Диалог и другие истории

Анатолий Мухин

© Анатолий Мухин, 2020

ISBN 978-5-4496-2211-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДИАЛОГ

1

В квартире на одиннадцатом этаже стоял запах вчерашнего перегара. На большой двуспальной кровати досыпал молодой человек, ещё не осознавая как тяжело ему будет прийти в себя. Он проснулся, ещё не открыв глаза, но уже почувствовал, что в голове творится полный апокалипсис, а вчерашняя ночь оставила за собой лишь туман, и ощущение того, что он сотворил какую-то глупость. Его зовут Андрей, он — менеджер среднего звена, который терпеть не мог свою работу, не потому что она плохая, а просто потому, что он устал. Он устал от вечно недовольных клиентов, от однообразия офиса и от не самой умной секретарши. Устал. Казалось бы — увольняйся, меняй жизнь к лучшему, найди себя, но круглая сумма в американских долларах на счету Андрея заставляла его вести себя более лояльно к компании-работодателю.

Потерев глаза, Андрей протянул руку на прикроватную тумбу, где его уже ждала подготовленная заранее минеральная вода и пачка сигарет. Сделав пару глотков, он достал одну палочку отравы и глубоко затянулся. Это было то самое ощущение, когда понимаешь, что выпил вчера галлон крепкого напитка, и перегара не избежать, да он и всё равно не исчезнет раньше завтрашнего утра, так что терять нечего, потому едкий сигаретный дым заполнял его лёгкие.

— Бля-а-а-а-а….- простонал Андрей, отклонившись назад. — А что ж вчера было-то?

Вечный вопрос после бурной вечеринки. Делая одну жадную тягу за другой, Андрей проваливался куда-то под гнётом табачного дыма. Но именно сейчас, в данный момент времени, ему было хорошо.

«Так, сначала я заехал к Диме. — пытался рассуждать Андрей. — Поздравил с днём Рождения его жену. А что же я ей подарил? А какая разница? Вроде все довольны остались. Так. Что же дальше? Выпили. Выпили, машину у него на парковке бросил. Поехал к Лене. Поссорились. Твою ж мать, я ж c Ленкой поссорился. Идиот. А из-за чего хоть? Чёрт. Она ругала за что-то. Говорила, что так дальше продолжаться не может. Что-то там про рост карьерный и душевный. В бар потом. Бар, потому что не помирились.»

Спальня в квартире-студии недалеко от центра заполнялась дымом. Память восстанавливалась, но с трудом.

«Бар. А какой бар-то? — Андрей закашлялся и рукой отмахнул дым от карих глаз. — Помню вывеску яркую, в стиле сериалов восьмидесятых. А вот что там и как. Стойку помню. Там ещё бармен забавный был — бородатый, с хвостом, на дровосека с Аляски похож. Он всё наливал, обслуживал. Виски. Точно виски. Джек! Старый добрый приятель, Мистер Дэниелс. Так… А что ж потом-то? Как дома очутился? Разделся, в кровать лёг как? На такси что ли ехал? Конечно, на такси. Пешком-то далековато было. Чёрт. Ни хера не помню. Ладно, вставать надо.»

Первое, что разочаровало Андрея — это время. На прикроватной тумбе электронный будильник показал 13:22, и идея плодотворно провести выходной улетучилась сама собой. Он открыл глаза, приподнялся потушить сигарету, и в этот момент тяжесть вчерашнего вечера резко обрушилась на него. В голове заиграла жёсткая дэд-метал группа с кричащим вокалистом, а к горлу подкатил ком. Найдя в себе силы, он поднялся и потопал в душ. Там его ждало спасенье. Холодный, приятный, отрезвляющий. Душ возвращал его потихоньку к жизни, жизни, которая вроде была и не плоха, но всё равно что-то было не так.

Он холост, не смотря на возраст. Хотя в Европе в этом возрасте только создают семьи. Но он не в Европе, а вопросы личного фронта так и не решались походом в ЗАГС. Ледяные капли пронзали черноволосую голову, словно отрезвляющие инъекции. Немного постукивая зубами, Андрей ловил остатки воспоминаний о вчерашнем походе в бар. Вчера точно произошло что-то важное, пока бармен обновлял стакан. Только вот что именно — Андрею вспомнить не удавалось.

«Может с Ленкой расстался? Или ещё хуже — закадрил кого. Да нет, конечно нет, как я мог? Что же произошло? Не-не. Если бы расстался — тоже помнил бы. Что-то ещё.»

После водных процедур Андрей обернулся в полотенце и посмотрел на себя в зеркало. Глаза чуть заплыли, но это исправит кофе. Да и сегодня особо торопиться никуда не надо. Впереди выходной. Так что, всё путём. Только чувство тревоги так и не покидает. Ну да ладно.

Пока на кухне, совмещённой с гостиной варился кофе, телевизор сообщал что-то про выборы, переговоры с Евросоюзом, и экономической ситуации к концу года. Но всё это проходило мимо. В голове были мысли о вчерашней ссоре. Как извиняться, что делать? Потом о сделке в понедельник, очень важной. Он там должен быть, потому что влиятельные люди приедут и можно за это зацепиться. Андрей посмотрел в окно. Там был город. Обычный такой город, покрытый зимним туманом. Туман, кстати сильный был. Соседнего здания не видно, и только внизу шла какая-то жизнь. Люди идут в магазины, машины пытаются разъехаться. И всё идёт параллельно. Такое ощущение, что жизнь идёт параллельно, а ты стоишь на кухне, с больной головой и с кошачьим дерьмом во рту.

«Кофе — подумал Андрей, — определённо нужен кофе.»

У Андрея был телефон мобильный. Хороший такой. Модный, как считается у богемной молодежи. Но Андрей не относился к нему так. Он просто его купил, потому что старый сломался, и если покупать — то покупать хороший. А вот городского у него телефона не было. Да и зачем? С родителями он всё равно общался по роумингу. Они переехали за рубеж несколько лет назад наслаждаться осенью в их жизни. С Леной он созванивался пару раз в неделю, а в основном либо ночевали друг у друга, либо отсылали сообщения, а у друзей городских тоже не было, так что стационарный телефон оказался вроде как и не нужен.

Неожиданно новомодный телефон громким звонком перебил речь ведущего телевизионных новостей. Одна из любимых песен Андрея, которую он заботливо обрезал под рингтон. Он удивлённо приподнял бровь, так как на экране отобразился неизвестный номер.

— Андрюха, здорова! — послышался хриплый голос на том конце — Ты как сам, живой?

— Да… Кто это?

— Ну, ты даешь! Пьянь! Так, ты давай собирайся, я еду!

— Куда ты едешь? Кто это? — напрягся Андрей.

— Не, ну ты даёшь! Ты вообще что ли ничего не помнишь?! Всё, давай, собирайся, я минут через тридцать буду.

— Да стойте вы, Я вас не приглашал! Не надо никуда приезжать! Откуда у вас этот номер? Адрес мой откуда?! Не звоните сюда и не приезжайте! — Андрей повесил трубку.

Сердце начало стучать так, будто сейчас выпрыгнет. И жар. Нереальный жар, вперемешку с потом.

«Что это было-то? — Андрей схватил сигарету из пачки — Что я, блядь, вчера натворил? Не уж-то наехал на кого по пьяни. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! А если сейчас приедут?! Что делать-то?»

Андрей открыл контакты телефона и водил пальцем вверх-вниз по экрану в поисках знакомых охранников, бандитов и людей способных решить его проблему. Он думал, кому набрать, чтобы всё резко наладилось и страх исчез? Он решил позвонить человеку, который всегда был его поддержкой.

— Димка! Димочка! Ты только трубку возьми!

Дима и Андрей дружили лет двадцать. Они сидели за одной партой, потом оба поступили в Университет, в общем, вместе по жизни. Семья Димы была родной семьей Андрея. Его всегда приглашали на празднования важных событий, будь то весёлый повод или грустный, а когда у Димы родился Павлик — честь стать крёстным отцом выпала конечно Андрею. Настоящий друг. Вот такой, именно один — настоящий. Всегда рядом, всегда поможет. Дима.

— Чё надо, пьянь?

— Димка, Димка, я, кажется, сотворил хуйню. — тихий голос Андрея выдавал его страх. — Сейчас приедут, сказали, что вчера договорились, Димка, что делать-то?

— Тихо ты. По-русски можно? Кто к тебе сейчас приедет и что ты вчера натворил?

— Да не знаю я! Позвонили, сказали собираться, что едем куда-то.

— Андрюша. Милый. Ты вчера сколько выпил? Ты от нас то уехал весьма поддатым.

— Слушай, ну вот давай не сейчас, а? А если это бандиты? А если я вчера что-то натворил страшное?

— Так, спокойно. Мужчина звонил или женщина?

— Мужик какой-то.

— Андрюх, а Ленка-то знает, что ты.. ну это… с мужиками знакомишься, и телефоны им раздаешь? А то ж она расстроится, если узнает, что ты с каким-то мужиком…

— Иди в жопу, а? Я тебе серьёзно говорю, мне позвонил какой-то мужик, сказал собираться, и что он едет! Понимаешь, он уже едет!

— Так, а через сколько он будет?

— Ну, уже минут через 20.

— Так, я сейчас к тебе приеду. Дверь никому кроме меня не открывай, я только за Виталиком заеду.

— Ага, давай. Ты только быстрей. А то я хрен знает что тут и как.

Нельзя сказать, что Андрей был трусом. Даже наверно наоборот, он был смелым. Но не таким смелым, как герои фильмов, а наверно он был чуточку смелей, чем среднестатистический трус. И сейчас ему было страшно. Он уже давно забыл про кофе, про похмелье, и всё, что его беспокоило — это тот голос, который за ним едет. Андрей достал ещё одну сигарету. Нервно перемещаясь от окна кухни к входной двери и посматривая в видеофон он повторял себе мантру:

— Никогда, больше никогда. Чтоб я ещё раз. Мать твою.

Андрей впервые подпрыгнул от любимой мелодии, когда зазвонил мобильник. На экране высветился тот же неизвестный номер.

— Да! — уверенно так, с дрожащими коленями, поднял трубку Андрей.

— Слушай, я по ходу поворот пропустил. Как к тебе с трёшки выехать? Налево? Направо?

— Послушайте, я сейчас вызову милицию.. полицию, вызову короче!

— Да что ты такой нервный-то? Мы ж вчера договорились.

— Я не понимаю о чём речь.

— Ещё бы, мы с тобой вчера на тринадцать тонн посидели!

— Ох, ёп…

— А?

— Ничего. Мужчина, я вам серьезно говорю. Я не знаю вас, и не в курсе кто вы. Я очень вас прошу, оставьте меня в покое.

— И об этом мы вчера тоже договорились. Никаких попятных! О! Нашёл указатель. Главное, что б ментов не было. А то, как ехать-то? Всё, бывай, скоро буду!

Хриплый голос повесил трубку, а Андрей сел на диван и подумал, что всё. У него потихоньку начали появляться страшные образы, которые навеял голос незнакомца. Впервые за очень долгое время он почувствовал беспомощность. Ему захотелось взять и куда-нибудь исчезнуть, чтобы целый мир не знал о его существовании. Или проснуться. Проснуться с облегчением, что это — дурацкий сон. Что всё приснилось, а он пообещает себе больше никогда так не напиваться. Но все эти мысли пулей испарились, когда прозвенел дверной звонок. Андрей вскочил, не зная что делать и начал метаться по комнате, как тигр в клетке. Хотя тигр, это наверно громко сказано.

— Бита! — радостно произнес Андрей.

Он схватил в кладовке бейсбольную биту и тихонечко, на цыпочках, пошёл к двери. Сердце снова застучало ритмом африканских барабанов, а маленький экран видеофона показывал двух мужчин в пуховиках, но увидев эти два силуэта, Андрей с облегчением выдохнул. Это были Дима и Виталик.

— Слава Богу! — открыл дверь Андрей.

— А ты, я смотрю, молодец. — прокомментировал Виталик. — ЗдорОво.

— Привет. Как же я рад, что Вы тут. — Андрей приобнял каждого из друзей пожимая им руки.

— Ну, давай, рассказывай. — Дима сразу прошел к кофеварке и налил бодрящего напитка.

— Короче говоря… Я вчера от вас поехал к Лене. Захотел увидеть, в любви ещё раз признаться, ну может пошалить чутка. А там что-то произошло. Мы толи поцапались, толи ещё что, хоть убейте, не помню. В итоге я оказываюсь в баре где-то на Тверской, и то, я не уверен, а дальше всё как в тумане. Ни такси обратно, ни как разделся. Ничего не помню. А с утра звонок от какого-то мужика, мол, собирайся, я за тобой, сейчас поедем. Я его послал, а он говорит, что ни хрена, мы договорились и он уже рядом. И что это — мне вообще не понятно.

Ребята немного молча посмотрели на Андрея, переглянулись, а потом засмеялись.

— Что смешного-то? Чего ржёте? — резко спросил Андрей. — Сейчас приедут блин, и всё. Увезут в лес в багажнике. И поминай, как звали.

— Андрюх, ты, конечно, не обижайся, — сказал Виталик, — но ты какая-то паникёрша. Ты действительно думаешь, что если это были бы бандиты, они бы тебе звонили и просили подготовиться к поездке?

— Ага, — подловил Дима, — ну там, знаешь, скотч чтобы руки связать, кляп с мятным вкусом.

— Очень смешно, друзья. Вот прям, друзья!

Ребята рассмеялись, а дверной звонок снова прозвучал на всю квартиру.

— Та-а-ак. — промычал Дима. — Ну, пойдем открывать. Бейсболист.

2

По ту сторону железной двери стоял мужчина лет тридцати пяти, в куртке с меховым капюшоном и в вязанной шапке, надетой так, что глаза разглядеть было не возможно. Мужчина переминался с ноги на ногу, ожидая пока ему откроют и периодически оглядывался то на номер квартиры, то в камеру видеофона, то в телефон.

— Вы к кому? — спросил Андрей по видеофону.

— Андрюх это я, открывай. Ехать пора! — ответил хриплый голос.

— Я вас не знаю. Откуда у вас мой адрес?

— Так ты ж сам мне вчера его дал!

Ребята руками прикрывали рты, чтобы не рассмеяться в полный голос. Да, поводов для шуток над Андреем прибавилось года на три вперёд.

— Так, подождите…

— Да чего ждать-то? Ехать надо ж, говорю!

— Вы что-нибудь понимаете? — тихо спросил Андрей свою группу поддержки.

— Нет. — ответил Виталик.

— Да, — улыбнулся Дима, — ты вчера был в говно.

— Ну, так я открою наверное… — уже без какого-то страха, но с осторожностью произнёс Андрей.

— Мы готовы в бой! — Виталик приподнял биту и заулыбался во весь рот.

Андрей щёлкнул замком и открыл дверь. На пороге стоял высокого роста улыбающийся человек, выражение лица которого из радости перетекло в разочарование.

— Бали-и-ин, ну ты не одет совсем! — протянул ему руку мужчина.

— Андрей… — ответно сжал руку в знак приветствия он. — А вы?

— Здрасьте! Ты реально ничего не помнишь? — искренне изумился незваный гость.

— …

— Я — Миша. Приятно ещё раз познакомится. Мы с тобой вчера встретились в баре. Ты был расстроенный весь и в депрессии, что-то с девушкой связано. Ну, мы выпили. И решили, что надо ехать.

— Чёрт, Лена. — Андрей осознал, что ссора все-таки произошла и очень серьёзная, но быстро вернулся в ситуацию. — Погоди, куда ехать?

— Слушай, мне-то пофиг, но простынешь ведь. Я один, у тебя, вон, двое бойцов и бита. Может, я зайду?

— Ну… Проходите.

Мужчина переступил порог, стянул с себя шапку, обнажив короткую стрижку и протянул руку Диме и Виталику. Молодые люди ответно кивнули и расступились.

— Мне тупо интересно, — ехидно улыбнулся Дима, — так что вы там вчера на пару сообразили?

— Ну, всё просто! — улыбнулся Миша. — Сижу я вчера за барной стойкой. Потягиваю виски, как подходит данный персонаж. Заказывает двойной безо льда. Залпом выпивает. Потом ещё один. И ещё. Я ему и говорю: «Молодой человек, Вы б потише, а то так и напиться недалеко». На что он мне отвечает: «А я, может, и хочу напиться. Не лезь». Ну, я смотрю, парень вроде адекватный, на алкаша не похож. Я говорю: «Случилось что?» Андрюха и отвечает: «Случилось. С девушкой поругался. Похоже серьёзно. Прям очень серьёзно». Ну, я ему рассказал, что сам после развода, мы выпили, познакомились, за знакомство выпили. Поговорили, выяснилось, что с одного города приехали. А там слово за слово и решили, что едем оба в Европу встречать Новый год.

— Что?! — с выпученными глазами спросил Андрей.

Вся ситуация походила на какую-то комедию. Дима с Виталиком уже не сдерживались и ржали на всю квартиру.

— Ну да, — продолжил Миша, — ты ещё рассказывал, что работа тебя достала, что живёшь один в квартире этой, одиноко тебе и всё такое. Потом мы с девушками познакомились…

— Что ещё и девушки были?! — Дима уже не скрывал удовольствия от ситуации.

— Ну, у него-то не было, ты в такие щи был, что слово «мама» с трудом выговаривал. Мы тебя в такси посадили. Адрес ты мне назвал ещё до этого, потому что договорились, что едем на моей машине, а я тебя заберу. Ну, в общем-то и вся история.

— Ты же понимаешь, что это бред! — отмазывался Андрей. — Какая Европа? Куда? У меня встреча в понедельник.

— В Берлин. Сами вчера решили. Визы у нас открытые. Сегодня как раз 28-е, завтра мы в Минске, потом Варшава, потом, собстна, Берлин. — улыбнулся Михаил.

Вся ситуация смотрелась как розыгрыш. Скрытая камера или что-то в этом духе. Только вот у Миши лицо было прям убедительное, а Андрей побледнел.

— Ну, так что, собирайся что ли.

— Да куда я поеду? Может ты маньяк какой-то! Ты меня пришьёшь сейчас где-нибудь. В дороге.

— Андрей, при всем моём уважении, я офицер. И позорить честь офицера я не собираюсь. — Миша сделал очень серьёзное лицо. — Тем более, что ты сам предложил. Так что… Поехали, а? Так не охота пробки собирать.

— Слушай, ты проходи, а я сейчас. Ты кофе попей пока.

Андрей подозвал мужиков к себе.

— Ребят, у меня такого в жизни не было. Я, конечно дурил по пьяни, но чтобы такое. — он кивнул в сторону Миши, который разбирался с новомодной кофе-машиной.

— А что, — Виталик посмотрел на часы, — мужик вроде адекватный.

— Ты сейчас серьёзно? — ошеломленным взглядом посмотрел Андрей, — Даже если и адекватный, как я с работы отпрошусь? У меня встреча века в понедельник, а я тут про Берлин рассуждаю!

— Андрюх, ты в судьбу веришь? — спросил Дима.

— Чего?

— Ну, сам посуди. О том, что ты хочешь уволится, я слышу последние полгода точно. С Ленкой у вас тоже не всё просто, никак не можете понять друг друга, ссоритесь, обижаетесь друг на друга. Сколько раз в кабаке говорил, что расставаться надо. Что хочешь поменять что-то. Я может и псих, но… Может это сама Вселенная тебя направляет, чтобы разобраться во всём этом маленьком аду. А с нами переписываться будешь. И если, ни дай Бог что, мы тебя везде найдём. — Дима подмигнул. — Почему нет?

— Потому что это незнакомый мужик! Потому что это трындец и безумие.

— Ну не едь тогда. — Виталик снова посмотрел на часы.

— Ну что? — Миша вклинился в разговор с кухни. — Ты там как?

— Э-э-э.. Я….

— Слушай. Будет круто! Поехали! — Миша сделал большой глоток кофе и беззаконно закурил.

Андрей всегда заранее продумывал свой отпуск. Он смотрел страны, где хорошие отели по выгодным скидкам, но страны эти должны были нравится Лене. Ему нужен был знак, пусть самый простой, еле заметный, но знак, который скажет, что он правильно поступает. Он понял, что такие вещи просто так не случаются. Он действительно хотел перемен. Он действительно хотел чего-то безбашенного. Однообразие работы и непонимание близких настолько истощили его, что ему хотелось показать остальным и себе, что он способен быть человеком самостоятельно решающим как ему жить. Ему нужен был этот знак, который вселит в него уверенность, которой в последнее время так не хватало.

На мобильнике снова раздался звонок, но уже СМСки и Андрей сразу нажал на салатовый ярлычок на экране.

«Не знаю, что делать дальше. Но так нельзя. Я уехала к маме. Останусь у неё до конца праздников. Мне надо подумать. Прости.»

— Миша… — не поднимая глаз, грустно улыбнулся Андрей, — Дай мне двадцать минут. Я быстро.

3

Сама мысль о том, что Андрей в понедельник не пойдёт на работу проводить одну из важных для компании встреч немного пугала его. Это была возможность засветиться в лучшем виде перед руководством, показать, что он специалист мирового уровня и готов к работе с крупными клиентами, но потом он вспомнил, что сам денег больше от этого вряд ли получит, а вот директор их организации наварит несколько миллионов сто процентов. Мысль о том, что он проведёт праздники вдали от Лены наоборот даже немного воодушевляла. Он хотел верить, что она у мамы, потому был спокоен, что с ней ничего не случиться. А дальше… А дальше будет видно. Сейчас он думает о себе. Впервые за долгие годы Андрей ждал какого-то новогоднего чуда.

Все четверо вышли из дома, попрощались, поздравили друг друга с наступающим, и Миша с Андреем сели в серый крузак.

— Классная тачка, — заметил Андрей.

— А то! — улыбнулся Миша. — Ну, с Богом.

Автомобиль с лёгкостью выехал из заснеженного парковочного места в сторону Минского шоссе, а на город большими хлопьями начал падать мокрый снег. Погода была мерзковатой, но дождик в дорогу, пусть и со снегом — хорошая примета.

— Ты что, правда, ничего не помнишь?! — спустя полчаса спросил Миша.

— Ни капли. Я вообще в шоке, что до дома как-то добрался, а не уснул на улице.

— Бывает. Ну, ты, конечно, вчера напился так, изрядненько. Что ж ты так?

Андрей почувствовал доверие к Мише. Ему захотелось рассказать как всё есть. Впервые у Андрея спросили что происходит с ним, а не осуждали его, или шутили, что он делает что-то нет так.

— Лена… Это моя девушка. Пока ещё по крайней мере. У нас с ней очень здорово всё начиналось. Мы познакомились на курсах испанского языка, лет семь назад наверное. Она вошла в аудиторию, такая красивая, стройная, а её глаза свели меня с ума в первую минуту. Я, честно говоря, не самый смелый, когда дело касается личной жизни. С девушками боялся заговорить первый, а от мысли, что мне нужно поговорить с ней, меня бросало в пот. И вот как-то мы сдавали очередной тест, ну я и спросил у неё как правильно сказать «Давай сходим куда-нибудь?». Она не сразу поняла, что я имею в виду, потому на следующее занятие я написал ей записку, где было сказано «Vamos a algún lado?». Она улыбнулась и ответила, что с удовольствием попила-бы кофе после занятий. А дальше несколько свиданий, первый поцелуй, первая ночь у меня и у неё, первый отпуск, казалось бы всё идёт своим чередом. А потом… — Андрей вздохнул. — А потом начались ссоры, недопонимания, обидки. В итоге не ладится как-то у нас с ней. Давно вместе, друг друга уже знаем как облупленных, но что-то всё равно не ладится.

— А ты жениться не пробовал?

— Это говорит разведённый? — приподнятая левая бровь Андрея выдала весь сарказм этого вопроса.

— И то верно. Но я-то по глупости женился. Ну как по глупости? Я любил конечно. Сильно. Знаешь, как по-настоящему любят. Дочка родилась. А потом началось. То я, дурак, исчезаю на какое-то время, она переживает. То она тоже отжигала не самым лучшим образом. А когда мы поняли, что мы не видимся неделями, хотя живём в одной квартире… В общем… Развелись. Но я хотя бы пытался. Да и она по своему пыталась. Дочку жалко. Она переживает очень. — Миша сделал паузу. — А ты?

— А я не переживаю. — Андрей подумал, что шутка будет уместной, но Миша не отреагировал. — А что я? Жениться надо, когда уверен. А я не то, что не уверен стоит ли жениться, я вообще ни в чём не уверен. Я против свадьбы то ничего не имею, хочу когда-нибудь семью, да и родители мечтают внуков нянчить. Но я не готов к такому шагу, потому что вроде как жениться НАДО.

— Жениться надо, Андрюша, когда сердце велит, а не когда кто-то давит. Причём велит обоим. Мы вон тоже по любви. Ну как мы думали. И свадьба была, и счастью наших родителей предела не было, когда дочка родилась. Но мы поторопились. Это я уже с возрастом понимаю, что рано всё это произошло. Рано именно для нас. И когда все вокруг были рады за нас и ставили наш брак в пример, мы наоборот стали отдаляться друг от друга.

— Хорошее дело браком не назовут. — Андрей рассмеялся. — Я закурю?

— Валяй. — Миша перестроился в крайний левый ряд и сильней нажал педаль газа.

С обеих сторон трассы Москва-Минск практически не было машин, и только серый крузак на большой скорости летел мимо заправок и придорожных кафе. Конечно, дороги в России не очень, но именно эта трасса была какая-то прекрасная. Вокруг лежал снежок, и деревья были им укутаны. Жёлтые фонари, зажигались один за одним и освещали путь. Темнело. Вся Смоленская область покрывалась мраком, только не страшным мраком, а мраком, который когда-то давно заставлял прогуливаться по улицам родного города и думать о прошлом, настоящем и мечтать о будущем под любимые песни. Вспоминаются грустные и весёлые истории. В школе Алина из параллельного класса пригласила Андрея танцевать, а он отказался, потому что побоялся, что это уловка одноклассников, чтобы как-то опозорить его на школьной дискотеке. Он оступился тогда и упал, а смех его «друзей» ещё долго вспоминал с желанием как следует наподдать каждому из них. Андрей вспомнил как в институте, в театральном кружке выбирал костюмы и сам сколачивал декорации для его первой постановки. Очень аккуратно он выпиливал и красил доски, и часто не замечал, что время уже далеко за полночь. Долгие репетиции одних и тех же сцен заставляли вахтёршу в буквальном смысле выгонять труппу из актового зала, но те овации на первом показе он никогда не забудет. А потом пришла работа. Как и любая работа сначала она завораживала, Андрей верил, что способен на всё и хотел показать себя с лучшей стороны. И показывал. До поры до времени. Ему стало всё равно и он ушёл на более высокую должность и заработную плату. Потом ещё раз и ещё раз, и в итоге ему стало всё равно. В очередной раз менять работу означало снова мотаться по собеседованиям и продавать себя, чего так не хотелось, потому Андрей пустил всё на самотёк. Он честно выполнял свои обязанности и за это честно получал хороший оклад. Ни больше, не меньше.

— Я работаю в консалтинговой фирме, — начал Андрей, — средняя такая фирма, но статусная. Зарабатываю неплохо. А вот сейчас сижу и думаю, я ведь не этим мечтал заниматься. Ну, вот не этим.

— А чем? — Миша не отрывая взгляда от дороги достал из кармана пачку сигарет.

— Только не смейся, ладно? Я всегда мечтал петь, знаешь, как Кипелов, или Гилмор. Я мечтал собирать стадионы. Чтобы заводить толпу, чтобы народ приходил на концерты и отрывался. А я ещё такой на гитаре играю. — Андрей сыграл пару аккордов на невидимой гитаре. — И всё шикарно. И всегда всё проходит на ура. Всегда люди радуются песням. А в группе обязательно играют друзья. Димка, Виталик. И лет тридцать такая карьера у нас. А потом прощальный концерт, потому что, ну, сколько можно играть-то? Надо и молодым дорогу давать.

— Хэх. Ты романтик. Только ты видимо не петь мечтаешь, а рок-идолом стать. Петь — это как одна из задач достижения цели, а конечная цель — популярность.

— Так разве это плохо? — улыбнулся Андрей.

— Это здорово, когда у человека есть мечта. Сокровенная такая, самая-самая. Это очень важно, потому что пока мы мечтаем — мы живём. Но её нужно уметь правильно формулировать. А вот мне повезло. Моя нынешняя работа — это для меня работа мечты. Я — преподаватель. — Миша даже немного расправил плечи, чтобы стало ясно, как сильно он гордиться своим призванием. — После войск долго думал куда податься, сил уже не было долг Родине отдавать. А вот литературу я всегда любил. Пошёл на вечернее в МГУ. А потом пошёл преподавать. Учу студентов литературе двадцатого века, ну и современной немного. Я с детства читать любил. С детства любил разговаривать с людьми. Сейчас кандидатскую защищаю по особенностям литературных веяний в произведениях двадцатого века. И это очень классно. Знаешь, когда приходят молодые ребята, и мы с ними начинаем общаться. Обсуждать. Писать рецензии. Учимся вместе.

— Тебе действительно повезло.

— Хотя в любой работе есть и негатив. Был у нас случай один на кафедре. Не самый наверно приятный. Просто в тему, про «дорогу молодым». Вот, знаешь, у каждого человека есть свое рабочее место, если он работает, конечно. Оно может выражаться по-разному. У кого-то стол, у кого-то уголок, у кого-то кабинет или офис. И вот дядька у нас работал, Аркадий Фёдорович. И у него тоже было рабочее место — простой письменный стол. Но он очень любил свой стол. Всегда было видно как ему нравилось его рабочее место. Ему нравился его старенький, но удобный для него компьютер. Нравилось, как на столе лежали папки, ручки, файлики, книжечки и другие необходимые в работе вещи. Он дорожил этим маленьким мирком. Ему было спокойней, когда он знал, что всё на своем месте. И вот однажды Аркадий Федорович пришёл на работу с опозданием. Он опоздал всего минут на 15, а что делать? Пробки такие, что ты расстояние в два километра проезжаешь за сорок минут! Представляешь, что такое «Библиотека имени Ленина» в полдевятого утра? И он опоздал. А тут как назло он забыл пропуск и охранник не хотел его пускать. Правда, бедолагу спас наш коллега с кафедры высшей математики, признав Фёдоровича. И его пропустили. Аркадий побежал скорей на место, чтобы не опоздать, а то наш начальник, Владимир Александрович, будет крайне недоволен, что в уже его мирке кто-то отсутствует. Правда, повернув за угол, он врезался в Раису Степановну, хорошая тётка, секретарь кафедры, и пролил на неё кофе, а сам выронил портфель с документами. Аркаша был весьма рассеянным человеком и забывал закрыть портфель. Потому все документы, которые лежали там высыпались. И дальше со скоростью истребителя Аркадий Фёдорович извиняется и пихает всю документацию, ручки, стаканчик с кофе Раисы Степановны обратно, и бегом к столу. Залетает в преподавательскую, бросает плащ и шляпу, несётся к столу, а там что-то не так… Папки слева, а не справа, ручек и карандашей нет, впрочем, как и подставки под них, а вместо компьютера — ноутбук. Спустя ещё минут пять к столу подходит молодой человек в дорогущем костюме и кофе. Ничего не говорит, улыбается старику и садится за стол. Оказывается, Фёдоровича сократили. Ему об этом никто не удосужился сказать, а приказ вообще сделали задним числом. В общем, на скудную компенсацию он нас в кабак повёл, меня и ещё пару коллег. И вот я сижу напротив этого милого человека и вижу, что всё. Ему дальше путь закрыт не только в институте нашем, но и в жизни в целом. И такая тоска взяла, что его просто перемололи.

— А что потом с ним?

— Частные уроки даёт понемногу, да и сочинения лентяям пишет. А ведь этой цели у него точно не было, когда он начинал. И это страшно, потому что у человека была работа мечты, а потом её взяли и отобрали.

— Это действительно очень страшно. — прокомментировал Андрей и уткнулся в окно. В своём отражении он будто увидел старика Фёдоровича.

«Однозначно пора что-то менять» — подумал он и закрыл глаза.

4

В пустоте Андрей провалился куда-то далеко, где ощущение гармонии грело душу и тело. Правда, СМС сообщение от Димы прервало двадцатиминутную идиллию. Пейзаж за окном так и не менялся, дерево проносилось за деревом, а Миша делал затяжку и выпускал дым носом сосредоточившись на заснеженной трассе. Андрей провёл пальцем по экрану.

«Ну что, живой?»

Андрей даже представил тон, с каким Дима задаёт этот вопрос.

«Все ок, братишка. Едем. Напишу из Минска. Своим привет!»

Миша потушил окурок в пепельницу, не отрывая серые глаза от дороги, и кашлянул. Он ехал так, словно его руки и ноги управляют автомобилем, а сам он где-то далеко. Его моторика здесь, а мысли точно далеко. Наверное он вспоминал что-то или представлял. Его глаза почти не моргали и у Андрея сложилось впечатление, что так не бывает. Чтобы человек на автомате вот так вот ехал, не думая о знаках, о превышениях или о том, что сейчас может появиться ГАИшник. А Миша просто ехал в пределах допустимого скоростного режима, обращая внимания на знаки, и абсолютно наплевав на ГАИшников.

— Проснулся? — нарушил он тишину. — Старался по тише себя вести, а то тебя срубило. Не мудрено после вчерашнего-то.

— Ага. Спасибо. Да что-то прям убаюкало.

— А знаешь, я ведь подобного раньше не делал.

— В плане?

— Ну, вот так сорваться куда-то. Я вообще давно хотел куда-нибудь уехать на машине. Причем далеко. Так далеко, чтобы домой захотелось. А то обычно как бывает: летишь на самолете, с женой или подругой. И вот терминалы эти, потом автобус, гостиница, а потом неделя пролетает как один день и уже пора домой. А ты думаешь, а как же отдых-то? Где же он? Всё? Домой пора. И вот это дурацкое чемоданное настроение. И она ещё тебе мозг начинает выносить. Что не отдохнули, что ещё хочется. А ты вроде и успокоить хочешь, сказать, что ещё куда-нибудь поедем, а сам думаешь — действительно мало. И те же чувства. А тут… Вообще левый мужик какой-то со стороны. Хер тебя знает псих ты, не псих, может башку пробьёшь мне и всё. А потом думаешь: а какого хера?! Вдруг не псих, и наоборот это всё не просто так.

— Ну то, что не псих, я думаю по моей реакции, когда ты завалился — было видно. Знаешь, Миш, как там говорят? Случайности не случайны.

— А у меня даже сомнения сегодня с утра не было. Вот хочешь верь — хочешь не верь. Я проснулся, тоже поштормило немного, и у меня первая же мысль была: надо приходить в себя и ехать! Договорились же, никаких попятных.

— А представляешь, — Андрей посмотрел на зелёную вывеску где-то вдали, — тебе могло быть тоже плохо, и ты бы никуда не поехал бы. И не сорвались бы мы никуда, а так и жили бы как раньше, со своими работами, бывшими-настоящими и скукой и серостью.

— О да. Смотри, заправка. Заедем?

— Давай.

Цены на бензин, сложенные из пластиковых цифр на зелёном фоне говорили об отличном качестве и бензина, и заправки. Вывеска «Кафе» очень манила взгляд, потому что желудки начали урчать, да и кружка бодрящего кофе не помешала бы. Мужчины заправили авто и зашли внутрь просторной кафешки. Красная с белым плитка на полу была сделана в стилистике пятидесятых годов, а высокие барные столики вместо обычных делали место очень уютным. Ребята взяли кофе, разнообразные слойки и заняли ближайший свободный столик.

— Как вы вчера продолжили-то? — Андрей откусил смачный кусок слойки с ветчиной и сыром.

— Ну как… — Миша явно засмущался. — Подружка в итоге домой поехала, ты ж не в состоянии был, а с Галей… Или Таней?

Андрей засмеялся.

— Наверно всё-таки с Галей. Так вот, с Галей мы поехали изучать полное собрание сочинений Довлатова к ней в Ясенево. Мне вообще, когда женщина говорит, что она знает Бродского или Довлатова сразу хочется к ней. А потом домой. Спать и готовиться к поездке.

— А чего не к тебе? Не, я просто к тому, что тебе пришлось вставать, домой ехать, потом за мной. А так попрощался с дамой и время сэкономлено.

— Я её первый раз в жизни видел, и скорей всего последний. А всё-таки чужой человек в квартире как-то не очень. У меня дочка на выходных остаётся иногда, я ей комнату сделал, которая ей очень нравится, а тут забудет эта Галя что-нибудь, а я не заметил. И объяснять потом что ребёнку, что бывшей, что у меня может быть личная жизнь как-то не хочется. Ещё подумает, что вожу кого ни попадя.

— А так сам ездишь. Удобно.

— Один-ноль. А у тебя детей нет? — спросил Миша.

— Нет. Ну или я по крайней мере о них не знаю. — улыбнулся Андрей. — Хотя, честно, я вот даже так затрудняюсь ответить — хочу я сейчас детей или нет. Смотрю на Павлика. Это Димкин сын, мой крестник. Мальчуган ну настолько классный. Прикинь, он только недавно говорить начал, они с семьёй ко мне в гости приехали. Так вот Павлик мне говорит: ты из комнаты выходишь? Я говорю: да. Он посмотрел на меня серьезно так в своих фиолетовых колготках и говорит: свет выключи. Я выключаю, и ребёнок мне говорит «Спасибо»! Смотрю, как Димка в лице меняется, когда домой приходит, а малой к нему на встречу бежит. Как они играются в конструкторы всякие, раскраски. Невольно начинаешь хотеть, что когда-нибудь всё обязательно будет. И семья, и жена любящая, и пара ребятёнков.

— Опять же цель. У меня дочурка — Анечка. — ответил Миша. — Взрослая совсем, ей 11 лет уже. Она не сразу поняла почему мама и папа отдельно живут. Почему папа уехал, и видимся мы только через выходные. А она у меня умница. Учится на «отлично». Читать очень любит. И вот я сижу иногда и думаю, а ведь у неё же когда-нибудь молодой человек появится. А если обидит? А если воспользуется. Убить прямо хочется этого потенциального молодого человека.

— А ты посмотри на это с другой стороны. — ехидно улыбнулся Андрей. — Сам что ли не был молодым человеком? И не обижал чью-то дочку? Сердце не разбивал? Хотя ты всегда можешь быть уверен, что если этот потенциальный молодой человек поедет к ней, а не повезёт к себе, то он тонкий и ранимый, а значит подойдёт.

— Андрей… А как тебя по батюшке-то?

— Николаевич.

— Так вот, Андрей Николаевич, я тебя знаю всего пару дней, — сделал глоток Миша, — а желание дать тебе по лицу проснулось во мне с неимоверной скоростью.

Посетители заправки все, как один повернулись к двум ржущим на всю округу мужчинам. Они допили последние капли кофе, убрали за собой столик и отправились дальше в путь. Над Русско-Белорусской землей уже легла ночь.

5

— Граница уже? — удивленно спросил Андрей.

— Угу. Сейчас въедем в нашу побратиму страну.

— Классно! А я в Минске ни разу не был. Много где бывал, в Европе, Штатах, Азии, а в соседнюю страну никогда не приезжал.

— Бывает. Здесь здорово. Я в Минск частенько мотаюсь. У меня брат здесь живёт. Мы кстати у него и остановимся.

— А ничего? А то неловко как-то.

— Да ну перестань! Тем более, что мы с ним уже пару месяцев не виделись. Он руководит отделом поставок в какой-то крупной конторе, а для такого рода компаний сам понимаешь, конец года — это время, когда даже в туалет сходить времени нет, не то что выходные с семьёй провести. Так что он рад будет.

