Михаил Дулепа

ПРАВИЛА РЫЦАРЕЙ

Правило первое - "Решай быстро"

"Особенностью использования тяжелого доспеха является крайне малое время на принятие решений. Ты практически всегда в первой линии, а условия боевого столкновения как правило не позволяют раздумывать над действительно важными вещами столько, сколько это делает человек в мирное время. Средний срок на осмысление ситуации..."

- Ноги убери, мешаешь.

Я сдвинул колено, позволяя Мигу Фарисону пройти к задним сиденьям. Места в проходе хватало, но он словно нарочно попытался наступить мне на ногу. Хотя почему "словно", именно специально и попытался.

Нельзя сказать, что Миг какой-то особенный засранец. Нет, вполне обычный, ничем не выделяющийся. Таких в каждой школе хватает. Собственно, даже гадом его назвать было бы сложно - всего лишь самовлюбленный типчик, любящий, когда его превосходство признают окружающие. И не любящий, когда они этого не делают.

Вчера мой одноклассник Биби имел неосторожность не согласиться с тем, что именно Миг лучше всех в школе знает... уж не в курсе, о чем там речь шла. Надо отдать должное Фарисону, он решил поставить Биби на место не руками своих прихлебателей, а лично. Другое дело, что Биби никогда толком не умел драться, даже по правилам. Типичный книжный очкарик против чемпиона школы по триболу. Конечно, вмешиваться не стоило, но мы с болтуном друзья с пеленок, пришлось что-то делать.

Не сразу, так что фонарь Биби отхватил шикарный. А когда вопреки всем правилам он отказался сдаваться и даже упав попытался укусить Мига за ногу, тот слегка озверел. Это я знаю, что Бинбион Навис не сдается вообще никогда, потому с ним никто и не дерется, но Мигу об этом рассказать не успели. Он в школу недавно перевелся.

Я думал, что мы постоим грудь в грудь, поорем друг на друга, а потом Фарисон свалит и я отнесу Биби в тенек на лавочку, но что-то пошло не так. В школе драться со мной никто не рисковал уже давно, так что я отвык и первый удар пропустил. Отчего слегка разозлился.

Народа столпилось много, всем было интересно, и когда мы с Мигом сцепившись влетели в толпу как-то так получилось, что задели групку девчонок. В меня кинули стаканчик с молочным коктейлем, глаза залило, я отмахнулся наугад...

И досталось мистеру Анги, который пришел нас разнимать. Вот зачем было соваться под руку? Ангина нормальный тич и уроки ведет хорошо, но он из Верхнего города, так что наши "окраинные" правила еще не понял. А поскольку я считал, что бью крепыша Фарисона, который всего на полголовы ниже меня, то почти не сдерживался. В результате драка тут же закончилась. Ведь по правилам поводом к завершению и подсчету очков является или сдача, или очевидная неспособнось одной из сторон продолжать. А у нас сторона "учительский состав" лежала на земле, красиво раскинув руки и закатив глаза.

Понятно, что директор школы с таким отношением к преподавателю был категорически не согласен. И хотя спрашивать учеников напрямую о произошедшем тоже как-то против обычая, никто ведь не пострадал... в смысле серьезно... мистер Димчинс собрал всех, кто попался на глаза, и наказал кого попало.

Фарисон пытался было отгавкиваться, но директор его задавил авторитетом. Даже если твой отец основной спонсор школы, это не повод для поблажек. Биби вот даже не пытался спорить. Я молчал, потому что с Ангиной действительно неловко получилось, так что за дело ругали. Близняшки Мори и Фиби, за небольшую плату отключавшие наблюдение на время драк, тоже влипли, им уже сколько раз запрещали. А вот Мария Вардес вообще была не при чем. То, что ее стаканчик прилетел мне точно в лоб это случайность. Да и повод был, улетевший от моего толчка Миг пытался за что-то ухватиться и порвал ей блузку. Все были рады. Там есть на что посмотреть.

Вот где справедливость - одежду на девушке рвал Фарисон, а виноватым она считает меня?

Результат - два месяца внеклассных работ. Будут нас от школы посылать во всякие сомнительные места, чтобы унылым трудом мы искупили плохое настроение директора. Он, судя по ору, был бы не против, чтобы труд оказался не только унылым, а еще и тяжелым, но мы же школьники. Хоть какая-то от этого польза. Но свободного времени все равно жалко.

- Майс, что за хмурое выражение лица? - Биби рухнул на сиденье напротив, бесцеремонно заглянул в мой планшет, придержав пальцем. - Очередные мемуары?

- Да.

Приятель вопросительно посмотрел, но я продолжать разговор не собирался. Очкарику это, впрочем, ничуть не мешало, он привычно начал рассказывать какие-то интересные только ему новости. Я точно так же привычно не обращал на болтуна внимания. У него, когда речь идет о чем-то важном, интонация меняется, так что не пропущу. А пока...

Рассказ очевидца о временах Великого Падения, то есть о событиях почти полувековой давности, возникновении первого Единства и начале войны. Тогда всемирная Сеть опутывала континенты и соединяла страны, словно зловещий колдовской артефакт. Странно, что люди не понимали, к чему это рано или поздно должно привести. Говорят, первые Единения приняли за вторжения инопланетян, даже пытались наладить контакт. Лишь потеряв несколько городов и миллионы человек наконец образумились, начав борьбу. Эти мемуары как раз и описывали те времена.

"Три секунды на решение", за авторством Майса "Скалы" МакМеди, одного из первых Рыцарей. В честь которого меня, кстати, и назвали.

На тот момент никто не воевал уже лет пятьдесят, благодаря Службе Контроля, так что когда из укрытий поперли "единицы", убивая направо и налево, им мало что могли противопоставить. Первые месяцы в дело шло вообще все, чем можно разбить синтета, при этом оставшись в живых самому. МакМеди перед войной тестировал экзоскелет для работы в опасных зонах. Когда рядом с лабораторией обнаружилось нарастающее Единство, то в спешке навесили дополнительную броню, пошаманили с энергоприводами - получился боевой доспех. Силового оружия тогда еще не было, в первом бою прикрывая ополченцев он обходился обычным. В его копье было семнадцать человек. Выжили двое.

Я снова выставил ноги в проход. Просто так мне в школьном минике сидеть не удается, колени упираются в спинку. Школьники это дети, а значит должны быть небольшими? Есть и такие, не спорю, но я начал расти в двенадцать и сейчас был самым высоким не то, что в школе, но и во всем квартале. Мама говорит, что я даже отца перерос. Поначалу я стеснялся, ребята на улице дразнились, но мама дала книгу про Рыцарей. Считалось, что они все обязаны быть большого роста и очень сильными. Вообще-то все не совсем так и дело не в росте, но я об этом узнал не сразу. Даже иногда жалею, что последние Единства задавили еще до моего рождения, а почти все герои тех времен давно уже в отставке.

Но все равно, я с детства мечтал стать Рыцарем. У меня половина игрушек это те или иные модели доспехов! Ну, были, конечно. Когда я в них играл. А что осталось на полке, так это на память. Начальные модели, комбинации различных решений, дизайнерские - их много появилось во времена затишья после Первой Победы, когда боевые аспекты стали отходить на второй план.

О доспехах Рыцарей я могу говорить бесконечно. Сама концепция абсолютно идиотская, для них нужен специально обученный человек, команда техников, ценные ресурсы, особое топливо. Доспехи не оружие по своей сути, они высокотехнологичный инструмент подогнанный под задачи, которые можно решить гораздо более разумными методами. Оружие тяжелых времен, когда в дело идет все.

- Кхм.

Я поднял взгляд и торопливо сдвинул ноги в сторону.

- Хм.

Мария прошла мимо оставив тонкий аромат каких-то девчачих благовоний. Фиби и Мори такими не пользуются, они пацанки, разве что сережками и пирсингом увлекаются. С неудовольствием отметив, что девушки сели рядом с Фарисоном, который тут же начал что-то рассказывать, я снова уткнулся в планшет.

Нельзя сказать, что у меня с девушками совсем не получается. Просто... получается как-то не так. Вечером прогуляться это да, но вот всерьез... Утешает, что Биби тоже без постоянной подружки, значит в целом все в пределах нормы. Вон Мигу хорошо, у него отец богач и входит в городской Совет. Понятно, что и мобиль свой есть, и на что сходить с девчонкой в кафе не нужно задумываться. Да и вообще...

Ну его в нули. Лучше книгу прочитаю.

"Средний срок на осмысление ситуации - три секунды, время перезарядки у синтета. За это время нужно разобраться в происходящем, выбрав наиболее разумный план действий. Ошибка почти всегда приводит к потерям как среди бойцов, так и среди операторов."

Секунды! Тут иногда днями раздумываешь, как лучше поступить! Все-таки Рыцари это элита...

Водитель наконец запрыгнул на свое место, прошипели закрывающиеся двери и мы тронулись с места. Мама всегда говорила, что на ходу читать не стоит, так что я машинально закрыл текст и сунул планшет в сумку.

Мы катили по городу с неторопливостью, предписанной школьным мобилям. Солнце сейчас светило с моей стороны, и я щурился больше обычного. Надо бы очки надеть, но лень чего-то. К тому же с маминым разрезом глаз что я щурюсь, что просто сижу. Длинный нос, глаза щелочками, смуглая кожа - даже на окраинах меня легко запомнить. В муви такие типы играют злодеев, причем недалеких. Волосы светлые, но это краска. Увидел как-то актера-блондина и решил попробовать. Да, муви был про Рыцарей. Нет, никто не смеялся. Мало кто рискует смеяться над тем, кто может тебя на вытянутой руке поднять в воздух - хоть что-то хорошее в моем росте.

- К складам едем.

Глянув по сторонам я согласно кивнул. Биби тут же начал рассуждать о возможных местах отработки, строить версии, придумывать всякие способы избежать работы. Вот поэтому я его болтуном и называю: достаточно просто встать и спросить у водителя, куда мы направляемся, а уже после ответа думать. Но нет, он сочиняет историю, просто чтобы интересно было, и тут же ее рассказывает.

- Выходим! Четвертые ворота, вас встретят.

Водитель дернул рычаг и воткнул в зубы курительную палочку. Не зажженную, курить при "детях" ему запрещалось. Но видимо очень хотелось, потому что он нервно жевал ее, и смотрел очень недовольно. Ладно, пошли...

До четвертых ворот пришлось долго идти вдоль унылых строений, причем то, что они именно четвертые, мы скорее угадали, чем поняли. "Четверка" оказалась бункером, в стороне от основных построек. Если что-то в стороне то оно или особо важное, или очень опасное. Но тогда что мы тут делаем?

- Противоударные тяжелые ворота... Мейс, мы будем разбирать какой-то хлам столетней давности, который стащили в самую заброшенную дыру в городе.

Я молча пожал плечами. Мы с Биби шли впереди, остальные отстали шагов на двадцать, так что стоявший у столбика со слаборазличимой четверкой нулевик начал говорить, когда они были еще далеко.

- Приветствую. Могу я узнать цель вашего визита?

- Школьная отработка.

Нулевка двинул окулярами, затем довернулся к подошедшим, осмотрел их.

- Шесть учеников. Прошу предъявить опознаватели.

Я стащил с шеи стик, ткнул им в планшет. Кстати, старого образца, как бы еще не с возможностью бесконтактной передачи. Наверняка выхолощеный, но все равно, необычно.

Оглядев экран нулевка скрипнул сочленениями, шесть раз перевел окуляры с планшета на лицо каждого из нас, потом изобразил кивок:

- Все сходится. Прошу следовать.

Видимо, Биби угадал с хламом. Если бы тут было что-то хоть сколько-то нужное и важное, то сюда не машину поставили, а живого человека. Только что здесь может быть?

Пока я думал, Фарисон задал вопрос. Нулевка, не останавливаясь, бросил через плечо:

- На этом складе хранится экипировка различных служб.

Действительно, склад.

- Армейских?

- Не только. Инструктаж будет проведен перед началом работ.

Жаль, но больше от нулевика не добиться. Личность ему не накладывали, хотя судя по корпусу он уже не молод. Старая модель, почти гуманоидная. Но именно почти - инструкцию он будет выполнять как машина. Значит, подождем. Кстати, уже минуту идем, ход спускается вниз, причем под углом - точно бункер. Наконец, мы вышли в зал с кучей дверей. Высокий потолок с балками подъемников, мониторы, верстаки, гора тележек. Кажется, это наше место работы.

- Майс! Эй!

Я дернулся, поворачиваясь. Голос у Биби какой-то не такой.

Приятель стоял у стены и что-то чертил пальцем... точнее, обводил какие-то буквы.

- Ребята! Это резервный склад подразделения силового оперативного вмешательства!

Нулевка вдруг остановился и повернувшись корпусом подтвердил:

- Да, и это в том числе.

Рука у меня невольно дернулась почесать затылок.

- То есть здесь что, хранится экипировка Стражи?!

- Да, и она в том числе.

- Да ладно...

Фарисон глянул на девушек, на меня, причем с таким выражением, словно подозревал нас в розыгрыше. Мне хотелось сделать то же самое. Пока я соображал, что все это значит, Мария задала самый правильный вопрос:

- И что, доспехи тоже... здесь?

- Да, и они в том числе.

Мне захотелось дать нулевке подзатыльник. Чтобы начал быстрее соображать.

- Какие именно?

Нулевик замер, принимая решение, но через секунду подтвердил:

- Доступ вам выдан, вопрос правомерен. Отвечаю - здесь хранится восемь типов доспехов для сотрудников подразделения, а так же двенадцать боевых платформ в условиях малой консервации.

- Малой?

- Время приведения в действие - до часа. Снаряжение хранится без боеприпасов и аккумуляторов. Костюмы и пилотируемае платформы огневой поддержки.

- Ме-ехи-и....

Близняшки протянули это одним голосом с алчной какой-то интонацией. Обе любили возиться с техникой, у них кроме этого увлечения и одинаковой внешности больше ничего общего нет. Но обеим только дай что-нибудь механическое разобрать, а уж если им можно рулить, то все, больше ничего для счастья не нужно.

- Слушай, Майс, а нас точно наказали? Больше смахивает на поощрение.

- Может, дир к Ангине что-то имеет?

Биби уже уставился в закрепленный на стене монитор, перелистывая страницы. Отвлекать его было бесполезно, так что я откашлялся и спросил хранителя:

- Что конкретно мы должны будем делать?

Оказалось, что работы здесь хватает. Каждый экземпляр доспехов надо достать из упаковки, разместить на стенде, очистить, привести в готовность, протестировать, составить акт согласно приведенной инструкции, подтвердить факт проверки еще одним актом, деактивировать, провести консервацию, упаковать, вернуть на место и сделать отметку в формуляре. Бумажном! Его хранитель выдал, предварительно отряхнув от пыли, а на первых строчках записи оказались сорокалетней давности. Выходило, что склад создали еще до Второго Падения, списав сюда все самопальное барахло после перевооружения на более совершенные серийные образцы. Конечно, с одной стороны все это было вполне боеспособным и согласно закону о оперативных арсеналах должно храниться в соответствии с... с тем, с чем должно. Но на деле это хлам. Героический, с историей, но хлам, которому место в музее. Все современные модели в разы эффективнее! Вторая Победа была достигнута гораздо меньшими потерями, но проверить в бою новые образцы успели. Их хватило, расконсервировать этот склад не пришлось. А потом Стражу упразднили, заменив восстановленными регулярными войсками, и все это осталось никому не нужным. Но закон принят, так что раз в два года сюда приезжают какие-нибудь неудачники вроде нас и проводят регламентную расконсервацию.

- Отлично. Возиться с музейными экспонатами гораздо интереснее, чем подстригать траву в парках или красить .

В этом я с Мигом согласен, но если бы не он, то мы бы сюда вообще не попали.

Нулевка покрутил головой и выдав короткий гудок, замену привлекающему внимание откашливанию, произнес то, чему я сразу не поверил:

- Рекомендовано в качестве поощрительной стимуляции разрешать техникам проведение тренировок на выбранных доспехах. В случае неудовлетворительного поведения это разрешение отзывается.

Секунд десять все молчали, а потом Миг недоверчиво спросил:

- То есть... мы чего, можем взять  себе какой-нибудь костюм?

- Один. Совет прежних техников - берите то, что поможет в работе.

- Ваааау!

Я к общему воплю не присоединился. Дыхание перехватило. Биби и близняшки тут же столкнулись лбами у монитора, тыкая в него пальцами и радостно ругаясь. Нет, это точно не наказание. Может, у директора были две группы и нам он отдал то, чем собирался наградить другую? И они сейчас драят коллекторы очистки за свое хорошее поведение? Спасибо, ребята, ваша жертва не напрасна!

Аккуратно отодвинув Биби я присмотрелся поверх голов близняшек, стукнул по пальцам тянущего руки Мига и открыл общий список. Снаряжение, костюмы - восемь типов, шестьдесят два комплекта. Не то, не то... поймать Биби за шиворот и отпихнуть назад... опять не то... эй, пинаться нечестно!.. не то... да, Мария, это тебе подойдет... не то...

Вот. Тяжелый доспех класса "рыцарь", один экземпляр.

Запомнив номер ячейки я уступил место все еще пытающемуся перепрыгнуть через меня очкарику и пошел к стойке нулевика. У монитора продолжалась активная борьба за право выбрать раньше других, девчонки пищали, Биби шипел, Миг цедил что-то с превосходством. Складской хранитель взирал на происходящее вроде бы даже с терпеливым выражением лицевой пластины. Стало как-то неловко, но прежде чем я успел извиниться за наше поведение, нулевка пояснил, обращаясь куда-то в воздух:

- Я привык. Все молодые люди в этом месте начинают вести себя не логично.

- Без исключений?

Нулевик поднял "голову", демонстрируя внутреннюю занятость, а затем подтвердил:

- Не зафиксировано, общий шаблон принят как стандарт.

Кажется, он на грани. Часть реакций как у человека, но еще не загружен. Впрочем, это потом, сейчас другое важно:

- Мне нужна ячейка семьдесят три.

- Тяжелый "рыцарь". - Он показательно смерил меня с головы до ног взглядом окуляров. Точно на грани. - Разумный выбор. Ваш планшет. Активация.

Пришлось снова тыкать стиком в рабочую поверхность. Старую, под стать всему этому складу. Но у меня и стик тоже не новый, кристаллический, отец еще пользовался. Мама говорит, что я в колыбели углядел висящий у отца на шее "леденец", сунул в рот и не пожелал расставаться. Так и ношу с тех пор.

- Мне сорок-два - двенадцать.

Нулевка молча протянул планшет, Миг ткнул в него висящим на браслете золоченым стиком. Я машинально пригляделся:

- Ракетный "громовержец"? Ты хоть знаешь, с какой стороны он открывается?

- Отец подарил мне на день рождения занятие с инструктором, как раз в таком. Так что как-нибудь справлюсь!

Проклятье, хорошо быть богатым! Я когда-то делал себе подобие из реек и веревочек, чтобы понять, как правильно входить в доспех, а он мог пощупать настоящий. Можно было бы пройтись насчет полезности ракетника в работе на складе, но ясно же, что все мы выберем не полезное, а то, что хочется. Так что я промолчал.

- Девятнадцать дробь два.

Нулевка взял новый планшет и подал Марии. Мы с Мигом одновременно вытянули шеи, приглядывась. Судя по контуру, Вардес решила взять энергета. Ну да, там же крылья и левитация. Самое то для девчонки. Ну и приспособить под тестирование можно. Как минимум снятие сигнатур в энергетах быть обязано.

Мария, не обращая внимания на нас, повернулась и решительно двинулась в один из проходов. Биби, посмотрев ей вслед, только мечтательно вздохнул, а потом выпалил свой номер, прикрывая планшет от нас. Ну и что он задумал? Хотя, наверняка будет косплеить своего любимого героя. Даже догадываюсь, какого.

Близняшки, что ожидаемо, выбрали тяжелого "скорпиона", мобиль поддержки. Стоит мне влезать с советами, или пусть сами разбираются, кто за рулем? С другой стороны, кто не ведет - тот на месте стрелка, так что... ну их, сами разберутся. Где мой "рыцарь"?

Все-таки настоящим бункером это место не было. Скорее всего - убежище, которое в мирные времена как раз и должно использоваться в виде склада. Широкие проходы, сдвигающиеся вдоль стен двери отсеков, редкие фонари. А еще ящики, ящики, ящики. И нам надо будет все их открывать.

Это точно не наказание! Столько всего интересного! А главное...

Доспех стоял под покрывалом, в глубине своего отсека. По какой-то причине каждому доспеху отводилось свое помещение, но для "рыцаря" оно было даже маловато. Справа длинный верстак с зажимами, слева стойка с разложенными по контейнерам запчастями. А у дальней стены здоровенный силуэт, укрытый тканью. Задержав дыхание я потянул за край...

Матово блестящие сочленения, темно-зеленая с алыми полосами броня. Обманчиво глухое забрало, левая перчатка значительно больше правой...

Совершенство!

Поздние модели имеют массу подвидов и распределены по предпочтительным задачам. Но это - одна из первых, универсальная платформа. Такая же, в какой ходил Скала МакМеди! В таких сражались против Двоек и Лидеров, в таких стояли насмерть настоящие герои!

Мысль, что я, простой парень с окраины, могу вот так запросто войти в этот доспех, казалась даже какой-то кощунственной. Этим должны заниматься лишь достойные!

Проведя пальцами по холодному наручу я вздохнул, и поборов себя сделал шаг назад. Потом, все потом. Сначала расконсервация, проверка, обслуживание. А уже потом можно будет порыться в документации, проверить номера... у меня на стике есть сравнительный список с данными начальных моделей, может быть даже узнаю, где его сделали.

Кстати, это важно, технологии-то могут отличаться. После Падений утеряно слишком многое, так что есть масса тонкостей в обслуживании, которые стоит учесть заранее.

Еще раз оглянувшись на "рыцаря" я вышел из отсека и прошел вдоль коридора, открывая двери и заглядывая внутрь. Старые доспехи, экзоскелеты, боевые наборы. Это не нормальный арсенал, как у городских регуляров, это какой-то странный музей. С другой стороны, Стража упразднена еще до моего рождения, так что здесь было бы странно ожидать армейского порядка.

За очередной дверью обнаружилась тележка-погрузчик. Вот как раз тебя и искал, давай-ка заводись. Работы должны вестись в центральном зале, под присмотром нулевика, а доспех весит двести кило, потому он и "тяжелый"... Аккумуляторы сняты, на одной механике шагать долго, а носить на руках... Нет, я могу оттащить, но вдруг уроню и поцарапаю? Выгонят же, а этого я себе не прощу. Так что все строго по инструкции.

Тем более, что я порядок работ с каждой моделью заучил наизусть.

Перемещение доспеха на погрузчик прошло без проблем, до центрального зала я добрался быстро и с ходу начал разборку. Из наших видна была только Фиби, что-то изучающая в складском реестре, да откуда-то издалека доносились вопли Биби.

Сняв все дополнительные бронеплиты и "визуально проверив механизмы", то есть всласть наглазевшись на внутренности доспеха, я стал подключать внутренние аккумуляторы к сети бункера, предвкушая предстоящее. Наконец, цепочка огоньков показала достаточный уровень зарядки. Вытерев руки и отряхнувшись я вставил стик в один из двух пазов. Красный, красный... мигание. Зеленый. Есть доступ!

Разуться, проверить отсутствие ремней и подсумков, встать спиной к доспеху. Шаг назад с левой ноги, правой рукой цепляюсь за скобу... Я боялся, что запутаюсь в тех движениях, которые мысленно повторял сотни и тысячи раз, но тело двигалось само, доспех окружал меня и в какой-то момент тихий и по-особенному четкий женский голос ожидаемо прозвучал в голове:

"Приветствую вас, оператор. Выберите характер подключения."

- Тестовые работы, проверка.

"Принято. Начинаю проверку программного обеспечения. Это займет некоторое время, ваше присутствие не потребуется в ближайшие..."

Двадцать минут. Стандартная нулевка в доспехе. А голос приятный, такая дамочка лет тридцати. Хотя доспеху гораздо больше. Как закончит, надо будет просмотреть хисты, узнать побольше. Может, в нем сражался какой-нибудь известный герой? Хотя вряд ли, его тогда сдали бы в музей, а не на склад.

Я настроился на тихое ожидание, но мимо промелькнуло что-то сияющее и на середине зала возник Биби.

- Мейс! Оцени! Ну как? Я крут, я просто невероятно улетный!

Это у Рыцарей крутая и тяжелая броня, энергетам проще. Нацепил ранец, ленты отрегулировал и все, готов путешествовать. Еще одна выдумка тяжелых времен, годящаяся для героев из муви, но не для солдат-регуляров. Впрочем, и с этим тоже воевали.

- Судя по характерной окраске - костюм масс-операторский, "прыгун". Как по мне - слишком кричаще выглядит.

Биби ожидаемо заверещал:

- Ты ничего не понимаешь в красоте! Такой носила Вспышка! Мы бы с ней учетно смотрелись! - Очкарик выставил одну ногу вперед и странно изогнулся, а потом манерно пропищал: - Кавалерия на подходе!

- Придурок, ей шестьдесят семь, а твоя любимая фотка сделана нуль знает когда.

- Есть вечные ценности!

- А еще она предпочитает девушек.

- Облом. Но может, я в компенсационном костюме буду похож на симпатичную девчонку?

- Тебе кто-нибудь говорил, чем парни отличаются от девушек?

- Расслабься, я видел картинки!  К тому же ей нравятся рыжие девчонки, мне нравятся рыжие девчонки - у нас столько общего!

У Биби все-таки хватило ума снять костюм и поставить в тестовый стенд. Хотя что там того костюма, "прыгун" это плоский дискообразный ранец, пять лент и операторские перчатки. Конкретно этот выкрашен в серебристо-оранжевый цвета. Наверно при джампах красивый след оставляет.

"Прыгуны" не требуют такой долгой проверки при активации, как тяжелые доспехи. А мне еще... пятнадцать минут стоять в доспехе, ожидая окончания проверки. Так я и постою. Мне здесь очень даже уютно.

Мысль, что я могу заснуть прямо в "рыцаре" показалась какой-то невероятно смешной. Это же настоящий, самый настоящий, побывавший в боях доспех! Кстати, может быть у нас здесь живет его бывший оператор? Можно было бы напроситься в гости, под предлогом поиска... ну например дополнительной документации. А там уже и распросить о прошлом. Одинаковых доспехов тогда не было, что "рыцари" первых моделей, что "прыгуны" - они все различаются, иногда один результат достигался совершенно разными методами. Иначе не нужно было бы нас сюда посылать, нулевка бы с обслуживанием справился.

Когда узнали правила Единства и убедились, что они всегда соблюдаются, стали разрабатывать способы противодействия. Наиболее разумным показалось снабжать лучших бойцов самым современным оборудованием. Это сработало, но очаги вспыхивали повсюду, всемирная сеть пала, да и тонкости технологии производства многих узлов были потеряны - под удар обычно попадали как раз те места, где их производили. И всеобщая доступность информации показала свою темную сторону: оказалось, что проще сделать что-то новое, чем восстанавливать по оставшимся крупицам старое. Собирать сложные пазлы, когда в паре кварталов от тебя стреляют и взрывают, довольно сложно. Придумывали на бегу и воплощали из того, что оказалось под рукой. Где-то доспехи получались запредельно технологичными, где-то их мастерили чуть ли не из подобранного на свалке. "Прыгуны", как считается, это деталь от экспериментального аэро-мобиля. "Энергеты" - вообще, доработанные куски разбитых единиц. Богатые страны пытались, еще не зная принципов Единства, сделать что-то максимально эффективное - и проигрывали. А где-то, как у нас, ставили на поток довольно простеньких "ракетчиков" и побеждали. Золотой век человечества оказался до обидного коротким, а удары техноэпидемий пришлись на самые развитые районы. Так что многие чудеса тех времен теперь уже никто не возьмется повторить.

Раздумывая о былом, пока доспех вел самодиагностику, я как-то прозевал тот момент, когда все начали собираться в центральном зале. Даже близняшки привели сюда "скорпиона" и теперь довольно повизгивали, ковыряясь в его потрохах. Скосив глаза я пригляделся к Фарисону - увы, тот уверенно собирал свой доспех. Мария развернула панели своего и стала похожа на крылатого ангела, то и дело подпрыгивая и зависая в воздухе, а потом медленно опускаясь на бетонный пол бункера. Биби выбрал себе самый длинный коридор и теперь пытался проскочить его на максимальной скорости. Надо сказать ему о шлеме, а то так и будет стукаться головой об стенки с разбега.

Все это напоминало какой-то школьный утренник, а не работу над важным городским имуществом. Разве что нулевка то и дело выслушивал очередной запрос и схватив тележку убегал, то за аккумуляторами для Марии, то за банками смазки для "скорпиона".

Кстати, у "рыцаря" ведь одних активных расходников четыре вида, надо подумать. А еще было бы неплохо провести тесты ускорителей, или вот еще...

Гудок оповещения оказался совсем глухим, из раструба под потолком даже клочья пыли посыпались. Мы одновременно повернулись к источнику звука и, похоже, никто сразу не понял, что происходит. Лишь на втором сигнале Биби повернулся к нулевке и спросил:

- А оповещение мы тоже должны проверять?

Тот не ответил.

- Граждане! Внимание! Это не учебная тревога! Засечено возникновение техно-эпидемии! Будьте осторожны, велика вероятность Единства! Повторяю...

Нулевка сорвался с места и с невероятной для его конструкции скорости убежал куда-то в темный коридор. Вот только не думаю, что опять за смазкой.

- Майс... кажется, это всерьез.

Я скосил глаза на панель. Диагностика зависла, мигая желтым.  Биби опять влип в монитор, пытаясь найти городское тиви, а я попытался сосредоточиться. Мы - в получасе езды от центра, практически на границе города. Если это простая т"эпидемия, то ее ликвидируют быстро, не каждый год случается, но даже я помню парочку. А вот если Единство, то дела плохи. Регуляры закроют карантинными заставами все выезды и будут открывать огонь при любой попытке вырваться из города. Хотя непонятно, как они могли проморгать!

Так, спокойно, надо думать. Мы на окраине, мама сейчас в своей конторе. Если есть оповещение, то значит уже высланы оперативники, надо подождать и все станет понятно, главное это...

- Майс!

Я очнулся. Биби, девушки, Фарисон - все собрались в центре зала и смотрели на меня.

- Ты согласен?

- С чем?

Очкарик закатил глаза и объяснил:

- У нас есть доспехи. У нас готовая меха поддержки. Мы все умеем ими пользоваться. Ну?

Теперь захотелось закатить глаза уже мне, но я лишь снова скосился на таймер. Датчик моргает, но и только.

- Навис, мы не Стража. Мы просто школьники с костюмами. Сунемся туда и регулярам придется вытаскивать еще и нас. Кстати, ты уже в курсе, где очаг? Куда бежать собрался?

Биби возмущенно поднял руки, а Мария сердито наклонила голову, смотря на меня исподлобья. Она-то чего, девчонкам вроде бы положено понимать, куда соваться не стоит?

Близняшки одновременно заговорили, но прежде чем я понял, что именно сказано на два голоса, складской монитор переключился на городской тиви.

- ... два очага, и если район фабрики "Манорс и сыновья" перекрыт, то вторая оперативная группа попала в засаду и не успела помешать постановке барьеров. Мы сейчас наблюдаем за развитием Единства. Да, уважаемые зрители, это самое настоящее Единение, судя по юнитам. Район, примыкающий к Эсто-Плаза более недоступен, но в зданиях сейчас находятся люди.

Фарисон подскочил к монитору, вглядываясь в изображение. Из доспеха мне было плохо видно, кажется, съемка велась откуда-то из офисного здания. Корреспондент, судя по рассказу, оказалась там абсолютно случайно. Что же, если выживет, то ежегодная премия у нее в кармане.

Откашлявшись, я попытался продолжить:

- Нам разумнее остаться и активировать как можно больше доспехов. Они могут понадобиться.

Фарисон перебил меня:

- Кому они могут "понадобиться"?! Регуляры и полиция вооружены современными. Если трусишь - так и скажи!

Сдержаться было сложно, но я справился. Только пообещал себе, что потом набью ему физиономию, чтобы языком не трепал.

Панель мигнула зелеными и доспех залязгал, подгоняясь под меня. Не вплотную, но все равно возникло ощущение прочной защиты. А ведь это лишь каркас, броню еще нужно навесить.

"Проверка завершена. Рекомендую провести комплекс разминки."

Танцевать буду потом.

Все столпились у монитора. Репортаж действительно велся из офисного здания. Первая стадия как на уроках истории - поперек улицы барьер до третьего этажа, повсюду бегают синтетики-единицы. И уже есть человеческие жертвы - все, кто рискнул высунуться на улицу. Не так много, но камера иногда показывала лежащие на тротуарах и дороге фигурки. Локация под контролем единиц, скоро появится первая Двойка. Значит, сейчас там все спускаются в убежища или запираются в паник-румах. Кто не успеет... лучше бы им успеть.

- Мы едем. Меха в порядке.

- Чур я поведу!

- Еще бы я тебя к орудию пустила, мелочь!

Фиби была на десять минут старше сестры и никогда не упускала случая об этом напомнить.

- Кстати об оружии - здесь ведь должен быть склад боеприпасов?

- Подтверждаю, склад готов.

Вынырнувший из коридора нулевка прошел мимо нас к монитору, остановился и замер, разглядывая картинку. Прямая трансляция сменилась студийной заставкой и нулевка повернулся:

- Арсенал имеет два положенных по уставу боекомплекта на каждый доспех и тройной - на платформу поддержки.

Линзы на его лице блестели безразлично, а голос был неуместно ровным.

- Грузим на меху сколько влезет, хватаем оружие и в город. Майс, ты идешь?

Биби смотрел с надеждой, которую мне хотелось бы оправдать. Но я уже решил. Прокрутив на мониторе список и найдя в нем положенное, я покачал головой:

- Надо закончить настройку доспеха. Аккуратней с единицами, Бин.

- Ага. - Друг кивнул, подернул на руке перчатку "прыгуна" и переместился к мехе, уцепившись за десантную скобу. Мори скрылась в пилотской капсуле и меха двинулась в указанную нулевкой сторону. Фарисон поднялся над полом и полетел за мехой, только Мария прошла как всегда. Но не оглянулась и ничего не сказала.

Черт, я понимаю, что прав, но как же хочется рвануть с ними! Вот только куда? В Центр, единиц гонять? Но мы простые школьники! Как бы ты не упражнялся в игровом зале, это несерьезно. Провести диагностику доспехов, подготовить их для опытного оператора - вот что надо делать. Синтеты созданы для убийства, они не мишени на полигоне и умеют отстреливаться. Одно дело т"эпидемия, там и разума-то может не быть, и совсем другое - Единство. Миллионы погибших  тому свидетели.

Глубоко вздохнув я задержал дыхание.

- ... так же в зданиях комплекса находятся офисы крупнейших городских компаний: "Фоско", "Маристид", "Фарисон", а так же основной офис "Деоно". Связь в данный момент отстуствует и количество пострадавших неизвестно. По-прежнему

Так вот почему Фарисон такой. Если его отец сейчас в офисе... то он там очень некстати. А у Мига "ракетчик", по идее способный нести одного пассажира. Правда, недолго и недалеко, так что из зоны Единства можно и не успеть свалить. Но... если бы моя мама была там, разве я бы не поступил так же?

- Какие у тебя инструкции на этот случай?

Нулевка вопросу не удивился:

- Активация арсенала, помощь оперативной группе, ожидание приказов.

- Какие инструкции для нас?

- Я не могу советовать или приказывать оперативному составу. Моя задача - регистрация и помощь.

Ни у кого нет готовых рецептов, все приходится делать самому.

Я поднял голову на шум, из прохода выскочил "скорпион" и не останавливаясь ушел в направлении выхода. Сидящая на месте стрелка Фиби весело помахала мне рукой.

- Что они взяли?

Нулевка дотронулся до монитора, высветив список. Ну да, куча сменных кассет к оружию и ничего полезного. Но если бы я стал спорить с Мигом, он бы не послушал.

Подняв руки перед лицом сжал пальцы, расслабил, снова сжал. Доспех двигался без усилий, как вторая кожа. Левая рука, точнее - левый рабочий манипулятор, был вчетверо больше моей кисти. Это нужно для силовых работ, поднять что-то, или перевернуть. Или раздавить. Правая - простая латная перчатка. Это для тонкой работы. К примеру поменять у соратника батареи, или что-то поднять, хрупкое. Даже сейчас, без брони, руки выглядели грозным орудием. Если я потрачу время и активирую доспех полностью, то он станет в разы полезней. Ребята ушли и будем надеяться, что время у меня есть.

- Ты способен провести активацию десантного модуля?

- Да.

- Второй вопрос - боевая аптечка у тебя тоже есть?

- С положенным набором препаратов.

Почему-то с нулевкой разговаривать было приятно. Ничего от меня не требует, в своем деле разбирается. Живым бы так.

- Начинай активацию. Доспех, передача данных. - Я дотронулся пальцем правой руки до планшета.

"Выполняется"

- Список.. - я замялся, пытаясь вспомнить. - Четвертый-два.

"Идет поиск. Выполнено."

Нулевка посмотрел на список и снова сфокусировал линзы на мне.

- Готовь это все. Я занят доспехом.

Подтверждать приказ он не стал, снова сорвавшись с места. Вот и ладно, а то я совсем не уверен в том, что делаю, чтобы еще и убеждать в этом какого-то складского робота. Который, вполне возможно, понимает больше меня. Ладно, хватит:

- Выход.

Доспех разошелся, я выкарабкался наружу и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Навесить броню, вооружиться, энергия, мед-блок... что еще? Ах да, в туалет сходить, а потом таблетки принять. Об этом в муви не говорят, но в мемуарах полно упоминаний. Лучше сделать, как там сказано. Но сначала броня.

Пусть это хлам, пусть ресурс почти на нуле, но это тяжелый "рыцарь", и он способен вступить в бой. Если к тому моменту, когда я закончу работы, никто не придет, если не отдадут приказ, то я его украду и пойду бить одиночных синтетов. Ну или хотя бы помогать регулярам. Единицы умеют в тактику, так что если поставить меня в доспехе на перекресток пугалом, то это уже перекрытое направление.

Мысль о десантном модуле я старательно гнал прочь. Это просто для страховки, я же не собираюсь... Черт побери, я просто школьник!

До центра "скорпион" добежит за двадцать минут, даже по забитым улицам. Все должны сидеть по домам, но наверняка половина горожан решит, что они самые умные и попытается свалить. Угу, через карантинные заслоны, как же. Двадцать минут... то есть через десять минут Биби с командой будет на месте. И что дальше?

И все. Возможностей для маневра нет, разве что Миг с Марией смогут подняться на крыши. Биби... он будет драться до последней капли энергии в "прыгуне", а потом опять начнет кусаться. Близняшки - насколько хватит щитов древней мехи? Они ведь даже тестовую батарею не отстреляли. Пятеро вломятся прямо в единиц... А если Двойка уже активна? По графику вроде бы рано.

- Пока все идет по шаблонам Единства. Вы можете наблюдать синтетов, расходящихся в охранную цепь. Нас застали врасплох и это заставляет задуматься над рядом вопросов к городскому Совету... надеюсь, мы сможем их задать. Сейчас в зданиях Центра находятся несколько тысяч людей: служащие, посетители и работники технических служб. В центральное убежище смогли спуститься всего несколько сотен, в основном те, кто находился на нижних этажах. Мы, к сожалению, заперты на верхнем. И мы будем продолжать вести репортаж, пока это возможно! Даяна Месс и оператор Фридрих Гаузо для канала "Городские новости"!

Репортаж снова сменился студийной заставкой. Эта Месс удачно попала. Такой шанс выпадает раз в жизни... правда, эта жизнь может скоро закончиться. Единицы начинают интересоваться гражданскими после появления Двойки. Сбежать с верхнего этажа... Нет, выжить у них получится или в убежище, или если кто-то с крыши подберет.

Я слишком сильно дернул пластину и ее перекосило. Уронил бы, но из-за спины высунулся, поддерживая, манипулятор нулевки. Дальше мы работали над "рыцарем" вдвоем.

На канале все-таки определились, теперь трансляция из центра т"эпидемии шла без перебивок студийных дикторов. Месс слегка успокоилась и рассказала, что они с оператором должны были взять интервью насчет какого-то нового продукта. Тот тип, к которому они приехали, опоздал. И сейчас его машина догорает на другом конце квартала, как раз у барьера. Первые этажи зданий зачистили синтеты, вылезшие из технических тоннелей, и тивишники отступили наверх вместе со всеми. Теперь сотни человек сидели и ждали второй атаки регуляров. Первую синтеты отбили, причем несколько бойцов, сумевших прорваться, рассказали о засаде. Не типичное начало Единения, сразу в двух местах, но форм много, мало ли... Главное, что теперь там нет общего командования, проблемы со связью и никто не в курсе, почему тивишную частоту не заглушило.

Последняя пластина встала на место, я дотянулся до лежащего на верстаке планшета и приложил к контактной пластине на перчатке - высветилась полностью зеленая схема. Ну что же, значит можно.

Встав в доспех я подождал, пока он закроется, проверил индикаторы и начал танец.

Просто так шагать в рыцарском доспехе можно лишь если ты умеешь это делать правильно. Он слишком тяжел для нормальной ходьбы. В некоторые модели вообще сначала хотели ставить третью, опорную конечность, но "драконидов" Единение считало слишком сильными, пришлось отказаться.

Костюм двигается сам, причем может это делать и при выключенной силовой установке. Собственно, именно "на холодную" проверяются обязательные движения. Комплекс довольно простой, но некоторые движения выглядят необычно, так что их даже в танец переделали. А недавно сняли популярный муви, в котором главный герой якобы придумал для рыцарей такую разминку под музыку. Прошло несколько лет и все считают, что это правда! В мире полно идиотов.

Я знаю все четыре обязательные рыцарские ката, еще шесть неканоничных. Но сейчас исполнял самую первую, придуманную еще до Побед.

Итак...

- Активация. Проверка.

"Принято."

Я снова поднял "ладони", сжал пальцы. Это не сон, я действительно в тяжелом "рыцаре"! Огромный, бронированный, тяжелый. Носок правой ноги вверх, ногу согнуть. Доспех сам развернулся и перенес давление на одну из ног, а я скосился на панель, где светилась схема нагрузок. Все линии прозвонились, порядок, делаем следующее "па"...

Доспех слушался неохотно, как бы с ленцой, еще не проснувшись. Я и сам такой по утрам, но сейчас нет времени тебя уговаривать, приятель. Или ты подружка? Голос-то женский. Шаг, еще шаг, руки в стороны, присед и одна нога назад. Я двигался в доспехе то подталкивая его изнутри, то придерживая. Панель механики светилась равномерно-зеленым, тихо лязгающий старичок был в отличном состоянии - для своих лет. Силовой контур мигал желтым, тринадцать процентов. Хватит, чтобы пройти несколько километров. Или сражаться минут десять. Его бы на переборку, да заменить кое-что, у меня на стике полно вариантов! Это нормальные люди носят там рабочие документы, учебники или фотки знакомых девчонок, а у меня половина объема забита всем, что хоть как-то относится к рыцарям и доспехам. Кое-что начал собирать еще отец; может быть, я обладатель лучшей в городе коллекции уставов и чертежей. Правда, они устарели примерно на сорок лет, но ведь и "рыцарь" у меня не новенький.

- Вижу... мы видим платформу огневой поддержки. Да, точно, это стрелковая платформа, как подсказывает один из солдат - "скорпион", машина, активно применявшаяся во время второго Падения. Вы видите, как они преодолевают барьер прямо по стене здания... Они стреляют по оцеплению! И еще один... Фриц, показывай! Это "ракетчик", как в муви!

Скосив глаза я увидел дергающийся крупный план. Действительно, Фарисон порхает, причем под прикрытием Марии. На "ракетчиках" нельзя поставить сильные щиты, так что им можно было лишь в паре с "энергетами" работать. Потому и отказались от этого типа доспеха, проще платформу пустить перед стрелками.

Шаг, ногу назад, полуприсед. Все зеленое, порядок.

Что могут сделать пять школьников? Если у них есть хоть немного мозгов - а они есть, Биби совсем не дурак! - то займут какую-нибудь точку и дождутся появления Двойки. Именно утверждение босса завершает первый этап и если заставить его отступить, то единицы дадут эвакуировать людей. Правила Единства просты, но чтобы понять их пришлось умереть многим хорошим людям. И эти правила мы в школе на уроках истории проходили. Безоружные гражданские как боевая единица не рассматриваются. Только как ресурс.

Что нужно Единству - утверждение Двойки как завершение первого этапа и повод к созданию Лидера.

- Сколько времени прошло?

- Сорок две минуты.

Значит, у нас еще примерно час восемнадцать. Может, связаться с городским штабом? Ага, у них Единство, половина бойцов уничтожена, вторая сдерживает очаг т"эпидемии. И тут звонок со склада старья - "давайте я вам чем-нибудь помогу?"

Сиди на месте, мальчик, не мешай взрослым спасать мир. Пусть не получается, но они же работают? Так, не истерить, они действительно делают все, что можно. Единство тем и опасно, что планирует свои действия. Пусть шаблон известен и не меняется десятилетиями, но его нарушение достаточно опасно. Достаточно, чтобы бросить Центр, со всеми попавшими в барьер, ради сохранения обычного сценария. Проще потерять "начальную ставку", чем дать повод Единству для изменения правил. Если обычный ход развития Единства нарушится, то победить его все равно удастся - например, уничтожив город со всем, что сложней парового двигателя. И еще поголовный карантин всех жителей в зараженной области, чтобы кто-то случайно не вынес зародыш. Но кому нужна такая победа?

Соблюдение правил единственная слабость разумной т"эпидемии - разум есть, но нет воли отменить запреты, мешающие победить. Тем и спаслись в свое время.

Ладно, еще раз - синтеты блокировали Центр, подмоги там ждать неоткуда. Сколько-то там бойцов разбитого отряда - ничто, Двойке даже размяться не хватит. Утверждения ждать при таком количестве гражданских не придется, так что у нас час-пятнадцать до появления и еще полчаса до второй фазы. После чего синтеты уйдут перемещать барьеры и готовить утверждение Лидера.

А это передышка на два-три дня. Может даже и больше - успеют стянуть в город отряды, проверить оружие и все такое.

Но в Центре сейчас тысячи человек.

Если не дать Двойке утвердиться, то есть как-то спасти людей или уничтожить ее саму, то следующая фаза будет отложена. Осталось только решить, что проще - под огнем синтетов вывести через барьеры огромную толпу народа или атаковать Двойку, способную эту толпу вырезать в одиночку даже без оружия.

Ну и еще это надо делать пятерым школьникам и кучке регуляров. Может, у ребят хватит ума отдать доспехи настоящим специалистам?

И почему мне кажется, что ответ очевиден? Впрочем, где этих специалистов искать? Вон рядом с Месс двое остались, охрана как бы. Но девушка выглядит более соображающей, чем они.

Впрочем, у нее на глазах не убивали друзей и сослуживцев. Это многим характер меняет. Я читал.

Перчатка скрипнула, я дернулся и разжал пальцы. Нервы, это плохо. Конечно, мед-блок все исправит, но это лишь в последний момент, иначе не сохранить ясности сознания. Так, что я забыл?

- Где арсенал?

Нулевка резво, но без спешки, направился в проход. Я двинулся за ним. Лишь теперь стали понятны некоторые обмолвки из мемуаров. Механика настроена так, что доспех нужно "подталкивать" изнутри, а затем ждать, пока он закончит шаг. Конечно, на силовых приводах эта задержка уменьшится, но сейчас не время тратить ресурс. Так что не буду торопиться.

И вообще, может быть к тому времени, как я закончу и буду готов действовать, все уже кончится. Ну там задавят в одной точке, навалятся на вторую... Или вот Биби всех разбросает. Я появляюсь, а все наши сидят на обломках Двойки. Во смеху-то будет.

Нулевка на ходу вцепился в очередную дверь и рывком сдернул ее в сторону. Я даже чуть не прошел мимо, да и поворачивать в доспехе было сложновато. Нет, как это делать правильно я помню, но надо же натренироваться!

Чертово Единство, не могло недели подождать! С другой стороны вернулись бы мы сегодня с отработки, а завтра все бы выяснилось и нас как раз повезли бы те самые коллекторы чистить. Вот и думай, повезло или нет?

Сенсоров шлема хватало, но я все равно щелкнул выключателем, оглядел ряды полок, затем шагнул к подсвеченной целеискателем. Правой рукой подцепить, поднять... так, куда же здесь? А вот так. Лязг защелок, тонкое гудение приводов, на панели замигал значок подключения. В шлеме слышалось мое тяжелое дыхание, пришлось сжать зубы.

Совсем одно дело взять две перекрещенных палки с натянутой на них оберточной бумагой и бегать по комнате с криками "Честь и слава!", но вот так взять настоящий проектор... Я быстро проморгался. Нет времени на переживания.

Надо же, я прямо как настоящий Рыцарь...

И все равно, немного потряхивает. А главное, теперь на механике не уйдешь, проектор слишком тяжелый. Ресурса всего ничего, и каждый процент это чья-то спасенная жизнь, так что побегать с этим щитом мне не удастся.

- Теперь батареи, лэнс-излучатель и разгонники.

Нулевка молча развернулся и стал показывать. Для установки пришлось вылазить из доспеха и даже снять часть пластин, но управились быстро. В центральный зал я возвращался клацая по полу подтоком излучателя. Разгонники - старые, химические, на два заряда, - висели за спиной.

Все-таки этот "рыцарь" жуткое старье. Новые куда лучше спроектированы, да и не такие массивные. Впрочем, другого все равно нет.

- Десантный модуль готов.

Я отвернулся от монитора, где Месс продолжала рассказывать о происходящем и кивнул нулевке. Он промолчал и я даже не сразу понял, а потом поднял забрало и снова кивнул:

- Старт через... - Панель, таймер. - Восемнадцать минут.

- Рекомендую учесть время на вход в модуль.

- Через тринадцать минут.

Я еще в туалет не сходил. Когда еще удастся.

Репортаж снова прервали вставкой из студии, диктор вещал о положении на второй точке. Там, судя по всему, было ничуть не лучше, чем в центре, где ребят загнали в холл одного из небоскребов. Там они и застряли, перекрыв щитами "скорпиона" вход в убежище. Ни атаковать, ни защититься толком. Появится Двойка и всем конец.

Я покосился на нулевку. Может, все-таки сообщить о нас? Как-то скоординировать действия, пусть я и не настоящий рыцарь, но все-таки могу пригодиться? Ну не десантироваться же мне на голову Двойке, это же несерьезно! Одиночки не побеждают Единство, нужна поддержка регуляров, стрелков, хоть кого-то!

- Мед-блок установлен.

- Спасибо.

- Рад быть полезным.

Скосившись на нулевку я попытался понять, всерьез он это или просто отрабатывает шаблон? Не понял, так что просто кивнул. Доспех стоял раскрытым, излучатель лежал на верстаке, я заканчивал бинтовать колени. Вздохнув, повернулся к "рыцарю" спиной, закрыл глаза. Так, с левой ноги...

Десантный модуль нулевка вытащил к воротам, так что я шел по длинному коридору из тьмы к свету. Символично. В муви это выглядело бы просто жуть как здорово. А вот так - в животе все в узел завязано. Ноет и ноет, и еще тошнить начало. И это я просто иду, а каково было тем, кто сражался с синтетами? Впрочем, скоро узнаю.

Когда дверь модуля начала закрываться, мне захотелось выскочить, даже не знаю, как удержался. Ведь ребята уезжали совсем по-другому, Биби улыбался, у близняшек глаза сверкали! Так чего же я трушу? Я же готовился, изучал, я точно знаю, что буду делать?!

Закрыл было глаза, но тут же открыл. Так, мне нужно отвлечься, мне нельзя просто сидеть и ждать. Что я могу? Ничего, я должен именно сидеть и ждать. Отсчет до старта - три минуты. Как бы их убрать, на что потратить?

Вдруг модуль откажет? Я помню несколько случаев - с напарником Брайтон Билла, например. Он еще писал, что там и хоронить нечего было, все сгорело. Или вот долечу, а целеуказатель откажет и меня высадит на стенку одного из зданий. И буду я вниз планировать сам по себе...

Зубы застучали, я высвободил левую руку, стал шарить пальцами по панели открытия... Закрыл глаза, вздохнул, на ощупь застегнул

"Внимание, пульс превышает норму."

- Нн... норму боя или тренировки? - Я скорее выдохнул, чем сказал.

"Нет записей о боевых действиях."

То есть этот доспех не воевал? Ну вот, а я-то понапридумывал.

- Есть доступ к городскому вещанию?

"В режиме тренировки не рекомендовано..."

- Плевать! - перебил я нулевку доспеха. - Активируй. Новостной канал.

Хоть чем-то отвлечься. Еще две минуты.

- Мы продолжаем получать информацию от нашего специального корреспондента. Даяна, что вы можете сообщить зрителям?

- Только то, что синтеты продолжают вялые попытки прорваться к убежищу. Сотрудникам технических служб удалось наладить связь... в нем укрылось более тысячи человек. К сожалению, пути отхода перекрыты, а синтетам удалось повредить механизмы дверей. Сейчас все, что защищает их, это пять неизвестных. Они уже дважды пытались вытеснить синтетов и провести людей от здания "Маристид", но это не удалось. Сержант Михельсон утверждает, что эти пятеро самоотверженных героев используют вооружение времен первого Падения. К сожалению, из нашего здания до них не добраться.

- Даяна, есть ли данные о ходе Единения?

- Вы о Двойке? Пока не появлялась.

Я восхитился ее самообладанием. Когда появится - синтеты пойдут по этажам, собирать жертв для утверждения. Вот кому стоит беспокоиться,

- Какие настроения у заблокированных в здании?

- Черт возьми, Элис, какие тут могут быть настроения?! - Месс наконец сорвалась. - У нас настроение прыгать с верхних этажей, чтобы не достаться чертовым единицам! Выбор между "прыгнуть первым, чтобы с гарантией" и "прыгнуть последним, чтобы помягче было"!

"Внимание, модуль готов к взлету. Требуется подтверждение."

- Отмена. Перенос готовности на две минуты.

Это сказал не я. Это сказал мой рот, сам, я не успел подумать. Надо помогать ребятам. Но если я помогу им, то ресурса не хватит на Двойку.

- Простите, Даяна... - В голосе ведущей в студии звучало что-то похожее на раскаяние. - Мы все сочувствуем вам и надеемся, что удастся пробить заслон синтетов.

Но продолжения не последовало. Видимо, корреспондентку отключили. Действительно, тем, кто оказался за пределами оцепления синтетов сейчас ничего не грозит. Единство сначала всегда зачищает себе участок, и только потом начинает его расширять. Кстати, о том, что на втором плацдарме происходит, так ничего и не рассказали. Неужели настолько плохо, что даже истерика Месс лучше?

"Время ожидания истекло. Требуется подтверждение."

Как не вовремя отключили трансляцию. Не то, чтобы я хотел услышать о том, как Двойка начнет убивать людей, но было бы проще планировать действия. Зато руки дрожать перестали.

- Подтверждаю старт по заданным координатам. Высота - километр. Тип - боевое десантирование тяжелого юнита.

Меня снова затрясло, но в этот раз источник был внешним. Старый модуль дернулся, задрожал. Звук гасился шлемом, но я и так знаю, что рев сейчас слышно за километр. Очень хочется надеяться, что те, кто обслуживал этот склад до нас, относился к своим обязанностям со всем вниманием. Потому что сгореть в большой, летучей консервной банке мне совершенно...

С хлопком разлетелась лампа, обзор в шлеме переключился на ночной. Но мне все равно, я закрыл глаза. Черт, вот об этом я не читал. И о том, что трясет настолько сильно. Здесь разве нет каких-нибудь компенсаторов?

Если вернусь - обязательно проверю всю снарягу для десантирования.

- Визор, карта.

Панель развернулась в схему, наложенную на картинку. Ура, нулевка модуля жива и функционирует, то есть меня скорее всего доставят туда, куда надо.

Так, если Двойки еще нет, то я помогаю ребятам пробить коридор к соседнему зданию. Может, как раз спасенных нами не хватит для полноценного утверждения?

А вот если босс фазы уже появился, то атакую лишь его. Вообще-то "рыцарь" и должен этим заниматься - броня, проектор щита, лэнс, это все на крупного зверя рассчитано. За единицами гоняться - "прыгунам", скопления зачищать - "ракетчикам". Ну и огневая поддержка, не слишком эффективная против щитов синтетов, но не дающая им подобраться.

Опытный Рыцарь против Двойки - это очень красиво, если в муви. Сидишь и переживаешь, точно зная, что все будет хорошо. Но мне-то что делать? Проектор в активную фазу, лэнс перед собой и ставить все на один удар. И молиться, чтобы ребятам хватило ума добить тварь.

Чертов Фарисон, мы могли хотя бы связь наладить!

"Достигнута точка назначения."

- Высота?

Высветилась целая табличка с расстояниями, погодными условиями и прочим.

- Камера есть?

Табличка сменилась картинкой. Не успел я сказать, как она резко скакнула, увеличиваясь. В сквере между зданиями ворочалась долговязая туша Двойки, окруженная свитой единиц. Кажется, успел.

- Активация медблока. Пакет "штурм".

"Готова активация, требуется подтверждение"

- Да.

Шею кольнуло, сердце вдруг застучало как сумасшедшее, в глазах потемнело. А затем все кончилось.

- Высадка...

Если сюда, то можно присоединиться к остальным. Неэффективно. Здесь выгоднее.

- Сюда.

"Принято. Касание через двадцать один, двадцать, девятнадцать..."

Я несколько раз сжал пальцы, все в порядке. Проектор, лэнс - активны. Ресурс - тринадцать процентов. Закрыв глаза с удовольствием втянул воздух носом и резко выдохнул.

"Десять, девять..."

- Так, стоп, происходит что-то... мы наблюдаем... это что?

"Три, два, один."

Напрячься, руки у груди, ноги поджать.

"Касание."

Удар. Дверь модуля не открылась. Левый манипулятор перед собой, активация. Разворачивающийся щит вырвал и дверь и половину стены.

Я пришел!

Тактический визор подсветил доступные цели, главной отмечена неторопливо поворачивающаяся ко мне туша Двойки.

Хлопок развернувшегося щита, мутная серая стена зависла в трех шагах передо мной. Лэнс активен, пора. Шаг, шаг, шаг. Поступь рыцаря не прервать врагу. Цель - максимальное сближение. Эффективная зона ускорителей - двадцать метров.

Щит замигал в местах попаданий разрядов. Да пожалуйста, сколько угодно.

Ресурс - двенадцать процентов.

- Это рыцарь! Это настоящий рыцарь!

Так точно, мисс Месс. Я самый настоящий! Надеюсь, вам сверху хорошо видно. Я могу подумать о вас, времени хватает, ведь все так просто - тактик подсвечивает на щите места касаний, он даже окрашивает их в цвета готовности. Вот этот уже достаточно близко.

Лэнс словно бы сам ткнул в туманную стену, нарушая связи. Проектор загудел, щит пошел волной. Сейчас с той стороны протуберанец энергии достал наглого синтета, нарушив связи в его мозгах.

Я знаю, как это бывает. Я это видел. Мне не нужно подтверждений.

Шаг, еще шаг - каждый доставляет удовольствие своей основательностью. Я иду, и вы падёте!

Ресурс - одиннадцать процентов.

Группа синтетов открыла огонь справа, но броня выдержит и не такое. Единство редко пользуется баллистическим оружием, а излучатели меня не достанут. Тем более, что из-за спины ударил ракетный залп. Хоть какая-то польза от вонючки Фарисона.

