Арх Олег

Эверетта v1.0

Арх

Эверетта v1.0

Эверетта 0. Стаухофф, Федеративная Республика Германия. 16.05.2024.

Преимущество безработного существования в том что можно спать сколько влезет. Но от этого время сна начинает плавать и смещаться. Ничего страшного в этом Александр не видел, разве что слегка затруднялась коммуникация с обществом. Старик не сильно в этой коммуникации и нуждался, а ради немногих близких людей можно иногда и проснуться среди дня. Хотя разные продавцы по телефону злили. Слегка. Приходилось просыпаться и вникать что за черт звонит, потому что звонок может быть и из пенсионного фонда, куда были недавно поданы документы на досрочную пенсию, и из бюро по трудоустройству, которое платило пособие. Иногда приходилось слушать скороговорку продавца даже пару минут, прежде чем становилось примерно понятно что ему нужно. Да ладно, доспать можно и потом. Александр не глядя взял мобильник.

Это была дочка, Светлана редко звонила отцу, еще реже заежала в гости. Впрочем он и сам не сильно напрягал дочь своим вниманием. Все таки разные они получились по характеру и в жизнь Светки лучше было не лезть. Дочь убедила его в этом в свои семнадцать, пришлось принять ее взрослость еще тогда. Может поэтому отношения отца с дочерью были такие спокойные и ровные. Мать понять этого так и не смогла.

— Паа! Как дела?

— Как всегда. Ты знаешь у меня никогда ничего не происходит. И это мне нравится.

— Ах да! А у меня происходит. Мы с Ронни разьежаемся. Прекращаем аренду и я перееду к подруге.

— Да как вас угораздило? Чего не поделили?

— Оставь, потом расскажу. Сейчас от тебя требуется помощь. Я закину к тебе мое барахло, пусть полежит пока я новую аренду не подыщу?

— Закидывай, места навалом, а если хочешь, так и сама перебирайся ко мне на время.

— Нее… Далеко каждый день в универ мотаться. Да и договорилась я уже о всем.

— Когда ждать?

— Завтра возьму пакет с утра, там пока погрузим… Где то к полудню буду.

— Хорошо, а я пока место приготовлю.

Место было. После развода с женой Александр не стал снимать себе квартиру а вложил все деньги что остались в старую развалюху на окраине города. Как ни странно после развода появились деньги, вся зарплата стала оставаться ему одному, а потребности у скромного советского мигранта были скромные. Появилось время, которое Александр радостно тратил на ремонт своего дома. На лесопилке где он работал покупались по скидке материалы. А сами каменные стены, построеные еще до Гитлера аккуратными немецкими рабочими, простоят еще столько. Разве что великоват был домик для одного, ну да много не мало. Может Светка кого родит, вот место и понадобится. Хотя у нее на первом месте работа, она только начала преподавать математику в универе и вот так потерять год не может.

Арендованый Фордик подрулил к дому не к полудню, а ближе к вечеру. Впрочем так Александр и предполагал. Вдвоем со Светкой они стали таскать коробки в дом. Последним был вытащен Светкино электронное пианино старая уже Ямаха, ее пришлось тащить вдвоем. Спина неприятно поскрипывала. Александр отметил что дочь старается брать на себя самые тяжелые вещи, а ему оставляет полегче. Это было неприятно.

— Что то ты сдаешь потихоньку, — сказала Света, когда аврал закончился, — Как здоровье?

— Да все нормально. Это растренированость, как остался без работы, так мышца стала слабеть.

— Так занимайся спортом.

— Не привык. Я всю жизнь занимался физическими упражнениями за деньги. От бесплатной работы у меня характер портится, — пошутил Александр.

— Да как ты вообще тут живешь? Спишь целыми днями и в интернете сидишь?

— Ну да, а что? Еще газон стригу регулярно.

— Надо же чем то увлекаться. Такой образ жизни до добра не доведет.

— Да! Теперь я вижу родственную связь поколений, это же наши разговоры 20 лет назад. Только роли поменялись. Теперь ты меня учишь как надо жить. Ответить тебе так, как ты отвечала тогда?

— Ладно, ладно. Только беспокоюсь я что то.

— Не надо, у меня все хорошо.

— Чем сидеть без дела и пялиться в интернет, возьми вон Ямаху и научись играть. — предложила Света.

— Ну ты же меня знаешь, лучшая музыка для меня это тишина. Я двадцать лет на лесопилке отработал. У меня от слуха ничего не осталось. И потом, чем по твоему я буду играть? У меня пальцев не хватит. — Зря Александр это сказал.

Пол фаланги безымяного пальца правой руки Александр потерял еще до лесопилки, когда работал на токарном станке. Это было незаметно с виду и не сильно мешало по жизни, но отмазка была подходящяя. Однако Света женским чутьем почувствовавшая что папа начинает отмазываться, на одних инстинктах бросилась в атаку.

— Значится так! Когда я приеду забирать барахло, ты мне исполнишь собачий вальс! И попробуй только не исполнить! Мужику 60 лет, а он собачий вальс выстукать не может! — Света приняла «грозный» вид, и папа с дочкой рассмеялись.

Ночью опять не спалось, новости были прочитаны, смотреть сериалы не хотелось.

Ямаха вызывала противные воспоминания. Это был один из эпичнейших скандалов в их совместной с Ларисой жизни. Даже если принять во внимание что вся эта жизнь была сплошной войной, этот бой выделялся ожесточенностью. И был Александром проигран, как впрочем и все остальные сражения.

Ларисе захотелось учить Светку фортепиано. Откуда взялась эта идея тогда было непонятно. Сама она играть не умела, Александр естесственно тоже. Здесь не СССР, а Германия. Учителям надо платить, и дорого. И для семьи мигрантов с одним работающим выходило туго. Но это ладно, заплатим, только Светкин характер усидчивости и упорного труда не воспринимал. Это Александр знал точно. Наличие талантов к музыке Светлана тоже пока не демонстрировала. Желания обучаться тоже. Значит придется заставлять из под палки. А чему может ребенок научиться из под палки? Ненавидеть фортепиано?

За пару недель Александра все же додавили и он согласился платить учительнице в расчете на то, что все это скоро жене надоест и от него отстанут. Ларисина знакомая, тоже русская начала заниматься со Светой.

После такой внушительной победы Лариса стала требовать купить для ребенка инструмент, чтобы он мог заниматься и дома. Александр ни капли не верил в успех предприятия, но сказавши А надо было говорить и Б. Единственным условием поставил только что инструмент должен быть с наушниками, чтобы не греметь на весь дом. Немецкое муниципальное жилье это не хрущевка, но тоже не идеал звукоизоляции, да и у самого после смены уши болят.

На следующий день, видимо проконсультировавшись где то, Лариса обьявила что годно только правильное пианино потому что электронное испортит ребенку слух, и звук у него «не тот». На этом моменте Александр уперся, и денег было жалко и ушей. Ему сказали что он тупой и не знает что у пианино внизу есть такая педаль, и если ее нажать то музыка будет такой тихой, что никого не побеспокоит. А еще он уже понял, что инициатором всего безобразия была та русская учительница с которой Лариса познакомилась в магазине. Девушка жила на пособие, девушке надо заработать, все правильно.

Через следующие пару недель Александра как всегда додавили, и в гостиной появилось пианино. Под честное слово держать Светкину ногу всегда на педали. Сразу же выяснилось что или педаль не работает, или Светка не там ногу держит. Александр запирался в спальне и включал компьютер, а из гостиной слышен был вой истязаемого инструмента, перемежающийся криками и руганью. Лариса учила Светку играть на пианино по инструкциям той русской учительницы, а Светка активно сопротивлялась.

На третий день пытки музыкой Александр собрал последние сбережения, доехал до центра и купил эту Ямаху. Поставил в гостиную, подключил наушники и заявил что если еще услышит хоть звук из настоящего пианино, то сразу разберет его на запчасти.

Через неделю Светка додавила таки мать, и она оставила ее в покое. Битва закончилась. Оба инструмента остались украшать гостиную.

Самое забавное было то, что когда Светка подросла, то сама иногда садилась за Ямаху, что то там выстукивая. Александр не спрашивал, переходный возраст у девочки проходил трудно.

— А не пуркуа бы не па? — сказал Александр и набрал в гугле «Как играть собачий вальс». На монитор высыпалась куча видеоуроков. Радовало то, что ноты учить не придется.

На собачий вальс ушло три недели, пальцы никак не попадали по правильным клавишам, спина начинала болеть от слишком прямой посадки. Александр не напрягался, времени было в достатке, просто появилась привычка проходя мимо инструмента обязательно простучать мелодию. Через три недели стало получаться вполне прилично.

Как ни странно Александру понравилось. Игра была чем то вроде медитации, разум очищался от мыслей. Но такой примитив не устраивал.

Александр вспомнил произведение что часто передавали по радио в детстве. Полонез Огинского. Мелодия приятная. Александр представил себе лицо дочки, когда вместо собачьего вальса он сыграет ей полонез, и эта идея ему понравилась. Найти в сети ноты было несложно.

— А ну его нафиг, — сказал он рассмотрев непонятное нагромождение самых разнообразных закорючек и закрыл окно.

Желание играть осталось, но долбить постоянно собачий вальс было уже скучно. Поэтому полонез через некоторое время он всетаки распечатал. Тут требовался системный подход, пришлось распечатать и самоучитель нотной грамоты.

Светка организовала в доме склад, иногда забирала коробку другую вещей, иногда привозила другие. Квартиру снимала на пару с подругой и забирать Ямаху обратно не планировала. Хорошо уже то что бывать стала чаще, радовался Александр, но плохо то что с личной жизнью никак не наладится, так и без внуков остаться не долго. Про музыку не говорили. Александр решил похвастаться когда одолеет этот чертов полонез, а до этого было еще далеко.

То что началось как развлечение от скуки медленно превращалось в манию. Если раньше он подходил к пианино чтобы чуток развлечься, то теперь он отходил от пианино только когда пальцы переставали слушаться. Как только боли в пальцах и запястьях отпускали Александр садился обратно. Из за болей в спине приходилось вертеться на стуле меняя позу. Все равно никто не видит. Полонез поддавался, он сопротивлялся как мог, но такт за тактом задубевшие пальцы Александра загоняли его в стойло. Тогда полонез чтобы усыпить бдительность пианиста сдавался на последних тактах, но снова поднимал бунт в начале. Но Александр уже почуял победу и не хотел его оставлять. Полонез был обречен.

Полонез сдался через год. Позволил прозвучать от начала до конца без помарок. Александр не обманывался, полонез был дикий и не прирученый, он мог укусить в любой момент и вырваться. Теперь его надо было гладить и ласкать как кота, пока он не свернется на коленях грудой мурлыкающего меха. И Александр гладил, и полонез укладывался в пальцы.

А еще приходило понимание что полонез должен звучать не так. Как «должен» звучать полонез Александр не знал, но четко представлял что на месте Огинского он бы сделал не такую фразу, что вот этот такт лучше бы закончить по другому, а не так как это сделал композитор. Александр гнал от себя такие мысли, надо было гладить полонез, а не заниматься ерундой. Если он будет играть по своему, то полонез вырвется и убежит.

***

Представление удалось. Дождавшись пока Светка придет ковыряться в своих коробках, Александр гордо заявил что выучил собачий вальс и готов его предьявить. Получил авансом аплодисменты, картинно поклонился, с важным видом сел и откатал полонез. И с наслаждением встретил взгляд круглых глаз дочери.

— Разве это был собачий вальс? — спросила она.

— Ах да, я наверное ноты перепутал, — ответил он.

— Паа, ты крут!

— Ато.

В тот день Александр лег спать почти счастливым. И пообещал себе не подходить к Ямахе неделю.

Это обещание он нарушил сразу как проснулся. Не давала покоя мысль «а как там полонез?». Полонез был на месте. А потом он с замирающим сердцем совершил почти святотатство. Он сыграл свое вступление к полонезу, которое крутилось у него в голове. Вернее попытался. Вступление не звучало так, как он представлял это в голове. Как «должно».

— Какая дурость, — подумал Александр и пошел смотреть новости.

Однако тема начала никак не выходила из головы и приходилось идти к Ямахе и раз за разом сравнивать мысль со звуком. Придуманное вступление звучало в голове красиво и мощно, а в реальности получалось неуверенное «блим-блим», которое сменялось плавным течением настоящего полонеза. Вступление надо было укрощать так же как и сам полонез. Так же вбивать в пальцы. Александр уже знал как это делать.

Вступление получилось, но переход от плавности вступления к самому произведению не давался и скрепя сердце Александр стал корежить сам полонез. Для успокоения он назвал это «пародией», есть литературные пародии, должны быть и музыкальные. Он злился на непослушные руки, на ноющую спину, на идиотов что не придумали пианино для игры лежа. Но прекратить это просто не мог. Он бросал все, сидел в сети, пытался смотреть сериалы, но в конце концов возвращался к Ямахе.