В темноте было сложно разглядеть незначительную смену пейзажа, но ощущение, что Андрей и Миша покинули Россию всё таки было. Андрей был немного взволнован, потому что он никогда здесь не бывал, а Миша был очень рад, что совсем скоро повидается с братом. Дорога стала определенно ровней, и серый крузак прибавил скорости, начали появляться всё частые и частые фонари, и, постепенно они подъехали ко МКАДу. К Минской Кольцевой Авто Дороге.

— А вот ты когда-нибудь задавался мыслью, а где бы ты хотел родиться, если не в городе, где родился? — спросил Андрей. — Ведь у каждого есть потаенная мечта свалить хотя бы на недельку туда — где тебе будет хорошо и спокойно на душе. Туда, где будет иначе, чем здесь. Наверно, у 80% россиян наверняка это «туда» — океан или что-то рядом. Ну, есть ещё 5%, которые мечтают свалить на Марс, но это мы оставим на совесть специальных учреждений. И получается, что всего лишь 15% блещут индивидуальностью и оригинальностью.

— Знаешь, по сути я и свалил откуда родился. Да и ты тоже. Я в Москву переехал сразу после армии, меня перераспределили, но вопрос в том, к какому проценту мы себя относим? — Миша посмотрел на часы. Они показали без пяти полночь, вставать завтра нужно было часов в восемь, чтобы без проблем добраться до Бреста, а значит и пообщаться с родным братом придётся поменьше. — Как там говорилось? Каждый считает себя уникальным, но при этом все поголовно верят в гороскопы из какого-нибудь ширпотребного журнала.

— А может быть это модно? Свалить куда-нибудь в Черногорию и доживать там свою старость, как сделали мои родители. Или бросить всё к чертям и уехать на Шри-Ланку познавать мир заново. Или это признак состоятельности? Чем же так нам не угодила наша Русь — матушка?

— О-о-о, приятель, ответов масса. — Миша закурил. — Кто-то спихнет на правительство, кто-то на погодные условия, кто-то и вовсе на дороги. А на самом деле отвечает старая поговорка «Хорошо там, где нас нет». Задумайся, каждый третий мечтает уехать из России в Европу. Каждый пятый в Штаты. В Японию больше не хотят. И в принципе есть логика в этом. Я про переезд, а не про Японию. По факту в Москве можно продать однокомнатную квартиру и купить домик с четырьмя спальнями, гостиной, кухней, всё это на берегу океана, где-нибудь на Бали. Или продать трехкомнатную и купить квартирку в третьем-четвёртом округе Парижа и не работать лет пять. С этой стороны — ежу ясно, что где-то нас наёбывают.

— А с другой стороны покажите мне хоть одного полноценного иммигранта, который не захотел бы вернуться на Родину спустя какое-то время.

— Это верно. Но есть и такие которые не хотят, и никогда не вернутся. Но обычно это очень обиженные люди. Типа, я свалил из этой грязи, а вы живите. А на самом деле просто он настолько обижен на свою страну, что не может ни её простить, ни себя. Репрессии и вынужденную иммиграцию не беру. Это другая история. А есть те, кто вообще считает, что у нас ещё Советский союз и учат пользоваться микроволновкой. Я долгое время не понимал, почему наш огромный город так многие не любят. Московский пафос? Так это больше к людям вопрос, чем к городу. Откуда пошло, что Москва — это дорогущий город разврата, да ещё и изуродованный непонятным смешением архитектуры? А ведь этот город тебя всегда принимает таким, какой ты есть. И не жалуется, когда кидают на землю окурки, не матерится, когда ссут в подворотне, и не бьёт, когда какой-нибудь дебил ломает что-либо. Он, молча, принимал тебя и продолжает принимать. А когда херово на душе, куда ты идёшь? Правильно, на улицу, или в парк, или на набережную. Выходишь и шагаешь куда глядят глаза. Весенний ветерок в лицо дует, а в ушах играет знакомая мелодия, которая, наравне с городом даёт силы. Силы бороться, терпеть, идти дальше. Ленинский проспект — Октябрьская — Якиманка. Шагаешь и шагаешь. Идёшь, потому что город хочет, чтобы ты шёл. Играй по его правилам и со временем Москва будет играть по твоим. Начинает темнеть и Москва превращается в залитый оранжевым, несравненный пейзаж. И тут ты понимаешь, что вот оно. Вот оно, то самое единение с твоим городом. Это может быть Москва, Питер, любой город. Но именно в тот момент ты понимаешь, что он твой. И никто никогда у тебя его не отберёт.

Андрей вспомнил как он гулял осенними вечерами, когда в очередной раз поссорился с Леной. Всё, что сказал Миша, Андрей проживал не один раз. Мужчины немного переварили сказанное, а потом Миша сказал:

— Москва город очень интересный, потому что Москва всегда меняется. Не только потому, что постоянно что-то сноситься, а что-то строится, но и потому что Москва — как огромный живой организм. Осенью он напоминает плачущего зверя, который понимает, что скоро придет зима и ему придется смириться с этим. Зимой Москве очень тяжело. Она дышит как астматик с десятилетним стажем, кашляя и задыхаясь, но потом, сравни ингалятору от приступа, помогает весна. Весна приходит очень резко. И, причём, длиться совсем чуть-чуть. И наступает лето. То самое лето, которого ждут дети, влюблённые и те, кто хочет начать всё сначала. И Москва дарит им все это. И это замкнутый круг. И так было всегда. И надеюсь, что так и будет, потому что без всего этого Москва — не Москва.

— Ага, а ты всё идёшь. — подловил Андрей. — Уже давно стемнело, ты стоишь на Фрунзенской набережной и смотришь в ночное отражение в реке. Москва преобразилась, как модная тусовщица перед дорогим клубом. Единственное отличие — что Москва никого не снимает. Она просто такая сама по себе. В неоновом дожде на Арбате и тихими улочками на Пушкинской. В ярких небоскрёбах и низеньких домиках позапрошлого столетия. А в воздухе пахнет весной. И наверно так во всех городах, в Нижнем я тоже любил просто идти по улицам, а во многих ещё лучше, и я скажу тебе: Возможно. Возможно, так и есть. Но там нас наверное не ждут. И неизвестно, примет ли нас Прага или Барселона или Майами больше, чем на две недели. И будет ли беречь, как нас бережёт наша Белокаменная. Ведь в этих городах тоже есть такие как мы — гуляющие в ночи и до затирания слушающие любимую песню.

— Правда, к сожалению, — Миша поменялся в лице, — вся эта романтика не спасает нас от суровой реальности любого города нашей многострадальной страны. Деньги, жилплощадь, грязь, вечный ремонт дорог и зданий, а ты сидишь и ждёшь, что когда-нибудь это закончится, и ты сможешь вновь спокойно прогуляться. Ведь ты… принадлежишь городу, что ли… Москва она взращивает тебя. Может сделать счастливым или одиноким. Но желает добра, как будто забирает в себя весь негатив в душе.

— Точно! Врубаешь плеер и идёшь. Один. Вроде как в себе, но в компании улиц и перекрёстков. То есть получается, что и не один.

— Получается, что так. Подъезжаем.

6

На улице Розы Люксембург в обе стороны дороги не было ни души. Во дворе необычной кирпичной девятиэтажки машины разных марок стояли битком, однако Мише удалось заприметить место точно под его серый крузак. Андрей вышел из автомобиля и несколько раз присел, чтобы хоть как-то реанимировать затёкший зад, а Миша обошёл машину вокруг и проверил всё ли в порядке, закурил, и мужчины пошли к подъезду. На восьмом этаже дверь квартиры №56 была уже гостеприимно открыта.

— Есть кто? — Миша приоткрыл обтянутую кожзаменителем дверь и заглянул внутрь.

— Мишаня! Мишаня, дрогой! — с кухни показался мужчина постарше Миши лет на пять, но овал лица, нос и серые глаза выдавали их родственные связи. — Приехал! Молодец!

— Что ж дверь-то открыта?

— Да я твою машину на повороте во двор увидел. Друг твой? Привет! Давай на «ты» сразу, так проще. Я — Андрей. — сказал Мишин брат и протянул руку.

— Тёзка. — ответил Андрей. — Очень приятно.

— Проходите, проходите! — приглашал хозяин дома. — Чувствуйте себя как дома! Здесь ванная, туалет, думаю разберётесь. Постелил Андрею в гостиной, Мишань, ну, а мы с тобой в спальне поютимся. Ритушка строго-настрого запретила в её комнату заходить. Ну давайте скорей за стол! Я картошечки сварил, селёдочку открыл, огурчики домашние — моя летом закрыла, уж полчаса слюни пускаю.

Очевидно было, что такой набор продуктов идеально подходит под водку и после небольших, но необходимых процедур с дороги, Миша и Андрей разместились на маленькой, но уютной кухне.

— А твои-то где? — Миша жадно накладывал картошку с чесноком и укропом.

— Да у тёщи уже. Я их с утра отвёз, сам завтра поеду, своим ходом. Мы в этом году решили с Алькиными встретить. Иван Егорыч поплохел совсем, решили, что семьёй надо. Да и Ритушке хорошо, хоть отвлечётся от своих фейсбуков. Ну, что? — из морозильной камеры эффектно появилась бутылка кристально чистого замороженного напитка, крепостью сорок градусов.

— А вот это очень кстати! — потёр руки Миша. — Андрюх, завтра за рулем ты.

— Не вопрос, только вот доверенность там…

— Да не боись, — ответил брат, — я сам в Польшу почти каждую неделю мотаюсь. Шмотки привожу. Так вот, полицаи местные не парятся по этому поводу. Главное зелёная карта, а кто уж там за рулём, это дело десятое. Ты давай накладывай поесть себе, а то совсем вон штыкля.

— Штыкля? — переспросил Андрей.

— Штыкля. — рассмеялся Миша. — Худой, говорит ты. А он прав, наливай давай.

— Ну, Москва, — поднял стопку брат Миши, — добро пожаловать на землю Белорускую. Давайте за приезд.

Трое громко чокнулись и залили по пятьдесят грамм внутрь. Андрей сразу обновил стопки.

— Андрей, а в откуда знакомы-то? Коллеги? Тоже преподаёшь?

— Да нет, — откусывая кусок солёного огурца перебил Миша, — мы буквально пару дней знакомы.

Мишиному брату оказалось очень сложно скрыть недоумение.

— Он — наш. — улыбнулся Миша. — На этой почве в баре и познакомились. Выпили, договорились поехать в Берлин, встретить новый год у Бранденбургских ворот. И, в общем, мы здесь.

— Да ладно, с Нижнего? А откуда?

— Канавинский район. — Андрей протянул стопки братьям.

— Ого! А мы с Московского. Слушайте, ну класс. Давайте за знакомство. Это конечно шедеврально: трое нижегородцев, двое из которых переехали в Москву, бухают в Минске.

Мужчины повторили упражнение.

— Я, честно говоря, в жизни такого никогда не делал, — Андрей подвинул стопки к себе, — а учитывая, что я нашу пьянку в баре вообще не помню, то конечно с утра для меня шок был. Какой-то мужик едет за мной, чтобы увести на хер от всех проблем.

— Напрягся? — спросил тёзка.

— Ещё бы! — засмеялся Миша. — Целую армию собрал, чтобы я с ним ничего не сотворил. Хотя тоже понять можно. Не знаю почему, но я прям почувствовал, что надо ехать. Что не просто так мы договорились, типа по пьяни. И я рад, что ты, Андрюх в итоге согласился.

— Да, братишка, уговаривать ты всегда умел! Ещё в детстве так умело разводил меня, сначала на игрушки, а потом и на карманные.

— Я хочу сказать. — поднял стопку Андрей. — Сказать хочу огромное спасибо тебе Миша. Я понятия не имею, что из этого всего получится, но я тебе очень благодарен. Ещё утром я представить себе не мог, что окажусь в Минске, на кухне твоего брата и буду чувствовать себя прекрасно! Так что давайте за наш путь выпьем!

Мужчины выпили, и Андрея поманила к себе подушка. Захотелось прилечь и выспаться до завтрашнего утра.

— Ладно господа, я прошу прощения, но откланяюсь ко сну. Всё-таки старые дрожжи дают о себе знать, да и за руль завтра.

— Давай, спокойной ночи. — улыбнулся Миша.

— Если что понадобиться — не стесняйся.

В большой комнате с видом на улицу, Андрей завалился на угловой диван, укутался ватным одеялом и начал проваливаться в прекрасный мир снов под чоканье стопок и разговоры о чём-то задушевном, которые обрывками доносились с кухни.

— Я частенько задаю себе один и тот же вопрос, Андрюш, — икая наливал Миша, — как так вышло? Ну вот как так получилось, что цель у нас была одна, а разбросало аж по разным странам.

— Это всё потому, что ты хотел получать тысячи, а я миллионы! — оба искренне рассмеялись и как-то немного сентиментально улыбнулись.

— Мне отец начал сниться. Причём очень часто. Молодой, красивый. Ничего не говорит, просто сидит на кухне в новгородской квартире — курит. Я ему говорю: «Папа, помоги пожалуйста, мне совет нужен!», а он просто смотрит на меня и курит. Я ж с похорон в Нижнем не был.

— Я маме предложил к нам переехать. Сказал, мол, давай, что ты там одна сидишь? Тут и внучка и мы рядом, если что. А она отказалась. Сказала, что свой век доживать в родном городе будет.

— Я тоже предлагал… ик… — Миша обновил стопки. — Даже предлагал квартиру в Нижнем продать, добавить деньжат, и в Москве взять однушечку. Ни в какую.

— Да её тоже понять можно. А в Нижний надо съездить. Тебе может поэтому отец и снится. Всё-таки полтора года прошло. Навести. — Андрей стукнул по стоящей Мишиной стопке и залпом выпил.

— А помнишь, как в детстве? Батя с мамой всегда нам какой-то сюрприз устраивали на дни рождения. Я всегда так ждал его. Ложился спать с улыбкой, потому что когда проснёшься — возле кровати будет лежать подарок. Или Новый год. Как мы неслись под ёлку, залезали в валенок и находили там подарки! В Дедушку Мороза верили. Верили, что вести себя нужно хорошо, и тогда нам будут подарки хорошие. Я для Анечки старался тоже такие сюрпризы делать. Правда уже не получается. — Миша закурил. — Теперь на день Рождения я просто дарю что-то, а Новый год мы вместе не встречаем.

— Да. С одной стороны грустно это, брат, но жизнь такая. Оптимистами надо быть. Главное, что дочка тебя любит, и зла не держит. А ведь было время, — брат Миши разлил водки по стопкам, — когда всё было так искренне. Ну вот как у детей сейчас. Я вот как сейчас помню, и садик этот страшный на Берёзковской, и воспитательницу нашу, только как зовут не скажу уже. А наша школьная тусовка! Макарыч, Серёга, Лысый. Мы ж бандой были. С Макарычем, кстати я до сих пор общаюсь. По скайпу, правда. Но приятно же ж.

— Здорово. Мы как-то из класса вообще ни с кем. С сослуживцами — каждый год стабильно, а вот из класса… ик… ни с кем. Да и по фигу как-то. Жизнь всех разбросала. Я только Катю Немцову вспоминаю периодически. Как мы с ней под лестницей ныкались, уроки прогуливали. Интересно, как она?

— От тёщи еду, думаю, на хера мы дом в Шапково продали? Понятно, что сейчас там бы и не жил никто, а вот сегодня еду и прям так жалко стало. Вспомнил, как мы с тобой по шее на даче от бабушки получили, за то, что сарай руками красили. До сих пор смеюсь.

— Да! — рассмеялся Миша. — А ещё помню, как улепётывали на мотоциклах от Деда Тараса, когда яблоки его потырили. Он тогда ещё ружье солью зарядил! Страшно было!

— И как-то все так… Искренне, что ли было. Искренняя радость, искреннее разочарование, искренний смех, слёзы. Искреннее детство. Мы тогда не умели врать настолько, насколько врём сейчас, а самое главное, что в детстве мы не умели предавать. Говорят, что дети жестоки, но жестоки-то они почему? Потому что ребёнок никогда не побоится, не постесняется сказать правду. Пусть даже и самую отвратительную.

— Устами младенца.

— А ещё помнишь, с нами в школе, с тобой в одном классе учился Васька… Как его, блин?

— Усачёв! — напомнил Миша.

— Точно! У него всегда такие игрушки были! То ему экшнменов привезут, то черепашек-ниндзя, а ещё всякие человеки-пауки, там, бэтмены. Я хоть и старше и то завидовал. Мне бы девчонок за косы дёргать, а я его игрушкам завидую.

— Но мы тоже не промах были. И наши, кстати, были круче! — братья выпили ещё и сразу обновили стопки. — Сейчас дети этого не понимают. Вот я ребёнку объясняю, что когда папа маленький был — не могли себе позволить мы всех этих супегероев. И с дядей Андреем сами на картонной бумаге рисовали их с двух сторон, вырезали, сгибали руки, ноги. И весело было!

— А самое главное, что мы сами могли создать тех, кого хотели!

— Да! Потому что фантазия была, что надо! А у этих что? Только приставки новые, да телефоны. Ритку вообще из социальных сетей не вытащишь.

— Ну, ты зря. В Сегу-то небось забыл как рубились?

— Ага, — рассмеялся Андрей, — особенно когда папа приходил и отбирал джойстики, чтобы самому поиграть в это… Чёрт, ну где вертолётом управляешь.

— Сейчас нашим детям предлагают всё. Появились новые технологии, новые конструкторы, новые видео-игры. Теперь люди ценят не интерес, а графику, не фантазию, а моду. И дети вырастают именно такими, какими игрушками мы их балуем.

— В тему конструктора — помнишь, какой у нас был? Это тебе не лего какой-нибудь! Настоящий металлический конструктор!

— Что мы из него только не собирали, а?

— О, да-а-а!

— А на самом деле ничего не меня… меняется. — выговорил Миша. — Мы взрослеем, игрушки тоже взрослеют. Раньше это были картинки, конструкторы, фигурки. А сейчас — iPhon’ы, фотоаппараты, автомобили. Раньше я завидовал тем у кого есть бэтмен, а теперь завидую новому IPhon’у. Ничего не.. ик… меняется. Женщины тратятся на что-то свое. Но суть-то остаётся. Мы меняемся, потребности меняются, хотелки меняются. И никто не задаётся вопросом, зачем тебе это нужно? Модно. Пафосно. Тьфу.

— Ну, это уже лирика пошла. — улыбнулся Андрей и допил свою стопку.

— Не знаю, куда пошла лирика, а я пошёл спать. Спасибо тебе, Андрюш. Я уж и не помню когда так сидели в последний раз.

— Да ладно тебе, братишка. Молодец, что заехал. Спокойной ночи. Я ща приберусь и тоже спать. — Андрей положил руку брату на плечо и аккуратно встал, чтобы прибрать последствия хорошей кухонной семейной пьянки.

В тот вечер, в квартире на восьмом этаже, на маленькой, но уютной кухне два брата изрядно выпили. Им обоим этого очень не хватало — братского общения. Соскучились.

7

Андрей проснулся, но ещё не открыл глаза. Он подумал, что сейчас ему надо вставать, быстренько принять душ и отправляться в офис, где его ждёт встреча, которая может помочь наконец показать руководству, что он достоин работать с VIP клиентами. На кофе времени нет, он итак залежался. Открыв глаза его смутил жёлтого оттенка потолок, а затем и вид большого телевизора в противоположном конце комнаты.

— Ну конечно! — прошептал Андрей, осознав, что он не в своей кровати в холостяцкой квартире в Москве, а на угловом диване в Минске, в гостях у Мишиного брата, и едут они в Берлин встречать новый год у Бранденбургских ворот. Его сначала немного накрыла паника, но так как голова не гудела, настроение сразу поднялось. Именно сегодня Андрею нужно было раз и навсегда решить одну из многих накопившихся проблем в его жизни. Он нащупал рукой телефон и отправил своему руководителю текстовое сообщение:

«Валерий, привет, я не смогу сегодня присутствовать на встрече. Очень извиняюсь, если подвожу тебя, но думаю ты и без меня прекрасно справишься, всё равно клиент твой.»

Буквально через секунду раздался телефонный звонок, но Андрей сбросил его. Валерий не оставлял надежды дозвониться до Андрея, но тот сбрасывал каждый раз. В итоге терпение руководителя кончилось и он отправил текстовку:

«Андрей, всё в порядке? Ты заболел?»

«Нет. Я в Минске. Потому не смогу прийти. Кстати, после праздников тоже. Можешь подготовить документы о моём увольнении, а я после НГ пришлю оригинал заявления?»

«Давай поговорим. Тебе нужно отдохнуть, вопросов нет, но зачем так с плеча-то?»

Валерий хороший руководитель, до тех пор, пока это не касается его личных интересов. Он прекрасно понимал, что потеряв Андрея, он лишается возможности ничего не делать, при этом зарабатывая хороший процент от клиента, а ему оставалось бы давать крошки Андрею, которые не сравнились бы с доходами Валерия.

«Давай прям с первого дня после праздников. Спасибо.»

«Может всё обдумаешь? Это твоё окончательное решение?»

«Конечно окончательное.»

«Ну хорошо. Очень жаль. С наступающим тебя!»

«И тебя!»

В голове Андрея пронеслась картина его работы в офисе за всё время. Все эти встречи, унижения, подготовки компредов, задержки до полуночи и постоянное давление. Несколькими сообщениями он просто взял и избавился от всего этого. От радости он аж припрыгнул с дивана. Чистив зубы, Андрей задумался, чем ему заниматься дальше? Может открыть своё небольшое дело? Или свалить на тропический остров на полгодика? На звуки работающей кофе-машины пришёл второй Андрей.

— Доброе утро! Выспался?

— Года за два наверное! — улыбнулся Андрей. — Миша спит ещё?

— Ага. — зевнул тёзка.

— Пойду толкну его. — сделав большой глоток, Андрей направился за Мишей. — Миха. Миха, подъём!

— Ты чего такой радостный? — сонно отвечал тот. — Дай поспать ещё чуть-чуть.

— Вставай давай, сам меня сюда притащил, ехать надо! Сегодня границу проходить. Я уже забронировал номер в Варшаве. Встава-а-ай! Кстати, в Берлине ж тоже надо жильё забронировать?

— Епты ж… Берлин, точно… Ох как тяжко то… Водички бы…

— На кухне. — ехидно улыбнулся Андрей.

— Садист. Если вам очень плохо с утра, значит вечером было очень хорошо. В Берлине всё на мази. Жить будем как короли. Считай это новогодним подарком. — Миша еле встал с кровати и побрёл на кухню, спасать свой обезвоженный организм, а Андрей оперативно начал собирать вещи.

— Тут все садисты. — грустно заметил Миша, глядя на брата, который с невероятной нежностью открыл бутылочку ледяного нефильтрованного пива.

Они позавтракали, попрощались с гостеприимным братом Миши, и двинулись дальше. Дорога к границе между Белоруссией и Польшей проходила через Брест, до которого было 300 с лишним километров. Миша спал, а Андрей вёл машину, тихонько слушая любимый Pink Floyd. В голове его творился полных хаос. С одной стороны у него был небольшой страх, что делать дальше. Фактически Андрей просто взял и отказался от стабильности в пользу авантюры, но с другой стороны — он едет в Европу. И плевать, что едет он с человеком, которого знает меньше трёх дней. Андрей улыбался, так как верил, что сейчас, именно в эту секунду, он не просто держит в своих руках руль, он держит в руках всю свою жизнь. Песню о сияющем сумасшедшем бриллианте прервал противный звук СМС.

«Я очень скучаю. Несмотря ни на что. Позвони.»

«Вот почему нельзя самой позвонить и пообщаться?» — подумал Андрей. Почесав нос и поморщившись, он всё-таки набрал уже выученный наизусть номер.

— Аллё? Андрюша! Андрюша, как ты? — Андрей услышал любимый голос словно в первый раз. — Мы повздорили, я понимаю, что виновата и наговорила лишнего. Я сама не знаю что на меня нашло. Это какая-то неразбериха. Я понимаю, что у тебя сейчас встреча вот-вот, и со своими проблемами, но мне важно, чтобы мы помирились. Я не хочу встречать Новый год в ссоре с любимым.

— Да пёс с ней, с встречей. Леночка, ты тоже меня прости, я где-то перегнул палку, и тоже не хочу встречать Новый год в ссоре с тобой.

— Правильно, — засмеялась Лена, — его надо встречать в любви со мной! Я думаю, сегодня от мамы приеду, приедешь ко мне? Завтра подготовимся, стол накроем, хочешь, ребят позовём?

— Эммм… Тут такое дело.. Хэ-хэх, ты не поверишь. Дело в том, что я не в Москве.

— Ты в НиНо уехал?

— Да не то чтобы… Я в общем и не в России.

— Ты у родителей? Привет им огромный! Я просто не могу приехать, у меня работа второго числа, да и билеты сейчас стоят.. Может… Как-то…

— Лен, ты тока ничего не подумай, дело в том, что я уехал на машине в Берлин. Это такая смешная история… Я познакомился с отличным парнем, его Миша зовут, я расстроился, что мы поссорились, пошел в бар и познакомился. Во-от, а он тоже расстроенный был, ну мы выпили и решили на машине уехать в Берлин. Правда, безумие?

— Безумие, это то, что ты думаешь, что я в это поверю. Какой Берлин? Я пыталась, Бог свидетель, но ты…

— Лена, Лена, постой. Слушай, я расстроился из-за ссоры, правда. Напился. Меня это не красит, я понимаю, но я уже не знаю, по нашим ссорам, это навсегда или нет? Ты сказала, что не хочешь меня видеть больше. Я правда уехал, я правда еду сейчас по Бресту к границе, могу скинуть фотку, если не веришь. Ну давай я остановлюсь и из Минска прилечу.

— Знаешь, ты можешь напиваться, когда тебе это требуется, ты можешь встречаться с друзьями, я никогда не была против, но я никогда не позволю тебе сделать из себя дуру. С наступающим.

Гудки. Андрей набрал ещё раз, но абонент уже был не абонент.

— Бля, ну почему!? Вот если врёшь женщине, что бы не расстроить — ты козёл, потому что врёшь. Если говоришь правду — ты козёл, потому что говоришь правду. — Андрей треснул рукой по рулю.

— Что такое? — сонно или пьяно спросил Миша.

— Да… Лена набрала. Хотела встретиться, а я тут. Я ей правду рассказал, а она не поверила.

— Ну, давай я ей позвоню, подтвержу. Пусть к нам туда приезжает.

— Да она телефон отключила! Слушай, Мих, я наверно обратно.

— Чего? — моментально проснулся Миша. — Какой обратно? Мы ж договорились, никаких попятных.

— Да блин. Я и терпеть её не могу уже, ну честное слово, но и отпускать не хочу. Меня тянет к ней. То, блин, «видеть тебя больше не хочу», то «приезжай, соскучилась, была не права».

— Слушай. А вот к ней, куда? К маме? К ней домой, к ней?

— Не знаю я.

— Я так понял, что у вас с ней не всё гладко.

— Правда? — с сарказмом спросил Андрей.

— Прорицатель, ага? Остыньте. Оба. Ты сменишь обстановку. Она мысли в порядок приведет. Из-за чего вообще ссорились-то?

— Да… Как тебе сказать. Не поверишь, опять же.

— А ты попробуй! А водичка есть у нас?

— Да, сзади. Смотри — каждая девушка мечтает замуж, так?

— Ну. — Миша жадно вцепился в бутылку минералки.

— Так вот, не каждая. Мы вместе уже шесть лет, шесть лет, бляха муха! И ни намёка. Дело доходило до того, что она мне говорила, что рада, что я не дарю ей кольца. Прикинь? Ну какая нормальная баба так скажет?

— Оу… Это… интересно. — удивился Миша.

— Ничего тут интересного. Я очень хотел создать с ней семью. Я и сейчас хочу. За шесть лет мы ни разу, вообще ни разу не ездили отдыхать вместе. Вдвоём. Не живём вместе, а так, то я у неё, то она у меня, и самое главное — не больше одной ночи. Мы единственный раз ездили в Португалию, где жили в одном номере. И то, это была тусовка из её подружек. А я то хочу чего-то большего. Мне надо понимать это вообще к чему-то приведёт, или так и будем друг у дружки ночевать, да по свиданиям шастать? Какое будущее у нас? И, в общем, приехал я к ней. Выходной день, всё-таки, думаю надо обсудить уже весь этот бедлам. Заехал к Димке, у его жены День Рождения был, куда, кстати, Лену тоже позвали, но она «не смогла». И смотрю я на них и понимаю, я тоже хочу семью. Стол, детей, друзей в гостях. Немного выпил и поехал к своей. Сходили в ресторан, посмеялись, ну я и говорю: Лен, я тебя очень люблю. Мы вместе уже так давно, давай вместе жить, а? А она в ответ: Родной, ну у нас всё же так хорошо. Зачем портить? Что, блядь, портить-то? Мы на месте топчемся. Ну, а дальше слово за слово и поругались. Припомнили друг другу всё, что могли, наговорили глупостей, а потом она меня выгнала. Сказала, что видеть меня больше не хочет.

— И поэтому ты собрался к ней? Очень мудро.

— Да я… Не знаю. Негатив есть. Бесспорно. Но и хорошее тоже же есть. Когда мы вместе, во мне что-то меняется. Я начинаю улыбаться, радоваться, настроение улучшается. Мы можем часами просто ржать на разные темы. Разговаривать обо всём. В постели у нас всё просто отлично. Вот и получается, что с обеих сторон — крайность.

— Андрюх. Я всё понимаю. Но мы сейчас подъехали к границе. Это точка не возврата. Сейчас очередь. Через пять минут обратно тоже будет очередь. Ты же не хочешь встречать Новый год между Белоруссией и Польшей?

Андрей посмотрел на Мишу и засмеялся.

— Вот так-то. Ой, её-о-о, а народу-то…

До пограничного блокпоста было километра полтора. Автомобили разных марок и цветов с русскими и белорусскими номерами стояли в четыре ряда. Ребята видели блокпост где-то вдалеке, и он вроде казался и не далеко, но учитывая, что они просто стояли, понять насколько затянется это мероприятие было сложно. Сзади тоже начали прибавляться автомобили и серый крузак, стоя на месте оказался не в конце очереди, а в середине. Время шло. Андрей поймал себя на мысли, что каждый перекур — это примерно двести метров ближе к посту, а учитывая что курили они каждые сорок пять минут — час, то можно представить, какое было состояние у двух путешественников. Очередь жила своей жизнью. Люди которые видели друг друга первый раз в жизни общались, стреляли сигареты, рассказывали кто куда едет, и так, незаметно мужчины подобрались к посту. Оставалось буквально несколько машин.

— Не, ну ты смотри что творит, а?

— О чём ты? — спросил Андрей.

— Да вон мудаки какие-то прут на белой Volvo. Прямо через очередь, не, ну чего творят? Куда прёте, козлы?! — Миша крикнул что есть сил в след уносящемуся авто.

— Так у них, наверно, зелёный коридор.

— Ага, люди здесь часами стоят, а этим значит всё можно.

— Связи. Просто так никто не попадает в коридор. Связи они, как известно, всё решают!

— И ведь не поспоришь. — обиженно согласился Миша. — Но всё равно.

— Да ладно тебе. У тебя б была такая возможность, не воспользовался бы?

— И тут не поспоришь.

— Ваши документы и документы на машину — голос погранца прозвучал как спасение от томительного многочасового ожидания.

— Пожалуйста. — Андрей протянул свои и Мишины права и техпаспорт на серый крузак. Пограничник всматривался сначала в один документ, потом в другой, параллельно, уже на полном автомате без какого либо интереса, задавая вопросы.

— Куда едете?

— На Берлин! — ответил Миша и улыбнулся. Но реакции не последовало.

— Срок пребывания?

— Четвёртого обратно.

— В машине есть запрещённые к провозу предметы, оружие, наркотики, взрывчатые вещества?

— Нет.

Процедура прошла относительно быстро и без особой радости для обеих сторон. Всё-таки ребятам удалось проскочить до основного потока, а на Польской границе, так вообще машин практически не было. Выезжать из Белоруссии оказалось значительно трудней, чем въезжать на территорию Евросоюза. Примерно тридцать два часа спустя в общей сложности, они оказались в Европе.

8

Польша встретила двух путешественников небольшой минусовой температурой и полным отсутствием снега. Усталость от многочасового стояния в очереди словно куда-то улетучилась, а мысль о том, что скоро мужчины окажутся в Варшаве и смогут отдохнуть, наоборот придавала сил. Единственное расстройство, которое их ожидало — это ограничение скорости в населённых пунктах — не более пятидесяти, и стоимость бензина — 2,5 евро за литр. Незамысловатые названия городов на чуждом и немного забавном для русского человека языке сменялись один за другим. Бяла-Подляска, Седльце, Минск-Мазовецки. Андрей представлял, какого это жить здесь. В совершенно другой стране, со своими устоями, привычками и традициями. Нравится ли людям жить здесь? Хотели бы они уехать из своих городов? Так незаметно прошло два с лишним часа и Варшава, под покровом ночи, встретила серый крузак с московскими номерами. Миша занял место водителя и смотрел то на дорогу, то на телефон с открытым Google Maps, а Андрей ехал по ночным улицам столицы Польши и пытался понять смесь каких архитектур он видит перед собой. Однозначно что-то было от Вены, однозначно что-то от Москвы. Нельзя сказать, что этот симбиоз вызывал негативные эмоции, но и завораживающим пейзаж ночной Варшавы назвать было тяжело. Правда в какой-то момент и Андрею, и Мише уже стало всё равно где они. Очень хотелось есть и пива.

На пересечении улиц Вспульны и Титуса Халубинского находился отель, номер в котором Андрей забронировал. Это был центр, что очень удобно, а самое главное у отеля была бесплатная парковка, так как перспектива тратить почти сорок пять евро за ночь на общественной стоянке выглядела достаточно угнетающей. Зарегистрировавшись в отеле и закинув вещи, Андрей с Мишей пошли куда глядят глаза, и вывели глаза их на достаточно известное заведение «У Швейка». На большой крытой террасе с двух сторон стояли белые столы с деревянными лавками и скатертью в красную клетку, вмещающие компанию из четырех человек, а между ними — столики для двоих. Пройти между гостями заведения было практически не возможно, но даже не смотря на это, официанты эффектно обходили полосы препятствий и безукоризненно обслуживали посетителей. Путешественники заняли стол в самом углу террасы, заказали свиных колбасок с картофелем фри и местного пива. Расправившись с первым литром ещё до приноса еды, последовал второй, а вслед за ним, и щепетильные темы.

— Не, ну я правда не понимаю, — начал Миша, — ты её любишь, она тебя, вы давно вместе, так в чём проблема-то?! Ну неужели сложно договориться?

— Миха… Миха… Тебе когда-нибудь стреляли в грудь?

— Нет. В ногу стреляли. Так себе ощущение. Не самое приятное.

— И мне нет. А фишка вся в том, то когда ты с девушкой, которую любишь больше всего на свете, а она… Ну вроде как с тобой, но ты на одном уровне с чем-то ещё — это больно. Сначала ты не замечаешь, потому что эйфория, потом что-то происходит и начинаешь задумываться. Что важней для неё ты или курсы повышения квалификации? Ты или ещё что-то. И я привык, прям вот реально привык, что я не на первом месте, а я где-то со всем остальным, что необходимо сильной, независимой женщине. И когда ты это понимаешь, возникает вопрос — как жить дальше?

— А сразу послать?

— А ты жену сразу послал?

— Согласен.

— Живут на свете два одиночества. Они дышат, работают, учатся, короче — живут. И вот они одиноки, от этого страдают, но вот что-то происходит и они встречаются. Они видят друг друга и всё. Та самая, прости Господи, искорка пролетает между ними. Они счастливы. Они радуются каждому моменту проведенному вместе. У них отношения.

— Страшное слово-то какое. — засмеялся Миша и отхлебнул пива. — От-но-шения.

— Во-от, и во всём этом от-но-шении куча всего, причём как позитивного, так и негативного. Ну, тебя возьмем в пример и твою экс. Все началось-то именно с отношений. Отношения — это такая вещь, которая вертит нами как угодно, давая понять, что без них мы не сможем, а с ними будет очень непросто, потому что отношения требуют ответственности. И это апофеоз. Апогей бессмыслицы.

— Почему?

— Сейчас расскажу. Представь, что отношение — это не что-то, что даётся душой или телом, а это, например математическое уравнение. С одним неизвестным — что будет дальше. Как и в любом уравнении там есть переменные. В данном случае — это партнёр. Есть изначальные цифры — это может быть количество времени проведенного вместе, или сумма денег, которые потратили вы вместе. И есть ответ. Ответ мы должны получить сами, решая это уравнение. Самое обидное, что некоторые решают это уравнение быстро, а некоторые, как мудаки, тянут шесть лет.

— Тонко. — подметил Миша

— Вся фишка состоит в том, — продолжил Андрей, — что ответ у этого уравнения может быть как с положительным знаком, так и с отрицательным. Так что всё очень и очень не просто. А ещё есть обязательное «+С», если помнишь матанализ, то поймёшь. Так в нашем случае — это постоянная, которая означает фактор пиздеца. И эта постоянная никуда не денется. Она будет вас с партнёром преследовать, потому что это проверка. Проверка на то, как вы можете постоять друг за друга. А вот теперь скажи, как сильно ты любишь решать уравнения?

Миша скорчил гримасу.

— Вот именно. Найдется процентов десять здравомыслящего населения, которое будет получать от этого удовольствие. В народе таких называют мазохистами. Глядя на всё, что происходит в мелодрамах и сериалах, мы привыкли, что всё должно решаться по велению джина из бутылки или волшебной палочки. Так вот добро пожаловать в реальный мир. Он — отстой, но Вам понравится!

На Андрея посмотрела добрая половина террасы, но он сделал вид, что всё нормально. Да никто и не понял скорей всего какого-то заезжего русского.

— В этом реальном мире это уравнение состоит из кучи всяких переменных, которые ты забываешь на утро, или наоборот не хочешь забывать, но они все равно куда-то исчезают. В реальном мире всё сурово. Посмотри на нынешнее поколение мужчин. Порой и мужчинами-то их назвать язык не поворачивается. Едешь в метро, где сидит такой грустный, намалеванный с причесочкой на бочок. Единственное, что хочется спросить: «Что ты?» — ребята засмеялись. — Мало того, сейчас многие мужчины настолько женственны, что становиться страшно. Или девушки. Боже мой, девушки, которые либо настолько ушли в карьеру, что им все эти от-но-шения нужны только для галочки, либо это мадмуазели а-ля «дакфейс», глядя на которых хочется вновь спросить: «Что ты?»

— Ой, ну да ладно…

— Представь, что твоя Анечка придет и скажет: Папа, хочу силиконовые губы.

— Убедил. Но говоря твоими словами, бывает так, что тебе повезет. Ты встретил ту самую, ради которой готов бросаться с обрыва, главное, чтобы она была счастлива. У тебя сердце поет, а когда ты её добиваешься, у вас начинаются от-но-шения. И вроде всё классно, вроде ты рад, что, наконец, не одинок. Ты готов кричать от счастья, но… Но потом проходит время. Тупо. И смотришь ты на свою вторую половинку и понимаешь, что что-то не так. Что-то нужно менять. Причём мы же эгоисты и сами меняться не хотим, потому успешно обвиняем партнёра. А она тоже не промах и обвиняет в ответ. В итоге ссора и разлад, а потом и расставание, или, как в моем случае — развод.

— Именно! — Андрей поднял пивной бокал вверх. — Уравнение решено не верно, так как переменные были подобраны не правильно, а ещё и «+С» сработал на «ура».

— Аминь! — ребята чокнулись кружками, допили до дна и заказали ещё по литру. — Но возникает вопрос, коллега: что же тогда делать?

