Тримбл Ирен

Пираты Карибского моря: Проклятие "Черной жемчужины" [ЛП, полная версия сценария]

Литературно-художественное издание

Disney

Пираты Карибского моря

Проклятие "Черной жемчужины"

Адаптация Ирен Тримбл

Перевод Рычиной Ирины,

Кузьмина Максима Айдаровича (Martokc)

Книга содержит удаленные из фильма сцены

Название на языке оригинала: Pirates of the Caribbean. The Curse of the Black Pearl

Пролог

Йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь – по мне,

Йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь...

С таких слов пиратской песни начинается наша история, это история о пиратах... и золоте!

Элизабет Суонн, англичанка, маленькая девочка, уже несколько дней плывет на корабле своего отца по Карибскому морю, где обнаруживает в воде мальчика. Кто он? Как он здесь оказался? И откуда у него на шее взялся пиратский золотой медальон?

Проходят годы, прежде чем пираты вторгаются в дом Элизабет и берут ее в плен. Уилл Тернер, спасшийся мальчик из воды, вырос и стал юношей. Он вместе с пиратом Джеком Воробьем следуют за ней. Уилл хочет спасти Элизабет, а вот чего хочет Джек? И что за проклятие лежит на корабле под названием "Черная жемчужина"?

Эта книга – адаптация фильма Пираты Карибского моря: Проклятие "Черной жемчужины" (2003).

В фильме Джека Воробья играет легендарный Джонни Депп, Уилла Тернера - Орландо Блум, Элизабет Суонн – Кира Найтли, капитана Барбоссу – Джеффри Раш.

Герои фильма влюбляются и ненавидят друг друга, сражаются и гибнут. И эта книга – не конец истории о пиратах-призраках с Карибского моря. Это начало новой истории... которая продолжится в рассказе Пираты Карибского моря: сундук мертвеца...

Глава 1

«Корабль-призрак»

Моряки рассказывают: давным-давно из уст в уста передавали легенду о призрачном черном корабле, иногда появлявшемся среди густого тумана. Паруса у него были огромными и черными, будто скроенными из тени и сшитыми нитью греха. Палубы и мачты залиты кровью тех невинных душ, на долю которых выпало столкнуться с черным кораблем. А команда этого корабля, все сплошь пираты, обречена до скончания веков плавать под буйными ветрами убийств и коварства.

Но, конечно, это всего лишь старая моряцкая байка. Ты ведь не веришь в призраков, правда?

* * *

Над морем расстилался густой белый туман. Таким плотным и буквально осязаемым он может быть только после грозы, которая, вымещая гнев Всемогущего Бога, забрала к себе в подводные глубины не одну безвинную душу. Воздух вокруг был влажным и с трудом позволял вздохнуть полной грудью.

С наступлением штиля, вода за бортом стала казаться вязкой и черной словно болото. Ни одно судно не отважилось бы выйти в открытое море в такой день. Но один из лучших кораблей Америки все же скользил по морской глади, печально опустив паруса. Это был "Бесстрашный", большой корабль, на нем было пятьдесят огнестрельных орудий и команда, состоящая из ста человек. Он плыл в тишине, что было очень странным для туманной погоды. Обычно в это время на промысел выходили пираты. Они бежали прочь от суши, как крысы с тонущего корабля. Но в этот раз не было слышно ровным счетом ничего, кроме тихой песни, которая тяжело ползла над мертвой поверхностью воды словно щупальца какого-то зловещего чудовища.

Нежный голосок, певший подобно ангелу, принадлежал чудесной двенадцатилетней Элизабет Суонн, стоявшей в легком голубом платье на матче корабля. Чудесным в ней было все: начиная с изящного наряда, который и подобает носить каждой маленькой леди, и заканчивая аккуратным носиком, усыпанным детскими веснушками. Но песня, которую она пела была далеко не детской. Такие песни можно было бы услышать в каком-нибудь грязном и пропахшим ромом трактире, где собирался всякий сброд, но из уст маленькой леди – она звучала как что-то запретное и ужасное. Она пела про пиратов.

Выпьем приятель, йо-хо.

Мы похищаем людей, занимаемся

грабежами, и нам на все наплевать.

Выпьем приятель, йо-хо.

Йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь - по мне,

Мы вымогаем деньги, мы воруем,

Мы тащим все, что плохо лежит.

Она пела так самозабвенно, настолько отдаваясь эмоциям, что совсем не замечала ни холода вокруг, ни зловещей тишины, ни человека, который тихо подбирался к ней со спины.

Йо-хо, йо-хо, опасностей полна,

Любые бури нам ни почем, пират...

Подойдя до расстояния вытянутой руки, мужчина остановился и коснулся острого плечика девочки. Песня оборвалась, и над морем снова разлилась мертвая тишина. По голубому платью прошла дрожь и застыла коротким вскриком на устах его обладательницы.

– Тихо, мисс! – Глухим голосом прошептал мужчина. – В здешних водах столько пиратов… Хотите беду на нас накликать?

Девочка уставилась огромными глазищами на грубое, обветренное лицо мужчины. Она никак не могла понять, почему этот большой и сильный матрос боится каких-то пиратов. Ведь там, где она жила раньше – про пиратов только слышали, но и слухи эти были вполне безобидны. Моряк открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но его перебил глубокий и мягкий голос:

– Мистер Гиббс, довольно! – этот сладкий словно патока голос принадлежал лейтенанту Норрингтону – самому молодому человеку на этом корабле.

Пускай он был юн, но уже имел прекрасные манеры и твердые убеждения. И сейчас, видя, что какой-то матрос своими нелепыми суевериями запугивает маленькую девочку, лейтенант не мог смолчать.

– Она пела про пиратов! – На лбу у мужчины выступил пот, будто он боялся чего-то большего, чем просто морских разбойников. – Не к добру такие песни, когда корабль окутан туманом. Помяните мое слово.

Гипс говорил это уже понимая, что переубедить или напугать он никого не сможет. Люди уже не верят в легенды и мифы, и чтобы в чем-то убедиться – им нужно увидеть это собственными глазами.

– Да, непременно. – С иронией приказал лейтенант, разрушая последнюю надежду Гиббса на какое-то понимание. – Ступайте!

– Есть, сэр, – ледяным голосом ответил матрос Ему уже надоело пытаться что-то кому-то доказывать, и он решил, что больше ни одна живая душа не узнает тех тайн, которые может скрывать в себе обманчивая тишина и спокойствие тумана. Он повернулся к Норрингтону и Элизабет спиной и, услышав судорожный выдох, тихо и раздраженно прибавил: – Женщина на корабле – не к добру. Даже такая юная.

Элизабет смотрела на удаляющуюся спину Гиббса и видела, как он, воровато оглянувшись, сделал несколько глотков из фляги, которая тут же исчезла где-то в недрах его фуфайки. Лейтенант, еле слышно фыркнув, повернулся лицом к морю и, опершись руками о борт, стал пристально всматриваться в серую даль.

– Разве это не интересно – встретить пирата? – спросила Элизабет, набравшись смелости.

– Едва ли, мисс Суонн, – с усмешкой ответил Норрингтон и внимательно посмотрел на Элизабет, глаза его загорелись полубезумным огнем такой силы, что девочка в страхе отступила на шаг назад. – Ведь они мерзавцы и злодеи. И я приложу все силы к тому, чтобы всякий, кто носит пиратское клеймо, получил по заслугам.

Лейтенант Норрингтон обернулся и, увидев озадаченное личико девочки, неохотно прибавил:

– Разжился пеньковым галстуком.

За спиной у Элизабет кто-то негромко фыркнул. Девочка обернулась и увидела Гиббса, который опершись о мачту, картинно закатывая глаза, делал вид, что вешает себя на собственном галстуке. Пускай со стороны это и казалось ребячеством, но Элизабет поняла тот подтекст, который скрывался за этими действиями. Виселица. Вот что грозило любому пирату, попавшему в руки к офицерам. Вот каким образом им будет дарована свобода. Кровавая свобода, от которой нельзя было отказаться. Сердце Элизабет забилось быстрее. Она не могла понять, когда добрый и веселый обычно лейтенант успел превратиться в то ужасное чудовище, которое стояло перед ней и рассуждал о том, что всех заблудших душ ждет виселица.

– Я ценю Ваш пыл, лейтенант Норрингтон, – сказал подошедший к ним губернатор. – Но меня тревожит, что подобные разговоры ведутся в присутствии моей дочери.

– Виноват, губернатор Суонн. – протянул Норрингтон, отходя от отца с дочерью.

– Все это так увлекательно! – С чувством воскликнула Элизабет, обращаясь к отцу.

– Да, это меня и тревожит. – угрюмо отозвался губернатор и отправился разыскивать лейтенанта Норрингтона, который, к слову, уже успел ретироваться на другой конец корабля и сейчас отдавал распоряжения какому-то юнге с дико топорщащимися усами.

Девочка, упрямо поджав губы, проводила взглядом его спину. Затем снова бросила печальный взгляд на море и прищурилась. Невдалеке, слегка покачиваясь, скользил изящный женский зонтик. Вслед за ним плыл совсем маленький плот, на котором лежал без чувств…

– Мальчик! Смотрите! Там, мальчик! – испуганный голос слегка дрожал, но указательный палец, показывающий нужное направление, не шелохнулся. Ей хотелось, во чтобы то ни стало, чтобы этот мальчик оказался жив.

Матросы тем временем, казалось сошли с ума. Они бестолково бегали по кораблю, то и дело выкрикивая:

– Человек за бортом!

Лейтенант Норрингтон созвал всю команду. Он организовал спасательную операцию, которой руководил:

– Все по местам! Тащите его! Поднимайте его на борт!

Мужчины подняли мальчика на "Бесстрашного". Наконец раздалось облегченное:

– Вроде бы дышит, – вздохнул лейтенант.

Одного Гиббса вроде бы не коснулось это отвратительное чувство суеты. Он, замерев, потрясенным взором оглядывал расстилающуюся картину, от которой веяло чем-то хаосным и разрушительным. Этот бравый юнга не мог поверить своим глазам и все шептал:

– Святая матерь божья… – несколько матросов, стоявших рядом, обернулось. На их крики сбежались и все остальные. Зрелище поразило даже губернатора. Он, протолкнувшись в первые ряды, и, увидев случившуюся катастрофу, побледнел как смерть. В его расширенных от ужаса глазах отражалось немалое торговое судно, полыхавшее огнем и уже наполовину погрузившееся в воду…

Кое-как оправившись, мистер Суонн спросил у лейтенанта Норрингтона дрожащим от волнения голосом:

– Что было причиной взрыва?

Но Норрингтон только неопределенно пожал плечами:

– Вероятно, пороховой погреб. Торговые суда сильно вооружены.

– Не больно им это помогло, – внес свою лепту Гиббс. – У всех сейчас на уме лишь одно… пираты!

– Нет, не вижу доказательств. – Хоть голос губернатора и был тверд, но внутри бушевал ураган беспокойства и страха. – Виной всему случайность.

Воспользовавшись всеобщей суматохой, Элизабет тихонько подошла к мальчику и нахмурила тонкие бровки…

– Доложить капитану немедленно! – Раздавал указания на весь корабль мистер Норрингтон, желая отвлечь всех служащих работой от излишней бестолковой болтовни. – Лечь в дрейф! Спустить паруса! Шлюпки на воду!

– Есть лейтенант! – Отозвались матросы и бросились исполнять данные распоряжения.

Пока моряки спешно собирали лодку, губернатор, улучив момент, отвел немного в сторону Элизабет…

– Дорогая, присмотри за бедным ребенком, – попросил ее отец. – Взрослые заняты. Останься с ним.

Не дождавшись конца монолога отца, девочка быстро кивнула и направилась к мальчику. Задумчиво глядя на этого маленького вестника ужасающей беды, Элизабет бездумно провела пальцем по его щеке. От легкого прикосновения подушек пальцев к коже мальчик вздрогнул и, судорожно перехватив руку, открыл глаза.

– Не бойся, – девочка попыталась выровнять охрипший от неожиданности голос. – Меня зовут Элизабет Суонн.

– Уилл Тернер, – прошептал мальчик.

– Я буду здесь, Уилл. – сказала девочка, стараясь подбодрить и успокоить его.

На этой фразе его с трудом собранные силы иссякли, и несчастный вновь погрузился в небытие.

Присмотревшись, Элизабет заметила медальон на тонкой золотой цепочке... ее снова охватила дрожь... Это был старинный медальон с изображением черепа и скрещенных костей на нем.

– Ты пират?! – нечаянно вырвалось у нее…

– Он что-нибудь сказал? – Норрингтон мгновенно оказался рядом, и Элизабет торопливо спрятала медальон за пазуху.

Казалось, его действительно это беспокоило.

– Только сказал, что его зовут Уилл Тернер, – Элизабет решила ни в коем случае не выдавать беднягу, ведь если все всплывет наружу, то его обязательно... нет... она не хочет даже думать об этом. – Он назвал только имя.

– Несите в кубрик, – отдал приказ Норрингтон и зашагал прочь.

Убедившись, что возвращаться он не намерен, подойдя к правому борту, девочка развернула сложенные замочком руки и приподняла странную вещь – золотой медальон с черепом на тонкой золотой цепочке.

Но тут жуткое зрелище приковало к себе все ее внимание. Девочка так перепугалась, что не могла и слова вымолвить. Из тумана возник огромный корабль с черными парусами, на которых были изображены череп и скрещенные кости. Этот корабль удалялся в туман. Элизабет показалось, что череп на флаге улыбнулся ей на прощанье... И ей почему-то стало жутко.

Глава 2

«Порт-Ройал»

Восемь лет спустя…

Снова Элизабет снился этот ужасный сон. Воспоминание из детства, преследовавшее ее все эти годы.

Элизабет открыла глаза. Она была в постели, в доме губернатора в Порт-Ройале. Элизабет поднялась с постели, взяла свечу и подошла к комоду. Выдвинув верхний ящик, она выложила из него все то немногое, что там находилось внутри. Никто кроме нее не знал, что в ящике был тайник, и что внутри него лежал тот самый золотой медальон с изображением черепа. Задумчиво повертев золотую кругляшку в ладонях, девушка повесила цепочку себе на шею.

«Нужно отдать ее Уиллу при первой же возможности», – подумала Элизабет и улыбнулась своему отражению в зеркале. Неужели прошло восемь лет?

Мысли ее прервал внезапный настойчивый стук в дверь:

– Элизабет!

Она не ответила, лишь судорожно бросилась к постели и начала быстро одевать неудобную кофту. Стук повторился:

– Элизабет, с тобой все в порядке? Ты одета?

Нужно было что-нибудь ответить... Язык как назло не желал слушаться:

– Да… да! – выдавила наконец из себя она.

Через мгновение дверь отворилась, и на пороге появился отец. Губернатор, изрядно пополневший, но также и искренне любивший свою дочь заглянул в ее комнату.

– Ах, ты еще в постели, соня. – Воскликнул он, входя в комнату. За ним просеменили две горничные, держа в руках огромную коробку. Одна из них подошла к окну и отдернула тяжелые шторы, за которыми синело утреннее небо, и простирался пейзаж Порт-Ройаля. Это был маленький чистый городок с уютной гаванью, охраняемой пушками Форт-Чарлза, расположившегося у входа в бухту. Солнце залило всю комнату. Элизабет от неожиданности даже зажмурилась. Губернатор подошел к окну и самым добродушным тоном произнес:

– День нынче дивный. – Элизабет лишь еле заметно кивнула. – Я принес подарок.

Он протянул Элизабет коробку. Внутри было элегантное бархатное платье из Лондона.

– О, красота, – воскликнула восхищенно Элизабет.

– Нравится? – улыбнулся губернатор.

– Можно узнать, что за повод? – спросила Элизабет с настороженностью.

– Разве он нужен отцу, чтобы побаловать дочку? – удивленно ответил отец, вытаскивая из коробки великолепное желто-золотое платье с серебряной шнуровкой. – Ступайте! – добавил он, обращаясь к служанкам.

Элизабет вскочила с постели и, быстро взяв из протянутых рук отца платье, зашла за ширму. К ней тут же подскочили горничные и начали зашнуровывать корсет. Отец между тем продолжал:

– Собственно я надеялся, что ты наденешь его на церемонию.

– На церемонию? – изумилась Элизабет.

– Да, капитану Норрингтону присваивают очередное звание. – пояснил губернатор.

– Так и знала, – сказала Элизабет с восторгом.

– Командор Норрингтон! Звучит красиво. Настоящий джентльмен, ты не находишь? Он к тебе не равнодушен. Элизабет, ну как платье, подошло?

– Ммм, еще не знаю.

– Мне сказали, что такие в моде в Лондоне.

– Видно модницы Лондона обходятся без воздуха. – Элизабет еле-еле подавила стон. Это великолепное на вид платье нестерпимо сжимало ее и без того тонкую талию.

Отец лишь усмехнулся в ответ. В дверях появился дворецкий:

– Милорд, к Вам пришли.

* * *

Уилл Тернер, недавно пришедший в дом Губернатора, чтобы отдать заказанную им шпагу, как раз дотронулся до медного подсвечника, когда на лестнице послышались шаги. Юноша быстро отдернул руку, а подсвечник, соскользнув с крючка, полетел вниз и произвел бы много шума, если бы Уилл не успел подхватить его. Времени было очень мало и поэтому, недолго думая, Тернер засунул злополучный предмет в посеребренную вазу. Сзади послышался голос:

– А, мистер Тернер, – приветствовал его губернатор. – Рад видеть Вас.

– Добрый день, сэр, – улыбнулся Уилл, открывая принесенный футляр. – Ваш заказ.

В футляре находилась выточенная шпага, которую губернатор хотел подарить новому командору.

– Клинок из многослойной стали. – Уилл подал губернатору тонкую и очень острою шпагу. – На эфесе золотая филигрань. Позволите?

Уилл перешел к наглядной демонстрации, сделав несколько выпадов. Затем он разместил шпагу на своем пальце:

– Равновесие идеальное. Клинок широк, как хвостовик. – Он подкинул ее вверх и сразу же поймал на лету.

– Внушительно, весьма внушительно. – Губернатор Суонн был в восторге. – Командор Норрингтон будет очень доволен. Передайте мои похвалы мастеру.

Губернатор дружески похлопал юношу по плечу. Уилл был польщен похвалой. Он не сказал губернатору, что сам вытачивал эту шпагу.

– Конечно, – поклонился в ответ Уилл. – Умельцу всегда приятно, когда его работу ценят.

Но тут он поднял глаза и заметил спускающуюся по лестнице Элизабет. Она была очаровательна как никогда. Лицо Уилла просияло.

– Элизабет, ты изумительно выглядишь! – воскликнул губернатор Суонн.

Но девушка не обратила никакого внимания на слова отца, она лишь взглянула на юношу и, быстро спустившись по ступенькам, подбежала к мужчинам:

– Уилл! Как я рада Вас видеть! – Поприветствовала она гостя. Ее улыбка говорила о глубокой симпатии к молодому кузнецу. – Мне про Вас сон приснился.

– Про меня? – удивленно переспросил юноша.

Краснея, губернатор поспешил закончить этот разговор:

– Элизабет, пристойно ли говорить это?

Но девушка лишь отмахнулась:

– Про день нашей встречи. Помните?

– Как я мог забыть, мисс Суонн?

– Уилл, сколько Вас просить звать меня просто Элизабет?

– Еще раз точно, мисс Суонн. Как всегда.

Разговор принял оборот, который вовсе не понравился губернатору.

– Вот. Видишь? Хоть юноша соблюдает рамки приличия. Что ж. Позвольте, нам пора идти. – Губернатор взял у Уилла шпагу и торопливо выпроводил Элизабет за дверь. – Прошу.

Девушка, обиженно стрельнув глазами на Уилла, добавила ледяным тоном:

– Всего доброго, мистер Тернер, – бросила она напоследок.

Элизабет подобрала пышные юбки и забралась в ожидающую у подъезда карету. За ней последовал и ее отец. Уилл стоял на крыльце и смотрел вслед удаляющемуся экипажу, пока тот не выехал за ворота.

– Удачи! – прошептал им вслед юноша. – Элизабет…

А в карете тем временем шли наставления отца:

– Веди себя достойно в компании командора Норрингтона, – вторил Губернатор. – Лишь благодаря ему в Порт-Ройал пришла цивилизация.

Карета подпрыгивала на кочках разбитой дороги, грязь и лужи мешали плавности ее движения.

Глава 3

«Капитан Джек Воробей»

По пути в Форт-Чарлз Элизабет видела королевский парусник "Неустрашимый", стоявший на якоре в залитой солнцем гавани. Кораблю охранял жителей Порт-Ройала от воров и пиратов. И, словно одного присутствия "Неустрашимого" было мало для того, чтобы держать преступников в страхе, на виселице, построенной у самого берега, болтались скелеты четверых пиратов. Пятая петля пустовала, а на веревке красовалась табличка: «ПИРАТЫ, ВЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНЫ!»

* * *

Джек стоял в задумчивости, держась рукой о ванты (канатные растяжки между матчами и бортом парусного судна, служащие для придания мачтам устойчивого вертикального положения) своего небольшого кораблика. Даже лодки, можно сказать…

Он усмехнулся, представив, что бы ему сказала команда, если бы увидела его сейчас на этой жалкой посудине. Хотя свою прежнюю команду он хотел видеть меньше всего на свете. Ведь эти жалкие никчемные создания предали его: отвезли на необитаемый остров и бросили там одного умирать. Хорошо хоть остров оказался не таким уж и необитаемым…

Он посмотрел на горизонт и с радостью отметил, что вдали виднелась тонкая, едва различимая полоска суши. Значит не все потеряно и компас еще работает. Самое главное сейчас – это достигнуть берега.