«Пародия» получилась по мнению автора ничем не хуже Полонеза Огинского. Показывать Светке ее он пока не решался, но на всякий случай записал в аудио и на нотах, что потребовало дополнительного изучения нотной грамоты. Александр знал только как записывался полонез, а пародия требовала большего. И когда последний знак был поставлен на нотоносец, Александр вздохнул с облегчением. Потому что в голове уже крутилась новая мелодия и теперь можно было не отбиваться от нее, а выпустить ее наружу.

Эверетта 0. Сайт «Мusic Rewiews» статья «История с Композициями проясняется» 10.01.2027

…суд постановил что правообладательницей знаменитых фортепианных композиций «Пародия» «Мелодия номер 1» и «Мелодия номер 2» является гражданка Германии Светлана Ромм, ее права подтверждаются тем, что создание аккаунта «Памяти Отца» а также заливка композиций была ею произведена со своего IP-адреса. Также экспертиза подтвердила что все спорные композизиции были исполнены на принадлежащем истице электронном инструменте «Ямаха». Таким образом ответчики, а именно: Нью-Йоркский филармонический оркестр и филармония Парижа должны будут выплатить компенсации потерпевшей. Конкретная сумма компенсаций не разглашается…

Помирать было погано. Не больно, как Александр боялся, а именно погано. Больно было проходить процедуры, всевозможные бронхоскопии, после которых приходилось плевать кровью из легких. Но сильная боль не бывает долгой, а долгая сильной. Хуже была все услиливающая слабость, не отпускающая с койки. И что обидно, когда метастазы достигли простаты, писать приходилось через катетер, который вставляла медсестра.

Но сознание потихоньку угасало, рывками. Время от времени он включался, медленно приходило понимание того, что он в хосписе. Но жадная опухоль отсасывала последние силы и темнота снова накрывала его. Иногда краем сознания он отмечал что с ним что то делают, ворочают с боку на бок, что то колют, но реагировать на это сил не было совсем. Зачем? Пусть делают что хотят, ему было безразлично. Смерть все не наступала.

Однажды в краткий миг просветления он понял, что не чувствует привычной иглы в вене. Сознание успело удивиться, прежде чем погаснуть опять. Во время следующего всплытия он почуствовал как его куда-то перемещают. «Да дайте же сдохнуть спокойно!» подумал Александр прежде чем опять провалиться во тьму. В другой раз удалось открыть глаза, но ничего кроме светлых пятен он не увидел. Постепенно возвраты в сознание учащались, возвращалась так же способность мыслить. Первая осознаная мысль была о том что он не хочет ссать. Похоже простату ему вылечили… или удалили. Александр сосредоточился на ощущениях от тела, в легких покалывало, но не так как раньше. Болей не было, но тело продолжало оставаться ватным и немощным. Двигаться он и не пытался, опасаяся опять свалиться в беспамятство. Открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Удалось.

Потолок. Доска трехдюймовка. С щелями. Строганая вручную. Плохо строганая. Небрежно покрашеная белой краской. Это не больница, однозначно. Таких больниц в Германии нет.

Эверетта 1. Н-ская область, СССР. 14.12.1964. Деревенский дом, на полу застеленом скатеркой лежит младенец

Мы «гуляем». Упираюсь изо всех сил и пытаюсь поднять голову. Гравитация побеждает. Ничего необычного, учимся держать головку, укрепляем мыщцы шеи и учимся их контролировать. Необычное только то, что я наверное единственный младенец, кто делает это сознательно.

Так. Уперся. Подьем… Ффух… Отдохнем.

Я так понял что в прежней жизни где-то крепко накосячил, и меня отправили по новой. Второгодником. Кто отправил, непонятно. Карма наверное. Когда маму снова увидел, думал что может это такой специальный мир, где все по второму разу живут. Но нет, родителям моим именно по 20 лет. Лаются из за ерунды, поведение часто как у Светланки в ее незабвенную молодость. Никак не второгодники, самая натуральная молодежь.

Лежал, думал. Косяков у меня по жизни, если приглядеться, немеряно, но особо выдающихся вроде и нет. Никого не убил. Воровал умеренно, это было. Но то по мелочи, железяку какую с работы стянуть, досок натырить. У нас это воровством то не считалось. Чужих жен желал, это было, дак не насиловал же я их, сами приходили. Да и было то раз-два, никак нельзя такое в карму считать.

Потом начал вспоминать последний год жизни и меня осенило. Предназначение. У меня было предназначение и я его бездарно про-ал. Причем буквально. Почти уверен в этом. Ощущения от того как творилась музыка были самыми сильными в той жизни. Вот он мой самый большой косяк. Всю жизнь занимался не тем чем был должен. За что и страдаю.

Отдохнул. Уперся. Подьем… Ффух… А теперь ручками и ножками подрыгаем. Что тут у нас ручки, и где тут у нас ножки. Разберемся. Двоих в прошлой жизни вырастил, опыт есть.

Эверетта 1. Н-ская область, СССР. 1.01.1965. Деревенский дом, в кроватке лежит Александр.

А папаша то у меня крут. Кроватку срубил одним топором. Рубил во дворе, так что я не видел, но результат налицо. Стоило мамаше по мозгам ему недельку поездить, и вот результат. Топорная работа. Я знаю, я специалист. Папаша тоже. Он на бирже работает, на лесобирже в смысле, других бирж в СССР пока нет. И уйдет оттуда через пять лет, переедем в город. Будет шоферить на хлебовозке. На такой, в которой чекисты либералов возили при Сталине. Я знаю откуда эта легенда пошла, меня папа на ней катал. Там внутри фургона решетки из направляющих на которые на хлебозаводе лотки с свежим хлебом задвигают. А в магазине длинным крюком эти лотки вытаскивают и меняют на пустые. Если лотков нет, то внутри только решетки, и правда тюрьма — тюрьмой, если не знать. Видать кто то в пустую хлебовозку заглянул и сразу все разоблачил.

А у нас Новый Год. Родаки расфуфырились и свалили. За мной бабка присматривает, папина мама. Немка-лютеранка. Почти не помню ее, мы тогда в город переехали, она в деревне осталась. Померла в 77 году, а от чего не помню, сопляк я тогда еще был. Надо спасти если получится. А маму я на этот раз спасу обязательно, померла она в 87. Операция на язве желудка. Ни о каких гелико-бактериях тогда в наших больницах не слышали, надо только пару лет протянуть и лекарство появится. Висмута диацетат вроде бы. Знал бы что по новой проходить буду, наизусть заучил бы.

А пока надо думать как мне карму свою исполнять. Для родителей верх мечтаний это если я стану инженером, еще сильнее они обрадуются если стану ученым. На это они меня направляли, хоть и неудачно. А вот искусство, причем любое, оба считают блажью. И тут они с религиозной бабушкой в редком консенсусе, «ибо заповедано в поте лица..» и далее по тексту. Плюс денежек в семье не так и много, заначка есть, но папа на мотоцикл копить будет, а потом на машину. Придется их убеждать поделиться. Начало брежневских времен, тут еще лет 15 все будет колоситься, пока не загниет потихоньку.

Эверетта 1. Н-ская область, СССР. 14.07.1966. Деревенский дом.

Александр тянется к стоящему в на столе радиоприемнику, а бабушка его оттаскивает

— Нельзя трогать!

— Дай!

— Саша, это дорогая вещь, мама ругаться будет.

— Дай!

— Тебя током ударит, больно будет.

— Не ударит! Дай!

— Саша, это не игрушка, иди вон с машинкой поиграйся.

Это какое то попрание всех прав, когда ты, старая, видела чтобы я с машинками игрался. Как купили, так в углу и стоит, машинка эта. Нафиг она мне не нужна, сама играйся. Хотел спокойно пройтись по волнам эфира, послушать чем планета дышит, и тут бабулю принесло. Интернетов тут пока нету, черно-белый телевизор смотрим всей семьей и с другого конца комнаты, потому что он глаза портит. Одно спасение — радио. Немецкий и ангийский никуда не делись и обеспечивают хоть какой то информационный поток. Но делать нечего, против бабули не попрешь, она и приложить может легко. Хорошо еще что по каким то ее постулатам детей бить нельзя… рукой. А вот вицей запросто, лупи сколько хочешь. Поэтому когда видишь что бабушка пошла за вицей, надо резко становиться милым ребенком.

Саша вздыхает, отрывается от радиоприемника и достает книжку. Повелительно тыкает в нее пальцем и командует:

— Тогда давай буквы учить.

Эверетта 1. Н-ская область, СССР. 11.05.1967. Деревенский дом.

В углу комнаты сидит Александр и играет на игрушечном металлофоне. Мой первый инструмент, наконец то я его получил. А как я его добивался. Воровал с кухни пустые бутылки и выстукивал на них. Бабушка замучалась отбирать и прятать, потому что сражался я каждый раз до конца. В смысле до вицы. В конце концов удалось убедить родителей купить мне инструмент. На пианино я даже не рассчитывал, пытался получить скрипку, в моем возрасте уже можно учиться играть на детской. Получил металлофон. Пытаюсь изобразить «воздушную кукурузу», просто пришло в голову, по радио я еще ее не слышал, но скоро должна выйти. А я уже умею! Ха-ха!

И хрен вы теперь у меня его отберете. Даже если я замучаю всех этим долбежом. За что уважаю своих родителей, они люди слова. Если даже им не выгодно, договор соблюдать будут. Хоть с сопливым мальчишкой.

Эверетта 1. Н-ская область, СССР. 20.08.1969.

Поселковая начальная школа, кабинет директора. Директор школы и родители Александра.

— Никак не возможно, ему же пять лет. В порядке исключения зачислим его в следующем году, когда ему будет уже шесть.

— Но он же октябрьский у нас, ему уже шесть практически. К тому же он умеет и читать и писать, да его и учить то не надо ничему.

— Читать и писать мы детей научим, гораздо важнее может ли ребенок сам себя обслуживать, соблюдать дисциплину, ладить с товарищами. Настолько маленький ребенок будет мешать учиться другим детям. Вот в чем дело.

— Александр всегда сам одевается, и проблем с послушанием у него нет.

— Мы можем сделать так: — соглашается директриса. — Зачисляем его условно и если он справится с учебой и товарищами, мы зачислим его уже по настоящему, скажем через три месяца. Сделаем испытательный срок. Посмотрим что за гения вы там растите.

Когда я обыграл папашу в шахматы, тот меня сразу зауважал. И свободы у меня прибавилось. Сидеть сиднем с бабушкой мне надоело. Бабушке тоже. В следующем году переезд в город, если все будет как в прежней жизни. И решил я закончить хоть один класс школы. На семейном совете все были только за.

Эверетта 1. Н-ская область, СССР. 20.08.1969. Поселковая начальная школа, кабинет пения

Прозвенел звонок и первоклашки гурьбой выбежали из класса. Коридоры наполнились воплями и грохотом бегущих ног. Эльвира захлопнула классный журнал и посмотрела на единственного ученика, что остался в классе. Самый мелкий и самый спокойный, Александр Ромм, отметила учительница. Ученик стесняясь подошел к ней.

— Эльвира Матвеевна. А вы будете учить нас играть вот на этом, — и он указал на пианино.

— Нет, Саша, — вам еще рано учиться фортепиано, — мы будем учиться только петь.

— Эльвира Матвеевна, а где надо учиться играть на фотепиано, — спросил мальчик.

— Этому учат в музыкальных школах, но у нас в поселке таких нет.

— А можно я буду приходить и немножко учиться сам.

— Это очень сложно, тебе придется сначала выучить ноты, вот выучишь ноты и приходи, — закрыла вопрос учительница.

— Хорошо, Эльвира Матвеевна, — ничуть не смутившись согласился Саша.

Эверетта 1. Гавана, Куба. Филармония 19.06.2024

Сильвия влетела в кабинет директора, с размаху запрыгнула в кресло напротив и уставилась на хозяина кабинета. Тот спокойно оторвался от монитора и сказал.

— Есть подработка. Надо?

— А где?

— На Ваядеро.

— Ууу! — Восхитилась Сильвия, — надеюсь там надо только играть?

— Наиграешь несколько семплов, и поможешь с обработкой, — директор загадочно усмехнулся.

— Это запросто. Срок?

— Неделя.

— Неделя на несколько семплов? А деньги?

— Стандарт. Но после того как я скажу кто клиент, ты сама ему заплатишь.

— Ооо! И кто же этот таинственный незнакомец! Я прямо вся дрожу от нетерпения.

— Это секрет, — директор встал и поманил студентку поближе

— Маестро, — шепнул он ей.

— Фигасе! — Сильвия рухнула обратно в кресло, — а нафига ему я?

— Звонил, просил… там узнаешь. Так тебе дать адрес?

— Да!

— Бери и не подведи, я ему обещал своего лучшего ученика.

