Мастер светлых артефактов

Глава 1

Предисловие

Для простоты восприятия и из авторской лени все единицы измерения, названия дней недели и месяцев приведены в переводе на русский. Названия большей части артефактов также взяты у наиболее близких по функциям предметов, например, упоминаемое в тексте оружие является не огнестрельным, а магическим, и заряжается только пулями.

Пролог

Когда-то магией нашего мира правили Стихии. Огонь, Вода, Земля и Воздух охотно наполняли своей силой заклинания и артефакты. Но однажды через порталы на Вельт пришли новые расы: сияющие и демоны. С их появлением Стихии уступили место Аспектам, и наш мир изменился. Сперва потеряли силу заклинания и перестали работать артефакты. А потом Тьма окутала одни расы, а Свет озарил другие. Хуже всех пришлось людям — Аспекты разделили их на два народа. Паника, хаос и инстинктивная неприязнь к существам с другим цветом ауры очень скоро привели ко множеству междоусобных конфликтов, почти уничтоживших цивилизацию.

Спустя два века беспрерывных войн всех против всех стали складываться первые союзы и возникать новые государства. Вполне возможно, что к настоящему времени наш мир вновь обрел бы равновесие, но оказалось, что при определенных условиях Тьма может обращаться Светом, а Свет — Тьмой. Суккубы из расы демонов способны поглощать светлую силу из ауры живых существ и превращать ее во Тьму. Сияющие же создают инверторы — артефакты, способные сменить окрас ауры человека с темного на светлый.

Хроники Света и Тьмы

Часть первая

Студент(ка)

Глава 1

Гейс — магический запрет на какое-либо действие. В отличие от обычной магической клятвы не требует согласия обеих сторон. Для получения права наложения гейса необходимо оказать сильное влияние на жизнь реципиента, например, дать ему имя при рождении или даровать титул. Большой толковый словарьСомбрийский королевский университет.

Шум в аудитории резко стих, и все как один уставились на вошедшую девушку. В любом другом месте эта невысокая брюнетка не смогла бы привлечь столько внимания. Но только не в аудитории факультета артефакторики столичного университета в самом центре Сомбрийского королевства, где светлых магов, да и вообще жителей светлых стран, традиционно недолюбливали. Точнее недолюбливали их на территории любой темной страны, а в некоторых приграничных баронствах так вообще ненавидели. И не только за другой цвет ауры.

— Соня, прелесть моя, — раздалось из-за спины девушки. — Я же просила никуда от меня не отходить.

В аудиторию вошла Вирид Мирк — суккуба, в объятиях которой мечтали оказаться почти все парни университета и даже некоторые девушки и чьего внимания боялись больше светлых паладинов. Стоило той появиться, как гневные взгляды, обращенные на светлую, сменились равнодушными, а кое у кого даже сочувствующими.

— Вирид, на занятия нельзя с едой! — выкрикнул кто-то с верхнего ряда.

— Не слушай их, котенька, они вечно всякие глупости несут. — Суккуба обняла светлую, прижимаясь к ней всем телом, и посмотрела туда, откуда прозвучал крик. — Даже диким гарпиям известно, что демоны не едят людей. А вот поотрывать длинные языки или еще чего ненужное могут. Идем. — Она разжала объятия и, ухватив девушку за руку, потащила за собой ко второму ряду парт.

Тремя днями ранее

— Зоя, мля! — Сэм отмахнулся от тающих в воздухе искорок рассыпавшегося заклинания телепорта. — Какого… Ты что, в голову ему выстрелить не могла?

Зоя поморщилась. У недовольного командира опять проснулись старые инструкторские замашки.

— Не могла — пуля в магазине была последняя. Промазать побоялась. Зато парня спасла.

— Спасла, мля! Его осколками инвертора нашпиговало так, что теперь на эти сиськи без слез не взглянешь! — Сэм для верности потыкал в одну из названных частей тела спасенной жертвы.

— Да ладно, лекари все вынут.

— А шрамы сводить ему кто будет? Он же теперь светленький, как, мля, снежок.

Зоя осмотрела превращенный в алтарь дубовый стол, исписанный слабо светящимися рунами. Достала из креплений нож, примерилась и отсекла угол столешницы. Руны погасли. Лежавшая на столе обнаженная девушка застонала и приоткрыла глаза. Оглядела стоявших перед ней гвардейцев.

— Где я?

— На алтаре, мля. Вляпался ты, парень, в неприятности.

— В какие? — глаза девушки удивленно распахнулись. — Это что, мой голос?

— Твой, твой. Попал ты, парень, под инверсию. А потом твой дар забрать пытались. Короче, чудом выжил. Гада, который хотел за твой счет приподняться, мы упустили. — Мужчина с капитанской звездой на броне сердито посмотрел на высокую молодую женщину в такой же броне, но с сержантским треугольником на груди. — Зато Зоя его без инвертора оставила.

— Как под инверсию? — На лице пострадавшей девушки отразился ужас. Она провела руками по телу, слегка сжала грудь, осторожно опустила ладонь на живот, потом ниже и потеряла сознание.

— От, мля! — выругался капитан. — Короче, Зоя, бери эту соню и волоки к машине. Сама спасла, сама и отвезешь к лекарям. И оформишь все как положено.

— А чего сразу я?

— Того, мля. Инвертор штука редкая, но чую, этот «светлячок» еще вернется и продолжит дело. Вот если б ты ему в голову попала, то этот паренек был бы последним, кто помер.

— Но он же жив, хоть и ранен.

— Это он пока жив, — тяжело вздохнул капитан. — Его дар почти до донышка высосать успели. У него теперь две дороги: или к суккубам, чтоб умереть с удовольствием, или к светлым. Знаешь, как принимают светлые бывших темных, да еще и со слабым даром? Я бы выбрал удовольствие.

Пропавшие из речи капитана ругательства окончательно убедили Зою в серьезности его слов. Если Сэм ругался, значит — дело плохо, но если переставал, то дело настолько паршиво, что можно сразу стреляться. Или действительно идти к суккубам. Правда, темные расплачивались за поцелуй суккубы годами жизни, а не магической силой, как светлые. Но даже такое, растянутое во времени самоубийство, было куда приятнее яда или пули в голову, правда и стоило намного дороже.

— Эх… — Расстроенная Зоя подхватила бывшего парня, а теперь уже девушку, с алтаря.

Сэм наклонился и подобрал валявшийся рядом с одним из трупов амулет-накопитель. Повертел в руках и сунул его в подсумок на поясе сержанта.

— Отдашь ей, он почти полный, может, лишнюю недельку протянет или купит себе еще одну ночь.

Сержант кивнула и вышла из комнаты.

Веки светлой дрогнули и приподнялись. Она с недоумением оглядела потолок и стены госпитальной палаты и уставилась на сидевшую перед ней Зою, так и не снявшую броню.

— Ну что, соня, проснулась?

— Соня? — Девушка вздрогнула, потом медленно села, вновь огляделась, провела рукой по повязке на груди. — Так это был не ночной кошмар? Лучше бы я умер!

— Кэп тоже так сказал. Но мне кажется, что жить все-таки приятнее. Даже так. Ты вообще кто, и что последнее помнишь?

— Я студент. Учусь… учился на артефактора. Домой вот на новогодние каникулы ездил. Вернулся в воскресенье на последнем поезде и решил путь сократить через проулки — нас грабители обычно не трогают. И, кажется, получил по голове.

— Понятно. — Зоя задумалась. — Так вот почему сообщений о пропаже всего два, а жертв уже семь.

— Вы о чем?

— С год назад объявился в нашем королевстве какой-то светлый урод. Ловит молодых магов и, как сейчас выяснилось, студентов. У тебя как с силой?

— Чуть выше среднего.

— Значит, тех, кто посильнее, — кивнула сержант. — Проводит над ними ритуал инверсии и забирает их дар.

— Эм. А зачем? Нет, я понимаю, зачем поглощать дар — светлые всегда ценили силу. Но зачем лезть к нам, красть людей, проводить над ними сложный ритуал только чтоб стать чуть-чуть сильнее? Неужели у себя так сделать было нельзя?

— Чудной ты. Дар можно забрать у новорожденных или у тех, кто только что через инверсию прошел. А кто же позволит своих детей дара лишать? Альвы за такое отправят к суккубам вместе со всей семьей.

— А у нас, значит, такое проворачивать можно?

— На темных законы светлых земель не распространяются. Хотя, если поймаем этого мага, то сияющие нам никаких претензий не предъявят. Но этот гад, хитрый, ловкий и осторожный. Мы уже пять раз накрывали его во время ритуалов, но он всегда успевал уходить заранее подготовленным телепортом, да еще и жертв добивал. А труп светлого, сам знаешь, некромант не допросит. И опознать тело после инверсии не получится.

— Нам говорили, что внешность может поменяться не полностью, — кивнула девушка и потеребила прядь темных волос. — Я раньше блондином был. Да и ростом повыше.

— В общем, ты первый, кто выжил. Может, это судьба.

В палату вошел небритый парень лет двадцати пяти в сером балахоне лекаря.

— Проснулась. Отличненько. — Он подошел к пациентке, наклонился, оттянул один из бинтов, кивнул и выпрямился. — Значит так, осколки инвертора из… хм…мягких тканей мы вытащили. Те, что засели в грудине, трогать не стали — сидят они глубоко, да и мешать тебе не будут. Дырки обработали и зашили. Извиняй, но целителей у нас тут нет, так что или жди пока сами зарастут или исцеляй, если умеешь. Хотя да, откуда бы тебе это уметь? Что еще?.. А, вспомнил. Дар у тебя теперь слабенький — на пару-тройку светлячков в сутки, ну или на один средненький фаербол. Вроде все сказал. Вот тут подпиши. — Лекарь протянул девушке планшет с листом бумаги и ручку. — Справку о лечении и результаты обследований мы тебе выдадим. Госпожа сержант тоже подтвердит, что изменения пола и внешности вызваны инверсией. Так что получить новые документы ты сможешь без проблем. В общем, очухивайся и освобождай помещение. Ты, конечно, светишь не очень ярко, но народ из соседних палат уже жалуется.

Выдав весь этот монолог и забрав планшет, парень вышел из палаты. С минуту девушка ошарашено смотрела вслед ушедшему лекарю, потом повернулась к сержанту.

— Новые документы?

— Ага. Инверсия — все равно, что новое рождение. Тебе теперь новое имя нужно выбрать. Женское.

— Зачем новое? Меня же Соня зовут… — Девушка осеклась.

— Упс! — Глаза Зои широко раскрылись. — Прости, как-то не подумала, что это еще и имя. Теперь получается, что я твоя нарекающая. А как тебя раньше-то звали?

— Небель Вейсен.

— Ну что ж, Соня. Раз уж так получилось, держи подарок. — Она протянула девушке прозрачный, чуть светящийся кристалл в серебряной оправе.

— Накопитель? — Та осторожно взяла амулет и сжала в кулаке. На лице Сони сперва отразилось удивление, а потом появилась легкая улыбка. — Теплый. И почти полный. Откуда он у вас?

— Трофейный. В этот раз с нашим гадом была пара магов послабее. Один получил пулю в голову до того, как воспользовался своим накопителем. Кэп сказал, что тебе этого хватит на неделю нормальной жизни, ну или на сутки у кого-то из суккуб. — Сержант помрачнела.

— Да. На сутки, — задумчиво пробормотала девушка. — Спасибо. Это хороший совет.

— Это хреновый совет. К суккубам ты всегда успеешь.

— Предлагаете поехать к светлым?

— Почему нет?

— И что я буду там делать?

— Там ты сможешь выжить.

— Ну да, с моим слабым даром у светлых только и останется, что выживать.

— Зато будет шанс найти того урода и отомстить. В общем так, — женщина поднялась со стула. Глаза ее заволокла темная дымка, — я, Зоя Норд, по праву нарекающей, налагаю на тебя, Соня Мист, гейс: ты приложишь все свои силы для выживания и не покончишь жизнь самоубийством.

— Я услышала, — склонила голову девушка, в чьих глазах появилась такая же дымка, только светлая. — А почему Мист?

— Я неплохо разбираюсь в древних языках. Раз уж тебе досталось имя, совпавшее по значению с прежней фамилией, пусть и на другом языке, то старое имя вполне подойдет в качестве новой фамилии. Держи, — сержант протянула девушке сверток, — я тебе кое-что из своей одежды принесла. Ты в ней, конечно, утонешь, но все же лучше, чем голышом. Одевайся. Провожу тебя в канцелярию, а то еще прибьют по дороге.

Соня развернула сверток.

— Зоя, а почему вы в броне?

— А ты предлагаешь почти полный накопитель со Светом голыми руками таскать? Да и ты, пусть и слабая, но все же светлая.

Первого марта из здания столичного госпиталя вышла девушка в просторных, подвернутых снизу спортивных брюках, длинном свитере, тоже явно с чужого плеча, и модельных босоножках. Сопровождала девушку сержант темной гвардии в активированной броне, но без шлема. Поймав такси, странная пара направилась в канцелярию. Таксист, хоть и косился всю дорогу на светлую пассажирку, но спрашивать о чем-либо так и не решился.

— Что значит — не может выехать из страны?! — возмущалась Зоя. — Она же светлая!

— Ничем не могу помочь, — упирался старый чиновник гоблин. — Подданный, прошедший через инверсию, не теряет ни прежнего статуса, ни всех прилагающихся к нему обязанностей. А этот юноша обучается, точнее обучался за счет казны и должен окончить университет и отслужить не менее двух лет или выплатить неустойку в размере пяти тысяч золотых.

— Какая неустойка? Еще раз вам повторяю, парень не сам пошел на ритуал, а пострадал в результате нападения. Это непредвиденные обстоятельства.

— Извините, но от выплаты неустойки даже смерть не всегда освобождает, а, согласно предоставленным вами же документам, девушка вполне дееспособна.

— Да она же погаснет через неделю, если к светлым не переедет. Я уже не говорю о том, что никто не станет обучать в университете светлую.

— Мне очень жаль. А запрета на обучение светлых в нашем университете нет, так что отказать ей не могут.

Спустя час, так ничего и не добившись, сержант и светлая магичка вышли из здания Канцелярии.

— Прости, поторопилась я с этим гейсом. — Зоя села на ступеньки и обхватила голову руками. — Хотела как лучше, а получилось… Что же теперь делать?

— Ничего. — Соня пожала плечами и отвернулась. — Неделя, так неделя.

— А твои родители ничем помочь не могут?

— У меня их нет.

— Ты же говорила, что домой ездила на каникулы.

— От родителей дом остался в деревне. Я туда езжу отдохнуть от столицы.

— Так ты сирота… А если дом продать?

— За него хорошо если пару тысяч дадут, да и покупателя за неделю не найти. Так что пойду я в университет, оформлюсь заново и отучусь сколько смогу.

Девушка развернулась и побрела через площадь.

Сперва Вирид привлек шум, а потом ощущение светлой силы. Слабое, но такое манящее, что она невольно облизала губы. В конце коридора шестерка девушек разного возраста пыталась избить седьмую, от которой и тянуло Светом. Та отбивалась, и вполне успешно.

— Ай-яй-яй. Разве можно так себя вести?

Бархатный голос демонессы заставил студенток дернуться и оглянуться. Драка моментально прекратилась, и Вирид прошла между расступившимися девушками. Затравленно озирающаяся светлая, вся встрепанная, в одежде с чужого плеча, была настолько похожа на уличного котенка, окруженного стаей собак, что Вирид не удержалась.

— И откуда же ты здесь взялась, котя?

— Вирид? — удивленно спросила светлая.

— О. Ты меня знаешь? Как интересно.

Суккуба подошла ближе. Кого-то эта девочка ей напоминала, но вспомнить, у кого она видела такие глаза, мешал запах светлой силы. Не выдержав, она взяла девушку за руку и слегка придавила шармом.

— Пойдем со мной, котенька, и ты мне все-все расскажешь.

Глаза светлой затуманились, и она нерешительно шагнула вперед.

— Я ее забираю, — бросила через плечо оставшимся позади студенткам довольная суккуба.

— Да мы и не против, — донеслось вслед. — Пойдем, девчонки. Тут и без нас хана котеночку.

Едва Вирид успела завести свою добычу в комнату, как воздействие шарма прекратилось. Девушка вздрогнула и огляделась.

— Где мы?

— У меня в апартаментах, котенька.

Вирид усадила странную светлую на диван и устроилась рядом.

— Так откуда ты меня знаешь?

— Мы учимся, точнее учились, вместе. — Девушка тяжело вздохнула. — Я Небель Вейсен.

— Небель? — Демонесса пригляделась. Действительно, глаза у девушки были точь-в-точь как у ее однокурсника — светло-карие. — И как же тебя угораздило?

— Я под инверсию попал позавчера…

— Вот такая история. Теперь я Соня Мист, и жить мне осталось примерно неделю, если верить Зое.

— А девчонкам ты чем так насолить успела?

— Да ничем. Меня к одной из них в комнату поселили, а она как меня увидела, такой шум подняла, что соседки сбежались. Что получилось ты и сама видела.

Вирид задумалась. Однокурсника, так неудачно попавшегося светлому магу, было действительно жалко. Парень неплохо учился и обещал в будущем стать хорошим артефактором, может, даже мастером. А теперь, не имея возможности выехать из страны, просто угаснет, отрезанный от источников светлой магии. Придвинувшись ближе, суккуба обняла девушку. Что ж, раз светлой помочь ничем нельзя, то стоит подарить ей немного удовольствия напоследок. Демонесса резким движением сорвала с Сони амулет-накопитель и толкнула ее на спину. Девушка пыталась отбиваться, но сопротивляться поцелую суккубы долго не мог никто.

Глава 2

Инвертор — артефакт, способный изменять окрас ауры разумного и соответственно — принадлежность к одному из Аспектов. Предположительно действует только на людей. Основная часть артефакта — особый кристалл, состав и происхождение которого неизвестно. Большой толковый словарьСомбрийский королевский университет.

Раннее утро преподнесло суккубе сюрприз. Тело бывшего однокурсника, которое по всем правилам должно было уже остыть, не только оставалось теплым, но еще и довольно посапывало, обхватив ее руками и ногами. Медленно, словно попав под собственный шарм, Вирид выпуталась из объятий и, приподнявшись на локте, внимательно осмотрела Соню. Грудь девушки была исполосована тонкими, уже подживающими шрамиками. Но самое главное — почти ровно между небольшими холмиками ощущалось с десяток слабых источников светлой магии, словно туда вживили мелкие кристаллы-накопители. Суккуба осторожно приложила руку к одному из таких мест. Глаза ее широко распахнулись, потом в них отразилось понимание. Вирид выскользнула из постели, тихо оделась и вышла из спальни, куда они вчера все-таки добрались, пусть и только с третьей попытки.

Найдя в гостиной шар связи, демонесса положила на него руку.

— Канцелярию, пожалуйста.

Сладко потянувшись, Соня открыла глаза.

— Я все же была права, ты так похожа на кошечку. Пожалуй, я так и буду тебя звать.

— Вирид? — Девушка замерла, удивленно посмотрела на демонессу, потом на себя, села и прикрылась одеялом. Еще раз огляделась и побледнела. — А разве мы вчера не?..

— Ну почему же только вчера. Ты только к двум часам ночи угомонилась.

— Быть не может! — Бледность сменилась краской стыда.

— Сама удивляюсь. А чего это ты так стесняешься? Неужели это был твой первый раз? О! Это так мило! Но давай оставим на минутку приятные воспоминания, и ты расскажешь мне, откуда у тебя в груди инвертор.

— Это, наверное, осколки кристалла. Зоя рассказывала, что, когда напавшего на меня мага пытались задержать, одна из пуль попала в инвертор и он взорвался. Лекарь в госпитале сказал, что осколки, которые застряли глубоко в костях, вытаскивать не стали.

— Что ж. Это объясняет, почему ты ещё жива, котенька.

— ?

— Когда инвертор разбили, он был еще активирован. Осколки кристалла до сих пор работают, и проникающая в твое тело Тьма превращается ими в Свет.

— Постой, так значит — я не погасну через неделю?

— Нет, но, если не подпишешь вот это, — суккуба положила на кровать стандартный бланк для контракта, — жить тебе останется недолго.

— Это еще почему? — Соня с недоверием протянула руку к контракту.

— Тебя не пустят в университет. Студентов, пропустивших больше двух дней занятий без уважительной причины, отчисляют. Тебе придется заплатить неустойку, а денег у тебя нет. Невыплата такого долга — это каторга на пять лет и принудительное лишение дара на тот же срок. Но в твоем случае — это мгновенная смерть.

— Гоблин из канцелярии говорил, что в университете можно учиться светлым.

— Верно, котенька. — Суккуба сладко улыбнулась. — Вот только он забыл сказать, что без сопровождающих им там появляться запрещено. И два дня, считай, уже прошло.

— Как прошло?

— Вчера ты смогла попасть только в общежитие, а сейчас уже полдень.

— И, — девушка пробежала глазами по бланку, — ты хочешь, чтоб я стал твоей собственностью на два года. Зачем тебе это?

— Вообще-то это не твое дело, но если тебе так интересно… Мне надоело обменивать свою способность на деньги и силу. Золота у меня уже сейчас достаточно, чтоб безбедно прожить до конца жизни. Но вот сила мне нужна постоянно. Ты, кстати, получишь не только возможность доучиться и защиту от нападок однокурсников, но и те же пять тысяч по окончанию контракта.

— А если я откажусь? — Лицо девушки побледнело, а на лбу выступили капельки пота.

Поморщившись, Вирид отвернулась.

— Тогда к вечеру тебя не станет.

— Я… — Голос Сони дрогнул, глаза заволокла светлая дымка. — Хорошо.

Она приложила указательный палец к нижней строчке бланка рядом с именем и фамилией суккубы. На бланке появились имя и фамилия девушки.

— Вот и замечательно. Положи его на стол и вылезай уже из кровати.

В ответ не раздалось ни звука. Удивленная демонесса обернулась и успела заметить в глазах Сони истаивающую дымку. Глаза Вирид сузились, а потом сверкнули зеленью.

— Гейс! — Она села на кровать перед обнаженной девушкой и, подняв ей голову, посмотрела в глаза. — Расскажи мне! Расскажи все!

— Нда, не повезло тебе с нарекающей. Хотя чего еще можно было ожидать от гвардейского сержанта? — покачав головой, сказала суккуба, когда действие шарма прошло, и к Соне вернулась способность нормально мыслить.

— Она хотела как лучше.

— Под вуалью из хороших поступков, совершенных без оглядки на будущее, сокрыты ворота в Бездну. И что же мне теперь с тобой делать?

— Отпустить? — с надеждой спросила девушка.

— Вот еще! Ты моя на два года. Я, так и быть, не буду афишировать твое положение. И даже ошейник тебе не надену. Но на большее не рассчитывай.

— Не думал, что ты такая… бессердечная.

— Котенька, я демон. Я в два раза тебя старше, и пусть мы взрослеем медленнее людей, жизненного опыта и цинизма у меня все равно больше. И ты, — пальчик суккубы обвел сосок девушки, заставив ту вздрогнуть, — предлагаешь мне отпустить такой мягкий и приятный источник Света? Пусть слабый, но способный прожить рядом со мной долгое время. Нет уж! Да и тебе от этого польза.

— Ну да. Полное содержание, сопровождение на учебу, пять тысяч…

— Не только. Не забывай о новом теле.

— Вирид, анатомию я еще на втором курсе изучал.

— Тогда, — суккуба подошла к креслу и, бросив на кровать заранее приготовленный сверток, села на освободившееся место, — одевайся, котенька.

Соня развернула пакет.

— Э-э-э. А что это? — Она повертела в руках нечто с кружевами.

— Белье.

— Вот эта тряпочка с сеточкой? И как это можно носить?

— Ну, ты же знакома с анатомией.

— Это не анатомия. Это рыболовная снасть, к тому же маленькая и пригодная только для ловли головастиков.

— Соня, я понимаю, что мужчинам нравятся побольше, но поверь, у тебя отнюдь не головастики.

— Ты о чем?

— Это бюстгальтер.

Девушка задумчиво осмотрела предмет одежды.

— А поче… — Замолчав на полуслове, она еще раз повертела бюстгальтер. Наконец, с видом победительницы аккуратно вытащила одну чашечку из другой.

Вирид едва сдерживала смех, глядя на то, как ее покупка пытается на ощупь застегнуть крючки за спиной. Наконец Соня справилась, и пришел черед остальной одежды.

— Все пьешь? — Сэм подсел за столик к высокой женщине в заляпанном жиром и пятнами от вина и пива мундире гвардейца. Та подняла на него мутные глаза.

— О, кэп. Пришел сказать мне, что я дура? Выпить за упокой души моей первой именованной? Или спросить, какой альв меня за язык дернул с этим гейсом?

Несмотря на количество пустых бутылок на столе, речь женщины была до безобразия четкой и внятной. Из-за этой раздражающей способности понять, насколько она пьяна и подобрать правильные слова, бывало очень непросто.

— Эх, Зоя. Не на той ты стороне родилась. Всегда ты так. Сперва делаешь, а потом думаешь. А ведь могла бы сейчас этому парню историю и древние языки преподавать.

— Ай, Сэм, не начинай. Ну разбила я тому цвергу лицо и ручонку его корявую сломала. Жаль одну, вторую не дали. — Зоя откупорила очередную бутылку.

— Вот-вот. И я о чем. Подумаешь, хлопнул тебя профессор по заднице, это не повод сразу ногой в лицо. Да и на службе. Не послала бы генерала, глядишь, и была бы сейчас на моем месте. А так, до сих пор сержант. Но я вообще не за этим. Хватит бухать. Именованная твоя жива и здорова.

— Это я и так знаю — всего два дня прошло.

— И умирать не собирается еще как минимум года два, — добавил капитан.

— Как так? — Женщина отставила бутылку в сторону.

— Вот так. Держи.

Капитан протянул Зое шарик связи. Сержант зажала его в кулаке, просматривая сохраненные образы.

— Ничего не поняла. Какая-то Вирид благодарит меня за котю и обещает о ней позаботиться.

— Не какая-то, а Вирид Мирк — суккуба. Бывшая однокурсница твоей именованной. Я не поленился и зашел в канцелярию, есть там у меня знакомый гоблин… В общем, она ее купила. Стандартный рабский контракт на два года с ценой, кстати, в пять тысяч золотом и правом посещения университета.

— Что?! Ее купила какая-то с-суккуба?! — Женщина вскочила, покачнулась и плюхнулась обратно, едва не промахнувшись мимо стула. — Как она умудрилась это сделать? У Сони же гейс. Она же не может… к суккубе.

— Ты совсем не соображаешь, что ли? Тебе ясно сказали — стандартный рабский контракт. А значит как-то они договорились, и проживет твоя Соня не меньше двух лет, да еще и на всем готовом. И от службы, если захочет, откупится. Ах, да. Вот еще тебе просили передать. Курьер утром принес

— Капитан бросил на стол глухо звякнувший металлом конверт из дорогого плотного картона.

Зоя разорвала бечевку и вытряхнула на стол небольшую открытку и две желтые металлические пластинки.

— Сотня золотых? — Сэм удивленно приподнял брови. — Кто это такой щедрый? Неужели твоя именованная?

— Нет. — Сержант скомкала послание. — Это благодарность от Вирид Мирк. «За роскошный подарок». З-з-зараза!

— Это… это… у меня нет слов! — Вирид не выдержала и расхохоталась. — Ох, — кое-как справившись со смехом суккуба поднялась с кресла, — а теперь снимай все это. И начнем сначала.

— Да что не так-то? — Стоявшая перед ней Соня постепенно заливалась краской от стыда и гнева.

— Во-первых, застежка на юбке должна быть сбоку, а не спереди — это не ширинка. Во-вторых, блузку застегивают на все пуговицы…

— Она давит на горло.

— А две расстегнутых верхних пуговицы — это приглашение в постель. Я не против, но давай до вечера подождем.

Соня вздрогнула и принялась судорожно застегиваться.

— Э, нет. Я сказала, снимай. У тебя еще и бюстгальтер наизнанку одет.

— Сразу сказать нельзя было?

— Мне нужно было убедиться в твоих знаниях… анатомии.

Через полчаса демонесса вывела уже нормально одетую Соню из своих апартаментов.

— Сперва зайдем в деканат — оформим меня, как сопровождающую. Потом съездим в город к ювелиру. Нужно починить цепочку на твоем накопителе, — Вирид спускалась с этажа для богатых студентов, таща Соню за руку. Та, словно зачарованная, шла, едва переставляя ноги и глядя перед собой в пустоту.

— Ты вообще меня слушаешь? — Остановившись, демонесса помахала рукой перед лицом девушки.

— А? — Соня подняла на нее глаза.

— Да что с тобой такое? Подумаешь, в уборную тебя сводила.

— Подумаешь?! А зачем нужно было делать там это?!

— Все девушки делают это. Мы, знаешь ли, устроены не совсем так, как парни. И радуйся, что мне не взбрело в голову поселиться на этаже с обычными студентками. Там вообще общие туалеты.

— Но ты могла бы просто сказать, для чего нужна эта салфетка, а не вламываться ко мне и со словами «забыла тебе одну важную вещь сказать, сейчас все покажу» лезть туда… — Соня покраснела.

— Хм. Действительно… Но так ведь не интересно, — широко улыбнулась Вирид.

— Если не секрет, госпожа Мирк, как вы собираетесь обеспечить жизнь вашей раб… гхм… подопечной, — поинтересовалась секретарь.

— Накопители. Их без проблем можно купить.

— Но ведь зарядка и доставка обойдутся очень дорого. Живые, извините, источники обойдутся дешевле.

— Она особенная. — Демонесса обняла стоявшую рядом девушку, немедленно попытавшуюся вырваться. — Такая… строптивая… пока…

— Ну, учитывая ее происхождение, я вас в чем-то могу понять. Что ж, оформление контракта зачтется как уважительная причина, а поскольку занятия вы начнете посещать уже завтра, то никаких проблем из-за этого у вашей… подопечной не будет.

— Замечательно. И еще. Возможно ли скрыть ее статус? Не хотелось бы чтоб к ней относились предвзято. В конце концов, ее положение лишь временно.

— Да, конечно, госпожа Мирк. О том, кем на самом деле приходится вам девушка и о ее происхождении буду знать лишь я, декан и директор.

— Благодарю. — Суккуба улыбнулась. — Пойдем, котя. Нам еще к ювелиру на Розовую улицу нужно успеть.

«Ну да, к ювелиру… На Розовую улицу. Знаем мы, какие там ювелиры, — подумала секретарь, провожая взглядом двух выходящих за дверь девушек. — Бедный парень, сперва инверсия, теперь рабство. Лучше бы ты умер. Хотя, рабство у суккубы, пусть даже такое…» — Ей невольно вспомнились студенческие годы. Поцелуй, на который она согласилась, длился всего пять минут и обошелся в три года жизни. Заметив утром в зеркале пару тонких морщинок, она сама себе поклялась, что больше никогда-никогда… Но даже воспоминания о произошедшем иногда заставляли низ живота сладко ныть. А светлой наверняка перепадает не только поцелуй. Тряхнув головой и отогнав непрошеные мысли, секретарь занялась остальными делами.

Соня огляделась по сторонам. Первые этажи домов по обе стороны улицы были заняты разными лавками, и мастерскими и на каждой вывеске была нарисована роза.

— Я-то думал, что эту улицу назвали Розовой потому, что тут много роз растет. — Соня присмотрелась к товарам в одной из витрин и покраснела.

— Розы тут действительно когда-то росли в огромном количестве. Но, как мне рассказывали, лет восемьдесят назад здесь открылась одна такая лавка, — махнула демонесса на витрину, заполненную разными странными предметами, — потом другая. Сейчас название хоть и подходит к содержанию, но смысл уже другой.

Вирид открыла дверь под вывеской с надписью: «Сиреневый слон».

— А зачем мы сюда пришли? — Соня осторожно вошла следом.

— Я же сказала — нужно починить тебе цепочку на накопителе. Привет, Стефан, — поприветствовала суккуба вышедшего им навстречу демона.

— Вирид, — расплылся тот в улыбке, — ты просто поболтать или все же решила что-нибудь прикупить? Я тебе по такому случаю даже скидку сделаю. А это кто? — глянул он за спину демонессы и глаза его сверкнули красным.

— Знакомься, это Соня Мист, моя… подопечная, — подмигнула Вирид. — Соня, это Стефан Мирк, мой очень дальний родственник. Ну и хозяин этой лавки.

— Очень приятно, — с опаской протянула руку девушка.

Стефан с несколько удивленным видом пожал протянутую ладонь и повернулся к суккубе.

— Так зачем ты пришла?

— Нам нужна цепочка.

— Ага! Ты все же решилась, — потер он руки. — Тебе медную — для начинающих, или сразу гномью сталь? Альвийский мифрил не предлагаю — в вашем случае толку от него нет, только пустая трата денег.

— А у тебя есть мифриловые? Где взял?

— Секрет. Зачем тебе? Она же, — кивнул Стефан на девушку, — светлая.

— Для накопителя. Я на нем вчера цепочку порвала.

— А, так тебе просто для амулета. Я-то уже понадеялся…

— Нет, гномью сталь и прочие твои игрушки пусть у тебя Руби Долорон покупает. Я не любительница таких игр.

— Вкусы меняются… Ладно, давай сюда свою побрякушку.

Суккуба протянула амулет и Стефан, надев перчатки, аккуратно подхватил светящийся кристалл и вышел.

— Вирид, а Руби Долорон — это случайно не?.. — шепотом поинтересовалась у демонессы Соня.

— Ага. Королевский палач.

— А что он здесь покупает?

— Не он, а она. Руби, как и я — суккуба. Стефан — один из лучших ювелиров-артефакторов на этой улице, а Долорон его постоянный клиент. Она очень ценит его изделия и кое-что даже использует в своей работе.

— Бррр! — Девушка дернулась и затравленно огляделась по сторонам. — Я-то думал, что это обычная ювелирная лавка. Просто товар здесь специфический, — она кивнула на комплект женского белья с обилием тонких металлических цепочек, — а оно вон как.

— Товар здесь действительно специфический. Например, вот эти цепочки, по желанию владельца специального ключа можно нагревать или охлаждать в очень широких пределах. Да и снять это белье без такого ключа тоже не получится.

— То есть все вещи здесь с таким… двойным дном? — Девушка с ужасом посмотрела на манекены.

— Почти.

— А к другому ювелиру мы не могли сходить?

— Могли, но Стефан единственный, у кого можно найти действительно редкие вещи, например, цепочку из мифрила.

— Она же очень дорогая и будет жечь кожу.

— Зато намного прочнее серебряной. А еще мифрил не действует на суккуб, да и на тебя теперь тоже.

— Мы точно больше ничего не будем здесь покупать?

— А ты уже что-то присмотрела? — удивленно приподняла брови демонесса.

— Разве что выход, — буркнула Соня.

В зал вошел Стефан.

— Вот. Держите. Оправу я тоже сменил на мифриловую. С тебя сотня за материал.

— Спасибо, Стефан. — Вирид протянула демону две золотые пластинки и забрала амулет в новой оправе. — Держи, котя.

Соня осторожно взяла цепочку, подержала в руке и надела амулет на шею.

— И правда, не обжигает.

— Ну и хорошо. А теперь нужно тебя приодеть.

Глава 3

Поцелуй суккубы вызывает у жертвы выброс магической энергии, сопровождающийся ощущениями, близкими к тем, что бывают при сексуальном наслаждении. Сам сексуальный контакт при этом вовсе не обязателен, он, как и сильная боль, лишь усиливает эффект. Расы и народы светлых и темных земельСомбрийский королевский университет

Спустя полчаса Соня и Вирид выбирались из такси.

— Начнем отсюда, — демонесса указала на витрину с различной одеждой.

— Я надеюсь это не очередная особая лавка? — пробурчала Соня, ежась от недовольных взглядов прохожих.

— Это не лавка. Это называется бутик.

Стоило суккубе войти, как к ней подошла молоденькая девушка.

— Здравствуйте, госпожа Мирк. Вам показать последние новинки?

— Ммм… Пожалуй, пока нет, — демонесса подтолкнула вперед Соню. — Мне нужно одеть вот эту девушку. Моя подопечная попала в затруднительную ситуацию — из одежды у нее осталось только то, что на ней сейчас.

Продавец понимающе покивала.

— С чего желаете начать?

— С нижнего белья.

— Ну, и что ты так долго? — поинтересовалась Вирид, заглядывая в примерочную кабинку к Соне. — О, неплохо.

Взгляд суккубы скользнул по узким полупрозрачным трусикам, поднялся выше, задержался на кристалле, лежащем между небольшими холмиками, прикрытыми кружевами. На губах Вирид появилась предвкушающая улыбка…

Спустя пять минут суккуба выскользнула из кабинки.

— Мы возьмем два… нет, три таких комплекта, — сказала она девушке-продавцу. — И штук десять попроще, для ежедневного ношения. Вы ведь сняли мерки?

— Да, конечно.

На лице консультанта застыла вежливая улыбка, хотя красные щеки и чуть участившиеся дыхание ясно говорили демонессе о том, что происходившее в кабинке не осталось секретом.

— Котенька, не задерживайся надолго. Нам ещё остальную одежду подбирать, — громко сказала Вирид.

Через две минуты из кабинки выбралась Соня. Накопитель на ее шее изрядно потускнел, колени слегка подрагивали, губы были припухшими, а краснотой щек она не уступала консультанту.

— Теперь все остальное, — сверкнула глазами довольная демонесса.

Спустя четыре часа Соня, переодетая в тонкие брюки, модный свитер и туфли на низком каблуке, сидела с демонессой в кафе.

— Три с половиной часа на выбор одежды, — устало вздохнула девушка. — А я-то думал, что парни преувеличивают про походы с девушками по магазинам.

— Это было очень быстро. Будь ты нормальной девушкой, то с покупкой всей одежды мы бы за один день точно не управились. Тем более, — Вирид облизнула ложечку от мороженого, — некоторую компенсацию ты получила.

— Кто еще ее получил, — буркнула покрасневшая Соня, разглядывая едва светящийся накопитель. — Эта продавщица на меня так смотрела… Слушай, Вирид, а можем мы в мужское общежитие сходить?

— Тебе зачем? — удивилась демонесса.

— Нужно учебники забрать и еще кое-что по мелочи.

— Хорошо, только с одним условием — с этого момента ты говоришь о себе в женском роде.

— Зачем?

— Соня, ты вроде была не глупым парнем. Подумай сама, что будет если в столице королевства неожиданно появится светлая магичка, пусть и сопровождаемая суккубой?

— Это привлечет внимание.

— Отлично. А теперь добавь к этому то, что девушка говорит о себе как о парне, или того хуже — рассказывает всем, что попала под инверсию.

— Инвертор — очень редкий и сложный артефакт, — задумчиво пробормотала Соня. — Достать его трудно, и маг, сделавший это, явно не из простых разумных. Он не знает точно, умер ли я. На его месте я бы поинтересовался, что стало с последней жертвой. И если жертва жива, то она является как минимум доказательством произошедшего…

В глазах девушки мелькнула светлая дымка.

— Зараза! Ты специально меня к этому подвела, чтоб я теперь об инверсии никому рассказать не могла и говорила о себе при посторонних как о девчонке!

— Ох, котенька, — рассмеялась Вирид, — твой гейс — просто прелесть.

— Ты!.. — Соня вскочила со стула.

— Суккуба. Я знаю. Ладно, поехали к мальчикам в общежитие. Время к вечеру, накопитель у тебя еще не опустел, а завтра все-таки на занятия.

Привычный шум за дверью неожиданно стих, а потом в дверь постучали.

— Открыто! — крикнул Жан, поднимаясь из-за стола.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка: темно-каштановые волосы, ярко-зеленые глаза без зрачков, выдававшие принадлежность к расе демонов, плавные движения, платье, подчеркивающее все достоинства фигуры. Пораженный парень замер, растеряв все до единой мысли. Его посетила сама Вирид Мирк.

— Вирид, это Жан Нойманн, студент четвертого курса факультета артефакторики, — раздалось откуда-то справа от неожиданной гостьи. — Жан, это Вирид Мирк, студентка пятого курса факультета артефакторики. Хотя, ты ее наверняка знаешь.

С трудом переборов наваждение, Жан повернул голову. Рядом с суккубой стояла невысокая брюнетка с большой холщовой сумкой на плече.

— А-а-а. Приветствую, милые дамы. Чему обязан? — слегка запинаясь спросил он.

— Хочу забрать вещи Небеля, — ответила брюнетка.

Она подошла к кровати соседа по комнате, отсутствующего уже третий день, и стала складывать книги, шарики с образами и разные мелочи с его полки в сумку. Жан помотал головой.

— Стоп. А чего это ты… вы забираете его вещи?

— Небеля… больше нет, — не оборачиваясь ответила девушка. — А его вещи теперь принадлежат мне, как наследнице.

— Котенька, ты же не представилась, — суккуба подошла в девушке и положила руку ей на плечо, заставив обернуться. — Это Соня Мист… троюродная сестра Небеля. И она действительно его наследница.

Жан присмотрелся к девушке. Черты ее лица почти ничем не напоминали пропавшего приятеля, разве что глаза — такие же светло-карие. А еще он наконец ощутил слабый дискомфорт — гостья была светлой магичкой.

— Небель никогда не говорил, что у него есть родственники в светлых землях.

— Наверное стеснялся, — сказала Вирид. — Вот ты, Жан, стал бы всем рассказывать о родственниках на светлой стороне?

— Э-э-э. Наверное, нет, — неуверенно ответил парень.

— Вот и Небель не говорил, — буркнула Соня и повесила сумку с книгами на плечо.

— А зачем тебе его учебники?

— Я теперь буду вместо него учиться.

— В смысле, «вместо него»?

— В прямом. Вместе с его вещами ко мне перешли и его обязательства.

— Но ты же светлая!

— И что? Раз светлая, значит в рунах не разбираюсь что ли? — взгляд девушки скользнул по столу, на котором лежала открытая тетрадь. — У тебя, кстати, внешний контур работать не будет — ты вместо моста замок начертил.

Девушка посмотрела на суккубу.

— Идем?

Демонесса кивнула и обе гостьи вышли, оставив Жана чесать голову над тетрадью и пытаться понять, что же сейчас произошло. Размышлял он недолго. Через пять минут в комнату ввалились соседи и потребовали объяснить, зачем к нему приходила суккуба.

— И чего они на меня так смотрят? — Соня нервно огляделась на косящихся на нее однокурсников.

— Котя, ты же светлая, — Вирид наклонилась чуть ближе и добавила серьезным тоном. — Я тебя очень прошу — не ходи никуда без меня.

— Извини — привычка. Забыла, что без сопровождения мне теперь нельзя.

— Хорошо еще, что у тебя сил почти нет, иначе ты бы еще и раздражала всех кроме меня.

— Под городом расположен сильный источник магии. Аура полностью заполнится часам к восьми вечера, — Соня тяжело вздохнула. — Опять прохожие начнут оборачиваться.

— Я с удовольствием помогу тебе избавиться от излишков силы, — томно прошептала ей на ухо суккуба.

Соня отшатнулась. Качнувшийся от резкого движения накопитель легонько стукнул ее в грудь. Она опустила глаза, на мгновение задумалась и сжала кристалл в руке.

— Спорное решение, котенька, — хмыкнула Вирид, глядя на едва засветившийся амулет. — Накопитель-то у тебя всего один. И что ты будешь делать к концу недели, когда он заполнится и тоже начнет фонить?

— Постельные игры раз в неделю и каждый день — это разные вещи, — буркнула девушка, с лица которой сползла победная улыбка.

— Неужели тебе так неприятно? — удивилась демонесса.

— Нет. И это меня пугает.

— Почему? — в голосе Вирид прозвучало любопытство.

— Не знаю. Наверное, потому, что я не могу сдержаться. Я думала, что ночью обойдусь только поцелуем, как в магазине, а в итоге…

— Это из-за неопытности.

— Только ли из-за нее?

— Нет, конечно. Ты так забавно пыталась сопротивляться собственным желаниям, что я не удержалась.

— Слушай, Вирид, а можно я буду просто заполнять тебе накопитель?

— Фу. Это все равно, что от темных силу брать. Как сухари — никакого удовольствия, только насыщение.

— Тогда только поцелуй?

— Котенька, — глаза демонессы потемнели, — не стоит со мной торговаться, ты не в том положении. Впрочем, — она вновь улыбнулась, — ты все равно не устоишь перед моим опытом и собственными желаниями.

— Дамы, я вам не мешаю со своей лекцией? — раздался над их головами голос преподавателя.

Обе девушки подняли глаза.

— Простите, мастер Сёренсен, — склонила голову Соня.

— Одним «простите» вы не отделаетесь. Что вообще здесь забыла светлая магичка? Ближайший обмен не раньше следующего года.

— Ко мне перешли все обязательства моего брата Небеля. В том числе и необходимость окончить университет.

— И вы решили, что можете пойти сразу на пятый курс? — усмехнулся преподаватель. — Что же, давайте проверим ваши знания. Пожалуйте к доске. Начнем с самого простого.

До конца занятия Соне пришлось отвечать на вопросы пожилого цверга, решившего устроить нежданной студентке экзамен за четыре курса.

— Что ж, признаю, руны вы действительно знаете. Весьма необычно для светлой магички, даже такой слабой как вы. Надеюсь, — повысил он голос, перекрывая удивленные шепотки студентов, — это послужит намеком всем остальным. Уж если светлые неплохо знают руны, то вам, господа и дамы, сама Тьма велела знать их на отлично.

— Крисса, это та самая светлая, про которую ты рассказывала?

Голос Хельги оторвал Криссу от созерцания небывалого зрелища — светлой магички, рассказывающей преподавателю о сочетаниях рун в темных артефактах.

— Она самая, — Крисса потерла тщательно припудренную скулу.

— Кажется, она сегодня попадет в любимицы к мастеру Сёренсену. Зря вы на нее так накинулись.

— Так светлая же…

— И что? Ты дар ее чувствуешь? Вот и я нет. Такую слабую можно было бы и потерпеть.

— Жить рядом со светлой? И это говоришь мне ты? Да попадись она мне снова, я бы…

— Ничего не сделала, — усмехнулась соседка по комнате и парте. — Вы вшестером ее даже не поцарапали толком, только сами синяков нахватали. А теперь даже вдесятером не рискнете, потому, что Вирид взяла ее к себе под одеялко.

— Да ну. Она для суккубы как для тебя шоколад, — Крисса снова прикоснулась к до сих пор болевшей скуле. — Поиграется и выпьет.

— Пф-ф-ф. Ты говорила, что к вам в общежитие светлая пришла с пустыми руками и одетая как бродяжка. А сейчас?

Крисса припомнила внешний вид новенькой перед дракой.

— Хм. Что за ткань я отсюда не вижу, но, кажется, ты права — одежда явно не из простой лавки.

— И накопитель у нее в мифриловой оправе.

— С чего ты взяла, что это мифрил?

— Навидалась в свое время… — Хельга задумчиво постучала по столу пальцем.

— Хельга… — Крисса толкнула в плечо замолчавшую соседку. — Ты вообще все это к чему?

— Крисса, ну ты… Вирид увела ее от вас перед ужином, а уже на следующий день не только приодела, но еще и подарила дорогую и редкую игрушку. Да и не стала бы она так липнуть к еде. Соображаешь?

— Хочешь сказать, светленькая настолько хороша в постели, что Вирид решила помочь ей выжить?

— Ага. И, заметь, хватило всего одной ночи. Тут одним опытом не обойтись, еще и талант нужен. Не устрой вы драку, и эта девушка, — Хельга кивнула на светлую, — могла бы жить в соседней комнате. Помогала бы нам с домашними заданиями, а может и еще чему полезному научила.

— Да мне как-то начхать на постельные умения всяких извращенок. И я не желаю жить рядом со светлой бездарностью, которую даже свои выкинули…

— Эта бездарность только что ответила на вопросы за четыре курса рун. Умная, талантливая… — Хельга отвернулась.

Проснулась Вирид в прекрасном настроении. Вчера вечером ей пришлось потратить лишних полчаса, чтоб доказать свою правоту, зато Соня не только сдалась, но и сама опустошила свой накопитель. Хотя идея девочки не давать ауре полностью заполняться, чтоб не раздражать окружающих, неплоха.

Тут чуткие уши демонессы уловили непривычный шум из гостиной. Желание еще немного полежать в кровати уступило любопытству, и суккуба выскользнула из-под одеяла.

Журнальный столик был отодвинут к стене, а в центре комнаты на корточках сидела Соня. Глаза закрыты, руки упираются в колени, дыхание ровное и глубокое, и из одежды только одни трусики. Брови Вирид поползли вверх. Но не успела демонесса открыть рот для вопроса, как девушка стала очень медленно подниматься. Суккуба отступила на шаг назад и принялась наблюдать.

Медленно, почти минуту, Соня поднималась на ноги, одновременно разводя руки в стороны. Полностью выпрямившись, она, не открывая глаз, сделала плавный разворот вокруг себя, а затем легко и быстро закружилась, то поднимая руки, то приседая и проводя ими над самым полом.

«Камень и Бриз», — Вирид оценила легкие и быстрые движения девушки. Пальцы Сони сжались в кулаки, движения стали резкими и хаотичными, потом сменились плавными и округлыми. «А теперь Свеча и Ручей». Вернувшись в ту же позу, с которой начинался весь комплекс упражнений, Соня выровняла дыхание и вновь стала медленно подниматься. На этот раз подъем занял больше времени. «Холм. Неужели второй круг?.. Нет, опять Бриз». Соня открыла глаза, и Вирид отступила еще на шаг. «А теперь Костер…» Но, на очередном ломаном движении девушка оступилась и упала на колени. Что-то прошептав, она принялась бить кулаком в пол. Суккуба зашла в комнату.

— Котя?..

Соня обернулась. Из ее глаз, полностью скрытых белой дымкой гейса, текли слезы.

— Вирид? — она смахнула слезы и поднялась. — Извини, что разбудил. Я сейчас.

Девушка вернула на место столик и ушла в ванную. Спустя десять минут она вернулась в гостиную, уже одетая и с накопителем на шее.

— И что это сейчас было? — осторожно поинтересовалась суккуба, усадив девушку на диван рядом с собой.

— Кажется, это была знаменитая женская истерика.

— Что же тебя так расстроило с утра пораньше?

— Осознание, — Соня хмыкнула. — Я только сегодня утром до конца осознал, что я теперь не просто светлый, но еще и девчонка, которой придется цепляться за жизнь руками и ногами, — она на секунду задумалась. — Понимаешь, я, когда в госпитале очнулся, сразу получил новое имя. Это очень… странные ощущения. Всего одно слово, и твое прежнее имя и воспоминания становятся чужими. Словно образы в шаре связи или в учебнике. Потом Зоя подарила мне накопитель и про суккуб сказала, — девушка сжала в кулаке кристалл, а ее глаза вновь скрыла белая дымка. — И я сижу, грею руки об этот накопитель, а в голове одна мысль: «зато светлые быстро и приятно умирают от поцелуя суккубы». А она взяла и наложила на меня гейс… Я ведь этот накопитель два раза выкинуть пытался… Потом ночь с тобой и рабский контракт наутро… Магазины эти дурацкие… Ты ведь специально меня туда потащила?

Вирид кивнула.

— Ну вот, — продолжила Соня. — А сегодня утром решил гимнастику сделать и окончательно все осознал. Круги Стихий, оказывается, не только успокаивают, но и очищают разум не хуже медитации.

— Откуда ты вообще знаешь этот комплекс?

— У нас был сосед — отставной гвардеец. Я как-то увидел его тренировку и попросил научить. Он, правда, только первый круг знал. Описание второго круга я нашел здесь в библиотеке. Шторм и Реку не осилил, только Холм и Костер.

— Понятно… Скажи, а раньше… какие у тебя были планы?

— Хотел остаться на государственной службе. Армейским артефактрам неплохо платят, а в перспективе был шанс получить титул.

— И что же ты теперь собираешься делать, — Вирид придвинулась ближе, — котенька?

— Не знаю… Хотя… — девушка задумалась. — Очень хочу найти урода, испортившего мне жизнь, и свернуть ему шею.

— Интересная цель. Только тебе придется для этого отрастить коготки. Кстати, — Вирид внимательно посмотрела на девушку, — есть у Кругов Стихий одна особенность, о которой ты, скорее всего не знаешь.

— Какая?

— Запас силы в ауре восстанавливается быстрее, — Вирид толкнула Соню на спину. — До занятий еще час.

Глава 4

Сила, даруемая Тьмой, очень легко наполняет руны и печати в артефактах, но почти не поддается прямому волевому контролю. И пусть многие демоны и отдельные талантливые представители других темных рас могут, подобно светлым магам, управлять потоками силы, используя словесные формулы или мысленные образы, сложность таких заклинаний не идет ни в какое сравнение с тем, на что способны светлые маги. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университет

— Зараза! Ну теперь-то что не так?!

Крисса разглядывала переданный ей лист плотной бумаги с рунной печатью. Почти все узлы, на вычерчивание которых она потратила три часа, были перечеркнуты жирными красными линиями. Чуть ниже каллиграфическим почерком было выведено: «Очень плохо».

— Три из пятнадцати правильно. — Через ее плечо заглянула Хельга. — У меня шесть.

— А у нашей светленькой что, интересно?

Чуть успокоившаяся Крисса посмотрела вниз, на сидевших во втором ряду демонессу и новенькую. Красных линий на листках светлой и демонессы не было видно.

— Вряд ли ниже, чем «хорошо», — пожала плечами Хельга. — И у Вирид тоже с нового года только хорошие оценки. А я говорила…

— Хельга, я тебя не узнаю. Ты же вроде рассказывала о налетах гарпий и дэве, который вам полдеревни спалил. А сама на эту светлую чуть ли не влюбленными глазами смотришь.

— Разумные, они разные бывают, — задумчиво сказала Хельга. — Да и темные порой гадят ничуть не меньше светлых, которые нам хотя бы враги.

— Вот именно. Враги.

— Все свободны, — объявил профессор. — Напоминаю, что у желающих получить зачет есть два дня на поиск и исправление ошибок. Мист, подойдите ко мне.

Соня и Вирид подошли к преподавательскому столу.

— Мист, — цверг внимательно посмотрел в глаза девушке, — вы обучаетесь у нас уже почти месяц, объясните мне, пожалуйста, почему за все это время вы ни разу не составили ни одной работающей печати? Да что печати, у вас ведь даже простейшие рунные цепочки будут работать через одну.

— Но… — Соня удивленно посмотрела на свой лист с зачетной работой.

— Да, у вас стоит оценка «отлично», но это потому, что формально ваша печать составлена правильно. Однако она рассчитана на активацию темным магом. А вы-то светлая магичка. Неужели вас не обучали отличиям в ключах активации и мостах?

— Нет. — Девушка опустила глаза. — В конспектах Небеля этого не было.

— Даже так… Самоучка, значит… Вас не обучали из-за слабого дара?

— Извините, профессор. Я не могу ответить на этот вопрос.

— Причина?

— Мастер Сёренсен, позвольте я вам все объясню, — вмешалась в разговор Вирид. — Только не здесь.

Цверг удивленно приподнял брови, посмотрел на проходящих мимо студентов и поднялся из-за стола.

— Хорошо. Давайте пройдем ко мне в кабинет.

— Котя, — Вирид приобняла Соню, — подожди меня здесь, я скоро.

Девушка с задумчивым видом кивнула, и суккуба с цвергом вышли из аудитории.

Посмотрев по сторонам, Хельга вытащила из сумки листок с зачетной работой и, схватив Криссу за руку, чуть не бегом помчалась вниз.

— Хельга, ты чего?

— Не отставай. Это наш шанс сдать зачет, — прошипела подруга.

Поняв, куда, вернее — к кому так спешит ее соседка по комнате, Крисса вырвала руку и остановилась, не дойдя пары шагов до стола.

— Привет, — похлопала Хельга по плечу задумавшуюся светлую. — Тебя ведь Соня зовут? А я Хельга.

— Привет. Я знаю.

— Слушай, ты же вроде хорошо в рунах разбираешься. Не подскажешь, в чем я ошиблась, а?

Светлая взяла протянутый ей листок.

— Хм. Без расчетов могу сказать только, что вот тут, — ткнула она пальцем в один из перечеркнутых узлов, — переход неверно начерчен. А вот здесь и здесь руны нужно зеркально отразить, иначе потоки пойдут не внутрь контура, а наружу. Это у тебя что, охладитель?

— Ага. Для продуктового шкафа.

— Понятно, значит центральный контур еще и как осушитель работает. Тогда вот тут должен быть замок…

Крисса в замешательстве смотрела, как ее подруга, родившаяся и выросшая в приграничном баронстве, чуть ли не с восторгом на лице слушает пояснения светлой магички. Наконец она вспомнила и о своей работе.

— Хельга, пусть она мою тоже посмотрит.

Обе девушки обернулись. Светлая взяла протянутый листок, оглядела печать и фыркнула.

— Что смешного? Да, я не очень разбираюсь в рунах! — возмутилась Крисса.

— Извини, — помотала головой светлая, — просто показалось, что эту печать тебе Жан Нойманн рисовал.

— Да так и есть. — Хельга фыркнула. — Как догадалась?

— Он постоянно замки и мосты путает.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурилась слегка покрасневшая Крисса.

— Видела его тетрадь, когда к нему в общежитие заходила.

— И что ты делала в комнате моего парня?!

— Свои вещи забирала, — светлая отступила от побагровевшей однокурсницы.

— Ах, ве-е-ещи…

Оба удара светлая заблокировала, а пнуть неожиданную соперницу помешала узкая юбка. Взбешенная Крисса вытянула вперед левую руку и послала порцию силы в кольцо на указательном пальце, активируя заложенное в артефакт заклинание. Раз, второй, третий. Отступавшая к окну светлая дернулась из стороны в сторону пропуская мимо себя темные сгустки. Два заряда рассеялись, столкнувшись со стеной аудитории, третий попал в горшок с мухоловкой. Растение мгновенно высохло и рассыпалось. Крисса влила в кольцо больше силы, но созданный десяток зарядов поглотила возникшая перед светлой непрозрачная серая дымка.

— Котенька, неужели тебя нельзя оставить одну даже на несколько минут? — прозвучал от двери в аудиторию знакомый бархатный голос.

— Вирид, — Крисса обернулась к суккубе, — убери щит!

— Извини, — суккуба пожала плечами, — но я официальная сопровождающая Сони и обязана предотвращать любые конфликты. Или ты вызвала ее на дуэль?

— Нет. Она ее просто к Жану своему приревновала, — вмешалась наконец-то пришедшая в себя Хельга.

Брови суккубы поползли вверх.

— К кому?

— Я сказала, что видела тетрадь Жана в его комнате, когда мы туда за моими вещами заходили, — пояснила Соня, выглядывая из-за края щита.

— Так вы туда вместе наведываетесь?! — прошипела Крисса, разворачиваясь к новой цели.

Глаза Вирид ярко сверкнули, и вытянутая в ее сторону рука безвольно опустилась. Весь мир для Криссы исчез, остались лишь эти волшебные зеленые глаза без зрачков и голос.

— Ревнивая дурочка, ни мне, ни Соне нет никакого дела до твоего мальчика, пускающего слюни на каждую проходящую мимо юбку. Я могла бы забыть о нападении на мою подопечную, но поднимать руку еще и на меня — это уже наглость.

Каждое слово рождало желание. Желание сделать все, что угодно, лишь бы этот голос всегда обращался к ней, пусть даже как сейчас — с едва сдерживаемым гневом. И вдруг зелень глаз заслонила тень, а голос потерял глубину и силу.

— Соня, отойди.

— Вирид, не надо, пожалуйста.

— Мне приказать?

— Пожалуйста, Вирид…

— Ты готова расплатиться за нее?

— Да.

— Хорошо. Идем.

Словно сквозь туман Крисса увидела удаляющиеся фигуры, услышала, как хлопнула дверь, а потом ее голова мотнулась от звонкой пощечины.

— Правильно тебя Вирид ревнивой дурой обозвала! — Голос Хельги дрожал.

Наваждение окончательно рассеялось и Крисса огляделась по сторонам. Кроме нее и подруги в аудитории никого не было. Живот холодило — блузка была расстегнута до пояса.

— Что это было?

— Ты напала на суккубу, даже не вызвав ее на дуэль. Если бы не светлая, Вирид выпила бы из тебя лет десять, а может, не только из тебя. — Хельга вздрогнула, отошла к окну и обхватила себя руками за плечи.

— Хельга… — Крисса торопливо застегнула блузку и подошла к подруге.

— Крисса, — Хельга резко обернулась, — светлая согласилась расплатиться за тебя. Молись Тьме, чтоб она выжила.

— Ну что ж, — суккуба села на диван и оглядела с ног до головы замершую перед ней девушку, — тебя за язык никто не тянул. Раздевайся. Полностью. Накопитель оставь.

Соня молча взялась за пуговицы. Через минуту одежда лежала горкой на полу.

— Что теперь? — Девушка настороженно посмотрела на суккубу.

— Теперь…

С кончиков пальцев Вирид заструился черный дым, собрался в длинное тонкое облако, а секунду спустя в ладонь суккубы опустилась рукоять кнута. Демонесса чуть дернула кистью, и кнут щелкнул в сантиметре от соска девушки.

— Теперь уворачивайся.

Соня отступила на шаг, едва не споткнувшись об одежду, и поежилась — пусть сотканный из тьмы боевой кнут не был полностью материальным, но раны оставлял самые настоящие. Повинуясь движениям суккубы тот, словно живой, замелькал вокруг тела, норовя впиться в обнаженную кожу. Четыре раза Соня успевала отдернуть руки и ноги с пути кнута, потом заработала длинную, пусть и неглубокую, царапину на левом бедре. Попыталась двигаться быстрее, но лишь получила еще две, уже глубокие, царапины на правом бедре и голени. Зато следующий удар вновь пришелся в пустоту — девушка высоко подпрыгнула, поджимая ноги, а приземлившись, пригнулась, пропуская кнут над головой. Темп и рисунок движений оружия тут же изменились и ей пришлось двигаться в рваном ритме, не давая демонессе просчитать ее движения заранее. Вирид поднялась с дивана, и кнут оставил длинную, моментально набухшую кровью, царапину на предплечье Сони. От следующих двух ударов она уклонилась плавными текучими движениями, а затем звонко хлопнув, зажала кончик кнута ладонями.

— Замечательно. — Вирид широко улыбнулась, и кнут рассеялся. — А говорила, что Реку не освоила, и Костер больше не получается.

Тяжело дышащая Соня с подозрением посмотрела на демонессу, на свою одежду, разбросанную по комнате случайным ударом кнута, потом на обожженные ладони.

— То есть это была такая тренировка?

— И расплата за наглость. Свою и чужую. А теперь, — Вирид подошла вплотную к Соне, — ты возместишь мне потраченные силы. Без уговоров и сопротивления.

Зубы девушки отчетливо скрипнули.

— Хорошо. — Она приподнялась на носочки и впилась пересохшими губами в губы суккубы.

Вирид вышла из душа и, напевая что-то веселое, отправилась на кухню. За столом, спиной ко входу, сидела Соня и разглядывала перебинтованные ладони. Вирид наклонилась, обняла девушку и легонько куснула за мочку уха.

— Ну как ты, котенька?

Соня дернулась и, обернувшись через плечо, хмуро посмотрела на суккубу.

— Ты меня вчера так заездила, что живот до сих пор болит. Про порезы и ожоги от кнута я молчу.

— Сонечка, — довольная улыбка сползла с лица суккубы, а голос похолодел, — ты ничего не забыла?

Ноготки демонессы, мгновенно превратившиеся в короткие, но острые когти, слегка царапнули кожу на щеке девушки.

— Так я тебе напомню, что ты учишься в университете и ходишь без ошейника лишь по моей прихоти. Еще раз заговоришь со мной таким тоном — и я испытаю на тебе игрушки, которые мне Руби подарила…

Тут ноздри демонессы дрогнули, она выпрямилась, гнев на лице сменился удивлением, а потом предвкушающей улыбкой.

— Пошли. — Вирид схватила за руку оторопевшую от внезапной смены тона Соню и потащила в уборную.

— Ну и за каким троллем ты меня сюда притащила? — пробурчала девушка, пытаясь высмотреть, что демонесса ищет в шкафчике.

— Держи, должно подойти. — Суккуба протянула девушке тонкий металлический цилиндр с закругленными концами.

— Э-э-э. Вирид… — Соня отступила на шаг. — Я это… прошу прощения. Честное слово, я не специально. Не знаю, что на меня нашло.

— Соня, мне некогда тебя уговаривать.

— Вирид…

— Так. Я не знаю, что ты там себе навоображала, но это, — демонесса провернула верхнюю часть цилиндра, оказавшегося пеналом, и вытряхнула на ладонь содержимое, — гигиенические тампоны.

Секунду Соня смотрела на протянутую ладонь.

— Тампоны… Погоди… Хочешь сказать, что у меня… Да ладно!

Вирид хмыкнула, сунула в руки Соне пенал и вышла. Через минуту из туалетной комнаты послышались ругательства, а потом дверь приоткрылась.

— Вирид, принеси мне, пожалуйста, еще одни трусы. Я эти заляпал.

Демонесса отвернулась, скрывая наползшую на лицо улыбку.

— Извини. Других у тебя нет. Чистые еще не принесли из прачечной.

— А те, что я вчера одевал.

— Порвались во время тренировки.

— Точно… И что теперь делать?

— Вставляй тампон и ходи пока так, без трусов.

— Куда вставляй?

— Туда.

— А… Эм… А по-другому никак? Я слышал, что еще какие-то подкладки есть. Может, дашь мне такую, и я в этих трусах похожу.

— Не подкладки, а прокладки. У меня их нет. Да и носить грязные трусы вредно для здоровья.

— Но вставлять…

— Я не понимаю, в чем проблема? Я же ими пользуюсь, и ничего.

— Ну так ты девушка.

— А ты нет?

— Вообще-то, нет.

— Кажется, — суккуба надавила на дверную ручку, — ты хочешь, чтоб я тебе помогла.

— Нет! — дверь захлопнулась, щелкнула задвижка. — Я сам… попробую.

Десять минут спустя Соня вышла из туалетной комнаты. Лицо ее было красным, а над верхней губой поблескивали капельки пота.

— И чем это ты там таким занималась… с тампоном? — Вирид уже не скрывала улыбки.

Девушка отвернулась, покраснев еще сильнее. Демонесса расхохоталась.

— Ох, какая же ты забавная. Ладно, сиди сегодня дома. Очень болит?

— Терпимо. Но раздражает.

— Понятно. Я после занятий съезжу в аптеку — куплю тебе обезболивающее.

— И трусы, — Соня повернулась, — пожалуйста.

— Жан, любимый, давай отойдем на минуточку. — Крисса вытянула парня из толпы четверокурсников и потащила за собой.

— Крисса, радость моя, — Жан топал за девушкой, пытаясь сообразить, в чем провинился на этот раз, — что случилось?

— Что случилось?! — Крисса остановилась и развернулась к парню. — Расскажи-ка мне, с каких пор девушки хранят свои вещи у тебя в комнате?

— Какие девушки?

— Не отпирайся. Светлая сама сказала, что вместе с Вирид забирала у тебя свои вещи, да еще и в тетрадь твою периодически заглядывала.

— А, так вот ты о чем. — Парень облегченно выдохнул. — Она и правда заходила ко мне вместе с Вирид третьего, кажется, марта. Сказала, что троюродная сестра Небеля, забрала его учебники и кое-какие мелочи. Но это было всего один раз, и с тех пор я ее не видел, у кого хочешь спроси.

— И как, интересно, к этому отнесется Небель, когда вернется?

— Никак, — парень помрачнел.

— Что значит «никак»? Он что, после обмена сюда не приедет?

— Какого обмена? Ты что, ничего не знаешь? Он же умер.

— Как умер?

— Не знаю. Его сестра ничего не говорила. А в деканате мне сказали только, что она официально признана наследницей Небеля, а еще получила подданство, взяв на себя его обязательства перед короной.

— Даже так… Но раз она подданная, то почему с суккубой на учебу ходит?

— Потому что светлым нельзя посещать университет без сопровождения, даже если они подданные Сомбрии.

— Поня-я-ятно.

— Ну, что узнала? — Хельга мрачно разглядывала только что вернувшуюся с перерыва соседку по комнате.

— Жан сказал, что светлая заходила к нему всего один раз, — усевшаяся за парту Крисса виновато опустила глаза, — забрать учебники Небеля. Она его троюродная сестра.

— То есть он поменялся с родственницей. Повезло. Меньше шансов попасть в неприятности.

— Нет, — Крисса помотала головой, — она не по обмену приехала. Она его наследница. А учится здесь потому, что взяла на себя обязательства Небеля и получила подданство.

— То есть Небель?..

— Да.

— И все молчат?

— Скорее всего, никто не знает. Жан тоже узнал только, когда пошел в деканат спрашивать зачем светлой учебники его соседа.

— Все это очень странно… — Хельга задумалась.

— Вирид пришла, — еле слышно пробормотала Крисса.

Хельга посмотрела вниз, потом перевела вмиг потяжелевший взгляд на соседку.

— Одна. Без светлой.

Глава 5

Эликсир — лекарственное средство, в котором положительные свойства компонентов усилены светлой магией. Эликсиры часто содержат большую порцию светлой силы и вредны для темных рас. Зелье — лекарственное средство, в котором с помощью темной магии все побочные эффекты сведены к минимуму или убраны совсем. Зелья не так эффективны, как эликсиры, но в отличие от последних не содержат магии и могут использоваться любыми расами. Большой толковый словарьСомбрийский королевский университет

— Занятие окончено. Все свободны, — пожилой цверг мазнул рукой по раме, и начерченные грифелем руны исчезли с доски. — Мирк, задержитесь на минутку.

Дождавшись, пока проход к преподавательскому столу освободится, Вирид подошла к цвергу.

— Вашей подопечной не было на занятиях, — без предисловий начал тот. — Надеюсь, она не сильно пострадала после вчерашнего?

Вирид вопросительно приподняла бровь. Сёренсен открыл ящик стола и положил перед собой небольшой стеклянный шарик.

— Сюда записывается все, что происходит в аудитории в течение нескольких суток. Его содержимое просматривается крайне редко, но вчера кто-то уничтожил мухоловку, — пояснил он. Бросил взгляд через плечо суккубы и добавил. — Это было очень опрометчиво с вашей стороны, студентка Фазель.

Крисса и Хельга, делавшие вид, что обсуждают какие-то записи в тетради и остановились за спиной суккубы совершенно случайно, обернулись.

— Насколько я понял, госпожа Мирк, вполне удовлетворена тем, как за вас расплатилась ее подопечная, — цверг посмотрел на суккубу, та согласно кивнула. — Наш смотритель, — продолжил Сёренсен, — чей любимый цветок вы загубили, сможет вас простить, в обмен на два таких же. Они стоят довольно дорого, около золотого за штуку, но это лучше, чем гоблинское проклятие. А вот сама Мист, как полноправная подданная, может потребовать правосудия или вызвать вас на дуэль на своих условиях.

— Пусть рискнет, — пробурчала покрасневшая Крисса и охнула, получив тычок локтем от Хельги.

— Дура, забыла, как она в общежитие заселялась? Вызовет тебя на дуэль без артефактов и размажет по кругу одними кулаками.

— Совершенно верно, — кивнул цверг. — От себя добавлю, что Мист вполне по силам создать фаерболл. Всего один и слабый, зато никакой артефакт не понадобится. Убить не убьет, но ожог на половину лица вряд ли вас украсит. На вашем месте, я бы извинился заранее. Это возможно? — спросил он у демонессы.

Вирид посмотрела на преподавателя, на однокурсниц.

— Я не против. Только вам нужно будет зайти перед этим в аптеку за обезболивающим. Мне предупредить ее?

— Да, — закивала Хельга, вновь ткнув Криссу локтем. — Прямо сейчас и пойдем.

Демонесса кивнула, достала из сумочки шарик связи и, сжав его в кулаке, прикрыла глаза.

Стоило однокурсницам выйти, Вирид повернулась к севшему за стол преподавателю.

— О чем вы хотели со мной поговорить, профессор?

— О вашей подопечной, — цверг положил перед собой лист бумаги и начал что-то быстро на нем писать. — У Мист есть проблемы с умением обращаться с собственным даром. Поскольку Университет не располагает специалистами нужного профиля для ее полноценного обучения, я предлагаю направить ее на практику к стороннему специалисту. Скажем, месяца на два.

Сёренсен развернул лист к суккубе, коснулся мочки уха и кивнул куда-то в сторону дверей.

«Многие преподаватели недовольны тем, что обучают светлую. Особенно ее успехами. Пока только ваш статус сопровождающей удерживает особо горячих от активных действий. Есть еще причины, но об этом позже», — прочла Вирид.

— Насколько я понимаю, за обучение придется заплатить мне? — в голосе суккубы проскользнуло недовольство.

— Вы можете отказаться, но тогда я не гарантирую, что ваша подопечная сдаст экзамены.

Листок вновь повернулся. «Отправим к вашей наставнице. Это успокоит недовольных, а Мист получит необходимые знания». Вирид вздрогнула, подняла глаза на цверга, провела ладонью над листком, выжигая на нем: «Откуда вы знаете?» Цверг пожал плечами и вновь взялся за ручку. «Неважно. Не вздумайте никого предупреждать заранее. Их встреча должна выглядеть естественно. Я объясню все позже».

— Хорошо, я обдумаю ваше предложение, — проворчала Вирид. — Надеюсь это хороший специалист?

— Лучший в столице. Обдумайте. У вас есть примерно неделя.

Профессор начертил на листке несколько рун и бумага рассыпалась невесомым пеплом.

Звякнул колокольчик. Молоденькая гоблинша в сером балахоне поставила на полку свежее зелье, задвинула опустевшую коробку под стеллаж и подошла к прилавку.

— Добрый день, — поприветствовала она посетительниц. — Могу я вам чем-то помочь?

— Да, — рассматривавшая полки Хельга повернулась к аптекарю. — Нам нужно обезболивающее.

— Мазь или зелье?

Хельга задумалась:

— Давайте зелье.

— Пожалуйста, — гоблинша протянула пузырек, — двадцать пять серебряных.

Крисса тяжело вздохнула и выложила на прилавок требуемую сумму.

— Ну что, пешком, или на такси? — усмехнулась Хельга, когда они вышли из аптеки.

— Хельга, — нахмурилась подруга. — после цветочного и аптеки у меня теперь денег хорошо если на еду до конца месяца хватит. И прекращай уже эти намеки, я давно все поняла.

— Ладно, извини, — девушка положила руку на невысокий столбик для вызова такси, раскрашенный в черно-белую полоску. — Я оплачу проезд. До конца занятий всего полчаса осталось, а мне что-то не хочется разговаривать со светлой при Вирид.

— Куда едем, дамы? — водитель такси, видимо, недавно получивший работу, распахнул перед ними деревянную дверь.

— На Студенческую улицу. К женскому общежитию.

— Интересно, светлой пришлось сильно потрудиться в постели, чтоб расплатиться с суккубой? — пробормотала Крисса, поднимаясь по лестнице.

— Думаю, одной постелью дело не обошлось. Иначе Мист не пропустила бы занятия, да и Вирид не стала бы просить нас принести обезболивающее.

— Может у нее голова от недосыпа болит. — Крисса остановилась перед дубовой дверью с медной табличкой. — Никогда не была в апартаментах для богатых. Пятьдесят золотых в месяц… неужели, оно того стоит?

— Сейчас узнаем.

Хельга постучала в дверь. Подождала пару минут и вновь постучала.

— Может она ушла? — в голосе Криссы прозвучала плохо скрываемая надежда.

— Вряд ли.

Хельга постучала в третий раз. Щелкнул замок и дверь приоткрылась.

— Ви… — из-за двери выглянула светлая. — А, это вы. Заходите.

Дверь полностью распахнулась, и Соня посторонилась, впуская однокурсниц.

— Проходите прямо, там гостиная. Вирид сказала, что вы хотели меня видеть.

Усадив посетительниц на диван, Соня устроилась в кресле напротив, плотнее запахнула короткий, едва прикрывающий колени, халат, чуть склонилась вперед и сложила руки на животе. Мрачно посмотрела сперва на одну, потом на другую девушку. Крисса глубоко вздохнула:

— Я…

— Мы принесли тебе обезболивающее зелье, — перебила ее Хельга и легонько ткнула подругу локтем. Та, покопалась в сумочке, достала пузырек и поставила его на столик перед диваном. — Его лучше пить теплым.

— Я знаю, — Соня забрала со стола зелье и спрятала его в ладонях.

Стоило зелью нагреться, как она одним глотком опустошила пузырек. Через пару минут лицо Сони просветлело, она расслабленно откинулась на спинку кресла и мечтательно закатила глаза.

— Когда-нибудь аптекари начнут добавлять в него сахар, чтоб хоть как-то ослабить мерзкий вкус, — Соня опустила глаза на однокурсниц и поднялась из кресла. — Я прошу прощения за грубость. Чаю? Или может сок?

— Лучше чай, — кивнула Хельга. — Если ты не против, мы тебе поможем.

Светлая кивнула и вышла. Хельга поднялась с дивана.

— Крисса?

— Я… Иди одна. Я не рискну.

— Ты чего?

— Она… на ней нет белья.

— Странно, что ты заметила только это, а на то, как она за живот держится, и на перебинтованные руки и ногу внимания не обратила. На ноге, кстати, кровь до сих пор через повязку проступает. Рана явно глубокая. Пошли. Заодно осмотримся.

Пять минут спустя все трое сидели за столом в кухне.

— Эм… Соня, — осторожно начала Хельга, — а раны у тебя на руках и ногах — это от чего?

— От кнута, — поморщилась светлая.

Подруги переглянулись.

— Боевого кнута? — уточнила Хельга.

— Да. Вирид, оказывается, очень не любит, когда ей возражают. Хотя кнут — не самое плохое из того, что случилось.

— Я… — чашка в руке побледневшей Криссы дрогнула, и она поставила ее на блюдце. — Прости меня за вчерашнее. И спасибо, что заступилась.

— Забудем, — махнула рукой Соня.

Откуда-то послушался легкий перезвон.

— Шар связи, — Соня поднялась из-за стола. — Наверное, Вирид.

— Мы, пожалуй, пойдем, — Хельга, а следом и Крисса тоже поднялись.

— Ну что? — спросила Хельга, стоило двери в апартаменты закрыться за их спиной. — Головная боль от недосыпа, да?

— Да уж, — Крисса поежилась. — Не знала, что Вирид может вот так…

— А что тут знать? Вас обеих она не считает себе равными. Ты на нее напала, даже не удостоив вызова, а потом светлая заставила уступить, пусть и в мелочи. Да любой демон от такого взбесится. Хорошо еще, что Мист ее пассия, иначе несколькими глубокими порезами от кнута дело бы не обошлось. Кнут, кстати, может и ожоги оставлять. Может поэтому светлая и ходит без белья — одевать больно. Надеюсь, она быстро поправится.

— Что-то ты слишком сильно печешься о здоровье этой Мист, — с подозрением прищурилась Крисса. — С чего бы это?

— Она мне нужна. Для одного важного дела.

Задумчивая суккуба прошла в гостиную и положила на диван рядом с Соней два бумажных пакета.

— Держи. Все как ты просила.

Девушка отложила книгу, распаковала один пакет, затем второй. Секунду рассматривала содержимое, потом схватив в охапку один пакет и трусики из другого чуть не вприпрыжку умчалась в коридор. Хлопнула дверь туалетной комнаты, щелкнула задвижка, затем еще раз. «Спасибо!» И вновь хлопок двери. Суккуба чуть заметно улыбнулась и пошла на кухню.

— Наконец-то, — довольная Соня уселась напротив суккубы. — Наконец-то можно не ходить с голым задом. И вставлять… тоже ничего не надо.

— Ну, с голым задом ты могла и не ходить, — улыбнулась Вирид. — Можно было взять мои трусики. Они, конечно, тебе чуть великоваты — я все же повыше ростом, но не настолько, чтоб спадать.

— А… Зара-аза-а! — протянула Соня. — Почему ты мне сразу не сказала? Я тут не знал как халат потуже завязать, чтоб девчонки ничего такого не увидели…

Суккуба улыбнулась. Настроение ее постепенно поползло вверх.

— Так ты встречала их в коротком халате на голое тело? Неудивительно, что они вышли отсюда такими пришибленными.

— Видела их?

— Да. Они как раз отсюда спускались. Что ты им такого рассказала, что они отменя шарахнулись?

— Хельга спросила про раны. Я не стал врать, сказал, что от кнута. А потом, когда они ушли, заметил… В общем, я, когда тампон менял, нечаянно задел им бинты на ноге…

— То есть… — Вирид фыркнула. — Они решили, что я тебя тут истязала, как гарпия пленного гоблина?

Соня обреченно кивнула:

— Похоже на то.

Вирид рассмеялась.

— А на самом деле?

— Только ожоги на ладонях еще зудят, а остальные повязки можно уже снимать. Извини.

— За что?

— О тебе теперь могут пойти разные слухи.

— Да о демонах какие только слухи не ходят, даже среди темных. А уж о суккубах, так вообще… Зато Крисса тебе теперь слова не скажет, даже если ты с ее Жаном переспишь.

— Нет уж, — Соня скривилась. — Спать с парнями… Я не извращенец.

— Сказала девушка, регулярно занимающаяся сексом с другой девушкой.

— Я парень, — Соня привстала со стула, — а тело и цвет ауры — временные трудности! Я надеюсь…

Вирид покачала головой, задумалась, взгляд ее скользнул по распахнувшемуся халату девушки.

— Кстати о регулярности. А тебе ведь еще дня четыре нельзя. Что будем делать?

Соня молча приподняла накопитель на цепочке, посмотрела на отрицательно помотавшую головой суккубу и обреченно вздохнула.

— Занятие окончено. Мист, задержитесь. Остальные свободны.

— Кажется, это уже традиция, — пробормотала Соня, подходя к столу преподавателя.

— Как ваше здоровье? — поинтересовался у нее цверг.

— Еще день или два, — девушка чуть дернула перебинтованными ладонями.

— Хорошо. В таком случае, если ваша сопровождающая не возражает, — он вопросительно посмотрел на суккубу. Та молча кивнула. — Как поправитесь, зайдите в деканат за направлением на дополнительное обучение и контрактом.

— На дополнительное обучение?

— В столице есть отличный специалист по светлой магии, имеющий неплохой опыт работы с молодежью. Ваша основная задача — понять разницу в принципах создания и работы светлых и темных артефактов. Думаю, за пару месяцев вы справитесь. Все, что касается обучения и оплаты обсудите с новым преподавателем. До конца семестра график посещения Университета у вас меняется на свободный, но просто так пропускать занятия я не советую — зачеты вы будете сдавать наравне со всеми.

— Вирид? — Соня обернулась к суккубе.

— Не переживай. Я оплачу учебу.

Крисса ждала подругу у дверей деканата. Сперва оттуда вышла светлая с суккубой, а затем Хельга.

— Ну что? Разрешили?

Подруга покачала головой и, словно несвежий зомби прошаркала к скамейке, так и не проронив ни слова. Ошарашенная Крисса села рядом.

— Да что там случилось? — она тряхнула подругу за плечо. — Тебе что, не разрешили взять светлую с собой на Летнее солнцестояние?

— Я даже не спрашивала, — сухо ответила Хельга. — Они отправляют ее на дополнительные курсы. На два месяца.

— Хм, — Крисса задумалась. — У нее еще почти две недели будет, чтоб после курсов сдать экзамены.

— Они отправляют ее на дополнительные курсы, — повторила подруга и посмотрела на Криссу. — И больше мы ее не увидим.

— Почему? — не на шутку встревоженная Крисса снова встряхнула бледную подругу, по щеке которой скатилась слезинка. — Да говори ты толком!

— Я адрес услышала. Серая улица, дом три.

— И?

— Там живет Руби Долорон.

— Долорон, Долорон… Постой, это же…

— Королевский палач.

— Соня, ты все взяла?

— Да все, все. Вирид, ты словно на Обмен меня отправляешь, — девушка потрясла рюкзачком. — Контракт, направление, деньги, белье, запасной накопитель. Даже не стану спрашивать, откуда ты взяла полный кристалл.

— Купила, — суккуба повернулась, приобняла Соню, провела пальцем по груди, очерчивая скрытые одеждой округлости и легонько поцеловала в кончик носа. — Иди, котенька. Как все уладишь — пришли мне вызов на шар.

— Хорошо.

Девушка выбралась из такси, захлопнула дверь и зашагала к воротам небольшого двухэтажного особняка с табличкой «Серая улица дом № 3». Суккуба проводила ее взглядом. Вот Соня подошла к дому, дернула за цепочку звонка, затем еще раз. Дверь открылась, и девушка словно испарилась. Вирид тяжело вздохнула и легонько стукнула в спинку водительского сиденья:

— К общежитию.

Молодой гоблин стоял, прислонившись к стене и ждал. Напротив нужного дома остановилось такси. Из него вылезла невысокая брюнетка. Гоблин сосредоточился, но уловить ощущения светлой силы от девчонки так и не смог, впрочем, заказчик его об этом предупреждал. Вот она подошла к двери. Позвонила. Гоблин чуть подался вперед. Девчонка позвонила еще. Дверь приоткрылась, затем распахнулась и почти мгновенно захлопнулась, но знавший на что смотреть гоблин успел заметить, что светлая попала внутрь совсем не по свое воле и уже связанная. «Ха! Кнут! Да госпожа королевский палач до сих пор в отличной форме, и все такая же резкая, как и говорили старшие. Отличный день. И зрелище, и три золотых». Гоблин сплюнул через дырку на месте верхнего клыка и зашагал к площади.

Глава 6

Как известно, Тьма легко наполняет неживые предметы, в особенности те, что не имеют упорядоченного строения или когда-то были живыми. По этой причине для создания накопителей лучше всего подходят кости, а для артефактов — стекло и керамика. Кроме того, высокое сродство с Тьмой свойственно таким металлам, как золото и чистое железо. Краткое методическое пособие по созданию артефактовПрофессор кафедры рунологии, мастер-артефактор Никлас СёренсенСомбрийский королевский университет

— Ну что, Шпицель? — поинтересовался у молодого гоблина невысокий мужчина в плаще с капюшоном.

— Она добралась.

— А подробнее, — потребовал заказчик.

Гоблин намекающе шевельнул пальцами. На стол легла тонкая металлическая палочка. Шпицель покачал ее в ладони, пропуская немного силы. Вплавленная в золото казначейская метка отозвалась легким уколом холода, подтверждая, что ас настоящий.

— Не уверен, что светлая оттуда выйдет целой и невредимой, — ответил он, пряча золотой в потайной кармашек на поясе.

— Она почти два месяца жила с суккубой.

— Может, слабые светленькие и пользуются у обычных суккуб особой любовью, но поговаривают, что тех, кого госпожа палач встречает боевым кнутом если и видели потом живыми, то уж целыми или со здоровой головой никогда. А девчонка даже пикнуть не успела.

— Это точно?

— Могу поклясться.

— Не стоит. Я тебе верю.

На стол легла еще одна палочка. Мужчина поднялся и направился к выходу. Гоблин убрал второй золотой в кошель и усмехнулся в спину заказчику. Преподавателя изящной словесности, ненавидящего всех светлых с тех пор, как его вирши лет пять назад прилюдно раскритиковала какая-то альвийка, приезжавшая по обмену, знали все. Или он думал, что если надеть плащ и натянуть капюшон, то в забегаловке, куда ходят в основном студенты и преподаватели, его не узнают? Впрочем, это проблемы заказчика, а у него появилась лишняя информация, за которую в Гильдии накинут еще пару серебряных асов к обещанному золотому.

Соня с трудом разлепила веки. Последнее, что она помнила — как в полумраке за приоткрывшейся дверью вспыхнули два красных огонька, потом была резкая боль в ребрах и рывок, от которого потемнело в глазах. Сейчас она лежала на чем-то теплом и жестком. Без одежды. Над головой светила то ли свеча, то ли ночная лампа, но слишком слабо — потолок помещения терялся во мраке.

— Очнулась? — раздался справа женский, с легкой хрипотцой, голос.

Девушка повернула голову и увидела уже знакомые красные огоньки. Они приблизились, и оказались глазами высокой демонессы. Соня попыталась приподняться и с удивлением поняла, что сделать этого не может. Причем вовсе не из-за слабости в теле. Она задергалась, но оковы, достаточно свободные, чтоб вертеть головой и кистями рук, не поддавались.

— Не дергайся, крошка. Синяки не красят девушку.

— Где я и кто вы такая? — просипела Соня.

— Так ты не знаешь к кому пришла?

— Меня отправили на обучение к специалисту по светлой магии, но кто этот специалист не сказали, только конверты с контрактом и направлением выдали.

— Странно… Ну что ж, позволь представиться, Руби Долорон — королевский палач. И я действительно неплохо разбираюсь в светлых расах и их магии.

Вспыхнули лампы, и девушка смогла наконец разглядеть хозяйку дома. Красные глаза без зрачков, бледная кожа, почти идеальное, как у всех демонесс, лицо. Будь она человеком, Соня дала бы ей лет тридцать, а так этой брюнетке в обтягивающем черном платье и сером, как у лекаря, халате нараспашку, могло быть уже лет шестьдесят. Девушка завертела головой оглядываясь. Каменный потолок. Под спиной тоже каменный то ли стол, то ли алтарь, край которого, исчерченный рунами, виднелся из-под тонкой шерстяной подстилки. Стена справа скрыта широкими шкафами, левая — стеллажами со стеклянными дверцами. И если лежавшие за стеклом пилы, клещи, металлические пруты, спицы и прочие инструменты палача вызвали вполне понятную опаску, то от вида надетого на манекен комплекта женского белья ее прошиб холодный пот. Комплект был похож на тот, что она видела в лавке родственника Вирид, вот только цепочки на нем были толще, а их звенья украшены тонкими шипами. Демонесса проследила за взглядом девушки и усмехнулась.

— Нравится? Хочешь примерить?

— Нет. — Соня отчаянно помотала головой.

— Зря.

Оковы на шее и запястьях Сони стали теснее, а те, что удерживали лодыжки, немного разошлись в стороны, раздвигая ноги. Демонесса присела на край алтаря и заглянула ей в лицо:

— Начнем вступительный экзамен. — Пальцы с короткими коготками сжали грудь Сони, слегка уколов кожу, потом спустились вниз и остановились на бедре. — Вопрос первый: откуда у тебя в груди инвертор?

— Я не могу сказать.

— Ответ неверный.

Оковы на лодыжках разошлись сильнее, а острый коготок легонько оцарапал внутреннюю сторону бедра. Девушка дернулась, ее глаза заволокла полупрозрачная светлая дымка.

— Я правда не могу! Вирид знает. И Зоя.

Демонесса хмыкнула:

— Ну надо же, гейс. Это уже интересно. Кто такая Зоя?

— Зоя Норд — сержант гвардии из восьмого отряда, моя нарекающая.

— У светлой магички нарекающая из темной гвардии? И как же так получилось?

— Я не… — Дымка стала непрозрачной, и девушка смолкла.

— Понятно. Ладно, попробуем по-другому. Одевайся.

Оковы щелкнули, освобождая девушку. Соня немедленно попыталась сесть. Со второй попытки у нее получилось. Оглядевшись еще раз, она схватила в охапку одежду, сложенную у ног аккуратной стопкой. Долорон подошла к одному из шкафов, достала оттуда стеклянный шарик и обернулась к Соне:

— Сиди тихо.

Алтарь с сидевшей на нем девушкой заволокло пленкой щита.

«Что ж, если она действительно рабыня малышки Вирид, то почему ее прислали без предупреждения?..» — Демонесса сжала шарик связи и прикрыла глаза.

Вызов пришел спустя два часа, вот только не на стационарный шар, а на личный, связаться по которому с ней могли лишь несколько разумных — и Соня в их число не входила. Вытащив из сумочки звенящий на высокой ноте шарик, Вирид сжала его в ладони, закрыла глаза и сосредоточилась. Перед мысленным взором появилось лицо наставницы.

— Привет, малышка, — поздоровалась та.

— Руби?.. Соня жива?

— Жива, жива. И даже цела и невредима. Идея с надписью была очень удачной. — Руби усмехнулась. — Так она действительно твоя игрушка. Где ты ее взяла и почему не предупредила?

— Он не игрушка.

— Он?.. — Улыбка пропала с лица Руби. — Рассказывай. Все, и по порядку.

— Я встретила ее в начале марта в общежитии…

Спустя пять минут Руби шевельнула пальцами, убирая щит. Девушка, уже одетая, сидела на алтаре и разглядывала бюстгальтер.

— Так вы все знали? — повернулась она к демонессе.

— Не все, — покачала головой та.

— «Собственность Вирид Мирк», — прочла Соня вслух надпись на чашечках бюстгальтера, бросила его на алтарь и вздохнула. — А ведь она обещала…

— Крошка, не будь этой надписи, мы бы с тобой разговаривали намного дольше и совсем по-другому. Я, знаешь ли, очень не люблю, когда ко мне приходят без приглашения. Особенно светлые.

— Странно. Мне казалось, все суккубы любят светлых.

