Гарднер Эрл Стенли

Полное собрание сочинений. Том 44. Приключения Пола Прая

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОЛА ПРАЯ

Сборник рассказов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОЛА ПРАЯ

Вступление

ПОЛ ПРАЙ

В статьях о великих авторах, сочинявших детективные истории для развлекательных журналов в 20—30-е годы, огромное внимание неизменно уделяется Дэшиллу Хэмметту и Раймонду Чандлеру. Этих двух писателей всегда называют в качестве самых серьезных и продаваемых авторов того времени, которые, начав с дешевеньких журналов, затем пробились на рынок книг в твердой обложке. Влияние и значимость этих двух мастеров детективного жанра невозможно отрицать. Однако ни того ни другого нельзя назвать самым популярным писателем, начинавшим с журнальных публикаций. Эта честь принадлежит Эрлу Стенли Гарднеру.

Причина, по которой большинство специалистов забывают про Гарднера, занимаясь дешевыми журналами, заключается в следующем: он был из тех немногих журнальных авторов, которые не использовали свой успех в дешевых изданиях как трамплин для своей дальнейшей карьеры романиста. И Хэмметт, и Чандлер переработали свои ранние журнальные рассказы в книги, чтобы повысить свои ставки на детективном рынке. «Мальтийский сокол», «Проклятие Дейна», «Красная жатва», «Стеклянный ключ» и «Кровавые деньги» Хэмметта были написаны на базе материала, увидевшего свет в журнале «Черная маска». «Большой сон» и «Прощай, моя красотка» Чандлера основаны на рассказах, ранее напечатанных в «Черной маске». Что касается Гарднера, то он даже не вспоминал о своих журнальных публикациях, когда взялся за писание романов. Хотя в первых книгах про Перри Мейсона действие развивается стремительно, в журнальных традициях, книги эти не были основаны на ранее опубликованном материале.

Невероятные объемы продаж романов Гарднера, вкупе с тиражом — примерно триста миллионов книг, проданных за последние пятьдесят лет, заслонили его бешеную популярность как автора дешевеньких детективов. Гарднер был не только одним из самых успешных авторов детективных книг в твердой и мягкой обложке, но и одним из самых успешных журнальных авторов, когда-либо издававшихся. Необычайно плодовитый, Гарднер сочинил для журналов более пятисот рассказов, большинство из них размером с повесть или чуть крупнее. Он создал десятки персонажей, включая Эда Дженкинса, Фантома Крука, Сенора Лобо, Сиднея Зума и Спида Дэша, Человека-Муху. Самый популярный герой его журнальных рассказов, Ластер Лейф, появлялся в шестидесяти четырех рассказах между 1929-м и 1943 годами. Гарднер был ведущим автором во многих изданиях, включая «Черную маску», «Еженедельник детективов и фантастики» и «Десятицентовый детектив». Его имя всегда выносилось на обложку, и каждый его новый рассказ рекламировался в журнале за месяц до его публикации.

Пол Прай фигурировал в двадцати семи журнальных рассказах с 1930 по 1939 год. Эта серия начиналась в журнале «Гангстерский мир», а затем перебралась на страницы «Десятицентового детектива», когда последний находился на пике своей популярности. О необыкновенной плодовитости Гарднера как автора журнальных изданий говорит еще один факт: в тот же месяц, когда появился первый рассказ про Пола Прая, Гарднер также печатал повести в «Детективе», «Корабле» и «Еженедельнике детективов и фантастики». На протяжении 1930 года — когда были опубликованы первые три рассказа про Пола Прая, — еще пятьдесят четыре детективных и приключенческих рассказа Гарднера появились в дешевых журналах.

Истории про Пола Прая типичны для журнальной прозы Гарднера. Главный герой — городской повеса, который живет за счет своей смекалки. Он обрисован несколькими короткими штрихами и является весьма условным персонажем. Подстраиваясь под стиль журналов и учитывая круг их читателей, Гарднер придал Полу Праю индивидуальные черты, выпятив его хобби (коллекционирование и игру на экзотических барабанах), его оружие (трость-клинок) и обрисовав его помощника Рожи Магу. Он не ставил себе целью создать какой-то реалистический человеческий образ или обычный бытовой фон. Сюжет — вот на чем все строилось, вот что преобладало во всех рассказах про Пола Прая.

Подобно многим другим героям Гарднера того времени, он добывал себе средства на жизнь за счет неправедно нажитых гангстерских денег. Ластер Лейф — ловкач, грабивший награбленное. Его литературный «брат»

Пол Прай изымал похищенное из рук жуликов и делал своим трофеем, за что и требовал награду. В ранних рассказах этого цикла Прай брался за работу только после совершения преступления. В последующих мы видим, как он с самого начала следит за преступными замыслами и включается в самый подходящий момент.

Шли годы, и рассказы о Поле Прае менялись, их художественный уровень возрастал, по мере того как автор оттачивал свое мастерство. В ранних рассказах действия было немного, и, как правило, Прай разгадывал хитрый преступный замысел и обводил жуликов вокруг пальца. В более поздних рассказах Прай уже более жесткий, хотя по манерам своим и галантный детектив. Он похищает у преступников их добычу, совершая дерзкие, смертельно опасные «подвиги». Истории того и иного плана включены в первое собрание рассказов о Поле Прае.

Перейдя от журнальных публикаций к книгам в твердой обложке, Эрл Стенли Гарднер больше не оглядывался назад. Много раз издатели предлагали ему выпустить подборку его журнальных работ, но он неизменно отвечал им отказом. Он хотел, чтобы о нем судили по его новым сочинениям, а не по историям, написанным много лет назад. Лишь немногие подборки детективных рассказов Гарднера были напечатаны. Данное собрание, составленное по публикациям в «Десятицентовом детективе», — переиздание некоторых наименее известных вещей писателя.

Роберт Вайнберг

Октябрь 1988 г.

Жонглер преступлениями

Большой Форс — Гилврэй цепко держал в своих руках один из самых лакомых кусков в сфере рэкета до тех пор, пока Пол Прай не вытащил Магу по прозвищу Рожи со дна. Далее возникло странное партнерство, обрекшее воротил преступного мира на роль круглых дураков.

Стороннему наблюдателю Пол Прай показался бы заурядным молодым щеголем, вынырнувшим на несколько минут из омута томительного безделья. Безупречный костюм, до блеска отполированная трость, лицо, выражающее беспредельную усталость от мирской суеты, — все создавало впечатление именно того человека, за которого его и принял бы сторонний наблюдатель.

Однако более внимательный подметил бы стальной блеск в глазах, то, как быстро и ритмично его гибкая кисть взмахивает полированной тростью, выдавая в нем опытного фехтовальщика, и то, с каким живым интересом он наблюдает за фланирующей толпой.

И только телепат понял бы, что существует некая связь между Полом Праем и скрюченной фигуркой на краю тротуара, с измятым, уныло свисающим пустым рукавом; единственная заскорузлая рука держала шляпу, где покоились несколько карандашей и россыпь мелких монеток.

Дама в дорогих нарядах, с едва наметившимся двойным подбородком, величаво остановилась, порылась в кошельке и кинула монетку. Скрюченный человек промямлил слова благодарности, украдкой бросил взгляд на Пола Прая, потом опустил глаза.

Дама прошла мимо. Человек снова поднял глаза на толпу, спешащую за угол. Глаза эти сортировали лица с невероятной скоростью. Эти большие, немигающие, точно стеклянные, влажные глаза никогда не пропускали ни одного лица. Потому что сгорбившимся человеком был Рожи Магу, непревзойденный физиономист, знаток преступного мира.

Он заслужил свою кличку за феноменальную память на их «рожи». В аварии он лишился правой руки по плечо. Вследствие кадровой перетряски его выкинули из команды детективов крупного города. А доконали его безработица и выпивка.

Потом Пол Прай вытащил его со дна, и сложилось уникальное партнерство, перед которым равно пасовали и полиция и жулики. Потому что Пол Прай жил за счет своих мозгов. И никого не посвящал в свою жизнь. Даже Рожи Магу порой понятия не имел, как его босс использует информацию, передаваемую при помощи замысловатой системы условных знаков.

Вот мимо прошел хорошо одетый мужчина с выступающей челюстью и в котелке. В его осанке чувствовалась чванливая самоуверенность, в размашистой походке и выражении лица — сознание собственной власти.

Рожи Магу уставился на мужчину стеклянными глазами, приподнял шляпу с карандашами и описал ею полукруг, и

По этому знаку Пол Прай узнал, что прохожий — стрелок из банды. Рожи по подрагиванию трости босса заключил, что стрелки Пола пока не интересуют.

К обочине подкатило такси. Человек, который вылез из кабины и протянул водителю пухлую, холеную руку с дотошно пересчитанными монетками, мог вполне сойти за преуспевающего банкира, сенатора или адвоката крупной корпорации.

Рожи Магу резко опустил шляпу — условный знак, означающий, что мужчина — крупная шишка. Шляпа покачнулась, потом Рожи Магу дважды медленно кивнул.

Пол Прай принялся с возобновившимся интересом рассматривать внушительного мужчину. Сигналы Рожи Магу означали: этот человек — мозг банды. Он руководит всем: от мошенничества до похищения драгоценностей, но для полиции слишком скользок — его ни на чем не поймаешь. А Рожи Магу не мог обознаться. Знать преступный мир от «А» до «Z» стало его единственным предназначением, и Рожи Магу никогда ничего не забывал.

Пол Прай приложил руку к своей шляпе, осторожно поправил ее, в последний раз взмахнул тростью и принялся прогуливаться вдоль обочины.

А Рожи Магу, зажав шляпу между колен, сгреб оставшиеся карандаши в кучу, засунул в карман монетки, нахлобучил шляпу и встал. Сигналы Пола Прая означали, что он заинтересовался, а работа Рожи Магу на сегодня закончена.

Видный джентльмен, который на самом деле был жуликом, стоял на тротуаре и пристально его разглядывал. Нетерпеливые глаза поблескивали из-под массивных бровей, как острые рапиры. Перехватив этот взгляд, Пол Прай удовлетворенно выдохнул. Вот он — противник достойный его булата.

Из-за угла появилась какая-то девушка. Она на мгновение остановилась, а потом вошла в зону действия пронзительных глаз джентльмена.

— А, мисс Монтроз!

Она вздрогнула от этого голоса и быстро, украдкой, оглянулась по сторонам — как человек, боящийся, что его кто-то заметит. И лишь удостоверившись, что все спокойно, сдержанно улыбнулась.

Дородный мужчина приблизился к девушке и, учтиво поклонившись, подхватил ее под руку и повел к двери ресторана.

Выждав немного, Пол Прай последовал за ними.

Они уселись за угловым столиком. Девушка рассеянно поигрывала ножом и вилкой, в то время как дородный мужчина, наклонившись к столику, быстро говорил, убеждая ее в чем-то. Пару раз он даже ткнул пальцем в ее сторону. Это был властный повелительный жест.

Взгляд девушки беспокойно метался от тарелки к сидящему перед ней мужчине, прыгал по ресторану, снова возвращался к тарелке. Через некоторое время она явно нехотя кивнула.

Тогда мужчина откинулся назад, впился взглядом в тарелку и набросился на еду с той жадностью, которую обычно проявляют к ней упитанные мужчины.

Девушка не стала есть. Раз или два она что-то спрашивала у мужчины. Он отвечал ей отрывистым фырканьем, кивком или быстрым покачиванием головы, как будто уже израсходовал все припасенные для этого случая слова.

Пол Прай заказал себе сандвич, съел его и вышел на улицу. Десять минут спустя появились мужчина с девушкой. Мужчина снова буравил девушку взглядом, что-то быстро ей говорил — отрывистые инструкции с угрозами указательным пальцем.

Девушка выказывала нетерпение, нервничала. Она кивнула с полдюжины раз и уже собралась было уйти, но мужчина остановил ее какой-то фразой и держал до тех пор, пока не повторил последние напутствия.

Потом они расстались, мужчина сел в такси, девушка смешалась с утренней толпой.

Пол Прай решил отправиться вслед за девушкой.

Она почти пробежала с квартал, потом зашла в магазин подарков.

Какое-то время у нее заняла покупка небольшой медной кадильницы. Девушка рассматривала вещь со всех сторон, вертела и так и эдак, носила к свету и, наконец, открыла кошелек.

Потом продавец еще минут пять возился с мягкой упаковочной стружкой, деревянной коробкой и толстой оберточной бумагой.

Было совершенно ясно: девушка собирается отправить куда-то эту кадильницу и опасается, как бы ее не разбили. Дважды она прерывала процедуру упаковки, чтобы убедиться, все ли делается как следует.

Наконец девушка взяла сверток под мышку и вышла из магазина.

Пол Прай, стоя у витрины с праздным видом, все это время с интересом следил за происходящим. Теперь, размахивая тростью и напевая вполголоса какой-то мотивчик, он двинулся за девушкой. Она прошла два квартала и остановилась у агентства автоперевозок. Эта частная транспортная сеть предлагала скорую доставку бандеролей. Расходясь из центра радиальными грузовыми маршрутами, она охватывала и пригороды.

Виноватый, блуждающий взгляд, который не покидал девушку во время беседы с напыщенным джентльменом, исчез. Теперь она действовала уверенно, решительно, как человек, твердо знающий, чего хочет.

Девушка держалась с какой-то нарочитой непринужденностью. Так что Пол Прай, для виду поинтересовавшийся правилами упаковки бандеролей, легко мог бы дотронуться до нее локтем, когда она стояла у кассы.

Девушка отправляла кадильницу. Праю не удалось заполучить имя и адрес получателя бандероли. Но он рассмотрел транспортные накладные, выданные девушке, слышал ее смешок, даже умудрился заглянуть внутрь ее кошелька, когда она доставала серебряную монету на оплату бандероли. Кошелек был набит банкнотами.

Из транспортного агентства девушка вышла явно торопливо. Она то и дело сверялась с часами и после каждого взгляда на циферблат все больше ускоряла шаг.

Уже почти бегом она свернула к полосатой крутящейся вывеске парикмахерской, распахнула дверь и вошла внутрь. В дверях поспешно сняла шляпку. Блеснув зубами, улыбнулась угрюмому человеку у переднего кресла. Этот тип покосился на настенные часы, и взгляд его стал еще мрачнее.

Проходя по уставленному зеркалами залу, девушка по очереди одарила улыбкой всех парикмахеров, затем исчезла за зеленой занавеской.

Пол Прай подозвал такси и через десять минут вышел у дома, где снимал квартиру.

У него уже вошло в привычку жить в самых многолюдных районах. Ему нравилась толпа, нравилось прислушиваться к нестихающему топоту тысяч ног по бетонным тротуарам, неумолчному реву клаксонов, сражающихся с уличными пробками, трелям полицейских свистков, направляющих человеческое стадо.

Рожи Магу уже ждал его.

Пол снял шляпу, взял трость, раскрутил ее серией молниеносных движений, потом ухватился одной рукой за рукоятку, а другой где-то посредине трости.

Раздался металлический скрежет, сверкнул обнаженный клинок, тщательно отполированный, точно сбалансированный, выкованный мастером, для которого его работа — священнодействие.

Молодой человек едва заметно повел кистью руки, и клинок согнулся в искрящуюся, переливающуюся дугу. Дважды Пол сделал выпад против воображаемого противника. Его ноги дробно затопали по гладкому полу, потом круто изогнутый клинок на какое-то время завис в воздухе и с лязгом отправился обратно в ножны, снова превратившись в деталь невинной трости.

Рожи Магу как завороженный наблюдал за этим представлением.

— Давненько вы уже не фехтовали. Тот поединок в атлетическом клубе пришлось отложить?

— Увы, Рожи. Но ничего — мы еще себя покажем. Я забежал всего на минутку. Расскажи мне о том здоровяке.

— Имя его Гилврэй. Преступники зовут его Большой Форс. Нужно отдать должное этому парню, сэр. Его еще ни разу не поймали за руку и вряд ли когда-нибудь поймают. Сыщики давно его засекли. Теперь они его пасут — да что толку? Чем он сегодня занимался?

— Позавтракал с маникюршей. Знаешь ее, Рожи? Блондинка, довольно молодая, глаза голубые, прямо под левым глазом — едва заметный шрам. На мизинце левой руки — перстень-печатка. Предпочитает все в голубых тонах — голубая сумочка, голубая шляпка, голубой пояс. Сегодня на ней было рыжевато-коричневое платье, но я подозреваю, что обычно она носит голубые туалеты. У ее туфель голубые банты, сочетание рыжевато-коричневого и голубого создает особый эффект. Похоже, она боялась, что ее увидят вместе с Гилврэем. Получила от него пачку банкнотов. Все норовила поскорее с ним распрощаться. Работает в салоне-парикмахерской, неподалеку от Бродвея, за несколько кварталов от того места, где ты сидел.

Рожи Магу поскреб подбородок заскорузлыми пальцами своей единственной руки и скосил глаза.

— Хоть убей, не знаю. Но мне ведь грош цена, когда приходится узнавать людей по описанию. Сколько ни пытаюсь представить человека, ничего не выходит. Зато раз посмотрю на него — он тут же застревает у меня в памяти. Увижу человека и тут же вспоминаю, где и когда с ним встречался, и все, что о нем слышал, и все его пристрастия, и что у него за работенка, и есть ли его фото в картотеке. А заставь меня просто подумать о ком-то…

— И проку от тебя никакого. — Прай кивнул. — Это особый дар, — сказал он и, подвинув кресло, открыл дверцу шкафа.

Просторный шкаф содержал целую коллекцию барабанов. Там были большие барабаны, маленькие, средние, пестро раскрашенные и одноцветные. Были там и покрытые орнаментом индийские боевые барабаны.

Он взял рыжеватый с черным барабан, изготовленный в Индии, схваченный белыми обручами, с верхом, оплетенным ремнями.

— Индийские наваджо, Рожи. Слышал что-нибудь о них?

— Ничего, сэр.

— Удивительные люди. И барабаны у них тоже удивительные. Вот в этот они бьют во время танца дождя. Прислушайся к нему, Рожи. Он берет ноту, которую никогда не извлечешь из цивилизованных барабанов. Ты отличишь ее сразу после первого же удара, прежде чем она растворится в общем рокотании. Это резонанс, который возникает в его недрах. Барабан изготовлен из полого дерева, его сердцевина выжжена огнем, и есть в этом что-то варварское.

Рожи покачал головой:

— Это все не для меня, сэр. Вы же знаете — мне медведь на ухо наступил. Для меня все мелодии на один лад. Я весь — в зрении. Когда меня делали, то всю память вложили в глаза. А в остальном я — полная развалина. — Он замолчал и робко покосился на Пола. — Можно мне выпить чуток? Рабочий день-то кончился.

Пол кивнул:

— Наливай, Рожи. А я пока обмозгую, почему Большой Форс Гилврэй отвалил девушке целую пачку банкнотов на покупку кадила и на отправку его бандеролью в пригородное местечко.

Рожи вздохнул и подошел к буфету. Пол Прай взял подбитую мехом палочку и принялся легонько выстукивать по церемониальному барабану.

Бум… бум… бум… бум! Медленно, размеренно, ритмично. Он извлекал из барабана первобытные звуки, которые будоражили душу, пульсировали в ушных перепонках, стучали в крови. Причудливые их сочетания навевали образы костров, босых ног, дружно отбивающих такт о землю, неясных силуэтов, корчащихся при свете ритуального огня в этой безумной круговерти. Но Рожи Магу оставался равнодушным к чарующей магии туго натянутой шкуры и полого древесного ствола. Он плеснул себе крепкого пойла, проглотил его залпом, налил еще порцию, с которой вернулся к креслу и стал потягивать мелкими глотками.

Через несколько минут Пол Прай убрал барабан в шкаф и вытащил другой — малый военный барабан. Несколько минут он сидел, задумчиво сощурив глаза, и выстукивал глухую дробь. Барабанные палочки едва заметно ходили в его тонких нервных пальцах.

Это уже стало второй натурой Пола Прая — сосредоточившись на каком-то предмете, он зажимал между колен, барабан.

— Рожи, — произнес он почти мечтательно, сопровождая свои слова едва слышной барабанной дробью. — Этой девушке заплатили за преступление.

— Гм… — неопределенно промычал Рожи.

— Покупка кадильницы — только часть общего замысла. Само преступление — впереди. Как раз второго-то этапа и боится девушка.

— Может быть, и так, — согласился однорукий. — Кто их теперь разберет, этих жуликов. Им дай только палец — они тебе всю руку отхватят.

— Когда Гилврэй разговаривал с девчонкой, вид у нее был виноватый, — сказал Пол, продолжая барабанить. — Он ее к чему-то принуждал.

Рожи Магу глубокомысленно уставился на дно стакана.

— Ну и что? Какую-то сопливую девчонку уломали на дело, всучили ей пачку банкнотов. Но на этом ведь не заработаешь.

— Как раз наоборот, Рожи. (Рапети-там…) Вот именно на этом мы и сделаем деньги. (Рапети-там-рапети-там…) Мы ждем своего шанса, Рожи, и обращаем случай в свою пользу. (Тати-та-та — та-ти-та-та.) Мы жонглируем преступлениями и стрижем с них купоны.

— Может быть, босс. Вы ведь все ходы и выходы знаете. Вам и карты в руки…

Тут Пол Прай резко вскочил, прервав Рожи на полуслове.

— Ну конечно! — воскликнул он. — Она — маникюрша, она — хорошенькая, она работает в салоне. Какой же я дурак, что не понял, что будет дальше, еще в первом акте пьесы.

И Пол Прай в три стремительных прыжка преодолел расстояние до шкафа, повесил маленький призывный барабанчик, ухмыльнулся своему компаньону и взял шляпу.

— Если я не вернусь к обеду, Рожи, свяжись с Большим Форсом Гилврэем и напомни, что мой обед стынет. Сможешь его разыскать?

— Конечно, босс, конечно. Я знаю, где он засел, знаю парней из его банды. Но это человек опасный. Он думающий и к тому же не робкого десятка.

Прай взял трость-клинок.

— Значит, говоришь, дело рискованное?

— Вы сами это сказали.

— Эээх! — Пол Прай вздохнул, как эпикуреец, учуявший запах яств, как рыболов, забросивший удочку на форель и увидевший, что от его наживки расходятся по воде черные концентрические круги. — Рожи, будь молодцом, не пей слишком много — вдруг придется разговаривать с Гилврэем, а меня дома не окажется.

Рожи с достоинством посмотрел на своего босса остекленевшими глазами.

— Будьте уверены, — грустно сказал он, — в целом мире не наберется столько выпивки, чтобы мне хватило под завязку. И еще — я никогда ничего не забываю.

Пол Прай улыбнулся, закрыл дверь, бодро вышел на улицу и направился к салону-парикмахерской.

Он убедился, что с улицы видно все, что происходит в зале. Потом отправился в фирму, сдающую напрокат машины без водителя, взял себе быстроходный родстер[1], подъехал к фасаду парикмахерской, десять минут выстоял в двухрядной очереди и, улучив момент, притерся к обочине. Двадцать минут спустя ему удалось припарковаться именно там, где он хотел, — прямо перед витриной.

Миссис Монтроз была на своем рабочем месте — у маленького, хорошо освещенного столика. Время от времени она поглядывала на часы. Когда стрелка приблизилась к трем, девушка занервничала и стала еще чаще сверяться с часами.

Пол Прай наблюдал за ней, постукивая по рулю кончиками чувствительных пальцев, и улыбался.

В три десять молодой человек вошел в парикмахерскую, любезно кивнул мастерам, снял пальто и воротничок, вольготно расположился в переднем кресле и кивнул маникюрше.

Понаблюдав за ним, Пол Прай догадался, что маникюрша и есть подлинная причина, по которой молодой человек заглядывает в эту парикмахерскую.

Войдя в зал, он вначале заговорил с парикмахерами. Лишь поприветствовав всех до единого, он как бы невзначай повернулся к столику, за которым, разомкнув губы, сидела девушка с широко раскрытыми глазами. Его кивок был так нарочито равнодушен, что выдавал в нем некоторую напряженность.

Усевшись в кресло, он какое-то время рассматривал свои пальцы, будто раздумывая, стоит ли ему делать маникюр или нет. Потом кивнул девушке и откинулся на спинку.

Но когда девушка взяла его руку и стиснула ее, Пол Прай увидел, как пальцы мужчины сомкнулись в ответном пожатии.

Пол Прай кивнул — медленно, задумчиво — так кивнул бы завзятый театрал, увидев, что второй акт спектакля начался именно с той самой сцены, которую он предвкушал уже с конца первого. Кивок этот выражал удовлетворение и дотошный интерес.

Девушка больше не смотрела на часы.

Пол Прай сосредоточил все внимание на пальто, воротничке и шляпе, украшавших вешалку парикмахерской.

Вот парикмахер набросил на лицо клиенту горячее полотенце. Маникюрша поднялась, подошла к столику. Нервные пальцы запорхали над маленькими чашками. Потом повернулась, подошла к вешалке, остановилась, быстро огляделась по сторонам, и вот уже ее изящно очерченная рука метнулась в карман пальто.

Пол Прай даже присвистнул от удивления. Нет, здесь и в помине не было неуклюжей суетливости любителя. Здесь чувствовалось искусное проворство профессионального щипача. Несомненно, девушка знала свое дело и за свою жизнь обчистила многих.

Кожаный бумажник, извлеченный из бокового кармана, перекочевал под полотенце, висевшее на ее руке. Девушка снова опустилась на маленький вращающийся табурет, стоявший перед клиентом, взяла его руку и мастерски, с усердием заработала пилочкой для ногтей и оранжевой спицей.

Пару раз она останавливалась, чтобы взять тот или иной инструмент, но все это время оставалась на виду, не покидала зал. Дважды ее руки скользнули под полотенце, расстеленное на коленях, — то самое, которым она накрыла бумажник. Она не шарила под ним, а просто на миг прятала руки под полотенце, и тут же, без промедления, вытаскивала.

Когда левая рука была уже обработана, девушка поднялась, поставила табуретку по другую сторону от стула клиента, еще раз обернулась к своему столику, потом остановилась возле вешалки — взмах полотенца, молниеносное движение.

Стрижка увенчалась бритьем. Мужчина сидел в кресле, выпрямив спину. Девушка наносила на его пальцы заключительные штрихи маникюра. Она смеялась, что-то оживленно говорила. Клиент не сводил с нее глаз. И глаза эти выдавали то, что он так мучительно пытался скрыть за маской непринужденности и безразличия с тех самых пор, как сюда вошел. Теперь не оставалось сомнения — он без ума от этой девочки.

Мужчина надел шляпу и пальто, в манере завсегдатая перекинулся парой слов с парикмахерами, тайком бросил на девушку пылкий взгляд и вышел из салона.

Пол Прай резко отъехал от обочины.

Мужчина дошел до угла. Прай выбрал какую-то старенькую колымагу, точно рассчитал дистанцию и дал газ. Раздался удар, заскрежетало железо кузова, возмущенно завопил водитель. Пол Прай вылез из своей машины и стал осматривать битую машину, кляня ротозея — водителя колымаги.

Чтобы чем-то подкрепить свои обвинения, он кинулся на тротуар, схватил там за грудки свежевыбритого и наманикюренного прохожего и потащил на место аварии. Вокруг постепенно собиралась небольшая толпа.

— Вы же все видели. Вы видели, как он выскочил впереди меня! — настаивал Пол.

Свежевыбритый человек явно чувствовал себя неловко.

— Ну не то чтобы видел… Я просто услышал шум, потом смотрю — две машины столкнулись. Но сразу после удара старенький автомобиль стоял вон там, а вы — здесь.

— Ну и что? — вскипел пострадавший водитель. — Этот парень меня стукнул. Да вон полицейский. Он мигом во всем разберется.

Пол протянул руку выловленному им очевидцу:

— Оставьте вашу визитную карточку, и можете идти. Здесь, на улице, спорить без толку. Если дело дойдет до суда, я позову вас свидетелем. Если нет — никто вас не побеспокоит. Я ведь не против заплатить разумную сумму и уладить это дело. Просто не хочу, чтобы меня ободрали как липку. Оставьте вашу карточку, как добросовестный свидетель.

Мужчина понимающе кивнул и с облегчением улыбнулся. Рука со свежим маникюром скользнула во внутренний карман пальто и появилась оттуда с бумажником. Из бумажника он достал визитную карточку.

«Р. С. Фенниман, оптовый продавец ювелирных изделий», — прочел Пол, а в нижнем левом углу: «Представлен Самюэлем Бергеном».

Судя по адресу, концерн, который занимался оптовой торговлей ювелирными изделиями, находился всего за четыре квартала от места происшествия. Пол Прай быстро взглянул на карточку, кивнул и повернулся навстречу важно шествовавшему полицейскому.

— А ну-ка хватит, — рявкнул тот. — Тут и дел-то всего — крыло оторванное. Пробку-то зачем устраивать? Вы, двое, подайте к обочине! Живее. А вы, ребята, езжайте своей дорогой. Что, никогда битого крыла не видели?

Водитель колымаги стал оправдываться:

— Я хотел оставить все как есть, чтобы вы видели — этот парень меня стукнул. Я как раз заворачивал за угол, высунул из окна левую руку, скорость была не больше…

— Ладно, ладно! — оборвал его полицейский. — Я все понял. Но движение задерживать не надо. Забирайтесь в машины, давайте задний ход — чтобы их тут не было. Крыло все равно уже слетело. Может быть, его еще можно будет поставить на место. Подавай назад свой родстер. Назад, назад! Газуй. Вот так. А ты подбери свое крыло. А теперь идите сюда, ребята, будем разбираться, что здесь случилось. Только подождите секунду — я отлажу движение. Налево пока нельзя, мистер. Езжайте в ту сторону, пока мы не расчистим угол. Вот так… Нет, мэм… только прямо. Ну а теперь поговорим с вами, бедолаги. Так кто виноват?

— Пожалуй, я, сэр, — покорно сказал Пол Прай.

— Вот оно что… А сколько стоит крыло?

— Ну, — начал было водитель колымаги, — у меня шина порезана и…

— Ты это брось, — оборвал его полицейский. — Давай все по порядку. Тебе оторвали битое крыло. Начнем с того, что это старый хлам. Сколько ты за него хочешь?

— Двадцать долларов, — не задумываясь выпалил пострадавший.

Полицейский хмыкнул.

— Я заплачу, — согласился Пол Прай с подозрительной поспешностью.

— Ладно, — сказал офицер. — Дело твое. А вообще-то всей это машине красная цена — сорок долларов.

Но Пол Прай и не подумал лезть в карман.

— Ну, давай раскошеливайся, — нетерпеливо напомнил водитель колымаги.

Пол потупил глаза.

— У меня с собой нет, — пробормотал он виновато.

— Ну вот, так я и думал, — процедил водитель.

— У него есть машина, — сказал полицейский.

— Ну да, драндулет, который он взял напрокат. Залог, что он там оставил, пойдет на починку его собственного крыла, — сказал разгневанный водитель колымаги.

— Я вам вот что предлагаю, — заговорил Прай. — Моя сестра работает в парикмахерской, за полквартала отсюда. Она даст мне денег. Вы подождите здесь, возле машин. Офицер может пойти со мной, если вы боитесь, что я собираюсь смыться. Я вернусь через пять минут с двадцатью долларами.

Мужчина кивнул и сплюнул в канализационную решетку.

— Вот это другое дело, — сказал он. — Пусть полицейский от тебя не отходит ни на шаг.

— Ну все, хватит, — сказал полицейский. — Мы что, целый день тут лясы точить будем? Мне ведь работать надо.

Они пошли к тротуару.

— Вот она — салон-парикмахерская, — сказал Прай.

— Гм… — пробурчал человек в униформе. — Чем слоняться эдаким франтом, с дурацкой тростью, ты бы лучше подыскал себе работу. Тогда не придется клянчить деньги у девчонки всякий раз, когда подобьешь машину.

Пол Прай с кротостью выслушал его нравоучение.

— Да, начальник. Я постараюсь. А вы не могли бы… подождать снаружи? А то напугаем еще сестренку. Или управляющий подумает, что я сцену устраиваю. Она такая нервная, моя сестренка, не ровен час подумает, что я попал в какой-то переплет. Давайте посторожите меня у витрины.

— Ладно, только поживее, — согласился полицейский.

— Я вас не задержу, — заверил Прай. — А вы встаньте так, чтобы сестра вас видела. Иначе подумает, что я просто хочу выманить у нее денежки. Я сегодня уже пробовал у нее одолжить, но сестра — ни в какую. Нужно, чтобы она поверила — у меня действительно неприятности.

— Ладно, — буркнул регулировщик. — Только я тебя сам доведу до входа. И чего тебе только не работается, дармоед? А я-то хорош — помогаю тебе тянуть деньги из работящей девчонки. Но водитель колымаги имеет право на эти деньги, а как ты их достанешь, меня не касается. Так что заходи. И чтобы одна нога здесь, другая там.

Пол Прай открыл дверь. Парикмахеры заметили его. Девушка у маникюрного столика подняла на него глаза.

Она видела, как Пол Прай обернулся, сказав что-то напоследок полицейскому. Она видела, как полицейский кивнул и остался стоять прямо перед зеркальной витриной. Она видела, как он настороженно хмурился, косился по сторонам, видела, что он враждебно настроен. Девушка взялась рукой за горло.

Пол Прай подошел и склонился над ней.

— Сестричка, — сказал он, — я не хочу делать тебе больно.

Девушка попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Она глядела на него в безмолвном ужасе, губы ее побелели.

— Если ты сама расколешься, я, возможно, избавлю тебя от срока, — сказал Пол Прай, нависая над ней. — Но только не тяни канитель и не вешай мне лапшу на уши.

Вначале девушка попробовала запираться.

— Что вам нужно? — возмутилась она, но не слишком громко — так, чтобы парикмахеры не слышали.

— Хочу облегчить твою участь, сестренка, — заверил ее Пол Прай. — Снаружи стоит полицейский. Есть протокол, в нем сказано, что ты обула одного парня. Есть Большой Форс Гилврэй. Есть Самюэль Берген, несчастный простофиля. Это уже, считай, готовое дело. Так что давай колись, и ты свободна.

— Ну да, конечно!

— Нет, в самом деле. Дай то, что мне нужно, и я уйду. Я охочусь за крупным зверем. А ты — просто девчонка, которую втянули в эту историю. Гилврэй, наверное, слегка тебя припугнул?

Девушка кивнула:

— Так и есть. Я нашла эту работу, решила начать честную жизнь, а он разнюхал, что я здесь, и заставил провернуть одно дельце. Сказал, что, если не соглашусь — он все выложит моему боссу и фараонам. Знаешь, он прибрал к рукам парня, с которым я работала по карманным делам. И поверь, когда у того развязался язык, он много чего порассказал.

Гилврэй знает достаточно, чтобы засадить меня за решетку. Поэтому мне и пришлось взяться за эту работу. Да и дело-то было плевое — полюбезничать с этим Бергеном до тех пор, пока я не добуду то, что нужно.

Пол Прай бросил на стол визитную карточку Самюэля Бергена.

— Все, детка! — сказал он с жаром. — Заметано. Я тебе верю. Наверное, этот парень тебя боготворит, и я не собираюсь тебе подкладывать свинью. Ни слова ему не скажу.

Она хмыкнула:

— Он — женатый тип, которому все кажется, что жена его не понимает. Я морочила ему голову, потому что Большой Форс припер меня к стенке. А теперь я его мигом отошью.

Полицейский постучал по стеклу.

Они обернулись, увидели его нахмуренное лицо, нетерпеливо склоненное к двери.

— Поторопись! — прошептал Пол Прай. — Давай сюда то, что вытащила из кошелька.

Рука ее метнулась за пазуху и вытащила сложенный листок бумаги.

— Что тебе сказали сделать с этим документом? — спросил Пол.

— Сказали отдать одному парню с розовой гвоздикой на лацкане пальто, точно в пять двадцать пять, на углу Коди-Билдинг. Помогите мне, мистер. Я ведь больше ничего не знаю — правда, мне дали кучу денег. Наверное, нужно раскошелиться?

Пол Прай покачал головой:

— Нет, сестричка. Деньги — твои. Забудь про все это. Если кто-то будет задавать тебе вопросы, направь их в полицейское управление — там он получит любую информацию. Прощай.

Полицейский открыл дверь.

— Эй, ты собираешься…

Пол Прай ухмыльнулся:

— Я взял то, за чем пришел, начальник. Ну все, сестричка, веди себя хорошо. Еще увидимся.

— Я буду паинькой, — пообещала девушка многозначительно.

Пол Прай взял полицейского за руку и вложил ему в ладонь мятую двадцатидолларовую бумажку.

Офицер отдернул руку.

— Эх, привлечь бы тебя за бродяжничество, — проворчал он. — Сидеть на шее у младшей сестры! Эх…

Они вернулись на угол. Водитель колымаги получил свои деньги, офицер составил протокол. Толпа, стоявшая в радостном предвкушении драки, со вздохами разочарования рассосалась. На углу все стало как обычно.

Пол Прай развернул документ, который получил от девушки. Это были оригинал и копия транспортной накладной. Ее выписала «Междугородняя транспортная компания» на доставку бандероли, которую Самюэль Берген отправил в Мидленд некоему Герберту Дангерфильду.

Пол Прай хмыкнул. Теперь кое-что прояснялось. Он знал, зачем девушка купила кадильницу; знал, что она искала под полотенцем. Она, видимо, засунула квитанцию на кадильницу в бумажник Бергена, вместо квитанции, которую выкрала у него. Ту, что Пол теперь держал в руке.

Пол Прай сел в свою машину и умчался прочь. Он остановился перед фасадом магазина подарков, где девушка выбрала в качестве презента кадильницу и распорядилась запаковать ее для отправки бандеролью. Он вошел внутрь.

Пол Прай тоже выбрал кадильницу. Он тоже забеспокоился, насколько прочна эта вещь, выдержит ли перевозку, и распорядился понадежнее упаковать ее.

Он лично проследил за тем, как ее заворачивали, потом заплатил и вышел из магазина. Пол прямиком поехал в «Междугороднюю транспортную компанию» и отправил бандероль Герберту Дангерфильду в Мид-ленд, назвав в качестве отправителя Самюэля Бергена.

Затем Прай положил в карман оригинал и копию выданной ему транспортной накладной вместе с той накладной, что вытянул у маникюрши. Выйдя из офиса транспортного агентства, он вздохнул с облегчением и немного постоял, задумчиво созерцая полуденную толпу, текущую по улице. В его глазах читалась безмятежность человека, который пребывает в ладах с окружающим миром, потому что все сделал как нужно.

Пол сел в машину, доехал до оптового магазина ювелирных изделий Р.С. Феннимана.

— Я хотел бы как можно скорее увидеть мистера Феннимана по очень важному и неотложному вопросу, — сказал он девушке в окошке.

Она покачала головой:

— Мистер Фенниман просил днем его не беспокоить. У него совещание.

Пол Прай улыбнулся — самоуверенно, с покровительственным оттенком.

— Скажите, что я дожидаюсь его здесь, чтобы уберечь от крупных убытков. Пусть за три минуты решит: хочет он меня видеть или нет.

Девушка кивнула и тут же исчезла. В манерах Пола было нечто такое, что произвело на нее впечатление.

У Р.С. Феннимана оставалось две минуты десять секунд из трех отпущенных ему Полом минут, когда девушка вернулась и кивнула:

— Проходите вот сюда.

Она повела посетителя мимо тянущихся в ряд демонстрационных шкафов, запертых сейфов, письменных столов, из-за которых на них с любопытством поглядывали люди. Какой-то мужчина вскочил на ноги с громким восклицанием. Это был Самюэль Берген, свежевыбритый, с маникюром.

— Как поживаете?

Пол Прай ухмыльнулся:

— Отлично. Все уладилось как нельзя лучше. Вот, решил воспользоваться вашей визитной карточкой и наведаться к вашему боссу. Страховка от краж, защита коммерсантов — это ведь все по моей части.

Берген отшатнулся и побледнел.

— Ради Бога, не говорите ему, что вы пришли сюда из-за меня!

У Пола вытянулось лицо.

— Гм… А я-то думал, что с этого лучше всего будет начать.

— Господи! Вы не знаете нашего босса… — простонал Берген.

— Ладно, старина, как хотите, — смилостивился Пол. — Я ему ни слова не скажу. Если зайдете в кабинет, а я буду там, то не подавайте виду, что мы знакомы. И я от вас отрекаюсь, хоть вы меня и поддержали. Идемте, девушка. Я обознался. Этот джентльмен очень похож на одного моего знакомого.

Пол Прай свернул налево и прошел в дверь, которую девушка отворила для него.

Угрюмый человек с изрытым бороздами лицом, какое бывает при несварении желудка, сурово-оценивающе оглядел его:

— Что вам угодно?

Пол присел, положил ногу на ногу и озабоченно осмотрел складку на своих брюках. Затем не спеша достал из портсигара сигарету, раскурил ее, пустил облачко дыма и ухмыльнулся.

— Вас собираются ограбить, — заявил он.

Тощее лицо скривилось, на нем отразились какието чувства. Глаза с красными веками часто замигали. Губы задергались.

— Чушь! — сказал хозяин кабинета, и кисловатый запах его дыхания, отравив воздух вокруг, тошнотворной волной ударил в нос Полу Праю.

Прай пожал плечами:

— Я оказываю коммерсантам новый вид услуг — предотвращаю некоторые преступления. Против вашей собственности замышляется преступление, и я способен его предотвратить.

Кислый тип судорожно глотнул воздух.

— Убирайтесь! — гаркнул он.

— Подождите, подождите. Не так скоро, — невозмутимо заметил Прай. — Что скажете о бандероли, которую вы отправили сегодня днем человеку по имени Дангерфильд? Довольно дорогая вещица, не так ли?

Человек, со скрипом отодвинув кресло, вскочил на ноги и распрямил свое худосочное тело. Его глаза с красной окаемкой гневно сверкали. Он ткнул пальцем кнопку.

Самюэль Берген влетел в комнату с тревожным лицом.

— Берген, — прохрипел его босс, — это вы отправляли бандероль Дангерфильду?

— Да, сэр, — пролепетал молодой человек.

— Накладная у вас? Дайте-ка мне посмотреть.

— Я подшил ее в папку, — пояснил бледный Самюэль. — Нужно сходить за ней.

— Хорошо. Принесите ее.

Самюэль, исполненный почтительности, бесшумно исчез.

Пол Прай ухмыльнулся:

— Вот будет весело, если бандероль украли. Она ценная?

— Конечно ценная. И ее никто не украдет. У Дан-герфильда отличная репутация. Он вне всяких подозрений. Этот человек принадлежит к цвету делового мира в Мидленде. Если чего-нибудь захочет, то своего добьется. Дангерфилд по телефону заказал эту вещь, сам назвал время и способ доставки. Он ответственен за нее с той минуты, когда нам вручают транспортную накладную. Доставка товара осуществляется по системе ф.о.б.[2].

Дверь отворилась. Самюэль Берген вернулся с дубликатом транспортной накладной. В его руке были письмо и оригинал.

— Вот, сэр.

— Гм… — Фенниман сверкнул глазами на документы.

— Очень может статься, что, позвонив Дангерфиль-ду, вы обнаружите, что это — липовый заказ, — заметил Пол Прай. — Нет, конечно, я бесплатно делюсь своими предположениями. Но только для того, чтобы показать, насколько полной информацией обладаю.

Фенниман подскочил, его землистая кожа побагровела от ярости. Маленькие глазки, скрытые в мясистых складках, метали громы и молнии, губы дрожали.

— Убирайтесь отсюда. Убирайтесь, пока я не вызвал полицию! — орал он. — Потрясающая наглость — учить меня, как мне вести мои дела! Я, видите ли, должен звонить в такую даль и оскорблять клиента только для того, чтобы потешить ваши амбиции всезнайки. Не суйте нос в чужие дела!

Пол Прай загадочно улыбнулся. Поправив галстук, он взял шляпу, трость и учтиво поклонился.

— Если вы поймете, что ошибались, если окажется, что я был прав, тогда просто поместите сообщение в разделе частных объявлений «Обсервера». О размере награды, которую выплатите за возвращение похищенной собственности. Я всегда предпочитаю предотвратить преступление за соответствующую сумму. Если я не могу этого сделать, то, по крайней мере, возвращаю украденное… за еще большее вознаграждение. Счастливо оставаться, мистер Фенни-ман, и позвольте порекомендовать вам пепсин для желудка. А еще постарайтесь не нервничать в течение двух часов после еды. Это мешает пищеварению. Вы найдете отличные препараты для кишечника…

С нечленораздельным воплем тощий человек бросился к двери. Но Пол Прай, уже державшийся за ручку, небрежным движением захлопнул ее перед его носом. Предоставил оптовику-ювелиру изливать свое негодование перед безмолвной поверхностью закрытой двери.

Пол Прай не мешкая отправился в офис «Междугородней транспортной компании».

— Сегодня днем я отправил бандероль, — пояснил он служащему. — Вот транспортная накладная. — Он протянул клерку квитанцию, которую маникюрша вытащила из бумажника Бергена и обладателем которой он стал при столь необычных обстоятельствах. — Пожалуйста, отмените заказ на перевозку, если вещь еще не отправлена.

— Нам придется удержать с вас часть денег за погрузочно-разгрузочные работы, — предупредил клерк.

Пол Прай улыбаясь кивнул.

— Да, конечно, — промурлыкал он.

Клерк куда-то исчез и вернулся с бандеролью.

— Ее собирались погрузить в машину, отходящую в шесть часов. Вы уверены, что хотите отменить отправку?

— Абсолютно. Заказ аннулирован. Благодарю вас.

— С вас удерживается двадцать пять центов. Отправка была оплачена заранее. Вам причитается разница.

— На нее купите себе сигару, — сказал Пол Прай, выходя из двери с бандеролью, которую Самюэль Берген не так давно отправлял Герберту Дангерфиль-ду и транспортная накладная на которую побывала в стольких переделках.

В его кармане по-прежнему лежала транспортная накладная на кадильницу, посланную Герберту Дангерфильду в Мидленд и предназначенную для отправки на шестичасовой машине. Эту покупку он сделал самолично, имея на то весьма вескую причину.

Он взглянул на часы и удивленно присвистнул.

— Ну надо же, как летит время, — отметил он и отправился на угол Коди-Билдинг.

Человек с розовой гвоздикой на лацкане пальто уже был на месте, когда Пол Прай добрался туда. И явно проявлял признаки нетерпения.

Пол отвесил ему поклон и улыбнулся:

— Некая молодая леди, которой не удалось улизнуть с работы, попросила доставить вам один документ и узнать, каковы будут дальнейшие указания.

Мужчина схватил накладную.

— Всему свое время, — бросил он и поспешно скрылся в толпе, стараясь отделаться от возможного хвоста.

Но Полу Праю незачем было преследовать этого человека.

Он вернулся к взятому напрокат родстеру, припарковал его так, чтобы держать под наблюдением вход в офис «Междугородней транспортной компании». В багажнике родстера лежала бандероль, которую ему вернули, когда он отменил заказ Бергена и сдал транспортную накладную.

Он забрался на сиденье, закинул ноги на приборный щиток и прикурил сигарету. С безмятежной улыбкой он принялся наблюдать за суетливой толпой, бурлившей вокруг него.

Большой Форс Гилврэй спланировал все так, чтобы его человек забрал транспортную накладную в час пик, когда на улице особенно многолюдно. Этот человек сдал бумаги, полученные от Пола, в то время дня, когда у «Междугородней транспортной компании» дел было по горло. Служащие носились как угорелые, бандероли каскадами низвергались по специальным металлическим желобам, ревели моторы грузовиков, надрывались телефоны, люди обливались потом.

Человек с гвоздикой выскочил из двери транспортной компании с квадратным свертком под мышкой.

Он воровато огляделся по сторонам, потом влился в людскую толпу.

Через несколько минут, уютно расположившись в закрытой машине с цветным шофером в ливрее, ожидавшей его у обочины, человек умчался прочь.

За этой закрытой машиной с невероятным искусством повел свой родстер Пол Прай.

Преследование привело его к многоэтажному жилому зданию, очень похожему на то, где жил сам Пол Прай.

Человек выпрыгнул из машины и побежал к двери.

Пол Прай пронзительно свистнул.

Человек обернулся. Его рука скользнула в боковой карман.

Пол Прай резко притормозил, выскочил на обочину.

— Я забыл приложить к бандероли свою визитную карточку, — сказал он и протянул продолговатый кусочек картона.

Человек взял карточку.

— Как, черт возьми, ты сюда попал? — удивленно спросил он.

Отвесив легкий поклон, Пол улыбнулся:

— Исключительно благодаря вам…

— Не торопись… — прорычал человек. Он мельком оглядел улицу. — Заходи в эту дверь, болван, и поднимай руки.

Пол Прай, пятясь, прошел в дверь. При этом он изобразил на лице крайнюю озадаченность.

Человек с гвоздикой надвинулся на него. В его правой руке поблескивала вороненая сталь.

— Руки кверху, — громко повторил человек.

Молниеносным, неуловимым для глаза взмахом кисти Пол Пай превратил трость в сверкающую дугу. Послышался хруст, когда дерево столкнулось со сталью, и судорожный вздох, когда острие вонзилось человеку в солнечное сплетение.

— Туше![3] — воскликнул Пол Прай, отскочив от тела.

Человек старался нащупать свой пистолет, лицо его исказила страшная боль. Он жадно хватал ртом воздух.

Пол Прай забрался в кабину родстера. Позади него, выстроившись в длинный ряд, сигналили машины, требуя, чтобы он освободил им путь. Пол Прай нажал на газ, и родстер рванулся с места. Поток нетерпеливых автомобилей хлынул в образовавшуюся пустоту. К тому времени, когда человек с гвоздикой добрался до закрытой машины, о погоне нечего было и думать. Пол Прай ехал во главе ревущего автомобильного потока.

Он добрался до своей квартиры как раз в тот момент, когда Рожи Магу взялся за телефонную трубку.

— А, вот и вы! А я уже думал, не пора ли мне отыскать Гилврэя и переговорить с ним. Я немного заволновался.

— Не стоило, Рожи. Я великолепно провел утро. Единственное, что не давало мне покоя, так это опасение — вдруг Гилврэй заподозрит девчонку в двойной игре и расквитается с ней. Поэтому пришлось отправить ему мою визитную карточку и приложить к ней короткое послание. В нем я выразил благодарность и объяснил, сколько будет дважды два.

— Ну и сколько у вас вышло — четыре? — спросил Рожи.

— Думаю, что да, Рожи. В ближайшие несколько дней мы будем следить за колонкой частных объявлений в «Обсервере». Ты только представь себе удивление Большого Форса Гилврэя, когда он, открыв упаковку, обнаружит там медную кадильницу. Не больше и не меньше. Знаешь, Рожи, я ведь зашел в художественный салон и устроил так, чтобы в его апартаменты доставили отличного качества тяжелую кадильницу. Его имя, Рожи, есть в телефонном справочнике — Б.Ф. Гилврэй — можешь себе представить? Полагаю, что эти инициалы расшифровываются как Большой Форс?

— Нет, они расшифровываются как Бенджамин Франклин, — возразил Рожи. — Братва называет его Большой Форс. Нет сомнения, он живет под собственным именем, ни от кого не таясь.

Пол Прай улыбнулся.

— Бенджамин Франклин?[4] — переспросил он.

Фенниман оказался крепким орешком. Он согласился на предложение Пола Прая только тогда, когда исчерпал все свои возможности — от полиции до частных детективов. Прошло целых две недели после эпизода с подменой бандеролей, когда Рожи Магу, оторвавшись от «Обсервера», сказал:

— Вот оно, босс, объявление, подписанное инициалами «Р.С.Ф.». Организация предлагает вернуть бандероль за вознаграждение. Вы были правы. Заказ оказался липой. За возврат вещи получите две тысячи долларов. Стоимость бандероли — от силы шесть тысяч.

Пол Прай хмыкнул:

— Загримируйся под бродягу, Рожи. Отнеси ему бандероль. Обрати его внимание на тот факт, что ее ни разу не распаковывали. А если он станет тебя расспрашивать, скажи: к тебе на улице подошел какой-то человек и попросил отнести сверток. Возьми награду и положи вот в этот конверт.

— А что, если он заберет бандероль, а денежки выложить не захочет? — засомневался Рожи.

— Вот это будет замечательно, Рожи. Если он заартачится, скажи ему: человек, передавший эту посылку, с удовольствием взыщет с него мзду своими собственными методами.

Рожи захихикал:

— Думаю, Фенниман уже сыт по горло вашими методами, сэр. Представляю, как он сейчас бесится. Номер накладной, которую он вернул в транспортное агентство, совпадает с номером на коробке, которую он получил обратно. Наверное, никто так и не догадался, что транспортные накладные поменяли местами. Все это время они искали сообщника банды среди сотрудников агентства.

Пол Прай зажег сигарету.

— Возможно, Рожи. Но не станем забивать себе голову такими мелочами. Да, кстати, по дороге загляни в отель «Каледония» и выясни, не выписался ли еще оттуда Гилврэй. Я бы прикинул, как еще подзаработать на его темных делишках. Нет, ну каково — Бенджамин Франклин. Фантастика!

Король рэкета

Для полиции он был грозной, непостижимой тайной, этот могущественный король преступного мира. А для Пола Прая и Рожи Магу — просто курицей, кладущей золотые яйца.

Пол Прай, разодетый щеголем, праздно слонялся на углу улицы в многолюдном деловом районе. Время от времени проходящие мимо женщины бросали на него призывные взгляды. Но сам Пол Прай не сводил глаз со скрюченной фигурки Рожи Магу.

Рожи Магу заработал свою кличку много лет назад, когда служил в одном из полицейских управлений. Ему пришлось уйти после кадровой чистки. В аварии он потерял правую руку по плечо. Выпивка сделала все остальное.

Пол Прай встретил Рожи Магу, когда тот торговал карандашами на улице, почувствовал расположение к этому человеку, узнал его историю и заключил с ним деловой контракт — к взаимной выгоде. Потому что Пол Прай был авантюристом высочайшей пробы — ловким и искусным.

Даже самый зоркий наблюдатель не заметил бы никакой связи между стройным галантным молодым человеком на одном углу улицы и сгорбленной фигуркой калеки, торговца карандашами, на другом. Между этими людьми текла нескончаемая людская река, а за ней неотрывно следил Рожи Магу, знавший каждого обитателя преступного мира.

Поразительно красивая молодая женщина смотрела не отрывая глаз на уличную сутолоку. Судя по ее скромной одежде, она приехала из сельской местности. К ее невинно-простодушной наружности очень шли округлившиеся от удивления глазки.

Рожи Магу опустил шляпу с карандашами дюйма на два пониже, и по его сигналу Пол Прай понял: эта женщина — карманная воровка.

Его цепкий взгляд оценивающе задержался на девушке, а потом снова обратился на напарника, и Рожи понял, что босса это не интересует.

Мимо прошествовал низенький, хорошо одетый мужчина. Он шел выпятив грудь и гордо задрав подбородок. Его лицо было слегка одутловатым. В манерах чувствовалась излишняя самоуверенность.

Рожи Магу еще раз прошелся взглядом по его чертам, потом рука, державшая шляпу, приподнялась и описала в воздухе полукруг. Пол Прай расшифровал сигнал следующим образом: этот человек — гангстер и убийца, стрелок из банды, большой специалист в своем деле.

Но Пол Прай даже мельком не взглянул на гангстера. Он ждал, пока в его сети заплывет рыбешка покрупнее.

Полчаса прошло без всяких сигналов. Рожи Магу, примостившийся возле здания банка, продал несколько карандашей. Он бормотал слова благодарности, когда монетки со звоном падали в его шляпу, и оглядывал прохожих остекленевшими глазами, не упускающими, однако, ни одного лица.

Тощий, угрюмый субъект с крысиными глазками шел по тротуару быстрыми нервными шагами. Жесты Рожи Магу означали, что человек этот — член банды, занимающейся контрабандой спиртным.

Пол Прай покачал головой.

Еще пятнадцать минут — и человек, который вполне мог сойти за банкира, остановился на углу, почти точно посредине между Рожи Магу и Полом Праем. Пол Прай встрепенулся, ожидая сигналов Рожи.

Человек лет сорока пяти был слегка предрасположен к полноте. Его движения — неторопливы, даже степенны и преисполнены достоинства, как у человека, привыкшего повелевать. В нем совершенно отсутствовала нервозность человека, вынужденного зарабатывать себе на жизнь грубой силой. Во всем сквозила спокойная уверенность того, кто пожинает плоды чужих трудов. Невозмутимый, самодовольный, благообразный детина с гладко выбритыми, розовыми щеками, в хорошо подогнанном плаще, казалось, довольно безразлично поглядывал на уличное движение. Однако чувствовалось, что он скорее сосредоточен на какой-то финансовой проблеме, чем на окружающем его.

Рожи Магу кивнул, совершил шляпой круговое движение, потом слегка покачал ею. Пол Прай приложил руку к своей шляпе, легонько стукнул по трости, сжатой в правой руке, и сделал несколько шагов к обочине.

В правильном истолковании эти сигналы означали, что Рожи Магу признал в высокомерном типе разведчика одной мощной банды, возглавляемой Большим Форсом Гилврэем.

Рожи Магу даже не потребовалось ответного сигнала от Прая, означавшего, что на сегодня его работа закончена. Потому что и без всяких слов было ясно — любые дела Большого Форса Гилврэя и его банды вызывают у Пола Прая всепоглощающий интерес. Это началось, когда Пол Прай обнаружил, что Гилврэй слишком умен для полиции, чтобы на чем-то попасться. Когда же Пол узнал, что инициалы «Б.Ф.», которые преступный мир расшифровывал как «Большой Форс», на самом деле означают «Бенджамин Франклин», он стал для Прая излюбленной мишенью.

Рожи Магу собрал свои карандаши, сунул их в просторный карман, выгреб из шляпы несколько серебряных монеток и пошел прочь.

Дородный мужчина все еще стоял на том же месте, с достоинством созерцая вход в «Национальный банк шести оптовых торговцев и маклеров». Всем своим видом он напоминал банкира с Уолл-стрит, прикидывающего, стоит ли ему покупать контрольный пакет акций данного предприятия. Конечно же ни один обычный детектив не принял бы его за гангстера, собирающего ценную информацию для банды налетчиков.

Прошло минут пять. Гангстер посмотрел на часы и достал из кармана жилета хронометр — было что-то значительное в каждом жесте его ухоженной руки.

Еще немного, и стало слышно, как зарокотали тяжелые колеса — на несколько тонов ниже, чем визгливые шины легковушек. Бронированный фургон остановился у банка, возле бокового входа.

Полицейские-спецназовцы сразу же взяли под наблюдение пространство между дверью и грузовиком. 54

Задние дверцы фургона распахнулись. Два человека с блестящими кобурами, из которых выпирали тяжелые револьверы, встали, зорко оглядывая все вокруг. Служащие банка выкатили две ручные тележки, груженные небольшими, но увесистыми деревянными ящиками.

Ящики пересчитали и погрузили в бронированный фургон. Один из охранников подписал накладную. Стальные дверцы с лязгом захлопнулись. Вооруженный человек забрался в фургон с другой стороны и тоже закрыл за собой дверцу. Заскрежетали засовы. Спецназовец скрылся в банке. Неприступная крепость на колесах, набитая сокровищами, с ревом влилась в автомобильный поток.

Люди, что сидели внутри, были вооружены пистолетами-пулеметами и защищены пуленепробиваемой сталью. Маленькие амбразуры в кузове фургона давали возможность отстреливаться во всех направлениях. Пуленепробиваемые стекла обеспечивали полный обзор. В месте назначения их ожидал специальный полицейский эскорт, готовый принять груз. А пока золото стоимостью в тысячи долларов преспокойно путешествовало по городским улицам.

Вдоль кузова с обеих сторон красовались надписи мелкими буквами. Фирма называлась несколько старомодно: «Поручительская банковская транспортная компания».

Пол Прай, сощурившись, смотрел на надпись и о чем-то размышлял. Фургон повернул за угол и скрылся из виду. Гангстер вытащил из кармана блокнот, часы и сделал какую-то пометку — вероятно, засек время.

Пол Прай заметил, как лицо гангстера скривилось в довольной ухмылке.

Представительный мужчина ушел, и Пол Прай двинулся следом за ним.

Самодовольный тип прошагал два квартала и в определенном месте подошел к обочине. Почти сразу же к нему подкатила большая блестящая машина. За рулем сидел худощавый человек с мертвенно-белым лицом и маленькими въедливыми глазками. На заднем сиденье расположился здоровяк, чьи сверкающие глаза пронзали, словно рапиры. Мохнатые брови нависали над глазами, будто грозовые тучи, заслоняющие первые вспышки молнии.

Большой Форс Гилврэй. Он вполне мог бы сойти за сенатора Соединенных Штатов или юриста крупной корпорации. На самом же деле он был мошенником, да к тому же главарем мошенников. Полиция ни разу его ни на чем не поймала.

Человек, за которым следил Пол Прай, влез в машину и начал вполголоса что-то объяснять Гилврэю. Для большей убедительности он достал блокнот в кожаной обложке, где пометил точное время прибытия фургона.

Но Гилврэю информация показалась не столь ценной, как подопечному Прая. Гилврэй сдвинул брови, глаза его затуманились. Немного подумав, он медленно покачал головой, словно судья, который отказывается выносить приговор за недостаточностью улик. Машина с урчанием отъехала от обочины.

Пол Прай поймал такси. Двигаясь в оживленном транспортном потоке, он ухитрился не отстать от интересовавшей его машины. На менее запруженных участках дороги он чуть приотставал. Но огромный лимузин ехал, тщательно соблюдая все ограничения 56 скорости. Большой Форс не давал полиции ни малейшего повода придраться к нему, даже за мелкое нарушение дорожных правил.

В конечном счете оказалось, что Пол Прай мог бы добыть в телефонной книге ту же самую информацию, за которую выложил таксисту семь долларов и пять центов. Потому что большой блестящий лимузин ехал, никуда не сворачивая, к загородному дому Б.Ф. Гилврэя.

Пол Прай знал, что адрес дома внесен в справочник, что на двери наверняка красуется табличка с надписью: «Бенджамин Ф. Гилврэй».

В свое время Большой Форс Гилврэй покинул городские апартаменты и перебрался на окраины. Дом стоял в глубине улицы и вид имел довольно претенциозный: посыпанная гравием дорожка, огромный гараж, живая изгородь, декоративные деревья и хорошо ухоженная лужайка.

Пол Прай оглядел его окрестности, пожал плечами и попросил таксиста отвезти его обратно в город.

Квартира Пола Прая находилась в центре самого многонаселенного района, который он только смог для себя подыскать. Ему нравилось ощущать себя в гуще толпы, в окружении тысяч людей. Стоило только поднять окно, и уличные звуки заполняли комнату. Если на какой-то момент стихало автомобильное движение, оно сменялось шарканьем бесчисленных ног, бредущих по мостовой.

Рожи Магу ждал его в квартире, рядом с ним стояла бутылка виски, а в руке он держал наполовину пустой стакан. Рожи вскинул стеклянные глаза на вошедшего Пола Прая:

— Что-нибудь нашли, босс?

— Ничего, Рожи. Человек, на которого ты указал, не успокоился, пока не засек время, когда фургон отъезжает от «Национального банка шести оптовых торговцев и маклеров».

— Ничего удивительного, — заметил Рожи. — Этот парень, Сэм Прингл, один из лучших людей Гилврэя. По образованию он инженер, поэтому во всем стремится к предельной точности. Если этот тип пишет семь, значит, и в уме у него семь. Не шесть с половиной, не около семи, не семь и одна десятая, а именно семь. — Рожи осушил до дна стакан с виски.

Голос у него был чуть хрипловатый. Глаза — мутные, водянистые. Словоохотливость же объяснялась воздействием алкоголя. Пол Прай уже смирился с этим как с неотъемлемым свойством его натуры. Рожи столько лет культивировал в себе эту привычку, что избавиться от нее было бы не так просто.

— А что ты знаешь о «Поручительской транспортной компании банкиров»?

— О, это лакомый кусочек, — воскликнул однорукий. — Мошенники, действующие вне закона, создали ее для легальных мошенников. Теперь, когда у банков множество филиалов, регулярные выплаты и все прочее, им приходится постоянно возить золото взад-вперед. Мошенники стали слишком часто на них наезжать и едва не зарезали курицу, несущую золотые яйца. Тогда банкиры вскладчину купили бронированные фургоны. Да, броневики — это сила. Что-58 бы взорвать такую штуковину, нужна тонна динамита. Они материально заинтересовали каждого служащего и нашли компанию, которая страхует каждый груз. Теперь банк отвечает за ценности до тех пор, пока их не загружают в фургон. После этого банку не о чем волноваться. Рожи подлил себе виски и продолжал: — В некоторых городах банки имеют свои фургоны. А здесь все делается через компанию. Вы видели, как идет погрузка. Видели, как спецназовцы патрулируют тротуар. Но в ту минуту, когда последний мешок с золотом опускается на пол фургона и водитель подписывает накладную, банк убирает свою охрану. Случись в следующий момент ограбление, банковские будут только позевывать. За ними — страховка, ценные бумаги, гарантийные обязательства. Ну и зачем им ввязываться?

Пол Прай задумчиво кивнул:

— А почему банда Гилврэя так интересуется временем прибытия броневика? Хочет совершить налет, когда золото вынесут на улицу? Да еще с банальной автоматной перестрелкой?

Рожи Магу с сомнением покачал головой:

— Только не эти мальчики. У них главное — техника. Все рассчитано точно, как в часовом механизме. Я ведь уже говорил вам: полицейские ни разу ни на чем не прихватили Большого Форса. Знают они много, но доказать ничего не могут. Такой вот он скользкий.

Рожи Магу потянулся за стаканом виски.

— Только не надирайся, — предупредил Пол Прай.

— Во всем мире не хватит виски, чтобы меня накачать.

— Многие люди мерялись силой с Джоном Ячменное Зерно^1, Рожи.

— А я и не меряюсь силами, — возразил Магу. — Я просто считаю до десяти каждый раз, когда он думает, что послал меня в нокаут. А что еще, черт возьми, остается в жизни человеку с одной рукой и без работы?

— Может быть, тебя возьмут в полицию? — предположил Пол.

— Только не сейчас. Там слишком аккуратно ведут документацию.

И, поскольку эта тема навела Рожи Магу на грустные мысли, он залпом осушил стакан и снова его наполнил.

Пол Прай подошел к северной стене квартиры. Там в шкафу хранились барабаны всех видов: большие и малые боевые барабаны, индийские церемониальные барабаны, каннибальские тамтамы. Пол Прай выбрал свой любимый барабан, как выбирает скрипач свой любимый инструмент.

Это был индейский дождевой барабан племени хопи, изготовленный из полого ствола трехгранного тополя. Его обжигали при определенной температуре, чтобы придать древесине резонирующие свойства, обтянули шкурой и оплели сыромятными ремнями. Палочки были из можжевельника, на конце их крепились подушечки из оленьей шкуры.

Пол Прай сел в кресло и извлек из чрева инструмента несколько загробных пульсирующих звуков.

— Прислушайся к этой гудящей ноте, Рожи. Не пробуждает ли она первобытные инстинкты в дремлющих

Джон Ячменное Зерно — олицетворение пива и других спиртных и солодовых напитков.

клетках твоего мозга? Слышишь ли ты топот босых ног по камню, представляешь ли подрагивающее пламя костров на стоянках, немигающие звезды, одинаковые фигуры, которые приплясывают, держа во рту гремучих змей?

Бум-бум-бум!

Барабан непрерывно исторгал причудливые сочетания звуков, которые, казалось, растворялись в крови и пульсировали в ушах. С лица Пола Прая не сходило выражение детского восторга. Он стремился достичь состояния отрешенности от окружающего.

Но однорукий товарищ не разделял этого увлечения, он лишь попивал себе виски, не сводя затуманенных глаз с пятнышка на ковре.

Постепенно ритм барабанных звуков менялся. Удары становились все глуше и глуше. Постепенно они превратились в затухающую монотонную дробь и наконец стихли совсем. Пол Прай полностью ушел в себя. Он не шевелился.

Рожи Магу налил себе еще порцию выпивки.

Прошло пятнадцать минут, полчаса. Наконец тишину, царившую в комнате, неожиданно нарушил смешок Пола Прая.

— Что-то наклевывается? — Вскинул бровь Рожи Магу.

— Похоже, что так, Рожи. Знаешь, я решил купить себе машину получше, — с хитрым блеском в глазах ответил Пол.

— Еще одну?

— Еще одну. А зарегистрироваться, пожалуй, лучше под именем Гилврэя, что живет по адресу Кленовое шоссе, дом 7823.

— Тогда машина будет принадлежать ему, — удивленно заметил однорукий.

— Само собой.

— А заплатите за нее выт

— И это верно. Но я всегда мечтал преподнести Гилврэю подарок.

И Пол Прай, продолжая посмеиваться, встал, повесил обратно церемониальный барабан и потянулся за шляпой, перчатками и тростью, внутри которой было спрятано лезвие отличной стали.

— Эта бутылка добьет тебя окончательно, — бросил он Рожи и вышел из комнаты.

Мистер Филипп Боргли, первый вице-президент «Национального банка шести оптовых торговцев и маклеров», разглядывал щеголя, который улыбался ему с уверенностью городского жителя, одновременно сверяясь с зажатой между пальцами карточкой.

— Мистер Пол Прай?

Пол Прай продолжал улыбаться.

Банкир заерзал в кресле и нахмурился. Он не одобрял веселья во время деловых бесед. К золотому тельцу следует относиться с должным почитанием. А Филипп Боргли настойчиво внушал своим клиентам, что именно он — жрец этого могущественного божества.

— У вас нет счета в нашем банке? — Этот вопрос прозвучал почти как обвинение.

— Нет, — коротко ответил Пол Прай, не переставая улыбаться.

— А… — произнес вице-президент банка тем тоном, которым лишал последней надежды многих, молящих перед алтарем о богатстве.

Но улыбка с лица Пола Прая так и не исчезла.

— И что же? — бросил банкир.

— Насколько мне известно, банк назначил награду за возвращение похищенных денег? — медленно произнес Пол Прай.

— Да. В том случае, если их украдут, — нетерпеливо уточнил Боргли.

— Ну да, конечно, — кивнул посетитель. — А предусматривает ли банк какую-либо награду за предотвращение преступления?

— Нет, сэр, не предусматривает. И если, как я предполагаю, вы затеяли эту беседу из праздного любопытства, то лучше нам на этом и закончить. — Банкир привстал, давая понять, что больше не задерживает Пола.

Пол Прай ткнул концом трости в носок своего модного ботинка.

— Ну до чего интересно, — невозмутимо продолжал он. — Банк заплатит за устранение последствий преступления уже после того, как его совершат. Но не станет его предотвращать!

Банкир подошел к дверям красного дерева, которые открывались в мраморный простенок, отгораживавший нижнюю часть офиса.

— Причина очень проста, — сказал он отрывисто. — Назначив награду за предотвращение преступления, мы дадим шанс какой-нибудь банде спланировать налет, а потом прислать сюда своего человека, который станет требовать деньги за то, что они откажутся от своих намерений.

В его голосе сквозила нескрываемая подозрительность.

— Очень жаль, — подчеркнул Пол Прай. — В такой ситуации я вынужден дождаться преступления и получить награду за возвращение похищенного.

Филипп Боргли пребывал в нерешительности. По всей видимости, он раздумывал, не вызвать ли полицию.

Пол Прай наклонился вперед.

— Мистер Боргли, я хочу вам кое в чем признаться, — понизив голос, заявил он.

— Ага! — выпалил банкир и возвратился к своему креслу.

— Вы сохраните это в тайне? — уже совсем шепотом продолжал Пол.

— Нет. Я храню только тайны вкладов, — отрезал банкир. — Итак, вы собирались сделать признание.

— Да, я собираюсь доверить вам один секрет. Вам — первому. Я — охотник за удачей.

Банкир выпрямился, лицо его потемнело.

— Вы пытаетесь разыграть меня или демонстрируете свое остроумие?

— Ни то, ни другое. Я пришел предупредить вас о похищении довольно крупной суммы денег — до него остаются считанные часы. Но все дело в том, что я — охотник за удачей. Я живу, мистер Боргли, за счет своих мозгов и никогда не делюсь своей информацией задаром.

— Ах вот оно что, — произнес банкир язвительно. — Позвольте заметить вам, мистер Прай, что этот банк не идет на компромиссы с мошенниками. Здесь надежная охрана, люди проинструктированы стрелять на поражение. Банк оборудован сигнализацией по последнему слову техники. Защищен устройствами, про которые я не стану подробно рассказывать. Если какой-то грабитель захочет нас обчистить — милости просим. Мы отправим его за решетку. Теперь вам все понятно?

Пол Прай зевнул и поднялся на ноги.

— Я бы сказал, что вы правы процентов на двадцать. Значит, на двести долларов из каждой тысячи, которые вы потеряете. Как раз на те деньги, которые придется отдать в качестве награды за возврат похищенного. А я предлагал вам предотвратить преступление за десять процентов.

Банкир Боргли затрясся от бешенства.

— Убирайтесь! — заорал он.

Пол Прай пожал плечами и неторопливо подошел к двери красного дерева.

— Уверен, — сказал он у самого выхода, — ваше решение не прибавит вам популярности. Конечно, ваши близкие друзья промолчат. Но я не принадлежу к их числу и имею право высказать это вслух. Доброго вам утра!

Банкир ткнул пальцем кнопку, и под вой сирены в кабинет вбежал охранник.

— Проводите этого джентльмена! — заорал банкир.

Пол Прай учтиво поклонился.

— Право, не стоит. К чему такие любезности? — произнес он, растягивая слова.

Охранник схватил Пола за руку, чуть выше локтя, и тут же улыбка сошла с лица Прая. Он обернулся к банкиру:

— Вы что — приказывали меня вышвырнуть? С вашего ведома охранник хватает меня?

В его ледяном тоне было нечто такое, что заставило Боргли вспомнить о судебных исках, связанных с оскорблением действием.

