Иван Магазинников

Отряд Неудачников

Пилотный эпизод: «Я и Отряд Неудачников»

«Уф, ах, ох – что ж я маленьким не сдох?»

Вслух же я крикнул, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал после пробежки:

– А ну стой! Стрелять буду!

Дурацкая фраза, если честно. Если бы меня попросили остановиться, чтобы можно было спокойно прицелиться и пострелять по неподвижному мне, то я бы не только ускорился, но еще и зигзагами побежал.

Похоже, беглец думал точно также, потому что начал прыгать из стороны в сторону, словно стараясь сбить прицел невидимому стрелку.

Точно! У меня же оружие есть!

Ну, спринтер долбанный, сейчас я тебя…

И в этот самый момент он обернулся и увидел направленный на него ствол Штуки и…

Да что ж за день-то такой сегодня, а?!

…Едва мой палец надавил на спусковой крючок, как беглец сделал резкий рывок в сторону и вверх, уперся ногой в стену, тут же оттолкнулся от нее, перепрыгивая прямо на стоявший на пути мусорный контейнер, а оттуда – на узкий карниз дома с противоположной стороны узенькой улочки, и сходу «рыбкой» ныряя в открытое (да твою ж мать!) окно. Выпущенный мною заряд беспомощно расплескался по стене там, где еще пару секунд назад находилась голова этого шустрика.

Ишь, развелось паркурщиков – куда ни плюнь, так непременно попадешь в спину или трейсеру, или воркаутеру, или, не приведи господь, какому-нибудь вэйперу на гомоскутере…

Будь проклята эта долбанная работа! Будь проклят этот гимнаст прыгучий! Будь проклята эта униформа цвета перезревшего мандарина, от которой несет, как от скунса с похмелья! Будь проклят воздух, который отчаянно сопротивляется моим попыткам поместить его в легкие путем глубоких вдо… вдохов, уф…

И ты, довольно щурящийся на солнце помойный кот – туда же давай, в список проклятых!

И Мистик с ее долбанным предсказанием пусть тоже катится ко всем чертям…

Так, стоп!

Вам, наверное, интересно, кто я вообще такой, почему бегаю среди бела дня по городу, размахивая розовой Штукой, подозрительно похожей на футуристический бластер из дешевого фильма категории В, и стреляя по отчаянно улепетывающему от меня бедолаге?

Пожалуй, стоит вернуться на немного назад…

* * *

– Ни с места! Руки вверх! Полиция!

А вот это уже кричат мне – по крайней мере, в комнате кроме меня и трех полицейских больше никого нет. Разве что еще хозяйка квартиры, но как по мне, было бы довольно глупо что-то требовать от трупа. Тем более, что именно я сжимаю в руке здоровенный окровавленный нож.

Интересно, как он вообще там оказался?

И откуда здесь взялась полиция, кто ее вызвал?

Уж точно не я… кажется… Потому что в голове сплошной туман и странная пустота. И последнее, что мне вспоминается – это женский крик, а потом провал. Крик, раздавшийся сразу после моего наглого вторжения в эту самую квартиру, хозяйка которой, между прочим, должна была быть на работе!

Да я бы и сам на ее месте заорал, если бы в мое жилище вломился тип, одетый во все черное, с маской Дарта Вейдера на лице и со связкой отмычек в руках.

Кстати, а где мои перчатки?

Я никогда их не снимаю, если иду на дело.

НИ-КО-ГДА!

– Бросай нож. И медленно… Повторяю: медленно! Опустись на колени и заведи руки за спину. И не вздумай что-нибудь выкинуть, мразь!

– Так мне нож бросать или нет? – переспрашиваю раздраженно.

И тут кто-то сильно бьет меня сзади по голове.

– Эй, Ник, какого хрена ты творишь?! – доносится слева.

В глазах темнеет, и ноги подкашиваются. Я начинаю ме-е-едленно, как и было велено, опускаться на колени, пусть и против своей воли.

Это у меня в ушах так звенит, или у кого-то играет дебильная мелодия на смартфоне?

– А что я – церемониться с убийцей должен?

– Пока что это просто подозреваемый, задержанный на месте преступления.

– Угу. Точно. И вообще это он неудачно банку кетчупа открыл, а не стоит тут перед нами в свежей кровище по локти.

Характерный звук смачного плевка.

Короткий скрип едва-едва приоткрывшейся – сквозняк? – двери.

Звон чего-то металлического за моей спиной.

Эй-эй, я и так уже на коленях – зачем ниже-то? Пол, а ну стоять! Точнее, лежи, где лежал, не надо на меня прыгать…

– …красивая баба… была… – последнее, что удается мне услышать, прежде чем потерять сознание…

Нет, пожалуй, слишком глубоко в прошлое я копнул.

Да и не было потом ничего интересного: допросы, медкомиссии, все эти адвокаты, следователи, психологи, домогательства того беззубого прокурора – точнее, сперва он был очень даже зубастым, потом начал ко мне приставать и уже только потом уже стал беззубым. И уже по второму кругу опять следователи, адвокаты, психологи, затем суд, разумеется, обвинительный приговор и перевод в тюрьму, где я должны был провести остаток своих дней…

В общем, сплошная скука.

Тем более, что все это совершенно никак не связано с тем, почему это я в нелепом оранжевом костюме гоняюсь за мужиком, который умеет бегать по стенам, и размахиваю при этом странной розовой штуковиной. Между прочим, совершенно не похожей на дилдо, кто бы там чего на этот счет не думал, понятно?!

Сучка озабоченная.

Как вообще эту ненормальную можно выпускать к живым людям, если ее диагнозами можно стены моей комнаты в два слоя обклеить, а остатками до конца жизни подтираться, а?

И она, между, прочим, в нашей команде за главную!

Тьфу, опять мысли убегают куда-то не туда.

На чем я там остановился?

Итак: суд, пожизненный приговор, тюрьма, камера.

Не самое приятное знакомство с соседями, совершенно мерзкая на вкус еда, пропахшая едким потом пародия на спортзал и самые огромные тараканы из тех, что я видел в жизни, ага… Затем была нашумевшая на весь наш блок попытка изнасилования Няши в душе – это когда тощий двухметровый фанат японских мультиков раскидал четверых зэков, даже не вспотев. Потом ему хватило ума спрятаться в больничке, но, как сказал Зява, самый опытный из моих соседей по камере: «прижмурят пацана, как только откинется с беленькой».

В общем, обычная тюремная лирика в пополам с накожной тюремной живописью, которая тут у некоторых вообще вместо одежды…

А ровно через два дня после того случая я и оказался в Дробилке.

Она же Молотилка, Душегубка, Мясорубка и так далее – в общем, очень жуткая и неприятная штуковина, скажу я вам.

Да, точно!

С этого, пожалуй, и будет правильно начать мою историю…

Глава 1. Мясорубка

– Ну и каким ветром тебя сюда занесло?

Моим словоохотливым собеседником оказался невысокий сухонький дедок неопределенного возраста от 60 и до «столько не живут». Он опирался на деревянную трость и щурился сквозь толстые линзы огромных круглых очков. Одет, как и все остальные, включая меня: в бесформенный комбинезон мышиного серого цвета.

– Попутным ураганом прямо из самого Канзаса. Только домик где-то по дороге отстал, – пробурчал я, всем своим видом давая понять, что не расположен к продолжению беседы.

Ну не было у меня никакого желания ни общаться, ни знакомиться ни с кем, кто стоял со мной в этом дурацком подобии очереди под пристальными взглядами десятка вооруженных спецназовцев. В очереди смертников, которых осталось двенадцать из двадцати, что вошли в этот зал всего полчаса назад.

Но он не успокоился. Мне же отворачиваться от него не хотелось, потому что за моей спиной стоял громадный гориллоподобный детина, с ног до головы покрытый жуткого вида татуировками и шрамированием. Я буквально спиной чувствовал его прожигающий и ненавидящий взгляд, и сталкиваться с ним лицом к лицу казалось не самой лучшей идеей.

– А я смотрю, ты не особо приветливый, – продолжал напирать старикашка.

– Так смотри куда-нибудь в другую сторону.

– Да уж насмотрелся, спасибо, – беззубо ухмыльнулся тот, – Твоя рожа всяко приятнее будет чем то, что вываливается оттуда…

С этими словами он, не глядя, указал тростью в сторону непонятной хреновины, висящей у дальней стены в обрамлении металлической круглой рамы, опутанной множеством проводов и утыканной датчиками. Выглядело это «нечто» как… как трехмерная чернильная клякса около двух метров в диаметре, которая постоянно пульсировала, и то втягивала торчащие из нее «ножки-щупальца», то выбрасывала новые.

«Дробилка», «Мясорубка», «Душегубка» – как ее только не называли мои собратья по несчастью, но все эти прозвища однозначно характеризовали самое главное свойство этой «кляксы».

Она убивала.

И не просто убивала, а превращала тех, кто в нее попадает, в бесформенную кучу фарша.

Именно эта участь и была уготовлена мне и одиннадцати другим смертникам.

– Наверное, думаешь, что нет смысла заводить знакомства с теми, кто вот-вот нырнет в эту штуку? – не унимался дед.

Я просто молча кивнул и перевел взгляд на людей в белых халатах, что возились со своим оборудованием. Несмотря на то, что между нами бронированная стеклянная стена, которая делит помещение ангара пополам, мне было отлично видно и слышно все то, что творилось по ту сторону.

Происходящее напоминало суету в каком-то компьютеризированном человеческом муравейнике. Мониторы, экраны со стрелками, непонятные приборы, усыпанные датчиками и панелями, какие-то странные прозрачные цилиндры, заполненные газом, металлические спиральные трубки-змеевики и десятки разноцветных проводов – и все это мигает разноцветными лампочками, щелкает, жужжит, стрекочет и наводит страх.

Потому что как только люди в халатах перестанут жать на кнопки, дергать за рычаги и тыкать пальцами в мониторы, прозвучит приказ…

– Следующий!

На этот раз умники управились заметно быстрее, и наступила очередь следующего смертника. Им оказался мускулистый детина примерно квадратных пропорций и с гладко выбритой макушкой, на которой был набит скорпион. Именно он сейчас стоял первым в очереди смертников. Вторым был словоохотливый дедок, ну а сразу за ним – я.

– Объект номер Восемь. Европеец, двадцать восемь лет, девяносто пять килограмм, – прокомментировал один из ученых, глядя на бегущие по экрану строчки.

– Снимай одежду, – скомандовал ближайший боец, поводя стволом вниз.

Как и все мы, крепыш с татуировкой был одет в серый мешковатый комбинезон, а руки его были стянуты за спиной какими-то хитрыми наручниками с мигающими огоньками.

Раздался тонкий писк и наручники, сковывавшие руки здоровяка, раскрылись, упав на пол с характерным металлическим звоном. Тот начал растирать запястья, восстанавливая кровообращение, и настороженно оглядываясь по сторонам.

Вряд ли он присматривает путь к бегству. Обстановка не слишком располагает: десять вооруженных охранников, перегородка из пуленепробиваемого стека, а по ту сторону – наглухо закрытая металлическая дверь весом в тонну, из тех что в кино про ограбление банков показывают. Да и были уже смельчаки, которые ухитрились сговориться и напасть на охрану. План был хорош: навалиться на одного из бойцов, завладеть его оружием, взять заложников и пробиваться к выходу…

Мир их праху… то есть фаршу…

Не знаю, чем там кормят этих спецназовцев, но выбранный ими в качестве жертвы боец в одиночку положил всю тройку бунтарей и даже не запыхался.

Голыми руками, просто отбросив свой автомат в сторону.

И это оказалось весьма наглядно и убедительно – особенно треск ломающихся рук, ног и ребер. Собственно то, что досталось потом Мясорубке, не сильно-то и отличалось от того, что она выплевывала наружу. Если честно, то я вообще думаю, что им ПОЗВОЛИЛИ устроить этот бунт, чтобы отбить у остальных желание заниматься подобными глупостями.

И заодно поразвлечься.

– Как думаешь, ему повезет? Шансы хорошие: один к десяти, – донесся до меня голос деда, – А он как раз девятый…

Я даже не смотрел в его сторону: мое внимание, как и у всех присутствующих, сейчас было приковано к голому детине, который нарочито медленно шагал к Мясорубке. Скорпион украшал не только его макушку, но и бугрящуюся мускулами спину и даже на каждой ягодице было набито по хвостатому насекомышу.

Один к десяти, да.

Или тебя вышвырнет из этой чернильной штуковины куском мяса, или…

Или ты получишь суперспособности, как у долбанных героев тупых комиксов.

По крайней мере нам так сказал один из «белых халатов», который проводил инструктаж, когда нашу славную компанию выстроили вдоль стены и стащили с голов мешки. В котором, между прочим, я провел не меньше пары часов, то трясясь в машине, то шагая непонятно куда и зачем, ведомый в самом прямом смысле на поводке, словно слепая собачонка…

По словам того очкарика, существовала десятипроцентная вероятность, что эта аномалия, похожая на 3Д-кляксу, превратит угодившего в нее человека в «супера» или в «искаженного».

Супер, это значит человек, наделенный уникальными способностями, вроде умения летать, плеваться огнем или мастерски напердывать пятую симфонию Бетховена в пяти тональностях. Правда, никому из восьми уже испытавших свою удачу добровольных смертников так и не повезло обрести эти невероятные таланты.

Зато на одного искаженного нам полюбоваться довелось.

Как заявил вон тот тип с усами и планшетом, Объект номер Четыре стал представителем неизвестного подвида хомо-кентавридов.

А как по мне, так он просто превратился в мужика с руками из жопы.

В самом прямом смысле.

Мясорубка в кои-то веки выплюнула не кучу фарша, когда-то бывшего человеком, а человека с некоторыми физическими отклонениями – у него из плеч росли обрубки длиной в ладонь, а из ягодиц – комплект нормальных рук с пятью пальцами, обгрызенными ногтями и размашистой татуировкой «ВДВ-97».

Как и раньше, этот жопорукий кентавр откликался на имя «Федя» и сохранил некоторые признаки разумного человека: матерился, звал маму и обещал достучаться до самого президента. Его тут же окружили мужики в халатах, «угостили» парой разрядов шокера, облепили датчиками, засунули в мешок и куда-то уволокли под конвоем из трех спецназовцев.

Собственно, тогда же и случилась неудачная попытка побега, пока все были заняты представлением, устроенным беснующимся «кентавром» Федей.

– Молчишь? – не унимался старик, – А я вот уверен, что ни черта хорошего из него не выйдет. Слишком низкий уровень адреналина…

– Чего?! – я даже забыл о своем твердом намерении не заговаривать со словоохотливым смертником.

– Говорят, что стать супером может только тот, кто боится эту штуку до усрачки. Так, что аж адреналин с поносом пополам изо всех щелей хлещет. А этот Скорпион наоборот, изо всех сил храбрится, вон, смотри: грудь колесом, шагает, словно на параде, и смотрит с презрением …

– И где это такое говорят?

– Имеющий уши да услышит, – дедок загадочно ухмыльнулся.

– Шевелись! Быстрее давай! – прикрикнул на татуированного один из охранников и толкнул его в спину, отправляя прямиком в колышущуюся в воздухе аномалию.

Черная клякса вздрогнула и «выстрелила» десятком щупалец, хватая ими оказавшегося слишком близко Скорпиона, и втягивая его в себя. То, что случилось дальше, мы видели уже не первый раз.

Сперва Мясорубка неподвижно застыла.

А потом начала вращаться вокруг невидимой вертикальной оси, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока не превратилась в сплошную размытую сферу, издающую пронзительный писк, от которого ломило зубы и волосы на руках вставали дыбом.

– Не пройдет… как пить дать не пройдет, – едва слышно бормотал рядом следующий кандидат в супергерои.

Прошла бесконечно томительная минута, и аномалия остановилась. В доли секунды вдруг прекратила свое безумное вращение и неподвижно застыла, с противным чавканьем выплескивая из себя мерзкого вида мессиво из кожи, костей, плоти и внутренних органов, которое еще совсем недавно было человеком.

– Я же говорил, – довольно ухмыльнулся дедок.

К этой куче человеческого фарша подошел один из умников в халатах, сжимая в руке какой-то прибор. Он вытащил из устройства метровую тонкую антенну и потыкал ею в то, что осталось от Скорпиона. Обернулся к коллегам и отрицательно покачал головой.

А смысл? Тут и без ваших осцилографов видно, что мужику не свезло.

– Ты же в курсе, что ты следующий, дед? – обратился я к болтуну.

– Ага, – беззаботно отозвался тот.

– И не боишься? А как же адреналин изо всех щелей?

– Так ведь у меня и случай особый – мне как раз бояться нечего, – загадочно ухмыльнулся старик.

– Это какой такой еще «особый»?

– Дар у меня имеется, угадательный. Вот взять тебя, к примеру. Ты же к нам сюда прямиком из тюрьмы попал, верно?

Ого. Меня действительно выкрали прямо из камеры на десятую ночь моего заключения. Я даже и проснуться толком не успел, как оказался сперва на улице, потом в мешке, а потом в каком-то транспорте с ужасно жесткой подвеской, и насквозь пропахшем фастфудом.

– Небось, пожизненное отбывал, за мокруху какую-нибудь? – продолжал угадывать он.

– Так значит ты уже… – я кивнул в сторону аномалии.

– Нет, еще нет. Хотя торчу здесь уже третью неделю. И все это время меня допрашивают, что-то измеряют, берут анализы, заставляют проходить разные тесты, пить какую-то дрянь…

– И?

– Я десятки лет зарабатывал на результатах спортивных матчей и почти никогда не ошибался. Да и вообще как-то так сложилось, что по жизни принимал правильные решения…

– Оно и видно.

Дедок печально улыбнулся и развел руками:

– Руперт почти уверен, что аномалия усилит мой дар, сделает меня настоящим прорицателем, способным предсказывать вероятный исход любых действий и событий.

– Руперт?

– Вон тот долговязый тип, с планшетом в руках. Он здесь за главного и занимается Жопокрутом и всем, что с ней связано. Настоящий ученый, готовый даже мать родную засунуть в эту хреновину во имя науки! Даже не удивлюсь, если так он и поступил…

– Жопокрут?

– Так они его сами называют. Неофициально, разумеется…

– Хорошее название, говорящее! Как тебя звать-то хоть, прорицатель, – улыбнулся я.

– Да уже и неважно ведь. Все равно сменю фамилию на Нострадамова какого-нибудь. Запишусь в экстрасенсы и буду в телевизоре выступать: глаза закатывать да дураков всяких из багажников вытаскивать.

– Объект номер девять! – раздается выкрик.

– Тебя уже зовут, Нострадамов.

– Запомнил, сынок? Бояться эту хреновину надо! Да так бояться, чтобы…

– …чтобы из всех щелей. Помню я, помню…

Дедок вздохнул, потер цифру «9», криво приклеенную куском скотча где-то в области сердца, и сделал несколько шагов вперед.

– Снимай одежду, – приказывает спецназовец.

Мой навязчивый собеседник послушно раздевается и складывает комбинезон аккуратной стопкой. Сверху кладет свою трость.

– Чур, по карманам не шариться! – в шутку угрожает он бойцу кулаком, – Заначка у меня там запрятана.

Белья на самоназванном Нострадамусе нет, как и на всех нас. А так же украшений, часов и прочей мелочи – видать, чтобы эта их аномалия не попортилась от инородных предметов. Или чтобы чего лишнее не приросло. Если уж оно руки к жопе приделывает, то какое-нибудь кольцо или нательный крестик и вовсе в хитрое место запихать может.

Дедок к пугающей кляксе подошел уверено и спокойно, несмотря на все свои проповеди о первобытном ужасе и благоговении. Обернулся и подмигнул, глядя прямо мне в глаза.

«Дебила ты гнойного кусок», – беззвучно шепчет и шагает в чернильное нечто.

Может, конечно, он и что-то другое сказал, но я все одно по губам читать не умею.

Аномалия подхватила его, обнимая своими черными щупальцами, и втянула в себя, потихоньку ускоряясь и размываясь в жуткую сферу. Десятки пар глаз неотрывно смотрели на Мясорубку, и десятки губ беззвучно отсчитывали томительно тянущиеся секунды.

Пятьдесят пять… Пятьдесят шесть…

Чвак!

Плюх!

Эх, хреновый из тебя вышел предсказатель, дед. И выбор жизненного пути, судя по растекающемуся по полу результату, ты все же сделал неверный.

– Объект номер десять!

Быстро они там со своими приборами управились! Обычно на это дело минут пять уходит, а тут… Сильный толчок в спину сбивает меня с мысли и едва не сбивает с ног.

Потому что десятый номер красуется на моей груди, а стало быть, настал мой черед отправляться на свидание с этим Жопокрутом…

Глава 2. Занимательная нумерология

За спиной раздаются шепотки, и я буквально чувствую полные ненависти взгляды, прожигающие мешковатый комбинезон. Ну, хоть не плюнул никто вслед, как в прошлый раз…

Именно так, в прошлый раз.

Потому что я уже бывал в Мясорубке, и даже не единожды. Собственно, это уже мое четвертое свидание с аномалией, и все прекрасно понимают, чем это все закончится. Потому и желают мне сдохнуть там в страшных муках и вернуться назад кучей фарша.

Потому что этот конец с вероятностью 90 % ждет их всех.

Кроме меня.

– Ну давай, Десятый, хоть на этот раз удиви нас чем-нибудь, – ухмыляется охранник, пинком отбрасывая снятую мной одежду в сторону, – Хотя бы глаз на жопе отрасти, а то что мы только зря на тебя переводим энергию и ценные реагенты.

В прошлые пару раз я огрызался, придумывал ответные колкости, а сейчас…

Надоело.

Поэтому я просто показал ему средний палец и шагнул к Мясорубке.

Чернильные щупальца задрожали и потянулись в мою сторону. Когда смотришь со стороны, все это действо занимает от силы несколько секунд, но здесь, на расстоянии вытянутой руки от аномалии, время растягивается в десятки раз.

И у меня полно времени, чтобы испугаться до усрачки, вот только…

Надоело.

Первый раз, когда на моей груди красовалась двойка, меня закидывали в Мясорубку силой, да еще и пару раз приложив прикладом – между прочим, довольно действенное средство против истерики, рекомендую.

Второй раз, будучи «первым пятым», я в эту чернильную хрень вползал на коленях, потому что ноги отказывались держать то скулящее недоразумение, в которое превратился их хозяин. Впрочем, с учетом того, что как раз перед этим мы все наблюдали явление жопокентавра – у меня были все основания для паники.

Третья попытка далась куда легче. Страх ушел вместе с содержимым желудка, и осталась лишь тоскливая обреченность перед неизбежным.

Сейчас же мне было… скучно?

Первое щупальце коснулось моей груди.

По ощущениям это напоминает сильный удар чем-то холодным и мягким. Но сильный не так, чтобы заставить согнуться от боли или сделать шаг назад, в попытке восстановить равновесие, а так, чтобы войти в меня, проходя сквозь кожу, мышцы, ребра и внутренние органы.

Нет, это совсем не больно.

Это примерно как… Щекотка?

Аномалия не ранит, не оставляет никаких следов – даже синяков или легких покраснений. Да и вообще ощущаются ее прикосновения не физически, а каким-то совершенно другим образом. Словно начинают работать органы чувств, о существовании которых ты никогда раньше и не подозревал. И то, что всегда считал красным, вдруг оказывается светло-горячим на вкус, и пахнет, как зеленая нота «ми».

Не понятно?

Вот и мне тоже.

Второе щупальце обвивает мою ногу, а третье решает войти в левый глаз…

Рывок!

Огромный ангар, заполненный оборудованием, людьми, металлическими конструкциями и коробками, вдруг сжимается в крохотную горошину. Верх и низ меняются местами, и наступает НИЧЕГО. То, что нельзя увидеть, услышать, пощупать или унюхать.

Полная сенсорная изоляция.

Это не я такой умный, это так объяснил рыжий мужик в халате, который снимал показания после моего третьего «нырка».

Длится это все ровно минуту – я это знаю, сам считал, и не раз.

Но не здесь, внутри.

В самой Мясорубке время растягивается в секунду. Длинную и утомительную.

Одну.

Секунду.

Один удар несуществующего сердца.

Половину вдоха отсутствующих легких.

…Который я заканчиваю уже в нормальном мире, куда меня безжалостно вышвыривает Жопокрут.

Первым появляется ослепляющий свет. Затем возвращаются на свои места верх и низ.

И я снова могу дышать, слышать, стонать и падать коленями на безжалостный бетонный пол. Больно, зато сразу становится понятно, что они находятся на положенном месте и смотрят в правильную сторону.

Откуда-то доносится разочарованное:

– Живой, сука… Опять…

– Десятый, вы меня слышите?

– Д-да.

– Видите?..

– Да.

– Сколько я показываю пальцев?

– Три.

И снова в меня тычут иглами, обклеивают датчиками, ощупывают, обнюхивают, осматривают, задают десятки тупых вопросов, на которые я уже несколько раз отвечал.

– Откройте рот…

– Поднимите правую руку… Правую!

Да знаю я, дебила кусок, ты что не видишь, что я тебе «фак» показываю?

– Закройте левый глаз и откройте правый… Правый!

Скучно…

– Поднимите ногу… да любую!

– Что чувствуете?

– Посторонние запахи? Звуки? Цвета?

– Поднимите обе ноги!

Смешно, да. Но я честно пытаюсь исполнить приказ и, что закономерно, падаю.

Наконец, после стандартной серии тестов, вопросов и экспресс-анализов, звучит ГЛАВНЫЙ вопрос:

– Вы видите странные буквы перед собой? Цифры? Символы? Слова?

– Нет, – во рту пересохло, перед глазами все плывет, но я напрягаю их до последнего, пытаясь увидеть то, чего нет.

– Вы уверены? Картинки? Значки? Окна интерфейса?

Катятся слезы, но я пытаюсь, отчаянно пытаюсь.

– Нет, не вижу.

Хоть и всматриваюсь до рези в глазах, пытаясь рассмотреть эти гребанные знаки-цифры.

В голову каждого из нас вживлен микрочип. В неактивном состоянии он работает как трекер, а в активном он как раз и должен рисовать какие-то окна-буквы… И его активация означает, что ты стал супером и получил сверхчеловеческие возможности.

Или искаженным.

И теперь у тебя появился хвост. Или отвалились уши. Или руки растут из жопы, а глаза в желудке – в общем, судя по всему, со мной не случилось ни первого, ни второго.

Опять.

– Подними ногу. Опускай. Вторую…

Меня снова облачают в мешковатый комбинезон, а затем кто-то сильно хлопает по моей груди. Я ничего не вижу из-за слез, но прекрасно понимаю, что только что произошло.

Мне снова поменяли номер, а значит, впереди очередное свидание с Мясорубкой…

– Шевелись давай!

Грубый толчок в спину.

Ну да, конечно – чего церемониться с самым обычным человеком, пусть даже он и четыре раза вышел из смертоносной аномалии, превращающей людей в фарш?

Чья-то сильная рука поддерживает меня, не позволяя упасть. Судя по тому, что мне удалось нащупать – длинный, твердый и холодный ствол – это один из охранников, которые и помогает мне вернуться назад, в строй обреченных на смерть людей, ненавидящие которых взгляды которых я буквально ощущаю на своей коже.

И нет, это никакая не суперспособность, подаренная мне Мясорубкой – просто мне прекрасно слышно, что они при этом говорят. И КАК. Впрочем, ничего нового, кроме одного: почти машинально я выхватываю среди всех проклятий, угроз и оскорблений свой новый номер.

Двенадцатый.

Первый двенадцатый, потому что вряд ли тот, у кого на груди красуется точно такой же номер, любезно встанет передо мной в очередь на страшную мучительную смерть…

Чем больше неудачников вываливалось из Мясорубки бесформенной кучей фарша, тем выше становились шансы выживания у остальных кандидатов в смертники. По крайней мере, так уверяла госпожа Статистика.

Впрочем, я со своим незаконченным художественным образованием был не особо-то и силен во всех этих цифрах-формулах, так что мог ошибаться. К тому же, был еще и я, который четыре раза смог пережить встречу в аномалией. Может, я и забрал себе эти самые 10 % вероятности остаться в живых?

Другой вопрос, что никаких суперспособностей мне так и не перепало.

Мужик в халате, которого несостоявшийся Нострадамус назвал Рупертом, еще до того как отправить в Мясорубку первую жертву, объяснил нам, что эти самые способности активируются практически сразу. Плюс ко всему, их хитрые приборы регистрируют любое отклонение от нормы, будь то повышенная кислотность желудка, отросший новый орган или изменившийся оттенок левого глаза.

А значит, аномалия почему-то не хочет ни убивать меня, ни одаривать.

Интересно, может она быть живым существом? И что это вообще такое? Портал в другое измерение, древний артефакт атлантов, нарушение земных законов физики, какое-то заклинание или даже корабль космических пришельцев – я таких вариантов могу сотни накидать!

– Следующий!

Одиннадцатого мы провожали молча, одними лишь взглядами. Ни проклятий, ни пожеланий удачи, ни даже просто вздохов – даже спецназовцы из охраны молчали, и их каменные лица совершенно ничего не выражали.

Биороботы гребанные.

Зато ученые в белых халатах активно переговаривались. Что-то вбивали в компьютеры, дергали рычаги, крутили рукоятки, жали кнопки и так далее. В общем, работа кипела.

Очередной голый кандидат в Супермены шагал в зловещую чернильную кляксу. Он шел, задрав голову и расправив плечи, уверенно чеканя шаг и делая отмашку руками, словно марширует на параде. Но не неуклюже и нарочито показушно, как это делал Скорпион, мир фаршу его, а как положено… Скорее всего, бывалый военный. Я был готов поклясться, что этот герой даже улыбается, словно его радует перспектива сползти на пол кучей мяса.

Впечатление портил разве что его болтающийся из стороны в сторону член весьма выдающихся размеров. Будь у меня такая штуковина, я бы тоже ходил задрав нос и расправив плечи!

Судя по приоткрывшимся ртам и раскрасневшимся щечкам тех двух девушек, что хлопотали возле приборов ближе всех к бронированному стеклу, они только что получили новую тему для обсуждений за обедом.

У самой Мясорубки вояка вдруг замер, обернулся к нам и понял руку в прощальном жесте.

– Поехали! – радостно заявил он и улыбнулся, играя на публику.

Тоже мне, Гагарин, мля…

Черное «щупльце» вдруг вышло у него из солнечного сплетения, вытянувшись перед и вверх полутораметровой лентой. Еще несколько уже пеленали его за руки, за ноги и за то, что не относилось ни к тем, ни к другим, хотя и пыталось прикинуться пятой конечностью.

Вот будет забавно, если он вернется из аномалии искаженным, только не с руками из жопы, а с хером на лбу или вместо носа.

Чвак…

Эх, ну никакой радости в этой жизни.

– Следующий!

То есть опять я.

– Эй, командир, слышь, может вам его не одевать, а? – раздался голос где-то сзади, – А то задолбал уже этот стриптиз. Все равно он в эту вашу жопокрутку как на прогулку ходи…

Договорить ему, судя по характерным звукам, не дал точный удар прикладом в челюсть. Охрана с нами особо не церемонилась – все равно нас всех уже давно списали в утиль. По статье человеческих отходов, ага.

И не потому что на выходе из нас получался фарш, а потому что в этой очереди смертников не было ни одного нормального человека. Убийцы, грабители, психи, бомжи, смертельно больные и прочий биомусор. По крайней мере, так нам сказал Руперт на брифинге, и за тот неполный час, что я провел в компании этого отребья, все только подтверждало его правоту.

Вот я, например, девушку зарезал. Хоть и не помню этого, но меня нашли над ее трупом с таким ворохом улик, что они даже меня смогли убедить в собственной виновности. А ведь нашлись еще и свидетели…

– Шагай давай…

С-с-сука! Больно-то как, прямо в локоть заехал!

Острая боль, словно электрический разряд пронзила всю правую руку, от плеча до самого кончика среднего пальца, который я покажу этому уроду, когда выберусь из Мясорубки! А то и вовсе засуну ему куда поглубже…

Теша себя этой мечтой – разумеется, неосуществимой – я и вошел в чернильное пятно аномалии, которая даже не успела расправить свои щупальца.

– Ну здравствуй, родная. Соскучилась?

Все повторилось в точности, как и в мои четыре предыдущих «визита». Тьма. Сжатие. Ничто. Бесконечная секунды и выдох, закончившийся уже снаружи, в нормальном мире, где есть высота и ширина, объем и расстояния, запахи и звуки… Ай! По-прежнему болезненные уколы и приставучие ученые с их непонятными приборами.

– Двенадцатый, вы меня слышите?

Киваю. Слова уже были. Слова не нужны.

– Видите? Сколько я показываю пальцев?

– Четыре…

– Откройте рот. Стас, на двадцать девятом был кариес? – кричит он кому-то, отворачиваясь, – снова поворачивается ко мне и продолжает, – Поднимите левую руку…

Я послушно выполняю все команды, уже не притворяясь и не пытаясь подшутить.

Надоело.

– Он чист.

– Опять?! Ни в одном из отчетов не упоминается ничего подобного. Да он человек вообще, а?

– Даже слишком, больше, чем нам этого хотелось бы. И чип молчит. Может, ему бракованный попался?

– Эй ты, Двенадцатый!

Пренебрежение, звучащее в голосе Руперта, поднимает во мне волну возмущения.

Я не номер! Я – человек, если верить вашим же тестам и приборам!

– Меня зовут…

– Да мне срать, какие там закорючки были у тебя в паспорте в твоей никчемной прошлой жизни. Сейчас ты просто часть эксперимента. Подопытный. Лабораторная крыса. Даже не крыса – объект. А у объектов нет имен. И возраста нет, и даже пола – только номер, да и тот временный. Понятно?

– Пошел в жопу, ур-р-род.

Сильный удар сбивает меня с ног. Где-то впереди раздается щелчок предохранителя.

– Господин Руперт, а может в расход его? Раз Мясорубка не справляется, то можно и по старинке… Все равно вы на него только время зря тратите да электричество жжете.

И кто это у нас там такой инициативный, а?

Я поднимаю голову и упираюсь взглядом прямо в наставленный на меня ствол автомата.

– Скольких я зарезал, сколько перерезал, – непроизвольно начинаю напевать, пытаясь придать лицу устрашающее выражение, как в фильме.

Наверное, это смотрится дико глупо и нелепо: голый и далеко не атлетичный я, без малейших следов загара и хоть какой-нибудь дрянной татуировки, наступаю на вооруженного бойца в полной экипировке, считая бронежилет и тактический шлем с поднятым «забралом».

А ведь мне на себе даже порвать нечего, для пущего эффекта. Разве что клок волос могу с груди выдрать.

– Смотрите-ка, да у нас тут настоящий рецидивист – маньяк-потрошитель, не иначе! Несчастную девочку во сне зарезал… – ухмыляется спецназовец, изготавливаясь к стрельбе.

Ур-род, а ведь это ты меня приложил, я тебя запомнил!

– Ну что, избавим землю-матушку от опасного маньяка и насильника спящих женщин? – поворачивается к Руперту боец.

И тот утвердительно кивает.

Глава 3. И все же я супер!

– Вот и кончилось твое везение, Счастливчик, – ухмыльнулся боец.

До меня наконец-то дошло, что это все не игра и не шуточки, и я попятился назад. Шаг, второй, третий. Ученые с любопытством наблюдали за нами из-за бронированного стекла, а охранники, что стояли у бронированной двери, ведущей за этот прозрачный барьер, заметно напряглись и тоже вскинули оружие.

Что-то холодное и металлическое коснулось моего обнаженного зада.

Повернуться и посмотреть, на что это я наткнулся? Нет. Даже на долю секунды страшно оторвать взгляд направленного на меня оружия. Почему-то мне не хочется пропустить Тот Самый Момент.

– Ну куда же ты, а? А ведь мы действительно тебя между собой прозвали Счастливчиком. Даже ставки делали, с какого раза тебя эта аномалия в фарш перекрутит… Ты мне, кстати, сотку баксов должен…

И он вскинул автомат, упирая приклад в плечо и делая быстрый шаг в мою сторону.

А я закрыл глаза и вытянул вперед руки, словно надеясь раскрытыми ладонями защититься от выпущенных в меня пуль.

Раздался короткий вскрик, а потом громыхнула длинная очередь.

– С-сука! Какой урод это сделал?!

Сделал что?

Пришлось мне открыть глаза – любопытно же!

Увешанный броней и оружием спецназовец лежал на полу, напоминая огромного пятнистого жука, перевернутого на спину, и так же забавно шевелил руками и ногами, словно лапками. Автомат валялся рядом, а из ствола струился едва заметный дымок.

Я опустил голову вниз, пытаясь рассмотреть, куда именно попали выпущенные пули, но сделать это мне помешала возникшая прямо перед глазами надпись:

Вы использовали свое особое умение!

Она тут же пропала, зато появились новые. Десятки строчек и цифр проносились перед моими глазами, выскакивали какие-то окна с текстом и тут же сворачивались, то тут, то там вспыхивали черно-белые и цветные картинки – и от этого беспорядочного мельтешения у меня начала кружиться голова и зазвенело в ушах.

– Полковник Громов, отставить! Отберите у него кто-нибудь оружие! Полковник, я вам приказываю!

Что там происходит? Чего этот долбанный Руперт так разорался?

Хотя нет – хрен с ними со всеми: что со мной творится?!

– Его чип активировался! Объект Один-Двенадцать прошел трансформацию, и я отменяю приказ о ликвидации! Вам это понятно, полковник?

Грохнула открываемая дверь и раздался топот ног: больших и маленьких, в кованных армейских ботинках и в мягких удобных туфлях…

– Так точно, – угрюмо отзывается мой несостоявшийся убийца.

– Двенадцатый, вы меня слышите?

Кто-то осторожно берет меня за руку и куда-то тянет. Нет, не за стеклянный барьер, где возятся с приборами и компьютерами ученые, а левее. За ту неприметную стальную дверцу, за которой почти час назад скрылся жопорукий кентавр Федя. А теперь вот и меня туда же…

Перед глазами все еще мелькают какие-то таблицы, графики, картинки и строчки программного кода… кажется… Я уже давно закрыл глаза, пытаясь избавиться от наваждения, но это ничуть не помогло – разве что символы стали четче.

Так что приходится мне довериться своему «проводнику» и шагать следом, аккуратно переставляя ноги. К счастью, меня не торопят и не подгоняют.

Одновременно я пытаюсь понять, все ли со мной в порядке? Все ли конечности и органы на своих местах? Не пропало ли что-нибудь нужного, или не отросло лишнего? По первым впечатлениям все в полном порядке, кроме этого хаоса перед глазами, но и тот потихоньку унимается.

– Что ты видишь? У тебя появился интерфейс?

– Какой еще, м-мать вашу, интерфейс?

– Надеюсь, что удобный и на понятном тебе языке.

Заехать бы сейчас этому Руперту по его самодовольной конопатой роже!

Но его слова заставляют меня всмотреться в беспорядочное мельтешение слов и цифр и… они действительно начинают складываться во что-то на манер интерфейса какой-нибудь программы или компьютерной игрушки!

В самом центре по-прежнему мигает надпись, что-то там про способности.

– Да, вижу какие-то окна, иконки и надписи.

– Отлично! Открой список своих суперспособностей.

Ага, прям бегу и падаю. Еще и собачий вальс станцую, ты только пальцами щелки.

– Я ничего не буду открывать и вообще делать, пока не получу нормальную одежду и завтрак! Мне холодно! Я хочу есть и… И в туалет!

– Сейчас мы все организуем, вы только успокойтесь, Двенадцатый, – тон меняется с приказного на заботливо-уговаривающий, – Вот, присаживайтесь, пожалуйста.

Раздается звук чего-то металлического и тяжелого, скрежещущего по полу, и сзади что-то бьет меня под коленки, вынуждая сесть.

– Плед! Дайте ему плед! Марина, ты сбегай в столовую, пусть там разогреют чего-нибудь. И кто-нибудь, ради бога, найдите ему уже одежду!

– У меня сорок второй – сорок третий.

– Да, и обувь тоже! Простите, но сейчас нам снова придется повторить кое-какие тесты и измерения. Вы ведь не против, да?

Ишь, как забегали, засуетились. А как же твое «насрать», а?

Ну хоть мешок на голову не накидывают – уже хорошо. Это ведь хороший знак, да?

И снова моей кожи то тут, то там касаются разные датчики и приборы. Кольнуло в палец.

– Вы ведь можете открыть глаза, да? Нет-нет, не надо пробовать, пусть пока будет так, – разговаривает со мной только этот Руперт, который, как я уже выяснил, тут за главного.

Народу здесь немного – где бы и чем бы это самое «здесь» не оказалось.

– Сосредоточьтесь, Двенадцатый, это очень и очень важно. Сейчас микрочип, который вам вживили перед экспериментом, считывает и анализирует ваши показатели, и составляет отчет в условно-визуальной форме. Мы называем это «Окном персонажа»…

– Как в играх? – выдавливаю из себя первое, что приходит в голову.

– Да, точно! Как в ролевых играх, – в его голосе звучит радостное облегчение, – Вы должны найти картинку, которая откроет это окно…

Он не успел закончить, как передо мной замерла моя фотография на небесно-голубом фоне – совсем как на паспорт. Я попытался прищуриться, чтобы рассмотреть ее получше, совершенно забыв о том, что глаза у меня все еще закрыты.

И тут же появилось то, что кроме как «Окном персонажа» и назвать было нельзя.

Это было похоже на таблицу из шести ячеек: 3 на 2.

Слева вверху – красуется мое изображение в полный рост.

Вторая ячейка в верхнем ряду подписана как «Параметры» и в ней идет целый список каких-то слов и цифр – видно там все очень расплывчато, тяжело что-то разобрать.

Правая ячейка в этом называется «Умения», и в ней тоже десятки строк – даже прокрутка есть.

– Среди своих показателей найдите список суперспособностей и прочитайте их! Вы меня слышите, Двенадцатый?

Я присматриваюсь к третьей ячейке, и строчки превращаются в четкие и понятные мне слова, которые я начинаю зачитывать:

– Вождение автомобиля, Чтение, Письмо, Спринтерский бег, Марафонский бег, Взлом механических замков, Взлом электронных замков, Владение компьютером, Плавание, Мастру… Гхм… Поиск тайников, Игра в шахматы, Игра в покер, Домашняя уборка, Рисование карандашом, Живопись…

Ого, да я, оказывается, еще тот чистюля – из всего этого списка у «Уборки» самый высокий показатель – аж 72 %! Следом идет «Чтение», а потом… Гхм… Буду называть это «Колкой дров по-Челентановски».

– Нет, это все не то! Этого мусора вы понахватались в своей прошлой жизни. Ищите то, чем вас одарила аномалия, что-то новое, уникальное!

Так. Прямо под изображением меня любимого еще один список: «Экипировка». Пустой.

А нет, что-то только что появилось!

Мысленно «прищуриваюсь» и читаю новую строчку:

Тонкий грязный клетчатый дырявый плед.

Стало чуточку теплее и обиднее. Не могли найти что-нибудь поприличнее найти, а не эту грязную тряпку? Впрочем, любопытство побеждает, и я продолжаю изучать свою новую «игрушку» – описание своего персонажа. В смысле себя.

Пятая ячейка: «Временные эффекты».

Ну надо же! И когда только успели?

Седативный препарат среднего действия.

Ладно, это я вам потом припомню. Последняя ячейка называется «Суперспособности»!

– Ну же! Нашли? Что там?

– Мыльная сфера.

– Что? Читайте, что там написано, какие у вас способности и как называются.

– Так я и читаю: «Мыльная сфера».

– Вы издеваетесь, Двенадцатый? Если честно, то мне не до шуток. Ваша колонна у меня за сегодня вторая, и впереди еще две таких же. Очень тяжелый день.

– Су-у-ука ты рыжая! А я тут по-твоему что – на пляже загораю и со спасательницами Малибу флиртую?! Одна долбанная суперспособность у меня, и называется она «Мыльная сфера»! А рядом с ней какая-то единица нарисована. Голубая.

До меня донесся тяжелый и очень медленный вдох. Потом такой же депрессивный и затянутый выдох. И снова: вдо-ох… вы-ыдох…

– Двенадцатый. Тебе повезло. Ты пять раз побывал в Жопокруте и выбрался оттуда не бесформенным куском мяса, и не корявым уродом, а человеком. Я даже не побоюсь этого слова: суперчеловеком. Почему-то аномалия решили, что ты один из тех немногих отбросов общества, кто достоин обрести уникальный дар. Мы их называем «суперспособности».

Он говорил размеренно, отчетливо проговаривая каждое слово, размеренно и спокойно. Но это было то самое спокойствие, которое означает, что лишь стальная воля и какие-то очень-очень веские причины не дают человеку бить своего оппонента ногами по лицу.

– Вероятность этого события – не более десяти процентов. И потом каждый следующий визит в аномалию повышает силу твоей суперспособности, или дает новую, примерно с той же десятипроцентной вероятностью.

– И?

– Ты, Двенадцатый, побывал там пять долбанных раз. А значит, должен был или прокачать свой долбанный «Мыльный пузырь»…

– Сферу…

– Да хоть Кубик-Рубика! Заткнись и слушай! Так вот… Или получить еще одну способность, которая тоже может улучшаться в аномалии. Понятно?

– Да. То есть нет. Зачем кричать-то на меня?

– Затем, чтобы ты посмотрел очень, очень внимательно. И сказал мне, сколько у тебя суперспособностей и какого они уровня. В смысле, какая рядом стоит цифра.

Я честно и до боли в закрытых глазах «всматривался» в заветную шестую колонку, но там ничего не менялось:

Мыльная сфера: 1.

– Одна способность первого уровня. Кстати, а почему число голубого цвета?

– Да потому что ты урод и пидор, – почти рыча, отозвался Руперт.

– В смысле?

– Только такой жалкий и никчемный неудачник как ты мог просрать четыре попытки прокачать или получить суперспособности. Да еще и получить при этом уникальный дар пускать мыльные пузыри! Тьфу! А ведь это мне за тебя перед начальством отчитываться, и за каждый потраченный на тебя доллар и киловатт!

– Но я же как-то смог уделать этого… ну, спецназовца?

– Да этот дебил просто поскользнулся! Да, на мыльной луже, которую ты сделал под его ногами, но… Блядь, сука, это самая никчемная суперспособность из всех, что мне приходилось видеть! – раздался грохот падающих на пол предметов, судя по всему, сброшенных со стола.

Кстати, как для иностранца, так он вполне неплохо освоил разговорный русский.

– Даже хуже, чем напердывать пятую симфонию Бетховена? – поинтересовался я.

– Ты лучше не беси меня, падла! Ладно… исследования покажут, что там у тебя за пузыри, и какие у них свойства. Может, ты умеешь создавать элитные сорта мыла? Тогда хотя бы кормежку свою и проживание окупишь. Ну или, в крайнем случае, пойдешь в уборщики – сэкономим на моющих средствах…

– Но…

– Молчи. Просто сиди, молчи и не отсвечивай – вот тебе мой добрый совет. Сейчас тебе принесут пожрать и отправят на более тщательные тесты. А там уже решат, кто ты такой, и как тебя можно использовать в интересах Конторы. Или спишут, как неудачный результат эксперимента…

– И вернут назад в камеру?

– Ты совсем тупой, или это тоже твоя новая суперспособность – не догонять очевидное?

– В смысле?

– Забудь о своей прошлой жизни, Двенадцатый! Там тебя больше нет. Тебя вычеркнули, списали, упаковали и кремировали. Все, отсюда у тебя только два пути: или в суперы, или в утиль, как отходы…

– Три, вообще-то.

– Это как?

– Еще в уборщики можно – вы же сами сказали!

– Или в стэндаперы, ага, вот только телефон гендиректора канала ТНТ вспомню… Хотя нет, скорее в клоуны – для стэндапа ты слишком тупой, стремный и не смешной. Все, хватит! я и так на тебя слишком много времени потратил, меня там другие подопытные заждались уже. Марина! – окликнул он, – Давай, сюда, на стол ставь. А это что такое?

– Чай. Зеленый, с лимоном. У вас тут разбросано – хотите, я приберу?

– Сперва покорми вот это убожество… Блядь, и найдите уже кто-нибудь ему нормальную одежду! Понабирают дебилов по объявлениям…

…

К счастью, по результатам двух суток регулярных тестов, анализов и исследований в утиль меня все же не списали. Но и для «супера» мои показатели оказались слабоваты. Так что мне присвоили низший класс «F» и все же определили в стэндаперы…

Шутка.

В уборщики. Отрабатывать свое содержание и кормежку в силу моих выдающихся (в худшем смысле) суперспособностей, ага.

Глава 4. Просто уборщик

– Вот, распишись здесь, здесь и вот тут…

Передо мной легла стопка распечаток.

– Что это?

– Твой контракт.

– Так, может, мне его сперва нужно прочитать?

Я с сомнением посмотрел на эту кипу.

– Могу дать конспект. Держим специально вот для таких случаев, – противная тетка с губами цвета «вызывающий алый для дамочек за 50» швырнула на стол изрядно потертый листок с парой грязных следов от чьих-то пальцев.

Договор найма. Бессрочный. Работодатель, именуемый «Конторой» обязуется обеспечить меня жильем, двухразовым питанием, регулярным медицинским наблюдением и бесплатной медицинской помощью в случае ранения, утопления, удушения, сожжения, раздробления, расчленения, отравления… – и еще доброй полусотни всяческих «нений» и «лений»…

– Вы это серьезно? – ткнул я пальцем в этот зловещий список.

– У нас замечательные врачи!

– Не знаю и знать не хочу, как они будут спасать меня от расплющивания или от утраты конечностей. Меня больше интересует, чем это меня может расплющить во время мытья полов. Или что там такое стремное водится в ваших сортирах, что может лишить меня конечностей…

– Просто соблюдай технику безопасности, – ухмыльнулась тетка, – Еще вопросы?

– Сейчас, остальное дочитаю…

Так. А еще меня обеспечат работой, спецодеждой и орудиями труда, жалованием на уровне средней зарплаты по региону и «прогрессивной премией» по результатам миссий…

– А что это за пункт?

– Какой?

– Вот эти премии – от чего они зависят?

– Твой куратор по итогам закрытой миссии составляет рапорт, в котором отмечает все твои заслуги и косяки.

– А за косяки – будут штрафовать?

– Ага. Тем самым лишением конечностей, которым ты так интересовался.

– Вон оно как… Кстати, а вы не хотите попробовать себя в стэндапе?

– Я смотрю только «Замуж за миллионера». Ты закончил?

Самым большим разделом оказался список обязанностей и запретов, который весь можно было уложить в одно предложение: ничего нельзя и все запрещено.

– А как я могу что-то вынести с территории Базы или пронести на нее, если мне запрещено покидать территорию?

– Запрещено покидать без специального разрешения.

– А кто выдает эти разрешения?

– Твой куратор. Все прочитал?

– Ну…

– Значит, подписывай.

– А если я не хочу ничего подписывать? Или хочу что-то поменять в договоре?

Тетка закатила глаза и недовольно зацокала:

– Ну неужели нельзя обойтись без этого всего? У меня и так с самого утра мигрень!

– Мне нужно сделать пару звонков. И что насчет выходных? Тут про них ни слова не сказано!

– Потому что не положено.

– Что не положено? Выходные или звонки?

– Ничего не положено. Ты простой уборщик класса Эф. Хватит уже ломать комедию, просто давай подписывай. Тебе еще нужно заселиться и получить пропуск со спецодеждой.

– Я – живой человек, со своими интересами, желаниями и увлечениями. Может, у меня свадьба через неделю, или дома кошка некормленная? С котенком! Такой крохотный очаровательный британец Пушок…

– Ты – аферист и квартирный вор, который в нашем городе меньше трех недель. Находишься в федеральном розыске, три раза менял свою личность. За снимаемую комнату не заплатил, так что твои вещи хозяин давно уже вышвырнул, кое-что сохранив «на память»…

– Эх, плакала моя коллекция… – с печалью вздохнул я, – Мне этот жирный урод сразу не понравился!

– А еще ты приговорен к пожизненному за убийство, и тебя три дня назад задушил сосед по камере. Рассказать, что он с тобой сделал перед этим?

– Н-не надо.

– Подписывать будешь?

Я покачал головой и многозначительно похлопал по стопке бумаг полного договора. Затем взял первый листок и начал внимательно вчитываться. Ибо нефиг.

– Ну, ты сам напросился, козел! – прорычала тетка.

Она наклонилась над столом, вытянула в мою сторону руку, схватила за шиворот, с невероятной для женщины силой притянула к себе и… поцеловала! Прямо в губы!

Жарко и страстно, с языком.

Правда, длилось это все от силы несколько секунды – но зато какие это были секунды!

– Подписывай, – выдавила она из себя, и голос Тамарочки был при этом совершенно сухим и бесцветным.

Хм, а откуда я знаю, как зовут эту чаровницу, обладательницу необъятных размеров и изумительных округлостей? Она ведь не представлялась, и бэйджика на ее шикарной груди нет?

– Ну, чего ждешь? Подписывай давай и проваливай! – снова затрепетали ее манящие и соблазнительно алые губы.

– Для вас – что угодно, Тамарочка, свет очей моих!

Разумеется, с огромной радостью выполнил я простейшую просьбу этой восхитительной женщины, аккуратно и тщательно выводя каждый завиток своей нехитрой подписи.

И еще пририсовал симпатичную крохотную розочку рядом.

– Значит так, убогий. Найдешь двенадцатый кабинет, там сидит завхоз наш. Вот твой пропуск – покажешь ему, и он выдаст все, что нужно. Запомнил?

– Слышу и помню каждое твое слово, о прекраснейшая, что волшебной музыкой ласкают мой слух!

– Ну и чего встал? Бегом, ма-а-арш! И слюни подотри…

И я бросился выполнять приказ Тамарочки, пулей вылетев из кабинета, на двери которого красовался номер «2» и загадочная аббревиатура «ОКБ».

За те пару дней, что меня во всех позах изучали специалисты загадочной «Конторы», я под их руководством худо-бедно освоился с новообретенным интерфейсом. По крайней мере, с какой-то его частью, потому как большинство кнопок были заблокированы, и никакими «прищуриваниями» и мысленными призывами мне не удалось их активировать.

Помимо уже знакомого «Окна Персонажа», там обнаружилась «Карта», на которой изображался схематичный план Базы, «Журнал», где я мог вести заметки, и «Калькулятор». Ага, прямо как в Винде. А еще была большая и красивая иконка с названием «Мыльный пузырь», которая активировала мою суперспособность тремя разными способами.

На этот раз я воспользовался «Картой», отыскав на ней 12-ый кабинет и включив режим «Проводника». И передо мной появилась едва заметная тускло светящаяся линия на полу, которая указывала дорогу к нужному месту.

Удобно.

Дверь в двенадцатый кабинет оказалась закрыта и заперта. Впрочем, как я уже знал, рядом с любой дверью на Базе имелся кодовый замок, к которому прилагался сканер и кнопка вызова. Ее я и нажал.

– Кого там нелегкая принесла? – отозвался из динамика раздраженный мужской голос.

– Меня!

Не знаю, кто испортил человеку по ту сторону двери настроение, но лично я был буквально преисполнен оптимизма и благодушия, так что решил не обращать внимания на его ворчливый тон.

Дверь бесшумно сдвинулась в сторону, открывая моему взору толстую решетку и узкое окошко в ней, за которым оказался хмурый усатый дяденька неопределенного, но явно не юного возраста, судя по седине и глубоким морщинам.

– И кто это у нас тут, а?

Мужчина прищурился и подался вперед, пытаясь прочесть имя на моем пропуске, который я по пути сюда прикрепил на груди, как бэйджик при помощи специального зажима.

– Меня зовут…

– Стало быть, ты у нас Уборщик? – бесцеремонно перебил он меня.

Я опустил взгляд вниз и впервые присмотрелся к куску пластика, который был моим пропуском и одновременно удостоверением личности на базе.

На нем оказалась изображена моя цветная фотография – довольно удачная, кстати, под ней был указан мой класс ценности «Супер-F», а справа – имя и должность…

Гхм. Действительно, Уборщик. Так меня звали, и точно такой же оказалась моя должность, только с маленькой буквы.

Интересно, кто тогда передо мной?

У усатого на груди тоже висел пластиковый прямоугольник, на котором я прочитал:

М. Михалыч, Завхоз. Класс: Супер-D.

Да как так-то, а? Почему у него есть пусть даже не имя, а прозвище, тогда как я – просто Уборщик?! Даже хуже: «уборщик Уборщик»?

Только потому что моя ценность, как супера, на один ранг пониже?

– Тебя, случаем, не Тамара Пална прислала? – снова подал голос Михалыч.

– От Тамарочки я, да… – на моем лице непроизвольно расплылась улыбка, а в памяти всплыл образ прекрасных блекло-голубых глаз, щедро подведенных черным карандашом, оставившим над правым веком игривые комочки…

– Оно и видно. Слюни-то подбери, – недовольно проворчал завхоз.

В его руке появился баллончик, который он наставил на меня и выпустил струю прямо в лицо. Запахло чесноком, корицей и чем-то фруктовым.

– Дед, какого хрена ты…

Договорить я не смог, зайдясь в приступе сильнейшего кашля. Глаза тоже жгло нещадно, словно в них щедро сыпанули перца.

– Мозги тебе прочищаю. Еще сам мне спасибо скажешь.

– Да я тебя сейчас…

И тут вдруг все прошло. И кашель, и жжение в глазах, и дурацкое наваждение, благодаря которому я почему-то считал стокилограммовую и нелепо накрашенную Тамару Палну 45 годков отроду самой желанной из женщин.

– Ну как, отпустило? – полюбопытствовал Михалыч.

– Что… что это было?

– Настойка Истины. Прочищает мозги от всякой дряни…

– Да я не про это – что за херня со мной творилась?

– Судя по тому, что ты ко мне притопал весь такой замотивированный и улыбающийся, как рота даунов, да еще и от Тамары Палны – это был «Поцелуй Сирены». Способность у нее такая.

– Чего?

– А ты думал, ее просто так в Отдел Кадров посадили? Хе! – усатый коротко хохотнул, – Эта мадам умеет находить с людьми общий язык!

Меня аж передернуло при воспоминании о том поцелуе.

Бр-р-р!

– Значит так, Уборщик. Тебе полагается специнструмент, спецодежда и спецобувь. Получи, распишись и проваливай. У меня тут и кроме тебя полно дел …

И он бросил быстрый взгляд куда-то в сторону.

– Добрые вы тут все, – недовольно пробурчал я, принимая от него через решетку… швабру. Самую обычную дешевую пластиковую швабру из «Фикспрайса».

– Специнстирумент, говоришь?

– Много ты понимаешь! А это, между прочим, МФУ пятой модели!

– МФУ?

– Многофункицональный уборщик. Прям почти как ты, хе-хе.

– Кажется, я догадался. Им можно убирать, а можно не убирать, да?

– Смотри, юморист, первый и последний раз показываю…

Он требовательно протянул руку, и я вернул ему швабру. Михалыч покрутил ее и ткнул мне рукояткой под нос:

– Переключатели видишь?

– Кнопки?

– Они самые. Первая: рабочий режим и мобильный. При переключении в мобильный тут же срабатывает автоматический отжим и чистка.

Швабра щелкнула, и «полотерная» часть пропала, причем вместе с закрепленной на ней губкой. В руках завхоза оказалась одна лишь круглая пластиковая рукоятка: даже утолщения никакого не заметно!

– Длинная и короткая.

Еще один щелчок, и швабра укоротилась вчетверо, превратившись в компактную дубинку.

Двойной щелчок, и вот уже он снова держит самую обычную рукоятку от швабры.

– Жесткая и гибкая.

Щелчок.

Михалыч упер швабру в пол и без особых усилий согнул ее в дугу, словно та была резиновой.

– Пригодится для уборки в труднодоступных местах, – ухмыльнулся он, – Рукоять ударопрочная, огнеупорная, химически пассивная и выдерживает нагрузку до трех сотен килограмм. В жестком режиме, разумеется.

– Химически пассивная?

– Не реагирует на всякую дрянь. Не растворяется в кислоте, например.

– Охереть.

– Вот-вот. Я же говорю – специнструмент! Ну и последний, пятый режим – фиксация.

Он «сложил» швабру и вытянул руку с ней вперед, протягивая между решетками прямо мне под нос. Щелчок, и его кисть вдруг оказалась примотана к рукоятке двумя гибкими лентами крест-накрест.

– Это чтобы рука не скользила от крови или какой другой налипшей дряни. Держи.

Я аккуратно и даже с каким-то внутренним душевным трепетом принял из его рук МФУ-5, сложенную в виде короткой дубинки. Весила она, кстати, килограмма два, не меньше.

– МФЁ-Три, держи.

Михалыч откуда-то достал обыкновенное пластиковое ведро.

– Многофонкциональное… э-э-э… – попытался сообразить я.

– Емкость.

– Ага, конечно емкость – что же еще? А оно что умеет?

– Ты дурак? Это же просто пластиковое ведро!

– Тогда почему «МФЁ»?

– Да потому что так кто-то его промаркировал.

Он уставился на меня с издевательской усмешкой, а потом вдруг хлопнул себя по бедру и расхохотался:

– Смотри-ка – повелся! Конечно, это не простое ведро. Значит так. Обычный режим и компактный. Герметичный. Вот это – кнопка очистки, ну и, разумеется, тоже есть фиксация. А еще предусмотрено двухкратное снижение веса, но оно не работает с жидкостями.

– Тогда какая от него польза?

– А мне почем знать? Мое дело – оборудование и спецовку выдавать, да крыс гонять на вверенном мне складе. Кстати да, вот твоя одежда и обувь. МФК и МФК. То бишь комбез и кроссовки.

Он протянул мне ярко-оранжевый сверток и пару кроссовок небесно-голубого цвета.

– Водоотталкивающее, огнеупорное, устойчивое к повреждениям, химически пассивное и самоочищающееся… – заученно пробубнил завхоз.

– Что именно?

– Все! У комбинезона есть режим изоляции – ну это типа костюма химзащиты, а у обувки – полного сцепления. Оно как магнитом приклеивается к любой поверхности…

– Так магнитится или приклеивается?

– Ты мне тут поумничай еще, молокосос! Давай, расписывайся уже и проваливай.

– А ведро? – указал я на МФЁ, которая так и осталась стоять на столе.

Завхоз ухватился за пластиковую ручку и нажал кнопку, превращающую ведро в пластиковый диск, и протянул мне его через решетку. Заметив мое разочарованное выражение лица, он подмигнул и улыбнулся.

– Вот, тут и тут твоя подпись о том, что получил и ознакомился.

Я расписался.

– И… и что мне теперь делать?

– Как это что? Заселяться, с коллективом знакомиться и получать приказы от своего непосредственного начальства! Твой пропуск – это также и ключ от твоей комнаты. Третий этаж, номер тридцать пять.

– С каким еще коллективом? Других уборщиков?

– Хуже! Таких же, как ты, неудачников!

Глава 5. Отряд Неудачников

Никаких личных вещей у меня не было – лишь базовый комплект одежды, полученный в исследовательском центре, да только что выданное мне Михалычем. Переодеваться в ярко-оранжевый рабочий комбинезон не хотелось, да еще и не понятно, когда приступать к работе – не разгуливать же в этом недоразумении по Базе?

Я понятия не имел, что такое эта самая «База», где она находится, кому принадлежит и так далее. Судя по карте, у нее было 5 наземных этажей и 2 подземных. Парковка? Спортзал? Хранилище токсичных отходов? Да все, что угодно!

Сейчас я находился на первом этаже. Здесь же располагался исследовательский центр, загадочный или загадочное «ОКБ № 2» с его искусительной грымзой Тамарой и «БСБ № 12», где окопался среди своих ящиков-коробок Михалыч.

По форме, опять же, если верить карте, База напоминала букву «П». Все двери, что встречались мне по пути, имели только номерное обозначение, и на карте они отмечены не были, за исключением тех, где я уже побывал. Создавалось ощущение, что на ней появляется лишь то, что мне нужно или куда у меня есть доступ.

Людей в коридорах оказалось мало: за полчаса блужданий мне встретилось всего три человека, спешащих по каким-то своим неотложным делам. Микрочип с его интерфейсом избавлял от необходимости спрашивать у кого-то дорогу, а заодно и позволял «хозяевам» отслеживать все мои перемещения как на территории Базы, так и вне ее – это мне быстро и доходчиво объяснили еще в исследовательском центре.

В животе заурчало.

Конечно, перед выпиской меня накормили бесхитростным, но довольно калорийным завтраком, но я уже успел проголодаться. Скорее всего, это нервное – последние деньки выдались… непростыми и перенасыщенными сильными впечатлениями.

Те два дня, что я провел в ИЦ, отложились в памяти чем-то смутным, словно тусклое воспоминание о снах недельной давности. Но, как мне объяснили, так и должно быть – это действие препаратов, плюс нервная система адаптируется к моим новым возможностям. В том числе и к использованию микрочипа с его интерфейсом.

Удобная, кстати, штука.

В перерывах между сотнями всевозможных процедур и тестов, меня немного познакомили с его возможностями…

И вот сейчас, например, в «Журнале» у меня висело две заметки. Автором одной из них числился я сам: «Заселиться в комнату № 35 на 3-ем этаже», а вторая рекомендовала мне «Явиться в комнату 21 с докладом». И это послание мне оставил некий «Агент Ш».

– С дороги, туша неповоротливая! – рявкнул кто-то сзади.

От неожиданности я вздрогнул и прижался к левой стене.

Обернулся, чтобы достойно ответить нахалу, что при моих 180 сантиметрах вес 88 кило может чуточку и выше нормы, но уж явно не настолько, как он меня только что обозвал и…

Я никого не увидел!

Да как же так-то? Топот ног отчетливо слышен, дробный такой удаляющийся по коридору топоток, но вот того, кто пробежал мимо меня…

Ё-ёжики-пироженки!

Это оказался даже не карлик, а карликовый карлик! Нет, не так: лилипут среди карликовых карликов высотой едва ли сантиметров двадцать. При этом вполне себе пропорционально сложенный: никаких тебе огромных голов, коротких ручек и ножек и вот этого всего.

На спине карлика забавно болтался ярко-оранжевый рюкзачок размером с колоду игральных карт, из которого торчали разноцветные бумажки-стикеры.

Я протер глаза, а когда снова их открыл – кроме меня в коридоре уже никого не было.

Показалось? Или это был какой-нибудь искаженный?

Как мне рассказали, «искаженные» – это те же самые суперы, только их способности становятся возможны благодаря физическим и физиологическим изменениям организма, которые настолько серьезны, что отражаются и на внешнем виде.

Вот мой «генератор мыльных пузырей», например, это по сути своей дополнительный комплект слюнных желез. Только производит он не слюну, а… Блин, да мне это даже не выговорить!

Дверь лифта открылась, едва я к ней приблизился. То ли на пропуск среагировала, то ли на мой микрочип – не разберешь. Это оказалась вместительная кабина на 2-12 человек и грузоподъемностью в 50 тонн. Да-да, я не ошибся, именно так и было указано на стандартной табличке с ТТХ лифта: 2-10 человек, 50 тонн.

Изготовителем, кстати, значилось некое «ООО КББ».

Я с силой вдавил массивную клавишу с цифрой «2», и лифт плавно тронулся.

Это было не самое длинное путешествие в моей жизни, что и логично – всего-то второй этаж. И где-то там меня ждали не то уборщики, не то такие же, как и я, неудачники. В общем, мои новые коллеги, кем бы он ни были.

К счастью, путеводная линия по-прежнему вела куда нужно, потому как заблудиться в этом хитросплетении поворотов, коридоров и перекрестков было немудрено даже при помощи карты. И нумерация комнат была странной и дикой: рядом могли оказаться двери с цифрами 25, 27, 29 и тут же раз – и получай 204 или даже 2111. Общими было разве что наличие двойки в качестве первой цифры.

И кроме кодовых панелей рядом с каждой дверью – никаких больше знаков или обозначений.

Ну, вот и моя 21-ая. В отличии от остальных, на табло этой двери кроме номера горели так же и совершенно бессмысленные для меня буквы: «ОН». Я пожал плечами: «Ну, он так он», и осторожно постучал.

База-Базой, карлики-мутанты карликами-мутантами, а правила приличия все же нужно соблюдать. Да и очень уж мне хотелось произвести на будущих коллег хорошее впечатление.

Ответом мне, разумеется, была тишина.

Я постучал громче, но с прежним эффектом.

Дернул ручку двери – ничего.

Нажал и толкнул от себя, но тоже безрезультатно.

Почесал кончик носа.

Ну и что с тобой делать?

Коснулся сенсора на кодовом замке, того самого, который сканировал отпечатки пальцев, но тот лишь досадливо «крякнул» и загорелся красным.

Хм…

Снял с груди пропуск и приложил его к считывателю, на котором был хорошо знакомый мне по банкоматам и терминалам оплаты значок Вай-Фая.

Сработало!

Что-то щелкнуло, и дверь приоткрылась буквально на пару миллиметров.

Я толкнул ее и вошел.

– Мда-а-а… – встретил меня разочарованный мужской голос, – Аж целых семьдесят три секунды! Кажется, у нас новый рекорд тупости. Психо, с тебя двадцатка…

Ну, вот тебе и первое впечатление, молодец, чего уж тут скажешь.

– А почему не в униформе? Эй, ты же Уборщик, да?

Итак, я оказался в довольно просторной… комнате отдыха – думаю, это название подошло бы ей больше всего. В левой части которой стояли расставленные буквой «П» диваны, прямо напротив огромного телевизора, висящего на стене. В центре находись два журнальных столика, окруженные парой обычных кресел и новомодными приблудами для посадки пятой точки, вроде кресла-подушки и большого темно-синего фитнесс-шара. В правой части – скромный набор тренажеров, боксерская груша и беговая дорожка.

Никаких окон, зато есть две двери, наверняка ведущие в смежные комнаты.

Освещалось помещение десятками светильников по всему периметру потолка, дающих приятный рассеянный свет. Ну и выполнено все было в нейтральных бежевых тонах, а мебель, включая корпус телевизора и кресла-подушки, оказалась темно-синей.

Кроме меня, здесь было еще четверо.

– Э-эй, ты что, глухонемой?

Стоявшая прямо передо мной девушка помахала рукой, привлекая внимание.

– Нет, – отозвался я, продолжая осматриваться.

– Ну, хотя бы так, – снова мужской голос и снова в нем явно слышится разочарование.

– Уборщик, да, – прочитала на пропуске, который я вернул на место, девушка.

Молодая и очень хорошенькая. Стройная, в черной блузке, обильно украшенной кружевами в районе декольте и на рукавах длиной до середины предплечья, и в черной пышной юбке, едва прикрывающей колени. Длинные черные волосы волнами ниспадают на плечи и спину, обрамляя смуглое личико.

Цыганка? Еврейка? Латиноамериканка?

Да хрен его разберешь, в таком боевом раскрасе!

Пухлые красивые губки, обведенные черной помадой, и черная горизонтальная полоса шириной в три пальца пересекает лицо в области глаз, от виска до виска. Выглядит, ничего не скажешь, эффектно и жутковато одновременно.