— Мы любим не светлых, а их силу. — Долорон хищно улыбнулась. — И не все сразу бросаются на них с поцелуями. Правда, те, кто отправил ко мне Софию, об этом не знали.

— Софию?

— С месяц назад кое-кто решил, что набрал достаточно сил и теперь может потеснить старших в Теневой гильдии, нужно лишь громко заявить о себе, например, убив королевского палача. Этот не совсем, точнее — совсем неразумный, раздобыл в какой-то приграничной деревушке слабенькую светлую магичку. Ее напоили вином с пыльцой солнечника, сунули в руки сумочку с алхимической гранатой и отправили ко мне.

— Подозреваю, что она тоже сдавала экзамен на этом столе.

— И честно заработала свой поцелуй, — кивнула суккуба. — Итак, Соня Мист, или лучше Небель Вейсен… — Соня вздрогнула, — с этого момента можешь звать меня наставницей.

— То есть вы согласны… Подождите, но «наставница» — это…

— Да, возьму тебя в личные ученицы. Иначе есть риск, что я однажды сорвусь. Малышка Вирид права — ты действительно лакомый кусочек. Согласна?

— Да, наставница. — Соня слезла с алтаря и слегка поклонилась.

— Хорошо. Теперь правила. Их два. Первое: ты делаешь все, что я скажу. Можешь при этом задавать вопросы, возмущаться, ругаться и жаловаться на судьбу и жизнь, но все равно делаешь. Понятно? И второе: на ближайшие две недели забудь о том, что когда-то была парнем по имени Небель. Ты Соня Мист — светлая магичка.

— Почему, наставница?

— Небель был темным магом, не умевшим управлять силой напрямую. Тебе же необходимо научиться создавать заклинания без артефактов. И тут старая память тебе только помешает.

— Но я думал… думала, — поправилась Соня под взглядом суккубы, — что вы мне просто объясните разницу в создании артефактов, ключах…

— Эту ерунду тебе мог и старый балабол рассказать, — перебила ее Руби.

— Кто?

— Мастер Сёренсен. В чем в чем, а уж в этом он разбирается лучше меня.

— Тогда зачем он отправил меня к вам?

— Пока не знаю. Но обязательно выясню. Так, раз с правилами разобрались, пойдем наверх. И не забудь бюстгальтер забрать. Другого такого у тебя нет.

Соня поспешно схватила указанный предмет одежды. Потом развернула и провела пальцем по имени на левой чашечке:

— Хм. А ведь когда я его надевал… а, никакой надписи не было. И это не чернила.

— Малышка Вирид до сих пор не забыла свой коронный фокус. — На губах Руби появилась легкая улыбка. — Ее любимая детская шутка — выжечь магией узоры или буквы на одежде незаметно для владельца.

— Незаметно для владельца… — Соня задумалась, потом щелкнула пальцами. — Ну точно, когда мы прощались в такси она как раз меня за грудь… Эм, Наставница, вы ничего не сказали об оплате.

— О, об этом не беспокойся. Я ведь говорила, что являюсь специалистом по светлым расам и их магии. Вот только хороший, а главное — живучий материал для исследования в последнее время попадается редко. Но сегодня мне попался уникальный образец. Светлая человеческая магичка, пусть и с ослабленным даром, зато с аномальной аурой и способная пополнять резерв магии темной силой. Да еще и девственница. Так что, — суккуба оглядела Соню с головы до ног, — тебе найдется чем заплатить за обучение. А еще ты будешь заряжать мне накопители. По одному раз в два дня.

— Э-э-э. Наставница, я не смогу заполнять их с такой скоростью.

— Сможешь. Не сразу, но сможешь. Я тебя научу.

На лице демонессы расцвела предвкушающая улыбка. Такая знакомая, что Соня поежилась.

Звякнул небольшой колокольчик, предупреждая о том, что дверь в кабинет открылась.

— Дамы. — Пожилой цверг прошел сквозь поглощающую звуки дымку и кивнул двум сидевшим за столиком демонессам.

— Профессор, — чуть склонила голову одна.

— Привет, Никлас, — кивнула вторая. — Давай к делу, без твоих любимых длинных предисловий. Мне еще нужно кое-кого навестить, а дома новая ученица не и… — Руби покосилась на Вирид, — занята полезными делами.

— Ру-у-уби… — Вирид пристально посмотрела на старшую суккубу.

— Не переживай. Я же обещала, что она не пострадает… сильно.

— Руби!

— Так! — Глаза Долорон сверкнули красным. — Я буду учить ее пользоваться магией. Совсем без травм не получится. Или мне напомнить, как кто-то не рассчитал сил и неделю ходил с похабной татуировкой? Хорошо хоть ума хватило сперва на себе попробовать.

Чуть покрасневшая Вирид опустила голову. Цверг, устроившийся в кресле напротив суккуб, внимательно посмотрел сперва на младшую, потом на старшую.

— Значит, ты решила взять его в ученики? Думаешь, двух недель хватит?

— Конечно, нет, — махнула рукой та. — Две недели — это на обработку и начальные исследования.

— На что? — приподнял брови цверг.

— Никлас, мне впервые в жизни попадается подобный экземпляр. Если я не ошиблась при первом осмотре, то там такой простор для исследований, даже мягкими методами… Заодно раскачаю ему сознание, иначе научить его напрямую управлять магией не получится. Хотя, если бы не ин… не произошедшее с ним, можно было бы даже не пытаться. Ты не отвлекайся, а выкладывай, зачем отправил ко мне крошку Соню без предупреждения.

Цверг положил на столик небольшую дощечку с рунной печатью, провел над ней ладонью, и стены кабинета словно подернулись рябью.

— По моим сведениям, наиболее активно свое неприятие к нашей общей знакомой высказывал Эйнар Брунс.

— Ничего удивительного. — Вирид фыркнула.

— Да, — кивнул Сёренсен. — Но в этот раз он пытался подбить некоторых преподавателей на дуэль с Мист, и кое-кто брякнул ему, что проще навести на нее парочку молодых громил без мозгов. Я подозревал, что он нанял профессионального филера из Гильдии. Поэтому и отправил девушку на учебу к тебе, Руби, и попросил Вирид держать все в тайне. И еще — пару недель назад начали пропадать девушки и молодые парни-студенты. Из семерых пропавших нашли шестерых. Убитыми и обобранными до нитки. В банде есть как минимум два цверга. Что сделали с девушками перед смертью объяснять не нужно?

Суккубы кивнули.

— Но самое главное, — продолжил Сёренсен, — каждой жертве загнали в затылок мифриловую иглу, насыщенную Светом. Так что трупы допросить не вышло.

— Думаешь, охотятся за Соней? — нахмурилась Руби.

— Не исключаю. Поэтому пусть пока посидит у тебя.

— Хорошо. Это все? Тогда я пойду — дела.

Старшая суккуба поднялась, положила на блюдце рядом с чашкой горсть серебряных асов и, махнув на прощание рукой, вышла из кабинета.

— Мастер Сёренсен, — подала голос Вирид, — а откуда вы знаете наставницу?

— Сидели в соседних клетках во время последней войны за серые земли. Потом какое-то время работали вместе. Я ведь не всегда преподавателем был, да и сейчас это не основная моя должность.

Цверг поднял со стола дощечку, провел пальцем по рунам на нижней стороне и ссыпал горсть деревянной трухи в пепельницу.

— Господин, — перед мысленным взором главы Гильдии торговцев секретами появилось лицо секретаря, — к вам Резкая.

— Впусти.

Гоблин положил шарик связи и быстро зашевелил пальцами, готовя на всякий случай проклятие. Навредить суккубе он, конечно, не сможет, но проклятие ее отвлечет и даст ему шанс на побег.

Дверь открылась и в комнату вошла демонесса в длинном плаще с капюшоном.

— Здравствуй, Шептун.

— Приветствую вас, госпожа палач. — Глава Гильдии встал и поклонился. — Чему обязан?

— У меня к тебе дело.

Суккуба устроилась на подлокотнике глубокого кресла для посетителей и откинула с головы капюшон. Гоблин сел, оглядел облокотившуюся на спинку кресла посетительницу и усмехнулся. Брови суккубы приподнялись.

— Извините, госпожа палач, просто представил, как мои ребята сегодня проклинали традиционную одежду для заказчиков.

— Так попросили бы снять, — пожала плечами суккуба. — Можно подумать, плащ так мешает выяснить личность.

— Они же не идиоты, — хмыкнул Шептун. — Случись что, и они любому дознавателю совершенно честно скажут, что лица заказчика не видели. А догадки пока еще ни один суд не принял за доказательство. Так какое у вас ко мне дело, госпожа палач?

— Не так давно ко мне прислали светлую магичку. С подарком. Ты, наверное, слышал.

— Доходили слухи. Говорят, теневики после вашего визита к дарителю чуть праздник на радостях не устроили, такой он был занозой.

— Вчера, — продолжила суккуба, — ко мне прислали еще одну девочку. На этот раз без всяких подарков. О ней ты, возможно, тоже слышал.

— Доводилось, — кивнул гоблин, — одного из моих ребят нанимали присмотреть за ней.

— Так вот. Мне хотелось бы, чтоб в случае вопросов вторую приняли за первую.

— При всем моем уважении, госпожа палач, сделать это невозможно. Рано или поздно любой секрет будет раскрыт. А вы неплохо пошумели у теневиков, так что скорее раньше, чем позже. Тем более у нас не принято врать.

— Шептун, — гостья покачала головой, — разве я прошу тебя врать? Или ты вдруг разучился играть кусочками секретов?

Гоблин вздрогнул, заметив, как ногти на пальцах суккубы превращаются в когти, напоминая, что свое прозвище их хозяйка получила не просто так.

— Хорошо, госпожа палач. Но сами понимаете, надолго скрыть такое не получится. И если не секрет, зачем это вам?

— О, — суккуба улыбнулась, — ты ведь знаешь, что руны должен чертить и активировать живой разумный и лишь после этого артефакт может питаться от накопителя?

— Знаю.

— У светлых так же, но с одним небольшим отличием. Им не всегда нужно чертить руны. Девочку одолжили мне ненадолго, но за это время она успеет мне сделать не один десяток вот таких чудесных браслетов.

Суккуба наклонилась вперед, и на стол перед гоблином легла пара наручников на длинной цепочке. Глаза Шептуна округлились:

— Это же!..

— Гномья сталь и мифриловая насечка, напитанная светом. Редкая вещь. Запаса силы в них хватит на четыре часа. Твоя жена будет довольна.

Гоблин поднял глаза на суккубу.

— Не будет ли наглостью с моей стороны просьба доказать мне их эффективность?

— Что ж… У меня есть еще полчаса.

Суккуба поднялась с кресла. Плащ соскользнул к ее ногам. Гоблин восхищенно цокнул языком, глядя на инкрустированные мифрилом костяные пластинки легкой брони, ничуть не скрывавшие изгибы тела суккубы. По слухам, кости для брони были взяты вовсе не у животных, но Шептуна это не пугало. Скорее наоборот. Опомнившись, он вскочил, сбросил сюртук и чуть не бегом обогнул стол. Заготовленное перед встречей проклятие порвало рубашку на лоскуты, и глава Гильдии торговцев секретами опустился перед гостьей на колени:

— Накажите меня, госпожа!

Соня провела пальцем по надписи на чашечке бюстгальтера и тяжело вздохнула.

— Что, до сих пор обижаешься? Ну и зря. Тебе, между прочим, очень повезло с хозяйкой.

Девушка вздрогнула и подняла глаза — в дверях стояла наставница с бокалом вина в руке.

— Ну да, — Соня скривилась, — это же не ошейник, а просто надпись, которую никто и не увидит.

Руби подошла к окну. Отпила глоток из бокала и уставилась на опускающееся за горизонт солнце.

— Малышка, ты ведь знаешь, что у Вирид нет проблем с деньгами?

— Знаю. У суккуб, кажется, вообще нет проблем с деньгами.

— Верно. А почему? Почему другие демоны бывают бедными, и, даже нищими, а вот суккубы никогда?

— Ну… Светлые вам платят за казнь своих преступников?

— Ерунда. — Руби повернулась к Соне. — У светлых казнь через поцелуй суккубы — самое редкое наказание. В год таких набирается не больше двух-трех. А чужая сила нам нужна постоянно, потому, что поглощать магию из источников, как все остальные, мы практически не способны. Так что это не светлые нам платят, а мы им — за накопители со светлой силой, потому, что только темной нам недостаточно. И тем не менее, проблем с деньгами у нас нет. Ими нас обеспечивают наши — местные. Преступники, старики, уставшие от долгой жизни, молодые дурни, желающие испытать новые ощущения — все они готовы заплатить большие деньги даже за поцелуй суккубы, не то, что за ночь любви. Мы — очень редкие, очень дорогие, и очень опасные… продажные женщины. — Она двумя глотками допила вино. — Не все. Кому-то везет: они попадают на войну, а потом удачно устраиваются на работу. — Руби поставила пустой бокал на подоконник и криво усмехнулась. — Как я. Но остальные вынуждены зарабатывать на жизнь и накопители именно так. И то, что мы сами выбираем с кем провести ночь, а кого просто поцеловать, ничего не меняет.

Руби шагнула к кровати и наклонилась. Соня невольно отпрянула, увидев, как в глазах наставницы разгораются красные огоньки.

— Поверь, узнав о том, что у тебя здесь, — Руби постучала пальцем по груди Сони, — любая суккуба, даже я, заставила бы тебя подписать контракт не на два года, а на всю жизнь. Поэтому я и говорю, что тебе очень повезло с хозяйкой. Пока я и Вирид храним твою тайну, а контракт защищает тебя от других суккуб, да и от темных вообще, ты успеешь получить профессию, а потом деньги, на которые сможешь устроиться в любой стране и безбедно прожить лет пять. И мой тебе совет: как только контракт закончится, засунь поглубже свою гордость и неприязнь к светлым и беги из страны.

Суккуба вышла из комнаты. Спустя пять минут Соня поднялась с кровати. Задумчиво повертела в руках бюстгальтер и аккуратно положила его в ящик комода.

Глава 7

Чтобы из магической энергии, излучаемой источником, можно было создать заклинание, напитать ей руны или заполнить накопитель, она должна пройти через ауру живого существа. Лучше разумного. Как правило, чем сильнее дар разумного к управлению магией, тем больший запас силы может накопить его аура, и тем легче ее контролировать. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университет

Сквозь сон Соня почувствовала, как чья-то теплая ладонь забралась под пижаму. Пальцы с острыми коготками протопали от поясницы до лопаток и обратно, вызывая волны мурашек. Аккуратно потянули за пояс, стягивая бриджи…

— Вирид, перестань, — пробормотала девушка, не открывая глаз, — потерпи до вечера.

Просьба была проигнорирована, и Соня, тяжело вздохнув, протянула было руку, чтоб вернуть на место стягиваемую одежду, как ягодицы припекло от звонкого шлепка.

— Ай, мля! — Девушка подскочила. — Вири… Наставница?!

— Подъем, ученица! — На лице сидевшей на краю кровати суккубы сияла довольная улыбка. — Солнце встало час назад!

— А просто разбудить было нельзя? — пробурчала Соня, слезая с кровати и потирая пострадавшее место.

— Просто так — не интересно. С сегодняшнего дня приступим к обучению. Жду тебя в тренировочном зале через десять минут. И одеваться не обязательно.

Суккуба поднялась с кровати и вышла из комнаты. Соня тяжело вздохнула и пошлепала в уборную, на ходу стягивая пижаму.

— Нда… Большой силы мы от этой тушки не получим, — пробормотала суккуба, обходя одетую в нижнее белье девушку. — А с гибкостью и скоростью… — Соня отклонилась назад, пропуская мелькнувшую перед лицом ладонь с короткими острыми когтями, — все не так плохо. Круги стихий?

Соня кивнула:

— Первый полностью. Из второго: Холм и Костер получаются неплохо, Река через раз, а Шторм вообще никак.

— Даже так?.. Ну-ка, — суккуба отошла к стене, — покажи.

Соня присела на корточки, а потом стала медленно подниматься, разводя руки в стороны.

— Да, — Руби задумчиво оглядывала тяжело дышащую девушку, — Река у тебя действительно не очень гладко получается. Но это легко исправить. А вот Шторм ты даже не пытаешься попробовать. И зря. Смотри.

Демонесса легко закружилась по залу. На очередном повороте в руках Руби возникли магические плети, сплелись вокруг нее в черный вихрь. Взмах — и два тренировочных манекена, стоявших у противоположных стен, лишились рук, а следующий взмах оставил их без голов.

— Как видишь, это не просто гимнастика. — Суккуба рассеяла плети и подошла к Соне. — Ученица, ты внимательно смотрела?

— А?.. Да. — Девушка едва заметно вздрогнула, и взгляд ее прояснился.

— Поня-я-ятно, — протянула Руби. — Я тут показываю, как можно Шторм использовать в бою, а ты просто на меня пялишься.

— Ничего подобного! — Соня порозовела.

— Хочешь сказать, у меня и посмотреть не на что? — Суккуба приподняла бровь и провела ладонью по своей груди, обтянутой тканью тренировочного костюма. — Ну, раз так, — в ее руке появился боевой кнут, при виде которого Соня вздрогнула и отступила назад, — усложним задание. Уворачивайся.

Невысокий паренек-гоблин открыл глаза и спрыгнул с подоконника.

— Тук, — похлопал он по плечу высокого парня, — там Лектор идет.

— Далеко? — Тук закрыл хрустальный флакон с пыльцой темноцвета и хрустнул пальцами.

— Полквартала. Хвоста нет.

— Зараза. Чё так не вовремя-то? — Он спрятал флакон в куртку и залпом допил остатки альвийского вина из деревянной кружки. — Хмурый, Нытик, шуруйте вниз. Лектор пришел.

— Че мы-то сразу? — подал голос один из цвергов. — Пусть Жаб сходит.

Деревянная кружка разлетелась о стену над его головой.

— Жаб на стреме, придурок! — рявкнул Тук.

— Да он по жизни на стреме, — проворчал Нытик, стряхивая с головы щепки и капли вина.

Второй цверг молча поднялся с лавки, стряхнул с плеча остатки кружки, отвесил подзатыльник напарнику и потопал к выходу из комнаты.

— Ай, мля! Хмурый, ты че?! Эй, меня подожди.

Десять минут спустя в комнату на втором этаже заброшенного дома, где вот уже вторую неделю обитала банда молодых грабителей, вошел закутанный в длинный плащ мужчина. Прошел к стоявшему в центре комнаты столу и уселся напротив Тука. Следом вошел Нытик, тут же устроившийся рядом с главарем. Хмурый остался на лавке у дверей

— Вы совсем придурки? — поинтересовался Лектор уставшим голосом. — Вас наняли на конкретное дело — спровадить во Тьму нескольких учеников из Казенной школы и пару студенток из Университета. Остальные — молоденькие девки из бедняцких кварталов, на скольких вам хватит игл. Зачем вы в Купеческий квартал полезли? Да еще и к демонам?

— Слышь, Лектор, не верещи, — протянул Нытик, — нам тут за твои иголочки по четыре горсти зубочисток предлагали. Так что на студентов оно это… невыгодно, во! А с демоницы мы только амулетов на три горсти сняли. — Он осклабился. — А уж повеселились с ней на все пять.

— Нытик, мля! — Тук с размаху влепил цвергу затрещину, опрокидывая того с лавки.

— Тук! Да за что? — Нытик, не поднимаясь, отполз назад.

— За помело без костей. — Парень сплюнул и повернулся к сидевшему напротив мужчине, закутанному в плащ. — Но, вообще, Нытик прав. Невыгодно это.

— Невыгодно… Иглы где? — Заказчик протянул руку.

Тук покопался в кармане и отдал стальную коробочку. Мужчина откинул крышку:

— Где еще три?

— В трупах, — буркнул Тук, отводя глаза.

— Где? — Мужчина вскочил. — Вы, гарпии тупые, темноцветом унюхались, что ли? Да вас теперь не стража, а гвардия искать будет.

— Слышь, Лектор, — Тук сжал кулаки и тоже поднялся, — ты за словами-то следи. Не успели мы иглы забрать — на патруль нарвались. Да и гвардии что-то на улице не видать. Может, обойдется.

— Может, и обойдется, — мужчина прошел к выходу, обернулся в дверях, — а может, и нет.

Под ноги сидевшему у выхода цвергу упал металлический шар.

— Мля!

Тук рухнул на пол, уже не надеясь пережить взрыв. Заказчик шагнул за порог и выход закрыла непрозрачная пленка магического щита. Но за мгновение до этого Хмурый успел пнуть упавшую ему под ноги алхимическую гранату в дверной проем. Грохнуло. Щит рассеялся, и комната наполнилась пылью и дымом. Первым опомнился Жаб. Молодой гоблин осторожно подошел к развороченному выходу и выглянул в коридор.

— Да чтоб мне гарпию поцеловать! Ты, Хмурый, молодец, но хату нам придется сменить. И быстро.

— Сменим, — Тук поднялся с пола, — только этого обыщем.

— Наставница, — Соня, спускавшаяся следом за суккубой, поежилась от холода, — куда мы идем?

— В пыточную для особо стойких светлых.

— А зачем?

— Буду учить тебя быстро заполнять накопители.

— Наставница, я почти все силы потратила на ваши наручники.

— Малышка, у тебя в теле осколки инвертора. Даже один такой осколок способен за минуту превратить в Свет половину того, что вмещает твоя аура. А у тебя их одиннадцать.

— Все равно, — Соня покачала головой, — даже если я буду непрерывно заполнять накопитель, не оставляя в ауре ничего, на заполнение одного стандартного амулета уйдет не меньше трех суток.

— Верно. Но ты забываешь одну важную вещь — в некоторых случаях аура начинает пропускать силу намного быстрее, чем обычно. Про «Свет жизни» слышала?

— Нет. А что это?

— Один интересный ритуал у светлых. Довелось пару раз увидеть в действии, а потом расспросить некоторых осужденных о подробностях. Суть очень проста — маг превращает свою жизненную силу в Свет, становясь на какое-то время источником магии. Никаких заклинаний, никакой подготовки — только добровольное и осознанное желание. И сильная боль. Ритуал длится пока маг не умрет или не потеряет контроль. А боль позволяет ауре разумного быстрее пропускать магию как внутрь тела, так и наружу. Во время войн «Свет жизни» часто использовали смертельно раненные паладины, подпитывая мощнейшие заклинания или делясь силой с товарищами. За это их, кстати, старались убивать первыми.

— Вы что, собираетесь меня пытать? — Соня остановилась.

— Нет. По крайней мере — не сегодня. Кроме боли есть и другие способы. Просто это самое глубокое помещение в доме. И самое близкое к источнику.

Спустя пару минут они вошли в комнату, очень похожую на ту, в которой Соня очнулась пару дней назад. Девушка замерла в нерешительности, но суккуба, не останавливаясь, прошла через пыточную и открыла дверь напротив. Облегченно выдохнув, Соня поспешила следом.

— Располагайся.

Суккуба махнула рукой на широкую кровать, стоявшую посередине комнаты, и прошла к дальней стене. Спустя минуту оттуда повеяло теплом. Соня огляделась. В этой комнате не было ни пыточного стола, ни вообще каких-либо намеков на профессию наставницы. Она присела на край кровати. Посмотрела на суккубу, возившуюся с какими-то артефактами, провела рукой по покрывалу и осторожно потянула за ручку шкафчика в изголовье. Заглянула внутрь.

— Думаю, тебе еще рано пользоваться такими игрушками, — раздался из-за ее спины голос наставницы.

Девушка с хлопком задвинула дверцу и вскочила на ноги.

— Хотя… — суккуба смерила Соню оценивающим взглядом. — Нет. Все равно рановато. Разувайся и садись в позицию для медитации.

Соня послушно скинула туфли и села в центр кровати, скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх.

— Итак, проводимость ауры можно увеличивать разными способами. — Руби устроилась напротив в такой же позе. — Когда выполняются специальные медитации или упражнения, вроде Кругов Стихий. Проводимость увеличивается не очень сильно, но если тренироваться регулярно, то результат со временем закрепится. Боль и сексуальное наслаждение дают куда больший эффект, но он практически не закрепляется. И третий вариант — поцелуй суккубы. В этом случае проводимость ауры возрастает, как при пытках или оргазме, но результат не исчезает совсем. Этот вариант не годится для быстрого заполнения накопителей по вполне понятным причинам. Остаются боль и оргазм. Пытки попробуем в другой раз…

Суккуба положила перед Соней пустой кристалл.

— Приступай. Главное — про накопитель не забудь.

— Наставница… — Девушка залилась краской.

— В чем дело, ученица? Неужели ты до сих пор не испытывала подобного? Ни за что не поверю, что малышка Вирид не справилась.

— Но… Я…

Руби плавно наклонилась вперед и схватила отшатнувшуюся девушку за подбородок, заглянула ей в лицо.

— Вспомни Вирид! — приказала суккуба.

В затуманившихся глазах Сони вспыхнуло отражение двух ярко-красных огоньков, тело девушки расслабилось.

— Вспомни, — голос Руби опустился до шепота, — что чувствуешь, когда она тебя целует, когда ее руки ласкают твое тело. Вспомни, как отдаешь ей свою силу. Вспомни и повтори.

Правая рука девушки медленно поднялась, расстегнула пуговицы на блузке и слегка сжала прикрытую кружевом грудь. Левая скользнула под подол юбки.

Руби удовлетворенно кивнула, поднялась с кровати и вышла из комнаты, оставляя тихо постанывающую девушку в одиночестве.

После отъезда светлой, Хельга полдня ходила сама не своя, а вечером собралась и ушла в библиотеку, где просидела почти до полуночи, копаясь в сводах законов. На следующий день в библиотеку она отправилась сразу после занятий, и Криссе пришлось нести ей ужин. Когда на третий день подруга закопалась в книги с самого утра, прогуляв занятия, Криссе это надоело, и, захватив пару бутербродов, она отправилась в читальный зал.

— Хельга, — потрясла она подругу за плечо, — хватит.

— Что? — подняла та голову.

— Ты уже третий день киснешь над этими книгами, как дриада над овощным салатом. Пошли уже.

— Крисса, — подруга потерла красные глаза, — ты не понимаешь, мне нужно ее оттуда вытащить.

— И как успехи?

— Никак, — Хельга поморщилась, — она учится за счет Короны и не имеет права отказываться от дополнительного обучения, к какому бы мастеру ее не отправили. А возможность погибнуть во время учебы прописана в договоре у всех артефакторов. Единственный вариант — сделать ее своей рабыней и оплатить неустойку. Но у меня нет таких денег. Да и Мист вряд ли на это согласится.

— Можно не разрывать договор на обучение, а просто добавить в него штраф за порчу имущества. Такой, чтоб было проще оставить ее в живых, — задумчиво пробормотала Крисса. — Но все это делать уже поздно. Так что сдавай книги и пошли. Лучше с Вирид поговорим, может ничего с твоей светлой и не случилось.

Хельга тяжело вздохнула и, подхватив со стола четыре тома свода законов, поплелась за подругой.

Пока Хельга неторопливо расправлялась с бутербродом, Крисса высматривала суккубу среди выходивших из здания университета студентов. Вот на крыльце появилась знакомая фигура и направилась в их сторону.

— Девушки, вы не с факультета артефакторики? — поинтересовалась у них высокая женщина в гвардейском мундире с нашивками сержанта и бумажным пакетом в руках.

— Да, — кивнула Хельга, отрываясь от бутерброда, — с пятого курса.

— Отлично. Подскажите, где я могу найти Соню Мист?

— У палача, — буркнула Крисса.

— Что?! У какого еще палача?

— У королевского. Вон — Вирид идет, у нее и спросите, — махнула Крисса в сторону шедшей по дорожке демонессы, — она ее сопровождающая, должна знать.

— Вирид? — Глаза женщины сузились. — Вирид Мирк?

— Да, — кивнула Крисса.

В следующее мгновение пакет, который держала женщина, врезался Криссе в живот, а в лоб проходившей мимо демонессы уперся ствол пистолета.

— С-с-суккуба, — прошипела женщина, — какого тролля моя именованная делает у королевского палача?

— Зоя Норд, полагаю, — усмехнулась Мирк.

— Я. Задала. Вопрос.

По стволу пистолета пробежала темная дымка. Тихо зашипел нагнетаемый в рукоять воздух. Хельга сосредоточилась и плавно опустила руку с бутербродом так, чтоб в случае опасности плоскость щита закрыла и ее, и Криссу, ловившую ртом воздух.

— Сержант Норд! Смирно! — рявкнул кто-то из-за спины демонессы.

Женщина невольно выпрямилась, рука с пистолетом двинулась вниз. Этого мгновения демонессе хватило, чтоб отпрыгнуть в сторону и прикрыться щитом. Но сержант даже не дернулась в ее сторону, лишь вытянулась по стойке смирно.

— Господин ка…

— Без чинов, сержант, — прервал ее пожилой цверг, — успокойтесь уже и уберите оружие.

Женщина кивнула и спрятала пистолет в кобуру.

— Вы с ней знакомы, мастер Сёренсен? — поинтересовалась демонесса, развеивая щит.

— Знаком, — кивнул цверг. — А теперь, Норд, объясните, что здесь происходит?

— Я пришла навестить Соню Мист. Это моя именованная. И тут мне сказали, что ее хоз…

— Я знаю, студентку Мист. И о том, что Вирид Мирк ее официальная сопровождающая, — выделил последнее слово Сёренсен, — тоже.

— Пусть так, — глаза женщины сверкнули, а рука дернулась к кобуре, — тогда она была обязана сообщить мне, как нарекающей, об осуждении Сони.

— А с чего вы взяли, что Мист осудили?

— Мне сказали, — сержант кивнула на Криссу, — что она у королевского палача.

— Обучается на дополнительных курсах.

— У королевского палача?!

— Долорон — одна из лучших специалистов по светлой магии. И опыт обучения молодежи у нее тоже неплохой. Или вы считаете, что вашей именованной не нужно учиться?

— Нужно, но…

— Это была моя инициатива. И давайте продолжим этот разговор в другом месте — он не для посторонних, — отрезал цверг.

— Простите, мастер, — Хельга подскочила со скамейки, — значит, Соня вернется в Университет?

— Естественно, — пожал плечами Сёренсен. — Насколько мне известно, дней через десять первый этап ее обучения закончится, и она снова сможет посещать занятия.

Хельга облегченно выдохнула и со счастливой улыбкой уселась обратно.

— Я прошу прощения, что влезаю в ваш, безусловно, важный, разговор о так необходимой всем светлой магичке. Но, может, кто-нибудь уже заберет у меня этот пакет? Я не знаю, что там, но держать это неприятно.

Крисса протянула пакет шагнувшей к ней Зое. Надорванная бумага лопнула и содержимое пакета с металлическим звоном шлепнулось на плитки парковой дорожки. Цверг нагнулся и поднял тяжелую латную перчатку.

— Норд, это то, о чем я думаю?

— Да, господин ка… мастер Сёренсен, — кивнула та, — это трофей из последнего рейда к северным границам. Привезла Соне в подарок.

Глава 8

…Гарпии обладают хрупким телосложением. Слабее людей физически, но по скорости и реакции почти не уступают демонам. Если коротко, то слабые, но очень быстрые люди, покрытые перьями, с крыльями вместо рук и куриными мозгами. Питаются исключительно растительной пищей. Единственная раса, считающая себя прямыми потомками одного из богов. Тот еще извращенец был их родитель. Кур обычно едят, а не тра детей с ними заводят. Все остальные расы гарпии считают низшими, а подчинение им — позором. Зато за мешок овсянки можно нанять полклана для налета на небольшой городок или деревню, а если пообещать, что в деревне есть еще мешок, туда нагрянет весь кланМагия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетПометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

Теплым апрельским днем в небольшое уютное кафе недалеко от центра столицы вошли трое посетителей. Двое — пожилой цверг и молодая суккуба заняли столик в общем зале, а высокая женщина в мундире сержанта гвардии подошла к барной стойке.

— День добрый, — обратилась она к администратору, — у вас свободные кабинеты есть?

— Да, госпожа. Сейчас свободны четвертый на шесть персон и восьмой на четыре. Какой желаете занять?

— На четверых. Вуаль там есть?

— Да, госпожа. Вы будете одна?

— Нет. Нас трое.

— Я вас провожу.

Девушка вышла из-за стойки и повела посетительницу в соседний зал, разделенный на отдельные кабинеты. По пути к ним присоединились цверг и суккуба, уже знакомые администратору.

Дождавшись, когда посетители рассядутся, девушка приложила большой палец с тяжелым золотым кольцом к стеклянному прямоугольнику на стене рядом с дверью кабинета. Проход за ее спиной затянуло серым туманом.

— Что желают заказать уважаемые?

Троица переглянулась. Первым отозвался цверг:

— Кофе. Черный и без сахара.

— Мороженое с шоколадом и орехами… две порции. — подала голос сержант.

— Хм. Горячий шоколад со сливками, — Суккуба задумалась, — и стандартный накопитель со Светом.

— Госпожа? — администратор изобразила на лице удивление.

— Девочка, если бы мне хотелось ловить вас на контрабанде, я бы не приперлась сюда в форме. Тем более, все кому надо и так знают. Тащи ей накопитель, а мне мороженое. — поторопила ее сержант.

Девушка слегка поклонилась и вышла.

— Почему мороженое, а не вино? Или вам пить запретили? — поинтересовалась Вирид, состроив на лице нарочито сочувствующее выражение.

— Суккуба, — устало вздохнула Зоя, — я только вчера из рейда и сейчас хочу вкусно поесть, а не смотреть комедийную пьесу в твоем исполнении. Пить я буду вечером в трактире. Может даже вместе с капитаном. Тебе тоже вон кисло. С чего только, непонятно.

— Скучаю по котеньке, — пожала плечами Вирид.

— Что у вас случилось в рейде? — поинтересовался молчавший до этого момента цверг.

Звякнул колокольчик и все трое замолчали, дожидаясь пока официант расставит перед ними заказ. Как только официант вышел, цверг достал из кармана деревянную дощечку и активировал печать.

— Шумелка? — поинтересовалась Зоя и, получив подтверждающий кивок, подвинула к себе вазочку и отправила в рот ложку мороженого.

— Так что у вас там такое случилось? — повторил свой вопрос Сёренсен.

— Влипли во время рейда. Местные гоблины пожаловались, что из леса часто тянет Светом. Командование решило, что светлые опять браконьерничают. И наш отряд отправили их пугнуть. В общем, вышли мы на хорошую такую расчищенную поляну. Думали незаконная вырубка, а оказалось — плантация темноцвета. С тремя паладинами в охране.

— Темноцвет охраняли паладины?

— Ага. Двое швырнули по фаерболу, прикрылись щитами и ушли телепортом, а третьего мы успели зацепить. Не знаю, что и как он потом сотворил, но полыхнуло так, что броня наша только что не осыпалась. Хорошо, Зак успел щит поставить. В общем, осталось нам выжженное поле, обгоревшие тела и иссохший труп в доспехах.

— Похоже на свет жизни. — Цверг задумчиво постучал пальцем по столу.

— В общем, Зак в госпитале с ожогами и полным истощением. Лекари сразу сказали, что ему после такой нагрузки только на пенсию. Теперь будем тут сидеть, пока броню новую не изготовят и другого артефактора в отряд не дождемся. А отряд наш очень любят… — Женщина криво усмехнулась. — Так, что гонять нам мелкую шушеру по подворотням вместе со стражей до сентября. Ай, да Тьма с ними. Лучше объясните, что за история с моей именованной и королевским палачом.

— Началось все с известного тебе Эйнара Брунса. — Сёренсен поставил чашку на блюдце. — Его, кстати, недавно нашли в одном из заброшенных домов на окраине… без обеих ног и обобранного до нитки.

— Ну, то, что труп обобрали — неудивительно, — пожала плечами Зоя. — А с ногами что? Съели?

— Нет. Их оторвало взрывом алхимической гранаты…

Палач аккуратно уложила последнюю иглу в деревянную шкатулку и активировала очищающее заклинание. Стальные зажимы щелкнули и раскрылись, освобождая лежавшую на пыточном столе девушку. Палач легонько похлопала жертву по щекам и осторожно влила ей в рот содержимое небольшого флакона. Девушка вздрогнула, закашлялась и со стоном открыла глаза.

Первым, что увидела Соня, когда боль немного отступила и зрение прояснилось, был висевший прямо перед ней амулет-накопитель. Следом появилось лицо наставницы, от довольной улыбки которой хотелось снова потерять сознание.

— Что скажешь, ученица? — Руби сняла накопитель с цепочки и всмотрелась в кристалл. — Почти на четверть больше чем вчера.

Соня медленно села:

— Знаете, наставница, когда я утром проснулась в соседней комнате и вспомнила, что вы заставили меня сделать, то решила, что пытки лучше. Я ошиблась.

— Хорошо, что ты это поняла, — кивнула Руби. — Но пытки мы бы все равно попробовали. Для общего развития. Обезболивающее будет действовать еще двадцать минут. Подстилку выбросишь в камин, стол отмоешь, потом в душ и ко мне на осмотр и перевязку. Накопитель я тебе оставлю — заберешь из него силу. И постарайся почувствовать, как именно твое тело тратит эту силу на исцеление и ускорить этот процесс.

Девушка тяжело вздохнула и, кое-как спустившись со стола, стянула с него подстилку, покрытую множеством мелких красных точек. Осмотрела стол и поплелась за ведром и губкой.

Луч восходящего солнца проскользнул между неплотно задернутыми шторами и осветил лицо девушки, спавшей на краю широкой кровати, занимающей почти треть небольшой комнаты.

Соня поморщилась и открыла глаза. Села и откинула одеяло. Потрогала перевязанный мизинец на левой руке. Развязала бинт. Задумчиво осмотрела две синие полоски под ногтем. Осторожно сняла повязку с колена и слегка надавила на сустав с левой стороны, потом чуть сильнее. Удивленно хмыкнула.

— Что, не болит? — раздался от дверей знакомый женский голос.

Девушка резко развернулась.

— Наставница!

— Доброе утро, ученица.

Суккуба подошла к кровати, наклонилась и внимательно осмотрела колено Сони.

— Так. Сегодня, пожалуй, воздержимся от активных нагрузок на ноги и поработаем с кнутом. Приводи себя в порядок и приходи в тренировочный зал.

Суккуба задумчиво оглядела с ног до головы стоявшую перед ней девушку:

— А скажи-ка мне, ученица, у тебя более откровенного белья нет?

— Э-э-э. — Соня, на которой из одежды были лишь узкий топ, трусики и повязки на предплечьях и левом колене, слегка покраснела. — Есть пара комплектов. А зачем?

— Ты уже четвертый день приходишь на тренировки в нижнем белье. Если уж собираешься меня соблазнить, так хоть оденься соответствующе.

— Я не собираюсь вас соблазнять, — помотала головой девушка, — просто у меня нет тренировочного костюма.

— Поня-я-ятно. Ладно, Тьма с тобой, ходи так. — Суккуба подошла к шкафу с оружием и стала перебирать содержимое одного из ящиков. — Дар у тебя слабый: швырять фаерболы горстями и размахивать магическим кнутом ты не сможешь. Со щитами тоже пока проблема. Поэтому пользоваться будешь артефактным оружием. Держи. Дарю.

Соня двумя руками перехватила брошенный ей в живот подарок. Вещь больше всего напоминала наруч из переплетенных кожаных шнурков и тонких серебристых цепочек. Повертев его в руках, девушка подняла глаза на наставницу.

— Кнут дриады, — пояснила Руби. — Сплетен из специально обработанной кожи и мифриловых цепочек. Надеваешь на руку и напитываешь силой. Мифрил позволяет усилием воли менять направление движения кнута и сворачивать-разворачивать его в браслет. Против брони не годится, зато и сил почти не требует, а после хорошей тренировки слушается почти как магический. Пробуй.

Девушка кивнула, продела руку в наруч и сосредоточилась. Минут через десять артефакт дрогнул и развернулся в длинный кнут. На запястье девушки осталась широкая петля, а в ладони тонкая плетеная рукоять. Соня взмахнула рукой. По тонкому шнуру пробежала волна, и кончик кнута звонко щелкнул.

— Наконец-то! — Руби встала рядом с Соней и создала собственный кнут. — Теперь повторяй за мной.

Взглянув на часы, альв установил последний накопитель в узел печати телепортационного заклинания и отступил на пару шагов. Линии налились светом, и в кабинет шагнула худощавая фигура в длинном плаще и матовой серебристой маске, полностью скрывающей лицо.

— Господин. — Альв поклонился.

— Какие новости, Ирвин? — В голосе, искаженном магией, как обычно, не прозвучало ни намека на эмоции.

Гость прошел к столу и уселся в кресло. Ирвин сел напротив и подвинул ему поднос из тонкого белоснежного фарфора со стопкой исписанных ровным почерком листов бумаги. На некоторое время тишину в кабинете нарушало лишь шуршание. Наконец гость положил отчеты обратно, щелкнул пальцами, и бумага, ослепительно вспыхнув, опала пеплом.

— Последняя партия разошлась почти мгновенно, даже с учетом увеличения цены вдвое — это хорошо. — холодно отметил гость. — А вот то, что плантацию на южных границах уничтожили — неприятно. Вся дополнительная прибыль уйдет на организацию новой.

— Мы не успели подготовиться, господин. — Альв опустил голову. — Рейд Сомбрийской гвардии был организован неожиданно. Информаторы не успели предупредить.

— Охрана и рабочие?

— Рабы сожжены, как и плантация. К сожалению, один из паладинов не успел уйти телепортом. Но живым он к темным не попал.

— Это точно?

— Мои люди потом все осмотрели. Он использовал «Свет жизни» для наполнения заклинания силой, так что темным достались лишь доспехи и труп, который опознать невозможно.

— Это хорошо, но потеря плантации — твой просчет, Ирвин.

— Господин! — Голос альва дрогнул.

— Успокойся, я не буду лишать тебя «поцелуя» и норму понижать тоже не стану, но это в последний раз.

— Я…

— Достаточно. Что удалось узнать о последней жертве?

— Думаю, он не выжил.

— Думаешь? Откуда же в столице Сомбрии взялась светлая магичка?

— За пару дней до ритуала банда темных устроила налет на приграничный городок. Как ни странно, почти никто не пострадал, но из трактира увезли девушку. Некую Софию. Полная бездарность, но, по словам местных, в постели хороша, несмотря на юный возраст. Зачем она им понадобилась, выяснить не удалось — в столице всю банду вырезали.

— Городок, случайно, не Лимо?

— Да.

— Понятно. Продолжай.

— Через день после ритуала у одной из молодых суккуб появилась светлая девушка-рабыня по имени Соня. Вроде как жертва инверсии. Но темные так и не предъявили нам никаких обвинений, зато капитан отряда, сорвавшего последний ритуал, передал своему сержанту немалую сумму золотом.

— Хочешь сказать, что гвардейцы отбили девчонку у теневиков, но не отпустили, а выдали за жертву инверсии и по-тихому продали суккубе?

— Думаю, да. Мой агент в столице успел сообщить, что девчонка умудрилась так зацепить хозяйку, что та таскает ее с собой даже на учебу. Он собирался навести на девчонку нанятую им банду, но, скорее всего, не успел…

— Про агента я уже знаю, — отмахнулся гость. — Хорошо, что не успел. Он и так там споткнулся везде, где только можно. Если эта Соня действительно та самая София, которую Элейн учила постельным фокусам, каждый раз, когда проезжала через Лимо, то она вполне могла окрутить молодую суккубу. Пусть живет. Может, позже сможем как-то ее использовать. Значит так. В столицу Сомбрии пока не суйся — там сейчас Гвардия и Стража трясут всех теневиков. Начинай переговоры с горными гарпиями — пусть побеспокоят границы. Не сильно, но так, чтоб Брило и Сомбрия стянули патрули в сторону от наших плантаций в серых землях.

Гость поднялся. Поставил на стол шкатулку и прошел к печати. Обернулся.

— Ирвин, постарайся больше не ошибаться.

Стоило гостю исчезнуть во вспышке телепорта, как Ирвин Аргило дрожащими руками придвинул к себе шкатулку. Откинул крышку и облегченно выдохнул — шкатулка была наполнена золотистыми шариками, похожими на медовые конфеты, так любимые альвийками. Слишком похожими, чтоб это было простым совпадением. На этом сходстве его и поймали несколько лет назад на приеме у Элейн — дэвы, чьи постельные умения и длину списка любовников и любовниц периодически обсуждало все княжество. Он тогда изрядно набрался вином и утратил бдительность, позволив хозяйке угостить себя «поцелуем суккубы».

Глаза альва сверкнули серебром, он размахнулся, но рука замерла на середине движения. И вместо того чтобы смахнуть со стола шкатулку, Ирвин взял из нее один шарик, закинул в рот и со счастливой улыбкой откинулся на спинку кресла.

Соня поднялась по лестнице на первый этаж подвала. Заглянула в лабораторию, оглядела неработающие приборы и деактивированные артефакты, пожала плечами и пошла на второй этаж особняка. Постучала в дверь кабинета наставницы. Потом еще раз. Осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь — пусто. Живот девушки забурчал, напоминая, что обед она пропустила. Соня развернулась и отправилась на первый этаж.

За кухонным столом с бокалом в одной руке и полупустой бутылкой вина в другой сидела Руби.

— Наставница?.. Я думала, вы ушли. Я закончила с наручниками. Принести?

— Нет. Потом отдашь. Ты перекусить?

— Да, — кивнула девушка, — я быстро.

— Не торопись. На сегодня у тебя больше нет заданий. Поешь и можешь собирать вещи. Сегодня… — Руби посмотрела на бокал в одной руке, потом на бутылку в другой. — Хотя нет, завтра, я отправлю тебя к Вирид. Малышка наверняка уже соскучилась.

— Наставница? — Соня соорудила себе бутерброд и села напротив суккубы. — Это значит, что мое обучение окончено?

— Конечно нет, — хмыкнула Руби. — Но первый шаг сделан. Теперь ты сможешь тренироваться самостоятельно. А ко мне будешь приходить на пару часов в день по будням и часа на три-четыре в выходные.

— Понятно. А вы что-то празднуете? — Девушка кивнула на бутылку.

— Можно и так сказать. — Суккуба вылила в бокал остатки вина, поставила пустую бутылку на стол и, видя непонимание в глазах Сони, пояснила: — В этот день я сбежала из плена.

— Вы были в плену?

— Моя семья жила в Северном баронстве.

— Постойте, но ведь там уже лет семьдесят никто не живет.

— Точно, — кивнула Руби. — С тех пор, как мы сбежали из подвалов замка, там никто и не живет. Кстати, старый балабол тоже в этом участвовал.

— Мастер Сёренсен?

— Ага. Хочешь посмотреть?

Суккуба достала из кармана стеклянный шарик, положила его на стол и толкнула в сторону девушки. Соня поймала хранилище образов, чуть не прокатившееся мимо, с подозрением посмотрела на слегка покачивающуюся наставницу, но все же сжала шарик в руке и закрыла глаза.

Руби с отстраненным интересом следила, как меняется выражение лица ученицы, гадая про себя, что та скажет после просмотра воспоминаний. Наконец девушка открыла глаза.

— Ну, что скажешь?

— Наставница, а у вас еще вино есть?

— Решила составить мне компанию?

— Он был хорошим чело… демоном, — кивнула Соня.

Руби кивнула и достала из-под стола еще одну бутылку:

— Но учти — это должна быть достойная тризна.

Глава 9

…Гоблины — внешне очень похожи на людей и демонов. Кожные покровы имеют характерный окрас, меняющийся с возрастом. Физически почти не уступают людям во всем кроме роста. Мелкие и зеленые. И чем младше, тем зеленее. Характерной особенностью расы является способность создавать с помощью жестов различные слабые заклинания. Чаще всего проклятия. На дуэли с коротышкой главное успеть сломать ему пальцы, иначе есть риск проср просидеть всю дуэль в кустах. Весьма педантичны. Именно их чаще всего берут на должности чиновников и поверенных. Педантичны?! Да они за каждую закорючку готовы душу вытрясти. Правда клятвы составляют так, что проще повеситься, чем обойти. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетПометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

— Жаб! — Тук толкнул дремавшего подельника в плечо. — Давай, запускай своих шебуршинок.

Молодой гоблин открыл глаза. Кивнул и достал из-за пазухи небольшую, с ладонь, деревянную коробку. Положил на колени, откинул крышку и быстро задвигал пальцами, сплетая заклинание управления. Пару минут спустя из коробки по очереди выбрались три мелких зверька и разбежались в разные стороны.

— Слышь, Жаб, — Нытик, проводил завистливо-восхищенным взглядом оживленные магией трупики, — а че их так мало выпускаешь, а?

— Если б я мог управлять хотя бы четырьмя, я бы в разведке служил, — пробурчал гоблин и закрыл глаза.

— А че, в разведке типа круче? — Цверг вынул из кармана пожеванный серебряный ас, поковырял им в зубах и потянулся к исписанной рунами коробке, лежавшей на коленях гоблина.

— Нытик, — Тук отвесил цвергу затрещину, — не трогай, мля. Собьешь ему контакт, как в тот раз, и я тебе голову откручу, понял? Тут, мля, не трущобы. Тут стража каждый проулок знает. Если че, то тролля лысого мы отсюда так просто свалим.

— Есть, — прервал их гоблин. — Двое. Парень с девчонкой. Оба студенты.

— Цацки есть? — Тук присел перед Жабом и понизил голос.

— На виду ничего такого. Но по амулету у каждого. У девчонки что-то боевое, у парня щит. Горстей на пять потянут. Сюда свернули.

— Нытик, валишь парня. Хмурый, мы с тобой девку.

— Тук, давай девку не будем сразу того, а? Не хочу я с дохлой.

— Мля, Нытик, я ж сказал, по-быстрому чистим пару студентов и валим из города куда-нибудь в баронства. На нас местные гильдейские уже обиделись.

— Да ладно, Тук. Мы быстро, да Хмурый?

Второй цверг согласно кивнул.

— Тролль с вами, — махнул рукой парень, — только по разу и все.

Троица грабителей отступила в тень.

Крисса была довольна. Зачет сдан, пусть и благодаря подсказкам светлой, из-за которой в последние дни такой переполох. Вечер, который они с Жаном провели сперва в небольшом театре, а потом в уютном ресторанчике Купеческого квартала, тоже удался. Правда, чтоб успеть к закрытию общежития, Жан повел ее через плотно застроенный район, где селились горожане среднего достатка. Но в голове все еще шумело легкое вино, да и что может случиться со студентами-артефакторами почти в центре столицы.

— Жан, ты уверен, что нам сюда?

Крисса с сомнением огляделась по сторонам. Темный проулок, куда они свернули, не был освещен фонарями, даже окон в стенах домов не было. Только двери черных ходов, ящики для мусора и какой-то хлам.

— Ага. Пройдем тут и сразу на Студенческую попадем.

— И откуда ты только знаешь эти закоулки?

— Ходили здесь с Небелем на вокзал и обратно.

Крисса осторожно шагала, крепко держась за руку Жана. Что-то в его словах вызвало легкое беспокойство. «Ходили здесь с Небелем… Ходили…» От мыслей ее отвлек тихий скрип. Через пару десятков шагов переулок сворачивал, и сразу за поворотом над одной из дверей висел, покачиваясь на ветру, старый тусклый фонарь. Напротив, на ящике для мусора, сидел молодой гоблин. Глаза его были закрыты и он, казалось, спал. «Ходили с Небелем. Но Небель ведь!..» Крисса резко остановилась.

— Жан!

Девушка повернулась к парню, но сказать ничего не успела. За его спиной выросла тень, раздался чавкающий звук, и парень со стоном осел на землю. В глазах Криссы вспыхнули звезды и погасли вместе с сознанием.

Очнулась Крисса от резкого рывка и треска. Болела голова и руки, вздернутые над головой и прижатые чем-то тяжелым, тело мерзло.

— Какая цыпа! — раздался чей-то хриплый голос.

Грудь больно сжали, и Крисса приоткрыла глаза. Над ней, растянув рот в щербатой ухмылке, склонился цверг.

— Кольцо с нее снимите, придурки, а потом уже за сиськи тискайте!

Рядом с цвергом появился высокий парень в кожаной куртке. Руку Криссы ощупали и артефакт содрали, чуть не выдернув палец из сустава. От боли девушка дернулась и застонала. Над ней склонился второй цверг и зажал ей рот ладонью.

— Ну че, Тук, не хочешь попробовать, а? — Цверг протянул парню кольцо.

Парень надел кольцо на мизинец, оглядел Криссу и скривился.

— Не. Я лучше потом в бордель загляну.

— Брезгуешь?

— Нормальному мужику девка должна давать сама. Пусть даже и за зубочистки.

— Как знаешь. А мы экономные, правда Хмурый?

Цверг стал спускать штаны. В голове у Криссы к этому моменту чуть прояснилось, и она наконец осознала то, что видит и слышит. Внутри все похолодело, сердце замерло на мгновение, а потом застучало словно двигатель такси.

— Тихо! — раздался чей-то негромкий приказ.

На мгновение замерли все: и цверги, и высокий парень в кожаной куртке и даже Крисса, собиравшаяся отбиваться.

— Тук. Там две девки. Пьяные. Орут какую-то песню… Одна демонесса, вторая… не знаю.

— Как так не знаешь? — в голосе высокого парня прозвучала тревога.

— Вот так. Шебуршинки ее… боятся?

— Как боятся? Они ж дохлые.

— Не знаю я.

— Оп-па. Еще демоница… — пробормотал первый цверг и тут же схлопотал затрещину.

— Тихо, мля! — прошипел парень. — Мож, мимо пройдут.

Грабители затихли. В наступившей тишине стали слышны женские голоса, громко выводившие какую-то песню. Вот голоса приблизились, и Крисса, почувствовав, что рука, зажимающая ее рот, дрогнула, дернула головой и закричала: «Помогите!». Она успела услышать приближающийся топот, а потом в голове вновь вспыхнули звезды.

Голоса так некстати появившихся девок приближались. «Наслажденье с болью пусть кипят в крови!» — разобрал Тук слова. И тут Хмурый, сидевший на руках пойманной девки и зажимавший ей рот, дернулся. «Ночь поет нам песню смерти и любви!» Тук повернулся к цвергу — тот уже дрожал крупной дрожью. Не успел парень спросить подельника в чем дело, как девка дернула головой и заорала. Тук подскочил и пнул ее в челюсть, но песня уже сменилась приближающимся топотом.

— Мля! Валим всех и уходим! — скомандовал парень.

Цверги отпустили потерявшую сознание девку, а Жаб спрятал за пазуху свою коробку и спрыгнул с ящика. И тут над их головами вспыхнул яркий свет, заставляя зажмуриться.

— Какая прелесть! — послышался женский хрипловатый голос.

Когда Тук проморгался, цверги уже выступили чуть вперед и достали кинжалы, а Жаб быстро двигал пальцами и что-то беззвучно шептал. Тук внимательно оглядел свидетельниц и вздрогнул. Демонесса оказалась взрослой бабой, да еще и одета в легкую костяную броню, а у стоявшей рядом с ней девки глаза, без зрачков и радужки, светились ярким белым светом.

«Альвийка?!» — только и успел про себя удивиться Тук.

Демонесса щелкает пальцами, и Тук, предчувствуя нехорошее, оборачивается. Проулок за их спинами перекрывает серая пленка щита, отрезая путь к бегству.

Жаб вскидывает руку. Альвийка ломанным движением уходит с пути выпущенного в ее сторону проклятия, а потом взмахивает рукой. Свист — и тонкий, сверкающий серебром шнур отсекает парню кисть. Жаб с криком падает на колени, зажимая хлещущую из обрубка кровь.

Оба цверга бросаются к демонессе, но через пару шагов словно спотыкаются. Нытик валится вперед, роняя кинжал, а Хмурый пытается разрезать черный жгут, захлестнувший его горло. Альвийка на мгновение отвлекается, и Тук бросается к ней, вскидывая правую руку с отобранным кольцом на мизинце. Сил ему хватает только на три выстрела. Два сгустка тьмы пролетают мимо альвийки, третий та рассекает кнутом. Снова замахивается, но поздно — Тук уже перед ней, отталкивает светлую и бросается к выходу. Но через пару шагов ноги отказывают, и он плашмя падает на мостовую. Вспышка боли и темнота.

В себя Крисса пришла от того, что кто-то осторожно похлопывал ее по щекам. Каждый шлепок отдавался в голове дикой болью, и она невольно застонала. Голову приподняли и в рот тонкой струйкой потекла отвратительно горькая жидкость. Спустя секунду Крисса опознала обезболивающее и с трудом сделала глоток, потом второй.

— Ученица, — послышался незнакомый женский голос, — парню тоже оставь.

— Да, наставница, — ответил кто-то, чей голос показался Криссе знакомым.

Под голову подложили что-то мягкое. Прошуршали удаляющиеся шаги. Через какое-то время боль отступила, и Крисса открыла глаза. Сбоку раздавалось сопение, возня и стоны. Кое-как Крисса смогла сесть и оглядеться. У стены валялся тот самый парень, которого называли Туком. Рядом с ним сидели молодой гоблин, баюкающий правую руку и бледный, трясущийся всем телом цверг — тот самый, который едва не оторвал ей палец вместе с кольцом. Чуть в стороне две девушки, над головами которых висел небольшой светящийся шарик, что-то делали с телом Жана.

— Ш-ша, — просипела Крисса.

Одна из девушек обернулась, и Крисса узнала светлую, о которой совсем недавно вспоминала.

— Молчи! — махнула рукой Соня. — У тебя, скорее всего, челюсть сломана.

— Ш-ша, — снова просипела Крисса и указала на Жана.

— Живой твой Жан. Живой.

В подтверждение ее слов Жан застонал и дернулся.

— Ученица! — раздраженно рявкнула вторая девушка. — Если будешь отвлекаться, то до госпиталя он не дотянет.

Светлая отвернулась обратно.

Крисса снова огляделась. Проход за ее спиной перегораживала пленка щита. Грабители так и сидели кучкой, даже не пытаясь сбежать. С мрачным удовлетворением Крисса отметила, что у гоблина отсутствует кисть, лицо Тука основательно разбито, а второй цверг валяется чуть в стороне в луже крови.

Послышался топот и в проулок, прикрываясь щитами, вбежали четверо стражников с оружием наперевес.

— Ну наконец-то, — подала голос вторая девушка. — Сержант, лекарей сюда срочно!

Их смена уже заканчивалась, и Брен, так и не попавший за время своей полугодовой службы в патруле еще ни в одну переделку, привычно вздохнул. Скучно. И тут в подсумке у сержанта тонко запищал шарик связи. Командир сжал его в руке и спустя секунду выругался.

— Так, парни. Где-то рядом использовали светлую магию. Наша задача найти и если не справимся, то хотя бы задержать до прихода гвардейцев. Идем быстро и глядим в оба. Особенно ты, Брен.

Спустя минут пять они добрались до поворота в узкий проулок из которого тянуло светлой магией.

— Вперед! — скомандовал сержант.

Отряд вновь двинулся бегом. Брен, усилием воли, как учили на тренировках, подал силу в пистолет. Тихо зашипел воздух, нагнетаемый в рукоять. Остальные, судя по звуку, сделали то же самое. Короткая пробежка, двое, бегущих впереди активируют щиты, поворот — и отряд замер. У стены одного из домов в луже крови валялся цверг. Чуть дальше, у тела человека, сидели второй цверг и молодой гоблин, баюкающий свежий обрубок на месте кисти. У противоположной стены — девушка в разодранной одежде. А прямо перед стражниками две девушки перевязывали раненого парня.

— Ну, наконец-то, — произнесла одна из девушек и обернулась. — Сержант, лекарей сюда срочно!

Сержант, помедлив секунду, махнул рукой, приказывая опустить оружие, и достал из подсумка шарик связи.

— Готово, госпожа.

— Узнали? Хорошо. Тех троих, — кивнула девушка на неудачливых грабителей, — доставить завтра ко мне в особняк часам к двум дня.

Цверг тоненько завыл.

Девушка поднялась, и Брен смог ее рассмотреть: вовсе не молодая, а вполне взрослая, но от этого не менее привлекательная красноглазая демонесса в… боевой броне. Стало ясно, кто и как разобрался с грабителями. Тем временем женщина с заинтересованным видом подошла к цвергу. Тот, не переставая завывать, попытался отползти. На его штанах расплывалось мокрое пятно.

— Какая интересная реакция. — Демонесса задумчиво постучала пальцем по губам. — А ведь я тебя знаю… Ну точно. Три года назад. Тебе по молодости даже предоставили выбор: два часа в моем подвале или штраф в две тысячи золотых. Ты еще заявил, что с такой красоткой можно и сутки провести. У тебя, парень, теперь есть все шансы.

Цверг закатил глаза и упал в обморок.

— Госпожа, — позвал демонессу сержант, — где-то здесь использовали светлую магию.

— Почему использовали? — Демонесса обернулась и ткнула пальцем куда-то вверх. — До сих пор используют.

Стражники, как один подняли головы — над ними висел небольшой светляк, на который никто до сих пор не обращал внимания, приняв его свет за свет фонаря. Первым сообразил Брен и вскинул руку, наводя пистолет на вторую девушку.

— Замри! Руки от парня!

Девушка подняла голову. Обычная, как отметил Брен, человеческая девчонка. Разве что глаза словно подернуты легкой дымкой да на правой руке странный наруч.

— Если я не закреплю повязку — он истечет кровью, — спокойно ответила светлая.

— Спокойно, рядовой, — прозвучал голос демонессы, и Брен невольно перевел на нее свой взгляд. Глаза женщины сверкнули. — Опусти оружие. Девушка — подданная Сомбрии и моя ученица.

В себя Брен пришел от толчка в плечо. Его рука все еще сжимала застежку на кобуре. Он огляделся: двое напарников обыскивали и вязали живых грабителей.

— Очухался? — усмехнулся сержант. — Иди, встреть лекарей.

— Ага. — Брен, все еще не соображающий, что произошло, развернулся и пошагал к выходу из проулка.

Спустя час, когда пострадавших отправили в госпиталь, грабителей в камеру, а светлую и демонессу проводили до дома, весь отряд ввалился в трактир.

— Ну что, Брен? — сержант хлопнул его по плечу. — Празднуем твою удачу?

— Какую еще удачу? — удивленно округлил глаза парень.

— Как это какую? Ты сегодня умудрился взять на прицел личную ученицу королевского палача, попасть под шарм одной из сильнейших суккуб королевства и схлопотать за все это ступор на пару минут.

— Так эта женщина?.. — Ноги Брена подкосились, и он рухнул на пол.

Напарники подхватили его под локти и усадили на стул.

— Дошло, наконец. — Сержант поставил перед ним кружку вина. — Ты удачливый парень. Там, где другой потерял бы годика три жизни, ты умудрился премию заработать.

Брен в три глотка осушил кружку:

— Какую еще премию?

— Помнишь про банду с мифриловыми иглами? Ту, что недавно нашумела в Купеческом квартале и еще раньше в бедняцких? Вот их мы сегодня и повязали. Пусть поймали не мы, а госпожа Долорон, но и нам тоже что-нибудь перепадет, не сомневайся.

Теплым апрельским вечером напротив ворот в университетский парк остановилось такси. Из него выбралась невысокая брюнетка. Девушка закинула за спину рюкзачок, поправила на шее цепочку со светлым амулетом-накопителем и неспеша двинулась ко входу в университет. Студенты старались обойти ее стороной. Кто-то недовольно бурчал, кто-то просто морщился. Двое парней заступили было девушке дорогу, но подскочивший к ним третий что-то тихо прошептал, и парни отошли в сторону.

Девушка прошла почти половину парка, когда на очередном повороте нос к носу столкнулась с суккубой. Секунду обе стояли, глядя друг на друга, а потом суккуба с криком: «Котя-а-а!» — обхватила девушку, прижимая к себе, словно мягкую игрушку.

— Вирид, да отпусти же ты. Задушишь! — наконец смогла просипеть Соня.

— Ох, прости, котенька. — Довольная суккуба ослабила объятия, потянула носом. — Да у тебя же аура полная! И накопитель тоже. Как тебя только наставница отпустила одну в таком виде?

— Сказала, что хочет сделать тебе подарок и отправила на такси.

— Пода-а-арок… — Глаза Вирид сверкнули, а губы растянулись в предвкушающей улыбке. Она огляделась по сторонам, обернулась на здание Университета, потом покачала головой. — Нет, подарок нужно открывать дома. Надеюсь такси не задержится.

Апартаменты Вирид. Щелкает замок, дверь затягивает туманом, поглощающим звуки…

Поцелуй, но не обычный — требовательный и отбирающий силу, а неожиданно мягкий и нежный. Пальцы Вирид скользят по телу, ловко освобождая от одежды, но в этот раз Соня не остается в долгу, и платье суккубы тоже падает на пол…

Уже привычная спальня и широкая кровать… Губы Вирид ласкают грудь… Жар и дрожь в теле… Накрывающая с головой волна наслаждения, настолько сильного, что сознание на мгновение меркнет.

Разлитая по телу сладкая истома, смешанная с легкой болью из-за опустошенной ауры — Вирид не удержалась и выпила почти все. Пальцы нащупывают цепочку с амулетом…

Взгляд вниз. Тяжело дышащая суккуба поднимает голову. Губы и подбородок ее влажно блестят, на лице довольная улыбка, а в глазах мерцают изумрудные искры. Левая рука тянется к лежащему рядом накопителю. По телу пробегают бодрящие ручейки силы. «Это второй раз или третий?» Накопитель почти пуст. «Четвертый…» Правая рука опускает голову Вирид обратно, а губы произносят требовательно: «Ещё!»

Она сама, нависнув над уставшей суккубой, гладит, а потом целует ее грудь и чувствует, как твердеет под губами сосок. Рука скользит по животу Вирид, потом ниже, и тело суккубы подается ей навстречу.

Солнечный свет пробивается через щели между шторами. Позднее утро. Соня открывает глаза, поворачивает голову. На лице спящей Вирид довольная улыбка. Соня тоже улыбается, обнимает суккубу и снова засыпает.

Глава 10

Аллод — небольшой земельный надел, передаваемый по наследству и не облагаемый земельным налогом. Владелец аллода имеет право на ношение и использование артефактного оружия. Риттер — низший ненаследуемый дворянский титул. Помимо прочих привилегий дает право на ношение и использование артефактного оружия, а также на найм двух воинов для защиты аллода или иного земельного владения. Обычно выдается за заслуги на военной службе. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

— Ну как ты? — спросила Хельга, усаживаясь на стул у кровати.

— Лекари сказали, что мне повезло. — Крисса тронула повязку на лице и поморщилась. — Кость треснула. Зато зубы остались на месте. А что с Жаном я не знаю.

— Студенту Нойманну тоже повезло. — В палату вошел пожилой гоблин в мундире дознавателя. — Он потерял много крови, но жизненно важные органы не пострадали.

Гоблин подошел к кровати Криссы, уселся на второй стул, достал из портфеля бумажный конверт, ручку и планшет. Хельга поднялась:

— Мне выйти?

— Нет, госпожа Брюн. Я не стану долго утомлять вашу подругу — самое главное мы уже знаем. Я здесь, чтоб вернуть госпоже Фазель ее артефакт и уточнить мелкие детали. — Дознаватель протянул Криссе конверт. — Итак, мог ли кто-то знать, что вы пойдете именно этим путем?

— Нет. Мы и сами не знали. Сперва пошли по центральным улицам, а потом, когда поняли, что не успеем к закрытию общежития, Жан повел меня этим «коротким путем».

Задав еще с десяток вопросов, гоблин протянул ей планшет с протоколом и ручку.

— Подпишите здесь и здесь.

— Скажите, — Крисса расписалась, — а суккуба, которая меня спасла, она кто?

— Госпожа Долорон — королевский палач. А Соня Мист, отрубившая руку одному из грабителей — ее личная ученица.

Подруги переглянулись. Дознаватель поднялся, коротко поклонился девушкам и вышел из палаты.

— Так значит королевский палач — суккуба, — задумчиво пробормотала Хельга.

— Ага. И Мист умудрилась стать ее ученицей. — Крисса открыла конверт, вытряхнула из него отобранное грабителями кольцо и надела на палец. — А еще я, кажется, снова ей должна.

Утро для Вирид наступило в полдень. Суккуба потянулась и, почувствовав запах кофе, открыла глаза. Из кухни доносился едва слышный шум. Выбравшись из кровати, Вирид отправилась завтракать.

Обернувшаяся на шум шагов Соня застыла с кофейником в руке, разглядывая обнаженную суккубу, усаживающуюся за стол.

— Доброе утро, котенька.

— Доброе. Правда, сейчас уже полдень. Кофе?

Вирид кивнула. Соня поставила на стол кофейник, две чашки и тарелку с бутербродами, задумалась на пару секунд и достала из продуктового шкафа сладкие булочки и масло.

— И как тебе наставница? — поинтересовалась Вирид, когда первая чашка кофе была выпита.

— У нее… — Соня потерла ноготь на мизинце, — своеобразные методы обучения. Одна зарядка накопителей чего стоит.

— А что такого в зарядке накопителей?

— Это… — Соня опустила глаза, — выматывающее занятие. Зато я теперь знаю, кто научил тебя пользоваться кнутом.

— Тоже гоняла по залу?

— Ага. Река и Шторм у меня теперь получаются намного лучше.

— Бросить не хочешь?

— Нет. Я видела, на что она способна. Если смогу освоить хоть что-то из ее умений, то на службе это мне сильно пригодится. Интересно, она расскажет кто и как делал ей броню?

— Когда же это ты успела посмотреть на Руби в броне?

— Позавчера. Мы с ней немножко выпили, а потом она решила, что нужно отвести меня к тебе. Вышли мы поздно и пришлось идти проулками. Там и нарвались на шайку грабителей…

— Соня, я правильно поняла, что вы с Руби напились чуть ли не до сиреневых гарпий и не придумали ничего лучше, чем пойти ночью в общежитие проулками. Причем теми, в которых ты уже однажды получила по голове?

— Э-э-э… Но ничего же не случилось. Мы даже Криссу с Жаном спасли… И у меня светляк получился, хоть и случайно…

— Ох, котенька… — Вирид покачала головой. — Как ты вообще смогла в драку влезть со своим гейсом?

— Увидела, что эти уроды собираются сделать с Криссой, представила себя на ее месте…

— И приложила все силы к выживанию… Понятно. — Вирид отставила пустую чашку и наклонилась вперед. — Котя, а почему ты говоришь о себе в женском роде?

— Руби приказала на две недели забыть о том, что я была парнем.

— Да-а-а? Кажется, я знаю, чем мы сегодня займемся.

Соня отшатнулась:

— Вирид, мне к шести часам нужно быть у Руби. И завтра с утра на занятия.

— Мы успеем.

Руби сдвинула в сторону часть декоративной панели и, просунув руку в прямоугольное отверстие, дотронулась до стеклянного шарика, вставленного стену рядом с входной дверью. Шарик был крохотным, не больше булавочной головки, и мог хранить всего полминуты образов, зато, если не знать, куда смотреть, заметить его было почти невозможно. Суккуба быстро просмотрела содержимое шарика, создала кнут и приоткрыла входную дверь. Прислушалась к ощущениям, потом выглянула наружу. Брови ее поползли вверх.

— Наставница, можно я останусь у вас на ночь? — выдала Соня вместо приветствия.

— Знаешь, ученица, я, пожалуй, не откажусь. — Руби посторонилась, впуская девушку в дом. — Но на будущее запомни: к такому предложению положено добавлять хотя бы букет цветов.

— Что? Да нет, — Соня замотала головой, — я не в этом смысле. Можно я здесь переночую?

— Тебя Вирид выгнала, что ли?

— Если бы… — Соня тяжело вздохнула. — Я сболтнула ей о том, что две недели должна вести себя как девушка.

— И-и-и?

— Сперва она отвела меня в парикмахерскую, где мне час делали прическу. Потом в какой-то салон, где мне выщипали брови, сделали макияж и маникюр. И все это без магии и обезболивающего, потому что я светлая и вообще: «красота требует жертв»! Потом она выбирала мне платье. Два часа! Одно! Единственное! Платье!

— Симпатичное, кстати. Тебе идет.

— Наставница, она сказала, что после сегодняшнего занятия отвезет меня в массажный салон на педикюр и дипи… депи… в общем, удаление волос на ногах! Да что смешного-то?!

— Ладно, — отсмеявшись, Руби махнула рукой, — оставайся. Вирид я предупрежу. Иди переодевайся и приходи в тренировочный зал.

— Спасибо, наставница. — Соня поклонилась и пошла к лестнице.

Руби проводила взглядом фигурку ученицы в темно-сером облегающем платье и потянулась за шариком связи.

«Вирид, Соню сегодня не жди. Нет, останется ночевать у меня. Я знаю. Завтра сводишь — я отменю занятие. И раз уж взялась помогать, то лучше в салон к Фионне. Да, в тот, что на Розовой улице. Нет, не слишком».

Проснулась Соня от шлепка по ягодицам. Подскочив на кровати, она ошалело уставилась на наставницу. Потом огляделась: за окном только всходило солнце, а на часах было полшестого утра.

— Наставница?

— Двадцать минут на зарядку и гигиену. — Руби поднялась с кровати и бросила Соне прозрачный, чуть светящийся кристалл. — Потом в подвал — запитаешь мне накопитель. Душ, завтрак и домой. Оденешь то, в чем вчера пришла.

— Наставница, я же заряжала накопитель вечером.

— Сегодня тренировок не будет — после занятий Вирид ведет тебя в салон.

— Мы же вчера с ней там были.

— Это другой салон. — Руби отвернулась, скрывая улыбку. — Тебе понравится.

— Итак, студенты. Пятый курс подходит к концу. В течение этой недели вам необходимо выбрать себе тему для курсовой работы, а также определиться, где вы будете проходить практику. Напоминаю, что курсовую вы можете делать в группе, но сложность артефакта или печати должна быть соответствующей. Фазель, Мист, Брюн и Мирк, задержитесь. Остальные свободны. — Сёренсен повернулся и убрал записи с доски.

Девушки подошли к столу преподавателя. Дождавшись, когда остальные выйдут, Сёренсен внимательно оглядел стоявших перед его столом студенток.

— Я крайне редко даю задания для курсовой работы, особенно групповые, но в данном случае готов сделать исключение. Вам четверым предстоит поездка в Вирейское баронство.

— Мастер Сёренсен?.. — Хельга подалась вперед.

— Да, баронесса, господин ректор не возражает, да и мне, признаться, интересно, как вы решите свою проблему. Я полагаю, Мист возьмет на себя разработку и проведение ритуала, Мирк обеспечит безопасность, а вы с Фазель — материальное обеспечение. Не совсем равноценная нагрузка, но, насколько мне известно, из вас четверых на уровень мастера будет претендовать только Мист.

Все четверо согласно кивнули. Сёренсен достал из ящика бумажный пакет и протянул его Соне.

— Держите. Это подарок от вашей нарекающей.

— От Зои? — Соня взяла пакет, заглянула внутрь. — Перчатка?

— От доспеха светлого паладина. Никаких рун на ней нет, так что она может стать основой для любого артефакта. Я бы порекомендовал вам что-нибудь защитное, раз уж оружием вы обзавелись. — Сёренсен кивнул на наруч на руке Сони. — Осилите создание хорошего артефакта — считайте, половина дипломной работы у вас готова.

— А что это за оружие? — спросила Крисса, когда все четверо вышли из аудитории.

— Кнут дриады, — ответила вместо Сони Хельга. — И мне хотелось бы узнать, откуда он у тебя, если это не секрет?

— Подарок наставницы.

— А тебе можно?

Соня кивнула:

— У меня есть аллод недалеко от столицы. От Небеля достался.

— Так ты риттер?

— Нет. Но шанс на титул есть. Расскажи лучше, что такое нам нужно сделать?

Хельга огляделась и, поманив всех ближе, прошептала:

— Разбудить дриаду. — Потом огляделась еще раз и добавила: — Я потом все расскажу.

Из комнаты, куда пять минут назад увели ее… собственность, послышался сперва возмущенный вопль, потом шум. Удивленная Вирид приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В углу, за кушеткой стояла Соня. На залитом краснотой лице гневно сверкали светло-карие глаза. Дополняли картину трусики, зажатые в левой руке, и шипящий огненный шарик над правой ладонью. Напротив девушки застыла с зажмуренными глазами молоденькая цверга, прижимающая к себе машинку для депиляции.

— Котя?

— Вирид, какого тролля она полезла с этой штуковиной ко мне… туда?!

— Котя, тебе не кажется, что устраивать пожар в салоне все же не стоит? И пугать персонал, всего лишь выполняющий свою работу, тоже?

— Какой еще по?.. — Соня удивленно посмотрела на фаербол на ладони. — Ой…

Суккуба вошла в комнату и прикрыла за собой дверь.

— Эм… Вирид… А ты не знаешь, как его убрать?

— Просто представь, что он впитывается в твою ладонь и растворяется.

Огненный шарик задрожал и с легким хлопком исчез.

— Зараза! — Соня потрясла рукой. — Жжется!

— Уже все? — Цверга приоткрыла глаза, потом обернулась. — Госпожа Мирк!..

— Спокойно.

Вирид подошла к Соне и стала что-то шептать той на ухо. До навострившей ушки цверги донеслось: «колются», «надоело» и «Руби сказала».

— Все, — суккуба отстранилась от девушки, — шуметь, прыгать и пугать вас заклинаниями она больше не будет, правда, котенька?

Соня покорно кивнула и села на кушетку.

— Как закончите, отправьте ее в сауну. — Вирид обошла облегченно вздохнувшую цвергу и вышла из комнаты.

Женщина и девушка кружат по залу. На губах женщины едва заметная усмешка, но красные, чуть светящиеся глаза внимательно следят за противницей. Вот глаза девушки на мгновение закрывает светлая дымка, и тут же наруч на ее руке превращается в тонкий кнут, кончик которого устремляется к одетой в легкую броню женщине. Та плавным текучим движением уклоняется от первого удара, отбивает короткой черной плетью второй и бросает в противницу три бесформенных сгустка тьмы. Девушка изгибается, пропуская мимо себя два заряда, кнутом рассекает третий, и тут же с ее ладони срывается небольшой, сияющий светом, шарик. Женщина замирает, и фаербол с легким хлопком расплескивается о костяной нагрудник, по узору из мифрила бегут белые искорки.

— Неплохо, — кивнула Руби и рассеяла плеть.

— Если не считать того, что я теперь минут пять вообще ни на что не способна, а вы мне сильно поддавались, — просипела Соня, хватаясь рукой за накопитель.

— Ты же не думала, что через две недели занятий сможешь потягаться с опытным демоном? Но для обычного человека действительно неплохо. Не уровень гвардейца, конечно, но в Стражу уже можно брать.

— Наставница, а как вы смогли рассеять фаербол?

— Вспомни, кто я, и подумай.

Девушка оглядела суккубу.

— Хм, а можно посмотреть на ваш нагрудник?

Руби хмыкнула и расстегнула крепления на кирасе. Соня внимательно осмотрела нагрудник, собранный из костяных пластинок, инкрустированных мифрилом, затем перевернула и осмотрела внутреннюю сторону.

— Руны разрушения… Допустим, они могут рессеять слабые заклинания вроде светляка, но фаербол, даже такой слабый, как мой… Хм… Ага, — девушка подняла голову, — мифрил ведь не только прочный, он еще и впитывает светлую силу, а вы потом ее поглощаете, поэтому заклинания и разрушаются, да?

— Точно. — Суккуба забрала нагрудник.

— И насколько сильное заклинание может выдержать такая броня?

— Зависит от способностей того, кто его носит. Плеть дэва меня не убьет, хотя броню, скорее всего, повредит. С огненным шаром альва я уже не справлюсь, но…

— В вас ведь еще нужно попасть, да? Получается, раньше, когда современного метательного оружия не было, суккуба на поле боя могла заменить штурмовой отряд?

— Хорошо обученная и сейчас может. А сильная и опытная способна один на один потягаться с альвийским боевым магом. Добавь к этому способность выпивать силу врагов и делиться ей с союзниками. Поэтому любая суккуба получает титул риттера просто по праву рождения, хотя в войнах мы не участвуем уже лет сто.

— Ого! Подождите, но если составить из этих рун печать, то можно будет разрушать даже сильные заклинания?

— Ученица, энергию нужно поглощать сразу. С таким объемом никто не справится. Пусть уж лучше избыток светлой силы сожжет мне кусок брони, чем ауру.

— А я? Вы же говорили, что после тренировок я смогу пропускать через ауру большой объем энергии.

— Ты сгоришь раньше, чем успеешь слить ее в накопитель.

— А если сразу пустить на заклинание?

Суккуба задумалась, опустила глаза на нагрудник, который держала в руках, потом посмотрела на Соню, потом вновь на нагрудник и опять на Соню. Увидев, как задумчивость на лице наставницы сменяется азартом, девушка отступила на шаг. Потом еще на один.

— Стоять! Быстро в душ и в лабораторию. Сегодня ты ночуешь у меня. Вирид я предупрежу.

В этот раз постоянная клиентка пришла в компании трех девушек. Причем, если верить ощущениям, одна из них была светлой. Администратор проводила всех четверых в защищенный от прослушивания кабинет и приняла заказ.

— Это случилось пять лет назад, — начала рассказ Хельга. — На летнее солнцестояние. Стая была большой — штук двадцать. Все мужчины. Подобрались тихо, убили дозорных, дождались, когда все усядутся за столы на площади, и закидали нас дротиками. Кровь, крики, паника. — Лицо девушки закаменело. — Кого смогли, мы прикрыли щитами. Народ быстро сообразил, что к чему и попрятался по домам. Две винтовки, три пистолета и пять щитов против такой стаи — маловато, даже чтоб просто отогнать, а у простых крестьян серьезному оружию взяться неоткуда. Мы укрылись в доме старосты и стали ждать помощи из замка. А потом на площадь въехали два паладина и дэв. И подпалили дома фаерболами. Те, кто пытался бежать, попадали либо под мечи, либо под дротики… Защиту на доспехах паладинов мы продавили, одного сержант уложил из винтовки, второго легко ранил кто-то из крестьян, а потом закончились пули и резерв… Дэв снес стену фаерболом, проломил мой щит огненной плетью… сержант закрыл меня собой… — Хельга замолчала. Поднесла к губам чашку с чаем, сделала пару глотков. — Я очнулась через два дня в замке. От ожогов не осталось даже следов. Отец рассказал, что, когда он с дружиной добрался до деревни, все уже закончилось. Она расправилась с дэвом, раненым паладином и гарпиями. Потом вылечила меня, самых тяжелых раненых и ушла.

— Она — это кто? — не выдержала Крисса.

— Дриада. Я потом нашла в лесу дерево, а у корней броню, похожий кнут, — Хельга кивнула на наруч на руке Сони, — и пояс с десятком накопителей. Пустых.

— И теперь ты хочешь, чтоб мы помогли тебе ее разбудить? — приподняла бровь Вирид.

— Да.

— Пять лет в спячке рядом с темным источником. Ты думаешь, она все еще сохранила разум?

— Я кое-что узнала о дриадах. Половину денег, которые мы получили за доспехи дэва и паладинов, я потратила на накопители со светом. Примерно раз в месяц мы закапываем один накопитель под корнями, а крестьяне регулярно оставляют под деревом свежую дичь или пару кур.

— Тогда шанс есть, — задумчиво кивнула суккуба. — Но я даже приблизительно не представляю, что нужно, чтоб ее разбудить.

— Может, проще пригласить светлого мага? — Крисса покосилась на Соню. — Сильного. Я могу попросить отца нанять кого-нибудь…

— Нет. — Хельга быстро набросала в тетради рисунок и развернула его к собеседницам.

— Дионея, — понимающе кивнула Вирид, разглядывая изображение переплетенных ветвей с длинными шипами. — Пожалуй, ты права, мало кто из светлых согласится разбудить дриаду из семьи карателей. Скорее добьют.

— А выкопать и перевезти через границу?

— Не получится. Само дерево не высокое, но корни разрослись метра на три в стороны и на два в глубину.

— Нда. Такой кустик незаметно не перевезти.

— Давайте так, — подала голос молчавшая все это время Соня, — сейчас выясняем о дриадах все, что можно. А через две недели снова соберемся здесь и попробуем решить, что и как.

— Наставница, — Соня села напротив суккубы, — а вы что-нибудь знаете о дриадах?

— Хм. — Руби задумчиво покачала бокал с вином. — Что именно тебя интересует?

— Отчего дриада впадает в спячку и можно ли ее разбудить?

Руби хмыкнула. Допила вино, поставила бокал на стол и подалась чуть вперед.

— Рассказывай.

Стоило Соне закончить рассказ, как Руби откинулась на спинку стула и демонстративно похлопала в ладоши.

— Хитрый старый балабол! Если у вас все получится, то у него будет карательница в должниках.

— Наставница?

— Забудь. Дриада впала в спячку от недостатка энергии. Они такое умеют. В теории, нужно всего лишь наполнить ее резерв, и она сама проснется. Другое дело, что понадобится десятка два, а то и три накопителей. И печать, которая не даст Свету рассеяться и отравить половину округи. С печатью подойдешь к Сёренсену, а про физиологию и магические особенности дриад почитаешь в «Магии Света и Тьмы», она вроде есть у вас в библиотеке в закрытой секции. Разрешение я тебе напишу. Что будет непонятно — спросишь, я поясню. И, знаешь, — суккуба внимательно посмотрела в глаза Соне, — изучи-ка ты и остальные расы.

Первого июня в вагон поезда, отправляющегося в Вирейское баронство, вошли четыре девушки. Заняв два соседних купе и оставив там сумки, они вышли в коридор. Одна из девушек — демонесса, о чем-то спросила остальных, и, услышав ответ, потащила недовольно забурчавшую светлую магичку обратно в купе. Хлопнула дверь, щелкнул замок. Две оставшиеся девушки переглянулись и, синхронно пожав плечами, отправились к себе. Спустя двадцать минут поезд тронулся.

Конец первой части

Глава 11

Часть вторая

Практикант(ка)

Дриады — одна из трех светлых рас, называемых сияющими. Представлены исключительно особями женского пола. Хищники. Способны влиять на характеристики растений. Самая долгоживущая раса на Вельте (отдельные представители доживают до 450 лет). Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

Поезд прошел через ворота в стене, и трех- четырехэтажные дома столицы сменились полями и садами пригорода. Где-то там было поместье ее семьи, а чуть дальше аллод, принадлежащий Мист. Из любопытства Крисса нашла в библиотеке подробную карту частных землевладений и с некоторым трудом отыскала на ней крохотный участок в двух десятках километров от столицы. Несмотря на то, что земли там хватало только под дом и сад, участок действительно значился как аллод, пожалованный за военные заслуги. Видимо, отличился кто-то из предков Небеля.

Крисса отвернулась от окна и еще раз огляделась. Купе на двух пассажиров, дорогая обивка на стенах, удобные мягкие диваны, крохотная, зато отдельная, уборная. Пять золотых асов за билет… Да ей на месяц выдавали всего шесть! Она могла понять, почему отец, узнав, куда и зачем они едут, в придачу к необходимым для ритуала накопителям купил ей новое кольцо, хотя на старом руны еще не выгорели, и выдал сотню золотых «на непредвиденные расходы». Но вот почему он купил билеты в вагон высшего класса для всех четверых, Крисса понять не могла. Хельга, на плечи которой легла покупка еще десяти накопителей и обеспечение их компании жильем и едой, лишь пожала плечами и вернула ей десять золотых.

— Не пойму, почему нельзя было поехать в обычном купе? — пробормотала Крисса.

Сидевшая напротив Хельга оторвалась от книги.

— В обычном купе нет вуали. Или ты думаешь, Вирид будет сильно стесняться шума?

— Какого еще шума?

— Соня — ее пассия. И они взяли купе с одной кроватью.

— Хочешь сказать, они там сейчас?..

— Ну не книжки же вслух читают.

— Фу! — Крисса поморщилась. — Как так можно… с девушкой?.. Ладно Вирид — суккубе все равно, какого пола светлый умирает от ее поцелуя, но Мист?

— А Соня, даже если и была когда-то против, перебороть шарм не смогла. Сама знаешь, каково это.

От воспоминаний Крисса вздрогнула.

— Интересно, что такого особенного в этой светлой, что Вирид тратит на нее столько денег? — Хельга задумалась, потом помотала головой. — Нет. Не хочу знать.

— Если ты про накопители, то для того, кто живет в апартаментах за пятьдесят золотых, потратить еще двадцать — двадцать пять золотых на свою игрушку не особо накладно.

— Ты забываешь, что Соня с ней спит и наверняка колдует на практических занятиях. Так что накопитель ей приходится менять где-то раз в два дня.

Крисса прикинула стоимость.

— Почти сто золотых в месяц. Тогда действительно дорого. Даже для Вирид.

— И я о чем.

— Ладно цена, но где она их берет в таком количестве?

— Ну ты же где-то взяла сразу двадцать штук.

— Мне-то несложно. У отца контракт с торговым домом Агрил. Через них и достал.

— Это которые альвийским фарфором торгуют? Как его?.. Порцелано?

— Ага, — кивнула Крисса. — Но Вирид торговлей не занимается.

— Значит, заказывает у контрабандистов, как я.

— Полтора десятка в месяц?

— Почему нет? Насколько я поняла — это вопрос денег.

— Хочешь сказать, что у нас можно так легко достать накопители со светом? Куда, интересно, смотрит Стража?

— Как мне объяснил один человек — накопители обычно покупают суккубы. А Стража считает, что утекающее к светлым золото лучше, чем соблазненные и выпитые подданные. Главное, не пытаться купить сразу штук сто, и никто тобой интересоваться не будет.

Дорога заняла почти сутки. Суккуба со светлой всю поездку провели в своем купе, выбравшись оттуда только один раз — на обед. Сидя напротив этой парочки в вагоне-ресторане, Крисса не знала, плеваться или завидовать, настолько довольным было лицо суккубы, тискающей Мист. Да и светлая шипела и отбивалась как-то вяло, скорее для виду.

В полдень они стояли на неожиданно оживленном вокзале. Крисса посмотрела на видневшийся вдалеке замок баронов Вирейских и тяжело вздохнула: жить предстояло в деревенском трактире. Замок построили в те времена, когда о перемирии со светлыми никто даже не задумывался, и вмурованные в стены защитные артефакты вполне могли среагировать на Мист или на ящик с двумя десятками заполненных светлой силой накопителей. А когда выяснилось, что до деревни придется ехать в старом грузовике, настроение испортилось окончательно.

Теплым июньским вечером завсегдатаи трактира, как обычно заглянувшие пропустить кружку другую эля после трудового дня, с удивлением разглядывали четверых девушек, которых привезли на хозяйском грузовике солдаты барона. И если высокую сероглазую блондинку, на висках которой серебрились седые прядки, узнали сразу, то остальных: хмурую человеческую девушку с приметным золотым кольцом на левой руке и зеленоглазую демонессу, обнимавшую за талию невысокую светлую магичку, здесь видели впервые.

Все четверо поднялись по лестнице на второй этаж. Следом солдаты втащили четыре чемодана разного размера, а еще через полчаса молодая баронесса спустилась в зал. Оглядевшись, она подсела за стол к старосте, о чем-то переговорила с ним и снова ушла наверх.

Стоило ей скрыться, как староста поднялся со стула и потребовал тишины. Убедившись, что все его слушают, он объявил, что юная госпожа собирается разбудить их спасительницу, для чего, дескать, и пригласила своих подруг, но как оно там повернется — не известно, а потому завтра в лес ходить не надобно. И к девушкам лезть тоже не стоит, особливо к светлой, за которую суккуба может крепко обидеть. На этих словах староста предостерегающе глянул на троих молодых цвергов.

Народ отреагировал согласными кивками и довольным бормотанием: события пятилетней давности помнили все.

Добираться до нужного места пришлось верхом. Крисса, не особо ладившая с лошадьми, кляла поездку ровно до тех пор, пока не увидела, как светлая кулем соскальзывает со своей кобылы и, морщась, потирает поясницу, словно сегодня вообще впервые села в седло. Это при том, что в светлых землях автомобилей почти нет, и лошади — основное средство передвижения. Удивление было настолько велико, что даже собственная боль отступила на второй план.

Мист отмахнулась от суккубы, предложившей сделать ей целительный массаж, и несвежим зомби потопала к поляне с невысоким, но довольно раскидистым деревом. Там она полчаса ходила вокруг дерева, разглядывала ствол и землю вокруг. Потом объявила, что подготовка и сам ритуал займут не меньше двух часов, поэтому сперва стоит пообедать.

— Ты вообще уверена, что у нас что-то получится? — спросила у нее Крисса.

— Энергия из накопителей поглощается деревом, тушки животных утаскиваются корнями. — Мист задумчиво попинала ногой торчащие из земли кости какой-то животины. — Значит, дриада жива. Обеспечим вокруг дерева избыток светлой силы, и она проснется.

На краю полянки развели небольшой костер, разогрели захваченные из трактира припасы и быстро перекусили. Потом Мист раздала всем по небольшой лопате и сказала, что чахлая травка, растущая на поляне, ей будет мешать, а магией ее выжечь нельзя — можно навредить дриаде. Крисса скрипнула зубами, но, как и все остальные, за лопату взялась. К счастью, земля была довольно рыхлой, и спустя час полянка была перекопана и выровнена граблями.