— Нет-нет, — поспешно произнес он. И охранник снял свою руку с руки посетителя.

— Цена, — сказал Пол Прай, — поднимается до двухсот пятидесяти долларов за каждую возвращенную тысячу. Доброго вам утра.

Фургон номер три «Поручительской банковской транспортной компании» тяжело выкатился из гаража. У водителя в кармане лежали несколько бульварных газетенок и путевой маршрут, согласно которому им предстояло делать остановки и забирать ценный груз.

День стоял жаркий. Фургон был пуст. Во всей машине грабитель не наскреб бы добра и на пять центов, так что охранники ехали с открытыми окнами, наслаждаясь прохладным ветерком. Позднее, конечно, фургон превратится в сундук на колесах, набитый сокровищами. Тогда охранникам придется томиться в душном стальном контейнере с наглухо задраенными окнами, зорко вглядываясь в проезжающие мимо автомобили, и кожа их покроется липкой испариной.

А сейчас и водитель и охранник расслабились и ни о чем не тужили. Работа давно превратилась для них в рутину. Содержимое перевозимых ящиков значило не больше чем содержимое продуктовых упаковок для водителей из универмага.

Машина была уже за десять кварталов от гаража, она катилась по проспекту со стабильной скоростью, под воздействием управляемой инерционной силы.

И тут вдруг из боковой улицы выскочил какой-то легковой автомобиль. Его водитель не отнесся с должным вниманием к затору на главной магистрали, машина ударилась о бордюрный камень, пошла юзом и боком зацепила бронированный фургон.

Раздался металлический скрежет. Водитель фургона нажал на тормоз. На кузове стальной машины чуть ободралась краска. Легковушку же покорежило основательно. Водитель пострадавшей машины выскочил из кабины, яростно жестикулируя.

— Какого черта! Вы что — ездить разучились! Да я вас в полицию сдам! Я…

Водитель бронированного фургона вылез из-за «баранки» и спрыгнул на землю.

— Эй, — прорычал он, — ты откуда такой взялся?

Водитель легковой машины выбросил вперед левую руку с точностью профессионального бойца. Точно определив дистанцию, он схватил водителя фургона за выступающую челюсть. Правая же рука в это время, промелькнув в воздухе, нанесла противнику сокрушительный апперкот.

Опешивший охранник фургона выпрыгнул на мостовую.

— Ты что делаешь! Какого черта! Я охранник и я…

И не успел еще он закончить фразу, как черная блестящая машина плавно подкатила к ним и остановилась.

— Я все видел, — сказал в окно сидевший в ней мужчина. — Виноват ваш фургон.

— Да что за черт… — рявкнул разъяренный охранник.

И тут же осекся. Потому что пистолет, приставленный к его животу, держала твердая рука.

— Залезайте оба в машину, и поживее, — приказал этот человек, держа на мушке ошарашенных охранников.

В этот момент дверца автомобиля открылась и наружу вышли еще двое. У охранников фургона от удивления отвисла челюсть. Они не поверили своим глазам. Те двое были одеты в точности так же, как они сами. На них были оливковые гимнастерки с эмблемами «Поручительской банковской транспортной компании», точно такие же кепки с форменными знаками, брючные ремни с кобурами, краги и блестящие ботинки.

Охранники банковской машины так и не успели оправиться от изумления. Потому что от ударов гирькой на коротком ремне они один за другим рухнули, как кули с мукой, на мостовую. Нападавшие действовали споро. Бесчувственных охранников мгновенно затолкали в блестящий автомобиль прежде, чем первая машина из надвигающегося на них потока приблизилась к месту происшествия.

Две-три машины все же притормозили. Но ничего необычного их водители не заметили. Люди в униформе, стоявшие по обе стороны фургона, обменивались номерами водительских лицензий с водителем подбитой легковушки. Последний вел себя вполне мирно.

Блестящий черный седан с опущенными боковыми шторами плавно отъехал от места происшествия. Кроткий водитель пострадавшей легковушки сел в проезжавшую мимо машину. Грохоча, укатил по своим делам бронированный фургон, и только угнанная колымага осталась стоять у обочины, свидетельствуя о том, что Большой Форс Гилврэй успешно осуществил первую часть своего замысла.

С этого момента все пошло гладко как по маслу. Чуть ранее «Национальному банку шести оптовых торговцев и маклеров» потребовалось перевезти довольно значительное количество золота. Из банка по телефону заказали фургон, который должны были подать ко входу в определенное время.

Фургон прибыл минута в минуту. Дверь бокового подъезда распахнулась, и спецназовцы-охранники стали прохаживаться по тротуару. Прохожие таращились на тяжелые ящики, которые с глухим стуком ставили на пол броневика. Спецназовцы зорко всматривались в лица пешеходов. Водитель фургона, позевывая, подписал накладную, где было указано количество ящиков.

В банке к этому делу относились довольно спокойно. Водители были материально заинтересованы, содержимое фургона — застраховано. Транспортировку благополучно передали в руки «Поручительской банковской транспортной компании». Беспокоиться было не о чем. Все это давно стало обычным делом.

Охранник захлопнул дверцу. Водитель сел за руль, и броневик, грохоча, отъехал и влился в поток транспорта.

Броневик впоследствии нашли в одном из жилых районов. На глазах у прохожих ящики перегружали в продуктовый автофургон. Дополнительной информации было мало. Люди, перетаскивавшие ящики, были одеты в обычную униформу, и поэтому ни у кого не вызвали подозрений.

Плененных банковских охранников освободили через два часа. Они едва стояли на ногах и были вне себя от ярости. Парни довольно расплывчато описали людей, захвативших грузовик. К тому же полиция не сомневалась, что эти люди, даже не надевшие масок, были заезжими гастролерами, которых наняли специально для этого дела.

Следствие буксовало, но полицейские никак не решались в этом сознаться. Они устроили настоящее шоу со снятием отпечатков пальцев с бронированного фургона, но все это было лишь пустой тратой времени.

Филипп Боргли немедленно сообщил о своей беседе с Полом Праем. Он настаивал на том, что Прай — один из грабителей. В полиции только посмеивались. Что касается Пола Прая, то в прошлом их пути уже пересекались. Этот молодой человек был именно тем, за кого он себя выдавал, — охотником за удачей. Он раскрыл несколько преступлений и в каждом случае получал награду. Общая сумма наградных складывалась в весьма внушительный доход.

Полиция приглядывалась к Полу Праю со всех сторон. Да, его методы были окутаны тайной. Да, его техника раскрытия преступлений ставила в тупик. Но никогда он не был сообщником ни одного преступника.

Все это привлекло к Полу Праю внимание директоров банка, заседавших по этому поводу.

Примерно в это время совет банка огласил свое решение. Было признано, что «Поручительская банковская транспортная компания» не несет ответственности за убытки. Она вообще не посылала фургон в банк, ее сотрудники не расписывались за получение груза. Фур-70 гон угнали до того, как он подъехал к банку. Следовательно, банк добровольно передал золотой груз в руки двоих мошенников.

Директорат немедленно назначил награду за возвращение похищенного золота. Но золото сложно опознать и очень легко переплавить. Все шло к тому, что банку придется сделать в своей приходно-расходной книге весьма заметную запись красными чернилами.

Пол Прай узнал о награде через полтора часа после того, как о ней было объявлено. Он позвонил в банк, чтобы проверить сообщение. Затем он отправился на автомобильную стоянку, расположенную за углом его дома.

Собранной им информации полиции вполне хватило бы для получения ордера на обыск жилища Бенджамина Ф. Гилврэя с целью вернуть похищенные деньги. Но Пол Прай вовсе не собирался убивать курицу, несущую золотые яйца. В последние месяцы Большой Форс Гилврэй, сам того не желая, обеспечивал Полу Праю приличный доход.

На стоянке Пол предъявил талон, в обмен на который ему подали новенький, блестящий автомобиль. Автомобиль этот был зарегистрирован на имя Бенджамина Ф. Гилврэя, живущего по адресу Кленовое шоссе, 7823. Конечно, сам Бенджамин Ф. Гилврэй был бы потрясен, узнав об этом.

Пол Прай отогнал машину подальше от оживленного движения, припарковал ее и пересел в красный родстер, зарегистрированный на его собственное имя.

На этом родстере он доехал до места, расположенного примерно в полутора кварталах от дома номер 7823 на Кленовом шоссе, и там поставил машину. Потом поймал такси и вернулся в то место, где оставил новый автомобиль, зарегистрированный на имя главаря гангстеров.

На безлюдной стороне улицы Прай остановил эту новенькую машину, достал ящик с инструментами, вытащил из него тяжелый молоток и обрушил его удар на левое переднее крыло.

Когда он закончил, машина являла собой довольно жалкое зрелище. На фоне новенького, поблескивающего фабричным лаком корпуса резко выделялось искореженное левое переднее крыло. Оно напоминало бесформенный ком оловянной фольги. Краска с него осыпалась. Крыло, якобы задевшее за телеграфный столб, покрылось многочисленными вмятинами.

К тому времени уже начало смеркаться, и Пол Прай вывел свою машину на проспект.

На боковой улице с не очень оживленным движением, но, судя по автоматической сигнальной будке, чреватой разными происшествиями, Пол припарковал машину и стал ждать подходящего случая.

Офицер дорожной полиции стоял как раз возле будки и бдительно оглядывал все проезжающие машины. Казалось, он так и выискивал нарушителей дорожных правил, видимо стараясь суммой взятых штрафов компенсировать свое жалованье.

Улучив подходящий момент, Пол Прай резко стартовал от обочины. Насколько он мог видеть, улица была пуста в обоих направлениях. Он ехал не на тот свет.

Все остальное было до смешного просто.

С дурацкой неуклюжестью водителя-новичка он медленно вывел машину на середину перекрестка и остановил только тогда, когда свисток регулировщика издал третью властную трель.

Автомобиль встал так, что улица просматривалась из кабины в обоих направлениях. Пол Прай находился точно в центре перекрестка.

Возмущенный регулировщик с важным видом прошествовал к левому боку машины. Естественно, он заметил смятое крыло и новенькую покраску. Блюститель порядка заговорил устало-терпеливым тоном, каким обычно обращаются матери к своим капризным и непослушным детям:

— Ты, наверное, ослеп и ничего не видишь, оглох и ничего не слышишь? Ты не видел, какой сигнал на светофоре, не слышал, как я тебе свистел?

Пол Прай с достоинством выпрямился.

— Иди ты к черту, — произнес он медленно и отчетливо. — Я — Гилврэй, Бенджамин Франклин Гилврэй.

Полицейский, ожидавший выслушать униженные оправдания и уже готовый проявить великодушие к водителю-новичку, отшатнулся, как от удара. Лицо его потемнело, терпеливо-саркастическое выражение мгновенно улетучилось.

— Ну ты, придурок! Попробуй еще со мной так разговаривать, и я тебе нос набок сверну. Ты хоть знаешь, черт возьми, кто перед тобой?

Он приблизил искаженное гневом лицо к стеклу передней дверцы и мрачно посмотрел на Пола Прая.

Пол Прай ничего не ответил и вообще никак не отреагировал.

Некоторое время раздосадованный регулировщик не сводил с него тяжелого взгляда, надеясь, что нарушитель даст повод применить к нему силу и арестовать за сопротивление властям. Но сидевший в машине даже не шелохнулся.

Офицер усмехнулся и подошел к машине спереди. Он записал ее номер, важно прошествовал обратно и рывком распахнул левую дверцу.

— У тебя крыло смято. Совсем недавно, да?

— А это, приятель, не твое дело, — невозмутимо бросил Пол.

Офицер, возмущенный такой наглостью, схватил Пола Прая за воротник и выволок его из-за «баранки».

— Слушай, а тебя ведь еще учить и учить, — сквозь зубы сказал он. — А ну живо давай сюда лицензию на вождение. Сейчас ты поедешь в участок. Ясно?

Держа Пола Прая за пальто, он свободной рукой выхватил лицензию.

Движения на улице не было. К перекрестку не приближался ни один огонек. Не было и пешеходов. Пол Прай на редкость удачно выбрал время и место для задуманной операции. И тут из пассивного, хотя и нагловатого гражданина, попавшего в руки закона, Пол превратился в гору мускулов и жестких, как проволока, сухожилий. Его кулак обрушился на голову регулировщика с таким звуком, словно выстрелили из пистолета с глушителем.

Полицейский отлетел назад, на лице его отразились ярость, изумление и боль. Пол Прай послал свою левую в цель с точностью, выдававшей опытного бойца.

Удар, казалось, был нанесен не спеша, настолько точно он был рассчитан. Но регулировщик рухнул на землю как подкошенный, все еще сжимая в руке регистрационный сертификат.

Пол Прай так же не спеша сел в автомобиль, нажал на газ и с мягким урчанием помчался по улицам. Он вырулил на проспект и прямиком поехал к дому Большого Форса Гилврэя. Там он и припарковал родстер.

Далее он перешел на другую сторону улицы, укрылся в тени живой изгороди и закурил сигарету.

Перед ним смутно вырисовалась темная, безмолвная громада особняка Большого Форса Гилврэя. Ни проблеска света в окнах, ни малейшего шороха изнутри. Вокруг здания тоже царила полная тишина. Однако во всем этом покое и безмолвии чувствовалась какая-то напряженность. Так и казалось, что кто-то наблюдает за улицей, прижав лицо к оконному стеклу. А другие несколько человек, засев в разных уголках здания, настороженно всматриваются в ночь, внимательно изучая его окрестности.

Прошло не меньше получаса, когда Пол Прай услышал завывание сирены и знакомое урчание и металлический лязг автомобиля. Вся улица осветилась красноватым отблеском фар. Полиция решила обставить это дело со всей торжественностью. Даже подогнала по такому случаю тюремный «воронок».

Пол Прай пробрался к своему родстеру, залез в кабину, завел мотор и прогрел двигатель. Потом выключил зажигание, чтобы слышать каждый звук, раздававшийся в ночи. Тюремный «воронок» с помпой подкатил к огромному особняку.

— Вот здесь, ребята! — крикнул кто-то. — Взгляните на машину! Та самая марка, про которую говорил Билл, и переднее крыло у нее помято.

— Выводите его, — буркнул другой голос.

От полицейской машины отделились несколько фигур. С мрачной решимостью они двинулись по аллее к дому. В темноте было отчетливо слышно, как они властно топали по крыльцу, потом тяжелые дубинки забарабанили по деревянным панелям.

Дверь открылась не сразу.

Сначала в доме послышалась какая-то приглушенная возня. Потом на крыльце включили фонарь, и наконец Большой Форс Гилврэй появился на пороге, загораживая своим силуэтом мягкий свет, льющийся из прихожей.

Большой Форс жил в полном соответствии со своим прозвищем. Он всегда шел напролом. За спиной у него были люди с автоматами, которые были готовы как можно дороже продать свою жизнь. Но автоматчиков не было видно, они затаились в тех местах, откуда лучше всего простреливались прихожая и лестница.

— Что, черт возьми, значит это вторжение? — донесся до Пола Прая громкий возглас Гилврэя.

Такова была тактика Гилврэя — всегда выглядеть внушительно, стараться загнать противника в глухую оборону.

Полиция ответила на его вопрос контрвопросом:

— Вы — Бенджамин Гилврэй, проживающий по адресу Кленовое шоссе, 7823?

— Да, я. И мне хотелось бы знать…

Последние слова Большого Форса Гилврэя заглушил глухой удар тяжелого полицейского кулака. За ним последовали звучные пинки — на Г илврэя градом сыпались беспорядочные удары. Потом кто-то произнес: «Вы арестованы», и клубок сцепившихся человеческих тел стал медленно продвигаться к тюремному «воронку».

Пол услышал лязг металла, завывание сирены, натужное сипенье выхлопной трубы, и тюремный «воронок» тронулся с места. Внутри его можно было разглядеть движущиеся фигуры — их силуэты проступали на фоне освещенной ленты шоссе.

Большой Форс Гилврэй сопротивлялся аресту, а фигуры делали свое дело.

Пол Прай завел мотор и свернул в боковую улицу. Оттуда хорошо просматривались гаражи и дорожка, посыпанная гравием.

В доме вспыхнули яркие огни, потом свет чуть пригасили. Захлопали двери. Послышался топот бегущих ног. Легковая машина пулей вылетела из гаража, лихо завернула в одну из боковых улиц и с ревом умчалась в ночь. Она была битком набита людьми.

Следом за ней выкатился грузовик. В кабине сидели два человека. Груз в кузове был накрыт брезентом. Он не был объемистым.

Пол Прай двинулся за красными огнями грузовика.

Он держался на значительном расстоянии, но при той маневренности, которой обладал его мощный родстер, мог полностью контролировать ситуацию и знал — грузовик никуда от него не денется. Автомобиль же Пола Прая, с выключенными фарами, был совершенно невидим для пассажиров грузовика.

Некоторое время Пол преследовал грузовик. Потом объект его интереса свернул в общественный гараж. Пол Прай доехал до конца квартала и, развернувшись, повел свой красный родстер туда же.

Грузовик с гангстерами припарковался в конце ангара. К нему тут же подошел заспанный служащий с талоном. Глаза его опухли от сна. Вскинув руки над головой, он сладко потянулся и зевнул.

— Я, пожалуй, припаркуюсь, — сказал ему Пол Прай. — А то что-то заедает реверс.

Человек в грязном комбинезоне снова зевнул и с сонным видом вставил талон в зазор у основания капота. Талончик был пронумерован — серия черных цифр на черном фоне. Другую половинку талона, с тем же номером, он вложил в руку Полу Праю.

— Сразу за грузовиком? — невозмутимо поинтересовался Пол и не стал дожидаться ответа.

Он провел машину по тускло освещенному гаражу и, дав задний ход, завел ее в ближайший от грузовика пустующий бокс. Затем он заглушил мотор, выключил фары и вылез из кабины.

Стоит отметить, что вылез он со стороны грузовика и, пробираясь между боксами, касался рукой капота этой мощной машины.

При тусклом освещении помещения полусонный дежурный не мог заметить, что Пол Прай поменял местами кусочки картона, так что красный талон, прежде вставленный в щель капота родстера, теперь оказался на грузовике. Талон же, выписанный на грузовик, перекочевал на родстер.

Вряд ли Пол Прай заранее знал, какую именно комбинацию разыграет. Да, он не сомневался, что гангстеры, встревоженные арестом Большого Форса Гилврэя, перевезут драгоценный груз в другое место. Но кто мог предвидеть этот дерзкий маневр, на который они пошли, заметая следы?

Сама простота этого маневра служила бандитам гарантией успеха и плана, а следовательно, и защитой.

Итак, полиция уже сидела у них на хвосте. Перед гангстерами стояла задача — спрятать ценную добычу так, чтобы, как говорится, и концы в воду. Решение напрашивалось само собой. Нужно обращаться с ящиками, полными золота, как с самым обычным грузом, где-нибудь припарковать машину на ночь и не предпринимать ничего до тех пор, пока не поступят известия от Гилврэя.

Если полиция считает, что это добро висит на Гилв-рэе, гангстеры разгрузят грузовик, разместят тяжелые ящики на быстроходных туристических автомобилях и вывезут из города. Если тревога ложная, все равно хорошо, что золото убрали из дома, который может подвергнуться обыску. Даже если полиция располагает полной информацией и знает все подпольные «малины» банды, их рейд все равно не принесет никаких весомых улик.

Но Пол Прай всегда действовал по обстоятельствам. Изначально он лишь хотел убедиться, что все золото собрано в одном месте. Затем сообщить об этом полиции, указать, где его прячут, за все это, естественно, получить награду. Теперь же ему представилась возможность гораздо эффективнее обставить возвращение сокровищ. И при этом оставить целой и невредимой банду — сборище отъявленных уголовников, готовых совершать все новые и новые преступления. А значит, и впредь Прай сможет срывать свой куш.

И вот случилось так, что, покидая гараж, Прай имел при себе пронумерованный кусочек картона, а на грузовике с похищенным золотом стоял талон-дубликат с тем же самым номером.

Пол Прай довольно хмыкнул и скрылся в темноте.

Он позвонил сержанту Махони из полицейского управления.

— Это Прай, сержант. За то золото, что свистнули у «Национального банка шести оптовых торговцев и маклеров», уже назначили награду?

— Да, назначили. А что, ты напал на его след? — с любопытством спросил сержант.

— А как же, — самодовольно воскликнул Пол. — Не могли бы вы подъехать на угол Вермонта и Гаррисона? Там я встречу вас с золотом. Возьмите чек на наградные деньги, только не вписывайте мое имя. Мы разделим награду пополам.

Сержант откашлялся.

— В принципе я не против. Но за последнее время ты уже получил не то две, не то три такие награды. И как тебе удается с такой легкостью добывать информацию?

Пол Прай рассмеялся:

— Секрет фирмы, сержант. А что?

— Видишь ли, — замялся полицейский, — некоторые подозревают, что ты сам организовывал преступления, чтобы потом получить награды.

— Не валяйте дурака, сержант. Решись я на такое дело, я не стал бы возвращать добро за часть его стоимости. Эти ящики набиты золотыми монетами и валютой. Что мне мешало потратить все это, если бы я не хотел вернуть его назад? Но если вы боитесь лишних хлопот, давайте забудем про мое предложение. Я не стану возвращать груз, а вы беритесь за дело и расследуйте его собственными силами.

— Ни в коем случае, Прай! Я ведь просто размышлял вслух, — торопливо возразил сержант. — Да, ты прав. Так, значит, на углу Гаррисона и Вермонта? Я там буду через двадцать минут.

Пол Прай повесил трубку, а через некоторое время позвонил к себе в квартиру. К телефону подошел Рожи Магу.

— Ты пьян, Рожи?

Последовал отрицательный ответ.

— Вот и хорошо. Бери такси, прихвати с собой комбинезон, кепку и куртку механика. И давай побыстрее. Если не достанешь куртку, сойдет и кожаное пальто. Найдешь меня в аптеке на улице Вермонта, недалеко от Сто десятой авеню. Только нигде не задерживайся.

Пол Прай поудобнее устроился в аптеке, взял журнал, купил пачку сигарет и приготовился чудесно провести время.

Через полтора часа Рожи Магу привез нужные вещи. Пол Прай поймал другое такси и приехал в гараж уже одетый в грязные, засаленные вещи. Он сыпанул в глаза немного табака, и теперь они покраснели и воспалились.

КогДа дежурный с заспанными глазами, дремавший на стуле у стены конторы, машинально протянул руку, Пол разразился бранью.

— Чертов грузовик! Ну что ты на это скажешь? Только я собрался на боковую, как звонит босс и говорит моей жене, что сегодня же ночью я должен отвезти этот груз на склад. Затем, взяв себе помощника, отправляться в следующий рейс.

Дежурный посмотрел на Пола Прая и озадаченно наморщил лоб.

— А разве вы приехали на этом грузовике?

— Угу, — пробормотал Пол, зевая, и сунул ему талон.

Дежурный подошел к грузовику, сличил номера на талонах и кивнул:

— Да, ваше лицо мне кажется знакомым, но я думал…

Он так и не договорил, о чем именно думал.

Пол Прай сел в грузовик, включил зажигание, затем фары и, дождавшись, когда мотор, взревет, выехал на улицу. Рожи Магу прикрывал его сзади — он ехал в такси, сжимая в руке автоматический пистолет. Грузовик с сокровищами загрохотал по проспекту.

На углу улицы Гаррисона в полицейской машине их дожидался сержант Махони. Он пожал руку Полу и бросился к грузовику с накрытым брезентом кузовом. С первого взгляда ему все стало ясно.

— Господи, да ведь меня ждет повышение! — радостно воскликнул он.

Пол Прай кивнул:

— Отвезите грузовик в полицейское управление. Скажите там, что получили информацию от осведомителя. Я поеду домой на вашем родстере. Потом ваши люди заберут машину. Да, кстати, мой родстер стоит в гараже Мэгби недалеко отсюда — по этой же улице. Я потерял свой талон. Хорошо, если бы вы отправили туда патруль — пусть скажут людям из гаража, что, мол, машина угнана. Поставьте ее перед моим домом, когда приедете за своей машиной.

Сержант Махони, прищурившись, посмотрел на Пола Прая, и глаза его заблестели.

— Так ты, сынок, поменял талоны местами и угнал грузовик?

Пол Прай покачал головой:

— Я не могу толком ответить на этот вопрос.

— Чего ты испугался? Ты находишься под защитой полиции, если совершил оперативный угон гангстерского грузовика.

Пол Прай засмеялся:

— Нет. У меня есть сугубо личные причины.

— А именно? — не понял полицейский.

— Я не хочу резать курицу, несущую мне золотые яйца.

Сержант Махони тихонько присвистнул:

— Да, все верно — золотые яйца. Но ты играешь с огнем, сынок. С такими забавами недолго и на тот свет отправиться.

— Возможно, — согласился Пол Прай. — Но зато так интереснее играть. Здесь нечто особенное, касающееся только меня и…

— И кого? — нетерпеливо спросил полицейский.

— И джентльмена, которому я подарил новую машину. — Бросив эту загадочную фразу, Пол Прай пошел к полицейскому родстеру.

— Хорошенько стерегите этот грузовик. Доброй вам ночи, сержант. Как получите повышение — дайте мне знать.

Пока сержант забирался в кабину грузовика, Пол Прай выжал газ на полицейском родстере. Утром он получит еще одну партию золотых яиц — половину награды, которую банк назначил за возмещение убытков, которых вообще можно было бы избежать.

Не жилец

Гилврэй, по кличке Большой Форс, разозлился. И очень сильно. Поэтому он нанял самого ловкого киллера, чтобы покончить с таинственным Полом Праем. Но Пол Прай — гроза полиции и гангстеров — имел свой собственный — удивительный, необыкновенный способ расправы с наемными убийцами.

Пол Прай с вальяжной беспечностью слонялся на углу одной из самых оживленных улиц, в районе шикарных магазинов.

Полуденные покупатели текли мимо неотличимыми друг от друга струйками, сливающимися в общий людской водоворот. Порой на Пола бросали призывные взгляды проходившие мимо дамы. Но все было тщетно. Прай отдавал все свое внимание изгою, который, притулившись у стены банковского здания, выставил перед собой шляпу, полную карандашей.

Скрюченная фигурка являла собой поистине жалкое зрелище. У этого человека не было одной руки, одежда его истрепалась и была невообразимо грязна, лицо покрывала однодневная поросль щетины. Особую жалость вызывали остекленевшие от безнадежности глаза.

Только самый проницательный наблюдатель заметил бы, что существует некая связь между этим скрюченным доходягой и стройным, с иголочки одетым Полом Праем, прогуливавшимся поблизости с эдакой элегантной непринужденностью.

Торговцем карандашами был Рожи Магу, человек, который прекрасно запоминал человеческие лица.

Несколько лет тому назад Рожи Магу служил в одном из полицейских управлений крупного города. В результате кадровой перетряски его выгнали. Затем в аварии он потерял правую руку по плечо, а выпивка довершила дело.

Пол Прай, волею случая сойдясь с Рожи Магу, обнаружил в этом человеке феноменальную память на лица и нанял инвалида для работы.

Пола Прая лучше всего описать как человека, поджидающего свой шанс. Его деятельность никогда не выходила за рамки закона. Полиция хмурилась, но относилась к молодому человеку с опасливой почтительностью, потому что ежегодный доход Пола Прая составлял весьма солидную сумму. А ведь он зарабатывал на жизнь собственными мозгами.

Казалось, Рожи Магу глядел на потоки пешеходов ко всему безразличными, стеклянными глазами. Однако время от времени он подавал своему хозяину условные знаки головой и руками. Эти знаки классифицировали всяческих мелких жуликов, завсегдатаев здешних магазинов. Невинная сельская девчушка под пытливым взглядом Рожи Магу была определена как карманница. Неотесанный деревенщина с открытым, загорелым лицом — в доску свой — заставил Рожи просигналить: мошенник. Ассортимент типажей был самым обычным — торговцы контрабандным спиртным и мелкая уголовная сошка.

Только один раз Рожи Магу слегка наклонил голову, показывая, что проходящий мимо него человек — большая шишка. Но даже после этого Пол Прай никак не отреагировал на сигнал, потому что он ждал своего шанса.

Вот уже семь дней, как эти двое без устали работали на улицах. Семь бесплодных дней, во время которых они наблюдали и обменивались сигналами. Семь дней беспрерывного поиска.

Рожи Магу знал, чего ждет Прай, — случая выйти на банду Большого Форса Гилврэя.

Стеклянный взгляд сопровождал плывущие взад-вперед лица.

— Карандаши, сэр? — угодливо бормотал Рожи Магу.

Человек прошел мимо. Рожи Магу перевел взгляд на того, кто шел за ним.

— Карандаши, мистер?

Совершенно непроизвольно его голос зазвучал уже не так монотонно. В нем появилась дрожь едва сдерживаемого волнения, послышались напряженные нотки.

Но этот прохожий не прислушивался к интонациям голоса уличного бродяги. Он прошествовал мимо, даже мельком не взглянув на скрюченную фигурку.

Рожи Магу наклонил голову, описал шляпой круг в воздухе и слегка ее встряхнул. Тут же Пол Прай дотронулся до шляпы, похлопал по трости, взятой в правую руку, и сделал несколько шагов к обочине.

Рожи Магу вынул из шляпы карандаши, сгреб несколько серебряных монеток и нахлобучил шляпу на голову. На сегодня его работа была окончена.

Пол Прай пошел за человеком, привлекшим его внимание. Это был сумрачный тип, на неподвижной физиономии которого застыло выражение холодного достоинства. Передвигался он точно отмеренными, неторопливыми шагами. Холодные глаза смотрели вперед, тонкие губы сурово поджаты.

Это был разведчик мощной банды Большого Форса Гилврэя. Вот об этом-то и сообщалось в сигналах Рожи Магу. Именно такая информация и требовалась Полу Праю, чтобы пуститься в очередное авантюрное предприятие.

Гангстер перешел на другую сторону улицы, на какой-то момент задержался у витрины, затем не спеша двинулся по боковой улице, где на тротуарах было чуть-чуть посвободнее.

Пол Прай не отставал.

Не пройдя и половины квартала, Прай уже отметил для себя два очень любопытных обстоятельства. Первое — человек, за которым он шел, в свою очередь тоже кого-то преследовал. Второе — в транспортном потоке медленно полз автомобиль, все время держась вровень с гангстером.

Пол Прай мельком взглянул на тех, кто ехал в автомобиле. За рулем сидел человек с настороженно бегающими глазами. Руль держали тонкие, изящные, ухоженные руки. Довольно массивную шею водителя стягивал воротничок серебристой рубашки, поверх которого был повязан десятидолларовый платок. Левая ушная раковина была изуродована, как у профессиональных боксеров.

Человек, сидевший сзади, держал какой-то продолговатый предмет, чуть высунув его из машины. Догадавшись о назначении этой вещи, Пол Прай задумчиво наморщил лоб. Кинокамера.

Квартал закончился. Автомобиль умчался на зеленый свет. Разведчик гангстеров продолжал идти, никуда не сворачивая.

Пол Прай решил взглянуть на идущего впереди человека, у которого на хвосте висел шпик, ставший в свою очередь тоже объектом слежки. Пол ускорил шаг, оставил позади гангстера, обогнал человека, которого преследовал этот гангстер, и остановился на углу улицы. Здесь он принялся озадаченно разглядывать пакет, который вытащил из кармана. Потом посмотрел вокруг — на номера домов.

Изображая прохожего, разыскивающего какой-то адрес, он имел возможность взглянуть на лицо интересующего его человека.

И тут Пол едва не вздрогнул от удивления. На лице этого человека застыло выражение холодного достоинства и церемонной вежливости. Губы были сурово поджаты. Словом, лицо это было точной копией лица гангстера.

Казалось, гангстер внезапно раздвоился. Изумленный взгляд Пола Прая заметался от человека, идущего впереди, к гангстеру, следовавшему за ним.

На этих людях были одинаковые костюмы в тонкую полоску. У них были одни и те же воротнички. Одни и те же туфли. Само выражение лиц было совершенно одинаковым. Оба они шли по городским тротуарам размеренно, с достоинством, но в нескольких ярдах друг от друга.

Держа в левой руке конверт, Пол Прай внимательно изучал его обратную сторону, так, чтобы гангстер не заметил интереса в его глазах. Но предосторожность эта была излишней. Гангстер, по-видимому, полностью сосредоточился на своем подопечном.

И снова Пол Прай пристроился в хвост этой странной процессии.

Автомобиля, из которого вели съемку кинокамерой, уже и след простыл. Человек, идущий во главе, вошел в магазин и через некоторое время вышел оттуда с двумя свертками. Гангстер, преследовавший его, поотстал, как будто потерял к нему всякий интерес. Человек, идущий впереди, взял такси. Гангстер повернулся и двинулся в противоположном направлении. Теперь его походка уже не была размеренной и неторопливой. Он зашагал быстро и суетливо.

Пол Прай колебался не более минуты. Затем сошел на обочину и поймал такси. Он решил выследить двойника гангстера.

Впрочем, здесь его не ждало никаких трудностей. Наоборот, задача оказалась до смешного простой. Человек, едущий в переднем такси, прямиком махнул в фешенебельный жилой район на Длинном шрссе. Машина остановилась перед домом номер 5793, человек заплатил таксисту по счетчику, как бы снисходя до него. Потом, не произнеся ни слова, зашагал к дому.

— Это все, босс? — спросил водитель такси, в котором ехал Пол Прай.

— Да, на этом закончим. Отвези меня на угол Бродвея и Грамерси.

Такси завернуло за угол.

Пол Прай с глубокомысленным видом вошел в квартиру.

Рожи Магу сидел развалившись в мягком кресле, бутылка с виски, как обычно, была возле него на столе, стакан — в руке. Вскинув затуманенные глаза, он приподнял стакан:

— Ваше здоровье!

Пол Прай положил шляпу и трость, устроился в другом кресле и, прищурившись, оглядел своего напарника.

— Рожи, с тех пор как мы расстались, ты осушил полбутылки виски, — недовольно сказал он.

Рожи заерзал от его обвинительного тона.

— До вечера это последний стакан, — стал оправдываться он.

Пол Прай закурил сигарету.

— Это твое личное дело, Рожи, — заметил он. — Я не из тех, кто пытается диктовать свою волю товарищам. Но ты всегда должен быть в форме, если хочешь со мной работать. Я не могу использовать мозги, затуманенные алкоголем.

Рожи Магу рассмеялся, но смех получился какой-то нервный.

— Да вы что! Для моего мозга алкоголь — все равно что смазка. О чем задумались, босс?

— Этот гангстер — кто он такой?

Рожи Магу допил остатки виски в стакане, алчно глянул на бутылку, но все же поставил стакан на стол.

— Забавный парень, — проговорил он. — Я его не видел шесть лет, но знаю, что он теперь работает с Гилврэем. Этот тип, по кличке Двойник, Фил Делано. В свое время он был актером, и довольно хорошим. Может копировать любого человека примерно его роста и телосложения; большой мастер по гриму и тому подобное. Его используют, когда кому-то нужно обеспечить алиби. Двойник Фил Делано гримируется под парня, заказавшего алиби, и держится поблизости от него. Парень идет в ресторан, разговаривает там с приятелями, отпускает пару шуток при дамах, потом садиться где-то основательно и выпивает. Через некоторое время он идет в гардероб и потихоньку смывается. Тут появляется Фил Делано и занимает место своего подопечного. Он слегка под мухой, но ведет себя тихо, никому не досаждает, и все его видят. Сидит себе, потихонечку цедит спиртное — убивает время до тех пор, пока не получит условный знак. Потом он отправляется в гардероб. Заказчик алиби тихонько возвращается на его место, берет еще несколько порций спиртного, потом начинает бродить по заведению. То остановится и перекинется словечком с хозяином, то еще с кем-нибудь, а то вдруг уронит часы и наступит на них. Так засекается время. Позднее, когда полиция пытается задним числом проследить действия подозреваемого, она натыкается на железное алиби. Вот так зарабатывает на жизнь Двойник Фил Делано. Дублируя разных мошенников, он загребает большие деньги. Сегодня он изображал кого-то — и рот скривил по-дурацки, и физиономию сделал благообразную. Но у него сломан мизинец на левой руке. Перелом очень необычный. Такой раз увидишь — и уже больше не забудешь. Я вначале приметил этот палец. А потом глянул второй раз, и точно — Фил. — Рожи Магу потянулся к пустому стакану, но рука его замерла на полпути. — Вот черт, — пробормотал он.

Глаза у Пола Прая сузились до поблескивающих щелочек.

— А человека, за которым он шел, ты знаешь? — спросил он партнера.

— Первый раз вижу, босс.

Пол Прай кивнул, постучал кончиками пальцев по подлокотнику кресла, потом поднялся и прошел через всю комнату к шкафу. Через стеклянную дверцу было видно, что внутри он полон барабанов. Барабаны каннибальских племен, боевые барабаны, индийские церемониальные барабаны, малые военные барабаны и тамтамы в изобилие висели по стенкам шкафа.

Пол Прай выбрал церемониальный барабан южных морей. Он был изготовлен из звериной шкуры, натянутой на полый бамбук. Вернувшись к креслу, Пол начал слегка постукивать по туго натянутой сухой коже.

Вся квартира наполнилась этими глухими звуками, которые ускоряли пульсацию крови, отдавались в мозгу, грохотали в барабанных перепонках, стучали по стенкам квартиры сумасшедшими каденциями^1.

— Ради Бога! — взмолился Рожи Магу, беспокойно заерзав в кресле. — Меня от этого барабана каждый раз бросает в дрожь. И давление подскакивает.

Пол Прай мечтательно кивнул:

Каденция (итал.) — виртуозный музыкальный пассаж, импровизация (примеч. ред.).

— Еще бы. Это примитивная песня о любви, похоти, жизни. Ты почти слышишь топот босых ног, крики женщин. Напоминает мне о ярком пламени, вставших вкруг него воинах, потрясающих копьями, перьях, колышущихся на голове от тяжелой поступи этих дикарей. И все — под стук барабана — примитивный звуковой фон. Вслушайся в него, Рожи.

Бум…бум…бум… Рожи Могу поднялся с кресла.

— Вы себя гипнотизируете своими барабанами, босс. Это уже входит в привычку. Не пора ли завязывать?

Пол Прай мечтательно покачал головой:

— Нет. Это успокаивает мои нервы. Отправляйся по адресу Длинное шоссе, 5793 и выясни, кому принадлежит дом. Представься сотрудником водопроводной компании. Собери всю информацию, какую можешь. Возьми такси в оба конца и нигде не задерживайся. У меня такое чувство, что с этим делом нужно поторопиться.

Рожи Магу с вожделением посмотрел на бутылку виски.

— Конечно, если я уйду…

Пол Прай перестал бить в барабан и в упор посмотрел на калеку.

— Тебе уже пора, — бросил он колебавшемуся Рожи.

— Слушаюсь, сэр, — отчеканил однорукий, вставая на ноги. Затем взял шляпу и, покачиваясь, ушел.

А за его спиной Пол Прай продолжал выстукивать монотонные ритмы, разносившиеся по всей квартире. Низкие раскатистые звуки этого барабана, каза-ло'’1, возникают почти сами по себе.

Когда Рожи вернулся, Пол все еще сидел в том самом кресле. Он уже не бил в барабан. Предельно сосредоточившись, он что-то писал карандашом на листке бумаги.

Рожи он встретил загадочной улыбкой.

— Погоди рассказывать, Рожи. Вначале я хочу поинтересоваться — не дворецкий ли тот человек? Если да, то я знаю ответ.

Остекленевшие глаза Рожи Магу широко раскрылись от удивления.

— Да, он дворецкий по имени О’Пит Филберт, а владелец дома — Родни Голдкрест. Денег у них — куры не клюют. Дворецкий — последнее приобретение. Эти люди — нувориши — ужасно богаты. Это совсем новые люди.

Улыбка Прая превратилась в ухмылку.

— Ага… — произнес он, и в его голосе зазвучали нотки хищного тигра, подстерегающего свою добычу.

— Собираетесь снова схлестнуться с Большим Форсом Гилврэем, босс?

— Да, конечно. А что?

— Не к добру это. Гилврэй — корифей в своем деле, — неодобрительно произнес подельник. — Вон он как водит за нос полицию. Его так ни на чем и не подловили. А ведь Гилврэй не сидит сложа руки.

— Ну и что с того, Рожи? — возразил Пол.

— Ничего. Только я бы на время занялся кем-нибудь еще. Большой Форс Гилврэй — это пороховая бочка.

Пол Прай наклонился вперед и ткнул пальцем в грудь Рожи Магу.

— Знаешь, кто он такой? Он — жулик. Его имя — Б.Ф. Гилврэй, и Б.Ф. расшифровывается как Бенджамин Франклин. А если гангстер пишет на своей дверной табличке «Бенджамин Франклин», значит, дело пахнет керосином. Братва окрестила его Большим Форсом, и он живет в соответствии со своей кличкой. К тому времени, когда я с ним разделаюсь, форсу у него не останется. Я заставлю его выйти из игры. Если полиция не может до него добраться, это сделаю я. Он для меня — курица, несущая золотые яйца. Его преступления принесли мне за последние месяцы тысячи долларов чистого дохода, и принесут еще больше.

Рожи Магу покачал головой.

— Он — слишком крупный зверь, босс, — предупредил он. — Вас попросту отправят на тот свет.

Пол Прай хмыкнул.

— Ну что же, драка будет честная, — сказал он. Потом взял шляпу, трость и вышел.

Едва за ним захлопнулась дверь, как Рожи Магу дотянулся до бутылки с виски, наклонил ее и поднес с губам. Потом, довольно крякнув, снова откинулся на спинку мягкого кресла и прикрыл глаза.

Уже вечерело, когда его разбудил телефонный звонок. В ответ на его «алло» раздался голос Пола Прая:

— Привет, Рожи. Ну как, ты трезвый?

Рожи Магу потер опухшие от сна веки. Часто моргая от света настольной лампы, он взглянул на пустую бутыль из-под виски и проворчал:

— Я уже семь лет не просыхаю. Вот и сейчас — с чего бы?

— Но ты хоть не перебрал? — строго поинтересовался Пол.

— Я не могу перебрать. Я принимаю дозу, а это чертово пойло испаряется через мои поры по мере того, как я вливаю в себя новые порции. И что с этим поделаешь? Так что я в полном порядке.

— Ладно, — буркнул Пол Прай, — поезжай в отель «Баргемор» и спроси Джорджа Кросби. — На другом конце провода раздался щелчок — там положили трубку.

Рожи Магу потер глаза, стараясь взбодриться после сна.

— Ну что же, будем надеяться, что этот парень — Кросби — припас немного виски, — сказал он и потянулся за своей видавшей виды шляпой.

В отеле «Баргемор» он удивленно вытаращил глаза, когда обнаружил, что Джордж Кросби — не кто иной, как Пол Прай, записавшийся под вымышленным именем. Он получил номер и уже вполне в нем освоился.

— Я только хотел поделиться с тобой одной новостью, — встретил он товарища.

Прай сунул под нос детективу вечернюю газету, еще влажную после печатного пресса.

Рожи Магу тут же бросился в глаза крикливый заголовок:

«МАТРОНА ИЗ ВЫСШЕГО ОБЩЕСТВА ОГЛУШЕНА УДАРОМ ПО ГОЛОВЕ.

ДРАГОЦЕННОСТИ ГОЛДКРЕСТА ИСЧЕЗЛИ».

Рожи Магу заинтересованно хмыкнул и уселся в одно из тех типичных мягких кресел, какими обставляют гостиничные номера. Сдвинув брови, он погрузился в чтение заметки.

Закончив чтение, он задумчиво уставился на Пола Прая.

— Она одевалась к балу. А дворецкий напился и огрел ее по голове, — размышлял он. — Придя в себя, она недосчиталась ожерелья стоимостью в сто тысяч долларов.

— Правильно, — подтвердил Пол.

— Но дворецкий по-прежнему был там.

— Пьяный вдребезги, — подсказал Прай.

— Так утверждается в газете, — согласился Рожи.

— И он совершенно не помнил, что произошло, — продолжал размышлять однорукий. — Он выпил. С его слов — всего одну порцию. Но его тут же развезло. Я ясно вижу, как все это случилось. Ему что-то подмешали в выпивку. У Большого Форса Гилврэя есть сообщница в доме — ее, возможно, пристроили туда специально для этого дела. Она всыпала в стакан какой-то порошок. Потом в дом пробрался Двойник Фил Делано. Он притворился пьяным, подстерег женщину, затеял ссору, оглушил ее, взял бриллиантовое ожерелье и оставил беднягу дворецкого отдуваться за все.

Пол Прай кивнул:

— Именно так все и было, Рожи. Только хитроумный мистер Делано пошел еще дальше. Он рассыпал несколько наименее ценных камней на бесчувственном теле дворецкого. Полиция их обнаружила.

— Ловко он его подставил, — отметил Рожи Магу. — Двойник Фил Делано сменил масть. Раньше он только другим обеспечивал алиби. Но Большой Форс Гил-врэй прибрал его к рукам и теперь посылает на крупные дела. И как все гладко прошло!

Пол Прай задумчиво кивнул:

— В газете подробно описывается биография этого Голдкреста, Рожи. Похоже, они сделали свои деньги во время обвала на фондовой бирже. Постоянно играли на понижение и на этом держались. Нажили кучку денег на чужом несчастье.

— Да… — согласился Рожи Магу. — Я же говорил, что они — нувориши — совсем новые и ужасно богатые.

Пол Прай хмыкнул:

— Я, пожалуй, взгляну на них. А тебя оставлю в номере. Будут звонки — отвечай. Информации никакой не давай. Только записывай номера.

Рожи Магу озадаченно посмотрел на босса:

— Вы ждете звонков? От кого?

— От газетчиков.

— А что они будут выведывать?

— Это будет зависеть от многих обстоятельств, — уклончиво ответил Пол Прай и, бодро насвистывая, вышел из комнаты.

Рожи Магу застонал и опустился в кресло.

Пол Прай появился в особняке Голдкрестов, выбрав удачный момент после расспросов газетчиков, фотографических вспышек и полицейских дознаний.

Он позвонил в дверь и покровительственно улыбнулся открывшей ему молодой женщине:

— Скажите мистеру Голдкресту, что пришел Джордж Кросби.

Взгляд девушки ничего не выражал.

— А он вас ждет? — безразлично спросила она.

Но тут в коридоре послышались торопливые шаги, и чья-то массивная туша оттерла женщину в сторонку.

— Проходите, мистер Кросби, проходите. У меня для вас скверная новость. Просто ужасная. Пару часов назад я получил вашу телеграмму, но — поверите ли — бриллиантов у меня нет.

Пол Прай, назвавшийся Джорджем Кросби, держался со сдержанной благожелательностью.

— Надеюсь, ничего серьезного? — сочувственно причмокнул он.

Пузатый человек с пунцовыми щеками и глазами навыкате, всплеснув руками, уставился на Пола.

— Ничего серьезного? Мою жену ударили, ожерелье пропало! — расстроенно проговорил он. — А вы говорите — несерьезно. Но заходите, заходите, присаживайтесь. Берите сигару, наливайте себе чего-нибудь. В телеграмме сказано, — продолжал хозяин дома, — что вы — доверенное лицо одного частного коллекционера, который не хочет предавать огласке свое имя. А откуда вы узнали про ожерелье?

Пол Прай следом за хозяином прошел в загроможденную мебелью гостиную и сел в предложенное ему кресло.

— Да это же просто ужасно! — не отвечая на вопрос, поддакнул он.

— Конечно ужасно. Ожерелье за сто тысяч долларов!

Пол Прай посмотрел на толстопузого Голдкреста испытующим взглядом:

— Разве вы заплатили за него сто тысяч долларов?

Родни Голдкрест провел толстым пальцем по вороту промокшей рубашки.

— Ну, между нами говоря, мне оно обошлось дешевле, — замялся он. — Но все равно деньги были заплачены немалые. Моя жена обожает, когда ее имя упоминают в газетах, вот я и назвал эту сумму газетчикам.

— И теперь оно пропало? — переспросил Пол.

— Как сквозь землю провалилось, мистер Кросби. Получив вашу телеграмму, я понял: все рухнуло. Знаете, если бы какой-нибудь коллекционер заплатил бешеные деньги за это ожерелье или хотя бы предложил их, это сделало бы моей жене хорошее паблисити. Малышка обожает рассматривать свои фотографии в газетах. Вы ведь знаете, каковы эти женщины. Забавный народ.

— Да, я понимаю, — кивнул Пол Прай. — Какое ужасное несчастье. Камни для этого ожерелья поступили из источника, который я сейчас не стану оглашать. Но я уверен — мой шеф раскошелился бы ради них на двести пятьдесят тысяч долларов.

— Видите ли, бриллиант бриллианту — рознь. Все зависит как от самих камней, так и от огранки и полировки. Так вот, был в свое время огранщик, который достиг поразительных результатов в деле обработки алмазов, поступающих из определенных мест.

юз

— Я, естественно, не стану вдаваться в детали, мистер Голдкрест. Хочу сохранить в тайне имя моего клиента да и предотвратить резкий скачок цен на некоторые виды бриллиантов. Но, уверяю вас, не случись этого злополучного ограбления, фотография вашей жены красовалась бы в каждой местной газете, в разделе светской хроники. Она была бы гордой обладательницей ценнейшего ювелирного украшения. Ну, а о репутации женщины с тонким художественным вкусом нечего и говорить!

Глаза Голдкреста радостно заблестели.

— Вот-вот — «с тонким художественным вкусом». Об этом и мечтает моя крошка. Для нее это своего рода рубеж. Знаете, это ведь нелегко — вот так, с ходу, пробиться в высшее общество. Мы переехали сюда, чтобы быть на уровне. Столько намучились — лишь бы только не ударить лицом в грязь. А чего добились? Нет, я совсем не против, — мечтательно продолжал он. — Она — моя крошка, женщина, о которой я забочусь. У нее своя цель. Газетчики нас не забывают. Мы приманиваем ребят сигарами и виски, и все время даем фотографии, да только без толку.

Пол Прай перебил его:

— Печально, конечно. Тем более, что мой босс занимает в обществе видное положение. Но с этим, похоже, ничего не поделаешь. Пожалуйста, сохраните в тайне мою телеграмму и мой визит. На тот случай, если вы нападете на след ожерелья — я в отеле «Барге мор». Только никому ни слова.

Голдкрест поспешно кивнул.

— Я умею держать язык за зубами. Но хотелось бы познакомить вас с моей крошкой. Она немного взбудоражена, но с удовольствием с вами увидится. Мы много говорили о вашей телеграмме. Подождите здесь — я сейчас приведу ее.

Родни Голдкрест с некоторым усилием оторвал свою громадную тушу от кресла и величаво выплыл из комнаты.

Через несколько минут он возвратился с сияющим лицом.

Рядом с хозяином дома шла упитанная матрона. Как и ее муж, эта женщина была предрасположена к полноте. На левом виске дамы отчетливо проступал рубец, но массивный подбородок и толстая шея свидетельствовали, что одним ударом ее надолго из седла не вышибешь.

Пол Прай знал, что раньше она служила официанткой в заведении, приторговывавшем виски из-под прилавка. И вдруг у ее мужа начался стремительный рост благосостояния. Теперь эта женщина пыжилась в стремлении продемонстрировать свою культуру.

— Вот моя крошка, — с гордостью объявил Голдкрест. — А это, дорогая, Джордж Кросби, джентльмен, который телеграфировал, что хочет сделать нам выгодное предложение по поводу ожерелья.

Женщина жеманно улыбнулась. Пол Прай отвесил низкий поклон.

— Я искренне рад и польщен, миссис Голдкрест. Человек с таким великолепным вкусом, выбравший столь редкую вещь, заслуживает всяческого восхищения. Ваша потеря тяжела вдвойне. Если ожерелье — это действительно то, о чем я думал, ваша фотография попала бы на первые страницы газет в течение сорока восьми часов. Вы прослыли бы дамой изысканного вкуса, тонко разбирающейся в произведениях искусства. Если бы вы продали эту вещь, ваше имя связывали бы с именем самого богатого и выдающегося коллекционера драгоценных камней.

Женщина с сожалением вздохнула, и от этого вздоха платье на ее груди всколыхнулось, как от миниатюрного землетрясения.

— Ну разве не ужасно? — почти простонала она. — Ведь я именно об этом и мечтала.

Пол Прай понимающе кивнул.

— Ну, возможно, в будущем что-то и обнаружится, — многозначительно сказал он. — Только пообещайте мне: вы никому не скажете ни слова о моем визите и не выдадите моего имени газетчикам.

— Конечно, конечно, — заверил его Голдкрест, — мы обещаем.

Однако его жена заколебалась.

— Ну хорошо, — наконец проговорила она. — Но можно хотя бы рассказать, что вы считаете ожерелье настоящим шедевром, а меня — женщиной с тонким вкусом?

Пол Прай в ужасе подскочил.

— Нет, нет, — повысил он голос. — Моему боссу очень не понравится упоминание о моей миссии сейчас, когда ожерелье исчезло.

— Понятно, — разочарованно вздохнула миссис Голдкрест.

Пол Прай низко поклонился, пробормотал обычные в таких случаях любезности, надел пальто, взял шляпу и трость и поспешно вышел.

Когда за ним захлопнулась дверь, Голдкрест вопросительно посмотрел на жену.

— Родни, — произнесла она твердым голосом. — Звони немедленно репортерам и скажи, пусть мчатся к нам со всех ног. У меня есть для них стоящий материал.

Голдкрест потупил глаза.

— Нельзя болтать им об этом коллекционере, дорогая, — напомнил он.

Крошка нетерпеливо топнула ножкой.

— Родни, — прошипела она, — не валяй дурака! Звони репортерам!

Пол Прай вошел в свой гостиничный номер и недовольно смерил взглядом Рожи Магу, который, развалясь в кресле, держал на коленях телефон.

— Кто-нибудь звонил? — спросил босс.

— Еще бы!

— Репортеры?

— Они самые. Все старые трюки перепробовали. Подавай им, видишь ли, Джорджа Кросби.

Пол Прай ухмыльнулся:

— Ты им что-нибудь сказал?

— Сказал, что вы вышли и неизвестно когда вернетесь.

— А что они спрашивали?

— Спрашивали, чем вы занимаетесь, сколько вам лет. Правда, что вы интересовались бриллиантами Голд-креста, думаете ли вы, как можно вернуть похищенное. Интересовались, действительно ли вы назначили награду в двадцать пять тысяч долларов тому, кто вернет бриллианты. Да мало ли чего еще спрашивали — всего и не упомнишь.

— Они, наверное, скоро будут здесь, — предположил Пол.

— Как пить дать. Хотите, чтобы я остался?

— Нет. В этом чемодане бутылка виски. Возвращайся в квартиру и жди от меня звонка. А человек со столом не появлялся?

— Со столом? — переспросил продавец карандашей. — А я-то подумал, что это очередная репортерская штучка. Портье говорил, что для вас привезли письменный стол.

— Нет, — улыбнулся Пол Прай, — здесь дело в другом. Пусть тащит сюда стол.

На то, чтобы доставить этот стол в комнату, ушло ровно двадцать минут. Пол Прай проследил, чтобы его поставили в самом подходящем месте.

— И в чем тут задумка? — с любопытством спросил Рожи Магу после ухода грузчиков.

— Мастер весь день трудился над этой штукой, — довольно произнес Пол Прай. — Взгляни-ка… — Он ухватился за массивный угол стола и потянул его на себя. Угол на роликах сдвинулся вверх, давая доступ к открывшемуся потайному ящику. — Неплохой тайничок, да? — бросил он.

— Отличный, — одобрил Рожи Магу. — Но к чему все это?

Пол Прай положил на стол руку и нажал. Раздался мягкий звук скольжения дерева по дереву, и на глазах у изумленного Рожи Магу потайной ящик сдвинулся и исчез из виду, а на его месте появился другой тайник.

— Разрази меня гром! — воскликнул однорукий.

Пол Прай только рассмеялся.

— На улице за тобой наверняка увяжутся репортеры. Направь их сюда, — приказал он Рожи Магу.

Тот согласно кивнул и вышел.

Через пять минут в комнату ввалилась куча газетчиков.

Пол Прай, назвавшийся Джорджем Кросби, упорно старался сохранить свою миссию в полном секрете. Он не желал ее с кем-либо обсуждать и тем обеспечил себе отличную рекламу. Конечно, он старался помалкивать. Но не удержался и выболтал кое-какие подробности. Спохватившись, он испугался и разразился бранью. Словом, спектакль удался на славу.

В результате все утренние газеты раззвонили, что известный коллекционер драгоценных камней обратил внимание на бриллианты Голдкреста и уже собирался выложить за них добрую четверть миллиона долларов, когда произошло ограбление.

Одна газета напечатала, что агент этого коллекционера, некий Джордж Кросби, поселился в отеле «Баргемор», в номере 6345; что его пребывание в городе окутано тайной, но он не отрицает — выдающийся коллекционер действительно пожелал приобрести ожерелье и дал ему соответствующие полномочия.

Тот же номер газеты опубликовал обещание Родни Голдкреста выплатить награду в десять тысяч долларов тому, кто вернет ожерелье.

Полиция действовала исходя из предположения, что дворецкий был не столько пьян, сколько притворялся пьяным. И действовал он с сообщником. Этот сообщник и завладел ожерельем.

Сидя за завтраком в своем номере, Пол Прай листал газеты одну за другой. Довольная, безмятежная улыбка не сходила с его лица.

В десять тридцать на его столе зазвонил телефон.

— Это мистер Джордж Кросби? — спросил вкрадчивый голос.

— Да, мистер Джордж Кросби, — подтвердил Пол Прай.

— Мое имя вам незнакомо, но я хотел бы встретиться с вами по одному делу, — прозвучало в трубке. — И чем скорее, тем лучше.

— Хотел бы знать ваше имя, — немного помолчав для пущей важности, сказал Пол Прай.

— Симмс, Сидни Симмс.

Никогда о вас не слышал.

— И неудивительно. Но поговорить со мной — в ваших интересах, — настаивал незнакомец.

— Ладно, — бросил Пол Прай, словно вдруг решившись на что-то. — Я жду вас через пятнадцать минут.

— Договорились, — сказал собеседник и положил трубку.

Он оказался пунктуальным. Через четверть часа — минута в минуту — в номер Пола Прая осторожно постучали.

Хозяин номера открыл дверь.

И мистер Симмс бесшумно проскользнул в комнату, словно змея — в крысиную норку.

Он был высокий и тощий, этот Сидни Симмс. Человек с огромными, как у летучей мыши, ушами и выпученными глазами. Его широченный рот все время смешливо подергивался, а тонкая шея как-то странно извивалась в воротнике.

— У вас ко мне дело? — строго спросил Пол Прай.

— Да. Вы — эксперт по драгоценным камням?

— Ну, не то чтобы эксперт, — скромно заметил Пол. — Просто меня интересуют некоторые виды камней.

— Да, знаю, — заторопился гость. — Так вот, есть у меня пара камушков, которые я хотел бы вам показать.

— Но послушайте, любезный, — запротестовал Пол Прай. — Я не занимаюсь оценкой камней. Мое мнение не будет иметь никакого веса. Я бы посоветовал вам обратиться к одному из ювелиров-оптовиков.

— Да, да, я знаю, — прошипел Сидни Симмс своим особенным полушепотом. — Но вы только взгляните на этих малюток!

Он выложил на стол два бриллианта.

Пол Прай не без интереса издалека глянул на лежавшие перед ним камни.

— Прелестно, — пробормотал он. — Просто прелестно. Сейчас посмотрим.

Он потянулся за камнями.

Сидни Симмс следил за его движениями своими выпученными глазами, от которых вдруг повеяло холодом.

Пол Прай продолжал разглядывать бриллианты.

— Эти камни уже вставляли в оправу, а потом вынули оттуда, — заключил он.

— Только не повредите их, — сдержанно предупредил Сидни Симмс хрипловатым голосом.

Пол Прай кивнул:

— Да, конечно. Но эти камни меня не интересуют. Это вполне обычные бриллианты хорошего качества. Ни в самих камнях, ни в их обработке нет ничего примечательного. А я ведь коллекционер. Как бы там ни было, спасибо за ваш визит.

Сидни Симмс кивнул, но не двинулся с места.

— Вы приехали сюда, чтобы заполучить бриллианты Голдкреста?

— Это, как вы понимаете, — с достоинством произнес Пол Прай, — дело сугубо конфиденциальное.

— Я только повторяю то, что написано в газетах, — пожал плечами гость.

— Газеты что-то совсем распоясались.

Сидни Симмс наклонился вперед.

— А если вам, предположим, достанутся бриллианты Голдкреста?

Пол Прай снова уселся за свой письменный стол и сложил вместе кончики пальцев.

— Вот теперь, — сказал он, — вы меня заинтересовали.

— Еще бы, — прищурившись, заметил Симмс, и его огромные уши дернулись. — Но вначале, — продолжал он, — давайте вернемся к двум бриллиантам, которые я вам показывал.

— Сколько вы за них хотите? — прямо спросил Пол Прай.

— Двести долларов.

— За каждый?

— За оба.

— Это, — прикинул Пол Прай, — примерно половина их оптовой цены. Это либо слишком много, либо слишком мало.

Симмс присел на краешек кресла и вытянул вперед длинную шею. Эта поза, казалось, еще более подчеркнула форму его ушей — как у летучей мыши — и пучеглазие.

— Что это значит? — недоуменно спросил он.

Пол Прай встал, подошел к двери, рывком распахнул ее и оглядел коридор. Потом прикрыл и запер на замок. Затем хозяин номера подошел к окнам, чтобы убедиться, что они плотно притворены. Потом вернулся к своему гостю.

— Объясняю, — спокойно начал Пол. — Если товар легальный, то цена слишком низкая. Если краденый, то это слишком дорого.

— Ну, — сказал Симмс, внимательно следивший за мерами предосторожности хозяина номера, — допустим, краденый. Как тогда?

— Сто долларов, — бросил Пол Прай.

— Они в розницу уйдут за тысячу, — заскулил Симмс.

— Сто долларов. Соглашайтесь или уходите.

— Согласен.

Пол Прай на глазах у Сидни Симмса поднял одну секцию стола, открыв доступ к тайнику. Потайной ящик был набит свернутыми в трубочки банкнотами.

Пол Прай вытащил две бумажки по пятьдесят долларов, торопливо протянул их гостю, взял оба бриллианта и, осторожно опустив их в ящик, водрузил на место крышку стола.

Выпученные глаза жадно ловили каждое его движение.

— Ловко, — с завистью выдохнул Симмс. — За этими бриллиантами идет настоящая охота, — добавил он.

— Мне наплевать, — небрежно откликнулся Пол.

Сияющий Симмс посмотрел на хозяина номера.

— Мне кажется, — заметил он, — мы хорошо понимаем друг друга.

Пол Прай напустил на себя невероятно деловитый вид.

— Для меня бриллианты Голдкреста стоят ровно сто тысяч долларов — наличными.

— Да, но газеты утверждают, что с точки зрения коллекционера они стоят двести пятьдесят тысяч, — в недоумении возразил гость.

— И стоят сто тысяч долларов для меня, если они действительно той огранки и шлифовки, какую я себе представляю, — невозмутимо продолжал Пол.

Сидни Симмс беспокойно заерзал.

— Когда я могу поговорить с вами?

— Сегодня вечером, в восемь часов.

— Хорошо, — пробормотал Симмс. — Мы еще кое-что обсудим. Но тех бриллиантов я с собой не возьму, — добавил он. — Мы посмотрим некоторые другие и выясним, что я могу сделать.

Пол Прай поднялся и открыл входную дверь.

— В этой комнате к восьми часам вечера будет лежать сто тысяч долларов наличными. И учтите — я никого не жду больше пяти минут. Всего хорошего, мистер Симмс.

И Сидни Симмс прошмыгнул в коридор.

— Я буду здесь, — прохрипел он.

Дальше все было проще простого. Пол Прай спустился в вестибюль и разговорился с джентльменом с седыми бакенбардами. Речь зашла о «сухом законе» и виски. Пол Прай между делом упомянул, что у него есть партия довоенного товара, которую ему счастливым образом удалось заполучить из надежных источников. Человек с седыми бакенбардами необычайно этим заинтересовался. Он очень хотел получить часть этого товара.

Пол Прай вытащил блокнот, назвал цену, черкнул цифру.

— Зовут меня Джордж Кросби, — сказал он. — Сегодня вечером, точно в три минуты девятого, я буду в номере 6345. Ко мне должен зайти мой партнер.

Джентльмен с седыми бакенбардами пробормотал слова благодарности.

И тут Пол Прай заметил человека с квадратными носами ботинок и бычьей шеей. Этот тип явно заинтересовался их беседой, особенно когда Пол достал свой блокнот.

Тогда Пол Прай переместился в другой конец вестибюля. Там он втянул в разговор худосочного человека с грустными глазами. Речь зашла о «сухом законе» и о том, что в последнее время стали гнать виски отвратительного качества. С этого момента разговор пошел по накатанной колее.

Человек с бычьей шеей и квадратными носами ботинок проявлял уже крайнюю заинтересованность, когда Пол Прай, сделав еще одну пометку в блокноте, отошел в сторону.

Он подсел к мужчине с лошадиным лицом, поглощенному газетой, и попросил у него спичку. Человек с лошадиным лицом оторвался от чтения и протянул спички, отпустив какое-то замечание. Замечание это положило начало- их разговору. Речь зашла о «сухом законе» и о качестве виски.

В конце разговора Пол Прай убрал блокнот в карман, вышел на улицу, огляделся по сторонам и сел в такси.

Прай отсутствовал несколько часов. Когда он вернулся в отель, старший коридорный улучил минуту и легонько прикоснулся к нему.

— У меня есть крыша, — прошептал он.

— Что это значит? — спросил Пол Прай, при этом тоже предусмотрительно понизив голос.

— Вы знаете, что я имею в виду, — продолжал шептать коридорный. — Если вам нужна крыша, можете пропускать свой товар через меня.

Пол Прай начинал что-то смекать.

— Слушай, — сказал он, — иди к черту. — И тот ушел.

Точно в три минуты восьмого к грузовому входу подкатил фургон, обычно доставляющий продукты. Подсобный рабочий расписался в накладной за несколько громоздких ящиков, привезенных Джорджу Кросби из номера 6345.

Подсобному рабочему щедро «дали на лапу», громоздкие ящики перекочевали наверх, и их с величайшей предосторожностью расставили в номере.

В одну минуту девятого Сидни Симмс проскользнул в дверь.

Его выпученные глаза заблестели при виде ящиков.

— Что это? — спросил он.

Пол Прай подошел к письменному столу.

— Так, один груз, — безразлично сказал он.

В это время громко забарабанили в дверь. Пол Прай нахмурился. Сидни Симмс порывистым движением сунул руку за пазуху.

— Именем закона откройте! — загремел голос из-за двери.

Пол Прай набрал в легкие воздуха, вполголоса выругался и быстрым шагом направился к двери.

Когда Пол Прай повернулся к Симмсу спиной, последний колебался какую-то долю секунды. Он быстро поднял крышку стола, открыл тайник, набитый свернутыми банкнотами, и сунул туда сверкавшее бриллиантовое ожерелье. Затем опустил на место крышку стола и едва успел отскочить в сторону, когда вошли полицейские.

— Что, черт возьми, означает это вторжение? — возмутился Пол Прай.

— А вот что, Джордж Кросби, — гаркнул один из полицейских. — Вы прячете у себя крупную партию нелегального спиртного.

— А… — произнес Пол Прай с заметным облегчением.

Вздох облегчения вырвался и из груди Сиднея Симмса. Он стоял со скрещенными на груди руками и незаметно ощупывал кончиками пальцев рукоятки двух одинаковых автоматических пистолетов, находившихся у него под пиджаком.

— Что в этих ящиках? — сурово спросил полицейский.

Пол Прай пожал плечами:

— Я их еще не открывал.

— Ну, тогда это сделаю я, — хмыкнул блюститель порядка.

Полицейские принялись аккуратно вскрывать груз. Ящики были полны бутылок с янтарной жидкостью, на этикетках было написано «виски».

— Похоже, мы как раз вовремя, — заметил полицейский.

— А это кто такой? — спросил он, поворачиваясь к Сидни Симмсу.

— Этот парень познакомился со мной на улице, — пояснил Симмс, — сказал, что у него есть выпивка высшего сорта. Я и имени-то его не знаю. Он предложил мне зайти и взять немного на пробу. Вот моя визитная карточка, начальник. Наверное, вам лучше выяснить, кто я такой.

Полицейский с грозным видом направился к Симмсу.

— Клянусь, я это сделаю!

Симмс отошел в угол и что-то зашептал ему. Полицейский удивленно хмыкнул и принялся изучать документы, которые Сидни достал из внутреннего кармана. Все бумаги выглядели вполне убедительно.

— Порядок, — кивнул полицейский.

Тут один из участников рейда откупорил бутылку.

— Что за черт, — воскликнул он, — да это же просто подкрашенная вода!

Офицер быстро пересек комнату.

— Что?

И вот в этот драматический момент Пол Прай ухитрился незаметно привести в движение устройство, поменявшее местами тайники в столе.

Дерево скользнуло по дереву, потом что-то щелкнуло, и все встало на свое место. Но эти звуки были заглушены громкими восклицаниями удивленных полицейских.

— Это ведь не преступление — владеть подкрашенной водицей, правда, начальник? — невинно спросил Пол Прай и подмигнул Симмсу.

— Нет. Но пытаться ее продать — преступление, — громогласно заявил полицейский. — А вы именно этим и занимаетесь!

— В таком случае, — возразил Пол Прай, — вам следовало дожидаться в вестибюле, пока я продам воду и получу за нее деньги. А вы, насколько я понимаю, предприняли свой рейд без всякого реального основания.

Услышав эти слова, старший наряда буквально взвился от возмущения. Со сжатыми кулаками он повернулся к Полу Праю, лицо его исказила ярость.

— Тебе крупно повезло, — зарычал он. — Ты купил эту дребедень, думая, что это — отличное виски. Тебя надули с виски, но зато ты избежал солидного штрафа и тюремного срока.

Пол Прай пожал плечами.

— Как скажете, — развязно произнес он.

— Я скажу, — продолжал рычать полицейский, — что ты сейчас отправишься с нами в участок. И там дашь нам объяснения. За свое ловкачество тебя ожидает прогулка в полицейской машине, обвинение в бродяжничестве, а освободят тебя только под залог.

Блюститель порядка решительно направился к Полу Праю.

— Ну что, не желаешь оказать сопротивление полицейскому? — добавил он как бы невзначай.

Но Пол Прай покорно подставил ему запястья.

— Я очень сожалею, начальник.

— Ты обязательно пожалеешь, — пообещал старший рейда.

— А улики вам нужны, шеф? — со скрытой иронией спросил арестованный.

— Да. Прихвати по паре бутылок из каждого ящика, — небрежно бросил офицер. — Выключай свет и иди за мной.

Во время всей этой суеты Сидни Симмс оставил в номере свою шляпу. Он вспомнил о ней, только когда заперли дверь.

— Я забыл внутри шляпу, — с расстроенным видом шепнул он полицейскому.

Тот передал ему ключ.

— Ладно, забирай, только побыстрее.

Сидни Симмс не заставил себя долго ждать.

Он отпер дверь и проскользнул в комнату. Одной рукой Сидни подхватил свою шляпу, другой — откинул кверху секцию крышки стола.

Симмс достал сверкающие камни и засунул их в карман. Потом выгреб свернутые в трубочки банкноты и довольно хохотнул.

— Да, плохо дело, — пробормотал он себе под нос. — Обчистили Кросби как липку.

Он снова закрыл секцией стола потайной ящик, быстро выскользнул из комнаты и повернул ключ в замке. У лифта он встретился с полицейскими, а в вестибюле распрощался с ними.

У входа в отель дожидалась полицейская машина. Вокруг нее уже собралась толпа зевак.

— Начальник, — умолял Пол Прай, — я вам сейчас все объясню. Вы отпускаете преступника…

— Заткнись! — рявкнул на него полицейский.

Пол Прай смиренно затих. Его вытолкали через вращающуюся дверь на улицу. У полицейской машины распахнулась дверца, чтобы принять его, и тут чей-то властный голос остановил эту процедуру-

— Эй, что тут происходит? — прогремел кто-то стоявший на тротуаре.

Полицейские обернулись. Перед ним стоял инспектор Кигли собственной персоной.

— Облава на торговцев спиртным, — доложил ему старший полицейский, взяв под козырек.

— Что? — загремел инспектор. — Этот человек — Пол Прай. Он назначил мне встречу, чтобы вернуть ожерелье Голдкреста. Здесь какая-то ошибка…

В воздухе повисло неловкое молчание. Его нарушил голос Пола Прая:

— Куда там, инспектор. Я пытался все объяснить этому человеку. Говорил, что он отпускает на волю преступника, но он и слушать меня не стал…

Старший рейда в растерянности нервно теребил ворот.

— А ну-ка все внутрь! — прорычал инспектор Кигли.

Все снова поднялись в номер Пола.

— Разумеется, я не мог сказать ничего конкретнее в присутствии преступника, — начал объяснять Пол Прай. — Он бы тут же кинулся наутек, может быть, стал бы отстреливаться. К тому же я не знал наверняка, что ожерелье при нем. Но если, инспектор, вы уберете отсюда этих горе-полицейских, мы вернем ожерелье. Хотя, конечно, жаль, что упустили настоящего преступника.

Кигли хмуро посмотрел на разинувших рты подчиненных.

— Убирайтесь, — буркнул он. И те ушли.

Пол Прай подошел к столу, сдвинул вверх секцию крышки. Показался выдвижной ящик — он был совершенно пуст.

— Гм… — недоуменно проронил инспектор Кигли.

Просунув руку под крышку стола, Пол Прай потянул за рычажок. Пустой ящик плавно куда-то отъехал, 122 а на его место со щелчком встал другой ящик. Он был набит деньгами, а поверх свернутых в трубочки банкнотов лежали искрящиеся камни. При комнатном освещении они вспыхивали разноцветными огнями.