Шаг, шаг... осталось сорок два. Можно было упасть сразу на Двойку, но это неразумно. Противостояние должно быть зафиксировано и передано другим синтетам по Единству. Я скоро дойду и они все порадуются.

Удар под правую ногу нарушает равновесие. Я тяжело покачнулся, спокойно перебирая варианты, а затем отключил щит и позволил себе падать. Мои напарники - бездарности, не способные даже прикрыть толком. Правую руку вперед, левую ногу согнуть, зафиксировать позу... толчок, перекат, воткнуть подток излучателя в фигурную плитку тротура, подняться под удары попаданий по броне.

Развернувшийся щит снова закрыл меня от синтетов. Ничего серьезного.

Ресурс - девять процентов.

Кажется я был слишком оптимистичен. Надо действовать быстрее, иначе не дойду.

Шаг, шаг, шаг. Подсветка контура - удар лэнса. Еще удар. Множество контуров - атака?

Я замер:

- Обзор.

Марево щита разошлось, показывая площадь, и тут же закрыло все серой пеленой. До цели тридцать шагов.

- Майс! Ты с нами!

Биби... зачем он здесь. Мешает.

- Подведи нас ближе, у меня три кассеты осталось!

И Фарисон. Что же, у них хотя бы хватает ума держаться за щитом.

Звуки выстрелов справа, Фарисон зачем-то поднялся вверх на метр, а затем высадил полную кассету всего по трем единицам. Идиот. Не обращать внимания.

- ... очевидно, они намерены выйти на расстояние удара по двойке! Вы видите, что синтеты ведут огонь, но с боку атакующих прикрывают со "скорпиона"! Только бы у них получилось!

Это называется "с фланга", мисс Месс. И хреново прикрывают, Биби уже три раза уходил прыжком. Как же эти двое не вовремя.

Ресурс - восемь процентов.

Короткое мигание щита, тактик сместил цели. Двойка пытается уйти в сторону. Не думаю, что она нас боится. Значит, там ее прикроют. Ускорить движение.

Шаг, шаг. Мне нужны эти двадцать метров.

- Майс, ты что задумал?!

Пора.

- Эвакуация!

Звонкий щелчок за спиной и я только успеваю сложить щит и выставить лэнс вперед, намертво зажав левой перчаткой. Химические ускорители, единственное средство для неповоротливого тяжелого "рыцаря" выйти из-под атаки. Или наоборот.

Огромная, вдвое выше меня Двойка, попыталась отпрыгнуть, одновременно доворачивая основной излучатель, но я успел. Что-то грохнуло, из-под брони синтета повалил дым. Согнувшаяся Двойка заклинила ушедший в ее корпус по самый ограничитель лэнс, дернулась и опустила манипуляторы.

Задача выполнена. Надо же, как все просто.

- Медблок - отбой.

Короткое шипение, в носу защипало, затем это чувство сместилось в глотку, я закашлялся.

- Майс, ты молодец!

Глаза резко заслезились. Меня едва не согнуло судорогой, но доспех удержал. Пока я старался не заорать от боли в трясущихся руках и ногах, Биби прыгал вокруг, Миг что-то спрашивал, радостно визжала эта самая Месс. А, и еще вон девчонки машут. Точно как в муви.

- Майс, ты чего молчишь? Ты как? Что с тобой?!

Судороги ушли, сменившись гулкой пустотой в голове. Кое-как подняв руку я буркнул:

- Не мельтеши, прыгун.

Биби почему-то заулыбался:

- Как скажешь, рыцарь!

Что-то детокс долго длится. Вообще-то сейчас надо бы выйти из доспеха, принять особый коктейль и полежать, минут сто или даже больше. Но если я выйду, то на ногах не устою, так что лучше просто забрало подниму.

Биби, увидев мое лицо, улыбаться перестал.

- Громила, у тебя глаза красные. Это нормально?

- Да. Или нет. По ситуации судят.

Боевой стимулятор бил по всему организму сразу, но эффект того стоил. Правда, отходняк должен быть жуткий. С другой стороны я снова думаю мозгами, а не тактическим монитором.

Кстати...

Ресурс - пять процентов.

Мой доспех - полный хлам. То есть броня отличная, но заряда не хватило даже на десять минут. Едва-едва тридцать секунд, а ведь нормальный "рыцарь" держит щит часами! Правда, если не двигается. Но можно же вместо эвакуатора навесить батареи, или простенький генератор!

- Надо людей выводить. Они вон уже сами начали выбегать.

У входов действительно показались первые фигурки. Самые нетерпеливые, кому хочется свалить отсюда побыстрее. Тоже идиоты, единиц не зачистили еще, вдруг начнут стрельбу?

- ... непонятно, почему не опущены барьеры? Как вы сейчас видите, между зданиями в конце улицы по-прежнему закрыт проход, хотя после уничтожения Двойки фаза Единства завершается.

Голос корреспондентки из динамика заставил напрячься. Мы же вроде бы победили?

- Майс, ты чего?

- Быстро все обратно! - Я замахал рукой людям, но те или не услышали, или не поняли. Перед входом было уже человек двадцать, в том числе несколько фигур регуляров. Люди стояли, оглядывались, махали руками. А затем стали разлетаться клочьями.

Забрало упало прежде, чем я понял, что происходит.

От угла к нам шла Двойка. Не та, гуманоидная, которая сейчас дымила с моим лэнсом в брюхе, а совсем другая. На четырехлапой платформе, активно палящая по нам из излучателя.

Щит развернулся, закрывая меня и Нависа.

- Живо к машине! Оружие мне, хоть какое! Быстро!!

Медблок... нельзя. Упаду. Что делать?

Что делать?!!

Колени затряслись, я смотрел на серую пелену перед собой и не мог понять, что я должен делать! Рыцарь... всегда впереди. Рыцарь прикрывает. Рыцарь - подставка для щита и цель для отвлечения синтетов. Оружия нет. Есть щит. Пока есть щит - есть рыцарь.

Зубы несколько раз стукнули, прежде чем я крепко сжал челюсти. А затем сделал первый шаг. Чем ближе я подойду к Двойке, тем меньше у нее сектор обстрела. Сейчас до нее сотня шагов, значит... надо идти.

Не думая о том, что я делаю, не пытаясь высчитать более верный вариант, я сделал шаг, затем другой.

Ресурс - четыре процента.

Не хватит. Просто не хватит, ни на что.

- Вся энергия на щит.

Это я сказал? Черт, теперь самому шагать.

Висящее в воздухе полотно щита рябило от попаданий, но даже излучатели Двойки не могли его пробить. Пока. Итак, делаем шаг.

Нога пошла как-то не так, я чуть не упал. Монитор состояния показал нарушение механики правой ноги. Ну, замечательно!

Рябь на щите прекратилась, я машинально стал отсчитывать время. На "и-четыре" Двойка снова открыла огонь. Что это мне дает? Да ничего, я с одной ногой не дохромаю!

Надо. Шаг левой. Шаг правой - пересиливая скрежет заклинивших пластин. Шаг левой.

Пропала рябь и я сбросил щит. И-два, и-три, поднять - рябит. Значит, питание у него стандартное. Дойти, заклинить, не дать вести огонь. Шаг левой, скрежет правой.

Эх, что сейчас говорит корреспондентка? Не слышу. Опять звук пропал. Да и я теперь совсем не так героически выгляжу - ни грохота и дыма десантирования, ни героической поступи. Хромая утка, по которой стреляет тяжелый излучатель.

Ресурс - три процента. Еще семьдесят шагов.

Двойка вела себя как и положено безмозглому синтету. Палила в щит, надеясь то ли перегрузить его, то ли истощить заряд доспеха. Скорострельность что-то около пяти в секунду, при стандартной силе разряда... да, на половине очереди меня как раз вскроет. Продолжаю шагать.

Лэнса нет, щитом Двойку не убить. Остался второй заряд эвакуатора. Бесполезно, мне нечем драться! На будущее - всегда иметь дополнительное оружие.

Ресурс - два процента.

Правая нога совсем перестала сгибаться, приходилось ее подтягивать. Механика рассчитана на многое, но сейчас слабо помогала, я не шел в доспехе, я его тащил! Когда рябь попаданий прекратилась, я опустил щит. И-два, и-три, и-поднять.

Два заряда успели пройти. Точно в нагрудную пластину, это не страшно. Зато чуть-чуть энергии сохранил. Шаг, и-раз, и подтянуть. Если Биби ничего не придумает - я покойник. Если не буду отвлекать на себя двойку - покойники ребята. А потом все, кто сейчас в закрытых барьером домах.

Мигнула панель. Ресурс - один процент. Чертов хлам! Чертово Единение! И я чертов идиот! Погасить, и-раз, и-два, и-три, и-четыре... пять попаданий, это терпимо. Зато целая секунда отдыха для щита.

Ресурс - ноль. А почему щит работает? Тридцать шагов до стоящей и стреляющей Двойки. Вот у этой сволочи нет проблем с энергией!

Щит мигнул и стал развеиваться. Двойка как раз прекратила огонь, перезаряжаясь. И-раз, и-два, и-три, и-шаг, и прикрыть левой перчаткой голову! Пока Рыцарь жив, он обязан отвлекать на себя огонь! Удары по броне становились все ощутимей, выбило еще пластину с левой ноги, дернуло за правое плечо, разворачивая.

Хрип вперемешку с рыком, вот все на что я еще был способен. Еще семь шагов, потом эвакуатор, долететь до Двойки, повиснуть, заклинить доспех. Это даст несколько секунд.

Голову мотнуло, с хрустом отлетело забрало, повиснув сбоку.

Двойка чуть приподняла ствол, перезарядка. И-раз, и-два, и-три... Ствол излучателя стал опускаться. Все. Не успел.

Мир выцвел в серое. Поток белых искр упирался в меня, но я почему-то жил.

- Батарея... Иии... Майс, берегись!

Мария, прикрывавшая меня щитами, с писком упала на землю, но мимо пролетел "ракетчик", заложив вираж. Двойка, правильно оценив ситуацию, попыталась его достать, но сбоку вынырнул "скорпион", с разгона ударив синтета в бок. Фиби попыталась достать его, но машину перекосило, хвост-излучатель не доставал и Мори пыталась отжать противника в сторону. Кажется, она что-то кричала, но я ничего не слышал, только видел открытый рот. Серебристо-оранжевая полоса закончила свое движение в десяти метрах над синтетом, Биби прицельно метнул вниз тяжелую урну, а затем снова исчез.

Надо идти. Шаг, шаг, еще шаг - и незачем так скрипеть, чертов стальной нытик! У меня голова раскалывается и глаз не видит, но я же иду! А ты, тоже мне, "рыцарь" - ты обязан мне помогать! Надо идти... шаг, и-шаг, и еще.

"Скорпион" и Двойка грузно возились, пытаясь вытолкнуть противника из мертвой зоны. Фиби грязно материла сестру, та орала в ответ, не обращая внимания на гуляющий в метре водительского кресла излучатель. Миг, растративший все кассеты, наконец догадался ухватить Марию и потащить куда-то в сторону. Биби мелькал повсюду, что-то кидал, но сделать ничего не мог.

Надо сделать... надо... я понял.

- Мориона! Дави вправо!

Кажется, она меня услышала. Не знаю, не важно. Я дошел, теперь пора - левая рука срывает панель и выдергивает кольцо принудительного запуска. Рывок и рев ускорителя за спиной! Успеваю только ухватиться за ногу Двойки, инерцией меня выносит в сторону и бьет о броню синтета. За спиной еще ревет, доспех качает, но я просто встаю и упираюсь в бок синтета! Не нужно напрягаться, доспех сам все сделает. Точнее - не сделает, не даст Двойке пользоваться одной конечностью!

Мори попыталась сманеврировать, дать сестре возможность прицельно выстрелить, но синтет вцепился манипулятором в край платформы. Машины замерли, ревя приводами.

Зачем-то рядом появился Биби, прижимаясь ко мне, и я не сразу понял, что он пытается помочь. Глупый он все-таки, я ведь удержу, зачем рисковать...

Удар по голове, еще - чертова Двойка наконец обратила на меня внимание. Развернуть излучатель не получалось, пришлось бы отпустить "скорпиона" - и синтет начал бить по мне вторым манипулятором. Не попадает, бьет наугад, но один удар из трех все-таки в цель.

Вдруг стало темно, и шлем куда-то отлетел. "Скорпион" понемногу выкручивается, Мори почти довернула излучатель, еще немного и будет как раз.

Всего в двух метрах от меня Фиби ожесточенно дергала какой-то рычаг мехи, я даже улыбнулся. Нормально все, не нервничай. Еще чуть-чуть, не беспокойся. Она почему-то распахнула глаза и попыталась налечь на рычаг всем телом. Не получается у меня с девушками.

Удар.

Темнота.

* * *

* * *

- Господин Майс, я регистрирую ваше пробуждение. Вы готовы умываться?

Открывать глаза не хотелось. Я спал и видел отличный сон - мы сидели на краю огромного поля, заросшего ромашками. На покрывале было разложено всякое вкусное, и еще кто-то рассказывал интересную историю. Жаль, не помню, о чем.

- Готов.

Никакого поля. Больница, одиночная палата, медсестра-нулевка.

- У вас есть пожелания?

- Уберите цветы, пожалуйста.

- Когда вас повезут на процедуры.

Я поморщился. Четвертый день здесь лежу, вчера разрешили пускать посетителей. Первой, конечно, была мама. Думал, что она начнет одну из вечных своих нотаций, но непривычно тихая она лишь сидела рядом и держала меня за руку. И так все время посещения. Я не решался начать оправдываться, а она просто молчала.

И еще цветы стали приносить. Врач сказал, что ко мне вполне могла переместиться половина товара из цветочного магазинчика по соседству с больницей. Вторая досталась бы бойцам того отряда, который на фабрике геройствовал, тамошнюю Двойку гасил. Они в соседних палатах лежат, но к ним пока никого не пускают, им больше досталось. Тем, кто выжил.

Все-таки тяжелый доспех образца первого Падения это вещь!

Умывание - вместо нулевки пришла молодая медсестричка, ничего не говорившая, но старательно помогавшая и как-то странно косившаяся. Завтрак - ничего, съедобно. Хотя скорее полезно, чем вкусно. Перевязка - крепкая у меня голова. Прочная. Но кожу содрало основательно, чуть без скальпа не остался. Шрамы будут, причем один от макушки до левого глаза. Ну и еще правая рука, ожоги на груди, обе ноги. Могло быть куда хуже.

Снова палата.

- К вам посетители. Вы можете их принять?

Врач предупреждал, что приходили из Совета и какие-то типы в форме, но он их обломал, потому что я несовершеннолетний и без мамы они со мной общаться не могут. А то, что я на кровати целиком не помещаюсь, а с каталки меня вчетвером сгружают - это несущественные мелочи.

- Кто там хотя бы?

Я ждал кого угодно, хоть мистера Анги, но вот про то, что меня захотят навестить они, как-то забыл...

- Майс, ты не поверишь!

- Привет, Биби. Как жизнь, как семья?

Очкарик, сбитый на лету, попытался понять, что ему сейчас сказали.

- С-спасибо... так я о чем - ты не поверишь!

Вздохнув, я оглядел ребят. Мария и Фарисон стоят как-то подозрительно вместе. А вот близняшки наоборот, разошлись. И Фабиана почему-то глаза отводит.

- ... и он нас зарегистрировал! По всем правилам, в подтверждением и внесением в журнал!

- И что?

- Как - что? - Биби выпучил глаза. - Мы внесены в документы как оперативная группа! А в городе чрезвычайное положение! То есть пока Единство не задавят - мы числимся оперативниками Стражи! Нулевка-то официальная!

- Стража давно распущена.

- Вот только ее группа не дала свершиться утверждению! Майс, очнись - мы теперь не просто можем носить доспех, мы теперь обязаны это делать! Мы - Стражники!

- Угу, здорово. Кстати, от моего хоть что-то осталось?

Биби заткнулся, а все как-то странно стали переглядываться.

- Ну, если ты о той куче лома, из которой тебя выковыривали домкратом и гидравлическими кусачками - то да, осталось. Но ты же знаешь, на складе еще полсотни доспехов, на выбор!

Я кивнул, в голове зашумело. Это правильно, это разумно. Восемь типов, среди них, если покопаться, наверняка можно что-то найти. Вроде бы я даже видел что-то знакомое. Но...

- Фарисон... твой отец... все в порядке?

- Да, спасибо. Мы успели вовремя.

- Можешь через него узнать, есть ли в городском арсенале запчасти для "рыцарей"? Он человек влиятельный, вроде?

Миг решительно кивнул:

- Я попрошу его. Если что-то есть - достанем!

- Хорошо. Ребята, спасибо, что навестили.

Все тут же начали вежливо уверять меня, что иначе и быть не могло. Ага, как же - Биби точно бы прибежал, но вот остальные... Приятно.

Зашедшая нулевка оповестила об окончании выделенного времени, поставив передо мной целый подносик с разными лекарствами. Прощались без лишних движений, все-таки не навсегда расстаемся. Запив последний порошок я откинулся на подушку.

Город спасен, атака отбита. Это не победа в войне, это лишь первая битва, но как удачно для города все повернулось: Единение зафиксирует провал обеих утверждений, что на фабрике, что там, в центре. Значит, следующую волну можно просчитать и подготовиться. Главное - Лидер появится на ступень позже. Это не часто было, надо будет покопаться в справочниках, прикинуть. Но минимум дней десять у города еще есть. Конечно, у нас тут карантин, другие города выставили заслоны, все такое. Но начало очень удачное и появились шансы дожить до официального снятия осадного положения.

Мы - Стражники? Ну да, как же. Но Фарисон не смолчал бы, если бы мог подколоть Биби. А он молчал. То есть группа школьников-штрафников теперь встанет на защиту города от синтетов? Прямо вот в первых рядах? Ага, верю. Хотя, может у нас и не станут отнимать доспехи, просто потому, что это старье никому всерьез не нужно. С таким удачным началом бойцов должно хватить даже среди потрепанных регуляров.

Но вдруг?

Открыв глаза я уставился за окно. С моего места было видно лишь крыши двух домов, а над ними лишь небо. То самое, с которого я падал на голову Двойке четыре дня назад. Все было совсем не так, как я представлял, читая мемуары. И все-таки это было.

Да, я просто школьник. Но что поделать, если настоящих рыцарей здесь нет?

Кто-то должен прикрывать того же Биби. Присмотреть, чтобы у него хотя бы простенький дробовик был, а то вон, на синтетов с урной наперевес, жуть. Кому-то надо напомнить Марии, что энергету надо внимательней относиться к заряду батарей. Кто-то должен быть рядом с близняшками, потому что платформа без пехотного прикрытия слишком уязвима.

Ну и Фарисону я все-таки обязан морду начистить. Как-нибудь, при случае.

Дотянувшись до планшета я вытянул из-под больничной рубахи шнурок и приложил кристалл к активатору. Большие дела начинаются с первого шага, и надо этот шаг делать.

Так что... Думаю, для начала надо подумать, что там с механикой. И, конечно, силовую установку, как в моделях второго Падения. И еще поменять конфигурацию пластин.

Мелькали чертежи, я отсеивал варианты, прикидывал сроки.

Времени мало, Единение близко.

Я должен успеть.

Правило второе - "Щит бесполезен, если некого защищать"

- Ты не понимаешь, что произошло, парень. Шестеро школьников, нарядившись в старье, не списанное исключительно из-за ностальгических чувств городского архивариуса, останавливают очаг Единения. Жертвы - несколько десятков человек!

- Мы старались...

- Да вы хреновы герои! Так не бывает, счет убитых при утверждении должен был идти на тысячи! И вместо катастрофы невероятная драка пацанов с опаснейшей угрозой нашего времени.

- Трое - девушки...

- Какая разница! Вы герои, никто не спорит. Но кто тогда мы? И как на нас смотрят люди, годами платившие отчисления в фонд Совета и Комиссии? Что они теперь скажут - а они скажут, не сомневайся! А Дуг Фарисон? Прощелыга, за десять лет не потративший на обязательное убежище ни кредита, неожиданно становится популярнейшим бизнесменом города, просто потому что его сын один из вас!

Вздохнув, я неопределенно развел руками. Что делать, если меня ругают за поведение или там драку - это я знаю. Но вот что говорить, когда хвалят, да еще так? Непривычно. Приятно, да, но непривычно.

Я пробыл в больнице полных восемь дней, причем мама как-то ухитрилась настоять на запрете общения со мной всяких начальников. Хорошая новость - все счета за лечение оплатил городской Совет. Новость не очень - мистер Виз, советник по безопасности, хотел, чтобы вся наша компания записалась в регуляры, или хотя бы в сотрудники Комиссии.

Это при том, что я видел несколько передач по тиви о прибытии в город всяких более или менее известных героев. Даже два Рыцаря приехали!

Правда, соглашаться совсем не охота. Нет, я не отказываюсь драться с единицами, просто предложение мистера Виза слегка нарушало мои планы. Официальное устройство на работу в Службу Контроля это хорошо, кто спорит, но к нему полагается обязательный контракт, а это два года. Мама откладывала на мое обучение, да и сам я старался заработать, где получалось. И если соглашусь, то потом будет сложнее нагонять, да и по профилю на службе выучиться не удастся. Но вот если откажусь, то в статусе "оперативника Стражи" пробуду ровно до снятия осадного положения. А дальше нормальная жизнь по давно составленным планам.

К тому же... я ведь побывал в настоящей драке. Я даже изобразил Рыцаря, насколько сумел. А потом лежал и пытался понять, как это все у нас получилось. И я понял - это было настоящее чудо! Никто из нас не погиб, даже мне прилетело совсем немного. Вся наша "победа" просто цепь случайностей, не больше. И объяснений советника как-то маловато для того, чтобы с визгом кидаться подписывать бумаги.

Вздохнув, я попытался еще раз:

- Мистер Виз, почему я-то? Нас шестеро было, и ребята сделали не меньше. Они и успели раньше меня, и эвакуацию организовали. К тому же я точно знаю, что Навис, к примеру, будет просто счастлив на вас поработать. И близняшки тоже, просто покажите им меху и отойдите в сторону.

Про Фарисона и Марию я утверждать не взялся. Мало ли.

Советник неожиданно поморщился и сел рядом. Мы беседовали в кабинете главного врача больницы, куда меня пригласили чтобы вроде бы дать какие-то рекомендации по лечению. А потом врач сбежал, оставив нас наедине. И мистер Виз начал убеждать меня согласиться на службу.

Не вовремя это как-то.

- Видишь ли, Майс... Твои друзья дружно отказались что-то обсуждать, пока ты не встанешь с больничной кровати.

Новость пришлось всерьез обдумать. С чего бы это так, вдруг? Ясно же, что никто нас в драку больше не пустит, так почему они решили меня подождать? Понятно, что я в любом случае буду восстанавливать доспех или искать ему замену. Все-таки иметь его под рукой во время т"эпидемии, или не иметь - есть разница. Ребята больше не приходили, но если бы им запретили, то Биби точно бы прорвался, из чувства противоречия. Значит, у них просто дела. И если советник с ними уже общался они наверняка все не один раз обсудили... Тогда почему?

Ничего не понимаю. Надо с мамой поговорить.

- Кстати, они сейчас подойдут.

Угу, решил меня сначала обработать, чтобы с другими полегче было.

- Майс, соглашайся. Поверь, так будет лучше для всех. В бой вас никто не погонит, даже не надейся, - ну вот, что я говорил. - Но дело для вас найдется.

Дверь приоткрылась:

- Советник Виз, ребята пришли.

- Спасибо, пригласите их.

За преображением советника я наблюдал с некоторым любопытством. Со мной он выглядел слегка взволнованным, горячился, махал руками. А стоило зайти ребятам, как он стал таким... на директора школы похож. Пожал всем руки, но как-то так, чтобы понятно было - он здесь главный. И сел уже не рядом со мной, а во главе стола.

- Итак, друзья мои, у нас тут интересный юридический парадокс, по которому получается, что оперативной группой Стражи может командовать лишь директор сорок второй окружной школы мистер Димчинс. И в нынешних условиях он не может сложить или передать эти полномочия. С другой стороны, как гражданское лицо без опыта боевых действий он не может приказывать оперативному составу, это прописано в уставах как городских вооруженных сил, так и Стражи. Опять же вопрос материальной базы - с одной стороны склад находится на балансе города, но Стража вправе и обязана конфисковать для своих нужд необходимые материальные ценности.

А еще вы все несовершеннолетние, и мы даже не можем вас мобилизовать - только при личном согласии, как вспомогательный состав, при отсутствии альтернативных вариантов. Но как оперативники Стражи вы обладаете всеми правами взрослых граждан, плюс еще немного сверху.

Биби странно пискнул. Кажется, это он смех сдерживает.

- Вот что бывает, когда у нулевки две равноценных инструкции. Забыли снять галочку при расформировании.

- Можно просто признать регистрацию нулевки недействительной.

- Да-да, и то, что произошло на площади тоже признать недействительным. Ребята, это случилось и сейчас сказать, что с вами что-то неправильно - политическое самоубийство для любого Советника. Так что все просто: вы - оперативная группа Стражи, а мистер Димчинс ваш номинальный начальник.

Значит, очистные коллекторы нас все-таки дождутся, это же не в бой посылать. Судя по лицам ребят, они тоже об этом подумали.

- Поэтому я предлагаю вам подписать контракт с городом. Условия будут прописаны так, чтобы учитывать ваш хоть и реальный, но все-таки сомнительный статус, - советник поднял руку, останавливая возмущенно подпрыгнувшего Биби. - Не волнуйтесь, мы просто приведем все в рамки действительно работающих законов.

- Но в бой вы нас не пустите.

- Не пущу. - Виз серьезно поглядел на Фарисона. - Простите, но я категорически против того, чтобы сражались школьники, когда у нас сотни обученных и вооруженных современным оружием бойцов.

То есть дальше будут драться регуляры, а нас засунут... да хоть в тот же склад, доспехи восстанавливать. И потихонечку о нас забудут. Ну да, он же это и говорил, наедине. К тому же если мы подпишем, то сами выйдем из состава Стражи, а значит никаких проблем с сомнительным статусом. Вон, даже припугнул, что мы настолько ненастоящие стражники, что нами будет управлять директор школы.

- Майс?

- Ммм? Простите, задумался.

- Ты согласен? Это наилучший выход для всех.

Что-то я в этом сомневаюсь. Вряд ли советник сказал все, что мне стоило бы знать. Доспех это шанс, это хоть какая-то сила. Одних рук не хватит, чтобы защитить близких, нужно что-то большее. С другой стороны у регуляров хорошие мастерские и финансирование.

- Нам надо подумать. Простите, мама знает, что я сегодня выписываюсь, не хочу ее волновать.

- Правильно, Майс, очень верно. Семья это важно! Не стану тебя задерживать.

Он снова протянул руку, мы попрощались. Особо довольным он не выглядел, но думаю, что даже если бы он был в ярости, мы бы этого не увидели. Такая у него работа.

- Ну... - я замялся, глядя на как-то странно смотревших ребят. - Что в городе?

Фарисон хмыкнул, девочки переглянулись, а Биби тут же начал рассказывать:

- Осадное положение, это сам понимаешь. Единицы поставили щиты вокруг фабричного района и почти треть делового центра отхватили.

- Все как обычно?

- Да, но не совсем. У нас же две Двойки было. А на фабрике - одна.

Это я уже слышал. В палату принесли телевизор и новая звезда, Месс, освещала тему со всех сторон. Неплохо у нее получалось, кстати.

- Что в школе?

И снова начались переглядывания. Да что такое-то?

- Нормально. Директору тоже рассказали об этой ерунде с его статусом, теперь злится.

- А на складе что?

- Нулевка носится, регламенты у него конфликтуют. То туда ящик потащит, то сюда. В зависимости от того, где он по инструкции должен лежать.

- Кстати, твой список. - Миг протянул планшет, я кивнул. - Не так много, но хоть что-то. Сейчас "рыцари" малопопулярны, да и с последнего Единства сколько лет прошло.

Мы вышли из больничного холла и пошли по тротуару к остановке. Фарисон свой мобиль не предложил, да и не влезли бы мы все разом. К тому же хочется пройти нормально. Ноги уже два дня почти не болят, надо пользоваться.

- То есть все как прежде?

- Если не считать того, что из города не выехать, в десяти милях от границы стоят дозорные башни, а весь транспорт сейчас лишь на въезд.

- Да я и раньше не слишком собирался уезжать.

Не бог весть какая шутка, но они вдруг заулыбались. Чего-то я не понимаю. Это нормально, наверное, но в городе с осадным положением немного напрягает. Надо с мамой поговорить, она-то все расскажет.

- Извини, мы сегодня договорились в мастерские съездить, потестировать кое-что из обвеса.

"Мы" это Миг про себя и Марию. Понятно. Ладно, ее выбор, все-таки он хоть и говнюк, но не трус.

- И мы тоже побежали. Хорошо, что с тобой все в порядке. - Мори помахала рукой и ухватив сестру быстро двинулась в другую сторону. И вот мы как обычно после уроков, идем с Бибом домой и беседуем о всяком-разном.

- В школе наши портреты повесили в холле.

- Ангина в восторге, наверняка.

- И директор тоже. Но если бы не сделали, то их не поняли бы.

- Да уж... герои.

Биби хмыкнул, забежал на несколько шагов вперед и стал как-то странно меня разглядывать.

- Что?

- Ничего. Майс, ты просто не понимаешь, как это выглядело со стороны. Вот нас второй раз отбросили, мы сидим под щитами мехи, кругом единицы, все плохо, помочь никому не удается, Двойка все ближе, и вдруг как в муви с неба падает Рыцарь. Бах-бац и враг повержен!

- Угу, как же...

Он сделал еще несколько шагов, а потом признался:

- Знаешь, я только там вдруг понял, что у "прыгунов" нет брони. Один раз не успел - и я труп. Только один раз, Майс! Мне хотелось забраться под "скорпиона" и не вылазить. А ты посреди площади и Двойка в тебя стреляет, а ты только рукой закрываешься и дальше идешь!

- Да какое там...

- Я видел, что ты стоял! Но тогда - я клянусь, Майс, после боя точно помнил, как ты все время шел и шел! Пока не дошел и не убил ее!

- Чего-то ты не то помнишь. Мы же все вместе ее ломали.

- Ай, ну тебя! Это после, когда Месс большую передачу про оба боя выпустила, стало понятно, что тебе тоже досталось. А тогда... ну ты вот прямо символ неуязвимости!

- То-то вы меня из доспехов выковыривали. Такого неуязвимого.

Биби только махнул рукой и пошел нормально. Понимаю, они тут десять дней придумывали, как там все было, а я помню лишь то, что было на самом деле. Да и то не все. Вот и насочиняли всякого. А тут я выписываюсь, и оказываюсь ничуть не вторым МакМеди, а вовсе тем же самым Майсом, который вечно на задней парте дурака валяет.

- Биб, я простой ученик сорок второй старшей школы. Еще немного грузчик и помощник менеджера в строительном магазине. И немного вышибала, по субботам. Я ж не герой, ты сам знаешь.

- Угу. Знаю.

- И если мне не было страшно, так это не потому, что я такой отважный, а потому что в доспехе аптечка хорошая.

- Точно. Красноглазик.

- Ну да. Ты лучше скажи, чего это Фиби на меня даже не смотрит? Все время куда-то в сторону косилась.

- Переживает она.

- Что не так?

- Ты не помнишь? Мори не успевала развернуть меху, вот и пришлось стрелять при первой возможности.

- Ну да, правильно.

- Очередь пробила торс Двойки, а дальше несколько зарядов пришли в тебя. Или несколько отлетевших обломков Двойки, а может все вместе. Но точно попали. Ими тебя и добило.

- Ага... вот как.

- Именно так.

- Ну хорошо, а чего не разговаривает-то?

Биби постоял немного с раскрытым ртом, затем аккуратно похлопал меня по руке и бормоча что-то вроде "зато сильный" тихо смылся, махнув на прощанье. То есть Фиби переживает, что она меня чуть не убила? Или злится, что не смогла пристрелить?

Пожалуй, отношения с противоположным полом это единственное, что я не могу обсудить с мамой. Она сразу становится слишком энергичной и восторженной, а это чревато. Придется самому как-то.

Вздохнув, я побрел дальше. Вот забыл прояснить - нам теперь в школу как раньше ходить? Или надо учиться самим, раз мы в Страже, а потом экзамены? Между прочим выпускной класс, от оценок многое зависит. Биби родители в семейное дело пристроят, Фарисону вообще хорошо с таким папашей, а мне нужен приличный аттестат. В смысле, если Единство нас всех не поубивает. Но расчитывать на это не стоит, придется с уроками что-то решать. И с броней.

На ходу я попытался заглянуть в фарисоновский планшет, увлекся и чуть не сбил какую-то женщину с ребенком. Та уже собиралась меня отчитать, но малявка запищала "мама, смотли, лыцаль!" и обошлось без скандала. Женщина только поблагодарила непонятно за что и отчитала дочь, мол неприлично пальцем показывать.

Пришлось отложить планшет.

Вот так я и почувствовал, что в самом деле знаменит. Я так-то привык, что на меня косятся. Но обычно не с таким выражением лица! Каждый второй встречный пялился, показывал пальцем или еще как-то выражал удивление. Дважды подходили какие-то дамы и хвалили, причем многословно, а один раз пришлось натурально убегать от старикана, решившего рассказать мне о временах первого Падения. Очень неловко получилось.

На поездку денег было жаль, да и ходу от госпиталя до нашего района всего полчаса, пришлось терпеть. Впрочем, особо меня не преследовали, народ был занят своими делами. Ближе к нашему кварталу начали узнавать активнее, я кое-как отговаривался от желающих насладиться моим обществом, все понимающе кивали, а потом обещали продолжить разговор попозже. Может в самом деле подписать контракт? В казарме наверняка спокойнее, туда гражданских не пускают.

Наш дом, двухэтажный, на четыре семьи, стоял на месте. К счастью, на веранде никто не сидел и прятаться от соседей не пришлось. Спокойно дошел до лестницы, поднялся, открыл дверь. На кухне что-то загремело и мама выскочила в прихожую.

- Майс, ну почему ты не позвонил? Я бы встретила тебя! Тебя же только вылечили, разве можно так...

Мама, вдруг всхлипнув, обняла меня. Как обычно, чуть выше талии, она выше не достает. Впрочем, обнявшись мы стояли недолго. Отстранившись, она вытерла глаза и убежала обратно на кухню.

- Переодевайся, мой руки и за стол!

Все как всегда. Приятно, что хоть дома ничего не меняется. И зачем мыть руки, если я только что из больницы?

В моей комнате тоже без изменений. Все так же, как восемь дней назад. Слева кровать, справа шкаф, у окна стол, вдоль стен полки с моделями. В окне видна стена такого же двухэтажного дома как наш, и такое же окно, словно отражение в зеркале. Упав на кровать я закинул руки за голову и стал думать.

Что-то меня слишком много хвалят. Ну серьезно, всех событий на площади было минут на десять: упал, прошелся раз, прошелся второй, мы победили, конец, титры. Неужели они думают, что я за десять минут стал другим человеком? Или что во мне таилось что-то такое, как в ужастиках, но с противоположным знаком? Может, после обеда сходить в школу? Занятия уже окончились, но там народа хватает, поговорю, новости узнаю. Или, может быть, прогуляться? Ногу надо разрабатывать, еще тянет немного.

Рыцарь, прямо как настоящий. Все эти дни думал, но до сих пор не поверил. Можно подумать, у меня выбор был. Если бы ребята не сорвались, я бы спокойно готовил склад и...

И две Двойки прошли бы утверждение. Симпатяга Месс прыгнула бы с крыши, как грозилась. А мы готовились бы к явлению Лидера.

Ну то есть я все правильно сделал, хотя да, выбора у меня не было.

Вытащив подушку из-под головы положил ее на лицо и придавил. Кто бы объяснил, что теперь со всем этим делать? Соглашаться на предложение советника? У меня сразу появится куча начальства, которому совершенно не до меня. И которое я случайно подставил, сам того не желая. Пацан-"герой", с которым нужно возиться. Ну и какое ко мне будет отношение? Мне это нужно? Не-а. Но ведь просто так ходить в доспехе тоже нельзя, люди вон как смотрят. Сегодня они мне радуются, а завтра спросят - чего это ты с единцами не дерешься? И что им ответить? Что злой советник Виз не пускает? Кто же мне даст ставку нарушить...

И станут меня активно подталкивать к геройству. Даже если оно никому нахрен не нужно! Хочу ли я быть рыцарем? Теперь, когда побывал в настоящем бою, против настоящих синтетов?

Нет, не хочу. Мне страшно. Биби может что угодно придумывать о моей несокрушимости, но мне все равно страшно. Это когда аптечка боевой коктейль вколола я сразу герой, а без него... Без него у меня просто есть доступ к тяжелому "рыцарскому" доспеху.

Отбросив подушку я вздохнул и попытался думать о чем-то кроме стреляющих в меня единиц. Да-да, Биб, мне они тоже не понравились!

Виз хочет меня и ребят в городские регуляры, чтобы наша случайная удача считалась их достижением. Что он может сделать? Например, затянет обслуживание доспеха, потому что для мастеров есть более важные задания. Или прикажет забрать со склада и переложить все нужное мне в другие места, ищи потом по всему городу. Доспех это же не подобие из игрового зала, ему обученные техники нужны и детали. Я, конечно, тяжелые доспехи очень уважаю и как регламентные работы проводить знаю, но это не значит, что у меня хватит навыков новый собрать в одиночку. Я даже не видел, в каком он сейчас состоянии, может там проще другой выбрать?

От мысли, что доспех теперь серьезно поломан, настроение упало. Только разик удалось походить в настоящем тяже! Мощь, надежность... как ни крути, а один полноценный залп Двойки он пережил. Что, кстати, странно, потому что не должен был. Конечно, энерго-излучатели синтетов не на броню рассчитаны, но все равно... Сейчас бы на базу, посмотреть что и как, но мама обидится. Она наверняка что-то праздничное приготовила.

- Майс?

- Иду, мам.

Поднявшись, я сначала быстро ополоснул руки, затем зашел на кухню. Да, все так - сладкий пирог, три тарелки салатов, мясной рулет. Как на день рождения прямо!

- Садись.

Говорить ни о чем не хотелось, я просто молча ел. Мама сидела напротив и клевала по кусочку, больше смотря на меня.

- Говорил с людьми из Совета?

- Угу, с Визом.

Мама нахмурилась.

- И что думаешь?

- Не хочу я к ним.

- Будешь сам воевать?

Я помотал головой, не желая разговаривать с набитым ртом. Прожевав, объяснил:

- Хочу иметь доступ к доспеху и самостоятельность. Виз сам сказал, что нас никуда не пустят. Значит, посадят в казарму и запрут, чтобы меньше хлопот было. А ты - здесь останешься.

Мама непонятно улыбнулась.

- Хорошо, посмотрим.

Я покивал. Действительно, посмотрим. Еще надо узнать ставку Единства, послушать что там спецы накопали насчет двух Двоек, прикинуть дальнейшее. Структура Единения всегда одинакова, это верно еще с первого Падения. В тот момент, когда синтеты выходят на улицы, уже почти все предопределено. Единицы ставят щиты, закрывая ими участок города с достаточным, по их мнению, количеством людей. Затем, спустя какое-то время, если не задавить синтетов, активируется Двойка. Которая убивает всех людей, забирается на кучу мяса и на этом первый этап заканчивается. Тут нам повезло, утверждения не состоялось, а все Двойки - две наши и одна на заводе - уничтожены.

После утверждения синтеты опускают щиты и зачищают все живое вокруг, потом снова поднимают, а спустя несколько дней заявляют ставку. Люди отвечают на нее, и команда бойцов встречается с Лидером и его свитой. Побеждают люди - единицы снова закрываются щитами, до третьей фазы. Побеждает Лидер - и снова куча трупов, когда он спускает свиту с поводка.

Но мы убили Двоек, значит обычный ход Единения прерван. Точно знаю, что щиты были опущены почти сутки, из Центра всех людей удалось вывести. Но Двоек-то было не одна, а две? Так раньше не бывало, точнее это могло быть, если два Единения в одном месте происходят. Хотя так бывает лишь если одно Единение завершилось победой Тирана и он разослал зародыши новых, а у нас же не так? Неужели что-то новое появилось? И у нас тут Третье Падение?

Гадать бесполезно, я же не аналитик из штаба. Надо ждать ставки, по ее весу можно будет понять, кто нам будет противостоять. Я раскрыл было рот, но вовремя спохватился. Спрашивать маму о ставке не стоит, вдруг решит, что я дурак и хочу дальше геройствовать? Помолчу.

- Спасибо, все вкусно. Очень.

- Лучше, чем медсестрички приносили?

- Там нулевка обслуживала, больничная.

- Неужели не бегали смотреть на героя?

Вообще-то бегали. Но мне первые дни было не до них, а потом тем более. Объясниться не дал стук в стену. Миссис Лаперо, жившая в соседней квартире, кричала что-то про...

- Телевизор?

- Новости, может?

Я постучал в стенку, показывая, что услышал. А потом до меня дошло.

Мама уже выбегала из кухни.

На всех каналах крутилась заставка экстренного сообщения. Что там у них случилось я не знаю, но на эту заставку мы напряженно глазели минут пять. Потом надоело и я принес с кухни по чашке чаю и кусок пирога себе. Пирог почти кончился, когда заставка сменилась знакомым лицом.

- Здравствуйте! Я Даяна Месс и мы ведем репортаж из мобильного штаба. Поступили новости о том, что Единство готово заявить ставку. Сейчас специалисты изучают...

А она реально поднялась. Я ее раньше никогда не видел, а теперь и передача, и сейчас важные новости будет говорить. На студии, наверное, все от зависти зубами скрипят.

Картинка сменилась, теперь показывали один из щитов, которыми синтеты обнесли захваченную территорию. На ровной сине-белой поверхности действительно виднелось что-то вроде полос. Кстати, как единицы это делают никто не знает. Человеческие щиты всегда равномерно окрашены.

- По предварительным данным заявлено пятьдесят семь юнитов.

Ага... Лидер со свитой даже в самом плохом варианте это не меньше сорока, значит двух ждать не приходится, единицы в таком не обманывают. Но и легкой прогулки не будет.

- Известно, что рост тридцати двух уже прекратился. Сейчас идет наблюдение за остальными.

Я вздохнул и бросил в рот последний кусочек пирога.

Когда правил Единения никто не знал, эти полосы считали чем-то вроде попытки общаться. Но потом выяснилось, что так синтеты делают ставку. Если мы отвечаем на нее "по правилам", то фаза проходит в относительно честном бою. Если превысим, или попробуем поменять конфигурацию, то синтеты "обидятся" и т"эпидемия станет непредсказуемой. Они тогда могут выдвинуть что угодно - новые типы единиц, новое оружие, ранее не применявшиеся тактики. Поскольку знакомое зло всегда лучше, то нарушать ставку обычно никто не решается. Это делается только если город считается потерянным - вот тогда на очаг просто бросают бомбу. Жаль, что это не дает стопроцентного эффекта. Собственно, и пятидесяти процентов на уничтожение не получится, а ответить могут очень больно. Вот поэтому сейчас весь город следит за тем, как Месс болтает со своим известным коллегой, ведущим корреспондентом канала - и делает это на фоне двух картинок.

На обеих изменения появляются настолько одновременно, что это кажется съемкой одного щита с двух ракурсов. Но на самом деле это два разных - в промзоне и в Центре. И эта синхронность лучшая иллюстрация того, что такое Единство.

- Итак, пятьдесят семь юнитов ставки, из которых тридцать два это стандартные бойцы. Таким образом у нас двадцать пять "спецов", что позволяет создать мощный отряд, включающий лучших бойцов городских регулярных подразделений. Более того, вес ставки практически наверняка дает возможность применения тяжелых платформ, которые, как вы знаете, считаются за двух.

Знаю, знаю...

Сила каждого юнита ставки упирается в технологии. Синтеты принимают бойца лишь если он в своей снаряге способен двигаться самостоятельно, все иное считая нарушением. Исключение делается только для мехи, но она всегда на двух бойцов - пилот и стрелок. И в ставке это два "больших" юнита и больше двух платформ Единство не допускает.

С другой стороны ничто не мешает платформам появиться после завершения боя, чтобы добить единиц.

Вся эта возня со ставками "честной игры" очень напоминает спектакль. Безумный, повторяемый непонимающими всю бредовость происходящего машинами. По одной из версий Единство создали нарочно, для того, чтобы добиться каких-то целей. Но каких именно уже никто не помнит. В старых муви чтобы узнать было достаточно включить машину и ввести вопрос. Сейчас, когда любая сеть это почти гарантированное Единство в твоем доме, так просто не узнать.

- Еще пирог будешь?

- Мам, я же лопну.

- Я только предложила.

Месс внимательно выслушивала эксперта, который объяснял всем известные банальности. Хотя вдруг кто-то не знает фазы Единения? Мама вот слушает.

Странно это как-то. Раньше не понимал, насколько - мы сидим и смотрим на то, как машины вызывают людей за бой. Причем заведомо неравный, потому что это для нас пятьдесят семь бойцов, а у них будет намного больше. Вторая фаза это "отражение атаки" - в стене откроется проход и в него кинутся синтеты. Самые разные, от тех, что были инициированы первыми, то есть наполовину бытовая и всякая прочая техника, и до тех, которых собрали специально для противостояния людям. Они пытаются задавить массой, и особой опасности для подготовленных людей не представляют. Но в какой-то момент появляется Лидер и создает из остатков свою свиту. Живое олицетворение принципа Единства, когда все единицы становятся одним сторуким чудовищем с сотней излучателей и общим разумом.

Безумный спектакль, придуманный какой-то сволочью.

Но что теперь, когда первая фаза провалена? Пойдет все по обычному сценарию или как?

Месс и ее энергично выглядящий коллега теперь обсуждали готовность городских регуляров к второй фазе. А я следил за линиями на щитах.

Судя по технике и тактике нынешнее Единство - образца первого Падения. Так что современная экипировка станет для них неприятным сюрпризом. Хотя трудно сказать точно, что синтеты знают, а что нет.

Еще бы понять, откуда зародыши в городе взялись.

- Майс? Сын?

Я дернулся, поворачиваясь, мама показала на подлокотник. Оказывается, рука сдавила деревяшку с такой силой, что аж пальцы побелели. А я и не заметил.

- Внимание! Началось.

Теперь камера показывала щит в максимальном приближении. Оставшиеся полосы дергались, изменялись, замирали.

- Семнадцать... девятнадцать средних! Шесть больших!

Я напряженно следил за ставкой, стараясь даже моргать пореже, чтобы ничего не пропустить. Шесть больших это три платформы. Ну или шесть тяжей типа "рыцарь", но во второй фазе какой смысл их выставлять? Лучше "скорпиона" или "мантикору", чтобы расстреливать наступающих издалека.

- Таким образом ставка сформирована, мы видим, что движение на щитах остановилось. У нас двое суток, друзья, чтобы подготовиться. - Говоривший это с важным видом ведущий делал вид, что стоящей рядом Месс нету, она терялась на его фоне и теперь стояла, вежливо улыбаясь. - Конечно, городские регуляры сделают все возможное, но надо быть готовым к любому повороту событий. Думаю, сейчас нам всем как никогда...

- Ставка.

Мужик непонимающе оглянулся на Месс, затем оператор сообразил и снова взял в прицел стену. Там явно что-то появлялось.

- Мы видим движение... пока нет подтверждения насчет сути происходящего.

Я непроизвольно нагнулся к экрану, скачущее изображение замерло и мы смогли рассмотреть рисунок. Не простая полоса ставки, а что-то вроде набора пятен, двигающихся и сливающихся в какой-то силуэт.

- Так, это явно какое-то дополнение к ставке. Сейчас эксперты скажут точнее...

Месс, не обращая внимания на ждущего какой-то определенности коллегу, начала описывать увиденное:

- Явно большой юнит. Непонятно, почему его передали не стандартно, в виде рисунка... Большой, черты имеют цветной оттенок. Зеленый, если я правильно вижу. Фриц, общий план! Да, зеленый, с багровыми пятнами... так, не знаю как вам, а я вижу здесь рыцаря. Причем всем нам знакомого! Конечно, кто-то может увидеть в этих пятнах что-то свое, но... Тяжелый доспех без шлема, белые волосы и лицо показаны схематично, но узнаваемо.

Мама всхлипнула, потом закрыла рот ладонью и затрясла головой. А я смотрел на силуэт моего доспеха, заявленный Единством в ставке, и не знал, что делать.

В стену опять застучали. Видимо, соседка хотела проверить, видим ли мы то же, что и она.

- Майс...

- Мам, пока ничего не ясно. Давай не будем волноваться?

Она закивала, но с таким лицом, что слов не нужно. Кого я обманываю, я примерно так рыцарские доспехи рисовал когда-то. И что теперь делать? В прихожей зазвонил телефон. Мама не реагировала, я кое-как встал и взял трубку.

- Парень, у нас тут...

- Я согласен.

Советник Виз замолчал, и только через несколько секунд уточнил:

- Ты о ставке?

- Да.

- Отлично. К тебе сейчас заедет мой секретарь, привезет в штаб. Нужно многое обсудить.

Трубку он положил первым.

Переодеться надо. Наверняка в тиви попаду, соседям на радость.

Правило третье - "Победа любит подготовленных"

- Майс Очоа, ученик выпускного класса обычной городской школы. А так же оператор тяжелого доспеха, действительный оперативник Стражи, отметка за участие в бою, подтвержденное уничтожение трех десятков синтетов, в том числе две Двойки. Герой, значит?

Вопрос мне задали таким тоном, что сразу захотелось оправдываться:

- Вторую вместе ломали, я только держал.

- Да-да, конечно. Семь приводов в полицию, мелкие правонарушения - драки, вызывающее поведение. До суда дело не дошло, но на учете ты состоял.

- Да это когда было... Давно сняли.

- Значит так, Очоа. Ты понимаешь, как я к тебе отношусь?

Я посмотрел на мрачного мужчину в форме со знаками коменданта и честно ответил:

- Без радости. Вам меня навязали.

- Причем не только Совет, но и единицы. Что очень и очень подозрительно.

У меня хватило ума промолчать и вскоре комендант продолжил:

- Эксперты считают, что твое отсутствие в ставке может непредсказуемо сдвинуть сценарий. И поскольку ни один из них не дает гарантии, что Единство не сможет понять, кто внутри доспехов, то через двадцать два часа ты пойдешь в составе штурмовой группы. Твой доспех сейчас в мастерских, работать над ним еще не начинали.

Он откинулся на спинку кресла и вздохнул:

- Из-за тебя нам придется корежить все схемы. Рыцари не ходили в бой так давно, что ни одна стандартная тактика их просто не учитывает.

Восемнадцать лет назад последнее боевое применение тяжелого доспеха против Единства. Уж это я точно знаю.

- Это же не я на щитах рисовал.

- Да уж наверное... Тебя проводят в мастерскую. Через час даешь отчет по тому, что нужно для ремонта. Команды у тебя нет, но прибывшие в город Рыцари предоставят техников из своих копий. Они же проверят твои знания.

И, замолчав, указал мне на дверь. Задерживаться я не стал, постаравшись не перейти на бег, а солидно выйти из кабинета. В приемной народа стало только больше, и смотрели на меня с любопытством. Секретарь коменданта вышла из-за стола навстречу:

- Господин Очоа, это ваш адъютант, Леннар Гоф. Он позаботится обо всем.

Я покосился на мужчину с лейтенантским шевроном. Тот смотрел тем же странным взглядом, каким меня рассматривали почти все - от водителя, забравшего меня из дома, до коменданта. Понимаю, что это странно - единицы никогда не показывали, что они вообще людей могут различать, но все равно раздражает. И это постоянное "Очоа" - как учителя в школе, или те же полицейские. Нормальные люди по имени обращаются...

- Следуйте за мной.

Лейтенант повернулся и двинулся к выходу. Чем вообще адьютанты занимаются? И как мне к нему обращаться? Я же час как подписавший контракт рекрут, а он целый офицер. Чертовы синтеты, вот не могли кого другого выбрать? Как все сразу сложно... С чего бы начать:

- Я после больницы доспех еще не видел, только описания читал.

- А я ходил поглазеть. Леннар, если не против.

- Майс.

Рука у него оказалась крепкая, и сам, вроде, нормальный человек. То, что он сильно ниже меня, Гофа явно не смущало ни разу.

- Так вот - я больше по скачковым и энергетам, но выглядело не очень. Сюда.

Мы свернули, затем прошлись по коридору, спустились по лестнице. Мне выделили большой бокс, в котором можно гонки на мобилях устраивать. Окна здоровенные, всюду чистота и пустые стеллажи. А у стены стоит мой "рыцарь". Так, вроде это действительно он...

Остановившись в пяти шагах я стал осматривать доспех. Через минуту понял, что держусь руками за голову, и так как жест был слишком уж драматичным, то пришлось вздохнуть и расслабиться. Нет, особо скверного ничего не произошло: сбита треть пластин брони, большинство с креплениями, изувечена половина механики, а электрику проще поменять целиком, но это штатный ремонт для тяжа. Просто слишком уж эти... руины... были непохожи на тот могучий "рыцарь", стоявший в сумраке своего отсека.

Впору радоваться тому, как все повернулось. Потому что в одиночку я бы ремонт не потянул, просто по деньгам не осилил бы. Ну если следующие десять лет все до медяшки откладывать, разве что.

- Сильно плохо?

- Да не праздник, уж точно.

- В отчете наших техников - неделя на восстановление.

Неделя? Это как в ремонтных мастерских, когда клиенту не говорят ни настоящего времени, ни правильной цены. Хотя можно и неделю возиться.

- Подожди здесь, пять минут?

- Куда я денусь. Что-то случилось?

- С тобой хотели поговорить. Я скоро, они уже ждут.

Все хотят со мной поговорить. Ребята хотели, мама хотела, советник хотел. Один мистер Димчинс мне хотел только пинка под задницу дать, это по глазам видно. Хороший человек, никаких лишних разговоров.

Вопрос перевода мы решили за минуту. Директор подписал бумагу, что как временно исполняющий обязанности моего начальника он не возражает усилить подчиненным ему стражником городские регулярные части "в связи с открывшимися обстоятельствами и для лучшего выполнения долга". Затем советник Виз подписал бумагу о моем найме "как важного для защиты города специалиста" и меня бегом отправили к коменданту.

Вот так, по обстоятельствам и важности, я стал специалистом даже не закончив школу. И получил работу, на которую обычно по большому конкурсу набирают и требуют всякие дипломы. Но куда деваться? Теперь придется с кем-то там говорить. Лучше бы это были техники, потому что регламент я знаю и как все выглядеть в нормальном виде должно тоже понимаю, но как все вот это побитое и погнутое привести в порядок за сутки... Здесь ведь знаний мало, надо уметь работать с металлом и керамитом. Хорошо уметь.

Ладно, все равно в одиночку ничего не решить. Подумаю о чем-нибудь другом, например - что выбрать вторым оружием? Лэнс, по сути, здоровенная железяка с минимумом наворотов, просто потому что все сложное быстро сдохнет, если им тыкать в щит. Проектор не оружие, пусть даже его можно "схлопнуть" или "развернуть" - это именно щит. Излучатель не навесить, потому вес тяжелого доспеха максимален для единичной ставки. Значит, что-то под одну руку, оружие последнего шанса. И оно должно быть достаточно эффективным, чтобы его вообще взять в бой. У нормального Рыцаря всегда было свое копье, которое и доспех починит, и батареи поменяет, и в бою новый лэнс под руку сунет. А мне что делать?

В голове мелькали варианты, от запасного ножа до какой-нибудь гранаты. Я стоял у окна и прикидывал, перебирая весь свой крошечный боевой опыт, когда за спиной раздались голоса. Обернувшись, я замер. А потом машинально выпрямился как мог...

Когда я год назад пошел работать вышибалой, то первое, чему меня научили - в любой ситуации изображать спокойствие. Даже если перед носом ножиком размахивают, или визжат и грозятся глаза выцарапать. Или вот как сейчас: ко мне идут двое мужчин, причем даже по размерам ясно, кто они. Руки о штанины не вытирать, не нужно. Стоишь прямо, говоришь вежливо. У меня тут какие-нибудь бумаги есть, автограф попросить? Это же настоящие! Я их знаю!

Вообще-то и еще люди входили, даже внутренние ворота кто-то открыл, но эти двое стоили всех остальных.

- Дитрих фон Альц. - Представился старший.

- Винсент Лерубо. - Этот молодой.

- Майс Очоа... ну, вы, наверное, знаете.

- Знаем. Техники уже заждались, так что...

Фон Альц показал на стоящих за его спиной людей. Те, подтвердив кивками, что они действительно заждались, стояли и смотрели на меня. Так, и что ждем... а, конечно. Это же мой доспех, так что:

- Если вы не против, начнем с диагностики. Поэтапно, с механики и до брони. Здесь у меня список имеющегося на складах, советник Виз обещал доставить как можно скорее. Прошу составить рекомендации, опыта у меня немного, буду рад любому предложению.

Вроде нормально сказал?

- Пока они работают - пойдем, поговорим.

Старший рыцарь прошел мимо меня, я двинулся за ним. Вот и о чем я могу с ними говорить? Конечно, всех операторов-тяжей я не помню, но про фон Альца я читал еще в мемуарах МакМеди, потому что о своей команде герой говорил не раз. И об учениках тоже. А Лерубо самый молодой победитель рыцарского турнира, модель и звезда...

Остановившись у окна, рыцарь повернулся, оглядел меня и хмыкнув предложил:

- Позволишь ввести в курс дела? Этот парнишка, Леннар, сейчас вернется, но я могу рассказать не хуже.

- Сочту за честь...

Не знаю, отчего меня вдруг потянуло на такие выражения, но он принял это как должное. К тому же по возрасту он мог называть "парнишкой" даже советника Виза. Хотя о годах говорила только полностью седая грива, его было странно называть даже "пожилым". Кстати, Лерубо тоже светловолосый, но он натуральный блондин. И я, со своими крашенными...

- В этот раз намеревались обойтись без "рыцарей", предполагаемый  размер ставки позволял выставить больше "гоплитов" с поддержкой, они универсальней. Но раз Единство заявило тебя, то есть смысл дисбаланс покрыть еще двумя тяжами. Три фронтальных щита в условиях второго столкновения без Лидера дают ощутимый перевес. Понятно, почему такое оживление?

- Ну, вроде да.

- Объясняю проще - если бы не ты, нас бы не допустили. Более того, "рыцарей" в последний раз вводили в ставку двадцать лет назад.

Я дернулся было поправить, потом сообразил, кого собираюсь учить и заткнулся.

- Одна меха заменяет двух тяжей, может работать складом и эвакуатором, ставит щиты ничуть не хуже, да еще и оружие на ней дальнобойное.

- Ну да, я знаю.

- Так что все, где мы могли отметиться, это зачистка после боя. Спокойная работа в команде, от которой, по сути, мало что зависит. И у городских регуляров попросту нет практики работы с нами. Стандартные схемы, отрабатываемые раз в год, не больше. Что это значит?

- Ну...

- Что любая потеря будет истолкована как "это все из-за тех бронированных болванов".

- Так мы-то причем? Ставку единицы заявили, а Совет поддержал?

- Кого такие мелочи волнуют. Из наших копий в ставку пустят по одному оруженосцу, вроде бы немного, но это еще минус два бойца.

- И что вы предлагаете?

- Ты встанешь за спинами, "в резерве" - это слово он отметил голосом.

- Согласен.

Фон Альц остановился на полуслове, переглянулся с Лерубо:

- Неожиданно. Я думал, что придется тебя уговаривать.