После «сельскохозяйственных» работ светлая велела всем отойти и начала размечать контуры сложной печати в двойном защитном круге, попутно объясняя, что и зачем делает. Спустя два часа внутренний круг и линии печати были окрашены ярко-белым порошком из толченого мела, кристаллов-накопителей и каких-то трав, названий которых Крисса не запомнила. В узлах лежали заранее изготовленные дощечки с рунами и заполненные кристаллы накопителей. Внешний круг с рунами защиты бы окрашен порошком из толченой кости. Насколько поняла Крисса — этот круг должен будет выполнять роль барьера.

Мист утерла вспотевший лоб и повернулась.

— Готовы? Я сейчас активирую внутренний контур. Вирид, как только печать заработает, замкнешь защиту. Крисса, Хельга, далеко не отходите и держите артефакты наготове — поможете Вирид, если дриада на нас нападет.

— А зачем ей на нас нападать? — удивилась Крисса.

— Если она потеряла разум, то после пробуждения может попытаться нас съесть. Все, я начинаю.

Светлая что-то прошептала, проколола серебряной иглой указательный палец и уронила каплю крови на одну из рун во внутреннем круге печати. Накопители в узлах резко потускнели, а линии и руны наоборот — налились светом. Тело зачесалось, словно кто-то насыпал под одежду сухих хлебных крошек, но тут Вирид положила ладонь на внешний круг, запитывая барьер, и зуд в теле пропал.

Какое-то время ничего не происходило, затем Крисса заметила, что листья на дереве наливаются зеленым светом. Вспышка — и там, где только что было дерево, лежит высокая обнаженная девушка.

Крисса подалась вперед, с интересом рассматривая дриаду: высокая, даже выше суккубы, стройная, с желто-зеленой кожей, покрытой темно-коричневыми линиями татуировок. Довершали картину длиннющие темно-зеленые волосы, укрывающие ее почти до талии.

Светлая подошла к дриаде, присела и легонько похлопала по щеке. Раз, другой. Та приоткрыла глаза, плавно подняла руку и, взяв светлую за запястье, поднесла ее ладонь к своему лицу. Лизнула указательный палец, а потом засунула его себе в рот. Когда же светлая попыталась выдернуть руку, дриада уронила девушку на себя и обхватила свободной рукой и ногами, а из земли полезла трава, скрывая обеих. От этого зрелища все мысли в голове Криссы замерли.

— Да ты обнаглела, мухоловка!

Вирид шагнула вперед, взмахнула рукой, и боевой кнут срезал толстые травяные стебли, успевшие вырасти почти на полметра. Дриада отпустила светлую, села, подняла пустые желтые глаза на суккубу, медленно моргнула, и взгляд ее прояснился. Она поднялась на ноги, прижала правую руку к груди и поклонилась.

— Я, Глори Морн, ветвь семьи Дионея, приношу свои извинения. Могу я узнать: кто вы и где я нахожусь?

Вперед выступила Хельга.

— Я Хельга Брюн, баронесса Вирейская. Это Крисса Фазель — моя подруга, Соня Мист и Вирид Мирк — мои однокурсницы. А находитесь вы в полудне пешего пути от моего замка.

— Благодарю, — вновь поклонилась дриада. — Поведай же, юная ветвь Вирейского дома, зачем ты меня разбудила?

— Я хочу вернуть долг жизни.

— Если так, то зачем здесь пьющая свет?

— Извини, — Хельга сбилась с высокого наречия, — мы не были уверены, что ты сохранила разум за время спячки.

— Предусмотрительно. — Дриада кивнула, потом осмотрела себя и усмехнулась. — Скажи, юная ветвь, не будет ли наглостью с моей стороны попросить у тебя что-нибудь из одежды.

— Да, конечно, — подхватилась Хельга, — я сохранила твои вещи.

Спустя час все четверо сидели возле небольшого костра. Крисса, словно завороженная, смотрела, как дриада пластает кинжалом сырой окорок, принесенный Хельгой, и как его кусочки исчезают во рту, полном острых треугольных зубов.

— Так значит, я проспала пять лет, и твои люди все это время подкармливали меня мясом и энергией из накопителей? А потом ты нашла светлую магичку, которая не просто рискнула разбудить дриаду, уснувшую недалеко от темного источника, но еще и смогла разработать для этого ритуал?

— Да, — кивнула Хельга.

— Удивительно. Не думала, что темные будут мне настолько благодарны.

— Ты спасла меня и пятнадцать моих подданных, хотя могла просто уйти обратно в Брило.

— Меня послали устранить угрозу перемирию, — пожала плечами Глори. — Гибель многих людей и, особенно, тебя, юная ветвь правящего древа, могла этому помешать.

— Зачем этот дэв вообще сюда пришел?

Дриада вздохнула, отложила кинжал и мясо.

— Торч был очень сильным магом. Вот только из-за перемирия приложить ему эту силу было некуда. Тогда он ушел со службы и уехал из княжества. Наемником брался за любую работу, где можно было показать силу. Особенно ему нравились рейды в темные земли.

Крисса покосилась на остальных. Подруга сидела, сжав кулаки, суккуба криво усмехалась, а светлая побледнела.

— Поэтому, когда он неожиданно объявился в Шейнте, — продолжала дриада, — за ним стали приглядывать. Но он вел себя словно обычный наемник, выполнивший дорогой заказ: кутил в ресторанах, дрался в кабаках, заказал новые доспехи у лучшего мастера, даже смог попасть в салон к Элейн Наттер, где повздорил с двумя молодыми дэвами. И сбежал из города после того, как на дуэли серьезно ранил одного и убил второго. А через неделю его заметили во главе отряда, выезжающего из Лимо в сторону границы с Сомбрией. Патруль, отправленный на перехват, оставил его без наемников, но остановить не смог. Тогда за ним отправили меня. К сожалению, я опоздала. — Дриада повернулась к суккубе. — Пьющая свет, могу ли я просить тебя об услуге?

— Смотря о какой. — Вирид прижала к себе светлую. — На ночь с котей не рассчитывай.

Крисса почувствовала, что краснеет. Дриада окинула Мист равнодушным взглядом.

— Я всего лишь хочу попросить твою амантино рассказать о проведенном ею ритуале и помочь мне с заклинанием телепорта.

Вирид задумалась.

— Хельга, — прошептала Крисса на ухо подруге, — а что такое «амантино»?

— Любовница, — так же шепотом ответила Хельга.

— Хорошо, я не против, — кивнула суккуба.

В деревню с ними дриада не пошла, отговорившись тем, что не хочет раздражать людей своей аурой, да и ей самой находиться там будет неприятно. Они с Мист о чем-то переговорили, в четыре руки стерли внутреннюю часть старой печати и вычертили на ее месте новую, в центре которой и устроилась на ночлег дриада.

Утром светлая ушла в лес, а Хельга уехала в замок к отцу. Любоваться местными красотами Криссе не хотелось, и она до самого обеда провалялась на кровати, читая какой-то приключенческий роман. Когда же, наконец, желудок настойчиво забурчал, она спустилась в общий зал. Летом местные собирались здесь только к вечеру, и сейчас, кроме суккубы да хозяина трактира, тут никого не было. Попросив хозяина организовать ей перекус, Крисса подсела к суккубе, перед которой красовалось целое блюдо с крохотными меренгами. С минуту полюбовавшись, как та с задумчивым видом хрустит пирожными, запивая их непонятно откуда взятым горячим шоколадом, Крисса не выдержала:

— Слушай, Вирид, а почему ты согласилась ее отпустить?

— Почему нет? — пожала плечами суккуба и отправила в рот очередное пирожное.

— Ну… она там сейчас одна… с дриадой…

— И? — Вирид оторвалась-таки от сладостей и посмотрела на Криссу.

— А вдруг они все-таки?..

— Что?

— Ну…

— Фазель, да не красней ты так! — рассмеялась суккуба. — Ничем, кроме магии, они заниматься не будут. Дриады испытывают удовольствие от еды, а в постели — бревно бревном.

— Тогда зачем она Мист на себя завалила и палец…

— Соня этот палец себе проколола во время ритуала. А для дриады кровь, напитанная светлой магией, это как чашка сладкого кофе со взбитыми сливками. Вот и цапнула спросонья. А травой прикрылась, чтоб другие вкусненькое не отобрали, а вовсе не для того, о чем ты подумала.

— Ни о чем таком я не думала!

Суккуба в ответ лишь хмыкнула, подвинула Криссе блюдо с меренгами и, оставив на столе горсть серебряных, ушла наверх.

Мист вернулась только к ужину. Выглядела она уставшей и задумчивой. Сообщила, что все получилось, и дриада отправилась к своей семье телепортом, вяло поковырялась в тарелке с ужином и ушла к себе в комнату.

Глава 12

Телепорт — заклинание, позволяющее светлым магам почти мгновенно перемещаться на большие расстояния. Аналогов в темной магии не имеет. Для перемещения требуются отправляющая и принимающая печати. Обе печати могут быть дополнены узлами для размещения накопителей, позволяя магу тратить на перемещение минимум собственных сил. Большой толковый словарьСомбрийский королевский университет.

Глори проснулась на рассвете и целую минуту соображала, почему солнечные лучи, пробивающиеся сквозь редкие кроны, вместо бодрости вызывают в теле легкий дискомфорт. Потом вспомнила, где находится и как здесь оказалась.

Телепорт, наведенный на образ ауры наемника, выбросил ее на окраине какой-то деревни. Глори тут же метнулась под прикрытие стен ближайшего дома и прислушалась к ощущениям. От центра деревни тянуло дымом и смертью — видимо, Торч уже развлекался. И, судя по воплям гарпий, он нашел, кем заменить пятерку гномов, выбитых патрулем. Глори поморщилась — случись что, и пернатые смогут легко наводить на нее дэва. Правда, редкие хлопки самострелов внушали надежду, что местные хоть чуть-чуть потрепали его отряд.

Прокравшись к площади и выглянув из-за угла, Глори поняла, что ей повезло. Один из паладинов валялся в луже крови, второй прихрамывал на левую ногу, а Торч так увлекся разрушением какого-то дома, что не почувствовал всплеска силы от сработавшего телепорта. Стоило гарпиям отвлечься на рухнувшую стену, и Торч, как и многие дэвы, пренебрегавший тяжелой броней, поплатился за свою беспечность. Зачарованный кинжал пробил его магический щит. Торч тут же ударил в ответ плетью, заставляя отпрыгнуть назад, и восстановил защиту. Но даже магистр боевой магии не может создать заклинание мгновенно, и этого времени Глори хватило, чтоб украсить незащищенную шею наемника пятью отравленными шипами.

Яд прикончил Торча всего за две минуты. Но за это время она успела изрядно вымотаться, отражая совместные атаки дэва, паладина и гарпий. Потом было проще: пернатых, чьи дротики не пробивали ее щит, она без затей расстреляла из духовой трубки, а обладателя доспехов, уже лишенных магической защиты, близко познакомила со стилетом.

Увы, сделать свою работу и незаметно уйти было не суждено. Стоило упасть последней гарпии, как к дому, который с таким усердием крушил Торч, тут же бросились местные. Услышав, что сильно обожженная, но все еще живая девушка, которую достали из-под тела какого-то солдата, дочь местного правителя, Глори поняла, что вернуться домой, скорее всего, не получится — отданный приказ звучал однозначно: «не допустить разрыва мирного договора».

Осушив свою ауру и девять из десяти накопителей, она вылечила тяжелораненых. Ни на телепорт, ни на пешее путешествие силы ей уже не хватало. Оставалось только уйти подальше в лес и погрузить себя в сон, очнуться от которого она даже не надеялась.

Глори села, потянулась, оглядела себя и хмыкнула. Н-да. Она не первая дочь леса, уснувшая в темных землях. И даже не первая, кого смогли разбудить, не получив при этом сильного, хитрого и абсолютно неразумного хищника. Только вот обычно для подобного требовались усилия трех сильных магистров, а не одной человечки, которую и магом-то назвать стыдно. Причем эта человечка умудрилась влить в ритуал избыток силы, а тело Глори проснулось раньше разума… Впрочем, жалеть о случившемся она не собиралась, а вот детали ритуала постарается выяснить.

От воспоминаний и размышлений отвлек шорох приближающихся шагов — на поляну вышла та самая человечка. Губы Глори против воли растянулись в улыбку. Девушка вздрогнула и отступила на шаг.

Увидев набор острых треугольных зубов, Соня даже отступила на шаг, а наруч на ее руке дрогнул. Лишь спустя секунду она сообразила, что дриада просто улыбается.

— Э-э-э. Доброе утро.

— Доброе. — Взгляд дриады задержался на наруче. — Первый раз вижу лозу у человечки. Умеешь с ней управляться?

— Немного, — настороженно кивнула Соня. — Извини, я плохо знаю обычаи твоего народа. Надеюсь, это не нарушает никаких правил и не является оскорблением?

— Да нет. Если не тайна, откуда она у тебя?

— Наставница подарила.

— Пьющая свет? — Глори подошла ближе и протянула руку. — Разреши?

Соня сняла наруч и передала дриаде. Та провела пальцем по крайнему витку:

— Понятно. Предсмертный подарок.

— Чего? — Соня с удивлением посмотрела на возвращенный обратно кнут.

— На ней нет метки семьи, — пояснила дриада, и, видя непонимание на лице Сони, добавила: — При создании лозы используется кровь. Ни одна дочь леса не сделает такую вещь на продажу, только в подарок. А раз нет метки, значит, дочь леса изгнали из семьи и отправили к пьющей свет на казнь. Но вот чем твоя Вирид заслужила подобный подарок, почему отдала тебе и учит пользоваться, я даже не догадываюсь.

— Да нет, — замотала головой Соня, — кнут… то есть лозу, мне подарила Руби Долорон.

— Что?! — Дриада подавилась воздухом. Прокашлявшись, она уставилась на Соню круглыми глазами. — Ты, светлая магичка, — ученица королевского палача Сомбрии? Не еда и не подопытная для экспериментов, а именно личная ученица, я правильно поняла?

Соня молча кивнула.

— Может, ты еще и с Никласом Сёренсеном знакома?

— Он у нас рунологию и теорию создания артефактов преподает. И печать для ритуала я рассчитывала под его руководством. А что?

— Да так… Я-то думала, что ты очередная жертва обмена, а юная баронесса назвала тебя однокурсницей из вежливости. И давно ты учишься в Сомбрийском университете?

— С марта. Но я поступила сразу на пятый курс.

— И с пьющей свет ты живешь тоже с марта?

— С Вирид? Да.

— И до сих пор жива… Так я не ошиблась, и ты действительно ее амантино?

— Любовница? Не совсем… я… в общем, я ее собственность.

— Собственность?

— Рабский контракт на два года. — Соня отвела глаза.

— А потом?

— Если получу звание мастера, то пойду в Гвардию.

— В темную гвардию? — В голосе дриады послышались странные нотки.

— Ну да. Я подданная Собрийской короны… — Соня ошарашенно уставилась на фыркающую собеседницу. — Глори?

— Извини, — кое-как успокоившись, пробормотала дриада и села на проросшую у ее ног траву. Махнула рукой, приглашая сесть рядом. — Ну что, расскажешь, как ты смогла меня разбудить, да еще и не отравить темным лес на полкилометра вокруг?

— Погоди. — Глори еще раз внимательно осмотрела чертеж. — Но ведь простой защитный круг не удержит такого количества Света.

— А наружу почти ничего и не уходит. Видишь, мосты и замки расположены так, что сила из накопителей может течь только к центру. Состав порошка мы специально подбирали, чтоб утечки из линий были минимальными. А если рецепиент в центре печати оказывается неспособен поглотить силу, то можно перемкнуть вот эти линии и большая часть Света уйдет обратно в накопители. Так что даже в самом худшем случае девчонки отделались бы легкой чесоткой.

Глори провела пальцем по линиям на чертеже, пытаясь разобраться в услышанном.

— Работа мастера. Могу я взять эти записи?

— Да. Профессор разрешил передать их тебе, если пообещаешь, что печать не уйдет дальше твоей семьи.

Эти знания могли спасти не одну жизнь, поэтому Глори даже не раздумывала. Вытащив кинжал, она уколола себя в предплечье.

— Я Глори Морн, ветвь семьи Дионея, клянусь, что моя семья не станет разглашать секрет этого ритуала и имена его создателей.

Капелька крови сбежала по желто-зеленой коже, оставляя за собой извилистую темно-коричневую линию. Дождавшись, когда узор клятвы окончательно сформируется, Глори аккуратно свернула чертеж и листки с записями и спрятала их под броню. Потом подняла глаза на девушку.

— Соня, хоть ты и говорила, что подданная Сомбрии и собираешься пойти в Гвардию, но… не хочешь ли ты уйти вместе со мной? Я готова оплатить любые твои долги и решить все вопросы с подданством.

— Почему ты решила, что у меня есть долги?

— Никто просто так не согласится на рабский контракт, особенно с пьющей свет.

— Действительно. — Девушка криво усмехнулась. — Извини, Глори, но даже если ты способна заплатить за меня пять тысяч золотых…

— Деньги будут через два дня.

— … я не перееду к светлым. И не только из-за обязательств и контракта с Вирид.

— Что ж… — Глори тяжело вздохнула. Что-то подобное она и предполагала. — Тогда примешь ли ты в благодарность знания?

— Знания?

— Моя семья владеет заклинанием телепортации, позволяющим обходиться только отправляющей печатью. Конечно, твоего резерва не хватит для активации заклинания, но я думаю, ты решишь эту проблему. Согласна?

Пару секунд девушка смотрела на нее с непониманием, потом подалась вперед.

— Так вот как ты сюда добралась! А я-то думала… Кхм. Извини. Да, я согласна.

— Тогда… — Глори оглядела девушку. — Снимай сапоги. У тебя ведь есть еще один накопитель?

— Есть. А зачем разуваться?

— Формулу заклинания я передам тебе напрямую, но для его активации нужен ключ. И наносить его лучше туда, где он не привлечет много внимания. Например, на щиколотку.

Соня с готовностью стянула сапог с ноги.

— Теперь я буду наносить узор. Твоя задача — передавать мне силу из накопителя. Сможешь?

Девушка кивнула. Глори порезала ладонь и обмакнула шип в выступившую кровь.

Суккуба приоткрыла глаза:

— Ты долго, котя.

— Провозились с обучением.

Соня, чуть прихрамывая, протопала к кровати и рухнула лицом вниз рядом с Вирид. Суккуба села, ее ноздри дрогнули, глаза прищурились:

— Котя, ты же совсем без сил. И накопитель пустой. Чему вы там друг друга учили так интенсивно?

— Я объяснял, как проводить ритуал, а Глори научила меня одному заклинанию.

— И все силы ты потратила на его отработку?

— Нет. Все силы ушли на его запись в память и на тело.

— Да-а-а? — недоверчиво протянула Вирид. Потом наклонилась к уху девушки и спросила вкрадчивым шепотом: — И на какую же часть тела тебе записали заклинание?

— На ногу, — раздраженно буркнула Соня. — Левую.

Руки суккубы тут же потянули за пояс штанов, и девушке пришлось срочно перевернуться на спину.

— Вирид, рисунок на щиколотке. Не трогай меня сегодня, пожалуйста. Глори сказала, что яд окончательно растворится только к утру.

— Яд?

Суккуба задрала штанину на левой ноге Сони и осторожно тронула пальцем рисунок из переплетенных линий коричневого цвета, похожий на те татуировки, что она видела на дриаде.

— Хаш-ш-ш!

— Извини. — Вирид отдернула руку, потом нехотя легла рядом. — Ладно, выздоравливай.

Два дня спустя. Серая улица, дом три. Минус второй этаж.

— Ну что, подопытная, будем сознаваться?

Соня увидела, как сверкнули ярко-алым глаза королевского палача, и невольно вздрогнула.

— О чем вы? Я уже вроде все рассказал…

— Не забывай о правилах, — мурлыкнула суккуба и легонько сжала ее грудь.

— Рассказала, — тут же поправилась Соня. — Наставница, а почему «подопытная»? Вы же говорили, что это просто обследование.

— Обследование, исследование, допрос…

Пальцы наставницы коснулись управляющих рун, и стальные кольца, удерживающие ноги девушки, разошлись в стороны. Соня вспомнила день, когда впервые появилась в этом доме и поежилась.

— Начнем, пожалуй. Итак, зачем ты пошла к дриаде, и почему в одиночку?

— Я же говорила: Глори попросила рассказать о ритуале, Хельга с утра уехала, а Вирид и Крисса не захотели со мной идти.

— Допустим. И на эти объяснения у тебя ушел весь день?

— Не весь. Еще полдня она учила меня заклинанию.

— А метка дриады у тебя на ноге — результат обучения? — с насмешкой спросила наставница. Ее пальцы вновь заскользили по управляющим рунам, и оковы на руках и ногах Сони стали теснее, а к бедру прикоснулось что-то твердое и холодное.

— Это не метка. — В голосе против воли проскользнули панические нотки. — Это ключ. Глори сказала, что без него семейное заклинание нельзя активировать.

— Что? — Усмешка пропала с лица суккубы. — А почему ты не сказала, что заклинание семейное?

— Эм-м… Забыла. А это важно?

— В таких делах важны любые мелочи, ученица. — Наставница погрозила пальцем, потом нехорошо прищурилась и, пристально посмотрев в глаза, спросила вкрадчивым шепотом. — И что же это за заклинание?

Соня попыталась отвести взгляд от сверкнувших красным глаз суккубы, но тело отказалось подчиняться. Рот сам собой приоткрылся:

— Я… не могу сказать.

Суккуба покосилась куда-то вниз и с довольным видом кивнула:

— Она предлагала тебе уйти с ней?

— Да. Я отказалась.

— И почему же?

— Обязательства перед Короной, учеба, служба… Вирид.

Наставница хмыкнула, ее пальцы вновь прошлись по краю стола, оковы щелкнули и раскрылись. Соня тут же села и осмотрелась. Между ее щиколоток лежал странный артефакт, из которого суккуба уже доставала стеклянный шарик.

— И что это было? — спросила Соня, когда наставница открыла глаза и отложила шарик в сторону.

— Всего лишь убедилась, что у тебя на ноге не следилка, а действительно ключ активации заклинания. И, судя по твоей реакции, действительно семейного.

— Мне кажется, что у вас паранойя.

— Зато я до сих пор жива и здорова, — улыбнулась суккуба. — А теперь бегом переодеваться и в тренировочный зал. И захвати свою перчатку.

Ученица вышла из комнаты, и Руби достала с полки шарик связи. Перед мысленным взором появилось лицо старого приятеля:

— Привет, Никлас. Поздравляю, твой хитрый план с дриадой перевыполнен.

— Привет, Руби. Ты о чем?

— Малышка Соня вернулась с ключом активации семейного заклинания Дионей на ноге.

— От свободного телепорта?! — Никлас подался вперед.

— Ага. От него самого.

— Ты уверена?

— Что это ключ? Я все проверила и даже слепок сняла.

— Та-а-ак. Слепок хранится неделю… Лекций сейчас нет… Когда ты будешь свободна?

— Завтра приезжай, вместе попробуем разобраться.

— Отлично. — Цверг на секунду замер. — Погоди. Раз она передала семейное заклинание, значит…

Руби отрицательно покачала головой:

— Все вышло случайно, и никто ничего не понял. Даже Вирид не догадалась.

— А Соне ты сказала?

— Нет. Зачем лишний раз волновать малышку? В конце концов это их личное дело.

Девушка отошла к краю поляны и подняла руку в прощальном жесте. Глори тяжело вздохнула, кивнула и прикрыла глаза. Как бы ей не хотелось чуть больше узнать об этой Соне, запасы сил таяли с каждой минутой, да и инстинкты настойчиво гнали домой.

Перед мысленным взором возникли давно заученные линии заклинания. Пасс рукой — и линии проявились на земле. Еще пасс — и она упала с метровой высоты уже на совсем другую полянку. По телу тут же пробежала волна светлой силы, вымывая остатки давления темного источника.

Глори вдохнула полной грудью и сорвалась с места. Родной лес. Здесь все было пропитано магией ее Семьи. Растения отзывались на просьбы почти мгновенно: убирали с пути бегущей дриады ветви и корни, сообщали какие животные есть неподалеку… Животные! Она взмахнула рукой, и пробегавший мимо заяц забился в предсмертных судорогах. Присев, Глори выдернула из тушки зверька кинжал и слизнула кровь с лезвия. Надо же, так обрадовалась возвращению и чуть не забыла, что еды теперь нужно будет немного больше.

Все расы Вельта знали, что у дочерей леса нет мужчин. Все знали, что дочери леса могут иметь детей от мужчин других рас. Но мало кто знал, что на самом деле для зачатия достаточно желания самой дриады и нескольких капель крови любого разумного, вовсе не обязательно мужского пола. Ну, и еще нужно место с повышенным магическим фоном. Или ритуал пробуждения, исполненный одной странной человечкой, решившей помахать окровавленным пальцем перед еще не пришедшей в себя дочерью леса, тело которой оказалось пересыщено магией.

Глори опустила руку на живот и улыбнулась. Через год семя созреет, и в семье появится новая ветвь. Быть может, она будет не очень сильной, но уж необычной будет точно. Пожалуй, пять лет сна того стоили.

Глава 13

Цверги — одна из коренных темных рас Вельта. Внешне похожи на людей, но обладают более худощавым телосложением и угловатыми чертами лица. И забавными заостренными ушами. Отличительной чертой расы является сложно контролируемая тяга к представителям других рас (особенно у молодых цвергов). Это точно. Их парни ни одной юбки не пропустят. Некоторые даже умудряются окрутить слабеньких человечек из светлых. Несмотря на общепринятое мнение мои исследования подтвердили, что когда-то гномы и цверги являлись одной расой. Не иначе как гномы однажды просто собрали всех своих извращенцев вместе с потомством и отселили в отдельный город. В результате появились цверги. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетПометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

— Здравствуй, Руби.

— Привет, малышка, — улыбнулась бывшая наставница. — Что случилось?

— Соне нужно пройти практику. Но ее никто не хочет брать. Даже Стефан отказался.

Лицо Долорон посерьезнело.

— Нет. Я ее не возьму. И не проси.

— Руби…

— Вирид, я не из гномьей стали. Мне нужен перерыв. Хотя бы на месяц. Иначе я сорвусь. Ты ведь знаешь, каково это — чувствовать рядом живой источник Света. Особенно зная, что он спокойно переживет поцелуй судьбы.

— Откуда?..

— Ох, малышка. Достаточно было спросить ее о вашей первой ночи. Она, может, ничего и не поняла, но я-то тебя хорошо знаю.

— Да — да. «Легкая и приятная смерть жертвы — это глупая растрата ценных ресурсов и никакого удовольствия». — Вирид поморщилась.

— Ну, попади она ко мне, я, пожалуй, поступила бы так же. Но вот утром… Контракт был бы не на два года, а пожизненный. — Руби мечтательно закатила глаза. — Уж я бы этого добилась и без всякого гейса. И даже пытки не понадобились бы… Зараза! — Она помотала головой. — Вот видишь. Перерыв мне необходим. Запы… пообщаюсь с парочкой зарвавшихся теневиков и приду в норму. А уж если светлые кого на казнь пришлют, так вообще замечательно. Тебе, кстати, тоже не помешает отвлечься.

— Поучаствовать в казни? — Вирид подпустила в голос нотку сарказма.

— Зачем же так радикально? Ты же историк, вот и займись своими исследованиями. Или к Йену съезди, ты его лет пять уже не видела.

— Чтоб он опять начал сватать мне соседских парней? Нет. Уж лучше я действительно в архиве посижу.

— Ну вот и ладно.

— Интересное решение. — Сёренсен отложил на край стола стопку листов с чертежами. — Где намереваетесь взять материалы?

— Баронесса Брюн отдала мне шлем от брони паладина. Как раз должно хватить. — Соня сложила чертежи в сумку. — А собрать попробую на практике, если попаду в место с хорошей мастерской.

— Уже получили направление?

— Нет. Заявка так и лежит в деканате.

— Осталась всего два дня. Почему не хотите пойти к наставнице?

— Она сказала, что следует сделать перерыв в обучении. Да и работа у нее, — Соня слегка поморщилась, — весьма специфическая.

— Понимаю. А что с перчаткой?

— Почти готова и даже проверена на слабых заклинаниях. — Девушка выложила на стол разобранную латную перчатку, внутренняя сторона которой была покрыта сложным узором из линий и рун. — Я решила взять за основу эффект брони суккуб, но вместо простых трехрунных связок использовать печати пятого порядка.

— Хм. — Цверг достал увеличительное стекло и склонился над артефактом. — Ага. Идею улавливаю. Но как вы планируете отводить полученную энергию?

— Дело в том, что моя аура…

Дверь распахнулась, и в комнату с отрядным арсеналом вошел Сэм. Оглядел в который раз перебирающих снаряжение подчиненных и прикрыл дверь. Прошел к столу, за которым сидела Зоя, и уселся напротив. Остальные переглянулись и стали потихоньку подтягиваться ближе.

— Скажите мне, сержант Норд, за что вы так не любите своих сослуживцев?

Зоя подняла глаза на командира. Официальный тон не предвещал ничего хорошего.

— О чем ты, Сэм? — спросил из-за ее плеча Сиверт.

— Госпожа сержант вчера зашла в штаб и потребовала зачислить в наш отряд артефактора.

— И чего такого-то, капитан? Правда ведь киснем тут без дела сколько времени, — подал голос Рич.

— Да как вам сказать, рядовой. Можно попросить вежливо, а можно заявиться в штаб в не совсем трезвом виде, подбить глаз часовому, отказавшемуся вас пропустить, выбить дверь у кадровиков и громко, на весь штаб, пообещать вернуться через неделю в полной броне и с автоматом, если нашему отряду не перестанут зажимать пополнение.

По спине Зои в третий раз подряд пробежали мурашки. Сглотнув, она наконец смогла выдавить:

— Меня разжаловали?

Сэм молча вытащил из кармана тонкий пенал и вытряхнул из него приказ. Сиверт тут же подхватил свиток и развернул. Пробежал глазами по тексту.

— Так… Соня Мист… Отличные оценки… Право на ношение боевых артефактов… Две недели на начальную подготовку и в патруль на границу… — Цверг отложил свиток. — Не пойму, кэп, чем ты недоволен? Лучше уж два месяца подтирать сопли практикантке, чем гонять шебуршинок по подворотням.

— Дело в том, что эта практикантка — именованная нашего сержанта.

— И? Сэм, не томи! Она что, страшная, как наша броня после последнего рейда?

— Нет, Сиверт. — Зоя мотнула опущенной головой. — Просто она светлая магичка.

Повисшую в арсенале тишину нарушил глухой стук — из рук Франца выпала коробка с флитами.

Первое июля, вопреки ожиданиям, надолго развеяло скуку рядовых гвардейцев, дежуривших у входа на территорию столичных казарм. Ровно в девять утра напротив ворот остановилось такси, из которого вышла невысокая брюнетка. Один из рядовых тихонько присвистнул — симпатичное личико, летние брючки в обтяжку и тонкая куртка подчеркивали стройную фигурку. Девушка закинула за плечо небольшой рюкзак и направилась к воротам. Второй гвардеец, старший и более опытный, насторожился: на шее брюнетки висел небольшой прозрачный кристалл, похожий на стандартный накопитель светлых, да и цепочка с оправой блестели очень характерно. Гвардеец потянулся было к кобуре, но тут калитка за его спиной скрипнула, и рядом появилась сержант Норд. Она приветливо махнула девушке, дождалась, когда та подойдет и обернулась:

— Так, парни. Это — Соня Мист. Она будет проходить практику в нашем отряде. Передадите по цепочке, чтоб никто за оружие не хватался. Соня, — обернулась она к девушке, — у тебя направление с собой?

Та кивнула и достала из внутреннего кармана куртки картонный цилиндр.

— Отлично! Идем, оформим тебе пропуск.

Едва сменившись, оба часовых рванули в штаб к кадровикам. К вечеру все расквартированные в казармах знали, что в восьмой отряд направили на практику светлую магичку. Некоторые сочувствовали, но большинство посмеивалось, вспоминая слухи о том, как Бешеная недавно требовала у кадровиков артефактора.

— Здесь у нас арсенал. Ну и если что нужно обсудить всем составом, тоже тут собираемся. Знакомься, — Зоя махнула в сторону поднявшихся со своих мест гвардейцев, — Ричард — сила и мощь нашего отряда.

Соня осторожно пожала широкую ладонь молодого мужчины, чья фигура из-за низкого роста и ширины плеч больше подходила гному, чем человеку.

— Франц — наш разведчик и некромант.

Низкий, даже для своей расы, гоблин только кивнул и смерил девушку неприязненным взглядом. Судя по цвету кожи, он был ненамного старше Сони.

— Сиверт. — Цверг решил не ждать и представился сам. — Я…

— Любитель выпить и помолоть языком, — перебила его Зоя. — Ну и наш снайпер заодно.

— Явились, — раздалось за их спинами.

Соня обернулась. В дверном проеме стоял уже знакомый ей мужчина со звездой капитана на мундире.

— Сэм Клеменсен — наш командир, — представила его Зоя.

— Обе за мной, — скомандовал капитан и вышел из арсенала.

Зоя, а следом за ней и Соня, поспешили за начальством. Капитан прошел до конца коридора и свернул в одну из комнат.

— Объясни мне, парень, — начал капитан, стоило им закрыть за собой дверь, — какого тролля ты сюда приперся? Тебе что, больше пойти было некуда?

— Мне все отказали, даже наставница, — тяжело вздохнула Соня.

— Даже наста-а-авница, — протянул капитан и рявкнул: — Ты хоть понимаешь, что здесь сотня вооруженных бойцов, и каждый третий ненавидит светлых настолько, что готов их рвать голыми руками?!

Соня невольно сжала кулаки, потом вдохнула-выдохнула и ответила почти спокойно:

— Дилетанты. Разумный с такими ранениями умрет очень быстро. Или от потери крови, или от болевого шока. Пыточные иглы намного эффективнее и не портят ценный материал.

— Какие еще пыточные иглы? — С капитана слетел весь воинственный настрой.

— Основам светлой магии меня обучала Руби Долорон. И кое-какую теорию из своей работы она мне объяснила. — Соня поежилась. — И из практики тоже кое-что показала… Для общего развития.

— Капитан, — осторожно позвала впавшего в задумчивость командира Зоя, — она подданная Сомбрии. На вечернем построении об этом объявят. И парней на воротах я предупредила.

— Ладно. Ты, я смотрю, почти не светишь. Может, и обойдется, — махнул рукой капитан. — Как часто тебе нужны накопители?

— Если не колдовать, то одного хватает дней на пять-шесть. Но я обычно не использую полные, чтобы народ не раздражать.

— Похвально… Зоя, до вечера от него ни на шаг. Следить, как за альвийской принцессой. Поселишь его у себя в комнате. Утром посмотрим, что с ним делать.

— Господин капитан, как так получилось, что остальные меня не узнали?

— Кроме меня и Зои твоего лица никто не видел. А потом наш бравый сержант быстро довела себя до состояния, в котором внятно разговаривать уже не получается.

— Тогда не говорите никому, что я попал под инверсию.

— Это еще почему?

— Так нужно. — Соня почувствовала, как веки захолодила дымка гейса.

Мужчина нахмурился и кивнул.

— Ну и как вам практиканточка? — поинтересовался Сиверт как только дверь захлопнулась.

— Светлая, — скривился Франц, — вряд ли она действительно что-то умеет как артефактор. Хотя, чего еще можно было ожидать от кадровиков после «просьбы» Зои.

— А мне она понравилась, — пробасил Рич. — Чем-то кошку напоминает. Да и Светом от нее не тянет. Разве что чуть-чуть.

— Ну, ты у нас известный любитель кошек, — фыркнул Сиверт. — Хотя ты прав, светлой магии в ней почти и не чувствуется. — Цверг задумался. — Ни разу не пробовал со светлой.

— И не советую. Зоя тебе голову открутит за свою именованную.

— Зараза ты Франц. Хоть и прав.

— Должен же в этом отряде кто-то еще, кроме капитана, думать головой. Они, кстати, вышли. — Гоблин наклонился и подобрал шебуршинку, проскользнувшую через приоткрытую дверь.

Послышались приближающиеся шаги. Щелкнул дверной замок.

— Ну что, твое высочество, давай заселяться, — донесся из коридора голос Зои.

— Почему высочество?

— Так кэп же сказал «следить как за принцессой».

Дверь хлопнула.

Соня оглядела комнату, куда ее привела Зоя. Маленькая, даже меньше, чем та, в которой она жила, когда еще была Небелем. Помотала головой. «Зараза! Так я скоро совсем девчонкой стану. Да чтоб этого светлячка тролли драли его же инвертором, да по шесть раз в день. Хорошо хоть к парням не тянет…» Взгляд Сони скользнул по фигуре Зои. Подтянутая, высокая. Она деловито собирала раскладную кровать, детали которой вытащила из-за шкафа. Вот женщина нагнулась за укатившейся под стол гайкой, и форменные брюки туго обтянули… «Зато к женщинам очень даже». Соня отвела взгляд и попыталась сосредоточиться на том, что ей рассказывает нарекающая.

— …Завтра посмотрим. — Зоя поставила раскладушку на ножки и отодвинула к стене.

— Извини, я прослушала. Что посмотрим?

— Я говорю, сегодня сидим здесь. В нашу казарму никто без спроса не сунется. Парни заглянут вечером в трактир — послушают кто что говорит. Если все будет нормально, то завтра пройдемся по территории, покажу тебе, что тут и как, заодно заглянем на полосу и посмотрим, что ты умеешь.

— Хорошо. Зоя, а кто у вас артефактор? Мне бы с ним пообщаться на предмет практики.

Женщина помрачнела:

— Нет у нас артефактора. После последнего рейда отправили на пенсию по состоянию здоровья.

— Извини. Но как же вы тогда служите?

— Так и служим. Ты думаешь, чего мы в Этеле третий месяц сидим? Потому что ни в рейд, ни в патруль без артефактора даже наш отряд отправить нельзя.

— Ты так говоришь, словно у вас отряд штрафников.

— А так и есть. Ладно. Давай, распаковывай свой рюкзак.

— Ну что, Сиверт, Бешеная таки допрыгалась, и Сэм ее где-то прикопал потихому?

Цверг, в голове которого уже шумело вино, обвел взглядом тройку подсевших к нему сослуживцев:

— Чего это она… допр-прыгалась? Сидит себе… в казарме.

— Хочешь сказать, что Сэм ей ничего не сделал за такое пополнение? Да светлая в отряде — это даже не разжалование, это как головой в бочку с дерьмом макнуть на центральной площади.

Услышанное Сиверту не понравилось. Не настолько, чтоб кидаться в драку, как Зоя. Но вот хмель в голове начал рассеиваться, а за такое стоит навесить им розовых гарпий на уши. Главное по пьяни не сказать чего лишнего:

— Вы что, решили, что это наказание, да? Ничо подобного. — Он наклонился вперед и продолжил уже тише: — Это поощрение.

— С каких это пор у нас такие поощрения?

— Ну смотрите, — цверг начал загибать пальцы, — молодая и симпатичная — раз. У нее отличные оценки и уже зачтенная курсовая, а значит в артефактах соображает — два. Светом от не почти не тянет — три. Благородная — четыре.

— Вранье! Чего это простая человечка, приехавшая на обмен будет благородной?

— Парни, какой обмен? Вы чего, на построении не были что ли? Она ж подданная. Ты вот, — Сиверт ткнул пальцем в одного из гвардейцев, — много знаешь светлых, которые приезжают по обмену и сразу становятся подданными? Вот и я впервые такую вижу. Да кэп сам назвал ее принцессой, а Зоя вообще ее нарекающая. — Сиверт глянул за окно и поднялся. — Ладно, парни, мне уже пора, иначе завтра влетит от командира. Да и перед юными принцессами нехорошо показываться в таком виде.

Трое почти трезвых гвардейцев проводили взглядами слегка пошатывающуюся фигуру цверга.

— Как думаете, врет? — наконец не выдержал один.

— Не знаю насчет принцессы, — ответил ему второй. — Но она действительно подданная. Да и Бешеная ее сегодня у ворот встречала и чуть не в обнимку в штаб водила. Если светлая и в самом деле ее именованная, то Норд за нее загрызет. А за Бешеной и остальные из ее отряда подтянутся. Даже Франц.

— Обычную светлую, — вмешался третий, — Клеменсен сам бы из казармы выкинул. И плевать ему на разжалование или увольнение.

— А ведь точно…

После завтрака весь отряд, за исключением ушедшего по делам капитана, собрался в арсенале. Кажется, выданная за завтраком оговорка о чисто теоретических знаниях показалась гвардейцам подозрительной, и они решили устроить ей допрос.

— И как же так получается, что ты почти ничего не знаешь о других светлых расах? — не стал разочаровывать Соню Франц.

— Так люди везде одинаковые, а из других светлых я близко только дриаду видела.

— И какая она? — поинтересовался Рич.

— Сильная и очень быстрая. Может выбить стаю гарпий голов в двадцать и не запыхаться. Или запыхаться и справиться с сильным дэвом, а потом со стаей гарпий. В общем, с карательницей один на один лучше не связываться.

— А внешне как? — Сиверт очертил перед грудью две окружности.

— Красивая. Высокая и гибкая. Вся в татуировках. Пахнет приятно. И да, подержаться есть за что.

— Ты хочешь сказать, что умудрилась пощупать карательницу и выжить? — ехидно осведомился Франц. — Да это как суккубу за грудь ущипнуть.

— С дриадой случайно получилось и не по моей вине, а суккуба за такое, пожалуй, когтями по лицу пройдется. Как минимум. Вот если погладить… — Соня почувствовала, как по телу пробежали мурашки, а к щекам прилила кровь.

— Не понял! Ты что, успела и за суккубу подержаться, да еще и нарочно?! — Сиверт даже встал со стула.

— Эм. Ну я вообще-то живу с суккубой с начала года.

— Да врешь ты все, — фыркнул гоблин.

— Не врет, — ответил вместо Сони вошедший в арсенал капитан. — Зоя! Бери наше высочество и марш на полосу. Если окажется, что она умеет только задницей вертеть перед демонессами, то можешь хоть поперек порваться, но чтоб через две недели она не уступала новобранцу из учебки. Рич, Франц, проследите, чтоб к ним никто не лез. Я в город на весь день. Вечером доложите.

Капитан развернулся и вышел. Все переглянулись и тоже поднялись с места.

— Я, пожалуй, тоже с вами, — нахмурился Сиверт.

— Докладывай, Франц, — кивнул капитан гоблину и устало опустился на стул.

— Докладываю: практикантка Мист обладает хорошей скоростью и реакцией. Навыки рукопашного боя примерно на уровне стражника. А вот с физической силой все плохо. Нет, для ее расы, пола и телосложения нормально, но в целом плохо.

— Значит, умеет не только задницей вертеть. Это хорошо. Инциденты были?

— Если не считать вызова на дуэль без механического оружия — нет.

Капитан прикрыл лицо ладонью:

— С кем хоть дуэль?

— С сержантом из четырнадцатого отряда. Они поспорили о происхождении его трофеев. И кстати, в их споре всплыли интересные подробности…

Глава 14

Солнечник — растение, обладающее магическими свойствами. Используется для создания «боевых» эликсиров. Пыльца является легким наркотиком с галлюциногенным эффектом. Не вызывает привыкания. В больших дозах или в совокупности с алкоголем вызывает резкое снижение критичности восприятия и повышенную внушаемость. На короткое время повышает пропускную способность ауры. Запрещена к свободному распространению в светлых странах. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

Франц, слегка прищурившись, наблюдал, как Зоя гоняет по площадке свою именованную. Вот девчонка отвела лезвие тренировочного ножа рукой в латной перчатке, пнула сержанта в голень и отлетела назад от удара в грудь. Зоя тут же растеряла весь азарт и подскочила к поднимающейся с земли светлой. Франц тяжело вздохнул. Если бы он не настоял на тренировочной броне, то девчонку пришлось бы тащить к лекарям.

— Знаешь, Ричард, кажется, я понял, почему она показалась тебе похожей на кошку.

— Из-за движений, — кивнул сослуживец, тоже наблюдавший за тренировкой.

— Если бы не броня, то она успела бы пригнуться, — добавил Сиверт.

Позади послышались шаги.

— Что, восьмерки, пополнение гоняете?

Франц не стал оборачиваться, только поморщился.

— Отвали, Ларц, — лениво отозвался Сиверт.

«А вот это было зря, — подумал Франц, — сейчас начнется».

Зоя, тоже заметившая подошедшего гвардейца, напряглась, что-то сказала светлой и двинулась к ним.

— О, да вы ей даже броню подогнали. Правда, почему-то только одну перчатку. Или вы просто не успели ее пропить, а?

Вот тут Франц уже не выдержал и начал потихоньку шевелить пальцами. Трофейный доспех они действительно почти весь продали. За отличную гномью сталь и мифрил знакомые механики отсыпали четыре с половиной сотни золотых, а Зоя отдала за перчатку еще семьдесят. Вот только эти деньги пошли на лечение Зака у лучших лекарей столицы.

Сильный хлопок по плечу сбил ему концентрацию.

— Что, Франц, колдуешь? Давай, давай. Проклясть в спину — это не против дэва один на один выйти.

Позади послышались шепотки. Франц повернулся — как обычно, народ начал подтягиваться на разгорающийся скандал.

— Зоя, а это кто? — послышался из-за спины голос светлой.

— Знаменитый сержант Ларц.

— Да? — Светлая шагнула вперед, с интересом посмотрела на Ларца. — А чем он так знаменит?

— Пять лет назад умудрился убить дэва и с тех пор не перестает хвастаться ожогами и трофеями.

— Дэва в одиночку?

— Что, светленькая, не веришь? — Ларц осклабился и ткнул в шрам от ожога на щеке. — Вот это я заработал, когда всадил нож в забрало уроду, спалившему полдеревни у вирейцев.

Глаза девчонки сузились. Она пристально посмотрела на гвардейца, а потом фыркнула:

— Вранье.

— Что?! — взревел Ларц.

— Во-первых, дэв, напавший на Вирейское баронство пять лет назад, шлема не носил. Во-вторых, его и почти весь отряд убили местные, пусть и с чужой помощью. Но уж точно не с твоей.

— Да?! А что ты скажешь на это? — Ларц вытащил из подсумка перчатку и кусок смятого забрала с глубокими царапинами.

Подошедшие еще ближе гвардейцы замолкли.

— Перчатка может и от доспеха дэва, — пожала плечами светлая. — А забрало от шлема паладина. И то и другое ты, скорее всего, купил у вирейцев, когда они распродавали трофеи. И, кстати, шрам у тебя на щеке слишком ровный, больше похож на ожог от боевого кнута, а не от плети дэва.

— Знаешь, девочка, — вмешался стоявший за спиной Ларца пожилой гвардеец, — твои слова неплохо было бы подтвердить.

— Саму историю я услышала от баронессы Вирейской. Можно отправить ей письмо или дождаться, когда она приедет в столицу с практики.

Покрасневший сержант сжал кулаки:

— Ты!.. Дуэль! Завтра, в девять утра!

Францу показалось, что глаза девушки сверкнули белым.

— На каких условиях?

— Ты в темной гвардии, девка! Какие тут могут быть условия? — зашипел Ларц.

— Спокойно сержант, — вновь вмешался пожилой гвардеец и повернулся к Францу. — Что у нее есть из экипировки?

— Только то, что на ней.

— Тогда без брони, механического оружия и до первого ранения.

Девушка демонстративно покрутила рукой в латной перчатке и вопросительно подняла брови.

— Будем считать это защитным артефактом. А сержант может взять перчатку от своей брони.

— Да с какой стати?.. — начал было Ларц.

— Если ты действительно убил дэва в одиночку, то с человеческой девчонкой должен справиться вообще голыми руками. Или она все-таки права?

Больше возражать Ларц не стал.

— Франц, — Сэм убрал руку от лица, — собери всех в арсенале. Я хочу узнать подробности, перед тем как решу, закопать мне эту практикантку самому или все же дать Ларцу возможность отправить ее в лазарет.

Через пять минут весь отряд слушал рассказ светлой о поездке в Вирейское баронство.

— Если все так, как ты говоришь, то почему никто из вирейцев не рассказывал, как все было на самом деле? — спросил капитан, когда практикантка закончила историю.

— Скорее всего, боялись, что дриаду просто сожгут. Да и барон наверняка приказал своим людям молчать.

— Похоже на правду, — задумчиво кивнул Сэм. — Желающих поквитаться с карательницей нашлось бы немало. Как наших, так и светлых. А потом в одной точке сошлись: ты, юная баронесса, желающая вернуть долг жизни, и Никлас Сёренсен.

— Скажите, а мастер Сёренсен, он кто? Он как-то говорил, что профессор — это не основная его должность, но чем именно он занимается, я не знаю.

— Он бывший капитан разведки. И до сегодняшнего дня я был уверен, что он отошел от дел.

— Господа и дамы, — не выдержал наконец Франц, — это все, безусловно, важные и интересные сведения, но давайте вернемся к завтрашней дуэли. Ларц, конечно, больше языком молоть горазд, но он в гвардии седьмой год. И Соня ему не противница.

Все задумались.

— А скажи-ка мне, девочка, — прищурился Сэм, — сколько у тебя с собой накопителей?

Утром вокруг тренировочной площадки собралось человек пятьдесят. Ларц, которого за вчерашний день успели достать разными вопросами, пришел первым и расхаживал по площадке из угла в угол. Светлая пришла за пару минут до назначенного времени и в сопровождении всего восьмого отряда. Причем если девчонка была одета в обычный тренировочный костюм, то «восьмерки» были в полной броне.

Светлая вошла за ограждение, достала из кармана накопитель и сжала в кулаке. Ее аура, до этого почти не ощущаемая, наполнилась силой. Кто-то из стоявших близко к ограждению гвардейцев поморщился и активировал защитный барьер. А Ларц, не закрытый от светлой ни броней, ни барьером, скривился как от зубной боли.

Пожилой гвардеец, взявший на себя роль судьи, задал обоим полагающиеся по кодексу вопросы и дал отмашку. Дуэль началась и… закончилась.

Взбешенный Ларц, вместо того, чтоб попробовать достать светлую заклятиями, взревел и бросился вперед, растопырив руки. Девчонка плавным движением ушла от захвата, а потом сорвавшийся с ее руки тонкий шнур обвил щиколотку проскочившего мимо сержанта, и тот рухнул лицом вниз, даже не успев подставить руки. Подняться Ларц не успел — светлая врезала ему по затылку кулаком в латной перчатке.

Народ разочарованно загудел. Потерявшего сознание сержанта уложили на носилки и понесли в лазарет, а девчонка, окруженная «восьмерками», ушла в казарму.

Ларц ударил кулаком в стену и тут же скривился — резкое движение отдалось вспышкой головной боли. Девчонка умудрилась подловить его как сопливого новобранца — перенасытила ауру силой и вывела его из себя. Не сама, конечно, придумала — Клеменсен посоветовал. Его приемчик. Но ведь никому не объяснишь, что проигрыш в дуэли — чистая случайность. Теперь в его истории сомневаются все. И повторно вызвать девчонку и прибить, чтоб не болтала, не получится

Размышления прервал послышавшийся из-за угла знакомый голос:

— Зоя, а на какой срок можно покидать казармы?

Ларц замер.

— Если причина уважительная, то на сутки. Тебе зачем?

— Накопители заменить.

— Зайдем к Сэму. Он выпишет нам увольнительную, и я тебя провожу.

— Эм. Зоя… Я лучше одна… Хочу к Вирид съездить… На ночь.

— Гхм… Ладно…

Голоса стихли. С минуту Ларц размышлял над услышанным, а потом отошел за угол и достал шарик связи: «Грай, ты спрашивал про мифрил и накопители. Так вот, у меня есть другое предложение…»

Не успела Соня положить руку на столбик вызова такси, как рядом остановилась машина. Удивленная девушка открыла дверь, протянула водителю два серебряных аса:

— На студенческую улицу. К женскому общежитию. Без попутчиков.

Водитель — пожилой гоблин, молча принял деньги и кивнул. Девушка уселась на заднее сиденье и уставилась в окно. Спустя пару минут на сигнальной доске вспыхнул один из значков, и водитель остановил машину у тротуара.

— Простите, госпожа, давление упало. Я управлюсь за две минуты.

Водитель вышел из машины, открыл крышку моторного короба и стал доливать воду в бак. Затем он что-то повернул, и между пассажирским и водительским сиденьями появилась пленка магического барьера. Над головой Сони прозвучал негромкий хлопок, и воздух в салоне наполнился золотистой пылью. Задержать дыхание она не успела.

Деньги ему передали тем же вечером. А утром, взяв увольнительную, Ларц отправился в город. Путь его прошел через ресторан, бордель, и закономерно окончился в недорогом трактире рядом с казармами, к которым он и отправился, когда на улице начало смеркаться.

Не обратив внимания на хмурых сослуживцев, он протопал к своей комнате, открыл дверь…

— Заходи, Ларц.

— Дядя?

В комнате, кроме пожилого гвардейца, его ждали Бешеная и Клеменсен.

— Ну, и чего вам надо?

— Где наша практикантка? — голос Бешеной был спокоен, хотя костяшки на кулаках побелели.

— Да откуда мне знать?

Ларц демонстративно протопал мимо женщины и улегся на кровать.

— Ларц, девушка пропала на следующий день после твоего проигрыша в дуэли. — Клеменсен тоже был спокоен.

— Сэм, ты решил, что я буду убивать девку только потому, что она меня удачно подловила? — Ларц постарался, чтоб вопрос прозвучал как можно более ядовито.

— Сам нет, — кивнул капитан «восьмерок», — но вот сдать ее кому-то из своих дружков — запросто. И ты мне сейчас ответишь: кому и зачем она понадобилась.

— Отвали, Клеменсен. Я понятия не имею, куда делась ваша светлая.

— Ларц, — вмешался в разговор пожилой гвардеец, — я связывался с бароном Вирейским. Он подтвердил слова девушки.

— Что?! — Ларц подскочил на кровати.

— Да, Ларц, — Клеменсен заглянул ему в лицо, — этим летом в баронстве побывала наша практикантка. И после ее визита барон разрешил придать огласке то, что произошло пять лет назад. И поверь, те десять золотых, что ты получил вчера вечером, не окупят проблем, которые ты заполучил, сдав ученицу Сёренсена.

— Чью? — По спине сбежала холодная капля пота.

— Ты не ослышался. Но я, так и быть, забуду об этом, если ты мне ответишь кому ее сдал.

— Тене… — во рту внезапно пересохло, и он закашлялся, — теневикам. Грай должен был отвезти ее к королевскому палачу. Он хотел выкупить годы жизни племянника.

Бешеная шумно выдохнула, на ее лице появилась легкая улыбка. Клеменсен тоже расслабился:

— Идем, Зоя.

Под удивленным взглядом Ларца оба вышли.

— Знаешь, парень, — пожилой гвардеец смерил его тяжелым взглядом, — я на многое закрывал глаза. Но то, что я узнал сегодня… В память о твоем отце, я тоже никому ничего не скажу. Но мой тебе совет — исчезни.

Звякнул колокольчик, и сквозь дымку вуали в кабинет вошел человек лет сорока, а следом за ним пожилой гоблин и человеческая девушка. Гоблин и человек коротко поклонились сидевшим на диване демонессам и уселись напротив. Девушка так и осталась стоять, глядя перед собой пустыми глазами.

Обе демонессы кивнули в ответ, с любопытством глянули на девушку, затем старшая поставила чашку с горячим шоколадом на стол.

— Так чего же ты хотел, Грай? — спросила она у человека.

— Госпожа палач, моего племянника приговорили к суткам пы… наказания.

— И? Грай, ты ведь знаешь, что я всегда выполняю свою работу.

— Нет, нет, — замахал руками мужчина, — я не прошу вас его отпустить. И ослабить наказание тоже.

— Тогда зачем ты просил меня о встрече?

— Госпожа, — мужчина тяжело вздохнул, — парню всего двадцать. Вы ведь можете его просто наказать, не отбирая несколько лет жизни.

Демонесса прищурилась:

— То есть вот эта светленькая должна возместить мне потраченные силы?

Мужчина кивнул. Демонесса встала, обошла все так же безучастно стоящую девушку.

— Слабенькая. Но молодая и… — она обернулась к мужчине, — все еще девственница?

— Не знаю, госпожа. Но из моих людей никто к ней не прикасался. Мы даже обыскивать ее не стали.

Демонесса коснулась кончика носа девушки. Растерла между большим и указательным пальцем золотистую пыльцу. Отступила на шаг.

— Сколько раз вы давали ей солнечник?

— Четыре, госпожа.

— Ученица?

Лицо девушки дрогнуло, и она опустила голову:

— В третий и четвертый раз я успела задержать дыхание.

— Хорошо. А теперь объясни, почему ты здесь?

Девушка опустила голову еще ниже:

— Их было слишком много, и я решила подождать. Потом услышала, что меня собираются отвезти к вам. Вот и решила, что заодно отдам вам накопитель…

— Вирид, ты только посмотри на нее: талант достойный театра. — Руби демонстративно похлопала в ладоши. — А теперь настоящую причину, пожалуйста.

— Я отказалась от сопровождения.

Суккуба протянула руку. Девушка достала из кармашка на поясе светящийся кристалл и вложила в протянутую ладонь.

— Вирид, я сама свяжусь с капитаном ее отряда, а ты напомни ей, пожалуйста, кем она сейчас является. Но учти, что завтра к обеду она должна быть в казарме. Целая и невредимая.

Молодая суккуба поднялась с дивана, обошла столик и со словами: «Идем, котенька. У нас много дел», потянула девушку за собой.

Долорон повернулась к мужчинам. Поглядела на посеревшие лица:

— А теперь, Грай, расскажи, кто же это тебя так подставил?

В десять утра перед воротами остановилось такси. Водитель выскочил из машины, распахнул дверь и помог выбраться пассажиркам. Одна из них — высокая демонесса, что-то сказала второй — человеческой девушке, чмокнула ее в щеку и вернулась в машину. Такси тронулось с места, а девушка направилась к воротам.

Дежурившие у ворот караульные застыли. Девушка протянула старшему караульному пропуск, и тот молча распахнул перед ней калитку. Благодарно кивнув, девушка прошла внутрь. По мере ее продвижения по территории, шум вокруг стихал. Кто-то из гвардейцев тихо ругнулся, кто-то присвистнул, но большинство молча провожали девушку взглядами. Наконец она остановилась перед одной из казарм, глубоко вздохнула и вошла внутрь.

Рич вернул на место переснаряженную обойму с пулями и положил тяжелый автомат на стойку:

— Кэп, ты уверен, что с девчонкой все нормально?

— Ее наставница пообещала, что отправит ее сюда до обеда.

Из коридора послышался цокот каблучков, и в дверь заглянула практикантка:

— Господин капитан, Зоя, господа гвардейцы. — Она слегка склонила голову.

Все поднялись с мест.

— Ваше высочество, — кивнул в ответ капитан.

— Господин капитан, я приношу свои извинения за столь позднее возвращение к месту службы. Это произошло по независящим от меня причинам.

— Ваша наставница уже известила меня о них. Но я ожидаю от вас подробного отчета после того, как вы… приведете себя в порядок.

Девушка вновь коротко поклонилась, развернулась и, оставив после себя легкий цветочный аромат, прошла по коридору к комнате Зои. Открылась и закрылась дверь.

— И что это сейчас было? — спросил охрипшим голосом Сиверт.

Перед глазами гвардейца до сих пор стояла фигурка практикантки в длинном, до щиколоток, лавандовом платье с корсетом. На голове девушки сверкала тоненькая диадема, а дополняли образ макияж и мифрилловая цепочка с кристаллом-накопителем, который, словно стрелка, указывал на неглубокое декольте.

Сэм и Зоя переглянулись и расхохотались.

— Это было наказание, — смог наконец выдавить капитан.

Глава 15

… Альвы внешне сильно напоминают демонов, но обладают более хрупким телосложением…Тощие, но быстрые и сильные сволочи. Да еще и колдуют, как дышат. Заклятая определенным образом смесь из любого металла и крови альва в соотношении один к одному превращается в мифрил. Поэтому у них во время колдовства глазки серебром отливают. А у некоторых они всегда такие. Одна из особенностей расы — девочек рождается примерно в пять раз больше мальчиков. Бедные альвийки. То-то они так неровно дышат к женскому полу. У них даже слово специальное для такого есть — амантино. Способны влиять на физические характеристики живых существ, усиливая одни за счет ослабления других. Паладины туповаты, зато преданные и сильные. Да и лошадки у светлых хоть и живут мало, но бегают побыстрее наших машин. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университет. Пометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

— Зоя, я тебе что говорил? Следить, как за альвийской принцессой! Какого тролля ты ее отпустила одну?

— Капитан, — Соня чуть выступила вперед, — это моя вина…

— Обе хороши, — перебил ее Сэм. — Значит так, через двенадцать дней мы идем в патруль по Северному баронству. В серых землях сейчас вроде спокойно, но случиться может всякое. Зоя, через десять дней она должна знать основы и уметь стрелять хотя бы из арбалета. А ты, Принцесса, — капитан посмотрел на Соню, — за ворота без сопровождения ни ногой. И из казармы тоже в одиночку лучше пока не выходи. Всем все ясно?

— Да, — одновременно ответили обе.

— Вот и хорошо. Держи, — Сэм протянул девушке стеклянный шар, размером чуть меньше стационарного шара связи, — это от дяди Ларца — извинения за племянника. А теперь выметайтесь отсюда.

Зоя с Соней развернулись и вышли за дверь.

Зоя повертела в руках стальной резец и положила его обратно на верстак.

— Слушай, а зачем тебя так вырядили-то?

Соня отвлеклась от разбора содержимого ящиков с инструментами, оставленными прежним артефактором отряда.

— Вирид напомнила мне, что я светлая магичка.

— Хм. С магичкой понятно, но как платье напоминает о том, что ты теперь светлая?

— Об этом она напомнила другим способом. И если честно, то на эту часть наказания я не жалуюсь.

— Понятно. — Щеки женщины слегка порозовели.

— Слушай, а кто накопители для молота запитывал? — Соня поспешила перевести тему, пока нарекающая, помогавшая ей выбираться из платья, не вспомнила про надписи на нижнем белье, не все из которых напоминали о статусе.

— Все понемногу. А что?

— Хочу сделать пистолет.

— А получится?

— Здесь хорошее оборудование и инструменты. Чертежи и расчеты у меня есть, а материалом Хельга поделилась. За пару дней изготовлю детали и за неделю нанесу нужные руны и печати. А в патруле испытаю. Не ходить же мне, в самом деле, с луком или арбалетом, как светлые.

— Сказала светлая магичка, — фыркнула Зоя.

— Я, в отличие от них, артефактор. А если смогу сделать нормальное механическое оружие, буду мастером-артефактором.

— Хм. — Зоя задумалась. — А ведь ты, кажется, первая светлая, получившая степень артефактора. Мастера рун даже до наших третьекурсников не дотягивают.

— Им и не надо. Ты знаешь сколько времени нужно, чтоб сделать артефакт щита?

— Одноразовый Зак делал, кажется, часа за два. Многоразовые — не знаю. А что?

— Если материал мягкий, вроде кости или дерева, то на каждое срабатывание нужен один слой лака. На золоте и железе руны выгорают медленнее. А теперь смотри.

Соня сжала накопитель левой рукой, а правую вытянула вперед. Зоя поморщилась от пробежавшего по телу зуда и с любопытством посмотрела на небольшой, сантиметров тридцать в диаметре, светящийся круг, возникший перед выставленным вперед кулаком Сони:

— Щит? — Она осторожно ткнула в него пальцем. По пленке прошла легкая волна. — Слабоват как-то.

— Потренируюсь и смогу сделать его прочнее. У сильного светлого мага щит будет даже не плоским, а закроет все тело. Ему не нужно быть демоном или одаренным с рождения. Не нужно ничего рассчитывать, возиться с гравировкой, подбирать состав лака и наносить его в несколько слоев. Не нужно вовремя обновлять выгоревшие слои, чтоб артефакт не рассыпался в труху или не расплавился. Просто выучить формулу и тренироваться.

— Н-да, — покачала головой Зоя. — А где ты формулу взяла?

— Из шара, который мне капитан передал. Это учебник для боевых магов. Я, правда, из всего списка могу создать заклинаний пять, да и то вот в такой ослабленной версии. И кстати, больше семи-восьми болтов для арбалета не зачарую.

— Понятно. Но стрелять из него тебе все равно придется научиться.

Опал затянула последний ремешок на кирасе и поправила перевязь со шпагой. Оглядела себя в зеркало, вышла за дверь и чуть не столкнулась с высоким альвом.

— Привет, Таркис.

— Привет, твоя Светлость, — кивнул кузен.

Опал поморщилась:

— И ты туда же!

— Что, так достали?

— Ты не представляешь! Дядя только вчера объявил меня наследницей, а сегодня одних приглашений на званые вечера прислали штук сорок. Про две попытки меня соблазнить, я вообще молчу… Не смешно!

Опал ткнула фыркающего кузена в живот.

— Ау! Опал, больно же!

— Нечего смеяться над бедной девушкой.

— Хорошо, не буду. А куда ты собралась, Леди?

— Поеду в Сомбрию и сдамся в плен.

— Нет! Только не это! — в притворном ужасе округлил серебристые глаза Таркис. — Тогда мне придется занять место дяди, и я не смогу ходить в гости к Элейн.

— Да ради того, чтоб ты перестал таскаться к ней в борд… в салон, я даже суккубу поцелую.

— А если серьезно? — Улыбка пропала с лица кузена.

— В патруль на пару-тройку недель. Иначе не выдержу и точно вызову кого-нибудь на дуэль.

— Эм… Опал, говорят на границах неспокойно. Гарпии с весны как взбесились — ни нам ни темным покоя не дают.

— Да знаю я. И дядя и мой сержант тоже об этом с утра твердят. Не пойду я в горы, успокойся. Мы по серым землям пройдемся.

— Ваше Сиятельство, отчего вы покидаете нас так рано? — Элейн подала плащ княжичу. — Вас что-то не устроило?

— Нет, Элейн. Просто Опал решила сбежать со своим отрядом в серые земли, и мне теперь придется отдуваться за нее. Некоторые приглашения лучше не игнорировать. Но я обязательно еще загляну на этой неделе.

— Буду ждать.

Элейн проводила гостя до дверей, потом поднялась к себе в спальню и, заперев дверь, положила руку на шар связи. Перед мысленным взором появилось лицо Ирвина.

— Чего тебе, Наттер? — В голосе альва слышалось плохо скрываемое недовольство.

— Княжна отправилась в патруль по серым землям.

— Откуда сведения?

— Княжич пожаловался, что теперь будет ходить на приемы вместо нее.

— Понятно. Я передам Господину.

Соня вошла в кабинет и села на стул. Следом вошла Зоя и заперла за собой дверь.

— Принцесса, ты ничего не хочешь нам рассказать? — сидевший напротив капитан пристально уставился ей в глаза.

— Что именно вас интересует?

— Накопители. Каждое утро я вижу тебя с наполовину пустым кристаллом. Вот только в течение дня этот кристалл светится не слабее, как должно быть, а ярче. Даже если в этот день у тебя тренировки.

— А от суккубы ты привезла пустые кристаллы, — добавила Зоя.

Соня тяжело вздохнула:

— Это из-за инвертора…

Дверь за практиканткой закрылась.

— Значит, накопители ей не нужны, и можно не волноваться из-за случайной задержки. Это хорошо. Зоя, что у нас с оружием и броней?

— Все готово. Вот только для нее, — сержант кивнула на закрывшуюся дверь, — из брони ничего не нашлось. Все, что у нас есть, ей либо нельзя носить, либо слишком тяжелое. Подошел бы легкий комплект из гномьей стали, но взять ее сейчас негде.

— Плохо. Я поспрашиваю у других — если ничего не найдем, придется брать тренировочную. Хотя бы от дротика на излете защитит. Что с оружием?

— Может зачаровать семь болтов для арбалета за один раз или две обоймы по сорок пуль.

— Обоймы?

— Говорит, что пистолет почти готов. Осталось только испытать.

— Хорошо. Завтра последняя проверка снаряжения, сборы, и послезавтра выступаем.

Четыре дня спустя. Северное баронство (серые земли).

Соня плюхнулась на траву и вытянула гудящие ноги. Проходившая мимо Зоя протянула ей рюкзак.

Поход начался с двух дней сборов и ругани с интендантом и кладовщиками. Потом почти сутки в поезде, в компании десятка кур, свиньи, дюжины крестьян и отряда задающих дурацкие вопросы пограничников. Полдня отдыха на заставе, а утром марш-бросок до границы серых земель. Уже к третьему часу топтания дороги легкий арбалет начал оттягивать плечо, а тренировочная броня, казалось, постепенно превращалась из кожаной в свинцовую. К вечеру Зоя, посмеиваясь, обозвала ее принцессой и забрала рюкзак. Огрызнуться сил уже не было, как и оглядываться по сторонам.

Утро встретило прохладой, все еще гудящими ногами и ноющей спиной. Кое-как выбравшись из спальника, Соня с полузакрытыми глазами потопала к журчавшему за кустами ручью. Холодная вода слегка привела в чувство. Вернувшись к лагерю, она обнаружила остальных гвардейцев уже сидящими вокруг костра с тарелками.

— Ну что, Принцесса, очухалась? — ехидно поинтересовался капитан.

Вместо Сони ответил ее желудок, выдав особо громкий бурк — вчера она смогла только кое-как расстелить спальник и отключиться, не дождавшись ужина. Под смех гвардейцев ее усадили рядом с Зоей и вручили тарелку каши.

— Значит так, сегодня сидим здесь. Франц, отправь флит как можно дальше, осмотрись и оцени силу источников. Отдыхаем и еще раз проверяем снаряжение. С завтрашнего дня двинем на восток до замка. Оттуда до Моста и обратно вдоль реки. Идем как в рейде — быстро и незаметно. На все у нас десять дней.

Спустя два дня отряд остановился на окраине столичного городка.

— Смотрю, ты втянулась.

Соня оторвалась от разглядывания старого баронского замка и обернулась к Зое:

— Да. Странные ощущения — тут словно дышать легче.

— Все правильно. Мы сейчас примерно посередине между светлым и темным источником. На нас здесь уже давит, а ты, наоборот, быстрее пополняешь силы.

— Любуетесь? — К ним подошел капитан. — Франц говорит, что на западе Света будет больше, и придется идти без воздушной разведки, а у Моста лучше вообще из брони не вылезать.

— Да кто бы сомневался, — проворчала Зоя. — Старый козел. Надо было его пристрелить.

— Вы о чем? — Соня переводила взгляд с непонятно почему разозлившейся нарекающей на командира и обратно.

— Лет пять назад один из генералов предложил нашей Зое перевестись в его штаб. Очень ему нравятся высокие человеческие женщины. Ей это предложение не понравилось. С тех пор Зоя и служит под моим командованием, а отряду номер восемь часто поручают интересные задания. Например, подготовить практикантку к учебному рейду за две недели вместо положенных пяти. Или сходить в патруль по серым землям в то время, когда у светлого источника сезонное усиление. И за все эти пять лет ей так и не присвоили нового звания, хотя она его уже давно заслужила.

— У нас такие злопамятные генералы?

— Нет. Просто Зоя отказала в очень грубой форме, — хмыкнул капитан, и, заметив недоуменный взгляд Сони, добавил: — Бросила в него стул. Генерал успел пригнуться, а вот окно за его спиной вылетело вместе с рамой. Говорят, его до сих пор потряхивает при одном упоминании ее фамилии.

— Иди к троллям, кэп! Тебя вообще из инструкторов вышибли. А «интересные» задания отряду и до меня поручали.

— Капитан, — к ним подошел обеспокоенный Франц, на ходу укладывавший тушку флиты в коробку, — в городе патруль светлых. И они нас заметили.

— Зараза! Так! Лагерь сворачиваем и отходим к лесу. Встретим их на опушке. Сколько их?

— Восемь. Альвийка, дриада, два гнома и четыре человека. Если я не ошибся, все по силе выше среднего, даже люди.

— Альвийка — это плохо. Принцесса, встаешь сзади и не высовываешься. Тролль знает, что взбредет им в голову.

Светлые появились минут через десять. Как и говорил Франц, восемь разумных. Шли, прикрываясь щитом, но оружия не доставали. Соня осторожно выглянула из-за плеча Зои. Не доходя шагов десяти отряд светлых остановился. Капитан шагнул вперед. Навстречу ему вышел широкоплечий гном в полном латном доспехе и голубоглазая альвийка в мифрилловой кирасе и с тяжелой шпагой на поясе.

— Я, Леди Опал Гланс, второй отряд гвардии Княжества Брило. Назовите себя и цель своего похода.

— Капитан Клеменсен, восьмой отряд Сомбрийской гвардии. Мы патрулируем этот участок границы.

Альвийка, чуть помедлив, кивнула и развеяла щит.

Опал задумчиво рассматривала темных. Обычный отряд из шести разумных: впереди командир, дальше бойцы, и за их спинами артефактор. Будь это десятка пограничной стражи, вопросов бы не было. Но гвардейцы… Эти могли действительно патрулировать границу, а могли и выполнять диверсионное задание на территории Княжества. И она все больше склонялась к первому варианту. Но стоило решить, что можно спокойно разойтись, и развеять щит, как из-за спины женщины-сержанта выглянула невысокая девушка. И если чувства не обманывали Опал, а такого еще ни разу не случалось — девушка была светлой. В другом месте она бы просто не обратила внимания на такую слабачку, но не в этот раз.

— Светлая? — Опал шагнула вперед. — Она идет с нами.

— Обойдешься. — Девушка вышла из-за спины сержанта.

Никаких кандалов или веревок. Легкий кожаный доспех, на бедре кобура с пистолетом, из-за плеча торчит арбалет, а на левой руке латная перчатка. Девушка явно путешествовала с темными добровольно. И это было подозрительно.

— Принцесса, мля! — тихо выругался командир гвардейцев. — Сказано же было: не высовываться.

— Она идет с нами, — повторила Опал.

Светло-карие глаза на симпатичном личике полыхнули гневом:

— Иди к троллям, альвийка!

«Да как эта бездарность смеет!..» На ладони Опал зашипел, разбрызгивая искры фаерболл. Тут же в руках странной девушки взвыл на высокой ноте пистолет, и княжне пришлось отпрыгнуть, уходя от очереди разрывов, прошедшей в считаных сантиметрах от ее ног. От неожиданности она потеряла концентрацию, а неловкий взмах отправил огненный шар прямо в опустившую пистолет девушку. Но та, вместо того, чтоб вспыхнуть факелом, поймала фаерболл закованной в латную перчатку ладонью. Сверкнули нанесенные на металл руны, вспыхнул яркой звездой накопитель на груди девушки, и между отрядами развернулась пленка щита. Светлого щита. Оба отряда вскинули оружие.

— Не стрелять! — рявкнул капитан темных.

— Опустить оружие! — одновременно с ним приказала Опал. — Пожалуй, я немного погорячилась. Кто эта девушка, капитан?

— Это студентка из университета, приписана к нашему отряду на время прохождения практики, — устало произнес гвардеец. — И она подданная Сомбрийской Короны.

— Светлая? — Брови Опал против ее воли поползли вверх.

— А что такого-то? — буркнула девушка.

Опал задумалась. Лжи она не чувствовала, а низкая дисциплина, два артефакта, которых Опал никогда раньше не видела и агрессивное нежелание покидать отряд темных, только подтверждали слова командира гвардейцев. Впрочем, с таким слабым даром ничего кроме артефакторики, в которой были традиционно сильны темные, девушке и не оставалось. Но подданство Сомбрии?..

— Как же ты там выживаешь?

— С удовольствием. — В голосе девушки прозвучали странные нотки.

При этих словах гвардейцы переглянулись и фыркнули. Опал прищурилась:

— Что значит «с удовольствием»?

— Я у суккубы живу.

— О… А… Поня-я-ятно, — протянула Опал, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Тогда у меня больше нет к вам вопросов.

Капитан темных кивнул, дал команду подчиненным, и их отряд, подобрав рюкзаки, двинулся дальше. Практикантка, замыкавшая цепочку гвардейцев, обернулась и, щелкнув пальцами, развеяла щит. Спохватившись, Опал сложила пальцы в нужном жесте, ставя на девушку метку.

Стоило темным скрыться, и Опал приказала готовиться к ночевке. Пока бойцы разбивали лагерь, она размышляла о произошедшей встрече. Вроде человечка и была обычной бездарностью, но некоторые странности не давали покоя. Слишком хорошая реакция для обычного артефактора. Пистолет как у темных, но стреляющий намного быстрее. Стыдно признать, но она, пожалуй, и сама бы не отказалась от такого. Хороший щит из него, конечно, не пробить, но человечка заставила ее отступить, наглядно показав, что щит еще нужно успеть поставить. И самое главное — эта бездарность рассеяла ее фаерболл.

«Интересно, „принцесса“ — это прозвище или действительно титул? И как это — жить с суккубой? — От последней мысли щеки вновь потеплели. — Нужно будет побольше о ней разузнать».

— Харальд, — позвала она сержанта, — как думаешь, когда примерно они будут возвращаться?

— А чего тут думать? — отозвался гном. — Они ж наверняка к Мосту идут. Значит, дня через три. Скорее всего, вдоль реки. А ты никак их перехватить хочешь?

Глава 16

Северное баронство расположено на северо-северо-востоке от Этелы. Одно из немногих баронств, не имеющее собственного источника, угасшего из-за эпидемии вариолы, почти уничтожившей население страны около ста лет назад. Поскольку соседние страны тоже пострадали из-за эпидемии, повторное заселение началось только через пятнадцать лет. После получения статуса серых земель, вооруженные конфликты за территорию с переменным успехом продолжались еще около пятнадцати лет (см. Войны за серые земли), пока между Сомбрией и Брило не было заключено мирное соглашение…Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

— Кэп, а не слишком ты ее? — шепотом спросил Сиверт. — У нее ведь «пушинка» в рюкзаке не работает, а весит он теперь как наши.

Сэм обернулся на плетущуюся позади отряда практикантку.

— Нормально. Тяжелый труд хорошо выбивает дурь из головы. Или ты хотел, чтоб я ее выпорол?

— Зато альвийка как щит увидела — сразу успокоилась.

— А если бы эта ее перчатка не сработала? Или фаерболл не в нее попал, а рванул у кого-нибудь под ногами? Вот пройдется с полуторной выкладкой до Моста и в следующий раз сперва подумает, прежде чем рот раскрывать. — Сэм на секунду задумался, но потом все же спросил: — Сиверт, у тебя, лишние накопители с собой есть?

— Один.

— Вот и побереги.

— Погоди, ты ее второй день так нагружаешь, чтоб мы силу из накопителей меньше тратили?

— Сам же слышал: у Моста без активированной брони будет совсем кисло. И пока к реке не вернемся, запитать броню и оружие своими силами не сможем. А она нам сэкономит немного. Пусть чуть-чуть, всего на пару ударов, но в бою сила лишней не бывает. — Он посмотрел на подобравшегося цверга и добавил: — Тревожно мне что-то.

Соня сняла рюкзак и подняла голову, рассматривая стоящую на холме высокую шестигранную башню, сложенную из серых каменных блоков.

— Франц, Рич, справа. Сиверт, мы слева. — Капитан обернулся. — Зоя, на тебе Принцесса и лагерь.

Гвардейцы разошлись в стороны и двинулись в обход холма. Зоя сбросила на землю свой рюкзак и сняла с плеча автомат.

— Разбирай пока рюкзаки…

Из-за холма послышался хлопок, еще один. А потом над их головами зигзагом пронеслась стремительная крылатая фигура. Тренькнул арбалет Сони, коротко протарахтел автомат Зои, но гарпия, не снижая скорости, набрала высоту.

— Ушел! Зараза!

К Соне и Зое подошли остальные гвардейцы.

— Кэп, я ему точно ногу прострелил. — Сиверт повесил на плечо дальнобойную винтовку.

— Да толку-то. У таких молодых болевой порог высокий. Он еще километров двадцать отмашет до того как, почувствует, что ранен.

— Кто это был, капитан? — Соня опустила арбалет и потянулась к поясу за новым болтом.

— Разведчик. Сидел на верхушке башни. И мне это все не нравится. Зоя, Принцесса, осмотрите Мост, мы прикроем. Лагерь здесь разбивать не будем — отойдем в лес.

Соня достала из рюкзака металлическую коробку и вместе с Зоей двинулась вверх. В некоторых местах лестница треснула, и часть перекошенных ступеней наполовину ушла в землю. Шагнув в сторону, Соня притопнула по траве, посмотрела на оставшийся след.

— Интересно, почему башня за столько лет не утонула в земле.

— Холм каменный, — отозвалась Зоя, чей автомат до сих пор тихо шипел, стравливая лишний воздух из баллона в прикладе.

Соня, глянув мельком на темную дымку заклинания, скользившую по рунам на стволе автомата, сунула коробку с инструментами под мышку и достала свой пистолет.

— Каменный?

— Ага. Сложен из таких же блоков, что и башня, и засыпан сверху землей.

Вблизи было видно, что башня построена очень давно: блоки, когда-то гладкие, местами выщерблены, некоторые покрыты глубокими трещинами. Вход обнаружился с другой стороны. По кивку Зои Соня открыла дверь, и сержант скользнула внутрь.

— Заходи, — донеслось из башни через пару минут.

Соня шагнула внутрь и огляделась: на полу в центре лежала круглая каменная плита, в стены были вмурованы ступени винтовой лестницы, уводящей высоко вверх — на второй этаж, и все это освещалось ровной полосой, то ли нарисованной, то ли тоже вмурованной в стену в полуметре над ступенями.

— Это был лифт, — кивнула на плиту Зоя. — Жаль, не работает, придется ножками.

— Откуда ты знаешь, что это лифт и как устроен холм?

— Я в других башнях была. В той, что на границе с Брило лифт еще работает, а у восточной проводили какие-то раскопки и часть холма срыли. Я иду первой. — Зоя активировала щит.

— Думаешь, здесь могут быть еще гарпии?

— Сомневаюсь, но пистолет не убирай.

Ровно в центре комнаты второго этажа, на каменном постаменте, покрытом сложными печатями, лежал стеклянный шар, диаметром чуть меньше метра. В отличие от обычных шаров для связи и хранения образов, этот был серым и непрозрачным. Соня обошла сферу, внимательно всматриваясь в поверхность, но ни трещин, ни сколов на ней не нашла. Тогда она открыла принесенную с собой коробку и достала увеличительное стекло. Заполировав найденную мелкую царапину, Соня с хрустом потянулась и отложила стекло и тряпочку с абразивом обратно в коробку.

— Ну что?

— Все нормально. — Она достала из коробки баночку с лаком и серебряное стило. — Сейчас лак на печатях обновлю и можно будет идти.

Спустя час они спускались по лестнице.

— Как думаешь, сможем мы когда-нибудь сами такие делать? — Зоя кивнула на потолок.

Соня пожала плечами:

— Кроме состава стекла для отливки шаров связи и хранения образов ничего со времен Стихий не сохранилось. Никто не знает, почему Мосты до сих пор работают, как устроены, как обеспечивают связь между шарами и почему эта связь сбоит, если на стенках шаров или Моста появляются царапины и сколы. Говорят, в Империи их пробовали вскрывать. Испортили с десяток, оставили без связи целую провинцию, но понять ничего не смогли.

На выходе их дожидался весь отряд. Соне вручили вновь полегчавший рюкзак, и капитан, явно встревоженный встречей с разведчиком, погнал их быстрым маршем обратно. Идти пришлось до поздних сумерек. На ночевку устраивались при свете зажженного Соней светляка, а на ужин был сухой паек. Через четыре часа капитан вновь поднял отряд.

Расстояние до излучины реки, где решили дожидаться темных, они прошли за полтора дня. Силу здесь приходилось пополнять из накопителей, но княжна драться с гвардейцами не собиралась, и Харальд смирился с ее решением. Тем более в остальном место было удобным — рядом пролегала единственная дорога от моста, а если темные вдруг решат перейти реку вброд выше по течению, то с высокого правого берега их будет хорошо видно. И все же гнома что-то беспокоило.

Вопреки предчувствиям, остаток дня и ночь прошли спокойно. А утром сержант проснулся от шума хлопающих крыльев.

Выскочив из палатки, он увидел, как пикируют с неба крылатые тени. Потом палатку княжны разметал взрыв алхимической гранаты. И тут же второй взрыв сбросил с обрыва дежурившую у костра Камиллу. Остальные пять гранат уже не смогли навредить укрывшимся щитами бойцам.

Над лагерем расцвел десяток светлячков, разогнав остатки утренних сумерек и подсветив стремительные крылатые фигуры. В ответ с неба посыпались дротики, не причинявшие вреда, но и не дававшие ослабить щиты. Тренькнули арбалеты, и две гарпии с криками упали. Раздался еще один взрыв, затем еще один, но на этот раз фаерболла, и еще одна гарпия, пылая не хуже факела, рухнула на землю.

Харальд бросился к остаткам командирской палатки. Разбросав в стороны какие-то тлеющие тряпки, гном облегченно выдохнул — княжна была жива. Граната, метко заброшенная в палатку через приоткрытый входной клапан, взорвалась на животе девушки. Жизнь ей спасла так и не снятая на ночь кираса, хотя в месте взрыва не напитанный магией металл промялся внутрь. Харальд срезал ремешки, осторожно снял с альвийки кирасу и выругался: острые края разорванного доспеха оставили глубокие раны, а два осколка гранаты вообще прошли насквозь. Если срочно не оказать помощь — княжна истечет кровью.

— Прекратить стрельбу! — рявкнул он, спешно перетягивая бинтом рану альвийки. — Поставьте общий щит и отгоните уже этих тварей!

Через минуту над собравшимися вокруг него бойцами развернулся купол щита, а в гарпий полетели стрелы и десятки мелких фаерболлов. Твари поднялись выше и ответили новым потоком дротиков, потом еще тремя гранатами.

— Да где они их столько набрали?! — Он посмотрел вверх. — Склад темных ограбили, что ли?

Будто в ответ на его слова к стае, уже хорошо различимой в свете утреннего солнца, присоединились еще пять гарпий. И у двоих вместо связок дротиков были сумки. На пару минут вся стая сбилась в клубок, а потом закружилась в хороводе. Опустив глаза, Харальд увидел, как еще двое людей из его отряда тянутся к накопителям, и под первым щитом разворачивается второй.

— Отвечать только из арбалетов! Силу беречь для щита, иначе все поляжем!

Из центра хоровода ударила молния, пробив первый купол, и вся стая ринулась вниз. По второму щиту застучали дротики, по ушам ударил грохот взрывов, и в воздух взметнулись комья земли вперемежку с остатками стоявших рядом палаток. А потом в этот шум вплелись частые хлопки, рокот и знакомый вой. Через пару минут все смолкло. Дым начал рассеиваться, и гном разглядел ощетинившийся стволами отряд темной гвардии. Тот самый, который они ждали не раньше вечера.

Старый каменный мост они миновали уже в утренних сумерках, а спустя несколько минут со стороны реки донеслись вопли гарпий и грохот взрывов.

— Оружие к бою! Франц!

Гоблин сел прямо в дорожную пыль и достал из рюкзака коробку, откинул крышку и быстро зашевелил пальцами. Спустя минуту из коробки взлетела мертвая птичка.

— Это те светлые, которых мы встретили у замка. Гарпии неплохо их прижали. Кажется, даже раненые есть. И у гарпий гранаты. Много гранат, капитан.

— Мля! Если они там полягут, у всех будут неприятности. Зоя, прикрываешь Принцессу. Сиверт, бьешь тех, кто с гранатами. Рич, остальные на тебе, мы с Францем прикрываем. Вперед!

Короткий забег, и перед ними открывается высокий берег реки, на котором под прикрытием щита светлые пытаются отбиться от стаи гарпий. В голове Сони проносится рассказ Хельги, веки холодит дымка гейса, а в правой руке словно сам собой возникает тяжелый пистолет. Пальцы левой отводят затвор и опускают в магазин обойму. Щелкает прижатая пулями пружина, и затвор возвращается обратно. Волевое усилие, и по пистолету пробегает блик света — руны активированы. Шипит нагнетаемый в рукоять воздух. Вдох-выдох. Палец давит на спуск, и сорок разрывных пуль с воем отправляются на встречу с пикирующими гарпиями.

— Эй, вы там все живы? — крикнул капитан темных, подойдя вплотную к щиту.

— Пока да, — отозвался Харальд и махнул рукой: — Убирайте щит.

Темные переглянулись и вперед выступили капитан и студентка, так заинтересовавшая княжну. Остальные разошлись в стороны, настороженно поглядывая в небо и под ноги.

Харальд присел рядом с княжной. Лицо ее было бледным, дыхание тяжелым и прерывистым. Не глядя, он протянул ладонь: «Накопители! Быстро!» — сжал в кулак и снова раскрыл. Поднял голову. Подчиненные виновато отводили глаза.

— Что с ней? — рядом присела студентка.

— Сквозное ранение. А нашу целительницу накрыло взрывом. Вместе с аптечкой.

— И что, больше никто не знает лечебных заклинаний?

— Я знаю заклинание исцеления. Но мне сейчас не хватит сил. И накопители пусты.

— Запасные?

— Были у целительницы.

Девушка провела по лицу ладонью:

— Сколько у вас есть и сколько нужно?

Харальд протянул ей шесть пустых кристаллов:

— Нужно еще два на заклинание и еще один ей понадобится на восстановление.

— Зараза! Вы что, всего по одному с собой носите?!

Девушка сгребла с его ладони четыре пустых кристалла и сунула в карман. Достала из подсумка три накопителя, судя по цвету и ощущениям, заполненных почти на две трети. Вытянула из-за ворота цепочку и сняла с нее такой же, заменив его пустым. Потом поднялась на ноги.

— Готовьте заклинание. — Она огляделась и махнула рукой в сторону зиявшей прорехами, но каким-то чудом еще стоявшей палатки одного из бойцов. — Вернусь минут через двадцать. Меня не беспокоить, ближе чем на пять метров не подходить.

— Принцесса? — Капитан темных вопросительно приподнял бровь.

— Не стоит это видеть. Никому. — Глаза девушки сверкнули белым.

Спустя пять минут со стороны палатки едва уловимо повеяло Светом, а ветер донес до чутких ушей удивленного Харальда еле слышный стон.

Студентка, как и обещала, вернулась через двадцать минут. Харальд, к тому времени уже осушивший накопители и наложивший заклинание, отметил появившуюся на голени девушки повязку и с поклоном принял протянутый ему заполненный наполовину кристалл. Студентка молча развернулась и, прихрамывая, ушла к темным, стаскивающим тела гарпий в одну кучу.

Харальд отправил бойцов собирать уцелевшее имущество. Через десять минут княжну разместили в уцелевшей палатке и напоили найденным в одной из сумок восстанавливающим эликсиром. Когда ее дыхание выровнялось, Харальд вышел из палатки и отправился к капитану темных.

— Как она? — спросил тот.

— Выживет. Утром ее уже можно будет отнести на тот берег. Я вызвал патруль, но они будут здесь только к вечеру. У меня просьба, капитан: не могли бы вы задержаться до их подхода.

— Хорошо, — Темный кивнул, немного помолчал, потом спросил. — Зачем вы нас ждали?

Харальд изобразил на лице удивление.

— Ваши патрули сюда даже не заглядывают, — капитан кивнул на остатки лагеря, — а вы здесь минимум со вчерашнего вечера. И место подобрано так, что пройти мимо вас незамеченными можно, только если специально сменить маршрут. Мне продолжать?

Харальд махнул рукой.

— Княжна хотела пообщаться с вашей студенткой. Очень уж она у вас необычная.

— Капитан, — к ним подошла высокая женщина-сержант, — нашли одну живую. Добьем?

— Попробуем сперва допросить. Хотелось бы узнать, откуда у них гранаты.

— Я с вами.

Тихо постанывающая на траве гарпия была совсем молодой. Длинные пальцы на коротких, покрытых перьями ногах, были сильно обожжены. Правое крыло сломано в локте.

Темный с сомнением покачал головой:

— Бесполезно. Кроме боли в крыле она ничего не чувствует.

— Я знаю пару приемов, но… — Харальд развел руками. — Извини, капитан, на девчонку у меня рука не поднимется. В бою убил бы не задумываясь, но пытать…

— А что вы хотите у нее узнать? — спросила разглядывавшая гарпию студентка.

— Где они взяли столько гранат. Мы только неразорвавшихся набрали десять штук. — Капитан темных нахмурился. — А еще их кто-то навел. Гарпии не летают большими стаями в неразведанное место. Особенно по ночам.

Девушка тяжело вздохнула:

— Я могу попробовать ее расспросить.

— Попробуй, — пожал плечами темный.

Студентка отошла к сложенным рюкзакам и вернулась со стеклянным флаконом и парой тонких, словно иглы, серебряных стилусов. Обошла гарпию, села и положила ее голову к себе на колени. Осторожно влила ей в рот содержимое флакона. Через пару минут гарпия перестала стонать и открыла глаза. Увидев над собой девушку, она дернулась и сердито зашипела.

— Тише. — В голосе студентки прозвучали успокаивающие нотки.