Можно даже сказать «готичненько».

И только я об этом подумал, как внимание стало цепляться за другие мелкие детали: кулон в виде летучей мыши, «утонувшей» в глубоком декольте, серебряные перстни, увенчанные черепами и пауками, серьги-пентакли, узор-паутину, украшающий блузку – и прочие детали образа типичной девочки-готки.

– А меня Мистик звать, – представилась она, не переставая тасовать колоду карт, которую держала в руках. Получалось это у нее очень ловко.

Карты были не простые, а гадальные, судя по всему. Только какие-то… недоделанные, что ли? Словно нарисованные неумелым художником и кое-как раскрашенные едва ли не ребенком, которому дали всего несколько фломастеров основных цветов.

Как и у всех остальных, на груди у нее висел пропуск-бейджик.

– Действительно, малость туповат – уже две минуты не может пару слов прочесть, – фыркнула девушка.

Да хрен с ней, пусть глумится. Вот только смотрел я совсем не на пропуск, а просто залюбовался аккуратными полушариями, выглядывающими из декольте по соседству.

Красивая девка. Яркая, эффектная, стильная – такой самое место на кострах инквизиции.

Мистик, оперативник. Класс: Супер-E.

Действительно, Мистик. А впрочем, ей идет – вся такая мрачно-загадочная красотка, в духе Принцессы Тьмы. До королевы все же чуть-чуть не дотягивает, как по мне.

– Я – Физик, вон тот огребающий от Скорпиона тип отзывается на Химика, – поднялся с кресла и протянул мне руку мужчина лет 35–40, одетый в какую-то джинсовую спецовку, покрытую пятнами масла и сажи.

Химиком оказался паренек едва ли старше 20, увлеченно режущийся в «Мортал Комбат» на приставке. Он, даже не поворачиваясь просто приветственно махнул мне джойстиком, который не выпускал из руки.

– Ну, а вон эффектно потеющая дама – наша любимая Шиза.

– Лиза? – переспросил я, решив, что просто не расслышал.

– Я что, по-твоему, похожа на какую-то сраную Лизу? – грубовато отозвалась «дама».

Это оказалась спортивная невысокая девчонка, в данный момент активно избивающая висевшую в углу боксерскую грушу. Судя по мокрому спортивному топику и капелькам пота на коже, занималась она этим давно и старательно.

А удар-то у нее явно хорошо поставлен и необычайно силен для такой комплекции, насколько я могу судить по амплитуде спортснаряда!

Какая-то суперспособность?

– Сейчас к ней лучше не приставать, – понизив голос, пояснил Физик, – Она не особо расположена к общению. Ее позывной «Шизик», но откликается так же на «Шизу», «Психо» или «Агента Ша».

– Агент «Ша»? – машинально переспросил я, вспомнив автора записи в моем журнале, что и привела сюда, в 21-ый кабинет.

– Угу. Все мы тут агенты. Агент «эФ», – он ткнул себя пальцем в грудь, – Агент «эМ», – кивок в сторону готки, – и Агент «Ху», – взмах рукой в направлении увлеченного геймера.

Тот вскинул к потолку руку с оттопыренным средним пальцем.

– Это типа как «люди в черном»?

– Скорее, как «придурки в оранжевом», – усмехнулся словоохтливый дяденька, – А ты у нас теперь будешь Агент «У». Кстати, новичок, а ты какие еще умеешь чудеса творить, кроме того, чтобы тупить под дверью?

Забавно. А ведь как раз навык «Взлома», доставшийся из прошлой жизни, был у меня одним из самых развитых. Если, конечно, дело касается обычных замков, а не электроники. И если в руках есть отмычки…

– Гордиться и хвастаться особо нечем, – я попытался замять неловкую тему.

– Да ладно тебе, ну что ты мнешься как трезвая выпускница? Рассказывай, давай. Не зря же тебя пристроили в оперативную группу с самыми высокими показателями!

– Показателями чего?

Я еще раз внимательно оглядел эту странную компанию: мрачная красавица-готка, агрессивная потная спортсменка, дядя-автомеханик и юный геймер-задрот. Что-то не сильно тянет на «лучшую оперативную группу».

Да и кто они такие вообще? Разве меня отправили не к таким же уборщикам? Ну там, чтобы влиться в коллектив, ознакомиться с графиком дежурства и территорией, которую мне придется драить? Правда, нелепых оранжевых костюмов ни у кого нет, как и орудий труда – ну так и я все это с собой приволок лишь потому, что было лень тащить вещи в свою комнату.

К тому же, а вдруг меня бы прямо сейчас поставили на смену и отправили драить какой-нибудь толчок или еще чего похуже?

– Так какая у тебя суперспособность?

– Я выпускаю мыльные пузыри… То есть сферы.

– Уау! Круто! У меня в детстве такая же была… А если серьезно?

– Говорю же – хвастать особо нечем.

Ну да. Не рассказывать же им про повышенный индекс вязкости? Или про минимальный коэффициент трения? Высокую степень расщепления жиров и прочих органических соединений? Норму выработки 112 грамм в час?

Не говоря уже про то, что я могу придавать своим пузырям любой из известных мне запахов чистящих средств, хоть с ромашкой, хоть с лаймом и авокадо! Оно, конечно, пахнет приятно, но все равно – очень сомнительный повод для гордости.

Физик молча отсчитал пару купюр, сунул их в руки готке и снова повернулся ко мне:

– Ясно. В общем, как минимум по этому показателю ты в нашу команду вписываешься. Индекс способности голубой или синий?

– Голубой…

– Ну, хоть так.

«Индекс способности», обозначаемый одним из цветов радуги, указывал на ее характер. Красный – атакующее умение, вроде молнии из рук или огненных шаров. Оранжевый – защита, типа силовых щитов или невидимости. Зеленый отвечал за исцеляющие умения, а фиолетовый – за способность менять свойства своего тела, будь то умение летать или делать кожу прочнее стали. Голубой индекс означал способность создавать различные предметы и вещества, а синий – изменять свойства уже существующих объектов.

Особняком шла группа умений с желтым индексом. В нее записывали телепатию, предвидение, телекинез и прочие явления ментального характера.

– Значит, теперь ты будешь подчищать за нами, – в голосе Физика звучал не вопрос, а утверждение.

– Подчищать?

– Убираться, наводить порядок, устранять следы и так далее. Мы мусорим и устраиваем беспорядок, а ты за нами прибираешь. В общем, решаешь вопросы с той грязью, что обязательно появляется, если за дело берется Отряд Неудачников! – закончил он на торжественной ноте.

– Отряд кого?

– Слушай, Мистик, походу, он реально тупой!

Готка фыркнула:

– Так я же на него Шута и вытащила. Карты никогда не врут, так что с тебя еще двадцатка.

– Только ты сказала, что этот твой Шут означает «новое начало», «открытость к познанию», «непринужденное общение» и «веселье», а не «придурок со шваброй, не способный открыть двери»!

Ко мне подошел парнишка по прозвищу Химик, наконец-то оторвавшийся от своей приставки. Выглядел он как типичный студент, у которого на носу сессия или диплом: взъерошенные волосы, воспалившиеся красные глаза, бледное осунувшееся лицо и болезненная худоба всего тела даже в тех местах, где это кажется невозможным.

– Забей на этих недоумков. И добро пожаловать в команду, – он пожал мне руку, – А «Отряд Неудачников» – это наш оперативный позывной. Между прочим, честно заслуженный упорным трудом и…

– …полной никчемностью как всей нашей банды, так и каждого ее члена по отдельности, – закончил за него Физик, – Как я уже сказал: ты отлично вписываешься!

Глава 6. Знакомство

Если честно, никуда мне не хотелось вписываться, и уж тем более в группу странных личностей, с гордостью называющих себя «неудачниками». Поэтому я демонстративно огляделся, присел, провел пальцем по полу и шумно втянул в себя воздух:

– Да у вас тут прибрано уже, вон, ни пылинки нет! Так что мне здесь делать нечего…

Развернулся и шагнул к двери.

– А ну стой! – раздался резкий окрик.

Шиза-Лиза.

– Я тебя никуда не отпускала, вообще-то.

Она шла ко мне пружинистой походкой, на ходу обтираясь пушистым полотенцем. Симпатичная, рыженькая, зеленоглазая. Волосы девушки были заплетены в косы и сложены в какую-то хитрую прическу. Облегающий все эффектные выпуклости, а также по-спортивному подтянутые плоскости и впуклости топик и леггинсы сидели на ней, словно вторая кожа.

Даже и не знаю, какая из двух девушек была симпатичнее.

У Шизы разве что черты лица оказались более резкие и острые, но ей это только шло. Этакая валькирия во плоти.

– Чего уставился? Бабу живую никогда не видел что ли?

А еще на ней не было нижнего белья. По крайней мере, верхней его части, и это было очень даже хорошо заметно по дерзко торчащим…

Вонзившаяся в меня пониже пояса раскаленная игла одновременно ослепила, оглушила, парализовала и вытащила весь воздух из легких. Когда звон в ушах начал стихать, до меня донеслось:

– На пятачках попрыгай, быстрее отпустит, – донесся до меня участливый голос Физика.

– Что… что это было? Суперспособность какая-то? – едва смог выдавить я.

– Ага. Называется «отработанный на десятках похотливых мужиков удар коленкой в пах», – огрызнулась спортсменка.

– Разреши представить тебе Спорти. Она же Железная Леди, она же Даша Тарасова, чемпионка России по тайскому боксу в среднем весе в позапрошлом году, и по ММА – в прошлом.

Дядя-автомеханик перечислял все это, словно презентует мне редкую тачку, которую собственноручно тюнинговал.

– Не понял…

– Да и не надо – так оно даже веселее получится. Дружище, раз уж нам с тобой вместе в одной упряжке скакать под дудку начальства, то надо бы выяснить, какие у тебя есть слабые и сильные стороны. Чтобы без сюрпризов, так сказать.

– Ну, с ориентацией у него явно все в порядке, – ухмыльнулась Спорти.

Он отвернулась и, ни капли не стесняясь, стянула с себя топик, демонстрируя довольно красивую рельефную спину, украшенную татуировкой кобры. Присутствие еще двух мужчин в комнате кроме меня, ее явно не смущало.

Если бы не удар в пах, я бы лишь порадовался такой непринужденной обстановке в коллективе, но теперь это все выглядело как издевательская провокация.

– Страхи, фобии, аллергии, необоснованные приступы ярости или паники? Непереносимость лактозы, боязнь пауков и клоунов? – продолжал расспрашивать Физик.

– Да вроде ничего такого.

– Высоты боишься? А больших скоростей? А пришельцев?

– В караоке поешь? – присоединилась рыжая готка.

– В «Мортал» рубишься? Ты вообще как, консольщик или из ПэКа-бояр будешь? – это уже включился в игру «в допрос» Химик.

– Сова или жаворонок?

– Веган? Гомофоб? Чайлдфри?

– А какую музыку слушаешь? Не репчик, надеюсь?

– Любимый цвет?

– Бабы какие нравятся?

– Какой у тебя рост?

– А вес?

– Длина члена?

Все дружно уставились на Спорти, задавшую этот вопрос.

– А что такого? – пожала та плечами, – Мне просто любопытно.

Кстати, я и не заметил, когда она успела переодеться, и теперь на девушке были простые рваные джинсы, рубашка в красно-черную клетку и повязанный на шею голубой платок.

– Мистик? – Шиза повернулась к готке.

Та вздохнула, вытащила карту из колоды и продемонстрировала ее присутствующим.

– Ого! Башня? Мужик! – уважительно присвистнул Химик, а его старший коллега продолжил знакомить меня с моим новым коллективом.

– Эта мрачная дама – самая настоящая предсказательница. Может рассказать о прошлом, о будущем и настоящем. Или ответить на любой заданный вопрос. Ее карты никогда не врут, и даже Сам! – мужчина многозначительно указал пальцем на потолок, – с ней ежедневно советуется.

– Вообще-то «Башня» в тарологии означает «крах», «конец», «разрушение», «завершение текущих процессов и отношений», – зловеще заявила гадалка.

– Плохая, очень плохая карта, – сочувственно покачал головой Физик и положил руку мне на плечо, – Ничего, друг, местные врачи и с такими проблемами могут помочь.

Между тем, я успел прочитать бейджики у всех «Неудачников» и оказалось, что только у меня и у парнишки-геймера класс супер-F, у остальных же был класс «Е», а у Шизы-Спорти вообще было сразу две буквы: «С-F», что бы это ни значило.

Словоохотливый мужчина, тем временем, подошел к увлеченному игрой парнишке и ласково, почти по-отечески, провел рукой по его волосам:

– А вот это юное дарование – наша ходячая лаборатория. Он может в считанные минуты провести экспертизу чего угодно. Еще бы поменьше в игрушки свои резался, так ему вообще бы цены не было!

С этими словами он легонько шлепнул Химика по затылку. Несильно, но тот от неожиданности вздрогнул и выронил джойстик. Тот свалился на пол и с тихим хрустом разломился, разбрасывая кнопки и какие-то детали во все стороны.

– Ха! А ты говорил, что тут чисто! – ухмыльнулся Физик, ногой сгребая обломки в кучку.

Он присел, аккуратно подобрал все до последнего винтика и кусочка пластика, и попытался все это снова собрать, довольно сноровисто работая мозолистыми и потемневшими пальцами.

– Ну а я, как ты уже видел, могу что угодно сломать… – недовольно пробурчал мужчина, – Или починить… В основном, конечно, работаю с механикой, а вот с электроникой дела обстоят похуже. С оптикой вообще стараюсь не связываться – не мое это…

И он протянул мне джойстик.

Целый.

Я покрутил его в руках: ни единой трещины, все винты и кнопки на месте – и это при том, что у Физика не было ни клея, ни отвертки! Тот ухмыльнулся, правильно расшифровав выражение моего лица. Демонстрация и впрямь выдалась впечатляющей – это тебе не карту сломанного члена… тьфу! То есть разрушенной «Башни» вытащить…

– Теперь твоя очередь.

– В смысле?

– Давай, удиви нас своими чудесами. Показывай свои мыльные пузыри или чего ты там делать умеешь. Обещаем слишком громко не смеяться. Хотя, это уже смотря, каким местом ты их надувать будешь…

Вот гад, а – еще и издевается!

Я уже всерьез задумался, не запустить ли ему парой пузырей по глазам – пусть хотя бы слезу пустит, что ли. Но с другой стороны, а что плохого он мне сделал?

Ничего.

Ну позубоскалил слегка, зато остальных представил, всеми силами пытается ввести меня в коллектив и создать непринужденную обстановку. Грубовато, конечно, но тем не менее…

Тогда как безмятежно обрабатывающая коготки пилкой Спорти наказание за свой подлый удар по шарам заслужила. Может, сделать мокрую лужу у нее под ногами?

Тьфу!

В смысле, создать скользкое мыльное пятно, чтобы она поскользнулась, когда встанет с кресла. Правда, сперва нужно будет ее как-то убедить подняться, а потом еще доказать, что падение Шизы – это не случайность, а дело моих рук. То есть моих мыльных шаров.

Пузырей, тьфу! Моих мыльных пузырей!

От размышлений меня отвлек осторожный стук в дверь.

Отряд Неудачников дружно повернулся в ее сторону.

– Н-нет, только не это! Ну ведь хорошо же сидели, общались, – простонал Физик.

Дверца открылась…

Не дверь, а именно крохотная дверца у самого пола, высотой от силы сантиметров 20, на манер тех, что делают для кошек-собачек некоторые зоолюбители.

И в нее вошел уже встречавшийся мне недавно человечек со своим рюкзачком.

– Привет, Мини-Мы! – помахала ему рукой Мистик, – Эй, Фома неверующий, с тебя двадцатка. Снова…

Физик с печальным вздохом достал бумажник.

– Мини, пожалуйста, скажи, что ты ошибся дверью и не принес нам «письмо счастья»! – простонала Шизик.

– Привет, неудачники, – радостно осклабился коротышка, – Любовь моя, разве я когда-нибудь ошибался с доставкой очередных неприятностей?

– К сожалению, нет.

– Ну, значит танцуйте: вам письмо!

Девушка наклонилась и буквально вырвала листок из рук крошечного человечка. Тот послал ей воздушный поцелуй и повернулся ко мне.

– Ну?! – с неприкрытой неприязнью поинтересовался он.

– Что, «ну»?

– Чего уставился? Что-то интересное увидел?

– Да нет…

– И взгляд у тебя еще такой мерзкий, словно смотришь на меня сверху вниз, ты, зазнавшийся переросток!

– Мини, отстань от новенького, он сегодня первый день! – окликнула коротышку Шиза.

– Смотри у меня!

Крохотный человечек вытянул два пальца и указал ими сперва на свои глаза, а потом в мою сторону, мол «я за тобой слежу».

– Сверху вниз смотреть? – не удержался я от шпильки.

Мини-Мы зарычал, но все же промолчал. Он обогнул меня и вышел, на прощание звонко хлопнув своей миниатюрной дверцей.

– Зря ты так, – подал голос Физик, – В нем злобы и мстительности хватит на троих человек нормальных габаритов.

– А он тоже супер? Умеет уменьшаться, и это его особый талант?

– Нет, Мини-Мы – искаженный. Свыше десяти процентов физических изменений и деформаций, совместимых с жизнью. Кстати, я бы на твоем месте теперь почаще оглядывался и смотрел под ноги… На всякий случай…

– Да что он мне сделает-то? – удивился я.

– Леску может в проходе натянуть, или гвоздь подбросить. А то и похуже. Ты учти, что он скукожился за счет более высокой плотности, и поэтому, несмотря на свой рост, весит так же, как я или ты, например. Со всеми вытекающими.

– Какими?

– Мини-Мы гораздо сильнее обычного человека. И прочнее, если можно так выразиться. Этакий аналог муравья, только человеческого происхождения. В общем, Мясорубка любит иногда подшутить над теми, кому хватило глупости в нее сунуться.

– Можно подумать, меня кто-то спрашивал…

Нас прервал короткий пронзительный свист Шизы, главной в этой нелепой команде.

– Так, все мальчишки, хватит. Потом померяетесь, у кого там что длиннее и плотнее. У нас тут новое дело, ограбление банка… Так что даю всем полчаса на сборы, форма одежды – рабочая. Уборщик, тебя это тоже касается. Переодевайся, бери свое снаряжение и чтобы был здесь через двадцать минут. Понятно? Таймером и картой пользоваться умеешь? С интерфейсом освоился?

Я молча кивнул и выбежал из 21-ой, направляясь в сторону лифта.

Выходит, этот шибздик в своем мини-рюкзачке разносит почту и задания по Базе? Забавно! И это при том, что есть телефоны, смартфоны, скайп или тот же интерфейс микрочипа…

Ограбление банка, значит? Интересно, при чем тут наша Контора и Отряд Неудачников и чем они вообще занимаются? Куда я попал?!

Впрочем, через полчаса-час я все это и узнаю…

Глава 7. Поворот не туда

В тридцать пятой было пусто. Это оказалась двухкомнатная квартира с зеркальной планировкой: каждая комната была рассчитана на двух человек, и они в точности повторяли друг друга, до последней мелочи.

Свободной была только одна кровать в правой комнате и, соответственно, один шкаф и тумба. Там я и обосновался, закинув свои нехитрые пожитки в шкаф – потом разберу, а пока нужно быстрее переодеться.

Оранжевая униформа уборщика оказалась мне как раз впору. На широком поясе было несколько петель, в одну из которых почти идеально вошел крючок на рукояти переключенной в «походный» режим швабры-дубинки, а с другой стороны я повесил пластиковый диск ведра, отыскав для него подходящий зажим.

Затянул шнуровку на запястьях и щиколотках и сунул в карман перчатки, решив пока что обойтись без них. Респиратор я оставил болтаться на шее, а очки поднял на макушку. Появилась мысль тоже распихать их по карманам, но лень было разбираться с ремешками и застежками…

– Новенький?

У входа в комнату номер 35 стоял, облокотившись на косяк, мужчина лет 40. Невзрачный такой среднестатистический дяденька в классическом камуфляже, из особых примет у которого оказались разве что пышные рыжеватые усы.

Н. Носов, Нюхач. Класс: Супер-D

– Ага. Вы не против, если я здесь пристроюсь?

– Уборщик, значит… – не спросил, а прокомментировал он и шумно втянул носом воздух, – Ты что, только из пытошной?

– Пытошной? – переспросил я.

– Мы так называем Исследовательский центр.

– Д-да, только прибыл.

– Ясно. Значит так, новенький, порядки у нас простые, обязанности общие – думаю, быстро разберешься. Сегодня в семь-восемь вечера остальной народ подтянется, тогда и познакомимся. Расклад понятный?

– Ага.

– Не «ага», а «так точно». Усек?

Несмотря на нахрапистую и грубоватую манеру общения, этот тип явно никогда не служил и не сидел, а просто «рисовался». В любом случае, прогибаться я ни под кого не собирался.

– Я тебя услышал. Извини, дружище, но я спешу на свое первое дело. Так что уже вечером мне все тут расскажешь и покажешь.

– С тебя простава. В столовке найдешь бабу Нюру и скажешь, что ты новенький, и что тебя Нос за проставой прислал. Запомнил?

– Нюра. Нос. Простава.

– Удачи с твоим перваком, Уборщик. И дам тебе добрый совет: никому не верь.

– В смысле?

– В самом прямом. Ни пуха…

– К черту.

– И второй совет: на такое здесь принято отвечать «…в Жопокрутку».

Я искренне рассмеялся и повторил:

– В Жопокрутку!

И тут же выскочил в коридор: отпущенное мне Шизой на сборы время почти закончилось.

Лифт, извилистый коридор и искомая 21-ая, возле которой уже выстроился Отряд Неудачников в полном составе. Одеты они были… странно и разнообразно.

Мистик сменила свой стильный наряд на не менее эффектный черный брючный костюм, подчеркивающий ее аппетитную фигурку. Вместо мрачной раскраски – яркий, но аккуратный макияж и большие солнцезащитные очки. В руках предсказательница сжимала микрофон с логотипом известной телекомпании.

Химик преобразился в этакого очкарика-лаборанта в белом халате, резиновых перчатках и с металлическим кейсом в руках. Нижнюю часть его лица скрывала медицинская маска.

Физик так и остался в своем испачканном джинсовом комбинезоне, но теперь к нему добавилась оранжевая каска с фонарем, а на груди появилась надпись «Горсвет». Ну и дополнял образ самый обычный чемоданчик с инструментами.

А вот Шизу я и вовсе не узнал.

Во-первых, теперь на ней была полицейская форма. Во-вторых, вместо рыжих кос по плечам рассыпались светлые волосы, и даже цвет глаз сменился на голубой. И не только – черты лица словно округлились, стали мягче, а брови выпрямились и посветлели.

Разве что фигура осталась прежней, спортивной и подтянутой, насколько можно было судить об этом в ее новом наряде.

– Готов? – смерила она меня цепким взглядом с головы до ног.

– Ага.

– Выдвигаемся…

Девушка прошла мимо меня, обдав едва уловимым терпким ароматом духов. Я опустил взгляд: нет, каблук вроде не выглядит высоким, даже наоборот, но тем не менее, вблизи Шиза оказалась на пару сантиметров меня выше. Хотя раньше я был уверен, что ее рост от силы 170–172 сантиметра.

Нестройной колонной мы двинулись следом за нашим командиром к лифту. Вошли внутрь, и я ничуть не удивился, когда Физик вдавил клавишу с цифрой «-2».

– Куда мы идем? – улучив момент, шепнул я ему на ухо, предположив, что словоохотливый «неудачник» не станет игнорировать прямой вопрос новичка.

Так оно и оказалось:

– К нашей машине. Не на такси же добираться…

И в самом деле. Такой маскарад не объяснишь ни Хэллоуином, ни детским утренником, ни днем открытых дверей в психушке. Разве что свингерами и любителями ролевых игр назваться…

А вот слово «нашей» и вовсе приятно ласкало слух: значит, у Отряда Неудачников есть собственный служебный автомобиль! Похоже, ребята действительно на хорошем счету у тех, кто тут всем заправляет.

Или нет…

Потому что мы прошли мимо пары внедорожников, симпатичного грузовичка, роскошного спорткара и полудесятка обычных, но довольно неплохих и новых «японцев», «немцев» и даже тюнингованного под что-то постапокалиптическое «Хаммера», украшенного решетками, цепями, лезвиями и сверкающего отвалом, снятым с бульдозера.

…И остановились возле невзрачного грязно-белого старенького «Транспортера» с небольшой вмятиной на крыле, и следами прогрессирующей ржавчины под дверью и на арке переднего колеса. Точнее, когда-то этот микроавтобус был белым, но теперь оказался покрыт следами безнадежности, уныния и грязи.

– Мда… а это точно наша машина? – негромко пробормотал я, даже не скрывая своего разочарования.

– Не наша, а наша! – поправил меня Физик.

– А разница в чем?

– В том, что в моем «наша» ты отсутствуешь. Понятно?

– Да куда уж понятнее. И все же, неужели вы катаетесь… на этом?

Я пнул ближайшее ко мне колесо, сбивая с него пыль, паутину и налипшую субстанцию на букву «Г». И что-то сильно сомневаюсь, чтобы это была грязь…

– А на чем мы должны кататься? На блямузине или на тюнингованном спорткаре? Или, может, на джипе с пулеметами?

– На катафалке, – мрачно ухмыльнулась Мистик, вытаскивая из колоды карту, подписанную как «Смерть».

– Мы, по-твоему, кто? – вмешалась Шиза.

– Отряд супергероев, который выполняет секретные супергеройские задания.

– Ага. Супергероев, значит? Вот скажи, Уборщик, ты видишь на мне красные стринги поверх штанов и плащ? А на нем, – командира отряда кивнула на Физика, – Видишь трусы и плащ?

– Н-нет…

– Не видишь, значит? А на нем, – она ткнула пальцем в сторону что-то задумчиво жующего Химика, – Есть трусы и плащ?

– Ну, трусы он может и носит.

– Поверх штанов? Как герои комиксов?

– Нет, не носит. Ладно, я все понял!

Но Шизу было не унять, и она перешла к Мистик.

– На нее посмотри очень внимательно. Трусы видишь? А плащ?

– Да хватит уже – мне все понятно, никакие вы не супергерои.

Позади раздался издевательский смешок, и наша суровая командирша переключилась на новую мишень:

– Эй, Мини-Мы, какого цвета у тебя трусы?

– Твоего любимого красного, радость моя, – отозвался карликовый карлик (а это оказался именно он, вынырнувший непонятно когда из темноты подземного гаража).

– И где ты их носишь?

– В кармане, рядом с твоими, разумеется…

Шиза заткнулась, и ее плотно сжатые губы превратились в тонкую белую полоску.

– Держи. То, что ты просила.

Девушка склонилась над подбежавшим к ней Мини-мы (Или над Мини-мной? Мини-нами?) и выхватила протянутую им бумажку, на которой что-то было написано от руки.

– Спасибо.

– Для тебя – все что угодно, радость очей моих. Обожаю, когда ты носишь вот такие короткие юбки, – неуклюже склонился в поклоне посыльный и, выпрямившись, тут же сорвался с места и убежал, не дожидаясь ответа.

Очень дальновидный поступок с его стороны, как по мне.

И вообще, он даже начинал мне нравится своей такой манерой обращения с нашей суровой леди-командором.

Совсем чуть-чуть.

Так сказать, пропорционально своим габаритам.

– Грузимся, – сухо процедила Шиза, и первой рванула ручку, сдвигая в сторону боковую дверь «Траспортера».

Внутри оказались два ряда сидений, повернутых друг к другу, а между ними – большая металлическая тумба, выполнявшая роль не то стола, не то контейнера, не то просто помехи для любителей вытянуть ноги.

Физик, вполне ожидаемо, обошел машину и уселся за руль, а рядом с ним пристроилась Шиза.

Мы с Химиком и Мистик расположились в пассажирской части микроавтобуса.

– Двигай.

Взревел мотор, и яркий свет фар двумя кинжалами прорезал тьму подземного гаража. Та сгустилась, словно собираясь дать достойный отпор вторгшемуся в ее владения свету, и мешая мне рассмотреть, что находится вокруг.

Но уже через несколько минут мы оказались снаружи: увлеченный игрой в гляделки с мраком, я и не заметил, когда открылась дверь, и как мы ухитрились подняться на поверхность.

– Значит так, новенький, слушай меня внимательно, – раздался голос Шизы, когда мы отъехали от загадочной Базы на десяток километров, – Основные функции чипа знаешь?

– В общих чертах, – осторожно отозвался я.

– Про взрывчатку тебе рассказали, надеюсь?

– В первую очередь.

Еще во время самого первого инструктажа, Руперт с нескрываемым весельем поведал нам о том, что в наших шеях сидит микрозаряд, благодаря которому мы можем пораскинуть мозгами в радиусе трех-пяти метров вокруг.

А причиной для этого могли стать: непослушание, несанкционированный выход за пределы Базы и удаление от своего куратора более чем на 1 километр. Ну или просто плохое настроение одного из тех, у кого в руках был пульт, управляющий нашими микрочипами.

Который этот урод на наших же глазах «случайно» уронил, вызвав, наверное, самый дружный и массовый акт естественной дефекации в истории современного человечества.

– Значит, ты понимаешь, что как куратор – я центр твоей вселенной радиусом в километр, покидать которую тебе смертельно опасно?

Мне оставалось лишь обреченно кивнуть.

– Не бзди, новенький, все не так страшно. Если вдруг по какой-то невероятно важной причине тебе придется все же сорваться с поводка, то просто поставь меня в известность. Посмотри в интерфейсе – у тебя должна была разблокироваться кнопка «Экстра». Видишь?

– Вижу.

– Во-первых, все члены группы получат сигнал тревоги и твои координаты. Во-вторых, блокируется детонатор. Но ровно на десять минут, через которые ты должен либо вернуться, либо снова подтвердить свой особый статус. Желательно – персональным звонком куратору. Это тебе понятно? Разумеется, потом тебе придется написать десять тысяч рапортов за каждую секунду, проведенную вне зоны доступа, так что постарайся избегать подобных ситуаций.

– Я постараюсь.

Лицо девушки вдруг заметно напряглось, а взгляд стал отсутствующим – я разглядел это в зеркале заднего вида.

– Так, Физик, я тебе скинула новый маршрут. Отвлечемся ненадолго, у нас кое-какие дела появились на Пушкинской.

– Понял, – не задавая лишних вопросов, наш водитель резко крутанул руль вправо.

– Что случилось? – голос Мистик был предельно спокоен.

– А твои карты что говорят?

– «Влюбленные»…

– Нет, – куратор покачала головой, – Извини, дорогая, но это не семейная разборка и даже не секс обдолбанной парочки в людном месте.

– Это не обязательно пара или даже отношения. Влюбленные – это сложный высший аркан, у которого есть два основных значения… – начала объяснять гадалка.

– А если попроще и побыстрее?

– Развилка. Две дороги. Сложный выбор, который делается сердцем и меняет судьбу.

– Ну, собственно, это он и был. По общей линии пришел код «Саламандра», так что мы сделаем небольшой крюк. Заодно и проверим нашего новенького в деле…

– На саламандре-то? – ухмыльнулся Физик, продолжая смотреть на дорогу, одновременно сверяясь с навигатором, закрепленным на приборной панели.

– А что такое «код Саламандра»? – реакция нашего болтуна мне решительно не понравилась.

И уже через десять минут дружного напряженного молчания стало понятно, почему.

Взвизгнули тормоза нашего старенького «Транспортера», и меня бросило вперед, прямо на Мистик, в декольте которой я и уткнулся носом. И это оказались самые замечательные подушки безопасности из всех возможных: одновременно и упругие, и такие мягкие.

– Извини… Я не хотел…

– Руки убери! – взвизгнула девушка, отталкивая меня.

– Код «Саламандра» объявляется, когда какому-нибудь фаеру вздумается устроить что-то вроде фейерверка в каком-нибудь людном месте. Например, в парке…

Голос Шизы звучал устало и поучительно.

Я поднял голову и…

Город горел. Точнее, пламенем были объяты кусты и деревья примерно в полусотне метров от нашего автомобиля. Вокруг бегали и кричали перепуганные люди, протяжно и отчаянно выл гудок какого-то автомобиля – судя по всему того, что врезался в дерево чуть левее и дальше по улице.

Кроме криков, этого вопля и треска пламени, не было слышно ничего – ни воя сирен, ни приказов из матюгальника. Судя по всему, ни скорая, ни пожарные, ни полиция еще не подъехали. А может быть даже и не собирались, раз уж сюда вызвали суперов.

Значит, скорее всего, дело было именно по нашей части.

И я не ошибся.

На фоне пылающего кустарника извивалась черная человеческая фигурка. Но не от страха или не потому, что она пыталась бороться с огненной стихией – это и был поджигатель.

Вот неизвестный вскинул руку раскрытой ладонью вперед, и из нее вырвалась длинная струя пламени, словно выпущенная из огнемета.

– Что думаете, народ? – поинтересовалась Шиза.

– Обычный фаер средней силы. Скорее всего, класса «Е» или даже «F». Вон, смотрите, как руки вытягивает – наверняка боится обжечься о собственное пламя. Да и горят только деревья, трава да мусор всякий. То есть горючие материалы, – со знанием дела выдал вердикт Химик.

– Похоже на то. А значит что нужно сделать?

– Скрутить его или оглушить.

– Именно.

Разумеется, я не мог остаться в стороне, и тут же влез со своим советом:

– А может, лучше сперва поговорить с ним? Выяснить, какие у него проблемы и так далее…

Физик рассмеялся. Он развернулся и, наставив на меня указательный палец, по слогам прочитал:

– У-БОР-ЩИК. Уборщик, а не переговорщик. К тому же, фаеры по своей натуре очень вспыльчивы, и в таком состоянии, – водитель мотнул головой в сторону бушующего около парка супера, – совершенно невменяемы. И смертельно опасны. Все еще хочешь поболтать с ним по душам?

– Пожалуй, что нет. И что мы будем делать?

– Мы? – Шизик фыркнула, – Не мы, а ты. Разберешься с этим уродом, и считай, что прошел боевое крещение…

– Огнем, – рассмеялся Физик.

– Хорошо. Сделаю.

Я умолк и выжидающе уставился на сидевшего рядом со мной Химика. Потом перевел взгляд на Шизу, точнее, на ее затылок. Пауза затянулась.

– Ну и? – не выдержала она, – Чего ждешь?

– Оружия.

– Какого еще оружия?

– Парализатор, пистолет с усыпляющими дротиками, электрошокер, наконец – или что там у вас есть для усмирения таких психов?

– Дорогой ты наш «Агент У». Разумеется, у нас нет никакого оружия – потому что мы суперы. Мы сами и есть оружие. Так что давай уже выметайся, наконец, и покажи, на что ты способен.

Шиза кивнула Химику, и тот рванул рычаг, открывающий боковую дверь «Транспортера»…

Глава 8. Крещение огнем

Приехали. Еще не хватало, чтобы меня пинками вытолкали на верную смерть. Пока еще этот их «Саламандер» не заметил наш микроавтобус, но с минуты на минуту он обратит внимание на подозрительный «Транспортер», который и не думает уносить колеса, и тогда…

– Стой! – окликнул меня Химик, хотя я особо никуда и не спешил, – Ты что, вот прямо так на него и пойдешь?

– А у меня есть выбор? – с одной стороны, они уже начали меня конкретно так раздражать, а с другой, затеплилась надежда на то, что мне сейчас все же предложат какое-нибудь оружие.

– И даже не возьмешь с собой… – он выдержал небольшую паузу и закончил, – мой ценный совет?

– Да пошел ты в жопу! – вспылил я и выскочил из машины.

Точнее попытался, потому что чья-то сильная рука схватила меня за плечо и вернула назад.

Шиза.

– Сиди и слушай, придурок, что тебе умные люди говорят, – прошипела она.

– Что такое напалм и как он делается – знаешь? – продолжил Химик.

– Нет.

– Это горючая жидкость типа керосина или бензина, с добавлением пальмитиновой и нафтеиновой кислот. Знаешь, зачем?

– Нет.

– Чтобы горело долго и жарко. А еще используют загуститель из бензола и полистирола. Знаешь, зачем?

– Нет. Тут уже было озвучено, что я придурок, который ни черта в химии не понимает.

– Вот для этого у нас и есть я! Итак, загуститель нужен, чтобы эта гадость прилипала к чему угодно. Намек понял?

– Нет.

– Вон там стоит фаер, у которого руки-огнеметы, но сам он старается держаться от огня подальше. Думаю, у него есть на это причина – градусов этак в тысячу триста. У твоих мыльных пузырей ведь вязкость повышенная, да?

– Мыльных сфер. Ну да, и что?

– И ты можешь закинуть их куда угодно?

– Дистанция броска метров пятнадцать-двадцать. Генерации в выбранной точке пространства – пять метров, – заученно повторил я.

За два дня, проведенных в Исследовательском центре, надо мной провели кучу опытов и экспериментов, взяли анализы всего, чего только можно и даже того, что нельзя. Я плевал, чихал, мочился в баночку, обмазывался собственным «мылом», наполнял им разные емкости, создавал и швырял эти треклятые сферы-пузыри на дальность, на точность, на скорость и так далее.

Все это тщательно записывалось и изучалось десятками ученых. Так что помимо общей информации о Базе и обучения управляться с интерфейсом вживленного в меня микрочипа, я узнал много о своем особом умении и способах его использования.

– Ну вот и создай свои пузыри ему вокруг рук. И когда фаер снова попытается выпустить огонь, то при смеси бензина и мыла получится дешевый кустарный вариант напалма, который обляпает и подожжет его самого.

– Дистанция не больше пяти метров, – напомнил я.

– Так это не проблема. Сейчас доставим тебя в лучшем виде… Физик!

Взревел мотор, и «Транспортер» рванул с места, выруливая прямиком на долбанного супера! Разумеется, тот сразу же заметил этот самоубийственный маневр и, злобно оскалившись, вытянул в нашу сторону руки ладонями вперед.

– Он же нас поджарит! – выкрикнул я, и вцепился в кресло.

– Не ссы, новенький, эта детка и не такое выдержит, – спокойной отозвался водитель, когда две струи пламени ударили прямо в лобовое стекло, тут же покрывшееся следами копоти, – Кстати, надо бы тебе ее помыть… Если выживешь, конечно.

Расстояние в полсотни метров мы преодолели в считанные секунды. А потом завизжали тормоза, запахло палеными покрышками, машину развернуло на девяносто градусов, и я оказался лицом к лицу с мутантом-огнеметчиком.

До которого оставалось навскидку чуть меньше десяти шагов.

– Конечная! – крикнул Химик и вытолкнул опешившего меня наружу, прямиком под ноги психу, швыряющемуся пламенем.

Сами же Неудачники не стали задерживаться, и «Транспортер» снова рванул с места, стремительно удаляясь с неприлично большой для такой громадной развалюхи скоростью.

Впрочем, у меня внезапно нашлись дела поинтереснее и поважнее, чем любоваться грязным задом микроавтобуса и посылать ему вслед проклятья.

– А вот и жаркое доставили! – прямо как в самых дешевых боевиках проревел фаер, наставляя на меня свои руки-огнеметы и делая несколько шагов в мою сторону.

Какие, в жопу, мыльные сферы?! В смысле ему на руки, а не в жопу – я в тот момент забыл даже как дышать, не говоря уже о недавно обретенных суперспособностях.

«…огнеупорное, химически пассивное, устойчивое к повреждениям…» – вдруг отчетливо вспомнились слова завхоза Михалыча, выдававшего мне оранжевый спецкостюм.

– Сука, а вот и флэшбэки с наставником поперли – ну точно как в дешевых боевиках… – пробормотал я, левой рукой опуская на лицо очки, а правой натягивая на нижнюю часть маску-респиратор.

Надевать капюшон уже не было времени, так что я просто вскинул руку, прикрывая ей волосы от ударившей в меня ослепляющей струи пламени.

Снаружи заметно потеплело. Я бы даже сказал погорячело, но это оказалось вполне терпимо, хвала огнеупорному «МФК» от неизвестного производителя.

– Сдохни! – взревел мутант, и выпустил вторую струю пламени.

И сделал еще один шаг в мою сторону.

Разумеется, о своих супермыльных суперпузырях я так и не вспомнил. Зато вспомнил про удлиняющуюся супершвабру. Сорвал ее с пояса и резким движением выставил вперед, одновременно со всей силы вдавливая клавишу масштабирования.

И полуметровая дубинка удлинилась вчетверо, вытягиваясь и ударяя концом прямо в солнечное сплетение подобравшегося слишком близко фаера.

Тот вздрогнул и закашлялся, непроизвольно делая шаг назад и глядя на меня с обидой и недоумением.

Разумеется, я никогда не обучался ни владению шестом, ни даже банальной шваброй, так что больше никаких трюков в рукаве у меня припрятано не было. Но если тычок дрючком в дыхальце сработал один раз, то почему бы его не повторить?

Подумано – сделано.

Я снова вдавил кнопку и отставил руку назад, для замаха.

Двухметровая трубка уменьшилась до своей изначальной длины.

Фаер нахмурился и сделал шаг назад, быстро сообразив, что сейчас случится, и стараясь выйти из зоны поражения этого странного огнеупорного придурка, размахивающего коварной палкой-удлинялкой.

То есть меня.

Разумеется, я шагнул к нему, снова сокращая дистанцию.

Мутант вполне разумно отступил назад, и еще раз, и еще.

«Раз-два-три», – мысленно считая шаги, снова подошел я к нему, одновременно выбрасывая вперед правую руку с зажатой в ней шваброй-дубинкой.

И тут же второй рукой срывая с пояса пластиковый диск сложенной «МФЁ» и бросая ее за спину не на шутку озадаченного огнеметчика.

Удлинившаяся рукоять не достала до противника всего-то пару десятков сантиметров, потому что тот снова сделал короткий шаг назад…

И наступил прямо на коварный пластиковый диск, который тут же с громким щелчком разложился, превращаясь в обычное десятилитровое ярко-оранжевое ведро.

Фаер по инерции сделал еще один шаг, запнулся, споткнулся и завалился на спину, выпуская из обеих рук две яркие длинные струи пламени в небо.

– Повалить, оглушить и скрутить, – припомнил я инструкцию, снова уменьшил швабру до состояния дубинки и обрушил ее на голову мутанта, не позволяя ему опомниться.

И еще раз, и еще, и снова – лупил уже не глядя, а тот даже и не думал сопротивляться или жечь меня, а просто поднял скрещенные руки, пытаясь прикрыть ими голову от разбушевавшегося меня.

Я уже особо и не смотрел, куда там приходятся мои удары – стекло очков запотело, и видимость была никакущей, так что просто молотил куда-то туда, где моя швабра-дубинка натыкалась на что-то мягкое и вздрагивающее при каждом ударе.

– Эй-эй, хватит, прекрати! Ты же его так убьешь, придурок!

Кто-то схватил меня сзади за капюшон и с силой рванул, оттаскивая от поверженного мутанта. Между мной и лежащим телом возникла еще одна фигура – в идеально сидящем черном брючном костюме.

Мои пальцы разжались, и пластиковая рукоятка швабры с тихим стуком упала на асфальт.

– Псих! Идиота кусок! Вы где такого откопали-то! – визжал фаер, отползая назад, неуклюже перебирая руками и ногами.

– Ой да ладно тебе, сам же просился в больничку, на почиститься – вот тебе и повод. Все лучше, чем опять руку ломать.

Шиза протянула руку суперу, а когда тот в нее вцепился, одним рывком помогла ему подняться и бегло осмотрела:

– Ничего серьезного, только ссадины да царапины. Разнылся тут, как баба…

– Он мне зуб выбил и нос сломал!

– Что. Здесь. Происходит? – вмешался я, и рванулся, высвобождаясь, – Вы что, знакомы?

– Типа того. Знакомься, это Костик. Супер класса «E», по нашей классификации относится к фаерам. Так-то он обычный безобидный алкоголик. Но стоит у нас на учете, и Контора за ним присматривает одним глазком. Ну и мы иногда обращаемся с мелкими просьбами.

– Например, спалить городской парк к ядрени-матери?! К пиротехнику-алкоголику?

– Да ладно тебе, подумаешь, сжег пару сухих тополей. Контора все компенсирует и новые высадит, станет еще краше.

– А люди?

– Какие такие люди? Ты про нанятых для съемок сериала статистов? Сцена отснята и все свободны, – Физик вышел у меня из-за спины, ухмыльнулся и достал сигарету.

Он протянул ее фаеру-Костику.

Тот вздохнул, скривился от боли и щелкнул пальцами, поднеся их к сигарете.

С пальцев соскочила крупная искра и прикурила ее. Физик глубоко затянулся, аж прижмурившись от удовольствия, медленно выпустил густую тягучую струю дыма и поинтересовался у мутанта:

– Ну что, скажешь, как тебе наш новенький? Сгодится для полевой работы?

– Да он у вас псих больной! Вы бы его сначала психиатру показали… Или дрессировщику. Химик, ты ему что, про напалм не рассказал?

– Рассказал, – тут же нарисовался рядом наш «лаборант».

– Ну и какого хрена он творит?

– Импровизирую, – недовольно пробурчал я, – А еще знаю, что ты такой же химик, как я – китайская балерина. Какое, нахрен, мыло? Какой, в жопу, бензин? Тут же ни запаха, ни дыма… Да я еле сдержался там, в машине, чтобы не обосцаться от смеха во время твоей «лекции»!

Шиза рассмеялась, а за ней и Физик с Мистик, и только Химик молча и осуждающе смотрел на меня. Тощий и взъерошенный, сейчас он был похож на воробья, получившего знатную взбучку.

– Ты хотела знать, что я думаю про вашего новенького? – снова подал голос избитый мною супер, сплевывая кровью, – Такое же ебанько, как и вся ваша четверка. Идеально впишется.

Он щелкнул пальцами, прикуривая вытащенную откуда-то сигарету. Сунул ее в рот, длинно затянулся и тут же закашлялся. Повернулся к Шизе:

– Слышь, подруга, такси хотя бы вызови. А то этот ваш псих мне мобилу разбил…

– Компенсируем, – сухо отозвалась «полицейская» и добавила уже в мою сторону, – Мы тут пока приберемся, а вы возвращайтесь в машину. Физик введет тебя в курс дела и сделает нужные документы.

– А разве меня не для этого к вам приставили? – я обвел рукой вокруг, – Чтобы бардак за вашей бандой отморозков прибирать?

– Отдыхай, чистюля, – она улыбнулась, – Не бойся, пока ты с нами, работы у тебя будет навалом, уж за это можешь не переживать.

Я подобрал свою швабру, снова сложил и повесил на пояс «МФЁ» под одобрительным взглядом хозяйственного Физика, который мне при этом подмигнул и показал большой палец. Он зашагал к припаркованному метрах в тридцати «Транспортеру», и мне ничего не оставалось, как пойти за ним.

«Никому не верь», – вспомнился вдруг совет усатого соседа по комнате.

Гребанные флэшбэки!

Конец пилотного эпизода «Отряда Неудачников».

Эпизод 1. «Отряд Неудачников и ограбление банка»

В комнате их было двое.

Или трое.

Или даже один – это уж как посмотреть.

Например, нужно считать ли того, кто присутствовал лишь как двумерная проекция на экране ноутбука? Собственно, именно этот мужчина с волевым квадратным подбородком и солнцезащитными очками в пол лица и был в этой комнате самым главным.

– Посмотрел?

Мужчина в очках кивнул в сторону проекторного экрана, на котором неподвижно застыла картинка с видеокамеры наблюдения. Судя по ракурсу и изображению, установленной в каком-то банке: табло электронной очереди, сидящие в своих стеклянных кабинках операционистки и клиенты напротив.

И все они испуганно смотрят в одну сторону: в верхний правый угол картинки, где в зал вбегает группа вооруженных людей в звериных масках, скрывающих лица.

– Три раза. Как по мне, так это просто цирк какой-то.

– Ты еще скажи «зоопарк». Слушай, Шеф, мне вот ни разу не смешно. Ты вообще знаешь, чей это банк? А кто у них клиенты? Там сейчас может столько дерьма всплыть, что никто – повторяю, НИКТО не сможет отмыться. Включая нас с тобой!

Человек из прямоугольного окошка «Скайпа» именно так и назвал своего собеседника: «Шеф», просто и без затей.

– Уже известно, что они взяли?

– Конечно. ВСЕ. Все, что было в двадцати ячейках.

– А список есть?

– Нет. И не будет.

– Хреново, – раздался третий голос, – Шеф, подвинь меня чуть левее, а то твой виски только глаза мозолит и картинку закрывает.

– Кстати, а ты что обо всем этом думает наш Аналитический Отдел? – человек на экране монитора перевел взгляд чуть в сторону, откуда доносился голос третьего из присутствующих.

– Что у вас большие неприятности.

– Оно и ужу понятно, – фыркнул мужчина в очках, – Стал бы я привлекать вашу Контору, если бы это было обычное дело.

– Вы правы, это ограбление именно по нашей части. И мы назначим на него наших самых лучших оперативников. Шеф, ты ведь тоже это заметил?

– Заметил что?

Тот, кого двое других называли «Шефом», взял бутылку и щедро долил в бокал, где медленно таяли кубики льда, разбавляя остатки темно-янтарной жидкости на самом дне.

– Грабители появились изнутри банка, а не с улицы. И, готов поспорить, что наружу они тоже не выходили.

– А ты голова! Точнее, мозг! – довольно кивнул мужчина в очках, – Так и есть. Никто не входил и никто не покидал здание банка. И все же, камеры зафиксировали по меньшей мере восемь человек грабителей, и двадцать банковских ячеек совершенно пусты…

– Шеф, ты издеваешься?! – возмутился тот, кого называли «аналитическим отделом», когда бутылка виски вернулась в точности на свое место, – Она же мне обзор же перекрывает!

– Извини…

Он взял и аккуратно передвинул в сторону огромную стеклянную банку, внутри которой находилось что-то, до жути напоминающее огромный, размером с баскетбольный мяч, человеческий мозг, опутанный разноцветными проводами и датчиками.

– Спасибо, – отозвалась банка.

Точнее, то существо, что в ней находилось.

Можно ли его было считать за третьего человека, присутствующего в комнате?

Или их все же было здесь двое?

Или даже один, если учитывать лишь настоящих людей, да еще и по настоящему здесь присутствующих?

– Думаю назначить на это дело Неудачников. Что скажешь, Мозг?

Существо в банке зашевелило глазными яблоками, торчащих из сплетения не то стебельков, не то щупалец примерно в той области, где анатомически находились глаза людей.

– Хороший выбор, – наконец, согласилось оно.

– Эй, вы двое, вы что – издеваетесь надо мной? Какие еще неудачники? Да с меня три шкуры сдерут, если мы не найдем пропажу! – начал закипать человек по видеосвязи.

– Не волнуйтесь, они справятся, – Шеф залпом осушил бокал, – Отряд Неудачников – это лучшая команда из тех, что у меня сейчас есть. По крайней мере, по таким вот делам…

– Ну смотри мне. Под твою личную ответственность! Провалитесь – и останется твоя Контора без финансирования. Будете в цирке уродов выступать, да дурить прохожих своими фокусами в переходах – вот увидишь.

– Они справятся, – просипел Аналитик, – Я лично буду контролировать расследование.

– А что насчет премий? Если мои ребята все сделают в лучшем виде?

– Этому, – мужчина в очках кивнул в сторону банки с мозгом, – Шапку каракулевую подарю, а тебе – нормальный виски вместо той дряни, которой ты сейчас травишься.

– Идите вы в жопу, господин злой и жадный инвестор, вместе со своими подачками, – беззлобно улыбнулся Шеф, захлопывая крышку ноутбука.

Он коснулся панели селектора, склонился над ним и произнес:

– Мариночка, отправь-ка ко мне, пожалуйста, Мини-Мы. И принеси новую бутылку виски. Только нормального, а не той дряни, которой ты травишь своего любимого шефа!

Глава 1. Первая миссия

На этот раз Физик забрался вместе со мной в пассажирскую часть микроавтобуса и завозился с той самой металлической тумбой, позвякивая ключами. Впрочем, делал он это исключительно для вида, лишь имитируя вскрытие замка – уж я-то, квартирный вор с десятилетним стажем, в этом кое-что да понимаю.

Уж точно побольше, чем в химии.

– А ты молоток, – не оборачиваясь, похвалил меня Физик, – Это надо же – вырубить огнедышащего супера при помощи всего лишь ведра и палки!

– Это швабра…

– Тем более. Боевое крещение вышло на славу. Ну и я выиграл на тебе сотку баксов.

– Смотрю, вы тут те еще любители спорить на всякую ерунду.

– Это все от скуки. Проторчишь с наше на Базе – и сам обзаведешься какими-нибудь странными привычками и способами отвлечься.

Наконец, он откинул крышку стального «саркофага» и вытащил оттуда что-то напоминающее крохотный струйный принтер. Самый обычный, только раза в три поменьше. Мне вдруг сразу вспомнился Мини-Мы. А потом еще и поведение Костика-пироманта.

– Слушай, Физик. А ведь они вас не любят.

– Кто?

– Суперы. По крайней мере те, с которыми мы встретились.

– Вывод странный, поверхностный, но верный. Хотя, скорее, недолюбливают и с нетерпением ждут, когда же мы облажемся, чтобы сплясать на наших костях…

– В смысле?

– Понимаешь, Уборщик, – помедлив, начал он, – Мы ведь все – неудачники. Ошибки Жопокрута, недостойные носить гордое звание «суперов». Посмотри на того же Костю. Вот уж где реально по жизни убогий лошара. Пропил машину, жена ушла, сын выгнал из собственной квартиры… Опустился, считай, на самое дно, откуда его и вытащила Контора. Отмыли, причесали, захерачили в аномалию и на тебе – очень даже недурственный получился супер! Который может днем работать огнеметчиком и супергероем, а вечером устраивать фаер-шоу на потеху детишкам.

Физик повернулся ко мне, бережно сжимая «минипринтер» обеими руками и приказал:

– Сюда смотри. Нет, чуть пониже… Да, вот так. Не моргай!

Вспыхнуло.

– Есть суперы летающие, сверхсильные, скоростные, невидимые, пуленепробиваемые… – продолжил он, – А есть мы… Нам ведь достались способности, которые ни один человек в здравом уме себе не пожелает. Вот взять, к примеру, тебя. Что-то я сильно сомневаюсь, что ты всю жизнь мечтал пускать мыльные пузыри. Верно?

Странное устройство в его руках вдруг зажужжало, и из щели выехало что-то прямоугольное и плоское.

– Вот, держи. На время задания – это твои документы.

Я взял протянутое им нагрудное удостоверение – а это оказалось именно оно – и всмотрелся в аккуратно отпечатанные буквы:

Иван Иванов. Старший сотрудник клининговой компании «КлинКом».

– Серьезно? Иванов из КлинКома?

– Настройки по умолчанию, – развел руками Физик, – Индивидуальных ты еще не заслужил…

В остальном удостоверение было ну прямо как настоящее: с печатями, фотографией, защитной полосой и даже аккуратно заламинированное.

– А это что за штука? – указал я на прибор.

– Фотопринтер. Фотографирует и делает любой нужный документ. Правда, только из тех шаблонов, что есть в его базе данных, но нам пока хватает. Это стандартное устройство, которыми комплектуются все оперативные отряды, вроде нашего.

– Здорово. И паспорта умеет делать?

– И паспорта.

– Прямо как настоящие? И даже кредитов на них набрать можно?

– Можно, – Физик ухмыльнулся, – Но лучше не нужно.

– А что не так с вашими умениями-то? Мистик, вон, будущее предсказывает, может свое гадательное бюро открыть или стать биржевым брокером. Да и твоя способность очень даже хлебная. Открывай ремонтную мастерскую да зашибай деньгу.

– Если бы все было так просто, – он вздохнул, – У тебя же есть шкала твоей суперсилы, да? Насколько я знаю, она почти у каждого имеется.

– Есть.

– И как работает? В смысле, тебе для ее пополнения нужно мыло жрать или пить всякую бытовую химию?

Брррр! Меня аж передернуло от подобных перспектив.

– Да нет, вроде. Оно как-то само восстанавливается, со временем. А что – и такое тоже бывает, ну, как ты рассказал?

– Всякое случается. Костик, вон, на спиртосодержащих жидкостях функционирует. Самый настоящий супергерой Алкомэн!

Несмотря на усмешку, я понял, что он совершенно серьезен. Да и после Мини-Мы и жопорукого кентавра еще и не в такие чудеса поверится.

– А у меня как в том мультике: чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сперва купить что-нибудь ненужное… Знаешь сколько мне нужно всего переломать, чтобы отремонтировать пару-тройку сложных приборов? А теперь представь, как я провожу все свое свободное время, чтобы от меня реально была хоть какая-то польза.

– Ломаешь все, что под руку подвернется?

– Если бы! Сижу и мониторю «Авито», всякие «Отдам даром» и тому подобное, в поисках того, что можно сломать и пополнить шкалу этой гребанной суперсилы. Одно дело табуретку раскурочить, и совсем другое – новый работающий холодильник. Или машину…

– Весело.

– Думаешь? Конечно, Контора мне все оплачивает, но… А теперь представь, что будет, если все твои друзья, соседи и родственники узнают, что ты можешь починить все на свете? От новенького «Айфона», утонувшего в унитазе, до трофейных дедовских часов?

Я аж вздрогнул от подобных перспектив. Помнится, как-то официально держал мастерскую по изготовлению ключей на дому. Оно и для дела полезно, и практика какая-никакая, и прикрытие хорошее. Так от всех этих баб Даш, дядь Саш и теть Маш проходу не было. Кому дубликатик для любовницы смастерить, кому сломанный ключ поменять, а кому и «такую свистелку приделать, чтобы как машину – можно было со ста метров открыть, в натуре!»

– Ага, вижу, смекаешь, – правильно прочитал выражение на моем лице Физик, – Хуже, наверное, только терапевтам. Мне-то хоть в лицо соплями да геморроем не тычут.

– А остальные?

– Увидишь. В общем, собрали нас тут, несчастных и убогих, в надежде, что мы жиденько обгадимся, и спишут нас за профнепригодность, вот только хер там плавал – не дождетесь!

Физик погрозил кулаком крыше ни в чем не повинного «Транспортера» и закончил:

– Мы пока еще ни разу не облажались. Даже личные благодарности самого Шефа в активе имеются, и кое-какие привилегии, заработанные честным трудом и кровавыми мозолями.

Из всего этого монолога я так и не понял – повезло мне попасть в этот их Отряд, или наоборот? Ну, хоть время скоротали за беседой, дожидаясь, пока вернутся остальные «неудачники».

Дверь микроавтобуса открылась. К нам втиснулась Мистик, а на переднем сиденье разместилась командир отряда. Она повернулась к нам:

– Новенький, ты документы получил?

Вместо ответа, я помахал удостоверением.

– Отлично. Душещипательную историю про колонны грустных бабушек со сломанными пылесосами и патефонами наперевес выслушал?

– Не без этого, – я невольно улыбнулся такой точной формулировке.

– Значит, возвращаемся на исходный маршрут. Агент эФ, живо за руль, мы и так уже из графика выбиваемся. Как бы там без нас все не раскопали да не разнюхали…

Физик перебрался вперед, а освободившееся место занял подоспевший Химик. «Транспортер» зачихал, заскрипел, заревел и недовольно заурчал, наконец, тронувшись с места.

– Дело очень деликатное и непростое. Аналитики утверждают, что почти наверняка работа именно по нашей части, так что не расслабляемся и ищем все странное, необычное и дебильное. Абсолютно все, что бросается в глаза и выбивается из картины привычного мира, – продолжила Шиза.

– Куда едем-то? – поинтересовался Химик.

– Ограбили банк. Среди белого дня при полусотне свидетелей и под работающими камерами. Вооруженная банда, которая непонятно откуда появилась и непонятно куда исчезла. Вскрыли двадцать ячеек в одном из хранилищ и выгребли все подчистую.

– Записи с камер будут?

– Будут.

– Со свидетелями поболтать?

– Это вряд ли. А вот осмотреться на месте преступления дадут. Уборщик!

– Слушаю.

– Твоя миссия простая: внимательно смотреть и много думать. Обо всем увиденном и надуманном сообщаешь нам. Задача ясна?

– Так точно! – непроизвольно вырвалось у меня.

Наверное, во всем была виновата ее полицейская форма и приказной тон, не терпящий возражений.

– Ты ведь у нас в прошлом как раз домушничал?

– Занимался квартирными кражами, – поправил я.

– Сто пятьдесят восьмая, сто шестьдесят первая или сто шестьдесят пятая?

– Я, так сказать, продолжатель дела небезызвестного Жоржа Милославского…

– А ту девку ты тоже по заветам Жорика пришил? – грубо прервала меня девушка.

– Ну раз сама все знаешь – то зачем спрашиваешь?

– Может, мне интересно твою версию послушать? Вдруг ты у нас ангел невинный, которого нехорошие дяди подставили, да обманом за решетку упрятали?

– Точно. Именно так все и было.

– Ага, а я – мать Тереза. В любом случае, твои навыки нам тоже могут пригодиться. Мало ли, вдруг заметишь что-то такое… по своему профилю.

Остальные сидели молча и в нашу перепалку не вмешивались.

Выходит, наша милая командир в курсе моего славного криминального прошлого. Впрочем, на то она и куратор. А вот реакция других членов отряда меня удивила: им было откровенно по фиг, что я вор и убийца. Или они очень и очень талантливо скрывали свои чувства.

Хотя, с другой стороны они ведь наверняка попали сюда так же, как и я – дружным строем через Мясорубку. А уж какой «контингент» в нее засовывает весельчак Руперт, я насмотрелся. Так что мои соседи по микроавтобусу тоже наверняка не простые ребята, и с ними стоит держать ухо востро – кто его знает, какие грешки на их счету числятся?

Вон, тот же Химик вполне мог оказаться наркоторговцем, а то и вовсе каннибалом.

Все полчаса, что мы добирались до места, я развлекал себя догадками и предположениями, кто за какие провинности угодил в лапы Конторы…

Скрипнули тормоза, и мы остановились.

Дорогу «Транспортеру» преградил полицейский, размахивающий руками.

– Разворачиваюсь я уже, гражданин начальник, – крикнул ему Физик, высунувшись в окно, и принялся выворачивать руль.

«Микрик» мы оставили за соседним перекрестком, вместе с водителем.

– Игорь, ждешь нас и смотришь в оба. Ида, на тебе зеваки и случайные свидетели. Ну а мы будем работать внутри. Иван, Ипполит – за мной! – используя наши новые имена, четко и быстро раздала указания Шиза, и первой выскочила из машины.

Она уверенно зашагала в сторону месту преступления, ну а мы с Химиком двинулись следом. Теперь помимо удостоверения, на спине у меня красовался логотип несуществующей клининговой компании, распечатанный на все том же фотопринтере.

– Капитан! – козырнул нашей спутнице полицейский, который стоял у ограждающей ленты и «бдил» за тем, чтобы на закрытую территорию не проник тот, кому там быть не положено.

– Эти двое со мной, – не задерживаясь, бросила она.

Полицейский услужливо приподнял желтую ленту, пропуская нас.

На месте уже работала и полиция, и скорая – и вообще, как по мне, здесь было как-то уж слишком людно для места преступления.

– Жертвы есть? – поинтересовался я.

– Нет. Но выстрелы были. Хотя, сейчас кого-нибудь спросим. Эй, ты, иди-ка сюда! – окликнула она молодого человека в белых перчатках, – Какой отдел?

– Восьмой! – козырнул тот, приблизившись и с любопытством изучая Шизу.

– Ваши внутри уже поработали?

– Никак нет, мы сами только подъехали.

– Отлично. Возьмите с собой Ипполита, это наш новый эксперт-криминалист – пусть посмотрит, как работают настоящие профи…

– Сделаем.

Он достал рацию, и с кем-то связался, то и дело бросая взгляды на нашу троицу.

Тоже мне, «Ипполит». Если так выглядят «индивидуальные настройки», то я уж лучше буду Иван Иванов.

– Эй, Ипполит, – окликнул я его негромко, – Ладно мы с тобой, люди простые и тихие, но что будет, если нашу мадаму, активно козыряющую корочками и раздающую приказы налево и направо, кто-нибудь любопытный пробьет по полицейской базе? Да и мне тоже, признаться честно, неуютно здесь, с моим-то прошлым.

– В прошлом ты – покойник. Ну а капитан Лаврова – отличный сотрудник, который пользуется большим уважением у коллег и на хорошем счету у начальства. Деятельная, инициативная и периодически висит на доске почета на виду у всего отдела.

Проходящий мимо полицейский как раз козырнул лже-Лавровой. Та же ответила ему скупым кивком, увлеченно что-то обсуждая с парнишкой в перчатках.

Держалась она при этом совершенно естественно и уверенно, словно всю жизнь только тем и занималась, что допрашивала всех встречных на месте недавнего преступления.

Отличная актерская игра, должен признать!

– То есть весь этот грим, парик и все прочее – принадлежат какой-то реальной Лавровой? И наша Шиза под нее сейчас талантливо косит?

– Почти… Она и есть настоящая Лаврова, капитан полиции и глава оперативного отдела.

– Эммм… – я задумался, – Допустим. А как же тогда Спорти? То есть та потная блондиночка, Даша Тарасова, кажется?

– А ты погугли.

– Ха-ха-ха. Окей, гугл, Даша Тарасова, биография, титулы, чемпионаты! – дурачась, внятно проговорил я в воздух.

Химик вытащил из кармана смартфон и сунул мне его под нос.

«Дарья Тарасова, уроженка Уфы, 26 лет. Двукратная чемпионка…» – начал читать я.

С экрана на меня смотрела Шиза, в том самом виде, в котором я ее впервые встретил в 21-ой комнате, на Базе. Забранные светлые волосы, острые скулы и безумный взгляд голубых глаз. Белое кимоно и перемотанные эластичными бинтами кисти рук.

– То есть ты хочешь сказать, что это то же она? Настоящая?

– Ага. Как ты думаешь, почему мы называем ее Шизой?

– Характер у нее… специфический?

– Диагноз у нее специфический! Диссоциативное расстройство идентичности – оно же «множественные личности», почти как у Миллигана. И с двумя ее личностями ты уже познакомился.

– Но… они ведь разные?

– Ага. Волосы, черты лица, цвет глаз, характер, манера речи – даже рост и голос. Тарасова ака «Спорти» ногами уделает любого отморозка, Ирина «Рапида» Лаврова из табельного Макарова выбивает десять из десяти, а Кариночка «Секси» трахается, как богиня… Ну и так далее. Все они настоящие и все совершенно разные. И, кстати, нет там никакого грима, цветных линз, париков или подкладок в лифчике – все свое, все натуральное. Такая вот у нашей Шизы суперспособность…

Глава 2. Место преступления

Наконец, капитан Лаврова закончила расспрашивать полицейского, и вернулась к нам. После «исповеди» Химика разговор у нас перестал клеиться, так что мы уже минут десять молчали каждый о своем. Мой спутник воткнул в уши наушники и слушал музыку, ну а я от скуки принялся считать людей, снующих туда-сюда в пределах ограждения.

Получилось что-то уж слишком многовато.

– Чертовщина какая-то, – недовольно бурчала «Оперетта», – Свидетели даже не могут точно сказать, сколько было нападавших!

– Как это? – Химик вытащил наушники.

– Они ни разу не появлялись ни в одной комнате одновременно. И на камерах тоже. Все, что мы знаем – это восемь человек и восемь масок. Но на самом деле их могло быть и больше…

– В одинаковых масках, например?

– Именно. Или они могли меняться…

– Хитро придумано. Одежда, оружие?

– Черные комбинезоны, перчатки и ботинки – у всех одинаковые. Вооружены нападавшие были, предположительно, «Глоками» восемнадцатыми. Зацепиться не за что, если ты об этом.

Я вмешался:

– Получается, они хорошо знали планировку здания, и где стоят камеры.

– О, да у нас тут Капитан Очевидность нарисовался? Где твой щит, Кэп?

– А раз так, значит, у них был свой человек внутри, – продолжал я, не обращая внимания на подколки Шизы.

– Разумеется. Все работники банка задержаны и будут допрошены. Вот только это мог быть и кто-то из бывших сотрудников. Или из технических работников: электрики, компьютерщики или даже те, кто ставил камеры или сигнализацию. Ты представляешь, сколько это народу?

– Уборщики, опять же, – подначил меня Химик, – Ползают всюду, палками своими тычут…

– Человек-невидимка или кто-то с рентгеновским зрением, – продолжила капитан.

Я хотел, было, пошутить насчет комиксов и суперзлодеев, но потом вдруг вспомнил, кто я и с кем рядом стою. Пора бы уже начать привыкать в новой реальности, в которой мне внезапно «повезло» оказаться.

– Ирочка, здравствуйте, – подошел к нам человек в черном костюме, приветливо улыбаясь Шизе, – почему-то я совершенно не удивлен, увидев вас здесь.

Среднего роста, с вытянутым лошадиным лицом, кустистыми бровями и аккуратным ежиком черных волос, он прятал глаза за черными очками а-ля «секретный» агент. Идеально выглаженный костюм был явно не из дешевых, что только усиливало показушное впечатление «элитарности» и пафоса, вкупе с модными часами и парой тяжелых золотых перстней.

– Не могу ответить вам тем же самым, Леонид Петрович, – сухо отозвалась та.

– Ну как же. Случившееся как раз по нашей части, Ирина Васильевна. Так что мы, скорее всего, возьмем это дело себе. Ну а вы можете спокойно отправляться и дальше ловить своих особо опасных преступников.

– Именно этим я сейчас и занимаюсь.

– Конечно-конечно.

Этот тип бросил быстрый взгляд на нас с Химиком, уделив внимания не больше, чем стоящему рядом дорожному знаку. Но я был уверен, что он хорошенько нас рассмотрел и запомнил все особые приметы. Очень непростой товарищ, этот Леонид Петрович. Простые товарищи по месту преступления в туфлях за две с половиной тысячи баксов не разгуливают. Вынес я как-то парочку таких же из одной квартирки…

– Вот, Ирина Васильевна. Для вас и ваших людей, – подбежавший молодой полицейский протянул девушке пропуска на ленточках.

– Спасибо, Сергей. Буду должна…

– Ну что вы, Ирина Васильевна, – явно засмущался паренек, – Одно ведь дело делаем!

– Как всегда без нужных бумаг и как всегда неотразима… – ухмыльнулся тип в пиджаке, – Эх, Ирочка, Ирочка – шли бы вы к нам работать, а? И вашими-то данными и нашими ресурсами – мы бы такие горы свернули!

– И снова мой ответ «нет», Леонид Петрович.

– А вы все же подумайте. Номерок мой у вас есть, если что…

– Обязательно подумаю, Леонид Петрович. Вот как грабителей поймаем – так сразу и сяду подумать над вашим предложением.

Тот лишь молча улыбнулся, дурашливо козырнул и, развернувшись на пятках, зашагал прочь, насвистывая себе под нос что-то незатейливое.