- Ну я же не совсем дурак? - Он спокойно ждал продолжения, так что пришлось пояснять: - У меня опыт лишь из игровых залов. Ну и еще каким-то чудом я не сдох там, на площади.

Рыцарь молча кивком подбодрил и я закончил мысль:

- Ставка на втором бою это слишком важно. Если скажете стоять - буду стоять. Скажете в сторонке танцевать - буду танцевать. У меня мама в городе, друзья. Просто скажите, что делать, и я постараюсь... приложу все силы... Короче - вы фон Альц, герой Овьедо и Мэна, а я просто пацан с окраины. Опыта ноль, знания лишь книжные, да еще третий ранг на симуляторах. Командуйте, я сделаю.

Рыцари снова переглянулись, потом старший кивнул:

- Хорошо, раз так. Тогда давай о твоем опыте.

- Сто сорок шесть шагов в тяжелом доспехе... И десять дней в больнице.

- Уже что-то, у многих нынешних тяжей и того нет.

Я покосился на Лерубо. У него боевого опыта в самом деле нету, он спортсмен и знаменитость. Я когда-то на муви с ним бегал, а теперь вот вживую говорю.

Устроившись в углу за верстаком старший рыцарь стал разбирать все мои шаги поочередно:

- Вот здесь, когда ты пошел вперед, то был неправ.

- Я хотел перекрыть ему сектор.

- А перекрыл союзному "скорпиону". И им пришлось таранить, вместо работы издали. Правда, они тоже увлеклись, надо было обойти вот здесь.

- У нас было слишком мало времени. Пришлось решать быстро.

Оба одновременно кивнули.

- Работа лэнсом так себе, но для новичка сойдет. По сути бой вытянул твой "универсал" за счет более мощного щита.

- И этот же щит сожрал твои батареи.

- Надо менять конфигурацию. Очевидно проектор под другую модель рассчитан.

- И добавить один ускоритель.

- Балансировка нарушится.

- Нуль с ней, лучше буду как краб ходить, но с дополнительным шансом.

- Слишком важно...

- Хочет - пусть ставит.

Фон Альц оборвал возражающего Винсента и тот, недовольно поморщившись, согласился. Рыцарь сам собирает свой доспех, под себя. Мне очень повезло, что в "рыцаре" нулевка стандартная и боевой монитор ничем таким не дополнен, а то я бы и ходить в нем не смог.

- Тесты закончены.

Мы повернулись к говорившему. Техник указал на свой планшет. Вытащив стик, я скинул ему свой список и мы стали сравнивать. Совпадение не полное, но по большинству пунктов я угадал, чуточку загордившись от этого. Дальше пошла суматоха - доспех разобрали, выложили все на верстаки, техники стали как-то очень уверенно и привычно делать свою работу, больше смахивающую на какую-то странную магию.

Вернулся лейтенант, принес стопку планшетов, но фон Альц тут же отправил его к старшему своей команды. Пока они там о чем-то совещались, мы снова разобрали весь мой проход, на этот раз через записи с боевого монитора. Странно было слушать свой хрип и звуки ударов по броне вот так, в солнечном боксе, под звуки ремонта и голоса техников. Старший рыцарь комментировал все достаточно жестко, указывая на ошибки и тут же предлагая варианты. Лерубо иногда дополнял, но исключительно по техническим деталям. В какой-то момент я понял, что все понимаю и даже иногда вставлял что-то умное, в основном вычитанное когда-то. Ну или оправдывался - почему здесь упал, почему ногу подставил, почему ударил лэнсом именно в таком порядке. Мне возражали, я настаивал, это обсуждение дало чуть ли не большее понимание тактики тяжей, чем все прочитанное раньше.

Опомнились через три часа, когда нас оборвал личный помощник Винсента. Оказывается, он соблюдает диету и пришел срок принять какие-то там энергетические коктейли. Звучало странно, какая диета во время т"эпидемии? Но фон Альц возражать не стал, послав одного из своих оруженосцев в буфет.

Кстати, если спортсмена я легко стал называть по имени, то к рыцарю обратиться по-простецки не удавалось. И еще было странно ощущать себя... небольшим, да... это было внове. Оба рыцаря не то чтобы больше, они массивнее. У них на таких же скелетах навешано много тренированного мяса. Хлюпиком не выгляжу, но сразу видно, что эти двое старше и опытнее. Сижу как пацан среди старшаков, пусть и вровень ростом, но разница есть. Непривычно.

Оруженосец пришел не один, за ним несли сразу три подноса. И сдается мне, что эти тарелки и на одном уместились бы. Всем хочется посмотреть на Рыцарей.

Разговор зашел о том, что здесь было, пока я отдыхал на больничных простынях:

- Масса народа приезжает чтобы отметиться. Они понимают, что случайного бойца, не прошедшего слаживания, не знающего тех, с кем пойдет в бой, никто в ставку не возьмет. Это такой безопасный способ набрать очков рейтинга. Приехал, предложил себя в ставку, дождался победы и уехал. Почти безопасный, все-таки если первый очаг провалят, то в следующем придется драться уже всерьез. Но такое последний раз было десять лет назад, в "шлезвигском инциденте".

- Семнадцать лет назад.

- Да? Хм, действительно. Время-то как летит.

- Но ведь они все равно бойцы? Опытные, с доспехами.

- Опыт опыту рознь.

- Но вы ведь приехали не просто так?

- У меня контракт, в котором рекламодатель требует светиться в любой подобной заварушке. Плюс опыт, я многое могу подсказать, так что обычно сижу в штабе, консультирую.

- А Винс?

- Говорит, что хочет почувствовать, каково быть настоящим бойцом, а не спортсменом. У него отличная техника, все цели укладывает просто на загляденье. Видел?

Я покивал - Лерубо действительно великолепно владел щитом и лэнсом. Дома лежат записи последнего ристалища, где он показательно разносит тренировочных нулевок, и это очень красиво. Но как он покажет себя в бою?

Мда, сидит школьник и рассуждает, готов ли трехкратный чемпион мира к драке. Но с другой стороны фон Альц тоже о чем-то подобном думает, иначе зачем ему вообще об этом говорить?

Доев, сходил вымыть руки. Когда вернулся, то нашел Гофа и подошел к нему. Идея дурацкая, но ничего лучше в голову не приходит, а советоваться со старшими не хочу - вдруг подумают, что я в драку рвусь? Не хочется объяснять, что это не так.

Взять что-то тяжелое и дальнобойное я не могу, мелкашка бесполезна, брать клинковое оружие тоже не очень умно, я им драться не умею. Чего мне не хватало, когда я шел ко второй Двойке? Что-то для средней дистанции, причем на уровне "выстрелил-забыл".

- Леннар, такое дело... - я замялся. Не часто парень с окраины просит лейтенанта городских регуляров о подобном. Но адъютант выслушал без удивления, тут же с кем-то связался, что-то уточнил. Через полчаса доставили ящик, адъютант вытащил из него мой заказ. Техник, ничуть не удивившись, повертел в руках короткий пускач, уточнил, под какую руку переделать рукоять, где крепления ставить. Заряд, подумав, я попросил оставить лишь один. Стандартная ракета, защиту обычного синтета проломит даже если в землю в шаге воткнется, у Двойки выдержит, но скорее всего уйдет на перезарядку. Старший рыцарь, узнав причины довооружения, возражать не стал, но посоветовал закрепить не за спиной на поясе, как я думал, а на бедре. Дескать, если попадут и заряд сдетонирует, то лучше ногу потерять, чем задницу. Шутка так себе, но совет дельный.

Потом вернулся Винсент, притащил с собой еще одну кучу планшетов и мужика из штаба, который тут же стал командовать и сообщать свое важное мнение, но под взглядами рыцарей быстро замолк и дальше говорил только по делу.

Потом я поучаствовал в тренировке, послушно стоя в стороне. Фон Альц в белоснежном с золотом доспехе и Лерубо в ярко-алом с черной окантовкой показывали класс - прикрывали перестроения гоплитов-регуляров, работали щитами, конвоировали меху - "принца", самая мощная и прочная модель. По цене - квартал можно построить! Но пять излучателей, два щита, скорость и пусть не полет, но длительное планирование с возможностью маневра. Как это все можно было втиснуть в ставку двоих? Чудеса техники. Вот поэтому "рыцарей" и не заявляют, зачем, если есть такие мехи?

А затем снова построились-залп-рассыпались-повторили. И так без конца.

В прошлом, когда людей еще соединяли в одну боевую сеть, все было бы намного проще. Надо только выполнять команды искусственного разума, и эффективность зашкаливает. Но любые намеки на сеть рядом с Единством это самоубийство. Особенно с Лидером. Про то, что они могут брать под контроль людей, это наверное все-таки сказки, но вот доспех точно смогут. Поэтому рыцарь "танцует" щитом сложный танец, открывая и закрывая сектора прострела для бойцов. Эти движения надо правильно соотносить с показаниями боевого монитора, надо уметь делать все вовремя. Я в зале дошел до третьего уровня, а здесь даже не пятый, это вообще вне всяких рамок. Легенда и чемпион делали такое, что я, вспоминая свои кувырки с разворотами, только молча краснел.

На счастье, пришел техник и меня забрали подгонять доспех.

Возились до ночи, когда я наконец смог запустить нулевку для диагностики, за окнами было темно. Думал лечь там же, в боксе, но Гоф отвел в казарму - у них есть комнаты для приезжих офицеров, там и расположился. Нормально так, уютно. Впрочем, меня хватило только лечь и отрубиться.

Утром все началось по-новой, но гораздо нервозней, потому что все то и дело поглядывали на часы, отбивавшие оставшееся время. Вот пять часов до боя, вот четыре... Закончил тесты с механикой, электрикой, проверил нулевку и монитор, два раза пальнул ракетой по мишени - оба попал, к своему удивлению. Когда пришел сигнал о сборе, я как раз любовался свежей краской на пластинах. Цвет, понятно, никто менять не стал.

И вот, с левой ноги шаг назад...

А потом нас повезли в большом фургоне, как мебель. Рыцари - и в фургоне. Понятно, что десантный модуль нам как бы не нужен, просто странно как-то. Стоим, качаемся, держимся за центральный поручень. И фон Альц успокаивающе бубнит мне про всякое, рыцарское. Даже не сразу понял, зачем он это делает.

- Мир меняется. Во времена моей молодости такие раны уложили бы тебя на пару месяцев, а потом отправили на штабную работу. Сейчас ты за неделю почти здоров.

- Да я здоров, почему "почти"?

- Потому что руку бережешь и ногу ставишь боком. К следующему бою поправишься, не забывай только разминаться ежедневно.

- Хорошо, не заб-буду... простите.

Я замолчал, сжав челюсти, но удержаться сложно. Стоило чуть расслабиться, как сочный, звонкий стук зубов едва ли не перекрыл шум мотора. Лерубо, удивленно подняв бровь, хмыкнул. Прежде, чем я что-то успел сказать, фон Альц жестко спросил:

- Винс, ты сколько единиц уничтожил?

- Я? Ты о чем?

- А парень идет в бой, настоящий, снова. Не по своему желанию, а по необходимости. Не сбежал, не отказался. Помни об этом.

- Я... гх... простите, я уколюсь перед боем. П-полегчает, это уже было. Побегаю крас-сноглазиком и все пройд-дет.

Винсент смолчал, но ухитрился физиономией выразить сомнение. Ну да, он же спортсмен, их за такое дисквалифицируют. Боевые стимуляторы для боя. Так, челюсти сжать покрепче, еще немного, и все наладится. Выйду, дождусь вместе со всеми, потом приказ аптечке, постоять спокойно в сторонке, пока настоящие бойцы вынесут всю эту полуживую нечисть, и домой. Мне ведь положен отдых после боя? Там еще салаты мамины, и рулета половина... Проклятье, раньше я был один и можно было никого не стесняться.  А сейчас даже поговорить толком не удается.

Мотнул головой, опуская забрало. Перед рыцарями не стыдно, а вот регуляры могут неправильно понять. Боевой дух очень важен, так же, как и хорошая экипировка. Кто сказал? Не помню.

Покосившись на панель активации решил не торопиться, мозги мне еще нужны. Тормозим, приехали. Теперь затряслись колени, но это тоже знакомо. И в доспехе не видно. Если не видно, то не стыдно, а если я случайно буду идти не так гордо, как рыцари, то это я еще от ран не отошел, ногу приволакиваю. Точно-точно.

Блин, стыдно как, я же не первый раз, что же так трясусь?!

Белая перчатка стукнула меня по наплечнику, я повернулся к выходу. Случайно или благодаря лидеру, мы вышли один за другим и пошли вперед красивым строем - белоснежный чуть впереди, слева-сзади алый, справа-сзади темно-зеленый. Спасибо, мисс Месс, вы снова работаете для нас! Рад услышать ваше мнение.

Вот она, уже на месте, но в этот раз в бронежилете и каске, как у регуляров. И крупное "Пресса" на спине, словно для единиц это что-то значит. Оператор тоже в таком наряде, и снимает ее на фоне стены с оставшейся короткой полоской времени.

Тридцать восемь бойцов, одиннадцать техников, две мехи, три рыцаря. Один юнит всегда остается незакрытым, чтобы снизить риск превышения ставки, но только один, потому что на недостаточность Единство тоже отвечает. У регуляров "ракетчики" третьего поколения, "гоплиты" и "тени" - которые сами себе энергеты, прыгуны и всякое другое. Все это настроенное под владельца, который тоже не один год учился сражаться, у них лучшие мастерские и штаб с координацией действий. А еще два великолепных рыцаря и "принцы" поддержки. Мы победим. Обязаны.

- Майс? Господин Очоа, что вы можете сказать нашим зрителям?

Сунутый в маску забрала микрофон я видел, а вот что сказать - не знал. И главное, как сказать, потому что челюсти сжаты и выдать клацанье зубов на весь город... После такого только застрелиться из моего пускача.

- Мы... - пожалуй, удержать голос было подвигом похлеще победы над Двойкой. - Победим. Ждите.

Аккуратно отстранив руку с микрофоном я сделал шаг вперед. Простите, дамочка, не время. У нас тут последние минуты, мы очень заняты. Я вот снова понял, зачем нужно перед боем ходить в туалет и есть те таблетки. Черт, скорее бы! Непроизвольно, я потерся шеей о выступ медблока. Ожидание убивало.

Две минуты до конца срока. Гоплиты в линии, техники в своих грузовых каркасах начали проверять крепления, раскачиваясь. Словно пауки танцуют... Оба рыцаря заняли свои места перед строем, мехи разошлись по краям. Светлое небо, да что ж все так тянется-то?!

Место среди техников, моя задача - прикрывать их от прорвавшихся единиц.

Проклятье, не успел связаться с Биби! Где они сейчас, наши "стражники"? Надеюсь, хватило ума занять место у какого-нибудь полицейского участка? Если нас сомнут, волна синтетов пройдется по городу, и они будут убивать. Если с Лидером - будет очень плохо, но аналитики клялись и махали планшетами, что его не будет. Без Лидера, если мы прикончим Двоек, город выстоит...

- Вы все слышали слова нашего героя. Они готовы победить, и нам остается лишь ждать. Мне подсказывают, что до снятия щитов меньше минуты, Даяна Месс и Фридрих Гаузо для канала "Городские новости". Оставайтесь с нами!

Хорошо сейчас зрителям. Сидят в своих комнатах, смотрят тиви, глазеют на симпатичную журналистку. Это такое шоу, спортивное, вон даже чемпион настоящий есть. Но проигрыш означает смерть десятков тысяч людей. Тех самых, что сидят и смотрят на то, как пятьдесят шесть человек будут противостоять волне синтетов.

Сейчас все силы регуляров, полиция, вообще все, кто может, ждут - справимся мы, или нет. Пока хоть один из ставки людей остается на ногах, они не могут сделать ни выстрела. Бывало, что бойцы подрывали себя или бросались в самоубийственную атаку, просто чтобы дать другим возможность действовать. Конечно, если мы справимся, то Единство будет на некоторое время разбито и пока снова не встанут щиты немало синтетов разложат на составляющие, но...

Мы ведь можем и умереть. И тогда город атакует полноценное Единство. Пока еще нет Лидера, координирующего всех единиц, и нет Тирана, способного создавать новых прямо на поле боя, но и этого хватит. Единицы не знают страха, они идут до конца.

Ладно, пусть пялятся в свои экраны, я уж точно намерен сделать все, чтобы мы победили.

Резкий гудок оповещения заставил дернуться.

- Десять, девять...

Пора.

- Активация медблока. Пакет "осада".

"Готова активация, требуется подтверждение."

- Четыре, три...

Да.

Укол. В этот раз эффект не такой резкий. Тогда мне нужно было выложиться на все сто. Сейчас я должен стоять и ждать. Но действует, челюсти разжались, я подвигал подбородком. Вот сейчас бы, Даяна, можно было бы поговорить. Я столько красивых книжных фраз помню, которые не грех узнать вашим зрителям.

Мерцающая стена перед нами дрогнула и осыпалась. Очередь. Левый "принц" проводил излучателями разведчика, тот попытался уйти, но рассыпался на части. Хорошее начало. Двигаемся, вперед, давай-давай!

Хлопки развернувшихся щитов, гоплиты в два ряда, ушли вверх ракетчики. Боевой монитор отрисовал движение, но прежде, чем я поднял проектор, отработала правая меха. Минус синтет. Слева-сверху пуск ракет, боец выпустил две кассеты и упал вниз - пока у техников есть время надо перезарядиться. Сигнал от ракетчика, фон Альц поднял руку...

У рыцарского щита нет массы, но ее подобие имеется. Проектором нельзя крутить вправо-влево по желанию, он должен ткать-поддерживать полотно в определенном месте. Но если знать как, то даже недостаток можно сделать достоинством. Особенно на старых моделях, как у меня. Или у таких опытных мастеров, как старый рыцарь. Хлопок, сброс - разворачивающееся "свежее" полотно вытолкнуло прежнее, распадающееся, вперед. Попавший в серое облако бегущий синтет рухнул на землю как подкошенный.

Началось. К нам неслись со всех сторон. Мы как затычка в плотине, сдерживающая этот напор. Обычно ставка Единства превышает человеческую в десять раз. То есть пять с половиной сотен синтетов сейчас намерены нас убить. Диких, одиночных, не так уж и опасных без Лидера. Но целая орда! Бесстрашная и не сомневающаяся. Не устающая.

Отряд осторожно продвигался вперед, и как только последний из ставки вошел на территорию Центра, мы встали, закрепляясь. Стрелки "принцев" работали без устали, валя единиц десятками. То и дело отрабатывали ракетчики, опускаясь к нам на перезарядку - я тут же разворачивал щит, прикрывая. Гоплитам работы почти не было, мимо рыцарей никто не прорывался, но никто не расслаблялся и даже падающих синтетов добивали. Мелькнула мысль о том, каково сейчас отряду на заводе, но тут единицы сменили тактику и пришлось напрячься. Теперь нас атаковали "спецы". Рухнул ракетчик, опутанный какой-то шевелящейся тварью с кучей щупалец. Синтета убили, но он успел повредить движок, наша воздушная поддержка уменьшилась на десять процентов. Затем еще один "клубок" спрыгнул из пролома в стене офисного здания, развернувшись только над нашими головами - и снова я ничего не успел сделать, как его прикончили. Из-за угла аккуратно высунула излучатель четырехлапая Двойка, ее накрыли ракетным ударом, но рыцари теперь щиты не убирали, работали только мехи с ракетчиками. Следующим сюрпризом стал прорыв снизу, и снова тварь с щупальцами - один из техников удачно забросил в тоннель гранату, раненного гоплита оттащили в сторону. Встаю, прикрываю.

Нас атаковали постоянно, то мелкими атаками с разных сторон, то пытаясь прорваться большой группой. Я тому виной, или нет, но Двойки на расстояние удара не подходили, стреляя издалека. Одной удалось отстрелить манипулятор, но особо ей это не повредило - через пять минут она вернулась уже целенькой. Живучая тварь.

Бой сливался в один монотонный рокот, прерываемый хлопками моего щита. Раненный, поднять щит, дождаться срабатывания стимуляторов, убрать щит. Техник меняет батареи мехе, встать рядом, прикрыть. Сверху падает летучий "клубок", воткнуть лэнс, обернувшийся гоплит стреляет, освободить оружие.

На двадцатой минуте медблок вколол новую порцию стимуляторов, стало чуть легче. На тридцать второй "клубки" прорвались к правому "принцу" и подорвали заряд. Техники успели вытащить стрелка и я снова прикрывал, пока они тушили горящего человека. На сорок третьей минуте бойни отвалился кусок стены и оттуда ударило десятка три излучателей. Мы потеряли пятерых техников, прежде чем "тени" вырезали засаду. На сорок седьмой особо крупный синтет перепрыгнул щит Винсента и обхватив щупальцами повалил рыцаря.

Левую руку освободить, прыжок вперед, рывок скобы - за спиной взревел ускоритель и я, пролетев над гоплитами, над пытающимся выпутаться рыцарем, упал, поднимая проектор. Хлопок разворачивающегося щита, проверка систем. Норма.

Зачем я это сделал сам не знаю, но держа левой щит я правой сдернул из креплений пускач и выстрелил в то месиво, которое оплетало Винса.

А потом отвернулся, отбросив оружие и сосредоточившись на щите.

Пятьдесят одна минута.

- Дитрих, "штурм"?

- Терпи!

Отмена активации стимулятора. Он опытнее, ему виднее. Еще рано, еще можно без этого. Поднять щит, засечь цели, две выбиты, три выбиты, опустить щит, приготовить лэнс. Техник протиснулся между бойцами, сунул в крепления перезаряженный пускач и отскочил назад.

- Смена!

Отреагировать я не успел, да и кричали не мне. Белый, в серых пятнах от попаданий, уступил место алому в полосочку. Мельком проверил заряд - да, это вам не с хранения батареи, это свежачок. Сорок процентов, можно жить.

- Смена!

Это уже мне. Фон Альц выступил вперед, я погасил щит и отступил, оглядываясь. Гоплиты почти все в строю, техников осталось четверо, причем только двое в каркасах. Один быстро стал менять мои батареи, зачем-то оглядел броню. Я лишь приоткрыл забрало, и он тут же без слов просунул в щель наконечник бутылки. Только сейчас я понял, как хочу пить. Медблок в третий раз вколол стимуляторы. Глянул вверх, нашел взглядом трех ракетчиков. Теней не видно, но так и должно быть. Шестьдесят три минуты стоим. Триста двадцать отметок на боевом мониторе. Если без неожиданностей, то мы ведем в счете. Славное шоу, дорогие зрители?

-Смена!

Меняемся с Винсом. Он хромает, заклинило механику стопы. Щит не должен касаться земли, но час держать полотно вплотную это тяжело, вот и подстрелили в просвет. Ничего, сейчас минутку отдохнет, водичка там, полотенце на голову, советы тренера...

- Обзор.

Неожиданно три синтета у самого щита. Успеваю провести по щиту лэнсом, но один перепрыгивает щит, падает сверху... Очередь "принца" разваливает его в последний момент. Спасибо, буду должен.

- Внимание!

Четыреста отметок на мониторе. Держимся.

- Смена!

Техник с наскоро перевязанными руками меняет мне батареи. Тупое понимание, что на зелени пластин пятна его крови почти не видны. Еще глоток воды из соски, я весь в поту. Саднит шею, уже четвертый стим.

- Смена!

Дитрих сделан из стали, не иначе. Мне хочется лечь и сдохнуть, а он еще что-то говорит бойцам, подбадривает. Атака сверху, щит... нельзя. Снова выдергиваю пускач и стреляю наугад. Попадаю. Все, больше нет сил.

- Активация, пакет "штурм".

О-ох... да. Нет, в голове не просветлело и я не преисполнился новых сил. Просто стало легче. Похоже, все идет как следует, мы справляемся. Четверть наших лежит, остальные в строю. Подавить нас огнем не получается, добраться простым синтетам тоже. Значит, либо снова подрывники, либо Двойки пойдут в атаку, давить и выяснять, у кого батареи больше.

- Смена!

Винс отходит, теперь на его месте фон Альц. Хорошо, что в доспехе не видно, куда я глазею - все-таки работа настоящего Рыцаря это красиво! Пытаюсь подражать, чуть опускаю щит... рябь по всему полотну. Обзор - это был подземный "клубок", вылезший не в самое удачное время. Повезло.

Улыбаюсь до ушей.

Нас накрывает целый шквал огня, под прикрытием которого летучие "клубки" пытаются подобраться с зарядами. Стрелок мехи разносит троих, еще один падает за щитами, техник разносит его из моего пускача.

На семьдесят восьмой минуте монитор показал пятьсот уничтоженных синтетов. У нас безвозвратными лежали тринадцать, и половина оставшихся ранены. Последняя волна включала в себя всех оставшихся синтетов. Лидера так и не появилось, "принц" задавил последнюю Двойку, заставив ее уйти под щиты, пока к ней подбирались две тени. Взрыв, куча дыма, обзор, подсветка целей, даю указание лэнсом и поднимаю щит. Пятьсот пятьдесят подтвержденных дохлых синтетов, просто кучи деталек повсюду. Поле чистое. Цели? Не обнаружены.

- Активация, пакет "выход".

Укол. Мне будет плохо, но не сейчас. В мемуарах это описывается как нарастающая слабость. В течении часа, самое большее двух, меня должны принять врачи, знающие процедуру выхода. Всех нас, потому что на стимуляторах сражалась вся команда. Иначе не выстоять, проверено. Синтеты не устают, а мы, все-таки, люди.

- Есть. Готово.

С отключением боевого режима в уши ворвался голос Месс. Слушать ее не хотелось, пусть даже она что-то орет так радостно. Стоп, что? Повернув голову я посмотрел на стену - ближайшие к нам сегменты уже осыпались, серое марево виднелось только где-то вдалеке, почти за два квартала. То есть эту фазу мы закрыли. Да, победа.

Рядом с визгом останавливались мобили. Павших проверяли, раненых обступили медики. Свалились с небес три оставшихся ракетчика, проявились сразу шестеро теней. Последний оставшийся техник сидел на разбитом каркасе и плакал, закрыв лицо руками.

Победа...

Мы стояли как два часа назад. Впереди серый с пятнами копоти фон Альц, слева грязно-красный Лерубо, справа я. Если не считать искореженный сабатон у Винса, то мы практически целые. Оба рыцаря стоят так гордо и спокойно, что мне за свою трясучку даже стыдно. Хотя... Под доспехом не видно, трясутся ли у тебя от усталости руки. Доспех может удержать, даже ести ноги не держат. Хорошая все-таки это штука, тяжелый "рыцарь".

Ехали обратно в том же фургоне. Молча, держась за поручень, с закрытыми забралами. Усталость даже не телесная, ее пока глушили стимуляторы - сил не хватало думать. Просто стояли, молча покачиваясь вместе с мобилем. А потом мы приехали, нас куда-то повели. Я шел тупо переставляя ноги, зачем-то пялясь в боевой монитор, будто здесь могли быть враги. Нет, отражались лишь две отметки союзников. Даже когда нас развели по разным палатам, я все так же без особого интереса следил за зелеными точками.

Техники из копья Дитриха помогли выйти из доспеха, очень привычно содрали мокрый насквозь поддоспешник и размотали бинты. Я еще с удивлением посмотрел на собственные руки, когда напряженно изучивший мой медблок тип что-то скомандовал и мне вкололи сразу три укола. К счастью не в шею, но все равно неприятно. Зато серая тупость стала уходить.

Молча и невпопад кивая на чьи-то вопросы я наконец не выдержал и что-то рыкнул. Это почему-то обрадовало медиков, меня наконец оставили в покое, даже вышли куда-то. Оглядевшись, нашел кушетку, дохромал и сел, опершись на стенку и закрыв глаза.

- Майс?

- Мм?

Рядом кто-то сел и точно так же откинулся. Даже затылком точно так же о стенку стукнулся.

- Ты это, прости.

- Чего?

- Прости за то, ну в фургоне.

Открыв глаза я посмотрел на Винсента:

- Да ничего, все нормально. - и не удержавшись, подколол: - Как, не думаешь уйти из этого спорта?

Он медленно растянул губы в улыбке:

- Не, пожалуй еще раунд нужно сыграть. С первого раза трудно распробовать.

Я фыркнул, он снова через силу посмотрел на меня:

- Глаза красные, шерсть белая. Мыши лабораторные.

- Здоровенные такие мышки. В броне.

- Точно. Блондинки... глаза красные, много плакали...

- Ага, бросили нас все...

- Потому что зубами страшно клацаешь...

- Зато к тебе прямо с обнимашками лезут... ракетой не отбиться...

Мы сидели одни в пустой комнате и устало смеялись над самыми глупыми шутками, которые только могли придумать.

Правило четвертое - "Помни, ради чего сражаешься"

Это было странно, но я шел в школу.

Единство, осадное положение, Стража и регуляры, драка против сотен синтетов, сутки под наблюдением врачей — но сегодня утром мама разбудила и отправила учиться. Причем даже возразить как-то не получалось. Я пошел.

Конечно, не для того, чтобы учиться. Не то время, не та ситуация – мне нужно официальное освобождение от занятий. Странно, что "действительный оперативник стражи" нуждается в подобном, но ведь мистер Димчинс считается нашим руководителем. Так что буду клянчить послабление. Есть вещи важнее уроков.

До следующей атаки восемь дней. Пока можно жить. Восемь дней на то, чтобы подготовиться — аналитики дают восемь к одному, что Лидера не появится и в следующей ставке. Надо хоть как-то подтянуться, чтобы рыцарям не слишком мешать. Да, у меня снова каким-то чудом получилось не напортачить, но если начать разбираться... тот же маневр "смены" мы не тренировали. На время перезарядки рыцаря должна была прикрывать меха, а ее сектор занимали тени. Потеря одного из "принцев" ставила весь план на грань. А то, что синтеты намеренно атаковали техников даже при более легких целях, вообще странно. Единица без Лидера прежде всего атакует любого сопротивляющегося, воспринимая безоружных лишь как мясо для утверждения. И вот только три выживших техника, причем двое ходить смогут очень не скоро. Обеих оруженосцев убили, в штабе половина разговоров о том, как теперь менять структуру ставки. Даже слышал, как часовые на посту спорят, хорошо хоть без драки.

Фабричная команда выстояла, хоть и не без проблем. У них так же, как и в нашей, быстро кончились техники, но их заменили гоплиты — стандартный вариант, отработанный на тренировках. Правда, хотя раненных у них меньше, но те, кого достали, уже не встанут. У нас досталось почти всем, зато потери вдвое меньше.

Что это значит? Не знаю. Леннар щедро делился слухами, пока я валялся на больничной койке, но это были именно слухи. Команды зачистки вошли в очаги, но толковой работы не вышло, синтеты за эти десять дней изрядно укрепились. Хотя прежде чем щиты подняли, успели выбить еще почти полторы тысячи разных единиц, набрав материала для исследований. Работа ведется, но предварительные результаты почти никакие. Новый тип единиц, те самые "клубки" с щупальцами. Старая, времен первого Падения, тактика. Стандартные протоколы Единения. Ничего такого, что можно было бы использовать для построения планов.

Потому меня домой и отпустили. Ну и как отдых перед большой работой.

Остановившись, я пригляделся к входу на школьный двор. Пацаны и девчонки спокойно идут, никто не бежит, не оглядывается по сторонам. Да, у нас тут Единство под боком, сразу два очага, но на улицах никакого намека на это. Нормальная жизнь, хотя Леннар говорил, что народ нервничает. Именно потому Совет и старается делать вид, что все нормально и под контролем.

Ага, как же...

По спине хлопнули:

– Неужели рыцари ходят в школу?

— Иди ты... Стражники ходят, так почему мне нельзя? К тому же какой я...

– Натуральный, громила, натуральный рыцарь. Это весь город знает. – Биби по своему обыкновению забежал передо мной и пошел спиной вперед не переставая болтать:

— Ты в курсе, что я оч-чень популярен? Меня прямо на части рвут.

– Поздравляю.

— И это не потому, что я такой красивый, а потому что хотят выйти на тебя!

– Вау.

Биби остановил меня, уперев палец в живот:

— Эй, Майс, ты чего?

Где-то в глубине колыхнулось раздражение, я привычно его подавил и ответил честно:

– Не отошел еще.

— От боя?

— Ага. – Биби смотрел с тревогой и молча ждал пояснения, пришлось рассказать: – Все как серое вокруг. Наверное, от лекарств. Врачи чем-то накачали, сначала вроде как ожил, а потом все серое стало и ничего не хотелось. Не хочется.

Навис задумчиво потер щеку:

-- В прошлый раз такого не было?

– В прошлый раз я без сознания валялся.

– Предлагаешь дать тебе по башке для облегчения процесса?

– Спасибо, мне есть кому настучать. Сейчас отпрошусь у директора и в казармы, тренироваться.

Биби тяжело вздохнул:

– Гад ты, Майс. Мог бы хоть звякнуть, мы ведь тоже стражники...

– Не мог. Меня Виз забрал прямо из дома, потом сам понимаешь, не до разговоров было. Вы где сидели? На складе?

– Не, в районное отделение пошли. Но копы на нас как на придурков смотрели. А вот тебя обсуждали всем участком, они экран во двор вынесли, к машинам, и там все собрались.

Я покивал, а Биби неожиданно закончил:

– Склад конфисковали, почти все вынесли, у нас остались только доспехи. Даже чинить нечем.

Логично, я бы так же сделал. Формально у стражи более высокий уровень и ребята могут потребовать у городских властей необходимые ресурсы. Но на деле выдачу будут согласовывать месяцами, а выдадут совсем не то, после чего снова начнут согласовывать. Стража имеет право конфисковать необходимое? Да пожалуйста, ищи его сколько угодно по всему городу. А так все в рамках приличий: доспехи оставлены, статус оперативной группы подтвержден, но шанс рвануть геройствовать без надзора минимален.

– Майс, ты бы там замолвил словечко за боевых товарищей? В конце концов ты нас спас, и значит теперь за нас отвечаешь!

– Отличная идея, спрошу насчет вакансий в отделе дератизации. – И прежде чем довольный Биби продолжил пикировку я махнул рукой: – Все, мелочь, у меня мозги ушибленные, не до болтовни.

– Слушайте все, он сам признался!

Фарисон стоял у дверей аудитории вместе с Марией. Эх, дать бы ему в лоб сейчас, сразу бы веселее стало. Но учителя смотрят.

Как-то так получилось, что вместо того, чтобы пойти в кабинет директора я послушно зашел в класс вместе со всеми и плюхнулся на привычное место. Пожалуй, подремлю часик, а то голова вообще никакая. Чем меня эти коновалы накачали?

Ребята рассаживались, шумели, хихикали девчонки, кто-то кинул портфелем, опрокинули стул... Мне до ужаса хотелось залезть в свой "универсал", опустить забрало, приказать нулевке включить какую-нибудь легкую музычку, чтобы не слышать никого вокруг. И отключиться. Может быть даже встать у стены и притвориться, что доспех пустой – пусть ищут.

– Тема сегодняшнего урока – т"эпидемия как явление, методики выявления, разница между простой и Единством.

Я, не выдержав, сложил руки на парте и уронил голову. Эту тему я и так знаю, может даже лучше учителя. Когда твой тостер начинает плеваться не пропеченными гренками, а холодильник хаотично меняет температуру – это т"эпидемия. А когда пылесос подкатывается под ноги, чтобы ты упал в разогревающуюся духовку, а тостер прыгает сверху – это почти наверняка Единство. Одна воля, одна стратегия, одна цель – и все это против человека.

Обычно все начинается с какой-нибудь линии сборки. Раньше они были автоматическими, сейчас поневоле приходится выполнять все работы в ручную, под контролем. Но люди не машины, одна ошибка, одно отступление от предписанного Советом регламента безопасности работ, проморгали зародыш и все, понеслась. Первая единица с манипулятором собирает вторую, помогая друг дружке они соберут третью – а там уже и Двойка со стенда сходит, и синтеты вполне боевые. Причем синтет может быть самых разных форм и размеров, все от имеющихся материалов и линий сборки зависит. На заводе большая часть – гуманоиды с разрядниками, а в центре – мешанина с излучателями. Это хорошо, потому что скорее всего способов передачи материалов у двух очагов нет.

Та сволочь, что создала первое Единство, была если не гениальной, то близко. Слышал, что накопители у единиц оказались мощнее наших вдвое; Леннар говорил, что вокруг коменданта кругами ходят городские корпораты, желающие получить побольше материалов для исследований. Но реверс-инженерия дело ненадежное, вот если бы Тирана разломать... правда до него еще попробуй добраться...

– Очоа!

Я дернулся, поднимая голову. Учитель стоял рядом, а в дверях маячил директор.

– За мной!

Подхватив сумку я встал и подавив зевок двинулся на выход.

В кабинете директора было все совсем так же, как я помню по многочисленным посещениям. Мистер Димчинс тяжело сел в свое кресло и не предлагая присесть мне начал:

– Никогда бы не подумал, что скажу это ученику, но сейчас есть вещи важнее учебы. Зачем вы вообще явились в школу?

– Хотел попросить об официальном приказе с запретом на посещения школы. Ну, вместо этого чтобы я в казармах сидел.

– Уведомить не могли?

– Мне мой адъютант сказал, что вы все еще мой руководитель.

Мистер Димчинс посмотрел на меня каким-то непонятным взглядом. Ну да, есть у меня свой адъютант, очень полезный и нужный человек, который во всей этой бумажной беготне разбирается в сто раз лучше меня. Надо, пока есть возможность, расспросить Леннара что и как у городских регуляров происходит, поучиться. Лейтенант – чин одновременно маленький и большой. Для начальства всего лишь лейтенант, для рядовых – целый офицер. У меня вот такая же история получается.

– Хорошо. Подождите в приемной.

Ну и чего в кабинет звал? Можно было по дороге обсудить.

Просидеть на диванчике рядом со школьным секретарем пришлось изрядно. Собственно, только когда прозвенел звонок на перемену мне выдали бумагу. Секретарь еще перечитала ее несколько раз, потом аккуратно приложила печать и протянула мне. "Рекомендовано оперативнику Очоа по возможности направить все силы на овладение тактикой боя и развитие..." – то есть вроде бы это мне предлагают заняться тем, чем заниматься надо, и не заниматься тем, на что время тратить не стоит. Ничего конкретного, так что в случае чего придраться могут к чему захотят.

Кивнув, я засунул бумагу в сумку и двинулся на выход. Теперь надо маму убедить в том, что это не подделка. Потом доесть остатки праздничного пирога, и сбежать в казарму. Потому что целый день на отдых и улаживание личных дел это много. Слишком много. Если уж мне приходится изображать рыцаря, то надо подтягивать знания и тренироваться, как можно больше. Мне уже два раза повезло, это хорошо, но подобия в игровом зале это не серьезно, нужна настоящая работа. Синтеты ошибок не прощают, а жить все-таки хочется.

– Привет, Майс! Чего такой хмурый?

– Да так, задумался. – Я наконец поднял голову и огляделся. – Вы чего, меня ждали? Здорово, Мори. Привет, Фиби.

Девушка сурово на меня посмотрела и ничего не сказала. Младшая близняшка наоборот, светилась от хорошего настроения и поблескивала пирсингом. Впрочем, поговорить нам не дали, вокруг начала образовываться толпа.

– Майс! Привет!

– Здорова!

– Рад тебя видеть!

– Эй, ты надолго? Когда будешь рассказывать?

Я замер, пытаясь понять, чего это они все. Чтобы не выглядеть совсем уж болваном неопределенно помахал рукой и поздоровался, потом ухватился за прозвучавшую фразу:

– Какой рассказ?

– Ну, о твоих приключениях? Наши стражники уже докладывали, теперь ждем тебя.

Народ вокруг подтвердил, что действительно ждет. Спас меня Биби, ввинтившись между нами:

– Спокойно, всем без паники! Великий защитник нашего города Майс "Огненный" Очоа готовится к большому выступлению перед своими поклонниками, а сейчас у него куча работы. Желающие могут записаться у меня... Лени, тебе контрамарочка, я помню... Идем-идем, на выход, давай.

Подталкивая, Биби отбуксировал меня из оцепления к дверям, а там схватил за руку и потащил подальше. Кое-как освободившись, я спросил:

– Биб, какого ты там про "огненного" плел?

Навис нахмурился:

– Ты чего, громила? Это же твое прозвище, его все знают.

Прозвищ у меня было два. Первое, которое только Биб и помнит, по любимому блюду – "пирожок". Я почти на всех дошкольных фотках с эмпанадой в руках. Второе, по созвучию имени, мне дали когда я на работе с короткой дубинкой начал ходить. Но вот чтобы "Огненный"?

– Ну, еще тебя называют Рыцарем-Саламандрой, потому что доспех в этом цвете, но по мне лучше Огненный. Красиво! Хотя ты больше "дымный", из-за ускорителей.

Исключительно чтобы этот тип заткнулся я возразил:

– Саламандра лучше.

– Договорились! Тогда ты давай, а я пойду поправлю объявление, чтобы слушатели были готовы.

И тут же смылся. То есть это он меня так развел на официальное согласие. Догонять было лень, так что я лишь махнул рукой. Какая "саламандра", они же черно-желтые, а мой доспех зелено-багровый? Фантазеры. Но Винс уже просветил, что рыцарю в наши дни без "сценического имени" никуда: вон даже у Дитриха рекламные договоры со всякими требованиями. Нормально, я думаю, "саламандра" это еще прилично. Я убеждал себя в этом до первой витрины художественного магазина с выставленным свежим плакатом.

Большой, на пол-витрины, со знакомой мне картинкой. То есть я ее не видел, это как если бы один из гоплитов нарисовал. Две фигуры в рыцарских доспехах, щиты развернуты, причем не нормальная серая пелена, а полупрозрачная и за ними угадывались какие-то жуткие силуэты. Фон Альца изобразили достоверно, а вот я почему то был без шлема. Точно, я, потому что стою в пол-оборота и целюсь из пускача в красиво лежащего Винсента, который схватил опутавшего его синтета за жуткую морду и не дает вцепиться. Какая морда у единицы?! И почему Винс тоже без шлема? Чтобы волосы красивей развивались? У меня, судя по рисунку, они чуть ли не до пояса.

Почему-то кольнуло то, что я вот так много раз останавливался здесь или еще где, перед картинками с битвами. Там все казалось таким правдивым, героическим. А теперь вижу, что совпадает хорошо если половина, а в деталях так вообще ничего точного.

Настроение, и так паршивое, рухнуло в нули. Нет, я вижу, что художник старался, но это так глупо получилось. И да, я однажды был в бою без шлема, на площади, но я тогда вообще ничего не соображал. А тут мы специально сняли, одновременно. Наверное, для рекламы нового шампуня.

Взгляд наткнулся на вывеску, я не сразу понял, почему остановился, потом сообразил. Толкнув дверь вошел, машинально принюхался к характерным ароматам, посмотрел на стулья для ожидающих. Пусто. Из кресел тоже ни одно не занято, а две девушки у стойки смотрят на меня с удивлением.

– Работаете?

Одна машинально кивнула, я сел в ближайшее кресло и посмотрел в зеркало. Волосы вам, значит, покоя не дают? По ветру красиво вьются?

– Мне подстричься. Коротко. Очень.

Парикмахер подошла, встала рядом и задумчиво посмотрела на меня в зеркало. Потом нерешительно спросила:

– А это вы?

И что тут ответить? Впрочем, она сама поняла, заулыбалась и помахав подружке тут же с энтузиазмом вцепилась мне в шевелюру, перебирая и дергая. На повторную просьбу о стрижке она внимания не обратила.

– Может, вас покрасить?

– Зачем?!

– Ну вы же "Огненный Рыцарь", сделаем вам рыжие волосы, будет...

Потом скептически задумалась, вороша мои волосы, потом вздохнула:

– Нет, разве что по черному перьями пустить. Или вот белый. Вам идет!

Закрыв глаза я подавил желание высказать этой курице все, что думаю, и еще раз попросил:

– Постричь, коротко.

– И покрасить, да?

Я открыл было рот, но встретился с ней взглядом в зеркале. Стало стыдно. Девушка явно хотела сделать лучше и не понимала, чего я хочу. Смотрит и прямо ловит каждое слово. Наверняка насмотрелась по тиви о героях, а тут настоящий, живой. Злой, как собака.

Вздохнув, я согласился:

– Давайте.

Издевались надо мной в четыре руки. Кажется, они красили не пряди, а каждый волос. Меня мучили, дергали за волосы, пшикали всякой вонючей дрянью, а главное – болтали. О том, как хорошо, что мы победили. О том, как это здорово, что мы такие сильные. О том, что Винс такой лапочка – он действительно любит танцевать? – и прямо как картинка. О том, что фон Альц типичный суровый герой, но его прическа все-таки устарела лет на двадцать. О том, как было страшно, когда упал барьер. О том, что она сегодня вечером совершенно свободна. О том, что у нее есть подруга, если что. О том...

Мне почему-то стало чуть спокойнее. Эта суета очень напоминала мамину, я даже в какой-то момент отключился и просто сидел, пропуская все сказанное мимо ушей. Девушки, на удивление, это поняли, начав разговор между собой.

Когда меня разбудили, в зеркале отражался кто-то года на три старше. И эта прическа вполне могла развиваться. Пока я недоверчиво вертел головой, специалисты гордо наблюдали за результатом, а потом дружно отказались брать плату. Причем явно были готовы обидеться на попытку засунуть деньги в стаканчик для типсов. Попрощался, вышел. На улице сообразил, нашел через два квартала магазин с цветами, послал им по букетику. Это не я такой умный, это в книжке одной было.

Серость вокруг слегка развеялась, не до конца, но уже не то, что утром. Удивляясь собственной наглости выставил руку, тормозя полицейский мобиль. Они тоже удивились, но узнали, так что до казармы я ехал с комфортом. А главное – в безопасном одиночестве. Никто не приставал, не восхищался, не обзывал меня странными кличками.

Совсем без приключений дойти до своего бокса не удалось. Словно нарочно меня вывело навстречу высоченной и здоровенной фигуре. Причем знакомой – Ханна Циммерман, единственная женщина-пилот тяжелого "рыцаря". Спортсменка, конечно, и модель. С округлостями у нее так себе, но рост побольше моего. Прошла мимо, даже не кивнула. Как там Дитрих говорил – набирают безопасные очки? Ну, эта вряд ли за безопасностью, у нее пунктик насчет того, что женщина-рыцарь ничуть мужчинам не уступает. Видимо, услышала, что здесь в ставке тяжей заявили, вот и прибежала. Вот же, и эта тоже блондинка...

Дойдя до бокса я сел прямо на верстак и задумался. Вот воображал я себя рыцарем, мечтал о том, чтобы лэнс в руке, верные друзья за спиной, а впереди те, кого мы сокрушим. И вот я как бы уже. Не всерьез, конечно, просто по везению, или невезению, тут как посмотреть. Но уже. И где все то, о чем я мечтал? Доспех вон стоит... кстати, надо все-таки узнать о его прежних пилотах, пусть техники Дитриха уже и разобрали все, и проверили. Ладно – вот я рыцарь. Дальше-то что? Бой это ладно, выбора не было, но теперь как жить? Снова в бой? Почему Единство меня нарисовало? Зачем я ему? Почему именно я?

Проклятое "почему" вертелось в голове как горох в погремушке. Дедушка такую делал. А теперь что?

Вздохнув, я с силой растер лицо, пытаясь стянуть то серое, что мешало думать и жить. Действительно, хоть в доспехе сиди. Там микроклимат, аптечка, все условия для жизни. Никаких любопытных, никаких вопросов. Страшно до чертиков, зато все понятно: и что делать, и кто виноват.

– Майс?

Голову я поворачивал с усилием.

– Леннар? Что-то нужно?

– Да, у меня тут куча всего. Думал, ты больше дома пробудешь.

Вот надо еще маме позвонить. Извиниться, меня ведь до завтра отпустили. Она поймет, наверное.

– Некогда отдыхать, надо тренироваться.

Встав, я начал раздеваться, оглядываясь в поисках пилотского поддоспешника.

– Тренировки начнутся завтра, это рекомендация врачей.

– Много они понимают...

Я застрял ногой в штанине и запрыгал.

– Майс, сейчас лучше отдохнуть.

– Отдых сейчас – это проблемы потом.

– Сегодня другая работа. У меня куча заявок на встречу с тобой.

– Какие еще встречи?

Где комбинезон? Куда его запрятали?

– Майс, раз в день у тебя должна пройти встреча с горожанами.

– Нахрена?

– Это твоя работа. Это нужно городу.

– Городу нужней, чтобы я мог нормально драться, а не языком болтать. Лучше потренируюсь лишний час, чем эта дурь.

Леннар не ответил. Постояв минуту рядом и понаблюдав, как я с чертыханием пытаюсь расправить перекрученные бинты, он куда-то тихо смылся. Вот и правильно. У меня восемь дней на то, чтобы хоть немного догнать настоящих, а не случайных рыцарей. Надо тренироваться, потому что от этого слишком многое зависит.

Как у меня получилось? Вот как? Это же не муви и не одна из книжек Биби, в которой ты обязательно герой и у тебя все просто обязано получаться. Один раз нам повезло, но второй раз... ну не знаю. Я, и вдруг работаю щитом и лэнсом как настоящий профессионал? Ни одного выстрела мимо, ни одной сбитой пластины с доспеха? Не просто везение – чудо! Но чудеса не случаются по требованию, а значит надо их чем-то подкрепить. Сегодня похожу в доспехе, надо проверить как там насчет ноги, действительно приволакиваю? Вроде нормально все, я же только что по городу шел. Потом пройтись по всем ката, понять возможности доспеха. Да, реального опыта нет, но я помню описания и требования. Вот как раз есть время понять, что имелось в виду, а потом спрошу фон Альца и справню. Мало знать, нужно понять и на практике применить эти знания. Значит, переходы и развороты, работа механики ног. Потом на полигон и калибровка, и еще надо разобраться с боевым монитором и настройками нулевки. Это все я могу один, а завтра начну спрашивать у рыцарей и техников.

Итак, с левой...

– Очоа.

Да чтоб вас всех!

– Советник.

Леннар заглянул в бокс и закрыл дверь с той стороны. Мы с советником Визом остались одни.

– Ты почему не отдыхаешь?

– Не устал.

– Врешь. Оба рыцаря сейчас отдыхают, как и вся команда ставки. Тебе тоже дали сутки для этого.

– Уже отдохнул.

– Парень, в чем дело?

Судя по тону просто послать его не получится. Придется объяснить:

– Я слишком мало умею. Надо тренироваться. Всерьез, без всех этих глупостей с встречами и отдыхом во время беды.

– Ты нарушаешь предписания специалистов. Даже мне видно, что тебе гораздо лучше будет посидеть в тенечке с книжкой. Какой-нибудь приключенческой, легенькой.

– Советник, я в порядке.

– Снова врешь. И если ты не прекратишь заниматься хренью, я прикажу арестовать тебя и запереть в карцере. Чтобы ты выспался перед обязательной встречей жителей одного из районов с защищающим их героем.

– Пустая трата времени.

– Я так не считаю. Потому что читал заключение врачей и вообще больше тебя понимаю в жизни.

Он располагающе улыбнулся и продолжил:

– Ты сейчас отходишь от горячки смертельного боя. Лекарства это лишь подпорка, настоящую работу проделывает твой организм. И нет ничего лучше чем общество поклонников, пришедших пообщаться со своим героем.

Я не выдержал:

– Но я не герой! Меня достало, что все считают меня каким-то...

– Потерпишь! Сядь!

Сжав зубы, чтобы не выругаться, я сел на верстак и приготовился к очередной нотации. Сколько их уже слышал...

– Перестань думать только о себе. Город в карантине. У нас здесь, если забыл, полноценное Единство на двух очагах и впереди минимум две атаки. Людям нужно хоть что-то, чтобы не сойти с ума от ожидания! Если ради их спокойствия нужно, чтобы ты изобразил рыцаря, то это меньшее, на что можно пойти. Им хочется видеть героя, который их спасет... Молчать! Ты станешь таким героем, уж будь уверен!

– В моем контракте это прописано? – Я буркнул это лишь из чувства противоречия, и советник понял.

– Надо будет – пойду к коменданту и заставлю его воспользоваться властью ради изменения твоего контракта. Майс пойми – ты один из них. Эта девочка, Месс, от радости, что выжила, изобразила тебя чуть ли не полубогом, щелчком пальца разбивающим по Двойке за раз. Простой парень с рабочей окраины, из неполной семьи, понятный и привычный, стал героем. – Он внимательно посмотрел на меня, но возражений не дождался и кивнув продолжил: – Две недели тебя делают едва ли не основной фигурой в этой заварухе. Если ты думаешь, что основная драка идет там, за щитами, то ты ошибаешься. В городе куча народа и если они решат наделать глупостей, то до следующего раунда мы можем и не дожить. Сами друг-друга поубиваем, как это уже было в других городах. Мы поставили на тебя. Я поставил на тебя! Ты – не просто школьник в старом доспехе, ты олицетворение нашей готовности побеждать. И людям нужно видеть тебя. Живого, близкого и понятного. А тебе, поверь, нужно видеть тех, ради кого ты идешь туда.

Он махнул куда-то рукой.

– Ты вроде бы мемуарами увлекаешься? Так подумай, точно не помнишь описания поведения вроде твоего? И как твои любимые герои от этого спасались? Они шли к людям, Майс! Говорили с ними, общались. Тебя отправили домой не справки от директора собирать, это может сделать твой адъютант. Ты должен увидеть тот город, который вы все там закрывали собой.

Конечно, он меня переубедил. Налил сладкой воды в уши насчет того, что все вокруг зависит от меня. Как же, верю. Это его работа, людьми крутить, вот и меня тоже, закрутил. И не хочется соглашаться, но ведь в чем-то он прав. Что мне, трудно пару раз выступить перед людьми? То есть трудно и как-то жутковато, но я могу.

Потом еще оказалось, что Леннар сбегал к Дитриху и тот прислал техников, которые прямо вот сразу начали разбирать доспех "для дополнительных тестов". И только убедившись, что я не кинусь тренироваться, лейтенант выложил передо мной варианты. Еще и предлагать стал, куда пойти, где какая аудитория. Эх, с Винсом бы посоветоваться, он в этом должен понимать...

– Сюда, пожалуйста. Спасибо, что приехали, сэр Очоа!

Я поморщился от устаревшего обращения, но постарался, чтобы это было не так заметно. Леннар одобрительно похлопал по плечу и что-то снова начал бубнить о том, что это не страшно, и вообще когда-то надо начинать. Можно подумать, что я никогда перед людьми не говорил. Между прочим, у меня есть грамота за доклады на риттерконе!

– Прошу!

Я вздохнул и зашагал на свет. Встреча действительно была "небольшой", в зале какого-то клуба сидело всего человек триста. Те, кому мест не досталось, толпились у стен, кто-то сидел перед первым рядом прямо на полу. Для меня на пятачке в три шага шириной стоял стул.

Остановившись от шума аплодисментов и вида вскочивших людей я коротко выдохнул, потом сделал последний шаг. Все, дальше некуда. Надо было залезть в доспех и сидеть в нем, чтобы не выковыряли. Еще раз оглядев хлопающих людей я машинально попытался определить, кто из них уже слишком набрался, потом вспомнил, что не на работе. И что я тут должен делать?

Не знаешь, что делать – сделай что-нибудь.

Повернув стул я сел на него верхом, так хоть за спинку можно будет держаться. Потом помахал руками, словно прося садиться. Дождался, пока все более-менее успокоятся. Ну, активация, пакет... пусть будет "болтун".

Я почти ощутил укол в шее, хмыкнул и подавив смешок начал:

– Итак, меня зовут Майс Очоа... И как я недавно узнал, мне дали прозвище Рыцарь-Саламандра. Ну так себе прозвище, но надо с чего-то начинать, так? Вообще-то я простой школьник.

По залу прокатилась волна смеха.

– С чего бы начать? Пожалуй, с начала. Не то, чтобы я любил махать кулаками, просто мой приятель Биби ввязался в драку...

Правило пятое - "Не привыкай"

— Отбой! Прекращай это.

Я по инерции сделал еще несколько выпадов лэнсом, прежде чем понял сказанное.

– Хватит. Стой! Ты меня...

— Слышу я, слышу.

Леннар облегченно вздохнул и показал на полотенце, которое держал в руках:

— На сегодня хватит.

– Выступление?

Все эти дни прошли как один. С утра я шел на закрепленный за рыцарями полигон и отрабатывал все, что только мог. Иногда один, иногда в группе, а если напарника не находилось, то снова один, с перерывом на обед. Затем появлялся мой адъютант и тащил на очередную встречу. Я отвечал на вопросы, рассказывал про то, как мне повезло, подписывал что дадут и уверял, что готов дальше делать все, что нужно делать.

Потом Леннар отвозил меня обратно в казармы. В первый раз я попытался было вместо сна пойти еще что-нибудь отработать, но коротышка поймал меня и за руку отвел в комнату, по дороге отчитывая. Кажется, это не совсем то, чем должны заниматься адъютанты? Но на следующее утро фон Альц повторил все то же другими словами, да и Винсент присоединился. Признав, что мысль нарушить режим тренировок того не стоила я сдался и дальше жил по распорядку. Ну да, я же как бы почти регуляр.

— Что со ставкой?

– Не менялась, – Гоф отвел глаза.

Понять, почему Единство высветило мой "портрет" никому пока не удалось. Но раз я в ставке, то послезавтра идут все рыцари. Почти все — Ханна Циммерман пыталась убедить Винса поменяться с ней, хотя бы на бой, и вроде бы даже устроила скандал. Но у него преимущество "по выслуге", на целый один бой, так что не прокатило.

– Опять встреча?

— Что, понравилось? Нет, сегодня отдыхаем.

Дитрих усмехнулся, а я, одновременно, поморщился. Нет, это было интересно и даже чем-то нравилось. Особенно когда на третий день мама пришла. Но уж больно однообразно. Одни и те же вопросы, одно выражение лиц, одинаковая реакция на мои шутки. Это для них в первый раз, а для меня как повтор скучного муви, на которое пошел с друзьями. И отказаться нельзя, и удовольствия уже нет.

– Сегодня у тебя отдых. И завтра тоже только легкая разминка и теория.

Я молча кивнул и вопросительно посмотрел. Адъютант тут же пояснил:

— У тебя пропуск в "Хороший вечер", там в основном наши отдыхают. Точно знаю, что Лерубо туда собирался. Охрана предупреждена, обратно будет транспорт.

Центровой клуб, я о нем слышал, но не то, что не работал – даже рядом не был. Дорого, не для ребят вроде меня. Ладно, если сами предлагают, то почему не сходить.

И снова служебный мобиль, снова я пассажир, снова лейтенант Гоф присматривает за мной вполглаза, как бы совсем случайно. О чем бы подумать?

За семь дней из меня сделать хоть что-то похожее на рыцаря не получилось. Я, конечно, сильно продвинулся, но техник из копья Дитриха проверяя настройки даже без подгонки механики двигался не хуже. Я все эти дни старался не вылезать из "универсала", чтобы почувствовать его, но... Не знаю. И Винс советы давал, и фон Альц на тренировках разные штуки показывал, и даже вроде бы получается, но когда видишь настоящего мастера, то своя неуклюжесть особенно удручает. Мне бы годик вместе с ними побыть, посмотреть, поспрашивать! Но где этот год взять.

С другой стороны с теорией у меня все нормально. Оказывается, ни фон Альц, ни Винс не знали девятую ката, рассчитанную на диагностику неотцентрованных машин! Я гордился этим минут двадцать. А потом они оба ее повторили, причем Винс с первого раза без ошибок, а Дитрих со второго. Даже похвалили за "широту познаний".