Она сунула руки куда-то под основания крыльев гарпии. Та дернулась и широко распахнула глаза. Девушка медленно двигала пальцами от подмышек к локтям и обратно, словно ища что-то под перьями. Наконец, видимо, нашла нужное место и воткнула стилусы в крылья рядом с локтями. С губ гарпии сорвалось тихое шипение. Девушка провела ногтями от подмышек к локтям, чуть надавила на торчащие кончики стилусов. Гарпия застонала. Харальд поморщился. «Что она ей дала?» — спросил он у капитана темных. Тот отрицательно покачал головой.

— Капитан, — позвала девушка.

Харальд и темный подошли ближе. Практикантка склонилась к уху гарпии, и, не переставая скрести ногтями по крыльям, спросила:

— Откуда у вас гранаты?

— Йхя, — прошипела гарпия, — нхе…

— Откуда? — девушка опять тронула иглы.

Гарпия зашипела и выгнулась дугой.

— Откуда? — Пальцы девушки вновь взъерошили тонкие перья. — Откуда они у вас?

— Старейшинхам… передали вчхера. Вместе с оплатой.

— Зачем?

— Скхазали, нхужшнхо всех убить… — На лбу гарпии выступили капельки пота. — Такх, чтхоб подумали на темных-х.

— Откуда вы узнали, где нас искать?

— Нхам скхазали.

— Кто?

— Йха нхе знха-а-аю!

Девушка еще раз пошевелила иглы. Гарпию снова выгнуло, но вместо шипения с ее губ сорвался протяжный стон.

— Кто? — повторила вопрос студентка, резко надавив ногтями у основания крыльев. Вместо ответа, гарпия громко вскрикнула и, закатив глаза, потеряла сознание.

— Перестаралась. — Девушка вытащила стилусы и поднялась на ноги. — Но, кажется, она и правда не знает

— А ведь о том, что вы нас будете ждать, кроме твоих никто не знал, — прищурился капитан гвардейцев.

— Согласен, — кивнул Харальд и посмотрел на студентку: — Что ты ей дала? Солнечник?

— Обезболивающее.

— Тогда что это сейчас было?

— Наставница называет это «допрос с пристрастием». — Девушка помолчала, потом с явной неохотой пояснила: — Кожа у основания крыльев и на внутренней стороне от подмышки до локтя очень чувствительная. А в паре мест очень-очень чувствительная. Если в такое место воткнуть иглу, то гарпия вместо боли почувствует возбуждение. А если потом правильно погладить рядом, то она ответит на любые вопросы, лишь бы вы не останавливались.

— То есть она?.. — Харальд пораженно уставился на потерявшую сознание гарпию.

— Ей было очень хорошо. А вот мне сейчас не очень. Извините.

Девушка развернулась и, тихо бормоча под нос: «Тьма изначальная, ну за что мне этот день? Да лучше б мы мимо прошли», пошла в сторону разбиваемого темными лагеря, откуда не показывалась до самого вечера.

Стоило вдалеке появиться всадникам, как темные собрались и ушли на юг. А через час княжна пришла в себя.

Глава 17

… Так же обращаю ваше внимание, что в Брило и прилегающих к нему светлых странах появилось новое дурманящее вещество, называемое «поцелуй суккубы». К сожалению, добыть образцы для анализа и испытаний не удалось. Известно лишь, что «поцелуй» вызывает сильную эйфорию, а зависимость наступает уже после первого-второго приема…Из докладной записки капитана разведки Никласа Сёренсена

— Где это ты так? — Зоя недовольно цокнула языком, рассматривая глубокий порез на ноге Сони.

— Да у светлых в палатке споткнулась и распорола дротиком. Там ими весь пол был усыпан.

— Это когда ты накопитель заряжала?

— Ага. Хаш-ш-ш!

— Терпи. Главное, чтоб не ядовитый попался — обеззараживающего зелья нет, а артефакт на тебе использовать нельзя. — Зоя стала быстро накладывать швы. — Шрам останется.

— Не останется. У меня на груди все шрамы сошли.

— Хм. А в превращении в светлого есть преимущества.

— Слушай, Зоя, а почему все в отряде называют меня «принцессой»?

— Тебя так почти все гвардейцы называют. Это Сиверт в трактире ляпнул. А ты потом пришла в том самом платье.

— Зараза.

— Да ладно. Меня вообще Бешеной прозвали. — Зоя поднялась на ноги. — До вечера не вставай, пусть хоть чуть-чуть затянется. Я пойду, поговорю с кэпом.

Десять минут спустя к Соне подошел Сэм. Поморщился и активировал броню.

— Колдуешь, что ли?

Соня кивнула:

— Пытаюсь рану затянуть побыстрее.

— До вечера управишься?

— Вряд ли. Но если потуже перетянуть, то идти смогу.

— Это хорошо. Гном сказал, что вызвал конный патруль. Лучше нам будет уйти сразу, как только они появятся.

Капитан развернулся.

— Капитан, — остановила его Соня, — а что с той гарпией?

— Спит. Пусть светлые сами с ней разбираются. И наводчика среди своих тоже пусть сами ищут. Кстати, а кого еще, кроме гарпий, ты можешь так… допросить?

— Наставница рассказывала про все расы. Но у остальных чувствительные места требуют более интенсивной… стимуляции. И расположены там, куда я не полезу. Особенно к мужчинам.

— Это куда?.. А-а, понял. — Он хмыкнул. — Тьма, я даже не знаю хорошо это или плохо. Наверное, все-таки хорошо.

После ужина Зоя сняла повязку, снова поцокала, на этот раз одобрительно, наложила новую и напоила Соню обезболивающим. А час спустя отряд двинулся к границе.

Прикинув по карте маршрут, которым, скорее всего, будут возвращаться темные, Опал повела отряд к самому, как ей показалось, подходящему месту. Находиться под давлением темного источника было неприятно, но ее бойцы — не самые слабые маги с хорошим резервом, и у каждого при себе заряженный накопитель. Этого должно было хватить и на ночевку, и на хороший бой. А в сумке у Камиллы лежал еще десяток полных кристаллов. Из-за привычки Опал таскать с собой запас силы кузен, да и другие Рыцари и Леди посмеивались над ней, называя перестраховщицей, а кое-кто и трусихой. Но она предпочитала думать, что такой запас в походе куда полезнее, чем лишняя коробка конфет.

Место оказалось действительно удобным, с чем согласился даже Харальд. Правда гном умудрился-таки заразить ее своими нехорошими предчувствиями, и Опал решила не снимать на ночь доспех.

Проснулась она от грохота и сильнейшей боли в боку, почти тут же отправившей ее в беспамятство. Иногда, словно сквозь пелену тройного щита, до сознания доносились отголоски боя и чьи-то голоса. Потом теплая волна силы смыла почти всю боль. Через какое-то время Опал почувствовала, что ее приподнимают. Губ коснулось что-то холодное и в рот полилась терпкая жидкость. Сделав несколько глотков, Опал вновь провалилась в беспамятство.

Пришла в себя она поздним вечером. Оглядела порванный в нескольких местах потолок палатки. Немного удивилась доносившимся снаружи чужим голосам и ржанию коней. Приподняла голову и позвала сидевшего у входа сержанта:

— Харальд.

Гном обернулся:

— Как вы, княжна?

— Плохо. — Она прислушалась к своим ощущениям. — Но жить буду. Кто меня так?

— Гарпия. Гранатой.

— Гранатой? Значит, темные?

— Нет, — покачал головой гном. — Их капитан прав, кроме нас никто не знал, куда мы идем и где остановимся.

— Капитан? Они здесь?

— Ушли час назад. Как патруль показался, так сразу и ушли. Я запретил их преследовать — мы им и так жизнями обязаны. Своими и вашей.

— Жизнями? — Опал насторожилась. — Кто еще из наших пострадал?

— Только Камилла. Ее накрыло взрывом почти одновременно с вами. Я отправил пару конных вдоль реки — может, найдут.

— Расскажи, что случилось.

— Значит за темными тоже следили. И поэтому они пришли раньше, чем мы планировали. И вмешались в бой, когда гарпии атаковали… — Опал задумалась. — Харальд, а та девушка… светлая студентка… она тоже была с ними?

— Была. И в бою участвовала. Очень уж у ее пистолета звук характерный. Да и потом, если бы не она, мы бы вас потеряли. — Гном опустил голову.

— Как так?

— Запасные накопители были у Камиллы. Вы же знаете, что она свою сумку из рук не выпускает. А когда напали гарпии, мы почти все силы потратили на щит. В общем, эта человечка отдала мне свои накопители. У нее их, кстати, было четыре, пусть и неполных. А потом за двадцать минут зарядила еще один наполовину.

— То есть как наполовину? Она же бездар… очень слабая.

— Есть у меня одна мысль. Она в палатку ушла и запретила за ней ходить, даже своим. А потом вернулась с перебинтованной ногой. И я точно уверен, что слышал стон.

— Думаешь, Свет жизни?

— Я не знаю никаких других способов. И после допроса гарпии она пожаловалась на плохое самочувствие и до самого вечера из лагеря темных не показывалась. Да и когда они уходили, ее вещи несли другие.

— А не могло ей стать плохо после допроса. Все-таки неопытной девушке может быть неприятно смотреть на пытки.

— Так это она и… гхм… пытала.

— Харальд? — Опал удивленно посмотрела на краснеющего гнома.

— Ну, не совсем пытала. Крови и прочего точно не было. — Сержант отвернулся. — Не спрашивайте, княжна.

Уточнить Опал не успела — снаружи раздался топот копыт и громкие голоса. Харальд выглянул наружу.

— Патрульные вернулись. — Он обернулся и отрицательно покачал головой. — Простите, Леди. Камилла не выжила.

Камилла выбралась из воды и выругалась. Тупые гарпии ее чуть не убили. Хорошо, что успела прикрыться щитом сама и прикрыть сумку. Она прислушалась: река доносила крики и грохот взрывов. Кажется, веселье в самом разгаре. Что ж, она сделала свою работу, а значит, тоже имеет право себя развлечь.

Камилла достала из сумки шкатулку. Открыла и вытащила из-под горсти накопителей небольшой цилиндр. Отвернула крышку, вытряхнула на ладонь золотистый шарик, забросила в рот и откинулась на траву. Леди Опал может сколько угодно считать, что платит своим людям достаточно, но… Впрочем, обещанных за точное местоположение и план лагеря денег ей хватит и по долгам расплатиться, и обеспечить себя «поцелуем суккубы» лет на пять вперед. А там можно будет придумать что-нибудь еще.

Час спустя дриада поднялась и неспеша пошла вверх по течению. Ближе к вечеру она вновь достала шкатулку. Положила под язык сразу две золотистые конфеты и откинулась на траву. Сквозь охватившую разум пелену удовольствия пробился шум хлопающих крыльев. Создать щит она не успела.

Харальд, разбиравший сумку дриады, от тела которой патрульные отогнали трех гарпий, с удивлением разглядывал лежавший среди флаконов с эликсирами шарик связи. Личные артефакты связи были не то чтобы очень дорогими, но, из-за сложности изготовления и первичной настройки, очередь на их получение была расписана на месяцы вперед.

Нахмурившись, гном еще раз перетряхнул сумку целительницы. Не найдя больше ничего подозрительного, он открыл шкатулку с накопителями, поворошил кристаллы и достал тонкий цилиндрический пенал, вытряхнул на ладонь золотистый шарик, похожий на конфету. Раздавил его пальцами и растер. Осторожно коснулся языком золотистых крупинок, сплюнул и грязно выругался.

До заставы добирались два дня. Рана на ноге все-таки воспалилась, и часть пути Соня проделала на носилках. Лекарь на заставе обозвал ее и капитана тупыми троллями, которым даже гарпии не дадут, и вскрыл нарыв. Вычистил рану, залил зельями, наложил новые швы и повязку, и выгнал из лазарета, «чтоб не отсвечивала», порекомендовав отлежаться еще сутки. Эти сутки они провели в сарае на окраине ближайшей деревушки. Затем были сутки в поезде и возвращение в казармы.

Утром капитан привел лекаря, который осмотрел ее голень, выписал мазь и пару зелий и посоветовал не нагружать ногу еще пару дней.

Ногу нагружать и не пришлось. Зато пришлось писать отчеты в трех экземплярах о потраченных зельях, материалах и боеприпасах с подробным обоснованием. На следующий день ее и капитана вызвали в кабинет к какому-то гоблину, посмотрев на которого, Соня почему-то вспомнила наставницу. Спас положение капитан, что-то пошептавший тому на ухо. До Сони донеслось лишь упоминание фамилии профессора. Гоблин посверлил ее взглядом, но ограничился тем, что заставил их обоих написать полный доклад о встрече со светлыми… тоже в трех экземплярах.

Наконец, с бумагами было покончено, казначей выдал положенные за три недели полтора золотых, и капитан проводил ее до казармы. А в арсенале Соню встретили остальные гвардейцы.

— Ну что, Принцесса, — подмигнул ей Сиверт, — вечером празднуем.

— Празднуем что?

— Как это что? — удивилась Зоя — Из рейда вернулись без потерь. Ты у нас боевое посвящение прошла. Чем не повод?

— Ну, наверное.

— Ты против, что ли?

— Да нет. Просто у меня с некоторых пор отношения с алкоголем сложные?

— В смы-ы-ысле? — подался вперед Сиверт.

— После последнего раза я влезла в драку с шайкой грабителей.

Сиверт и Рич переглянулись, посмотрели на Зою и зафыркали. Франц прикрыл лицо ладонью.

— Что-то не так? — Соня посмотрела на постепенно краснеющую женщину.

— Нет-нет. Все нормально, — замахал рукой Сиверт.

— Знаете, я, пожалуй, воздержусь. — Франц поднялся из-за стола. — Мне еще новую флиту зачаровывать.

Соня с мрачным видом тянула из стакана альвийское вино. От количества нетрезвых гвардейцев, окруживших их столик в углу зала, было не по себе.

— А Принцесса, значит, ей и говорит, иди, мол к троллям. Ну, альвийка, ясное дело, аж взбесилась, — громко вещал Сиверт.

— Зоя, — Соня наклонилась к нарекающей, щеки которой уже заливал румянец, — а он всегда такой?

— Болтун? Всегда.

— Да не переживай ты так.

От хлопка по плечу, Соня чуть не слетела со стула.

— Извини, — тут же повинился Рич. — Но ведь он правду говорит.

— Да врешь ты все! — не выдержал кто-то из слушавших Сиверта гвардейцев.

— Чего это я вру? — обиделся цверг.

— Хочешь сказать, что она вот так прямо голой рукой фаерболл перехватила?

— Не голой, а в перчатке. Принцесса, — он ткнул Соню в бок, — покажи.

Соня нехотя выложила на стол артефакт, и его тут же сцапал какой-то молодой демон.

— Зараза!

Брошенная обратно на стол перчатка опрокинула стакан Зои, и вино выплеснулось той на колени.

— Эй! Это было альвийское красное пятилетней выдержки. Двадцать пять серебряных за бутылку.

Зоя поднялась со стула.

— Ты не хочешь извиниться, мелкий?!

— Иди к троллям, человечка! — огрызнулся демон, тряся обожженными пальцами.

Кулак Зои отправил его в короткий полет к товарищам, которые тут же недовольно загудели.

Рич тоже стал подниматься из-за стола. Сиверт двумя глотками допил эль и покрепче ухватил тяжелую кружку. Соня вздохнула и надела перчатку на левую руку.

— Капитан, у вас всегда так весело?

Руби рассекла кнутом пролетающий рядом стул и с интересом оглядела опускающих руки гвардейцев.

— Нет. Обычно тут спокойно, — ответил Сэм, с не меньшим интересом разглядывая подчиненных, отгороженных от остальных гвардейцев серой пленкой щита, поставленного суккубой.

— Эй! А ну, убери щит! — крикнул какой-то молодой демон с огромным синяком под глазом.

— Извините его, госпожа. — Вперед выступил цверг с нашивками сержанта. — Он еще молодой и вас не знает. И очень извиняется. — Стоявший за ним демон, уже открывший было рот, согнулся, получив тычок локтем в живот.

Руби благосклонно кивнула. Щелкнула пальцами, развеивая барьер. Подошла к столу и подняла чудом уцелевшую бутылку. Принюхалась и удовлетворенно кивнула:

— Альвийское красное. Трехлетнее.

— Ну, твое высочество. — Капитан смерил Соню взглядом и укоризненно покачал головой. — Ладно они, — кивнул он на Зою и остальных, — но тебе лекари сказали ногу беречь, а ты в драку лезешь.

— Я ее заберу? — повернулась к нему Руби.

— Конечно, госпожа. Практикантка Мист получает увольнительную на двое… — Сэм смерил Соню взглядом, — на трое суток.

— Отлично, — кивнула Руби и пошла к выходу. — Ученица, вино не забудь.

Соня заткнула бутылку, покопалась в кармане и, высыпав на стол горсть серебряных асов, пошла вслед за суккубой.

— Ну а вы… — услышала она за спиной голос капитана.

— Погоди, кэп, — перебила его Зоя. — Она сказала, что вино трехлетнее, а трактирщик обещал пятилетней выдержки.

— Вирид? — Соня замерла, разглядывая вышедшую в прихожую суккубу.

— Ученица, бутылку на кухню, сама в душ, переоденешься, и в подвал. Быстро. — Руби сопроводила свои слова шлепком пониже Сониной спины. — Вирид, поможешь мне.

— Что-то случилось? — встревожилась суккуба.

— Сейчас узнаем.

Спустя полчаса Соня лежала на алтаре, невольно ежась под взглядом мерцающих зеленью глаз Вирид.

— Так. — Руби аккуратно срезала когтем повязку. Осмотрела и осторожно ощупала кожу вокруг раны. — Здесь у нас все нормально. Еще неделька, и можно будет тренироваться в полную силу. Эй!

Склонившаяся над Соней Вирид отпрянула назад.

— Малышка, я все понимаю. Но можно ведь потерпеть немного. Или ты ничего не чувствуешь?

Вирид нахмурилась, потом внимательно осмотрела Соню, принюхалась и чуть слышно зашипела.

— Вот-вот. И я о чем, — покивала Руби и скомандовала: — Переворачивайся!

Соня послушно перевернулась на живот. По спине от лопаток до ягодиц прошлись две пары теплых ладоней. По телу пробежала волна мурашек.

— Здесь, — сказала Руби, и под левую лопатку Сони ткнулся острый коготок. — Сейчас проявлю.

Под лопаткой зачесалось.

— Видишь?

— Что там? — не выдержала Соня.

— Следилка. Альвийская. — В голосе Вирид слышалось недовольство.

— Откуда?.. Зараза! Да когда она ее навесить-то успела?

Соня приподнялась и тут же упала обратно, получив шлепок по ягодицам.

— Лежи.

— А снять ее можно?

— Снять — нет. Только заблокировать. Но ходить с блокирующей печатью будет неприятно.

— Пусть.

— Хорошо. Вирид, ты знаешь, что делать.

Послышались удаляющиеся шаги, хлопнула дверь, зашуршала ткань, и к спине Сони прижалось горячее тело демонессы.

Опал почувствовала легкое беспокойство. Словно из поля зрения вдруг пропало что-то небольшое, но почему-то важное. Она оглядела комнату, пересчитала флаконы с зельями и эликсирами на прикроватном столике, но ничего необычного не заметила. Поразмыслив пару минут, она сплела пальцы и расстроенно вздохнула — метка, оставленная ей на странной девушке, не отзывалась.

Два часа спустя Руби спустилась в подвал. Удивленно посмотрела на пустой алтарь и разбросанную вокруг одежду. Огляделась. Заметила валявшиеся на полу у входа в другую комнату трусики и хмыкнула. Подошла к прикрытым дверям, прислушалась, а потом громко постучала. Шум за дверью стих.

— Вирид, метку заблокировать не забудь. И через полчаса чтоб обе были наверху.

Пять минут спустя Руби любовалась на довольную улыбку бывшей ученицы и красное лицо нынешней.

— Показывай.

Соня сняла блузку и повернулась спиной. Брови Руби поползли вверх. Она фыркнула и перевела взгляд на Вирид. Та пожала плечами.

— Не удержалась.

— Что-то не так? — Во взгляде обернувшейся Сони промелькнуло беспокойство.

— Все… нормально. Печать… работает. — Руби постаралась придать лицу серьезное выражение. — Вирид, у нее увольнительная на трое суток. Послезавтра заедете ко мне, кое-что заберете, и ты отвезешь ее в казармы. А теперь брысь с глаз моих.

Стоило им уйти, и Руби, расхохоталась, представив, какое будет лицо у ученицы, когда она узнает о не особо пристойном пожелании, которое Вирид оставила альвийской княжне под блокирующей метку печатью.

— На этот раз попроще, да? — Сиверт посмотрел вслед прошедшей по коридору Принцессе.

— И диадемы нет, — согласно кивнул Рич.

— Зато какой шикарный чемодан, — вздохнула Зоя. — На колесиках.

— Розовый. С бантом, — произнесли хором все трое гвардейцев и рассмеялись.

В глубине коридора громко хлопнула дверь.

Глава 18

Брило (княжество Брило, столица — Шеинт) — единственное крупное светлое государство, имеющее общие границы с Сомбрийским королевством. Через год после окончания войны за Северное баронство между Сомбрией и Брило было заключено мирное соглашение, а территория Северного баронства была объявлена нейтральной. Еще одним важным пунктом мирного соглашения был договор о проводимом раз в три года…Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

— В общем, господа и дама, мы снова застряли в казармах на неопределенное время, — подвел итог капитан. — Будем опять гонять мелкую шушеру, а с сентября вместе с третьими и четырнадцатыми присматривать за тем, кого светлые пришлют на Обмен в этом году. Зоя, Рич, займете Принцессу до конца практики. Пусть тренируется, перепроверяет нашу броню и оружие. Да хоть щитов одноразовых наделает, главное, чтоб глаза никому не мозолила. Еще одна дуэль или погром трактира, и нас тут запрут до пенсии. Всем все понятно? Тогда свободны.

Расстроенная Зоя зашла в свою комнату и остановилась у порога. Соня сидела на кровати, обложившись книгами и тетрадями.

— И что это будет? — Зоя подняла с пола вырванный лист бумаги с перечеркнутой рунной печатью.

— Броня. — Соня отложила в сторону тетрадь и, тяжело вздохнув, открыла толстый томик с надписью: «Краткое методическое пособие по созданию артефактов» на корешке.

Зоя подняла еще один лист, на этот раз с эскизом чего-то похожего на нагрудник.

— Хм. Не очень понимаю, как это будет выглядеть.

— Хочу сделать что-то похожее на броню суккуб.

— Из небольших пластин? Подвижность, конечно, хорошая, но ведь будет полно стыков, да и удар она будет держать плохо. Может, хотя бы кирасу сделаешь цельной, как на нашей броне?

— Нет. — Соня снова открыла тетрадь. — Даже из гномьей стали она все равно будет для меня тяжелой, и придется ставить печать вроде «пушинки». Но тогда печати для разрушения заклинаний на нее не лягут.

— Ты что, хочешь каждую пластину сделать отдельным артефактом.

Соня кивнула.

— Мне кажется, что тех кандалов, — припомнила Зоя содержимое розового чемодана, — тебе не хватит даже на нагрудник.

— Это расчеты для дипломной работы. На случай если одной перчатки и пистолета не хватит. А наручники не мои. Наставница дала зачаровать.

— Двадцать штук? Зачем ей столько пыточных кандалов? — Зоя поежилась, представив, что будет ощущать любой темный в напитанных Светом наручниках с мифриловой насечкой.

— Они не совсем пыточные… Точнее пыточные, но не… В общем, есть у нас в столице разумные, любящие всякое такое. — Девушка неопределенно покрутила рукой.

— Какое «такое»?

— В постели… — Соня подняла голову. — Ты на Розовой улице не была ни разу, что ли?

— Нет. Это какая-то особенная улица?

— Да. Там везде розы. — Соня хмыкнула. — На каждой вывеске.

Соня бросила в открытый чемодан еще одну пару наручников и потянулась. За спиной раздался странный шум. Быстро накинув на плечи снятую из-за жары тренировочную куртку, она обернулась — у границы защитного барьера стояли Сиверт и фыркающая Зоя.

— Принцесса, а это вообще анатомически возможно? — Во взгляде цверга была непривычная задумчивость.

— Ты о чем?

— Ну… у тебя на спине.

— Что? — Соня вывернула шею пытаясь заглянуть через плечо.

Зоя похлопала себя по карманам мундира, вытащила огрызок карандаша и клочок бумаги. Что-то быстро на нем начертила и протянула Соне. На бумаге был изображен схематичный набросок какой-то печати и под ним несколько слов. Смысл надписи уложился в голове только со второго раза. Соня открыла рот, но слов, чтоб описать все, что думает по поводу увиденного, подобрать так и не смогла.

— Если бы я не знала, что она твоя… — Зоя взглянула на цверга. — Я бы сказала, что это ревность.

— Ну, Котя, — во второй раз позвала Вирид, уже раздумывая, не подкрепить ли слова шармом.

— Вирид, мне нужно закончить расчеты для доспеха к сентябрю. И у меня месячные.

— А мы аккуратно.

Соня тяжело вздохнула, и, поднявшись со стула, подошла к сидевшей на диванчике суккубе. Села рядом.

— Поцелуй?

— Нет. Хочу, как в прошлый раз.

Вирид обняла Соню и мягко поцеловала в губы. Почувствовала, как в ауру тоненьким ручейком потекла светлая сила, а сердце обнимающей ее девушки застучало чаще. Откинувшись назад, она потянула Соню на себя. Ладошка девушки скользнула под подол платья Вирид, пальчики подцепили и потянули вниз трусики, потом скользнули вверх по внутренней стороне бедра. Осторожное касание, еще одно, уже чуть смелее, и вот пальчики мелко задрожали, выбрасывая крохотные порции светлой силы. С губ Вирид сорвался довольный стон.

Спустя какое-то время она смогла выровнять дыхание. Повернула голову и чмокнула в нос лежавшую рядом и все еще тяжело дышащую Соню.

— Знаешь, Котя, с каждым разом у тебя получается все лучше и лучше. Надо будет повторить… — Вирид посмотрела на почти пустой накопитель на шее девушки. — Вечером.

— В последнее время я все чаще… бываю сверху.

— Трудно отказать себе в двойном удовольствии.

— Двойном?

— Котя, вспомни: раньше, перед тем, как пустить тебя наверх, я полностью насыщала свою ауру. У нас это на уровне инстинкта. Для хм… еды, все суккубы стараются обойтись только поцелуем. А если дело все-таки дошло до постели, приходится хорошо себя контролировать, чтоб не выпить больше оговоренного или не убить раньше времени. Тут не до получения физического удовольствия. Или одно, или другое.

— Зато так ты выпиваешь и меня и накопитель за один раз. А ведь твоя аура была почти полная. И куда в тебя столько вмещается? — Соня с нарочито обеспокоенным выражением на лице пощупала суккубу за бок.

— Да ну тебя, — фыркнула Вирид и шлепнула девушку по руке. — Просто аура суккубы способна вместить в себя очень большой запас силы. Этим во время войн пользовались. Кажется, еще до прихода на Вельт. По крайней мере, во всех отрядах, где были суккубы, даже в самых маленьких, обязательно были воины, в чью обязанность входила добыча пленных. Да и рецептов различных возбуждающих зелий с тех времен сохранилось очень много.

— И откуда ты это знаешь?

— Я все-таки магистр истории и археологии.

— Погоди. — Соня перехватила руку суккубы, начавшей расстегивать пуговки на ее блузке. — А артефакторика?

— Это меня наказали. За порчу ценного имущества.

— То есть магистра ты получила еще в тридцать шесть. Обалдеть! Но ведь такую степень просто за изучение летописей не дают. Должен быть серьезный практический результат.

— Извини, но вот это секрет.

— Понятно. А чем хоть занимаешься?

— Изучаю времена, когда на Вельте началось изменение источников и мои предки и предки сияющих бежали сюда из своего мира.

— Бежали? После начала изменения? Но в учебниках пишут, что это было вторжение, а изменения начались с вашим появлением…

— Котенька, подумай сама, изменение источника не происходит мгновенно. Демоны и сияющие не смогли бы выжить на Вельте, если бы здесь уже не было светлых и темных источников. Хотя бы по одному. Наше появление только ускорило процесс изменения. Да и какое же это вторжение, если в тех же учебниках написано, что порталы открывались по всему Вельту и приходили оттуда небольшие группки беженцев с малочисленной охраной, а иногда и без нее.

— Хм. Действительно, больше похоже на бегство. Интересно, что же такого случилось в вашем мире?

— Не знаю. Насколько мне известно, ни демоны, ни сияющие не принесли с собой летописей, только самое необходимое — оружие и артефакты. Потом были хаос и двухвековая война. Тем, кто помнил, было не до записей истории, а потом их просто не осталось. Возможно, кто-то и знает настоящую причину, но он молчит.

— Ну что, господа гвардейцы? Давайте решать, заслуживает ли наша практикантка положительной оценки? — Капитан оглядел сидящих справа и слева от него сослуживцев, потом посмотрел на стоявшую перед ними Соню. — Начнем с профессиональных навыков. Франц?

— За последние три недели практикантка Мист обновила печати на оружии и броне всего отряда, а также изготовила несколько недостающих сегментов к запасным комплектам. Кроме того, ею были изготовлены восемь многоразовых щитов и две одноразовых шумелки. Правда, зачем могут понадобиться последние, я не знаю.

— Пусть будут, — кивнул капитан. — Что с боевыми навыками?

— Ну, дерется она неплохо. Стреляет тоже, вроде, ничего, — пробасил Рич. — Слабовата, конечно, но это понятно.

— Слабовата? Да ты вспомни, как она Ларца вырубила. Да и в трактире… — вмешался Сиверт.

— А вот про моральные качества мы сейчас и поговорим, — прищурился капитан. — Итак, за время прохождения практики студентка Мист ввязалась в дуэль с сержантом гвардии, опоздала из увольнительной, нарушила прямой приказ командира, подвергнув тем самым весь отряд опасности, и участвовала в драке с причинением вреда здоровью гвардейцам.

Соня опустила голову.

— Кэп, но ведь в дуэль она не сама ввязалась, да и повод был серьезный. И из увольнительной она тоже не специально опоздала, — заступилась за именованную Зоя.

— Оправдание принято.

— А за нарушение приказа она получила взыскание. И больше приказов не нарушала, — нехотя добавил Франц.

— Допустим. А драка в трактире?

— Ну, бутылку-то она сберегла, — почесал в затылке Сиверт.

— Это ту, которую у вас госпожа Долорон забрала?

— Вино было передано на оценку специалисту. Благодаря этому было раскрыто сразу несколько преступлений, связанных с обманом посетителей, неуплатой налогов и контрабандой, — оттарабанила Зоя.

— Принимается. — Капитан поставил размашистую подпись на бланке и протянул его Соне. — Что ж, практикантка Мист, ваша практика зачтена, и на оставшиеся три дня вы получаете увольнительную.

Соня приняла бумаги и облегченно выдохнула.

— Ладно, — капитан поднялся, — пошли. Там тебя твоя суккуба заждалась уже.

Соня в сопровождении капитана и Зои вышла из арсенала.

— Зоя, а про какую контрабанду ты говорила? — шепотом спросила Соня, когда они вышли из казармы.

— Когда ты ушла, Зоя решила выяснить, почему ей продали вино на десять асов дороже, — ответил вместо Зои капитан. — В процессе выяснения «совершенно случайно» разбили бочонок с гномьим пивом, который за стойкой стоял. А внутри оказалось три бутылки с альвийским вином. Тут кто-то умный дознавателей вызвал. Оказалось, трактирщик мало того, что выдавал трехлетнее вино за пятилетнее, так еще и часть ввозил контрабандой.

Убедившись, что практикантка села в поджидавшее ее такси, Сэм повернулся к воротам.

— Ну что, Клеменсен, взял бы ее к себе в отряд? — спросил один из дежуривших у ворот караульных.

— Пожалуй, да.

— Светлую? А от нее есть какая-то польза? Ну кроме, — караульный очертил руками женский силуэт, — просто полюбоваться?

— Как тебе сказать… Вот ты за какое время сможешь разговорить гарпию со сломанным крылом?

— Со сломанным, — караульный задумался. — Часа за полтора, если не помрет в процессе.

— Во-о-от. А она за три минуты справилась.

— Да ладно! Как?!

— Не спрашивай, — усмехнулся Сэм и шагнул за ворота.

Сомбрийское королевство. Этела. Канцелярия.

— У них там от наглости ничего не лопнет?! — Декан факультета артефакторики швырнул на стол свиток с запросом из Брило.

— Имеют право. В этом году их очередь выставлять условия, — пожал плечами старший советник и, аккуратно скрутив свиток, убрал его в ящик стола. — Они хотят от нас артефактора на полгода, а в ответ присылают на этот же срок боевого мага.

— Да хоть княжну! Их боевик отсюда спокойно уедет, а наш артефактор рискует просто не дожить, потому что получит вызов на дуэль уже через пару месяцев, причем именно в тот момент, когда под рукой «совершенно случайно» не будет лишнего накопителя. В первый раз, что ли?

— Сдерем с них компенсацию. Или скормим их мага суккубе. Тоже «случайно».

— И? У них этих боевиков, как шебуршинок в амбаре. А у нас каждый артефактор на вес золота. Да у меня еще в мае почти всех на практику разобрали.

— Значит, кто-то не особо ценный все-таки есть?

— Не то чтобы не особо ценный. Просто она светлая.

— Погоди-погоди. Светлая студентка-артефактор… — Чиновник постучал пальцем по столу. — Что-то я такое слышал… Напомни, откуда она у тебя взялась?

— Да вышла тут с одним парнем неприятная история…

От завтрака их оторвал перезвон шара связи. Вирид поднялась из-за стола и ушла в гостиную. Вернулась она минут через пять, чем-то обеспокоенная.

— Что случилось?

— Нас срочно вызывают в деканат.

В кабинете декана их ждал гоблин в коричневом сюртуке чиновника Канцелярии.

— Перейдем сразу к делу, — ответил он на их приветствия. — Студентка Мист, согласно договору об Обмене, вы на полгода отправляетесь в Княжество Брило…

— Вы не имеете права, — перебила его Вирид. — Она моя собственность и…

— В связи с длительностью, поездке присвоен статус военной операции. Студентка Мист прошла полевую практику в гвардии, следовательно, может быть привлечена к операциям подобного рода. Ваш контракт расторгается в связи с Государственной Необходимостью. Компенсация за реквизированное имущество поступит на ваш счет в течение недели.

— Я не окончила обучение и имею право отказаться от участия в военной операции, — подала голос помрачневшая Соня.

— За вклад в поддержание мира между Королевством и Княжеством вам присвоен титул риттера. — Чиновник протянул ей планшет и деревянный, опечатанный черной королевской печатью, тубус. — Распишитесь и постарайтесь не терять указ. Дубликат обойдется вам в золотой.

— А моя дипломная работа? — Соня поставила подпись и забрала тубус.

— Насколько мне известно, — гоблин кивнул на декана, — ваша дипломная работа готова. Оставите образцы и записи здесь. Комиссия рассмотрит их в течение месяца. Результаты вам вышлют почтой. Еще вопросы? Нет? В таком случае вам надлежит завтра к десяти утра прибыть в Канцелярию на третий этаж в восемнадцатый кабинет для получения инструкций, документов и денежных средств. Более я вас не задерживаю.

Соня поднялась и вышла из кабинета. Следом за ней вышла Вирид.

— Что будешь делать, Котя?

— Не знаю. — Соня села на лавку в коридоре. — Как-то это все… внезапно.

— Зато ты теперь свободна, — Вирид подняла лежавший рядом с девушкой тубус, — получила титул, да и степень мастера тебе, скорее всего, дадут. Даже связи в гвардии есть.

— Точно! Титул и гвардия. — Соня выхватила из рук суккубы тубус. — Вирид, мне нужно в казармы.

— Зачем?

— Свобода, Вирид. — Соня помахала тубусом. — Мне нужна свобода действий.

— Принцесса? — Капитан поднялся из-за стола. — У тебя же увольнительная до конца практики.

— А ты не говорила, что у тебя здесь такое прозвище, — прошептала Вирид и фыркнула.

— У меня к вам дело. — Соня легонько ткнула локтем хихикающую суккубу и достала из сумки тубус. — Я его еще не открывала.

— Поздравляю. Но ты же не похвастаться пришла?

— Нет. Вы ведь формально до сих пор мой командир, а значит имеете право передать волю дарующего титул и сможете снять гейс.

— Хм. У тебя случайно гоблинов в роду не было?

— Капитан, я парень — это физически невозможно.

— Ну да, ну да. — Сэм выразительно посмотрел на ее грудь. — У меня только один вопрос: зачем тебе это нужно?

Соня подошла ближе и громко прошептала:

— Капитан, я хочу сделать предложение девушке, с которой пришел. А гейс мешает — это же чистой воды самоубийство.

Фырканье за спиной как отрезало. Зато рассмеялся капитан.

— Хорошо. А если честно?

— Меня отправляют на Обмен. На полгода.

Сэм посерьезнел. Затем сломал печать и вытряхнул свиток из тубуса.

— Соня Мист, я, Сэм Клеменсен, передаю вам волю нашего короля. — Он развернул свиток. — Сим указом…

— Малышка, что за вид? — Руби посторонилась, впуская в прихожую растрепанную Вирид, посмотрела на чемодан в ее руках и кивнула. — Пошли.

Усадив бывшую ученицу за стол, она поставила перед ней чашку кофе, секунду подумала и добавила блюдце с колотым шоколадом.

— Так что случилось?

— Ее забрали на Обмен. — Вирид обхватила чашку ладонями. — На полгода.

— Судя по тому, что ты здесь, а не в Канцелярии — сделали это законно.

Вирид кивнула.

— Дали риттера и провели поездку как военную операцию.

— То есть рабство ей уже не грозит, да и сопровождающий теперь не особо нужен.

— Не в этом дело, — покачала головой Вирид. — Она вчера ездила к своему капитану, и он снял гейс.

— Как? А, поняла. Он зачитал ей указ?

— Да. Так вот, когда он спросил ее, зачем это нужно, она сказала, что хочет сделать мне предложение. В шутку, конечно. Но… Знаешь, Руби, в тот момент я сильно пожалела, что не альвийка.

— Понятно… И ты только из-за этого… Впрочем, решение твое.

Утро встретило непривычной тишиной. Обойдя пустые апартаменты, Соня нашла на кухонном столе записку. На вырванном из тетради листке было выжжено: «Котя, апартаменты оплачены до конца месяца. На твоем счете деньги за полгода контракта. Не отказывайся — это компенсация от Канцелярии. Мне они не нужны, а тебе пригодятся. Меня не ищи. Вирид».

Повертев записку, Соня потянулась было к шару связи, но передумала. Немного побродив по комнате, она собралась и отправилась в Канцелярию.

Отыскав нужный кабинет, Соня почти час потратила на чтение инструкций, получение документов, билетов и денег. Услышав, что на месяц ей полагается полтора золотых, она поинтересовалась, откуда взялась такая цифра. Еще двадцать минут пришлось доказывать, что во время поездки она не может считаться практиканткой на полном обеспечении. В конце концов ей надоело препираться с мелким клерком, и она, ткнув под нос гоблину кольцо с обсидиановым треугольником, потребовала позвать начальство. Младший помощник старшего казначея молча выслушал ее претензии, посмотрел на кольцо и увеличил сумму до пяти золотых в месяц.

Еще час был потрачен на оформление дарственной на аллод.

Первого сентября в вагон поезда, отправлявшегося в Брило, вошла невысокая брюнетка, тянувшая за собой розовый чемодан на колесиках. На шее девушки на мифрилловой цепочке висели кристалл-накопитель и кольцо риттера Сомбрийского королевства.

Глава 19

Академия — наиболее престижное учебное заведение в Княжестве. В отличие от Университета, в Академии обучают исключительно магическим и околомагическим специальностям (боевая магия, целительство, рунология, бытовая магия). Обучение преимущественно платное, за счет казны обучается не более четверти студентов. Длительность обучения — пять лет. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

Княжество Брило. Шейнт. Особняк семьи Аргило. 14 августа.

Линии печати вспыхнули, и Ирвин склонился в глубоком поклоне.

— Господин, отчеты еще не…

— Я не за этим, Ирвин, — махнул рукой гость и прошел к столу. — Что с инвертором?

— Прибудет послезавтра.

— Владелец?

— На отряд напала стая гарпий. Никто не выжил.

— Очень хорошо. Добавь кланам еще пару тонн зерна. Нужно, чтоб они пережили облавы и зиму с наименьшими потерями. Как дела в Империи?

— Недовольство на юге зреет, особенно на границе с Бергией, да и пираты из Бланка Рандо стали заглядывать к ним чаще.

— Что ж. Значит, пора снова наведаться в Сомбрию. Выбери еще пару разумных, которые достойны усиления дара. В этот раз будем действовать немного по-другому. Во-первых, наймем пару банд заранее, пусть действуют параллельно с нами. Во-вторых, нам нужен кто-то, кто попадет в их университет хотя бы на три месяца, а лучше на полгода, и подыщет подходящих кандидатов, чтоб не вышло как в прошлый раз.

Ирвин задумался. Агент, скорее всего, не вернется, а значит, это должен быть тот, кого не жалко. В то же время он должен легко проникнуть в университет темных, желательно легально, и постараться сделать работу как можно лучше. И, кажется, подходящая кандидатура у Ирвина была — сынок конкурента удачно влез в долги.

— Господин, в этом году состоится Обмен.

— Предлагаешь отправить кого-то из студентов?

— У меня есть на примете один боевик.

Гость постучал пальцем по нижнему краю маски.

— Боевик? Как бы не прибили раньше времени. Хотя если взамен попросить у них артефактора для… пусть будет курс артефакторики. Как раз на полгода. Да, идея неплохая. Я обеспечу длительный отпуск нынешнему мастеру рун, а ты передай Элейн, пусть намекнет кому надо, на плохо работающий транспорт или еще что-нибудь.

Гость поднялся с кресла и шагнул к телепорту.

— Господин, — Ирвин тоже встал, — скажите, а для чего вам нужно было это нападение на княжну?

— Во-первых, мы отвлекли ее и темных от нашей плантации, а во-вторых, она нужна мне в столице, а не непонятно где.

— Но ведь операция планировалась как убийство. И у нас почти получилось!

— Если бы у нас получилось — это было бы забавно.

Гость шагнул в центр печати и исчез во вспышке телепортационного заклинания.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Вирид Мирк. Первое сентября. Вечер.

— Держи. — Вошедшая в прихожую Руби протянула Вирид конверт из плотного картона. — Курьер утром принес.

Вирид прошла в гостиную и вскрыла письмо. Внутри лежала дарственная на крохотный аллод недалеко от столицы и сложенный вдвое листок. Отложив дарственную, она развернула послание. Почерк был знаком, но строки, обычно ровные, прыгали, словно были написаны на бегу.

«Знаю, о таких вещах следует говорить лично, но в Отделе справок на чиновников словно гейс наложили — никто не знает где ты живешь. Наставница тоже куда-то пропала, а навести телепорт по образу твоей ауры у меня не получилось. Поэтому приходится писать письмо.

Мы оба знаем, что титул мне дали только, чтобы я не смог отказаться от поездки, и всерьез на мое возвращение никто не рассчитывает. Да я и сам не уверен, что смогу вернуться. Но раз уж я теперь риттер, то имею право сделать тебе подарок. Аллод, конечно, не букет цветов, но прошу, прими его. Небель»

— Две дурочки! — Сидевшая рядом Руби сверкнула глазами. — Ну ладно она, молодая и глупая, но ты?..

— Что я? — зло прищурилась Вирид. — Тоже глупая?!

— А разве нет? Или это не ты испугалась и сбежала, когда поняла, что тебе нравится эта слабая человечка? Забыла, что суккубы могут позволить себе немного больше, чем другие демоны?

Вирид опустила голову.

— Не только поэтому. Там ей будет лучше.

— Было бы лучше, — поправила Руби, — если бы она не сняла гейс, не дающий влезать в самоубийственные затеи и рассказывать о себе даже под пытками. Но ведь она сняла его не для того, чтоб рассказать всем про инверсию за стаканчиком вина. Сама догадаешься, откуда был тот маг с инвертором, или подсказать, на какое максимальное расстояние действует телепорт?

— Так вот про какую свободу действий она говорила.

— Вот-вот. А теперь напомни, кому и в каких случаях согласно «Уложению о земельных наделах» риттер может подарить аллод?

— Если риттер призывается на войну или отправляется на смертельно опасное задание, то он может подарить земельный надел сюзерену, остающемуся на родине соратнику, или возлю… — Вирид осеклась.

— Вот я и говорю — две дурочки.

Княжество Брило. Шейнт. Кабинет ректора Академии. 30 августа.

— Присаживайтесь, аст Глетчер, — кивнул на ее приветствия ректор. — Я вызвал вас, чтоб поручить одно деликатное дело. Вы ведь знаете, что в этом году у нас Обмен?

Эдера села в кресло и настороженно кивнула.

— Так вот, — продолжил ректор, — в этом году срок решили увеличить до шести месяцев.

— Зачем?

— Княжич посетовал на низкое качество бытовых артефактов в дилижансах и железнодорожных вагонах и попенял на недостаточную подготовку наших выпускников.

— Можно подумать, он когда-нибудь ездил в этих вагонах и дилижансах.

— Он — нет, — согласно кивнул ректор.

— Опять этой шлю… Наттер заняться нечем. — Эдера не удержалась и скривилась. — Мало мне было «слишком ограниченного выбора ароматных масел для тела»? Как будто этим должны заниматься мы, а не гильдейские школы.

— Дело еще и в том, что мастер Бремер будет отсутствовать не менее пяти месяцев по семейным обстоятельствам. В общем, в этом году вместо обычного студента-третьекурсника мы запросили артефактора.

— Хотите повесить на темного факультативный курс артефакторики, а самого темного на меня? — догадалась Эдера.

— Именно так.

— Нет! — Она встала. — У меня нет никакого желания отмахиваться от приставаний молодого цверга или разнимать гоблина и местных гарпий.

— Успокойтесь, аст Глетчер. Во-первых, я не думаю, что на такой долгий срок нам пришлют кого-то из цвергов или гоблинов — не дураки же темные в конце концов. А во-вторых… — ректор открыл ящик стола, достал оттуда деревянную коробочку с новеньким шариком связи и подвинул к ней, — это облегчит вам работу. Еще я увеличу ваш оклад на пять асов. А после отъезда темного вы получите разрешение на охоту в Западном лесу.

Эдера заколебалась. Ректор знал на что давить — очередь на получение личного артефакта связи двигалась едва ли по паре разумных в месяц, прибавка к жалованию тоже была весьма неплохой, а уж за возможность поохотиться в заповеднике она, вынужденная почти весь год жить в городе, согласилась бы на многое, но…

— Нет. Даже если я брошу оранжереи и буду водить темного везде за ручку, его все равно через месяц кто-нибудь вызовет на дуэль. Поручите это кому-нибудь из бытовиков. А еще лучше магистру боевой магии.

— Аст, вы ведь понимаете, что магистр сам вызовет его уже на третий день, а сильный бытовик на десятый. Поручать же темного кому-то из рунологов бесполезно — потеряем сразу обоих. Остаетесь только вы. Давайте так, я увеличу ваше жалование на шесть асов, а разрешение на охоту вам подпишут уже сегодня.

— Хорошо, — сдалась Эдера и взяла со стола коробочку.

И лишь вечером, доедая свежепойманную молодую куропатку, она вспомнила о ежегодном мероприятии, в котором темному наверняка придется участвовать, если этот артефактор до него, конечно, доживет.

Соня оглядела доставшееся ей за счет казны отдельное купе, поставила чемодан в угол и упала на диван. Час спустя раздалось шипение и грохот, и поезд тронулся.

До самого вечера она так и пролежала, глядя в потолок. Когда за окном окончательно стемнело, Соня встала, зажгла лампу и, достав тетради и справочники, взялась за расчеты.

От работы ее отвлек скрип тормозов — поезд прибыл к границе. Через полчаса в купе постучали. Соня поднялась и открыла дверь.

— Ваши… — пожилой цверг в мундире чиновника удивленно посмотрел на нее, — документы.

Соня молча протянула ему тубус. Цверг развернул первый свиток, пробежал глазами по тексту, посмотрел на нее, на свиток, снова на нее, покачал головой и вернул документы.

— Удачной поездки, — пробормотал он и вышел из купе. — Хитро придумали, — услышала Соня из-за закрывающейся двери.

Через час поезд тронулся, затем вновь встал, но уже у пограничной заставы светлых, ярко освещенной плавающими в воздухе светляками. Проверка документов повторилась, с той лишь разницей, что предъявлять их пришлось человеку в явно военном мундире. Внимательно прочитав оба свитка, он потребовал показать кольцо риттера, приложил палец к обсидиановому треугольнику, считывая впечатанный в него образ Сони, что-то прошипел про хитрозадых темных и вышел из купе.

Здесь поезд задержался почти до утра — торговцы заключали сделки, передавали под опись товары, что-то перегружали из вагона в вагон. По коридору протопали шаги и хлопнула дверь — кто-то из светлых занял соседнее купе. Дальнейший путь прошел без происшествий.

В Шейнт поезд прибыл около двух часов дня. Соня неспеша собралась, убрала указ о присвоении титула в чемодан, вышла из вагона и осмотрелась. Местный вокзал больше напоминал тот, что она видела в Вирейском баронстве — одноэтажное приземистое здание и всего три перрона под навесами. Зато перед зданием была огромная площадь, по краям которой стояло множество разнообразных конных повозок. Из соседнего вагона выходили те, кто сменил владельцев груза на границе, а чуть в стороне невысокая дриада ругалась с широкоплечим гномом в темно-сером сюртуке.

— Аст, еще раз вам повторяю: я принимал поезд на границе, и никакого темного в нем не было, — в голосе гнома слышалась усталость.

— Ну не по дороге же он выскочил! — возмущалась дриада.

Соня состроила на лице холодное выражение и шагнула к ним.

Эдера стояла на вокзале и удивленно разглядывала подъезжающий к перрону поезд из десятка грузовых и пары пассажирских вагонов. С минуту она пыталась сообразить, почему локомотив так сильно чадит, пока не вспомнила рассказ знакомого гнома-механика о «пароходах», у которых колеса вращаются силой пара, нагретого без всякой магии, поэтому их используют торговцы для перевозки товаров между светлыми и темными землями.

Поезд остановился, и Эдера отправилась к пассажирским вагонам. Прошлась вдоль первого, потом вдоль второго, но ни в вагонах, ни среди выходящих из них пассажиров она так и не почувствовала темного. Да и не заметить среди пары десятков разумных демона, цверга или гоблина было сложно. Тогда она разыскала начальника поезда, но тот заявил, что никакого темного в поезде не было. Эдера показала ему приказ ректора и пригрозила расследованием, но гном лишь повторял, что абсолютно все пассажиры поезда — светлые.

— Кажется, вы ждете меня, аст, — раздалось из-за ее спины.

Эдера развернулась. Перед ней стояла невысокая человечка в тонких брюках, легкой куртке и с большим розовым чемоданом на колесиках. И эта человечка была светлой.

— Я Соня Мист, — представилась человечка и протянула ей тубус, — артефактор из Сомбрии.

Эдера недоверчиво оглядела девушку, взяла тубус и достала из него свиток. Развернула и пробежала глазами текст. Почувствовала, как глаза округляются и перечитала свиток снова. Ничего не изменилось — если верить документу, то перед ней стояла выпускница пятого курса факультета артефакторики Сомбрийского Королевского Университета. И не просто выпускница, а подданная Сомбрии. Светлая магичка — подданная темного королевства!

— Тут сказано, что ты подданная Сомбрии. — Она вернула девушке свиток и тубус.

— Если бы это было не так, то меня не смогли бы отправить сюда, не так ли, аст? — Человечка убрала свиток в тубус и вернула его в сумку.

До Эдеры потихоньку стал доходить смысл того, что провернули темные. Не сдержавшись, она выругалась.

— Я не очень понимаю ваше возмущение, аст. — Девушка чуть склонила голову набок. — Княжество хотело получить артефактора? Княжество получило артефактора. Или на самом деле вам нужен был именно темный маг? В таком случае я хотела бы получить официальный отказ, чтоб иметь возможность вернуться в Сомбрию.

— Да нет. Просто…

Эдера задумалась: «А ведь действительно… Если эта человечка знает хотя бы половину от того, что положено темным артефакторам, то справиться с чтением лекций она сможет. И проблем меньше — не нужно сдерживать раздражение от присутствующего рядом темного, следить за наличием у него запаса сил, да и на дуэль такую бездарность вряд ли кто-то вызовет».

Представив, какое выражение будет на лице ректора, когда она приведет к нему этого «темного артефактора», Эдера улыбнулась. Девушка вздрогнула.

— Что-то не так?

— Извините, аст, просто я второй раз в жизни встречаю дриаду и еще не привыкла к некоторым особенностям вашей внешности.

— А откуда ты? — Эдера попыталась вспомнить в каких странах не живут дочери леса, но на северянку человечка была не похожа.

— Простите, аст, но этого я вам сказать не могу.

— Тайна? Ну и ладно. Идем, возьмем кэб. — Эдера двинулась к стоянке конных экипажей. — Я Эдера Глетчер, ветвь семьи Аралия, мастер-целитель и твой куратор. Можешь звать меня по имени, или аст Глетчер, если тебе так удобнее.

Дриада подошла к ближайшей двухколесной коляске с запряженной в нее невысокой стройной лошадкой, спросила у сидевшего на высоком сиденье за пассажирской кабинкой кучера, довезет ли он их до Академии, передала ему деньги и помогла Соне положить чемодан в багажный короб. Кучер щелкнул поводьями, и лошадка легко потащила коляску по улицам.

Соня с интересом оглядывалась по сторонам. Мостовые в Шейнте, как и в Этеле были мощеными, правда не плиткой, а брусчаткой, а кое-где, судя по неприятной тряске, вообще булыжником. Зато сами улицы были шире, а дома — в основном двух- и трехэтажные — стояли не так часто.

Минут через двадцать многоквартирные дома сменили особняки за высокими железными оградами и каменными заборами, затем кэб пересек край большой площади перед княжеским дворцом, широкий мост и, миновав еще несколько районов, подкатил к высокой стене. Проехав вдоль нее еще с десяток минут, экипаж остановился у высоких кованых ворот. Дриада выбралась из кабинки, помогла Соне вытащить чемодан и двинулась к воротам.

— Это основной корпус, — махнула Глетчер на возвышавшееся впереди трехэтажное здание из белого камня. — Зайдем к ректору, а потом уже определимся куда дальше.

Пока они шли, Соня наконец-то смогла без помех рассмотреть сопровождающую. Кожа у этой дриады была темно-зеленой, а татуировки светло-желтыми. В зеленых волосах мелькали желтые прядки. Одежда напоминала охотничий костюм: корсаж из толстой кожи, блузка из плотной серо-зеленой ткани, узкие брюки того же цвета и высокие, до колен, сапоги. Дополнял образ широкий пояс с несколькими кармашками и подсумком.

В здании, несмотря на близившийся вечер, народу было довольно много, но спешившие по своим делам студенты и преподаватели почти не обращали на них внимания.

— Скажите, аст Глетчер, — Соня проводила взглядом очередную девушку в строгом темно-сером платье, — а ношение формы обязательно?

— Очень желательно, а что?

— Не люблю платья и юбки. В них крайне неудобно работать.

— Впервые слышу, чтобы платье мешало рисовать руны.

— При всем моем уважении, аст Глетчер, я не рунолог, я артефактор. Моя профессия предполагает не только рисование рун, но и создание артефактов. Согласитесь, что в платье работать за токарным станком или разливать расплавленный металл не очень удобно.

— Даже так? Впрочем, чего это я? Тебя, как преподавателя, это правило не касается.

Соня остановилась.

— Какого еще преподавателя?

— А я что, не сказала? Ты будешь полгода преподавать артефакторику.

Глава 20

Часть третья

Мастер

Несмотря на то, что руны и магические печати, используемые в артефакторике, сильно отличаются от словесных и мысленных формул, правила активации к ним применяются те же — необходимо подать весь требуемый объем силы разом. В общем, если тебе не хватает сил чтобы создать щит — никакой артефакт тебе не поможет. Тем не менее, несколько артефактов, объединенные в один комплекс, позволяют выполнить то же действие, что и сложное заклинание, если эту задачу можно разделить на отдельные, более простые элементы. Такой комплекс может потребовать даже большего количества силы, но при этом каждый отдельный элемент вполне может быть запитан от накопителя. Сильный светлый может заклясть лошадку на скорость, а слабенький темный соберет из десятка артефактов, одной телеги и груды хлама механическую повозку. Со временем подобный подход сильно изменил не только образ жизни, но и отношения среди темных рас. Еще бы. Когда на тебя направлен ствол тяжелого автомата, разница в силе дара становится очень незначительным аргументом. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетПометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

Дорогу до кабинета ректора Соня не запомнила — пыталась уложить в голове услышанное. От размышлений ее отвлек удивленный мужской голос:

— Аст Глетчер? Вы разве не должны встречать артефактора из Сомбрии? И кто эта девушка с чемоданом?

Соня подняла голову. Она стояла в просторном кабинете, отделанном светлым деревом. А перед ней за широким письменным столом сидел высокий альв в — тут глаз Сони дернулся — мантии серо-стального цвета.

— А это, сол ректор, и есть артефактор из Сомбрии.

— То есть как, из Сомбрии? — Лицо альва вытянулось. — Светлая?

Соня протянула ректору тубус. Тот достал свиток, пробежал глазами, с подозрением прищурился.

— И как же вы смогли отучиться пять курсов в университете темного королевства? Впрочем, нет. Как вы вообще туда поступили?

— В Сомбрии нет запрета на обучение светлых магов, — пожала плечами Соня. — Да и в университет я поступила сразу на пятый курс, сдав экзамены за четыре предыдущих экстерном.

— Допустим, — кивнул альв. — Я даже догадываюсь, почему вы решили обучаться на артефактора. Но зачем, — он постучал по свитку, — вы приняли подданство Сомбрии?

Соня тяжело вздохнула.

— У меня не было денег, чтоб оплатить обучение. А подданные могут учиться за счет Короны.

— И вам, светлой магичке, так просто дали подданство?

— Мои родственники были темными. А моя нарекающая — сержант сомбрийской гвардии.

— Понятно… Откуда вы родом?

— Извините, сол ректор, — Соня отвела взгляд, — но мне не хотелось бы об этом говорить. Скажу только, что почти всю жизнь я провела среди темных и о жизни в светлых землях имею только теоретическое представление.

— Родились на границе? Но тогда… Впрочем, неважно. Что ж, госпожа Мист, не буду вас больше задерживать. Уже вечер, а вам еще устраиваться. Зайдите ко мне завтра примерно в это же время — обсудим детали. Аст Глетчер, задержитесь на минутку.

— До свидания, сол ректор. — Соня вышла в приемную.

— Что скажете, аст Глетчер?

— Она не местная, если вы об этом. Слишком чопорная. И от моей улыбки чуть не шарахнулась, но на северянку не похожа. Так что, может, действительно жила среди темных.

— И ее не отправили за границу сразу после рождения?

— Сами же знаете, какие у темных про наши приюты ужасы рассказывают, — отмахнулась Эдера. — Родственники наверняка решили, что с ее даром лучше жить за счет накопителей, чем у светлых. А потом, видимо, что-то случилось, раз родственники «были». И она поехала в Сомбрию. Нарекающая — пусть и не кровная родственница, но и не чужая.

— И та помогла ей устроиться в Этеле. Логично. Но вряд ли ей выделяли деньги из казны на покупку накопителей.

— Может, подрабатывала, может, ей нарекающая помогала. Да какая разница? Темные хитро вывернулись за ее счет, но ведь и нам так удобнее.

— Согласен. И все же, присматривайте за ней.

— Хорошо, поселю ее у себя, как и собиралась, но, по-моему, вы излишне подозрительны, сол ректор. Светлого вам вечера. — Эдера поднялась и вышла.

— Да-а-а, — довольно улыбнулась дриада, когда они вышли из здания, — лицо ректора — это было бесценно. Хотя справился он быстрее, чем я ожидала. Так, запоминай. Там, — махнула Глетчер вправо, — общежития факультетов и коттеджи преподавателей. А там, — она указала влево, — полигоны, арена и тренировочные площадки.

Соня молча кивнула. Дриада двинулась в сторону двух пятиэтажных зданий и россыпи небольших домиков, но, не дойдя до них пары сотен метров, свернула в сторону густо заросшего парка.

— А куда мы идем, аст Глетчер?

— Ко мне, куда же еще? Или ты хочешь жить в общежитии со студентами?

— Нет, но… насколько это будет удобно?

— Слушай, ты всегда такая… — дриада неопределенно покрутила рукой, — занудная?

— Извините, аст Глетчер…

— Можно просто Эдера, мне все-таки шестьдесят три, а не двести. И, раз уж мы будем вместе жить, давай на «ты», хорошо?

— Хорошо. — Соня кивнула. — Понимаешь, о том, что меня выбрали для Обмена, я узнала пять дней назад. Поэтому об обычаях светлых рас и законах Брило ничего толком не успела выяснить.

— Что, вообще ничего?

— Только мелочи вроде правил вызова на дуэль и вежливого обращения к дриадам и остальным сияющим. Например, я не знаю, есть ли у вас ограничения на право пользования боевыми артефактами.

— Смотря какими. — Эдера задумалась. — Все, что может стрелять немагическими снарядами, только вне города или на дуэли. Насколько я понимаю, ваши механические самострелы тоже попадают под это правило. Длинные клинки можно носить только дворянам и страже, а в остальном запретов нет.

— То есть я могу сделать, например, браслет для создания огненного дождя и спокойно его носить?

— Носи на здоровье. Только зачем он нужен? Разве что подпалить хвост какой-нибудь лошади.

— Или отогнать парочку диких гарпий.

— Не диких, а горных, — поправила Эдера и махнула рукой. — Пришли.

Тропинка обрывалась у края небольшой круглой поляны, окруженной густыми кустами. Посередине полянки стоял одноэтажный домик, увитый плющом по самую крышу.

— Дай руку, — скомандовала Эдера, когда они поднялись на крыльцо.

Крепко сжав протянутую ладонь, дриада быстрым движением проколола Соне указательный палец шипом. Выдавила каплю крови, уронила ее на большой лист плюща справа от двери и, отступив на полшага, хитро прищурилась.

— Пропуск? — Соня с интересом разглядывала лист, в поверхность которого впитывалась кровь.

— Как догадалась?

— В артефакторике кровь тоже часто используется для опознания.

Соня слизнула с пальца выступившую красную каплю, услышала тяжелый вздох и вопросительно посмотрела на дриаду.

— Пахнет вкусно, — пояснила та, отводя глаза. — Я почти все время живу в городе. Мне недавно дали разрешение на охоту в заповеднике, но туда пускают один раз в неделю, да и крупных зверей там нет. Так что для меня сейчас кровь светлого мага… каждая капля как конфета.

— Ну если так хочется… — Соня протянула дриаде палец. — Только немного.

Щеки у Эдеры чуть потемнели.

— Вот теперь верю, что об обычаях светлых ты ничего не знаешь. Для дриады предложение попробовать кровь означает примерно то же самое, что для других приглашение в постель.

— И-и-извини. — Соня почувствовала, как краснеет, и спрятала руку за спину.

— Заходи уже, коварная соблазнительница, — хмыкнула Эдера и открыла дверь.

Прихожая тоже была увита плющом почти до потолка, а пол покрывал слой мха.

— Обувь оставь здесь. — Дриада стянула сапоги и бросила их в угол. — Мох за ночь вычистит.

Сразу за прихожей вместо привычного коридора была комната с четырьмя дверями. Пол, потолок, стены, мебель — все, кроме камина, было деревянным.

— Кухня, уборная, твоя и моя комнаты. — Эдера указала на двери. — Располагайся и приходи на кухню.

Соня открыла указанную дверь. Небольшая комнатка с кроватью, шкафом и письменным столом. На подоконнике горшки со все тем же плющом.

Повесив куртку в шкаф, Соня вытащила из чемодана две стопки одежды и, сменив блузку на свободную рубашку, а уличные брюки на домашние, пошла на кухню.

Дриада колдовала над стоящим на кухонном столе небольшим котелком на трех высоких ножках. Правой рукой она сыпала туда щепотки трав из десятка расставленных перед ней баночек, и, судя по жестам, сопровождала все это заклинаниями, а над лежащей под котелком левой ладонью, горел крохотный фаерболл.

— Уже все? — отвлеклась от котелка Эдера. — Еще пять минут и чай будет готов. Где-то там, — она кивнула на высокий шкаф, — есть хлеб и сыр. И мне мясо достань, оно на верхней полке.

Соня открыла дверцу. В лицо пахнуло холодом. Сыр и хлеб нашлись на нижней полке, на верхней — плохо ощипанная тушка какой-то птицы, а на средней лежал диск с полупустым накопителем в центре. Судя по цвету не покрытых изморозью краев диск был медным. Она поскребла центральную часть диска — под слоем изморози обнаружилась не особо сложная печать охлаждения. Пожав плечами, Соня достала мясо, а потом тарелки с сыром и хлебом. В столе рядом с мойкой нашлись вилки с ложками и ножи. Отыскав среди разделочных ножей самый маленький, она примерилась к куску твердого сыра.

— Эдера, а ты всегда так готовишь? — Не выдержала Соня, глядя как дриада в очередной раз пытается завинтить крышку на баночке одной рукой. — Нагревательной плиты у тебя нет?

— Есть. Где-то вон в том ящике, — кивнула дриада на шкафчик под мойкой. — Но она не работает, а разбираться мне лень.

— Я посмотрю?

— Зачем? — Дриада потянулась к разделочному столу, но достать лежавшую на нем крышку от котелка не смогла. Тогда она шевельнула пальцами, словно приманивая ее к себе, и один из росших на стене побегов плюща изогнулся и толкнул крышку в ее сторону. — Я и так справляюсь.

— А если ты уедешь на охоту? Я-то себе так еду не приготовлю.

— Точно. Вы же сырое мясо не едите. А ты небось вообще мяса не ешь, как гарпии.

— Это еще почему?

— Ну, человечки вечно придумывают себе всякие диеты. — Дриада вздрогнула. — Некоторые кроме овощей и фруктов вообще ничего не едят.

— Я ем мясо. Правда, не сырое. Так я посмотрю плиту?

— Смотри, смотри. — Дриада погасила фаерболл, накрыла котелок крышкой и поймала две кружки, сброшенные с полки плющом.

Соня открыла ящик и вытащила тонкий прямоугольный лист гномьей стали с небольшими ножками по краям и гравировкой в виде двух окружностей.

— Эдера, — Соня укоризненно покачала головой, разглядывая остатки лака на обратной стороне плиты, — тут же весь лак выгорел. Даже непонятно, что тут было начерчено. А это откуда? — Она ткнула пальцем в глубокие царапины, в одной из которых застрял кусочек птичьего пуха. — Ты что, мясо на ней разделывала?

— Было разок.

— На плите за десять золотых?

— Почему за десять? За два. И она тогда уже не работала.

— У вас такие дешевые артефакты?

— Да какой там артефакт? Десяток рун и все.

— Как десяток?.. Погоди, это что, простой нагреватель? А как температуру и время выбирать?

— Как обычно. Подаешь силу — круги греются. Больше силы — сильнее греются, меньше — слабее. Снизу есть крепление для накопителя, но от него только постоянная температура.

— Тогда она стоит не два, а один золотой. Но даже так, использовать ее как разделочную доску… — Соня сделала пару глубоких вдохов. — Ты не будешь против, если я сделаю из этого нормальную плиту?

— Делай, — махнула рукой дриада. — Только не сейчас. Чай готов.

Поездка с подопечной в город заняла всю первую половину дня. Вначале они застряли в банке, где их заставили сперва подписать десяток разных бумажек, а потом ждать два часа, к концу которых Эдера уже была готова покусать кого-нибудь из персонала. Да и подопечная, судя по лицу, с удовольствием бы ее поддержала.

— Уф-ф. Это было долго. Да я в Канцелярии повышенное жалование быстрее получила. А ведь у вас тут не гоблины работают и деньги не из казны выдают.

— Чего же ты хотела? Перевод из другой страны, да еще из темной. Если не секрет, откуда у тебя столько денег?

— Компенсация за досрочное расторжение контракта.

— А что за кон?..

Эдера осеклась: девушка спиной вперед отступала ко входу в банк и нервно оглядывала небо.

— Ты чего?

— Гарпия.

— И что? Их тут много живет.

Соня перестала пятиться и шарить рукой по бедру.

— Просто у нас гарпия в небе — это неприятности. Скорее всего, налет с грабежом, а может, и жертвами.

— Сталкивалась?

— Один раз, — кивнула девушка.

— Привыкай. Горных у нас тут нет, а местные такие же жители столицы, как и другие разумные.

— А чем они занимаются?

— Много чем. Почту разносят, трубы и крыши чистят, окна моют… да мало ли занятий может найти себе пернатый.

— Хорошо. Постараюсь.

— Н-да. Пожалуй, тебя одну в город пока выпускать нельзя. Теперь куда?

— В лавки. Заодно узнаю, что здесь носят.

В лавках одежды они, против ожиданий, почти не задержались, зато застряли в магических. Пришлось обойти почти десяток, прежде чем неугомонная человечка нашла то, что хотела.

— Скажите, уважаемый… — обратилась она к стоявшему за прилавком гному.

— Мастер Форгист.

— Мастер Форгист, сколько вы хотите за этот, — девушка ткнула пальцем в лежавший на прилавке ящичек с какими-то железками, — набор?

— Пять золотых, — усмехнулся гном.

— Почему так дорого?

— Ты хоть знаешь, что это, девочка?

— Конечно. Набор резцов из гномьей стали. — Человечка повертела в руках одну из железок.

— Из Школы, значит. Ну раз разбираешься, то должна знать, что тебе их хватит до конца учебы, даже если ты ими не гипс, а гранит будешь обрабатывать.

— Но это же не мифрил…

— А с мифрилом они бы все десять стоили. И вообще, здесь такими только я торгую, так что или бери за пять, или покупай обычные — железные.

Человечка скрипнула зубами и нехотя выложила на прилавок пять золотых асов. Дождавшись, когда гном упакует ящик, она подхватила его и чуть не бегом выскочила на улицу. Эдера вышла следом.

— Я все понимаю, хорошая работа, отличные рукоятки, но, Тьма Изначальная, пять золотых! — бухтела Соня, усаживаясь в кэб.

Эдера фыркнула.

— Что?

— Ты так забавно ругаешься.

— А как не ругаться? Горсть золотых за набор из шести резцов! Это же не мифрил, а сталь, пусть и гномья. Знала бы — взяла бы свои, из черной бронзы. Они хоть и тяжелее, но по прочности почти такие же.

— Так чего не взяла?

— Ящик в чемодан не влез. Или он, или платье.

— Ты же вроде не любишь платья, — удивилась Эдера.

— Не люблю. Но это — особенное.

— Да? Покажешь?

— Может быть. А про какую школу он говорил?

— Школа изящных искусств. Живопись там всякая, скульптура, стихосложение.

— Небось учатся там какие-нибудь богатенькие бездельники?

— Не только бездельники. Многие очень даже талантливые. Но обучение там недешевое. Ты еще что-нибудь покупать будешь?

— Нет. Стилусы я, слава Тьме, свои взяла. И лак тоже.

— Тогда поехали на рынок — купим еды, и домой. Через два часа нужно быть у ректора.

— Аст Глетчер, госпожа Мист, — кивнул ректор, — светлого вам вечера. Присаживайтесь. Вас устроило жилье, госпожа Мист?

— Да, сол ректор, все хорошо.

— Есть ли у вас вопросы?

— Есть, — кивнула Соня. — Скажите, сол ректор, зачем вам понадобился преподаватель из темных?

— Дело в том, госпожа Мист, что мастер Бремер, который вел этот курс, вынужден был уехать почти на полгода по семейным обстоятельствам. А найти за пару недель специалиста его уровня, да еще и готового потратить полгода на преподавание, не получилось — профессия не пользуется особой популярностью даже среди гномов.

— Но я не знаю, что именно изучают на этом курсе.

— Основы создания сложных бытовых артефактов. К сожалению, мастер Бремер не оставил никаких конспектов, но описание и рабочие образцы есть в аудитории. Не думаю, что вам будет так сложно разобраться в их устройстве.

— Разве что они по сложности не превосходят те, что я видела у аст Глетчер. Что-то действительно сложное может потребовать много времени на разбор составляющих элементов печатей.

— Я думал, в Сомбрии более умелые артефакторы, чем у нас.

— Может и так, но, несмотря на общие принципы создания, руническая формула для темного артефакта на светлом либо не сработает, либо даст совсем другой эффект. И чем сложнее артефакт, тем больше различий.

Ректор нахмурился и побарабанил пальцами по столу.

— Этот момент я не учел. Но вы ведь умеете создавать светлые артефакты?

— Да, но этому мне пришлось обучаться дополнительно. Да и то, только из-за цвета ауры.

— Что ж, значит, нам очень повезло, что прислали именно вас. — Ректор подвинул ей листок. — Вот список вашей группы, госпожа Мист. Начало занятий я перенес на следующую неделю. У вас будет три дня, чтобы ознакомиться с помещениями и заказать дополнительное оборудование, если потребуется. Аст Глетчер, покажите завтра госпоже Мист аудиторию артефакторики.

— Никлас, признайся честно, отправить малышку к светлым было твоей идеей? — Руби пристально посмотрела в глаза старому приятелю.

— Мысль была, признаю. — Цверг не отвел взгляда. — Но только с ее согласия и не раньше, чем она доучится и отработает контракт. Все же такие знакомства в Брило…

— Мне стоит поспрашивать наших чиновников, сами ли они додумались до этого или кто-то подсказал?

— Нет. Я уже уточнял. Они просто побоялись отправлять обычного студента. А «светлую не жалко». Даже титул ей дать догадались, чтоб отказаться было сложнее.

— Кстати, — Руби выложила на стол золотую пластинку со сложной печатью, — если верить ее письму, то амулет для искажения ауры сработал.

— А я-то думал, зачем ей этот круг. А это, оказывается, для телепорта.

— Какой еще круг?

— Она заглядывала в факультетскую заклинательную перед отъездом. Строила круг вроде того, который мы составляли для дриады.

— То есть она сможет сбежать из Брило?

— Нет, — покачал головой Сёренсен. — Это же телепорт без принимающей печати. Даже если она в состоянии пропустить через ауру столько силы, никакие накопители не выдадут такой объем мгновенно. Так что не дальше пяти километров.

— Жаль. Ну хоть что-то мы можем сделать?

— Сделаем еще с десяток искажающих ауру амулетов и передадим Его Величеству.

— Я серьезно.

— Договора подписаны, вернуть ее не получится. Агентов в Брило, которые могли бы за ней присмотреть, у меня нет. Единственное, что я могу, — ускорить рассмотрение ее работы на звание мастера, а потом отправить ей посылку с перчаткой и пистолетом. И поговорю со знакомыми в гвардии, чтоб получше присматривали за присланным нам подарочком от светлых.

Глава 21

Бланка-Рандо — единственное светлое государство на южной окраине Вельта. Было образовано сразу после войны с троллями. Расположено на полуострове, отгороженном от соседних государств высоким горным хребтом с редкими и труднопроходимыми перевалами. Благодаря такой естественной границе, а также довольно сильным источникам, часть которых расположена в океане, до сих пор не захвачено соседями. Население в основном живет торговлей и пиратством. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

— Факультет искусства сложения рун, аудитория создателей артефактов и сложных магических печатей, — прочла Соня надпись на табличке. — Очень… витиевато.

Она толкнула высокую тяжелую дверь и вошла в аудиторию.

— Традиции, — вздохнула Эдера, входя следом. — У меня вообще написано: «Факультет искусства врачевания и исцеления. Кафедра фармации. Лаборатория создания эликсиров и декоктов».

Соня обернулась и задумчиво посмотрела на дриаду:

— Нам преподавали краткий курс теории создания зелий. А вот про эликсиры мне ничего не известно.

— Нет. Даже не проси. Мне студентов хватает. Тем более с твоим даром сделать хороший эликсир не получится. Требования к силе при выборе факультета появились не на пустом месте.

— Жаль, — вздохнула Соня. — Ладно, попробую сама разобраться. Наверняка какие-то заклинания можно разложить на составляющие элементы и составить для них рунные формулы, которые получится напитать от накопителей, а часть побочных эффектов убрать темной магией…

— Ты можешь пользоваться силой Тьмы?

— Конечно, — пожала плечами Соня и, увидев как округляются глаза дриады, добавила: — Печати очищения не требуют много сил и запитываются от накопителей.

— Какие такие «печати очищения»? — прищурилась Эдера.

— С их помощью можно удалить из раствора какой-нибудь компонент или сильно ослабить одно из свойств.

— Что значит «ослабить одно из свойств»?

— Как бы объяснить-то?.. Ну вот обезболивающее зелье. Если из него не удалить… зараза, не помню, как эта штука называется… в общем, если его не очищать то оно снижает общую чувствительность. Тело будет слушаться плохо, реакция замедлится и все такое. А если очистить, то оно, хоть и получится немного слабее, зато будет убирать только боль, а все остальные ощущения почти не пострадают.

— Хм… — Эдера задумалась. — Интересно. Вот только темная магия будет конфликтовать со светлой, и в итоге получится непонятно что.

— А если приготовить такой эликсир, в котором не останется магии, как в зельях?

— Таких не бывает. Хотя… Если сперва приготовить основу для эликсира из немагических компонентов, то же «Раннее утро», темной магией уменьшить влияние на сердце, а потом светлой усилить стимулирующий эффект…

Дриада замерла на месте беззвучно шевеля губами. Соня чуть заметно улыбнулась и пошла к стоявшим у дальней стены шкафам с образцами артефактов. Осмотр не занял много времени. Почти все образцы были не особо сложными, лишь восемь содержали довольно необычные печати третьего и четвертого порядка. Но стоило только открыть папку с подробным описанием одного из таких артефактов, как на ее плечо легла рука дриады. От неожиданности Соня вздрогнула и резко обернулась.

— Ты можешь сделать такую очищающую печать? — В глазах Эдеры горел азарт.

— Ну-у-у. — Соня постучала пальцем по подбородку. — Я ведь ничего не знаю о создании эликсиров. Да и книг по зельеварению у меня нет…

— Зараза! Будь по-твоему. У меня по пятницам курс основ врачевания для тех рунологов, которые решили артефакторику не изучать. Подгонишь свое расписание и будешь ходить вместе с ними. Зачем только тебе это?

— У нас не торгуют эликсирами, а кое-что зельями не вылечить. Ну, раз мы договорились, осталось найти торговца, который возьмется за доставку книг по зельям и накопителей с темной силой.

— Не нужно никого искать. Книги у нас были где-то в библиотеке. Им, правда, лет сто, кажется, но для проверки теории и они подойдут. А костяшки я получу послезавтра.

— У вас торгуют накопителями с темной силой?

— Нет. Но ведь к нам на полгода приехал артефактор из Сомбрии, которому эти накопители жизненно необходимы. И я ее куратор, которая так удачно забыла отменить заявку на закупку. Тебе таких сколько на месяц нужно, если бы ты была темной?

— Если не колдовать, то хватило бы пяти.

— Вот. Значит завтра зайду к интенданту и скажу, чтоб закупали по пять штук в месяц.

— Но, когда все вскроется, у тебя спросят: куда ты их дела?

— Скажу, что их все потратила приезжавшая по обмену преподавательница из Сомбрии. И студенты подтвердят.

— Авантюристка, — рассмеялась Соня.

Дриада состроила на лице нарочито высокомерное выражение:

— Зато я не устраиваюсь на курсы благодаря шантажу и совращению преподавателя.

Соня отложила взятую в аудитории папку с описанием артефакта, отпила пару глотков травяного чая и посмотрела на выданный ректором список группы.

— Эдера, а что это за цифры напротив фамилий?

Дриада заглянула в листок:

— Примерная сила дара в долях от стандартного накопителя.

— Почему не в стандартных заклинаниях? Ну там, в стандартных фаерболлах или в светлячках.

— Как ты себе это представляешь? Каждый маг вкладывает в заклинание разное количество силы. Тот же фаерболл может быть очень маленьким и слабым вроде огненной капли, которой разве что волосы подпалить, а может, как у магистра, запечь рыцаря в латах или разворотить стену в моем доме. Светлячок тоже можно сделать тусклым или ярким. А у вас что, есть стандартные заклинания?

— Морта, — кивнула Соня, — проклятие омертвления. Точнее артефакты с ним.

— Почему именно проклятие?

— Оно не очень сложное, всего двадцать три руны, требует очень мало сил для активации и срабатывает сразу после насыщения рун. Темный маг средней силы может создать таких полтора десятка подряд.

— И как эта морта действует?

— Смотря в кого попадет. Человек получит пятно омертвевшей кожи сантиметра три-четыре диаметром. Примерно как ожог от кипятка того же размера — очень больно, но не смертельно. А небольшое растение мгновенно погибнет.

— Хм. Пожалуй, если схлопотать десяток, то мало не покажется. Странно, что я ни разу о нем не слышала.

— Им не пользуются в армии. Слишком много недостатков: летит не очень быстро, действует только на живое и рассеивается через десяток метров. Против воина, защищенного доспехами или магическим щитом, даже жезлы на тридцать зарядов с питанием от накопителя оказались почти бесполезны. Механическое оружие эффективнее. Артефактами с мортой обычно пользуются на дуэлях или для самообороны.

— Занятно. И сколько таких проклятий можешь выдать ты?

— Если бы я была темной, то где-то штук пять. Нижний предел для артефактора.

— Удивительно низкие требования. Не обижайся, но таких, как ты у нас магами не считают. У тебя дар едва на одну шестую накопителя тянет.

Соня снова посмотрела на список и нахмурилась:

— Получается, даже самые слабые студенты сильнее меня. Надо будет сделать пару заготовок. А то, если у вас и правда оценивают разумного в первую очередь по силе дара, как бы мне не пришлось сперва доказывать свой авторитет.

— А у вас силу не ценят?

— У нас почти все пользуются артефактами. Без них колдовать умеют только демоны и некоторые очень одаренные люди и цверги. Еще гоблины, но их способности ограничены парой-тройкой слабых проклятий в день. Поэтому сила не играет такой большой роли. Странно, что ты этого не знаешь.

— Откуда? Мне всего третий раз поручают темного. В первый раз это был какой-то озабоченный цверг, который две недели расточал мне комплименты. Во второй — гоблин, которого на третий день местные гарпии чуть не разорвали, и он остаток месяца провалялся в кровати с двумя переломами. Какое уж тут общение? Ну-ка, — дриада забрала у Сони список, — кто к тебе тут записался? О, знакомые фамилии.

Ивар открыл дверь и заглянул в аудиторию — всего семеро, не считая его. Впрочем, глупо было ожидать чего-то другого — остальные предпочли не забивать голову сложными расчетами и вместо артефакторики выбрали упрощенные курсы у бытовиков и целителей. Тяжело вздохнув, он вошел.

— Что, Ивар, и ты решил податься сюда, а не к боевикам?

— К боевикам должны были податься вы, Сталс. — Ивар постарался ответить как можно более холодно.

— Да не переживай. Ты тут не один такой. Вон Патрик тоже здесь, — кивнул Дерек на старшего Эвенсена. — Слышь, Патрик, ты же вроде в армию собирался.

— В походе случиться может всякое. Вдруг руны на доспехах поправить придется или еще чего. А с секирой и мечом я и так неплохо управляюсь. Сам-то чего здесь делаешь? — пробасил в ответ гном.

— Да вот, увидел симпатичную девчонку и не удержался.

Ивар присмотрелся, но эту «симпатичную девчонку», что-то писавшую в толстой тетради, он видел впервые. Дар ее едва чувствовался и было непонятно, что она вообще тут делает, да еще и за столом мастера Бремера.

— Госпожа, — Ивар обошел болтливого однокурсника, — простите, что отвлекаю, но это место преподавателя. Пересядьте, пожалуйста, за парту. Скоро будет колокол к занятиям.

Она подняла на него светло-карие глаза и чуть склонила голову к плечу:

— Не беспокойтесь, студент Крог, я и есть ваш преподаватель.

— Чего? — выпучил глаза стоявший рядом Сталс.

Девушка поднялась, и только тут Ивар сообразил, что на ней не традиционное серое платье, а тонкий свитер и брюки. В этот момент по коридорам разнесся звон колокола.

— Рассаживайтесь, господа студенты. — Девушка обошла стол и оглядела присутствующих. — Разрешите представиться: Соня Мист. В этом году курс артефакторики буду вести я.

— Простите, госпожа Мист, — подала голос Фейна ля Маро, — а что случилось с мастером Бремером?

— Ему пришлось срочно уехать по семейным обстоятельствам. Подробности мне неизвестны.

— А почему именно вы? — поднял руку высокий, обычно молчаливый северянин, имени которого Ивар не помнил.

— Если верить господину ректору, то другого преподавателя с подходящей квалификацией не нашлось.

— И насколько же высока ваша квалификация? — В голосе Эрика прозвучало сомнение.

— Я окончила пятый курс факультета артефакторики в Университете Сомбрии и являюсь полноправным артефактором.

— То есть ты училась у темных? И мы должны в это поверить?

— Если вы сомневаетесь, студент Сталс, то можете после занятий зайти к ректору и обсудить с ним вопросы моего назначения. А сейчас, — девушка обвела всех взглядом, — мне хотелось бы, чтоб вы рассказали, зачем выбрали этот курс. Я не требую подробностей, просто в общих чертах.

Соня повернулась к сидевшей у самого выхода молоденькой альвийке с белоснежными волосами.

— Сола ля Маро?

Девушка встала, несмело подняла взгляд, и Соня на мгновение залюбовалась ее огромными сине-зелеными глазами без зрачков.

— Меня сюда отправил отец, — тихо пролепетала альвийка, — он посчитал, что в Брило руны и артефакторику знают лучше, чем в других светлых странах.

— Если не секрет, откуда вы?

— Из Бланка-Рандо.

— Понятно, — кивнула Соня. — Ивар Крог?

С места поднялся невысокий крепко сложенный брюнет.

— Я из баронства Грено. Мой дар слишком слаб даже для бытового мага. А так я принесу баронству хоть какую-то пользу.

— То есть вы считаете, что артефактор не может быть воином, я правильно вас поняла?

— Да. А разве не так?

— В темной гвардии артефактор участвует в бою наравне с остальными членами отряда. И довольно часто жизнь и здоровье сослуживцев зависит именно от его знаний и навыков. Более того, без артефактора ни один отряд не отправляется на серьезное задание.

Парень сел и задумался.

— Эрик Соммер, — повернулась Соня к невысокому подвижному шатену, всю перемену пытавшемуся что-то выведать у альвийки. Тот поднялся.

— Я местный. Хочу, как отец, торговать с темными, а для этого нужно знать о них как можно больше.

— Считаете, что курс артефакторики поможет вам лучше понять жителей темных стран? Что ж, возможно, вы правы.

Соня перевела взгляд на следующего парня. Он, если верить ощущениям, был здесь самым сильным магом среди людей. Как сказала Эдера, его дар лишь чуть-чуть не дотягивал до нижней границы для бытового мага. Парень не стал подниматься:

— А если я не хочу ничего рассказывать?

— Ваше право. Я уже достаточно услышала, чтоб составить о вас, студент Сталс, собственное мнение. Да и ваши оценки говорят сами за себя.

Соня продолжила опрос. Якоб Хольт оказался северянином и собирался заниматься выращиванием фруктов, что мало вязалось с его высоким ростом и шириной плеч. Как он пояснил, садоводство на севере было делом довольно сложным — если не подпитывать деревья магией, то за короткое лето плоды не успевали созреть. Приходилось либо сидеть круглые сутки в саду, либо платить немалые деньги редким в тех краях мастерам рун, знающим, как составлять нужные печати. Вот его и послали в Брило, скинувшись на оплату обучения всем кланом. У гномов, оказавшихся братьями, несмотря на довольно сильный дар, были проблемы с управлением магией. Младший — Нильс — собирался стать мастером рун и кузнецом-оружейником, а старший — Патрик — учился за счет казны и после учебы собирался уйти в армию.

— Что ж, — Соня сделала последнюю пометку в тетради, — теперь оценим ваш уровень знаний. Студент Хольт, раздайте, пожалуйста, всем листы с вопросами. На задание я даю вам час. Можете пользоваться конспектами и любой имеющейся у вас справочной литературой.

На листе плотной бумаги оказался тест из полутора десятков вопросов. И если первые пять не вызвали особых затруднений, то в последних двух Ивар даже не смог понять условие. В итоге он успел ответить всего на восемь вопросов.

Спустя час новая преподавательница собрала листы. Быстро их просмотрела.

— Н-да. Студент Сталс, с таким уровнем подготовки я не могу допустить вас до практики — вы, не дай Тьма, покалечитесь сами или покалечите кого-нибудь из группы.

— Чего опасного в нарисованных в тетради кружочках и закорючках?

— Скажите, студент Сталс, вы знаете, чем отличается заклинание, созданное усилием воли, от созданного с помощью рун?

— Конечно. Руны для слабаков и бездарностей вроде тебя.

— Даже так? — Девушка нехорошо прищурилась. — Видимо, этот вопрос придется прояснить. Скажите, Нильс, — обратилась она к младшему гному, — вы можете создать щит?

— Ну… — тот замялся, — могу. Только вот не сразу. Мне нужно с полминуты.

— То есть в чисто магической дуэли вы участвовать не сможете, да и в бою вам придется полагаться на обычную броню?

Гном кивнул. Девушка вырвала из небольшого блокнота страницу, исписанную рунами, сложила из нее узкую полоску и протянула Нильсу.

— Зажмите концы в кулаке так, чтоб вот эта печать смотрела вперед, вытяните руку и напитайте руны силой.

Нильс обернул полоску бумаги вокруг пальцев, выставил вперед кулак и с восхищением уставился на вспыхнувший перед ним светлый, чуть мутноватый овал щита высотой с самого гнома.

— Как видите, это, пусть и не полный щит или купол, но создается гораздо быстрее. По прочности он не уступает обычному пехотному щиту, только, естественно, легче. Развейте заклинание, студент Эвенсен.

Гном кивнул, и овал рассыпался искрами

— А? — Нильс удивленно проводил взглядом осыпающиеся с кулака серые хлопья.

— Бумага, даже специальная, — плохой носитель для рун, но если подобное заклинание нанести на серебряную или мифриловую основу, а саму формулу покрыть лаком в несколько слоев, то вы сможете создавать щит много раз, а значит и поучаствовать в дуэли с магом примерно вашей силы.

Оба гнома переглянулись, кивнули друг другу, и нехорошо глянули на чуть заметно поежившегося Дерека.

— Итак, первое отличие заключается в скорости и простоте создания заклинаний — вам не нужно долго сосредотачиваться, заклинание будет создано сразу, как только вы напитаете руны силой, если только вы специально не задали задержку. Второе, очень важное отличие, заключается в том, что работа с артефактами требует большой осторожности, поскольку заклинание создается сразу вне вашей ауры, а значит, вы можете пострадать от вашего собственного фаерболла. Артефакторика требует внимательности — неправильно созданный артефакт может сработать с неожиданным результатом или вообще взорваться и покалечить или убить вас. Поэтому все практические испытания мы будем проводить на полигоне. А сейчас, чтоб окончательно закрыть вопрос силы и одаренности, давайте пройдем к дуэльному кругу.

Спустя пятнадцать минут вся группа стояла на улице у малого дуэльного круга.

— Что ж, студент Сталс, — ехидно улыбнулась преподавательница, — я дам вам еще один шанс доказать вашу правоту. Устроим с вами учебный поединок.

— А чего сразу со мной?

— В группе вы самый сильный из магов-людей. Ну, и кроме того, это ведь вы обозвали меня слабой и бездарной. Так докажите же свою правоту.

— И что мне будет за победу?

— Вы хотите еще чего-то кроме признания вашей правоты? Хорошо, я поставлю вам зачет за весь курс.

— А условия?

— Вам знакомо заклинание огненного дождя? Если сможете меня ранить — победа за вами. Бой до тех пор, пока я не коснусь вас или до исчерпания вашего резерва.

— Согласен! — Сталс усмехнулся.

— Сола ля Маро, активируйте, пожалуйста, барьер.

Альвийка кивнула, что-то прошептала, взмахнула рукой, и над внешней границей круга появилась прозрачная, чуть светящаяся стенка магического щита. Противники разошлись к краям круга.