Если бы кто-нибудь сказал Джеку пару месяцев тому назад, что он будет так жаждать встречи с твердой землей, он бы рассмеялся безумцу в лицо и швырнул за борт, где тому было самое место.

Лодка опасно накренилась, грозясь скинуть мужчину прямо в открытое море. Торопливо спрыгнув вниз, Джек схватил ведро и начал вычерпывать воду со дна. Треклятая лодка оказалась пробитой, и из трещины с завидным упорством бил фонтанчик соленой морской воды.

Он больше суток не спал, перебарывая сон ромом, который уже был на исходе. Ему казалось, что стоит только на минуту сомкнуть уставшие веки, как из мрачной глубины поднимется громадное щупальце и утащит его к себе. Туда, где он будет погребен под чудовищной толщей воды, застывшими глазами смотрящий на отблески солнечных лучей где-то далеко на поверхности.

Джек заработал с удвоенной силой, выплескивая за борт воду. Дул ветер, заставляющий скользить кораблик так быстро, будто тот летел.

Так прошло несколько часов, и полоска суши стала настолько близкой, что казалось, стоит протянуть руку, и вот уже стоишь на песке, а море ласкает ступни.

Когда до берега оставалось около мили, Джеку в нос ударил запах разлагающей плоти. Ветер переменился и теперь дул ему прямо в лицо. Он поморщился, стараясь дышать ртом. Мужчине казалось, что он должен был уже привыкнуть к этому запаху, но это, наверное, все-таки невозможно. Есть вещи, которые никогда не станут привычными.

Джек проплывал мимо помоста, выдолбленного в скале. С прочной металлической балки свисали веревки. Виселица была трехместная, и две петли уже затянулись. Тела висели, мирно раскачиваясь на ветру и скрипя полупрогнившими досками помоста, касающегося ног несчастных. Значит, они умерли не здесь. Скорее всего, их повесили на главной площади, а сюда привезли в назидание другим. Без сомнения эти несчастные были пиратами. Кого еще придет в голову подвешивать трупом на балке, заставляя смотреть невидящими глазами на бескрайнюю синюю гладь? Чертова ненависть чертовых людей.

Джек поморщился и сплюнул за борт, затем, в порыве чувств, сделал церемониальный поклон и снял шляпу, приложив в груди.

– Покойтесь с миром, господа. – Голос был хриплым от недельного запоя, а горло тут же начало саднить. Как он умудрился заболеть на море, которое всегда с радостью излечивало его раны, а не наносила новые?

«Все из-за этих недалеких идиотов. Ведь ясно, как божий день, что капитан без судна, как шлюпка в шторм – столь же бесполезен». – Так думал про себя Джек, пытаясь нащупать на дне лодки еще одну бутылку, которую, он надеялся, не успел еще прикончить. – «Знал же, что, когда набираешь в команду человекоподобных неотесанных мужланов, не стоит ожидать от них больших успехов. Надеюсь, они сейчас так же болтаются где-нибудь на веревке, как и эти бедолаги».

Между тем ветер снова поднялся и погнал кораблик Джека дальше, унося прочь удушающий запах смерти и выветривающий головную боль от похмелья.

* * *

К тому времени, как Элизабет и ее отец прибыли в форт, жаркое солнце уже стояло в зените. Девушка успела пожалеть, что надела такое тяжелое платье в знойный день. Но, несмотря на палящую жару, казалось, весь город собрался, чтобы как капитана Норрингтона произведут в чин командора.

Элизабет стояла на площади прямо под прямыми лучами палящего солнца. Узкий корсет невыносимо сдавливал внутренности и мешал дышать. Легкие девушки горели огнем, будто вместо кислорода туда засыпали тлеющие угольки. Она беспрестанно обмахивала лицо веером, стараясь не показывать насколько ей плохо.

Отец же ее ежеминутно оглядывал толпу, выискивая глазами свою дочь. Он беспокоился за нее. В последнее время Элизабет сильно изменилась: стала более скрытной, рассеянной и постоянно вздрагивала от громких и резких звуков. Губернатор мог бы все списать на то, что его дочь просто взрослеет и, соответственно, все дальше отдаляется от родителя, готовясь к будущей жизни. Его маленькая крошка Элизабет так выросла, стала так похожа на мать, что отцу часто приходилось отворачиваться в те минуты, когда делали эту схожесть невыносимой для измученного старого сердца губернатора. Но это же старое сердце чувствовало, что с его дочкой происходит что-то странное, что постоянно беспокоило ее, заставляя дрожать всем телом и опускать глаза при разговоре.

Сам губернатор стоял на возвышении в середине площади. Он ожидал прибытия мистера Норрингтона и уже изрядно устал. По высокому лбу, одна за другой, появлялись капельки пота. Парик стягивал голову в тугой обруч, мешая мыслить связно. Сегодня был не самый лучший день для праздника.

Наконец, когда губернатор готов был уже отменить церемонию, взвыли трубы и, к тут же образовавшейся шеренге офицеров, подкатила коляска, из которой выбрался капитан Норрингтон. Бывший лейтенант.

Восемь лет, казалось, ничуть не затронули красоту мужчины. Лишь появилась тонкая сеточка морщин вокруг уголков глаз.

Норрингтон неторопливо прошел под аркой скрещенных шпаг, смакуя момент заслуженной славы. Теперь об этом событии будут долго еще ходить слухи и перешептывания, и он был рад этому. Такова суть человека – желать внимания общественности и упиваться даже малой ее частью.

Норрингтон подошел к губернатору Суонну, и церемония началась. Все вздохнули с облегчением, казалось, что с моря подул свежий воздух, ознаменовав начало грядущих перемен. Где-то сдали гром пропел свою песню и затих, тихой угрозой нависая над Порт-Ройалом.

* * *

Джек, гордо подняв голову, балансировал на самой вершине своей "мачты". Он так устал вычерпывать воду со дна, что решил, что с него хватит. Он потопит эту посудину ко всем чертям и забудет последние дни своей жизни.

Вода бурлила внизу, все больше и больше заполняя собой деревянное основание.

Джек направил ложку к причалу, откуда уже доносился гомон людских голосов. Рыбаки готовили сети к ловле, а матросы разгружали торговые судна, прибывшие на рассвете. Шум накрыл мужчину с головой. Все звуки сливались для него в один невыносимый крик, от которого хотелось зажать уши. За то время, которое он провел один на один с морем, Джек успел отвыкнуть от вечной суеты человеческой жизни. Молчание заменяло ему слова, хотя было бы несправедливым сказать, что он не скучал временами по человеческой речи.

Первый шаг на твердое дерево суши дался тяжело. С непривычки нога чуть подкосилась, и шаг стал больше похож на выпад из осточертелого судна.

Оправившись, Джек выпрямился и, твердо держащимися за земной шар ногами, отправился прочь. Он хорошо знал этот городок, спрятанный за скалами.

Его план был прост: украсть самый быстрый корабль американского флота, набрать команду и отправиться в путь отдавать долги. Да, это был самый простой, глупый и невыполнимый план в его жизни, но это все, что он имел.

– Эй! А ну постой! – услышал он оклик. – Пришвартоваться у причала стоит шиллинг. И назови свое имя.

Мужчина средних лет в ослепительно белом парике и камзоле, расшитом позолоченными нитками, взирал на него сверху вниз, опираясь на кафедру (возвышение в виде помоста с высоким пюпитром) локтем. Это был начальник порта. Помощник начальника порта открыл громадную регистрационную книгу, где расписывались все причаливающие. Джек оскалился в слабом подобии улыбки:

– А где Вы видите корабль, сэр?

Начальник порта выразительно посмотрел за спину Джека. Пират проследил за его взглядом и, скривившись, заметил, что его верная пробитая лодка была сделана настолько плохо, что даже потонуть не смогла до конца: над низкими волнами, разбивающимися о деревянные сваи причала, гордо возвышалась мачта ненавистного кораблика. Он рассчитывал проскользнуть незамеченным, но Джек бы не был настоящим пиратом, если бы не предусмотрел все возможные варианты событий:

– Может лучше три шиллинга? – предложил Воробей. – А имя – черт с ним.

Джек хамовато оперся о кафедру, где секундой ранее стоял его собеседник, ныне вынужденный отстраниться, сделав шаг назад. Пират подкинул в руке небольшой кошелек, прятавшийся до сих пор в поле плаща:

– Ну так как? Мы договорились?

Выражение лица начальника порта переменилось, как будто он сначала принял Джека за кого-то другого, а теперь понял свою ошибку. Он молниеносно захлопнул книгу. Отступив в сторону, он торжественно произнес:

– С прибытием в Порт-Ройал, мистер Смит. – Губы начальника тронула вежливая улыбка. Спрятав кошелек, он отправился отчитывать своего чернокожего помощника, севшего порыбачить на пирсе.

Джек проводил его взглядом и, убедившись, что тот стоит достаточно далеко, еле заметным движением руки смахнул с кафедры небольшой мешочек. Он практически бесшумно упал в подставленный карман, лишь где-то из глубины потертого плаща послышался веселый перезвон монеток. Пират ухмыльнулся и быстро зашагал по направлению к тихой гавани, где стояли, покачиваясь, большие судна, с которыми не входил ни в какие сравнения маленький кораблик, оставшийся потопленным около причала. Скоро свершится месть, и будь проклят тот, кто осмелится перейти дорогу Джеку Воробью.

* * *

Капитан Джек Воробей пристально рассматривал корабли в Порт-Ройале. Он пристально осмотрел "Разящего". И хотя сразу было видно, что это мощный корабль, оснащенный пятьюдесятью пушками, внимание Джека Воробья привлек не он, а королевский парусник "Перехватчик", небольшое маневренное судно с несколькими пушками и мортирой посреди главной палубы. Корабль был пришвартован к берегу у скал, среди которых возвышался Форт-Чарлз.

Обычно если глаз Джека падал на вещь, которую ему хотелось заполучить, пират не терял времени даром.

«Кажется, день сегодня выдался на славу», – подумал он.

В поисках прохода на пристань к "Перехватчику", Джек натолкнулся на двух охранявших судно солдат. Они притормозили его, преграждая путь штыками.

– Гражданским запрещен проход на эту пристань, – предупредил Джека один из часовых по имени Джилетт.

– Глубоко сожалею – я не знал. Если встречу их – поставлю вас в известность. – Воробей попытался обойти их и двинуться дальше к своей намеченной цели. Но ребята не сдавались, не давая Джеку пройти. Джек понял, что без хитрости тут не обойтись. Его чуткое ухо уловило звуки музыки, доносившиеся из Форт-Чарлза. Он прикрыл глаза ладонью от яркого солнца и посмотрел вверх. Ему в голову пришла идея, как он может сыграть на их самолюбии:

– Похоже в форте какое-то серьезное мероприятие. Отчего же два столь представительных джентльмена не приглашены на светский раут?

– Кто-то же должен караулить эту пристань от штатских. – Часовой Джилетт красноречиво оглядел потрепанный пиратский наряд Джека.

– Нет сомнения, дело благое. Но, по-моему, когда есть… – Джек сделал выпад в сторону, но стража снова переместилась вместе с ним. – Корабль "Разящий", нужды в охране нет. Не правда ли?

– Да, "Разящий" по мощности не знает равных. – Согласился Джилетт. – Но с "Перехватчиком" ни один не сравнится по скорости.

Воробей задумался на секунду. Он явно знал ответ заранее, все это нужно было для театрального эффекта. Выждав нужную паузу, он дал ответ:

– Нет, есть один. Говорят, он быстроходен. Даже неуловим. "Черная жемчужина".

Название не произвело на стражей должного эффекта. Другой часовой по имени Маллрой даже рассмеялся:

– Ну, из СУЩЕСТВУЮЩИХ судов, "Перехватчику" нет равных кораблей.

Его напарник был не согласен с ним:

– "Жемчужина" существует.

– Нет. Ее нет, – не сдавался Маллрой.

– Есть. Я ее видел, – продолжал утверждать свою правоту Джилетт.

– Ты видел?

– Да.

– Да не видел ты ее.

– Нет, видел!

– Ты видел корабль? С черными парусами? С лихими бандитами, чей капитан мертвец, которого изрыгнула сама преисподняя?

– Нет.

– Вот видишь.

– Но я видел корабль с черными парусами.

– А кроме корабля с лихими бандитами, чьего капитана изрыгнула сама преисподняя, никто под черными парусами не ходит? И это была непременно "Черная жемчужина"? Ты об этом?

Пока эти двое спорили между собой, Джек отошел незаметно от них и поднялся на борт припаркованного рядом "Перехватчика".

– Да… Нет! – уступил Джилетт.

– Я и сказал – среди СУЩЕСТВУЮЩИХ "Перехватчику" нет ра… – Маллрой замер на полуслове. Он повернулся к Джеку, но Джека и след простыл. Он уже стоял за штурвалом "Перехватчика". Стража побежала на борт корабля.

– Эй! Ты! А ну уйди оттуда! Тебе запрещено подниматься на борт!

Наконец-то они догнали его. Выставив штыки вперед, они медленно стали к нему приближаться.

– Извините, никак не мог удержаться, – невинным тоном ответил Джек.

– Как тебя зовут? – потребовал ответа Джилетт.

– Смит. Или Смитти, если угодно, как ни в чем не бывало, откликнулся Джек.

– Зачем Вы прибыли в порт-Ройал, МИСТЕР Смит? – специально акцентировал внимание на "мистере" Маллрой. – Только не лги!

– Ну что ж. Признаюсь. – Джек вздохнул. – Я намерен реквизировать корабль. Набрать людей на Тортуге, чтобы вершить разбой на потребу моей черной душе.

Часовые удивленно переглянулись.

– Я же сказал не лгать!

– Кажется он и не лжет.

– Будь это правда, он бы нам не сказал.

Джек нахмурился, таких стражей он видел впервые.

– Только если б не знал, что истине вы не поверите.

* * *

Церемония закончилась. Люди наслаждались обществом друг друга. Играла музыка. Лакеи разносили закуски. Командор Норрингтон подошел к Элизабет.

– Не уделите мне минутку? – попросил он.

Они отошли на выступ башни, там не было людей, и они могли спокойно побыть вдвоем. Элизабет плохо себя чувствовала. Ей катастрофически не хватало воздуха.

– Вы прекрасны, Элизабет.

– Да, – это все, что она смогла выдавить из себя.

Командор был настолько поглощен предстоящим серьезным разговором, что не заметил состояния Элизабет.

– Я полагаю, Вы выслушаете меня. Я приступаю. Это повышение заставило меня осознать, какая цель еще стоит передо мной. Брак с достойной девушкой. Вы – достойная девушка, Элизабет.

Элизабет хватала ртом воздух, как вытащенная рыба из воды.

– Нечем дышать, – лишь смогла промолвить она.

– Я тоже немного волнуюсь, и я… – продолжал Норрингтон.

Полуденная жара и тугой корсет сделали свое дело – девушка лишилась чувств, упала со стены форта и полетела навстречу волнам. Командор Норрингтон ничего не заметил, так как стоял к ней спиной.

В это же время Джек Воробей рассказывал историю своей жизни часовым:

– …и выбрали главарем.

Внезапно рядом с ними что-то упало в море. Раздался громкий плюх. Охрана и Джек сразу же обернулись на звук. Норрингтон тоже обернулся.

– Элизабет? – удивленно позвал ее он. В поисках возлюбленной он опустил глаза вниз и заметил характерные волны на воде. До него сразу же дошло, что произошло.

– Элизабет! – Норрингтон стал скидывать мундир, намереваясь прыгнуть и спасти девушку, но его остановил подбежавший солдат.

– Скалы! Она чудом не разбилась, – воскликнул он, оттаскивая Норрингтона от парапета.

Поняв всю опасность своего прыжка, командор побежал вниз по лестнице в гавань.

Тем временем Элизабет медленно погружалась на дно. Тяжелое платье тянуло ее вниз.

– Вы спасете ее? – обратился Джек к часовым, указывая на Элизабет пальцем.

Те лишь тупо посмотрели на Джека.

– Я не умею плавать, – честно признался Маллрой.

Очевидно, и второй тоже не умел – он лишь затряс головой.

– Гордость королевского флота! – фыркнул Джек, скидывая с себя шляпу, шпагу, пистолет и ремень со своим барахлом. – Не потеряйте!

Джек нырнул в воду и поплыл к Элизабет, уже успевшей скрыться в волнах. Она медленно погружалась все глубже в темные воды. Пышные бархатные юбки окружали ее, будто облако. Она практически достигла дна. Медальон, находившийся у нее на шее, всплыл. По нему прокатилась волна света, он издал звук, и по воде пробежала вибрация, убежавшая в дальние воды моря.

– Что это было? – спросил Джилетт, заметив все это.

Внезапно поднялся сильный порыв ветра, как будто надвигался шторм, хотя не было никаких его признаков: светило солнце, на небе не было ни облачка. Ветер был такой силы, что захлопнул все открытые в домах окна. Также ветер вырывал из рук женщин зонты от солнца, унес у музыкантов листы с нотами.

Джек наконец доплыл до Элизабет, взял ее за руку и стал поднимать на поверхность. Джек был опытным пловцом, но даже ему не удавалось вытащить девушку на поверхность. Он быстро сообразил, что намокшее и отяжелевшее платье тянет их вниз. Пират резко рванул ткань в стороны, пуговицы отлетели, и вот громоздкий наряд пошел ко дну, оставив Элизабет в одном корсете. Только после этого Джек с Элизабет смогли вынырнуть на поверхность.

Солдаты во главе с командором спешили на берег. Джек наконец-то доплыл до берега. Взвалив тело Элизабет себе на плечо, он медленно стал забираться на пристань.

Часовые наконец-то побросали свои вещи и кинулись на помощь Джеку. Элизабет положили на деревянный причал.

– Не дышит! – заметил Маллрой, приложив ухо к ее носу и рту.

– Отойди! – скомандовал Воробей и, выхватив нож из висевшего на поясе у солдата футляра, склонился над Элизабет.

Затем, к изумлению обоих моряков, он рассек лезвием корсет ровно посередине. Как только Элизабет освободилась от корсета, она тут же закашлялась и стала сплевывать воду. Наконец-то она смогла сделать вдох полной грудью.

– Я бы не додумался, – сказал Маллрой с восхищением.

– Ты явно не бывал в Сингапуре, – произнес Джек с дьявольской ухмылкой.

Внезапно он заметил у нее на шее золотой медальон. Взяв его в руки и осмотрев внимательно, он узнал Золото Ацтеков.

– Откуда это у Вас? – спросил он пораженно.

Наконец-то подоспели Норрингтон со своими солдатами.

– Встать! Живо! – приказал командор, приставив шпагу к шее Воробья.

Тот повиновался.

– Элизабет! – губернатор бросился к дочери. – Ты цела?

– Да, все хорошо, – ответила девушка, поднимаясь на ноги, и укутываясь в отцовский пиджак.

Все с подозрением уставились на Джека и разрезанный корсет. Потрясенный Джилетт молча указал пальцем на Воробья.

– Казнить! – с гневом в голосе приказал Губернатор, неправильно истолковав поступок Джека.

– Нет! Отец! Командор, – Элизабет решила объяснить ситуацию, – вы убьете моего спасителя?

Обдумывая услышанное, командор кивнул, и солдаты опустили шпаги. Джек жестом поблагодарил девушку.

– Вы достойны благодарности, – Норрингтон протянул Джеку руку для рукопожатия. Но это был не жест доброй воли, а хитрость. Как только Джек протянул руку, командор цепко схватил его за нее, одернул рукав Джека и заметил на внутренней стороне запястья незнакомца клеймо в виде буквы П. – Метка Ост-Индийской торговой компании, верно? Пират?

– Казнить! – незамедлительно отдал приказ Губернатор.

Прибежавшие вслед за командором солдаты схватились за пистолеты.

– Держать под прицелом! – процедил Норрингтон. – Джилетт, заковать!

Командор дальше стал изучать клеймо пирата, над которым была татуировка – маленькая птичка, летящая над водой.

– Так-так! Джек Воробей, не так ли?

– Капитан Джек Воробей, мой друг, – поправил его Джек.

– А где же Ваш корабль, капитан? – насмешливо произнес Норрингтон, озираясь вокруг.

– Присматриваю его тут, – Джек не скрывал правду.

– Сказал, что реквизирует корабль, – отчитался Джилетт.

– Я говорил, он не врет, – бросил Маллрой коллеге, затем обратился к командору. – Вот его вещи, сэр!

Часовой протянул командору пояс и пистолет Джека.

– Ни пуль про запас, ни пороху, – фыркнул Норрингтон, осмотрев однозарядный пистолет и сломанный компас. – А компас не указывает на север. – Язвительная улыбка озарила его лицо. Затем он вытащил шпагу из кожуха. – А я уже думал, что шпага деревянная. – Джек в ответ только мило улыбнулся. – Вы самый жалкий из всех пиратов, о которых я слышал.

– Но Вы обо мне слышали, – с улыбкой парировал Джек.

Командор не мог стерпеть такой наглости. Он достаточно насмотрелся на этого клоуна, чтобы понять: завтра утром нужно будет вздернуть его вместе с остальными пиратами, ждущими своей печальной участи в Форт-Чарлзе.

– Принесите кандалы, – холодно приказал он.

На помощь пирату внезапно кинулась Элизабет.

– Командор, позвольте! Я протестую! – вмешалась она. – Пират он или нет, но этот человек спас мне жизнь.

– Одного доброго дела мало, чтобы искупить все его злодеяния, – командор Норрингтон не собирался отпускать пленника.

– Но достаточно, чтобы казнить, – подметил Джек.

– Вот именно, – не уступал командор.