Эверетта 1. Ваядеро. Куба. 19.06.2024

Мордатый охранник презрительно посмотрел на обшарпаный мотик Сильвии, на котором она добралась сюда из Гаваны, проверил ID и открыл ворота. Она прошла по указаной дорожке и зашла в особняк. Там ее встретил другой охранник, провел в зал и вежливо попросил подождать. Сильвия осмотрелась. Это было рабочее место композитора. Несколько огромных мониторов. Три синтезатора. На стенах висели инструменты. Ударная группа в углу.

Двери открылись и в зал въехало кресло-каталка, которое толкала женщина в униформе медсестры. В кресле был ОН. Легенда.

Сильвия сразу узнала Маестро, так много его портретов и фото она видела. Но в каком он был состоянии! Тело исхудало настолько, что были видны все кости, на черепе, обтянутом желтой кожей не было ни волосинки. Только глаза смотрели уверенно и спокойно.

— Ты Сильвия? Это тебя прислал Витторио? — проскрипел Маестро на хорошем испанском.

— Да, сеньор.

— Работать будем смотря по моему состоянию. Тебя поселят в гостевом домике. Будь готова в любой момент, тебя могут позвать даже ночью, если я почувствую себя лучше. На столе папка, там черновик того, что мы будем композировать. Идет?

— Да, сеньор.

— Хорошо, тебя проводят и позовут когда понадобишься.

— Да, сеньор — Сильвия схватила папку и уставилась на нее в ужасе.

— Да, Сильвия, — усмехнулся Маестро, — Мы будем писать Реквием.

Эверетта 1. Сайт «Мusic Rewiews» статья «Умер Маестро» 30.06.2024

Сегодня 30.06.2024. после продолжительной болезни скончался Александр Ромм, один из известнейших композиторов человечества, известный более как Маестро. В честь его сегодня на всех концертных площадках мира будет исполнено его последнее произведение «Реквием».

В Гаване «Реквием» слушали на площади Революции. Сильвия стояла в толпе и вспоминала работу с Маестро. Сначала они работали так как было запланировано, Маестро сидел в своей каталке и командовал, Сильвия работала. Семпл, прослушка, совмещение, корзина. Семпл, прослушка, совмещение, корзина. Она не понимала, что она делает не так. Маестро тоже был озадачен, но вся ее работа неизменно отправлялась в мусор.

— Ты не можешь поймать настроение, — сказал он, — эмоцию. Играешь очень точно, но эмоция немного не та. А обьяснить я тебе не успею. Поэтому завтра в восемь сделаем по другому.

Завтра в восемь в композиционную вошел помолодевший на 20 лет Ромм. Он удовлетворенно посмотрел на руки, которые сегодня почему то не тряслись и скомандовал.

— Садись за компьютер и лови, я буду отыгрывать. Поторопимся, у нас мало времени.

Через час ему пришлось вколоть еще дозу, потом еще… А вечером он умер. Но это было уже не важно, потому что «Реквием» был записан.

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 14.12.1964. Деревенский дом

Потолок. Доска трехдюймовка. С щелями.

Бля! Опять! Ну что плохого я теперь то сделал! Не только не убивал. Даже не воровал! Вообще! Баб не трахал, девственником помер. Все деньги на детские дома и больницы отдавал. И завещание тоже на них написал. Предназначение исполнил! Моцарт, и тот курит в сторонке. Что теперь, бля, карма, тебе от меня надо?

Ууу, с-сука! Хрен тебе по всей морде! Теперь я буду терминатором, буду трахать все что шевелится, а что не шевелится — шевелить и трахать! Наворую себе на маленькую страну, а остальные завоюю! Теперь ты, карма, у меня попляшешь, сука!

Рядовой Ромм! Отставить истерику! Есть, отставить истерику!

Откуда взялась эта мысль про карму? Может она и неверна в корне. Нет ее. Ты просто схватился за первое попавшее обьяснение и так с ним и бегал всю жизнь. Доказательств у нас нет. Ты сам облажался и истеришь. Садимся ровно и прикидываем факты. А фактов у нас нет, кроме того что ты рождаешься третий раз и только что умер второй, причем в то же время и от того же рака легких. Хотя в первый раз ты дышал всякой гадостью, фенолом и опилками. А второй, жил на берегу моря и наблюдался у лучших онкологов мира. Специально на Кубу переехал для этого. Где логика? Или это совпадение, и мне на этот раз бояться нечего. Чем эти два мира отличаются? Да много чем. Союз развалился в обоих, но в первом было ГКЧП, а во втором Московское Восстание. Хотя люди те же. Эффект бабочки? Надо точно установить когда пошло расхождение. Не мог я никак повлиять на ГКЧП, меня и в Союзе тогда не было, как и при Московском Восстании. Хотя музыка уже в народ ушла, может и мое влияние… А если меня теперь постоянно вот так кидать будет? Три раза, это уже какая то статистика, можно принять за гипотезу. Расхождение надо установить, а для этого запомнить кучу фактов, а память у меня дырявая. А как запомнить? 60 лет прошло, или 120… В прошлых жизнях пробовал медитировать, так засыпаю тут же, или злиться начинаю. Вот если руки на клавиши положить, все сразу вспоминается, а про события нет. Не вызывают они эмоционального отклика. Светлану-оторву помню как сейчас, потому как эмоции, а остальных забыл, тени смутные. Может в политики податься, тогда весь исторический процесс через душу пропущу… какой кошмар, лучше удавиться. И потом, найду я эту точку, когда миры разошлись, и чего я с ней делать буду? То то и оно.

Да и вопрос с кармой не закрыт. Как не крути, а самоубился я в прошлой жизни, за это наказание положено наверное. Недострадал положеное. Девочку пожалел, Сильвию эту, уж очень Светланку напомнила. Психанула Сильвия. Морда кирпичом, голос ровный, спина прямая, разговоры строго по делу. А как пальцы на клавир положит, оттуда плач вселенский слышится. Не нужна мне такая тоска в «Реквиме», он должен был стать моим пожеланием счастья тому миру. Он же был не по мне, а от меня им. По уму надо было студентку заменить, но сам виноват, надо было постарше кого просить, музыкант талантливая она, просто молода еще. Про нее сказали бы, что ее Маестро перед смертью выгнал, и хана репутации.

А если подойти с другой стороны? Раскрыть тайны вселенной через науку. Ты конечно в физике не гений, но потенциал то есть. У тебя дочка профессор математики. Да и не один будешь, дашь пару-тройку идей из будущего, а народ подхватит и разовьет. А мы поглядим. Может всем миром задачку этой многомирной вселенной и решим. А если не решим, то промежуточный итог запомним и продолжим в следующей жизни.

А музыка? Я же без нее в депрессию упаду. А кто запрещает музыку? Лабай себе спокойно за денежку малую в свободное от трудов время. Не надо только носиться по миру бешеным носорогом и давить всех под свои понятия. Может ты карму себе тем и попортил, что всех остальных растоптал гениальностью своей. Дадим миру шанс.

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 15.12.1964. Деревенский дом

Покушали, отрыгнули, запеленались. Можно полежать и построить зловещие планы по завоеванию мира. Чем там у нас кончилась физика в 2024? А ничем. Искали бозон Хиггса, что то вроде нашли, обьявили найденное искомым, и все это невнятненько, как бы стесняясь. 40 лет строили теорию суперструн, недостроили и бросили. Потом задумались, а что если вселенная — двумерная голограмма. Какие то формулы совпали у них. Можно примкнуть к истокам или стать основоположником. Спохватились насчет квантовой запутаности и телепортации, их сейчас Белл обосновывает своими неравенствами, а все приличные люди говорят ему «Фи!» и не замечают. И еще сорок лет не будут в упор видеть. А я замечу. И конечно же высокотемпературная сверхпроводимость, коей теория таки была построена в 2020 Йохансеном. На запутаности и построена, а как же иначе. Причем только во второй жизни, в первой Йохансена не было. Уж нобелевку я бы заметил. Получается это я его вдохновил своей музыкой. Здесь такой моей музыки не будет, поэтому Йохансен ничего опять не откроет. Можно спокойно воровать. Открою ее как можно раньше и поучаствую в развитии. Тем более я из теории только общие выводы помню, поработать придется неслабо.

— Невестушка, ты Сашеньку давно кормила?

— Да только что.

— Да кряхтит она что то, может обкакалась, пойду проверю.

ОНА? ОНА? Карма, ты сука!

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 16.12.1964. Деревенский дом

Дожили. Гендер, мать его, свитч! Однако быстро я адаптируюсь. Вчера пережил приступ паники, а потом подумал, ну и что. Из за такой ерунды планы по захвату мира гробить? Что собственно меняется, наоборот, натуральная блондинка в роли квантового физика, это же Голливуд! Лучше только негритянка! Классика! А где классика, там глубокие подсознательные реакции, архетипы, Фрейд, Юнг и прочая лабуда. Мужики будут штабелями ложиться. А я что, я одну жизнь уже монахом прожил, могу и вторую, я же не подросток озабоченый, как выгляжу, за то какая картинка! Ну и что, что месячные, бриться каждый день тоже напряжно. Зато простатита не будет, даже если опять от рака помирать. И вообще, мне всегда женщины нравились, они красивые, не то что мы, волосатые обезьяны. Может ну ее нафиг эту физику, буду вместо Аллы Борисовны. Нет. Блондинок-певичек много а блондинка-физик будет одна

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 17.12.1964. Деревенский дом.

И все таки блондинка-певичка будет, без нее никак, потому что деньги. В универ я смогу попасть только в 14, раньше просто не возьмут. И учиться там придется без послезнания, как остальные смертные, а значит все 5–6 лет. А там аспирантура, и как раз развал Союза подойдет. Четверть века на шее у папы с мамой. Я им, конечно все потом компенсирую, как и в прошлой жизни, но им тоже пожить хочется. И мне, после особняка на Ваядеро, по общагам мотаться влом. Грязь, шум, антисанитария и тараканы. А я девочка приличная. Буду. Нужен источник дохода. Значит будем петь, не вагоны же разгружать. А что мы будем петь? Конечно же хит всех времен и народов — «Считалочку». Детским голоском это будет то, что надо. А если получится как в той жизни, чтобы каждое утро по радио, то еще и доходно.

Эверетта 1. г. Ленинград, СССР. 17.12.1978. Консерваторское общежитие.

В комнате мы жили втроем: я, Давид и Гоги. А называли нас почему то «три еврея». Меня евреем может назвать только тот кто видел фамилию в списке, а на вид я блондин и нос картошкой, — какой из меня еврей. Почти ариец, только недокормленый и глаза белесые. Давид — татарин, а Гоги, понятно, грузин. Гоги больше всех на «евреев» обижался и все зазывал девиц к нам, предьявлять доказательства нееврейскости. Я тогда еще модный в мое время афоризм толкал, что дескать «а если вместе, то мы русские». Но в народ не пошло, не то время еще, всем пофиг, русский — не русский. Это потом все заморочились.

У меня в голове, как то закрутилась песенка Высоцкого «Утренняя зарядка». Зарядку я никогда не пропускал, за формой следил, проблемы с позвоночником в старости не нужны, и все пытался эту «Зарядку» напевать. А потом как щелкнуло. Сделать музыку к полному комплексу упражнений, минут на пятнадцать. Сложили мы буйные головы в кучу, и сделали 8 убойных по своей привязчивости мелодий, повязали их вместе и стали сочинять стихи. Ходили как придурки, под нос бормоча. Худо-бедно сочинили. Назвали «Ритмика», тогда это слово популярным было. Потом даже по радио эту композицию покрутили и на том дело заглохло.

Только через 4 года пришел поэт Шайкевич, который «таки да.» И принес стихи. Гениальные. Давид и Гоги уже уехали и из композиторов в Питере был я один. И я под новые стихи «Ритмику» и переделал. И так удачно получилось что каждый вдох-выдох в этих упражнениях был определен и музыкой акцентирован. Никаким «Маестро» я тогда не был, но кое какие связи у вчерашнего студента стали появляться, так что оркестр и певицу я нашел и запись сделал. «Считалочка»— это уже народное название, стало названием зарядки или любой разминки. Так у спортсменов и говорили: «Парни, делаем считалочку и три круга по стадиону». Или «две считалочки и свободны.»

А потом меня ругали и полоскали. Самоплагиат. Взять старую вещь и поправить оказалось страшным грехом. Даже свою старую вещь. Тогда я утерся, и покаялся. Но когда стал «Маестро», отомстил жестоко. Стал на каждое название вешать еще и версию, так и было: «Соната де минор v.1.0», и возвращался, и переделывал, и другие так же делать стали.

А Шайкевич так после этого ничего не написал, как дали ему премию ленкома, походил радостный и спился нафиг. У поэтов это нормально, они душу себе на части рвут. А потому алкоголизм, наркомания и шизофрения у них профзаболевания, а самоубийство — производственая травма.