— Чтоб я пропал, — ошеломленно воскликнул инспектор Кигли, беря в руку бриллианты. Он внимательно осмотрел камни. — Да, то самое. Прай, во всем этом есть нечто забавное.

— Вы находите?

— Да вы сами, черт возьми, прекрасно об этом знаете. Если бы бандиты сбыли ожерелье скупщику краденого, оно принесло бы им примерно двадцать тысяч. В магазине оно стоит восемьдесят тысяч. А я нашел его здесь, где вы, видимо, уговорили кого-то оставить его.

— Выманил у преступника, инспектор, — уточнил Пол.

— И что же теперь?

— Ну, за возвращение ожерелья обещана награда в десять тысяч долларов. Я не эгоист. Ожерелье достанется вам, как и все лавры. Вам причитается и половина награды. Я возьму вторую половину.

Инспектор Кигли присел на край письменного стола.

— Знаете, Прай, — помедлив заявил он, — не исключено, что вы сами замешаны в этом деле. Вам достается уже третья или четвертая крупная награда. Так что лучше уж вы сами расколитесь.

Пол Прай ухмыльнулся.

— Да, конечно, — сразу согласился он.

И Пол Прай рассказал инспектору Кигли все, начиная с момента, как он обнаружил человека Гилврэя, следившего за дворецким.

— Но, — промямлил инспектор Кигли, — мы не можем осудить человека только на основании ваших свидетельских показаний. Тем более, что вы изображали из себя сообщника.

Пол Прай пожал плечами и ухмыльнулся:

— Мы с вами могли бы получить по пять тысяч долларов наградных, инспектор. А то, что мы не собрали материала на банду Гилврэя, меня только радует.

— Почему? — не понял полицейский начальник.

— Потому что она — мой продуктовый талончик, курица, которая несет золотые яйца.

Инспектор вздохнул.

— Вы отправитесь на тот свет, если будете продолжать в таком духе, — пригрозил он.

Пол Прай лишь рассмеялся.

Газеты подняли страшную шумиху вокруг возвращения бриллиантов Голдкреста. Судя по всему, в этом была огромная заслуга инспектора Кигли. Одновременно это была определенная заслуга некоего любителя, который назвался Джорджем Кросби, собирателем драгоценных камней. Это он заманил преступников в ловушку, якобы желая вступить с ними в сделку.

К несчастью, преступникам удалось скрыться, но полиция не теряла надежды найти их и арестовать. Предстояла выплата награды. Ожерелье вернули законному владельцу.

Пол Прай читал газеты и посмеивался. Рожи Магу читал их и хмуро ворчал. Инспектор Кигли читал их, и самодовольная улыбка появлялась в уголках его рта. Бенджамин Франклин Гилврэй, известный в преступном мире как Большой Форс Гилврэй, читал газеты в своем роскошном особняке и сыпал проклятиями.

На столе перед ним лежали поддельное ожерелье с фальшивыми камнями и пять пачек свернутых в трубочки банкнотов. В каждой трубочке самая верхняя была пятидесятидолларовой купюрой, а внутри — пятьдесят бумажек по одному доллару. Общую сумму Большой Форс Гилврэй должен был поделить, как выручку от тщательно спланированного дела, на всю банду.

Главный гангстер взял листок бумаги, грубый карандаш и стал выводить печатными буквами — так, чтобы не выдать себя, — послание Полу Праю. Послание это гласило:

«ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ, С КЕМ ИМЕЮ ДЕЛО.

ТЫ ДОЛГО ВСТАВЛЯЛ МНЕ ПАЛКИ В КОЛЕСА.

ТЫ НЕ ЖИЛЕЦ».

Большой Форс Гилврэй позвал одного из членов банды.

— Проследи, чтобы этот пакет подсунули под дверь Полу Праю, — приказал он. — Мы дадим ему шанс убраться из города.

Лицо гангстера перекосилось от ярости.

— Скажите только слово, босс, и мы его прикончим.

— Нет, — возразил Большой Форс Гилврэй. — Мы всегда сторонились мокрых дел и мы дадим этому парню уйти. Правда, меня так и тянет провентилировать все это с Томми. Подумать только, какую он нам свинью подложил!

— И не говорите! — воскликнул багровый от ярости другой бандит. — Мы ведь снимали на пленку этого проклятого дворецкого, изучали каждый его жест. Делано разгуливал по улицам, копируя его походку. Мы внедрили в дом Мейбл, чтобы подсыпать снотворное в коктейль. Мы…

— Замолчи! — оборвал его Гилврэй. — Давай иди.

Его подчиненный умолк на полуслове и отправился в путь.

Ровно два часа спустя Гилврэю пришла заказная телеграмма. Думая, что она касается его операций со спиртным, король гангстеров расписался за получение, расплатился с посыльным и вскрыл конверт.

Не веря своим глазам, он прочел ответ на собственное анонимное послание:

«СПАСИБО ЗА НАГРАДУ. ТЫ — БЕЗОТКАЗНЫЙ ПРОДУКТОВЫЙ ТАЛОН.

ОБМОЗГУЙ ЕЩЕ КАКОЕ-НИБУДЬ ДЕЛЬЦЕ.

МНЕ НУЖНЫ ДЕНЬЖАТА.

(подпись) НЕ ЖИЛЕЦ».

Переделка,

в которую попал Уайкер

«Быстро высылайте сюда наряд полиции, — выдохнул в трубку Пол Прай. — У меня в шкафу прячется вооруженный бандит, который хочет убить меня». Говоря это, он не отрывал глаз от пустого шкафа. Нет, Пол Прай не сошел с ума. Его взгляд был тверд и сосредоточен, когда в мозгу зрел план хитроумной ловушки.

Пронзительные глаза Пола Прая маленькими буравчиками впились в невозмутимое лицо Рожи Магу. Этот человек славился тем, что, раз встретив кого-то, уже не забывал его никогда. Он как бы делал мгновенную фотографию в своей памяти.

— Стало быть, меня подставили, так, Магу?

Магу потянулся за бутылкой — однорукий, небритый, в поношенной одежде, которая, наверное, целую вечность не видела щетки. Взгляд его безжизненных, словно тусклое стекло, глаз ни на минуту не отрывался от лица Прая.

— Лопни мои глаза! А вспомните, сколько раз я вас предупреждал?! И вот теперь сами видите — все вышло по-моему!

Пол Прай направился к шкафу у противоположной стены, — который был битком набит барабанами всевозможных форм и размеров. Вытащив самый любимый, барабан племени хопи, который использовался во время особо торжественных церемоний, он уселся на ковер, зажал между колен высокий деревянный цилиндр и выбил легкую дробь на туго натянутой сыромятной поверхности. Барабанные палочки были вырезаны из можжевельника, а на конце их крепились пухлые подушечки из оленьей шкуры.

Барабан откликнулся приглушенным рокотом, и комната огласилась глубокими, низкими звуками какой-то дикарской мелодии, одновременно нелепой и пленительной.

— Предупреждал меня? — переспросил он задумчиво.

— Лопни мои глаза! И не один раз, а по меньшей мере сотню! Вспомнили, что я говорил перед тем, последним дельцем? Мы ведь сидели как раз в этой комнате, и я сказал вам, что, если вы не прекратите валять дурака и водить за нос Большого Форса Гил-врэя, вам не поздоровится. А что вы после этого сделали?! Как ни в чем не бывало отыскали золотое ожерелье Голдкрестов и передали его копам — и это после того, как шайка Гилврэя несколько недель с ног сбивалась, пытаясь заполучить его. Конечно, награду огреб инспектор Кигли, но не думаю, чтобы Гилврэя удалось обвести вокруг пальца! Уж он-то сразу понял, кто спутал ему карты!

Пол Прай на мгновение отложил палочки в сторону и довольно ухмыльнулся. Эта ухмылка неожиданно сделала его лицо по-мальчишески привлекательным, хотя глаза по-прежнему сверкали холодным огнем.

— И вот Гилврэй прислал мне записку, в которой любезно предупреждает, что дни мои сочтены.

— Лопни мои глаза! — с унылым вздохом согласился Магу, и в его безрадостном голосе не было ни малейшей надежды. — И почему вас вечно тянет ввязаться во что-нибудь эдакое? Уму непостижимо! Однако с Гилврэем вам придется считаться. И заметь-130 те, кстати, стоит ему взяться за какое-то дельце, как вы тут как тут — обходите его на вираже и выхватываете награду из-под самого носа! Неужто он стерпит подобный грабеж среди бела дня?!

С этими словами Магу оторвал, наконец, тусклый взгляд от лица Пола Прая и перевел его на бутылку с виски. Он немного поколебался, уже протянул было к ней руку, потом тяжело вздохнул, отодвинулся, еще немного помялся и быстрым движением схватил бутылку.

Похожие на холодные льдинки глаза Пола сверкнули, и он ткнул пальцем в своего компаньона, не дав ему опомниться.

— Ну-ка ответь мне, — потребовал он, — что это ты раскаркался о моей неминуемой гибели?

Магу наклонил бутылку, и виски с громким бульканьем полилось в стакан.

— Тошнутик Уайкер, — пробурчал он, затем, немного помедлив, добавил: — Из Чикаго.

Пол Прай рассмеялся, но в этом смехе не было и тени страха. Беззаботный смех человека, который любит жизнь и не ждет от нее ничего, кроме радостей.

— Тошнутик Уайкер? Вот как? В самом деле, Магу, что за имена у этих твоих приятелей? Начнем хотя бы с пресловутого Бенджамина Франклина Гилврэя, известного под кличкой Большой Форс, с этой его дурацкой привычкой глядеть исподлобья, словно разъяренный бык. А теперь вот еще Тошнутик Уайкер! Ну скажи на милость, чему мистер Уайкер обязан этим сногсшибательным прозвищем?!

Магу упрямо покачал головой:

— Да ради Бога, можете смеяться сколько влезет! Если хотите, я могу попросить в похоронном бюро, чтоб не вздумали разглаживать вашу мерзопакостную ухмылку, когда станут собирать вас в последний путь. Так что всякий вас узнает без труда.

Пол Прай насмешливо фыркнул, но смеяться перестал.

— Да ладно тебе, Рожи, не бери в голову. Если хочешь, налей себе еще, но уж будь добр, расскажи мне об этом Тошнутике Уайкере из Чикаго.

Рожи Магу окинул мрачным осуждающим взглядом початую бутылку виски, тяжело вздохнул, покачал головой, тоскливо посмотрел на пустой стакан, который держал в руке, и перевел глаза на Пола Прая.

— Тошнутик Уайкер — страшный человек, — прохрипел он. — Выглядит так, словно весь проспиртован — с головы до ног. Вы такого и не видели, держу пари. А когда работает на кого-то, то делает вид, что пьян в стельку. Но это не так. На самом деле он опасен, как кобра. Это он убрал Гарри Хигли, хотя этого так и не смогли доказать. Потом прикончил Марту Шалашовку, заподозренную в том, что она выболтала полиции все, что ей было известно об убийстве Дугана. Конечно, доказать это так и не смогли, но все равно всем известно, что это его рук дело.

Пальцы Пола Прая пробежались по тугой коже барабана.

— Ты хочешь сказать, что теперь он охотится за мной по просьбе Гилврэя?

— Ага. Он где-то рядом. Я сам вчера видел его на улице перед вашим домом. Он был не один, с ним был Гилврэй. Я ведь уже предупреждал вас, шайка Гилврэя забеспокоилась. Вы растревожили гадючье гнездо. Не забывайте, они всегда отлично справлялись со своей работой. При этом они, как правило, брались за самые легкие дела. А тут появились вы и несколько раз шутя увели лакомый кусок у них из-под носа. Вот они и взбеленились.

Пол Прай жизнерадостно закивал:

— И поэтому они наняли Тошнутика Уайкера, единственного человека во вселенной, кто с честью носит это прозвище, так, что ли?

— Лопни мои глаза! — воскликнул однорукий Магу. — Да и потом, это еще не все. Вы что-нибудь слышали об ограблении Марпла?

— Марпл, Марпл, черт возьми, Магу! Неужто именно это провернули как раз вчера? Там еще подстрелили полицейского, насколько я слышал.

Из груди Рожи Магу вырвался печальный вздох. Он грустно взглянул на початую бутылку, потом на свой пустой стакан, но все же заставил себя отвести от них взор и уставился на Пола.

— Оно самое, — подтвердил он, — только этот коп не стоил и ломаного гроша.

— Почему? — удивился Пол Прай, и в его глазах появился огонек любопытства.

— Потому что должен был понимать, куда лезет, глупая голова.

— Ну хорошо, Рожи, так куда же он влез?

— Этот дурачок остановился как раз напротив бронированной машины самого Тошнутика, вот в чем беда. Неужто не помните, все газеты взахлеб писали, что был там серый «кадиллак», который и увез бандитов с места преступления? А этот чокнутый коп помчался за ними на своем мотоцикле. Потом завязалась перестрелка, об этом вы слышали?

Пол Прай нетерпеливо кивнул:

— Продолжай, Магу.

Тусклые глаза однорукого вновь сосредоточились на бутылке виски. Наконец, поколебавшись, он решился налить себе еще.

— Так вот, этот серый «кадиллак» принадлежит самому Тошнутику. Он заказал его специально для таких дел. И корпус этой машины не то что у обычных. «Кадиллак» делали на заказ, и броня там такая, что и танку впору. А стекла — из самого лучшего пуленепробиваемого стекла.

Пол Прай удивленно присвистнул.

Рожи Магу отхлебнул из стакана и благодушно кивнул.

— Вот именно, — продолжал он. — Тошнутик Уай-кер приехал из Чикаго и связался с Гилврэем. Им обоим палец в рот не клади — мигом откусят. И крови они не боятся. К тому же, мне кажется, они решили добраться до вас. Я сразу же об этом подумал, как только статья о сером «кадиллаке» попалась мне на глаза. А сегодня утром наткнулся на них обоих.

Прай рассеянно посмотрел на барабанные палочки.

— И ты думаешь, что они охотятся именно за мной?

— Я не думаю, черт подери! Я уверен в этом! Можете сколько хотите смеяться, только вам уже приготовили деревянную пижамку и ждут лишь подходящего случая, чтобы обрядить в нее!

Палочки в руках Пола Прая замелькали быстрее, и частая барабанная дробь рассыпалась по комнате. Глаза его недобро светились, а на губах играла какая-то таинственная и непонятная усмешка.

Магу с досадой сдвинул брови.

— Если собираетесь что-то сказать, выкиньте к черту проклятый барабан. Я вас не услышу!

Барабанная дробь стала чуть тише, постепенно превращаясь в едва слышное гудение.

— Нет, Магу, об этом не проси. Я без ума от этого барабана. Мне почему-то кажется, что он повидал немало схваток. В его гудении есть что-то дикое, воинственное, победное. Вот попробуй прикрыть глаза и представить себе — в ночи полыхает пламя огромного костра, а вокруг мелькают дикие лица в боевой раскраске, высоко поднятые копья. Раздается топот множества ног танцующих, воздух сотрясают дикие завывания, оглушительные вопли и крики.

Бедный Магу не выдержал.

— Нет уж, увольте, и пытаться не стану, — раздраженно воскликнул он. — Честно говоря, стоит мне прикрыть глаза, как я вижу нечто другое: винтовку, изрыгающую пламя, черные похоронные дроги, пышные похороны и, наконец, поминки после похорон. И, кстати, скажите, где мне искать виски после того, как вы сыграете в ящик?!

Пол Прай оглушительно расхохотался:

— Что с тебя взять, Магу! У тебя нет ни капли воображения. Зато желания как у настоящего мужчины. Никаких сентиментальных стенаний и прочей чепухи, ни единой слезинки по поводу безвременно ушедшего из жизни друга! По-твоему, я просто кормушка, так, что ли? Ну, мой милый, ты просто эгоистичная скотина! Впрочем, что это я? — такова жизнь, а мы иногда боимся в этом признаться.

— Ах, да бросьте, босс! Я вовсе не хотел вас обидеть. Ну, вы сами посудите, что мне пришлось пережить, пока вы не появились. До сих пор все было так гладко, я просто диву давался! Но когда-то всему приходит конец. Вот я и подумал — началось!

Пол Прай осторожно опустил барабан на ковер и укоризненно уставился на товарища.

— Магу, если не прекратишь пить, пеняй на себя! А я-то хотел взять тебя «фотографом»!

Магу помахал пустым рукавом пиджака.

— Это без одной-то руки?!

— Ничего страшного. Согласен и без руки. Ты и сам знаешь: тебе как «фотографу» просто нет цены. И я мог бы пристроить тебя на работу.

Туманный взор бесцветных глаз однорукого с тоской переместился на бутылку с виски. Он снова глубоко вздохнул.

— He-а, да и что толку? Я-то ведь себя знаю получше, чем кто другой. Разве не помните — я пристрастился к этой гадости еще задолго до того, как потерял руку. И сколько потом ни пытался избавиться от этой мерзкой привычки, все было без толку! Так и катился под горку. И докатился до того, что стал карандашами на улице торговать. Тут-то вы меня и встретили. Узнали об этой моей особенности — фотографировать лица, да и взяли к себе в помощники, выслеживать да опознавать для вас гангстеров. На это я еще гожусь — но только на это. Ладно, что теперь говорить! Вы хотели что-то сказать, но я перебил вас с этим барабаном. Я-то уж давно подметил у вас эту манеру. Когда вы задумали что-то, у вас даже взгляд делается особенный, то ли сонный, то ли задумчивый. Так что давайте выкладывайте.

Пол забарабанил по спинке стула.

— Помнишь ту девчонку, которая утверждала, что у Феннимана ей подменили бриллианты?

Магу кивнул:

— А то как же. Она утверждала, что так оно и было. Только доказательств не было.

Глаза Пола Прая потемнели, губы сурово сжались.

— Верно, Магу. Доказательств у нее и впрямь не было. Но я поверил ей, да и ты тоже, помнишь?

— Ну если даже и поверил, так что с того? Сделать-то ничего было нельзя.

— У меня остались ее имя и адрес, приятель.

— Все это, конечно, очень здорово. Да только какое отношение все это имеет к Тошнутику Уайкеру?

— Самое прямое, Магу. Предположим, шайка Гилв-рэя задумает совершить налет и выберет не кого-то, а Феннимана, проведав о его драгоценностях. А я, предположим, обнаружу эти драгоценности и сдеру с ювелира кругленькую сумму. А дальше предположим, что часть этой суммы я отдам девушке! Как тебе нравится моя идея? Вот такой и должна быть истинная справедливость!

Рука Магу замерла на полпути к бутылке. Он оцепенел, потом с опаской посмотрел на Пола, вытаращенными от изумления глазами.

— Побойтесь Бога, босс! Что за мысли порой лезут вам в голову! Этак и спятить недолго! О чем вы только думаете?! Да вам сейчас нужно отыскать какую-нибудь нору поглубже да потемней и сидеть там тихо, пока не улягутся страсти. Лягте на дно, заройтесь поглубже и носа не высовывайте, пока Тошнутик Уайкер не отвалит. Вот тогда и посмотрим, как пойдут дела. Пока же надо сидеть тихо.

Послушайте, я ведь дело говорю, босс. Есть у меня одно местечко, там вас век никто не отыщет. Будете безвылазно сидеть в комнате, а еду вам станут приносить прямо туда. Да, еще придется подыскать какого-нибудь парня покруче для охраны — впрочем, это на ваше усмотрение. У самого Гилврэя, кстати, тоже врагов немало. Не вечен же он, в конце концов! Эта ваша манера выхватывать награды прямо у него из-под носа — знаете, босс, это все равно что дергать смерть за усы — так же глупо!

Пол Прай решительно покачал головой:

— Нисколько не сомневаюсь, что Тошнутик Уайкер даже не знает меня в лицо.

— Все верно. Но чтобы узнать, достаточно кому-то просто показать ему вас. Это несложно.

— Ну, а если устроить так, чтобы он для этого выбрал именно тебя? Как тебе моя идея? — предложил Пол Прай.

— Ну и что это даст?

— А вот послушай. Ты ведь сам только что сказал, что у ребят Гилврэя с деньгами негусто. И вчерашнее ограбление — лучшее тому доказательство. Сам подумай, наверняка Уайкер в первую очередь ринется в погоню за камушками. Драгоценности, особенно такие крупные, для него на порядок важнее меня. Со мной-то он всегда успеет управиться. Я, так сказать, на втором месте.

Рожи Магу вздохнул.

— Угу, конечно, — подхватил однорукий помощник. — Вас послушать, так Гарри Хигли тоже был на втором месте. И Марта тоже. А теперь они оба на том свете. Сколько можно вам повторять: этот парень Уайкер приехал не шутки шутить!

Пол Прай задумчиво кивнул. Азартный огонек, еще недавно горевший в его глазах, погас, и теперь в них появилось какое-то сонное выражение. Магу на минуту даже показалось, что Прай то ли дремлет, то ли о чем-то грезит наяву. Прошло немало времени, прежде чем шеф заговорил. Его голос был тихим и мечтательным:

— Могу денек не бриться, если ты настаиваешь. Потом намажу физиономию жидкой пудрой. Завтра мое лицо будет выглядеть так, словно я только что избавился от роскошной растительности на нем.

— И что это вам даст? — не понял Магу.

— Ну, как тебе сказать, я буду больше смахивать на русского, — заявил босс.

— На русского?! Господи ты Боже, босс, не иначе как у вас окончательно поехала крыша!

— Точно — на русского! — невозмутимо продолжал Пол Прай, не обращая ни малейшего внимания на то, что его так бесцеремонно прервали. — Причем не просто на русского, а на того, кто способен приехать к нам с единственной целью — выгодно толкнуть кому-нибудь из наших бриллианты русской короны, которые зашиты у него за подкладкой пиджака.

Магу взял бутылку с виски, задумчиво посмотрел ее на свет и с сомнением пожевал губами.

— Не может быть, — пробормотал он, — это же только половина. Неужто я так наклюкался с половины бутылки? Быть такого не может! Но если я не пьян, стало быть, вы спятили. И скорее всего дело в вас, босс. Потому как быть того не может, чтобы я окосел, когда в бутылке плещется еще добрых полкварты. Да меня и целая с ног не свалит. Если даже я ее высосу до завтрака.

Но Пол Прай не слушал своего помощника. Он вскочил на ноги, сильное, тренированное тело двигалось с изящной стремительностью хищника.

— Где можно найти Тошнутика Уайкера? — нетерпеливо спросил он.

Рожи Магу неодобрительно покачал головой:

— Это как раз несложно. Вот избавиться от него — это труднее.

— Где его найти, Магу? Ты ведь знаешь, верно? — настаивал босс.

— Конечно знаю.

Пол Прай потянулся за шляпой.

— Тогда пошли, Рожи, — скомандовал он.

Было позднее утро. Им показалось, что в деловом районе города слишком уж оживленно — неожиданно много праздношатающихся горожан. Они толпились перед витринами магазинов, словно напоминая о той толчее, что начнется здесь через пару часов.

В зданиях банках царила обычная суета. Похожие друг на друга хорошо одетые мужчины в деловых костюмах сновали туда и обратно, ведь это был час, когда в мире бизнеса все готово для того, чтобы обстряпать выгодное дельце.

Однорукий Магу, удобно усевшись, привалился спиной к стене банка. На коленях у него лежала шляпа, заполненная карандашами. На дне ее, на фоне потертого, некогда черного фетра, сиротливо поблескивали две мелкие монетки. На морщинистом, опухшем лице застыло брюзгливое выражение обычного неудачника. Он ничем внешне не отличался от десятков других нищих, подпиравших вокруг стены в тщетной надежде на щедрость местных богатеев. Пустой рукав пальто свободно болтался на самом виду.

Остекленелый взгляд, небритая физиономия, потертая одежда, вся его оплывшая фигура говорили сами за себя. Типичный опустившийся пьянчужка, жулик и попрошайка.

Он играл свою роль с таким мастерством, что никому бы и в голову не пришло, что старческие глаза с фотографической точностью фиксируют каждое человеческое лицо. А суетливые движения дрожащих пальцев, которые лихорадочно теребят и мнут потертую шляпу, рассчитаны вовсе не на то, чтобы вызвать жалость у случайных прохожих. На самом деле в их движениях не было ничего беспорядочного, а каждый жест говорил на языке сигналов, известном лишь немногим.

Элегантный, как всегда, Пол Прай с непринужденной грацией светского льва фланировал по противоположной стороне улицы. Оттуда ему был отлично виден любой сигнал нищего.

Пол Прай ни на минуту не выпускал из виду потрепанную шляпу, которую Магу вертел в дрожащей руке. Про себя он повторял все то, что Магу передавал ему на тайном языке жестов. Вот этот, к примеру, респектабельный господин, шествующий с важным видом по тротуару, — на самом деле обычный гангстер. А тот, которого с первого взгляда можно было принять за банкира, — виртуоз-«медвежатник». Та девчушка с невинным личиком юной школьницы — вымогательница и шантажистка, смертельно опасная приманка для немолодых, женатых мужчин.

Сейчас ни один из них не представлял для него интереса.

Вдруг краем глаза Пол заметил, как по противоположному тротуару с кошачьей грацией скользнул какой-то тощий субъект. Походка его была так легка, что Пол не услышал даже слабого шороха шагов. Он встрепенулся, только увидев, как однорукий Магу вывернул свою шляпу.

Это был сигнал. Небрежно выбрасывая вперед элегантную полированную тросточку, Пол Прай неторопливо двинулся вслед за незнакомцем, который неслышными шагами крался по тротуару.

В ту же минуту Рожи Магу ссыпал карандаши в карман потрепанного пальто и, зажав в кулаке медяки, нахлобучил на голову потертую шляпу. Затем он огляделся по сторонам в поисках свободного такси. Сегодняшнее задание было выполнено. Ведь этот незнакомец с беспокойными глазками, узким, словно лезвие боевого топора, профилем и неслышной кошачьей походкой как раз и был Тошнутик Уайкер, наемный убийца из Чикаго.

Уайкер неторопливо вошел в здание банка. С ним была небольшая сумка вроде тех, с которыми школьники бегают на занятия. Причем его пальцы с такой силой сжимали ее ручку, что от напряжения побелели суставы.

Бандит подошел к окошечку кассира с надписью крупными буквами: «R — Z». Следовавший по пятам за ним Пол Прай пристроился сзади. Он почувствовал, как от волнения у него пересохло в горле.

Перед окошком уже успела образоваться небольшая очередь. Причем Уайкер оказался почти в самом ее начале. С видом крайнего негодования на лице Пол Прай метнулся вперед и, растолкав собравшихся, втиснулся в очередь как раз перед ошеломленным такой наглостью гангстером.

— Парррдон! — возмущенно прорычал он, чуть не задохнувшись от переполнявших его чувств. — Я стоял именно здесь. Только отошел на минуточку. Даже меньше. И вот вам, пожалуйста! Мое место немедленно заняли!

— Что-о-о?! — взревел гангстер, вне себя от подобного нахальства. Он воинственно выпятил костлявый подбородок.

— А мне всего-то и надо только лишь задать один маленький вопросик, — обернулся к нему Прай. — Такой крошечный, но очень важный вопрос, мой друг. Это займет не больше одной минуты. Да что я говорю, не больше секунды! Но от этого зависит, удастся ли спасти целый миллион долларов!

У гангстера мгновенно отвисла челюсть, а глаза сразу же утратили кровожадное выражение.

— Да? — растерянно пролепетал он. В его голосе послышался неподдельный интерес.

Пол кивнул. Казалось, от волнения он просто не мог больше говорить.

— Ну, парень, если так, давай, — пробурчал Тош-нутик, отступая на шаг назад, чтобы Пол Прай мог втиснуться на его место.

Человек, которого гангстер пропустил впереди себя, был прекрасно, даже элегантно одет. Но по его лицу можно было безошибочно догадаться, что совсем недавно он носил бороду. В его облике были еще кое-какие особенности. Они многое могли бы сказать внимательному наблюдателю. А Тошнутику Уайкеру наблюдательности было не занимать.

Очередь довольно быстро продвигалась вперед. Все, кто в ней стоял, привыкли ценить свое время. Это были деловые люди, которые, так сказать, с рождения знают, как правильно выписать чек или заполнить налоговую декларацию. У таких людей счета всегда в полном порядке, а чековая книжка заполнена аккуратным, разборчивым почерком. Кассир бросал быстрый взгляд на очередного клиента, подсчитывал итоговую сумму, скупо улыбался и протягивал руку за следующей бумажкой.

Наконец настала очередь Пола Прая. Он протиснулся к окошку. За ним почти вплотную стоял гангстер, по-прежнему крепко прижимая к груди свою 144 сумку. Он явно приготовился прислушиваться, и по его лицу было ясно, что не намерен упустить ни единого слова из того, о чем будет говорить с кассиром Пол.

Сунув в окошечко голову, Пол Прай окинул взглядом озабоченное лицо кассира и сделал неопределенный жест рукой, словно иностранец, подбирающий нужное слово.

— Пардон! — наконец промямлил он.

— Итак? — нетерпеливо сказал кассир, обнаружив, что у клиента в руках нет ни чека, ни наличности, ни векселя.

— Скажите, любезный, некто Фенниман — он платежеспособен? Я хотел бы знать, можно ли доверить ему драгоценности на огромную сумму — на миллион или, пожалуй, даже больше? Эти драгоценности нечто особенное — они из России!

Кассир ошарашенно уставился на необычного клиента. У него был вид человека, голова которого была занята весьма прозаическими материями и которого вдруг заставили столкнуться с чем-то абсолютно нереальным

— Фенниман, Фенниман, право, не знаю. А в чем, собственно говоря, дело?

Пол Прай понизил голос до едва слышного шепота:

— Понимаете, любезный, мне надо было подыскать солидного покупателя, который бы не отказался приобрести весьма ценные ювелирные украшения. Я его нашел, но он отказывается платить, пока драгоценности не покажут Фенниману и тот не поручится за их подлинность. Но я… не могу же я довериться совершенно незнакомому человеку! Так как по-ва-шему, этот Фенниман — честный человек?

Кассир украдкой бросил вопросительный взгляд на человека в форме, который мерно вышагивал неподалеку, с внушительным видом постукивая каблуками по мраморному полу, — живое воплощение закона.

— Вам следует обратиться в другое окошко, — пробормотал он. В то же мгновение ему удалось встретиться взглядом с расхаживающим по залу полицейским, и он незаметно подал ему знак.

— Но мне всего-то и надо услышать «да» или «нет», — настаивал Пол. — Что, вам трудно это сделать? Или вы и сами этого не знаете?

Полицейский с решительным видом двинулся в их сторону.

— А почему, собственно, вы решили обратиться к нам? — спросил кассир, намеренно затягивая время.

— Да он сам сказал, что мне достаточно обратиться в этот банк, чтобы все узнать.

Кассир рассмеялся.

— Ох, — только и смог выдавить он из себя.

В эту минуту за его спиной вырос полицейский.

— Этот господин, — указал на него кассир, — очевидно, иностранец. Мне кажется, ему нужен кто-то из заместителей директора. Будьте так любезны, отведите его к мистеру Адамсу. Посетитель хочет навести кое-какие справки. Все в порядке, Джеймисон. Вам нужно лишь позаботиться, чтобы этот джентльмен попал к мистеру Адамсу.

И Пола Прая, возмущенного бесконечными проволочками, любезно препроводили к помещению в другой конец зала. Полицейский офицер, вежливо подхвативший Пола Прая под локоток, довел его до самых дверей кабинета мистера Артура Адамса, первого вице-президента банка. Очередь подалась вперед, и перед окошечком кассира оказался узколицый Уай-кер из Чикаго, который по-прежнему крепко сжимал в руке сумку.

— Будьте так добры, пересчитайте и откройте мне счет на эту сумму, — попросил он, сунув сумку под нос кассиру.

Вопрос, с которым Пол Прай обратился к высокопоставленному банковскому служащему мистеру Адамсу, был тот же самый, что привел в замешательство кассира в зарешеченном окошечке. Впрочем, на первый взгляд в нем не было абсолютно ничего необычного. Речь шла просто о краткосрочной ссуде под залог ценностей иностранного происхождения баснословной стоимости. Ответ на такую просьбу был дан с холодной учтивостью. Учтивость диктовалась возможностью приобрести выгодного клиента, а холодность могла помочь банкиру избавиться от посетителя на заем.

Но опасения его были напрасны. Пол Прай рассыпался в благодарностях и тут же откланялся.

На улице у входа в банк его дожидался Тошнутик Уайкер.

— Ну что, приятель, удалось узнать, что хотели? — небрежно поинтересовался он.

— Узнать? Ха! Эти банкиры дрожат мелкой дрожью, стоит только задать им какой-нибудь вопрос. Понимаешь, — охотно разговорился Прай, — у меня есть одно задание. Серьезное задание — я должен во что бы то ни стало найти миллион долларов для правительства большевиков. Я — их секретный агент. Моя задача — выполнить свой долг, и я требую, чтобы все остальные тоже выполняли свой долг. Я обязан строго соблюдать законы страны, в которой нахожусь, но требую, чтобы при этом с уважением относились и к законам моего Отечества.

Законы этой страны требуют, — продолжал Пол, — чтобы покупателю были предъявлены весьма ценные вещи. Покупатель, в свою очередь, хочет, чтобы все ценности были доверены известному ювелиру Фенни-ману. Он, дескать, должен удостоверить их подлинность. А я… что же, я должен доверить какому-то ювелиру драгоценности стоимостью миллион долларов, даже не попытавшись выяснить, можно ли ему доверять? И вот, представь, эти банкиры считают меня ненормальным, потому что я пришел в их банк и всего-навсего задал парочку вопросов! Очень странные порядки. И очень странная страна, скажу я вам, хотя я и жил тут, когда еще был ребенком!

Тошнутик Уайкер сочувственно закивал.

— Насколько я знаю, с Фенниманом все в порядке, — заверил он нового знакомого.

Пол Прай кивнул.

— Это же мне сказали и в банке, — словоохотливо заявил он. — Но прежде чем ответить, что у них нет оснований сомневаться в его платежеспособности, они заставили меня изрядно понервничать. А всего-то и требовалось сказать «да» или «нет»!

— А что, — продолжал расспрашивать Уайкер, — заставило вас обратиться именно в то окошечко, помните, где буквы от «R» до «Z»?

В глазах Пола Прая появились насмешливые огоньки.

— Что же я, по-вашему, осел? — фыркнул он. — Перед другими окошечками клиентов было в два раза больше. Прежде чем подойти к кому-то, я хорошенько осмотрелся. А потом ринулся к окошечку, до которого можно было добраться без особого труда. Мне сразу было ясно, что сам кассир не станет мне отвечать, а, скорее всего, переадресует меня. Кстати, позвольте вас поблагодарить — ваша любезность меня приятно удивила. А сейчас прошу прощения, мне надо срочно отправить к Александру Фенниману несколько совершенно бесценных вещиц. Они должны оказаться у него не позже второй половины дня.

Тошнутик Уайкер нерешительно шагнул к нему.

— Может, вам помочь? — спросил он.

— Пуфф! — жизнерадостно фыркнул Пол Прай и мгновенно растворился в кипящей вокруг шумной толпе. Так быстрая форель, вильнув хвостом, исчезает в глубине, едва лишь на поверхности воды покажется тень рыбака.

Свинцово-серые глаза Тошнутика проводили его внимательным взглядом.

Пол Прай прямиком направился в зоомагазин, который торговал самыми разными домашними животными. В помещении магазина было довольно тесно. Проходы между полками были забиты клетками и коробками, воздух наполняли визг, писк, кошачье мяуканье, птичье щебетанье. Пахло животными.

— Мне нужна большая крыса! — с порога объявил он.

— Белая? — равнодушно осведомился продавец.

— Знаете, я бы предпочел более незаметный цвет.

— Тогда серовато-коричневую?

Пол согласился.

— И, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы крыса была молодая и подвижная. Знаете, из тех, что все время бегают взад-впереД.

— Минуточку подождите, — устало откликнулся продавец.

Он исчез в одном из проходов, и Пол уже стал нервничать, как вдруг продавец вынырнул из-за чудовищного нагромождения коробок, держа в руках небольшую проволочную клетку. В ней сидели две громадные крысы.

— Вот, взгляните — это так называемые трюмные крысы. Они огромных размеров и редко спят.

Пол Прай протянул ему сложенный чек.

— Беру обеих, — с довольным видом заявил он. — Как раз такие, какие мне нужны. А я весь город обегал, просто с ног сбился, слава Богу, что нашел.

Не прошло и пяти минут, как Прай вышел из зоомагазина с тяжелым свертком под мышкой. Молодой человек свистнул, подзывая такси. На этот раз Пол направился в компанию, которая выпускала сейфы всевозможных конструкций. Чего здесь только не было! И огромные встроенные в стену сейфы, и маленькие, которые легко было унести под мышкой, сейфы литые и цельнометаллические, контейнеры для хранения ценных бумаг и несгораемые шкафы размером с небольшую комнату.

У входа посетителя с профессиональной приветливостью встретил клерк.

— Мне нужен, — с важным видом заявил Пол Прай, — металлический сейф такой конструкции, которая гарантировала бы, что его не смогут открыть по крайней мере минут пять.

С лица клерка исчезло приветливое выражение. В величайшем изумлении он вытаращил на Пола глаза.

— Пять минут? — переспросил он.

— Именно так. Пять минут с гарантией, — уверенно подтвердил Пол Прай.

— Да, сэр, я понял. Каких размеров должен быть сейф?

— Как вам сказать? Достаточно большой, чтобы в нем поместились драгоценности русской короны стоимостью миллион долларов.

Клерк угодливо осклабился.

— А почему бы вам в таком случае не выбрать один из наших особо прочных сейфов? К ним невозможно подобрать ключ, их невозможно разбить, взорвать, разрезать и…

Пол Прай прервал его.

— Мне нужен обычный металлический ящик, но с гарантией, что его не вскроют по меньшей мере пять минут, — безапелляционно заявил он.

Сверкавшие, словно осколки арктического льда, глаза Пола Прая, казалось, загипнотизировали бедного клерка.

— Хорошо, сэр, — невнятно пробормотал он и ринулся на поиски нужного сейфа. Не прошло и десяти минут, как Пол Прай покинул магазин и подозвал такси. Теперь у него прибавился еще один сверток.

Однорукий Магу сидел в квартире Пола Прая, когда тот появился на пороге со своими странными приобретениями. На столе стояла уже одна пустая бутылка из-под виски, в другой было еще не меньше половины.

Магу печально оглядел Прая с ног до головы.

— Вы все еще здесь?

— А где же, по-твоему, мне еще быть? — с удивлением осведомился Прай.

— На два метра под землей, где же еще? — пробурчал Рожи Магу.

Ухмыльнувшись, Пол принялся разворачивать свертки с покупками. Сначала водрузил на стол проволочную клетку с огромными крысами, за ней последовал металлический ящик. Этот, как и требовалось, почти надежный сейф.

Магу кивнул с похоронным видом.

— Все в порядке, — проворчал он.

— Что «все в порядке», Магу?

— Я хочу сказать, — пояснил однорукий помощник, — когда вы только начали валять дурака, я еще не надрался до свинского состояния. Во всяком случае, не настолько, чтобы не понимать, что один из нас спятил, — а мне не хотелось бы думать, что это именно я. А вот теперь я успел высосать как раз достаточно, и поэтому мне кажется, что вы делаете именно то, что нужно. А сейчас я выпью еще рюмочку и даже не буду спрашивать у вас, действительно ли в клетке настоящие крысы, или у меня уже начинается белая горячка. — И с этими словами Магу потянулся за бутылкой.

Пол Прай присел перед клеткой с крысами. Умные животные следили за ним своими темными блестящими глазами, время от времени удивленно посвистывая. Шорох их лапок, попискивание и скрежет коготков наполнили комнату.

— Магу, — вдруг промолвил Пол, — я сделал одно чрезвычайно важное заключение: все на этом свете несет в себе источник собственного разрушения и гибели.

Рожи поперхнулся и отставил стакан в сторону.

— По-моему, это не произвело на тебя особого впечатления, — заметил босс.

— А чего вы, собственно, ожидали от меня? Думали, что я брошусь вам на шею и зальюсь слезами умиления? — Глаза Магу оставались такими же — тусклыми, будто грязное стекло. — Я это знаю и без вас. Конечно, мне бы нипочем не удалось выразить все это такими же возвышенными словами, как вы это сделали минуту назад. Но если бы зашел разговор, я бы и сам мог сказать вам то же самое. Да разве не. это я долблю вам с утра до вечера, как старый еврей на молитве? Ну-ка вспомните. Сколько раз я говорил вам, что если не поостережетесь, и глазом не успеете моргнуть, как окажетесь на мраморном столе с бирочкой на пятке?! И все это только потому, что вам нравится водить за нос Гилврэя. Я хочу сказать, переправлять копам добычу, лишь только этот бандит наложит на нее лапу.

Вам, конечно, безумно везет, — не без зависти продолжал Рожи. — Насколько я знаю, вам удалось прикарманить тысчонок двадцать наградных. И это только за последнее время. А вы играете в эту игру довольно долго. Вспомните, что вы только что говорили об этом самом разрушении, что мы несем в себе. Вы очень везучий, босс. Но если вы всерьез намерены добраться до Гилврэя, вам придется вышибить из него дух. Или он сделает это с вами, желая сохранить кусок, что оттяпал.

Пол Прай расхохотался:

— Хорошо сказано, Магу. И в самом деле, чтобы сохранить свой кусок, ему придется убрать меня. Лично я не собираюсь облегчать ему эту задачу, так и знай. Таким образом, убраться придется Гилврэю. Но то, о чем я говорил, Рожи, это несколько другой вопрос. Помнишь мои слова: все в этом мире несет в себе источник собственного разрушения и гибели? Так вот, я имел в виду размещение кресел в бронированном автомобиле с пуленепробиваемыми стеклами.

— Ух ты, — пробормотал Магу, — ну и какое же здесь средство разрушения, хотелось бы знать? Об такую машинку чикагские копы пообломали зубы. Ничего не могли с ней поделать. Да и что здесь можно сделать? Представляете: обычный автобус, который выглядит воскресной таратайкой, в которой семейство выбирается на пикник, — и вдруг превращается в крепость! Копы пускаются за ним в погоню, а их в ответ поливают свинцом. И вот у полицейских нет ни единого шанса. А эти мерзавцы смотрят на все это сквозь пуленепробиваемые окна. Видят, как один падает, корчится в крови, а сами ржут до слез, пока бедняга испускает дух.

Пол Прай кивнул с загадочным видом:

— Все так, приятель. Но есть тут одна маленькая деталь, даже совсем крошечная деталь. Она-то и является слабым звеном в той картине, что ты только что так живо нарисовал. Дело в том, что нужно уметь пользоваться этим автомобилем. Иначе от него не будет ни малейшей пользы. Он превратится просто в груду бесполезного металла.

Рожи Магу все еще ничего не понимал. Его тусклые глаза недоуменно уставились на Пола.

— Не могу сказать, точнее, пока не могу, — поймав этот взгляд, проговорил Пол. — Но, надеюсь, осталось ждать уже недолго. Не позднее второй половины дня все станет уже известно. Конечно, если полиция не подведет и сделает то, что я от нее ожидаю.

Магу плеснул себе еще виски.

— Ох, опять вы за свое! Могила по вам плачет, это точно! — буркнул Рожи. — Ну, а что, по-вашему, должна сделать полиция? — немного помолчав, с любопытством спросил он.

— Ну, — протянул Пол, — вот тут как раз мне и понадобится твое просвещенное мнение, мой друг. Ты ведь когда-то и сам был офицером полиции, если мне не изменяет память. Поэтому должен понимать психологию обычного копа. Вот представь себе: ты полицейский и тебе вдруг говорят, что в этом шкафу прячется вооруженный до зубов бандит. В руках у него автомат, и он готов разрядить его в любого, кто только попробует сунуться. Предположим, мне как-то удалось отвлечь его внимание, и я ухитрился позвонить в полицию. Что они сделают, как по-твоему?

Тусклые глазки Магу с интересом забегали по невозмутимому лицу Пола Прая.

— Вы хотите знать, что предпримет гангстер, пока вы будете связываться с полицией?

— Нет, меня интересует, как поступят полицейские? — уточнил Пол.

— Которые приедут? Думаю, вызовут похоронку из морга и велят тут прибраться. Ну, вывезти тела, и все такое. Как обычно!

— Да нет, ты не понял. Интересно, что они будут делать, пока гангстер еще в шкафу.

Бывший коп хмыкнул:

— Ах вот вы о чем! Ну, скажем так, в мое время они бы послали одного неожиданно распахнуть дверцу шкафа, а другой в это время треснул бы как следует этого бандюгу! А потом поволокли бы его в каталажку. И вот что я вам скажу: какой бы крутой парень нам ни попадался, все равно очень скоро его физиономия превращалась в месиво, смахивающее на мясо из тухлого гамбургера. Увы, давно прошли те времена. Да и копы теперь другие. Сейчас они являются целым взводом, вооруженные до зубов: гранаты со слезоточивым газом, автоматы, дубинки, револьверы и вся эта чепуха! Да и в шкаф, держу пари, они не захотят соваться! Нет, — продолжал Рожи, — эти бравые парни засядут на лестнице и закидают все гранатами с газом, так что у обоих, и у бандита и у вас, глаза полезут на лоб. Они выкурят вас из комнаты, будьте спокойны. А потом препроводят в участок, и, можете быть уверены, там этот гангстер станет героем дня. Ровно через полчаса его освободят из-под стражи потому, что какой-то хитрый адвокат докажет, что в его действиях не было состава преступления. Вот так-то, босс! И дело это никогда не дойдет до суда, — заключил многоопытный однорукий бывший коп.

Пол Прай кивнул, словно услышав именно то, что и ожидал. Затем подошел к телефону и позвонил в ближайший полицейский участок.

— Быстро! — выдохнул он в телефонную трубку. Говорил он едва слышно, но при этом Пол артистически изобразил испуганную дрожь и слабые всхлипы. — Это Пол Прай. Я много раз жаловался, что мне угрожают расправой. Ну вот, а сейчас у меня в стенном шкафу сидит один из этих бандитов. Я знаю, что он вооружен автоматическим пистолетом. Стоит мне войти в комнату — и моя песенка спета. Бандит застрелит меня еще на пороге. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее. Только будьте осторожны, прошу вас. Не пытайтесь ворваться в дом — вы все погубите. Это отчаянный человек — он на все пойдет. Повторяю, у него есть автоматический пистолет и к нему несколько обойм.

И с этим словами Пол Прай аккуратно повесил трубку.

Рожи Магу плеснул себе очередную порцию виски. С тоской поглядев на бутылку, в которой оставалось еще достаточно, он решительно отодвинул ее на край стола. Затем, с чувством собственного достоинства, которое присуще только истинным джентльменам и только когда они выпьют чуть больше положенного, Магу поднялся из-за стола и направился к двери.

— Уже уходишь, приятель?

— Угу. Вы затеяли опасную игру, а я слишком осторожен, чтобы в ней участвовать, — пожал плечами Магу. — Напоминаю ваши слова: мы носим в себе источник собственной погибели. Можете себя поздравить — вы все сделали своими руками. Через минуту копы будут здесь. Ну а я, пожалуй, пойду…

Рожи Магу многозначительно постучал себе по лбу костяшками пальцев. Затем водрузил на голову потертую шляпу, вышел из комнаты и аккуратно притворил за собой дверь.

Пол Прай проводил товарища взглядом и, усмехнувшись, повернулся к злополучному шкафу. Вытащив оттуда неопрятную кучу старой одежды и потрепанных ботинок, он засунул все это в другой шкаф. Потом, отыскав несколько орешков, он разбросал их по полу пустого шкафа. Скомкал газету и тоже зашвырнул ее внутрь. Все так же усмехаясь про себя, Пол притащил клетку с двумя крысами, запустил их в шкаф и быстро захлопнул дверцу.

Не прошло и десяти минут, как прибыли полицейские.

Пол Прай на цыпочках прокрался к двери и осторожно впустил их. На его белом как мел лице выделялись широко открытые испуганные глаза.

— Он там, — едва слышно прошептал он и указал на дверь.

Первым в комнату проскользнул сержант, за ним — остальные копы. Рожи Магу оказался прав. Полицейские были вооружены до зубов, а один из них едва не падал под тяжестью сумки, битком набитой гранатами со слезоточивым газом.

— Кто там? — прошептал офицер.

— Понятия не имею. Я только вошел и тут же услышал, что в шкафу кто-то есть. По-моему, он даже не подозревает о моем приходе. Да вы сами прислушайтесь — похоже, он ждет.

И Пол Прай мгновенно застыл, всем своим видом изображая напряженное внимание. Копы как по команде вытянулись в струнку у него за спиной и тоже затаили дыхание. Проходили секунды, минуты — все было тихо. Один из копов кашлянул.

И тут до ушей полицейских донесся подозрительный шорох, будто кто-то ворочался в глубине шкафа, пытаясь устроиться поудобнее. Потом что-то хрустнуло. и снова чуть слышно зашуршала бумага. хПйл Прай, торжествуя, взглянул на сержанта.

— Один из шайки этого мерзавца Гилврэя! — шепнул сержант своим людям. — Этот парень здорово прищемил ему хвост, вот бандит и задумал его прикончить, чтоб не совался не в свое дело. Думал небось, сунет ему перо в бок — и конец. Ладно, ребята, а теперь давайте быстро прижмитесь к стене. Иначе он, чего доброго, пальнет через дверь. Берите гранаты со слезоточивым газом и ждите моего сигнала. Все готовы?

Полицейские двигались на цыпочках, бесшумно, словно тени. Дула их винтовок были направлены на дверцу шкафа, за которой скрывался предполагаемый убийца. Блюстители порядка сжимали в руках гранаты с газом. Среди них, тоже с гранатой в руках, затаился Пол Прай. Его лицо выражало отчаянную решимость защищать свою жизнь. Все были готовы к бою.

Между тем шум в шкафу становился все более отчетливым.

— Все готовы? — окинул взглядом свое воинство сержант. — Эй ты, там, в шкафу! — оглушительно рявкнул он.

Ответа не последовало. Шорохи моментально стихли.

Сержант бросил на своих людей многозначительный взгляд.

— А ну-ка, выходи! — теперь уже взревел сержант. — Полиция! Ты арестован и должен немедленно выйти и бросить оружие! Учти, если вздумаешь валять дурака, стреляю без предупреждения!

Ответа по-прежнему не было.

— Выходи, мерзавец, или я прикажу своим л$ДЧ. м стрелять через дверь! — заорал сержант что было мочи.

Гробовое молчание. Полицейские встревоженно переглянулись.

— Он все еще там, все в порядке, ребята, — вполголоса сообщил сержант.

Один из копов, прижимаясь к стене, подполз к шкафу.

— Как только я распахну дверь, стреляйте. Конечно, если бандит не бросит оружие, — прошептал он.

Его товарищи молча закивали. Ручка бесшумно повернулась, и дверца шкафа тут же распахнулась.

Чудовищных размеров крыса выскочила на середину комнаты и тут же, пронзительно запищав, юркнула обратно в темное чрево шкафа.

— Дьявольщина! — прорычал ошеломленный сержант.

Кто-то сдавленно засмеялся. Пол Прай бессильно рухнул в кресло, будто от пережитого у него отказали ноги.

— О Боже милостивый! — всхлипнул он и прикрыл лицо дрожащими руками.

— Нервный стресс! — с понимающим видом кивнул сержант. — Не стоит винить беднягу за то, что он затеял весь этот переполох. Насколько я слышал, Гил-врэй уже заказал этого парня. Эй, ребята, кто-нибудь плесните-ка ему немного виски вот из этой бутылочки. Ладно, не надо, я сам. Пожалуй, и себе налью за компанию!

Сержант решительно направился к стоявшей на столе початой бутылке виски, налил себе и заботливо поднес бокал Полу Праю. Убедившись, что молодой человек осушил его до дна, сержант воровато подлил себе еще и отставил бутылку.

Копы у дверей переминались с ноги на ногу. Наконец, переглянувшись, они решительно двинулись к бутылке.

— Ну как, вам получше? — заботливо спросил сержант.

Съежившийся в кресле Пол Прай, конвульсивно вздрогнув, быстро кивнул.

— О Господи, какой кошмар! Клянусь вам, я был уверен, что один из этих мерзавцев, спрятавшись в шкафу, поджидает меня, готовый всадить в меня пулю. Вы же в курсе, сержант, что у меня кое-какие разногласия с этими парнями.

Сержант понимающе кивнул.

Пол Прай благодарно улыбнулся и тут же откуда-то вытащил ящичек превосходных сигар. Копов упрашивать долго не пришлось. Они сразу же расхватали сигары, похлопали радушного хозяина по плечу и посоветовали приободриться. Через минуту, дымя сигарами, полицейские убрались из комнаты.

Пол Прай с усмешкой прислушивался к их удаляющимся шагам. Потом, сунув руку в карман, он вытащил оттуда какой-то круглый металлический предмет, и улыбка его стала еще шире.

Здание магазина сверкало великолепием. Напротив него высился рекламный щит с величественной надписью. Сверкающие золотом огромные буквы горделиво складывались в одно магическое слово «Фенни-ман’с».

Ночью, вспыхивая одна за другой, светящиеся буквы складывались в это волшебное слово. Вокруг сверкающей надписи бежала переливающаяся лента, будто покрытая бриллиантовой россыпью. Эта реклама манила к себе словно далекий маяк. Шикарная надпись то вспыхивала, то гасла, и на несколько секунд все вокруг погружалось во мрак. Потом золотые буквы снова загорались одна за другой на фоне бархатной синевы неба.

Сам Фенниман был без ума от подобной роскоши. Этот человек вообще имел свойство впадать в неумеренный восторг при любом упоминании собственного имени. При этом он пыжился от гордости, как индюк.

Витрины магазина, над которыми переливалась мелкими бриллиантами его фамилия, были украшены в соответствии с его собственными пожеланиями. Каждая из них была декорирована роскошным черным бархатом. В глубине витрины покоилось какое-нибудь ювелирное украшение, возле которого стояла карточка с указанием его стоимости. От количества нулей у многочисленных зрителей перехватывало дыхание.

На переднем же плане хитрый Фенниман обычно приказывал поместить что-нибудь не менее привлекательное, скажем, огромный чистый бриллиант, но с небольшим, почти незаметным пороком, который, однако, существенно снижал его ценность. Или эффектное дамское украшение, вполне способное поразить глаз, но не слишком дорогое. Возле каждого изделия крепился ценник. Цифры на нем были перечеркнуты красными чернилами, а чуть ниже стояла уже другая цена, которая, в свою очередь, тоже была перечеркнута. И, наконец, уже в самом низу карандашом была выведена последняя цена. Она всегда была чуть меньше половины той, что горделиво значилась в самом верху.

На каждой такой карточке был изящнейшей вязью выведен девиз владельца:

«ХОТЬ ВЕСЬ СВЕТ ТЫ ОБОЙДЕШЬ,

ЛУЧШЕ И ДЕШЕВЛЕ, ЧЕМ У ФЕННИМАНА,

НЕ НАЙДЕШЬ».

Словно давая понять, что берет на себя соответствующие обязательства, хозяин магазина распорядился прикрепить на витрине руку, вырезанную из красного картона. Указательный палец, на котором красовалась белая лаконичная надпись: «ДЕШЕВЛЕ, ЧЕМ ЗА ПОЛЦЕНЫ», заставлял глаза посетителей вновь и вновь устремляться к зачеркнутым ценам на карточках.

Фенниман ворочал огромными суммами, дела его шли в гору. Он неимоверно гордился тем, что был не только прекрасным знатоком драгоценных камней, но и, как ему казалось, таким же знатоком человеческой натуры. Во всяком случае, ювелир ставил себе в заслугу, что умело пользовался маленькими человеческими слабостями, и каждый раз — к немалой своей выгоде.

Было четыре часа пополудни.

Такси, в котором ехал Пол Прай, остановилось как раз у входа в магазин. С величественным видом Пол вышел из машины. Задержавшись на тротуаре, он полюбовался сверкающими над головой буквами, потом огляделся по сторонам. Под мышкой молодой человек держал какой-то сверток. Судя по всему, это и был приобретенный накануне металлический сейф. Заплатив водителю, Пол Прай кивком отпустил его и неторопливо вошел в магазин.

Как только Пол скрылся из виду, из толпы перед витриной вынырнул неприметный субъект. Судя по всему, он немало выпил, но все же соображал, что нужно стараться идти как можно тверже. Тем не менее его кидало из стороны в сторону, и, стараясь сохранять равновесие, он беспорядочно размахивал руками. Человек сначала прильнул к сиявшей огнями витрине, потом, с трудом оторвавшись от нее, ввалился в магазин. Тошнутик Уайкер, убийца из Чикаго, вышел на охоту.

Навстречу Полу Праю устремился продавец, но был остановлен величественным взмахом руки. Пол Прай ясно дал всем понять, что его дело требует присутствия самого хозяина, знаменитого Феннимана. Клерк засуетился и вдруг заметил нового посетителя — Уайкера. Подскочив к нему, молодой человек брезгливо поморщился: в лицо ему пахнуло перегаром, а остекленевшие глаза вошедшего, похоже, никак не могли смотреть в одну точку.

— Жениться собрался — чуешь, приятель? — провозгласил Тошнутик Уайкер. Было заметно, что каждое слово ему приходилось буквально выдавливать из себя. — Подбери мне колечко, парень! Только гляди — такое, чтоб впору только самой королеве!

Его рука, скользнув во внутренний карман, извлекла оттуда мятый комок, который при ближайшем рассмотрении оказался скрученными купюрами. Казалось, вначале их долго жевали, а потом уж затолкали в карман, где и таскали Бог знает сколько времени. Отогнувшийся уголок одной из купюр приоткрыл цифру с тремя нулями. Неопрятный комок с глухим стуком шлепнулся на полированную тарелочку перед кассиром.

— Плевать, сколько это будет стоить, — пробуль-кал Тошнутик Уайкер.

Пока продавцы изумленно таращились на странного посетителя, а тот изо всех сил старался оторваться от стены и принять более или менее вертикальное положение, Пол Прай спокойно стоял в сторонке. Веко-ре он заметил, как к нему суетливой походкой, шаркая ногами, двигался, казалось бы, неприметный человек.

На вид Фенниману было не больше пятидесяти. Огромная голова хозяина магазина, казалось, чудом держалась на цыплячьей тонкой шее. При движении она моталась из стороны в сторону, вызывая опасения, что шея не выдержит ее веса и словно сухая ветка с громким треском сломается. Было что-то нездоровое, неестественное в этой шее, похожей на стебель огромного подсолнуха.

На его лице особенно выделялся чудовищных размеров нос. Длинный, с горбатой переносицей, он заканчивался некрасивыми вывернутыми ноздрями. Маленькие, острые глазки посверкивали как буравчики. Высокие скулы этого человека, казалось, говорили о его славянском происхождении. Он и в самом деле был американцем всего лишь наполовину, но тайну своего происхождения скрывал, будто секрет государственной важности. И действительно, об этом не знала ни одна живая душа, впрочем, как и о том, откуда у него взялись первые бриллианты. Ходили упорные слухи, что большинство драгоценностей попало в его руки какими-то темными путями.

Шаркая ногами, Александр Фенниман направлялся к поджидавшему его Полу Праю. Лишенные определенного выражения глаза ювелира без особого интереса скользнули по лицу посетителя. Значительно большее внимание хозяина привлек тяжелый металлический ящик, который посетитель с видимым трудом держал в руках.

Наклонившись вперед, Прай, понизив голос, забормотал какие-то ломаные фразы на ужасном английском.

— Мне нужно договориться о покупке драгоценностей на огромную сумму — возможно, гораздо больше, чем на пятьдесят тысяч долларов! — почти прошептал он. — Но мне нужна честная сделка, слышите, мой друг? Я предлагаю вам продать мне что-либо из драгоценностей, оставленных у вас под залог. Мне сказали, что вы даете деньги под залог в том случае, если вам оставить вещь, которую легко можно продать. Даже за наличные. Так вот именно подобные вещицы меня и интересуют.

Фенниман поклонился.

— Вся торговля в моем магазине идет за наличный расчет, — бесстрастно заявил он.

Пол Прай коротко кивнул. Этот кивок можно было считать вежливым подтверждением того, что слова хозяина приняты к сведению. Не более того.

— Когда я упомянул наличные, — сухо пояснил он, — я имел в виду золото или ассигнации. Никаких чеков. — Глаза ювелира с унылым выражением обратились к странному металлическому ящику. И тут вдруг в них мелькнуло какое-то оживление, которое с некоторой натяжкой можно было принять за искру интереса. — Ах да, — буркнул он. — Конечно, я понимаю. Наличные.

— Вот именно — наличные, — с нажимом повторил Пол Прай.

— Ну что ж, — со вздохом проскрипел хозяин магазина, постаравшись придать своему тону максимум той выразительности, на которую он был способен. — Есть у меня сейчас прелюбопытная вещица — так, пустячок — бриллиантовое колье! И стоит недорого — всего шестьдесят одну тысячу.

Пол Прай многозначительно ткнул пальцем в странный ящик под мышкой.

— У меня при себе как раз пятьдесят тысяч — тютелька в тютельку. Наличными.

— Ах да, — промямлил Фенниман, — наличными.

Он поколебался ровно столько, сколько было необходимо. Когда же ювелир снова заговорил, в его голосе появилось новое и довольно определенное выражение:

— Ну что ж, думаю, стоит подумать о том, чтобы немного снизить цену на эту безделушку — поскольку вы согласны заплатить наличными. Ваше имя, сэр?

— Прай, — коротко буркнул посетитель и неловко протянул ему руку.

На ощупь рука ювелира была вялой, теплой и мягкой из-за небольшого слоя жирка. Праю показалось, что он сжимает не обычную человеческую руку из плоти и крови, а нечто неопределенное, из какой-то массы вроде пластилина. Ему стало неприятно. Казалось, стоит сдавить эту руку покрепче, и она расплющится в лепешку.

— Весьма рад знакомству, — промурлыкал хозяин магазина. — Давайте поднимемся наверх, ко мне в офис. Там и обсудим все детали.

Пол Прай с кряхтением подхватил свой ящик и в сопровождении ювелира направился к лестнице. За его спиной Тошнутик Уайкер все еще пытался что-то невнятно втолковать клерку.

— Не надо маленьких бриллиантов! Не хочу маленькие! Давай большие, слышишь? — громко командовал он.

Клерк однообразно кивал.

— Сию минуту, сэр, — приговаривал он и, улучив момент, отвязался от надоедливого пьянчужки и юркнул в служебное помещение посоветоваться со старшим продавцом.

А тем временем Пол Прай удобно расположился наверху, в офисе хозяина. Молодой человек, не скрывая одобрения, огляделся вокруг. Фенниман позвонил в колокольчик. Словно из-под земли откуда-то выскочил клерк. Ювелир чуть слышно отдал ему какое-то приказание, потом повернулся к клиенту и протянул ему открытый ящичек превосходных сигар. Взгляд его снова вернулся к странному металлическому ящику, который клиент по-прежнему держал в руках.

— Несколько необычный способ расплачиваться за драгоценности, вы не находите? — учтиво спросил он.

Прай усмехнулся:

— Кстати, довольно неплохой. У меня крепкий сейф, где я храню мои денежки. Туда же я положу и купленные бриллианты. Там они будут в полной безопасности. Да, да, в безопасности!

В дверь деликатно постучали. Это продавец принес хорошенькую маленькую шкатулочку, в каких обычно хранят драгоценности. Забрав у продавца коробочку, ювелир откинул крышку, и на их лица упали голубоватые отблески сияния бриллиантов изумительной красоты.

Пол Прай постарался изобразить на лице нечто вроде восторженного изумления. Глаза Феннимана буквально впились в его лицо. Тонкие же пальцы небрежно перебирали драгоценные камни, заставляя их сыпать во все стороны голубоватые брызги.

— Красная им цена — шестьдесят одна тысяча долларов, — заявил ювелир.

— Пятьдесят — и ни доллара больше. Это мой предел, — возразил Пол.

Он взял в руки сверкающую безделушку и внимательно вгляделся в дивную игру бесподобных камней.

— Ну, скажем так — работа и сама композиция не совсем то, чего бы мне хотелось. Но уж если представился случай приобрести подобную вещицу, к тому же на одиннадцать тысяч дешевле, — тут уж грех отказываться.

— Да, — одобрительно вздохнул ювелир. — Я вас понимаю. Конечно, раз уж есть возможность сэкономить кругленькую сумму… — Его голос замер в тишине, понизившись до едва заметного шепота.

Вытащив из карману огромную связку ключей, Пол Прай окинул их взглядом и задумчиво взвесил в руке. Лицо Феннимана немного оживилось. В глазах загорелся алчный огонек. Он окинул взглядом металлический ящик и быстро отвел глаза в сторону.

Пол Прай выругался сквозь зубы. С грохотом швырнув связку ключей на полированную поверхность стола из красного дерева, он снова сунул руку в карман и принялся лихорадочно рыться в нем. На его лице отразилось недоумение.

Наконец, чертыхаясь, Пол поднял глаза.

— Проклятье! Должно быть, оставил ключ в другом пальто.

— Ключ? — переспросил ювелир. Лицо его вытянулось, окаменело и стало похожим на вырезанную из дерева маску. — Ах вот оно что, — протянул он.

— Я понимаю, о чем вы думаете, — презрительно фыркнул Пол Прай, вскакивая со стула. — Вы решили, что все это — часть какой-то мошеннической игры. Ну что ж, я докажу вам, как вы ошибаетесь, сэр! Сейчас схожу за ключом. Не пройдет и двадцати минут, как я вернусь, и вам будет стыдно, да, стыдно! Моя квартира находится всего в двух кварталах отсюда. А вас прошу посторожить мой сейф. Пусть он останется на столе, и колье тоже пусть остается. Я скоро вернусь с ключом. И вы увидите, деловой я человек или нет!

Смуглое лицо ювелира оставалось все таким же непроницаемым, но Полу показалось, что черты его немного смягчились.

— Очень хорошо, — снисходительно кивнул он.

И Пол Прай, выскочив из комнаты, понесся вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки. Оказавшись внизу в магазине, он быстро прошел между прилавками, стремительно выскочил за дверь и, не оборачиваясь, зашагал по улице.

Все, кто видел его появление в магазине, могли бы поклясться, что металлический сейф остался наверху, в кабинете ювелира. Так подумал и Тошнутик Уайкер. Он стоял низко нагнувшись над прилавком и делал вид, что разглядывает сверкающие перед ним бриллианты.

— Пускай сама выбирает, — буркнул он наконец, протягивая руку к грязному комку денег на тарелочке кассира и при этом чуть было не смахнув его на пол. — Для моей девчонки здесь и выбрать-то нечего! Это что — бриллиант по-вашему? Да моя милашка на такой и не взглянет!

С трудом оторвавшись от прилавка, он ринулся к двери, расталкивая локтями покупателей, а за его спиной растерянный продавец принялся убирать сверкающие камушки.

Но стоило гангстеру оказаться за дверями магазина, и манеры забулдыги и хулигана исчезли как по мановению волшебной палочки. Это снова был Тош-нутик Уайкер — наемный убийца из Чикаго. Так же, как и Пол Прай, он стремительно ринулся вперед, лавируя между прохожими с грацией крупного хищника. Через несколько кварталов он свернул в аллею и двинулся к стоявшему у обочины неприметному серому «кадиллаку.».

В «кадиллаке» сидели трое.

— Готово, — пробормотал он.

Мотор машины заурчал, и «кадиллак» резко тронулся с места. Свернув за угол, бандиты очень скоро оказались перед входом в магазин Феннимана.

Двое мужчин выскочили из «кадиллака» и вошли внутрь.

— Где хозяин? — отрывисто бросил один из них молодому клерку. Тот все еще собирал колечки с бриллиантами, разбросанные по бархату, проклиная про себя всех пьяных на свете.

Не поднимая головы, он ткнул пальцем наверх.

— У себя в офисе, — буркнул молодой клерк, не прерывая своего занятия.

Двое мужчин торопливо принялись взбираться по лестнице на второй этаж. Никто не пытался их остановить. Молодой клерк был очень расстроен, иначе бы он непременно отметил и странный вид этих двоих, не похожих на обычных покупателей, и то, как они спешили. Но молодому человеку было не до них. Он было мысленно прикинул комиссионные, которые получит, продав что-то из залежавшихся вещиц завернувшему в магазин выпивохе, как вдруг этот лакомый кусочек, который был уже почти в кармане, уплыл. Проклиная в душе и свою несчастливую звезду, и влюбленного пьянчужку, молодой человек даже не оглянулся вслед прошмыгнувшим мимо него мужчинам.

А эти двое между тем торопливо взбежали наверх и быстрыми шагами направились к офису. Оба немного взмокли в своих теплых пальто, поэтому, добравшись до массивной двери в офис, бандиты как по команде остановились перевести дыхание. И в тот же миг у каждого в руке блеснул пистолет. Огромные двери с треском распахнулись, и они вошли.

Фенниман сидел за столом. Бриллиантовое колье, небрежно отодвинутое в сторону Полом, лежало в футляре сбоку от него. Невозмутимый взгляд ювелира блуждал по металлической поверхности тяжелого сейфа, который тоже остался стоять на столе. Глаза хозяина магазина гипнотизировали этот ящик, словно глаза кобры, глядящие на мышь в ожидании, когда та сама полезет к ней в пасть. Когда за его спиной хлопнула дверь, он даже не оглянулся.

— Уже вернулись? — медленно спросил он.

— Руки на стол! — тихо скомандовал один из вошедших.

Ювелир вздрогнул, и впервые в его взгляде появились какие-то признаки чувств, присущих любому человеческому существу. Смуглое морщинистое лицо перекосилось. Видно было, что этот человек испугался. И все же его скрюченные пальцы потянулись к металлическому сейфу…

— Нет, не надо! — пронзительно завопил ювелир.

— Да что ты с ним церемонишься, Билл, — фыркнул второй бандит.

Он поднял руку с пистолетом, сверкнувшим вороненой сталью, и нажал на спуск. Пистолет громко кашлянул. В комнате остро запахло пороховой гарью. Раздался сухой треск, как бывает, когда пуля дробит кость, и руки несчастного ювелира разжались. Его обмякшее тело рухнуло вперед, окровавленная голова с глухим стуком ударилась о полированную столешницу красного дерева.

Гангстер быстро сунул пистолет в карман и подхватил металлический ящик.

— Не забудь сверкалки! — бросил он другому, кивнув в сторону колье.

Поняв его с полуслова, другой сунул футляр в карман пальто.

Брезгливо дотрагиваясь до безжизненного тела кончиками затянутых в перчатки пальцев, бандиты тщательно обыскали его. Затем они принялись за ящики стола. Выдвигая их один за другим, парни лихорадочно обшаривали их, рылись в документах и счетах. Они отыскали еще три бархатных футляра с драгоценностями, которые немедленно последовали за колье в бездонный карман одного из бандитов, так же около девятисот долларов наличными. Покончив с кабинетом, визитеры, аккуратно прикрыв за собой дверь, спустились в магазин.

Они были уже на полпути к выходу, как вдруг один из продавцов недоуменно нахмурился. Откуда взялись эти двое, кравшиеся к выходу? Продавцу явно не понравилось и выражение их лиц. Клерк окликнул этих странных посетителей, но незнакомцы даже не повернули головы в его сторону.

— Эй, держите их! — истошно завопил продавец. — Это воры!

Но они были уже возле самых дверей… Один из подозрительных незнакомцев обернулся — в его руке блеснул пистолет. Прогремел выстрел, эхо от которого громом разнеслось по всему магазину. За спиной у продавца с оглушительным звоном разлетелась стеклянная витрина, посыпались стекла. Клерк бросился на пол возле прилавка и прикрыл голову руками. Все остальные последовали его примеру. Какая-то женщина, копавшаяся в кучке опалов, громко взвизгнув, рухнула на пол без чувств. Кто-то из служащих все же успел нажать на кнопку, и над головами, сея панику, завыла сирена. У дверей магазина начали толпиться прохожие, горевшие желанием узнать, что же все-таки произошло. Двое незнакомцев, изрыгая проклятия, остервенело работали локтями, пробиваясь сквозь густую толпу зевак к выходу. Наконец они выбежали на улицу и, задыхаясь, упали в поджидавший их у входа серый «кадиллак». Машина рванулась вперед и, чудом избежав столкновения, влилась в поток машин.

Между тем, оправившись от шока, из магазина стали выскакивать люди. Они вопили как сумасшедшие и размахивали руками. Постовой, стоявший на перекрестке, услышав крики, лениво повернул голову. Однако быстро сообразив, что произошло что-то из ряда вон выходящее, взмахом жезла перекрыл движение.

Но серый «кадиллак» и не думал обращать внимание на этот сигнал. Гудя сиреной, он на немыслимой скорости рвался вперед. Полицейский выхватил было пистолет и прицелился ему вслед, но сразу же понял, что в такой густой толпе он, скорее всего, подстрелит случайного прохожего или зеваку из облепивших витрины магазина. Поэтому, плюнув с досады, блюститель порядка сунул пистолет в кобуру и начал проталкиваться ко входу в магазин.

Домчавшись до угла, «кадиллак», визжа тормозами, свернул и ринулся по бульвару. Далеко впереди вдоль тротуара, урча мотором, неторопливо катил родстер. Эта маленькая машина вынырнула откуда-то из переулка.

Вначале бандиты даже и внимания на нее не обратили. В конце концов, чего им было опасаться: за двойным пуленепробиваемым стеклом окон и толстой сталью брони они чувствовали себя в полной безопасности. А если уж полиции удастся заставить их остановиться, так у каждого гангстера под рукой был автоматический пистолет. Он-то быстро может охладить головы не в меру ретивых служителей закона.

Тошнутик Уайкер, скорчившись на переднем сиденье, громко чертыхался и пыхтел, пытаясь открыть замок металлического ящика, содержавшего несметные сокровища русской короны. «Кадиллак» же продолжал мчаться по улице, перед глазами его седоков мелькали огоньки светофоров на перекрестках, которые они проскакивали на полной скорости.