Солдаты надели Джеку на запястья тяжелые оковы. Казалось бы, что он мог сделать в наручниках?! Но Джек не был бы легендарным капитаном, если бы его останавливали подобные трудности. Как только выпала возможность, Джек молниеносно взмахнул корсетом, все еще остававшимся у него в руках, так ловко, что шнуровка обвилась вокруг пистолета, который держал один из солдат. Джек дернул, и оружие полетело в воду. Мужчины на миг растерялись, а Воробей тем временем натянул цепь от кандалов и накинул ее на шею Элизабет.

– Наконец-то! – воскликнул он радостно.

Никто не ожидал подобного. Пистолеты всех солдат и моряков в порту нацелились на пирата, но командор взмахнул рукой, велев всем отступить. Джек захватил Элизабет в заложницы и использовал ее как щит. Норрингтон боялся, что кто-нибудь откроет пальбу и попадет в девушку.

– Нет! Не стреляйте! – прошептал Губернатор.

– Знал, что Вы заступитесь, – поблагодарил Воробей Элизабет. И добавил: – Командор Норрингтон, прошу мои вещи. И шляпу!

Командору не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Так как руки у Джека были скованны, он велел Элизабет подобрать его пояс и пистолет, а потом они вдвоем попятились по трапу причала.

– Это просто неслыханно! Вы – презренный трус! – воскликнула Элизабет, пытаясь вырваться.

Но Джек лишь улыбнулся:

– Я спас Вас, а Вы – меня. Мы квиты!

А потом пират громко обратился к собравшимся в порту:

– Господа, вам надолго запомнится день, когда чуть не был пленен капитан Джек Воробей.

С этими словами он отпихнул от себя Элизабет, схватился за корабельный канат, оттолкнулся и взлетел под самые небеса. Норрингтон тщательно прицелился в Джека и выстрелил. Пуля задела веревку, и Джек упал на груду такелажа.

Сделав невероятный кульбит, пират накинул цепь от кандалов на натянутую веревку и съехал на палубу корабля. За какую-то долю секунды он вихрем промчался через нее, спрыгнул вниз и... только его и видели.

– В погоню! – крикнул Норрингтон. – Джилетт, у мистера Воробья на рассвете свидание с виселицей, он должен на него явиться! Обшарьте все вокруг!

Отряд солдат принялся прочесывать улицы и переулки Порт-Ройаля. Началась охота за Джеком Воробьем!

Оставшись на причале наедине с дочерью, губернатор Суонн накинул свой сюртук ей на плечи. Неожиданно похолодало, и под ногами заклубился густой туман.

Глава 4

«В кузнице»

Поисковый отряд медленно двигался по узкому переулку. Туман настолько сгустился, что не было видно ни зги. Солдаты обыскали всю округу, но пират, казалось, исчез без следа.

Убедившись, что отряд прошел мимо, Джек выскользнул из своего укрытия – из-за большой статуи. Цепи по-прежнему были у него на руках. Пробираясь по улочке, он наугад дернул за ручку двери кузнечной мастерской и довольно улыбнулся, когда створки с легкостью отворились.

В кузнице царил полумрак, помещение освещала лишь пара тусклых фонарей. Джек разглядел, что все стены увешаны цепями и инструментами.

«Ах, магазин кузнеца, – подумал он. – Я могу использовать один из этих ножей».

Пират поблагодарил фортуну за то, что она привела его в подходящее место. Здесь он сможет избавиться от проклятых кандалов. Внезапно раздался громкий всхрап, заставивший его вздрогнуть. В углу спал пьяный кузнец, мистер Браун. Джек приблизился к нему на цыпочках и с силой пнул его, но мистер Браун даже не пошевелился, лишь снова захрапел.

Удостоверившись, что кузнец ему не помеха, Джек подошел к горну и опустил цепь, соединявшую кандалы, прямо на горячие угли. Когда она раскалилась докрасна, пират снял со стены кувалду с короткой рукоятью и резким ударом разрубил металл возле одного из наручников. Запястье побагровело и покрылось волдырями от нестерпимого жара, зато теперь его руки были свободны.

Джек уже собирался обрубить цепь возле второго запястья, когда железный засов на двери со скрежетом отодвинулся. Пират мгновенно юркнул в тень и увидел, как в мастерскую вошел Уилл Тернер.

Юноша огляделся и заметил храпящего в углу мистера Брауна.

– Там же, где и всегда, – пробормотал Уилл, а потом заметил лежащую у горна кувалду и произнес: – Не там, где всегда...

Молодой кузнец потянулся за кувалдой, чтобы отнести ее на место, когда из темноты вдруг вынырнул клинок и хлопнул его по руке!

Уилл отскочил и оказался лицом к лицу с Джеком Воробьем, направившим острие шпаги юноше в грудь. Уилл внимательно оглядел незнакомца.

– Так это за тобой охотится вся эта солдатня! – воскликнул он, не сводя с Джека глаз. – Ты – тот самый пират!

Пират прищурился, как будто вспомнил что-то:

– Лицо знакомое. Я угрожал тебе прежде?

– С пиратами якшаться против моих правил, – ответил бойко юноша.

– Из-за меня правилам изменять не стоит, – Воробей решил поскорее покинуть помещение. – Позволь откланяться.

Уилл схватил лежащую возле горна шпагу и скрестил ее с клинком Джека.

– Считаешь, это разумно, парень? Затевать бой с пиратом? – ухмыльнулся Джек.

К его неудовольствию, Уилл ответил дерзким выпадом:

– Ты угрожал мисс Суонн.

– Только слегка, – улыбнулся пират.

Уилл и Джек обменивались ударами со скоростью молнии.

– Хочу отдать тебе должное, фехтовать ты умеешь, – сказал Джек, кружа возле Уилла, которому неизменно удавалось отбить все атаки пирата.

Воробей двигался до тех пор, пока дверь кузницы не оказалась у него за спиной. И тут, на глазах у изумленного юноши, он развернулся и кинулся наутек. Уилл не растерялся и запустил свою шпагу Джеку в спину.

Оружие пролетело у Джека над головой и вошло глубоко в дверь. Морской разбойник дернул засов, но все напрасно – ему мешала шпага.

Уилл думал, что уж теперь-то его противник оказался в ловушке, но у Джека Воробья всегда был припрятан козырь в рукаве. Он медленно повернулся к Уиллу и улыбнулся, а сам скользнул взглядом по двери черного хода.

– Это был хороший бросок. И все же есть одно «но» – ты стоишь на моем пути к свободе, – произнес пират, указывая острием клинка на заднюю дверь. – Только теперь, – добавил он с самодовольной усмешкой, – ты безоружен!

Уилл молча снял со стены еще одну шпагу и бросился в атаку.

Парируя, Джек украдкой огляделся по сторонам. Кузница оказалась увешана оружием.

– Кто кует все это? – спросил он.

– Я кую, – ответил Уилл под звонкое лязганье сшибающихся клинков. – И упражняюсь в фехтовании по три часа в день!

– Лучше найди себе девушку... Или, может, ты упражняешься три часа кряду, потому что нашёл её, но добиться расположения красотки не способен? – поддел молодого кузнеца Джек.

– Я упражняюсь три часа, чтобы при встрече с пиратом, заколоть его! – сердито ответил Уилл и принялся наседать на противника, пока тот не оказался прижатым к стене.

Джек намотал цепь, все еще свисавшую с одного из наручников, вокруг Уилловой шпаги и рванул ее на себя. Но юноша оказался проворнее. Он продел острие в звено цепи и с силой воткнул клинок в потолок. Пират оказался пришпилен к месту.

Джек продолжал размахивать шпагой, раскачиваясь взад и вперед. Он ухитрился развернуться и нажать ногой на мехи горна. В воздух взметнулось облако искр – и прямо в лицо Уиллу. Юноша отпрянул и прикрыл глаза рукавом.

Используя свой вес, пират расшатывал торчавшую в потолке шпагу, пока та не выпала. Спрыгнув на пол, Джек подхватил большой деревянный молот и запустил им в Уилла. Молот угодил юноше в запястье, тот уронил шпагу и упал, а когда поднялся, пистолет Джека уже смотрел ему промеж глаз.

– Это нечестно! – возмущенно крикнул Уилл. Джек поднял брови и ухмыльнулся, словно бы говоря: «А чего ты ожидал от пирата?»

– Я пират, парень, – с этими словами Джек оттолкнул его от двери. – Не для тебя эта пуля.

Джек уже был на полпути к свободе, когда мистер Браун неожиданно выбрался из своего угла и саданул пирата бутылкой по голове.

Джек рухнул на пол, и тут двери кузницы распахнулись и внутрь ринулись вооруженные солдаты. Растолкав их, вперед вышел командор Норрингтон.

– Отличная работа, мистер Браун, – произнес он, нависнув над Джеком. – Вы способствовали поимке беглого преступника.

– Сэр, это мой гражданский долг, – икнул кузнец, покачиваясь.

– Надеюсь, все запомнят этот день, когда капитан Джек Воробей попался нам! – воскликнул довольный командор. – Увести его.

Люди Норрингтона поволокли пирата прочь, а мистер Браун поглядел на валявшиеся на полу осколки и проворчал:

– Из-за этого мерзавца пропала моя выпивка!

Глава 5

«Пираты в городе»

Наступила ночь, и плотный туман одеялом накрыл весь Порт-Ройал. Лишь расположенный высоко на скалах Форт-Чарлз был ясно виден над серой дымкой. Да еще в гавани из тумана, словно акулий плавник, торчала стеньга большого черного корабля. На мачте красовался флаг с черепом и костями.

Туман принес с собой странное, неуютное чувство. Элизабет лежала в своей мягкой постели и читала перед сном, но вдруг пламя лампы замигало, а потом и вовсе погасло. Девушка попыталась снова зажечь ее, но ничего не выходило... Комната погрузилась в полную темноту.

* * *

Тем временем в кузнице Уиллу послышался подозрительный шум. Юноша снял со стены топор и вышел в переулок, чтобы поглядеть, что там и как. Однако среди неподвижной белесой мглы не раздавалось ни шороха.

И только Джек Воробей, запертый в тюремной камере, не боялся того, что могло скрываться в тумане. За стенкой сидели трое узников, которых должны были повесить поутру вместе с ним. Они полночи пытались подманить к себе шелудивого тюремного пса, чтобы тот принес им в пасти связку ключей от всех замков...

– Эй, пёсик, ко мне!

– Чуешь, как пахнет косточка?

– Ну подойди же!

– Иди сюда, иди!

– Вы напрасно стараетесь, – вздохнул Джек, глядя, как они машут перед собакой обглоданной костью. – Этот пес не сдвинется с места.

– Ты смирился с тем, что тебя повесят, а мы ещё нет! – промолвил один из заключенных, держа в руках веревку, которой он надеялся заарканить собаку.

Но Джек не присоединился к ним. Он сидел, привалившись спиной к стене, и надеялся на лучшее.

* * *

Командор Норрингтон и губернатор Суонн прогуливались вдоль набережной с видом на виселицу.

– Моя дочь уже дала Вам ответ? – поинтересовался губернатор.

– Нет, не дала, – печально вздохнул командор.

Вдруг громовой пушечный залп сбил их с ног. Взрыв сотряс стену тюрьмы, и Джек со своими новыми приятелями подбежали к оконцам.

– Знакомые пушки! – крикнул Джек сквозь прутья решетки. – Это же «Черная жемчужина»!

– «Жемчужина»? – воскликнул один из узников испуганно. – Я слыхал о ней. Команда грабит суда и порты уже десять лет. И не оставляет никого в живых.

– Совсем никого? – удивился Воробей. – Откуда тогда слухи берутся?

Каждый раз, как корабль стрелял по городу, воздух вокруг пушек озарялся огнем. Целые кварталы обратились в обломки. Люди в панике повыскакивали из своих жилищ. Вскоре из тумана и дыма показались шлюпки с пиратами. Высадившись на берег, этот сброд быстро захватил Порт-Ройал. Пираты неслись по улицам, поджигая дома и лавки и убивая тех несчастных, кому не хватило ума убраться с их пути.

* * *

Уилл Тернер вооружился до зубов. Он прихватил пару сабель, ножи и даже тяжелый плотничий топор. Потом дерзкий молодой кузнец зашагал вверх по переулку. Мимо с криками пробежала женщина, за которой гнался пират. Юноша уложил его, ударив обухом топора в грудь, и пошел дальше.

Протерев слезящиеся от дыма и пыли глаза, Уилл поглядел на резиденцию губернатора. В свете луны он различил фигуры двух морских разбойников, подбиравшихся к дверям особняка. «Элизабет! Я должен помочь Элизабет!» – пронеслось в голове юноши, но тут сзади на него обрушился страшный удар.

* * *

Оглушительный грохот заставил Элизабет выглянуть в окно. Внизу она заметила двух громил, барабанящих в дверь. Девушка выскочила из своей комнаты и метнулась к парадной лестнице, но так и не успела предупредить дворецкого – тот уже отпер замки!

Два грязных, оборванных пирата, которых звали Пинтель и Рагетти, ворвались в холл. У того, что повыше, Рагетти, был деревянный глаз, поскрипывавший при движении. У каждого на поясе висело по сабле и пистолету. Отполированное оружие блестело, готовое к бою.

Услышав звук выстрела, Элизабет едва не упала в обморок. Перепуганный дворецкий рухнул на пол, а пират с улыбочкой перевел дуло пистолета на девушку.

Она в ужасе помчалась в свою комнату и заперла дверь. Разбойники кинулись за ней вверх по лестнице и ударили в дверь с такой силой, что она едва не слетела с петель. Когда Пинтель ворвался в комнату, Элизабет схватила с постели грелку, наполненную горячими углями, и что есть силы ударила пирата по лицу. Тот отпрянул, держась за обожженный и сломанный нос.

В дверном проеме появился Рагетти, и Элизабет снова размахнулась грелкой. Дымящиеся угли рассыпались по голове пирата, волосы и деревянный глаз мгновенно загорелись. Воспользовавшись переполохом, девушка выскользнула из комнаты и устремилась к лестнице.

Разъяренные пираты погнались за ней. Элизабет бежала по ступенькам. Рагетти перескочил через перила и спрыгнул вниз, чтобы перехватить ее. Пинтель пытался наброситься сзади. Когда Рагетти приземлился перед девушкой, его волосы и глаз все еще дымились. Она оказалась в ловушке!

Вдруг стена особняка с грохотом раскололась, и внутрь влетело пушечное ядро. Опрокинутый канделябр рухнул на пол, заставив обоих пиратов отшатнуться.

Элизабет поспешила в столовую и заперла за собой двери. «Мне бы только найти какое-нибудь оружие!» – думала она, в панике оглядываясь по сторонам. Но ничего подходящего не попадалось. Сообразив, что пираты вот-вот сломают створки, она нырнула в шкаф и притаилась.

Элизабет затаила дыхание, а услышав тяжелые шаги, поморщилась.

– Мы знаем, что ты здесь, пупсик! Выходи, мы тебя не тронем, – пообещал Пинтель и подмигнул своему дымящемуся другу. – Мы все равно найдем тебя. У тебя наша вещица, она зовет нас. Золото зовет нас! Оно зовет!

Элизабет прижалась к полкам, на которых лежали стопки скатертей и салфеток, и поглядела на висевший у нее на шее медальон. Лучик света, проникавший сквозь щель в двери, блеснул на золотой поверхности и вдруг исчез. Девушка подняла глаза, чтобы посмотреть, что загородило свет. Перед ней стоял Пинтель собственной персоной.

– Здравствуй, пупсик! – улыбнулся он.

– Переговоры! – решила попытать счастье Элизабет.

– Чего? – растерялся пират.

– Можно вступить в переговоры, – продолжала Элизабет. – Согласно кодексу братства, принятого пиратами Морганом и Бартоломью, доставьте меня к капитану.

Пинтель вздохнул:

– Я кодекс знаю.

– Поскольку я парламентер, никто не имеет права меня убивать, – уверенно вещала девушка.

– К чёрту кодекс! – воскликнул Рагетти.

– Она хочет видеть капитана! – одернул его Пинтель. – Хорошо, мы отведем Вас. Мы уважаем кодекс.

* * *

«Так я и знал, что этот день закончится неплохо!» – подумал Джек Воробей, сидя за решеткой. Тюрьма ходила ходуном, и с каждым пушечным залпом с борта «Черной жемчужины» пират чувствовал приближение свободы.

Ядра превращали тюремные стены в обломки, но пока ни одно из них не угодило в камеру Джека.

– Сочувствую, друг! – воскликнул его сосед-заключенный, выбираясь из развороченной темницы. – Тебе жутко не везет!

Глядя, как трое узников ловко карабкаются по руинам на волю, Джек вынужден был согласиться. Он сидел взаперти в полном одиночестве. Из тумана выплыла луна, а пушки «Черной жемчужины» принялись палить совсем в другую сторону.

Джек глубоко вздохнул, оглядел полуразрушенную тюрьму и заметил забившегося под длинную лавку пса. Тот по-прежнему держал во рту связку ключей. «Черт побери!» – подумал Джек. Он просунул руку в соседнюю камеру, схватил кость и принялся подманивать животное.

– Эй, песик, ко мне! Одни мы остались. Только ты, да старина Джек. Ко мне, мой хороший. Иди, возьми косточку.

К его величайшему изумлению, тот вылез из-под лавки! Пес подходил все ближе и ближе, пока ключи не оказались на расстоянии вытянутой руки. Но вдруг он занервничал, начал поскуливать и замер.

– Что случилось, приятель? – спросил Джек. И тут дверь тюрьмы с шумом распахнулась, и собака отскочила в сторону.

Внутрь ввалились двое пиратов с «Черной жемчужины».

– Да это вовсе не оружейный склад! – оглядываясь, воскликнул один из них. И тут он заметил томящегося в камере Джека. – Так-так... Смотрите, кто тут сидит! Это же капитан Джек Воробей!

– В прошлый раз, помнится, он остался один, на необитаемом острове, – добавил второй. – Как, черт побери, ты смог оттуда выбраться? Крылышки отрастил, что ли? – Пираты рассмеялись. – Кажется, сейчас твоя участь не лучше прежней!

– О своей участи тужите, господа! Самые страшные муки ада ждут предателей и мятежников! – свирепо прорычал Джек.

Морским разбойникам его реплика пришлась не по нраву. Один из них протянул руки за решетку и схватил Джека за горло. Воробей принялся вырываться, но, опустив взгляд, он обнаружил, что его держат не обычные руки. В лунном свете он увидел белеющие конечности скелета.

– Так проклятие действительно существует! – воскликнул Джек, и пират отдернул руки от лунных лучей. Увидев, как кости снова превращаются в человеческую плоть, капитан проговорил: – Значит, все эти байки – правда!

– Что ты знаешь о муках? Каково это – жить в аду? – сказал один из пиратов. Затем они развернулись и пошли прочь.

«Забавно до дрожи», – подумал про себя Воробей.

Глава 6

«На "Черной жемчужине"»

Среди пушечной канонады плыла шлюпка, доверху наполненная награбленным добром. Она выскользнула из тумана и устремилась к выходу из гавани. Элизабет, дрожа от страха, сидела на носу, а пираты гребли к темной громаде корабля.

Когда они приблизились, Элизабет разглядела ростру судна – женщину с маленькой птичкой в протянутой руке. Туман расступился, и девушка поглядела вверх. Там, в вышине, трепетали метры и метры черной парусины. Это была «Черная жемчужина».

Шлюпку подняли на борт. Над освещенной фонарями палубой клубилась плотная дымка. Элизабет с первого взгляда определила, что пестрая команда «Жемчужины» состоит из выходцев с самых разных уголков света. Головы некоторых пиратов украшали завязанные узлом платки. У других были шелковые жилетки и потрепанные плащи, без сомнения, похищенные с какого-нибудь несчастливого корабля, который теперь догнивал на морском дне. Все пираты как один были дикарями с обветренными лицами и все как один пялились на Элизабет!

– Не знал, что мы берем пленных, – преградил им путь боцман.

– Она болтала о праве говорить с Барбоссой, – объявил Пинтель, вытолкнув девушку на палубу.

Пираты хранили молчание. Даже у самых отъявленных головорезов был свой кодекс чести. Право переговоров делало любого пленника неприкосновенным – по крайней мере, до тех пор, пока он не встретится с капитаном.

И тут, словно почуяв, что речь идет о нем, из дымки на главную палубу медленно выступил человек. Это был капитан «Черной жемчужины», а звали его Барбосса. Со снастей, напугав Элизабет, вдруг спрыгнула обезьянка и приземлилась прямо капитану на плечо.

Барбосса шагнул вперед, и Элизабет обратилась к нему:

– Я пришла, чтобы...

Но тут боцман отвесил ей оплеуху:

– А ну молчать! Пока не спросили, – прошипел он.

– К парламентеру даже пальцем прикасаться не смей! – прорычал Барбосса, схватив боцмана за запястье. – Приношу извинения, мисс, – обратился он к Элизабет.

– Капитан Барбосса, я прошу ограничить агрессию в отношении Порт-Ройала, – промолвила девушка, стараясь придать своему голосу и виду уверенности.

Капитан Барбосса улыбнулся, как улыбается снисходительный отец нашкодившему дитяте.

– О! Такие затейливые слова, мисс, не привычны для уха пирата. Чего Вы хотите?

– Я хочу, чтобы вы ушли раз и навсегда, и никогда не возвращались, – твердо ответила Элизабет.

Команда захохотала.

– Я намерен дать отрицательный ответ, – заявил Барбосса. – У Вас все?

– Посмотрим! – Элизабет подбежала к борту и взмахнула медальоном. – Значит, я могу выбросить его?

Все разом умолкли. Их взгляды были прикованы к медальону.

– Таких вещиц хоть отбавляй. Трюмы набиты битком, – усмехнулся Барбосса. – Что это?

– Я знаю, что это то, что вы ищете, – промолвила девушка. – Я узнала ваш корабль, потому что видела его восемь лет назад на пути в Порт-Ройал.

– Неужели? – холодно спросил капитан. Казалось, угрозы Элизабет ничуть его не напугали.