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 1966. Деревенский дом

Первый ребенок — последняя кукла. И вот хватает у родителей энергии так заботится о доченьке. Пацаном я такого не замечал. Бантики, платьица, длиные косички. Все хотят сделать из меня принцессу, зачем то. Сейчас то зачем? Это потом я стану лоли, а пока можно было бы и пацанкой побегать. И это в деревне. Жизнь сельская отличается от городской тем, что для элементарные в городе действия требуют упорного труда. Чтобы помыться надо сходить за водой на колодец, принести дров, растопить печь, нагреть воду, убрать ту грязь что осталась от протопки печки, собственно помыться, а потом слить воду за огород. И это то, что решается в городе поворотом крана. Поэтому бабушка у нас на работу не ходит, она у нас уборщица, кухарка, истопница, огородница и нянька. И у мамы хватает сил надо мной издеваться.

Опытный ребенок, это сила. В прошлой жизни я не рисковал выделяться, все боялся что меня вычислят и в подвалы КГБ потащат. Где будут злобно допрашивать на предмет знаний из будущего. Ага, о вундеркиндах все знают и по телевизору их показывают. А что я черезчур вундеркиндистый, то родителям только в радость. Свои мама с папой последнего дебила будут гением считать, дай только повод. Такая у них природа. Как должен вести себя нормальный ребенок они не знают. Раз такая доченька получилась, так тому и быть. Так что раннее развитие демонстрирую в всей красе. Особо не наглея. Научиться читать за две недели? Легко. Считать за месяц? Запросто. Научиться играть в шахматы? Пусть папа покажет как какая фигура ходит.

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 12.08.1966.

У соседей. Четыре бабушки поют песню, (вот это: https://www.youtube.com/watch?v=lxOQVfTvPGo, но в «деревенском» исполнении) рядом стоит маленькая девочка и пытается подпевать

В те давние времена, когда еще не было телевизоров и электричества, народ развлекался как мог. Наверное даже у папуасов были вечерние посиделки, на которых всей деревней зажигали. Так и у нас, бабушки устраивают собрания и поют, те кто помоложе тоже устраивают. Но у нас случай специфический. Поют мои бабки исключительно про Христа и собрания у нас отдельные.

И поют плохо. Я спокойно отношусь к любой религии, но плохой звук не перевариваю. Подпискиваю в такт, стараясь не диссонировать, хотя с чем тут диссонировать, сплошное безобразие. Рука ищет дирижерскую палочку, а мозг морщится от попыток разбить мелодию на голоса. Но мне надо налаживать отношения с бабушкой, она пока что для меня царь и бог. Вот первый раз взяли на их посиделки, нельзя опозорить бабушку в глазах ее подруг.

Ильинишна, Андреевна, Ивановна и Карловна. Три православные и лютеранка, а подиж ты, стакнулись на почве.

Бабушку сюда привез дедушка, который тоже из поволжских немцев. Поженились они еще до войны и папашу родили. А в войну дед ушел воевать, а бабку с мелким, по причине национальности выслали в Казахстан. Как они там бедовали бабушка рассказывать не любила. Когда геройский дед с фронта вернулся, то пошел по властям сверкать иконостасом, и семью вытащил. Да только дом, где жили, сожгла война. Подался тогда дед к однополчанину в наши северные края, да так и осел, дом построил. И неожидано нашел себе в городе другую бабушку. Живет сейчас там, а сюда ему доступа нет.

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 24.10.1967. Деревенский дом

Вот она, моя прелесть. Детская скрипочка за 14 рублей 43 копейки. И самоучитель к ней. На день рождения. Есть у девочек незаслуженые преимущества, есть. Это тебе не металлофон, на этом можно и что посерьезнее изобразить. Лучше скрипочки, только две скрипочки, и виолончель, и самый поганый ударник, мы бы «Шторм» Вивальди забабахали, под настроение. А еще лучше большой симфонический оркестр, чего мелочиться, что этого нет, что того

Эверетта 2. Н-ская область, СССР. 14.5.1968.

Поселковая улица, гуляет свадьба, во дворе одного из домов здоровенный мужик с аккордеоном и маленькая девочка со скрипкой наяривают «польку евы». https://www.youtube.com/watch?v=sx1vZJSDNHc

Деревня есть деревня, тут все, про всех, все знают. Стоило более менее скрипочке в моих руках зазвучать, как последовали приглашения на попеть. Бабушка поначалу сопротивлялась что мою светлую душу в греховное веселие втянуть могут. Но я уже знал как с ней обращаться. Спел как умел «Аве Марию», чем убедил ее, что настолько крутой душе ничего не грозит, и благословление таки получил.

Первый парень на деревне Степан Сергеич имел трофейный аккордеон и соответственно пользовался спросом на посиделках, я шел вторым номером.

Интересно сколько этих аккордеонов из Германии тогда натащили? Я знаю из прошлой жизни что в деревне и на поселке есть минимум три трофея. Сколько их если на весь Союз экстраполировать? Или врут безбожно, и гармошки эти честно купленые, или в Германии улицы были аккордеонами вымощены.

Но как бы то ни было, мы неизбежно пересеклись. Степка потом признавался:

— Ну я знал, конечно что у Роммов девчонка ненормальная, но чтобы настолько… Говоришь как по писаному, глаза закрою — на слух лет 16. Глаза открою, пигалица стоит, как тебя из дому то отпускают.

— Глаза закрой и слушай.

Ато. Тренировки с нулевого возраста и не такое могут. Артикуляцию развил как у хорошего диктора. Единственно опасаюсь громко говорить и петь, боюсь сорвать связки. «Считалочку» тоже начал только с трех лет делать, осторожничал.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 14.8.1969.

Вход в музыкальную школу, оттуда выходит насупленая Александра со скрипичным футляром, за ней ее мама.

— Ну не переживай, сейчас мест нет, на следующий год поступишь, куда ты все время торопишься, у тебе вся жизнь впереди.

Мы переехали в город на год раньше чем в прошлый раз, папа теперь слесарь на заводе, мама устроилась маляром на стройку, и живем мы в семейном общежитии, по простому в коммуналке. Для меня результат тот, что я не получил рекомендации от Эльвиры Матвеевны из поселковой школы и здесь я никто, и звать никак. Музыкалка мне нужна, потому что это конкурсы, а конкурсы это призы, знакомства и известность. А еще музыкалка, это какой-никакой оркестр в потенциале. В школу тоже могут не взять, здесь не поселок, где Роммов знают. И куда мне податься? Только в детский сад! Хрен вам!

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 15.8.1969. Ленинский сквер.

Перед памятником вождю стоит крохотная девочка с огромными бантами и играет на скрипке. Прохожие останавливаются и слушают.

К счастью про детский сад родители даже не заикнулись, сбежал бы к бабушке псалмы петь. Утром собрались и по работам усвистали, а я остался один. Завязал бантики, оделся попринцессистей, взял скрипочку. И пошел делать одиночный пикет. Тут таких изысков демократии еще не видали. Сначала думал плакат написать, потом решил что перебор будет, власти могут не так отреагировать. Город я знаю как свои пять, главное не запутаться что когда построили. А иду я в Ленинский сквер, с одной стороны горком партии, с другой детская поликлиника, а посередке бюст Ленина и лавочки. На этих лавочках я и устроился, вытащил скрипочку и выдал для начала польку, потом поимпровизировал, отдохнул, сьел припасеный бутер и по новой. Уличный музыкант, для тех годов явление редкое, а в нашем захолустье исключительное, народ подтягивается слушать халявный концерт. Долго играть не получается, подходит милиция, интересуется. Да вот играю тут, денег не прошу, родители на работу ушли, делать нечего, отчего же не поиграть. Тем более в музыкалку меня не берут, теперь буду здесь пиликать. Сержанту сказать нечего и я выдаю еще серию импровизаций. Приходит тетенька из горкома, тоже интересуется. Выкладываю ей тот же текст. Ребенок учится хочет, а его не берут. Тетенька записывает мои данные и уходит. Продолжаю концерт, от прохожих начинают поступать заявки. Наконец горкомовская тетенька вопросы порешала, и мы с ней идем в музыкалку, чтобы меня там послушали. Куда вы денетесь от такой мимишной меня? Политтехнологии и кавай правят миром!

Тот же вечер двор дома Александры.

Иду домой, никого не трогаю и тут откуда ни возьмись налетает мелкий пацан. Мелкий то он мелкий, но больше меня.

— Привет! Ты здесь живешь? А это что у тебя? Дай посмотреть!

И ничтоже сумняшеся хватается за скрипку. Чисто на испуге и адреналине отпускаю футляр и бью его в нос. Хватаю скрипку и дай бог ноги. Меня не преследуют, сзади слышен только обиженый плач.

Мдя, а ведь у нас проблемы. Это все в деревне знали что ненормальную трогать нельзя, а то бабка ее мозг выест, здесь город. Даже если кто чего видит, докладывать родителям не побежит. Дети есть дети, между собой разберутся. Подумаешь пара синяков и ссадин, до свадьбы заживет. Когда был пацаном, меня устраивало. Бегал я быстро, а «обидные» обвинения в трусости игнорировал. Я не Джеки Чан, чтобы пальчики о их морды отбивать. Когда ловили, предпочитал просто получать люлей. Да и ловили то пару раз всего. Ничего они мне серьезного не сделают, дети в этом возрасте не бьют еще, пытаются завалить на землю и показать превосходство. А потом перескочил пару классов и стало спокойно. Дети, они только к сверстникам цепляются. Для однокласников я буду мелочью, с которой несолидно связываться, для сверстников старшекласником.

Теперь сложнее, ходить мне с растрепаными косичками минимум пару лет, пока опять классы не перепрыгну. И это про пацанов, с девчонками не знаю еще как будет, но они больше морально давят, это мне без разницы.

И вроде и не хотел мальчик ничего плохого, может просто познакомиться с соседкой решил. А я его избил и кругом виноват. Ага, он меня в полтора раза здоровее, он меня просто нечаяно в больничку отправит от черезмерного дружелюбия.

Светка как то озаботилась собственой безопасностью, тогда еще в Германии был «миграционный кризис» и швали всякой набежало. Занялась модным еврейским боем «Крав Мага». И как то похвасталась что еще немного, совсем чуть чуть, и любого уроет и бояться ей нечего. А я предложил «урыть» меня, причем пообещал не нападать. Вышли мы на улицу и стала она меня трепать, толкала, тянула, под конец на шее повисла каким то хитрым захватом, и там висела. Так на практике и убедилась что Мага Магой, а ее 50 кг против моих 90 не играют. Ходила потом весь вечер задумчивая, а потом купила баллончик с газом.

Так и мои 20 против его 30 не играют. Мое оружие, это кавай и политтехнологии. Кавай против малышни бессилен, они сами кавайные. Каваить будем их родителей. Значит будем продолжать концерты, мне надо чтобы меня все знали и любили, в идеале стать символом города. Чтобы всем непонятливым обьяснили, кто Александру тронет, тот и дня не проживет. С другой стороны не в коммуналке же играть, если все время пиликать, соседи карму испортят. А так и мне и людям приятно.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 20.8.1969.

После ежедневного концерта затарился пачкой нотных тетрадей. Несу домой, тяжелые. Меня прет. Все ненаписаное за эти годы лезет наружу и надо выпускать. Инструмента нет, ничего нет, так хоть на бумагу запишу. Жизнь у меня такая, мелодии лезут в голову из самых неожиданых событий. Скрип двери, хлопание крыльев, сигнал автомобиля, удачно наложившийся на уличный шум, даже соседская перебранка запускают в мозгу загадочный процесс и рождается мелодия. Как то нелегкая занесла меня в типографию, по каким то делам. И приблудился я в печатный цех, где бабахали прессы. Зашел и обалдел. Все это бабахание, стрекот разделителей, шелест бумаги и прочие звуки сплетались вместе и давали симфонию ритма. Я там пару часов простоял, просто слушал ритмы. Забился в уголок, чтобы не выгнали, и лыбу давил. В отличие от правильных поэтов, правильные композиторы в депрессии не впадают, себя не мучают. Потому что музыка, она сама по себе медитация и только душевного здоровья добавляет.

А в школу меня так и не взяли, приходи мол в следующем году. Ну и ладно. Все равно потеря времени пустая, я туда не ходить собрался, а числиться чтобы стаж капал, так то я за 8 классов хоть сейчас сдам, а за 10 надо повспоминать, и так третий раз та же программа. Вот разделаюсь с нотами, и повспоминаю, и благословясь примусь за институтский курс, а чего время то терять

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 24.12.1969. Детский сад номер 4. Новогодняя елочка.

И не надо на меня так смотреть, я не такая! В смысле, не из вашего детского сада. В смысле, я вообще не из детского сада. Вот. Я сюда выступать приехал, из музыкалки. Вот сейчас петь буду. У меня дебют, рождение блондинки-певички. Мария Яковлевна садится за пианино и я пою про елочку, про падающие снежинки, про лисичку.