И вдруг один из бндитов что-то шепнул водителю. Тяжелый серый автомобиль резко сбросил скорость и свернул в одну из боковых улочек. Две пары злых глаз принялись разглядывать родстер, который все так же неторопливо катил впереди.

Низкая машина притормозила, скользнула за угол и прижалась к тротуару. Стиснув рукоятки пистолетов, бандиты настороженно вглядывались в застывшую у обочины машину. Но водитель родстера, похоже, просто искал какой-то адрес. Подняв голову, он внимательно вглядывался в номера домов, и сидевшие в «кадиллаке» на мгновение заколебались. Затем, постепенно набирая скорость, «кадиллак» рванулся вперед и скрылся за углом.

Водитель родстера еле успел, сделав невероятный прыжок, прижаться к своей машине.

В машине бандитов воцарилось напряженное ожидание. Тошнутик Уайкер из Чикаго в последний раз с силой дернул за ручку сейфа, и замок поддался. Затаив дыхание бандиты наблюдали, как открылась тяжелая металлическая крышка ящика. Внутри сейфа послышались какие-то непонятные звуки и вслед за этим — пронзительное шипение и свист. Один из мужчин почему-то поперхнулся и закашлялся. Выругавшись сквозь зубы, водитель вцепился в ручку, пытаясь на ходу опустить стекло. Сидевшие на заднем сиденье тоже прильнули к стеклам.

Тяжелая машина как-то странно подпрыгнула и накренилась. Противно завизжала тормозами, задние колеса завиляли из стороны в сторону, «кадиллак» занесло, и он с ходу врезался в телефонную будку. Загромыхало отлетевшее в сторону крыло, заскрежетал металл, посыпались стекла, и тяжелый автомобиль завалился на бок. Колеса, глядя в серое небо, продолжали бешено вращаться…

Из ближайших домов и магазинов к потерпевшей аварию машине бежали люди. Женщины горестно всплескивали руками, причитали, некоторые плакали. Однако первым, кто подбежал к беспомощному теперь «кадиллаку», был Пол Прай.

В «кадиллаке» неподвижно застыли четверо. Похоже, все они потеряли сознание от удара. На переднем сиденье валялся черный портфель. Рядом с ним — тяжелый металлический ящик с широко распахнутой дверцей. Вывалившаяся из накренившегося автомобиля граната со слезоточивым газом, позаимствованная у одного из полицейских, продолжала зловеще шипеть, отравляя воздух в кабине.

Пол Прай задержал дыхание, потом быстро схватил черный портфель и незаметно сунул его под пальто. Отскочив в сторону, он оглянулся на подбегавших со всех сторон людей и пронзительно закричал.

— Назад, назад! В машине полно газа! — что есть мочи вопил он, отталкивая тех, кто пытался открыть 178 дверцу, чтобы вытащить людей. — Погодите, я сначала вызову «скорую».

Резко повернувшись на каблуках, Пол стремглав бросился бежать. Никому и в голову не пришло следить, куда он направился. Внимание людей было приковано к распростертым в кабине автомобиля бесчувственным телам. Наконец один из прохожих, самый решительный, крепко зажмурился и, распахнув дверцу «кадиллака», вытащил наружу одного из бездыханных бандитов.

Удушливый газ все еще продолжал медленно сочиться из гранаты. Столпившиеся возле машины люди начали кашлять и разбегаться, утирая слезы, градом катившиеся из глаз. Налетевший порыв ветра разогнал ядовитый газ, и зеваки снова стали собираться вокруг «кадиллака».

Воспользовавшись суматохой, Пол Прай ловко скользнул в родстер и тихонечко отъехал.

К тому времени, как об этом непонятном происшествии сообщили в полицию, мужчины, сидевшие в «кадиллаке», понемногу начали приходить в себя. Придя в сознание, они один за другим, воспользовавшись полной неразберихой, незаметно смешивались с толпой. А полиция в это время перекрывала близлежащие улицы в торговом центре города, чтобы не дать уйти серому «кадиллаку». Получив звонок с сообщением об аварии, полицейские немедленно примчались на место происшествия. Разбитый серый «кадиллак» валялся на боку. Полицейским достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться, что это та самая машина, которую они ищут. Но больше всего изумило копов количество оружия, разбросанного вокруг: от автоматических пистолетов до тяжелых револьверов.

Но те, кому все это принадлежало, исчезли. А вместе с ними исчезли и драгоценности, которые они вынесли из ювелирного магазина Феннимана. Точнее, в машине валялся взломанный металлический ящик. Но он был пуст. Кроме этого, полицейские обнаружили под сиденьем гранату со слезоточивым газом с клеймом полицейского управления. Как она попала в «кадиллак», никто не знал.

К тому времени, как Пол Прай добрался до ювелирного магазина, Александр Фенниман уже пришел в сознание. Молодой человек ворвался в офис, размахивая ключом от сейфа. В кабинете толпились взволнованные клерки. Вход в магазин охраняли полицейские, которые тщательно проверяли всех входящих.

Ювелир с трудом открыл глаза и взглянул на Пола Прая.

— Свяжитесь с моим адвокатом, — прохрипел он и сморщился.

— Смотрите, вот ключ от сейфа. Я отыскал его, — гордо объявил Пол. Затем встревоженно огляделся. — А что случилось?

— Свяжитесь с моим адвокатом, он все уладит, — повторил Фенниман и приложил к голове мокрый носовой платок, который до этого комкал в руке.

— Но мой сейф! — изобразив отчаяние, завопил Пол.

— Черт побери, поговорите с адвокатом! — на этот раз рявкнул ювелир.

А в это самое время в громадном фешенебельном особняке, расположенном в одном из самых дорогих районов города, Бенджамин Франклин Гилврэй, в некоторых кругах больше известный как Гилврэй Большой Форс, выслушивал довольно странного человека. Его лицо было все в синяках и ссадинах, а одежда изорвана в клочья.

— И что — больше в сейфе ничего не было? — прохрипел Гилврэй

— Дьявольщина! Только проклятая граната да какая-то бумажка в конверте. Стало быть, письмо, босс.

Поросячьи глазки здоровяка Гилврэя сверкали бешенством. Рот кривился, отвислые щеки тряслись, все лицо исказила гримаса бессильного гнева. Трясущимися руками он поднес к лицу смятый листок бумаги и срывающимся голосом прочел:

«Нисколько не сомневаюсь, что ты сейчас ломаешь голову, пытаясь понять: почему я выбрал тебя, а не кого-то еще. Скажи спасибо своему идиотскому имени — оно заставило меня остановиться на твоей кандидатуре. Твои покойные папенька и маменька, нарекая тебя именем Бенджамин Франклин, наверняка мечтали, что ты, мой друг, вырастешь похожим на этого великого философа. Думаю, нет нужды говорить, что их надежды с самого начала были обречены на провал.

К тому же, мой друг, ты — жирная старая курица, которая несет для меня золотые яйца. Что я имею в виду? Да ведь одни наградные, которые я получил, пока ты таскал для меня каштаны из огня, уже составили аппетитную кругленькую сумму. И потом, ты настолько хитер и увертлив, что у копов нет на тебя никаких материалов. Если бы ты знал, как это было здорово — таскать золотые яички из теплого гнездышка, которое ты так любовно вил для себя!

Да, не забудь поблагодарить от меня Тошнутика Уай-кера. Того благородного джентльмена, которого ты выписал из Чикаго, чтобы он помог мне сыграть в ящик. Я столько лет страдал душой, работая с твердолобыми парнями вроде тебя! Так вот, его наивная доверчивость и почти ребяческая невинность были для меня просто глотком свежего воздуха. Никогда в жизни мне не удалось бы провернуть это заманчивое дельце, если бы не бесценная помощь вашего уважаемого наемного убийцы — Тошнутика Уайкера из Чикаго.

Приговоренный к смерти».

Большой Фирс Гилврэй с яростным воплем швырнул скомканный листок на пол. Он стал топтать его ногами, потрясая кулаками и ругаясь на чем свет стоит. Сидевший напротив него бандит притих, моля Бога, чтобы туча пронеслась над его головой.

Инспектор Кигли удобно устроился в кресле напротив Пола Прая. Однако его лицо выражало что угодно, только не дружелюбие. Скорее было похоже, что инспектор вот-вот взорвется.

— Послушайте, Прай, насколько я понимаю, вы сами оставили этот сейф у ювелира. И судя по всему, рассчитывали, что из-за него магазин подвергнется 182 ограблению. Больше того, вы стащили гранату со слезоточивым газом, и не откуда-нибудь, а из полицейского участка. И после всего этого вы предъявляете Фенниману иск от лица какой-то девицы. И еще безбожно торгуетесь со мной, предлагая вернуть похищенные драгоценности за денежное вознаграждение. Насколько я помню, это уже четвертый случай, когда вы находите украденную собственность и требуете за это определенное вознаграждение. По-моему, это выглядит по меньшей мере подозрительно.

Пол Прай невозмутимо повел плечами и потянулся за сигаретой.

— Зря вы так волнуетесь, инспектор. Вам же отлично известно, что Тошнутика Уайкера специально вызвали из Чикаго, чтобы он прикончил меня. И он бы сделал это, не опереди я его. И вам известно не хуже меня, что в таких случаях полиция бессильна. Заказные убийства вам пока что не по зубам. Я придумал эту штуку с сейфом, — спокойно продолжал молодой человек, — прикинув, что Тошнутик не устоит перед искушением. Ему нужен будет именно этот ящик. То, что граната случайно оказалась у меня в кармане, — так это просто счастливый случай. Все дело в том, что это ваши коллеги из участка позаботились, чтобы у меня была хоть какая-то защита от бандита. Они как-то заезжали ко мне. К счастью, тревога оказалась ложной. В шкафу просто оказалась парочка крыс. Впрочем, скорее всего, вы об этом уже знаете.

А потом, откуда мне было знать, что бандиты смоются из магазина прежде, чем туда доберется полиция? Я не мог знать и то, где этот болван ювелир держит свои драгоценности. Я предполагал, что бандиты будут охотиться за сейфом и что попробуют улизнуть на «кадиллаке». Поэтому и сунул внутрь сейфа гранату со слезоточивым газом. Она должна была взорваться в тот момент, когда взломают замок и откроют сейф. Ну, а дальнейшее предугадать нетрудно: машина должна была потерпеть аварию. А подоспевшая полиция — взять бандитов, которые вряд ли могли оказать сопротивление. Вы ведь понимаете, инспектор, чтобы обезопасить салон «кадиллака» от возможных пуль, были подняты все стекла. Это как раз и было слабым звеном в их обороне, на которое я и рассчитывал. Нечто вроде самоуничтожения, скажем так.

Конечно, я признаю, — со вздохом сказал Пол Прай, — что был первым, кто оказался на месте аварии. При этом позаботился вытащить из «кадиллака» портфель. Естественно, я и понятия не имел, что в нем. И сразу же кинулся звонить в полицию. Ну, а пока я пытался отыскать полицейского, бандиты попросту сбежали.

Инспектор Кигли отрезал кончик сигары и чиркнул спичкой о подошву.

— У нас и без этого не хватало людей. Все, кто был в наличии, оцепили район вокруг ювелирного магазина, — проворчал он.

Пол Прай кивнул:

— Конечно, конечно, инспектор. Только я-то этого не знал. И еще одно соображение, инспектор. По-моему, если какая-нибудь газета напечатает мой рассказ о том, как все произошло, получится довольно некрасивая история. Кто-то может подумать, что вы отозвали своих офицеров, оставив торговый центр без достаточной охраны. А_в результате ваших непрофессиональных действий бандитам удалось скрыться. Представьте, насколько красивее все бы это выглядело, если бы это ваши люди обнаружили украденные драгоценности и захватили бронированный «кадиллак». Особенно если прибавить, что в ближайшие сутки полиция планирует произвести аресты подозреваемых в ограблении. Тогда бы именно вам досталась награда, которую Фенниман обещал тому, кто принесет ему украденные безделушки.

Инспектор Кигли швырнул спичку в камин и ухмыльнулся:

— Пополам с вами, не так ли?

— Конечно, — с самым серьезным видом заявил Пол Прай. — Вам — весь почет и половина денег. Мне — половина денег и все труды пополам с риском. Вы же меня знаете, инспектор. К тому же за последние несколько месяцев я заработал для вас неплохие денежки, и, что самое приятное, абсолютно законным путем.

Инспектор Кигли, попыхивая сигарой, задумчиво разглядывал свою руку.

— Ну, а что с иском, который ваш адвокат предъявил ювелиру? Что-то насчет пятидесяти тысяч долларов, которые якобы пропали вместе с сейфом, оставленным на попечение ювелира? Вы ведь признали, что в нем никогда не было пятидесяти тысяч долларов?

Пол Прай взглянул на него с самым невинным видом.

— Ну зачем же так категорично? В конце концов, кто может точно сказать, что там было — в этом сейфе? Конечно, кроме самих бандитов, которые его и украли. Но они, насколько я понимаю, вряд ли явятся в суд давать показания.

— Конечно, — согласился инспектор.

— И кроме того, — добавил Пол Прай, — этот иск — в пользу мисс Вирджинии Смизерс. Эта весьма достойная молодая леди обвиняет Феннимана в том, что он причинил ей ущерб на сумму в семнадцать тысяч долларов. Она утверждает, что он заменил подлинные бриллианты фальшивыми. Мой поверенный изменил сумму нашего иска к ювелиру. Теперь он составляет семнадцать тысяч.

— Господи помилуй! — проворчал инспектор Кигли.

Необходимо отметить, что этот разговор велся с глазу на глаз. Инспектор Кигли позаботился, чтобы свидетелей не было.

— Господи помилуй! — озадаченно повторил он.

— Награда, предложенная тому, кто вернет драгоценности, составляет семь с половиной тысяч долларов, — напомнил Пол Прай. — Пятьдесят процентов вам, пятьдесят — мне. Так что сколько придется каждому, можно легко сосчитать.

Кигли молча кивнул, по-прежнему задумчиво попыхивая сигарой.

— Надеюсь, мы не совершаем ничего противозаконного, — со вздохом проговорил он. — Мне бы очень не хотелось, чтобы меня посчитали вашим соучастником.

— Ну что вы, конечно же нет, — успокоил его Пол Прай. — А если вас мучают подозрения на мой счет, 186 можете спросить окружного прокурора, собирается ли он предъявить мне обвинение. Сделайте это — и тотчас же выяснится, что я боролся с шайкой гангстеров, защищая свою жизнь, потому что полиция оказалась бессильна защитить меня. Мне стало известно, что за мной охотится наемный убийца из Чикаго. Пришлось устроить ему ловушку — иначе мне вряд ли удалось бы уцелеть. Разве я мог предположить, что благодаря моей западне найдутся еще и похищенные бриллианты? Как любой добропорядочный гражданин, я передал украденные драгоценности в руки полиции. Да еще и отказываюсь от половины вознаграждения в вашу пользу! Попробуйте вытащить меня в суд и предъявить мне обвинение — и увидите, что будет! Наша полиция просто станет посмешищем. На окружного прокурора станут показывать пальцами. Ну, а вам, инспектор, вам не видать награды как своих ушей. Ну, и наконец, последнее. Если вы попробуете завести этот разговор с окружным прокурором, то первое, что он сделает, — потребует свою долю денег. Вот и считайте сами, что больше: половина или же четверть от семи с половиной тысяч? Думаю, ответ напрашивается сам собой.

Инспектор Кигли тяжело вздохнул:

— Ладно, ваша взяла. Давайте ваши побрякушки. Так и быть, возьму их. Вы заслужили награду.

Пол Прай довольно ухмыльнулся.

— А что с этим моим приятелем из Чикаго, как бишь его? Тошнутиком Уайкером? — начал Пол. — Вам не кажется, что…

Инспектор Кигли перебил его:

— Можете о нем забыть. У этих бандитов свои методы разделываться с теми, кто завалил все дело. Особенно если они действуют не на своей территории и в одиночку. Сегодня на рассвете было обнаружено тело Тошнутика Уайкера. Естественно, без признаков жизни. Он свое получил.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Пол Прай.

— Понятно что, — многозначительно ответил инспектор." — Я так предполагаю, что его куда-то отвезли на машине, а потом пристрелили. На теле обнаружено десять пулевых отверстий. Ну что ж, тем лучше для нас! В конце концов, это был страшный человек. Прирожденный убийца. Уверен, что он сам не раз и не два приводил приговор в исполнение. А теперь и сам нарвался на пулю. Будем считать, что он получил свое.

— Понятно, — задумчиво протянул Пол Прай. — Значит, Уайкер получил свое. По-моему, в Священном Писании есть одно изречение, которое замечательно подходит к нему. Я имею в виду: «Взявший меч, да от меча и погибнет!» Вы согласны со мной, инспектор?

— Откуда мне знать? — пробурчал Кигли. — Ладно, давайте побрякушки и не сомневайтесь насчет вознаграждения. В конце концов, я собрался покупать новую машину, так что и мне лишние деньги не помешают.

Двойная сделка с бриллиантами

Труп выкинули из автомашины, предварительно пришпилив к пальто написанную от руки записку: «Надоеде прищемили нос». Но убийцы ошиблись. «Надоеда» был жив и предоставил этому веские доказательства.

Пол Прай сделал резкий выпад, и сверкнувшее молнией стальное лезвие насквозь пронзило манекен. Да и что могла в этом поединке противопоставить человеку кукла из папье-маше? Да еще такому — как дикий зверь гибкому и со смертоносным оружием в руках? Резким движением Пол повернул запястье, и снова зловеще блеснул клинок. Манекен развернуло в сторону, а из его спины показался стальной клинок.

В это время в дверь забарабанили кулаками.

Резким движением Пол Прай вырвал клинок из тряпичной груди манекена и вложил его в ножны. Остановившись посреди комнаты, он внимательно прислушался к тому, что происходило за дверью.

В дверь снова громыхнули. Потом после небольшой передышки еще раз. Сейчас в этом грохоте уже чувствовался какой-то определенный ритм, нечто вроде тайного знака. Долгий стук, пауза, один резкий, короткий удар, снова пауза, два длинных, короткий — и тишина.

Пол Прай на цыпочках подкрался к двери и наклонился к незаметному углублению в косяке. С первого взгляда его можно было принять за обычную дырочку от сучка. Однако на самом деле это был мощный телескопический глазок.

Перед дверью стояли двое. Один из них — однорукий Рожи Магу. Этот потрепанного вида человек обычно выполнял самые неординарные поручения Прая. На другом были новенькая щегольская форма, с золотым шитьем и сверкающими пуговицами, и такая же новехонькая фуражка.

Пол Прай не двинулся с места, дожидаясь, когда человек в форме повернется, чтобы увидеть его лицо. Наконец, потоптавшись на месте, тот обернулся. Пол узнал сержанта Махони из полицейского управления. Все было в порядке. Он отодвинул металлический засов, потом задвижку, повернул ключ в замке, и дверь отворилась.

— Джентльмены, прошу вас, — приветствовал гостей Пол.

Сержант Махони, набычившись, шагнул вперед.

— Вы тут забаррикадировались так, словно приготовились к осаде, — невольно пробурчал он.

— Да уж, — ухмыльнувшись, промурлыкал Пол.

Сержант Махони подергал тяжелую дверь.

— Сталь, — коротко отметил он.

— К тому же пуленепробиваемая, — добавил Пол Прай.

— Послушайте, у меня совсем пересохло в глотке, — нетерпеливо прохрипел однорукий Магу. — Налейте мне выпить, а потом разговаривайте сколько хотите.

Однако сначала Пол Прай запер металлическую дверь. Задвинул стальной засов, потом повернул руч-192 ку, и концы двух металлических стержней вошли в специальные отверстия в полу. Наконец поработал ключом в замке. Проводив гостей к столу и усадив их, Пол достал из бара бутылку виски и два стакана.

Пока он искал лед, сержант Махони с интересом разглядывал распотрошенный манекен.

— Решил немного пофехтовать, — объяснил Прай. — А то совсем нет практики.

Рожи Магу и сержант с удовольствием сделали по глотку.

— Вам надо срочно уехать из города, — сказал сержант Махони, отставив в сторону пустой стакан. — В полдень вы уедете. Я уже договорился, вас будет сопровождать полицейский эскорт. Они посадят вас в отдельное купе в салон-вагоне, и несколько моих людей в гражданском…

— Умоляю, перестаньте! — воскликнул Пол Прай. — Что все это значит?

— Гилврэй задумал вас убрать.

— Ну что ж, это не ново, — пожал плечами Пол. — А вам не приходило в голову вывезти из города самого Гилврэя? Можно даже с полицейским эскортом?

— А то вы не знаете, что по доброй воле он не поедет. У нас, к несчастью, нет против него ни единой зацепки, иначе бы я давно от него избавился! К тому же стоит только протянуть к нему руку, как начнется такое, что Вторая мировая война покажется просто детской игрой! Трудно даже вообразить, сколько народу погибнет! Гилврэй — один из немногих бандитов, кого природа наградила и волей, и мужеством, да и голова у него варит неплохо.

Пол Прай сделал пренебрежительный жест, означавший, что он на самом деле думал об этом ловком гангстере Гилврэе.

— Больше двух месяцев назад этот тип заплатил, чтобы меня убрали. А я все еще жив, как видите, — усмехнувшись, проговорил Пол.

— Это ничего не значит, — возразил сержант Махони. — Раньше ваши проделки лишь докучали ему, да и то не очень. Сейчас же — этот бандит настроен весьма решительно. Его люди предупреждены, что вас следует уничтожить, причем как можно скорее. Предупреждаю вас, Гилврэй весьма опасен. Известно, что он шутить не любит.

Пол Прай зевнул и потянулся за сигаретой.

— Может быть, вам он и кажется таким, — невозмутимо заметил он. — А для меня Гилврэй — всего лишь жирная курица, что несет золотые яйца.

Сержант Махони тяжело вздохнул:

— Ладно, пусть так. Предположим, вы меня убедили и я согласен оставить вас в покое. Теперь пеняйте на себя. Я хотел по-тихому убрать вас из города, и ни одна живая душа об этом не узнала бы. Но вы решили остаться. Хотите и дальше дразнить Гилврэя. Но имейте в виду, что все члены его шайки ненавидят вас лютой ненавистью. Стоит им только совершить ограбление, и вы тут как тут. Выхватываете добычу прямо у них из рук. Ждете, пока будет обещано вознаграждение, и с чистой совестью возвращаете награбленное. Естественно, Гилврэй не в восторге от такой вашей деятельности. Он твердо намерен избавиться от вас. А вот это-то нам и не нравится. Ситуация становится опасной. Ваша новая затея может закончиться кровавой разборкой в стиле гангстеров. Вы знаете, как у нас в полиции относятся к подобным вещам. Мы не намерены этого терпеть. Конечно, — заключил сержант, — мы будем стараться предотвратить кровопролитие. Поищем, может, все же удастся на чем-нибудь зацепить Гилврэя? Но он скользкий как угорь. Этот гангстер — крепкий орешек, ничего не скажешь!

Пол Прай снова зевнул.

— Не волнуйтесь, — успокоил он сержанта. — Все дело в том, что мне в принципе противен этот человек. Его полное имя — Бенджамин Франклин Гилв-рэй, но все его зовут Большой Форс. Уж очень он хитер, да и блефовать мастер. А теперь, если вы и в самом деле думаете, что я позволю полиции вывезти меня из города, словно слабонервную барышню, значит, вы меня совсем не знаете. Подумаешь, какому-то мерзавцу я не пришелся по душе!

Сержант Махони глубоко вздохнул и сунул похожую на лопату руку в карман мундира.

— Вот, возьмите, — прорычал он. — Надеюсь, эта штука заставит вас хорошенько подумать.

Четыре большие глянцевые фотографии выскользнули из конверта, и он разложил их на столе. Пол Прай невозмутимо принялся рассматривать их по одной. Это были снимки мертвого мужчины, снятые с разных точек. По всему было видно, снимали сразу же после обнаружения трупа. Судя по снимкам, зрелище было на редкость отвратительное.

Скорее всего, убитого вышвырнули из мчавшейся на большой скорости автомашины. Тело валялось у обочины, словно груда старого хлама. Это было очень похоже на гангстерские разборки. Только отпетые бандиты относились к убийству с таким отвратительным, леденящим душу хладнокровием и цинизмом. Тело лежало на боку, раскинув ноги под каким-то, словно у сломанной куклы, невероятным углом.

На груди мертвеца что-то темнело. При ближайшем рассмотрении это оказался кусок смолы. На снимке покрупнее было видно, что в самом центре этой темной лепешки зияют три черных дыры. К краю пальто убитого мужчины был приколот небольшой листок бумаги с коряво выведенными словами.

На третьей фотографии крупным планом было снято безжизненное, серое лицо. Несмотря на искаженные смертью черты, лицо мертвеца до ужаса напоминало Пола Прая. На четвертом снимке хорошо был виден листок бумаги с надписью. Пол Прай поднес фотографии к свету, чтобы все могли разобрать, что там написано.

«Надоеде прищемили нос», — прочел Пол.

Само собой разумеется, под посланием не было подписи. Прай брезгливо отодвинул от себя снимки.

— Вы хотите сказать, с этим беднягой разделались потому, что он обожал совать нос в чужие дела? — спросил он.

— Я хочу сказать, — с нажимом заявил сержант Махони, — гангстеры просто-напросто ошиблись. Приняли какого-то бедолагу за вас. Скорее всего, он слонялся где-нибудь неподалеку отсюда. А эти мясники, 196 не рассмотрев его хорошенько, втолкнули бедолагу в машину да и прикончили. Особо не раздумывали. Кстати, можете себе представить — этот человек оказался банкиром из Детройта, к нам в город приехал по своим делам. Ну и шуму теперь будет! К несчастью, мы не можем ничего доказать, — грустно добавил Махони. — У этого мерзавца Гилврэя всегда есть алиби. Только мы-то точно знаем, чьих это рук дело. Вот поэтому-то я сразу же отыскал Рожи Магу и попросил его привезти меня к вам. Говорю вам, Прай, послушайтесь доброго совета — уезжайте из города, пока не поздно. А там, глядишь, нам как-нибудь удастся разобраться с мистером Гилврэем.

Пол Прай неторопливо встал, подошел к бару и снова наполнил стаканы.

— А знаете ли, сержант, — с задумчивым видом пробормотал он, — у меня почему-то очень странное предчувствие относительно нашего общего друга Гилврэя.

— И что же это за предчувствие?

— Мне кажется, эта наша старая курица очень скоро снесет яичко, и не простое, а золотое!

Глоток виски застрял в горле несчастного сержанта. Он поперхнулся и мучительно закашлялся. Лицо его побагровело.

— Вы хотите сказать, что намерены остаться в городе?!

— Абсолютно точно, сержант. А если полиция попробует заставить меня уехать, будьте уверены — вся эта история мгновенно попадет в газеты. Надеюсь, я ясно выразился, сержант?

Сержант Махони обиженно засопел, надел фуражку и двинулся к выходу.

— Яснее быть не может, — фыркнул он. — Стало быть, защита, которую вам обещает полиция, в ваших глазах просто ноль без палочки. Вспомните-ка, вы заработали больше двадцати тысяч на одних вознаграждениях, когда то и дело уводили добычу Гил-врэя у него из-под самого носа. И тем сделали его посмешищем в глазах всего преступного мира! И что же? На что вы рассчитываете, черт побери? Да не пройдет и месяца, как он раздавит вас словно муху!

Пол Прай с трудом сдерживал зевоту.

— Эй, Магу, проводи сержанта, — попросил он.

Рожи от удивления выпучил на босса тусклые рыбьи глаза.

— Вы с ума сошли? — не веря своим ушам, воскликнул он.

Пол Прай покачал головой:

— Разумеется, нет. Как любезно напомнил сержант, мне и в самом деле посчастливилось выручить больше двадцати тысяч за те бесценные золотые яйца, что время от времени любезно несет наш приятель Гилв-рэй. Так разве ж я похож на сумасшедшего, который способен отказаться получить еще одно славненькое золотое яичко?

Однорукий Магу протянул руку к бутылке и снова наполнил свой стакан.

— Держу пари, — пробормотал он, — стоит вам только высунуть нос из своей берлоги, и от вас останется мокрое место! И часа не пройдет, как будете лежать на мраморном столе с аккуратной биркой на ноге.

Пол Прай невозмутимо пожал плечами:

— Послушай, Магу, ты ведь не меньше меня хочешь, чтобы этот гангстер поплатился за свои злодеяния. И за убийство этого ни в чем не повинного бедняги тоже. Ладно тебе, старйна, не робей! Просто делай, что я говорю. А теперь ступай да пошарь вокруг — не оставил ли Гилврэй своих людей. Я хочу знать, кто они.

Рожи Магу получил свое прозвище потому, что обладал поистине феноменальной зрительной памятью. Он никогда не забывал ни одного лица. Да и не только лица — в его уникальной памяти бережно хранились имена, прозвища и многое другое. Когда-то много лет назад это был многообещающий офицер полиции, но по стечению обстоятельств бедняга оказался на улице. К тому же пару лет назад он потерял руку до самого плеча. Остальное сделало виски.

Он быстро скатился на самое дно и к тому времени, когда Пол Прай разыскал его в какой-то канаве, буквально погибал с голоду. Пол вернул его к жизни, быстро сообразив, как можно использовать уникальную природную память Магу и его великолепное знание преступного мира.

— Гилврэй доведен до отчаяния и готов на все, — проворчал себе под нос Магу.

— Ради Бога, не начинай все сначала! — одернул его босс. — От твоего карканья у меня просто мороз по коже! Ну чем ты лучше Махони, скажи на милость? Послушай, единственное, что мне нужно, — это узнать, каким образом этот бандит получает информацию о своей добыче.

— Кто-то наводит, не иначе. Да так все они делают, не только он один. У таких, как Гилврэй, полно ребят, которые часами слоняются возле ювелирных магазинов, ночных клубов, вообще в тех районах, которые принято называть фешенебельными. Ну, а потом ему остается только выбрать.

— Ну, хорошо. Послушай, Рожи, то, о чем я тебя прошу, вполне по силам человеку с твоей памятью и способностями. Я хочу знать, на что нацелились ребятки Гилврэя, понятно?

Помощник тяжело вздохнул и снова подлил себе виски.

— Держу пари, мне будет трудновато добывать себе выпивку, когда вы сыграете в ящик, — пробормотал он.

— Сыграю в ящик? — недоуменно переспросил Пол.

— Угу. Или протянете ноги, как вам больше нравится, — подтвердил Магу и, шаркая ногами, поплелся выполнять задание.

Дождавшись, когда он уйдет, Пол Прай надел шляпу, накинул пальто и на цыпочках проскользнул на кухню. Там он, затаив дыхание, прислушался.

Это была необычная квартира. Больше всего она напоминала превосходно укрепленный форт. Все окна закрывали ставни со стальными задвижками и железные решетки. Двери были металлические, пуленепробиваемые. Кроме того, в квартире был еще один выход, о котором не знала ни одна живая душа, в том числе и однорукий Магу.

Пол Прай осторожно толкнул рукой небольшой выступ в потолке кухонного шкафа, медленно прополз по узкому лазу между стенами, выбрался через люк и оказался в пустующей квартире. Прислушавшись, он на цыпочках проскользнул к боковой двери и вышел в коридор. Таким образом, уже через несколько минут Пол оказался на тротуаре в нескольких десятках метров от входа в то самое здание, где располагалась его квартира.

Однако прежде, чем выйти на улицу, Пол Прай выглянул из дверей и очень внимательно оглядел окрестности.

У входной двери дома, где он жил, маячила какая-то фигура в потертом пальто. Присмотревшись, Пол приметил неподалеку и машину, в которой темнели два силуэта. Эти в отличие от первого наблюдателя были одеты в превосходно сшитые пальто, но их манера держаться настороже, будто каждую минуту ожидая нападения, выдавала принадлежность к определенному слою.

Коротко свистнув, Пол остановил проезжавшее мимо такси и быстро юркнул в салон. Он низко надвинул на глаза шляпу, чтобы водитель не разглядел лица, откинулся на спинку и попросил отвезти его на междугородный автовокзал.

С этого момента он, казалось, перестал беспокоиться о слежке. Все действия Прая говорили о том, что дальнейший план хорошо продуман.

Пол Прай взял билет до Кентервилля, одного из самых дальних и, если можно так выразиться, обособленных пригородов. Приехав туда, он немедленно отправился в отель и зарегистрировался там под именем Харли Гарфилда из Чикаго. Заплатив вперед за неделю, кивком подозвал коридорного и велел, как только доставят багаж, тут же отнести его в номер. После этого Пол Прай величественно проследовал в самый шикарный ювелирный магазин Кентервилля.

У дверей его встретил сам владелец магазина.

Это был седой как лунь старик, во всем облике которого чувствовалось достоинство, неподвластное возрасту. Он шел, тяжело опираясь на палку, и по-стариковски вглядывался в нового посетителя своими близорукими мутными глазами. И все же в нем чувствовалось неуловимое, как дымка, величие человека голубых кровей, истинного аристократа.

— Добрый день, — сказал Пол Прай. — Я бы хотел приобрести у вас кое-какие бриллианты. Точнее, мне необходимо довольно дорогое колье с бриллиантами. Что-нибудь исключительное. Я готов заплатить пятьдесят тысяч.

Затянутые старческой пленкой глаза ювелира остановились на посетителе с каким-то неопределенным выражением.

— Ваше имя? — спросил хозяин магазина.

— Гарфилд. Харли Гарфилд из Чикаго. — Пол Прай приветливо протянул ему руку.

— Моффит, — представился ювелир, пожимая протянутую ему руку. — Весьма рад знакомству. Вы у нас проездом, мистер Гарфилд?

— Да. Остановился в отеле. Номер 908.

— И решили приобрести бриллиантовое колье, — с некоторым недоверием повторил ювелир. — Очень 202 жаль, но ничего подобного у нас сейчас нет. Сами понимаете, мистер Гарфилд, мы не можем держать в маленьком пригородном магазине полный ассортимент, как это делают в центре города. Если желаете, я могу дать вам записку к моему оптовику, — любезно добавил он, — вы отправитесь в город и сами убедитесь, какой там выбор, — держу пари, вы будете поражены. Могу, если вам это угодно, и сам проводить вас к нему и помочь приобрести именно то, что вам нужно.

Пол Прай с улыбкой покачал головой:

— Нет-нет, не стоит. Ненавижу большие города — они меня подавляют. Честно говоря, не так давно у меня даже был нервный срыв, и мой врач строго-настрого велел мне избегать городского шума и толчеи. Поэтому-то я и приехал сюда, в пригород — здесь так тихо и спокойно.

На морщинистом лице старого ювелира залегла тень недоверия. Глаза его сузились и стали совсем ледяными.

— Прошу прощения, но ничем не могу помочь, — сухо повторил он.

Пол Прай молча извлек из кармана пухлый бумажник и раскрыл его прямо под носом ювелира.

Достав толстую пачку денег, он принялся медленно их пересчитывать. Зеленые тысячедолларовые купюры тихо шелестели, и глаза ювелира от изумления полезли на лоб.

— Видите ли, я — человек деловой, — невозмутимо заявил Пол Прай. — Мне необходимо приобрести бриллиантовое колье, и я решил, что удобнее всего это сделать через ваш магазин. Мне говорили о вас только хорошее, и я полностью доверяю вашему вкусу. К сожалению, у меня очень много дел, и поэтому я вынужден обратиться к вам с просьбой. Скажите, если я сейчас вручу вам двадцать тысяч наличными в качестве аванса, будет ли это считаться достаточным доказательством моей надежности? Кстати, не забудьте дать мне расписку, — деловито добавил молодой человек. — В ней должно быть сказано следующее: если подобранное вами бриллиантовое колье мне понравится, я плачу вам за него наличными. Ну а в случае, если оно меня не удовлетворит, вы вернете мне двадцать тысяч, за вычетом пятисот долларов, которые мы будем считать компенсацией за ваши труды и вообще за доставленные вам хлопоты. Теперь решайте. Когда я смогу посмотреть образцы драгоценностей?

Моффит дрожащими пальцами принялся пересчитывать хрустящие купюры. Он подносил их к глазам, старательно мусолил каждую бумажку, только что не обнюхивал ее. Наконец, удостоверившись в их подлинности, он успокоился и написал расписку. Затем вытащил расписание пригородных автобусов.

— Мы тут живем как на краю света, — словно извиняясь, произнес он. — Так, посмотрим. Думаю, образцы будут в магазине около 3.38. Автобус уходит из города в 2.10. Я позабочусь, чтобы к этому времени драгоценности уже были у меня.

Пол Прай с удовольствием кивнул:

— Отлично. Я постараюсь вернуться в 3.45. Надеюсь, к тому времени вы уже разберетесь с тем, что вам привезут.

Старик ювелир нервно похрустел сплетенными пальцами.

— Я бы просил вас вернуться как можно скорее, — негромко сказал он. — Если образцы вас не устроят, я прикажу отослать их обратно в 4.15. Поймите меня правильно — в здешнем магазине у меня просто нет возможности хранить такие ценности.

Пол Прай понимающе кивнул.

— Отлично. Я обещаю, что к четырем часам все будет закончено, — пробормотал он. — Позвольте пожелать вам доброго утра, мистер Моффит.

Ювелир бросил взгляд на часы.

— Так ведь уже полдень, — с недоумением возразил он. — Надо немедленно позвонить моему поставщику, иначе потом он отправится обедать.

Пол Прай усмехнулся:

— Прошу прощения, ошибся. Рад был познакомиться, мистер Моффит.

Дойдя до угла улицы, Пол Прай остановился. Отсюда открывался отличный вид на вход в ювелирный магазин Моффита. Не прошло и пяти минут, как Пол увидел, что из магазина выскочил сам хозяин и торопливо засеменил в сторону банка. Прай отметил, что седовласый джентльмен чувствовал себя не совсем уверенно — он то и дело испуганно оглядывался, словно опасаясь слежки.

На губах молодого человека заиграла лукавая улыбка. Он вернулся в отель и через какое-то время спустился в холл. Там он навел обычные справки относительно расписания пригородных автобусов, распорядился, чтобы позвонили насчет багажа, и после этого вызвал портье.

— Мой багаж, судя по всему, пропал, — возмущенно заявил он этому достойному представителю гостиничной администрации. — Что посоветуете мне делать? Как вообще поступают в таких случаях?

— Ничем не могу помочь, — растерянно проговорил портье. — Можно, конечно, устроить скандал в конторе. Но вряд ли это поможет вернуть ваш багаж. Скорее всего, они просто сделают запрос о пропавших вещах или свяжутся со специальным агентом по розыску. Ведь вы же не сможете отыскать именно того негодяя, который задевал куда-то ваш багаж, а просто сотрясать воздух проклятиями не имеет смысла. Если вещи найдутся, их вам перешлют. А если нет, вам придется подавать иск о возмещении ущерба — этим занимается специальный отдел. Но в любом случае, лично я вам помочь не могу.

Пол Прай резко выпрямился. Праведный гнев переполнял его.

— Ах вот как! — возмущенно воскликнул он. — В таком случае я немедленно отправлюсь в их контору. Как можно быстро добраться до города?

— На пригородном поезде, — подсказал портье. — Или на машине.

— Но ведь до ближайшего поезда целых два часа! — раздраженно заметил Пол. — А если возьму машину, то из-за всех этих пробок доберусь до города ничуть не раньше.

Портье равнодушно пожал плечами:

— Неподалеку есть аэропорт, сэр. Один парень оттуда с радостью доставит вас до города. Подкинете ему деньжат, и все дела!

Пол Прай свирепо выдвинул вперед челюсть.

— Вот так-то, приятель, — с грозным видом бросил он. — Я не намерен заниматься ерундой и ждать погоды у моря. Пока они там соизволят разобраться с моей жалобой! Нет уж, извините. Я переверну вверх дном эту паршивую контору, доберусь до самых верхов, если будет нужно. Но покажу им! Они у меня получат!

Пол нахлобучил шляпу на глаза. Казалось, он был зол на весь мир. Все вокруг были виноваты в нанесенном ему оскорблении. Выбравшись из отеля, молодой человек прямиком направился в аэропорт, отыскал нужного ему человека и обо всем договорился с ним.

Самолет оторвался от взлетной полосы и подобно гигантской, диковинной птице взмыл в небо. Через несколько минут он уже скрылся за горизонтом. Пол Прай сверился с часами, пометил в блокноте время взлета самолета и с удовлетворенной улыбкой устроился в кресле поудобнее.

Далеко внизу промелькнули невысокие холмы с торчавшими кое-где крышами одиноких домиков. Огромный залив с большой высоты казался Полу темным зверем, застывшим в ленивой дремоте.

Наконец на горизонте появился город, и Прай узнал движущуюся ему навстречу громаду белых зданий.

Еще мгновение, и до них, казалось, было уже рукой подать. Разбросанные в зелени домишки исчезли, их сменили небольшие пригороды, которые через пару минут уступили место высотным домам городских кварталов. Улицы превратились в автострады, дома — в небоскребы. Полу казалось, что его самолетик случайно залетел в один из глубоких каньонов. Остроконечные крыши высоток вздымались вверх, грозя насквозь проткнуть крохотный самолет. Рев мотора словно по волшебству сменился деликатным постукиванием. Самолет лег на одно крыло и, как с крутой горки, скользнул вниз. Под ними вдруг оказалось поле, вынырнувшее откуда-то из-за городских особняков. Самолет сделал крутой вираж, и вот уже шасси коснулись земли.

Пол Прай с облегчением избавился от шлема и очков-консервов. Обменявшись с пилотом рукопожатиями, он отсчитал ему деньги и быстрым шагом направился в дальний конец поля. Там он заметил несколько машин такси.

— Отель «Стилуэлл», прошу вас, — торопливо кинул он шоферу и поудобнее устроился на заднем сиденье.

Такси рванулось вперед. У перекрестка пришлось затормозить, потом машина вообще остановилась. Прошло несколько минут, пока водителю удалось втиснуться в плотный поток машин на бульваре. Добравшись до отеля «Стилуэлл», Пол Прай поспешно пересек холл, вышел на другую улицу, вновь взял такси и поехал на вокзал.

В запасе у него оставалось еще двадцать пять минут. Это время пришлось убить, разглядывая лица пассажиров, столпившихся у расписания, где указывалось время отправления в Кентервилль.

Женщины его не интересовали. Его внимание привлекли двое мужчин: цветущего вида джентльмен с небольшим портфелем и анемичный молодой человек с «дипломатом». После недолгих размышлений их тоже сочли недостойными внимания. Вскоре в зал ожидания вошел молодой человек с озабоченным лицом и небольшим черным саквояжем под мышкой. Полу Праю сразу же почему-то показалось, что таинственный саквояж просто-таки лопается под тяжестью бриллиантов.

Молодой человек бросил взгляд на наручные часы, поудобнее перехватил саквояж и крепко прижал его к себе. Вскоре он немного успокоился и даже принялся листать газету.

Минут десять он читал, а Пол Прай тем временем внимательно рассматривал его. И тут двери бесшумно распахнулись, и к выходу плавно подкатил автобус. Маленькая группа проследовала к дверям.

Молодой человек настороженно вглядывался в лица входивших в автобус и, не обнаружив ничего подозрительного, опустил тяжелый саквояж на сиденье, поудобнее устроился рядом и снова углубился в газету. Пол Прай обратил внимание, что для пущей прочности черный саквояж был в нескольких местах скреплен латунными заклепками.

Этот парень, подумал Пол, привык перевозить кругленькие суммы в драгоценных камнях, для него это — самая обычная работа. Он ведь смотрел на свой саквояж как человек, который, конечно, заботится о багаже, но не чрезмерно — в нем не чувствовалось ни страха, ни особого беспокойства.

Тяжелый автобус медленно выехал с территории вокзала и свернул в подземный тоннель. С зажженными фарами он несколько секунд несся в полной темноте, потом выехал на дорогу и начал длинный подъем в гору. Теперь они пробивались по городским магистралям по направлению к пригороду. По обе стороны от дороги высились громады небоскребов.

Молодой человек с саквояжем, раскачиваясь в такт движению, казалось, не мог оторваться от интересной газеты. Он читал спортивный раздел. Черный саквояж мирно стоял рядом.

Однако, как выяснилось, парень все время был начеку. Это стало понятно, когда автобус притормозил у первой остановки. Спортивная хроника была мгновенно забыта, молодой человек поднял глаза и настороженно стал следить за действиями пассажиров.

Двое пассажиров сошли, и автобус, плавно набирая скорость, двинулся вперед. Молодой человек снова уткнулся в спортивную хронику. А Пол Прай расположился поудобнее и вытянул длинные ноги. Он выбрал себе место, откуда отлично был виден и сам молодой человек, и его саквояж. Поэтому ни единое движение бриллиантового курьера не могло ускользнуть от его глаз.

В 3.37 автобус сбросил скорость — это был Кен-тервилль. Пол Прай осторожно выглянул в окно. Он сразу же обратил внимание на пузатого человечка в коричневом костюме с золотой звездой на жилете и сигарой в зубах. Тот внимательно изучал лица людей, покидавших автобус.

Молодой человек с саквояжем торопливо прошел через салон и с кошачьей ловкостью спустился по металлической лестнице. Он сразу же заметил мужчину с брюшком и, узнав его, кивнул.

Офицер шагнул вперед и протянул пухлую руку приезжему. Они обменялись парой слов, но так тихо, что Пол ничего не разобрал. Затем офицер проводил курьера в ювелирный магазин Моффита.

Переждав минут пять, Пол Прай медленно двинулся к магазину. Но входить внутрь он не собирался. Вместо этого Пол занял позицию неподалеку, решив подождать, пока курьер выйдет из магазина. Когда стало ясно, что курьер в ближайшее время не собирается покидать магазин, Пол Прай галопом помчался к себе в отель, схватил телефон и позвонил Моффиту.

— Мистер Моффит, это говорит Гарфилд. Ну как, вам доставили образцы?

Ювелир ответил утвердительно.

— Прошу простить, но я не могу прийти к вам немедленно, — с сожалением в голосе проговорил Пол. — Жду междугородного звонка. Постараюсь освободиться как можно быстрее.

В голосе Моффита послышалось некоторое беспокойство.

— Послушайте, я же говорил вам, что хочу отправить курьера в город автобусом в 4.15, — напомнил он.

Прай заколебался.

— Хорошо, — сказал Пол, — давайте сделаем вот что. Принесите камни ко мне в отель, номер 908. Я быстренько выберу, что мне нужно, и вы успеете отослать своего курьера. Во всяком случае, это займет меньше времени, чем если я приду к вам в магазин после того, как переговорю по телефону.

— Отлично, договорились, — сразу согласился Моффит. Но Пол Прай заметил в его голосе явный холодок.

Минут через пять по коридору протопали шаги, и в дверь его номера громко постучали.

Пол Прай распахнул дверь.

— Мистер Гарфилд, — с порога заявил старый ювелир, — позвольте представить вам Фила Келли, нашего шефа полиции.

— Приятно познакомиться. — Пол Прай протянул ему руку.

Пухлая, дряблая рука офицера странно не вязалась с его холодными, проницательными глазами. Он жевал зажатую в углу рта сигару, смахивая на свирепого бульдога с костью в зубах.

— Привет, — угрюмо буркнул он.

— У меня с собой прекрасные бриллианты, причем на крупную сумму, — заявил Моффит, — поэтому, как вы сами понимаете, я побоялся идти к вам один. Пока драгоценности в Кентервилле, именно я отвечаю за их сохранность. Если с ними что-то случится, спросят с меня. Поэтому я хотел бы поскорее покончить с этим делом или отправить их моему поставщику.

— Понимаю, — равнодушно кивнул Прай, словно показывая, что все это его совершенно не касается. — Ну что ж, давайте посмотрим, что у вас есть.

Ювелир начал раскладывать ожерелья на столе.

Шеф полиции еще яростнее принялся жевать сигару. Он буквально впился подозрительным взглядом в руки Прая.

Пол Прай рассматривал камни, авторитетно отпуская время от времени короткие замечания. Уже через минуту Моффит мог бы поклясться, что имеет дело с настоящим знатоком.

— Так. Вот эти мне не подходят, плохо подобраны, — безапелляционно заявил Прай, отодвигая в сторону одно колье. — Взгляните на это — какая старомодная оправа! Этот камень с пороком — можете сами убедиться. А вот это! Ну-ка дайте взглянуть поближе! Это уже кое-что! Нет, нет, браслеты меня не интересуют. Понятия не имею, для чего вы их принесли. Впрочем, очень недурно, очень.

Моффит робко откашлялся.

— Это у них такие порядки, сэр. Когда заказывают колье, стараются положить что-нибудь еще, а вдруг клиенту понравится!

Пол Прай снова взял в руки браслет и осмотрел его более внимательно.

— А кстати, вы правы. Неплохая вещица. И сколько вы за него хотите?

— Я бы мог уступить вам его за четыре тысячи, сэр. Поверьте, это гораздо меньше, чем с вас бы взяли в магазине.

Пол Прай поджал губы.

— Мистер Моффит, — начал он. — Давайте поговорим начистоту. Конечно, этот браслет — настоящее произведение искусства, да и цена вполне приемлемая. Но ваш поставщик поступил со мной не очень красиво — ведь мы договаривались, что он пришлет мне на выбор именно колье, ведь правда? Да и вам, похоже, он подложил, так сказать, свинью? Вы же опытный ювелир.

Моффит побагровел.

— Если честно, сэр, я задолжал им кучу денег. Ну, мне кажется, они и подумали, что, если в наших местах кто-то хочет приобрести такое дорогое колье — вы меня понимаете, сэр? — вряд ли этот человек так уж разбирается в камнях!

Совсем смутившись, старик потупился, как школьник, которого строгий директор поймал за списыванием.

Но Пол Прай был великодушен.

— Ладно, не будем об этом, — дружелюбно сказал он. — Я согласен, Моффит, это не ваша вина. Но все это отошлите назад, мне подобные поделки ни к чему. Впрочем, браслет я возьму. Думаю, им даже в голову не могло прийти, что человек, которому они собирались всучить безделушки дурного вкуса, вдруг приобретет именно то, что было положено, что называется, на всякий случай.

Теперь Моффит заговорил совсем по-другому. Видно было, что у него словно камень с души упал.

— Для поставщиков это дело обычное. Что-то вроде легального надувательства. Провинциальным ювелирам вроде меня приходится постоянно с этим бороться. Конечно, им было прекрасно известно, что вас интересует именно колье. Вот они и прислали пару-тройку завалявшихся поделок. Но кроме этого, им хотелось продать еще и браслет. Поэтому они решили отправить его вместе с колье и выбрали тот, что получше.

В глазах Пола Прая сверкнула ледяная искорка.

— Хорошо, Моффит. Договорились, я беру этот браслет, а остальное можете отослать обратно. Но мне бы хотелось, чтобы мой заказ на колье все же остался в силе. Думаю, вам стоит созвониться с вашим поставщиком. Убедите его, прошу вас, что вы имеете дело с человеком, который кое-что понимает в бриллиантах. Можете им сказать, что ваш покупатель чуть не отказался иметь с вами дело, когда увидел присланную дребедень! То, что вы заработали на браслете, компенсирует ваши хлопоты. Кстати, — вспомнил Пол, — ведь у вас до сих пор мои двадцать тысяч, помните? Давайте сделаем так: вы заберете четыре тысячи за браслет, а остальные пусть побудут у вас — пока не пришлют колье. Идет? Через пару деньков снова позвоните своему поставщику. Скажите, что ваш покупатель не передумал насчет колье, — посмотрите, что он скажет! Держу пари, он будет кусать локти, что упустил выгодную сделку. И на этот раз вас уже не надует. Уверен, что в следующий раз камушки будут что надо!

Морщинистое лицо Моффита осветилось довольной улыбкой.

— Гарфилд, — с чувством произнес он, — даже не знаю, как вас благодарить! Должен вам признаться — я ведь побоялся оставить ваши деньги у себя. Тут же отнес их в банк. Хотите, могу вернуть шестнадцать тысяч прямо сейчас?

Пол Прай покачал головой.

— Для чего? — удивился он, опуская футляр с приглянувшимся браслетом в карман. — Кстати, вы еще можете успеть отослать эти колье своему поставщику с автобусом в 4.15. Если, конечно, поторопитесь.

Моффит кивнул и сгреб со стола сверкающие нитки бриллиантов. Прай заметил, как он небрежно сунул их в черный саквояж — тот самый, который курьер не выпускал из виду на протяжении всего пути в Кентервилль.

— Вы проверите, что все камни на месте, не правда ли, шеф? — попросил ювелир полицейского. — Хочу убедиться, что все в порядке и мой поставщик не сможет ни к чему придраться. Прошу прощения, Гарфилд, надеюсь, вы не принимаете это на свой счет. Но вы же сами видели, хотя колье и не назовешь произведениями искусства, но все же ценные камни в них есть. И немало. Поэтому я бы хотел убедиться…

— Да ради Бога, — расхохотался Пол Прай. — Сделайте одолжение!

Ювелир вытащил список, и они с шефом полиции принялись сверять драгоценности с описью. Наконец, убедившись, что все на месте, они пожелали ему всего доброго и ушли.

И вот молодой человек, наконец, остался один — законный обладатель прекрасного браслета, за который он только что заплатил четыре тысячи долларов. В конце концов, браслет был очень недурен и, можно сказать, он почти не переплатил.

Прай также не упустил возможности сообщить портье, что уже предпринял меры в отношении этих бездельников на вокзале, которые Бог знает куда задевали его багаж. При этом, язвительно усмехаясь, он добавил, что если его багаж не объявится в отеле в самое ближайшее время, то кое-кому сильно не поздоровится.

Вскоре Пол Прай смешался с толпой и, побродив немного по улицам, автобусом, отходившим в 5.15, уехал в город.

Рожи Магу позвонил Полу, набрав номер, который не значился ни в одном телефонном справочнике.

— Весь день не мог до вас дозвониться, — пожаловался он. — Почему не брали трубку?

— Меня не было, — коротко ответил босс.

— Парень, что несет вахту напротив парадного вашего дома, готов поклясться, что вы и носа не высовывали на улицу.

Пол удовлетворенно хмыкнул:

— Давай приходи, Магу. Расскажешь, что новенького.

— Я тут на углу, возле аптеки. Буду через минуту.

И в самом деле, не прошло и трех минут, как однорукий помощник Пола постучал в дверь. Хотя Пол и был совершенно уверен, что это именно Магу, но дверь открыл с обычными предосторожностями.

Он ни на минуту не забывал, что Большой Форс Гилврэй всегда был крутым парнем. Да и возможности его не стоило недооценивать.

Первым делом Магу налил себе выпить и, сделав изрядный глоток виски, удовлетворенно вздохнул:

— Да, босс, если вы сыграете в ящик, мне этого будет не хватать!

Пол Прай расхохотался:

— Говоришь как настоящий мужчина, старина. Никаких слюнявых сожалений — эдакий простой, здоровый, всем понятный эгоизм. Я тронут, Магу.

Рожи Магу покраснел.

— Я вовсе не это хотел сказать! Но вы же знаете, без этого пойла мне жизнь не в жизнь. А по вам я тоже буду скучать, поверьте, честное слово! Конечно, без вас я обойдусь, хотя и с трудом. Вы уж не обижайтесь, ладно? А вот без выпивки — вряд ли!

Пол Прай снисходительно улыбнулся:

— В таком случае, Магу, пожалуй, мне лучше совсем не выходить.

— Так я вам и поверил, — мрачно проворчал помощник. — Видел я и такое. Бывали, конечно, случаи. Наши с вами приятели помечали черным крестиком в своем списке человека, а он вдруг уползал в какую-то дыру, забивался поглубже и думал отсидеться, пока о нем забудут. Но это не для вас. Не такой у вас характер, чтобы сидеть тихо и не рыпаться!

— Да уж, — согласно кивнул Пол, — это не по мне. А что удалось разнюхать про тех ищеек, что обычно работают на Гилврэя?

Однорукий Магу выразительно глянул на бутылку, потом перевел взгляд на свой пустой стакан и облизнулся.

— Не стесняйся, — кивнул Прай.

Помощника не пришлось уговаривать.

— Есть одна хорошенькая блондиночка с невинным личиком. А сердце-то какое! — начал рассказывать Магу. — Настоящий сейф! Даже ацетиленовая горелка не возьмет! Она всегда ошивается на Грин-Миллс и клеит мужчин, особенно состоятельных клиентов. Ты знаешь, у девчонки просто талант какой-то — она их выворачивает наизнанку, как перчатку! Есть еще один клерк в банке на Десятой авеню. Там филиал трастовой компании «Продюсерз сазерн». Парень имеет доступ ко всем сведениям — кто, сколько и на какое время взял деньги в банке. Как только он убедится, что у кого-то из клиентов на руках достаточно денег и можно сорвать приличный куш, немедленно связывается с кем-нибудь из банды. Есть еще один скупщик краденого.

— Довольно, Магу, — перебил его Прай. — На первое время хватит. Расскажи-ка мне поподробнее об этой блондинке.

— Ладно, босс. Зовут ее Тилли Тэннер. Работает тут неподалеку, в ресторане — немного поет и танцует между столиками. Ничего подозрительного — хитрая маленькая бестия. Эдакая плутовка с огромными глазами, такими невинными, такими чистыми! Не поверите, что за штучки порой откалывает! Умная и ловкая, стерва. Но в руках у Гилврэя, тот держит ее на крючке, и крепко. А вот на чем этот гангстер ее поймал, я не смог узнать.

— Понятно, — задумчиво кивнул Прай. — Хорошенькая?

— Хорошенькая ли она? Черт подери, босс, о чем вы говорите?! Эта плутовка знакомится в ночном клубе с солидным джентльменом — состоятельным банкиром, преуспевающим бизнесменом и так далее. Танцует у него перед носом, поет, как он думает, для него одного, совсем сводит его с ума. Он уже совершенно перестает соображать, между двумя бокалами она выведывает у него все его секреты, буквально вытряхивает его. А тот ничего и не замечает — влюбленный баран! И вот потом шайка Гилврэя потрошит нашего мистера Пухлый Бумажник, причем потрошит основательно, ведь у них на руках вся информация, которую добыла им блондинка. А этот, с позволения сказать, осел даже представить себе не может, что в этом деле замешано белокурое милое дитя! А вы еще спрашиваете, хорошенькая ли она! Разрази меня гром, да она хороша, как сам дьявол! Послушайте меня, босс, не связывайтесь с этой девчонкой! Держу пари — стоит вам только раз взглянуть на нее, как вы все бросите и станете таскаться за ее юбкой, пуская слюни, пока вас не прихлопнут! Уж я-то ее знаю!

Пол Прай рассмеялся:

— Можно подумать, Магу, что ты меня не знаешь! Скажи-ка лучше, может она узнать, кто я такой?

Однорукий покачал головой:

— Вряд ли. Во всей шайке вас знают в лицо один-два человека. Думаю, именно поэтому вы еще живете на этом свете. И дай Бог, чтобы жили подольше, а то где же я буду брать виски? Да если бы каждый из бандитов знал вас в лицо — давно уже гнить бы вам в земле!

Что-то весело мурлыкая себе под нос, Пол Прай оделся, затем щелкнул крышкой элегантного портсигара с монограммой, проверяя, полон ли он. Взяв в руки тросточку, внутри которой скрывался клинок, убедился, что он легко вынимается из ножен.

— Ну, хорошо, Магу, ты неплохо поработал, а теперь ступай, — распорядился он. — Я запру за тобой дверь. Знаешь, мне совсем не улыбается в один прекрасный день обнаружить вооруженного до зубов бандита у себя в шкафу. Кстати, бутылку можешь прихватить с собой.

— А вы-то сами как собираетесь выйти отсюда? — удивился Рожи.

— А я и не собираюсь, — заверил его босс. — Если хочешь знать, я собираюсь прямо сейчас устроиться в этом кресле и скоротать вечерок за чтением. Кстати, ты можешь поделиться этой новостью со своим приятелем, что караулит меня у дверей.

Рожи Магу только вздохнул:

— Эти оболтусы приоделись в белые рубашки, представляете? Если соберетесь стрелять ночью — не промахнитесь! Чудо, а не цель! Ну что ж, будьте начеку. Особенно когда углубитесь в чтение!

С этими словами он бережно прижал к себе бутылку с драгоценным напитком и, не сказав больше ни слова, удалился.

Пол Прай тщательно запер за ним дверь, вновь пробрался в соседнюю квартиру и незаметно вышел на Грин-Миллс.

Пол не подошел к Тилли Тэннер. Это было бы неразумно. Но вид изрядной стопки каких-то документов, вероятно счетов, пухлый бумажник и некоторый налет одиночества, свойственный холостякам, — все это заставило очаровательную блондинку обратить на его столик самое пристальное внимание. Она подошла к нему сама.

С формальностями покончили на редкость быстро, и Пол Прай вдруг с удивлением заметил, что огромные карие глаза взирают на него в безмолвном восхищении.

— Вы такой наблюдательный! С первого взгляда умеете правильно оценить любого! — проворковала блондинка. — Держу пари, что и бизнес у вас процветает!

Пол Прай со вздохом откинулся на спинку кресла. На его лице отразилось самодовольство, которое, как правило, появляется у любого мужчины, которого женщина погладила по шерстке.

— Ну, малышка, что касается умения верно судить о людях, то, бьюсь об заклад, ты и сама кому угодно дашь сто очков вперед! Интересно, откуда ты взяла, что у меня свой бизнес? И как догадалась, что я и впрямь хорошо знаю человеческую природу?

Девица весело расхохоталась. Это был чуть хрипловатый, сердечный смех. Коралловые губки приоткрылись, на щеках образовались кокетливые ямочки.

— Ну, это не трудно. Готова спорить на что угодно — вы преуспевающий бизнесмен.

— На что угодно? — поддразнил ее Пол.

Он придал своему лицу зверское выражение и просипел, подражая опереточному бандиту:

— Десять долларов, крошка, — или поцелуй.

Блондинка кокетливо потупилась и принялась придирчиво разглядывать свои ногти, покрытые ярко-алым лаком.

— Уж слишком вы уверены, — прошептала она. — А вдруг проиграете?

Певичка подняла на него влажно сверкнувшие глаза.

— Читаешь мысли на расстоянии, а, детка? — рассмеялся Пол. — Впрочем, ты права. У меня и в самом деле свое дело — я хозяин «Ювелире Сапплай корпорэйшн инкорпорейтед». Так что как видишь, я 222 ювелир, малышка. Только не такой, как другие. Большинство моих коллег готовы перегрызть друг другу глотку за теплое местечко в городе, за городских клиентов. Ну, а мне это и даром не надо. Лично я веду дела только с большими магазинами в пригородах — все их владельцы мои клиенты. Знаешь, это намного выгоднее. Ведь я не сразу требую от них денег, сначала даю товар на продажу. Раз, другой, а потом уже прошу заплатить. Вот и все — рыбка у меня на крючке!

Частенько также отсылаю им то, что в большом городе продать уже невозможно, — солидно продолжал Пол. — В маленьких же городках, в провинции, все это идет на ура, а я получаю неплохую прибыль. Конечно, местные ювелиры прекрасно понимают, что я порой сплавляю им залежалый товар. Но что им делать, ведь они у меня на крючке — вот и берут как миленькие. Пусть только попробуют пикнуть! От них только требуется прикрепить бирку с ценой, а потом сплавить товар какому-нибудь деревенщине, который бриллианты только во сне и видел! Ты не поверишь, какие деньги это дает! — войдя в роль, заявил Прай. — Впрочем, о чем это я? Сама видишь — пью, ем самое лучшее, могу и такую птичку, как ты, угостить на славу. А мои клиенты в это же время небось чешут в затылке, пытаясь втолковать какому-нибудь дотошному кредитору, почему у них нет денег расплатиться по счетам. Да черт с ними, малышка, давай-ка лучше выпьем еще по одной! У тебя хорошенькие глазки, детка, а когда они смотрят на меня поверх бокала, так им просто цены нет!

Блондинка метнула в его сторону очередной обжигающий взгляд и, склонившись, изящно опустила маленький подбородок на сплетенные пальцы. Глазам Пола Прая представилась нежная, белая, как молоко, шея. Прелестные глаза смотрели на него с восхищением, а в чуть приоткрытых полных губах читался откровенный призыв.

— Какой вы замечательный! — восторженно выдохнула она.

Они выпили по одной, а потом и еще по одной.

Тилли Тэннер рассказала новому знакомому о себе: о тяжело больной матери и сестре, с самого детства прикованной к постели, за которыми она ухаживала и которых содержала уже много лет. А потом принялась щебетать о том о сем, весело обсуждая тех, кого встречала в этом баре каждый день. Всех этих мужчин, которые были так милы, почти «как ты со мной сейчас», а про себя думали, как бы обидеть бедную доверчивую девушку.

Что же касается самой Тилли, то послушать ее рассказы — и только что выпавший снег показался бы чернее сажи рядом с этим невинным и нежным созданием. К несчастью, как ему должно быть известно, доброе сердце и достойное поведение не всегда вознаграждаются в том жестоком мире, где мы живем.

Пол Прай пробормотал что-то себе под нос, что можно было расценить как искреннее сочувствие, и с растроганным видом взял ее за руку. Он сказал, что в этом виновата ее дивная красота — именно она сводит с а несчастных мужчин и заставляет их преследовать такое робкое и доверчивое создание.

Тилли вновь опустила глаза и уставилась на ярко-красный лак на ногтях.

— Ах, иногда достаточно знать, что ты кому-то нужна, — проворковала она, — и другой награды уже не надо!

И столько искренности было в ее нежном голосе, так глубок и печален был вздох, которым она сопроводила свой рассказ, что любой на месте Пола был бы уверен в правдивости слов девушки. Впрочем, какая там девушка? — ангел во плоти!

Блондинка передернула плечами, словно отбрасывая прочь мрачные мысли.

— Впрочем, о чем это я? Все о грустном. А мне нужно улыбаться, такая работа. Давайте лучше поговорим о вас. Расскажите мне что-нибудь, расскажите еще о своем бизнесе, — попросила она. — Мне всегда было интересно — что, бриллианты и в самом деле стоят такую кучу денег? Наверное, вы ужасно богатый! А вам не страшно держать столько денег в магазине? А кстати, что имеют в виду ваши коллеги, когда говорят, что у них «высокие накладные расходы»?

Пол Прай откинул назад голову и весело расхохотался:

— Ах, крошка, до чего же ты любопытна! Так мы и до утра не расстанемся!

Огромные ореховые глаза влажно заблестели.

— Ну, и?.. — спросила она. Голос девушки был низким, волнующим, в нем звучало откровенное приглашение.

Пол Прай подался вперед, словно для того, чтобы взять ее руки в свои. Но блондинка притворным испугом резко отпрянула назад.

8 Э.С. Гарднер, т. 44 225

— Нет, нет, — прошептала она, — не надо. — И тут же подняла на него застенчиво потупленные глаза. — Не здесь! — чуть слышно шепнула она.

Пол Прай послушно отодвинулся.

— Просто поговорите со мной, — опять попросила она.

Ее новый знакомый послушно кивнул. Голос у него был сиплый, с едва заметной хрипотой.

— Радость моя! — произнес он, пожирая ее глазами. — Да я буду счастлив прижать тебя к груди, и пусть весь остальной мир катится ко всем чертям.

— Нет-нет! Не говорите со мной так! Прошу вас! — притворно испугалась девушка. — Через несколько минут мой выход. Я буду петь, а после того, что вы говорите, мой голос, понимаете, он может мне изменить. Лучше давайте поговорим о чем-нибудь другом. О вашем бизнесе, например. Ну, пожалуйста!

Пол Прай, пожав плечами, подавил вздох.

— Ладно, — недовольно начал он. — Я ведь тебе уже рассказывал. Послушай, а тебе действительно интересно? Тогда, если хочешь, могу рассказать о той сделке, что у меня планируется на завтра.

Девушка склонилась к нему. Она явно сгорала от нетерпения.

— Ну конечно!

— Тогда слушай. Здесь неподалеку, в Кентервилле, у меня есть клиент, некто Моффит. В моем списке простофиль он числится первым. Этот Моффит держит ювелирный магазин и на днях рассказал, что к нему явился парень, готовый выложить наличными пятьдесят кусков за бриллиантовое колье. Ты не поверишь, детка, но этот самый Моффит так завяз у меня на крючке, что не решается обратиться к другому поставщику даже для того, чтобы узнать цены! Так вот, сегодня автобусом в 2.10 я послал к нему курьера, а с ним — целый саквояж бриллиантовых колье и, между прочим, неплохой браслет. Такой браслет я бы легко продал и за шесть тысяч. Но на этот раз я сделал пометку, что стоит он всего-навсего четыре, в расчете на то, что наш провинциальный любитель бриллиантов выберет одно из ожерелий. Но не тут-то было! Наш птенчик, оказывается, неплохо разбирается в камушках. Он покупает браслет и отсылает колье обратно — все до одного! Поэтому сегодня тем же самым рейсом мне придется послать Моффиту еще одну партию. Но на этот раз придется положить несколько стоящих вещиц. В конце концов, в наши дни пятьдесят кусков на дороге не валяются.

Девушка ловила каждое его слово с тем же завороженным видом, с каким голодная кошка ловит каждый звук, долетающий до нее из уютного гнездышка, где беспечная пташка распевает свои песенки.

— И вы на этом заработаете? — с любопытством спросила она.

— Детка, ты меня уморишь! Заработаю ли я? Да еще бы!

Пол Прай вел себя как молодой, удачливый делец, который рад похвастаться и даже чуть-чуть приврать, поскольку такая красотка восхищенно смотрит ему в рот. Словом, он вел себя точь-в-точь как любой мужчина вел бы себя на его месте.

Блондинка восторженно покачала головой и, робко протянув руку, коснулась его пальцев.

— Вы просто замечательный, — промурлыкала она.

— Заработаю ли я?! — Наш преуспевающий торговец все никак не мог успокоиться. — Вот это мне нравится! Господи, как бы я хотел, чтобы тебя сейчас услышал сам старик Моффит. Да будь я проклят, малышка, если это дельце не принесет мне добрых двадцать кусков! Неплохо, а? И это чистой прибыли.

Девушка кивнула. Ее тоненькие пальчики выстукивали какой-то мотив. И вдруг какая-то мысль пришла ей в голову. В волнении она приоткрыла рот.

— Наличными? — чуть слышно спросила блондинка.

— Ну, может быть, не все сразу. Но я почти уверен.

— И все же: наличными или чеком? — настаивала она.

— Чеком, конечно.

На ее лице отразилось разочарование.

— Но ведь вы же можете и ошибаться, — неуверенно прошептала она.

— Только не я, крошка. Я пошлю ему на выбор штук двадцать самых дорогих ожерелий. Не за горами то время, когда у меня будет самый лучший выбор таких вещиц, да и сейчас мне удается проворачивать неплохие сделки. Не волнуйся, этот простофиля от меня не уйдет.

— Но каким же образом вы собираетесь посылать их? Наверное, с вооруженной охраной или в бронированном автомобиле — я угадала?

Пол Прай снисходительно рассмеялся:

— Только не я, сестренка. Этим только накличешь беду, уж ты мне поверь. Нет, детка, побрякушки моим клиентам везет курьер. С виду это обычный путешественник — никто и не подумает, что у него с собой бриллианты, да еще на миллион «зеленых». Я занимаюсь этим делом вот уже без малого десять лет, — с серьезным видом заливал Пол. — Рассылаю бриллианты клиентам по всей стране и ни разу еще не потерял ни единого камушка. Да так делаю не только я. Если хочешь знать, достаточно только позвонить — и тебе мигом пришлют все, что угодно, прямо на дом в сопровождении двух охранников и еще, может, сыщика в штатском. Но если ты — просто розничный торговец или постоянный клиент, хорошо знакомый ювелирам, тогда другое дело. В этом случае тебе пришлют любой товар либо экспресс-почтой, либо с курьером. Все зависит от того, куда нужно его везти и насколько срочно.

Острый ярко-алый ноготок чертил по скатерти замысловатые узоры.

— Так вы, значит, намерены устроить все это завтра утром?

— Точно, крошка, — заключил молодой человек. — Пошлю своего человека рейсом в 2.10, а оставшиеся драгоценности он привезет вечером. Конечно, я никогда не знаю заранее, каким рейсом он вернется. Кроме того, у моего курьера будет еще и приличная сумма денег. Так что я даже подумываю попросить в полиции, чтобы ему дали охрану. Но ты же сама понимаешь, что все драгоценности застрахованы. Поэтому их можно везти при себе, как ты везешь свой чемоданчик с платьями.

Блондинка смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами — воплощенная невинность.

— Держу пари, что ваш курьер — эдакий двухметровый громила с пудовыми кулаками!

— Опять не угадала, детка. Просто обычный молодой парень. Худощавый, высокий, словом, с виду обычный клерк.

— Но одет он, наверное, во что-то эдакое, что не вызовет подозрений? — не унималась девушка.

— Нет, в обычный костюм. Он же не должен ничем выделяться, понимаешь? Впрочем, насколько я помню, этот парень без ума от красных галстуков. Причем обожает носить их с синим костюмом.

— Ну уж сумка-то у него наверняка старая и потрепанная. Чтобы никто даже и подумать не мог, что там драгоценности.

Пол Прай поднял свой бокал — льдинки мелодично звякнули.

— Ох, детка, может, это и неплохая идея, да только ты опять попала пальцем в небо. Я велел моему человеку возить побрякушки в обычном черном саквояже. По краям у него — ряд медных гвоздиков. Так что даже если он потеряется или кто-то попробует его прихватить — узнать наш саквояж ничего не стоит. Во всем же остальном это обычный саквояж, каких сотни. И, кстати, ничуть не потрепанный.

Девушка нахмурилась. Пушистые ресницы мягко легли на щеки, скрыв предательски заблестевшие глаза. Тонкий пальчик снова принялся чертить на скатерти непонятные узоры.

— Ой, простите, пожалуйста, — вдруг спохватилась блондинка. — Я совсем забыла, что мой менеджер просил подойти к нему. Это по поводу песенки, что я должна петь. Мне надо бежать. Пока!

Взметнулся пестрый ворох юбок, мелькнули стройные ноги в кружевах оборок, и девушка упорхнула, одарив Пола на прощание пламенным взглядом поверх обнаженного плеча.