Еще приятным сюрпризом оказалась ставка пилота со всеми надбавками. Поневоле начал задумываться о том, что и в т"эпидемии есть свои положительные моменты. Плюс боевые и премия — я почувствовал себя богачем! Правда, тратить особо не на что, я же на полном довольствии, но все равно приятно. Если прикинуть, то еще месяц это удовольствие будет длиться — десятидневный разрыв между ставками, минимум два боя, да еще потом какое-то время, пока все не успокоится... Это гораздо лучше, чем после школы мебель таскать. Можно будет неплохую сумму отложить на учебу. Если не убьют.

Хотя на этот счет я тоже узнавал, маме тогда пенсию станут выплачивать.

Настроение снова поползло вниз. Аналитики снова обещали, что и в этот раз Лидер практически гарантированно не появится. Если мы удержим ставку, то есть шанс, что Единство распадется. При победе в следующем бою – вероятность девяносто процентов. По идее мы уже знаем о нынешнем наборе синтетов и об их тактике почти все, изменениям неоткуда взяться. То есть самое тяжелое позади, дальше просто стоять и не давать им нас смять. Доспехи каждого бойца доведены до ума, на мехах поменяли броню, что-то там дополнительное по спец-юнитам придумали, техников довооружили. Будет тяжело и кто-то погибнет, нельзя предсказать всего, но мы точно имеем все шансы на победу. Просто не хотелось бы стать этим "кем-то". Хотя по идее я со своими "гигантскими" познаниями самый первый кандидат.

С другой стороны, выжил ведь как-то?

Две недели прожить и все будет хорошо.

– Приехали.

Я открыл глаза и присмотрелся. Да, тот самый клуб. Большая вывеска, длинная очередь на входе. Леннар чуть ли не за руку потащил меня прямо ко входу, махнул удостоверением. Люди в очереди против обыкновения не возражали, кто-то даже крикнул что-то приветственное. Я на дверях не стоял, это сложно, там надо не просто большим быть, но от старших слышал, как не любит очередь вот таких "особых гостей". Впрочем, наше-то заведение для местных, почти семейное, там все всех знают и особых сложностей не было.

А здесь... было шумно. Вздохнув и поискав взглядом куда-то быстро улизнувшего лейтенанта я двинулся к стойке. Что мне тут делать? Танцевать? Так я не очень это люблю. Напиваться? И завтра тренироваться весь день с похмелья. Девушку искать на ночь? И отвезу ее прямо в казарму. Лучше бы у себя в комнате полежал, с планшетом. Посмотреть кое-что по тактике первого Падения, подумать. Хотя нет, не удержался бы и пошел дальше отрабатывать, так что правильно меня сюда вытащили.

-- Майс! Сюда!

Знакомая белобрысая личность махала мне от стойки, салютуя бокалом.

– Привет, Винс.

– Решил наконец отдохнуть?

– За меня решили.

Бармен присматривался с любопытством, но молчал. Справа ворковала какая-то парочка, слева сосредоточенно пил смутно знакомый тип. Вообще на нас особо внимания не обращали. Приличная публика, все занимаются своим делом и не лезут в чужой отдых.

– И то дело. Что будешь пить?

– Содовую.

– Эй, кто тут спортсмен? Ты совсем не пьешь?

– Да мама...

– Запрещает?

Винс явно уже пропустил коктейль-другой и теперь сидел добродушно посматривая то на меня, то по сторонам.

– Нет, просто не любит. Ну и вообще насмотрелся на пьянь.

– Плохой район?

– Нормальный, просто я в таком вот заведении работал, в пятницу и субботу, а люди в эти дни стараются оторваться. Если трезвым взглядом смотреть, то выглядит не очень.

Лерубо усмехнулся. Вот еще интересная штука – кто-то от алкоголя злым становится, кто-то замкнутым, кто-то хвастливым, не угадать. А Винс, оказывается, добродушным. Никогда бы не подумал, он обычно такой энергичный, собранный.

Подвигав стакан по стойке я повернулся и посмотрел на людей. Все привычно, даже могу более-менее предсказать, кто и когда начнет доставлять проблемы. Окраинные, центровые – люди везде люди. Что с ними станет, если мы завтра не удержим единиц? Может, это на танцполе будущие мертвецы дергаются? Взгляд скользил по столикам, по галерее, по танцующим – они всерьез сюда пришли расслабляться, или это что-то другое? Если бы не все со мной произошедшее, то я бы лучше дома посидел, или в кафешке на углу, с ребятами. Может, это потому что я клуб воспринимаю только как место работы?

– Эй, Майс? Ты куда улетел? О чем задумался?

Действительно, чего это я....

– Да так. О будущем.

– Опять решил чего-нибудь побояться? Перестань, мы готовы к чему угодно!

Он хлопнул меня по плечу. Может, в самом деле выпивку заказать? Пусть я несовершеннолетний, но ведь пилот и все такое. Вряд ли полиция прибежит.

Вздохнув, я объяснил:

– Боюсь, что подведу вас. Я ведь не рыцарь, Винс, я не знаю, как у меня это получается. Что, если сделаю какую-нибудь глупость, которая в голову не придет тому, кто действительно учился? И это будет стоить победы.

Лерубо хмыкнул и оглянулся:

– Майс, здесь, не в самом большом городе региона, десяток "принцев", втрое больше старых, но крепких "скорпионов" и "мантикор", восемь сотен бойцов с личными доспехами. Побеждать будут они, а не мы. Ставка нужна лишь для выяснения сил Единства, проверки его тактик, определения новинок. От рыцарей, что-то зависело только во времена первого Падения. Уже во втором нам давали место лишь по привычке, как знамени. Но не как основной боевой силе.

– Мы не нужны?

– Почему, нужны конечно. Чтобы вытянуть на себя как можно больше единиц – тут здорово помогает броня тяжелого доспеха. Но побеждают совсем другие – отряды, масса. Именно поэтому распустили стражу, которая делала ставку на уникальных специалистов с штучным оборудованием. Именно поэтому теперь в каждом городе регуляры. А мы тихо уходим на свалку истории, в блеске былой славы. Так что не бойся – пусть рыцари уникальны, но мир принадлежит простым людям. Именно они творят его историю. За историю!

Он залпом выпил свой напиток и помахал бармену.

– Если мы не нужны, тогда что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь понять. – Лерубо долго смотрел на танцующих, как раз музыканты начали что-то медленное, а потом пояснил: – Мне всегда хотелось понять, кого я изображаю. Рыцарь это ведь не герой, это просто тяжелый юнит в ставке, который выполняет две функции – стоять до последнего и идти напролом. Тут нужен не ум и не высокие моральные качества. Скорее – упертость на грани фанатизма. С другой стороны именно наши действия принято считать героизмом. И вот я вдруг понял, что не знаю – хватит у меня смелости не изображать, а действительно им побыть? Хватит умений на дикого синтета, или мой потолок – тренировочные нулевки? Я хочу знать, кто я такой!

– Трехкратный чемпион мира, главные роли в кассовых муви, ну и все такое. У одной знакомой девчонки вся комната твоими плакатами обклеена. Тоже неплохо, разве нет?

– Это так, но...

Он махнул рукой. Мы сидели, молча глазея на развлекающийся народ. Парочка рядом наконец перестала обжиматься и ушла танцевать, свободное место тут же кто-то занял, причем тоже знакомый. Видимо, всех действительно гоняют отдыхать по приказу. Хотя часть публики явно случайная.

Две женщины, подскочившие к нам, стали наперебой уговаривать Винса подарить им танец. На меня взглянули мельком, узнали, но и только. Хорошо быть звездой. Или наоборот, плохо.

– Чего покрепче?

– Чай есть?

Бармен ничуть не удивляясь заменил стакан.

– Знаете, сэр Очоа, вы словно бегаете от меня.

На месте Винса сидела знакомая мне девушка. В жизни она была чуть меньше, чем казалась, да и лицо выглядело каким-то не таким. Может, из-за прически?

– Не называйте меня так, мисс Месс...

– Даяна.

– Майс. Это устаревшее и неправильное выражение. Если хотите официальности, то можно сказать "пилот Очоа" или "стражник". Вы ведь слышали этот анекдот с нашим статусом?

– Я даже в передаче его использовала.

Перед ней поставили какой-то коктейль и мне вдруг стало интересно, какой она будет, когда напьется. Как будто поняв мои мысли девушка насмешливо улыбнулась и отпила.

– Ну хорошо, пилот, чем вы объясните свое поведение?

– Да ничем особым. Сижу в казармах, тренируюсь все свободное время.

– И выступаете перед горожанами. Но на мои письма с просьбой об интервью не отвечаете.

Пришлось сделать умное лицо. Я о них и не слышал, наверное Леннар не пропустил.

– Простите, работы много. Точнее тренировок. Все-таки когда от твоих действий столько зависит, то поневоле захочешь делать все как следует. Ну да вам это понятно, каждый день с экрана вещаете, вас слушает куча людей. Нелегкая работа, должно быть?

– Куда более простая, чем идти в первых рядах на синтетов.

Она попыталась взять меня под руку и я машинально отстранился. Выглядело это как-то невежливо, пришлось оправдываться:

– Я здесь как на работе, а там постоянно находились любительницы. Только успевай уворачиваться.

Кажется, от оправданий лучше не стало. Действительно, как-то не так прозвучало. Девушка попыталась еще раз:

– Я просто хотела предложить потанцевать. Честное слово, я тоже не на работе. Можете не бояться...

Ну, вот, теперь она поняла, что сказала невежливое. Как-то у нас разговор не получается.

– Пойдемте, действительно, потанцуем? У меня вроде как сегодня решающий выходной. Завтра объявление ставки, уже не до выступлений.

Она быстро взяла меня под руку и позволила повести к площадке. Даже прижималась только там, где надо было обходить других отдыхающих.

В клубе всегда хватает теток и девчонок, которые пришли за развлечениями. Нет, я не монах, но как-то это все неправильно. Тем более, что я-то на работе и трезвый, а они отдыхают на полную, вот и насмотрелся, всякого. Парни еще шутили, что у меня рыцарский обет. Ну, может и так.

Мы уже вышли на площадку и девушка даже приглашающе улыбнулась, как внезапно музыка стала стихать.

– Друзья, поприветствуем наших особых гостей – Стремительного Лерубо и Саламандру Очоа!

Народ, повернувшись, охотно похлопал, кто-то даже закричал что-то такое одобрительное. А диджей махнув рукой что-то тронул на пульте и выдал начало новой песни. Знакомая мелодия, кстати. Танец рыцаря, тот самый, из "Первой линии", который на самом деле третья ката с извращениями.

А почему и нет? Опять Месс не повезло, это мужской танец. Я поискал взглядом Винса, он ухмылялся и что-то объяснял своей спутнице. Ну что же, я готов брать пример со старших товарищей! Осторожно отодвинул девушку, она понимающе кивнула и потянув за собой окружающих дала место. Конец вступления, начало мелодии – с левой ноги шаг назад...

Музыка стала громче, это была скорее чья-то импровизация на тему из муви, но так даже лучше. Танцевать под привычную музыку я бы не стал, уж как-то это по-детски выглядело бы. А так – почему нет?

Люди, до этого смотревшие с сомнением, начали улыбаться, кто-то подхватил ритм и захлопал. Шаг, шаг, шаг, разворот, резко приседаю, хлопок ладонью по полу и встать-подпрыгнуть, разворот. Кто-то непонятно зачем заорал что-то одобрительное, но мне было плевать, я танцевал так же, как представлял это после просмотра муви. И перед тем, как пойти на следующий сеанс. И потом дома. И шаг, шаг-присед, разворот, руку с "проектором" вперед!

Вокруг вдруг захлопали, я приоткрыл глаза и без особого удивления глянул на подходящего Винсента. В этом месте в муви к герою подходит один из рыцарей-ветеранов, но вместо нотации присоединяется к "танцу". Вот как раз со следующего танца. И с левой назад!

Лерубо быстро развернулся-подшагнул и встал рядом. Точно как тогда! Только тогда к Винсу присоединялись, он же главную роль играл, а теперь он ко мне. Не хватает лишь одного – и я закрыл глаза. Посмотрим, сколько правды было в муви! Шаг-укол, шаг-щитом, шаг-разворот и три шага смещения вбок... Я даже чуть одеревенел, ожидая столкновения, но Винс выполнил перестроение безукоризненно – еще бы! И теперь вел уже он.

Ритм хлопков сопровождал нас до конца танца и когда мы замерли перешел в овацию. Только тогда я открыл глаза и прищурившись посмотрел. Винс стоял ровно там, где и должен был по муви. Во дает! Мне так еще учиться и учиться!

Диджей снова напомнил, какие важные мы персоны и врубил что-то не столь энергичное. Пустое пространство вокруг нас мигом сжалось, Винса ухватили и уволокли его подружки, а ко мне подошла Даяна.

– Это было тренировка? Очень красиво и как-то воинственно.

– Кажется, тут кое-кто не смотрит популярных муви.

– Я учусь, работаю, лучше с книжкой посидеть.

Тоже верно. Разговор у нас как-то не клеился. Девушка, вроде бы такая бойкая на работе, ждала от меня каких-то поступков, но мне снова хотелось только обратно в казарму. Наверное, у меня уже зависимость от доспеха, а ведь скоро все это кончится, меня уволят из регуляров и доспеха я больше не увижу.

– Ты думаешь о чем-то грустном?

– Да так, о будущем задумался.

Кажется, она поняла как-то не так и даже смутилась. У нее это выглядело очень неестественно и как-то даже мило. Репортеры умеют смущаться? В любом случае она вдруг куда-то заторопилась и невнятно попрощавшись сбежала. Пожалуй, это даже к лучшему. Винс тоже пропал, лейтенанта не видно – пойду я домой. То есть в казармы. Не буду тренироваться, почитаю книжки по тактике, мне Дитрих на планшет накидал с избытком.

Уходил не через главный вход, чтобы не привлекать внимания. И уже почти вышел, как меня окликнули:

– Здорово, Дубина.

Голос я узнал. Странно, что он здесь работает.

– Мне новое прозвище больше нравится. Привет, Носач. Ты чего, переехал?

Лезть с объятиями старый знакомый не стал. У нас довольно сложные отношения. Мы вроде как с первого класса знакомы, да и интересы у нас одинаковые, даже работали в одном клубе, но вот как-то не сошлись. Поспорить, разве что. С другой стороны мы никогда не враждовали, даже махались вместе против ребят с другого района, а тут он явно не рад меня видеть.

– Ах да, ты же теперь рыцарь. Саламандра, да?

Понятно. Завидует.

– Хочешь об этом поговорить?

Он сердито фыркнул:

– Было бы о чем! Ты неуч и самозванец, неспособный отличить парадный наплеч от походного!

Я уже дернулся было ответить что-то едкое, мы часто так спорили, но все-таки ума хватило не нарываться. Носач, в форме охранника, немного подождал, но не услышав возражений только больше обозлился.

– Какого именно ты стал рыцарем? Что в тебе такого, чтобы именно тебе дали доспех?!

Точно, спорить я не буду. Не по этому поводу.

– Я пойду, Мэнни? Извини, давай потом поспорим. Когда все это кончится.

Он сжал кулаки, но остался стоять. Дверь я открывал сам.

А ведь есть еще ребята из нашего клуба по интересам. И каждый уверен, что у него получится не хуже. Носач был увлечен тяжелыми доспехами ничуть не меньше меня, он тоже бегал на все муви с рыцарями, иногда мы вместе из школы сбегали. Мы даже иногда на дежурствах спорили на эту тему. Он еще переживал, что рост не тот, и даже пытался придумать, как это компенсировать. Словно в росте дело... Но доспех достался именно мне. И красивый силуэт при заявлении ставки тоже мне. А почему? Вот если бы Мэнни тогда на площадь десантировался, он бы что, не смог? Не сообразил? И тренировался бы он сейчас до упора, с характером у него все в порядке. Может даже и придумал бы что-то новое.

А я бы спокойно сидел дома, с мамой? Может, так было бы и лучше.

Ленивые и глупые мысли неожиданно прервал вопрос из темноты:

– И кто это у нас тут гуляет?

Я вышел в круг света под фонарем и говоривший осекся. Не потому, что я был выше и тяжелей, ко мне наоборот, чаще пристают, чем к остальным парням. Всем хочется записать себе победу над "тем верзилой", пару раз меня изрядно колотили. Но тут он явно ожидал кого-то другого, и я просто ответил:

– Майс Очоа.

Спрашивавший явно смотрел передачи Даяны:

– Ага, вот как...

Из тени подтянулись еще двое. Рискуют, почти на главных улицах приключений ищут. Или не рискуют, если приятель из копов им намекнул, куда патрули не сунутся. Первый с какой-то неуверенностью вдруг спросил:

– Слушай, рыцарь... у вас там как? Продержитесь?

Спросил всерьез, без подначек. Я ответил так же:

– Если бы я знал. Сделаем уж точно все, а там как зернь выпадет.

– Ага... Ну ты это, давай, тренируйся как следует. Помочь чем, может?

И чем он мне поможет?

– За порядком следите, "как следует". А то вот нам лишь всего этого, – я неопределенно махнул рукой вокруг, – не хватает для полного счастья.

Один из стоявших в тени согласно заржал, а я просто махнул рукой, прощаясь, и пошел дальше. Не, это не грабители, те по-другому действуют. Эти просто приключений ищут, рядом с клубами. Мы тоже иногда некоторых посетителей сопровождали, чтобы такие вот не привязались.

Больше на пути к казармам меня никто не остановил. Жаль, я бы поболтал, хоть о чем. Правильно меня Леннар в клуб вытащил, надо было там посидеть, все лучше, чем в темноте шляться и думать о грустном. Наверное, в самом деле выпить стоило, и с той же Месс поболтать – просто так, ни о чем. Умные люди обо мне заботятся, а я сбежал. Ну и кто я после этого?

* * *

– Майс! Готов?

Дитрих стоял в дверях, держа свой шлем в руке. Я еще раз глянул в окно, нервно сжал кулаки. Приводы на левой руке чуть слышно взвизгнули.

– Готов.

– Выходим.

Вчера клятое Единение снова подтвердило прежнюю ставку. Я смотрел трансляцию вместе с техниками – Дитрих был в штабе, а Винса утащили куда-то ребята из отдела по связям с общественностью. Меня тоже хотели, но я не дался, а приказывать мне они не решились. После того, как на стене снова высветился мой силуэт я только выругался, а потом по телефону долго говорил с мамой. Убеждал, что мой доспех проверила команда самого фон Альца, что тренировал меня сам Лерубо, что мы выяснили все тактики и все модели, так что осталось лишь простоять часик, пока глупые железяки не убьются о наших "принцев". Кажется, она мне опять не поверила.

– Прошу всех встать здесь! Давайте в три ряда, первый на землю... господин фон Дитц, в центр, так будет лучше!

Эти, из общественных связей, все-таки решили ухватить свое. Всю команду сегодняшней ставки выстроили на плацу, попросили открыть забрала и снять маски, за спинами поставили обе мехи. Улыбнуться у меня не получалось, так что просто стоял и ждал.

В этот раз я не просто дрожал, мне было муторно. Хотелось дать кому-нибудь в рожу, развернуться и уйти в казарму, но кто бы мне позволил?

После погрузки Дитрих снова завел свои успокоительные речи, я минуту пытался вслушиваться, а потом просто опустил забрало. Получилось слишком грубо, но Винс кидал такие любопытные взгляды, что просто захотелось... Спрятаться? Да, наверное.

Фургон начал тормозить, нулевка наконец подключилась к тиви-сети. Даяна уже была тут и снова вела репортаж, причем на этот раз явно в качестве основного обозревателя, а не приглашенной милой мордашки. Что же, это я тоже обдумал. Десять минут особо не повлияют.

– Активация, пакет "осада".

Техники пошаманили с головками медблока, теперь укол почти не чувствовался. Мне просто стало легче, перестали дрожать колени, челюсти тоже получилось разжать. Я даже прислушался к спокойному голосу Дитриха:

– Единство не меняет ставку без победы. Мы точно знаем типы синтетов на своем участке, так что все будет даже проще. Кстати, аналитики дали тридцать процентов на то, что при победе в этой ставке Единство прекратит сопротивление.

– Немало.

Дитрих повернулся ко мне, потом кивнул:

– Выдержать еще два боя и этот очаг подавлен. Считай, половину работы мы сделали. Осталось вдвое меньше. Уж как-нибудь осилим.

Я вдруг подумал о том, насколько же он крепче, если в своем возрасте идет в бой наравне с нами. Он ведь втрое старше меня, даже больше! Может, те зануды из клуба были действительно правы и теперь таких просто не рождается? А я, дурак, пытаюсь соответствовать.

Но кто-то же должен ему спину прикрыть?

В этом бою меня снова поставили на поддержку. Вроде как доказал, что на какие-то мелочи я способен, а значит не совсем бесполезен, но за десять дней не выучиться всему, что учат и тренируют годами. Так что мой удел – танцы в стороне. Снова буду прикрывать, ну и подменю старших, если что. Все то же, что и в прошлый раз, но теперь уже будет спокойнее и мне, и им.

Фургон остановился, Винс закрепил шлем, Дитрих опустил забрало. Мы снова выходили в том же красивом строю. Снова доспехи чисты, царапины заполированы, походка тверда. Рыцари идут! И я вместе с ними.

Даяна, конечно, не упустила свой шанс. Прошмыгнув мимо остальных сунула микрофон именно мне и снова задала этот дурацкий вопрос:

– Пилот Очоа, что вы скажете нашим зрителям?

Вчера весь вечер думал, что бы такого сказать, если она вдруг спросит. Даже дураком себя называл, за то, что обидел там, в клубе, вдруг теперь что-то с подковыркой спросит. Но в результате ничего другого не придумалось и я, прикинув, решил, что это даже к лучшему. Рыцарь – это постоянство!

– Ничего не изменилось, Даяна. Мы победим. Ждите.

И зашагал дальше. Хорошо сказано, я думаю. Всем кажется, что я такой уверенный, хотя на самом деле просто мозгов не хватает придумать что-то оригинальное.

– Вы слышали, наши защитники по-прежнему уверены в победе! До падения барьера остается все меньше. Даяна Месс и Фридрих Гаузе для канала "Городские новости".

То, что под доспехом ты улыбаешься, тоже никто не видит. Она же повторила все то же, что и в прошлый раз. И я повторил. Может, это сработает как магия и у нас все пройдет так же, как и тогда?

– Построение!

Сейчас, когда я уже не так нервничал, можно было посмотреть на происходящее внимательней. В этот раз Единство выбрало барьер, перекрывающий длинную улицу, идущую мимо офисных зданий и лишь чуть не доходящую до той стороны очага, упираясь дальним от нас концом в большой торговый центр. Пожалуй, для нас это было плюсом, потому что имелись хорошие точки для ракетчиков, да и обзору ничего не мешало. Конечно, в переулках могли сосредотачиваться для атаки единицы, но во-первых тени свое дело знают, а во-вторых центр уже двадцать дней под т"эпидемией, и синтеты уже повсюду.

Бойцы расходились по местам, обе мехи уже стояли на позиции. Дитрих что-то обсуждал с капитаном "гоплитов", Винс просто стоял рядом. Шагах в двухстах от нас в мобильном штабе тоже кипела жизнь. Ну что же, все идет нормально.

– Замена!

Развернувшись, я посмотрел на кричавшего. Техник стоял рядом с одним гоплитом, держа его за наплечник. Сначала я подумал, что у того проблемы с доспехом, но потом разглядел белое лицо и какие-то застывшие глаза. Кажется, не у одного меня проблемы перед боем. Но этому медблок не помог.

Замершего в ступоре бойца тут же подхватили и почти потащили к штабным машинам, оттуда уже бежал сменщик точно в таком же доспехе. Минутная заминка и все снова разделились. Здесь – мы, а все остальные – там. Действительно, как в театре, и снова на нас все смотрят.

Мысль мигнула и пропала. У меня других забот хватает.

– Минутный отсчет!

Проверил проектор, дернул лэнс в креплении, вынул и сунул обратно пускач, переступил с ноги на ногу. Все в норме, я готов, на мониторе только зеленые отметки. Десять, девять, восемь... В этот раз я стою с техниками, которые сменили каркас на легкий стрелковый комплекс. Так у них больше шансов. Четыре, три... Я готов. Готов. Я готов.

Два. Один.

Барьер осыпался и началась работа.

В этот раз все было чуть иначе. Меньше нервозности у бойцов, чуть точнее накрытия ракетчиков, лучше целеуказание теней, даже техники ухитрялись не выходить из-под щитов. Нет, мы не расслабились, просто теперь все знали, что мы это можем. За первые десять минут не появилось ни одного нового синтета – знакомые "клубки", простые платформы. Даже Двойки были точно такими же – одна гуманоидная и одна четырехлапая, и обе точно так же прятались за зданиями. Разве что тактику единицы сменили: теперь они атаковали группами, стараясь прикрывать бегущих огнем. К эффективности Лидера это даже близко не приближалось, но чувствовалось, что к бою готовились не только мы. На пятнадцатой минуте, поменяв батареи, я сменил Винса, но в этот раз он почти сразу вернулся и занял свое место. Незачем рисковать, ставя на такой важный участок новичка. Так что я просто перешел и дал время на перезарядку Дитриху, а потом переместился в тыл, снова прикрывая техников и двух раненых.

Подземные прорывы в штабе учли, мы стояли так, чтобы никакая синтетическая сволочь не подобралась по коммуникациям, так что попытки выбить меху и лишить нас большей части огневой мощи проваливались. На мониторе шел отсчет выбитых единиц и пополнялся он куда шустрей, чем в прошлый раз. А нервов это стоило куда меньших.

Я улыбнулся. Наконец все идет как и должно, мы спокойно выбиваем одного синтета за другим, монитор отсчитал уже полторы сотни, а у нас ни одного безвозвратного. В этот раз мы не потеряли меху почти в начале и оба "принца" выполняли большую часть работы. И стрелять и оперировать щитами куда проще сидя под бронированным колпаком. С другой стороны я могу отпрыгнуть, а им в случае чего, гореть вместе с мехой. Ничего, и прикроем, и вытащим, и потушим.

– Смена!

Я вышел, закрывая участок Винса и после секундного колебания ввел вторую порцию стимуляторов.

– Майс, все в порядке?

– Норма!

У нас даже оставалось время общаться. Хотя почему бы и нет, если до нас пока не дошел ни один синтет? Самое близкое в пятидесяти шагах разлетаются от накрытия.

– Смена!

Добавляю две линии на проектор и выдвигаю щит, одновременно отступая: так он остается на месте и не открывает нас. Винс поднял свой и я убрал питание. Все как на тренировке.

– Они что-то придумали.

В короткий просвет стало видно, что несколько оставшихся у тротуара мобилей горят. И это не наша работа.

– Прикрывают что-то?

– Скорее всего хотят подобраться поближе в дыму.

Писк боевого монитора отвлек, я увидел замигавшую и погасшую отметку. Это один из наблюдателей, и его только что достали. Но как?

– Майс, отойди к техникам и прикрой...

Винс не договорил, отшатнувшись и начав падать. Я машинально сделал шаг вперед, подхватывая и не давая упасть, но он даже не пытался ухватиться за протянутую руку. Доспех обрушился на дорожное покрытие с грохотом и только теперь я увидел круглую дыру в алой нагрудной пластине.

– Кинетик! Майс, за мной!

Дитрих быстро двинулся вперед, не опуская щита. Прежде, чем я понял, что он сказал, ноги сами зашагали вперед; хотел оглянуться, но понял, что на ходу под огнем это глупо. Такой пролом в броне значит лишь одно. И если фон Альц идет вперед, я должен идти за ним.

И только потом я понял, что именно было сказано.

– Майс, за мной, линия-двадцать! Небо, найдите его!

Вот зачем им дым, в нем не видно нового юнита. Лэнс в крепления и чуть набок, чтобы не мелькал за щитом. Проектор в обзорный режим, двадцать шагов до ведущего, идти точно в затылок.

Мигнула еще одна зеленая отметка и погасла. Я продолжал держать дистанцию.

Наша броня не рассчитана на тяжелое кинетическое оружие, она против излучателей. Единицы, даже Двойки, всегда пользуются ими. Кинетик – специальный юнит, и непонятно, почему его не было в прошлый раз. Что такого случилось, чтобы Единство само нарушило ставку?

Откуда-то сверху ударил залп ракет, боец показывал ими направление и это все, что он успел. Ни вспышки, ни грохота – человек разлетелся на куски. Но мы теперь хотя бы примерно знаем, куда идти.

Я все-таки повернул голову, быстро оглядываясь. Бойцы выстроились за опустившимися на брюхо "принцами", прикрываясь их броней от угрозы. Малые щиты гоплитов так же бесполезны против летящего снаряда как и рыцарские. Если не дойдем, то нас выбьют в считанные минуты, отряд не может уйти от пролома, это засчитают как поражение ставки.

Правый наплеч фон Альца внезапно отлетел в сторону и кувыркаясь упал шагах в десяти, но рыцарь продолжал шагать вдоль улицы. Касательное. Рыцари не бегают, это может повредить механику доспеха, только быстрый шаг и ускорители, но сейчас мне хотелось убежать. Надо держать себя в руках.

Двадцать один, двадцать два, двадцать три....

На восьмой секунде что-то прорвало тут же сошедшееся энергетическое полотно щита. Кинетик не видел нас за ним и теперь угадывал, в каком месте прячется цель. Будь здесь Лидер он бы через других единиц дал наводку. Но его здесь нет.

Двадцать один, двадцать два... Двадцать шесть, Дитрих сместился вправо, ювелирно поменяв угол проектора и не поднимая щит ни на сантиметр над землей. Я еле успел перестроиться – короткая рябь и неопределенно-размытая черта пролетевшего мимо снаряда. Не попал.

Монитор пискнул и выдал ошибку определения траектории. Двадцать один, двадцать два... У меня три ускорителя, новеньких, это сотня метров полета. Если бы знать, где он прячется, то можно было бы рискнуть. Двадцать шесть, двадцать семь...

Рябь щита. Опять не угадал. Мы уже близко, он не мог стоять слишком далеко. Для того клятое Единство и выбрало прямую улицу, чтобы дать преимущество кинетику! Двадцать пять, двадцать шесть... Мне надо выйти вперед, "универсал" лучше бронирован, а старик дойдет и прикончит тварь. Двадцать восемь.

Дитрих вдруг сделал нелепое сальто и упал, сильно ударившись шлемом о землю. Я секунду тупо смотрел сначала на его ногу, отлетевшую куда-то в сторону, потом на него самого. Рыцарь не шевелился. Теперь я один.

Двадцать три, двадцать четыре... идиот, убрать режим обзора, меня же видно!.. Щит растянуть, шаг влево! Двадцать шесть. Семь. Восемь.

Снаряд пролетел в полуметре справа, но засечь, откуда стреляли, все еще не удавалось. Двадцать один, двадцать два... Я прошел мимо лежащей бело-золотой фигуры, и кажется, наступил в кровь. Двадцать пять, двадцать шесть... важнейшее умение для рыцаря – устный счет. Постоянно что-то считаю. Двадцать семь. Снова влево. Промазал.

Монитор моргнул, наконец определив цель.

– Ускорители, первый – пуск!

Нулевка подтверждающе пискнула и меня толкнуло в спину. Шанс был только один и я должен... должен... ближе, ну?!

Там, где должен был стоять кинетик, раздались взрывы. Восемь ракетчиков одновременно накрыли угол, за которым он прятался, высаживая все, что было. В этом дымном облаке, нашпигованном осколками, выжить не мог никто.

Двадцать восемь. Вылетевший из дыма снаряд ударил в бойца, разорвав пополам. А с крыш открыли огонь синтеты с излучателями, свалив еще двух и заставив остальных быстро отступить. Они готовились, твари неживые.

– Второй – пуск!

Меня бросило вперед, я сжал полотно щита, не давая ему развеяться. Десять шагов, девять, восемь... Пора.

Мы ударили одновременно.

Лэнс воткнулся в щит, порождая протуберанец губительной для синтета энергии, но тот успел выстрелить. Меня мотнуло и только, не стоит внимания, лучше прожарить здесь, и еще вот здесь... здоровый, гадина!

Кинетик, четырехлапая бронированная платформа с каким-то дурацким искрящимся пучком щупалец вместо торса, почти не сопротивлялся и сдох через несколько секунд, но я еще и еще тыкал в щит, выжигая даже намек на движение. Удар по шлему заставил очнуться и снова, как на тренировках – щит вверх, контроль обстановки.

Судя по монитору, я в самой гуще и пора делать ноги. Синтеты сверху, спереди, даже сзади отметки. Далеко позади, у барьера, наши снова расходились в строй. Зря, вдруг есть еще один? Летуны на перезарядке, прикрыть меня некому.

– Эвакуация! Третий – пуск!

Тяжеленный блин проектора упал на землю, оставляя меня беззащитным и давая лишние метры полета. Лэнс в правую, для грузовой сейчас будет другая задача. Дитрих все еще лежал на земле, но лужа крови больше не стала, значит он или мертв, или сработал медблок и старика надо вытаскивать. С проектором я бы не смог, а так... Ухватившись за оставшийся наплечник и молясь, чтобы крепления не подвели, я потащил рыцаря за собой, опираясь на лэнс как старик на палку.

Первый раз в меня попали уже через три шага, но тяжелый доспех не подвел. Затем попадания участились – излучатели единиц не слишком сильны, но монитор замигал тревожным цветом. Вижу, вижу, но не бросить же мне его? Без малого триста килограмм брони и мяса, да и самому надо двигаться – мы медленно тащились под скрежет брони по дорожному покрытию.

Идти было легко, всю работу делала механика и приводы доспеха. Силовую клешню я зафиксировал, так что надо просто совершать правильные движения. Еще бы не стреляли по нам и совсем хорошо было бы.

До строя оставалось метров сто, когда нас накрыл залп Двоек.

"Принцы" тут же открыли огонь на подавление, но синтеты явно решили, что мы стоим хлопот. Или может быть они разозлились – броня трещала и я только молился неведомо кому, потому что на одной только силе, без механики, я нас не утащу. Один – да, но выбирать я не хочу.

Регуляры не могли сломать строй, в отсутствии рыцарских проекторов перехлестывающаяся "чешуя" малых щитов была их единственной защитой. Тени не помошники, для ракетчиков это самоубийство, так что они просто стояли и смотрели. Ну еще стреляли, орали, махали руками. Но тащить нас приходилось мне одному.

В какой-то момент удары по броне прекратились, а меня перекосило. Пришлось обернуться: фон Альц держал свой проектор, развернув щит и закрывая нас. Живой... Все, что он мог, это держать щит, но и того хватило. Минуту спустя строй гоплитов разошелся, пропуская нас, и тут же трое техников начали выковыривать рыцаря.

Я лишь приподнял забрало и жестом показал, чего хочу. Бутылку с соской мне тут же предоставили.

– Живой! Кровопотеря, но жгуты сработали.

Сил хватило лишь кивнуть. Монитор показывал две сотни пораженных целей. Мы даже до половины боя не дошли. Так, я что-то забыл... что? Команда, медблок сработал, стало легче и я сообразил. Идиот, надо было "штурм" ставить как только Дитрих пошел вперед, было бы в разы проще.

– Очоа? Ты как?

Чего им всем от меня надо...

– Норма. Снимите с него проектор.

Усталость тихонько отступала под натиском стимуляторов. Мы почти половину работы сделали, я жив, даже доспех цел. Пока мне ставили чужой проектор и меняли отработанные ускорители я смотрел на то, как двое оруженосцев сначала вытаскивают из доспеха фон Альца, а потом, перевязав, укладывают обратно. Даже побитый, рыцарский доспех куда лучше носилок, которые любая единица может прострелить.

– Готов.

Следующие сорок минут мы боялись. Того, что у синтетов есть еще один кинетик. Того, что они подготовили какую-нибудь изощренную засаду. Что у нас откажет одна из мех. Причин для страха было слишком много, чтобы выбрать какую-то одну. Единицы атаковали то группами, то по-одному. Последняя волна, подкрепленная обеими Двойками, состояла почти из полусотни синтетов. Когда они кончились, на ногах оставалось человек двадцать. И все-таки мы выстояли.

– Все, конец.

Я повернул голову. Стены барьера осыпались, знаменуя нашу победу. Может быть, они больше не поднимутся, может быть нам еще раз придется стоять – главное, что сейчас мы выстояли. Это победа. Я же говорил, мисс Месс. Очоа зря не скажет.

У кого-то из техников оставалось достаточно сил и он что-то такое заорал, как в муви. Я, проверив отметки на мониторе, начал искать взглядом того, кто мне воду обычно подавал. Снова костюм выжимать можно будет. И где уже штабные мобили, старика нужно срочно в госпиталь! И меня тоже заберите, я помню, какие там удобные лежанки.

Смотреть в сторону так и лежащего алого доспеха не хотелось. Если бы Винс был жив, то мне бы сказали. Он тоже будет лежать, но не там, где живые.

А ведь если бы он задержался и не успел сменить меня...

– Пилот Очоа?

Рядом стоял какой-то офицер из регуляров.

– Да, я.

– Вы нужны, пойдемте.

– Мы же закончили?

Уже отвернувшийся регуляр остановился и быстро, не обращая внимания на мою реакцию пояснил:

– Все только начинается. Заводскую ставку смели, синтеты в городе. Идемте, вы нужны.

Первой мыслью было – вот и отдохнул на удобной лежанке.

И только потом я понял, что мне сказали.

Единицы в городе. Они будут убивать и собирать ресурсы.

Сил пугаться уже не оставалось, я лишь вздохнул и пошел к фургону, на ходу формируя новый приказ для аптечки.

Правило шестое - "Иногда выбора нет"

— Это было тяжело, Винс. У меня в какой-то момент начали мозги отказывать, от стимуляторов. Иду, что-то делаю, а потом не помню, где шел и чем занимался. Синяк на шее вон до сих пор не сошел, медблок разрядился. И потом три дня в больнице, причем надо бы еще столько же, но где времени взять? Сам понимаешь, сколько работы.

Я вздохнул и подвигал ногой. Земля еще не осыпалась, да и не видно ее было под цветами. На похороны я не успел, не отпускали врачи, вот и пришел последним. Нашел, стою, а что делать не знаю. Когда хоронили отца я не обращал внимания, вроде бы по обычаям его родни надо что-то там есть и пить, но есть мне не хочется вообще, а спиртное запретили напрочь. Так что просто начал рассказывать, словно Винс был жив, о том, чего он не увидел. Как мы пытались блокировать распространение синтетов, как подавляющая мощь "принцев" оказалась попросту ненужной против одиночных и разбегающихся во все стороны единиц. О том, как много крови натекает из убитой синтетом девушки. И как смотрел на нас ее отец.

– Говорят, я опять что-то там совершил, вроде бы героическое. Не помню, я вообще после шестой дозы стимов ничего не помню. Даже первые два дня в больнице. Только вчера понял, где я и что со мной. Так что ты прав, не нужны мозги, чтобы стать героем. Хватает доспеха и медблока.

Я снова подвигал ногой комки земли. Надо же, цветы свежие совсем. Такие дела творятся, а кто-то в оранжерее работает. Хотя это правильно, наверное. Не всем же в ставке стоять, кому-то и мирными делами заниматься нужно, иначе какой смысл.

— Меня к награде представили. Не наши, столичные — "за спасение командира под огнем". Это когда я Дитриха тащил. По-моему глупо, больше ведь некому было, мехи в обороне, а остальных нужно четверо, чтобы "тяжа" с пилотом поднять. И вдвое больше для прикрытия, а то перестреляют. Ну и где столько взять? Оказывается, Месс уже звезда мирового масштаба и ее репортажи даже на центральных каналах крутят. Повезло девчонке, да?

Т"эпидемий такого масштаба давно не случалось, нами интересовались повсюду. Я смотрел нарезку из обсуждений того, что у нас творилось. Пытались объяснить, почему у нас сразу два очага, почему две Двойки, почему в одном очаге был кинетик, а во втором ни намека.

С заводскими получилось как-то очень странно. Они стояли вполне нормально, а затем вдруг все словно обвалилось. Вот у них нормальная стена щитов, обе мехи работают, почти все живы, а вот за десять минут их почти всех перебили. Потом вышла Двойка, отвлекла на себя оставшуюся меху и все почти сразу кончилось.

Вне ставки у Единства на заводе оказалось три тысячи синтетов и все они ринулись в город. Да, заслон у штаба какое-то количество выбил, но их попросту зажали одним отрядом, не давая выбраться, а основная масса единиц рванула в жилые районы. Судя по количеству жертв Лидер теперь все-таки появится.

Но в центре барьеры упали как при поражении, а синтеты отступили в технические тоннели и убежища. Комендант или растерялся, или был чем-то занят, но вместо того, чтобы убедиться в пассивности центра и снять оттуда силы в помощь заводским, он до вечера держал всех на месте.

Даже меня вытянули просто по ошибке – на самом деле вызывали Дитриха, как наиболее опытного. Посыльный напутал, ему приказали "рыцаря привезти". И я, посидев и посмотрев, просто присоединился к отправляющейся группе регуляров.

— Ты это... спасибо, наверное, что успел меня сменить.

Мне никто не ответил, но я же не ждал, да? Мертвые – мертвы, они ничего не слышат. Сказанные слова нужны не им, нам. Это не я придумал, это из одной книги.

– Ты бы, наверное, дошел лучше и может даже старик бы не пострадал, но все равно, спасибо. Я потом еще зайду, ладно?

Наверное, меня слишком много били по голове в последнее время, раз начал спрашивать.

Интересно, это после каждого боя такое гадское небо над головой? И все вокруг раздражает. Рано я из больницы вышел, надо было еще полежать, но тут ведь теперь не ясно, что будет. Одну ставку мы выиграли, другую провалили, как это зачтет Единство? Если как поражение, то у нас впереди Лидер и срезанное наполовину время для подготовки. Если как победу, то... даже не знаю.

Откуда кинетик, почему он появился? Нарушение ставки — с какой стати? Единство всегда действует по правилам, оно же не человек. Без кинетика шансы были бы, но теперь... Даже Тиран это скорее такой символ, чем средство для победы. Людям вполне хватало Лидера. Трудно сражаться, когда против тебя пол-тысячи синтетов, по-настоящему Единых. У кинетика будет прицел, теперь не закрыться проектором, у него будет поддержка, у него все будет, что угодно. А у нас только ставка.

Первое Падение так и закрывали – проваливали все ставки, а после появления Тирана наваливались и зачищали город, молясь чтобы не пропустить зародыши. Или эвакуировали всех, кого можно, чтобы не хватило мяса на утверждение. Плохие были времена. Я читал.

Винса похоронили на центральном кладбище, старом, с рядами древних склепов и надгробий. Нашему городу почти две тысячи лет, но до первого Падения он был мелким, провинциальным. Беженцы и удачное расположение между двумя разгромленными центрами сделали свое дело. Здесь были люди, были заводы, были дороги, и старый городок внезапно стал крупным промышленным узлом. Правда, в мешанине тех лет люди старались селиться поближе к "своим" и окраины как-то незаметно стали сильно отличаться по обычаям от Верхнего Города, к тому же на разных концах по-своему. Мама и отец, например, были из разных районов и даже спустя двадцать мирных лет им приходилось встречаться с оглядкой. По маме я на четверть "узкоглазый", по папе на четверть "длинноносый". Но что смешно — от исконно местных в результате отличаюсь только ростом.

Впрочем, мамины родственники ей такого мужа не простили, перестали разговаривать и приглашать на семейные сборища. А десять лет назад снялись с места и всем кланом переехали в другую провинцию. Маму даже не пригласили. Отец был сиротой и когда через год случилась авария на заводе мы остались одни. Конечно, есть соседи, отцовы приятели, на работе коллеги всякие, но семья у нас маленькая. Поэтому мама меня постоянно спрашивает насчет внуков. Хоть бы школу дала закончить, поженит ведь на какой-нибудь "хорошей девочке".

Хотя какая теперь школа.

На выходе я без особого удивления встретил Биби. Он сидел на лавочке, но при виде меня быстро поднялся и не здороваясь зашагал рядом. Некоторое время мы шли молча. Куда шли? Я не знаю. Надо Леннара спросить, что там у меня в расписании. Но от встреч я откажусь, пожалуй, а то наговорю людям всякого, они же не виноваты, что я никак отойти не могу.

– Как там?

Он понял:

— Все живы. Марию чуть не достали, но успела уйти за крыши. Ну и на "скорпионе"краску попортили.

– Маму видел?

— Да, они в нашем бункере спрятались. Вход только один, системы надежные, не то, что нынешние.

Еще некоторое время мы шагали молча. Я точно помню, что просил Леннара проверить как у ребят с аммуницией. Значит, совсем безоружными они в драку не полезли. И раз Биб такой молчаливый, то им тоже было непросто. Вот только спрашивать об этом не хотелось, своего хватало.

В больнице меня считали "особым пациентом", то и дело заглядывали какие-то незнакомые люди. Все это безумно раздражало. Почему никто об этом не писал в мемуарах? Неужели я один такой? Второй раз после боя и снова все серое, люди сволочи, а перспектив — только сдохнуть. Потому что кинетика нам вдвоем с Дитрихом не осилить: один раз получилось, но это чудо, а чудеса не повторяются. Ультимативный юнит, которому просто неоткуда взяться. Как и второй Двойке, кстати. Мы не справимся.

Голова привычно заныла, я покосился на Биби. Он шел так же мрачно думая о чем-то своем. Все меняются, вот даже этот говорун замолчал. Как-то не так я себе представлял жизнь рыцаря.

– О чем молчишь?

Биби неопределенно пожал плечами:

– Да так, о жизни думаю.

И снова замолчал. Как я там думал -- хорошие приметы? Каждый раз перед боем меня спрашивает Месс, а после боя – встречает Навис. Обязательно нужно как-то в третий раз умудриться выжить, чтобы проверить.

– Чего пришел-то?

Прозвучало грубо, но Биб только хмыкнул:

– На день рожденья к близняшкам пригласить.

– Нашли время.

– Сейчас как раз то самое время, когда и нужно.

– У них завтра?

– Угу.

– Приду.

Чего бы им подарить? Утащить, может, в ангарах какую-нибудь деталь от "принца"? Там парочка разбитых теперь имеется.

– Кстати, нулевку складскую помнишь? Так она на грани.

– Это было видно еще когда мы только пришли.

– И хочет личность.

– Думаешь, сотрут?

– Неизвестно. Наверное, у контроллеров есть более важные дела.

Раньше мы бы обсуждали граничную нулевку до вечера, теперь всей новости хватило на десяток слов. Кто с ней сейчас будет возиться? Особенно после прорыва синтетов. Нулевка не единица и не может ей быть никогда, но лучше бы ей сидеть на складе и не высовываться. Даже больничные куда-то попрятали.

Биби еще немного помолчал, потом неожиданно выдал:

– Мы подумали, будем делать свою базу на складе. Мистер Фарисон, отец Мига, обещал наладить снабжение. Нормального патрулирования не организовать, но будем хотя бы часть времени проводить в участке. А то какие мы стражники без базы?

Я посмотрел на несущего эту чушь Биби. Похоже, он это всерьез. Какая база, какая стража?! У нас впереди Лидер и конец ставке, а значит новые синтеты в город уйдут!

Биб, осекшись, глянул на меня. Я отвел глаза и задержал дыхание, давя в себе слова. Не хватало еще с лучшим другом поссориться. Пусть даже он болтает всякое.

– Биб, до завтра. Я постараюсь вырваться, если ничего не навалят. Сам понимаешь, какие дела творятся.

Навис закивал:

– Хорошо, громила, увидимся! Если что – ты знаешь, где нас искать!

Угу, в морге. Там для вас уже приготовлено все.

Настроение снова качнулось и мне стало стыдно – Биби ведь не виноват, что у меня все серое вокруг. Вот ведь нашел, подождал, дал с Винсом попрощаться. Потом тоже – он ведь меня растормошить пытался. Как обычно. Надо, наверное, все-таки вырваться к нашим, посмотреть. Один вечер без тренировки ни на что не повлияет. Даже и месяц без нее не повлияет, потому что кинетика нам не завалить. А то, что я как-то смог доползти, то это дурацкое везение.

Не пойду я домой. Еще не хватало на маму сорваться, ей и так невесело. Погулял и хватит, надо... Вспомнив, что у меня сегодня в приказном порядке день отдыха я задумался, чего же тогда делать. Чем бы я отдыхал после школы, например? Вообще-то у меня отдых нечасто бывает, потому что лучше поработать. Наверное, болтался бы без дела, с пацанами трепался или просто посидел бы с планшетом. Или пошел развлекаться.

Я люблю смотреть старые муви. Это совсем другой мир, в котором не нужно бояться, что вещь оживет и попытается тебя убить. Мир, в котором можно вот так просто носить в кармане телефон, или даже вообще общаться через океан с совершенно незнакомыми людьми. Смотришь на живших до Падений и не представляешь, как они могли не понимать, к чему все идет?

Рука сама сжалась в кулак, я даже поискал что-нибудь, что можно было ударить. Идиоты, почему они ничего не понимали?! Почему за их ошибки должны расплачиваться мы?!

Эта болтанка продолжалась всю дорогу до казарм. Настроение то прыгало вверх и я даже начинал верить, что все как-то обойдется, то падало вниз и тогда прохожие начинали уступать мне дорогу шагов за двадцать. А серое небо давило и давило, словно ему заплатили за это.

У входа в казарму часовой было сунулся, даже рот раскрыл, но почему-то ничего не сказал и только козырнул. Вот и хорошо, а то лезут тут всякие. А эти идиоты чего вылупились?

Идиоты, то есть какие-то незнакомые регуляры, вполголоса зашептались. Делать вам нечего, уродам, шли бы лучше отработали проход занятого синтетами дома. А то видел я вас, дармоедов, только деньги городские зря тратите.

По дороге в коридорах я еще и еще ловил на себе эти странные взгляды, но останавливаться не хотелось и я просто ускорял шаг до того, что под конец чуть не бежал. С лязгом закрыв за собой дверь бокса я остановился лишь у стойки с доспехом. Какая все-таки хорошая штука мой "универсал". Стоит спокойно, ничего не говорит, ничего не просит. Подняв планшет с верстака проверил – техработы выполнены вчера, доспех полностью исправен и готов к работе. Положив планшет обратно я подошел поближе. Сейчас, закрытый, доспех чуть возвышался надо мной, но не смотрел свысока; он словно бы глядел на что-то мне не доступное. Настоящий "рыцарь", побывавший в бою. И я его пилот. Странно это все как-то.

За спиной звякнуло...

Прежде, чем я что-то успел подумать, руки сами выдернули из крепления пускач, и только потом я рывком обернулся, выставив оружие. Глаза искали единицу, но в боксе было пусто, лишь... по полу катилась какая-то круглая железяка.

Упала с верстака. Я планшетом задел.

В висках стучало, неприятно так. И руки ходуном. Идиот, на таком расстоянии только ракетой и палить.

Пускач я вернул на место лишь с третьей попытки. Неудобно вот так, со стороны, не из доспеха.

– Майс?

Все, что у меня оставалось, я потратил только что, и на возглас поворачивался очень долго.

– Леннар. Привет.

– Тебе не рано из больницы?

– Нет.

Я хотел было добавить, что надо тренироваться, а полежать в больничной кровати еще успеется, но говорить не хотелось. И если я не хочу говорить, то надо сделать так, чтобы говорил мой адъютант.

– Леннар, чего это все на меня пялятся?

Коротышка замялся. Даже мне было понятно, что отвечать ему не хочется, но я ждал, и лейтенант все-таки ответил:

– Аналитики растрепали кое-что.

Я продолжал молчать и ему ничего не оставалось, как объясниться:

– Количество синтетов в ставке обычно десять к одному нашему. Но второй раз имеется недостача.

– Большая?

– Малый юнит. И с учетом того, что резерв у нас оставался, то превышение... – Он помолчал, ожидая моей реакции, не дождался и закончил: – С нашей стороны в один тяжелый юнит. И с этим рисунком на стене все становится очень... непросто.

Подозрительно, ты хотел сказать. Понятно, почему все так глазели.

– И если это превышение с нашей стороны, то ввод кинетика Единством вполне логичен.

Ультимативный юнит, ответ на нарушение ставки. Все сходится. Непонятно только, почему – ведь все условия ставки мы выполнили.

– И что дальше?

Он развел руками:

– Никто не знает. Есть масса идей, но какая из них рабочая?

Я кивнул. Даже мне понятно, что после провала на заводе и того, как показали себя регуляры, будут искать виноватых. А тут я, на стенке нарисованный. То самое "превышение в тяжелый юнит".

– Расписание есть?

– Я думал, ты еще день-другой в больнице проведешь, так что пока ничего. Но если...

– Мне завтра вечером нужно к друзьям сходить.

– Хорошо, я улажу. – Он закивал, потом что-то говорил, но поняв, что я не слышу, тихо куда-то испарился.

Я подошел к доспеху и достал стик. Нельзя так, мне нужна работающая голова и немного спокойствия.

"Привествую вас, оператор."

Слежение за полоской проверки оказалось куда интересней общения с кем-бы то ни было. Доспех закрывал меня от всего и даже то, что пока я мог пользоваться лишь механикой ничуть не смущало, наоборот, плавная тяжесть успокаивала. Наконец настройка закончилась и засветился тактический монитор. Вывести на него содержимое стика дело одной команды, затем я разбирался в груде хлама, с удивлением понимая, что некоторые вещи теперь смотрятся совсем по-другому. Может быть, это работало на других моделях, но для моего "рыцаря" это или бесполезно, или малоэффективно. Наконец, я нашел нужный раздел. Не то, чтобы я в этом хорошо разбирался, но здесь было несколько хороших трудов, некоторые еще до второго Падения написаны. Составить необходимый набор команд труда не составило, тем более что основой в нем была вполне рабочая версия. Сорокалетней давности. Ну вот, готово:

– Активация, пакет "тишина".

"Внимание, нестандартное применение медблока, требуется подтверждение"

– Да.

Я поморщился от укола и начал ждать. Нет у меня времени приходить в себя, потому что если очаги едины, то послезавтра будет заявлена новая ставка. А если нашу победу в центре Единство зачло, то я успею выйти из "тишины". Так что все к лучшему.

Медблок еще два раза делал уколы, после чего отключился и я все-таки вышел из доспеха. Поднял все еще валяющуюся на полу железку, положил обратно на верстак. Потянулся, прислушиваясь. Мир перестал быть серым, но стал каким-то тихим. Вот почему такое название.

Так, тренироваться еще рано, идти домой – только маму расстраивать, город у меня уже в печенках, в казармах всякие дураки глазеют. Что бы такого сделать? Пожалуй, схожу я в больницу. Нет, не схожу, а съезжу. Куда этот коротышка убежал, пусть машину организует!

Дитрих лежал в той же больнице, что и я, но на другом этаже. Наверное, два дня назад здесь творилось невесть что, но сейчас все суетились деловито, хотя по людям было видно, как они устали. Впрочем, ко мне подошли, объяснили куда идти, даже дали провожатого. Он, правда, улизнул почти сразу, но успел объяснить, куда двигаться.

– Привет, Майс!

– Здравствуйте, Дитрих.

– Присаживайся.

Старый рыцарь выглядел... старым. Он все еще возвышался в кровати могучей седой глыбой, но силы в голосе не слышалось. И одной ноги у него теперь не было. Впрочем, рыцаря это не смущало, он сразу перешел к делу и от сказанного даже окружавшая меня тишина поколебалась.

– Надо думать, как решать эту проблему с кинетиком. Тактики составляют карты, для каждого возможного участка, но смысла в этом нет – слишком много входов на территорию, слишком много позиций. Нужно искать схему, пригодную для любого случая. С проблемой придется разбираться нам.

Он смотрел на меня, ожидая реакции, а я только силился найти слова, хоть сколько-то пристойные, но способные передать мои чувства.

– "Нам"? Дитрих, у вас ноги нет!

– Только одной, и то всего половинки. Я могу идти даже в таком виде.

– Идиотизм.

– Нет, просто такая работа.

Он лежал совершенно спокойно рассуждая о том, что опыта у него больше и что шансы дойти на рубеж атаки повысятся. А я думал, что он не может не понимать, что...

– Вижу, не понимаешь.

– Не-а.

Дитрих вздохнул:

– Я сорок пять лет был рыцарем. Не хочу становиться старым калекой, у которого все в прошлом. Мне шестьдесят три, я начинал еще во второе Падение. Иногда понимаешь, что пора бы уже и закончить. У синтетов теперь в ставке есть "ультимейт", вынести его без потерь не получится, дойти могут или "рыцари" под дополнительной броней или мехи. Но потерять меху и потерять тяжей – тут даже обсуждать нечего. так что с моей стороны это не жертва, скорее традиция. Такое уже было, и не раз.

– Это самоубийство.

– Это работа такая, парень. Или умрет вся ставка, или умрем только мы. Тут даже выбирать не из чего.

Он не стал говорить, что "может обойтись".

– Вы ранены, вам надо остаться.

– Я даже безногий остаюсь самым опытным пилотом в городе.

– Зачем вам идти?!

Фон Альц хмыкнул:

– Потому что я рыцарь, а мы всегда впереди.

– Винс говорил, что мы просто фанатики.

– Рыцарь не должность и не звание. В этом городе хватает сильных мужчин и женщин, которые справятся с доспехом не хуже тебя, а теперь может даже не хуже меня. Но именно в нас есть то, что принято называть так. Мы не самые смелые, не самые сильные, не самые умелые. Мы просто идем впереди.

– По вашим словам получается, что рыцарь это такой больной на голову, который не умеет понимать, когда надо прятаться.

Дитрих усмехнулся:

– Очень может быть. Часто такие умирают, но те, кто выжил, дают новый повод восхищаться легендой.

– Вы уже сорок лет выживаете. Хороший результат.

– Да, я не плох. Жаль, что никто толком не знает, как этому научить.

– Вы умрете. Вот так, без ноги, не долечившись, у вас нет шансов.

– В первом бою я думал, что умру. Но выхода не было, пришлось становиться героем.

– Овьедо.

– Да, мое первое место службы. Во второй раз я думал, что вот теперь точно. Потом МакМеди, который кидался в самые опасные места, а мы вместе с ним. Потом работа свободного лэнсера. Шел год за годом и я почему-то никак не помирал. Пришлось признать, что легкая тропа не для меня и придется жить. Но вот я старик... – Он вздохнул и разгладил ладонью одеяло. – Это мой последний выход в ставку. Мы оба понимаем, что будет в следующем бою.

Он посмотрел на меня, ожидая, но я только молча кивнул. Однажды введенный в ставку юнит Единством не изменялся. Ставка может только дополняться.

– Что у городских есть для противодействия? Мехи? Но без их прикрытия пехоту вырежут. Тени? Хороший комплекс, но кинетик юнит тяжелый и дестабилизировать его не получится. Сколько ты его жарил?

– Секунд десять, на полной мощности.

– И это после залпа всех летунов. А ведь у него теперь будет прикрытие.

– И целеуказание.

– Вот и получается, что делать-то нам больше и нечего. Только атака тремя тяжелыми, после того, как нам расчистят дорогу.

– Где кинетик мы узнаем лишь после первого выстрела. И если вас или меня достанут, как Винса?

– Знаешь, в это многие не верят, но по моему опыту могу сказать, что Единство всегда играет честно. У них есть свой свод правил и готов поставить оставшуюся ногу, что нам кинут что-то вроде вызова.

– Мило. Ждать брошенной перчатки от свихнувшейся техники.

– Сколько выстрелов сделал кинетик, пока мы к нему шли? Хватило бы вынести половину гоплитов. Или раздолбать одну меху в хлам. Но он палил по нам.

– Они просто тупые железяки.

– Они очень умные железяки.