У нас сезон елочек, весь город только тем и занят, что устраивает елочки детям. Елочки устраивают предприятия и конторы для детей своих работников. Елочки проводят в Доме Культуры и в клубах. Малышня получает конфеты и подарки от Деда Мороза и Снегурочки. А мы работаем, причем бесплатно. Система называется «шефская помощь», предприятия помогают школе, а школа соответственно благодарит шефов. Бартер. Все новогодние праздники вся музыкалка участвует в таких елочках.

Наконец Мария Яковлевна подмигивает и я получаю возможность исполнить свою песенку:

Малышня реагирует слабо, но бабушки и родители, что их сюда притащили хлопают с энтузиазмом. Да, эта песенка не для детей, она для родителей.

Музыкальной школе без разницы было чему меня учить. Пришло пожелание от партии, меня зачислили. Пожелание исполнено, получите — распишитесь. Но я же их здесь всех знаю как облупленых, и за какие ниточки дергать представляю. И что Мария Яковлевна ищет себе учениц на которых можно взлететь я помню, их три таких надежды у нее порушились на моей памяти. Осталась фигня, попасть в ее класс и не разочаровать. А там она меня потащит как паровоз.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 24.8.1970. Средняя школа номер 2. Кабинет директора. Александра с отцом

— Но я не хочу идти в первый класс!

— Почему? Все дети ходят в школу.

— Потому что я хочу сразу в четвертый. Я обучалась дома и знаю все до четвертого класса.

— Тогда тебе надо сдать зачеты по начальной школе.

— Хорошо, я сдам.

— Садись, пиши заявление, — командует директриса. Папа выдвигается к столу, готовый писать.

— Нет, сама пиши, ты же у нас все умеешь.

— На чье имя? — деловито уточняю я и забираюсь на стул.

Пишу под диктовку заявление, уточняем детали и расстаемся довольные друг другом. В спину слышу:

— В школу скрипку не бери!

Улыбаюсь довольный. Вот она слава! Работает. Иначе с первоклашками бы сидел.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 12.5.1971

Хорошо подлизаться это тоже исскуство и политтехнология. Написал песню о нашем городе. Еще тогда, во второй жизни, попались стихи толковые, вот и подарил землякам. А сейчас время другое, в песне надо отразить руководящюю и направляющую роль партии и подвиг трудового народа. С подвигом получилось слова поменять, а партия никак в этот фокстротистый мотивчик не лезла. Втиснуть можно было, но все по издевательски получалось, за такое и посадить могут. Оставил как есть и потащил к Марие Яковлевне. Та сразу же предложила отдать это профессиональной взрослой певице. А вот хрен! Долго обьяснял политику и то, что делать песню надо силами музыкалки. Прониклась.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 10.1.1972.

Заперся в своей комнате и почти счастлив. Вот чего мне не хватало, так это личного пространства. Жить в одной комнате с родителями, постоянно на виду. А им то каково? Ладно я человек понимающий, стараюсь уходить иногда на вечер в библиотеку или еще куда, а как остальные живут? Тут и до демографического кризиса недалеко.

Нам таки дали квартиру, как молодой семье, с молодым же дарованием. Трешку в сталинском доме. Красота.

Песню о городе крутят по радио, это сейчас хит. «Девочка со скрипочкой» как образ, пошла в народ. Была пара статей про меня даже в центральной прессе. Живем.

И похоже я спалился перед Марией Яковлевной… Когда разучивали композицию с оркестром из старших классов школы, проявил привычки дирижерские, да пару словечек жаргонных употребил. Мария Яковлевна странно потом косилась.

Летом поедем в Москву на всесоюзный конкурс молодых исполнителей с песней о городе. Для «Считалочки» пока рано. Мне просто не хватит физических кондиций ее спеть. Никакими тренировками возраст не добавить. Еще пару лет надо, чтобы 14 с половиной минут петь и голос не сорвать.

А пока вытаскиваю большой лист бумаги, пишу неравенства Белла слева, а формулу Йохансена справа. Как же мне все соединить? Были два эксперимента, один делали в Испании и доказали что дальнодействие существует. Другой делали в Милане и он показал что поле вероятностей схлопывается быстрее скорости света. Рисую кружки и пишу: эксперимент 1 и эксперимент 2. Мдя. Это такие деньжищи, что их мне за сто лет не напеть.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 10.10.1974

«Считалочка» ушла в народ. Спасибо Марии Яковлевне. И партии родной тоже, потому как если бы не поддержка местных наших властей, телевидения мне не видать, не такая я еще звезда. Пою детские песенки, тем и пробавляюсь. Про любофф и чуйства мне петь пока рано, репертуар ограничен. Как только услышал «Считалочку» вместо утренней зарядки, понял что основная программа выполнена. Попою еще пару лет, а там университет, пусть другие поют дальше. В следующем году взойдет звезда Аллы Борисовны, вот пусть и всходит.

Эверетта 2. Н-ск, СССР. 9.09.1977.

Поделился планами с Марией Яковлевной, что я ее бросаю, кидаю и вообще редиска, а она ко мне со всей душой. Ну все так, в моем успехе ее заслуга огромная. Но и она заимела такие связи и знакомства, о каких раньше не мечтала, у нее учениц очередь. Успешная наставница, своих дочек к ней все начальство тащит. А мне если певичкой вершины покорять, то очень сильно от койки зависеть будет. Такие там на вершинах правила для блондинок-певичек. Мария Яковлевна глаза распахнула от таких соображений малолетней соплюшки, но возразить не смогла. Вообщем поплакали мы, да и пообещал ей еще одну песню. Исполним мы «Прекрасное Далеко». Символичное будет окончание карьеры

Эверетта 2. г. Ленинград, СССР. ЛГУ. 9.3.1984.

Сдаем курсовики по теоретической физике. Я отдаю Сергею Анатольевичу свою бомбу. Гаденыш.

В универе не знали как к такой красивой мне относиться. Меня сюда вообще бы не взяли несмотря на золотую медаль. Молода еще. Но слава опять провезла. Взяли таки. Однокурсники на 5–6 лет старше, в основном парни, их на физмате большинство. А у меня как раз сиськи расти начали… Мдя. Идея с блондинкой-физиком была не очень удачной. Ходил как по минному полю, чтобы не дай бог кому невербальных сигналов не подать нечаяно. Ну не могу я их воспринимать иначе как детей, для меня все здесь дети, а я не педофил, в смысле не педофилка. Все притерпелись, и мы друг друга поняли, а этот нет. Как начал у нас семинары вести так и прицепился. Сначала спокойно, потом все более и более злобно. Видать тоже какие то сигналы подает, а я не реагирую. И то ему не так, и се. Взрослый дяденька, ему бы к кавайной мне, по отечески относиться надо, а он тут геноцид устраивает.

А у меня уже все готово, дожидаться экспериментов смысла нет, выдал все как сплошное теоретизирование от конденсата Бозе-Энштейна оттолкнувшись, набрал скорости на неравенствах Белла, прыгнул через оба эксперимента с помощью волшебного слова «если», и приземлился на формуле Йохансена (теперь Ромм), где закопался в землю, доказав что она работает и описывает все явления сверхпроводимости и сверхтекучести. А напоследок выстрелил предсказанием по температурам скачка у ртутно-бариевой керамики и урано-кальций-фтор. С ураном получалось вообще –5 °C, достижимо при помощи холодильника обычной схемы.

Главный специалист по сверхпроводимости у нас Боголюбов из МГУ, но из Питера отправлять ему работу непатриотично, поэтому отослал прямо на имя Александрова в АН, оттуда она к Боголюбову так и так попадет. А родной университет уведомим с помощью курсовика.

Берите, Сергей Анатольевич, не обляпайтесь.

Эверетта 2. г. Москва, СССР. АН СССР. 3.4.1984.Телефонный разговор

— Анатолий Петрович, здравствуйте, это Боголюбов.

— Слушаю.

— Вы присылали мне работу из Питера по сверхпроводимости на рецензию. Так вот мое мнение — ее надо срочно публиковать.

— Вы хорошо проверили? Над нами не будут смеяться?

— Я плохо проверил, сейчас ребята синтезируют предсказаные вещества, но это займет месяц. Но на всех известных веществах мы посчитали и все точно. А если мы протянем этот месяц, то у нас появятся англоязычные соавторы, которые чисто случайно занимались этой же темой и открыли формулу на час раньше. Вы же знаете как они работают.

— Но непровереную статью отсылать тоже нельзя.

— Есть компромисс, пошлем от имени автора, Александры Ромм. Она пока учится в ЛГУ. Студентка. Пятый курс. Если со статьей будет промашка, мы отопремся, молодежь она нетерпеливая. Если это открытие — приоритет наш. А пока публикуем ее в «Вестнике АН».

— Александра Ромм? Это не та, которая «прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко»?

— Пока не знаю, я еду в Питер разбираться. Так как? Публикуем?

— Давайте, и держите меня в курсе.

Эверетта 2. г. Ленинград, СССР. ЛГУ. 4.4.1984

— Ромм! Вы не умеете писать курсовики? — бушует Сергей Анатольевич. — На следующей неделе жду от вас нормальный курсовик а не эту блажь.

Несчастный курсовик летит мне под ноги. В чем то преподаватель прав. Это не нормальный курсовик. Но это не повод хамить.

— Могу я услышать, что вас не устраивает в этой работе? — будьте всегда вежливы, это злит оппонентов.

— Ромм, я бесконечно рад, что вы достаточно знаете английский, чтобы перевести слово «entagled», но у нас тут кафедра физики, а не филологии. Поэтому переводы статей в качестве курсовых работ не принимаются.

Че? Он что, вообще не читал, только первую страницу, и ту по диагонали?

— Простите, Сергей Анатольевич, но я буду вынуждена на вас пожаловаться, — сообщаю я.

— Деканат там!

Да знаю я, где деканат. Подбираю листочки с пола, на один уже Сергей Анатольевич успел наступить. Иду жаловаться. Пусть хоть кто то прочитает, а если у Александрова так же будет? Возьмет референт и в корзину выбросит, мало ли фриков в Академию Наук свои «открытия» отправляют. Я уже согласен, пусть бы украли, я и сам это украл. Славы и денег мне хватает, но чтоб вот так отмахнуться. Козел! А новый курсач писать придеться. Хотя бы из за отпечатка ботинка. Принтеров у нас нет, все ручками.

Опа! А в деканате то Боголюбов сидит, и по мою душу. Хотели за мной посылать, а я сам пришел.

Подписываю перевод статьи на английский, Боголюбов его тотчас куда то с курьером отсылает. Начинается допрос. Особено интересны ему мои козлиные прыжки с экспериментами. Делаю морду кирпичем и отмазываюсь по всем обвинениям, полет мысли никто не отменял, интуицию тоже. Менделеев вон свою таблицу во сне увидел, и докажи что не так.

Получаю приглашение идти под его руку в Москву. Да я хоть сейчас. Это сейчас передовой фронт науки. Доучусь только. Под конец интересуется есть ли у меня пожелания. Есть!

— Николай Николаевич, подпишите курсовик.

Боголюбов расписывается прямо на отпечатке ботинка.

— И в зачетку пожалуйста, — наглею я.

Эверетта 2. г. Москва, СССР. МГУ. 1.8.1986

Я теперь секретарь-референт у Боголюбова. Старший научный сотрудник, не хухры-мухры. То что надо. Вся информация о физике в мире стекается ко мне, я ее фильтрую и отправляю Самому. Здесь мое место. Никуда не уйду, буду здесь сидеть и наблюдать как сыч, куда мировая мысль забредет после моего толчка. Скоро в Союзе все посыплется, но универ выживет, будут плохие времена, переживем. Зато первый раз буду смотреть на события прямо из Москвы, раньше я в это время всегда уже за границей был.

С коллективом все прекрасно. С этой научной работой, на Нобеля номинированой, моя популярность в СССР достигла такой точки что, «руками не трогать, осторожненько в угол повесить как икону, и украдкой поглядывать». Я для них не женщина более, я голливудский архетип, что рвет шаблоны напрочь.

Эверетта 2. г. Москва, СССР. МГУ. 1.9.1988

Бля! Позвольте представиться, Александра Ромм, директор Института Перспективных Исследований Академии Наук СССР. Номенклатура, бля! Мне теперь положена квартира, спецпаек, горничная, повар, машина с шофером, кремлевская больница и почетное захоронение на Новодевичьем.

А началось все с того что Нобелевку мне таки дали, и какая то сволочь из ЦК озаботилась престижем советской науки, что если нобелевский лауреат будет секретарем работать, то это несолидно. Откромсали кусок от нашей лабы, обозвали этот огрызок ИПИ. Руководи, Александра, ты теперь директор.