– Могу его подскользнуть, если хотите. Тьфу ты, если хочешь… – словно невзначай, заметил я, невольно перейдя на «вы» после этого их обмена любезностями, – Кстати, а что это за неприятный тип? Особист какой-то?

– Конкуренты наши и большие любители совать палки в колеса. Госбезопасность. Ладно, разбирайте ваши пропуска и давайте осмотримся побыстрее, пока у нас действительно это дело не отобрали…

– У нас? – ухмыльнулся я.

– У полиции.

С пропусками наперевес мы двинулись прямиком в банк. На нас смотрели, косились и даже пару раз пытались преградить путь, но бросив взгляд на суровое лицо Лавровой и пропуска, оставляли в покое. Лишь у самой двери возникла заминка:

– А этот что тут делает? – удивился полицейский, стоявший на входе, кивая на меня, – Наши криминалисты еще работу не закончили. Да и чисто там, вроде…

– Этот? – Шиза сделала вид, словно вообще впервые меня видит.

– Предварительная оценка ущерба и объема предстоящих работ, – отозвался я.

– Так говорю же – чисто. Ни трупов, ни кровищи.

– Мое дело маленькое. Мне приказали приехать, осмотреться и смету составить – вот я и приехал. А уж надо будет прибираться, или нет – это уже не мне решать. И не вам, господин уважаемый полицейский. Верно?

– Проходите, – нехотя уступил тот дорогу.

– Молодец, Уборщик, языком работать умеешь не хуже, чем шваброй, – едва слышно прошептала мне Шиза, едва мы оказались внутри.

– Глуховатые пенсионерки и усталые домохозяйки с охапкой детишек на такое легко ведутся. Полицейские, как выяснилось, тоже… – также шепотом отозвался я на сомнительный комплимент.

Бегло осмотрел замки, двери, сигналку. Как и ожидалось от топового банка – сплошная хитрая электроника, дублирующие контуры, все провода загнаны под бетон и так далее.

Не мой профиль.

Прикинул положение камер. Сделано грамотно, почти без мертвых зон. Если и в других местах установлено так же, то вообще не вижу никаких проблем «срисовать» грабителей по записям, даже если людям они на глаза и не показывались.

– Ипполит!

Шиза окликнула нашего «криминалиста», указав ему на след на потолке.

Выстрел? Предупредительный?

– Вижу, – кивнул тот и раскрыл свой чемоданчик.

Навскидку, таких же ребят в белых перчатках, что аккуратно покрывали дверные ручки, спинки стульев и прочие места белой пудрой, и что-то соскребали в пробирки, было не меньше полудесятка.

Но вряд ли кто-то из них таскал в своей сумке или кейсе… стремянку!

Химик вытащил что-то, напоминающее раскладной металлический стульчик, и дернул за подобие рукояти. «Стульчик» разложился, и получилась невысокая лесенка на пару «ступенек».

Дернул еще раз, и еще. И вот уже перед ним стоит аккуратная метровая стремянка, на которую парнишка спокойно взобрался, и принялся соскребать что-то с потолка.

– Пулю наши ребята уже изъяли, – подошел к нам полицейский, – Отпечатки тоже сняли, так что можете не напрягаться, а сразу посылать запрос к нам.

– Нет уж, мы лучше сами напряжемся, – прокряхтел лже-Ипполит, спускаясь вниз, – Лучше подскажите, где именно толпились эти ваши грабители, где больше всего наследили.

– Операционный зал номер два, идемте, я покажу… Кстати, я инспектор Крученко, и меня выделили вам в сопровождение. Расскажу и покажу, что тут к чему.

Хоть и отвечал он при этом Химику, но глаз не сводил с нашей Шизы. Все же, форма ей очень шла, особенно во всех выпуклых местах, что спереди, что сзади. Мужики чуть шеи не посворачивали, даром что все при исполнении. Юбка-то явно коротковата у нашей Лавровой. То ли с размером она промахнулась, то ли специально…

– Челюсть подбери, Уборщик. Работаем, – прошипел мне на ухо протиснувшийся мимо напарничек.

Он, даже не спрашивая, подбежал к дальней двери и плюхнулся на колени там, где все было измазано проявляющим отпечатки порошком.

– Изверги! Вы же всю органику своей дрянью перепачкали! – страдальчески скривился он, вытаскивая сразу несколько пробирок и ватных палочек.

– Грязновато работаете, коллега, – согласилась Шиза, – Выходит, там, где стреляли – они были не все?

– Только трое и заложник.

– Заложник?!

– Да, один из сотрудников банка.

– Странно, а нам про заложников ничего не сказали. Переговорить с ним можно?

– Прошу прощения, но его уже увезли в участок для допроса. Так что давайте будем работать в установленном порядке: отправляете официальный запрос к нам в участок, мы его рассматриваем…

– Ага, долго и тщательно, как обычно, читая по слогам. И, опять же, как обычно, даете преступникам уйти, – закончила за него девушка, – Кто еще контактировал с преступниками?

Пока она расспрашивала и что-то записывала, я осмотрелся.

Второй зал был точно такой же, как и первый, за одним небольшим исключением.

Камера.

Она была установлена чуть-чуть иначе. Совсем немного, но достаточно, чтобы получилась «слепая зона» как раз за одним из столов – достаточно просто присесть на корточки.

– А сколько людей в тот момент было в зале?

– Двадцать два. Десять работников банка и посетители. Мы взяли данные у всех и расспросили, а сотрудники задержаны.

– Десять? – напряглась Лаврова, – Здесь восемь окошек, плюс администратор зала и…?

– Охранник. Тоже задержан, разумеется.

– Хи-ипполит, – вовремя исправился я, – Глянь-ка вон в том углу.

– А что там?

– Вот ты нам и скажи, – я кивком указал на камеру, – что там было.

– А что насчет заложника?

– Сюда они пришли уже с ним. Десятников Сергей – это один из старших сотрудников. В тот момент он как раз находился в служебном коридоре – там его и схватили. На камерах это хорошо видно.

– Ипполит? – окликнула девушка Химика, который что-то соскребал в указанном мной углу, прямо за столом. Вместо ответа, тот просто показал большой палец.

– Давайте я отведу вас в комнату, из которой появились преступники. И по пути все расскажу и покажу. Наши эксперты частично восстановили картину преступления, и раз уж нам настоятельно рекомендовали оказывать вам всяческое содействие…

– Ведите.

– Скажите, а вы уже выяснили, кто ставил камеры и софт для них? – подал я голос.

– Зачем? Их ставили год назад, с тех пор было только сервисное обслуживание.

– И когда камеры сервисно обслуживали последний раз?

Полицейский бросил взгляд на Шизу, и та ему утвердительно кивнула: «отвечай».

– Еще выясняем.

– Контакты фирмы, даты всех проверок и контакты тех, кто этим занимался. А еще мне нужны имена и контакты тех, кто из работников банка имеет доступ к камерам и записям, – быстро перечислила Лаврова.

– Зачем? Записи все есть, ничего не пропало, никаких помех и прочего нет.

– Иван?

– Из тех пяти камер, что я видел, две стоят не так, как должны. Значит, кто-то зачем-то их «подправил». Не удивлюсь, если еще такие найдутся.

– Так ты обязательно поищи – все проверь. А мы потом посмотрим, из поля зрения каких камер чаще всего «выпадали» грабители. И что-то мне подсказывает, что ждут нас интересные совпадения…

– Вы же понимаете, что я обязан доложить про камеры начальству? – угрюмо пробурчал наш сопровождающий, – И про затребованную вами информацию?

– Да хоть батюшке исповедуйся. Ипполит, на указанной Иваном камере тоже пальчики поищи.

– Принято…

А пока он изучал камеру, мы слушали рассказ полицейского.

С его слов получалось, что преступники внезапно появились из «переговорной» спецхранилища – особой комнаты, где важные клиенты получали или передавали на хранение ценности, которые потом помещались в персональные ячейки. В «переговорной» не было камер для сохранения тайны клиента, поэтому выяснить, откуда они там появились – было невозможно.

– Доступ туда есть лишь у нескольких сотрудников – отпечатки, сетчатка и электронный ключ. Время каждого визита строго фиксируется системой безопасности. Теоретически, конечно, кто-то мог провести их туда по одному, так что мы теперь поминутно изучаем записи камер…

Полицейский рассказывал так, словно оправдывался за собственные промахи. Шиза слушала молча, не перебивая.

– В двенадцать десять они вдруг оттуда вышли, и сразу двинулись к операционному залу. По пути прихватили заложника, Десятникова. Он как раз отлучился по… делам…

– Посрать? – бесцеремонно уточнил закончивший возиться с камерами и снова спустившийся на грешную землю Химик.

– Не исключено. Ворвались во второй зал, перепугали сотрудников, всех поставили к стенке и потребовали спецключ от Хранилища. Их одна из работниц отправила в кабинет зам. директора. Того не оказалось на месте, и началась стрельба…

– Стрельба?

– Кто-то из грабителей выстрелил в воздух и потребовал обеспечить им допуск в хранилище. Иначе пообещал убивать по заложнику каждые пять минут, начав с клиентов.

– И?

– Десятников как раз и оказался одним из сотрудников, у которых есть спецдопуск. Часть грабителей пошла в комнату охраны, прихватив с собой начальника службы безопасности, а остальные вернулись к хранилищу вместе с заложником.

– Тому же самому, откуда пришли?

– Да.

– Дальше.

– Вошли в тот же «предбанник», который заставили открыть Десятникова и… и все.

– В смысле все?

– Больше оттуда никто не выходил. Мы… То есть, подоспевшие на вызов полицейские, нашли только заложника, он был ранен и без сознания. А грабители исчезли… В двенадцать тридцать восемь, – зачем-то добавил он.

– Что?

– Преступники снова вошли в хранилище.

– В само хранилище, или в спецкомнату?

– В комнату.

– А в хранилище?

– Без понятия. Нужно смотреть записи службы безопасности. Когда наши подоспели, дверь была открыта, а все ячейки пусты…

Лаврова на миг задумалась.

– Стоп! Ты сказал, что банда разделилась, и часть пошла в комнату безопасников? Зачем?

– Там контрольный пункт. Без разрешения оттуда – электронный ключ не сработает. Двойная система подтверждения.

– Ага. И они это знали… За камерами наблюдают оттуда же?

– Да.

– И они их отключили?

– Кто? Кого?

– Грабители. Камеры. Пальчиками на кнопочки тап-тап, и камеры больше не вжик-вжик, – ласково и спокойно, словно ребенку, объяснила Шиза полицейскому.

Тот заметно смутился.

– Нет.

– А почему?

– Н-не знаю.

– Значит, камеры продолжали работать. И там видно, когда обе группы снова объединились?

– Да, это тоже на записях есть, – подтвердил Крученков, или как его там.

– А что с начальником эсбэ?

– Кем-кем?

С каждым новым вопросом речь нашего «экскурсвода» становилась все более невнятной и сбивчивой, а пальцы все яростнее крутили несчастную пуговицу на левом рукаве.

Капелек бы ему попить, успокоительных.

– С начальником службы безопасности, которого они взяли с собой. Это такой специальный дяденька…

– Ирина… простите, как там вас?

– Для вас – капитан Лаврова.

– Товарищ капитан Лаврова, вы что – издеваетесь надо мной?

Полицейский побагровел и стиснул кулаки, оставив, наконец, пуговицу в покое.

– Нет, это вы над нами издеваетесь и тратите наше время. Постоянно недоговариваете, юлите, на простейшие вопросы не отвечаете, очевидные вещи переспрашиваете…

– Они его связали и приковали наручниками к шкафу, подальше от стола и пульта управления.

– Наручниками?

– Его же собственными. Ключ забрали с собой.

Шиза шагнула вперед, оказавшись совсем близко, практически лицом к лицу с Крючковым – или как там его? – и ласково потрепала его по щеке:

– Ну вот, совсем другое дело! Можете ведь, если захотите? Ипполит?

– Я хочу осмотреть рабочие места этого Десятникова, начальника охраны и остальных сотрудников, у которых есть доступ к ограбленному спецхранилищу.

– Боюсь, что…

– Я просто сниму отпечатки под вашим чутким руководством. Разумеется, я и не собираюсь рыться в секретных документах, и уж тем более залезать в компьютеры…

Химик сразу смекнул, чего именно боится полицейский. Наверняка его приставили к нам не только в качестве «экскурсовода», но заодно и проследить, чтобы мы не влезли, куда не следует. С точки зрения хозяев банка, разумеется.

– К сожалению, я не в курсе, где тут чьи рабочие места, а спросить уже не у кого. Давайте я все сам разузнаю, и уже в следующий раз…

Ишь ты, гад, юлит. Видать, на этот счет у него указаний свыше не было, а принимать на себя ответственность за такие решения боится.

– Не стоит беспокоиться, – беспечно махнула рукой Шиза, и Кряченко (дал же папаша фамилию!) заметно расслабился, но, как оказалось, слишком рано, – Ипполит тогда просто возьмет отпечатки со всех столов, степлеров, кружек и клавиатур. А вы уже потом нас сориентируете, кто где сидит – когда сами все разузнаете.

– Н-но…

– Осторожно, тут пол мокрый, – перебил я полицейского, указывая ему за спину.

Тот неловко обернулся, поскользнулся и рухнул на пол прямо рядом с табличкой, которую я там пару минут назад поставил. Поскользнулся он, разумеется, на мыльной луже, которую прямо под его ногами только что смастерил один вредный Уборщик.

– Держи, – я сунул в руки «Ипполита» эвакуационный план банка, который незаметно снял со стены, когда мы проходили мимо него.

В отличии от тех схем, что висели в операционных залах, это была «полная» версия, предназначенная для сотрудников, и с указанием в том числе служебных помещений и комнат службы безопасности, пусть и без подробностей.

Химик молча кивнул и быстро скользнул назад по коридору, пока раскорячившийся на полу Коряченко был занят откровенным облапыванием капитана Лавровой, имитируя не особо старательную попытку подняться с ее помощью.

Наконец, общими усилиями нам удалось придать ему вертикальное положение.

Тот даже и не заметил отсутствия Химика-Ипполита, лишь отряхнулся, одернул форму и галантно предложил согнутую в локте руку Шизе:

– Вы позволите? Здесь действительно очень скользко, так что ступайте осторожно… Идемте, я провожу вас к хранилищу…

Скривившись, девушка все же оперлась на предложенную руку, а проходя мимо меня, прошептала:

– Сработано ловко, но в следующий раз предупреждай заранее о своих… инициативах…

– Что-что вы говорите? – переспросил ее «кавалер».

– Напоминаю, чтобы вы не забыли передать мне записи с камер наблюдения.

– Конечно-конечно, я прямо сейчас свяжусь с нашими специалистами, чтобы сделали вам копии, – разочарованно вздохнул тот, и вытащил мобильник…

Глава 3. (не)Обеденный перерыв

Пару коридоров, дверей и поворотов спустя, мы оказались перед массивной стальной дверью, открытой настежь. Как и в других местах, на замке виднелись следы работы полицейских экспертов.

– Собственно, вот. «Предбанник» третьего спецхранилища, откуда и появились грабители.

– И куда исчезли?

– Именно.

– Вы позволите?

Не дожидаясь ответа, Лаврова оттолкнула своего «кавалера» и прошла внутрь. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Канюченко хоть и недовольно скривился, но не сказал ни слова. Судя по бросаемым на меня взглядам, его смутила не столько моя вызывающе оранжевая униформа, сколько вообще сам факт моего существования на этом свете.

Ну, зато хоть на отсутствие Химика внимания не обратил, растяпа.

Как там Руперт говорил? Понаберут дебилов по объявлениям…

– А где ваш третий? – заозирался вдруг полицейский, – Который в халате?

Тьфу ты. Сглазил.

– Отлучился по нужде, – рассеянно пробормотала Шиза, которая медленно обходила спецкомнату по периметру, внимательно все рассматривая и стараясь не упустить ни малейшей детали.

Которых тут было – по пальцам одной руки пересчитать: стол, два стула, неровная стопка чистых листков бумаги и ручка.

Все.

Ну и приоткрытая дверь в хранилище. Не такая, как на входе в эту комнату, а настоящая банковская дверь, круглая, с кодовым замком, «штурвалом» и толщиной почти в метр. Признаться честно, первый раз в жизни видел нечто подобное своими глазами.

Ну и вездесущие следы белого порошка – волшебная «пыльца» полицейских фей-криминалистов, разумеется, на всех значимых элементах. То-то Химик, будет рад. У него по каким-то причинам стойкая неприязнь к этому методу проявления отпечатков.

– Я ничего интересного не пропустил? – раздался знакомый голос у входа.

Бабы.

Очешуительно красивые голые бабы с сиськами. Размера этак третьего или четвертого, упругими и стоячими. И все мечтают только об одном – затащить меня в какую-нибудь подсобку и там ка-а-ак…

Я повернулся ко входу в спецкомнату.

Только Химик, и никаких баб.

Ну вот почему мои мысли о всякой ерунде материализуются почти сразу, но стоит только подумать о чем-то действительно интересном, как хер тебе?

Отстойная суперспособность!

Может, начать с чего попроще? Например, с обычного стейка средней прожарки? Этакий кусок говядины, обжаренный в медово-бальзамическом соусе и на подушке зелени.

Рядом раздалось коварное бурчание.

– Простите, – смущенно покраснел полицейский, – Я сегодня еще даже не завтракал.

Я на всякий случай проверил лог в своем интерфейсе: пусто. Никакие особые умения задействованы не были, и новых суперспособностей у меня не появилось.

Неужели просто совпадение?

Химик, тем временем, снова занимался своим любимым делом: ползал по комнате и что-то ковырял, соскребал, рассматривал и распихивал по пробиркам, словно по желанию фокусника появлявшимся из его бездонного чемоданчика.

– Камер нет, – прокомментировала свои наблюдения Лаврова.

– Разумеется. Здесь вводятся секретные коды, подписываются договора и передаются на хранение ценности. Или наоборот – изымаются из персональных ячеек.

– Кто, как и я, думает что наш Десятников Сережа – шестерка и стукачок? – подал голос лже-Ипполит, – Раз у него есть доступ и сюда, и к хранилищу, и к секретам клиентов?

Я машинально поднял руку, но тут же опустил, наткнувшись на насмешливый взгляд Лавровой.

– Эту версию мы тоже отрабатываем, – согласно кивнул наш «экскурсовод», – Проверяем его алиби, контакты, все перемещения в течение дня.

– Это как? – поинтересовалась Лаврова.

– По записям с камер.

– Которые, разумеется…

– Да-да, копии уже подготовлены. И как только вы закончите…

– А я уже все! – раздался радостный голос Химика, приглушенный стальной дверью Хранилища, в которое тот успел забраться, – Идите сюда, я кое-что интересное нашел. Только толстого с собой не берите, а то застрянет – тут проход слишком узкий.

Толстого?!

Мы с инспектором уставились друг на друга. Взгляды наши были полны презрения и чувства собственного превосходства, и устремлены примерно в область талии «этого несчастного пухляша, которому точно не помешал бы спортзал»…

И если во мне было лишних от силы пару-тройку кило, то в нем – все десять!

Ко входу в спецхран мы бросились едва ли не наперегонки, отталкивая друга друга. Впрочем, я почти сразу решил уступить право зайти первым этому убогому: мне же меньше работы, если он там застрянет.

Хотя, как оказалось, «Ипполит» просто над нами подшутил, и дверь сейфа была открыта достаточно широко даже для некрупного гиппопотама. Типа того же Крученко…

– И что же тут интересного?

Лично я молчаливо присоединился к вопросу нашей бравой командирши. Внутри оказалось тесно и скучно: просто металлическая стена с двумя десятками небольших, размером с ладонь, сейфовых ячеек, дверца в каждую из которых оказалась открытой.

– Неужели не видите?

– Нет, – снова за всех отозвалась Шиза-Лаврова, – Может, ты нас просветишь?

– Дверцы! Они все открыты совершенно одинаково! Кроме пятой и шестнадцатой, но это, я думаю, уже полицейские криминалисты постарались… Дилетанты…

– И? – холодно поинтересовалась мисс Невозмутимость.

– Вам не кажется это странным? Восемь человек в дикой спешке открывают двадцать ячеек. И все дверцы – на один и тот же угол!

– Вот теперь, когда ты это ТАК подал и озвучил вслух… И какие будут версии?

– Никаких!

И радостно скалится, словно нашел что-то, сулящее ему Нобелевку, не иначе.

А я, кстати, сегодня тоже еще не обедал.

Никак не связано ни с нашим текущим делом, ни со стихийным конкурсом «жиртрест года» – просто к слову пришлось…

– Ты ВСЕ закончил? – поинтересовалась Шиза, наверняка имея в виду и самовольную отлучку нашего эксперта.

– Да. Думаю, можно возвращаться. Мне еще нужно передать данные в лабораторию и изучить результаты анализа.

– Инспектор Крученко, – девушка повернулась к нашему «экскурсоводу», – огромное вам спасибо!

– Не стоит благодарностей… – на щеках того появился легкий румянец, – Для вас – что угодно, Ирина Васильевна!

– И особенно за записи с видеокамер.

– Ах да, – как-то сразу поскучнел тот, – Идемте за мной…

И мы снова вернулись в операционный зал, где по-прежнему суетились полицейские: фотографировали, записывали, допрашивали последних клиентов, которых еще не отпустили домой, и кого-то из начальства, подоспевших на место преступления. В общем, создавали суету и имитировали бурную деятельность.

А мне все не давали покоя «подправленные» камеры. Таких насчиталось восемь штук из двадцати двух. Не так уж и много, но зачем вообще это делать? Понятно, что для создания «слепых зон», но что даст преступникам выпадение из поля зрения камеры на 1–2 секунды?

Или на метр-полтора, если мыслить расстояниями?

Непонятно.

– Вы не знаете, – я обратился к полицейскому, – банковские камеры звук пишут?

– Нет, насколько мне известно. Но можно уточнить…

Он снова схватился за мобильник, и через пару минут к нам подошел один из криминалистов с массивной фотокамерой наперевес.

– Принес?

– Да, вот, все на диске, – и новоприбывший протянул внешний жесткий диск, – Все данные за последние два месяца.

– Смотрел?

– Нет, меня просто попросили вам это передать наши айтишники.

– Свободен.

«Посыльный» развернулся и, поймав мой взгляд, подмигнул, а затем театрально закатил глаза к потолку, выражая этой гримасой свое отношение к показушно деловитому Крученко и его сомнительной компетенции. Я усмехнулся и понимающе кивнул.

– Ну, раз мы здесь пока что закончили… – Шиза сунула жесткий диск в карман и многозначительно посмотрела на Химика.

Тот очень медленно, очень глубоко и очень печально вздохнул и кивнул. Тоже как-то уныло и неубедительно. Странный он, конечно, неужели не хочет отсюда уходить? Это как же нужно любить свою работу-то?

– Уже уходите, Ирина Васильевна? – нагнал нас у выхода из банка какой-то полицейский в чине старшего лейтенанта.

– Да.

– Мы с ребятами скоро на обед собираемся – тут неподалеку как раз есть отличное заведение. Приглашаем вас присоединиться… и ваших коллег тоже, разумеется, – торопливо добавил он, – Кстати, господин Либерман любезно согласился нас всех угостить. Там обычно обедает его персонал.

Старлей указал на солидного мужика в костюме, который сидел за столом и что-то записывал под диктовку еще одного полицейского.

– Заместитель директора? – поинтересовалась Лаврова.

– Нет, один из совладельцев.

– А разве банк принадлежит не…

– Такие люди до простых смертных вроде нас с вами лично если и снизойдут, то только в самом исключительном случае. А тут почти рядовое ограбление. Так что насчет моего предложения, Ирина Васильевна?

– Извини, Саша, но у меня действительно совершенно нет времени.

Ага. Значит это у нас Саша. Да кто ты вообще такая, капитан Лаврова? И двери тебе открывают, и секретные записи отдают, и на обеды зазывают…

– Эй, чего встал? Уборщик!

Задумавшись, я и не заметил, что «коллеги» уже ждут меня на улице. Осмотрев еще раз операционный зал банка, и больше не заметив ничего странного, я покинул здание.

К нашему микроавтобусу мы шли молча, каждый думая о своем. Я вот, например, все никак не мог выкинуть из головы говяжий стейк в карамельном соусе и со свежей зеленью.

– Физи-и-и-ик, су-у-у-ука! Опять ты со своей дрянью! – простонал Химик, едва открыв дверь в «Транспортер».

– Жрать охота, – недовольно проворчал тот, доедая лапшу быстрого приготовления пластиковой вилкой.

– Ну и как мне теперь работать прикажешь?

– Быстро, качественно и без вот этого твоего нытья!

Я забрался на свое место, вздохнул и… и едва не выскочил наружу.

Не знаю, что там за адскую корейско-китайско-инфернальную смесь заваривал Физик, но пахло внутри машины так, словно там горела изоляция и невинные младенцы. У меня аж глаза заслезились от этого резкого химического запаха.

Тут не то, что работать – даже находиться невозможно!

– Проветрить бы надо, – прохрипел я.

– Не поможет. Эта гадость пару дней держаться теперь будет. У этого дебила не желудок, а чугунный картер от Камаза, не иначе, такую мерзость жрать!

– Ладно. Сейчас будет вас фокус-покус.

Я закрыл глаза и открыл окно интерфейса.

Три иконки, активизирующих мою суперспособность, три разных способа ее использования.

И несколько ползунков чуть ниже, из которых только три было доступно, а остальные оказались заблокированы.

Вязкость создаваемого мною «мыла».

Химическая агрессивность.

И… запах.

Три параметра, которые можно было регулировать в небольших пределах. Кроме последнего, разумеется – там у меня было чуть больше простора.

Применение новых значений:

Вязкость: минимальная.

Агрессивность: средняя.

Запах: «аромат ванили».

– Сюда дай!

Я вырвал у Физика опустевшую пластиковую посудину и накрыл ее ладонью, из которой тут же начала сочиться мыльная водичка, наполняя тару. И одновременно с этим по салону поплыл легкий ванильный аромат, вытесняя собой токсичную вонь корейских приправ.

– Уборщик, – Химик смахнул несуществующую слезу, – Приятель. Друг. Брат! У тебя самая охуенная способность из всех, что только существует! Мне аж снова жить захотелось.

– Сейчас перехочется, – с этими словами Шиза втолкнула его в салон, – Работай давай!

Парнишка уселся на свое место, открыл кейс и вытащил из него кусок мягкой ткани. Аккуратно расстелил на столе, и начал выкладывать на него все свои пробирочки, который оказалось не меньше двух десятков.

Точно! Он же у нас «ходячая лаборатория» – кажется, так обозначил способности Химика наш словоохотливый пожиратель корейской дряни.

Я с любопытством уставился на Химика. Очень уж было интересно, как это все происходит у супергероев.

И тот не обманул моих ожиданий.

Он провел рукой над нестройными рядами прозрачных сосудов, медленно, внимательно разглядывая при этом их содержимое. Видать, считывал информацию. Удобная теме – ни тебе микроскопов, ни центрифуг, ни спектральных анализаторов, ни…

…ни хрена себе!

Химик взял одну из пробирок, открыл, зажмурился и опрокинул ее содержимое в рот, прямо себе на язык.

– Чего он творит?

– Исследует образцы. Только так он может прочувствовать их вкус, запах, химический состав и даже цвет, – пояснила Шиза, – Такая у него суперспособность.

Да ну нахер!

Я осмотрел содержимое пробирок. Огрызки карандашей, волоски, обрезки ногтей, липкие кусочки чего-то непонятного, штукатурка с потолка, кусочек грязи со следом протектора ботинка, странный желтоватый камешек со следами… пломбы?!

– И вот это все он будет…

– Именно.

Химик. Приятель. Друг. Брат. Переполняющим меня сейчас сочувствием можно было замерзшего насмерть в снегу котенка отогреть и воскресить. Зато все мысли о сочном стейке из чего угодно и в каком угодно соусе начисто из головы пропали.

– Кстати, а где Мистик? – спросила Лаврова у Физика.

– А разве она не с вами должна была вернуться?

Они переглянулись.

– Так давайте я ее поищу! – с энтузиазмом предложил наш «кулинарный эксперт».

– Ты давай жри, не отвлекайся… Сами разберемся, – наш водитель уставился на куратора, – А что там с ее чипом?

– Две минуты назад Мистик вышла за пределы контрольной зоны. И на связь не выходит.

Глава 4. Проблемы личного характера

– Все полезно, что в рот полезло! – положив содержимое очередной пробирки на язык, Химик зажмурился.

– У нас тут член отряда пропал, а этот сидит… жрет… – недовольно пробурчал Физик.

– Хочешь присоединиться? У меня тут как раз еще пара лишних ногтей завалялась.

Шиза молчала, сосредоточенно тыкая в экран смартфона. Она в команде была единственной, кому позволялось иметь средство связи, хотя строгих запретов на использование гаджетов не было. Например, тот же Химик таскал с собой mp3-плеер.

– Прекращаем балаган! Физик, заводи мотор, я скажу, куда ехать…

А смысл? У нас осталось минут 5–7 до того момента, как микрочип сделает Мистик полный отвал башки, если она не выйдет на связь. Неужели Шиза не остановит таймер, не получив запрос вовремя?

А вдруг случилось что-то из ряда вон выходящее? Например, гадалка лежит сейчас где-то без сознания в багажнике машины и чисто физически не может ничего сделать?

Бр-р-р.

Я бросил взгляд на каменное лицо капитана Лавровой.

В этой ипостаси оно было не таким жестким, как у Спорти, но именно сейчас, в этот момент в ней было все же куда больше от той агрессивной спортсменки, чем от более женственной (хоть и не намного, если честно) полицейской. Побледневшие плотно стиснутые губы и вздувшаяся вена на виске говорили о том, что девушке приходится нелегко.

Я ободряюще положил руку ей на плечо:

– Мы найдем ее. С ней все будет в порядке.

Физик бросил на меня быстрый взгляд и снова уставился на дорогу.

Не успеем.

– Зона контроля Неудачников – полтора километра со временем отсечения в пятнадцать минут, – словно прочитав мои мысли, заговорила Шиза, – Половина отведенного ей времени уже прошла.

Ага. Выходит, это у меня такие жесткие ограничения. Что ж, разумно. Человек я новый, не проверенный, на всякие пакости потенциально способный.

«Время отсечения» – это она про таймер на взрывчатке микрочипа? Жесть! Ну и словечко!

– Здесь! Последний раз сигнал был зафиксирован здесь.

Я протянул руку к смартфону:

– Можно?

– Зачем тебе этот невероятно сложный и запрещенный прибор, новенький?

– Мне нужна карта окрестностей.

– Зачем?

– Проверить возможный круг интересов Мистик. Куда она могла направиться, рискуя собственной жизнью.

Шиза рассмеялась:

– Ну надо же! Ты так хорошо успел ее изучить?

– Она же девушка. Одежда, украшения – что еще могло привлечь ее внимание?

– Ну например вот это, – Физик указал рукой вперед.

Салон маникюра, продажа фильтров для воды, салон красоты, кофейня.

А что с другой стороны? Шляпы и сумки, женская одежда со скидками до 70 % – может это? Хотя, вспомнив манеру Мистик одеваться, я отмахнулся от этой версии. Салон с ноготочками, женская и мужская обувь…

Вот! Вот оно!

«Салон мадам Зули, таролога и прорицателя. Все для гадания, приворота и сглаза». По крайней мере, именно этот вариант выглядел самым заманчивым. Да и находился как раз на нужном расстоянии, если верить Шизе.

– То есть ты хочешь сказать, что Мистик верит во всю эту мистическую хрень? – решил уточнить я у нашего водителя.

– Сам-то понял, что сказал? Она и есть вся эта мистическая хрень! Только настоящая, а не какая-нибудь уличная шарлатанка Зули.

– Тем более. Вряд ли ей нужно предсказание судьбы от какой-нибудь цыганки. Разве что новые карты зашла купить или какие-нибудь благовония.

– Мистик пользуется только своей колодой.

– Четыре минуты! – вмешалась в наш разговор Шиза, напоминая о времени.

Я выскочил из машины и бросился вперед по улице, прямо по проезжей части, благо машин на дороге, кроме нашего несчастного «Транспортера», не оказалось. Позади раздалось хриплое дыхание нагоняющего Физика.

А что же наша капитан, спортсменка, красавица, а может быть даже и комсомолка? Впрочем, оборачиваться я не стал – каждая секунда была на счету.

Три сотни метров мы с коллегой преодолели в рекордные (разумеется, для таких неспортивных личностей, как мы) сроки. Я дернул ручку: заперто.

«Closed», – подтвердила мои мысли табличка на двери.

– Слышишь? Кажется, там кто-то стонет, – неуверенно пробормотал Физик.

Я присел на корточки и осмотрел замок. Ага. Обычная цилиндрическая механика, судя по всему однорядная, под плоский ключ с двойными бородками и не самым хитрым профилем.

Антиквариат, в общем.

– Шпилька есть? Заколка или большая булавка? Кусок проволоки?

– В сторону, новичок! – прикрикнул Физик.

Он почти оттолкнул меня и схватился за ручку, одновременно положив вторую руку чуть ниже, на замок.

Заскрипело.

Захрустело.

Застонало.

Щелкнуло и… замок просто выпал наружу, развалившись на части! Работа грязная, конечно, зато быстро и эффективно – у меня бы ушло несколько минут, чтобы его вскрыть.

Физик рванул дверь, которая на этот раз послушно распахнулась и…

– Какого хрена тут происходит? – раздался за нашей спиной голос подоспевшей «кавалерии». Или, точнее, «капитании».

И прозвучавший вопрос в точности совпадал с моими мыслями, потому как открывшаяся нам картина оказалась… весьма неожиданной.

С визгами, воплями и стонами, по полу катались две женщины, вцепившись друг другу в волосы. Одна из них была потерявшаяся Мистик, а вторая – ну, наверное та сама гадалка Зули, о которой говорилось на вывеске.

– Разнять их? – кивнул в сторону сцепившихся девушек Физик.

– Да зачем? Сейчас заряд сам все сделает… – спокойно отозвалась Шиза.

Мне ее ответ не понравился, поэтому…

Вы использовали свое особое умение!

Две мокрые, покрытые мыльной водой девушки еще пытались таскать друг друга за волосы, но получалось у них это очень неубедительно. Хвататься за мокрую холодную одежду – удовольствие сомнительное, а руки, плечи и другие открытые части тела стали очень скользкими.

Блин, нужно было им просто по глазам парой пузырей запустить!

Хорошая мысля приходит опосля.

– Эй, Уборщик, ты чего творишь?! – сидевшая верхом на сопернице Мистик повернулась ко мне.

Мокрые пряди черных волос прилипли к лицу, а на кончике носа и вовсе была пена. Выглядело, конечно, это все очень ржачно. А вот проступающие через мокрую блузку соски… Она что – белье не носит, или оно у нее тоже просвечивается?

– Куда уставился, козел?

– На шею твою смотрю. Пытаюсь понять, в каком именно месте она начнет отделяться от головы через две… три?

Я повернулся к Шизе, которая стояла за моей спиной, скрестив руки на груди.

– Через девяносто пять секунд, – отозвалась она.

– Упс…

Мистик прикрыла глаза, приложила два пальца к виску и быстро-быстро забормотала:

– Прошу временную отсрочку ликвидации по причинам личного характера.

– Не хочу… И что это за причины такие? Кататься верхом на полуголой бабе?

– Ну Шиза!

– Отчет. Подробный. Семьдесят секунд.

– Эта сучка у меня мужика увела пару лет назад, – затараторила наша прорицательница, – я пришла к ней приворот делать, фотку принесла, ну она на него и запала… Втерлась в доверие, все у меня про него выведала… И вот прихожу я как-то домой – а он вот точно как ты описала: катается верхом на полуголой бабе и своим кривым мелким хуем ей в жопе елозит.

– Принято, – с улыбкой отозвалась куратор, – Так, стоп, погоди, это как это он ухитрился, если был сверху…

– Ты издеваешься?!

– Ждем тебя в машине в двух кварталах дальше. Решай побыстрее свои личные проблемы и не забудь себя в порядок привести, кошка драная. У тебя десять минут.

Шиза развернулась и вышла на улицу, а за ней следом и Физик.

Я посмотрел на нашу мрачную мокрую фурию:

– Помощь нужна?

– Обойдусь. Ты и так вон уже… помог…

– Как знаешь…

Нагнав двух других «неудачников», быстро шагающих к нашей машине, я аккуратно тронул Шизу за локоть:

– Можно спросить?

– Валяй.

– Ты говорила, что для отмены сигнала достаточно вовремя вернуться в зону контроля или связаться с куратором, верно?

– Верно.

– Но… Она же сейчас рядом с нами. Пусть и не сама, а мы за ней пришли. Значит, сигнал должен был отмениться, как только мы приблизились на полтора километра?

– Верно.

– То есть ей ничего не угрожало сейчас?

– Толковый ты мужик, Уборщик. Первый выезд, и еще даже день не закончился, а ты уже на премию наработал. Далеко пойдешь!

Признаться честно, услышать такое было приятно. И вдвойне – от капитана Лавровой.

– Я же говорил, что он к нам впишется, – уверенно заявил Физик.

– Тогда зачем нужен был весь этот спектакль с секундомером?

– Да просто так, – девушка пожала плечами, – Развлечься и послушать довольно забавную историю. Нет, слушай, Уборщик, а ты-то хоть понял, как это он ее скрутил, если сам был сверху, и при этом засадил ей в задницу?

Она попыталась изобразить на пальцах двух совокупляющихся человечков.

– Да по классике, ну может ноги приподнять только.

– То есть я так понимаю, проблемы мужиков с коротким хуем тебе не знакомы? – ее взгляд скользнул по мне вниз, а в голубых глазах загорелся огонек интереса.

Я вспомнил вопрос, который не давал мне покоя, особенно после только что увиденного и услышанного:

– А какие проблемы у Мистик? Ну, в смысле, как она в Контору попала?

– За какие грешки угодила в Мясорубку? Ее из дурки забрали, как и меня, – Шиза рассказывала это совершенно спокойно, даже как-то буднично, – Причиндалы своему мужику отхерачила… Бензопилой…

Видать, что-то сильно изменилось в моем лице после этих ее слов, потому что куратор тут же добавила:

– Да шучу я, ты чего? Обычной пилой, ножовкой ручной. В тиски засунула и вжик-вжик…

Вот только что-то мне ничуть спокойнее от новой версии не стало.

– Ну что ты на всякую херню ведешься, Уборщик? Не было никакой ножовки. Просто кухонным ножом под корень его р-р-раз – и готово!

Она помолчала немного и добавила:

– А что до того, которого кто-то ножовкой укоротил – так ведь против нашей девочки улик никаких так и не нашли.

Я нервно сглотнул. Признаться честно, Мистик мне понравилась – в смысле, как девушка. И что-то не заметил я, чтобы с кем-то из мужской части «неудачников» у нее что-то было, так что на полном серьезе решил как-нибудь к ней подкатить. Но после услышанного…

– Эй, выдыхай, бобер – ты что, совсем шуток не понимаешь что ли? Не было никакого мужика, ни с хуем, ни без. Просто у нее крыша потекла на почве грядущего апокалипсиса. Бегала по улицам голая и орала про скорый конец человечества. Вот ее и замотали в длинные рукава…

Какая-то связанная со всем этим мысль мелькнула на самых задворках сознания, но тут же бесследно пропало, как оно обычно и бывает с внезапными гениальными идеями.

– Эй, коза, отворяй ворота! – забарабанил в дверь «Транспортера» кулаком Физик, – Козлята пришли, молока принесли.

С характерным звуком боковая дверь микроавтобуса сдвинулась в сторону, и нашему взору предстал бледный и шатающийся Химик.

– П-привет, ребята, – выдавил он из себя жалкое подобие улыбки.

– Опять проблевался? Надеюсь, хоть не в машине?

Физик бесцеремонно отодвинул его в сторону, засунул голову в салон и шумно втянул в себя воздух:

– Да нет, вроде нормально.

– Я успел… выскочить.

– Ну давай, рассказывай, чего накопал, чего нажевал, чего насос… – наш весельчак-балагур осекся, наткнувшись на ледяной взгляд Шизы, – Короче, что выяснил?

– Да толком ничего. Грабители биологических следов не оставили – перчаток не снимали, нигде ничего лишнего не трогали. Одежда на всех стандартная, одинаковая. Куплено все было в одно время и в одном месте.

Мы втроем загрузились в салон, и молча слушали нашего эксперта:

– Есть кое что по работникам банка, но там из разряда личного. Кто-то дрочит прямо на работе, у кого-то печень разваливается. Одна барышня ногти грызет и регулярно закидывается не шибко разрешенными препаратами… А! И еще кто-то недавно трогал фальшивые купюры…

До меня вдруг дошло, КАК именно он все это выяснил.

Тут же захотелось выскочить наружу и пробежаться до ближайшего куста.

– А по камерам что? И по этому Десятникову?

– Обычный работяга. Не болеет, на спорте и ЗОЖе не сидит. Правда, и не курит. Вторая положительная, держит дома кошку. Несколько месяцев живет один, отчего схлопотал гастрит – видать, питается всякой дрянью. Оружия в последние несколько дней в руках не держал, руки моет старательно, только вот мыло у него – дешевая глицеринка. Фруктовое.

О-ЧЕ-ШУ-ЕТЬ!

И все это он узнал, пожевав кусок ногтя или еще какой-то дряни, что наскреб со стола?

– Камеры чистые. В смысле, отпечатков или каких других следов нет. Кстати, шестому участку, похоже, бюджет урезали или поставщика сменили – уж больно «волшебный порошок» у них паршивый стал…

Капитан Лаврова медленно нас всех оглядела:

– Ну что, мальчики. Готовы к самому длинному и скучному сериалу в свое жизни? Похоже, придется нам смотреть записи, раз Химик ничего путного не насо… не нажевал… Делимся на пары, только, чур, по порносайтам не лазить, а то знаю я вас!

Тяжело вздохнув, Физик откинул крышку металлического ящика и достал оттуда два ноутбука…

Глава 5. Несъедобный человек

Увлеченно и сосредоточенно, мы впятером занялись просмотром видеозаписей с камер наблюдения. К жесткому диску прилагалось что-то вроде шпаргалки по таймингу, так что мы сразу начали непосредственно с ограбления.

Распределили между собой разные камеры и просматривали записи с каждой из них поминутно, чтобы получить максимально полную картину случившегося.

В целом, все произошло примерно так, как и рассказал нам ретивый полицейский.

13:22

Дверь «предбанника» спецхранилища приоткрывается, и из нее выходит неустановленное количество человек. К сожалению, сама же дверь и перекрывала обзор, так что нам оказались видны только мелькающие макушки звериных масок.

Но где гарантия, что кто-то из преступников не вернулся назад и не прошел снова перед камерой? А то и вовсе мог нацепить пару масок на руки, имитируя сразу двух человек?

На остальных записях жизнь банка шла своим чередом: в обоих операционных залах шло обслуживание клиентов, секретарша заместителя директора ксерокопировала что-то явно не по работе, один из охранников чуть-ли не до крови расчесывал затылок, разгадывая сканворд, а Десятников возвращался из туалета по коридору, разговаривая с кем-то по мобильнику.

С грабителями?

13:25

Преступники натыкаются на Десятникова, увлеченного беседой, и прижимают его к стенке, угрожая пистолетом. Отнимают мобильник и разбивают его о стену.

На остальных камерах все по-прежнему. Разве что разочаровавшийся в своих умственных способностях охранник отложил в сторону газету и уткнулся в экран смартфона. Явно не играет и не сидит в каком-нибудь «Тиндере», а просто что-то смотрит. Видосики на Ютубе, сериал про ментов или порнушку – непонятно.

– А увеличить можно? – интересуется Мистик у Химика.

Как я понял, он у них в команде за компьютерного специалиста.

– Можно, но смысла никакого – будет непонятное мельтешение квадратиков. У нас же тут не голливудский блокбастер про супершпионов, а скромное и очень даже бюджетное ограбление банка в небольшом российском городке, – отзывается тот.

– Что там по разбитому смартфону? – не упускает из виду важную деталь капитан Лаврова.

– Айфон, седьмая модель, Китай. Восстановлению не подлежит – грохнули его от души. Кроме самого Десятникова его в руках никто больше не держал.

– А с кем он разговаривал?

– Я Химик, а не Радиоперехватчик, и на вкус такие вещи определять не умею. Информацию по звонкам нужно запрашивать у сотового оператора.

– Принято. Сделаю, – кивнула Шиза, – Смотрим дальше…

13:26

Попытавшийся огрызнуться Десятников получает оплеуху от Человека-Свиньи. В смысле от преступника, на котором красуется маска поросенка.

Почти одновременно с этим, в первом операционном зале начал капризничать ребенок, и мать вывела его куда-то на улицу. В остальном без изменений.

Количество засвеченных на видео преступников меняется от 3 до 8 – постоянно то кто-то выпадает из «поля зрения» камеры, то вдруг они начинают «кучковаться», превращаясь в сплошное темное пятно, в котором сложно выделить отдельные фигуры. Пару раз один из грабителей демонстративно подходил максимально близко и поднимал руку к камере, демонстрируя средний палец и частично перекрывая обзор.

– Выходит, положение камер им известно, причем всех, – сделал вывод Физик, – А в этом банке наверняка не каждый сотрудник имеет доступ ко всем кабинетам и служебным помещениям.

– Так это и не надо. Здесь почти тот же маршрут, что и до уборной – а уж туда-то наверняка все бегают. Не в кафешке же напротив им нужду справлять?

– Ну почему, – задумчиво пробормотал Химик, – Начальство уверено, что дело по нашей части. А значит, все сотрудники банка могут оказаться суперами со сверхъестественным терпением, и вкалывать по восемь часов без перерыва на попить, пожевать и посцать…

– Гениально! Все, Шиза, наш вундеркинд раскрыл дело, можешь садиться за отчеты.

– Придурки… Сегодня же напишу рапорт Шефу, чтобы поменял вас троих на Безголового Самурая – даже от него пользы больше будет, – в тон отозвалась Лаврова, – Новичок?

Поворачивается и смотрит на меня.

– Чего?

– Замечания, вопросы, предложения?

– Если по увиденному, то пока никаких. Нужно дальше смотреть: может, глаз за что-то и зацепится…

– Мистик?

На металлический столик легла карта с изображением луны и воющего на него волка.

– Плохая, очень плохая карта, – покачала головой ведьма.

– И что она значит?

– Заговор, тайный умысел, обман, грядущие неприятности и преграды, неуверенность в завтрашнем дне.

– В общем, все как всегда и ничего нового.

Я натянуто улыбнулся и попытался вспомнить какой-нибудь подходящий к ситуации анекдот. Ну или вообще хоть какой-нибудь. Потому что смотрела в этот момент гадалка прямо на меня. Взгляд ее при этом был холодный и какой-то… неприятный.

И чутье меня не подвело.

– Что ты скрываешь от нас, Уборщик, какую тайную игру ведешь? Я ведь на тебя карту вытащила, а не на эти картинки, – девушка кивком указала на монитор.

– Эй-эй, полегче, ведьма!

Я попытался отодвинуться от нее подальше, но на плечо мне легла тяжелая рука Шизы.

– Не дергайся.

– Карты никогда не врут.

– Все равно рано или поздно этот разговор состоялся бы. И для всех нас будет лучше, если это случится побыстрее, – голос командира был спокоен.

До жуткой жути спокоен, и это совершенно не вязалось с ее стальной хваткой, от которой, казалось, сейчас треснет пополам ключица.

– Больно же, отпусти! Да что с вами всеми такое-то, а?!

– Понимаешь, Новичок. Мы вот тебе открылись, рассказали немного о себе, о своих способностях… А вот о тебе совершенно ничего не знаем.

– Ага, как же! Ты, например, знаешь, кто я, откуда, чем промышлял и даже за что меня посадили!

– Мистик! – рявкнула Шиза, – Прекрати эту истерику!

Гадалка вытянула в мою сторону руку, открытой ладонью вперед, и на ней оказалась какая-то карта. Девушка шлепнула меня ею по лбу, легонько, и тут же убрала руку.

Карты в ней уже не было.

А у меня пропал голос.

Совсем.

– Умеренность. Карта тишины, красоты и гармонии, – улыбнулась ведьма.

Я попытался ответить. Закричать. Свистнуть – но все безрезультатно.

В моем интерфейсе в списке эффектов появилась новая строчка: «Немота».

– Речь идет не о тебе, а о твоих способностях, Новичок, – продолжила Шиза, – Ароматная водичка, мыльные пузыри и скользкие лужи – это, конечно, забавно, а местами даже полезно. Тут ты молодец, работаешь толково и претензий к тебе никаких. Вот только для того, кто пять раз проходил через Жопокрут – это совершенно несерьезно.

– Каждое возвращение оттуда – усиливает твои способности или дает новые, – пояснил Физик, – Так что ты нам тут должен целые мыльные дирижабли надувать, или устраивать водопады из «Фэйри», а не вонять лимончиком на весь салон.

– Мистик.

Гадалка наклонилась в мою сторону, протянула руку и сняла карту с моего лба.

И дар речи снова вернулся.

Хм. Вот так просто? И почему же я сам не додумался это сделать?

– Ничего не хочешь нам сказать?

– Да меня про это уже тысячу раз спрашивали! И анализы брали, и датчики свои с зондами – куда только не запихивали!

– Все через это проходили, – понимающе ухмыльнулся Физик, – Но ты все же перепроверь, внимательно посмотри, чего у тебя там написано…

– «Мыльная сфера», класс «F», голубая единица. Все! Только одна суперспособность!

– Ты уверен насчет единицы?

– Уж до одного-то считать умею. В институте научили.

Наступила тишина. Все молчали, словно Мистик каждому на лоб по карте налепила. Первым голос подал Физик:

– Проверь другие списки. Может, новая способность тебе как лишний орган или предмет досталась? Слыхал я, кто-то так меч получил, который чего угодно пополам разрезать может. Причем именно на две совершенно ровные половинки.

– По форме, объему или массе? – заинтересовался услышанным Химик, – А с несимметричными предметами как дело обстоит?

Никаких новых или странных предметов я в интерфейсном списке не нашел. Хотя практически все полученное мной снаряжение было и новым (очень хотелось бы надеяться, что в них еще никто до меня не умирал), и странным.

В списке эффектов – тоже пусто.

В табличке пассивных умений, приобретенных в моей прошлой жизни…

СТОП!

А это еще что за херня такая?!

«Несъедобный».

Способность «В-класса» (пассивная, защитная).

Гарантирует 100 % выживание при попадании в Мясорубку или другую аномалию с аналогичным эффектом трансформации.

Раньше я ее не видел, хотя так далеко и не листал список.

На этот раз я изучил каждую строчку, каждую запись и каждое слово, чтобы ничего не пропустить. Узнал о себе немало постыдного и нового, но не заметил больше никаких суперспособностей.

– Кажется, что-то нашел, – неуверенно начал я, – Думаю, вы именно это и имели в виду.

– Давай, хвастайся.

– Я этот… в общем, я того – невкусный…

– Да он издевается! – взревел Физик и даже привстал, – Сейчас я его…

– Сядь! А ты, Новичок, поясни, что имеешь в виду.

– Способность у меня такая, называется «Несъедобный». Помогает выживать в Мясорубке. Поэтому я и смог пройти через нее столько раз и не подохнуть.

– Класс какой? Уровень?

– Первый класс, уровень «Бэ»… Тьфу, то есть все наоборот – Б-класс и первый уровень.

– Круто. Нет, серьезно – именно благодаря этой своей способности ты тут с нами и сидишь, и дальше мозги нам пудришь, Уборщик.

– Физик, заткнись, а? – поморщилась Шиза, – Скорее всего он просто не в теме. Вон какую суперспособность проморгал. Значит так, невкусный ты наш, ситуация следующая. Ты зашел пять раз в аномалию и получил две суперспособности первого уровня. И раз уж ни одна из них не получила повышение, то у тебя или еще где-то умения спрятаны, или есть свободные мутации.

– Свободные чего?

– Мутации. Или, как говорит наш задрот…

– Эй-эй! Без оскорблений, пожалуйста. Просто геймер, просто игрок… В ммо-шки сутками не зависаю, стримы не смотрю, на рейтинги и стату не дрочу и веду совершенно нормальный социально активный образ жизни! – возмутился Химик, – У меня даже девушка есть…

– Ага, виртуальная, – фыркнула Мистик, – И еще не факт, что там не сидит под женской анкетой какой-нибудь изврат. Хочешь, карту на нее достану?

– …так вот, как называет их наш задрот – это Очки Развития Способностей. Суперспособностей. Если у тебя их больше одной, то Мясорубка предлагает самому выбрать, какое умение ты хочешь развивать и усиливать.

– Я все же склоняюсь к версии, что это одна из функций микрочипа, а не особенность аномалии. Она же просто спонтанное нарушение законов мироздания. Природное явление, которое не может ни думать, ни общаться, ни предлагать варианты.

– …или ты можешь временно отложить мутацию. И тогда у тебя появляются эти самые «очки». Открой список суперспособностей. Открыл?

Я кивнул.

– Теперь выбери свой мыльный пузырь.

– Мыльную сферу.

– Да хоть бильярдный шар! Выбрал?

– Да. Открылись ее свойства, регулировка параметров и иконки для использования.

– Отлично! Ищи кнопку со стрелкой, указывающей вверх. Нашел? Она активна?

– Да, есть такая.

– Жми…

Вы хотите потратить отложенную мутацию, чтобы развить способность «Мыльная Сфера»?

Мутаций осталось: 3.

[Подтвердить] [Отменить]

– Есть! Есть три мутации! – обрадовался я, – Я могу прокачать свое умение!

– Стой! – рявкнула Шиза, – Даже не думай…

– Чего это? – удивился Физик, – Он же одним махом три уровня поднять может. Будет нам мыльные дирижабли лепить, или еще чего интересного. Может, наконец-то машину получится нормально отмыть.

– Я согласна, лучше не спешить, – присоединилась Мистик к Лавровой, – Вдруг он в следующий раз получит еще одну новую способность, получше этих своих пузырей?

– Да куда уж лучше? Умение – топчик, я бы себе такое тоже хотел.

– А если прокачать вторую способность, эту мою мою «несъедобность»? – предложил я.

– Думаю, пока тоже не стоит. Если у нее и так стопроцентная гарантия, то лучше все равно не станет. Давайте завершим миссию, посмотрим, чем еще наградит нашего Уборщика аномалия, и там уже решим. В крайнем случае, можно будет раскидать по одной мутацию в каждую способность и посмотреть на результат.

С доводами Шизы согласились все, включая меня и Физика.

– Так, раз уж с Новичком разобрались и все выяснили, то продолжаем работать.

И мы снова прильнули к своим ноутбукам.

Просмотр десятков часов видеозаписей с двадцати камер – не самое интересное занятие, признаться честно. Но теперь у меня появился мотиватор в виде нераспределенных мутаций и «наградного» визита в Мясоробку после удачно закрытой миссии.

Очень уж не хотелось мне быть бесполезной «пятой ногой» в команде Неудачников. Вон, даже Мистик со своими размалеванными картонками какие фокусы может вытворять! А от меня какой для команды толк?

Да-да, я знаю, что правильно говорить «пятым колесом», но несчастный жопорукий кентавр Федя мне еще долго будет сниться по ночам…

Глава 6. Веселые картинки

«Жара» пошла на отметке 13:33 – словно грабители специально подгадали красивые цифры.

Двое ворвались во второй операционный зал. Один что-то кричит, а второй стреляет в потолок, показывая, что они настроены решительно.

Затем они расступаются, и еще трое вваливаются в помещение: двое сразу берут под контроль обоих охранников и еще один – администратора, у которой под столом находится тревожная кнопка. И тут же эта троица исчезает в первом зале. На несколько секунд один из них выпадает из поля зрения сразу всех камер – просто отмечаю этот факт.

Потом появляется Десятников с приставленным к голове пистолетом.

Что-то кричит одна из клиенток. Не знаю что, но внешность у нее этакой типичной скандальной тетки, которая и до бульдога докопается, что не под тем кустом гадит, и закатит ему истерику с брызганием слюной и угрозами вызвать полицию…

13:37

Тетка получает сильный удар рукояткой пистолета в висок и укладывается чуть-чуть отдохнуть и успокоить расшалившиеся нервишки.

– Была доставлена с сотрясением в ближайшую клинику, – тут же поясняет Шиза.

Пистолеты есть у всех грабителей, но достали их лишь несколько преступников: у остальных оружие так и осталось в наплечной кобуре. И у всех – одинаковые черные «Глоки»…

– Слушай, – пришла мне вдруг в голову мысль, и я обратился к Шизе, – Ты же вроде полицейская, да? В смысле сейчас.

– Ну и?

– У тебя же и пушка должна быть? Или таким как ты их не вы…

Черный зрачок ствола смотрит мне прямо между глаз. Как, когда и откуда она успела выхватить ствол, и как ей это вообще удалось в наших довольно стесненных условиях – оставалось загадкой.

– Каким это, «таким как ты»? – почти проворковала она.

Холодная сталь коснулась моей переносицы.

– Тем, у кого главное оружие – ум и красота, – вымученно улыбнулся я.

Шутка пришлась к месту, и наша суровая командир сдержанно рассмеялась. Остальные тоже неуверенно заулыбались.

– Капитан Лаврова, она же «Агент Рапида» – самый лучший, мать ее, стрелок на Диком Западе! – важно объявил Физик, – И самый быстрый.

– Это как?

– Мой талант: Ганфайтер, класс «D», пятый уровень. Повышенная точность и скорость стрельбы, мгновенное извлечение оружия, защита от заклинивания и расширенный боезапас.

Перечисленные «плюшки» определенно вызывали уважение. Почти все было мне понятно, кроме последнего пункта:

– Что значит «расширенный боезапас»?

– У меня всегда на один патрон больше, – ухмыльнулась девушка, – Иногда это очень полезно. Только не спрашивай, как это получается – это вопрос уже не по моей части.

– А Спорти, твоя вторая личность – она тоже умеет стрелять?

– Навык «Стрельбы из пистолета» у нее двадцать второго уровня. У меня – семидесятого. А если ты имел в виду именно суперспособности, то у нас они разные. У всех.

М-мать-перемать! Это что же получается?!

– К сожалению, качать их тоже нужно за мутации, причем отдельно друг от друга. Поэтому я ОЧЕНЬ заинтересована и в успехе нашей операции, и в твоих личных достижениях, Новичок.

– Кураторский бонус – второй билет на прокатиться на Жопокруте, – пояснил Физик.

– Ясно. Значит, будем стараться.

И я вернулся к ноутбуку, но мысли мои то и дело возвращались к Шизе и ее суперспособности. Сколько же у нее вторых личностей? Какие у них таланты? Всех их она качает, или только самые полезные?

«Ганфайтер» пятого уровня – это как минимум пять «прыжков» в Мясорубку. И разве не лучше было бы сосредоточиться на прокачке какой-то одной, самой крутой способности, а не распыляться сразу на несколько?

Вопросы, вопросы, вопросы…

13:41

Один из грабителей наливает себе воду из кулера и жадно пьет.

Мы все пятеро прильнули к экранам, но увы – «Заяц» отвернулся, так что его лица нам не рассмотреть. Зато я заметил кое-что другое.

– Отмотайте все записи на пару минут назад. Нет, только те, что сделаны в зале.

Три камеры. Шесть преступников: Заяц, Поросенок, Волк, Тигр, Олень и Енот. В смысле, такие на них надеты маски. Заяц, Поросенок и Олень – уходят в первый зал почти сразу после налета на второй.

– Все шестеро – правши.

– Почему? – не понимает Физик.

– Кобура.

– Ага, вижу. И что в этом странного?

– Да дело не только в этом, просто посмотрите на них! Одинаковая одежда, оружие, крепление кобуры, обувь, шнуровка…

– Маски разные.

– Ага. Но рост, телосложение?

– И двигаются они как-то… слишком нормально, – включилась в игру Шиза, – Их словно специально подбирали так, чтобы никто не выделялся. Ни внешне, ни походкой, ни даже жестами.

– Зачем?

– Без понятия. Но поменяйся они масками друг с другом – никто и не заметит разницы.

– Это чтобы мы не могли их посчитать?

– Не знаю!

Капитан Лаврова продолжает демонстрировать свою наблюдательность и не упускает из виду ни одной детали:

– Химик, что у тебя по стаканчику?

– Ирина Васильевна, ну побойтесь вы бога! Их же там восемнадцать штук!

– И?

– Понял, – обреченно вздохнула наша «походная лаборатория».

– А в первом зале ты их тоже собрал? – я указываю еще на одного грабителя, который тоже пьет.

Стоп!

– Назад! И эту запись тоже давай… Еще. Еще. Стоп! И вторую отмотай на это же время.

Два грабителя пьют воду. Одновременно. С точностью до пары секунд.

– И что?

– Вам это не кажется странным?

– Просто совпадение…

– И оба – Еноты?

– Ну и что… что?! Как это? Смотрит, смотрите сюда! – кричит вдруг Физик и отталкивает меня в сторону, тыкая в сенсорный экран ноутбука.

13:35

Заяц, Поросенок и Олень уходят в первый зал, и наводят там шухер.

Вот только на другой камере…

Заяц, Поросенок и ЕНОТ врываются в главный операционный зал, угрожая оружием. Всех строят к стенке, вырубают охранника. А потом ЕНОТ пьет из кулера…

– Еще семь стаканчиков, – морщится Химик.

– А где Олень?

Наступает тишина. Переглядываемся.

– Гхм. С вашего позволения, он у меня, вот…

Мистик разворачивает к нам свой ноутбук.

Олень и Корова выходят из комнаты охраны, где они вырубили и связали наблюдавшего за мониторами сотрудника службы безопасности. Такая вот хреновая в крутом банке безопасность, да.

Или Бык? Все же, под звериной мордой наверняка мужик скрывается, а значит, в рогато-жвачной маске это не корова получается, а самец коровы. То есть Бык.

– Еще назад крути!

13:22

Дверь «предбанника» спецхранилища приоткрывается, и из нее выходит неустановленное количество человек в звериных масках…

– А Коровы-то тут нет. Зато есть две Свиньи… А на следующей камере – она уже одна, – подмечает Химик, – Зачем им весь этот маскарад и чехарда с переодеванием?

– Найдешь ответ – поцелую, – ухмыляется Мистик.

– Только, чур, с языком! – принимает вызов парнишка.

13:30

Отделяясь от основной группы грабителей, в комнату с мониторами системы безопасности входят Олень и Кошка. Но это если смотреть внешнюю камеру. На записях же со внутренней мы видим Корову (или Быка?) и Оленя, и никакой Кошки нет.

– Так, все – перекур! – объявляет наш мастер-ломастер, – Иначе я от всех этих кошек-мышек свихнусь, и будет у вас не Физик, а еще один Шизик.

– Двадцать пять стаканчиков… су-у-ука-а… – в унисон ему стонет Химик.

Наша бравая командир думает совсем недолго и соглашается:

– Можете прогуляться и минут десять размять ноги. У вас-то, надеюсь, никто с этого района бывших мужиков не уводил, а?

Она выскочила на улицу, выпуская «неудачников». Дождавшись, когда эти два типа покинут «Транспортер» и скроются из вида, девушка вернулась в салон и пристально посмотрела на гадалку:

– Ну, а как твои успехи? Надеюсь, ты еще и поработать успела?

– Разумеется. Снаружи никого и ничего подозрительного. В мусорных баках тоже ничего странного или имеющего отношения к нашему делу. Из «соглядатаев» никто ничего не видел и не слышал до приезда полиции.

– Соглядатаи? – не удержался я.

– Бездомные, попрошайки, старики и парочки на скамейках, работники салонов и кафешек напротив, мамочки на детских площадках… В общем, все те, кто регулярно бывают поблизости и страдают острыми приступами любопытства и недержанием сплетен внутри организма.

– Понятно.

– Там через дорогу и пару домов есть неплохая и недорогая кафешка. Там часто обедают работники банка, многих хозяин и официантки знают или хотя бы помнят внешне, – продолжила докладывать Мистик.

– Новые подозрительные лица? Кто-то из сваливших незадолго до заварушки?

– Тоже ничего.

– А накануне? Никто из постоянных «едоков» в странной компании не обедал?

– Нет. По крайней мере, мне так сказали.

– Да с чего это кто-то станет с журналюгой по душам трепаться?! – не выдержал я, – Надо было самим идти, значком перед ними помахать!

– С копами тем более никто разговаривать не станет, – покачала головой Шиза.

– Во-первых, я не журналюга, а популярный хайповый блоггер! А во-вторых, ну как отказать такой очаровашке?

И прорицательница улыбнулась, слегка наклонив голову. Чего уж греха таить, выглядела она при этом действительно очень миленько. Рыженькая, конопатая девчушка с огромными наивно распахнутыми глазищами и двумя хвостиками, как у школьницы. Ну и сиськи, разумеется, дополняли образ нимфетки – три верхние пуговицы на блузке были кокетливо расстегнуты.

Прелесть.

– И карты молчат, – вздохнула девушка.

– Плохо, – подытожил я.

– Отсутствие результата – тоже результат. Значит, снаружи их никто не ждал, и грабители действительно появились изнутри, и точно также исчезли.

Мне оставалось лишь довериться опыту капитана полиции – ей виднее.

– Не нравится мне этот Десятников, – высказал я свои опасения, – Как-то уж очень он к месту там оказался. В коридоре, без свидетелей, да еще и с ключом доступа…

– Согласна. Сейчас будем проверять записи с самого начала рабочего дня: не терся ли там кто подозрительный. Заодно и посмотрим, куда и зачем на самом деле отлучался этот наш заложник. Пока он в списке подозреваемых идет под номером «один». Ну и безопасники, конечно.

– Почему? – не удержался я от вопроса.

– Так ты сам же нам на странное поведение камер указал. А у них полный доступ…

Логично.

– А вот и мы!

Явились-накурились, да не запылились. Точнее, курил только Физик, зато явно старался за двоих.

– Химик, стаканчики, – напомнила парнишке Шиза, и тот болезненно скривился, – Ты же понимаешь, что их нужно сравнивать с образцами сотрудников банка и находившихся там в момент ограбления клиентов? Ты же их тоже собрал, надеюсь?

– Су-у-ука…

Судя по интонации, паренек свое дело знал, и образцов у него с избытком.

– Кто, когда, сколько раз пил воду. Отдельно работники, отдельно клиенты, отдельно преступники – проверь, рассортируй, опиши.

– А как он отличит клиентов от преступников? До обеда их там знаешь, сколько могло побывать и к кулеру приложиться?

– Если на стаканчике есть «губы», но нет «пальчиков», значит, человек был в перчатках, – пояснила Шиза.

– Логично.

– Только у меня не сами стаканчики, а «мазки» с них, – вздохнул Химик, – выносить улики не дали. Меня вообще к мусоркам подпускать не хотели.

– Паршиво. Значит, работаем с тем, что есть.

– Приятного аппетита, приятель! – «ободряюще» хлопнул нашего эксперта-криминалиста по плечу Физик.

– Что б у тебя в машине хуй вместо рычага передач вырос… – не остался тот в долгу.

Я бросил быстрый взгляд на девушек, но те никак не отреагировали на подобные словообороты – видать, уже привыкли.

Химик забрал с сиденья свой чемоданчик и уполз на задний ряд, отгородившись от нас каким-то подобием полиэтиленовой ширмы. Ну а мы вернулись к просмотру видеозаписей, и в первую очередь тех камер, что «сопровождали» нашего подозреваемого номер один. На обратной перемотке, да еще и с ускорением, все это выглядело довольно забавно.

Вот Десятников бодро пятится назад по коридору.

Сворачивает.

И добегает до мужского туалета, распахивая его дверь спиной и вбегая внутрь.

Увы, сортирные таинства нам недоступны – камер внутри нет.

Проходит несколько минут, и вот уже бравый сотрудник банка снова появляется на записи, пятясь обратным маршрутом на свое рабочее…

А нет!

– Стоп. Переключись сразу минут на двадцать назад и пусти уже как положено. Можно с четырехкратным ускорением, – первой не выдержала творящегося на мониторе артхауса Шиза.

12:48

В конце коридора появляется охранник. Судя по характерному жесту вытираемых о бедра рук, он только что вышел из туалета. Берет в руки телефон и утыкается в него едва ли не носом…

Трясет, широко открывает рот, кривит лицо и лихорадочно тычет пальцами в экран смартфона.

– Чего это с ним? – интересуется Мистик.

– Да все что угодно. Может, баба какая в черный список кинула…

– Или продула любимая футбольная команда, – включается в игру Физик.

– Или акции «Майкрософта» резко пошли вниз, – присоединяюсь я.

Судя по недоумевающим лицам, шутку мою никто не оценил.

12:51

Охранник сворачивает в комнату наблюдения, и буквально через несколько секунд в коридоре появляется наш Десятников, и не один. С ним какой-то мужик в костюме, тащит в руках небольшой кейс, поверх которого наброшен черный плащ.

– Не по погоде одет. Это что за тип такой? Клиент или… – тычет пальцем в экран Физик.

– На снимках его не помню, – хмурится Шиза.

Перебросившись по дороге буквально парой слов, эти двое доходят до конца коридора и сворачивают к хранилищу. Конечно, там находятся еще и два других, но интуиция подсказывает, что Десятников со своим спутником направляются именно к четвертому, тому, которое обчистили.

Так и есть – они скрываются за уже хорошо знакомой нам дверью.

– Это не может быть один из грабителей? – выдвигает версию Мистик.

– По фигуре не похоже: низковат и шире в плечах, но почему бы и нет?

Спустя минут семь-восемь Десятников и тип с плащом снова появляются в коридоре.

Только уже без кейса.

Наш «подозреваемый номер один» выходит последним и закрывает дверь. Я специально поставил на паузу и внимательно присмотрелся к огонькам на панели: да, все верно, замок заблокирован, как и положено.

Мистик подает голос первой:

– Выходит, они оставили кейс, а через полчаса в той же комнате появились грабители?

– Не обязательно. По размерам кейс небольшой, вполне поместится в ячейку. Это мог быть и самый обычный клиент, который что-то сдал банку на хранение.

– Или нет.

– Или нет, – не стала спорить Шиза, – Версии, предположения?

Я вспоминаю, что мы не просто детективы, а типа вроде как супергерои, и ловим каких-нибудь суперзлодеев, поэтому предлагаю свои варианты:

– Раскладной портал? Кучу маленьких человечков в черных одеждах и с пистолетиками? Мега-сверло, чтобы пробурить пол до канализационных коммуникаций?

Шиза усмехается, но голос ее вполне серьезен:

– У нас тут не Америка, и по нашим трубам даже таракашки-ниндзя ползать не смогут, не то что целая банда грабителей банков. Но вообще мыслишь ты в правильном ключе, молодец. Надо узнать, что это за клиент такой, и что он сдал им на хранение. Наверняка должны быть записи об этом.

– Ну вот, уже какой-никакой, а прогресс! – словно школьница десятке, радуется Мистик – того и гляди в ладоши хлопать начнет.

Но ее восторг внезапно прерывает звук из-за ширмы, который ни с чем невозможно перепутать – характерный звук блюющего Химика.