Я только сейчас понял, что он увел разговор от своего участия на тактические вопросы. И кажется он был всерьез намерен выйти в бой во так, с одной ногой и не оправившись. То есть без шансов на возвращение.

– Все будет зависеть от того, где они заявят ставку. Если снова на длинной прямой, то действовать придется нам. Если вот здесь, со стороны исторической застройки, – он показал мне схему на своем планшете. – То будет полегче.

– Вряд ли единство не станет пользоваться настолько явным преимуществом.

– Я тоже так думаю. Значит, нас ждет длинная дистанция, которую мы должны пройти.

Сказано было окончательным тоном, не подразумевающим дальнейшего спора. Мы некоторое время играли в гляделки, но он вдруг присмотрелся внимательней и задал неожиданный вопрос:

– Ты на "тишине"? Сколько употребляешь?

Глупо было бы надеяться, что с его опытом он не поймет, что я медблоком попользовался.

– Только начал...

– Я о дозе.

– Треть.

– Больше половины за день до боя не бери. Что?

– Да так...

– Если ты достаточно взрослый, чтобы выходить против единиц, значит сам разберешься, что тебе нужно. Только помни, это не витаминки, это боевая химия. И если ты с ней налажаешь, то сдохнешь. Или от нее, или от синтетов. И во втором случае кроме тебя умрут те, кого ты защищаешь. Так что аккуратнее. – Он вдруг усмехнулся: – Внебоевое использование медблока это практически официальный признак стражника. В фильмах они всегда такие, с чудинкой, да? Почему, как думаешь? Там треть откровенных психов была. А оставшиеся с аптечкой даже не разлучались. Но это не значит, что ты должен повторять их ошибки. Парнишке своему скажи, чтобы нормальную схему детокса принес.

– У меня есть, старые, папа еще собирал.

Мы помолчали. Что еще сказать, чтобы этот старый дурак передумал самоубиваться, я не знал. Дитрих мои мысли слышал, словно я их вслух проговаривал, и снова попытался объяснить:

– Майс, я умру не в следующем бою. Я уже умер, в прошлом. Но повезло посмотреть, что будет потом. Заплатил ногой, невелика потеря.

– Мне нужно идти первым, мой "универсал" тяжелей...

– Мы оба знаем, что против кинетика это ничто.

– Но тогда...

– Не пущу. Талант у тебя есть, но выучки не хватает, поэтому пойдешь последним.

– Вторым.

– Третьим. Есть еще эта девочка, Ханна.

– Может не согласиться.

– Если она рыцарь – она пойдет.

Я вдруг понял, насколько это жестоко прозвучало. То, что старик не щадил себя можно было понять, но вот это... Циммерман ведь всем старалась доказать, что она – настоящий пилот тяжа. И предложить ей это доказать лобовой атакой на кинетика?

Дитрих, конечно, понял, о чем я думаю, но ничего не сказал, только похлопал меня по руке и молча поднял планшет, что-то в нем разглядывая.

Аудиенция закончена. Я ушел молча, лишь кивнув на прощанье.

Правило седьмое - "Завершай начатое"

— Здесь остановите. Спасибо.

– Когда вас забрать?

— Сам доберусь.

Я захлопнул дверь мобиля и пошел знакомой дорогой. Мы тут шли совсем недавно, думая, что впереди тяжелая и скучная работа. Что же, скучать почти не приходится. Вот мог ли мистер Димчинс расчитывать, что наша отработка затянется настолько?

И конца ей не видно. Точнее — не видно хорошего конца.

Вход оказался украшен шариками. Вот в самом деле – по сторонам от ворот качались на ветру две связки разноцветных шаров. На фоне серого бетона и недавно обновленных предупреждений "Запретная зона" и "Проход закрыт" шары казались особенно неуместными. С другой стороны почему бы и нет?

Нулевка встретил в проходе, осмотрел и молча пошел впереди. Точно, на грани. Уже обязательные протоколы игнорирует. Освещение было чуть лучше, чем я ожидал, плафоны почистили, отключенные из экономии лампы подсоединили. Хотя ничего особенно красивого они не освещали.

— Майс! Заходи, рада тебя увидеть. Спасибо, что вырвался! Говорят, в казармах совершенно жуткая дисциплина?

– Врут. Привет, Мори, поздравляю.

– Спасибо!

— Это тебе. Или Фиби. Сами разберетесь, их там два.

Особо думать над подарком я не стал, у меня для этого адъютант есть. Обозначил проблему и сегодня утром он принес два форменных комбинезона техников, со знаками Стражи. Причем не новодел, а что-то из старенького, такое и у коллекционеров не всегда увидишь. Девушка, разобравшись, радостно взвизгнула и тут же стала выбирать "тот, что получше", хотя какая там может быть разница, между стандартными комплектами? Потом опомнилась, схватила за руку и потащила к свету.

В центральном зале довольно людно. Все наши, несколько человек взрослых, кто-то из одноклассников, пяток соседей помоложе. На верстаках подносы с едой и стаканчиками, стены украшены по принципу "что нашли – то и повесили", но в целом довольно нарядно и празднично. Из настенного динамика музыка играет, "скорпион" стоит "скромненько, в уголке", занимая треть места. Но было бы странно, если бы близняшки с ним расстались. Наверняка, они ему еще и нальют, как почетному гостю. А, вижу, стаканчик вон уже на манипуляторе стоит.

Говорить ни с кем не хотелось, так что встал у стены и начал разглядывать гостей. Биби болтал с какими-то незнакомыми парнями, по обыкновению активно жестикулируя и приподнимаясь на цыпочки, для внушительности. Мария спокойно танцевала в одиночестве под потолком, закрыв глаза и кружась в такт музыке. Похоже, не я один себя лучше в доспехе чувствую. Ножки у нее с такого ракурса очень даже. И хорошо, что ракетчик такое порхание не расчитан, Фарисон пролетает мимо этого танца, во всех смыслах.

Фиби резала какое-то угощение, на подбежавшую к ней сестру глянула, потом вроде бы покосилась в мою сторону, но тут же отвернулась к одной из подружек. Другие гости тоже на меня косились, отец близняшек даже помахал рукой, но его отвлекли. Мать именинниц помахала, и чтобы не вызывать ненужных вопросов я взял с ближайшего подноса стаканчик, какой-то бутерброд и вернулся обратно к стенке. Говорить ни с кем не хотелось. Может, я с "тишиной" перебрал, может не в ней дело, но я все больше походил на свой "универсал". Скажут работать — буду работать, поставят в угол – буду стоять. Вот как сейчас. Хорошо быть доспехом, тупым железо-керамитовым истуканом. Спокойно стоишь сорок лет в темноте, раз в два года профилактика и снова тихо. Мечта прямо. А если что — ты готов к бою, не вопрос. Вот только заряд быстро кончается.

– Мистер Очоа?

Я повернул голову к подходящему ко мне мужчине. Да уж, тут можно не представляться. Семейное сходство прямо удивительное.

— Дуг Фарисон, рад наконец познакомиться!

Рукопожатие у него было крепким, улыбка широкой, а костюм дорогим. Короче, неприятный тип, даже если бы я не знал, кто у него сын.

— Здравствуйте, мистер...

– Дуг, просто Дуг.

Вздохнув я кивнул:

– Майс.

В конце концов лично мне он ничего не...

-- Хотел вас поблагодарить, вы очень много для меня сделали. Спасли сына, да и меня самого. А еще город, в котором у меня столько дел!

– Вы уже отблагодарили. Те материалы, что вы достали. Очень пригодилось.

– Пустяки, всегда рад помочь героям. К тому же мне приятно думать, что моего сына будет прикрывать щитом хорошо снаряженный рыцарь.

Он отсалютовал стаканом и сделал глоток. Я посмотрел на свой стаканчик и все-таки сделал глоток, потом откусил бутерброд и через силу стал жевать. От химии пропадает аппетит, о еде не думаешь, но форму поддерживать нужно, так что приходится себя заставлять.

И чего этого Дуга принесло, стоял бы вон еще с кем-то говорил. А меня оставьте в покое, пожалуйста. Завтра решится основная загадка – два у нас очага в городе или один. Будет заявка – значит у нас просто такой странный двойной очаг. Не будет – тогда аналитики опять начнут с ума сходить и варианты выдавать. Но сегодня хочется лишь просто стоять у стены и ни о чем не думать.

Надо было все-таки домой выбраться, мама волнуется наверняка. Я Леннара попросил ей докладывать о том, что у меня все в порядке. Сам говорить боюсь, она ведь сразу поймет, что я под какой-то дурью. Помню, я в первый раз травку попробовал, так она мне...

– Вижу, ваши мысли далеко?

Послать бы тебя.

– Так, задумался. Рабочие вопросы.

– Понимаю, – Фарисон смотрел на меня так же, как люди, приходившие на встречи, то есть с интересом и желанием потыкать пальцем, как странную зверюшку. – Вы многое пережили за последние дни. Бинбион говорил, что вы любитель мемуаров? Теперь можете начать обдумывать свои. Готов помочь с изданием!

– И о чем мне писать? Что видит пилот – я или на тренировке весь день, или в больнице после боя.

– А сам бой?

– Ничего интересного. Стоишь, как дурак, а тебя полтора часа пытаются убить.

– Странно, о вас рассказывают столько разного...

– Брехня. Я думал о том, что теперь могу написать свои воспоминания, но когда попытался, то получилось, что я или в бою и всех описаний на две строчки, или тренируюсь, и эти же две строчки повторяются раз пятьдесят.

Сегодня мы с Ханной отрабатывали предложенный фон Альцем маневр. Нам надо пройти от двухсот, если повезет, до семисот метров – самая большая прямая дистанция в Центре. От синтетов прикроют тени, цель обозначат ракетчики, нам надо просто дойти. Именно нам, потому что любой другой вариант атаки ультимейт-единицы в лучшем случае получал процентов двадцать вероятности на успех. Атака тяжей обеспечивала тридцать пять. Но "рыцарь" может двигаться лишь чуть быстрее идущего человека, иначе механика быстро сдохнет. Чтобы дойти на рубеж атаки нам нужна дополнительная защита. Навесить ее на тяжа заранее – нарушить вес юнита в ставке, значит надо что-то придумывать. Поэтому целый день учились "придумывать", всей командой: мехи разворачивались, техники снимали с них часть броневых пластин и навешивали на свои каркасы, а мы поднимали эти конструкции, становились затылок в затылок и начинали шагать. Потом раздетые мехи отходили в сторону, к нам выходили две свежие и все начиналось заново. Раз за разом, до автоматизма, вылавливая все тонкие места, проверяя каждое крепление и каждое движение. Героизма в этом не было ни на грош, одна скучная утомительная работа. От результатов которой зависели наши жизни.

– Нечего писать. Проснулся, позавтракал, тренировка, обед, тренировка, ужин, теория, сон. И так день за днем. Раньше меня еще вывозили, показывали горожанам. Но сейчас перестали, так что развлечений вообще никаких.

– Сурово.

Сказал не Дуг, а какой-то незнакомый тип. Причем неприятный какой-то, но не так, как Фарисон. Впрочем, тут же все выяснилось – это был один из тех копов, с которыми теперь бегали наши "стражники". Не складывается у меня как-то с этими ребятами, хотя и я не в банде, и они вполне обычные люди, если подумать.

– Работа такая.

– Кстати о работе – Майс, как насчет рекламного контракта?

Фарисон-старший начал объяснять подробности своего предложения: оказывается, его фирма работала в том числе и над доспехами. Производили не все, только часть оборудования, но вели какие-то исследования, пытались найти незанятые ниши. Дуг объяснял какие-то вещи, проскакивавшие мимо меня не оставляя следа. Из вежливости я кивал, изображая внимательность, иногда отпивал из стаканчика. Полицейский делал то же самое, но с другой стороны. Чего эти двое прилипли ко мне я не понимал, да и не хотелось.

Спасла меня Мори:

– Извините, я его у вас похищаю! Майс, ты мне нужен, пошли-пошли!

Облегченно вздохнув я изобразил сожаление перед собеседниками, а сам побрел за девчонкой. Мори вывела меня из зала и почти затолкнула в один из боксов. Сама осталась снаружи, закрыв за мной дверь.

– Привет.

Фиби выглядела недовольной и смотрела сердито.

– Привет.

Спустя еще секунд десять я понял, что дальше молчать как-то не вежливо и попытался начать:

– С днюхой. Я вам там подарок принес...

Ну да, а то она не знает, что гости с подарком приходят. Мы помолчали еще немного и я уже думал сказать еще что-нибудь глупое, как девушка решилась:

– Майс, я должна перед тобой извиниться!

Чего?

– Прости, я не хотела в тебя стрелять, но у меня не было выбора.

Она что, до сих пор о той глупости переживает?

– Фиби, ты поступила абсолютно правильно.

Девушка перебила:

– Ты не понимаешь! Я видела, что ты на линии огня! И все равно выстрелила!

– Ну и правильно, молодец. Не дергайся, все в порядке.

Реакция была какой-то не такой – Фиби покраснела, упрямо прищурилась, а потом, выдохнув, отвернулась. Девчонки, вечно придумают себе что-то, а потом доказывай, что все не так.

– Фиби, большое тебе спасибо, что ты тогда начала стрелять. Серьезно, я ни в малейшей претензии. – Все-таки у меня хватило ума не говорить, что я бы поступил так же. – Так что хватит переживать, это сказывается на результатах стрельбы. Точно тебе говорю, уж поверь!

Девушка смотрела все еще насупившись, но уже не так сердито. Так, что еще можно сделать? Кто бы подсказал.

– Пошли к гостям? Праздник все-таки. – О, придумал: – Если хочешь искупить свою ужасную вину, то нарядись в тот комбинезон. Не зря же я старался, выбирал?

Фыркнув, девушка прошла мимо меня. Посторонившись, я только принюхался. Машинное масло, топливо и благовония. Надо Мори понюхать, сравнить.

В зале нашего отсутствия не заметили, ну или сделали вид, что не заметили. Мария слетела с небес и о чем-то болтала с Фарисоном-старшим, женщины выкладывали на тарелочки какое-то новое угощение. Реальность, вернувшаяся было пока я говорил с девушкой, быстро сменилась прежней тишиной. Разговоры, которые я слышал отсюда, вертелись вокруг осадного положения и шансов развития событий. Говорили о безопасных местах, о контрабанде из-за кордонов, о шансах при следующих атаках. Даже группа мамаш обсуждала введенные нормы на некоторые товары.

Месяц назад на такой вечеринке мы обсуждали бы совсем другое. Школу, грядущие выпускные, всякие школьные сплетни. Да мало ли – а теперь через слово "единство" и "синтеты".

– Громила, мне прямо хочется надавать тебе пинков за такую кислую морду. Ты бы хоть вид сделал, что веселиться пришел. Что с тобой творится?

Я мрачно посмотрел сверху вниз, но "Навис никогда не отступает", а значит придется объясняться:

– Устал я, Биб. Боюсь, что не выдержу. Тренируюсь как могу, но этого мало. Нельзя стать рыцарем за месяц. Если бы я не дернулся тогда за вами...

Биби перебил:

– То мы бы умерли. Потом было бы утверждение, во второй ставке Лидер, в третьей Тиран. И все, городу конец. Но ты справился и теперь все нормально. И я тебе это уже говорил!

– Я справлялся, Биб. Но не уверен, что смогу еще.

– Но ты же сделаешь?

– Попытаюсь. Но не уверен.

– С тобой все в порядке?

– Что? А, это "тишина". Химия для тех, кто готов поехать башкой.

– Глаза у тебя обычные.

– Это же не для боя.

– Тебя не отстранят?

Я молча на него посмотрел и приятель смутился:

– Ну да, ставка же. Но психолог же что-то должен сказать?

Способы обхода тестов я знал из мемуаров. Практически у каждого второго рыцаря были советы о том, как надо проходить обязательный осмотр, чтобы наверняка пройти. С другой стороны они за место соревновались, а меня к нему приговорили. Знать бы, кто. Даже я понимаю, что вокруг что-то происходит, но Леннар молчит или отшучивается, советника Виза не поймать, комендант на меня волком смотрит. Так что ловлю шепотки краем уха и делаю вид, что не понимаю – вокруг нет половины из того, что должно, если по тем же мемуарам судить. Например техников собственного копья. Или нормального психиатра, а не этого, напоминающего нашего школьного.

То, что я под "тишиной" должны были понять как только я вышел из бокса. Не поняли? Только один Дитрих такой наблюдательный? Да вот прям, как же. Но никто ничего, ни словечка, ни приказа. И получается, что кто-то хочет моей смерти. Геройской, но однозначной. Чтобы понять, почему это Единство вдруг выделило одного из людей. Мне честно дают доспех и позволяют тренироваться, но все это для того, чтобы я сдох. И у них больше не было проблемы с непонятной ставкой.

Вот только как сказать это Биби? И зачем это ему говорить?

– Нормально все, Биб, просто устал и это, сомневаюсь.

Приятель открыл было рот, но резкий звук со стены заставил всех замолчать и повернуться к монитору.

– Внимание! Срочное сообщение!

Я напрягся, но обычного объявления не последовало. Кто-то сообразил переключить монитор и диктор тут же стала объяснять:

– Мы прерываем передачу из-за срочного сообщения – замечены признаки новой заявки. Как вы знаете, предполагалось, что... предварительная информация... соответствие предыдущим... ждем новых сообщений...

Ну вот, теперь все еще непонятней. Вздохнув, я поставил стаканчик и хлопнул Биби по плечу.

– Пойду готовиться.

– Ага... смотреть не будешь? На день раньше ведь?

– Мне адъютант все расскажет. Уверен, без меня никак не обойдется.

– Ну да, забыл, ты важная птица, не то что мы, простые стражники...

Он пытался шутить, но было видно, что и ему не по себе. Половина гостей откровенно пялилась на меня. Не огорчая людей я кивнул, помахал рукой видневшейся Мори, а потом побрел к выходу. Зря мобиль отпустил, но кто же знал?

На улице стемнело, накрапывал мелкий дождик. Потыкав пальцем в шарик я аккуратно отделил его от связки, оборвал нитку, а потом отпустил. Подхваченный ветром он улетел куда-то в сторону, не успел я даже понять, зачем это сделал.

Ставку заявляют за сутки, значит завтра мы будем драться в потемках. А что будет, если я не пойду? Синтеты признают ставку нарушенной и выдвинут не пятьсот, а пять тысяч, и не волнами, а разом? Или признают поражение, просто так, чтобы смешнее было? Какой смысл гадать. Надо идти, ловить машину и ехать в казарму.

– Майс.

Фиби стояла рядом. Комбинезон ей шел, впрочем ей все шло.

– Извини, я уже...

Близняшки все-таки очень похожи. Она схватила меня за руку точно как сестра и подтащила к каким-то блокам, лежащим в стороне, залезла на один из них:

– Сюда иди! – Притянув за шиворот девушка наклонилась ко мне.

Теперь мы были почти вровень. И целоваться ничто не мешало. Правда, она почти сразу смутилась и спряталась у меня на плече. Мы стояли так может минуту, может две. Это было удивительно приятно. Хотя "тишина" глушила и это.

Погладив Фиби по спине я вздохнул. Она дернулась, выпуталась из моих рук и спрыгнула на землю.

– А теперь иди.

Я все-таки сначала подождал, пока она скроется за дверью склада, и только потом пошел прочь. Два месяца назад мне этого прощания хватило бы на неделю размышлений. Что девушка в самом деле имела в виду, что мне теперь делать, что скажет Биби, если вдруг узнает. А теперь...

Это было приятно. И романтично, прямо как в девчачьем муви. Но проблем с Единством это не решает. Дойти-то мы может и дойдем, чудеса случаются, в конце концов тридцать пять процентов это довольно много. Но вот обратно... От двухсот до семисот шагов. Под обстрелом. С разряженными ускорителями. Без помощи не выбраться, но будет ли она, эта помощь?

Выйдя за ворота я оглянулся и двинулся к остановке. Мелкий противный дождь удивительно гармонировал с мыслями.

Я ведь могу отказаться. Никто не может приказать пойти в ставку, это правило еще с каких времен пошло. Но кто меня заменит? В городе сейчас три пилота тяжей, и кого засунуть в доспех вместо меня? Спеца из регуляров? Но они потому и спецы, что предназначены для какой-то цели. Другой, не стоять впереди, надеясь на броню и проектор, а выполнять какую-то задачу. Можно, конечно, выстоять и двумя тяжами, если поменять строй. Но вот как раз под кинетиком его не поменяешь. Пока он жив, то все прячутся за ближайшую меху и молятся. А тяжи идут вперед. Потому что это все, для чего нужен "рыцарь" – стоять до конца, чтобы потом пойти вперед. Ну дойдем, и что дальше?

Фон Альц хочет погибнуть со славой, он даже не скрывает это, и что делать? Я не могу бросить его, потому что в одиночку ему не справиться, а Циммерман еще неясно как себя поведет. Меня вон каждый бой трясет, может у нее вообще ноги станут подкашиваться? Старик пойдет впереди, да, и может быть мы сможем дойти, но точно не без потерь. Вдруг Лидер определит меня как главную цель? Это же меня рисуют в качестве ставки, а не еще кого-то. И станет выцеливать не переднего, а замыкающего.

И Дитрих это должен понимать. Может даже он на это рассчитывает – подстрелят меня, а он успеет дойти. А все эти байки про то, что он устал и хочет лишь достойного конца ничего не стоят.

Не откажешься. Отдадут под суд, точнее под трибунал, у нас же осадное положение. Могут и оправдать, но из города потом придется уехать. Это если не прикончат в темном переулке за такие выкрутасы. Уеду, и что дальше? Всю жизнь быть "тем парнем, что бросил своих"? Такая жизнь хуже смерти получится.

Как сказал старик – "я уже умер"? Вот и я уже умер, там, на площади, когда сдохла батарея. Выжил, спасибо ребятам, но толку то? Просто дольше получилось, и муторней.

В окно остановившегося мобиля с удивлением глядел какой-то тип. Подвезти согласился сразу, по дороге нужно жужжал про то, как он благодарен за наш героизм и как они всей семьей болеют за нашу победу. Так и сказал – "болеют". А потом попросил автограф. Ну, мне не сложно.

Часовой снова пропустил меня без звука. Может, это от времени суток, но по пути мне почти никто не встретился. Лишь у дверей в мой бокс ожидал какой-то тип в форме, шагнувший навстречу.

– Пилот Очоа?

Хоть кто-то помнит, как правильно обращаться.

– Слушаю вас.

Мужчина лет тридцати, регуляр, знаки за выслугу. Где-то я его видел...

– Рилман, сержант Джек Рилман.

– Приятно познакомиться. Чем могу?

Он выпрямился по стойке смирно и неожиданно попросил:

– Я хотел бы предложить вам свои услуги, как техника и оруженосца.

Перекатывать в голове сказанное пришлось долго и не получив ответа сержант уточнил:

– Я хочу пойти с вами в ставку. – И тут же, заторопившись, добавил: – Я сертифицированный специалист, со всеми типами доспехов знаком, допуски экспертного уровня. Я могу быть полезен!

А, вот почему он мне знаком. Я его видел однажды. Тогда, перед боем, когда его пришлось менять.

– Вы ведь "гоплит". Зачем вам это?

– Я... пилот Очоа, мне это нужно.

Он явно волновался, хотя старался говорить официально. И почему-то старался не смотреть мне в глаза. Смотрел чуть выше, для чего ему приходилось задирать голову, или чуть в сторону, но прямо глянул лишь раз-другой. Кажется, мое спокойствие "тишины" он счел за что-то другое, потому что в какой-то момент замолчал, а потом вздохнул и уже без официальщины пояснил:

– Меня заменили на Наварру. Мы с ним одновременно поступали, дружили. Его убили, одним из первых. Прошу, возьмите меня в ставку! Наш капитан меня не допустит, я уже просил.

Понятно.

– Зачем тебе это?

Он замялся, выбирая правильный ответ.

– Я не знаю. Просто... я должен. Да, наверное так.

В мемуарах это было бы хорошим эпизодом, но вот так в жизни, посреди казарменного коридора, с бестолковыми какими-то словами, казалось любительским спектаклем. Хотя это жизнь, да и не стоит мне ничего, если я просто обнадежу.

– Хорошо, я поговорю с комендантом. Не завтра, конечно, после.

Он вскинулся, но я поднял руку, останавливая слова, и пошел дальше. Зачем ему знать, что у меня своего копья с вероятностью шестьдесят пять процентов не будет. Пусть думает, что все нормально.

Закрыв за собой двери я подошел к доспеху, постучал по нагрудной плите. Вот в этом месте ударило Винса, он умер сразу. Тук-тук по плечу – а вот сюда по касательной ударило старика и если бы не лопнуло крепление, то свалило бы. Отойдя на шаг я пнул доспех по ноге, легонько, просто обозначая. Сюда тоже может прилететь. Или по руке. Или в голову. А этот дурак хочет в ставку, вместо того, чтобы чистить кварталы после того, как мы сдохнем. Дурак и есть.

Подойдя к столу я притянул планшет, полез было за стиком, но передумал. Долго искал лист чистой бумаги, потом что-нибудь, чтобы под него подложить. Давно надо было это сделать, еще перед вторым боем. Я, вообще-то, дал какие-то распоряжения и что-то там подтверждал в официальных документах, но все-таки лучше вот так. На листе бумаги, нормальным стилом, с соблюдением всех правил. Зря нас в школе делопроизводству учили? Так что берем, кладем, примериваемся и пишем.

Я, Майс Очоа, настоящим завещаю все свое имущество и права моей маме...

* * *

– Совет настаивает на дополнительном контроле. Камера не помешает.

– Разве я подчиняюсь Совету?

Все повернулись к коменданту. Тот, немного помолчав, кивнул:

– Я согласен. Если тебе нечего прятать, то мы просто получим еще одну запись боя, из первого ряда.

"Если", значит. Уроды.

С утра меня озадачили тем, что на "универсал" необходимо поставить дополнительную камеру. На вопрос – зачем? – техники мялись и махали планшетом с копией приказа. Поскольку никто ничего толком говорить не хотел, я взял Гофа в качестве поддержки, а потом нагло ввалился на какое-то совещание у коменданта. Здесь мне и объяснили, что раз мой незабываемый силуэт в очередной раз нарисован Единством при заявлении ставки, то данная мера позволит собрать всякие полезные данные.

В лицо никто ничего не говорил, но я чувствовал спиной эти взгляды... Не доверяют. Считают подозрительным. Но молчат. Потому что я в ставке, и никто не знает, что случится, если меня не выпустить против единиц.

Чтобы сделать этим сволочам хоть что-то, я нашел среди документов нужный и сунул на подпись. Комендант скривился, но подписал перевод сержанта Рилмана под мое командование. Надо бы придумать ему какую-нибудь работу.

День катился настолько медленно, что я в какой-то момент не выдержал, заполз в доспех и поставил себе еще немного "тишины". В нули все, если помирать, так хотя бы не дергаясь от страха! Половину дозы, но этого хватило, все стало глубоко безразлично. Надо отработать маневр втроем? Готов. Дитрих на меня косился, но ничего не сказал. Можно подумать, что он ничего не принимает, так резво соскочив с больничной койки. Встали, дождались команды, подняли каркасы, на ходу построились, вернулись на исходную – десять повторов, двадцать, тридцать. Обед. Совещание по тактике, повторы всех предложений в свете открывшихся данных. Единство, словно издеваясь, выбрало то же место, что и в прошлый раз. Соответственно вероятные позиции для кинетика определены, и штабные снова начали придумывать, как бы нам половчее победить. Предложения были разные, но каждый раз выходило, что придется кем-то жертвовать. Или тенями, которые донесут заряд, или ракетчиками, которых выбьют на лету, или мехой, которой не удастся отойти к строю. В ставке нет лишних людей, которыми можно пожертвовать. Через час споров сошлись на том, что атаковать придется тремя тяжами. Ну надо же, кто бы мог подумать.

Я сидел, молча уставившись в стенку напротив. Дитрих в несколько слов разваливал очередную "гениальную" идею и тоже замолкал. Ханна стояла у стенки, явно нервничая, но тоже молчала. Простых бойцов на такие совещания не берут, только командиров, но рыцари традиционно на особом положении. Да и не так нас много.

Отдых. Техники в который раз проверяли доспех, оружие, проекторы. Я снова сидел у окна, таращась на серое, затянутое облачной хмарью небо. Рилман, иногда поглядывая на меня, перенимал опыт. А вот техники Винса ко мне не просились, я их вообще не видел. Они ведь в городе, кто бы их выпустил, так чем заняты? Хотя это и к лучшему, на что бы я копье содержал? Я же не чемпион и не звезда. Может, в самом деле согласиться на рекламу для Фарисона? Как там в моем контракте с городом, есть пункт о чем-то подобном?

– Майс? Готов?

Я повернул голову. Фон Альц стоял в проеме дверей, массивный в своем доспехе. За ним виднелась черная с оранжевыми полосами фигура. Ханна "Пчелка" Циммерман. Готов поспорить, она хотела быть "Осой". Но это я мог выбирать, имея боевой выход, а у нее только турнирные победы. Пока.

Поднявшись, я уже привычно проверил пилотский костюм, бинты. Подошел к "универсалу" и быстро, без заминки, с левой ноги... Клацнули крепления, я качнулся, проверяя приводы.

– Готов.

К чему угодно. Мне все равно, я просто пойду и сделаю то, что все они от меня ожидают. Потому что работа у меня такая. И контракт подписан.

На выходе меня догнали двое техников, несущих лэнс, я подхватил его левой, а правой проверил пускач. Да, я готов. Знакомый фургон уже ждет, вот он качнулся под ногой бело-золотой фигуры, вот захожу в него я, спокойно берусь на поручень. Все уже так привычно, но в этот раз я не трясусь от нервной дрожи, зачем. Все определено и больше незачем переживать.

Краем глаза я заметил, что Циммерман кусает губу. Поняв, что это увидели, Ханна резко захлопнула забрало. Первый бой, да? У меня уже четвертый. Еще один и можно делать ветеранскую окантовку. Хотя у Дитриха ее нет почему-то – странно, я ведь должен был заметить раньше? Наверное, слишком волновался.

Опустив забрало я проверил монитор, прошелся по внешним камерам, и не заметив ничего интересного подключился к городскому тиви. Эй, а это действительно традиция!

– Как вы можете видеть, Единство вновь выбрало местом боя эту улицу. Для наших бойцов это открывает определенные возможности. Сейчас с нами капитан Краузе, который готов ответить на самые интересные вопросы. Господин капитан?

– Спасибо, Даяна! Да, как вы видите...

Я рассматривал Месс и думал почему-то лишь о том, что она одного роста с Фиби. Жаль, что теперь не узнать, как эта красотка целуется. Подумать только, я же был рыцарем и упустил столько возможностей. Да половина девчонок в городе была бы рада засветиться рядом со мной. Может, стоило...

– Майс? Приехали! О чем ты так задумался, парень?

Голос Дитриха вырвал из ленивых серых мыслей, заставив сосредоточиться.

– Об этой корреспондентке, Месс.

– Ничего так штучка. Хочешь к ней подкатить?

– Уже не вариант, она сама пыталась, когда мы с Винсом в клубе развлекались.

– Серьезно?

– Ага, но я ее отшил. Не нарочно.

Я не сразу понял, что Дитрих снова пытается разговорами успокоить новичка, но в этот раз уже не меня, а Ханну. Мол, если двое мужланов перед боем обсуждают женщин, то отважной воительнице не пристало показывать слабость. Ладно, поболтаем, не сложно.

Фигурка в бронике и шлеме быстро кинулась нам наперерез. Наверное, это все-таки хорошая традиция. Жаль, быстро закончится.

– Пилот Очоа, что вы скажете нашим зрителям?

Скажу, что не один я такой суеверный. Хотя нет, я скажу другое:

– Как обычно, Даяна. Мы победим. Ждите.

Хорошо, что у меня так мало слов в этой сцене. Неохота напрягаться и что-то новое придумывать.

Пять минут до начала. Пакет "осада", активация. Серая тишина стала медленно расползаться, делая мир все более и более неприятным. От осознания того, насколько все плохо, у меня задрожало колено и пришлось отключить приводы, а потом несколько раз вытянуть и сжать ногу.

Три минуты. Аналитики, да и сам Дитрих, предсказывали нам быстрое развитие событий. То же место, те же юниты, но теперь почти наверняка с Лидером. Не будут они ждать и разведывать наши силы, все решится в первые минут двадцать. Вам не придется скучать, дорогие зрители, тем более, что сумерки компенсированы десятком прожекторов, совершенно случайно светивших с прошлой ночи как раз вдоль улицы. Все будет очень хорошо видно. Болейте за нашу команду!

Минута. Я посматривал в сторону фон Альца, но бело-золотой стоял неподвижно, как статуя. Забрало опущено, лэнс в креплениях, само воплощение спокойствия. У меня снова задрожало колено. Если подумать, то рыцари это сплошная видимость. Несокрушимая тяжесть движений – но внутри пилот дергается как припадочный, чтобы заставить доспех шагать. Могучий лэнс – но этой дуре просто нечем больше сражаться, ни замаха, ни силы в ударе. Смертельная хватка – но чего бы ей не быть, с приводами? Обман, пустышка. И внутри испуганный Майс Очоа, боящийся сделать что-то не так. Никакого героизма. Прав был Винс. Есть железо, керамит и аптечка. А героизм – выдумка. Нет его.

Зубы заклацали, я сжал челюсти до боли. Эх, жаль нельзя под "тишиной" драться. Так было хорошо...

Барьер рассыпался, мы одновременно развернули щиты и сделали десять шагов вперед. Все, стоим здесь и ни шагу назад.

Изменения в действиях Единства почувствовали сразу. Никакой разведки – синтеты атаковали уже через несколько секунд, группами по десять-двадцать тварей. Координация – в каждом таком отряде были и обычные платфомы, и "клубки". У них появилась своя воздушная поддержка, к счастью немногочисленная, видимо не хватило чего-то для массового производства. Капитан, отметив это, тут же отдал приказ и гоплиты стали палить только в летунов, оставив улицу мехам. Теней не видно, они сейчас проверяют возможные укрытия кинетика.

– Смена!

Черно-оранжевый сменил бело-золотого, развернув щит с точностью, которую я бы повторить не взялся. Да, она отличный спортсмен, с большим опытом. И вовсе я не завидую.

Из разбитого окна выметнулся "клубок" с особенно длинными щупальцами, попытавшись в прыжке достать нас. То, что я выстрелил, понял лишь уронив пускач. Удивительно, что и попал при этом. Может, это мой скрытый талант?

– Смена!

Я на мгновение задержался, смотря на фон Альца, но он двигался так же легко, как и с двумя ногами. Этих людей точно делали из стали, теперь таких нет. Техник поднял воду, я отказался. Не потому, что не хотелось – меня продолжала бить мелкая дрожь, то затихая, то усиливаясь. И челюсти свело. Не надо, чтобы кто-то видел.

Группа из двух десятков синтетов рванула из оставшегося с прошлого раза проема в мостовой. Сволочи, почему не заделали?! Ханна и Дитрих дирижировали ленсами, не давая единицам подобраться, а я напрягся. Вот сейчас хороший момент, чтобы ввести в дело кинетика. Ждем, ждем...

– Смена!

У меня затряслись руки, когда я шел подменить Циммерман. Если все так же, то сейчас в меня прилетит. Я даже почувствовать ничего... Щит развернулся, я завис внутри "универсала", боясь двигаться, чтобы ничего не показало, насколько я в панике. Но ничего не происходило.

Наверное, в следующий...

Щит зарябил и стоявший рядом гоплит отлетел в сторону.

– Кинетик! Техники, работаем!

Вот оно, вот.

– Активация, пакет "рывок".

"Требуется подтверждение".

– Да!

Я даже попытался прижаться шеей к головке медблока, чтобы побыстрее. Укол, второй, третий. Ничего не происходит?

Сидевшие за мехами ракетчики дружно рванули за крыши, почти сразу оттуда разрядив кассеты. Вдоль улицы начали вспухать облака завесы. Я попытался вглядеться в закрывший все туман – видно что-то или нет? Как, есть у нас шанс?

– Майс!

Проектор отключить, три шага назад, присесть. Техники быстро перекинули через плечи лямки, одну сунули под мышку. Встать.

– Рыцари, за мной! Линия-двадцать!

Командовать не было необходимости, мы отработали построение раз двести, но лучше сказать, чем гадать, поняли тебя или нет. Ханна прошла мимо, я подождал и сделал первый шаг. Нога чуть не подвернулась. А, чтоб вас!

Щит сдвинуть вправо. Старик держит прямо, Ханна центр и чуть влево. Мы шли, используя лэнс как костыль, чтобы хоть немного разгрузить ножные приводы. Странное, наверное, зрелище – три бронированных фигуры, обвесившись кусками брони, уходят в туман, тяжело опираясь на посохи. Наши с Ханной щиты в обзорном режиме, сейчас укрыться не удалось бы все равно, Лидер наверняка посадил наблюдателей и смотрит их глазами.

Идиотский щит, идиотские единицы с их идиотскими правилами, а я самый главный идиот. Как я здесь оказался? Почему именно я?

Рябь щита Циммерман, двадцать один, двадцать два, двадцать три... Следующий снаряд пролетел через двенадцать секунд, справа, отметившись на моем щите. Это смена тактики? Или новая конструкция метательного привода? Что нам еще ждать?!

Двадцать три, двадцать четыре... Ты мечтал об этом, Майс? Ну вот получи, идиот!

Звонкое "донк!" оповестило, что кинетик нашел цель. Кусок брони, навешанной на бело-золотого отлетел вертикально вверх, а затем упал. Ну, как минимум один выстрел эта конструкция держит. Двадцать три, двадцать четыре.

Ханна вдруг подняла руку и что-то прокричала, но не думаю, что ее кто-то услышал. Что там положено орать – про славу, верность и отвагу? Черта с два – ведет не храбрость, а ненависть ко всем этим придуркам! Почему я здесь?! Почему мы так медленно идем?! Почему до сих пор нет указания цели?!

В этот раз удар был точен. Настолько точен, что даже гадать не приходилось – кинетик знал, куда бить. Дитриха снесло, лишь каркас не дал ему упасть: рыцарь обвис в нем как упавшая марионетка. Ханна переключил проектор и не сбавляя шага продолжила идти. Где же этот чертов...

Впереди вспыхнула яркая искра, видимая даже за дымовой завесой. Ну наконец-то! На мониторе загорелось приблизительное время, появились отметки применения ускорителей, я тут же попытался прикинуть, сколько нам осталось. Шесть выстрелов, семь? Дитриха нащупали четвертым.

Донк!

Циммерман даже развернуло, но она успела упереть подток лэнса в асфальт и почти сразу выпрямилась. В этот раз она ничего героически не кричала, да и кто бы ее услышал? От наших мы отошли уже изрядно, а синтетам без разницы, что мы орем.

Монитор отсчитывал последние секунды. Если сейчас промахнется, то у меня будет шанс дойти до точки активации ускорителей. Что же мне все время приходится к чему-то тащиться?! Почему это все, за что?!

От удара черно-оранжевый доспех отбросило. Было это особо удачное попадание, или просто повезло, но срикошетив от пластины навесной брони снаряд разбил забрало. Оглушенная Циммерман упала на спину и теперь дергала руками, пытаясь перевернуться.

– Парень, подожди... я встану... я встану!

Я молча прошел мимо. Все, что я мог сделать для нее, это встать так, чтобы кинетик снес сначала меня. Хотя целую секунду я думал о том, что можно сдвинуться в сторону и пока будут добивать Ханну удастся сделать еще несколько шагов...

Меня трясло так, что каждый шаг давался с трудом. Монитор показал отставание, но попытавшись ускориться я чуть не упал на подгибающихся ногах. Тяжесть каркаса ощущалась так, словно я тащил его на своих плечах. Если сбросить, то смогу ускориться. Зачем мне броня, если кинетик так метко бьет? У него точно есть наводчик. Двадцать семь, двадцать восемь. Надо сбросить и уйти в сторону, под стену. Можно зайти в тот переулок, там же можно обойти! Надо что-то делать, я же сдохну!

Мелькнувший росчерк пролетевшего снаряда заставил сердце забиться еще быстрее, хотя куда уж, и так в глотке стоит. Промахнулся? На мониторе мигает отметка... погасла. Нет, не промахнулся. Он просто выстрелил в другого. Почему не в меня?

Двадцать четыре, двадцать пять...

Монитор пискнул и я закрыл глаза, подавив желание присесть и укрыться за броней. Рыцарь слишком большой. И я слишком большой, хоть и не рыцарь. Не убежать, никуда. Шаг, шаг, шаг... я открыл глаза и выругался. Еще одна погасшая отметка. Он расстреливает наших! Почему не меня?!

Не знаю, почему я это сделал. Глупо? Какое там – идиотизм! Нарушение приказа! Но я нащупал уходящую под мышку лямку и дернул зажим, а потом перешагнул упавшую броню и перевел щит в обзорный режим. В меня стреляй, сволочь! В меня! Ты же меня хотел видеть, так вот он я – Майс Очоа, ученик средней школы номер сорок два! Иду, чтобы тебя прикончить – так стреляй же! Я снял броню, давай!

Я орал, даже хотел поднять забрало, чтобы лучше услышали, но почему-то не получилось. Выстрела ждал, словно не знаю, чего, но когда погасла еще одна отметка, что-то внутри сломалось. Шаг, шаг, шаг. На подгибающихся ногах, с комком льда в животе, под стук зубов, оставив позади сброшенную броню. Быстрее, еще быстрее и черт с ней, с механикой! Тридцать пять процентов, надо просто успеть их реализовать!

Но кинетик упорно не стрелял в меня, словно Майса Саламандры не существовало. Погасла отметка одного из летунов, затем мигнули сразу две – удачный выстрел, паскуда. Каждый выстрел не в меня это смерть одного из команды.

Внутри что-то гасло, я смотрел только в монитор, ожидая подтверждения. В меня не стрелял ни кинетик, ни единицы. Не видно Двойки, не выбираются из своих нор "клубки". Я никому не интересен, мисс Месс. Ваши зрители могут переключать канал.

"Достигнута точка атаки."

Рывок ускорителей, меня бросает вперед. Наконец подсвечивается контур цели – кинетик стоит в зале магазина, за выбитыми витринами. Второй рывок, чуть в сторону, я сдвинулся, меняя траекторию, чтобы уйти от возможного выстрела, но синтет, засияв странной конструкцией из полукруглых ободов, выстрелил вдоль улицы.

Замигала и погасла еще одна отметка, и только после этого проклятая машина развернулась ко мне. Третий рывок, я в двадцати шагах, он уже не успеет. Проектор на боевой, заряд – норма, лэнс в руке. За три секунды до перезарядки кинетика я воткнул лэнс в щит, вызывая протуберанец, а затем жарил дергающуюся цель, пока не прекратилось движение.

Все, он мертв.

Я отключил щит и повис внутри доспеха, тупо смотря перед собой. Дальше-то что?

Монитор – двенадцать погасших отметок. Странно, оба тяжа помечены как раненные. Мы прочные, да. Но дальше-то что?

Это случилось настолько быстро, что я не успел понять. Из какой-то двери выметнулся "клубок", дернулся сначала к кинетику, потом ко мне, облапил щупальцами, а затем...

Я откашлялся, сплюнул кровь. Носом дышать не получается, и губы болят. Самое слабое место доспеха – забрало, но делать шлемы глухими нельзя. Не помню, почему. Что-то с психологией. Где я? Монитор мигал красным светом поврежденных блоков. Ускорители, приводы, система жизнеобеспечения – штатно работал только монитор и медблок.

Взорвался синтет, прямо на мне. Прыгнул слева, облапил и подорвал заряд. А "универсал" выдержал, только отшвырнуло... Я бы засмеялся, но было все равно. Веселое такое все равно. Лежу на груде обломков, со всеми удобствами в помирающем доспехе. Обычное дело. С кем не бывает.

Мимо, в подсвеченным далекими прожекторами сумрачном тумане, проплыла фигура Двойки, за ней десяток синтетов. Затем еще одна, та самая, гуманоидная. Эта остановилась рядом, словно разглядывая редкий трофей. Может, потому и не стреляли, что хотели полюбоваться вблизи? Накопилось у них.

Появление Лидера я воспринял без эмоций. Они все сгорели, так что даже на дрожь ничего не осталось. Какой смысл дрожать, если уже все? Здоровенный, на шестилапой платформе, с телом, напоминающим что-то вроде рыцарской же кирасы. А сверху торчит пучок щупалец. Урод. Встал, смотрит. Десять шагов до него. Эй, а они вообще знают, что я жив? В нули вас всех, как же вы меня достали.

Двойка повернулась сначала к Лидеру, потом ко мне, сделала два шага. Ну, у меня еще пускач на бедре, если его не сорвало взрывом. Так что теоретически я вооружен и могу сражаться. Жаль, что нет смысла.

Меня вдруг снова затрясло. Почему я не умер там, во время боя? Почему придется вот так, лежа, без шансов? Синтет остановился в пяти шагах и словно прислушался, жив я или нет. Слушай, может пойдешь дальше? Не надо меня добивать...

Двойка неожиданно повернулась в сторону, Лидер тоже напрягся, вытянув щупальца, но они не успели. Пчелиной расцветки тяж, разогнанный для таранного удара, снес Двойку, нанизав на лэнс. Она все-таки встала.

Я ведь просто могу притвориться, что мертв...

– Эвакуация!

Дрожь наконец прекратилась, слившись в звенящую необходимость что-то делать. Доспех распахнулся, выпуская меня. Рывком пускач из креплений – цел! – перекатиться, уходя от удара, по-рачьи пробежать между синтетами – пускач вывернулся из ладони, пришлось прижимать локтем и пытаться перехватить – удалось. Фыркнув кровью на выдохе я нырнул под выстрел ближайшего синтета, сбил его плечом и не удержавшись снова упал. В стороне тяжело возилась Ханна, пытась подняться под валом единиц, но это опять было не важно. Лидер перебирал ногами, стараясь отойти, но не для того я сюда шел, чтобы ты сбежал! Прыжок, еще один, я почти рядом. Спину дернуло, по лицу тоже побежало теплое, но я слишком близко к туше Лидера, а простые синтеты ничуть не похожи на Фиби – стрелять, опасаясь задеть своего они не стали. Меня пытались остановить, выметнулся еще один "клубок", но лишь рванул по бедру своими когтями, а я уже забирался на платформу Лидера и подпрыгивал, цепляясь за верхний край его тела.

Подтянуться, вбить дуло пускача в щель между "кирасой" и пучком щупалец.

Сдохни, тварь!

Выстрел.

Тьма.

Правило восьмое - "Дойдя до предела сил делай следующий шаг"

— Господин Очоа, вам следует вернуться в вашу палату.

Я кивнул, показывая, что услышал, но и только. Вставать было лень.

Старика вытянуть не смогли. Он два дня стонал, бредил, а потом умер, так и не придя в сознание. Оказывается, не только я люблю стимуляторы – фон Альц продержался все это время лишь благодаря им. Они же его и сгубили, потому что вместо крови по жилам тек коктейль из препаратов. Даже стальным людям сложно ходить без ног.

Меня спасла Ханна, раскидав единиц и подобрав мою тушку с подыхающего Лидера. А потом рванула переулками наутек, потому что у нас не оставалось ни оружия, ни разгонных зарядов, ни даже лэнсов. Вышла к отряду, сбросила меня техникам и рухнула рядом. А наши продолжали стоять. Вторая Двойка доставила проблем, но ее тоже утихомирили, отогнав огнем. Спустя час после моего выстрела в Лидера щиты рухнули. Победа.

Очнулся наутро и не сразу понял, где оказался. Надо будет извиниться перед медиками, я там кого-то бил, но прибежала охрана. Любви ко мне этот инцидент не прибавил, дальше меня обслуживали больничные нулевки. Странно, это было даже как-то спокойней, чем с людьми. Потом пришел врач и начал расспрашивать о принимаемых препаратах. Узнав о том, что я сидел на "тишине" назвал идиотом и пригласил коллег. Те с диагнозом согласились, потому что боевой коктейль наложившись на успокаивающий не вырубил меня только чудом. Вся полезность препаратов благополучно взаимопоглотилась, оставив лишь побочные эффекты, да еще теперь неделю на таблетках придется сидеть.

Можно подумать, мне кто-то даст неделю.

— Господин Очоа, вам необходимо пройти в процедурную.

Глянув на нулевку, стоящую так, чтобы пациент не дотянулся, я встал. Ноги держат, руки двигаются, язык работает. Надо сваливать отсюда. Хотя есть одно дело:

— Где сейчас находится Ханна Циммерман?

Нулевка раздумывала ровно секунду:

– Согласно расписанию у нее обед. Полагаю, она в столовой.

Действительно, там я ее и нашел. Вспомнив, что утром съесть завтрак я не смог, просто не лезло, встал в очередь. Люди косились, но мне было плевать. Мне уже три дня плевать на все. Точнее даже не так — плевать это хоть какие-то чувства, а у меня вместо них пустота. Уютное ощущение, если подумать. Наверное, заразился от своего доспеха – именно такие должны возникать у тяжа, год за годом стоявшего в тиши склада. Если было что-то хорошее, то его высосала темнота и скука, а впереди уж точно ничего нет. Только короткая горячка боя и свалка. В лучшем случае чучело в музее.

Сидящая у окна в гордом одиночестве Ханна отсалютовала мне компотом:

– Пилот Очоа.

Я кивнул в ответ:

— Пилот Циммерман.

Она улыбнулась так широко, как может улыбаться только абсолютно счастливый человек. И три выбитых зуба эту улыбку не портили. Есть повод радоваться, у нее индивидуальное уничтожение Двойки, групповое кинетика и Лидера. Когда-то за меньшее ордена давали. А главное – она больше не спортсмен, а боевой пилот. Сбылась мечта...

Поставив поднос рядом я сел и вяло ковырнул ложкой салат. Есть не хотелось. Ничего не хотелось, но это уже так привычно; я начал забывать, как это — чего-то желать.

– Пчелка, грубый вопрос можно?

— Давай.

– Почему Двойка? Лидер приоритетная цель.

Она тяжело вздохнула, скорчив гримасу от моей непонятливости, потом перечислила доводы:

— Тебя следовало вытаскивать, вдвоем мы были бы эффективней, тем более, что кинетик сдох, а надо еще к отряду возвращаться. Так что Двойку, потом вместе с тобой Лидера и свиту. Простая логика, основы тактики.

Обдумав сказанное и еще немного помолчав, я подытожил:

— Ты промахнулась.

Ханна досадливо выдохнула, а потом призналась:

– Я промахнулась. Монитор оторвало, в глазах двоится, я вообще ничего не видела.

А то я не знаю, как это бывает. Сунув ложку салата в рот без интереса прожевал. Или это какой-то особый салат, или у меня вкус отбило вместе с мозгами.

– Спасибо.

-- Обращайся! – Она снова просияла. Вот что бывает, если с аптечкой не балуешься. Ну да пусть хоть кто-то улыбается.

Дальше мы тихо и молча ели. Окружающие пялились на нас, но никто не подошел и ничего не сказал. Хорошо это или плохо?

Выписываться я не стал. Потом пришлю Гофа, пусть документы и назначения заберет, а шмотки мне кто-то принес, пока валялся. Постояв в воротах сунул руки в карманы ветровки и побрел куда-то.

Ну что же, со смертью Дитриха я становлюсь старшим пилотом в городе. Просто по количеству боевых выходов за время осадного положения. Жаль, что рыцарей теперь всего двое, точнее даже – всего одна. Если человек везучий идиот, то это не делает его специалистом. Меня могут попросить передать командование, и думаю, что как только дойду до казармы, то это и случится. Но приказать – не могут. У меня вообще теперь странный правовой статус. Директор Димчинс не может мне приказать, потому что у него нет боевого опыта. Советник Виз не может мне приказать, потому что даже при наличии контракта я все равно несовершеннолетний. Комендант не может мне приказать, потому что у меня больше всех в городе подтвержденных выходов.

А главное, они не могут приказывать тому, кого заявляет в ставку Единство.

Помешает им это хоть немного? Сомневаюсь.

Это приказать не могут, а вот судить за невыполнение приказа вполне. Потому что невыполнение в боевой обстановке это вплоть до расстрела на месте, а неправомочно отданный приказ влечет сначала дисциплинарное расследование, а потом как получится.

Почему я думаю обо всем этом? Потому что в заводском очаге не было ни кинетика, ни Лидера. Там вообще ничего не было, кроме одной Двойки. И потерь там тоже не было. Это у нас героически легла половина ставки.

Что же вообще творится в этом проклятом городе...

Я тащился по улице, лениво двигая ногами, словно шел не в казарму к ненаглядному "универсалу", а в школу, на внеплановую контрольную. Не хотелось ничего, точнее хотелось – в душ, а потом спать. Когда спишь, то ни о чем не думаешь. Особенно если медблок под рукой. Надо, конечно, вернуться, доложить о выздоровлении, о готовности продолжить тренировки. Ну их, я стукнутый по голове, причем... сколько уже раз-то? Три? Четыре?

В переулке два пацана рисовали граффити на стене, перерисовывая с картинки, я остановился у стенки, присматриваясь. Пока только контуры, еще без раскраски, но уже было понятно, о чем здесь. Хотя некоторые детали все-таки не совпадали – во-первых я был в доспехе, во-вторых ствол пускача засовывал не в пучок щупалец, а в гротескную механическую пасть. А у Ханны был огненный меч. Зачем тяжу меч? Как он им размахивать станет?! Зато красиво.

Никогда не умел рисовать, и музыка мне как-то не дается. Ну там помычать в ритм, разве что. Теперь и возразить на эти художества толком не могу, потому что сам ничего лучшего сделать не способен. Вдруг, так и надо – чтобы еще больше героизма? Еще больше пафоса. Еще больше трупов.

Художники были увлечены так, что не заметили зрителя. А вот казалось бы – тот, кого они рисуют, стоит рядом. Можно спросить, можно что-то сказать. Но картинка перед глазами куда интересней какого-то типа с модной прической.

Ага, мне уже сказали – растрепанные белые волосы это теперь новая мода, причем не только у школьников, но и взрослые балуются.

Люди дураки. Они видят лишь то, что хотят увидеть. Светлые волосы. Красивую броню. Результаты ставки. Увидеть то, что не входит в их круг интересов им сложней, а сложности это скучно. Впрочем, разве я сам не такой?

Повернувшись, я побрел дальше.

Месяц назад всех забот было не проспать в школу после работы и сбежать в зал подобий с особо скучного урока. А пределом мечтаний – визит на риттеркон кого-то из легендарных ветеранов, которым можно было бы задать вопрос. Хорошо, что меня никто больше ни о чем не спрашивает, потому что очень хочется ответить грубо.

Они же не виноваты.

А кто тогда?!

Не знаю. Но отдал бы руку, чтобы узнать. Вот чью угодно руку. Можно даже манипулятор – Двойки, Лидера... Хотя их уже разобрали, наверное. И нечем заплатить за понимание, что творится, почему, и что делать дальше.

Рядом остановился мобиль, одно из окон опустилось.

– Очоа? Еле тебя нашел. Залезай.

Отголосок тех чувств, что были важны месяц назад, заставил вынуть руки из карманов. Мистер Торрес владел клубом, где я работал, и не только им. Большой человек, чего ему от меня надо?

– С тобой хотят поговорить. Это ненадолго, я потом отвезу, куда скажешь.

В голосе слышались какие-то незнакомые нотки, обычно он говорил куда уверенней. Кивнув, я сел на заднее сидение. Вот сейчас меня похитят, запрут где-то... и я скажу им спасибо. Это же как хорошо быть похищенным – сидишь в тишине и темноте, иногда ешь, постоянно спишь. Красота.

Мы случайно встретились взглядом с мистером Торресом и он, явно смутившись, отвел глаза. Наверное, это не очень хорошо, он ведь из людей строгих, авторитарных. Припомнит потом. Если это потом будет. Но сейчас он молчит.

Откинувшись, я закрыл глаза, не желая ни смотреть, ни думать, ни вообще хоть как-то реагировать. Едем и едем. У меня традиция – выйдя из больницы в очередной раз я уныло ничуть не удивляюсь серости мира. Чего нервничать, ведь все на свете рано или поздно закончится. Жаль, что вместе со всем могут закончиться те, кто мне не безразличен.

Мама. Близняшки. Биб.

И все?

А разве этого мало? Хотя, есть еще эта журналисточка, Месс. Симпатяга. И фигурка нормальная.

А еще беззубая Пчелка. И Мария Вардес. И скотина Миг, которому однажды прилетит.

Эй, оказывается, в мире хватает причин тренироваться и ходить на кинетика. Это помимо боевого стажа и оплаты обучения по завершении контракта. Действительно, я идиот. В мире полно причин жить весело, а не киснуть в сером тумане.

Жаль, что все мои планы ничуть не учитывает какая-то неведомая сволочь...

Как и планы тридцати двух бойцов-регуляров, погибших три дня назад.

– Майс?

Голос мистера Торреса был каким-то другим. Совсем немного, но в этой серости было видно чуть лучше, чем раньше. Даже какая-то нотка почтения прозвучала, или мне показалось? Это что, хватило проехаться вместе с ним десять минут, чтобы он поменял свое мнение? Люди – дураки. И я, и вообще все – дураки.

– Приехали?

– Да. Здесь, в кафе.

Я вышел из машины не прощаясь. Понятно, что такого человека может послать за школьником только кто-то еще более важный. Например, его троюродный кузен, мистер Фернандес. И что неофициальному, но несомненному лидеру "длинноносых" нужно от меня?

В кафе свободных столиков почти не было. Несмотря на время народа сидело столько, словно я пришел на одну из встреч, тех самых, на которые приходили "посмотреть на рыцаря". И хотя все делали вид, что оказались тут случайно, пару взглядов я все-таки заметил.

Кажется, здесь нет случайных посетителей.

Подошедшая официантка пригласила:

– Прошу, сюда.

У входа в отдельный кабинет женщина остановилась, показав на дверь. Как-то это все театральщиной отдает.

– О, вот и он. – Говорил мужчина лет сорока, которого я несколько раз видел в клубе. Второй, чуть старше, кивнул и улыбнулся. – Заходи, Майс, присаживайся. Рад видеть нашего героя!

– Спасибо.

– Интересно, почему тебя сюда привезли?

Секунду подумав, я решил ответить честно. Не знаешь, что происходит – говори как есть:

– Нет, не интересно.

Он хмыкнул, переглянулся с пожилым. Но ничего не сказал, только махнул рукой кому-то за моей спиной. Официантка быстро и тихо расставила перед нами чашки с кофе и пирожные. Наверное, вкусные. Но я все равно вкуса не чувствую.

Фернандес внезапно наклонился ко мне и спросил:

– Майс, все в порядке?

Причина его беспокойства была ясна.

– Да. Каждый раз после боя такое – все серое и аппетит пропадает. Но я в порядке.

То, что в этот раз серое и скучное вообще все, объяснять не стал. Может, если бы Навис меня встретил, сработала бы та глупая идея с традицией и стало чуть полегче? Может. Или не может. Плевать.

Чтобы не быть совсем невежливым, я отпил кофе, кивнул. Вкуса не чувствую, но не налили бы здесь плохого.

Мистер Фернандес и, видимо, мсье Маньер. "Длинноносые" и "шляпы" соответственно. А ждем мы, получается, того, кто скажет за всех "узкоглазых". Люди, которые определяют жизнь половины города. То-то им завидуют Советники, те всемером за вторую хлопочут...

Многие думают, что фракции окраины это мафия или еще какое-то преступное сообщество. Может, лет тридцать назад так и было, но сейчас это что-то вроде Советников без выборов. Нет, есть и бандиты, и ворье всякое, но они в сторонке и если станут мешать нормальной жизни и правильным делам, то быстро исчезнут. Даже убивать их не потребуется, просто какой им будет смысл оставаться там, где торговцы тебе ничего не продают, доктора не лечат, а люди не разговаривают? Только убежать поскорее, потому что полиция тоже не станет защищать.