Побежал к Александрову, что за фигня? Тот смеется, говорит — потерпи немного, у Горбачева мандраж пройдет, тогда можно и поправить. А пока поработаешь лицом советской науки. По конференциям поездишь, хорошо же? Нет, не хорошо, и никуда я не поеду. У меня своя тема наклевывается.

С Боголюбовым договорились поделиться чисто формально, работаем по тем же темам, потом сольемся обратно, как начальство в разум войдет. Сотрудники числятся за мной, а работают на него. Вобщем весь ИПИ этот, буду я один в директорском кабинете, и буду ему как и раньше реферировать.

А еще в этот кабинет я поставлю рояль. Должно же быть хоть какая то радость от этого директорства.

Эверетта 2. СССР. Центральное телевидение. Передача «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского» 1.9.1989

… Конечно, каждый должен уметь защищаться от энергетического вампиризма. Вы сами иногда чуствуете непонятную слабость в теле, состояние депрессии — все это результат нападения энергетического вампира. Самый известный такой вампир, это Александра. Каждое утро делая «Считалочку» вы отдаете ей часть своей энергии, и сами видите что вашу энергию она использует очень эффективно. Мне говорили что она занимается этим с самого детства и еще маленькой девочкой собирала огромные толпы в своем городе, чтобы получать энергию. А теперь я вам расскажу как от таких вампиров можно защититься…

То же время лаборатория Александры. На электронных весах лежит чтото похожее на комок смолы замотаный изолентой, из которой торчат провода.

Вот она моя прелесть! Это такая штука которая телепортирует часть себя в никуда. Саморазмазывается по вселенной, частица туда, частица сюда, на кого бог пошлет. Так теория говорит. И не врет теория то. Легчает она 20 миллиграм в сутки, стабильно. Теперь данные есть, коэффициенты вычислим, вероятности посчитаем и подумаем: сейчас публиковаться или дальше двигаться, развить направление так, чтобы все охренели.

Эверетта 2. СССР. Центральное телевидение. Передача «Очевидное невероятное» 16.11.1990

— Здравствуйте, товарищи, сегодня у нас в гостях директор Института Перспективных Исследований, Нобелевский Лауреат Александра Ромм.

— Здравствуите, товарищи, сегодня мы поговорим о том что волнует большинство из нас, о политике. Рассмотрим тот процесс. что происходит в нашей стране с научной точки зрения. Итак: Имеет место эпизод классовой борьбы, в которой один из классов выступает неявно…

Эмоции — это не мое. Детство очень эмоциональный период, гормоны хлещут через край и состояние чем то напоминает легкое подпитие. А иногда и тяжелое. Единственый способ, что я нашел, это постоянно контролировать себя. Только постоянный контроль не позволяет наделать глупостей. Со стороны я наверно выгляжу насквозь рациональным роботом. Музыка не позволяет сойти с ума, но борьба между детско-подростковыми гормонами и взрослым сознанием, напоминает скачку на дикой лошади. Я решил что раз мне уже 25, то надо и отпускать эмоциональность потихоньку. И нарвался.

Все началось с того, что мой зам по хозчасти. Сука! Сдал поллабы кооператорам. Сколько он на этом украл, бог весть и фиг с ним. Но сдал он именно ту часть где я работал! Директора! Бля! Института! Нах! Прокатил как девочку несмышленую. Я на адреналине весь, на него ору как резаная, он стоит и лыбится. Урод! И знаю я, что финансирования на зарплаты не хватает, но откуда у тебя Мерседес то появился? Не с тех ли зарплат? Уволю нах! А вот и не уволишь… Мдя. Оказалось нет у меня такой власти заместителей увольнять. И власти договор расторгнуть тоже нет. И пошел нобелевский лауреат доставать свои приборы из мусорки. Телепортаторы, с эриксоновскими контроллерами, на свои нобелевские денежки куплеными. Дороже чем Мерседес у этого дятла! В мусорке! Бля!

И так это на меня подействовало, что, когда Капица позвонил, и на передачу пригласил, я и согласился. Забыл что политикой принципиально не занимаюсь. Пришел наадреналиненый, да и выдал в эфир весь расклад. Кто, чего и почем. В будущем много чего выплыло. С фамилиями и именами. Все как есть. И прогнозик на будущее.

А уже вечером в меня стреляли. Не попали. Да и не хотели. Предупредили.

Эверетта 2.

СССР. Газета «Комсомольская Правда» Статья «Сектанты среди нас» 10.12.1990

…Воспитаные в тоталитарных сектах дети порой проявляют чудеса изворотливости в управлении людьми. Взять ту же Александру, воспитаную сектантами с помощью технологий промывки сознания. Уже в детском возрасте она с успехом пользовалась НЛП и контролировала сознание воспитателей. Угрюмый и одинокий ребенок не имел друзей в школе и злобно реагировал на попытки завязать знакомства…

Газета «Спид-Инфо» Статья «Половые отклонения у подростков» 11.12.1990.

…Как правило, насилие совершенное над ребенком в детстве, влечет за собой невозможность завязать полноценные отношения во взрослом возрасте. Всем известный пример, это Александра, которую с детства принуждали участвовать в оргиях, думается вероятность удачного замужества у нее равна нулю. Девушка подсознательно будет желать, чтобы с ней делали те ужасные вещи, к которым она привыкла…

Эверетта 2. СССР.

Черная волга медлено движется через толпу демонстрантов. Из толпы кричат: «Подстилка Номенклатурная! Шлюха! Коммунистка е-ная! Все тебе кровь нашу пить!»

И когда я успел коммунистом то стать? Беспартийные мы. Я даже в пионеры не попал. Так сложилось, мелкая был, когда принимали.

Империя наносит ответный удар. И надо сказать, по-имперски сильный. Политтехнологический. Наотмашь. Зря я это затеял, ох зря! Все равно толку не будет, тут такие силы задействованы, им я песчинка под копытами. Уехал бы в Массачусетс, или в Европу куда. Жил бы припеваючи. А теперь не возьмут. Нобель не нобель, а хвостов я отдавил множество. И тушки от этих хвостов в Массачусетсах и Европах как раз и обитают.

А здесь меня убьют, подождут пока та передача забудется, и будет мне несчастный случай. Или маньяк сумасшедший нападет. А могут просто похитить и конкретно допросить, откуда я про такие дела знаю. Правильного допроса я не выдержу и выложу все как на духу. Поделом мне, дураку. Куда пойти, куда податься…

А народ то как раскочегарили! Есть у меня сторонники, знаю. Знаю что большинство их. Да только большинство это по домам сидит перед телевизором. А эти вот здесь, скоро меня, такую нобелевскую, на куски разделают как тезку мою Гипатию.

Но приказа такого нет, и когда из толпы начинают лететь камни, милиция вмешивается. Водитель поддает газу, а я краем глаза успеваю заметить плакат «Выслать коммунистку в Северную Корею!».

Эверетта 2. Телевизионная передача CNN. 1.2.1991

…Надо сказать что решение Александры Ромм просить политического убежища в Корейской Демократической Республике, было неожиданным для мирового сообщества. Комментаторы полагают что причиной является психологическая травма, вызваная вскрывшимися в советской прессе подробностями из ее прошлого. Узнав о решении Нобелевского Лауреата сразу несколько ведущих стран предложили ей убежище, но она сегодня вылетела в Пхеньян. Мы можем только присоединится к пожеланию всего мирового сообщества, чтобы Александра не сгинула бесследно в коммунистическом Гулаге. А так же просить наши правительства оказать давление на Пхеньян, чтобы гарантировть гуманное обращение с ученой…

Самолет Ил-62 компании «Chosonminhang Korean Airways» встречала правительственая делегация во главе с министром науки, Пак ХаЧоем. Брр… Придется привыкать к таким именам, и вообще, срочно учим корейский.

Сразу из аэропорта повезли на телевидение показывать народу. Улицы были запружены. Встречали как космонавта. И, похоже народ действительно рад, улыбаются, приветствуют, машут. Я тоже машу им из машины, надо соответствовать. Сразу как в посольство в Москву ушло «добро» на мое убежище, включилась машина северокорейской пропаганды. Пока я сюда летел, по телевизору крутили мою передачу «Очевидное-невероятное» с переводом, потом показывали демонстрантов с плакатами, кидающих камни. Дикторы накачивали зрителей моей биографией, показывали вручение нобелевки, мои песни… Пока долетел, народ уже был правильно настроен.

Приехали, прочитал на камеру речь про то как я благодарна великому корейскому народу за предоставленое убежище, поплакался на тему буржуазного переворота на родине и выразил желание отблагодарить столь гостеприимный народ ударным трудом на ниве науки и исскусства.

Пак тоже потом вылез и тоже хвалил великий корейский народ, меня, как принципиальную коммунистку (и эти меня в партию записали), и конечно вождя Ким ИрСена. Про вождя была бОльшая часть речи, наверное так он компенсировал то, что я про Ким ИрСена не вспомнил.

Потом меня отвезли в гостинницу, сквозь приветствующие толпы и дали поспать. Наконец то. Завтра представляться вождю, а я не спамши.

Следующий день. Резиденция Ким ИрСена.

Вождь у нас старенький, ему коптить еще три года осталось. Ходит с палочкой. Пофотались с журналистами и пошли чай пить.

— Чем у нас хочешь заняться? — спросил он на хорошем русском.

— Хочу вам помочь, — честно отвечаю.

— Помошь нам не помешает, ты к нам надолго?

— Боюсь что навсегда, ближайшие 20 лет мне не будет безопасно выезжать из Кореи. Да и потом…

— Кто знает, как повернется будущее?

— Почему же? Кое что можно предсказать.

— И как же ты видишь будущее?

— Как системный кризис капитализма. Сейчас они сьедят Советский Союз. Лет через двадцать им понадобится новая пища, или они сдохнут от голода.

— И тогда они возьмутся за нас?

— Не обижайтесь, но вы слишком мелкая пища для таких монстров. Разве что как закуска для Южан.

— Нас не так то просто взять, думаю Южане с Американцами пожалеют, если нападут на нас.

— Сейчас да. Ваша идея чучхе, раньше называлась «автаркия». Экономическая независимость, безуловно необходима, но нехватка сельскохозяйственных земель, есть нехватка сельскохозяйственных земель, и сюда они будут бить.

— И Россия поддержит блокаду?

— Может, но у России сейчас будет столько внутренних проблем, что вам они не помогут в любом случае. У Китая тоже не все благополучно.

— Я тебя понял. Когда ты сказала что хочешь нам помочь, что ты имела в виду?

— В посольстве я оставила сумку и просила переслать ее дипломатической почтой, она здесь?

Адьютант приносит сумку и я сразу достаю из нее металлический цилиндр. 15 штук, перерыл всю мусорку в институтском дворе, но нашел все.

— Вот с помощью этих штук я могу синтезировать любое вещество во вселенной, 200 грамм в сутки.

— Будешь делать золото?

— Нет. Нам нужно такое вещество, какое у нас купят, несмотря ни на какую блокаду. Мы будем делать оружейный плутоний.

Эверетта 2. Телевизионная передача CNN. 10.5.1991

…Переговоры между северокорейским руководством и Международным Агенством по Атомной Энергии сегодня продолжатся. Северокорейцы урожают выйти из договорва о нераспространеиии ядерного оружия, если им не простят их нарушений…

Стоило первому колечку плутония появиться из синтезатора, товарищи засуетились. И обьявили что вот теперь Северная Корея становится самой что ни на есть послушной и кавайной страной. А вот раньше мы договор нарушали. Да. Что было, то было. А что делать? Империалистическое окружение же. Но этот курс Партией и Великим Вождем был признан ошибочным. Виновных покритиковали и расстреляли на всякий случай. А теперь мы будем белые и пушистые и реакторы все разберем. Приезжайте в Ненбен, сами посмотрите, как мы реактор разбираем. Одна незадача, у нас тут наделано немножко боеголовок, мы их согласно распоряжению Великого Вождя разбираем. А куда плутоний девать не придумаем. Все остальное в народное хозяйство пойдет, а с плутонием вот закавыка, не нужен никому. Может международное сообщество скинется, да и купит?

— А много ли у вас плутония?

— Да ерунда, мы же не великая держава, всего то 10 тонн.

Международное сообщество пересчитало тонны в боеголовки и напряглось. Потом спецы прикинули как мы смогли наработать такое количество на одном сопливом реакторе, и напряглись еще больше. Сначала потребовали отдать им плутоний за так. За прощение грехов. Щас! Это же народные деньги. Нас народ не поймет, если мы его состояние разбазаривать будем.

Потом чисто на рефлексах, хотели усилить санкции, пришлось пригласить пару шейхов из Персидского залива в Пхеньян, послушать музыку. У нас как раз государственый симфонический давал «Гору Света v.5.0» авторства Александры Ромм. Они такие меломаны, шейхи эти.