– Ладно. Раз эта вещь никчемная, ее вовсе незачем беречь. – Дочь губернатора занесла руку, приготовившись вот-вот разжать пальцы.

Обезьянка пронзительно закричала.

– Нет! – завопил Барбосса.

Элизабет в последний момент успела поймать брошенную безделушку за цепочку. И торжествующе улыбнулась.

Барбосса отступил и окинул Элизабет долгим, пристальным взглядом.

– Как Ваше имя, мисс? – спросил он.

Мысли Элизабет понеслись галопом. Она боялась, что, если пираты узнают о том, чья она дочь, ей несдобровать. Поэтому она назвала первую фамилию, какая пришла ей в голову.

– Элизабет. Элизабет Тернер. – Пираты покосились друг на друга. – Я прислуга в доме губернатора.

– Мисс Тернер! – Барбосса окинул всю команду взглядом.

– Прихлоп, – послышался шепот среди команды.

– И как безделушка попала к прислуге? – поинтересовался капитан. – Перешла по наследству?

– Я не украла. Глупый намек, – поспешила заверить команду в своей правоте девушка.

– Что ж, хорошо, – кивнул Барбосса. – Отдайте медальон. И мы уйдем из гавани и никогда не вернемся в этот город.

Он согласился на ее условия! Сердце Элизабет запело.

– Но могу ли я вам доверять? – спросила девушка.

Капитан Барбосса, повысив голос, предупредил:

– А у Вас есть выбор?! Отдайте свою побрякушку, иначе это будут последние слова, которые Вы услышите!

У Элизабет не осталось больше выбора. Она протянула цепочку, пальцы боцмана жадно зашевелились, но обезьянка его опередила и отнесла медальон Барбоссе.

– Обмен! – с тревогой осведомилась девушка.

Барбосса улыбнулся и приказал боцману прекратить пальбу.

– Откатить орудия! Свистать всех наверх!

Элизабет с облегчением услышала, что пушечная канонада прекратилась. А потом она сообразила, что корабль отплывает.

– Стойте! – крикнула она. – Вы должны доставить меня на берег. Согласно законам чести...

Капитан Барбосса развернулся.

– Во-первых, о Вашем возвращении на берег у нас уговора не было, так что я Вам ничего не должен. Во-вторых, пиратский кодекс чести распространяется только на пиратов, а вы таковым не являетесь. И, в-третьих, – он улыбнулся, сверкнув золотыми и серебряными зубами, – наш кодекс – это просто свод правил и указаний, а не жестких законов. Так что, добро пожаловать к нам на борт, мисс Тернер!

Глава 7

«"Разящий" против "Перехватчика"»

Когда пушки умолкли, туман медленно рассеялся, обнажив гавань с останками затонувших и обгоревших кораблей. Уилл Тернер с трудом поднялся и, потирая шишку на макушке, оглядел причиненные пиратами разрушения. Он по-прежнему сжимал в руке топор. Думая только об Элизабет, юноша поспешил в Форт-Чарлз.

– Ее украли! – крикнул он, ворвавшись в кабинет командора Норрингтона. – Украли Элизабет!

Взгляды Норрингтона и губернатора ненадолго оторвались от расстеленной на столе карты Карибского моря, а потом командор обратился к одному из солдат, карауливших вход:

– Мистер Мэрдок, выведите отсюда этого человека.

Мэрдок схватил Уилла за руку, но тот рывком высвободился.

– Надо идти за ними и спасти ее! – наступал он на собравшихся мужчин.

– С чего Вы предлагаете начать? – спросил губернатор. – Если у Вас есть сведения касательно моей дочери, поделитесь ими.

– Мы отправим поисковый отряд со следующим приливом, – буркнул Норрингтон, снова уставившись в карту.

Командор и губернатор пытались вычислить, куда могла отправиться «Черная жемчужина», и тут Мэрдок произнес:

– Этот... Джек Воробей... он говорил о "Жемчужине".

– Скорее упоминал вскользь, – поправил его другой солдат.

– Спросите у него! – потребовал Уилл, понимая, что драгоценное время уходит попусту. – Заключите с ним договор. Он может привести нас к этому судну!

В ответ Норрингтон лишь покачал головой.

– Нет, пираты, пришедшие в форт, оставили его за решёткой. Значит они не союзники, – с этими словами Норрингтон отвернулся от Уилла и продолжил прерванный диалог. – Губернатор, мы определим, каким курсом...

– Какой от этого толк?! – Психанул юноша, воткнув державший в руках топор в середину разложенной на столе карты.

Норрингтон посмотрел на него с раздражением.

– Мистер Тернер, вы не военный и не моряк, вы всего лишь кузнец. – Командор вытащил топор из крышки стола, приложив немалые для этого усилия. – И сейчас не время для бурных истерик. Не заблуждайтесь.

Уилл выбежал из кабинета и направился к тюрьме, чтобы поговорить с Джеком Воробьем.

Джек пытался расшатать прутья решетки в своей камере, и тут рядом с ним возник Уилл.

– Ты, Воробей! Ты знаешь что-нибудь об этом корабле... о «Черной жемчужине»?

– Кое-что, – невозмутимо ответил Джек.

– Где его стоянка?

– «Черная жемчужина» часто бросает якорь у ужасного острова Исла-де-Муэрте. Отыскать туда путь не дано никому. Кроме тех, кто уже знает, где он. Впрочем, ты небось и сам слышал такие байки, – пожал плечами Джек. – А тебе это все зачем?

– Пираты забрали мисс Суонн, – произнес Уилл, стиснув кулаки.

– А, так ты все-таки нашел девушку! – с пониманием кивнул Джек. – Но мне-то что до этого?

Уилл пододвинул скамеечку и уселся на нее.

– Я мог бы освободить тебя, – предложил он.

Джек заглянул юноше в лицо.

– Как тебя зовут, парень? – спросил он.

– Уилл Тернер.

– А назвали в честь отца, да?

– Да.

Джек улыбнулся и кивнул.

– Ну, хорошо, мистер Тернер, я передумал. Если вытащишь меня из-за решётки, обещаю, я доставлю тебя на "Жемчужину". По рукам? – И он протянул руку сквозь прутья решетки.

– По рукам! – воскликнул Уилл и крепко пожал руку пирата.

Уилл взял доску и использовал ее как рычаг, чтобы приподнять железную решетку. Штырь в петлях короткий, он выскользнул, и дверь решетки сошла с петель.

– Скорее, нас могли слышать, – забеспокоился юноша.

– Тут мое добро, – промычал себе под нос Джек и кинулся собирать свои вещи.

Внезапно пират схватил пистолет и нацелился на Уилла.

– Убив меня, ты мог бы бежать раньше, но ты не захотел этого сделать, – констатировал факт юноша.

– Ты хочешь сказать, что я поступил неверно? – Воробей выждал паузу. – Когда у тебя всего один шанс, то лучше действовать наверняка. Тогда этот момент еще не наступил. Как, впрочем, и сейчас.

С этими словами он поставил пистолет на предохранитель и опустил дуло.

* * *

Наутро Джек и Уилл уже шагали к причалам. "Разящий" по-прежнему стоял на якоре у берега.

– Мы собираемся украсть этот корабль? – Уилл в изумлении указал на "Разящего".

– Не украсть, а реквизировать, – поправил его Джек. – Выражаясь языком моряков, мы собираемся реквизировать этот корабль.

Джек подвел Уилла к перевернутой гребной шлюпке, и они оба заползли под нее. Джек объяснил молодому кузнецу, как встать, подняв при этом лодку, и вот они вдвоем двинулись к воде, выписывая немыслимые зигзаги, будто краб.

– Ты либо безумец, либо гений, – произнес Уилл, когда они добрались до границы моря и суши.

– Примечательно, что это две крайности одной и той же сущности, – промолвил Джек.

К бортам шлюпки в качестве балласта были привязаны мешки с песком. Воздуха под перевернутым днищем лодки оказалось предостаточно, и Уилл с Джеком беззвучно поплыли к кораблю.

Когда пират и кузнец вдруг перепрыгнули через ограждение и очутились на палубе "Разящего", шум и суета на борту разом прекратились.

– Всем сохранять спокойствие, – потребовал Джек, размахивая пистолетом. – Мы захватили это судно!

Моряки поглядели на Джека, потом на Уилла... и покатились от хохота.

– Нельзя управлять судном вдвоем! – сказал один из них. – Вы даже из гавани не выйдете!

Но Джек ничуть не смутился.

– Сынок. Я капитан Джек Воробей. Смекаешь? – заявил он и взмахом пистолета велел команде грузиться в шлюпку. – Когда судьба бросает мне вызов, я просто не в силах устоять.

Тем временем на борту “Перехватчика”, корабля командора Норрингтона, матросы ставили паруса. Командор готовился отправиться на поиски «Черной жемчужины». Он окинул порт взглядом, и вдруг ему показалось, что "Разящий" снялся с якоря. Норрингтон взял подзорную трубу, чтобы рассмотреть судно получше. Все верно, "Разящий" направлялся к выходу из гавани! А потом командор узнал стоявшего на палубе Уилла и крутившего штурвал Джека Воробья – теперь королевский парусник принадлежал им!

– Командор! Они захватили судно! – кричал бывший капитан судна с шлюпки. – Воробей и Тернер захватили "Разящий"!

Норрингтон не поверил своим глазам! Джек Воробей захватил "Разящий"! Командор отлично знал, что «Перехватчик» быстрее и маневреннее этого парусника, которым, к тому же, управляли всего двое. Погоня не займет много времени! Норрингтон выкрикнул:

– Полный вперед! Опрометчиво, Тернер. Весьма. Джек Воробей – самый жалкий из всех пиратов, каких я только видел.

– Они нас догоняют! – крикнул Уилл Джеку.

Когда "Перехватчик" настиг свою добычу, Норрингтон обнаружил, что палуба "Разящего" пуста!

– Обыскать все каюты и трюмы! Я знаю, что они здесь! – приказал он, и команда "Перехватчика" в полном составе перебралась на парусник.

На самом "Перехватчике" не осталось никого, кроме одинокого часового. Джек и Уилл в мгновение ока перелезли через ограждение. Теперь они завладели этим кораблем!

– Плавать умеешь? – поинтересовался Джек у часового, схватив его за шею.

– Как рыба! – усердно закивал бедняга.

– Это хорошо, – сказал Джек и выбросил его за борт.

Джек и Уилл быстро отвязали соединявшие два корабля канаты и подняли фок.

На крики плавающего часового сбежался весь взвод.

– Остановите их! – закричал командор, поняв, как глупо его обманули. – Немедленно!

Но уже было слишком поздно. Абордажные крюки были перерублены топором кузнеца и "Перехватчик" набирал скорость.

– Благодарю, командор! Вы помогли нам отплыть! – кричал радостный Джек, махая ему шляпой.

Увидев, что "Перехватчик" удаляется, Норрингтон пришел в бешенство.

– Подготовиться к повороту! Выкатить орудия! – командовал Норрингтон. – По мне лучше пустить наш корабль ко дну, нежели отдать пирату.

Но было слишком поздно. Джек успел перепилить рулевую цепь парусника, и тот не мог сдвинуться с места.

– Джек Воробей – самый удалой пират из тех, что я только видел, – воскликнул с восхищением один из моряков.

– Что ж. Посмотрим, – процедил сквозь зубы командор.

А между тем "Перехватчик" со стоящим у штурвала Джеком Воробьем устремился к горизонту, на поиски "Черной жемчужины".

Глава 8

«Ужин с Барбоссой»

Элизабет томилась в плену, запертая в каюте «Черной жемчужины». Вдруг в дверь ввалились двое пиратов. Это была та самая парочка, что похитила ее из поместья: Пинтель и его одноглазый приятель Рагетти.

– Сегодня будете обедать с капитаном. Он просил надеть это, – заявил Пинтель и кинул девушке черное шелковое платье.

– О, передайте капитану, что я склонна дать отрицательный ответ, – Элизабет кинула платье обратно пиратам.

– Он это ожидал и сказал, что в таком случае, Вы будете обедать голой, – платье снова полетело к Элизабет.

Головорезы развернулись и вышли.

Элизабет стала разглядывать наряд и вдруг услышала раздавшийся из-за двери скрип. Пираты подглядывали за ней в замочную скважину!

Элизабет схватила шпильку, ткнула ею в отверстие и почувствовала, как она уперлась во что-то твердое.

– Ой! Мой глаз! – взвыл Рагетти. От удара шпилькой деревянный глаз выскочил и покатился по палубе. – Ловите его! Не дайте ему упасть за борт! – заорал несчастный пират и неуклюже припустился за своим оком.

Боцман наступил на бесценный шарик и сказал:

– Я бы с радостью прибил его тебе к голове гвоздями! – Он пнул глаз, и тот покатился дальше.

Пираты с хохотом глядели на Рагетти, ползавшего по палубе на четвереньках и пытавшегося нащупать свой деревянный протез.

* * *

Стол в каюте капитана Барбоссы был накрыт для роскошного пира. Элизабет, облаченная в черное шелковое платье, поджидала капитана, и вот он вошел с обезьянкой на плече.

– Прислуга или нет, но платье Вам к лицу, – сделал комплимент пират.

– Могу я поинтересоваться, что стало с его предыдущей хозяйкой? – огрызнулась девушка.

– Ничего особенного! А теперь, прошу за стол!

Жестом Барбосса указал на стул, а сам обошел стол и сел напротив.

– Вы, должно быть, проголодались, – сказал он, махнув в сторону мяса и хлеба. – Нет нужды следовать этикету. Пожалуйста, не стесняйтесь.

Элизабет действительно умирала с голоду. Она оторвала от каравая большой ломоть и откусила кусочек.

– Бокал вина? – предложил капитан с каким-то странным удовлетворением, – десерт – яблоко. Попробуйте!

Элизабет вдруг поняла, что Барбосса все это время пристально смотрел на нее, следил, как она клала еду в рот и жевала, – и остальные пираты, столпившиеся в дверях, и обезьянка вели себя так же!

Решив, что пища отравлена, Элизабет не на шутку перепугалась.

– Отравлено? – воскликнула она.

– Вас убивать нет смысла, мисс Тернер, – усмехнулся капитан.

– Отпустите меня. Кулон у Вас. От меня Вам никакого толку. – Элизабет не понимала, зачем они до сих пор держат ее.

– Если бы я мог... – ответил капитан, обводя взором роскошные яства. Кроме Элизабет, на борту не было никого, кто мог бы принимать пищу и чувствовать ее вкус. Капитан вытащил из кармана медальон и принялся раскачивать его на цепочке.

– Вы ведь не знаете, что это такое. Верно?

– Пиратский медальон, – предположила девушка.

– Это золото ацтеков, – произнес он, помрачнев. – Одна из восьмисот восьмидесяти двух одинаковых монет, посланных в каменном сундуке самому Кортесу. Кровавые деньги, мисс Тернер... Языческие боги наложили на это золото страшное проклятие. Любой из смертных, кто возьмет хоть одну золотую бляшку, обречен на вечные муки.

– Я не верю во все эти байки о проклятиях и призраках, – заявила Элизабет.

Капитан Барбосса покачал головой.

– Я тоже не верил, когда впервые услышал эту легенду. Клад был погребен на острове мертвых. – Он пустился в воспоминания. – А путь найдет лишь тот, кто знает, где он. И мы его нашли. Каменный сундук, а внутри него – монеты... Которые мы забрали себе. И принялись тратить их, просаживать все, спускать на еду, выпивку и женщин. Но чем больше мы их тратили, тем яснее понимали, что вино перестало опьянять нас, а еда стала с привкусом тлена во рту. И даже все блудницы мира не могли унять огонь, терзающий нас. Мы прокляты, мисс Тернер. Нами овладела алчность, и теперь мы за это расплачиваемся...

Пока Барбосса рассказывал свою повесть, обезьянка заволновалась и принялась поскуливать. Хозяин успокаивающе погладил зверька.

– Однако есть один способ покончить с проклятием, – продолжал Барбосса, подняв бровь. – Для этого нужно вернуть все растраченные монеты... и выплатить кровавую дань. Десять лет мы искали это золото, грабя корабли и порты, а потом тщательно перебирая добычу! – Он любовно поглядел на медальон. – И теперь, благодаря вам, у нас в руках оказалась последняя монета. Когда мы вернем клад на место, то освободимся.

Элизабет задумалась.

– Выплатить кровавую дань... – повторила она. – А что это значит?

Барбосса посмотрел на нее и улыбнулся.

– Яблочка не хотите? – предложил он.

Девушка окаменела. До нее вдруг дошло, что он имеет в виду. Жертвой должна стать она!

Охваченная ужасом, Элизабет вскочила со стула. После короткой борьбы с Барбоссой она завладела столовым ножом и всадила его врагу в грудь. Капитан невозмутимо поглядел на рукоять.

– Убили. А что дальше Вы намерены делать?

К величайшему изумлению девушки, глубокая рана не кровоточила.

Элизабет пулей вылетела из каюты на палубу. В лунном свете перед ней предстала команда «Черной жемчужины», занятая своими привычными делами. Девушка застыла на месте и зажмурилась.

Капитан Барбосса вышел следом и схватил ее за плечи.

– Гляди, девчонка! – вскричал он. – В лунном свете видно, что мы собой представляем!

Элизабет открыла глаза и увидела пиратов, подтягивающих снасти и поднимающих черные паруса. За работой они распевали старые морские песни, но там, где на них падали лунные лучи, были видны лишь обтянутые лохмотьями кости!

Обезьянка-скелет, сжимавшая в костлявых пальчиках медальон, взвизгнула и запрыгнула капитану Барбоссе на плечо.

– Мы не живем, а потому нас нельзя убить! – Барбосса старался перекричать музыку, которую наигрывали два матроса-скелета, – Но мы и не мертвы! Как долго мучился я от жажды и не мог утолить её! Как долго я желал смерти, но не умер... – Он подставил лицо под лучи луны, и оно превратилось в голый череп. – Я не могу ощутить дуновение ветра, брызги и солнце. И тепло женского тела...

Капитан выхватил из сундука, стоявшего у двери в его каюту, бутылку вина и откупорил ее зубами. Потом поднял ее, словно салютуя Элизабет.

– Вам придется поверить в легенды о призраках, мисс Тернер, – посоветовал Барбосса и отпил прямо из горлышка. Вино струйкой потекло по ребрам. – Вы среди них.

Глава 9

«"Черепаший" остров (Тортуга)»

"Перехватчик" оказался быстрым и маневренным кораблем, как Джек и надеялся. При попутном ветре он мог покрыть за день немалое расстояние. Капитан рассудил, что до Тортуги, где можно подыскать себе подходящую команду, осталось всего несколько миль.

К его удивлению, Уилл схватывал премудрости морского дела на лету.

– Когда-то мне доводилось служить юнгой, нужно было отработать проезд из Англии, где я провел свое детство, – объяснил Уилл. – Мать растила меня одна. После ее смерти я решил найти своего отца… Билла Тернера.

– И что? – лукаво поинтересовался Джек.

– Ты согласился мне помочь, как только узнал мое имя, – заявил Уилл. – Я обрадовался и не стал вдаваться в расспросы. Я не глупец, Джек. Ты знал моего отца.

Джек вздохнул, прикинул, что бы такое рассказать поубедительнее, но, в конце концов, решил поведать Уиллу правду.

– Да, я знал его, – произнес он. – Мало, кто знал его, как Уильяма Тернера. Остальные звали его Прихлоп. Или Прихлоп Билл.

– Прихлоп? – удивился Уилл.

– Хороший был человек, – произнес Джек. – Хоть и пират. Вы на одно лицо.

Уилл в ужасе отшатнулся.

– Неправда! Мой отец никакой не пират! – вскричал он. – Он был торговцем! Уважаемым, законопослушным человеком!

– О, сюда стекается немало желающих скинуть с себя груз респектабельной жизни... и они все торговцы, – промолвил Джек с многозначительной улыбкой.

– Мой отец не считал свою семью обузой! – возмутился Уилл.

– Конечно, потому что он всегда мог все бросить и отправиться пиратствовать! – заметил Джек.

– Мой отец не пират! – воскликнул Уилл, выхватив шпагу.

– Опусти оружие, – уныло велел ему Джек. – Ни к чему снова затевать драку. Напросишься на поражение.

– Ты не победил. Ты сжульничал. В честном бою я бы тебя заколол. – Уилл не считал себя побежденным.

– Тогда сражаться честно явно нет резона, – сделал заключение Джек.

Видя, что юноша не намерен сдаваться, капитан резко крутанул штурвал. Мимо проехала рея и ударила юношу прямо в грудь.

Уилл вцепился в брус, и тот продолжил движение и, наконец, замер над пенными валами.

– Пока ты там висишь, подумай вот о чем, – сказал Джек, подобрав оброненную юношей шпагу. – На самом деле важно лишь одно – что человек может, и чего он не может. Например, ты можешь признать, что твой отец был пиратом и славным малым. Или не можешь. Но дух пиратства у тебя в крови. И с этим ничего не поделаешь. Теперь взять меня. Я могу тебя бросить. Но пришвартоваться в Тортуге в одиночку не смогу. Поэтому…

Одна из волн плеснула особенно высоко и чуть не унесла с собой Уилла.

– Решай, сможешь плыть под командованием пирата? – спросил Джек, направив на юношу острие шпаги. – Или же нет?

В милях от земли и с нацеленным на него оружием Уиллу ничего не оставалось, как согласиться. Джек развернул рею обратно, и кузнец снова оказался на палубе. Воробей кинул ему шпагу и улыбнулся.

Вдвоем они поставили кливер и приготовили швартовы. Скоро “Перехватчик” достигнет берегов Тортуги!

* * *

Джек сошел на берег. До чего же приятно было снова оказаться в порту, где он чувствовал себя как дома! К нему тут же подбежала женщина с яркорыжими волосами и в еще более ярком красном платье.