Сталс взмахивает рукой, и в девушку один за другим летят три огненных шарика. Та спокойно отклоняется в сторону, пропуская заклинания мимо себя, а затем плавно, словно перетекая с места на место, начинает двигаться вперед, легко уворачиваясь от летящих в нее огненных шариков. Три секунды — и она уже у центра круга, а явно занервничавший Сталс успел истратить половину своих сил. Он на мгновение замирает, а затем бросает сразу горсть огненных капель. «Глупо, — успевает подумать Ивар, — нужно было веером». Словно подтверждая его мысли, преподавательница прогибается назад, пропуская заклинания над собой, выпрямляется, и следующие три капли разбиваются о небольшой, чуть больше суповой тарелки, щит, возникший перед ее кулаком. Сталс бледнеет, закусывает губу и взмахивает рукой, но вместо огненных капель с его ладони срывается фаерболл. Ивар резко подается вперед, ударяясь лбом о барьер, рядом громко ахает ля Маро, а фаерболл взрывается, рассеченный тонким серебристым шнуром, сорвавшимся с руки преподавательницы. Девушка тут же ускоряется, и двумя прыжками преодолевает оставшееся расстояние, а затем коротко бьет противника в живот костяшками пальцев, сбивая дыхание.

Рядом шумно выдыхают гномы, хлопает в ладоши Эрик, и ля Маро деактивирует барьер.

— Скажите, студент Сталс, что сподвигло вас на попытку убийства преподавателя?

— Я… Случайно…

— Контролируйте себя, — преподавательница наклонилась и заглянула в лицо бледного тяжело дышащего парня, — иначе в следующий раз я оставлю вас без руки.

Девушка выпрямилась и оглядела их группу:

— До завтра, господа студенты. К следующему занятию рекомендую повторить правила сопряжения рун в сложных цепочках и печатях второго и третьего порядков. У всех, кроме солы ля Маро, с этим проблемы.

— Вот ведь… И не скажешь по ней, что так может. — Патрик, восхищенно глядел в спину преподавательнице.

— Слушайте, — Ивар повернулся к одногруппникам, — а никто не знает, что это был за шнур, которым она взорвала фаерболл?

— Это кнут дриады, — ответила ему альвийка, не отводя задумчивого взгляда от уходящей девушки, — и получить его можно только в подарок или как трофей.

— И что, им и правда можно отрубить руку? — спросил ее Сталс.

— Можно, — кивнула ля Маро.

Глава 22

Гномы — одна из коренных светлых рас Вельта. Внешне похожи на людей, но уступают им в росте. Зато превосходят в физической, а часто и в магической силе. Квадратные коротышки. Хотя в лицо их так лучше не называть — мигом пересчитают все зубы. Если дотянутся. А если не дотянутся — то ребра. Несмотря на относительно высокий запас магических сил, практически все представители данной расы с трудом могут управлять магией напрямую. В общем, без артефактов колдовать они хоть и могут, но очень медленно и печально. Как уже упоминалось выше — гномы являются родственниками цвергов. Только к девушкам других рас не пристают, а предпочитают исключительно гномок. Но ушки у них такие же забавные, как и у цвергов. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетПометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

Эдера заглянула в комнату к подопечной, оценила выражение безмерной усталости на лице лежавшей на кровати человечки и усмехнулась:

— Что, тяжело пришлось?

— Не то чтобы тяжело, хотя пятьдесят серебряных за блокнот и два дня на печати я потратила не зря. Но вот к тому, что учебный поединок придется проводить уже на первом занятии, да еще и в воспитательных целях, я была не готова.

— Ух ты! — Эдера вошла в комнату и уселась на стол напротив кровати. — Расскажешь?

— Ай, да чего там рассказывать? Этот ваш Сталс, кажется, решил, что раз он самый сильный в группе, то ему все можно. — Девушка перекатилась набок и посмотрела на Эдеру. — Я понимаю, что парни слабее его раза в два, а гномы просто не успеют ничего сделать, но он умудрился пройтись даже по альвийке, а ведь ей силы и умения хватит, чтоб раскатать его по кругу в два заклинания.

— Фейна — тихая девочка. Да и чего ты от нее хочешь? Ей же всего двадцать шесть.

— Сколько?! — Глаза человечки округлились, и она села. — Она что, приехала сюда в двадцать лет? Зачем ее отправили на учебу в чужую страну в таком возрасте?

— Говорит — традиция: каждая дочь правящей семьи должна к совершеннолетию привезти на родину новые знания.

— Ну и традиции. Так, значит, я не ошиблась, и она дочь их…м-м-м… адмирала?

— Ага. Младшая. Учти, что она не только к тебе, но и ко мне на курсы ходит, и к бытовикам. Так что сильно ее не загружай.

— И что, она тут одна живет?

— Нет. У нее есть то ли служанка, то ли телохранительница. Да какая разница? Ты лучше расскажи, зачем тебе понадобился поединок? Ты ведь Сталса вызвала?

— Его, — кивнула девушка. — Он заявил, что руны для слабых и бездарностей вроде меня. Пришлось сперва показать, что с помощью артефактов можно колдовать быстро, а потом вести всех к дуэльному кругу, чтобы он и остальные поняли, что одной силы дара мало, нужно еще уметь ей пользоваться. Пришлось даже пообещать, что, если он меня огненным дождем достанет, я ему зачет поставлю. Вот только этот… не совсем разумный под конец боя запустил в меня фаерболлом. Хорошо хоть слабым.

Эдера рассмеялась.

— Что смешного? Я еле сдержалась, чтоб его не покалечить.

— Привыкай. Студенты еще и не такое могут сотворить. Но ты могла бы и не заманивать его зачетом. Преподаватель имеет право вызвать ученика на дуэль за оскорбление. Правда, не до смерти и ученик не должен быть намного слабее. Но последнее точно не про тебя. А ты, значит, уверена, что смогла бы его покалечить?

— У меня нарекающая из темной гвардии и кое-чему меня научила, и не только она. А Сталс не выглядит хорошим бойцом.

— Точно. Я и забыла. В следующий раз вызови его на дуэль и выбей пару зубов. Ему пойдет на пользу.

— Эдера, я не настолько виртуозно владею лозой, чтоб выбивать ей зубы.

— Что? — Все веселье тут же исчезло. — У тебя есть лоза? Покажи!

Человечка встала, подошла к шкафу и вытащила с полки наруч, знакомый любой дочери леса с детства.

— Не расскажешь, откуда она у тебя?

— Наставница подарила. А от кого она ее получила, я не спрашивала. Но знакомая дриада говорила, что это предсмертный подарок.

Эдера молча осмотрела наруч и, не найдя на нем меток, вернула человечке:

— Так и есть. Интересно, за что можно было подарить темному лозу? Хотя, неважно. Нужно будет как-нибудь тебя на арену вытащить, оценить твои способности.

— Лучше в лабораторию.

— Точно! — Эдера поднялась со стола. — Я же тебе книги о зельях принесла и свои конспекты по эликсирам. А накопитель должны завтра доставить.

— Ты хочешь прямо в эту пятницу начать?

— А чего тянуть?

Второе занятие прошло куда продуктивнее, пусть и не так показательно. Госпожа Мист выслушала их ответы на заданную тему, покачала головой и выдала полуторачасовую лекцию с двумя десятками примеров. Как ни старалась Фейна, но с ходу уложить в голове услышанное не получилось.

После занятия оба гнома остались о чем-то поговорить с преподавательницей, а Фейна поспешила в библиотеку.

— Простите, сола, — Ивар Крог догнал ее у лестницы, — вы не уделите мне пару минут?

Фейна остановилась и кивнула. Они вернулись в коридор и сели на лавочку у дверей в аудиторию.

— Что вы хотели, господин Крог?

— Вчера вы упомянули, что оружие госпожи Мист вам знакомо. Не могли бы вы рассказать о нем подробнее?

— Мне известно не так уж много. Кнут сплетен из мифриловых цепочек и полос зачарованной кожи. Неизвестно, каким образом дочери леса этого добиваются, но их лоза не только подчиняется воле владельца, как огненная плеть, но и не требует много сил для управления. Правда, я ни разу не слышала, что ей можно рассечь фаерболл. — Она на мгновение задумалась. — С другой стороны, это ведь можно сделать мечом или шпагой с мифриловой гравировкой, пусть и очень опасно.

— Вы говорили, что купить такой кнут нельзя.

— Разве что к вам через вторые-третьи руки попадет чей-то трофей. Но в личные кнуты дочери леса вплетают ядовитые иглы, и пользоваться таким трофеем опасно.

— Жаль, — парень явно расстроился.

— Знаете, господин Крог, я думаю, что госпожа Мист знает и о других боевых артефактах, столь же нетребовательных к силе. Вот только я не уверена, что она нам о них расскажет.

— Почему?

— Госпожа Мист является подданной Сомбрии.

— Но она же светлая!

— Кажется, это связано с тем, что все ее родственники являются темными. Но я надеюсь, что она если и не даст нам готовых схем, то хотя бы укажет направление.

— Вас тоже интересуют боевые артефакты?

— Горы защищают мою страну лишь с одной стороны. Мы не можем комплектовать команды кораблей и гарнизоны фортов только сильными магами — у нас их столько нет. Да и без бытовых артефактов в дальнем плавании очень и очень нелегко.

Как оказалось, боевые артефакты заинтересовали не только ее и Крога. Когда на четвертый день Сталс, уже отошедший от учебного поединка, попытался по старой привычке вновь поддеть младшего гнома, старший Эвенсен демонстративно достал из тетради листок плотной бумаги, исчерченный рунами, и свернул из него уже виденную Фейной полоску. Сталс, видимо, тоже вспомнил, что это такое и мгновенно смолк.

Увиденное обрадовало не только тем, что с вредного парня сбили спесь. Раз преподавательница не отказала в помощи гномам, то, возможно, не откажет и ей. Но сразу после окончания занятия госпожа Мист сослалась на необходимость подготовки к важному делу и ушла из аудитории.

С результатом подготовки Фейна познакомилась уже на следующий день на занятиях по основам врачевания, которые посещала с другой группой рунологов. Войдя в аудиторию, она увидела за последним столом госпожу Мист, листавшую толстый справочник по эликсирам. Какое-то время Фейна колебалась, но, когда все же решилась подойти и поговорить, в кабинет вошла аст Глетчер и прозвучал колокол к занятиям.

— Приветствую вас, господа студенты. Сегодня мы разберем методы оказания первой помощи без использования магии. — Дриада ехидно улыбнулась. — Студентка Мист, расскажите нам о способах оказания первой помощи при колотых и резаных ранениях.

Девушка поднялась из-за стола, прошла к доске.

— Если вы не профессиональный лекарь и у вас под рукой нет зелий и эликсиров, то единственное, что вам остается — это остановить кровь и обеззаразить рану…

Краткий рассказ занял от силы пару минут, затем дриада еще минут пять выясняла, какие именно лекарственные растения знает их преподавательница артефакторики и как они используются.

— Итак, студенты, — развернулась ко всем аст Глетчер, — кто скажет, что необычного было в рассказе студентки Мист?

Все молчали.

— Что, никто ничего не заметил?

Фейна подняла руку.

— Сола ля Маро.

— Некоторые названные госпожой Мист растения можно встретить только в темных землях.

— Верно, сола. Итак, студенты, к следующему занятию вы должны составить список тех растений, которыми вы сможете воспользоваться, если вам вдруг не посчастливится получить ранение в темных землях, а также список тех, которые нельзя использовать ни в коем случае.

— И зачем это нужно? — буркнул кто-то из студентов.

— В жизни может случиться всякое. Вдруг вам придется какое-то время прожить в темных землях. Там эликсиров и целителей нет, а лечебные артефакты на вас использовать нельзя.

— Если подобное случится, то нам эти знания никак не помогут. Светлый маг в темных землях долго не проживет.

— Ну почему же? — Дриада снова ехидно улыбнулась. — Студентка Мист родилась и всю жизнь прожила в темных землях. Более того, она подданная Сомбрии, а сюда приехала на Обмен. Именно она ведет курс артефакторики в этом году.

Студенты загомонили, а госпожа Мист прошла к своему месту и стала расставлять приборы.

— Тишина! — Дриада повысила голос, и разговоры стихли. — Ваша задача на сегодня — приготовить обеззараживающий эликсир. Инструкции и ингредиенты у вас на столах. Можете приступать.

Мало-помалу студенты, занятые практической работой, перестали оборачиваться на последнюю парту. Спустя час, когда Фейна, помогавшая себе магией и закончившая свою работу раньше других, оставила колбу с готовым эликсиром остывать, мимо нее прошла аст Глетчер.

— Ну что? — спросила она у госпожи Мист.

— Вроде готово, — ответила ей девушка.

— Ну-ка. — Дриада поднесла колбу к лицу, махнула ладонью над горлышком и принюхалась. Затем макнула в колбу стеклянную палочку и слизнула каплю. — Средненько. Чуть-чуть передержала кофейный экстракт и перегрела в конце. Но на первый раз сойдет. Начинай.

Мист расстелила на столе кусок ткани с нанесенной на него сложной печатью, поставила на него колбу с готовым эликсиром и, достав из шкатулки какой-то предмет, положила его рядом с колбой. Уколола палец и прикоснулась им к печати. Снизу-вверх по колбе потекли струйки черного тумана, на мгновение закрыли ее целиком и исчезли. «Темная магия?!» — От удивления Фейна даже не обратила внимания на пробежавший по телу озноб. Заозирались и остальные студенты — многие, видимо, так и не поняли, что за неприятные ощущения они испытали.

— Все? — Аст Глетчер подняла со стола колбу, посмотрела на просвет. — Ага, осадок. — Попробовала каплю эликсира. — И вкус немного изменился. Нужно будет проверить на шебуршинках. — Дриада сунула руку под закрывавшие шею волосы, бросила в эликсир несколько шипов и поставила колбу на стол. — А теперь объясни, как именно это работает.

Обе преподавательницы погрузились в обсуждение магической печати. Из услышанного Фейна поняла не больше трети. Кажется, темную магию использовали для удаления какого-то компонента и корректировки свойств будущего эликсира. И если она все правильно поняла, то такой подход позволял улучшить качество лекарств, не повышая их цены. Задумавшись над перспективами, она пропустила момент, когда госпожа Мист ушла из лаборатории.

Не успела Соня отойти от лаборатории, как ее догнала Эдера.

— Нас вызывает ректор.

— А зачем?

— Сказал, что тебе прислали какую-то посылку.

Сердце дрогнуло, и Соня невольно ускорила шаг. Пять минут спустя они сидели в кабинете ректора.

— Светлого вам дня, дамы. Госпожа Мист, — ректор протянул ей увесистую деревянную коробку, — доставили сегодняшним поездом.

Соня повертела коробку и плечи ее опустились — посылка была официальным отправлением из университета. Она приложила палец к печати, почувствовала легкий укол от распознающего заклинания, и коробка раскрылась. Внутри в специальных отделениях, лежали ее перчатка, пистолет с двумя обоймами пуль, тубус с черной королевской печатью и конверт. Первым делом она потянулась к конверту. Письмо было коротким.

«Приветствую вас, госпожа Мист. С радостью сообщаю вам, что комиссия рассмотрела вашу заявку и представленные образцы. Четверо из пяти мастеров признали вашу работу достойной звания, о чем я вам и сообщаю. К письму прилагаю все сопутствующие документы. Вместе с документами высылаю и ваши артефакты, поскольку считаю, что вам они могут пригодиться.

Профессор кафедры рунологии Сомбрийского королевского университета, мастер-артефактор Никлас Сёренсен».

Повертев в руках послание и не обнаружив больше ничего, Соня вернула конверт в коробку и достала оттуда тубус. Внутри оказалось решение комиссии о присвоении ей звания мастера и приказ о повышении ей жалования на полтора золотых.

— И что это? — не выдержала, наконец, Эдера.

— Мне присвоили звание мастера.

— Серьезно? — Дриада выхватила свиток из рук Сони. — Сим решением комиссия в составе… Свет Изначальный, у вас тоже любят все эти словоблу… витиеватости… ага! Сочли Соню Мист достойной звания мастера артефактов.

— Что ж, поздравляю вас, мастер Мист. — Ректор кивком обозначил поклон. — Я даже не припомню, чтоб кто-то из светлых удостаивался подобного звания.

— Благодарю, сол ректор.

— Если это все, — Эдера положила свиток в коробку и вручила ее Соне, — то мы хотели бы вас покинуть.

— Не стану вас задерживать, — усмехнулся альв. — Светлого вам вечера, дамы.

— Светлого вечера. — Дриада подхватила Соню за руку и потащила к дверям.

Чуть не бегом они промчались по коридорам, и, лишь выйдя из здания, Эдера чуть сбавила шаг.

— Куда мы так торопимся?

— Как это куда? Звание мастера нужно отметить.

— Эдера, я это… — Соня замялась. — В общем, мне нежелательно пить.

— Это еще почему? — Дриада остановилась, потом хитро прищурилась. — Боишься, что тебе захочется мужского внимания?

— Нет. — Соня отвела взгляд, чувствуя, как краснеют щеки. — Не смейся, но я всерьез пила всего два раза. И каждый раз попадала в драку. В первый раз мы с наставницей умудрились наткнуться на шайку грабителей, а во второй я подралась с гвардейцами.

— Серьезно? И как же тебя не покалечили?

— Ну, я была не одна. С нарекающей и ее отрядом, да и драка была без оружия и недолгой — нас быстро разняли.

— Ладно, уговорила. Пойдем туда, где гуляет приличная публика?

— А может?..

— Отказ не принимается.

Эдера отвела ее в какой-то небольшой тихий ресторанчик, где, они, вопреки ожиданиям, неплохо посидели. Правда, в отличие от нее, дриада ужинала сырым мясом, но уже через пять минут легкое вино сделало свое дело, и Соня перестала обращать на это внимание. Погода была отличная и они решили прогуляться до Академии пешком. Но стоило им пройти всего сотню шагов, как из-за угла вышел знакомый гном и повернул в их сторону. Мысли заметались.

Человечка вдруг замерла на месте, огляделась по сторонам и прижалась к ней.

— Эдера, обними меня. Быстро!

— Это еще зачем? — Эдера отодвинулась от сумасшедшей человечки.

— Я потом объясню. Ну!

Человечка шагнула вперед, обняла ее одной рукой за талию, а другой за шею, притянула к себе и поцеловала в губы. Эдера попыталась отстраниться и что-то сказать, но стоило лишь приоткрыть рот, как девушка заткнула его своим языком, а рукой надавила на затылок, вжимая ее губы в свои. От неожиданности Эдера перестала сопротивляться. Кончик языка человечки забавно пощекотал ее язык, коснулся острых клыков и тут же пропал. Девушка отстранилась и огляделась:

— Фу-у-ух. Не заметил. Прости, пожалуйста, Эдера.

— И что это было?

— Вон тот гном, — она ткнула пальцем в немолодого коренастого гнома, заходившего в трактир, — меня знает. И мне очень не хотелось бы с ним встречаться.

— Это еще почему? — Эдера нахмурилась.

— Он сержант в отряде вашей княжны. Не хочу, чтобы она узнала, что я здесь.

— Ты сделала княжне что-то плохое?

— Нет, наоборот, вроде как помогла… Зараза! — Девушка уставилась на капающую с пальца кровь, а потом потянула палец ко рту.

— Ну-ка. — Эдера перехватила ее руку, принюхалась к выступившей капле крови и чуть не отвесила неосторожной человечке затрещину. — Тебе никто не говорил, почему хватать дочь леса за шею опасно?

— У вас там шипы растут, — кивнула эта бестолковка. — Извини, я просто растерялась.

— Растерялась она! Я собиралась завтра пойти на охоту, и они сейчас ядовитые.

— Ой!

— Вот тебе и ой! Дай сюда!

Эдера вздохнула и, сунув палец человечки в рот, стала высасывать отравленную кровь. К счастью, через минуту, если верить вкусу, кровь была уже чистой. И вкусной. Очень вкусной.

— Эдера, — услышала она чей-то голос, — Эдера, мне кажется, уже хватит.

Она с трудом оторвалась от еды и помотала головой.

— Зараза! Ну до чего же вкусно!

Человечка пошатнулась и хихикнула:

— Помнишь, ты говорила, что предложить кровь дриаде — все равно, что позвать в постель. Получается — мы только что переспали.

Эдера обеспокоенно заглянула в глаза девушки — зрачки широкие настолько, что почти закрыли радужку. Видимо, немного яда все же разошлось по телу человечки, изрядно усилив действие еще не выветрившегося вина, и пешком они до дома не дойдут.

— Ты не человечка, ты цверга. Вкусная похотливая цверга. — Эдера аккуратно закинула руку человечки себе на плечо и повела пошатывающуюся девушку к стоянке кэбов. — Кажется, на охоту я не попаду. Ну ничего. Завтра ты проснешься с больной головой, а я вместо лечения устрою тебе допрос. Эх, ну до чего же было вкусно.

Глава 23

…скорость реакции, физическая и магическая силы дэвов намного выше, чем у людей, и близка к таковой у демонов и альвов. Цвет волос и глаз обычно совпадает и варьируется от золотистого до каштанового. Зрачок вертикальный. Высокие, быстрые, сильные, хорошо сложены и глазки как у кошек. На этом их достоинства заканчиваются. Для большинства дэвов характерна повышенная вспыльчивость. В состоянии гнева или возбуждения контролируют себя плохо и к сложной магии почти не способны. Да уж. Если у дэва полыхнет в одном месте от ярости, то чего-то заковыристого от него можно не ждать. Правда, огненная плеть или здоровенный фаерболл тоже не подарки. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университет. Пометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

Проснулась Соня с дикой головной болью. Попытка встать добавила к головной боли еще и приступ тошноты, сдержать который удалось с большим трудом. Как она оказалась в постели и почему, если верить глазам и ощущениям, лежит в ней голой, Соня не знала — воспоминания обрывались с того момента, как Эдера усадила ее в кэб.

Дверь открылась и в комнату вошла дриада. Лицо ее было мрачно-настороженным.

— Ага, проснулась? Ну-ка.

Эдера присела на край кровати, ухватила Соню за подбородок и повертела ее голову из стороны в сторону, заглянула в глаза. Потом поднесла к губам Сони стакан с непрозрачной жидкостью.

— Пей!

Жидкость пахла травами и еще чем-то непонятным, но неуловимо-знакомым. Первый глоток дался тяжело, а от легкого металлического привкуса ее вновь едва не стошнило. Но стоило жидкости провалиться в желудок, как тошнота прошла, а головная боль стала стихать.

— А теперь, — Эдера забрала стакан и снова села на кровать, — у меня к тебе есть несколько вопросов. Врать не советую.

Соня насторожилась, но постаралась не подать виду.

— Спрашивай.

— У тебя на спине печать, под которой чувствуется альвийская метка. Что это и откуда она у тебя?

— Погоди, как чувствуется?

Соня выбралась из-под одеяла, подошла к шкафу и, взяв с полки зеркальце, попыталась рассмотреть спину. Надпись, сделанная Вирид, исчезла, а печать побледнела.

— Зараза! Она же должна была продержаться не меньше полугода. Хотя чего это я? Светлые земли, никакой подпитки. Еще месяц-другой и все. — Соня села обратно на кровать.

— Я жду ответа.

— Это следилка. Ваша княжна поставила.

— Княжна, значит… — прищурилась Эдера, — и где ты с ней встречалась? Она ведь никогда не бывала в темных землях.

— Зато в Северное баронство она этим летом заглядывала. И чуть там не осталась.

— Такой вот интересный рассказ, сол ректор. — Эдера откинулась на спинку кресла.

Ректор нахмурился.

— Вот как. Значит, это и есть та самая девушка.

— То есть ее рассказ — правда, как и слухи о ранении княжны? Тогда почему наша армия еще не в горах? Почему рыцарские отряды не отправлены в карательные рейды? — Эдера даже привстала. — Или князь простил покушение на жизнь племянницы и наследницы?

— Успокойтесь, аст Глетчер.

Ректор задумчиво побарабанил по столу пальцами, потом встал, подошел к окну и взмахнул рукой. Оконное стекло потемнело, а по стенам пробежала дымка заклинания, заглушающего звуки. Усевшись за стол, ректор достал из ящика деревянную дощечку со сложной магической печатью и знакомый накопитель из прессованной кости. Эдера во все глаза смотрела, как один из сильнейших магов княжества активирует темный артефакт. Кожа неприятно зачесалась, а вокруг них возникла небольшая, едва видимая сфера, исказившая очертания окружающих предметов. Что ж, глупо было думать, что они с человечкой единственные, кто догадался использовать накопители с темной магией, хотя от ректора она такого не ожидала. Альв поднял на нее глаза, в них на секунду мелькнуло удивление, но затем он вновь стал серьезным.

— У нас не более двадцати минут. Как думаете, насколько можно доверять вашей подопечной?

— Не знаю. С одной стороны, она явно что-то не договаривает. Например, она так и не сказала, кто и зачем поставил ей печать, блокирующую следилку. А с другой — у нее на ноге метка семьи Дионея. Семейная метка. А значит, эта человечка оказала им серьезную услугу.

— Вы уверены, что это метка Дионей?

— Абсолютно. Подделать цвет и запах невозможно.

— Это хорошо. Что ж, аст Глетчер, думаю, кое-что вам следует знать. Во-первых, карательные отряды были.

— Но ведь… — Тут Эдера вспомнила о солидном заказе на лечебные и допросные эликсиры, полученном Академией в начале августа. — Их отправили тайно! Но почему?

— Князь опасался, что нападение было провокацией. Гарпии устраивают налеты и на наши, и на темные земли еще с тех времен, как обосновались в этих горах. Несмотря на то, что магией они владеют плохо, да и оружие у них весьма примитивное, их до сих пор не смогли выбить ни мы, ни темные, хотя попытки были и неоднократные. А теперь представьте, что будет, если наших воинов встретят не только камнями и дротиками, но еще и гранатами. Поэтому слухи замяли, а в горы отправили разведку и пять троек карательниц.

— И?

— Они опоздали. Гарпии почти все поселения перенесли дальше на запад, где достать их еще сложнее.

— А во-вторых?

— Во-вторых, выяснилось, что нанимателем, снабдившим гарпий оружием, был альв, так что темные тут действительно ни при чем. Я подозреваю, и князь со мной согласен, что кто-то хочет развязать войну между Княжеством и Сомбрией. Так что нежелание вашей подопечной рассказывать об обстоятельствах встречи с княжной нам только на руку. В Княжестве хватает горячих голов, которые могут ринуться в горы. А там осталось еще достаточно гарпий. Я уже не говорю о том, что этот неизвестный наниматель может попытаться выставить темных виноватыми. Тогда у нас точно будут серьезные проблемы. Вы меня понимаете?

Эдера согласно кивнула.

— Замечательно. — Ректор взглянул на дощечку. — Тогда, раз уж у нас еще осталось время, расскажите, почему вы почти не удивились, увидев у меня темный артефакт?

Вторая и третья недели учебы прошли не менее напряженно. Сперва преподавательница заставила их повторить все, что они изучали на первых четырех курсах, устроив потом зачет. После этого она принялась объяснять им сложные правила взаимодействия рун в плоскости и пространстве. К концу второй недели занятий Фейна с удивлением поняла, что эти правила легко объясняют почти все исключения, которые они раньше заучивали наизусть.

Третья неделя началась с зачета. Последним свою работу сдал Сталс. Госпожа Мист пробежала глазами по листу бумаги, который тот положил ей на стол.

— И что это?

— Уведомление. — Парень криво усмехнулся. — Я отказываюсь от твоего курса. Подписывай.

Преподавательница пожала плечами и поставила подпись:

— И куда же вы собираетесь пойти? Неужели к боевикам?

— Ну не к целителям же.

Сталс забрал бумагу и вышел из аудитории.

— Хорошо, что он ушел сам, — сказала госпожа Мист, когда дверь закрылась.

— То есть вас это не беспокоит? — удивился Эрик.

— А должно?

— Но ведь чем меньше студентов, тем меньше денег выделяют кафедре. Да и уважения к преподавателю, от которого бегут студенты, это не добавляет.

— Вы забыли, о чем я говорила на первом занятии? Что ж, давайте покажу наглядно.

Преподавательница достала из ящика лист плотной бумаги и, периодически поглядывая в него, нарисовала на доске магическую печать.

— Это охлаждающая печать из зачетной работы студента Сталса. Здесь нет замка между контурами, а часть связей перепутана. В таком виде, — она проколола палец, коснулась им листа бумаги, положила сверху заполненный накопитель и отступила на пару шагов, — эта поделка будет терять не меньше половины вложенной силы, причем избыток будет направляться в материал, на который она нанесена. И как только наступит предел насыщения, основа артефакта…

Накопитель потускнел, линии печати засветились, а потом лист ослепительно вспыхнул.

— … разрушится с высвобождением всей накопленной энергии. — Преподавательница вернулась к столу, стряхнула пепел с пустого кристалла и повесила его обратно на цепочку. — На основе такой печати у вас делаются охлаждающие артефакты. И выполнены они из меди, которая накопит намного больше энергии и при насыщении хорошо если просто расплавится, а не разлетится в разные стороны брызгами раскаленного металла. Как думаете, если сделанный Сталсом артефакт покалечит кого-нибудь, это добавит мне уважения или денег кафедре?

— Нет, — стушевался парень.

— Именно поэтому мы с вами пока разбираем только теорию. Но я надеюсь, что к концу октября вы сможете уверенно создавать печати второго порядка, которые используются в большинстве ваших бытовых артефактов.

— Госпожа Мист, а мы будем изучать боевые артефакты? — задала Фейна так давно мучивший ее вопрос.

— Хм. — Преподавательница смерила ее задумчивым взглядом. — Мне сложно ответить на ваш вопрос однозначно, сола. Я прекрасно понимаю, зачем эти знания нужны лично вам, и по этой же причине передавать их вам мне кажется неразумным. Кроме того, сол ректор рекомендовал мне обучать вашу группу созданию именно бытовых артефактов.

— Но ведь наши страны расположены слишком далеко и не воюют друг с другом.

— Именно поэтому вам я и не отвечаю отказом. Давайте отложим этот вопрос до октября.

— А насколько печати для боевых артефактов сложнее, чем для бытовых? — спросил Ивар.

— Дело не в сложности печатей. Ту же, печать, создающую движение воздуха, можно нанести на вентиляционную трубу, чтоб проветривать кухню или подвал, а можно на клапан, и емкость в рукояти пистолета будет заполняться сжатым воздухом. А если ее немного изменить и дополнить печатями нагрева и охлаждения, то все вместе они будут испарять, а потом конденсировать воду, попутно приводя в движение поршни парового двигателя. Проблема в том, что, не зная принципа работы и характеристик материалов, использованных в механической части артефакта, вы не сможете подобрать мощность печатей и их правильное сопряжение.

После ухода Сталса занятия в группе стало вести куда проще. Студенты старались, и ошибок в их работах становилось все меньше и меньше. Опыты, которые после испытания первого эликсира сперва на шебуршинках, а потом на себе и паре добровольцев, они с Эдерой теперь проводили почти каждый день, тоже принесли результаты — методика предварительной очистки компонентов была признана перспективной, пусть и неподходящей для большинства эликсиров. На правах соавтора Соня отослала в университет толстую тетрадь с описанием и несколькими рецептами. Кроме трех простеньких лекарств от простуды, туда попал рецепт «Раннего утра», оказавшегося сильным стимулятором, и печати для очистки и зачарования «Бабилемы» — допросного эликсира.

Увидев описание этого эликсира в студенческом справочнике, Соня очень удивилась — такие вещи обычно не публиковались в открытом доступе. Но, как она поняла из пояснений, «Бабилема», несмотря на относительную простоту зачарования и распространенные компоненты, использовался крайне редко. Эликсир вызывал сильную тошноту и головную боль, что позволяло сразу распознать его и либо прочесть подходящее заклинание, либо принять антидот — отвар мяты.

«Бабилему» Соня решила готовить самостоятельно и втайне от Эдеры. Заранее составив нужную печать, она, пока дриада была занята со студентами, быстро приготовила и обработала небольшую порцию, а на следующий день, когда Эдера ушла на охоту, зачаровала.

Испытывать эликсир Соня решила на себе. Одного глотка хватило, чтоб понять, что расчеты оказались верными — никакой тошноты и головной боли, и лишь спустя пару минут она с ужасом сообразила, что забыла приготовить антидот. Потом был часовой приступ болтливости, когда хотелось поделиться всеми своими секретами. Сдержаться от немедленного побега на улицу в поисках собеседника она смогла, лишь убедив саму себя, что ей, как мастеру-артефактору, следует подойти к делу обстоятельно и все записать. Спустя час она разглядывала полыхающую в камине тетрадь, чувствуя, как горят щеки и уши, и мысленно благодаря Тьму за то, что Эдеры нет дома. Рецепт эликсира она отсылать не решилась, зато отыскала в библиотеке все упомянутые в справочнике заклинания, снимающее его эффект, и, переведя единственное подходящее по силам в рунную формулу, сделала себе пару небольших артефактов, которые вместе с сушеными листьями мяты теперь носила с собой.

К середине октября Соня признала подготовку студентов из ее группы достаточной и объявила о начале практических занятий.

Сар оглядел группу и поморщился. Всего полтора месяца прошло, а тренировать этих бездарей ему уже надоело. Хотя за такую работу неплохо платили, да и среди бытовиков, а иногда и рунологов попадались вполне симпатичные и сговорчивые человечки.

— Сталс, я сказал фаерболл, а не огненная капля!

— Я… больше… не могу… сол Хелле, — пропыхтел этот бездарь, отправляя очередной фаерболл чуть больше огненной капли размером мимо мишени.

— Ну так и сидел бы у себя на артефакторике, кружочки рисовал. Или к бытовикам пошел, чтоб они научили тебя мух отгонять.

— Нет уж. Кружочки пусть вон они рисуют, — ткнул Сталс пальцем куда-то за его спину.

Обернувшись, Сар увидел проходящих мимо входа студентов, среди которых он узнал Фейну ля Маро, которая мало того что пошла учиться на рунолога, так еще и отказалась посещать его курс, предпочтя ему артефакторику, бытовую магию и целительство. Юная альвийка о чем-то разговаривала с незнакомой человечкой, одетой на манер дриады — в плотные штаны и кожаную куртку. Впрочем, как отметил Сар, такая одежда весьма выгодно подчеркивала фигурку. Но вот что здесь делала такая бездарность — было непонятно.

Час спустя бездари из его группы окончательно выдохлись, и он разогнал их по домам. В этот момент под куполом щита, видневшимся над стеной, отделяющей полигон от дуэльного круга, что-то ярко вспыхнуло. Заинтересовавшись, он двинулся к выходу с полигона.

Идущие перед ней гномы оживленно переговаривались с Эриком, да и остальные одногруппники тоже были в приподнятом настроении. На прошлом занятии госпожа Мист раздала им листы специального картона и флаконы с лаком, и объявила, что они приступают к практике. Пока их артефакты будут одноразовыми и проработают не больше десяти минут, но это уже полноценные изделия, которые, если их воплотить на другой основе и не забывать обновлять, можно будет использовать годами. И вот они идут всей группой на дуэльную площадку испытывать то, что сделали на прошлом занятии.

Преподавательница начертила на песке в центре дуэльной площадке контуры незнакомой печати, разложила в узлах медные пластинки с рунами и прочертила две линии почти до самой границы круга. Потом засыпала готовый рисунок белым порошком и подошла к звезде управления защитным барьером.

— Это печать «Длинные руки». Она позволяет активировать артефакты на расстоянии до тридцати метров и часто используется для их проверки. Работает очень просто — вы кладете артефакт в ее центр, а активируете через линии у границы круга. Нильс, Патрик, начнем с вас.

Братья переглянулись и в круг шагнул младший.

— Нильс, на счет «три» активируйте свой артефакт и сразу отходите назад, а я активирую барьер. Готовы? Один, два, три.

Гном присел, положил руку на линию и тут же отскочил назад. Площадку накрыл купол, сквозь который было видно, как на куске картона медленно намерзает горка инея — Нильс испытывал печать охлаждения. Артефакт, как и предупреждала госпожа Мист, проработал десять минут, а потом рассыпался серыми хлопьями.

— Замечательно, — оценила его работу преподавательница, отключая барьер. — Теперь вы, Патрик.

Испытания всех остальных парней тоже прошли успешно, только фаерболл Ивара почти сразу рассеялся с яркой вспышкой из-за того, что сжег картон.

Фейна была последней в очереди — ее артефакт должен был сработать сразу на всю площадку и мог повредить печать для тестирования. Она послала в линии почти половину своего резерва, шагнула назад и посмотрела сквозь барьер. Даже отсюда было видно, как линии и руны на картонке налились светом, а потом песок на дуэльной площадке покрылся тоненькой корочкой льда. Госпожа Мист сняла барьер и подошла к границе круга.

— Поздравляю, сола. Не уверена, что такой артефакт будет иметь практическое применение, все же он потребляет очень много силы, но печать третьего порядка у вас получилась.

— И что это здесь происходит?

Напротив них стоял Сар Хелле — их преподаватель боевой магии.

— Здесь проходила практическая работа артефакторов, сол, — ответила ему госпожа Мист.

— И что же такое испытывают артефакторы, раз им для защиты понадобился купол дуэльного круга?

Дэв двинулся к ним, но через пару шагов поскользнулся на не успевшей растаять льдинке и растянулся на песке. Кто-то из парней фыркнул. Преподаватель вскочил на ноги, и Фейна отпрянула назад — дэв был в ярости.

— Замечу, что входить на площадку, где только что испытывали артефакты весьма неосмотрительно. Если бы здесь проверяли работу более сложных и мощных артефактов, то одним испачканным плащом вы бы не отделались.

Хелле оглядел себя, потом стянул модный короткий плащ, вымазанный в мокром песке и пепле от рассыпавшихся артефактов, и бросил его под ноги преподавательнице.

— Постираешь и принесешь мне, раз такая умная.

— Вы, кажется, путаете меня со своей служанкой, сол.

Дэв стремительным движением оказался рядом с девушкой:

— Я сказал, постираешь и принесешь!

Над его ладонью начал медленно разгораться фаерболл. Фейна застыла от ужаса. Госпожа Мист чуть склонила голову к плечу, а потом, лизнув пальцы, сжала ими формирующийся огненный шар, словно фитиль свечи. Цепочка, на которой она носила накопитель, ярко сверкнула, а фаерболл рассыпался искрами.

— Не впечатлена, — сухо произнесла она, потом обернулась. — Господа студенты, занятие окончено. Давайте освободим площадку.

Девушка обошла ошарашенного дэва. Следом за ней потянулись не менее ошарашенные парни и сама Фейна.

— Ке ви амори кун суккуба! — выругался за их спиной дэв. — Да кто ты такая?!

Преподавательница обернулась:

— Я Соня Мист, мастер-артефактор, подданная Его Величества Кейра Второго, короля Сомбрийского. А что до вашего пожелания… Я лично знакома с двумя суккубами. И не отказалась бы провести с одной из них ночь.

Глава 24

Розовый туман — один из любовных эликсиров. Обладает легким цветочным ароматом. Легко испаряется, поэтому его часто добавляют в духи или обрызгивают какой-либо предмет, например, коробку с подарком. Вызывает легкую симпатию и доверительное отношение к тому, чей волос или ноготь был добавлен в эликсир. Воздействие длится около часа. Эффективность повторного применения зависит от индивидуальных особенностей организма разумного, но, как правило, перерыв составляет около суток. Из-за того, что действует он не очень долго, а эффект легко перебарывается простым усилием воли или снимается любым успокоительным, Розовый туман не относят к запрещенным эликсирам, но на тех, кто им пользуется, чтоб завоевать чье-то расположение смотрят косо. Из конспекта лекции мастера-целителя Эдеры Глетчер.

Запыхавшаяся человечка влетела в кухню и кинулась к шкафчику с приправами.

— Ты чего ищешь?

— Вино. Мне нужно выпить.

Эдера тут же вспомнила, как они отмечали звание мастера:

— Нет.

— В смысле «нет». — Соня обернулась.

— Вина нет. Закончилось. — Эдера шевельнула пальцами, заставив плющ прикрыть листьями початую бутылку, стоявшую на полке, куда человечка еще не успела заглянуть.

— Как так? Я точно помню, что мы покупали бутылку, когда отбивные из грисы готовили.

— Вот тогда и закончилось. А чего это тебя так припекло-то, а? Опять студенты чего устроили?

— Почти. К нам под конец занятия дэв приперся…

Пока человечка рассказывала, Эдера быстро подсунула ей полстакана успокоительного эликсира, который та, не глядя, выпила.

— … Я фаерболл погасила и увела этих балбесов с площадки. Фейна потом сказала, что это их преподаватель по боевой магии. — Соня уставилась на пустой стакан в своей руке. Поднесла к носу. — Успокоительное, что ли?

— Оно самое, — кивнула Эдера. — Как ты фаерболл-то погасить смогла?

— А, — отмахнулась девушка, — он его делал медленно и силой заполнить до конца не успел. Такой можно пальцем ткнуть, и он рассыплется.

— Это-то да. Я сама пару раз подобное проворачивала. Но я сильный маг, мне аура и резерв позволяют проделывать такие вещи, а тебе, с твоим даром, избыток силы должен был обжечь руку до локтя.

— Я избыток в накопитель слила. Он как раз пустой был — все на управление барьером потратила.

— Тогда твоя аура должна пропускать магию почти с такой же скоростью, что и у меня.

— Может, так и есть. Я не замеряла.

Эдера задумчиво оглядела подопечную.

— Нет! — подняла та руки. — Никаких исследований!

— Это еще почему?

— Мне дома этого хватило. Если тебе так нужно — напиши моей наставнице, может быть, она поделится с тобой результатами.

— А кто у тебя наставница?

— Палач.

— Серьезно?! И как тебя угораздило?

— Долгая история. Лучше скажи, как этого буйного дэва взяли на должность преподавателя?

— Так и взяли. Сильные и вменяемые боевые маги либо служат в армии, либо преподают у тех, кто может создать сложное боевое заклинание и не выдыхается после пятого фаерболла. Учить рунологов и бытовиков такие маги не пойдут даже за повышенную оплату — им неинтересно.

— Хочешь сказать этот… как его… Хелле, он слабый?

— До магистра по уровню силы не дотянул, да и с остальными дисциплинами у него не очень. Даже я, целитель, фехтую с ним на равных.

— Я знаю на что способны дриады, так что это неподходящее сравнение.

— Не равняй меня с Дионеями.

— Откуда ты знаешь про… нее? — прищурилась Соня.

— У всех семей цвет и запах метки различаются. Не волнуйся, я не собираюсь у тебя спрашивать за что ты ее получила.

Человечка расслабилась.

— Интересно, он меня на дуэль вызовет? А то он мне в спину пожелал с суккубой переспать. У вас, если я правильно поняла, это оскорбление.

— И довольно серьезное. — Эдера нахмурилась: за такие слова можно было смело вызывать на дуэль. — А ты?

— А что я? Сказала, что не отказалась бы.

Эдера представила реакцию Хелле на подобные слова, особенно если человечка выдала их со своим любимым деревянным выражением на лице, и расхохоталась.

— Ну все, — кое-как смогла она выдавить сквозь смех, — готовься. Он у нас известный бабник, и теперь его внимание тебе обеспечено.

— Зараза-а!

Человечку Сар перехватил на пути к лаборатории.

— Госпожа Мист, — он изобразил на лице раскаяние, — я прошу у вас прощения за свою несдержанность.

Он подал ей букет, за который пришлось заплатить два золотых. Человечка приподняла одну бровь, потом, словно что-то сообразив, взяла цветы.

— Хорошо, сол Хелле. Забудем о произошедшем.

Она обошла его и открыла дверь в аудиторию.

— Кажется, в таких случаях положено нюхать цветы, восторженно ахать и лопотать какую-то ерунду, — услышал Сар через закрывающуюся дверь. Сплюнуть и выругаться помешали подходившие к лаборатории студенты. Чуть погодя он успокоился и вспомнил, что человечка, если верить этому бездарю Сталсу, всю жизнь прожила в темных землях. Вряд ли она издевалась, скорее всего, ей просто никто не оказывал знаки внимания. Но ведь это значит, что он будет первым. Во всех смыслах.

Спустя неделю и еще восемь золотых он был готов прибить эту человечку. Все комплименты она игнорировала, от приглашений посетить театр и ресторан отказывалась. А когда он вручал третий особый букет и коробку шоколадных конфет, на лице девчонки мелькнуло странное выражение, словно ей было противно и интересно одновременно. Но никакой реакции на подарки не последовало. Пришлось признать, что обычные способы не срабатывают, и на время отступить, чтоб поискать другой путь.

Соня сполоснула руки и подошла к лабораторному столу, за которым колдовала Эдера.

— Что на этот раз?

— Цветы обычные, правда очень дорогие и обрызганы «Розовым туманом». Ерунда. Даже если ты его случайно понюхала, он все равно выветрится через час, но если хочешь, можешь «Ледышку» выпить. Он в третьем шкафчике на второй полке. — Дриада аккуратно вскрыла конфету и макнула в начинку стеклянную палочку. Посмотрела на просвет, хмыкнула и что-то прошептала. На кончике палочки вспыхнул голубой огонек. — А вот в конфетах вытяжка из синей скарабы пополам с медом.

— Скараба… что-то знакомое. Погоди, это разве не насекомое?

— Ага. Жук-трупоед. Редкая разновидность. — Эдера вскрыла очередную конфету и выскребла начинку в колбу. — Обитает на кладбищах и в склепах, потому что питается исключительно трупами разумных. А экстракт из него — сильнейшее возбуждающее средство.

— То есть букет фиксирует мое внимание, а конфетка… — Соню передернуло от отвращения.

— После конфетки ты бежала бы к нему, срывая трусики.

— А это вообще законно? Ладно первый букет из этих, как их?.. горных аквилегий, которые настроение повышают, вроде как еще подходит для извинений. О том, что ферсийские лилии стоят так дорого вовсе не потому, что красивые, а потому, что их пыльца легкий афродизиак, можно было не знать. Но уж тут злой умысел налицо — не отвертишься.

— За подобное конечно наказывают, но давай не будем торопиться. Вдруг он тебе еще чего-нибудь такого же редкого подарит.

— Хочешь сказать, что из этого тоже можно сделать что-то полезное?

— Из цветов нет, а вот из конфетной начинки можно сделать один очень сложный и интересный эликсир. И очень дорогой. А уж если из него горечь убрать, то пожилые мужчины будут платить по золотому за чайную ложку.

— Пастилки от депрессии, афродизиак, эликсир для потенции… Осталось с хорошим ювелиром договориться и можно лавку на Розовой улице открывать, — пробормотала Соня и достала тетрадь. — Ладно, рассказывай, что там такое горькое в этих жуках.

Дерек пробирался по дорожке к дому дриады. И зачем солу Хелле все это понадобилось? «Узнай побольше об этой вашей артефакторше и получишь зачет». После этих слов он даже пожалел, что перешел на курс к дэву. И ведь не отказаться. Нужно было и правда к целительнице идти, там хоть девчонки симпатичные. А как тут узнать, если она преподаватель и на кружечку пива ее не пригласить? К бывшим одногруппникам не подойти — смотрят как на пустое место. Оставалось только пробраться вечером к дому целительницы и в окно подсмотреть, а если повезет, то и подслушать.

Ну вот и дом. Одно окно приоткрыто. Повезло! Он осторожно прокрался ближе, прислушался. Душевая? Но стоило потянуться к створке, как что-то крепко схватило его за ноги и дернуло.

— А-а-а!

Послышался шум, окно распахнулось и в нем появился чей-то силуэт. Потом Дерек почувствовал укол в шею и сознание помутилось.

Очнулся он на полу в доме дриады, связанный по рукам и ногам. Над ним склонились артефакторша и целительница.

— Сталс, что вы забыли под окнами моего дома?

— Я… э-э-э… заблудился. Наверное, свернул не туда, а тут темно. А… а можно меня развязать?

— Случайно свернуть не туда может каждый, но вот чтоб забыть, как делается светляк нужно напиться до сиреневых гарпий, да и то я не уверена. Мне кажется, аст Глетчер, что студент Сталс нам врет, — заявила артефакторша, — иначе зачем ему два полных накопителя и шар для хранения образов

— Согласна, — кивнула дриада. — Что будем делать?

— Предлагаю его допросить. Я ведь рассказывала, что обучалась у палача. Вам, как целителю, наверняка будет интересно посмотреть на методы быстрого допроса в полевых условиях и их последствия.

— Заманчивое предложение, мастер Мист.

— Вы не имеете права! — закричал Дерек и тут же схлопотал заклинание немоты.

Обе преподавательницы вышли из комнаты и стали что-то тихо обсуждать: «Значит делаешь вот так… Работает, по себе знаю», — разобрал он слова артефакторши. Потом дверь открылась.

— А если следы останутся, то мох все впитает.

— У меня складывается впечатление, что у вас в Сомбрии студенты часто пропадают.

— Не то чтобы часто, но бывает. Причины в основном банальные: грабители, дуэль или неправильно сработавший артефакт, хотя бывают и более… хм… интересные варианты. Поэтому в договоре на обучение прописан отказ от претензий в случае гибели во время учебы. Ну что, приступим?

— Тебе никто не говорил, что ты чудовище? — хмыкнула Эдера, провожая взглядом убегающего студента.

— Нечего было лезть в окно уборной. Зато, кроме его штанов и гордости, ничего не пострадало. А полы мох уже вычистил. А рассказал бы все честно и сразу, то и штаны остались бы чистыми.

— Да уж. «К сожалению, пыточных игл у меня нет, но, как показала практика, стилусы для тонкой работы тоже подойдут. Аст Глетчер, повторите, пожалуйста заклинание немоты и раздвиньте ему ноги», — процитировала дриада. — И все это с таким выражением, будто тебе уже действительно приходилось кого-то пытать этими самыми стилусами. Я думала, он мне весь плющ порвет. А если бы он ничего не сказал, ты и правда стала бы его пытать?

— Нет, конечно.

— Эх, теперь он все Хелле расскажет, и не видать нам больше редких ингредиентов.

— Зато я смогу спокойно ходить по коридорам.

— И как это должно сработать? — Эрик повертел переданную ему медную пластинку с рунной печатью.

— Создаст сильный поток воздуха. — Фейна задумалась. — Примерно как хороший сквозняк.

— А задержка?

— Пятнадцать секунд.

— Кажется, я знаю, на ком ее испытать, — усмехнулся парень.

Триа выглянула в коридор — никого. Быстро подойдя к противоположной стене, гномка положила на пол медную пластинку, закрепила в ее центре накопитель и прикрыла листом бумаги, раскрашенным под цвет паркета. Отойдя на шаг, Триа аккуратно разлила по полу воду из бутылки и вернулась за угол. Пять минут спустя в коридоре послышались приближающиеся голоса, среди которых она узнала голоса тех, кто недавно насмехался над ее госпожой.

— Держите, — Ивар протянул гномам толстую стопку прямоугольников из плотной бумаги, — десять штук, больше не успел.

— Мы точно никому ничего не поджарим? — спросил Нильс.

— Нет. Полыхнет знатно, но всего на пару секунд. Ну, может и будет легкий ожог, если одежда совсем тонкая. Лучше скажите, как вы их активировать собираетесь?

Гномы переглянулись. Патрик сунул руку в карман и вытащил оттуда моток тонкой серебристой проволоки.

— Мифрил?! — удивился Ивар. — А сработает?

— Мы проверяли. Предел — полтора метра. Но нам этого хватит.

— Аст Глетчер, госпожа Мист, светлого вам дня.

— Светлого, сол ректор, — кивнула Эдера альву. — Что такое срочное случилось?

— Не то чтобы срочное. Скорее необычное и неприятное. За эту неделю произошло несколько происшествий. — Ректор встал, подвинул к себе стоявшую на краю стола коробку и выложил на стол медную пластинку с пустым накопителем в центре. — В коридоре женского общежития кто-то разлил воду и устроил ледяной каток. Пластинку, насколько я понимаю — это артефакт, охлаждающий большую площадь, пытались замаскировать раскрашенной под паркет бумагой. Весьма непрофессионально, но, как не странно, действенно. По крайней мере не задень ее одна из упавших студенток, злоумышленник мог бы ее потом легко забрать. Вот это, — на стол легла еще одна пластинка, уже без накопителя, — подбросили в кабинет коменданта женского общежития через щель под дверью, а потом постучали. А когда почтенная дама подошла к двери, потоком воздуха ей задрало юбку.

Эдера фыркнула.

— Что вас так развеселило, аст Глетчер? — нахмурился альв.

— Просто представила, как почтенная госпожа Дора открывает двери, и тут снизу как дунет…

— Не смешно, аст Глетчер. Я так и не смог уговорить ее остаться. Теперь придется искать на это место другую работницу. Впрочем, может быть, вы хотите занять ее место?

— Нет-нет, — замахала руками дриада, — простите, сол ректор. Продолжайте, пожалуйста.

— Так вот, — альв выложил еще две пластинки, — еще один порыв ветра, на этот раз в дамской уборной. И еще один ледяной каток у аудитории боевиков. Итого, у нас один перелом, четыре вывиха, неизвестное количество синяков, восемь истерик и одна увольняющаяся работница. Еще было пять прогоревших штанов у нескольких студентов на, извините дамы, ягодицах, и, соответственно, пять испорченных стульев и три сорванных занятия, но там никаких пластинок не нашли.

— Бумага, — кивнула Соня.

— Что?

— Артефакты были из специальной бумаги. Такие работают не дольше нескольких минут и потом рассыпаются пеплом, а от огненных заклинаний почти сразу сгорают. Вопрос только, как они их активировали.

— Вот оно что. — Ректор вернулся в кресло. — Ну раз с этим все ясно, то… мастер Мист, я настоятельно прошу вас поговорить с вашими студентами. Я понимаю, что молодежь горазда на всякие проделки, но всему есть предел. Наверняка ведь одними порывами ветра и скользкими полами дело не ограничится.

— Скорее всего, — кивнула Соня. — Хорошо, сол ректор, я попробую. Скажите, а как у вас относятся к самостоятельным заработкам студентов, еще не окончивших обучение?

— Подобное не особо приветствуется, но и не запрещено. Хотите предложить им делать артефакты на продажу?

— Самый лучший способ отвлечь их от проделок. Они рано или поздно сами придут к такому решению, но пусть уж лучше делают что-то бытовое и под моим контролем, чем продают свои поделки другим студентам.

— Согласен.

— И еще. Боюсь с главной зачинщицей всего этого безобразия придется договариваться отдельно. Мне понадобится доступ на полигон, куда не смогут приходить посторонние.

— Это еще зачем? — прищурился ректор.

— Не хотелось бы, чтоб нам помешали.

— Мастер Мист опасается очередного визита сола Хелле, — ехидно усмехнулась Эдера.

— Хм. Вот даже как? Хорошо.

— В таком случае, могу я забрать это? — Соня указала на выложенные на стол пластинки.

— Да, конечно, мастер Мист.

Соня забрала коробку с доказательствами, и они с Эдерой вышли из кабинета.

— Слушай, а чего еще можно ждать от твоих? — спросила дриада, стоило им отойти от кабинета ректора.

— Дай подумать… Если бы дело было в Университете, то рассыпающиеся в труху ножки на стульях, прорехи на одежде в самых неожиданных местах, а в особо тяжких случаях ожоги от проклятий. Здесь же… раз дело дошло до металла, то, наверное, огненные капли и небольшие молнии. Если же им будет не жаль денег на материалы и времени на расчеты и подготовку, то в ход пойдут практически любые слабые заклинания: от неожиданно возникающих перед лицом щитов и до заклинания пон… принудительного опорожнения кишечника.

Судя по лицу, Эдера живо представила себе описанное и впечатлилась. Пару минут она шла молча, а потом, быстро оглядевшись, тихо спросила:

— Соня, а ты можешь сделать артефакт с неизвестным тебе заклинанием?

— Могу. Только нужно полное описание, начиная с формулы и заканчивая всеми эффектами и ограничениями. А тебе зачем?

— Да так… попадалось мне тут одно интересное заклинание.

Прозвучал колокол к началу занятия, и все расселись по местам. Но вместо приветствия госпожа Мист молча оглядела всех, а потом тяжело вздохнула:

— Господа студенты, мне за вас очень стыдно. Причем не столько за то, что вы натворили, сколько за то, что вы так бездарно попались.

— О чем вы, госпожа Мист? — попытался изобразить непонимание Эрик.

— О том, студент Соммер, что вы почти на каждом месте преступления только что визитную карточку не оставили.

На столе появилась стопка знакомых медных пластинок.

— Это передал мне ректор вместе с жалобой на ваше поведение.

Фейна не выдержала и опустила глаза.

— Осознали? Я понимаю, что вам хотелось опробовать свои знания, а заодно повеселиться или отомстить за какую-нибудь обиду. Но ради мелких пакостей вы потратили несколько дней на довольно сложные печати, а на материал и накопители не меньше золотого — цена обеда в хорошем трактире для всей вашей группы. — Преподавательница покачала головой. — Вместо того чтоб тратить время и деньги, вы могли бы неплохо заработать на своих знаниях, заодно утерев нос всем, кто относился к вам с пренебрежением. Ведь даже за обновление печатей на готовых артефактах неплохо платят. А простая кухонная плита с тремя печатями второго порядка, которую любой из вас сделает за день, стоит два золотых — жалование гвардейца за четыре дня. Или вы побоялись, что не справитесь?

На этих словах парни удивленно переглянулись.

— Но ведь работать без диплома не рекомендуется, — попытался оправдаться Якоб.

— Прожигать штаны и задирать юбки тоже. Однако вас это не остановило. В общем так, господа студенты, если вы перестанете устраивать пакости, то сол ректор не будет возражать против вашей работы по специальности. Только перед тем, как что-то продавать, принесите мне на проверку расчеты и готовый образец, хотя бы бумажный. А сейчас давайте начнем занятие.

Два часа спустя раздался звон колокола, возвещавший об окончании занятия.

— Сола ля Маро, задержитесь, пожалуйста, — попросила преподавательница. — Остальные свободны. И не забудьте о моих словах.

Глава 25

Кроме магической силы и долголетия, в поддержании главенствующего положения альвов над остальными светлыми расами большую роль играет мифрил. Относительно легкий и чрезвычайно прочный, способный впитывать и проводить светлую магию, этот металл невозможно получить без использования их крови. Что-то я сомневаюсь, что они постоянно кровопускание себе устраивают. Разве что собирают то, что с альвиек периодически капает. Представители темных рас, за исключением суккуб, испытывают дискомфорт при прикосновении к мифрилу, даже не напитанному светлой магией. Ничего удивительного, с таким-то способом получения. К счастью, небольшие объемы производства и высокая цена не позволяют изготавливать из него доспехи и оружие. Ну да, чего там с одной альвийки-то набирается. Грамм сто, да и то раз в два месяца. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетПометка библиотекаря: Экземпляр испорчен кем-то из студентов. Личность установить не удалось.

Почти все парни собрались и вышли, лишь Ивар с Эриком задержались у выхода, оглянувшись на Фейну. Преподавательница подошла к дверям и, легонько толкнув парней в спины, выпроводила их за дверь, потом вернулась к своему столу и смерила Фейну тяжелым взглядом.

— Скажите, сола, зачем вы это затеяли?

— О чем вы, госпожа Мист?

— Об испытаниях ваших артефактов на студентах. В то, что вы это делали с той же целью, что и парни, я не поверю. Уж кто-кто, а вы могли устроить все эти пакости собственными силами. Так зачем?

— Вы обещали научить меня делать боевые артефакты. — Фейна вспомнила, что она все-таки дочь Адмирала и вздернула подбородок. — И не сдержали своего обещания. Вот я и пыталась… — не выдержав взгляда преподавательницы, она опустила голову и замолкла.

— Найти боевое применение тому, что уже изучили? А о том, что вас и тех, кому вы помогали, могут исключить, вы не подумали? И раз уж дошло до обвинений, то даже артефакты щита, которые вы изучили одними из первых, считаются боевыми. Про фаерболлы я даже говорить не буду.

— Но ведь это все не то! Это не механическое оружие!

— Сола, вы всерьез полагаете, что я смогу научить вас создавать механическое оружие за полгода? Что ж, идите сюда.

Фейна подошла к столу. Преподавательница открыла небольшой ящик, который принесла с собой перед занятиями. В ящике лежал механический самострел. Кажется, такие называли пистолетами. Но в отличие от трофейных, которые ей доводилось видеть, этот был сделан из гномьей стали и блестел насечкой из мифрила. Фейна присмотрелась и ахнула — то, что она сперва приняла за узоры, оказалось цепочками рун и сложнейшими печатями.

Преподавательница взяла в руки самострел, что-то повернула, нажала, и спустя несколько секунд перед ней лежал набор отдельных частей, каждая из которых тоже была покрыта рунами.

— За эту работу мне присвоили звание мастера. Несмотря на то, что я пользовалась готовыми схемами и чертежами, только на их доработку и перерасчет ушел месяц. Как думаете, смогу я обучить вас за полгода тому, чему сама обучалась не один год?

Фейна вспомнила, как преподавательница за считаные минуты находила ошибки в печатях, на расчет которых иногда уходило по два часа, и на глазах выступили слезы. Она всхлипнула:

— Значит, все зря?

— Ну почему же? Кроме нападения есть еще и оборона, где вовсе не обязательно использовать что-то очень сложное, главное — подготовиться заранее. Я ведь показывала вам печать длинных рук, а ваши одногруппники как-то умудрились поджигать штаны и без нее.

— Через мифриловую проволоку. — Фейна утерла слезы. — Но они сказали, что так можно делать не дальше, чем на полтора метра.

— Зато не требует никаких дополнительных печатей. Достаточно подготовить комплекс артефактов, и десяток слабых магов прикроют борт корабля составным щитом не хуже какого-нибудь магистра. А уж сколько сюрпризов могут преподнести нападающим стены форта.

— И вы научите меня такому? — В душе Фейны затеплилась надежда.

— Научу, — кивнула госпожа Мист, — но у меня будет два условия: не применять эти знания против других студентов и не делиться ими с вашими одногруппниками.

— Я… — Фейна уже собиралась дать обещание, но тут ее посетила идея. — Я, Фейна ля Маро, клянусь не использовать знания, полученные от наставницы Мист…

— Эдера, — человечка вошла в кухню и уселась напротив, — напомни мне никогда не связываться с альвийками. Особенно несовершеннолетними альвийками с огромными грустными глазами.

— Неужели Фейна что-то учудила?

— Ага. Помнишь, я просила у ректора доступ на изолированный полигон? Думала, что в обмен на обещание не испытывать свои поделки на студентах покажу ей несколько способов сопряжения печатей и простейших защитных артефактов. Так эта хитрож… очень хитрая альвийка вместо того, чтоб просто пообещать, принесла клятву о неразглашении, попутно обозвав меня наставницей.

— Ты согласилась?

— А куда было деваться? Обещание-то я уже дала. Хотя сложнее печатей третьего порядка мы ничего изучить не успеем. Заодно посмотрю на что хватит ее фантазии.

— Да уж. — Эдера фыркнула. — Не ожидала от нее. Кстати, насчет артефактов. Помнишь, ты говорила, что можешь сделать артефакт с неизвестным тебе заклинанием. Так вот…

Вчера Нильс и Патрик похвастались, что нашли себе в городе работу и попросили ее зайти сегодня в трактир у торговых рядов — осмотреть артефакты, которые им предлагали восстановить. Фейна решила выйти немного пораньше, заглянув по пути в книжную лавку. К сожалению, новых книг по лекарственным эликсирам или по рунам торговец не нашел, а до назначенного времени было еще два часа. Не зная чем себя занять, она согласилась пройтись с Трией по так любимым той оружейным лавкам. Войдя в очередную, она застала там аст Глетчер, с интересом слушавшую спор продавца с наставницей Мист. Фейна тихо поприветствовала целительницу и прислушалась к спору.

— Уважаемый, — судя по тону наставницы, спор длился уже не первую минуту, — я понимаю, что это доспех альвийской воительницы. И что он почти не снижает подвижность, сделан из хорошей гномьей стали и с частой насечкой из мифрила, я вижу. — Она ткнула в разложенные на прилавке части странного доспеха из небольших, меньше ладони, пластин. — Но даже мне известно, что такое не носят уже лет двести. Про то, что из-за размера пластин и количества сочленений он защищает едва ли лучше обычной кольчуги, я вообще молчу.

— Но ведь именно такой вы и спрашивали, разве нет?

— Допустим, — кивнула наставница, — но вы хотите за него две тысячи золотых. Да доспех паладина стоит всего пятьсот. Мне дешевле заказать доспех у хорошего мастера или просто купить металл и самой сделать, сразу по своей фигуре.

— Этот будет вам в самый раз. Уж поверьте, госпожа, у меня глаз наметан.

— Простите, но доспех обычного паладина стоит четыреста асов, — влезла в их спор Триа, — а этот не больше трехсот.

— Что? — возмутился продавец. — Триста золотых?! Да тут только мифрила на четыре сотни.

— Погодите, — махнула ему рукой госпожа Мист и повернулась к гномке. — Не расскажете, почему вы оценили этот доспех так дешево?

— Видите вот эти узоры? — Триа указала на нагрудную пластину с изображением трех падающих звезд. — Орден Серебряных звезд. Доспехи этих воительниц славились высокой прочностью…

— Я же вам говорил… — влез продавец.

— А еще тем, что их невозможно переплавить и очень трудно и дорого ремонтировать. Дело в том, что температура плавления мифрила зависит от того, какой металл использовали для его получения. Обычно это железо, которое плавится раньше, чем гномья сталь. Поврежденную пластину нагревают и сливают расплавленный мифрил из насечек. После этого ее можно отремонтировать или переплавить. А мифрил для этого доспеха сделан на основе гномьей стали.

— То есть он расплавится вместе с пластиной?

— Да. Починить такую пластину практически невозможно, только заменить целиком. Но даже снять ее непросто, потому что часть колец, соединяющих пластины, тоже из мифрила. Так что это действительно прочный и легкий, но очень непрактичный доспех. Не удивлюсь, если его пытаются продать все те пятьсот лет, что ордена не существует.

— Вот как. Благодарю вас. — Наставница обернулась к поникшему продавцу. — Двести пятьдесят золотых.

— Но это же…

— Исключительно из уважения к древности и боевой славе этого доспеха, который, оказывается, годится лишь для украшения гостиной. Впрочем, я могу просто заказать нужное мне у хорошего мастера, а потом отмечу заказ в ближайшем трактире и расскажу всем желающим, что и за какие деньги вы пытались мне продать.

Судя по тому, что продавец даже не стал упираться, слова Трии о том, сколько лет пытаются продать этот доспех, были недалеки от истины. Спустя десяток минут доспех перекочевал в стоявший рядом с аст Глетчер розовый чемодан на колесиках. Госпожа Мист расплатилась с продавцом и подошла к Трие.

— Еще раз благодарю вас госпожа…

— Триа, — гномка чуть склонила голову, — я гардекор солы ля Маро.

— Соня Мист, — обозначила поклон наставница, — мастер-артефактор.

— Так это вы наставница моей госпожи?

— Да. С недавнего времени. — Госпожа Мист огляделась и подошла к Фейне. — Светлого дня, сола. Вы решили обзавестись оружием или тоже ищете заготовки для артефактов?

— Нет. Нильс и Патрик нашли работу в трактире здесь неподалеку и попросили меня помочь, но до назначенного времени еще почти час, вот мы и решили пройтись по лавкам.

— Но почему по оружейным?

— Триа любит разное оружие.

— Это моя работа, сола. — Гномка нахмурилась. — Тем более путь домой довольно долгий и местами опасный.

— Триа, это будет еще нескоро.

— К таким вещам следует готовиться заранее.

— Ваша телохранительница права, сола, — поддержала гномку наставница. — Кстати, Триа, а каким оружием владеет ваша подопечная?

— К сожалению, только кинжалом и легкой саблей.

— Тогда я бы посоветовала вам обучить ее стрельбе из арбалета. Здесь есть несколько хороших образцов. Как раз под женскую руку. А если их немного изменить…

Обе девушки отошли к полкам и принялись обсуждать выставленный товар.

— Это теперь надолго, — хмыкнула аст Глетчер. — Предлагаю сходить в твой трактир. Посмотрим, чего твоим парням нужно, заодно и перекусим.

— А они? — кивнула Фейна на телохранительницу и наставницу, уже обсуждающих какой-то арбалет.

— Триа ведь знает, куда вы шли. Если что — найдут нас там. Но я думаю, что это мы будем потом искать их по всем оружейным лавкам.

— Госпожа Мист так любит оружие?

— Да она вообще любит возиться со всякими железяками. В первый же день чуть мне скандал из-за нагревательной плиты не устроила и не успокоилась, пока не переделала ее по-своему. Хотя надо признать: получилось очень удобно. Но к оружию у нее особое отношение.

— Наставница показывала мне самострел, за который ей степень мастера присвоили.

— Я тебе больше скажу, Соня его даже испытать в бою успела. Она ведь практику в темной гвардии проходила. Можешь себе такое представить: светлая магичка — артефактор в темной гвардии?

Вопреки предположениям аст Глетчер, искать Трию и наставницу не пришлось — они пришли в трактир через час. Обе девушки были нагружены тяжелыми даже на вид свертками, а на плече у каждой висело по небольшому арбалету.

Когда Сталс, появившийся на занятиях только через неделю и припертый к стенке, передал результаты данного ему задания, Сар едва не прибил этого потомка тролля. Вторым желанием было пойти и размазать тонким слоем наглую артефакторшу. И лишь мысль о том, что для вызова на дуэль такой бездарности нужен куда более весомый повод, иначе придется иметь дело с Глетчер, охладила его пыл. По силе дриада его превосходила, да и дуэль с мастером-целителем предполагает всякие неожиданности.

Так ничего и не придумав, Сар решил на время отвлечься на дорогое вино, вкусную еду и партию в карты с хорошей компанией. Недолго думая, он отправился в салон Элейн Наттер. На первый этаж этого роскошного двухэтажного особняка, располагавшегося в центральном районе столицы, он мог попасть только раскошелившись на тридцать золотых. Поначалу такое отношение неимоверно злило, пока он не выяснил, что даже это доступно не всем, ведь кроме танцевального и игорного залов там располагался ресторанчик, в котором подавали очень редкие деликатесы и вина. А оставив кое-кому из слуг щедрые чаевые, можно было совершенно случайно найти в кармане флакончик с пыльцой солнечника или вытяжкой из ферсийского мака. Заинтересовать же хозяйку и получить ее личное приглашение, а значит и доступ на второй этаж, где собиралась далеко не самая простая публика, получалось не у каждого дворянина.

Два часа спустя Сар оказался за игорным столом, а еще через полчаса, спустив пару золотых, уже собирался идти домой, но тут обнаружил в кармане еще две горсти асов. Какое-то время он соображал, откуда взялись деньги, потом подозвал слугу и потребовал бутылку вина. Не стесняясь, он добавил в бокал с вином пару капель из «случайно» найденного в кармане флакона, и отпил большой глоток. В голове приятно зашумело, по телу пробежала легкая расслабляющая волна, а окружающие предметы слегка размылись и приобрели красивый радужный ореол. Довольно усмехнувшись, Сар бросил на стол еще один золотой. Симпатичная служанка в забавном костюме мужского фасона перетасовала колоду и принялась сдавать карты для следующей партии.

— Вы сегодня удивительно щедры, сол Хелле, — послышался глубокий женский голос.

Изящная рука положила на стол золотой ас. Сар поднял глаза. Напротив него сидела огненно-рыжая дэва в обтягивающем платье с глубоким декольте. Хозяйка салона была старше его минимум лет на десять, что не мешало ей выглядеть так, словно старше был он и на те же десять лет. Глаза, которые порой называли демоническими из-за их цвета, смотрели с легкой насмешкой.

— Это моя плата за поставку редких ингредиентов, сола Наттер, — усмехнулся он.

— Вы оставили преподавание? — удивленно приподняла брови дэва, беря в руки розданные ей карты. — Или это был случайный заработок?

— Ни то, ни другое. Это ответ одной девушки на мои ухаживания.

— Как интересно. Расскажете?

Проводив взглядом шатающегося гостя, оставившего за игральным столом десяток золотых, Элейн задумчиво постучала пальцем по столу. Соня Мист… Слабая светлая магичка, приехавшая на Обмен и преподающая в Академии курс артефакторики. Предпочитающая девушек и так забавно отшившая этого хлыща. Надо же, отдать десять золотых с предложением не маскировать ценные ингредиенты под подарки, а передавать их в изначальной упаковке.

Тут ей вспомнилась похищенная в начале года София, которую, как рассказал Ирвин, продали суккубе, зачем-то решившей таскать девчонку с собой в университет. Впрочем, нет. София пусть и была талантлива в определенной области, но в остальном была не умнее горной гарпии и получить звание мастера артефактов уж точно не смогла бы. И все же… слова о личном знакомстве с суккубой и желании провести с ней ночь. Любопытно.

Щелкнув пальцами, Элейн подозвала служанку и потребовала карточку приглашения и ручку.

— Эдера, — Соня повертела в руках картонную карточку, на которой было отпечатано приглашение в какой-то салон, — а кто такая Элейн Наттер?

— Да есть тут у нас одна дэва. — Эдера подняла глаза от кипящей на переделанной Соней плите колбы и нахмурилась. — А тебе зачем?

— Да вот, — Соня протянула дриаде карточку, — принесли приглашение к ней в салон.

— В салон? Ну-ка. — Она забрала картонку, оглядела, провела пальцем по отливающей серебром подписи и поморщилась. — Настоящее. Вот зараза!

— А что такого в этом салоне?

— Это не салон, а скорее клуб для богатых и влиятельных. Вот только поговаривают, что там можно не только хорошо выпить, поболтать и поиграть в карты, но и прикупить кое-что из запрещенных дурманящих веществ.

— Но раз об этом знают, то почему его еще не прикрыли?

— И как ты себе это представляешь?

— Оцепить здание, устроить обыск…

— У Наттер список любовников и любовниц длиннее, чем толковый словарь. И многие до сих пор готовы если не заступиться за нее, так хотя бы предупредить. А еще она внучка князя. Сама понимаешь, обидеть такую… даму может далеко не каждый, какой бы ни была у нее репутация. И по этой же причине игнорировать ее приглашение нежелательно. Тем более она приглашает тебя не просто в салон, а лично к себе.

— А как так получилось, что у вашего князя внучка — дэва.

— От большой и светлой любви. Отец Ренориса непонятно каким чудом умудрился заделать своим женам аж троих сыновей. А средний возьми и влюбись в дэву. Красивая, говорят, была женщина. И внучка вся в нее внешностью, жаль не характером. Был бы он единственным наследником, ткнули бы его носом в долг, а так все просто махнули рукой. В общем, все бы ничего, но старший брат погиб на войне за серые земли, а младшего убили во время восстания тридцать с лишним лет спустя. Тогда много кто во дворце погиб. Из всей княжеской семьи остались только Ренорис, его дочь, внучка и племянники — Таркис и Опал. Вот так и получилось, что трон занял Ренорис. Второй раз он так и не женился, а наследницей недавно объявили Опал. Уж не знаю, почему не Таркиса, хоть тот и старше, но соваться в эти интриги мне не охота.

— Понятно. — Соня поморщилась и нехотя забрала протянутое обратно приглашение. — Интересно, зачем она меня пригласила?

— Да кто же ее знает. Может попросить сделать какой-нибудь артефакт, а может и в постель затащить.

Глава 26

Сойфо или «Жажда» — заклинание, вызывающее влечение. Вопреки названию, действует очень слабо, поэтому не запрещено, хотя в некоторых случаях его использование приравнивается к оскорблению и может послужить поводом для дуэли. Воздействие длится около двух часов и легко перебарывается волевым усилием или любым успокоительным эликсиром. Из конспекта лекции мастера-целителя Эдеры Глетчер.

— Вот. — Эдера протянула ей исписанный убористым почерком лист бумаги. — Как ты и просила — полное описание.

Соня пробежала глазами по листку:

— Любопытная штука. Значит, этот барьер создает копию проходящего сквозь него заклинания и отправляет ее обратно. А почему так мало сил на активацию?.. Ага, поняла… Та-а-ак. За основу для барьера взяли заклинание щита — это тоже понятно. Но вот та часть, что отвечает за копирование… Что-то похожее я видела, но что и где — вспомнить не могу.

— Мы с сестрой его делали на основе заклинания для записи образов в учебники.

— Точно! Ну-ка.

Соня достала с полки справочник и, отыскав нужное, сравнила формулы.

— Ага. Действительно оно. Так… — Перевернув еще несколько страниц, она отыскала описание заклинания щита, прикинула в уме как их совместить. — Кажется, поняла. Думаю, в восемь печатей пятого порядка…

— Только без подробностей, — перебила ее Эдера. — Скажи просто: сможешь сделать артефакт с такой «копиркой» или нет?

— Дня за два управлюсь. А зачем тебе? Она же сами заклинания пропускает, а копии будут создаваться за счет твоих сил.

— У меня с весны курс у боевиков. Среди них каждый год находится хотя бы один пустоголовый, но очень ловкий дурень, который пытается запустить в меня чем-нибудь неприятным. Сама знаешь, если эликсир сложный, то следить за аудиторией некогда. Вот и приходится постоянно держать щит. И все равно, пока выловишь такого вредителя — пара занятий точно сорвется. Зато с таким артефактом любой потомок тролля, которому вздумается бросить в меня фаерболл или оглушающее заклинание, сразу получит такое же в ответ. И даже если увернется, то просто по траектории будет понятно, кто виноват.

— Слу-у-ушай, отличная идея. Можно я себе тоже такой сделаю?

— Делай, мне не жалко, — махнула рукой дриада. — Только не вздумай никому из студентов о нем рассказывать и учти, что твоего резерва на отражение чего-то сильного не хватит.

— Все равно лишним не будет.

— Начинайте! — скомандовала госпожа Мист и побежала к стоявшему в конце площадки флажку, обозначавшему укрытие.

Фейна сосредоточилась и запустила ей вслед россыпь огненных капель, но все они либо прошли мимо петляющей из стороны в сторону наставницы, либо разбились о возникающие за ее спиной щиты. Рядом тренькнул арбалет, затем еще раз, но оба болта, выпущенных Трией, тоже прошли мимо цели. Та же участь постигла и три фаерболла, четвертый расплескался о щит, заставив его исчезнуть, но наставницы там уже не было.

Через минуту госпожа Мист добежала до флажка, и Фейна с Трией прекратили обстрел. Наставница отдышалась и пошла обратно, по пути подбирая с песка стальные пластинки с выгравированными на них рунами.

— Как видите, — наставница ссыпала артефакты в руки Фейне, — даже такие, работающие всего пару секунд, щиты могут спасти жизнь. Теперь ваша очередь их испытывать.

— Но мы же их только что проверили. — Фейна посмотрела на еще дымящиеся ямки от взрывов фаерболлов и отступила на шаг. — И, вообще, зачем испытывать артефакты на себе?

— Потому что понять: в чем вы ошиблись или что не учли легче всего именно на собственном опыте. Опять же, это не позволяет расслабиться и заставляет любого артефактора ответственно относиться к своей работе.

— А может, не сегодня?..

— Чего вы боитесь, Фейна? Вы же альвийка и должны бегать куда быстрее меня. Смелее! Главное — не бросайте их прямо перед собой, иначе разобьете лоб, и не забывайте, что щиты держатся всего две секунды.

Наставница и Триа переглянулись и кивнули друг другу.

— Бегите, сола, — сказала гномка и взвела арбалет.

Фейна поняла, что хитрая телохранительница, уговорившая ее надеть костюм для верховой езды, потому что платье можно случайно испачкать или порвать, знала все заранее. Пообещав себе отомстить скрытной гномке, она бросила на землю пластинку и, с опаской оглядываясь через плечо, побежала к вкопанной в конце полигона деревянной рейке с флажком. Обернувшись в очередной раз, Фейна увидела, как Триа поднимает арбалет. Щелчок, и над головой свистнул болт. Она пригнулась, и едва не полетела кубарем, споткнувшись о какую-то кочку. Позади раздался короткий вой, и справа взметнулись фонтанчики песка.

— Мамочки! — пискнула Фейна и припустила изо всех сил зигзагом, раскидывая за собой пластинки. Над упавшими артефактами распускались овалы магических щитов, о которые то и дело стучали арбалетные болты и пули из жуткого пистолета наставницы.

Карета доехала до центрального района Шейнта, свернула перед дворцовой площадью направо и минут через десять въехала во двор огромного двухэтажного особняка.

— Приехали, госпожа, — сказал кучер, открывая перед ней дверь. — Дом солы Наттер.

Соня расплатилась с кучером и огляделась: перед широким парадным крыльцом стояло полдюжины разных карет, среди которых была и одна механическая с двигателем на месте багажного сундука. Двигатель не был закрыт кожухом, и Соня, не удержавшись, подошла ближе. Над блоком цилиндров с шестернями и цепью были закреплены один над другим два стальных шара. Верхний, большего размера и соединенный только с нижним, явно был баком для воды. А меньший, перетянутый дополнительными стальными полосами, видимо, паровой котел. Кажется, местные механики или не умели создавать пар прямо в цилиндрах двигателя, или посчитали это неудобным, но зачем был нужен такой большой бак для воды и почему не было видно радиатора для конденсации пара, Соня так и не поняла. Единственное, что пришло ей на ум, — пар из цилиндров выбрасывался в воздух. В пользу догадки говорила и высокая труба. Возможно, такая конструкция была легче и тратила меньше магии, хоть и требовала постоянного долива воды. Кивнув сама себе, Соня уже собралась повнимательнее рассмотреть руны на котле и тут вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Оглядевшись, она достала из сумочки флакон с «Ледышкой».

Она как раз проходила мимо окна, когда из только что подъехавшей кареты вышла человеческая девушка. Что ж, Элейн не ошиблась, и это действительно не похищенная София — если волосы еще можно перекрасить, то вот уменьшить грудь вряд ли.

Гостья повертела головой, подошла к чьей-то механической карете, обошла ее, задержавшись на несколько минут у мотора. Затем огляделась и, достав что-то из сумочки, поднесла ко рту. Предмет блеснул в свете солнца. Флакон от эликсира? Вряд ли лекарство, скорее всего кто-то поделился с гостьей слухами, и во флаконе было противоядие или сильное успокоительное. Пожалуй, вечер будет немного интереснее, особенно если не давать гостье возможности выпить еще какой-нибудь эликсир. Что же, Элейн всегда ценила комфорт, а потому знала об артефактах немного больше, чем: «если сюда вставить накопитель, то в продуктовом шкафу будет холодно две недели». Вполне достаточно, чтоб увлечь гостью беседой на интересную ей тему.

Пока девушка шла к крыльцу, Элейн дала указание служанке подготовить особые вина и предупредить поваров. Соне Мист предстояло сыграть в игру, где ставкой была свобода.

Узнать среди стоявших в вестибюле разумных хозяйку салона не составило труда. Она единственная подходила под данное Эдерой описание: «Рыжая и одета так, что мужчинам простора для фантазии не остается». Правда тут Соня с дриадой не согласилась — простор был и еще какой. Только фантазии были связаны не с внешним видом прелестей дэвы — их-то ее обтягивающее платье с вырезом на спине до самой поясницы не особо скрывало, а с тем, что с этими прелестями можно творить в спальне. Словно почувствовав ее взгляд, дэва обернулась, и Соня получила возможность оценить глубину декольте, а заодно порадоваться, что выпила подавляющий эмоции эликсир заранее.

— Светлого вам дня, госпожа Мист. Рада, что вы смогли принять мое приглашение. — Голос у подошедшей дэвы был глубокий и завораживающий.

— Светлого дня, сола Наттер. — Соня поклонилась. — Рада нашему знакомству.

— Я тоже. Знаете, когда мне рассказали, что в академии преподает гостья из темных земель, я была заинтригована. А уж когда, оказалось, что вы озаренная Светом, то и вовсе не смогла сдержать любопытство — вы смогли не просто выжить в темных землях, но еще и окончить Университет в Этеле. Надеюсь, я не отвлекла вас от чего-то важного?

— Нет, сола. Этот вечер у меня свободен.

— Ох, какая же вы серьезная, — рассмеялась дэва. — Тогда давайте я покажу вам салон, а вы расскажете мне о темных землях.

Спустя примерно два часа самообладание гостьи наконец-то дало трещину. Она все чаще отвечала невпопад и, не стесняясь, пялилась в ее декольте. Правда, и сама Элейн уже пару раз «случайно» прижалась к девушке во время экскурсии — игра должна была быть честной и особые вина пришлось пить наравне с гостьей. Выждав еще с десяток минут, Элейн повела гостью на второй этаж: «посидеть в тишине и немного отдохнуть».

— Присаживайтесь, Соня. — Элейн указала на кресла у журнального столика и подошла к комоду.

— Сола Наттер, скажите честно, зачем вы меня сюда пригласили? — Девушка устроилась в дальнем от Элейн кресле.

— Видите ли, Соня, я люблю удовольствие. — Элейн поставила на стол шкатулку с «поцелуем».

— Наслышана, — осторожно кивнула гостья.

— Представляю, что вам про меня наговорили. — Элейн рассмеялась. — Но ведь удовольствие доставляет не только плотская любовь. Это могут быть абсолютно разные вещи. Например, вкусная еда, великолепная картина, беседа с интересным разумным, или вот это. — Она достала из декольте ключ, с удовлетворением отметив, каким взглядом гостья сопроводила движения ее рук, и открыла шкатулку. — Попробуйте.

Гостья подалась вперед, взяла один шарик, рассмотрела и удивленно приподняла брови:

— Конфеты?

— Это не обычные конфеты, их называют «поцелуй суккубы».

Девушка нахмурилась:

— Странное название.

— О! Удовольствие, даруемое этими чудесными конфетами, не уступает «поцелую судьбы».

Гостья нахмурилась еще сильнее, и Элейн, почувствовав, что та ускользает из-под ее воздействия, повторила заклинание Сойфо. Но девушка только невесело рассмеялась и положила золотистый шарик обратно в шкатулку:

— Ерунда.

— Вы зря сомневаетесь, Соня.

— Думаете? — Гостья поднялась и обошла столик. — Если вы не против, то я попробую доказать, что вы неправы. Позволите? — Она кивнула на кресло Элейн.

Элейн чуть подвинулась, и девушка села рядом вполоборота. От ее тела исходило приятное тепло и аромат незнакомых цветочных духов.

— Скажите, сола, у вас хорошее воображение?

— Не жалуюсь, а что?

— Тогда закройте глаза и расслабьтесь.

Элейн чуть заметно усмехнулась, но решила подыграть гостье и послушно опустила веки. Девушка склонилась к ее уху и зашептала:

— Теперь представьте на моем месте того, с кем вы хотели бы оказаться в постели. Представьте настолько ярко, насколько сможете.

Элейн задумалась, а потом представила… княжича.

— Он вас целует, — шептала девушка. — Сперва мягко и осторожно, едва касаясь, потом горячо и требовательно. Его руки скользят по вашему телу, словно окутывая вас паутиной из ласк и прикосновений.

Губы гостьи легонько тронули кожу на шее Элейн, а пальцы едва заметными прикосновениями прошлись по спине. Элейн на мгновение представила, что это делает высокий альв, и порывисто вздохнула — настолько ярко эта картина вдруг встала перед глазами.

Девушка прижалась к ней сбоку всем телом. Горячая ладонь скользнула в разрез на подоле платья и легла на бедро, по спине протопали тонкие пальчики, надавливая и пощипывая кожу вдоль позвоночника. Элейн чуть напряглась — такой бодрящий массаж был ей знаком, вот только в сочетании с вином и пыльцой солнечника он вызывал… По телу пробежали теплые волны, смывая беспокойство и собираясь в обжигающий ком внизу живота. Элейн почувствовала, что ноги невольно раздвигаются, а лежавшая на ее бедре ладонь девушки двинулась вверх.

— И вы не можете, да и не хотите сопротивляться, — продолжала шептать гостья.

Рука на бедре добралась до своей цели, и пальцы сдвинули в сторону кружево трусиков.

— Представьте, как волны удовольствия прокатываются по телу — одна за другой.

Девушка прижалась сильнее, тело Элейн словно само двинулось навстречу пальцам гостьи, и волна прокатилась. За ней вторая, третья…

— И в тот момент, когда уже нет сил даже на стон, ваших губ касаются губы суккубы. И перед этим прикосновением меркнет все испытанное ранее.

Пальцы девушки сделали какое-то замысловатое движение, зубки неожиданно прикусили мочку уха, и Элейн выгнулась дугой от пронзившего ее разряда.

— Это было… несколько необычное доказательство, — пробормотала Элейн, с трудом открывая глаза.

Гостья стояла у своего кресла и, чуть склонив набок голову, рассматривала шкатулку с «поцелуем».

— Прошу прощения, сола Наттер. — Девушка поклонилась. — Я не думала, что у вас такое хорошее воображение, и немного увлеклась.

— Я тоже… не думала. Но, возможно, вы правы, и конфеты действительно не так хороши. — Элейн кое-как сосредоточилась и создала заклинание бодрости. В голове чуть прояснилось. — Интересно, а если бы у меня было плохо с воображением?

— Тогда бы у меня ничего не получилось. Шарм суккубы заставляет воспринимать ее самым желанным существом на свете. Я так не умею.

— Откуда вы знаете, как действует шарм?

— Испытала на себе, как и поцелуй.

— И выжили?! — поразилась Элейн. Ей подобный опыт едва не стоил жизни.

— Мне очень повезло, — пожала плечами гостья, потом оглянулась на часы. — Простите, но время уже позднее. Если вы не против, я бы хотела вас покинуть — на завтра у меня запланирована довольно сложная работа.

— Да, конечно. — Элейн поднялась и вызвала служанку. — Не стану вас задерживать. И благодарю за… интересную беседу.

— Светлого вам вечера, сола Наттер.

— Для вас просто Элейн.

— Светлого вечера, сола Элейн, — повторила девушка и вышла вслед за служанкой.

Дверь распахнулась, и в гостиную вошла Соня. Двигалась она неестественно ровно и плавно, словно всеми силами контролировала каждое движение. Дойдя до дивана, она с тихим всхлипом рухнула на него. Эдера подскочила к человечке и заглянула в лицо. Дыхание девушки было прерывистым, щеки пылали, а зрачки, казалось, пульсировали в такт биению сердца.

— Чем это тебя так?

— М-м-м. — Человечка прикрыла глаза. — Вино с солнечником и еще каким-то зельем, а может, и не одним. И, кажется, два или три заклинания.

Эдера выругалась и, сбегав за тазиком, наложила на человечку заклятие очищения. Потом еще одно и еще.

Спустя два часа, три лечебных заклинания и четыре эликсира, измотанная человечка наконец уснула, а Эдера раз в двадцатый прошлась по родословной владелицы популярного салона.

— Моя голова-а-а, — простонала Соня, усаживаясь за стол.

— Н-да. Ты сейчас похожа на юную дочь леса — такая же зеленая. — Эдера поставила перед человечкой кружку. — Как ты умудрилась так вляпаться?

Соня отхлебнула отвар, благодарно кивнула, но тут же скривилась и схватилась за голову. Прошипев что-то невразумительное, она сделала еще пару глотков.

— Да эта дэва взяла меня в оборот с самого порога. Состроила из себя радушную хозяйку и устроила экскурсию по своему салону. В начале потащила в ресторан, потом в игорный зал. И все время подпаивала вином. Сперва с солнечником, потом еще с какой-то дрянью. — Соня поморщилась. — И ведь она сама его пила. Не пробовала бы я раньше альвийского — даже не догадалась бы, что с ним что-то не так. Ну а потом действие «Ледышки» прошло. Не знаю, что за дрянь у нее в духах, но действует она намного дольше, чем «Розовый туман». А Наттер меня еще и заклинанием приложила, по-моему, даже не один раз. Не знаю, что это было, но твоя «копирка» сработала, и ей тоже досталось, пусть и ослабленная версия. В общем, когда мы пошли наверх, я уже почти ничего не соображала, пока она не предложила попробовать какую-то дрянь, обозвав ее поцелуем суккубы.

— И ты попробовала? — Эдера подалась вперед.

— Нет, конечно. Хотя, назови она эти конфеты как-нибудь по-другому, я бы, наверное, и не отказалась. А так… понимаешь, я знаю, кто такие суккубы и насколько они бывают… опасными, вот название и сработало не хуже порции «Ледышки».

— И как же ты отвертелась?

— Ну-у-у… — человечка замялась и покраснела. — У меня же тогда в крови такой коктейль был, да и у нее то же самое плескалось. Еще и заклинания… Вот я ее и…

— Ты ее что? — Секунду Эдера соображала, что хочет сказать человечка, потом похлопала ладонью правой руки по тыльной стороне левой.

— Угу, — кивнула Соня и отвернулась. — И сбежала, пока она не очухалась и еще чего не придумала.

Эдера зафыркала, потом рассмеялась.

— Пожалуй, после такой плюхи она тебя еще не скоро пригласит.

Пожилой цверг вновь оглядел небольшую коробочку, которую ему доставили два часа назад прямиком с вокзала. Эту посылку, которую, если верить подписи, ему отправила бывшая студентка, он, как и предыдущую, полчаса проверял всеми известными способами. И если с прошлой посылкой все прошло быстро — там была обычная тетрадь с результатами исследований, заинтересовавшими лекарей, то в этот раз все диагностические печати показывали, что внутри лежит что-то содержащее небольшое количество светлой магии. С одной стороны, нужно было бы разрядить начинку, а с другой — это мог оказаться какой-нибудь интересный образец, которому это повредит.