Глава 7. Алиби

– Я в порядке! – раздался сдавленный голос Химика, – Просто переработал…

Да уж. Как по мне, так уж лучше мыльные пузыри пускать, чем вот такое – совать в рот всякое-разное, по мусоркам собранное.

– Значит, смотрим дальше. И мужика с кейсом тоже высматриваем. Физик!

– Аюшки?

– На тебе Десятников. Отслеживай его: чем занят, когда и с кем. Особенное внимание удели любым его контактам, отметь время и сделай краткое описание. Мистик?

– Слушаю.

– На тебе охрана. И те, что в залах сидят, и те, что в комнате с мониторами. Ясно?

– Так точно! – дурашливо козырнула предсказательница.

– К пустой голове не прикладывают, вообще-то. Ну а мы с Новичком поделим между собой операционные залы…

Она достала еще пару ноутбуков, и мы какое-то время перекачивали на них данные, обсуждая уже увиденное.

– Обратите внимание на грабителей. Их рост, телосложение и так далее. Высматривайте среди посетителей тех, кто будет под эти параметры подходить, – инструктировала нас Шиза, – у кого под одеждой может оказаться кобура – тоже. Подозрительные кейсы, сумки и чемоданы и так далее. Все мелочи, все странности.

Наконец, я получил свой ноутбук и поднял руку.

– Новичок?

– Можно я займусь вторым залом? А еще, кто будет смотреть за коридорами и служебными помещениями?

– Второй так второй. Коридоры… Химик, ты там скоро закончишь?!

– Буэ-э-э…

– Нашел что-нибудь интересное?

– Буэ-э-э…

– Хорошо, тогда давай побыстрее, и присоединяйся к нам, мультики будем смотреть.

– Буэ-э-э…

– Так ты все равно, как я понимаю, сегодня у нас без ужина остаешься.

– Буэ-э-э…

– Сам такой. А я – справедливая!

Вот это я понимаю начальник – умеет быть на одной волне с подчиненными, даже если это волна блевотного поноса! И как она его только понимает?

Интерес во втором зале у меня был особый: камера со «слепой зоной» за столом. Там же где-то сидел и наш подозреваемый, но за ним смотрит Физик, так что я в этом смысле могу расслабиться. Но седьмая камера с обычным письменным столом для клиентов, за которым они могут заполнять документы – у меня в приоритете.

Почему?

Наверное, сработало воровское чутье.

Поэтому, вместо того чтобы нудно и скучно смотреть записи трех камер начиная с 8 утра, подмечая всех и вся, я просто вывел на экран запись с седьмой и врубил ускоренную перемотку, замедляя изображение только тогда, когда там происходило что-нибудь интересное.

Есть!

11:20

За стол садится тип в плаще (нет, не тот, что с кейсом) и широкополой низко надвинутой шляпой. Раскладывает и перебирает какие-то бумаги, а потом идет к Окну № 4, что-то спрашивает у сидящей там девушки, кивает и уходит.

Но все это уже без темно-синей спортивной сумки, с которой он сюда пришел, и которую поставил рядом со столом. Так, чтобы она не попала на камеру. Лица странного типа тоже нигде не засветилось, но рост и фигура под наши параметры подходили. В общем, я готов был правую руку поставить…

Я готов мизинец на левой руке поставить…

Готов поспорить на свой обед, что это – один из наших грабителей!

– Физик!

– Аюшки?

– Твой подопечный в районе одиннадцати двадцати себя нормально ведет?

– Ну как тебе сказать… Он тут уже минут двадцать возится с бабулькой, которая принесла ему целую стопку квитанций. Краснеет, потеет, натянуто улыбается и мысленно проклинает все на свете.

Снова включаю четырехкратное ускорение и… Бинго!

12:08

Какой-то охранник подходит к столу и забирает сумку. И неторопливо выходит через служебный ход в закрытую для обычных клиентов зону.

– Мистик!

– М?

– Двенадцать ноль восемь. Кто из охранников во втором зале?

– Двое. Один на входе, флиртует с администратором, а второй в углу, в своем «аквариуме». Это тот, который искренне верит, что умеет разгадывать сканворды …

– Ага. А тот, что у меня на седьмой камере засветился – он откуда пришел? Не из твоих разве?

Девушка с минуту изучала записи со «своих» камер.

– Вошел через главный вход ровно в двенадцать. Перекинулся парой слов с администратором первого зала. Потом потерся минут пять у кулера и пошел во второй зал.

– Дай угадаю… Все охранники за которыми ты сейчас наблюдаешь – на своих местах?

– Ага.

– Эй, Рыжая, ты же говорила, что твой пророческий дар только половым путем передается?! – недовольно пробурчал Физик, – Когда это вы уже с Уборщиком успели обменяться жидкостями и суперспособностями?

– Такой вон он у нас скорострел, – с напускным сожалением вздохнула Мистик, – Ты тогда как раз на птичку за окном отвлекся.

– Давай, выкладывай, что там у тебя, – пересела ко мне Шиза, – Что накопал?

– Да вот, поддельные охранники сумочку странную туда-сюда таскают…

И я показал ей сразу самые интересные моменты на видео.

– Судя по росту и фигуре, это один из наших клиентов. А вот охранник, скорее всего настоящий, раз с ним девушка заговорила, – тут же уловила главные моменты полицейская, – просто сегодня не его рабочий день.

Круг подозреваемых сообщников расширился.

Вполне ожидаемо оказалось то, что этот странный охранник лицо на камерах тоже не светил. То чихнет, то фуражку поправит, то к стаканчику с водой приложится. Мастерская работа, на мой взгляд.

– Ну и куда же ты ее тащишь? – бормотала Шиза, наблюдая за записями камер в коридоре.

В туалет. По крайней мере, оттуда охранник вышел уже без сумки, после чего не торопясь покинул здание банка через ближайший служебный выход.

– Электронный ключ. Значит, можно выяснить, кто это был, – заметил я.

– Или чьей карточкой он воспользовался.

– А вот меня больше интересует, что в этой сумке, – задумчиво пробормотал Физик, – Человек там точно не поместится…

– Почему? Может, там как раз и сидел десяток крохотулек в черных костюмах и с пистолетиками? Или портал, – снова выдвинул я свою версию.

– Там вполне могло оказаться снаряжение с масками, – присоединилась к обсуждению Мистик, – Допустим, несколько сотрудников банка сговорились, охранники поработали с камерами и пронесли оружие. А потом остальные зашли в туалет, переоделись и…

– …и невидимками проникли в запертое хранилище, чтобы оттуда выскочить. И все это они незаметно проделали за… меньше, чем за полтора часа, – бросила взгляд на таймер Шиза.

– Десятников в туалет уже раз пять выходил, не удивлюсь, если сейчас опять попрется – за сумочкой или за тем, что внутри, – заметил Физик.

Теперь мы все четверо изучали записи из коридора.

До момента ограбления в туалет заходило еще четверо – две девушки, охранник (тот любитель сканвордов) и программист.

Но сумка больше на камерах ни разу не появилась. И вынести незаметно ее оттуда никто не мог – слишком уж она была большой.

И, вопреки «предсказаниям» Физика, до 13:15 наш главный подозреваемый в туалет больше ни разу не отлучился. А на обратном пути оттуда его уже и встретили грабители. Дверь в хранилище тоже все это время оставалась закрытой, и никаких подозрительных личностей рядом не отиралось.

– Получается, что не он? – растерянно озвучил свои выводы мастер-ломастер.

– А зачем он тогда в туалет бегал так часто? Пять раз, говоришь?

– Пьет много, вот и писает, – протиснулся к нам Химик, заметно осунувшийся после своих экспериментов и побледневший.

– Да нет. Кроме туалета, он никуда больше не отлучался. К кулеру ни разу не подходил, – мотнул головой Физик.

– Тогда откуда у меня три его образца на стаканчиках?

– Слишком глубоко ты копал, приятель, – ухмыльнулся мастер, – И докопался до глубинных залежей вчерашнего дня. Образцы динозавров тебе там не попадались, случайно?

– Зачем мне образцы, если вон передо мной живой стоит и клыки сушит?

– Отставить балаган! – резко прервала грозящую разгореться перепалку Шиза, – План действий такой. Химик, делаешь все нужные бумаги и возвращаешься в банк. Уборщика возьмешь с собой, он там уже примелькался.

– Я больше в мусорки не полезу!

– И не надо. Узнайте, что за странный охранник там с сумкой разгуливал. И администраторшу ту расспросите, с кем она разговаривала. Выясните судьбу сумки – раз туалет она не покидала, значит, могла там и остаться. Возьмите список сотрудников с самыми подробными данными. Особенно меня интересует их вес и рост. Надеюсь, почему – никому не надо объяснять? И составьте список охранников, которые в тот день не работали…

– Мне кажется, что ты сможешь эти данные получить быстрее. Все же, капитан Лаврова вызывает больше доверия, чем какой-то странный криминалист, который всякую дрянь с пола подбирает и в рот сует, как дитя малое, – заметил я.

– Я буду занята.

– Наша Ирина Васильевна будет в это время проводить допрос с пристрастием, – ухмыльнулся Физик.

– Именно. Мистик и Физик, вы продолжаете заниматься записями. Разумеется, на время своей отлучки я ваши детонаторы отключу. Всецело полагаюсь на ваше благоразумие и инстинкты выживания.

– А то как же, – мастер вскинул руки ладонями вперед, – Лично у меня никакого желания встречаться с Мутными нет.

– Мутными? – нахмурился я.

– Это специалисты Конторы «по изъятию». Да ты с ними тоже сталкивался: обычно их отправляют за новым мясом для Мясорубки, ну или за теми, кто в самоволку ушел. Правда, такое на моей памяти всего пару раз случалось…

Угу, помню их, как же. Те три мутных типа, что вытащили меня из моей камеры ночью, засунули в мешок и привезли на Базу.

Вытащили в самом прямом смысле: они вдруг просто оказались рядом со мной. Вот я лежу, никого не трогаю и пытаюсь принять важнейшее решение: встать поссать, или подавить в себе низменные животные инстинкты и продолжить смотреть сон, в котором я уже вот-вот был готов поставить рачком ту сисястую блондинку…

А вот уже рядом со мной, в пятом блоке третьего тюремного корпуса в камере 16Б стоят три каких-то мутных типа, бесцеремонно стягивают меня вниз и набрасывают на голову вонючий пыльный мешок, в который не то кто-то проблевался, не то просто в нем помер… Потом один из них взваливает меня на плечо, куда-то тащит, забрасывает в машину – ну и так далее.

И они реально были… мутными.

Точнее, такими полупрозрачными, и с нечетким расплывшимся контуром, словно их кто-то в Фотошопе пытался замазать.

Бля, да я даже не знаю, как это объяснить!

– Все, мальчики-девочки, на все про все у вас есть три часа до моего возвращения. Не скучайте и ведите себя хорошо, групповуху без меня не устраивайте.

Бросив нам на прощанье воздушный поцелуй, Лаврова выскользнула из «Транспортера».

– Три часа? – я нахмурился, – Даже если участок недалеко, и уйдет всего час на дорогу туда-сюда, то что она успеет выяснить за оставшиеся два часа?

– О, ты уж поверь, она узнает все или почти все! Даже сколько раз и на какое видео подозреваемый сегодня подрочить успел. И какой рукой, – Физик осклабился.

– Это как? Перекинется в Спорти и начнет ему пальцы ломать?

– Нет. Она перекинется в самого подозреваемого.

– Не понял…

– Способность у нее такая. Ты же заметил, что все наши умения так или иначе связаны с нашими характерами, образом жизни или навыками? Я вот, например, ремонтом машин занимался… в каком-то смысле. Мистик – гадалкой-мошенницей была. Ну а ты, я так понимаю, квартиры чистил.

Мне вспомнились слова несостоявшегося Нострадамцева, и я кивнул.

– А наша командир – сидела в психушке с диагнозом диссоциативное расстройство идентичности, и сама с собой разговаривала. В самом прямом смысле.

– И научилась видеть правду? Типа, от себя самого ничего не скроешь?

– Нет. Ее способность – «Копирование личности». Она временно становится другим человеком. Получает его воспоминания, привычки, навыки и так далее. Откуда, как ты думаешь, у нее в голове берутся все эти Спорти-Рапиды-Флекси и прочие? Оттуда и берутся…

О-ЧЕ-ШУ-ЕТЬ.

Да уж, лучшей кандидатуры для допроса действительно не придумать.

– Тогда зачем мы здесь сидим и эти сраные мультики смотрим, мозги ломаем?!

– Потому что у каждой способности есть свои ограничения. Например, на частоту использования. А еще, у нашей Шизы от всех этих чужих голосов и воспоминаний в башке реально начинает кукуха ехать. Берега путает, своих не узнает и так далее. В общем, это только на самый крайний случай вариант.

Я вдруг представил врывающуюся в наш «Транспортер» Рапиду с пушкой наперевес, которая считает себя настоящим грабителем, а нас – идущими по ее следу полицейскими.

Да ну нахер!

– Вот, держи, – Химик протянул мне пачку свежеотпечатанных на волшебном фотопринтере документов, – Паспорт, права и проездной. Просто на всякий случай.

– Мобильник бы мне еще. Можно даже без интернета.

– Может, тебе еще и хуй посос…

Парнишка вдруг осекся на полуслове, скривился, рывком распахнул дверь и высунулся из нее по пояс. До нас донеслось уже хорошо знакомое:

– Буэ-э-э…

Да уж. Не с его суперспособностями оральными оскорблениями разбрасываться.

Дождавшись, когда Химик закончит свои очистительные процедуры, Физик перебрался за руль и завел машину:

– В общем, чем быстрее мы выясним, кто хранилище взял, тем лучше для всех нас будет, – подытожил он, – Я вас высажу возле банка.

Глава 8. Как раскрыть дело при помощи ***

И вот снова мы идем к этому треклятому банку, я и Химик. Он по-прежнему играет роль эксперта-криминалиста, ну а я – специалиста по клининговым мероприятиям.

То есть Уборщика.

Полицейские на нас косились, и даже пару раз пытались задержать. Но бумаги, которые мой напарник совал им прямо в лицо, оказывали прямо таки магический эффект, раскрывая перед нами любые двери и отводя в сторону даже самые пытливые взгляды.

Правда, я потом все равно чувствовал их на своей спине и ловил в отражениях.

– Как это работает вообще? – удивился я.

– Они выписаны от лица службы Леонида Петровича, а с ними связываться никто не хочет.

– Ясно…

Еще один вопрос все не давал мне покоя, и я не удержался:

– Слушай, а вот вдруг мы выйдем на банду преступников, а? Нам что, придется их задерживать?

– Для силовых операций у нас есть другие спецагенты. По крайней мере, надеюсь, что нам вступать в прямое столкновение с этими «животными» не придется.

– А если придется? Вот выскочит сейчас кто-нибудь из них на нас – и что?

– Что?

– Делать что будем, спрашиваю? Вот у тебя есть какие-нибудь боевые суперспособности? Кислотой блевать, ядом плеваться или заставлять жидкости всякие в организме вскипать? Ты же у нас Химик!

– Как я «химичу», ты уже видел.

– Это точно была не кислота, – вздохнул я с сожалением.

– К тому же, тебя со мной и отправили как боевое прикрытие. Это же ты у нас мастер шваберного боя и ведерного метания!

– А мылом в глаз?

– Извини, привычка. Работа у нас нервная, коллектив неуравновешенный, с придурью – вот и приходится спасаться шутками да прибаутками. Так оно и живется, и работается проще.

– И больнее. Ты, главное, берега не путай, и шкура целее будет.

– В общем, по боевой части у нас девчонки в основном работают.

– Серьезно? Нет, ну с Шизой-то понятно все, но Мистик?

– Ага. Карта «Повешенного» на минуту дыхание перехватывает, ни вдохнуть, ни выдохнуть. А ведь у нее там еще и «Смерть» в колоде имеется.

– А она что делает?

– Не знаю. И узнавать не хочется, – и он машинально потер шею.

К сожалению, той администраторши, что разговаривала с липовым «охранником», на месте не оказалось – большую часть сотрудников уже отпустили домой, кроме тех, кто проходил по делу как свидетель. Ну или как подозреваемые, которым об этом, разумеется, не сказали.

– Погоди-ка, – Химик уставился на девушку, которая сидела за столом и что-то рассказывала полицейскому. Тот старательно записывал услышанное на бумагу, словно в наше время и диктофонов-то не изобрели.

Мой напарник подошел к столу, привычно взмахнул удостоверением перед носом полицейского и уставился на допрашиваемую:

– Твой стол? В смысле, ты здесь работаешь?

– Д-да. А что?

– Завязывала бы ты паленым коньяком. Печень тебе за это спасибо скажет.

– Че-е-его?

– Анализы, говорю, хреновые у тебя.

– Какие еще анализы?

– Повторяю: хре-но-вы-е. Пить бросай, дура-лошадь. У тебя же ребенок!

– Откуда вы…

Но Химик уже не слушал, вернувшись ко мне.

– Значит так, Новичок. Я займусь поисками сумки, а ты поспрашивай…

– А я ничего делать не буду, потому что я простой уборщик и у меня нет таких волшебных бумажек с картинками, как у тебя.

– Звучит логично, – вынужден был согласиться он.

– Стой, или-ка сюда. Хочу один следственный эксперимент провести, – я потащил его за рукав к кулеру.

– Какой еще…

Я наполнил два стаканчика и протянул один Химику:

– Пей! Только не сразу, а по команде, на счет «три». Раз, два, три!

И мы одновременно выпили.

– Ага. Понятно. Теперь то же самое, но в точности повторяй все за мной. Как я держу, как поднимаю, сколько глотков делаю. Усек?

– Нет. Не усек. У нас что – других дел здесь нет, кроме как водичку на скорость распивать?

– Не на скорость, а на схожесть.

– Слушай, тебе что, реально нечем…

– Раз. Два. Три. Пьем!

Выпили.

– Доволен?! Или нам сейчас придется всю бутылку выхлебать?

– Вот уж кто не должен возмущаться, так это ты. Я тебе хоть обычную воду предлагаю, а не огрызки ногтей и обрывки туалетной использованной бумаги!

– Да пошел ты…

И я пошел. В смысле, зашагал следом за Химиком, который заметил среди снующих туда-сюда полицейских уже знакомого нам Порученко, и бросился ему наперерез.

– Инспектор Крученко! – окликнул его мой напарник.

Ну, ладно, не особо-то и знакомого.

– А это вы, Ин-но-кентий, – по слогам прочитал он на бейджике, – А где Ирина Васильевна, она с вами? – полицейский заозирался по сторонам.

– Нет, работает с подозреваемыми. Слушайте, мне нужны… То есть, Ирина Васильевна попросила вас найти и взять списки сотрудников вот с такой информацией о каждом из них… – и Химик перечислил требования Шизы.

– Ну, раз Ирина Васильевна просила…

– Причем, лично вас!

– Хорошо, идемте со мной в отдел кадров. Мы специально попросили их кадровика задержаться – уж слишком много возникает вопросов по его части.

– Сумка, – напомнил я.

– Ах да, точно. Большая, темно-синяя спортивная сумка. Ваши люди ее не находили? Судя по записям с камер, должна быть в туалете.

Кравченко задумался.

– Не припомню. Но если что-то такое нашим попалось, то они наверняка засунули ее в вещдоки. Я возьму у них опись всего изъятого.

– Спасибо огромное! Буду вам очень благодарен! И Ирина Васильевна, разумеется, тоже…

Какой же он дебил! Нет, не Химик, тот как раз работает качественно и убедительно, а этот полицейский. Как он вообще ухитрился в органы попасть?

– Но в туалете мы все же посмотрим. Спасибо за помощь. И можно ваш номер телефона? Мало ли, вдруг возникнет какой-то вопрос по вашей компетенции. И да, мой тоже запишите. Нет, номера Ирины Васильевны я не знаю, но это вопрос решаемый…

Мне не давало покоя совпадение на записях.

Два разных человека, находясь в разных комнатах, совершают одно и то же действие. Одновременно и совершенно одинаково, до мельчайших жестов. Вот у нас с напарником такой фокус не получился даже специально.

Хотя, рост, вес, оба правши и оба в масках Енота – не такие уж они и разные.

Ну или сильно похожие.

Братья-близнецы? Группа каскадеров? Управляемые загадочным гипнотизером-марионеточником безвольные куклы? Ну, запутались у него там ниточки, вот и синхронизировались две «марионетки» таким странным образом. А? Какова идея?!

Да может это вообще и не люди были, а ожившие манекены?

Потому и в масках этих дурацких! Может, это вообще даже и не маски, а их реальные лица?

Хотя это уже вряд ли, они же ими менялись.

Или нет? Может, маски сами меняются, отражая таким образом мысли этих кукол?

Бр-р-р…

– Иннокентий, можно тебя отвлечь еще на один следственный эксперимент? – попросил я своего напарника.

– Ни пить, ни в рот совать я больше ничего не буду!

– Нет, буквально пара минут. Только нам тогда нужно в хранилище.

Там все оказалось по-прежнему: двери настежь, меловые пятна, желтые ленты, маркерные метки. И все также приоткрытые дверцы камер хранения.

– Видишь что-нибудь странное? – спросил я у Химика.

– Эм… пустое банковское хранилище?

– Нет. Дверцы.

– Отпечатков там нет, я проверял.

– Не то. Как именно они открыты.

– М-м-м… Примерно одинаково? На один угол?

– Не примерно, а совершенно одинаково!

– Присмотрись ты, а еще лучше – очки купи.

– Да просто их уже до нас десятки людей потрогали, вот и появилась погрешность.

– Допустим, ты прав – и что с того?

Я закрыл три дверцы и открыл по очереди. Резко, одним рывком и с одинаковыми усилием.

Изучил получившийся результат.

– Так, у меня более-менее похоже получилось. А теперь давай вдвоем попробуем.

– Чего ты от меня хочешь?

– Три дверцы ты и три дверцы я. Открываем на совершенно одинаковый угол, давай… сорок пять градусов. Хорошо?

– Зачем?

– Ну ради Ирины Васильевны, – схохмил я.

– Ладно, – Химик улыбнулся, оценив мой пассаж, – На счет три. Один. Два. Три!

Разумеется, ничего у нас не получилось – между его и моими дверцами разброс оказался заметен даже невооруженным глазом.

– И что все это значит?

– Без понятия. Идеальная синхронизация. Я вот думаю, может это какие-то роботы? Или загипнотизированные люди? Тогда, если они все исполняли один и тот же приказ, то вполне мог получиться и вот такой эффект.

– Роботы не пьют.

– И куклы тоже… – задумчиво пробормотал я.

– Какие еще куклы?

– Да это так, мысли вслух, не обращай внимания. Стоп! А ведь Десятников тоже не пил!

– Пил.

– Но на видео ведь…

– Я способен отличить свежий след от вчерашнего. Он пил и не раз, потому и в сортир постоянно бегал. А если не веришь, то спроси у Шизы, она же как раз его и допрашивает. Должна знать.

Химик достал мобильник.

– Хм. Давай выйдем в общий зал – тут не ловит, – наконец, отозвался он.

Мы покинули служебную часть и снова оказались среди суетящихся полицейских. Их стало заметно меньше, зато появились какие-то люди в костюмах, и парочка даже в солнцезащитных очках.

– Эй, смотри, твоя коллега! – ткнул меня в бок локтем Химик.

Я повернулся. И действительно, какой-то полицейский допрашивал старушку-уборщицу.

– Скажи, а у вас Уборщиков есть какое-то особое приветствие? Ну, вы там швабрами стукаетесь, или показываете друг другу свои мыльные шары?

– А у вас, Химиков, есть такое? Образцами жидкостей меняетесь? – не остался я в долгу.

Хм.

– Простите, а не подскажете, как часто у вас мусор выбрасывают? – обратился я к женщине, прерывая ее разговор с полицейским.

– Да как корзинка полная, так и выбрасываем. И еще перед обедом и вечером обязательно. Чтобы не воняло потом. А то кидают там всякие…

Значит, стаканчики Десятникова были не вчерашние. Если, конечно, Химик не ошибся.

– Дозвонился! Чего спрашивать-то? – легок тот на помине.

– Пил ли Десятников в течение дня.

– …спрашивает, пил ли наш подозреваемый воду из кулера… ага… Нет, говорит, что не пил.

– Хм. Тогда чего его в туалет так часто мотало?

– А теперь спрашивает, зачем он… Ага, передаю.

Химик сунул мне в руки смартфон:

– Держи, это Шиза. Слепок с Десятникова она взяла, так что помнит примерно то же самое, что и он сам за последние несколько часов. Спрашивай, что тебе нужно.

– Если он не пил, то почему так часто в туалет ходил? Что он там делал?

– И я по тебе тоже очень соскучилась, сладкий мой. Что делал? За хуй держался и струей слово матерное писал на дне унитаза. Слушай, а держать в руках этот ваш член – это так забавно! Не в смысле мужика за член хватать, а когда он прямо из тебя торчит.

От всех этих откровений я малость прифигел.

Она там что – пьяная?

– Бля! Не в смысле когда хуй у меня из вагины торчит, а когда я в своих воспоминаниях – это не я, а мужик, который за свой член держится. Вот. И знаешь, а им оказывается не так легко управлять, как мне думалось! Он, сука, вообще, словно своей жизнью живет – и ссыт, куда ему вздумается! А этот козел еще и руки потом моет без мыла – просто споласкивает, и все!

Я машинально опустил голову вниз, переведя взгляд на свою ширинку.

Ну, торчит член и торчит. Это же тебе не руки из жопы. А нормальная и природной комплектацией предусмотренная часть человека. То есть человека-мужика. Мы им, между прочим, иногда еще и думаем! Видим охеренную красивую бабу – и все! Верхняя голова отключается, и начинает работать нижняя головка.

Живет, так сказать, своей полноценной жизнью.

Половой.

И ведь никакой на него в этот момент управы нет! Хоть кричи на него, хоть телепатируй мысленные приказы – стоит себе, сука, колом!

Похоже, мне передалось настроение возмущенной самоуправством мужских пиписек Шизы.

– Химик, а у тебя какой оператор? – спросил я у своего напарника, и тот ответил, – Хм, а ведь такой же, как и у Десятникова. Шиза как раз при мне запрос им делала.

– И что?

– А то, что у тебя в коридоре ничего не ловит, а наш подозреваемый спокойно с кем-то разговаривал, когда его грабители повязали.

– Ну говно, значит, у меня телефон. Мужик тот – тоже с кем-то чатился, или видосики смотрел.

– Какой еще мужик?

– Да который на видео был. Охранник, про которого ты сказал, что у него акции упали.

– Слушай. А может он такой злой был, потому что у него внезапно связь пропала?

– А Десятников?

– Да не разговаривал он ни с кем! Только притворялся!

– Нахрена ему это?

– Алиби себе делал. Лицом на камеру светил, телефона лишился недешевого – сплошная из себя пострадавшая жертва. Потому что он и есть наш грабитель!

– Как это?

– Не знаю! Так же, как и воду пил.

– Так ты же говоришь, что он не пил? И Шиза тоже подтвердила. Может, я действительно ошибся с этими образцами? Столько всякой дряни напробовался, что…

– Нет. Ты не ошибся и ты молодец. Он пил. Трижды – и мы это на записях с камеры видели. Я еще ваше внимание на это обратил.

Парнишка нахмурился. Покачал головой.

– Ты что-то путаешь, не было такого. Ты только про мужиков в масках Енота говорил.

– Да! Да! Вот тебе и два одинаковых стаканчика с одинаковым образцом!

– Только я их нашел три, а не два. Но ведь больше никто из грабителей не пил.

– Во время ограбления – нет. А вот фальшивый «охранник» – пил. Перед тем как сумку утащить, помнишь? Вот тебе и третий.

– Не бывает у трех разных людей – одинаковых анализов! Это я тебе как эксперт говорю. Даже у одного человека они будут отличаться в разное время, потому что есть много факторов…

– Это – не разные люди, а одинаковые! Один рост, одна фигура, один угол открытия двери банковской ячейки и одинаковые результаты твоего этого тошнотного вкусового анализа!

– Как это? Когда охранник к кулеру прикладывался, Десятников с бабкой возился, платежки ее коммунальные оформлял.

– Ага. И одновременно тащил подозрительную сумку в туалет.

– Это типа «до чего техника дошла: вашего Десятникова уже и там и тут показывают»?

– Именно! Ты помнишь, как он выглядит?

– Ну-у… Примерно.

– Представь, что на нем черная одежда, перчатки и маска какого-нибудь Зайца. И поставь его рядом с этими грабителями.

– Звучит как параноидальный бред, так что я звоню Шизе, это как раз по ее части.

Химик вытащил отчаянно вибрирующий смартфон.

– Ха, смотри-ка, уже сама звонит, легка на помине.

Он мазнул пальцем по экрану и поднес трубку к уху. Лицо парнишки удивленно вытянулось:

– Говорит, что Десятников того… только что из полицейского участка сбежал.

Глава 9. Это не он

– И как это случилось?

– А я откуда знаю! Она ругается хуже пьяного боцмана – попробуй разбери, чего там у нее стряслось. Требует нас срочно к себе, так что выдвигаемся…

– А списки?

– Какие уже, нахрен, списки?!

Действительно, не просто же так он сбежал. Считай, что Десятников своим побегом выдал себя как минимум соучастником, даже если моя теория – полный бред.

Мы выскочили из здания банка.

Взвизгнули тормоза «Транспортера», с грохотом распахнулась дверь.

– Живо, запрыгивайте, у нас ЧэПэ! – кричит нам Мистик и машет призывно рукой.

– Да знаем уже.

Мы даже толком усесться не успели, как Физик рванул с места, выжимая из старого убитого «микрика» все, на что эта рухлядь была способна… Черт, да мы же больше сотки летим, а древний «Транспортер» даже не чихнул ни разу – двигатель ревет равномерно и мощно.

– Там что – мотор от самолета?! – наклонился я к Химику, – Да она же на первом повороте развалится, на таких-то скоростях!

– Развалится? У Физика? – ухмыльнулся тот.

Действительно, чего это я.

До полицейского участка мы домчали в кратчайшие сроки, и, к моему удивлению, даже ни одной патрульной машины на хвосте не притащили. И это было чудо похлеще устроенной нашим бравым водителем гонки.

– А вот и наша красавица… Бежит, новыми цацками гремит, – кивнул в окно Физик, указывая на выскочившую на улицу Шизу.

Он услужливо распахнул ей дверь, не иначе как опасаясь, что разъяренная фурия оторвет ее к чертям собачьим.

А капитан Лаврова была не просто зла: ее словно стая бешеных псов покусала.

И внешне, кстати, тоже. Одежда на ней была разорвана и испачкана, лицо в ссадинах и кровоподтеках, левая рука свисала безжизненной плетью.

Ого.

Это кто ее так?

На правой руке моего куратора красовался браслет от разорванных наручников. Похоже, именно его Физик и обозвал «украшением».

– Значит так. Ловим этих ублюдков и крошим в капусту. Мордой класть в асфальт не раздумывая и пеленать так, чтобы ребра хрустели, а жопы пылали, словно адские печи! – выдала она нам ЦУ.

– А кого конкретно ловим-то?

– Психов в масках, подельников этого Десятникова! Мрази, налетели на меня вдесятером. Все, как на видео: одеты во все черное, в звериных масках и с пистолетами.

– Ого, – присвистнул Химик, – Нападение на полицейский участок, это серьезно! А заодно и обломалась твоя теория, Уборщик.

– Какая еще теория?

– Что наш подозреваемый не один, а может себя клонировать. Создавать точные копии.

– Не знаю, откуда эти пидоры появились: из портала, из-под земли или из жопы этого Десятникова, но меня они разозлили. Вдесятером на одну! Суки, да они же у меня все, как один, кровью умоются! А ну-ка подвиньтесь!

Шиза ловко перебралась к нам, в салон, и положила руку на металлический ящик-стол.

– Я, куратор третьего ранга, запрашиваю доступ по коду «ЭКСТРА»! – рявкнула она.

Щелкнуло, и из нижней части выдвинулся небольшой металлический кейс.

– Разбирайте подарки, мальчики-девочки, считайте, что у вас сегодня новый год!

– Ирина Васильевна, вы уверены? Может, стоит вызвать подмогу? – начал, было, Физик, но девушка его бесцеремонно перебила:

– Заткнись и бери оружие! Это прямой приказ!

За ее спиной Химик молча покрутил пальцем у виска. И я полностью был с ним согласен. Как оказалось, Мистик тоже.

– Рапида, ты сама на себя не похожа. Может, сменишь личность на более адекватную?

– То есть ты хочешь сказать, что я не в адеквате сейчас, да? Послушай, милая моя девочка – вот если бы тебя отпиздили ногами десять уродов, ты была бы в адеквате?

– Понял, – раздалось с переднего сиденья, – Сделаем, – Физик убрал смартфон от уха, повернулся к нам и коротко приказал:

– Глуши ее. Код ноль-два.

Мистик наклонилась вперед и вытянула руку, чтобы уже знакомым мне жестом наклеить карту на лоб разбушевавшейся Шизе, но замерла на полпути.

Ствол табельного пистолета едва-едва не касался ее переносицы.

Вот тебе и «мгновенное извлечение оружия» в действии.

– Даже не смей, сучка. Руки переломаю, – прошипела полицейская.

– Да я собственно, уже…

Только теперь я заметил картонный прямоугольник на лбу у Лавровой. Та потянулась к карте, но тут же обмякла и сползла на пол.

– Это была «Смерть», да? – Химик даже не пытался скрыть надежды в голосе.

– Она не так работает. Физик, чего там?

– База на связи. Говорят, что нашу Рапиду чем-то накачали. Точнее, сперва накачали, потом приковали наручниками и избили. Толпой.

– Это мы уже слышали. Но кто? Как?

– Карту сними, – раздался хриплый голос лежащей на полу Шизы, – Башка раскалывается, как после пропущенного «маваши»… Ты мне что, «Башню» присобачила?

– Спорти? – неуверенно пробормотала Мистик.

– Она самая. Нет бы там перекинуться… Я бы тогда этим козлам…

– Ты как? В порядке?

– Карту. Сними… – Шиза помолчала и добавила, – Пожалуйста.

Гадалка сняла со лба лежащей на полу девушки карту. Выходит, самостоятельно ее убрать нельзя, раз она сама это не сделала? Надо бы запомнить.

– Ну и что это было? – раздался голос Физика.

– Не знаю. Дрянь какая-то – досталась мне от подозреваемого. У него в крови что-то нашли, но результатов из лаборатории еще не было. И, кстати, это не он.

– «Не он» что? Оприходовал тебя?

– Десятников не грабил банк. Он действительно весь день с самого утра просто сидел и работал. Квитанции, потерянные карты, заблокированные карты, много квитанций… Бегал в туалет… часто. Делал там свое дело и возвращался дальше работать.

– А в кейсе что было-то? Который мужик в спецхранилище сдал.

– Комиксы.

– Чего?! – дружно выдохнули мы.

– Целая стопка комиксов про супергероев. Какие-то раритетные выпуски. В общем, мужичок тот оказался то ли художник, то ли просто коллекционер – собирает редкие издания. И верит, что однажды они будут стоить бешеных денег. Вот и сдал их на хранение…

– Допустим. Дальше.

Как-то так само собой получилось, что сейчас инициативу взял в руки Физик, и теперь он был в команде за старшего. И не только по возрасту – даже Шиза его слушалась.

– Ну и когда возвращался в очередной раз из туалета, на него и наткнулись грабители.

– А с кем он по телефону разговаривал? – влез я с волновавшим меня вопросом.

– С кем? Да ни с кем. Там же сеть не ловит.

– Но… мы же сами видели?

– Нет, он никому не звонил, а надиктовывал. На диктофон.

– И что именно?

– Да обычный распорядок дня на завтра. Вынести мусор, забрать что-то из химчистки, купить цветы и подарить какой-то бабе из парфюмерного, сменить программу тренировок…

– Тренировок?

– Ага. Не то гимнастика, не то паркур – он с группой каких-то ребят занимается.

– И эти самые ребята любят носить звериные маски и грабить банки?

– Нет. Ну, то есть я так не думаю… Хотя, конечно, сбрасывать со счетов эту версию не стоит, но… Они этим всерьез занимаются, на соревнования ездят.

– И?! Это снимает с них подозрения?

– Просто… Ай, ладно, забей, это во мне просто говорит спортивная солидарность. Ну и Десятников очень хорошо к ним относится – не забывай, что во мне еще живет его «слепок».

Я попытался представить, каково это? Когда ты помнишь, чувствуешь и воспринимаешь все как два разных человека одновременно. Причем, даже разного пола! Нет, у меня это не получилось, а ведь Шиза так почти все время живет.

– Погоди. Но если Десятников не виноват, то кто тогда тебя так отделал?

– Ну, насчет виноват или не виноват – это мы еще точно не выяснили… – снова вмешался я.

– Уборщик, завянь. Считай, что вон он перед нами сидит и исповедуется.

– Это точно не Десятников, – кивнула Шиза-Спорти, – С ним еще до меня побеседовали, так он пел как соловей – стрелка полиграфа даже не дрогнула. И сам требовал вколоть ему сыворотку правды.

Услышанное не вписывалось в мою концепцию «кукловода», и тут уже не важно, управлял он роботами, ожившими манекенами, загипнотизированной шайкой каскадеров или даже копиями себя самого.

Точнее, если и существовал этот загадочный «оператор», то это бы не тот, на кого я думал.

– …всего на минутку отвернулась – а они уже здесь. Прямо в комнате для допроса, дверь в которую я лично изнутри закрыла. В черных комбезах, масках звериных и с пистолетами.

– А ты?

– Их с десяток было! В закрытом тесном помещении – такое даже Рапида не вывезет!

– Они освободили Десятникова?

– Ага. Точнее, один из них, пока остальные мной занимались.

Шиза поморщилась и сплюнула кровью.

– Прости!

Мистик сунула руку в волшебный железный ящик, достала оттуда обычный флакон «Мирамистина» с «брызгалкой», и принялась щедро обрабатывать раны и ссадины нашего командира отряда.

Те на глазах переставали кровоточить и затягивались, не оставляя даже шрамов. И жуткие гематомы, и содранная или лопнувшая кожа – все исчезало бесследно. То ли наша медицина за последние пару месяцев шагнула далеко вперед, то ли этот «Мирамистин» производится где-то на территории Базы, и в обычных аптеках его не найдешь.

– Ого.

– Так, Неудачники! Время-то идет! И пока мы тут с вами дружескими беседами развлекаемся, банда грабителей разбегается по кварталу, а то и дальше! Ну-ка живо похватали оружие и на поиски…

– Но… их же там с десяток?

– Вряд ли они держатся вместе, скорее всего, бросились врассыпную, максимум по двое-трое. Нам хотя бы одного захватить!

– Я уже вызвал подкрепление.

– Мутные?

– Среди белого дня? Вряд ли, скорее пришлют Самурая или Эскалибура.

– То есть безголовый самурай днем на улицах города – это, по-твоему, нормально? – чуть не психанул я.

Стальные пальцы Шизы сомкнулись на моем запястье. Ее бледные губы приблизились к моему уху и зашевелились:

– Я, куратор третьего ранга, снимаю базовые ограничения с Агента У и сроком на один час перевожу его в состав оперативной группы агентом пятого ранга.

Отодвинулась и уже громче повторила:

– Ну что, Неудачники, налетай и подарки разбирай!

Внимание! Вы переведены в состав действующих агентов оперативной группы!

Ваш радиус зоны свободных действий: 5 километров.

Разблокирован доступ к глобальной системе навигации.

Разблокирован доступ к системе коммуникации по протоколу «оперативный агент».

Разблокирован доступ к экипировке класса «В» до четвертого ранга включительно.

Пока я изучал появившиеся перед глазами строчки, выведенные мне интерфейсом чипа, остальные «неудачники»… вооружались, разбирая какие-то непонятные штуковины из извлеченного Шизой чемоданчика.

Мистик достался компактный арбалет с широким ложем и рукояткой, напоминающей револьверную. Прорицательница привычным движением оттянула тетиву и уложила вместо арбалетного болта… карту! На которой схематично был изображен болтающийся в петле мужик. Еще несколько карт она засунула в специальный разъем снизу.

Химик, болезненно морщась, вытащил обычный полицейский «Тазер», то есть стреляющий электрошокер. Штука, конечно, неприятная, но против пары-тройки вооруженных огнестрелом противников – бесполезная.

– Держи.

Шиза протянула Физику пистолет со странно расширенным стволом, раза в четыре толще обычного. Он что – бильярдными шарами стреляет?

Я почти угадал, потому что наш мастер-ломастер вытащил из все того же металлического кейса что-то вроде ленты патронташа с десятком цилиндров, как раз подходящих по диаметру к стволу его оружия. Это сигнальный пистолет, что ли?

– Интересно, а что там наш Профессор припас для Новичка, а?

С этими словами Шиза вытащила…

– Что. Это. Нахрен. Такое?! – вырвалось у меня.

– Как по мне, так похоже на огромную розовую дилду. У меня, кстати, есть похожая, только поменьше, – ухмыльнулась Спорти, – Подружка подарила. Между прочим, отлично подходит для анала. И это не обмен личным опытом, а рекомендация по использованию против тех уродов, на которых мы охотимся.

Предложенное мне «оружие» напоминало не то надувной игрушечный бластер из детского парка развлечений, не то огромный водяной пистолет в форме дирижабля. И было оно, разумеется, яркого, почти кислотного розового цвета, бьющего по глазам.

– Идите ко мне мои хорошие, идите к мамочке мои лапулечки… – сюсюкалась наша командир, извлекая из ящика… Две короткие металлические дубинки.

– Эй, может, ты лучше Рапидой на охоту пойдешь? – забеспокоился Физик.

– Во-первых, Рапида в отключке, и ее сейчас лучше не трогать. А во-вторых, с этими пидорами – только фулл-контакт! Засаживать им буду по самую рукоятку!

Я хотел, было, обратить ее внимание на то, что у дубинок нет рукояток или чего-то на них похожего, но уже и сам догадался, каким окажется ответ.

– Кстати, Новичок, если у тебя есть привычка давать оружию имена, то советую своего назвать «Мигелем», гы, – похлопала меня по плечу Шиза, – Например, у всех моих игрушек есть имена.

– И как же зовут вот эти «сладкие палочки»? – я кивнул на дубинки в ее руках.

– Так я ведь про игрушки говорила, а не про оружие. Хотя, «сладкие палочки» – звучит круто! Есть у меня пара одинаковых вибраторов, и вот им как раз подойдет…

– Лучше скажи, как этой штукой пользоваться.

Я озадаченно крутил в руках пистолет, который оказался легким, словно был сделан из пластика. Да, у него есть рукоятка, ствол и даже пластмассовая кнопка вместо спускового крючка, но чем оно стреляет? Как и чем заряжать? Есть ли у него предохранитель?

– Да как и любой дилдой, ну что ты как маленький! Тебе пару ссылок на Порнхабе дать, или сам гуглить умеешь?

Хорошо хоть что один адекватный человек здесь нашелся. На выручку мне пришел Химик.

– В интерфейсе в окне предметов посмотри свойства. Там будет и инструкция.

– Спасибо!

Физик, который опять разговаривал с кем-то по телефону, вдруг резко крикнул:

– А ну тихо все!

Наступила тишина. Заткнулась даже Шиза, которая у нас вообще-то тут главная.

– Появилась новая информация по подозреваемому. Банковский работник Сергей Десятников уже несколько дней находится в больнице в критическом состоянии, и его только что нашли по запросу на опознание.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Это был не он во всех смыслах.

Глава 10. Охота на «зверей»

Наступила гробовая тишина. Неудачники пытались переварить услышанное.

– Тогда кто вместо него работал все эти дни в банке? – наконец, подал голос Химик.

– Выходит, что кто-то другой, но с его лицом, раз никто не заметил подмены.

– Мимик?

– Без понятия. В любом случае, это как минимум информатор, а то и соучастник ограбления. Иначе, зачем бы преступники стали бы его вытаскивать из полицейского участка?

Что еще за мимик? Очередной супер-мутант?

– Эй, Уборщик, а что там у тебя за версия была?

– Да уже не важно.

– Давай-давай. Ты иногда очень толковые мысли двигаешь, так что выкладывай.

– Я предположил, что Десятников каким-то образом руководит ограблением. Управляет людьми, куклами или роботами. А все его якобы «нормальное» поведение – это просто алиби.

– Ты им лучше про клонов расскажи, – ухмыльнулся Химик.

– Клонов? – заинтересовалась Шиза.

– Да. У меня была версия, что грабители – это копии нашего подозреваемого. Они похожи по фигурам, по поведению. И на всех стаканчиках, из которых пили – остались следы, совпадающие с образцами Десятникова. Который, как выяснилось, вообще не пил.

– Бред какой-то.

– Ну да, как и просили: выдвигаю самые странные и бредовые теории.

– Значит и маски они надели, чтобы одинаковыми рожами на камеру не светить?

– Так логично же! Это если они клоны. А если роботы или манекены, то…

– Чего?! Эй, Химик, вы что – в бар заскочили, что ли? Или он твоих образцов объелся? Ладно, допустим. Давай тогда в порядке очередного бреда расскажи нам, зачем они масками менялись постоянно?

– Об этом я еще не думал.

– И что в той спортивной сумке было? Хотя, нет, не надо – десять крохотных клонов лже-Десятникова, эту твою версию я помню.

Я на всякий случай проверил список своих умений, не появилась ли там суперспособность становиться ярко-красным от стыда и смущения. Как бы мне какую-нибудь обидную кличку не придумали после всего этого.

Хотя, куда уж хуже уборщика Уборщика?

– Значит так, отряд. Преступников – десять человек и с ними то ли сообщник, то ли свидетель, который слишком много знает. Все они вооружены, но аналитики утверждают, что стрелять на поражение не станут, а пушки им нужны только для устрашения.

– Так может, пусть аналитики за ними и бегают, раз такие умные? – недовольно пробурчал Физик.

– Наша задача: взять хотя бы одного из них. Живым! Но не обязательно невредимым. Даже желательно основательно помятым, и с большой розовой штукой в заднем проходе. Уборщик, это тебя касается…

– Только он же у нас не розовый, а оранжевый, – поднял руку Физик.

– Я тебя услышала, шутку оценила, посмеемся вместе, когда возьмем этих уродов.

– Угу. Поймай того, не знаю кого, и поймай там, не знаю где. А если они маски снимут и переоденутся?

– Скорее всего, именно так преступники и сделают. Поэтому каждый из вас сейчас получил обновление к «Таргетологу». Уборщик!

– Что?

– «Таргетолог» – это такое приложение специальное у оперативников, которое помогает отличать обычных людей от суперов или от наших целей. У тебя должна была новая кнопка появиться – с нарисованной мишенью…

Я сосредоточился на интерфейсе и действительно нашел новую кнопку с изображением человеческой головы и нарисованного поверх нее прицела.

– Жми ее и осваивайся.

Активировано приложение «Таргетолог».

Текущие цели: Грабитель в черном, лже-Десятников.

В правом верхнем углу интерфейса появилась фотография похищенного (или сбежавшего) банковского служащего и одного из преступников в маске зайца.

– И что мне с этим делать?

Я повернулся к Шизе. Над ее головой тут же появилась надпись, как в компьютерной игре.

Текущий объект: женщина, ~27 лет.

Параметры соответствия:

Супер: 87 %. Цель № 1: 13 %. Цель № 2: 2 %.

Перевел взгляд на Химика. Тому, если верить приложению, оказалось 24 года, и внешне он на 22 % совпадал по параметрам с «Целью № 1».

Хм. А мне начинает нравится быть агентом-оперативником, а не просто придатком с ведром и шваброй!

– По твоей дебильной улыбке вижу, что с «Таргетологом» ты освоился. Работает до сотни метров и одновременно оценивает не больше десяти человек, учитывай это. А как у тебя с твоей дилдой? Выяснил, куда ее засовывать надо?

Открыть окно «персонажа», то есть меня, перейти к списку предметов и найти там что-нибудь новенькое…

«Что-нибудь новенькое» там нашлось, и называлось оно «Динамический фазовый акселератор импульса вязко-молекулярной субстанции». Да еще и с приставкой «МФИ» – то есть «многофункциональное что-то там», как и все остальное мое снаряжение.

Блядь!

Да это не то, что запомнить или выговорить – это даже в абреввиатуру нормально не сократить! В общем, теперь у меня невыговариваемое не пойми что, которое…

Этот прибор позволяет концентрировать выделяемую супером неагрессивную субстанцию пониженной вязкости, и выпускать ее в цель, повышая дистанцию эффективного применения.

Точность: +50 %

Дальность: +50 метров.

Заряд: 500 мл.

Инструкция:

1. Зарядить. 2. Навести на цель. 3. Нажать кнопку. 4. Наблюдать за эффектом.

Серьезно?! Покажите мне того умника, который придумал это дурацкое описание!

– По выпученным глазам вижу, что с этой своей розовой штукой ты тоже разобрался, – прокомментировала деформацию моего лица Шиза.

Точно, пусть будет просто «Штука».

– Физик, идешь вместе с Уборщиком. Остальные работают самостоятельно. Север и запад перекрыты полицейскими, так что нам остаются другие направления. На рожон не лезть, камикадзе из себя не строить, постоянно поддерживать связь. Уборщик!

– Да что еще-то?!

– Новая кнопка с рисунком губ, которая у тебя появилась, это не чатик для «поцелуев навылет», а приложение для коммуникации с членами отряда. Запускай его.

Я нашел описанную кнопку и активировал ее.

– Все, что ты говоришь, мы слышим и наоборот. Если сперва произносишь позывной члена отряда, то услышит тебя только он. И еще у тебя появилась карта района, на которой отмечено положение каждого из нас. И мы тебя тоже на ней видим. Это понятно?

– Да. И… спасибо.

– Просто постарайся не сдохнуть. Ты нам еще машину отмыть должен. Ну что, неудачники, ни пуха нам?

– В Жопокру-у-ут! – дружно отозвались мы.

И выскочили из машины.

На карте доступного мне теперь «Навигатора» были помечены сектора, которые мы должны были прочесать, так что никакой путаницы не возникло, кому куда бежать.

– Ты бы эту дилду свою убрал куда-нибудь, – посоветовал Физик, – Выглядит нелепо.

– Дилда у тебя в штанах! А это… Короче, это теперь «Штука». А у тебя, что за агрегат? Сигнальными ракетами стреляет?

– Нет. Расщепляющиеся заряды. Я их своей способностью раскалываю, и на выходе получается что-то вроде шрапнели.

– А почему они разного цвета?

– Разного действия потому что. Кстати, советую тебе эту свою дил… Штуку прямо сейчас опробовать, чтобы потом никаких сюрпризов не было. Вон, на том баке например.

Предложение звучало разумно, так что я вскинул «бластер» и прицелился. Тут же перед глазами появилось перекрестье прицела с указанием дистанции и возможного разброса:

Эффективная дистанция: 25–60 метров.

Расстояние до цели: 38 метров.

Точность поражения: 87 %.

Охренеть! Чувствую себя каким-нибудь универсальным солдатом!

Я нажал на кнопку и…

Ничего не произошло.

Внимание! Заполните резервуар неагрессивной субстанцией пониженной вязкости!

Ладно, а как это сделать? Поплевать в дырочку?

Впрочем, догадаться было несложно, так что я просто сформировал «мыльное пятно» прямо внутри пистолета. Тот был сделан из частично прозрачного материала, так что мне было хорошо видно, как заполняется его резервуар. Который, кстати, оказался вдвое больше моего персонального запаса «мыла».

Выходит, я могу заряжать Штуку впрок?

Интересно, а какой срок годности у моих «выделений»?

– Мы стоим, а грабители разбегаются, – напомнил мне Физик.

И я выстрелил.

Из ствола Штуки вылетел небольшой прозрачный шарик сантиметра 3 в диаметре, и очень быстро полетел вперед. Четыре десятка метров он преодолел примерно за 3 секунды, и ударил в мусорный бак, расплескавшись по нему влажным пятном с «барашками» пены по краям.

– Мда. Что-то не впечатляет. И чем это лучше обычного водяного пистолета? – разочарованно вздохнул мой напарник.

– Дареной дилде в батарейки не смотрят, – попытался схохмить я.

– Плохо Шиза на тебя влияет. Ладно, пошли уже. Шагаем быстро, смотрим по сторонам внимательно. Ты налево, я направо. Как только «Таргетолог» засечет супера или кого-то, похожего на наши цели, то сразу запищит.

– Чего сделает?

– Подаст сигнал. В общем, ты сразу поймешь. Только слишком быстро башкой по сторонам не крути, иначе чип не успеет обработать данные.

– Слушай, Физик, а чего эта ваша Спорти такая на сексе повернутая? Тестостерон на мозги давит? Я хоть и не ханжа, но как по мне, так это уже перебор.

– Это не только Спорти, это они все так себя ведут во время сильного стресса. Психологи говорят, что это защитная реакция на травмирующие воспоминания, чтобы психика окончательно не сломалась. Типа смеяться страхам в лицо и все такое…

– Травмирующие воспоминания? Ее что, папаша-извращенец в детстве щупал?

– Уборщик… – он умолк, откашлялся и продолжил, – Как ты думаешь, что периодически делают санитары в психушке с обдолбанными до полного невменько и связанными красивыми пациентками, типа нашей Шизы? А некоторые и с симпатичными парнишками?

Отвечать я не стал.

– Уборщик. Если у психа с таким диагнозом вырубить одну личность – не важно, ударом по башке, сильными препаратами или картой Таро – то тут же просыпается другая. Вот и представь, какие веселые карусели там творились…

Он вдруг замер, вскинул свой странный пистолет и крикнул:

– Вижу цель! Дистанция полсотни!

Внимание! Совпадение 74 %. Дистанция 85–87 метров.

– У меня еще один, сто шагов плюс-минус!

– Давай за своим, а я буду брать этого…

И Физик выстрелил. Стоявшие на его пути магазинные тележки как ветром сдуло и раскидало, а по асфальту и по ближайшими машинам что-то забарабанило и запрыгало, упруго отскакивая во все стороны.

Я же выцепил взглядом среди спешащих по своим делам людей фигуру в черном, над которой горела предупреждающая надпись, и двинулся за ней, постепенно ускоряя шаг.

И как прикажете мне его «брать», а?

Бежать со шваброй наперевес и орать: «Всем с дороги, коммунальные службы!»?

Допустим, я его догоню и даже схвачу. Наручников-то мне не дали! Рукавами его связывать, а потом на собственном горбу тащить? В мое ведро он точно не поместится, каким бы многофункциональным оно не было.

Не знаю, что меня выдало: яркая униформа, нелепая розовая штуковина в руках или то, что я стремительно сокращал расстояние между нами, но в какой-то момент преследуемый мною мужик в черном вдруг перешел с шага на бег и рванул куда-то в сторону.

Я бросил взгляд на карту Навигатора и бросился следом: нельзя было терять его из виду, потому что через метров триста он может свернуть куда угодно. А пока у него есть лишь один прямой путь по узкому безымянному переулку.

И вот теперь бегу я за каким-то непонятным типом. Причем, скорее всего нормально вооруженным, не то что я. Потому как в руке моей розовый водяной пистолет с закосом под футуристический бластер, а по левому бедру больно колотит 2-х килограммовая сложенная швабра-дубинка – так себе амуниция, согласитесь?

Точно, у меня же Штука есть!

– А ну стой! Стрелять буду! – крикнул я.

Разумеется, эта волшебная фраза возымела исключительно противоположный эффект, и преследуемая цель заметно ускорилась. А потом доказала, что мои догадки насчет дрессированных паркурщиков были верны.

– С-сука!

Остановился, опустил Штуку и облокотился на стену, чтобы перевести дыхание.

– Уборщик, чего у тебя там? – раздался голос Шизы.

Я заозирался по сторонам, пытаясь отыскать ее взглядом.

– Только не говори, что ты сейчас башкой как придурок крутишь. Мы же с тобой на связи были все это время.

Точно. Коммуникатор, или как его там! Выходит, они все слышали?

– Кстати, спортом бы тебе не помешало заняться – дыхалка ни к черту. Так что с твоим преследуемым?

– Упаркурил, падла. Влез по лестнице в окно на третьем этаже.

– У нас тоже негусто. Физика избили, Мистик привязали к трубе, а мой позаимствовал байк у мотоциклиста и ужужжал в неизвестном направлении.

– И что теперь делать?

– Попробуй все же выкурить своего, а я сейчас к тебе подтянусь. Кстати, будь осторожен – ты оказался прав, и эти пидорасы умеют раздваиваться.

– А хорошие новости есть, для разнообразия хотя бы?

– Конечно. Поймаешь этого козла, и я тебе устрою самый незабываемый секс марафон в твоей жизни. Мур-мур…

– Я же просил хорошие!

– Эй! – вклинился в нашу беседу голос Мистик, – Меня кто-нибудь отцепит, или мне тут до приезда полиции сидеть?

Я поднял голову вверх.

То, что моя жертва забралась в квартиру, еще не значит, что она сумеет оттуда спокойно выбраться. Не все замки можно открыть изнутри, если дверь заперта снаружи. Так что есть небольшой шанс, что ему придется выползать назад через окно. Ну или он попытается отсидеться в квартире, пока я не уйду.

А значит…

Я вжался в стену. Хорошо, что прислонился именно с этой стороны, а не с противоположной, и чтобы меня заметить, этому гаду придется высунуться из окна.

Что он и сделал минут через десять, выдав себя. Вот только я уже успел забраться под один из низко нависающих балкончиков, а его самого вычислил по тени.

Давай, ну давай же!

Все, тот придурок в оранжевом балахоне и с дилдой наперевес уже ушел.

Улица свободна, так что можно выползать.

Видишь? Ну нет же меня тут!

Прошло еще десять минут, и ровная тень, отбрасываемая домом, снова «вспучилась» вылезающим через окно силуэтом.

«Цок-цок-цок», – застучали ступени пожарной лестницы под каблуками.

Я шагнул в бок, вытянул вперед обе руки и тщательно прицелился.

Монотонное «цок-цок» тут же сменилось трагическим «трым-дым-грым-бахом», когда пальцы этого урода сомкнулись на противно мыльной и невероятно скользкой перекладине. Как выяснилось, летают паркурщики плохо, а падают точно так же, как и обычные люди.

– Эй, братан, закурить не найдется? – раздался позади незнакомый мужской голос.

Я машинально обернулся.

Внимание! Совпадение 86 %. Дистанция 1–2 метра.

«…будь осторожен – эти пидорасы умеют раздваиваться», – вспомнилось запоздалое предупреждение Шизы, когда что-то тяжелое прилетело мне в лицо.

Уборщики, кстати, тоже падают точно так же, как и обычные люди…

Глава 11. Заново рожденный

Мерзкий писк будильника.

Когда я уже поменяю на нем звук стандартного зуммера на что-то более человеческое, а? Еще, падла, визжит то тише, то громче, словно стук сердца – никак не приспособиться к такому ритму…

– Ты ему что вколол?

– Комплекс три-пять-зетта…

– Напрямую? Кто-нибудь, уберите этого кретина! Окто, ускоряй обмен на один и четыре.

Голоса. Незнакомые, и доносятся они, словно сквозь подушку. А вот писк будильника заметно утих, того и гляди совсем пропадет.

Так ему и надо.

Спать хочется дико.

Даже глаза открывать лень. Да и как их откроешь, когда веки, словно свинцом налились?

Пожалуй, часика два-три еще посплю, а то и все четыре.

Еще бы от этого противного запаха миндаля избавиться…

Бесит!

После той дохлой бабы он мне теперь каждую ночь снится.

Но разве покойники пахнут миндалем? Или свежая кровь?

И как я только ухитрился перепачкаться, если всегда работаю в перчатках, а?

Стоп.

Мертвая девка, нож в руке, орущие на меня полицейские, зал суда, тюремная камера – тогда откуда здесь взялся будильник, а? Где я вообще нахожусь?!

– Выпустите меня!

Хотел крикнуть я, но что-то помешало даже просто открыть рот.

Ну и хрен с ними. Вот проснусь, тогда и буду разбираться. Как там говорится? Утро вечера мудренее, да? Кем говорится? И кому? Ладно, потом, все потом, а пока спа-а-ать…

…

– Точно слышит?

– Да.

– Даже из этой штуковины?

– Ты же с ним через коммуникатор общаешься, так что…

– Понял.

И снова голоса. Правда, один из них кажется почему-то знакомым. В памяти тут же всплывает что-то, больше похожее на кличку, чем на нормальное имя.

Не то Техник, не то Алхимик, не то Уборщик…

Хотя стоп – это же я Уборщик! И у меня еще должна быть такая огромная розовая штуковина, похожая на пенис, я с ней во сне за кем-то гонялся. Интересно, догнал хоть?

– Эй, Уборщик, слышишь меня?

Я же говорил!

– Это Химик.

Ну, почти угадал.

– В общем, как ты понял, мы в очередной раз подтвердили звание Неудачников и жиденько обосрались, прямо с пузырями и фонтанами. Те клоны отмудохали нас, как первоклашки котят. Тебя с Физиком в больничку отправили. Ну а Шизу начальство отстранило за самоуправство и несанкционированный вывод группы «в поле», без подмоги и инструкций… Так что теперь я за главного!

Тяжелый вздох.

– Правда, дел нам больше не дают. Сидим с Мистик и в карты играем.

Шиза, Физик, Химик и Мистик… Знакомые имена.

Точно – это же Отряд Неудачников! Выходит, вся эта мозговыносящая херня про Мясорубку и суперспособности мне не приснилась?!

– Окто, дай ему еще пол кубика семь-два-гамма, а то что-то у него мозговая активность совсем вялая.

– Он точно меня слышит, док?

– Да. Вот, смотри – видишь вот эти пики на графике?

– Верю вам на слово.

Легкий звон в ушах, звучавший фоном все это время, внезапно пропал. Правда, рук и ног я по-прежнему не чувствовал, и глаза открыть не получалось.

– Кстати, дело-то по факту ты все же раскрыл. И на грабителя указал, и про суперспособность его тоже более-менее угадал. Как оказалось, банк тот взяли десять Десятниковых, хе-хе. Веселая получается тема: гонишься ты за одним, а догоняешь троих-четверых, ну и огребаешь от них, как положено.

– Молодой человек, ваше время вышло.

– Буквально пару сек, док! – и Химик зачастил, – Короче, ты давай побыстрее там сращивай ребра, руки и чего они там тебе еще переломали. Мы с ребятами уже все за тебя рапорты написали… Ну, кроме Шизы, понятное дело. Испытание ты, считай, прошел, так что мы тебя в группу берем на постоянку, оперативником.

Угу. Только вот меня бы еще кто спросил.

Сдался мне этот ваш цирк уродов…

Отряд Неудачников – самое точное для вас название.

– Все, пациенту нужен полный покой. Покиньте помещение…

Да вырубите вы уже этот будильник нахрен!

– Окто, ты вообще следишь за приборами, а? Знаю, что не десять глаз, но ты хотя бы сигнал слышишь?! Чего там у тебя по седативке? Да хоть чего-нибудь коли уже, давай, нам только не хватало, чтобы он дергаться начал…

Спа-а-ать…

…

– Подъем, соня! – на этот раз меня будит красивый женский и… совершенно незнакомый мне голос! – Доктор, как он?

– Снимки показывают, что все в порядке. Ребра уже зажили, дырку в черепе мы тоже заделали… Немного беспокоит правая рука, что-то там срослось не так, но в целом – я бы оценил состояние пациента как удовлетворительное. Скоро можно выписывать!

Ни хрена себе! И это все про меня?! Сколько же их там было-то?

– А с рукой можно что-то сделать? – красивый женский голос стал еще и несколько обеспокоенным, – Исправить?

– Да-да, конечно. Но тогда вам придется вернуться немного попозже, когда он снова придет в себя.

– Хорошо, разумеется. Вы уж постарайтесь, доктор!

Ну во-о-от, такой облом. Похоже, свидание с обладательницей волшебного голоса ненадолго откладывается…

– Окто! Повесь-ка этот снимок на монитор. Ага, вот так. Инструменты принес? Да-да, правая. Смотри. Сейчас я сделаю надрез и уберу мышцы, а твоя задача – сломать вот в этом месте, понятно? Потом мы все подчистим, заново срастим – и будет почти как новенькая!

Какого. Хрена. Тут. Творится?

Чего вы мне там резать и ломать собрались, садисты?!

– Ты когда уже научишься смотреть за показаниями, а? Смотри, он же почти очнулся! Давай-ка шестого растворчику ему добавь ноль пяточку. И чуть-чуть коктейля три-десять, чтобы сны поярче были и свертываемость крови повыше.

И снова миндаль. Его что тут – кто-то жрет поблизости?

– Да-да, вот так будет достаточно. Знаешь, я вот ничуть не удивлюсь, если мы однажды пациентов начнем в полном сознании сшивать и резать – а все из-за твоей рассеянности, Окто!

Спать. Опять?!

Нет, не хочу, не надо, пусть все остается как есть – не хочу я больше спа-а-ать…

…

– Привет. Пока не отвечай, все равно не сможешь.

Да ладно, такой чудесный голос можно и просто слушать. Хотя, конечно, еще больше хочется посмотреть на его обладательницу. У бабы с таким голосом должна быть просто шикарная внешность! Кто же ты, о прекрасная сладкоголосая незнакомка?

– Я – твой новый куратор, и меня зовут Сирена.

Святые сиськи, есть все-таки бог на свете!

– Собственно, обрисую тебе ближайшие планы…

Надеюсь, в списке есть хороший ужин и влажные, смятые нашими телами простыни?

– Сейчас тебя вытащат из регенерационной капсулы, прогонят через ряд тестов и вернут нам. Надеюсь, что ты хотя бы чуточку соскучился по Неудачникам?

Ну-у-у, «соскучился» это уж слишком громкое заявление. Но если сравнивать с моими бывшими соседями по камере, то эти ребята действительно, куда приятнее.

– После стычки с клонами Отряд было решено усилить и подготовить к силовым операциям. Так что всех ждут изнурительные тренировки и бонусный визит в Мясорубку.

Лучше бы стволы нормальные дали! И бронежилеты. И «Хаммер» пуленепробиваемый.

– В общем, ждем тебя с ребятами. Поправляйся поскорее.

А поцелуй на прощание? Где мое заслуженное, влажное и многообещающее «чмоки»?

Шорох ткани.

Звук удаляющихся шагов.

И скрип дешевого пластикового стула под опустившимся на него грузным телом Дока.

– Ну что, Агент У, готов заново появиться на свет, а?

А ты замотивируй меня, пилюлькина твоя башка.

– Окто, давай потихоньку отсоединяй его от системы жизнеобеспечения… и не забывай следить за приборами!

Что-то чавкнуло. Чпокнуло. Хлюпнуло. Ну и так далее и тому подобное – хлюпало и чпокало бесконечные долгие минут десять, а то и все двадцать.

Признаться честно, все это было настолько скучно и однообразно, что я даже немного задремал, и пропустил сам процесс моего «рождения», как назвал это Док.

– …здоровый малыш, восемьдесят два кило весом! Поздравляю, коллега, роды в очередной раз прошли успешно!

– А почему он не орет? – прозвучал обеспокоенно голос Окто.

– Сейчас заорет. Вот только глазки откроет, пару раз вдохнет и…

– А-а-а-а!!! – заорал я, целиком и полностью оправдав надежды своих «акушеров»…

Как и предсказывал Док, первым делом я действительно открыл глаза. Потом шевельнул рукой, и, убедившись, что та меня прекрасно слушается, убрал с лица какую-то липкую дрянь, что мешала мне нормально видеть.

Стало прохладно. Что, в общем-то, и неудивительно, потому что по ощущениям я был не только совершенно голый, но еще и обмазан какой-то не то пастой, не то мазью. Или слизью.

Я опустил голову и даже не сразу понял, что длинная кожистая штука, похожая на шланг, торчит у меня из живота, а не пониже, и в общем-то ее там вообще никогда не было и быть не должно. Да еще и вся в крови и какой-то желтоватой слизи! Ну как тут не заорать, а?

– Что это за херня торчит у меня из брюха?! Уберите ее нахуй немедленно!

– Это пуповина, – надо мной нависла темная фигура, – Хотите ее сами перерезать?

– Док, пациент просит пересадить ему пуповину вместо полового органа стандартной комплектации, – подал голос Окто.

Ишь ты, шутник мне тут нашелся!

– Боюсь, что такой тип трансплантации начальство не одобрит. Так что, агент У, вы сами…

– Режь ее!

– А волшебное слово?

– Быстрее, сука!

В поле зрения появилась рука, которая прочно ухватилась за кожаный нарост, а потом вторая просто отрезала его при помощи больших ножниц. Я бы даже сказал – огромных.

Во время «процедуры» я ничего не почувствовал. Совершенно.

– Остаток сам отвалится, как только высохнет. Вы его просто не мочите, и все.

Мамой клянусь, что я теперь на воду даже смотреть не буду!

Вот если бы в детстве нам так же манту оформляли – уверен, что ни один бы даже самый отъявленный хулиган и непослушный шалопай не вздумал бы ее мочить и трогать.

– Собственно, все. Остались сущие формальности. Принять душ, ответить на пару вопросов – и вы свободны.

– А тесты?

– Все нужные тесты и анализы мы сделали, пока вы спали.

– Сколько! – выпалил я самый важный для меня вопрос.

– Сколько чего? – не понял Док.

Наконец-то я смог его впервые нормально рассмотреть. В общем-то, ничего необычного. Простой дяденька лет 50–60, лысый, но с аккуратной седой бородой и усами – этакий «Айболит стайл». Невысокий, полноватый, в белоснежном халате, перчатках и тапочках. На шее висит стетоскоп, как у любого самого обычного врача-терапевта.

– Сколько времени я провел в больнице?!

– Во-первых, вы находитесь не в больнице, а в Медицинском отсеке на территории Базы. Вы ведь помните, что такое База, Агент У?

– Да помню, я, помню. И про Базу, и про Неудачников, и про армию клонов, ограбивших банк, и про Мини-Мы с его крохотным рюкзачком, набитым радостями и гадостями. Так сколько?

– Если считать от того момента, как вас сюда доставили, то… уже прошло что-то около…

– Ну же, не томи, дяденька!

– …четырнадцать часов, да.

– Чего?

– Четырнадцать часов и двадцать одна минута, если уж совсем точно.

– А дней?

– Дней? – удивился Док, – Вы, конечно, были в тяжелом состоянии, но не настолько.

– Погодите. Я слышал про сломанные ребра, пробитый череп и что-то не так было с рукой…

– Окто! – доктор повернулся куда-то в сторону, – А я ведь тебе говорил следить за приборами! Видишь, к чему это все приводит? – он снова повернулся ко мне, – Да, у вас был открытый перелом правой руки… двойной… – добавил Док, почему-то запнувшись, – Разве вам не рассказывали, какая чудесная у нас медицина? Вы же наверняка подписывали бумаги на оказание услуг…

Я осмотрелся, уже не слушая, чего он там бормочет.