В конце договорились таки: программа «плутоний за продовольствие» сроком на 15 лет заработала. Ну и что, что нам столько не сьесть? Что не сьедим, китайцам отдадим. Или вон Южанам, что под американской диктатурой стонут. Свои же люди, корейцы, они не виноваты, что их окуппировали.

Теперь у нас есть 15 лет, пока не будет разобрана «последняя боеголовка» никто на нас не рыпнется. Да и потом, подумают три раза. Может у нас по сусекам завалялось, а мы и забыли. Все таки виртуальные бомбы полезнее настоящих, они доход приносят, а настоящие — только расходы и радиация.

Эверетта 2. Газета Нью Йорк Таймс. Статья «Новый курс коммунистической диктатуры?» 14.10.1991

.. Изменения в политической ситуации в Северной Корее, в частности решение отказаться от ядерной программы, аналитики связывают с именем Александры Ромм, которая по видимому имеет влияние на корейского диктатора…

Газета «Гардиан» карикатура: На горе из трупов с азиатскими чертами лица, на фоне частокола ракет с буквой А, стоят обнявшись Александра и Ким ИрСен с палочкой и что то поют.

Газета «Шарли Ебдо» карикатура: Александра и Ким Ир Сен… Хм-м…

Обзор мировой прессы мне проносят каждое утро, никогда не хотел становиться политиком, но пришлось. Я теперь Советница Великого Вождя. Как он убедился что мои «порты» работают, так получил назначение. Живу теперь у него в резиденции. Когда в Пхеньян наведываюсь. Должности Советника у Кима еще не было, а Советницы тем более. У народа крыша едет, они не могут определить старшинство. Кто главнее Министр или Советник. С одной стороны Министр, это ого-го, что там ему какой то Советник, а с другой стороны Советник то не простой, а Великого Вождя. Так и мучаются.

А я мучаюсь с контроллерами. 15 портов ужасно мало. Надо больше, миллионы. Но ими надо управлять. Когда однотипное вещество гонишь, еще ничего. А чтобы вещь сделать нужна огромная программа, и то, что эту программу будет гонять. Хайтек нам по статусу изгоев в мировом сообществе не положен. Пару сотен закупили через левые фирмы, надо налаживать свое производство.

Можно взять, и начать гнать редкоземы на продажу. Но встраивание в мировую экономику, это совсем не чучхе. Чучхе — это когда они к нам будут пристраиваться.

Мы пойдем свои путем, копировать эриксоновский контроллер не будем. Там все равно все на планарной технологии сделано. Надо делать свой по 3D, чтобы собирался портами. Хотя бы простейший процессор. Камней в Северной Корее не делают, в Южной кстати тоже, в 1992 разница между нашими странами еще не такая огромная как в 2020 прошлой реальности.

Резиденция Великого Вождя, Солнца Нации и прочая, и прочая.

— Здравствуйте, товарищ капитан! — Старикан любит когда я его так называю по русски.

— Садись, Александра, выпьем чаю. Даже не знаю как тебе сказать…

— Говорите как есть.

— Видишь ли, Александра, у нас в Корее есть… такое правило, что старший мужчина в всемье обязан заботится о членах семьи. А ты живешь в моем доме и … я как бы чувствую ответственность…хотя, ты и не член семьи…

— Вы собрались выдавать меня замуж? — прекращаю его мучения.

— Видишь ли, когда такая молодая и красивая женщина не замужем, то люди начнут спрашивать, почему? А если не отвечать, то они начнут придумывать ответы сами. Я тут подобрал тебе несколько женихов. Посмотри на них, может кто и понравится.

— Я никогда не выйду замуж, — сообщаю я. — У меня проблемы со здоровьем.

— Вот как? — огорчается высокопоставленая сваха. — Так у тех слухов были какие то основания?

— Не было никаких оснований, — отвергаю я. — просто мое отвращение к мужчинам прямо связано с интеллектуальными способностями.

— Я консультировалась в Европе…тайно. Если психологи его уберут, я стану обычной глупой женщиной, — продолжаю дрожащим голосом вешать давно продуманую лапшу я. — Вы только никому не говорите, что я такая ущербная.

Теперь в тему было бы поплакать, корейцы это любят, но никак не получается. Солнце Нации задумывается, и вдруг начинает плакать сам. Встает и обнимает меня трясущимися руками. Я сначала охреневаю, потом поддаюсь моменту, и мы ревем на пару…

Самое забавное — все это святая правда. Убери из меня память прошлых жизней, и получишь простую бабу, к тому же весьма скандальную.

Подземное противоатомное сооружение в хребте Пуктебон. 10.5.1992

Для простого народа Северной Кореи я скромная девушка, которую из за гонений на родине приютил Вождь. Я живу в Пхеньяне, пишу хорошую музыку, которую исполняют во всем мире, по слухам очень умная, езжу часто в горы, собирать цветы.

Те которые более информированы могут к этому добавить, что я еще веду непонятную научную работу и меня часто видят в университете.

Еще более информированые люди скажут, что и в кабинетах правительства меня видели не раз.

Министры скажут что эта наглая особа позволяет себе вмешиваться в работу правительства, а Великий Вождь почему то ей потакает.

А здесь в тайном портальном центре меня называют — Хозяйка Горы.

Здесь мы собрали все «порты» и ни один из них не выйдет за пределы Горы. Все что смогут увидеть непосвященые за пределами Горы — муляжи и блеф. Принцип нелокальности позволяет собирать вещество в любой точке вселенной. Отсюда, из Горы мы можем создавать плутоний на другом конце страны. И здесь работают наиболее провереные кадры. Большинство их из расформированого ядерного центра в Ненбене. Больше половины учились в СССР. Они обслуживают «порты», обеспечивают связку с командами, которые разрабатывают первый чучхе-процессор. Участвуют в испытаниях, на которые работает половина «портов». Остальные гонят плутоний, золото и редкоземы. Просто чтобы не стояли без дела. Проблемы вылезают одна за другой. Вещество создается с температурой 0 К. Если для простых веществ это ничего страшного, то любая конструкция при нагревании до комнатной температуры начинает трескаться. Тепловое расширение надо учитывать при проектировании. И правильное согревание конструкций, это отдельная наука.

Сегодня я провожу экскурсию для Солнца Нации. Тот ходит с палочкой и с любопытством осматривает сооружение переделаное из бомбоубежища. Спрашивает что то, сотрудники почтительно отвечают. Вдруг спрашивает:

— Я вот думаю… Что если другие откроют этот твой принцип портации? Тогда их ничто не остановит от того чтобы уничтожить нас..

Я открываю неприметную дверь и показываю на один из «портов» что стоит там в гордом одиночестве.

— Это глушитель. Пока он работает телепортация возможна только отсюда, из Горы. Больше нигде в пределах солнечной гравитационной ямы телепорты не будут действовать.

— Кто первый встал, того и тапки, — усмехаюсь я.

Вождь кивает и мы продолжаем экскурсию.

Резиденция Великого Вождя, Солнца Нации и прочая, и прочая. 10.7.1992

Разрешите представится: Ким АлРа, дочь Великого Вождя. Товарищ Ким все таки не успокоился и решил таким образом мое семейное положение. Он просто взял и удочерил меня. Не должна одинокая девушка оставаться без семьи. Вот он и исправил положение. И имя мне поменяли. Теперь я такая кореянка, что кореянистее не бывает. В честь этого события провели праздничные торжества в столице и я получил еще очков популярности. И двух братиков с сестричкой. Вот жеж. Буду надеяться что не зарежут.

А еще у нас теперь есть процессор, который не разваливается при согревании и даже худо бедно работает. Стали делать порты, уже полностью чучхейские. И на них запустили производство часов. Обычных электронных часов, с маленькой солнечной панелькой, маленьким суперконденсатором вместо батарейки и жидкокристаллическим экранчиком. С портретом Великого Вождя. И шлепаем их миллион в сутки. Могли бы больше, но упаковка идет вручную. Коробочки тоже делать надо. Раздаем народу бесплатно, каждому по часикам. Чучхе у нас или не чучхе. Южанам намекнули что раз мы один народ, то и им можем часики на халяву подкинуть. Те презрительно поморщились. Ну-ну…

Журнал «Популярная механика» статья «Конверсия по корейски» 4.1.1993

… Начнем с того что часы оказались неразборные и чтобы узнать их устройство пришлось сошлифовывать металл послойно. Однако проанализировав конструкцию мы поразились ее примитивности. Конструкционно северокорейская технология отстает лет на 15, но выяснились интересные моменты, например вместо традиционной в таких часах батарейки использован суперконденсатор исполненый на молекулярном уровне. С помощью какой технологии это сделано, мы не представляем… Уверенно можем предположить, что сейчас северокорейские секретные оборонные технологии переводятся на массовый выпуск товаров для населения…

Ну да. Не умеют еще мои доморощеные программисты электролит в батарейках программировать. Вот и извращаемся как можем.

А жить стало лучше, жить стало веселее, как говаривал наш Иосиф Виссарионович. Народ избавленый от угроз голода воспрял духом. Наверное. По уму надо бы опрос населения провести, рейтинги составить, социологические исследования… А как? Спроси любого севорокорейца о чем то политическом, так начинает сразу нести о верности идеям Великого Вождя и про чучхе. Как работать в такой обстановке?

Зато с министрами вопрос старшинства определился. Как дочь Вождя, я иду строго за Наследником. Вполне официально можно щемить всех, кроме братика. Он у нас Великий Полководец и заведует армией. Мы с ним в контрах, я увел его любимую ядерную программу и всех подготовленых под это спецов.

Сейчас решаем вопрос о расширении университета и основании трех новых в провинциях. Мне нужны программеры и электронщики. Преподавателей нет. Предлагаю звать из за границы. Из России или Китая. Решаем будет это чучхе, или не чучхе? Наконец главный по чучхе Великий Вождь одобряет. Университетам быть.

Куда побежали! Стоять! У меня еще вопросец. Надо еще 14 линий разморозки и упаковки строить. Компоненты гнать будем для электроники. Для себя, то есть для чучхе, а что останется, продадим на мировом рынке. Делать партии меньше миллиона не выгодно, приходится продавать излишки.

г. Пхеньян. церемония похорон Ким Ир Сена. 10.7.1994

За гробом идем в строгой иерархии, первым наследник-братик, потом еще братик, сестричка и я. Вот и погасло Солнце Нации. Погасло и погасло, все там будем. Пожил человек, может теперь отдохнуть. Но то что творится на улицах, перебор по любому. Культ личности я всегда воспринимал как штуку практическую. Я и сам использовал славу свою так, как защиту, как дополнительные возможности. Но если славу не регулировать сознательно, она начинает мешать. Я во второй жизни просто прятался от народа, и жил спокойно. Правитель спрятаться не может. Если правитель опасается бунта, или военного переворота, самое то Культ личности. Чтобы генерала свои же солдаты на штыки подняли, когда нехорошее замыслит. Чтобы если что, выйдешь на площадь, и вокруг тебя сразу армия образуется. Наполеон и не такие фокусы выкидывал. Но тут главное не переборщить, разум сохранить. Потому как популярность со знаком плюс запросто меняется на минус. Политтехнологиями. На своей шкуре испытал

г. Пхеньян. Заседание кабинета. 1.10.1994

— Мы совершенно беззащитны перед угрозами с Юга. Для эффективной обороны необходимо по крайней мере сто боеголовок. Поэтому весь плутоний направим для решения этой задачи. И передайте в министерство обороны тех специалистов, что вы оттуда забрали. Эта задача приоритетная.

Наш Великий Полководец стал Великим Руководителем, и это не сарказм, а его официальный титул. И теперь делает то что хочет. У нас теперь будет новая политика — сонгун. Означает «армия впереди всех». Практически военный переворот сверху. В правительство придут братиком провереные кадры из армии и построят всех.

Это он так думает, что может делать то что хочет. Это не так. Мы его покритикуем.

— Вы считаете политику Великого Вождя ошибочной? Именно под его руководством наша страна достигла небывалых успехов. И сейчас мы живем намного лучше чем ранее. Вы предлагаете отказаться от идей Великого Вождя, когда мы только начали пожинать плоды его великих планов.

Вот так, братик. Потерять лицо, это наверное больно. А для корейца почти смертельно. Я прямо обвинил его в сыновней непочтительности. Что бы он не сказал, он потеряет лицо еще больше. Поэтому краснеет и закрывает собрание со словами.

— Надо посовещаться.

Посовещайся, братик, посовещайся… Я тут три года политику выстраивал вместе с Великим Вождем. Мировому сообществу хамить можно и нужно, но предел надо тоже видеть. А предел, он в том что как только капиталистам станет выгоднее нас заасфальтировать, чем терпеть, то они сразу же так и сделают. И пофиг им, что южан с частью Японии мы вынесем в процессе. Они их спишут как попутные расходы. Вместе с нами. ИрСен это понимал, а ИрСенович не хочет.