Прай подождал еще десять минут. Она так и не появилась.

Вместо блондинки к его столику приблизился официант и вежливо сообщил, что, к величайшему сожалению, мисс Тэннер не сможет к нему присоединиться — ее вызвали к внезапно заболевшей матери. Она очень огорчена, просит ее извинить и надеется, что джентльмен будет любезен и пожалует в какой-нибудь другой день.

Пол Прай выказал сожаление в связи с печальными обстоятельствами и подобающее случаю раздражение человека, которого лишили обещанного удовольствия. После этого он поднялся и, слегка пошатываясь, направился к выходу. Причем каждый свой шаг он делал с преувеличенной осторожностью, как изрядно захмелевший человек, стремящийся выглядеть трезвым.

Пол Прай зашел в магазин, где торговали сумками, чемоданами и тому подобной кожгалантереей, и выбрал два саквояжа. Один из них — маленький, черный — он велел обить по краям небольшими медными гвоздиками.

Другой — большой, желтовато-коричневый — прихватил с собой.

В соседнем магазине молодой человек приобрел целую упаковку рыболовных крючков и несколько небольших заклепок. К тому времени, как он закончил возиться с большим желтовато-коричневым саквояжем, тот с виду не изменился. Он оставался все таким же обычным, можно сказать, традиционным и даже консервативным. Но только снаружи.

Дно саквояжа исчезло, а его внутренняя поверхность была плотно утыкана рыболовными крючками, что, конечно, делало его чрезвычайно полезным для вполне определенной цели и абсолютно непригодным для какой-либо другой.

Итак, Пол обзавелся двумя разными, но вполне пригодными к употреблению саквояжами. Пришло время позвонить Моффиту в Кентервилль.

— Моффит, добрый день, — бодро приветствовал он ювелира. — Это Гарфилд. Дело вот в чем — я все еще подумываю об этом колье. Наверное, стоит попробовать еще раз связаться с вашим поставщиком. Я ведь дал вам слово, а свое слово я привык держать. Хотя, если честно, в прошлый раз ваш поставщик меня изрядно разочаровал. Свяжитесь с ним по телефону, пусть пришлет новую партию колье, только не так, как вчера, пусть позаботится, чтобы вещицы были — первый сорт! Только учтите — колье мне понадобится сегодня. Я собираюсь уехать вечерним рейсом. Сейчас 1.15, следовательно, он может отправить курьера рейсом в 2.10, ко времени его приезда я уже буду у вас. Выбрать колье я смогу и за десять минут, так что много времени это не займет.

И Пол Прай, не дослушав старого ювелира, который рассыпался в благодарностях, повесил трубку. Он целиком погрузился в детальную разработку некоторых деталей отъезда. Сюда входило и намеченное свидание с пилотом самолета, который город мог предоставить в его распоряжение.

К двум часам его план был уже разработан. Ровно в два часа и девять с половиной минут Пол Прай прибыл на автовокзал. В его руках было два саквояжа: один — большой, желтовато-коричневый без дна, и другой — маленький, черный, весь усеянный медными заклепками.

Пол Прай обежал взглядом сидевших в автобусе пассажиров и мигом узнал знакомую худощавую фигуру с неизменной спортивной газетой в руках. Возле сиденья, где расположился этот, казалось, ничем не примечательный человек, Пол, поколебавшись, остановился. Но в это самое время машина резко рванула с места.

Визг покрышек и сильный толчок, по всей видимости, явились для него неожиданностью, и Пол, не удержавшись, отпрянул в сторону. Он попытался зацепиться за что-нибудь, но, к несчастью, рука его была занята большим желтовато-коричневым саквояжем. Тот вырвался из рук и рухнул на сиденье, где уже стоял аккуратный черный саквояж, принадлежавший молодому человеку. Вслед за саквояжем рухнул и сам Пол, да так ловко, что уткнулся головой прямо в грудь хозяину черного саквояжа, мирно изучавшему спортивную хронику.

Дальше события разворачивались с невероятной быстротой.

Одним пружинистым движением молодой человек вскочил на ноги. Свежая газета была отброшена на пол. С быстротой молнии его правая рука скользнула под пиджак, а взгляд метнулся в сторону черного чемоданчика с блестящими заклепками. Убедившись, что саквояж в полной сохранности пребывает на том же самом месте, молодой человек немного расслабился и опустил руку.

— Какого дьявола?! — рявкнул он.

— Ну нет, это им так не пройдет! — в свою очередь взвыл Пол Прай. Он уже немного пришел в себя. — Я напишу жалобу! А вы будете свидетелем, — обратился он к молодому человеку. — Дайте мне свой адрес.

Тощий молодой человек уселся на свое прежнее место и крепко прижал к себе черный саквояж.

— Не ворчи, приятель, — сказал он уже совсем миролюбиво. — В конце концов, охота тебе связываться. Сядь и перестань разоряться!

Между тем к ним по проходу уже торопился кондуктор. Он схватил все еще кипятившегося Пола Прая за плечо и деликатно проводил к свободному месту, задержавшись ненадолго у недовольно ворчавшего худощавого пассажира. Кондуктор даже был настолько любезен, что предложил самолично убрать желтовато-коричневый саквояж с сиденья, возле которого, прижимая к груди черный саквояж, сидел похожий на клерка молодой человек.

Минут через двадцать автобус сделал первую остановку. Пол Прай, не прекращая недовольно бурчать себе под нос, покинул автобус и тут же уселся в поджидавший его автомобиль. Ехать ему пришлось недолго. Через несколько минут машина высадила его у ровного словно стол поля, где уже дожидался маленький самолет. По его мерному гудению Пол понял, что крылатая машина прогревала двигатель. Переднее сиденье самолетика было полностью завалено какими-то чемоданами и коробками. Пол Прай с трудом втиснулся между тремя огромными сумками, натянул шлем и кивнул летчику.

Самолетик взмыл в небо, словно испуганная куропатка. Оторвавшись от земли на сотню метров, пилот заложил крутой вираж и стал резко набирать высоту. Не прошло и нескольких секунд, как серая пелена облаков осталась далеко внизу, а перед глазами у Пола открылось ослепительно синее небо.

Ровно через четырнадцать минут Пол Прай со своим драгоценным багажом появился в аэропорту Кентервилля. Там он пересел с самолета на автомобиль. Еще шесть минут быстрой езды — и он был уже в отеле, где портье, с видимым удовольствием бросив взгляд на саквояжи, заговорщически подмигнул Полу.

— Черт возьми, — присвистнул он, — так, значит, я был прав, когда побился об заклад, что вы выцарапаете свои вещи у этих растяп с вокзала!

Пол Прай довольно ухмыльнулся:

— Да уж. Я из них просто душу вытряс! Ладно, приятель, отнеси вещи в номер.

Добравшись до комнаты и убедившись, что все в порядке, Пол снял трубку и позвонил ювелиру:

— Мистер Моффит? Я у себя в номере, собираюсь на вокзал — можно сказать, сижу на чемоданах. Если ничего не изменится, хочу уехать рейсом в 6.20. Не могли бы вы прислать колье — так же, как вчера? И, если можно, поскорее!

— Конечно, конечно, мистер Гарфилд, — засуетился ювелир.

Пол Прай откашлялся.

— Послушайте, Моффит, я хотел бы кое-что с вами обсудить. Может, вы помните, прошлым вечером я познакомился с одной молодой леди. Так вот, кажется, в разговоре с ней я мельком упомянул, что сегодня мне должны прислать бриллианты. Конечно, я не говорил, кто пришлет и когда. Я не настолько выпил! И все же мне показалось, что девушку это заинтере-совало; Скажем так, слишком уж заинтересовало. И вот теперь я немного обеспокоен… Естественно, я не могу вам сказать, кто эта молодая леди. Если говорить начистоту, я и сам этого не знаю. Познакомился с ней в ночном клубе, она там пела и танцевала и при этом, клянусь, не сводила с меня глаз! Ну, а потом эта блондинка подсела к моему столику, мы выпили — ну, вы меня понимаете! А вот теперь я припоминаю, как это было, — с тревогой и раскаянием в голосе продолжал Пол, — и мне немного не по себе. Мне говорили, что бандиты часто используют таких женщин для сбора информации. Вот мне и хотелось бы, чтобы вы попросили шефа полиции Келли взять с собой еще одного полицейского, когда он поедет на вокзал встречать вашего курьера.

Моффит рассмеялся:

— Бросьте, это все чепуха! Все драгоценности застрахованы. А о том, чтобы доставить их в целости и сохранности, я уже позаботился. Да и потом, что вы так переживаете, ведь это забота моего поставщика и его страховой компании! Выкиньте это из головы, Гарфилд! Могу вас заверить — нашему курьеру ничего не грозит! В конце концов, мы так перевозим камни уже не первый год и никогда…

У Пола Прая вырвался вздох облегчения. И это было слышно даже по телефону.

— Слава Богу, а то я просто не знал, что делать, готов был волосы на себе рвать от огорчения. Так вы и в самом деле считаете, что нет необходимости усиливать охрану на вокзале?

— Да Бог с вами, о чем вы говорите? Забудьте об этом, мистер Гарфилд.

— Спасибо! — повеселевшим голосом откликнулся Пол Прай и повесил трубку.

Между тем портье принес наверх его багаж, и Пол постарался задержать его в номере, попросив убрать в шкаф саквояжи. При этом он ни на минуту не переставал болтать и смеяться.

Было ровно 3.21, когда рейсовый автобус, который по расписанию должен был прибыть в Кентервилль в 3.38, сделал последнюю остановку перед городом. Собственно говоря, это была даже не автобусная станция, а обычная ферма.

Здесь автобус поджидали два человека. Шофер удивился — сколько он помнил, такого ни разу не случалось. Обычно на этой остановке никто не садился в автобус, и он недоумевал, для чего вообще ее сделали. Однако будучи человеком дисциплинированным, каждый раз останавливал автобус точно по расписанию. Так и в этот раз водитель плавно затормозил, и двери автобуса распахнулись.

Двое мужчин вошли в салон. Краем глаза водитель заметил неподалеку у обочины автомобиль с задернутыми шторами.

— Что случилось, джентльмены, проблемы с машиной? — спросил водитель автобуса.

— Точно, — коротко бросил один из них и сделал неуловимое движение рукой.

Коротко прогремел выстрел — в форменной кепке водителя вдруг образовалась черная дыра. Несчастный стукнулся головой о приборную доску и тяжело сполз на пол.

Пронзительно завизжала какая-то женщина.

Кондуктор, принявший выстрел за обычный выхлоп, ничего не понял и дал сигнал трогаться. Один из вошедших что-то коротко крикнул. Невзрачный молодой человек с газетой в руках молниеносно сунул руку в нагрудный карман. Его испуганные глаза с изумлением остановились на лице незнакомого мужчины с автоматическим пистолетом, оказавшегося прямо перед ним. Страшное оружие смотрело ему прямо в лоб, лицо его исказила судорога ужаса.

— Если достанешь свою пушку, — прохрипел мужчина, — не валяй дурака, а лучше сразу кидай ее на пол.

Худощавый молодой человек заколебался.

— Не дури, парень. Брось пушку. Твои хозяева платят тебе не за то, чтобы ты разыгрывал тут героя. Я не шучу.

Между тем в действие включился второй грабитель, оставшийся в задней части автобуса.

— Всем сидеть на своих местах! — рявкнул он.

Худощавый молодой человек поспешно вытащил пистолет и тут же уронил его на пол.

Громила ногой отшвырнул упавшее оружие в сторону и, ухмыльнувшись, подхватил с сиденья кожаный черный саквояж с рыболовными крючками.

— Спасибо, — ехидно поблагодарил он. — Пошли, Стив!

Бандиты бросились бежать. Испуганные пассажиры, следившие за всем происходившим, заметили, как в окне стоявшей поодаль машины под спущенными шторами шевельнулось дуло винтовки.

Перед тем как спрыгнуть с подножки автобуса, один из бандитов выжал сцепление и дал полный газ. Тяжелая машина, набирая скорость, рванулась вперед, а бандиты спрыгнули на землю.

Салон автобуса заполнился воплями пассажиров. К тому времени, когда кондуктор добрался до кабины водителя и смог затормозить, машина с бандитами осталась уже далеко позади.

Кое-как кондуктор довел автобус до того места, где, судя по придорожному указателю, был телефон.

С трудом остановив тяжелую машину, бедняга кинулся звонить.

Сообщение об ограблении, переданное по телефону, облетело город в мгновение ока. Оно произвело эффект разорвавшейся бомбы. С телефонного узла немедленно позвонили шефу полиции Кентервилля.

Шеф Келли бросился звонить Моффиту, чтобы поставить его в известность о случившемся.

— Боже милостивый, он был прав, а мы-то идиоты! Ну что нам стоило послать охрану? — в отчаянии запричитал ювелир.

— В любом случае мы узнали об этом слишком поздно, — мрачно констатировал Келли. Глаза его лихорадочно блестели. — Ладно, пора браться за дело. Думаю, стоит на всех дорогах выставить посты на случай, если грабители будут пробираться через город.

— Да вы с ума сошли! — воскликнул Моффит. — Зачем им так рисковать? Послушайте, Келли, если мой поставщик проведает о том, что нас с вами предупреждали о возможности ограбления, у нас могут быть неприятности!

— Угу, — буркнул Келли, — а если пронюхают газетчики? Да они меня живьем изжарят — распишут во всех подробностях, что, дескать, полиция была предупреждена, но шеф только посмеялся и не выслал охрану! Страшно подумать, какой поднимется вой! Нет уж, спаси, Господи, и помилуй! И вот так всегда. Что перебдеть, что недобдеть — один черт! Все равно будешь виноват!

Они обменялись понимающими взглядами.

— Мда! — пробурчал начальник полиции. — Думаю, мы с вами поняли друг друга. Сейчас пошлю предупредить полицейские посты на дорогах. Если хотите, можете поехать со мной.

Через десять минут ювелир и шеф полиции Кен-тервилля уже шли по коридору отеля, направляясь к номеру Пола Прая.

Он распахнул перед ними дверь.

— Ну, наконец-то! Долго же вы добирались. Насколько я помню, автобус должен был прийти еще минут десять назад.

Начальник полиции осторожно притворил за собой дверь.

— Послушайте, Гарфилд, нам нужна помощь.

Пол Прай с готовностью улыбнулся:

— Все, что угодно, джентльмены. Что я могу для вас сделать?

— Забудьте о том, что просили нас отправить охрану с тем курьером, что вез бриллианты в Кентер-вилль. А также и о том, что распустили язык, флиртуя с незнакомой девицей в ночном клубе. Забирайте свои деньги у Моффита и уезжайте из города. Да побыстрее!

У Пола Прая от изумления отвалилась челюсть.

— Неужели вы хотите сказать, что вашего человека ограбили?!

— Вот именно — хапнули саквояж с бриллиантами и ищи-свищи! Типичное ограбление по наводке! Мерзавцы хорошо знали, у кого саквояж и что там внутри. Поэтому они просто вошли, забрали его и испарились.

— Боже милостивый! — с притворным волнением воскликнул Пол Прай. — Кто-нибудь пострадал?

— Только страховая компания, — пробурчал Келли.

— Не только, — с горечью вставил ювелир; — Еще этот негодяй — мой поставщик. Будем надеяться, что ему не удастся выжать из страховой компании стоимость бриллиантов.

— Ой-ой-ой! — продолжал сокрушаться Пол Прай. — А что же эта женщина…

Келли зло перебил его.

— Забудьте о ней! — рявкнул он.

— И о колье, — прошелестел за его спиной Моффит.

— И о драгоценностях, — добавил Келли. — И постарайтесь убраться из города до того, как о налете пронюхают газетчики. Они быстро налетят сюда как мухи на мед.

— Бог ты мой, об этом я и не подумал! — спохватился Пол. — Вы считаете, журналисты начнут задавать вопросы?

— Точно. Прилипнут — не отвяжетесь! Так что, приятель, если у вас нет охоты порассказать им, как вы повеселились с какой-то стриптизершей, мой вам совет — руки в ноги и вон из города!

Пол Прай ринулся звонить портье.

— Джентльмены, — бросил он через плечо, — считайте, что меня уже нет!

— Я принес вам остаток денег, — сказал Моффит. — Поэтому-то мы и задержались. Жаль, конечно, что сделка не состоялась. Но в любом случае хорошо, что я продал вам хотя бы браслет.

Пол Прай сердечно распрощался со стариком.

А за городом в доме, больше похожем на укрепленный форт, чем на обиталище людей, Бенджамин Франклин Гилврэй, в некоторых кругах больше известный как Гилврэй Большой Форс, тупо уставился на Лесоруба Нельсона:

•— Ты хочешь сказать… ты имеешь в виду…

Нельсон распахнул саквояж и, не веря своим глазам, уставился на поблескивающие в глубине острые рыболовные крючки.

— Господи помилуй, шеф, да ведь тут ни черта нет! Одна проклятая бумага!

— Верно, а это значит, что все было нарочно подстроено!

Лесоруб Нельсон покачал головой:

— Нет. Что-то здесь не так, шеф. Готов голову дать на отсечение — тот парнишка в автобусе был уверен на все сто, что в саквояже бриллиантов не меньше чем на миллион долларов. Если бы вы видели, как он хватался за пистолет! Держу пари, бедняга хотел отстреливаться до последней капли крови!

Гилврэй положил на колено клочок бумаги и дрожащими пальцами расправил его.

— «Дорогая матушка Курица, — прочел он дребезжащим от волнения голосом. — Благодарю за очередное яичко!» Спасибо за яичко! — пробормотал он как во сне. — Неужели это он!

Ответ на этот вопрос он получил две недели спустя, когда прочел в газетах, что инспектору Оукли удалось разыскать все бриллиантовые колье, украденные неизвестными грабителями у курьера, посланного известной фирмой «Ювелире Сапплай корпорэйшн инкорпорейтед».

Инспектора чествовали за отлично проделанную работу. В статье упоминалось, что ему досталось вознаграждение в сумме пятнадцати тысяч долларов, которое было обещано страховой компанией и ювелирами тому, кто найдет похищенные бриллианты.

И Большой Форс Гилврэй, который тут же узнал, что инспектор получил только половину вознаграждения, а вторая досталась Полу Праю, метался по комнате как тигр в клетке. Он был в такой ярости, что даже его люди, которые привыкли то и дело рисковать жизнью, попрятались по углам и старались держаться от него подальше.

Конечно, Гилврэй был в этом мире большой шишкой. Но только не для Пола Прая, — ведь для него Большой Форс был матушкой Курицей, которая несет золотые яйца.

Честная игра

Смерть ждала его в этой комнате, смерть в образе трех бандитов, во^ оружейных пистолетами. Но Пол Прай лишь улыбался, спеша на встречу с ней. Если нет выхода, то надо хотя бы успеть сделать свою работу.

Крик во тьме

С пронзительными воплями ужаса девушка выскочила на обочину дороги. Она остановилась там, где фары проносившихся мимо автомобилей то и дело заливали светом ее дрожащую фигуру.

Вся одежда на девушке была изорвана в клочья. Руки и ноги обезобразили ссадины и кровоподтеки. Острые сучья и сломанные ветки оставили на белой коже несчастной свои следы. Чтобы попасть на дорогу, девушке пришлось продираться сквозь стену колючего кустарника.

Широко распахнутые, безумные глаза с надеждой смотрели на дорогу. Лицо покрывала мертвенная, бледность, серые губы вытянулись в бескровную полосу. Юбка была располосована снизу доверху, и в прорехе виднелась стройная ножка. Девушка вытянула вперед руки ладонями вверх, словно показывая, что они пусты…

Но даже такое душераздирающее зрелище не могло заставить Пола Прая сразу же остановить машину. Дело в том, что Большой Форс Гилврэй, известный гангстер и его заклятый враг, пообещал хорошо заплатить тому, кто заставит Пола замолчать навсегда. Зная, что за его голову обещана приличная сумма, Пол был начеку.

Шестнадцатицилиндровый автомобиль, который он вел, внешне выглядел как обычный седан. Но только лишь внешне. На самом же деле эта машина была покрыта толстой броней, которая выдержала бы даже выстрел в упор.

Присмотревшись повнимательнее, можно было заметить небольшие вмятины на полированном корпусе тяжелого автомобиля — следы одной из попыток расправиться с ее хозяином. Незадолго до этого парочка ретивых подручных Гилврэя взялась привести в исполнение приговор, вынесенный Полу их мстительным главарем. Но пули, выпущенные из тяжелого автоматического пистолета, оказались бессильны пробить бронированные бока автомобиля и его пуленепробиваемые стекла. Пол Прай остался в живых и сейчас неторопливо ехал по плохо освещенной дороге вдоль берега реки.

Первое, что пришло ему в голову при виде несчастной девушки, — это западня. Вряд ли Гилврэй мог бы придумать лучшую приманку, чем обезумевшая от ужаса девушка у дороги. Подобные мысли заставили его проехать еще несколько десятков метров по безлюдной дороге прежде, чем он неохотно затормозил. Чуть подав машину назад и выключив фары, Пол нащупал в кармане автоматический пистолет.

— Нужна помощь? — крикнул он в темноте.

Он обратил внимание, как его голос отозвался гулким эхом в темных, загадочных придорожных зарослях, отбрасывавших причудливые тени на обочину дороги. С замиранием сердца Пол прислушался. Все его чувства и нервы были напряжены до предела.

Насмерть перепуганная женщина вопила не переставая. Пол Прай насторожился. Ее истошные крики повторялись через равные промежутки времени, и было в них что-то странное, будто кричал не человек, а заведенная механическая игрушка. Порой они перерастали просто в пронзительный вой, казалось, женщина совсем обезумела. Она выла, как раненый зверь, и Пол невольно поморщился.

Он снова окликнул ее, но безрезультатно. Впрочем, Полу показалось, что крики стали ближе и громче. Через мгновение он уже не сомневался — женщина бежала к нему.

Пол Прай приоткрыл дверцу машины и, продолжая ждать, повернул ключ зажигания. Мотор заурчал.

Наконец женщина подбежала к машине и схватилась за ручку дверцы.

— Садитесь, — резко буркнул Прай.

Она юркнула в кабину. Пол нажал на педаль, машина рванулась вперед, дверца захлопнулась сама собой. Набрав скорость, Пол включил фары и лампочку, освещавшую салон. Ему пришло в голову еще раз осмотреть руки незнакомки — действительно ли они пусты?

Да, он не ошибся. В руках у женщины не было ничего. Истерически взвизгнув, незнакомка буквально кинулась к нему на грудь. Его поразило, с какой силой побелевшие пальцы вцепились в отвороты его пиджака. Крики и стенания нежданной пассажирки становились все тише, мало-помалу сменившись чуть слышными горькими всхлипываниями. Пол Прай облегченно вздохнул, ему показалось, что это хороший признак.

Так они ехали довольно долго. Наконец Пол, не говоря ни слова, свернул с дороги и затормозил у обочины. Облокотившись на руль, он повернулся к девушке.

Она еще крепче вцепилась в своего спасителя, прильнув к нему всем своим худеньким телом. Так отчаянно цепляется утопающий за протянутую ему руку. Праю ничего не оставалось, как обхватить девушку за плечи в надежде, что это ее немного успокоит. Прижавшись к нему лицом, она хрипло пробормотала несколько слов, и Пол почувствовал, что щеки ее мокры от слез.

Он осторожно погладил ее по плечу и тут же вздрогнул от неожиданности, когда его пальцы коснулись обнаженной нежной кожи. Он бормотал какие-то успокаивающие слова и чувствовал, как хрупкое тело девушки все реже и реже содрогается в рыданиях. Она прижалась к Полу, словно перепуганный мокрый котенок. Положила голову ему на плечо и, прикрыв глаза, погрузилась в какое-то усталое оцепенение.

Пол тоже затих, но был начеку: его чуткое ухо ловило мерное урчание двигателя, правой рукой он переложил пистолет поближе.

Прошло минут десять. И вдруг девушка испуганно вздрогнула, словно очнувшись ото сна. Она провела дрожащими ладонями по остаткам одежды, едва прикрывавшим тело.

— Кто вы? — резко спросила она.

— Моя фамилия Прай, — как можно спокойнее ответил он. — Похоже, вы здорово перепугались.

Его слова напомнили ей о пережитом, и она вновь прильнула к своему спасителю, как испуганная птичка. Его ладонь скользнула по ее обнаженной спине, где от одежды остались одни клочки. Прикосновение горячей мужской ладони заставило девушку отшатнуться.

Она опустила глаза, и казалось, впервые заметила, во что превратилось ее платье.

— У вас в машине есть свет? — чуть слышно спросила она.

— Да, только слабенький.

— Включите, пожалуйста.

Пол щелкнул выключателем.

В салоне стало чуть светлее, но этого было вполне достаточно, чтобы обнаружить, что изорванная одежда почти не скрывает худенькое тело девушки.

— Выключите свет! — умоляюще воскликнула она.

Пол повиновался.

— У вас есть с собой плащ или что-нибудь другое? — с надеждой спросила она.

— Пальто, но оно, кажется, в багажнике. Если хотите, я достану.

— Не стоит, — перебила она и вдруг повернулась назад с гибким изяществом дикой кошки, бесшумно подкрадывающейся к ничего не подозревающей жертве.

Пол Прай пожал плечами и опять включил свет.

— Посмотрите на вешалке, может быть, оно там, — посоветовал он.

— Хорошо, хорошо, только не поворачивайтесь!

Сзади слышался шорох одежды.

— Вот так-то лучше, — наконец прошептала она. — О Господи, ну и зрелище! Могу себе представить, что вы вообразили! Где вы меня подобрали, на дороге?

— Да. Вы выскочили на дорогу, вот я и остановился.

— Давайте-ка выбираться отсюда, и поживее! — с беспокойством попросила она.

— Но что же произошло, вы не хотите мне рассказать? — поинтересовался Пол. — Быть может, я смогу чем-то помочь.

Она откинулась на спинку сиденья, укутала полами пальто босые ноги и потуже стянула его на груди. Потом обвела себя придирчивым взглядом и невесело усмехнулась:

— Ладно. Только дайте мне сигарету. Я вроде как устроила для вас бесплатное представление.

— Обычная истерика, ничего удивительного, — снисходительно заметил Пол.

— Может быть. Вообще-то я не из породы слабонервных дамочек, которые чуть что падают без чувств. Но это было нечто! Меня до сих пор пробирает дрожь!

Пол Прай поднес ей зажигалку. Девушка глубоко затянулась и, выдохнув дым из ноздрей, покачала головой.

— Поехали! — скомандовала она.

Пол Прай выехал на усеянную кочками, всю в рытвинах дорогу в поисках места, где развернуться. Наконец ему это удалось, и тяжелая машина рванулась в сторону шоссе.

— Боковой проселок, — сквозь зубы пробормотал он в качестве пояснения.

Склонив голову на плечо, девушка окинула его любопытным взглядом. Пол про себя отметил, что глаза у нее голубые и довольно красивые. Однако в глубине их тлел непонятный огонек. Пол Прай присмотрелся повнимательнее — огонек был вызывающий и приводил его в какое-то замешательство. Между чуть приоткрытыми губами девушки призывно сверкали маленькие, как у зверька, белоснежные зубки. И вдруг, отстранившись от Пола, незнакомка откинула голову, и он невольно отметил изящную изогнутую линию ее длинной шеи и матовую бархатистость кожи цвета слоновой кости.

— Знаете, хорошей девочкой меня не назовешь, — лукаво прошептала она, бросив на Пола многозначительный взгляд.

— Это что — признание? — расхохотался Пол Прай.

Девушка еще раз глубоко затянулась, оторвала бумажный фильтр и улыбнулась с обезоруживающей откровенностью.

— Нет, конечно. Но, видите ли, я не хочу, чтобы из-за меня вы вляпались в какую-нибудь историю. Поэтому стараюсь предупредить вас с самого начала. Дело в том, что я подружка одного бандита — или, точнее, когда-то ею была. Помогала перевозить контрабанду и, если хотите знать, даже участвовала в угоне, точнее, в двух.

Это признание не слишком поразило Пола Прая.

— Так что пай-девочкой меня не назовешь! — заключила она.

Молодой человек по-прежнему не отрываясь смотрел на! дорогу.

— Обычай делить всех женщин на «плохих» и «хороших» приказал долго жить, дай Бог памяти, еще лет десять — пятнадцать назад. И слава Богу! — невозмутимо ответил он.

— Это здорово, что вы так считаете! — вздохнула пассажирка. — Видите ли, я была подружкой самого Гарри Карманника. Так вот, они добрались до меня и увезли. Может, вы даже читали об этом во вчерашних газетах. Не знаю, что им пришло в голову: то ли решили от меня избавиться, потому что я много знаю, то ли заподозрили, что я стучу на них копам. Не знаю. И вот сунули меня в машину, и я уж было решила, что пришел мой конец. Я собиралась к подруге, — продолжала свой рассказ девушка, — решила пожить у нее немного. Она сказала, что за мной на машине заедет ее приятель. Господи, эта сука заложила меня! Будь она проклята! Ну, я этой стерве выцарапаю глаза! Да, похоже, все было подстроено заранее. Этот приятель открыл мне дверцу и тут же сунул под нос пистолет. Я села, вслед за мной уселся какой-то незнакомый человек. Потом они отвезли меня куда-то за город. Помню, что дорога шла вдоль реки. Потом мы свернули на проселок — эти гады все искали укромное местечко, чтобы прикончить меня. Наконец им показалось, что они отыскали то, что нужно.

Но я спутала им карты, — заключила новая знакомая Пола. — Один из этих парней был мне немного знаком. Поэтому я завела с ним разговор, второй тоже ввязался, ну, а я, улучив момент, выпрыгнула 254 из машины. По-моему, они раз десять выстрелили мне вслед, но я сразу юркнула в кусты у обочины. От страха я потеряла голову и, не разбирая дороги, рванулась вперед. Сколько прошло времени, понятия не имею. Очнулась я, уже когда ревела у вас на плече, изображая Ниагарский водопад. А теперь ответьте: я здорово вам надоела?

— Ничуть, — галантно ответил Пол Прай.

Девушка тяжело вздохнула.

— Господи, теперь, когда Гарри больше нет, я совсем одна!

Пол Прай предпочел промолчать. Он почти физически чувствовал, как его ощупывают огромные голубые глаза незнакомки. К тому же почему-то вдруг с нее сползло пальто, приоткрыв восхитительно очерченное полуобнаженное бедро. Глаза Пола Прая сузились, превратившись в чуть заметные щели. Но он по-прежнему не отрываясь смотрел на дорогу.

Ленивым движением девушка еще немного сдвинула полу пальто и выжидающе взглянула на Пола. Это была явная провокация.

— А вы разве не боитесь, что бандиты продолжают разыскивать меня? И если проведают о вас, думаю, вам не поздоровится, — встревоженно проворковала она.

— Нет, — без всяких колебаний коротко бросил Пол.

— Я почему-то так и подумала, — кивнула пассажирка.

— Как вас зовут? — поинтересовался молодой человек.

— Луиза Экхарт, — охотно ответила девушка. — Мои друзья зовут меня просто Лу. — Она улыбнулась и взглянула на него. — Знаете, а вы мне нравитесь, — промурлыкала она.

Пол кивнул.

— Так куда мне ехать? Куда вас отвезти, Лу? — спросил он.

— Мой чемодан в камере хранения на вокзале Юнион, а квитанция где-то тут. Я спрятала ее за чулок. Как думаете, она потерялась?

Девушка задрала подол пальто и окинула придирчивым взглядом остатки чулок сначала на одной ноге, потом на другой. Наконец, радостно пискнув, она протянула Полу измятый кусочек картона.

— Вот удача! Теперь хоть мне будет во что переодеться. Вы отвезете меня на вокзал? Надо забрать мои вещи из камеры хранения. А потом отыщем какое-нибудь укромное местечко, где можно переодеться.

— Отлично, — кивнул Пол Прай. — Но только раз уж нам предстоит поездить, надо где-то заправиться — у меня кончается бензин. Это ненадолго.

Они приближались к пересечению дороги, идущей вдоль реки, с бульваром на окраине города. В темноте словно светлячки приветливо замигали огни заправок.

Девушка вздохнула:

— Ну, вы парень что надо!

Пол Прай промолчал. Машина, свернув к заправочной станции, остановилась.

— Залейте полный бак, — попросил он подбежавшего механика и направился к телефону. Набрав номер своей квартиры, Пол, чуть подождав, услышал, как Рожи Магу снял трубку.

— Скажи честно, приятель, ты уже напился?

— Пока нет. Подождите минут десять, и обещаю — я буду готов, — невозмутимо ответил однорукий помощник.

— Забудь об этом. Выпей стакан холодной воды и лети на вокзал Юнион. Через четверть часа я появлюсь там с девицей — похоже, это подружка одного из гангстеров. Твоя задача — хорошенько ее разглядеть и выяснить, кто она такая. Не исключено, что ты ее знаешь. Потом можешь отправляться обратно ко мне домой. Там встретимся.

Рожи Магу недовольно хрюкнул.

— Вы же знаете, ради вас я готов на все. Кроме одного — ни для вас, ни для кого в мире я не решусь выпить воды, да еще целый стакан, — проворчал он. — Вода — это яд для меня! — добавил Магу, и в трубке послышались гудки.

Матушка Курица

Пол Прай сунул несколько банкнотов механику и сел в машину. Девушка искоса поглядывала на него на редкость проницательным взглядом.

— Решили предупредить жену, что шеф задержал вас на работе? — поинтересовалась она.

— Нет у меня жены, — буркнул молодой человек.

— Держу пари, что я оторвала вас от важного свидания! — лукаво предположила она.

Пол Прай ухмыльнулся:

— Дело того стоило.

Он устроился поудобнее, повернул ключ зажигания, и тяжелый автомобиль быстро втиснулся в поток машин. Не прошло и четверти часа, как они добрались до вокзала, и Пол Прай протянул склонившемуся к дверце носильщику смятый кусочек картона и пятьдесят центов.

— Принесите чемодан из камеры хранения, — велел он. — И поживее.

Молодой человек украдкой бросил испытующий взгляд на лицо сидевшей рядом с ним девушки. Ему была интересна ее реакция на то, что он не пошел за чемоданом сам, а послал носильщика. Но девушка была достаточно умна и выдержанна, и Полу ничего не удалось выяснить.

И вдруг Прай похолодел. Ему пришло в голову: а что, если этой девице было поручено именно это — доставить его ко входу на вокзал Юнион и ждать, пока подоспеют ее дружки.

Мимо прошаркал Рожи Магу.

Его тусклый взгляд мельком скользнул по стоявшей у обочины машине и равнодушно устремился куда-то вдаль. Старый, потрепанный жизнью человек медленно тащился мимо сидевшей в автомобиле парочки. Неприметный, в поношенной одежде и небрежно подвернутым пустым рукавом пиджака.

И кто бы мог подумать, что этот старый пьянчуга знает в лицо каждого, кто занимает хотя бы мало-мальски значимое место в преступном мире. Причем ему порой бывает известно такое, чего не знает ник-258 то. Этот неопрятный, небритый старикашка был самым известным «фотографом», его феноменальной памятью пользовалась полиция целого штата. Когда-то он и сам был полицейским, и ему светила блестящая карьера. Но потом в результате несчастного случая он лишился одной руки. Кадровая чехарда в полицейском управлении и пристрастие к виски завершили дело. В результате способный офицер превратился в человеческую развалину.

Тогда-то его и обнаружил Пол Прай, и между ними завязалась эта странная дружба. Они стали работать вместе. Память Рожи Магу была уникальна — он никогда не забывал однажды увиденное лицо. Помнил имена и даже самые крохотные детали. Этими его способностями успешно пользовался Пол Прай. Умение этого человека сопоставлять факты и делать единственно верные выводы позволили ему в конце концов начать борьбу не на жизнь, а на смерть с неким Бенг джамином Франклином Гилврэем, известным полиции штата как Большой Форс Гилврэй.

Шли годы, могущество и богатство Гилврэя возрастали. Полиции он был хорошо известен, знали там и о власти, которой пользуется этот человек. Копы понимали, что он хитер и опасен, как гремучая змея. Этот гангстер всегда оставался в тени, предпочитая поручать всю грязную работу своим людям. Руки его были чисты, и в то же время все хорошо знали, что на его совести смерть нескольких человек. Конечно, полицейские скорее бы умерли, чем признали, что все они смертельно боялись становиться у него на пути.

Но в глазах Пола Прая этот грозный и могущественный гангстер был самой обычной курицей, которая несет золотые яйца.

В толпе мелькнула красная фуражка, и через несколько секунд носильщик протянул Полу небольшой чемодан. Прай облегченно вздохнул и вновь влился в поток машин на шоссе.

— О Господи, — с досадой проговорила девушка. — Ну не могу же я здесь переодеваться! О вас я, конечно, не говорю — вы уже почти что родственник. Но в этой вашей машине я просто как на витрине! Не могу же я устроить стриптиз прямо посреди дороги!

Пол Прай с пониманием кивнул.

— Сейчас найдем какое-нибудь безопасное местечко, — пообещал он.

Именно это он и имел в виду. Не мог же он допустить, чтобы эта смазливая девица беспрепятственно открыла свой в высшей степени подозрительный чемодан и преспокойно пристрелила его!

Он отвез свою новую знакомую в дешевенький мотель и занял номер с двумя смежными комнатами. Затем проводил ее в одну из них и плотно прикрыл дверь, чтобы девушка могла спокойно переодеться.

Когда через некоторое время она присоединилась к нему в гостиной, Пол Прай был уже готов отразить любое нападение. Но ничего не произошло. Девушка приветствовала его благодарной улыбкой.

— Послушайте, — сказала она, пожимая ему руку, — на этом месте наши дороги расходятся. Вы заметили, я не задала вам ни единого вопроса, не спросила даже вашего имени. Но мне сдается, что вы какая-то важная шишка и находитесь в бегах. Может, вы из Чикаго? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что вас всю дорогу грызло подозрение: а не подставлю ли я вас? Или, быть может, меня специально подослали к вам, чтобы без труда прикончить. Ведь вы об этом думали, признайтесь? Но вы настоящий джентльмен и парень что надо, — доброжелательно продолжала она. — Поэтому и играли со мной по-честному. Больше я вас никогда не увижу. Скажу вам одно — сегодня в одиннадцать мне предстоит пройти самое страшное испытание в моей жизни. Но избежать этого не в моей власти. Если завтра в газетах напишут, что меня выудили из реки с продырявленной головой, то знайте, перед тем как испустить дух, я молилась за вас. Вы дали мне шанс спастись и сделали для меня все, что было в ваших силах. Хотите отвезти меня в город?

Пол кивнул:

— Вы собираетесь вернуться в мотель?

— Если останусь в живых…

— А вам обязательно надо ехать? — засомневался Пол.

— Да. У меня назначено свидание в кафе «Мандарин» с одной шишкой из шайки Гилврэя. У него там номер. Если все будет в порядке, я выберусь оттуда через пять минут. Ну, а если не появлюсь — значит, со мной все кончено. Но как бы то ни было, избежать этого свидания я не могу. У этого мерзавца есть нечто необходимое мне позарез.

Пол Прай с невозмутимым видом прикурил сигарету.

— Вы будете одни — только вы и он? — спросил он.

— Таковы условия нашей сделки. Конечно, шансов у меня немного, но что поделать. Большой Форс Гилврэй терпеть меня не может. Мой приятель был ему как заноза в пятке. Я им была нужна — ведь они затеяли одно дельце, где без женщины не обойтись. Но именно такой, что знает все ходы и выходы. Их выбор пал на меня. Кроме меня, никто не сможет доставить товар. Ни одна из их женщин, кроме меня. Боже милостивый, если бы мой Гарри был жив! Тогда бы мне не о чем было волноваться. Он бы прикрыл меня. Поймите, если бы я не вернулась через пять минут, он ворвался бы туда с пистолетом и вытащил меня в целости и сохранности! Гилврэй пришлет в «Мандарин» косоглазого по кличке Цыпленок Бендер. Бывший законник, раньше болтал в суде языком, пока его не погнали оттуда. Теперь он в шайке Гилврэя. Это — мозг всей банды. Но мне точно известно, что этот человек никогда не носит оружия.

Пол Прай задумчиво кивнул:

— Да, я кое-что слышал о Цыпленке Бендере.

Девушка провела ладонями по ногам, потом приподняла юбку и поправила чулок, не позаботившись даже отвернуться.

— Мда, — протянула она, — держу пари, что ничего хорошего вы о нем не слышали.

— Ключи от номера у вас есть, — сухо сказал Пол и выключил в комнате свет.

В эту же минуту она торопливым поцелуем коснулась его щеки.

— Ты парень что надо, — повторила девушка. — Жаль, что мы раньше не встретились. Может, ты и помог бы мне сыграть с ребятами Гилврэя какую-нибудь милую шутку. Мы бы от этого только выиграли. О Господи, как же мне не хватает Гарри! Проклятые мерзавцы убрали его!

Пол Прай коснулся ее плеча.

— На какое время назначена твоя встреча?

— На одиннадцать. Пожелай мне удачи, — попросила девушка.

— Удачи тебе и так хватает. Еще рано. Давай просто покатаемся, — предложил Пол.

— Не стоит, просто подвези меня. Послушай, милый, если хочешь, чтобы я выбралась оттуда, просто побудь там еще минут пять после того, как высадишь меня. Если все будет в порядке — значит, с меня причитается! Ну, а если нет, тогда просто забудь обо мне. — В ее голубых глазах появилось тоскливое выражение. — Было бы здорово снова увидеть тебя! — тихо добавила она.

Пол Прай лукаво усмехнулся:

— Послушай, если вдруг почувствуешь, что дело принимает плохой оборот, не пугайся заранее. А вдруг я случайно окажусь неподалеку? Все возможно.

Девушка кинулась ему на шею.

Рожи Магу чуть заметным движением уцелевшей руки опрокинул в себя стаканчик виски. Его обычно тусклые, невыразительные глаза уставились на Пола Прая. Он явно пытался понять, что у того на уме.

— Что вам здесь понадобилось? — недоуменно проворчал он.

Рассмеявшись, Пол Прай закрыл за собой тяжелую металлическую дверь.

— Что за вопрос? По-моему, это мой дом!

— Так-то оно так, конечно. Просто я хотел сказать, что делать вам тут нечего, — продолжал брюзжать Рожи. — Вас приговорили к смерти или нет?! Сходили бы к гробовщику, черт возьми, нужно же позаботиться обо всем заранее! Что вы здесь делаете, ведь вы уже, можно сказать, одной ногой в могиле?!

Пол Прай снял пальто и, отбросив его вместе со шляпой в сторону, уселся напротив Магу.

Однорукий помощник потянулся за бутылкой и налил себе еще стакан.

— Я хочу сказать, что эта девчонка — Мод Эмброуз, — отпив глоток, сказал он. — Обычно ее зовут Слюнявая Моди. Забавно, правда? Говорят, ее прозвали так потому, что она уж больно ловка на всякие слащавые сказки. Наша девочка обычно заставляет доверчивых парней рисковать жизнью, спасая ее от какой-то мифической опасности. Она обливает его сладкими слезами, и парень сам не замечает, как очень скоро попадает в капкан. Просто настоящая паучиха!

Пол Прай закурил и откинулся на спинку кресла. В глазах его заплясали чертики.

— Она просто наивный ребенок, — возразил он.

— Ребенок, как же! Да она пожирательница детей!

— Ты считаешь, что она связана с шайкой Гилврэя?

Рожи Магу тяжело вздохнул и плеснул себе в стакан новую изрядную порцию виски.

— Дьявольщина, — пробормотал он с сомнением, уставившись на бутылку. — Что толку говорить об одном и том же? Все равно вы сделаете по-своему. Сначала вы развлекаетесь — наступаете Гилврэю на хвост, а когда он приходит в бешенство и начинает разыскивать вас по всему городу, что вы делаете? Да вам бы сейчас забиться куда-то в норку и сидеть тише воды ниже травы, а вы вместо этого суетесь прямо в лапы этому кровожадному ублюдку! Да кто же стерпит такую наглость? — философствовал однорукий Рожи. — Мало этого, вы еще выбираетесь из дома, словно обычный человек, который устал, видите ли, сидеть в четырех стенах и решил немного проветриться! Чего вы добиваетесь, скажите на милость? Скорее всего, Гилврэй скоро засечет, что у вас за машина. И что тогда? А вот что — он попытается достать вас. И, можете мне поверить, он что-нибудь придумает! Да чего далеко ходить — вспомните-ка о крошке Моди!

Держу пари, что вы подцепили ее непременно в одном белье! Бедная девочка, наверное, едва выбралась из реки и спаслась просто чудом. Какой-то мерзкий негодяй пытался утопить несчастную, невинную крошку! Ну что, угадал? Это ж ее коронный номер: свалиться кому-нибудь на голову в самом неожиданном месте, причем почти голой. Рассказать душераздирающую историю, броситься растроганному парню на шею, рыдать. А потом — бери его голыми руками!

Пол Прай выпустил голубоватое колечко дыма и откинулся назад с видом человека, которому рассказали нечто очень приятное.

— Знаешь, Магу, ты угадал все слово в слово.

Уставившись на улыбающееся лицо босса бесцветными, подернутыми пленкой глазами, Рожи растерянно заморгал.

— Да, кстати. Ее парень тоже здесь. Я имею в виду — в городе.

— Ее парень? — удивился Пол Прай.

— Да, Чарли Симмонс. Обычно его называют Чарли Контролер. Где бы он ни был, только и делает, что жонглирует чемоданами в камерах хранения. Кстати, на вокзале Юнион работает именно он. Вспомните — это же именно там ваша бабенка оставила свой чемодан! Как только вы передали носильщику квитанцию, Чарли немедленно дали знать, что девчонка взяла вас в оборот. С этой минуты все было разыграно как по нотам. Так что можете считать, что яму вам уже вырыли — осталось только сделать последний шаг. Если честно, так я вообще не знал, удастся ли вам вернуться, черт побери! — заключил Магу. — Поэтому первое, что я сделал, — достал бутылку и постарался надраться, чтобы облегчить душу! Впрочем, времени было мало. Так что не думайте, я еще не пьян. То есть пьян, но не в стельку. До этого еще не дошло!

И с этими словами Рожи Магу решительно вылил в стакан все, что еще оставалось в бутылке, и одним глотком опрокинул его в себя. Потом растерянно посмотрел на Пола.

Как ни странно, но его ненормальный босс смеялся! Вдоволь нахохотавшись, он вытащил из кармана ключ и кинул его Магу через стол.

— Держи, это ключ от бара. Там есть одна бутылка. Можешь и ее отправить вслед за первой. Кстати, хочу тебя порадовать. Я выяснил, когда меня собираются прикончить — сегодня около одиннадцати.

— Ах вот оно что! Ну и решительная же крошка! — воскликнул Рожи.

— Вот-вот. Они хотят, чтобы сегодня вечером в пять минут двенадцатого я ворвался в кафе «Мандарин» в тринадцатый номер.

Рожи Магу растерянно захлопал глазами.

— Так держитесь подальше, черт вас возьми! Сидите дома!

К его отчаянию, Пол бросил нетерпеливый взгляд на часы.

— Напротив, Магу. Я ни за что на свете не соглашусь пропустить это свидание! Кроме того, останься я дома — и мне несдобровать!

Он решительно встал.

— Ты что, словно глупый баран позволишь Слюнявой Моди привести себя на веревочке прямо на живодерню?

Пол Прай спокойно кивнул:

— Да. Я просто уверен, что сам Бог послал мне эту девушку. Как ты ее назвал: Слюнявая Моди? Ты видишь в ней только паучиху, а я — ключик к шайке Гилврэя! Знаешь, Магу, у меня предчувствие, что эти подонки готовят что-то весьма интересное. И очень скоро!

У однорукого помощника от изумления отвалилась челюсть.

— Что-то готовят? Иисусе, босс, уж не хотите ли вы сказать, что…

Заправляя под воротник выбившийся шарф, Пол ухмыльнулся с самым довольным видом.

— Точно, старина Магу. Наша Матушка Курица вот-вот снесет для нас еще одно славненькое золотое яичко.

И с этими словами он исчез, словно растаял, а Рожи Магу просто оцепенел от неожиданности. Словно парализованный он беспомощно прислушивался, как лязгнули за спиной Прая бесчисленные задвижки и запоры.

— Будь я проклят! — прохрипел он в отчаянии.

Старик растерянно поморгал слезящимися глазами,

глядя на тяжелую металлическую дверь, за которой только что исчез Пол. А потом решил не ломать попусту голову, а заняться оставленным ему виски.

— Вот напьюсь так напьюсь! — шептал он через несколько минут, еле ворочая языком. — К черту, все к черту!

Холодные объятия смерти

Чарли Симмонс, известный в Чикаго как Чарли Контролер, с револьвером в руке сидел в кафе «Мандарин» в тринадцатом номере. Палец правой руки напряженно замер в нескольких миллиметрах от спускового крючка.

За его спиной, чуть правее, устроился Цыпленок Бендер. Когда-то он был адвокатом, но попался на темных делишках, и его выкинули из корпорации. Вскоре он попал к Гилврэю и сейчас был мозгом всей шайки. Профиль этого худого, остролицего человека с ледяными глазами больше всего напоминал топор мясника. Этот отвратительный тип все время моргал и то и дело шмыгал носом. Вообще его длинный костистый нос все время подергивался и как-то странно шевелился. Казалось, что Цыпленок постоянно к чему-то подозрительно принюхивается. Наконец нервы его не выдержали и, прикусив нижнюю губу, он принялся яростно жевать ее. Похоже, Цыпленку было не по себе…

Рядом за столом, положив подбородок на сцепленные руки, сидела голубоглазая девушка. Она с ленивой усмешкой разглядывала суетившегося и беспокойно подергивавшегося Цыпленка.

— Так, говоришь, он клюнул? Ты уверена, что он клюнул? — в который уже раз спрашивал он.

Девушка негромко рассмеялась. В этом хрипловатом смешке звучало спокойное торжество.

— А то как же! — кивнула она.

Чарли бросил взгляд на часы.

— Я слышал, что этому парнишке палец в рот не клади. Да и со своей цушкой он почти не расстается.

Девушка бросила на него полный презрения взгляд.

— Что, со страху в штаны наложил?

Бандит гнусно ухмыльнулся:

— Не распускай язык, крошка, не то возьму за горло да чуть сдавлю — тут из тебя и дух вон! Что-то в последнее время ты малость обнаглела! Поди вообразила, что другой такой и на свете нет?

— А разве не так? — лениво протянула она.

— Не так, — рявкнул он и, резко размахнувшись, с силой хлестнул ее по щеке. Голова девушки мотнулась назад, как у тряпичной куклы, лязгнули зубы. Из треснувшей губы появилась рубиновая капелька, и вскоре тоненькая струйка крови уже стекала по подбородку.

Цыпленок Бендер нахмурился и недовольно передернул плечами.

Глаза девушки полыхнули бешеной злобой, но она каким-то чудом смогла овладеть собой и проглотила слова, готовые сорваться с кончика языка.

— Запомни, — в который раз пробубнил Цыпленок Бендер, — держи пистолет наготове. Ни в коем случае нельзя дать ему сообразить, в чем дело. Иначе конец. Как только он откроет дверь — сразу стреляй!

Часы гулко пробили одиннадцать.

Зеленые шторы слегка раздвинулись, и в номер заглянул официант, одетый в шелковые узкие штаны и рубашку, словно настоящий китайский мандарин. На ногах у него тоже были китайские туфли.

— Ваша кушай будет? — пропел он высоким птичьим голосом. Выскользнув из-за тяжелой шелковой занавеси, он поставил на столик перед ними крохотные чашечки с горячим чаем, между ними появился поднос с воздушными рисовыми пирожными. В каждое такое пирожное по китайскому обычаю кладут узкую полоску бумаги с текстом предсказания.

Чарли Контролер завел руку с пистолетом за спину.

— Да, приятель, непременно. Только принеси все остальное минут через десять, идет? Может, еще кто подойдет.

— Холосо, — пропел китаец и бесшумно, как тень, выскользнул из комнаты.

Часы медленно тикали, бесконечно долго тянулись секунды, складываясь в минуты. Дрожащей рукой Цыпленок Бендер поднес к губам сигарету и кое-как прикурил. В свою очередь бросив взгляд на часы, Чарли ухмыльнулся:

— Вот дьявольщина! Прошло уже больше семи минут! Держу пари, Моди, на этот раз тебе не удалось облапошить парня!

Девушка осторожно слизнула кровь, все еще сочившуюся из разбитой губы.

— Молю Бога, чтобы это было не так, — пробормотала она.

Чарли Контролер с издевкой фыркнул.

— Ну что ж, как только мы доберемся до этого парня, Моди, ты получишь все, на что давно уже напрашиваешься. Я обещаю! — зловеще прошипел он сквозь стиснутые зубы. — А теперь мне думается…

В коридоре послышались шаги. Кто-то направлялся к двери, и Чарли замер, поперхнувшись словами. Его рука молниеносно метнулась к пистолету…

— Пусть только войдет — мигом получит все, что ему причитается! — едва слышно прошептал он. — Приготовьтесь. Он не должен уйти живым.

Шаги приближались. Казалось, человек подошел вплотную к шелковым занавескам и остановился в нерешительности. А может, просто прислушиваясь.

Штора колыхнулась, и Чарли молниеносно поднял пистолет, прикрытый белой салфеткой. Девушка инстинктивно пригнулась, голубые глаза возбужденно сверкали. Цыпленок же Бендер испуганно вжался в стул, словно надеялся слиться с ним.

Шелковый занавес снова заколыхался. Лица человека, стоявшего за ним, все еще не было видно, но из-под него торчали ноги в знакомых шелковых штанах и знакомых китайских туфлях, бесформенных, на плоской подошве из черного бархата, украшенных вышитыми фигурками красных и зеленых драконов. Из груди Чарли вырвался вздох облегчения, и рука с наброшенной на нее салфеткой опустилась. Цыпленок Бендер что-то прошипел сквозь стиснутые зубы. Девушка разочарованно прикусила губу.

Тяжелая шелковая штора скользнула в сторону. Вошел официант. Огромный поднос, сплошь заставленный тарелками и блюдами, над которыми поднимался аппетитный пар, почти полностью скрывал его лицо.

Глаза девушки случайно скользнули по мужской руке, поддерживавшей поднос, она испуганно вскрикнула. Рука была чуть загорелая, но все же было понятно с первого взгляда, что принадлежит она отнюдь не китайцу, а белому. В ту же минуту и Чарли вдруг бросилось в глаза, что костюм на вошедшем сидит как-то странно, чересчур плотно, будто был на пару размеров тесноват. С быстротой молнии рука бандита скользнула под стол.

Но в эту же секунду Пол Прай неуловимым движением наклонил тяжелый поднос, и вся масса тарелок, блюд, чашек с обжигающе горячим чаем, полная до 272 краев огромная супница — все рухнуло прямо на колени гангстеру.

Лапша с огненно-красными креветками облепила его до самого горла. Горячая, аппетитно пахнувшая жидкость стекала по пиджаку, тоненькие колечки лапши изящными фистончиками свернулись на лацканах, выглядывали кое-где из складок элегантного жилета, а хвостики креветок кокетливо застряли в петлях и цеплялись за пуговицы.

Гигантский чайник с кипятком угодил несчастному на колени. Фирменное блюдо — яйца фу-янг-ха шлепнулись Чарли на голову и, словно огромные медузы, просочились под воротничок пиджака. Бандит, завопив от нестерпимой боли, скорчился на стуле.

Пол Прай занес руку над его головой и резко опустил ее рубящим движением. В руке у него была короткая резиновая дубинка. Она опустилась прямо на затылок Чарли, и тот мгновенно потерял интерес ко всему происходящему.

Подхватив с подноса единственный уцелевший чайник с горячим чаем, Пол Прай швырнул его в Цыпленка Бендера.

Бывший адвокат попытался было увернуться, но все произошло слишком быстро, и, отброшенный метким ударом, он отлетел к стене. Горячий чай вылился ему прямо на голову. Бедняга извивался, словно дикарь, исполняющий ритуальный танец, тщетно пытаясь отодрать от тела мокрую одежду.

Кулак Пола Прая со свистом рассек воздух, и Цыпленок Бендер во весь рост вытянулся на полу. Между тем, за шторой послышался торопливый топот ног.

Появилось чье-то смуглое лицо, блеснул узкий маслянисто-черный глаз, раздалось испуганное птичье щебетание. Затем все стихло.

Пол Прай, ухмыляясь во весь рот, смотрел на притихшую девушку.

Она несколько раз порывисто вздохнула, голос не хотел ей повиноваться. Полу вдруг показалось, что рука девушки что-то нащупывает в складках платья, может быть, спрятанный пистолет. Ледяной голос Прая остановил ее:

— Ну, детка, похоже, тебя просто обвели вокруг пальца. Мне удалось выяснить, что мерзавцы устроили здесь целую засаду. А ты-то еще уверяла меня, что Цыпленок Бендер, дескать, непременно придет один. Будем считать, что тебе повезло. Ты не появилась, как было условлено, через пять минут, и я подумал, что ваше свидание пошло не так, как надо. Поэтому-то я и решил заглянуть сюда — узнать, как у тебя дела.

Девушка кивнула. Губы ее искривила жалкая улыбка.

— Мой герой! — патетически воскликнула Слюнявая Моди.

Но Полу Праю было не до любезностей.

— Ты сказала, что у него есть кое-что принадлежащее тебе?

Хотя Моди и не была уверена в том, что именно это она говорила Полу, но на всякий случай утвердительно кивнула. Она быстро сообразила, что не время вдаваться в детали.

Опустившись на колени перед бесчувственным Цыпленком Бендером, Пол брезгливо дотронулся до его пиджака и стал выворачивать мокрые насквозь карманы.

На свет появилась стопка каких-то счетов, бумажник с документами, записная книжка. Убедившись, что больше в них ничего нет, Пол повернулся к Чарли. Лицо молодого человека исказила гадливая гримаса: ему вновь пришлось обследовать хлюпающую под руками мокрую одежду.

К кучке вещей на полу присоединились еще кучка мокрых банкнотов, стопка писем и еще одна записная книжка.

— Пошли, — сказал Пол Прай сквозь зубы.

К этому времени Моди уже совсем успокоилась. Судя по всему, ловушка не сработала. Тем не менее не все еще потеряно. Надо было только продолжать играть ту же роль, пока ее друзья не придумают что-то еще.

— Дорогой! — воскликнула она и кинулась ему на шею.

Пол Прай отбивался, стараясь освободиться из ее цепких рук.

В коридоре послышался топот бегущих ног и чьи-то взволнованные голоса. За окном пронзительно заверещал полицейский свисток. Брезгливо подняв двумя пальцами мокрый комок банкнотов, Пол сунул его желтолицему мужчине, который нетерпеливо заглядывал в комнату.

— Это покроет нанесенный ущерб, — бросил он.

Блестящие глаза еще более сузились, стараясь разглядеть, какого достоинства купюры в этом комке. И вдруг они широко раскрылись от удивления при виде цифры на первом же из банкнотов. Быстрые пальцы проворно сунули под одежду мокрый комок, прозвучала какая-то фраза на певучем кантонском диалекте. Через минуту толпа почтительно раздвинулась, и Пол Прай с девушкой прошли между низко склонившимися смуглыми людьми.

По лестнице затопали тяжелые шаги.

— Полиция, — прошептал Пол Прай.

Тот же самый китаец, который так ловко припрятал мокрую пачку денег, поклонился и быстро-быстро закивал головой.

— Твоя иди, — пробормотал он.

Он потащил их куда-то в темноту. Миновав несколько извилистых коридоров, пару раз поднявшись и спустившись по лестнице, они наконец беспрепятственно выбрались на улицу в двух кварталах от кафе «Мандарин».

Пол Прай остановил такси.

— Любимый! — возопила Моди, вновь кидаясь к нему в объятия. — Я никогда в жизни не встречала такого, как ты! Никогда, никогда!

Пол Прай обнял ее за плечи.

Такси ловко лавировало в потоке машин, пробираясь к гостинице, где незадолго до этого Пол снял двухместный номер. Он вместе с девушкой вошел в отель, и старенький лифт, натужно скрипя, поднял их наверх. Пол отпер дверь и пропустил девушку вперед. Она беззаботно впорхнула в комнату, зажгла свет и обернулась к нему с сияющей улыбкой.

— Милый! — промурлыкала она. Голос ее дрожал, глаза сверкали, как звезды. — Мне кажется, я влюбилась в тебя!

Пол покачал головой:

— Брось, это самая обычная благодарность. Ты просто еще не пришла в себя. Вот послушайся моего совета — подожди до завтра, и все будет выглядеть несколько по-иному.

Ее глаза возмущенно сузились.

— Стало быть, моя любовь тебе не нужна! — взорвалась она и, промчавшись мимо него как буря, ворвалась в свою комнату и с грохотом захлопнула дверь.

Такой темперамент вызвал довольную усмешку на лице Пола Прая. Он прокрался на цыпочках к соседней двери и внимательно прислушался.

Девушка звонила кому-то по телефону. Из комнаты доносился ее приглушенный голос, словно она боялась, что ее услышат. Судя по всему, ее собеседник был в бешенстве. Девушка слабо оправдывалась, неразборчиво бормоча какие-то обещания.

Пол Прай усмехнулся, так же на цыпочках вернулся в свою комнату, выключил свет и, разобрав постель, вытянулся на кровати.

В соседней комнате Моди бесшумно повесила трубку и приложила ухо к двери, внимательно прислушиваясь к тому, что происходит у Пола.

До нее донесся жалобный скрип пружин, когда усталый человек перевернулся на постели. Через несколько минут воцарилась тишина, и вскоре комната огласилась громким храпом крепко спящего Пола. Моди удовлетворенно усмехнулась. Очень медленно она отошла от двери, сбросила с себя одежду, потом заперла дверь со своей стороны.

За окнами было еще темно, и до рассвета оставалось несколько часов, когда девушка осторожно повернула ключ в замке и, слегка толкнув ее, бесшумно скользнула в комнату Пола.

Тусклый свет фонарей просачивался сквозь гардины, ее шелковое ночное одеяние казалось почти прозрачным, скорее подчеркивая, чем скрывая точеное изящество форм. Моди медленно кралась к постели, не сводя глаз со сбитых простыней.

Подойдя вплотную, она чуть слышно промурлыкала:

— Любимый, ты рисковал жизнью ради меня. Не считай меня неблагодарной. Ради тебя я готова на все, верь мне. Тебе стоит лишь сказать, и я сделаю для тебя все, что угодно.

Сделав еще один осторожный шажок, она мгновенно вытащила из-за спины длинный нож и занесла его над головой. Нежные слова еще не успели замереть на ее губах, как Слюнявая Моди, грязно ругнувшись, по самую рукоятку вонзила лезвие в закутанную с головой фигуру.

Какое-то время она лежала на постели, сжимая свою жертву в смертоносных объятиях. Она походила на зловещую ночную птицу, распростершую крылья над беспомощной, не сопротивляющейся мышкой.

И вдруг, заподозрив неладное, девушка с придушенным возгласом отскочила назад. Склонившись над постелью, она впилась взглядом в неподвижную фигуру и одним движением сдернула покрывало.

Если она рассчитывала найти окровавленное тело, то ее ждало горькое разочарование. Под покрывалом были лишь скатанные одеяла и смятая подушка. Острое лезвие ее ножа вспороло подушку, и легкие белые перышки кружились перед ее остановившимся взглядом.

Остановите женщину!

Пол Прай, угрюмо насупившись, сидел у себя. Его рука судорожно сжимала скомканную бумажку — отпечатанную на машинке копию уведомления, по всей видимости изготовленную и отправленную кем-то из шайки Гилврэя. Прай только что отыскал его в бумажнике Цыпленка Бендера.

Этот документ касался приезда курьера, посланного хорошо известной, могущественной корпорацией, которая не так давно продала местному банку пакет облигаций на сумму в триста пятьдесят тысяч долларов.

Перед выпуском корпорация объявила, что облигации будут выпускаться небольшими пакетами и станут оборотными. Так чтобы весь пакет в конечном итоге мог попасть в руки именно малых и средних инвесторов. Впрочем, очень скоро разговоры об этом прекратились. Руководители корпорации решили, что будет куда выгоднее продать весь пакет в одни руки — местному банку.

И вот послали специального курьера, который должен был прибыть завтра вечером на вокзал Юнион рейсом в 6.13. Курьер везет триста пятьдесят тысяч долларов в ценных бумагах.

Напечатанный на машинке документ, который Пол Прай по-прежнему сжимал в руке, показывал, насколько продуманно действует шайка Гилврэя. В бумаге досконально перечислялось не только все связанное с покупкой облигаций и пересылкой их в банк. Шпионы Гилврэя позаботились даже о том, чтобы вложить в письмо фотографию самого курьера.

Именно этот снимок и разглядывал сейчас Пол. На него смотрел худощавый молодой человек с настороженным взглядом и прямыми недлинными волосами, зачесанными назад и тщательно прилизанными.

Увы, в документе, кроме описания курьера, указывалось лишь содержание ценных бумаг и ни слова не было сказано о том, как эти бумаги должны были попасть в руки гангстеров.

А Пола Прая, разумеется, именно это интересовало в первую очередь. Ведь что ни говори, но Пол Прай, щеголеватый, изысканный франт, веселый малый и галантный кавалер, жил исключительно благодаря своему уму. Конечно, средства к существованию он добывал, действуя только в рамках закона. Эти самые средства к существованию в основном состояли из вознаграждений, полученных за возвращение похищенных ценностей.

И вот общая сумма таких вознаграждений за последние двенадцать месяцев выразилась числом, которое приятно ласкало слух самого Пола, но изрядно раздражало его конкурентов. Вот так и получилось, что Большой Форс Гилврэй против своего желания стал для Пола Прая курицей, что несет золотые яйца. Как ни странно, но знаменитый гангстер отказывался играть эту роль для кого бы то ни было. О самом же Поле Прае отзывался все более резко и в конце концов решил, что пришло время избавиться от него раз и навсегда.

И вот теперь, в ночной тишине, Пол Прай ломал голову над попавшим ему в руки документом. К несчастью, ему почти ничего не было известно.

Слюнявая Моди, известная своим пристрастием к рискованным ситуациям, оставалась в городе. Ее дружок по кличке Контролер глаз не спускал с камеры хранения на вокзале Юнион. Должно быть, такая должность дорого ему стоила. Всего через несколько часов на этот вокзал прибудет курьер с чемоданом стоимостью в триста пятьдесят тысяч долларов. И возможность иметь глаза и уши в это время в таком месте имела огромное значение и чего-то стоила.

Размышляя под всем этим, Пол Прай выкурил не меньше пачки сигарет. В конце концов пришлось признать, что задачка ему не по зубам, и Пол с тяжелым вздохом отправился в постель. Но и там сон бежал от него. Предстоящее ограбление не давало Полу покоя. Казалось невероятным, чтобы курьер, везущий такую сумму, решился где-нибудь открыть чемодан даже для того, чтобы проверить, на месте ли бумаги. Но с другой стороны, с чего бы это шайке Гилврэя так интересоваться камерой хранения, если она не играет никакой роли в похищении чемоданчика с облигациями?

В конце концов Полу Праю удалось-таки забыться тревожным сном. Прежде чем провалиться в дремоту, он решил заранее не волноваться. Утро всегда мудрее. Лучше подождать и увидеть, какие карты проказница-судьба сдаст ему на этот раз. Да и что такое наша жизнь, если задуматься хорошенько, если не самая азартная из всех игр?

Ровно в 6.13, минута в минуту, экспресс прибыл на вокзал Юнион. У входа волновалась толпа встречающих, каждый пытался разглядеть среди пассажиров близких, друзей или возлюбленного.

Пол Прай затаился в стороне от шумной толпы. Казалось, этот человек полностью поглощен своей работой. Одетый в белый рабочий халат, с мастерком в руке, он не отрывал глаз от выщербленных мраморных колонн. В этом одеянии Пол был неузнаваем. Мимо него неудержимо тек людской поток.

Наконец в дверях появился первый из пассажиров, прибывших рейсом в 6.13.

Мужчина атлетического телосложения нетерпеливо шарил взглядом в плотной толпе встречающих. Он кого-то разыскивал. И вот, расталкивая локтями соседей, к нему навстречу рванулась молодая женщина. Издав какое-то невнятное восклицание, мужчина крепко прижал ее к себе.

Они были в центре людского водоворота. Мимо сновали озабоченные встречающие, люди кидались друг другу на шею, слышался громкий смех. Носильщики в красных фуражках катили тяжелые тележки, груженные тяжелыми чемоданами.

Пол Прай никак не мог оторвать взгляд от того самого атлетически сложенного мужчины, который первым показался в дверях. Ведь девушка, пылко кинувшаяся ему на шею, которую мужчина так радостно приветствовал, была Мод Эмброуз из Чикаго. Та самая девица, известная под кличкой Слюнявая Моди.

В отличие от их первой встречи, на этот раз она была укутана в манто, которое, едва прикрывая колени, нисколько не скрывало точеных ножек в тонких шелковых чулках.

В двадцати шагах от обнимавшейся парочки находилась камера хранения. У входа за стойкой суетился хорошо известный Полу Чарли по кличке Контролер. На лбу у него темнел изрядный синяк, а глаза все еще оставались немного мутными — это были последствия мощного удара, которым накануне наградил его Пол. Гангстер то и дело обращался к толпившимся вокруг него пассажирам с просьбой непременно проверить свои вещи, прежде чем сдать их на хранение.

Как раз за спиной Чарли рядом с банкеткой, на которую желающие могли поставить свой чемодан и спокойно проверить его содержимое, тянулась массивная полка. На ней разместились бок о бок не менее трех дюжин чемоданов и сумок. Они лежали на боку, ручками к краю, и с каждой ручки свисала картонная бирка с именем владельца.

Пол Прай сразу же обратил внимание, что в этом ряду, почти в самой середине, оставалось еще одно свободное место. Весь обратившись в слух, Пол стал ждать. Почти вплотную с Моди и ее новым пылким кавалером, нежно прильнувшими друг к другу, какие-то двое мужчин обменивались рукопожатиями. Недалеко от них сквозь толпу продирался тощий субъект с настороженным взглядом и ямочкой на подбородке. Побелевшими от напряжения пальцами он крепко сжимал ручку потрепанного чемоданчика.

Наконец Слюнявая Моди выскользнула из объятий молодого человека. Состроив недовольную гримасу, он попытался ухватить девушку за полу манто, изображая, что готов накинуться на нее. Испуганно взмахнув руками, Моди отшатнулась.

Небрежно накинутое на плечи роскошное манто соскользнуло к ее ногам, и сновавшие вокруг люди буквально остолбенели.

Кто из них раньше не слышал разговоров о хорошеньких молодых девушках, которые, торопясь на свидание к возлюбленному, забывают надеть на себя что-нибудь более основательное, чем похожие на паутинку чулки, сверкающие туфельки и восхитительное белье. Они полагают, что накинутый сверху роскошный мех надежно укроет их от нескромных взглядов.

Теперь у всех присутствовавших на вокзале зевак появилась возможность убедиться в том, что подобные сплетни имеют под собой почву.

Очаровательная Моди застыла в весьма соблазнительной позе, ее восхитительная фигурка предстала в наиболее выигрышном свете. Пушистый мех клубком свернулся возле изящных ножек. Наимоднейшее белье персикового цвета легкой пеной тончайших кружев обволакивало ее очаровательную фигурку. Всякому было ясно, в какую кругленькую сумму влетела кому-то вся эта роскошь.

И вдруг девушка пронзительно завизжала, словно специально хотела привлечь к себе внимание.

Естественно, в толпе встречающих не было ни одного человека, который хоть раз не насладился бы видом красотки манекенщицы в ослепительном нижнем белье, изображенной где-нибудь на блестящей обложке журнала для женщин. Плакаты с полуодетыми красавицами украшали стены пульмановских вагонов и номера второразрядных гостиниц. Словом, кого в наши дни удивишь подобным зрелищем? Но вид реальной женщины из плоти и крови, тем более такой чертовски соблазнительной, как Слюнявая Моди, заставил каждого мужчину в зале буквально прирасти к земле.

А Моди, пронзительно взвизгнув, но все же дав на мгновение полюбоваться своими прелестями, проворно нагнулась за лежавшим у ее ног мехом. Атлетически сложенный молодой человек бросился ей на помощь.

Его примеру последовали и другие. Началась давка. Кого-то в неразберихе отпихнули в сторону. И Пол Прай с явным удовлетворением увидел, что это был как раз молодой человек с чемоданчиком. Отлетев в сторону, этот тощий субъект рухнул на землю и сильно стукнулся головой. На мгновение он затих, но внимательный глаз Пола Прая успел заметить, как в воздухе просвистел кастет. Глаза всех остальных были прикованы к Моди и ее парню, который суетился вокруг нее.

Лишь один Пол Прай уловил, что произошло с потрепанным чемоданчиком, который упавший на пол молодой человек продолжал крепко сжимать в руке. Несколько точных движений, и тот отлетел в сторону, как футбольный мяч, отправленный в сетку метким ударом мастера.

Через секунду чемоданчик был уже в руках одного из двоих мужчин, которые только что на глазах у Прая обменялись рукопожатиями. Тут же откуда-то появился другой точь-в-точь такой же чемоданчик, и он передал его обратно. И вот уже потрепанный близнец мирно улегся возле по-прежнему распростертого на полу молодого человека.

Чемоданчик, который чуть раньше так ловко и незаметно выхватили из рук тощего субъекта, пару раз еще перешел из рук в руки и наконец оказался на единственном пустующем месте в камере хранения. Возле полки как угорелый метался Чарли Контролер. Подскочив к чемоданчику, он поставил его на полку между другими, повернул ручкой в другую сторону и исчез из виду.

В конце концов, лишняя известность иногда бывает довольно обременительной, наверное, подумал Чарли. Ведь если бы в зале появилась полиция — его бы мгновенно узнали. А это сулило Чарли Контролеру немалые неприятности. Но, к несчастью, столь ответственное дело, как кража чемоданчика с облигациями, не могло быть доверено никому другому.