Помещение напоминало обычную палату интенсивной терапии. Или операционную – не силен я в этом. Компьютеры, приборы, капельницы, аппарат искусственной вентиляции, операционный стол…

И какая-то громадная штуковина в самом центре комнаты, напоминающая белоснежный пластиковый саркофаг.

– Это, я так понимаю, и есть регенерационная капсула?

– Да, она самая.

– И в ней я лежал все это время?

– Именно.

– Выходит, что она меня и вылечила?

– Это процесс куда более сложный, чем…

Я встал, попытался вытереть перепачканные руки о собственные бедра, но от этого стало только хуже. Да уж, душ мне точно не помешает.

Подошел к «саркофагу».

Тот был подключен к каким-то приборам, и от него в стену тянулись многочисленные гофрированные трубки, кабели, провода и так далее. Навскидку – не меньше трех десятков, разного цвета, диаметра и длины.

– Осторожнее! Сейчас там восстанавливается ваш коллега… – крикнул мне Док.

– Физик? – вспомнил я слова Химика.

– Да-да, Агент Эф.

– И как долго он там будет лежать?

– Часа три, может, четыре – ему не так сильно досталось.

– Ладно. Где тут у вас душ?

– Окто, проводи Агента У в дезинфекционную, будь так любезен.

Я обернулся и… чуть не обосрался…

Потому что впервые увидел этого самого «Окто».

Глаз у него действительно оказалось не десять, а всего четыре. Круглые, черные глазищи размером с теннисный мячик. Два торчали, как и положено, из глазниц, и еще два там, где у нормальных людей находятся виски.

– Следуйте за мной, – попросил мутант, развернулся и зашагал в противоположный конец операционной.

Нет, все же восемь: еще две пары глаз обнаружилось у помощника Дока на затылке. Они торчали из ежика коротко стриженных волос и внимательно за мной наблюдали. По крайней мере, мне так показалось, потому что зрачков у этих глаз не оказалось, так что проследить направление взгляда было невозможно.

Окто, значит? Вообще-то «Октопус» – это осьминог, а не недоделанный человек-паук.

Впрочем, чего удивляться-то? Подумаешь, еще один искаженный работает на Контору. Приносит, так сказать, посильную пользу в силу своих выдающихся суперспособностей вроде умения одновременно смотреть во все стороны.

– Какое мыло предпочитаете? – любезно поинтересовался мой «проводник».

Я, было, хотел отчитать его за то, что невежливо разговаривать с людьми, стоя к ним спиной, но передумал. Во-первых, сразу поднимается тема расизма, потому как этот Окто явно к «человекам» не относится. А во-вторых, имея восемь глаз по всему периметру, он в любом положении все равно будет смотреть мне глаза в глаза, так что хоть и формально, но нормы вежливости все же соблюдаются.

Или нет?

– Свое, – буркнул я в ответ и протиснулся в довольно просторную душевую кабину.

– Полотенца и одежда ждут вас снаружи. Приятных водных процедур! – крикнул мне Окто, прежде чем покинуть комнату.

Собственно, а чего это я так на него взъелся-то? Вполне приличный и очень вежливый молодой нечеловек. Наверняка все эти четырнадцать часов от меня не отходил, бдил за приборами во все свои четыре пары гляделок. Надо будет его поблагодарить.

И Дока, кстати, тоже. Хотя бы шоколадку им принести какую.

Я активировал свою способность и наполнил ладони небольшим количеством мыльной жидкости, выбрав аромат ванили. Предпочел бы кокос, но в списке его не оказалось.

– Это тебя так природа щедро наградила, или Док опять забыл обрезать пуповину? – раздался за моей спиной голос, который я меньше всего хотел услышать здесь и сейчас.

Чего этой сучке озабоченной от меня надо-то?!

Я обернулся и…

Нет, это оказалась не Шиза, а какая-то совершенно незнакомая мне девушка.

Красивая. В белоснежном докторском халате, который эффектно подчеркивал ее изящную фигурку. Длинные, почти по пояс, волосы были такого же неестественно (для волос, конечно) белого цвета.

Крашенные?

– Ой, прости, не хотела тебя напугать. Думала, это будет весело, но вижу, что ошиблась.

Незнакомка рассмеялась, и серебристые колокольчики рассыпались по кафелю, тут же превращаясь в мелодичное журчание весенних ручьев и заливные трели флиртующего на рассвете соловья. И вот этот голос я действительно очень был рад услышать, тем более, что его обладательница меня и внешне ничуть не разочаровала, и даже напротив.

– Еще раз здравствуй, Уборщик. Меня зовут Сирена, и моя способность – голосовая модуляция. Будем знакомы?

И она протянула руку, ничуть не смущаясь ни моей наготы, ни того, что я оказался весь покрыт мыльной пеной.

Кажется, я влюбился…

Глава 12. Грустный праздник

Увы, но никакого 18+ не случилось, и даже 16+ с самым примитивным обменом жидкостями. Потому что сразу же после рукопожатия моя Серена, моя Муза и моя Любовь извинилась и покинула душевую, оставив меня спускать пар в гордом одиночестве.

Тщательно отмыв с себя всю эту гадость, я поискал в списке доступных ароматов что-нибудь поприличнее ванили для мытья посуды и лимона для сантехники. Увы, но ни «Хьюго», ни даже банального «Олд Спайса» там не оказалось. Вообще надо бы пополнить коллекцию, раз уж мне так часто приходится общаться с людьми. И особенно с эффектными девушками.

– Эй, Агент У, скоро ты? – забарабанил в дверь Док, – ты у нас тут не единственный чистюля, между прочим.

Наскоро обтершись полотенцем, я переоделся в лежащую там одежду.

Это оказался самый простой набор: трусы, носки, спортивные штаны, футболка и что-то вроде легкой жилетки с кучей карманов и петель. Которая была знакомо оранжевого цвета.

– Окто, проводишь нашего гостя?

– Спасибо, я уж как-нибудь сам разберусь…

Я активировал карту и нашел на ней свое местоположение. Ага.

Отправиться в свою комнату или сразу к Неудачникам?

Вряд ли в меня 35-ом ждет стильный костюм-тройка, флакон приличной туалетной воды и средство для мгновенного похудания на 3–4 кило в конкретных местах. А других причин там появляться, у меня вроде и нет.

В отличии от 21-ой, где обычно ютился Отряд Неудачников. Там меня ждут ребята и… и наш новый куратор, сладкоголосая Сирена.

В общем-то, выбор был очевиден. Так что я выбрал пункт назначения, и в интерфейсе появилась стрелка, указывающая направление и расстояние.

– Док, Окто, – я повернулся к врачам, – Огромное вам спасибо, что поставили меня на ноги. С меня причитается – как только чем-нибудь этаким разживусь, то сразу к вам!

– Новыми переломами и сотрясениями, надо полагать? – ухмыльнулся благообразный дедушка Айболит, – да ладно, чего уж там… Мы просто делаем свою работу!

– Ну не знаю, я вот просто в ассистенты-наблюдатели нанимался, а не кости ломать и сосуды сшивать на живую, – недовольно забурчал Окто.

– Жу-жу-жу, жу-жу-жу – ишь ты, разжужался мне тут. За приборами лучше следи!

Да уж.

Собственно, а чего еще ожидать? У них тут, на Базе, довольно специфическая атмосфера.

Как оказалось, навигацию я включил зря, потому что в коридоре меня уже поджидали.

– Уборщик, ну наконец-то!

Химик и Мистик.

– Хей, ребята, привет! А вы тут какими судьбами? – в общем-то, мне даже и радость изображать не пришлось, почему-то я действительно был рад этой встрече.

– Как это? Тебя ждем! Ты же первый раз в капсуле побывал, да?

– А это тут при чем?

– Сейчас поймешь, – Мистик загадочно подмигнула, – Буквально через раз, два, три…

– …четыре, пять, шесть… – подхватил Химик, – А ты смотри-ка, крепкий, зараза!

И тут мои ноги подкосились, словно ватные.

– Ловлю-ловлю… Поймал! Дружище, а ты не думал в спортзал походить, а?

К счастью, Химик не позволил мне рухнуть на пол, и успел подставить плечо. С другой стороны меня подхватила Мистик.

– Ну что, потопали потихоньку? Давай, осторожно, сперва правую ножку вперед, потом левую… Правую, левую… – забормотала она заботливо.

– Какого хрена?!

– Капсула мобилизирует все резервы твоего организма, бросает их на восстановление повреждений. Так что сильная усталость, голод и сонливость в ближайшие пару дней тебе обеспечены. Хотя, это уже от тяжести ранений зависит, – услужливо пояснил Химик.

– Ясно.

– Куда тебя тащить-то? К нам или к тебе…

– К нам, конечно! – быстрее, чем мне бы хотелось, выпалил я.

Химик и Мистик молча переглянулись.

– Я так понимаю, Сирена тебя уже навещала? – спросила гадалка.

– Ага. А вы с ней уже знакомы?

– Несколько раз приходилось работать вместе. Приятная… барышня.

– Кла-а-ассная… – вырвалось у меня.

– Зацепила? – Химик довольно осклабился, – Это ты еще не слышал, как она поет!

Я наклонился к нему и шепнул:

– Слушай, а у нее это… есть кто? В смысле кавалеров?

– Ухажеров хватает, но сердце и, насколько я знаю, постель Сирены пока свободны.

– А еще Физик мне двадцатку должен, – рассмеялась Мистик, – Я же говорила, что мои карты никогда не врут.

– Не понял. Вы что это – опять на меня поспорили?! – попытался возмутиться я, но без особого энтузиазма, потому что веки уже начали слипаться.

– Эй! А ну не спать! Давай-давай, левой ножкой вперед, теперь правой, вот так. Молодец!

А то, я такой! Могу шагать хоть левой, хоть правой ного-о-ой…

Спа-а-ать!

…

– А ну подъем!

Я резко сел, и уткнулся лицом во что-то упругое, мягкое и… сладкое?

– Мистик, с тебя десятка! – раздался радостный голос Физика.

– Зато с тебя новый торт…

– С днем рождения, бро! – вопит Химик, пока я пытаюсь убрать остатки крема с лица.

Как назло, эта липкая гадость не очищается, а еще сильнее размазывается.

Проклятье! Да когда же я к этому привыкну-то, а?

Вы активировали способность «Мыльная сфера»!

Вот, так уже гораздо лучше! Наконец, мне удалось вытереть лицо и осмотреться.

Тело мое восседает на главном диванчике посреди комнаты Отряда Неудачников. А сами эти «неудачники» собрались вокруг, выряженные в дурацкие полосатые колпаки и красные клоунские носы.

– Балбесы, – ругаюсь я на них беззлобно, – Вы бы еще шариками тут все… Ага… Таки украсили.

– Не злись, Уборщик, такие уж традиции на Базе. Можешь считать это посвящением: день твоего первого перерезания пуповины.

– Очередным посвящением, ты хотел сказать?

– У нас здесь не так много поводов для праздников, дружище. Дай хоть немного жизни порадоваться. К тому же, видел бы ты, в каком состоянии тебя нашли! У тебя реально сегодня второй день рождения…

– Шампанское! Кому шампанское? Физик, ну-ка изобрази!

Дважды упрашивать его не пришлось. И едва наш мастер-ломастер коснулся кончиком пальца пробки, как та с треском вылетела из бутылки и ударила в потолок, оставляя там небольшую вмятину. При этом не было ни пены, да и вообще ни единой капли не пролилось!

– Потом заделаю, – махнул рукой Физик, разглядывая отметину, оставленную пробкой.

Мистик начала подставлять бокалы и передавать уже наполненные. Первый, разумеется, достался мне.

– Тост, с именинника тост!

– Гхм-гхм. Эй, большой человек, танцуй, тебе письмо, – раздалось не особо-то и вежливое покашливание со стороны входа.

– Мини-Мы, давай к нам, у нас тут днюха. Нальем тебе капельку – на донышке! – радостно помахала карлику Мистик.

– Эй-эй, подруга, ты сперва у него паспорт посмотри, а то что-то не похоже, что ему есть восемнадцать, – гоготнул Физик.

Коротышка печально вздохнул, поправляя свой рюкзачок:

– Ты будешь умирать долго и мучительно. И то, что от тебя останется, шутник, поместится в очень маленьком гробике – попомни мои слова, хамло.

Он повернулся к Мистик:

– Прости, красавица, но не могу – я на службе. И вы, кстати, уже тоже. Вас вызывает Сам, ждет всю вашу банду возле допросной. Срочно.

И коротышка скрылся за своей крохотной дверцей.

– Ого. А вот это уже что-то новенькое! – удивленно пробормотал Физик, – Мисти, будь так любезна…

– Еще чего, буду я на каждый чих и пук вам карту вытаскивать. Сила Таро, между прочим, тоже не бесконечная и восстанавливается долго. Давайте просто допьем, что налито, и пошли.

Так мы и сделали. Уже в коридоре я вдруг сообразил, что нас всего четверо:

– А где наша куратор?

– Ты про Шизу?

– Про Сирену.

– Ах да, Сирена… Я так понял, получает на наш счет какие-то особые инструкции у начальства, – махнул рукой Физик, – Готов поспорить, что уже вечером на нас свалится очередное дело.

– Как обычно, двадцатка? – тут же встряла Мистик, протягивая ему руку, – Ставлю на утро.

– Принято! Химик, разбивай…

Остановились мы возле матовой черной двери, у которой нас уже дожидался какой-то импозантный мужчина в дорогущем костюме и с таким шлейфом элитного парфюма, что я срочно решил стать его самым близким и доверенным другом: вдруг поделится? Мне бы хоть чуточку, в качестве образца.

– Это Шеф, – шепнул мне на ухо Физик, – Он тут на Базе самый главный. Цени!

– Значит, Неудачники? – белозубо улыбнулся щеголь, демонстрируя идеальные зубы и весьма обаятельную улыбку.

– Они самые.

– Так это и есть ваш новенький, да? – карие глаза с нескрываемым любопытством уставились на меня, – А на первый взгляд не особо-то и впечатляет.

– Так он в принципе ничем и не впечатляет. Это его фишка.

– Тем не менее, дело-то ваш новый коллега почти раскрыл, собственно, поэтому я вас и вызвал. И особенно полезно это будет новичку. Хоть поймет, кто мы такие, и чем здесь занимаемся. Идемте…

Он распахнул дверь и указал рукой в комнату:

– Давайте, проходите, не стесняйтесь.

Переглянувшись, мы вошли внутрь. В комнате царил полумрак, и лишь одна стена была более-менее освещена. Точнее, свет проникал из соседней комнаты сквозь темное стекло.

– Узнаете вон того товарища? – кивком указал Шеф в соседнюю комнату.

Я присмотрелся. По ту сторону стекла стоял стул, а по обе стороны от него – два стула. И на одном из них сидел человек, лицом к нам.

Мужчина.

– Су-у-ука! – зашипел рядом со мной Физик.

И тут я тоже узнал человека на стуле.

Это именно его лицо было последним, что я увидел прежде, чем меня вырубили.

Перед нами сидел Десятников собственной персоной!

Глава 13. Исповедь клона

Физик поднял руку и, дождавшись разрешающего кивка, заговорил:

– Прошу прощения, но я думаю, что озвучу общее мнение всего собравшего здесь глубоко уважаемого мной коллектива, если задам вопрос: какого хера этот пидорас там делает?!

Шеф скривился.

– Как вы его взяли? Где! И кто осуществлял захват?! – выпалила Мистик.

– Для начала, никто его не брал, а он сам к нам пришел с повинной. Точнее, пришел в полицию, но наши люди его там перехватили. А ответы на остальные волнующие нас всех вопросы, думаю, мы сейчас от него самого и услышим. Прошу прощения…

Он кивком указал Химику в сторону, и тот отошел, освобождая путь к выходу.

Дверь за спиною Шефа закрылась, и я обратился к ребятам, которые наверняка во всем этом понимали больше меня:

– И что тут творится?

– Туда смотри, – указал на комнату за стеклом Физик, – Сейчас его Шеф допрашивать будет.

– Лично? У него что, есть какая-то особенная способность?

– В прошлом он – полицейский психолог, занимался в том числе и допросами. На этой теме, кстати, с Шизой и познакомился. Точнее, с капитаном Лавровой. Еще до того, как ее, – и Физик изобразил связанные за спиной рукавами руки.

– Но способности у него тоже есть. Умеет определять, когда человек врет. Только он ей не пользуется… – прервала его пантомиму Мистик.

– Почему?

– Потому что для этого Шеф должен держать сердце допрашиваемого в руках.

Холодные капли пота покатились у меня вдоль позвоночника.

– Повелся? – ухмыльнулся Физик, – Не бзди, Уборщик, это всего лишь очередная жуткая байка про таланты нашего великолепного Шефа. Ты таких много еще наслушаешься.

– Эй, тихо вы там, начинается! – зашипела Мистик.

И действительно, дверь в комнату за стеклом открылась, и вошел… нет, не Шеф, а какой-то незнакомый мне человек, внешне похожий на цыгана: такой же чернявый, смуглый и с бегающими быстрыми глазками, «ощупывающими» все вокруг.

– Это Экскалибур, один из наших силовиков, – пояснил Химик.

Супер быстрым шагом обошел комнату, и прислонился к стене, встав по правую руку от Десятникова, который сидел к нам левым боком.

Через минуту дверь открылась снова, и в комнату вошел Шеф. В руках он держал небольшой металлический чемоданчик. Неужели там пыточные инструменты?

Похоже, что пленник подумал так же. Он попятился, втянул голову в плечи и жалобно попросил:

– Н-не надо, пожалуйста. Я же сам пришел. Я вам все-все расскажу.

– Это просто диктофон, не бойтесь. Весь наш разговор будет записываться. Вы же не против?

– Да, конечно, как вам будет угодно…

Шеф открыл ящичек и действительно достал из него небольшое звукозаписывающее устройство. Или что-то на него похожее.

– Сигаретку?

– Не курю, – вздохнул Десятников и облизнул сухие губы, не сводя глаз с угощения.

– Ну ведь врет же, а?! – вскинулся Физик, – Ну видно же, что врет, падла!

– Я вот не ору. Нервы и кислород не трачу. А спокойно записываю свои наблюдения в блокнотик. И тебе советую, – назидательным тоном сказал Химик.

Я перевел взгляд на его пустые руки. И только через несколько секунд до меня дошло: микрочип! У нас же есть интерфейс со встроенными прибамбасами, типа Калькулятора, Компаса и Блокнота для заметок. Пожалуй, тоже воспользуюсь советом коллеги.

– Итак, представьтесь.

– Меня зовут Куделькин Сергей… Михайлович, – неуверенно добавил лже-Десятников, – Я родился в Воронеже в одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году…

– Можно я вас буду называть Сергей? Получается, вам тридцать четыре года, верно?

– В ноябре будет. Двенадцатого.

– И вы работали в банке?

– Неа, там брат мой работал.

– Родной? Близнец?

– Троюродный… Кажется. Нет, мы с ним похожи просто. Немного. Родных нет у меня братьев. И сестер тоже. И не было никогда.

– Да вы не волнуйтесь так, Сергей. Я не кусаюсь, честно. Может, водички?

– Д-да, если можно.

Шеф снова открыл чемоданчик и достал из него… самый обычный стакан с водой, наполненный до краев. Вроде бы ничего сверхъестественно и необычного но…

До меня дошло не сразу, а вот у Десятникова-Куделькина лицо вытянулось моментально.

– Держите.

– Спасибо… мне что-то перехотелось, – промямлил тот, с опаской косясь на стакан.

– Видал, как он его обрабатывает? – раздался шепот рядом.

– Итак, зачем и как вы ограбили банк?

– Ну… – допрашиваемый снова облизал сухие губы, – Да мы с ребятами давно уже думали над чем-то таким. Ну, чтобы способности наши использовать и на бабки разжиться. А то жить вшестером на одну зарплату, в тесной двушке. Еще и Машка, дура эта…

– Простите, а кем вы работаете?

– Курьер я, пиццу развожу.

– А ребята, это я так понимаю, ваши… – Шеф сделал многозначительную паузу.

– Дубли. Но мы зовем друг друга «братьями». Понимаете, у меня ведь его никогда не было, чтобы родного. Ни брата, ни сестры. А в школе задирали сильно… И в училище нелегко приходилось, поэтому он и начал нас так называть, ну мы и подхватили за ним.

– Он?

– Первый. Он так себя просил называть.

– А Первый, это…

– Ну, тот, от которого мы все и скопировались. Братюня наш старший.

– Ага. – Шеф умолк, протянул руку к стакану, сделал большой глоток и отставил его в строну, только не на прежнее место, а поближе к подозреваемому, – А вы у нас, значит…

– Шестой я. Они меня все Шестеркой звали…

Ну, в общем-то, и не ошиблись, судя по всему.

– Знаете что, Сергей. А давайте вы просто расскажете мне все с самого начала. Прямо с того дня, как вы обнаружили в себе эти необычные… таланты.

– Обнаружили? – я тронул Физика за рукав, – А разве он свои суперспособности не через вашу Мясорубку получил?!..

– Стали бы мы тогда за ним бегать? Отыскали бы при помощи чипа, а то и вовсе, – он сжал руки в кулаки возле шеи, а потом растопырил пальцы, изображая взрыв.

– Тогда откуда они у него?

– Мясорубка, это не детище Конторы, они ее просто нашли и изучают. А таких аномалий по всему миру может быть сколько угодно. Тот же Толик-Алкоголик, говорят, на велосипеде в похожую штуковину влетел…

– Повезло ему.

– Выжить? С одноразовыми проще, там как раз шанс выживания почти сто процентов, но они сразу «схлопываются»… Еще говорят, есть аномалии, которые только одну способность дают, зато всем. Еще рассказывают про аномалию, которая желания исполняет – в общем, легенд и слухов разных ходит по Базе…

– Тише вы! – шикнула на нас Мистик, – Мешаете!

Тем временем Куделькин уже поставил пустой стакан на стол и начал рассказ…

Около полугода назад он (в смысле Первый) немного приболел. Ночью замучили кошмары, а утром проснулся с температурой и ломотой во всем теле. И совершенно без сил. Настолько, что не мог даже подняться с кровати, чтобы налить воды или добраться до аптечки, где наверняка притаился величайший спаситель рабочего люда – «Парацетамол».

Помнит, как даже потянулся к шкафу, а потом…

Острая вспышка боли, и что-то большое и тяжелое покатилось по полу. Точнее, кто-то: голый мужик. Обнаженный «кто-то» поднялся, подошел к шкафу, уверенно нашел там аптечку, и уже через минуту перед больным стоял стакан с водой, и пара вожделенных таблеток лежала рядом.

А в ногах сидел голый мужик, как две капли воды похожий на него самого.

– Серега, – не нашел он ничего лучше, как протянуть руку.

– Сергей, – представился «близнец», отвечая рукопожатием.

Так познакомились Первый и Второй. Первому стало лучше, но не намного, так что на смену вместо него работать вышел Второй. Ну а что? Выглядят они совершенно одинаково, одни и те же повадки, воспоминания и так далее. Даже шрамы и родинки все на месте. Только один валяется медузой, орошая кровать потом, а второй – как огурчик.

Вот так и сбылась давняя мечта детства Сергея о брате. И не просто о брате, а о близнеце. Которого можно и в школу вместо себя отправить, и заставить невкусную манную кашу съесть, и ремня от строгого отца получить.

Но через пару дней Второму тоже стало плохо, и он слег. К счастью, к тому времени уже поправился Первый, и теперь уже ему пришлось выхаживать больного. А вечером, вернувшись из аптеки, он нашел в своей квартире уже не одного, а двух Сергеев-близнецов.

Как выяснилось, Второму сильно приспичило в туалет, ну он и… Правда, трюк не сработал: питаться, болеть и справлять естественные нужды им приходилось каждому за себя. А вот постирать обоссанные простыни – можно и Третьего попросить, да.

Жить стали втроем.

Один работает, другой по дому хлопочет, ну а Первый на диване валяется да сериалы смотрит. Потому как обнаружилась такая странность: к концу дня Второму и Третьему делалось очень плохо. Дико начинали болеть суставы, голова, глаза только что из орбит не вываливались – как при сильной температуре и высоком давлении. И отпускало их только после хороших дружеских объятий с Первым. Да и вообще любые тактильные контакты сильно улучшали настроение и самочувствие.

Чем Первый и пользовался, потому как оказался той еще мразью. И чуть что не по нем – запирал провинившегося в кладовке, лишая его воды, еды и, что еще хуже – контактов с оригиналом, то есть с собой. Что превращалось в самую настоящую пытку для дублей.

А примерно через месяц такой жизни Второй совершенно случайно обнаружил тело.

Память-то у них у всех была общая, так что про кладовку в гараже, где стоял мопед Куделькина, они знали. И про спрятанные там на черный день 500 баксов – тоже. Дубли планировали на эти деньги анализы сдать в медцентре, чтобы выяснить причины своего болезненного «дефицита одиночества».

А нашли там вместо денег – труп в мусорных пакетах, туго перетянутых десятками метров скотча. Телу этому было явно больше, чем месяц, и выглядел он как точная копия любого из них.

Тело дубля, в общем.

Выглядел тот ужасно: весь изрезан, со следами ожогов предположительно от бычков, в синяках и кровоподтеках. Тогда Третий курить и бросил. Не долго думая, эти два идиота вооружились ножами ну и потащили труп к Первому. Тот им и рассказал печальную историю про свой первый эксперимент с «разделением».

Якобы, случилось это во время нападения гопников, месяца три назад.

Он тогда от боли и страха разделился и сбежал, даже не поняв, что произошло. А на следующий день, когда вернулся в тот район на мопеде, чтобы найти выпавший во время драки мобильник – обнаружил лежащего между мусорными баками дубля, голого и мертвого.

Перепугался. Сразу понял, что это не просто случайный прохожий, а созданная им копия себя самого. И до мельчайших подробностей процесс «клонирования» вспомнил.

Спрятал тело, как мог – еще не хватало, чтобы его самого покойником объявили при жизни, с таким-то аргументом. Ну а с «клонированием» завязал, пока однажды совсем плохо не стало. Пришлось снова делать дубля, чтобы дуба не дать.

Второй и Третий этой истории поверили – очень уж они хотели верить, что именно так оно все и было, и хозяин их хоть и подонок, но не убийца. Дальше стали жить уже вчетвером: Первый сказал, что доверять им теперь не может, и потому приставил «надзирателем» Четвертого.

Тот, в принципе, оказался неплохим парнем. Много общих интересов и увлечений, одну музыку слушают, за одну команду болеют, хе-хе… Вот только выпить сильно любил. А как выпьет – начинал распускать сперва язык, а потом и руки.

Во время драки с ним вдруг случайно обнаружилось, что дубли могут снова соединяться в одного человека. Был Четвертый – да вдруг пропал. Куда делся и как – непонятно. Побежали сразу к Первому. Ну тот и им и объяснил про «слияние».

Правда, не рассказал, когда и как успел он про это узнать. Да они и не спрашивали, а зря.

В общем, при попытки создать нового дубля, сперва отделяется «поглощенный» Сергей. Причем не голышом, как обычно появляются дубли, а в том же самом виде, в котором его «слили»: включая одежду, прическу и даже содержимое карманов, вроде ключа от наручников или пистолета в кобуре, как потом выяснилось.

Разве что физическое состояние улучшается. Заживают раны, проходит голод и жажда. И даже похмелье.

Жить сразу стало интереснее и веселее, начались эксперименты.

На свет появились Пятый и Шестой. Тогда же начали вырисовываться и наметки будущего плана ограбления. Тем более, что накануне у Первого внезапно нашелся троюродный брат, работающий в крупном банке. Не близнец, конечно, но похож.

Поначалу они мелкими кражами на улицах промышляли.

Идет, допустим, Второй в белой футболке и брюках. Яркий, приметный.

Из него «выскакивает» Третий, хватает сумку у какой-нибудь тетки и бросается наутек. Одет он при этом совершенно иначе. Ну а Второй дальше шагает, куда шел, и к тетке той даже не приближался.

Пробегает Третий пару сотен шагов, сворачивает и незаметно «запрыгивает» в Пятого вместе с украденной сумкой. А тот все это время тут стоял и с кем-то разговаривал, создавая железное алиби.

Правда, жили они к тому времени уже не больше чем двумя-тремя дублями одновременно, выпуская остальных только в случае крайней необходимости. Например, очередь в ЖЭКе отстоять, посылку на почте забрать, или выполнить несколько заказов на доставке одновременно.

В общем, по-прежнему выполняя за Первого самые неприятные поручения. А друг с другом общались, оставляя сообщения в смартфоне, которым пользовались все шестеро, плюс еще один был у Первого.

Мысль о предательстве появилась у дублей уже во время проработки плана ограбления.

И виновата, как всегда, оказалась женщина.

На свидания с Машей каждый сходил минимум по разу. Если так можно назвать песни под окном во время проливного ливня, часовые ожидания в больничном коридоре и так далее. Но трахал ее, разумеется, только Первый. Никто другой не смел ее даже поцеловать – иначе сразу в каморку и под замок. И хорошо еще, если перед этим Первый не прикажет остальным избить отступника!

Один коллега по работе подогнал дежурившему в тот день Пятому пару билетов в кино, куда сам почему-то пойти не смог. Сидеть два часа на тупом фильме Первому не очень хотелось, а вот «дать на клыка» даме своего сердца после сеанса – такое он упустить не мог.

Поэтому в кино отправил вместо себя Шестого, с которым поменялся сразу, как пошли титры. Фильм оказался на очень подходящую тему, и произвел на дубля неизгладимое впечатление.

Улучив момент, он пересказал кое-какие моменты из него остальным «братьям». И те были вынуждены согласиться, что ничего хорошего в дальнейшем их не ждет. И что избавится от них Первый при первом же «шухере», как наверняка однажды уже проделал с Настоящим Вторым, чье тело когда-то обнаружилось в гараже.

И пока Первый с троюродным братом – тоже Сергеем – строил планы по ограблению банка, дубли планировали кинуть своего оригинала и сдать его в полицию. Разумеется, сперва собрав все необходимые улики.

Правда, провернуть это до ограбления им не удалось.

Первый, словно что-то почуяв, не выпускал сразу слишком много дублей и постоянно держал их на виду. Да еще и с пистолетом не расставался. Так что сперва они взяли банк, и уже только потом – взялись за Первого.

Тем более, что деньги в бегах им бы пригодились.

– Ты сам себя со стороны слышал? – перебил вдруг сбивчивый рассказ Шеф.

– Не верите… – тяжело вздохнул Куделькин. Или Шестой, как он себя называл, – Прекрасно вас понимаю – расскажи мне кто такое, я бы его в дурку не думая отправил…

Шеф молча крутил в руках толстую сигару, даже не глядя на допрашиваемого.

– Я могу доказать! Хотите, Пятого выпущу? Он сейчас в банном халате. Или Седьмого – с пистолетом и в маске кролика?

– Я тебе верю, Сергей. Никто другой не поверил бы в твой бессвязный бред, а вот мы – верим. Знаешь, почему? Эскобар!

Экскалибур, который все это время совершенно неподвижно стоял у стены, закрыв глаза, словно задремал, зашевелился и вытянул в сторону Шефа указательный палец.

И тот вдруг удлинился на полтора метра, превратившись в металлическое тонкое лезвие. Лезвие, которое отсекло кончик подставленной сигары. Затем оно покраснело, и Шеф прикурил сигару о раскаленный «шип», который Эскалибур снова втянул в палец.

– С-сука! – вскочил на ноги Куделька, – Это что? Жидкий «Терминатор», Ти-1000? Вы что – из будущего, да? Мои дубли захватят мир? Вас прислало Сопротивление?!

Он вдруг осекся. Видать, вспомнил все нюансы сюжета популярной франшизы.

– Присаживайся, Сергей. Давай ты сперва расскажешь нам про ограбление, ну а потом я отвечу на твои вопросы…

Шеф кивком указал на стул и с наслаждением затянулся сигарой.

Глава 14. Ограбление по-супергеройски

Допрашиваемый опустил взгляд:

– Это все Первый с Десятниковым, нас они в свои планы не посвящали… – наконец, выдавил он.

– Пиздит, как дышит! – веско заявил стоящий рядом со мной Физик.

– Мне кажется, что вы со мной недостаточно искренни, – сказал примерно то же самое, но немного иначе сформулировав, Шеф.

– Ну и Второй с Третьим были на подхвате… иногда.

– Послушай, Шестой, – впервые Шеф назвал его не по имени, – Мы так с тобой ни каши не сварим, ни человечество не спасем. Ты ведь только и делаешь, что мне врешь.

– Но…

– То у вас память одинаковая, то вдруг начинаются какие-то странные провалы. Да еще и смс-ки друг другу зачем-то оставляете.

– Дубли помнят всю жизнь Сергея Куделькина, но только до одного конкретного дня – того самого, когда появился самый первый из нас.

– Тот, который Второй, или тот, который в мешке?

– Того, что был убит Первым…

– Ладно, допустим, что я тебе поверил. Вернемся к ограблению банка.

– Это был план Десятникова и Первого. Остальные так, по мелочи помогали. Одежду достать, маски эти дурацкие…

– И оружие, – добавил Шеф.

– Н-нет. Пистолеты это так, муляжи. Настоящий только один был, у Десятникова – нам он не доверял. А то и прикончить собирался, как свидетелей. Ему-то что – новых наделает.

– Кстати, а вы ведь все умеете почковаться, как я понял?

– Дублироваться. Да. Но там сложная схема. Первый может создать трех дублей. Эти копии – только двух. Ну, а те всего по одному.

– И какие-нибудь отличия есть? Внешние? Память? Время жизни? Или по соображалке? – начал засыпать его вопросами Шеф.

– Так вам про банк не интересно больше?

– Прости, Сергей. Очень уж у тебя таланты необычные. Конечно, давай дальше про банк.

И дубль-Шесть продолжил.

Десятников с Первым разработали план, при помощи остальных дублей достали снаряжение, отработали маршруты и подправили положение камер.

– Зачем? У вас же и так было отличное алиби!

Пояснения Шестого на этот счет были сбивчивыми и неуверенными. Мол, хитрости с камерами и масками придумал Первый специально, чтобы полиция голову над всем этим ломала, пытаясь найти несуществующие объяснения.

– Это типа когда фокусник ярким платком машет, отвлекая внимание зрителя от действительно важных деталей и мелочей.

Остальное уже все было делом техники и необычных способностей Куделькина.

Пол дня они все сидели «внутри» Седьмого, который изображал старательного банковского служащего. Причем уже в полной экипировке, с масками и оружием. И когда он отвел клиента с комиксами в «предбанник», то просто «десантировались» и остались внутри, вне поле зрения камер.

И точно таким же образом преступники «сбежали», спрятавшись в бедном оглушенном заложнике лже-Десятникове. То, что его запрут в полицейском участке как подозреваемого, в их планы не входило. Так что пришлось им импровизировать: выбраться, избить дерзкую полицейскую, которая на допросе почему-то задавала совершенно дурацкие вопросы, отобрать у нее ключи и, угрожая бутафорским оружием, прорываться из участка.

– Но ведь у Первого был настоящий пистолет?

– Да ссыкло он… Прятался во Втором, прикрываясь им, как живым щитом. И даже ствола ему настоящего не дал!

– Погоди-ка. А если бы Второго убили, то что стало бы с тем, кто внутри него?

– Вывалился бы наружу. Нельзя внутри трупа спрятаться – не пускает он.

Шеф сделал длинную затяжку, а потом медленно и с видимым наслаждением принялся выпускать аккуратные колечки дыма. В полной тишине прошло минуты две-три, а потом прозвучал вопрос:

– И как вы про это узнали?

Шестой опустил голову:

– Нас осталось трое. Была драка… Некоторые дубли встали на сторону Первого, а он их… прыгал по ним… То есть в них – чтобы они ему как живые щиты! И… в общем, нам пришлось! Понимаете? Иначе бы он нас всех порешил, до последнего дубля!!!

– Тихо, тихо. Значит, Первый мертв?

– Да.

– Шестой, Пятый и Седьмой – я правильно назвал, да?

– Да.

– Забавно. Вы ведь все – второе поколение? И можете создавать только по одному дублю?

– Да.

– Еще воды? Или закурить?

– Нет, спасибо.

– Хорошо, в общих чертах мне по банку все понятно. И как вы вошли, и как хранилище вскрыли, и куда потом пропали. Но как вы ухитрились обмануть детектор лжи? Тебя же допрашивали! Не буду вдаваться в подробности, но тот прибор обмануть невозможно.

– Не меня. Это был Седьмой.

– И какая разница?

– Так ведь он это… и не знал ничего. Сидел себе и работал – все по честному, как и положено.

– В смысле?

– Мы без него все придумали и сделали. Специально, чтобы он не смог нас сдать. Первый его еще накачал чем-то, чтобы тот был поспокойнее и посговорчивее. И чтобы в туалет бегал.

– А это еще зачем?

– Мы там переговаривались, пока он дело свое делал. Детали плана утрясали, смотрели по камерам обстановку: где охрана, сколько народу – ну и все такое.

– Допустим. Послушай, Сергей. Три последних вопроса, и мы с тобой сделаем перерыв. Потерпишь меня еще немного, хорошо?

Шестой кивнул.

– Первый. Зачем вам была нужна та сумка, которую вы пронесли в туалет, что в ней было и куда она делась?

– Так это уже три вопроса получается, – демонстративно загнул пальцы дубль.

– Не хами.

– Пустая она была. Второй и Третий прошли по финальному маршруту, а Первый проверял, чтобы на камерах все было гладко. Ну там без лиц, чтобы из кадра пропадали, где надо. И заодно еще один ложный след оставить.

– Это они вам так сказали?

– Ну да, – стушевался Шестой.

– Хорошо. Второй вопрос: куда вы дели похищенное?

– Я… Я не знаю.

– В смысле?

– Когда мы снова собрались, чемодана с барахлом у Первого уже не было. Спрятал где-то, а вот где именно… Может кто из старших дублей и знал, но они…

– Убиты. Тобой и твоими друзьями.

– Да можете нас хоть всех троих своим прибором проверить, который обмануть невозможно! – вскочил с места возмущенный дубль.

– Тихо, тихо, успокойся. Если надо будет – проверим. Ну и третий вопрос: к чему нужны были все эти сложности с ограблением? У вас был доступ, алиби, способ спрятаться. Вошли, взяли, что нужно, и спокойно вышли. Зачем устраивать все это шоу?

– Десятников сказал, что так надо. Если просто взять, то все в электронном журнале будет записано и сигналка сразу сработает, и все кто в банке и с доступом к хранилищу – окажутся под подозрением. А если замутить настоящее ограбление, то бандитов тогда и будут ловить, и он сам не при делах типа.

– Так он и был не при делах. Лежал себе спокойно в больнице…

– Где?!

– В палате интенсивной терапии. Ты разве не знал?

– Н-нет. А его вы тоже допросили?

– Как только он будет в состоянии отвечать на вопросы – обязательно допросим.

– Это хорошо. Десятников все подтвердит. Если он в больнице, как вы говорите, то это наверняка Первый постарался. Серега его выгораживать не станет, а то и вовсе на него всю вину свалит. Только вы не слушайте – это такая же гнида. Оба они одной породы – мразь-терьеры…

– Ты же понимаешь, что со своими дружками банк ограбил?

Дубль решительно мотнул головой:

– Седьмой не грабил и ничего не знал. На нем вины нет.

– Выгораживаешь брата? Похвально. Ну а что ты скажешь насчет убийства четырех человек?

– Во-первых, не докажете. А во-вторых – так вот же он я, Куделькин Сергей Михайлович, живой и здоровый. Могу и паспорт показать с пропиской и биометрией. А чьи там трупы валяются, на меня похожие, я и знать не знаю. Братьев у меня не было никогда. Может, это тайное правительство Земли из меня суперсолдат клонировать хотело?

Шеф рассмеялся.

– Думаешь, такое на самом деле существует?

– Но вы же существуете? И робот этот ваш жидкий из будущего, – Шестой кивнул в сторону Экскалибура.

– Ладно, Сергей. Я обещал тебе перерыв, и ты его получишь. Но ты же понимаешь, что тебе придется ответить еще на много других вопросов, пройти разные тесты и так далее?

– Понимаю, – вздохнул дубль, – И то что никакая вы не полиция и даже не КГБ – тоже понимаю.

– Это хорошо, что понимаешь. И еще, можно один личный вопрос, не под протокол?

– Валяйте.

– Каково это? Когда ты «прячешься» внутрь другого дубля? Что ты чувствуешь?

– Ничего. Как в воду вошел, и тут же вышел – только уже в другое место и время. И свеженький, как после настоящего душа.

– Спасибо. И до новых встреч, Сергей.

На этом допрос был окончен. По крайней мере та его часть, которую нам позволили увидеть и услышать. Не скажу, чтобы у меня прояснилась прямо вся картина случившегося в банке, но большая часть «белых пятен» исчезла.

Зато появилась целая куча новых вопросов. И было странно, что они не пришли в голову Шефу, и тот не задал из Шестому. Или все же пришли, а промолчал он специально?

Вопросы, вопросы, вопросы…

И про Шефа, и про Экскалибура, и про аномалии, и про саму Контору, про этих гребанных дублей, про «серого кардинала» Десятникова, про то, почему бензин дорожает и когда нефть растет в цене, и когда наоборот – цена на «черное золото» падает…

Уф.

– Уборщик… – кто-то тронул меня за плечо.

– А?

– Идем. Нужно привести себя в порядок.

– В смысле?

– Вечером нас ждет Мясорубка. Ты же не хочешь оказаться в Жопокруте в таком виде?

Только теперь до меня дошло, что в соседней комнате больше никого нет, и свет погас.

– Давай-давай, на выход. У нас там еще торт не доеденный по столу размазанный, и теплое шампанское без пузыриков, – подтолкнул меня в сторону двери Физик.

– Херовый из тебя маркетолог, – подначил я его.

– Это потому что я – простой скромный автомеханик. Зато ты нам сейчас наверняка покажешь, какой ты классный Уборщик!

Вечером того же дня в кабинете Шефа

– Хороший виски у тебя, Шеф. Даже у меня такого не водится.

Гость налил немного темного благородного напитка на треть стакана и бросил в него несколько кубиков льда. Точнее, даже не кубиков – по форме они больше напоминали приплюснутый шар.

– Забавная у тебя форма, – он поднес один из кусочков льда поближе, чтобы внимательно его рассмотреть, – Это же ваша аномалия, верно…

– Жопокрут. Именно. А что до виски, так я могу достать для вас бутылочку.

– Слушай, Шеф. Ну ты же не поверил во всю эту историю с Первыми, Вторыми, Десятыми и так далее?

– Не поверил. Слишком много странностей и нестыковок.

– Например?

– Слишком сложный план. Камеры, снаряжение – ну не производит этот Куделькин впечатление человека, который способен все это придумать и провернуть, пусть даже его и десять штук!

– Да, звезд с неба он не хватает, это верно. А Десятников?

– Вот это и есть самое странное во всем этом деле.

– Кстати, как он себя чувствует?

– Не жилец. Допросить его, конечно, можно, но толку от этого не будет.

– Его «зачистили»?

– Угу. Последние месяца два – начисто.

– А в банке он работает сколько?

– Около двух месяцев как раз. Его перевели из регионального отделения, вот только…

– Погоди! Дай насладиться моментом.

Важный гость поднес к губам стакан с виски, но пить не стал, а лишь втянул ноздрями характерный аромат. Лизнул кончиком языка край стакана и… снова поставил его на стол.

– Опять язва проклятая, – пожаловался он.

– В общем, это не он.

– В смысле?

– Тот Десятников, что приехал работать к нам, это совсем не тот, которого перевели из региона.

– Еще один Десятников, который не Десятников?

– Выходит, что так.

– А настоящий где?

– Ищем, но… Кто на самом деле сейчас лежит в больнице, тоже пытаемся установить. Отпечатки в базе изменены, фотография – тоже. Возраст плюс-минус совпадает, данные об отце – подделаны. И лицо тоже.

– Это как?

– Пластика. Ему придали сходство с Кудельниковым. Не точная копия, но вполне достаточно, чтобы можно было перепутать.

– Интересно зомби пляшут… – пробормотал задумчиво гость, рассматривая стакан с виски на свет и любуясь пляской преломленных тающим льдом лучей.

– Опять же непонятно, куда делось украденное из банка.

– Ищете?

– Ищем, конечно, но…

– Хорошо, я понял – будет тебе список. Но позже. Так какие твои мысли?

– У всего этого дела есть некий заказчик и кукловод, он же автор плана. О котором ничего не знаем ни мы, ни исполнители. И который очень хотел получить что-то, спрятанное в том хранилище. Очень редкое и ценное…

– Да сказал же я тебе – будет список, ну что ты заладил, Шеф?

– И вообще как-то это все слишком сложно. Я бы с такими возможностями провернул «изъятие» гораздо проще.

– Вывод?

– Это все сделано специально. Напоказ. Возможно, чтобы привлечь внимание. Не исключено, что именно нашей Конторы. По крайней мере, так думает Аналитический отдел.

– Кстати, а что думаешь делать с этим Шестым?

– Попробую завербовать. Готовый супер с такой полезной способностью – это редкость.

– Думаешь, согласится?

– А у него есть выбор? Без спасительных обнимашек с убитым Первым, через день-два вся эта славная троица загнется в страшных муках. А мы можем им помочь.

– Сможете?

– Я почти уверен в этом. Но нужны тесты, анализы и так далее…

Открылась дверь и вошла миловидная секретарша.

– Вот, как вы просили, сделали вам пару пригласительных, – и она положила на стол две бумажки.

Важный гость наклонился и прочитал вслух:

– «Престиж». Хью Джекман, Кристиан Бэйл… Отличный, кстати, фильм – про фокусников.

– Да-да, наслышан.

– Только разве он сейчас идет в прокате? Старый же фильм!

– Это повторный показ, режиссерская версия…

– А, тогда понятно. Погоди, поддельные что ли? У тебя же там дата за прошлый месяц стоит! Ох и доиграешься ты когда-нибудь со своими фальшивками – попомни мое слово. А ведь мог бы и попасться: представляешь, как перед девушкой было бы неудобно?

– Да это не для меня, а так… для друга. Скажу переделать.

– Ладно, что-то засиделся я у тебя. В общем, Шеф, с тебя виски – с меня список.

– Договорились!

Глава 15. Награда для неудачника

– Подъем, Новичок!

Убейте меня веником – только не она!

– Не хочу.

– А если поцелую?

– Это угроза или непристойное предложение?

– Я тебя умоляю, Уборщик – поцелуй в непристойное место тебе еще заработать надо.

Пришлось открыть глаза.

Нет, это была не Сирена, имитирующая голос, а Шиза во плоти и в коротком облегающем топике. И, разумеется, без нижнего белья под ним.

– Ты весь вставать будешь, или по частям? – проворковала она, кладя руку туда, куда не следовало бы. По крайней мере, не при остальных «неудачниках».

Сучка озабоченная.

Я резко сел и огляделся по сторонам.

Уф. Сирены в комнате не было, лишь старый состав Отряда Неудачников.

Все до единого выряжены в уже знакомые мне серые бесформенные балахоны. Точно такие, в которых когда-то меня и моих собратьев по несчастью боевики Руперта построили перед Мясорубкой и…

Точно!

Сегодня же нас «награждают» двойным походом в недра убийственного Жопокрута!

– Да-да, Новичок, сейчас мы тебя тоже переоденемся в это чудо дизайнерской мысли, судя по всему, сшитое из мешков для картошки.

– А ты?

– И мне придется. Вот специально ждала, когда ты проснешься, чтобы покрасоваться перед тобой голышом.

– Фу-фу-фу! – замахал я руками.

– Коз-зел, – беззлобно отозвалась девушка, – Да все уже знают, что ты хочешь меня трахнуть. Я девка видная, а ты мужичок так себе, женской лаской наверняка обделен. Ну там гормоны и все такое…

Тем временем я как раз пытался заправить в штаны «все такое», отвернувшись от беспардонного командира Отряда Неудачников.

– Я-то, может даже и не против. Да и вообще девушка на всякие извращения под настроение согласная, даже на такие стремные, как ты. Только трахаться с тобой вот так сразу не собираюсь. Ты сперва за мной поухаживай, как положено. Цветы там потаскай вениками, серенады под окном мне поори…

– А у тебя на какие цветы самая жуткая аллергия? – поинтересовался я.

– Ну или хотя бы притащи мне из Жопокрута классную новую способность. А я тебя за это поцелую. Может быть, даже с языком…

– Ладно, народ, время! – скомандовал Физик, хлопая в ладоши, – Выдвигаемся.

…И вот я снова в этом жутком зале.

Здесь совсем ничего не изменилось. Все также копошатся за бронированным стеклом ученые со своими приборами, под охраной боевиков с их неизменными каменными рожами. И все также висит в воздухе чернильная клякса аномалии, ласково называемой тут Жопокрутом.

– Ну здравствуй. Я вернулся, – шепчу.

Тут-то все по-старому, а вот я изменился.

И больше не зашуганный уголовник, а, мать твою, самый что ни на есть уборщик Уборщик! Оперативник и член Отряда Неудачников, супер класса «F», почти раскрывший свое первое же дело об ограблении банка и почти победитель целой армии клонов!

Накося-выкуси, аномалия сраная. И приготовь-ка для меня свою самую лучшую суперспособность!

Первым в «кляксу» вошел Физик.

И снова появился ровно через 60 секунд. Повернулся к нам и показал средний палец.

– Это означает «плюс один». Получил очко мутации, – пояснила Мистик, – Ну и заодно продул мне двадцать баксов.

– А если новая способность? – спросил я.

– Тогда надо показывать большой палец. Ну, это у нас, «неудачников», такая система. Кстати, ты следующий. Давай, не подведи – Шиза ради тебя всю ночь на помидорах тренировалась!

Вот же ж блин!

Именно эта картина и стояла у меня перед глазами, когда чернильные щупальца аномалии отправили мою бренную тушку в бесконечное ничто ровно на одну минуту…

Не хватало мне еще получить способность плеваться помидорами!

Как и положено, в обычный мир Мясорубка выплюнула меня через 60 секунд.

Бетонный пол ударил в колени.

И я вдруг понял, что до чертиков боюсь открывать интерфейс. Знаю, что надо это сделать и найти там этот треклятый «+1» или новую дурацкую и бесполезную суперспособность, но…

Даже при одной мысли об этом, меня начало мутить, виски сдавило, а сердце заколотилось как бешеное, грозясь вот-вот выскочить из груди, ломая ребра и убегая прочь. Перед глазами потемнело, и загорелась надпись:

Внимание! Обнаружен критический выброс кортизола!

И в этот момент я исполнил завет усопшего Нострадамова, правда не до похода в Мясорубку, как тот настаивал, а позже.

Я обосрался.

– Ну?! Давай же, не томи, Уборщик! – схватила меня за плечи Шиза, не обращая никакого внимания на охранника, который пытался оттащить ее в сторону.

– Кажется, я обделался, – ляпнул первое, что пришло в голову.

– Мда, так себе способность, – задумчиво пробормотала девушка, – Знаешь, что-то я передумала с тобой трахаться…

Конец первого эпизода

Эпизод 2. Отряд Неудачников и Джек-потрошитель

Раскатистая трель звонка стала началом конца воистину библейских масштабов.

Разверзлись двери, и из них хлынули толпы страждущих, сметая все и всех на своем пути. Бесконечным человеческим потоком неслись они среди каменных стен, рокоча, шепча, визжа и бурля о чем-то своем приземленном или напротив, перемалывая проблемы глобальных масштабов.

Все новые и новые ручьи вливались в этот поток, вплетались в него и поглощались им. Неважно, кто ты есть или кем ты был, когда угодил в него – здесь и сейчас все они стали лишь мелкими беспомощными песчинками, подхваченными неумолимой бурной человеческой рекой.

В педагогическом университете началась Большая Перемена.

Та самая, во время которой решались самые насущные проблемы. Как незаметно свалить со следующей пары, где-бы и чем пообедать, успеть договориться с неуловимым преподом о пересдаче, добраться до самого дальнего третьего корпуса, списать лабораторную работу у какого-нибудь ботаника – в общем, студенческая жизнь кипела и бурлила.

Как обычно.

Почти.

– Эй, Хмурый, ты чего такой хмурый, а?

Стул больно ударил паренька под колени, вынуждая того буквально упасть на него, а шея внезапно оказалась в стальных тисках мощных тренированных рук.

– От-отвали, Ломов! – прохрипел задыхающийся студент.

– Неправильный ответ, – ухмыльнулся здоровяк, не размыкая объятий, – Ты такой хмурый, потому что ты лошара, и мамочка твоя – шлюшка.

– Сам ты с-сын шлюх-х-х-х…

Нажим усилился, и ответное оскорбление утонуло в сдавленном хрипе.

– Эй, Лом, – тронул разошедшегося друга один из его спутников за плечо, – Ты же ему шею так сломаешь.

– Конечно, сломаю! Ты слышал вообще, как он меня назвал? Падла эта…

– Хр-р-р… – беспомощно продолжал сипеть удушаемый.

– Не слышу! Повтори еще раз, громко и внятно – что ты там хотел? – Ломов рассмеялся.

Лицо несчастного уже побагровело, и он, что было сил, замолотил ладонью по столу.

Руки здоровяка разжались.

– Смотри-ка, хоть что-то ты с тренировок запомнил, – ухмыльнулся он, – Причем, самое для тебя полезное: как сдаваться. Вот честное слово, Хмурый, лучше бы ты вместо своего сраного айкидо на легкую атлетику записался – больше пользы было бы. А все почему?

Хмурый молчал, глядя в тарелку со своим нехитрым студенческим обедом.

– В лицо смотреть, когда я с тобой разговариваю, лошара!

Схватив парнишку за плечи, Ломов одним рывком развернул его на 180 градусов вместе со стулом так, что они теперь оказались лицом к лицу.

– Еще раз повторяю: почему тебе лучше учиться быстро бегать?

– Потому что против Лома нет приема, – выдавил из себя полузадушенный студент.

– Правильный ответ! Молодец, быстро учишься… Так, чем ты у нас тут травишься, а? Сосиски? Знаешь что, Хмурый, спасу-ка я тебя сегодня от язвы желудка, и сам твои сосиски съем. Цени!

И он сгреб хот-дог с тарелки студента.

– Да подавись ты, – пробормотал тот.

– Чего-чего?!

– Приятного аппетита, говорю.

– То-то же. И не хмурься ты, Хмурый. Не последняя сосиска в твоей жизни, хе-хе… Вы же там со своим Лешенькой, небось, уже во всю под хвосты шпилитесь, да?

Лом откусил кусок от трофейного хот-дога и с явным наслаждением принялся жевать.

– Мы просто друзья. Пидор здесь только один, и я на него сейчас смотрю, – едва слышно пробормотал лишившийся обеда студент.

– Чего ты там крякнул?!

Задира шагнул вперед, но тут же замер, схватившись за горло. Он вдруг захрипел, и лицо его начало стремительно синеть.

– Эй, Лом, ты чего?

Но тот не отвечал, лишь указывая на свое горло.

– Доктора сюда, срочно! – рявкнул один из приятелей задиры, – Или есть кто с физкультурного? Вас же должны учиться там какой-то первой помощи для утопленников?

– Так он вроде и не тонет, – раздался со стороны столов насмешливый голос, – Ты полей его водичкой хотя бы, тогда и поговорим.

Наглого и заносчивого Ломова студенты недолюбливали. Слишком уж часто чемпион университета по кик-боксингу демонстрировал свое физическое превосходство над другими. Да и у руководства он был на хорошем счету за спортивные достижения регионального уровня. А это уже, считай, иммунитет на уровне ректората.

Впрочем, кто-то таки решился помочь задыхающемуся бедолаге.

Хрупкая девушка подскочила к нему сзади, прижалась к спине Лома, обняла его и, сцепив руки в замок, по методу Геймлиха надавила ему чуть ниже ребер, по центру…

Раздался странный звук, напоминающий щелчок кнута.

Кто-то не то заржал, не то захрипел, не то все сразу.

А потом раздалось оглушительное «чвак», и всех, кто стоял рядом с потерпевшим, обдало брызгами крови и ошметками плоти.

Что-то сильно и влажно ударило Хмурого в лоб, и тот невольно опустил голову, провожая взглядом странный предмет.

Который оказался оторванной человеческой рукой.

Раздавшийся истошный женский вопль был тут же подхвачен десятками других голосов, таких громких, что даже внезапно прозвучавший звонок никто не услышал…

Глава 1. Самый счастливый супер на свете

– Ну и что мне с этим теперь делать?

Даже не знаю, какой ответ я ожидал услышать, но уж точно не тот, что прозвучал:

– Понятия не имею.

– В смысле? Вы же тут над всеми учеными ученый, да еще и штампуете этих гребанных суперов сутками напролет!

– Я – цитогенетик, – рассеянно отозвался великий и ужасный господин Руперт.

– Ну!

– А тебе нужен эндокринолог или нейробиолог… Наверное…

Я зарычал, едва сдерживаясь, чтобы не разорвать этого рыжего болвана на куски.

– Напомните, под кого вы там свой зад подставили, чтобы получить место главного по Жопокруту?!

– Ой дура-а-ак, – медленно покачал он головой и щелкнул пальцами.

И тут же острая боль пронзила мою шею и молнией пробежалась вдоль позвоночника, вызывание онемение пальцев. Ноги подкосились, и пришлось опереться на стол, а потом и вовсе присесть.

Больно-то как! Ну, падла, я тебе сейчас…

А, собственно, я ему что? Могу мылом в глаза запустить, пенную бороду смастерить или штаны намочить в веселом месте, типа это он обосцался с ароматом лимона, ага. Это да, уровень настоящего супергероя. Я бы даже сказал – Суперуборщика!

«Суперуборщик в маске злодеям щиплет глазки», – нужно себе футболку с таким девизом заказать и начать уже трусы таскать поверх штанов, как положено.

– Успокоился? – почти заботливо поинтересовался Руперт.

– А т-ты подойди поближе – и узнаешь, – превозмогая боль, огрызнулся я.

Внимание! Обнаружен критический выброс кортизола!

Ой нет, ой не надо! В прошлый раз это плохо закончилось, прямо сильно-сильно плохо – я потом часа полтора еще штаны отмывал, весь свой суточный запас «мыла» на это угробил.

Я раскрыл интерфейс и вывел список суперспособностей.

Переключился на вторую в списке, вызывая экран с описанием и с элементами управления. Вот только почти все они оказались заблокированы и были без подписей.

Как сказал Руперт: в этом виноваты «несовершенство программного обеспечения», «непредсказуемость аномалии» и «скудный запас знаний носителя». В общем, практически прямо обозвал меня тупым, а этот свой сраный микрочип – недоделкой каких-то криворуких программеров.

Три доступных мне «ползунка», что-то вроде регуляторов громкости в каком-нибудь «медиапдеере». Два из них в нейтральном положении, а один выкручен почти до максимума, и уже в красной зоне. Это оно или не оно? А если оно, то куда крутить – в нейтралку, или в противоположную сторону тоже до упора?

«Слезы катятся из глаз, а рыжий Руперт – пидар-рас!»

Или правильно будет «пидорас»?

На «рас» я, зажмурившись, перевел регулятор в среднее положение, выровняв его с остальными…

Уровень кортизола в норме.

Сердце перестало бешено колотиться, а давление на виски ослабло. Кислый привкус во рту пропал.

Уф…

Вот только раскаленная игла в позвоночнике так никуда и не делась. Ноги и руки вообще перестали слушаться. Того и гляди, сейчас в конвульсиях биться начну. Я и так-то танцор – выноси детей и беременных, во избежание психологической травмы, а уж в неконтролируемом припадке и вовсе стану «звездой» танцпола.

– Или ты прекратишь строить из себя героя, или я тебя сейчас вырублю, – предупредил рыжий садюга.

Ну, допустим, не ты, а вживленный мне в шейный позвонок микрочип. У самого-то ручонки коротки и силенок маловато, чтобы со мной справиться. Вон, даже подойти боишься. И мордоворты твои наготове, со своими дубинками-шокерами. Этим только повод дай – пустят их в ход даже не раздумывая…

Первый или второй?

Левый или правый?

Вверх или вниз?

До упора или чуть-чуть?

Какую я там только что считалочку придумал?

«Ры-жий Ру-перт – пи-до-РАЗ!»

И на счет «раз» я передвинул второй регулятор до упора.

Внимание! Обнаружен критический выброс эндорфинов!

Ка-а-айф!

Боль сразу ушла куда-то за третий план заднего второго плана, превратившись в нечто несущественное. Обжигающее стало горячим, острое – тупым, а ненавистный ирландец в общем-то превратился не в такого уже и мерзавца. Просто неприятный тип. Терпимо…

Жить сразу стало легче, стало веселее.

Я ему даже подмигнул и улыбнулся.

Легонечко так, самыми уголками губ. Загадочно-загадочно! Почти как та баба с картины известного черепашки-ниндзя. Как его там звали? Кот да Винчи?

Странное какое-то имя: «Кот». Хотя, кто их вообще разберет, этих средневековых художников? То ухи себе режут, то бабу свою в мясо одевают…

– Эй, Уборщик, ты меня слышишь?

– Ну я-то себе ухи не отрезал, как тот мужик с подсолнухами, так что слышу, конечно.

– Как себя чувствуешь?

Ну что за дурацкие вопросы вообще? Как я себя чувствую? Да просто зае…

Стоп!

Я вдруг понял, что боль пропала – вообще. И все неприятные последствия тоже, ну если не считать того, что голова сейчас напоминала надутый гелием шарик.

– Что бы ты там с собой не сделал – прекращай это немедленно! Слышишь? Выключай, останавливай или что там у тебя происходит. У тебя критическое истощение нервной системы и вот-вот будет сенсорная перегрузка.

– Да пошел ты в жопу!

Ишь ты, раскомандовался тут. И без твоих советов чувствую себя отлично.

– Вырубай его, – Руперт кивнул кому-то за моей спиной, и…

…а потом, кажется, я уснул…

* * *

– И долго он у вас вот так может? – нарушил звенящую тишину самый прекрасный голос в мире.

– В прошлый раз часов двенадцать провалялся, но это после Мясорубки. А сейчас… Мы же не знаем, какую он там способность получил… – узнал я Мистик.

– Судя по всему, теперь у нас в команде появился человек-сурок.

– Угу, как раз в пару человеку-анекдоту, – я открыл глаза и выпрямился, – Как я здесь оказался? Давно? Привет, Сирена.

– Тебя приволокли в мешке для трупов мордоворты Руперта. Сказали не трогать и не будить. Часов шесть назад.

– А если серьезно?

Я осмотрелся. Хм. А ведь на столе действительно лежит мешок для трупов. А на нем какая-то бумажка. Перехватив мой взгляд, гадалка взяла ее и протянула мне:

– Держи. Просили тебе передать, как очнешься.

– Спасибо, солнце, ты лучшая! – я улыбнулся нашей рыжей красотке и прочитал пару небрежно накарябанных на листке строчек.

«Критические значения – только для критических случаев! Держи уровень в норме. Учи мат. часть. Экспериментируй, но осторожно. М-р. Р.»

Охереть.

И это все? «Мой руки с мылом, вытирай полотенцем» – и это предупреждение для супера, который только что получил новую способность, которая непонятно как работает и неизвестно что делает? А как же все эти лаборатории, экспериментальные стенды, налепленные по всему телу датчики, десятки анализов каждый час, электроды в жопу и все то, что так любит проделывать наш «м-р. Р.» со своими подопечными?

– Эй, дружище – ты как? – Химик помахал рукой перед моим лицом.

– Жив, оскорблен и растерян.

– В общем, все как обычно после визита в Жопокрут, – кивнул Физик, – С возвращением!

Химик поднял руку, привлекая всеобщее внимание.

– Ребята, раз уж Уборщик наконец-то очнулся, предлагаю обменяться результатами нашей последней «прокачки», ну и решить, кому на что тратить полученные мутации.

– Да ладно, все мы уже давно поняли, что ты отхватил себе что-то классное, и тебе не терпится с нами поделиться, хвастунишка. Ты, значит, и начинай, – «разрешил» Физик.

Я бросил быстрый взгляд на Сирену.

Сегодня она была одета в закрытое облегающее платье черного цвета, что в сочетании с ее роскошными белоснежными волосами смотрелось очень даже эффектно. Черная ткань скрадывала достоинства фигуры, а вот струящиеся по ним пряди, напротив, подчеркивали соблазнительные изгибы, подстегивая работу воображения.

– Значит так. Я получил две мутации. Одну уже вложил в своего «Дегустатора» и прокачал его до десятого уровня.

Химик умолк, радостно глядя на остальных.

– Ну и каким дополнением тебя наградила аномалия?

Мистик наклонилась ко мне и пояснила:

– На каждом пятом уровне можно получить новый талант, усиливающий твою суперспособность. Например, я на десятом получила умение «Карты Судьбы», и теперь могу не только предсказывать будущее, но и менять настоящее.

– Это когда ты свои карты нам на лоб лепишь?

– Типа того, – девушка улыбнулась.

– Называется она «Нюхач». Позволяет находить источник продегустированного недавно вещества на расстоянии до двадцати метров. По запаху.

– То есть ты теперь всякую дрянь будешь не только в рот, но еще и в нос совать? – не удержался Физик.

– А как по мне, так очень полезное умение, – заступилась за парнишку Сирена.

– Так я и не спорю. Ищейка в команде очень нужна. Ее предлагаю и качать, кто за?

Все дружно подняли руки вверх, включая меня.

– Готово! – объявил Химик, – Теперь могу унюхать образец в радиусе до тридцати метров.

– Ну-ка, а сможешь по запаху определить, какой рукой я тебе кукиш показываю? – завел обе руки за спину Физик.

– Да я и без своих способностей сказать могу, что грязной. Ты бы их помыл, что ли.

– Как я руки помою, если наш клининговый специалист постоянно в отключке валяется?

– Прекращаем балаган, – спокойно, но твердо приказала Сирена.

И все замолчали.

– Теперь я, если никто не против, – взяла слово Мистик, – Две мутации. Хочу поднять детализацию аркана «Колесница». Мы постоянно в разъездах, и он часто выпадает, а говорит мало что в своем нынешнем состоянии.

– Согласен. Ты же этой картинкой мою детку форсировала? – кивнул Физик.

– Да. Дает десять процентов к скорости транспортным средствам. Будет пятнадцать.

– Годно! А вторая мутация?

– Думала или подтянуть общую точность предсказаний, или усилить влияние карт на реальность.

– Слушай, красавица, без обид, но твои пророчества уж сильно мутные. А раз уж нам начали угрожать пушками и запинывать толпами, то я бы посоветовал второй вариант. У тебя есть какие-то карточки вроде «Башни», чтобы от них реальная польза в драке была?

– Ну… – гадалка прикрыла глаза, – Аркан «Мир», улучшает настроение, выбивает оружие из рук и запрещает его использовать.

– То есть бить нас будут ногами и с улыбкой на лице, – подытожил Физик, – А еще варианты? Что насчет Карты Смерти?

– Она не так работает, – покачала головой Мистик, – Могу «Башню» усилить, будет вызывать потерю сознания на пару секунд. Или «Повешенного»…

– Стоп. Прибереги лучше эту мутацию – используешь ее позже, по необходимости, – снова взяла слово Сирена, – Физик, твоя очередь.

– Два очка развития, как выражается наш геймер, – пожал тот плечами, – И руки чешутся взять талант «Длинной руки», от которого меня в прошлый раз отговорили. Уж слишком часто мне стали в лицо стволами тыкать, а я от этого нервничаю.

– И ты сможешь ломать предметы, не прикасаясь к ним?

– Ага. По двадцать пять сэмэ за каждую мутацию. Ну или одно очко вложить в «Электронику», а одно в «Руку» – тоже вариант.

– Почему только ломать? – не понял я, – Чинить ведь тоже на расстоянии сможешь?

– Это нужно уже другие параметры мутировать. Вот только портить вещи мне приходится куда чаще, чем ремонтировать.

– Сколько тебе до двадцатки?

– Семь Жопокрутов еще, – вздохнул Физик, – Это если оно меня чем-то новым не наградит.

– И что тогда? – не удержался я от вопроса.

– Руперт предполагает, что тогда в моем списке «мишеней» к механике, электронике и оптике добавится еще и «бионика». То есть смогу человеков чинить…

– Или ломать, – добавил Химик, – Или не людей, а букашек или травки какие. Ну а ты чем похвастаешься, Мистер Пропер?

– А мылом в глаз? – начал раздражаться я.

Пришлось вмешаться Сирене:

– Уборщик, мы же понимаем, что не просто так тебя этот рыжий в свою норку утащил. Значит, ты получил что-то новое и интересное. Рассказывай, чем расщедрилась Мясорубка.

Ну как можно отказать такой шикарной женщине, когда она просит своим волшебным голосом?

– Новая способность называется «Гормональная регуляция».

– То есть ты у нас теперь не только Уборщик, но еще и Гормонист? – заржал Физик.

– И что она дает?

– Могу повышать или понижать свой гормональный фон, – я пожал плечами.

– А точнее?

– Регулировать свой уровень Кортизола, Эндорфина и Адреналина. Кто-нибудь знает вообще, что это такое, а? Там еще и другие регуляторы есть, но они пока заблокированы.

– Адреналин вроде как выделяется, когда спортом занимаешься или с парашютом прыгаешь, – пояснил Химик.

– Ага. Видели мы, какой у него адреналин и откуда он там выделяется.

– Это был критический выброс кортизола, – вздохнул я.

– Знаешь, Уборщик, вот тебе мой дружеский совет: не выбрасывай его больше на людях. И в людей тоже.

Сирене тоже нашлось, что сказать по этой теме:

– Эндорфин – это гормон счастья. Вырабатывается, когда шоколад ешь или после секса. Но я не уверена – лучше тебе об этом всем у Дока спросить.

– Уборщик! Это что получается, тебе теперь чтобы шоколада нажраться или хорошо потрахаться – достаточно просто пару кнопок нажать? Охуенная способность! Ты же теперь самый счастливый супер на свете! Ну-ка, покажи нам свой оргазм, а? Очень уж интересно посмотреть, какая у тебя в этот момент рожа. Правда, девчонки?

– Да пошел ты…

Я беззлобно улыбнулся. Похоже, уже начинаю привыкать к этим грубоватым подколкам.

Славные они все же ребята. Обожаю их.

Или ненавижу?

А может, это у меня все еще гормоны шалят?

Самый счастливый супер на свете – это надо же такое придумать! Но к Доку заглянуть нужно непременно, если мне кто и сможет рассказать что-то толковое про гормоны, то только он.

Глава 2. Супергеройский шопинг

– Так, Неудачники! – Сирена повысила голос, – Раз уж свои подарки вы распаковали и друг другу похвастались, то давайте теперь займемся делом.

– О, я же говорил, что она нам новое задание принесет. Рыжая, с тебя двадцатка…

– Нет, это не миссия, а распоряжение сверху. Весь Отряд подтянуть по уровню физической подготовки и снабдить навыками, полезными для выживания. Эй, Химик, ты чего творишь?

И мы дружно повернулись к задроту, который в этот момент облизывал… джойстик от приставки!

– Проверяю свои новые способности, – отозвался тот.