Наконец цверг решился. На стол была водружена деревянная рама с прикрепленными к ней руками. Поморщившись от запаха бальзамирующей жидкости, он положил коробочку перед рамой, прижал палец к почтовой печати и, стоило той рассыпаться, отгородился от посылки магическим барьером. Затем он надел металлические перчатки, покрытые рунами, и в тот же миг пальцы на мертвых руках, дрогнули и пришли в движение: подхватили нож, перерезали бечевку, стягивающую посылку, и откинули крышку. Не дождавшись реакции, цверг заставил руки перевернуть коробку. На стол упали небольшой клочок бумаги и бумажный сверток. В свертке обнаружился стеклянный флакон с несколькими золотистыми шариками, размером чуть больше горошины. С третьей попытки цверг смог подхватить со стола бумажку и всмотрелся в ровные строчки. Брови его поползли вверх. Стряхнув перчатки, он развеял барьер и осторожно взял флакон. «Ну надо же. Мои агенты полгода пытаются добыть образцы…»

Глава 27

На вверенной для проверки территории было проведено восемь ритуалов инверсии человеческих детей до года и один для двухлетнего. Один ритуал был проведен безвозмездно — семья лишилась всего имущества в результате пожара, вызванного налетом горных гарпий. Двое инвертированных были зачислены в корпус паладинов. За остальные ритуалы получена стандартная плата. Из отчета капитана двенадцатого гвардейского отряда Княжества Брило

Хлопнула входная дверь, и в гостиную ввалилась Соня.

— Эй! Куда в мокром?! — успела крикнуть ей вслед Эдера.

— Потом! — Человечка юркнула в свою комнату, так и не сняв мокрого плаща.

Судя по конверту в ее руке, она получила ответ на письмо, которое отправила на прошлой неделе.

Минут через десять Соня вышла из комнаты и повесила мокрый плащ перед камином. Потом села на пол и уставилась на огонь.

— Что-то случилось?

— Она уехала.

— Она, это твоя амата?

— С чего ты решила?.. — вскинулась было человечка, потом опустила голову. — Так заметно, да?

— Не особо. — Эдера встала с кресла и села рядом с Соней. — Но я преподаю уже десятый год — насмотрелась на страдающих студентов, и понять, с чего у тебя вечерами бывает такое лицо, несложно. Одного не пойму, почему ты ей только сейчас написала? Это тебе вечер с Наттер решимости добавил?

— Нет! — Человечка вздрогнула. — Наттер тут ни при чем, просто… Неважно. Все равно она уехала в археологическую экспедицию еще в октябре. Причем про место и сроки ничего не известно, словно это разведывательный рейд.

Эдера хмыкнула:

— Некоторые археологические и исследовательские экспедиции скрывают получше рейдов. Мало ли чего можно найти в старых архивах или выкопать из земли. Вон ваши лет семь назад нашли в основании одной из башен связи хранилище с тремя Мостами. Так даркийцы за них золотом чуть не по весу заплатили.

— Ого! Там же каждый больше тонны весит.

— Вот-вот. Полтора миллиона золотых за месяц раскопок, а ты говоришь «разведывательный рейд».

— Что скажешь?

Долорон оторвалась от микроскопа:

— Ерунда какая-то. Основной компонент этого «поцелуя суккубы» — пыльца от магического растения. Похожа на пыльцу солнечника, но не она. Может, близкий вид, обработанный магией?

— Нет, — покачал головой Сёренсен, — их всего три, и я уже сравнивал образцы — форма зерен не совпадает. Да и усилить то, чего нет, нельзя. Ни один из видов солнечника не вызывает даже намека на эйфорию и привыкание. Разве что светлые вывели что-то новое. Жаль нельзя попросить Мист разузнать о нем побольше. Чудо, что посылка с таким грузом вообще дошла. Насколько я знаю, каждый новый покупатель тщательно проверяется. Я потерял двух агентов при попытке просто добыть образцы.

— Кстати, о «попросить». Получила на днях от нее записку…

— Она что, нарушила инструкции и написала тебе лично?

— Нет. Передала через бывшую однокурсницу… как же ее?.. Криссу Фазель. Интересуется, как связаться с Вирид.

— Ты ей уже ответила?

— Еще нет.

— Это хорошо. Не нужно им пока общаться.

Руби вопросительно приподняла бровь.

— Даркийцы до сих пор не могут навести порядок в южной провинции. — Сёренсен нахмурился. — Они на усиление гарнизонов в портах уже три легиона пустили и еще два на патрули для побережья и границы с Бергией. Но пока все без толку: пираты и бандиты успевают сбежать. Думается мне, что это неспроста — кто-то удачно воспользовался ситуацией с отсутствием связи и потихоньку толкает провинцию к бунту. Зачем — непонятно, но с таких вещей начинались смены династий. Если я прав, то, боюсь, изысканиям Вирид могут помешать самым радикальным способом, так что ничего Мист не сообщай. Нет. Лучше передай через Фазель, что Вирид уехала в археологическую экспедицию еще в октябре. И напомни, чтоб не пыталась связываться ни с кем из нас лично. Только официальные письма в Университет. А я попробую пустить пару слухов.

Теперь нахмурилась Руби. Вроде бы старый приятель прав, и это простые меры безопасности, но от его слов пахло делами тридцатилетней давности, когда перемирие со светлыми едва не рухнуло из-за восстания в Шейнте. Тогда тоже пришлось играть чужими чувствами и жизнями, чтоб помочь нынешнему князю удержать власть.

— Хочешь сделать из Сони своего агента?

— Нет. Пока она просто не совсем обычная студентка на Обмене, от нее больше пользы. Само существование светлой, не просто выжившей в темных землях, а окончившей Университет — это небольшое, но весомое доказательство возможности мирного сосуществования. А уж эта ее посылка… Узнаем, из чего сделан «поцелуй суккубы», и князь не останется в долгу. У него для создателя этой дряни оснащена отдельная пыточная в казематах.

— А если малышка останется там? Она ведь легко пройдет поверхностную проверку на благонадежность.

— Да пусть остается. Ничего в ущерб Сомбрии она делать не будет. А если станет и дальше учить их студентов, так бытовыми артефактами много не навоюешь.

— Где хозяйка? — Ирвин бросил плащ в руки служанке.

— Сола Наттер на втором этаже, сол Аргило, в музыкальном зале. Я вас про…

— Я знаю, где это, — перебил ее Ирвин и мысленно поморщился: грубить слугам он не любил, но такие поручения всегда заставляли его волноваться.

Поднявшись на второй этаж, он без стука вошел в небольшой зал. Дэва, одетая в одно из своих любимых платьев с разрезами едва не до поясницы, играла на виолончели. Ирвин замер. Обнаженные бедра, сжимающие инструмент, изящные пальцы, скользящие по струнам, и глубокое декольте его давно уже не впечатляли, но играла Наттер чудесно, этого у нее было не отнять. Музыка немного смягчила привычное раздражение от необходимости видеть хозяйку ненавистного салона лично. Увы, возможности послушать хотя бы десять минут не было.

— Наттер.

Дэва открыла глаза:

— Сол Аргило, светлого дня. Чему обязана?

— Новая партия. — Ирвин приподнял небольшой саквояж, который принес с собой.

— Опять дела. — Наттер вздохнула, встала со стула и, прислонив к нему виолончель, пошла к выходу из зала.

До кабинета дэвы они шли молча, и лишь когда дверь была заперта и наложены два заклятия тишины, Ирвин окончательно расслабился. И саквояж поставил на стол аккуратно, не поцарапав лак, как в прошлый раз.

Наттер даже не стала открывать шкатулки просто переложила их из саквояжа в ящик стола и отдала Ирвину две такие же, только с золотом.

Уже подойдя к двери кабинета, Ирвин все же не удержался:

— Давненько я не слышал твоей виолончели. Никак влюбилась?

— Нет, — рассмеялась дэва, — просто я недавно проиграла. Представляешь? Причем даже не опытному мужчине, а молодой девчонке.

Ирвин усмехнулся. Этой девчонке можно было только позавидовать. На его памяти всего трое разумных, включая княжича, смогли устоять перед чарами Наттер. Но если в то время проигрыш грозил всего лишь занесением в список личных побед дэвы и головной болью из-за последствий, то сейчас проигравший вместо ночи любви мог получить порцию «поцелуя», став, как когда-то и он сам, полностью зависимым от дэвы и ее Господина.

— И кто же это такая талантливая?

— Некая Соня Мист — артефактор. Приехала на Обмен и преподает у нас в Академии.

— Ты что, пыталась совратить темную? Наттер, это даже для тебя слишком!

— Я не настолько неразборчива, как ты обо мне думаешь. — Дэва проигнорировала шпильку. — Она светлая. А уж как приятно выкрутилась. М-м-м. Я бы даже повторила приглашение, но это будет против правил. Разве что она сама заглянет.

— Погоди… Светлая из Сомбрии… Зовут Соня… — Имя показалось знакомым, и в голове Ирвина мелькнуло нехорошее подозрение. — Она, случайно, не с суккубой живет?

— Значит, она выжила? — Гость чуть склонил голову, и серебряная маска тускло блеснула в свете магических светильников.

Ирвин опустил глаза:

— Да, Господин. Я виноват. Но торговцы раньше никогда не врали…

— А тебе и не соврали, — перебил его гость. — Просто выдали правду кусочками, основательно их перемешав. А выводы ты сделал сам. Что еще оказалось не совсем правдой?

— Только это, Господин. После инверсии она действительно попала в рабство к суккубе. Почему суккуба не выпила ее за все это время, я не знаю. Может, пожалела, а может, использовала как личного репетитора. Девчонка действительно хороший артефактор и, по слухам, неплохо подтянула хозяйку в учебе.

— Опять слухи… Ты выяснил, почему сюда отправили ее?

— Да. Она сирота и училась за счет казны, а после инверсии оказалась самой бесполезной из всего выпуска — устроить ее на государственную службу почти невозможно. Поэтому, когда Академия запросила артефактора, девчонку выкупили из рабства и отправили к нам. Это проверенная информация.

— Хм. Логично. В любом случае, трогать мы ее пока не будем — твой протеже отлично справляется, и будет плохо, если из-за смерти девчонки темные его вышлют или устранят. Что еще интересного о ней расскажешь?

— Перед отъездом ей дали титул риттера. Скорее всего, чтоб было проще выкупить из рабства. Хотя формально: «за вклад в поддержание мира». Она была практиканткой в отряде, отбившим нападение на княжну.

— То есть у нас сейчас преподает одна из тех, кому княжна обязана жизнями своего отряда. Интересно, почему ректор ей об этом не сообщил? Не знает или побоялся, что слухи о ее ранении подтвердятся и рыцари поведут свои отряды в горы? — Гость постучал пальцем по нижнему краю маски. — В этом году княжна должна ехать в Грено — проводить ритуалы инверсии для новорожденных с темным даром. Не хотелось бы устраивать новое покушение, если на обратном пути ей вздумается опять сунуться в серые земли. Ирвин, пусть Наттер передаст княжне сведения об этой девчонке. Если повезет, то встреча с артефактором займет княжну на какое-то время, и вместо нее поедет кто-нибудь другой. Но на всякий случай будь готов перенести склады из баронского замка.

— Да, Господин. — Ирвин тихо выдохнул — промах оказался незначительным, и даже может принести какую-нибудь пользу.

— Другие плохие новости есть?

— Есть подозрение, что сомбрийцы отправили в Империю историка, проводившего раскопки у восточной башни.

— А вот это действительно плохая новость. Кто это и когда он выехал?

— Простите, Господин, но этого я не знаю. Я даже не уверен, что эти сведения правдивы. Один из осведомителей слышал, как кто-то из клерков в трактире жаловался товарищу на кучу бумаг, которые пришлось оформлять, чтоб магистр истории заработал себе еще одну кучу денег на раскопках. Но лица этого клерка он не видел.

— Жаль. Напряги всех агентов пусть постараются выяснить: кто этот историк и когда начнутся раскопки.

— Подожди, Элейн. — Княжич задумался на пару секунд. — Темные прислали к нам на Обмен светлую магичку, которая отучилась в их Университете?

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнула Элейн.

— Ты с ней встречалась? — Таркис чуть подался вперед, его серебристые глаза сузились.

— Она была у меня в гостях примерно неделю назад.

— И?

— С виду обычная человеческая девушка. Очень слабая, я бы даже сказала, что и не маг совсем, но у темных свои правила. В артефактах она действительно разбирается, по крайней мере — куда лучше меня. А еще утверждает, что пережила поцелуй суккубы, хотя мне кажется, что она пережила не только поцелуй и не один раз…

— Элейн, я надеюсь, ты ничего с ней не сделала? — Глаза альва сверкнули, и Элейн едва не вздрогнула.

— Н-нет.

— Хорошо. Потому что если это та девушка, о которой я думаю, то Опал в долгу перед ней лично. Если бы наша гостья пострадала, то, боюсь, кузина разнесла бы твой салон по камешку. И ни я, ни дядя ее бы не остановили.

Опал сбросила одежду и рухнула на кровать. Полежав с минуту лицом вниз, она перевернулась на спину и тяжело вздохнула. Осень не задалась с самого лета. Мало того, что после ранения она провалялась в постели до середины августа, так еще все это время пришлось выслушивать нотации от дяди и, что самое удивительное, от Таркиса. Как он потом объяснил, сопровождавшая Опал целительница сказала, что не окажись рядом отряда темных с той самой студенткой, наследником пришлось бы становиться ему. «Ты посмотри, что наделала, — нарочито громко возмущался кузен, тыча пальцем в прядь волос, — мне всего семьдесят три, а у меня седина в волосах. Да как я теперь на публике покажусь?!» Никаких седых волос у него, естественно, не было, зато новая седая прядка появилась в волосах дяди. Поэтому, когда, несмотря на все извинения, ее отправили в загородное поместье на месяц: «поправить здоровье», а проще говоря — под домашний арест, Опал не стала возмущаться. Вот только радости подобное наказание ей не прибавило, и уже на третью неделю она едва не лезла на стены, да и то лишь потому, что эти самые стены, как и окружавшие поместье трехсотлетние дубы успела облазить еще на второй, когда приводила себя в форму.

А когда она вернулась, Харальд рассказал ей о Камилле. Известие о том, что их предала одна из ее отряда, вогнало сперва в ступор, а потом в недельную меланхолию. Из меланхолии ее вытащил Таркис, предложив сходить в салон к Наттер, за что был немедленно послан к этой самой Наттер, а Опал взялась за тренировки с удвоенной силой. К началу октября она нашла новую целительницу в отряд и еще месяц на пару с Харальдом тренировала новенькую, и когда они признали ее подготовку достаточной, дядя заявил, что никаких патрулей и вылазок в горы не будет. Самое большее на что она может рассчитывать — поездка в Грено. Ездить по приграничным деревням союзного баронства и проводить не самые приятные ритуалы над детьми, родившимися с темным даром, не хотелось, но если начать с востока, то на обратном пути можно будет «случайно» отклониться от маршрута и заехать в серые земли. Непонятно почему, но хотелось вновь посмотреть на те места, где ее ранили и где она встретила ту человеческую девушку, поэтому, поворчав для вида, она согласилась. И спокойно дождалась бы начала декабря, если бы не Таркис, заявивший, что теперь его очередь отдыхать. Пока вредный кузен целыми днями пропадал непонятно где, Опал приходилось таскаться на все эти нудные приемы и советы. Но если с необходимостью перенимать опыт у дяди еще можно было смириться, то расшаркивания и полная непонятных намеков болтовня нагоняли такую тоску, что Опал уже через неделю отловила Таркиса и попросила о помощи, на что тот припомнил ей и бегство в патруль, и лечение, и «это очень важные тренировки».

Дверь распахнулась, отвлекая от воспоминаний, и в комнату ввалился альв.

— Таркис! Ты бы хоть постучал! — Опал спешно прикрылась одеялом.

— Ой, да чего я там не видел? — махнул рукой кузен и уселся на край кровати. — Я же с тобой возился еще тогда, когда ты ходить не умела.

— Я, вообще-то, выросла.

— Все равно смотреть там не на что. Ты же плоская и тощая, как и все альвийки.

— А ты, значит, предпочитаешь толстых? Вот уж не думала.

— Не толстых, но и не набор для бульона.

— Ах ты! — Опал сложила пальцы горстью и в плечо кузена ударила крохотная молния.

— Ай! — Таркис потер плечо. — Я к тебе, между прочим, с интересной новостью пришел, а ты…

— С какой еще новостью?

— Я был сегодня у Элейн…

— Замечательная новость, — пробурчала Опал.

— Ты сперва дослушай. Так вот, я был у Элейн, и она рассказала, что к нам на Обмен прислали артефактора из Сомбрии.

— Это не новость.

— И артефактор этот — слабая светлая магичка, утверждающая, что пережила поцелуй суккубы. Никого не напоминает?

— Ты думаешь?! — Опал села.

— Скорее всего, — кивнул кузен.

— Но почему тогда?.. — Опал переплела пальцы и порывисто вздохнула: метка, которую она когда-то поставила на ту девушку, отозвалась. Слабо и без указания направления, но явно откуда-то из Этелы. — Да! Это она!

— Опал?

— Я поставила на ней метку. Еще тогда, в серых землях. Потом она исчезла. А сейчас отзывается. Очень слабо, но она точно где-то недалеко.

— Ты не ошибаешься? — В голосе кузена проскользнуло ехидство.

— Я больше ни на кого своих меток не ставила, если ты об этом, — смутилась Опал.

— Ну мало ли. Ты же только что уверяла меня, что выросла.

— Я не твоя Элейн.

— Да-да. У тебя… Погоди-ка, а у тебя вообще хоть кто-то был?

— Таркис!

— Ах да, припоминаю. Ты еще тогда в Академии училась. Как же звали ту забавную альвиечку-целительницу…

— Таркис! — На ладони Опал зашипел фаерболл.

— Да ладно тебе, — поднял руки кузен. — Я же шучу. Раз ты точно уверена, что это она, то сходи завтра в Академию и официально поблагодари. Все же она тебе жизнь спасла… — Он внезапно замолк, потом с подозрением прищурился. — Опал, а как ты поставила на нее метку? Ты ведь тогда была без сознания.

— Я поставила ее раньше. Когда мы их в первый раз встретили.

— Та-а-ак. А зачем?

— Она показалась мне необычной и… э-э-э…

— Не может быть?! Ты что, влюбилась в человечку?

Тут Опал не сдержалась и швырнула в кузена сперва молнией, а потом и фаерболлом. Оба заклинания разбились о выставленный щит, а секунду спустя хохочущий Таркис выскочил из комнаты. Сопя от стыда и злости, Опал подошла к дверям, заперла их на ключ, добавила для верности пару заклинаний, а потом вернулась в кровать и снова откинулась на подушки. Злость постепенно проходила, уступая место любопытству и ожиданию. Завтра…

Глава 28

Бандиты, гнусно ухмыляясь, окружили несчастную деву. Главарь протянул к ней грязные руки, и Ирия потеряла сознание от ужаса. Очнулась она в объятиях прекрасной альвийки в чудесном серебристом доспехе, ехавшей на великолепном белоснежном коне. — Кто вы? — спросила Ирия свою спасительницу. — Я Вивиан Флато, Леди Ордена Серебряных Звезд. Сказания о подвигах Вивиан Флато, Леди Ордена Серебряных ЗвездИз личной библиотеки Опал Гланс

Опал стояла в гардеробной комнате и размышляла. С одной стороны, следовало сделать все, как говорил Таркис — официально поблагодарить приехавшую к ним темную, точнее — светлую. Но публичная церемония привлечет внимание знати, а заполучить еще с десяток приглашений на разные вечера, где все будут выспрашивать подробности, очень не хотелось. К тому же придется надеть тяжелое пышное платье и взять с собой отряд гвардии в сопровождение. Только на одни сборы уйдет не меньше трех часов. С другой стороны — заявиться в повседневной одежде — проявить неуважение, да и произвести впечатление на гостью тоже хотелось.

В итоге Опал выбрала парадный мундир, отговорившись для самой себя тем, что является не только княжной, но еще и капитаном гвардейского отряда.

— Светлого дня, Ваше Сиятельство, чему обязан? — Ректор поднялся из-за стола и поклонился.

— Светлого дня, сол ректор. — Опал тоже поклонилась и уселась в кресло для посетителей. — До меня дошли слухи, что в этом году у вас преподает артефактор из Сомбрии. Могу я узнать, где она сейчас находится?

— Зачем вам мастер Мист? — Ректор опустился в свое кресло.

— Эта девушка спасла мне жизнь. Я хочу ее поблагодарить.

— В таком случае могу ли я попросить вас, Ваше Сиятельство, не устраивать официальную церемонию?

Опал прищурилась — на лице ректора не мелькнуло даже тени удивления.

— Вы все знали? Почему не сообщили мне?!

Альв устало вздохнул:

— Во-первых, мастер Мист не желает никакой огласки. А во-вторых…княжна, вам ведь известно, как сложно воевать с горными гарпиями на их территории?

— Да. — Опал прекрасно помнила свой первый рейд в горы, когда ее отряд чуть не похоронили под камнями всего две, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, гарпии. Спасла лишь выучка людей и прошедший недавно дождь. По команде не растерявшегося Харальда бойцы поставили двойной щит, а Опал от испуга выдала не фаерболл, а мощную молнию, разряд которой прошел по мокрым камням и вырубил прятавшихся за гребнем скал противников. — Но при чем тут это?

— Слухи о вашем ранении гуляли по столице весь сентябрь…

Опал слушала объяснения ректора и не могла с ним не согласиться. Горячих голов в княжестве действительно хватало. Да что говорить, окажись на ее месте Таркис, и она сама была бы в первых рядах мстителей. И последствия таких поспешных рейдов она тоже могла себе представить: если в открытом поле гранаты были почти неопасны для подготовленного к бою отряда, то в узких ущельях урон от них будет намного больше, не говоря уже о том, что пять-шесть гранат, заложенные в подходящие трещины в скалах, легко обрушат вниз тонны камней, от которых не спасут никакие щиты. Оставалось лишь порадоваться собственной… э-э-э… предусмотрительности… да, предусмотрительности, не позволившей устроить официальный выезд в карете и с сопровождением.

— Пожалуй, вы правы. — Опал поднялась из кресла. — Так где я могу найти эту девушку?

— У нее сейчас занятия в аудитории артефакторики. Это в правом крыле на первом этаже. Я распоряжусь, чтоб вас проводили.

— Не беспокойтесь, сол ректор, я еще помню, где это.

Стоило Опал выйти, как раздался колокол к окончанию занятий. Коридоры тут же наполнились студентами и преподавателями. Пришлось вернуться в приемную и дожидаться, пока толпа схлынет, чтоб не привлекать лишнего внимания, а заодно немного подумать над наградой.

Мастер Мист, надо же, еще летом она была обычной практиканткой, а сейчас уже мастер, являлась подданной не просто другого, а темного государства, и наградить ее титулом или привилегиями, традиционно полагавшимися за спасение члена правящей семьи, было нельзя. Кузен или дядя могли бы пообещать личное покровительство и свести все к деньгам или мелкой услуге. Но у Опал был еще один вариант. Оставалось лишь выяснить, достойна ли девушка такой награды.

К тому времени, как Опал добралась до аудитории, там уже было пусто. Один из проходивших мимо студентов сказал, что мастера Мист можно найти в лаборатории аст Глетчер.

Через десять минут Опал подошла к двери с надписью «Факультет искусства врачевания и исцеления. Кафедра фармации. Лаборатория создания эликсиров и декоктов» на медной табличке. Стоило ей войти, как по коже пробежал озноб. Тело среагировало раньше разума, и в сторону источника темной магии полетел огненный шар. Сверкнула вспышка, раздался громкий хлопок, и тут же ее щит вздрогнул от расплескавшегося о него чужого фаерболла.

— Да какого тролля?! — послышался чей-то недовольный голос. — Ну все, кто-то нарвался на испытания рвотного и слабительного.

Проморгавшись после близкой вспышки, Опал разглядела в конце аудитории стол, который пыталась потушить невысокая молодая дриада в перепачканном сажей и цветными пятнами халате.

— Прошу прощения, мне показалось, что кто-то применил темную магию…

— Это, суккуба тебя поцелуй, лаборатория кафедры фармации! Здесь темной магией пользуются с сентября, а вы до сих пор не можете этого запомнить! — Дриада наконец смогла погасить огонь и подняла голову. — Княжна? — Она поклонилась. — Простите, Ваше Сиятельство, я думала это опять кто-то из боевиков.

— Это вы меня простите, но мне и в голову не могло прийти, что в Академии проводят подобные эксперименты. — Опал оглядела халат дриады и тлеющие остатки какой-то ткани на столе. — А у вас великолепная реакция, аст Глетчер. Я ведь пробила ваш внешний щит, но вы все равно успели контратаковать, даже несмотря на то, что были заняты приготовлением эликсира.

— У меня каждый год находятся студенты, пытающиеся испытать меня на прочность. Тут поневоле научишься всяким трюкам, — усмехнулась дриада. — Вы что-то хотели?

— Да, я ищу мастера Мист.

— Соню? У нее сейчас должны быть занятия с ученицей где-то на полигонах. Но я, к сожалению, не знаю на какой именно площадке.

— Жаль. — Опал уже собиралась выйти, но любопытство все же пересилило: — Аст Глетчер, а как вам удается создавать темные заклинания? И зачем?

— Это магические печати, питающиеся от накопителей. Мастер Мист предложила использовать их на исходных компонентах эликсиров для уменьшения побочных эффектов.

— И каков результат?

— Ну, эликсир, который я сейчас готовила, после обработки не горчит и действует в полтора раза дольше.

— Хм. Действительно, впечатляет. Что ж, еще раз извините, аст Глетчер. — Опал развернулась к выходу.

— Ваше Сиятельство, — окликнула ее дриада, — если вас не затруднит, передайте мастеру Мист, что мне нужна еще одна печать для «Варма нокто».

Опал закашлялась и обернулась — мастер-целитель, только что заявившая, что готовила улучшенный вариант одного из сильнейших возбуждающих эликсиров, стояла с совершенно невозмутимым лицом, но Опал была готова поклясться, что дриада мысленно едва не покатывается от смеха. Молча кивнув, Опал вышла из аудитории. Щеки ощутимо припекало.

Выйдя из здания основного корпуса, она свернула к полигонам. С минуту постояв в центральном проходе, Опал двинулась вперед, заглядывая на каждую площадку. Когда она уже добралась до середины, купол над одним из дальних полигонов озарила вспышка, отозвавшаяся странным чувством, словно легкий перезвон на грани слышимости. Опал на секунду замерла, а потом создала заклинание отслеживания, улыбнулась и ускорила шаг — от метки пришел полноценный отзыв.

Триа закрепила последний накопитель на артефакте и разогнулась. Огляделась и, осторожно переступая линии, подошла к соле Фейне. Мастер Мист, уже подготовившая активирующую печать, шла вдоль двух десятков треугольных деревянных дощечек, выложенных полумесяцем на песке полигона, и проверяла, чтоб все они были направлены острым углом точно на деревянный манекен в старом кожаном доспехе, играющий роль мишени. Закончив проверку, она подошла к звезде управления барьерами:

— Готово. Фейна, ставьте щит, и давайте посмотрим, что у нас получилось.

Сола Фейна послушно взмахнула руками и перед манекеном возник непрозрачный светящийся серебром овал — самый мощный щит, который она была способна сотворить. Мастер Мист положила руку на звезду управления и защитный барьер отгородил их от манекена и артефактов, а площадку полигона накрыл матовый белый купол. Триа положила руки на выведенные за барьер линии, посылая слабый импульс силы. Руны на дощечках налились светом и в щит перед манекеном одновременно ударили два десятка слабеньких фаерболлов. Следом прилетел еще один залп, затем еще. Даже через барьер было видно, что щит пошел рябью, а после пятого залпа лопнул, и следующие фаерболлы угодили в манекен. Вспышка от двух десятков огненных шаров, взорвавшихся почти в одной точке, на мгновение ослепила.

— Вот видите, Фейна, — мастер Мист отключила барьер и подошла к остаткам мишени, — пусть и не с первого раза, но одновременная атака даже такими слабыми заклинаниями позволяет продавить мощный щит. Главное, правильно рассчитать задержку во времени активации, чтоб артефакты сработали одновременно.

— Извините, госпожа Мист, — Триа с сомнением посмотрела на догорающий манекен, — но я не уверена в практической ценности подобной конструкции.

— Почему?

— Нам понадобилось два десятка артефактов и столько же накопителей, чтоб пробить один щит на неподвижной мишени. В настоящем бою вражеские маги не стоят на месте, да и по одному не ходят.

— Верно. А теперь представьте подобную линию на узком горном перевале или в коридоре крепости. Если использовать металл вместо дерева, то силу создаваемых заклинаний можно увеличить. Саму печать активации тоже можно изменить так, чтоб она срабатывала просто от накопителя. Тогда задержать противника сможет даже не маг.

Триа оглядела деревянные артефакты, накопители на которых еще не истратили весь запас силы, и задумалась. Если разместить такие артефакты не на земле, а на скалах по обе стороны перевала, и вместо фаерболлов использовать молнии. Тогда можно будет убрать механические самострелы, пружины на которых пограничным патрулям приходилось менять два раза в год с риском для жизни. А ведь их можно установить и не в один ряд. Да и как последняя линия обороны замков и фортов такая задумка тоже неплоха.

— Пожалуй, вы правы, госпожа. — Триа поклонилась

— А еще можно использовать накопители большего размера, а силу передавать через печати, — подала голос сола Фейна.

— Тоже верно, — кивнула мастер. — Но не забывайте, что большой накопитель лучше чувствуется и может выдать ловушку раньше времени. Да и уничтожить его будет гораздо проще, чем пару десятков мелких, разбросанных на большой площади. Что ж, предлагаю испытать эту схему с артефактами из металла и с другими заклинаниями. Как думаете, Триа, что лучше попробовать?

— Молнии.

— Хорошо. Фейна, рассчитайте нужные печати. — Мастер Мист отключила купол над площадкой и повернулась. Брови ее взлетели вверх, потом она чуть слышно выдохнула: «Кажется, метка снова заработала. Вот зараза!», и поклонилась.

Соня отключила купол над площадкой полигона и обернулась: белый, расшитый серебром плащ, из-под которого блестит мифриловая кираса, льняные волосы, голубые глаза и легкая улыбка на знакомом лице. У выхода с площадки стояла альвийка, из-за которой пришлось пережить не один десяток неприятных минут и ходить с подавляющей печатью на спине. Соня тихонько выругалась и поклонилась:

— Светлого дня, Ваше Сиятельство.

— Светлого дня, Принцесса, — кивнула альвийка. — А тебя непросто было найти.

Соня повернулась к ученице и ее телохранительнице:

— Сола ля Маро, Триа, позвольте представить вам Ее Сиятельство наследную…

— Мы уже представлены, — перебила ее княжна. — Светлого дня, дамы. Мастер Мист, здесь есть место, где мы можем поговорить с глазу на глаз?

— Если не требуется защита от прослушивания, то, полагаю, подойдет аудитория артефакторики.

— Пожалуй, — кивнула княжна и двинулась к выходу с полигонов.

— Фейна, Триа, не забудьте убрать остатки печатей и артефакты. — Соня пожала плечами на вопросительный взгляд Фейны и поспешила за княжной.

До аудитории они шли молча. Соня гадала, чего ей ожидать от этой встречи, а княжна лишь изредка кивала на приветствия встречных студентов и преподавателей.

— Проходите, Ваше Сиятельство. — Соня открыла дверь в аудиторию и посторонилась, пропуская альвийку вперед.

— Мастер Мист, заприте дверь, — потребовала та, проходя внутрь.

Соня молча заперла дверь и подошла к столу преподавателя. Княжна прошлась по аудитории, заглянула в шкафы с образцами.

— Скажи, Принцесса, — спросила она, не оборачиваясь, — почему ты не оповестила меня о своем приезде?

Соня пожала плечами:

— Зачем?

— Ты же спасла мне жизнь. — Альвийка обернулась. — Я перед тобой в долгу. Или ты считаешь, что это пустяк?

— Я была не одна и действовала по приказу.

— Свои накопители и жизненную силу ты тоже отдала по приказу? — Княжна подошла к Соне.

— Нет. Но… это же просто сила. — Соня отступила на шаг.

— Просто сила? Харальд мне все рассказал. — Княжна шагнула вплотную и, ухватив Соню за лацкан куртки, почти прошипела: — Сколько времени заняло лечение?!

— Три дня. — Ошарашенная таким напором Соня попыталась отступить еще на шаг, но уперлась спиной в стену.

— Так почему?

— Простите, Ваше Сиятельство, я не очень понимаю, чего вы от меня хотите. Неужели по законам Брило мне надлежало заявиться к вам во дворец и потребовать награды? Или рассказывать о своих подвигах во всех столичных трактирах?

— Я так и думала. — Альвийка кивнула с довольным видом и, отпустив Соню, отступила на шаг. — Что ж, обычно такие вещи делаются в официальной обстановке и в тронном зале, но раз ты не хочешь огласки… Я, Опал Гланс Княжна Брило, — голос ее зазвучал торжественно, — благодарю вас, Соня Мист, за мое спасение. Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь…

На шею Сони опустилась мифриловая цепочка с круглым медальоном.

— … милитисса.

Едва Соня открыла рот для вопроса, как княжна наклонилась и поцеловала ее в губы, завершая обряд посвящения.

Пока они шли до аудитории, Опал краем глаза разглядывала девушку. Не красавица, но вполне симпатичная. А кожаная куртка, обтягивающие штаны и высокие сапожки вместо плаща и серого платья выгодно подчеркивали фигурку. Вот только все портило почти бесстрастное выражение на лице и юная альвийка в ученицах. Весьма, надо заметить, привлекательная.

Потребовав запереть дверь, Опал чуть надавила на девушку, намекая на то, что та могла бы потребовать награду, и, почувствовав искреннее возмущение, успокоилась. Да, решение наградить девушку именно так было верным. И вовсе не потому, что Опал в детстве зачитывалась романами про бесстрашных и благородных воительниц, как заявил бы Таркис, а потому, что это посвящение не нарушало никаких традиций. Правда, целовать следовало в щеку, а не в губы, но Опал решила не говорить своей милитиссе об этом незначительном отступлении от церемонии.

Отойдя на шаг, она завела руки за спину и посмотрела на девушку, недоуменно разглядывавшую медальон. Наконец та подняла голову.

— Орден Серебряных Звезд? А мне говорили, что его не существует. Ой, прошу прощения. — Соня поклонилась. — Благодарю вас, Ваше Сиятельство, за оказанную мне честь.

— Думаю, ты достойна этого. А что до Ордена… Его действительно считают несуществующим, но это не так. Никаких указов о расформировании не было. Просто после смерти последней главы командоры не смогли выбрать нового грандмастера, и Орден приостановил свою деятельность. Но в роду Гланс титул командора Ордена передается по наследству. И как командор, я имею право принимать в Орден новых последовательниц.

— Но я же подданная Сомбрии. Разве меня можно принять в светлый Орден, пусть даже и неблагородной воительницей?

— Уставом это не запрещено. Более того, я даже не могу заставить тебя сражаться против темных.

— То есть как?

— Вот так. У всех членов Ордена есть лишь одна обязанность — сохранение жизни на Вельте, что бы это ни значило. Я точно знаю, что Орден всем составом участвовал в войне с троллями. В остальном они были свободны от обязательств. Если кто-то и воевал против темных, то это было их собственное желание. Зато теперь ты можешь пользоваться библиотекой Ордена, то есть моей, и звать меня просто по имени.

— Н-да, — девушка фыркнула, — а ведь я совсем недавно купила доспехи, принадлежавшие одной из воительниц этого Ордена.

— Надеюсь, не для того, чтоб переплавить их на металл для каких-нибудь артефактов?

— Нет. Я хочу их немного переделать и использовать по прямому назначению. Правда, пока готов только нагрудник…

Тут дверная ручка дернулась, потом в дверь застучали. Соня подошла к двери, распахнула, и на руки ей упала заплаканная Фейна ля Маро.

— Наставница! Он, он…

Глава 29

При оскорблении действием оскорбленному предоставляется право обратиться к правосудию или вызвать оскорбителя на дуэль. Оскорбленный имеет право выбрать любой род оружия и условия дуэли, вплоть до смертельной. В случае недееспособности оскорбленного, например, в силу малого либо преклонного возраста или же сильного увечья, оскорбление падает на ближайшего дееспособного родственника либо опекающее лицо: назначенного опекуна или наставника. В случае недееспособности оскорбителя, ответственность за нанесенное оскорбление возлагается на ближайшего дееспособного родственника либо опекающее лицо. Из дуэльного кодекса Княжества Брило

Поход в салон Элейн Наттер неплохо поднял настроение. Сар даже решил забыть о наглой человечке — куда проще найти другую, посговорчивее, да и потраченные деньги она вернула. Но три дня спустя он заметил артефакторшу, выходившую под руку с Фейной ля Маро с дальнего полигона. Обе выглядели уставшими, но если на лице человечки читалось удовлетворение, то альвийка косилась на нее со смесью страха и… восхищения? Сар тут же припомнил слова, переданные через Сталса: «Если солу Хелле хочется добиться моей благосклонности, пусть сперва хотя бы сменит пол». Воображение моментально нарисовало весьма будоражащую картину того, как именно человечка смогла утомить пусть и юную, но куда более сильную и выносливую альвийку на закрытом от наблюдения полигоне. Мысль, конечно, была бредовая, особенно с учетом семенившей следом за человечкой гномки, нагруженной арбалетом и каким-то ящиком, но засела в голове крепко.

Решение развеяться повторным походом в салон лишь подкинуло хвороста в костер. Сола Наттер, проходившая мимо его столика, подозвала служанку и потребовала подать гостю бутылку лучшего вина из ее коллекции. А на удивленный взгляд Сара пояснила, что благодаря ему она познакомилась с госпожой Мист, оказавшейся весьма интересной и талантливой особой. При этом интонации и выражение на лице хозяйки салона прямо говорили о том, в какой именно области была талантлива человечка. Это стало последней каплей — артефакторша умудрилась за одно единственное посещение салона добиться того, о чем он сам даже не мечтал. Сар уже готов был бросить человечке вызов, наплевав на все последствия, но случайно услышал в разговоре ля Маро с выходившей из лаборатории Глетчер, два слова: «наставница Мист». План созрел мгновенно, оставалось лишь дождаться подходящего повода.

Фейна, не глядя по сторонам, шла к выходу с полигонов. Руки были заняты деревянной коробкой с инструментами, а мысли визитом княжны Гланс, которая, если Фейна все правильно поняла, откуда-то знала наставницу. Зачем княжне понадобился разговор без свидетелей и почему она назвала мастера Мист «принцессой»? Если это титул, то почему наставница его скрывает и как могла получить его в темных землях, где, по ее словам, родилась и прожила всю жизнь? А если — при этой мысли щеки потеплели — они с княжной состоят в отношениях, и «принцесса» — ласковое прозвище амантино, то почему наставница живет у аст Глетчер и вовсе не обрадовалась встрече?

Мысли заняли Фейну настолько, что, когда из бокового прохода на дорожку вышел Сар Хелле, она не успела остановиться и задела его левым плечом. Толчок получился неожиданно сильным, и от падения Фейну спас дэв, придержав ее за талию.

— Осторожнее, сола.

Едва она открыла рот, чтоб извиниться и поблагодарить, как рука преподавателя скользнула ниже и больно ущипнула за попу. По телу пробежала волна жара от стыда и гнева, и Фейна, не раздумывая, врезала дэву коробкой по голове. Брызнули щепки. Фейна отскочила назад, на ее ладони полыхнул фаерболл.

— Сола! — Позади что-то грохнуло, и между ней и стремительно краснеющим от гнева преподавателем появилась Триа. В правой руке гномки блестел кинжал, на левой наливался светом браслет с заклинанием щита.

Дэв оглядел себя, снял с головы щегольский берет и стал стряхивать им с плаща щепки и остатки порошка для заполнения линий печатей. Чуть приведя себя в порядок, он смерил Фейну высокомерным взглядом:

— Сола ля Маро, кажется, я не давал вам повода для подобного поведения. Вы не хотите извиниться?

— Да как вы смеете?! — Фейна чуть не задохнулась от возмущения.

Выходившие следом за Хелле студенты удивленно зашептались.

— Что ж. В таком случае через час я жду вас на пятой дуэльной площадке. Хотя, — он на мгновение задумался, — вы же еще несовершеннолетняя. Тогда я жду вашу наставницу.

Развернувшись, преподаватель зашагал к выходу. Ошарашенная Фейна со слезами на глазах смотрела ему вслед. Вокруг продолжали шептаться студенты.

— Идемте, сола. У нас мало времени. — Триа, убрав кинжал, подхватила с земли ящик с артефактами и накопителями, который несла с полигона.

— Триа, как же так?.. Он же меня… Это же…

Выслушав рассказ Фейны, хмурая наставница подала ей стакан с водой и повернулась к гномке:

— Триа, как вышло, что никто ничего не заметил?

— Он прикрылся полой плаща. Я сама скорее угадала, что он сделал, а другие видели лишь то, что он поддержал солу Фейну, а она в ответ его ударила и потом едва не напала.

— На каких условиях будет дуэль?

— Хелле ничего об этом не говорил.

— Значит без ограничений, — пояснила княжна Гланс. — Любое оружие и магия. Бой до признания поражения одним из противников или смерти. Но ты намного слабее его и можешь вместо дуэли потребовать княжеского правосудия. А я выступлю гарантом клятвы солы ля Маро и отменю дуэль.

— Простите, Ваше Сиятельство, — чуть склонила голову наставница, — будь я обычной простолюдинкой — так бы и сделала, но вы только что посвятили меня в милитиссы. Да и как наставнице, мне все равно придется защищать честь несовершеннолетней ученицы.

Княжна поморщилась:

— Я же говорила: на «ты» и по имени. Ты уверена, что справишься?

— Нет. Но мне кажется, что лучше решить вопрос сейчас, иначе Хелле придумает еще какой-нибудь повод для вызова. Видимо, не стоило предлагать ему сменить пол, — пробормотала наставница чуть тише и, посмотрев на округлившую глаза княжну, добавила: — Он одно время пытался затащить меня в постель. Поначалу было забавно, но, когда в ход пошли конфеты с синей скарабой и подглядывающие студенты, мне это надоело. Я его отшила. И, видимо, это его очень сильно задело. — Она поднялась. — Раз никаких ограничений нет, Фейна, Триа, найдите артефакты со щитами, которые мы испытывали на первом занятии, зарядите и принесите к дому аст Глетчер. Эх, не стоило так тянуть с доспехами…

Человечка пришла точно к назначенному времени, и, как и предполагал Сар, с сопровождением. Но если дриада и альвийка с гномкой помешать его планам не могли, то появление Леди в белом парадном плаще насторожило. А когда к площадке подошел ректор, а Леди откинула капюшон, Сар понял, что влип — сложно было не узнать княжну.

Человечка шагнула вперед:

— Я, Соня Мист, мастер-артефактор, вызываю вас, Сар Хелле, на дуэль за оскорбление действием моей ученицы, Фейны ля Маро.

— Вы, кажется, что-то перепутали, — попытался съязвить Сар, — это ваша ученица оскорбила меня…

— Рассказ солы Фейны был заверен магической клятвой в моем присутствии, — перебила его княжна. — Вы первым оскорбили ее. Госпожа Мист в своем праве.

— Условия? — голос едва не дрогнул.

— Без ограничений. До смерти или признания поражения. — Голос человечки был сух.

Что ж, после слов княжны его карьере конец, независимо от исхода дуэли. Ну хоть отыграться напоследок он сможет.

— Не стану отказывать даме.

Человечка стянула плащ, передала его ля Маро и шагнула в круг. Возникший вокруг площадки барьер был едва виден и не приглушал звуки, но — Сар бросил взгляд в сторону: у звезды управления стоял сам ректор — наверняка был способен выдержать заклинание магистра боевой магии.

— Не хотите отказаться, госпожа Мист? — спросил Сар у человечки. Стоило немного потянуть время, чтоб успокоиться, а заодно оценить противницу — слишком уж та была уверена.

Человечка выглядела необычно и немного забавно. Кроме привычных узких штанов из плотной ткани и высоких сапог, поверх кожаной куртки она надела кирасу из небольших пластин, судя по цвету: из гномьей стали с мифриловой насечкой. Правую руку защищал наруч из кожаных шнурков и цепочек, тоже мифриловых, на правом бедре пристегнуты ножны с коротким кинжалом и кобура с торчащей рукоятью, видимо, какого-то самострела. Левую руку до середины предплечья прикрывала латная перчатка знакомой формы. Пояс защищал широкий ремень с кармашками. Больше никакого оружия при ней заметно не было. Сар же не взял ничего, кроме кинжала и небольшого, но не совсем разрешенного козыря. Боевой эликсир немного ускорял реакцию, но главное — заставлял ауру быстрее пропускать сквозь себя силу, позволяя создавать более мощные заклинания. Правда, более мощные не означало более сложные, да и болеть потом все тело будет не один день.

— Что же вы, госпожа Мист, не надели полный доспех? Впрочем… — Сар достал из кармана флакон с ярко-желтой жидкостью и в два глотка выпил содержимое. По толпе зрителей пронесся неодобрительный ропот. — Это бы вас не спасло. Ведь вы всего лишь слабая человечка.

Не дожидаясь начала действия эликсира, Сар взмахнул рукой, отправляя для пробы в человечку три огненных шара подряд. Первый та рассекла кнутом, в который превратился наруч, второй пропустила над головой, прогнувшись назад, а третий расплескался о щит, появившийся над металлической пластинкой, брошенной на землю.

— Я смотрю, сол Хелле, вы и на дуэль пришли с эликсиром, — ехидно усмехнулась артефакторша. — И ухаживали вы за мной тоже с помощью подобных средств. Интересно, а в постели вы в состоянии обойтись без них, или у вас целый ящик под кроватью?

Кто-то из зрителей засмеялся. Сар скрипнул зубами и потянулся за кинжалом. Щит, созданный человечкой, появлялся не мгновенно, да и держался всего две секунды, а кнут, в котором он опознал кнут дриады, она вновь смотала в наруч. Неосмотрительно. Бросив еще один фаерболл, на этот раз мощнее, Сар метнулся вперед. Человечка все же успела среагировать — огненный шар ударился в щит, продавив его и распадаясь искрами. Зато увернуться от удара кинжалом она не смогла. Лезвие скользнуло по пластине, но удар был достаточно силен, чтоб отбросить противницу назад. Не дожидаясь, пока артефакторша поднимется, Сар подскочил к ней и ударил ногой в живот, отбрасывая к самому барьеру. Удар вновь пришелся в пластину кирасы и ногу прострелило болью. «Как бы палец не оказался сломан», — подумал он и, уже не торопясь, пошел к пытавшейся подняться человечке.

— Вот и все, девка. — На его ладони вспыхнул фаерболл. — Впрочем, если ты, — он оглянулся на зрителей и нашел глазами в толпе бледную ля Маро, — или твоя ученица хорошо меня попросите…

Договорить ему не дал громкий вой и дикая боль в руке и правом бедре. Отскочив в сторону, он прикрылся щитом, который тут же задрожал. Артефакторша успела достать самострел, пули из которого пробили его личную защиту, заменявшую доспехи, и вырвали клоки мяса из руки и бедра. Троллья подстилка! Вой прекратился, и Сар всмотрелся сквозь почти истаявший щит. Человечка поднялась и, вложив в кобуру самострел, потянулась к поясу. Сверкнул кристалл накопителя, по телу артефакторши пробежала легкая судорога, и ее движения стали чуть увереннее — кажется, она применила какое-то лечебное заклинание. Сар тоже, насколько мог, постарался облегчить свою боль, одновременно отступая назад. С его ранами без перевязки и сильных исцеляющих заклинаний, которых он не знал, остановить кровь не получится. На ближний бой теперь рассчитывать было глупо, оставалась магия, да и то недолго.

Продолжая потихоньку отступать, он бросил в двинувшуюся к нему человечку фаерболл, на этот раз небольшой, от которого та легко уклонилась. Следующий был рассечен кнутом. Сар постарался сделать вид, что истощен, создавая все более и более слабые заклинания. Когда между ним и наступающей человечкой оставалось шагов десять он сосредоточился и, преодолевая боль, взмахнул обеими руками, сотворив то, на что без эликсира просто не хватило бы сил. В грудь противницы ударила молния, а потом вокруг нее вспыхнул «Огненный вихрь». В сочетании с молнией, пробивающей щит и парализующей противника, тех десяти секунд, что бушевало пламя, хватило бы даже сильному магу, не то что человечке, неспособной создавать нормальные щиты.

Пламя опало. «Да как так?!» — он на мгновение оторопел, глядя как стоявшая на одном колене артефакторша развеяла купол щита и поднялась:

— Не впечатлена.

Она потянулась к поясу, неспеша достала плоскую коробочку с пулями и вставила ее в самострел. Сар в панике метнул в человечку фаерболл, но та небрежно махнула левой рукой, словно отгоняя муху. Огненный шар рассыпался искрами, а по латной перчатке и узорам нагрудника пробежали искорки света. Самострел коротко взвыл, и наспех восстановленный личный щит рассыпался. Левое плечо резануло болью, и Сар рухнул на колени:

— Я сдаюсь!

Купол над площадкой исчез, а между ним и человечкой возник барьер. Сар упал на спину: «Живой!». Сознание поплыло. Уже проваливаясь в беспамятство, он услышал голос княжны: «Победила милитисса Мист».

Опал стояла в первом ряду и ждала ректора, которого по ее настоянию вызвала аст Глетчер. Предстоящая дуэль беспокоила. И пусть ее милитисса позаботилась об оружии и защите, а противник нет, но он дэв. Даже не будучи магистром боевой магии, он в любом случае сильнее Сони не только как маг, но и физически. А уж когда дэв достал боевой эликсир, беспокойство едва не переросло в панику.

От первой атаки противника Соня легко уклонилась, но Опал, в отличие от радостно заулыбавшейся ля Маро, не обольщалась — это явно был пробный удар, нужный, чтоб потянуть время и дать эликсиру подействовать.

Когда дэв ударил упавшую Соню ногой, от требования прекратить дуэль Опал удержали упрямство, проступившее на лице девушки сквозь гримасу боли, и бледная ля Маро, вцепившаяся в левую руку. А потом раздался знакомый вой, и положение на площадке резко изменилось. И все же Опал не успокоилась. У Хелле явно оставалось куда больше сил, чем он пытался показать.

— Да что она медлит? Расстреляла бы его и все! — не выдержала Опал.

— Нет. У нее было всего две обоймы с пулями, и вторую эта хитрая цверга тратить сейчас не будет, — ответила стоявшая справа дриада.

— О чем вы?..

Договорить Опал не успела. В Соню ударила молния, а потом вокруг нее вспыхнул воздух. Такая связка была опасна даже для магистра, если тот не носит полного доспеха или не успевает создать кроме личного щита обычный. Ля Маро вскрикнула и сдавила ее руку так, что у Опал едва не потемнело в глазах. Стоявшая рядом дриада чуть подалась вперед, а потом усмехнулась:

— Так и знала. Лучше бы он сразу сдался, а теперь она его точно покалечит.

— Хотите сказать, что она выживет? — Захлестнувшее было отчаяние сменилось надеждой.

— После молнии обычно падают плашмя. А судя по форме «Вихря», она сейчас наверняка сидит…

Пламя погасло, и Опал как завороженная уставилась на поднимающуюся с колена девушку.

— … под щитом.

Опомнилась она только после того, как Глетчер толкнула ее локтем в бок, а ректор отключил барьер вокруг площадки и разделил противников щитом. Кое-как задавив наползающую на лицо счастливую улыбку, Опал вышла в круг.

— Победила милитисса Мист, — объявила она и, подойдя к девушке, крепко ее обняла.

— Ваше Сиятельство, если вы ее не отпустите, то она не доживет до вечера. У нее же наверняка ребра если не сломаны, то треснули, — раздался из-за спины голос дриады.

Опал мгновенно разжала объятия и отскочила на шаг, а Соня охнула и покачнулась.

— Кажется, ты права, — пробормотала девушка. — Зараза!

Мало того, что победившую человечку, действительно умудрившуюся схлопотать трещины в двух ребрах, пришлось тащить домой чуть ли не на себе, так еще обе альвийки увязались следом. Ля Маро все еще трясло после пережитого, а княжна заявила, что как командор Ордена она обязана заботиться о подчиненных. Пока Эдера отпаивала перенервничавшую юную ученицу человечки успокоительным, княжна взялась собственноручно освобождать Соню от доспехов и одежды. Действовала она довольно аккуратно, но Эдера подозревала, что ее сиятельству просто хотелось посмотреть на человечку без одежды и немного полапать. Пришедшая в себя ля Маро попыталась было к ней присоединиться, и Эдере пришлось выгнать обеих, напомнив, что целитель здесь она, а альвийкам нужно подписать протокол дуэли и что-то решить с проигравшим.

Закончив, наконец, перевязку, наложив необходимые заклинания и напоив неугомонную человечку восстанавливающим эликсиром, Эдера вышла из комнаты. Обе альвийки уже вернулись и сидели на диване в гостиной.

— Сколько ей понадобится времени на выздоровление, аст Глетчер? — спросила княжна.

— Вставать ей можно будет завтра к вечеру, но ребра срастутся только на следующей неделе. И еще дней восемь уйдет на полное восстановление. Что вы решили с Хелле?

— Отправлю в ссылку на границу к горам.

— На каком основании?

— Официально для повышения квалификации. Он ведь проиграл дуэль почти обычному человеку. А неофициально… как оказалось, до меня ректора успели посетить несколько студенток, смотревших на дуэль. Они подозревают, что внезапная страсть к преподавателю была вызвана приворотными эликсирами. А одна из них заявила о пропаже очень дорогих украшений, которые недавно видела в ломбарде. Доказать, конечно, ничего уже нельзя, но сами понимаете…

Эдера кивнула. Хелле повезло. Если бы дело вскрылось чуть раньше, то за подобное пятно на репутации Академии ректор мог и похоронить по-тихому такого преподавателя, но из-за своего публичного выступления дэв отделался ссылкой в дальний гарнизон.

— Скажите, аст Глетчер, как вы догадались, что Соня выдержит «Огненный вихрь»?

— Она, когда увлекается, начинает вслух рассуждать о своих идеях. Я уже привыкла, да и понимаю далеко не все, но кое-что в голове остается. Ее нагрудник и перчатка разрушают попадающие в них заклинания, а Соня может очень быстро пропускать через себя энергию. Во время дуэли она отбила пару слабых фаерболлов рукой, использовав вложенную в них энергию чтоб перенасытить ауру силой. Так что вместе с молнией Хелле ей хватило на купольный щит.

— А почему вы назвали ее хитрой цвергой? — спросила ля Маро.

— Однажды она умудрилась заставить меня, дочь леса, целоваться с ней прямо посреди города, пить ее кровь, а потом раздевать и трогать за разные места. Причем без всяких эликсиров и заклинаний.

Эдера посмотрела на ошарашенных альвиек и, не удержавшись, фыркнула.

— Ладно, дамы, время позднее, день был утомительный, а у меня завтра занятия. — Она поднялась с дивана и коротко поклонилась. — Ваше Сиятельство, сола, я иду спать. Если у кого-то из вас есть желание переночевать у меня — диван в вашем распоряжении.

Глава 30

Часть четвертая

Воитель(ница)

Некромантия (искусство управления мертвыми телами) — позволяет магу управлять телами или отдельными частями тел мертвых животных, а также использовать их органы чувств. Мертвая плоть требует длительной предварительной подготовки, а количество энергии, требуемой для управления, пропорционально массе. При так называемом «полном контакте» маг может использовать избыток силы, поступающий в труп, для создания простейших заклинаний. К сожалению, данный способ управления не только требует гораздо больше силы, но и опасен для самого мага. Наиболее часто некромантия используется на вредных производствах, а также в разведке и шпионаже. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

Из-за ранения наставницы сегодняшние занятия должны были отменить, но Фейна на всякий случай решила заглянуть в аудиторию. К ее удивлению, дверь была не заперта, а в аудитории собралась вся группа.

— А вот и сола ля Маро. Светлого утра, — кивнул ей Эрик Соммер и спрыгнул со стола.

Гномы и Хольт молча поднялись и тоже кивнули.

— Светлого утра, сола. — Ивар коротко поклонился. — Мы собрались обсудить вчерашнюю дуэль. Составите нам компанию?

— Светлого утра, господа, — Фейна вошла в аудиторию и прикрыла за собой дверь. — Только ненадолго. Я хотела бы навестить наставницу.

Парни переглянулись и, стоило Фейне занять место за столом, как начался допрос. Пришлось рассказать, как она стала ученицей госпожи Мист, с чего началась дуэль и серьезно ли ранена наставница.

— Повезло вам, сола, — вздохнул Ивар.

— И не говори, — хмыкнул Эрик Соммер. — Половина общежития уверена, что наша преподавательница — боевой маг, умело скрывающая силу своего дара. Если бы дуэль была в сентябре, в нашу группу перевелись бы все парни и половина девчонок с курса.

— Нет, — покачала головой Фейна. — Наставница действительно слабый маг, просто хорошо подготовилась к дуэли. Вы же видели доспехи и пистолет.

— Видели. И слышали, — кивнул Нильс и поковырял мизинцем в левом ухе. — Я как раз за ее спиной стоял. Взвыло так, что я от неожиданности чуть не обоср… кхм… мурашки по спине побежали.

— Сола, а вы уверены, что мастер Мист обычный человек? — В голосе Ивара слышалось сомнение. — Хелле, пусть и посредственный боевик, но он дэв и перед боем выпил эликсир. А она сражалась с ним пусть и не на равных, но очень и очень близко.

— Не думаю, что ее могли изменить Светом в темных землях. К тому же при усилении тела обычно интеллект несколько… страдает.

— Да, для паладина она слишком умная, — озвучил ее мысль Эрик. — А если она вообще не человек, а дриада или дэва? И все силы тратит на какую-нибудь хитрую маскировку?

— Если вы про иллюзии, то они не только отнимают огромное количество силы, но еще и требуют постоянной концентрации. Их не то что в бою, даже просто в движении поддерживать сложно. Думаю, все проще. Аст Глетчер рассказывала, что наставница проходила практику в гвардейском отряде и даже участвовала в бою с горными гарпиями. Вряд ли в такие отряды берут совсем неподготовленных студентов.

— Хм. А я, признаться, думал, что она несколько преувеличила про участие артефактора в бою наравне со всеми, — задумчиво пробормотал Ивар. — Жаль вы не можете рассказать, чему она вас обучает.

— Лучше скажите, откуда там взялась княжна? Такое чувство, что она нашу преподавательницу знает, — подал голос молчавший до этого Хольт.

— Княжна Гланс посвятила наставницу в рыцарский орден. Правда, я не знаю: в какой и за какие заслуги. — Фейна взглянула на часы и поднялась со стула. — Извините, господа, но мне пора.

— Триа, ты уверена, что вырезка подойдет? Может, лучше было взять сладостей? — Фейна остановилась у поворота к дому дриады.

— Если вашу наставницу лечили эликсирами и магией, то первые пару дней ей будет постоянно хотеться есть. И лучше, если это будет мясо, а не пирожные.

— Но она живет с аст Глетчер. Мяса у них наверняка хватает.

— Сола, вы хоть раз видели дриаду, которая его готовит? Даже если аст Глетчер исключение, хуже не будет. Вы точно не хотите, чтоб я пошла с вами?

Фейна отрицательно помотала головой и, забрав у телохранительницы корзинку с покупками, пошла по тропинке к дому дриады. На крыльце она протянула руку качнувшемуся навстречу большому листу плюща, все еще зеленого, несмотря на позднюю осень и замерзающие по ночам лужи. Лист легонько ткнулся в ладонь, задержался на секунду, словно принюхиваясь, и скрывающие дверь побеги подались в стороны. Войдя в прихожую, Фейна сняла сапожки и, постучавшись, заглянула в гостиную:

— Аст Глетчер?

— Фейна? — донеслось из-за приоткрытой двери в кухню. — Проходи, ты как раз вовремя.

«Интересно, наставница уже проснулась?» — подумала Фейна, оглядывая кухню. Аст Глетчер сидела за обеденным столом, а перед ней…

— А-а-э?.. — Слов не нашлось, и Фейна просто ткнула пальцем в неощипанную тушку куропатки, из которой торчал огромный разделочный нож.

— Вчера с охоты принесла. — Довольно оскалилась преподавательница. — Нужно ее как-то приготовить, а то наша дуэлянтка скоро проснется и очень сильно захочет есть. Поможешь?

Фейна, до которой потихоньку начало доходить, насколько оказалась права ее телохранительница, сперва молча кивнула, потом вспомнила, с чем пришла, и поставила корзинку на стол: — Только может лучше?.. Вот…

— Ну-ка, ну-ка. — Дриада заглянула в занимавший половину корзинки пакет из плотной бумаги и принюхалась. — Ого! — Она вытащила одну из четырех полосок мяса, откусила от нее треть и, прожевав, одобрительно кивнула: — Вырезка. — Острые зубы отхватили еще треть. — Иж молодой гришы.

Увидев, как аст Глетчер тянется за следующим куском мяса, Фейна схватила корзинку и прижала к груди:

— Это для наставницы!

— Да и ладно. — Дриада придвинула к себе куропатку. — Ты его как готовить собираешься?

— Наверное, будет лучше потушить в каком-нибудь соусе. У вас есть приправы?

— Вон там посмотри.

Дриада ткнула пальцем в шкафчик, и закрывавшие его побеги плюща разошлись в стороны. Фейна открыла дверцу: нижняя полка была уставлена баночками с разными травами, а на верхней стояли две початые бутылки «Закатной росы» — вина, из которого можно было приготовить неплохой соус.

— Аст Глетчер, а зачем здесь это вино?

— Соня пару раз делала с ним отбивные. Кстати, получилось вполне съедобно.

Фейна откупорила одну бутылку и принюхалась — нет, не испортилось. Удивившись про себя такому странному отношению к продуктам, она спросила:

— Могу я их взять?

— Кухня в твоем распоряжении, — махнула рукой преподавательница и принялась срезать шкурку с куропатки. — Нагревательная плита в ящике под мойкой. Продукты в большом шкафу.

Первым делом Фейна достала плиту и замерла. Сама плита была обычной — прямоугольный лист из гномьей стали с приваренными к нему ножками. Но под нагревательными кругами были выгравированы два ряда небольших печатей. Сами круги тоже отличались — в каждом было по три концентрических окружности, как на некоторых мишенях. Обратная сторона плиты была испещрена рунами и небольшими печатями второго и третьего порядка. Печати для задержки срабатывания заклинаний Фейна опознала сразу, но зачем они нужны в обычной плите?

От раздумий ее отвлек тяжелый вздох и рука дриады, отобравшая плиту и поставившая ее на стол.

— Каждая окружность нагревается отдельно. Время работы и температура задаются здесь. — Аст Глетчер ткнула надкусанной ножкой куропатки в выгравированные рядом с печатями надписи, которые Фейна не заметила. — Здесь все подписано. В шкафу для продуктов тоже все переделано. На каждой полке постоянная влажность и своя температура, насколько это возможно.

Фейна тут же забыла о плите и открыла продуктовый шкаф. Вместо обычного охлаждающего артефакта из медного диска, на задней стенке каждой полки были закреплены прямоугольные пластинки. На первый взгляд, набор печатей на всех пластинках был одинаковый, и температура, скорее всего, задавалась как на плите — активацией нужной печати. Самой холодной оказалась верхняя полка, где лежала замороженная половинка тушки кролика. На других нашлись овощи и сливочное масло, а на самой нижней, где воздух почти не охлаждался, стояли банки с мукой и крупами. Разложив на столе все необходимое и разобравшись с плитой, Фейна принялась за готовку.

Как бы ни хотелось Опал остаться в доме дриады, но позволить себе провести ночь непонятно где, да еще и не предупредив никого заранее, она не могла. К счастью, юная ученица Сони тоже не собиралась задерживаться и, тихо пожелав светлого вечера, выскочила из дома едва ли не раньше, чем Опал успела дойти до дверей в прихожую.

Обратный путь до дворца прошел в раздумьях. Слова дриады о поведении Сони все никак не шли из головы. Неужели между ними что-то есть? Или это просто глупая шутка? Но, как бы там ни было, а ее милитисса ранена, и следует о ней позаботиться. Вернувшись во дворец, Опал, отлично помнившая, как хотелось есть после исцеляющих заклинаний, первым делом заглянула на дворцовую кухню и поговорила с поваром.

За ужином пришлось отвечать на вопросы Таркиса и вновь переживать воспоминания о дуэли. Коротко и без подробностей рассказав о произошедшем в Академии и вяло поковырявшись в тарелках, Опал извинилась и под тихое фырканье кузена и удивленные взгляды дяди, которому Таркис что-то нашептывал на ухо, ушла к себе.

Сон долго не шел. Опал снова и так и эдак вертела в голове слова дриады, ни разу не сказавшей неправды. В итоге проворочавшись в кровати всю ночь, она смогла уснуть лишь под утро.

Проснувшись к полудню, Опал впопыхах привела себя в порядок, пообедала и, захватив с кухни уже готовую корзинку, побежала к конюшне. Карета домчала ее до ворот Академии всего за двадцать минут, а еще через десять она уже протягивала ладонь охранному растению на крыльце домика дриады.

В гостиной никого не было, зато из кухни доносился звон посуды и запах готовящейся еды.

— Светлого вечера, дамы, — поприветствовала всех Опал, входя в кухню.

Ля Маро, стоявшая у плиты, на которой что-то жарилось и кипело, чуть поклонилась. Аст Глетчер, перед которой громоздилась горка костей и непонятных ошметков быстро прожевала и кивнула:

— Светлого вечера, Ваше Сиятельство. Вы тоже с мясом?

— С мясом? — Опал на мгновение растерялась. — Нет, у меня ягодный ликер и фруктовые пироги.

Соня открыла глаза и огляделась. В комнате царил полумрак. Приподнявшись на локте и поморщившись от боли в ребрах, она зажгла светляк. На часах было шесть вечера. Кое-как натянув домашнюю одежду, Соня побрела в уборную — тело вовсю намекало, что целебные эликсиры — жидкости, и держать их в себе больше суток оно не будет. После уборной голос подал желудок и пришлось идти на кухню, откуда кроме вкусных запахов доносились еще и голоса. Женские. Припомнив, как сверкали глаза раздевавшей ее княжны, Соня на секунду замерла, но голод быстро задавил опасения, и она шагнула вперед.

На кухне за обеденным столом сидели две альвийки и дриада.

— Светлого вечера, дамы, — поприветствовала всех Соня, усаживаясь рядом с княжной, молча кивнувшей на приветствие и смерившей Соню странным взглядом со смесью подозрения и любопытства.

Ля Маро чуть вздрогнула и придвинулась к Эдере, на лице которой мелькнула ехидная усмешка.

— А не подскажете, чем так вкусно пахнет? — прервала Соня подзатянувшееся молчание. Желудок тут же поддержал ее вопрос громким бурчанием.

Фейна ойкнула и вскочила со стула. Спустя минуту перед Соней появилась тарелка с горкой мяса, исходящего умопомрачительными запахами.

— Ох. — Соня наконец вернулась в реальность и откинулась на спинку стула. — Фейна, это ведь вы готовили? Вашему мужу сказочно повезет.

Ля Маро смущенно покраснела, а княжна, сверкнув глазами, встала со стула:

— Десерт?

Поднявшуюся было следом Соню тут же усадили обратно, а княжна с Фейной в четыре руки загремели посудой. Через минуту к ним присоединилась и Эдера.

На столе появилось блюдо с большими кусками пирога с яблоками и черизой, четыре блюдца, три бокала с янтарной жидкостью, вкусно пахнущей травами и пирой и огромная кружка травяного чая. Желудок Сони опять забурчал, и лишь когда закончились чай и третий кусок пирога, она вновь начала обращать внимание на окружающее.

— … хочу попросить отца отправить меня в какой-нибудь прибрежный форт, ближе к границе, — рассказывала Фейна.

— Зачем? Ты ведь дочь Адмирала? — удивилась княжна.

— Понимаете, Адмирал — это на самом деле выборная должность, просто с момента основания Бланка-Рандо ее занимали только представители моей семьи. У нас принято заводить много детей, и всегда есть кому поддержать наследника и на Совете капитанов, и в управлении страной.

— То есть вы берете количеством? — хмыкнула княжна.

— Вовсе нет! — возмутилась Фейна. — По традиции каждый ля Маро обязан добиться всего сам. И в Совет капитанов можно попасть только за личные заслуги.

— А если кто-то не справляется? Родился со слабым даром или еще по какой-нибудь причине?

— Тогда его судьбу решает семья. Если бы я не умела ничего полезного, как моя старшая сестра, то самое большее на что могла бы рассчитывать — это корабль или два в приданое и выгодное для семьи замужество. Но если получится с фортом, то лет через пять я смогу побороться за должность алькальда в небольшом городе. И тогда уже я сама буду выбирать: за кого выйти замуж и стоит ли это делать.

— Сколько у вас сложностей, — покачала головой Эдера. — У нас в Семьях таких условий нет. Хочешь, живи одна, хочешь, заведи себе постоянную или временную пару. Главное, не уйти в Свет, не оставив после себя хотя бы одной ветви. И выбор подарившего семя — личное дело каждой, даже если это будет какой-нибудь цверг.

— Кстати, о цвергах… — Княжна, щеки которой уже зарумянились от выпитого ликера, пристально посмотрела Соне в глаза. — А что это за история про поцелуй с аст Глетчер?

— Обычное недоразумение. — Соня осторожно отодвинулась.

— Расскажи-и-и, — потребовала альвийка, придвигаясь еще ближе и хватая Соню за рукав свитера.

— Хорошо. — Хватка у княжны оказалась железной и сбежать не получилось. — В сентябре мне присвоили звание мастера. Эдера предложила это отметить, а когда мы возвращались из ресторана, встретили гнома из вашего отряда. Кажется, его зовут Харальдом. Я испугалась, что он меня узнает и не придумала ничего умнее, чем поцеловать Эдеру. Случайно поцарапалась о ее шипы и отравилась. Ей пришлось высасывать яд, а потом срочно тащить меня домой и лечить.

— Та-а-ак. — Княжна повернулась к дриаде и ткнула в нее пальцем. — То есть это была такая шутка, да? И вы вовсе не творили с ней… всякое.

— Всякое? — Соня тоже повернулась к Эдере, которая после слов альвийки подавилась ликером и пыталась прокашляться.

— Аст Глетчер сказала, что вы заставили ее пить вашу кровь и трогать себя за разные места, — выдала дриаду Фейна.

— Голую, — добавила Опал.

Дриада наконец прокашлялась, посмотрела на застывшую с открытым ртом Соню, красных от возмущения альвиек и заливисто расхохоталась.

Сомбрийское королевство. Окраина Этелы. Четырнадцатое ноября. Полночь.

— Кэп, — поднял руку Франц, — я что-то чувствую.

Отряд замер. С тихим шорохом опустились забрала, с пластин брони пропали матовые блики от одинокого уличного фонаря.

— «Что? Где?» — жестами спросил Сэм.

На плечо Франца села мертвая флита.

— «Направо. Двадцать метров. Свет. Не уверен», — так же молча ответил получивший недавно звание сержант.

Сэм мысленно выругался и приказал двигаться к полуразвалившемуся дому, рядом с которым стоял предупреждающий знак о ветхости и скором сносе. Оставив Франца и Сиверта снаружи, они с Зоей и Ричем вошли в подъезд. На остатках ведущей на второй этаж лестницы не было никаких следов, как, впрочем, и на лестнице в подвал. Зоя встала между ними и на мгновение отключила броню.

— «Вниз», — отсигналила сержант, снова опуская забрало.

Сэм оценил прочность лестницы и вынул из подсумка три пластинки одноразовых щитов, из тех, что делала практикантка. Вложил одну в зажимы на наруче, остальные отдал подчиненным.

— «Мы вперед. Прикрываешь», — приказал Сэм Ричу и двинулся вниз. Следом бесшумной тенью скользила Зоя.

Дверь в подвал оказалась на удивление прочной — Рич смог выбить ее только со второго удара и вместе с косяком. За дверью обнаружилась довольно просторная комната, в центре которой слабо светилась печать телепорта, а рядом на массивном столе покоилась странная конструкция. Сэм пригляделся: за мешаниной рычагов, шестерен и пружин, угадывались водяные часы и три металлических шара.

— Назад! — крикнул он, активируя щит.

— Что скажешь, Франц?

— Гранаты на взводе — двигать их уже нельзя, — ответил гоблин, разглядывающий находку глазами шебуршинки. — Через пять минут рычаги разбросают их в разные стороны, и потолок рухнет.

— И все следы засыплет. — Сэм ударил кулаком в ладонь.

— А если закрыть эту штуку щитами? — предложила Зоя.

— Пол все равно тряхнет. Слишком опасно. — Сэм покачал головой. Тут его взгляд упал на коробку Франца. — Франц, а ты сможешь активировать щиты через шебуршинок?

— Если кто-то поделится со мной силой, то на пару секунд смогу. Но придется быть в полном контакте. Я оглохну до того, как успею его разорвать.

— Не оглохнешь. — Сэм покопался в подсумке и вынул деревянную дощечку. — А ты еще спрашивал, зачем нам шумелка.

Через три минуты гоблин сидел на краю тротуара, рядом с ним, поддерживая за плечи, стояли Сэм и Франц, а три мертвых зверька с пластинками из прессованной кости в зубах окружали механическую бомбу. До взрыва оставалась минута.

Сэм аккуратно ступал по полу, стараясь не задеть печати, поддерживающие стены и потолок, вычерченные приехавшими на вызов артефакторами из разведки. Им повезло дважды: здание не рухнуло после толчка от взрыва, а Францу, успевшему установить и активировать щиты, хоть и досталось по обратной связи, но осмотревший его лекарь сказал, что легкий звон в ушах и головокружение пройдут уже завтра. Оставалось лишь дождаться старшего офицера и доложить ему о находке.

— Что думаешь? — повернулся он к Зое.

— Как в прошлом году. — Она подняла с пола деревянный обломок, исчерченный рунами.

— Вы уверены? — раздавшийся из-за их спин голос заставил обернуться.

— Господин капитан!

— Без чинов, господа, — махнул рукой на их приветствия пожилой цверг. — Я давно в отставке. Так на чем основана ваша уверенность, сержант Норд?

Зоя протянула Сёренсену подобранную деревяшку:

— Точно такие же руны я видела на алтаре, с которого мы сняли нашу с вами общую знакомую.

— Понятно. — Цверг нахмурился. — Что ж, тогда расскажите вкратце, что здесь произошло.

Глава 31

Взмахнув мечом, Вивиан отбила пущенные в нее стрелы, огненный шар разбросал в стороны стражников, заступивших ей дорогу, и отважная воительница пустила коня в галоп. Сказания о подвигах Вивиан Флато, Леди Ордена Серебряных ЗвездИз личной библиотеки Опал Гланс

Вторая бутылка ликера и последний пирог подходили к концу, и Эдера уже подумывала, что пора разгонять всю эту компанию, когда у Фейны зазвенел шарик связи. Альвийка сунула ладошку в кармашек на широком пояске и на минуту прикрыла глаза.

— Это Триа. Аст Глетчер, ваши растения не подпускают ее к дверям.

Эдера прислушалась к ощущениям: на краю сознания действительно слышался зов от сторожевого плюща, которому был знаком запах топтавшегося на крыльце разумного. Эдера разрешила ее впустить. Через минуту в гостиной послышались шаги и в кухню заглянула гномка.

— Светлого вечера, Ваше Сиятельство, аст Глетчер, госпожа Мист. Могу я забрать у вас солу ля Маро?

— Так рано? — удивилась юная альвийка.

— Сола, уже восемь вечера. Вам завтра на занятия.

— Хорошо. — Фейна вздохнула и с явной неохотой поднялась. — Прошу прощения, дамы, но мне действительно пора. Светлого вам вечера.

Заметив, как альвийка покачнулась, Эдера решила проводить гостью, а заодно позволить плющу впускать гномку в дом. На всякий случай.

Пока они с Соней провожали Фейну, княжна успела стащить из оставленной юной альвийкой корзинки пузатую бутылочку «Сердца леса» и уже разливала ее по рюмкам. Потянув носом, Эдера поняла, что отказаться не сможет.

— Только по одной, — предупредила она, усаживаясь за стол.

— Аст Глетчер, тут всего по паре рюмок на каждого. Да и дети уже ушли, — фыркнула княжна.

— Это не вино и даже не ликер, Ваше Сиятельство. Это лекарственная настойка на чистом спирте и двадцати семи травах, которые собирали и заговаривали дочери леса. Ее, вообще, положено употреблять в разбавленном виде и дозу отмерять каплями.

— Настолько крепкая? — Княжна отхлебнула треть рюмки. — Ох… кха… ничего себе!

— Ваше Сиятельство, — Эдера подала кашляющей альвийке кружку с водой, — это не гномий самогон. Я вас, конечно, уважаю, но, если вы еще раз так сделаете, я запрещу вам входить в мой дом.

Она осторожно поднесла ко рту рюмку, вдохнула запах и отпила крохотный глоток. Теплый комочек прокатился по языку и горлу, оставляя за собой ни с чем не сравнимый вкус правильно собранных и заговоренных трав. Бутылочка явно стоила куда дороже тех полутора десятков золотых, что за нее просили в аптеках, но, как подозревала Эдера, кроме дочерей леса оценить настойку по достоинству было некому — остальные расы просто не в состоянии ощутить столько вкусов. Из желудка поднялась теплая волна, постепенно заполняя все тело. Дождавшись, пока ощущения чуть приугаснут, Эдера отпила еще один глоток. Глядя на нее, то же самое повторили и Соня с княжной. Судя по улыбкам и заблестевшим глазам, способ они оценили.

— Кстати, Ваше Сиятельство, а как вы собираетесь добираться домой? — спросила Соня у княжны.

— Телепортом. Если аст Глетчер разрешит мне нарисовать печать.

— Да пожалуйста. — Эдера допила настойку и махнула рукой. — Только не в гостиной. Не хочу случайно оказаться во дворце. В комнате Сони рисуйте.

Расстроенное выражение на лице княжны, явно рассчитывавшей на отказ, сменилось хитрой улыбкой, и не успела Эдера, ничего сказать, как рюмки оказались вновь наполнены.

Вспомнив, чем в прошлый раз окончились их с человечкой посиделки в ресторане, Эдера мысленно усмехнулась и пригубила настойку. «Сердце леса» отличалась изрядным коварством — действуя на тело как слабый стимулирующий эликсир, у всех, кроме дочерей леса, она изрядно снижала критичность мышления. О том, что Соне нельзя пить, она заранее всех предупредила, но раз княжна решила по-своему, пусть сама и расплачивается. Главное — успеть их спровадить. И не забыть выдать им лекарство, чтоб не пришлось потом самой же лечить. Да и о себе стоит позаботиться: незабываемое богатство ощущений ждало на утро любого, кто пил «Сердце леса» как обычное спиртное, независимо от расы.

— Держи, пригодятся. — Эдера протянула человечке два флакона с эликсирами. Та, немного помешкав, кивнула и убрала их в подсумок на поясе.

— Вставай сюда. — Княжна указала Соне на центр печати. — Во дворце есть стационарная принимающая печать в северной башне. Она подпитывается от больших накопителей и сама перезарядится через пять минут. Так что делать ничего не нужно.

— А охрана? Меня не поджарят просто на всякий случай?

— Покажешь им медальон, — отмахнулась альвийка, — и потребуешь дождаться меня. Ну или позвать Таркиса.

На лице Сони отразилось недоверие, и Эдера была с ней совершенно согласна. Княжна вздохнула, потом прикоснулась указательным пальцем к горлу:

— Милитисса Мист, — голос альвийки исказился, став ниже и чуть громче, — приказываю захватить телепортационную площадку в северной башне и удерживать ее до прибытия подкрепления в моем лице. Задача ясна?

Человечка фыркнула, цапнула со стола лозу и латную перчатку, моментально напялила все это и стукнула себя кулаком в грудь:

— Да, командор!

Княжна взмахнула рукой, линии печати сверкнули, и Соня исчезла.

— Теперь ждем пять минут. — Она уселась на кровать.

Эдера присмотрелась к печати:

— Эта печать работает только в одну сторону. Как же она вернется?

— Я ее привезу, — пожала плечами альвийка.

— То есть она проведет ночь у вас?

— Не переживайте, аст Глетчер. У меня большие апартаменты.

— Но кровать-то одна, — хмыкнула Эдера.

— Вы на что-то намекаете? — вскинулась альвийка, краснея едва не до ушей.

— Ни в коем случае, Ваше Сиятельство. — Эдера коротко поклонилась, скрывая улыбку.

Открывать глаза не хотелось. В голове было темно и пусто. Какой-то нехороший разумный прятался в этой темной пустоте и громко стучал в большие парадные барабаны. Тело болело так, словно Сэм вчера опять заставил ее стрелять из тяжелого автомата Ричарда, а потом устроил тренировочный бой с Зоей в полный контакт.

Рядом шумно вздохнули, и донесшийся до носа запах намекнул, что, скорее всего, вчера была не интенсивная тренировка, а пьянка с дракой. Под ладонью чувствовалось что-то выпуклое, теплое и приятное на ощупь. Пальцы нащупали небольшой бугорок. «Грудь. Женская. Хм… У Вирид грудь больше и другой формы… У Зои тоже должна быть побольше, да и в мою койку она даже после попойки не ляжет, тем более голой. У настав… Нет, я же еще жива. Тогда кто?»

Где-то в глубине души шевельнулось легкое беспокойство, и Соня с трудом приподняла веки: льняные волосы, широко распахнутые голубые глаза без зрачков и яркий румянец на щеках. «Хм. Интересно, откуда в моей постели голая альвийка?.. Зараза!» Соня подскочила на кровати. Княжна, чью грудь она поглаживала еще пару мгновений назад, почти зеркально повторила ее движения.

Проснулась Опал от того, что прямо в лицо светило солнце. Недовольно поморщившись, она попыталась повернуться на бок. Ой, зара-а-аза! Кажется, вчера она выпила лишнего. Очень много лишнего.

Когда потолок перед глазами перестал качаться и спазмы в желудке утихли, Опал поняла еще одну вещь: она в постели не одна. На это недвусмысленно намекала чья-то ладонь на ее груди и тихое сопение. Сердце бухнуло так, что в голове на мгновение прояснилось, и обезболивающее заклинание Опал сплела едва ли не раньше, чем вспомнила его название.

Она медленно повернула голову: темные волосы, недовольное выражение на симпатичном личике — рядом спала ее милитисса, — взгляд скользнул ниже — абсолютно голая милитисса. Спящая девушка поморщилась, ее пальцы зашевелились, по-хозяйски ощупали, а потом принялись легонько поглаживать грудь Опал. Недовольное выражение на лице Сони сменилось задумчивым, веки дрогнули и приподнялись, сонные глаза оглядели Опал, распахнулись, и девушка резко села.

Сердце бухнуло еще раз, и мгновение спустя Опал тоже сидела и прикрывалась одеялом.

— Э-э-э… светлого утра, Ваше Сиятельство. А что вы тут?.. — Соня огляделась. — Что я тут делаю? И где мы вообще?

— Светлого утра. Это моя спальня, — кивнула в ответ Опал и чуть тише добавила: — А вот как мы сюда попали, я не помню.

Она огляделась по сторонам: на кресле горкой лежала одежда, у дверей валялись две пары сапог, а на прикроватном столике стояли два небольших флакона с мутной серой жидкостью. Если верить названию на этикетках, их оставил кто-то богатый и не особо заботливый — эликсир, стоивший по десять золотых за порцию, снимал последствия употребления любого количества алкоголя всего за несколько минут, но вкус у него был такой, что удержать его в желудке было практически невозможно.

— Это «ханго»? — Проследившая за ее взглядом, Соня попыталась слезть с кровати и болезненно скривилась. — Ваше Сиятельство, если вам не трудно, передайте мне, пожалуйста, один флакон.

— Ты уверена? — Опал протянула ей эликсир.

Соня молча кивнула, поморщилась, вытащила пробку и принюхалась:

— Очищенный. — Она опустошила флакон и осторожно легла на живот. — Зараза! Как же все болит. Такое чувство, что я вчера из серых земель вернулась.

Опал взяла второй флакон, открыла и осторожно понюхала содержимое. Так и не уловив противного, вызывающего тошноту запаха, она отпила небольшой глоток. Эликсир был чуть приторным, но желания вернуть его обратно вместе со всем, что было съедено перед этим, не вызывал. Опал допила остатки, но ложиться не рискнула. Через пару минут бунтующий желудок успокоился, а потом в памяти стали всплывать вчерашние события.

Из-за спины послышался храп. Кай обернулся: Ланг уже дрых, сидя в темном углу. Кай огляделся в поисках местечка почище — телепортационной площадкой в северной башне не пользовались уже лет десять, и уборка здесь проводилась редко, зато можно было смело спать всю ночь. Назначение сюда выдавалось в двух случаях: если требовалось спрятать подчиненного от начальства или в качестве поощрения. Его и Ланга отправили сюда сразу по обеим причинам — приятель вчера получил звание сержанта, и до полуночи весь отряд отмечал это событие в ближайшем трактире. Утром капитан еще раз поздравил Ланга и послал их сюда, чтоб «проспались, а то от вашего дыхания закусить хочется».

Кай приглушил светильники, закутался в плащ и сел на пол, прислонившись спиной к колонне. В зале было тепло, по окнам стучал дождь, но стоило только устроиться поудобнее, как по глазам ударила яркая вспышка.

Первым, что увидел Кай, когда плавающие перед глазами пятна поблекли, было недовольное лицо человеческой девушки. Дернувшись, он понял, что связан. Быстрый взгляд вниз — тело и руки притянуты к колонне тонким шнуром, в котором поблескивали мифриловые цепочки. Девушка откинула капюшон и достала из-под плаща кинжал. В полумраке тускло сверкнул небольшой круглый медальон на серебристой цепочке. Изображение показалось знакомым, но вспомнить, где он видел три падающие звезды, Кай не смог.

— Спать на посту, да еще и в таком месте, — пробурчала девушка, заходя ему за спину и дергая за плащ. — У нас бы за такое выперли со службы, да еще и оштрафовали на жалование за полгода.

Не успел ошарашенный Кай хоть что-то спросить, как ему завязали рот, а горло и запястья крепко притянули к колонне. Девушка коснулась груди Кая, и связывавший его шнур словно живой скользнул на ее предплечье, превращаясь в широкий наруч.

Сверкнула еще одна вспышка, и в центре телепортационной печати возникла невысокая худощавая фигура в плаще с глубоким капюшоном.

— Милитисса? — Голос был ровным, без единой эмоции.

— Командор, — девушка плавно развернулась, выпрямилась и встала по стойке смирно, — телепортационная площадка захвачена, охрана обезврежена.

— Хорошо. — Фигура шагнула в сторону выхода. — Нам нужно попасть в южное крыло.

«Южное крыло… Там же апартаменты княжны!» Остатки хмеля мгновенно улетучились, Кай дернулся, пробуя путы на прочность. Горло сдавило. Тогда он расслабился и прикрыл глаза, сосредотачивая магию в наручах. Запахло паленым. Рывок и руки свободны. Еще один рывок, и полоса ткани, которой девчонка завязала ему рот разлетелась на лоскуты, в которых он опознал подкладку от своего плаща.

— Ланг! — позвал он, пытаясь разорвать скрученный в жгут кусок ткани, сдавливающий горло. — Ланг!

В ответ раздалось негромкое сипение. Справившись с путами, Кай вскочил на ноги и бросился к приятелю. Тот безмятежно спал. Даже не связанный. Недолго думая, Кай съездил ему в челюсть.

— Какого?! — Ланг мгновенно оказался на ногах.

— Нападение. Двое в плащах. Цель — княжна, — коротко ответил ему Кай и рванул к дверям.

Нападающие уже успели спуститься и сейчас шли по освещенной светляками парковой дорожке. Кай метнул в них фаерболл. И даже попал, несмотря на расстояние. Огненный шар расплескался о спину девушки. Вот только из-за дождя заклинание изрядно ослабело. Второй нарушитель эту ошибку учел и в ответ ударил молнией, потом схватил сбросившую загоревшийся плащ девчонку за руку и потянул под деревья. Пока Кай приходил в себя после разряда, мимо проскочил Ланг, на ходу ударив по выкрашенной в красный цвет плитке. Над головой коротко взвыл сигнал тревоги, и вспыхнули яркие светляки.

— Соня, — Опал тронула за плечо лежавшую лицом вниз девушку, — а зачем ты связала стражника в башне?

— Вы же приказали мне ее захватить, — буркнула в ответ та. — А потом южное крыло.

— Не помню такого, — соврала Опал. — Зато помню, как ты врезала стражнику у дверей. Интересно, у бедолаги челюсть цела, или ты ее все-таки сломала? Оказывается, ты страшна в гневе.

— Они спалили мне плащ. Я за него почти два золотых отдала. Вы вообще в стражу молниями бросались. И как только не поджарили?

— Во-первых, при такой погоде молния куда эффективнее фаерболла, а во-вторых, я контролировала силу. И давай уже на «ты». Хотя бы когда мы наедине.

Из семерых стражников, пытавшихся остановить нападавших, на ногах осталось всего двое. Первым выбыл Ланг, поскользнувшийся на мокрой траве и на полном ходу влетевший в дерево. Второй врезался в неожиданно возникший перед ним овальный щит и отлетел на бежавших следом товарищей, повалив двоих на землю. Мгновением позже в эту кучу ударила молния. Притормозивший Кай убедился, что товарищи живы, но придут в себя хорошо если через полчаса. Тем временем нападавшие, явно знакомые с планировкой дворцового парка и, как начал подозревать Кай, самого дворца, свернули к входу для прислуги. Тот, кого назвали командором, на бегу взмахнул рукой создавая за собой сразу полдюжины щитов, о которые разбились огненный шар Кая и молния бежавшего рядом сослуживца. Щиты хоть и не продержались долго, но позволили нападавшим ворваться во дворец. Стражник, охранявший дверь, вскинул арбалет. Выпущенный почти в упор болт отскочил от небольшого щита, созданного командором, а девчонка, хекнув, заехала стражнику в челюсть. И судя по тому, как загудел шлем, совсем не голой рукой.

Уже во дворце Кай понял, почему поскользнулся Ланг и как нападающим удается так легко создавать щиты: из-за угла вылетели три металлические пластинки. Над двумя возникли знакомые овалы, а пол вокруг третьей покрылся льдом. Свернуть в узком коридоре было некуда — они с напарником пробили собой оба щита и выкатились к повороту. Приподнявшись, Кай увидел, что нападающие спокойным шагом идут по коридору, а выскочившие им навстречу стражники кланяются откинувшему капюшон командору.

«Светлого вечера, Ваше Сиятельство», — донеслось до него.

— Тьма изначальная! — Соня перевернулась на бок и, свернувшись калачиком, уткнулась лбом в колени. — Пьяный дебош в княжеском дворце… А ведь я предупреждала Эдеру, что мне нельзя пить. И как теперь все это объяснить?

Опал, сама усиленно раздумывающая над этим вопросом, вспомнила, что что-то такое дриада действительно говорила.

— Разве что воспользоваться методом моей нарекающей и свалить все на других, — пробормотала Соня и, посмотрев на Опал, добавила: — Например, объявить это проверкой боеспособности дворцовой стражи?

— Точно! — Опал хлопнула в ладоши, и одеяло, которым она прикрывалась, упало.

— Опал, — Соня смерила ее задумчивым взглядом, — я легла спать голой, потому что осталась без плаща и промокла насквозь. Но почему на тебе ничего нет?

Опал поспешно натянула одеяло обратно и попыталась вспомнить, как вообще оказалась в постели. Без толку. Последнее, что сохранилось в памяти: она вместе с Соней заходит в спальню и скидывает сапоги.

— Не знаю. Кажется, я разделась просто за компанию.

— Хм. — Соня прищурилась. — Допустим. Тогда, — она слезла с кровати, потянулась всем телом и сделала пару наклонов в стороны, — давай займемся тем, ради чего ты меня сюда заманила.

— Это чем? — Опал, у которой от вида выгибающейся девушки на мгновение перехватило дыхание, а по спине пробежали мурашки, сильнее прижала к себе одеяло.

— Ты обещала показать мне свою библиотеку и научить заклинанию скорости. — Соня обошла кровать и подняла с кресла трусики. — Они что, пролежали всю ночь в куче мокрой одежды? И что я теперь надену?

Глава 32

Рыцарь (Леди) — низший ненаследуемый дворянский титул в светлых землях. Обычно дается за успехи на военной службе. В Брило данный титул можно получить при окончании с отличием боевого факультета Академии. В качестве отличительного знака используется серебряное кольцо с горным хрусталем, в который впечатан образ владельца. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

— Вроде как раз. — Соня оглядела себя в зеркало.

Опал согласно кивнула и почувствовала легкий укол зависти — ее белье пришлось Соне почти впору, а ведь девушка была на три пальца ниже. Потом ей в голову пришла мысль, что раз их размеры почти совпадают, то те два комплекта из второго ящика… Помотав головой, Опал открыла шкаф с верхней одеждой, потом второй и третий, посмотрела на содержимое и задумалась: вся ее одежда была сшита точно по фигуре и из-за разницы в росте будет плохо смотреться на Соне. Вздохнув, она решила посмотреть, не осталось ли чего со времен первых курсов Академии.