– Скарлетт! – воскликнул Джек, раскинув руки для объятий.

Но женщина отвесила ему пощечину, развернулась и гордо зашагала прочь.

– Эй, я этого не заслужил! – запротестовал Джек. Уилл лишь вскинул бровь и промолчал.

Порт на Тортуге был грязным и вонючим. Приливы словно бы принесли сюда все отребье Карибского моря, и Джеку это нравилось. Он уже различал пьяный смех пиратов, гонявшихся по улицам за дамами и шутки ради макавших в воду какого-то торговца.

– Ну, как тебе здесь? – обратился Джек к Уиллу. В этот миг окно над ними распахнулось, и женщина выплеснула на землю содержимое ночного горшка. Пират еле успел увернуться.

– Мерзкая дыра, – ответил Уилл, зажимая нос от вони.

– Да, незабываемое место! – согласился Джек, не замечая отвращения на лице юноши. – Вот что я тебе скажу, Уилл: если бы все города на земле были такими, как этот, всем бы жилось легко и вольготно!

К Джеку приблизилась молодая блондинка.

– Жизель! – воскликнул пират, радостно скалясь.

Красавица улыбнулась в ответ, ударила его по лицу и удалилась.

– И этого я тоже не заслужил! – заявил Джек, потирая щеку.

– А тут, на Тортуге, много девушек? – поинтересовался Уилл, беспокоясь за будущее Джека.

– Ты прав, – сказал Воробей после секундного размышления. – Чем быстрее мы наймем команду и уберемся отсюда, тем лучше! Вот здесь мы наверняка сможем найти рулевого. – И он указал на таверну под названием “Верная невеста”.

Уилл поднял взгляд наверх и увидел вывеску, изображавшую невесту с букетом цветов. Ее руки сковывали кандалы.

– Сюда! – И Джек повел юношу во двор.

Там, в грязи, вместе со свиньями, валялся старый Джошеми Гиббс. «Пьян, как всегда», – подумал Джек и вылил Гиббсу в лицо ведро воды.

– Да будь ты проклят, слюнявый кретин! – пробормотал тот, а потом открыл глаза и увидел Джека. – Мать честная! Джек! Будить доброго человека, когда он спит – к беде.

Воробей помог своему давнему приятелю подняться.

– Я знаю, как сгладить примету. Этот тип, что разбудил спящего, угостит его выпивкой. А тип, что спал, выслушает мыслишки того, кто прервал его сон.

– Да, это все сгладит, – согласился старый моряк.

И тут Уилл окатил Гиббса еще одним ведром воды.

– Черт побери, я ведь уже проснулся! – завопил тот.

– А это чтоб вонь отбить, – объяснил Уилл.

Джек потащил спотыкающегося пьяницу к дверям таверны.

Они вдвоем расположились в самом темном углу, а Уилл остался стоять у входа, на страже. Стол освещала одна-единственная свечка, и переговаривающиеся стороны склонились друг к другу как можно ближе, чтобы их никто не услышал.

– Ну, так что же ты задумал, Джек? – спросил Гиббс.

– Вернуть "Чёрную жемчужину", – прошептал Джек. – Я знаю их тайное место. Она будет моей.

Гиббс насторожился.

– Глупая затея, – сказал он. – Ты ведь лучше меня знаешь, какие слухи ходят про нее!

– И еще мне известна цель капитана, – хитро прищурился Джек. – Но мне нужны люди.

– Я слышал, капитан Барбосса не терпит дураков и не заключает с ними уговоры, – усмехнулся Гиббс.

– Значит, то, что я не дурак, очень кстати! – ответил Джек и с улыбкой поднял свой бокал.

Однако убедить Гиббса оказалось не так-то просто.

– Так докажи мне это, – потребовал он. – С чего это ты взял, что Барбосса уступит тебе корабль?

– Скажу так: у меня на руках есть козырь. – Джек кивнул головой в сторону Уилла, который околачивался возле дверей и не слышал их разговора.

– Юнец?

– Это сынок Прихлопа Билла Тернера. Его единственный родной сын! Смекаешь? – шепнул Джек.

Гиббс, прищурившись, поглядел на Уилла, который как раз пытался угомонить выпивоху, пристававшего к девушке-подавальщице.

– Ну и дела! Говоришь, козырь? Кажется, ветер и правда подул в нужную сторону. Вот что. Я наберу людей. Тут полно тронутых ребят. Таких, как ты! – с чувством воскликнул старый пьяница

– Очень на это надеюсь! – обрадовался Джек.

Они оба грохнули кружкой по столу.

– Бери все!

– И не отдавай ничего!

* * *

К утру Гиббс выстроил перед Джеком всех до единого обветренных и потрепанных головорезов и пройдох на Тортуге.

– Полюбуйтесь, капитан! – приговаривал старик. – Славные матросы. Как на подбор. Бывалые морские волки. Сорвиголовы!

Джек двигался вдоль шеренги кандидатов. Это было пестрое сборище. Некоторые оборванцы выглядели так, будто в последние годы их преследовали одни неудачи. Воробей прошел мимо нескольких и остановился рядом с ясноглазым типом с большим разноцветным попугаем на плече. Джек внимательно поглядел на него и вскинул бровь, но моряк ничего не сказал.

– Коттон нем как рыба, сэр. Бедолаге отрезали язык, – пояснил Гиббс и заставил Коттона раскрыть рот. Джек поморщился. – Поэтому он научил попугая говорить за себя! – жизнерадостно продолжал Гиббс.

– Попугай мистера Коттона, хватит ли Вам мужества хранить стойкость даже перед лицом ужасных недругов?

– Попутный ветер! Попутный ветер! – заорала птица.

Джек вздохнул, кивнул и зашагал дальше.

– А какая нам выгода? – послышался вопрос из строя.

Остановившись возле сгорбленного моряка, чье лицо скрывала шляпа-треуголка, пират наклонился, чтобы разглядеть кандидата поближе. И тут неожиданный удар поверг его на землю. Шляпа отлетела в сторону, человек выпрямился, и перед ними предстала женщина, не менее высокая и сильная, чем сам Джек.

– Сейчас скажешь, что и этого не заслужил? – усмехнулся Уилл.

– Нет, эту пощечину я заслужил, – ответил Джек. – Привет, Анна-Мария.

– Ты украл мой корабль! – завопила та.

– Одолжил, – уточнил Джек. – Взял без спроса, но я твердо намеревался его вернуть!

– Но не вернул! – язвительно усмехнулась Анна-Мария.

– Э-э... Нет, но у меня есть для тебя кое-что получше, – ответил Джек и указал на "Перехватчик".

Пират обвел взглядом шеренгу моряков.

– Я предлагаю вам всем присоединиться к моей команде! – провозгласил он. – Будете плавать со мной, а когда наше путешествие закончится, парусник достанется вам! Что вы на это скажете?

Люди энергично закивали.

– Да! Да! Мы согласны! – кричали они.

– Прекрасно, получите свои контракты у моего старпома, – Джек кивнул Анне-Марии. – Приготовиться к отплытию!

Команда тут же хлынула на борт "Перехватчика", и уже через час корабль покинул порт Тортуги.

Глава 10

«Остров Исла-де-Муэрте»

Над Карибским морем прогремел гром. Разразилась буря. "Перехватчик" плыл, кренясь с борта на борт под затянутым черными тучами небом. Джек, стоя на носу, взглянул на свой компас и кивнул. Пока все шло как нельзя лучше. Он снова посмотрел на стрелку, которая никогда не показывала север, а вместо этого поворачивалась в направлении Исла-де-Муэрте, стоянки “Черной жемчужины”.

– Как добраться до острова, который никому не найти? – задал резонный вопрос Уилл. – Да еще с неисправным компасом.

– Он не указывает на север, но мы и не север ищем, верно? – усмехнулся Гиббс.

Корабль раскачивался на громадных валах. Белые полотнища туго натянулись под порывами сокрушительного ветра.

– Нам лучше убрать паруса, сэр, – крикнул Гиббс, боясь, что они порвутся.

– Они выдержат, – откликнулся Джек.

Тем временем шторм набирал силу.

Порывы ветра с ревом ударяли в борт. Джек опять посмотрел на компас, а потом на море. Он улыбался.

– Вижу, Вы в хорошем настроении, капитан. Отчего? – перекрикивая шквал, спросил Гиббс.

– Мы их догоняем! – ответил Джек.

* * *

Тем временем на борту "Черной жемчужины" Пинтель связал Элизабет и заткнул ей рот кляпом.

– Надо идти, пупсик, – сказал пират с ухмылкой, стягивая веревкой запястья девушки.

Капитан Барбосса надел ей на шею медальон. Девушка попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло. Ужасный призрак, склонив голову, окинул ее фигуру оценивающим взглядом и усмехнулся.

Элизабет посадили в груженную сокровищами шлюпку. Несколько таких же лодок одновременно отделилось от корабля. Когда они выплыли из туманной дымки, Элизабет разглядела впереди темный зев пещеры. Они прибыли на имеющий дурную славу остров мертвых, Исла-де-Муэрте.

* * *

– Мертвецы не болтают! – крикнул попугай Коттона, когда "Перехватчик" медленно скользнул в туман, окутывавший остров. Вся команда была настороже.

Вдруг судно вынырнуло из плотной дымки, и откуда-то снизу раздался скрежет. Уилл огляделся по сторонам и обнаружил, что они плывут по кладбищу погибших кораблей, налетевших на окружавшие Исла-де-Муэрте рифы. Мачта одного из них сейчас скребла по днищу "Перехватчика" и грозила пробить его.

За штурвалом стоял Джек. Он торопливо захлопнул крышку компаса и сосредоточился на управлении кораблем – надо было как можно осторожнее провести его среди обломков. Капитан слегка подправил курс, и скрежет прекратился. Гиббс и Уилл во все глаза таращились на серые останки мертвых кораблей, мимо которых они проплывали.

– Мороз по коже, как подумаешь, сколько моряков сложило тут головы... – Гиббса аж бросило в холодный пот.

– Откуда у Джека этот компас? – спросил Уилл у рулевого.

– Он рассказывал, что когда-то ходил в учениках у картографа, – ответил Гиббс. – Но наверняка я не знаю... Слышал только, что однажды ночью Джек объявился на Тортуге с этим компасом и с идеей отправиться на Исла-де-Муэрте, за сокровища-ми. Тогда он еще был капитаном "Черной жемчужины".

– Что?! – изумился Уилл. Он понятия не имел, что "Жемчужина" раньше принадлежала Джеку Воробью. Он наклонился к Гиббсу поближе, чтобы послушать его историю.

– Но вся беда в том, что Джек Воробей слишком честный... – посетовал рулевой.

Он рассказал, что Джек пообещал поделить сокровища поровну между всеми членами команды.

– И вот его старпом пришел к нему, – качая головой, продолжал Гиббс, – и заявил, что раз у них уговор – делиться, так пусть поделится и тайной, где сокровища. И Джек дал ему карту. Той же ночью на корабле вспыхнул мятеж, – с грустью сказал Гиббс. – А Джека высадили на необитаемом острове и бросили умирать. По нашим законам, когда пирата высаживают на берег, ему оставляют пистолет с одной пулей. Всего одной. Для охоты или чтобы спастись – маловато. Но просидишь три недели, изнывая без питья и еды, и мысль о кончине посещает чаще. – Рулевой поднес палец к виску. – Но Джек не такой, он выбрался с острова! А пулю хранит и по сей день. Он бережет ее для одного человека. Старпома, который его предал...

– Барбоссы! – закончил Уилл. Наконец-то все разрозненные кусочки мозаики сложились для него в единую картину.

– Точно.

– Но как Джеку удалось выбраться с острова? – поинтересовался юноша.

– Он поймал несколько морских черепах, связал их вместе, и получился плот, – уверенно кивая, произнес старый моряк.

– Морских черепах? – недоверчиво переспросил Уилл.

– Именно, – со всей серьезностью подтвердил Гиббс.

И тут Джек приказал бросить якорь и спустить на воду шлюпку.

– Мы с Уиллом сойдем на берег, – объявил он.

– Будь по-твоему, капитан, – откликнулась Анна-Мария.

Гиббс нагнулся к уху Джека и тихо спросил:

– А если случится какая напасть?

– Тогда действуйте, как велит кодекс, – ответил Джек. – Вы все его знаете.

Глава 11

«Золото!»

Джек и Уилл налегли на весла и вскоре вплыли в заполненную водой пещеру. Воздух там был влажный и затхлый. На стене висел фонарь, и Уилл разглядел в стороне наполовину погрузившийся в песок скелет. Между ребер у него торчала шпага.

Когда они проплывали мимо останков бедняги, Уилл спросил:

– А что это за кодекс, о котором ты говорил Гиббсу?

– Пиратский кодекс, – отозвался Джек, продолжая грести. – За теми, кто попал в, плен, не возвращаться.

Внезапно на сводах пещеры замерцало несколько маленьких ярких кружочков. Постепенно их становилось все больше и больше. Уилл огляделся, но так и не смог понять, что это. А потом он посмотрел в воду и увидел тысячи золотых монет, отражавших свет фонаря. Эти сокровища просыпались, когда Барбосса и его команда через подземный коридор возвращались с бесчисленных рейдов.

Уилл и Джек беззвучно подгребли к площадке, на которой пираты оставляли свои лодки. Уилл вытащил шлюпку на берег. Джек выпрыгнул из нее и повел Уилла за собой.

Они осторожно поднялись на небольшое возвышение и окинули взглядом открывшиеся перед ними высокие залы. Уилл не верил своим глазам. Чего только не было в этой пещере!

В свете факелов поблескивали слитки серебра и золотые ларцы, усеянные бриллиантами. Кольца со сверкающими драгоценными камнями, кроваво-красные рубины размером с перепелиное яйцо, длинные нити крупного жемчуга, ярко раскрашенные шелка и целые россыпи золотого песка и монет. Пираты сдвинули ящики с сокровищами, освободив самую середину пещеры. Там, возле сундука с ацтекским золотом, стояла связанная Элизабет.

Уилл рванулся, чтобы спасти ее, но Джек удержал его.

– Лучше подождем подходящего момента! – прошептал он.

Но Уилл не мог ждать. На кону стояла жизнь Элизабет.

– Прости, Джек... но я не собираюсь быть козырем в твоем рукаве, – произнес юноша и огрел пирата веслом по голове. Обезьянка вдруг устремила взгляд на него, но тут заговорил капитан Барбосса, и зверек отвернулся.

– Настало время, джентльмены! Час избавленья близок! Мученьям вот-вот придет конец! Десять лет подвергались мы испытаниям. И каждый из нас доблестно бился сотню раз подряд. А затем еще сотню раз! Как я страдал! И эта кара, что мы несем, несоразмерна делам нашим! Вот оно! Проклятое сокровище самого Кортеса. Смотрите! Все, что было взято, мы возвратили. Кроме этого.

Произнеся свою речь Барбосса повернулся к девушке.

– Знаете, что я собираюсь сделать, как только мы избавимся от проклятия? – спросил капитан “Черной жемчужины”, с усмешкой косясь на Элизабет. – Съесть целую корзину яблок!

Пираты подобострастно рассмеялись, а Барбосса взял нож, рассек кожу на ладони Элизабет, положил туда медальон и сжал пальцы девушки в кулак. Затем капитан забрал у нее окровавленный золотой кругляш и бросил его в каменный сундук.

– Навеянное кровью пусть смоет кровь! – прокричал он.

Все напряглись, со страхом и нетерпением ожидая, когда проклятие наконец падет.

– Я не чувствую никакой разницы, – сказал через некоторое время одноглазый пират. Его приятели переглянулись.

– Как мы поймем, что больше не призраки? – спросил Пинтель.

Барбосса, нахмурившись, выхватил пистолет и выстрелил Пинтелю в грудь! Однако тот не рухнул замертво, а стоял, как ни в чем не бывало. Команда разочарованно загудела.

– Не помогло! – жаловались они друг другу. – Заклятье все еще действует!

Барбосса впал в бешенство. Он развернулся и схватил Элизабет за горло.

– Эй, прислуга! Твоим отцом был Уильям Тернер?

– Нет, – прохрипела Элизабет.

– Где его дитя? Где тот, кто отплыл из Англии десять лет назад? В чьих жилах течет кровь Тернера! Где он? – Барбосса начал терять терпение.

Среди пиратов поднялся ропот.

– Эй, вы, двое! – заорал боцман, тыча пальцем в Пинтеля и его одноглазого приятеля. – Вы притащили не того, кого надо!

– Но у нее был медальон, и по возрасту она подходила! – стал оправдываться Рагетти.

Боцман повернулся к Барбоссе.

– Это ты во всем виноват. Ты отправил Прихлопа на корм рыбам!

– Да, это ты навлек на нас проклятие! – поддержал его кто-то. Крики становились все громче, разъяренные пираты потрясали кулаками.

– Давайте перережем ей глотку и выльем в сундук всю кровь, вдруг сработает! – предложил боцман.

Внезапно Элизабет почувствовала, как кто-то зажал ей рот рукой. Это был Уилл. В пылу завязавшейся потасовки никто не заметил, что юноша освободил Элизабет от пут. Они вдвоем поспешили к лодкам. Девушка в последний момент успела схватить медальон.

Обезьянка увидела это и подняла крик, показывая на убегающих Уилла и Элизабет. Барбосса в гневе вскинул вверх руки.

– Они забрали медальон! – завопил он. – За ними! В погоню!

Пираты кинулись к своим лодкам, и тут оказалось, что все весла куда-то подевались.

– Найти их! – велел боцман.

Среди этой неразберихи вдруг возник пошатывающийся после удара по голове Джек Воробей.

– Ты! – вскричал Рагетти, узнав его. – Но ты ведь сдох!

– А ты разве нет? – спросил Джек, неуверенной походкой пробираясь среди сундуков.

Пираты все как один выхватили свои шпаги и пистолеты, и это сразу привело Джека в чувство.

– Право на переговоры, – заявил он.

Морские разбойники опустили оружие, а Пинтель так и вовсе бросил свой пистолет на землю.

– Переговоры?! – завопил он в сердцах. – Будь проклят тот остолоп, который придумал эти переговоры!

Капитан Барбосса шагнул вперед и пристально посмотрел на Джека.

– Убить его, – велел он и отвернулся.

Пинтель с радостью схватил пистолет и прицелился. И тут Джек обратился к Бар-боссе.

– Кровь девчонки вам не помогла, верно?

Барбосса резко обернулся и уставился на него.

– Погоди стрелять, – сказал он Пинтелю. Тот заметно приуныл.

– Я знаю, чья кровь тебе нужна, – заявил Джек.

Глава 12

«Кровь пирата»

Уилл выкинул последние пиратские весла в воду и помог Элизабет подняться на борт "Перехватчика".

– А Джек разве не с вами? – спросил Гиббс.

– Где Джек, парень? – строго осведомилась Анна-Мария.

Элизабет ахнула. Она только сейчас сообразила, что ради ее спасения своей жизнью рисковал не только Уилл, но и знаменитый пират Джек Воробей.

– Попал в плен! – ответил Уилл. – Что там велит кодекс?

Затем он повел Элизабет к каютам. Гиббс и Анна-Мария обменялись мрачными взглядами.

– Поднять якорь и поставить паруса, – отдала приказ Анна-Мария, и "Перехватчик" вышел в открытое море.

Спустившись в каюту, Уилл раздобыл чистую ткань для перевязки. Он бережно забинтовал ранку на ладони своей подруги, и юноша с девушкой заглянули друг другу в глаза. Уилл наклонился, чтобы поцеловать ее, но Элизабет отстранилась и поймала его пальцы. Она сняла с шеи медальон и опустила его на ладонь Уилла.

– Он твой, – сказала она. Юноша удивленно глядел на безделушку. – Не узнаешь?

– Я думал, что потерял его, – произнес он. – Это был отцовский подарок.

Уилл не отводил от медальона глаз.

– Это часть проклятого клада. Значит, им нужна моя кровь. Кровь моего отца. Кровь пирата.

* * *

Оказавшись на борту "Черной жемчужины", Джек принялся обследовать свою бывшую каюту, то и дело недовольно качая головой. Капитан Барбосса сидел за столом и с ненавистью пялился на своего недруга.

– Ты меня разочаровал, Барбосса, – заявил Джек, полируя рукавом медяшку. – Я-то ожидал, что ты лучше позаботишься о моем корабле.

– Это не твой корабль, – оборвал его Барбосса.

– А вот этот вопрос нам как раз стоит обсудить, – сказал Джек.

– Так ты ради этого затеял переговоры? – спросил Барбосса. – Хочешь заполучить "Черную жемчужину"? Сообщишь мне имя и поклянешься, что это тот самый человек, а потом высадишь меня на каком-нибудь острове и уплывешь на моем корабле?

Джек сел в кресло и закинул ноги на стол.

– О нет, сначала я высажу тебя на берег и уплыву на моем корабле, а потом, так уж и быть, я прокричу тебе имя!

– Полагаясь лишь на твое слово, я сойду на берег, услышу имя. Но то ли оно? Кто даст мне гарантии? – возмутился Барбосса.

– Из нас двоих только я один не поднимал на корабле бунт. – Казалось, у Джека на все есть ответ. – А значит, мое слово будет вернее.

Джек взял яблоко и откусил кусочек. Барбосса жадно смотрел, как он пробует спелый плод.

– А впрочем, пожалуй, я должен сказать тебе спасибо, – промолвил Джек. – Не предай ты меня и не брось на погибель, и на мне бы сейчас, как и на вас, лежало проклятие! До чего же странен этот мир... – И он с наслаждением впился зубами в сочную мякоть.

Но тут в дверях каюты возник боцман.

– Капитан, мы нагоняем "Перехватчика", – сообщил он.