— И тогда вновь искать решение. Вновь поиск отношений. Как показывает практика — всё относительно. Дело в том, что мы думаем, что момент счастья, который был в момент достижения цели продлится вечно и теперь-то уж точно ничего не сможет поменять нашу счастливую жизнь. Но проходит время. Много времени и мы понимаем, что что-то не так. Что мы не счастливы, потому что любимая или любимый не дают того, что хочется. А мы хотим, как любые нормальные эгоисты быть счастливым и, засыпая, чувствовать дыхание любимой на шее, а не отворот к стенке, или когда обнимаешь её и слышишь: «Не приставай, мне работу завтра, и вообще мне так спать неудобно!». Бред?

— Нет, — ответил Миша, — но половина женского населения скажет: «Да я так никогда бы не сделала, это наоборот, он занялся со мной сексом, а потом отвернулся и начал храпеть!».

— Ну, тут дамы, простите, просто Вам не подфартило с переменной. А всё это происходит, потому что, к сожалению, все отношения имеют срок годности. Нет, не тот, после которого приходится выбрасывать что-то, а тот, где нужно что-то менять. — Андрей закурил. — Ну, вот ешь ты каждый день яичницу и тут решил добавить соль. Круто же! Необычно и приятно. Утрированно. И вот тут так же. Если ничего не меняется, то отношения превращаются в мороку, результатом которого обычно следует расставание. Причин этого масса — занятость, отсутствие интереса, непривлекательность, разные взгляды и т. д. и т. п. Наступает такой момент, обычно после двух-трёх лет. Именно спустя года два с половиной — три молодые люди начинают смотреть на других женщин, да и женщины не отличаются уверенностью в завтрашнем дне.

— Да, но это подходит только тем парам, которые давно вместе. Есть примеры, когда люди познакомились, а через четыре месяца уже идут в ЗАГС, как у меня с моей было.

— Твоей бывшей. — поправил Андрей. — Не каждому так может повезти.

— Ты вот тут говорил о девушках, но и мы-то тоже не отличаемся здравомыслием порой. Представь себе картину. Игорь и Аня, друзья мои, начинают встречаться. У них появляются от-но-шения. Но Игорь, он вот человек такой, он какой-то аморфный. Он дарит цветы, водит в кафе, но при этом Ане с ним не комфортно, потому что он её не хочет. Или он не готов, или ещё что. И все мужики сейчас дружно: «Это клиника!».

— Потому что это клиника! — согласился Андрей.

— Да не обязательно. — продолжил Миша. — Может просто у него есть на это причина. Но факт остается фактом. Отношения есть, а уравнение всё равно решено не правильно, как ты говорил. Вывод — расставание. Пусть они и остается друзьями, но вопрос остается: А что это вообще было? И даже ни что, а зачем? А можно пива ещё?!

— Two more beers, please. — обратился Андрей к официанту. — Или есть ещё одно объяснение.

— Удиви?

— Может Игорь этот играет за другую лигу? Сам того не зная. Или зная и скрывая, а всё вот это — игра на публику. Не поймут, осудят.

— А вот об этом я не думал. Интересный вариант. А помнишь самую знаменитую фразу: «Человека любят таким, какой он есть»? Так вот — бред. Бред просто потому, что человеку, абсолютно любому человеку, свойственно меняться. Меняться, в разные стороны, не обязательно в хорошие. Люди влюбляются, строят отношения, а потом просто привыкают друг другу, если в их жизнях ничего не меняется. И хорошо, когда кто-то просто может сделать что-то неожиданное для своей второй половинки, чтобы раздуть вновь огонь, а бывает, что настолько этого делать не хочется, но делаешь это, потому что надо. Слово «надо», которое всё к чертям портит. Надо. Ты едешь её встречать, потому что надо. Ты готовишь ему романтический ужин, потому что надо. У вас ребенок потому что надо, причём не всегда вам. Вы друг с другом, потому что надо. И вот это уже клиника. А в отношениях наступает, как сказала моя бывшая жена — клиническая смерть.

— К сожалению, — сказал Андрей, — для многих на этом отношения заканчиваются, хотя вроде и любовь есть, и планы какие-то можно построить, а вот счастья нет. Даже если принять к сведению, что счастье — понятие ежесекундное, то отсутствие этих секунд могут здравомыслящего человека вогнать в депрессию. И он совершает поступки, сам не осознавая их последствий. И тогда мы снова открываем учебники по математике и решаем, решаем, решаем. И примеров таких тонны. Есть мужчины, которым нужен только секс и женщины, которые ушли с головой в работу. Есть парни, которые не понимают, что у них появилось, и девчонки, которые крутят ими как хотят. Есть отсутствие взаимопонимания и присутствие недоверия.

— Да, но при всём при этом есть же и те, которые просто любят. Они не математики, они просто уравнение решают не головой, а сердцем. И такие понимают, что они могут потерять и понимают насколько важно сказать человеку не фразу: «Если бы мне с тобой было бы плохо, я бы не был (а) с тобой», а фразу «Мне так с тобой хорошо». И короче и продуктивней. И подчёркиваешь ты не свой эгоизм, а своё состояние. А это важно.

— Согласен. — кивнул головой Андрей. — Именно поэтому приходится решать. Решать и решать, до тех пор, пока уравнение не будет верным. И тогда наступает самый невероятный момент в жизни человека. Он уверен в завтрашнем дне. Он любит, любим, следовательно, счастлив и, следовательно? Уверен в завтрашнем дне.

— Главное, Андрей, не забывать, что ты и окружающие тебя — люди. — Миша показал рукой на сидящих на террасе. — У них есть чувства. Они точно так же ищут и не могут найти. Они любят, несмотря не на что. Они ненавидят, может и не заслуженно. Они завидуют, разноцветной завистью. Они смеются, когда хочется плакать. Они терпят, когда больно. Они боятся всего непонятного. Они точно так же решают уравнение. Это и есть жизнь. Не грусти. Оно всё встанет на свои места. Берём счет? — Миша допил бокал и хлопнул по столу.

— Check please!

9

Андрей чувствовал как зелёная трава прогибается под его ногами на бесконечном поле. Лена смеялась и убегала от него, задрав бежевый сарафан в цветочек до колен, чтобы не упасть.

— Догони меня уже! Я тут, я тут! — кричала она и уворачивалась от рук Андрея. Каждый раз когда он кончиком пальца дотрагивался до её платья, она, словно по волшебству оказывалась позади и весело дразнила его. Андрей резко повернулся и прыгнул в её сторону, схватив Ленину руку и ощутив всю нежность её кожи. Он одним рывком прижал девушку к себе и увидел, как в её карих глазах отсвечивает летнее солнышко.

— Я люблю тебя — прошептал Андрей.

— Я тоже тебя очень люблю, родной. — Лена потянулась к губам Андрея, как раздался мерзкий звук будильника на телефоне.

Андрей попытался нащупать звонящий телефон на прикроватной тумбе, но безуспешно, потому пришлось привстать и дотянуться до телефонного аппарата, чтобы прекратить эти ужасающие звуки. На экране гаджета высветилось 31 декабря, 8:05, Варшава, Польша. На соседней кровати небольшого номера сопел Миша, и Андрей решил воспользоваться ситуацией и проскочить в душ первым.

Горячие капли бодрили и приводили в себя, а сон Андрея улетучивался туда же куда и ночь. В голове было много мыслей, о том, что сегодня канун Нового года, что нужно обязательно позвонить родителям, ребятам, и может быть Лене. Не зря же она ему приснилась сегодня. А может это просто шутки подсознания. Когда Андрей вышел, Миша уже сидел на кровати и смотрел на телефон.

— Доброе утро! Как самочувствие? — улыбнулся Андрей

— Привет, лучше, чем вчера — однозначно. Смотрю как лучше ехать. Пять часов примерно.

— Отлично, тогда предлагаю взять кофе, а поесть где-нибудь по дороге.

— Мне кажется я знаю место. — Миша показал Андрею экран телефона, где путь поездки был выбран через Франкфурт.

Новый год шёл по всему миру, а где-то в центре Варшавы два слегка помятых новоиспечённых друга грузили серый крузак к отъезду в сторону заветной цели. Миша занял своё законное место водителя, и они поехали в Новый год.

Дорога до Берлина в большинстве своём шла по автобану. Ограничение скорости от 130 до 150, ни светофоров, ни пешеходов, только редкие заправки и съезды в близлежащие города. Но и на скучном автобане была изюминка, которая восхитила мужчин. Мосты для диких животных. Андрей даже подумать не мог, что здесь, в Польше настолько заботятся о дикой природе, и какой это прекрасный пример для его страны. Так называемые зелёные мосты — это переходы над трассой, сконструированные таким образом, чтобы не разрушать единство леса. Большие заборы не позволяли животным упасть на дорогу, а маленькие кусты делали всю эту картину просто приятной для просмотра. Андрей решил обязательно рассказать об этом Диме с Виталиком, а заодно и написать, что он жив и в порядке.

— А знаешь, — прервал звук трассы Миша, — я вот смотрю на Аньку. Себя в детстве вспоминаю. Верили же в чудо. Новогоднее чудо. Что если загадать желание в Новогоднюю ночь, то оно обязательно сбудется. А с годами это всё как-то проходит что ли.

— Понимаю. — поддержал Андрей. — Хотя знаешь, говорят, что чудеса не случаются с людьми, которые в них не верят.

— Я не могу сказать, что я не верю. Я просто наверно их не жду. Отвык как-то.

— А что бы ты хотел? В новогоднюю ночь. Чтобы ты хотел, чтобы с тобой произошло?

— Серьезно?

— А что?

— Сложно сказать.

На самом деле Мише сказать было очень просто. Он очень долгое время был один, и если бы не дочь и работа, он бы спился. Тупо спился. Он так мечтал встретить её. Именно ту самую, с которой не надо ничего решать, доказывать, спорить, объяснять по двести раз, а просто влюбиться без памяти и быть счастливым.

— Одиноко мне. — угрюмо произнес Миша.

— Даже сейчас? — Андрей чуть сдерживал смех.

— Ну ты понимаешь. Ясное дело, что не совсем прям одиноко. У меня работа, дочурка. Мне одиноко в сердце.

— Я думал тебе сердце согрела любительница Довлатова из Ясенево. — Андрей вдруг понял, что Миша хочет сказать что-то, что очень давно никому не говорил. — Ладно, прости пожалуйста.

— Да не, шутка хорошая. Просто, ну вот согрела она меня, а потом что? У меня постоянного партнёра не было уже боюсь сосчитать сколько. А ведь хочется приходить не в пустую квартиру, а кому-нибудь. И так как-то больно от того, что найти никого не могу. Я ж пытался. Даже на быстрые свидания ходил. Ну когда у тебя минута, и у неё минута, плюсики ставите, и если совпадает — телефонами меняетесь.

— А ты знаешь, ученые доказали, что эмоциональная боль человека длиться ровно 12 минут, все остальное — это самовнушение. И мы ведь очень часто жалеем себя. Но при этом жалеть себя — это целое искусство. Мы не можем жить без женщин, но порой с ними ещё хуже. Мы живем и дышим ради них, совершая при этом такие глупости, на которые, спустя время смотрим, и говорим: Ну и мудаком же я был. И вспоминаем себя во всём в этом, а потом смеемся над собой же. И это может быть брак, или серьезные отношения, суть не меняется. Если нас бросают — мы тупеем на глазах.

— Ну, родной мой, каждый имеет право на ошибку.

— Да, только вот вся проблема состоит в том, что эти ошибки люди обычно совершают очень не во время. Вот с одной стороны мы все прекрасно понимаем, что никогда бы не повторяли своих ошибок, но когда дело касается противоположного пола — мы стабильно наступаем на одни и те же грабли. Почему? Зачем? Мы боимся. Нами движет банальный страх. Как раз таки страх одиночества.

— Ну а кому охота в конце жизни быть никому не нужным?

— Кому-то охота. Но я понял! — воскликнул Андрей. — Людям нравится эмоционально страдать. Им это порой необходимо. Я могу понять женщин, условно, что им хочется побыть слабыми, и они поступают так. Но мужики? Ты можешь мне сказать, что я не прав, что чувственность ещё никому не вредила, а романтика — это прекрасно. Я тебе сразу отвечу: я через всё это проходил. Блоги, цитаты, творчество под влиянием страданий. А теперь, как ты думаешь, девушек больше тронет подобные записи или же если ей лично, глядя прямо в глаза, скажут о своих чувствах? Та же романтика, та же чувственность, но открытая и искренняя, когда есть она и есть он. И пусть он задрот и играет целыми сутками в WoW, но он сделал этот шаг ради неё. Ради неё и никого другого. Он сказал ей то, что чувствует, потому что он хочет ей это сказать. Он не знает, как она отреагирует, но он это делает. Вопрос…

— Да, я с тобой согласен, — закурил Миша. — Сейчас многие жалуются, что настрочили целые поэмы, а об их существовании та самая и не подозревает. А потом плачутся об одиночестве. Случай у меня года четыре назад был. Как-то я возвращался откуда-то. Стоял на дороге и голосовал, чтоб доехать домой. Около меня остановилась старая пятерка. «О! Мой клиент» — подумал я. За рулём сидел, как я понял таджик, хотя может и путаю. Называю адрес, цену. Он — «Садись». Где-то полдороги мы ехали в тишине, только тачки едут и всё. Закурить мне разрешил. Как ни с того, ни с сего он задает вопрос:

«Вот объясни мне такую вещь… Мы летим в космос, мы создаём ядерное оружие, нас боятся многие страны, а весь российский автопром — говно. Почему?»

Я сначала даже как-то растерялся. Потом мы обсудили это дело. И… Он вдруг начинает рассказывать:

«Я недавно ездил в горы… У меня там дом. И вот сосед у меня там… Ну знаешь… Мастер. Он мастер! Он из двух четвёрок наших сделал лимузин… Как? Не знаю.. Честно. А ещё он оружие мне в подарок сделал… Оно кабана двухсоткилограммового валило тока так! Как-то я его попросил телевизор посмотреть… Ну че-то не работал он. Так он, я не знаю как, сделал так, что у меня там на сто каналов стало показывать больше… Хотя ни антенн у меня на доме, ничего такого нет… Вот хуй его знает как это… А вот он как-то сделал… Жалко его… хороший человек был.. Повесился. Записку оставил… „Никто ни в чём не виноват. Устал от жизни просто. Надоело“, ну или что-то в этом духе, как бы сейчас это грубо не звучало.»

— То есть причина неизвестна? — спросил я.

Водитель ничего не ответил, а просто кивнул головой. Затем, повернувшись, сказал:

«Он один жил… У него ни жены, ни детей не было… Может поэтому.»

Я притормозить попросил, расплатился и вышел. Вот не знаю почему, но мне стало жалко человека, которого я не знаю, никогда не знал и теперь уже никогда не узнаю. Мастера этого. Однако как-то мне стало немного не по себе. Одиночество — страшное чувство. Оно убивает изнутри. И не дай Бог никому жить в одиночестве. Так что всё это нытьё… там человек повесился, из-за того что был никому не нужен. Это не тоже самое.

— Воооот. — протянул Андрей. — Все относительно, как говорили великие. Людям свойственно прибедняться. Как в отношениях, так и в борьбе за них. Только вот смысл этого? Чтобы твои друзья обратили внимание? Или родители? Так они и так обращают. Тебе просто это не нужно до тех пор, пока внимание не обратит она. Вот так и крутимся в этом, сами не понимая, что зарываем себя в себе. Позвони, да скажи: «Привет! Как дела?». И все сразу встанет на свои места. А если нет — значит, звонишь не вовремя.

Оба рассмеялись и сами не заметили, как въехали во Франкфурт. Андрей достал из кармана телефон. Он думал, написать Лене или нет. И если написать, то что? Сомнения его обуздали, а в итоге он написал Диме и Виталику.

«Братья, я в Франкфурте-на-Одере. Заехал пожрать! Скучаю по вам! Своим привет!»

Этот Франкфурт разочаровал Андрея с Мишей. Небольшие постройки и жилые дома создавали впечатления не Германии, а Советского Союза. Немного поездив по серому городку мужчины решили, что самый оптимальный вариант — заехать чуть ли не в единственный торговый центр в городе и перекусить во фудкорте.

— Я не думал, что скажу это в Германии — сказал Андрей, — пошли в МакДак.

Миша молча поддержал идею, и они направились за самыми знаменитыми бургерами из фастфуда. На этаже, где располагались куча ресторанчиков народу практически не было. Видимо в преддверье Нового года, многие решили свалить из города, и их можно было понять. Только двое русских в Германии за обе щёки поедали еду Американской сети быстрого питания.

— Слушай, а ты с парнями-то давно знаком? — спросил Миша, откусывая чикенбургер.

— Какими парнями?

— Ну которые тебя спасали в Москве от меня.

— А-а-а-а. Димка с Виталиком. Давно. Очень давно. Мы ещё в школьные времена во дворе в футбол гоняли. У меня родных братьев и сестёр нет. А они есть. Семья.

— Это здорово. Славные парни.

— А у тебя есть друзья, как семья? — спросил Андрей.

— Один остался. Мы, когда служили, очень сдружились с парнями в армии. Время не простое было, сам понимаешь. Ну вот и было нас три мушкетёра. Как вы прям. Даня, Володька и я. Потом война эта дурацкая, не нужная никому. В общем Даня домой не вернулся. Я до сих пор с его мамой по праздникам созваниваюсь. Крепкая старушка. А Володька вернулся, но в Новгороде не задержался. Он женился сразу после всех этих событий. Хорошо гульнули, помню, а потом его жена гринку выиграла, представляешь? И вот он уже больше десяти лет живёт в где-то в Индиане. В гости зовёт.

— А чего не едешь? Не знаю как В Индиане, но в Штатах в целом прикольно. Думаю там тоже не плохо.

— Не знаю. Я ж потом в Москву перебрался, по распределению, у меня секретка была, не выездной. А когда уволился, уже как-то и не до этого было. Семья, Анечка. Вот думаю, может сейчас по Европе покатаюсь как следует, мне и Американскую визу без проблем дадут.

— Дадут, конечно! Обязательно съезди в Новом году. До которого, кстати не так уж и далеко. Поехали?

— Ага, — Миша повернулся к пустому залу со столами, и словно перед публикой сказал. — Спасибо Франкфурт-на-Одере, мы вряд ли ещё тут остановимся!

10

Рождественский альбом Синатры с каждой песней усиливал новогоднее настроение, а когда путешественники въехали в столицу Германии от грустных мыслей и негативного осадка от Франкфурта-на-Одре не осталось и следа. Яркие гирлянды на улицах города, вместе с поздравительными надписями на разных языках говорили, что сегодня случится чудо. Настоящее, новогоднее чудо. А учитывая, что Мише и Андрею нужно было встретить не один новый год, а целых два, по московскому и местному времени, ощущение чуда усилилось в два раза. Миша так и не открыл завесу где же они остановятся в Берлине, но когда они доехали до Фридрихштрассе и начали заезжать на территорию знаменитого Русского дома, Андрей смог только выдавить из себя восхищённое «Уау». Похоже «жить как короли» имелось в виду в прямом смысле, так место это в самом центре города, недалеко от Бранденбургских ворот и Рейхстага. Андрей посмотрел на часы. До первого Нового года оставалось чуть больше часа, потому нужно было очень оперативно скинуть вещи и бежать в близлежащий супермаркет за шампанским и чем-то покрепче.

Пока ребята поднимались на лифте на четвертый этаж, Андрею начали приходить сообщения.

«Братишка, с наступающим! Рад, что ты ок и в Берлине! Всего тебе! Обнимаю»

Андрей обрадовался. Димка.

«Дружище! С Новым Годом! Счастья тебе и разобраться во всем! Рад, что ты у нас есть!»

Виталя.

— Уже пишут? — поинтересовался Миша.

— Ага.

— А мне только одно пока пришло. Но самое главное.

Миша повернул телефон с сообщением к Андрею, где было написано:

«Папа с Новым Годом! Я тебя люблю! Ты у меня лучший, и пусть случиться чудо =*»

Андрей улыбнулся. Конечно, он знал, что для Миши — это действительно самое главное поздравление, но оценить весь масштаб его он пока не мог. Длинный коридор со стенами, покрашенными серым цветом ещё в году 72-м, отделял их от двери номера. Дверь же была явно старше ремонта в коридоре, и казалось, что её можно открыть простым сильным выдохом. Переступив порог апартаментов путешественники словно на машине времени переместились в Советский союз, потому что обои, деревянный, не циклёванный паркет и мебель передавали пламенный привет от времён пролетариата. В центре Берлина оказалась стандартная хрущёвская двушка, благо с раздельным санузлом. Андрей распахнул шторы на небольшой кухне и вид на главную улицу Берлина с обилием фонарей и украшений заставил его забыть об слегка старых апартаментах Русского дома.

— Ну что, — вздохнул Андрей, — мы это сделали!

— Да, чёрт побери! Мы здесь! Даже не верится. Так, торопиться надо, пока магазин не закрылся.

Супермаркет находился в двух шагах от Русского дома науки и культуры, на Шарлоттенштрассе. За десять минут до закрытия Андрей и Миша успели купить четыре бутылки игристого вина и на всякий случай бутылку медового «Джек Дэниелс». Пройдя по улице Шарлоттен до Унтер-дер-Линден, молодые люди приметили лавочку с видом на Бранденбургские ворота неподалёку, где и решили встретить Московский Новый год.

— Сколько у нас времени? — откупоривая бутылку спросил Андрей.

— Пять минут. — Миша решил, что одной бутылки на двоих будет мало, потому сразу начал открывать вторую.

— Ну что? — начал Андрей. — Давай подымем с тобой по бутылке за ушедший год. Он был не простым. Но и хорошие моменты тоже были. Давай выпьем за тех, кто там, в Москве, Будве, Минке, Нижнем, да вообще за всех наших родных и близких где бы сейчас они не находились!

— Давай! И пусть Новый год принесёт им только радость и счастье! Ну, и нам конечно тоже! — Миша посмотрел на наручные часы. — Три, два, один… С Новым годом!

— С Новым счастьем! — оба путешественника отглотнули по пол бутылки.

На мобильные телефоны посыпались поздравления из разных уголков мира, и какое-то время Миша и Андрей, потягивая игристое отвечали родным и близким.

— У меня ещё тост! — поднял бутылку вверх Андрей. — Тост-благодарность. За три дня ты, Миша, ворвавшись вот так в мою жизнь её изменил. Я стою в центре Берлина, вокруг радостные люди, пью шампанское из горла, и у меня отличное настроение! Спасибо тебе, Миша, что ты повлиял на мою жизнь!

— Ну, ты тоже на мою повлиял, — отглотнул холодного напитка Миша, — я и представить не мог, что у нас всё получится, а ещё, что после тридцати можно найти друзей.

— За дружбу!

— За дружбу! — они выпили ещё игристого вина.

— Ты, кстати, желание-то загадал перед тем как за Новый год выпить?

— Желание? — удивился Миша. — Да нет, не загадал.

— Эээээх ты… Что ж так? Ну ладно, ничего страшного! У тебя ещё есть шанс! Мы сейчас двинемся к воротам, думаю, там будет прикольно. И когда часы начнут бить двенадцать, обязательно загадай желание! Оно исполнится, сто процентов.

— Ну ладно, — Миша выкинул пустую бутылку в урну, — если ты так говоришь, то я тебе верю.

Вся площадь перед Бранденбургскими воротами была заполнена тысячами людей. Величавая постройка с колесницей на крыше была украшена сложными и замысловатыми неоновыми геометрическими фигурами, проецируемыми лазерным шоу. Возле ворот был установлен экран, на котором транслировалось подготовка к празднику со всех уголков Германии и Европы. Андрей и Миша не стали пробиваться в самый центр, плотность людей была очень большой, но в какой-то момент, они осознали, что даже находясь с краю, вокруг метров на сто они видят только людей. По всюду горели бенгальские огни, кто-то поджигал разноцветные фаеры, а звук фейерверков периодически нарушал шум толпы. На сцене рядом с экраном играла неизвестная ребятам музыкальная рок-группа, а огромных размеров ель, украшенная золотым и красным, создавала новогоднее настроение.

Все ждали момента отсчёта, который отправит старый год в прошлое, и подарит всем новый, интересный и полный хороших сюрпризов. На огромном экране появилась золотая цифра «10», и народ радостными овациями и криками встретил её. Миша достал две бутылки шампанского, вручил одну Андрею и начал открывать. «9». Люди вокруг поджигали всё новые и новые огни и фаеры. «8». Андрей карманным штопором вытаскивал неподдающуюся пробку. «7». Миша посмотрел на экран и зажмурил глаза. «6». Андрей достал мобильный телефон, чтобы запечатлеть Новый год на долгие годы. «5». Толпа начинала шуметь всё сильней, а в воздух полетели пробки от шампанского. «4». Андрей подумал, что хочет поделиться хорошим настроением с Леной. Он повернул камеру к себе и прокричал: «С Новым годо-о-о-о-ом!». «3». Миша очень чётко формулировал то самое желание, которое он хотел загадать. «2». Напряжение нарастало всё сильней, толпе хотелось кричать ещё громче, каждый понимал, что до наступления нового этапа жизни оставалось совсем чуть-чуть. «1». Тысячи взглядов были направлены на экран, где показалась надпись «Glückliches neues Jahr!» и залпы сотен фейерверков раскрасили небо над Берлином в разные цвета радуги. Смешанный шум залпов и криков толпы немного оглушали, но отличное настроение и ощущение праздника витало в воздухе.

— С новым годом! — прокричал Андрей.

— С новым счастьем!!! — ответил Миша.

Фейерверки прогромыхали, а на сцене появился очень известный немецкий музыкант. Он поздравил на неизвестном языке всех с праздником и начал своё выступление, а Андрей с Мишей начали пробираться сквозь толпу к выходу. Они очень осторожно обходили танцующих людей, но Миша оступился и с размаха плечом задел невысокую девушку.

— I’m very sorry! — искренне извинился он.

— Да ничего. — ответила она, отряхивая остатки содержимого её пластикового стаканчика с зелёного пуховика. — Ой, в смысле no problem!

Содержимое стаканчика попало ещё на джинсы и немного на кончик огненно-красных волос, и когда девушка полезла в небольшой рюкзачок за влажной салфеткой, её зелёные глаза поймали извиняющийся взгляд Миши.

— Катя?! — удивленно спросил Миша. — Катя, ты?

— Мишка?! — обрадовалась девушка. — Мишка!!!! Как? Как ты здесь?! Обалдеть!

Забыв напрочь об испачканной одежде Катя налетела на Мишу и крепко обняла его за шею.

— Ну ничего себе! Вот это встреча! Андрюх, это Катя, — представил Миша, — моя одноклассница. Мы не виделись… много в общем! А это Андрей — мой друг.

— Очень приятно, — ответил Андрей и протянул Кате руку.

— Мне тоже.

— С кем ты тут? Как? — спросил Миша.

— А я на Новый Год приехала. У меня тут брат с семьей живет. А в Москве ловить нечего особо. Там тоска совсем, да и нет никого близких. В Нижний тоже надоело приезжать на праздники, вот брат меня и вытащил. А вы здесь какими судьбами?

— А мы на машине приехали! Буквально пару часов назад! Катя, как же я рад тебя видеть! Какая же ты красивая! — Миша понял, что сам того не ведая сделал комплимент, и немного растерялся.

— Спасибо! Ты тоже очень хорошо выглядишь. Какие у вас планы?

— Планы? Да я не знаю, — сказал Миша, — может к нам? Мы в Русском доме остановились и у нас есть прекраснейший медовый Джек.

— Это то, что нужно! — обрадовалась Катя. — Только брата найду, он где-то здесь.

Кампания растянулась по Фридрихштрассе. Брат Екатерины с женой шли немного позади, а Миша с самой Катей активно о чём-то жестикулировали впереди. Андрей смотрел себе под ноги, и думал, что ирония — это огромная составляющая нашей жизни. Он сам говорил Мише, что бороться с одиночеством необходимо, а оказался в чужом городе, в чужой стране между двух счастливых пар. Больше всего сейчас Андрею захотелось обнять Лену, посмотреть на неё, рассказать какую-то дурацкую шутку и он твёрдо решил — «Позвоню!». Прямо сейчас и скажет как сильно ему её не хватает, и что он готов идти на компромиссы, чтобы они были счастливы. Но позвонить он не успел. Не успел, потому что увидел СМС.

«Андрюша, милый, не могу до тебя дозвониться. У тебя уже тоже должен наступить Новый год. Я хочу тебе сказать, родной мой, где бы ты ни был… Знай — я рядом. И чувствую, что ты — рядом со мной, в мыслях и сердце. И я буду ждать тебя, любимый. Я хочу обнять тебя и прижать как можно сильней. Хочу будущего с тобой. Только с тобой. И быть только твоей, и никакая работа этого никогда не изменит. Ты навсегда в моём сердце. Надеюсь, что и я в твоём. С новым годом, милый! Приезжай поскорей. Люблю тебя!»

— Еду! — крикнул Андрей, так что Миша обернулся. — Еду! Миша, мне надо срочно в аэропорт! Прямо сейчас, ребята, прямо сейчас!

— Какой аэропорт, ты с ума сошёл? — удивился Миша.

— Сошёл, Миш! Сошёл! Мне к Ленке надо! Не просто надо, я хочу к ней! — Андрей схватил его за плечи. — Надо как-то добраться в аэропорт.

— Я, кажется, верю в чудеса. — улыбнулся Миша и посмотрел на Катю. — Отвезём?

— Конечно, отвезём! — согласилась Катя и обратилась к брату. — Какое там приложение классное у вас ты говорил? Вызовешь парню такси?

Через пятнадцать минут у Русского дома стоял жёлтый Фольтс Ваген, готовый отвезти Андрея куда угодно за умеренную цену. Он поблагодарил Катиного брата за помощь и побежал к машине. Миша с Катей помогли спустить небольшой рюкзак вниз, Андрей отрыл заднюю дверь, и посмотрел на Мишу.

— Мишка, спасибо тебе! Спасибо! Ты не представляешь что эта поездка для меня сделала. Ты не обижайся, что обратно придётся одному ехать. Но мне правда очень надо…

— А с чего ты взял, что поеду один? — Миша улыбнулся и приобнял Катю. — Конечно надо! Всегда надо, когда сердце велит.

Миша подмигнул Андрею и закрыл за ним дверь такси.

— Москве привет! До скорого! — прокричал он вслед отъезжающего автомобиля.

11

Андрей ехал на заднем сидении и всю дорогу до аэропорта Шененфельд и просил Господа и Вселенную, чтобы были билеты. Он всегда верил в чудеса, тем более под Новый год и сейчас ему нужно было это чудо. Такси притормозило у главного входа в терминал, Андрей расплатился, и закинув на плечо рюкзак побежал к стойке информации. За огромной прямоугольной стойкой не было ни одного представителя авиакомпаний кроме одинокой девушки, которой не повезло дежурить в новогоднюю ночь.

— Здравствуйте, ой! Hello! I need…

— Да не переживайте. Я по-русски говорю. — улыбнулась женщина. — С Новым годом вас.

— И вас! Девушка, — Андрей посмотрел на бейджик, приколотый к форме работника. — Ирина, понимаете, тут такое дело… Такое дело! Мне в Москву надо! Очень надо, это вопрос всей моей жизни!

— Давайте я посмотрю что я могу сделать. — Ирина ловко постучала клавишами. — Ближайший рейс со свободными местами будет завтра в семь утра.

— А пораньше нет? — у Андрея всё словно рухнуло, а девушка уставилась в монитор, будто игнорируя его. — Нет, да?

— К сожалению нет.

Андрей повернулся в сторону выхода и медленно пошёл искать такси. Весь его план, родившийся за поездку в такси провалился, потому что новогоднего чуда не произошло.

— Мужчина! — окликнула его Ирина, положив трубку стационарного телефона. — Мужчина, подойдите.

Андрей подлетел к стойке.

— Мне сейчас позвонили с выхода D3. У них есть одно резервное место, человек отказался от полёта, а предупреждение об отмене отправил только сейчас. Стоимость билета будет такой же, но вы должны успеть на посадку. Вылет через пятнадцать минут, ну минут пять ещё они вас подождут.

— Беру!

— Я должна предупредить вас, если вы не успеете на рейс, деньги мы не сможем вам вернуть.

— Картой можно?

— Можно. — Ирина улыбнулась. — Выход номер D3, прямо по коридору и налево, вот ваш посадочный талон. С Новым годом!

— Спасибо! И вас так же! — уже на бегу прокричал Андрей.

Он побежал к воротам, как можно скорей, а стандартные процедуры проверки выполнил с таким автоматизмом, что даже их не заметил. У входа в самолёт он отдал билет обслуживающему персоналу, и занял свободное место в небольшом Боинге у окна.

Лететь три с половиной часа. Самолёт был битком забит людьми, кто-то храпел, где-то кричал младенец, но Андрею было всё равно. Все его мысли были заняты размышлением как сейчас его встретит его возлюбленная, и он обнимет и поцелует её. Он думал о том, как он впервые в жизни согласился на подобную авантюру, уехать прочь от всех проблем, в другую страну, чтобы действительно изменить свою жизнь. Он познакомился с интересными людьми и нашёл нового друга, общение с которым можно сравнить с общением с Димой или Виталиком. Он наконец послал ко всем чертям работу, которая его раздражала, и его это не пугало. Он чувствовал, что наконец-то, он один, сам взял жизнь в свои руки и только он будет нести за неё ответственность. Осталось решить всего один вопрос.

«Дамы и господа, говорит капитан. Добро пожаловать в Москву. Московское время 7 утра 28 минут, погода в столице России составляет семь градусов ниже нуля. Спасибо большое, что воспользовались нашей авиакомпаний, надеемся, что полёт вам понравился и вы снова выберете нашу авиалинию. С Новым годом, дамы и господа! Мы желаем вам крепкого здоровья и отличного настроения весь год.»

Первое января в Москве ничем не отличается от первого января в любом другом мегаполисе. Люди словно вымирают, заведения и многие магазины не работают, потому пройти паспортный контроль не заняло много времени. Андрей купил кофе себе и Лене, вышел из Домодедово и подошёл к первому же такси.

— Комсомольский проспект, 49. Желательно побыстрей, и по дороге нужно заехать в цветочную палатку.

— 4000 рублей — не смотря на Андрея ответил матёрый шофёр.

— 100 евро подойдет? Я просто не разменял…

— Слыш, умник, — ответил таксист, — я те чё, обменник?!

— 200 евро, едем? Ну давай же! — попросил Андрей.

— Садитесь пожалуйста! Как в новый год хорошего человека не подбросить? Комсомольский, вы сказали?

Белоснежный ковёр накрыл всю столицу, а так как первого января никто не чистит улицы, не была нарушена идиллия положения снега на асфальте, деревьях и домах. По дороге из аэропорта одинокое такси ехало по зелёной волне светофоров, изредка притормаживая перед пешеходными переходами.

Лена очень любила лилии. Она всегда говорила, что это очень утончённые цветы, хоть в разные времена имели разное значение, а их запах сводил её с ума. Единственная палатка, которая была открыта, оказалась по дороге, у станции метро «Фрунзинская», где Андрей и смог приобрести сокровенные цветы.

Такси заехало во двор панельного дома, Андрей расплатился, поблагодарил таксиста и вышел. Лена жила на последнем этаже, а окна её спальни выходили во двор. Он ходил под окнами аккуратно вытаптывая на нечищеном снегу послание, которое он очень хотел донести до своей любимой. Этот вопрос он тоже хотел решить сегодня. Когда у него окончательно промокли ноги, но работа была сделана, он достал свой телефон и набрал её номер.

— Аллё… — послышался сонный голос девушки. — Приве-е-е-ет.

— Привет моя сладкая. Спишь?

— Ну та-а-а-ак. Как Берлин? Когда ты уже ко мне вернёшься?

— Малыш, выгляни в окно.

Лена не поверила тому, что услышала, вскочила с кровати и подбежала к окну. На белоснежном фоне она увидела своего мужчину в распахнутом пальто, большим букетом лилий и кофе для двоих. Но что-то было ещё. Её заспанные глаза пытались разглядеть что же написано на снегу, буква за буквой.

— Т… Ты… Вый-дешь за ме-еня? — прочла Лена, закричала и бросила телефон.

Дверь подъезда открылась, и Андрей увидел как его любимая, в шубке, накинутой на пижаму бежит к нему. Лена обняла Андрея так сильно, будто они не виделись целую вечность. На её глазах начали наворачиваться маленькие слезинки. Это слезинки счастья. Лена верила в лучшее, но всё равно боялась, что Андрея она больше не увидит. Не сможет с ним заговорить. Обнять. Поцеловать. Прижаться.

— Держи кофе, малыш. — Андрей протянул бумажный стакан остывшего латте. — Я люблю тебя больше всего на свете. Я ехал к тебе, чтобы сказать одну вещь. Ты моя судьба. Я искренне верю в это. Я знаю это. У нас были непростые времена, но я хочу и буду вместе с тобой работать на нашим счастьем. После того, что ты мне написала, я промчался несколько тысяч километров, чтобы сказать… Выходи за меня..?

Лена пошатнулась и обняла его так крепко, как только могла. Боялась отпустить. Боялась, что он опять исчезнет. Так обнимают один раз, и навсегда. Именно так.

— Глупенький. — она поднялась на цыпочки и прошептала в ухо. — Конечно, я выйду за тебя! Я люблю тебя и всегда буду. Я хочу быть с тобой всю жизнь.

Этих слов Андрей ждал очень давно. Именно с такой искренностью и в такой ситуации. Он почувствовал, что и с этим вопросом ему удалось разобраться и поменять что-то в лучшую сторону. Большим пальцем он вытер слезинку со щеки Лены и поцеловал её в мягкие губы, как в самый первый раз, с таким же волнением, с той только разницей, что в этот раз от чувства неуверенности не осталось и следа. Этот поцелуй не хотелось прекращать, он был настолько их, хоть и во дворе дома, стоя на снегу, рано утром первого января. Но отвлёк рингтон сообщения мобильного телефона Андрея.

— Кто тебе пишет в такую рань? — Лена убрала прядь волос за ухо и улыбнулась. — Как твоя невеста — я ревную!

«Приедем четвёртого. С тебя пиво за такси. Надеюсь, ты всё сделал так, как повелело сердце. А ещё, я начал верить в чудеса. Спасибо! От Катьки привет! Миша»

Андрей улыбнулся и посмотрел вверх.

— Так кто это? — Лена смешно скрестила руки на груди и скорчила гримасу.

— Один из лучших друзей. — улыбнулся Андрей. — Он в чудеса начал верить.

Лена залезла Андрею в пальто и обняла его, чтобы он согрел её и защитил от всех негодований мира. Большие хлопья белого снега медленно спускались с неба и новоиспечённые жених с невестой почувствовали небольшой утренний холод. Но им было всё равно, потому что в этот момент для них ничего вокруг не имело значения. Только он, она и желание не отпускать друг друга.

Никогда.

ПЕРВЫЕ

«Ах, мой дорогой Адам. Твоя мама придёт в ярость, если узнает, что я пишу тебе эти строки. Я знаю, что не должен, но, как учёный и как истинный патриот, я должен тебе рассказать о мире, которого ты оказался лишён. Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь найти моё послание тебе и узнаешь всю правду.

С чего бы начать? Пойми меня правильно, сынок, мысли в моей голове теряются от желания поведать тебе как можно больше. Как жаль, что я не успеваю рассказать тебе всё. Но я попробую.