Теперь или я братика, или он сестричку. Ожидаемо. Телепортнуть ему в организм цианистого калия мне запросто, но потом не отмоешься. Высшие чиновники о технологии знают, и я первый подозреваемый буду. Да и не убивал я еще никого, традицию нарушать не хочется. Хорошо, что после того перепуга в Москве меры принял, и уйти могу в любой момент. Пыток боятся не надо.

А сейчас бегом, бегом в Гору. Там меня братик не достанет, наверное.

Подземное противоатомное сооружение в хребте Пуктебон. 2.10.1994

Пришли не за мной, пришли ко мне. Было бы средневековье, принесли бы голову на блюде. А так, сообщили, что Великий Руководитель внезапно помер от тоски по безвозвратно почившему отцу. От разрыва сердца. Ага. Сердце разорвали две пули из ТТ, которыми старшие товарищи покритиковали Великого Руководителя.

Уже сейчас понял, что иначе и быть не могло. Система сдержек и противовесов в монархии специфическая, но имеется. Монарх, перегнув палку, получает удар табакеркой по голове. В нашем конфликте я выразил консервативную позицию, за преемственность и эволюцию. Братик выступил реформатором, по факту контрреформатором. Я три года был тенью за спиной Великого Вождя и меня не боялись. Вопрос выбора даже не стоял. Решимость действовать была. Эти безобидные на вид старички прошли одну из самых кровавых войн.

г. Пхеньян. церемония похорон Ким Чен Ира. 10.10.1994

Похоронная иерархия поменялась, теперь за гробом иду я. А остальные братик с сестричкой уже за мной. В этих «гонках на лафетах» моя очередь следующая. На следующей «гонке» главным буду уже я, но от меня зависит, когда мероприятие состоится.

За нами уже идут дети Великого Руководителя. ЧонЧхоль, ЧонНам и будущий преемник ЧенЫн. Моя головная боль. С наследничками надо что то делать, воспитывать. Мелких еще ничего, а ЧонНам вполне себе молодой человек. Воспитывать поздно. Его надо брать под себя и заставлять работать.

Телевизионная передача CNN

…После серии государственных переворотов, последовавших за смертью диктатора власть в Северной Корее захватила международная авантюристка Российского происхождения Александра Ромм, сейчас называющая себя Ким АлРа…

***

Планета Шелезяка, воды нет, полезных ископаемых нет, населена роботами. У нас воды хоть залейся, ископаемые кое какие есть, но роботы тоже есть. Это корейцы. «Принцип Сяо» в Китае, «Хе» у нас. Тяжелое наследие конфуцианства. На русский переводится как «ты начальник я дурак, я начальник, ты дурак». Как я понимаю товарища Мао с его «культурной революцией», не с хорошей жизни он это затеял, а вот из за таких «Сяо». Наших «Хе», тоже неплохо было бы проредить, но это не наш метод.

Потому что наша экономика вперлась в нехватку рабочей силы. Людей, не хватает. Конечно никаких людей не хватит, если их кайлом дороги строить ставить. Нужна техника. У нас чучхе, мы все делаем сами, и дорожную технику и телевизоры. Получается плохо, потому что «Хе».

Но это я ворчу, мобильная связь шагает по планете и мы опаздываем в уходящий поезд. Это я опять ворчу. На самом деле успеваем. С примитивнейшей трубкой с малюсеньким ЖК экраном. Чуть похуже чем у конкурентов, за то с портретом Великого Вождя на задней крышке. И со всепланетным покрытием. Причем на территории Кореи эти телефоны будут работать бесплатно, согласно принципу чучхе. А остальным придется отстегивать приличные деньги. И Да! Согласно того же чучхе территорией Кореи считается и Южная тоже. Южане, понятно, брать не будут, но контрабанду то никто не отменял. Телефоны будут тащить через Китай, Тайвань и Японию. А южанская полиция будет их ловить. И это еще мы до смартфонов не дошли.

И вместо того чтобы заниматься такими увлекательными делами я думаю, где взять людей. Нанять работяг в Китае, деньги то есть, не дает чучхе. Расчехвостить армию не дадут старички, вплоть до табакерки. Нахрена, спрашивается держать в погонах столько народа?

Провел амнистию политическим, по случаю траура, в смысле, покайся на площади, и больше не греши, тех кто не хотел каяться, а были и такие, выслали к Южанам, пусть там на свой народ клевещут.

г. Пхеньян. 1.11.1995

Занялся армией, подлизываюсь к старичкам. Все для нашей обороноспособности. Народ тут отмороженый по обе стороны границы. Зафинтилить снарядом к соседу — обычное дело, а пограничник существо подневольное, по уставу отвечает ответным обстрелом. Иначе под трибунал, за проявление трусости. И острова у нас неподеленые с войны остались, там такая же фигня, только военно-морская. И вот регулярно кто нибудь, кого нибудь да обстреляет. Потом подключается мировое сообщество и воет об агрессивных Северянах. И санкции назначает. А что делать? Товарищ Сталин вот тоже отдал приказ не поддаваться на провокации, потом всей страной 4 года отплевывались. И ничего не поделаешь, разве наделать дронов и снимать все на видео. Так Ютуба нету еще. Будем показывать корреспондентам.

Решили, будут армии разведдроны, подумаю над оружием пострашнее, и настоял чтобы армию переодеть. Солдат должен выглядеть современно и брутально, а не как чмошник.

А в Европу нас со своими КореФонами не пустили, санкции, строят сотовые вышки. И в Америку не пустили, тоже строят. Зато остальное — наше, и Китай и Россия и Индия. Деньги серьезные пошли.

Начали возить передовиков производства на экскурсии в Китай. Как премию. В передовиках мгновенно оказалось все местное начальство. Пришлось покритиковать, слегка, несмертельно. И теперь возим всех по очереди, не передовиков тоже. Народ у нас уже вполне отьевшийся, прикинутый, с чучхе-мыльницами. Перед соседями не стыдно.

Заказали круизные лайнеры, будем возить народ глядеть заграницу. В Бангладеш, на Филлипины, в Африку… Самые задницы мира выберем. Чтобы чучхе проникались. Жаль, Гаити далеко, отличная пропаганда была бы.

г. Пхеньян. Правительственное сообщение. 1.10.1996

Предлагаем всем воздушным и морским судам воздержаться от посещения района Тихого Океана с координатами…

Ага. Так они и воздержатся, все разведки туда корабли сразу и отправили. Под вой независимых СМИ об нашей агрессивности. И туда, как на сцену, на высоту 15 км мы телепортнули полкило плазмы с солнечной температурой. Бабахнуло хорошо. Но слабовато. Второе испытание. Портанули килограмм. В самый раз. Всем спасибо. Занавес.

Нам опять запретили что то продавать в цивилизованый мир, зато стрелять перестали. И из плутониевой сделки вышли. Сказали, что плутоний — фигня по сравнению с этой штукой. Владейте своим плутонием как хотите, или сами перерабатывайте. Теперь за жрачку платить придется. Но это ожидаемо, и в бюджет забито.

Под это дело уговорил таки снизить срок службы в армии до двух лет. Да и старички помирать начали. Трудно с ними, старичками, в трудное время они выросли, из нищих социальных слоев поднялись. Не понимают, как можно быть несчастным, если всегда есть еда и крыша над головой. По их мнению у народа есть все что надо для счастья, а если кто бурчит, то это блажь. На теории типа всяких Пирамид Маслоу восхищенно-уважительно кивают, наука же, но мнения не изменят. Упертые. Время лечит, ложатся старички в могилки.

г. Пхеньян. 10.5.2000

We are going on the Moon, и это теперь нам вполне easy. Так что когда умники из Пхеньянского Технологического принесли свои чертежи, я отправил их на дизайнерский факультет, чтбы они посмотрели там с ребятами побольше фантастических фильмов. Полет на Луну, это политтехнология и пропаганда. Дизайн здесь на первом месте.

Сначала на всю страну обьявили, что во время полета может случится всякое, и дело это опасное. И всю страну мы закрываем, потому как вся энергия что дают электростанции может понадобиться для спасения экипажа. Если что. Работают только военные и телевидение. Это все лажа и пропаганда. Корабль мы портами куда надо поставим. Мне надо чтобы весь народ поучаствовал в таком великом событии. Каждый и лично. Хотя бы отказом от света почувствовал сопричастность.

Потом футуристический космический корабль, красиво разбрызгивая воду взлетел на виду у всего города и пошел ввысь. Народ естественно ликовал.

Через два дня напряженного ожидания корабль приземлился на Луну, из него вышли двое космонавтов и приступили к работе. Все в прямом эфире. С разных камер.

Еще через два дня корабль приводнился возле набережной. А на Луне остался портрет Великого Вождя, исполненый специальным трактором. Чтобы с Земли видно было. И несколько телеуправляемых механизмов, чтобы с Земли не видно было.

А фото с орбиты черной Северной Кореи в этом мире будет иметь совсем другое значение.

А самое главное, для нас, это те миллионы детских глаз, что смотрели на Луну каждую ночь. Через годы эти дети вырастут и захотят переселиться туда. Через пять лет, первое поселение на Луне будет готово, его уже начали копать механизмы, которые корабль доставил туда. Это долгий путь, главное зажечь сердца.

г. Пхеньян. 12.7.2000

Отправил Ына с Чхолем служить в армию на годик. Пусть проникнутся, потом обратно ко мне на воспитание. Выдали пацанам документы на другое имя. Накрутил хвоста генералам, чтоб не жалели, но и не угробили наследничков. Выдержал истерику их мамаши. Вспомнил методу своей бабушки и методично выел ей мозг, никаких Швейцарий не будет. Noblesse Oblige, и все такое. Кстати хорошо получилось, еще и поплакали вместе. Эту бабу наш Великий Полководец просто никогда на место не ставил. У этого милитариста в семье полный матриархат. Был.

Теперь из семейных проблем остался только ЧонНам. Тут сложно. И вроде не дурак, но избаловали его. Как лечить не понятно. Потаскал с собой, типа порученцем. Тесто тестом. Но тесто интересное. Не то чтобы неконфликтное, а конфликты сглаживающее. Вот такая особенность у человека, с ним невозможно поссориться. Выслушает, покивает, предложит компромиссы, выслушает опять. Не руководитель ни разу, но клей, способный склеить любой коллектив. И за что его в прошлой реальности грохнули? А как на луну слетали, смотрю, а глазки то узенькие, у Нама поблескивать стали. Отдал его лунной группе, пусть поварится там, раз сам к делу стремится.

г. Пхеньян. 10.2.2024

Сегодня впервые выкашлял кровь. Дело знакомое, это значит что осталась пара месяцев. Месяц в сознании, потом тьма. Все готово, все настроено и помирать на этот раз я буду внутри специального сооружения. Надо срочно передавать оставшиеся дела. Вызвал ЧенЫна, обрадовал назначением. Тот пытался заплакать, но Кимы не плачут. Этот принцип я в него вбил крепко. Вицей, по бабушкиным рецептам. Передавать особо нечего, рутина. С Южанами так и не обьединились, хотя границы нет. Ездим друг к другу в гости. Еще поколение должно пройти, ЧенЫну Корею обьединять придется. В Космосе наши поселения растут и ширятся. Луну копаем. На Марс замахнулись, но это уже тоже его, Ына задача. Все знает, все умеет, 5 лет тенью за мной ходит. Справится.

г. Пхеньян. Правительственое сообщение. 4.4.2024

Сегодня утром в своей резиденции в Пьхеняне скончалась Великая Дочь Корейского Народа Ким АлРа, в стране обьявлен 6 месячный траур. По последней просьбе Великой Великой Дочери Корейского Народа Ким АлРа все каналы радио и телевидения передают ее песню: https://www.youtube.com/watch?v=GSUxlfdmfAc

Эверетта 0. Стаухофф, Федеративная Республика Германия. 16.02.2027.

Потолок какой-то странный на этот раз. Значит эксперимент прошел успешно и меня выкинуло в другое время. Потолок из современных материалов. Ага. Панель «белая сосна» по 2,24 Евро за квадратный метр. Стоп. А я тебя знаю, я же сам тебя делал. Я в доме, который сам строил. Я в Стаухоффе.

— Honig, haben ein Baby gestillt?

А это кто? Голос мужской.

— Nein, er schl?ft.

Над кроваткой склоняется лицо женщины. Ага, это стало быть моя мама. С трудом фокусирую глаза… Светка! Светка-зараза! А мужик тот, стало быть ейный Ронни. Помирились значит, а я то переживал. А я теперь стало быть свой собственный внук. Или внучка. Пофиг. Ну Светка, ну паразитка! Доченька любимая, ох попила ты у меня кровушки! Ух, отольются кошке мышкины слезки!

Меня поднимают из кроватки и краем глаза успеваю заметить у стены старую Ямаху.

Content

Арх Олег Эверетта v1.0

Арх

Эверетта v1.0