Джек вслед за Барбоссой выскочил на палубу. Он опасался, что стычка с "Черной жемчужиной" может окончиться для "Перехватчика" плачевно.

– У меня есть план! – воскликнул Воробей. – Давайте поднимем белый флаг. Я переберусь к ним на борт, поторгуюсь и заберу у них медальон. Тогда нам не придется потом отдраивать с палубы кровь.

Барбосса покачал головой.

– Ты не учишься на своих ошибках, Джек. Из-за такого отношения к делам ты и потерял "Черную жемчужину"! Проще обыскивать мертвых людей. Запереть его в карцере! – велел он своим людям.

Барбосса сам встал за штурвал.

– Поднять паруса и зарядить пушки! – приказал он. – Полный вперед!

В бортах "Черной жемчужины" открылись маленькие отверстия, и оттуда высунулись весла. Пираты уселись по лавкам и принялись слаженно грести. "Жемчужина" летела все быстрее.

На мачте за спиной у капитана Барбоссы поднялся флаг с черепом и костями – «Веселый Роджер»!

Гиббс видел, как к "Перехватчику" неумолимо приближается пиратское судно.

– Расправить паруса! – прокричал он. – Я хочу видеть их все до последнего дюйма!

– Что происходит? – спросила Элизабет, когда на палубе поднялась суматоха.

– "Черная жемчужина"! Нагоняет нас, – вторила ей Анна-Мария.

– Это же самый быстроходный корабль, – удивилась девушка.

– Скажи им, когда нас схватят, – огрызнулась пиратка.

Только сейчас Элизабет разглядела на горизонте очертания "Черной жемчужины".

– Выбросить балласт! – скомандовала Анна-Мария. Она надеялась, что, избавившись от лишнего груза, "Перехватчик" пойдет быстрее и сможет оторваться от преследования. – Немедленно сбросить за борт все, что не жалко!

Команда принялась выбрасывать за борт ящики, бочки и пушечные ядра. Но "Черная жемчужина" неумолимо надвигалась. Она уже почти настигла их!

– Вступим в бой! – крикнула Анна-Мария. – Зарядить пушки!

«О-хо-хо!» – гаркнул попугай Коттона. Так как ядра к тому времени уже покоились на дне морском, матросы принялись набивать пушки всем, что попадалось под руку: столовым серебром, гвоздями и даже битым стеклом!

Барбосса отлично понимал, что "Перехватчик" сможет выстрелить, только если "Черная жемчужина" приблизится к нему борт к борту, поэтому решил заходить с кормы.

Элизабет раскусила его тактику, и в голову ей пришла отличная идея.

– Бросить якорь! – крикнула она Анне-Марии.

– Ты спятила! – ответила ей пиратка, но Гиббс оценил замысел.

– Делайте, как сказала девчонка! – проорал он команде. – Иначе я вас самих в пушки засуну вместо ядер!

Якорь с плеском вошел в воду, ударился о дно и зацепился за риф. Якорная цепь туго натянулась, и "Перехватчик" развернуло вокруг своей оси, так что он оказался к "Черной жемчужине" не кормой, а бортом.

– Огонь! – скомандовала Анна-Мария.

Капитан Барбосса взмахнул саблей и тоже велел стрелять. Два корабля принялись палить друг в друга.

Пинтель, стоявший на палубе "Жемчужины", увидел, как в мачту прямо над его головой вонзилась ложка. А в несчастный деревянный глаз Рагетти воткнулась вилка! Пинтель потянул за черенок и вытащил вилку вместе с глазом! Пираты переглянулись и удивленно покачали головами.

Тем временем один заряд угодил под палубу "Черной жемчужины" и разворотил дверь карцера.

– Прекратите дырявить мой корабль! – завопил Джек, выбираясь на свободу. – Ну все, с меня хватит! Сейчас я положу этому конец! – пропыхтел он, поднимаясь наверх.

Барбосса велел выпустить по "Перехватчику" еще залп. Подкошенная ядром грот-мачта парусника накренилась и с грохотом рухнула на "Черную жемчужину", проломив палубу рядом с капитаном Барбоссой.

Тот даже не шелохнулся.

– Принесите мне медальон! – рявкнул он, обращаясь к своей команде.

Обезьянка поскакала по поваленной мачте, а за ней, раскачавшись на веревках, на борт "Перехватчика" стали прыгать пираты.

Один из них замешкался, и его качнуло обратно. Джек выхватил у него веревку, в шутку отсалютовал ему и взлетел над морем.

Воробей перенесся на палубу "Перехватчика", в самую гущу драки. Тут он увидел, как на Гиббса с двух сторон наступают враги. Джек снова взлетел на веревке и со всей силы ударил первого из них, а потом, подавшись назад, налетел на второго.

– Джек, ты живой! – крикнул Гиббс своему старому приятелю. Пират выпустил из рук веревку и приземлился на палубу.

* * *

Пушечное ядро угодило в каюту Уилла Тернера, и выход оказался перегорожен выломанной балкой. Помещение стремительно наполнялось водой, а Уиллу все никак не удавалось открыть дверь. Он старался изо всех сил, и тут его внимание привлек тонкий, пронзительный крик. Это верещала проклятая обезьянка. Она схватила медальон и скрылась за пробитой переборкой.

Вода поднялась уже почти до потолка. Отчаявшись, Уилл напоследок набрал в легкие воздуха и нырнул.

Обезьянка промчалась по палубе мимо Джека, и тот успел разглядеть у нее в лапках медальон. Воробей погнался за зверьком по опрокинутой мачте и снова очутился на палубе "Черной жемчужины". Ему уже почти удалось вырвать сокровище из цепких пальцев злокозненной зверушки, когда медальон вдруг перехватила чья-то рука.

– Спасибо за помощь, Джек, – сказал Барбосса с недоброй улыбкой.

– Не за что, – мрачно ответил Воробей.

– Да я не к тебе обращаюсь, – отмахнулся Барбосса. – Джеком зовут нашу обезьянку.

Казалось, все было потеряно. Пираты Барбоссы завладели "Перехватчиком", и корабль быстро шел ко дну. Гиббс подал сигнал, что его команда сдается. Барбосса поднял медальон над головой.

– А вот и наша награда! – крикнул он, и проклятые головорезы радостно загалдели.

* * *

Команду Джека грубыми пинками перегнали на борт "Черной жемчужины". Пинтель и Рагетти привязали пленников к мачте.

– Если кто-нибудь из вас произнесет слово «переговоры», я пущу ваши кишки на подвязки! – предупредил Пинтель, поигрывая пистолетом.

Внезапно на борту погружающегося в море "Перехватчика" прогремел мощный взрыв. На палубу "Жемчужины" посыпались обломки.

И вот у самого борта пиратского корабля возник Уилл, мокрый, но целый и невредимый. В руках он держал пистолет.

– Отпустите девушку! – потребовал он, целясь в голову Барбоссы.

– Ты чего удумал, парень? У тебя в запасе всего один выстрел... К тому же, убить нас нельзя.

– Вы – бессмертны, а я – нет, – заявил Уилл и приставил дуло пистолета к своему подбородку. – Меня зовут Уилл Тернер. Прихлоп Билл Тернер – мой отец. В моих жилах течет его кровь!

Все пираты до одного изумленно уставились на Уилла, один только Джек сокрушенно покачал головой.

– Да он прям точь-в-точь, как Прихлоп! Будто с того света явился за нами! – воскликнул Рагетти.

– Я слов на ветер не бросаю, – сказал Уилл и взвел курок. – Не то спущу курок, упаду за борт и отправлюсь прямиком к морскому дьяволу Дэви Джонсу!

– Каковы ваши требования, мистер Тернер? – ровным тоном осведомился Барбосса. Он знал, что если Уилл сделает это, им никогда не избавиться от проклятия.

– Отпустите Элизабет! – выкрикнул Уилл.

– Это мы уже слышали, – ответил Барбосса. – Что-нибудь еще?

Об этом Уилл не подумал.

– И Джека, – добавил он после недолгих размышлений. – Его тоже освободите. И команду... поклянитесь, что не причините им вреда! Согласны? – И он свесился над водой.

– Идет, – сказал Барбосса. – Даю слово джентльмена.

– Ему нельзя верить! – крикнула Элизабет.

– Нет уж, ты поверь, – скрежеща зубами, прошипел Барбосса. – Нажмешь на курок, и девчонка будет долго страдать... и умрет последней!

Уилл медленно опустил пистолет, и его тут же окружили пираты. Видя, что события складываются не лучшим образом, Джек подошел к Барбоссе.

– Как насчет нашей сделки? – осведомился он.

– Теперь у меня в руках и "Жемчужина", и сынок Прихлопа Билла, – произнес Барбосса и одарил пирата тяжелым взглядом. – Тебе нечего мне предложить. Но не переживай, Джек. Видишь вон тот остров? – Капитан-призрак указал на пятнышко желтого песка посреди моря. – Если память мне не изменяет, как раз там мы высадили тебя в прошлый раз. Тогда тебе каким-то чудом удалось выбраться, но на сей раз, я позабочусь, чтобы это не повторилось. Кстати, девчонку ждет та же участь!

– Ты же поклялся, что отпустишь их! – возмутился Уилл.

– Ага, поклялся... и сдержу свое слово, – кивнул Барбосса. – Только ты ведь не уточнил, где и когда я должен их отпустить.

Уилл принялся яростно вырываться, но пираты держали его крепко.

– Эй, вы! – крикнул Барбосса своей команде. – Приготовьте доску!

Глава 13

«На необитаемом острове»

Джек со связанными за спиной руками стоял на доске, перекинутой через борт. Внизу среди волн проскользнул темный плавник.

– Я надеялся, история не повторится... – вздохнул он.

– Джек. Джек! – Барбосса был как всегда любезен. – Ты не заметил, Губернатором этих земель мы назначили тебя в прошлый раз. Может быть, ты еще раз спасешься назло недругам? Но вряд ли. Акулы ждут.

– В прошлый раз ты оставил мне пистолет с одним зарядом, – обратился Воробей к Барбоссе, прежде чем шагнуть навстречу судьбе и поближе познакомиться с акулами.

– Черт возьми, а ведь ты прав! – воскликнул Барбосса, явно наслаждаясь происходящим. – Где пистолет Джека? – спросил он у своих людей. – Принесите его, живо!

– Учитывая, что на этот раз нас двое, – Джек кивком указал на Элизабет, – настоящий джентльмен дал бы нам два пистолета.

– Пистолет будет один, как и раньше, – отрезал Барбосса, забрав у пиратов оружие Джека. – И если ты настоящий джентльмен, ты избавишь даму от мучений, а сам сдохнешь с голоду!

Проклятая команда дружно загоготала, а Барбосса выкинул пистолет за борт.

Джек вдруг почувствовал, что ему в спину уткнулось острие сабли. Он сделал последний шаг и полетел в воду.

– Теперь очередь дамы! – провозгласил Барбосса.

Пираты подхватили девушку под руки. Ей удалось сохранить самообладание. Ступив на доску, она не выказала страха. Один только раз она обернулась и поглядела на Уилла. Девушка собралась что-то ему сказать, но тут боцман качнул деревяшку, и Элизабет полетела в море.

Волны сомкнулись над ней, вокруг пенились пузырьки. Она открыла глаза и увидела снующих вокруг рыбок. Затем она поглядела наверх и заметила очертания акул-молотов. Их темные тела скользили в бирюзовой толще воды.

Девушка задержала дыхание и повертела головой в поисках Джека. Тот шел ко дну, ведь руки его были связаны за спиной. Элизабет нырнула за ним и быстро распутала веревки.

Джек тут же опустился на дно, пошарил в песке и нашел свой пистолет.

Элизабет уже собиралась всплыть, но тут пират ухватил ее за щиколотку и потянул вниз. Она стала вырываться и лишь потом заглянула Джеку в лицо. Он покачал головой и указал на акул.

Джек заставил Элизабет плыть под водой. Наконец они добрались до рифов и вынырнули, задыхаясь и кашляя.

– Но почему надо было плыть у самого дна? – непонимающе прохрипела Элизабет.

– Акулы всегда нападают снизу, – тяжело дыша, ответил Джек.

Девушка мрачно кивнула. Пират повернулся и вгляделся в синеву моря. "Черная жемчужина" летела прочь на всех парусах.

– Уже во второй раз наблюдаю, как этот негодяй уплывает на моем корабле! – гневно воскликнул Джек.

Они с Элизабет переплыли узкую полоску воды, отделявшую рифы от суши.

Выбравшись на берег, девушка решила пройтись вдоль воды. Вскоре она вернулась на место, где начинались ее следы. Джек осматривал свой пистолет.

– Островок не такой уж и большой, верно? – спросил он.

– Если Вы хотите меня убить, то сделайте это прямо сейчас, – попросила Элизабет.

– Разве мы с Вами в ссоре, мисс Суонн? – Джек оторвался от своего занятия и пристально уставился на Элизабет.

– Вы хотели рассказать Барбоссе об Уилле в обмен на свой корабль, – кинула ему она гневно.

– Корабль нам бы не помешал, – согласился пират. – На самом деле я не собирался рассказывать Барбоссе об Уилле. Пока он не знал о нем, я мог с ним торговаться. Теперь это не под силу никому. И все это из-за этого дурака Уилла.

– Он рисковал своей головой, чтобы мы не погибли, – Элизабет пыталась реабилитировать юношу в своих глазах и глазах Джека. – Мы должны попытаться его спасти.

– Вот Вы и попробуйте, потом расскажете, чем все закончилось, – отмахнулся от нее пират.

– Вас уже высаживали на этот островок, – не сдавалась девица. – Значит мы выберемся также, как Вы тогда?

– К чему все эти хлопоты, цыпочка? – пытался остудить ее Джек. – Корабль ушел. Мистер Тернер умрет раньше, чем мы его найдем.

– Вы – капитан Джек Воробей, – напирала на него Элизабет. – Вы ускользнули из-под носа у семи агентов Ост-Индийской компании. Вы захватили форт Нассау, не сделав ни единого выстрела. Вы ведь тот, о ком я слышала? Или нет? Как Вы спаслись в прошлый раз с острова?

Джек не ответил. Разобрав свой пистолет, пират разложил его на постеленной бандане. Когда все высохло, он собрал оружие и принялся копать в песке глубокую яму.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Элизабет.

Джек нащупал на дне большое железное кольцо и потянул за него.

– Там, внизу, спрятана лодка? – взволнованно спросила девушка. – Поэтому ты и смог сбежать в прошлый раз?

– Вроде того, – ответил Джек. Ему наконец удалось открыть люк, под которым обнаружилось глубокое черное отверстие. Внутри виднелись покрытые пылью и паутиной бочки с ромом.

Элизабет недоуменно поглядела на бочки.

– Но как они помогут нам выбраться отсюда?

– Никак, – вздохнул Джек, спрыгнув вниз и откупорив бутылку. – Нам отсюда не спастись.

– Но ведь в прошлый раз...

– В прошлый раз, – принялся объяснять Джек, глотнув рома, – я пробыл здесь всего три дня. Потом появились контрабандисты, торговавшие ромом. Они использовали этот остров как тайный склад. Я заключил с ними сделку, и они помогли мне добраться до большой земли. Но судя по всему, – пират обвел рукой заросшие паутиной бочки и бутылки, – их бизнес давно захирел. – Он глотнул еще рома и добавил: – Вероятно, благодаря стараниям вашего чертова дружка Норрингтона.

Изумленная Элизабет не желала верить своим ушам.

– И только-то? – переспросила она, в глубине души надеясь, что Джек пошутил. – Это и есть тот грандиозный подвиг Джека Воробья? Он целых три дня лежал на берегу, глотая ром?

– Добро пожаловать на Карибы, цыпа, – вздохнул Джек и, захватив несколько бутылок, зашагал к берегу.

– Ну хорошо, а в других историях есть доля правды? – Элизабет поспешила за пиратом.

– Правды? – огрызнулся пират.

Закатив правый рукав, он продемонстрировал наколку пирата, а закатив левый рукав – множество глубоких рубцов. Отогнув рубаху на правой груди, Джек продемонстрировал 2 сквозных ранения, затянувшихся кожей.

– Все неправда, – добавил он.

Затем Джек уселся на берегу, в очередной раз глотнув ром.

– Взгляни на это с другой стороны, – посоветовал он девушке, пытаясь развести костер. – На деревьях растут фрукты. К тому же у нас есть ром. Тут можно продержаться целый месяц, а может, чуть больше. Ищите на горизонте проходящие корабли, возможно у нас есть шанс.

– Месяц?! – воскликнула Элизабет. – А как же Уилл? У него нет в запасе месяца! Мы должны что-то предпринять!

– Вы абсолютно правы, – откликнулся Джек, отсалютовав бутылкой. – За тебя, Уилл Тернер!

Элизабет уселась возле огня и тоже взяла покрытый пылью сосуд. Заставив себя глотнуть рома, девушка запела: «Так выпьем, друзья, йо-хо!..»

– Что это было, Элизабет? – встрепенулся Джек Воробей.

– Мисс Суонн, – поправила она пирата. – Да ничего особенного. Песня про пиратов, которую я помню с детства. Тогда я думала, как было бы здорово повстречать пирата.

– Я знаю много песен про пиратов, но все они не для детских ушей, – сказал Джек, бросив Элизабет еще одну бутылку. – С удовольствием послушаю Вашу...

– Нет. Для этого мне нужно много выпить, – ответила девушка мрачно.

– Как много? – спросил пират заинтересованно.

Элизабет и Джек обменялись взглядом. Девушка пару раз глотнула ром, затем она запела – сначала тоненьким голоском, а потом смелее:

Мы грабим, стреляем, мы парни что надо.

Так выпьем, друзья, йо-хо!

Мы бьемся с врагами, не зная пощады,

Так выпьем, друзья, йо-хо!

Йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь по мне!

Йо-хо, йо-хо, пиратская жизнь по мне!

– Чудесная песня! – воскликнул Джек и начал подпевать.

Невинные души безжалостно губили

Так выпьем, друзья, йо-хо!

Но маму и папу по-прежнему любим.

Так выпьем, друзья, йо-хо!

Сегодня, пират, ты пьян и богат,

А завтра на рее висишь!

Йо-хо! Йо-хо!

Такая жизнь по мне!

Они звонко чокнулись, но глотнул один Джек. Элизабет лишь притворялась, что пила.

– Вот верну себе "Черную жемчужину", научу этой песне всю команду. Мы будем распевать ее каждый день! – пообещал он, приканчивая бутылку.

– И вы, несомненно, станете самыми грозными пиратами, бороздящими воды Карибского моря! – поддакнула ему Элизабет.

– Не только Карибского моря, – мечтательно произнес Воробей. – Всего океана! Нет, всего мира! Мы станем плавать, где вздумается. Ведь что такое корабль? Не просто киль, корпус, палуба и паруса. Это все только мишура. На самом деле корабль... "Черная жемчужина"... это свобода!

– За свободу! – провозгласила Элизабет.

– За "Черную жемчужину"! – подхватил Джек и чокнулся с девушкой. Отхлебнув рома в последний раз, пират откинулся на спину и захрапел, мертвецки пьяный.

* * *

На следующее утро Джек проснулся с жуткой головной болью. Он медленно сел и потер свой бедный лоб. Внезапно ноздри его уловили запах дыма.

Пират огляделся. Весь остров был охвачен пожаром, а Элизабет усердно подливала в огонь ром.

– Что ты делаешь?! – заорал Джек, вскочив на ноги. – Стой! Так нельзя! Ты спалила все деревья, дающие пищу и тень!.. И весь ром! Зачем?

Элизабет спокойно указала на дым, спиралью вздымающийся к небесам.

– Это сигнал. Столб дыма в высоту не меньше тысячи футов, его видно издалека! Английский флот ищет меня. Вряд ли имеется хоть единственный шанс, что они не заметят дым. Нас скоро найдут!

Джек был взбешен.

– Но ром-то за что? Ты... ты спалила весь остров ради призрачного шанса на спасение?! – спросил он, не поверив своим ушам.

– Именно так, – кивнула девушка. – Терпение, капитан Воробей. Наблюдайте за горизонтом и через пару часов Вы увидите белые паруса.

Джек вскинул руки в воздух, будто сдаваясь, и в припадке гнева зашагал прочь.

«Это невыносимо сидеть здесь, как в ловушке. Вот теперь невыносимо!» – бормотал себе под нос Джек.

Затем он забрался на самую высокую дюну и стал смотреть вдаль. Не веря в благоприятный исход, пират покачал головой, но в следующий миг различил на горизонте белые паруса.

«Не может этого быть!» – подумал он.

Но глаза его не подвели. К острову приближался "Разящий". На корабле разглядели сигнал бедствия и поспешили на помощь.

– Теперь она совсем нос задерет! – проворчал Джек.

Глава 14

«Назад на Исла-де-Муэрте»

Итак, Джек оказался на борту "Разящего", и Норрингтон собирался снова бросить его за решетку. Но Элизабет твердо вознамерилась спасти Уилла, и она знала, что без Джека ей не обойтись.

Вокруг пирата столпились моряки, чтобы заковать его в кандалы, как вдруг девушка воскликнула:

– Командор Норрингтон, мы должны немедленно плыть на Исла-де-Муэрте! Капитан Воробей мог бы указать нам курс, но ему не удастся сделать это, если вы бросите его в трюм.

Джек энергично закивал.

– Подумайте об этом, – сказал он Норрингтону. – "Черная жемчужина"... Барбосса... последний пират, угрожающий благополучию Карибских островов. Как вы можете мириться с таким положением дел?

Элизабет видела, что ей не удалось убедить ни Норрингтона, ни своего отца.

– Мы возвращаемся в Порт-Ройал, и никаких погонь за пиратами! – заявил губернатор Суонн.