Одежда нашлась, но как выяснилось через пару минут, Опал была тогда не только ниже. Платья оказались узки Соне в плечах, а старый охотничий костюм сидел на девушке так, словно она собралась охотиться вовсе не на дикую грису: пуговицы на груди едва застегивались, а кожаные кюлоты оказались обтягивающими до неприличия. Остальная одежда тоже была мала или снизу, или сверху. Час спустя в углу шкафа нашлось темно-серое форменное платье Академии, которое хоть и было тесновато Соне в груди, но сидело вполне прилично.

Стоило им дойти до кабинета с библиотекой, как раздался звон колокольчика. Но на пороге, вместо вызванной Опал служанки, стоял Таркис.

— Светлого утра. Впустишь?

Опал насторожилась: кузен обычно выходил из своих апартаментов не раньше одиннадцати, а на часах еще только десять.

— Светлого. Что за срочное дело с утра пораньше?

— Хочу познакомиться с той, что похитила сердце моей юной кузины. — Таркис заглянул через плечо Опал в гостиную. — Это ведь ее ты привела вчера вечером?

— Откуда ты знаешь?

— По дворцу ходят слухи, что вчера княжна на пару с какой-то воительницей избила два десятка стражников и пятерых паладинов за то, что они мешали им добраться до спальни. — Он состроил на лице нарочито серьезное выражение. — Как старший брат, я должен убедиться, что это неправда, и я отдаю тебя в хорошие руки.

— Таркис!

— Ладно-ладно. Не злись. — Кузен улыбнулся. — Но мне действительно интересно. Познакомь нас, а я прикрою тебя от дяди.

— Прикроешь?

— Опал. — Взгляд Таркиса стал серьезным. — Ты ведь знаешь, что народ скор на выдумку, и слухи не ходят только пока. Чем раньше мы объясним вчерашнее, тем лучше. Или ты действительно хочешь разговора с дядей после того, как ему передадут приукрашенную версию?

— Хорошо, — сдалась она и отошла в сторону. — Идем.

Стоило довести кузена до кабинета и представить ему Соню, как вновь зазвонил колокольчик. Бросив на кузена предостерегающий взгляд, Опал пошла открывать. Пришедшая наконец-то служанка поклонилась и извинилась за опоздание.

— Это нужно выстирать и высушить как можно скорее. — Опал вручила ей ком мокрой одежды.

— Да, Ваше Сиятельство.

Глядя на то, как засверкали от любопытства глаза служанки, Опал решила, что объяснения действительно нужны уже сейчас, иначе к обеду весь дворец будет обсуждать их с Соней вчерашнее появление. А к завтрашнему дню половина Шейнта. Заперев дверь, Опал поспешила обратно.

— Не поймите меня неправильно, Ваше Сиятельство, — услышала она голос Сони из-за приоткрытой двери, — но меня удивило то, как организована охрана. Я понимаю, что случаи бывают разные, но ведь это не каморка для швабр, а телепортационная площадка.

Опал осторожно заглянула внутрь: кузен, по своему обыкновению, уселся на стол, а Соня сидела на диванчике с высокой спинкой, который заменял кресло.

— Соня, ты же понимаешь, что тебе просто повезло? — Таркис усмехнулся. — Причем невероятно. В другое время ты не смогла бы даже сойти с печати. А если бы каким-то чудом все же выбралась из башни…

— Единственная лестница очень узкая, проходит по внешней стороне стены и отлично простреливается, — продолжила за него Соня. — И все же, мы вышли. И добрались до дворца живыми и почти невредимыми.

— Только благодаря Опал. Моя кузина магистр боевой магии. Титул Леди она получила за первое место в Новогоднем турнире, а звание капитана подтвердила в боевых вылазках.

— Не спорю, — согласно кивнула Соня.

Таркис повернулся к двери:

— Опал, хватит подглядывать. Лучше расскажи, что такого сделал тот несчастный, которому ты выбила два зуба и устроила сотрясение мозга?

— Это не я. — Опал вошла в кабинет и уселась рядом с Соней.

— Даже так? — Таркис удивленно посмотрел на девушку.

— У него был арбалет. — Соня опустила глаза. — Если бы болт оказался зачарованным, он мог бы пробить щит и ранить О… ее Сиятельство.

— Получается, больше всех пострадал единственный правильно среагировавший стражник. — Кузен усмехнулся. — Значит, ты считаешь, что охрана дворца плохо обучена?

— Я не специалист. Возможно, ее просто мало. Но думаю, что будь на нашем месте подготовленный отряд гвардии или обученная суккуба, у них были бы все шансы добраться до апартаментов князя.

Таркис нахмурился.

— Ваше Сиятельство? — Соня чуть подалась вперед, заглядывая в лицо замолчавшему кузену.

— К счастью, темные не могут пользоваться телепортом. — Таркис поднялся со стола и улыбнулся. — Что ж, будем считать это проверкой дворцовой стражи. Я постараюсь донести до дяди твое мнение. Леди, милитисса. — Он коротко кивнул им и вышел.

Опал едва успела догнать его у самых дверей в коридор:

— Таркис, что случилось?

— Знаешь, твоя подружка в чем-то права. — Лицо кузена было непривычно задумчивым. — Кое-что в охране дворца действительно следует изменить. Да и ключевые руны на печати в северной башне менять почаще, а не раз в пять лет.

— Таркис, насчет пострадавшей стражи…

— Я постараюсь, чтоб их не наказывали. Иди уже к своей человечке. Кстати, твое платье на ней сидит куда лучше. — Он постучал себя по груди. — Тебе, помнится, приходилось пользоваться каким-то специальным бельем.

— Ах ты!.. — Крохотная молния разбилась о выставленный кузеном щит, хлопнула входная дверь. Опал развернулась и пошла обратно в кабинет. — Зараза! Узнаю — кто из служанок разболтал ему про подкладки в бюстгальтер, — уволю.

— Опал, а ты не помнишь, как называется настойка, которую мы вчера пили? — спросила Соня, разглядывая корешки книг на полках.

— «Сердце леса». — Опал села на диван. — А что?

— Мне кажется, что мы до сих пор ведем себя не совсем нормально. В обычном состоянии я бы не смогла так разговаривать ни с тобой, ни с твоим братом. Да и расхаживать перед тобой голышом тоже. А еще мне постоянно хочется двигаться. И не только… Ты тоже на меня странно смотришь. Нужно будет уточнить у Эдеры, из каких трав делают эту настойку… — Она обернулась, держа в руках томик, знакомый Опал еще с самого детства. — Сказания о подвигах Вивиан Флато, Леди Ордена Серебряных Звезд. Исторический роман?

— Нет. Приключенческий.

— Хм. — Соня села рядом и открыла книгу на первой странице. — Любопытно.

Читала она быстро, иногда хмурясь, иногда задумываясь или улыбаясь. Выждав немного, Опал придвинулась ближе, потом еще, потом… Пробормотав что-то неразборчивое, Соня обняла Опал за талию и прижала к себе, так и не оторвавшись от книги. Замерев на секунду, Опал положила голову на плечо девушки и тоже погрузилась в чтение. Через какое-то время знакомый почти наизусть текст стал расплываться перед глазами, веки потяжелели.

Нита дернула за шнурок. Сквозь дверь донесся звон колокольчика, но никто не открыл. Прождав пару минут, она позвонила снова. Так и не дождавшись ответа, Нита надавила на ручку. Дверь оказалась не заперта.

В гостиной было пусто и тихо. Оглядевшись, она оставила стопку чистой одежды на кресле и уже собиралась уйти, но тут через приоткрытую дверь кабинета княжны выскользнул крохотный светляк. Чуть покачавшись в воздухе, он скользнул обратно. Потом вновь вернулся и снова исчез за дверью. Нита осторожно заглянула в кабинет. На диване, с книгой в руках сидела незнакомая девушка в форменном платье Академии, а рядом, положив голову ей на колени, спала княжна.

Девушка прижала палец к губам, отложила книгу, поманила Ниту к себе и шепотом попросила принести подушку. Осторожно устроив княжну на диване, они вышли из кабинета.

— Спасибо. Как спина-то затекла. — Девушка потянулась и огляделась. — О. Уже готово.

Не успела Нита ничего спросить, как незнакомка подхватила с кресла принесенную стопку одежды и ушла в спальню. Через десять минут она вернулась, успев сменить платье на блузку из плотной ткани, кожаный корсаж и узкие брюки с широким кожаным поясом. На ее шее висела мифриловая цепочка с накопителем и круглым медальоном со знакомым изображением.

— Ты чего-то хотела? — спросила девушка.

— Только узнать, не желаете ли вы чего-нибудь еще?

— Нет. Хотя… Как тебя зовут?

— Нита, госпожа.

— Нита, ты можешь организовать что-нибудь перекусить… — Девушка посмотрела на часы. — На двоих. Думаю, Ее Сиятельство скоро проснется.

«Надо же. И десяти минут не прошло. А прислуга во дворце намного расторопнее стражи», — решила Соня, глядя как две служанки — гномка и альвийка — расставляют на небольшом столике кофейный сервиз и блюда с пирожными.

— Все готово, госпожа.

— Спасибо, Нита. — Соня кивнула альвийке.

Обе девушки поклонились, но уходить не спешили.

— Госпожа… — Нита снова поклонилась. — Не сочтите за оскорбление, но… кем вы приходитесь Ее сиятельству?

— В каком-то смысле подчиненной. Я милитисса Ордена Серебряных Звезд.

Девушки переглянулись.

— То есть вы не благородная? — В глазах второй служанки мелькнуло превосходство.

Соня усмехнулась:

— Можно сказать и так. Я мастер-артефактор. В Сомбрии это довольно высокое звание. Примерно как у вас магистр боевой магии.

— Вы бывали в темных землях? — одновременно спросили обе девушки.

— Я подданная Сомбрийской короны.

— А?.. — начала было Нита.

— Скажите, а правда, что цверги любят девушек других рас? — перебила ее гномка.

— Правда, — кивнула Соня.

— А то, что суккубы могут раздеть одним взглядом? — спросила альвийка.

Соня фыркнула.

— Нита, надень юбку покороче, и наши стражники через одного начнут раздевать тебя взглядами, — раздался от дверей кабинета недовольный голос княжны. — Свободны.

Служанки вздрогнули, поклонились и, бормоча извинения, выскочили за дверь.

Опал села за столик, налила в чашку кофе и взяла с блюда пирожное. Посмотрела на замершую Соню, вздохнула и положила пирожное обратно.

— Не принимай на свой счет. Нита хорошая горничная, но очень любящая… В общем, если не осадить ее сразу, то однажды она может заявиться к тебе в ванную потереть спину или в спальню — согреть постель. А потом разболтать всему дворцу обо всем, что увидит и услышит.

— Понятно. — Соня расслабилась и тоже налила себе кофе. — Полагаю, именно по этим причинам ее еще не выгнали. А вторая?

— Беатрис? Внебрачная дочь одного из графов. Титула у нее нет, но на простолюдинов она смотрит несколько свысока.

— Н-да… Какие же тут тогда придворные?

— Большинство и слуг, и придворных вполне нормальные разумные. — Вспомнив камергера из северного крыла дворца и министра финансов с его старшим сыном, Опал вздохнула: — Но кое-кто относится к простолюдинам пренебрежительно.

— Чувствую, что с Эдерой мне очень повезло. Она хоть и та еще язва, но ей хотя бы доказывать ничего не пришлось. Впрочем, у нас некоторым тоже пока кольцом в нос не ткнешь… — Соня замолчала.

— Кольцом? — Опал прищурилась.

Соня отвела глаза в сторону.

— Милитисса Мист!

— Перед отъездом мне дали титул риттера, — с явной неохотой ответила девушка.

— За что, если не секрет? — Опал насторожилась: титул риттера хоть и был примерно равен титулу Леди, но выдавался исключительно за военные заслуги.

— Студентку шестого курса факультета артефакторики нельзя просто так отправить на полгода в светлые земли. Даже если она светлая магичка. Но можно, если она риттер. Мне припомнили, что на практике я участвовала в бою с горными гарпиями, а одну из них запытала до потери сознания. И дали титул, — Соня невесело усмехнулась, — за вклад в поддержание мира между Княжеством Брило и Королевством Сомбрийским.

— Какая интересная формулировка. — Опал улыбнулась. Титул, пусть и самый низкий, позволял решить сразу несколько проблем. А то, что он был получен за помощь гвардии Брило, вообще развязывало Опал руки. — Почему ты это скрываешь?

— Не хочу получить вызов на дуэль на ровном месте.

— Соня, ты титулованная подданная союзного государства, прибывшая по приглашению. Я могу официально объявить тебя своей гостьей и выделить апартаменты во дворце. Тогда любая попытка оскорбить тебя станет попыткой оскорбить княжескую семью. Со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Эм. Спасибо, но у Эдеры мне спокойнее. Да и до Академии оттуда ближе.

— Я не настаиваю. Но у тебя ведь есть выходные, а у меня библиотека. И заклинание скорости.

Соня посмотрела на двери кабинета, на Опал, снова на двери.

— Опал, у меня студенты…

— Съездим сейчас в Академию, заберем твое кольцо и документы, студентам выдадим задание для самостоятельной работы, и на три дня библиотека в твоем распоряжении.

— Ладно. Твоя взяла. — сдалась Соня.

Пока Соня инструктировала свою ученицу, Опал решила поговорить с дриадой.

— Аст Глетчер, не расскажете, что входит в состав «Сердца леса»?

— Вам весь список? — Дриада ехидно улыбнулась. — Или просто результат неправильного употребления?

— Результат.

— Она снижает критичность мышления. Проще говоря, что подумал, то и сказал или сделал. В сочетании со стимулирующим эффектом… у вас должна была быть бурная ночь, Ваше Сиятельство.

— Не знаю, можно ли считать внеплановую проверку боеспособности дворцовой стражи за бурную ночь.

Дриада фыркнула, потом покачала головой:

— Что ж вы так, Ваше Сиятельство? Теперь второго шанса вам придется ждать долго. Разве что… — Она подалась вперед и прошептала: — У меня завалялся флакончик «Варма нокто». Подвоха от вас Соня не ждет…

Опал отшатнулась:

— Нет!

— Почему? Разве вы не для этого вчера ее напоили и потащи… пригласили к себе?

— Нет. — Опал отвела взгляд. — Не совсем…

— Понятно. — Лицо дриады стало серьезным. — Тогда вам нужно сперва решить, чего вы от нее хотите: только постель или чего-то большего. Если второе, то не стоит спешить.

— Через три месяца она уедет.

— За все то время, что Соня живет со мной, она написала только одно личное письмо. И, кроме нарекающей, никого из родственников не упоминала. Не думаю, что ее сильно ждут в Сомбрии.

— А кому она писала письмо, вы не знаете?

— Амате. — Кивнула дриада, подтверждая опасения Опал. — Я не знаю точно, что там у них случилось, но письмо Соня решилась написать только две недели назад. Ее амата уехала, не оставив никаких адресов.

Опал едва смогла сдержать улыбку:

— Значит они с суккубой расс… — Она прикусила язык.

— С суккубой? — Брови дриады поползли вверх.

— Когда мы встретились в серых землях, она говорила, что живет у суккубы.

— Это… — Дриада задумалась. — Так вот как эта человечка смогла выжить у темных. И у кого научилась… Да, это многое объясняет. — Она ухмыльнулась во все сорок зубов. — Зря вы отказались от эликсира, Ваше Сиятельство.

После нашумевшей дуэли Хелле сослали. На следующий день к ним пришел преподаватель, обучавший боевиков, и устроил их группе трехчасовой забег по полосе препятствий на полигоне, посмотрел на единственного добежавшего до конца, сплюнул, пробурчал, что ему некогда возиться со всякими бездарями, и поставил всем зачет. Как ни странно, но оценки в ректорате признали, а расписание поменяли, освободив группе целый день.

Идти в библиотеку или проситься на курсы к другим преподавателям Дерек не собирался, решив вместо этого отоспаться. Проснувшись на следующий день почти в одиннадцать и послонявшись пару часов по общежитию, он решил сходить в трактир у рыночной площади, в который обычно заглядывал сразу после получения стипендии.

В зале было почти пусто — пара торговцев и компания за крайним столом, спорившая над какой-то металлической пластиной. Знакомая компания. Дерек ухмыльнулся и пошел к стойке.

— Самая простая часть — вот эта. — Ивар проследил за пальчиком солы ля Маро указывавшим на знакомую шестигранную печать второго порядка. — Она отвечает за перенос влаги из воздуха за стенки шкафа.

— А здесь явно охлаждение. — Патрик ткнул в центр пластины и почесал в затылке. — Только какое-то странное.

— Потому что степень охлаждения регулируется, — ответила сола ля Маро. — У аст Глетчер на каждой полке шкафа своя температура. А сами артефакты одинаковые.

— Слишком сложно и дорого, — покачал головой Якоб. — Все пользуются обычными охладителями и вполне довольны. Никто не станет их покупать.

— Станут. Для кафе и небольших ресторанов такие штуки, — Эрик постучал пальцем по пластине, — будут в самый раз. В одном и том же шкафу на соседних полках можно спокойно хранить и мороженое, и фруктовые десерты. Или замороженное мясо и свежие овощи.

— Некоторые эликсиры требуют определенной температуры для хранения, — добавил Ивар. — Так что к аптекарям тоже стоит заглянуть.

— Сперва нужно разобраться, как он работает, — сказал молчавший до этого Нильс.

— Ну-ка, студенты, дайте место рунологу, — раздалось из-за спины Ивара, и за стол, сдвинув артефакт в сторону, уселся Дерек Сталс.

— С чего бы вдруг ты уже рунолог? — удивился Эрик.

— Мне зачти боевую магию.

— Набрал восемь зачетов, что ли?

— Точно, — кивнул Сталс и отхлебнул пива из огромной кружки. — Так что, — он закинул в рот горсть соленых крекеров, — хоть жавтра жа дипломом. Кстати, что-то вашу артефакторшу третий день не видно. Она не померла после дуэли?

— Наставница гостит у княжны Гланс, — ответила за всех сола ля Маро.

— Прямо-таки и гостит?

— Мастер Мист была принята в Орден Серебряных Звезд и лично приглашена в гости Ее Сиятельством. — Ивар не смог сдержать усмешки.

Дерек нахмурился, взгляд его забегал по столу, остановился на пластине артефакта.

— Значит, она съехала во дворец, а вас оставила разбираться с этой железкой?

— Это, рунолог Сталс, не железка, а артефакт для продуктового шкафа, — ответил Ивар.

— Господа артефакторы. — К ним подошел хозяин трактира. — Этот молодой человек вам мешает?

— Нет, господин Бент, — ответила сола ля Маро. — Рунолог Сталс пришел справиться о здоровье нашей преподавательницы.

— Понятно. — Трактирщик положил на стол нагревательную плиту. — Извините, господа, но мне такая вещь без надобности.

Ивар заметил, как сверкнули глаза Дерека, а губы растянулись в ухмылке.

— Она хоть и удобная, но мои повара привычные к обычным плитам, — продолжал трактирщик. — С такой не ко мне, а к алхимикам и фармацевтам. Если не станете заламывать цену выше двадцати золотых, то будут брать весьма охотно. Да и один мой знакомый, что держит небольшой ресторанчик, пожалуй, тоже купит у вас такую. У него кухня особая, и эта плита ему будет в самый раз. Если хотите дам вам адрес и замолвлю словечко.

— Благодарю вас, господин Бент. — Ивар коротко поклонился, потом хлопнул по спине подавившегося крекером Сталса.

— Студентам нельзя работать до окончания Академии, — просипел тот, когда смог отдышаться.

— У нас есть разрешение ректора, — развел руками Эрик. — Видимо, артефакторы на особом положении, рунолог Сталс.

Глава 33

Инверсия или ритуал обращения дара — пример того, как объединение трех бесполезных из-за ограничений заклинаний в один ритуал дает удивительный эффект. Древние ритуалы. Описание и история созданияИз библиотеки Академии Княжества Брило

— Нита, апартаменты для госпожи Мист готовы?

— Почти, Ваше Сиятельство. — Служанка поклонилась. — Еще полчаса.

— Хорошо. Передай на кухню, что ужинать мы будем здесь.

Отпустив горничную, Опал вошла в кабинет. Соня, со вчерашнего дня читавшая книгу про Вивиан Флато, сейчас что-то сосредоточенно переписывала в толстую тетрадь. И кажется, это была уже не первая страница. Опал обошла ее и заглянула через плечо.

— «Похоже на Шторм, надо попробовать», «Выглядит как сказка, но на всякий случай поискать в архивах», «Позерство, но что-то в этом есть», — прочла она пометки под выписанными из книги абзацами. — Что это?

Соня оторвалась от тетради:

— Описание приемов и заклинаний, которые использовала Вивиан Флато. Хочу попробовать кое-что повторить.

— «Легко уклонившись от десятка проклятий, Вивиан, словно вихрь, ворвалась в строй вражеской пехоты. Мифриловый клинок замелькал, отбивая арбалетные болты и рассекая черные как ночь доспехи врагов…» — прочитала вслух Опал. — Извини, но я даже в детстве в такое не верила.

— Правильно, — кивнула Соня. — Даже дети знают, что меч из мифрила слишком легкий, и прорубить им доспехи не получится. А значит, Вивиан не рубила, а колола в сочленения доспехов.

Опал обиженно надула губы:

— Я серьезно.

— Опал, — Соня улыбнулась, — это же приключенческий роман, и многое преувеличено. Если заменить имперскую центурию на отряд из десятка пехотинцев, пары арбалетчиков и мага, то все выглядит вполне достоверно. Даркийскую тяжелую пехоту набирали из людей и цвергов, а доспехи из черной бронзы почти в два раза тяжелее стальных. Эта альвийка просто была намного быстрее противников, особенно если использовала заклинание скорости.

— Даже так бой с десятком опытных солдат — это одно из экзаменационных заданий на звание магистра. И поверь мне, выполнить его очень сложно, хотя это тренировочный поединок. А она еще и уклоняется от заклинаний и арбалетные болты отбивает.

— Недавно кое-кто на моих глазах отбил арбалетный болт, причем выпущенный в упор.

— Так не мечом и всего один.

— Опал, если тебе дать время на подготовку, твой щит выдержит несколько попаданий?

Опал вспомнила, как получила выволочку от преподавателя в Академии за то, что на спор отбила щитом три зачарованные стрелы подряд, и кивнула.

— Ну вот. Вряд ли в эту Вивиан успели выпустить больше четырех болтов даже из многозарядных арбалетов. А в общей свалке маг и арбалетчики не стреляли — побоялись задеть своих.

— Хорошо. А заклинания? — не собиралась сдаваться Опал.

— Они летят медленнее, и от них действительно можно просто уклониться.

— От десятка?

— Не знаю насчет десятка, но от трех-четырех точно.

Опал недоверчиво хмыкнула.

— Ладно. — Соня взяла из стопки несколько листов бумаги и скатала из них шарики. — Проще показать. Идем в гостиную.

Опал на пробу бросила в стоявшую у противоположной стены Соню бумажный шарик и покачала головой:

— Нет. Они летят слишком медленно. Если уж проверять, то настоящими заклинаниями.

Соня огляделась:

— Не думаю, что я и гостиная выдержим такую проверку.

Опал бросила в нее светляк. Соня отвела плечо назад, пропустив заклинание над ним. Опал тут же метнула еще два светляка, заставляя девушку повернуться боком, а следом крохотную молнию, ужалившую Соню пониже спины.

— Гостиная выдержит. — Опал посмотрела на обиженно-удивленное лицо и, не удержавшись, фыркнула: — Хвастунья.

— Ла-а-адно, — протянула Соня, нехорошо прищурилась и сделала шаг вперед, резко качнувшись вправо.

Следующие четыре светляка пролетели мимо — Соня двигалась странными ломаными движениями, и угадать, куда ее качнет в следующее мгновение, было невозможно. «Словно огонек свечи на сквозняке», — успела подумать Опал перед тем, как пущенная ею молния разбилась о небольшой щит. Потом руки оказались плотно притянуты к телу кнутом, а сама она, оступившись, упала в кресло.

— Хвастунья, значит? — Раскрасневшаяся и тяжело дышащая Соня нависла сверху, удерживая кнут за рукоять.

— Признаю. — Опал чуть отстранилась. — С непривычки попасть в тебя действительно сложно.

Соня шумно вздохнула, и кнут скользнул на ее предплечье. Одернув задравшийся подол туники, Опал села удобнее:

— Как ты это сделала?

— Это же Свеча. — Соня удивленно приподняла брови. — Ты что, не слышала про Круги Стихий?

— Нет. Научишь?

Три дня пролетели для Опал незаметно. Соня оказалась способной ученицей и формулу заклинания скорости, далеко не самую простую, смогла правильно воспроизвести уже к вечеру второго дня. Теперь ей оставалось только тренироваться, и пусть с этим были проблемы — силы дара едва хватало для активации заклинания, — девушка была довольна. У Опал тоже стало получаться кое-что из первого Круга Стихий, особенно Ручей, отдельные элементы которого, оказывается, использовались в фехтовании. Но главное — это время они провели вместе. Вот только завтра придется расстаться почти на пять дней: Соню ждала работа, а Опал — обучение у дяди и другие не особо веселые обязанности наследной княжны.

Звякнул колокольчик, и Опал нехотя поднялась с дивана. Впустив в гостиную служанок с подносами, она уже собиралась вернуться в кабинет, но тут Нита, вместо того, чтоб сразу начать сервировку, провернула спрятанный под столешницей рычаг, раскладывая столик в обеденный стол. Опал остановилась, посмотрела на раскладываемые служанками столовые приборы:

— Беатрис, почему стол накрыт на троих?

— Потому, что я хочу составить вам компанию, — раздался от дверей голос кузена.

Опал обернулась:

— С чего вдруг?

— Нужно кое-что обсудить. — Таркис прошел в гостиную и уселся за стол.

— Светлого вечера, Ваше Сиятельство. — Вышедшая из кабинета Соня поклонилась Таркису и вопросительно посмотрела на Опал. — Мне вас оставить?

— Таркис, это что-то серьезное?

— Нет. Просто хочу уточнить у тебя одну вещь, прежде чем начну строить планы на ближайшее время. А заодно, — Таркис смерил Соню оценивающим взглядом, — провести ужин в компании с симпатичной девушкой.

Опал прищурилась и переставила стул Сони поближе к своему.

— Может, я все-таки… — начала было Соня, опасливо поглядывая на кузена.

— Это была шутка. — Таркис улыбнулся. — Сложно удержаться — Опал всегда так забавно на них реагирует.

Он жестом отпустил служанок и придвинул к себе тарелку. Опал, а следом за ней и Соня тоже сели за стол. Минут пять все ели молча.

— Опал, — кузен, наконец, решил нарушить молчание, — ты помнишь, что в этом году ты едешь в Грено?

Опал поморщилась: еще десять дней назад она бы с радостью отправилась в эту поездку, несмотря на погоду и неприязнь к ритуалам, но в этот раз…

— Так я и думал. — Таркис откинулся на спинку стула и отпил вина из бокала. — Что ж, я поговорил с дядей и, так и быть, съезжу вместо тебя, но с условием — ты не будешь сбегать от обязанностей. А тебе, — он отсалютовал бокалом Соне, — поручается за этим проследить. Будет отлынивать — наказывай.

— Наказывать? Но как? — недоуменно спросила Соня.

— Например, не давай… — Опал пнула кузена по ноге, заставив поперхнуться, — ей сладкого, — продолжил тот с ухмылкой. — Иначе я вернусь телепортом, а Опал поедет проводить инверсию вместо меня.

— Так вы едете проводить инверсию? — Соня подалась вперед.

— Хочешь со мной? — прищурился кузен.

— Нет, но взглянуть на инвертор не отказалась бы. Да и на ритуал тоже. Наверняка он не самый простой.

— Ничего особо сложного в нем нет, — включилась в их разговор Опал. — Просто долгий и неприятный. Да и порезы от кристалла заживают очень долго. За это я и не люблю такие поездки.

— Порезы?

— Для активации инвертора нужна свежая кровь альва. Потом инвертор нужно воткнуть в грудь ребенку. Неглубоко, но так чтоб его кровь смочила кристалл… — Таркис скривился. — В общем, не самый приятный процесс.

— А?..

— Стоп-стоп. — Кузен приподнял руки. — Я, во-первых, никогда не интересовался тонкостями. А во-вторых, не хочу обсуждать такие подробности за ужином. И вообще, если тебе так хочется, посмотри в библиотеке Академии.

— Там есть описание? — В голосе Сони смешались удивление и нетерпение.

— Есть. Если сможешь уговорить Опал, то она сходит с тобой на выходных.

Опал представила, что проведет один, а то и оба выходных в библиотеке, и тяжело вздохнула.

— Не вздыхай. Ты ведь знаешь, что книги из этого отдела так просто не выдаются.

— Знаю. — Она кивнула.

— А нельзя мне выписать какой-нибудь пропуск или разрешение? Хотя бы только на эту книгу? Не хочется тратить все выходные на библиотеку, — спросила Соня, словно прочитав ее мысли.

Опал уже открыла рот, чтоб сказать, что такого пропуска не существует, но тут взгляд ее зацепился за ладонь Сони, и в голове созрела идея. Секунду подумав, она поймала девушку за руку и беззвучно зашептала.

Услышав, что описание ритуала можно просто прочесть, Соня едва сдержалась, чтоб не бросить все и сбежать в библиотеку. Увы, доступ к таким книгам, ожидаемо, был ограничен. Ждать выходных, а потом сидеть в библиотеке под тяжкие вздохи княжны, которую эта перспектива явно не радовала, тоже не хотелось, и она без особой надежды спросила про пропуск. Княжич отрицательно покачал головой, но не успела Соня расстроиться, как Опал поймала ее за левую руку и что-то беззвучно зашептала. Таркис удивленно приподнял брови, но промолчал, а княжна чуть заметно поморщилась и поцеловала тыльную сторону Сониной кисти, оставив на коже красный след. «Кровь? Но зачем?» — И тут руку словно обдали кипятком.

— Потерпи, сейчас пройдет. — Опал перехватила ее запястье, не давая стереть кровь.

Пятно побледнело, затем сменило цвет на серебристый и стало расплываться по коже тонкими линиями, складываясь в узор из спиралей. Боль постепенно стихала.

— Что это? — наконец спросила Соня.

— Метка особого… — Опал на мгновение замялась, — доверия. С ней тебе выдадут любые книги, не содержащие государственной тайны.

— Это большая честь. — Соня чуть поклонилась. — Но можно ли такую ставить мне? Я ведь подданная Сомбрии.

— Я же обещала тебе свою помощь. И… Метка не позволит тебе причинить серьезного вреда никому из членов моей семьи.

— Предусмотрительно. — Соня еще раз посмотрела на руку: серебристый узор покрыл половину тыльной стороны кисти. Линии все еще двигались, но уже едва заметно. Подняв глаза, она увидела, что княжич тоже с интересом рассматривает метку. — Что-то не так?

— Да нет. — Он с ехидной улыбкой посмотрел на Опал. — Как же ты так?

— Таркис! — Опал едва заметно покраснела.

— Эта метка позволяет понять… — Княжич отодвинулся от стола.

— Таркис! — Опал вскочила на ноги.

— … в каком ты сейчас состоянии. — Он отодвинулся еще дальше. — Например, если тебя отравят или наложат заклинание, воздействующее на разум, Опал это почувствует.

— Любопытно. Где-то я про такое слышала. — Соня задумалась. — Точно. На брачную клятву демонов похоже. Правда, они могут чувствовать только смерть супруга.

Княжич поднялся:

— Ладно. Я пойду. Светлой вам ночи. — Он хмыкнул и пошел к дверям. Но, уже взявшись за дверную ручку, обернулся: — Ах да. Соня, не советую показывать тебе эту метку всем подряд, если не хочешь привлечь лишнее внимание и начать посещать всякие салоны вместе с моей кузиной.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Руби Долорон. Восемнадцатое ноября. Вечер.

— Проходи.

Сёренсен вошел и удивленно уставился на старую приятельницу: волосы всклокочены, под глазами синяки, халат заляпан вином, а платье порвано в двух местах, но самое главное — пустые руки. А еще он был абсолютно уверен, что Долорон открыла дверь, даже не взглянув, кто именно пришел.

— Руби, что случилось?

Суккуба молча развернулась и пошла к лестнице в подвал. Сёренсен сам запер дверь и отправился следом. Лаборатория на втором подвальном этаже выглядела непривычно: на шкафах, стенах и даже полу виднелись глубокие борозды — явно от боевого кнута, по углам валялись обломки менее стойкой мебели и оборудования, а два из четырех светильников не горели. Посреди всего этого безобразия стоял алтарный стол с микроскопом на нем.

— Смотри. — Долорон села на край стола и кивнула на микроскоп.

Сёренсен подошел и заглянул в окуляр: на предметном стекле лежали вперемежку несколько зерен пыльцы. Темно-серую пыльцу темноцвета он узнал сразу, как и золотистую из «Поцелуя суккубы». Секунду он не мог понять в чем же дело, потом резко отстранился от микроскопа.

— Одинаковые… Но… — Сёренсен обернулся к суккубе.

— До изменения источников это был горный розовый эдельвейс — редкое магическое растение. Внешний вид его цветков и свойства зависели от высоты, на которой он рос. — Суккуба постучала пальцем по листу пожелтевшей бумаги рядом с микроскопом. Судя по шрифту, это была страница из какой-то очень старой книги. — Потом те цветы, что росли в долинах, стали темноцветом, а те что в горах, — солнечником.

— Один вид разделился на два, — ошарашенно пробормотал Сёренсен, — как люди.

— Скорее, как цверги и гномы, — кивнула Долорон. — И пыльца темноцвета как раз вызывает легкую эйфорию и привыкание. А чтоб усилить этот эффект светлой магией нужно всего лишь провести над растением один знакомый нам обоим ритуал.

— Но… — Сёренсен потер лоб. — Раз виды теперь отличаются, то он погибнет почти сразу после инверсии.

— Это цверги умирают почти сразу. «Изъятие дара следует производить сразу после обращения, так как мозг и сердце отказывают в течение десяти минут», — так было написано в той тетради. А растение, пусть и магическое, устроено куда проще и проживет не меньше суток. Вполне достаточно, чтоб успеть усилить нужные свойства. Зараза! — Руби вскочила со стола, и боевой кнут рассек дверцу на одном из уцелевших шкафов. — Нужно было не помогать, а вырезать к троллям остатки всей этой семейки еще тогда, тридцать пять лет назад.

— Так… — Сёренсен еще раз посмотрел на образцы. Обернулся к доламывавшей ни в чем не повинный шкаф суккубе: — Руби! Успокойся и пошли наверх. Мне нужно все это обдумать.

Пять минут спустя они сидели на кухне. Пока суккуба допивала вторую бутылку вина, Сёренсен мелкими глотками цедил кофе с крепким ликером — на нем возраст сказался куда сильнее, и он уже не мог напиться без серьезных последствий для здоровья, как Долорон.

— Я думаю, ты ошибаешься, — наконец решил он поделиться результатами своих размышлений. — Во-первых, кроме той тетради больше никаких записей Айвинна мы не нашли. Во-вторых, непонятно, зачем нужно производство такого сложного наркотика.

— То, что мы их не нашли, еще не значит, что их не было, — возразила Руби. — А наркотик — это деньги и влияние.

— Тогда зачем тратить их на поддержку беспорядков у даркийцев? Нет, что-то тут не так. Айвинну потребовалось два месяца на подготовку захвата Северного баронства, а здесь все тянется уже второй год. Да и жертв инверсии слишком мало для подготовки паладинов. И в то же время размер плантаций и налаженные каналы сбыта намекают на солидный масштаб операции, как минимум захват небольшой страны или крупного баронства. Но у меня нет сведений о подготовке армии кем-нибудь из соседей. Больше похоже на попытку ослабить Империю, а граница Сомбрии и Брило — просто место для производства наркотиков. И не факт, что единственное. Тем более, за всеми Глансами периодически присматривают мои агенты, и ничего подозрительного они не замечали. Ренорис почти безвылазно сидит во дворце, Таркис шляется по салонам и в бордель к своей двоюродной племяннице. А Опал занята учебой, приемами и твоей ученицей.

— Чего? — Глаза Долорон округлились.

— Мастер Мист, милитисса Ордена Серебряных Звезд, риттер Его Величества Кейра Второго, короля Сомбрийского, является личной гостьей Ее Сиятельства Опал Гланс, наследной княжны Брило.

— Если она вернется, Вирид ее убьет.

— А вот этого не надо. Что бы она там ни делала — пока это все нам на пользу. Кстати, о Вирид. Передай, чтоб никуда не отлучалась одна, а лучше вообще не покидала особняк — кто-то в Империи очень не хочет, чтоб она нашла еще одно хранилище и нанял людей для ее поисков.

— Светлого вечера, госпожа. — Библиотекарь кивнул подошедшей к стойке девушке. — Чем могу помочь?

— Мне нужна книга с описанием ритуала инверсии.

— Простите, госпожа?..

— Мист. Я мастер-артефактор, временно заменяю мастера Бремера.

— Мастер Мист. — Библиотекарь уважительно поклонился. Об этой девушке он уже слышал. То, с какой легкостью ее ученица исправила поломки в светильниках в читальном зале, и слухи об успехах других учеников говорили о многом. — Но эти книги выдаются лишь по особому разрешению.

Девушка стянула с левой руки тонкую кожаную гловелетту и показала тыльную сторону кисти. Библиотекарь всмотрелся в серебристые линии и кивнул.

— Хорошо, мастер Мист. Пройдемте со мной.

Проведя девушку в отдельный кабинет, он положил перед ней толстый том.

— Думаю эта книга подойдет для вас больше, чем обычное руководство.

— «Древние ритуалы. Описание и история создания», — прочла название девушка. — Да, действительно то, что нужно. Благодарю. Скажите, а выписки из книг делать можно?

— Сожалею, но нет.

— Жаль. Сол, могу я попросить вас не говорить никому о метке? Мне бы не хотелось привлекать к себе излишнее внимание.

Он молча кивнул. Неважно, была эта просьба проявлением ума или скромности, но выполнить ее ничего не стоило, а ответная мелкая, по меркам хорошего артефактора, услуга, могла сэкономить библиотеке десяток-другой золотых. Уже выходя из кабинета, он усмехнулся, заметив, как округляются глаза девушки, открывшей оглавление «Истории» — такая реакция была у всех без исключения, кто впервые видел это заклинание.

Глава 34

Ферсийский Султанат (Ферсия) — крупное светлое государство в центральной части Вельта. Не граничит с темными землями. Благодаря положению, умеренно-теплому климату и большому количеству магических источников в Ферсии процветает сельское хозяйство. Ферсийские цветы, овощи и фрукты высоко ценятся во всех соседних странах. В тоже время Ферсия довольно бедна полезными ископаемыми и большая часть металлов закупается в других странах. Основной доход государства составляет прибыль от экспорта продуктов, лекарств и наркотиков. Большой толковый словарьСомбрийский королевский университет.

Человечка вернулась из Академии поздно. С задумчивым видом она сняла плащ, со второй попытки повесила его на вешалку у камина и ушла к себе в комнату. В гостиную она не вышла ни через десять, ни через пятнадцать минут, хотя обычно выскакивала уже через пять. Эдера насторожилась и решила заглянуть к ней сама. Человечка сидела на кровати и, рассеянно глядя в пустоту, обводила пальцем серебристые линии на руке. Присмотревшись, Эдера опознала метку княжеской семьи, но среди завитков не было ни «цветка», ни «бутона».

— Соня? — позвала она человечку.

— А? — подняла та голову. — О, Эдера, ты ведь мастер-целитель. Скажи, почему все заклинания, изменяющие тело, нельзя накладывать на других и почему эффект от них временный?

— Хм. Обычно на такие вещи мало кто обращает внимание. Признавайся, чего вычитала?

— Про… — Соня замялась, потом вздохнула. — Про смену пола. Там прописаны ограничения и стоит пометка, что они общие для любых подобных заклинаний.

Эдера облегченно рассмеялась:

— Так вот в чем дело. А я-то думаю, чего ты такая пришибленная? Тебе «Историю ритуалов» выдали?

— Как догадалась?

— Наш библиотекарь выдает ее всем, кто интересуется инверсией. Думаю, ему нравится смотреть на вытянутые лица. А еще это единственная книга, в которой оно так подробно описано.

— Так почему? Ведь заклинания силы и скорости тоже действуют временно.

— Потому что душа и тело, точнее, его аура, сопротивляются магическим изменениям. И чем серьезнее изменение и сильнее дар, тем быстрее организм вернется в норму.

— Но вы же изменяете людей и животных насовсем.

— Сопротивление чужой души можно перебороть, но это потребует очень много сил и не пройдет для зачарованного даром. Те же лошади — немагические животные, но даже они после зачарования живут на пять-десять лет меньше. С людьми все сложнее — сильное изменение отразится не только на продолжительности жизни, но и на разуме.

— Как у паладинов?

— Да. — Эдера поморщилась: тема была ей не особо приятна. — Поэтому в Корпус набирают детей не старше десяти лет, чтоб изменения можно было проводить постепенно, дополняя тренировками и особым питанием. И все равно мало кто из них доживает до пятидесяти.

— Тогда почему изменения пола необратимы при инверсии?

— Ты читала описание ритуала?

Соня кивнула.

— Первое заклинание — это «Удержание души». Оно отделяет душу разумного от тела, не убивая это самое тело. То есть оно вроде как еще живо, но изменениям почти не сопротивляется, потому что души в нем уже нет. Даже не знаю, зачем придумали такое заклинание. То ли хотели сразу создавать идеальных воинов, то ли пытались переселять разумных в другие тела. Проблема в том, что вернуть душу в прежнее тело нельзя, даже если его основательно перекроить. А при переносе в другое тело теряются воспоминания. В общем, заклинание практически бесполезное. Изменение пола, которое альвы придумали, чтоб исправить соотношение мальчиков и девочек и увеличить рождаемость, тоже получилось бестолковым. Оно требует столько силы, что у мага, способного наложить на себя такое заклинание, обратный переход происходит уже через две минуты. А накладывать на другого — гарантированно убить. Но вот если их объединить и дополнить изменением окраса ауры инвертором…

— То мы получим тело, в которое можно вселить душу, но при этом не потерять воспоминания… — пробормотала Соня.

— Точно. — Эдера кивнула. — А с чего ты вдруг инверсией заинтересовалась?

— Надеялась, что можно сделать меня темной. Глупость, конечно, но хотелось убедиться. Да и ритуал сам по себе интересный. А тут разговор зашел с княжичем, вот я и спросила.

— И что, ты бы согласилась стать темным магом?

— Почему нет? — пожала плечами Соня.

— Мужчиной? — уточнила Эдера.

— Небольшая плата за возможность спокойно жить в темных землях.

— Кхм. Ладно. Книгу, я так понимаю, тебе выдали с разрешения княжны?

— Ну да. Опал сделала мне пропуск. — Соня показала левую руку.

«Метка любовницы — это пропуск в постель, — хмыкнула про себя Эдера. — Но в библиотеку с ним тоже пустят». Она поднялась с кровати:

— Кое-кто обещал мне отбивных из грисы на ужин.

Соня тоже встала и, сняв с головы Эдеры птичье перо, покрутила его перед ней:

— Можно подумать, ты еще не ужинала.

— Отбивная, — Эдера назидательно подняла палец, — это десерт.

— Интересно, если тебе приготовить лошадь, за сколько дней ты ее съешь?

— Хороший вопрос. — Эдера изобразила на лице задумчивость. — Сырую я съела за четыре, но не целиком. Она к тому времени уже малость подпортилась, и часть мяса пришлось выкинуть. А ты что, сможешь запечь лошадь целиком?

Посмотрев на ошарашенное лицо человечки, Эдера рассмеялась.

Увы, вместе они провели всего четыре выходных. В начале декабря ее вызвал дядя, сообщил, что через три дня к ним приезжает ферсийское посольство и предложил уехать из Шейнта на время переговоров. Припомнив, что в прошлый раз, десять лет назад, ее тоже выслали на целый месяц, даже не спросив согласия, Опал решила прояснить ситуацию и связалась с Таркисом. Услышав новость, кузен помрачнел и кратко, шипя через слово ругательства, описал методы ведения переговоров ферсийцами. По некоторым оговоркам Опал поняла, что Таркис тогда проглядел какой-то то ли яд, то ли приворотный эликсир, и влип в нехорошую историю с одной из ферсиек, из-за чего дяде пришлось пойти на серьезные уступки.

Оставлять дядю одного очень не хотелось: неизвестно, что тогда предпримут ферсийцы, да и ей, как будущей правительнице, следовало привыкать к таким ситуациям. Проблема была в том, что какими бы хорошими не были противоядия, почти все они обладали побочными эффектами и принимать их неделями было нежелательно. Размышляя над списком эликсиров, Опал вспомнила о проводимых Эдерой Глетчер опытах, и как подействовал «очищенный ханго».

Пока карета неспешно везла ее к Академии, Опал подумала, что ферсийцы наверняка не упустят возможности надавить на нее через амантино, а значит, с Соней ей видеться будет нельзя, и настроение испортилось окончательно.

Дверь распахнулась и в гостиную вошла княжна. Лицо альвийки было мрачным.

— Опал? — Соня отложила тетрадь и встала с дивана. — Что-то случилось?

— Да. — Княжна повесила мокрый от снега плащ у камина. — Тебе придется какое-то время не покидать территорию Академии. И видеться мы тоже не сможем. Даже на выходных.

— Почему?

— Послезавтра приезжает ферсийское посольство. Будут договариваться о продлении разрешения на торговлю и снижении пошлин.

— А чем они торгуют?

— Приворотными эликсирами, легкими наркотиками и цветами, вроде тех, что тебе Хелле дарил. Синюю скарабу он, скорее всего, тоже у них достал. В общем, всякой дрянью и неплохими лекарствами, — ответила ей выглянувшая из своей комнаты Эдера. — Зараза! Вот уж не думала, что десять лет так быстро пройдут. Светлого вечера Ваше Сиятельство.

— Аст Глетчер, вы ведь проводили какие-то эксперименты с темной магией, позволяющие улучшать эликсиры. — Княжна вытащила из плоской кожаной сумочки лист бумаги и протянула дриаде. — Что из этого списка вы можете улучшить и как?

Эдера взяла листок и с задумчивым видом села на диван:

— «Ледышка» будет действовать минут на десять дольше и без побочных эффектов…

Княжна села рядом с дриадой и принялась что-то записывать в блокнот.

Решив не отвлекать их от работы, Соня отправилась на кухню — стоило заварить княжне горячего травяного отвара, да и на ужин она наверняка останется. Заглянув в продуктовый шкаф, она озадаченно почесала в затылке: ни ветчины, ни овощей для салата на полках не было. Яиц тоже оказалось всего два, причем одно вареное. Зато нашелся сыр и полкилограмма мяса. Еще раз почесав в затылке, Соня припомнила как Якоб Хольт рассказывал Фейне про одно из блюд, которое готовили на его родине. Еще раз оглядев полки, она вздохнула и открыла ящик с ножами.

Через полчаса Соня отключила нагрев под кастрюлькой с рисом и расслабленно выдохнула — оставалось дождаться, когда котлеты с начинкой дойдут в сковороде с объемным нагревом, которую они с Эдерой использовали вместо духового шкафа, и ужин будет готов. Она повернулась к шкафчику с травами и едва не вздрогнула от неожиданности: за обеденным столом сидели Опал и Эдера. Судя по хитрой ухмылке, дриада воспользовалась заклинанием тишины, а сосредоточившаяся на готовке Соня не заметила, как они вошли.

— Знаете, Ваше Сиятельство, — дриада хитро прищурилась, — я, пожалуй, на ней женюсь.

За спиной раздался металлический звяк, и обернувшаяся Соня успела заметить, как побеги плюща отползают от сковороды, а листья, словно ладони, перебрасывают друг другу исходящую паром котлету.

— Умная, хозяйственная, — Эдера поймала котлету и откусила половину, — готовит хорофо. С сыром? Что-то новенькое. С постелью, конечно, будут проблемы. Но я ради такого даже научусь правильно ее трогать за разные места.

— Эдера. — Соня укоризненно покачала головой. — Я знала, что женятся не только по любви, но ради экономии на прислуге… — Заметив, как дриада шевелит пальцами, она обернулась и прижала крышку, которую плющ уже начал приподнимать со сковороды. — Лучше бы ты чай с травами от простуды заварила.

— Эх. — Эдера тяжело вздохнула и встала из-за стола. — А я уже размечталась об уютной семейной жизни.

— Нужно тебя выдать замуж за Его Сиятельство Таркиса, — пробормотала Соня.

— Хм. — Опал оценивающе оглядела дриаду. — А ведь фигура у вас как раз в его вкусе. Звание мастера-целителя, да еще и специализирующегося на фармации, вполне заменит титул. Дядя тоже наверняка одобрит. Опять же, ферсийцы приезжают… — Она достала шарик связи. — Нехорошо, конечно, проводить такие церемонии в спешке, но обстоятельства вынуждают…

Эдера вздрогнула и чуть не выронила банку с травами. Посмотрела на давящуюся от смеха Соню и едва сдерживающуюся княжну:

— Да ну вас!

Ферсийский посол — высокий зеленоглазый альв — приехал с небольшой свитой, племянником и двумя помощницами: гномкой и дриадой, которых представил, как секретарей и личных порученцев. Вот только движения и прорывавшиеся иногда повадки намекали на то, что поручения посла бывают весьма специфическими.

Слуги и охрана посла уже на следующий день расползлись по дворцу, как шебуршинки по старому складу. Мужчины и миловидные девушки разных рас в пестрых, как оперение южных птиц, нарядах встречались практически на каждом шагу несмотря на то, что было их всего пара десятков.

Через неделю посол съехал в арендованный особняк, а дворец превратился в поле боя: завороженные слуги, неожиданно появляющиеся в апартаментах букеты и фрукты, странный привкус у еды и напитков. Дважды Опал выгоняла из своей постели голую Ниту, явно пребывавшую не в себе, а личный щит периодически вздрагивал от неизвестных заклинаний. Поймать ферсийцев за руку не получалось — за неделю те отлично изучили дворец, а лиц большинства из них никто не запомнил — пестрая одежда надежно отвлекла на себя внимание. Спасали реакция, осторожность и более сильные эликсиры почти без побочных эффектов, за которые Опал пообещала наградить Эдеру Глетчер пожизненным допуском в Западный лес.

Вместе со второй партией эликсиров курьер привез посылку от Сони. В невзрачной картонной коробке лежала покрытая рунами шкатулка из гномьей стали, записка и связка медных и серебряных пластинок разной формы, оказавшихся артефактами с заклинаниями от боевых до лечебных.

Эдера открыла дверь. На пороге стоял высокий парень в форме посыльного.

— Светлого вечера, аст Глетчер.

— Ага. — Эдера зевнула, прикрыв рот ладонью. — Чего тебе?

— Это из дворца. — Парень протянул ей коробку и бланк.

— Передай, что послезавтра будет готово.

Еще раз зевнув и расписавшись, Эдера забрала коробку со шкатулкой для очередной партии эликсиров, и пошла на кухню. Сидевшая за столом Соня отвлеклась от металлической пластины, на которой размечала контуры для новой очищающей печати, и отхлебнула тонизирующего отвара из огромной кружки:

— Опять?

— Угу. Тратят быстрее, чем мы делаем. Скорее бы уже эти ферсийцы уехали! — Эдера поставила шкатулку на стол, открыла шкафчик, в котором стояли флаконы с готовыми зельями, достала два и обернулась: Соня, привстав, внимательно разглядывала шкатулку. — Ты чего?

Княжна Гланс поступила разумно, спрятав от него свою амантино, но, как и всегда в таких случаях, оказалось достаточно задать правильные вопросы прислуге. Пробраться на территорию Академии было намного сложнее. За дело взялись Первая и Третья: охмурив одного из работавших там боевых магов, они выяснили маршруты патрулей и особенности охранных и сигнальных заклинаний. Еще неделю помощницы, под видом студенток, собирали сведения об объекте.

Оказалось, что никто в Академии не знал, кем является девушка. Все считали ее обычной преподавательницей, да еще и приехавшей из темных земель. Да уж, понадеявшись на такую нелепую легенду и не приставив к своей амантино охрану, княжна перехитрила сама себя. Но главным призом оказалась не девчонка, а дриада, у которой та жила. Мастер-целитель, благодаря которой Ренорис Гланс до сих пор не шел ни на какие уступки. Оставалось лишь незаметно обработать шкатулку, в которой перевозили эликсиры.

Посол Ферсии посмотрел на часы, отпил глоток крепкого кофе и кивком отпустил служанку. Десять минут назад крохотный накопитель, вставленный в боковую стенку шкатулки, запитал нанесенные прозрачным лаком руны, распылившие снотворное из спрятанной в крышке ампулы. А сейчас наемники уже должны пробираться к дому дриады. Если все пройдет как следует, то через час дриада и человечка будут у него.

Нойл очнулся в какой-то комнате без окон, поежился от холода и, дернувшись пару раз, убедился, что связали его качественно.

Принимая этот заказ, они были готовы ко многому, но не к тому, что тела спящих на диване девушек окажутся иллюзиями, сквозь которые в командира полетят молнии, сбивая щит. Тот рассек диван плетью, но за диваном никого не было, а молнии ударили со всех сторон. Через минуту весь отряд корчился на полу от пробегавших по телам разрядов. А потом их просто и без затей утыкали ядовитыми шипами.

Дверь открылась, выпуская из соседней комнаты бледную до синевы молоденькую гномку с каталкой, на которой лежало тело командира их небольшого отряда.

— Триа, завози последнего, — раздался девичий голос из-за дверей.

Спустя пару минут Нойл лежал на металлическом столе, а над ним склонилась дриада. Чуть в стороне спиной к нему стояла человеческая девчонка и что-то полоскала в тазике с водой.

— Ну что? Сразу все расскажешь, или тебе сперва пальцы откусить? — ухмыльнулась дриада, снимая с него кляп.

— Эдера, мы же не в рейде, — не поворачиваясь, сказала девчонка. — Как говорит моя наставница: «Если спешить некуда, то не стоит портить ценные ингредиенты».

— И где же ты нашла такую наставницу, красавица? — спросил Нойл.

— В Сомбрии.

Она повернулась, и Нойл похолодел: на лице девчонки была лишь холодная сосредоточенность, а в глазах застыло абсолютное равнодушие. В руках она держала несколько длинных тонких игл, какими, по слухам, пользовались профессиональные палачи темных.

— Триа, дай ему обезболивающего зелья, иначе он начнет орать и дергаться сразу после второй иглы. — Девчонка заглянула ему в лицо. — Выплюнешь — залью через нос.

Гномка дрожащими руками поднесла к его губам пузырек. Нойл принюхался: запах был незнаком. Может, и правда зелье? Девчонка чуть склонила голову набок и зажала ему нос. Не дожидаясь продолжения, Нойл поспешно сделал пару глотков.

— Через две минуты можно будет начинать допрос, сол ректор, — сказала девчонка куда-то в сторону.

«Так вот кто создал иллюзии», — подумал Нойл, разглядывая выступившего из тени высокого альва в серо-стальной мантии. А потом ему очень захотелось рассказать этим милым девушкам обо всем на свете.

— Спасибо, Триа. — Лицо мастера Мист все еще было похоже на маску, но легкие нотки удовлетворения в голосе говорили о том, что действие тройной порции «ледышки» уже заканчивается.

— Не за что, госпожа Мист. — Триа чуть поклонилась и, взяв протянутый ей флакон, выпила противоядие. Дрожь и слабость, помогавшие изображать страх, почти сразу отступили. — Что теперь с ними будет?

— Как решат ректор и князь. Но, думаю, это была последняя такая попытка. Да и защиту Академии наверняка усилят.

Утром в особняк посольства доставили шарик с записью допроса наемников и записку, в которой ректор настойчиво рекомендовал ферсийцам не появляться на территории Академии и даже не дышать в сторону преподавателей.

Помощь от Сони Опал смогла оценить через неделю на приеме у графа Аргило. Владелец крупнейшего в княжестве торгового дома, мало того, что пригласил ферсийского посла, не предупредив об этом никого из других гостей, так еще и допустил до кухни его слуг, о чем Опал догадалась по шуму в голове и разбегающимся мыслям. В таком состоянии создать заклинание было довольно сложно, зато нащупать в кармашке у пояса шестигранную пластинку и подать в нее силу получилось с первого раза.

Содержимое стальной шкатулки Опал использовала почти через полтора месяца — за день до отъезда изрядно надоевших всем гостей. Подаренный племянником ферсийского посла букет «серебряных» лилий, обозначавший пожелание процветания и здоровья, выбросить, не нанеся тем самым оскорбления, было нельзя. Пришлось распорядиться, чтоб служанки отнесли его в апартаменты.

Вернувшись к себе, Опал велела открыть окна, а потом, задержав дыхание, внимательно осмотрела цветы, но те выглядели настолько безобидно, что от нехорошего предчувствия по спине пробежали мурашки. Надев перчатки и пересилив неприязнь, она открыла присланную Соней шкатулку, достала оттуда кусок ткани с нанесенной на него магической печатью и темно-серый брусок из прессованной кости. Расстелив на столе ткань и расставив в положенных местах вазу с цветами и накопитель, Опал проколола палец и уронила каплю крови на печать. По телу пробежал противный озноб, а букет на мгновение накрыло темной дымкой. Через минуту на лепестках одного из цветов проявились коричневые точки, оказавшиеся капельками маслянистой жидкости. Решив не выяснять, чем именно ее пытались напичкать в этот раз, Опал велела Беатрис осторожно стереть салфеткой проявившиеся капли, а саму салфетку сжечь.

На следующий день ферсийский посол, так и не добившийся ни льгот, ни разрешения на торговлю легкими наркотиками, многословно попрощался с дядей, потом уважительно поклонился Опал и сказал, что теперь понимает, почему наследницей выбрали именно ее, ведь умение правильно выбирать помощников и возлюбленных для правителя куда важнее, чем личная сила. Мысленно пожав плечами, Опал так же многословно распрощалась с послом и вздохнула с облегчением.

Еще через два дня приехал довольный, но явно вымотанный Таркис. Дав кузену и дяде отдохнуть еще неделю, Опал потребовала себе свободы хотя бы на четыре дня.

Глава 35

Гриса — всеядное животное, встречающееся в большинстве лесов Вельта. Обладает приземистым телосложением, ноги короткие, трехпалые с мощными когтями. Шкура животного довольно толстая. У самцов — гросов — помимо рогов имеются короткие бивни, защищающие с боков чувствительный хобот. Грисы довольно легко приручаются и во многих странах разводятся как домашний скот. Большой толковый словарь. Сомбрийский королевский университет.

Эти полтора месяца не прошли для нее и Эдеры даром. Занятия с Фейной Соня возобновила всего пару дней назад и пока только теоретические: на практику сил все еще не хватало, даже с учетом того, что в основном она занималась очисткой компонентов и обновлением лака на плите. На Эдеру, которая обучала четыре группы и готовила эликсиры по вечерам и ночами, а последние две недели держалась на стимуляторах, сыром мясе и силе воли, вообще было страшно смотреть. Темные круги под глазами и немного безумный голодный взгляд, заставляли студентов и некоторых преподавателей обходить дриаду стороной.

Проверив принесенные Фейной артефакты, Соня исправила пару мелких огрехов в одной из печатей и, выдав ученице новое задание, побрела домой.

В прихожей лежали знакомые высокие сапоги, обладательница которых обнаружилась в комнате Сони.

— Светлого дня, Ваше Сия…

Княжна притянула Соню к себе и крепко обняла.

— Опал?

— Извини. — Опал разжала объятия и, взяв Соню за руку, обвела пальцем линии метки. — Просто соскучилась. А ты?

Соня проследила взглядом за ее пальцем и задумалась. Сейчас, стоя рядом с Опал, она чувствовала, что рада ее видеть, а прикосновения приятны. Но если легкие мурашки и желание прикоснуться в ответ, можно было легко объяснить: после нескольких месяцев воздержания и почти семи недель нервного и физического напряжения тело не могло не среагировать на красивую девушку, то осознавать, что она скучала по посиделкам и тренировкам со светлой, да еще и с альвийкой, было странно.

— Ты в порядке? — В голосе Опал послышалось беспокойство.

— Да. — Соня подняла взгляд. — Я тоже рада тебя видеть.

Опал улыбнулась и села на кровать, так и не выпустив Сонину руку. Пришлось устраиваться рядом.

— Расскажешь, чем занималась все это время?

— Да чего рассказывать? Умотались с твоими эликсирами так, что даже занятия с Фейной толком вести не могу. Эдера вообще засыпает прямо у камина в гостиной.

— Понимаю. — Опал кивнула. — Тогда как ты смотришь на то, чтобы съездить на выходных поохотиться на грису?

— Даже не знаю… — Соня пожала плечами. — Никогда не была на охоте. А разве сейчас сезон?

— В Западном лесу есть небольшой заповедник, где разводят особую породу с очень нежным и вкусным мясом. И в конце января выпускают на свободу пару десятков подросших самцов. На них можно охотиться ровно две недели, и каждой охотничьей партии разрешается убить только одного зверя за сезон.

— А мы этого нежного и вкусного мяса не можем поесть в ресторане или во дворце? — Бегать по зимнему лесу ей совершенно не хотелось.

Опал скривилась:

— Я полтора месяца мечтала уехать оттуда хотя бы на два дня.

Соня вздохнула:

— Хорошо.

— Отлично! Тогда отдыхай. А я все подготовлю, и послезавтра утром отправляемся.

— А экипировка и оружие?

— Оденься так, чтоб не замерзнуть. Об остальном я позабочусь.

Соня оглядела оседланных лошадей:

— Опал, мы что, поедем вдвоем? Я слышала, что зимой грисы, особенно самцы, бывают агрессивными.

— Соня, я магистр боевой магии и в состоянии справиться с десятком воинов, не то что с девятимесячным гросом. — Она прищурилась. — Или риттер Мист боится?

— Риттер Мист предпочитает не влезать в авантюры, — пробурчала Соня, забираясь на лошадь. — По крайней мере, без предварительной подготовки.

Пять часов спустя. Десять километров к западу от Шейнта. Поляна в Западном лесу.

До опушки Западного леса они ехали два часа. Потом оставили лошадей у лесничих, закинули за спину рюкзаки и потопали по засыпанному снегом лесу пешком. До окраины заповедника с грисами добрались уже далеко за полдень. Расчистив от снега небольшую полянку, они сбросили рюкзаки. Пока Соня, ругаясь и жалуясь про себя на боль в спине и ногах, ставила палатку, княжна собрала хворост, подготовила арбалеты и достала манок.

— Готова? — спросила Опал и поднесла к губам дудочку.

— Не уверена. — Соня взвела арбалет.

По лесу раскатилась странная смесь визга и похрюкивания, совсем непохожая на повизгивание детенышей, которое, по рассказам Эдеры, должно приманивать взрослых зверей. Соня успела заметить, с каким удивлением Опал смотрит на манок, а потом из ближайших кустов раздался похожий визг, и на поляну выскочил грос. Едва взглянув на него, Соня поняла, что значит особая порода: обычная взрослая гриса была серой и около пятидесяти сантиметров в холке, а этот, покрытый короткой почти белоснежной шерстью, грос оказался Соне едва не по грудь. Опал, так и не успевшая подхватить арбалет, метнула в зверя молнию, но вместо того, чтобы упасть в конвульсиях или хотя бы сбежать, грос бросился на альвийку. Выставив щит, Опал откатилась в сторону, и грос, пробив щит мордой, врезался в поставленную Соней палатку. Пока зверь, удачно подставивший правый бок, выпутывался из полога, Соня прицелилась и спустила тетиву. Болт застрял в шкуре, не войдя даже на треть, и только больше разозлил гроса. Разорвав ткань, несостоявшаяся добыча развернулась, и, смерив их обеих маленькими, но очень злыми глазками, коротко хрюкнула, дернув коротким хоботом. Это выглядело бы забавно, если бы разодранный когтями полог Сониной палатки не был сделан из зачарованной ткани, выдерживающей вес лошади.

Спустя несколько мгновений они с Опал сидели на соседних ветвях толстого дуба, росшего на краю поляны. Грос, потоптавшись под деревом, и убедившись, что охотники спускаться не собираются, подошел к палатке и принюхался, потом влез внутрь. Раздалось деловитое похрюкивание и треск ткани. Читай на Книгоед.нет

Соня проводила взглядом вылетевший из палатки плащ, разодранный гросом на лоскуты, и повернулась к княжне:

— Что скажете, сола магистр боевой магии?

— Кажется, я перепутала манок. — Опал отвела глаза. — Этот издает вызов на бой за самку и территорию.

— Хорошо, — кивнула Соня, — а с арбалетами что?

Опал посмотрела на круп копошившегося в палатке гроса:

— У него очень толстая шкура. Нужно было взять боевой арбалет, а не охотничий. Или болты зачаровать. От обычных файерболов и молний тоже толку не будет.

— Тогда почему?..

— Я не знала. Я тоже в первый раз охочусь на эту грису.

— Может тогда боевым заклинанием?

— Испортим мясо. — Княжна снова отвернулась, но Соня успела заметить, как у той краснеют щеки.

— Кажется, ты что-то недоговариваешь.

— Таркис… Он говорил, что в первый раз нужно идти с парой опытных охотников и брать другое оружие.

Соня покачала головой. Наверняка Его Сиятельство в своей обычной манере выдал ценный совет под видом шутки, а Опал решила доказать, что справится сама.

Что-то хрустнуло, и грос с визгом выскочил из палатки, а потом принялся с остервенением топтаться по ней, периодически отпрыгивая и тряся то мордой, то лапами. Опал поежилась и посмотрела на Соню круглыми глазами:

— Ты что, взяла с собой темный артефакт?!

— Накопитель. — Соня кивнула и скрипнула зубами, заметив, как из-под лап гроса вылетела покореженная латная перчатка.

— Зачем?!

— На всякий случай. И, кажется, он нам сейчас пригодится.

Покопавшись в подсумке, Соня вытащила стилус и оловянную пластинку.

— Что ты собираешься делать?

— Подожди. — Соня аккуратно выцарапала на пластинке двадцать три руны, знакомые любому темному артефактору еще со второго курса. — Этот грос очень чувствителен к темной магии. Я его отвлеку, а ты добьешь зачарованным болтом.

Соня соскользнула с дерева и громко свистнула. Грос развернулся и кинулся к ней. Соня бросила перед собой пластинку артефактного щита и повторила маневр княжны. Пока врезавшийся в дерево зверь мотал головой, она добежала до помятой стальной шкатулки, выброшенной из ее рюкзака гросом, и вытащила оттуда накопитель. Мазнув по бруску из прессованной кости оцарапанным пальцем, она прижала его к пластинке. Темная магия на мгновение обожгла ладонь, и в гроса полетело проклятие, оставившее на его крупе солидное темное пятно. Громко взвизгнув, зверь развернулся и тут же получил еще одно проклятие в морду.

Когда Соня спрыгнула вниз, Опал решила, что Тьма с ней, с охотой и насмешками кузена, и приготовилась метнуть в гроса файерболл, который гарантированно прикончит зверя. Но девушка удачно прикрылась артефактным щитом, а потом — Опал едва не свалилась с ветки — метнула в гроса два темных проклятия. Опомнившись, она спрыгнула с дерева и бросилась к своему арбалету. Одним касанием Опал наложила чары на болт, прицелилась и, когда мотавший обожженной мордой и жалобно верещащий грос на мгновение замер, спустила тетиву. Арбалетный болт вошел между глазом и ухом гроса, опрокинув его набок. Зверь пару раз дернулся и затих.

Осмотрев ожог на ладони, Соня покачала головой.

— Очень болит? — Опал протянула ей комочек снега.

— Нет. Но, кажется, я отвыкаю от темной магии. Видимо, раньше часть резерва тратилась на противодействие таким вещам. А я еще думала, почему вместо трех светляков теперь получается четыре. — Соня приложила снег к ожогу.

— Знаешь, — Опал посмотрела на тушу гроса, — давай не будем никому рассказывать, что убили его с помощью темной магии.

— Хорошо, — Соня пожала плечами и подошла к остаткам палатки.

От ее вещей осталось немногое — грос неплохо потоптался по рюкзаку, разодрав когтями и переломав почти все содержимое, даже стальная тарелка оказалась помятой. Порадовавшись, что не успела отлить пули для пистолета и оставила его дома, Соня собрала все, что уцелело: пару горстей серебряных асов и мятую перчатку.

Через десяток минут возбуждение от драки схлынуло и Соню стало потряхивать, потом навалилась усталость. Княжне, судя по замедлившимся движениям и паре зевков, было ненамного лучше. К счастью, до рюкзака Опал грос добраться не успел, как и до котелка, но ужинать пришлось по очереди. Кое-как установив охранный круг, они забрались в палатку.

Опал проснулась от тихого завывания ветра. Сквозь ткань палатки просвечивало солнце, намекая на то, что утро наступило часа два назад, и накопитель в обогревателе скоро разрядится. Только вылезать из спального мешка не хотелось — спящая рядом девушка вызывала совсем другие желания. Не удержавшись, Опал придвинулась ближе, осторожно провела ладонью по спине Сони и замерла — под тонкой тканью рубашки не чувствовалось пояса. Задержав дыхание Опал опустила руку ниже и порывисто вздохнула — теплая, бархатистая кожа, а не плотная ткань штанов. Сердце забилось сильнее и чаще. По телу пробежали мурашки, а следом горячая волна, смывшая мысль о том, что она слишком торопится. Опал приподнялась на локте, ее рука словно сама скользнула под рубашку Сони.

— Миа амантино…

В палатке было тепло, и Соня, по привычке стащила сапоги и штаны, опомнившись лишь когда взялась за пуговицы на рубашке. Глаза уже закрывались, а рубашка была довольно длинной, почти до середины бедра и, мысленно махнув рукой на приличия, Соня влезла в спальный мешок. К счастью, места в нем оказалось достаточно, чтоб они с Опал могли разместиться вдвоем, почти не касаясь друг друга. Уснула она почти мгновенно.

Просыпаться от чужих прикосновений было непривычно, но приятно. Потом Соня сообразила, чья ладонь гладит ее спину и бедра.

Полтора месяца назад, разобравшись с ритуалом инверсии, она отложила выяснение подробностей о метке, решив поскорее закончить работу над доспехами, тем более что Эдера, никогда не упускавшая возможность отпустить похабную шутку, про новое «украшение» ничего не сказала. Потом приехали ферсийцы, и стало не до походов в библиотеку. Даже во время допроса наемников, когда ее назвали «амантино княжны», Соня не связала это с меткой. Видимо, зря. Но сейчас ее телу эти размышления были совершенно не интересны: низ живота ныл, сердце колотилось, а мысли путались. Да и в голубых глазах Опал, сейчас отливающих по краям серебром, читалось то же самое желание. Что ж, как когда-то сказала наставница: «Если не можешь сопротивляться — бери инициативу в свои руки». Однажды этот совет уже выручил.

Соня легонько толкнула Опал в плечо, роняя на спину, и села сверху.

— Ви сэртас? — шепнула она, склонившись к уху альвийки.

Оказавшись снизу, Опал на мгновение опешила.

— Ты уверена? — шепнула Соня на старинном наречии.

— Да. — Опал кивнула.

Мягкие губы девушки коснулись ее губ, а пальцы заскользили по телу, расстегивая пуговицы на блузке, на мгновение задержались на бюстгальтере, потом сдвинули его вверх. Опал тихонько фыркнула и расстегнула застежку между чашечек. Фыркнула еще раз, увидев удивленное лицо Сони, и выгнулась, когда девушка коснулась ее груди губами.

А потом руку больно укололо отдачей от лопнувшего защитного круга. Спустя мгновение снаружи послышался непонятный шум. Соня отстранилась и прислушалась, потом выскользнула из спального мешка, прокралась к выходу из палатки и выглянула наружу.

— Зараза! — выругалась она тихонько.

Опал запахнула рубашку и тоже пробралась к выходу: у прогоревшего костра вполоборота сидела знакомая дриада и с тихим, но отчетливым урчанием, потрошила тушу убитого ими гроса.

— Ну все! — прошипела Опал, и на ее ладони заискрила молния.

— Постой! — Соня вцепилась в ее пояс, не давая вылезти из палатки.

— Пусти! — Опал обернулась, едва сдерживаясь, чтоб не оттолкнуть девушку.

— Опал, не надо. Пожалуйста!

Вид девушки в одной рубашке остудил пыл.

— Она…

— Ничего сейчас не соображает, — прервала ее Соня. — Ты что, хочешь устроить драку с голодной дриадой из-за мяса?

— Что? — Опал села на пол.

— Опал, у нее четыре группы студентов. — Соня взяла ее за руки. — И готовить эликсиры ей приходилось после занятий. Некоторые из них только варить нужно по два-три часа. А перед этим очищать темной магией. И все это дома, чтобы никто посторонний не заметил. У нас кухня была больше на лабораторию похожа, даже половина плюща засохла.

Опал припомнила, как ей было неприятно пользоваться темной магией, да и некоторые цветочные горшки в доме дриады действительно были пустыми.

— Она толком не высыпалась полтора месяца. А сходить на охоту — развеяться и пополнить силы — ей было некогда. Мне даже пришлось пару раз поить ее кровью, чтоб хоть как-то взбодрить, потому что кофе и эликсиры уже не помогали. Я не знаю, почему она так отреагировала на этого гроса. Может он особо вкусный или у нее охота не удалась. Пусть поест спокойно и придет в себя, хорошо?

— Ладно, — нехотя согласилась Опал и, поглядев на Соню, вздохнула.

— Может, завтра. — Соня потянулась вперед и легонько поцеловала ее в губы.

— Нет. С понедельника начнутся выпускные экзамены, и ты будешь занята с утра до вечера, да и у меня наверняка будет куча дел. Так, что встретимся мы только на балу.

— На каком еще балу?

— На выпускном. Кстати, ты, как преподаватель, обязана там присутствовать.

Опал обвела пальцем метку на руке Сони, прищурилась и, разглядев среди линий появившийся три дня назад «бутон», улыбнулась — внешняя линия туго скрученной спирали стала волнистой, напоминая крохотные лепестки цветка.

— Но… — Соня оглядела себя. — Что я там буду делать?

Холодно… Хочется есть… Запах крови!.. Еда! Охранный круг… Нельзя — чужое! Еще запах. Знакомый. Да, это она… Она делилась кровью, она поделится едой.

На лезвие кинжала ложатся чары. Клинок вспарывает толстую шкуру. Еда!

Эдера пришла в себя с куском холодной печени в одной руке и кинжалом в другой. Перед ней громоздилась туша гроса со вспоротым животом.

Позади послышался шум. Обернувшись, она увидела, как из палатки вылезает княжна, а следом за ней Соня. И, судя по недовольным лицам и доносившемуся запаху, она испортила им свидание.

— Я правда, очень извиняюсь, Ваше Сиятельство. — Дриада откусила еще один кусок печени и прожевала. — Но это было выше моих сил. Я проснулась вчера вечером, а дома еды нет. Приехала сюда, но всю дичь разогнали охотники на гросов. А потом набрела на вашу стоянку. Почувствовала знакомый запах. — Она кивнула на Соню. — И решила, что вы не очень обидитесь, если я возьму у вас кусочек мяса.

— Кусочек? — проворчала Соня. — Да там только печенки было килограмма три.

— Не обращайте внимания, аст Глетчер, она просто не выспалась. — Опал, заметившая, как бледнеют темные круги под глазами дриады, махнула рукой. — Я вовсе не против, тем более это самое малое, чем я могу отплатить за вашу помощь с эликсирами.

Опал покосилась на возмущенно засопевшую Соню и фыркнула.

Глава 36

Печать амантино (прост. «метка любовницы») — особая магическая печать, наносимая альвийками собственной кровью и магией возлюбленным девушкам других рас. Выглядит как узор из переплетения волнистых линий и спиралей. Результат весьма напоминает магию крови дриад. В пользу этого говорит и то, что внешние элементы узора индивидуальны для каждой альвийки. Центральная часть печати меняет форму в зависимости от того, насколько далеко зашли отношения. На близком расстоянии печать позволяет считывать физическое состояние амантино и частично испытываемые эмоции. Девушка, получившая такую печать, не может причинить прямого вреда альвийке и ее ближайшим родственникам. Вместе с тем, установка подобной печати возможна лишь при наличии действительно сильных чувств и, как видно из названия, равносильна помолвке. Магия Света и Тьмы. Сходства и различия и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта. Издание второе, дополненное и переработанное. Автор неизвестен. Сомбрийский королевский университетЭкземпляр из закрытого хранилища.

Несмотря на достаточно сложные задания, зачет в ее группе сдали все. Уставшая, но довольная, Соня отнесла протоколы в ректорат и уже собиралась домой, но у дверей приемной ее встретили два пожилых гнома, преподававших упрощенный курс рунологии на других факультетах. Оказалось, что вместо заслуженного отдыха, занятий с Фейной и, как она надеялась, встречи с Опал, ей предстоит замещать мастера Бремера в экзаменационной комиссии.

В первый день студенты, особенно парни с факультета бытовой магии, старались подгадать момент так, чтоб сдать зачетную работу именно ей. Лишь ко второй половине следующего дня, когда число отправленных на пересдачу болтунов перевалило за десяток, ей перестали пытаться отвесить комплимент или пригласить на свидание вместо нормального ответа на вопросы.

На третий и четвертый дни зачет сдавали целители, которые, видимо, знали подробности скандала с Хелле, и ситуация изменилась — к ней стали подсаживаться девушки. Каждая вторая разглядывала ее с любопытством, кое-кто во время ответа пытался строить глазки, а от некоторых альвиек вообще тянуло цветочным ароматом «Розового тумана». Гномы только усмехались в бороды, глядя, как она морщится, опустошая очередной флакон «Ледышки».

Следующие три дня прошли легче — студенты и студентки с боевого факультета всего лишь морщили носы и сдавали работы любому свободному преподавателю. А вечером восьмого дня, когда зачет сдал последний студент, оба рунолога заявили, что она достойно справилась с первым испытанием и теперь ей предстоит принимать экзамен на звание магистра боевой магии. Не обращая внимания на ее возражения, гномы объяснили, что экзамен по непрофильным дисциплинам проводится в большом зале, куда студенты заходят по одному. Кроме знания рун, которые она должна будет оценивать по строгим правилам, ей разрешается, и даже рекомендуется, проверять внимательность и скорость реакции на неожиданные ситуации. А так как «магистры боевой магии должны быть готовы ко всему», в средствах разрешено не стесняться.

В аудитории, где будущих членов комиссии собрали на совещание, уставшая и раздраженная Соня встретила Эдеру, явно пребывавшую в таком же состоянии.

Посмотрев, как две самые молодые преподавательницы в комиссии шепчутся, а потом на их лицах расцветают почти одинаковые хищные ухмылки, ректор едва сдержал улыбку — кажется, в этом году будущих магистров ждут незабываемые экзамены.

В своих предположениях он не ошибся — обе девушки зверствовали так, что даже преподаватели по боевой магии довольно качали головами. Часть колб для эликсиров лопалась при нагревании из-за едва заметных трещин на донышках, среди стилусов попадались деревянные, намертво прилипавшие к заготовкам, как только имитирующая серебро краска стиралась. Карточки с заданиями вспыхивали, а ингредиенты для эликсиров пускали корни и врастали в стол, если их касались напитанными магией руками. Над рассыпанными по полу металлическими пластинками возникали барьеры, о которые можно было запросто споткнуться и разлить уже готовый эликсир, из оставленных под стульями цветочных горшков прорастали плети колючей ежевики, незаметно оплетая ноги по колени и выше.

Не обошлось и без инцидентов. Один из альвов бросил в отвернувшуюся дриаду довольно заковыристое парализующее заклинание. Целительница, чей личный щит оказался двойным, ответила таким же параличом, и, явно не ожидавший этого, студент шлепнулся лицом в пол. Дриада смерила незадачливого боевика презрительным взглядом и, выдав: «И это будущий магистр боевой магии? Не впечатлена», велела отнести его в лазарет. Через полчаса человеческий парень, чью рунную цепочку артефактор не приняла, что-то процедил про нахальную бездарность и схлопотал удар в челюсть, нанесенный, судя по результату, под ускоряющим заклинанием.

— Что скажете, мастер Бремер? — спросил ректор приехавшего вчера гнома.

— Я видел зачетные работы ее группы. Как ни прискорбно это осознавать, сол ректор, но в артефакторике она разбирается куда лучше меня. Но вот рунологию ей лучше не преподавать — многие вещи слишком сложны и избыточны. Там, где несколько рун можно связать простой нитью силы, а мощность потока регулировать ее толщиной, она, как и все темные, строит сложные печати и цепочки. Впрочем, для столь безд… слабого мага — это вполне логичный подход. — Посмотрев, как молодая девушка трясет рукой, закованной в латную перчатку, а упавшего вместе со стулом парня грузят на носилки, гном хмыкнул. — Немного вспыльчива. Но через год-другой это пройдет.

— Вы все-таки решили оставить преподавание?

— Да. За правнучкой нужно приглядеть, а возраст у меня пусть и солидный, но сменить работу еще позволяет.

— Жаль. Я не уверен, что мастер Мист останется.

Получив срочное письмо, Карл Бремер побросал в чемодан самое необходимое, и, оставив записку ректору, срочно уехал. Два месяца он дневал и ночевал в доме внука, обновляя выгорающие руны на печати, стабилизирующей потоки силы. Наконец, аура правнучки стала постепенно восстанавливаться, и сложная печать на полу ее комнаты сменилась на более простой. Тогда-то Карл и вспомнил, что уехал, даже не оставив никаких конспектов и планов. Но когда он выкроил время и добрался до стационарного шара связи на почтовой станции, выяснилось, что ему нашли временную замену — студентку-артефактора, присланную на Обмен. Всполошившись, он начал было объяснять ректору, что темный не сможет правильно обучить студентов, потому что их артефакты работают иначе, на что получил ответ, что девушка об этом прекрасно знает, более того, она светлая и получила степень мастера за изготовление светлого артефакта. Новость была странной. С одной стороны, стало спокойнее — студенты нормально доучатся, с другой — того, кто напоил его четырехлетнюю правнучку боевым эликсиром так и не нашли, и такая удачная замена наводила на подозрения. Повторный сеанс связи его успокоил — девушка попала на Обмен случайно, и даже прошла проверку.

Аура правнучки восстанавливалась, свободного времени у Карла становилось все больше, и он решил занять себя делом, вновь открыв старую мастерскую, принадлежавшую еще отцу.

Обратно в Шейнт Карл возвращался, пребывая в раздумьях. Оказалось, что рунологов в родном городке уважают куда больше, чем в столице. А когда в его мастерскую стали заглядывать жители соседних городков и поселков, то и доход почти сравнялся с жалованием преподавателя Академии. И в то же время менять привычки и бросать преподавание не хотелось.

Вернувшись в столицу к началу экзаменов, Карл не стал спешить и сразу знакомиться с заменявшей его девушкой. Вместо этого он уговорил коллег устроить той испытание экзаменом. И пока молодая преподавательница принимала зачеты, Карл заглянул в ее бумаги, побеседовал со студентами и посмотрел на девушку вживую на экзаменах. Впечатление она произвела неплохое, и если удастся уговорить ее остаться, то он со спокойной душой сможет уехать к семье. Что ж, нужно дать девушке немного отдохнуть, а послезавтра, на выпускном балу, можно будет поговорить.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Руби Долорон. Пыточная на минус втором этаже. Восьмое февраля. Утро.

Сознание возвращалось с трудом. Все тело дергало от боли, а окружающая обстановка расплывалась.

Почти полгода он отрабатывал карточные долги, терпя окружавших его темных и их магию. Спасало лишь знание, что те, на кого он укажет — умрут. И когда до окончания задания оставалось всего ничего, он попался. Слишком расслабился, поверив в свои способности шпиона, и не обратил внимания, что место, где следовало оставить очередной список подходящих кандидатов не меняется уже третий раз подряд. Стоило свернуть в безлюдный переулок и бросить в ящик для мусора скомканную бумажку, как из темноты выступили фигуры в черных матовых доспехах. Он даже не успел создать файерболл, как по затылку прилетело чем-то тяжелым.

Очнулся он в каком-то подвале. Связанный, точнее, скованный. Тело болело от нехватки сил, а содержимое застекленных шкафов намекало на пыточную.

— Ну что, юноша, побеседуем? — услышал он женский чуть хрипловатый голос.

Над ним склонилась демонесса в сером халате поверх черного платья. Ее глаза сверкнули красным, и все исчезло. Осталось лишь желание рассказать этой женщине все. И он рассказывал. Иногда тело содрогалось от боли, когда ему задавали вопросы о нанимателе и цели задания — срабатывала клятва, и он на какое-то время приходил в себя. Ему вкладывали в ладонь накопитель, позволяли пополнить запас силы, а потом снова задавали вопросы. Изредка к допросу присоединялся пожилой цверг. В такие моменты демонесса бралась за пыточные инструменты.

Кое-как оглядевшись он понял, что все еще в том самом подвале. Перед глазами возникла фигура в черных доспехах. На нижнюю губу надавил край стеклянного флакона.

— Обезболивающее. Пей.

Он послушно открыл рот, закашлялся, но смог проглотить горькую жидкость. Через какое-то время боль действительно стихла. Щелкнули кандалы, освобождая тело. Он сел и огляделся. Вокруг стола стояли трое темных гвардейцев, еще один, точнее одна, стояла чуть дальше, держа его на прицеле самострела, а рядом с ней пожилой цверг. Тот самый, что участвовал в допросе.

— Итак, господин студент пятого курса боевого факультета Академии Брило, в ближайшее время сведения о ваших деяниях будут отправлены Его Светлости. Сейчас вы молча и без сопротивления отправитесь вместе с господами гвардейцами в каземат, — ровным голосом произнес цверг. — Там восстановите силы, насколько это будет возможно, и приведете себя в порядок. А через три-четыре дня мы отправим вас обратно. Будете сопротивляться, — цверг чуть приподнял уголки губ, — вернетесь сюда. Но уже не на три часа, а на сутки.

— Три часа? — собственный голос был слабым и хриплым. — Хотите сказать, что прошло всего три часа?

— Одиннадцать. Вам понадобились восемь часов, чтоб прийти в себя. И, между нами, это весьма неплохой результат.

Убедившись, что гвардейцы нормально довели светлого до автомобиля, Руби заперла двери и, вернувшись в кухню, уселась напротив старого приятеля:

— Что скажешь?

Сёренсен отставил в сторону чашку кофе:

— Я ошибся. Вся операция управляется из Брило.

— Все-таки кто-то из Глансов?

— Сомневаюсь. Возможно, кто-то из местных аристократов, а может и чей-нибудь агент. Да хоть тех же ферсийцев.

— Но тогда действует он уже не первый и, даже не второй год.

— Ферсийцы могли оставить своего агента еще десять лет назад. Кстати, в этот раз их посольство уехало практически ни с чем, что тоже подозрительно.

— Что будем делать с нашим «подарком»?

— Как я и сказал, завтра отошлем Ренорису протоколы допроса, а как придет ответ, вышлем им студента. Полгода почти прошли, вряд ли чиновники из Княжества будут обвинять нас в нарушении договора об Обмене. Тем более нам есть что им предъявить.

— Как бы на малышке не отыгрались. Нужно ее вытаскивать.

— Извини, — Сёренсен развел руками, — сейчас я бессилен. Канцелярия не выделит средств и денег на организацию ее побега. А своих агентов у меня осталось всего трое, и их должности мало что позволяют. Разве что предупредить. Дальше ей придется действовать самой.

— Хм. — Руби задумалась. — Твои люди смогут передать ей записку?

— Смотря что там будет написано.

— Одно слово.

— Она поймет?

— Если правильно написать, то да.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Вирид Мирк. Рабочий кабинет. Девятое февраля. Утро.

— Н-да. — Руби оглядела рабочий стол Вирид: пятна кофе и чернил, сломанные карандаши и крошки колотого шоколада, бумаги в беспорядке, горсть опустошенных кристаллов-накопителей в глубокой миске. — Устала?

— Руби. — Глаза Вирид сверкнули зеленью. — Я по твоей милости не выхожу из подвала уже четвертый месяц, хотя те башни, в которых могут быть хранилища, я вычислила еще две недели назад. Как ты думаешь, что я чувствую? Кстати, в одну из тех, что на побережье, я бы сама хотела попасть…

— У меня к тебе дело, — перебила ее Руби. — Ты должна написать записку. Точнее, выжечь, как ты умеешь.

Вирид подобралась:

— Котя?

Руби кивнула.

Проснулась Соня почти в полдень. После завтрака, или скорее обеда, она разыскала Фейну и объявила об окончании обучения, на что юная альвийка тяжело вздохнула, но согласилась. Потом Соня вспомнила о предстоящем бале и, расспросив Фейну, отправилась будить Эдеру.

На следующий день она, одетая в подаренное Вирид лавандовое платье и с трудом подобранные в тон ему кружевные митенки, стояла рядом с ехидно улыбающейся дриадой в большом зале Академии и дожидалась Опал.

Никогда еще две недели не тянулись для Опал так медленно. Трижды она удерживала сама себя от поездки к Соне, а ночью перед балом едва смогла уснуть. Наконец, одетая в пышное тяжелое платье, она вошла в большой зал Академии и спустя десять минут впервые пожалела, что выпускной бал проводится с минимумом традиций, и о прибытии новых гостей никто не объявляет. Обязанностей княжны с нее никто не снимал: пройтись по залу, кивнуть незнакомым разумным, остановиться и обменяться приветствиями со знакомыми, а с важными еще хотя бы парой фраз. Во всем этом хороводе можно было запросто пропустить свою амантино, наверняка одетую во что-нибудь простое и незаметное. Даже метка никак не поможет, да и создавать поисковое заклинание в такой толпе чревато — кто-нибудь обязательно узнает жест, а привлекать лишнее внимание к Соне не хотелось. Внезапно гомон толпы вокруг стал тише, а потом из-за спины послышался знакомый голос:

— Светлого дня, Ваше Сиятельство.

Опал обернулась и едва удержалась, чтоб не ахнуть. Она ждала чего угодно: охотничьего костюма, привычных штанов и блузки с жилетом, может даже скромного форменного платья, но никак не лавандового шелка, диадемы, легкого макияжа и изящных туфелек на низком каблуке.

— Что скажете, Ваше Сиятельство? — Стоявшая рядом с Соней Эдера Глетчер улыбнулась во все сорок зубов.

— Восхитительно! Почему ты не говорила, что у тебя есть такие вещи?

— Оно у меня одно. Это из-за него я получила свое прозвище.

— Понимаю. — Опал еще раз оглядела Соню. Кто бы ни подбирал платье и диадему, но с ними мифриловая цепочка с накопителем производила впечатление скромного, но дорогого украшения, которым она собственно и являлась, а кольцо риттера на указательном пальце правой руки лишь добавляло легкой пикантности образу. — Сегодня ты танцуешь со мной, Принцесса.

Дриада удивленно посмотрела на Соню, потом прикрыла рот ладонью и фыркнула.

— Простите, Ваше Сиятельство, но я не уверена в своих силах. — Соня ткнула дриаду локтем в бок, чуть склонилась вперед и прошептала: — Понятия не имею, как танцевать с девушкой. В смысле, мы обе в платьях, и они, наверное, будут друг другу мешать… или не будут?

— Хорошо. — Опал кивнула. — Тогда дождись меня, потом решим, что делать.

— Светлого дня, Ваше Сиятельство. — К ним подошел пожилой гном.

— Светлого дня, мастер Бремер. — Опал коротко кивнула. — Как прошла ваша поездка?

— Благодарю, Ваше Сиятельство, правнучка поправилась. Вы не против, если я украду у вас мастера Мист на несколько минут? Мне нужно обсудить с ней пару вопросов.

Опал кивнула и отправилась дальше, сопровождаемая шепотками и любопытными взглядами.

Подошедший к ним гном оказался тем самым мастером рун, которого она заменяла эти полгода. Сперва Соня насторожилась, но оказалось, что мастера Бремера очень заинтересовало то, чему она обучала студентов. Спустя пару минут, увлекшаяся разговором Соня заметила, что любопытные, словно невзначай подошедшие ближе, потеряли к ним интерес, а Эдера вообще куда-то пропала.

— Знаете, мастер Мист, несмотря на ваше образование, я бы порекомендовал вам пройти курс рунологии. Все же некоторые вещи вам следует упростить, а то, что вы изучали в этом году оставить для действительно заинтересованных студентов. Иначе из тех, кто придет на ваш курс в следующем году, половина разбежится уже через две недели.

— В следующем году?

— Конечно. Или вы не собираетесь больше преподавать в Академии? Я, признаться, думал отойти от дел, и надеялся, что вы меня замените.

— Но я…

— Мастер Мист, какая неожиданная встреча, — раздался из-за спины глубокий женский голос. Ноздрей коснулся знакомый чуть сладкий запах, на талию легла чья-то ладонь.

Сердце забилось чаще, к щекам прилила кровь. Соня стиснула зубы, потом глубоко вздохнула и, постаравшись придать лицу спокойное выражение, повернулась:

— Светлого вечера, сола Элейн.