После того как сутолока, возгласы и смех немного поутихли и чемоданчик благополучно сменил владельца, Чарли Контролер незаметно исчез, а его место у стойки занял худощавый, неприметный молодой человек с неподвижным, холодным, как у змеи, взглядом.

Слюнявой Моди удалось, наконец, подобрать с пола манто и скрыться. Кто-то расхохотался ей вслед. Какой-то мужчина, сунув под мышку портфель, освободил руки и начал аплодировать. К нему немедленно присоединились не менее полудюжины развеселившихся представителей сильного пола. Даже тучный полицейский заулыбался. Распихивая плечом зевак, он начал выбираться из толпы.

— Расходитесь, расходитесь! — покрикивал он, впрочем, довольно добродушно, пока вдруг не споткнулся о распростертую на полу фигуру молодого человека с ямочкой на подбородке. Двое сердобольных пассажиров пытались приподнять его. В мозгу полицейского молнией сверкнула догадка. Пронзительно заверещал свисток, и офицер оглушительно рявкнул, перекрывая гомон толпы.

^' Задержите ту женщину! — орал он.

И толпившиеся люди только сейчас поняли, что были свидетелями какого-то загадочного представления, которое устроила им Слюнявая Моди. Они охотно подхватили призыв полицейского.

У выхода из вокзала стоял автомобиль с заведенным мотором. Люди видели, как атлетически сложенный молодой человек с пустыми руками — у него не было ни чемодана, ни какой-нибудь сумки, скользнул за руль. Вероятнее всего, машину заранее оставили на условленном месте. Слюнявая Моди торопливой рысцой семенила за ним, старательно придерживая на плечах свои меха.

Девушка очень спешила, и сначала с досадой швырнула мешавшее ей меховое манто в машину, а уж вслед за ним скользнула туда сама. Тем самым на прощанье она предоставила любопытным возможность полюбоваться своими изящными формами и пышной розовой плотью в обрамлении пены кружев.

Автомобиль тут же рванул с места.

Полицейские свистки заливались по всему зданию вокзала. Патрульный офицер в панике неловко рвал кнопки кобуры. Сорвавшаяся с места машина юркнула в образовавшуюся в плотном потоке машин щель и, визжа тормозами, повернула влево. Через мгновение автомобиль исчез из виду.

В это время тощий субъект с ямочкой на подбородке немного пришел в себя и попытался сесть. Его глаза все еще были мутными. Казалось, он не понимал, где находится. И Пол был немало удивлен, заметив, как рука молодого человека метнулась в сторону и крепко сжала ручку валявшегося рядом чемоданчика. Тотчас же щелкнул замок, и бедняга заглянул вн^Рь…

Чемоданчик был битком набит обрезками плотной бумаги, взятыми, по-видимому, из какой-то типографии. Несчастный курьер в отчаянии дико завопил.

— Меня ограбили! — кричал он. — Мой чемодан! Триста пятьдесят тысяч долларов!

Его вой перешел в сдавленный хрип, и несчастный упал навзничь, снова потеряв сознание.

Вокруг бесчувственного тела поднялась суета. Полицейские в форме устроили нечто вроде кордона, окружив вокзал со всех сторон. Даже несколько постовых покинули свои посты. Поднятое по тревоге подкрепление рассыпалось по залу.

Но увы — полиция не смогла обнаружить грабителей, похитивших чемодан. Тщедушного молодого человека с ямочкой на подбородке удалось привести в чувство. Он припомнил, как стал свидетелем странного спектакля, устроенного молодой женщиной в персиковом белье. Он рассказал, как эта женщина уронила манто, и в поднявшемся переполохе кто-то ударил его по голове. После этого он упал и потерял сознание.

Но молодой человек никак не мог вспомнить, кто же в этот момент находился рядом с ним. Юноша твердо помнил, что ударили его сзади чем-то тяжелым. И, если судить по результатам осмотра, с профессиональным мастерством.

Пол Прай, оставаясь на своем посту, с интересом наблюдал за развитием событий. Время от времени его внимательный взгляд останавливался на бледном молодом служащем у стойки в камере хранения. Он суетился, как муравей, то принимая тяжелые чемоданы, то возвращая их владельцам. И все это время потрепанный чемоданчик с кипой драгоценных облигаций продолжал красоваться на полке.

Конечно, риск был велик. Но, с другой стороны, что могло быть безопаснее, чем укрыть этот чемоданчик среди дюжины таких же, как он, прямо под носом у полицейских?!

Честная игра

Пол Прай наскоро залепил трещину в колонне, отшлифовал шероховатости, быстро спустился вниз и сел в машину. Ехать было недалеко.

Вокруг вокзала располагалось множество магазинчиков, где любой путешественник мог приобрести все, что нужно в дорогу. Дешевые чемоданы, с виду будто из дорогой кожи, во множестве красовались на витринах, горделиво выставляя напоказ ярлыки с невероятно низкими ценами.

Пол Прай зашел в один из таких магазинов, где сделал весьма необычные покупки.

Он выбрал небольшой чемодан, пару будильников, упаковку батареек и еще кучу какого-то радиооборудования. Непосвященному показалось бы, что это спутанные провода с торчащими розетками и какими-то кусками полированного металла.

Когда покупатель, нагруженный всем этим, ушел, хозяин магазина довольно потирал руки.

Пол Прай подозвал такси. Отделив от обшей массы два будильника, с особой тщательностью завел их, затем аккуратно уложил их в чемодан. Водителю он приказал ехать на вокзал Юнион.

На вокзале Пол появился как раз в тот час, когда поезда приходят и уходят, а движение на улицах оживляется.

Здание вокзала было по-прежнему оцеплено полицейским кордоном. Но, как заметил Пол Прай, они в основном проверяли тот багаж, что выносили с вокзала. Тех же, кто входил, пропускали беспрепятственно. Прай кивком подозвал посыльного.

— Отнесите чемодан в камеру хранения и не забудьте про квитанцию.

Посыльный ринулся выполнять поручение, а Пол, убедившись, что тиканье часов потонуло в царив-290 шем на вокзале шуме, с облегчением перевел дыхание.

Через минуту посыльный вернулся с кусочком картона в руках, на котором значился номер, получил щедрые чаевые и тут же забыл о случайном клиенте. А Пол Прай немедленно отправился к себе, переоделся, не обращая ни малейшего внимания на мрачные предсказания однорукого Магу, и сразу же вернулся на вокзал.

На этот раз в руках у него была трость, длинная тонкая трость с изогнутой на конце ручкой. Он лавировал в толпе с непринужденной грацией хищника.

Мельком взглянув в сторону камеры хранения, Пол убедился, что интересующий его чемодан все еще на месте. И в который уже раз Прай подивился хитрости того, кто так предусмотрительно выбрал это место, — ведь достаточно протянуть руку, чтобы мигом убрать чемодан с полки и переставить его на другое место.

Оценив ситуацию, Пол Прай решил ждать.

Его час пробил, когда от перрона отошел вечерний поезд и на вокзале Юнион установилась относительная тишина. Люди по-прежнему сновали туда-сюда, но их голоса звучали уже не так громко, словно тонули в здании огромного терминала.

Пол Прай взглянул на часы и двинулся к выходу. Там он подозвал такси и попросил водителя немного подождать.

— Я вернусь через минуту, — бросил он. — Только встречу жену, и надо будет тут же мчаться через весь город, чтобы поспеть на другой вокзал. Жена должна привезти мне чемодан. Представляете — уехал сегодня утром, а вещи оставил дома! Как только я вернусь, сразу поедем.

Водитель молча кивнул и, зевнув во весь рот, полез в карман за сигаретами.

— Не сомневайтесь, сэр.

Пол Прай вернулся в здание вокзала. Теперь он направился к телефонам-автоматам. Войдя в кабинку, он прикрыл за собой дверь и сквозь толстое стекло снова увидел мучнисто-бледную физиономию бандита у входа в камеру хранения.

Такой неприметный человек вряд ли известен полиции, подумал Пол. Кроме того, Прай был совершенно уверен, что, какая бы опасность этому типу ни угрожала, тот вряд ли рискнет обратиться в полицию.

Монетка с мелодичным звоном провалилась в щель. Пол Прай попросил соединить его с камерой хранения на вокзале. Со своего наблюдательного пункта он видел, как бледный человек в форме вздрогнул и поднес трубку к уху. Полу ответил бесстрастный, какой-то механический голос:

— Алло, слушаю вас. Вокзал Юнион, камера хранения.

— Через мгновение ваш вокзал взлетит на воздух, — пронзительным фальцетом визжали в трубке. — Здесь будет такой взрыв, что чертям тошно станет! Слушай, приятель, я сделаю так, что от этого проклятого здания камня на камне не останется, но тебе я не желаю зла! Не желаю убивать невинного человека! Мой враг — капитализм! А ты — просто такой же несчастный работяга, как и я. Ты — мой брат!

Панические вопли, которые артистически изобразил Пол Прай, вполне могли принадлежать какому-нибудь маньяку.

Голос бандита мгновенно утратил свою невозмутимость.

— О чем это вы, черт возьми? — завопил он.

Даже на таком расстоянии Полу Праю было видно,

как мучнисто-белое лицо гангстера стало серо-зеленым.

— Слушай меня внимательно — у вас там бомба, — продолжал стращать Пол. — Она в чемоданчике, который я сдал вам только сегодня утром. Кроме нее, там еще два будильника. Первый сработает ровно через пять минут. Потом будет пауза — еще пять минут, и после этого сработает второй. И вот тогда все это проклятое здание…

В эту минуту Пол понял, что его больше никто не слушает. Глянув в сторону камеры хранения, он убедился, что его собеседник швырнул телефонную трубку и, перемахнув через стойку, бросился к стоявшим на полке чемоданам.

В ту же минуту в куче вещей пронзительно заверещал один из будильников.

Пол Прай удовлетворенно усмехнулся. Он вышел из кабинки и, постукивая тростью, быстро направился к стойке камеры хранения. Изогнутой рукояткой трости он аккуратно подцепил нужный ему чемоданчик. Небольшое усилие, и тот легко, словно морковка из грядки, вылетел из ряда сумок и приземлился перед Полом.

Конечно, Пол Прай не мог считать трусом своего недавнего собеседника — гангстера с бледным лицом. Он сделал все, что мог, — схватил чемодан, который Пол Прай ловко подсунул ему немного раньше, вспорол ему днище и в эту самую минуту, вне всякого сомнения, изумленно таращился на невероятную путаницу проводов и дешевых часов.

Конечно, бандит все это делал, повернувшись спиной к стойке.

Пол Прай невозмутимо прихватил со стойки потертый чемоданчик и бесшумно направился к выходу. Как только он показался в дверях, водитель выскочил из машины и, услужливо выхватив чемоданчик, сунул его в багажник. Пол Прай бросился на сиденье, и такси сорвалось с места.

Инспектор Оукли раздраженно жевал сигару, перекатывая ее в зубах.

— Похоже, за последнее время вы собрали неплохую коллекцию наград, — заявил он Полу Праю.

Тот весело кивнул в ответ.

— Но ведь на пару с вами, не забывайте об этом, инспектор, — добавил он.

Но инспектор Оукли тем не менее продолжал с мрачным видом разглядывать тлеющий кончик сигары.

— Ну, в общем, конечно, это так. Боюсь только, что вы занялись опасным делом — так и пулю схлопотать недолго. Гилврэй охотится за вами — впрочем, это для вас не новость. А кстати, Прай, держу пари, что если однажды вы решитесь предстать перед Большим жюри[5], чтобы порассказать о темных делишках, которые вы знаете за Гилврэем и его методах, у вас появится шанс засадить его за решетку.

Пол Прай лукаво усмехнулся:

— С чего бы это мне понадобилось терять на это время, хотел бы я знать?

— Ну как же! Ведь он потянет вслед за собой и всю свою шайку! И таким образом вы избавитесь от угрозы получить в любой момент пулю — насколько мне известно, эта опасность уже не первый день висит над вашей головой.

Теперь уже Пол расхохотался:

— Ну да, конечно, очень умно! И таким образом я сам сверну шею этой глупой курице, которая несет такие восхитительные золотые яйца. Причем не только для меня одного! Да Бог с вами, инспектор! А кстати, я слышал, что корпорация, у которой наш приятель Гилврэй так ловко свистнул облигации, предложила двадцать тысяч тому, кто их вернет? Это правда?

Оукли фыркнул в ответ:

— Угу, все так. Думаю, они не задумываясь выложили бы даже половину всей стоимости — так хотят получить облигации назад. Но потом решили ограничиться двадцатью тысячами. Честно говоря, все подробности мне неизвестны. Я только знаю, что все адвокаты этих фирм готовы перегрызть друг другу глотки из-за этого дела. Не могут решить, кто виноват. Похоже, тот парень, что их вез, был курьером как раз того банка, который приобрел пакет оборотных облигаций. Так что вроде это была доставка. А если бы курьер был на службе у той корпорации, что продала пакет, так это бы не считалось доставкой, правда? Впрочем, их сам черт не разберет!

Пол Прай лениво вытащил сигарету изо рта и медленно стряхнул серый столбик пепла, угодив в самую середину пепельницы.

— А что, если я предложу поступить с этим вознаграждением как и с предыдущими?

Челюсть у инспектора отвисла, и он едва успел подхватить выпавшую сигару.

— Так вы нашли их?

— Нет, конечно. Как бы я это сделал, хотелось бы знать? Только что-то мне подсказывает, можете назвать это шестым чувством, что все эти облигации в чемодане мирно лежат в камере хранения в „одном из больших универмагов, которых полно в нашем городе… Больше того, — с видом заговорщика продолжал Пол, — я даже могу шепнуть вам, в какой именно универмаг вам стоит заглянуть. Ну а если вы попросите, то и сообщить номер ячейки, где стоит чемоданчик. Тогда вы сможете отыскать эти драгоценные облигации, а потом громогласно объявить, как в этом деле отличилась наша доблестная полиция. Она, мол, нащупала конец ниточки, ведущей к разгадке, благодаря перехваченному сообщению голубиной почты, а после этого, пошевелив мозгами, докопалась и до тайны клада. Увы, самим преступникам, как обычно, удастся в самую последнюю минуту ускользнуть. Но это уже не так важно — ведь облигации будут у вас. А вы, мой дорогой инспектор, получите свою долю всеобщего вос-296 хищения — да еще десять тысяч наличными в придачу! Это, кстати, неплохо дополнит и вашу коллекцию собранных за этот год вознаграждений! Естественно, — заключил Пол, — я был бы рад, если бы мое имя нигде не упоминалось в связи с разгадкой этого дела! Не то наша доблестная полиция глаз с меня не спустит!

Инспектор Оукли шумно вздохнул. Его маленькие глазки загорелись алчным огнем.

— Ну что ж, об этом стоит подумать! Вы хорошо провели это дело, чисто! Да я бы мог поклясться в этом и на Библии и без ваших объяснений! Конечно, бывало и так, что вы давали мне не так уж много информации. И мне приходилось немало попотеть, чтобы отработать свои денежки. Но вот тут дело другое. Ничего не скажешь — чистая работа!

Пол Прай усмехнулся:

— Ваша правда, инспектор! Чистая работа! А что касается этого чемоданчика, то вам сообщат по телефону, где он находится. Само собой, звонок будет анонимный. Через пару минут после полуночи вас устроит? Тогда это появится уже в утренних газетах.

— А почему именно в это время? Как-то странно — через пару минут после полуночи, — подозрительно пробормотал инспектор Оукли.

— В этом случае у вас будет время позаботиться, чтобы при этом звонке кто-то присутствовал. Ну же, инспектор, ведь должен же кто-то подтвердить, что вы получили информацию. Ну а как она попала в ваши руки: от неизвестного доброжелателя или с голубиным пометом — это уж, извините, ваше дело.

Инспектор Оукли с жаром потряс ему руку.

В одном из наиболее фешенебельных пригородов высился особняк, поражавший показной роскошью и дурным вкусом. Принадлежал он Бенджамину Франклину Гилврэю. Дом стоял почти посредине прекрасно ухоженной лужайки. Гилврэй был хитер, он решил, что особняк должен стоять на открытом месте, посчитав, что так будет безопаснее. Он еще хорошо помнил те времена, когда и ему приходилось дрожать за собственную шкуру.

Сейчас Гилврэй лежал в огромной постели, укрывшись покрывалом из тончайшей ангорской шерсти. Но подушки под головой сбились в какой-то бесформенный комок — по-видимому, толстяк провел беспокойную ночь. В тонкую щель между портьерами пробивались бледные лучи утреннего солнца.

Да, Большой Форс Гилврэй и в самом деле не сомкнул глаз.

Из передней части дома до его слуха донесся какой-то неясный шум. Надеясь, что все стихнет, гангстер попытался снова закрыть глаза, но шум нарастал, становился все отчетливее.

Гилврэй раздраженно заворочался и, приподнявшись, отдернул штору.

Что там за дьявольщина? Ведь его люди знают, что босс требует абсолютной тишины в доме.

Он выглянул во двор, освещенный первыми лучами утреннего солнца, и увидел странную картину. Посреди лужайки расхаживала толстая курица, привязанная за лапу к вбитому в землю колышку. Она подняла голову, выпятила грудь и настороженно оглядывалась по сторонам.

На куриной шее красовался металлический ободок, а из-под него торчал сложенный листок бумаги.

Гилврэй яростно позвонил.

Двое охранников нерешительно отвели в сторону винтовки. Черт ее знает, эту курицу, выглядит на первый взгляд вполне невинно! А может, это ловушка? В конце концов, адскую машину можно приладить к чему угодно. На всякий случай оружие оставалось под рукой.

Курица рылась в траве, разбрасывая в разные стороны кусочки дерна. Едва слышно щелкнул выстрел, полетели перья, и убитая птица беспомощно распростерлась на траве.

Под прикрытием снайперов один из охранников ползком добрался до курицы и приволок мертвую птицу в дом.

Это была ничем не примечательная курица. Если не считать одной маленькой детали — на шее у нее было нечто вроде ошейника, а под ним белел сложенный вчетверо листок бумаги. Это была записка, адресованная Гилврэю, и даже самые близкие ему люди потом признавались, что никогда прежде не видели своего главаря в такой ярости.

«Дорогая курочка! Спасибо за очередное бесценное яичко!»

В конце записки стояли только инициалы — «П.П.».

А все утренние городские газеты вышли с кричащими заголовками на первой полосе: «Инспектор Оукли вновь доказал, что нашей полиции по зубам самые хитроумные загадки!», «Найдены похищенные облигации на сумму около трети миллиона долларов!», «Инспектор Оукли получит заслуженную награду!»

Когда газеты показали Гилврэю, он побагровел от ярости и его чуть не хватил удар. Особняк огласился хриплыми воплями бешенства, а сам Гилврэй швырнул окровавленную тушку несчастной птицы через всю комнату. Курица шмякнулась об стену, обрызгав кровью аляповатые дорогие обои, а белоснежные перышки веером разлетелись по комнате.

Разорвав газеты на мелкие кусочки, Гилврэй швырнул их на пол и принялся яростно топтать ногами. Охранники, держась на всякий случай поодаль, только с недоумением переглядывались. Дело в том, что Гилврэй, всегда такой самоуверенный, не часто выходил из себя. Поэтому сегодняшняя сцена несколько подорвала их уважение к главарю.

— Слышать больше не хочу о проклятом ублюдке! — вопил Гилврэй. — Пусть его прикончат, и как можно скорее!

А в это время Пол Прай все еще мирно спал сном изрядно потрудившегося человека. В сладком сне он грезил о том, как его банковский счет пополнится еще десятью тысячами долларов. Ему и дела не было до того, что его соперник обезумел от ярости.

Как совершенно верно отметил инспектор Оукли, чистая была работа!

Сигнал

смертельной опасности

Напарник Пола Прая Рожи Магу предупреждал босса, что тому грозит смертельная опасность, но так и не сумел отговорить его от выполнения рискованного плана. Пол Прай уверен в себе так, словно в запасе у него много жизней, и плюет на все угрозы.

Пол Прай обратил внимание, что улица до странности пустынна, и приписал этот факт лишь временному затишью дорожного движения.

Он взглянул на противоположный тротуар, где у стены здания банка на корточках сидел Рожи Магу, бывший сотрудник городской полиции.

Продавец карандашей Магу медленно описывал круги своей единственной рукой. Это был сигнал опасности — знак, которому научил своего помощника Пол Прай и которым пользовались только в случае крайней необходимости.

Это был сигнал к поспешному отступлению. Конечно, следовало бы проявить мудрость и послушаться сигнала, потому что Рожи Магу знал преступный мир как свои пять пальцев. Он служил в полиции не один год, вел досье на негодяев, составлял в собственной памяти алфавитную картотеку бандитов всех мастей. Из-за кадровых перетрясок он потерял работу, в результате несчастного случая — правую руку до плеча, а потом стал бродягой.

В данный момент он играл роль калеки, торгующего карандашами. Его лицо покрывала двухдневная седая щетина, а стеклянные глаза, казалось, потеряли всякий интерес к жизни. В оставшейся руке он держал шляпу, наполовину наполненную карандашами с несколькими' монетами на дне.

Но на самом деле однорукий Магу фиксировал представителей преступного мира, проходивших мимо него по темному переулку, который значил для гангстеров то же самое, что Уолл-стрит для финансистов. И рука бедного торговца подавала сигналы шляпой, отмечая бандитов, проходивших мимо него. Эта информация предназначалась его боссу — Полу Праю.

Интенсивность тревожных сигналов нарастала.

Но Пол Прай был очень сообразителен. Его взгляд был тверд словно алмаз, а во всем облике хорошо сложенного человека была какая-то особая собранность и напряженность. В остальном же этого молодого франта легко было принять за светского бездельника, праздно проводящего вечер, фланируя по городским улицам.

Из-за угла выехал большой автомобиль, урча подкатил к обочине, где стоял Пол Прай. Открылась дверца, и на тротуар ступила женщина.

Пол Прай жил за счет собственного ума. Он любил пощекотать себе нервы, но никогда не терял головы, когда дело доходило до настоящей опасности или риска. В последнее время он зарабатывал деньги, и довольно неплохие, посредством простого вымогательства у гангстеров, противопоставив свой пытливый ум их грубой силе.

На своем горьком опыте Пол Прай убедился, что гангстеры чрезвычайно обидчивы и выказывают свою обиду с помощью пуль, выпущенных из автомата. Он также узнал, что красивые женщины частенько склонны к большому притворству и коварству. Словом, очень опасны.

Однако знание всех этих фактов ни в коей мере не притупило способностей Пола Прая оценивать красоту по достоинству. И никакая опасность не могла заставить его прекратить его уникальную в своем роде деятельность. До сих пор его живой ум помогал ему, по крайней мере, на один шаг опережать бандитов, горящих желанием навсегда избавить его от испытаний и несчастий недоброго, но очень интересного мира.

Эта женщина была красива особой своеобразной красотой. Однако в ее внешности было что-то жестокое. Легкое вечернее платье и белое манто придавали ей вид непорочной снежинки. На самом же деле эту женщину можно было бы сравнить с блестящим, твердым и чрезвычайно холодным айсбергом. И это несмотря на красивую фигуру, грациозную линию подбородка и профиль, будто высеченный из лучшего мрамора искуснейшим скульптором.

Пол Прай вгляделся в тени на противоположной стороне улицы. Там однорукий Магу сгорбился в напряженном ожидании. Он перестал делать круги своей шляпой. Перёстал подавать условные знаки. Значит, либо опасность миновала, либо было уже слишком поздно и его предупреждение уже не имеет смысла.

Женщина внимательно оглядела Пола Прая с ног до головы, и в этом взгляде вовсе не было девственной непорочности. Однако в нем также не было и желания завязать знакомство. Просто она смотрела на Пола Прая, руководствуясь своими особыми причинами, и разглядывала его, не пытаясь этого скрыть.

Вряд ли такая женщина водит автомобиль. Ее дорогой наряд, гордая осанка предполагали шофера в ливрее, большой лимузин и шикарные апартаменты.

Однако как это ни странно, именно она и была за рулем автомобиля. И увы, вовсе не лимузина. Машина была большой и мощной, но это был открытый прогулочный автомобиль с брезентовым верхом, частично закрывавшим заднее сиденье.

Глаза женщины оторвались от лица Пола Прая. Она расслабилась. Напряжение, придававшее ей строгий вид, казалось, прошло, жесткое выражение исчезло с лица. Она вдруг стала соблазнительнейшим созданием, стройной, очаровательной красавицей. Женщина направилась к задней дверце прогулочного автомобиля с грацией профессиональной танцовщицы, идущей по сцене, протянула руку в перчатке и открыла ее. Автомобиль казался пустым.

— Порядок, Билл, — тихо сказала она.

Меховое покрытие на полу салона зашевелилось. Случайный наблюдатель, возможно, ожидал бы, что на ее зов из-под ковра появится огромный пес.

Однако из-под складок покрытия на ночную улицу выбралась вовсе не собака.

Это был человек в смокинге. Кто-то здорово заехал ему по носу, глаза отекли, спереди на накрахмаленной манишке и жилете были видны алые пятна крови. Всклокоченные волосы слиплись. Нос распух, и человек дышал через рот.

Смокинг был разорван. Чудом держался на одних нитках карман пиджака. Шелковый лацкан висел лоскутом. Не было и котелка.

Мужчина с трудом выбрался из-под мехового покрытия и нетвердо шагнул на тротуар. И нужно сказать, что вид у него был явно лишен всякого благородства. Тем не менее женщина заботливо взяла его под руку.

Затем последовала такая стремительная смена событий, проследить во всех подробностях за которой было просто невозможно. Хорошо организованная кучка нападающих, словно сыгранная футбольная команда, на предельной скорости рассыпалась по игровому полю в непрерывной череде смены позиций.

В темноте, низко пригибаясь, метались люди. При свете уличных фонарей мелькало оружие. Однако ни одного выстрела не последовало.

Один из нападавших огрел дубинкой по взъерошенной голове человека, с которым недавно и так довольно грубо обошлись.

Словно из-под земли позади него вырос еще один бандит, готовый принять безжизненное тело, как только оно начнет заваливаться назад.

Разящая дубинка снова была занесена, на этот раз над головой женщины. Бедняжку, конечно, не миновала бы участь лишиться сознания, если бы не Пол Прай.

Мы уже упоминали, что у него была трость, которая неискушенному человеку на первый взгляд показалась бы просто куском полированного дерева. Однако внутри скрывался клинок из самой лучшей закаленной стали.

При определенных навыках это было чрезвычайно эффективное оружие, а Пол Прай был в этом деле знатоком. И вот, выхватив клинок, Пол Прай сделал выпад. Было похоже, словно змея на мгновение высунула жало. Мужчина, занесший над головой женщины дубинку, с криком шарахнулся назад. Холодная сталь рассекла воздух и глубоко вошла в плечевую мышцу бандита. Рука его отклонилась, и дубинка со свистом опустилась, не причинив женщине никакого вреда.

Из-за угла на большой скорости вывернул автомобиль, многострадальные шины протестующе взвыли, завизжали тормоза. Двое мужчин обернулись и обругали Пола Прая.

Однако стрельбы опять не последовало. Создавалось впечатление, что нападавшим по какой-то одной им известной причине необходима была полная тишина. В разыгравшемся спектакле участвовали только ножи и дубинки. Пол Прай, обхватив левой рукой женщину, не отпускал ее от себя. Он размахивал своим клинком с устрашающей быстротой.

Сверкающая сталь образовала невидимый барьер, время от времени попадая в тела нападавших.

Женщина попыталась высвободиться. Правой рукой она выхватила из-под манто никелированный пистолет с перламутровой рукояткой. Такой маленький, что он свободно помещался в ее ладони.

— Я всех вас перестреляю, крысы! — кипя от бешенства, закричала она.

Отпор оказался неожиданно сильным. Атака была отбита. Последовала приглушенная команда.

— Он в машине, — бросил кто-то.

— О’кей, ребята, — прохрипел другой голос. — Оставьте эту…

И эпитет, которым он воспользовался, чтобы описать эту женщину, предназначался исключительно для мужских ушей.

Женщина вырвалась из объятий Пола Прая.

— Верните его! Отпустите его! — потребовала она.

Однако люди, строго подчиняясь приказу, на ходу вскочили в пыхтящий автомобиль. Дверцы машины захлопнулись. Женщина выстрелила…

Возможно, этот выстрел был сигналом. Он стал финалом бесшумного нападения.

Срываясь с места, автомобиль заскрежетал. Он резко набирал скорость. На предельной скорости, казалось, автомобиль просто прыгнул вперед, потом на секунду замер, а затем сделал еще один длинный прыжок. В темноте из-под его колес только сыпались искры…

На улице эхом отозвались звуки выстрелов. Пуля пролетела у самой щеки Пола Прая. Он почувствовал, как вторая сбила с него шляпу, услышал, как в здании позади него зазвенели стекла. Потом машина скрылась из виду, и все стихло.

Лицо женщины было мертвенно-бледным. Приоткрыв накрашенные малиновые губы, она во все глаза смотрела на удалявшийся автомобиль. И тут с этих губ сорвались ругательства.

Пол Прай коснулся ее плеча.

— Вызовем полицию, — предложил он.

Его слова произвели на нее такое же впечатление, как удар током. Она рванулась вперед, к автомобилю, на котором приехала. Подхватив одной рукой юбку, открывшую ее красивые ноги, другой она через окно с заднего сиденья выхватила оружие и затем рывком открыла дверцу.

Перепрыгнув через рычаг переключения скоростей, женщина нажала на тормоз и на газ, и все это проделала с большой ловкостью и стремительностью, без единого лишнего движения. Все это говорило об опыте и отличной координации движений.

Женщина действовала с ловкостью человека, привыкшего быстро принимать решения и так же быстро их воплощать в жизнь. А любопытный Пол Прай, почувствовав возможность поупражнять свои неординарные таланты, с такой же быстротой и ловкостью прыгнул на сиденье рядом с ней и захлопнул дверцу.

Автомобиль рванулся с места, но Пол Прай успел взглянуть на противоположную сторону улицы.

Однорукий Магу все так же сидел на корточках. Его шляпа медленно описывала круги. Это был знак опасности. Но автомобиль уже свернул за угол, и Пол Прай потерял своего помощника из виду, зю

Женщина вела машину с головокружительной скоростью. Она свернула в переулок, проследовала по главному бульвару и наконец была вынуждена смириться. Нужно было смотреть фактам в лицо. Она потеряла автомобиль, который преследовала.

Сбавив скорость, женщина повернула измученное лицо к Полу Праю.

— Ему удалось скрыться! — устало сказала она.

В ее голосе послышались нотки отчаяния и беспомощность. Весь ее облик говорил том, что из ее жизни ушло нечто чрезвычайно важное.

Пол Прай только кивнул. В это время его ушей достигло завывание полицейских сирен. Оно становилось все громче, полицейская машина набирала скорость.

— Не знаю, как вы относитесь к полиции, — начал Пол, — однако что касается меня…

Он выразительно пожал плечами, кивнув в том направлении, откуда слышался приближавшийся вой сирен.

Женщина словно очнулась, словно только что услышала рев сирен, и ее реакция была мгновенной. Она надавила на газ, и автомобиль испуганным оленем рванулся вперед.

Пол Прай отдал ей должное: женщина была отличным водителем. Был один момент, когда машина, резко свернув в боковую улочку, накренилась на один бок, тормознула, потом выровнялась, когда вращающееся колесо натолкнулось на бордюрный казн мень. Момент был опасный, но женщина справилась, и они поспешно умчались с этого места.

К тому времени, как женщина была вынуждена надавить на тормоз, — впереди показался поток автомобилей, — Пол Прай уже больше не слышал полицейских сирен. Вероятно, блюстители порядка сначала направились на место перестрелки.

Пол Прай одобрительно улыбнулся, когда движение у светофора немного рассосалось, и молодая женщина направила автомобиль в образовавшийся между машинами промежуток, словно форель, скользнувшая между корягами в поисках тени под нависшим берегом.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — дружелюбно спросил он.

Женщина покачала головой. В отличие от других шоферов женского пола, обращаясь к нему, она не сводила глаз с дороги.

— Полагаю, что нет. Но вы можете пойти со мной, пока я буду заправляться джином. Знает Бог, мне так это необходимо сейчас!

Пол Прай снова откинулся на спинку сиденья.

— Ладно, не возражаю, — пробормотал он.

Автомобиль сделал несколько поворотов. Женщина начала оглядываться, потом покружила вокруг четырех кварталов — хотела убедиться, что за ней нет погони. Потом, включив фары, крутанула руль и направила машину на частную подъездную дорожку посреди квартала. Впереди зияли открытые двери низкого гаража. Женщина въехала в эти двери, шины заскрипели по полу как раз в тот момент, когда каза-312 лось, что машина вот-вот врежется в заднюю стенку помещения. Затем она выпрыгнула из автомобиля, не обращая внимания на то, что полы дорогого манто вытирали пыльные протекторы колес.

Она с усилием закрыла двери гаража. Вероятно, ей и в голову не пришло, что Пол Прай мог бы помочь ей справиться с этой задачей. Очевидно, она привыкла всегда и во всем полагаться только на себя и не ждала проявлений мужской учтивости, которые так ценят молодые красавицы в дорогих тряпках.

Пол Прай подал ей руку.

— Мы пройдем другой дорогой, — сказала женщина.

Она провела его через гараж, ощупью нашла дверь, минутку постояла на фоне освещенного дворика, прислушиваясь и присматриваясь. Затем кивнула, приглашая его за собой, и ступила на цементный пол. Впереди была лестница и какая-то дверь.

Пол Прай прошел за ней следом в дверь и оказался в застланном ковром коридоре многоквартирного дома. Они поднялись по лестнице в другой коридор, затем миновали еще один лестничный пролет на третий этаж. Широкие ступени покрывал ковер такой толщины, что совершенно заглушал их шаги. Освещение было не ярким.

Женщина жила в задней части дома. Коридор оканчивался дверью в квартиру, выходившую на другую, хорошо освещенную улицу.

Преодолев покрытые ковровой дорожкой ступени, женщина остановилась и вставила ключ в замочную скважину. В кармане ее манто что-то звякнуло. Левой рукой она повернула круглую дверную ручку, распахнула двери, выждав минутку, включила свет. Правая рука женщины все еще скрывалась в складках блестящего меха.

Пол Прай видел, как женщина взяла оружие с заднего сиденья автомобиля, и у него не было ни малейшего сомнения относительно того, что сейчас было в ее правой руке. Однако она не сделала попытки уклониться с линии возможного огня или же заставить Пола первым войти в квартиру. Она полагалась только на себя. Тяжелая школа жизни научила ее принимать вещи такими, какие они есть.

Люстра осветила роскошную, богатую обстановку квартиры. В ней были и удобные глубокие кресла у массивных столов, и мягкие кушетки, по стенам висели изысканные гобелены. Воздух в помещении был спертым, застоявшимся, от пепельницы, набитой окурками, стоявшей на столе, исходил специфический тяжелый запах. В остальном эта квартира могла быть гордостью аккуратной хозяйки.

Женщина крадучись вошла в квартиру.

— Закройте дверь, — бросила она своему спутнику через плечо. А сама направилась к двери, очевидно, ведущей в спальню.

Здесь произошло то же самое: левой рукой хозяйка широко распахнула эту дверь, в то время как правая оставалась в складках манто. Спальня была не в таком идеальном порядке. Пол Прай заметил прозрачные шелковые предметы дамского туалета, не-314 брежно брошенные на кровать, розовые воздушные одеяния, висевшие на спинках стульев…

Переступив порог комнаты, женщина открыла стенной шкаф и заглянула туда. Потом заглянула под кровать. Затем они проследовали в кухню, и наконец она толчком отворила еще одну, на этот раз вращающуюся, дверь в еще одну комнату. Проверив все и успокоившись, женщина засунула пистолет, который действительно держала в правой руке, в потайной кармашек, специально устроенный портным, шившим ей платье.

С облегчением вздохнув, она повернулась к Полу Праю.

— Откройте контейнер для льда и возьмите лимон, — попросила она. — У меня совсем сил нет. А я найду стаканы и джин.

— Прекрасно. Сейчас я выпил бы море, — одобрил Пол ее действия.

— Еще бы! — небрежно кивнула она, сняла два стакана с небольшой посудной полки над раковиной и поставила их на кафельную доску для сушки посуды.

Пол Прай открыл контейнер и вытащил оттуда ячейку со льдом. Он заметил, что в холодильнике было полно бутылок со спиртным, но никаких признаков продуктов. Очевидно, приготовление пищи не было ее стихией.

Когда напитки были готовы, они чокнулись.

— Я не поблагодарила вас за то, что вы избавили меня от удара по голове… еще, — сказала она.

— Не стоит благодарности, — отозвался он, коснувшись губами края стакана.

Женщина осушила свою порцию тремя жадными глотками. Она пила, откровенно отметая все эти женские мелкие глоточки, какими обычно леди пьют спиртные напитки. Казалось, она хотела сразу напиться и почувствовать облегчение.

— Оставьте приличия, — со вздохом призвала она и потянулась за бутылкой. — Я вас обгоню через минуту.

Новая знакомая Пола приготовила себе еще одну порцию спиртного. Стакан Прая был еще почти полным, когда женщина пожелала чокнуться с ним во второй раз. Эту порцию она выпила медленнее.

— Давайте махнем еще по одной, — предложила хозяйка квартиры, — потом пройдем в другую комнату и покурим.

Пол Прай согласился.

Женщина смешала себе третью порцию, прошла со стаканом в гостиную и упала в кресло, протянув ноги на свободное кресло.

— Отличный выдался денек! — заметил Пол Прай.

Он дал ей прикурить и в задумчивости уставился на распахнувшееся манто.

— Я люблю своих друзей и ненавижу врагов, — вдруг сказала женщина.

— К чему вы клоните? — поинтересовался Пол Прай.

Она обратила на гостя свои опасные глаза.

— К тому, что ненавижу сочувствующих лицемеров, — пояснила женщина, — к тому, что мы с вами совершенно незнакомы.

— Не вижу связи, — заметил Пол Прай.

Теперь ее щеки порозовели, а глаза после двух порций спиртного обрели влажный лихорадочный блеск.

— Имейте в виду, что, если что-то произойдет и мне придется выбирать между другом и совершенно незнакомым человеком, я предпочту друга! — бросила она.

Пол Прай согласно кивнул.

Последовало минутное молчание.

— Однако, — проговорил Пол, лениво проследив за колечком сигаретного дыма, поднимавшимся вверх, — быть вашим другом, должно быть, большая привилегия.

— Должно быть, — согласилась она. В ее глазах промелькнула тень приятных воспоминаний. — Еще какая! — тихо добавила она.

Пол Прай осклабился.

— Ну как же можно стать вашим другом? Спасение вашей жизни этому не способствует?

Она окинула его хмурым оценивающим взглядом.

— Ну, — заколебалась она, — не считайте меня неблагодарной, — медленно начала женщина. — Я просто хотела сказать, что бы ни произошло, нельзя ведь сравнивать совершенно незнакомого человека со старым другом. Запомните это. И не важно, что может случиться. Я не буду чувствовать себя проклятой лицемеркой, если мне придется пожертвовать вами ради старого друга.

Пол Прай беззаботно рассмеялся.

— Детка, — сказал он, — мне нравится твоя манера поведения.

Его лестное замечание не вызвало краски на ее щеках, и взгляд собеседницы ничуть не потеплел.

— Большинству мужчин нравится, — подтвердила она.

— А теперь, — попросил молодой человек, — скажите мне, в чем же все-таки дело.

Она осушила то, что еще оставалось в ее стакане, и пробормотала нечто похожее на неизвестный выразительный эпитет.

— Я так и знала, что вы об этом спросите, — с досадой заметила она. И, судя по ее манерам и тону, она словно подняла хлыст, чтобы наказать дружелюбного пса за неблаговидное поведение.

Взгляд Пола Прая тоже стал твердым, однако не лишенным восхищения.

— Мужчина, который был со мной, — заявила она, — мой брат.

Пол кивнул.

— Я так и думал, — сказал он без заметных эмоций.

Молодая женщина вопросительно посмотрела на него, но лицо собеседника было непроницаемой маской.

— Да, — задумчиво повторила она. — Единственный брат. Они пытались похитить его и раньше. Разбили ему лицо. Там, где остановился наш автомобиль, живет врач. Он наш друг. Они, очевидно, вычислили, что мы обратимся к нему за медицинской помощью. Опередили нас и стали поджидать нашего прибытия.

У меня было предчувствие, что нас могут подстерегать неприятности. Поэтому я вышла из машины и 318 осмотрелась. Думаю, вы заметили, что и на вас я посмотрела очень внимательно.

Пол Прай снова кивнул.

— И что же они собираются с ним делать? Покатают в автомобиле? — спросил он.

Женщина страдальчески поморщилась. Не ответив на мой вопрос, она рывком сняла ноги с кресла и пошла к двери в кухню.

— Я хочу еще выпить.

— Я бы тоже не отказался, — поддержал ее Пол.

Она хмуро посмотрела на него.

— Ну у вас и нервы! Определенно крепкие! — заметила она, и в ее голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Хотелось бы мне, — продолжала женщина, — чтобы вы не были… совершенным незнакомцем… — закончила она.

— Ну, это вполне поправимо, — самодовольно заметил он.

Женщина хмуро кивнула.

— У меня мелькнуло одно подозрение, — надув губки, сказала она, внимательно рассматривая своего гостя. — Вы заметили лица нападавших?

Пол Прай не видел особой причины, чтобы быть правдивым.

— Могу сказать вам как незнакомец незнакомцу, — не моргнув глазом ответил он, — не рассмотрел. Я был слишком возбужден.

— Будем надеяться, что вас это не коснется, — горько усмехнулась она и отправилась на кухню готовить коктейли.

У входной двери забренчал звонок. Хозяйка появилась на пороге кухни. Ее лицо было белее белого меха манто. Правая рука снова скрывалась в складках одежды.

— У вас есть оружие? — спросила она Пола.

Однако в ее тоне Прай уловил странное безразличие, словно она спросила, есть ли у него спички.

— Найдется, если потребуется, — уклончиво ответил он.

— Возможно, потребуется, — бросила она, распахивая дверь. — Я приму все, что бы ни случилось, — сказала она, прежде чем выглянуть в коридор.

На пороге стоял молоденький юноша в форме почтальона. Шагнув вперед, он протянул ей конверт.

— Мисс Лола Бикер? — спросил он.

— Угадал, сынок, — подтвердила она, протягивая руку.

Глаза мальчика буквально пожирали ее глазами. Ее красота поразила его. Он рассматривал эту женщину с юношеским преклонением, когда перехватывает дыхание, а взгляд замечает лишь грациозность форм и красоту лица. Опыт еще не преподал ему урок, что красивая фигура еще ничего не значит. В конце концов, это всего лишь красивая фигура, и больше ничего.

— Вот! — Он вручил конверт, не отводя от женщины изумленных глаз. — Чаевых не нужно, леди. Это было для меня удовольствием.

Лола проигнорировала искреннее восхищение молодого почтальона. Было ясно, что подобное благо-320 говение она воспринимает как само собой разумеющееся. Женщина наградила посыльного снисходительной улыбкой и погладила его по плечу. Пол Прай отметил, что улыбается она чисто механически, а ее ласковые жесты безразлично-небрежны. Мальчишка не заметил ни того, ни другого.

Он все еще стоял с широко раскрытыми глазами, когда хозяйка квартиры тихонько прикрыла дверь и трясущейся рукой надорвала край конверта.

Она прочла отпечатанное на пишущей машинке письмо. Глаза ее сверкали. Грудь взволнованно вздымалась. Тяжелым, невидящим взглядом женщина смотрела куда-то сквозь Пола Прая.

Засунув письмо обратно в конверт, она поспешно направилась в спальню.

Через несколько минут Пол услышал ее голос:

— Я собираю вещи. Пожалуйста, откройте дверь. Мальчик ждет ответа. Передайте ему: леди сказала «да».

Пол приблизился к двери. На этот раз он открывал ее левой рукой, а правая была за лацканом пиджака.

Как несколько раньше заметила леди, он тут был совершенно посторонним.

Мальчик в форме почтальона ждал на прежнем месте. В его глазах отразилось разочарование, когда он увидел Пола Прая.

— Леди, — произнес Пол, — сказала «да».

Мальчик кивнул, но с места не сдвинулся.

— Послушайте, мистер, — выпалил он, — вы ведь не муж ей, правда?

— Нет, — честно ответил Пол Прай, — я тут человек случайный и собираюсь через минуту уйти.

Мальчик широко улыбнулся и попрощался.

Пол аккуратно прикрыл дверь и задвинул засов.

Женщина вышла из спальни в прозрачном неглиже.

— Так, — сказала она, — мне удобнее.

— У вас вид прямо на миллион, — сделал ей комплимент молодой человек.

— Вы передали мальчишке мои слова?

Пол кивнул.

— И это все? — спросил он. — Только «леди сказала «да»?

Глаза ее сверкали.

— Разве этого недостаточно?

Пол Прай вернулся к своему стакану.

— Хорошенько поразмыслив, — заметил он не к месту, — я решил выпить еще стаканчик. Вам смешать?

И направился в кухню, на ходу прихватив два стакана.

— Нет! — резко бросила женщина, сияние в глазах ее померкло, и они стали такими же холодными и внимательными, как и глаза ее гостя.

Пол Прай приготовил себе спиртное, предусмотрительно налив гораздо больше содовой, чем джина, и вернулся в комнату, позвякивая льдом в стакане.

Женщина расположилась на диване. Она курила сигарету в длинном мундштуке из нефрита и слоновой кости. Неглиже спало с ее поднятой руки, и Пол залюбовался ее красивой формой.

— Это письмо, — пристально глядя на гостя, сказала она, — от моей сестры. Она вдова. У нее заболел ребенок, и она хочет, чтобы я приехала и осталась у нее сегодня вечером. Мне противно от мысли о том, что придется ухаживать за больным ребенком.

— И о том, что придется ей рассказать о брате, которого повезли прокатиться? — бестактно осведомился Пол.

— Я ей ничего не скажу! — запальчиво бросила женщина с дивана.

— Понимаю, — пробормотал он, скользнув взглядом по ее злому-, как у тигрицы, лицу. Неожиданно женщина смягчилась.

— Я хочу отблагодарить вас должным образом, — дружелюбно проговорила она, — когда мне представится такая возможность, за то, что вы спасли мне жизнь. Когда я могу вас увидеть?

— В любое время.

— Ну, я тут немного расслабилась, и достаточно, — уже почти грубо заключила она. — Пойду складывать чемодан — и в путь. У вас есть друзья в городе?

В голосе слышалось нетерпение.

— Ни одного, — нерешительно ответил Пол Прай и замолк.

На ее губах мелькнула усмешка.

— О, я понимаю. Не нужно никаких объяснений. Послушайте, можете вы сделать для меня вот что. Поезжайте в отель «Биллингтон» и зарегистрируйтесь под именем Джорджа Ингмана, ладно? Вам не нужно там оставаться. Просто снимите номер, чтобы вас зарегистрировали, чтобы вы могли получать там почту. Если вы это сделаете, я, как только ребенок поправится, пришлю вам записку.

— Договорились, — просиял Пол. — Славная мысль. Джордж Ингман.

Женщина эффектно расправила складки неглиже.

— А теперь выметайтесь отсюда, мне нужно переодеться. Я оставлю вам записку.

Молодой человек поспешно покончил со своей выпивкой и направился к двери.

— Я непременно с вами увижусь, — бросила ему вслед Лола.

Оказавшись в коридоре, Пол Прай проявил чрезвычайную осторожность. Он не стал спускаться тем же путем, каким пришел, — по черной лестнице, а направился к лифту. Он спокойно вошел в кабину, нажал кнопку и спустился в фойе. Там он миновал стол, за которым у телефона сидел цветной парень в новой, с иголочки, униформе, и вышел на освещенную улицу.

Он прошел несколько шагов, задержался и просмотрел таблички над почтовыми ящиками.

Имя женщины было то же, что и на письме. Лола Бикер.

Пол Прай подозвал такси.

Дал адрес за полквартала от места, где увидел женщину в белом, подъехавшую на автомобиле. Отпустил такси, расплатился и, направляясь к тротуару, ушиб палец на ноге, зацепившись за бордюрный камень. Он попытался подняться, но не смог. Видевший это шофер такси неожиданно проявил заботу, выскочил из автомобиля и бросился к нему.

— Что случилось, босс? — участливо наклонился он.

— Не знаю, — пробормотал молодой человек. — Что-то с ногой, нерв защемило, наверное. Я не могу ею двинуть.

Таксист внимательно оглядел улицу.

— Здесь недалеко живет врач. Как думаете, вы сможете дойти?

Пол Прай со стоном кивнул:

— Попробую.

Распростертая на земле фигура привлекла внимание какого-то прохожего. Шофер такси разъяснил ему ситуацию. Вдоем они подняли Пола и под руки повели к дому с табличкой, гласящей о том, что Филипп Дж. Мэнрайт, доктор медицины, ведет прием ежедневно, кроме воскресений, с двух до пяти часов дня.

Таксист нажал кнопку звонка.

После двух-трех звонков в доме послышалось какое-то движение, по коридору прошаркали шаги. Щелкнул выключатель, и мужчина в банном халате с взлохмаченной головой и припухшими ото сна глазами оценивающе оглядел гостей.

— Доктор? — осведомился таксист.

Человек кивнул.

— Этот парень оступился и, вероятно, ушиб ногу в суставе, — пояснил шофер.

Доктор Мэнрайт пригласил их войти.

Они протащились по коридору в операционную, где в центре под опускающейся лампой стоял хирургический стол.

— Положите его сюда, — распорядился доктор.

Пола Прая взгромоздили на стол.

— Которая нога? — осведомился врач.

— Правая.

Доктор нахмурился, согнул ногу и стал ее исследовать.

— Ладно, — таксист ободряющее улыбнулся Полу, — я побежал.

— Лучше подгоните такси и подождите, — попросил пациент.

— Будет сделано, босс, — согласился сердобольный таксист.

Мужчины неловко засеменили из помещения, а доктор поправил на себе банный халат и с подозрением уставился на Пола Прая.

— В области сердца ничего необычного не ощущаете? — спросил он.

Пол отрицательно покачал головой.

— Вы человек нервный?

— Ужасно. Мучает бессонница. Всякие странные симптомы.

Доктор ощупал ногу еще раз.

— Пойду оденусь, — объявил он. — Потом еще разок вас осмотрим.

— Извините за беспокойство, — поспешно сказал молодой пациент. — Мне уже лучше. Кажется, восстановилось кровообращение. Уже никакой боли. Только иголками колет.

Доктор пересек кабинет, взял бутылочку, накапал несколько капель в стакан с водой.

— Выпейте это, — посоветовал он. — Я только оденусь и вернусь. Это не займет и трех минут.

Доктор вышел.

Пол Прай спрыгнул со стола, выплеснул микстуру в раковину, крадучись пробрался в кабинет рядом с операционной. Он осмотрел письменный стол, книжную полку. Открыл шкаф с картотекой. Свет, проникавший из операционной, давал возможность разобрать буквы на разделителях. Пол просмотрел карточки на «Б» и выбрал с именем «Бикер, Лола».

Затем Прай открыл регистрационную книгу, лежавшую на столе, и нашел сегодняшнюю дату. Оказалось, что между одиннадцатью и двенадцатью доктор Мэнрайт принимал джентльмена, назвавшегося Фрэнком Джэмисоном.

Вынув из картотеки карточку Фрэнка Джэмисона, Пол положил ее в свой карман. Потом вернулся в операционную, вскарабкался на операционный стол, улегся и закрыл глаза.

Через несколько минут вернулся доктор. Несомненно, депрессия ударила и по медицинскому бизнесу. И Пол Прай почувствовал уверенность в том, что этот врач, по крайней мере, положит начало увеличению гонораров за ночные визиты.

И не ошибся. Доктор осматривал его двадцать минут. По истечении этого времени в глазах доктора появилось некоторое сомнение.

— Вам лучше прийти завтра утром. Ваше имя?

— Джордж Ингман.

— Где живете?

— В отеле «Биллингтон».

— Возраст?

— Двадцать шесть лет.

— Никогда не страдали сердечными припадками, приступами головокружения, ревматизмом?

Пол Прай с мрачным видом кивнул.

— Время от времени у меня кружится голова, — поведал он. — А в правом плече — ревматические боли.

Доктор подавил зевок. Он заполнил карточку на нового пациента и снова зевнул.

— Приходите завтра в любое время между двумя и четырьмя часами. Гонорар за этот визит — двадцать долларов.

Пол Прай вытащил бумажник и отсчитал двадцать долларов. Доктор заметил в бумажнике две стодолларовые бумажки и еще одну большего достоинства. Он сразу же прекратил зевать.

— Я могу положить вас в больницу на обследование, — любезно предложил он. — Ваш случай довольно сложный.

— Надеюсь, ничего серьезного? — с наигранной тревогой осведомился пациент.

— Пока трудно сказать. Поезжайте в отель и ложитесь спать, — посоветовал доктор Мэнрайт.

Пол Прай захромал к двери. Шофер поджидал его и помог сесть в такси.

— Отель «Биллингтон», — бросил Пол.

Доктор, отвесив поклон, попрощался и закрыл дверь.

4

В отеле «Биллингтон» Пол Прай зарегистрировался как Джордж Ингман.

— Вам уже звонили, — сообщил ему портье. — Похоже, человек, который вас спрашивал, хотел, чтобы вы с ним связались, как только придете.

Он вручил новому постояльцу ключ и записку с номером телефона.

Поблагодарив, Пол отправился в свой номер, дал чаевые бою, немного постоял и вышел.

— Вы уже позвонили тому человеку? — осведомился портье.

Постоялец ответил утвердительно.

Усевшись в такси, Пол назвал адрес, находившийся в квартале от места, где Лола Бикер вырулила на частную подъездную дорожку к таинственному гаражу в задней части многоквартирного дома.

Пол Прай велел таксисту подождать, прошел квартал, перелез через забор и оказался в зацементированном дворике позади многоквартирного дома. Он открыл дверь черного хода и поднялся по застланным ковром ступенькам. Некоторое время он постоял у двери квартиры женщины, потом нажал на кнопку звонка. Как он и ожидал, внутри не было никаких признаков жизни. Молодой человек вытащил связку из двух дюжин тщательно отобранных ключей. Открыв дверь третьим ключом, он смело включил свет и вошел. Невнятно мурлыкая себе под нос какой-то веселенький мотивчик, он отправился в спальню.

Молодая женщина оставила свой вечерний наряд скомканным на постели. Очевидно, Лола переоделась в уличный костюм, который не привлек бы ненужного внимания. Манто из белого меха осталось в стенном шкафу.

Пол Прай осмотрел туалетный столик, пошарил в ящиках, остановился, пораскинул мозгами, а потом направился к стенному шкафу и сунул руку в карман манто. Лицо его озарилось довольной улыбкой: его пальцы наткнулись на свернутый листок бумаги. Это было отпечатанное на машинке письмо.

Женщина получила его от мальчишки-почтальона.

Пол Прай углубился в чтение:

«Ладно, Лола, Билл Саканони в наших руках. Он отправится к праотцам, если мы не получим того, что нам нужно, как можно скорее. Во-первых, мы хотим десять кусков в портфеле, доставленном туда, куда мы тебе укажем. Во-вторых, нам нужно, чтобы Джордж Ингман был доставлен на то же место. Ты достаточно долго общалась с ним и покрывала его. Нам о нем все известно. Даем тебе времени до рассвета, чтобы управиться со всем этим. В противном случае Биллу не поздоровится. Мы знаем, что ты можешь достать монету, но нам нужна уверенность насчет Ингмана».

Записка была без подписи.

Пол Прай опустил было ее в карман, на полпути к двери передумал, вернулся и положил на место — в карман манто. Затем, выключив свет, выскользнул в коридор.

Он вернулся к такси пешком, велел шоферу отвезти его к определенному перекрестку. Это место находилось недалеко от квартиры, которую снимал Пол Прай, — его безопасное пристанище и убежище, где он вынашивал свои планы и отдыхал между удачно завершенными операциями.

Отпустив такси и удостоверившись, что за ним нет слежки, Пол вошел в квартиру. Однорукий Магу заморгал на него стеклянными глазами.

— Как, вы еще здесь?

— Конечно. Думаешь, где я был? — на ходу бросил босс.

— На встрече с гробовщиком, — мрачно пошутил Магу.

— Еще нет.

Рожи Магу потянулся за бутылкой виски.

— Еще нет, но скоро, — проворчал он.

Пол Прай проигнорировал замечание товарища, снял шляпу и легкий плащ, уселся на стул и закурил сигарету.

— Почему ты подавал сигнал опасности, приятель?

Однорукий хмыкнул:

— Потому что там кишмя кишели люди с пушками. Я заметил их на противоположной стороне улицы. Они стояли позади вас. Но ждали не вас, потому что вы были бы уже мертвы еще до того, как увидели мой сигнал. Но я решил, что наверняка там будет перестрелка, а простой прохожий в таком случае оказывается наилучшей мишенью. Никогда не нужно быть свидетелем бандитских разборок. Никто не застрахован от несчастного случая.

Босс понимающе кивнул. И вдруг в его голосе появилась некоторая мечтательность.

— А барышня? — спросил он.

— Это некая Лола Бикер. Она состоит при большой шишке по имени Билл Саканони. Думаю, именно его выволокли из автомобиля и как следует отделали.

Хозяин кивнул.

— А почему они не стреляли, как думаешь?

— Ну, видимо, не хотели, чтобы их продырявили пулями, — предположил Рожи Магу. — И потом, им нужно было захватить Билла в целости и сохранности. Они взяли его в заложники. Гангстеры расчистили улицу и начали посылать пешеходов в обход сразу после того, как вам удалось туда проскользнуть. В этом квартале живет гангстерский лекарь, и догадываюсь, именно там они и подкарауливали свою жертву.

Пол Прай сунул руку в карман и вытащил карточки, которые прихватил из картотеки бандитского лекаря.

Он нашел карточку Лолы Бикер. Там было ее полное имя, возраст, адрес, список симптомов, относящихся к легкому нервному заболеванию. В карточке оказалась пометка, что счет оплатит Билл Саканони. Был указан и адрес Билла Саканони.

Затем Пол взглянул на карточку мужчины, которого врач принимал этим же вечером между одиннадцатью и двенадцатью часами. Этого человека звали Фрэнк Джэмисон. Проживал он в отеле в верхней части города. В карточке перечислялись многие случаи его обращения за врачебной помощью. Он лечился от алкоголизма. Потом была огнестрельная рана. И последнее — обработка резаной раны плеча.

Пол Прай кивнул.

Именно этот человек замахнулся на женщину дубинкой, и именно туда получил удар клинка, спрятанного в трости.

— Кто такой Фрэнк Джэмисон? — спросил Пол своего верного помощника.

Однорукий Магу печально уставился на пустой стакан из-под виски.

— Не называйте мне кличек, — сдвинув брови, предупредил он. — Тут возможно надувательство. Знаете, какой он из себя?

— Рослый, плотного телосложения. У него смешно выдается нижняя челюсть, словно нос у боевого корабля…

Верный Магу перебил босса:

— Понятно, теперь я вспомнил. Он когда-то пользовался именем Джэмисона. Это его имя по матери. Фрэнк Джэмисон Клинг — вот его полное имя. Поговаривают, что он специалист по похищению людей и по вымогательству больших выкупов.

— Он, случайно, не глава банды? — осведомился Пол Прай.

— Конечно. Если он сам участвовал в потасовке у машины, этот человек и заказывает музыку.

— И вероятно, в конце концов именно он и будет получать денежки?

— Наверняка, — буркнул Рожи.

— А что известно о Джордже Ингмане? — осведомился Пол Прай.

Однорукий Магу опустошил стакан с виски. В его стеклянных глазах, обычно совершенно лишенных всякого выражения, мелькнуло любопытство.

— Босс, — сказал он, — не говорите мне, что вы сунули нос в дела этой птицы!

— Почему же? — полюбопытствовал Пол.

Рожи Магу глубоко вздохнул:

— Ладно уж, помогу. Всякий раз, как вы пытаетесь перейти реку вброд, обязательно попадаете в глубокое место. Вам мало просто опасностей. Как только вы влезаете в неприятности, то прете прямо в петлю. Эта птица Ингман, ну… о нем ходят разные слухи. Это один из самых крутых гангстеров. Играет и против своих. Конечно же Джордж Ингман — это только имя. Имя, которым пользуется эта птица высокого полета, когда ей нужно быстренько смыться. Этот гангстер все время работал под прикрытием, и никому так и не удалось его застукать. Известно только имя, и все. Да и то стало известно лишь потому, что кое-кто узнал то, что знает сам Ингман.

Есть пятнадцать — двадцать крутых ребят, которые готовы расстаться со своими ножичками, лишь бы узнать, что за птица этот Ингман, — продолжал свой рассказ верный помощник Пола. — И когда узнают, дни его сочтены. И если вы вляпались в дельце, где кто-то дал вам имя Ингмана, тогда оставьте мне деньги, чтобы портной снял с меня мерку для траурного костюма, в котором я пойду на ваши похороны. Мне он понадобится еще до того, как я успею растолстеть.

Пол Прай встал и направился к шкафу, где хранил свою коллекцию барабанов.

Он вытащил буддийский барабан, напоминавший огромную бронзовую чашу. Для того чтобы этот барабан издавал звуки, его нужно было всего лишь потереть, а не бить по нему палочками, как по обычным барабанам.

Молодой человек вытащил обтянутую кожей палочку и начал тереть ею по краю барабана. Сначала не появилось никакого звука. Потом, по мере увеличения скорости трения, возник низкий монотонный гул, наполнивший всю комнату. Казалось, не было определенного источника, откуда он мог исходить. — Вы сведете меня с ума, — заворчал Магу.

Пол Прай сидел молча, прислушиваясь, как звук постепенно затихал.

— Алкоголь, приятель, лишил твои уши чувства ритма, — со вздохом сожаления произнес он.

— Если бы он лишил их и слуха, тогда бы я не слышал эти барабаны вовсе. И был бы очень доволен.

Пол в задумчивости не отрывал взгляда от барабана.

— Он успокаивает душу, приятель. Вот почему его используют в преддверии молитвы в храмах, где религия — философский обряд внутренней медитации. Это удивительная философия — буддизм. А барабаны наполняют мой мозг внутренним спокойствием, способствуют равновесию, так необходимому для сосредоточения.

Рожи Магу снова наполнил свой стакан.

— Ага, — промычал он, — возможно, в этом есть философский смысл. Но вся беда в том, что буддисты не носят штанов.

Пол Прай усмехнулся:

— Это спорный вопрос, Магу.

— Верно, черт побери, — огрызнулся однорукий, — вы витаете на небесах, заставляете свой мозг достигать неких высот под звуки барабанного боя. Чего доброго, в один прекрасный день вы начнете курить здесь какую-нибудь дрянь и снимать портки. Не бойтесь, это я так шучу. Но вот что серьезно, так это то, что вы сейчас — человек конченый. И если вы имеете дело с парнем по имени Джордж Ингман, считайте, что уже лежите под гранитной плитой памятника.

Пол отложил барабанную палочку.

— Я рад, что ты снова упомянул об Ингмане. Это напомнило мне об одном телефонном звонке, который я забыл сделать.

Босс прошел к телефону, набрал номер, который ему дал портье в отеле «Биллингтон».

Ему ответил женский голос.

— Это Джордж Ингман из отеля «Биллингтон», — представился Пол. — Вы мне звонили?

Женщина тут же рассыпалась в любезностях:

— Где ты, Джордж, дорогой? У себя в номере?

Пол узнал голос женщины в белом манто.

Пол Прай подтвердил, что он в отеле.

— Минуточку, Джордж, один мой друг хочет поговорить с тобой, — послышалось в трубке. — Он хочет передать тебе нечто очень важное.

На другом конце провода раздался какой-то хруст, потом мужской голос хрипло сказал:

— Алло! Слушай сюда. Я друг Лолы. Ты узнал ее голос по телефону?

— Да, конечно, — ответил Пол Прай. — Однако у меня нет никакой охоты общаться с ее друзьями. Я веду дела только с ней.

— Да, верно, — согласился мужчина. — Но ведь не может же она прийти одна. У нее большие проблемы, и она хо^ет увидеться с тобой немедленно. Поэтому жди в своем номере. И держи дверь запертой. Никому не открывай, пока она не придет, не подходи даже 336 к телефону. Понятно? Мы приедем, как только сможем сделать перерыв, а кроме того, нам еще надо удостовериться, что за нами нет слежки. Ясно? А теперь можешь продолжать то, что вы с Лолой задумали. Только подожди, пока она приедет. Передаю ей трубку.

Мужчина передал женщине трубку.

— Все в порядке, Джордж, — услышал Пол бодрый голос Лолы. — Я все тебе объясню, как только приеду. Просто жди в номере. Не открывай, пока в дверь не постучат два раза, потом пауза, потом еще три раза, потом еще пауза и еще один стук. Это буду я. Человеку со мной можно верить.

— Ладно, — буркнул Пол наконец. — Если говоришь, что ему можно верить, значит, так оно и есть.

— Совершенно верно, — обрадовалась женщина. — Просто жди там, пока мы не придем.

Пол Прай повесил трубку, повернулся к однорукому Магу и вдруг заметил, что у того лицо покрылось красными пятнами.

— О Господи! — простонал старик. — Я догадывался, что вы поступаете глупо, но изображать из себя Джорджа Ингмана — это уж слишком! Ни в какие ворота не лезет. Когда вы сообщили эту новость, мне виски попало не в то горло, а если подобное случается еще и при хорошем виски, то это настоящая вселенская катастрофа. Валяйте, продолжайте играть в эти игры, — сокрушался он, — пока у вас есть такая возможность. Когда вы уже будете лежать перед судебным врачом, указывающим коронеру на места, в которые вошли изрешетившие вас пули, вам не нужно будет больше играть со смертью. Валяйте вперед, босс. Только предварительно попрощайтесь со мной. Мне не хочется вас отпускать, но, возможно, вам и удастся выкрутиться и успокоить меня.

Пол Прай усмехнулся.

— Друг Рожи, — торжественно заговорил он. — У меня ощущение, что мне придется встретиться с крутыми гангстерами. Но это они так думают, что они крутые. Для меня они станут милыми курочками, несущими золотые яйца.

Верный Магу пренебрег стаканом и переЩел к настоящим действиям. Когда он оторвал горлышко бутылки от оценивших ее содержимое по достоинству губ, то пробормотал:

— Ясно, тут замешана барышня. В этом-то все и дело.

Пол Прай кивнул. Он уже надевал свой плащ, взвешивая в руке свою трость с секретом.

— Да, приятель Магу, ты опять прав. За всем этим стоит леди. Леди, которая сказала «да».

Рожи Магу торжественно протянул ему руку.

— Вы были хорошим человеком, — сказал он, — пока были живым.

5

На улицах города царила та туманная безысходность, которая наступает часа за два до рассвета. Они были почти пустынными, и Пол Прай, стараясь остаться незамеченным, быстрым шагом прошел три квартала, прежде чем попал на главный бульвар, где, как он знал, можно было найти такси даже в столь ранний час.

Тонкая, но прочная веревка была обмотана вокруг его талии, при себе он имел небольшой саквояж, где лежали определенные принадлежности. Молодой человек загадочно улыбался, но взгляд его был жестким.

Пол Прай сообщил таксисту адрес резиденции Фрэнка Джэмисона, который был на выкраденной больничной карте. Вид здания отеля его удовлетворил.

Расплатившись за такси, Пол вошел внутрь и записался в регистрационной книге.

— Номер на месяц или около того, — попросил он. — Фрэнк Джэмисон меня знает. Сказал, что мне тут будет удобно. Хочу жить на том же этаже, что и он. Возможно, я проживу тут меньше месяца. Но вы все равно получите плату за месяц.

Человек за столом кивнул.

— Мистер Джэмисон живет на четвертом этаже, в номере 438. Могу предоставить вам номер 431. Это чуть дальше по коридору на противоположной стороне.

— Отлично, — согласился новый постоялец. — Джэмисона ведь сейчас нет, не так ли?

— Думаю, да. Он поздно возвращается, — сдержанно ответил портье.

— Звякните-ка ему на всякий случай, — попросил Пол.

Портье прошел в застекленное отделение, где сидела телефонистка.

— Позвоните в 438-й Джэмисону. Скажите, что тут его друг, мистер Прай.

Девушка подсоединилась к линии, и спустя некоторое время покачала головой.

— Нету, — сказал человек, повернувшись к Полу Праю.

— А теперь послушайте, — очень серьезно сказал клиент, — мы с Фрэнком Джэмисоном собираемся обделать некоторые делишки, о которых не хотим сообщать друзьям Фрэнка. Поэтому когда Фрэнк придет, если с ним будут еще несколько парней, не говорите им, что я здесь.

Портье принял деловой вид.

— Мы имеем обыкновение не совать нос в чужие дела, мистер Прай. О своем присутствии здесь вы можете объявить сами. А первый взнос, между прочим, будет составлять сто долларов.

Пол Прай тут же вручил портье два банкнота.

— Расписки не требуется, — бросил он. — Будем ковать железо, пока горячо. Свой багаж я привезу сюда завтра утром.

Затем Пол отправился на четвертый этаж, где ему показали его номер. Он дал бою, провожавшему его, чаевые, подождал, пока закрылись двери лифта, и потом прошел по коридору до номера 438. Подобрав ключ к замку из своего ассортимента, открыл замок и вошел. Пол оставил дверь в коридор открытой, света из коридора было достаточно, и он смог рассмотреть расположение номера.

Он вошел в спальню, сорвал с постели одеяла, в ванной намочил их в воде, отжал и принес в переднюю.

Пол действовал быстро и точно. С помощью веревки, не толще шнурка, привязал эти одеяла к люстре. Предварительно он, конечно, проверил, насколько крепко она висит и не оторвется ли под весом одеял. 340

Потом Прай вытащил из кармана небольшой металлический предмет, по виду напоминавший авторучку. Отступив немного от мокрых одеял, он направил его на них и нажал потайную кнопку.

Последовал приглушенный взрыв, не громче хлопка надутого воздухом бумажного пакета. Струйка газа, поднявшись облачком, достигла влажных одеял. Слезоточивый газ впитался в одеяла — его притягивала влажная поверхность.

Пол Прай поспешил выйти из номера и с помощью отмычки запер за собой на два оборота дверь.

Затем он измерил ширину коридора, взял еще один отрезок тонкой веревки, достал из небольшого саквояжа два круглых фиксатора для дверей и ввинтил их в деревянный пол коридора у противоположных стен коридора. Натянув для пробы веревку между фиксаторами сантиметрах в десяти — пятнадцати от пола, Пол остался доволен своей работой. Удовлетворенно хмыкнув, он снял веревку и отправился в собственный номер.

Место, где он ввинтил фиксаторы, находилось почти напротив номера 431, который он снял.

Прикрыв, но не заперев за собой дверь, Пол Прай снял ботинки, закурил сигарету и удобно устроился на одном из мягких стульев.

На улице уже появились первые признаки рассвета, но в отеле все еще царил мрак. Пол Прай сверился со своими наручными часами и нахмурился. Похоже, что он промахнулся…

И тут до его слуха донесся звук хлопнувших дверей лифта. В одних носках он бесшумно пересек застланную ковром комнату, подошел к двери и осторожно открыл ее.

По коридору с мрачной решимостью шли трое мужчин. Один из них нес черный портфель. На его правом плече топорщилась повязка.

Они остановились перед номером 438. Звякнули ключи.

— Во всяком случае, — хриплым шепотом сказал один, — Ингман здесь зарегистрировался. Должно быть…

— Заткнись, — шикнул на него другой.

Мужчина с портфелем открыл дверь номера.

Все трое вошли туда.

Пол Прай выскользнул из-за двери, накинул веревочные петли на дверные фиксаторы. Тонкая веревка повисла над полом, перегородив коридор, а Пол поспешно вернулся к двери своего номера. Он не прятался. Стальной взгляд был устремлен в конец коридора.

Вдруг дверь 438-го номера с шумом распахнулась. Трое мужчин стремительно выскочили из комнаты. Вытянув вперед руки и ругаясь на чем свет стоит, они, толкаясь, ринулись вперед по коридору. Слезящиеся от газа глаза плохо воспринимали окружающее. Мужчины фактически двигались на ощупь и спотыкались на каждом шагу. Тот, который открывал ключом дверь, в одной руке держал портфель, в другой — пистолет. Миновав дверь номера Пола Прая, они натолкнулись на веревку.

Первый, падая, увлек за собой еще одного. Третий мужчина споткнулся об их рухнувшие тела. При этом он выронил пистолет, который выстрелил. За выстрелом последовал взрыв ругательств.

Пол Прай показался из своего номера.

Трудно было выбрать более удобную для осуществления его плана позицию. В руке у Пола была дубинка.

Человек с портфелем начал подниматься.

И тут дубинка спокойно и эффективно сделала свое дело. В мгновение ока рука Пола схватила за ручку черный портфель и вырвала его из руки ослабевшего от удара бандита.

Послышался женский крик. В одной из дверей появилась фигура в пижаме. Раздался еще один выстрел. Мужчина в пижаме поспешно юркнул в свой номер.

Пол Прай в одних носках прокрался к черной лестнице. Здесь он надел ботинки, которые все это время со связанными шнурками болтались у него на поясе, и сбежал вниз по ступеням.

Когда он через черный выход появился на улице, день уже занимался. К счастью, улица все еще была окутана серой дымкой раннего рассвета.

Пол Прай сначала шел быстро, но, удалившись на значительное расстояние от здания отеля, начал двигаться медленнее, еще через десять минут он взял такси. Сообщив шоферу адрес отеля в нижней части города, он был доставлен туда на крейсерской скорости.

Пол отпустил такси. Затем, заметая следы, отправился в другом такси к железнодорожной станции. Оттуда на третьем такси доехал до своей квартиры.

Однорукий Магу спал на стуле. Как всегда, его рука протянута к бутылке с виски, а бутылка была пуста.