Ты родился на четвёртой по удалённости планете от солнца. Мы именуем её — Землёй. Нашей планете много миллионов лет и она, как и все планеты солнечной системы появилась после Большого взрыва, который породил жизнь во вселенной. Тогда, давным-давно, ещё до появления огня и технологий на Земле не было людей и других существ. Были только микроорганизмы, которые проживали на суше и в воде. За миллионы лет они эволюционировали, приспосабливались к жизни на нашей маленькой земле и, как следствие — появился человек. Вершина творения последствий Большого взрыва.

Сейчас человек разумен и может выражать свои мысли, но тогда только инстинкты владели им. Грустно признавать, но спустя столько лет и сейчас встречаются те, кто ставит инстинкты выше разума. Иногда это приводит к самым неблагоприятным последствиям.

Человеку нужно было выжить. Это один из самых основных инстинктов — инстинкт самосохранения. Чтобы не замёрзнуть долгими, холодными ночами он должен греться, потому человек добыл огонь. Чтобы не умереть с голоду — человек научился добывать пищу. Чтобы защищаться от жизненных угроз на планете — человек создал убежище, которое потом назвали «домом». Чтобы не оставаться в полном одиночестве — человек стал налаживать контакт с себе подобными и собираться в стаи, которые потом назвали «семьёй». Чтобы оставить после себя своё наследие, человек заводил детей, которые помнили и чтили человека, и от отца к сыну передавали информацию предков. Это назвали «поколением».

Наш мир пережил множества изменений. Мы знаем о существовании разных эр, которые запечатлены в летописях наших старейшин. Каждая эра определялась техническим прогрессом, который устанавливал свои правила в мире. Когда-то давно вершиной человеческого творения была палка с острым наконечником, которая использовалась как оружие. На смену пришёл механизм, который мог выпускать эти палки точно в цель. А на смену ему пришёл металл. Металл, который летел с такой скоростью, что жертва, в которую он попадал даже не успевала понять что произошло.

К сожалению, твой организм, как и наш, очень хрупок. Человек не сразу понял, что может забрать самое дорогое, что есть у другого человека — его жизнь. Но когда понял, в этот мир пришло насилие. Иногда необоснованное, жёсткое, никому не нужное, кроме самого человека. Человек мог убить другого просто ради своей выгоды. Ты знаешь, дорогой Адам, мы, люди, единственные существа на нашей маленькой Земле, которые могут убивать просто так. Без какой либо веской причины. Именно поэтому, когда-то очень давно появились законы, правила и порядки, которые человеку не разрешено нарушать, а за нарушение у человека могли забрать свободу, а иногда и жизнь. Правда это было очень давно. Сейчас в нашем мире нет насилия. Нет убийств. Нет горести. Кроме одной — ожидания неизбежного конца.

Мы жили в прекрасном новом мире, сынок. Нам понадобилось несколько тысячелетий, чтобы найти ту самую золотую середину между нашими желаниями и пороками. Мы строили поселения, которые превращались в города. Мы делились ресурсами поровну и честно думали, что достигли вершины эволюции.

Как мы были слепы! Мы были настолько обеспокоены собой, что забыли о самом главном — благосостоянии нашей планеты.

Наше общество вот уже тысячу лет живёт в полной гармонии друг с другом, но не с планетой. Мы считали, что если мы сможем поделить всё, что даётся нам Вселенной, то в нашем мире больше не будет войн, голода, болезней и неоправданной смерти. Мы верили, что идём по правильному пути. И, от части, это было так. Последнее военное действие за ресурсы было более полутора тысяч лет назад. Задолго до меня, моего отца и отца моего отца.

Война — это страшно, сынок, запомни это. И надеюсь, что в дивном новом мире ты не запустишь этого страшного зверя в свой новый дом. Многие погибали в войнах, которые сами не устраивали, но участвовали, так как у них не было выбора. Молодые юнцы, которые даже не познали ещё женщины, навсегда погребены где-то в недрах нашей Земли. Мы заплатили очень дорогую цену — больше половины населения погибло и ещё четверть навсегда пропали без вести, но мир был достигнут. Отцы наших кланов наконец встретились и примерились, а затем приняли решение о равном распределении ресурсов и определили законы, по которым сможет жить наш новый мир. Тогда началась эра милосердия.

После войн мы долго восстанавливались, но в итоге нам удалось. Спустя несколько сотен лет оплакивания и скорби, восстановления и перераспределения, наступил прогресс техники. Ещё за двести лет мы смогли достичь невероятных высот в технологиях. Были изобретены двигатели, аппараты для вычислений, машины невероятных форм. Ах, сынок, если бы ты смог увидеть этот мир технической утопии!

Мы строили предприятия и заводы, перерабатывали минералы, найденные внутри планеты, расширяли площади наших городов. Мы старались улучшать жизнь землян всеми доступными способами, а ещё… Смотрели на звёзды.

В военные времена не было возможности смотреть за пределы нашей планеты, но мечтатели, летописями которых я вдохновляюсь и по сей день, никогда не забывали о том, что мы наверняка не одни. Что за пределами нашей планеты есть и другие, неизведанные, неизученные. Лучшие звездочёты нашей планеты тратили несчётное количество часов на максимально детальное изучение космоса. Так мы узнали, что Великое Белое Солнце обогревает не только нашу Землю, но и ещё три планеты перед ним. Мы дали им названия «Голубая Земля», «Рыжая Земля» и «Новая Земля». Забавно, что именно на «Новой Земле» суждено человечеству переродиться вновь. Но тогда мы не думали об этом, мы изучали. Снова и снова предполагали самые невероятные теории и потом пытались их доказать или опровергнуть.

Мы создавали новое общество, где все равны, нет насилия и убийств, где каждый может высказать своё мнение и его услышат. Многие не могли поверить в то, что такое возможно и мы были настолько поглощены нашим развитием, что совершенно забыли о нашей планете. О нашем доме.

За столетия работ наших заводов и мануфактур, рудниковых шахт и перерабатывающих заводов кислород стал уменьшаться изо дня в день, а атмосфера нашей планеты стала заполняться углекислым газом. Давление у поверхности стало меньше. Уровень ионизирующей радиации стал расти. Мы, те, кто сумел добиться абсолютного равноправия, те, кто долгими столетиями строили наш мир, обратили внимание на этот важнейший фактор слишком поздно. Наша Земля умирала.

Ты, Адам, родился в то время, когда назад пути уже не было.

Да, мы созвали срочный совет старейшин, пригласили лучших учёных, но все разводили руками. Нашей планете оставалось от десяти до восьмидесяти лет. Тогда один молодой и наивный учёный предложил рискнуть. Рискнуть здесь и сейчас.

Новая Земля — молодая планета со схожими условиями проживания. На ней много кислорода, есть микроорганизмы, а самое главное — она так похожа на наш дом. Но не в том виде, в котором он сейчас — с ржавыми скалами и практически без воды, а как тогда: светлый, красивый, с множеством водоёмов и растений.

Отцы кланов инициировали создание группы специалистов и с благословением старейшин мы стали готовить команду для переселения на Новую Землю. К сожалению, те, кто старше двух лет не смогут отправиться в дивный новый мир, потому что атмосфера Земли уже деформировала дыхательные органы и геном нарушен. Но вы… Вы — особенные. Вы никогда не были на поверхности Земли и жили в специальных инкубаторах с самого своего рождения. Потому вы… Здоровы. И вы сможете воплотить в жизнь наш план! Вы будете первыми!

Конечно таким маленьким первопроходцам будет сложно в этом новом мире. И мы искренне верим, что продумали всё. До пяти лет вы будете расти в экзосфере — гениальном изобретении наших светлейших умов. «Бесконтактный Ориентировочный Георазум» обучит вас первым словам, шагам и другим необходимым навыкам. Кстати, Адам, голос, который ты будешь слышать наравне с другими малышами — мой. Я три недели уговаривал совет дать мне разрешение на запись.

Заграждение, которое образуется автоматически как только вы приземлитесь, убережёт вас от хищных зверей и откроется только когда вам исполниться десять. К тому моменту, как мы предполагаем, вы уже научитесь обращаться с элементарными видами оружия, сможете добывать огонь и познаете азы ориентирования на местности. А дальше всё будет зависеть только от вас.

Совет принял решение, что вы не должны помнить о нас. Не должны, чтобы не повторять наших ошибок. Но я не мог не написать тебе, сынок. Я не мог скрыть от тебя целую цивилизацию, и то, что теперь ты знаешь о причинах нашей гибели, наоборот, позволит избежать этих нелепых ошибок. Помни, Адам, что всегда можно найти компромисс. С другим человеком, с планетой и с самим собой. Я верю, что у тебя всё получится. Что у всех у вас получится.

Завтра уже старт. Завтра я буду вынужден посадить своего единственного ребёнка в ракету-носитель и отправить на Новую Землю. Но это к лучшему. Потому что благодаря тебе и таким, как ты создастся новый мир, который наверняка будет лучше нашего.

Мне очень жаль, дорогой мой, что мы так и не увидимся. Но я хочу, чтобы ты знал, что мы с мамой всегда будем в твоём сердце.

P.S.: Кстати, наши соседи, тоже учёные, отправляют свою годовалую девочку. Они из очень приличной династии, потому надеюсь, что вы с Евой сойдётесь.

Прощай, сынок. Мама и я… Мы тебя очень любим.»

ХОЧУ НА ВЕЧЕРИНКУ!

В небольшом загородном коттедже по Киевскому шоссе майское солнце стучалось в окно на втором этаже. Вовчик повернулся на другой бок, чтобы сбежать от необходимости просыпаться и засунул голову под одеяло. Он уже проснулся, но глаза ещё не открыл, находясь где-то на грани между сном и реальностью, которая из размытой становилась всё более чёткой. Мысли приходили в порядок и в голове начали вырисовываться события вчерашней вечеринки, которая бесспорно была лучшей за последние лет пять.

Вовчик всегда был эдаким заводилой, любящий тусовки, праздники, большое количество народу у себя в коттедже и девушек модельной внешности, одна из которых находилась рядом с ним прямо сейчас.

Он устраивал вечеринки раз в месяц, строго с пятницы на субботу, чтобы была возможность выспаться и ничем не заниматься в воскресенье. Все вечеринки были тематическими: под новый год — рождественские, в хеллоуин — бал у князя тьмы, а когда повода не было, Вовчик создавал его сам. Вчера была вечеринка в стиле «Великого Гэтсби». Девушки в разноцветных облегающих и струящихся платьях с бахромой, причёски с завитыми локонами или каре, а молодые люди в смокингах или костюмах, которые подходили под тематику.

Приоткрыв один глаз, Вовчик в поисках часов окинул взглядом свою спальню, но видимо в порыве страсти с брюнеткой по соседству, снёс будильник с тумбы у изголовья, потому пришлось высовываться из нагретой телами кровати. Голова немного была тяжёлой и обнаружив часы на полу, Вовчик решил, что в оставшиеся полчаса до подъёма он может провести с пользой для своего организма и положил руку на ягодицу его черноволосой спутницы. Сонное, но радостное «м-м-м-м-м» от неё Вовчик принял как согласие.

Две спальни, небольшая игровая комната и кабинет идеально подходили для повседневной жизни холостяка, а огромный каминный зал, с выставленной аппаратурой и выходом во двор с барбекю — стали отличным решением для шумных вечеринок. Так как дом находился чётко по середине участка, окружённый лесом, а соседи были только с одной стороны, Вовчик без проблем врубал музыку на полную.

Попасть на праздник к Вовчику было задачей не простой, так как он очень ценил приватность данных мероприятий и с щепетильностью отбирал тех, кто может прийти к нему домой. Где-то пару лет назад, на вечеринке в стиле восьмидесятых Вовчик застукал в ванной своего знакомого за дорожкой кокса. Абсолютно наплевав на стоимость этого баловства, он смыл всё в унитаз, а когда знакомый попытался что-то возразить, Вовчик скрутил его и вышвырнул за пределы участка. С тех пор фейс-контроль был ещё жёстче: алкоголь — пожалуйста, но никаких наркотиков.

Как истинный джентльмен, Вовчик вызвал своей ночной подруге такси, проводил её до жёлтого автомобиля и даже открыл дверь, поблагодарив за ночь и прекрасное утро. Такси отъезжало от ворот его участка, и он посмотрел на часы, цифры на которых сменились на 11:45, а значит он успеет оперативно принять душ и минут за тридцать доехать к открытию своего любимого кафе на Ленинском. Для Вовчика это стало своеобразной традицией — в то время как клининговая компания убирает остатки вчерашней ночи, он едет в кафе своего друга Андрея, где бесплатно наслаждается двойным эспрессо и вкуснейшими булочками с корицей.

Тёплая погода позволила не сушить длинную шевелюру Вовчика феном, что экономило время, и нацепив старенький, потертый худи, серые джинсы и сделав на голове небрежную гулю, он сел в свой немецкий внедорожник тёмно-серого цвета и отправился завтракать.

Дорога в обе стороны была совершенно пуста, и путь мог усложнить только долгий светофор на улице Миклухо-Маклая, но Вовчик успел проскочить по зелёной волне, и уже через 20 минут парковался у сталинки напротив входа в кафе «Hell’s Kitchen». Кафе с бургерами и крафтовым пивом в меню отражало настроение Манхэттена. Мелкая плитка у барной стойки, деревянные стоячие столики под старину и музыка британских рок-музыкантов на фоне позволяла посетителям на несколько часов оказаться не в Москве, а за несколько тысяч километров. За барной стойкой Андрей сразу приметил своего друга и рукой подозвал Вовчика занять место, не отрываясь от телефонного разговора.

— Я тебе перезвоню, хорошо? Ага, давай. Целую, малыш! — Андрей отложил смартфон в сторону и приобнял Вовчика. — Привет! Молодец, что заехал, я тебя раньше трёх и не ждал.

— Выспался, видать, — Вовчик уселся на высокий стул и положил на стойку телефон с бумажником, — Как сам, дорогой? Сделаешь как обычно?

— О чём речь? — Андрей повернулся к официантке. — Наташ, двойной эспрессо и два рулета с корицей.

— Вы чего не приехали вчера?

— Да я тут закрутился, плюс малого не с кем оставить было. Как прошло?

Андрей облокотился на барную стойку.

— Ох, братан, ща расскажу. — Вовчик размешал кубик сахара в кофе и откусил смачный кусок булочки. — Вчера такой квартет образовался. В общем, слушай…

ИРА

В любом городе России, кроме Москвы, есть Московская улица, проспект или проезд. На худой конец — тупик. Так и в подмосковном городе Химки, который можно считать одним из районов Москвы, хоть это и не так, Московский проезд переходит в улицу Железнодорожную, на которой стоит старая панельная пятиэтажка, ничем особо не отличающаяся от других, в любом районе Москвы. Здесь Ира и решилась осесть несколько лет назад, тогда ещё студентка первого курса, когда в общежитии ей отказали. Аренда небольшой однушки, с крохотной кухней стоила вполне приемлемых денег, потому будущая актриса могла себе позволить такую роскошь, как отказ разделять квартиру с другими людьми.

За эти годы Ира превратила маленькую съемную квартирку в настоящее уютное жильё, куда ей хотелось возвращаться после рабочего дня и вечерних занятий. Конечно, это было далековато от центра, но Ира не обращала на такие мелочи внимания, ведь в общественном транспорте она могла читать, поработать над ролью, или просто послушать новый альбом любимого исполнителя.

Хоть квартира и съёмная, Ира решила, что нужно всегда чувствовать себя комфортно дома, потому, спросив разрешения хозяев, она разрисовала яркими красками одну стену, переклеила обои, попросила однокурсника помочь постелить ламинат и отреставрировала старый комод, небольшой шкафчик и столик. Кровать Ире пока была не по карману, так как основной целью было оплачивать обучение и жильё. Но на хороший матрац денег наскрести удалось, а больше ей ничего и не нужно. Добавив немного гирлянд тёплого свечения, старая хрущёвская однушка превратилась в стильную и уютную комнатку.

Ровно в 5:45 будильник вытащил Иру из сновидения. Последнее время подсознание молодой девушки любило показывать ей волшебные миры и истории, где она выступала главной героиней, и сегодня ей снился прекрасный принц, которого она так ждала в реальной жизни. Он был хорошо сложен, высок, с очень приятным голосом, но только лица она никак не могла разглядеть. В тот самый момент, когда принц оказался совсем рядом, чтобы Ира могла в деталях рассмотреть его лицо, реальность необходимости ехать на работу к девяти утра разрушила магическую идиллию.

Прелесть раннего подъёма летом — это рассвет. Складывается впечатление, что город вокруг уже проснулся и зажил своей жизнью, и сон улетучивается моментально туда же, куда и ночь. Приходит осознание, что впереди ещё целый день, за который можно успеть сделать множество хороших и полезных дел. Эта философия сопровождала Иру всю её жизнь. Она всегда помнила напутственные слова своей мамы перед отъездом в столицу: «За день можно успеть сделать всё. Нужно просто пораньше проснуться и попозже лечь спать».

Ира потянулась на своём комфортном матраце, поправила пижаму, которая перекосилась за ночь, и кликнув по радиоприёмнику отправилась на ежедневный ритуал утренних процедур. Ванная комнатка была меньше крохотной кухни. Туда с трудом поместилась небольшая душевая кабина, унитаз, раковина и стиральная машинка под ней. Оставался небольшой пятачок, на котором Ира, оставаясь на месте, могла сделать всё, что необходимо.

Она зашла в ванную, немного приподняла пижаму, чтобы посмотреть на свой живот и одобрительно улыбнулась. Впервые за долгое время Иру всё абсолютно устраивало в её внешности. Пару месяцев назад она покрасила свои длинные волосы в блонд, а так же начала бегать по вечерам после работы и приседать. И все её усилия не прошли даром, она явно подтянулась, её попа округлилась, а длинные блондинистые волосы отлично подчёркивали серо-голубые глаза.

В душе она представляла сегодняшний вечер. Что она наденет, как будет себя вести, с кем познакомится. Ира выбирается в свет, причём не на какую-то студенческую попойку, а на закрытую вечеринку к некому Вовчику, куда получить приглашение просто так не возможно. Благодаря своей сокурснице, которая была уже на четырёх мероприятиях, организованным этим молодым человеком, Ира получила возможность вписаться в совершенно другое окружение, явно отличающееся от её привычного. Но до вечеринки ещё был целый рабочий день, а времени оставалось только накраситься и сделать глоток-другой бодрящего кофе.

Ира работала баристой в известной сети кофеен в самом центре столицы. Зарплата, конечно, не самая высокая, но её вполне хватало чтобы оплачивать жильё, покупать еду и на некоторые женские хотелки. Быстро подведя глаза и кинув в рюкзак всё необходимое для вечеринки, Ира побежала на остановку маршрутки до ближайшего метро. Её пунктуальность всегда играла Ире на руку. За годы жизни в Химках, она уже на автопилоте знала когда подойдёт нужная ей маршрутка, через сколько она окажется в метро, и приедет на работу за пятнадцать минут до начала смены. Сегодня она решила ехать под сборник хитов двадцатых годов, чтобы создать настроение, которым будет пропитана вечеринка. Известное произведение, в стиле которого будет вечеринка она не читала, но была уверена, что этот саундтрек своё дело сделает.

Всё новые и новые образы возникали в отражении окна маршрутки. Ира представляла людей, которых она встретит, и словно выучивая новую роль, запоминала, что она не бариста, а дочка известного культурного деятеля, любящая путешествовать и ненавидящая социальные сети, потому что они воруют время на жизнь. Уже забежав в метро, она подключилась к Wi-Fi, чтобы проверить как поживают её любимые знаменитости, на которых она подписана в Instagram. Яркие фотографии известных и неизвестных пользователей всеми цветами радуги освещали серый вагон состава. Ира переносилась на Бали, в Нью-Йорк, Флоренцию, Токио, и словно пребывала там сама, в этой конкретной фотографии, в этот конкретный момент.

Объявление нужной Ире остановки вырвало из мира роскошных публикаций и она побежала на выход. До кофейни оставалось пройти буквально пару кварталов, но именно эта часть дороги была у Иры самой любимой. Она смотрела на верхние окна исторических домов и редкие маленькие резные балкончики, представляя как это — жить в самом центре мегаполиса, в самом центре жизни. Какие квартиры за этими окнами и балкончиками, какие дворы за шлагбаумами и стальными арочными решётками.

Когда Ира вошла в кофейню громко звякнув колокольчиками на двери, до открытия оставалось ровно пятнадцать минут, как раз переодеться в зелёную неудобную форму, и, натянув улыбку, встать за барную стойку.

— Ты сегодня прям светишься! — подметила Алина, её напарница сегодня, и, наверное единственная на работе, с кем Ира сошлась. — Случилось что-то? Колись!

— Да… — Ира немного замялась, так как боялась сглазить сегодняшний вечер. — Ладно, только тихо! Я сегодня иду на вечеринку к Вовчику.

— Ты меня обманываешь! — Алина скрестила руки и нахмурила брови.

Ира открыла свой рюкзак, откуда показалось чёрное платье, вышитое блёстками и небольшое пёрышко-заколка. Алинины глаза округлились и недоверие перешло в восторг.

— Да ла-а-а-адно, как?

— Сокурсница помогла. Я сама до сих пор не верю. Она последние полтора года с ним тусуется, и, кстати, там же встретила своего жениха. В общем, у них какая-то девочка с тусовки откололась, потому освободилось место.

— Ирка, обалде-е-еть, какая ж ты везучая, там так наверно круто! Я бы всё отдала, чтобы попасть туда! Сегодня же «Гэтсби», да?

— Да! Ладно, клиент! — Ира быстро скинула рюкзак под стойку и улыбнулась первому клиенту. — Добро пожаловать, что мы можем предложить вам сегодня утром.

Рабочая смена началась вовремя, в лучших традициях известной кофейни, и народ хлынул за утренним кофе, чтобы немного взбодриться этим утром. Обычно за день проходит несколько сотен человек, каждому из которых Ира улыбалась, говорила заученную фразу и наливала все виды бодрящего кофе. Клиенты попадались абсолютно разные. Кто-то улыбался в ответ, кто-то властно требовал эспрессо, а кто-то, как Антон, был невероятно вежлив. Ира всегда ждала, когда Антон зайдёт за тыквенным «Латте», потому что во-первых он всегда оставлял хорошие чаевые, а во-вторых у неё сложилось чёткое мнение, что он хочет пригласить её на свидание. Но он так и не звал, словно каждый раз ему что-то мешало, и в итоге Ирин интерес в молодом человеке ослаб. А когда она узнала, что её имя в списке приглашённых на вечеринку, то интерес от того, что могло бы быть у них с ним перерос в определение «славный парень».

Антон зашёл, как и всегда, без пятнадцати двенадцать. Он каждый раз подпрыгивал от колокольчика на двери, который Ира, как и другие сотрудники уже не замечали. Он поправил очки в модной толстой оправе и направился к барной стойке.

— Привет! — улыбнулась Ира. — Тебе как обычно?

— Привет, Ир, — молодой человек смотрел вроде как на Иру, но постоянно переключался на кофе машины, кружки и меловую доску позади, — да, пожалуйста. Какие планы на вечер, давай сходим в одно классное место — «Hell’s Kitchen»?

Всё его приглашение выглядело как снайперский выстрел — между биениями сердца и с задержкой воздуха.

— Прости, Антон, я сегодня никак. — Ира улыбнулась и закрыла крышку на картонном стаканчике. — Занята вечером.

— Да… Не вопрос, — голос Антона стал тихим, а на лбу появилась испарина, — я на самом деле и сам сегодня занят, ну давай, я пошёл, спасибо.

Антон спиной попятился к выходу и чуть не снёс пол очереди, а когда выходил из кафе, ещё и спутал двери и треснулся об стекло, правда не сильно.

— А что ты не согласилась-то? — удивилась Алина.

— Я этой вечеринки ждала несколько недель, а слышала о тех тусовках и того больше. Он славный парень, но…

За годы работы баристой Ира повидала разных людей. Как-то раз зашла женщина бальзаковского возраста и минут пятнадцать изучала меню, а на вопрос «Вам подсказать что-нибудь?» она вежлива отказалась. Через ещё минут двадцать от милой женщины последовал вопрос: «А что у вас есть?». А однажды молодой человек в стильном костюме, явно дороже пятидесяти тысяч рублей заказал «Капучино». Сделав глоток мужчина подытожил: «Ваш кофе говно!», бросил сто рублей на чай и удалился. Потому когда в кофейню заходят молодые люди в дорогих костюмах Ира ожидает от них что-то подобного. Молодой человек лет двадцати пяти очень пристально рассматривал доску с меню, что было Ире на руку, потому что она как следует рассмотрела его лицо. Это лицо очень бы подошло принцу из её сна, который она почти забыла, но прическа молодого человека вернула образ из недр памяти. Мощные скулы, серые глаза, русые волосы. Эдакий набор успешного молодого человека. Ира подумала, что он наверняка банкир. Или бизнесмен. Ему с его статной внешностью и атлетическим телосложением очень подошло бы быть богатым бизнесменом. От мыслей о его кубиках на животе Иру отвлекла Алина, которая локтем ткнула замечтавшуюся девушку. Оказалось, что принц в дорогом костюме стоял уже напротив Иры.

— Добрый день, «Американо» пожалуйста, — мужчина сразу протянул кредитную карту, — без сахара.

— Добрый день, — улыбнулась Ира, — конечно, как вас зовут?

— Павел.

— Хорошо, Павел, буквально пять минут и ваш кофе будет готов.

Ира очень быстро запомнила мельчайшие детали молодого человека. Она редко так делала, всё таки когда мимо проходят сотни клиентов, а процесс приготовления кофе вырабатывается до автоматизма, перестаешь замечать кто перед тобой. Но Павел её чем-то зацепил.

— «Американо» для Павла! — произнесла она, немного пококетничав с молодым человеком. — Хорошего вам дня. Обязательно приходите ещё.

— Спасибо! — Павел улыбнулся в ответ и удалился прочь, подобно героям вестернов, которые уходят в закат.

Обычно смена Иры проходит очень быстро и высасывает много сил. Она делится на два этапа: до обеда и после. До обеда идут в основном офисные рабочие, которые хотят взять кофе с собой, чтобы войти в офис модно, с кофе. После обеда — туристы. Много-много-много туристов, чьи имена порой невозможно записать на стаканчике, но именно вторая половина смены нравилась Ире больше всего — она могла почувствовать себя в странах, где находятся её кумиры и знакомые, выкладывающие фото в социальных сетях. Вторая половина смены сегодня длилась предательски долго. Ира каждые пятнадцать минут обращала внимание на часы, но оказывалось, что смотрела она на самом деле каждые две. И когда до конца смены оставалось полчаса, Ира попросила Алину прикрыть её, чтобы успеть накраситься, переодеться и сделать причёску. Алина своей соратнице, конечно не отказала.

В небольшом туалете для персонала кофейни Ира карандашом для глаз тщательно выводила каждую линию. Немного припудрившись и превратив свои губы в алые, она прищурилась и улыбнулась — дело осталось за причёской. Светские дамы, во времена рассказа, носили обычно более короткие волосы, но обрезать свои Ира, конечно, не хотела, потому заплела волосы таким образом, что её прическа смотрелась ничуть не хуже причёски модницы середины двадцатых годов. Ободок с небольшим пёрышком, чёрные туфли и платье с блёстками закончили образ. Ира была собой очень довольна. Она чувствовала, что сегодня её вечер.

Когда Ира вышла из туалета, Алина чуть не уронила чашку. Знакомую, тихую, скромную актрису Иру было не узнать. Перед Алиной появилась знойная, красивая, стройная девушка прямиком из прошлого, которая своей ослепительной улыбкой завораживала.

— Ирка… — тихо с восторгом выдавила из себя Алина.

— Спасибо, моя хорошая. Я тебе потом расскажу всё в мельчайших подробностях. — Ира подмигнула, закинула рюкзак под барную стойку, прихватив с собой небольшой клатч, накинула тёмный платок и ушла, оставив за собой шлейф сладкого запаха духов.

Такси из центра в сторону коттеджного посёлка, где проходило мероприятие обошлось дороже чем в обычное время за-за повышенного тарифа в час пик. И в обычной жизни Ира никогда бы не поехала на такси, но она хотела эффектно появится, да и ехать в общественном транспорте в таком наряде означало ловить взгляды, а этого ей очень не хотелось. Водитель вежливо открыл ей дверь и через центр Ира направилась прямиков в двадцатые годы.

В машине она несколько раз про себя повторила свою роль. Для неё это роль ничем не отличалась от роли в театре. Она должна была превратиться из скромной баристы из Химок в гламурную девушку, с такими же интересами в жизни, что и окружение этой вечеринки. Она улыбалась алыми губами под красный свет светофора. С каждым новым повторением, её роль ей нравилась всё больше и больше. К коттеджу уже приехала Ирина, дочь известного культурного деятеля, только что вернувшиеся из Парижа, где она пробыла пять дней, чтобы насладиться мюзиклом по песням невероятной Мирэй Мотье.

Уже стемнело, и несколько прожекторов били в ночное небо яркими лучами, коттедж переливался красками жёлтых и белых гирлянд, играла громкая музыка в стиле двадцатых годов с небольшой современной обработкой. Ворота открылись, Ира назвала грозному охраннику в смокинге свою фамилию, и прошла в сказку. Перед домом уже была куча народу, как и в большом каминном зале. Ира немного опешила от того, как был тщательно продуман антураж праздника. Официанты в красных жилетах с галстуками-бабочкой разносили «Космополитан» для дам и виски для джентльменов, на газоне перед домом было постелено специальное покрытие, чтобы каблуки не втыкались в землю, а сам коттедж, хоть и выглядел современно, отлично вписывался в настроение вечеринки.

— Ирка, Ирка, привет! — послышался женский голос.

— Надя, привет! — Ира узнала в образе двадцатых свою сокурсницу. — У меня нет слов!

— Погоди, дорогая, толи ещё будет! Классно выглядишь! Я знала, что ты впишешься! Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю!

ПАВЕЛ

Право жить в высотке на Кудринской площади в советское время нужно было заслужить. Эта огромная махина, построенная в начале пятидесятых являлась гарантом не только безопасности для жителей дома, но и элитного окружения. В разные времена в знаменитом доме на Баррикадной жили академики, учёные, лётчики, хоккеисты и даже агент американской разведки. Квартиры тогда не продавались с такой лёгкостью, как сейчас, и деду Павла, за достижения в науке во времена холодной войны вручили ключи от его первой двухкомнатной квартиры.

Родители Паши развелись когда он был совсем маленький, отец всё время ездил по командировкам в страны ближнего и дальнего зарубежья, а мама была сосредоточена на своей личной жизни, потому дедушка с бабушкой и стали ему полноценной семьёй. От родителей Павлу достались не только мощные скулы отца и карие глаза матери, но и скверный характер обоих, который бабушка с дедушкой всячески пытались сгладить, и у них даже получалось. Он рос в окружении детей и внуков таких же привилегированных родителей, играл футбол, ходил в музыкальную школу, изучал английский язык и когда встал вопрос «Чем же заниматься в жизни?» решение было принято за него — международная экономика. Юный Павел почти сам поступил на дневное отделение Московского Государственного, отрывался ночами в клубах и барах, пользовался огромным спросом у девушек, сдавал или покупал сессии и в итоге стал дипломированным специалистом. Когда пришла пора создавать новую ячейку общества, Павел был сведён с Евгенией, очень приличной девушкой, внучкой известного академика. Они сходили на пару свиданий, пообщались, переспали и решили, что совместная жизнь не будет проблемой, потому противится решению влиятельных воспитателей не стали. Вскоре после свадьбы деду Павла становилось всё хуже, и уже находясь в реанимации, он подозвал к себе внука и тихо, но всё также напутственно сказал: «Квартиру не продавай. Это твой дом и дом твоим детям». И Павел не продал.

Уже работая в известной компании, которая оказывала брокерские услуги клиентам по всему миру, Паша с лёгкостью накопил на ремонт, который правда пришлось спешно переделывать, потому что в молодой семье ожидалось пополнение.

После рождения сына, утро Павла начиналось одинаково, словно сцена из «Дня сурка». Маленький Егорка спал в приставной кроватке, и между шестью и семью утра давал понять молодым родителям, что пора заниматься им. Евгения, не открывая глаз, сделала все необходимые процедуры по кормлению ребёнка и ткнула изящной ручкой Павла в бок.

— Просыпайся. 6:45.

Павел смог издать сонное «Встаю» и спустил одну ногу с кровати. Сегодня пятница, а это означает две вещи: на работе будет тотальный аврал и сегодня будет какая-нибудь интересная посиделка-вечеринка-что угодно. Каждую пятницу Павел возвращался домой в субботу. Все увеселительные мероприятия расписаны строго по неделям: каждая вторая пятница — стейк-хаус с коллегами из отдела, каждая последняя пятница месяца — встреча с однокурсниками в загородном клубе с виски и сигарами, всё между этими пятницами — обговариваемое, есть только одно исключение: вечеринка Вовчика. Ради неё Павел отменял любые планы. Он встал с кровати, потянулся, почесал живот и посмотрел на сына.

— Ну привет, лицедей. Дашь сегодня маме поспать?

— Ага, конечно, — зевнула Евгения, — от него дождёшься. Тебе кофе?

— Не, малыш, поеду пораньше, хочу доделать всё поскорей на работе. Сегодня я у Вовчика, ты же помнишь?

— А, ну тогда заскочи в магазин и купи себе минералки на утро. Что-то мне подсказывает, что она тебе пригодится.

— Хорошо. Сходим завтра куда-нибудь? Оставим Егорку твоим?

— Да, конечно. — Евгения улыбнулась, хотя прекрасно понимала, что завтра они никуда не пойдут. Это предложение «сходить куда-нибудь» было некой манерой извинения за то, что Павел поедет развлекаться, а Евгения будет сидеть с ребёнком и максимум позовёт пару подруг. Давно выработанная привычка, в целом устраивала обоих. Павел делает что хочет, но обеспечивает Евгению и ребёнка, Евгения снисходительно относится к гулянкам Павла, при этом не отказывая себе в новомодных вещах и других женских радостях. Эдакая модель семьи двадцать первого века.

Павел быстро отправился в роскошную, по меркам современной молодёжи ванную приводить себя в порядок, чтобы успеть до пробок добраться в офис, который находился в достаточной близости, чтобы дойти пешком, но молодой человек предпочитал передвигаться на дорогом автомобиле. Павлу всегда было важно подчёркивать свой статус, достаток и возможности во всём — от наручных часов до женщин. Если телефон — то только последней модели и не дешевле полутора тысяч долларов, если рубашка, то только от известного бренда и не дешевле пятисот долларов, если обедать днём, что только в известном месте, с чеком не меньше двадцати-тридцати долларов.

В душе Павел несколько раз повторил список дел на сегодня, которые необходимо закрыть до полудня, затем кофе-брейк, встреча с потенциальным клиентом и можно отправляться на вечеринку. Костюм на заказ доставят в офис, а чтобы выделиться на все сто он добавит галстук-бабочку своего деда.

Гладковыбритое лицо всегда. Это правило для представительного сотрудника крупной компании. Обязательно костюм каждый день. Даже в пятницу, когда всему офису разрешено носить джинсы, топ-менеджмент в строгом костюме. Дорогой одеколон и строгая, аккуратная причёска. Совместить все эти составляющие воедино — получается топ-менеджер.

Павел захватил ключи с тумбочки в коридоре, поцеловал супругу с сыном и нырнув в лифт, отделанный дубовыми панелями, отправился к своему дорогому автомобилю. Каждый раз нажимая на кнопку разблокировки брелока Павел невольно улыбался. Он давно мечтал о машине, которая будет отражать его самого, с салоном из определённой кожи, определённым количеством лошадиных сил под капотом и определённым диаметром колёс. Он садился в небесно-синее продолжение его самого, не стесняясь собирать штрафы за скорость и выделенную линию.

Кабинет Павла тоже отражал его суть — витринные окна в пол, с видом на элитный район Москвы, с вечно строящимися жилыми домами класса «А». Внутри кабинета только необходимое, и тоже отличного качества — стол для работы стоя и подставка под ноутбук. Три широкоэкранных телевизора на стене отображали котировки рынка в живом режиме 24/7.

— Марина, принеси пожалуйста кофе, — попросил Павел заходя в офис юную брюнетку с модельными формами, — что там у нас по Артемьеву? Документы для его сделки подготовили?

— Конечно, Павел Эдуардович, — вскочила к кофе машине секретарша, — сейчас вам занесу.

Павел скинул пиджак на небольшой диванчик и поставил ноутбук на подставку. Рынок не стабилен, ему нужно было написать несколько писем своим клиентам, чтобы предупредить их о возможных потерях, хотя сам Павел всё равно бы получил свой бонус, вне зависимости проиграется ли клиент или нет. Павел в любом случае принесёт деньги компании.

Марина открыла дверь задом, так как в руках был поднос с кофе и сахаром и толстая папка документов по сделке. Она обошла стол и чуть наклонившись аккуратно поставила поднос, а лёгкий и сладкий аромат её духов заставил Павла улыбнуться.

— Спасибо! — он провёл рукой от бедра вверх под чёрной строгой юбкой своей секретарши.

— Прости, Паш, сегодня никак. Дела пришли. — прошептала Марина, очень нежно поцеловала топ-менеджера в висок, улыбнулась и её каблуки зацокали к выходу.

Вот уже несколько лет рабочий день Павла начинался с проверки всех необходимых котировок, ведь его клиентам было принципиально важно максимально оперативно получать информацию как ведут себя акции и контракты на разницу. Затем подготовка документов, для очередного клиента. Долгая, монотонная и кропотливая работа, спасал только вид из окна. Павел отвлекался от монитора и смотрел на Москву снизу вверх, как подобает, в его понимании успешным людям. После всех отчётов — просмотр экономических новостей. Кто на кого вводит какие санкции, какие компании вышли на новый финансовый уровень, где увеличилось производство чего-либо. Из всего этого Павел черпал необходимую информацию, что бы совершать новые успешные, а самое главное прибыльные сделки.

Молодой топ-менеджер отошёл от стола и открыл небольшой кожаный, сделанный на заказ старым приятелем портсигар для электронной сигареты. Вредная привычка ещё со студенческих лет, от которой Павел и не собирался отказываться, однако понимая всё негативное влияние смол, решил перейти на меньший риск какого-нибудь неизлечимого заболевания. Он сделал глубокий вдох и выпуская пар смотрел, как там внизу идёт жизнь. Ему очень нравилось это ощущение: вот он, стоит на высоком этаже современного скайскреппера, выпускает ментоловый пар и вся Москва будто на ладони. Павел улыбнулся, но от приятных мыслей его отвлёк сигнал на смарт часах. Цифра 11:30 напомнила о встрече с потенциальным клиентом, очень богатым банкиром, который подумывал чтобы прикупить пару-тройку тысяч акций известных компаний и брендов. Правда, как и большинство богатейших людей клиент имел небольшую странность и вместо того, чтобы приехать в офис конторы, или встретиться в ресторане, предпочёл небольшой парк в центре города.

— Успею заскочить за кофе. — промямлил Павел и направился к выходу.

Пробки в Москве — это отдельный организм, живущий по своим законам и правилам. Обычно в пробках все равны вне зависимости от социального статуса человека, стоимости автомобиля и религиозных взглядов. Огромная тянучка из разноцветных автомобилей — это место, где появляется возможность подумать о смысле жизни, планах на будущее или справедливости мира, но обычно — это несколько потерянных из жизни минут или часов, которые уже никогда не вернуться. Когда в Москве внедрили выделенные линии для общественного транспорта, водители, в большинстве своём негодовали: ну как же так? Вместо того, чтобы расширить улицы и сделать дополнительную полосу просто взяли и сократили существующую. Но в центре практически не возможно было расширить улицы, а пересадить людей в общественный транспорт, чтобы разгрузить город тоже было одной из целей. И конечно же за передвижение по полосе общественного транспорта обычным смертным ввели штраф и поднимали его сумму до тех пор, пока водителям стало не по карману передвигаться по этой полосе. Павлу же это было по карману. Чтобы не терять времени в пробках, и объезжать заспанных водителей, он не смущался нарушать правила дорожного движения, конечно же в разумных пределах, как он считал.