Так что не преступные воротилы, а уважаемые люди, к словам которых все прислушиваются. И они зачем-то хотят пообщаться со мной.

Занавесь у входа отодвинули, невысокий старичок с палкой приветливо улыбнулся, оглядев нас, и кивнул:

– Вижу, вы уже собрались? Простите, что поделать, столько хлопот. Диего, Френк, – этим он кивнул, а потом с явным интересом оглядел меня. – И ты, мальчик.

Дедушка Бао, третий из неформальных лидеров городских Окраин прошел мимо меня к столу, опираясь на палку. Про эту палку много легенд ходило. И что в ней древний императорский клинок, и что она – ветвь с какого-то священного дерева и символ какой-то тайной организации. Чего только не придумают люди. Которые дураки.

– Ну что, мальчик, давай сразу к делу?

Говорил дедушка Бао – его трудно было назвать как-то иначе. Улыбчивое морщинистое лицо, да и сам он весь какой-то такой... дедушка. Он в первое Падение был работником детдома, эвакуировал сирот в безопасное место, и так получилось, что всех их усыновил. Большая семья получилось, одних внуков на целую школу хватит.

– Мы бы хотели попросить тебя.

– Вы? Меня?

– Мы – тебя. Тебе нужно сделать одну вещь. Полезную для людей. Полезную для тебя.

Что можно ответить в такой ситуации я не знал, так что лишь пожал плечами. Старик покивал так, словно я ему ответил, и продолжил.

Эти трое хотели, чтобы я публично потребовал скорейшей раздачи оружия из городких арсеналов ополченцам. Все уже устроено, меня должны были пригласить на тиви, а так же отвезти на несколько встреч с фанатами, где каждый раз я должен буду как бы от себя высказать мысль, что в городе станет безопасней, если ополчению раздать оружие.

Мысль на первый взгляд разумная, да и на второй. Достаточно вспомнить те обрывки, которые остались в голове после падения заводской ставки – если бы у людей было чем уничтожать единиц, то жертв получилось бы в разы меньше.

– Не понимаю. Вы ведь... Почему вы не можете сказать? Или просто сделать?

– Можем, мальчик, можем. – Говорил со мной только Бао, остальные двое показательно присутствовали, но не участвовали. Хотя никакого негатива в мой адрес тоже не выказывали. – Но если скажем именно мы и если это предложение услышат именно от нас, то получится не очень хорошо. Потому что цена нашему слову совсем другая, чем твоему. Прости уж за это, ты конечно вправе...

Я поднял руку, останавливая объяснения. Старик улыбнулся и продолжил:

– Сейчас уже всем ясно, что т"эпидемия инициирована специально и по нестандартным протоколам.

– Кое-кто думает, что это я.

– Глупости. Это не ты.

– Хотите сказать, что доверяете?

– Тебя мы проверили сразу. К тому же мы тебя знаем.

Ну да – знают, самое большое "через одно рукопожатие". Да что далеко ходить, мама работает на фирме одной из внучек дедушки Бао. И вообще, если подумать, то на этих трех сходится до удивления много ниточек, к которым я прикасался. Пауки точно знают, что я делал все это время.

– Конечно, твой отец занимался тяжелыми доспехами еще с тех времен, когда сам ходил в школу, и что там на его стике мы узнать не можем.

Он вопросительно посмотрел на меня, но я лишь кивнул. Да, не можете. Нет, не скажу. Идите в нули, хрычи старые. А попробуете отобрать, сломаю вашу палку о ваши головы.

– Да... но людям понятно, что это не ты. Тебя проверили вообще все, кто имеет такую возможность. Охранная служба Совета, Комитетчики – да все, кто мог тот и проверял.

– Думаю, не так сложно найти виновного... Доступ к ресурсам, знания, возможности? Кому выгодно, наконец?

– Мальчик, важнее не то, кто этот человек, а то, что он сделает, когда его найдут.

Старик замолчал, дав мне время обдумать сказанное. Действительно, если Единство инициировали нарочно, да еще такое странное, с непонятными принципами, то кто поручится, что в городе нет еще одного скрытого очага? Или ста одного?

– Я и сам не понимал, почему никто не действует, как раньше. – Слова я подбирал с трудом продавливая безразличие. Как бы не хотелось послать всех подальше, но это важно. Это будет защищать маму, когда меня опять выставят против кинетика. – И я готов помочь, чем могу. Наверное, у вас есть что-то помимо пожеланий?

– С тобой свяжется человек, расскажет что и когда говорить. Тебе, вижу, сейчас нелегко. Контузия, да? – Дедушка Бао сочувственно покивал и я едва не кивнул вместе с ним. Может, он говорит потому, что лучше других умеет общаться с школьниками? – Сейчас главное, чтобы ты согласился. И понял, зачем это нужно.

Зачем они меня уговаривают? Таким людям не приходится что-то объяснять, они просто говорят и их волю исполняют. Но они собрались все трое и говорят со мной, словно мое мнение что-то может изменить. Решив, что можно побыть немного наглым, я намекнул:

– Для этого не нужно было меня приглашать... – Прозвучало грубо и я тут же поправился: – Ну, то есть у вас много дел, зачем собираться, уговаривать. Это же ясно, что надо сделать. Прислали бы кого-нибудь...

Все трое одновременно хмыкнули, причем очень похоже, но ответил только Бао:

– Мы собрались не для разговоров, а чтобы люди, – он кивнул в сторону двери. – Увидели это. Запомнили. Рассказали друзьям и знакомым. И тогда, услышав твои слова, они поймут больше, чем было сказано.

Ну вот, теперь еще и это...

– Как же меня все эти сложности достали.

– Молодому рыцарю хочется идти вперед, на врага, да?

Он улыбнулся, но я только покачал головой:

– Хочется свалить подальше.

Дедушка Бао помрачнел, кивнул сам себе, а потом жестко сказал:

– Нельзя.

– Даже учитывая, что я темная фишка той сволочи, что этим вот крутит?

– Тем более нельзя. Ты не представляешь, какие сейчас вокруг тебя хороводы водят. Решений о ликвидации принималось не меньше трех, это только те, о которых мы знаем. – Он снова нагнулся, положив руки на свою палку. – Ты ниточка, по которой можно найти кукловода. Но дергать за нее нельзя. Как на рыбалке – надо еще немного поводить, а подсечь лишь когда все будет ясно. Терпи, хорошо?

– Иначе найти нельзя?

– То, что можно, мы уже нашли. А все остальное – за стенками очага. Скорее всего – центрального. И пока Единство не падет, мы ни в чем не можем быть уверены окончательно.

Странный разговор. Наверное, не будь мне так все равно, я бы понял, зачем все это, но сейчас понять не получалось. Поняв, что к дальнейшим разговорам я не пригоден, меня отправили домой, в казарму, простым "ступай, мальчик".

Действительно, как будто эти трое в самом деле собрались, чтобы я в их компании посидел. Меня увидеть и рассказать? Ну да, как же. Хотя и это тоже, наверное, но далеко не в одной моей тушке дело. Но кто же скажет о таком школьнику? Даже оперативнику Стражи не скажут. И награжденному боевому пилоту не поведают о своих мудрых планах. Это все слишком сложно для него.

Мистер Торрес высадил меня почти у ворот казармы, на прощание удивив – перегнулся через сиденье и крепко сжал мне руку со словами "мы все за тебя, парень!" Вообще-то он довольно высокомерный тип, а тут вот...

Но и этого я тоже не понимаю. Кто за меня? Почему за меня? Или я такой дурак, или от лечения никак не отойду.

Лейтенант Гоф вынырнул откуда-то из бокового коридора и тут же протянул планшет:

– Майс? Подпиши здесь.

Хоть бы поздоровался.

– Что это?

– Завещание. Вообще-то положено выждать время, но фон Альц завещал тебе всю свою базу, так что лучше не тянуть. – Он пролистнул планшет и показал, где подписывать еще. – Перевел на тебя права по контрактам своего копья и средства на оплату техников. Впрочем, они и так решили остаться с тобой, тем более, что выехать из-за осадного положения им не удастся.

Ура, я наконец-то настоящий рыцарь. Свое копье, свой оруженосец, инструменты, запчасти. Доспех тоже свой, только шлем поменять и перекрасить. Не выданное со складов, не подаренное в надежде на сотрудничество – свое. Между прочим, большие деньги.

– Ну и там по мелочи. Особо оговорил передачу личного стика. Ставь подпись здесь и я тебе его отдам. Или не ставь, если не хочешь.

Кажется, он так шутил. Я не уверен.

– Ханна...

– Только что вернулась, у нее через час тренировка с новыми пилотами. Будешь участвовать?

– Новыми?

– Сразу два, с копьями и усилением, прибыли на следующий день после вашей победы.

Как там Дитрих говорил – безопасно набрать рейтинга? Особенности местного Единства понятны, основные юниты и даже Лидер засветились, можно гордо выходить на первый план. Жертвы павших забудутся, помнить станут лишь то, что вот эти – пришли и победили.

– Я к себе, полежу. Голова кружится, тренироваться стану завтра.

Он кивнул и я двинулся дальше, к своей комнате. Дойти, лечь и уснуть. Не думать ни о чем. Завтра, все завтра – и даже если безумное Единство заявит меня в очередной раз, у меня еще сутки, чтобы поспать. Не хочу я вас видеть, отстаньте от меня со своими интригами, героями, похвалами – просто оставьте меня. Завтра я пойду и сдохну, не вопрос, но сейчас...

У дверей своей комнаты я задержался. Совесть требовала пойти к доспеху, проверить, пощупать. Надо поговорить с "моими" техниками, надо пообщаться с новичками, надо..

В нули. Раньше хоть в доспех можно было ото всех спрятаться, а теперь и там найдут. Я открыл дверь, зашел и с грохотом ее захлопнув повернул ключ. Кажется, здесь ничего не изменилось. Белье поменяли, кровать застелена, а больше ничего. Задернув шторы и отбрыкавшись от обуви я упал лицом в подушку, попробовал расслабиться, но что-то мешало. Может, раздеться? Душ там, или горячего молока потребовать, с печенькой? И медблок, с "тишиной".

Сунув руку под подушку нащупал какой-то предмет, вроде картонка или...

Вытащив, присмотрелся. Фотография? Групповая. Та самая, которую мы делали всей ставкой перед вторым боем. Вот Винс, вот Дитрих... Вот я. И что-то здесь... в полутьме было не разобрать, я поднялся и одернул штору, а потом присмотрелся.

Пять десятков мужчин и женщин, три тяжа, две мехи. И большая часть крест-накрест зачеркнута красным. Прямо рядами – крест, крест, крест. Видимо, все погибшие за эти два боя.

Тупо поглядев на лист я перевернул и совсем не удивился надписи с другой стороны. Тем же красным маркером.

"Кто следующий, убийца?!"

Я даже ковырнул пальцем, но надпись была просто надписью. И можно спорить, что все зачеркнутые действительно погибли.

Сев на кровать я снова присмотрелся к лицам. Все, кроме меня, улыбаются. Если знать, что написано сзади, то любому понятно, что вот эта хмурая рожа и есть главный злодей. И улыбнуться его заставит лишь новый крестик. Пожав плечами, я положил снимок на тумбочку, с сомнением посмотрел на окно, все-таки нашел силы встать и задернуть шторы обратно. Потом стащил одежду, залез под одеяло и снова закрыл глаза. Врачи тоже дураки. Сейчас бы аптечку, три укола и спокойный сон без сновидений. Без глупых мыслей, без всей этой чуши с заговорами, общественным мнением, зародышами т"эпидемий и прочим.

А главное, без серости, которая так надоела.

Кто следующий?

Если бы я знал.

Правило девятое - "Мелочи важны"

Таблетки, которые принес утром Гоф, сделали мир чуть более приятным местом. Эффект оказался как при залезании в доспех, то есть я был все тем же внутри, но моей оболочке удавалось выглядеть почти как нормальному человеку. Похоже на "тишину", но как-то иначе. Не уверен, что именно этого добивались при их назначении, впрочем, меня все устраивало. Можно жить? Можно работать? Отлично, сойдет.

Правда, врачи сказали что я идиот, которому стоит долечиться хоть раз. Леннар передал их слова с выражением и ждал какой-то реакции. Не дождался.

— Сегодня что-то есть особенное?

– Только запись программы на телевидении. Тебя очень просили присутствовать.

— Хорошо. Что-то еще?

— Нет, никто не ожидал, что ты так рано сбежишь.

Не ожидали, но приглашение на съемку есть. Бао говорил, наверное, об этом.

– Зайди за мной заранее.

Ни слова о тренировках, ничего о новых рыцарях. Словно все закончилось и карантин сняли. Нет, может быть серьезно меня не ждали, но сомневаюсь.

— Новые пилоты сейчас где?

– На тренировочной площадке, отрабатывают наши приемы. Тебе еще рано активно работать, так что пока они в одиночку.

Он что-то говорил о том, что даже Ханна сидит, лечится, и мне бы стоило взять с нее пример, но я не слушал. Сам понимаю, но какой смысл торчать в больнице, если все, что от меня требуется, это лежать и давать работать лекарствам? Здесь я тоже полежать могу, а повязки сменить в казармах найдется кому. У меня дела, у меня доспех разбитый. Хотя у меня теперь постоянно дела и постоянно разбитый доспех. Обычная жизнь пилота во время т"эпидемии.

У окна, выходящего на плац, я задержался.

Два тяжа незнакомой расцветки повторяли наше "присел, навесили броню, встал, пошел, вернулся". Движения пары были безупречны. Эти двое напоминали механизмы, точность завораживала. Я просмотрел три повтора и не нашел, к чему придраться.

Что же, тут мне действительно не место. Я ничего не могу им объяснить, ничем не смогу помочь. Потому и не позвали. Не вокруг меня одного вертится мир, и это к лучшему, наверное. От стояния на месте сознание снова ушло куда-то, выглядывая через глаза как через бойницы. Тренироваться в таком состоянии было бы глупостью. Ни мозги, ни тело не работают как следует, врачи правы. Развернув "доспех из плоти" я побрел куда-то прочь.

Устал. Или дерусь, или лечусь. Впрочем, я ведь это уже говорил? И не раз.

Понятно, что отдыхать некогда, и от моих тренировок зависит больше, чем отметка в аттестате, но я просто устал. Эффективность падает. В книгах об этом было как-то по-другому сказано. Или я их не понимал? Если подумать, то там ведь каждый эпизод описывает месяц-два, редко больше. И это в постоянном напряжении, причем не в таких благоприятных условиях, как у меня – комната в казарме, нормальная еда и сон, медицина лучшая из доступных. Нет, там было все куда хуже. И нельзя было выйти из доспеха, оставив его техникам, а самому завалиться куда-нибудь в клуб. Или хотя бы к маме, домой.

Остановившись, я какое-то время обдумывал возможность съездить домой, или даже просто сходить. Дернуть Леннара, пусть мобиль организует, и приехать.

Нет, мама волноваться будет. Она и сейчас наверняка волнуется, но когда увидит меня такого, то станет еще больше. Значит, продолжаю быть свинтусом и делаю вид, что забыл.

Что там еще в мемуарах? Постоянные проблемы с окружающими, побочные действия препаратов, нервные срывы, психические отклонения — раньше это как-то пропускалось мимо сознания, куда интереснее были рассказы о боях, технические подробности. Все, что можно было примерить на себя. Но теперь приоритеты поменялись. И раз все было у них, то будет и у меня. Или уже есть. Нормально, если они выдержали тогда, в тех условиях, значит я как-нибудь справлюсь. Все в порядке. Мне ведь не придется после одного Единства тут же нестись закрывать ставку в новом. У меня просто превосходные условия. А то, что мне подкладывают фотографии с идиотскими вопросами... Что люди должны думать, если я шел на кинетика сняв защиту, а он бил по другим?

Бао намекал на отцов стик, но его наверняка уже пересмотрели не по одному разу, пока я в больнице валялся. И скопировали, и удаленное восстановили. Но там нет ничего, и не было. И что они скажут, поняв это?

Что я хорошо все спрятал.

А потом пошел в ставку, героем становиться? Я что, идиот? Хотя, если со стороны глянуть – тот же Носатый Мэнни пошел бы. Он мне всегда завидовал, да и не только он — у меня просто в зале подобий лучше все получалось. Но с другой стороны в городе не один я любил рыцарский доспех поразглядывать. После каждого чемпионата приходилось очередь расписывать, желающих хватало. И у многих неплохо получалось.

Угу, но вот других Единство почему-то в ставку не заявляет.

В нашем боксе все было тихо. У стены в стойках два доспеха – мой и Дитриха. Теперь у меня их два, и если один придется вернуть в городской арсенал, то вот этот — мой и только мой. Официально. Сказал бы мне кто, что я получу в личное владение доспех легендарного фон Альца – не поверил бы. Я бы просто возможность пройти в нем несколько шагов считал бы удачей. А теперь... я готов променять все это на что-то совсем другое. Но кто меня спрашивает?

Мне завещали доспех? Отлично, будет запасной. Главное, чтобы "универсал" не изъяли, в нем как-то привычней. А еще его знает Единство и, может быть, не станет в него стрелять...

Нет, чушь. В него стреляли. Его взрывали. Лидер даже разменял кинетика на мое уничтожение. Это так, потому что иначе быть не может.

Я подошел к своему доспеху, включил диагностику. Видно, что с ним работали, разве что внешний лоск навести не успели. Потом тупо смотрел в стену, пока не звякнула нулевка, показывая результаты. Руки двигались как-то неловко, словно я и в самом деле сидел в грузовом каркасе с неоткалиброванными манипуляторами. Но все-таки вывел данные, скинул через стик на планшет, кое-как разобрался. Что же, в первый раз было хуже. Впрочем, от того "универсала", в который я залез на складе, здесь осталось не так и много. Четыре боя и два капитальных ремонта от любого оставят лишь видимость прежнего.

Оставив запись диагностики для техников, словно они не понимают в этом больше меня, двинулся по коридору куда-то. Сначала в одну сторону, потом в другую, без цели, без мыслей, как нулевка граничная. Заняться нечем, потому что я не в форме ни для чего серьезного. Вчерашняя готовность куда-то идти, что-то делать, сегодня испарилась.

Чем бы заняться? Тренироваться бессмысленно, так чем время занять? Лечь и спать дальше? Сходить к медикам? Или посмотреть, что там Дитрих мне за стик оставил? Явно же не просто так. Нет, не буду. Если бы там было что-то действительно важное, то он бы сказал перед боем.

Интересно, а если мое тело сейчас потрепанный доспех, то может ли его заразить Единение? Что ощущают синтеты, когда ждут выдвижения ставки в своих логовах? Может, им так же скучно?

Вздохнув, я с силой растер лицо руками. Так, нужно делать хоть что-то, а то мысли уже совсем глупые появляются. Через минуту я шел по коридору, стараясь выглядеть как нормальный человек. Правда, мыслей о том, куда я иду, не появлялось, но я же шел? Леннар, вылетевший навстречу, оказался очень кстати:

— Майс, мобиль ждет.

— Куда ехать?

– В студию "Городских новостей" там эта милашка, Месс, будет тебя спрашивать о том, как ты стал таким замечательным и прочих глупых вещах. – Он вдруг посерьезнел: -- Учти, им передали записи с твоего доспеха. Так что спрашивать будут всерьез, думай, что и как станешь отвечать.

Думай... у меня в голове пустота. Тот Майс, что вел меня по коридору, куда-то вышел. Наверное поэтому перемещение в студию вообще не запомнилось. Вот я выхожу из казармы, а вот меня сразу две красивых девушки ведут куда-то. Причем как-то с опаской ведут, во всяком случае, усадив в кресло и осведомившись, что я предпочитаю, чай или кофе, обе мгновенно исчезли. В двери то и дело заглядывали какие-то люди – странно, я думал, что тивишников не удивить необычными гостями.

Наверное, я отключился, потому что когда принесли чашку и поставили на стол я не запомнил. В реальность вернул какой-то смутно знакомый тип, энергично зашедший в комнату и тут же поздоровавшийся:

– Привет, Майс!

Ну вот, хоть один нормальный человек, а то все "господин Очоа" или вообще "сэр".

– Привет, – как же его там... – Оператор Гаузе?

Не знаю, почему я обратился так официально. Он замахал руками:

– Фриц, просто Фриц.

Он оказался одним из тех редких людей, которых совершенно не смущал мой рост или статус пилота. Гаузе тут же упал в соседнее кресло, рассказал о том, что мой визит здесь считают событием, потому что за возможность интервью со мной интриговали, боролись и вообще, в город прибыли какие-то ребята с национальных каналов. И первым делом потребовали дать им меня на растерзание. Вот только "столичные хлыщи" забыли, что у нас тут осадное положение, и их желания ничего не значат. Регуляры подчиняются коменданту и тот вправе запретить общение с журналистами, что он и проделал. Месс подключила все возможные связи, чтобы выцарапать меня из казармы.

Ну да, после вчерашнего разговора конечно же все сразу разрешилось. Значит, речь будет идти в том числе и об этом. И раз комендант дал согласие, то и он в курсе. Всем просто нужен какой-нибудь простофиля, на которого можно свалить ответственность.

– Так что благодаря тебе мы с Даяной станем еще более знаменитыми! Лично я намереваюсь затмить Содецки!

Он посмотрел на меня, но имя было незнакомое. Фриц, поняв, хмыкнул:

– Ты не слышал про Янека?

– Не помню такого.

– А кадры, те самые, где синтет через женщину переступает, видел?

– Конечно, это же классика.

– Он снял. Представь, когда я читал отзывы о нашем репортаже из центра, там мое имя и его писали рядом!

У меня свои кумиры, а у него свои. Хотя да, тот же Биби моего увлечения рыцарями не разделял, а вот о Вспышке и других героях Стражи был готов трещать часами. Мир не на одних тяжах держится.

Мысль, что у какого-нибудь повара может быть свой кумир – легендарный кашевар времен первого Падения, должна была бы рассмешить, но в глубине было так уютно, что я просто не стал заставлять Майса Очоа смеяться. Даже улыбаться не стану. Пусть сидит, мне так спокойно...

– Пора!

– В студию?

– Сначала в гримерную.

Поднявшись, я побрел за одной из тех девушек. Фриц шел рядом, треща что-то почти как Биб – наверное, следил, чтобы меня не украли конкуренты и не сделали передачу первыми. Потом было кресло перед зеркалом, меня задумчиво рассматривали, но решили часть синяков и царапин не ретушировать, все равно было видно, что лицо у меня изрядно битое.

Я во всей этой суматохе участия не принимал, прикидывая, когда лучше будет вставить эту мысль насчет ополчения. Наверное, сначала опять будут вопросы о моем удивительном везении, потом начнут спрашивать о том, что нас дальше ждет – как будто я знаю. Видимо, в этот момент и надо будет сказать. Или с Месс тоже поговорили, и она сама меня подведет к этому вопросу? Хм, разве мне не должны были дать что-то вроде плана интервью и время на подготовку? Или я не настолько важная птица?

Девушка, теребившая мою рубашку, пытаясь разгладить какие-то складки, вдруг ахнула:

– У вас кровь!

Я попытался увидеть, где именно.

– Это шов разошелся, наверное. Надо было все-таки к медикам зайти. Ничего страшного, найдется какой-нибудь пластырь?

Но вокруг, не слушая, начали паниковать. Тивишники профессионально обращаются с информацией, так что через минуту все вокруг были уверены, что я умираю. Кто-то бегал кругами, кто-то заламывал руки, кто-то нес аптечку – штук пять рядом положили. Спас положение Фриц, начав отдавать команды как заправский служака. Рядом даже лампы установили, чтобы виднее было. А потом, прогнав еще одну девушку с трясущимися руками, Гаузе лично пришлепнул пластырь. Стоило нервничать...

Смотреть на меня стали еще более странно, чуть ли не под руки отвели в студию, где ждала Даяна. Не одна, там уже человек двести зрителей сидело. Беседа шла не в прямой эфир, а записывалась, так что я трижды поприветствовал всех: сначала когда вошел, второй раз когда началась запись и третий, когда зачем-то попросили повторить. Чудной народ эти тивишники.

Месс начала с короткого представления гостя, на случай, если кто-то еще обо мне не слышал. Рассказывала действительно интересно, я слушал с таким же вниманием, как и зрители, хотя ничего нового не услышал. Потом я благодарил за приглашение, потом она стала задавать подводящие вопросы, устроив мне своеобразную разминку, и наконец мы заговорили о важном.

– Майс, по вашему мнению, что ждет нас в следующей ставке?

– Всем известны этапы развития Единства. Учитывая появление Лидера в прошлый раз, и то, что ставка не меняется, мы можем ждать его присутствия в следующей. Так же скорее всего Тиран уже активен, или, как минимум, все готово для его сборки.

– Есть ли шанс на отсутствие Лидера?

– Да, но небольшой. По структуре понятно, что он модульный и его основа – типичные для этого очага "клубки", которые могут быть развиты в более сложные конструкции. Так что скорее всего к следующей ставке его восстановят.

– Но вы готовы к этому?

– В город прибыли еще два пилота тяжелых доспехов. Я видел их тренировку, это хорошие профессионалы.

Даяна тут же подхватила тему:

– Майс, я знаю, что рыцари, можно сказать, особая каста. Их слушаются, как офицеров, хотя многие даже не служили.

Я кивнул:

– Пилоты тяжелых доспехов традиционно гражданские специалисты. Для того, чтобы держать их в регулярных городских частях слишком мало оснований, еще во времена второго Падения появились более эффективные системы. Опять же, если комплект "гоплита" или "ракетчика" может использовать любой обученный человек, то тяж подгоняется под пилота. Поэтому он должен быть... каким, по вашему мнению?

Она улыбнулась:

– Могучим, бесстрашным?

– Скорее – длинным и массивным. Как на заре технологической эры отбор шел по строению тела. Ты должен заполнять весь объем доспеха, дотягиваясь до всех тяг и приводов – потому что по очевидным причинам сделать его самоходным невозможно.

– Лидер?

– Да, Лидер. В результате возникла некая каста, получившая по сходству признаков прозвище "рыцари". Тренирующиеся отдельно, имеющие личный доспех и собственную команду поддержки мужчины и женщины выдающегося роста.

– Не только роста.

– Да, еще и самомнения.

Шутку аудитория приняла с удовольствием, а Месс тут же поправилась:

– Я имела в виду те качества, что приписываются героям.

– Ну какой там героизм. Просто стоишь и делаешь свою работу.

– Значит, это лишь работа?

– Ну да.

– И никакого героизма?

Я вздохнул. Почему-то все забывают, что ставка это не одни только тяжи. Просто мы большие, вот нас и видно:

– Оператор "теневого" доспеха рискует куда больше, с их необходимостью постоянно быть буквально в шаге от единиц. У энергета всегда есть шанс не вернуться в привычную фазу – или вернуться не целиком. Прыгуны защищены лишь своей скоростью. Бастионы ограничены в подвижности. А о ненадежности полета ракетчиков даже анекдоты рассказывают.

– И все равно...

– И все равно победа – слагаемое усилий многих людей. Как тех, кто носит доспех, так и какого-нибудь кладовщика или осветителя с прожектором, вроде тех, что подсвечивали нам в прошлой ставке.

Месс убежденной не выглядела:

– Что же, у рыцарей все большое – доспех, лэнс и отвага, но теперь мы знаем, что их скромность тоже внушает уважение. Чтобы проиллюстрировать это я предлагаю посмотреть запись боя в последней ставке. Сделанную камерой, установленной на доспехе одного очень скромного пилота.

Эти слова царапнули по покрову моего спокойствия, как железо по стеклу. Нет, вскрикивать и убегать не стал, но вместо ленивого наблюдения из безопасного места я вдруг оказался там, в туманных сумерках. И это было неприятно.

"Как обычно, Даяна. Мы победим. Ждите"

Это была хорошая нарезка с разных камер. Вот здесь мы идем все трое – уходящие во мрак массивные фигуры. Прожектора нацелены выше, и бойцов ставки почти не видно. Ракурс меняется, теперь мы показаны со стороны, видимо запись правого "принца". Хорошо стоим, возвышаемся над строем, как три статуи. У рыцарей все большое...

Барьер сыпется, мы шагаем вперед. Я поморщился – Ханна и Дитрих сделали шаг гораздо плавней, и не перекосили корпус. Сразу видно, кто здесь туповатый школьник.

Первая смена. Мой выстрел в летящего синтета. Все-таки удивительно, что я почти не промахиваюсь. Может, талант у меня такой? Кадры атакующих синтетов пошли под красивую тревожную музыку. Тивишники любят эффекты.

Пролет снаряда показали в замедлении. Хотя тот момент, когда он врезался в бойца, все-таки догадались удалить. Только лежащее тело, с другого ракурса. Разумно, незачем показывать смерть так явно. Или все-таки стоит?

Я снова поморщился – зеленый доспех чуть перекосило, когда я вышел в линию. Полезно вот так со стороны взглянуть. Послышалось тяжелое дыхание, потом кто-то прошептал знакомым голосом "двадцать три, двадцать четыре". И камера переключилась в последний раз.

Ее чуть водило, в такт моим шагам, но разглядеть спину идущей впереди Ханны удавалось без проблем. Снова операторский изыск – пролетающий мимо снаряд опять показан с замедлением. И крупно выделили отлетевший кусок брони фон Альца. Почему они просто не дают запись, было бы куда понятней! И музыка эта...

Вот упал Дитрих, вот Ханна кричит...

"Честь и слава!"

Теперь все слышно, не зря кричала. Я улыбнулся. А у нее тоже был игрушечный проектор в детстве?

Вот Пчелка упала, я прохожу мимо. И музыка становится еще громче, почти заглушив и ее слова, и мои хрипы. Зато преувеличенно громко звучит писк монитора и снова в замедлении показывают пролетающий снаряд.

Дальше все было настолько неестественно, что смотрелось как посредственное муви. Дошел, включил ускорители, зажарил чудовище. Из проема выпрыгивает синтет. Затемнение. Нет, что-то они со спецэффектами перестарались. Или эта тьма и тонкий писк должны показывать мое состояние? Ага, точно – вот крупно монитор состояния доспеха с отмеченными на нем повреждениями. Хорошо техники поработали, из этого вот за три дня почти как новенький.

Снова мое тяжелое дыхание, а мелодия совсем стихла. Понятно, это чтобы шаги синтетов были слышней. Между прочим, в доспехе их не расслышишь, а тут вон как топочут.

Двойка, Лидер, еще Двойка. Вот, сейчас... Циммерман пролетела мимо, а я заорал – хорошо хоть просто кричал, а не ругался. Это ведь мама будет смотреть. И ведь не запретишь.

За спинами единиц мои прыжки едва угадывались. Музыка смолкла вообще, а камера смотрела куда-то в сторону крыш. И только в последний момент я попал в кадр – подтягиваясь и молча – молча! – втыкая в пучок щупалец пускач, а потом взрывом меня отбросило куда-то в сторону.

Я же вроде бы что-то кричал ему? Или нет? Всего четыре дня назад было, а уже забыл.

Зрители начали аплодировать. Потом встали, мне пришлось подняться и изобразить что-то вроде поклона. Даже сквозь спокойствие от таблеток пробилось ощущение неловкости, словно хвалят за брошенный в урну мусор или за съеденный целиком обед.

– Итак, Майс "Саламандра" Очоа, что вы скажете о нашем ролике? Точнее – о вашем ролике?

Повернувшись, я вдруг увидел на боковых экранах то, что увидят люди – мое лицо в углу экрана, поверх картинки. То есть все мои кривляния попали в запись? Зря расслабился.

– Скажу, что такой красивой музыки точно не было. Я бы помнил.

Зрители снова засмеялись.

– Спасибо, Майс, мы старались! – Даяна с улыбкой поклонилась, не вставая, а потом вдруг посерьезнела:

– Должна отметить, что есть несколько довольно непонятных моментов.

– Вы говорите о том, что кинетик не бил по мне?

– Да, конечно. Это ведь что-то значит?

Я помедлил и сказал то, что напрашивалось:

– Прежде всего это значит, что в следующей ставке я пойду первым в линии. Все-таки какой-то шанс, было бы глупо не использовать.

– Вы все-таки пойдете?

– Ну да, я ведь сейчас наиболее опытный пилот в городе, как бы не смешно звучало от школьника. Если кинетик не станет бить по ведущему, то остальным в линии будет проще.

– А если станет?

Я пожал плечами своего "доспеха":

– Ничего страшного, мы уже знаем, что начиная с третьего тяжа в линии имеются шансы, а четвертый дойдет наверняка. В городе сейчас как раз четыре тяжа, значит справимся. Выбив кинетика можно справиться с Лидером, особенно теперь, когда мы знаем общую морфологию этого очага. Победа в этом бою станет второй на линии, то есть две трети за распад Единства.

– А поражение?

– Да, возможно и поражение. – Я решил, что это подходящий случай озвучить идею. – Поэтому хотелось бы увидеть от городского Совета объяснения, почему до сих пор не сформировано ополчение и не вскрыты арсеналы. Один прорыв очага уже случился...

– Вы ведь участвовали в его подавлении?

– Как и все, кто мог. И если бы я прикрывал щитом не двух-трех регуляров, а полсотни стрелков, то мы бы справились куда быстрее. И с меньшим количеством жертв.

Зрители почему-то снова стали аплодировать. Видимо, поддерживая идею о вооруженных ополченцах. Даяна снова попыталась вернуться к тому, что нас ждет:

– Вы так просто говорите о том, что придется идти в атаку первым. Майс, вы не считаете, что это и есть самый настоящий подвиг?

– Да какое там, просто если мы не пойдем вперед, то умрут все. Кинетик просто перещелкает бойцов одного за другим. А так будет шанс.

– И вы не считаете это чем-то особенным?

Можно было бы сказать ей и зрителям, что весь мой героизм это аптечка и отсутствие мозгов, но им хотелось услышать что-то другое. И я просто повторил ранее сказанное:

– Такая работа.

Месс почему-то смутилась, опустив глаза. Она вроде бы неровно ко мне дышит. Выдумала себе героя и давай его любить. А герою поспать бы, да свалить подальше отсюда. Но кто ж позволит.

Откашлявшись, Даяна сменила тему:

– Второй непонятный момент – наши консультанты говорят, что разумнее было бы атаковать Лидера, но Ханна Циммерман выбрала целью вторую Двойку?

Я секунду думал, а потом решил придерживаться корпоративной солидарности:

– Консультанты, при всем уважении, все-таки смотрят бой в записи. Пчелка не знала уровень повреждений моего доспеха и вполне логично решила, что вдвоем мы будем куда эффективней. Простая логика, основы тактики. Это сработало, как видите.

И снова аплодисменты. Запись прервали, к Месс подбежал какой-то тип, они вполголоса стали обсуждать что-то мне непонятное. Так, надо подумать – стоит ли еще раз повторить про ополчение, или уже достаточно?

В дверях маячил знакомый тип. Махнул мне рукой, потом показал большой палец. Что здесь делает Дуг Фарисон? Решил поднять рейтинга на идее ополчения?

Закончили минут через тридцать. Зрители тоже поучаствовали, задавая вопросы, Даяна их комментировала. Немного прошлись по трудностям осадного положения. Объяснил, что они проходят мимо меня, потому что в казарме и больнице все за городской счет. Заскучать никто не успел, Месс вовремя закрыла все темы и попрощалась. Разумеется, пожелав нам всем успехов.

Когда я выходил, публика снова аплодировала. Что удивительней, хлопал и стоящий в дверях Фарисон.

– Смотрел не с начала, но уже сожалею – Майс, вы прирожденная звезда экрана! Спокойствие, обаяние, профессионализм!

– И все это у простого школьника.

– Далеко пойдете!

Он повернулся к своему спутнику, тот кивнул и поднял камеру. Фарисон тут же встал рядом. Отмахиваться было неловко, а улыбаться лениво; я просто посмотрел в объектив и подождал, пока мне кивнут, что все, можно двигаться.

– Извини, это я собираю образы для своей кампании. Намереваюсь выдвинуть кандидатуру в советники.

– Полагаете, будут выборы?

– Конечно. Ситуации вроде нашей вскрывают многое из того, что было скрыто. Взять хотя бы закупку "принцев", показавших себя не с лучшей стороны. Эффективность очевидно завышена.

– Они вполне нормально стояли...

– В ставке – да. Но их туда нужно десять, самое большее! На остальные средства куда разумней было... Ладно, пустое. Сам помнишь, как они при зачистке "нормально стоят".

Я машинально кивнул. Мехаводы старались, но помощи было мало. В конце концов их просто назначили в мобильную поддержку, выдвигавшуюся только чтобы задавить хоть сколько-то крупную группу синтетов. Кстати, раз этот тип идет в политику, то стоит намекнуть. Для гарантии.

Кашлянув, я высказал словно только что подумал:

– Лучше бы просто людям оружие выдали.

– Очень разумная мысль! Это один из пунктов моей будущей компании. О, Фриц, раз вас приветствовать!

Гаузе, остановившийся рядом, без особого удовольствия его поприветствовал. Ну или мне показалось, что он не рад.

– Вот, услышал о ваших съемках и пришел посмотреть на человека, который меня спас!

– Майс всех нас спас.

– Меня он спас особенно! И лично, и сына, и мое дело – мы успели вывезти основные документы из центрального очага, так что работы продолжаются. Кстати, Майс, – он снова повернулся ко мне. – Я все-таки хочу предложить тебе рекламный контракт.

– Во время боевых действий...

– Нет-нет! – Фарисон махнул рукой. – Это все понятно. Я не собираюсь лепить логотипы на твою броню. Но если ты появишься на парочке мероприятий, то поверь, это будет к лучшему для нас обоих. Ты знаешь, я умею быть благодарным!

С учетом того, что он все-таки помог восстановить доспех после первой драки, я был ему обязан. Ну и полезно иметь такого человека в знакомых. Никаких мыслей о том, что он мне действительно благодарен, я не держал – этот тип бизнесмен из Верхнего города, я ему просто выгоден. Иначе и не посмотрел бы. Но тем не менее:

– Пришлите договор, я посмотрю. Не отказываюсь, но сначала хотел бы обсудить условия.

– Разговор делового человека! – Мы обменялись еще одним рукопожатием на камеру, а потом деляга куда-то быстро и деловито ушел.

Фриц, все так же стоящий рядом, поморщился:

– Будь осторожней, репутация у него так себе, даже для политика. Скользкий тип, из тех, кто готов кинуться за куском побольше в любой момент.

Я вспомнил то, что говорил советник Виз при нашей первой встрече:

– И укрытие в своей конторе он не ремонтировал ни разу.

– Да? Не удивлен. Но выборы действительно будут, этому Совету не устоять. Странно, что он сюда приехал сам, а не к себе пригласил.

– Основной офис у него под очагом, сам в одном приказе от следствия. Вот и суетится.

Закончив сплетничать, мы все-таки пошли к выходу. Я был не против еще немного прогуляться по городу, но Фриц передал меня с "рук на руки" поджидавшему водителю, так что спустя несколько минут я уже входил в ворота части.

На небесах меня кто-то не любит, а может еще что – почти посередине плаца стоял знакомый мне тип и обсуждал что-то важное с двумя условно незнакомыми типами и одним совершенно. Вроде бы случайно, но кто в это поверит?

– Советник Виз. Господа. – Я кивнул рыцарям и посмотрел на третьего. Никогда не видел вживую, но в муви нагляделся. Да и трудно не понять, кем может быть тип с наполовину татуированной физиономией. – Контролер.

– Пилот. – Оба здоровяка ответили сдержанными кивками. То есть мой статус они признают, но лезть с объятиями не станут. Вот и ладно.

– Господин Очоа. – Контролер тоже кивнул, но гораздо благожелательней.

– Майс, ты очень кстати.

Рукопожатие у Виза было каким-то совершенно одинаковым с Фарисоном. Наверное, у политиков это обязательный элемент подготовки.

– Что это за идея насчет выдачи оружия? Ты выходишь за пределы своей компетенции, парень!

Подумать только, я говорил об этом всего час назад, передача еще в эфир не вышла, а он уже знает. Любопытно, откуда?

Два месяца назад я бы смутился, но сейчас просто ответил:

– Считаю, что это должно быть сделано, причем как можно раньше.

– Майс, ты не вылазишь из казармы и не знаешь, что происходит в городе. Нам сейчас только армейского оружия на руках у местных банд не хватает!

Тот я, что сидел в глубине "доспеха Очоа" внезапно подумал, что пора переходить в боевой режим. Ведь если я в доспехе, то почему бы не пойти напролом?

– Советник. – Я попробовал сформулировать вежливый вариант, но потом махнул рукой: – Или вы вооружите ополченцев, или я пойду вскрывать арсеналы сам.

– Тогда я попрошу коменданта посадить тебя в изолятор. И конфисковать доспех. Оба, ты ведь получил наследство фон Альца?

Он пытался сохранять менторский тон, говоря со мной как учитель с нахальным учеником. Ну что же, буду бить по больному:

– Конфисковать у Саламандры доспехи? Что вы там говорили месяц назад? Такая смешная фраза – "политическое самоубийство", я верно помню?

Виз терпеливо вздохнул:

– Очоа, ты выходишь за пределы собственной компетенции. Ты не знаешь, как управлять городом и мешаешь...

– Мешаю? Я многим мешаю – синтетам, Двойкам, Лидеру. Они мне регулярно демонстрируют свое недовольство. Но я с ними справляюсь. Думаю, справлюсь и с вашим. Чем вы страшней выхода в ставку?

Я вдруг понял, что он может ответить, и приготовился бить. Так, чтобы если не насмерть, то положить его в больничную койку надолго. Но советник не был бы собой, если бы не ушел от опасного вопроса:

– Давай так – ты официально делегируешь свои права одному из имеющихся в городе более опытных рыцарей и я сразу начну разработку безопасной процедуры по...

Дослушивать эту запутанную фразу я не стал. Поглядев на рыцарей, все так же молчаливо стоящих и слушающих нас, прикинул. Один, темнокожий, выглядит достаточно старым, чтобы иметь опыт ставки. Видимо, именно его мне предлагали сделать главным. Возможно, он даже будет лучше меня. Но как это решит мой вопрос?

Никак.

– Чтобы не было недопонимания: вы будете выполнять мои приказы и подчиняться до тех пор, пока я не увижу, что вы знаете и умеете больше меня. И только тогда я передам руководство. Но не раньше. Вы поняли меня... новички?

Я говорил "вы", но смотрел на темнокожего рыцаря. Он молча кивнул и я продолжил:

– Одна наша ошибка может стоить жизни тысячам людей. У меня опыта больше, и пока не буду уверен полностью, руководить тяжами буду я. Как и вести вас в атаку на кинетика. – Переведя прицел на Виза я подвел итог: – При всем уважении, советник, вам выбирать не приходится. Или вы начнете раздачу оружия, или я начну говорить вашим избирателям, по чьей вине они его не получают.

И мне они поверят.

Наверное, месяц назад я бы подумал о том, что он – Советник, а я простой школьник. Но сейчас мне было наплевать на то кто он там. Я не хочу снова смотреть в глаза людям, которым не успел помочь. Плевать на политику, пусть у них будет шанс!

Виз был куда старше и куда опытней меня. Он как-то ухитрился сделать вид, что все это было простым разговором и решение пока не принято. Снисходительно улыбался, снова жал руку и я опять удивился, как же они с Фарисоном похожи. Рыцари молча кивнули, я двинулся дальше и только теперь понял, что контролер не произнес не слова. Он вообще ухитрился стоять так, что его было не видно.

Вообще-то, про них много слухов ходит, и раньше я бы попытался понять, как это у него получилось... но теперь я просто шел подальше от всех. Кажется, в боксе никого не было? Вот и хорошо, самое время взглянуть на доспех. А то раскомандовался, командир, а сам-то...

Но что делать, если меня пытаются прогнуть? Тяжи в ставку по-одиночке не ходят, так что всегда есть кто-то старший. И обычно это более опытный пилот. В городе сейчас самый опытный некий Очоа. Кто имеет право решающего голоса при разработке плана боя? Капитан ставки, старший техник и старший рыцарь. Даже комендант и аналитики только советуют, хотя их слово и много значит. Вот и получается, что мое мнение не по возрасту авторитетно. Не хочет он с простым школьником договариваться. К тому же таким подозрительным.

А с оружием все просто. Идея высказана не советником, так что если она окажется удачной, то его могут спросить – почему не ты это предложил? И продолжат: зачем нам такой советник, что не думает о горожанах? С другой стороны предложи он, то все инциденты с оружием тоже пойдут ему в минус рейтинг.

Конец Визу, не переизберут его. Я бы точно голосовать не стал. Хотя мне и не дадут, я же несовершеннолетний...

Закрыв дверь бокса я остановился, потом проверил пластырь и долго думал, не пойти ли мне в лазарет, но решил, что раз уж дверь закрыта, то не стоит. И вовсе это не лень, просто не хочу.

Подойдя к своему "универсалу" оглядел его, затем раскрыл и запустил диагностику. Действие таблеток заканчивалось и ощущение "мое тело – доспех" потихоньку сходило на нет. Лучше от этого не становилось; все-таки "тишина" была мощней. С другой стороны на "тишине" я бы выглядел не таким живым и Месс пришлось бы больше стараться на записи. А так почти никаких изменений. Внешних.

Интересно, а рыцари бы поняли, что я с аптечкой дружу?

Нулевка отрапортовала о полной готовности всех систем. Вот кстати, медблок здесь и заряжен. Можно было бы...

Я потряс головой. На окраинах отношение к наркотикам было как к чему-то постыдному. Все делают, но говорить об этом не принято. Сиди в комнате, получай свой кайф и не лезь на улицы, к здоровым людям.

Что бы сказали зрители в студии, узнав о том, что их герой-рыцарь попросту наркоман? Или я еще не совсем? Тяга есть, и очень хочется стать... Прежним? Не думать обо всем этом, не сидеть в доспехе из костей и мяса – команда медблоку, три укола и тишина. Но тогда придется отдать лидерство. И мало ли, что эти двое натворят. Да и вообще как-то это неправильно.

Вздохнув, я вытянул руки, сжал-разжал пальцы манипулятора, потом оттолкнулся и решительно вывел доспех на середину бокса. Тренироваться мне рано, это понятно. Да и смешно я буду выглядеть, на фоне "новичков".

Так что быстренько прогоню ката и спать. Во сне регенерация быстрей идет.

Первую? Вторую? Или...

Мысли как-то странно скользнули – новички, спортсмены, Винс, девятая. Надо будет завтра у новичков проверить, знают или нет. И заставить прогнать все, что используют. Вдруг они знают мне неизвестную? А пока сам вспомню, для порядка. Доспех наверняка уже откалиброван, так что если вдруг что-то не то, значит виноват я и надо будет врачам сказать.

Девятый комплекс рассчитан на проверку центровки. Так что руки в походном положении, начинаем с "клевка" головой. И – раз...

Минуту спустя, на завершающей части что-то скрежетнуло не так, как должно. Раньше не обратил бы внимания, в зале подобий постоянно что-то скрежетало, да и сейчас на мониторе состояния сплошь зелень, но... Но что-то было неправильно! И не во мне, а в доспехе. Я это чувствовал.

Но ведь монитор зеленый?

Да, но ведь ката как раз для выявления скрытых неполадок и нужно?

Я вдруг вспомнил, как морщился при демонстрации записи в студии – постоянно как-то криво хожу. Вдруг я именно это уловил? Так, хватит, выхожу на центр и начиная с "клевка" – р-раз...

Доспех снова скрежетнул в том же месте упражнения.

Поставив его в стойку и выбравшись, я схватил тестер и полез разбираться. Действительно, конфликт нашелся – не сразу, но нашелся. Вот тебе и зеленый монитор...

Сев на верстак я прикинул, чем это могло кончиться в бою. Перекос? Клин? Не очень весело, с учетом того, что нам двигаться придется тяжело нагруженными дополнительной броней. С другой стороны не такая уж большая проблема, я вон без энергии на полуоторванной ноге ковылял и ничего, справился. К тому же что удивительного в том, что ката выполнило свою работу, найдя неисправность?

То, что монитор должен был засечь нештатный контакт. И особенно удивительно то, что он не засек его именно сейчас.

Но с другой стороны этот доспех уже второй раз собирали по кускам. Так что мало ли... К тому же меня ведь "кривило" и раньше, даже запись есть. С другой стороны тогда это могло быть мое неумение нормально управлять доспехом.

Еще немного пожонглировав доводами за и против, я решил, что сейчас ничего не решу. Техников нет, сам я чинить не возьмусь. Но и оставлять доспех просто так не буду.

Дежурный моему визиту не удивился, просто и деловито начав выполнять сказанное. Спустя пять минут запыхавшийся сержант Рилман вытянулся передо мной и отсалютовал.

– Джек, вольно. – Я задумался, что именно от него хочу, но с формулировкой не получалось, так что махнул рукой и сказал как есть: – Не знаю, что с "универсалом", но там что-то не так. Перебирайся в бокс до завтра, пусть тебе даже еду туда приносят, но чтобы никто чужой туда не заходил. И даже для своих любые манипуляции с ним только в твоем присутствии. Подробности я техникам оставил, почитай.

Сержант как-то весь подобрался:

– Что-то обнаружили? Саботаж?

– Наверное... да нет, наверное это все-таки просто забыли проверить. Отображается лишь на одном ката, не самом известном. Ты просто следи, чтобы все было сделано.

Рилман кивнул и судя по виду был не прочь еще что-то спросить, но я уже отвернулся. Серая усталая раздражительность вернулась, надо бы еще таблеток съесть.

* * *

Стоять в доспехе было неуютно. Бело-золотой, доставшийся от Дитриха, слишком красивый и вычурный. Но зеленый пришлось оставить в боксе, чтобы не идти в ставку на подозрительной машине. А этот мне не по размеру, да еще запах какой-то...

Я глянул вокруг – мы уже выстроились перед стеной, на которой неумолимо сокращалась полоска таймера. Еще минута и нам в бой. Самое время подумать о чем-нибудь хорошем, потому что впереди сплошные неприятности. Нас тут много, ставка заявлена такая, что пришлось собрать всех. Что бы это могло значить? В любом случае, я стою в ряду из четырех – и два новичка, и Ханна. По сторонам три "принца" и "скорпион". Драка будет жестокая, надо бы присмотреть, чтобы ничего с близняшками не случилось.

– Внимание! Десять. Девять.

Я переступил, потом поднял руку с проектором. Сейчас все начнется – решающий бой! Наверняка Единство решило поставить все на одну хорошую драку, но мы готовы и мы победим.

– Три. Два. Один!

Стена рассыпалась и я смог только выдохнуть.

Напротив нас стояли все синтеты, которых могло поставить в ставку Единство. Все разом! Простые единицы и "клубки", непонятные четырехногие твари, массивная и явно добронированная Двойка, окруженный сразу тремя кинетиками Лидер... А прямо напротив меня возвышался еще один силуэт. Темно-зеленый, с багровыми полосами. Высокий, слишком высокий, потому что мой доспех был натянут на гуманоидную Двойку. Вместо лэнса – здоровенный излучатель, а в правой "руке" пускач, нацеленный на меня.

Только тут я узнал запах, преследовавший меня – это кровь. Доспех не успели почистить!

Забрало Двойки-Рыцаря поднялось, выпуская пучок щупалец, тут же ослепительно засветившихся, и последним, что я увидел, был летящий мне в лицо снаряд...

* * *

Я скатился с кровати, размахивая руками и пытаясь сбросить то, что ухватило меня за ноги. Потребовалась целая уйма мгновений чтобы понять – это одеяло. Я в казарме, в своей комнате. Это был просто сон.

Дыхание успокаивалось слишком медленно. Мне чудился запах нечищеного после смерти предыдущего владельца доспеха. Наверное, пластырь отклеился. Нащупав в темноте таблетки, я вытряс несколько на ладонь и какое-то время давился, пытаясь их проглотить. Наконец смог, а потом опустился на пол, где стоял, и сидел, пока не почувствовал, что таблетки начали действовать. Только тогда перебрался обратно на кровать. Но стоило закрыть глаза, как я начинал думать, к чему этот сон и нет ли в нем какого-нибудь правдивого подтекста?

Конечно, нет. Только уснуть все равно не удавалось

Встав, я зажег свет, посмотрел на скомканную постель, на темноту за шторами. Надо было не мучиться глупыми вопросами, а выкрутить из доспеха медблок. С ним уж точно снов не видишь.

Взгляд зацепился за лежащий на столе стик. Это Дитриха, наследство. Леннар еще говорил что-то... Ладно, раз не спится, то можно и почитать. Вряд ли там анекдоты, так что надо было сразу глянуть. Если бы не результаты проверки... Ладно, все, хватит.

Воткнув стик в планшет я просмотрел меню, вызвал единственный файл и усевшись поудобнее попробовал понять, что же мне хотел рассказать старик.

"Сейчас, когда старость все ближе, самое время вспомнить то, что хотелось бы забыть..."

Правило десятое - "Путь к победе извилист"

— Все не так, Дитрих, все совсем не так. Не получается из меня героя, постоянно хочется сбежать куда подальше. Ну, ты знаешь. Люди ведь серьезно в эту чушь верят. Так же, как я верил тем, кто писал мемуары. Досадно как-то.

Вздохнув, я оглянулся. Люди на кладбище были, но рядом никого. Можно сделать вид, что я пришел проститься с боевым товарищем, а не пожаловаться его могиле на свою жизнь. Достал меня собственный скулеж, а по-честному ни с кем больше поговорить нельзя.

– Таблетки действуют, но от них чушь всякая снится, и вместо серости одна мутная тоска. А чем ее разогнать? Даже разозлиться как следует не получается. А на полигоне эти двое, раздражают. Вчера думал их погонять, но какой смысл тренироваться, теперь-то? — Я хмыкнул, скорее потому, что это положено сделать, чем из необходимости. Сейчас почти все приходилось делать с усилием, из этой самой необходимости. — Представь, Майс Очоа не хочет лезть в доспех! Похоже, конец света близок. Понятно, что нельзя человека бить раз за разом по голове и ждать, что он, то есть я, останется нормальным. Если честно, я ведь и раньше не очень умный был, а теперь вообще ничего не понимаю. Но ведь... Ай, ладно. В нули все это, немного осталось.

Почти до утра я читал дневник старика и думал. Целая куча интересных тем для раздумий. От первых страниц, где он признается, что никакой не "фон", потому что дворянскую родословную придумал перед поступлением в училище, и до последних, где подробно перечислял все странности этого вторжения, возможное развитие, разбирал мое возможное участие в инициации зародышей и прощался. Со мной, кстати, прощался, не с кем еще. У него, оказывается, родных нет. Казалось бы – один из самых известных героев, живая легенда, но ни семьи, ни друзей. Даже в завещании просьба похоронить там, где умрет. Это очень лестно, что он мне свои записи передал, но уж как-то слишком грустно. Настоящий рыцарь, сражался ради всего человечества. Не то, что я.

Зачем я сюда пришел? Наверное, чтобы рассказать о прочитанном. В конце концов, Дитрих мне доспех подарил, да и вообще... Хочется подальше ото всех побыть. Даже в боксе больше не спрячешься, сержант сторожит не отходя. В город идти страшно, потому что пойду по знакомым улицам и увижу знакомых людей. И они будут меня хвалить и рассказывать, какой я хороший. Не я хороший, а Даяна и ее команда. Теперь все еще больше уверены, что я их спасу! К маме пришли все подружки, устроили вечеринку в мою честь, она звонила и передавала мне их привет. Все потому что человек оказался на нужном месте в нужное время и показал, что они с Фрицем настоящие профессионалы. Повезло.

Раскрыв рот я хотел было спросить, было ли фон Альцу так же погано, потом вспомнил, что во-первых было, а во-вторых он все равно не ответит.

— Видимо, я скоро присоединюсь, так что не скучай. Ставку показали час назад, ровно в полдень. Завтра обещают хорошую погоду. Фриц сделает отличные кадры, не то, что ночью. Да, меня снова заявили отдельно. И да, ставка только в центральном очаге, а заводской словно бы решил отдохнуть. Как ты и писал – один из способов неизвестной сволочи показать, что именно он управляет всем этим. Ну вот, показал.

Я снова оглянулся. Тихо, никого.

– Что там дальше — возможность менять состав ставки, так? После чего его или ее уже не будут убивать на месте, потому что такое знание слишком важно. А я бы все равно убил. Ладно, не прощаюсь. Тебе не надо, мне не надо. Бывай.

Обратно я шел под конвоем. Мобиль ехал шагах в двадцати за мной, не мешая прогуливаться, но и не отставая.

Итак, что же у нас впереди? Приказа так и не прозвучало, значит, придется держать слово и взламывать арсенал. Не думаю, что по мне станут стрелять. Но открою я двери, а что дальше? Набрать охапку стволов и пойти на улицу, раздавать прохожим? Возьмите, люди, защитите себя? Нет, это должно быть организовано, причем теми, кто умеет и знает, как все делается правильно. Нужны помещения, где все складируют, нужно оповещение, нужны списки, транспорт, контроль, охрана. Инструкторы, наконец! На окраине это все есть, но ведь без согласия коменданта получится настоящий бунт. Или паукам того и нужно? Да ладно, не самоубийцы же они? Хотя всякое бывало под Единством. Сложно как все...

Ладно, остался последний вариант – устрою провокацию. Потому что иначе все сделают вид, что ничего и не нужно делать. То есть иду в бокс, беру доспех и начинаю ломать двери арсенала. И пусть там еще две, кажется, до собственно склада — ломать стану первую, напоказ. А потом по обстоятельствам. Покричу, может действительно в карцер попаду. Раз обещал, надо выполнить, а вот результаты не от меня одного зависят. Наверняка уже готовы люди, которые подхватят сказанное. Или которые меня закопают окончательно.

Дальше я шел не думая, что делаю и как это делать. В какой-то момент осознал, что ноги мне еще понадобятся. Вообще надо завязывать с этой глупостью "зачем жить, если завтра умирать". Живой, есть цель, есть средства – ну так хватит ныть. Сам ведь знаю, теперь, что у того же Дитриха бывало куда как похуже. Чувствую себя пилотом в мясном доспехе? Ну так надо это использовать!

Вздохнув, я остановился и попытался сосредоточиться. Продержаться еще день, и станет легче...

Мобиль подъехал по первому знаку и хорошо, что водитель попался неразговорчивый.

В нашем боксе ничего не поменялось.

— Джек, все в порядке?

– Без происшествий. Доспехи в порядке, чужие не заходили. Старший техник передал, что их работа закончена.

— Гоф не забегал?

— Не видел уже дня два.

Это хорошо. Наверное. Я посмотрел на сержанта; все-таки было непривычно, что взрослый опытный человек считает меня своим начальником:

– Готовься, завтра идешь как мой оруженосец.

Рилман вытянулся:

– Я готов, сэр!

Кивнув, я спросил на всякий случай:

-- Не передумал? Какой комплект берешь?

– "Гоплит", конечно. Я тренировался под него, и обязанности техника выполнять не помешает. – Первый вопрос он проигнорировал. Что же, если человек так хочет в ставку, то зачем мне его удерживать?

Ладно, теперь надо бы найти способ всерьез поговорить с кем-то из тех, кто хоть что-то решает... Хотя, зачем что-то придумывать? Мне нужно заставить их реагировать, так почему бы не пойти по самому легкому пути?

– Джек, подожди две минуты, а потом передай дежурному, что я пошел ломать двери арсенала.

– Майс?.. Что ты задумал?

Я, не слушая, сделал шаг назад с левой и привычно выслушал рапорт нулевки. Может, вколоть себе чего-нибудь, для решимости? Не, лучше не буду, а то переклинит мозги, потом разгребай.