– Так ты ж его нюхать должен, а не грызть, – ухмыльнулся Физик.

– А вот сейчас я и понюхаю. Ну-ка, что у тебя в кармане? Вон в том, давай показывай!

– Эй-эй, руки убери. Частная собственность!

– Ага, как же. Все что у нас есть, да и мы сами теперь тоже – собственность Конторы. Значит, это все же ты, падла, все мои сохраненки в «Метал Гире» удалил?

– Опять начинаешь? Мы же вроде закрыли эту тему? Не трогал я твою приставку!

– Трогал-трогал. И все следы стер, чтобы я тебя на вкус не отследил. Вот только ту дрянь, которой ты джойстики подчистил, сейчас у тебя в кармане лежит… Доставай!

– Да ладно, ну что ты сразу…

Физик стушевался и протянул флакончик с какой-то жидкостью Химику.

– В следующий раз я их махоркой посыплю, – пообещал он.

– Отличный новый талант, – подытожила Сирена, – Уборщик, мне рассказали, что у тебя аж три суперспособности и куча свободных мутаций? – мой новый куратор повернулся ко мне.

– Четыре.

– Способности или мутации?

– Мутации.

– Ага. Значит, для вялого бонуса их у тебя достаточно.

– Вялого бонуса?

– Да. На каждом пятом уровне способности ты получаешь усиливающий ее слабый талант, причем на выбор их может быть даже несколько. Обычно это какая-то простая модификация или дополнительный параметр прокачки, который мало на что влияет. А вот уже на уровнях, кратных десяти – дается действительно что-то очень полезное.

Ну да, Физик с Химиком это только что убедительно доказали.

– Выходит, я сейчас могу любую свою способность поднять до пятого уровня и получить… – начал я.

– …по шее, – закончил Физик, – Ты теперь командный игрок! Оперативник! А значит, мутировать должен, исходя из максимальной полезности и эффективности для общего дела.

– Он прав, – кивнула Сирена, – Сперва разберись со своей новой способностью и областью ее применения.

– Ему и со старыми для начала освоиться не помешало бы, – добавила Мистик.

– Ну не скажи, подруга. Намыливает шеи и ступеньки наш Уборщик очень толково и к месту. Еще бы красавицу мою отмыл, как давно обещает – вообще цены ему не было бы!

Вот уж от кого не ожидал такой защиты, так это от мастера-ломастера. Хотя, пойди разбери, всерьез он это все говорит, или так издевается.

– В общем, ты не спеши, – заключила Сирена, – Действительно, сходи к Доку, поэкспериментируй, а потом снова соберемся и решим, куда и как тебе лучше развиваться.

– Так что там насчет фитнеса? – напомнила Мистик куратору.

– Итак, руководство установило ряд тренировок и нормативов. Туда входят общая физическая подготовка, бег, плавание, вождение транспортных средств, стрельба и рукопашка.

– Ого! – присвистнув, выразил общее мнение Химик.

– А если я уже умею рулить? – словно на уроке, поднял руку Физик.

– Автомобиль, мотоцикл, самокат, велосипед и гироскутер?

– Ну… допустим…

– Гомоскутеры нам тоже выдадут, что ли? – недоверчиво пробурчал я.

– Ага, держи гараж шире! – рассмеялся мастер, – И мецецикел, и лисапед, и джип красненький в придачу.

– Если какими-то из вышеозначенных навыков вы уже владеете, то просто сдадите нормативы и можете на эти занятия не ходить.

– Нормативы? – снова не понял я.

Физик рассмеялся:

– По чипу они проверят, ну что ты как маленький? Чтобы цифры напротив нужных умений стояли более-менее нормальные. Все эти навыки повышаются регулярными тренировками или применением на практике, как и обычно – неужели не понял еще?

– Ну а раз теперь все и всем понятно, – даже не дала мне ответить Серена, – то через полчаса инструктор будет ждать вас в зале. Форма одежды: не стремная и желательно спортивная.

И посмотрела почему-то на меня.

А я-то что? Ношу, чего выдают. Не на всех же портные работают, которые вон какие платья по фигуре шьют, что как вторая кожа сидят…

– Уборщик, надежда ты человечества и отдельно взятого Физика, – нежно проворковала она, – Скажи мне, что это не лучшие предметы твоего гардероба.

– Чего дали – то и ношу.

– Ага. Ясно. Где бухгалтерия знаешь?

– Да, – меня аж передернуло от воспоминаний о поцелуе толстой бухгалтерши.

– Идешь сейчас к Тамаре Павловне, показываешь свое удостоверение, – изящный пальчик уткнулся в бейдж на моей груди, – И получаешь у нее купоны на еду и одежду.

– Серьезно? У нас тут микрочипы, навигаторы, целый научный отдел, складывающиеся неразрушимые антигравитационные ведра, капсула регенерации – и при всем при этом бухгалтерия выдает купоны на одежду?!

– Ага, все верно.

Я многозначительно посмотрел на нее, точнее, на платье, которое явно не относилось к разряду вещей, выдаваемых по купонам.

– Ты на испытательном сроке, поэтому пока только так. Стандартное оснащение и стандартная еда. Все мы с этого начинали, Уборщик.

Меня словно водой холодной окатили. Мол, знай свое место, поломойка.

Впрочем, с начальством не спорят, особенно с таким прехорошеньким. Пришлось топать в бухгалтерию и получать купоны. Которых оказалось 14 штук на питание в местной Столовой на неделю, и 5 штук на одежду. Как сказала дородная бухгалтерша – это мне на 3 месяца, так что носить аккуратно.

«Отоваривать» эти купоны нужно было у Петровича, что меня ничуть не удивило.

– Уборщик, ты что ли? – даже не глядя в удостоверение, узнал меня завскладом, – Неужели швабру уже свою сломал? Что-то быстро!

– Нет, я за одеждой пришел. Вот, купоны выдали…

– Ого! До оперативника выслужился, смотрю. А ведь я сразу понял, что ты парень не промах, и быстро в люди выбьешься…

Всего парой фраз завхоз ухитрился сильно вырасти в моих глазах.

Щелкнул замок, и дверь в святая святых – на склад – открылась.

– Заходи, подберем тебе чего-нить приличное…

И я оказался в самом настоящем лабиринте из стеллажей, шкафов, коробок, полок и тому подобного. Все это возвышалось аж до пятиметрового потолка.

– За мной, – скомандовал Петрович, и мы пошли.

После пятого поворота я заблудился окончательно. Навигатор тут почему-то не работал, так что мне оставалось лишь следовать за моим проводником, не отставая. Вскоре тот остановился перед огромным шкафом со множеством дверок, на манер камер хранения в супермаркете.

– Давай, чего у тебя там.

«Чего» оказалось пятью картонными квадратиками разных цветов, с подписанными на них категориями одежды: спортивная, повседневная (таких купона оказалось два), рабочая и праздничная.

– Значится так, смотри по цвету. Белый шкаф – это праздничные наряды, голубой – рабочая одежда и так дальше. Думаю, разберешься. Подбирай, чего тебе по вкусу. Так-так… рост сто восемьдесят два, нога сорок третий, брюки – тридцать четвертый где-то?

– Верно! – удивился я глазомеру старика.

– Опыт.

Я подошел к секции со спортивной одеждой.

– Ого!

– Ага. Тут тебе не какая-нибудь шарашкина контора, а Контора! – и Петрович важно поднял указательный палец вверх.

На каждой дверце оказалась фотография с изображением мужчины или женщины в разной спортивной одежде. Навскидку – с пару десятков фасонов. Не «от кутюр», конечно, но вполне себе пристойно. Доступные размеры были указаны там же. Разве что с цветами оказалось совсем не густо, как я понял – всего по одному варианту на фасон.

– Присмотрел чего?

– Да, вот этот, пожалуй, – указал я на дверцу с тем костюмом, что мне приглянулся.

– Ну так доставай.

Я открыл дверцу и вытащил ближайшую ко мне коробку. К счастью, там оказались нужные мне размеры, причем, и у обуви тоже.

– Цвет выбрал себе какой?

– Ну…

Я открыл коробку, в которой оказался небесно-голубой сложенный костюм и пара кроссовок цветом чуть темнее.

– Че ты мне «ну»? Я ж каталог не давал тебе еще.

И завхоз сунул мне в руки что-то вроде журнала. Вот только вместо ожидаемого мной каталога одежды, там оказались просто цветные листки в разную полоску.

– Вот этот неплохо тебе будет, как думаешь?

Петрович вырвал у меня из рук каталог, оторвал с темно-синей страницы наклейку и одним махом прилепил ее на одежду, которую я так и не убрал в коробку…

И та вдруг начала менять свой цвет, секунд через десять превратившись в стильный темно-синий костюм в голубую полоску. Кроссовки оказались такого же цвета, только с черными полосками.

– Это как вообще?

– Магия, – хитро улыбнулся завхоз, – Ну и кожа с жопы хамелеона, разумеется.

– Серьезно? Это сколько же нужно хамелеонов, чтобы…

– Тьфу-ты, – в сердцах сплюнул Петрович, – Тебя из какой деревни к нам вытащили, сынок? Неужели никогда про нанотехнологии не слышал?!

Выбрав себе таким же образом и остальные комплекты одежды, и раскрасив их в подходящие (на мой взгляд) цвета, я обратился к завхозу:

– Послушайте, уважаемый.

– Да чего уж там, сынок. Можно просто Петрович, я уже привыкший.

– Я вот чего спросить хотел. Видел на некоторых суперах платья и костюмы явно не из этой коллекции, – я постучал по шкафу, – Неужели они тоже у вас отовариваются?

– Нет, не у меня. Это, я так понимаю уже агенты классом повыше, наверное. А для них на Базе есть и бутики, и рестораны, и даже теннис с бильярдом! Ну, а кому уровень доступа позволяет, те за обновками в город катаются. Или когда на задании.

– А разве так можно? – удивился я.

– Нельзя, конечно! Поэтому я тебе про это ничего и не рассказывал, и своего куратора расспросить про такие хитрости не советовал, – и он мне заговорщицки подмигнул.

– Пожалуй, я закончил. Ведите меня назад.

– Куда назад?

– Где взяли. Сам я через ваши эти лабиринты выход точно не найду.

– Вот ентот, что ли? – кивнул завхоз куда-то в сторону.

Я повернулся.

Дверь. Та самая, через которую мы сюда вошли.

– Бред какой-то! Ее же здесь только что не было.

– А теперь вот есть. Ладно, Уборщик, давай, выметайся уже. Итак из-за тебя от инвентаризации отвлекся.

И он разве что не в спину меня вытолкал, что-то бормоча себе под нос.

Карта с навигатором снова заработали, едва я оказался в коридоре, так что можно было отнести обновки в свою комнату, и отправляться на тренировки. Что я и сделал, разумеется, сперва переодевшись в спортивный костюм. Который, к слову, судя по внешнему виду и запаху, оказался совершенно новым.

Мда. Вот тебе и пункт выдачи нанотехнологий по талонам.

Глава 3. Шизическая подготовка

Теперь у меня на карте был отмечен Спортзал, и я настроил навигатор на указание пути к нему. Тот находился на минус первом этаже Базы, так что добираться пришлось при помощи лифта.

Двери которого уже закрывалась, когда чья-то нога в грязном ботинке вклинилась между дверей.

– Вверх? – хмуро поинтересовался незнакомец.

– Вниз.

– Отлично!

Он вошел в лифт и встал рядом со мной. Лет 35–40, с двухдневной щетиной и мешками недосыпа примерно такой же давности под глазами. Одет мой случайный попутчик был в длинный плащ, который тоже оказался весь перепачкан землей.

– Куришь? – вдруг спросил он.

– Нет.

– Это правильно. Я тоже бросил.

Двери лифта открылись, и я вышел, а незнакомец потянул руку у сенсорной панели, выбирая другой этаж в качестве пункта назначения. Так сразу и не скажешь, супер он, искаженный или кто-то из персонажа Базы.

Слишком поздно я сообразил, что можно было выяснить это, просто взглянув на бэйдж, который также выполнял роль пропуска, так что был обязателен для ношения всеми без исключения.

Остальные Неудачники уже занимались, так как я опоздал минут на десять. Кстати, метки, обозначающие их присутствие, по-прежнему были на карте, но появлялись лишь в каком-то радиусе, когда мои напарники находились неподалеку.

Например, я точно знал, что Сирена на тренировках отсутствует.

К счастью.

– Уборщик! Ты понимаешь, что из-за таких вот опозданий я могу вычеркнуть тебя из списка своих любимых учеников, а?

Святой стеклоочиститель, она-то что здесь делает?

– Что-то я не вижу особой радости в твоих глазах. Неужели не соскучился?

Спорти в своем неизменном и влажном от пота топике приближалась ко мне упругой пружинящей походкой. Да-да, Шиза во плоти, собственной персоной и в личности, которой как нельзя лучше подходила обстановка тренажерного зала, в задней части которого располагался еще и ринг.

– Ни капли. Думаю, нам стоит расстаться еще на недельку-две, – огрызнулся я.

– Не выйдет. По приказу самого Шефа, мы теперь с тобой будем видеться здесь ежедневно, с восемнадцати ноль-ноль и до седьмого пота.

– Я очень быстро потею, так что…

– Нет, милый, здесь именно я решаю, когда и в какой позе ты будешь потеть. Да-да, теперь я ваш тренер по рукопашному бою. И заодно буду подтягивать вашу общефизическую подготовку.

Да где же я так нагрешить-то успел, а?

Хотя, глупый вопрос – успел, и прилично. Как-никак, не самый худший вор-домушник.

И не самый скромный, чего уж там скрывать.

– Мы с ребятами уже успели размяться, пока тебя ждали, так что давай, наверстывай. Двадцать кругов, потом сотню отжиманий и сотню приседаний.

– Сколько?!

– Хорошо, пятьдесят, я сегодня добрая для разнообразия.

Пока я наматывал круги и имитировал бурную отжимательную деятельность, Шиза устроила остальным что-то вроде спарринга на ринге. Правда, со стороны это больше напоминало театр одного актера, главной ролью которого было избиение беззащитных Неудачников. Точнее, одной актрисы.

– Ну что, разогрелся? Давай ко мне, проверим, на что ты способен! – крикнула она мне, когда Химик в очередной раз со стоном распластался у ее ног.

Ну, собственно, я и показал.

Кое-как уклонился от пары пробных выпадов Шизы, а затем попытался провести захват. И теперь пришла уже ее очередь выскальзывать и бить меня по почкам.

– Так не честно! – прошипел я, когда боль прошла и дыхание восстановилось.

– Почему?

– Ты женщина! А я женщин не бью.

– Тебе же хуже, – пожала она плечами и бросилась в атаку.

Я тут же сделал шаг навстречу и рубанул ее правой ногой по голени, пытаясь провести подсечку. Ну или хотя бы просто ударить эту вертлявую сучку.

– Это было неплохо, – вынуждено признала девушка, глядя на меня, сидящего рядом и баюкающего свою ногу, – Прости, что я тебя так жестко. В следующий раз буду поаккуратнее.

Она что – титановая, что ли?

И это ведь не Шиза меня так приложила, а я сам об нее «ударился».

– Ладно, в общем, мне уже ясно, что вы никуда не годитесь, и учить вас придется с самых азов. Хотя Уборщик меня разочаровал больше всех.

– Почему это?

– Потому что ты здесь единственный, чья способность более-менее может пригодиться в рукопашном бою.

Хм. А ведь она права!

– Давай еще раз! – меня начал разбирать азарт.

Мы снова разошлись каждый в свой угол, и начали медленно сходиться.

– Дамы вперед, – изобразил я легкий поклон.

Она лишь улыбнулась и шагнула ко мне.

И тут же ноги Шизы разъехались в стороны, и девушка опустилась в шпагат. Похоже, это было не самое приятное упражнение для нее на сегодня, потому что девушка болезненно поморщилась и провела пальцам по ставшему внезапно мыльному и скользкому рингу.

– Неплохо, – прокомментировала она.

И тут же крутанулась, изображая что-то в духе нижнего брейка. И, разумеется, один самоуверенный супер оказался к ней слишком близко, и угодил в эту смертельно опасную «мельницу» из пары стройных, красивых и тренированных ног чемпионки по боям без правил.

Верх и низ поменялись местами, а вот у моей головы и пола этот трюк с обменом не получился, поэтому я просто хорошенько приложился об упругое покрытие ринга.

– В следующий раз попробуй сперва ослепить противника, – подсказала Шиза, – это даст тебе небольшую фору.

– Еще! – потребовал я, вскакивая на ноги.

Точнее, мне бы может и хотелось как-то ловко и эффектно на них вскочить, но пришлось подниматься самым обычным способом, кряхтя и постанывая, и пытаясь по болезненным ощущениям в разных частях тела оценить полученный ущерб.

– Уборщик, она же тебя покалечит! – попытался сымитировать заботу Физик, – Кто нам тогда машину помоет?

– Да пошел ты в жопу со своей машиной! Достал уже! – огрызнулся я и развернулся к Шизе-Спорти, – Давай еще раз!

– Уверен?

– Угу…

Окно интерфейса привычно распахнулось, я выбрал в списке нужную способность и перевел регулятор в положение среднее между нормальным и максимальным.

Стало жарковато. Сердце заколотилось быстрее, а воздуха перестало хватать, так что я вдохнул глубоко-глубоко, пытаясь насытить кислородом голодающие клетки. И почти физически ощутил, как дрожат и вибрируют от напряжения мышцы. Боль в ушибленной руке и в затылке отступила, а вены на руках вздулись синеватыми червяками. Жуткое зрелище.

Где-то на краю поля зрения появилась иконка человеческого сердца с таймером.

Ого. Что-то новенькое!

Внимание! Повышенный уровень адреналина!

– Хе, хе, хе!

Удар рукой, второй, а потом коленом в левый бок. Мощно, стремительно, на выдохе.

И это все в меня.

От прямого в горло я просто уклонился, благо двигалась девушка не так уж и быстро, наверное, уже начала уставать. Кулак Спорти вскользь проехался по левому плечу, но я этого даже не почувствовал. Второй боковой удар решил заблокировать. Вышло плохо, потому что я получил еще и собственной рукой по лицу.

Сильная, сучка!

А вот по моим ребрам колено чемпионки прошлось от души. Удивительно, как там только чего не хрустнуло? Впрочем, дискомфорта от этого удара оказалось тоже куда меньше, чем можно было ожидать – мне просто пришлось сделать небольшой шаг в сторону, чтобы сохранить равновесие.

Получилось.

И я тут же ударил в ответ. Несильно, просто подсек ей опорную ногу, на которой все еще стояла Шиза, так и не успевшая опустить вторую, решив покрасоваться перед Неудачниками в эффектной позе.

Девушка рухнула на ринг, как подкошенная.

А собственно, почему «как»? Она не успел среагировать, и полетела на пол согласно всем законам физики, суровой и беспощадной.

– Ого. Смотрю, ты припас пару козырей в рукаве, Уборщик?

Шиза ловко вскочила на ноги, как это делают обычно во всяких кунг-фу боевиках.

– Двигаешься на удивление быстро, и даже удар более-менее держишь, хотя я решительно не понимаю, как это тебе удается.

– Просто я очень талантливый…

– Отряд, стройся! Разберем пару ошибок нашей последней схватки. Итак, первое. Стойка. Все у всех с этим очень плохо, поэтому посвятим правильной стойке наше следующее занятие.

Мы выстроились неровной шеренгой на ринге, и Спорти прохаживалась перед нами туда-сюда, поясняя и показывая жестами.

– Дальше, блок. Чтобы заблокировать такой удар без последствий, нужен опыт, сила и тренированные руки. Ни того, ни другого, ни третьего у вас нет, поэтому показываю вам самый простой и эффективный вариант защиты головы от бокового удара… Химик, иди сюда!

Она поставила его в стойку, сама встала напротив.

– Смотрим внимательно на меня. А ты бей в голову, боковой.

Студент вмазал Шизе от души, но та успела среагировать и поставить какой-то хитрый блок: подняла левую руку вверх, сильно согнув ее в локте, и завела ладонь за голову, плотно прижимая ее к тыльной части.

– Кто-нибудь понял, что я только что сделала? – спросила нас девушка.

Я поднял руку.

– Повторить сможешь?

– Попробую.

– Голову слегка пригибаем, локоть внутрь, ни в коем случае не отставлять в сторону! И не терять взглядом глаза противника. Готов? Блок!

И она ударила.

Я попытался в точности повторить увиденное раньше движение и… получилось! Летящий прямо в челюсть кулак бессильно скользнул по моему локтю и все.

– Все видели? Голова закрыта от удара сбоку почти полностью: челюсть, нос, височная кость, глаза и даже уши, а нагрузка распределяется равномерно. Если противник не ожидает такой защиты – а он, как правило, не ожидает – то первым ударом пробить ваш блок не сможет.

– А вторым? – подал голос Физик.

– А второй удар будет по яйцам или ножом под ребра, если ваш соперник не полный придурок. Эй, Уборщик, ты в порядке? Взгляд у тебя какой-то пришибленный. Тебя там не контузило, случайно?

– Кажется, теперь я знаю кунг-фу, – отозвался я на ее окрик.

– В смысле?

– Мне рукопашку дали.

И действительно, перед глазами появилась надпись:

Получен навык «Рукопашный бой».

– Отлично! Значит, теперь дело пойдет веселее. Отряд! Делимся на пары и отрабатываем блок, который вы все только что видели. Работаем до упора, то есть до получения рукопашки. Ну или пока не ударит гонг.

Работать пришлось все же «до звонка», который прозвучал примерно через полчаса. И за это время кроме меня только Физик получил вожделенный навык.

– Ладно, на сегодня хватит, продолжим завтра. Жду вас на том же месте в то же время. А сейчас дуйте на стрельбище, там вас уже инструктор заждался. Мистик, ты можешь быть свободна.

– Это что за дискриминация, эй? – не выдержал Физик.

– Так у нее «Стрельба из пистолета» почти двадцатка, а у тебя?

Тот стушевался, а я с интересом уставился на гадалку: это где же и при каких обстоятельствах она стрелять научилась? Вот тебе и девочка-готка.

– То-то же. Кстати, Уборщик. В следующий раз прихвати с собой швабру, будем с тобой осваивать бой на шестах и дубинках. Раз уж она у тебя всегда под рукой, то грех не использовать ее, как оружие.

– Принесу.

– Все. Всем спасибо, все свободны.

– Аригато, – поклонился ей Химик.

– Слышишь! Ты мне поумничай тут еще. Так отделаю – месяц будешь у меня через щелочки на мир смотреть, как настоящий японец.

Мы дружно зашагали в соседний зал, который на карте был помечен как Стрельбище.

«Бам! Бам! Бам!» – тут же оглушил нас грохот выстрелов.

Одинокая фигура стояла шагах в десяти от нас, широко расставив ноги и расстреливая мишень из Большого Черного Пистолета.

– Во дает! – попытался перекричать выстрелы Физик, – Все в десятку кладет!

А я задумался о том, как же им удалось добиться такой звукоизоляции, что до соседнего зала ни единого звука не доносилось? Впрочем, это же База – тут и не такие чудеса водятся.

– Ну что, добрались, наконец? – повернулся к нам стрелок, снимая наушники, – Привет, я – ваш инструктор по стрелковой подготовке.

Ну, блядь, ебаный же ты нахуй!

– Уборщик, а что это ты пришел на свидание без своей любимой огромной розовой дилды, а? Даже описать не могу, как я этим разочарована.

И Рапида мне обворожительно улыбнулась.

Она же капитан Ирина Лаврова, она же Шиза, она же мой бывший куратор и она же наш инструктор по стрелковой подготовке. Впрочем, а кого я еще ожидал увидеть на стрельбище? Правда, непонятно, когда она успела здесь оказаться, да еще и переодеться…

– Ну что, мальчики-девочки, постреляем? Разбирайте пистолетики и наушники, и на линию. Эй, Уборщик, чего встал? Тебя это тоже касается, радость моя. Или ты там опять этот свой картофан выделяешь, или как его там?

– Кортизол, – поправил ее Физик, – Говорит, это у него гормональное, даже к Доку показаться обещал.

Ну почему я не пошел по профилю, в художники, а? Рисовал бы сейчас какие-нибудь абстрактные пасторали членом по холсту для зажравшихся олигархов, или бананы на стенку скотчем клеил по сто тыщ баксов за штучку – и горя бы никакого не знал!

Глава 4. Миссия вторая

Рапида раздала нам каждому по пистолету, шумоподавляющие наушники и очки.

– Значит так. Эта тяжелая железная штучка называется «пистолет Макарова», спортивная модификация «Байкал» сорок четвертый. Двенадцатизарядный магазин под стандартный патрон девять на восемнадцать…

– Прошу прощения, – поднял руку Химик, – так мы здесь, чтобы учиться убивать, или чтобы учиться запоминать разные цифры?

– Убивать? Ого, а ты, я смотрю, настроен решительно! Тогда так: ствол, рукоять, спусковая скоба, а не курок, как его называют некоторые, предохранитель и магазин. Остальное вам пока знать не нужно. Пули вылетают из вот этой дырочки, когда вы плавно жмете вот эту скобочку… Все понятно?

Мы дружно кивнули.

– Стоять вот так, держать вот так. Обеими руками! Целиться вон туда и стрелять вот так.

«Пум! Пум! Пум!»

Мда, это тебе не Большая Черная Пушка, из которой громыхала сама Рапида.

– И, желательно, попадать хотя бы приблизительно в мишень. Кто первый?

Мы дружно вскинули руки: пострелять из настоящего пистолета хотелось всем!

– Эй ты, киллер-дегустатор, давай, покажи нам, как злых мутантов убивать будешь.

Химик вышел вперед, встал в стойку и, рисуясь, медленно поднял пистолет.

– Стой! Хват двумя руками давай. Нет, не так. Левая рука должна лежать на запястье правой, фиксировать лучезапястный сустав. Целишься и стреляешь правой, левая – только поддерживает ее. Рычажок предохранителя в нижнее положение. Обратите внимание, первый выстрел из Макарова требует значительно большего усилия, которое тратится на самовзвод. Или…

Рапида выхватила пистолет у меня из рук и оттянула затвор.

– Или можно предварительно взвести курок вручную. Так, Химик. Первые два выстрела делаешь пристрелочные, следующие три – на результат.

«Пум. Пум», – короткая пауза, – «Пум, пум, пум!»

– Ого. Плотно легли… Эй, хлипкий, ты где так стрелять наловчился?

– В «Хаус оф зе дэд».

– Погоди… Это та игрушка, в которой мы с тобой зобаков стреляли?

– Ага.

– Выходит, и от твоего задроства какая-то польза есть? Сколько навык стрельбы?

– Тридцать четыре.

– Ну а зачем ты сюда приперся?

– Пострелять охота.

– Стрельба прицельная, быстрая, с двух рук, на бегу, в перекате?

– Неа. Ничего такого не пробовал даже.

– Автомат, винтовка, арбалет, рогатка?

– Праща, базука… – продолжил я.

– Отставить ржаку! – капитан Лаврова злобно сверкнула глазами в мою сторону.

Я дурашливо вытянулся по стойке смирно и козырнул:

– Есть, отставить ржаку.

Чем, разумеется, тут же вызвал нездоровый интерес к своей скромной персоне.

– Служил?

– Никак нет!

– Стрелять умеешь?

– Никак нет!

– Тогда какого хрена ты мне тут из себя клоуна корчишь?

– Никак не…

«Бах!» – от выстрела из Большой Черной Пушки, да еще и так близко, у меня зазвенело в ушах. Не удивлюсь даже, если из них кровища пойдет… Хотя, тогда бы я, наверное, оглох?

Шиза продолжала мне что-то говорить, но я ничего не слышал. И тут уже одно из двух: или у нее пропал голос, или у меня слух. Похоже, она тоже это поняла, потому что успокоилась и взяла со столика мигающий и куда-то пытающийся увибрировать смартфон.

Закончив разговаривать по мобильнику, инструктор по стрелковой подготовке повернулась к нам и что-то приказала. Химик с Физиком послушно кивнули и заторопились к выходу со стрельбища, положив свое оружие, на столик.

Я же тем временем пытался освоить искусство чтения по губам, но безуспешно.

Физик оглянулся и что-то крикнул, призывно махая рукой.

Я повернулся к Рапиде, но та уже увлеченно дырявила мишени из своего лютого громыхала, не обращая на меня никакого внимания.

– …вызывают! – наконец, удалось расслышать мне.

Пришлось идти за остальными Неудачниками. Те остановились у раздевалки. Химик повернулся ко мне:

– …слышишь?!

– Ага! Уже почти нормально!

– Тогда орешь чего? Это же ты у нас оглох, а не мы… Звонила Сирена, приказала немедленно явиться в нашу КаПэ…

– КаПэ?!

– Командный пункт, двадцать первая комната. В общем, есть новое дело для Отряда Неудачников. Так что идем в душ, потом переодеваться и бегом в двадцать первую. Не потеряешься?

– У меня компас есть и карта.

– Ага, и трусы-палатка, – Физик швырнул в меня полотенцем.

Я ловко схватил его и отвесил шутливый поклон.

– Знаешь, Уборщик, я ведь все еще завидую твоей способности, – задумчиво пробормотал мастер-ломастер.

– Ты опять со своим немытым драндулетом?

– Да нет. Просто ведь случись чего и загреми ты опять к Хозяину… в смысле, за решетку – тебе ведь теперь ни за каким мыло нагибаться не придется…

Приняв душ, я вернулся в свою комнату, забросил спортивный костюм на полку в шкафу и задумался. Одежды у меня прибавилось, так что вместо робы уборщика я вполне мог одеться во что-то более классическое «гражданское». Опять же, и внимания лишнего привлекать не буду. А свой МФО-комплект вместе с остальным «спецоборудованием» просто прихвачу с собой.

Так и сделал.

За неимением сумок, пакетов и других таскательных емкостей, я просто разложил свою МФЁ типа «ведро» и засунул в нее и оранжевую униформу уборщика, и обувь. Превратил швабру в палку, взвалил на плечо и надел на нее ведро.

Так и отправился в «КаПэ» Отряда Неудачников.

И лишь добравшись до лифта вспомнил, что кое-что оставил в тумбочке.

Моя дилда!

Тьфу, то есть Штука.

Пришлось возвращаться. К слову, ее резервуар уже был целиком заполнен моей «молекулярно-чистящей смесью повышенной агрессивности», чему я посвящал все свободное время, решив, что дополнительный запас не помешает.

– А где твой стильный наряд? – с порога окинул меня цепким взглядом Физик.

– Приказа не было, так что я в гражданском. Но все свое ношу с собой, – и я показал ведро с его затейливым содержимым.

– Все собрались?

Сейчас голос Сирены казался уже не таким приятно-певучим, а был сухим и строгим, как у преподавателя по физике или химии. Почему-то у тех, кто вел гуманитарные дисциплины, голоса были помягче и… эмоциональнее, что ли.

– Кратко поясню вам суть нашего нового задания. Итак, вчера в местном педагогическом университете произошло убийство…

Ну вот, как в воду глядел, сравнивая ее голос с учительскими. Похоже, я действительно слишком часто общаюсь с Мистик, и понахватался у нее…

– …вам очевидцев, местный задира отнял у какого-то задрота хот-дог. Тот пожелал ему подавиться, на что этот хулиган действительно подавился и… умер.

– Ну и? При чем тут суперы, наша Контора и мы сами в частности? – пробурчал Химик, – Ну помер и помер. Нечего было всякую дрянь в себя пихать, да еще из универской столовой.

– Возможно. Но, во-первых, начальству виднее, а во-вторых, умер он вот так. Внимание на экран.

И мы дружно повернулись к 48-мидюймовой плазме, на которую указывала Сирена.

Она вытянула вперед руку с пультом и…

Чернота сменилась записью, судя по всему, со смартфона… Руки бы поотрывал тем, кто снимает вертикальное видео!

Из динамиков раздалось неприятное влажное «Чвяк», потом что-то забарабанило по столам, стенам и людям, а затем включился оглушительный ультразвук женских воплей. Визуально же это все выглядело просто как взрыв пеньяты со свежим фаршем.

Человеческим фаршем.

И пеньяты в виде широкоплечего подростка лет 20–23, одетого в учебную униформу.

– Это что сейчас такое было? – попробовал уточнить Химик.

– Это сейчас был студент четвертого курса Николай Ломов, более известный как Лом.

– Ого, как его распидорасило – прямо от души! Отравился хот-догом, или это от жадности? – в своей грубоватой манере задал пару вопросов Физик.

– Экспертиза никаких подозрительных веществ не выявила. А остальное – это как раз нам и предстоит выяснить.

Мы еще раз посмотрели видео, на этот раз с самого начала. Похоже, кто-то из студентов надеялся заснять драку, как только заметил конфликт между двумя студентами – так что успел запечатлеть почти все случившееся.

– Жесть какая! Бр-р, – вздрогнула Мистик, – А девочка? С ней все в порядке? Конечно, не похоже, чтобы это она его так лопнула, но мало ли?

– Еще раз повторяю: это нам и предстоит выяснить. Так что даю вам двадцать минут на сборы, и выдвигаемся. Форма одежды гражданская, повседневная. Но оружие и прочее спецоборудование берите. И одежду тоже, Уборщик, это в первую очередь тебя касается.

– Почему?

– Потому что ты у нас тут единственный, кто в воде не тонет, в огне не горит и выживает во время избиения толпой клонов в своем спецкостюме.

– Ну, допустим, в воде он не тонет, потому что сам по себе человек такой…

– Физик! – прикрикнула на неугомонного балагура Сирена.

– Все-все, уже молчу.

– Осталось восемнадцать минут на сборы. Встречаемся здесь же.

И она вышла из комнаты. Остальные разбрелись по своим углам. Как я понял, несмотря на то, что остальные агенты Отряда Неудачников тоже жили в комнатах общажного типа, большую часть времени они проводили именно здесь, и здесь же хранили свое снаряжение и рабочую одежду.

Примерно через двадцать минут все были готовы.

– Мда, – Сирена окинула нас скептическим взглядом, – Прямо хоть переименовывайся в Джинсовый Отряд. Вы что, ограбили турецкий магазин?

– А сама-то? – фыркнула Мистик.

Ее наряд, кстати, был самым выделяющимся из всех благодаря многочисленным заклепкам, шипам, огромному черепу на спине и черным розам, вышитым на бедрах.

– И я ничуть не лучше. Ладно, с ролями и нарядами будем разбираться уже на месте.

– По машина-а-ам! – довольно заорал Физик, и первый бросился к выходу.

– А ну стоять! – в голосе Сирены прорезался металл, – Держитесь рядом, а я по пути растолкую вам, что к чему. Как вы уже поняли, работать нам придется в университете, только теперь уже без Шизы, а значит и без полицейского прикрытия. То есть действуем предельно осторожно, и не привлекая лишнего внимания. Это всем понятно?

– А наши легенды? – немного подумав, спросил я.

– Скорее всего, придется косить под преподавателей или студентов. Бумаги и биографии сообразим уже на месте, когда очертим круг подозреваемых и выясним, где они учатся.

– Или преподают, – резонно заметил Химик.

– Верно.

– Я бы мог по классике – заделаться в электрики. Наверняка у них есть штатный, – подал идею Физик, – Опять же, это доступ к камерам наблюдения и всяким укромным местам.

– Неплохо, но вот людей допрашивать будет неудобно в таком образе.

– Зато слушать и подсматривать – самое то!

– Хорошо, легенда принимается. Уборщик, а ты не хочешь по своему профилю поработать?

Меня такое предложение взбесило:

– А чего сразу Уборщик? Почему чуть что, так сразу Уборщик – уборщик? Найдите хоть раз себе какого-нибудь другого уборщика в уборщики вместо Уборщика!

– Эм-м-м… Предлагаешь мне взять на себя это роль?

– Нет, но… По сути уборщик, это тот же электрик. Только электрик карабкается где-то наверху, а уборщик – ползает по полу. Ну и с коммуникацией тоже явно будут проблемы.

– Логично. Ладно, решим позже. Вопросы, замечания, предложения, наблюдения?

– Получается, у нас два основных подозреваемых – тот парень с хот-догом и девочка, которая его ну… разорвала?

– И да, и нет. Этот Ломов был местный драчун и задира, которого многие недолюбливали или даже открыто ненавидели. Но связываться с трехкратным чемпионом университета по кик-боксингу и многократным победителем районных и областных соревнований не решались.

– Да ладно. Против лома нет приема – значит, не так уж он их и доставал, раз не собрались толпой и не вломили ему хорошенько, – не согласился Физик.

– Так может как раз и нашелся на этого Ломова такой вот лом? – предположил Химик.

– Надо бы, конечно, у кик-боксеров поспрашивать, у кого самая большая обида на него была. Эх, нам бы Спорти сюда – она бы живо нужные контакты наладила!

– Она отстранена, так что полагаться придется на те силы и ресурсы, что у нас есть. Ну что, Неудачники, готовы поработать во славу Конторы и за очередной билет в Мясорубку?

– Ну, наверное… – неуверенно отозвался Химик.

– Ага… – кивнул Физик.

– Можно подумать, у нас есть выбор, – фыркнула Мистик.

– Всегда готовы! – проявил я неуместный энтузиазм, пытаясь произвести впечатление на красотку с белоснежными волосами и волшебным голосом.

Ха! Кстати, а ей подходит! И почему нашу Сирену не прозвали Белоснежкой, а?

– Ну, ни пуха нам, ни пера…

– В Жопокрут! – на этот раз мы ответили громко и дружно.

– Предлагаю назвать эту миссию «Делом о человеке-фарше», – внес предложение Химик.

– Слышь, ты, человек-приставка к приставке – помолчал бы уже.

С таким настроением мы и покинули гараж Базы на нашем старом, верном и по-прежнему грязном «Транспортере»…

Глава 5. «Транспортер» с неприятностями

На этот раз место впереди досталось мне, а Сирена пристроилась рядом с Мистик в салоне, и они там о чем-то своем женском зашушукались. Я же задумчиво пялился в окно, пытаясь понять, где находится База, но не нашел знакомых ориентиров.

В какой-то момент пальцы мои нащупали кнопку бардачка и…

Разумеется, тот оказался закрыт на простейший замок. Надо полагать, ключ от которого болтался сейчас где-то в районе замка зажигания, на брелоке с остальными. Впрочем, для меня это никогда не было серьезным препятствием. Тем более что разжиться булавкой и пилочкой для ногтей в комнате, где постоянно тусят две привлекательные девушки – проще простого.

Так что уже через пару минут я запустил руки в содержимое бардачка…

– А ну грабли убрал свои, а не то яйца откушу!

От неожиданности, я резко дернулся и ушиб правую руку о приборную панель. Осуждающе посмотрел на Физика, который… Молча и сосредоточенно смотрел на дорогу, не обращая на мои поползновения совершенно никакого внимания.

Позади раздались сдавленные женские смешки.

– Это наша голосистая блондиночка так развлекается, – не поворачиваясь, процедил сквозь зубы Физик, – Привыкай.

Мда. Походу, адекватных в Отряд Неудачников принципиально не набирают. Тогда тем более непонятно, что я здесь забыл.

– Слушай, – я вдруг вспомнил кое-что, – Ты вроде как недавно Хозяина поминал – неужели тебя тоже прямиком из камеры в Контору «завербовали»?

– Нет, меня с больничной койки. Но сидеть доводилось, чего уж там.

– По какой статье?

– Угонщик он, – влез в наш разговор Химик, которому, похоже, тоже стало скучно.

– Не угонщик, а автомеханик! В гараже работал, где тачки угнанные перебивали, ну и попадался пару раз под облавы. Вот четыре года и набежало по мелочи.

– А больница?

– Уложили меня туда, с тяжкими телесными. Перешел дорогу одному неприятному типу…

– Не перешел, а переехал. И не дорогу, а этого самого «типа». Дважды. Причем, весь этот сыр-бор начался из-за какой-то шалавистой бабы, к которой тот подкатывал. Не без успеха, прошу заметить, в отличии от нашего хмурого героя-любовника…

– Эй там, сзади! Тебя вообще-то никто не спрашивал! – прорычал водитель, но Химик проигнорировал его угрожающий тон и продолжил.

– И так уж совпало, что тот Дон Жуан оказался сынком местного авторитета, который как раз тачками ворованными и занимался. Физика папаша вычислил быстро, и отправил по его душу своих людей. Правда, те сработали грязно, и дело до конца не довели. А утром этот полутруп нашли бомжи, обобрали до нитки и вызвали скорую. Сколько ты в реанимации провалялся? Недели две?

– «Мутные» вытащили мою тушку через пару минут после того, как подосланный Киселевым киллер отключил меня от аппарата. Сознание я потерял на больничной койке, а очнулся уже в строю перед Жопокрутом. Ну а дальше ты схему уже и сам знаешь…

Неприятная история, конечно. Зато, хотя бы ясно, кто, каким образом и за что, а не как у меня, сплошные провалы в памяти да одноцветные куски паззла, которые хрен соберешь.

– Извини, – негромко пробормотал я.

– Да чего уж там, – отмахнулся Физик, – Дела давно минувших дней.

– И что, даже желания ни разу не возникало найти того урода и поквитаться с ним?

– Ну почему же… Я ведь и найду. Ты, Уборщик, не думай, что Контора – это злая и бездушная машина, которая заставляет бедных суперов рисковать своими задницами за корку хлеба и талоны на новые штаны. Мотивировать они умеют, уж поверь. Например, получив доступ третьего уровня, я смогу использовать ресурсы Конторы в том числе для решения личных проблем. И уж я-то их решу, даже не сомневайся!

Ого.

Я вдруг представил отряд супермутантов, нагибающий местных криминальных авторитетов…

Интересно, а мне добрая и сочувствующая Контора тоже поможет с «личными проблемами»? Пожалуй, за такую «морковку» действительно стоит постараться! Настроение у меня однозначно улучшилось, так что остаток пути до университета я провел в благостных мечтах о справедливом и неотвратимом возмездии непонятно кому и неизвестно за что.

– Приехали.

«Транспортер» остановился возле какого-то старого дома, в котором находился не то музей, не то сам он и был домом-музеем. Через дорогу оказалась кафешка, а дальше по улице – собственно, главный корпус педагогического университета. Парковка, фонтаны, скамейки и, разумеется, гордая статуя вождя пролетариата. Где-то там виднелась и автобусная остановка.

Сирена положила ладонь на железный ящик, что стоял в салоне, и произнесла фразу-ключ, отпирая хитрый электронный замок.

– Держите. Чтобы мы не шокировали местных, разговаривая с голосами в своей голове. Но наши Коммуникаторы активны, карты для Навигатора тоже обновлены.

И она раздала нам всем простенькие смартфоны.

– Здесь мобильного интернета нет, – разочарованно вздохнул Химик.

– Там много чего нет. Забиты наши номера и экстренный для связи с Базой. Местная химчистка, доставка еды и ректорат. Красная кнопка сбоку тройным нажатием превращает мобильник в шокер средней мощности, но плавит батарею, так что использовать в самом крайнем случае!

– А жить и ночевать где будем? Опять в машине, или начальство расщедрилось на командировочные в кои-то веки.

Жить?! Ночевать?!

Похоже, мои эмоции были на лице написаны, потому как Физик ободряюще хлопнул меня по плечу:

– А ты как думал? Что мы уже к вечеру всех виновных найдем и анально покараем? Ха! Не так быстро котятки родятся, как делаются!

– С жильем разберемся. Химик, ты прикинешься поступающим. Список кафедр и расписание найдешь у них на сайте, – Сирена сунула ему в руки ноутбук, – Твоя задача – достать образцы голоса деканов, секретарш, ну и по возможности пары-тройки преподавателей.

– Понял. Имитировать бурную деятельность и искреннее желание поступить в самый лучший педагогический ВУЗ страны!

– Почти, только без пафоса и поскромнее. Ах да, и не забывай подписывать, где чей голос.

– Обижаешь! Только, можно я поработаю вон в той кафешке через дорогу? Там, вроде, и вай-фай имеется, и прочие удобства. Очень уж надо!

И он бросил на Сирену умоляющий взгляд, неуклюже изображая кота из «Шрэка».

– Можно, только осторожно, – кивнула та, и парнишка, схватив ноутбук, радостно выскользнул из «Транспортера».

– А что насчет ректора? – обратил я внимание на то, что в перечисленном списке он не значился.

– Точно! Спасибо, что напомнил…

Она взяла телефон и вбила номер. Набрала.

– Алло… Аллочка? Послюшай, радость очей моих, а Миша на месте, да? Чито значит, какой Миша, а? Тот, который тебе работа дает и премия платит…

Я аж вздрогнул от раздавшегося из уст этой прекрасной девушку грубоватого мужского голоса, с хрипотцой и явным армянским акцентом.

– Давай, красавица, бистро Мишу позови мне, да? Скажи, чито я звоню… Ай не узнала, ай богатым буду! Дядя Армэн это – так ему и скажи, да.

Мне вдруг представилось: ночь, свечи, лепестки роз и огромная кровать в форме сердца. Полумрак, и только два наших обнаженных тела, жарко сплетающихся и расплетающихся на мятых и влажных простынях. Белоснежные длинные волосы Сирены, разметавшися по постели и тускло светящиеся в свете луны, и тут вдруг мне на ухо хриплый мужской голос с армянским акцентом:

– Здравствуй Миша, здравствуй дорогой! Что значит, какой Армэн? Дядя Армэн! Нэт… Да… Какой еще Снисаренко, да? Мне Рубэнчика племянника надо позвать. Нэт такой? А чито, савсэм-савсэм нэт, да? Ай, извини, дарагой, наверно, опять номэр попутал. Не болей, чужой незнакомый Миша. И ругаться на дядю Армэна тоже не надо – не хорошо это, не по христьянски савсэм, да…

Да так и импотентом остаться можно! Да ну нафиг, такие романтические приключения!

– Ну вот, образец голоса их ректора и его секретарши у меня есть.

Мистик рассмеялась.

Физик задумчиво почесал затылок:

– Погоди, а что – так тоже можно было? Тогда зачем ты нашего вундеркинда отправила по всем деканатам пороги оббивать?

– Пусть поработает и заодно изучит схему главного корпуса, освоится там.

Снаружи раздался условный стук, и в машину забрался Химик с ноутбуком.

– Послушайте, – начал он, – Тут на сайте указаны номера телефонов деканатов. Так зачем мне там лишний раз светиться, если можно просто их обзвонить и записать разговор?

– Займись, – с едва заметной улыбкой кивнула Сирена, – А преподаватели там тоже указаны?

– Да, только без телефонов: фотографии, фамилии и предметы, которые они ведут.

– Ну-ка, найди мне на сайте вон ту нервную дамочку, – попросил куратор, указывая в окно.

Из только что припарковавшегося через дорогу – как раз напротив университета – красного «Ниссана» вышла женщина средних лет, одетая в не по погоде теплое пальто с претензией на стиль и пафос, наверняка от известного бренда. Она громко хлопнула дверью и несколько раз безжалостно вдавила кнопку на брелоке, ставя машину на сигнализацию.

Быстро перебежав дорогу в неположенном месте, она зацокала в строну главного входа.

– Изольда Генриховна Шульц, преподаватель основ живописи и истории искусств, – Химик развернул ноутбук, показывая Сирене фотографию какой-то женщины.

– Уверен? Неужели вот так сразу – и повезло? Хотя, вроде как похожа… С таким именем и манерой одеваться, ей на скрипочке играть нужно.

– Угу. И кататься на белом «Порше».

– Мистик, скажи-ка, а как у тебя с рисованием?

– Ну-у-у… – задумалась девушка, – Котика или домик с солнышком, пожалуй, смогу изобразить.

– А в художниках или архитектурных стилях разбираешься?

– Нет, – мотнула та головой, – Но могу погуглить и выучить каких-нибудь.

– Я! – я замахал руками, – Я художку заканчивал и рисовать умею!

– И что? Физик, вон, на геолога учился.

– Есть у кого бумага и карандаш? Или ручка? Я докажу!

Химик рассмеялся:

– Используй Силу, юный падаван.

– Чего?

– Интерфейс, говорю, открой. Уровень навыка рисования у тебя какой?

– Точно! – я открыл интерфейс. Быстро пролистал список своих умений из «прошлой жизни» в поисках нужного, – Сорок второй!

– Годится, – кивнула Сирена и посмотрела на Физика, – Убери ее.

Тот ловко выскользнул из «Транспортера» и, перебежав проезжую часть, быстрой походкой спешащего по своим делам человека направился дальше по улице, двигаясь прямо к импровизированной стоянке в небольшом «рукаве», где было припарковано пять-шесть машин.

Но ему был нужен именно красный «Ниссан» преподавательницы изобразительного искусства.

Подойдя к которому, Физик от души хлопнул его ладонью по капоту.

И ничего не случилось.

В руках мастера-ломастера появился длинный металлический прут с крючком на конце, который он вогнал зазор между стеклом и дверью. Я понял, что впервые в жизни вижу, как угоняют машину.

Точнее, пытаются угнать, потому как сработала сирена.

Физик развернулся, сделал несколько шагов и… после десятисекундной возни с замком черного «Пассата», забрался в него, плюхнувшись на сиденье водителя. Он сунул руки куда-то под приборную панель, и «Фольксваген» ожил. Загорелись фары, заработали стеклоочистители, сметая паутину и налипшие на «лобовуху» цветки, опавшие с какого-то ближайшего дерева. А когда машина выруливала на дорогу, Физик даже головой ритмично задергал – судя по всему, в такт какой-то музыке, звучащей из магнитолы…

– Автомеханик, значит?

– Кто-то квартиры обносит, а кто-то тачки угоняет. Я же тебе говорил, – отозвался Химик.

Минут через пять появилась хозяйка машины. Она бежала, выставив руку с пультом вперед и лихорадочно жала на кнопку, пытаясь прекратить раздражающие трели сигнализации.

Которая, к слову, меня уже начала подбешивать.

Вот только ничего у нее не получалось – уж не знаю, чего там учудил Физик, но орать «Ниссан» не переставал, несмотря на все ухищрения хозяйки. Выругавшись, та быстро оглянулась по сторонам и бросилась через дорогу к своей машине.

И, разумеется, не заметила несущийся на приличной скорости черный «Фольксваген-Пассат», буквально несколько секунд назад выруливший из-за поворота…

«Бах!»

У меня аж все сжалось, когда тело в темно-сером пальто, подброшенное ударом бампера, рухнуло на тротуар. Я машинально рванул ручку двери, но пальцы Сирены стиснули мое плечо:

– Не дергайся! Жива она… скорее всего… Отлежится в больничке, пару-тройку лишних кило сбросит – ей же самой полезно будет. Или ты думал, мы тут в бирюльки играем?

Вокруг лежащей женщины начали собираться зеваки, кто-то закричал, кто-то начал снимать на смартфоны. Двое бросились к пострадавшей, пытаясь помочь ей встать, но та, охнув, тут же снова опустилась на тротуар.

Сигнализация «Ниссана», к слову, уже смолкла. Да и черный «Фольксваген» снова стоял на своем месте, сверкая подозрительно чистыми «арками» на пыльном лобовом стекле.

– Жить будет, уф, может, хоть научится дорогу переходить в положенном месте, – выдохнул Физик, втискиваясь на свое место, – А вот машину неудачно поцарапал, слишком уж след приметный.

– Отпечатки? – деловито поинтересовалась Сирена.

– Обижаешь, – угонщик поднял руки с растопыренными пальцами, демонстрируя надетые на них прозрачные одноразовые перчатки.

– Отлично! Значит так. Электрика и художника на замену мы нашли. Я пойду собеседоваться на кафедру музыки. Мистик, посмотри, что там у них с вакансиями по столовой, ну а Химик у нас внезапно захотел заняться кик-боксингом, правда?

– Н-нет, не хотел. И почему сразу я?!

– Физик слишком старый для студента и не спортивный для рукопашника, Уборщик котиков рисовать умеет, ну а Мистик – девушка. К тому же, у тебя больше всех часов в «Мортал комбат» и в «Теккен» наиграно, я видела рейтинги.

– Может, лучше я в столовую, а? Разнюхаю, что к чему, и таланты мои там пригодятся.

– Значит, в столовую пойдешь вместе со всеми. Это приказ, и он не обсуждается. Мистик, вытащи-ка нам предсказание на эту миссию…

Гадалка зашуршала своей колодой:

– Солнце. Успех, счастье, достижение цели, исполнение заветных желаний. Считается самой лучшей и позитивной картой Таро в любых раскладах.

– Ну вот, видите! Так что выше носы, Неудачники. Химик, а ты пока сообрази-ка нам всем следующие документы…

Глава 6. Операция «Внедрение»

Итак, Отряд Неудачников отправился на «охоту».

Физик пошел искать и спаивать своего «коллегу», чтобы завтра выйти вместо него на работу. Сирена – демонстрировать свои вокальные данные, чтобы устроиться на кафедру музыки. Ну а Мистик попытается пробиться в местную столовую, уж не знаю, в каком качестве. Почему-то у меня никак не получалось представить ее ни в качестве повара, ни на раздаче еды, ни уж тем более – посудомойкой.

Химику было проще всего, потому как он играл роль переведенного из другого педагогического ВУЗ-а студента, так что ему хватит и пакета бумаг.

Ну а, я по велению эрудиции и чувства юмора Сирены, на ближайшее время превратился в Бонифация Петровича Водкина, перспективного выпускника Новосибирской художественной академии. Уверен, что такие ФИО она выбрала специально, чтобы я старался побыстрее закончить это дело и снова стать самым обычным и нормальным, э-э-эм, Уборщиком.

– Гхм-гхм… Кхе-кхе, кхе!

В третий раз мое «непринужденное» покашливание уже выглядело как приступ астмы. Но заведующая кафедрой изобразительного искусства по-прежнему не обращала на меня никакого внимания, продолжая болтать по телефону:

– …представляешь? Ноги, говорят, переломало, голову сплющило и все – аж два месяца больничного! И это как раз накануне весенней сессии, а?! Ну это как же нужно не любить свою работу, чтобы такую вот нам подлянку устроить? И я тоже не представляю!

– Роза Марковна!

Наконец, не выдержал я такого демонстративного равнодушия к своей персоне.

– Вы еще здесь? Я же сказала, что заказ оплатила онлайн, так что оставляйте и уходите… – наконец-то снизошла до меня завкафедрой.

Которой оказалась неприятная на вид сморщенная тетенька лет шестидесяти, невысокая, сухонькая, с крупной головой, которую еще вдобавок утяжеляла массивная высокая прическа.

На самом деле этой дамочке «всего» 53 года, а фамилию она носила французскую: Буше. Да-да, Роза Марковна Буше. На самом деле-то, конечно, она самая что ни на есть Мясникова по мужу, но после его смерти (от рака легких) сменила фамилию на ее французский вариант.

– Боюсь, что оставить в этих стенах я могу лишь свой опыт и любовь к искусству. Меня к вам прислали из Академии, на замену. Вместо, как я понимаю, пострадавшей в аварии коллеги.

И я громыхнул по столу целой пачкой документов, подготовленных на фотопринтере: диплом, аттестаты, рекомендации, грамоты и так далее. Целая куча бесполезной бумажной макулатуры.

Которую, разумеется, Роза Марковна изучать не стала.

– А почему мне про вас никто ничего не сказал?

Она сдвинула свои крохотные круглые очочки на самый кончик носа. К слову, стекла в которых оказались без диоптрий – ни малейшего искажения контура!

– Как же? Вот, можете сами позвонить…

И я протянул ей стильную черную визитку, украшенную золотыми буквами и вензелями. На ней даже QR-код был! Внешний вид карточки определенно произвел на дамочку впечатление, и она внимательно рассмотрела ее с обеих сторон.

– Эм… Кажется, здесь какая-то ошибка? – заговорила она, – Может быть Харитон Борисович?

Я бросил быстрый взгляд на визитку. Вздохнул.

– Нет, все верно. Именно Баритон Борисович, наш декан. Хотите, я сам наберу?

– Не надо…

И она ловко защелкала нарощенными «когтями», вбивая номер в смартфон. Короткие гудки и…

– Да-а-а?

Похоже, Роза Марковна специально включила громкую связь, так что я тоже прекрасно услышал сочный мужской баритон, который словно катал на языке эти две простейшие буквы русского алфавита, придавая им особенно глубокое и завораживающее звучание.

– Простите, тут ко мне какой-то юноша пришел. Говорит, что по вашему направлению.

Тишина.

– Алло? Хари… Баритон Борисович, вы тут?

– Да-а-а-а… Простите, прелестное создание с ангельским голосом. Я так заслушался вашим божественным сопрано, что… Не могли бы вы еще раз повторить?

Сука! У него там что – язык медом с красной икрой в три слоя намазан? Даже меня пробрало!

– П-повторить что? – пустила от волнения «петуха» Мясникова-Буше, покоренная этим сочным бархатистым голосом.

– Все-е-е… Я бы вас слушал и слу-ушал, право слово…

– Ой… – щеки этой старой кошелки залились румянцем, – Тут ваш, эм, ученик, пришел к нам на работу устраиваться.

– Боня? Да-а-а. Боня – настоящий талант. Гений! Вам с ним очень повезло, ангел мой. Простите, эм, не расслышал, как вас…

– Роза. Можно просто Роза…

– Божественно! Р-р-роза. Ро-о-оза… А Роза упала на лапу Азор-р-а. Не имя – а музыка!

Я готов был поспорить, что у мадам Буше уже трусы мокрые. Или панталоны? Чего им там полагается носить-то, пожилым псевдо-француженкам?

– Простите, Роза Марковна, так что по поводу работы? – вмешался я в разгорающийся обмен потоками патоки, пока завкафедрой окончательно не забыла, куда и зачем звонит, – Если хотите проверить мою профпригодность, то я могу вам котика нарисовать…

– Вы приняты. Кладите документы сюда, и завтра можете приступать. Расписание висит на кафедре – вы будете заменять Изольду Генриховну. Правда, насчет жилья вопрос придется решать уже через ректорат…

– На этот счет не беспокойтесь, – замахал я руками, – У меня есть, где остановиться.

– …даже по-французски? Баритон, а вы полны сюрпризов! А вы знали, что по папиной линии мои предки были коренными Шампаньцами?

Ну, хоть не вулканцами.

Пора сваливать, пока у нее от нашего «Харитона» мозги текут. И не только мозги.

Разумеется, никакого Баритона Борисовича никогда не существовало, а на визитке был указан номер Сирены. Именно она заменяла нам и декана художественного факультета, и мастера спорта по киоку-шинкай-карате, и зам участка по электроснабжению и так далее. Сидя в неприметном и все еще чертовски грязном «Транспортере» в паре кварталов от Университета.

Надо бы действительно его помыть, что ли. А то даже неудобно как-то перед ребятами.

Карман непривычно завибрировал, и я вытащил смартфон. А вот и сам Баритон-Харитон, легок на помине:

– Так, Уборщик. Вопрос с твоим трудоустройством решен, завтра в девять ноль-ноль у тебя первый урок. Кстати, как раз в той группе, где учится наш «парень с хот-догом».

Сирена говорила быстро, сухо и коротко.

– Только не забудь перед занятиями занести букет белых роз этой старой озабоченной кошелке от моего имени. В смысле, от имени Баритона. А прямо сейчас жду тебя в «микрике». Нужно, чтобы ты поработал по своему основному профилю.

– Чтобы машину наконец-то помыл?

– Так вот чем домушники занимаются! А я-то думала, ты нас жильем обеспечишь…

«Транспортер» я обнаружил не сразу, потому как наша мадам куратор его переставила в другое место, о чем, разумеется, личный состав известить «забыла» – меня так точно.

– Как все прошло? – обезоруживающе улыбнулась Сирена.

И за эту ее улыбку сразу захотелось простить красавице и все подколки, и подставу с Бонифацием, и даже теракт 11-го сентября с Башнями-Близнецами…

– Спасибо за помощь. Без тебя это было бы куда сложнее.

– Обращайся, если что – номер Баритона Борисовича у тебя есть. Но давай ближе к делу. Я посмотрела объявления, и новости неприятные: нормального жилья поблизости нет, а селиться у черта на рогах и распылять команду мне бы не хотелось.

– И ты предлагаешь подыскать местечко поближе?

– Именно. Вот в этом дворике было бы идеально. И место спокойное, и до университета десять минут неторопливым шагом.

И она указала за окно.

Действительно, двор был выбран удачно. Его создавали три дома, стоящие буквой «П». Закрытый с двух сторон – даже с трех, если считать шлагбаум – с удобной парковкой и парой магазинчиков поблизости. Для себя я также отметил ателье и мастерскую изготовления ключей в одном из домов.

– Две-три комнаты, второй этаж, с хорошим балконом и чтобы нас там никто не беспокоил, – я верно понимаю?

– Что-то вроде того, – кивнула Сирена.

Я выбрался из «Транспортера» и прогулялся по двору, затем вышел во «внешний мир» и осмотрел все три дома снаружи. Присмотрел несколько вариантов, прикинул метраж, положение квартир и выбрал ту, что лучше всего подходила под наши запросы.

– Ну что? – нетерпеливо поинтересовалась девушка, когда я вернулся.

– Во-он тот дом. Второй этаж, двухкомнатная квартира. Бабушкин ремонт, но там явно давно никого не было.

– Почему?

– Грязные окна, занавески уже не первой свежести, и цветок на окне помер.

– Логично, дело свое знаешь. Пошли!

– Подожди, – раздался голос Физика с водительского сиденья.

Тьфу ты! Я так увлекся разглядыванием Сирены в ее новом наряде, что и не заметил возвращения нашего «электрика».

– Вот, держи, – и он протянул мне компактный кожаный «органайзер».

Я открыл его: отмычки. Набор, конечно, простоватый, не хватает много чего из того, к чему я привык, но за неимением лучшего сойдет и это.

– Спасибо!

– Считай это моим подарком на днюху, – ухмыльнулся Физик, – От сердца отрываю! Не потеряй его и не сломай…

– Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог, – подхватила Сирена, удачно имитируя голос некогда популярной певицы.

– Так мы петь будем, или квартиру нам искать?! – прервал я импровизированный концерт.

– Извини, идем. Просто настроение хорошее.

Я подал девушке руку, помогая ей выбраться из машины.

Интересно, мне это показалось, или ее ладошка действительно задержалась в моей чуть дольше, чем было нужно?

Первой преградой на нашем пути встала дверь с домофоном.

– Ну что, газеты будем разносить или пиццу привезем? – поинтересовалась Сирена.

– Ни то, ни другое.

Марка домофона оказалась стандартной и весьма популярной, так что я вышел в сервисное меню и начал перебирать стандартные коды доступа. С пятой попытки замок сдался, и дверь открылась.

– Так просто? – удивилась девушка.

– Просто повезло, что настройщики не сменили коды. Идем, нам нужна шестнадцатая.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я проверил почтовый ящик с нужным номером. Тот оказался забит битком: тоже хороший знак. Как и грязный коврик у входа, и залепленный жевательной резинкой дверной глазок.

– Как бы не померла бабка-то, – пробурчал я, вдавливая кнопку звонка.

Тишина. Выждав еще пару минут, я повторил, и снова никто не отреагировал на протяжную заливистую трель. Только собака залаяла где-то на этаже, в одной из соседних квартир.

– Отсутствие результата – самый лучший для нас результат!

С этими словами я достал отмычки и присел.

На все про все у меня ушла пара минут. Можно было и быстрее, но не хотелось заклинить замок или испортить его начинку: нам здесь еще жить.

– Прошу, девушки вперед! – и я галантно открыл дверь, одновременно принюхиваясь.

Мертвечиной не пахнет – уже хорошо. Застарелым мусором тоже. Зато пахло табаком и пивом – запах уже почти выветрился, но знак нехороший.

– Бабка, говоришь? – раздался голос Сирены из спальни, – Задорная тут старушка живет, ничего не скажешь.

Я вошел в комнату. Мда-а-а…

Девушка проскользнула мима меня. Судя по хлопку дверцы холодильника – на кухню.

Ну а я стоял и смотрел на полку в серванте, где за грязным стеклом красовались… вибраторы. Штук пять разных цветов, форм и размеров. А еще на столике стояла пепельница с парой окурков, пустая банка из-под пива и наполовину наполненная кружка с принтом анимешных котиков.

Значит, у нас тут живет не бабулька-грязнулька, а какая-нибудь внучка или студентка, ведущая не самый праведный и не особо чистоплотный образ жизни. Скорее всего, снимает квартиру у старушки.

– А-а-а… А вы что тут делаете? – раздался позади неуверенный голос.

Женский.

Я повернулся. Ага, примерно вот такая.

Передо мной стояла… ну, как стояла – скорее, неуверенно покачивалась девушка лет девятнадцати-двадцати, в ситцевом платьишке и наброшенной поверх легкой курточке-ветровке. В правой руке она держала пакет с продуктами (и парой банок пива), а в правой – ключи.

– Так я это… Из ЖЭКа. Соседи ваши снизу вызвали, говорят, заливаете вы их. Где у вас тут ванная? Давайте, пройдем и вместе посмотрим…

И я уверенно зашагал в сторону ванны.

В нашем деле самое главное – это уверенность и нахрап. Нельзя жертве дать опомниться. Загрузить ее информацией, не позволяя ни обдумать услышанное, ни вставить хотя бы слово.

– А я им говорю: ну какой вызов? Суббота на дворе, Михалыч! Пусть кораблики, что ли, попускают, или круг списательный надуют и плавают.

– Спасательный, – машинально поправила меня ошарашенная девушка.

А о том, что сегодня вообще среда, а никакая не суббота, даже и не вспомнила. Хотя, оно и понятно: на меня пахнуло дешевым пивом и чем-то острым. Сухарики?

– Точно, спасательный. Ну а я уже в понедельник и приду, как положено в мой нормальный рабочий день – верно я говорю, хозяйка?

– Погодите, а как вы в квартиру попали?! И где ваши инструменты?

Мда, не такая уж она и пьяная, как мне показалось на первый взгляд. Я ее, может грабить, убивать и насиловать пришел, а она такие глупости спрашивает!

С кухни до нас донесся протяжный противный звук свистка.

– У тебя чайник на плите. Убрала бы ты его от греха подальше, – кивнул я в ту сторону.

– Ой, чайник! – крикнула девчушка и бросилась на кухню.

Разумеется, ждать ее возвращения я не стал и выскочил из злополучной квартиры. Через несколько секунд ко мне присоединилась и Сирена.

– Бабулька, значит? – ухмыльнулась она, – Видать, пьет свежевыжатый сок из молодильных яблок твоя старушенция. Жаль, не успела рецепт взять.

– Ага. Забродивший… – я вдруг насторожился, – Слушай, а ты не заметила, от той девчонки никакими духами не пахло?

– Вроде нет… перегаром да сигаретами ментоловыми. А что?

– Да так, запах один знакомый. Мелькнуло, когда ты за мной следом выскочила, и пропал.

– Так может, это от меня? Я там руки помыть успела…

И зачем я только эту тему поднял? Не рассказывать же ей про навязчиво преследующий меня запах миндаля – еще решит, что мое общение с Шизой не прошло бесследно. Пришлось побыстрее сменить тему:

– Угу. И чайник на плиту поставить. Быстро ты освоилась!

– Какой еще чайник?

– Тот, что на кухне так вовремя засвистел и эту дуру гашеную отвлек.

– Так он у нее электрический. Зачем его на плиту-то ставить?

Она хитро мне подмигнула и засвистела. Тихо, но пронзительно – в точности как закипевший пару минут назад чайник!

– А ты думал, я только голоса умею? – девушка рассмеялась, – У меня большой спектр звукоимитации. Ладно, предлагаю пока вернуться и посмотреть, может, кто из наших вернулся? А потом повторим поиски квартиры, только прихватим с собой Химика – пусть помогает. Кстати, это не он ли в машине сидит?

Сирена оказалась права – наш студент-внедренец действительно уже вернулся.

– Ну давай, рассказывай, как все прошло, и завел ли ты новых друзей… – начала допрашивать его куратор, забираясь в машину, но осеклась, едва тот повернулся лицом.

В салоне было маловато света, но вполне достаточно, чтобы рассмотреть крупный наливающийся синевой фингал под левым глазом Химика – как раз размером с кулак тренированного кик-боксера…

Глава 7. Теория отношений

– Вижу, что дружба у вас там не заладилась. Мистик, займись, – и Сирена передала гадалке флакон с «Мирамистином», целебные свойства которого мне уже доводилось видеть в действии.

– Это, я так понимаю, разработка Конторы? Заживляющее средство? – решил уточнить я.

– Не совсем. Это – слюна одного супера и кое-что еще, о чем тебе лучше не знать.

– Ага. Я так понимаю, секретное «кое-что» – тоже от какого-то супера?

– Хм, а ты не такой уж и глупый, как рассказывала Шиза. Именно, – и Сирена обворожительно улыбнулась.

Собственно, все Неудачники уже вернулись, так что можно было устраивать разбор «полетов».

Первым взял слово Физик:

– Нашел я своего «коллегу». Сделал вид, что вместе учились, наплел ему с три короба про рождение дочери и пообещал сегодня вечером по этому поводу проставиться. Так что, чувствую, завтра придется мне выйти на смену вместо внезапно «заболевшего» товарища.

– Хорошо, – кивнула Сирена.

– Только мне бы этого… Денег надо – не водой же из-под крана мне его поить?

– Кстати, мог бы и попробовать для разнообразия. А тот как не загляну в отчеты, так там только твои сигареты, твой бензин и твое бухло, – недовольно пробурчал Химик, – Ай! Больно!

Лицо его уже выглядело гораздо лучше: отек прошел, да и синева тоже почти исчезла.

– Мистик?

– У меня ничего не получилось, – вздохнула та, – Вакансий нет. Но вроде было место в медпункте, правда, это в соседнем корпусе, что через дорогу.

– Этот вариант даже лучше – там у тебя будет доступ к медкартам студентов. Хорошо, Химик сделает тебе новые документы и сопроводительные бумаги. Когда прозреет, разумеется.

– Да в порядке я! – отозвался тот.

– Мы услышим какую-нибудь героическую историю, о том, как ты спас красотку от хулиганов, или как обычно – все уныло, банально и прозаично? Мелочь у тебя хоть не отобрали, шкет?

– Физик! – прикрикнула Сирена на нашего балагура, – Пусть рассказывает.

– Да нечего там рассказывать. Один урод не поверил, что я занимаюсь рукопашкой. Ну и проверил… Я так понимаю, после смерти Ломова он у них главная спортивная «звезда».

– Думаешь, это тянет на мотив?

– Вряд ли. Но ноги ему переломать охота – мотивацией он меня зарядил предостаточно. Можно мне выдать мой шокер, а? Узнаю, где он живет и…

– Никакого оружия и никакой членовредительской самодеятельности! Это всем понятно?

– Короче, плакала моя легенда…

– Ути-пути, легенда ты наша. Ну иди ко мне, я тебя обниму, по головке поглажу и сопли вытру… А плакать не надо, ты же у нас совсем большой уже… Сколько тебе – сантиметров тринадцать уже есть?

Я невольно заулыбался. Грубовато, конечно, но смешно.

– Наоборот, с легендой все в порядке. И теперь в дело вступает твой старший брат, который заступится за обиженного младшего.