Пол Прай усмехнулся. Закрыв хорошенько дверь, он занялся портфелем. Поскольку он был заперт, Пол взял нож и просто разрезал его.

Сквозь прорезь в кожаном боку показались пачки зеленых банкнотов.

— Там должно быть десять тысяч, — пробормотал молодой человек.

Он удовлетворенно хмыкнул, обнаружив, что в портфеле было ровно десять тысяч долларов.

Он подошел к сейфу, открыл это несгораемое хранилище и бросил в него и портфель и деньги. Закрыв дверцу и набрав цифровой код, Пол спокойно отправился спать.

По опыту он знал, что в таких случаях Рожи Магу лучше всего оставить в покое. Он сам проснется, отыщет водопроводный кран, а потом ляжет в постель. Утром этот верный его помощник будет таким же бодрячком со стеклянными глазами, как всегда.

Пол Прай проспал все утро.

Когда он почувствовал руку на своем плече, полуденные тени уже проникли с улицы в комнату.

Пол поднял глаза и увидел озадаченную физиономию преданного товарища.

— Послушайте, приятель, — сказал Магу, — не хотел нарушать вашего мирного сна, но тут такое творится! Боюсь, это касается вас.

Пол Прай широкой улыбкой прогнал сон и пробежался пальцами по спутанным волосам.

— Проклятье! — коротко заметил он.

— Это насчет Ингмана, Лолы Бикер и того парня, Саканони, — торопливо затараторил Рожи Магу. — Похоже, Джэмисон взял Саканони в заложники и потребовал у Лолы Бикер десять кусков выкупа, который они отложили на случай непредвиденных обстоятельств.

Похоже, эта Лола Бикер знала, кто такой на самом деле этот Ингман. Бандиты заставили ее обратиться к нему. Но девчонка придумала какую-то уловку, и Ингман ускользнул из своего номера, в то время как отель кишмя кишел гангстерами.

Однако они отпустили Билла Саканони, когда барышня дала им нужную информацию и снабдила десятью кусками. Тогда эта Бикер и Саканони сделали ноги.

Пол Прай зевнул.

— Но, — поинтересовался он, — зачем меня-то будить?

— Затем, — ответил однорукий. — Потому что прошел слух, что этим Ингманом, из-за которого разгорелся весь этот сыр-бор, все это время был сам Саканони. Гангстерам было известно, что Лола Бикер знала, кто на самом деле этот Ингман. Но они не представляли себе, что это было просто другое имя Саканони. Тогда кто же это был тем Ингманом в отеле «Биллингтон»?

Пол Прай потянулся за сигаретами.

— Приятель, — проговорил он, — это еще не причина, чтобы нарушать мой сон.

Тогда Магу выпалил:

— Черт побери, есть на то причина! Только послушайте. Когда Джэмисон со своей бандой пришли, чтобы запрятать свои десять кусков, что-то произошло непонятное, и деньги у них увели. Бандиты решили было, что это тот парень, Ингман, вот только…

— Только что? — с безразличным видом поинтересовался Пол Прай.

— Только оказалось, что какой-то тип снял номер, и так удачно! Он зарегистрировался под именем Пола Прая! А десять тысяч монет сказали им «прощай»!

Пол Прай довольно ухмыльнулся.

— Ты меня переоцениваешь, Рожи, — сказал он. — Все, что я сделал, так это передал ответ посыльному. «Леди сказала «да» — только и всего.

Однорукий торжественно кивнул.

— Но в сейфе сегодня утром появилось десять кусков…

Лицо Пола Прая прояснилось.

— Возможно, дружище, пока мы оба спали, пришла добрая курочка и снесла для нас еще одно золотое яичко!

Маскарад для убийства

«Не уверен, что увижу вас снова», — сказал Полу Праю его партнер Рожи Магу на прощанье. Он знал, что Прай готовился пригласить на танец Смерть. Он был одет так, что мог превратить костюмированный бал в смертельный маскарад.

Тайное письмо из тюрьмы

Чувствуя себя в смокинге не в своей тарелке, однорукий Магу закатил остекленевшие глаза и кивнул Полу Праю через стол.

— Здесь полно проходимцев, — сказал он.

В отличие от своего компаньона, Пол Прай ощущал себя в вечернем костюме с иголочки, так, словно в нем родился. Он внимательно посмотрел на своего верного помощника.

— Проходимцев какого рода? — уточнил он.

— Ну, — замялся Магу, — тут забавное сборище. Думаю, если вы понаблюдаете, что тут произойдет сегодня вечером, будете в курсе, где находится алмаз Леггета.

— Что ты хочешь этим сказать, приятель? — не понял Пол.

Однорукий Магу покрутил вилкой.

— Вот тот парень, — указал он, — Том Мик.

— Ну и что из того, — нетерпеливо пробурчал Пол, — кто такой Том Мик?

— Почтальон.

— Почтальон? Ну и что же в этом такого? — удивился Пол Прай.

Рожи Магу ловко управлялся вилкой. У него не было правой руки, и его левой руке приходилось орудовать и ножом и вилкой, а вдобавок еще и жестикулировать, когда он разговаривал.

— Том Мик, — объяснил он, — передает письма из заключения. И имеет от этого «левый» доход.

— Он что же, тюремный надзиратель? — осведомился Пол Прай.

— Ага, нечто вроде помощника, третий заместитель надзирателя. Ему удалось пережить на этом месте три смены тюремного начальства. Он передает письма заключенных на волю.

Молодой человек кивнул и запомнил эти сведения. На случай, если они ему когда-нибудь пригодятся. Его пристальный взгляд остановился на человеке, которого ему указал компаньон. Это был седой человек небольшого роста, с высокими скулами и слезящимися глазками. Словом, его личность не вызывала никаких подозрений.

— Вид у него совершенно безобидный, — заключил Пол Прай.

Рожи Магу непринужденно кивнул.

— Ага, — согласился он. — Этот парень обычно ни во что не ввязывается — только передает письма, и точка. Это его нелегальный доход. Больше рук он не пачкает. Даже не снабжает заключенных спиртным.

— Но почему ты считаешь, что этот Том Мик, передающий письма от заключенных, знает что-то об алмазе Леггета? — продолжал расспрашивать своего осведомленного товарища Пол.

— Он ничего не знает, — с готовностью согласился однорукий Магу. — Но видите вот того тяжеловеса за столиком, с темно-синим подбородком, несмотря на то, что брился всего два часа назад? Эдакого черноволосого парня с широченной грудью?

— Да, по виду он похож на юриста, — ответил босс.

— Он и есть юрист. Это Фрэнк Боствик, специалист по уголовному праву и адвокат Джорджа Том-кинса. А этот Томкинс — тип, который отсиживает в тюряге за кражу алмаза Леггета.

— Хорошо, продолжай, Рожи.

Однорукий мотнул головой в другом направлении:

— А вон там, видите, плешивый, полный достоинства в накрахмаленном воротничке и очках человек. Это Эдгар Паттен. Тот самый доверенный представитель страховой компании, где был застрахован алмаз Леггета.

Пол Прай задумчиво посмотрел на Рожи Магу. Его глаза блеснули интересом.

— Ладно, приятель, — сказал он. — Выкладывай подробности, возможно, я извлеку из твоей информации какую-нибудь пользу.

Пол Прай жил только за счет собственного ума. С негодованием отрицал, что он детектив в широком смысле этого слова, хотя с другой стороны, давал ясно понять, что он никакой не мошенник. И когда Пола нанимали выполнить какую-то работу, он называл себя профессиональным борцом с преступностью.

У однорукого Магу, наоборот, был определенный статус. Он был тайным советником Пола Прая.

Однорукий никогда не забывал ни лиц, ни имен, ни дел, в которых те были замешаны. Одно время он служил в городской полиции. В результате кадровых пертурбаций он лишился работы, а попав в аварию, потерял правую руку до плеча. Остальное довершило спиртное. Когда Пол Прай его нашел, Магу скатился на самое дно общества: сидел на перекрестке на углу здания банка и держал левой рукой котелок. Шляпа была до половины заполнена карандашами, а на дне лежало несколько мелких монет.

Пол Прай бросил полдоллара, взял один карандаш, а затем заинтересовался этим человеком. В его остекленевших, немигающих глазах он заметил благодарность. Пол завязал с ним разговор и понял, что этот человек — настоящая ходячая энциклопедия преступного мира.

И это был последний день, когда однорукий Магу знал нужду. В этот день и образовался их странный союз. Однорукий Магу снабжал Пола Прая информацией, а ассоциативный мозг босса перерабатывал ее и извлекал выгоду в финансовом выражении.

Магу еще раз оглядел помещение и продолжил информировать Пола Прая.

— Вероятно, здесь произойдет следующее, — понизив голос, говорил он. — Фрэнк Боствик, юрист, ВОЙдет в сговор с Эдгаром Паттеном, служащим страховой компании, с целью облегчить Томкинсу наказание. Возможно, они попытаются сделать так, чтобы его выпустили без суда. А ценой их усилий будет возвращение алмаза Леггета. Копы пообломали зубы с делом Томпкинса, но не смогли найти алмаз. Томпкинс — стреляный воробей.

— Значит, — осведомился Пол Прай, — ты считаешь, что Боствик знает, где находится алмаз?

Рожи Магу уставился на столик, за которым в полном одиночестве обедал Том Мик.

— Сомневаюсь, — сказал он, — но юрист решил пойти на сделку со страховщиком, и Мик передал соответствующее письмо Томпкинсу в тюрьму. Тот отписал ответ, и этот курьер теперь должен доставить его по назначению.

— Так в чем же загвоздка? — поинтересовался Пол Прай.

— В том, как Мик работает, — начал разъяснять Магу. — Тюремный опыт не позволяет ему действовать в открытую. Он посидит тут и съест свой обед. Потом встанет и уйдет. Письмо будет подложено либо под его тарелку, либо где-то под салфетку. Тут явится Боствик и возьмет его. Затем увидится с Паттеном, и они договорятся между собой.

Пол Прай окинул усталым взглядом ресторанный зал ночного клуба. При этом он постарался не упустить ни одной мелочи.

— Я смог бы, — грустно заметил однорукий Магу, — справиться еще с одной бутылкой этого вина.

Пол Прай подозвал официанта.

— Принесите еще пинту, — попросил он.

Магу недовольно скривился.

— Пинта, — уточнил он, — это же только половина бутылки.

— Официант, кварту, — заказал Пол Прай.

Рожи удовлетворенно кивнул.

— Пойду пройдусь до телефона, — бросил он. — Вернусь, как только принесут вино.

Он отставил стул и двинулся в направлении телефонов.

И именно в этот момент Том Мик подозвал официанта, расплатился и встал из-за стола. Он почти уже был у двери, когда освещение в зале пригасили. Бледно-голубой, будто лунный, свет падал только на танцевальную площадку. Оркестр заиграл соблазнительный вальс.

В неразберихе обнимающихся пар, поднимавшихся со своих мест и направлявшихся к танцплощадке, Фрэнк Боствик, юрист, встал и, не обратив на себя ничье внимание, направился к столику, который только что освободил Мик.

Пол Прай тут же воспользовался преимуществом в расстоянии и воцарившейся неразберихой. С быстротой и бесшумностью форели, скользящей в глубоких водах горного озера, он пробрался к столику, за которым сидел Мик. Его руки исследовали стол. Кончиками пальцев он нащупал какой-то плоский предмет под скатертью, и в мгновение ока он оказался в руке Пола.

Это было письмо, заклеенное и запечатанное, и Прай, не пытаясь прочесть его, свернул и сунул кон-354 верт в свой ботинок. Затем обогнул столик и остановился у другого, за которым сидела дама.

Это была женщина из компании, которая только что вошла в ночной клуб. Либо мать, либо старшая сестра молоденькой девушки, которая в этот момент делала первые фигуры вальса с молодом человеком из той же компании. Дама была страшно удивлена и польщена вниманием такого привлекательного молодого человека. И уже через минуту удивление на ее лице уступило место самодовольному молчаливому согласию: она позволила препроводить себя в центр зала, предназначенный для танцев.

Пол Прай грациозно исполнял фигуры вальса. Ему было очень удобно наблюдать за происходящим через плечо женщины. И первое, что он отметил, — Фрэнк Боствик, юрист, уже сидел за столиком, который освободил тюремный почтальон Том Мик.

И Пол Прай усмехнулся. Ему стало ясно, что адвокат не заметил ловкой кражи послания, оставленного Томом Миком на столе под скатертью.

Пол Прай был привлекательным молодым мужчиной. Он обладал прекрасной осанкой и любезными манерами. Его партнерша в танце была благодарна ему и очень довольна. И когда по окончании вальса Пол подвел ее снова к столику, то доставил пожилой даме несколько мгновений триумфа в ожидании возвращения молодой пары. Острый взгляд Прая отметил недоверчивое изумление молоденькой женщины и торжествующий вид дамы, с которой только что танцевал.

Молодой человек отвесил глубокий поклон, невнятно пробормотал слова благодарности и не спеша вернулся к своему месту. И тут он увидел, что стул, на котором сидел однорукий Магу, теперь был занят незнакомкой. Пол машинально отметил ее стройную фигурку, смелое платье с открытой спиной и синие глаза, смотревшие на него откровенным призывом. На вид ей можно было дать лет двадцать семь.

Пол Прай остановился.

— Прошу прощения, — сказал он.

Взгляд женщины был более чем откровенным. Чувственные алые губы раскрылись в улыбке.

— Следует просить, — промурлыкала она.

Пол Прай вопросительно приподнял брови.

— Не то чтобы я очень возражала вашему здесь появлению, — улыбаясь, продолжала молодая дама. — Скорее вам следует просить прощения за тот избитый прием, с помощью которого вы пытаетесь со мной познакомиться. Полагаю, вы сделаете вид, что этот столик ваш и… — Она замолчала. На ее лице отразилось некоторое смятение. — Боже правый! — воскликнула женщина. — Это же действительно ваш столик!

Пол Прай молча улыбался.

— Ох, простите! Я вышла из зала, а тут выключили свет, — покраснев, оправдывалась она. — Видите ли, моего приятеля вызвали по делу, и я возвращалась в одиночестве. Наверное, я просто перепутала столик.

Дама сделала попытку встать, однако не отвела взгляда широко распахнутых синих глаз от лица Пола Прая.

— Ну, — любезно сказал молодой человек, — поскольку вы уже здесь, а ваш сопровождающий, очевидно, вас покинул, почему бы не провести вечер в моей компании?

— О, нет! — отказалась она. — Я не могу. Пожалуйста, поймите меня правильно. Уверяю вас, то, что я здесь — простая случайность.

— Конечно случайность, — охотно согласился Пол, выдвинул другой стул и уселся напротив нее. — Случайность, — продолжал он, — которую судьба бросает на пути одинокого мужчины, способного надлежащим образом оценить большие синие глаза и медные волосы.

— Льстец! — кокетливо воскликнула дама.

Пол Прай в этот момент поднял глаза вверх, увидел однорукого Магу. Компаньон направлялся к нему. И тут Магу заметил женщину, сидевшую напротив Пола.

Бывший фотограф замер на полпути, пока его стеклянные глаза «фотографировали» собеседницу босса. Рожи поднес руку к уху и резко потянул себя за мочку. Потом развернулся и пошел прочь.

За время общения, которое переросло в тесную дружескую связь между этими двумя искателями приключений, возникла необходимость выработать определенный набор сигналов, посредством которых они могли понимать друг друга. Условные знаки однорукого Магу были понятны только Полу Праю. И жест, который только что сделал Рожи, означал: «Особа, с которой вы беседуете, знает меня и представляет опасность. Я должен немедленно скрыться. А вы поторопитесь выпутаться из сложившейся ситуации».

Под личиной грабителя

В тот момент, когда однорукий Магу, развернувшись, удалялся от стола, Пол услышал воркующий голосок женщины.

— Хорошо, — сказала она, — поскольку вы такой обходительный и привлекательный, возможно, я сделаю исключение. Разве не забавно притворяться, что мы старые знакомые, в то время как ни один из нас не знает о другом ровным счетом ничего. Вы можете называть меня Стеллой. А как ваше имя?

— Замечательно! — воскликнул Пол Прай с энтузиазмом. — Можете называть меня Полом.

— И мы с вами, Пол, старые друзья, которые встретились спустя долгие годы? — игриво продолжила она.

— Да, — подхватил Пол, — но пусть наша разлука не будет такой уж долгой. Увидев вас однажды, ни один мужчина не выдержал бы долгой разлуки.

Дама непринужденно рассмеялась.

— Так, значит, вы верите в судьбу? — спросила она.

Пол Прай кивнул, губы его улыбались, но глаза оставались настороженными.

— Возможно, — согласилась она, — в конце концов, это судьба.

Стелла вздохнула и в первый раз, с тех пор как уселась за столик, опустила глаза.

— Так как же насчет судьбы? — поинтересовался Пол Прай.

— Ну, я встретила вас как раз в тот момент, когда мне так нужен кто-то… — Голос ее дрогнул, и женщина отчаянно замотала головой. — Нет, — сказала она решительно, — я не должна.

Оркестр грянул уанстеп. Синие глаза снова пристально смотрели ему в лицо.

— А не потанцевать ли нам, Пол? — спросила она.

Кивнув, Пол встал, отодвинул стул, на котором сидела дама. И вдруг она вскочила и раскрыла ему свои объятия. На алых губах заиграла соблазнительная улыбка.

Они вышли на танцевальную площадку. Такая подходящая пара не могла не привлечь взглядов любителей танцев. Пол Прай двигался легко и грациозно, казалось, его ноги совсем не касались пола. Его хорошо сложенная партнерша, с изысканными формами, со стройными ногами, прямо-таки излучала уверенность в своей красоте и женской привлекательности.

— Знаете, — поделилась она, — до того, как я вас встретила, я подумывала о самоубийстве…

Пол Прай сжал ее руки.

— Вы шутите! — воскликнул он. — Соблаговолите рассказать об этом поподробнее, — добавил он.

Несколько минут они танцевали молча, и она искусно создавала впечатление, что полностью полагается на его мужество и благородство.

— Но, — сказала наконец Стелла, — я не могу откровенничать здесь.

— Тогда где же?

— У меня есть квартира, — продолжила она, — если бы вы выразили желание отправиться туда…

— Замечательно! — сразу же согласился Пол Прай.

— Тогда пошли, — пригласила его женщина. — Я была здесь просто ради развлечения. Хотела развеяться. Теперь вы дали мне повод вспомнить о том, что меня ожидает.

Музыка смолкла.

Женщина на мгновение прижалась к нему, но тут же, сделав вид, что сумела справиться с собой, снова стала респектабельной. Просто держала руку на его плече, а ее честные синие глаза невинно улыбались ему.

— Восхитительный танец, — сказал Пол, аплодируя.

— Вы замечательно танцуете, — похвалила она.

Повторять танец они не стали. Стелла доверчиво оперлась о его руку.

— Давайте уйдем прямо сейчас! — предложила она.

Пол Прай согласился.

Пол Прай жил за счет собственного ума и по-своему противостоял преступности. К сожалению, как частенько упрекал его партнер и помощник Магу,

Пол был начисто лишен осторожности. Он бесстрашно шел навстречу любой опасности, волновавшей его кровь, и делал это с предельным хладнокровием, доверяясь своей изобретательной способности выпутываться из любых неудач и осложнений.

Выходя из ночного клуба, Прай из предосторожности посмотрел, нет ли за ними слежки. Убедившись, что хвоста нет, он помог молодой даме сесть в такси, последовал за ней и тут же прикурил сигарету от зажигалки. Захлопнув за ними дверь, водитель кивнул в знак того, что знает адрес, который назвала ему женщина.

Поездка до квартиры была короткой, и Пол послушно проследовал из автомобиля в лифт, а затем по коридору. Молодая женщина открыла дверь в квартиру и включила свет. Сторонний наблюдатель мог бы заметить, что в это время его правая рука замешкалась у левого лацкана пиджака. Но мгновение спустя Полу стало ясно, что в квартире никого не было, и он опустил руку. Пол Прай мог бы поспорить, что успеет выхватить из-под мышки свой пистолет быстрее, чем кто-нибудь повернет ручку двери, намереваясь открыть ее и взять его на мушку.

— Боже мой, Пол, — воскликнула Стелла, — я так рада, что встретила вас!

Пол внимательно проследил, чтобы входная дверь квартиры как следует закрылась. Когда язычок замка щелкнул, он улыбнулся хозяйке.

— Для меня, Стелла, — сказал он, — это было истинное наслаждение.

— Мы ведь, — сказала она, улыбаясь молодому человеку и полураскрыв губы, — мы старые друзья. Помните, мы договорились?

Прай поспешно кивнул.

— Тогда хорошо, — бросила Стелла. — Я собираюсь отделаться от этого платья и переодеться во что-нибудь более удобное. Подождите тут и чувствуйте себя как дома.

Рука Пола Прая снова прикоснулась к лацкану пиджака, когда Стелла открыла дверь смежной комнаты. Женщина удалилась в свою спальню, а Пол прошел к креслу, стоявшему в стратегически выгодном для него месте, расположился в нем и закурил сигарету.

Через пять минут появилась Стелла — это было какое-то прелестное видение. Случайно, а возможно, и нет, женщина задержалась в дверном проеме на фоне ослепительно яркого света, лившегося из спальни. В эти мгновения ее шелковое одеяние превратилось в прозрачную дымку, которая совсем не скрывала ее фигуру, а, наоборот, выгодно подчеркивала.

Словно спохватившись, Стелла выключила свет и подошла к Полу.

Она присела на подлокотник его кресла, ее пальцы ласково зарылись в его волосы. Она кокетливо покачивала ножкой, которая то и дело высовывалась из дымчатого шелка.

— Пол, — промурлыкала она, — у меня такое ощущение, будто я знаю вас всю жизнь.

— В таком случае, — предложил он, — можете мне довериться.

Женщина вздохнула, перестала гладить его волосы, слегка коснулась его щеки и наконец положила руки ему на плечи.

— Пол, — попросила Стелла, — не смотрите на меня, пока я буду рассказывать. Я этого не вынесу. Просто сидите и слушайте.

— Я — весь внимание. — Он. изобразил готовность.

— Вы когда-нибудь слыхали о человеке по имени Сильвер Досон?

— Нет, — ответил Пол Прай. — А кто такой этот разбойник Сильвер?

— Изверг, которого еще не повесили, — сказала она с ненавистью.

— Неплохое определение, заставляет работать мое воображение, — подвел итог Пол Прай.

— У него письма, — сообщила Стелла.

— Какие письма? — поинтересовался Пол.

— Мои письма к человеку, который предал мое доверие.

— Неужели? — изумился Пол Прай.

— Видите ли, — замявшись, сказала она, — тогда я была замужем…

— А сейчас? — Пол Прай проявил неподдельный интерес.

— Нет, мой муж умер, — с грустью проговорила Стелла.

Пол промолчал в ожидании дальнейших признаний.

— Но оставил особое завещание, — продолжала Стелла. — В нем имеется оговорка, что, если меня уличат в неверности мужу, наследство отойдет благотворительной организации.

— Понимаю, — протянул Пол Прай. — А эти письма могут осложнить ваше положение.

— Письма, — поправила она, — приведут меня к краху.

— В таком случае вам не следовало их писать, — назидательно заявил Пол.

Стелла ладонями приподняла его голову и заглянула ему прямо в глаза.

— Признайтесь, неужели вы никогда не делали того, чего не следовало бы делать?

Пол Прай рассмеялся и похлопал ее по руке.

— И, — сказала Стелла многозначительно, — я и дальше намереваюсь совершать поступки, которые не следовало бы совершать. Это так весело! И в то же время я не хочу лишиться наследства из-за невинного любовного приключения.

— Невинного? — недоверчиво переспросил Пол. — Ну, тогда ведь и письма не такие уж порочные, — заключил он.

— Письма, — Стелла лукаво улыбнулась, — могут быть неправильно истолкованы. Вы же понимаете, мне всегда приходилось ограничивать и подавлять себя. Еще со времен девичества. Я выросла в семье со старомодными взглядами и оказалась жертвой пуританского воспитания. В результате, когда я стала писать, все мои подавляемые желания выплеснулись на странички этих писем.

— Тогда я их достану, — заверил ее Пол Прай. — Такие письма не стоит зачитывать перед судом присяжных.

— Ну, — сказала Стелла рассудительно, — если члены суда не слишком искушены в делах любви, то могут многое из них почерпнуть.

— Следовательно, — сделал вывод Пол Прай, — вы не хотите, чтобы их читали перед судом. Ну а что говорит по этому поводу Сильвер Досон?

— Этот человек — хладнокровная змея, — ответила она. — Его прозвали Сильвером за копну седых волос, которая придает ему вид старого, благообразного и достойного представителя высшего света. Однако этот негодяй готов украсть медяки с глаз покойника.

— Конечно же, — заметил Пол, — он вам что-то предложил взамен. Наверняка запросил определенный процент от суммы вашего наследства.

— Ему нужны не деньги, — воскликнула Стелла. — Он хочет того, чего я не могу ему дать. — Голос женщины понизился до еле слышного шепота: — Он хочет, чтобы я поехала с ним в Европу.

На ее лице появилось выражение попранной невинности. В глазах засверкали праведные слезы, готовые вот-вот пролиться на щеки. Стелла страдальчески посмотрела на Пола Прая.

— И что вы намерены делать? — спросил он.

— Я же вам говорила, — ответила девушка, — собираюсь покончить жизнь самоубийством.

— Но теперь-то вы передумали? — уверенно заявил он, похлопывая ее по руке.

— Да. Мне есть ради чего жить… теперь.

— Ну, тогда, — предположил молодой человек, — у вас наверняка есть план?

Стелла окинула собеседника беспристрастным оценивающим взглядом. Именно с таким выражением ученый осматривает бабочку, прежде чем ее классифицировать.

— Да, — сказала она медленно, — у меня есть план, который я придумала, пока мы с вами танцевали. Вы мне показались таким грациозным и хорошо сложенным, таким уверенным в себе и способным постоять за себя, что мне в голову взбрела дикая мысль. Но боюсь, вряд ли она выполнима. Да и могу ли я просить об этом человека, которого едва знаю.

— Старого друга, Стелла, — поправил Пол, похлопывая ее по руке.

— Тогда хорошо, — согласилась она, — как мой давнишний друг вы имеете право выслушать план и… воспользоваться преимуществами старой дружбы.

Она наклонилась и томно поцеловала его прямо в губы.

— О, — выдохнул молодой человек, — обязательства подобной дружбы, определенно, не умаляют преимуществ, которые она дает.

Стелла засмеялась и ущипнула его за щеку.

— Глупый мальчишка!

Пол Прай никак не отреагировал, а просто сидел и выжидал.

Между тем синие глаза снова принялись его изучать. Наконец Стелла заговорила:

— Сильвер Досон водит дружбу с людьми определенного круга, — начала она тихим хриплым голосом, — не из высшего общества, естественно, тем не менее с людьми состоятельными. Завтра вечером он дает в своем доме бал-маскарад. Мне пришло в голову, что вы можете воспользоваться этим. Видите ли, гости будут в разнообразных костюмах. Я подумала, что вы могли бы прийти в костюме грабителя.

— Грабителя? — переспросил Пол Прай.

— Да. Знаете, с маской и пистолетом и тому подобное. Это будет интересный маскарадный костюм.

— Но, — поинтересовался Пол, — что это нам даст?

— Все очень просто, — отвечала Стелла. — Вы сможете улизнуть, когда начнутся танцы, и побродить по дому. Я покажу вам, где хранятся письма. Если вы случайно наткнетесь на слуг или на кого-то другого, припугните пистолетом и разыграйте роль грабителя. Если что-то не получится, вы всегда сможете сказать, что просто пошутили, ведь вы только маска грабителя на маскараде. Но ничего такого не произойдет. Вы сможете войти и взять письма. Я точно знаю, где он их хранит. Потом смешаетесь с остальными гостями, привлечете внимание своим необычным костюмом, ускользнете из толпы и присоединитесь ко мне на улице.

— Но, — возразил Пол Прай, — у меня нет приглашения.

— Вам оно и не потребуется, — заверила женщина. — За домом есть лестница, мы можем приставить ее к одному из окон на втором этаже. Они никогда не запираются. Вы подниметесь по лестнице и проникните в дом.

— Нет, — поразмыслив, сказал Пол Прай, — это не слишком удачная идея. Лучше попробовать явиться на маскарад без приглашения. Или же я попытаюсь подделать пригласительный билет.

— Это мысль! — воскликнула она. — Я смогу достать вам приглашение. Тогда вы войдете через парадную дверь, а потом, выскользнув из толпы, подниметесь в его кабинет.

— Но ведь письма наверняка под замком!

— Нет. То есть письма лежат в письменном столе, и он действительно заперт. Но вы сможете с ним легко справиться. Я достану для вас ключ.

Пол Прай обнял женщину за талию.

— Я сделаю это, Стелла, — заверил он. — Чего не сделаешь ради старого друга.

Она рассмеялась.

— Такой галантный кавалер, — сказала женщина, — заслуживает еще одной дружеской прерогативы, — и наклонилась, чтобы поцеловать его.

Маскарад смерти

Однорукий Магу сидел дома, когда Пол Прай открыл дверь своим ключом и вошел. Рожи поглядел на него стеклянными глазами, протянул руку к полупустой бутылке виски, стоящей у доктя, наполнил стакан и одним глотком проглотил всю порцию сразу.

— Ну, — признался он, — уж и не думал, что увижу вас снова.

— Ты всегда был жизнерадостным парнем, — огрызнулся Пол Прай, вешая в шкаф плащ и шляпу.

— Дуракам везет, — радостно парировал однорукий Магу. — Насколько мне известно, смерть назначила вам свидание еще шесть месяцев назад. Для вас уже выбран мраморный памятник. Почему вы все еще не под ним — выше моего понимания.

— Ты, приятель, — усмехнулся Пол, — пессимист от рождения.

— Пессимизм — ничто, — ответил Магу. — Вы не обратили внимания на мой сигнал. Поэтому и попали в жуткую ловушку. Не понимаю, как вам удалось из нее выпутаться?

— И что ты имеешь в виду? — поинтересовался босс.

— Женщину, которая сидела с вами за одним столиком, — ответил однорукий Магу. — Это Бойкая Стелла Молей, и она прикрывала Тома Мика. Я видел, как вы тайком взяли из-под скатерти письмо. И она тоже вас засекла. Фрэнк Боствик — просто юрист. Его дело — стоять перед судом присяжных, разводить руками и рассуждать о Конституции, но на ногу он не скор. Вот почему вор Томпкинс послал Стеллу проследить за курьером Томом Миком. Хотел удостовериться, что письмо доставлено адресату.

— Понятно, — кивнул Пол Прай. — Значит, Стелла знала, что письмо у меня. Тогда почему же она не обвинила меня в воровстве или не попыталась выкрасть письмо?

— Была уверена, что ничего из этого не получится, — пояснил Рожи Магу. — Она понимала, что вы достаточно умны, чтобы играть в эту игру.

— Тогда что же ей было нужно от меня? — удивился босс.

Магу презрительно хмыкнул.

— Нужно?! — воскликнул он. — Да ей нужно было убрать вас с дороги! Она хотела, чтобы на вашей могилке выросли маргаритки.

Пол Прай жизнерадостно осклабился.

— Ладно, — сказал он. — Я еще живой.

— Живой, потому что судьба благоволит идиотам, — пробурчал помощник Пола. — Просто удивительно, как вас не убили еще несколько месяцев назад, при ваших-то способностях попадать в неприятности при каждом удобном случае! Разве вы не знаете, что именно Бойкая Стелла убила Биг Бена Десмонда в Чикаго?

— Неужели? — вежливо изумился Пол Прай, приподняв брови. — И как же попался этот Бен Десмонд? Она его застрелила или отравила?

Однорукий Магу налил себе еще одну порцию виски.

— Ничего подобного, милый мой, — ответил он. — Она для этого слишком…

— Ладно, — прервал его Прай, — признаю, меня это заинтересовало, Магу. Давай выкладывай, не испытывай моего терпения.

— Ну, — продолжал Магу, — это было так хитро задумано, без сучка и задоринки. Высокий суд рассмотрел это дело и не нашел ничего криминального.

Пол Прай удобно развалился в шезлонге, закурил сигарету и изобразил на лице выражение вежливой заинтересованности.

— Ты хочешь сказать, приятель, что человек может убить другого при таких обстоятельствах, что суд, рассмотрев дело, не признает в этом ничего предосудительного?

— Бойкая Стелла может, — заявил Магу. — Вот слушайте. Она купила Биг Бена тем, что отправила его на маскарад в костюме гангстера. Заставила его рыскать по дому того парня, что давал бал-маскарад. Хозяин в это время был в спальне, стоял перед встроенным в стену сейфом и складывал туда драгоценности. Как раз в этот самый момент он услышал, как открывается дверь. Парень развернулся и увидел мужчину, одетого как грабитель — в перчатках, маске и с пистолетом в руке.

Парень, который закатил этот бал, был человеком нервным. Он просто-напросто выхватил пушку и всадил пять пуль в живот Биг Бену Десмонду до того, как выяснилось, что расстрелял собственного гостя, расхаживавшего в маскарадном костюме по дому.

Пол Прай, вежливо прикрыв рот ладонью, зевнул.

— Действительно, приятель, — заметил он, — это как-то невежливо. Ну прямо как в плохом романе. Интересное дело!

— Ну, — заявил Рожи Магу, — убрать Биг Бена Десмонда с дороги — достаточно романт-ично. Ведь высокий суд ни в чем не смог обвинить парня, который пристрелил его. Потому что установил, что хозяин по ошибке принял его за грабителя. А что касается Бойкой Стеллы, то ее это и вовсе не коснулось ни с какого боку. Она завернула луковицу в носовой платок и предстала перед судом присяжных вся в слезах и печали. Говорят, когда она давала свидетельские показания, у нее были жутко зареванные глаза. Однако она здорово постаралась, чтобы ножки у нее были в порядке. Надела свои лучшие чулки, и, когда положила ногу на ногу, высокому суду уже было все до лампочки. Вышло, что Стелла не имела к этому никакого отношения.

— Итак, — осведомился Пол Прай, — ты считаешь, что она хочет убрать меня с дороги?

— Конечно. А что было в том письме?

— Не знаю.

Однорукий Магу замер в кресле и уставился выпученными глазами на Пола Прая.

— Вы что, не прочли письма?

— И не думал, — весело подтвердил Пол.

— Ну, тогда зачем оно вам понадобилось?

— Конечно же чтобы его прочесть! Просто я положил его в ботинок, и мне не представилось удобного случая, — пояснил Прай.

Небрежно, словно это не имело для него никакого значения, он вытащил конверт из ботинка, разрезал его сбоку перочинным ножом и вынул сложенный листок.

— И о чем оно? — нетерпеливо спросил Рожи Магу.

Пол Прай нахмурился.

— Довольно запутанное, я бы сказал, послание, приятель. — Пол прочел письмо вслух: — «Передайте Стелле, что нужно свинтить резьбу. Пусть это сделает Банни-Щелкунчик, но до того, как заполучите добычу, вытащите меня отсюда».

— И это все? — поинтересовался Магу.

Прай утвердительно кивнул.

— Ну, — сказал Магу, — теперь-то нам понятно, почему Стелла вьется вокруг того юриста. Фрэнку Бо-ствику в жизни этого письма не понять.

— А ты понял? — спросил Пол своего помощника.

— Признаюсь, — проговорил однорукий, скорбно обозревая убывающий уровень янтарной жидкости в бутылке с виски, — кое-чего я не понял. Этот Щелкунчик, мне кажется, Банни Майерс. И когда Томпкинс просит вытащить его до того, как он передаст добычу, это означает, что ему действительно нужно выйти из тюрьмы раньше, чем они возьмут алмаз из тайника.

— Ты считаешь, они замышляют с этим алмазом какое-то мошенничество? — предположил Пол Прай.

— Томпкинс не осмелился бы вернуть фальшивый бриллиант в страховую компанию, — уверенно заявил Магу. — Он просто предпринимает меры предосторожности. Не раз уже страховые компании давали обещания окружному прокурору о том, что они сделают, если к ним явится мошенник и сообщит местонахождение бриллианта. А когда доходит до дела, страховая компания умывает руки, а негодяй получает срок в два раза больше, чем мог бы быть предъявлен ему в другом случае.

— Расскажи мне поподробнее о Банни Майерсе, — попросил Пол Прай.

— Это разодетый, как индюк, парень с ласковыми глазами, большим носом и кроличьими зубами, — начал красочно описывать бандита однорукий. — Они у него выдаются вперед, и как только видишь этого типа, сразу хочется дать ему морковку. Я не встречал Банни года четыре-пять. Но знаю, что он был замешан с Томпкинсом в делах с бриллиантами. Для подобных дел Банни — хорошая кандидатура: он такой безобидный с виду. У него не только прямо заячья внешность, но и поведение соответствующее.

— Что же, совсем никаких исключительных способностей? — осведомился Пол Прай.

— Ну, котелок у него варит довольно сносно, — признал Магу, — и еще он неплохой актер. Усвоил себе эдакую смиренную манеру поведения, поэтому никому и в голову не может прийти, что под ней скрывается очень хитрый и сообразительный притвора.

— Тогда, — сказал Пол, — не стоит мне забивать голову этой чепухой. Письмо с секретом, и нам оно не сможет помочь. Мне нужно поспать, чтобы хорошо выглядеть: завтра у меня будет трудный вечерок.

— Отправляетесь на дело? — поинтересовался Магу.

— Нет, — ответил босс, — завтра я приглашен на бал.

— На какой еще бал? — удивился помощник.

— На костюмированный бал, — пояснил Пол Прай. — Приглашение мне устраивает Стелла Молей. Я буду в уникальном костюме. Стелла все продумала. Это так романтично. Я буду изображать из себя обычного грабителя — в маске, с пушкой и со всеми воровскими причиндалами.

Однорукий Магу резко развернулся, задел плечом бутылку с виски, и она с грохотом упала на пол.

— Что?! — завопил он.

— Не ори, — поморщился Пол Прай. — Я всего лишь иду на маскарад с Бойкой Стеллой Молей. У меня просто будет костюм грабителя.

Подвыпивший сокрушенно покачал головой.

— О мой Бог! — простонал он.

— И между прочим, — заметил Пол, — ты совершенно справедливо утверждаешь, что Стелла видела, как я взял письмо, которое Том Мик оставил для юриста. Поэтому ясно, что они попытаются передать из тюрьмы еще одно послание. И как много времени им на это понадобится?

Подельник скорбно покрутил головой.

— Для этого бандитам понадобится дня два. Сперва им нужно будет передать записку Томпкинсу в тюрьму. Потом Томпкинс сочинит другое письмо и переправит его курьеру Мику, а тот уже доставит послание по назначению. Но вам не стоит об этом беспокоиться. Когда это случится, вас там уже не будет. Вас вообще уже не будет — будете лежать на спине с лилией в руке. При жизни вы были неплохим другом. Но уж слишком вы похожи на тот кувшин, который повадился по воду ходить. Я не хочу вмешиваться в ваши личные дела, но если вы подскажете, какие песни вам нравятся больше всего, я прослежу, чтобы владелец похоронного бюро дал вам шанс прослушать их, когда дело дойдет до музыки.

Шофер такси вернулся в начало очереди автомобилей, медленно двигавшихся вдоль обочины.

— Приехали! — констатировала Стелла Молей.

И уже через несколько секунд Пол Прай помогал Стелле выбраться из такси, за что получил благодарную улыбку.

— Дорогой, — промолвила она, — вы просто великолепны. У меня даже сердце затрепетало, как воробышек. У вас вид настоящего грабителя с большой дороги.

Пол Прай благосклонно принял комплимент и расплатился с таксистом.

— Я тоже посчитал, что он похож на разбойника, — со вздохом облегчения заметил шофер такси, кладя в карман деньги. — И уже было решил, что обойдусь без платы, лишь бы он не стрелял. Видите ли, леди, на прошлой неделе на этом самом месте на меня напали. И я до сих пор чувствую холод в желудке в месте, куда упирался пистолет.

— Итак, — сказал Пол, — это все вранье о знаменитом Сильвере Досоне?

— Да, — ответила Стелла. — Он — король шантажистов преступного мира. Настоящий борец. Как бы мне хотелось, чтобы кто-нибудь пристрелил его!

— Я увижу его, когда мы войдем? — осведомился ее спутник.

— Нет. Просто покажите свое приглашение привратнику у дверей, а потом мы войдем и смешаемся с толпой, выпьем пунша и, возможно, потанцуем.

После этого вы подниметесь наверх. Кабинет находится в передней части дома на втором этаже, а письма хранятся в письменном столе. Я дам вам ключ.

— И что дальше? — поинтересовался Пол Прай.

— Дальше, — ответила Стелла, — мы еще немного потолкаемся в толпе, а потом вернемся ко мне в квартиру.

— Не снимая костюмов? — уточнил Прай.

— Не снимая костюмов, — подтвердила она. — В противном случае мне бы пришлось снять маску, ну а если Сильвер Досон увидит меня здесь, то сразу же заподозрит неладное. Он поймет, что у нас фальшивые приглашения.

— А если наверху мне встретится кто-нибудь из слуг? — спросил Пол Прай.

— Тогда, — посоветовала Стелла, — подойдите поближе и суньте пистолет ему под ребра. Быстро свяжите его, заткните рот кляпом. При необходимости вырубите его. Вообще же вам не стоит беспокоиться. Если кто-то пристанет, вы всегда можете сказать, что ищите туалет. Ведь всем же известно, что на вас маскарадный костюм. — Женщина сверкнула на него своими широко распахнутыми синими глазами. — Словом, я уверена, что все будет в порядке, — заключила она.

Пол Прай кивнул.

Они вошли в дом, вручили свои поддельные приглашения привратнику и смешались с толпой. Около дюжины пар уже веселились под действием необыкновенно крепкого пунша. Напитки щедрыми порциями разливал какой-то тип с салфеткой, перекинутой через руку.

Пол проводил Стеллу к чаше с пуншем, и после второй порции она увлекла его на танцплощадку. Оркестр грянул очередной танец.

Девушка вплотную прильнула к нему и, когда они легко скользили в танце, шептала ему на ухо ласковые слова.

— Дорогой, — мурлыкала она, — вы будете удивлены тем, как я вас отблагодарю.

— Неужели?

— Да. Старая дружба имеет свои преимущества, вы же знаете.

Пол Прай замедлил свои движения и прижал ее стройную фигурку к себе. Он хотел показать, как он ей за это признателен.

— Полагаю, — ворковала она, наклоняясь к нему так близко, что ее губы почти касались его, — нам лучше ускользнуть вон в тот темный уголок у двери. Эта дверь ведет в коридор, вы подниметесь по лестнице и войдете в переднюю. Думаю, это бандит До-сон в костюме красного дьявола стоит рядом с чашей пунша. Я абсолютно уверена, что наверху никого нет. Я во все глаза искала здесь слуг. Уверена, они все здесь, внизу.

— Похоже, вы довольно неплохо знаете дом, — заметил Пол.

— Да, — согласилась она. — Я уже бывала тут несколько раз. Иногда в качестве приглашенной, а последнее время в роли просительницы, предлагающей все, что угодно, лишь бы получить письма назад.

— Все, что угодно? — прищурился Пол Прай.

— Почти все, — тихо поправилась девушка.

Музыка замолкла. Стелла на мгновение соблазнительно прильнула к телу Пола Прая.

— Поторопитесь, дорогой, — тихо выдохнула она, — тогда мы скорее выберемся отсюда.

Молодой человек кивнул и незаметно проскользнул через дверь в темную прихожую.

Слуг видно не было. Лестничный пролет вел в коридор, и Пол с кошачьей грацией быстро и бесшумно поднялся по лестнице.

Однако он не свернул налево и не пошел в переднюю часть дома. Вместо этого он замер, прижавшись спиной к стене за дверью, и стал прислушиваться. Удостоверившись в том, что вокруг все тихо, он встал на четвереньки и нажал на дверную ручку. Дверь открылась вовнутрь, и Пол, распластавшись на полу, чтобы не оказаться на линии возможного огня, вгляделся в темный интерьер комнаты. Это была спальня, и свет, проникающий в нее из коридора, осветил ореховую кровать, трюмо и бюро. В противоположном конце комнаты из-под двери, ведущей в смежное помещение, виднелась полоска света.

Пол Прай поднялся и бесшумно вошел в комнату. Потом направился к двери, из-под которой виднелся свет, и взялся за ручку. Сейчас он действовал еще осторожнее. Снова прислушавшись, он медленно повернул ручку и потянул дверь на себя. Она без всякого звука открылась, и Пол Прай оказался в роскошно обставленной ванной. С противоположной стороны он заметил еще одну дверь, передняя панель которой представляла собой большое зеркало.

Пол Прай включил свет, просто повернув круглый стеклянный абажур. Осмотревшись, он сосредоточил все свое внимание на ручке противоположной двери. Она вела прямо в кабинет, расположение которого показала ему Стелла. Именно там находился письменный стол, где хранились столь ценные письма. Погасив в ванной свет, Пол чуть приоткрыл в кабинет дверь. Свет от напольной лампы был направлен прямо на дверь, через которую должен был войти из коридора Пол Прай.

В глубине кабинета в тени стоял плотный мужчина с пистолетом на изготовку. Этот тип со скошенным лбом, большим носом и кроличьими зубами уперся холодным тяжелым взглядом в дверь в коридор.

Пол Прай бесшумно, словно кошка, скользнул в комнату.

Не успел он сделать и трех шагов, как вооруженный бандит почуял неладное. От мягкого шороха, а скорее интуитивно, он насторожился и резко обернулся. С удивленным возгласом бандит поднял оружие.

Пол Прай, выставив правый кулак, бросился вперед.

Послышался приглушенный возглас мужчины с пистолетом, беспорядочное шарканье, звук удара и сдавленный стон. Человек с кроличьими зубами рухнул на застланный ковром пол.

Пол сунул его пистолет в свой карман.

— Один звук — и я перережу тебе глотку! — припугнул он бандита.

Но человек на полу не шевелился, вероятно, был без сознания.

Пол Прай действовал быстро. Засунул в рот бандиту носовой платок, куском крепкой веревки, вынутой из кармана, крепко связал ему запястья. Потом быстро и целенаправленно обыскал его одежду.

Он обнаружил свернутые трубочкой банкноты, перочинный нож, зажигалку, портсигар, авторучку, кожаный футляр с полным набором ключей и обтянутую кожей дубинку.

Пол Прай сунул это орудие себе в карман. Туда же он отправил и банкноты. Потом поднялся на ноги, взял ключи и быстро начал открывать один за другим ящики письменного стола.

Связку писем, перевязанную ленточкой, Пол обнаружил в глубине одного из ящиков. Развязав ленточку, он мельком просмотрел одно из писем.

С первого взгляда на него было ясно, что письма написаны женским почерком, адресованы «Дражайшему Банни», а подписаны в одних случаях «твоя Стелла», в других — «твоя горящая от желания мамочка Стелла».

Пол Прай опустил письма в свой карман, бросил последний взгляд на фигуру, распростертую на полу, и направился в ванную. Миновав ее, он перешел через темную спальню, вышел в коридор и спустился по лестнице.

Стелла Молей ждала его у первой ступеньки лестницы. Наклонив голову в одну сторону, она словно прислушивалась, ожидая, что тишину ночи нарушит шум борьбы или грохот упавшего тела. И тот и другой неплохо сочетался бы с женским криком.

Когда Пол бесшумно спустился с лестницы, она не смогла удержать удивления.

— Боже правый! Что случилось? — изумленно воскликнула она.

Молодой человек подошел к ней и медленно отвесил поклон.

— Поздравляю, дорогая, — невозмутимо сказал он. — Ваша честь спасена.

Пол выпрямился и отметил смятение в ее больших синих глазах.

— Где Банни? — пробормотала она.

— Что еще за Банни?

— Я хотела сказать Сильвер, Сильвер Досон, — поспешно поправилась Стелла. — Коротышка со смешными зубами и большим носом.

— А-а-а! — протянул Пол Прай. — Он же в танцзале. Разве вы не помните? Это человек в костюме красного дьявола, стоящий у чаши с пуншем.

Стелла внимательно поглядела на него, и в ее синих глазах мелькнуло подозрение. Но Пол выдержал ее взгляд и ответил по-детски непосредственным взором.

— Ну, — сказал он, — давайте уйдем отсюда и поедем к вам на квартиру.

— Послушайте, — нерешительно проговорила Стелла, — тут что-то не так. Должно быть, вы взяли не те письма.

— Отчего вы так думаете?

Она закусила губу, а потом, помедлив, сказала:

— Просто нутром чувствую, вот и все.

Пол Прай ласково взял ее за руку.

— Я совершенно уверен: это именно те письма, — заверил он ее. — Они у меня.

Стелла замедлила шаг, будто старалась придумать какую-нибудь другую вескую причину, чтобы задержаться. Но потом в задумчивости двинулась за ним. Они проследовали к очереди автомобилей, где поджидало нанятое Полом Праем такси, уже потерявшее надежду заработать.

В такси молодой человек включил фонарик и вытащил письма из кармана.

— Вы должны быть уверены, что взяли именно те письма, — повторила Стелла. — В противном случае вам придется туда вернуться. Письма, которые я написала, были… почти неприличными.

— Хорошо, — сказал Пол Прай, вытаскивая одно письмо из конверта, — давайте посмотрим, достаточно ли оно неприлично.

Он развернул листок, а Стелла тем временем наклонилась вперед, чтобы прочесть письмо через его плечо. Увидев почерк, девушка охнула.

— Чертов глупец, — пробормотала она, — надо же было хранить эту дрянь!

Пол Прай, не обратив внимания на ее замечание, прочел одну строчку вслух и захихикал.

— Действительно, — заметил он, — очень неприлично с вашей стороны.

Она выхватила письмо у него из руки и обожгла Пола гневным взглядом.

— Сладкая моя, — сквозь смех проговорил он, — а как же насчет преимуществ старой дружбы?

Однорукий Магу встал при виде босса, входившего в комнату. Он театрально изобразил человека, увидевшего привидение.

— Уходи! — завопил он, размахивая рукой у Пола перед глазами. — Убирайся! Не трогай меня! К нему живому я хорошо относился! Его тень не может меня преследовать! Убирайся, я тебе сказал!

Пол Прай плюхнулся в кресло, не сняв ни плаща, ни шляпы. Прикурив сигарету, он с самодовольным видом запихнул ее в улыбающиеся губы.

— В чем дело, дружище? — поинтересовался он.

— О Господи! — воскликнул однорукий соратник, — оно еще говорит! Привидение, которое обладает даром речи! Я же знаю, что это не вы, потому что вы уже мертвец! Вас убили сегодня ночью. Однако почему же у этого привидения нет на теле дырок от пуль? Впервые в жизни я вижу привидение, которое курит сигарету!

Пол Прай рассмеялся и, вынув из кармана брюк пачку смятых банкнотов, аккуратно разложил их на столе.

Рожи Магу уставился на деньги.

— Сколько? — быстро спросил он.

— Тысяч эдак пять или шесть, — небрежно бросил босс.

— Что? — не поверил своим ушам однорукий Магу.

Пол Прай кивнул.

— Откуда?

— Ну, частично это пожертвование от бандита Банни Майерса. Это не добровольное пожертвование, и Банни, вероятно, не вспомнит о нем, когда очнется. Но тем не менее это было пожертвование.

— А остальные деньги? — спросил верный помощник.

Босс поудобнее устроился в кресле.

— Знаешь, дружище, — сказал он, — у меня такое впечатление, что Томпкинс не доверяет даже своей банде. Он спрятал алмаз в таком месте, о котором не знал никто. Именно поэтому он упомянул в своей записке Банни-Щелкунчика. Поэтому, когда Банни-Щелкунчик делал мне свое неосознанное пожертвование, я обследовал дубинку, которую тот всегда носил под мышкой.

Ясно, там должна была быть какая-то резьба. Скорее всего откручивается ручка при нужном нажиме. Вероятно, эту дубинку дал Банни Томпкинс. Он хотел воспользоваться ею как тайником, спрятать то, что жгло ему руки.

Когда я открутил ручку, там действительно оказался алмаз Леггета. И вот очень милый джентльмен по имени мистер Эдгар Паттен, сотрудник страховой компании, устанавливающий сумму выплаты по страховому полису алмаза, когда я вернул ему каме-

13 Э.С. Гарднер, т. 44 385 шек, настоял, чтобы я взял небольшое вознаграждение за мои услуги.

Однорукий Магу, надув губы, тихонько присвистнул.

— Вот это да! — воскликнул он. — Ясно, вам достался очень крепкий орешек в этой игре, а вы все еще живы! Это несправедливо!

Пол Прай снисходительно ухмыльнулся.

— И крепкие орехи можно расколоть, приятель, — задумчиво проговорил он. — А с помощью Банни-Щелкунчика — тем более.

Убийца,

вышивающий крестом

Этот человек охотился только за миллионерами. Когда же он настигал их, то накрепко сшивал им губы, потому что знал, что даже мертвые могут говорить. Но Пол Прай был профессионалом в своем деле. Он по-своему боролся с преступниками и был своего рода портным с иглой, такой же острой ии смертоносной, как и та, которой убийца зашивал крестом рты своим жертвам. Этой иглой у Пола Прая служил острый клинок.

Пол Прай точил острое, словно бритва, лезвие, обычно скрытое в его трости. И делал это с таким тщанием и заботой, как огранщик драгоценных камней наносит необходимый блеск на обработанный кусочек оникса.

Магу по прозвищу Рожи развалился в большом мягком кресле в углу. В своей единственной левой руке он держал стакан с виски.

Эва Бентли в небольшом, отгороженном стеклянной перегородкой загончике слушала радио, настроенное на полицейскую волну. Время от времени она что-то стенографировала в своем блокноте, а иногда отстукивала несколько строк на портативной пишущей машинке, стоящей на письменном столе у нее под рукой.

Магу скосил стеклянные глаза в сторону Пола Прая.

— В один прекрасный день, — сказал он, — какой-нибудь проходимец схватит эту вашу палку с секретом и сделает из нее две. Почему вы не возьмете пушку и не забросите куда подальше это складное перо? И лезвието здесь не ахти, его не хватит даже, чтобы отрезать часть от брикета жевательного табака.

Пол Прай улыбнулся:

— Ценность этой трости, приятель, в ее легкости и быстроте действия. Она словно сообразительный боксер, который делает молниеносный бросок, наносит удар и отскакивает обратно до того, как противник сможет подготовиться для ответного удара.

Однорукий Магу медленно кивнул.

— Ну да, — проговорил он, — я знаю, почему вам нравится это оружие. Просто вы любите именно такие игры. Вы любите, опережая полицию, ставить подножки негодяям, а потом исчезать до момента, когда о происшествии становится известно. Что вы делаете дальше в воцарившейся неразберихе — известно.

Босс довольно рассмеялся:

— Ну, однорукий, в этом есть рациональное зерно.

В это время Эва Бентли вскочила из-за стола, схватила блокнот со своими записями и распахнула дверь застекленного загончика. Полу Праю стало слышно радио.

— Что там такое, Эва? — спросил Пол. — Что-то важное?

— Да, — ответила она, — обнаружили еще один труп с зашитыми губами. Как и первая жертва — это миллионер, на этот раз некий Чарльз Б. Дарвин. Обстоятельства убийства почти идентичны убийству Гарри Траверса. Оба мужчины скончались от ножевых ран, оба получали письма с угрозами по почте, у обоих губы зашиты затейливым швом, похожим на вышивку крестиком.

Однорукий Магу налил себе еще виски.

— Слава Богу, я не миллионер, — заметил он.

Пол Прай закончил полировать лезвие, убирающееся в трость, и вставил его в хитро замаскированные ножны.

— Конечно, полиция подняла большую шумиху, — озабоченно сощурив глаза, бросил он.

— Я бы сказала, что да, — согласилась с ним Эва Бентли. — По радио объявили общую тревогу и приказали полицейским машинам сконцентрировать свои усилия на поисках этого таинственного убийцы. Похоже, тут замешаны большие деньги. Полиция в этом уверена. Очевидно, они располагают какой-то информацией, которая не сообщается прессе. Однако всем известно, что оба убитых получили письма с требованием послать определенную сумму определенному человеку по определенному адресу. Они оба не выполнили этого требования и передали письма полиции.

— А ничего не сообщается о других получивших подобные письма? — спросил Пол Прай.

— Ничего. Просто приказы полицейским машинам. Они направляют машины в район, где было обнаружено тело.

— И где оно найдено — в доме? — поинтересовался Прай.

— Нет, в автомобиле. Вероятно, он куда-то ехал, попал в кювет и застрял. Был убит за рулем. Определили, что смерть застигла его сегодня где-то около трех часов ночи. Полиция считает, что с ним в автомобиле была какая-то женщина, ведутся ее розыски.

Они думают, что она знает о преступлении. Или, по крайней мере, может дать ключик, который поможет найти убийцу.

— Еще что-нибудь? — спросил Пол.

— Об этом — все, — ответила Эва. — Вам ведь не нужны приказы, которые дали полицейским автомобилям, не так ли?

— Нет, не сейчас. Но записывайте все, что будет сообщаться по радио в связи с этим преступлением.

Эва вернулась в свой загончик, закрыла дверь, и сразу же ее карандаш забегал по страницам блокнота.

Пол Прай повернулся к Магу.

— Ладно, дружище, — сказал он. — Очнись и расскажи, что тебе известно о миллионерах.

Однорукий Магу застонал:

— Разве недостаточно того, что мне известно о' всех проходимцах? Так еще приходится разглашать неофициальную информацию о миллионерах!

— Понимаю, к чему ты клонишь, приятель, — рассмеялся босс. — Пытаешься уберечь меня от участия в этом деле. Боишься за меня. Но все равно я за него возьмусь.

Однорукий Магу к этому времени уже опустошил бутылку виски. Облизнув губы, он уставился остекленевшими глазами на Пола Прая.

У него были необыкновенные глаза. Слегка навыкате, какие-то мертвые, лишенные всякого выражения, словно затянутые белой пеленой. Но эти глаза многое видели и ничего не забывали.

Однорукий Магу мог назвать имя, выложить подноготную, связи и список преступлений почти любого известного в Соединенных Штатах уголовного элемента. Стоило ему однажды увидеть человека, он запоминал его и в любой момент мог узнать. Все сплетни и слухи, попадающие в поле его зрения, запечатлевались в его памяти навечно.

Одно время Рожи Магу работал в городской полиции. Потом потерял это место. В аварии лишился правой руки. Понимая, что ему уже никогда больше не вернуться в полицию, он пристрастился к спиртному. К тому времени, когда его увидел Пол Прай, Магу представлял собой опухшую от пьянства развалину. Он добывал жалкие гроши продажей карандашей на углу улицы. Пол Прай привел его в относительно человеческий вид, постепенно узнал его историю. Замечательный дар, за который Магу так ценили в полиции, очень мог пригодиться Полу. Прай приютил его, одел, накормил и открыл старику неограниченный кредит на виски. Время от времени Пол пользовался той информацией, которой делился с ним однорукий, выуживая ее из своих энциклопедических познаний преступного мира.

— Магу, что тебе известно о Чарльзе Дарвине?

Однорукий Магу покачал головой.

— Не встревайте в это дело, шеф, — сказал он. — Держитесь от этой бочки с динамитом подальше. Это не тот случай. Тут вы будете иметь дело не с какой-нибудь дешевкой, а с маньяком, одержимым манией убийства.

Пол Прай подождал минутку, потом медленно повторил свой вопрос, делая ударение на каждом слове:

— Однорукий, что ты знаешь о Чарльзе Дарвине?

Рожи Магу вздохнул;

— Начнем с того, что этот человек миллионер. Он сделал свое состояние на фондовой бирже, играя на повышение акций, и не терпел убытков, когда акции падали. Это означает, что у него неплохие мозги или ему просто везет.

Женился он на одной из представительниц высшего общества с холодной кровью. Брак не был удачным. Начал крутить амуры на стороне. Миссис Дарвин и в голову не могло прийти завести роман, она об этом просто не имела понятия. Жизнь для нее была серьезным делом, а не игрой. Дарвин хотел развода. Она не соглашалась. Наняла детектива, чтобы следить за ним и собрать на него достаточно компромата для того, чтобы Дарвин не смог получить развода. Мужу же не удалось уличить ее ни в чем, потому что уличать было не в чем.

— Откуда ты знаешь об этом, дружище? — полюбопытствовал босс.

Рожи Магу задумчиво поглядел на свой пустой стакан.

— Что за стаканы! — проворчал он. — У них вместимость не такая, как у других, они…

— Оставь стаканы в покое, — раздраженно бросил Пол. — Откуда тебе известно о матримониальной неразберихе миллионера?

— Детектив, которогб наняла миссис Дарвин, имел криминальное прошлое, — устало вздохнул Магу. — Я его выследил. Он испугался, что я его выдам, и выложил мне как на духу все, чем занимается.

— Однако, — напомнил шеф, — ты так и не рассказал мне, что же произошло.

— Ну, этот детектив был ловким парнем. Естественно, потому, что в свое время был мошенником высшего разряда и знал множество приемов, которые известны только мошенникам. Короче говоря, он успешно добыл на Дарвина компромат. Обнаружил, где тот скрывает свое любовное гнездышко.

— Любовное гнездышко? — переспросил Пол Прай.

— Ну, так об этом пишут в бульварных романах, — пояснил однорукий помощник. — Квартиру, о наличии которой не знала жена.

— Но его жена об этом узнала? >- осведомился Прай.

— Вот уж нет, — ответил Рожи Магу. — Детектив был не настолько глуп, чтобы сообщить эту информацию в агентство. Он понимал, что может получить за свою работу всего восемь долларов в день. Ну, может быть, еще новую форму или что-то в этом роде. Поэтому он прямиком отправился к Дарвину и выложил тому все карты на стол. Предложил продать ему эту информацию за пять тысяч долларов. И, естественно, он эти пять кусков получил.

— А что же он сказал в агентстве? — поинтересовался шеф.

— Ну, наговорил достаточно, чтобы они смогли составить отличный отчет для миссис Дарвин. На самом же деле, я думаю, он состряпал этот отчет с помощью самого мистера Дарвина. Миссис Дарвин получила то, чего добивалась.

Пол Прай нахмурился:

— Ну, где было это любовное гнездышко? Однорукий в это время наливал виски в стакан. Он вдруг прервал это занятие и выпрямился.

— Дьявольщина! — воскликнул он растерянно. — Адрес застрял у меня где-то в голове. Но, Господи, наверное, где-то в Вест-Энде. Провал памяти!

Пол Прай потянулся к шляпе и плащу.

— Ладно, однорукий, — снисходительно бросил он, — отыщи-ка этот адресок где-нибудь на задворках своих мозгов. Мне он понадобится.

Пол Прай подглядывает за переодевающейся женщиной

Дом, где сдавались квартиры, имел тот таинственный претенциозный вид, который ассоциируется с высокими ценами, но не всегда — с респектабельностью.

Пол Прай бесшумной тенью скользнул по застланному толстым ковром коридору. Остановившись у одной двери, он осмотрел замок. Затем выбрал из связки на кольце один ключ, вставил в замочную скважину и медленно нажал на него. Последовал щелчок, означавший, что замок отперт.

Пол Прай вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

Он с удовлетворением отметил, что опередил полицию. Несомненно, рано или поздно копы узнают об этой дорогой квартире, которую снимал плейбой с миллионами, фигурировавший в деле об убийстве. Но в настоящий момент Пол Прай был занят делом.

Он не стал включать свет, а воспользовался электрическим фонариком. Посветив им, он увидел, что окна задернуты дорогими шторами, а кроме них на окнах были еще и жалюзи. Так что с улицы заметить в комнате свет было совершенно невозможно. Пол в квартире покрывали дорогие ковры. Она была обставлена изысканной мебелью. Полная книг книжная полка служила скорее украшением, чем источником знаний. В квартире имелась спальня с кроватью орехового дерева; вся в кафеле ванная, размеры которой говорили о высокой квартирной плате; еще одна спальня располагалась по другую сторону от ванной; кухня и столовая примыкали к комнате, где находился Пол.

Он прошел через столовую в кухню. Затем вернулся в спальню, включил свет в шкафу-купе.

Шкаф ломился от дорогой одежды. Это были женские таулеты, и не требовалось ярлычков, указывающих на их качество и высокую цену.

Пол Прай заглянул в выдвижные ящики и обнаружил невесомое шелковое нижнее белье, дорогие чулки, шелковые удобные пижамы. Он оставил ящики в покое и отправился в другую спальню. Тут Пол обследовал шкаф, битком набитый мужской одеждой. В этой комнате находился еще и письменный стол с чековой книжкой в ящике для корреспонденции. Пол выта. — щил чековую книжку и просмотрел корешки.

Они были заполнены определенно женским почерком. На них значились волнующие суммы.

Пол положил чековую книжку обратно и тут случайно заметил письмо с пометкой «заказное» на конверте. Письмо предназначалось Гертруде Фенвик, и адрес значился того дома, где снималась эта квартира. Адрес и адресат на конверте были аккуратно отпечатаны на пишущей машинке. Обратного адреса не было.

Пол Прай вытащил отпечатанный на машинке листок и стал читать:

«Дорогая мисс Фенвик!

Мне очень не хотелось бы втягивать вас в это дело, но я обращаюсь к вам с этим посланием в надежде, что оно попадет на глаза мистеру Чарльзу Б. Дарвину.

Полагаю, когда мистер Дарвин поймет, что тщательно скрываемый секрет существования этой квартиры известен постороннему, возможно, он станет более сговорчивым и немедленно выполнит мои требования.

Мое последнее требование он передал полиции, несмотря на предупреждение, что подобное поведение приведет к катастрофе. Теперь я даю ему последний шанс.

Он должен выписать чек на предъявителя на сумму в двадцать пять тысяч долларов и отправить его до востребования Фермонту Берку. При этом он должен обеспечить, чтобы человека, который придет за письмом и получит деньги по чеку, не преследовали и даже не предпринимали попыток выследить с помо-398 щью меченых денег или каким-нибудь другим способом. Мистер Дарвин, пользуясь своим влиянием на мистера Перри К. Хаммонда, настоятельно посоветует, чтобы и тот сделал подобный перевод денег, если хочет, чтобы его оставили в покое. Только при выполнении этих условий секрет этой квартиры останется неразглашенным и мистеру можно будет не опасаться физической расправы от нижеподписавшегося.

Если он все же продолжит упрямо сопротивляться выполнению моих требований или же продолжит сотрудничать с мистером Хаммондом и они наймут частного детектива, чтобы выяснить, кто я такой, тогда и его, и мистера Хаммонда ждет та же участь, что и мистера Гарри Траверса.

Искренне ваш

ХХХХ».

Письмо было без подписи. Несколько букв «X» напоминали вышивку крестом, похожую на стежки, которыми были зашиты губы трупов Гарри Траверса, а позднее и самого Чарльза Дарвина.

Закончив чтение письма, Пол Прай тихонько присвистнул, потом свернул его и положил себе в карман. Он как раз собирался еще раз осмотреть ящики стола и направил на него луч фонарика, когда до его слуха донесся звук вставляемого в замок входной двери ключа.

Поспешно выключив фонарик, Пол замер. Он услышал сначала звук открывшейся двери, потом дверь закрылась, раздался шорох одежды, щелчок выключателя.

Пол Прай вытащил из подмышки свою трость с секретом и крадучись пересек ванную и приблизился к двери, чтобы заглянуть в другую спальню.

Там еще никого не было, но зеркало отразило вошедшего в квартиру.

Это была стройная, с хорошими формами сероглазая блондинка лет двадцати шести. Она внесла в квартиру два чемодана, которые теперь стояли у ее ног.

Мгновение Пол Прай отчетливо видел ее отражение в зеркале. Затем она пропала из поля его зрения, и он понял, что девушка направляется прямо в спальню.

Пол распластался за дверью и стал ждать.

Щелкнул выключатель, послышались какие-то шорохи.

Пол выжидал более минуты. Затем любопытство пересилило осторожность, и он выглянул из-за двери.

Молодая женщина сбросила с себя одежду и осталась в прозрачном нижнем белье. Она внимательно рассматривала себя в зеркале. Пол Прай в свою очередь разглядывал ее.

Серое платье, в котором девушка вошла в квартиру, выгодно подчеркивавшее все изгибы ее стройной фигуры, сейчас лежало на кровати. Пол Прай ждал, что женщина опять наденет его. Вместо этого она вытащила из ящика дамское белье, приложила к себе и снова критически осмотрела свое отражение в зеркале. Очевидно, она осталась довольна собой, потому что с явным одобрением кивнула своему отражению в зеркале.

В конце концов она снова надела серое платье, глянула в зеркало и торопливо вышла в гостиную, откуда принесла чемоданы. Положив их на кровать, она начала укладывать туда одежду и шелковое белье.

Когда оба чемодана были набиты модными шмотками, самыми дорогими аксессуарами и нижним бельем до такой степени, что казалось, вот-вот лопнут, девушка стала возиться с ремнями.

Именно в этот момент из спальни вышел Пол Прай с тростью под мышкой и шляпой в руке.

— Прощу прощения, — сказал он.

Блондинка громко вскрикнула от неожиданности и, отшатнувшись от кровати, уставилась на незваного гостя широко раскрытыми от испуга глазами.

Пол Прай учтиво поклонился.

— Я, — объяснил он, — совершенно случайно оказался в ванной. Просто не мог справиться с собой и подсматривал за вами. Оказывается, у меня просто комплекс подглядывания. Никогда раньше не думал, что он у меня есть. Но вы были так прекрасны, а я так любопытен! Надеюсь, дальнейших объяснений не требуется?

У нее побелели даже губы. Девушка во все глаза смотрела на него, будучи не в силах вымолвить ни слова.

— Однако, — как ни в чем не бывало продолжал Пол, — позволив себе нарушить одиночество дамского будуара, я признаю, что должен оплатить подобную привилегию. Ясно, вам нужен кто-то, чтобы помочь закрыть чемоданы. Могу я предложить свои услуги?

— Кто… кто… кто вы такой и что вам здесь нужно? — с трудом выдохнула девушка.

— Уверяю вас, мое имя, — заверил он, — не имеет значения. Ни малейшего. Когда люди знакомятся при таких очаровательных обстоятельствах, думаю, имена — дело десятое. Могу предложить называть вас, например, Гертрудой, а вы меня — Полом.

— Но, — проговорила она с беспокойством, — я вовсе не Гертруда. Меня зовут…

— Ну, ну, — подбодрил он ее, — продолжайте. Только имя, если пожелаете. Фамилия меня не интересует.

— Мое имя — Тельма.

— Замечательное имя, — похвалил Пол. — И позвольте спросить, Тельма, что вы делаете в этой квартире?

— Беру свою одежду.

— Тогда, — сказал Пол Прай, — вам наверняка известно о печальном конце человека, который снимал это помещение.

— Нет-нет! — поспешно возразила девушка. — Я ничего об этом не знаю. Я вообще ничего не знаю об этом месте!

— Вы же оставили здесь свою одежду!

— Да, но я только что сюда въехала. Видите ли, я взяла эту квартиру в субаренду.

— У кого? — осведомился Пол.

— У агента.

Пол Прай рассмеялся:

— Ну-ну, могли бы придумать что-нибудь и поумнее. Давайте по-честному. Эта квартира была снята Чарльзом Дарвином. Совсем недавно Дарвин встретил свой печальный конец. Вне всяких сомнений, вы слыхали о смерти Гарри Траверса. Обстоятельства смерти Дарвина совершенно идентичные. Его губы, прошу прощения за жестокие подробности, были крепко зашиты необычным швом, похожим на вышивку крестом. Однако совершенно очевидно, что человек, сшивающий губы мертвецам, делает это по какой-то определенной причине. По логике вещей, зашивать рот мертвому бесполезно. Следовательно, можно сделать вывод, что это либо способ предупредить остальных, либо просто способ усилить впечатление об особой жестокости. Это может быть также знаком предупреждения другим, чтобы они не сообщали каких-то фактов полиции.

Девушка, казалось, едва держалась на ногах.

— Вы что, теряете сознание? — спросил Пол. — Сядьте в кресло.

Она отрицательно мотнула головой.

— Нет, — отказалась девушка. — Со мной все в порядке. Я хочу вам признаться.

— И я хочу того же, Тельма, — одобрил Пол.

— Я — модель, — сообщила она, — в одном из домов моделей. И знакома с леди, которая сопровождала мистера Дарвина, когда покупались все эти платья. Так вот, я случайно встретила ее на улице около часа назад. Она сказала, что обстоятельства вынуждают ее уехать из города, и она оставила в этой квартире отличный гардероб. А поскольку эта женщина знала, что ее платья мне подойдут, потому что мы почти одного размера, то дала мне ключ от квартиры и разрешила пойти сюда и взять все, что мне захочется.

— Почему же вы не взяли чемоданы побольше? — осведомился Пол Прай.

— Потому что не хотела брать много одежды. Просто хотела взять несколько красивых вещей, если они мне подойдут.

— И эта дама дала вам ключ от квартиры, — повторил Пол.

Блондинка утвердительно кивнула.

— А не слишком ли разыгралось ваше воображение? — осведомился Пол Прай. — Вы ведь вовсе не та женщина, что занимала эти апартаменты?

— Вы бы и сами могли догадаться, — ответила она. Ее глаза вспыхнули от гнева. — Вам должно быть стыдно! Стоять тут и подглядывать за женщиной, которая переодевается, примеряет вещи!

Пол Прай смиренно наклонил голову.

— Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения, — произнес он. — Однако соблаговолите дать мне ключ, который помог вам попасть в эту квартиру.

Девушка опустила пальцы в небольшой кармашек своего платья, хотела было отдать ему ключ, но неожиданно заколебалась.

Взгляд Пола был тяжелым и настойчивым.

— Ключ, — потребовал он.

— Я не знаю, кто вы, — ответила она, — и не знаю, имеете ли вы право требовать у меня ключ.

Пол Прай вплотную подошел к ней. Его холодный взгляд гипнотизировал.

— Ключ, — настаивал он.

Девушка несколько секунд смотрела ему в глаза, потом медленно разжала руку.