В коридорах на меня смотрели с некоторым удивлением, тем более, что шел я не на полигон. Наверняка уже доложили, надо спешить, чтобы не перехватили по дороге – тогда все сведется к болтовне, а мне нужны действия.

Часовым в дежурке у ворот арсенала оказался совсем молодой парень, может года на три старше меня. Выскочив и прослушав мое требование он долго подбирал слова, но ограничился самым простым: замотав головой выдал стандартное:

– Сэр, я не могу вас впустить.

Кивнув, я согласился:

– Я понимаю, боец. В этом случае я начинаю ломать ворота. Пожалуй, тебе стоит открыть огонь.

Часового это напугало еще больше. Хотя кобуру он машинально пощупал.

– Сэр...

Я поднял руку, заставив его дернуться, и показал на коммуникатор:

– Вызывай.

А сам подошел к воротам. Так, ничего особенного, тем более, что там дальше опускающаяся решетка. Самое большое, я смогу проломить дыру, за что меня посадят под арест. Аж до завтра, очень страшно. Но что скажут люди? Это ведь главное – точнее, главное чтобы люди узнали, что вообще происходило. И почему именно так. "Очоа пытался добыть оружие, но ему не разрешили и арестовали" вполне может превратиться в "пьяный пилот разнес пару стен и его отправили отсыпаться". Мне нужны свидетели, причем такие, которые не станут молчать. Но где их взять здесь, в казармах?

Нужен шум. Как можно больше шума, чтобы все начали задавать вопросы. Чтобы нельзя было все решить в задних комнатах и уютных кабинетах. И кричать должен не только я. Впрочем, стрельба тоже сойдет. Хотя вряд ли, не накануне боя и не по тому, кого заявило Единство.

Подумать только, какие у меня связи!

Размахнувшись, я ударил левым манипулятором по створке. Металл прогнулся, что-то затрещало, но и только. Еще бы, я ведь даже не в полную силу! И-рраз! И-два!

Появившаяся тень веселья не отвлекала, я старательно отслеживал действия окружающих и по монитору, и через визоры. Кто-то выскочил из главного здания, многие глазели в окна, но по плацу никто не бегал. Даже часовой заскочил в дежурку и оттуда что-то говорил по связи, поглядывая в мою сторону.

Что-то они медленные какие-то. И-семь! И-восемь! Давайте шевелитесь уже, я почти пробил дыру. Интересно, кого пошлют меня утихомиривать? Если просто дежурного офицера, то придется ломать дальше. Две-три "тени" смогут меня отконвоировать в карцер... ну, четыре точно справятся: уведут в фазу и передадут по цепочке, так иногда выносили из-под огня. А если простых бойцов выведут? Это хуже, не драться же. И – сколько? Ладно, начнем сначала – и-раз!

В очередной раз оглянувшись, я понял, что сорвал главный приз.

– Очоа, что ты творишь?!

Пошевелив пальцами манипулятора и убедившись, что кроме содранной краски нет никаких потерь, я повернулся.

– Мы же говорили об этом, советник. Или раздачу оружия начинаете вы, или это сделаю я.

– Ты в курсе, как это называется?

– "Конфискация оперативником Стражи материальных средств" – ну и так далее. Формулировку я записал, но учить не стал.

Виз встал рядом, но задирать голову ему не понравилось и советник отступил на шаг.

– Хорошо, что ты хочешь?

– Я уже сказал. И вы это слышали.

– Наводнить город оружием?

Похоже, он меня провоцирует.

– Советник, вы дурак?

– Мальчишка, ты что...

Сделав шаг я навис над ним:

– Заткнись уже! Мне плевать на вашу возню, что в Совете, что с окраинными пауками. Я хочу быть уверен, что когда меня убьют, рядом с моей мамой будет кто-то, кто ее защитит.

Виз пожал плечами:

– Это легко решается...

– И со всеми, кого я знаю. Школа, улица. Город.

– Майс, ты не понимаешь...

Зрителей вокруг было достаточно. Пожалуй, пора.

– Я? Не понимаю?! Я понимаю все! – Нулевка переключила внешние динамики на максимум. – Я понимаю, что завтра сдохну и не смогу защитить свою маму! А ты не даешь мне сделать – ничего!

Даже под броней гудело. Лежащий там, куда я его оттолкнул, советник, попытался поднять руку и что-то сказать, но я, чеканя шаг, подошел к нему. В последний момент Виз решил, что я намерен его раздавить и попытался отползти, но не успел. Впрочем, конечно же, я не собирался его убивать. Сцена не доиграна до конца. Хватит взять под руку и приподнять, чтобы ногами до земли не доставал.

Виз вскрикнул от боли, попытался даже ударить меня, но сорвался и повис на вывернутой руке. Зря я так – но что делать, если иначе они не понимают?

Подскочивший часовой попытался разжать манипулятор тяжа:

– Сэр, пожалуйста... Саламандра, так нельзя!

Пришлось повернуть голову:

– Боец, я простой школьник, а никакой не рыцарь. Мне просто нужно заставить этих вот, которые будут сидеть в надежном укрытии, – я тряхнул Визом, которого все еще держал за руку в воздухе. – Сделать что-то не для своей карьеры, а для города.

– Кретин, мы делаем все, что можно! – Виз пытался вырваться, но безуспешно.

– Значит, сделаете и это. Раз уж делаете "все-все".

– Пилот Очоа, будьте добры, полегче.

Я повернул голову, делая вид, что только сейчас заметил.

– Пилот Хендриксон, мистер Вуд, раз вас видеть. Это личный разговор, прошу не мешать.

Пилоты вполне могли меня свалить. Просто уронить на землю совокупной массой, им-то не нужно объяснять уязвимые места тяжа. Встать смогу, но советник убежит наверняка.

– Вчера вы сказали, что сделаете это!

Пришлось встряхнуть Виза, чтобы тот не смог ответить. С учетом того, что я действительно творю что-то серьезное, мое спокойствие слегка пугало. Но страх был каким-то очень отстраненным и почти веселым. С ноткой того азарта – ого, ну надо же?!

– Майс... – Виз изогнулся и сумел-таки повиснуть на манипуляторе второй рукой.– Да отпусти ты меня!

Секунда на размышления, я сдвинул руку и манипулятор разжал пальцы.

Слабаком советник не был, так что скосившись набок и придерживая одну руку другой, попытался снова сделать вид, что он тут главный:

– Очоа, подготовка идет полным ходом. Это не такое простое дело, как тебе кажется! Нужны люди, техника, помещения. Недостаточно просто раздать...

Я перебил:

– Даже школьник знает, что планы мобилизации разрабатываются каждый год заново. Достать и начать выполнять – если вам и это сложно, то может быть стоит заменить Совет на более расторопных людей?

– Все-то вам менять. – Он осторожно подвигал рукой. – Обещаю, завтра в десять начнется выдача оружия набранной милиции. Сразу говорю – разнеси ты хоть всю базу по кирпичику, это ничуть не ускорит! Тебе надо было просто подождать час-другой, чтобы услышать об этом. В конце концов комендант и Совет не обязаны уведомлять обо всем каждого пилота!

Я чуть двинул шлемом, показывая, что услышал. Потом вернул громкость динамиков на норму:

– Это вечеринка для избранных? Или школьникам тоже можно присутствовать?

– Зачем тебе? Сейчас готовят помещения при полицейских участках, оружие начнут развозить ближе к вечеру.

– Хочу увидеть начало своими глазами. Мне тогда будет проще идти в ставку.

Виз, доброжелательно улыбнувшись, тут же сменил тему. Подступив ко мне и даже попытавшись взять под локоть, он понизил голос:

– Майс, в первом бою ты должен был стоять и не вмешиваться, так?

– Да.

– В этом тебе стоит поступить так же. Если дашь слово...

Пытается отжать меня от управления тяжами. Тут "совет", там "просьба", постепенно и до приказа дойдет. Я развернулся к нему и советник испуганно отскочил.

– Виз, хватит юлить! Я и так буду стоять в стороне до первого выстрела кинетика. Это понятно всем.

Поняв, что я не в настроении слушать, советник тут же сменил тон на более деловой:

– Отлично! Я хотел убедиться, что ты это понимаешь. Насчет твоей просьбы – ничего невыполнимого, завтра мы устроим небольшую церемонию при раздаче, прямо во дворе твоей школы. Согласен? А теперь, с твоего разрешения, я вернусь к работе. Мы как раз занимались этой проблемой.

И он изобразил укоризненное сожаление. Молча повернувшись, я двинулся прочь. Ну да, занимались они проблемой. Ведь думать, как не допустить, это ведь тоже так называется?

Впрочем,я сделал все, что мог. Если и это не подействует, то я даже не знаю...

Возвращаясь в бокс, я думал о том, как легко советник менял интонации. Словно управлял собой откуда-то издалека. Или сидел в себе, как в доспехе, и только "кнопки жал". Показалось? Или он тоже на этих самых таблетках? По идее, у Совета сейчас работы выше крыши. И эту самую крышу срывает не только у пилотов.

Впрочем, что бы ни случилось, а этот тип станет делать вид, что все хорошее сделано по его воле, а все плохое – сделано его противниками. Уж не потому ли меня перестали возить на встречи – чтобы никому ничего лишнего не ляпнул? И Гофа убрали, чтобы лишить возможности "по-правилам" обратиться к коменданту. Да и если подумать, то странно, что прибежал именно советник. Случайность? Или они ждали от меня чего-то вроде? Впрочем, думать у меня плохо получается. Так что вариантов не так много.

В любом случае, я сделал все, что мог. Значит, старый Бао позаботится о маме. А то, что я при этом выгляжу сошедшим с нарезки пацаном, то это даже хорошо. Меньше спрос будет, так, Дитрих? Теперь, что бы ни случилось, виноватым назовут советников, Единство, кого угодно – а я сделал почти все, что мог. Завтра будет совсем все, а сегодня просто "почти". Если в течении часа начнут шевелиться, то значит у них был план и моя истерика в этом плане учтена.

Леннар прибежал через двадцать минут и попросил зарезервировать завтрашнее утро под мероприятие.

Меня почти сразу попытались утопить во всякой бюрократической дребедени, но я отговорился неработающей головой и удрал к себе в комнату. Порадовало лишь, что никто не собирался меня арестовывать, да и народ в коридоре смотрел уже как-то спокойней. Какое-то время тупо просидев на кровати я пытался сообразить, что же дальше, но так ничего и не решил. Идти знакомиться с новыми рыцарями после устроенного мной представления как-то глупо, тем более, что я же сейчас как бы слегка поехавший. Их работу я видел, да и Ханна их наверняка проверила. Раз не прибежала сразу, то они справятся.

Встав, я вытряхнул из пузырька еще таблетку, проглотил не запивая и уставился в окно. Сколько можно трусить, это давно следовало сделать. Тем более, что очень хорошо подтвердит мой недавний поступок...

Дежурный почти не косился на меня, когда вызывал мобиль...

– Майс?!

– Привет, мам.

Мы снова стояли в прихожей, как месяц назад.

– Извини, что не пришел раньше.

Она покивала, не отрываясь:

– Я понимаю, много тренировок. – Вздохнув и резко отстранившись, она вдруг строго спросила: – Что это за слухи насчет раненного героя в студии? Зачем ты пошел туда, если еще болен?

– Ма-а, там просто отклеился пластырь. Ничего серьезного – ну я же не совсем глупый?

– Не совсем, – согласилась она. – Мой руки и за стол.

Как тысячу раз до этого мы сидели на кухне. Я через силу жевал, мама время от времени отщипывала кусочки. Вот сейчас она спросит меня о том, что было в школе, а потом уточнит, сделал ли я домашнее задание. Я скажу, что давно, а она не поверит и начнет проверять. И обязательно выяснится, что я чего-то не допонял и надо бы еще раз глянуть учебник.

– Что там... на работе?

И действительно. Работа такая. Сам сказал. Дурак.

– Да как в клубе. Ничего не понятно и очень не хочется облажаться. Даже терки с "бывалыми пацанами" почти такие же.

– Насколько они бывалые?

– У одного выход в ставку двадцать лет назад. Второй спортсмен из первой лиги. Но оба хороши, я видел.

– У этой женщины, Ханны, тоже теперь один выход?

Я вздохнул, понимая к чему она это. Но промолчал. Сделал вид, что сильно увлечен бутербродом.

– Значит, пойдешь первым.

Мама смотрела куда-то в сторону.

– Да. – Я вдруг понял, что зря пришел. Так бы у мамы хоть надежда оставалась. Что я ей скажу – пришел попрощаться, да? Но с другой стороны как-то неправильно было бы... И что сказать? – Но в прошлый раз по мне не били. Единство явно нестандартное и явно имеет на меня какие-то виды. Ну и я уже один раз дошел.

– Дошел он! А если второй раз не получится?!

– Мам...

– Извини... извини, я не буду. – Она встала и быстро вышла из кухни, вытирая глаза. Зашумела вода в ванной комнате, а я отодвинул тарелку. Точно зря. Вчерашние подружки приходили не поддержать, а утешить. Я дурак, наговорил на камеру глупостей. Хотя горожанам именно их хотелось услышать. Людей успокоил, а о маме забыл.

Вернувшись, она быстро убрала со стола, налила чай и стала рассказывать всякие глупости. О том, что происходит в городе, о работе, о репортажах из-за карантинного барьера. Жизнь ведь не ограничивается казармой и тренировками, большой город продолжал жить. На удивление спокойной жизнью, так что наверное советник в чем-то прав. Может быть, раздача оружия не самая лучшая идея. И может быть, что все действительно, держится на волоске.

Звонок в дверь был неожиданным. Мама пошла открывать, я таращился в окно, где понемногу темнело, и даже не прислушивался. Тем удивительней оказались слова:

– Привет, Майс. Я к вам заглянула, по-соседски. Не помешала?

Пока я соображал, что сказать, мама уже ответила:

– Нет-нет, Фиби, ты очень вовремя. Как раз к ужину, будешь что-нибудь? Садись...

Фиби стала отнекиваться, мама настаивала и в конце-концов усадила девушку напротив меня, уговорив хотя бы травяного чаю попробовать, по семейным рецептам. А потом мама вдруг вспомнила, что у нее какие-то дела и быстро ушла. И мы остались сидеть, каждый с чашкой в руках.

Не зная, что делать в такой ситуации – не в клубе или на вечеринке, а вот так, дома – я глупо смотрел на девушку. Потом принюхался – тот же самый аромат, как тогда, в автобусе. Наверное, это ее любимый. Ну и что дальше делать? Что-то мама как-то подозрительно быстро ушла. И Фиби подозрительно вовремя пришла. У них какие-то сигналы оговорены?

Наверное, с Марией или с Даяной было бы проще, но Фиби...

Все-таки смелее оказалась она. Откашлявшись, девушка предложила:

– Покажешь свою комнату?

Я кивнул:

– Ага. Там, по коридору...

Очень умно, Майс. В нашей квартире можно ведь просто заблудиться, если не показать дорогу. Но Фиби вскочила и быстро вышла. Я зачем-то ополоснул чашки, а потом двинулся следом. Девушка стояла у полки с моделями.

– У тебя такая... очень мальчишеская комната.

Столбом стоять было как-то глупо, я отодвинул стул и присел.

– Так я как бы и не девочка.

– Да я о том, что у нас с Мори тоже без рюшечек и цветочков, но все равно по-другому.

И мы снова замолчали. Даже мне ясно, что если девушка ведет себя так... а если мама вот так убегает, оставив нас... то тут и понимать нечего. Только вот что делать?

Фиби потрогала одну модельку пальцем, потом огляделась, но прежде, чем я успел понять, что сесть можно только на кровать, она быстро подошла ко мне и села прямо на колени, верхом.

– Знаешь...

– Знаешь...

Она улыбнулась и даже мне стало чуть-чуть весело. Как в муви, действительно.

– Говори ты.

– Майс, ты сильно изменился. Очень сильно.

Не задумываясь, просто потому, что было интересно, я ткнулся носом ей в вырез майки. Пахло еще вкуснее.

– Изменился, да. – Обнять ее получилось даже не задумываясь. Это было как-то совсем естественно. – Меня бьют по голове, я с утра до ночи тренируюсь, в крови больше стимуляторов, чем самой крови. Трудно быть прежним.

Фиби хихикнула. А потом аккуратно расстегнула мне пуговицу на рубашке.

– Ну и здоровенный же ты...

– Да, я большой. – Она расстегнула еще одну пуговицу, а я прислушался к себе. – Мне последнее время кажется, что я на самом деле и есть рыцарь. Не герой – доспех. Тяжелый, сильный. Пустой внутри. Они все хотят, чтобы внутри был герой, а там никого. Глупая нулевка, пытается дергать ручками-ножками, даже похоже выходит, но как только все кончается...

Фиби, не слушая, решительно стянула свою майку, а потом прижалась ко мне...

* * *

* * *

– Вы первые из ополченцев получите оружие. Помните, что...

Я пожалел, что не в доспехе. Это был уже второй выступающий. Народ слушал, но без интереса. Во дворе нашей школы собралось человек триста, может больше. В стороне уже стояли грузовики с ящиками, на столах разложили планшеты и бумаги, все было готово, но вместо работы началась говорильня. От нечего делать, я думал о более важных вещах.

Вчера у меня ничего не получилось. То есть совсем – я пытался что-то изобразить, но Фиби, поняв, просто обняла меня. Так и лежали. Вроде бы в ночь перед последним боем что-то там должно обостряться, но наверное у меня действительно слишком много стимов по жилам течет. Об этом я тоже читал, но на себя как-то не думал. Ведь читая мемуары представляешь бой, гудение проектора, взрывы и вспышки. В лучшем случае – делегации благодарных спасенных в больничную палату. А вот такие моменты как-то не очень.

Хорошие мне таблетки дали. Раньше бы я от стыда убежал из города, а так мы просто лежали. В сознании, как на боевом мониторе, мелькали возможные реакции – "выругаться", "засмеяться", "тупо посмотреть в сторону, а потом сделать вид, что все нормально". И как в доспехе, я лишь кидал на них взгляд, отказываясь без оценки. И обнимал Фиби.

Потом пришла мама. Мне кажется, она все поняла. Но тоже ничего не сказала.

– Долг каждого горожанина встать на пути...

Говорил незнакомый мне советник. Пожалуй, его в Совет больше не выберут. Если сейчас в других пунктах толкают такую муть, то с каждым словом их перспективы все туманней и туманней. Наконец, договорив, он передал слово очередному желающему поболтать. Тот оказался умней:

– Здравствуйте, я Дуг Фарисон. Вижу, вам уже надоело, так что давайте наш герой скажет пару слов и начнем. – Он повернулся ко мне и захлопал, а ополченцы подхватили. Отметив, что меня все-таки приветствуют куда как радостней предыдущих ораторов, я мрачно покосился на Фарисона. Вечно от этой семейки неприятности... хотя немножко пользы все-таки есть. Ну что же, я ведь готовился?

– Здравствуйте. Я Майс Очоа. Вы, быть может, слышали? Я в этой школе учусь. – Улыбаться настроения не было и заготовленная фраза прозвучала как-то мрачновато. – Сегодня у нас предполагается тяжелая ставка. Я рад, что вы сможете защитить себя и свои семьи.

Помолчав, я снова прикинул, что нужно сказать и как это сделать.

– Тут говорили об ответственности... Я любил читать о временах Падений. И помню описание интересного обычая – люди давали друг-другу клятву о том, что не отступят и будут защищать свои семьи, свои дома до последнего. Иногда эта клятва становилась тем, чего не хватало для победы. Некоторые сомневаются в том, достойны ли вы взять оружие... Убедите их. Принесите клятву – не им. Оглянитесь на тех, с кем рядом вы будете ждать падения щитов. Посмотрите им в глаза. И честно скажите, что вы берете это оружие лишь для правого дела.

Никаких дежурных хлопков, тихо, как... после начала уроков.

– А если вы не готовы принести эту клятву, то лучше уйдите сразу. – Я оглядел стоявших передо мной. Мужчины и женщины, самые разные, сейчас серьезно смотрели на меня и им казалось, что я говорю что-то очень важное. – Потому что за клятвопреступником... приду я. А теперь прошу начать, у нас сегодня много дел.

Удивительней всего, что выслушав этот пафосный бред люди всерьез закивали, а когда поняли, что больше слов не будет, внезапно стали разбиваться на маленькие группы.

– Майс, это было сильно. Снова вынужден заметить – у тебя талант политика!

Фарисон говорил почти шепотом. Я лишь дернул плечом. Всю ночь не спал, было время придумать, но все равно половину заготовленного переврал и сказал как-то без эмоций. Ладно, они все равно не успеют понять, что я-то почти наверняка уже никуда не приду.

В казарме нас уже ждали. Старший техник в очередной, самый-самый последний раз прогнал диагностику, затем сержант с возвышенной миной на лице наблюдал за моим облачением и невероятно сложным процессом вхождения в доспех. Меня это все раздражало. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Да, я принял таблетки. Двойную дозу. Все равно боевая химия их действие перебьет.

Солнце светило в окна, денек обещал быть жарким. Зачем пришла Фиби? Сама, или ее мама попросила?

– Сэр... Майс, транспорт готов.

Я кивнул сержанту и повернувшись, двинулся на выход. Так, что дальше? Если подумать, то командир из меня так себе. С другой стороны, это ненадолго. С советником договорились, работать мне придется только когда кинетик появится, карту я выучил, слепые места и возможные укрытия засад помню. Помню? Да, семь вероятных и двенадцать возможных. Хуже всего, что наиболее вероятная позиция для кинетика – второй этаж торгового комплекса. Летать я не умею, да и не дойду так далеко, но вот остальным придется туго. К тому же поднятая точка обстрела делает нашу защиту...

– Майс?

– Ханна? Привет.

Пилот взглянула на меня мрачно:

– О чем задумался?

– Пчелка, ты точно летать не умеешь? Если ульта на второй позиции, то придется научиться.

Циммерман усмехнулась и двинулась к фургону:

– Еще сорок минут, успею эволюционировать.

Хендриксон и Вуд уже стояли рядом с мобилем. Серо-стальной доспех Хендриксена и черно-белый Вуда – обычные серийные тяжи. Чуть легче моего универсала, что плюс – можно дополнительной защиты навесить. У Вуда на шлеме высокий плюмаж. Такое себе решение, на эффективность никак не влияет, но как-то слишком легкомысленно для боя. Впрочем, дело вкуса.

Не дожидаясь меня оба полезли в фургон и я даже задумался на миг, а потом понял – так я выхожу первым, как и положено лидеру. Заботятся, хотя я тот еще предводитель, даже совместную тренировку не устроил. Постоять рядом это не в счет, так ничего не понять. Разве что опыта как у Дитриха...

Фургон качнулся и медленно тронулся, а я оглядел всех. Хендриксон стоит спокойно, смотрит в стену. Ханна то и дело перебирает пальцами на поручне, но на лице улыбка. А вот Вуд явно нервничает. Первый бой, причем сразу все – и ультимейт, и Лидер, и нестандартная тактика. Мне было легче. И раз я старший, то мне положено как-то отвлечь новичка от ненужных мыслей? Ладно, попробуем применить выученное у старших товарищей, то есть начать легкую болтовню ни о чем:

– Ханна, чему ты так загадочно улыбаешься?

Женщина посмотрела на меня, словно вспоминая, как я тут оказался, потом хмыкнула:

– Да вспомнила, как боялась в первый раз.

– Хм, ты меня интригуешь.

– Пошляк! Впрочем что от вас, мужланов, ожидать? Я иду в первый бой, вся на нервах, а вы с фон Альцем девушек обсуждаете.

– А чем еще заниматься? Уилфред, – я с трудом вспомнил имя Хендриксона. – У вас о чем говорили?

Пилот задумался:

– Если правильно помню, мы обсуждали блинчики.

– Какие-то особенные?

Он покачал головой:

– Нет, самые обычные. У нашего старшего они постоянно пригорали, вот и пытались найти причину.

Видимо, этот прием с болтовней стар, как мир.

– Ханна, как у тебя с готовкой?

– Ненавижу!

– А кушать?

– Не провоцируй! Я с вечера ничего не ела!

– Ох уж эти любительницы диеты.

Циммерман нахмурилась и стукнула меня манипулятором по наплечнику, пришлось сменить тему на более безопасную:

– Хорошо при осадном положении. Здесь в это время постоянные пробки, а нас везут по пустой дороге.

– Еще не хватало застрять...

– А что бы делали, если бы в пробке застряли? Выставить четыре больших юнита можно, только... – В разговор включился вроде бы успокоившийся Вуд. Мы начали было обсуждать изменения ставки, набор запасных и прецеденты, но фургон как раз затормозил и разговор мигом оборвался.

Мельком оглянувшись на Ханну я прикинул – нас четверо, если я иду первым, то она и Хендриксон за плечами, а Вуд плетется сзади. Как бы так выйти, чтобы... Хмыкнув, покачал головой: кто бы сказал, что рыцарь перед боем может думать о том, как бы покрасивей пройтись мимо камер. Но с другой стороны почему бы и нет? Впрочем, пусть сами решают.

Я вышел первым и в мониторе наблюдал, как все выстроятся. Ханна встала справа-сзади, Хендриксон слева, чуть дальше Вуд. Может, стоило заранее договориться?

Уже думал опустить забрало, но вспомнил о хороших приметах и поискал знакомых. Даяна и Фридрих стояли чуть поодаль. Ну что же, подойдут?

Подошли:

– Пилот Очоа!

– Даяна. Фридрих.

– Что вы скажете нашим зрителям?

Может, сказать что-то эпичное? Последняя фраза, достойная войти в летописи? Хотя нет, не буду портить примету:

– Мы победим, Даяна. Ждите.

Кивнув Гаузе я двинулся вперед. Надо же, настоящий лидер – остальные тяжи ждали рядом, пока я "давал интервью". Впрочем, на месте мы быстро разошлись. Ханна и Уилфред вышли вперед, Вуд встал рядом. Я опустил забрало, проверил системы, все отклики – норма. Ну что же, можно начинать бояться. Теперь, когда никто не видит, уже можно. Командовать станет Циммерман, я лишь стою и молчу. А потом иду и дохну. Надеюсь, меня похоронят быстро. Не стоит оставлять героя вонять на солнце, это вредит его светлому облику.

Хотя разумнее надеяться на то, что меня будет кому хоронить. И не надо переживать – Винс и Дитрих уже там, чем я лучше их?

– Время!

Гудок оповещения и я почувствовал, как задрожала челюсть. Так, совсем чуть-чуть, но отчетливо, клацнули зубы и я напрягся, стараясь удержать дрожь. А потом подумал, что если я сегодня сдохну, то чего жалеть аптечку?

– Активация медблока. Пакет "осада".

Десять. Девять. Восемь. Укол. Шесть. Пять.

Мысли успокоились. В конце-концов не первый раз умираю. Чего напрягаться? Глянув влево проверил – Вуд стоит с опущенным забралом и проектор уже наготове.

Три. Два. Один.

Секундная задержка и секция барьера осыпалась. Ханна и Хендриксон развернули полотна щитов и шагнули вперед. Работаем.

Наблюдать со стороны было как-то непривычно. Мне почти ничего не нужно было делать – Вуд успевал все раньше. Вовремя разворачивал щит над техниками, прикрывал на перезарядке, а когда Ханна скомандовала смену, четко выдвинулся и занял ее место. Четвертый тяж был попросту не нужен, так что можно было стоять и любоваться работой профессионалов.

Ненормальность я заметил минуте на десятой. Уже светилось семь десятков уничтоженных единиц на мониторе, но еще ни одного прорыва. Ни одной вылезшей из нор твари, ни одной засады. Да, по нам стреляли, причем достаточно плотно, ухитряясь обходить и рыцарские щиты, и защиту "принцев", но это был обычный огонь синтетов. Ничего похожего на Единство, подчиненное Лидеру. Не успели восстановить? Но тогда почему они даже взрывчатку не используют – ни одного подрыва! Смена тактики Единством? Но почему? Готовят

Рядом опустился-рухнул патрульный ракетчик, я машинально прикрыл его.

– Что на крышах?

– Чисто!

Он рванул вверх, а я поискал капитана ставки. Должность больше номинальная, потому что командующих синтеты умеют вычислять мгновенно и так же быстро их выбивают. Каждый боец должен знать свои обязанности, дело капитана – вовремя дать понять, если что-то пошло не так. И кажется, он подумал о том же, потому что мы явно встретились взглядами. Но немолодой гоплит лишь покачал головой.

Меня снова начало трясти, недолго думая вколол вторую дозу, лишь удивившись тому, как рано это пришлось сделать.

– Смена!

Я дернулся было, но Ханна уже перекрывала сектор Хендриксона. Чем бы заняться? У меня еще несколько минут жизни, на что бы их потратить? Вывести на боевой монитор какую-нибудь книжку и почитать?

– Берегись!

Шаг в сторону, прикрыть меняющего батареи Уилфреда, выдернуть пускач... Убрать обратно. Прорвавшийся клубок расстреляли шагах в десяти перед линией. Опять я не нужен.

Левый "принц" выдал длинную очередь куда-то вверх, счетчик единиц пополнился сразу на два десятка. Если бы Лидер был активен, он бы не допустил такой ошибки. А кинетик – кинетик активен?! Вот что важно...

Двадцать две минуты, я все еще не пригодился. Нельзя так мучать человека – пульс зашкаливал, я обливался потом, но звать кого-то с "соской" было стыдно. Я же ничего не делаю, вообще ничего.

Еще атака, сразу четыре десятка единиц пошли, стреляя на ходу. Мехи вышли вперед, за линию щитов, и за десять секунд положили всех синтетов. А потом без проблем вернулись в строй и я снова убрал пускач в крепления. Нет, не хитрый ход, простая атака.

Тридцать минут, четыреста отметок. Сейчас должен появиться кинетик.

– Смена!

Я напрягся, точнее попробовал это сделать. Но сил не было.

– Активация медблока, повтор...

"Оператор, значения превысили..."

– Активация!

Иначе я не то, что в атаку пойти не смогу, я сейчас упаду и заплачу.

Стало чуть полегче. Эй, а что, если вдруг свершилось чудо? И не нашлось у Единства ресурсов на нового Лидера и нового кинетика? Ну бывают же чудеса, да?

– Смена!

Снова я задергался, пытаясь одновременно и шагнуть вперед и не мешать другим. Не мешать делать их работу. Моя – совсем другая. Стоять и молоть чушь перед доверчивыми людьми.

Сорок одна минута. Пятьсот одиннадцать синтетов.

– Волна!

Да, это наверняка оно. Мы отвлечемся и кинетик ударит. Пора.

– Активация, пакет "штурм"!

Бурчание тупой нулевки я не слушал. Сейчас. Сейчас.

Сейчас!

"Принцы" снова выдвинулись вперед и залили огнем стремительно несущиеся к нам силуэты "клубков". Куски разлетались так высоко, что даже над щитами их было видно. Ну же?

Пальцы скребли по лэнсу, трогать пускач я не решался, выроню, руки дрожат.

Мехи вернулись в строй и неожиданно все стихло. Негромко гудели проекторы и генераторы щитов, кто-то тяжело дышал, стонал раненый и тихо матерился перевязывающий его гоплит, но ни стрельбы, ни... Самое время ударить. Самое время.

– Сделали! Мы это сделали!

Мне пришлось наморщиться, чтобы понять, что они кричат. Мы сделали – что? Рядом затормозил мобиль поддержки, мимо пробежали санитары и только тогда я догадался оглянуться.

Барьеры осыпались, я успел увидеть распад только одного, самого дальнего.

– Активация, пакет "выход".

Это было сказано машинально. Барьер очага рухнул – надо колоть антидот. Без мыслей, почему это...

Мы победили? Вот так, просто, без атаки и ультимейта? У Единства действительно не нашлось ресурсов? Даже Двойки не появилось, ни одной из двух, "положенных" этому очагу!

– Майс! Мы справились!

Вуд стоял открыв забрало и весело скалился, вытирая пот с лица.

Да, мы справились. Даже без меня.

Все трое тяжей были в подпалинах от попаданий, у Ханны сбиты пластины на левой голени. Но это и все – ни одного безвозвратного, всего семь раненых. Так не бывает. Или это потому что сразу четыре тяжа в ставке? Но я ничего не... Не бывает. Тут что-то не так. Надо в больницу, и сразу в казарму, пересмотреть записи Дитриха, потому что здесь что-то не так. Слишком не так!

– Пилот Очоа.

Наконец-то выучили правильное обращение. Я повернулся, рядом стоял незнакомый лейтенант с парой регуляров.

– Прошу пройти с нами. Без доспеха.

Пройти? Еще один очаг? Ставка на заводском? Что случилось...

Оглянувшись, я вдруг понял. Если слишком не так, то надо выяснить причины. И самая очевидная...

– Я арестован?

Лейтенант покачал головой:

– С вами хотят поговорить.

Рядом остановилась Ханна, стащила шлем и возмущенно уставилась на пришедших за мной людей:

– Майс, какого...

Я перебил:

– Ханна, не сейчас. Ты после боя, живо к медикам.

– Майс

– Циммерман, выполнять!

Она насупилась, зло глянула сначала на меня, потом на лейтенанта и процедила:

– Есть.

Поглядев на спину явно обидевшейся женщины я раскрыл доспех и вышел. В мокром поддоспешнике, в бинтах и с синяком на шее от медблока. А, еще глаза красные. Краем глаза я видел, что кто-то снимает происходящее, но был это Фриц или кто-то другой, разобрать не смог.

– Прошу следовать. – Лейтенант кивнул на машину, стоявшую в стороне. Полицейскую, кстати говоря.

Ну что же... Я оглянулся назад.

Видимо, придется поговорить.

Правило одиннадцатое - "Не жалей"

Если кто-то думал, что я буду сидеть и трястись, то он ошибся. Во-первых не первый раз так сижу и все эти штучки знаю, а во-вторых "отмену" я все-таки успел вколоть. Медиков, правда, никто не прислал, а значит завтра мне будет плохо. Ничего, бывало и хуже. Не у меня, у рыцарей прошлого — две-три ставки в день, а потом зачистка. У меня прямо курорт, верно? Отстоял свое и до завтра свободен.

Это если оно будет, завтра. Расстреляют? Или еще что, похуже. Есть ведь, за что...

Я должен был идти первым на кинетика, и он не появился. Вообще, даже Двойка не появилась, тупое техномясо приползло и убилось об ставку. Что должны подумать люди? Что я испугался и нажал переключатель на машинке, которой управляю Единством. Той самой, при помощи которой дорисовывал себя на ставке. Пока весь риск был на других, то я смело что-то там изображал, а теперь в последний момент сдал назад, напугался настолько, что даже не подумал о том, что будет потом – лишь бы сейчас выжить. И нарушил ставку.

Стоявший рядом лейтенант старательно делал вид, что не смотрит на меня. Ну, подумаешь, сидит рядом в мокром поддоспешнике тип, который ради своего личного удовольствия угробил сотни людей, лишь бы прославиться и показать свою значимость. Ведь так они думают? Бао говорил, что меня проверяли, но ничего не нашли. Значит — что? Значит, хорошо прятал, а теперь попался. Меня подставили. Но кто это знает? Даже тень сомнения в таком деле это как приговор. Никогда не отмоешься, даже если найти настоящую сволочь и притащить за шкирку.

Это ведь ничего не решит. Если в самом деле кто-то навязал центральному очагу свою волю, то Единство может ответить лишь двумя способами — или схлопыванием очага и масштабным распылением новых зародышей, чего не случилось... Или изменением ставки. За то, что кто-то пририсовал меня, всего одного тяжелого юнита, единицы выставили кинетика. Это стоило нам двух рыцарей и почти четыре десятка бойцов-регуляров.

Что будет в следующей, "штрафной" ставке? Пять кинетиков в ряд? Или сразу Тиран? Или... да что гадать, теперь осталось немного подождать и мы все узнаем.

Сегодня у нас был шанс закрыть Единство – да, я бы наверняка помер, но шанс был. Третья победа подряд, это почти всегда закрытие очага. Но кто-то изменил ставку. Я выжил. И мы сдохнем. Сейчас только одно может спасти... Не меня, город — за время, что щиты опущены, зачистить как можно большее пространство, не считаясь с потерями. Да, у отрядов зачистки будут проблемы, ведь там и Двойки целы, и еще всякое. Не верится, что Единство не успело собрать нового кинетика. Им надо его найти, пока щиты опущены... а что станут делать, если найдут? И точно ли станут искать? Лучше пройти мимо с деловым видом, а то ведь... Это лишь дураки вроде меня лезут на них в лоб.

Мысли то бежали вприпрыжку, то становились вялыми. Конвоир сопел рядом, уставившись в стенку. Кто-то взял и сделал бессмысленными смерти Винса и Дитриха, всех бойцов обеих ставок. А подозревать будут меня. Как оправдаться? И можно ли это сделать вообще?

– Встать. – К лейтенанту присоединилось двое полицейских. Почему не регуляры? Не рискуют доверить кому-то одному, или просто не смогли поделить удовольствие меня допросить? — Следуйте за мной.

Говорил один, второй тут же пристроился сзади. Попытался пристроиться, потому что бежать за уже двинувшимся говоруном я не стал. Сначала выпрямился, потянулся, повертел головой. Толкать или еще как-то выражать свое недовольство они не стали, хотя задний сопел довольно сердито. Лейтенант тоже ничего не сказал. Ладно, буду считать это хорошим знаком.

Да и чего я себя накручиваю? Может, Единство в самом деле выдохлось? Потому и никаких проблем?

Ага, как же... Двойка основной юнит, они появляются всегда, везде, даже если есть всего две-три единицы, одну постараются усилить. Но сейчас единиц были сотни, а Двойки – ни одной. Хотя, как всегда считалось, Единством управлять невозможно. Ни управлять, ни договориться, ни заставить нарушить правила. Даже в муви никогда злодей не использует Единство — лишь пользуется его присутствием...

– Сюда.

Мы остановились у дверей зала для совещаний. Через стеклянную загородку было видно, что там никого, я даже повернулся было спросить, но с другой стороны коридора показались еще несколько человек и сразу стало понятно.

Что же, так даже лучше. Наверное.

Хотя если бы мне сейчас не было все равно, испугался бы.

— Здравствуйте. Господа, пилот.

Все вразнобой поприветствовали, а я кивнул в ответ:

– Контролер.

— Пилот Очоа, комендант города попросил меня провести разговор с вами об известных нам событиях. Вы можете отказаться...

— Я готов.

Не помню точно, вроде бы власть в карантинном городе не может приказывать контролерам. Ну и Страже, но тем просто потому что их не осталось. Но ведь попросить можно по-разному?

– Прошу.

Дверь закрылась, отрезая все звуки снаружи. Страха по-прежнему не было. А вот неуверенность появилась. Никто не знает, как эти ребята все узнают, их вообще редко просят о подобном. Сами приходят и сами все делают. В Службе Контроля занимаются двумя вещами – нулевками и сдерживанием Единства, все прочие проекты они свернули еще при первом Падении. Но от прежних времен у них остался один непонятный инструмент -- им нельзя соврать. Невозможно, никаким образом. А как это достигается – все молчат. Не думаю, что пытки, может химия? Но у меня и так полный набор в крови... может, сказать?

Контролер сел, поставил портфель рядом, приоткрыл и посмотрел на меня. В муви сейчас было бы затемнение, а потом открылась бы истина. В жизни он сунул туда руку и чем-то щелкнул. Уши на миг заложило, но почти сразу все стало по-прежнему.

– Майс, как вы поняли, меня попросили провести с вами разговор. Неопределенность стала слишком велика, все средства задействовали, это ни к чему не привело. Точнее, привело лишь к ухудшению обстановки. Все подозревают всех. Достаточно искры, чтобы началось что-то, чему не место в карантинном городе. Тебя уже не подозревают...

Когда я, не удержавшись, хмыкнул, он спокойно пояснил:

– Серьезно, не подозревают. Перестали. Но им приходится искать даже среди отброшенных вариантов. Ты можешь знать что-то, чему сам не придаешь значения.

– И вы из меня это выковыряете?

Я покосился на портфель. Что у него там? Препараты? Какая-то хитрая машинка? Или тиски с зажимами? Заметив мой взгляд Контролер спокойно поднял портфель и убрал его под стол, а потом согласился:

– Попытаюсь.

– И нужно мое согласие?

Он сделал неопределенный жест:

– Это скорее вежливость. Но всегда проще работать, если собеседник понимает суть происходящего.

Замечательно. Это я ему буду иглы подавать и советовать, куда побольней воткнуть? Впрочем, да пусть, не жалко. Вдруг в самом деле что-то не понял, а он сейчас поковыряется и все сразу станет ясно?

– Тогда давайте. Постараюсь помочь.

Он вопросительно на меня посмотрел, явно удивившись, и я пояснил:

– Наверное, вы правы насчет "не придаю значения". Простой школьник может не понимать, что увидел. А мне очень хочется знать, кто же во всем этом виноват.

– Действительно хочется?

Я еще пытался понять, к чему этот вопрос, а Контролер вдруг перегнулся через стол и положил ладонь мне на запястье. Так, словно хотел подбодрить.

– Не стоит бояться.

Пришлось пояснить:

– Я не боюсь. Слишком устал. И это, у меня от стимов постоянно ощущение, что я в своем теле как в доспехе. Раздвоенность сознания такая.

Он спокойно кивнул. Уже началось или я по своей воле сказал? Вроде хотел... Чтобы не думать о всяких глупостях, я стал рассматривать его. Невежливо, да, но ведь интересно.

Мужчина средних лет, не слишком высокий, но и не мелкий. Среднее телосложение, обычные черты лица. Выделялось в нем только одно – татуировка. Половина лица была скрыта сложным узором переплетающихся линий, создавая иллюзию погружения в тьму. Словно есть незаметная шторка, которая отбрасывает эту тень. И сейчас он откинет эту шторку, а потом случится что-то...

– Начнем, пожалуй. Сколько вам лет?

И я начал отвечать. Он спрашивал, ему было интересно. Я, из глубины своего Майс-доспеха, с недоумением наблюдал, как мое тело само, без моего разрешения и даже без участия воли отвечает на любые, абсолютно любые вопросы собеседника. Нет, это не было больно или еще что-то, мне-внешнему хотелось выговориться. Контролер слушал, задавал наводящие вопросы, а я говорил. Тело говорило. А я лишь смотрел его глазами, скользя взглядом по линиям татуировки.

Постепенно он почти перестал спрашивать – поток было уже не остановить. Я рассказывал обо всем сам, выкладывал все, даже то, в чем и себе не сразу признаешься. Меня тошнило правдой: школьные дела, увлечения, друзья, враги, драки, вечеринки – все это сменялось работой, зависанием в зале подобий, снова работой, проблемами, новыми драками, полиция, мама, друзья, директор, нулевка, доспех, стучащие зубы и дрожащие колени, мысли о смерти, усталость, желание убить, непонимание происходящего...

Я захлебывался словами и это было замечательно.

А тому Майсу-внутри было грустно. Потому что так говорить можно было... Так говорить нельзя было никогда, ни с кем. Настолько откровенным нельзя быть даже с самим собой.

В какой-то момент мой слушатель снова стал задавать вопросы, но я почти не слышал его. Просто хотелось рассказать уже другое – отец, его записи, мое увлечение рыцарями и все, что с этим связано, так или иначе. Он пододвигал стакан и я послушно пил, потому что рассказывать таким пересохшим горлом было почти больно, но еще хуже было молчать и я снова говорил, говорил, говорил...

Момент, когда все закончилось, я не осознал. Просто вдруг это желание вывернуться наизнанку сменилось чуть более важными – сесть удобнее, потереть шею, выпить еще воды. Утереться. Вытереть слезы – я плакал? Да, наверное. Кажется. Не помню. Вроде бы я не успевал сказать все и это было очень плохо.

– Что вы за хрень такая...

Сказано было не ради ответа, но Контролер отозвался:

– Часть того мира, которому пришлось умереть едва появившись. Его убило Единство. Возможно, именно мы были причиной создания первого зародыша т"эпидемии.

– Понимаю тех, кто это сделал.

– Неужели это было настолько плохо?

– Как будто... – я замолчал, поняв. Не головой, а как-то по-другому: он возвращает мне возможность снова выбирать между "да" или "нет", а не радостно повизгивая соглашаться с любым его словом.

Потер то место, которого этот тип коснулся, перед тем, как... Вколол что-то? Может, это феромоны какие-то? Хотя, стал бы я рассказывать, на его месте? Это на своем я все выболтал. Все, что он захотел узнать. Это даже хуже Единства. Наверное.

Слухи про них ходили разные, но никто не знает, что такое контролеры на самом деле. Говорят, когда-то машины разработали систему обучения людей, настолько эффективную, что воспитанники стали больше походить на машины. И что теперь сотрудники Службы проходят именно то обучение. И татуировка на самом деле не узор и не знак отличия, а клеймо. Чтобы люди видели и опасались.

Меченый сунул руку под стол, снова щелкнул чем-то и оказалось, что давление на уши было все это время, просто не чувствовалось.

– Если вы позволите, я займусь вашим доспехом. Идея с нулевкой стоит внимания. И будем считать это моим извинением. Компенсация, так?

Голова согласно мотнулась и я сразу стал себя подозревать в том, что это не моя реакция. Или моя, и мне просто надоело ее держать прямо? Или я согласен? Или... В нули эту заразу, лучше против Двойки голышом, чем еще раз останусь с ним для "разговора"!

Встав, мужчина подошел к двери, открыл. Знакомая рожа Виза, дальше какие-то чины из комендантских и насупленный сержант Рилман. Коротко оглядев их Контролер сказал лишь одно слово.

– Невиновен.

Сержант вдруг вздохнул и облегченно улыбнулся. Виз держал лицо, регуляры тут же начали переглядываться. Впрочем, советник тут же с вечной своей доброй улыбкой выдал, что он нисколько не сомневался, но неразумные противники здравого смысла, это все их происки, а он сам очень рад... Окружающие с благостными мордами кивали.

Наверное, я должен был как-то ответить, но хватило лишь на ответный кивок. Тяжело поднявшись оглядел комнату. Меня передернуло от воспоминаний о только что случившемся. И меня-внешнего, и меня-внутри.

– Вам, наверное, нужно готовиться?

Вопрос Виза я не понял.

– К чему?

Рилман без какого-то почтения всунулся между мной и советником и пояснил:

– Майс, заводской очаг заявил ставку!

Я лишь кивнул. Меня это не касается, меня ждет центр.

– Два юнита! Всего два больших юнита!

Да твою же... Закрыв глаза я попытался сдержаться, но Джек добил:

– И один из них – это ты...

– Когда?

Он не понял:

– Что?

– Когда заявили?

– Так... минут двадцать назад.

Наверное, надо к медикам, но при мысли, что меня там будут о чем-то спрашивать, захотелось убежать.

– Ступай, проверь доспех, узнай как там дела у Циммерман и вообще. Я к себе, и меня не трогать до вечера. Кто войдет – пристрелю в нули. Ах да – Контролер будет возиться с нулевкой, учти.

– Понял, подготовлю. И это, Майс – полоса срока укороченная. Сейчас следят за движением, но там явно часов десять, может даже и меньше.

Я лишь кивнул, показывая, что понял. Драться придется снова с подсветкой.

Выспаться не удалось. Не получилось даже лечь, потому что стоило опуститься на кровать, как прибежали врачи. Пришлось вставать, идти в лазарет, где они долго и уныло спорили о том, как меня лечить. Вяло наорав, объяснил, что через десять или около того часов мне идти в ставку, и если они уложат меня надолго, то сами попрутся. Сил на хороший скандал не хватило, так что показав свое неудовольствие плюхнулся в кресло и сказал, что отсюда не уйду. Лишь после этого началась осмысленная деятельность, и пока сестра ставила капельницу я вдруг подумал, что вот теперь у меня все как у тех, былых героев – две ставки в день, а между ними куча неприятностей. Вот будет забавно, если еще и центральный очаг заявится.

Кажется, мой смех испугал врачей.

* * *

– После вас, леди.

Даже сон не прогнал того странного желания хихикать над всем, что вижу. Но Ханна ничего странного в моем предложении не услышала, спокойно войдя в фургон. Хендриксон и Вуд уже ждали там. В драку они не полезут, но после нее пригодятся. Быть может.

Нестандартная ставка, об этом предупреждал Дитрих в своих записях. Наглядный пример неизвестной сволочи, показывающий силу и готовность договариваться. Но что будет примером? То, что на нас выйдет по одной единице? Или по одной Двойке? Ультимейты? Два Тирана со свитой? Или мы войдем за барьер и сразу победим?

Фургон мотнуло, Ханна, как раз отпустившая поручень, пошатнулась.

– Осторожней, не упади.

Она кивком поблагодарила за протянутую руку и хмыкнула:

– Я все равно бы встала. Я всегда встаю!

Для человека, второй раз за сутки отправляющегося в бой, она выглядела слишком бодрой. А ведь всю первую ставку дралась, не стояла в сторонке, как некоторые. Что поделать, есть люди, которые созданы для чего-то, а другие лишь пытаются им подражать. Потому я ее и взял.

Два больших юнита, с учетом того, что один это я, выбора не оставляли. Лучше поставить хорошо защищенного профессионала-тяжа, чем рисковать и выбирать среди гоплитов. И по правилам и по традициям старшим был я и ставку собирать мне. Конечно, комендант мог бы "настоятельно посоветовать", но от него никто не явился. Так что идем я и Ханна.

Вздохнув, я глянул на Вуда. Тот стоял молча и вроде бы не слишком трясся. Ханну успокаивать незачем, а Хендриксон сам кого хочешь утешит. Можно спокойно молчать. И думать, о разном.

Например о том, почему у меня нулевка замолчала. Все отзывы есть, монитор активен, а голосовой отклик не наблюдается. Что там этот клятый Контролер наломал, вдруг это серьезно? Может, он решил, что я опасен и решил убрать таким способом? Хотя нет, они же не ошибаются и всегда справедливы. Чудища проклятые. Но отклики есть, системы в норме, ката я отработал без проблем.

Вообще-то, идея переставить складскую нулевку в доспех была скорее фантазией, чем реальным планом. Обычно, граничную нулевку или уничтожают, или наполняют. Некоторым даже дают возможность самостоятельно выбора "зеркала", но тут было некогда ждать. Граневая в какой-то момент просто отключается навсегда, а после переноса они даже в эффективности повышаются. Ну и помимо эффективности есть еще фактор стоимости, они же дорогие. Так что проще выбрать какой-то образ и обратиться в Комиссию. И что я получил? Я ведь даже не успел сказать, чье зеркало нужно делать – хотя скорее всего не помню, как я это сказал. В том потоке мало ли что меченый услышал. Он ведь наверняка умеет слышать все, что ему выболтали.

Меня передернуло. Даже не знаю, что хуже – в ставку или на еще один такой разговор.

– Приехали.

Выходили по-простому, без знамен и маршей. Я, опустив забрало, вышел первым, потом Ханна. Повертел головой, но знакомой фигурки в бронике и каске не увидел, да и вообще камер было всего две. Что бы это значило? И как мне идти без ритуального вопроса Даяны? Вдруг без него ничего не получится?

Меня снова начало трясти. От идиотизма ситуации хотелось ржать, но даже все понимая унять дрожь коленей я не мог. Вот сейчас еще зубы заклацают и совсем хорошо станет. Хорошо, что Месс не пустили, не нужная людям такая правда...

Я снова вспомнил допрос, и настроение мигом поменялось. Так, хватит:

– Медблок, пакет "осада".

Надеюсь, меня потом откачают от передоза.

Нормальная или нет, а команду нулевка выполнила. Стало спокойнее, я смотрел на сокращающуюся полосу уже без эмоций, чувствуя, как нервная дрожь сменяется расслабленной готовностью.

– Майс?

Ханна встала рядом, приняла от техников лэнс и убрала в крепление.

– Как думаешь, что там будет?

– Я не думаю. Я спать хочу.

Она хмыкнула, потом согласилась:

– Было бы неплохо. Все-таки две ставки в день... Как думаешь, третья будет?

– Не накличь.

– А вдруг там тоже всего два юнита? Сейчас в два рывка их сделаем и можно по-новой...

Неприятная слабость поглотила меня всего. Кажется, опять неправильная реакция на химию. Проделки татуированного человека? Или я уже на пределе?

– Хватит мечтать. Будем действовать по обстановке.

Она кивнула и опустила забрало:

– Две минуты. – Помолчав, осторожно уточнила: – Я первая?

На слова меня уже не хватило, я лишь кивнул.

Странно. На мониторе все в порядке. Это не химия, это я сам.

На гудок оповещения даже не дернулся, а сокращающаяся полоска не вызывала уже никаких чувств. Я боролся с подступающей паникой. Нулевка молчит, со мной явно что-то не в порядке, а до падения щита осталось...

– Восемь, семь...

Ничего не дрожало. Но и не двигалось! Я сидел в доспехе как в консерве и впервые хотел выбраться из него как можно быстрее!

– Четыре, три...

Спокойно, Майс, спокойно. Это просто новый вид паники. И к этому привыкнешь.

– Один!

Серое мерцание и пролет осыпался, открывая вид на поле боя. Лучи стоящих за нашими спинами прожекторов ухнули в эту пустоту и поначалу ничего нельзя было разобрать.

– Я пошла!

Циммерман уверенно двинулась вперед, а я с невероятным трудом сделал шаг. Потом еще. Она уже в десяти от меня. Шаг. Куда она спешит, вдруг там засада?

– Вижу цели!

Я тащился как старик, переставляя ноги так медленно, что хотелось помочь руками. Черно-оранжевый тяж развернул щит, переключив на обозрение, Ханна достала лэнс и несокрушимой глыбой ожидала волну синтетов. Стаю четырехлапых платформ, что-то вроде скверной пародии на собак. Впрочем, как бы они не выглядели, это боевые единицы, нацеленные на убийство.

Дальнейшее я смотрел окончательно остановившись шагах в двадцати. Сил двигаться вперед не было, меня снова трясло, хотелось упасть и заплакать. Я не могу идти вперед! Да, я боюсь!

Ханна оправдывала свое прозвище – ее "рыцарь" порхал, уворачиваясь от нападающих шавок так же легко, как она это делала на ристалище. Одна за другой единицы то попадали под удар лэнса, то натыкались на марево щита, то сталкивались между собой. Циммерман словно знала, откуда прыгнет следующая и как ее лучше встретить. Но все-таки это была не тренировка, и пусть от трех десятков тварей осталось меньше половины – на броне ее доспеха то и дело появлялись новые царапины.

Это случилось по щелчку неизвестного – две твари одновременно вцепились клыками в ее лэнс, еще две попытались прыгнуть в ноги, Циммерман ухитрилась их перепрыгнуть, но лэнс перевесил и его пришлось отпустить, а сзади уже...

"Хватит скулить! Работай!!"

Меня подбросило, мигнул знак готовности ускорителей, но я уже выхватывал пускач. Ракета ударила в загривок псине, прыгнувшей на Пчелку сзади и разорвала ее пополам. Ханна покачнулась и вдруг выполнила какой-то странный присед, утянувший одну из единиц прямо под ее колено, после чего добила ту манипулятором.

А я летел вперед. Сам активировал, или нулевка, не знаю – разгонник позволил влететь в окружившую напарницу стаю и отпугнуть дальних разворачивающимся полотном щита, одновременно пробиваю подтоком лэнса корпус какой-то нерасторопной единицы.

Стрелковых среди них не было, но над этим думать некогда – щитом прикрыть Ханну справа, отпустить лэнс. Пчелка использовала его как опору и быстро встала.

"Сброс готов!"

Хлопок сброса – единственное дистанционное оружие тяжа не подвело, распадающееся полотно накрыло двоих.

"Справа!"

Отключить проектор, разворот, поднять. Длинная многоножка с неприятно большими клешнями шарахнулась в сторону и не успела – Ханна воткнула в мой щит подобранный лэнс, достав синтета протуберанцем.

"Движение впереди. Двойка!"

Спасибо, Дитрих.

– Главный!

– Поняла!

Тумба на ножках. С двумя излучателями. И по сторонам у нас еще единицы остались.

– Бей в бок!

– Готова!

Тяж Циммерман полыхнул разгонником и унесся к Двойке. Та качнулась в сторону, пропуская рыцаря, но на это и был расчет: она ударила в бок и продолжила движение, разворачивая синтета рычагом лэнса за счет набранной инерции. Я бы так не смог, но я могу другое: подхватить лежащий на земле лэнс.

– Разгон!

Меня толкнуло в спину, монитор подсветил потенциально уязвимые места Двойки. Столкновение, зубы лязгнули, лэнс прошел насквозь, но не угадал. Синтет начал разворачиваться, пытаясь довернуть излучатели, и я повис всей совокупной тяжестью на лэнсе, удерживая тварь.

– Майс, давай!

Перехват рукояти манипулятором левой руки. Развернуться.

– Короткий!

Вот поэтому разгонников всегда больше одного. Раз – ударить лэнсом, два – освободить оружие. Главное, делать все быстро. Лэнс со скрежетом выдрало из корпуса Двойки, даже подобием крови потекла какая-то темная жидкость, но я не обращал внимания, поднимая щит.

– Жарю!

Двойку так просто не взять, да и отбивалась она отчаянно, стреляя в мой щит почти непрерывно. К тому же забытая единица повисла, вцепившись в броню и со скрежетом сдвигая челюсти-кусачки. Это терпит – протуберанец энергии вылетает и начинает облизывать Двойку с одной стороны.

– Пошли!

Ханна виртуозно поставила щит между мной и моим, ударила, челюсти мешающей единицы перестали смыкаться. Я, не отвлекаясь, поджаривал залитую "кровью" Двойку, то и дело получая удары в броню.

А потом Пчелка наконец-то присоединилась, и спустя пять очень, очень долгих секунд синтет задергался и упал куда-то сам в себя, став просто кучей хлама. Так, что вокруг? Чисто? А, нет, еще одна единица.

Ханна стояла, держа в левой руке схваченного за "морду" синтета. Тот отчаянно дергался, пытаясь вырваться, и я, не думая, подошел и ударил краем щита сверху вниз. Напарница разжала пальцы, уронив голову на дергающееся в агонии тело.

Заряд? Двадцать восемь процентов. И лэнс погнул. Хотя это не мой, я же свой отдал.

– Видишь кого-нибудь?

Я покачал головой. Монитор был пуст, нулевка... Дитрих молчал.

Ханна повернулась и даже начала что-то говорить, а потом замолчала и стукнула меня по наплечнику. Посмотрев, я увидел осыпающиеся пролеты барьера. Еще несколько секунд ожидания и над нами пронеслись ракетчики, а от лагеря уже двигались машины. Надо же, как далеко мы зашли. Я ведь еле ногами двигал?

Итак, все свелось к противостоянию двух людей и одной Двойки со свитой. Более чем наглядная демонстрация возможностей сволочи. Что там дальше? Дитрих, что дальше? Почему ты опять замолчал?

Циммерман подняла забрало, открыв залитое потом лицо, и спросила:

– Ну как тебе?

– Хреново.

Ханна помрачнела и согласилась:

– Бой отличается от ристалища. Но там я одна, а тут ты страховал.

– Я не о тебе, ты великолепна. Настоящий рыцарь.

Циммерман тут же просияла. Да, она настоящий рыцарь и отличный пилот. Жаль, что этого сейчас мало. А что нужно еще, я и сам не знаю.

– Господин Очоа, госпожа Циммерман, это было потрясающе! Я рад, что на страже покоя наших горожан стоят такие замечательные...

Дурак какой-то. Хотя нет, это советник, которого я не помню. Я же не голосовал, мне еще рано, вот и не помню. Стоим мы, как же... я бы лучше прилег.