Павел выехал из офиса в сторону Бульварного кольца, где пробки никогда не заканчивались. Сложилось впечатление, что самое малое кольцо Москвы замкнулось, и чтобы успеть заскочить в кофейню неподалёку от парка, где назначена встреча, он вновь пренебрёг правилами дорожного движения. Разогнавшись до допустимого лимита скорости, Павел ловко объезжал всех стоявших в очередной тянучке, но его план прервала старенькая иномарка, седан, выезжающий с одной из прилегающих улиц. Павел молниеносно сориентировался и дал по тормозам, оставив всего несколько сантиметров между бамперами автомобилей. Внутри старенького седана сидел молодой парень, очевидно — это его первый автомобиль, а глаза за очками в чёрной оправе выдавали неподдельный испуг. Павла настолько разозлил этот появившийся из ниоткуда парень, что он открыл окно.

— Ну и куда ты прёшь, придурок?! — начал кричать он. — Ты по сторонам не смотришь вообще?! Ты целый век будешь расплачиваться за ремонт, дебил!

— Послушайте, — открыл окно молодой человек из седана, — вы прёте по выделенке, я-то что нарушил?

— Рот закрой свой, мудила! У тебя ещё возникалка не выросла со мной так говорить. Урод, блядь! — Павел закрыл окно, показательно объехал седан и вжал педаль газа в пол. — Ладно, спокойно, надо успокоится. Идиота кусок. Сука. Так. Тихо. Кофе не успею попить. Урод.

Оставив автомобиль на городской парковке, Павел зашёл в парк, где приметил немолодого человека, в строгом костюме, а поодаль от него ещё одного — в солнечных очках. «Видимо охрана» — подумал он, поправил галстук и направился к потенциальному клиенту.

— Анатолий Андреевич, добрый день! — Павел протянул руку мужчине. — Приятно познакомится.

— Здравствуйте, Паша, — мужчина встретил взглядом топ-менеджера, — вы опоздали, впредь попрошу так не делать, у меня очень жёсткий график.

— Прошу прощения, Анатолий Андреевич, виноват.

— Присаживайтесь, расскажите мне об инвестиционном портфеле, о котором вы упоминали в телефонном разговоре.

К общению с людьми у Павла был естественный талант. Причём не только в работе. Он мог договориться как с крупным бизнесменом о вступлении в клуб конторы, где Павел работал, так и уломать самую капризную девушку провести с ним ночь. И, конечно, этими талантами он всегда пользовался.

Диалог с Анатолием Андреевичем продлился около часа. Павел успел рассказать о всех прелестях сотрудничества с конторой и им лично, предоставлял примеры успешных кейсов, прогнозы по инвестициям, и когда бизнесмен пожал руку на прощание и попросил прислать все необходимые документы секретарю — Павел выдохнул. Он привёл ещё одного «крупняка» в контору, а значит на бонус от этого клиента он сможет наконец достроить загородный дом. С чувством выполненного долга, Павел поймал себя на мысли, что сейчас кофе точно не помешает, и глазами нашёл небольшую сетевую кофейню.

Обычно Павел предпочитал пить кофе в дорогих, проверенных заведениях, но сегодня решил сделать исключение — уж очень хотелось немного взбодриться и пройтись до автомобиля пешком. Он зашёл внутрь, взглядом окинул сидящих за столиками людей, наслаждающимися пятничным кофе и прошёл к барной стойке.

— Добрый день, — не стал дожидаться приветствия баристы Павел, — «Американо» пожалуйста. Без сахара.

— Добрый день, — улыбнулась бариста, — конечно, как вас зовут?

— Павел. — он немного удивился, что его спросили как его зовут, но видимо так принято в этой кофейне.

— Хорошо, Павел, буквально пять минут и ваш кофе будет готов. — девушка провела картой по кассовому аппарату и убежала к кофе машине.

Павел осмотрел саму кофейню. Что-то в этом бесспорно было, он и забыл когда последний раз заходил в такое заведение. Освящение, обстановка, шум разговоров. Давно забытые ощущения. От всех этих мыслей его отвлекла юная бариста.

— «Американо» для Павла! — произнесла она и кокетливо убрала прядь волос с лица. — Хорошего вам дня. Обязательно приходите ещё.

— Спасибо! — Павел улыбнулся в ответ и поймал себя на мысли, что девушка в его вкусе, и если бы было время, он обязательно стрельнул бы её телефончик.

Весна в Москве очень короткая, её на самом-то деле практически и нет. Но момент, когда снег сошёл, а в воздухе смесь запахов от цветущих деревьев и свежести, настроение автоматически становится лучше. Каждый год мы замечаем что световой день становится длинней, на улице становится всё теплей и даже Московская суета отходит куда-то на второй план. Именно в такие моменты, когда погода снисходительна после четырёх-пяти месяцев зимы, хочется пройтись по центру, пусть и к припаркованному автомобилю.

Павел сел в машину, достал мобильный телефон и увидел два пропущенных вызова, пока телефон был на беззвучном. «Оксана моб». Он подумал, что лучше перезвонить сейчас, потому что потом, в офисе, Оксана будет совершенно ни к месту, но не успел, так как девушка решила попытать счастье и позвонить в третий раз.

— Оксаночка, дорогая, — улыбнулся Павел, — рад тебя слышать, как раз о тебе думал.

— А что же не отвечал? Встречи-встречи?

— А как же! Но даже на встречах я думаю о тебе и о твоей волшебной попке.

— Она тоже о тебе думает. Как поживает Мистер Успех? Ты сегодня будешь у Вовчика?

— Только если ты будешь там. И прихватишь с собой моё любимое чёрное бельишко. То, которое я обожаю снимать зубами.

— Шалун какой! — раздался смех на том конце. — Я планирую. Заскочу в салон уложиться и поеду туда. Сегодня, Пашенька, я как всегда буду неотразима. Кстати, знаешь о чём я недавно подумала?

— О чём, Оксаночка?

— Я купила себе новый обалденный купальник, и его необходимо где-нибудь выгулять. Может на Бали и в Таиланде? Даже не знаю. Вся теряюсь в выборе. Но он такой красивый, белоснежный. Я его купила специально для тебя, Пашенька.

— Чудесная новость! Мы обязательно выгуляем твой купальник. А мне пора бежать. Вечером увидимся.

— Ага, чмоки, зайчонок.

Павел услышал гудки.

— Зайчонок, блядь.

Дорога до офиса заняла от силы минут пятнадцать, и уже на входе в свой кабинет Павла всё не отпускал телефонный разговор с Оксаной. Его не смущало, что его разводят на поездку на другой конец земли, ведь по сути — это бартер, но «зайчонок». Сложно перечесть сколько раз Павел говорил своей подруге по поездкам в разные страны, что его безмерно раздражает, когда его так называют. Может потому что «зайчонок» не подходит для человека его статуса, а может потому, что «зайчонком» его называет Евгения, но у неё это не выглядит так пошло. Он конечно же мог бы разорвать со своим компаньоном по отпускам все отношения, но таскать с собой везде жену и ребёнка так скучно. Тем более, что проводить целыми днями на пляже, обгорая, и вечерами ходить в рестораны с морской кухней не являлось определением хорошего отдыха где-то вдали от Родины. Отдых для Павла — это скорей то, что происходило на знаменитых вечеринках Вовчика. Алкоголь, танцы до упаду, разговоры с товарищами и, конечно же, вишенка на торте — потрясающая ночь с какой-нибудь сексапильной красоткой.

Марина пробралась в кабинет, пока Павел размышлял о насущных проблемах глядя на Москву и обняла его сзади. Тот, немного напрягся, потому что не хотел, чтобы весь офис знал в каких он отношениях со своей секретаршей.

— Все ушли обедать, — Марина прижалась щекой к спине Павла, — только программисты вечно в своём подземелье сидят и воняют макаронами на все три этажа наших.

— А ты поела? — улыбнулся Павел.

— Ага. Паш, хочу тебя спросить. Там костюм твой пришёл…

— Так?

— А почему ты меня никогда не берёшь на вечеринки?

— Ну Мариш, — Павел повернулся к секретарше и положил руки на её талию, — мы же говорили об этом несколько раз. Это закрытое мероприятие, по приглашениям, потому тебе там будет скучно.

— А вот я другое слышала. Просто так хочется иногда выйти с тобой в свет, а не прятаться по кабинетам, или торчать у меня.

— Милая моя, ну ты же всё прекрасно понимаешь. Давай просто наслаждаться моментом, а?

— Давай. — Марина улыбнулась и поцеловала Павла в губы. — Примеришь костюм?

— Конечно! — обрадовался Павел.

Буквально через минуту в кабинете Павла оказалось зеркало в пол. Он смотрел на своё отражение и видел эдакого богатея начала двадцатого века. Белоснежный пиджак с чёрными отворотами, чёрный жилет и брюки, лакированные туфли. Всё, что нужно чтобы создать образ, необходимый сегодня. Оставалась одна маленькая деталь — галстук-бабочка деда. Затянув её края Павел уже не сдерживал улыбки. Ему нравилось в себе всё.

— Ты чертовски отлично выглядишь! — улыбнулась Марина.

— Ото ж! — не отрываясь от любования собой поднял бровь Павел. — Вызови мне такси пожалуйста. Бизнес.

— Конечно, а как иначе для такого мужчины.

Павел достаточно быстро добрался до коттеджа на Киевском шоссе. Он вышел из чёрного дорогого немецкого автомобиля, закрыл дверь и осмотрелся. В воздухе витал аромат предстоящей вечеринки, который Павел пытался вдохнуть каждым вздохом. Его поприветствовал фейс-контроль, и прихватив стакан виски, Павел направился к открытой веранде дома. С ним здоровались разные люди, некоторых он даже не помнил, или вообще видел впервые, но ни в коем случае не отказывал выпить или пожелать хорошего вечера, потому что все друзья Вовчика — это так или иначе интересные и состоявшиеся люди, и с некоторыми из них можно поработать.

— О! А вот и сам гуру трейдинга! — Павел обернулся и увидел Вовчика, своего отличного товарища, которого так и не мог развести на инвестиции. — Привет, дорогой!

— Привет, Вован, — Павел хлопнул друга по руке, — как твои? Всё выглядит бесподобно!

— Как всегда! Скоро начнём действие!

— Шикарно. Кто у тебя сегодня?

— Паша, Паша, Паша, хоть раз забудь о юбках и работе, а! Попробуй расслабиться, отдохнуть, выпей моего нового торфяного вискарика, вчера привезли. Из Канады, между прочим. Просто наслаждайся!

— Хорошо, — улыбнулся Павел, — если ты так настаиваешь.

ОКСАНА

Оксана всегда мечтала жить в знаменитом доме на набережной. Даже не смотря на все легенды и истории, связанные с этим местом, просыпаясь с утра и подходя к окну, она видела Большой Каменный Мост и рубиновые звёзды Кремля, что вызывало у девушки из Уфы искренний восторг. Она мечтала, что когда-нибудь и ей удастся купить пусть маленькую, пусть не на последнем этаже, квартирку в этом элитном, с невероятной историей доме.

Обычно она просыпалась здесь по средам, но сегодня было исключение — её близкий друг, как она его называла, Тимур, был в командировке, потому встретиться получилось только в четверг. Тимур — бизнесмен, работающий в сфере переработки нефти, или что-то подобное, но ей по сути было наплевать. Тимур всегда дарил Оксане дорогие шмотки, новомодные девайсы, и красивые украшения. И в этот раз он привёз ей небольшой золотой кулон в форме сердечка, с бриллиантами внутри. Для Тимура это была безделушка из Арабских Эмиратов, для Оксаны — целое событие.

Она открыла глаза и рукой провела по густой щетине Тимура. Он устал с перелёта, да и она вымотала его за ночь, пусть поспит. Она тихо проскользнёт в ванную комнату и отправится в свою съемную квартиру на Фрунзинской набережной, записывать новое видео для своего канала на YouTube и потом будет готовиться к главному событию месяца — вечеринки у старого приятеля Вовчика.

Ранним утром центр Москвы казался Оксане немного страшным. Конечно, она понимала, что боятся толком нечего, но что-то её пугало. Толи массивные сталинские постройки, толи дворники, приезжие из стран ближнего зарубежья, которые жрали её глазами. Нет, она привыкла к вниманию мужчин, всё таки не зря она вытачивала свой образ несколько лет. Превратить среднестатистическую студентку Башкирского государственного педагогического в знойную Оксану Star, светскую львицу, блоггера и профи в области макияжа и ухода за лицом оказалось не простой задачей.

Первое — это грудь. Этот вопрос Оксана хотела решить ещё в Уфе, просто тогда денег не было, и когда она уже перебралась в Москву, она устроилась стриптизёршей и гибкость от занятий гимнастикой в детстве помогли стать мини-звездой заведения. Тогда появились и первые обожатели. Очень воспитанные, примерные и богатые люди, и Оксана решила, что одному из них просто необходимо помочь юному дарованию сделать свою фигуру более привлекательней.

Затем губы. Сделать чуть пышней, но не перебарщивать, придать более изящную форму, чтобы мужчина сам хотел поцеловать их. Помог тот же пластических хирург, который делал грудь, правда операцию Оксана уже смогла оплатить сама.

Далее обязательные тренировки пять-шесть раз в неделю и строгая диета. Ни капли жира, ведь ни один самодостаточный холостяк не захочет воспевать красоту обвисших форм. Всё должно быть подтянуто и упруго, чтобы её идеальное лицо смотрелось идеально с её идеальным телом.

Своё первое видео Оксана записала пару лет назад. Она была дико возмущена эффектом крема от морщин одного известного бренда, который клялся на упаковке, что результат будет стопроцентный. Записала видео и выложила его в различные социальные сети. К своему удивлению набрала большое количество лайков и несколько десятков подписчиков менее чем за сутки. Потом Оксана сделала видео про другой крем и уже рассказала о его прелестях. Количество довольных её отзывом выросло в геометрической прогрессии, и так, постепенно Ксенька из Уфимского ПЕДа превратилась а бьюти-блоггера Оксану Star.

Поклонников и почитателей стало в десятки раз больше. Её приглашали на светские вечера, презентации продукции, а однажды она даже стала лицом известного косметического бренда на целый месяц.

Оксана стала выбирать мужчин под стать себе. У неё не было цели найти мужа и завести детей, нет, ей казалось это слишком банальным ходом. Она заходила на странички в социальных сетях своих одноклассниц и ей становилось их жалко. Кто-то толстеет, кто-то уже имеет троих детей, кто-то выгнал мужа-алкоголика. И всё это воспринимается ими как норма. Альтернативы будто и нет. А Оксане очень не хотелось обсуждать с мамашами в садике сопли своего чада или что-то подобное. Куда интересней было съездить на Гоа, Филиппины, Париж, Лас Вегас.

Правда очень переживала её мама. Они созванивались по скайпу раз в три-четрыре дня, она проведывала дочурку и стабильно задавала один и тот же вопрос: Когда же Оксана образумится и заведёт семью, ведь не всю же жизнь «размалёванным лицом записывать свои программы». Оксану это не задевало, но за маму она переживала. В первое время мама её помогала и во всём поддерживала, даже высылала какие-то копейки дочке на жизнь. А потом, когда Оксана уже сама стала обеспечивать мать в экране ноутбука рядом с мамой стал появляться постоянный компаньон — наполненный бокал красного вина.

Лицо мамы тоже стало меняться — под глазами когда-то очень красивой дамы появились мешки, лицо было красным, а от фирменной укладки мамы остался только небрежно забранный хвост. Несколько раз Оксана пыталась приехать к матери, но та была очень против. Она начинала кричать, что нечего ей там делать, и пусть занимается своими делами, а домой её просто не пустят. Так, после нескольких скандалов желание поехать к матери или перевезти её в Москву сошло на нет.

Оксане удалось найти действительно хорошую однушку в доме на Фрунзенской набережной. Ремонт был сделан относительно давно, но в квартире всегда было чисто и уютно, а выходящие на Нескучный сад и Москву-реку окна создавали романтичное настроение. Она вошла в квартиру и отправила белоснежные туфли в разные углы прихожей. За ними последовал бежевый лёгкий плащик, а платье Оксана скинула уже при входе в ванную комнату.

Большая удобная и комфортная ванная — это один из основных факторов почему она выбрала именно эту квартиру. Лёжа в пенной воде, Оксана могла часами читать журналы мод, смотреть любимый сериал про четырёх жительниц Нью-Йорка или слушать расслабляющую музыку. Она открыла оба крана, закинул бомбочку, которая моментально вспенила всю воду, собрала длинные волосы в пучок и легла в тёплую воду, чтобы смыть остатки ночи.

Спустя полтора часа Оксана вышла посвежевшей, а её настроение стало немного игривым, и она подумала, что именно сейчас можно записать новое видео для своих подписчиков, плюс ко всему ей давно было пора выполнить контрактное обязательство по новому крему для век.

Профессиональной камеры у Оксаны нет, потому записывала она всё на телефон, что по качеству было не хуже. Стойка для телефона стояла напротив реплики картины «Поцелуй» Густава Климта, что создавало определённое впечатление и решало вопрос с задником для съёмок. Монтировала Оксана свои ролики в базовой программе ноутбука, но даже не смотря на скудный арсенал переходов и эффектов получалось очень мило не колхозно.

— Добрый день, мои хорошие, с вами Оксана Star и сегодня мы поговорим о новом креме компании «Beautics» для век. Что я вам скажу, девочки? Эффект моментальный! Начнём с упаковочки. Аккуратная коробочка, с фирменным логотипом и приятным дизайном, очень легко открывается, так что вам не придётся портить свой дорогущий маникюр, чтобы открыть её. И что мы видим внутри? Аккуратную баночку с этим волшебным кремом. Я скажу честно, подруги, я начала им пользоваться пару недель назад. Сначала не заметила особого эффекта, но на четвёртый-пятый день я проснулась и увидела как лучше я стала выглядеть. Посмотрите! — Оксана приблизилась к камере телефона. — Видите? Аккуратная, гладкая, и поверьте мягкая кожа. Так что не раздумывая заказывайте сейчас. Тем более, что «Beautics» — это гарант качества, мы-то с вами знаем. Ну и чтобы совсем вас обрадовать, мои дорогие, при заказе этого крема введите промо-код «OKSISTAR», он в описании к видео, и получите скидку 10% при покупке двух и более баночек этого чудесного крема. Ну а мне пора прощаться, дорогие, время уже к обеду, а мне нужно ещё собраться на огненную вечеринку. Ставьте лайки, подписывайтесь, если ещё этого не сделали и скоро с вами увидимся. Всех целюлю!

За несколько лет существования канала Оксана научилась снимать рекламные видео одним дублем и на абсолютной импровизации. Её крупной армии подписчиков очень нравилась её естественность, над которой Оксана Star работала все эти годы. Быстро добавив заставку и парочку простеньких эффектов, она выложила видео в сеть и начала собираться на вечеринку к Вовчику.

С ним у Оксаны были особые отношения. Первая вечеринка, куда пригласили начинающего блоггера была в стиле рок-музыки Британии и США восьмидесятых годов. Каждый из приглашённых отыгрывал роль некой супер-звезды и Оксане досталась Мадонна. Она была в восторге от возможности перевоплотиться в её любимую исполнительницу и ей настолько эффектно это удалось, что Вовчик включил всё своё обаяние чтобы привлечь внимание Оксаны. Это был её лучший секс, о котором до сих пор она вспоминает с трепетом и любовью. Вовчик повёл себя как истинный джентльмен и несколько раз приглашал Оксану на свидания, но в итоге пара решила остаться хорошими друзьями, и их отношения из страстных и немного животных превратились в семейные, с небольшими привилегиями, когда у обоих есть настроение.

Когда на экране мобильного телефона Оксаны высветилась надпись «Вовчик» она улыбнулась и поднесла аппарат к ушку.

— Привет, красотка! — послышался дружелюбный голос. — Ну что, я жду тебя сегодня?

— Ну конечно, сладкий, привет! Я только решу пару вопросов и сразу к тебе.

— Отлично! Куда подавать машину и во сколько?

— Ну я напишу, спасибо тебе, мой хороший!

— Отлично, на связи тогда!

Оксана бросила мобильный на кровать и открыла огромный зеркальный шкаф, полки которого, в буквальном смысле, ломились от платьев, кофт, блузок, юбок, брюк и прочего самого необходимого современной светской львице. Она для себя уже определила образ, это будет красное платье выше колена, отлично подчёркивающее её пышный бюст. Она бережно достала его из шкафа и обратила внимание на белый купальник, который купила ещё пару месяцев назад, но случая надеть его пока не было. Оксана подумала, что пора напомнить о себе ещё одному старому знакомому, с которым она любила проводить время. Он — молодой топ-менеджер, у которого есть семья, что Оксану тоже мало волновало, любил съездить с ней куда-нибудь далеко, где жарко и влажно и золотые пески. Всё, что приходилось делать взамен Оксане — это давать ему ощущение, что он ей очень нужен как мужчина, ну, а дальше уже — дело техники.

Первый раз он не взял трубку. Оксана подумала, что может быть у него совещание, или что ещё, но на всякий случай решила попробовать ещё раз. Гудки шли, но ответа так и не было.

— Ну и чёрт с тобой! — кинула телефон на кровать Оксана и снова подошла к своему шкафу.

Купальник ей действительно очень нравился и она решила посмотреть как он выглядит на ней. Белый цвет прекрасно смотрелся на загоревшей коже и Оксана сделала несколько фотографий. Ей определённо понравилось как в этом купальнике выглядит её задница, потому не искупать его с солёном море было бы просто преступлением. Она достала телефон и нажала на последний вызов.

— Оксаночка, дорогая, — послышался приятный мужской голос, — рад тебя слышать, как раз о тебе думал.

— А что же не отвечал? Встречи-встречи? — начала кокетничать Оксана.

— А как же! Но даже на встречах я думаю о тебе и о твоей волшебной попке.

— Она тоже о тебе думает. Как поживает Мистер Успех? Ты сегодня будешь у Вовчика?

— Только если ты будешь там. И прихватишь с собой моё любимое чёрное бельишко. То, которое я обожаю снимать зубами.

— Шалун какой! — рассмеялась девушка. — Я планирую. Заскочу в салон уложиться и поеду туда. Сегодня, Пашенька, я как всегда буду неотразима. Кстати, знаешь о чём я недавно подумала?

— О чём, Оксаночка?

— Я купила себе новый обалденный купальник, и его необходимо где-нибудь выгулять. Может на Бали и в Таиланде? Даже не знаю. Вся теряюсь в выборе. Но он такой красивый, белоснежный. Я его купила специально для тебя, Пашенька.

— Чудесная новость! Мы обязательно выгуляем твой купальник. А мне пора бежать. Вечером увидимся.

— Ага, чмоки, зайчонок.

Оксана знала, что Павел бесится, когда его называют зайчонком. Это был её такой способ немного позлить его перед встречей, чтобы потом было за что её наказать. Их отношения строились по разному, иногда они были полны нежности и заботы о партнёре, а иногда животная страсть брала вверх. Сегодня Оксана была настроена на второе.

Она прилегла на кровать с шёлковым покрывалом и начала смотреть что происходило в социальных сетях, пока расслаблялась в ванной. Кто-то поехал отдыхать, у кого-то родился ребёнок, кто-то переживал разрыв с любимым человеком. Всё очень банально и стандартно. Оксана хотела уже было выключить телефон, но напоминание с надписью «30К» неожиданно появилось на экране, сообщая, что сегодня нужно перекинуть маме деньги на карту. После не сложной операции тут же раздался звонок в Skype. Оксана увидела любимую маму на старенькой кухне в двушке пятиэтажки недалеко от Парка Победы. Наличие баклашки пива в кадре очень расстроило девушку.

— Привет, доченька, я всё получила, спасибо!

— Привет, мамочка, как ты?

Когда Оксана работала над «Оксаной Star», она изменила и манеру речи. Не сильно, чтобы не вызывать ассоциации с гламурными птицами, но так, чтобы немного соблазнять каждого, кто с ней говорит вне зависимости мужчина это или женщина. Мама — это единственный человек, с которым Оксана была самой собой.

— Да, дочка, хорошо. Сегодня, вот солнышко у нас. Попозже пойду к тёте Лене схожу, посидим, чайку попьём.

— Мам, ну что ты меня обманываешь, я же знаю, что это не чай будет, а коньяк, купленный на присланные деньги.

— А я тебя присылать ничего и не просила! И вообще! Сиди там в своей Москве…

Оксана отключила звук. Она всегда так делала, когда понимала, что мать начало нести. Конечно может быть она и зря сказала про коньяк, но волнение и боязнь потерять маму зашкаливали, и она пыталась исправить ситуацию как могла.

— Мама! Мама, остановись! — крикнула Оксана. — Мамочка, я тебя очень люблю.

— И я тебя, дочка. Веди себя хорошо! Созвонимся тогда! — мама отключила звонок, а у Оксаны побежали слёзы по загорелым щекам, но она быстро заставила себя успокоиться. Нельзя. Не сегодня.

Ещё раз оглядев свою фигуру в купальнике, Оксана одела свой наряд на вечеринку и вызвала такси бизнес класса в салон красоты.

Салон на Кутузовском не был по карману жителю столицы со средним достатком, да и Оксана, надо признаться, не была постоянным посетителем, но раз в месяц в пятницу, она готова была выложить крупную сумму денег за создание уникального и запоминающегося образа. Примерно неделю она думала заплетать ли волосы или сделать каре? Может быть обновить имидж и подстричься? Но в итоге приняла решение аккуратно завить свои светлые волосы, подобно актрисам Голливуда в тридцатых, что в сочетании с красным платьем и помадой даст сногсшибательный эффект. Когда с неё сняли чёрный фартук из зеркала смотрела счастливая улыбающаяся девушка, прямиком из прошлого. Оксана была очень довольна собой и её мастером и отправила Вовчику заветное сообщение: «Я готова».

АНТОН

Для многих в Москве рабочий день начинался в девять утра, у Антона же рабочий день в это время заканчивался. Разница с Сан-Франциско составляет десять часов, а сегодня он должен был присутствовать практически на всех скайп-коллах и ночью поспать совсем не удалось.

Его любовь к различного рода кодам открылась ещё в школе, на уроках информатики, когда всех учили пользоваться примитивными программами, а Антон уже пытался разобраться как была разработана игра «Змейка». Родители одобряли такое увлечение ребёнка, так как не верили в некий вред, который якобы приносил монитор в то время, а сам ребёнок постоянно был при деле и не шлялся где ни попадя.

Если спросить программиста, с какого компьютера началась его карьера, девяносто процентов безошибочно назовут марку, год выпуска и комплектующие, которые использовались. У родителей Антона средства не позволяли купить его первый аппарат, но брат отца, дядя Серёжа, всегда приезжал в гости на дорогих автомобилях и с разными тётями, и когда он спросил у родителей что действительно нужно ребёнку, ответ был очевиден — персональный компьютер.

Юный Антон мог часами проводить перечитывая снова и снова «Энциклопедию профессора Фортрана», а в кружке по программированию он всегда первым решал интересные задачи и создавал элементарные программки, потенциально полезные в быту. Антон рос и с каждым годом приобретал новые знания и больше опыта в этом не простом увлечении, и будущая карьерная лестница молодого человека вырисовывалась всё более чётко. Он хотел работать программистом. Создавать что-то уникальное и полезное для окружающих благодаря миру кодов и строк.

Антон понимал, что после школы ему нужно поступить в институт, диплом которого потенциально может котироваться по миру, и выбрал МГУ, специальность «Информатика и вычислительная техника». Поступить ему оказалось не сложно и отучившись до бакалавра, он продолжил обучение в магистратуре CallTech. По началу у молодого человека были небольшие сложности с гуманитарными науками, но как только начались предметы по специальности, Антон из «хорошиста» превратился в «отличника» и без проблем получил заветный диплом.

Когда известная американская компания объявила о стажировке, с потенциальной возможностью устроится в штат и, как следствие, переехать — Антон подал заявку. Его полностью устраивало жить в Москве, но работа в международной конторе с долларовой зарплатой, с учётом всех кризисов, выглядела гораздо привлекательней чем ЗП в рублях в каком-нибудь агентстве. Через три месяца он с отличием закончил стажировку и получил должность разработчика в одном из многочисленных проектов компании.

Переезжать он правда не торопился, так как в Москве оставались не решённые вопросы, одним из которых являлась очень милая и добрая бариста в кофейне, в которую Антон влюбился с первого взгляда. Квартира молодого человека находилась в историческом центре столицы, а кафе всего в двух кварталах от дома, где жил программист, потому заходить за кофе проблем не составляло.

К сожалению, Антон совершенно не умел общаться с девушками. Со школьной скамьи он всегда смущался, когда девушка с ним разговаривала, пусть даже и просила передать записку подруге на соседнем ряду. Его одноклассник, а по совместительству лучший друг Олег, даже подшучивал над ним задаваясь вопросам как Антон умудрился лишиться девственности. Антону же смешно особо не было, его и самого очень раздражало, что при общении с дамами он совершенно терялся, а когда приближался к Ире — начинал потеть и путаться в словах, словно он находится на допросе у Федеральной Службе Безопасности за сокрытие каких-либо ключей шифрования.

Он случайно увидел её в один из дней, когда вынужден был работать круглые сутки. Компания пока соглашалась с тем, что он работает удалённо, но некоторые задачи требовали больше времени и потому приходилось работать сутками. Он зашёл в кофейню, попросил налить ему «Эспрессо» и когда расплачивался поймал на себе взгляд очаровательно блондинки с очень яркой и красивой улыбкой, на бейджике которой было написано «Ира».

Молодой человек настолько растерялся, что забыл забрать сдачу, и когда эта очаровательная девушка догнала его, чтобы отдать эти несчастные пятнадцать рублей, купидон добил сердце Антона окончательно.

Он прожужжал Олегу все уши о ней, какая она красивая и какой у неё наверняка классный характер. На вечеринках на даче у друзей он представлял как бы она сидела рядом с ним и они держались за руки, дома он воображал как она готовит что-то на кухне, а он подходит к ней сзади и целует её в шею, ну и не упускал возможности представлять какая она страстная, находясь в душе.

Зная, что просто так он её пригласить не может, он решил попробовать вести себя как программист и составил алгоритм своих действий, который позволит Ире запомнить этого милого молодого человека. Первое — это время посещения кафе. Он должен появляться в одно и тоже время, чтобы ассоциироваться с этим временем, и чтобы Ира знала, что в это время приходит он. Второе — чаевые. Оставлять большие чаевые не означало, что Антон пытается подкупить её, а в его представлении показывало, что он щедрый и ценит труд Иры и её коллег. Третье — какой-то определённый напиток. Но брать стандартный напиток не интересно, так как «Капучино» или «Американо» берут все, потому он решил выбрать некий эксклюзив и выбор пал на тыквенный «Латте», несмотря на то, что тыкву молодой человек просто ненавидел.

День за днём на протяжении нескольких месяцев Антон следовал своему алгоритму и несколько раз даже заговаривал с Ирой о погоде или новом фильме, но пригласить куда-то совершенно не решался, а учитывая, что Олег уже изнемогал от всех историй связанных с юной баристой в один прекрасный день он сказал:

— Да пригласи ты её уже куда-нибудь!

— Обязательно, но надо немного подождать. — поправлял очки Антон.

— Чего ждать-то? Пока у неё дети появятся?

— Олег, ну что ты начинаешь, я ж не могу как ты… Всё что движется.

— Да причём тут это-то? Если ты столько месяцев пытаешься её пригласить, то после первого свидания пройдёт лет десять, когда ты сможешь залезть к ней под юбку.

— Не говори так пожалуйста.

— Антох. Вот ты мой лучший друг, честное слово. Я за тебя готов отдать… Ну не знаю… Мизинец. Но ты так меня заебал с этой твоей баристой. Ты не делаешь ничего, и ноешь. Чувак, соберись уже.

— А если она откажется?! Вот скажет «нет» и всё! Что я делать буду?

— Не знаю, из окна выйдешь.

— Ха-ха, смешно.

— Ну ты не переживай, мы тебе похороны организуем. Родители только расстроятся. А на надгробном камне напишем «Не выдержал отказа баристы». Ладно, а если серьёзно, дружище, ну тебе уже пора определиться светит тебе вообще что-нибудь с ней или нет. Пригласи. И если она согласится — ты король и вы сольётесь в кофейно-программном экстазе, а если нет — пострадаешь денёк-два, да и найдём тебе кого-нибудь ещё. На худой конец свалишь с Сан-Фран. Мне даже не верится, что я название этого города использовал со словосочетанием «на худой конец».

Ещё целую мучительную для Олега неделю Антон собирался с мыслями. Ему нужно было подобрать идеальное место для первого свидания и выбрать день, когда она точно сможет. Пятница казалась отличным вариантом. У неё смена заканчивается чуть раньше и они отправятся что-нибудь перекусить. Вовчик, тоже хороший знакомый Антона, рекламировал место «Hell’s Kitchen», говорил что там отличная атмосфера и еда. Вовчику Антон доверял, так как если человек устраивает такие хорошие вечеринки, значит знает толк и в еде и в выпивке. Совпало так, что в пятницу, когда Антон решился позвать Иру на свидание планировалась одна из вечеринок, и это молодой программист принял как хороший знак. Мол, если Ира откажет ему, он отправится к Вовчику и нажрётся в дикий хлам.

По широкой улице в историческом центре столицы Антон повторял одно и тоже предложение не обращая внимание оглядки окружающих, а только изредка поправляя очки.

— Ира привет! Как дела? Блин, фух… Так ещё раз. Привет, Ира, можно мне мой традиционный латте… Нет, какой-то ужас. Так, собрались. Привет, Ира! Как поживает самая красивая бариста на свете? Боже, что я несу? — Антон не заметил, как подошёл к входной двери кофейни. — Ладно. Будет как будет.

Антон открыл дверь и немного подпрыгнул от звона колокольчиков, оповещающих о приходе нового клиента, совершенно забыв о них. Он посмотрел по сторонам, вроде бы никто не заметил его позора, поправил очки и поймав взгляд на Ире чётко направился к цели. Антон открыл рот, чтобы произнести заготовленную речь, но юная бариста опередила его, совершенно сбив с толку.

— Привет! — улыбнулась Ира. — Тебе как обычно?

— Привет, Ир, — Антон пытался сфокусировать взгляд на Ире, но постоянно переключался на кофе машины, кружки и меловую доску позади, — да, пожалуйста. Какие планы на вечер, давай сходим в одно классное место — «Hell’s Kitchen»?

В голове программиста пронеслась только одна мысль «Что это сейчас было?»

— Прости, Антон, я сегодня никак. — Ира улыбнулась и закрыла крышку на картонном стаканчике. — Занята вечером.

— Да… Не вопрос, — голос Антона стал тихим, а на лбу появилась испарина, — я на самом деле и сам сегодня занят, ну давай, я пошёл, спасибо.

Паника охватила Антона, и он понял, что вариантов нет и нужно капитулировать. Как назло позади оказалась очередь, которую молодой человек пытался обойти пятясь назад, и когда он уже думал, что вот он — выход, Антон со всего размаха влетел в стекло вместо двери рядом. Это был провал.

На улице Антон наклонился и попытался ровно дышать. Его окатила невероятная злость на самого себя, на всю ситуацию и на этот грёбанный мир, в котором он — четырёхглазый задрот, не способный произвести хорошее впечатление на девушку. Он выпрямился, сделал глубокий вдох и достал телефон.

— Алё, Олег? Привет.

— Здорова, ловелас, ну что, успех?

— Смотря что считать успехом. Кофе я заказать смог, а вот Иру позвать… В общем ты не хочешь знать.

— Не расстраивайся, братан. Смотри на это с другой стороны! Мы сегодня поедем к Вовчику, там закадрим себе невероятнейших дам и ты забудешь сегодняшний день как кошмарный сон. Звучит как план, а?

— Да какой там. Я сегодня не спал ни черта, у меня и костюма-то нет. Я даже стилистику не знаю. Что там?

— «Гэтсби». Так что геморроится особо не придётся. У тебя костюм-то есть? Хотя какой там. Так. Встречаемся минут через тридцать в «Raphael’s», это возле парка, не далеко от тебя. Я ща в банк заскочу и туда. Подберём тебе что-нибудь и вперёд.

— Хорошо, я за тачкой и туда. Увидимся.

У Олега была отличная черта характера, которая не раз выручала Антона — даже в самой грустной ситуации он каким-то волшебным образом поднимал настроение. Он распрямился, сделал глубокий вдох и отправился во двор своего дома за автомобилем.

Машина для Антона в первую очередь являлась средством передвижения, а не поводом показать свой доход или что-то подобное. Именно поэтому его абсолютно устраивал его старенький седан, со всеми своими недостатками. Автомобиль достался Антону ещё от деда, который пригнал его из ГДР, когда уже можно было перегонять транспортные средства на территорию бывшего союза. Каждый раз поворачивая ключ зажигания, программист вспоминал как дедушка учил его водить, и рассказывал о самом главном правиле при вождении: правило трёх букв «Д». Дай Дорогу Дураку. Постоянно соблюдая это правило и соблюдение скоростного режима делали Антона очень аккуратным водителем, что иногда доже было повод для шуток от близких. Но его это ни сколько не расстраивало, потому что за первым правилом следовало второе: тише едешь — дальше будешь.

Антон завёл свой старенький седан и, следуя второму правилу, начал выезжать со двора. Дорога при таком трафике должна была занять около десяти минут. Всего проехать пару улиц и свернуть на нужную, правда пробки внутри бульварного вносили свои коррективы в движение москвичей и гостей столицы.

При каждом выезде с перпендикулярной улицы на основную Антон всегда притормаживал и несколько раз смотрел по сторонам, чтобы убедиться, что не помешает автобусу или такси. Проделав данное упражнение и начав медленно движение, резкий визг тормозов прошиб пот по всему телу, а внутри словно что-то взорвалось. В миллиметре от седана Антона затормозил другой, явно дороже в несколько раз. За рулём сидел молодой человек, который что-то громко кричал и, видимо поняв, что Антон его не слышит решил открыть окно.

— Ну и куда ты прёшь, придурок?! — начал кричать он. — Ты по сторонам не смотришь вообще?! Ты целый век будешь расплачиваться за ремонт, дебил!

— Послушайте, — решил попробовать достучаться до молодого человека Антон, — вы прёте по выделенке, я-то что нарушил?

— Рот закрой свой, мудила! У тебя ещё возникалка не выросла со мной так говорить. Урод, блядь! — водитель дорогого авто закрыл окно, показательно объехал седан и вжал педаль газа в пол, скрывшись из виду.

— Замечательно, — грустно сказал Антон, — просто мой день.

У магазина Антона уже ждал Олег, куривший возле входа.

— Ну ты где застрял-то? Рафа ждёт, я ему обещал, что не опоздаем.

— Да тут… — хотел было пожаловаться Антон, но решил не грузить друга своими расстройствами. — Извини. Пробки.

— Хуёбки. Пошли! — улыбнулся Олег и двое вошли в магазин мужских костюмов.

Очень аккуратный, элегантно сделанный магазин отдавал немного Северной Америкой пятидесятых, с множеством костюмов, шляп и пальто. Улыбчивый армянин в чёрных брюках, голубой рубашке и коричневой жилетке в клетку широко раскинул руки.

— Оле-е-е-ежка, дорогой! Ну наконец-то! Ты сказал срочное дело, что случилось, брат?