Ключ упал на ковер.

Пол Прай наклонился за ним.

В ту же секунду девушка сделала быстрое движение. Пол Прай едва увернулся от удара небольшого пистолета с перламутровой рукояткой.

— Поднимите ключ! — в ярости закричала блондинка.

Пол Прай бросился вперед, схватил ее за колени.

Девушка слабо вскрикнула и упала. Пистолет выпал из ее руки. Они вместе упали на ковер и, барахтаясь, перепутав руки и ноги, пытались встать. И тут из этой кучи возник улыбающийся Пол Прай.

— Тише-тише! — воскликнул он. — Не то я вас отшлепаю!

Он поднял ее пистолет и опустил его себе в карман. Затем, пока молодая женщина, приняв сидячее положение на полу, отряхивала и расправляла платье, Пол искал ключ. Когда он его нашел, то понимающе улыбнулся.

— Я так и думал, — заметил он. — Это отмычка.

Девушка молча смотрела на него.

— Вы, — сказал молодой человек, — в глазах закона взломщик, человек, виновный в злонамеренном проникновении в чужую квартиру и краже чужой собственности.

Она ничего не ответила.

— В данных обстоятельствах, — продолжал Пол, непринужденно расхаживая по комнате, — мне стоило бы позвонить в полицию.

Девушка оставалась все в той же позе. Неподвижная, безмолвная, без всякого выражения на лице.

Пол Прай подошел к входной двери и оглянулся.

— Однако, хорошенько поразмыслив, — улыбнулся он, — и принимая во внимание то очаровательное зрелище женской красоты, которым вы, сами того не зная, позволили мне насладиться, я собираюсь позволить милосердию одержать верх над справедливостью.

Быстрым движением он открыл дверь, вышел в коридор и захлопнул ее за собой.

Звуков погони он не услышал. За дверью стояла полная тишина.

Деревянная рыба

Пол Прай, в безупречном вечернем костюме, нажимал на звонок роскошной резиденции Перри Хаммонда.

Дверь открыл дворецкий с кислым лицом. Пол ответил на его недовольное выражение обезоруживающей улыбкой.

— Некий джентльмен, — сказал он, — не желающий разглашать своего имени, хотел бы немедленно видеть мистера Хаммонда по безотлагательному делу.

— Мистера Хаммонда, сэр, — ответил дворецкий, — нет дома.

— Объясните мистеру Хаммонду, — настаивал Пол Прай, продолжая улыбаться, — что я в некотором роде специалист.

— Мистера Хаммонда, сэр, нет дома, — повторил дворецкий.

— Совершенно верно, дружище, совершенно верно, — закивал Пол Прай. — И пожалуйста, добавьте, что я специализируюсь на исправлении дефектов губ, имеющих отношение к постоянному молчанию, которое достигается посредством механического воздействия.

Улыбающиеся глаза посетителя, встретившись со взглядом дворецкого, перестали улыбаться. Его лицо сделалось холодным и решительным.

— Вы, — сквозь зубы сказал он, — передадите мои слова мистеру Хаммонду немедленно. В противном случае я свяжусь с вашим хозяином иным способом и объясню ему, по какой причине он не получил вестей от меня лично. Нет нужды убеждать вас, что мистер Хаммонд сочтет, что вы поступили крайне невежливо.

Дворецкий долго колебался.

— Не пройдете ли сюда? — наконец пригласил он.

Он проводил Пола через прихожую в небольшую гостиную.

— Пожалуйста, присядьте, сэр, — предложил дворецкий. — Пойду взгляну, не вернулся ли мистер Хаммонд.

Дворецкий бочком выскользнул из комнаты, а сам Пол бесшумно прокрался к двери, распахнул ее и снова вышел в прихожую.

Его острый взгляд заметил небольшую керамическую шкатулку для исходящей почты, а ловкие пальцы приподняли крышку шкатулки и проверили ее содержимое. Там оказалось три письма, подписанные нечетким, с сильным наклоном, почерком. Пол Прай быстро просмотрел адреса. Третий конверт предназначался Фермонту Берку, до востребования. Прай засунул его в карман, вернул другие в почтовую шкатулку, а потом снова крадучись вернулся в гостиную. Он едва успел занять свое прежнее место, как в другую дверь вошел дворецкий.

— Мистер Хаммонд, — сообщил он, — примет вас.

Пол Прай в сопровождении дворецкого прошел в коридор и оказался у двери, на которую указал ему дворецкий.

Его встретил усталый мужчина с большими мешками под глазами. Он поднял на посетителя вопросительный взгляд.

— Ну, — тихо сказал он, — и что вам от меня нужно?

— У меня есть причины, — начал Пол Прай, — считать, что ваша жизнь в опасности.

— Полагаю, вы ошибаетесь, — возразил Хаммонд.

— У меня есть причины, — повторил Пол, — считать, что вас ожидает та же участь, что и мистера Чарльза Дарвина.

Перри Хаммонд с сомнением покачал головой.

— Тот, кто дал вам подобную информацию, — проговорил он, — вас дезинформировал.

— Другими словами, — медленно произнес Пол Прай, — вы отрицаете, что получали какие-либо требования от человека, который угрожал вам смертью или катастрофой в случае их невыполнения? Вы отказываетесь признать, что вам угрожали и все это было очень похоже на случай с мистером Чарльзом Дарвином?

— Я, — сказал Перри Хаммонд, взвешивая каждое слово, — не имею ни малейшего представления, о чем это вы говорите. Я принял вас, полагая, что вас, возможно, интересуют некоторые сведения относительно мистера Дарвина. Что же касается меня, можете убираться отсюда!

Пол Прай отвесил церемонный поклон.

— Премного благодарен, — бросил он, — за ваше интервью, мистер Хаммонд, — и развернулся на каблуках.

— Минуточку, — остановил его миллионер простуженным хриплым голосом. — Вы что же, репортер из газеты?

— Нет, — ответил Пол Прай, не оборачиваясь.

— Тогда, черт возьми, кто же вы такой?! — с негодованием воскликнул Хаммонд.

Посетитель повернул лицо к миллионеру.

— Человек, — сказал он, любезно улыбаясь, — который заставит вас пожалеть, если окажется, что вы ему солгали.

С этими словами Пол Прай уверенной походкой направился по покрытому ковром коридору.

Однорукий Магу оторвался от стакана с виски, услышав, как хозяин открывает английский замок квартиры.

— Ну, — сказал он похоронным тоном, — вижу, вы еще живы.

— По крайней мере временно, дружище, — парировал босс, улыбаясь.

Пол повесил плащ и шляпу и направился к шкафу, где хранилась коллекция всевозможных барабанов.

Однорукий Магу передернул плечами.

— Ради Господа Бога, — взмолился он, — не начинайте!

Пол Прай тихонько рассмеялся и коснулся пальцами барабана с такой же любовью, с какой охотник выбирает ружье из оружейной стойки.

Воспользовавшись моментом, Магу торопливо налил в стакан спиртного.

— По крайней мере, — взмолился он, — дайте мне хотя бы пятнадцать минут, чтобы как следует хлебнуть, прежде чем начнете свои упражнения. Эти чертовы барабаны действуют мне на нервы. Эти звуки проникают мне прямо в кровь и делают мне сердцебиение.

Хозяин выбрал круглый кусок дерева, который мог бы показаться совершенно целым, если бы не прорезь на одном боку с двумя просверленными по краям отверстиями.

— В этом, дружище, суть барабанов, — сказал Пол мечтательно. — Мы точно не знаем как, но, похоже, их звуки и в самом деле проникают человеку в кровь. Тебе они не нравятся, приятель, потому что ты боишься того примитивного, что таится у тебя в глубине. Ты постоянно стремишься убежать от самого себя.

Несомненно, психоаналитик, заглянув в твое прошлое, смог бы обнаружить, что твое пристрастие к виски коренится в стремлении утопить какие-то настоящие или вымышленные беды.

Рожи Магу постарался придать своему лицу чрезвычайную сосредоточенность.

— Вы же не собираетесь отвести меня к одному из этих психоаналитиков? — осведомился он.

Пол Прай покачал головой.

— Конечно же нет, приятель, — ответил он. — Полагаю, это уже бесполезно. В случае же, если лечение окажет свое действие, ты ведь навсегда потеряешь вкус к виски. Барабаны, Рожи, производят на меня такой же эффект, что и виски — на тебя. Постарайся развить в себе вкус к барабанам, и я приложу все усилия, чтобы отучить тебя от привычки к спиртному. Но, поскольку это не в твоих силах, единственное, что я могу сделать, это позволить тебе получать удовольствие так, как ты этого хочешь. Но я настаиваю, чтобы и ты платил мне той же монетой.

Пол Прай уселся в кресло у большого камина и взял длинную тонкую палочку с утолщением на конце в форме розового бутона.

— А теперь, дружище, смотри, — показал он, — тут у нас имеется Мок Йейтт, иначе — «деревянная рыба». Это культовый барабан буддистов. В Китае его используют, чтобы их молитвы были приняты Всевышним. Если ты прислушаешься, Рожи, то насладишься изысканностью тона, который дают только лучшие представители этого типа барабанов. Они хитроумно вырезаются вручную…

— Ради Бога! — взмолился однорукий Магу. — Не надо! Вы меня с ума сведете этой штуковиной!

Покачав головой, босс принялся легонько постукивать деревянной палочкой по выпуклой части этого круглого куска дерева. Квартиру наполнил глухой пульсирующий звук, обладающий особенным деревянным резонансом.

Однорукий Магу в отчаянии осушил стакан виски, поспешно налил себе еще порцию и тут же проглотил и ее. Потом, передернувшись, как от холода, неподвижно замер. Еще через минуту он в отчаянии закрыл ухо своей единственной рукой.

— Так, во всяком случае, я могу хотя бы наполовину ослабить этот ужасный шум, — пробормотал он.

Пол Прай не обращал на своего помощника никакого внимания и продолжал с упоением стучать в барабан.

— В чем смысл этих барабанных упражнений на этот раз? — осведомился наконец Рожи Магу.

— Пытаюсь сосредоточиться, — ответил, не прекращая стучать, Пол. — Думаю, я уже нашел необходимое решение. — Он резко прервал свои упражнения и благосклонно улыбнулся Магу. — Да, приятель, — сообщил он. — Я принял решение.

Однорукий Магу поморщился.

— Дайте мне еще пяток минут, чтобы виски подействовало, — попросил он. — Во всяком случае избавьте меня хоть на пять минут от новой пытки. И какое же это решение?

Пол Прай отложил любимый барабан. Сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил конверт с сорванной печатью. Извлек оттуда письмо и прямоугольную бумажку.

— Рожи, — проговорил он. — Это письмо подписано рукой Перри Хаммонда, мультимиллионера. Позволь мне зачитать его тебе.

«Мистеру Фермонту Берку,

Главпочтампт,

До востребования.

Дорогой мистер Берк!

Я выполняю ваше требование. Прилагаю к этому письму чек на предъявителя на сумму в двадцать пять тысяч долларов. Хочу заверить вас, что реализация чека пройдет беспрепятственно. Я уведомил своих банкиров по телефону, что этот чек представляет собой перевод компенсации за добросовестно заключенную деловую сделку и что им нужно просто оплатить его, когда он будет представлен.

Считаю, что это полностью отвечает вашим требованиям и что я теперь волен считать дело закрытым.

Искренне ваш

Перри К. Хаммонд».

Однорукий Магу уставился на босса.

— Чек, — переспросил он, — на двадцать пять тысяч долларов?

Пол Прай кивнул.

— И не забудь, приятель, на предъявителя.

— Но кто же этот предъявитель?

Пол Прай поднялся, положил «деревянную рыбу» обратно в шкаф и закрыл дверь.

— Дружище, — широко улыбаясь, сказал он, — предъявитель — это я.

У однорукого Магу чуть было глаза не вылезли на лоб.

— Господи помилуй! — пробурчал он. — Вы опять вляпались в это дело! Полиция привлечет вас за воровство, Перри Хаммонд — за мошенничество, а человек, который вышивает крестом покойников, начнет охотиться за вами — не сойти мне с этого места, — чтобы убить и зашить вам губы!

Хозяин в задумчивости сложил губы куриной гузкой.

— Да, дорогой, — согласился он. — Я бы сказал, это довольно верное предсказание возможных последствий. И если быть точным, я бы даже сказал, довольно заниженная их оценка.

Пол, улыбаясь, подошел к бюро и выдвинул тяжелую деревянную доску. Затем он внимательно изучил содержимое выдвижного ящика для писем.

— Помнишь, Рожи, — сказал он, — я как-то припрятал на всякий случай длинный алый конверт с красной полосой. Ты спросил меня, на кой черт он мне нужен. Я ответил, что храню его, потому что он заметный.

Однорукий Магу кивнул.

Босс вынул из кармана авторучку и написал на алом конверте с красной полосой адрес.

— Мистеру Фермонту Берку, Главпочтампт, до востребования, — сообщил он. — Красные чернила пре-414 красно смотрятся на алом фоне, — заметил он. — Отлично гармонируют.

— А что в конверте? — поинтересовался Магу.

— Ничего, — пожал плечами Пол.

— Какой же в этом смысл? — не понял Магу.

Хозяин улыбнулся. Из другого отделения он вынул конверт с маркой и подписал тот же адрес: «Фермон-ту Берку, Главпочтампт, до востребования».

— А что вы пошлете в этом конверте? — осведомился Рожи Магу.

— В этом конверте, — Прай улыбнулся, — будет самая лучшая подделка этого чека, какую только я смогу осуществить. И заметь, дружище, я доволен, что это будет хитроумное мошенничество.

Однорукий Магу уставился на хозяина. Он думал.

— Вы собираетесь обналичить настоящий чек? — наконец нерешительно спросил он.

Пол Прай кивнул.

— А зачем же тогда поддельный? — все еще ниче-го не понимал Рожи.

— А это, дружище, уже дело банка и человека, который представит этот чек, — пожал плечами босс.

— Но вдруг поддельный чек представят в банк первым? — возразил Магу.

Пол Прай снисходительно улыбнулся.

— Ну, — обиделся он, — я полагал, что ты меня считаешь гораздо умнее. Естественно, настоящий чек будет реализован еще до того, как поддельный попадет на почту.

— А в чем смысл этих двух писем — одного в цветном конверте, а другого в обычном? — не унимался помощник.

— Это, Рожи, — таинственно сказал Пол, — профессиональная тайна. Я не смогу ответить на твой вопрос, если ты не позволишь мне еще немножко побарабанить.

Однорукий Магу в необычайном возбуждении отчаянно затряс головой.

— И что означают твои телодвижения? — осведомился босс.

— Просто хотел проверить, разобрало ли меня от виски, — ответил Магу. — Если да, то я разрешу вам немного побарабанить. В противном случае я ошибся, не рассчитал время, необходимое, чтобы почувствовать опьянение. Я не выдержу этого барабанного боя. Поэтому можете сохранить в тайне этот свой проклятый профессиональный секрет.

Пол Прай, ухмыльнувшись, сунул конверты во внутренний карман пиджака.

— Завтра в это время, приятель, я стану на двадцать пять тысяч долларов богаче. Более того, я пущусь в крайне интересное приключение.

— Завтра в это время, — меланхолично ответил однорукий Магу, — вы будете лежать, вытянувшись на мраморной плите. А коронер и патологоанатом будут разрезать нитки, которыми будут зашиты ваши губы.

Второй чек

Пол Прай вошел в помещение банка в пальто с поднятым воротником, низко надвинутой на лоб фетровой шляпе и в темных очках.

Кассир пристально посмотрел на посетителя, затем взглянул на чек.

— Минуточку, — сказал он и вышел из своей зарешеченной клетки. Он сверился с запиской, еще раз внимательно проверил чек, со вздохом взял пачку денег. — Какими желаете банкнотами? — осведомился он.

— Сотнями, — ответил Пол Прай, — если удобно.

Кассир отсчитал стодолларовые бумажки, потом сложил их и перетянул резинкой.

— Так вас устроит? — спросил он. — Может, желаете пересчитать?

Ответив отрицательно, Пол отвернулся.

Когда он шел к двери, то почти физически ощущал, как кассир сверлил его взглядом между лопаток.

Покинув банк, Прай сразу же отправился в почтовое отделение. Там он опустил оба письма в ящик с надписью: «Местная доставка». Потом отправился перекусить, а после обеда вернулся на почту.

Ему удалось встать в том месте, откуда, не вызывая подозрений, он мог наблюдать за окошечком, помеченным: «До востребования».

Сразу после половины третьего у окошка появилась молодая, модно одетая женщина.

Находясь не очень далеко от нее в конце коридора, Пол увидел, как клерк протянул ей длинный розовый конверт с красной полосой. Молодая женщина с любопытством повертела его. Почти сразу же мужчина в зарешеченном окошке просунул еще один конверт. Девушка взяла его и стала разглядывать. Потом, отойдя от окошка, она остановилась, чтобы вскрыть конверты. С недоумением она уставилась на пустой алый конверт.

Было ясно, что ей нужен был чек, находившийся в другом конверте, поскольку, вынув, наконец, желанный листок, девушка облегченно вздохнула. Пол Прай со своего места мог видеть каждое ее движение. Он заметил, что девушка волновалась и была напряжена. Ее губы вздрагивали, а руки тряслись, когда она, комкая алый конверт, несла его к железной урне, чтобы выбросить. И вдруг, видимо передумав, она расправила конверт и сунула его в сумочку.

Покинув здание почты, девушка спустилась по каменным ступеням на тротуар, где у обочины в автомобиле ее поджидала еще одна молодая женщина.

Пол Прай, на некотором расстоянии следовавший з& ней, не мог разглядеть женщину за рулем. Однако он хорошо видел, как молодая женщина, которая была в почтовом отделении, быстро села в машину. Автомобиль тотчас же рванулся с места.

Прай сбежал со ступенек к стоянке, где оставил свою машину. Он завел двигатель. Пока он прогревался, Пол снял пальто, темные очки и заменил фетровую шляпу на другую, с более жесткими полями. Усевшись в автомобиль, он сразу же поехал в банк, где раньше в этот же день обналичил чек на двадцать пять тысяч долларов.

Пол не стал искать место для парковки, а оставил машину напротив гидранта. Он понимал, что заработает штраф, но зато автомобиль будет стоять в удобном месте — до него легко будет добраться.

Пол Прай миновал вращающиеся двери и остановился в богато отделанном мрамором фойе. Он внимательно оглядел длинный коридор с зарешеченными окошками и столами чиновников. Осмотрел клиентов у стенда, где хранились приходные и расходные ордера.

Затем он прошел в конец самой длинной очереди и встал там, теребя приходный ордер.

Почти сразу же он заметил молодую женщину, побывавшую на почте. Быстрым, нервным шагом она направлялась к окошку кассы. Там она представила чек, и его сразу же передали кассиру. Пол Прай наблюдал, как девушка просунула чек в окошечко кассы, видел руку кассира, которая взяла его и начала вертеть. Очевидно, кассир пристально изучал его.

Мгновение спустя послышался слабый звук электрического зуммера. Слонявшийся без дела по банку охранник в форме прекратил праздно разглядывать клиентов и весь обратился во внимание. Заметив сигнал кассира, он вышел вперед.

Молодая женщина, стоявшая у окошка, была полностью поглощена действиями кассира и совершенно не обращала внимания на то, что происходило вокруг нее.

Пол Прай подошел к телефонной будке, опустил монету в пять центов и набрал номер Перри Хаммонда.

Ему ответил женский голос. Это была секретарь мистера Хаммонда. Пол сообщил, что желает переговорить с мистером Хаммондом по поводу чека в двадцать пять тысяч долларов, который был переслан Фермонту Берку.

Почти тотчас же он услышал шепот, а потом сухой от напряжения голос Хаммонда. Миллионер изо всех сил старался говорить непринужденно.

— Как вы себя сегодня чувствуете, мистер Хаммонд? — любезно осведомился Пол Прай.

— О чем вы хотели со мной переговорить? — спросил миллионер.

— О, — небрежно сказал Пол Прай, — я просто хотел сознаться в том, что выкрал у вас чек на двадцать пять тысяч долларов, и выразить надежду, что эта потеря ни в коей мере не причинит вам неудобств.

— Что вы сделали?! — воскликнул миллионер.

— Украл у вас двадцать пять тысяч долларов, — спокойно повторил Пол. — Не думаю, что стоит так волноваться по этому поводу. Просто я не хотел, ЧТ061А вы попали в затруднительное положение из-за этой кражи.

— Что вы имеете в виду? — повысил голос Хаммонд.

— Мое имя Фермонт Берк, — продолжал Прай. — Я оказался на мели и попытался выудить пять долларов у брата, живущего в Денвере. Зашел на почту посмотреть, нет ли для меня письма, и мне вручили конверт. Я открыл его и нашел там чек на предъявителя в двадцать пять тысяч долларов. Естественно, я подумал, что это какая-то ошибка, и подумал, что могу получить, исправив ее, бесплатный обед. Поэтому и отнес чек в банк. К моему удивлению, мне сразу же выдали деньги и без всяких вопросов. Тогда я, конечно, понял, что мне повезло — я напал на перевод, предназначенный для кого-то еще. Ну, я подделал вашу подпись на чеке, запечатал его в конверт и отправил Фермонту Берку на главпочтампт, до востребования.

Голос миллионера повысился до крика.

— Что вы сделали?! — в ужасе завопил он.

— Ну, успокойтесь. Не стоит так волноваться, — с состраданием сказал Пол. — Я подделал ваш чек на двадцать пять тысяч долларов и послал его по почте. Мне пришло в голову, что человек, который получит чек, ожидает вознаграждения за честную сделку. Поэтому, по всей вероятности, он представит его в банк, чтобы положить на депозит, или захочет получить по нему деньги.

В этом случае наверняка обнаружится, что чек поддельный. Конечно, я очень старался, чтобы получилась неплохая подделка, но вы же понимаете, даже в большом банке будут смотреть с осторожностью на второй чек на двадцать пять тысяч долларов на предъявителя. Тем более представленный в один и тот же день. Я подумал, что если банк сообщит вам, что некто представил к оплате ваш поддельный чек, то желательно, чтобы вы не стали преследовать по закону этого человека. Видите ли, он мог ничего не подозревать об этой липе…

На другом конце послышалось неразборчивое ругательство, затем трубку бросили на рычаг. Пол Прай решил, что Перри Хаммонд прервал связь, чтобы срочно позвонить в банк.

Пол вышел из телефонной будки, заполнил на столе приходный ордер для депозита и направился к ближайшему от кассы окошку.

Охранник в форме подошел и взял молодую женщину под руку. Та сильно побледнела.

— Я же вам говорю, — услышал Пол Прай, — я ничего не знаю об этом. Меня наняли, чтобы я взяла этот чек на почте и получила по нему деньги в банке. После мне нужно было позвонить по телефону и получить указания, что делать дальше. Вот и все, что мне известно об этом.

Телефон у локтя кассира зазвонил резко и требовательно. Кассир поднял трубку.

— Алло! — На его лице отразилось удивление. Минуту спустя он сказал: — Да, мистер Хаммонд, сегодня утром, ближе к обеду. Я прекрасно помню ваши инструкции по этому поводу и…

Из трубки неслись визгливые выкрики, слов Пол Прай, конечно, не мог разобрать, но лицо кассира залилось краской.

— Минуточку. — Кассир попробовал остановить миллионера. — Думаю, вы просто разнервничались, мистер Хаммонд. Если бы просто…

И тут он снова был прерван визгливыми тирадами, доносившимися из трубки.

Очередь, в которой стоял Пол Прай, продвинулась, поэтому он оказался у самого окошка.

— Я хочу положить деньги на депозит, — сказал он, просовывая приходный ордер в окошко вместе с десятью сотенными бумажками, которые получил из этого банка утром.

Мужчина в окошке был улыбчивым и доброжелательным.

— Вам следует пройти к четвертому окошку, — посоветовал он. — К тому, где написано: «Депозиты — от «М» до «Р».

Пол Прай с невинным видом извинился за свою ошибку.

— Вон туда, где вы видите буквы над окошком, — повторил мужчина, елейно улыбаясь.

Пол Прай медленно прошел мимо окошка кассы. Он подоспел вовремя, чтобы услышать, как кассир сказал охраннику:

— Все в порядке, Мэдсон. Мы не можем реализовать этот чек, поскольку подпись неразборчива. Но мистер Хаммонд пообещал, что уладит это дело с мистером Берком. Похоже, тут произошла очень серьезная ошибка. Но банк ответственности за нее не несет. Виновата беспечность клиента, пославшего чек на предъявителя по почте…

Больше Пол ничего не услышал, потому что остальное было сказано очень тихо. Продолжая игру, Пол Прай прошел к окошку, на которое ему указали. Однако он успел заметить, как молодая женщина направилась к телефонной будке. Она опустила монетку и набрала номер. Девушка говорила быстро и взволнованно. Потом замолчала и стала слушать, что ей отвечали. Затем, кивнув головой, повесила трубку.

Пол Прай проследовал за ней из банка и увидел тот же автомобиль, что ждал ее у почты. Молодая женщина села в машину, которая сразу же отъехала.

На этот раз автомобиль молодого авантюриста был припаркован очень удобно. Он имел возможность сразу пристроиться почти в хвост двухместному закрытому автомобилю, за которым вел слежку. Пол сорвал красный ярлычок штрафа с рулевого колеса, сунул его в карман и сконцентрировал все внимание на отъехавшей машине.

Преследовать эту машину оказалось не так уж просто. Молодая женщина была отличным водителем, и, очевидно, очень торопилась куда-то.

В конце концов ее машина остановилась перед зданием, в котором явно располагался ночной притон. Молодая женщина выскользнула из машины, быстро подошла к двери и позвонила. Замерев на пороге, она ждала, пока откроется глазок и оттуда выглянет чье-то лицо.

Через минуту дверь открылась, и молодая женщина исчезла.

Двухместный автомобиль съехал с обочины и стал набирать скорость, сидевшая за рулем женщина бросила последний взгляд на дверь, в которую вошла ее пассажирка.

Пол Прай нервно вздрогнул, когда увидел ее лицо. Это была женщина, которую он встретил в квартире, тайно снятой Чарльзом Дарвином. Именно она тогда примеряла одежду. Однако было уже поздно что-либо предпринимать. Автомобиль продолжал свой путь, а Пол Прай начал осуществлять некий план, возникший у него в голове.

Убийца, вышивающий крестом

На противоположной стороне улицы располагалась аптека, и Пол Прай вошел туда. Он купил женскую сумочку, губную помаду, пудреницу, носовой платочек и упаковку жевательной резинки. Он заплатил за покупки одной из стодолларовых бумажек, полученных в банке, и сунул сдачу в сумочку. Пол свернул еще две стодолларовые бумажки и положил их туда же. Продавец аптеки наблюдал за ним с любопытством, но ничего не сказал.

Пол Прай перешел улицу и направился к ночному клубу. Позвонил в звонок, и пластинка, закрывающая глазок, отодвинулась.

— Пять минут назад, — сказал Пол, — здесь была молодая женщина. Брюнетка. В синей юбке и небольшой синей шляпке. Она приехала в двухместном автомобиле и вошла сюда.

— Ну и что? — ледяным тоном спросил мужчина, неприветливо рассматривавший Пола Прая через глазок.

— Я должен ее увидеть, — заявил Пол Прай.

— У вас есть приглашение? — поинтересовался мужчина.

— Нет. Но я должен увидеть эту молодую женщину, — повторил Пол.

— Вы не можете ее увидеть, — отрезал нелюбезный мужчина.

Пол Прай заволновался.

— Видите ли, — начал объяснять он, — эта женщина уронила свою сумочку. Я подобрал ее и решил ей вернуть. Но когда открыл сумочку и заглянул внутрь, искушение было слишком велико. Я решил убежать с сумочкой. Видите ли, у меня жена и двое ребятишек, которые вот уже несколько дней не имеют и крошки во рту. Я потерял работу, а мои сбережения подошли к концу. Я вынужден что-то делать, чтобы выжить. Когда я увидел деньги в сумочке, решил, что оставлю ее себе. Но потом, пройдя полквартала, понял, что не могу пойти на кражу. Поэтому и принес сумочку сюда.

— Ладно, — сказал мужчина, — давайте ее мне, я отнесу владелице.

Пол Прай открыл сумочку.

— Посмотрите, — заметил он, — здесь почти триста долларов.

— Я отнесу ее, — пообещал привратник.

— Так я и поверил! Она, вероятно, даст мне пятерку, а может, и десятку. А может, окажется столь щедрой, что не пожалеет и двадцати долларов. А для меня это много значит! Я не мог взять сумочку, но чертовски уверен, что смогу взять вознаграждение.

— Если она захочет отблагодарить вас, я принесу вам деньги, — заверил мужчина.

Пол Прай опечалился.

Человек по другую сторону двери заколебался.

— Либо вы пустите меня, и я отнесу ей сумочку лично, — твердо заявил Пол, — либо она ее больше никогда не увидит. Вы не хотите, чтобы я вернул сумочку вашей клиентке. Мне все равно. Я выполнил свой долг. Но раз вы так поступаете, помещу объявление в газету со всеми обстоятельствами этого дела.

— Послушайте, — проговорил мужчина, выглядывая в приоткрытую дверь, — это ресторан высокого разряда. Сейчас у нас идет представление, и молодая особа, о которой вы говорите, работает в этом шоу. У вас в руках ее сумочка, и если только вы попытаетесь уйти, я позову полицейского, и вас арестуют.

Пол Прай презрительно усмехнулся:

— Так я и поверил, что вы станете звать полицию. Я тогда сделаю официальное заявление. Расскажу всему миру, что это место — тайный притон. Что я пытался войти, чтобы вернуть женщине сумочку, а вы меня не впустили. Вместо этого вы вызвали полицию. Если бы это был респектабельный ресторан, какого черта вы не открываете дверь, чтобы впустить своих возможных клиентов?

Дверная защелка отодвинулась.

— Дьявольщина! — ругнулся мужчина. — Входите. Вы как раз один из тех чертовых надоед, которые так часто суют свой нос куда не надо!

— Где я найду ее? — сразу же осведомился Пол Прай.

— Ее зовут Эллен Трейси. Она наверху, в одной из уборных на третьем этаже. Я дам вам в провожатые официанта.

— Чтобы отобрать у меня вознаграждение, — продолжил за него Пол Прай. — Не беспокойтесь. Я и так найду дорогу.

Он оттолкнул мужчину и бегом бросился по лестнице.

У привратника под рукой был телефон. Пол прошел уже почти половину пути, когда услышал телефонный звонок. Ответа мужчины он не слышал, так как тот понизил голос до конфиденциального невнятного шепота.

Пол Прай многое бы отдал, чтобы услышать этот разговор. Но у него не было времени ждать. Крепко держа свою трость с секретом, он летел через две ступеньки наверх. Пол быстро пересек танцзал, отодвинул занавески, скрывающие дверь, и поднялся на площадку. Здесь он увидел несколько дверей, на одной из которых значилось: «Эллен Трейси». Он постучался.

— Кто там? — откликнулся женский голос.

— Вам пакет, — сказал Пол Прай.

Дверь немного приоткрылась, и показалась обнаженная женская рука.

— Давайте, — попросила женщина.

Пол Прай пинком распахнул дверь.

Девушка с криком отшатнулась.

Она была только в нижнем белье, чулках и туфлях. На табуретке рядом с трюмо лежал костюм, а на стул было небрежно брошено кимоно. Молодая женщина не сделала никакой попытки накинуть кимоно. Она стояла, с удивлением уставившись на Пола Прая и совершенно не обращая внимания на свой вид.

— Ну, — сказала она, — и в чем же дело?

— Послушайте, — начал Пол. — Я пришел от того человека, который велел вам взять чек на почте. Вы знаете, что я имею в виду.

При этих словах с ее лица сбежал румянец, в глазах появилась тревога.

— Что вам сказали в банке? — продолжал Пол Прай. — Это чрезвычайно важно.

— Мистер Хаммонд, — ответила она, — сказал, что с чеком все уладит. Он хотел, чтобы банк обналичил тот, но они не выплачивают денег по подложным чекам. Тогда он сказал, что выпишет новый.

Я звонила ему всего несколько минут назад и все объяснила. Вы должны были бы знать.

— Тут что-то не так, — засомневался Пол. — Вы звонили не по тому номеру. Эта информация стала известна кому-то другому. Вы уверены, что набрали правильный номер?

Девушка в замешательстве нахмурила лоб, потом медленно кивнула.

— Так по какому номеру вы звонили? — настаивал Пол Прай.

Девушка отшатнулась от него, словно от удара. Ее лицо стало мертвенно-бледным. Она как-то вся съежилась.

— Кто… кто вы? — прошептала она испуганно.

— Я же вам сказал, — проговорил Пол Прай.

Она медленно покачала головой. Ее широко раскрытые глаза потемнели.

— Убирайтесь отсюда! — сказала она еще тише. — Ради Бога, уходите отсюда, пока еще есть время!

Пол Прай шагнул вперед.

— Послушайте, — сказал он, — вы понимаете, во что ввязались? Или еще не совсем? В любом случае…

Он не успел договорить. Тишину нарушил женский крик. Казалось, он исходил из смежной уборной.

Пол Прай замер, прислушиваясь. Крик повторился, на этот раз громче и настойчивее.

Пол Прай взглянул на женщину.

— Кто это? — спросил он.

Ужас буквально сковал ее, и она не могла ничего сказать, казалось, ее язык прилип к нёбу. Девушка просто лишилась дара речи. Наконец, немного оправившись от испуга, она, запинаясь, произнесла:

— Это Тельма… ее комната рядом с моей.

— Тельма? — переспросил Пол.

Девушка кивнула.

— Скажите, это та женщина, что сидела за рулем двухместного автомобиля, в котором вы ездили на почту и в банк?

Она снова кивнула.

Пол Прай повелительно выставил вперед указательный палец.

— Вы, — сказал он, — оставайтесь тут. Никуда ни шагу! Не пытайтесь сбежать. И никого сюда не впускайте. Когда я вернусь, откроете мне. Понятно?

Она опять кивнула.

Распахнув дверь, Пол выбежал в коридор. Из смежной раздевалки снова послышался крик. Пол Прай навалился на дверь этой комнаты.

Она оказалась незапертой.

Пол ворвался в уборную и увидел там жуткое зрелище.

Молодая женщина, назвавшаяся Тельмой во время их первой встречи в квартире миллионера, стояла в дальнем углу комнаты. Она была без юбки, а ее блузка была разорвана от горла до самой талии. Бюстгальтер стянут, трусики тоже разодраны в клочья. В правой руке девушка сжимала пистолет. Как только Пол захлопнул дверь, она снова вскрикнула.

Пол Прай внимательно осмотрел и ее, и оружие.

— Все будет в порядке, Тельма, — успокоил он ее. — В чем дело? Быстрее!

Она шагнула к нему.

— Р-р-разве вы не видите?

— Вижу, и довольно много, — подтвердил он, глядя на ее белую кожу с ярко-красными полосами. В эти места, вероятно, попадали удары.

— Вы заметили мужчину, который отсюда вышел? — спросила она.

Пол Прай покачал головой.

— Я не могу громко говорить. Подойдите поближе. Я буду говорить шепотом. Это было ужасно!

Пол Прай повиновался.

Девушку била дрожь.

— Мне х-х-холодно, — прошептала она. — Я сейчас упаду в обморок. Снимите пиджак и накиньте на меня. Я так з-з-замерзла. Накиньте свой пиджак мне на плечи! — Она покачнулась.

Пол Прай, подскочив, схватил ее за плечи. Он резко развернул ее и выхватил у нее пистолет.

Тельма заплетающимися ногами дошла до середины небольшой комнаты и упала на стул.

— Ладно, — снисходительно сказал Пол. — А теперь выкладывайте, зачем все эти уловки. Да побыстрее!

— Как вы догадались? — удивилась она.

— Грубая работа, — констатировал он. — Выкладывайте!

— Я так и думала, что у меня ничего не получится, — призналась девушка. — Но от этого зависит моя жизнь.

— Полагаю, что я уже все знаю, — заявил Пол. — Тем не менее расскажите все сами.

— Я видела, что вы за нами следили, — начала девушка. — Я вас узнала. По телефону сообщила об этом своему боссу. Он велел мне бежать в свою уборную, сорвать одежду, словом, сделать вид, что на меня напали. Естественно, начать кричать. Когда вы войдете, мне нужно было стрелять. Он дал мне пистолет, но он мне не доверяет. В пистолете только один патрон. Я должна была выстрелить, когда вы подойдете ко мне очень близко и я не смогу промахнуться. Услышав выстрел, он должен был появиться. А мне нужно заявить, что вы на меня напали. Это на случай, — продолжала она, — если выстрел привлечет чье-то внимание. Если будет все тихо, мне не нужно будет ничего говорить. Он каким-то образом избавится от вашего тела. А я уложу свои вещички и отправлюсь в кругосветное путешествие. Он сказал, что даст мне билет, и все такое…

— А если вы этого не сделаете? — поинтересовался Пол Прай.

— Тогда, — ответила девушка, — ни один из нас не выйдет из этой комнаты живым.

— Вы знали об убийствах, которые совершил человек, на которого вы работаете? — спросил Пол Прай.

Девушка заколебалась, потом опустила голову.

— Нет, — медленно ответила она. — Не знала до последней минуты.

— Так он, — спросил Пол Прай, — находится здесь, в ресторане?

— Он его владелец…

Пол Прай достал обойму ее пистолета. Как и сказала молодая женщина, там был только один патрон.

— Давайте убежим отсюда, — предложил он, вставив обойму пистолета на место.

Тельма покачала головой.

— Нам это не удастся, — сказала она. — Он поджидает снаружи, и с ним еще человек. Они убьют нас обоих.

— Предположим, что, кроме него, никто больше не услышит вашего выстрела, — начал Пол Прай, — что тогда?

— Ну, тогда, я думаю…

— Продолжайте, — настаивал Пол, — говорите, что думаете.

Она перешла на шепот:

— Я думаю, он зашьет вам губы и бросит ваше тело куда-нибудь.

Ее трясло как в лихорадке.

Пол смотрел на девушку равнодушным, оценивающим взглядом.

— Послушайте, Тельма, — наконец сказал он, — если вы мне лжете, вы рискуете жизнью. Говорите мне правду. Если действительно никто не услышит выстрела, он и в самом деле намеревается отделаться от моего тела таким образом?

Она кивнула. Потом, помедлив минуту, сказала упавшим голосом:

— Но какое теперь это имеет значение? Мы оба умрем. Вы не знаете этого человека. Не знаете, как он неописуемо коварен и невероятно жесток…

Пол Прай действовал стремительно. Он наклонил трюмо, выдвинул один из ящиков, вставил туда пистолет и спустил курок.

Раздался приглушенный хлопок.

Пол Прай отпустил трюмо. Оно упало с таким грохотом, что задрожали стены.

Пол отступил, бросил уже бесполезный пистолет на пол и вынул из своей трости острое, как бритва, лезвие. Затем он прижался к стене за дверью и стал ждать.

Наступила тишина.

Тельма схватилась руками за голову и зарыдала.

Ручка двери медленно начала поворачиваться. Щелкнул замок. В комнату вошли двое мужчин. Пол Прай мог слышать шарканье их ног, но не мог их видеть.

— Где он, Тельма? — спросил грубый мужской голос.

Рыдающая девушка ничего не ответила. Она не отрывала рук от лица и беспомощно всхлипывала.

Мужчины прошли в комнату. Один из них направился к девушке.

Пол Прай ударом ноги захлопнул дверь.

Вздрогнув от неожиданности, мужчины уставились на Пола. Одним из них был человек, охранявший вход в подпольный ночной клуб. Другого Пол Прай никогда прежде не видел. Это был хорошо одетый мужчина с вьющимися черными волосами и темными глазами. Это был довольно угрюмый человек. А его глаза и все лицо оказывали какое-то странное воздействие.

Оба мужчины были вооружены.

Охранник нелегального ночного клуба оказался ближе всего к Полу Праю. Он поднял пистолет.

Пол Прай бросился вперед. Тонкий клинок, до поры таившийся в его трости, который казался не страшнее иглы для штопки, блеснул словно жало змеи и вошел прямо в грудь мужчины.

Человек безжизненно осел. Выдернув лезвие, Пол обернулся. С лезвия капала кровь.

Мужчина с вьющимися темными волосами выстрелил. Пуля пролетела очень близко и прошила складки плаща Пола.

Тонкий стальной нож Прая сверкал то вверху, то внизу. Острое, как бритва, лезвие перерезало сухожилия руки мужчины. Его пальцы разжались и выронили пистолет.

Ругнувшись, мужчина отскочил назад и левой рукой выхватил из-под пиджака длинный нож.

Пол Прай снова бросился в атаку. Мужчина отразил его удар ножом. Сталь заскрежетала о сталь.

Легкое лезвие Пола Прая не могло соревноваться с тяжелым ножом. По инерции Прай проскочил вперед. Темноволосый мужчина, приставив нож к его горлу, расхохотался.

Нечеловеческим усилием Полу все же удалось увернуться как раз в момент, когда мужчина уже был готов перерезать ему горло. Его противник слишком поздно понял, что потерял преимущество. Пол Прай проворно отскочил и снова замахал лезвием своей трости.

— Итак, — закричал Пол, — защищайтесь!

Темноволосый мужчина приготовился тяжелым ножом отразить удар лезвия Пола.

— Я умею защищаться гораздо лучше, чем вы, мой друг, — спокойно сказал он.

— И полагаю, — заметил Пол Прай, — именно этим ножом вы умертвили людей, губы которых были зашиты.

— Это моя, так сказать, торговая марка, — согласился мужчина. — Когда я уйду отсюда, ваши губы и губы Тельмы будут точно так же зашиты. Я брошу ваши тела…

Пол Прай, улучив момент, сделал резкий выпад вперед.

— Не слишком ловко, — заметил мужчина.

Но клинок Пола, скользнув по плоскости широкого ножа противника, вонзился ему прямо в сердце. У темноволосого мужчины даже не было времени изобразить на лице выражение удивления и ужаса.

Пятьдесят тысяч

Однорукий Магу широко раскрытыми глазами уставился на Пола Прая, когда тот вошел в квартиру.

— Скажите что-нибудь, — попросил он.

Босс, улыбаясь, снял плащ и шляпу.

— И что я должен сказать?

— Что-нибудь, — повторил Рожи Магу. — Просто, чтобы я убедился, что ваши губы не зашиты стежками крест-накрест.

Пол вынул из кармана портсигар, вытащил сигарету и критически осмотрел фильтр.

— Ну, дружище, — промолвил он. — Допустим, я закурю. Это подойдет?

— Вполне, — согласился Рожи Магу. — Где вы были прошлой ночью?

— О, просто был занят, — замялся хозяин. — Мне нужно было проводить до самолета двух женщин.

— Хорошеньких? — оживился помощник.

— Ну, — начал Пол, — у них сногсшибательные фигурки, и если бы не были так перепуганы, то выглядели бы довольно привлекательно.

— А чем же вы были заняты утром? — не унимался Рожи.

— Мне пришлось реализовать чек, — ответил Пол Прай.

— Я думал, вы уже обналичили его вчера.

— Так и было, приятель. Но видишь ли, произошло недоразумение с чеком, который я отправил по нужному адресу. Поэтому мистер Хаммонд прислал еще один чек на двадцать пять тысяч долларов на тот же адрес до востребования.

— Так почему же адресат не получил этого чека? — недоумевал Магу.

Пол Прай вздохнул.

— Это, — заметил он, — довольно длинная история.

Эва Бентли открыла дверь стеклянного загончика, где регистрировала радиопередачи.

— По радио передают всякие горячие подробности насчет убийцы, вышивающего крестом, — предложила она.

Пол Прай довольно попыхивал сигаретой.

— И о чем же они? — поинтересовался он. — Поведайте, что там происходит.

— Передают сообщение о розыске двух женщин. Эллен Трейси и Тельмы Петерс. Они работали в шоу в подпольном ночном клубе.

Лицо Пола Прая выражало сдержанное любопытство.

— Неужели? — удивился он. — И какое же отношение эти две барышни имеют к этому делу?

— Полиция полагает, — ответила Эва, — что они могут дать ценные сведения об этом убийце. Полиция даже считает, что эти девицы могут иметь отношение к известным убийствам — возможно, косвенное.

— И почему же, — спросил Пол Прай с тем же выражением вежливого любопытства на лице, — у полиции создалось такое впечатление?

— Потому, — продолжала Эва Бентли. — Полиция обыскала ночной клуб сегодня около десяти часов утра. Обнаружили два трупа в уборной Тельмы Петерс. Там были явные следы борьбы — пистолеты, нож и все такое… И вероятно, в событиях участвовал еще кто-то. Во всяком случае, так думает полиция.

На одном трупе полицейские обнаружили хирургическую иглу и нитки, точно такие же, как те, которыми были зашиты крест-накрест губы жертв убийцы. Полицейские начали расследование и пришли к выводу, что этот человек является этим самым убийцей, вышивающим крестом. Были найдены доказательства, которые говорят о том, что он разработал целый план. Похоже, выуживал деньги у полудюжины миллионеров, угрожая им убийством, если те обратятся в полицию. Эти двое, что были убиты, обратились за помощью, но убийца, вышивающий крестом, рассчитал, что ему следует прикончить парочку миллионеров, чтобы газеты обеспечили ему известность, а в сердцах его предполагаемых жертв зародился ужас.

— Очень действенный планчик, — заметил Пол Прай. — А между прочим, полиция напала на след тех двух молодых дам?

— Нет еще, они просто передали по радио их приметы.

Пол Прай взглянул на свои наручные часы.

— Несомненно, — сказал он, — к этому времени эти барышни, вероятно, уже довольно далеко. Возможно, их запугал этот человек, на которого они работали, и принудил выполнять определенный этап своего плана серийных убийств, однако они не знали, какое это имеет отношение ко всему остальному.

— Возможно, — сказала Эва Бентли, с любопытством глядя на Пола Прая. — Однако у полиции имеется описание и молодого мужчины, который вошел в ночной клуб приблизительно в то же время, когда патологоанатом установил смерть двоих убитых. Хотите послушать описание?

Пол Прай зевнул и покачал головой.

— Нет, — ответил он, — не думаю, что мне этого хотелось бы. Правда, мисс Бентли, мне больше совершенно не интересен этот убийца, вышивающий крестом.

Магу минуту пристально смотрел на него с ошеломленным видом, потом неожиданно протянул руку, схватил горлышко бутылки с виски левой рукой, и, презрев стакан, поднял бутылку к губам, и ее содержимое забулькало у него в горле.

Библиография

Знаменитый американский писатель Эрл Стенли Гарднер, создавший около ста произведений детективного жанра, родился в 1889 году в Молдене, штат Массачусетс.

Детство его прошло в Калифорнии. Семья часто переезжала с места на место — отец будущего автора бестселлеров был горным инженером, и служебная карьера забрасывала его из Калифорнии в Орегон, а оттуда — на Аляску, в Клондайк… Может быть, именно частая перемена окружающей обстановки и дала толчок развитию фантазии и необычайной подвижности ума, которые в зрелые годы продемонстрирует Эрл Гарднер — сперва в качестве адвоката, а затем в течение долгих лет — на литературном поприще.

Еще будучи подростком, Эрл Гарднер не только обучился боксу, но и постоянно устраивал бои на улицах с такими же, как он, мальчишками. Он никому не уступал — ни в драках, ни в спорах, характер у него сложился твердый.

Школу высшей ступени он закончил в 1909 году и сразу же поступил в Университет Вальпараисо, с намерением изучать право. Однако вскоре после начала обучения он был отчислен. По его собственному признанию, это про изошло из-за того, что он как следует врезал одному своему преподавателю за какую-то обидную реплику…

И тем не менее в практической юриспруденции Гарднер оказался мастером своего дела. В 1911 году его принимают в Коллегию адвокатов штата Калифорния, и вскоре он открывает свой собственный офис в Окснарде. Там он занимается делами представителей местной китайской общины и вскоре приобретает репутацию ловкого адвоката, виртуозно владеющего цветистым слогом и умеющего убедительно подать аргументы. В частности, отмечен почти анекдотический случай, когда он сумел выиграть судебный процесс с помощью такого маневра: представляя суду одного за другим дюжину китайцев (которые для белого американца, естественно, все на одно лицо), он сумел разбить в пух и прах обвинительные показания полицейского, который уже не мог сказать наверняка, которого именно китайца он видел на месте преступления…

В 1912 году Гарднер женится на Натали Толберт. Их совместная жизнь продлится больше двадцати лет, у них вырастет дочь, но с 1935 года писатель станет жить отдельно от супруги.

Выбиться в люди было нелегко. На время отойдя от юридической практики, Гарднер работает менеджером по продажам почти три года — с 1918 по 1921. Затем следующий поворот судьбы, и Гарднер снова занимается адвокатской практикой в городе Вентура, штат Калифорния.

Еще с 1923 года Эрл Гарднер начинает писать рассказы в стиле вестерн и мистические истории для различных журналов. За двадцать лет своей адвокатской практики Гарднер создал множество небольших произведений детективного жанра, часто под различными псевдонимами — Карлтон Кейндрек, Чарльз Дж. Генри, — которые были восприняты читающей публикой благосклонно и приобрели некоторую известность.

Нередко публиковал он и документальные репортажи об уголовных процессах. Постепенно он приобрел достаточный литературный опыт, «набил руку», и мог сочинить небольшую повесть всего за три ночи, при этом продолжая заниматься своей адвокатской практикой в течение полного рабочего дня…

Когда в 1933 году его первый большой роман был успешно распродан, принеся автору неплохие деньги, Гарднер бросает, наконец, свою юридическую практику и целиком посвящает себя литературе. Точнее сказать, Гарднер не писал свои ранние вещи — он диктовал их своей секретарше, которая стенографировала, а потом расшифровывала запись.

Прошло не так много времени, и приобрела окончательные очертания «сборная команда» персонажей Гарднера, которая. проходит через множество его романов. Это неунывающий и не ведающий поражений адвокат Перри Мейсон, его очаровательная секретарша Делла Стрит и друг адвоката, шеф частного сыскного агентства Пол Дрейк. Кроме них, в серии детективов действует трио «врагов» — сержант Голкомб, лейтенант Трэгг и окружной прокурор Гамильтон Бюргер. Эти персонажи олицетворяют, грубо говоря, все худшее в американской правоохранительной системе, — сержант туп если не как валенок, то уж как мокасин, лейтенант нахрапист, злобен и не видит дальше собственного носа, а прокурор только и думает, как бы упечь в тюрьму очередного обвиняемого и закрыть дело — не важно, виновен или нет…

Этот набор героев и сделал Гарднера одним из самых высокооплачиваемых и популярных авторов за все время существования жанра детектива. И именно эта серия книг, опубликованных под его собственным именем, принесла писателю подлинный успех.

В сущности, Гарднер — один из немногих американских писателей, которые, начав свою литературную карьеру в дешевом бульварном журнальчике, смогли в дальнейшем заработать большие деньги. Что и говорить, суммарный тираж его произведений перевалил за 300 миллионов экземпляров, они переводились на тридцать два языка! Но при этом американская критика, говоря о довоенных бульварных авторах, поднявшихся до широкой известности, чаще упоминает о Дэшилле Хэммете и Раймонде Чандлере. На самом же деле именно Эрл Стенли Гарднер, возникнув, по сути, из ничего, достиг величайшей всемирной известности.

А дело в том, что Гарднер — один из немногих авторов, которые вовсе не строили успех своих книг на предыдущих журнальных публикациях. Ведь как поступало большинство? Берется уже известный публике набор коротких бульварных произведений, тексты слегка обрабатываются и расширяются до книжного формата, после чего издаются в твердом переплете. А Гарднер вовсе не стремился стричь купоны со своих ранних работ. Напротив, он всегда отказывался от выгодных предложений издателей собрать его ранние журнальные вещицы под книжной обложкой — он стремился к тому, чтобы о его творчестве читатель судил только по новым произведениям.

Кульминация сюжета в романах Гарднера наступает в зале судебных заседаний, где блестящая работа адвоката Мейсона, в совершенстве изучившего нюансы американского законодательства, судебной практики и человеческой психологии, помогает исправить ошибки или преднамеренные передержки следствия и спасти невиновного человека от электрического стула либо, наоборот, обратить внимание суда на ускользнувшие от туповатых следователей детали обстоятельств, изобличающие кого-то другого…

Гарднер умеет с живым динамизмом передать атмосферу судебного процесса, в котором защита и обвинение сталкиваются в жестком противоборстве. Интеллект, проницательность и гибкость Перри Мейсона, его умение склонить на свою сторону присяжных и посеять сомнения относительно самых, казалось бы, неоспоримых Улик обвинения, позволяют ему неизменно выходить победителем в совершенно безнадежно «испорченных» ситуациях.

Поверив в невиновность своего клиента — как правило, жертвы трагического стечения обстоятельств, человека, вовлеченного помимо его воли в убийство или другое тяжкое преступление, — Мейсон берет его под защиту и не отступает от своего ни под каким видом, какими бы «железными» ни выглядели улики, которыми оперируют полиция и прокурор. Случается Мейсону сталкиваться с подозрительным, недоброжелательным и даже откровенно враждебным отношением к себе со стороны местной полиции, представленной чаще всего лейтенантом Трэггом и сержантом Голкомбом. Что же касается окружного прокурора Гамильтона Бюргера, тот не теряет надежды взять у адвоката реванш за сокрушительные поражения в зале суда.

Детективы Гарднера с их неизменным и характерным для американского детектива хэппи-эндом, при всем мастерстве описания криминальной интриги и крутого действия, наполнены верой в торжество справедливости и правосудия. Гарднер не стремится слишком подробно описывать само преступление, не смакует отвратительные детали, не погружает читателя целиком в атмосферу дикого насилия и жестокости, как это делают представители так называемого жесткого детектива. Нет, знакомясь с романами Гарднера, читатель увлеченно следит за прихотливым бегом фантазии автора, за безупречной логикой, оригинальными умозаключениями и внезапными находками его героя. Невольно возникает желание самому приоткрыть завесу тайны над преступлением… Сам Перри Мейсон делает это, по законам жанра, лишь на самых последних страницах книги.

Здесь можно проследить отличия творчества Эрла Гарднера как достаточно характерного представителя американского детективного жанра, от его английских предшественников и современников.

Если вспомнить особенности, присущие творчеству таких мастеров английского детектива, как Агата Кристи, Чарльз Сноу, Джорджетт Хейер, У. Олби или У.Дж. Бэрли (который, несмотря на суперсовременный антураж его романов, целиком находится в русле традиции английского детективного романа), то ясно, что тонкий юмор повествования и характеристик персонажей, пространные, «со смыслом», описания обстановки, неспешное развертывание действия и назидательный смысл концовки почти наверняка можно обнаружить в каждом настоящем английском детективе. Более того, без этого как бы нет собственно английского детективного романа.

Почти таким же непременным условием является замкнутость пространства действия — либо это уединенный замок аристократа, куда собралось с дюжину человек, имеющих разнообразные причины смертельно ненавидеть друг друга, либо вышедшая в море яхта, либо остров, или уж, по крайней мере, вполне определенный, очерченный социальный круг, что также немаловажно для английского общества, все еще несущего в себе остаточные черты строгой сословности.

В английском детективе высшим шиком можно считать примерно такую реплику героя-разоблачителя: «Мне кажется, версия о самоубийстве не вполне убедительна, поскольку уважаемые джентльмены недооценивают значение того факта, что, по сообщениям приходящей прислуги, наш предполагаемый самоубийца вряд ли обладал достаточной силой духа и самообладанием, а коллекция его личного оружия не была столь велика, чтобы он мог трижды выстрелить себе в висок из трех разных марок пистолетов. Кроме того, ему уже не было особой нужды делать это, ведь накануне ночью из письма сэра Энтони он узнал, что все-таки станет шестым баронетом и получит наследство, так как его кузен, младенец, скончался от ветрянки». Конечно, есть примеры и совершенно иного рода, в частности Яна Флеминга, автора романов про легендарного Джеймса Бонда, но и тут присутствует не вполне заметная с первого взгляда «камерность» — ведь Бонд живет тоже в совершенно оторванном от общей реальности мире диверсий, как герои Ч. Сноу — в мире разведывательного детектива.

Не то у американцев. Тут и действие, и его обсуждение содержат гораздо меньше умствований и социальной рефлексии. Здесь юмор оказывается наполнен вполне народной живинкой, даже в речи прокурора или адвоката, да и сам его характер иной. Примерно ту же вышеприведенную фразу американский адвокат, частный сыщик или следователь высказывают совсем иначе: «Парень уже получил телеграмму, что бабки достаются ему, и не стал бы дырявить себе башку, тем более трижды в течение одного дня (ха-ха). Нет, ребята, его кто-то укокошил, и я буду паршивым адвокатишкой низшей ступени, если не узнаю, кто именно!»

Смена ситуаций и социального фона в американских детективах, как правило, стремительна, читатель попадает из фешенебельных офисов сразу в захолустные негритянские трущобы, а потом — в притоны мексиканских бродяг. Тут бок о бок сосуществуют миллионеры и автобусные кондукторы, католические миссионеры и проститутки, конгрессмены и сексуальные маньяки, насилующие скаковых лошадей из элитных конюшен, экзальтированные голливудские актеры и добропорядочные домохозяйки. И вся эта разномастная человеческая толпа с бешеной энергией куда-то несется, стреляет, любит, продает и покупает…

В динамизме повествования — главное достоинство американского детектива. Конечно, при этом неизбежно теряются тонкие психологические детали, которые так любят «разбирать по косточкам» английские писатели. Именно от американского детектива произошел современный боевик в стиле «экшн», где остроумие вплетено в само описание физических событий, а на размышления у читателя просто не остается времени — дух захватывает от погонь и перестрелок.

Все эти характерные черты в полной мере присутствуют в творчестве Эрла Гарднера. Можно даже сказать, что писатель стоял у самых истоков формирования современного американского детектива.

И надо отметить, что 82 романа с приключениями Мейсона, начиная от «Дела о бархатных коготках» («The Case of the Velvet Claws», 1933) до посмертно опубликованного романа «Дело об отсроченном убийстве» («The Case of the Postponed Murder», 1973), вообще говоря, содержат не так уж много чисто литературных красот. Характеристики персонажей весьма произвольны и в известной мере случайны, а зачастую и вовсе сводятся к нескольким репликам, которые повторяются от книги к книге. Наверно, практически любое слово из текста можно изъять совершенно безболезненно для смысла — вряд ли кто-нибудь заметит…

Романы Гарднера сделались популярными вовсе не из-за своих академических литературных достоинств, хотя в своем роде это крепкая детективная литература. Главное достоинство творчества Гарднера для читателя — это, что называется, «легкая читабельность». Здесь и скоростной ритм повествования, и немыслимо увлекательные сюжеты, и целый фейерверк всяких уловок, применяемых на судебном разбирательстве (многие из них основывались на технике хитроумных приемов, применяемых самим Гарднером в своей адвокатской практике).

И наконец, виртуозное искусство короткого, броского диалога, в котором каждое слово — словно удар в словесном бою на судебном ристалище.

Первые девять романов с участием Мейсона тонут в море литературы типа крутой «Черной маски», они проникнуты «чернушным» реализмом, приправленным грубоватым юмором, сентиментальностью и стремлением объяснить все явления жизни незамысловатой формулой «жизнь есть борьба за выживание», навеянной атмосферой Великой депрессии.

Ничего не поделаешь, тогдашний Мейсон живет в «джунглях» и по закону джунглей. Это времена, когда на волне, вызванной «сухим законом», контрабанды спиртного в Америке расцвела организованная преступность. Здесь никто не испрашивает пощады у победителя, тут каждый надеется только на себя, а слабаков, которые рассчитывают на помощь со стороны, презирают. Адвокат в этих условиях берется защищать любого клиента, вне зависимости от риска проиграть дело, все зависит лишь от суммы гонорара.

А ведь бывает и так, что сам клиент ведет с адвокатом нечестную игру, — но уж тут не приходится обижаться, на войне как на войне. На вопрос, чем он зарабатывает себе на жизнь, Мейсон отвечает либо коротко: «Я дерусь», — либо более метафорично: «Я работаю платным гладиатором…» Он готов подкупать полицейских следователей, урезонивать слишком разговорчивых свидетелей путем шантажа, передергивать вещественные доказательства ради того, чтобы сделать виновного клиента — невиновным, а также устраивать сложные маневры по отрешению противника от имущества только ради того, чтобы тот не смог уплатить своему адвокату и проиграл бы дело — в пользу клиента самого Мейсона.

Помимо «Бархатных коготков», пожалуй, самыми удачными из ранних романов о Мейсоне являются «Дело о воющей собаке» («The Case of the Howling Dog») и «Дело любопытной новобрачной» («The Case of Curious Bride»), написанные в 1934 году.

С конца 1930-х годов — и до конца 1950-х наибольшее влияние на Гарднера оказывала уже не стилистика «Черной маски», а толстая газета «Сатэрдей ивнинг пост», которая сделала многие истории с участием Мейсона настоящими сериалами еще до выхода отдельных книг. В этих романах несколько приглушены роли крутых парней, зато, наоборот, на первый план выходят любовные интриги, а сам адвокат Мейсон уже гораздо меньше склонен играть в опасные игры с правосудием. И хотя искусные словесные перестрелки с законниками в суде остаются неподражаемо остроумными и точно выверенными, от них по-прежнему захватывает дух, ритм поддерживается бешеный, и следование за интригой напоминает бег по лабиринту, но теперь все это сосредоточено вокруг темы больших денег, — и героями, соответственно, становятся умные, изощренные, циничные авантюристы и бизнесмены.

Так, в романе «The Case of the Substitute Face» («Дело о подмененном лице») адвокат Мейсон сумел увязать вместе подмененный снимок (украденный у дочери миссис Ньюберри и замененный на фото другой девушки) и исчезновение человека — отчима девушки Карла Моо-ра — с борта яхты в открытом море. Мейсон распутывает дело, хитростью выяснив мотивы, заставившие «вора» подменить фото в богатом доме…

За период наибольшей литературной активности Гарднера, помимо романов о Перри Мейсоне, из-под его пера вышло немало других детективных серий. 29 романов он написал под псевдонимом А.А. Фэйр (А.А. Fair, с аллюзией на значение английского слова «fair» — «справедливый»), где главным героем выступал частный детектив Дональд Лэм и его вспыльчивая партнерша, толстушка Берта Кул. И эти произведения часто ценят даже выше, чем серию с участием Перри Мейсона, прежде всего из-за сочетания поистине изысканной детективной интриги с живым литературным описанием характеров и острым юморком. Среду лучших образчиков этой серии выделяют романы «Топор отмщения» — («Ап Axe То Grind») и «Берегитесь округлостей» («Beware the Curves»).

В романе «Золото поступает в слитках» («Gold comes in bricks») главный герой Дональд Лэм работает частным сыщиком. Таких можно нанять почти на любое дело — все зависит от размеров гонорара. Но неожиданно Дональду подвернулось совершенно необычное задание — стать на время частным тренером миллионера Генри Эшбьюри по боксу. Вскоре выясняется, что бокс — не главное, а суть — в шантаже и денежных аферах, которые ведут к убийству… Эшбьюри задумал приставить к своей легкомысленной дочери этого красавчика Лэма в надежде, что он завоюет доверие девушки. Альту Эшбьюри кто-то шантажирует, и отец не доверяет никому из домашних, в особенности своей второй жене. Приходится Лэму выполнять одновременно роль и «подружки», и «защитника», и «воспитателя»…

В другой серии — коротких рассказах, которые Гарднер начал публиковать еще в ранний период сотрудничества в бульварных романах, — его героем стал Пол Прай, «благородный» авантюрист и профессиональный искатель удачи, который играет в опасные игры с преступниками на их же поле. Однако в результате ему путем шантажа, мошенничества в игре и хитроумных «подставок» обычно удается вытянуть у них деньги, нажитые преступным путем. В этих «забавах» ему помогает ценный человек — однорукий спившийся полицейский Рожи Магу, который тем не менее обладает феноменальной памятью и энциклопедическими познаниями в области психологии поведения уголовников. Но Пол Прай зарабатывает деньги не ради самих денег, а из любви к красивой жизни. В свободное от мошеннических операций время читатель застает его отдыхающим в роскошных апартаментах или играющим на одном из индийских ритуальных барабанов, коллекцию которых он собирает… На протяжении десятилетия (1930–1939), в течение которого выходили рассказы с участием Пола Прая, произошла некоторая эволюция этого персонажа, вполне, соответствующая жизненной логике — из изящного остроумца, выманивающего деньги у неразворотливых гангстеров, Прай постепенно превращается в крутого, заматеревшего стервятника, который отнимает добычу у бандитов не столько путем тонко продуманных афер, теперь он идет на дерзкие и смертельно опасные налеты, которые недалеко отстоят от настоящего грабежа.

Так или иначе, образ авантюриста Пола Прая является, по отзывам американской критики, весьма оригинальным для американской литературы криминального жанра.

А в девяти книгах, написанных о приключениях Дуга Селби, окружного прокурора в маленьком городке, Гарднер как бы целиком меняет полярность своего взгляда на мир, поскольку здесь героем является именно прокурор, а адвокаты преступников выступают в роли хитроумных злодеев. Впрочем, и здесь справедливость в конечном счете торжествует.

В романе «Прокурор бросает вызов» («The D. A. Holds a Candle») Дуг Селби сумел путем сопоставления фактов, путаных и часто ложных свидетельских показаний и собственных представлений о жизни вычислить преступника, который сбил на дороге девушку и скрылся, в результате чего раскрутил маховик новых преступлений, придя в конечном счете к соучастию в предумышленном убийстве. Несмотря на то, что преступник — сын влиятельного и богатого человека, Селби доводит дело до закономерного финала с разоблачением.

Другое дело, что в результате Дуг Селби лишается прежней возлюбленной Инес, которая, как назло, оказывается сестрой преступника… На прощанье между нею и Дугом происходит следующий любопытный разговор: «Я ревновала… Мне было обидно, что твое время уходит на какие-то другие вещи, но теперь я понимаю, почему так получилось. Ты далеко пойдешь, Дуг Селби, ты любишь работать, и тебя… не интересует политика, власть или деньги. Просто ты стремишься прожить свою жизнь по максимуму. Теперь и я попробую прожить так — свою… И мы встретимся». — «Когда?» — спрашивает Селби. «Когда я пройду обучение и тоже буду допущена к адвокатской практике!» — отвечает она… Воистину, необходимо обладать помимо блестящих юридических талантов еще и колоссальным мужским обаянием, чтобы вызвать у дочки богатого дельца желание зарабатывать себе на жизнь самостоятельно…

И действительно, в романе «Прокурор жарит гуся» («The A.D. Cooks a Goose») Инес Стэплтон уже появляется в новой ипостаси адвоката. И по иронии судьбы ее клиенты оказываются не в ладах с законом, отчего между очаровательной адвокатессой Инес и бескомпромиссным прокурором Дугом возникает нечто вроде делового соперничества… Однако в результате Селби учитывает смягчающие обстоятельства и не отдает второстепенных нарушителей закона, подзащитных Инес, под суд. В конечном счете, считает Селби, они уже и так наказаны, получив вместо всей суммы завещания — только половину…

В этой связи следует отметить и тот нравственный диапазон, который писатель отпускает своим положительным героям для различных авантюр. Герой Гарднера всегда на стороне справедливости — пусть не всегда на стороне высокой морали. Но в реальной жизни похвастаться высокой моралью может далеко не каждый из так называемых добропорядочных граждан. На самом-то деле почти за каждым водятся разнообразные грешки. И задача адвоката здесь — не допустить, чтобы виновность подзащитного в пренебрежении какими-то этическими нормами, во многом ханжескими, не превратилась с помощью полиции, прокурора и судьи во вполне ощутимый тюремный срок. А такое часто случается, если надо на кого-нибудь повесить дело, которое следователям трудно раскрыть законным путем.

С годами социально-значимые вопросы все чаще становятся предметом интереса Гарднера, отчего его книги, ничуть не теряя в занимательности, приобретают дополнительный содержательный аспект и дают пищу для серьезных размышлений читателя о жизни.

Так, в романе «Дело о разведенной кокетке» («Cautious Coquette») и в авторском предисловии, и в самой ткани книги затрагивается важнейшая проблема условно-досрочного освобождения заключенных. Как справедливо указывает писатель, часто из тюрем выходят озлобленные люди, готовые мстить обществу, — отсюда вытекает позитивный смысл досрочного освобождения, а также идейное содержание романа…

Мейсон все еще остается альтер эго автора во многих романах, но в этот второй период творчества Гарднера на сцене иногда появляется и другой «представитель автора». Обычно это чудак-отшельник, философ и мечтатель, который одним своим скромным существованием и возвышенными духовными интересами уже как бы дискредитирует окружающих его «охотников за деньгами и властью» своим «положительным» примером.

Среди лучших книг этого периода можно назвать «Дело о ленивом любовнике» («Lazy Lover»), «Дело «Нерешительная Хостесса»» («Hesitant Hostess»), где Мейсон появляется в качестве единственного свидетеля обвинения, а также «Дело счастливого неудачника» («Lucky Loser») и «История куклы-непоседы» («Foot-Loose Doll») с их весьма красочной и хитроумно составленной интригой.

В 50-х годах настали новые времена, и все большее культурное значение в Америке стало приобретать телевидение. Гарднер не пасует перед вызовом новых технологий и некоторое время работает в качестве редактора телевизионных серий про Перри Мейсона (1957–1966, без объявления в титрах), в которых в главной роли снимался Раймонд Бэрр. И за несколько лет определенное влияние телевизионного стиля успевает проникнуть и в новые романы Гарднера с участием Перри Мейсона. Теперь адвокат попадает в головоломные водовороты и хитросплетения американского законодательства, вслед за играющим его на экране Бэрром, и тут детективная интрига заметно тускнеет, становится «смонтированной», сцены в суде приобретают весьма посредственную выразительность, как это обычно бывает в телевизионных сценариях, написанных на скорую руку.

А во второй половине 60-х годов в американском уголовном законодательстве произошло событие, которое положило конец карьере Перри Мейсона. А дело было вот в чем.

Еще в ранних своих романах Гарднер через посредство своего героя-адвоката придает особое значение опровержению ложных улик, выдвигаемых обвинением и поддержанных судьями. В предисловии к роману «Дело сердитой плакальщицы» («The Case of the Angry Mourner») он даже пишет: «Как правило, книги по судебной медицине не принимаются в качестве подтверждения улики, но снимки, иллюстрирующие типичные случаи, обычно принимаются… Косвенная улика безошибочна, если она полностью соответствует действительности. А плохую репутацию косвенной улике приносит неправильное ее толкование. Это ошибочное толкование отчасти объясняется небрежностью следователей. Это также результат неумения некоторых следователей каталогизировать и учитывать все существенные элементы ценной улики…» Именно на способности опровергнуть фальшивые улики, добытые следствием незаконным путем, и любой ценой раскопать и учесть нужные аспекты косвенной улики и строилось мастерство адвоката Мейсона при защите своих подопечных.

Но вот Верховный суд США под председательством вошедшего в историю Эрла Уоррена постановил, что отныне доказательства, полученные полицией или следователями прокуратуры неправомочным, обманным или аморальным образом, в частности путем давления на обвиняемого, не принимаются в качестве доказательств в суде. И это сразу же весьма и весьма обесценило работу таких искусных «пиротехников» адвокатуры, как Перри Мейсон. Так блестящий персонаж-адвокат стал «не нужен».

В 1968 году умирает первая жена Гарднера, Натали. И тогда же писатель, освобожденный от брачных обязательств, женится во второй раз — на Агнес Бетелл, с которой они близко дружили много лет. Гарднер уже стар, работа над новыми романами идет медленно и трудно. Однако как раз на эти годы приходится пик переизданий его произведений, он становится известен действительно всей Америке.

Эрл Стенли Гарднер заслуженно считается одним из наиболее видных представителей современной американской детективной литературы. Им написано около сотни романов, примерно столько же рассказов, в которых привлекает внимание не только блестящая интрига, но зачастую — и серьезные размышления о том, что есть закон, а что — преступление. В течение долгого времени (1948–1960) Гарднер был членом влиятельного «Суда последней возможности» (Court of Last Resort) (который ныне называется «Комитет по рассмотрению судебных решений», Case Review Committee), который имел право ревизии приговора в отношении судов низшей инстанции. Его творчество было удостоено нескольких литературных премий: в 1952 году ему присужден приз им. Эдгара Алана По («Mystery Writers of America»), а в 1961 году — приз «Великий мастер» («Grand Master»).

Жизнь Эрла Стенли Гарднера оборвалась 11 марта 1970 года.

Американские критики считают, что при всем тематическом разнообразии творчества Эрла Стенли Гарднера на протяжении его долгой жизни в литературе своей славой мастера остросюжетного детектива Гарднер обязан прежде всего Перри Мейсону. В большинстве романов этой серии, да и во многих других его книгах, читатель воочию видит богатство его таланта остроумного и неистощимого на выдумки рассказчика, который, похоже, будет привлекать к себе внимание читающей публики еще много лет.

Примечания

1

Родстер — двухместный автомобиль с открытым верхом.

2

Ф.о.б. — условие об обязанности продавца доставить и погрузить товар на транспортное средство. (Примеи. перев.)

3

Т у ш е — в фехтовании — укол (удар), нанесенный в соответствии с правилами.

4

Франклин, Бенджамин (17.01.1706 — 17.04.1790) — американский просветитель, государственный деятель, ученый. (Примеч. перев.)

5

Большое жюри (Grand Jury) — в отличие от Малого решает вопрос о привлечении к суду.

Content

Гарднер Эрл Стенли Полное собрание сочинений. Том 44. Приключения Пола Прая

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОЛА ПРАЯ Сборник рассказов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПОЛА ПРАЯ

Вступление ПОЛ ПРАЙ

Жонглер преступлениями

Король рэкета

Не жилец

Переделка, в которую попал Уайкер

Двойная сделка с бриллиантами

Честная игра

Сигнал смертельной опасности

Маскарад для убийства

Убийца, вышивающий крестом

Библиография

Примечания