Физик посмотрел на меня.

Я посмотрел на Физика.

И мы оба посмотрели на Сирену.

– Ребята, – обеспокоенно заговорила та, – Вы вообще знаете, как кого в команде зовут, а? Хотя бы именами и фамилиями обменялись? Химик!

– Водкин я. Степан Петрович, – отозвался тот и протянул мне руку, – Ну здравствуй, Боня, братец мой единоутробный.

– Родинку на жопе показывать не буду, и танцевать тоже, – сразу предупредил я.

– Боня? – не понял Физик.

– Бонифаций Петрович. Тоже Водкин, соответственно.

До меня вдруг дошло:

– Погоди. Выходит, оно так сразу и было задумано, раз ты нам в биографию одного и того же биологического папашу записала? Что мне придется за него заступаться?

Тут уже и Химик сообразил, что все это означает:

– То есть меня подставили, выходит? Специально отправили к этим тестостероновым животным на растерзание?

– Кстати, Уборщик, запоминай: тестостерон это тоже гормон такой, специальный мужской. У нашего Химика, как видишь, он в сильном дефиците…

– А если серьезно, то какой у нас план?

– Завтра после занятий берешь нашего студента, и вы идете на тренировку вместе. Там ты ставишь на место этого…

– Костя Рог. То есть Константин Рогов, пятый курс физфака.

– Обламываешь рога этому Рогову и втираешься к нему в доверие.

– Как по мне, так это весьма сомнительный способ втираться в доверие к кому угодно, – возразил я.

– Вот и проверишь свою теорию на практике.

– Угу. Только во всем этом есть одно серьезное «но».

– М?

– Я ни разу не боец! И завтра ты меня вот так же будешь слюнявить своим волшебным «Мирамистином»! Надеюсь, переломы он тоже заживляет?

– Ты справишься, мы в тебя верим! Ведь верим, ребята?

Сирена всматривалась в суровые лица Неудачников, пытаясь отыскать на них хоть искру веры, но безуспешно. Физик так и вовсе замотал головой.

– Зато я – верю. Ну а пока, Уборщик, обрисуй нашему Химику задачу по жилью.

– Ищем квартиру в этом дворе. Просторную, и чтобы дней шестнадцать-семнадцать в ней никто не жил и даже не появлялся.

– Почему?

– Потому что весна, дачи и отпуска. А отдыхать к морю или торчать задницей из грядки мы на какой срок катаемся? Два дня, пять дней, неделя, десять дней и четырнадцать. Плюс день-два закладываю на дорогу для туристов.

– Понял, – кивнул Химик, – То есть ничего не понял, но тебе виднее. Идем?

На улице я быстро прикинул планировку домов и наметил подходящие нам по метражу квартиры. А потом мы просто начали обходить все подъезды по очереди. Химик в самом прямом смысле лизал дверные ручки, качал головой, и мы переходили к следующей квартире.

Пока, наконец, попытки с шестой-седьмой нам не улыбнулась удача.

– Недели три точно никого не было, – заявил мой напарник.

То, что дверь была закрыта на все три замка, лишь укрепило меня в мысли, что хозяева выехали надолго, и в ближайшие пару дней точно не объявится. Это оказалась вполне неплохая уютная квартирка, в которой жила, судя по всему, семейная пара с ребенком лет восьми.

– Что скажешь? – Химик «гулял» по квартире, трогая те или иные предметы, после чего с задумчивым видом облизывал пальцы.

– Уезжали надолго, собирались основательно – так что вернутся не скоро.

– Почему?

– Холодильник пустой и отключен. Подчистили и разморозили его заранее. Вода перекрыта, часть вещей и обуви отсутствует. Цветы высохли, значит, соседям ключи не оставляли.

– Согласен. Кстати, девка его беременная. Но об этом пока и сама не знает.

– Это ты на вкус определил? А кто папаша?

– Извини, но тесты на ДНК сегодня не завезли, – развел руками наш эксперт, – Еще у ребенка сыпь, а хахаль ее гуляет налево.

– Даже спрашивать не буду, как ты это делаешь!

– Так ты же сам все и видел. Хочешь, сам попробуй, – и он протянул мне игрушечную машинку, – На ней следы детского крема от всякой кожной дряни.

– Вон того, что в голубом тюбике? – кивнул я на полку с книгами, – Так для этого вовсе не нужно всякую гадость в рот совать.

Я быстро осмотрел все места, где могли находиться тайники, и нашел запасную пару ключей. Отлично! А еще украшения, кредитку, немного наличности и пара копий бумаг из тех, что обычно собирают для ипотеки.

Вот бедолаги. А ведь им разводиться скоро!

– Все, можно возвращаться.

На улице я заскочил в мастерскую ключей и заказал пару дубликатов. И заодно купил несколько чистых «таблеток», чтобы внести их потом в память домофона. Если, конечно, там еще есть место для новых ключей.

– Со щитом или на щите? – приветствовал нас Физик.

– С жильем.

– Надеюсь, в это жилье нетрезвых электриков после полуночи пускают? А то у меня тут через час лютая пьянка намечается.

– Посмотрим на твое поведение и состояние, – отозвалась Сирена, – Кстати, о состоянии. Вот, держи.

И она протянула Физику банковскую карточку.

– А нам? – тут же поинтересовался я.

– А вам не положено. Если что-то нужно, то говорите, я сама вам все куплю.

– Пышный букет белых роз и две коробки шоколадных конфет. Нет! Одну – «Рафаэлло», а вторая какие-нибудь приличные шоколадные.

– Точно, цветы для Розы Марковны! Молодец, не забыл. И конфеты для нее, да? А вторая коробка зачем? Хочешь к этому Рогову подмазаться?

– Сам жрать буду! Просто люблю я шоколад. Если можно – то молочный бельгийский.

– Принято. У кого еще будут заказы?

Зря она так. Сирену буквально засыпали просьбами, пока она, наконец, не рявкнула:

– Хватит! Продукты куплю на свое усмотрение. А что до личных ваших пожеланий, то принимается только одно от одного человека, кроме Уборщика. А то развели тут балаган…

– Почему это кроме Уборщика? Это еще что за дискриминация по классовому признаку? Я, между прочим, с сегодняшнего дня – творческая интеллигенция!

– Так ты уже конфеты себе заказал. Или передумал?

Я смутился. Действительно, как-то из головы вылетело.

– Раз больше пожеланий нет, то идите заселяйтесь, а я быстренько пробегусь по магазинам и тоже к вам подойду. Какой у нас адрес?

Я назвал, и все записали его в смартфоны, на всякий случай. Ключи к тому времени уже были готовы, так что мы стали полноправными, хоть и не легальными, жильцами 35-ой квартиры дома номер 8. И даже кодовый замок все наши ключи принял и «запомнил».

Сирена подошла меньше чем через час, с двумя полными продуктов пакетами. Включая запас одноразовой посуды и мешков для мусора. Толково.

Девчонки быстро сообразили нехитрый ужин, мы вместе поужинали, а потом включили телевизор и дружно уселись смотреть какую-то юмористическую передачу весьма сомнительного качества.

– Уж не оттуда ли наш Физик сбежал? Очень уж юморок похож, – усмехнулась Сирена, – Если что, то я буду в «девчачьей», только чтобы по пустякам не беспокоили. И распределите ванну по времени – как-никак, у нас один санузел на пятерых.

И ушла во вторую комнату, напялив громадные наушники.

Через полчаса я решил заглянуть к ней. Для налаживания более доверительных отношений с новым начальником, так сказать. Девушка лежала в кровати лицом вверх и прикрыв глаза. Я прислушался, но наушники не пропускали ни звука, так что понять, что именно она слушает, было невозможно.

Такая спокойная и такая красивая.

А если ее сейчас поцеловать? Полуоткрытые губы так и манят… Стоп! Это будет непрофессионально и слишком быстро. Вдруг я вообще не ее типаж, а?

– Уборщик? Что-то случилось? – Сирена открыла глаза и повернулась ко мне.

– Что слушаешь? – я указал на наушники.

– Тебе такое не понравится, – улыбнулась девушка.

– Почему ты так уверена? Я вообще всеядный, могу слушать и спид-метал, и классику, и джаз, и даже попсу. Не всю, конечно, но…

Она молча протянула мне наушники, и я осторожно натянул их на голову.

«Тиу-тиу-тиу…»

«Ии-и-и-и-и-и…»

«Др-р-р-р-р… Др-р-р…»

«Вжи-и-и-и-и-и-и!»

– Ну как, нравится? – ухмыльнулась девушка.

– Что это?

– Моя личная подборка. Разные звуки окружения. Лес. Море. Город. Фабрика. Порт.

– И ты вот такое слушаешь и под это отдыхаешь? Серьезно?

– Я их запоминаю. Учусь слышать и чувствовать. И воспроизводить.

– Извини, что помешал…

Ну, а что тут скажешь? Лезу тут со своими романтическими намерениями, строю из себя непонятно что, а она даже сейчас – не отдыхает, а работает над собой, оттачивает свои навыки супера.

А я?

Пойду хотя бы посуду помою, хоть какая-то будет от меня польза, да и тренировка заодно.

– Уборщик!

– Чего? – почти огрызнулся я.

– Сделай мне, пожалуйста, чаю. И тащи сюда свои конфеты. У меня уже голова от всех эти «пиу-пиу» и «дыр-дыр» пухнет. Посидим и просто послушаем какую-нибудь хорошую расслабляющую музыку. Ты как на это смотришь?

Как-как… С оптимизмом школьника, идущего на первое свидание! Надо было ей гандоны заказать вместо конфет.

Тьфу, Уборщик! Аж самому от себя противно и от таких мыслей. Девушка просто устала и хочет отдохнуть в приятной компании. В моей приятной компании!

Воодушевленный, я бросился на кухню, включил чайник и перерыл все шкафчики в поисках чая. Нашел около полудесятка разных сортов. Так, это дешевая трава, этот старый и уже почти не пахнет. А какой вообще чай любит Сирена?

Болван, даже не спросил! И с сахаром она пьет или без. А если предпочитает сладкий, то сколько ложек сахара нужно сыпать?

Ладно, все девушки любят зеленый чай. Он и для фигуры полезный, и для кожи, и для обмена веществ и вообще от всего на свете. Сделал сразу три чашки: одну для себя и две для нее: с двумя ложками сахара и без.

И только уже у двери до меня дошло, что можно было просто взять его с собой.

– Сирена?

Аккуратно, балансируя на левой ноге, носком правой я толкнул дверь и вошел в комнату.

Бросил взгляд на девушку, безмятежно спящую на кровати, и так же бесшумно вышел.

Да уж… А я тут столько вариантов дальнейшего развития сценария себе понапридумывал, начиная от приторно романтических, и заканчивая жестким 21+ с плетками и зажимами для сосков – а вон, в результате, как оно все оказалось банально.

И чай, кстати, я пересолил. Причем и свой, и тот, что сделал для Сирены.

Неужели действительно влюбился?

Глава 8. Я – художник

А утром я столкнулся с проблемой: моя повседневная одежда не годилась, чтобы вести в ней занятия. Поэтому пришлось одолжить костюм у Физика, хоть он и висел на мне, как старый мешок на пугале.

– Мда. После работы надо бы нам всем прогуляться по магазинам и приодеться, – вынесла приговор Сирена, осмотрев меня со всех сторон, – А кое-кому прописать усиленные тренировки. Ты слышал меня?!

Разумеется, тот ничего не слышал, отсыпаясь после вчерашней пьянки. Не знаю, во сколько и в каком состоянии наш «электрик» заявился домой, но уснул он прямо в кресле, не раздеваясь. Да чего уж там – даже и не разуваясь!

– Мистик, раз уж ты у нас единственная пока не пристроенная, то займешься этим телом. Через три часа разбудишь, отправишь в ванну и проследи, чтобы оделся в рабочую одежду. Можешь не кормить, и ни в коем случае не давать похмеляться.

– Сделаю, – кивнула гадалка, и повернулась ко мне, – Береги голову и шею.

– В смысле? – не понял я.

– День у тебя сегодня травмоопасный, говорю.

– И цветы не забудь, – напомнила куратор.

Я забрал прохлаждавшийся в ванной букет, конфеты из холодильника, и отправился на свою первую лекцию. Вышел пораньше, чтобы успеть отдать цветы и отыскать нужную аудиторию.

– А это вам! – столкнувшись у деканата с Розой Марковной, я тут же сунул ей в руки букет и конфеты, – От Баритона.

– Ох, шарман! Спасибо большое, и удачи с первым уроком!.. – донеслось мне уже в спину.

Свою аудиторию я отыскал не сразу. Вошел и… едва не смахнул скупую ностальгическую слезу: мольберты, натюрморты, гипсовые головы и получеловеки в древнегреческих кудряшках…

– Здравствуйте, студенты! – объявил я о своем присутствии.

Если бы преподаватель опоздал на десять минут в мое время, он бы застал совершенно иную картину. Разбившиеся по интересам группки сплетников, картежников, похмеляющихся, обсуждающих очередной блокбастер, рисующих всяческие скабрезности углем и пастелью – и прочее и прочее, вот что обычно видели мои учителя.

Передо мной же развернулось совершенно унылое зрелище: два десятка сидящих на своих местах студентов, уткнувшихся в зомбирующие экраны смартфонов. Ну пара девчонок, решивших устроить салон красоты, и смастерить друг другу какие-то хитрые прически.

– Здравствуйте! Студенты! – рявкнул я, поняв, что первая попытка осталась не замеченной.

…семь, восемь… двенадцать. Двенадцать из двадцати двух человек – вот цена едва не сорванных голосовых связок. Впрочем, вчера Химик как раз поделился со мной одним рингтоном…

– Оh! Yeah yeah… My god i cum, cum now! – разнесся по аудитории захлебывающийся страстью женский голос с явным восточно-европейским акцентом.

Вот, двадцать два из двадцати двух – сработало!

– Здравствуйте, юные дрочеры карандаша и кисти, – начал я, решив сразу «выделиться» оригинальным подходом к ведению уроков, – Меня зовут Бонифаций Петрович, и я буду заменять вашу… эм…

– Изольду Зольдатовну! – выкрикнул один из студентов.

– Точно, да. Вот ты, голосистый и смелый, раз уж вызвался, то будешь у меня старшим по группе.

– Вообще-то у нас староста есть, – недовольно пробурчал упитанный паренек из первого ряда.

– Так это же прекрасно! А теперь есть еще и старший по группе. И он сейчас раздаст вам всем задание – каждому индивидуальное.

И я сунул крикуну в руки двадцать два заранее подготовленных и сложенных вчетверо листка бумаги, которые тот пошел раздавать по рядам.

Похоже, я выбрал верную тактику: по крайней мере, все с интересом смотрели или на меня, или на раздающего задания «старшего». Никто даже не потянулся за мобильником.

– У меня котик! – подняла руку одна из студенток.

– Ой, и у меня…

– И у меня!

– У меня тоже! – распространился по классу шорох разворачиваемой бумаги и гул голосов.

– Все верно, мы с вами будем рисовать котиков. Но не простых, а с характером. Причем, по характеру ваш рисунок должен быть похож на соседа слева. У кого нет соседа слева, тот рисует котика со своего товарища впереди. Задание всем понятно?

– У нас тут как бы того… Четвертый курс – какие нам котики?

– Толик, да ладно, успокойся – человек новый, да еще и Бонифаций. Котики так котики. Раньше сделаем – раньше свалим.

– Очень правильное замечание, молодой человек. Как вас простите?

– Иван Николаевич.

– Да оно по вам сразу видно, что Иван Николаевич, – отмахнулся я, вызвав несмелые смешки у остальных, – Фамилия ваша какая?

– Ну, допустим, Павлюченко, а что?

– Допустим ничего, просто любопытно было. Садитесь. А чтобы было проще, я вам сейчас нарисую, так сказать, эталонного котика вот с этого молодого человека, Ивана Николаевича.

Я вытащил из принесенной с собой папки листок бумаги, карандаш и принялся рисовать. А десять минут спустя продемонстрировал группе результат своих трудов.

– Во дает!

– Круть!

– Смотри-ка, а ведь реально, похож!

– Охуенно…

– Вот это зачетный препод, не то, что наша Зольдатовна!

Ну, допустим, это не мой котик был похож на Павлюченко, а он сам оказался похож на едва заметный трафарет, напечатанный Химиком по моей просьбе. Я же сейчас просто обвел его, ну и кое-что добавил от себя, разумеется.

Получилось действительно здорово. Толстый пушистый котяра в небольших круглых очочках развалился на столе среди рисовальных принадлежностей.

– Ну что, суть упражнения всем понятна? Авторы трех лучших работ получат право пропустить любое из моих занятий на выбор. Автор худшей – убирается за остальными после занятий. Начали!

И заскрипели карандаши по бумаге. На ближайший час-полтора им было, чем заняться, и что-то мне подсказывало, что филонящих окажется совсем не много. Очень уж убедительные я предложил кнуты и пряники студентам. Прямо таки БДСМ-кондитер!

В кармане завибрировало.

Я вытащил смартфон: номер неизвестен.

– Продолжаем рисовать, я отлучусь на пару минут.

Вышел и принял звонок:

– Привет, любовничек! Что-то ты не торопишься отвечать: небось, шпилишь там какую-нибудь смазливую сисястую студенточку за зачеты?

Шиза. Ну разумеется.

– Чего тебе надо?

– Да вот, просто соскучилась и решила проверить, как у тебя дела, не обижают ли студенты. Ну и заодно узнать, передала ли Сирена мой подарок.

Подарок? А вот это уже что-то новенькое!

– Нет, ничего не передавала.

– Значит, еще не доехал. Ладно, не буду отвлекать, что-то не сильно ты мне рад, чувствую. Пока. Целую в лобик. Всем нашим привет, и найдите того урода поскорее.

И бросила трубку. Я вернулся в кабинет и подошел к ближайшему студенту, оценить результаты его трудов. Правда, пока что там и оценивать-то было нечего – он успел лишь наметить общие объемы, и сейчас старательно набрасывал основу скелета…

Перешел к его соседке.

А там на меня с мольберта уже смотрела забавная кошачья мордочка с широким ртом и челкой на один глаз. Я перевел взгляд налево. Ха! А ведь действительно – похоже получается!

Похвалил талантливую девушку, дал ей пару советов и перешел дальше. В целом по своему уровню группа оказалась довольно неровной, впрочем, в этом не было ничего удивительного. Но откровенных бездарностей или филонящих студентов я не заметил.

В середине второй пары с чистой совестью записал фамилии трех лидеров, выделил отстающего и отпустил ребят на двадцать минут раньше звонка – заслужили. Только попросил их вести себя потише и не привлекать лишнего внимания.

А у меня освободилось полчаса времени до второго занятия, и я решил потратить их в столовой. Разведать обстановку.

– Привет, красавица, – выдал девушке за прилавком свою лучшую улыбку и ткнул пальцем в стекло витрины, указывая на сосиску в тесте, – Свежие?

– Вчерашние, – раздраженно пробурчала та, не поддавшись моим зачаточным чарам дамского обольстителя.

– Так это же прекрасно! Слышал я, что они у вас просто убойные на вкус. А можно парочку? Нет, лучше четыре!

И я подмигнул девушке.

– Как оригинально, ха-ха-ха, – отозвалась та, – Смотри, не лопни, а то был тут один случай…

– Что, достают?

– Да ты только за сегодня уже четвертый, – вздохнула продавец.

– Так вы говорите всем, что они свежие, сегодняшние. Я вообще думал, что у вас будет закрыто и полицейские повсюду бегать. Как-никак, место преступления!

– Было такое, но с утра разрешили работать в обычном режиме. Всю ночь они тут работали, а потом что-то чистили, отмывали…

– Не что-то, а кого-то, – не удержался я.

– Двести десять с вас. Разогревать?

– Нет, спасибо. И салфеточки, если можно. Кстати, а вы вчера тоже работали? Ну, когда это все случилось, – и я изобразил руками взрыв.

– Нет, не работала. Еще что-то брать будете? Может, сок, минералка?

– Спасибо, ничего больше не надо. Хорошего дня, красавица…

«Красавица» изобразила вымученное подобие улыбки и повернулась к следующему покупателю, а я отошел и уселся за свободный столик. Есть хот-доги, разумеется, и не собирался – взял их специально для экспертизы.

Получается, ночью тут работали мои коллеги – не те, которые художники, а уборщики. И все тут подчистили, а значит, придется нашему Химику травиться сильнодействующей химией. Даже жалко его – парнишке итак вчера досталось.

Точно! Надо бы не забыть, что после уроков у нас запланирована «разборка»!

Я написал ему СМС: «Маякни, как освободишься».

Минут пятнадцать еще посидел в столовой, наблюдая за ручейком посетителей, который нарастал, а со звонком и вовсе превратился в бурный поток из студентов и преподавателей. Мда, людновато здесь. И как только у убийцы хватило смелости и наглости, провернуть все это среди такой толпы людей?

Хотя, может как раз и наоборот – так проще затеряться.

Две камеры – одна из них даже работает или делает вид. В общем, работа для Физика. Выхода два – главный вход и на кухню. При желании можно выйти незаметно без проблем, да еще и при такой шумихе-то. А шумно тут было, уж в этом-то я уверен.

Эх, надо было взять хотя бы йогурт, или вообще нормально позавтракать – перед работой успел лишь пару конфет в рот закинуть. Сомнительная замена полноценному утреннему приему пищи, конечно. Но уже пора было бежать на следующий урок, что я и сделал, заодно прихватив с чьего-то стола сиротливо лежащую вилку.

Второе занятие прошло примерно так же, как и предыдущие. Разве что группа оказалась чуть поспокойнее, так что мне удалось привлечь их внимание без использования звуковых дорожек из порнухи.

Выбор старшего, раздача «индивидуальных» заданий, поиск «жертвы», озвучивание условий, трафаретный котик – и вот уже восемнадцать человек увлеченно мазюкают бумагу грифелями, рисуя разнокалиберных и разнохарактерных котов и кошек.

Среди победителей на этот раз оказался даже автор отличного шаржа, который у него радостно улыбающаяся «модель» выкупила за символические 200 рублей.

Все, на сегодня у меня больше занятий нет.

Попытался дозвониться до Сирены, но та не взяла трубку.

Отправил СМС: «Есть пара свободных часов. Можно устроить шопинг».

Подумал и послал вдогонку еще одну: «Или попить кофе и обсудить наше дело».

Смартфон пиликнул, отчитываясь о доставке сообщения, но ответа я так и не получил. Наверное, сидит на парах. Интересно, как у нее прошло собеседование?

Мне вспомнились слова Физика: «Это ты ее еще в караоке не слышал»!

Сходить, что ли, послушать, как она ведет занятия по вокалу? Только вот куда? Вообще, надо бы нам всем обменяться расписаниями, чтобы знать, кого, когда и где можно найти.

Пиликнуло.

Я выхватил мобильник из кармана, едва его не выронив.

СМС: «Освобождаюсь в 3 часа. Позвоню».

Появившаяся на моем лице улыбка пропала, когда я прочитал имя отправителя: Химик.

Не зная, чем себя еще занять, я прошелся по коридорам, отмечая положение и количество видеокамер. Не богато, конечно – всего по 2–3 на этаж, но все же лучше, чем совсем ничего. Выбрался на улицу и прогулялся вокруг, отмечая входы и выходы. К которым так же можно было отнести удобные окна, пожарные лестницы и так далее. Просто на всякий случай.

Второй корпус, где располагалась медчасть, находился неподалеку, так что заглянул и туда. Отдельной парковки рядом не было, поэтому все дворы вокруг оказались забиты машинами тех, кому не хватило места на стоянке возле главного корпуса.

Звонок Химика застал меня за обедом. Но не в студенческой столовой, а через дорогу, в довольно неплохой кафешке с забавным названием «Марци-Пан». Здесь даже были подобия вип-комнаток – отгороженные ширмой столики на двоих с мягкими диванчиками.

Неплохое место для свидания.

– Да? – взял я трубку.

– Занятия у меня закончились, так что жду тебя возле спортзала, где рукопашники занимаются. Это в четвертом корпусе, он в конце аллеи находится, рядом со стадионом – не промахнешься. Третий этаж, налево от главной лестницы.

– Буду минут через десять. Постарайся за это время ни об кого не покалечиться.

Быстро доев скромный, но вполне аппетитный бизнес-ланч, я вышел на улицу.

В мобильниках у нас не было интернета, так что стандартная навигация не работала, но оперативникам Конторы она и не нужна. Я открыл интерфейс и активировал свой «внутренний» Навигатор. Отыскал четвертый корпус и поставил метку, чтобы проще было ориентироваться.

Перед глазами появилась одному мне заметная стрелка с указанным рядом расстоянием до следующего ориентира. Всего до цели получилось полтора километра.

– Ну что? Пришло время для настоящих мужских поступков, а? – кивнул я своему отражению в витрине кафе и зашагал навстречу приключениям с уклоном в физическое насилие и моральное подавление…

Глава 9. Я и художник и боец

Химик сиротливо стоял у раздевалки, бросая полные надежды взгляды в сторону главной лестницы. Я выпрямил спину, расправил плечи и постарался, чтобы походка моя выглядела уверенной и хоть чуточку спортивной.

– Привет. Ну как прошел первый день… братишка? – он протянул ладонь для рукопожатия.

– Да так… Котиков рисовали.

– Здравствуйте, Бонифаций Петрович, – пробежал мимо нас студент в спортивном костюме, и скрылся в спортзале.

– Ого! Это что же за котики такие? Я вот даже половины имен преподов не запомнил.

– Да? А я всех своих студентов помню. Это, например, Никольский Сергей был.

Правда, не стал уточнять, что каждого студента вместе с краткой характеристикой записал в свой Блокнот. Раз уж у тебя в башке сидит микрочип с интерфейсом, так почему бы его не использовать?

Интересно, а какой у него объем памяти? И что будет со мной, когда она заполнится?

– А ты почему еще не переоделся? – наехал я на «младшего».

– Так я думал, мы вместе…

– Давай, марш в раздевалку, я тебя пока постерегу.

И заодно подумаю, как будем выкручиваться. Группу самоуверенных кикбоксеров котиками точно не впечатлишь – значит, нужен какой-то другой подход.

– Я готов! – бодро заявил переодевшийся Химик через пару минут.

А я вот нет. Правда, ему об этом было знать не обязательно. Из спецсредств у меня при себе было только ведро, сложенное в пластиковый «блин» диаметром сантиметров 20. Может, в штаны его засунуть? Хоть что-то из анатомически ценного спасу…

– Который? – громко спросил я, едва мы вошли в спортзал, – Показывай!

Здесь оказалось довольно людно и шумно. На двух окруженных зрителями рингах шел спарринг, одна группа спортсменов наматывала круги по залу, еще одна – отрабатывала удары в паре. По моим прикидкам тут было человек пятьдесят-шестьдесят, если не больше. И четыре тренера.

Многовато.

– О! Пацаны, смотрите, походу, Водкин за добавкой пришел, да еще и какого-то мужика в пиджаке привел, чтобы одному пиздюлей получать было не так скучно.

К нам подвалила группа из шести человек. Под описание Химика подходил только один из них, к нему я и обратился:

– Это ты что ли Рогов?

– Ну, допустим. А что, какие-то проблемы?

– Это точно, проблемы. С коммуникацией и с пониманием.

Вокруг начал потихоньку собираться народ. Тренеры держались пока в стороне, наблюдая издалека. До меня доносились шепотки, что-то вроде «это что за бессмертный на Рога наезжает?»

– Не понял?

– Вот именно об этом я и говорю: непонимание! Мой брат пришел к вам, чтобы заняться спортом, потянуть уровень физической подготовки, обрести уверенность в себе, а быть может даже завести новых друзей! А что в итоге?

– Ну не знаю, – Рогов ухмыльнулся, – Лично меня он не завел.

– Ха, так тебя что, реально мальчики заводят? Думал, шутит народ… – вернул я ему ухмылку.

– Во нарывается!

– Ща Рог этому борзому рога обломает!

– Это кто такой вообще? – шушуканья среди зрителей окрепли.

– Эй, Рог! Не трогай его – это наш новый препод по художке. Нормальный мужик…

– Спасибо, Сергей, но я здесь не как ваш учитель, а как старший брат вот этого шалопая, – я кивнул на молчаливо стоящего Химика, – Да и документы еще не оформлены, так что официально меня пока на работу не приняли.

– Не препод, значит?

Я бросил быстрый взгляд по сторонам: пара тренеров подобралась поближе и спокойно наблюдала, даже не собираясь вмешиваться. Отлично!

– В общем, мне бы очень хотелось надеяться, что конфликт исчерпан, и Степа сможет нормально заниматься в начальной группе.

– А если я не хочу исчерпывать конфликт? И не хочу, чтобы этот козел здесь занимался – тогда что? – и Рогов сплюнул мне под ноги.

– Твое право – мы живем в свободной стране. А что до козлов, так я только одного здесь вижу: вон, жвачку свою травяную отхаркивает, людей даже и не стесняясь.

Шепотки смолкли. Кулаки Рогова сжались, и он плавно «перетек» в боевую стойку.

– Ты охуел?! Ну-ка повтори, что ты только что сказал!

Я открыл интерфейс и перевел регулятор адреналина в повышенный режим. Появился таймер: 45 секунд. Должно хватить.

– Если ты такой тупой, что тебе все нужно по два раза повторять, то без проблем…

Мне почему-то казалось, что ударит он кулаком под дых, или, в крайнем случае, в лицо. Но нет, Рогов решил покрасоваться, так что врезал мне ногой в голову.

Машинально, я повторил прием, отработанный с Шизой: голову пригнуть, левую руку вверх, сильно согнуть в локте и положить ладонь сзади на шею.

Удар был сильный, наверное, но я его почти и не почувствовал. И ударил в ответ, уже привычно подсекая опорную ногу этого балбеса. Который для меня, ускоренного выбросом адреналина, двигался слишком медленно.

Зато рухнул он очень даже быстро.

Чтобы закрепить успех, я присел рядом. Рывком, одной рукой развернул девяностокилограммового идиота, и жестко уложил его на лопатки. Вдавил колено в грудь, не позволяя тому даже вдохнуть и наклонился:

– Если ты не дурак, то уже все понял, и проблем больше ни у кого не будет. Если дебил, то я могу свое объяснение повторить и два, и даже три раза… Выбор за тобой.

К счастью для меня, дураком он не был. И когда я подал ему руку, чтобы помочь подняться, Рогов ее принял.

– Конфликт исчерпан! – вслух объявил он собравшимся вокруг зевакам и снова повернулся ко мне, – А что до брата твоего, то я бы посоветовал ему подойти к Никитосу, он как раз новичков ведет.

Студент махнул рукой в сторону одного из наставников, что наблюдали за стычкой шагах в десяти. Тот перехватил мой взгляд и утвердительно кивнул.

– Спасибо за совет, – поблагодарил я своего противника, – Меня Бонифацием звать.

– В натуре? – вытаращил тот глаза, – А меня Рог, то есть Константин Рогов. Можно просто Рог, или Костя. Ты где так махаться-то наловчился, а?

– В школе дразнили, вот и пришлось.

– Ну, это да, папашка ваш тот еще оригинал был, походу, – он повернулся к Химику и протянул ему руку, – Николай, можно просто Рог. Ты извини, что я тебя тогда…

– Забей, проехали. Степан, – ответил тот на рукопожатие.

– Идем, я тебя с Никитосом познакомлю. Бонифаций, ты как? Может, к нам в группу пойдешь? Мы сейчас как раз к отборочным на область готовимся…

Этого мне только не хватало!

– Извини, но я пас. Завязал.

– Жалко. Но если вдруг надумаешь, то подходи – мы здесь каждый вечер зависаем. Или в зале, или на стадионе.

– Я подумаю…

В принципе, для получения информации – можно и заглянуть, только когда тренировки уже закончатся, потому как второй раз такой трюк мне вряд ли удастся провернуть.

Выходя из зала, я услышал за своей спиной негромкое:

– …препод наш. Я же говорил – классный чувак!

Ну, хоть какая-то польза от моих котиков есть…

«Будут проблемы – маякуй, я рядом», – отбил я СМС Химику. И, так уж получилось, что ошибся с адресатом. Ответ пришел через пару минут:

«Спасибо, приятно это знать:-*».

От Сирены.

Еще около часа я просто побродил по главной улице, изучая обстановку, да и просто радуясь возможности погулять на свежем воздухе, да еще и на достаточно длинном «поводке». Отметил для себя кальянную, пару полезных магазинчиков, заглянул в строительный, попросил показать пару чемоданчиков с инструментами, и вышел оттуда задумчивый и со слегка отяжелевшими карманами…

Ну, теперь можно и домой.

– Алло? – звонок Химика застал меня на полпути к «позаимствованной» квартире, – Как все прошло?

– Руки болят, ноги болят – в общем, я весь болю!

– Походу, до кого-то с первого раза не доходит…

– Нет-нет, все в порядке. Просто не привык я к таким нагрузкам…

– Да ну? А как же Шиза?

– Не было у нас с ней ничего. В смысле, только рукопашка да стрельба – да ты и сам все видел. Общефизическая только в планах стояла, но мы до нее так и не дошли. А тут и отжимания на кулачках, и приседания на одной ноге, и подтягивания «с уголком» – я раз пять чуть не помер!

– Так что, покойничек, где твое тело забирать?

– Слушай, я почему тебе звоню… Тут ребята предложили пивка с ними попить, расслабиться вечерком. В общем, буду сегодня поздно, можете на ужин меня не ждать. Постараюсь что-нибудь выяснить… по нашей теме.

– Ну, как знаешь. Если что, то не забывай о Коммуникаторе. Много не пей, и предохраняйся там, братишка…

– Я на задании вообще-то. Конечно, постараюсь оттянуться за нас двоих, не переживай!

Мда, вот и еще один Неудачник пускается во все тяжкие. Осталось только поймать Мистик или Сирену на свидании с каким-нибудь усатым обходительным ловеласом, и останусь я тогда в Отряде единственный трезвенник и девственник.

Я даже не удержался и заглянул в «Марци-Пана», но нет, не заметил ни одного знакомого лица.

– Бонифаций Петрович, здравствуйте!

Уже на выходе столкнулся со стайкой весело щебечущих девчушек, и одна из них меня узнала. Симпатичная миниатюрная блондинка, розовый джемпер, родинка над правой бровью…

– Добрый вечер, Елена.

– Ой, вы меня помните! – расплылась та в улыбке.

– Работа у меня такая – лица запоминать. Особенно такие хорошенькие.

Девушка зарделась, а ее подружки прыснули, не особенно старательно пряча белозубые улыбки.

– А мы вот… Поужинать зашли с девочками. Вы тоже, да? Ой, а вы ведь не местный? Я слышала, кто-то говорил, что вы из Новосибирска. Это ведь большой город? А в Академгородке вы были?

Я напряг память, пытаясь вспомнить хоть что-то о своем «родном» городе, а потом махнул рукой и начал врать. Да, большой, конечно; в Академгородке был; и метро у нас (надеюсь) есть; и памятник лабораторной крысе – не фейк, а настоящий…

Незаметно для себя я вдруг оказался за столиком с тремя студентками, которые заказали себе по большой чашке кофе и разных сладостей. Пришлось присоединиться.

– Бонифаций Петрович, будете?

Лена поманила меня пальцем, показывая что-то в своей сумке, сбоку от стола.

– Коньяк? – теперь мне стал понятен уж слишком яркий блеск в глазах подружек, и их слишком громкий смех, – Вообще-то я ваш преподаватель!

– Так ведь рабочий день уже закончился.

– Бони… Бонифаций Петрович, а вы можете нарисовать мой портрет? – придвинулась поближе девушка, сидящая слева, прижимаясь к моему плечу, – Чтобы как в «Титанике»!

Она улыбнулась и подмигнула. А ведь красивая девчонка, эффектная. Как раз на «Титанике» ее легко представить, в компании какого-нибудь пузатого седого мануфактурщика.

«Пилим».

– Неужели жена? – расстроенно-обиженно сложила соблазнительница бровки домиком.

– А кольца-то нет! – заметила студентка, сидящая напротив меня.

– Почти, – рассеянно отозвался я, – Это мой куратор…

«Отдыхаешь или работаешь? Приятная у тебя компания, одобряю».

«Не забудь спросить у них про вчерашний случай».

Я резко обернулся в сторону окна, смотрящего на улицу, но там были видны лишь темные силуэты прохожих на фоне подступивших сумерек.

– Девчонки, я вот сижу перед вами как открытая книга, на вопросы ваши отвечаю – а ведь даже ваших имен не знаю, кроме Елены, разумеется. Мне кажется, это нечестно.

– Марина.

– Елизавета, но для вас – просто Лиза. И тоже не замужем и не в отношениях, – еще теснее прижалась моя соседка, – Так что там насчет портрета? Я всю жизнь о таком мечтала!

Признаться честно, до полученной от Сирены СМС была у меня мысль побыть сегодня немного «портретистом» – разумеется, исключительно в рамках следствия и по причине накатывающего спермотоксикоза. Но теперь весь мой задор и пошловатый настрой как рукой сняло.

– Кстати, раз уж мы заговорили о городах – и часто у вас вот так запросто люди лопаются?

И эта моя фраза словно какой-то стоп-кран словесного потока сорвала:

– Ой, а что – вы уже слышали? Правда, девочки, жуть жуткая?!

– Да что тут слышать, если с утра во всех газетах новости и фотки с кусками человека…

– Сама я там не была, но подружка рассказывала, что стояла совсем рядом. Так ее прямо на месте стошнило, а еще потом пришлось платье выбросить, потому что пятна крови не отстирались…

– А я слышала, что это его от наркотиков так раздуло. Это знаете, когда контрабанду в желудке провозят, то пакет может порваться, и тогда…

– Какой желудок, ты что? Там же кислота! Наркотики в жопе обычно через границу возят… ой, простите, Борифацик Петрович, вырвалось… Так вот, трахалась я с одним бывшим уголовником, и он мне это все рассказывал…

Слухи, сплетни, рассказы о подругах подруг, которые своими глазами видели, нюхали и даже оторванные руки-ноги держали – в общем, ничего серьезного и полезного.

– Извините, девчонки, но мне уже действительно пора.

– И куда это ты собрался, дядя?

Дорогу мне заступили два парня лет двадцати с хвостиком в кожаных, не по погоде тяжелых куртках-косухах. У одного из них в руках был мотоциклетный шлем. У второго руки синели наколками.

– Ну что, шамара, попалась? – татуированный схватил за волосы Марину, что сидела напротив меня, – Это у этого козла ты на вписке отсасывала?

– Ты дебил что ли? Это вообще левый мужик какой-то, первый раз сегодня вижу его, – зашипела девушка, – Ай, больно же, отпусти, Саш!

– А ну стоять, – мне в грудь уперлась рука второго, – С тобой у нас будет отдельный разговор.

– Миша, отвали от него. Это наш препод по художке. Это я его к нам за стол позвала, вон, Лизка давно хотела портрет себе… Лиза, да скажи ты ему!

– Ленка, тебе вообще слова не давали, сиди и жри там свой вегансккий круассан, – повернулся к ней тот, что все еще продолжал держать за волосы Марину.

– Парни, это все какое-то недоразумение и нелепое стечение обстоятельств… – начал я, поднимая руки ладонями вперед, – Мне не нужны неприятности.

– Ща у тебя яйца в сапоги стекут, понял ты, ур-род?

А, собственно, какого хрена? Все равно меня еще даже не оформили, как положено.

И я уже второй раз за этот вечер поддал себе адреналина – в самом прямом смысле…

Глава 10. Вечер занимательных историй

– Ого!

Дверь мне открыла Сирена. В любой другой ситуации я был бы этому рад, но не сейчас.

– Это что – твои подружки тебя так отделали?

– Все так плохо, да?

– Видали и похуже, – фыркнула девушка, – Заходи, давай. Мистик! – крикнула она в комнату, – Сбегай до машины, прихвати наш чудо-эликсир. Теперь старшего «брата» лечить нужно…

– Химик уже пришел?

– Еще пьянствует. А вот Физик уже здесь, так что можно обсудить, у кого какие успехи.

Я прошел в коридор и посмотрел на себя в зеркало. Мда… оказывается, получить по голове полупустой бутылкой коньяка – это довольно больно! А ведь как все хорошо начиналось: отбросил в сторону одного, врезал второму, сбил с ног третьего…

Стоп, какого еще третьего?

А! Тот официант, что пытался нас разнять! Потом подбежал охранник… Хреновый, кстати, из него получился секьюрити – совсем удар не держит.

И тут меня приложили сзади по голове бутылкой.

Причем, сама же Мариночка, из-за которой драка и началась! Что было потом, помню смутно. Принял пару ударов лицом, затем мне это надоело, и я накачал себя эндорфином. Благодаря чему кое-как, идиотски хохоча и неуклюже отбиваясь, выбрался из этой проклятой кафешки.

Кажись, нет больше у меня хорошего места для свиданий.

– Марш в ванну, герой-любовник! Умыться и переодеться.

– И, кстати, это был мой любимый пиджак! – объявился Физик.

– Угу… и моя любимая голова… Рассчитаюсь, не боись.

– Не слушай его, шмотки казенные, по купонам выданные – у него этими пиджаками пол шкафа забито. Но вот завтра с утра нам все же стоит прогуляться по магазинам… Голову нагни… еще ниже! Держись за что-нибудь… Да не за меня же!

– Извини, я не специально…

Конечно, специально! Кстати, а грудь у нее оказалась на удивление упругая.

– Горячая? – Сирена начала смывать с меня кровь, грязь и прочую пакость, – Ай!

– Осторожно, там осколки, – запоздало предупредил я.

– Чем это тебя?

– Коньяк. Дешевый. Сзади.

– Душевно приложили. Сильно болит?

– Терпимо… А-а-ай!!

– Ты же сказал, что терпимо? Вот и терпи…

Струйки крови стекали по краю ванной, а я наслаждался. И теплым душем, льющимся на мой многострадальный затылок, и нежными аккуратными пальцами Сирены, и свежей порцией эндорфина.

– Где этот недобиток? – хлопнула входная дверь.

– Мы тут! – крикнул Физик, – Пытаемся его добить, но эта падла все никак тонуть не хочет. Тащи чего-нибудь тяжелое и тупое!

– Зачем? Ты ведь уже тут… – отплевываясь, отозвался я.

Мистик сменила Сирену на посту возле моей головы, взяла гость ватных дисков и принялась обрабатывать мои раны.

– Вещи целы? Тебя ограбили, или просто кому-то не понравилась твоя мазня?

– Да у меня и нет ничего кроме мобильника, а мелочь, что ты выдала, я потратил. Типичный преподаватель российского ВУЗа.

– Сессия на носу, так что сейчас у «типичных» как раз деньжата и водятся. Так что случилось?

– А ведь я тебя предупреждала еще утром: береги голову, – пожурила гадалка.

– В общем, сижу я в кафе с тремя свидетельницами…

Сирена фыркнула, и струя все его работающего душа переместилась мне на брюки. Неужели это ревность, а?

– …так вот, они рассказывают какие-то безумные истории про нашего вчерашнего человека-паззла, как вдруг в кафе вваливается пара байкеров, и начинает мне что-то предъявлять за растление своих пассий. Ну, я молчать не стал, слово за слово…

– Так это тебя байкеры так приложили?

– Нет, подруга одного из них.

– Ох уж это женское коварство. Сперва сами тебя растлевают, а потом сами же и…

– Так что ничего конкретного выяснить мне у них не удалось.

– Да кто бы сомневался!

Нет, однозначно она ревнует.

– Кстати, в университетской столовой есть камеры. И в коридорах тоже стоят. А еще вот…

Я сунул руку во внутренний карман и вытащил оттуда свою добычу.

– Это, позвольте спросить, что такое вообще? Ты колобка убил и расчленил?

– Утром это были хот-доги. Вчерашние, из той партии, от которых жертву разорвало. Взял нашему Химику на экспертизу.

– Ясно, – Сирена вырвала у меня пакет и передала Физику, – Положи к остальным.

– К остальным?

– А что, думаешь, ты у нас один такой умный? Мы теперь этими вчерашними хот-догами пару дней питаться будем. Ладно, раз уж все мы здесь собрались и душевно общаемся, то давайте продолжим. Физик, как успехи?

– Пришел, увидел, подключил.

– А если серьезно?

– А если серьезно, то электрик-монтажник четвертого разряда Семен Семенович Гробуньков теперь числится в штате обслуживающего персонала. До камер и записей я еще не добрался, но на завтра у меня запланирована небольшая диверсия рядом с дежуркой…

– Что-нибудь интересное услышать удалось?

– Ничего нового. Сплошные слухи да детские страшилки.

– Про наркоту в желудке? – усмехнулся я.

– Угу, и это тоже.

– Мистик?

– Устроилась по вакансии медсестрой. Посмотрела медицинскую карту покойного – ничего необычного там нет, но снимки на всякий случай я сделала.

– Сейчас дождемся, когда тело, скребущееся в дверь, догадается позвонить, и продолжим…

Прислушался. Действительно, кто-то, матерясь и звеня ключами, пытался нащупать замочную скважину.

– А вдруг хозяева? Или дверью ошиблись? – предположил я.

– П-пустите м-меня… я т-тут п-пьяненький… немного… – голосом Химика отозвалась Сирена и добавила, – Нет, это наш студент. Или у меня появился конкурент-имитатор.

Физик ушел открывать, а Мистик предложила перейти в зал – в ванной становилось слишком уж тесновато для такого количества народу.

– Теперь моя очередь, – заявила Сирена, усаживаясь в кресло, – Итак, я связалась с Шизой и попросила посодействовать насчет посмотреть на тело жертвы. С этим вышел облом, но достать копии результатов экспертизы она пообещала.

– Плохо, ик, – пьяно мотнул головой Химик, – Мне бы это… образцов чут-точку…

– Ишь ты. Вечно, как нажрется, так его на человечину тянет! Кстати, Мистик, с тебя двадцатка. Хоть и приполз, но на своих двоих!

– А судя по коленям – так и на всех четырех.

Парня, конечно, было жало, но где-то в глубине души я был даже рад, что внимание Неудачников теперь с меня переключилось на него.

– Физик, ну хватит издеваться над человеком. Дай ему пару своих волшебных пилюль.

– Да я-то что? Мне не жалко, имущество-то казенное. Просто приказа начальства ждал.

– Вот и дождался. Давай, приводи его в порядок.

Мастер-электрик вытащил из кармана полупустой блистер и выдавил на ладонь пару таблеток. Протянул их Химику. Тот посмотрел на «угощение» полным страданий и боли взглядом, схватил и закинул в рот. Сморщился.

И тут же вскочил с места и рванул бегом в ванну.

– Бу-э-э… – донеслось оттуда.

– Через пару минут будет как огурчик, – довольно прокомментировал Физик.

– Зеленый и в пупырышках? – попытался сострить я.

– Газета «Комсомольская правда», март восемьдесят четвертого года, раздел «самые бородатые анекдоты»? – осклабился мастер, – Странно, ты же тогда еще даже не родился!

– Я тут, я жив, и у меня есть подозреваемые! – вытирая лицо полотенцем, заявил бодро вошедший в комнату Химик, – И еще пара свидетелей.

– Ну наконец-то! Приятно знать, что хоть кто-то тут, кроме меня, действительно занят делом, а не бухает за казенный счет и не таскает по кафешкам всяких мокрощелок.

К гадалке не ходи – видно же, что ревнует!

– Рассказывай, – отодвинулась Мистик, освобождая для нашего студента место на диване.

– А что рассказывать-то? Вон, я все записал… – и он протянул нам смартфон.

Судя по всему, запись Химик включал лишь тогда, когда звучало что-то интересное по нашей теме, так что обошлось без лишней и ненужной нам информации о пьянке кик-боксеров. Если не считать звона разбитого бокала и блюющего на заднем фоне спортсмена уже ближе к концу тусы.

«Рог» вел себя как явный лидер, но так возвысится он смог только после смерти Ломова. Поэтому мы его и записали в главные подозреваемые. Вторым, разумеется, стал несчастный «хозяин взрывоопасного хот-дога». А свидетелями оказались два «бойца» из «свиты» покойного, которые в тот момент стояли рядом. Именно их голоса, наперебой и многократно повторяющие одну и ту же историю, мы в основном и слышали на записи.

Удивительно, но с каждым следующим повтором показания не обрастали новыми деталями или подробностями, как это обычно бывает.

Лом в тот день был в хорошем расположении духа после отличного спарринга с чемпионом из конкурирующего за областное первенство ВУЗом. «Одержал уверенную морально-физическую победу!» – как заявлял он сам. И тут ему на глаза попался студент по прозвищу «Хмурый» – безобиднейшее существо, которое еще с первого курса служило для Ломова поставщиком карманной мелочи, а иногда и «боксерской грушей» для отработки ударов и снятия стресса.

И именно в тот день чемпиону не понравился взгляд Хмурого – уж больно дерзким он ему показался. Вот Лом и решил прилюдно «прессануть терпилу», в назидание.

Навалился на него, придушил маленько, отнял сосиску и… подавился. Какая-то девчонка (наш подозреваемый номер три) попыталась ему помочь, но здоровяк Ломов буквально «лопнул» в ее слабых тонких ручонках.

«П-прямо так взял и лопнул?» – услышали мы голос уже изрядно накидавшегося Химика.

А парнишка молодец, не то что я – хоть и нажрался, но задает правильные вопросы и в правильной компании. Да еще и тон выбирает намеренно провокационный.

– Ага! Хмурый такой: да что бы подавился! Лом ему сразу предъявлять начал: ты чего там вякнул, пидорок? А Хмурый ему: да сам ты пидор! Ну, Лом рукава засучил, пену пустил и пошел нос ломать. Да только не дошел, а хрипеть начал, за горло хвататься…

– Подавился?

– Да кто его там разберет-то? Может и подавился, а может, и отравили его. Там народ сразу ржать начал, Лома стебать и пальцами тыкать. А потом та мелкая рыжая подскочила…

– Темно-русая, – поправил товарища второй свидетель, – Милка с третьего курса. Нормальная деваха…

– Потом ка-а-ак захрустит! Ка-а-ак заржет! А потом щелкнуло – и Лом во все стороны разлетелся мясным салютом.

– Салатом? – неуверенно переспросил второй.

– Не, салютом. Мясо, кровь, кишки – распидорасило, короче, нашего чемпиона. Чего там потом началось! Крики, одни бегут туда, другие сюда, повсюду куски Лома валяются, мне в торец тоже чем-то прилетело, так я аж чуть не сблеванул!

– Вообще-то ты и проблевался… – напомнил «верный друг».

– Но до сортира же дотерпел?

На этом месте вмешалась Сирена:

– Ну-ка, отмотай назад, – попросила она, – Про ржание и щелчки хочу еще раз послушать.

Химик послушно вернул запись на указанное место:

– Потом ка-а-ак захрустит! Ка-а-ак заржет! А потом щелкнуло – и наш Лом во все стороны разлетелся мясным салютом.

– Хруст. Смех. Щелчок. Странный набор звуков – никому так не кажется?

– По звукам ты у нас спец, – развел руками Физик, – Ребра захрустели, когда его стиснули, потом кто-то заржал над подавившимся чемпионом…

– А щелкнуло что?

– Да откуда я знаю, с каким звуком люди лопаются? Может, как раз и щелкают – это нужно следственный эксперимент проводить.

– И как ты себе это представляешь, – фыркнула Мистик.

– Можно подумать, ты никогда в детстве лягушек не надувала…

– Нет конечно! Как такое вообще в голову прийти? Это каким нужно быть отмороженным дебилом…

– Ребенком.

– …Это каким нужно быть отмороженным ребенком, чтобы такое придумать?!

– Ладно, проехали. Я просто предложил.

Тем временем, Химик отыскал очередное повторение кровавой истории и включил. Мы прослушали примерно то же самое, и Сирена снова заострила наше внимание на звуках:

– Слышали? Эти детали снова повторяются: хруст, смех и щелчок! Не треск, не стук, а именно щелчок!

– Ну, тогда уж и не смех, а ржание, – уточнил Химик.

– Сможешь устроить мне встречу с этими двумя? Или хотя бы с тем, который болтливый?

– Попробую. Завтра подходи к спортзалу после пятой пары – они оба там будут.

– Еще мне нужны имена этого Хмурого и той девочки. Поспрашиваешь?

Студент вытащил из кармана джинсов мятый клочок бумаги, развернул его и зачитал:

– Михаил Рябцев, исторический факультет, пятый курс. Милена Сомова, третий курс, физико-математический. А вот с группами облом – никто не вспомнил, в каких они учатся. По свидетелям я тоже все узнал, если нужно.

Сирена широко улыбнулась, шагнула к нашему эксперту, крепко обняла его и чмокнула в щеку, затем ласково взъерошила волосы и повернулась к нам:

– Вот, господа Неудачники, учитесь, как работать нужно! Не жалея ни лица, не печени, ваш коллега добыл ценнейшую информацию по нашему делу. Химику за сегодняшний день ставлю пятерку, всем остальным – неудовлетворительно. Уборщику – выговор сверху.

– Это почему?

– За порчу имущества Конторы по глупости и вне рамок нашего задания.

– Так у меня все спецоборудование в машине лежит, как и было приказано. Целое.

– Она вот про это, дурья твоя башка, – и Физик постучал мне костяшкой пальца по лбу, – Ты теперь тоже собственность Конторы, со всеми своими потрохами и тараканами.

Разумеется, после такого насыщенного вечера у меня все романтические мысли вышибло из головы, так что я почти сразу принял душ, смывая с себя остатки следов пота и крови, и завалился спать.

А утром мы узнали о том, что ночью «лопнул» еще один человек. Причем, совсем рядом с нашим домом – и это оказался один из вчерашних наглых байкеров.

Глава 11. Человеческий паззл

Началось утро вполне обыденно: матерные вопли в адрес трезвонящего будильника, затем ритуальный бег наперегонки в туалет, потом спор насчет того, кто первый идет принимать душ, и по какому принципу будем определять очередность. Между ростом, возрастом, красотой и уровнем сил супера, как это обычно бывает, победила громкость голоса Физика.

После душа – завтрак уже позавчерашними хот-догами, которые Химик авторитетно признал «годными к употреблению в пищу». Ну и заодно сказал, что они совершенно обычные, и даже почти не содержат частиц тараканьего хитина. Ни ядов, ни особых приправ, ни сильных аллергенов – в общем, ничего такого, от чего молодой спортсмен мог бы опухнуть и лопнуть.

– Тебе бы в столовую прогуляться и поискать какие-нибудь подозрительные образцы, – посоветовала ему Сирена.

– Как? Где?! Вылизать пол, по которому за это время уже сотни ног потоптались?

– Еще и полицейские «чистильщики» наверняка залили все какой-нибудь ядреной химией, – добавил я, – Хотя… есть у меня пара идей.

– Выкладывай.

– Нужно искать то, что нельзя затоптать и сложно «зачистить».

– Например? Там кругом была мебель, посуда, люди… Хм. Думаешь, частицы могли остаться у кого-то на одежде?

– Уверен! Одна из вчерашних моих свидетельниц рассказывала про испорченное платье, которое не удалось отстирать.

– Неплохо. Имя этой своей «свидетельницы» – помнишь? Может, тебе даже удалось узнать ее номер телефона?

– Позвонить и попросить у нее старое окровавленное платье? Это уже каким-то ритуальным фетишизмом попахивает. Но вообще я имел в виду потолок. Вряд ли его очистили от всех следов и перебелили заново, так что…

– А я говорил, что надо мне в столовую идти работать, – заявил Химик, – у меня и опыт имеется.

– Ну уж нет, к еде тебя подпускать опасно…

– Я же тысячу раз повторил – то была случайность!

Кусок хот-дога у меня в горле встал колом после этих слов. Сразу вспомнилась судьба студента, который ел те же самые сосиски в тесте из той же столовой. Кое-как прожевав, я поинтересовался:

– В смысле?

– Точно! Уборщик же не в курсе. Разреши представить тебе самого молодого и самого массового отравителя за последние лет десять – Химик! А чтобы понимать, насколько этот невзрачный дрыщ опасен, просто мысленно проговори: двадцать восемь человек.

– Одновременно, – добавила Мистик.

Верить в это, разумеется, мне совершенно не хотелось.

– Как?

– Он работал в заводской столовой, поваром. Насчет того, какой из него тогда был кулинар, ничего сказать не могу – сейчас-то наш Химик читит со своей суперспособностью безбожно. Но работник он был старательный и инициативный. Например, выяснив, что в заведение заявилась тайно проверка из санэпидемстанции, он решил этого человечка убрать… Отравить. Ты оценил качество задумки?

– Угу, – на помощь Физику пришла Мистик, – А так как он не знал, кто именно из обедающих людей – проверяющий, то отравил вообще всех, отправив их в больницу.

– Вот так запросто взял и убил три десятка человек?

– Ну… Убил, это сильно сказано – разве что только морально. Скажем так, благодаря ему план по удобрению на квадратный метр площади был превышен многократно.

– Да знал я, кто это, просто уронил отраву в кастрюлю с компотом и не заметил, – наконец-то смог вставить свое слово Химик, – И никого не собирался калечить, просто хотел, чтобы он животом помаялся немного.

– А знаешь, Уборщик, в чем ирония судьбы? В том, что проверяющий оказался среди тех трех человек, кто взял чай, а не компот!

Мда. Пожалуй, это не та строчка в резюме, которой хочется хвастаться – тут я нашего бедолагу-студента прекрасно понимаю.

– Так, Неудачники, все позавтракали? Значит, заступаем на дежурство. Мистик, с тебя – какие-нибудь странности по медкартам студентов. Возможно, суперспособности убийцы как-то проявляют себя физиологически или психологически.

– Любые странности? Там же несколько сотен карточек!

– Пусть еще и преподавателей посмотрит. Не факт, что это был именно кто-то из студентов, – «облегчил» задачу девушке Физик.

– Разумно. Ты давай займись камерами, нам нужны записи. А что до тебя, Уборщик, то нас с тобой ждет шопинг. Раз уж мы с тобой теперь работники высшего учебного заведения, то и выглядеть нужно соответственно.

– А я? – поднял руку Химик.

– Так вроде же все обсудили? Косишь под студента, облизываешь потолок в столовой, а потом приводишь ко мне своих свидетелей для приватной беседы. Задача понята?

– Йес, босс! – дурашливо вытянулся наш «массовый отравитель-удобритель».

Когда Мистик уже обувалась, я подошел к ней и присел рядом.

– Извини. Можешь кое-то для меня сделать?

– Карту вытащить? – улыбнулась та, – Без проблем. Тебе на что? Успех в работе, в любви или в общем посмотреть?

– В общем! – выпалил я, бросая быстрый взгляд на зашедшую в коридор Сирену.

Гадалка усмехнулась, и что-то не понравилась мне эта усмешка.

– Я думала, ты в это все не веришь, – начала она тасовать карты.

– Не верю. Вот только и голову я вчера не уберег, хотя ты меня предупреждала.

Мистик вытащила сразу несколько карт.

– Хорошо, просто общее предсказание на сегодняшний день: Смерть, Паж жезлов и Император. Сами по себе карты неплохие, но в таком сочетании… Неприятное письмо или новости, знакомство с каким-то мудрым человеком, наставником. Или он и станет источником плохих вестей.

– Письмо? От кого, я же официально умер?!

– Вот вечером и расскажешь, как этот расклад отыгрался. Точно не хочешь ничего про свою личную жизнь узнать?

– Работа меня любит и днем, и ночью, во всех позах и без смазки – вот и все мои амуры.

– Эй, Уборщик, ты там что – застрял?! – окликнула меня Сирена, – Время-то идет.

Я подмигнул гадалке и развел руками, мол: «сама же видишь».

Уже спускаясь вниз, я вдруг вспомнил про какой-то «подарок» от Шизы. Может, это и есть те самые «плохие известия»? От этой психованный чего угодно ожидать можно. К сожалению, я ошибся, потому как печальные известия о смерти уже поджидали нас на улице, на пол пути к магазину.

Толпа людей, скорая с включенными маячками, две полицейские машины.

– Что там случилось? – тронула за плечо ближайшего к ней мужчину Сирена.

Тот резко обернулся, судя по выражению лица, собираясь одернуть приставучую бабу, но, увидев перед собой привлекательную девушку, тут же расплылся в широкой улыбке:

– Сам только подошел. Говорят, убили кого-то. То ли сбили, то ли расплющили…

– Или разорвали, – добавил я, подходя.

– Или так, – не стал спорить мужчина.

Мы с трудом протиснулись в центр толпы и как раз вовремя, чтобы застать допрос свидетеля:

– Так я же говорю, дорогу не перебегали мы, машин никаких не было, шли себе на стоянку, байки наши забрать… Он, значит, прикурить меня попросил, ну я и дал огня. И тут его ка-а-ак…

И парень в черной косухе показал руками, как именно.

– Вэйп? – со знанием дела уточнил полицейский.

– Я что, на вэйпера похож по-вашему? – обиделся свидетель.

Сирена оттеснила меня в сторону и зашептала на ухо, прижимаясь:

– Видел?

– Что?

– Тело.

– Неа.

– Потому что нет никакого тела. Говорят, они его по кускам собирали и в пакет складывали. Понимаешь, что это означает?

– Еще один человек-паззл. И у меня даже есть новый подозреваемый.

– И кто это?

– Я.

– А если серьезно?

– Так я и не шучу. Это с этими двумя «байкерами» мы вчера в кафешке схлестнулись. Вон тот, что показания дает – товарищ ревнивца. Которого, как я понимаю, в пакет и сложили…

– Угу. Есть куда засунуть, чтобы не потерять?

Сирена что-то протянула мне, и я машинально взял.

И только потом посмотрел, что именно это такое.

Ухо. Простое человеческое ухо.

И только благодаря внезапному оцепенению я не заорал и не отшвырнул его в сторону. Медленно выдохнул, достал из кармана целлофановый мешочек с завернутым в него хот-догом, вытряхнул и засунул туда ухо.

– Смотри только, не съешь по ошибке. При первой же возможности нужно передать его Химику. Значит, говоришь, очень ревнивый и конфликтный был паренек?

– Если он не врал, то его пассия на пьянке объясняла какому-то левому мужику разницу между благородной феляцией и банальным отсосом. На практике.

– И он об этом узнал? Веский повод для повышенной агрессии, согласна. Выходит, этот «байкер» не только на тебя вчера наехал, но и на «нашего» супера?

– Похоже на то. Надо бы и тебе как-то с этим свидетелем переговорить.

– Мне? – вскинула бровь Сирена.

– Так я с ним уже того… побеседовал. Уверен, что он мое лицо помнит – в том числе и наощупь.

– Извини, не сообразила. Если его не увезут, то попробуем перехватить.

К счастью, парнишку не стали задерживать, лишь взяли его данные и попросили подписать пару бумаг. Скорее всего, протокол с показаниями и подписку о невыезде.

– Молодой человек! – окликнула торопливо шагающего байкера Сирена.

– Чего надо?

– Журнал «Ревущие моторы» – байки, тюнинг, драг-рэйсинг и так далее. Не расскажете, что там случилось?

– Кореша моего убили – вот что случилось! И я это… того… – он наморщил лоб, явно пытаясь родить какую-то умную мысль, и, спустя секунд десять, выдал, – Без комментариев!

– Вы видели нападавших?

– Без комментариев.

– Их было много?

– Сказал же – ничего не буду вам рассказывать!

– Даже мне? – я вышел из тени, в которой прятался до сих пор.

– Я тебя помню, – выдал байкер и снова изобразил работу мысли.

– Не напрягайся, это вы со мной вчера в кафе дрались. Я – преподаватель по изобра…

– А, точняк! Ты же хахаль Лизки-давалки! Тебя еще Маринка по башке бутылкой пизданула!

Многозначительности «Гх-хм», изданного Сиреной, позавидовали бы древние трактаты буддийских мыслителей.

– Рассказывай, кто друга твоего пришил. Не бойся, она диктофон выключила.

И он рассказал. После драки парни проводили девушек до общежития, и решили отметить победу над «Лизкиным хахалем». Правда, ввиду позднего часа спиртное им бы уже не продали, так что они решили «позаимствовать» его у отдыхающей на лавке парочки.

– В смысле, два друга?

– Не, пацан с девкой. Тощий такой, в ветровке…

– Высокий или низкий? Рыжий или короткий? Приметы помнишь какие?

– Неа. Темно же было. Вот девку его помню, клевая телочка: ноги от ушей, сиськи – во!

– А лицо, цвет волос, глаз?

Свидетель задумался и, наконец, замотал головой:

– Не, лица не помню. Да я и не смотрел особо. Мы просто пивас у них отжали на расслабоне и дальше пошли.

– А та парочка что?

– Да чего они сделают-то? Пацан совсем доход – обычный терпила. Брякнул чего-то нам в след, и в кусты свалил.

– Брякнул? Что-то типа «что б ты подавился»? – тут же насторожилась Сирена.

– Да хер там разберет! Мы же уже гашеные. Да и нам как-то и похуй было, чего он там вякает…

– И что потом?

– Да ничего. Мы пивас допили, сколько там оставалось, и пошли к байкам своим. А Санек вдруг кашлять начал, за горло схватился, на колени бахнулся ну и…

– Ну! И?

– Ну и порвался нахуй, на сто маленьких Саньков.

Сирена задумалась и спросила:

– А ты не слышал никаких странных звуков перед этим?

– В смысле?

– Например, хруст, или смех. Щелчок?

Парнишка снова задумался. И, наконец, кивнул:

– Было! Кони ржали, помню…

– Ч-чего?! – глаза у Сирены стали большими-большими.

– Лошадь, говорю, заржала. А потом щелкнуло чего-то.

– Ты уверен, что это была именно лошадь?

– Неа. Мог и конь быть – я в этом не особо разбираюсь.

– А тот щелчок, он на что был похож?

Байкер задумался.

– Такой? – и Сирена издала звук, напоминающий удар деревянной линейки о парту.

– Ого! Прикольно у тебя получается! А еще раз покажи?

Девушка повторила.

– Слушай, друг, – повернулся байкер ко мне, – Баба огонь! Нахера тебе та прошмандовка, а? Мути с этой телкой, она клевая!

– Щелчок! Такой был?

– Неа, другой. Там такое… знаешь…

И Сирена начала издавать разные щелчки. Звуки выбитых пробок, птичий клекот, защелкивающиеся замки, переключающиеся тумблеры и так далее.

– Стой! – скомандовал вдруг байкер, – А ну еще раз изобрази то, что перед этим было.

– Вот так? – повторила Сирена, – Такой звук был?

– Не, не похоже. Просто получается у тебя классно, реально! Слушай, подруга – а у тебя хахаль есть? Может мы с тобой того… замутим чего?

Многозначительности моего «гх-хм» позавидовал бы… вкладыш из жвачки «Love is…»

– Щелчок! Сосредоточься! Вспоминай! Такой? Такой? Может, вот так было?

И спустя несколько минут и попыток, наверное, сто, наконец, нам улыбнулась удача:

– Вот оно! Почти один-в-один похоже!

Сирена еще несколько раз повторила изданный ею звук.

– Точняк. И потом лошади заржали. Ну или кони – тут я точно сказать не могу, я ж вам не зверлог какой…

– А хруст – был?

– Неа. Шорох был. Длинный такой.

– На что похоже? – девушка тяжело вздохнула, предвидя очередной сеанс звуковой телепатии.

– Мы на днях на шашлыки с пацанами катались с ночевкой… ну и телки, конечно, тоже были. Так вот звук был такой, как у мешка с палаткой, когда ему горловину затягиваешь, – уверенно ответил байкер.

– Так? – изобразила Сирена.

– Вроде похоже… Слушай, подруга, может уже завязывать будем, а? Сцать просто охота. Да и я мамка уже, наверное, всю валерьянку в доме выжрала – я ж со вчерашнего дня не появлялся, а мобила разрядилась. Кстати, можно с твоей звякнуть, мать успокоить?

Сирена дала ему свой телефон. Мы выслушали трехминутное «Да мам» и «Ну-у-у, ма-а-ам!» и отпустили нашего свидетеля.

– И каков вердикт нашего прекрасного во всех смыслах звукоимитатора?

– Звук веревки. Щелчок хлыста. Ржание лошади. Труп.

– И звук лопающегося человека, ага.

– А вот на этот счет я совсем не уверена.

– В смысле?

– Держи. Глянь фотографии. Ах да, и там еще книжка – это тебе Шиза просила передать.

Я взял бумажный сверток размером с книгу, и протянутую девушкой папку, внутри которой оказались какие-то документы и цветные фотографии.

– Отчеты о вскрытии первого убитого?

– Они самые. Твое мнение?

Хм. Нет, никто там не лопался. Да и вообще, выглядел покойник относительно пристойно. Я бы даже сказал «собранным». Передо мной лежал аккуратно сшитый из кусков голый бледный паренек лет 20–25. Довольно атлетично сложенный, с парой плохо читаемых на фото татуировок.

– Его что… на куски разорвало? Реально какой-то Человек-Паззл получается!

– Именно. Точнее, оторваны только руки, ноги и голова.

– Веревка. Лошадь. Хлыст. И у человека отрываются конечности. Ты уверена насчет хлыста?

– Я в этом не разбираюсь, так что вполне мог быть и кнут. Все же, я тебе не зверолог какой-нибудь, – и Сирена усмехнулась.

«Вот тебе и письмо, вот тебе и новости о смерти. Осталось дождаться Императора», – вспомнил я предсказание нашей гадалки.

Глава 12. Новые подозреваемые

Я изучал фотографии, а куратор тем временем бегло листала отчеты о вскрытии и результаты экспертизы.

– Н-нет, ничего странного не обнаружено ни в крови, ни в желудке. Причины смерти вот они – все на фотографии. Есть несколько гематом и ссадин, но в пределах обычного для рукопашника, – наконец, озвучила она результат.

– Слушай, ну это уже какая-то мистика сплошная или магия. Ну не мог же Ломова в забитой людьми столовой разорвать табун лошадей? Да еще и невидимых?

– Не мог, – согласилась Сирена.

– Вот и я о том же!

– И в крошечных человечков-гномов ты тоже не веришь?

– Нет конечно!

– Только при Мини-Мы такое не ляпни. А человек-невидимка свой даже у Конторы есть. Кстати, ты когда по лабиринтам Базы гуляешь – за языком следи и начальство всуе не поминай.

– Ладно, с удовольствием выслушаю твою версию.

– Когда она у меня появится – обязательно с тобой поделюсь, – улыбнулась девушка, – Вот мы и пришли. Кстати, хорошие скидки!

Увешанная ярко-красными заманухами «-50 %» и «-70 %» дверь магазина «Одежда для всей семьи» распахнулась, и на улицу вывалилась смеющаяся парочка.

– Ой, простите, – промямлил парнишка, который едва не сбил с ног Сирену.

– Ничего страшного, – улыбнулась та.

– Ты чего это – клеиться к парню моему вздумала, сучка крашеная? – взвизгнула спутница молодого человека, отодвигая того в сторону.

– И в мыслях такого не было.

– Смотри у меня! А не то волосенки-то твои пергидрольные все до единого выдеру!

Мы, от греха подальше, поскорее зашли в магазин.