— Привет, Рафаэль, дорогой, прости за задержку! Смотри какая задача. Вот есть объект. — Олег показал на скромно стоявшего Антона. — Объекту нужен костюм, причем классика-классика. Тройка думаю.

— О чём речь. Про «Гэтсби» даже я слышал. К Вовчику же собрались? Туда костюм и подбираем, а?

— Ты — усатый гений, Рафа. Жги. Сделай из него жиголо!

Олег сел на кожаное кресло и стал наблюдать как Рафаэль носится по магазину, выбирая цвет сорочек, делая какие-то мерки с Антона и периодически замирал глядя на программиста, покачивая головой, словно что-то не так. Перемерив больше дюжины различных вариаций костюмов Рафаэль удовлетворённо хлопнул в ладоши.

— Да! — крикнул он. — Это оно! То самое!

На Олега смотрел высокий молодой человек в строгой коричневой тройке, идеально подобранной сорочке и туфлями словно на заказ.

— Мой малыш стал такой взрослый, — начал смеяться Олег, — я горжусь тобой. Сегодня ты станешь мужчиной. Опять.

— Ха-ха. Юморист смотрю. Серьёзно. Как тебе?

— Серьёзно? Серьёзно, Антоша — охуенно! Оплачивай.

Стоимость костюма Антон представлял, конечно, совершенно другой и не смотря на то, что мог себе позволить дорогостоящую покупку, где-то в глубине души жаба душила его с неимоверной силой.

— Я вот чего думаю, — начал Олег выходя из магазина, — я наверное тачку у тебя во дворе кину? Костюм у меня с собой, а так неохота домой ехать.

— Кинь конечно. Я тогда такси туда заказываю?

— Да зачем? Тачки бросим и прыгнем в метро. А там уже поймаем что-нибудь.

— Охренеть, Олег. Я только что потратил бешенную сумму на костюм, который надену один раз в жизни, а ты на такси жмёшься? Нет уж. Поехали сразу. Тем более с жёлтыми номерами быстро доедем.

— Тогда чур такси с тебя! Я всё-таки зарплату в рублях получаю, так что давай.

Антон улыбнулся и включил на телефоне приложение по заказу такси. Уже темнело и дорога должна была занять больше времени, чем обычно из-за пробок. Ему было всё равно. Всё равно на деньги, на дорогой костюм и как закончится вечер. Антон подумал, что если он уж едет веселиться, то нужно пробовать веселиться. Ну а в крайнем случае ничто не помешает уехать домой.

«ГЭТСБИ»

В эту пятницу Вовчик проснулся намного раньше, чем просыпается в любую другую. Вечеринка в стиле «Гэтсби» — это реализация одного из любимейших произведений организатора вечеринок, и всё должно было выглядеть максимально схожим с оригинальным рассказом, с небольшой поправкой на современность.

Вовчик никогда не скупился на бюджеты, так как все, кто приходят к нему на праздники всегда готовы ответно помочь, подсказать, инвестировать в какой-нибудь проект Вовчика, или просто поддержать молодого человека в любом начинании. Хоть сам Владимир и не нуждался особо в финансах, такое окружение всегда будет полезным вне зависимости от жизненных ситуаций.

Главное — это декорации и антураж. Как превратить обычный коттедж в Подмосковье в резиденцию радости и веселья начала двадцатого века? Этим вопросом Вовчик задался ещё задолго до именно этой вечеринки, потому материалы для декораций заказывал заранее. Ему очень подфартило тем, что одна из знакомых работала декоратором в Малом театре, и могла спокойно предоставить некоторый инвентарь. Единственное, на что пришлось реально потратится — это прожекторы, которые Вовчик расположил во дворе дома. Но когда он увидел как они бьют в тёмное звёздное небо, он ни капли не пожалел потраченных средств, и сразу создавалась атмосфера не просто вечеринки, а перемещения назад во времени. Украшения голливудскими плакатами тех времён, гирляндами и ди-джей, умело обработавший более двухсот треков времён сухого закона, прекрасно легли на концепт вечеринки.

Сам Вовчик сшил костюм на заказ, и его образ Мистера Гэтсби отличался лишь тем, что вместо причёски двадцатых годов он носил конский хвостик, но это мелочи, главное ведь — настроение.

Кейтеринг и алкоголь предоставила сестра организатора. Алиса всегда с любовью относилась к мероприятиям брата, потому без проблем оформляла заказы на свою компанию, но не оплачивала их, а списывала, как утиль. Закуски Алисы отражали каждую копейку, которую клиент тратил на них, будь то мини-бургер, или креветка в сливочном соусе.

Гости Вовчика всегда отмечали как он кропотливо и с любовью к деталям подходит к организации своих праздников, потому и хотели попасть на его мероприятия. А всё началось со студенческих посиделок, когда в реквизите был только мангал и несколько бутылок водки, никакого коттеджа ещё и в помине не было, а небольшой вагончик, служивший времянкой исполнял роль и дома, и ванной, и гостиной, и кухни. Тогда Вовчик, сидя у костра, сказал своим одногруппникам: «Когда-нибудь я буду устраивать самые крутые вечеринки!» Его поддержал только Андрей, старый друг и отличный товарищ, а остальные искренне рассмеялись. Собственно, с тех пор только Андрей всегда приглашённый VIP, а одногруппники как ни пытались попасть к Вовчику, всё равно пролетали мимо.

Сегодня на праздник Вовчик ожидал от пятидесяти до шестидесяти человек из разных областей, как постоянных гостей праздников, так и новых лиц. К появлению новых лиц Вовчик подходил очень ответственно, так как ему не хотелось превращать свои мероприятия в балаган, а пьяный человек может повести себя по разному. Плюс для Вовчика очень важно, чтобы остальные гости могли расслабиться по полной программе и их счастливые фотографии и видео не появились на следующий день в социальных сетях.

Вовчик никогда не запускал народ ровно во время начало мероприятия. Он всегда выжидал минут пятнадцать-двадцать, пока соберётся небольшая толпа, и тогда ворота открывались, а народ заходил на территорию праздника. В этот раз пунктуальными оказались почти половина приглашённых.

— Ну что, добавим децибелов? — спросил Вовчик у ди-джея. — Я тебе кстати вискаря принёс.

— Командуй, босс, у меня всё готово.

Вовчик взял в руки микрофон и обратился к публике за забором.

— Вы готовы?!

Громкая овация из аплодисментов и скандирования «Открывай!» разбила тишину всего посёлка.

— Дамы и господа! — протянул Вовчик. — Добро пожаловать!!!

Музыка стала играть громче, Вовчик нажал на кнопку на пульте и массивные ворота открыли нескольким десяткам молодых людей и девушек всю красоту его декораций к вечеринке. Пройдя быстро по спискам фейс-контроля товарищам организатора стали доступны угощения и напитки. Праздник начался.

Вовчик обошёл почти каждого лично, поприветствовал и пожелал хорошего вечера, а когда вроде уже все были в сборе он снова подошёл к микрофону для традиционной речи.

— Дорогие друзья! Мне очень приятно, что уже который раз мы с вами встречаемся в этом гостеприимном доме. Мне крайне приятно, что вы не обходите стороной мои приглашения и действительно отдыхаете. Я всего лишь напомню несколько простых правил, прежде чем мы продолжим: первое — никаких наркотиков. Второе — никаких мобильных телефонов, потому я прошу тех, кто ещё не положил их в камеру хранения сделать это. И третье — отдыхаем по полной программе!!!

Овации снова заглушили музыку и Вовчик отправился к гостям. Как только он спустился с импровизированного подиума, к нему подошли две девушки очень приятной внешности.

— Вовчик, привет! — сказала одна. — Спасибо тебе ещё раз! Разреши представить — моя подруга — Ира.

— Очень приятно, Ира, добро пожаловать. Ты первый раз здесь?

— Да, — Ира немного засмущалась, но вспомнила какую роль она играет и моментально расправилась, словно цветок, — очень приятно. У тебя здесь очень мило.

— Спасибо, я старался. Простите дамы, мне нужно бежать к другим гостям. Отдыхайте, девчонки и развлекайтесь. Развлекайтесь!

— Ну, что я тебе говорила, — Надя приобняла Иру за талию, — он классный, и между прочим не женатый.

— Ну цель у меня тут не мужа найти. Давай выпьем?

Девушки направились к одному из баров, предусмотрительно сделанных Вовчиком в нескольких местах по участку и в доме.

— Два космо, пожалуйста.

— Ира? — окликнул девушку знакомый голос.

— Антон?! — она даже не пыталась скрыть удивление. — И ты здесь? Классный костюм!

— Спасибо, — Антон посмотрел в пол, и с грустью произнёс, — так вот какие у тебя сегодня планы оказались.

— Ну прости, ты очень славный парень, но я очень давно хотела сюда попасть. А ты? Часто приезжаешь на вечеринки Вовчика?

— Ну так… В прошлый раз был. Было прикольно. В этот раз он конечно очень постарался. Хотя он всегда старается, но сейчас прям особенно.

— Классно! Мне тут очень нравится. И музыка, и атмосфера. Невероятно. Слушай, — Ира протянула бокал, — давай за встречу выпьем? Хорошего вечера тебе, Антон!

— А ты…

— А я пойду Надю найду, она куда-то потерялась. — оказалось, что пока девушка общалась с Антоном, её подруги и след простыл, что дало повод сбежать. — Увидимся, ок? Тебе очень идёт костюм.

— Спасибо… — Антон проводил Иру взглядом и осушил стакан виски до дна.

Он попросил повторить напиток, но почувствовал как массивная рука хлопнула его по плечу.

— Ну что ты тут? — улыбаясь спросил Олег.

— Да вот, выпиваю.

— А что так грустно?!

— Слушай, Олег, я наверное поеду. Что-то в этот раз как-то не готов я тусоваться.

— Уоу-уоу-уоу! — Олег сменил радость на дружеский гнев. — Ты что забыл зачем ты здесь сегодня? Ну подумаешь тебе отказала какая-то официантка! Посмотри сколько баб вокруг!

— Она бариста…

— Хуяриста. Пошли.

— Куда?! — удивился Антон.

— Спасать тебя как человека и мужчину! — Олег схватил друга и потащил в толпу.

Важным составляющим компонентом успешных вечеринок Вовчика бесспорно являлась грамотно подобранное музыкальное сопровождение. Каждая вечеринка, в зависимости от стилистики, должна была отражать дух времени или события которое обыгрывается, и, конечно музыка подбиралась с большим вниманием. А так как не вся музыка годится для танцев, хороший приятель Вовчика и по совместительству ди-джей одного знаменитого Московского клуба с удовольствием осовременивал композиции для мероприятий. Ему всегда удавалось улучшить дорожки таким образом, что желание танцевать практически не покидало гостей и танцпол постоянно был при деле.

Антон же танцевать не умел вообще и даже не давал себе шанса попробовать. Он всегда представлял со стороны как он будет двигаться под музыкальные биты и решил, что такую нелепость лучше на публике не демонстрировать.

— Так, — Олег громко на ухо перекрикивал музыку, — давай, кто тебе больше всего нравится на танцполе?

— Да не, ну Олег, — явно засмущался Антон, — ну что ты…

— Давай-давай, кто не рискует, тот потом программистом работает. Серьёзно. Как тебе та рыженькая, а? Смотри как двигается!

— Не мой вкус.

— А вот та, в серебристом платье?

— Да, Олег, блин, ну не моё это всё. Ну честно. Что я сейчас буду? Вон, симпатичная, красивая, как подойти-то к ней?

— Чувак, это Оксана Star. Не хило ты замахнулся. Но, как говорится, путь осилит идущий. Пошли.

— Да не, не, ну, Олег, ну перестань.

Олег попытался прихватить Антона за руку, чтобы вытащить на танцпол поближе к Оксане, но тот ловким движением вырвался и отправился за барную стойку. Перед глазами молодого человека пролетели школьные годы, когда его насильно пытались познакомить с одноклассницей, а он совершенно не хотел, потому что не вызывала у него вообще никаких эмоций.

— Оп-оп-оп, а вот и он! — громких голос Олега перебил неприятные воспоминания. — Оксана, знакомься — мой лучший друг, один из самых гениальных людей России, а может и всего мира — Антуан! В простонародье — Антон!

— Ой! — протянула Оксана. — Ты и правда гений?

— Привет, — смущённо протянул руку Антон, — да какой там, слушай этого балабола больше.

— Скромняга какой! — засмеялся Олег. — Давай так, Оксан, чтобы не называть имён, этот человек создаёт программное обеспечения одной крупной американской компании, благодаря чему твой новенький телефончик хорошо работает.

— Как интересно! — Оксана искренне восхитилась, ведь до сегодняшнего вечера она никогда не общалась с гениями.

— Ладно, ребятки, вы тут пообщайтесь, а я пойду познакомлюсь с той милой дамой в серебристом платье. — Олег обошёл Оксану, подмигнул Антону и произнёс. — Дорогая мисс Star, не обижайте нашего гения и ведите себя хорошо!

Оксана искренне рассмеялась и закинула одну ногу на другую рассматривая гения, помешивая миниатюрным зонтиком свой коктейль, а Антон, в свою очередь только и увидел как Олег растворился на танцполе и понял, что назад дороги нет.

— Тебе повторить коктейль? — улыбнулся он и щелчком пальце привлёк внимание бармена.

Эта вечеринка для Павла была уже далеко не первой и ему всегда нравилось смотреть на радостные лица тех, кто здесь впервые. Этих людей сразу было видно, они выделялись из толпы своим неприкрытым восхищением от происходящего вокруг, но так же было сразу видно и завсегдатых тусовки — весёлые, радостные и безмятежно опустошающие бар. Когда Павел только зашёл, он сразу обратил внимание и на Оксану, но решил, что она никуда особо не денется и ночь с ней можно оставить как запасной, проверенный вариант, если ничего лучше не подвернётся. Так он обратил своё внимание на статную девушку, по слухам толи дочку, толи внучку известного академика, что очень симпатизировало Павлу, и непременно решил с ней пообщаться. Правда она постоянно терялась из вида, то со своей подругой, тоже вполне милой девушкой, то с каким-то задротом, явно на последние деньги купившим свой костюм. И когда она наконец осталась одна возле курительной зоны и пыталась поджечь неработающей зажигалкой тонкую длинную сигарету, Павел решил, что этот момент самый лучший для знакомства.

— Могу помочь? — спросил Павел

— Чёртова зажигалка, — Ира сначала не поняла кто перед ней стоит, но когда увидела мужчину из кофейни немного опешила, — хотя знаете, курить вредно, пожалуй.

— А я вот на электронные перешёл. Вреда вроде меньше, да и одежда не воняет.

— Согласна… — Ира поняла, что молодой человек её не узнал. — Ира.

— Павел. Очень приятно. Так… Ира, ты тут впервые?

— Так заметно, да? — улыбнулась девушка. — Да, я буквально с самолёта, и моя подруга сказала, что тут очень классные тусовки. Пришлось быстро искать подходящее платье, но оно того стоило.

— Ты прекрасно выглядишь. Откуда ты вернулась? Или прилетела специально? — пара вышла из курилки и направилась в сторону одного из баров.

— Из Парижа. Живу между Москвой, Парижем и Нью-Йорком. — Ира сама не поняла почему ляпнула про Нью-Йорк, видимо её подсознанию показалось уместным упомянуть этот славный мегаполис. — А ты? Часто тут бываешь?

— Почти с самого начала. Организатор — мой близкий товарищ, а я стараюсь не упускать возможности отдохнуть и пообщаться с интересными людьми. Что тебе взять?

— Космо. Спасибо. — Ира понимала, что ещё пару бокалов и она захмелеет, но решила не переживать по этому поводу, благо вести она себя умеет в любом состоянии. Спасибо классам актёрского мастерства.

— Все его вечеринки действительно потрясающие. Он с толком подходит к делу. Профессионально.

— Здорово, когда человек может взять и подарить праздник людям. Это сейчас редкость. Все в основном думают о себе.

— А о чём думаешь ты, Ира? — Павел приблизился к ней и немного прищурив глаза посмотрел на Иру словно смотрит прямиком в душу.

— Я… — Ира не успела продолжить, потому что лицо Павла приближалось к ней и они слились в нежном поцелуе. Вокруг них на момент исчез шум, музыка и бармен, который поставил коктейль на стойку. Ира почувствовала, как внутри её разгорается настоящий пожар. Её школьная мечта сбывается. Прекрасный принц целует её, и их ждёт невероятное, красивое и полное приключений будущее.

Оксана рассказывала Антону какие страны ей нравились больше всего и постоянно посматривала по сторонам. В голове крутились вопросы почему же Павел не нашёл её, и неужели она готовилась к сегодняшней вечеринке зазря? Но больше всего её интересовало отправятся ли они куда-нибудь выгуливать новый купальник. Антон внимательно слушал, точнее делал вид что внимательно. Он сидел и ругал сам себя: перед ним сидит, как говорят, известная блоггерша, они выпивают, общаются и у него может произойти самое яркое событие за последние несколько лет, а думает он о баристе из кофейни.

— Вот козёл! — резко перебила Оксана свой собственный рассказ.

— Прости, что? — удивился Антон.

— Ой, извини, я не тебе. Просто…

— Что?

Оксана посмотрела в пол.

— Да ладно, — улыбнулся Антон, — я же прекрасно понимаю, что не твой калибр. В чём дело?

— Чёрт, мне правда не ловко. — интонация Оксаны поменялась на повседневную. — Видишь за тем баром парочка целуется? Так вот парень — это мой старый знакомый. Мы… Как бы сказать? Общаемся периодически.

— А-а-а-а. Вот оно что. А он заинтересовался этой блондиночкой?

— Слышь, гений!

— Ладно-ладно, прости. Я не хотел тебя обидеть. Слушай, а я его видел сегодня уже. Этот дятел чуть в меня не влетел, нахамил и уехал.

— Он может. Да я всё понимаю, просто он реально козёл. Вон, видишь, собрались куда-то, за ручку идут. Ставлю сотню, что Вовчик даст ему ключ от гостевой спальни. Уж я-то знаю.

— Мне жаль, Оксан, прав… — в момент у Антона рухнуло всё. Он увидел, что блондиночкой оказалась Ира.

— Гений, ты чего? Привидение увидел?

— Нет, я… Я… — в момент Антон забыл весь свой словарный запас.

— Свалить что ли отсюда на хер. — Оксана залпом выпила свой коктейль.

— Да… Слушай, ты рассвет встречала когда-нибудь?

— А ты романтик, гений. Приглашаешь к себе что ли?

— Да нет. Тут рядом бизнес-центр есть, я там типа работаю, и выход на крышу. Давай свистнем бутылочку чего-нибудь, Вовчик думаю не обеднеет, и отправимся туда?

— Такого я ещё не делала. Ай да! Эй, мальчик! — Оксана позвала официанта и что-то шепнула ему на ухо, после чего он беспрекословно вручил ей новую бутылку виски и шампанского. — Пошли отсюда!

Вовчик стоял возле стойки ди-джея, в обнимку с брюнеткой модельной внешности, попивая торфяной виски и смотрел на своё детище. Кто-то зажигал на танцполе, редкие парочки целовались, и несколько весьма нетрезвых молодых людей что-то громко, но по доброму обсуждали у бара. Отхлебнув большой глоток, который моментально растёкся по всему организму, Вовчик заулыбался как чеширский кот. Вечеринка идёт просто превосходно, гости довольны, а он сегодня отправится в кровать не один. Павел очень осторожно постучал пальцем по плечу старого товарища и что-то шепнул на ухо. Вовчик засмеялся и достал из кармана пиджака небольшой ключик. Павел его обнял и схватив актрису за руку, повел её в дом.

Ира представить не могла, как здорово пройдёт сегодняшний день, и в голове пробежала мысль, что, может, она даже уволится из кофейни и посвятит большее время актерскому мастерству. Мелькали образы отпусков на золотистых пляжах, небольшой домик в Альпах и даже пара детишек, но не стоит торопить события. Нужно насладиться моментом.

Они поднялись на второй этаж, Павел прижал девушку к двери и поцеловал её шею, вместе с этим пытаясь открыть дверь. Небольшая, но очень современная спальня будто ждала их двоих. На кровати были чистые простыни, свет был приглушён, а на тумбочке возле кровати лежали презервативы. Вовчик продумывал всё до мелочей.

Павел прижал к себе Иру и стянул лямку платья с её плеча. Губами он ласкал её локоть, плечо, а затем шею. Ира откинула голову назад, представляя, что сейчас произойдёт, и как она будет смотреться со стороны при таком свете. Девушка игриво немного оттолкнула Павла, распустила длинные волосы из собранной причёски и повернулась к нему спиной. Одним ловким движением руки её чёрное платье соскользнуло на пол.

УТРО

Ира чувствовала, как её начинает клонить ко сну. Она даже задремала на минутку, прокручивая в голове что сейчас произошло, а когда открыла глаза, увидела как немного покачивается занавеска от весеннего ветерка и в окне виднелось бледно-голубое утреннее небо. Она смотрела на него через москитную сетку, и улыбнулась уголком губ, осознав, что вечеринка подходит к концу, но ей совершенно не хотелось убирать голову с плеча Павла, вставать, отправляться домой, а может быть на завтрак с новым принцем в её жизни. Ей хотелось задержать ещё на мгновение этот миг, потому что в данный момент, в данную минуту, секунду, Ира была счастлива. Подготовка к вечеринке, знакомство с интересными людьми, страстная ночь, всё, что произошло с ней сегодня было похоже на европейский фильм, в котором главная героиня встречает любовь всей своей жизни, и её ждёт что-то невероятное, потрясающее и обязательно с этим мужчиной. Потому что это — неподдельная симпатия, а может и любовь. Ира улыбнулась шире и повернула голову к Павлу.

— Спасибо, Иришка, — он поцеловал девушку в лоб, — это было невероятно.

Она немного опустила голову и прикрыла глаза, выдавая без слов фразу «Что ты! Это тебе спасибо!» и чмокнула Павла в ответ. Он посмотрел по сторонам, почесал нос и просунул руку под подушку, чтобы нащупать свой телефон, который периодически отвлекал их процесс сообщениями из мессенджера. Проведя пальцем по экрану, Павел увидел несколько непрочитанных посланий от Евгении.

«У малого режутся зубки. Можешь приехать?»

«Паша, мне очень нужна твоя помощь, выйди на связь.»

«Когда под утро поедешь домой, купи мазь.»

— М-м-м-м-м-м… А жена твоя в курсе, как ты время проводишь?! — жёстко спросила Ира. Она увидела эти сообщения о помощи и в один миг осознала, что мужчину она делит с другой. Что скорей всего она — это очередной трофей молодого человека, и что все иллюзии, надежды, всё хорошее впечатление от проведённой ночи превратились в труху, прах от костра, который разгорелся между ними ночью. В глазах начали накатываться слёзы, но нет. Она не может при нём. Она должна показать, что сильней его.

— Ир, ну хорошо же было. Зачем всё портить? Какое имеет значение моя жизнь вне этой вечеринки? В конце концов ты сама со мной пошла.

— Да, ты прав. Дура в этой ситуации исключительно я. — Ира встала с кровати и начала одеваться. — Мне просто интересно. Каким нужно быть ублюдком, чтобы изменять жене, когда та сидит с ребёнком?

Она не стала дожидаться ответа, и громко хлопнула дверью. Ира постаралась очень быстро выйти из дома, чтобы её никто не заметил из гостей, при этом еле сдерживая слёзы. Она рукой закрыла рот и выбежала за ворота, но как назло приложение по заказу такси не открывалось, и когда на экране высветился номер подъезжающего за ней автомобиля, Иру окликнул Вовчик.

— Ира, верно?! — осторожно спросил мужчина.

— Да… Спасибо за праздник, — сквозь слёзы сказала Ира, — прости, это слёзы не из тебя или мероприятия. Это просто усталость накопилась, а прошло всё восхитительно. Прости, что увидел это. — девушка опустила голову.

— Слушай, что я могу сделать? Как тебе помочь? Давай может чаю, или ещё что? Может тебя оскорбил кто?

— Нет-нет, всё в порядке, правда. — Ира открыла заднюю дверь подъехавшего такси. — Удачи, Вовчик. Было приятно познакомиться.

Она села на заднее сидение и слёзы нахлынули с новой силой. Всё было не в порядке. Всё, что произошло сегодня оказалось просто фальшью с дурацким концом. Она ехала по утренней Москве и плакала от обиды, стыда, от собственной глупости и наивности. Ира усвоила этот урок и решила, что больше никогда не позволит своим наивным мечтам разрушать самоуважение. И пусть лучше она будет баристой из кофейни, но настоящей, нежели дочкой академика, живущей в Москве, Нью-Йорке и Париже.

Вовчик вовсю шептал пошлости на ухо брюнетки, когда Павел, немного помятый, но довольный спустился в каминный зал.

— Ты девочку до слёз довёл? — отвлёкся от процесса Вовчик.

— Я тебя прошу. Она напридумывала себе чёрт знает чего, а когда увидела сообщения от Женьки — взбесилась. Ну, как бы, извините. Никто не обещал, что я на ней женюсь.

— Слушай, может ты в следующий раз с женой приедешь?

— Вован, только без обид. Тебе спасибо за заботу о моём браке, но у тебя здесь единственное место, где я могу отдохнуть. Ты может и прав конечно, не хорошо это всё. Но так — все спокойны, счастливы и нет проблем.

— Почти все.

— Слу-у-ушай, — протянул Павел, — переживёт. Ну правда. А Оксанка уехала что ли?

— С парнишей одним пешком ушла.

— Ого. Это что-то новенькое.

— Езжай домой, Паша. А меня ждут. — Вовчик прихватил девушку за ягодицу. — Я-то не женат.

— Ок. Увидимся, братан. На связи.

Павел вышел за территорию праздника, и не найдя у себя электронной сигареты, стрельнул у охранника обычную. Он не делал едкой, горячей, смольной затяжки несколько месяцев, но с каждым глотком дыма чувствовал всё большее удовлетворение. Его голова немного закружилась, а в глазах чуть потемнело. Тогда он закрыл их и задрал голову назад, выпуская в небо клуб дыма. Состояние невероятной радости от получения того, что хотелось. Успех. Вишенка на торте его удачного дня.

КРЫША

— Господи, куда ж ты меня потащил?! — Оксана с трудом шла по лестнице Бизнес-Центра. — Я надеюсь, оно того стоит, иначе я тебя с этой же крыши и столкну, честное слово!

— Да ладно тебе, — смеялся Антон, — это же лучший фитнес! Да и шли-то мы до сюда минут двадцать всего.

— Это уже четырнадцатый этаж. И я не в кроссовках ни разу!

— Ну, так сними свои каблуки, да и всё

— «Каблуки сними»! Реально гений.

— Не кипишуй. Пришли.

Антон открыл дверь на технических этаж и пара прошла мимо помещения с лопатами и электрическими щитками прямо на крышу офисного здания. Солнце только-только поднималось над Москвой и небо окрасилось в бледно-голубой. Оксана посмотрела по сторонам и улыбнулась: вокруг был лес, коттеджные посёлки, новостройки и где-то начиналась Москва.

— Ладно, гений. Должна признать — не так плохо.

— Не Бали, конечно, — Антон снял с себя пиджак и постелил на тёмное покрытие крыши, — но сойдёт.

Они сели на пиджак, насколько позволял его размер, Антон с громким хлопком открыл шампанское и передал его Оксане, а затем откупорил виски. Солнце первыми лучами стало освещать горизонт.

— Ну так скажи мне, гений, — Оксана глотнула шампанского, — я то ладно, разозлилась, что мой знакомый потрахивает эту мадмуазель, а ты-то чего решил сбежать?

— Эта мадмуазель и есть причина.

— В смысле?

— В прямом.

— Ты её знаешь что ли?

Антон кивнул.

— От оно что. Постой-постой. Она тебе нравится что ли?!

— Нравится… Мать твою.

— Ой, гений! Как же тебе сейчас… Чёрт. Ну, не расстраивайся! — Оксана приобняла Антона. — Найдёшь себе другую, одиноких баб много, так что на ней свет клином не сошёлся.

— Как ты что ли ищешь?!

— Солнышко моё, я — никого не ищу. Они сами меня находят. И если хотят быть со мной, то им придётся изрядно постараться.

— Оксан, а тебе самой от этого не противно? Встречаться со всеми этими… Ходить куда-то, не правду говорить, спать даже…

— Знаешь, Антон… — Оксана посмотрела в светлеющее небо. — Каждый живёт так, как он хочет, и как он может. Я раньше парилась, да. Что обо мне подумают, какие слухи ползут. А потом когда матери купила телефон первый — наплевала на всё. Давай так: проститутки не выбирают с кем трахаться, а я выбираю. Кому-то это может показаться диким или блядством, или ещё что, но мне так насрать на них всех. Я из Уфы когда уехала, понятия не имела что мне делать. Как жить? — Оксана улыбнулась. — Я даже стриптизёршей была какое-то время. Лёгкие деньги. А потом как-то само произошло. Один папик приват заказал, ну и под конец телефончик попросил. И в трусики мне сунул пятьсот баксов. Представляешь?

— Да, — глотнул виски Антон, — мне в трусики такие суммы никогда не совали.

— Какие твои годы! — рассмеялась девушка. — Мутила с парой парней. Парни вроде не плохие, любили даже наверное. Один, сука, руки распускать в какой-то момент начал, а второй с моей коллегой по шесту изменил. О какой любви речь? В общем… Случилось как случилось. Ни о чём не жалею. У меня больше двухсот тысяч подписчиков, мне крупные косметические бренды бабло засылают за рекламу, а мужики… Пока он у вас есть, — Оксана взглядом указала на достоинство Антона, — я уж как-нибудь разберусь как с вами общаться.

— Знаешь, что самое гадкое во всей этой истории? — Антон немного отвернул голову. — Ты классная, красивая, нормальная девушка. Тебе бы мужика достойного.

— Ну вот ты достойный, гений. Честно, ты очень…

— Милый.

— Да. И страдаешь по другой. И сколько вас таких? Ты думаешь я не влюблялась? Не верила, что встречу? И как-то облом постоянно какой-нибудь. А ты значит по уши, судя по всему.

— Сам не знаю как такое произошло. Она баристой работает в кофейне одной. Я когда первый раз её увидел, у меня вся наша жизнь будущая с ней перед глазами пролетела. Сколько раз, я как дурак заходил за этим латте грёбанным, который я терпеть не могу. Сколько раз представлял, как мы с ней хотя бы на свидание сходим.

— Да, гений… — Оксана положила голову на плечо Антона.

— Я сегодня собрал все остатки яиц, которые во мне есть и пригласил её сходить куда-нибудь. Результат — она с другим. Причём я-то знаю, что с козлом, но она с ним. Почему такая несправедливость?

— А давай за них выпьем, а? — девушка подняла бутылку шампанского вверх. — За их отвратительный секс?! Прям вот бэ-э-э-э.

— А давай! — рассмеялся Антон.

— Должна отдать тебе должное, гений. Здесь действительно классно. Я ещё никогда не бухала дорогущее шампанское на крыше. Ты не просто милый, гений, ты реально классный мужик. И всё у тебя образуется, вот увидишь. Всё обязательно случится.

— А у тебя?

— И у меня! Я этого козла на хер пошлю, и остальных тоже. Денег от канала мне пока хватит, да и накопила. Найду себе мужика, типа тебя, доброго, заботливого, выйду замуж. А об этой части моей жизни буду вспоминать как о не самой лучшей работе.

— Обещаешь? — подул прохладный ветерок и Антон положил руку на плечи Оксаны.

— Обещаю, гений. Твоё здоровье!

Антон и Оксана сидели в обнимку на крыше перед бескрайним видом лесов и домов, периодически попивая напитки каждый своей крепости, а тем временем солнце практически полностью встало из-за горизонта, подарив им и всему миру новый день.

ЭПИЛОГ

«Hell’s Kitchen» уже несколько месяцев радовала своих гостей атмосферой Манхэттена на Ленинском проспекте. Было сложно, по началу, без большого, по масштабам ресторанного бизнеса, капитала организовать ресторан, тем более в таком месте, однако Андрею это удалось. Всеми возможными и не возможными способами он добивался прохождения необходимых проверок, соглашений по поставкам еды, получения лицензии на алкоголь и прочих необходимых составляющих успешного кафе-бара. Он вложил все средства, которые у него оставались, и они со своей супругой, Леной, даже не поехали в свадебное путешествие, чтобы реализовать задуманное. Очень помогали и друзья. Кто-то смог помог с ремонтом, кто-то с афишей, кто-то с выбором кухни, и в итоге, амбициозное заведение открыло свои двери для Московских ценителей бургеров, стейков и крафтового пива.

Вовчик помог Андрею с открытием, пригнал отличного ди-джея, разрекламировал заведение в социальных сетях и создал атмосферу появления чего-то нового и уникального в мегаполисе. С того момента все столики по выходным были зарезервированы, а в будние дни работяги из офисов по соседству стекались на приемлемый по цене бизнес-ланч. Андрей никогда не обижал и друзей, которые помогли ему реализовать свою мечту, его телефон периодически разрывался и он всегда находил столик для них.

— Да, Мишань, с приездом, — он стоял за барной стойкой, протирая бокалы, — конечно приходите, тем более годовщина! В восемь, хорошо! Да, конечно. — его отвлекла открывающаяся дверь, время было около трёх дня, очевидно Вовчик. — Да, я тебе ещё позвоню, Кате привет огромный. Пока, братан.

Интуиция Андрея не подвела, в ресторан вошёл слегка помятый Вовчик, в расстёгнутой гавайской рубашке и шортах-плавках и плюхнулся за барную стойку.

— Судя по всему всё прошло замечательно. — протянул руку Андрей.

— Ага. Гавайская вечерина удалась. Сколько вы меня с Ленкой ещё будете игнорировать? Что произошло такого вчера, что не приехали?

— У меня девочка заболела, которая должна была тут за всем следить. А Ленка с дитём осталась, не к тебе же одной ехать. — Андрей повернулся к официантке. — Саш, кофе и два ролла с корицей.

— Да ничего, я всё понимаю, вчера кстати и народу меньше было. Я наверно потому так и накидался судя по всему — бар-то опустел. Прикинь, я даже один спать пошёл.

— А вот это совершенно на тебя не похоже. Слушай, а чего народу-то меньше?

— Да я вчера только старичков звал, новеньких не было. Ну и выяснилось что у всех то одно, то другое.

— В плане?

— Ну Пашки не было, например, — Вовчик жадно отхлебнул кофе, — звоню, а он недоступен, и что ты думаешь — захожу в Instagram, на страницу небезызвестной Оксаны Star, а у неё новое видео из прекрасного Таиланда, рассказывает о пользе солёной воды для кожи. Вся такая солнечная, в белом купальнике. Угадаешь с кем?

— Серьёзно?!

— Ну да. На видео его конечно нет, но Паша, по словам Женьки, оказывается в очень срочной командировке. Поехал открывать филиал компании куда? Правильно, в Таиланд. Ну, в общем, гением быть не надо, чтобы два и два сложить. Кстати, о гениях, Антоха свалил оказывается. Олег вчера сказал.

— Антоха? А, программист который. А куда?!

— В Сан-Франциско. Его ж долго мутузили, мол, переезжай, тут солнечно, вот он и уехал. Походу с концами. Единственное что, на его страничке одна фотка новая, с какой-то девчушкой. Так что его, я думаю, мы ещё долго не увидим.

— В Сан-Франциско хорошо. Молодец парень. — задумчиво произнёс Андрей. — Вот подрастёт наш, мы обязательно съездим.

— А так… В основном хорошо всё у всех. Олежка, вон даже моей гостевой спальней вчера воспользовался. Хоть бы кровать застелил, свинота. Хотя там после них всё равно всё сжигать надо. Кстати, не поверишь с кем…

Андрей заинтересованно наклонил голову.

— Помнишь, я тебе в тот раз рассказывал, что Паша девушку до истерики довёл, мерзкий тип. Так вот она вчера тоже была, и они… Ну… Ты понимаешь…

— Да ладно?! После того, что ты рассказал мне, я и не думал что она вернётся.

— Я тоже. Вернулась. Но в этот раз без слёз, а наоборот, с какой-то даже романтикой. Всю вечеринку у бара ворковали, а потом… В общем… Потом. — Вовчик опустошил чашку кофе одним жадным глотком. — Ладно, Андрюха. Спасибо тебе, милый человек. Поеду валяться в гамаке и слушать какую-нибудь приятную музяку. Сдачи не надо. Вы хоть просто так заезжайте ко мне. Посплетничаем.

— Обязательно, как-нибудь заедем. — улыбнулся Андрей. — Может ты начнёшь устраивать детские утренники?

— Знаешь, после всех этих историй — вполне может быть.

РАБОЧИЙ ДЕНЬ ИГОРЯ НИКОЛАЕВИЧА

«О Пресвятая Владычице моя дева Богородице Одигитрие…»

Седой мужчина повторял слова заученной наизусть молитвы перед небольшой иконкой на комоде каждый день. Выцветшее и потёртое изображение святого аккуратно располагалось возле трёх фотокарточек, заботливо распечатанных мужчиной несколько лет назад. На первой он молод и улыбается, обнимая за талию красивую брюнетку с закрученными волосами. Его жена, покинувшая этот мир почти десятилетие назад. На второй он совсем юнец, стоит где-то в пустыне в обнимку с четырьмя сослуживцами. У каждого из них автомат Калашникова наперевес. Их улыбка выглядит натянутой, а глаза полны боли и отчаяния. На третьей молодая девушка, лет двадцати, так похожая на мать. Его счастье и смысл жизни. Дочка. Причина, по которой он, в 71 год устроился работать в таксопарк.

«…Се в путь мне предлежащий ныне хощу отлучитися…»

Его слова вылетали уже автоматически, тихо и монотонно. Он верил, что прочитав молитву собирающегося в дорогу перед выходом из небольшой двухкомнатной квартиры, он обезопасит себя от неожиданных происшествий и спокойно отработает двенадцатичасовую смену.

«…да послёт мне ангела своего мирна, верна наставника и хранителя…»

Сухие губы нашёптывали заветные слова, написанные на небольшой книжечке с изображением креста с одной стороны и текстом молитвы на другой. Он знал текст уже наизусть, за столько лет, но всегда открывал книжечку и читал, дабы избежать ошибок и запинаний.

«…во вся дни живота моего и тебе величающа ныне и присно, и во веки веков, Аминь.»

Мужчина закрыл книжечку и как только начал вставать с кровати, сразу о себе напомнили больные колени. Он присел обратно на скрипучую кушетку, выдохнул и издав надрывной, но тихий стон поднялся. Его комната нисколько не изменилась за несколько десятилетий. Две односпальные кровати были составлены вместе, создавая впечатления одного большого спального места. После трагедии, мужчина стал спать на её стороне, а на свою практически не трогал. Ему нравилось думать, что когда его душа во сне отправляется гулять, так легче найти дорогу к своей благоверной. Сын предлагал помочь — сделать ремонт, но он отказывался. Ему нравилось, что его небольшая квартирка словно законсервирована уже лет тридцать пять. В ней очень чисто и аккуратно. Все вещи стоят на своих местах. Ведь на свои места их когда-то поставила она. И он, словно на машине времени отправляется в прошлое, где вместе они были очень счастливы, а по этой квартирке доносился детский смех двух сорванцов и периодический лай золотистого ретривера.

Он осмотрел свою спальню и через маленький коридорчик с линолеумом на полу прошёл в комнату побольше, которая когда-то было детской, а потом превратилась в гостиную. В серванте стояли фотографии, иконы, самодельные открытки и её любимый набор чешского хрусталя. Его доставали всего несколько раз и когда в один новый год старший брат случайно разбил рюмку — пользоваться им было разрешено только в случае приезда Генерального Секретаря Компартии.