– Но тогда мы обрекаем Уилла на смерть, – промолвила девушка и обратилась к Норрингтону. – Командор, умоляю вас! Пожалуйста... ради меня... Пусть это станет свадебным подарком...

Норрингтон был потрясен.

– Как это понимать? Вы примете мое предложение при условии, что я спасу мистера Тернера? – осведомился он.

– Это не условия, – ответила Элизабет. – Это просьба. Ваш ответ не изменит мой. Я выйду за Вас.

Джек изумился не меньше командора.

– Мистер Джилетт, – обратился Норрингтон к своему первому помощнику, – отведите мистера Воробья на капитанский мостик. Он укажет нам курс.

Джек встал к штурвалу и направил корабль на Исла-де-Муэрте. Он понимал, что надо торопиться. Необходимо попасть на остров до того, как кровь Уилла Тернера превратит Барбоссу и его проклятую команду в обычных людей.

Тем временем капитан Барбосса, Пинтель и его одноглазый приятель подошли к люку трюма, где томился Уилл.

– Вытащить его оттуда, – приказал Барбосса.

Команда Джека осталась взаперти, а мертвые пираты вместе с Уиллом погрузились в шлюпки, поплыли сквозь туман и скрылись в темном зеве пещеры.

* * *

Ночь опустилась на Карибское море. На палубе "Разящего" стоял Джек, его взгляд был устремлен в ночи, он прибывал в глубоком раздумье. Незаметно сзади подошла Элизабет. Обойдя пирата, она присоединилась к его раздумьям.

– Вы не сказали ему о проклятии, – протянула девушка.

– Как, впрочем, и Вы, – вторил ей Воробей. – По той же самой причине, я полагаю.

– Он бы не стал рисковать, – вздохнула Элизабет.

– Его можно было опоить, – ухмыльнулся Джек. – Не пойми меня превратно, цыпа, я восхищаюсь человеком, готовым на все ради дела.

– Ты умен, Джек, – отметила Элизабет. – Но я не до конца тебе доверяю.

– У нас общая цель, пупсик, – Джек подошел вплотную к девушке.

– Идем, Воробей, – подошедший Норрингтон разрушил идиллию.

Пират нехотя отошел в сторону и поплелся в сторону шлюпок. Командор последовал за ним. Элизабет же осталась на палубе со своими мыслями и домыслами.

* * *

Командор Норрингтон опустил подзорную трубу. Палуба «Черной жемчужины» оказалась пуста.

– Это безумие, – сказал он Джеку. – Если мы решимся на штурм острова, нас наверняка будет ждать засада.

– Нет, если засаду устроите вы, – предложил Воробей. – Я пойду туда и хитростью уговорю Барбоссу отчалить с командой с острова на шлюпках. А вы вернетесь на "Разящий" и залпами пушечек разнесете их в клочья. Что вы теряете?

Он не упомянул лишь об одной несущественной детали: что проклятие сделало команду Барбоссы неуязвимыми.

– Ничего, о чем я мог бы пожалеть, – Норрингтон неохотно согласился и позволил Джеку взять лодку и в одиночестве отправиться на остров.

Но, глядя, как пират с довольной улыбкой гребет прочь, командор передумал.

– Мистер Джилетт, спускайте шлюпки!

* * *

В пещере, освещенной факелами и проникающими сквозь расселины лунными лучами, пираты шагали по камням и лужам, толкая перед собой Уилла.

– Бояться нечего, – сказал юноше Пинтель. – Уколем тебе пальчик, пару капель...

Но его тут же поправил другой пират:

– Нет уж, на этот раз мы не ошибемся. – Он покосился на Уилла. – Поскольку в нем лишь пол-Тернера, прольем всю кровь!

– Значит, бояться есть чего, – пожал плечами Пинтель и захихикал.

Когда команда добралась до центра пещеры, где стоял каменный сундук с ацтекским золотом, Уилла заставили опуститься на колени. Один из разбойников пригнул голову юноши так, что шея оказалась прямо над сундуком. Барбосса приставил к горлу Уилла нож.

– Извините! – раздался вдруг знакомый голос. – Простите! Виноват!

Охваченный гневом Барбосса замер. Джек Воробей! Он проталкивался сквозь толпу пиратов.

– Это невозможно, – процедил сквозь зубы Барбосса, уставившись на своего недруга.

– Ну почему же? – откликнулся Джек. Он-то знал, что на свете нет ничего невозможного.

– Джек! – вскричал Уилл, подняв голову. – Где Элизабет?

Но пираты заставили его снова склониться. Джек решил поведать юноше правду:

– Она с отцом, как я и обещал. Вот-вот выйдет за Норрингтона, как и обещала. А ты отдашь за нее жизнь, как и обещал. Мы, мужчины, держим слово. А Элизабет, как женщине, это ни к чему.

Барбосса ткнул ножом в сторону Джека.

– Молчать! Ты следующий! – заявил он и снова приставил лезвие к горлу юноши.

– Не стоит этого делать, – спокойно произнес Джек.

Барбосса сжал кулаки и неохотно спросил:

– Почему мне не стоит этого делать?

– Потому что у самого устья пещеры тебя поджидает корабль "Разящий", гордость королевского флота.

Капитан-призрак убрал нож от шеи Уилла и повернулся к Джеку.

Воробей напомнил Барбоссе, что, если проклятие снять, пираты станут обычными людьми... и командор Норрингтон сможет без труда перебить их, едва шлюпки покажутся из-под каменного свода. Но если люди Барбоссы подойдут к "Разящему" и устроят резню до снятия заклятия, ахнуть не успеешь, и у тебя уже целых два корабля!

– Два корабля – это же гораздо лучше одного, – уговаривал Барбоссу Джек. – У тебя появится свой собственный флот...

Целиком завладев вниманием Барбоссы, хитрец продолжал:

– Разумеется, ты сделаешь флагманом новый, большой корабль, и кто посмеет винить тебя за это?.. – Джек с улыбкой подошел к сундуку и провел пальцами по россыпи монет. – Но что станет с "Жемчужиной"? – размышлял он вслух.

Вопрос повис в воздухе. Барбосса во все глаза пялился на Воробья.

– Отдай ее мне, – неожиданно предложил Джек. – Я буду плавать под твоим флагом. Клянусь отдавать тебе десять процентов от награбленного, а ты сможешь посещать приличные дома и представляться как командор Барбосса.

Барбосса стиснул зубы и ответил:

– Пятьдесят процентов.

– Пятнадцать, – стал торговаться Джек.

– Сорок, – потребовал пират.

– Двадцать пять, – не сдавался Воробей. – И я куплю тебе новую шляпу.

– Идет! – ухмыльнулся Барбосса, и они скрепили договор рукопожатием.

Барбосса на время оставил Уилла в покое. Кровь парня понадобится ему потом, когда он уберет с дороги людей Норрингтона и захватит их корабль. Капитан торжествующе поглядел на свою команду и воскликнул:

– Идем вброд!

– Не на шлюпках? – удивился Воробей. Это явно не входило в его планы.

Барбосса скривил лицо, давая понять, зачем нужны такие сложности, если есть очевидное решение.

* * *

Губернатор Суонн стучался в каюту Элизабет.

– Элизабет! Я хочу, чтобы ты знала. Ты приняла правильное решение. Я бесконечно горд тобой. Но, видишь ли, решение, принятое вопреки сердцу, может быть ошибочным.

Но девушка не отвечала. Она стояла у открытого кормового окна. Связав вместе несколько простыней, Элизабет спустилась в лодку, висевшую на борту "Разящего". Губернатор настойчиво забарабанил в дверь.

– Элизабет! – позвал он. Но дочери в каюте уже не было. В свете полной луны она плыла к "Черной жемчужине".

* * *

В спокойных, залитых лунным светом водах возле устья пещеры застыли семь шлюпок с вооруженными людьми командора Норрингтона. Они собирались напасть на пиратов, как только те выберутся наружу.

Солдаты не заметили легкой ряби, пробежавшей по воде. Тем временем разбойники действительно покидали пещеру – но не на лодках! Они шли пешком по морскому дну!

Темные фигуры с оружием в руках двигались против течения; даже рыбы, и те шарахались от них. Проникавший сквозь темные волны лунный свет вернул пиратам их истинный облик, превратив их в армию шагающих скелетов. Никем не замеченные, они бесшумно миновали шлюпки Норрингтона и двинулись к "Разящему".

И вдруг тишину нарушил всплеск. Все до единого солдаты выхватили пистолеты. Из черного жерла пещеры медленно выплыла шлюпка. Норрингтон насчитал на ее борту всего два силуэта и велел не стрелять. Командор не верил своим глазам: ей управляли две женщины!

Джилетт, оставленный на страже на борту "Разящего", оглядывал окрестности в подзорную трубу. Он тоже различил двух дам, выплывших из пещеры. Но потом одна из них опустила зонтик, и обе фигуры залило светом луны. Это оказались вовсе не дамы, а два скелета в женских платьях, и у одного из них был деревянный глаз!

Догадавшись, что их обнаружили, один из призраков схватил пистолет и сбил с головы первого помощника шляпу. Джилетт отшатнулся, и тут со всех сторон из воды на борт "Разящего", словно пауки, хлынули мертвые пираты. Захват начался!

Услышав звуки пальбы, Норрингтон поглядел на свой корабль и обнаружил, что там завязался бой. На борту толпились враги, повсюду белели кости. Командор тут же приказал своим людям возвращаться на "Разящий", но пушки внезапно открыли огонь, и одна из шлюпок разлетелась в щепки. В Норрингтона целились с его же парусника!

Солдаты, изо всех сил налегая на весла, сквозь канонаду поплыли к "Разящему". Им даже удавалось стрелять в пиратов. Наконец лодки Норрингтона приблизились к кораблю. Командор и его люди забрались на борт и бросились в гущу схватки.

В противники Норрингтону достался громадный пират, отчаянно размахивавший топором. Они долго гонялись друг за другом по палубе, пока в рукав Норрингтону не вцепился губернатор.

– Элизабет! – в панике воскликнул он. – Она исчезла!

Глава 15

«Конец проклятию»

Элизабет подплыла к "Черной жемчужине". Горя отчаянным желанием спасти Уилла, она принялась беззвучно карабкаться на борт. И тут до ее чутких ушей донеслись голоса. Два пирата накрывали на палубе стол для грандиозного пиршества: тут были и пироги, и галеты, и ром, и вяленое мясо. Они ждали, когда Барбосса и его команда возвратятся с радостной вестью о том, что проклятие перестало действовать. Вот тогда-то они все смогут, наконец, насладиться вкусом настоящей еды!

– Что ты съешь перво-наперво? – спросил один пират, пожирая глазами роскошные яства.

– М-м-м, пирог! – ответил его приятель, подумав.

– Точно, пирог! – согласился с ним первый.

Тем временем Элизабет миновала бойницу и перебралась через планшир. Доски едва слышно скрипнули. Оказавшись на палубе, девушка тихонько двинулась вдоль борта, и тут из тьмы ей навстречу с визгом выпрыгнула обезьянка. Элизабет сгребла зверька за шкирку и выбросила за борт. Обезьянка завопила еще громче и с плеском ударилась о воду. Пираты, высунувшись в бойницу, посмотрели вниз, а потом принялись озираться по сторонам.

Элизабет бросилась бежать, зная, что головорезы все же заметили ее. Она юркнула в темный угол, а те, громко топоча, пронеслись мимо. Вдруг они услышали, как задвигались снасти. Привлеченные шумом, они задрали головы вверх, и тут рея, на которой крепился парус, развернулась и ударила их в грудь. Пираты полетели за борт и присоединились к барахтавшейся в воде обезьянке.

К изумлению Элизабет, из полумрака вдруг выступила команда Джека. Это Анна-Мария и Гиббс налегли на рею, отправив призраков-часовых искупаться. Теперь "Черная жемчужина" оказалась в их руках!

– Послушайте! – воскликнула Элизабет, испытав облегчение при виде старых знакомых. – Уилл в плену у пиратов, в пещере. Если у нас есть хоть малейший шанс спасти его, мы должны им воспользоваться! Кстати, Джек тоже там! – добавила она, пытаясь самостоятельно спустить на воду шлюпку.

Никто не вызвался ей помочь. Элизабет растерянно поглядела на команду.

– Джек обещал нам корабль, – сурово произнесла Анна-Мария.

– И мы его получили, – подхватил Гиббс. – К тому же, нельзя забывать о кодексе...

– О кодексе? – не веря своим ушам, переспросила Элизабет. – Неужто вы бросите своего друга в беде? Вы ведь пираты! К черту кодекс!

Но команда не поддалась на ее пылкие речи, и девушка отправилась на Исла-де-Муэрте одна.

* * *

Не зная, что его обожаемая "Черная жемчужина" уплывает прочь, Джек ходил по пещере и любовался награбленным пиратами добром.

– Признаюсь, Джек, я думал, что раскусил тебя. Но трудно угадать твои действия, – произнес Барбосса, глядя на своего недруга, вертящего в пальцах золотое ожерелье с алмазами.

– Мои действия? – Джек покачал головой. – Я человек бесчестный. А от таких, как я, кроме обмана нечего и ждать, – объяснил он. – Серьезно. Остерегаться надо людей честных. Ты даже не заметишь, когда они сделают какую-нибудь глупость.

Словно в доказательство своих слов, Воробей вдруг поднял с земли роскошно украшенную шпагу и кинул ее Уиллу.

– Чтоб тебя черти взяли, Джек! – взревел Барбосса, поняв, что теперь без боя не обойтись. – А я ведь почти полюбил тебя как брата!

Джек схватил еще одну шпагу (на сей раз для себя) и бросился в атаку. Они с Барбоссой кружили друг возле друга, поскальзываясь на устилавшем каменный пол золоте.

Какой-то пират набросился на Уилла, но тот умудрился извернуться так, чтобы враг рассек веревку, стягивавшую его запястья. Освободившись от пут, юноша вступил в бой сразу с троими пиратами-мертвецами.

Джек и Барбосса бились яростно, по всей пещере разносился лязг металла. Но вдруг Барбосса отступил и расхохотался. Бросив свое оружие, он обеими руками схватился за клинок противника.

– Тебе меня не одолеть, Джек! – Барбосса резко выдернул шпагу у Воробья из рук и всадил ее ему в грудь!

Уилл окаменел. Джек поглядел на торчащее между его ребер лезвие и подался назад, попав под поток лунного света.

– Смотрите-ка, как интересно, – произнес Джек, когда его тело превратилось в скелет. – Оказывается, и от проклятия может быть хоть какая-то польза. – Он достал из кармана золотой кругляш. – Не смог удержаться!

Барбосса опять схватил шпагу, а Джек вытащил свой клинок из груди. Два скелета снова скрестили оружие, озаряемые серебристыми лучами.

– И что теперь, Джек Воробей? – поинтересовался Барбосса, пока они сражались среди сундуков с сокровищами. – Мы, двое бессмертных, так и будем рубиться до самого Судного Дня?

– Можешь сдаться, если хочешь, – предложил Джек. Но Барбоссу эта идея не прельстила, и они продолжили бой.

Тем временем двое пиратов загнали Уилла в угол. Они уже намеревались прикончить его, но вдруг один из них упал, оглушенный сзади ударом багра!

Уилл быстро избавился от второго разбойника и увидел Элизабет с багром в руках. Встав спиной к спине, юноша и девушка принялись отбиваться от врага.

Охваченный бешенством Барбосса наседал на Джека, подгоняя его к тому месту, где стояли Уилл и Элизабет.

– Клянусь, Воробей, – процедил злобный пират, – когда вернется моя команда, я разрежу тебя на кусочки и прибью их к мачтам "Черной жемчужины"! – Сделав резкий выпад, он схватил Элизабет и приставил ей к горлу клинок.

Джек отступил на шаг, вытащил пистолет и выпустил заряд, который он приберегал столько лет. Барбосса посмотрел на образовавшуюся в рубашке дыру, а потом перевел взгляд на пирата.

– Ты десять лет таскал с собой этот пистолет и теперь зря потратил пулю? – спросил капитан.

– Нет, не зря! – победно воскликнул Уилл, стоя возле сундука с ацтекским золотом. Он рассек свою ладонь ножом и сжал в окровавленных пальцах медальон.

Барбосса снова опустил взгляд на свою грудь и увидел хлынувшую из раны кровь. Лицо пирата исказилось в жутком оскале.

Джек отшвырнул оружие, а Барбосса замертво рухнул на землю.

В тот же миг на борту "Разящего" один из пиратов, получив смертельную рану, с воплем повалился на палубу. Еще двое, ступив в пятно лунного света, обнаружили, что они больше не мертвецы. Проклятие потеряло силу – весьма некстати для людей Барбоссы.

Морские разбойники один за другим стали сдаваться на милость Норрингтона.

– Как насчет переговоров? – с надеждой спросил Пинтель, когда его и Рагетти поволокли в трюм.

У Джека осталось в пещере на острове Исла-де-Муэрте еще одно незаконченное дело. Взяв нож, он порезал себе руку и провел окровавленным лезвием по золотой монете. Пират держал ее над сундуком и никак не мог с ней расстаться.

– Бессмертный капитан Джек Воробей, – мечтательно произнес он. – Как звучит, а? Ну да ладно, – вздохнул благородный пират и бросил монетку в сундук. Прихватив с полу несколько золотых слитков и украшений, довольный Джек запрыгнул в лодку, где уже сидели Уилл и Элизабет. – А теперь не сочтите за труд забросить меня на мой корабль, на "Черную жемчужину"...

Но когда они достигли устья пещеры, Джек, привстав, увидел, что "Жемчужина" уплыла. Он обшарил взглядом горизонт, но корабля нигде не было.

– Мне очень жаль, Джек, – сказал Уилл, когда пират снова опустился на лавку.

Воробей знал, какое решение приняла его команда, и не держал на них зла.

– Они поступили правильно, – промолвил он, понимая, что теперь его ждет скорая встреча с виселицей в Форт-Чарлзе. – Сделали, как лучше им. Что еще от них ждать? Они же пираты.

Глава 16

«Последний пират»

Казалось, что на этот раз удача отвернулась от Джека. Он стоял на сколоченном из досок эшафоте, а на шее у него красовалась петля.

Среди прибывших поглядеть на казнь горожан были Элизабет, ее отец и командор Норрингтон.

– Так нельзя! – взмолилась Элизабет. – Он рисковал жизнью, чтобы спасти меня, а потом и вашу команду!

Но в глазах губернатора читалась решимость неукоснительно следовать букве закона. А с какой стороны ни посмотри, Джек его нарушал.

Уилл тоже оказался тут как тут. Он продирался сквозь запрудившую площадь толпу зевак. Барабаны начали отбивать тревожный ритм, и палач уже собирался приступить к своим обязанностям, как вдруг на планку виселицы уселась зеленая птица. Попугай Коттона! Он поглядел прямо на Уилла – это был сигнал, – и Уилл кивнул Джеку.

Юноша приблизился к Элизабет и вытащил из ножен шпагу.

– Элизабет, я люблю тебя! – сказал он девушке. – Мне стоило признаться тебе в этом раньше...

Не успела она вымолвить ни слова, как Уилл кинулся к помосту, выхватывая на бегу второй клинок. Тем временем палач нажал на специальный рычаг, и под ногами у Джека открылся люк. Уилл в два прыжка поднялся на эшафот и успел воткнуть в крышку люка свою шпагу. Та прочно вошла в дерево, и Джек, повисший было в воздухе, сумел поставить ноги на ее эфес.

Пират с трудом удерживал равновесие на прогибающимся под ним клинком. Уилл взмахнул второй шпагой и рассек веревку надвое. Джек упал и на лету выдернул из досок оружие.

Джек и Уилл плечом к плечу дрались с людьми Норрингтона, постепенно продвигаясь к окружавшим площадку перилам. Теперь им было некуда отступать, позади плескалось море. Солдаты нацелили на них ружья. Друзья оказались в ловушке.

И вдруг Уилл шагнул вперед и загородил собой Джека. Чтобы добраться до пирата, солдатам пришлось бы убить кузнеца.

Губернатор Суонн с Норрингтоном протолкались вперед.

– По возвращении домой я проявил к Вам снисхождение и сразу же помиловал, и вот как Вы мне отплатили! – упрекнул он Уилла. – С кем Вы связались? Он же пират!

– И славный малый! – воскликнул Уилл, обращаясь к Норрингтону.

– Забыли свое место, Тернер, – процедил командор.

– Оно здесь, между Вами и Джеком, – ответил Уилл.

Элизабет пробралась сквозь толпу и спрыгнула на перила, очутившись рядом с Уиллом.

– Как и мое! – объявила она.

– Значит, Ваше сердце так решило? – спросил у девушки Норрингтон.

– Да, так, – кивнула Элизабет.

Двое друзей отважно глядели на Норрингтона. Его глаза на миг блеснули яростной решимостью. А потом он посмотрел на Элизабет, и его лицо смягчилось. Он оценил искренний и отчаянный поступок девушки и понял, что она никогда бы не полюбила его так, как любит Уилла.

– Я бы на ее месте выбрал тебя, приятель, – сказал Джек, сочувственно кивнув Норрингтону, а потом развернулся к толпе и крикнул: – Друзья, вы навсегда запомните этот день, когда вы почти повесили... – Не договорив, пират перемахнул через ограждение и бросился в море.

Зеваки хлынули к краю площадки. Джек боролся с волнами далеко-далеко внизу. А в гавань в это время входила "Черная жемчужина". Команда Джека вернулась, чтобы спасти своего капитана!

Норрингтон повернулся к Уиллу и, похлопав по эфесу своей шпаги, подаренной ему в день повышения, произнес:

– Замечательное оружие. Надеюсь, тот, кто его сделал, будет являть такую же заботу и преданность во всем. – Он отсалютовал Уиллу шпагой и добавил: – Мои поздравления. – Затем командор безмятежно обратился к Элизабет: – Мисс Суонн, желаю вам обоим счастья.