— Приятно, когда меня помнят и узнают лишь по голосу, — довольно улыбнулась дэва, умудрившаяся поймать Соню за руку и не дать отступить назад. — Это платье вам очень идет, Соня. Ах, о чем это я?.. — Лицо Наттер приняло озабоченное выражение. — Мне показалось, что вы собираетесь вернуться в Сомбрию. И я буду лишена удовольствия, — она провела большим пальцем по ложбинке между средним и безымянным пальцами Сони, — пообщаться со столь образованной девушкой? А я так надеялась, что вы еще раз посетите мой салон. А может, даже, будете там частой гостьей.

Соня вздрогнула от пробежавших по телу мурашек:

— Я… — Она попыталась высвободить руку.

Пальцы Наттер сжались сильнее.

— О! — Дэва опустила глаза, сдвинула вверх митенку, на мгновение прищурилась. — Кажется, я зря волнуюсь. Вас ведь не выпустят из княжества.

— Элейн! — в голосе подошедшей к ним Опал звякнул металл.

— Ваше Сиятельство. — Дэва обозначила поклон и выпустила руку Сони.

Оглянувшись в очередной раз, Опал заметила Элейн, медленно, но целенаправленно двигавшуюся к тому месту, где она оставила Соню. Сперва Опал решила, что к Соне подошел кузен, потом вспомнила, что тот вообще не собирался на бал. В груди зашевелилось беспокойство, и она, кивнув знакомой паре, развернулась обратно. Элейн уже добралась до Сони, и обняв, что-то сказала. Опал мысленно потянулась к метке на руке девушки: досада, волнение и легкое возбуждение. Скорее всего, Элейн опять пользуется своими духами, но укол ревности Опал все равно почувствовала. А уж когда подошла ближе и увидела, и услышала, что говорит Наттер… Кое-как взяв себя в руки, Опал намекнула родственнице, что ее присутствие здесь нежелательно.

— Опал, — тихонько позвала ее Соня. — Это?..

— Потом! — Опал не дала ей договорить. Да и о чем сейчас можно разговаривать, если Соня явно надышалась каким-нибудь «Розовым туманом», а сама она едва не кипит от ревности. Оглядевшись, Опал заметила Эдеру Глетчер, что-то высматривавшую на столе с легкими закусками. — Идем!

— Опал, — вновь позвала ее Соня, когда они подошли к увлеченно жующей дриаде.

— Аст Глетчер, — Опал тронула целительницу за плечо. — Если вас не затруднит, сопроводите госпожу Мист домой.

— Ваше Сиятельство, — Соня повысила голос.

Опал обернулась:

— С вами, госпожа Мист, я побеседую завтра. Отправляйтесь домой.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство. — Соня поклонилась и пошла к выходу.

У самого выхода Соню догнала Эдера:

— Что случилось?

— Скажи, Эдера, это правда, что меня не выпустят из Княжества?

— А ты собиралась возвращаться?

— Ты не ответила.

— Да. — Дриада кивнула. — Пока на тебе печать амантино, тебя никто не выпустит.

— Понятно. Что ж, хоть не ошейник…

— Что?

Соня молча покачала головой.

У выхода из здания какой-то студент в сером форменном мундире, споткнулся на дорожке и едва не сбил ее с ног. Многословно извинившись, парень поклонился и помчался дальше. Холодный воздух постепенно возвращал ясность мыслей, и к тому времени, как они добрались до дома Эдеры, эффект от духов дэвы прошел. А когда Соня сняла плащ, на пол упала бумажка. Развернув ее Соня пару секунд смотрела на буквы. Потом провела по ним пальцем и вздрогнула. Снова провела пальцем по буквам и, едва не бегом, помчалась к себе в комнату.

— Светлого утра, Ваше Сиятельство, — поприветствовала ее хмурая дриада. — Что у вас вчера случилось?

Опал хотела было сперва ответить что-нибудь резкое, но передумала:

— Аст Глетчер, вы знали, что Соня была в салоне у Элейн?

— Знала, — кивнула дриада. — Это был самый сильный случай отравления солнечником и приворотными эликсирами в моей практике.

— То есть она не по доброй воле с ней переспала… — пробормотала Опал.

— Кто? Соня? Ни с кем она не спала, она сбежала оттуда, как только смогла.

— Вы уверены?

— А зачем ей врать? Тем более мне. Да и стала бы Наттер вокруг нее увиваться, если бы своего добилась?

— Пожалуй, вы правы. А где Соня?

— Ушла. Она почти всю ночь просидела в комнате, что-то чертила. А сегодня одела свои доспехи, плащ, и убежала. Сказала, что хочет провести с Фейной важный эксперимент. За что вы с ней так?

— Услышала, что Элейн ей говорит и вспылила. А домой отправила, чтоб не устраивать скандал на горячую голову.

— Нехорошо получилось. — Дриада вздохнула. — Пойдете ее искать, или подождете здесь?

Опал задумалась. Найти Соню несложно, но стоит ли это делать? Не решит ли ее амантино, что Опал относится к ней, как к своей собственности? Покачав головой, она пошла в комнату Сони.

В комнате царил беспорядок: лавандовое платье валялось на кровати, поверх него была брошена диадема и влажное полотенце со следами косметики, на столе громоздились раскрытые книги и тетради. Опал шагнула к кровати, под ногами что-то зашуршало. Она нагнулась и подняла аккуратно сложенную бумажку, развернула, и бросилась бегом из комнаты, на ходу сплетая пальцы в жесте заклинания поиска. На упавшем на пол листочке черными, как ночь, буквами было выведено единственное слово: «Возвращайся».

Ранним утром в дверь ее апартаментов постучали.

— Сола, — позвала ее Триа, — к вам мастер Мист.

Фейна выглянула в прихожую. Наставница, одетая в длинный плащ, из-под полов которого блестели сабатоны, выглядела взволнованной.

— Что-то случилось?

— Фейна, мне срочно нужно провести один эксперимент. Вы поможете?

— Прямо сейчас?

— Да.

— Хорошо. — Она кивнула Трие. — Я сейчас соберусь.

— Подходите к шестой дуэльной площадке. И захватите все накопители и артефакты, что у вас есть.

Наставница развернулась, полы плаща на мгновение разошлись, открывая металлические пластины доспеха, и Фейна насторожилась.

Через двадцать минут они с Трией стояли на краю дуэльного круга. На песке валялся плащ наставницы, поверх которого лежал шлем. Сама мастер Мист, одетая в доспехи, вычерчивала на песке линии и руны.

— Что вы собираетесь делать?

— Хочу испытать доспехи с большой нагрузкой.

— На себе?! — Фейна оглянулась на ящик с артефактами и накопителями. Одновременное попадание трех десятков молний гарантированно пробивало любой щит, а десять файерболлов сжигали деревянную мишень за считаные секунды.

— Не волнуйтесь. Я знаю, что делаю.

— Нет! Я отказываюсь!..

— Фейна, без вашей помощи какой-нибудь артефакт может сработать с опозданием, и я либо не получу результата, либо покалечусь. — Наставница подняла голову, и Фейна едва не отшатнулась — в ее взгляде она видела решительность, боль, надежду, но никак не научный интерес. Что бы не затеяла мастер, это для нее очень важно, но к эксперименту не имеет никакого отношения.

— Хорошо.

Через полчаса наставница подхватила шлем, что-то передала Трие, стоявшей в звезде управления барьером, прошептала пару слов, и пошла к центру круга.

— На счет три. — Она надела шлем, застегнула, опустила забрало. — Один. Два. Три!

Фейна подала силу в линии. Накопители мигнули, и с разложенных на границе круга пластинок сорвались четыре десятка боевых заклинаний. Фейна зажмурилась. Позади раздался чей-то крик, потом в лицо повеяло теплом.

Открыв глаза, она посмотрела вперед — площадка была пуста, лишь на том месте, где стояла наставница поднималась струйка дыма от тлеющего пучка травы.

— Что вы наделали?! — К ней подбежала княжна Гланс и, схватив за плечи, встряхнула.

— Мы…

— Помогли мастеру Мист сбежать, — перебила ее Триа. Гномка аккуратно разжала пальцы княжны и достала из кармана сложенную бумажку. — Она просила передать это вам.

Княжна развернула записку, прочла, переплела пальцы и что-то беззвучно прошептала. Порывисто вздохнула, а на ее глазах выступили слезы. Молча развернувшись, она зашагала к выходу.

— Триа, что случилось? — Фейна повернулась к телохранительнице. — Я закрыла глаза и не видела, что произошло.

— Госпожа Мист использовала силу наших заклинаний чтобы создать телепорт. Необычный. Я таких раньше не видела, но это определенно был он. Подозреваю, что сейчас она в Сомбрии.

Глава 37

…Накрыв одеялом спящую девушку, Вивиан подхватила одежду и тихонько выскользнула из комнаты. Но не прошла она и десяти шагов, как ноги ее оплели колючие стебли. — Вот ты и попалась, Флато! — раздался из-за ее спины знакомый голос. — Эдель? — Вивиан обернулась. — А что ты здесь делаешь? — Охочусь на должников. — Дриада хищно оскалилась и подхватила связанную Вивиан на руки. — Год назад ты обещала мне ветвь…Сказания о подвигах Вивиан Флато, Леди Ордена Серебряных ЗвездИз личной библиотеки Опал Гланс

Не прошло и минуты, как громко хлопнула дверь. Эдера вышла в гостиную, заглянула в комнату человечки: пусто. Открыла дверь в прихожую — у порога лежало что-то белое. Эдера подошла, провела ладонью над полом, заставив веточки мха отпустить добычу, подняла разъеденную по краям бумажку и прочитала. «Кажется, случилось что-то нехорошее», — мелькнула в ее голове мысль.

Одевшись, Эдера отправилась к полигонам, но на полпути встретила княжну.

— Ваше Сиятельство?

Княжна подняла голову:

— А, это вы. Она сбежала.

— Кто? — Эдера на мгновение опешила. — То есть как, сбежала? Куда?

— В Сомбрию. Ушла телепортом.

— Ничего не поняла. — Эдера подхватила заплаканную альвийку под локоть. — Давайте зайдем ко мне, и вы все объясните.

— …помогли ей сбежать. — Княжна допила вторую кружку успокоительного отвара. — И подает мне записку.

— Погодите. — Эдера потерла лоб. — Что-то тут не так. Не знаю как гномка, но Фейна точно постаралась бы задержать ее до вашего прихода. А они знали, что Соня ваша амантино?

— Не думаю. Она всегда прятала печать. Даже во дворце. Это Таркис ей посоветовал.

— Тогда понятно. А что в записке?

Альвийка покопалась в карманах и протянула листок, на котором ровными буквами было выведено: «Прости, но роль такой любовницы не для меня». Эдера вновь потерла лоб.

— Ерунда какая-то. Соня же собиралась на этот бал, как на свидание. Даже если она испугалась ответственности, то зачем сбегать, да еще таким опасным способом? Почему она просто не попросила вас убрать метку? — Тут Эдере вспомнился странный вопрос, после которого человечка молчала весь вечер. — Ваше Сиятельство, а Соня знает, что означает печать?

Альвийка отвела глаза.

— Вы что, так ей и не признались?!

Княжна покачала головой и густо покраснела. Эдера чуть не выдернула незрелый шип на затылке:

— И я ничего не сказала. Увидела «распускающийся цветок» и решила не лезть с вопросами, раз все так серьезно. Совсем забыла, что она ничего не знает про наши обычаи. Кажется, я догадываюсь, что случилось.

Княжна подняла взгляд.

— Соне передали записку с просьбой или приказом вернуться. Когда мы выходили из зала, она у меня спрашивала, правда ли, что из-за метки ее никуда не выпустят. Скорее всего ей об этом сказали на балу.

— Я ничего подобного… — Альвийка сощурилась и прошипела: — Элейн.

— Вот видите. — Эдера кивнула. — А Соня подумала, что метка ограничивает ее свободу. Недаром она что-то про рабский ошейник говорила. Потом вы со своим приказом… Вот все и сложилось.

Княжна задумалась:

— Возможно, вы правы, аст Глетчер. Недопонимание и стечение обстоятельств. Вот только мне от этого ничуть не легче.

Успокоительное, которым напоила ее дриада, оказалось очень качественным. Даже спустя час после возвращения во дворец Опал чувствовала лишь легкую грусть. В таком состоянии она и отправилась к срочно вызвавшему ее дяде.

— Опал. — В голосе князя прозвучала легкая напряженность. — Твою гостью нужно срочно переселить во дворец.

— Что случилось?

Дядя поморщился:

— За последние полгода кто-то провел в Сомбрии не меньше двадцати ритуалов инверсии. У всех инвертированных полностью отобрали дар. А подбирал жертв студент с факультета боевой магии, которого мы отправили на Обмен.

— Что?! — Удивление оказалось настолько сильным, что пробилось даже сквозь действие успокоительного. — Это точно?

— К сожалению, да. Его взяли с поличным при передаче списка. Вчера прислали протоколы допроса. Сама понимаешь, оставлять подобное безнаказанным нельзя. Проблема в том, что парень из довольно влиятельной семьи. Я опасаюсь, что кто-нибудь из его родственников или друзей решит отомстить мне и темным, навредив твоей гостье.

— Не волнуйся, дядя. Моя… гостья уже позаботилась о своей безопасности. Сегодня утром она отбыла в Сомбрию телепортом.

— Вот как…

Во взгляде дяди промелькнуло сочувствие, а Опал вдруг вспомнила, что Ренорис Гланс принял княжескую корону на следующий день после подавления бунта, в котором потерял половину родных. Она помнила лишь смутные обрывки тех событий: Таркиса с окровавленным мечом, крики из-за дверей и громкие хлопки, фигуру в плаще и странной, покрытой узорами из мифрила, броне серого цвета, сияющие красным глаза и похороны. Ей тогда было всего три года, и погибших родителей она почти не помнила. Но дядя, Таркис и даже Элейн были намного старше, а видели и осознали куда больше. Не поэтому ли Таркис ведет себя так несерьезно, а дядя, выглядящий куда старше своих ста шестидесяти двух, до сих пор не отправил внучку в ссылку. И не поэтому ли Опал воспитывали в куда меньшей строгости, чем наследниц в других странах. Что ж, пусть ее амантино не с ней, зато жива и даже в безопасности, а значит не все еще потеряно.

— Опал? — В голосе дяди прозвучало беспокойство.

Она покачала головой:

— Все в порядке, дядя.

— На счет три. — Соня опустила забрало и сосредоточилась на татуировке с ключом. — Один. Два. Три!

Боль от ударившей в тело магии была ослепляющей. Лишь отозвавшийся на заклинание поиска далекий огонек, вспыхнувший перед мысленным взором тьмой и зеленью, не позволил ей потерять сознание. Соня потянулась к нему как учила Глори — всей той силой, что сейчас бурлила в ауре, и легонько притопнула левой ногой. Вокруг вспыхнули яркие искры. Тело словно сдавило и растянуло одновременно. Хлопок, искры опали, и перед глазами сперва возникли стены большой незнакомой комнаты, а потом стремительно приближающийся паркет. «Дубовый», — успела подумать Соня перед тем, как перед глазами вновь вспыхнули искры.

Очнулась она от боли. На этот раз в груди, которую обжигали горячие доспехи. «Кажется, поддоспешник прогорел. Не стоило использовать файерболлы», — пробормотала она и попыталась подняться. Заметив краем глаза движение, Соня повернула голову: знакомая фигура, темно-каштановые волосы и ярко-зеленые глаза без зрачков.

— Ви…

Затылок взорвался болью.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Вирид Мирк. Двенадцатое февраля. Утро.

Вирид захлопнула книгу и потянулась к миске. Поворошила кристаллы и, так и не найдя полного накопителя, поднялась из-за стола. Придется идти наверх.

С тех пор как она написала записку, работа встала окончательно. Все мысли вертелись вокруг уехавшей полгода назад человечки. Как бы Вирид не убеждала себя, что поступила правильно, что Соня, скорее всего не вернется, что ей будет лучше у светлых, но чувства и тело никак не желали успокаиваться.

Поднявшись по лестнице, она приоткрыла дверь и кивнула сидевшей у стены Норд:

— Я в кабинет за накопителями.

Сержант молча поднялась, но стоило им обеим выйти в холл, как раздался громкий хлопок, глаза на мгновение ослепила яркая вспышка, а по телу прошлась волна светлой магии. Что-то громко загремело, в ноздри ударил запах горелого.

Сержант среагировала быстрее. Не успела Вирид проморгаться, как ее втолкнули обратно в дверной проем. Норд опустила забрало, по броне побежала темная дымка, а автомат тихо зашипел. Вирид осторожно выглянула из-за стены. На полу холла лицом вниз лежала дымящаяся фигура в серебристых доспехах. Вирид прищурилась — подобная броня была ей знакома, как и то, что найти такую можно было разве что в музеях или частных коллекциях. Она тронула сержанта за плечо и передала жестами: «альвийка», «не убивать». Женщина кивнула и осторожно двинулась в холл, обходя нежданную гостью слева. Вирид создала кнут и скользнула вправо.

Альвийка дернулась, уперлась руками в пол и приподнялась, закашлялась, что-то прошипела, повернула голову и посмотрела прямо на Вирид.

— Ви… — донеслось из-под шлема.

Голос показался знакомым, но тут Норд врезала гостье кулаком по затылку. Та обмякла и рухнула на пол. Вирид подскочила к девушке, перевернула на спину и подняла забрало.

— Соня?! — воскликнули они с Норд одновременно.

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Руби Долорон. Двенадцатое февраля. Полдень.

В следующий раз в чувство ее привело легкое похлопывание по щекам. Кое-как открыв глаза, Соня увидела над собой лицо наставницы.

— Пей.

В нос ударил почти забытый запах обезболивающего зелья. Соня сделала пару глотков. Через какое-то время боль в груди и затылке утихла, и она смогла оглядеться. Знакомый каменный потолок. Под спиной не менее знакомый алтарь, накрытый тонкой шерстяной подстилкой. Стена справа скрыта широкими шкафами. Новыми. Сама она прикована к алтарю, а из одежды на ней лишь повязка на груди.

— Рад видеть вас, наставница. Я смотрю, здесь почти ничего и не изменилось. — Соня улыбнулась. — А чем вам не угодили старые шкафы?

— Шутишь, значит? — Руби прищурилась. Ее глаза сверкнули красным. — Рассказывай!

Навалилось знакомое чувство неподчинения собственного тела:

— С чего начать?

Спустя три часа Соня окончательно охрипла, и наставница прекратила допрос.

— Скажи мне, ученица, — Руби выделила последнее слово, — чем ты думала, когда выбрала такой способ побега? Твое счастье, что это был особняк Вирид, и, кроме нее и Норд, там никого не было. Откройся телепорт где-нибудь на улице, тебя бы сперва пристрелили, и только потом стали разбираться кто ты такая. Хотя переполох все равно был знатный.

Оковы раскрылись, и Соня с трудом села — ожоги под повязкой припекало, а тело затекло. Наставница бросила ей на колени накопитель. Благодарно кивнув, Соня сжала кристалл в кулаке и облегченно вздохнула, чувствуя, как по телу струятся ручейки светлой магии облегчая боль и исцеляя мелкие ранки.

— Наставница, а где сейчас Вирид?

— Где-то в доме. Приведешь себя и стол в порядок, и можешь сходить поискать ее.

— Что-то случилось? — На душе стало тревожно.

Руби молча постучала пальцем по метке на ее руке.

Вирид сидела за кухонным столом и смотрела в чашку с кофе. Соня вернулась. Не просто вернулась, а именно к ней: Руби объяснила, что это был за телепорт, и чего стоило его создать. Да и повязку с мазью от ожогов она сама накладывала. Вот только на Соне были альвийские доспехи и знак принадлежности к светлому Ордену. Но самое главное — печать на руке, одна мысль о которой приводила в бешенство. Где-то в глубине души Вирид понимала, что суккубе злиться на подобное глупо. Даже ей, но…

Позади послышался шорох.

— Вирид? — На плечо легла ладонь.

— Уйди.

— Это из-за метки? Но это просто…

Вирид вскочила со стула, развернулась и влепила человечке пощечину. На мгновение опешила, увидев четыре наливающиеся кровью царапины: создавать когти она не собиралась, но тут Соня поднесла к щеке руку, блеснула серебром печать, и вновь накатившая ярость смыла стыд и жалость. Обойдя человечку, Вирид вышла из кухни.

В тренировочном зале ее нашла Руби:

— Злишься?

— А ты как думаешь?

— Думаю, ты опять спотыкаешься о тот же камень. Какая разница, что и с кем у нее там было в княжестве?

— Руби!.. — Вирид глубоко вздохнула и уже спокойным голосом попросила: — Уйди.

— Как знаешь.

Ученицу Руби отыскала на кухне. Та сидела за столом и разглядывала испачканную кровью печать на руке.

— Любуешься? — Руби плеснула в бокал немного вина.

— Скажите, наставница, а можно как-то ее снять?

— В твоем случае, разве что вместе с рукой.

— Это потому что метка княжеская?

Руби хмыкнула.

— Нет. Не в этом дело. Ты вообще знаешь, как «амантино» переводится на общий?

— Любовница. Или это неправильный перевод?

— Нет. — Руби подняла бокал, оценила вино на просвет и отпила пару глотков. — Точный перевод — «желанная», «та, к которой влечет».

— И в чем разница?

— Любовницам не дарят аллод.

Соня на мгновение нахмурилась, потом вскинулась:

— Вирид не любовница!

— Но ведь началось у вас все с постели. Разве не так?

Соня едва заметно кивнула.

— Вот и амантино — не любовница, а возлюбленная. Как и «амата». Но если любовь к амате вызвана влечением души, то к амантино сперва влечет телом. Такая любовь не хуже. Просто другая. Чуть более зависимая от постели, более эгоистичная, более… ревнивая. Но это все равно любовь. Если бы твоя княжна…

— Она не моя!

— Не перебивай. — Руби нахмурилась. — Так вот, если бы она просто хотела покувыркаться в постели, то могла бы назвать тебя своей амантино, но не стала бы ставить печать. Магия этой печати завязана на чувства. Если они есть, то на коже избранницы проявляется узор, а если нет, то простая клякса, которая сходит на второй-третий день. Подобная ошибка — позор для альвийки. Поэтому печати ставят редко, а малообразованные разумные из других рас свели «амантино» к обычной «любовнице».

— Но зачем она сказала, что это пропуск.

— Так и сказала?

Соня задумалась.

— Не совсем. Она назвала ее меткой доверия или как-то так.

— Поставить такую печать — это все равно, что сделать предложение. Следующий шаг — брачный союз. Разве можно не доверять собственной избраннице? Я не знаю почему она сразу не призналась тебе, но ты, ученица, дала свое согласие на помолвку.

— Что? Когда?

— Когда вот здесь, — Руби ткнула пальцем на узор в центре метки, — у тебя появился «распускающийся цветок» — знак ответных чувств.

Щеки Сони полыхнули, но взгляд она не отвела. Руби улыбнулась: ученица не стала отпираться или оправдываться.

— Если бы ты испытывала к ней обычное влечение, то даже после бурной ночи спираль так и осталась бы ровной. Именно поэтому Вирид так на тебя разозлилась. Поэтому тебя и не выпустили бы за пределы княжества, по крайней мере, без разрешения княжны и соответствующего эскорта. И именно поэтому твоя амантино может потребовать твоей выдачи. И Его Величество, скорее всего, согласится на подобное требование.

— Потребовать выдачи? — Соня зло прищурилась. — После того как она выставила меня с бала как провинившуюся служанку?

— Ну что за бестолковка? — Руби покачала головой. — Что ты почувствовала во время разговора с Наттер? Только честно.

— Возбуждение. У нее же духи с приворотным эликсиром.

— А теперь представь, что ты переместилась не в холл, а в спальню к Вирид, когда к ней прислали на казнь преступника, оплатившего ночь любви? Ведь ей, как и любой суккубе, жизненно необходима чужая сила.

— Но Вирид же?.. — Голос ученицы дрогнул.

— Не участвует в казнях и может позволить себе накопители. — Руби кивнула. — Ты это знаешь, но все равно ревнуешь, даже от простой мысли, что что-то могло быть. А теперь скажи, как должна была почувствовать себя княжна, увидев, что ее возлюбленная готова отдаться другой?

— Мы просто разговаривали.

— Об удовольствии от общения? — Руби хмыкнула. — Княжна наверняка услышала часть разговора, да еще и прочла твои эмоции через печать. И, заметь, не устроила скандал, а всего лишь отправила тебя домой — подальше от Наттер, а заодно проветрить голову. Пусть это и было немного грубо, но чего ты хочешь от ревнующей солдафонки. И вместо того, чтоб спокойно ее дождаться и поговорить, ты состроила из себя униженную и оскорбленную и сбежала, оставив какую-то невнятную записку.

Соня замерла. Посмотрела на печать:

— То есть как… прочла эмоции? Княжич говорил, что метка позволяет почувствовать не находится ли носитель под воздействием на разум и запрещает причинять прямой вред.

— Ты меня разочаровываешь. Поехала к светлым, не зная их культуры и обычаев, и ни разу не проверила чужие слова. Тем более альвов.

— Да как-то повода не было…

— Серьезно? То есть то, что ритуал инверсии не провести без присутствия альва для тебя не повод?

Соня опустила глаза.

— Молчишь? Выпороть бы тебя, бестолковую, и выслать в княжество. С извинениями. Но, боюсь, Вирид меня не поймет. Слишком ты ей дорога. Она бы даже простила тебя за эту «измену». Все же нам, суккубам, отлично известно, что такое влечение. Тем более, ты бросила ради нее не кого-нибудь, а целую княжну. Но Вирид еще слишком молодая, и переступить через свою природу ей нелегко.

— И как теперь быть?

— Вирид сейчас в тренировочном зале. Иди и докажи, что достойна встать рядом. Тогда она тебя хотя бы выслушает. Рискнешь?

Соня сжала чуть побледневшие губы и кивнула.

— Лоза и запасной накопитель в твоей комнате. Слова помнишь?

— … рекони мин инда! — произносит человечка ритуальную фразу.

— Ты?! — Вирид едва не задыхается от ярости. На ладони клубится проклятие, ногти на пальцах превращаются в длинные когти. — Ты требуешь признать себя достойной?!

Человечка вздрагивает, но упрямо повторяет:

— Да, требую!

— Хорошо…

Взмах, и проклятие срывается с ладони, разделяясь в полете на три сгустка. Уже знакомым приемом человечка сбивает своим кнутом один, уклоняется от двух других. Ярость на мгновение сменяется разочарованием и злостью. «Вот ты и попалась!» Но боевой кнут бьет в пустоту — вместо того, чтоб выпрямиться, человечка перекатывается в сторону, взмахивает рукой, сбивая своим крохотным щитом еще одно тройное проклятие и вскакивает на ноги. Вирид щурится: «Хм. Ловкая».

Кнут сменяется двумя плетьми. Плавный шаг вперед, черные жгуты на долгую минуту сплетаются в паутину вокруг человечки, и бессильно опадают, так ее и не задев. «Быстрая».

Шаг назад — разорвать дистанцию и чуть отдышаться. Человечка взмахивает рукой и в Вирид летит три файерболла. Нет. Два светляка и файерболл, но разбираться что где некогда. «Хитрая!»

Щит вздрагивает от взрыва и разлетается от… удара кулаком?! Ошеломленная Вирид отмахивается от наседающей девушки — когти скользят по свернутому в наруч кнуту — и отлетает назад. «Сильная!»

От удара спиной о стену на мгновение темнеет в глазах. Руки стягивает лоза. Прямо перед ней лицо Сони: свежие царапины на щеке сочатся кровью, светло-карие глаза полыхают гневом и страстью. «Моя!» Вирид подается вперед и жадно целует… возлюбленную.

Руби приоткрыла дверь в тренировочный зал, осторожно заглянула и хмыкнула: «Одной проблемой меньше». Закрыв дверь плотнее, она пошла обратно на кухню. Где-то в дальнем углу шкафчика была припрятана бутылка отличного ферсийского коньяка. Кажется, ближе к вечеру будет повод ее открыть.

— Уже успокоились? — Руби с ехидной усмешкой посмотрела на вошедших.

— Не совсем. — Голос у Вирид был недовольным, но это было уже совсем другое недовольство. — Нам нужен накопитель. А лучше два. И еда. Эти звуки постоянно отвлекают.

Руби приподняла бровь:

— Звуки?

Ответом ей был громко забурчавший живот Сони.

— Я весь день ничего не ел, — смущенно пояснила та.

— Правила, — напомнила Руби.

— Не ела, — поправилась девушка.

— Где кладовая ты знаешь. Хотя… Я, пожалуй, тоже не откажусь перекусить. Чем ты там баловала свою дриаду? Мясо в продуктовом шкафу свежее, вино возьмешь с верхней полки. И готовь сразу на шестерых.

— Мы ждем кого-то еще?

— Часа через полтора придет Никлас. А вы с Вирид наверняка съедите по две порции.

Тяжело вздохнув Соня отправилась в кладовую.

— Что еще за «своя дриада»? — спросила Вирид.

— Эдера Глетчер. Мастер-целитель и ее куратор. Малышка готовила ей мясо, а та обучала, защищала и выхаживала.

— Выхаживала?

— За эти полгода она многое успела. Ее пытался сперва приворожить, а потом вызвал на дуэль преподаватель боевой магии, отравила приворотными эликсирами Элейн Наттер и пытались украсть ферсийцы.

— Н-да. — Вирид с сочувствием поглядела на нарезающую мясо Соню. — Досталось ей.

— Не стоит ее недооценивать. — Руби улыбнулась. — Она победила в дуэли, на Наттер испытала допрос с пристрастием и стащила важные образцы, за которыми безуспешно охотилась наша разведка, организовала захват и допрос посланных за ней наемников, в результате ферсийцы провалили переговоры с Ренорисом. Ну и по мелочи: научила дриаду пользоваться темной магией, побыла наставницей у дочери Адмирала Бланка-Рандо, захватила телепортационную площадку в княжеском дворце и завалила на экзамене трех будущих магистров боевой магии, причем одного буквально. Так что кольцо риттера и медальон милитиссы малышка получила вполне заслуженно.

— Я думала, Орден Серебряных звезд распустили.

— Как видишь, нет. Орден действует и, даже, принимает пополнение. — Руби кивнула на Соню, держащую в одной руке здоровенный бутерброд, а другой размешивающей соус.

— Проходи. — Руби посторонилась, впуская Никласа в прихожую, заперла за ним двери и развеяла кнут.

— Мне доложили, что Мист вернулась телепортом. Это так?

Руби кивнула.

— Могу я ее увидеть?

— Не сегодня.

— Пострадала во время телепортации?

По дому пробежала легкая волна темной магии — аура Вирид все-таки переполнилась, и она сбросила излишки. Руби усмехнулась, глядя, как на лице старого приятеля проступает понимание.

— Нет. Они с Вирид мирятся.

— Так… бурно?

— А чего ты хотел? Малышка Соня умудрилась очаровать княжну Гланс настолько, что та поставила ей печать амантино. — Руби со смешком похлопала по спине подавившегося воздухом Никласа. — За подобное Вирид будет ее до утра… мирить. Идем на кухню. Перекусишь и посмотришь запись допроса.

— Что скажешь? — спросила Руби, когда Сёренсен наконец отложил в сторону шар с образами и взялся за нож и вилку.

— С княжной нехорошо вышло. Ты ведь понимаешь, что если она потребует выдачи Мист, мы не сможем ей отказать. Хотя, может статься, что Мист ушла оттуда очень вовремя. А уж способ… — Никлас замер, перестав жевать.

— Никлас, — позвала его Руби.

— Да. — Тот отвлекся от размышлений. — Раз уж Мист здесь, то можно спокойно вернуть Ренорису «подарок». И постарайся как-то донести до Вирид, что ее пассия должна попасть ко мне до полудня живой и относительно здоровой. Нужно разобраться с тем, как она смогла создать телепорт. Заодно составим отчет для Канцелярии и Управления. И следилку на ее спине заблокируй, на всякий случай.

Княжество Брило. Шейнт. Особняк семьи Аргило. Тринадцатое февраля. Полдень.

— Итак, нашего студента взяли живьем. Всего он, конечно, не знал, а из того, что знал, многого не смог рассказать из-за клятвы. Но даже этого хватит как минимум на пожизненное для него и огромный штраф для всей его семьи. — Гость откинулся в кресле. — Но ты ведь именно на это рассчитывал, не так ли, Ирвин.

— Я надеялся, что он отработает как положено, а перед самым отъездом его устранят, — не стал врать Ирвин.

— Вот и замечательно, — кивнул гость. — Он не должен вернуться в Брило. Что по историку?

— Это была дезинформация. Если историк и существует, то в Империю он не выезжал.

— Вот как. Тогда выясни мне адрес суккубы, с которой жила наша гостья, и купи в Теоре дом с хорошим подвалом.

Ранним утром пассажиров торгового поезда, следовавшего из Сомбрии в Брило, разбудил звон разбитого стекла. Через пару мгновений в конце вагона прогремело несколько взрывов. К счастью, один из пассажиров предпоследнего купе оказался бывшим гвардейцем и успел создать щит, задержавший большую часть осколков. Он и его попутчик отделались ранениями средней тяжести. Последнее купе, где перевозили какого-то преступника, было полностью уничтожено. Ни сам преступник, ни охранявшие его паладины не выжили.

Глава 38

Теора — небольшой приграничный город. Расположен в двадцати пяти километрах от границы с Брило, примерно на равном расстоянии между Северным и Вирейским баронствами. После эпидемии вариолы город пришел в упадок и почти опустел. На данный момент численность населения медленно растет и, согласно последней переписи, составляет восемь тысяч девятьсот двадцать три разумных. Является крупным железнодорожным узлом. Под Теорой расположен мощный источник, питающий сам город и окружающие его поселки и деревни. Рядом с городом расположены склады снабжения пограничных патрулей. В связи с важным стратегическим положением гарнизон города усилен пятью отрядами гвардии. Выписка из Реестра населенных пунктов Королевства Сомбрийского. Канцелярия Его Величества. Сомбрия.

Сомбрийское королевство. Этела. Сомбрийский королевский университет. Кабинет профессора Сёренсена. Тринадцатое февраля. Утро.

— Что ж, — профессор положил на стол лист со схемой. — Если бы не хороший поддоспешник и влажная земля, в которую ушла большая часть заряда от молний, то в Сомбрию вы бы попали, в лучшем случае, в хорошо прожаренном виде. Урок вам на будущее: не попадайте под слаженный удар сильных магов, особенно магистров.

— Это я почувствовала, — пробормотала Соня. — Хотя все рассчеты…

— Вы же мастер, и должны понимать, что ни одна печать, сколь бы эффективной она ни была, не разрушит заклинание мгновенно. Одно-два средних заклинания вреда вам не нанесут, но вы-то использовали сразу несколько десятков. Вас извиняет только отсутствие опыта и других артефактов под рукой. Кстати, не забывайте, что на преобразование Тьмы в Свет тоже уходит какое-то время. Темная звезда в исполнении мага уровня вашей наставницы оставит вас без поддоспешника и волос, а местами и без кожи.

Соня поежилась. Мастер Сёренсен подвинул схему на середину стола:

— Ну, раз уж вы все осознали, давайте подумаем, что можно изменить в этой схеме, чтоб она стала более универсальной и безопасной.

— В первую очередь выбрать другое заклинание. — Соня задумалась. — Наверное, лучше всего светляк. Энергии в нем всего в три раза меньше, чем в файерболле, и почти вся она уходит на освещение. В случае чего я ослепну на какое-то время, а не поджарюсь.

— Придется утроить количество элементов. — Профессор обвел узел печати карандашом и написал рядом тройку. — Но тогда задержек не избежать.

— Удвоить. — Соня исправила цифру. — Самая затратная часть — поиск по ауре. Найденный объект видно около минуты. Этого хватит, чтоб перезарядить половину схемы. А если переход будет делаться на меньшее расстояние, то хватит и того, что есть.

— Любопытно. А учитывая… — Сёренсен задумался на долгие пять минут. Потом пристально посмотрел на нее. — Как вы смотрите на то, чтоб создать артефакт с такой схемой.

— Для многоразового артефакта понадобится гномья сталь и мифрил. Простите, профессор, — Соня покачала головой, — но материал обойдется в четыреста золотых, даже если я заменю сталь серебром. У меня нет сейчас таких денег.

— Вот как. — Мастер Сёренсен постучал пальцем по столу. — Тогда сегодня подготовьте рассчеты и чертежи. Завтра утром занесете мне и займемся отчетами в Канцелярию и Управление.

— Какое Управление? — Соне вспомнился гоблин, перед которым она отчитывалась после учебного рейда в серые земли.

— Военной разведки, естественно, — пожал плечами профессор. — Или вы думали, что отчитываться за военную операцию в светлых землях вы будете перед обычными чиновниками?

— Живая? — Вирид подкралась к вошедшей в холл Соне и обняла.

— Как ни странно. — Девушка устало вздохнула. — Гоблин из Управления всю душу вытянул. Одних подписок о неразглашении пришлось штук десять подписать. Подозреваю, что, если бы мастер Сёренсен не сказал, что сведения из отчета совпадают с протоколом допроса, составленным наставницей, мне бы устроили допрос с зельями. А может и эликсиры по такому случаю заказали в Брило.

— И что теперь?

— Служба, — пожала плечами Соня. — Эти полгода мне зачли за год. Так что остался всего один.

— Ты же получила титул. Не собираешься выплатить неустойку?

— У меня нет таких денег. — Соня хмыкнула. — Опять.

— Я могла бы… — осторожно начала Вирид.

— Нет. — Голос Сони стал твердым. — Во-первых, я не возьму у тебя денег, а во-вторых из-под присмотра меня не отпустят.

— И кто же будет за тобой присматривать? — Вирид прищурилась.

— Капитан Клеменсен. Меня зачислили в его отряд артефактором.

Вирид разжала объятия:

— Когда ты уедешь?

— Послезавтра. Наш отряд теперь приписан к гарнизону Этелы, так что можно не спешить, да и с увольнительными проблем не будет.

— Двое суток… — Вирид внимательно оглядела Соню, потом себя. Потеребила прядь волос. — Нет. Сегодня приводим себя в порядок и отдыхаем. А вот завтра…

Шесть часов спустя

Руки Сони скользят по спине Вирид, расстегивая пуговки на новом платье.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь отомстить одной развратной суккубе.

Платье падает на пол. Следом падает бюстгальтер. Горячие губы целуют шею.

— М-м-м. Разве не ты первая начала?

— А кто залез ко мне в примерочную?

Поцелуи спускаются к груди, пальцы скользят по телу, выписывая узоры, вызывая волны мурашек.

— Я тебя всего лишь потискала немного… А ты потом ко мне в сауне целоваться лезла.

— И за это ты решила сделать мне массаж.

Горячие ладони гладят бедра. Стаскивают трусики.

— Ты же светлая. Кроме меня тебе его сделать никто не сможет.

— С возбуждающими…

Пальцы чертят дорожки по внутренней стороне бедра, поднимаясь вверх, заставляя низ живота наливаться тяжестью. Легкое касание и крохотная порция светлой силы.

— А-а-ах…

— …маслами?

Соня выпрямляется, крепко прижимает Вирид к себе левой рукой. Правая внизу. Тонкий пальчик чуть надавливает, рисует окружность.

— Случайно… Перепутала…Ох… Флакончик… Бывает… Что тут… ох… тако-о-ого?

— Привязала меня к кушетке и уселась сверху голой ты тоже случайно?

Движения становятся чуть грубее и быстрее.

— Ладно. Признаю… шутка получилась… не очень уместной. Ох… Нет… Не останавливайся. Ох… Да… Пожалуй, у тебя… есть… о-ах… право… на компенсацию.

Княжество Брило. Шейнт. Восточное крыло княжеского дворца. Спальня Опал Гланс. Четырнадцатое февраля. Полночь.

Опал разбудил едва слышный скрип двери и легкое позвякивание металла. Засопев чуть громче, она повернулась к дверям спиной, стаскивая с себя одеяло. Шорох приблизился, и Опал резким движением бросила в незваного гостя подушку, скатилась с кровати и отправила следом за подушкой огненный шар. Но вместо того, чтоб сжечь, или хотябы опалить нападавшего, файерболл рассыпался искрами. Не успела Опал создать молнию, как под потолком вспыхнул слабенький светлячок. В его неровном свете она разглядела стоявшую перед ней фигуру в знакомой броне. Гость поднял руку. Щелкнули застежки шлема…

— Соня?

Девушка улыбнулась, шагнула ближе и прижала палец к губам:

— Ш-ш-ш.

Ее руки прошлись вдоль тела, расстегивая крепления доспехов, одежды под которыми не было. От неожиданности Опал отступила на шаг и упала на кровать. Соня, плавно качнув бедрами, перешагнула упавшую к ее ногам броню.

— Что ты?.. — Все еще не пришедшая в себя Опал приподнялась на локтях и отодвинулась от края.

Вновь улыбка, и обнаженная девушка медленно забралась на кровать, нависая сверху. Опал нервно огляделась, но дотянуться до второй подушки не успела. Соня прижала ее руки к кровати, и легонько коснулась губами губ, потом поцеловала в шею, затем снова в губы, в этот раз по-настоящему. На этот поцелуй Опал не смогла не ответить. Спустя пару минут ее руки получили свободу тут же начав исследование тела ночной гостьи. Та, впрочем, не оставалась в долгу. Казалось губы и пальцы Сони были везде, поглаживая, целуя, пощипывая, прикусывая, и спускаясь все ниже. Тело непроизвольно выгнулось навстречу. Опал прикусила губу и… проснулась.

Села и оглядела пустую спальню.

— Да чтоб тебе с суккубой переспать! — Она ударила кулаком по подушке. — Хотя, чего это я? — Опал нервно рассмеялась. — Она и так с тобой спит.

Опал уткнулась лбом в колени и тихо всхлипнула.

Сомбрийское королевство. Этела. Кабинет начальника Бюро Защиты Короны. Четырнадцатое февраля. Вечер.

— Вот это, — Сёренсен вытащил из объемного саквояжа стопку бланков, — для ваших подчиненных. А это, — следом появился аккуратный деревянный ящик, — передадите вашему новому артефактору. Пусть проверит и подготовит все к испытаниям. Через неделю ваш отряд получит задание на осмотр и профилактику Моста в Северном баронстве. Там и проведете эксперимент. Ваша задача, коллега, обеспечить секретность. Никто не должен узнать о результатах, особенно светлые. Особенно если результаты будут успешными.

— Коллега? — Сэм удивленно приподнял брови.

— Нам не хватает сотрудников, а вы себя отлично зарекомендовали. — Цверг подвинул ему еще одну стопку бланков и ручку.

— Это когда вмешался в бой светлых с гарпиями во время прошлого рейда? — Сэм вчитался в бланк контракта.

— Тот бой я тоже учел. Но главным образом, когда начали создавать сеть осведомителей в Этеле.

Сэм вздрогнул и пристально посмотрел на цверга.

— Никто не будет требовать от вас ее раскрывать. — Сёренсен примиряюще поднял руки. — Это ваши люди, вам с ними и работать. Просто факт наличия подобной сети и качество работы говорит о многом.

— Господа гвардейцы, — Клеменсен оглядел стоящих перед ним подчиненных, — у меня для вас две новости. Первая хорошая: начальство настолько высоко оценило наши успехи за последние четыре месяца, что расщедрилось на премию в полугодовое жалование каждому и внеочередной ремонт нашей казармы.

— Лучше бы артефактора прислали, — проворчал Рич. — А стены мы и сами покрасить можем.

— А это, рядовой, и есть вторая новость. Правда я не уверен, что она хорошая. Артефактор у нас будет. И вы все с ней знакомы.

— Никак Принцесса? — ухмыльнулся Сиверт.

— Она самая, — кивнул капитан. — Послезавтра должна приехать.

— И что в этом плохого? Вполне нормальная девчонка, пусть и светлая.

— Сдается мне, что с таким артефактором задания в серых землях и у светлых нам будут поручать в два раза чаще, — пробурчал Франц.

— Скорее всего. — Клеменсен хмыкнул, потом посерьезнел. — Есть еще кое-что, но об этом завтра. Сегодня подготовьте ей комнату Зака и подумайте кому что нужно поправить из снаряжения. И на всякий случай напоминаю заранее: следить за ней…

— Как за альвийской принцессой, — хором ответили все.

Сомбрийское королевство. Этела. Гарнизон Королевской гвардии. Шестнадцатое февраля. Утро.

Поприветствовав Зою и дежуривших у ворот караульных, Соня протянула старшему свиток с назначением. Тот внимательно его просмотрел и, вернув обратно, отпер калитку.

— Надолго к нам? — спросила Зоя, когда они прошли за ворота.

— Пока на год, там посмотрим.

Соня огляделась вокруг. Сама территория гарнизона почти не изменилась, но по пути им встретилось всего трое гвардейцев, а тренировочные площадки пустовали.

— Зоя, а где все?

— Разъехались. Кто в отпуск, кто в патрули на границу с Брило, кто ловить беженцев из Бергии.

— А с Бергией-то что?

— Допрыгались. На юге Империи Свет знает что творится без связи, вот кое-кто из ушлых бергийцев и решил пощипать богатого соседа. Бергийский король полгода отмахивался от просьб приструнить бандитов: мол не мои это, и вообще светлые из Бланка-Рандо. А недавно имперцы не выдержали, собрали пограничные патрули и устроили карательный рейд. Поговаривают, что даже сожгли пару городков. В общем как обычно, больше всех пострадали невиновные. Теперь часть населения с востока Бергии бежит к нам, а другая пополнила ряды бандитов. Лучше скажи, куда твой старый чемодан делся?

— В Брило остался. — Соня вздохнула. — Вместе с вещами.

— Так ты аж из Брило к своей суккубе прыгнула? Как смогла?

— Я не могу рассказать, извини.

— Понятно. — Зоя распахнула дверь в казарму.

— Зоя, — из арсенала выглянул капитан, — оставьте вещи в комнате и сразу сюда.

— Видимо что-то серьезное, — ответила Зоя на вопросительный взгляд Сони. — Идем, мы тебе отдельную комнату приготовили.

Едва Соня закрыла за собой дверь в арсенал, капитан провел ладонью по рунам на шумелке, и стены помещения подернулись легкой серой дымкой.

— Ты, Сиверт, хотел знать почему новость не совсем хорошая? Так вот, наше высочество не только риттер, но еще и милитисса светлого Ордена. Но главное не это. — Он кивнул Соне. — Показывай, Принцесса.

Соня вздохнула, стянула с левой руки гловелетту и продемонстрировала тыльную сторону кисти.

— Где это тебя так? — спросила Зоя, разглядывая серебристую метку.

— На Обмене. — Соня натянула гловелетту обратно.

— Альви-и-ийская зад… — Сиверт осекся и закашлялся.

— Она самая, — кивнул Клеменсен. — О том, что увидели и услышали, молчать. А это, — он раздал всем бланки, — чтоб сдержаться было легче.

Гвардейцы молча разобрали подписки о неразглашении.

— Капитан, — Франц, в отличие от остальных, не стал сразу ставить подпись, а сперва внимательно прочитал текст, — здесь написано «Бюро».

— Ты же не думал, что таким будет заниматься обычная разведка?

— Что такого в метке любовницы?

Соня поежилась под пристальным взглядом Франца, а потом и остальных:

— Это печать княжны.

— То есть ты, — Сиверт прищурился и пошевелил пальцами, словно хватает что-то круглое, — еще и альвийку?..

— Нет, — перебила его Соня и мотнула головой. — Никаких подробностей.

Пуля с визгом отскочила от манекена, глухо звякнуло стекло в крыше испытательной площадки. Капитан развеял барьер, и все подошли к мишени.

— Мда. — Соня расстегнула кирасу и покачала головой, разглядывая вмятину на манекене под одной из нагрудных пластин. — Под такие пули мне лучше не подставляться — ребра треснут.

— А то! — усмехнулся Сиверт, разряжая винтовку и вешая ее на плечо. — Пули из моей крошки с сотни шагов пробивают гарпию навылет.

— Проверять тяжелым автоматом не будем. — Соня стянула кирасу с манекена. — Пластины скорее всего выдержат, но, если лопнут кольца, я его потом месяц буду чинить.

— Какой тогда в нем прок, если он не годится против нормального оружия? — почесал в затылке Рич. — Хотя, конечно, лучше, чем тренировочный.

— Светлые предпочитают ближний и магический бой. А против зачарованных арбалетных болтов любая броня не очень.

— Ближний бой, да? — прищурился капитан. — Зоя, одевай броню — проведете учебный поединок. Можно использовать магию и бить в полную силу.

Зоя опустила забрало и активировала броню. Взмахнула рукой, отправляя в именованную россыпь слабых проклятий, и, не дожидаясь результата, метнулась вперед. Магическая атака оказалась бесполезной — проклятия просто растаяли, соприкоснувшись с альвийскими доспехами. Короткий обмен ударами, и Зоя отскочила назад, разрывая дистанцию и давая себе пару секунд на анализ. Присмотревшись, она заметила крохотные искры на мифриловом узоре доспехов и припомнила старый разговор. «Ага. Разрушение заклинаний и снижение веса для доспехов ты все же сделала. Но даже так, слишком быстро. Почти как демон. Значит еще и заклинание скорости. Сильна. Но опыта тебе все еще маловато». Она почувствовала прилив азарта и плавно шагнула вперед.

Сэм полюбовался на синяки на предплечьях и спине Принцессы, которые сейчас обрабатывал лекарь, и прикрыл дверь.

— Зоя, — он укоризненно покачал головой, — я ценю твое рвение, но поверь моему опыту — сразу в лазарет загонять пополнение следует только в крайних случаях.

— Увлеклась. — Зоя опустила голову и тут же скривилась — у нее синяков было поменьше, но она умудрилась пропустить удар в челюсть, после которого и потеряла контроль.

— Зато какое было зрелище, кэп, — закатил глаза Сиверт. — Хоть картину пиши: «Битва Тьмы и Света».

— Скорее: «Бешеная избивает альвийку», — фыркнул Франц.

— Да ладно тебе, — пробасил Рич. — Не так уж плохо она держалась. Я бы даже сказал, почти на равных. Сильно ей досталось, кэп?

— В основном синяки. Доспех у нее пусть и гибкий, но все же не тренировочный. Думаю, дня через два-три придет в норму. И да, держалась она неплохо. Пожалуй, даже получше некоторых новобранцев из демонов. А значит будем больше гонять по стрельбе и тактике.

Сомбрийское королевство. Этела. Теора. Подвал в особняке на окраине. Шестнадцатое февраля. Полдень.

Гость оглядел подвал.

— Хорошая работа, Ирвин. Ты узнал где живет суккуба?

— Да, Господин. Правда моим людям пришлось побегать, собирая слухи. К счастью, артефакторша сделала принимающую печать для телепорта прямо в доме у суккубы и по неопытности переборщила с количеством силы. Их соседи потом полдня жаловались на плохое самочувствие и зуд по всему телу.

— А что, узнать в Отделе справок было нельзя?

— Нет, — Ирвин покачал головой. — Ее адреса нет в реестре.

— Твои люди разучились давать взятки?

— Нет, Господин. Его действительно нет. Зная бюрократию темных, я не представляю себе, каким образом можно подобное провернуть. Даже адрес Долорон там есть, а адреса Мирк нет.

— Мирк… Знакомая фамилия… Что еще о ней известно?

— Судя по примерной стоимости дома, она весьма обеспеченная. По слухам, до недавнего времени ее охраняли гвардейцы из восьмого отряда. Сейчас охрану сняли. Кстати в этом отряде проходила практику наша артефакторша. И на службу она поступила туда же. Это точная информация.

— Значит суккуба сейчас одна и без охраны… Мирк, Мирк… Где же я слышал эту фамилию?.. Точно. — Гость прищелкнул пальцами. — Монография по временам Пришествия. Ирвин, подготовь ее похищение.

— Из центра Этелы?

— Это так сложно?

— Нет. Но если вам так нужна суккуба, то проще будет похитить одну из местных. Иначе все наши дела в Сомбрии придется свернуть — темные поднимут на уши не только Стражу, но и Гвардию.

— Ирвин, она написала довольно известную в узких кругах работу по временам Пришествия, ее адрес изъяли из реестра, чего, как ты сам говорил, не сделали даже для Долорон, и охранял ее отряд темной гвардии, отличившийся в серых землях. Как думаешь, кто она?

Ирвин задумался:

— Полагаете, она и есть тот самый историк, руководивший раскопками на границе с Грено?

— Скорее всего. И та информация, которой она владеет, стоит куда больше, чем все наши плантации вместе взятые. Но даже если это не так, мне нужна именно эта суккуба.

Нормально двигаться Соня смогла лишь к вечеру следующего дня. Еще сутки понадобились, чтоб синяки пожелтели. А на третий день капитан объявил, что через два дня их отряд отправляется в серые земли для очередного обслуживания Моста. Весь день прошел в сборах и ругани с интендантом. Вечером Клеменсен вызвал Соню к себе в кабинет.

— Держи. — Он протянул ей шкатулку из черной бронзы. — Посылка из Бюро. Ровно тридцать кристаллов.

Соня молча кивнула и забрала шкатулку.

— И вот это.

На стол легла копия расписки о неразглашении. Пробежав по тексту глазами Соня села за стол:

— Спрашивайте, капитан.

— Что мы будем испытывать?

— Артефакт для синхронного создания слабых заклинаний с питанием от накопителей.

— Назначение?

— Зачем он нужен мастеру Сёренсену я не знаю. Но один-два синхронных залпа из молний гарантированно пробивают любой из виденных мною щитов.

— Любопытно. Но я пока не вижу повода для секретности.

— С его помощью я смогу создавать очень мощные заклинания, вроде телепорта.

Капитан задумался:

— То есть, теоретически, ты можешь прыгнуть в любой город Сомбрии.

— Если там будет принимающая печать с запитанным маяком, а я буду знать комбинацию ключевых рун.

— Поня-я-ятно. Ладно, иди.

Соня поднялась из-за стола и шагнула к двери.

— Принцесса, — остановил ее Клеменсен. — В доме твоей суккубы печати не было.

Соня обернулась:

— Маяком может быть аура.

— Как карательница, — ошарашенно пробормотал капитан. — Мля-я-я. Теперь понятно почему Бюро и такая секретность. Это даже не альвийская, это троллья задница.

За сутки до отъезда капитан выдал Соне увольнительную на двенадцать часов, которые она провела с Вирид. Ранним утром двадцатого февраля их отряд занимал вагон поезда, идущего к границе с Северным баронством. Отдых на уже знакомой заставе и марш-бросок до границы.

— Неплохо держишься, Принцесса, — хлопнула ее по плечу Зоя. — Еще пара рейдов, и будешь идти наравне со всеми.

— По-моему, я плетусь как и в прошлый раз. — Соня скинула рюкзак и отстегнула с него рулон непромокаемой ткани.

— В прошлый раз ты даже рюкзак не дотащила. И рухнула спать так и не поев. А сейчас весь день по колено в грязи, и силы еще есть, чтоб палатку поставить.

Соня, уже собиравшаяся со стоном растянуться на земле, тихонько выругалась и принялась расстегивать ремни на врученном ей мешке.

Сомбрийское королевство. Этела. Двадцать второе февраля. Вечер.

Вирид уселась на сиденье и протянула водителю три серебряных:

— На Серую улицу, без попутчиков.

— Да, госпожа.

Вирид откинулась на спинку, и тут что-то кольнуло ее в спину. Недовольно поморщившись, Вирид повернулась, провела рукой по обивке и с удивлением посмотрела на выступившую из пальца кровь. В ушах зашумело. «Как Котю…» — промелькнула в ее голове мысль, потом в глазах потемнело.

Княжество Брило. Шейнт. Восточное крыло княжеского дворца. Апартаменты Опал Гланс. Двадцать второе февраля. Полночь.

В дверь апартаментов тихо постучали. Опал приоткрыла глаза, недовольно вздохнула и перевернулась на другой бок. Стук повторился, на этот раз громче. Недовольно заворчав, она встала с кровати, прошлепала через гостиную к выходу, открыла дверь.

— Нита?

— Ваше Сиятельство, — горничная поклонилась, — стражники из Северной башни просили передать, что задержали какую-то девушку со знаком Ордена. Она утверждает, что должна встретиться с вами.

Сердце Опал бухнуло. Сорвав с вешалки плащ и сунув ноги в сапоги, она едва не бегом бросилась по коридору.

— Сюда, Ваше Сиятельство! — Едва поспевающая за ней Нита махнула рукой на боковой проход, ведущий к выходу для слуг.

Холодный ветер распахнул полы плаща, заставив поежиться, остудив заодно и голову. Опал замедлила шаги. «А почему ко мне прислали Ниту, а не капитана стражи? Да и Таркис собирался сменить ключевые руны на печати». Опал остановилась:

— Нита, а где ка?..

Служанка неуловимо быстрым движением прижала что-то к лицу Опал. В нос ударил горький запах. На лице Ниты, освещенном ярким светляком, отразилось торжество. Потом лицо служанки почему-то стало отдаляться. Раздался легкий стук, и светляк потускнел.

— В башню ее! — услышала Опал перед тем, как светляк превратился в крохотную точку и окончательно угас.

Северное баронство (серые земли). Двадцать третье февраля. Раннее утро.

Над освещенной всходящим солнцем башней Моста промелькнули три стремительные тени. Взрыв первой алхимической гранаты выбил стекло в одном из узких окон на вершине башни, еще два прогремели внутри.

Такого обращения артефакт, простоявший почти тысячу лет без надлежащего обслуживания, не выдержал. Край постамента откололся, и тяжелая сфера из прочнейшего стекла рухнула на пол. От удара ее поверхность, уже покрытая глубокими царапинами от осколков, треснула, оставляя все Северное баронство без связи.

Глава 39

— Ирия! На пути огромной дубины возник щит. Сильные руки подхватили Ирию, помогая подняться, потащили вперед. Мельком взглянув на спасителя Ирия едва не упала. — Вивиан?! Что ты?.. — Скорее! — Возлюбленная вскинула арбалет, тролль взревел и зашкрябал лапищами по морде, пытаясь выцарапать засевший в глазнице болт. Они успели пробежать всего с десяток шагов, когда на их пути возникла магическая стена. Вивиан оглянулась через плечо и остановилась. — Зараза! Еще трое. Ирия, я их отвлеку. Через пару минут они забудут про стену, и она рассеется. Поднимешься прямо вверх. Там на поляне Звездочка. Она вывезет тебя за перевал. В сумках есть немного золота и накопители. Нужно предупредить… — А ты? — Обо мне не беспокойся, поняла? — Вивиан!.. — Найдешь Звездочку. Доберешься до кого-нибудь из Ордена. Передашь что тролли подошли к горам. Поняла? Ирия всхлипнула и кивнула. Вивиан развернулась и медленно зашагала вниз по склону. Стена рассеялась уже через минуту, и Ирия, спотыкаясь, бросилась вверх. Звездочку она нашла почти сразу. Доскакав до тропы к перевалу, она обернулась. Внизу, почти у самого подножья горы, металась фигурка в серебристых доспехах, такая крохотная по сравнению с огромными тушами пяти троллей. Смахнув вновь набежавшие слезы, Ирия пришпорила лошадь. Из воспоминаний Ирии Гланс, командора Ордена Серебряных звезд.

Сомбрийское королевство. Этела. Теора. Подвал в особняке на окраине. Двадцать третье февраля. Полдень.

Опал медленно приходила в себя. Жутко болело и чесалось все тело, в голове шумело, а глаза не хотели открываться. Наконец она смогла сконцентрироваться и создать заклинание бодрости. Шум в голове утих, а боль собралась в лодыжках и запястьях, попытка пошевелить которыми ни к чему не привела. С трудом приподняв голову, Опал увидела на запястьях широкие металлические полосы. «Кандалы?» Она огляделась: каменные стены, толстые балки на потолке, между которыми плавают тусклые светляки, и никаких окон — явно какой-то подвал. Справа от нее стоит массивный стол, на котором лежит обнаженная девушка, прикованная так же, как и Опал.

Взглянув на себя, Опал поняла, что на ней одежды тоже нет. Чуть смутившись, Опал вновь повернулась к соседке по плену. Высокая, со светлой кожей, темно-каштановыми волосами и грудью, несколько большего… ладно, куда большего чем у Опал размера, девушка явно не была ни человеком, ни альвом.

— Сола? — тихонько позвала Опал.

Девушка повернула голову и на Опал взглянули зеленые, чуть светящиеся глаза без зрачков.

— К суккубам обращаются «госпожа», сола альвийка.

Опал дернулась, потом судорожно переплела пальцы, собираясь создать молнию.

— Не советую, — усмехнулась суккуба. — Если ты еще не поняла, то ты в темных землях. Здесь колдующие светлые очень быстро угасают. И пытаться порвать оковы тоже не стоит — я пробовала. Так что побереги силы для того, кто нас сюда притащил.

— Нас?

Брови суккубы изогнулись:

— Я похожа на попавшую сюда добровольно?

Опал смутилась и погасила молнию. Какое-то время они лежали, молча глядя в потолок, потом суккуба пошевелилась и вновь повернула голову.

— Я Вирид Мирк.

— Леди Опал Гланс. — Опал кивнула и удивленно посмотрела на грязно выругавшуюся соседку.

— Бедный Небель, — пробормотала Мирк.

— Кто?

— Ты его знаешь как Соню.

— Что?

— Соню Мист. Еще год назад она была парнем, учившимся со мной на одном курсе. А потом кто-то из ваших провел над ним ритуал инверсии и забрал дар. К счастью, не до конца…

Опал слушала рассказ суккубы, но все превратности судьбы возлюбленной меркли перед тем, что…

— Так ты и есть та самая…

Перед глазами вновь встали буквы на проклятой бумажке. Пальцы словно сами собой сложились горстью, и в суккубу полетела молния. Та вскрикнула, выгнулась, и почти сразу разряд пронзил тело Опал.

— Кха-кха. — Суккуба отдышалась и вновь усмехнулась. — Забыла тебе сказать, что наши столы накрыты металлической сеткой и соединены проволокой. Мы с тобой буквально связаны друг с другом. Кто-то хорошо осведомлен о твоей вспыльчивости и любимых заклинаниях.

Разряд привел Опал в чувство. Злость угасла.

— Извини. Сорвалась, — повинилась она.

— Бывает, — кивнула Мирк.

— А почему ты назвала его… ее бедной?

— Думала, что если меня не станет, то хоть ты сможешь ее утешить. А так она потеряет нас обеих.

— Думаешь нас убьют?

— Ты что, не знаешь для чего нужны кости суккубы и свежая кровь альва?

— Нет.

— Из них создается кристалл для инвертора. Правда я не знаю, зачем кому-то понадобилось сразу два десятка.

Раздались хлопки, а потом тихие шаги, и между столами встала высокая худощавая фигура в длинном плаще и серебристой маске, закрывающей все лицо.

— Великолепно, госпожа Мирк. — По голосу, искаженному магией, было непонятно издевается незнакомец или действительно восхищен. — Я не ошибся — вы действительно замечательный историк. Немногие светлые, даже те, кто не понаслышке знаком с ритуалом инверсии, знают из чего получен кристалл, не говоря уже о том, как именно это делается. Что же до целого скелета суккубы, то об этом знают вообще единицы. Орден Серебряных звезд в свое время позаботился о том, чтоб изъять эту информацию из всех доступных источников.

— Не удовлетворите мое любопытство?

— Вряд ли. Хотя… Это ведь вы нашли и расшифровали технические записи времен Стихий и руководили раскопками на границе с Грено?

— Я, — кивнула суккуба.

— И сколько вам заплатили за результат, если не секрет?

— Как риттер я имею право на третью часть трофеев, добытых под моим командованием.

— То есть что-то около тонны золота. Вы весьма обеспеченная особа.

— Хотите денег? Или вас интересует метод расшифровки?

— Скорее наоборот. Видите ли, ваши кости, как и кровь Ее Сиятельства, нужны для одного единственного кристалла, способного инвертировать не дар, а источник. Сами понимаете, что подобное событие изрядно обеспокоит темные страны. И чем позже в Империи узнают о расположении башен с хранилищами, тем позже их легионы придут на помощь Сомбрии. А если некоторые аристократы все же воспользуются беспорядками в южной провинции, чтоб сменить правящую династию, то не придут вообще.

— Инверсия источника? — Опал фыркнула. — Что за бред? Я командор Ордена Серебряных звезд. В моей библиотеке нет даже упоминания о подобном.

Незнакомец посмотрел на нее:

— Вы что, всерьез считали, что доставшийся вам по наследству свиток со списком посвященных, выписка из Устава и десяток медальонов — это все, что осталось от Ордена, созданного вашими предками еще до пришествия на Вельт?

— Но… — Опал ошарашенно уставилась в серебристую маску.

— Знаете, я был более высокого мнения о ваших умственных способностях. Но мы напрасно теряем время. Скоро полдень, а к вечеру здесь будет полно темной гвардии, кто-нибудь из некромантов может почувствовать светлую магию.

Незнакомец отошел, хлопнула дверь. В комнату вошли два паладина и…

— Граф Аргило?!

— Светлого дня, Ваше Сиятельство. — Граф кивнул. — И прощайте. Мне действительно жаль.

Он отвернулся, что-то тихо приказал паладинам и вышел. Опал в отчаянии огляделась, потом рванулась из оков.

— Я же говорила, что это бесполезно, — хмыкнула суккуба, из-под тела которой паладины вытаскивали сетку.

— Тебе совсем все равно, что-ли?!

— Я очнулась еще ночью и уже все перепробовала, — ответила Мирк, помолчала, потом тяжело вздохнула. — Знаешь, а ведь я тебе завидую. Ты хотя бы метку успела поставить. А мне брачную клятву с девушкой не заключить.

Опал замерла. «Соня!» Она закрыла глаза и мысленно потянулась к печати. Пусть хотя бы так прикоснуться к своей амантино. Дотянуться получилось едва-едва. Закрыв глаза, Опал отрешилась от окружающего. Через некоторое время на грани ощущений появилось волнение и беспокойство, потом удивление, вновь волнение, сменившееся холодной сосредоточенностью, а потом сквозь закрытые веки полыхнула вспышка, и чужие эмоции нахлынули яркой волной.

Альвийка закрыла глаза, и Вирид вновь расслабилась, пытаясь заставить ауру впитать хоть какие-то крохи магии. Почти все свои силы она успела потратить еще ночью в попытках освободиться. А когда поняла, что это бесполезно, не смогла уснуть от боли в запястьях и лодыжках. Медитацию прервал один из паладинов, дернув сетку и заставив Вирид зашипеть от боли. Зараза! Будь у нее чуть больше сил, можно было бы попытаться зачаровать одного из этих болванов, а лучше альвийского графа, но увы — того, что смогла впитать ее аура едва хватало на пару слабых проклятий.

Паладины полностью вытащили сетку. Один из них вышел, и спустя несколько минут вернулся с корытом. Вирид мысленно приготовилась терпеть боль. Она не верила, что альв в маске, а о расе она догадалась по привкусу его силы, сперва ее убьет и лишь потом растворит тело магией. У этого мага явно есть личные счеты и к ней, и к княжне, иначе для своих планов он использовал бы куда менее значимых разумных.

Паладины вышли. Через пару минут в комнату вернулся альв, молча подошел, вытянул над ней руки. Кончики его пальцев засветились. Вирид закрыла глаза и закусила губу. Но вместо волны боли по глазам ударила вспышка, послышался металлический звон, и по телу пробежала волна светлой магии. Все это было настолько знакомым, что Вирид удивленно распахнула глаза. Альв прикрывал лицо рукой, а в углу поднималась фигура в знакомых доспехах. «Котя?»

Северное баронство (серые земли). Двадцать третье февраля. Полдень.

На очередном привале капитан встал, потянулся, привлекая внимание, и жестом приказал свернуть лагерь и подготовиться к бою. Гвардейцы неспеша свернули навес, собрали рюкзаки и, сложив их кучей активировали броню.

— Кэп? — Голос Зои был спокоен, но ее автомат уже тихо шипел, стравливая лишний воздух.

— Связи нет. — Клеменсен, так и не опустивший забрало шлема, настороженно оглядывался по сторонам. — Утром на границе была.

Соня почувствовала легкое беспокойство, постепенно перераставшее в панику. Левую руку стало потряхивать.

— Принцесса? — Ее плеча коснулся Рич.

— Что-то… не так… — Соня прислушалась к себе: эмоции были чужими, а дрожь в левой руке начиналась от кисти, на которой… — Опал?! — Соня подняла голову. — Капитан, это зов от княжны. Она… боится. Сильно.

— Так! — Клеменсен нахмурился. — Франц, флит в разведку. Остальным занять оборону. Принцесса — готовь артефакт. Чувствую, что случилась та самая троллья задница.

Через десять минут в небе над лагерем кружили три мертвых птички, Рич и Зоя прикрывали сидевшего с закрытыми глазами Франца, Сиверт залег на вершине небольшого холма, а Соня стояла у печати, собранной из тонких стальных полос.

— Капитан, по моей команде капните кровью вот на эту руну, — она указала на ключ. — И активируйте броню. Я сперва попробую определить где княжна.

Соня шагнула в центр и кивнула. Капля крови упала на ключевую руну, накопители вспыхнули и в Соню полетело четыре десятка светляков. По телу пробежала волна магии, на этот раз не такой обжигающей, и почти сразу перед мысленным взором вспыхнул голубым и белым отблеск знакомой ауры.

— Она где-то на востоке. Около ста километров.

— Это в Сомбрии, — услышала Соня голос капитана.

— Она… — рядом с огоньком Опал мерцала тьмой и зеленью другая аура, — не одна. Там Вирид. — Вдох-выдох, чтоб настроиться на возможный бой. — Еще каплю, капитан. Я иду к ним.

Соня закрыла глаза и потянулась к двум таким знакомым огонькам. В тело ударил еще один поток магии, полыхнула вспышка, и в ноги ударил каменный пол.

Сомбрийское королевство. Этела. Теора. Подвал в особняке на окраине. Двадцать третье февраля. Полдень.

Перед глазами все еще мелькают белые пятна после телепорта. Перекат в сторону. Доспехи гремят по полу. Губы шепчут заклинание скорости. Рука тянет из кобуры пистолет. Встать и оглядеться. Подвал. Алтарь с Вирид. Алтарь с Опал. Прикрывшая лицо высокая худощавая фигура в плаще. Палец ложится на спуск, но нажать не получается. Левую руку печет, и удивление выбивает из боевого состояния.

Холодная сосредоточенность сменилась удивлением, и Опал открыла глаза, отгораживаясь от чужих эмоций и возвращаясь к нормальному восприятию окружающего. Напротив незнакомца стояла Соня. В доспехах, совсем как во снах. Ствол ее пистолета смотрел прямо в голову их похитителю, но на спуск Соня не нажимала. Незнакомец чуть склонил голову:

— Не получается?

Опал заметила, как дрогнула рука Сони, словно она изо всех сил пыталась нажать на спуск. Опал вновь потянулась к печати и вздрогнула, сперва от пришедших ощущений, а потом от страшной догадки:

— Таркис?!

Кузен обернулся и снял маску, растянул губы в такой знакомой и одновременно чужой ухмылке:

— Забавно. А я все думал, догадаешься ты или нет? Впрочем, это сейчас не важно.

Таркис небрежным движением метнул в Соню ослепительную молнию, повернулся к суккубе, и его руки уперлись в магический щит.

— Ах да, артефактная броня. Терпеть не могу задержки.

Опал отдернула голову от зашипевшего у ее лица файерболла.

— Убери щит и сними доспехи, — приказал Таркис. — Быстро! Иначе я спалю ей лицо.

— Соня, не смей! — крикнула Опал, понимая, что ослушаться приказа кузена Соне не позволит печать, запрещающая причинять вред ей и ее родственникам.

— Ну!

Файерболл двинулся ближе, и Опал почувствовала, как начинают трещать волосы. Щит у алтаря суккубы дрогнул и пропал.

— Теперь доспехи!

Соня медленно взялась за застежки на набедренниках. Мысли Опал лихорадочно заметались, она уже собралась создать молнию, но тут плечо обожгло. Она повернула голову. «Отрекись», — одними губами прошептала ей суккуба. Опал кивнула и зашептала, стараясь успеть до того, как Соня снимет доспехи.

— …И нет больше родства между нами и потомками нашими! — Последние слова упали одновременно с нагрудником.

Таркис замер, обернулся через плечо и недоверчиво оглядел Опал, потом пожал плечами и взмахнул рукой. Вокруг Сони вспыхнул Огненный вихрь.

— Не-е-ет!

Крик Опал слился с криком суккубы, а молния лишь на мгновение опередила проклятие. Спина бывшего кузена взорвалась черными ошметками. Он пошатнулся, медленно развернулся, сплюнул кровью и поднял руку. Воздух над его ладонью засветился…

По ушам ударил громкий вой, из груди Таркиса брызнула кровь, а потом в его тело врезалась чья-то фигура, снося его в дальний конец комнаты. Послышался звук удара, что-то сверкнуло и все стихло.

Когда Таркис поднес файерболл к лицу Опал, Соня изо всех сил попыталась нажать на спуск, но палец так и не шевельнулся. Жжение в руке намекнуло, что не выполнить приказ тоже не получится. Решив хотя бы потянуть время, Соня начала с застежек набедренников, затем взялась за сабатоны. Выпрямившись, она заметила, как Опал что-то шепчет, и завозилась еще медленнее, чуть отступив в тень. Последние слова Опал произнесла вслух, но что именно они означали Соня поняла не сразу, а когда осознала и схватилась за пистолет, было поздно — Таркис создал Огненный вихрь. К счастью, наспинник она оставила напоследок, и хлынувшая в тело сила позволила отгородиться щитом от огня. Вот только сил у Таркиса было куда больше, чем у Хелле. Щит уже начал рассеиваться, пламя все не стихало, и Соня зашептала первое, что пришло в голову — Альва Эсперо. Жар начал стихать, затрещал поддоспешник, а тело на мгновение затопила боль. Помотав головой, Соня подхватила пистолет и выпустила всю обойму в спину отвернувшегося княжича. Брызнула кровь и куски плоти, но заклинание в руке альва не рассеялось. Коснувшись ладонью все еще горячих доспехов, Соня поймала пробегавшие по мифриловому узору искорки, и, ускорившись, врезалась в спину Таркиса, отбрасывая того от алтарей. Удар вышел на удивление сильным — они отлетели почти к стене. Сверкнувшая затем вспышка на мгновение ослепила. Соня подскочила, готовая вновь ударить, и опустила руки — перед ней гасла печать телепорта.

Убедившись, что печать одноразовая и работает только на отправку, Соня подбежала к алтарям. Вирид лежала бледная с посиневшими губами. «Истощение!»

— Ты кто? — услышала она, когда оторвалась от губ Вирид.

— Что значит?..

Голос был чужим. Она оглядела себя и почесала в затылке:

— Надо же. Получилось.

Вспыхнувшая после появления Сони надежда угасла вместе с полыхнувшим вокруг девушки Огненным вихрем, и Вирид, даже не надеясь хоть как-то навредить убийце, вложила в проклятие всю свою магию. Но за мгновение до этого щит альва пробила молния, и Темная звезда выжгла ему спину до костей.

«Слишком сильный, выживет. Ну хоть ритуал мы ему сорвали», — подумала Вирид, отводя глаза от раненого альва, на ладони которого медленно разгорался файерболл. Навалилась слабость, в глазах стало темнеть. Сквозь нарастающий шум в ушах пробился громкий вой, что-то мелькнуло перед глазами, подвал осветила вспышка. Над ней склонилась чья-то тень, щеку обожгла пощечина, а потом губ коснулось что-то теплое, и в тело потекла живая светлая сила, принося с собой наслаждение.

Кажется, сознание она все-таки потеряла.

— С ней точно все в порядке? — услышала Вирид голос альвийки.

— Надеюсь. — Второй голос принадлежал мужчине и был смутно знаком. — Наставница говорила, что поцелуй — это самый простой способ спасти суккубу от истощения.

Вирид открыла глаза. Альвийка сидела на своем алтаре, прикрываясь нагрудником от доспехов Сони, и с легкой опаской поглядывая на сидевшего спиной к Вирид… голого парня.

— Ты… кто?

Парень обернулся.

— Вирид, ты как? — В голосе парня звучало беспокойство.

Вирид застыла. Эти светло-карие глаза…

— Небель? — осторожно спросила она.

Парень кивнул.

— Но как?

— Я не успел снять наспинник и использовал часть силы Огненного вихря сперва на щит, а потом на Альва Эсперо.

— Только почему именно его? — пробормотала альвийка.

— Вихрь оказался слишком сильным, а восстанавливать щиты я не умею. Нужно было куда-то потратить эту силу, чтоб не сгореть. Смена пола как раз требует уйму энергии. Хотя… — Небель махнул рукой. — просто это первое, что пришло в голову.

— Вот как. — Вирид слезла с алтаря, обошла вокруг вставшего на ноги парня, отмечая про себя ожоги, синяки и царапины, широкие плечи и неплохие мышцы, а самое главное… — И надолго ты в таком виде?

— Не знаю. Наверное, дня три. — Он вздохнул. — Потом снова стану девчонкой.

— Поня-я-ятно. — Вирид огляделась. — А что с Таркисом?

— Не знаю. Я выпустил в него всю обойму, а потом отбросил к стене. — Небель махнул рукой в сторону противоположной от выхода стены. — Там была запитанная печать телепорта. Наверное, на случай побега. В общем, он упал прямо на нее, и печать сработала. Скорее всего из-за несформированного заклинания в его руке. Печать одноразовая и пройти за ним уже не получится. Но вряд ли он выживет — пули разрывные. Две или три вообще прошли навылет.

— А паладины?

— Дверь заперта изнутри. В доме тишина.

— Скорее всего граф ушел телепортом вместе с паладинами, — вновь влезла альвийка. — Он хороший торговец, но маг не особо умелый.

— Ага. — Вирид еще раз оглядела парня. — Значит три дня, да?

Она выпрямилась:

— Я, Вирид Мирк…

Заметив, какими глазами суккуба смотрит на превращенную в парня Соню, Опал занервничала. Ей моментально вспомнились слова Мирк о печати и зависти. И когда та начала произносить слова клятвы, Опал поняла, что еще немного, и свою амантино она потеряет насовсем. Взгляд упал на печать на руке Сони, и решение созрело мгновенно. Опустив голову, чтоб не было заметно движения губ, она тихо зашептала, стараясь попадать в такт словам суккубы.

… и пройти путь во Тьме и Свете рядом со мной?

— Да. — Небель улыбнулся и протянул ей руку. — Согласен.

Вирид улыбнулась в ответ и вложила ладонь в ладонь Небеля. С ее запястья на запястье парня скользнула темная дымка, рисуя на коже узор брачной клятвы. Небель накрыл ее ладонь другой и…

— Ах ты!.. — Вирид чуть не задохнулась от ярости, увидев на левом запястье мужа серебристый узор.

— Опал, как?.. — удивленный Небель обернулся.

Альвийка, все еще прикрывавшаяся нагрудником, вскинула голову и посмотрела с вызовом. Вид поцарапанных и чуть закопченых пластин на броне напомнил Вирид о полыхнувшем вокруг их обладательницы пламени и о молнии, пробившей щит альва. Она заметила, как подрагивают руки альвийки, а края голубых глаз отливают серебром. Шумно выдохнув, Вирид расслабилась и убрала когти.

— Котенька, — Она провела пальцем по плечу удерживающего ее Небеля, — раз уж ты сейчас мужчина, раздобудь двум девушкам одежду. А мы с Опал поговорим.

— Вирид? — в голосе мужа звучало сомнение.

— Это будет просто разговор. Обещаю.

Кивнув, Небель подхватил с алтаря пистолет и пошел к дверям. Еще раз оглянувшись, он отодвинул массивный засов, осторожно приоткрыл дверь, постоял пару мгновений, прислушиваясь, потом выскользнул наружу. Вирид повернулась к альвийке:

— Ну что…

Прикрыв за собой дверь, Небель осторожно выглянул в коридор. Никого. В закутке у лестницы на верх нашлись вещи Опал и Вирид, печать телепортации и странный механизм, в деталях которого Небель опознал десяток алхимических гранат и водяные часы с почти пустой верхней колбой. Заклинание скорости все еще действовало, поэтому захлопнуть и запереть дверь в подвал Небель успел. Грохнуло, пол под ногами дрогнул, в дверь несколько раз ударило что-то тяжелое.

— Котя?

— Бомба под лестницей. — Он отодвинул засов, подпер дверь ногой и осторожно приоткрыл: выход завалило балками и камнями. — Н-да. Сами мы отсюда не выберемся.

— Ничего страшного, — подошедшая Вирид забрала у него свою сумочку и, покопавшись в ней, вытащила шарик связи.

Часа через четыре, когда они уже изрядно замерзли, а светляки под потолком стали гаснуть, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату под прикрытием щитов ввалилась пятерка незнакомых гвардейцев.

— Вирид Мирк? — спросил капитан отряда, покосившись на голые бедра Вирид, прикрытые длинным свитером только до середины.

— Есть какие-то сомнения? — Вирид сверкнула глазами.

— Пройдемте наверх, госпожа. — Гвардеец оглядел Опал, у которой из одежды была лишь пижама, плащ и сапоги, Небеля, одетого в одолженные у Вирид брюки, сидевшие как нелепые бриджи. — И вы, господа, тоже.

Под прицелом шипящих автоматов их вывели наверх, усадили в машину и отвезли в местный гарнизон. Еще через два часа сытых и нормально одетых, их, вновь под конвоем, усадили в вагон поезда.

— Наставница? — Небель удивленно застыл на пороге купе.

— Проходи… ученик, — кивнула Руби.

Княжество Брило. Шейнт. Княжеский дворец. Двадцать четвертое февраля. Утро.

Хозяин не появился ни к вечеру, ни на следующее утро. Попытка связаться с ним ни к чему не привела и Нита решила сбежать. На какие плитки нужно нажать, чтоб спрятанный в полу Северной башни механизм заменил руны, превращая принимающую печать телепорта в отправляющую, ей когда-то показал Хозяин. Этим секретом она и решила воспользоваться.

— Куда спешишь, милая? — остановил ее стражник у подножья лестницы.

— Вот, — Нита показала корзинку. — Сол капитан сказал, что смена караула в башне сегодня задержится и попросил отнести им поесть.

— Не повезло парням, — покачал головой стражник, уступая дорогу.

Нита взбежала по лестнице, постучала в дверь, приоткрыла и заглянула внутрь:

— Господин Кай, господин Ланг, я принесла…

Стоявший спиной к ней стражник, почему-то одетый в плащ обернулся, и на Ниту взглянули красные светящиеся глаза.

В себя она пришла в небольшой комнате без окон, голая, обессиленная и привязанная к стулу. Перед ней в креслах и на стульях сидели князь, пожилой цверг и красноглазая демонесса. Чуть в стороне на небольшом диванчике разместился незнакомый парень, справа от которого сидела еще одна демонесса, моложе и с зелеными, словно изумруды, глазами, а слева… княжна.

— Начнем, пожалуй, — произнесла красноглазая. — Как тебя зовут?

Желание ответить оказалось непреодолимым.

— Десятая, — слова сорвались слишком легко. Ни предупреждающей боли, ни боли за нарушенную клятву она не почувствовала, а значит ее Хозяин мертв.

— Откуда ты?

— Из Ферсии.

— Как ты сюда попала?

Вопросы следовали один за другим, и Десятая рассказывала. Как десять лет назад она приехала вместе с послом Ферсийского султаната. Как ее, по неопытности провалившую свое первое задание, вызвал посол и передал ее клятву верности Таркису Глансу в обмен на то, что тот поможет добиться от князя уступок. Как подменила похожую на нее служанку и два года понемногу снимала грим, чтоб никто не заметил изменений. Как, используя вбитое в Школе теней умение не терять голову во время постельных утех, собирала для нового Хозяина информацию.

Рассказала и о том, что знала о планах княжича. Как был создан «поцелуй суккубы», подкуплены капитаны пиратских шхун из Бланка-Рандо, на время прекратившие набеги на Империю. О подкупе имперских чиновников, подписавших распоряжение о проведении исследований с башнями связи.

Рассказала о поставках дешевых наркотиков в южную провинцию Империи, и как потом снабжались деньгами и оружием банды из опустившихся имперцев и жадных бергийцев. Как с помощью Элейн Наттер «поцелуй суккубы» распространяли среди аристократии Княжества, а затем, используя полученные связи, и в нескольких соседних государствах.

Даже когда действие допросного эликсира закончилось, Десятая продолжала рассказывать. О регулярно проводимых ритуалах инверсии на территории темных, благодаря которым Хозяин стал намного сильнее. Как он планировал использовать эту силу для проведения ритуала инверсии источника. Как в прошлом году, когда планы пришлось отложить из-за прерванного темной гвардией ритуала, Хозяин сорвался на ней, жестоко избив, после чего она была вынуждена месяц пить сильнодействующие обезболивающие.

— Зачем ему вообще понадобилась инверсия источника? — спросил сидевший рядом с княжной парень.

— Мгновенная победа в войне почти без потерь с его стороны, — ответил ему цверг. — вчера в Северном баронстве был разрушен Мост, и мы уже начали стягивать к границе патрули и часть армии. Инверсия источника мгновенно превратила бы Северное баронство, всю территорию от Теоры до границы с Брило и часть Вирейского баронства в светлые земли. Мы бы лишились почти всего проживающего там населения, войск, складов снабжения и важного транспортного узла. После такого Сомбрия вряд ли бы оправилась. Вирейское баронство при таком давлении тоже долго бы не продержалось. А Империи и Бергии сейчас мягко говоря не до нас, у них вот-вот начнется война друг с другом. Великолепный план. Страшный, но великолепный.

— Хозяин очень хотел отомстить темным. Особенно какой-то Руби Долорон, убившей его отца и мать.

— Что?! — Княжна вскочила на ноги, переводя взгляд с красноглазой демонессы на князя.

— А что он хотел? Чтоб я сказала спасибо его отцу за смерть моих родных? — фыркнула красноглазая. — Или разрешила его матери вырезать весь дворец, включая маленькую трехлетнюю альвийку?

— Это правда, Опал, — кивнул князь. — Бойня тридцатилетней давности была спланирована твоей тетей. Когда мне донесли, что у твоего отца почти нет верных войск, мне пришлось попросить помощи у сомбрийцев. У тех, кто выиграл последнюю войну за серые земли, но вместо контрибуции и массовых казней настоял на мире и объявлении Северного баронства нейтральной территорией. Таркиса тогда не заподозрили, потому, что он якобы защищал тебя от мятежников. Но сейчас я думаю, что он просто узнал о поражении и зарубил подчиненных.

Княжна рухнула на диван, прижалась к груди обнявшего ее парня и всхлипнула.

— А я все думала, почему он выбрал для ритуала именно нас, — пробормотала зеленоглазая демонесса и, протянув руку, сжала ладонь княжны.

— Последний вопрос. Эликсир перестал действовать еще час назад. — Красноглазая демонесса сверкнула глазами. — Так почему ты до сих пор отвечаешь?

— После обучения в Школе я почти перестала чувствовать удовольствие от еды и запахов. Наркотики Теням запрещены гейсом. Лишь постель позволяла хоть немного почувствовать вкус к жизни. Но после того, как меня избил Хозяин, я вообще ничего не чувствую. Меня все равно казнят, но я хочу хоть ненадолго вспомнить каково это — стонать от наслаждения.

Демонесса повернулась к князю. Тот кивнул.

— Что ж. — демонесса поднялась и повесила ей на шею цепочку с накопителем и рассекла веревки когтями. — Я сама исполню эту просьбу.

— Вы?.. — только сейчас Десятая поняла, что демонесса перед ней и есть та самая суккуба, способная зачаровать даже очень сильного альва. Та которую так боялся и которой так хотел отомстить хозяин.

— Руби Долорон, палач Его Величества Кейра Второго, короля Сомбрийского. Идем, — она протянула Десятой руку, — где-то здесь должна быть хорошая спальня.

Эпилог

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Вирид Мирк. Двенадцать четвертое февраля. Полдень.

— Устал? — Вирид провела пальцем по груди Небеля.

— Немного. Этот способ требует немного больше сил. — Муж кивнул и прижал ее к себе. — Скажи, Вирид, а о чем вы говорили с Опал, когда я ходил за одеждой?

— Делили тебя.

— Это как? — Небель посмотрел ей в глаза.

— Пополам. — Вирид хихикнула. — Половину свободного времени ты проводишь со мной, половину с ней. И ко мне она возвращает тебя парнем. — Она вздохнула. — Завтра тебе нужно будет поехать к ней. Ей наверняка сейчас тяжело. Да и брак ваш нужно закрепить.

— И ты не ревнуешь?

— Конечно ревную. — Ладонь Вирид скользнула вниз по животу мужа. — Даже не так. — Она выбралась из объятий мужа и села сверху. — Я в ярости. Но, чувствую, ты уже отдохнул, набрался сил, и готов меня успокоить еще раз. — Она протянула мужу накопитель. — Или два.

Княжество Брило. Шейнт. Восточное крыло княжеского дворца. Спальня Опал Гланс. Двадцать шестое февраля. Полночь.

События пронеслись так стремительно, что лишь после отъезда темных и Небеля, Опал стала осознавать, что именно произошло. Ночь она провела, перебирая найденные в тайнике Таркиса бумаги, где наткнулась на пачку писем и записок. Опал читала и перечитывала письма мамы, сквозившие восхищением и любовью к тете, и едкие комментарии, сделанные рукой бывшего кузена, поясняющие, какими именно тетя пользовалась эликсирами, чтоб соблазнить маму и добраться до библиотеки Ордена. Тетради с описанием опытов, проведенных кузеном и старшим дядей, Опал сожгла, едва взглянув на их содержимое. Следом в камин отправилась и книга, которая должна была достаться ей по наследству вместе со званием командора. По какой именно причине эти знания хотели скрыть, Опал не знала, но точно помнила, что Орден должен хранить жизнь на Вельте.

Уставшая и измученная, она лишь под утро добралась до постели, но стоило лишь прикрыть глаза, как она вновь оказывалась прикована к столу, а у дверей подвала полыхал Огненный вихрь.

В полдень к ней пришел капитан дворцовой стражи, а следом за ним зашла Соня. Тогда Опал, нисколько не стесняясь подданного, разрыдалась на плече возлюбленной. Оставшийся день она продремала на коленях Сони, постоянно вздрагивая от кошмаров. И лишь к вечеру, наконец, успокоилась и вспомнила, что не только потеряла кузена и сбежавшую в тот же день племянницу, но и заключила брачный союз со своей амантино. Несмотря на все опасения, в эту ночь им никто не помешал.

Опал проснулась. В панике приподнялась на локте и зажгла светляк.

— Опал? — Соня открыла глаза и села. — Опять кошмар?

— Нет, — Опал улыбнулась и легла обратно, прижимаясь к возлюбленной, — просто хотела убедиться, что это не сон.

— А я до сих пор не верю, — пробормотала Соня. — Мало того, что я за последние четыре дня дважды сменила пол, так еще и жената на двух девушках, у одной из которых золота как в казне небольшого баронства, а другая вообще княжна. Не говоря уже о том, как вы меня поделили.

— Между прочим, это были очень тяжелые переговоры. — Опал улыбнулась.

Постскриптум

Шесть лет назад

Дверь открылась, впуская в читальный зал университетской библиотеки высокую демонессу в черном обтягивающем платье. Женщина легким скользящим шагом прошла к стойке библиотекаря.

— Госпожа магистр, — коротко поклонился тот.

— Здравствуйте, господин хранитель. — Руби кивнула в ответ. — Проводите меня в закрытую секцию. Хочу кое-что посмотреть в монографии профессора Сёренсена.

Пожилой гоблин тяжело вздохнул, вышел из-за стойки и повел ее к боковым дверям.

— Вас что-то беспокоит?

— Видите ли, госпожа магистр, — хранитель открыл двери в небольшой зал, — в эту секцию иногда ходят студенты и, кажется, кто-то из них брал вашу монографию в мое отсутствие…

На стол легла толстая книга с надписью: «Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта».

— Простите, госпожа магистр, но я так и не смог выяснить кто это сделал.

Гоблин виновато опустил голову. Удивленная Руби прочитала пометку на обложке и открыла книгу в середине. Пробежала глазами по тексту, хмыкнула, перевернула еще несколько страниц и прищурилась.

— А ведь пометки сделаны не чернилами. — Она для верности поскребла ногтем по бумаге и захлопнула книгу. — Кажется, я знаю кто это сделал. Не волнуйтесь, господин хранитель, я примерно накажу эту… этого студента.

— Но ваша монография… Это же единственный экземпляр!

— Я пришлю вам еще один, специально для преподавателей. А этот пусть останется как есть. Лет через пять-шесть я его заберу и посмотрю, что там насочиняют другие студенты. Возможно их пометки наведут меня на интересные мысли.

«Эх. И пороть уже поздно, и простого объяснения она еще не поймет. А ведь уже магистр. — подумала Руби, выходя из библиотеки. — Хм. А отправлю-ка я ее к старому балаболу на обучение».

Content

Мастер светлых артефактов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Эпилог