У тумбочки телевизора аккуратно лежали необходимые для работы вещи: водительские права, страховка на арендуемый автомобиль, ключи от машины и карточка работника таксопарка на имя Евтушенко Игоря Николаевича, которого за три года работы все стали любовно называть «дядя Игорь».

Сегодня он мог сразу выехать на смену — автомобиль он арендовал на три недели, чтобы не заполнять кучу документов и как следует подзаработать перед долгожданным выходом на заслуженный отдых.

Он представлял, как после стольких лет ударного труда, сможет наконец отправиться в посёлок по Ярославскому направлению, где проведёт оставшееся ему время за чтением любимых книг у небольшого камина и выращиванием кабачков в стандартных шести сотках, приобретённых ещё в середине семидесятых. Но нужно сделать последний рывок — помочь дочери со свадьбой. Ведь приедут много родственников, старший сын прилетит с супругой и детьми из Нью-Йорка, родной брат обещал приехать из Кисловодска. Вся огромная семья Евтушенко планирует гулять в июне месяце. Нужно всё сделать в лучшем виде.

Игорь Николаевич посмотрел на себя в зеркало и выправил спину, как его учили на службе. Расправив седые усы указательным пальцем и натянув любимую кепку, которую ему подарила когда-то супруга, он вышел из квартиры на третьем этаже и направился к жёлтому легковому автомобилю корейской марки, чтобы выехать на улицы Москвы и помогать торопящимся добраться до пункта назначения.

Погода обещала быть просто замечательная! Майское солнышко приятно нагрело салон автомобиля. Игорь Николаевич снял коричневую кожаную крутку, аккуратно сложил её и убрал назад, чтобы она ни в коем случае не мешала пассажирам. Он достал из кармана брюк свой китайский смартфон, нацепил очки в толстой оправе, чтобы как следует разглядеть мобильное приложение и вставил телефон в специальную подставку.

— Парк, это 2512. Приём. — позвонил он диспетчеру.

— 2512, добрый день! Всё готово. — произнёс добрый, но поставленный голос девушки на другом конце. — Хорошего дня, дядя Игорь. Что б всегда горел зелёный.

— Спасибо, Олечка, — хриплый голос пожилого мужчины басисто отразился в динамике, — будем на связи. Сегодня приеду сдаваться.

Девушка окончила звонок, а приложение таксопарка высветило сообщение о нескольких заказах.

Игорь Николаевич завёл двигатель и выехал из заставленного автомобилями двора.

Проспект Вернадского, 21к2 — Звенигородское шоссе 18/20

— Господи, да почему ж так долго-то? — мужчина лет тридцати с хвостиком в дорогом костюме и запахом французского одеколона прыгнул на заднее сиденье жёлтого автомобиля. — Обещали подачу за три минуты, а я жду уже целых десять!

— Прошу прощения, — Игорь Николаевич посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы лучше разглядеть молодого человека, — стоял долго на пересечении Пилюгина и Ленинского. Перекрывали для кортежа.

— Вот у нас всегда так! — возмутился молодой человек. — Перекрывать дороги в час пик! У вас же жёлтые номера? По выделенной проедем?

— Проедем, конечно. Ехать минут тридцать пять.

— Хорошо, спасибо.

Молодой человек практически не шевелился, что привлекло внимание Игоря Николаевича. Он направлял взгляд то на дорогу, то на молодого человека, наблюдая, когда же он наконец сделает хоть какое-то движение.

Дорога.

Молодой человек.

Дорога.

Молодой человек.

В очередной раз посмотрев на него, старик поймал еле заметное движение большим пальцем по сенсорному экрану смартфона и еле заметную улыбку. Игорь Николаевич предположил, что молодой человек смотрит фотографии.

Неожиданно раздался очень неприятный рингтон — какой-то советский марш, только в электронной обработке, и мужчина моментально поменялся в лице.

— Да блин… — прошептал он. — Алло. … Привет. … Я — нормально, спасибо. За ночь правда ничего не поменялось.

Он был явно раздражён.

— В каком смысле я пропадаю, мама?! — изо всех ил сдерживал себя мужчина. — У меня вообще-то жена, ребёнок маленький. И мне, на минуточку тридцать три года. … Да, это твоя любимая фраза. Для матери ребёнок — всегда ребёнок. … Нет, это не значит, что не нужно звонить матери, но я не успеваю тебе позвонить, потому что ты меня опережаешь. … Ну конечно нет, что ты. Мне всегда приятно поговорить с тобой, но именно поговорить, а не получать ценные указания. … А, это советы. Хорошо. Мам, ну правда, у меня сегодня решается важный вопрос и я очень хочу произвести на своих боссов приятное впечатление. … Я тебе рассказывал что за вопрос. … Ну как не рассказывал, когда рассказывал?! — мужчина не заметил, как немного повысил тон, но тут же себя осадил. — Я тебе рассказывал. Сегодня в нашей компании решается кого отправят развивать наш продукт в Лондон. … Алло? Алло-о? Мама?! Ты тут? … Ну почему ты так грустно отвечаешь? … Ну я же слышу по голосу. Мам, это отличная возможность для нас. Зарплата в фунтах, предоставляется жильё и, я пока не знаю точно ли, но может и детский садик будут оплачивать. Поездка минимум на три года, а там можно подавать на ВНЖ. … А-а-а-а, мама, вот почему нельзя просто сказать: сынок, удачи тебе, у тебя всё получится. Я в тебя верю. … Ага, конечно, сейчас-то ты это говоришь. Ну что ты так беспокоишься? Ну правда? Это же не значит, что я тебя бросаю или что-то подобное? … В каком твоём возрасте? Тебе пятьдесят шесть лет! До старости ещё далеко. В конце концов это же моя жизнь и я делаю как лучше для своей семьи. … Нет, ну конечно вы с отцом тоже моя семья. Но что же мне теперь не работать что ли? Или сидеть на одной должности, как папа? Двадцать пять лет одно и тоже? … Да ладно, с таким стажем уже все эти лекции, которые он так тщательно зубрит должны были отпечататься у него на подкорке. … Я не говорю плохо о папе, я просто пытаюсь до тебя донести, что я не ты и не он, и что у меня свой путь. Свой, понимаешь? … Конечно он не простой, мама! … А если получится?! А вот если получится?! Если я смогу получить это повышение, ты мной гордится не будешь что ли? Или твоим подругам нельзя будет сказать, что твой сын работает в Лондоне? Нет, я, конечно, понимаю, что для тебя идеальный сын — это кандидат наук, играющий на виолончели, но мне кажется, что я тоже неплохо справляюсь по жизни.

Мужчина приоткрыл окно, чтобы ветер обдувал его лицо.

— Мама, во-первых это ещё не точно, а во-вторых что мешает вам приезжать погостить? Да и мы будем приезжать, конечно же! … Коля не забудет бабушку и дедушку, о чём ты говоришь? … Да почему?! Слушай, пойти и получить загранпаспорт, слава Богу, не проблема. … Так может наоборот — это будет мотивацией для папы хоть раз выбраться за пределы дачи. Вы же никуда не ездили, а вокруг вас целый мир. … Мама, ну так тоже нельзя говорить. Ты уже в том возрасте, когда можно начать жить для себя, правда. Не для папы, меня, Коли, а для себя. Будешь ходить в театры, на концерты. Разве это плохо? … Давай так, уж со стаканом воды мы как-нибудь разберёмся, и сейчас это вопрос не актуальный. А актуальный вопрос — это почему, зная, что мне предстоит важная встреча, ты решила выяснить отношения. … Так давай и не будем выяснять. Я просто искренне надеюсь, что ты желаешь мне лучшего и веришь в мои решения. … Спасибо. Я тебе отзвонюсь вечером. Давай, целую. Пока.

Мужчина положил трубку и громко выдохнул.

— Простите, — посмотрел он на Игоря Николаевича, — я не хотел, чтобы вы стали свидетелем семейной драмы.

— Что вы, — ответил он и включил поворотник, чтобы перестроиться, — всё в порядке.

— У вас есть дети?

— Да. Сын, немного постарше вас и дочка.

— Вот если бы ваш сын пришёл и сказал: папа, я уезжаю в Лондон работать, как бы вы отреагировали?

— Я ни в коем случае не хочу лезть не в своё дело, — засмущался Игорь Николаевич, — но я понимаю вашу маму.

— Конечно. Я сам всё прекрасно понимаю, но у нас во всём так, понимаете, во всём. Это очень бесит. — расстроился мужчина.

— Когда мой обалдуй пришёл и сказал, что улетает в Америку и собирается там оставаться, для нас это был тоже шок. Его мама очень переживала, потому что для нас Америка — это не просто другой континент, а другая планета. И конечно мы переживали. Боялись, как он там, что? А потом оно как-то само собой наладилось. Он приезжает, привозит внуков. Просто нужно время.

— Вот видите. Вы отпустили. Вы знали, что так лучше. А тут… Тут даже не факт, что это вообще произойдёт, а уже трагедия.

— Ну, юноша, поймите нас тоже правильно. Мы — другое поколение. Когда открыли границы, нам не на что было ездить за бугор. Вы молодые, активные. Вашему поколению нужно не проявлять себя перед партией, вам нужно покорять мир. И это здорово. И ваша мама это конечно же поймёт. Она же мама. Она просто боится, что станет не нужной.

Мужчина ничего на это не ответил, а просто начал что-то печатать в своём смартфоне. Игорь Николаевич прищурил глаза и улыбнулся. Ему очень захотелось поверить в то, что молодой человек пишет маме как он ей дорожит.

Метро 1905 года — Пресненская набережная, 8с1

Второй заказ не заставил себя ждать. Некий Алексей через приложение вызвал такси максимально близко к круглой постройке советского периода на которой гордо висела табличка «Метрополитен им. В. И. Ленина. Станция Улица 1905 года» с невзрачной буквой «М» на крыше. Игорь Николаевич, подъезжая, сразу узнал своего клиента — мужчина постоянно то смотрел по сторонам, то в телефон, видимо проверяя, где же его такси. Не успел он полностью остановиться, как Алексей уже открывал переднюю дверь, чтобы занять место рядом с водителем.

— В сити! — скомандовал мужчина и поправил очки в золотой оправе.

— Хорошо, — спокойно ответил Игорь Николаевич и нажал на кнопку старта поездки на стареньком смартфоне.

— Ого! — искренне удивился Алексей. — Я таких не видел уже лет пять наверное.

— Простите? — не понял о чём речь Игорь Николаевич.

— Ваш телефон. Это ж… Как его? Чёрт забыл марку. И работает?

— Да.

— Обалдеть. Когда-нибудь это будет раритет! Вам всё видно? А не тормозит?

— Да не особо тормозит. Ну конечно иногда бывают сбои, как и в любой технике.

— Вот в этом не бывает! — мужчина достал большой смартфон со стеклянной спинкой. — Последний! Самый быстрый, что есть. Правда я его поменяю через пару месяцев. Выйдет такой же, только со слотом для двух симок. Советую!

— Ну, — рассмеялся старик, — я со своей зарплатой вряд ли смогу себе позволить. Да и потом меня и этот устраивает. Только аккумулятор барахлить начал. Но это мелочи.

— Ну что вы! Надо себя любить и баловать! Обязательно надо! Как иначе-то?! Ой, простите… — Алексей отвлёкся на телефонный звонок. — Алло! Да! Я уже еду, Анатолий Андреевич. Пробки! Да-да, все документы подготовил, мы будем первым банком, который предложит такую услугу! Однозначно! Лечу.

Алексей нажал на красную кнопку, чтобы прекратить звонок.

— Мы будем первыми! Хах!

— Первыми в чём, простите? — заинтересованно спросил Игорь Николаевич.

— Рад, что вы спросили! Понимаете, время не стоит на месте! Вообще не стоит. Я всегда слежу за новыми технологиями, постоянно покупаю новые гаджеты, чтобы оставаться в теме! Вас как зовут?

— Игорь.

— Ну вот, представьте, Игорь, что вы захотите официально, легально купить и использовать криптовалюту. Это же самый тренд сейчас. И банки не идут на то, чтобы использовать крипту, потому что она пока не регулируется законом. Как же хорошо, что мне пришла в голову эта идея. Наш банк будет первым в России, который позволит проводить транзакции в биткоинах и эфирах! Правда пока только с теми магазинами, которые поддерживают эти валюты, но какой прорыв! Ну неужели вы бы не стали пользоваться такой услугой?!

— А разве чтобы расплачиваться этой вашей… Криптовалютой… Она не должна быть узаконена? Ведь когда вы совершаете покупку должен быть кассовый чек. Или электронный. Разве уже есть магазины, которые принимают криптовалюту?

— Ну… — замялся мужчина. — В России нет. Но это обязательно скоро произойдёт, вот увидите.

— Ну надеюсь! — усмехнулся старик и съехал на Краснопресненскую набережную. До комплекса Москва-Сити оставалось буквально рукой подать, а разновидные небоскрёбы уже бросались в глаза.

— Всё получится и сразу выпишу себе какую-нибудь модель, и рвану с ней в Таиланд на пару дней! — Алексей мечтательно посмотрел куда-то вверх, а потом словно вернулся обратно. — Понимаете, в наше время, чтобы клиент был доволен, ему нужно давать только лучшее. Я всегда живу по этому принципу. Поэтому когда боссы спросили где нам снимать офис для нашего отдела, я сразу сказал: «Только в Сити! Иначе никак! Тут живёт вся бизнес элита. Тут живут деньги!». Только самые дорогие сотрудники! Только лучшие! На проект ушло больше трёх миллионов, понимаете! Долларов, конечно. Но он того стоит! Я сегодня всем это докажу! Всем! Совет директоров будет аплодировать мне стоя!

— Ну удачи вам, Алексей. — Игорь Николаевич притормозил у входа в огромный комплекс.

— Она мне не понадобится! Хорошего дня! — мужчина радостно выпрыгнул из машины.

— И вам. — сказал в закрытую дверь Игорь Николаевич. — Что это сейчас было?

Он закончил поездку и рассмеялся.

Кутузовский проспект, 45 — Улица Гарибальди, 10к6

Кутузовский проспект Игорь Николаевич любил особенно. Ему нравились массивные сталинки, украшенные статуями и незамысловатыми узорами, а по Поклонной горе они с супругой частенько прогуливались в молодости. Его ожидала клиентка в не самом популярном, но с претензией на престижный салоне красоты, чтобы судя по всему отправиться домой. Он подъехал к парковке возле входа в салон и включил аварийный сигнал, дожидаясь свою попутчицу.

Немного заныла поясница. Всё таки в его почётном возрасте уже немного тяжело постоянно сидеть в одной позе, да и старые раны дают о себе знать. Шрам на правой ноге в области бедра стал болеть, предвещая перемену в погоде.

Мысли о жалости к себе прервала женщина лет сорока, которая стучала в пассажирское окно.

— Ау, гараж! Ты может откроешь мне?!

Игорь Николаевич вздрогнул и разблокировал двери.

— Мужчина, я, признаться, ошеломлена! Почему вы мне не позвонили, когда подъехали?!

С женщиной оказался паренёк лет двенадцати, которого она стальной хваткой держала за руку.

— А что?! — громко говорила она. — Детского кресла нет?!

— Простите, — вежливо ответил Игорь Николаевич, — в вашем заказе не выбрана опция «Детское кресло».

— Ну что же вы? Вам следовало бы позвонить. И спросить! Вы же знаете, что я VIP клиент. Такое обращение с VIP клиентами считается приемлемым?! Как мы с вами поедем-то?!

— А сколько парню лет?

— Какое это имеет значение, мужчина?! Я вас спросила: почему вы мне не позвонили перед подачей машины? Я между прочим, на минуточку, заслуженная артистка России. Неужели в наше время уважаемый статус никак не котируется?

— Простите, я не знал, что должен оповестить вас перед подачей машины. Если парню есть десять, то можно просто пристегнуться на заднем сидении.

— Артурчик, дорогой, присядь вот сюда и пристегнись.

Артурчик смиренно повинился матери.

— Из-за вашей безалаберности я вынуждена рисковать здоровьем ребёнка! — Женщина села рядом с сыном, какое-то время искала куда вставить ремень безопасности и в итоге очень неприятным голосом сказала. — Можем ехать. Адрес у вас высветился?

— Да, посмотрите, всё в порядке?

— Ой, ну поехали уже! Сколько можно. Артурчик, — она сменила тон и повернулась к сыну, — сегодня мы отменим все занятия. Тебе нужно отдохнуть. Ты так устал, бедняжка.

Артурчик явно обрадовался услышанной новости.

— Я заказала у папы для тебя подарок и он уже тебя ждёт!

— Какой, мама? — спросил тонким голосом мальчик.

— Как же! Это твоя новая скрипка. Между прочим, сделала специально под заказ! Её делал один испанский мастер. Тебе очень понравится!

Радость в глазах парня улетучилась моментально.

— Спасибо, мама. — выдавил он из себя.

— Всё для тебя, мой мальчик. Всё для тебя. Ведь на то и нужны родители, чтобы всё делать для своих детей. Не правда ли?! — женщина посмотрела на седой затылок Игоря Николаевича.

— А? Да! Конечно! — прокашлялся он.

— Конечно, на жалование таксиста не возможно угодить детям должным образом. Но я уверена, что вы делаете всё, что возможно.

— Ну, можно сказать и так. Мои дети уже взрослые…

— Это не прилично перебивать даму! — осекла старика женщина.

— Прошу прощения.

— Вам бы стоило повнимательней относиться к вашим пассажирам. Я обязательно сообщу о вас в таксопарк. Мой муж, если вы не знаете, он весьма влиятелен. Как и я. Конечно, это безобразие, что вы так себя ведёте!

— Да как так-то?! — не выдержал Игорь Николаевич.

— Не смейте так со мной разговаривать. Вы кто такой?! Кто вы такой я вас спрашиваю?! Вы не смеете со мной вообще говорить, пока я вам не разрешу. Вы водитель, вот и ведите. Или это не понятно?!

Игорь Николаевич взял себя в руки и промолчал. Но артистка не унималась.

— Вы меня не слышите?! Я по-русски к вам обращаюсь! Или вы русского языка не знаете?! Артурчик, поговори с дядей по-английски!

— Ма-ам… — стыдливо произнёс мальчуган.

— Что мам? Поговори-поговори. Я вообще не понимаю, как в таком возрасте можно работать в такси! Вы же опасны. Я вот никогда бы не позволила людям пожилого возраста возить других пассажиров! Это же просто опасно!

— Я могу остановить, если вас не устраивает поездка. — старался сохранять вежливость Игорь Николаевич.

— Артурчик, ты это слышал?! Он нас выгоняет! Этот невежа нас с тобой выгоняет!

— Я ни в коем случае вас не выгоняю, — старик посмотрел в зеркало заднего вида, — я просто объясняю вам, что если вас не устраивает поездка, то я могу вас высадить, а вы закажете VIP такси.

— Значит так, мужчина, послушайте внимательно. Я сама буду решать какое такси мне вызывать, вам понятно? И я не обязана отчитываться перед вами в своих действиях. Я горжусь тем кто я есть, потому что всё, чего я добилась — я добилась сама. Без какой-либо помощи! И я имею право требовать лучший сервис, если я плачу за него! Вам понятно?!

— Да, я… — Игорь Николаевич открыл рот, чтобы сгладить ситуацию, но не успел.

— Я не закончила!

— Мама…

— Тихо! Так вот, если вы, таксист, считаете, что можете меня, известную артистку учить как жить, так почему же вы меня везёте, а не я вас? А? Вы знаете, я прослежу за тем, чтобы ваше руководство узнало, какое вы хамло! А теперь тормозите! И вызовите мне другую машину.

— Я прошу прощения, но имеет ли смысл? Вот ваш дом.

Игорь Николаевич показал на панельный дом в форме буквы «Г». Женщина явно возмутилась тому факту, что они уже приехали.

— Пусть по вашему. Но я этого так не оставлю! Это я вам гарантирую. Остановите. Идём, Артурчик, не позволим этому ханже испортить нам день.

— Да, мама. — Мальчик нелепо отстегнулся и начал очень аккуратно двигаться к противоположной от него двери. Он посмотрел не смотрит ли на него мама и наклонился в сторону Игоря Николаевича.

— Спасибо большое. — тихо произнёс он. — Извините.

— Не за что, парень. — старик улыбнулся мальчику. — Я всё понимаю.

Дверь такси не громко захлопнулась и Игорь Николаевич поехал в кафе неподалёку на заслуженный обед.

Обед

Небольшое кафе во дворах славилось своей сербской кухней. Там не было много народу и Игорь Николаевич смог занять уютное место у окошка. Он заказала рыбный суп, шопский салат и кусок жаренного мяса, а пока ожидал свой заказ открыл новости почитать, что происходит в мире.

Skype ему установила дочка. Это был единственный способ посмотреть на то, как растут внуки. Сын звонил часто, но не надолго. Он очень скучал по отцу, но времени ему всегда не хватало из-за загруженного графика.

На экране смартфона появилась фотография мужчины сорока двух лет с нелепой бородкой и выбритыми висками. Игорь Николаевич нажал на зелёный кружок с трубкой.

— Сколько у вас там времени? — спросил он. — Рань такая.

— Привет, пап! — видео прогрузилось и заспанный сын старика во всей красе предстал перед камерой. — Как ты там?

— Да хорошо, сынок. Работаю.

— Сестра сказала, что ты сегодня в крайний полёт!

— Ну да, — засмеялся старик, — хватит уже. Пора и отдохнуть.

— Отлично, я собственно поэтому и звоню. — мужчина зевнул. — Поехали с нами после свадьбы? Я тебе скину номер, позвони. Это мой товарищ, он поможет заполнить все документы для визы.

— А что? — Игорь Николаевич зачерпнул ложку рыбного супа и отправил её в рот. — Поехали. Свадьбу младшей сыграем и хоть съезжу к вам туда. С ребятами побуду. Вы хоть выдохните немного. Как они?

— Учатся, всё хорошо. Мы с Катькой тоже хорошо. Работы полно.

— Так это ж хорошо! Главное — что работа есть.

— Ну да. Тогда договорились, пап. Давай! Хорошего дня тебе. Мы тебя любим!

— Очень любим! — на заднем плане послышался голос снохи.

— И я вас, дорогие! И я вас. Скоро увидимся.

Игорь Николаевич закончил звонок и попросил счёт. До конца смены оставалось ещё семь часов, но после разговора с сыном сил у него только прибавилось.

Улица Академика Пилюгина, 14к4 — ТЦ «Триумфальный» — Улица Академика Пилюгина, 14к4

Короткие поездки — совершенно не редкость в работе таксиста. Иногда даже маршрут до клиента занимает больше времени, чем сама поездка.

Поездка туда-обратно встречается гораздо реже, обычно когда клиенту нужно что-то забрать и вернуться, а время на вызов нового такси тратить совершенно не хочется.

Игорь Николаевич притормозил возле подъезда высотного панельного дома, этажей в двадцать и отправил сообщение о прибытии на место подачи. Все дома вокруг были словно скопированы с того, у которого он ожидал клиента. В таких районах заблудится — дело не хитрое, потому он заблаговременно открыл навигатор и построил маршрут до торгового центра.

— Совсем рядом, — вздохнул старик, — неужели пешком нельзя прогуляться по такой погоде?

Серая дверь подъезда распахнулась с неприятным писком. Тучный молодой человек, лет двадцати шести, может немного старше, неторопливо спустился по двум ступенькам к автомобилю. Его безразмерная синяя футболка была в поту на груди и подмышками, сальные волосы спадали на плечи, а второй (а может и третий) подбородок скрывала густая борода. Он открыл заднюю дверь и сразу попросил Игоря Николаевича подвинуть переднее кресло максимально вперёд. Схватившись одной рукой за сидение, а второй за крышу такси, он плюхнулся в машину. Его плавки издали отвратительно-неприятный скрежет о кожаное сидение и молодой человек сильно выдохнул.

— В «Бургер-таун». — задыхаясь скомандовал он. — Закажем еды и поедем обратно.

— Хорошо. — повиновался Игорь Николаевич.

Он выехал из двора на улицу Академика Пилюгина и направился в сторону торгового центра, где находился ресторан быстрого питания. Дорога заняла совсем немного времени, даже с учётом того, что им пришлось постоять практически на всех светофорах.

Здание торгового центра словно телепортировали прямиком из девяностых. Вывеска «Триумфальный» на крыше гордо возвышалась над постройкой, чтобы люди могли увидеть её из далека.

Чтобы проехать к окошку «Бургер-таун» нужно было обогнуть здание через двор. Игорь Николаевич аккуратно протеснился мимо припаркованных автомобилей и занял очередь к окошку заказа. Он был четвёртый.

Через минут десять один автомобиль уехал и они немного продвинулись вперёд, однако Игорю Николаевичу казалось, что они стоят уже целую вечность. В добавок к этому, он стал чувствовать смесь из неприятных запахов мужского пота и стухшего одеколона. Он еле заметно высунул нос в окно, но молодой человек, как назло пододвинулся к его стороне, чтобы сделать заказ. Запахи ударили с новой силой, но, слава Богу, были перебиты запахами растительного масла и жаренных котлет.

— Добрый день, добро пожаловать! — поприветствовала милая девушка новых гостей. — Что будете заказывать?

Молодой человек сальными руками потёр густую бороду и улыбнулся.

— Номер двадцать три. Двадцать четыре. Два номера девятых с экстра сыром в каждый. Номер восемнадцать с дополнительным беконом. Экстра большой номер семь и две большие колы. — Молодой человек призадумался. — Ещё четыре стандартных картофеля фри. И сырный соус. Давайте один.

«А чего ж один-то?» — подумал Игорь Николаевич.

Заказ готовили минут пятнадцать точно. Игорь Николаевич никогда не принимал культуру быстрого питания. Для него еда — это обязательно первое, немного второго и, может быть, салат. От всех кол и лимонадов он тоже отказался, так как искренне считал, что они очень сильно вредят здоровью, если не от химии, то от количества сахара — точно. Только однажды ему очень понравилась кола, которую привёз сын из Америки в маленькой стеклянной бутылочке. Но пить такого рода напитки каждый день он бы не смог. Не его.

— Ваш заказ, пожалуйста! — миловидная девушка протянула молодому человеку бумажный пакет, и ещё один, и ещё. Он складировал их на сиденье автомобиля, а девушка продолжала и продолжала передавать. Кульминацией стал подстаканник с двумя огромными бумажными стаканами, который молодой человек аккуратно поставил на живот.

— Едем обратно. — сказал он и с неприятным шуршанием начал открывать один из пакетов свободной рукой.

Запах еды распространился на всё такси, несмотря на отрытые настежь окна. Он нащупал небольшой пакетик с картофелем фри и жадно, огромными пальцами достал несколько ломтиков, которые сразу отправил в рот, громко чавкая и смакуя вкус.

— Прошу прощения, — Игорь Николаевич посмотрел в зеркало заднего вида, — в такси нельзя есть. Правила компании.

— Э-э-э-э… — протянул молодой человек. — Хорошо. Я чуть-чуть. Заморить червячка.

Он вытер пальцы о футболку, оставив жирные отпечатки и громко шурша пакетом убрал картофель.

Немного поколесив по дворам, они подъехали к нужному подъезду. Молодой человек открыл дверь, но выбраться из машины с одной свободной рукой оказалось сложней, чем он думал. Он поставил ноги на асфальт и аккуратными, медленными движениями перемешал свою пятую точку к двери. С громким скрипом плавок о сиденье и стоном, ему удалось выбраться из такси. Молодой человек забрал оставшиеся пакеты, поблагодарил Игоря Николаевича за поездку и медленно пошёл в сторону подъезда.

Игорь Николаевич провожал тучного молодого человека взглядом. Он как титан — медленно, уверенно в себе подошёл к серой двери, потеряв по дороге один шлёпанец, за которым пришлось немного вернуться назад. Дверь распахнула женщина, что помогло молодому человеку решить задачу с проникновением в подъезд.

Дверь громко захлопнулась, а Игорь Николаевич поймал себя на мысли, что ему придётся протирать заднее сидение. И, видимо, немного прокатиться с открытыми окнами, чтобы вывести запах еды и пота с протухшим одеколоном.

Ленинский проспект, 37 — 2-й Павелецкий проезд, 5с2

Игорь Николаевич впервые за весь день включил радио. Набор его радиостанций сильно отличался от стандартного набора радиостанций среднестатистического таксиста. Его любимым музыкальным стилем всегда был джаз. И сколько он себя помнил, джаз сопровождал его повсюду.

Он часто вспоминал, как доставал пластинки мэтров в период железного занавеса. Это была целая задача, потому деньги были мало кому интересны и нужен был выгодный бартер. Его старый товарищ, живший в Израиле, частенько привозил через Прибалтику косметику с Мёртвого моря и она стала своеобразной валютой в доме Евтушенко.

За несколько баночек омолаживающего крема он мог выменять себе пластинки Би Би Кинга, Дюка Эллингтона, Фрэнка Синатры.

Его лицо сияло от радости, когда он возвращался домой, в небольшую двухкомнатную квартиру, и на стареньком проигрывателе включал саксофонные мелодии. Он хватал свою супругу и они начинали танцевать в гостиной. Весь мир вокруг на тот момент исчезал. Его просто не было. Это был их миг, который спустя годы Игорь Николаевич пропускает через себя и улыбается.

Заиграла лёгкая, летняя композиция, по звуки которой образы рождались сами собой.

Он видел себя. Себя, окончательно поседевшего в плетёном кресле на даче. В руках его любимые писатели, которых он готов перечитывать вновь и вновь, а небольшая колонка воспроизводит те самые мелодии, под которые танцевали они с супругой.

Он видел Нью-Йорк. Как он сидит на скамейке в парке, а его внуки бегают где-то рядом. В его руках газета на русском языке, которая отражает действительность для тех, кто перебрался за океан, но так и не смог осилить язык.

Он видел семейный ужин. Его дочка, может уже в положении, и её муж сидят с одной стороны большого стола, а сын с семьёй с другой. Все едят, смеются, обязательно вспоминаю любовь всей его жизни. Не хватает только собаки, которая носилась бы рядом и попрошайничала у всех.

«Может завести собаку?» — подумал Игорь Николаевич и отвлёкся на очередной вызов. Ему нужно было забрать Евгения у въезда на территорию старого сталинского дома.

Евгений выглядел как человек, который переживает кризис среднего возраста. На вид лет сорок пять, немного седины, одежда явно известных брендов.

Он сел на заднее сидение и попросил ехать по определённому маршруту. Игорь Николаевич спорить не стал, хоть были и более быстрые пути, тем более, что клиент ехал по счётчику, а не фиксированной цене, так что по большому счёту Игорь Николаевич мог оказаться даже в выигрыше.

Повернув в сторону Донского монастыря они не смогли проехать дальше и одного метра — из-за аварии трамвая и легкового автомобиля образовалась солидная пробка. Евгений отвлёкся от смартфона, оценил масштаб бедствия и спросил:

— А мы не можем объехать?

— Тут сплошная, я не могу развернуться. Придётся на повороте, где он разрешён.

— Блин, это конечно не вовремя. А может всё-таки развернёмся? Камер тут нет.

— Простите, но не могу. Там авария, наверняка уже гайцы стоят.

— Сколько говорит навигатор ехать?

— Сорок пять минут.

— Ну ладно. А, вон — эвакуатор. Может и проскочим.

— Надеюсь.

Эвакуатор возился с побитой машиной минут двадцать. Всё никак не мог подобрать из-за скопления автомобилей. Когда транспортное средство погрузили и увезли — пробка потихоньку начала рассасываться.

Они добрались до дорогого с виду бизнес центра, который казался каким-то оазисом среди пустыни. Или замком посреди старых и ветхих построек. Он возвышался над старым колледжем с одной стороны, хлебозаводом с другой и непонятной промзоной с третьей. Рядом была набережная и сталинский восьмиэтажный жилой дом, который смотрелся нелепо, как и сам бизнес центр.

— С вас 998 рублей. — обозначил стоимость поездки Игорь Николаевич.

— Сколько?! — удивился Евгений.

— 998. Вот — счётчик. Посмотрите.

— Слушайте, но это же дорого!

— Вы ехали по счётчику и вот стоимость поездки.

— А что ж вы мне не сказали, что там пробка будет?! — повысил голос мужчина. — Мы б за 250 рублей доехали!

— Я не знал. — искренне сказал Игорь Николаевич. — Вы попросили ехать определённым маршрутом, а навигатор я включил уже когда к пробке подъехали.

— Конечно, не знали. — не поверил Евгений. — Вот, возьмите.

Он протянул старику тысячу рублей одной бумажкой. Игорь Николаевич взял банкноту и положил на подлокотник, а сам начал рыскать по карманам в поисках сдачи.

— У меня только пять рублей. — виновато произнёс он. — Возьмёте?

— Зачем мне ваши пять рублей?! Сдача два. Вот и дайте мне два рубля.

— Ну у меня правда нет, я потому пять и предлагаю.

— Слушайте, вы должны мне дать сдачу. Сдача — два рубля. Ну это, как бы, не моя проблема, что у вас нет сдачи.

— Хорошо, я сейчас разменяю схожу. Посидите минутку.

Игорь Николаевич вылез из машины и направился к небольшой стеклянной постройке на территории бизнес центра с надписью «Кафе». Внутри его поприветствовала девушка и сразу спросила что он будет есть.

Старик извинился и объяснил ситуацию.

— Ой, а у нас монеток не хватит на размен. Простите пожалуйста.

— Что же делать… — задумался старик.

— Аля, ну что ты ей Богу — раздался голос мужчины, явно откуда-то с кухни. Видимо хозяин заведения. — Да дай ты ему два рубля, ну я тебя прошу, а!

— Спасибо! — обрадовался Игорь Николаевич. — Извините пожалуйста! Я сейчас закончу поездку и приду у вас что-нибудь купить.

— Да ладно, отец, ты чего?! Всё в порядке! — ответил голос.

Игорь Николаевич добежал до машины, но в ней уже никого не было. Он посмотрел по сторонам и увидел, как мужчина, лет сорока пяти, в одежде явно известных брендов заходил в главный вестибюль бизнес центра.

3-й Павелецкий проезд, 4 — Нижняя Красносельская улица, 17

Старик не сильно расстроился, но неприятно всё же стало. Игорь Николаевич честно не мог понять таких людей.

Зачем?

Вот, просто — зачем?

Дело даже не в том, что он, пожилой человек, бежал менять деньги, чтобы дать сдачу. И не в том, что она оказалась не нужна. Зачем нужно было вообще всё это?! День явно не удавался. Почти каждый вызов — какая-то нервотрёпка. Словно напоследок, перед выходом на пенсию, кто-то решил проверит как следует старика на прочность.

Нет, всё таки он расстроился.

«Ну, ничего страшного, — успокаивал себя Игорь Николаевич, — зачтётся.»

Он зашёл в кафе, где ему дали два рубля, вернул их, а заодно взял кофе с собой. Усталость уже немного давала о себе знать и Игорь Николаевич решил, что хороший крепкий кофе взбодрит и даст энергии доработать смену.

Тем более, что осталось совсем чуть-чуть.

Старик сел в своё законное место водителя, сделал большой глоток бодрящего напитка и открыл приложение в смартфоне.

Час пик уже был в самом разгаре, так что вероятность, что попадётся хороший заказ была не большая. Он прокрутил несколько предлагаемых и наткнулся на тот, что совсем рядом.

— Вот и славно! — обрадовался он, поставил кофе в специальный подстаканник и отправился к обратной стороне бизнес центра.

Его ожидали двое ребят, лет двадцати пяти. Они что-то очень живо обсуждали и перебивали друг друга, не замечая никого вокруг. Игорю Николаевичу пришлось даже посигналить, чтобы привлечь их внимание.

— Да никто нам ничего так просто не даст! — сел первый и поставил массивный рюкзак в ноги.

— А я и не говорю, что кто-то что-то нам так сразу даст! — второй занял место с другой стороны.

— Нет, просто ты так говоришь, будто нас этот дядька расцелует и отдаст все деньги.

— Я так не говорю, но ты сам посмотри, вот — цифры, вот — ожидания. Риски минимальные.

— Блин, чувак, он мыслит не так как мы с тобой. Он же старый уже. Сколько ему? Полтос? Он же думает совершенно иначе.

Игорь Николаевич улыбнулся.

— Едем? — спросил он.

— Ой, да. — ответил первый. — Простите. Там адрес вбит же?

— Да. Пожелания по маршруту?

— Да их нет, мы с запасом выехали.

— Хорошо. — Игорь Николаевич нажал на педаль газа, а двое продолжали своё важное обсуждение.

— Да не важно как он думает! Важно то, что он увидит потенциальный заработок. А мы предлагаем 40% доли. Надо быть идиотом, чтобы отказаться от такой инвестиции.

— Не всё так просто. Он бизнес свой построил на ритейле. И скорей всего его интерес — это купить долю у нас, а когда выйдет продукт продать её дороже на сторону, или, что ещё хуже — нам.

— Да ничего он не продаст! Мы документы составим так, что он не сможет продать на сторону.

— Ага, тогда мы денег вообще не увидим. Вообще. И всё. Не будет нашего проекта.

— Ты — пессимист.

— Реалист.

— Пессимист, ещё и ворчишь, как старый дед!

— Тихо ты!

Игоря Николаевича не задели слова о возрасте. Скорей умилили. Он тоже был молод, полон надежд, и ему тоже люди за пятьдесят когда-то казались стариками.

Они ехали по набережной и собрались уже выезжать на Садовое кольцо, как где-то слева раздался сильных хлопок. От неожиданности Игорь Николаевич дал по тормозам.

— Что это?! — спросил первый.

— Твою мать, смотри! — второй показал на перевёрнутый автомобиль, а рядом, с раскуроченным передом стоял внедорожник. Видимо не заметил легковушку и на скорости въехал в бок с такой силой, что автомобиль перевернуло.

— Помочь надо. — выдавил Игорь Николаевич, стараясь успокоить повышенное от испуга сердцебиение.

— Не-не-не, — сказал второй, — нам нельзя опаздывать. Тем более, там уже люди столпились, без нас разберутся.

— Да! — согласился первый и достал смартфон, чтобы снять последствия страшной аварии. — Едем дальше.

— Там наверное пострадавшие есть. — продолжил уговаривать молодых людей старик. — Это буквально минута. Давайте я вам скидку сделаю?

— Послушайте, — резко сказал второй, — вы правда думаете, что дело в деньгах? Мы не можем опоздать, так что я вас очень прошу, поехали!

— Да всё там нормально! — неуверенно сказал первый. — Ладно, поехали-поехали.

Игорь Николаевич спорить не стал, а просто сильно выдохнул.

Он успокаивал себя тем, что там действительно столпились люди и они обязательно помогут. Но неужели жалко потратить всего две-три минуты, чтобы посмотреть всё ли в порядке? Что это? Другие приоритеты? Ценности? Человеческое безразличие? Лень?

Двое на заднем сидение продолжали что-то обсуждать, но их слова пролетали мимо ушей старика.

Он сосредоточился на дороге и сам не заметил, как они добрались до нужного адреса.

Станция метро «Бауманская» — Новый Арбат, 19

«Всё! — подумал Игорь Николаевич. — Ещё один заказ и хорош. Вечер уже. Как раз закончу его и поеду в таксопарк. Тортик куплю. Хватит с меня.»

Эта мысль прибавила настроения и старик начал выискивать глазами кто его финальный попутчик.

У входа в массивный вестибюль, среди входящего и выходящего потока, парочка мило целовалась не обращая внимания на прохожих.

Студенты.