Тут к Норрингтону подбежал Джилетт и спросил, не нужно ли срочно поднимать на "Разящем" якорь и отправляться в погоню за Джеком.

– Думаю, мы вполне можем дать ему денек форы, – ответил Норрингтон с улыбкой. – Исключительно ради спортивного интереса.

Стоявшие у самых перил Уилл и Элизабет обменялись долгими взглядами, а потом юноша крепко обнял и поцеловал свою возлюбленную.

– Вот что за путь ты избрала. Но же простой кузнец... – со скорбью в голосе произнес губернатор.

– Нет! – гордо возразила Элизабет. – Он пират!

* * *

Коттон, стоявший у борта «Черной жемчужины» со своим попугаем на плече, бросил Джеку линь.

Джек схватился за канат и ловко вскарабкался на палубу. Гиббс отдал ему честь.

– Мне казалось, я велел вам действовать согласно кодексу, – со всей серьезностью напомнил ему Джек.

Гиббс неловко переминался с ноги на ногу.

– Кодекс – это скорее советы, чем законы... – начал он.

Джек улыбнулся и зашагал к капитанскому мостику. Стоявшая за штурвалом Анна-Мария при виде него отступила в сторону и сказала:

– Капитан Воробей... "Черная жемчужина" – ваша.

Джек с любовью провел рукой по рее, а потом взялся за штурвал. Да, это был его корабль! Джек откинул крышку компаса и сверился с курсом.

– Удача всегда при мне, – усмехнулся он.

Затем, донельзя довольный собой, он устремил взгляд в море и стал напевать себе под нос:

– Так выпьем чарку, йо-хо!

* * *

Мы снова возвращаемся в пещеру на Исла-де-Муэрте. Обезьянка Барбоссы, оставшаяся на острове, подкрадывается к сундуку с проклятыми золотыми жетонами ацтеков и крадет один. В лучах лунного света видно, что обезьяна снова становится проклятой и бессмертной.

Эпилог

Потерянная глава

«Истории Кодекса: Замужество»

Почему Джек Воробей приплыл в Порт-Ройал на продырявленной лодке? За что он отхватил две пощечины в бухте «Разбитых кораблей» сразу же по прибытию? Кто такая Скарлетт, и кто такая Жизель? И за что они его так ненавидят? Знакомьтесь с дополнением к оригинальной истории о похождениях легендарного капитана Джека Воробья.

* * *

Остров Тортуга. Бухта «Разбитых кораблей». Вечер одного дня.

Сегодняшний вечер не предвещал ничего особенного. Снова бухта была заполнена пиратскими кораблями. И только одно здание в ней освещалось единственными фонарями этого «Богом забытого места». Местная таверна под названием “Верная невеста”, где собирались пираты, требуя рома и зрелищ. Но обо всем по порядку.

* * *

В прихожей стояло трюмо. Оно представляло собой зеркало овальной формы с деревянной рамой. Главная его особенность была в том, что зеркальная часть находилась с обеих его сторон, позволяя двум лучшим подругам сидеть по разные стороны трюмо и общаться между собой. Что они и делали, правда на этот раз вместо общения они обе примеряли свадебную фату, любуясь своим отражением. Единственным светом этого места были две одиноко стоящие свечи. Двух подруг звали Жизель и Скарлетт. Жизель была кудрявой блондинкой с пышными волосами небольшой длины, Скарлетт же была длинноволосой жгуче рыжей девицей средних лет. Они настолько увлеклись этим своим занятием, что не сразу заметили друг друга. Каждая из них была удивлена действиями своей подруги.

– Не вздумай появиться на углу Док Стрит и третьего авеню. – Надменным тоном проговорила Жизель, всем своим видом показывая, что ее не волнует, чем занята ее подруга. – Ты никак собираешься на свадьбу?

– Возможно. – Скарлетт с подозрением рассматривала наряд своей подруги.

– Тебе не следует туда ходить. И даже близко там появляться. – продолжала Жизель.

– Ты выходишь замуж? – Скарлетт была поражена. – Что ты с ним сделала? Опоила?

– Ха! – Жизель настолько увлеклась собой, что на подругу даже не обращала внимание. – У моего жениха просто сказочный взгляд, и говорит он красивыми и длинными словами со множеством слогов. Так что завидуй молча.

– А мой жених между прочим пижон. – Пыталась утереть подруге нос Скарлетт. – Его имя известно практически каждому мужчине...

– Возможно, ты слышала о моём женихе? Он – капитан! – вторила ей в ответ Жизель.

К этому моменту обе девушки поднимают свои левые руки, на каждой из которых красуется идентичное дешевое обручальное кольцо. Они обе в шоке, пытаясь не упасть лицом в грязь, они называют одновременно одно и то же имя:

– Это Джек Воробей.

Два одинаковых кольца. Две невесты. Один жених. Обе девушки были в ярости!

– Вот мерзавец! – закричала Жизель. – Считает, что может жениться на нас обеих!

Они понимают, что Джек обманул их, притом обеих сразу. Их лица выражали смятение и гнев.

* * *

Внезапно шторы поднимаются под громкие аплодисменты публики. Обе подруги оказываются на сцене дешевого кабака, полного, изголодавшихся по любви, похотливых пиратов. Все они встречают девушек с обнадеживающей улыбкой.

Сзади Скарлетт и Жизель выстраиваются еще невесты, девки разного роста с различными формами тела. Здесь есть и высокие, и худые, старые, и спившиеся. И, главное, все в свадебных платьях. Обе девушки с тоской рассматривают пиратов, в то время как одна пиратская группа из четырех человек исполняет живьем свой музыкальный номер.

Над сценой поднимается баннер «Аукцион: приобрети себе девочку в невесты». Скарлетт и Жизель не совсем понимают, что происходит. Они готовились к своей свадьбе, но с уже определенным человеком. Они не собирались выходить замуж за того, кто их дороже оценит.

Вдруг на сцене появилась Илона, самая старшая из девиц. У нее была повязка на глазу, не хватало пару зубов, но она из-за этого никак не комплексовала. Илона подкралась сзади и с ярко-выраженной улыбкой прошипела:

– Это самый счастливый день в жизни каждой девушки. – И залилась безумным смехом.

Вдруг откуда не возьмись на сцену пожаловал самый шустрый человек этого побережья, хозяин этого заведения, капитан Тигель, известный также под именем Аукционист.

– Боже мой! Боже мой! – Раздавался всюду его звонкий голос. –Дамы и господа, пираты и джентльмены удачи! – Внезапно он повернулся к «участницам» и продолжил. – Я считаю вас такими милыми, что мне хочется улыбаться. Я вечно пьян вашей красотой!

– Каждая девушка... – вторил ему пьяный старый пират.

– …девственна. – подхватил Тигель. – Она чиста как снежинка. Не сломлена ни духом, ни плотью.

С улыбкой он начал представлять девушек «гостям», включая изумленных Скарлетт и Жизель.

– Да как он смеет! – возмутилась Жизель, все еще не понимая, что она здесь делает.

– А где Джек? – Скарлетт пытается найти своего жениха среди этих пьяных охламонов.

Они обе по-прежнему ждут объяснений. Им нужен Джек.

Аукционист же тем временем дарит букет цветов Жизель, назначив ее первым лотом для ставок.

– Итак, первый лот: 20 серебряных монет. Кто сделает первую ставку?

– Пятак! Я ставлю пятак! – кричит старый пират.

– Я не... – начала было Жизель. – Пятак? Всего лишь пятак? – Только сейчас она поняла, как низко была оценена старым пиратом. Жизель была унижена и оскорблена.

– Ставка сделана. Пятак. Кто предложит больше? – Тигель продолжал торги, несмотря ни на что.

– Я – следующая, – сказала Скарлетт с усмешкой. Она знала, что покажет себя… Уж она-то не допустит, чтобы ее так низко оценили.

– Кто-нибудь предложит десятку? Сколько предложите за это сокровище?

Скарлетт оголила ножку, медленно поднимая платье вдоль бедра. У пиратов потекли слюнки, увидав стройную ножку, обтянутую белым чулком.

– Двадцатка за рыжую. – крикнул кто-то из зала.

– Кто-нибудь предложит 30? Вижу ставку в 30 серебряных. – Не унимался Аукционист. – 30 – раз! 30 – два! Кто-нибудь предложит 40?

– Да! 40 за рыжую! – прохрипел старый пират. Скарлетт одарила его милой улыбкой.

– Уйди с торга, милая. – Аукционист оттолкнул Жизель в угол, забрал букет цветов и вытащил на середину сцены Скарлетт, вручив букет ей.

– Мы хотим рыжую! – не унимался старый пират.

Скарлетт послала ему воздушный поцелуй. Все пираты возбужденно загорланили. Но Жизель не собиралась так просто сдаваться.

– Хотите заценить мою грудь? Прекрасно. – С этими словами она наклонилась вперед, оголив декольте. Все пираты заохали.

– Десятка за выскочку с льняными волосами! – вскочил один из них.

– О, льняные волосы, – Жизель была восхищена таким комплементом.

– 50 за рыжую! – Внезапно выкрикнул один из пиратов.

Жизель была поражена, что даже ТАКОЕ ее самое сильное «оружие» не переплюнуло соперницу. Тигель сразу оживился:

– 50 – раз! 50 – два! Кто-нибудь предложит 60?

– 60 серебряных! – прохрипел пьяный пират.

– 15 за ту, что с льняными... Хотя нет, лучше за рыжую, – вскочил косоглазый пират.

Скарлетт стала позировать перед публикой. Жизель же была возмущена:

– Меня грубо перебили! Так нечестно! Он перепутал…

– 70 за рыжую! – провозгласил солидного вида пират (маркиз Дэвис).

Жизель не могла скрыть своего раздражения:

– Вы купились на её прелести? Но это же обман!

– Здесь нет никакого обмана! – вторила ей «подруга».

– Ты хочешь сказать, что у тебя натуральная грудь?

Такого Скарлетт стерпеть не могла, особенно от лучшей подруги. Она хлестнула Жизель букетом цветов с такой силой, что тот мгновенно разлетелся по всей сцене. Этого ей показалось мало, она накинулась на соперницу с кулаками.

– Всё натуральное. И в отличии от неё, у меня нет целлюлита! – громко заявила она на весь зал.

Началась драка между «лучшими подругами». Каждая из них старалась побольнее ткнуть в бок свою соперницу.

– Лгунья! – выкрикивала Жизель.

– Лицемерка! – вторила ей Скарлетт.

– Распутница! – не отставала Жизель.

Вскоре потасовка между Скарлетт и Жизель переходит в самую настоящую борьбу. Скарлетт вцепилась в волосы Жизель. Та в ответ начала бить ее в живот. Скарлетт ударом ноги повалила подругу на пол. Из-за пышного платья Жизель не могла встать на ноги, но продолжала скрипеть зубами с нарастающим желанием разорвать в клочья свою соперницу. Скарлетт с яростью в глазах прыгнула на Жизель, стараясь ударить локтем как можно больнее. Жизель извивалась и пиналась. Тогда Скарлетт приняла неординарное решение: с силой, на какую только была способна, вцепилась зубами в худощавую ногу Жизель. Та закричала, пытаясь кулаками «отцепить» Скарлетт. Другие невесты бросились на помощь своим главным соперницам с целью растащить их подальше друг от друга.

Пираты, наблюдавшие всю эту картину пришли в дикий восторг. Пиратский ансамбль заиграл одну из своих веселых мелодий, попадая в такт драке девушек. Внезапно все на секунду замерли от пронесшего маркизом-пиратом предложения:

– Дикие кошки! Я ставлю 200 серебряных за обеих!

– Я ставлю 225 серебряных за обеих! – подхватил другой пират.

Тигель был в легком шоке и не сразу понял, что аукцион возобновился без его участия, но как только он пришел в себя, сразу же все взял в свои руки:

– Кто-нибудь поднимет ставку?

– Ставлю 250 серебряных за обеих!

Пораженные и сплетенные Скарлетт и Жизель посмотрели друг на друга. Первой пришла в себя Жизель, хуком справа она повалила подругу, придавив ее своим телом. Своими действиями они только подогревали ставки. Аукцион был в самом разгаре!

– Ставлю 300 серебряных за обеих! – прохрипел пьяный пират.

Скарлетт снова пустила в ход зубы, на этот раз укусив Жизель за грудь. Крик боли Жизель спровоцировал новую ставку.

– Ставлю 350 серебряных за обеих! – прохрипел не участвовавший ранее в торгах пират.

Девушки подняли Скарлетт и Жизель с пола, пытаясь таким образом прервать их поединок. Несколько бедных пиратов собрались в кучку, пока один из них не выступил с неожиданным предложением:

– Мы ставим 400 серебряных за обеих! – выкрикнул вдруг косоглазый пират.

– Мы? – переспросил Аукционист с удивлением.

– Мы сформировали альянс! – с гордостью заявил тот.

– Ставлю 500 серебряных за обеих! – громогласно заявил маркиз-пират.

Скарлетт и Жизель, несмотря на попытки других невест удержать их, продолжали наносить друг другу тумаки.

– Ставим 550 серебряных! – не унимался косоглазый пират.

– Ставлю 600 серебряных! – не сдавался маркиз-пират.

– Ставлю 617 серебряных! – сделал последнюю попытку косоглазый пират, заканчивая пересчитывать монеты с друзьями.

– И козу! – добавил один из участников его альянса.

Тигель не знал, как реагировать на такую необычную ставку.

– Тебе ведь нравится коза, чувак. Тебе ведь нравится коза? – не унимался пират.

– И козу! – подхватил друга косоглазый пират.

– Ставлю 700 серебряных за обеих и 2 козы! – сделал окончательную ставку маркиз-пират.

– 700 серебряных и 2 козы – продано! – Тигель поспешил завершить ставки, чтобы успокоить наконец возбужденную публику. К тому же он понимал, что альянс уже предложил свой максимум, и никто не смог бы перебить ставку.

Послышались разочарованные вздохи со стороны старого пирата, пьяного пирата и альянса с косоглазым пиратом. Девушки наконец перестали драться, пораженные окончательной ценой аукциона.

– 700 серебряных? – пробормотала Скарлетт.

– Мы богаты! – сделала заключение Жизель.

– У нас есть 2 козы! – захлопала в ладоши от радости Скарлетт.

Жизель обожала деньги, а Скарлетт обожала животных. А у них было и то, и другое. Подруги стали прыгать от радости, вцепившись друг в друга. Общее счастье помирило их, все старые обиды были моментально прощены и забыты. Они настолько увлеклись своей радостью, что не заметили, как к ним подбежал Аукционист и надел на них наручники.

– Это я... Это я богат. Это у меня 2 козы. – Разочаровал он их – К сожалению, должен вас проинформировать, что в качестве вашего непосредственного хозяина, я беру себе определенный процент. Который соответствует моей доли вашего рабовладения.

– Это сколько? – с ужасом спросила Жизель.

– Все 100 процентов, – радостно сообщил им Тигель.

– Но это же не честно! – пыталась отстоять свое богатство Скарлетт.

– Для меня, как вашего последнего владельца – честно.

С этими словами он продемонстрировал им ключ от наручников, которыми они были скованны между собой.

– Я никому не принадлежу, – с гордостью заявила Скарлетт.

– Мы не какая-то вещь с барахолки, – не унималась Жизель.

Услыхав все это, толпа пиратов стала возмущаться, законно ли их продавали? И вообще имелось ли у Тигеля на это право?

– Так я купил их или нет? – проорал маркиз-пират возмущенно.

Пираты возмутились сомнительным аукционом со стороны хозяина заведения. Они достали свои пистолеты и направили дула в сторону Аукциониста.

– Минуточку! Опустите свои пушки! – пытался успокоить он пиратов. – Я торгую ими честно, и имею на это полное право. В том числе перепродавать новому владельцу. Все согласно пиратскому кодексу!

С этими словами он подошел к толстой книге, лежащей на почетном месте, и положил книгу на нее. Эта книга была пиратским кодексом.

– Кодекс – это свод правил и законов, – пояснил старший пират. – И горе тому, кто его не соблюдает и проявляет к нему неуважение!

С этими словами он достал пистолет и помахал им перед каждым присутствующим здесь пиратом. Напряженность накалилась. Жизель прочистила горло и взяла инициативу в свои руки:

– Что ж... похоже на аргумент... – Жизель решила провести эксперимент. – Вот чулок с моей ноги... – продолжила она, одновременно стягивая со своей ноги белый чулок.

Пираты радостно загоготали. Они хотели еще зрелищ.

– Отдай его мне! – умолял пьяный пират.

– Но… разве он ваш? – обратилась она к Тигелю.

– Конечно, – ответил тот, предчувствуя недовольное напряжение собравшихся.

– Хорошо! А если я запою песню, она тоже будет ваша? – не унималась Жизель.

– Разумеется, – уже не так уверенно отвечал Тигель.

– Что ж! В таком случае, он несет ответственность за все мои поступки.

С этими словами они подходит к старшему пирату и отвешивает ему знатную пощечину. Все с ужасом понимают, к чему может привести этот ее поступок. Пират поменялся в лице. С гневом он кинулся на Аукциониста:

– Ты заплатишь мне за это унижение!

Выхватив из-за пазухи пистолет, он направил его прямо на рабовладельца. Тот в ужасе попятился от него.

– Нет! Стой! У кого ключ, тот и их владелец.

С этими словами он бросил ключ от наручников девушек пирату с козой. Дуло пистолета старшего пирата переместилось на него.

– У меня ничего нет кроме козы!

Ключ был кинут следующему пирату, тот кинул следующему. Передача ключа была похожа на детскую игру. На каждого, кому попадал в руки ключ, направлялось дуло пистолета. Все закончилось на маркизе-пирате, который бросил ключ Тигелю со словами:

– Возвращаю ключ их законному владельцу! Девушки принадлежат ему.

Нервы пиратов не выдерживают. Пьяный пират случайно выстреливает из своего пистолета в потолок. Старший пират вынужден отвлечься от Аукциониста, чтобы успокоить публику.

– Разве вы не видите? Меня подставили! Это все проделки одного пирата! Джека Воробья! – пытается оправдаться рабовладелец. Его пальцы намертво вцепились в кодекс, которым он пытался обороняться как щитом.

Услышав имя Воробья, все пираты замерли на месте.

– Где он?! – выкрикнул старший пират, открыв пальбу во все стороны, как будто Джек Воробей мог находиться среди них.

Слышится женский визг и топот мужских ног. Когда пороховой дым наконец осел, все увидели, что Тигель лежит на спине на полу, прижимая к груди кодекс. Все пираты, включая их главаря, замирают в шоке. Они осторожно подходят к нему, боясь того, что могут увидеть. Одна из пуль попала прямо в книгу, хотя летела прямиком в Тигеля. Комната наполняется тихим бормотанием. Каждый из присутствующих в шоке от действий старшего пирата. Вдруг один из пиратов озвучивает мысли каждого из находящих здесь:

– Не могу поверить, он осквернил кодекс!

– Капитан Тигель чуть не схлопотал пулю в лоб! – прокричал косоглазый пират.

Старший пират берет на себя всю ответственность за происходящее.

– Уведите его отсюда!

Пираты кинулись поднимать Аукциониста, который был немного не в себе. Он продолжал сжимать в руках кодекс, несмотря на попытку со стороны отнять его у него.

– Не волнуйтесь, джентльмены. Через пару недель у меня будут новые невесты на продажу.

– Аккуратней, аккуратней... Осторожно! – раздавал указание один из пиратов.

Старший пират решил все взять в свои руки:

– Уберите Кодекс! Готовьтесь к свадьбе! – крикнул он стоявшим девушкам. – И если хоть кто-нибудь из вас обмолвится об этом хоть одним слово... Я вырежу ему язык. – Предупредил он.

Каждый пират перекинулся взглядом со стоящим рядом товарищем, но промолчал. Первым нарушил молчание мистер Коттон.

– Не волнуйтесь, сэр, – заверил он главаря. – Немы как рыба!

– Немы как рыба, – вторил его попугай.

* * *

Пока все были заняты разборками, Скарлетт и Жизель выбрались наружу таверны, двигаясь в сторону бухты «Разбитых кораблей». Они избавились от наручников и восстановили свою дружбу.

– При следующей нашей встрече с Джеком Воробьем я залеплю ему пощёчину со всей силы, – пообещала Жизель.

– Я тоже, – поддержала подругу Скарлетт, затем она решила раскрыть свою маленькую тайну. – Знаешь, не то, чтобы я не доверяла Джеку, но на всякий случай, я замедлила его лодку, чтобы он не успел далеко удрать.

С этими словами она разжимает ладонь, в которой находятся четыре корабельных гвоздя.

* * *

Нам демонстрируется дырявая лодка. Мы видим ручейки, устремляющиеся в дырки из-под этих гвоздей. И Джека, который всеми силами пытается вычерпать воду.

Content

Тримбл Ирен Пираты Карибского моря: Проклятие "Черной жемчужины" [ЛП, полная версия сценария]

Литературно-художественное издание

Пролог

Глава 1 «Корабль-призрак»

Глава 2 «Порт-Ройал»

Глава 3 «Капитан Джек Воробей»

Глава 4 «В кузнице»

Глава 5 «Пираты в городе»

Глава 6 «На "Черной жемчужине"»

Глава 7 «"Разящий" против "Перехватчика"»

Глава 8 «Ужин с Барбоссой»

Глава 9 «"Черепаший" остров (Тортуга)»

Глава 10 «Остров Исла-де-Муэрте»

Глава 11 «Золото!»

Глава 12 «Кровь пирата»

Глава 13 «На необитаемом острове»

Глава 14 «Назад на Исла-де-Муэрте»

Глава 15 «Конец проклятию»

Глава 16 «Последний пират»

Эпилог Потерянная глава «Истории Кодекса: Замужество»