– Странная какая-то. ПМС у нее, что ли? – предположил я.

– Возможно.

Мне вдруг пришла в голову мысль:

– Необычная пара, тебе так не показалось?

– Чем?

– Ну, она красивая, даже очень – прямо фотомодель, а он… ну такой… невзрачный, я бы даже сказал плюгавенький.

– И что? Любовь зла, полюбишь и олигарха.

– Э нет, как выглядят местные олигархи, я точно знаю. И в каких районах живут, и по каким магазинам ходят. И чем собак своих кормят.

– Странные у тебя увлечения.

– Вообще-то это моя работа. Была…

– Ну а теперь твоя работа – выбрать себе пару приличных костюмов и при этом не опоздать на пары. Когда у тебя первое занятие?

– Через сорок минут.

Мда, теперь даже в кафе посидеть не успеем, как я собирался предложить после нашего «шопинга» – и все из-за этого гребанного байкера, чтоб он лопнул! Хотя да, запоздалое проклятье…

– Ты там это… Если помощь нужна какая будет, платье выбрать, или застегнуть чего – ты не стесняйся, зови, – бросил я в спину удаляющейся в женскую половину магазина Сирене.

Не позвала.

Более того, минут через двадцать прислала СМС:

«Меня срочно вызвали в деканат. Не опоздай на свой урок».

– Простите, молодой человек, – раздался голос снаружи примерочной.

– Да?

– Вот, ваша девушка просила вам передать. Визитка и банковская карта.

Точно! Деньги-то все были у Сирены, не считая пары сотен «карманных», выданных ей каждому Неудачнику утром. И ведь не побоялась оставить карточку здешним консультантам! А ну как «потеряют» и тоже устроят себе шопинг за счет Конторы?

Я взял пару понравившихся костюмов и вышел из примерочной.

Ага. Хитро придумано!

Вместе с карточкой Сирена оставила визитку полковника УМВД Смирновой Татьяны Николаевной, отдел по борьбе с мошенничеством.

На свой урок я успел как раз к звонку и… к трогательному и страстному моменту прощания влюбленной парочки, с языком и слюнями, все как положено. Они меня не узнали, а вот я… «Плюгавенький» студент проскользнул в аудиторию прямое передо мной, извинившись, а его истеричная подружка еще какое-то время смотрела ему в след влюбленным взглядом. Ей для полноты образа разве что для платочка «для теребения» в руках не хватало.

– Девушка, ну ведь не в армию его провожаете, – улыбнулся я, – После пары обещаю вернуть вашего жениха в целости и сохранности.

Та лишь фыркнула, задрала свой идеальный носик вверх и зашагала прочь, виляя круглой и весьма соблазнительной попкой. Хор-р-роша, чертовка – с какой стороны не посмотри!

– Здравствуйте, студенты. Я ваш новый преподаватель по истории искусств…

Мой взгляд упал на очень странного «студента», который стоял возле шкафа с гипсовыми головами, что-то бормоча себе под нос. Но странным в нем было вовсе не это, и даже не то, что он проигнорировал и звонок, и появление учителя, а его возраст.

Навскидку – лет шестьдесят, а то и больше. Этакий благообразный сухонький старичок в изрядно потертом коричневом костюме и с тростью в руке.

– Простите, а мы вам, случайно, не мешаем? – обратился я к нему.

– Это же у вас Цезарь, да? – указал старикан на одну из голов.

– Судя по профилю и подписи на подставке – именно он, верно.

– Да-да, действительно. Скажите, а у вас есть такой же, только в цветном варианте?

– Боюсь, что нет.

– А могли бы вы его раскрасить?

– Зачем?

– Мне нужно наглядное пособие для занятий, но почему-то везде они только такие.

– Извиняюсь, а вы вообще кто такой?

– Жаль, очень жаль, – он снова повернулся к шкафу, – А вон там – Сенека стоит?

– Кто бы вы ни были и что бы вы не искали, но вы мешаете мне вести урок. Покиньте аудиторию немедленно! – прикрикнул я, но потом добавил, – Пожалуйста.

– Да-да, конечно, простите…

Странный дедок вышел, постукивая тросточкой и что-то недовольно бормоча себе под нос. И даже дверь за собой не закрыл.

– Это наш препод по истории, – подал голос один из студентов, – Он хоть и странный, но безобидный. Просто уже не всегда соображает, где находится…

– Ага, безобидный! – фыркнул кто-то с другого конца аудитории, – У него в кабинете стоит настоящая железная баба! С шипами!

Теперь уже и я перестал понимать, где нахожусь, и о чем идет речь.

– Не баба, а дева. Пыточное устройство такое. Рашид Гасанович увлекается всеми этими старинными пытками и казнями. Может часами о них рассказывать…

Стоп!

– Что-что ты сказала? – я повернулся к умолкнувшей девушке.

– Историк наш, Рашид Гасанович – он уже много лет научную работу пишет по древним казням. Очень много путешествует по разным странам, собирает материалы по музеям, библиотекам. Иногда ему студенты помогают – за зачеты, разумеется.

А вот тебе и мудрец. Да еще и спец по «железным девам» и разрыванию людей лошадьми на части, если я ничего не путаю. Плюс один подозреваемый.

Урок прошел довольно скомкано. Этот шамкающий дедок, требующий выдать реалистично раскрашенную голову Цезаря, все не выходил у меня из мыслей. Под конец занятия, выделив лучшие работы и отпустив студентов, я решил оставшееся свободное время потратить на книгу, которую мне передала Шиза.

Уселся поудобнее, взвалил ноги на стол и сорвал упаковочную бумагу:

«Биохимия гормонов. Учебное пособие по медицинской биохимии». Кстати, не такая уж и толстая, как мне сперва показалось – скорее, она просто «опухла» из-за десятков пестрых закладок, торчащих со всех сторон. Открыл наугад и быстро пробежался глазами:

«Одновременно активированная циклическим АМФ протеинкиназа активирует эстеразы, разрушающие эфиры холестерина, активирует фосфорилазу „а“ и накопление НАДФН2 через стимуляцию окисления глюкозо-6-фосфата в пентозном цикле»…

Да твою ж мать! Это что – для марсиан написано?

– Твою ж мать! – ввалилась в аудиторию Сирена, отряхиваясь.

Нет, определенно, общение с Мистик как-то влияет на мой пророческий дар.

– Что случилось, э-э-э, – я напрягся, вспоминая ее легенду, – Татьяна Николаевна?

– Да эта сучка меня облила! Представляешь?

– Какая?

– Да красотка та ревнивая, из магазина. Вот только что под дверью с ней столкнулись. Узнала меня и опять шипит: не лезь к моему парню, а не то волосы выдеру. Хорошо хоть, что у нее просто минералка была… Кто эту бешеную вообще с цепи спустил?

– Это Масяня, – раздался из дальнего угла аудитории голос, – Они как с Ломом разбежались, так у нее реально крыша поехала.

Я обернулся и увидел одного из студентов, который что-то записывал в тетрадь.

– Смекалин, а ты чего тут забыл? Я же вас отпустил уже?

– Так я это… Конспект переписываю. Все равно следующая пара на этом этаже, так чего я буду слоняться и вас подставлять, Бонифаций Петрович?

– Погоди-ка. Лом – это Ломов что ли? Который погиб на днях? – зацепилась за знакомую фамилию Сирена.

– Ну да. Это ж его бывшая. Они почти год встречались, а как расстались – весь универ на ушах стоял. Думали, что Лом прибьет этого Лелика, но нет, каким-то чудом обошлось.

– Лелик, это…

– Да тот доходяга со второй парты, к которому Масяня от Лома ушла. Наверное, она с пары его ждала. Леха Скворец, который во-он там сидел.

– Скворцов, – поправил его я, наконец-то вспомнив фамилию «невзрачного» студента.

– Ага. Прикиньте только: мисс Универа уходит от чемпиона-кикбоксера – и кому? К Лелику! – и Смекалин уставился на нас с улыбкой.

– Ну-у-у, такой себе размен, – осторожно высказался я, – Мажор? Сын генерала!

– Точно, вы же новенький, и не в теме. Тогда наберите побольше воздуха, сейчас самая бомба будет!

Мне почему-то сразу вспомнились и Задорнов, и «взорвавшийся» с утра байкер.

– Он же пидор!

– В смысле?

– Свечку, конечно, никто не держал, но они с Марченко как съехались, так всегда и всюду вместе были. Чуть ли не за ручку ходили. Ну и что про таких подумать? Гомосеки же, однозначно!

– То есть ваша местная красотка ушла от чемпиона… к нему?

– Ага! – радостно закивал студент, – И теперь ни на шаг от него не отходит, еще и ревнует к каждому столбу. Они даже хату сняли, чтобы из общаги съехать и жить вместе.

– Точно у него папа не олигарх?

– Так может он действительно натурал? А Марченко этот – не завел себе тоже девушку? – спросила Сирена.

– Хмурый-то? – Смекалин коротко хохотнул, – Неа. Он же кроме Лелика мало с кем общался. А как тот с Масяней спутался, так вообще «испортился»: и на пары забивать стал, и даже в ментовку пару раз попадал. Хотя раньше был вообще тише воды и ниже травы… Они, пидоры, стараются особо не светиться – городок у нас не шибко толерантный.

Хмурый, Хмурый… Что-то знакомое… А уж не тот ли это паренек, на которого…

– Слушай, а этот Хмурый – это не у него ли ваш чемпион сосиску отобрал, перед тем как… Ну ты понял? – опередила меня с вопросом Сирена.

– Ага. И, тот, видать, наслал на него смертельное гейское проклятье.

– Такое бывает разве? – удивился я.

– Всякое говорят, – пожал тот плечами, – Но люди ведь не каждый день на куски разлетаются?

– Спасибо за познавательную беседу, Смекалин, но мне кажется, тебе уже пора, – кивнул я в сторону двери.

– Да я уже и закончил, – он ухмыльнулся, подмигнул мне и начал собираться.

Когда студент уже выходил из аудитории, я окликнул его:

– Погоди! Последний вопрос: а почему Масяня-то?

– Так ведь она Масленникова Анька – потому и Масяня.

– Ясно. Вот теперь точно все, свободен.

Сирена уселась прямиком на парту, не обращая никакого внимания на то, что ее юбка сильно задралась, открывая захватывающий дух вид на округлые бедра.

– Забавно, да? – улыбнулась она.

– Что именно?

– Да все вот это. Еще немного, и я сама поверю в древние гейские проклятья, от которых люди насмерть лопаются!

– Думаешь, тот байкер тоже дорогу Хмурому перешел?

– Вряд ли. А вот у какой парочки они вчера пиво отобрали, получив это самое проклятье вдогонку – я догадываюсь.

Звучит вполне логично. По крайней мере, на фоне всего творящегося здесь бреда. Я попытался логически обосновать любовную драму Масяни и Лома:

– Как думаешь, а могла эта красотка бросить своего чемпиона не от большой и внезапно вспыхнувшей любви к Лелику, а от большого и весьма обоснованного страха?

– Что ее тоже настигнет гейское проклятье?

– Был бы он действительно из альтернативно ориентированных, тогда к нему бы сам Ломов ушел, а не девка его.

Сирена рассмеялась, а я залюбовался ее длинными стройными ножками, улучив момент, пока она не видит, куда направлен мой взгляд.

– Значит, у нас есть новый подозреваемый?

– Даже два.

– Ого! Пытаешься реабилитироваться за свой вчерашний провал?

– Вроде того. В общем, есть у них тут один странный дед…

– Погоди, – прервала меня девушка, вытаскивая вибрирующий смартфон, – Да? Когда?! Где? Руки-ноги на месте? Хорошо, сейчас будем.

Она убрала телефон и повернулась ко мне:

– Только что кто-то пытался убить Физика…

Глава 13. Маски сброшены

– Но… у меня сейчас пара!

– Пусть сидят и котиков рисуют – у нас было покушение на агента! В общем, ждем тебя. Это возле остановки случилось, Физик сейчас там …

В аудиторию начали стекаться студенты, и Сирена выскользнула наружу.

Дождавшись, пока все соберутся, я выдал задание:

– Значит так, товарищи алкоголики, хулиганы и наркоманы! Сегодня у нас с вами будет самостоятельная подготовка к проверочной работе. Читаем параграфы с восьмого по десятый и запоминаем отличительные черты архитектуры разных периодов эпохи Возрождения. Да, что вы хотели? – кивнул я студентке, поднявшей руку.

– Бонифаций Петрович, а это правда что вы теперь у нас и экзамены принимать будете?

– Скорее всего. Ваша горячо любимая Изольда Зольдатовна вряд ли успеет оправиться до наступления сессии, так что придется вам меня потерпеть еще какое-то время.

– Клево! – понеслись по рядам шепотки.

Похоже, слава моя шагает впереди меня – всего-то и нужно давать молодым дарованиям побольше свободы и мотивации к ее получению.

– Меня вызвали в деканат, буду минут через десять-двадцать. Сидеть тихо, Кучеренко – тебя назначаю за старшего. Все, занимаемся!

Разумеется, наивно полагать, что все они ринутся грызть гранит науки. Тем хуже для них.

Выйдя из главного корпуса, я сразу направился в сторону остановки, где уже собирался народ, раздавался вой полицейских, и куда спешила… пожарная машина? Что там такое творится вообще?

А творилось там действительно непонятное. Дорогу потоку машин преграждал упавший столб светофора, который упал прямо на крышу огромного черного внедорожника, вмяв ее почти до сидений. За рулем его сидела какая-то блондинка, уронив голову на руль. Лобовое стекло было разбито, так что мне удалось рассмотреть струйки крови, заливавшие лицо и волосы женщины.

Остальные сиденья оказались пусты – она была в машине одна.

«Уборщик. Зачисти место в шаге от основания упавшего столба…»

Голос раздался прямо в моей голове, а значит, Сирена использовала Коммуникатор, специальное приложение наших микрочипов. Я подошел как можно ближе, стараясь не привлекать внимания, и внимательно осмотрел нужное место. Ничего особенного, лишь несколько осколков от лобового стекла да подсохшее пятно лужи.

Ага, со смазанным, но все еще довольно выразительным отпечатком руки. Не исключено, что и на осколках могли остаться капли крови Физика. Поэтому я, не задумываясь, покрыл все это место густой мыльной пленкой, выкрутив в настройках параметр «Агрессивности» на максимум. По идее, это должно уничтожить все следы органики и достаточно размягчить грязь, чтобы отпечатки «поплыли».

«Уборщик. Как справишься, или дальше по улице. В ста метрах через дорогу будет кафе. Ждем тебя за столиком в углу справа».

Я проследовал инструкциям, и действительно обнаружил за столиком бледного Физика и Сирену, отпаивающую его кофе. Разумеется, с коньяком. Хотя, судя по запаху, это был скорее коньяк, слегка разбавленный кофе.

– Ты как? – спросил я коллегу, присаживаясь на свободный стул, – Штаны надо чистить?

– Не дождешься…

– Ну не знаю, выглядело все очень жутко. Я бы точно обделался.

– Аналогично – было бы чем. С утра не жрамши…

– Рассказывай, – приказала Сирена Физику, и тот кратко пересказал недавние события.

Как выяснилось, он шел на обед и услышал голос, который звал его со стороны остановки, и пошел на него. Но когда добрался до места, то голос уже переместился, так что ему пришлось сперва дождаться зеленый свет, чтобы перейди дорогу…

Но сделать это Физик не смог.

Он успел сделать лишь один шаг, и ноги его словно намертво приклеились к асфальту. И в этот момент с места тронулся стоявший метрах в трех-четырех от пешеходного перехода «Ровер», за рулем которого сидела какая-то блондинка.

– Она смотрела прямо на меня. В глазах ужас, сигналит, что есть сил и что-то кричит. Я так понял, машина ехала сама, не слушаясь ни руля, ни педалей. А не могу даже шага сделать – ноги как приросли… – рассказывал «электрик», – В общем, пришлось мне на эту машину столб уронить, чтобы остановить ее. Хорошо хоть, что талант этот взял, чтобы способность свою на расстоянии использовать – так бы хрен дотянулся.

– А как ушел?

– Ножками. Как только светофор упал, меня сразу и отпустило. Ну, я и рванул оттуда, пока какой-нибудь умник мою прекрасную физию на телефон не снял. Потом Сирене позвонил…

– Ясно. Не ясно только, какого хера ты поперся на этот «голос». Или ноги сами понесли?

– Так это твой голос был. Жа-а-алобный такой.

Ого. Вот это действительно неожиданно.

– Ты же понимаешь, что это был не я?

– Теперь да, Сирена мне рассказала. А тогда и мысли такой не возникло. Кроме нашей красавицы такими фокусами вроде никто больше не балуется, но ей-то такое зачем?

– Получается, что кто-то использовал телекинез и телепатию, чтобы тебя убрать. Только почему он просто не заставил тетку тебя задавить, а сам машиной управлял?

– Видать, тоже не верит в то, что бабы умеют водить нормально. Так что я почти уверен, что этот киллер-телепат – мужик, – ухмыльнулся Физик.

– Итого у нас есть два человека-паззла, и один несостоявшийся человек-блин. Интересно, это один и тот же супер пакостит, или два разных? Методы-то сильно отличаются!

– Да хрен его знает! Но если бы это была телепатия, то почему этот «контролер» просто не приказал бабе убить меня?

– А еще, у нас есть первая красавица университета, которая бросила чемпиона ради невзрачного гея. Думаю, это тоже можно занести в копилку творящихся тут странностей, – добавила Сирена.

– Думаешь, он и есть наш супер? Или один из них?

– Возможно. Не удивлюсь, если у него недавно еще вдруг и отметки улучшились. Уборщик, сможешь посмотреть его оценки по своим предметам?

– Они не так часто идут, чтобы заметить разницу. Слушайте, раз уж речь зашла о странностях, то видел я одного подозрительного типа, который увлекается древними пытками и казнями. И что-то припоминается мне, что где-то в старину был такой вид казни, когда преступников лошадьми на части разрывали.

– Хлыст и ржание? Возможно! Кстати, Физик, а ты не слышал звуков, напоминающих ржание лошади и удар кнута? Щелчок такой…

Тот задумался.

– Н-нет, не припомню. Точнее, щелчок, кажется, был, а вот никаких коней точно не было. Там только мотор «Ровера» ревел как-то странно.

– В смысле?

– Не могу объяснить. Не должен так движок со старта рвать.

– Так что? Бывший гей или престарелый маньяк – кто теперь главный подозреваемый?

– Еще не забывайте про Рогова, у которого был какой-никакой мотив, и про Марченко с его сосиской. С него же все и началось, – добавил я.

– Девку, которая чемпиона порвала, уже не подозреваем? – внес свою лепту Физик.

– Скорее всего, она просто оказалась не в то время и не в том месте. Мне не дает покоя другая мысль, – Сирена замолчала и посмотрела на нас.

– И? – первым не выдержал я.

– Кто-то использовал твой голос, чтобы убить его. А это значит, что вы оба под ударом. Возможно, этот «кто-то» раскрыл вообще всех Неудачников, и тогда опасность грозит нам всем.

– Я сегодня занимался камерами. Наверное, тогда и спалился.

– Кто тебя видел?

– Да много кто. Вывел несколько штук из строя, а потом чинил их и настраивал, при помощи охранника на пульте. Заодно обновил им драйвера, ну и вот…

Перед нами на стол легла жестяная коробка.

– А это что?

– Там внутри жесткий диск с записями камер за последние дни.

– Отлично! Хоть что-то полезное успел перед смертью сделать, – похлопал я Физика по плечу.

– Вот сейчас прямо ну совсем не смешно. Хотя, скорее всего ты будешь следующий. Если я вдруг позову тебя бухать и по бабам – не ведись, это ловушка.

– Шутки-шутками, – вмешалась Сирена, – но убийцу нужно искать поскорее. Лично я ставлю на нового парня королевы красоты – рядом с ним больше всего сверхъестественных событий случилось.

– Пусть тогда Физик займется записями с камер, все равно он уже примелькался убийце. А я поговорю с дедом-маньяком.

– И что мне искать? – ухмыльнулся тот, – Я же в лицо никого не знаю.

– Он прав, – кивнула девушка, – А вот ты видел всех, и даже этого чудного историка. Тогда сделаем так. Физик идет к старику, на себя я беру бывшего девственника, ну а Уборщик изучит записи. В первую очередь – кто из подозреваемых еще был тогда в столовой.

Мы кивнули, соглашаясь, и вернулись в «Транспортер». Я получил свою Штуку и ноутбук, остальные тоже вооружились.

– Ребята, вы там? – раздался снаружи голос Мистик.

– Стой! – я схватил сунувшегося к двери Физика, – Может, это опять галлюцинация?

– Все нормально, это наши ребята, я сама их отозвала, чтобы не подставлять под удар. Да и усилиться нам не помешает.

Дверь открылась, и в салон втиснулись остальные Неудачники.

– Кого-чего? – поинтересовался студент, вооружаясь своим шокером и передавая гадалке ее метатель карт.

– Ты идешь с Физиком допрашивать деда-маньяка. Наш убийца использует старинные методы казни, а тот как раз по ним большой спец.

– Я смотрю, вы без дела не сидели, – ухмыльнулась Мистик, заряжая свое оружие.

– Ну а ты пойдешь со мной. Будем брать героя-любовника, главного подозреваемого.

– А пока вы будете рисковать своими задницами, я, пожалуй, порнушку посмотрю, – с этими словами я откинул сиденье и устроился поудобнее, положив перед собой ноутбук.

– Он шутит! – рявкнула Сирена на Химика, который что-то начал говорить.

– А как мы их найдем-то?

– Легко, – куратор достала смартфон, – набрала какой-то номер и… – Наташа, день добрый. Это Снисаренко вас беспокоит. Скажите, у историка нашего сегодня занятия где и во сколько стоят? – заговорила она мужским голосом, – Фамилия у него еще такая…

– Нерусская, – шепнул я, – Восточное что-то…

– Нерусская. Рашид Гасанович?

Я закивал, подтверждая.

– Да-да, Рашид Гасанович, именно. Ага, спасибо, Наташа, – он отложила смартфон, – Сейчас у него лекция в сто седьмой, потом окно. Так что советую дождаться его у кабинета или на кафедре.

– Круто! – оценил Химик, – Так вызови себе этого студента с пары, типа в деканат, и ловите его в коридоре.

– Уборщик? – повернулась ко мне Сирена, – Ты же запомнил его имя?

– Записал, как и всех своих студентов, – я достал смартфон и отыскал фотографию нужной страницы журнала со списком, – Скворцов Алексей, группа сто семьдесят третья «б» – кафедра информатики. Так что это через физмат его нужно вылавливать.

– Спасибо. Ну что, ни пуха нам…

– В Жопокрут!

Отряд Неудачников отправился на «охоту», а я занялся записями с камер. Подключил жесткий диск к ноутбуку, обновил кодеки, потому что стандартные не хотели читать видеоформат, в котором писали камеры в универе.

Затем долго и скучно искал именно тот день, когда все и случилось среди сотни папок, потом разбирался, где записи с какой камеры и, наконец, взялся их просматривать… На все про все ушло почти минут пятнадцать, не меньше.

Вот. Столовая, третья перемена и поток студентов.

Хмурого, он же Марченко, я нашел не сразу. Отыскав, поставил запись на паузу и начал изучать тех, кто сидел вокруг, потратив на это минут пять. Что-то долго наши возятся – уже двадцать минут никаких вестей ни от кого.

Ладно. Тут вроде ничего и никого подозрительного нет, так что смотрим дальше.

Я снял видео с паузы. Минута. Две. Три.

Сидит и вяло ковыряет свой хот-дог. Появляется группа «рукопашников» с Ломовым во главе. Я хоть и видел его лишь голышом на фото из морга, но все же сразу узнал.

Стоп.

И снова тщательно изучаю лица присутствующих вокруг людей.

Ни старика, ни Скворцова Лелика, ни Рогова.

Поехали дальше.

Вот Ломов применяет удушающий. Хмурый вырывается. Ломов отбирает хот-дог. Хмурый что-то говорит. Ломов делает шаг, хватается за горло…

Мать-же-перемать! Вот это жесть! Вот это спецэффекты!

Стоп-кадр.

И снова изучаю лица.

Ничего.

Открываю папку с записями со второй камеры. Дело идет быстрее, потому что я уже знаю нужное мне время и примерное положение цели.

И вот он сидит со своим хот-догом, точнее, двумя.

Сейчас развернет тот, что лежит поближе, и разрежет его на три куска.

Ну вот, я же го…

Вот только с этого ракурса видно, что он не просто режет свой обед, а делает это… пальцем! Точнее, тычет пальцем в хот-дог, даже не касаясь его, и тот разваливается на три части. А потом Марченко поднимает голову и…

– Суканахуйблядь!

Я дрожащими пальцами хватаю смартфон и ищу номер Сирены. Абонент не абонент.

Мистик?!

Аналогично! Абонент отключен или вне зоны действия сети!

Физик?

Гудки. Ну же, давай, возьми трубку.

Есть!

– Это Хмурый! – кричу я в телефон.

– Это Хмурый! – слышу в ответ.

– Как узнали?

– Долго объяснять… В общем, этот урод помогал деду с какой-то работой, искал материалы. И тот ему выдал тему «казни при помощи животных». Четвертование лошадьми, травля собаками и топтание слоном. Помнишь, «странный мотор» у тачки, что меня чуть не задавила? Он как слон ревел! До меня только сейчас это дошло.

– До девчонок дозвониться можешь?

– Вне зоны доступа. Сейчас их как раз ищем.

– Хорошо, я тоже выдвигаюсь, гляну, что творится снаружи. Будьте на связи.

– Стой! А ты как понял?

– На записи, когда он смотрит в сторону камеры – у него нет глаз! Точнее есть, но нечеловеческие, огромные и синие…

– Вот и нашелся наш мутант. Нам бы узнать его домашние координаты. Сможешь?

– Я, конечно, не Сирена, но попробую. Есть у меня один человечек.

– Давай. А мы пока пытаемся дозвониться до девчонок.

Я прервал звонок и набрал другой номер.

– Роза Марковна? Здравствуйте. Это я, Бонифаций, который от Баритона Борисовича. Роза Марковна, нужна ваша помощь. Студента одного ищу, но не знаю его адреса. У вас же на кафедре должны быть данные по нашим ребятам, да? Марченко фамилия. Да-да, я подожду. Отлично себя чувствует! Трубку не берет? Так у него это… Концерт! Гастроли… Роуминг дорогущий… Думаю, скоро сам вам позвонит или пришлет открытку из Венеции. Да, он у нас такой! Так что там по студенту моему, Роза Марковна? Да-да, я записываю…

Глава 14. Сила слова

Но куда же запропастились наши девушки, да еще и одновременно?

Я скинул Физику СМС-кой адрес Марченко и задумался: может, переслать его еще и Сирене? Но если она с Мистик каким-то образом угодили в лапы к этому уроду, то тогда я лишь выдам нашу осведомленность.

«Уборщик?» – раздался в голове голос куратора.

Точно! Коммуникатор микрочипа!

«Не можем ни до кого из вас дозвониться».

Я активировал иконку обратной связи, чтобы они тоже могли меня слышать.

– А мы – до вас! Кстати, Лелик, это ложный след, а настоящий убийца – Хмурый, парень с хот-догом. И я сейчас бегу к нему в общагу, устраивать засаду.

«Нет смысла, потому что он как раз перед нами. Только что закончил разговаривать со своим бывшим другом, и беседа прошла на повышенных тонах».

– Не трогайте его, он опасен!

«Да мы и не сомневаемся, как бы».

– На записи он щелчком пальцев режет хот-дог на несколько частей. А еще у него нечеловеческие глаза. Подождите нас, и тогда навалимся всей толпой.

«Вот же монстр! Какой нормальный человек вообще станет делить хот-дог на части?!»

– Физик! Слышишь меня? – попытался я связаться с ним через приложение-Коммуникатор.

«Да. И ваш разговор с Сиреной мы тоже слышали. Эй, девчата, вы где?»

«Идем за подозреваемым в сторону второго корпуса, мы уже на парковке».

«Ясно. Будем рядом через пять минут».

И я тоже свернул в сторону второго корпуса. В руках – Штука, с заполненным резервуаром, на поясе висит сложенная в виде дубинки швабра и «сплющенное» в диск ведро. Эх, еще бы мой оранжевый спецкостюм сюда, который в воде не горит, в огне не тонет, и устойчив к моральному ущербу средней степени тяжести!

Сирену и Мистик, неторопливо гуляющих по аллее и о чем-то мило беседующих, я заметил сразу. А вот преследуемого ими Хмурого, кем бы он там ни был на самом дел – нет. Остановился, прислонился к дереву и уткнулся в экран смартфона, словно ничего интереснее в жизни не видел. Сам же украдкой поглядываю в сторону второго корпуса, пытаясь высмотреть супера-убийцу.

– Ребята, я на месте, пытаюсь мимикрировать под дерево. На связи, – сообщил в общий командный канал через Коммуникатор.

«Мы с Химиком на подходе. Две минуты».

«И еще пара минут, чтобы дыхание перевести!» – влез в беседу запыхавшийся Химик.

«Курить бросай – не для тебя такие нагрузки».

«Кто бы говорил. И, к тому же, я не курю…»

«Тогда срочно начинай, хоть какое-то оправдание твоей немощности будет».

– Эй вы, двое! – раздался со стороны кустов совсем рядом со мной голос, – А ну стоять!

Сирена с Мистик замерли. Куратор медленно повернула голову:

– Это вы нам, молодой человек? – спокойно поинтересовалась она.

– Ну а кому же еще? Не этому же придурку, который к дереву присох.

Вспомнив, какими чудесными свойствами обладают слова Хмурого, я тут же сделал шаг в сторону, и… не смог!

– Чего вам от меня надо? Зачем вы меня преследуете?

– Кто? Мы?! Мы просто гуляем.

– Хватит мне врать! Ловите первое предупреждение!

Он наклонил голову и что-то забормотал. Сверху хрустнуло, и на плиты тропинки перед девушками упала обломанная ветка толщиной в руку.

– Подумаешь, – ухмыльнулась Сирена, – Думаешь, ты такой единственный? Мы тоже так умеем.

Она подняла голову и издала короткий вопль, почти физический резанувший по ушам так, что их аж заложило. Так что я почти не услышал звон лопнувшего фонаря, зато явно увидел падающие на плиты тротуара осколки.

– Неожиданно. Надо было всю вашу компашку сразу порешить, как только вы объявились.

– Компашку?

– Так я вас почти сразу срисовал, всех четверых. Четыре новых препода, которые в один день пристроились на так удачно освободившиеся вакансии – тут даже дебил сообразит!

– А ты не такой. Ты умный. Ты – супер!

– Чего ты несешь?

– Так мы называем людей, обладающих суперспособностями. Таких, как ты. И таких, как мы.

– Я не такой как вы! Заткнись, сучка!

Сирена умолкла.

«Ребята, у меня голос пропал. Совсем. А он, похоже, Химика так и не вычислил».

Ну да, мы же его как студента засунули, а не преподавателя или электрика. Правда, толку с этого? Что он этому уроду – лицо оближет и выдаст диагноз? Максимум своим шокером сможет вырубить, если только подберется достаточно близко.

– Теперь ты. Тоже умеешь визжать, как сучка?

– Хочешь узнать? – кровожадно улыбнулась Мистик.

– Он перед тем как что-то происходит, произносит это вслух или бормочет. Попробуй лишить его голоса! – пробормотал я в Коммуникатор.

Хмурый не раскусил, что мы можем общаться, несмотря на вырубленные мобильники. А в том, что это именно он лишил нас связи, я даже не сомневался – похоже, его возможности выходили далеко за рамки средневековых казней и пыток!

– Так ведь сейчас и узнаю, – спокойно пожал плечами студент.

Мистик вскинула свой «картомет», целясь в него, но…

– Брось каку, – почти ласково попросил тот, и гадалка послушно отбросила оружие в сторону, – А сейчас посмотрим, как ты умеешь визжать.

И девушка медленно поднялась в воздух. Руки и ноги ее начали вытягиваться в стороны, словно к ним были привязаны невидимые веревки. Где-то далеко раздался звук, похожий на лошадиное ржание.

– Не надо… пожалуйста… – жалобно прошептала Мистик.

Я попытался дернуть рукой, в которой была зажата Штука, но та намертво приклеилась к дереву. Что же делать? Пузырь полетит слишком медленно, а просто создать мыльную пленку из в общем-то ядовитого чистящего средства у него на лице или даже во рту, я не мог из-за слишком большого расстояния.

Ну же, прорицательница? А как же твой аркан Солнца? Где наш успех, большая удача и исполнение желаний?

– Физик! Химик! Срочно! Хоть кто-нибудь!!! – заорал я в Коммуникатор.

И мой вопль был услышан.

«Чбом!»

Что-то крупное ударило в спину Хмурого, почти сбивая того с ног. Он с трудом выровнялся и развернулся в сторону новой угрозы.

«Бдын!»

Целая горсть крупных шариков ударила мутанта в грудь, взрываясь и расплескиваясь черной краской по рубашке и жилетке, шее и даже лицу.

«Чвяк!»

И что-то жидкое и невероятно липкое упало на тротуар возле левой ноги урода.

– Схлопнись! – рявкнул тот, указывая на бегущего к нему Физика.

И тут же ближайший к тому фонарный столб треснул, и рухнул на нашего неудачника, который только и успел, что поднять руки вверх, заслоняясь от новой угрозы.

Удивительно, но это сработало, и столб еще раз треснул, раскалываясь пополам, и, падая слева и справа от Физика, всего лишь немного задев его плечо.

– Ишь ты, еще один не такой как все, – злобно пробурчал Хмурый и скомандовал, – Улетаем отсюда, и поскорее!

Он подпрыгнул и… взмыл в воздух!

– Мистик! Ты как?! – с громким треском вывалился из кустов Химик и бросился к «распятой» в воздухе девушке.

– Висю, – отозвалась та, – Снимите меня, пожалуйста.

– И меня отдерите! – подал я голос.

– Извини, приятель, но я предпочитаю женщин, – ухмыльнулся Физик.

– Дурак ты, и шутки у тебя дурацкие. Он меня к дереву приклеил. Пошевелиться не могу.

И я дернул рукой, чтобы продемонстрировать свое беспомощное состояние. Но, к моему удивлению, та послушалась. И в этот же момент Мистика рухнула прямо на суетящегося под ней Химика, повалив его на землю.

– И ко мне голос тоже вернулся, всем спасибо за беспокойство и заботу, – просипела Сирена, – Кто-нибудь понял, что за класс способности у этого типа, и в чем его слабое место?

– Похоже, исполняются его приказы. А значит, нужно как-то лишить его голоса… Когда и если столкнемся с ним снова. Может, он вообще за океан улевитировал?

– Вряд ли. А вот домой к себе наверняка заглянет, хотя бы за вещичками. Уборщик, ты же сумел достать его домашний адрес?

– Конечно. И даже СМС тебе выслал.

– Связи нет, – помахал Физик мобильником.

И в ту же секунду тот пиликнул.

– Хм. Восстановилась…

– Наверное, потому что этот супер слишком далеко находится. А значит, у его фокусов есть какой-то радиус действия, – предположила Мистик, – Я приготовила карты, которые лишают голоса или сознания.

– Отлично. Уборщик, ослепить его сможешь?

– Зависит от расстояния. И от того, будут ли у меня свободны руки, – я помахал своим динамическим фазовым акселератором.

– Кстати, а почему розовая? – улыбнулась Сирена.

– Какую дали, такой и пользуюсь.

– Так ты бы покрасил ее, что ли, чтобы не так в глаза бросалась…

Умная, красивая, голосистая – идеальная женщина! И совет отличный.

– Ну что, Неудачники, потребуем реванша? – вскинул свой широкоствольный пистолет Физик, – Теперь-то уж я его жалеть не стану!

– Полегче, ребята. Мы все же оперативники, а не ликвидаторы. Так что субъекта берем живым, но очень, очень сильно помятым, – остудила его пыл куратор.

– Сиреночка, радость моя, может, все же запросишь нам полномочия на высшую меру пресечения, а? Видала, чего этот урод с нашей Мистик сделать хотел?

– Извини, Физик, не могу. Но разрешаю брать его немного сломанным…

– В пяти-шести местах – подходит под твою классификацию «немного»? – деловито поинтересовался тот.

– Вполне. Идем!

И мы выдвинулись в общагу, благоразумно засунув свое оружие в самые обычные пакеты.

До общежития оказалось двадцать минут пешком быстрым шагом. И я даже не знаю, что было бы хуже – найти там пустую комнату уже без вещей, или застукать злого и готового к бою супера, обладающего такой невероятной силой слова.

Бабку вахтершу Сирена успокоила какими-то красными корочками.

– Куда? – скорее, для вида, проблеяла та.

– Туда, – коротко пояснил Физик, – Сорок пятая на каком этаже?

– Четвертый и налево.

– Спасибо.

У двери мы замерли, боясь даже дышать. Химик шагнул вперед, коснулся кончиком пальца дверной ручки, и тут же сунул его в рот. Покачал головой:

– Свежих следов нет. Минимум сутки-полтора.

И мы, облегченно вздохнув, зашуршали пакетам, доставая свое оружие.

– Уборщик? – вопросительно вскинула бровь Сирена.

– Сейчас сделаю. Сим-сим, отдайся!

Я достал набор отмычек и присел. Замок «отдался» через секунд двадцать, не больше – слишком уж он оказался простым. Дверь открылась без скрипа, и мы вошли в комнату. Кто-то щелкнул выключателем: шторы были плотно занавешены, и внутри оказалось темно.

Загоревшийся свет осветил самую обычную комнату студенческого общежития, рассчитанную на двух человек. Выделялся разве что один предмет интерьера. Точнее, два, но второй к мебели не имел никакого отношения.

В центре комнаты стоял огромный деревянный крест, торчащий прямо из пола.

А на кресте висел человек.

И это был никто иной, как Марченко-Хмурый собственной персоной. Вот только выглядел он хреновато, если не сказать больше.

– Он там живой вообще? – первым не выдержал Физик.

Собственно, вот так висящий на кресте человек и выглядел: краше в гроб кладут. Остатки одежды были изорваны и испачканы кровью. Марченко оказался примотан к кресту колючей проволокой, обвивавшей его руки, ноги, тело и даже шею. Лицо покрыто синяками и ссадинами, на губах застыла кровавая корка.

Чужеродным и нелепым элементом во всей это жуткой религиозной композиции выглядели огромные беспроводные наушники, которые вдобавок были еще и примотаны скотчем к голове этого несчастного.

Человек на кресте вздрогнул и прошептал:

– Воды-ы-ы… Пожалуйста, дайте мне воды…

Глава 15. Суперсила слова

– Надо бы его оттуда снять, – пробормотала Сирена, – Эй, Физик, Химик – займитесь этим бедолагой. Уборщик, поищи воду и во что его переодеть.

Меня осенила внезапная догадка:

– Не трогайте его! Это и есть наш супер! – закричал я.

– В смысле? Ты же сам сказал, что это… гхм… Что видел, как у того, второго, на записи глаза синим светятся? А этот тут явно не первый день висит… Да ты посмотри на него! – заступился Физик за распятого.

– Не знаю, может, то были помехи, или последствие ментальной связи с супером, исполняющим желания…

– Чего?! Ты хочешь сказать, что это какой-то джинн? – мастер-ломастер начал оглядываться по сторонам, – Значит, здесь должна быть волшебная лампа.

– Смейся-смейся. А я думаю, что наш Марченко отыскал где-то супера, способного исполнять желания, взял его в плен и заставил работать на себя. Поэтому все, что он говорил – сбывалось!

– Мы ведь выяснили уже, что никто не лопнул и не подавился, а жертвы были разорваны.

– Важно не то, чем он угрожал, а то, какие приказы отдавал своему джинну… Тьфу ты! Суперу. Да вспомните наш с ним бой. Марченко приказывал, но не нам и не столбам, а вот ему! – и я кивнул на распятое на кресте существо.

– Как?

– Да по мобильнику же! Обыщите его, я уверен, что при нем есть смартфон, и они постоянно находятся на связи. Даже сейчас!

– Физик?

Тот быстро обыскал пленника и действительно нашел в кармане работающий телефон.

– Похоже, Хмурый уже в курсе, что мы нашли его «исполнителя желаний». Включи громкую связь. Эй, сопляк, ты меня слышишь?

– Разумеется. Нашли его все таки? – раздался из динамика голос Марченко, – Тот мужик почти все сказал правильно…

– Вообще-то я всего лет на пять-шесть старше тебя! – не выдержал я.

– …но все равно для вас уже слишком поздно… Эй! Ты хочешь умереть!

И это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

– Я хочу умереть, – едва слышно прохрипел висящий на кресте супер.

– И хочешь, чтобы я тебя убил…

– Нет!

– Я сказал – ты хочешь!

После этих слов со стороны креста вдруг раздался странный скрип и хруст, словно начало крошиться дерево. Висящий на нем парнишка захрипел и задергался, шипы колючей проволоки еще глубже вонзились в его тело, и потекли струйки крови.

– Физик, вырубай! – закричала Сирена.

Но было уже слишком поздно.

– Хочу… – прохрипел пленник за долю секунды до того, как прервалась связь.

И его голова вдруг лопнула, словно перезрелая виноградина, обдав нас чем-то мерзким и влажным. Лишившиеся опоры наушники упали вниз, но повисли на проводе, закрепленном на теле, и принялись раскачиваться туда-сюда… туда-сюда, вычерчивая на полу жуткие кривые дорожки каплями крови и остатками стекающих с пластика мозгов.

– Мистик? – зачем-то обратилась Сирена к гадалке, но та отрицательно покачала головой.

– А этот урод умеет эффектно убирать лишних свидетелей, – заметил Химик, пытаясь обтереть лицо платком и сплевывая на пол темные сгустки я даже не хочу думать чего.

– Мда уж. Унес свой секрет в могилу… – Сирена бросила взгляд на останки, так и висящие на кресте.

Туда-сюда, туда-сюда – продолжали раскачиваться наушники, притягивая внимание.

– Так что – дело закрыто, раз супер мертв? – спросил у куратора Химик.

– Делайте что хотите, но я собираюсь найти того пидораса, который это все устроил, и засунуть ему в жопу сперва его руки, потом его ноги и потом – голову! – заявил Физик.

Я решил, что пришло время и мне сказать свое веское слово:

– Или он тебе засунет.

– Подавится…

– Точно, или подавишься, а потом нам придется тебя собирать по окрестностям и в пакет складывать. Вы что, разве еще не поняли?

Неудачники переглянулись.

– Вспомните, что этому бедолаге сказал Марченко.

– Что тот хочет умереть. Он согласился и умер. В сказках про джинна, правда, я такого не помню, ну так это и не герой восточных мифов, а самый обычный супер, исполняющий желания мутант. Даже если это желание – приказ умереть.

– Уверен?

– Так ведь результат – вон он, на лицо. И у тебя на лице, кстати, тоже. И не только…

– А вот мне показалось, что он сказал: «Ты хочешь, чтобы я тебя убил».

– И? В чем разница?

– Мне действительно нужно пересказывать тебе при дамах анекдот про «один нюанс»?

– Уборщик, прекращай уже строить из себя самого умного, мы уже поняли, что тебе пришла в голову очередная гениальная идея. Просто скажи, что хотел, а не ходи вокруг да около, – вмешалась Сирена в наш спор.

– Это был приказ.

– Да, Уборщик, это приказ твоего куратора! – начала злиться она.

– Я не про это. Марченко, который из телефона – он говорил об убийстве.

– О самоубийстве, – поправил меня Химик.

– Нет. Именно об убийстве: «ты хочешь, чтобы я тебя убил». И когда вот этот, – я кивнул на распятые останки, – сказал «хочу», только тогда он и помер. Не понимаете? Джинн пытками вырвал из своего хозяина приказ убить его же.

– Стоп. Ты хочешь сказать, что это – не наш супер? – первой догадалась Сирена.

– Именно! Джинн все это время разгуливал на свободе, приняв облик Марченко, а самого его держал здесь, на кресте. И при помощи телефона требовал загадывать самому себе желания. Разумеется, те, что и сам хотел исполнить. А если студент сопротивлялся, то пытал его. Все сходится!

– Лично у меня ничего не сходится, – заявил Физик, – Парнишка поймал супера, исполняющего желания, примотал к кресту и заставлял работать на себя – вот это и логично, и понятно. А ты все с ног на голову зачем-то переворачиваешь.

Сирена задумалась.

– Помнишь, тот студент с конспектом? Он рассказывал, что Хмурый вдруг изменился. Начал прогуливать занятия, несколько раз попал в полицию… – вспомнила она.

– Потому что это был уже не он, а джинн, принявший его облик, – продолжал я настаивать на своем, – могу доказать!

– И как же?

Я отобрал у Физика телефон, снятый с тела:

– Вот. Раз они все это время были на связи, то можно поднять записи разговоров.

Сирена поморщилась:

– Можно-то можно, хвала закону Озерова, но это столько заявок оформить и подписать придется… Шеф такой просьбе точно не обрадуется.

– Если Уборщик прав, то никаких доказательств и не нужно, – угрюмо заявил Физик, – да идело наше еще не закрыто, раз опасный супер разгуливает на свободе.

– Химик? Ты чего руку тянешь? – повернулась к парнишке куратор.

– Тьфу-ты! Привычка… Получается, раз его сила – исполнять чужие желания, то после смерти Марченко он беспомощен? Правильные приказы-то ему выбивать больше не из кого?

– Есть из кого! Его бывший сосед по комнате – у джинна ведь сейчас внешность Марченко! – почти заорал я, – Вот к кому он пойдет!

– Адрес у тебя есть?

– Нет. Они же со своей подружкой где-то квартиру сняли.

– А в деканате знать его новый адрес могут?

– Маловероятно.

– Получается, отыскать его мы никак не можем.

Я задумался:

– А зачем? Можно перехватить его после уроков – пары-то еще не кончились.

Нотку пессимизма, как обычно, добавил Физик:

– Скорее всего, джинн подумает точно так же… Тьфу ты, вот же прицепилось! То есть супер наверняка уже там, ждет своего дружка.

– Тогда чего мы ждем?! Уборщик, запри за нами дверь, только аккуратно – потом нужно будет сюда вернуться и навести порядок.

Угу. Причем, задницей чувствую, что именно мне этим заниматься и придется. Поработать, так сказать, по своей прямой специальности.

И Отряд Неудачников выбежал из комнаты, в центре которой по-прежнему стоял огромный деревянный крест с примотанным к нему колючей проволокой обезглавленным телом. Я быстро вынул нужную отмычку и закрыл за нами дверь.

– Ой! Что ж это делается-то! – всплеснулся руками вахтерша, когда мы появились в фойе.

– Аэрография у нас там делается, Валентина Пална. Задание нам такое по художке выдали, – успокоила ее Сирена, вглядываясь в бумажку с номером телефона и фамилией администратора, висящую на стеклянной «будке».

Точно! Я и забыл, в каком мы тут виде разгуливаем – в кроваво-серую крапинку и пятнышку.

– Чтобы прибрали все за собой! Я проверю! – донеслось нам вслед.

И эта туда же…

– А если он успеет договорить с этим Леликом и снова вернет себе силы? Как разбираться с ним будем? – поравнялся я с бегущей Сиреной.

– Мистик лишит его возможности говорить.

– Или я, – угрюмо похлопал по пакету с пистолетом Физик.

– Или я, – в тон отозвался вооруженный шокером Химик.

Вариант. Пожалуй, в этом и я смогу помочь, если только опять не «приклеюсь» к чему-нибудь.

– А если он «закажет» себе силовое поле? Раз уж невидимый табун лошадей смог, то и…

– Не порти людям настроение и береги дыха-хание, – выдохнул Физик.

– Есть другие варианты? – поинтересовалась Сирена.

– Думаю, что вырубать нужно пацана. Если некому будет загадывать желания, то…

– Логично. Все слышали? – обратилась она к остальным.

– Это при условии, что он его тоже не спрячет где-нибудь. Или не выберет себе другого «хозяина», незнакомого нам.

– Ты не Физик, ты – Обломщик! – сбиваясь с правильного ритма дыхания, выдохнул я.

– А можно и просто телефон вывести из строя… Уф… Вы только отвлеките этого джинна, чтобы я смог к нему подобраться…

Наша спортивно-беговая беседа была прервана самым бесцеремонным и жутким образом.

Впереди показалась парковка, что находилась перед главный корпусом института. И сейчас прямо оттуда на нас выворачивал микроавтобус, за рулем которого было пусто. А на крыше, свесив ноги, беззаботно сидел наш «джинн».

– Вы такие забавные, – спокойно произнес он.

И, несмотря на большой расстояние и рев мотора, мы все его очень хорошо услышали.

– Второй раз я так не подставлюсь, так что Лелика вам не найти, – продолжал супер, – И мы решили отказаться от телефона, поэтому приказы я теперь получаю телепатически. Кстати, прозвище «Джинн» мне нравится. Очень точное…

Микроавтобус взревел и начал ускоряться, несясь прямо на нас. Не сговариваясь, мы бросились врассыпную и сиганули в кусты, уходя с пути машины.

– Ну куда же вы? Все равно ведь никуда не уйдете. Стоит мне лишь захотеть, и вы на коленях назад приползете.

– Не тебе, а твоему хозяину, ты, раб лампы! – выкрикнул с противоположной стороны дороги Физик.

– Это кто у нас там такой смелый, а? Я тебя сейчас самого в лампу засуну, по кусочкам!

Машина вдруг начала останавливаться, и я вытянул руку вперед, активируя свою способность. Даже самый сильный джин подчиняется законам физики, в частности, закону инерции. А когда сидишь жопой в мыле, то очень трудно удержаться на крыше тормозящего микроавтобуса.

Сработало!

Этот сопляк свалился на землю и покатился по тротуару.

Тут же из кустов выскочил Физик и разрядил свой пистолет почти в упор. Неподалеку показалась Мистик, и тоже выстрелила…

– Сюрприз, – неприятно улыбнулся джинн, с любопытством разглядывая застывшую в 20 сантиметрах от себя шрапнель, – Это еще что за хрень с картинками? – потянулся он к гадальной карте, которая тоже неподвижно зависла в воздухе.

Похоже, что я накаркал насчет силового поля.

– С-сука! Да эта ж ебанина на целый А-класс потянет! – проревел Физик, снова и снова разряжая свой «осколкомет» в смеющегося противника, по-прежнему сидящего на тротуаре.

Наконец, джинну надоела эта возня вокруг его персоны, и он поднялся, разминая руки и демонстративно засучивая рукава.

Физик и Мистик снова бросились в кусты.

– Телефон давай, быстрее! – прошипела мне на ухо Сирена.

– Чего?

Я непонимающе повернулся. Девушка протянула руку раскрытой ладонью вверх:

– Давай сюда мобильник студента!

Все еще ничего не понимая, протянул свой «трофей». Сирена вырвала его у меня из рук и включила. Нервно забарабанила пальцами по экрану…

– Кто не спрятался – я не виноват! – громко объявил супер, выставил вперед руку с отставленными на манер ствола пистолета пальцами и добавил, – Ба-бах!

Кусты, в которые десятью секундами ранее нырнул Физик, взорвались, разбрасывая во все стороны измочаленные листья, обломки веток и комья земли.

– Есть!

Наконец-то телефон включился…

– Ба-бах! – снова повторил джинн, целясь куда-то в противоположную от нас сторону.

И опрокинутая «выстрелом» из пальцев массивная мусорка покатилась по земле, исторгая из своего «чрева» окурки, огрызки и какие-то обертки… Чуть дальше зашелестели кусты, в которые бросилась чья-то фигура.

Мистик или Физик?

У джинна вдруг из кармана зазвучал популярный рингтон. Тот достал телефон и непонимающе уставился на него.

– Этого не может быть.

– Давай же, козел, ответь! – шипела девушка, гипнотизируя взглядом свой смартфон.

И супер ответил.

– Я же убил тебя?! – закричал он в мобильник.

– Ты не успел, меня спасли, – раздался рядом со мной голос, который я уже слышал совсем недавно, – хриплый, изможденный и полный боли, – А теперь я хочу, чтобы ты уснул.

– Этого не может быть! Это не можешь быть ты!

– Я приказываю тебе уснуть на двадцать четыре часа, – повторила Сирена, имитируя тембр обезглавленного студента.

– Знаешь… что я… с тобо-о-ой…

И, не успев договорить, исполняющий желания мутант рухнул на землю.

– Сработало! – радостно закричала Сирена и вскочила на ноги, отряхиваясь от прилипшего к одежде мусора.

– Эй, отбой прятаться в кустах! Враг обезврежен! – объявил я через Коммуникатор.

Неудачники начали собираться вокруг уснувшего супера.

– Ну, сука, сейчас я тебя ломать буду! – оскалился Физик, разминая руки и направляясь к нашей «добыче».

– Отставить! – рявкнула Сирена, влепив тому затрещину.

– Эй, ты чего?

– Разбудить его хочешь? Понравилось по кустам бегать?

Тот осекся и с виноватым видом опустил голову.

– Ребята, вы же понимаете, что в наших руках супер, который исполняет желания? – подал голос Химик, – Это же…

– …Угроза А-класса, – закончила за него Сирена, – Поэтому любого, кто хотя бы попытается его тронуть, или повысить голос, или еще как-то привести в чувство – я лично кастрирую. Это всем понятно?

– И даже Мистик? – ухмыльнулся Физик.

– А она, в отличии от некоторых ограниченных мужланов, умеет видеть будущее.

Мне вдруг вспомнилось трактование карты «Солнце», которую вытащила гадалка: «успех, удача, исполнение желаний». Да уж, сбылось слово в слово!

– Физик и Мистик – тащите его в машину, только аккуратно. Химик, отыщи Лелика и приведи туда же. Хозяина этого «джинна» тоже нужно привезти на Базу – мало ли, какая там между ними связь.

Я поднял руку:

– Мне вернуться в общагу и прибраться там?

– Именно.

– А что делать с трупом?

– Упакуй в мешок и присыпь мусором. Мы подъедем и поможем забрать тело.

– Думаешь, его тоже нужно тащить на Базу?

– Не думаю, а следую протоколу. Еще вопросы?

– Чем сама займешься?

– Разберусь пока тут. Нужно же как-то объяснить этим балбесам, что здесь случилось, – и Сирена грустно усмехнулась, указывая на начавших собираться вокруг зевак.

Да уж, даже не знаю, кому придется тяжелее – мне или ей.

– Приказ понятен, – козырнул я и зашагал прочь.

– Эй! Ты куда это намылился? – окликнула меня Сирена, – Общага в другой стороне.

– Так ведь в магазин же, за мешками для трупов… тьфу! Для мусора!..

Награда для художника

И вот я снова стою в ангаре, где все так же величаво висит в воздухе чернильная клякса Мясорубки, опутанная проводами, датчиками и хитрыми приборами.

Все также суетятся ученые вокруг оборудования за стеклом, и все так же старательно изображают каменные статуи охранники. Вот только мерзкого ублюдка Руперта что-то нигде не видно. Или он только свежее «мясо» принимает, а смотреть на то, как в аномалию прыгают уже «активированные» суперы, жизни которых ничего не угрожает, ему не интересно?

– Мистик, давай! – командует Сирена, отправляя нашу гадалку в Мясорубку, за новыми мутациями – высшей наградой агента Конторы.

Чего уж греха таить – заслужили! Не каждый день избавляешь мир от угрозы высшей степени. Спятившего супера, способного исполнять желания.

А чего бы пожелал я, окажись этот мутант в моих руках и признай меня своим повелителем? Раскрыть кое-какие тайны своего прошлого? Очистить репутацию и начать все сначала? Так ведь стараниями Конторы прежний я был задушен сокамерниками в тюрьме, а Уборщик, это совершенно другой человек. Даже суперчеловек, а это, должен признать – звучит гордо!

Чем не начало с чистого листа?

А если Физик не обманул, то рано или поздно и с «белыми пятнами» в моей биографии разберемся. И опять же при помощи Конторы.

Выходит, что мои желания так или иначе исполнятся и без всяких «джиннов»?

Я поднял голову. Появившаяся из Жопокрута гадалка показала нам средний палец: условный сигнал, означающий, что она получила одно очко мутаций.

– Химик!

Я легонько толкнул стоящего впереди парнишку в спину. Он был так увлечен какой-то игрой на смартфоне, что не услышал своего имени.

Мистик, Химик, Уборщик – я уже действительно начал воспринимать эти прозвища, как имена, хотя это всего лишь условные обозначения наших «функций».

А ведь если подумать, то аномалия в какой-то степени тоже исполнила наши желания!

Я, например, хотел очистить свою репутацию от клейма убийцы – и стал «чистильщиком». Физик мечтал о собственной автомастерской, и теперь способен починить, что угодно… ну, почти. А кем хотел стать Химик? Готов поспорить на что угодно, что шеф-поваром или владельцем ресторана.

Надо бы его спросить при случае.

– Уборщик!

Ну… ни пуха мне – и в Жопокрут!

…Самая долгая и самая стремительная минута в моей жизни осталась позади и…

Я вытягиваю средний палец, демонстрируя его своей команде. Да, никаких новых способностей на этот раз мне аномалия не выдала. Ну хрен с ней – я еще и с тем, что есть толком не разобрался.

– Тебя Док просил к нему заглянуть, – улыбается Сирена, протягивая мне мою одежду.

По протоколу, в Мясорубку мы входим в стандартных балахонах «Объектов», снимая с себя все лишнее и ценное. Ну, хоть не голышом, как это обычно происходит с «первичным мясом», которым когда-то был и я сам.

Хотя, глядя на аппетитную фигурку нашего куратора, да и на изящные изгибы Мистик, лично я бы не отказался, чтобы нас раздевали полностью перед «нырком».

– Хочешь, угадаю, о чем думаешь? – хитро подмигнула Сирена.

– Новую способность получила?

– Да просто все вы, мужики, одинаковые, – фыркнула девушка, – Кстати, тебе обновили уровень доступа. Так что теперь можешь ходить в магазин, контактный зоопарк и в ресторан.

– Зоопарк?! Здесь и такое есть?

– База полна сюрпризов, как ты уже понял. М-м-м, а какие радости жизни тебе откроются на следующем уровне! Кстати, могу составить компанию и показать все…

– Прямо таки все-все?

– Уборщик, не наглей! А вообще, я имела в виду ресторан. Сам ты его вряд ли найдешь в наших-то лабиринтах…

Я хотел, было, напомнить ей про весьма удобный встроенный Навигатор, но вовремя прикусил губу: да она же зовет меня в ресторан! На самое настоящее свидание! Вот эта награда уже куда поинтереснее, чем +1 к очкам мутаций!

– Сейчас посмотрю в своем расписании, смогу ли выделить тебе время, – деловито заявил я и раскрыл ладонь, имитируя записную книжку.

– Ладно, деловой мистер «у-меня-никогда-нет-времени», пришлешь ко мне свою секретаршу, когда отыщешь свободную минутку. Скажем, на следующей неделе. А у меня и без тебя полно дел, – заявила Сирена.

Она развернулась и зашагала прочь, оставив ошарашенного меня стоять с открытым ртом.

Может, еще не поздно ворваться в комнату допроса, вырубить злобного «жидкого терминатора», вытащить оттуда плененного нами во время последней операции «джинна» и загадать ему отмотать время на десять минут назад, а?

– Ну что, дружище, слышал, тебе наконец-то разрешили пьянствовать с товарищами в специально предназначенном для этого заведении, а? – хлопнул меня по плечу незаметно подкравшийся Физик.

– Типа того…

– Так чего молчишь? Пошли, покажем тебе дорогу в местную тошниловку, которую обитатели Базы по какому-то недоразумению гордо называют «Рестораном». Ну а ты нас за это угостишь бутылочкой какого-нибудь не шибко мерзкого пойла. Химик, догоняй!

Вот так я и променял романтичное свидание с девушкой своей мечты в приличном ресторане на банальную попойку в «местной тошниловке» в компании двух обормотов, у которых и имен-то нормальных нет. Вроде бы и место одно и то же, да вот только «есть один нюанс» – совсем как в том неприличном анекдоте…

– Слушайте, а где-нибудь на Базе можно достать краску? – спросил я своих спутников.

– А тебе зачем?

– Штуку свою хочу покрасить.

– Так вроде Пасха же еще не скоро? Кстати, если бы ты действительно был верующим, то знал бы, что красить нужное не штуковину твою, а только яйца.

– Придурок, я про свою розовую Штуку!

Физик попытался что-то ответить, но не выдержал и заржал, а следом за ним и Химик.

Ну вот как с такими можно разговаривать на какие-то серьезные темы, а? Хотя, кое в чем они все же правы – Штуке нужно придумать новое название. А про краску можно и у Петровича спросить. Уж у него-то на Складе всякого барахла хватает.

Я оставил два хохочущих тела валяться посреди коридора (а потому что под ноги нужно смотреть, если рискнул вызвать на себя гнев Уборщика!), и направился в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь более приличное и подходящее. Если уж не для романтического свидания, так хотя бы для дружеской пьянки…

Эпилог

Рыжий ирландец вскочил с места, едва Шеф появился к комнате.

– Увы, господин Руперт, но для вас у меня нет хороших новостей, – покачал головой тот.

– Но как же?! У него ведь такие невероятные возможности!

– Еще не изученные и очень опасные. Как мы и предполагали, руководство присвоило ему класс угрозы «А», так что… – Шеф развел руками, – В любом случае, этот «джинн» не помог бы решить вашу проблему. Это мы выяснили точно.

Руперт обессиленно опустился на стул, уронив голову.

– Не переживайте. Рано или поздно, но мы найдем способ. К тому же, есть небольшой шанс, что аномалия, подарившая ему эту способность, была не одноразовой. Мы уже выслали в Мурманск команду специалистов…

– А что с объектом?

– Согласно протоколу, угроза «А» класса подлежит немедленной ликвидации. Мне очень жаль, господин Руперт. Обещаю вам, если Мурманская аномалия еще активна, то этим проектом будете заниматься именно вы.

Попрощавшись с ученым, Шеф коснулся сканера, открывающего дверь в его кабинет.

Замок послушно щелкнул.

– Марина, если будут спрашивать, то я ушел на обед, – повернулся начальник Базы к своей секретарше.

– Когда вы вернетесь? – поинтересовалась та, не отводя взгляда от монитора.

Ее изящные наманикюренные пальчики порхали над клавиатурой с недостижимой для простого смертного скоростью. Да и сама клавиатура тоже была необычной, а адаптированной под особые таланты личной секретарши Шефа.

– Через полчасика, думаю.

Он прошел в кабинет и опустился в массажное кресло, включая расслабляющий режим.

Только что завершившийся допрос вымотал его и физически, и морально. Супер, исполняющий желания – это надо же такому было случиться! Шеф, конечно, насмотрелся всяких извращений за годы управления Базой с ее Мясорубкой, но такое… Суперы «А» класса были огромной редкостью – едва ли один на тысячу мутантов обладал способностями такой силы.

И если в Мурманске действительно есть аномалия, способная их создавать, то…

Шеф коснулся пульта, и крышка минибара щелкнула, сдвигаясь в сторону.

Впрочем, он в это не верил. «Джинн» успел здорово наследить за те пару недель, что провел в здешних краях, а уж операция по его поимке и вовсе вылилась в «зачистку» третьей категории – что тоже случалось очень нечасто.

Наверняка этот «исполнитель желаний» оставил немало жертв или странных событий на своем пути с севера до подконтрольного Шефу городка. И все это тоже придется выискивать, расследовать и прятать. Подбрасывать фальшивые улики, заменять тела на манекены, убеждать граждан, что им все померещилось и вообще, «закусывать нормально надо».

А особо упертых свидетелей – и вовсе «зачищать»…

В общем, как и всегда, скрывать правду от простых обывателей, которые понятия не имеют ни о существовании аномалий, ни о создаваемых ими мутантах. И уж тем более – о секретной Базе, где из всяких отморозков создаются и обучаются суперы для нужд не менее засекреченной Конторы.

К счастью, этот «джинн» оказался всего лишь не шибко сообразительным подростком. Злобным, мстительным, ревнивым и… очень сильно запуганным. Со своими подростковыми амбициями, обидами и желаниями. Хотя, он довольно быстро понял, что не просто так какая-то неведомая сила вынуждает его исполнять приказы других людей. Даже те, что простому человеку и выполнить-то не под силу!

А когда понял, то попытался обратить свои способности себе во благо. В меру своего юношеского понимания и амбиций.

И в одночасье превратился в психопата, убийцу, сироту и беглеца.

А ведь и этот узел тоже придется распутывать специалистам, отправленным на север.

Оказавшись в этом городе, «джинн» действовал куда хитрее. Нашел себе друга, который его не оттолкнул, поверил и даже согласился помочь. Разумеется, не просто так – но тут уже глупо обвинять простого студента, которому досталась заветная «лампа». И для начала Марченко попросил помочь с учебой – так «исполнитель желаний» получил внешность своего хозяина и заменил его в университете. Показал, что в отличии от сказочных «джиннов» умеет управлять и чувствами людей, влюбив в его брата (а Лелик и Хмурый оказались именно братьями) первую красавицу универа.

И тем самым убрал возможного свидетеля и помеху. Ведь теперь ничто не мешало ему воплотить в жизнь месяцами вынашиваемый план, позволяющий поменяться местами с «хозяином», превратив того в свою послушную марионетку.

Самым извращенным и безжалостным способом, придумать который способен разве что пораженный раковой опухолью мозг подростка-супера, лишенного из-за этого сострадания, сочувствия и прочих человеческих качеств. И даже логика у него была уже нечеловеческая, как показала серия тестов и испытаний.

Это даже и не супер, получается, а настоящий искаженный – только искалеченный не физически, а психологически.

– Что же с тобой случилось там, в Мурманске? – задумчиво пробормотал Шеф, добавляя в бокал несколько кусочков льда в форме аномалии.

Ответа на этот вопрос им добиться не удалось, даже загадав такое желание. Как и выяснить точное положение аномалии и дату, когда обычный пятнадцатилетний подросток получил такие невероятные способности.

Шеф встряхнул бокал, наблюдая за тем, как лед колышется в жидкости цвета жженого сахара, и одним глотком опустошил бокал, заливая душевные раны.

Натерпевшийся в свое время от всяких «принеси то», «сделай это», и «иди ка ты на хуй, сопляк» супермутант класса «А» придумал для себя психологическую защиту. Он «присягал» на верность единственному человеку до тех пор, пока тот сам не скажет слово-ключ, освобождающее «джинна» от всех обязательств. Или пока он не погибнет.

И, дав такое обещание, супер слушался только указаний своего «хозяина».

Который узнавал ключ-слово лишь тогда, когда истинный хозяин положения собирался избавиться от своей игрушки, и завести нового «повелителя». Эта психозащита, наверняка реализованная через желание, оказалась настолько сильной, что ее не взял даже «Поцелуй Русалки». Кстати, с защитным полем тоже разобраться так и не удалось, а трюк с подделкой голоса, который провернула Сирена, «джинн» распознал, и больше на него не повелся.

А перепуганного Лелика он усыпил, едва придя в сознание. Телепатически, лишив себя источника желаний, а Контору – способа хоть как-то повлиять на совершенно беспомощное, но при этом почти неуязвимое существо. Джинн не ел, не пил и не спал, но его жизненные показатели при этом ничуть не изменились. На него не действовали газы, наркотики, свето-шумовые комбинации и прочие методы.

– Возможно, он прячется и живет во снах своего хозяина. Мы же не знаем, какого рода между ними связь. На реальность у него влияния нет, а вот там… – предположил Док, разводя руками.

Разбудить Лелика тоже не получалось, поэтому Шефу пришлось принять очень нелегкое решение, чтобы взять ситуацию и «джинна» под контроль. И сейчас он пил за ни в чем не повинных братьев, которым просто не повезло повстречать самого настоящего исполнителя желаний.

– Хотите стать моим новым хозяином? – усмехнулся освободившийся от клятвы малолетний «джинн», – У вас ведь тоже есть какие-то мечты, желания… Подумайте только, какая сила окажется в ваших руках!.. Ни один из ваших ручных мутантов не сравнится со мной!

И он улыбался с чувством собственного превосходства, этот монстр в человеческом облике, совершенно уверенный, что никто в здравом уме не способен отказаться от такого предложения.

Шеф вспомнил свои мысли в тот момент. Мысли, которыми он совершенно не гордился. И поэтому второй бокал наполнился до самых краев. Пара капель пролилась, испачкав документы, лежавшие на столе.

Доклад Аналитического отдела по последнему делу Отряда Неудачников. Точнее, по отчетам их нового куратора.

– Эх, девочка моя… Как бы я хотел, чтобы этот умник ошибался на твой счет, – печально покачал головой Шеф.

Вот только бумаги говорили об обратном.

– Ох и хлебнем мы говнеца, чувствую! – крякнул он и опрокинул в себя второй бокал.

И тут же раздался пронзительный звук телефонного звонка.

От неожиданности пальцы Шефа разжались, и бокал с недопитым виски упал на ковер.

Это звенел не его мобильник, и не обычный селектор, и даже не навороченный «МФТ» производства Инженерного Комплекса самой Базы. А аппарат, который был поставлен здесь для того, чтобы никогда не звонить. Нет, разумеется, он был подключен и исправно работал – за этим техники Базы следили особенно внимательно. Но услышать то, что прозвучит сейчас в трубке, Шеф не хотел бы и под страхом смертной казни.

– Надеюсь, что это всего лишь Третья Мировая, – пробормотал он, с опаской поднимая трубку…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Content

Иван Магазинников
Отряд Неудачников

Пилотный эпизод: «Я и Отряд Неудачников»

Глава 1. Мясорубка

Глава 2. Занимательная нумерология

Глава 3. И все же я супер!

Глава 4. Просто уборщик

Глава 5. Отряд Неудачников

Глава 6. Знакомство

Глава 7. Поворот не туда

Глава 8. Крещение огнем

Эпизод 1. «Отряд Неудачников и ограбление банка»

Глава 1. Первая миссия

Глава 2. Место преступления

Глава 3. (не)Обеденный перерыв

Глава 4. Проблемы личного характера

Глава 5. Несъедобный человек

Глава 6. Веселые картинки

Глава 7. Алиби

Глава 8. Как раскрыть дело при помощи ***

Глава 9. Это не он

Глава 10. Охота на «зверей»

Глава 11. Заново рожденный

Глава 12. Грустный праздник

Глава 13. Исповедь клона

Глава 14. Ограбление по-супергеройски

Глава 15. Награда для неудачника

Эпизод 2. Отряд Неудачников и Джек-потрошитель

Глава 1. Самый счастливый супер на свете

Глава 2. Супергеройский шопинг

Глава 3. Шизическая подготовка

Глава 4. Миссия вторая

Глава 5. «Транспортер» с неприятностями

Глава 6. Операция «Внедрение»

Глава 7. Теория отношений

Глава 8. Я – художник

Глава 9. Я и художник и боец

Глава 10. Вечер занимательных историй

Глава 11. Человеческий паззл

Глава 12. Новые подозреваемые

Глава 13. Маски сброшены

Глава 14. Сила слова

Глава 15. Суперсила слова

Награда для художника

Эпилог