На мониторе высветилась готовность и я подтвердил. Очень удобно иметь нулевку, которая в рыцарских делах понимает намного больше тебя. Уколы "отмены" я терпел под еще одного поздравляльщика. Потом был еще один – Циммерман слушала с удовольствием и только поэтому я не ушел прочь. А еще потому, что рядом стоял человек с татуированным лицом. Когда он протянул мне руку я перепугался больше, чем в начале боя. Но у меня ведь латная перчатка? Ведь сквозь нее не дотянется?

Осторожно обменявшись рукопожатием я с облегчением увидел, что он пошел куда-то в сторону. Вот и хорошо, тут других хватает. Показал, что я достоин, и давай, вали отсюда. Упырь.

– Есть доклады от разведки – единицы неактивны, реагируют лишь на прямую атаку!

– Да!

Циммерман подняла руки в жесте победителя. Это уже не просто запись об уничтоженной единице, это всерьез. Мы закрыли очаг. Вдвоем. Даже не помню такого...

– Отличная работа, Майс! Воистину, вы достойны носить имя МакМеди!

О, вот и этот. Обязательно нужно засветиться, так? Проныра, не люблю таких. К тому же в кои-то веки сравнение с героем меня царапнуло. Но пожать руку Фарисону пришлось, не отпрыгивать же. Опять же, камеры снимают, хроника. Так, а эти что здесь делают?

Знакомый лейтенант подходил в компании все тех же двух полицейских. Что, опять? Да сколько можно, ведь все уже решилось и я...

– Дуг Фарисон. – Все замерли от тона, каким это было сказано. – Вы арестованы по подозрению в распространении т"эпидемии.

* * *

За окном бахнуло и я даже дернулся встать, но увидел отблески феерверка и снова развалился в кресле. Врач отвлекся от перевязки, покосился за окно и с улыбкой пояснил:

– Празднуют люди.

Судя по нашивкам, повязку мне накладывал сам начальник госпиталя. Вокруг сидящей неподалеку Ханны суетились сразу трое медсестер. У нее синяков и царапин было больше, а у меня только небольшая дырка на бедре, которую не заметил в суматохе. Крепкие у собачки челюсти оказались, пласталь прокусила.

В дверь то и дело заглядывали, людям было интересно посмотреть на нас. То, что мы сидели прикрытые лишь простынками никого не смущало. Ни людей, ни меня, ни Ханну.

Она вообще улыбалась в никуда и только время от времени отпивала какой-то витаминный состав, держа стакан как фужер на приеме. У нее сбылись все мечты: не просто спортсмен высшей лиги – боевой пилот, список уничтоженных целей более чем солидный, а теперь еще и отметка "участие в закрытии очага".

Жаль только, что это "закрытие" на самом деле ничего не решает.

– Ну вот, готово.

Врач аккуратно закрепил узелок и выпрямился.

– Я видел ваш с Пчелкой бой... это было потрясающе! – Он вдруг схватил меня за руку и стал трясти. – Спасибо вам, спасибо! Ведь теперь очаг закрыт?

– Да, закрыт.

– А второй, в центре?

– Его тоже закроем. – Даже если это не так, то зачем портить человеку вечер? – Простите, я после боя... не отошел.

– Конечно. – Он положил мою руку обратно так, словно она была стеклянной. И даже погладил. – Но вы ведь закроете?

– Сто процентов.

– Спасибо! Вы настоящий герой, Майс! Ваши родители должны вами гордиться.

Пришлось кивнуть. Герой, да... Хреновые у вас герои, дорогие горожане. Надо было тщательней выбирать, а то какие-то они странные, подозрительные.

Я сидел, отключившись, а перед глазами все стояла спокойная усмешка Дуга Фарисона.

Он не сопротивлялся, не возражал. Кивнул конвоирам, попрощался шарахнувшимся в стороны чиновникам и просто пошел, чуть ли не насвистывая. И что непонятнее всего – отвезли его сюда, в казармы, машина шла за нашим фургоном. Правда, уже здесь проехала дальше, в основной блок, там же гауптвахта. Но подозрительно все это. Странно.

Мелькнула мысль – если способности Контролера снимают все запреты, можно ли это применить для того, чтобы поймать вертящуюся на грани сознания мысль? Впрочем, лучше сам догадаюсь.

Фарисон не отрицал. Он ничего не попытался сказать в свою защиту, не показал своего возмущения, хотя рядом хватало народа, в том числе тех, кто может передать новость об аресте. И если он действительно виноват, то что же произошло сегодня ночью?

Например, он показывал товар покупателям; но возможность управлять Единством не такая вешь, чтобы договариваться напрямую. Как только ты говоришь о таком вслух, ты сразу становишься злодеем – любое муви тому подтверждение. Ведь второе Падение мы получили как раз из желания разобраться в причинах первого.

Значит, это были переговоры без слов и встреч. Сначала Фарисон как-то убрал из ставки центра кинетика и Лидера, потом изменил вес заводской, позволив нам победить в обеих случаях. Если он так же сможет изменить вес центральной, то... С него теперь пылинки сдувать должны. Может, поэтому в казармы?

Возможность управлять Единством это новая эра. Общаться с другими городами не через сложную и дорогую сеть предохраняющих ретрансляторов, узнавать все нужное мгновенно, а не с прибытием заказанного планшета... Вернуть тот мир, о котором вздыхал Контролер! Вернуть все знания эпохи Сетей, не боясь мгновенного появления Единства!

Но в новом мире может не найтись места для очень многих, считающих себя величиной сейчас. От коменданда, кому будут нужны регуляры, до Советников. И очень много кого еще. К тому же человек, управляющий Единством напрямую, это очень опасный человек. Такая возможность не должна попадать в руки... кто там в муви ищет такую власть? Вот именно.

Эх, когда я в последний раз ходил развлекаться? Компанией, на вечерний сеанс, набрав закуски и легкой выпивки? На знакомое муви, точно зная, когда появится актеры в тяжелых "рыцарях", чтобы полюбоваться на легенду...

Наконец, меня отпустили, строго обязав чуть свет явиться на обследование. В боксе оказалось многолюдно, техники из моего копья, которых я до сих пор не запомнил по именам, возились с доспехом. Старший тут же передал планшет, я просмотрел объем работ, подтвердил и вернул ему. Не так много, замена нескольких бронепластин, расходников и потом обычные тесты.

Сержант сидел рядом, на верстаке и что-то жевал.

– Окорок будешь? Вообще-то это тебе просили передать, но я не удержался. Шикарное мясо, а по нынешним временам вообще божественное! Наверняка контрабанда!

– Кто просил?

– Гоф притащил, сказал – от поклонников.

Есть не хотелось, но из вежливости я взял кусочек. Вкуса тоже не почувствовал, но это нормально. Сев рядом с Джеком задумался. Хорошее мясо, поклонники, адъютант. У мистера Торреса своя коптильня, не от него ли это подарок? И почему он сделал его именно сейчас? Или я просто себя накручиваю?

– Джек, у меня к тебе такая просьба...

Выслушал он меня без эмоций, сосредоточенно кивнул и ухватив еще ломтик быстро ушел. Может быть я идиот, но не дурак. Если Фарисон сдался, то у него должна быть страховка, иначе нет смысла. Время заполночь, значит должно начаться в ближайшее время.

Почему он так просто сдался? Неужели ему негде было отсидеться? Что я упустил, чего не понимаю?

Думать приходилось через силу, сейчас бы прилечь и дать телу расслабиться, но надо думать, а потом действовать. Иначе... Чем занимался все это время Дуг Фарисон? В политику полез, на виду у всех крутился. Ко мне вот пытался подобраться – почему? Просто набрать очков на чужой славе, или все сложней? Хотя конечно же сложней, ведь именно меня он дорисовывал в ставку. Зачем? Почему я?

Я потряс головой, потом вытер пальцы о штаны. От запаха еды подташнивало, думать не получалось. Что же, не получается самому, спрошу у того, кто знает. Если я правильно понял, то надо лишь немного подождать.

Сидя на верстаке я наблюдал за работой техников, тупо и без удовольствия. Месяц назад я бы отдал руку за возможность вот так сидеть, смотреть на настоящий "универсал" и работу профессионалов, разбирающих и тестирующих его. А сейчас поспать бы. И вернуться в то самое "месяц назад" – схватить маму в охапку и рвануть из города. Никаких геройств, никаких приключений, никакой славы. Закончить школу, колледж, устроиться на работу. Забыть о тяжах и всем, что с ними связано – наверное, это было бы хорошо. Прожить скучную долгую жизнь... простую и без загадок.

Думать было слишком сложно, я слез с верстака, поставил стул к стене и кое-как уселся, стараясь не тревожить ногу. Мелкие царапины переносить тяжелей всего, почему-то. Ни сесть нормально, ни встать, а ложиться не хочу, потому что усну. Рано.

Ждать пришлось почти час. Вернулся Рилман, молча кивнул и сел напротив, уставившись в планшет. Техники закончили, сунули мне список изменений и ушли. Время тянулось, я тупо смотрел в стену, не думая ни о чем – не потому, что не хотелось, просто... просто не хотелось. Ничего не хочу. Пусть уже все это закончится. Скорее бы.

За окном взревел сигнал тревоги и мы одновременно дернулись.

– Проверить?

– Сидим.

Сейчас все решится. Если за мной прибегут, то я ошибся. Пришлось встать, походить, помахать руками. Нога снова заныла, я остановился у окна. Бегут, суетятся, все как и положено по тревоге. Ну же, Леннар, ты ведь придан мне как раз чтобы школьник-дурачок не забыл, что ему нужно делать в таких случаях. Так где же тебя носит?!

– Может, все-таки...

– Сидим.

В окно было видно, как из ангара выводят "принцев", ушли три фургона с бойцами в доспехах, потом к нашему зданию подошел еще один и два тяжа погрузились в него. Только два. Сволочи. Хотя, мы же после боя отдыхаем. Нас нельзя трогать. Они Ханне снотворное дали? Закрыв глаза я попытался успокоиться. Оно? Да, почти наверняка.

– Джек, постарайся, чтобы тебя не заметили.

Сержант вскочил и выбежал за дверь, а я в очередной раз слабо удивился, что он меня всерьез слушает.

Итак, началось. Демонстрация возможностей предлагаемого товара. На которую меня, почему-то, не позвали. Допустим, я не настолько важен. Или я могу что-то случайно испортить. Тогда почему не прибежал лейтенант и не попросил остаться "в резерве"? Ну хоть посыльного можно было прислать? Или посыльным был Джек Рилман, которого мне подсунули как раз когда поняли, что Гофу, слишком важному и слишком дружелюбному, я не доверяю? Наверное я просто себя накручиваю.

Суета во дворе постепенно стихла, я повернулся к дверям, потом подошел к доспеху. Минута наверняка ничего не решит.

– Медлок – пакет "тишина".

Нулевка явно помедлила с ответом. Давай, Дитрих, мне это сейчас нужно.

"Уверен?"

– Да.

Я прижался шеей, не заходя в доспех. Укол, еще один. Показалось или нет, но действовать начало почти сразу.

Выйдя в коридор прошел мимо дежурного, кивнув на его приветствие. Вышел по двор, пересек его – никого, только фонари горят. Рассвет через час, пока небо темное. Где-то вдали бахнуло, потом еще раз. Празднуют люди, точно. Новый очаг? Прорыв? Остатки заводских? Или еще что-то? Небо, крыша. Я ведь уже понял, так? Потому что зачем ему это было нужно? Или мне кажется, и он сейчас убегает по канализации? Самое место для подонка.

Остановившись перед дверью я огляделся. В распахнутых воротах ангара видно, как снаряжают еще одну машину, но больше никого. Пустовато, для тревоги. Почему никто не бегает как ужаленный, не орет, не машет оружием?

Еще один дежурный, рядом с ним два бойца в доспехах. На меня посмотрели, отсалютовали, остались на месте.

Я остановился и задумался. Зачем я вообще это делаю? Можно спокойно лечь спать и хватит, у меня две ставки за день. Я устал, мне врач постельный режим прописал. Зачем мне это нужно, я что, за все в ответе? К тому же с чего я взял, что именно там? Это не муви, не книга, это жизнь – я даже не знаю, где Фарисона держат!

Или – держали.

Ладно, что зря себя уговаривать. Работа такая.

Дверь на крышу оказалась открыта. Широкая, плоская, с бортиком вдоль края, со знаками посадочных площадок и висящим ветроуказателем. Подсветка выключена, к тому же центральное здание чуть выше остальных, так что если встать ближе к середине, то никто не увидит.

Я подошел к краю и стал ждать. Под тишиной это единственное, что хорошо получается.

Минут через пять засветилась одна из посадочных площадок, почти сразу донесся характерный звук летающего доспеха. Повернувшись, я без удивления увидел опустившегося на крышу Мига Фарисона.

– Значит, так?

Миг пожал плечами:

– Он мой отец.

Стоял он так, чтобы держать меня в прицеле. Две кассеты по шесть ракет, хватило бы и тяжу, а меня вообще в клочки порвет. Или вот можно подхватить и вынести за край крыши, вроде и не высоко, а костей не соберешь.

Из дверей выглянул Фарисон-старший, быстро глянул на меня, на сына, и только потом вышел. Он не был бы собой, если бы промолчал:

– Не ожидал тебя увидеть, Майс. Но не удивлен, ты очень способный парень. Уже все понял?

Если бы.

Миг протянул отцу ремни страховочной подвески, тот, слегка суетливо, стал в нее забираться. Ракетчик единственный комплекс, у которого эвакуация предусмотрена штатно.

– Это было не случайно?

– Что? – Дуг чертыхнулся и перевернул одну из пряжек.

– То, что мы попали с отработкой на склад.

Он щелкнул, проверил натяжение. Явно тренировался раньше.

– Нет, Майс. Я бы даже сказал – это было совершенно идиотское совпадение. Я лишь просил вашего директора отправить Мига на самую скучную работу как можно дальше от центра. В воспитательных целях. Я отец и мне дорог мой сын, хотелось избежать случайностей. То, что вы все дружно побежите спасать город оказалось неприятнейшей неожиданностью. Без этого с центральным очагом покончили бы еще в первый день. Основным полигоном должен был стать заводской, пришлось все менять на ходу... Вы герои, не спорю. Но это было очень некстати!

Последние слова он сказал укоризненно и не мне, но Миг лишь пожал плечами. Он знал?

– И вы дорисовали меня в ставку чтобы отомстить?

Дуг засмеялся:

– Я не умею этого делать. Никто не умеет. Мы смогли разобраться, как добавить отметку, но рисунок – не наше творчество. О нем надо спрашивать кого-то еще. – И он намекающе показал пальцем на меня. Миг подошел к отцу и протянул короткий конец с креплением. Фарисон-старший повернулся, давая пристегнуть его. – Что-то наш разговор напоминает киношные штампы. Мы еще поговорим, Майс. Сегодня ночью будет масса открытий, уверяю – полезных. В следующей ставке вам будет намного легче.

Они уже были готовы оторваться от крыши, когда я, не выдержав, крикнул:

– Дуг?

– Что?

– Это стоило того? Утвердиться на куче трупов?

Он покачал головой:

– Если бы с неба не упал один герой, все это кончилось за неделю и одну-две схватки. Как сегодня на заводе. Это стоило того, Майс?

Ракетчик загудел, потом гудение перешло в тихий и неприятный свист. Доспех явно перегружен... Фарисон помахал мне рукой, а может это просто его мотнуло на взлете.

Стоило это того?

Может ли он выкрутиться? Да, вполне. Сказать, что главный виновник убит единицами, а он лишь случайная жертва. И поделиться знаниями. Частью знаний. Остальные – выгодно продать. С помощью денег создать себе репутацию и кто вспомнит через десять лет о тех людях, жизнями которыми он пытался утвердиться?

Сказал он сейчас правду или просто тянул время, успокаивая, чтобы я не кинулся – не важно. Он явно готов продолжать, и у него совершенно точно есть сообщники. И там, в городе, потому что "мы". И здесь, в казарме, потому что его выпустили.

– Джек!

Он уже бежал ко мне.

– Майс, лучше я!

– Дай сюда!

Я почти силой отобрал пускач и повернулся. Темно, но небо уже начало светлеть. Тяжело нагруженный старый ракетчик не мог лететь слишком быстро, да и не надо было, хватит дотянуть за дома, где наверняка ждут. Он уже метрах в ста, почти на пределе.

– Я не промахнусь, ну давай?

Прикинув упреждение я чуть перевел прицел и потянул спуск. Если промахнусь, то пусть все идет как идет, сами разберутся... Выстрел.

Ракета догнала Мига и взорвалась с яркой вспышкой чуть сбоку. Хлопок, громкий свист, огненный жгут – Фарисонов закрутило в воздухе и они стали падать, крутясь и горя. Кажется, перед тем, как они ударились о землю, кто-то закричал.

Прямо как феерверк получилось.

Празднуют люди...

А я так и не набил морду Мигу.

– Жаль...

Сержант понял по-своему и положил руку мне на плечо:

– Не стоит жалеть, Майс. Это должен был кто-то сделать, а то скользкий гад сумел бы вывернуться.

Кто-то должен был сделать. Ну да, потому и отвезли сюда. Не я, так кто-то еще.

– Записал все?

– Да, – он показал на ладони стандартный полицейский стик.

– Копию передай Даяне Месс.

Я посмотрел на крыши вокруг. Джек прав, это кто-то должен был сделать. Сколько людей там, в темноте, сейчас смотрит на меня через прицел? Бойцов, о которых никто не узнает – ведь неизвестных не может допросить Контролер. В его присутствии вообще лучше молчать и договариваться без слов. И даже если он узнает правду – расскажет ли о ней? Лучше промолчать. Молча представить товар. Молча определить цену. Молча намекнуть парню с окраин, что тип, виновный в смерти его друзей, собирается убежать. Деньги любят тишину, а большие деньги и власть – мертвую тишину.

Вот только сказанное вслух о том, что это не он меня дорисовывал, слегка нарушило планы, так? Поэтому меня еще не пристрелили?

– Джек, я за доспехом, а ты вызови перевозку. В городе что-то происходит, надо проверить.

– Майс, тебя ветром шатает!

– В тяже этого не видно. А помощь может понадобиться.

Говорить, что к тому времени, как мы приедем, наверняка уже все закончится, я не стал.

Правило двенадцатое - "Уйди вовремя"

— Таким образом, конфискованные образцы представляют собой наиболее точные сканеры подобного типа, известные в настоящее время. Испытания показали, что фиксируется концентрация в одну двадцатую от минимально активной, что превосходит любые состоящие на вооружении инструменты на порядок. Единица засекается за пятьдесят-семьдесят метров. – Докладчик откашлялся и почти смущенно добавил: — Так же полученное оборудование использует силовые схемы, аналогичные тем, что получены при расчистке очагов. Что с высокой вероятностью подтверждает их происхождение из одного источника.

— Спасибо, с этим понятно. Капитан, что можете сказать по использованию этих штук в ночном инциденте?

Я стоял спиной к совещанию. Надоело то и дело замечать, как кто-то из присутствующих украдкой разглядывает меня. Лучше на улицу посмотрю. Солнце, тепло. Каникулы скоро. Хотя сначала экзамены, потом каникулы... Нет, экзамены, выпускной бал и уже взрослая жизнь. Там, за окном.

– Так же должен отметить отличную работу пилотов. Рыцари в сочетании с подобным оборудованием серьезно облегчили работу команд зачистки.

Оборачиваться и благодарить за комплимент не стал. Мы трое работали передвижными щитами, никакой "отличной работы" — подошел, поставил, подождал, отошел обратно. Значит, говорят с какой-то целью. С какой, знать бы еще. На крыше нас было четверо, в живых осталось двое и если сержант никому не сказал, то почему все эти люди так на меня косятся? Сколько из них слышало те самые слова?

Когда мы прибыли на место, там как раз выдавали сканеры, найденные при обыске. Прямо вот так и выдавали, с заранее отпечатанной листовкой инструкции. Совершенно случайно все сканеры были заряжены, протестированы неведомо каким образом непонятно на каких образцах и готовы к использованию. Дуг явно был не один. А кто еще? И как это узнать? И зачем это узнавать.

– Вероятно, технологии получены путем реверс-инжиниринга зародышей времен первого Падения. Тогда еще системы защиты не были столь параноидальны, хотя в любом случае это крайне безответственное поведение.

– У Фарисона последние годы дела шли не очень, решил рискнуть...

— Ну, называть "риском" провоцирование очага в собственном городе...

– Сканеры были приготовлены заранее...

— Еще бы понять, где все остальное спрятал...

– Тихо! Вернемся к повестке. Очоа? Вам есть что сказать?

Я повернулся, сделал вид, что оглядел их всех. На самом деле после разглядывания солнечного плаца люди в темной комнате виделись лишь силуэтами. Что же вам сказать? Похвалить оперативность полицейских следователей, за два часа нашедших тайную лабораторию? Или инструкторов, мгновенно обучивших бойцов пользоваться новым оборудованием?

Молчание затянулось и я не стал ничего придумывать:

— Готовьте смертников.

Возмущаться и возражать никто не стал. Для того меня сюда и позвали. Чтобы я сказал то, чего не простят ни одному из сидящих за столом. У людей будущее, карьера, великая победа. А говорить плохие вещи должен кто-то другой.

От Фарисона осталось многое, это мне Гоф доложил. Но сколько потребуется, чтобы разобраться во всех записях, понять что к чему, научиться применять?

Полсотни сканеров, отличных, засекающих зараженные цели, но всего полсотни. Отлично вписывается в легенду "отец хотел помочь сыну победить и совершил невозможное". С гарантией помогло бы погасить очаг, потом еще одна "чудесная разработка из полученных при закрытии очага материалов". Или не одна. Слава, почет, деньги. Безопасность мира.

Но я отправился геройствовать и поломал простой и надежный план. Так? Да нет, вряд ли, мир не вокруг меня вращается. Это просто совпадение. Фарисон просто жадная и глупая скотина. Хотел стать героем и поправить дела, которые год от года шли все хуже.

За столом говорил очевидные вещи помощник начальника аналитической группы:

– Пилот прав, стоит готовиться к ответу на нарушение ставки. Но пока можно сохранять некоторую долю оптимизма — окончательно все определится, когда Единство заявит очередную ставку. Вес определен, пятьдесят шесть единиц. Дорисовывать еще одну больше некому. Но в связи с этими событиями...

Предательство. Говорите прямо. Хватит юлить.

Как только очаг в центре будет закрыт, в городе начнется масштабное следствие. И зададут вопрос — почему и кем было допущено подобное? Вами допущено. Теми, кто должен был день и ночь защищать город от подобных любителей поковыряться в подозрительных железках.

Или не зададут, если все это санкционировано. Или зададут и ответят, спихнув все на мертвецов.

Мы закончили к утру. Несколько десятков полусформированных синтетов, половина из которых не могла самостоятельно передвигаться, плюс масса локальных заражений. Но тем не менее это был очаг т"эпидемии, вполне способный перерасти в Единство. Идеальное отвлечение и хорошая демонстрация возможностей.

Если бы у нас были такие сканеры тогда, после моего "геройства", то центр успели бы вычистить от заразы и в следующую ставку мы лишь добили бы остатки. Почему Дуг не дал нам свои чудо-машинки сразу? Боялся, что раскроют? Или еще не была завершена серия экспериментов? Например, по изменению веса ставки во время боя – не так ли погибли все заводские? Одна ставка контрольная, из старинных зародышей, одна экспериментальная, управляемая...

Дверь с шумом распахнулась, вбежавший порученец быстро прошел к коменданту и шепотом что-то тому сказал. Оборачиваться было лень, но когда включили настенный проектор я повернулся на звук.

– Движение останавливается, мы можем заметить, что вес почти не изменен, он явно в пределах шести десятков, может даже ниже.

Говорил незнакомый диктор, вероятно дежуривший на одном из постов.

-- Где это? Карту, живо!

На стол тут же расстелили большую карту и быстро нашли предполагаемое место. Я пригляделся – не очень хорошо, здесь барьер прошел по большой площади. С той стороны многовато окон, здания близко.

– Дежурный офицер любезно сообщил нам, что общий вес ставки остался почти прежним, изменения лишь в количестве больших юнитов. Сейчас мы узнаем...

Камера показала, как кто-то подбежал к барьеру с мерной рейкой и засек время. Мы ждали результата молча.

– Двадцать четыре часа. Да, все так, ставка ровно за сутки, что позволяет предположить... Постойте. Быстро, покажи это!

Чуть в стороне от основного ряда появилось пятно. Зеленое, схематичное изображение тяжелого доспеха. Изображение дрожало, снимали шагов со ста, но было понятно, что это все тот же вызов на бой совершенно определенного человека.

– Как вы видите, Единство по-прежнему желает сокрушить сильнейшего из героев нашего города!

Вздохнув, я поглядел на сидящих за столом. Ну и как им теперь объяснить, что это не я устроил? И поверят ли они тому, что я не ору и не ругаюсь лишь потому, что опять обдолбался тишиной? Все понимаю, но даже изобразить удивление не получается.

Чтобы не видеть эти косые взгляды я снова повернулся к окну. Маму жалко.

– Мда. – Комендант замолчал, потом вздохнул: – Значит, готовим ставку особого порядка.

Можно и так назвать. Но суть одна – смертники, задача которых не выстоять, а продержаться как можно дольше, позволив узнать о силах Единства. Потому что если оно после устранения Фарисона продолжает себя так вести, то мало ли что там дальше? Предполагать можно что угодно, а решит все равно бой.

За спиной продолжали что-то обсуждать, о чем-то спорить, я не прислушивался. Поспать бы, часиков десять. Или даже больше. А потом взять планшет, устроиться в какой-нибудь кафешке с интересными рассказами про великие сражения и героические подвиги. Самое приятное в которых то, что случалось все это не с тобой.

– На этом закончим. В пять жду от вас докладов.

Уже в дверях меня остановили:

– Очоа.

Я остановился, дверь кто-то заботливо прикрыл с той стороны. Мы остались с комендантом наедине.

– Кого возьмешь в ставку?

– Из тяжей буду только я.

Переспрашивать он не стал, но уточнил:

– По уставу, любой доброволец в весе юнита...

– Только я. Остальные вам пригодятся при зачистке.

Это еще нужно будет обеспечить. Новички послушаются тех, кто их пригласил, но вот Пчелка... Хотя она же не дура?

– Это ты сделал?

Вопрос лишь прозвучал неожиданно, я даже нахмурился, пытаясь сообразить, но потом понял и уставившись на него ответил:

– Нет.

Он еще секунду померился взглядом с тишиной, которой я был залит по уши, а потом кивнул:

– Значит, только один тяж. Хорошо, учту.

Делать вид, что он очень занят и перекладывать бумажки он не стал, но и говорить прощальное напутствие не собирался. Просто подождал, пока я выйду и все. Он же не всерьез вот это? Ну какой из меня злодей-манипулятор? Да и кто бы ответил...

В боксе снова было тихо, лишь сержант дремал на раскладушке. Когда я вошел он было подхватился, но потом махнул рукой и лег обратно. Счастливчик, мне всего часа полтора получилось подремать.

Два месяца назад я мог часами спорить о важности балансировки, тратил часы на самостоятельные попытки просчитать тонкие настройки разных моделей и мечтал просто пройтись в "настоящем турнирном" тяже. Сейчас... ходит, выстрел держит – вот и ладно. Может, пойти в доспехе Дитриха? Все-таки бело-золотой куда нарядней. Как на это отреагирует Единство? Сочтет за обман или оно в самом деле меня отличает? Вот никогда никого не выделяло, а тут вдруг стало?

Или это посмертная месть Фарисона?

Так и не решив ничего, я колупнул свежую краску на плече. Кто-то из техников без команды без приказа нанес знаки ветерана. Пять закрытых ставок. Даже не верится. У меня ни на одной модели не было такой раскраски, казалось кощунственным сделать что-то подобное. Но тем не менее – я это сделал.

Впрочем, теперь надо проделать кое-что потрудней.

Бокс копья Циммерман был на другой стороне здания и с каждым шагом я чувствовал, что моя решимость куда-то улетучивается. Как можно уговорить рыцаря не идти в бой? Захочет ли она вообще меня слушать? И что мне делать? Но в этой ставке ее быть не должно, я уверен.

Ханна сидела на верстаке с мрачным видом и разглядывала свой доспех. При виде меня она хмыкнула, но ничего не сказала. Я сел рядом и чтобы занять руки стал перебирать разложенные инструменты.

– Это правда?

Какие-то они все неразговорчивые сегодня. Впрочем, Ханна тут же уточнила:

– Теперь Единство можно распознавать даже неактивным?

– Правда. Схемы уже выслали из города.

Она кивнула и после недолгого молчания уточнила:

– А этого делягу, Фарисона?

– Тоже правда.

Ханна кивнула еще раз.

– Наверное, ты прав. Сама бы удавила гаденыша. – Она смотрела в окно с точно тем же выражением, которое я видел в зеркале. – Я столько сделала, чтобы доказать всем – я рыцарь! И что теперь? Что мне теперь делать, парень? Зачем я теперь нужна? Столько лет... Нам стоит сдохнуть в этом бою, чтобы остаться легендами навсегда.

– Мы не имеем права. Пока люди сражаются мы должны их прикрывать. Работа у нас такая.

Она зло глянула на меня, но потом кивнула. Дитрих придумал бы какие-то другие слова, умнее и правильнее. И более соответствующие тому, что я сказал следующим:

– И еще... Ханна, в этот бой ты не пойдешь.

Она поняла не сразу, потом нахмурилась:

– Какое еще "не пойдешь"?

Что противно в этих стимах так это то, что они вдруг перестают работать. Спасительная серость куда-то мигом пропала, пришлось выдавливать из себя какие-то неубедительные оправдания. Пчелка слушала их меняясь в лице – от недоумения до отрицания:

– Идти в такую ставку это мое право и я им воспользуюсь, уж будь уверен.

– Ханна, этого не нужно. Ты там не нужна.

– Сам только что сказал – мы должны прикрывать. Вот и займусь!

– Нет смысла. Тебе лучше остаться и пойти с командой зачистки – там ты действительно пригодишься.

– Я сама определяю, где мое место!

– Пчелка...

– Для тебя – пилот Циммерман!

– Идиотка, тебе-то зачем умирать?!

– Я иду! Это мое право! – Она подтвердила свой крик тычком, заставив меня отшагнуть, а потом отвернулась и бросила через плечо. – Разговор окончен, решение окончательное. Проваливай!

Может, это было случайно, а может я не думая сам схватился за привычное. Было бы странно парню с моим именем не уметь махать дубинкой, или просто куском арматуры. Не останавливаясь, не думая, чтобы не испугаться и не испортить все окончательно, я подхватил с верстака монтажный ключ и развернувшись ударил Циммерман по голове, стараясь бить по касательной.

Что-то она успела заметить, но рефлексы пилота не спасли. Ее колени подкосились, она успела ухватиться за верстак, но я быстро шагнул, нагнулся и ухватив ее за лодыжку дернул, не давая подняться. Зазвенели посыпавшиеся на пол инструменты, я быстро примерился и коротко, сильно ударил. Пчелка закричала, но крик тут же перешел в сдавленное рычание.

Ханна лежала, держась за ногу и я видел, что она прикидывает, как встать и вцепиться в меня. Пришлось обойти, чтобы быть у нее за спиной.

– Я встану! Я всегда встаю!

– Тогда я сломаю тебе вторую ногу.

Не слушая ругательств, я дошел до стола, снял трубку и набрал номер своего бокса:

– Джек? У пилота Циммерман небольшая проблема. Зайди к ней и помоги добраться до медиков.

Пусть пройдут, хромая, по коридорам. Их увидят и меньше будет вопросов. К ней.

– Скотина. Зачем?! Тебе что, так важно быть одному?! Получить всю славу?!

– Мне важно, чтобы в команде зачистки был хоть один настоящий рыцарь.

Она молчала и я, как мог, объяснил:

– Сколько в высшей лиге рыцарей? И сколько из них приехали помогать в зараженный город? Ты и Винс. Он умер, ты должна остаться в живых.

Прозвучало довольно глупо. Вот ради этого я избил ее? Стоило того, Майс?

Уже когда я открывал дверь за спиной прозвучало снова, совсем тихо:

– Скотина.

Да нет, все правильно сделал. Ведь "правильно" это не всегда "хорошо".

Так что все в порядке. Потом придет и плюнет мне на могилку, не вопрос.

Лишь открывая дверь в свой бокс я понял, что мне мешает – я так и шел по коридорам с железякой в руке. То-то люди от меня шарахались.

– Привет, Майс!

– Привет, Биб.

Стоп. Эти что здесь делают?

– Вы чего, в гости зашли?

– Не, оформиться в ставку.

Я покосился на монтажку, потом аккуратно положил ее рядом. Биби стоял прямо передо мной, Мори что-то с любопытством разглядывала в доспехе, Фиби сидела на стуле и смотрела на меня, а Мария глядела в окно. Как раз на главное здание.

– Кто вас туда возьмет, школьников.

Биб тут же парировал:

– Как оперативники Стражи мы имеем преимущество перед любой кандидатурой.

– Вы школьники!

– Как и ты, Майс. И я буду сражаться в этой ставке рядом с тобой, громила.

Сказано было вроде как с усмешкой, но я знал Биби лучше всех. Он пойдет в бой, даже если придется ломать ноги уже мне. Не тот человек увлекся рыцарями, он мог бы стать настоящим.

– Фиби, Мори, это не игрушки...

– Мы идем.

– Ага.

Я перевел взгляд на Вардес, но та повернулась и подтвердила:

– Иду.

Все, что мне оставалось, это тупо махнуть рукой. Я не могу спасти всех, особенно когда они рвутся сдохнуть без пользы и славы.

– В нули вас всех. Если какие вопросы – обращайтесь к Леннару, это лейтенант здесь, он все объяснит. Мне надо поспать, ночь была тяжелая.

– Да. Мы слышали.

То, что это сказала Мария, глядя на здание, с крыши которого я стрелял в ее парня... Нет, не уговорить. А точно надо это делать? Ну вас, я уже вообще ничего не соображаю. Бью своих, ору на хороших людей, не рад компании лучшего друга и замечательной девушки.

Сволочи эти рыцари, могли бы и написать, что драки с единицами самая меньшая из проблем. Куда больше неприятностей доставляют люди.

Впрочем, поспать не удалось.

Прибежал все тот же Гоф со стопкой планшетов, потом меня вызвали на внеочередное совещание, где я с тупым видом и ничего не понимая просидел полтора часа. Лишь под самый конец аналитики выдали более-менее здравую мысль, пришлось подключаться к обсуждению, вытаскивая из памяти все, что я когда-то читал в мемуарах о подобных случаях. Наконец приняли решение, но вместо койки я отправился в зал совещаний, где ждали добровольцы.

Конечно, любое участие в ставке добровольно, это само собой, но в такую пустят лишь тех, кто подписался совершенно точно зная все подробности. Потому что тех, кто посылал людей не рассказывая им ничего, потом обычно судили и вешали.

И вот люди сидели передо мной, а я должен был им что-то сказать. Почему я? Потому что капитана ставки на совещание не пригласили, он как раз всех собирал. Поэтому именно я должен им рассказать о том, как распорядились их жизнями. Неужели не было кого-то более умного или знающего? Или меня так наказывают?

За стол садиться не стал, взяв стул и привычно повернув его оседлал, как это делал на встречах с горожанами. На меня смотрели самые разные люди. Большинство мужчин, но виднелись и женщины. Седые и юнцы, офицеры и новобранцы. И по большей части они были точно такими как те, что вставали в линию каждый раз, когда мы поднимали щиты. Самые обычные люди.

И четыре "оперативника Стражи", устроившихся с краю.

Что же, нельзя молчать бесконечно:

– Возможно, кто-то боится сказать это себе, так что я озвучу – мы идем умирать. Победа в этой ставке практически невозможна. Предательство нарушило предыдущую, Единство ответит своими погаными сюрпризами, и вы понимаете, что это значит. В город начали прибывать войска для масштабной зачистки – гвардейцы, регуляры, спецы. Они будут ждать, пока мы дадим возможность вступить в бой. То есть когда ставка будет разыграна. Победа или поражение – разницы нет, закончат дело именно они.

Возможно, вы знаете, что разработанный предателем сканер позволяет выявить все признаки Единства. То есть за те сутки, что будут опущены щиты, из очага уберут все доступные ресурсы, выбьют всех готовых синтетов, все зародыши, взломают все укрытия. Когда знаешь, где враг и сколько его, это становится простой работой. Они готовы ее выполнить. Но сначала мы должны сделать свою. От того, как мы будем сражаться, ничто не зависит – люди просто делают свою ставку. Предпоследняя ставка человечества в борьбе с Единством. После зачистки, для последней у Единства может не остаться фишек, а это победа.

Люди молчали. Не знаю, потому ли, что они были настолько бесстрашны, или потому, что как и я, давно ввели стимуляторы. Не важно. Они стояли и слушали. Школьника, притворяющегося рыцарем. Мне оставалось лишь изображать как можно убедительней:

– Единственное послабление, которое мы получили – можно отойти в одно из зданий, создать рубеж обороны и держаться на нем столько, сколько получится. Я собираюсь сделать именно это. В конце концов, если мы станем драться, то выманим на себя все силы врага, и когда наша ставка падет, регулярам не придется далеко бегать. Да и ополченцев пострадает меньше. А у меня в городе мама... – "и друзья" как-то не выговорилось. Все мои друзья здесь.

Кто-то кивал, кто-то смотрел молча. Случайных людей здесь не было, сказанное понимали все.

– Хорошо. Тогда давайте подумаем, потому что у нас есть работа и мы должны сделать ее хорошо. Капитан?

Седой мужчина с капитанскими нашивками тут же включил проектор. В обсуждении я не участвовал, потому что все равно знал и умел меньше, чем любой из присутствующих.

Довольно быстро определились с местом, пятиэтажное здание стояло достаточно близко, чтобы мы оставались у прохода, и достаточно далеко, чтобы простреливать часть площади. Притащили документы, планы коммуникаций, чертежи – постепенно вырисовывался рисунок обороны. Было как-то странно слушать от людей что-то вроде "мы сидим здесь и ждем, пока набьется побольше, а потом подрываемся, а вы отстреливайте уцелевших", и еще более странным было участие в разговоре моих друзей. Кажется, здесь все решили, что умирать это хорошо и правильно, и лишь мне было страшно настолько, что никакая тишина не помогала. Когда я понял, что у меня начинают стучать зубы, то встал и не прощаясь отправился спать. Да, сбежал. Им не было бы проще, если бы они увидели меня настоящего.

Утром безумие схлынуло.

В мемуарах можно было бы сказать что-то красивое, вроде "невидимая черта разделила остающихся и уходящих", но в жизни этой черты не было. Бойцы ставки сидели в столовой вместе со всеми, обсуждали все спокойно и хотя доля нервов была, никакой "тени обреченности" не наблюдалось. Действительно, тут не поймешь, кому тяжелей – уходящим в определенность или тем, кто останется ждать результата, стоя в двухстах шагах и не имея права вмешаться. Ничего, мы часам к трем все закончим, вряд ли успеют заскучать.

Я наконец-то выспался. С помощью медблока, но все равно до хруста и легкого гудения в голове. Переживать? Зачем? Я уже третий раз иду умирать, пора бы привыкнуть. Нет, чуда хочется, но почему оно должно случиться именно со мной? Чем я его заслужил? Срывом планов злодея?

И оно того стоило, Майс?

Вот именно.

В боксе переоделся, залез в "универсал", отработал тестовые ката. Идеально. Не я, конечно, доспех. Надо было бы что-то сказать техникам, но слов не находилось, так что я молча отсалютовал и двинулся на выход. Сопровождали меня Гоф и уже надевший свой доспех сержант. Впрочем, в фургон я залез один, вцепился в поручень и наскоро проверив внешние каналы откинул забрало. А потом стал ждать.

Из какого муви эта сцена? Я ведь видел где-то? Хотя нет, ни в одном не показано, как рыцари добираются на поле боя. Слишком это не романтично. Но ведь точно видел где-то – герой идет в бой один, потому что больше никого не осталось. Он обязательно совершит подвиг, а в последний момент придет подмога.

Ну да, как же – нарушая ставку и делая бессмысленным всю работу. Нет, не надо. Хотя ведь точно было...

"Часовые Луисвилла."

Я почти не удивился.

– Ты что, теперь еще и мысли мои читаешь? Это скрытая функция или ты вражеский лазутчик?

"Просто ты когда думать пытаешься – губами шевелишь от натуги."

– Эй, ты говоришь с пилотом-ветераном!

"Многозначительно промолчу."

Дитрих, пусть и отраженный в нулевку, по-прежнему может поддержать перед боем.

– Твоя разговорчивость не помешает в бою?

"Все нормально. У меня появилось несколько дополнительных функций и хороший такой объем в базах данных. Не подведу."

Спрашивать, кто это ответил, нулевка или человек, я не стал. Впрочем, разговаривать было не о чем, настроение приподнялось. Я уже не один в фургоне, нас минимум двое – школьник и доспех.

Когда открылись двери, я выходил улыбаясь. Вообще-то убрать улыбку я пытался, но тогда начинали стучать зубы, а это как-то негероично. Идиотская ухмылка во всю морду – самое то для кого-то вроде меня.

– Десять минут.

Кивнув, я поблагодарил сказавшего, подхватил у техников лэнс и сунул в зажим. Мое место в холле, там достаточно просторно, чтобы им орудовать. Следующими подошли саперы и с помощью техника начали прилаживать мне на спину ранец со взрывчаткой. Вес подрывных зарядов не учитывается ставкой, правда лишь в одном случае – если носителем является боец. Нельзя метнуть, можно только подорвать вместе с собой. У Единства есть бомбометы, но это ультимейты, причем редкие. Впрочем, нам может повезти их встретить.

Кто будет помнить такие мелочи в новом мире, без страха и опасности заражения?

– Майс? Пилот Очоа, что вы скажете нашим зрителям?

Кстати о традициях. Не стоит нарушать.

– Как обычно, Даяна. Мы победим, ждите. – Кажется, ей этого было мало и я пояснил: – Это важно, когда нас ждут. Простите, мне пора.

Я опустил забрало и двинулся к строю. Многовато наговорил, не перестанет ли работать примета от такого количества слов? Хотя как она вообще может сработать, сейчас?

– Чертовы зрители. Вот обязательно им нужно посмотреть. Зачем вообще пялиться на подобное?

"А в кино кто бегал? По три сеанса подряд?"

– Это другое, там выдумка.

"Им тоже кажется, что это все выдумка. Для них ты – такой же герой фильма. В тебя хочется верить, видеть на плакатах, обсуждать твои подвиги вечером с друзьями. Между сплетнями о новой соседке и результатами вчерашнего матча."

– Могли бы зайти и прямо спросить.

"Тебе точно хочется этого? Людей лучше любить на расстоянии. Тебя, впрочем, тоже. Рано или поздно они спросят – когда собираешься отправиться на новые подвиги, славный рыцарь? И начнут подталкивать. Сделал дело – уходи."

– Как-то не так я это представлял.

"Эй, не все так плохо. Мы нужны людям, хотя бы как нравственный ориентир. Они спрашивают себя – как бы на моем месте поступил Саламандра? А потом разрешают себе быть не такими честными и не такими храбрыми, потому что они-то не герои. Но все-таки стараются хоть немного соответствовать. Одно наше существование делает мир чуть-чуть лучше. Рыцари нужны!"

Я понял, что снова улыбаюсь. Губы сами растянулись, когда сообразил, что это все напоминает.

"Что?"

– Я беседую со своим оружием, как древний герой из легенд.

"И оно тебе отвечает."

– Учит жизни.

"Работа у меня такая."

– Это моя фраза. И хватит меня забалтывать, я уже спокоен.

"Пакет "осада" готов к активации".

– Да.

Окончательно успокоившись я огляделся. Три минуты до боя, мехи вышли вперед – слева "скорпион", справа "принц". Его хотели заменить на "дикого кота", у которых лобовая броня получше, но решили оставить как есть. Мори возилась на своем сидении, Фиби держалась за рычаги, уставившись куда-то в небо. Молилась?

Биб вместе с тенями зачистит крышу, Мария пока в резерве, как и вся команда ракетчиков. Ее сдвиг позволит дойти до одной дальней цели как минимум одному бойцу, но в прямом бою энергет почти бесполезен.

– Сэр, три минуты!

– Спасибо, сержант.

Рилман с своем "гоплите" выглядел почти счастливым. Впрочем, среди бойцов ставки кислых физиономий почти не видно. Не понимают, или им без разницы? Или все уже под стимами? Аптечка всегда была последним средством для тех, кому необходимо идиотское бесстрашие. Для тяжей, например, ведь Рыцарь не должен бояться. Он щит команды, готовый сражаться и стоять до последнего – первым в бой и последним отступает. Выбора нет, мы обязаны стоять, есть на то силы или нет. Плачь, стучи зубами, но стой, держи свой щит. Никто не знает, что станет решающим для победы, залейся стимами по уши и выйди вперед. Под доспехом не понять, как тебе страшно.

Я оглянулся. В двухстах шагах, на той стороне площади, уже стоял десяток мех, серо-зеленый ряд регулярских гоплитов нарушался тремя разноцветными тяжами. Мы ориентир, опорная точка обороны, символ – нас должно быть видно. К тому же никто не знал, что единицы как-то нас различают, потому и красили свои доспехи кто как мог. Если помирать, то хотя бы красиво!

Мне показалось, что Ханна качнулась было вперед, и я молча положил руку на пускач. Случайно, конечно. Рыцарь поглядела на меня тяжело, но осталась в строю. Вот и ладно. Без нее дураков хватает. Упертая, ногу ей за ночь не могли до конца залечить, но все равно пришла. Настоящий рыцарь.

– Время!

И почти сразу гудок.

– Десять! Девять!

– Приготовились!

Люди подхватывали ранцы с зарядами, мехи переступили, я видел как Фиби что-то лихорадочно крутит.

– Три! Два!

Я поднял проектор.

– Один!

Щит в обзорный режим. Стена осыпалась и тут же стало понятно, что нас ждали. Штук двести единиц стояло по ту сторону как пародия на наш строй. Сразу открыли огонь стрелки мех, почти не прекращая огня и садя длинными, нескончаемыми очередями.

– Двигаем!

Переход влево. Прикрыть бойцов.

– Пошел воздух.

Краем глаза увидел быстрый росчерк.

– Кинетик!

Так сразу? Мигнула и погасла первая отметка. Рилман еще кувыркался, отброшенный ударом, но было понятно, что здесь без шансов – почти пополам порвало.

– Быстрее!

Я остановился, растянув щит на максимум. Люди вбегали в здание, "принц" постепенно сдвигался к нам. "Скорпион" медлил, Морин давала сестре возможность стрелять целясь и Фиби аккуратно выкашивала один десяток синтов за другим.

– Мори! Не спать!

Давай, давай, давай... да что ж вы так медленно!

– В здании чисто!

Взрывом выбило часть окон на втором этаже, засыпав меня и мехи стеклом.

– Теперь чисто!

Минус две отметки. Но почти сразу из окон начали стрелять наши.

– Крыша чиста! Очоа, в здание!

Я схлопнул щит и быстро, как мог, вошел в холл. Здесь встанут мехи, поджавшись к стенам. Конечно, кинетик может обрушить здание, но не сразу. Продержатся сколько-то. А нам на второй этаж.

– Всем внимание, вторая ульта – деструктор!

Кинетик – не уйти, деструктор – не подобраться. Теперь еще Лидера к ним и все. С другой стороны хотя бы не... кто там еще мог быть? Бомбомет? Сетевик? Не буду думать, а то накличу.

Я ждал команды, но ее не поступало. Тяж в здании был не нужен. Единственный из всей ставки я стоял посреди холла и не знал, чем заняться. Ну вот хоть книжку на боевой монитор выводи, чтобы не заскучать!

Спустя десять минут мы все еще держались, только двенадцать безвозвратных.

Все они остались бы живы, если бы я не...

Если бы не я.

Просто надо было дождаться на базе. Фарисон спас бы сына, ребята не были в опасности. Не было бы всех этих ставок, всех погибших. Было бы простое, подленькое, но самое настоящее чудо. Подлец стал бы героем, но его оружие послужило бы честными людьми.

Если бы.

Мигнула еще одна отметка на мониторе. Погасла. Он мог бы жить.

– Лидер!

Кричали сверху и я не выдержав двинулся к лестнице. Капитан обнаружился в каком-то конференц-зале, с выходящими на площадь окнами.

– Что у вас?

– Жди... Чуйо, где данные?! Лейт, прикрой его! – Капитан повернулся ко мне: – Лидер идет, со свитой. Три Двойки.

– Жопа. Прорываются?

– Похоже. Выйдут за щиты и мы тут зря работали. Чуйо, мать твою, живей!

Стоит только выпустить за щиты и нам не придется умирать в одиночку. Мы умрем вместе с городом, потому что полусотни сканеров мало. Осторожно я подошел к окну, выглянул. Широкая улица, на той стороне уже почти из каждого окна высовывалась единица. Заряды не донести, кинетик расстреляет. Меху заблокируют щитами Двоек. Ракетчиков отстреляют с других крыш. Просто и надежно. И что делать?

– Давайте заряды. Я на четвертый.

– Что задумал?

– Выпрыгну на ускорителях, должно хватить!

– Лучше ракетчикам!

Я уже бежал к лестнице, вспоминая планы здания. Четвертый этаж, если разбежаться и выпрыгнуть, то тяж долетит. Ракетчики почти без брони, им одно попадание и все, а я очередь Двойки могу выдержать. Летаю, правда, хреново, но здесь недалеко.

– Дитрих, давай "атаку".

"Рано."

– Хорошо, тогда по готовности.

"Уж будь уверен."

Трое бойцов стали закреплять на броне тяжа свои ранцы. Я теперь такой вооруженный, хватит хоть Лидеру, хоть кому. И вообще, их там как раз четверо, как только завалю – нашим сразу легче станет.

– Близко. Готов?

Я кивнул и прижался шеей к медблоку. Кольнуло.

– Десять!

На мониторе засветилась приблизительная траектория "полета". Группа синтетов уже почти под окнами.

– Девять!

Я переступил, проверяя центровку груза. Дитрих чуть изменил линию.

– Восемь!

По холлу прошла очередь разрывов, капитан упал.

Семь.

Бойцы открыли огонь, выбивая оставшиеся стекла.

Шесть.

Я вдруг ощутил, что жив. Разве можно сомневаться в нашей победе?

Пять.

Люди справятся. Мы справимся. Я справлюсь!

Четыре.

Ни одна из этих жертв не будет напрасной!

Три.

За спиной взревело и светящийся проем стал приближаться.

Два.

Я иду и вы падете!

Один.

Ведь ничто не устоит перед рыцарем!

Правило тринадцатое - "Кончается бой, не кончается жизнь"

— Знаешь, Майс, все так странно. Я все понимаю, но такое чувство, что от меня отрезали половину.

Фиби наклонилась и поправила венок на могиле.

– Когда ты полетел, я думала, что это конец и дальше жить незачем. Мы никому не говорили, у нас в "скорпионе" был сканер. Нарушение, но ведь интересно знать, о чем другие говорят. И полезно, можно помочь. Да?

Стоящий в стороне Биб хмыкнул, но девушка не отреагировала.

— И теперь говорят, что мы победили. Надо дальше жить. А как? Ну вот как?!

Не выдержав, я подошел и подняв девушку прижал к себе. Фиби снова начала плакать.

— Дура мелкая. Зачем надо было помирать? Где я теперь хорошего мехвода найду?

Она теперь постоянно так плачет. И я каждый раз даю ей нарыдаться. Весь город празднует, да что там – весь мир, а она третий день сидит на могиле сестры и ругается. С мертвой.

Да, мы победили. Как? Не знаю. Нет, серьезно — я помню только свет, надвигающийся на меня. И еще голова была совсем пустая. Я видел запись боя, сделанную Фрицем. Его, кстати, выдвинули на несколько престижных премий за этот кадр. Темно-зеленый тяж вылетает из окна, выставив лэнс, и с грацией утюга падает на Лидера, который как раз начинает поворачиваться, чтобы посмотреть на такого дурака. Потом взрыв, все дымом заволокло и видны лишь проблески щита и протуберанцы энергии.

Летать в тяже? Чем я вообще думал? А лэнс откуда? Помню, что в холле его оставил.

Но ведь получилось. Плохо только, что когда дым рассеялся, то меня увидели. Наверное, система эвакуации сработала, но не до конца, и я лежал такой красивый, наполовину выбравшись из доспеха. Защитники говорят, что я хотел повторить "подвиг" и пускачом достать еще кого-нибудь. Противники утверждают, что я хотел сбежать, но не получилось. Можно, конечно, обратиться к Контролеру и узнать всю правду, но кому она интересна? Гораздо лучше выдать свою версию событий.

Уже на следующий день началось обсуждение. Мне припомнили все – от неожиданной для школьника ловкости при управлении доспехом, до того странного факта, что я не разу не промахнулся, стреляя из пускача. И одним из основных пунктов обвинения стало то, что чуть ли не половина ставки погибла, пытаясь вытащить меня с площади. Они смогли, я теперь жив и не понимаю, зачем.

В муви мы бы вышли из тени на свет все вместе, под красивую музыку. Суровые, непреклонные, гордо глядящие победители. В жизни все сложнее... Бой закончила Фиби, сидя в мехе над убитой сестрой и стреляя во все, что замечала. Биб каким-то чудом прорвался к деструктору, потеряв по пути пол челюсти и глаз. Поэтому он теперь лишь хмыкает... Даже когда в город приехала его ненаглядная Вспышка они общались исключительно знаками – бойкую старушку ничуть не смутило, что коллега-прыгун потерял возможность говорить.

Без прикрытия деструктора можно было достать кинетика, мехи бросили пост и пошли воевать. "Принц" шел первым, попробовав повторить прием рыцарей, и их без пехотного прикрытия сожгли "клубки". Морин сумела довести "скорпиона", ее достали уже метрах в пятидесяти, но Фабиана раздолбала кинетика, потом его свиту... А потом барьеры рухнули. Единство пало.

Шестеро и двое. Я, Биб, Фиби — а еще трое бойцов. Никого из тех, кого я бы знал. А двое – это Мария пыталась вытащить раненного и ушла вместе с ним в сдвиг, на старом-то энергете. Теперь висит черно-белой тенью на высоте второго этажа. Не первый случай, таких много известно. Специалисты говорят, что какая-то там синхронизация есть, но срок выхода называют от семи до тридцати лет. На всякий случай вокруг уже соорудили помост и выставили дежурных. Мария выглядит целой, а у бойца только ног не хватает, так что... Когда сдвиг раскроется станет ясно, а пока считается, что из ставки выжили восемь человек.

Из "оперативной группы Стражи" нас осталось трое. Пятьдесят процентов, обычные у них потери. Я читал.

Говорят, нужно сделать памятник Последней ставке человечества. Я высказался против, потому что те, кто погиб раньше, сделали ничуть не меньше. Но не убедил, судя по реакции.

Ханна уехала из города сразу после отмены карантина. Мне она ничего не сказала. Если придет убивать, то я не стану защищаться. То, что я хотел сделать как лучше, слабое оправдание.

Схемы сканеров переданы всем странам, кое-где уже сработало, пусть и по мелочи. Быть может, я еще увижу возвращение свободного от т"эпидемий мира Сетей. Чего бы не увидеть, я как ветеран Стражи в отставке имею право на пенсию, бесплатное обучение в университете, еще там на что-то. Смешно, еще школу не закончил, а уже пенсионер. Пригодится, потому что старый Бао пришел вчера к нам домой, принес сделанное одной из его внучек печенье и как бы случайно намекнул, что в городе мне оставаться не стоит. Нет, меня не прогоняют, ни в коем случае — просто не стоит. Надо ехать в какой-нибудь другой, учиться, делом обзавестись, о семье подумать, на радость матери. Если нужна какая-то помощь – достаточно просто сказать, мне помогут... всякие уважаемые люди.

Все оружие, что раздали ополченцам, потом было собрано. Двоих, пытавшихся воспользоваться им для грабежа, неизвестные повесили на ближайшем дереве. Еще один пропал бесследно, но числившийся за ним пускач кто-то оставил на крыльце полицейского участка. Окраины не любят официальщины, но слово принято держать.

Наверное, в самом деле стоит уехать. Здесь слишком многие помнят, как Фарисон-старший жал мне руку и всячески хвалил. И хотя Даяна уже сделала первую передачу о предательстве, с фрагментами той записи, что передал ей Джек, кто-то обязательно решит, что уж ему-то все понятно.

Я так и не разобрался, действительно ли нулевка так быстро воплотилась, или это были мои личные галлюцинации? "Универсал", как принадлежащее городу имущество, пришлось сдать. Хотя там уже ничего нет, пустая скорлупа и покореженные приводы. Самое то, чтобы подкрасить и поставить на постамент в музее.

Фиби прерывисто вздохнула мне в живот и отстранилась, вытирая глаза. Биб весело подмигнул оставшимся глазом и я погрозил ему кулаком.

— Идем домой?

– Ага.

Я уже привык ее провожать, у наших домов теперь постоянно кто-то дежурит. Свои, чужие, приехавшие в город зеваки. Несут цветы, подарки. Кидают в стены бутылки с краской. Пытаются поговорить, взять интервью, сделать выгодное предложение. Выдвинуть какие-то претензии, просто подраться. Опасное это дело, быть героем, но думаю, что месяца через два-три начнут забывать.

Рыцарей помнят не потому, что мы такие крутые — просто нас мало и проще запомнить имена. Гораздо сложней запомнить сотни и тысячи имен павших бойцов-регуляров, сделавших для победы не меньше, но носящих не такой заметный доспех. Я вот даже не помню, как капитана ставки зовут. Хотя, может это после взрыва... Надо будет записать каждого.

Я — рыцарь... бред какой-то. Рыцарь это герой, это несокрушимая скала. Это личность! А что я могу сказать всем этим людям? Стоял, держал щит, стрелял. Все. Не там героев ищете. Но кто им расскажет? Может, стоит начать писать мемуары? Чтобы когда в старости не забыть тех, кто действительно был достоин? А то мне кажется, что большая часть того, что я наивно считал правдой, это немного не то. Я, конечно, все забуду, половину деталей упущу, что-то совру для красоты, но хоть что-то будет правдиво.

Впрочем нет, если уж браться, то надо подойти основательно. Выяснить все получше, перечислить всех поименно, разбить повествование на отрезки... как их там, смысловые? Но это скучно будет читать. Лучше – на главы, каждая со своей моралью... Не, тоже что-то не то. Может, на боевые эпизоды, как в журнале? Но ведь интересное не только в бою. И название придумать какое-нибудь пафосное. Ну там... не знаю... например – "Правила боя". Да нет, я же не только о драках. А о чем? Чьи это будут мемуары? Ну тогда...

Действительно. Пусть это будет рассказ про рыцарей. Кто будет помнить о них лет через пятьдесят? Так что интерес вызовет. Да, думаю это подойдет. Просто и понятно -- правила рыцарей.

Content

Михаил Дулепа
ПРАВИЛА РЫЦАРЕЙ

Правило первое - "Решай быстро"

Правило второе - "Щит бесполезен, если некого защищать"

Правило третье - "Победа любит подготовленных"

Правило четвертое - "Помни, ради чего сражаешься"

Правило пятое - "Не привыкай"

Правило шестое - "Иногда выбора нет"

Правило седьмое - "Завершай начатое"

Правило восьмое - "Дойдя до предела сил делай следующий шаг"

Правило девятое - "Мелочи важны"

Правило десятое - "Путь к победе извилист"

Правило одиннадцатое - "Не жалей"

Правило двенадцатое - "Уйди вовремя"

Правило тринадцатое - "Кончается бой, не кончается жизнь"