Он — видный парень, высокого роста, очень аккуратно обнимал за талию миниатюрную брюнетку. Когда их губы разомкнулись, они ещё смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Потом он что-то шепнул ей на ухо, она рассмеялась и легонько ударила его ладонью по груди. Девушка чмокнула молодого человека в щёку и направилась прочь от входа в метро, а парень ещё немного проводил её взглядом и нырнул в поток, который направлялся в метро.

Девушка сделала несколько быстрых шагов от метро, а потом сбросила темп и начала осматриваться. Заприметив такси с нужными номерами среди таких же, она вернулась назад и села на заднее сиденье.

— Добрый вечер! — поздоровалась она.

— Добрый вечер. На Новый Арбат?

— Да, всё верно. Спасибо большое.

— Да пока не за что. Ехать минут сорок точно.

— Да, я понимаю. Ничего страшного, я не тороплюсь.

— Хорошо, тогда едем.

Девушка явно чувствовала себя дискомфортно. Она ещё несколько раз посмотрела на выход из метро, и только когда они свернули, она перестала вертеться. В какой-то момент Игорь Николаевич даже подумал, что она беспокоится, что за рулём человек преклонного возраста.

— Прошу прощения, девушка, всё в порядке? — аккуратно спросил он.

— Да. — ответила она. — Спасибо, всё отлично.

Когда её внутренняя обстановка разрядилась она достала дорогой телефон и начала что-то быстро печатать. Старик иногда поглядывал в зеркало заднего вида, наблюдая, как меняется реакция девушки. Она улыбалась, тихонько хихикала, сдерживала смех.

А потом, в момент погрустнела. Словно узнала плохую новость. Её телефон безостановочно вибрировал. А он просто ждала, пока вызов прекратится.

Через какое-то телефон снова завибрировал и девушка, видимо осознав, что отвертеться не удастся, подняла трубку.

— Алло? — тихо сказала она. — В смысле я трубку не беру… Я в ванной была. … Да ну нет, что ты такое говоришь? … Дурак. — её грустный тон сменился на ласковый. — Да я не знаю, родной, сейчас только перекушу и сяду готовиться на завтра. … Соскучился уже? … Мы же только попрощались. … А я думаю о тебе. … Что? … Да нет, просто ты же знаешь, что у меня дома ловит паршиво. … Конечно. … Слушай, давай завтра уже встретимся? Я просто действительно хочу подготовиться. … Ну не обижайся, милый, ты чего? … Милый? … А завтра мы с тобой куда-нибудь сходим, хорошо? Кофе попьём. … Не начинай, пожалуйста. … — её голос стал очень уставшим. — Я понимаю, что тебе было бы проще, чтобы я всегда была рядом, но мне нужно подготовиться. Это не значит что я не люблю тебя. … Ну конечно люблю. … Хорошо. … Конечно, спишемся. … Угу. Целую. … Пока.

Девушка положила трубку и тяжело вздохнула.

Игорь Николаевич заметил, как она бумажным платочком вытирает слезинку с уголка глаза. Ему захотелось спросить всё ли с ней в порядке, но какой-то внутренний голос сказал ему, что не стоит.

Они выехали на Новый Арбат и двинулись в сторону указанного адреса.

Девушка достала из небольшой косметички круглое зеркальце и губную помаду. Одним ловким движением он накрасила губы и сжала их, чтобы немного размазать след. Всё тем же платочком она убрала с уголков губ лишнюю помаду и, удовлетворённая результатом, улыбнулась.

— Вон там притормозите пожалуйста. — попросила она и хлопком закрыла зеркальце.

Игорь Николаевич включил аварийный сигнал и притормозил.

К такси подошёл молодой человек, постарше девушки, с большим букетом белых роз и открыл ей дверь.

— Спасибо! — задорно сказала она и вышла.

— Спасибо большое! — поблагодарил молодой человек и закрыл дверь.

Он страстно поцеловал девушку, а затем протянул букет. Она искренне обрадовалась и обняла его за шею, а потом ещё раз поцеловала.

Игорь Николаевич отъехал от пары и вбил в навигатор адрес таксопарка. Ему стало как-то не по себе, но негативные мысли он от себя гнал. В конце концов у каждого человека есть причины на те или иные действия.

Улица Серафимовича, 2 — по счётчику

Вечер полностью уступил дорогу ночи. Город залился золотыми красками фонарей, а в небе облака приобрели тёмно-жёлтый оттенок, плавно переливающийся в тёмный синий массив. Игорь Николаевич собрался ехать в таксопарк, чтобы с чувством достигнутой цели вернуть арендованный автомобиль, забрать заработок за день и отправиться домой.

Завтра его ожидала новая жизнь.

Завтра он позвонит дочке и скажет, что ей не о чем беспокоиться и нужную сумму он набрал. Это будет такой своеобразный подарок от него. И от мамы.

Да и документами на визу нужно поскорей заняться. Чтобы после свадьбы вместе с сыном отправиться в Нью-Йорк, погостить месяц-другой, погулять в Центральном парке, посмотреть на мемориал 9/11, сходить в какой-нибудь музей. И как можно больше проводить время с внуками.

Спать совершенно не хотелось, хоть время и близилось к двенадцати. Адреналин от всех предстоящих планов повышался с каждой мыслью и на лице старика святилась улыбка, обрамлённая сеткой морщин.

Из позитивных мыслей и далеко идущих планов Игоря Николаевича вырвал рингтон его простенького смартфона. Он нажал на принятие вызова и перевёл на громкую связь.

— Алло, дядя Игорь! — раздался немного трещащий от помех голос диспетчера. — Вы уже в таксопарк едете?

— Да, дорогая моя. Только тортик заеду куплю. Чайку попьём на прощание.

— Ой, да что вы! Только никому не говорите! — девушка перешла на шёпот. — Мы вам сюрприз приготовили! Так что вас все ждут. Только вот…

— Что такое? — кокетливо спросил старик, догадываясь, что от него хотят.

— Да понимаете, у нас все машины заняты, а поступил заказ по телефону. Он не далеко от вас. Может возьмёте, напоследок? С вас никаких процентов не возьмём.

— Ну хорошо, какой адрес?

— Серафимовича, 2. Дом на набережной.

— Буду там через 2 минутки. Пусть выходит клиент.

— Спасибо вам огромное, дядя Игорь. Очень вас ждём.

Девушка повесила трубку, а Игорь Николаевич направился к месту ожидания клиента.

Свернув во двор он сразу обратил внимание на пожилого мужчину, лет семидесяти в шикарном белом костюме и шляпе. Он докуривал возле подъезда, бросил бычок на асфальт и раздавил его белыми кожаными туфлями, а потом, заметив такси, поднял руку вверх, показывая, что клиент — он.

— Добрый вечер. — мягким голосом поздоровался мужчина. — Это я заказывал.

— Присаживайтесь, прошу. — пригласил его Игорь Николаевич.

Мужчина сел на переднее сидение и пристегнулся.

— Куда вам?

— Я покажу. Выезжайте на Ленинский, в сторону МКАДа. Тут не далеко.

Автомобиль выехал со двора и начал движение по просьбе клиента.

— Как прошёл ваш день? Устали наверное? — поинтересовался мужчина.

— Спасибо, хорошо. Ехал как раз в таксопарк.

— Ах, простите, что пришлось вас выцепить. Просто иногда бывает так, что просто необходимо завершить начатое дело и приходится доставлять дискомфорт другим, как я сейчас вам.

— Что вы, всё в порядке. Это моя работа. Тем более, что вы у меня последний клиент.

— На сегодня?

— Надеюсь навсегда. Сегодня моя последняя смена. Выхожу на пенсию.

— О, поздравляю вас… Э-э-э…

— Игорь.

— Станислав.

— Очень приятно. Здесь прямо?

— Да-да, я подскажу когда свернуть. Всё таки вы устали. Не обижайтесь, я, в виду своей профессии вижу, когда человек устал.

— Позвольте поинтересоваться, что у вас за профессия?

— О, у неё очень длинное и скучное название. Можно сказать, что я смотрю на людей и делаю выводы. Если совсем вкратце. А вы… Вы же не всегда таксистом были. Дайте угадаю. Военный?

— Можно и так сказать. — старик немного сжал губы. — Но этой профессией я не горжусь. Быть таксистом гораздо спокойней.

— Конечно. Конечно. Горячие точки?

Игорь Николаевич ничего не ответил.

— Да это и не важно. Много ваших сослуживцев вернулось? Подопечных?

— Вы простите, Станислав. Это те воспоминания, которые мой старческий мозг хотел бы забыть.

— Понимаю. Понимаю. Скольких?

— Простите?

— Скольких вы сожгли заживо в той деревне?

Игорь Николаевич почувствовал как усилилось сердцебиение, а страх от вопроса из груди ударил в затылок.

— Мы знакомы с вами?! — неуверенно спросил он.

— Конечно. Ну точнее вы-то меня не знаете, а я в виду своей профессии, должен знать всех.

— Простите, я не могу вас довезти. Я позвоню в таксопарк и вам пришлют другую машину. Бесплатно.

Игорь Николаевич начал сбрасывать скорость и прижиматься к обочине.

— Ах, не стоит, Игорь Николаевич. Понимаете, мы с вами бы всё равно встретились. Земля круглая, а всё, что делает человек — рано или поздно к нему возвращается. Вы же понимаете?

Старик почувствовал что его словно гипнотизирует голос мужчины в белом костюме. Он вынужден ему подчиниться. Автомобиль продолжил движение.

— Так скольких, мой дорогой?

— Я не… — пот начал стекать с висков на щёки. — Я не… Я не знаю.

— 461. 114 детей, 342 женщины, остальные старики. Всех молодых уже забрали к тому моменту на фронт. Деревня жила фермерством. Обороны там толком-то и быть не могло. Вы и ещё четверо ваших друзей. Ворвались с автоматами против вил и кос. На доярок и престарелых пастухов.

— Задача была… — в полубреду говорил Игорь Николаевич. — Задача была зачистить… Зачистить…

— Пленных не брать? А мне казалось, что задача была заставить сотрудничать. Чтобы продукты шли в ваш гарнизон. Но вас не приняли, не так ли? Смелая, сильная гордая рыженькая головка в оборванных одеждах оказала вам отпор, а вместе с ней и другие. Её вы убили первой. Показательно. Жестоко. Но вам все равно отказали. Они сказали… Я не уверен точно, но… Они сказали «Мы предпочтём умереть, нежели служить вам, ублюдкам!». Не так ли? И вы сожгли всю деревню. Всех до едина. А, нет, вы оставили нескольких девушек… Не на долго.

— Что вы такое… Несёте… Я никого… Ничего…

— Нет-нет, вы — нет. Вы же человек моральных устоев. Потому вы прожили так долго. В отличии от ваших сослуживцев. Они умирали мучительной смертью. Раскаивались, но было уже поздно. Один — от рака простаты. Химиотерапия, потраченные в пустую деньги. Хоспис. Второй обанкротился и выпал из окна. Когда он летел вниз, осознал, какую ошибку он совершил. Захотел жить. Третий видел как погиб его ребёнок. И с этой картиной перед глазами погиб сам, буквально через минуту. Страшная авария. Четвёртый…

— Я знаю. Я хоронил каждого. Кто ты такой, чёрт тебя дери?! — сквозь страх и оцепенение спросил старик.

— Забавно, что вы упомянули чёрта…

— Я выполнял приказ. Война была. Ребята с ума сошли от всего увиденного. Я держался и держал их насколько мог.

— Вы не воспрепятствовали. Не пытались остановить их. Даже после… Ваш грех — он не забыт, дорогой Игорь Николаевич. Но вам дали шанс. Исправить всё. Я не знаю, почему он даёт вторые шансы. Некоторые этого не достойны. Но вам он дал. Ошибка ли? У вас хорошая семья, дети. Которые не знают что вы сотворили. Супруга же тоже не знала, не так ли? Вы молили. Молили о прощении. Многие годы. И знаете что… Наверное… Он вас услышал. Но молили и другие. Те немногие, кто вернулся с фронта и обнаружил тлеющие дома и трупы. Они тоже молили… О справедливости. Должно быть равновесие во всём.

— Я каюсь… — слёзы предательски стали капать на руки старика. — В жизни не было и дня, чтобы я не помнил этого момента. Я не хотел. Я не хотел…

— Я знаю-знаю, дорогой мой. Я знаю. — мужчина в белом костюме положил руку Игорю Николаевичу на плечо и старик почувствовал, как боль отходит и становиться спокойней.

Он на секунду закрыл глаза, чтобы слёзы спали на щёки.

Когда он открыл их — в машине он был один.

— Что за чертовщина?! — тихо, захлёбываясь слюной, спросил старик. — Что же это такое? Господи. Прости, Господи.

Он потёр глаза и включил поворотник чтобы развернуться.

— Спокойно-спокойно…

Почудилось…

Мне просто почудилось…

Совсем уже крыша поехала.

Идиотский день…

Пиздец, прости Господи…

Ну ладно…

Надо ехать в парк!

Надо доехать…

Ради дочки…

Ради внуков…

Почудилось…

Старый дурак! Совсем заработался!..

Надо доехать…

И всё.

И всё………..

С Богом!

ПУТЬ ВСЕЛЕННОЙ

В преподавательской кафедры прикладной математики Московского Технического Университета Эдуард Николаевич и Аристарх Петрович уже перешли на крик.

— Да я вам докажу! — не унимался Аристарх Петрович. — Вы увидите, что это возможно и будете кусать локти!

— Голубчик, да что вы такое говорите? Ну как можно верить в такие глупости? Видимо ваша новая дама сердца окончательно вскружила вам голову!

— Эдуард Николаевич, мы с вами люди цифр и посвятили всю жизнь изучению комбинаций, формул и прочим атрибутам математики. Но давайте просто на секунду представим! Просто на секунду, что такое возможно. Существует некая высшая сила, которая подсказывает нам верные решения. Помогает нам выбрать верный путь.

— Аристарх Петрович, дорогой. Поймите меня тоже правильно! Зная вас уже столько лет, мне просто странно видеть вас настолько взволнованным по этому вопросу. Вы — человек великого ума, говорите мне о том, что есть какие-то вселенские знаки и что они окружают нас повсюду. Не вы ли, дорогой мой, буквально в прошлом месяце отругали студента, который не пришёл на пару за то, что ему было видение не приходить на занятия?

— Вы меня немного не правильно понимаете. Я не фаталист, ни в коем случае! И от человека действительно многое зависит. Я говорю лишь о том, что в нашем мире отображаются множество знаков, позволяющих нам облегчать своё существование. И знаки эти мы упорно не хотим замечать. А они же вот! Прям под носом!

— Ну какие? Какие знаки, Аристарх Петрович? Если у меня в холодильнике закончилась докторская колбаса — это знак того, что я буду завтракать яичницей без докторской колбасы? Тогда, бесспорно!

— Нет, более глобально! Да и не можем мы увидеть всех знаков! Иначе человек станется сверхчеловеком! Это не каждому дано.

— А вам, стало быть, дано?

— Я работаю над собой. Мы с Жанночкой ходим на курсы принятия вселенной.

— Господи! — разразился хохотом Эдуард Николаевич, — Я вас ради всего святого прошу, не ляпните чего-то подобного на заседании кафедры.

— Вы имеете право не верить, я вас не осуждаю. Но это путь который выбрал я и мне нравится следовать ему.

— Хорошо. Вы так уверены в своём… Пути. Давайте заключим пари? Купите лотерейный билет. И найдите в ваших знаках комбинацию цифр, которая принесёт вам джек-пот. К чёрту, даже если выпадет больше половины цифр, то я признаю вашу победу.

— Но это не так работает, Эдуард Николаевич.

— То есть вы признаёте всё-таки абсурд ваших слов?

— Нет, я просто… Пытаюсь вам объяснить, что…

Аристарх Петрович грустно выдохнул. Эдуард Николаевич загнал его в угол. Ему оставалось либо рискнуть своими идеями, либо безоговорочно капитулировать.

— Хорошо. Я принимаю пари. В случае вашей победы — я признаю, что идеи о знаках вселенной глупы и не имеют никакого обоснования. Но если выиграю я — вы согласитесь с моими идеями.

— Договорились!

— И сходите со мной на курсы принятия вселенной.

Эдуард Николаевич сдвинул густые седые брови к переносице.

— Ну, пусть по вашему. В своей победе я уверен.

Они ударили по рукам и Аристарх Петрович вышел из преподавательской.

Вечером того же дня в небольшую квартирку в Ломоносовском районе импульсивная Жанна прибыла навестить своего обожаемого профессора.

— Арик, — она крепко обняла его, — я знала, что мы встретимся сегодня! Я ждала этого. И я видела дворника так похожего на тебя. Я сразу поняла — это знак! Я должна видеть тебя сегодня и слиться с тобой в потоке млечного пути.

— Ах, Жанночка, — грустно произнёс Аристарх Петрович, — мне нужно поговорить с тобой, милая.

— Что такое, мой любимый? Чем ты обеспокоен?

— У нас на кафедре есть один профессор. Великий математик. Пытливый ум. Мой хороший товарищ. Мы поспорили с ним сегодня.

— Поспорили?

— Да… Понимаешь, зайчонок, он не верит. Не верит в то, что вселенная — это наша мать. И, как заботливая мать — она даёт нам знаки внимания. Он назвал это всё глупостью и околесицей.

— Арик, дорогой. Не все готовы понять суть мироздания. Вселенная не обижается на таких людей. За счёт них в нашем мире и достигнут баланс. Ты же читал «Вселенскую заботу» мастера Григория?

— Я начал… — оправдывался Аристарх Петрович, хотя, конечно он к этой книге и не притрагивался.

После смерти супруги Аристарх Петрович был очень замкнут в себе. Его мир потерял цветные краски, а серость сопровождала его долгих семь лет.

Пока он не встретил её.

Создание любви, грациозную рыжеволосую Жанну. Она была сильно младше его и профессор и представить не мог, что скажут на его родной кафедре, когда узнают об их романе. Но Жанна, ворвавшись вот так в его жизнь освятила её новыми красками и сбросила с плеч Аристарха Петровича лет двадцать пять.

— Обязательно прочти! Ты увидишь всё. Ты будешь знать, что всё знать не нужно. Пока есть вера, наша мать будет оберегать нас и помогать на этом не простом пути. В знаки не все верят, но это их выбор. А наш — эти знаки искать и понимать. Ты сам говорил, что перед встречей со мной ты собирал на даче рыжики. И встретил меня, рыжеволосую и солнечную.

Она посадила профессора на старенький, но крепкий диван и села сверху.

— Да, но… — Аристарх Петрович не мог ни о чём думать, кроме как о сложившейся ситуации с коллегой. — Я был так зол на него! Он насмехался надо мной и над нашими идеалами! Потому мы заключили пари.

— Пари? — Жанне явно не понравилось, что она услышала.

— Пари. Я должен купить лотерейный билет. И с помощью вселенной отметить цифры, которые окажутся победными. Хотя бы половину. Если я проиграю — я признаю его правоту, а если он — ему предстоит присоединиться к нам.

— Мой милый, — улыбнулась Жанна, — ты же понимаешь что произошло?

— Не особо, зайчонок. А что произошло?

— Вселенная послала тебе твоего коллегу, чтобы ты убедил его в нашей вере и он присоединился к нашему пути. Это так прекрасно! Спасибо тебе, вселенная! Я так возбуждена!

— То есть ты правда считаешь, что всё это для того, чтобы Эдуард Николаевич присоединился к нашей группе странников?

— Конечно, глупенький! А зачем же ещё?! Тебе предстоит быть проводником, которым была для тебя я!

— Ну, с ним бы я не хотел заниматься тем, чем занимались мы в день нашей встречи.

— Конечно нет, — рассмеялась Жанна, — но это ответственность. А вселенная не даёт нам испытаний, которые мы не сможем пройти. Ты справишься! Я знаю! Я верю. Просто ищи знаки. Смотри по сторонам. Ответ будет дан! А теперь давай сольёмся в едином экстазе, Арик! Мы с тобой — единое целое и мы едины со вселенной.

И они слились.

Проснувшись, Аристарх Петрович очень тихо, чтобы не тревожить спящую Жанну прошёл в ванную комнату и начал собираться на работу. Он чувствовал эмоциональный подъём. Слова Жанны вселили в него надежду на то, что он делает правильные действия и сможет доказать Эдуарду Николаевичу свою правоту.

Задача перед ним было сложной. Разглядеть то, что не видно обычным. Найти смысл там, где многие не найдут и значения.

В маленькой ванной, где с трудом помещалась душевая кабина и унитаз, Аристарх Петрович очень тихо просил вселенную.

— Моя великая мать. Я знаю, что ты слышишь меня. Я — твой верный сын, прошу тебя: помоги мне. Пошли мне знаки, чтобы я мог распознать нужные цифры. Я выбрал 6 из 45. Прошу тебя пошли мне комбинацию из шести цифр, которая докажет этому брюзге, закрытому для всего нового, что ты всегда присматриваешь за своими детьми. И помогаешь нам. А вырученные деньги… Я обещаю тебе, великая мать, я отправлю на благотворительность. Единственное, куплю себе новый диван. На этом спать уже не возможно. Спасибо тебе, великая мать. Я верю.

Аристарх Петрович вышел из подъезда хрущёвской пятиэтажки. С каждым вдохом майского тёплого воздуха его настроение поднималось. Он был настроен на победу, потому что он верил. Нужно было просто внимательно читать знаки вселенной.

«Мой дом — 85к5, — думал он, — не подходит. Слишком большая цифра. Нет, нужно смотреть внимательней.»

Он шёл через дворы на Ленинский проспект, где на троллейбусе или автобусе мог добраться до родного Университета.

«Может быть номер троллейбуса? — продолжал ломать голову профессор, — Хотя какой именно? Здесь их ходит четыре. И один автобус. И у всех номера больше 45-ти. А может… Подожди, вселенная. Я понял! До работы я могу добраться на четырёх троллейбусах и одном автобусе. То есть цифра — 5. И живу я в 5-м корпусе! Это не простое совпадение!!!»

Аристарх Петрович поспешно достал старый потёртый блокнотик и вписал в него карандашом цифру «5».

По дороге на работу он смотрел на людей, дома, искал цифры и комбинации цифр повсюду. Желание победить придавало ему силы и уверенность в себе. Он чувствовал, как вселенная наблюдает за ним.

Он — проводник.

Наверняка мастер Григорий отметит его работу в следующую пятницу. От этой мысли ему стало особенно хорошо.

Но пока в глаза ничего не бросалось. Понаблюдав ещё какое-то время по сторонам, Аристарх Петрович достал конспекты и начал готовится к сегодняшним занятиям.

Каждый будний день профессор готовился по дороге на работу, хотя знал уже все конспекты наизусть. Для него было важно лишний раз повторить материал и выступить перед студентами в лучшем виде. За почти тридцать лет карьеры преподавателя Аристарх Петрович прослыл как добрый и приятный профессор, знающий математику на уровень выше многих своих коллег, но при этом немного строгий. Однако, если студент попадал в милость Аристарху Петровичу — проблем на зачётах и экзаменах у этого студента не было, при чём не только по математическому анализу и дифференциальным уравнениям.

В преподавательской его ожидал Эдуард Николаевич.

— Доброго утра, Аристарх Петрович! — коллега протянул руку в знак приветствия, — Послушайте, я должен перед вами извиниться. Мне, право, своестно из-за нашей вчерашней перепалки. Я раз 40 прокручивал наш разговор и осознал, что был не прав. Каждый волен верить в то, что считает нужным. Кто я такой, чтобы комментировать подобное? Простите меня.

«Почему 40? — удивился про себя профессор, — Он мог сказать 100 или 200 или 5, а сказал именно 40. Это второе число! Наверняка! Спасибо, вселенная!»

— Что вы, Эдуард Николаевич! — улыбнулся Аристарх Петрович, — Не переживайте. Мне всегда интересно с вами дискуссировать!

— Благодарю. Хорошего дня вам!

Эдуард Николаевич вышел из преподавательской. Профессор подождал ещё несколько минут, пока его коллега точно выйдет с кафедры и последовал на первую лекцию.

Аристарх Петрович, хоть и осознавал, что он — проводник, но решил, что сейчас лучше общаться поменьше с Эдуардом Николаевичем. В его голове родился целый план. Он сообщит комбинацию коллеге и предложит купить билет. Тогда, победив, джек-пот достанется им двоим и у Эдуарда Николаевича не будет сомнений. Он присоединится к их пути. Он поверит в знаки вселенной.

До лекции оставалось 10 минут — достаточно времени, чтобы взять ключ от аудитории на проходной и спокойно подготовить её к занятию.

— Добрый день, Зинаида Сергеевна! — поприветствовал Аристарх Петрович повидавшую жизнь ключницу, — Мне пожалуйста от А-7.

— Добрый, Аристарх, так она ж на ремонт закрыта.

— Как на ремонт? — удивился профессор.

— Вот так. В субботу красить начали, не успели.

— У меня ж занятие там. Хоть бы предупредили. А какая свободная?

— А-12. Возьмите, только расписаться не забудьте.

Такой поворот событий заставил Аристарха Петровича бежать на кафедру, распечатывать объявление о переносе аудитории, затем бежать к А-7 и повесив объявление и забрав часть скопившихся студентов отправится на другой конец ВУЗа читать лекцию.

«Бардак какой! — злился он, — Неужели нельзя предупредить было?! Я что, мальчик что ли? Бегать туда-сюда.»

От злости не осталось и следа ровно в тот момент, когда Аристарх Петрович начал рассказывать материал студентам. Его лекции нельзя было назвать скучными. Ему, в отличии от многих, удавалось преподносить информацию с неподдельным интересом. Конечно, были те, кто не доволен им как преподавателем, но таких было явное меньшинство. А для самого профессора интерес со стороны студентов работал как машина времени. Он не замечал, как быстро пролетают лекторские часы.

Обнаружив на часах 17:30, профессор решил, что пора бы перекусить перед занятиями у вечерников. По дороге к проходной, чтобы сдать ключ, он поймал себя на мысли, что за всё это время ни разу не вспомнил о своей миссии.

«Как же так?! — раздосадовался Аристарх Петрович, — А если я пропустил что-то? Хотя нет, подожди. Вселенная, ты же специально отгородила меня от мыслей о номерах, чтобы я мог спокойно, не отвлекаясь вести лекции? И наверное занятия перенеслись не просто так. Ну конечно! А-12! 12 и есть следующее число!!!»

Он сдал ключ Зинаиде Сергеевне и с чувством выполненного долга отправился в преподавательскую перекусить.

На выходе из преподавательской Аристарха Петровича встретил Эдуард Николаевич.

— Вы домой? — поинтересовался профессор.

— Да, Аристарх Петрович. На сегодня хватит.

— Вы знаете, коллега, я уже знаю три числа.

— Какие три числа?

— Как это какие?! — искренне возмутился Аристарх Петрович, — Числа для лотерейного билета. У меня есть три, осталось ещё три.

— Боже мой, голубчик, вы серьёзно?! Я думал, что моего извинения достаточно.

— Дело не в извинении, Эдуард Николаевич. Дело в том, что вы — заблудились. Я не настаиваю, но мне кажется, что я могу показать вам путь. Идти по нему или нет — ваше право. Но я должен показать вам, что этот путь существует. И необязательно его проходить одному.

— Аристарх. Родной мой. Остановитесь. Я вас прошу. Я действительно начинаю за вас переживать.

— А не стоит! Эдуард. Я за последний месяц познал столько, сколько не знал всю свою жизнь. Это дорогого стоит. Мне открылись тайны мироздания. И мне стало очень легко. Просто доверьтесь мне, дорогой. Ведь вы знаете меня не один десяток лет.

— Именно поэтому я и переживаю. Хорошо, как вам будет угодно. Когда тираж?

— Завтра в 12:00. Сегодня вечером я позвоню вам и скажу комбинацию цифр. Мы разделим выигрыш! Поймите, Эдуард Николаевич, у меня нет цели доказать вам свою правоту. Моя единственная цель — это показать вам, что путь есть. Путь Вселенной.

— Договорились. — снисходительно произнёс Эдуард Николаевич, — Я буду ждать звонка.

Аристарх Петрович пришёл в маленькую аудиторию, где ему предстояло провести семинар. Небольшая группа вечерников очень нравилась профессору. Он имел полное право, за выслугу лет, отказаться от практических занятий, но именно с этой группой работать он хотел. Он не мог это объяснить. Ему просто нравилось общение с этими молодыми людьми.

— Добрый вечер! — поприветствовал своих студентов профессор, — А почему вас всего… 1… 2… 3… 26? Вас же должно быть 35?

Поднялась староста группы и монотонным голосом отчиталась:

— Ушаков и Дартешвилли задерживаются на работе. Ивановой не с кем оставить ребёнка. Карюшенко оформила декрет, потому не известно когда появится. Ракушкин и Темерязева болеют. Где Мартынов, Исаков и Яшин — я не знаю.

«Вот оно, — обрадовался профессор, — 26. Четвёртое число.»

— Ну что ж, тогда давайте начнём. Я попрошу вас передать конспекты отсутствующим.

Усталость за день чувствовалась. Под конец занятия Аристарх Петрович решал уравнения без былого энтузиазма. Ему захотелось домой, в объятия рыжеволосой Жанны.

После занятия староста группы подошла к Аристарху Петровичу и неуверенно спросила:

— Аристарх Петрович, я прошу прощения. Подскажите пожалуйста, а вы занимаетесь дополнительно со студентами?

— Милёхина, — удивился профессор, — вам же не нужны дополнительные занятия.

— Я не для себя. Я для Кузнецова. У него не очень хороший показатель на полугодие нарисовывается. Ему армия грозит. А он парень хороший. В прошлом году добился, чтобы Дартешвилли комнату в общежитии дали. И нам он помогает. Чем может. Он парень очень хороший. Ему нужно максимум три-четыре занятия. Подтянуться.

— Три или четыре?

— Простите?

— Вы сказали три-четыре. Так три или четыре?

— Три. — неуверенно сказала староста.

— Скажите ему, чтобы приходил на следующей неделе на кафедру. В понедельник, после дневных занятий.

— Спасибо, Аристарх Петрович! Огромное спасибо! Мне иногда кажется, что вас нам сама вселенная послала!

Профессора искренне тронули слова студентки. Плюс ко всему он получил пятое число. Осталось одно. Его он наверняка узнает по дороге домой.

Но этого не произошло!

Профессор рассчитывал, что увидит где-то последнее число, но как назло ничего не было! Номера домов пролетали незаметно, использовать повторно количество автобусов и троллейбусов он не мог. В глаза не бросалось ни единой цифры.

В добавок ко всему Жанна прислала сообщение, что не сможет сегодня приехать, так как занята чтением новой книги мастера Григория.

Аристарх Петрович, как обычно вошёл в свою небольшую квартирку в хрущёвской пятиэтажки, скинул ботинки и на четырёхметровой кухне сел ужинать.

«На хрена я вообще это всё затеял? — задавался вопросом профессор, — Мне 62 года, а я занимаюсь какой-то ерундой! Какая вселенная? Какие цифры? Комбинации?! Вселенная — это бесконечное пространство, звёзды, космос! Я же математик! Я работаю в одном из лучших ВУЗов страны, а пошёл на поводу молоденькой вертихвостки! Господи, да моя Люся бы меня на смех подняла бы, если б узнала! Ищу цифры, твою мать. Нет, она конечно красива. А в постели… Но это же не я. Может я захотел поверить? Жанна так неожиданно появилась в моей жизни. Но так вовремя. Может вселенная послала мне её, а я тут сижу и сомневаюсь в своих действиях. Перед Эдуардом неудобно как-то. Он же великий преподаватель, а я со своим лотерейным билетом. Но ведь были же знаки сегодня. Неужели всё вот так совпало, что именно когда мне нужно пять цифр, я их получаю?»

Его мысли и ужин прервал громкий рингтон.

— Жанночка! — поднял трубку профессор.

— Арик! Арик!

— Господи, что случилось, дорогая?

— Арик, я прочла! Мне нужно обсудить с тобой! Арик! Я в эйфории!!!

— Жанночка, но время уже позднее, зайчонок.

— Время не имеет значения, Арик. Дорогой, я что-то почувствовала. Словно… Сомнение. Ты нашёл все цифры?

— Нет, я… Как-то особо и не искал.

— Ты серьёзно?! — девушка повысила голос, — Но Арик, у тебя же миссия!

— Жанночка, у меня занятия, а не миссия. Я работал.

— Арик, ты знаешь какой основной постулат матери вселенной? Никогда не останавливаться. Сколько великий идей мы потеряли, потому что кто-то сдался или перестал верить в себя?

— Пять.

— Что?

— Пять цифр. Из шести. Шестой никак нет.

— Значит ты искал знаки! — искренне обрадовалась девушка, — И нашёл их. Скажи, Арик, ты веришь, что сможешь победить? Ты веришь, что сможешь выполнить свою миссию и быть проводником?

— Я… Я не знаю. Наверное.

— Ты должен быть уверен, дорогой. Сколько раз ты сомневался в себе, а потом я появилась в твоей жизни! И сомнения ушли, правда?

— Конечно! Ты сделала одинокого старика юнцом! И я тебе очень благодарен.

— Ведь так было нужно, верно?

— Кому?

— Ей.

— А, ей.

— Ну конечно ей! Матери вселенной! Она видела как ты страдаешь и послала меня к тебе, чтобы ты мог заново расцвести! И наслаждался жизнью.

— Я наслаждаюсь.

— И помогать. Помогать другим найти путь.

— Да. Видимо да. Но шестой цифры так и нет.

— Ты должен искать знаки, но они не всегда на видном месте. Я — твоя последняя цифра, Арик. Сегодня ровно месяц, как мы вместе сходили на первые курсы. 30. Вот твоё число. Я почувствовала, что должна напомнить тебе. Это не зря.

Аристарх Петрович привстал с табуретки.

— Жанночка, дорогая! Спасибо тебе! Ты даже не представляешь!

— Я выезжаю к тебе, Арик. Сообщи своему коллеге комбинацию. И купи билет. А потом мы сольёмся…

— В едином экстазе.

— Ты так хорошо знаешь меня. Жди.

Жанна повесила трубку, а Аристарх Петрович начал искать номер Эдуарда Николаевича.

— Аллo, Эдуард? Прости, что поздно. Готов записать номера?

— Привет, Аристарх. Нет, не поздно. Значит нашёл все шесть цифр?

— Нашёл! — гордо сказал профессор, — Записывай! 5, 40, 12, 26, 3 и 30.

— 5, 40, 12, 26, 3, 30. Хорошо. Записал. Предлагаю завтра в преподавательской посмотреть прямую трансляцию.

— Хорошо! До завтра, Эдуард Николаевич!

— Всего доброго, Аристарх.

Профессора переполняли эмоции. Завтра он выполнит свою миссию. Эдуард Николаевич увидит путь вселенной и присоединится к многочисленной семье странников. Он быстро разложил старенький диван и застелил постель в ожидании своей рыжеволосой вдохновительницы.

В преподавательской кафедры прикладной математики Московского Технического Университета Эдуард Николаевич и Аристарх Петрович сидели перед монитором компьютера. Аристарх Петрович заблаговременно попросил всех преподавателей покинуть комнату, чтобы им никто не мешал.

— Так, — начал профессор, — вот сайт трансляции. Всего через две минуты, вы, дорогой мой Эдуард Николаевич, станете миллионером! Я, кстати, с вашего позволения, записал вас на собрание в следующую пятницу. Вам понравится мастер Григорий. Потрясающий человек.

— Вы так уверены в своей комбинации? — недоверчиво спросил коллега.

— А как же! Всё сошлось! Иначе и быть не может! Я, признаться, вчера засомневался, но потом вселенная вновь указала мне путь. Это невероятно! Поверьте, дорогой друг!

— Ну что ж… Тогда нам остаётся только ждать. — скептически заметил Эдуард Николаевич.

— Тише! Начинается!

На экране монитора открылось дополнительное окно. В кадр вошла молодая, симпатичная девушка. С натянутой улыбкой она включила прозрачный лототрон, после чего шарики жёлтого цвета с номерами от 1-го до 45-ти начали хаотично прыгать из стороны в сторону.

Аристарх Петрович почувствовал, как потеют его ладони. Он верил в силу вселенной! И в его путь! Какое же будет выражение лица Эдуарда Николаевича, когда они выиграют!

Шары один за одним начали скатываться в прозрачную трубу, создав заветную комбинацию из шести цифр.

6, 41, 13, 27, 4, 31.

Девушка объявила, что есть один победитель, организатору лотереи необходимо проверить данные и они свяжутся с счастливчиком.

— Не может быть… — разочарованно произнёс Аристарх Петрович.

— Невероятно… — тихо, словно шокированный чем-то сказал Эдуард Николаевич.

Он достал из кармана мобильный телефон и показал Аристарху Петровичу СМС:

«Поздравляем, миллионер! Вы выиграли джек-пот в лотерею 6 из 45!»

ШУМ ОКЕАНА

Раскалённый песок вынуждал Эдуарда переминаться с ноги на ногу, потому что каждое прикосновение отдавалось жарким пламенем по всему телу. Но по песку он ходил только босиком. Ощущать мелкие песчинки и ракушки между пальцами было его давней мечтой.

Пляж скрывался с обеих сторон, а впереди океан своей песней дарил умиротворение. Большими волнами где-то вдали он показывал свою мощь, но подбираясь к берегу стихал, словно после эмоционального всплеска извинялся за свою импульсивность.

Ветер трепал волосы мужчины, возрастом немного за пятьдесят, сдувая расстёгнутую гавайскую рубашку и шорты. Его глаза были немного прищурены, хоть и скрывались за спортивными солнечными очками.

Он чувствовал, как тепло растекается от сердца по всему телу и улыбка проявила мимические морщины.

Солнце только что скрылось за горизонтом, но красно-голубой оттенок неба освещал всё вокруг. Эдуард залез в карман шорт и достал дорогую пачку сигарет с не менее дорогой зажигалкой. Затянувшись едким дымом, он немного подержал его в лёгких и выпустил через нос.

Он так давно хотел просто покурить на берегу, слушая шум океана, не думая ни о чём. И его мечта наконец сбылась.

Где-то сзади послышался знакомый лай преданного пса. Беспородный, немного взъерошенный серый кабель уже шесть лет безоговорочно защищал и оберегал своего человека. Пёс бежал по остывающему песку с высунутым языком к своему хозяину, словно не видел его несколько месяцев.

Эдуард присел на небольшое брёвнышко, видимо выброшенное прибоем и потрепал за холку своего питомца.

Он посмотрел в чёрные глаза пса, которые рассказали о том, как досталось в своё время бедолаге, когда он жил на улице. И как он благодарен человеку за то, что тот дал ему еду и крышу на головой. Пёс лизнул Эдуарда в нос и подставил голову, чтобы его продолжили гладить.

Эдуард снова затянулся сигаретой всеми лёгкими и направил свой взгляд куда-то за горизонт.

Наверное это — и есть рай.

***

— Сейчас, сейчас пойдём. — Эдуард спустил одну ногу с топчана и прокашлялся. — Ну привет, привет.

Серая дворняга уже несколько дней не появлялась дома. Гулял. Искал своих уличных друзей. Эдуард замечал, что Роджер, его верный пёс, периодически недоедает из миски, но выбрасывать не даёт, а показывает, что там, на улице, есть ещё голодные псы. Потому Эдуард стал собирать часть его еды в пакетик и выставлять на крыльцо. Раз в две-три недели Роджер забирал пакетик и уходил на несколько дней. В его отсутствие Эдуард оставлял немного приоткрытой калитку его участка в три сотки и дверь в терраску, чтобы пёс всегда мог зайти домой.

— Ну что, нагулялся, чертяга? — спросил Эдуард улыбающегося пса. — Холода наступили, снег, вон какой — тебе по грудь. А ты всё бегаешь! Поди не молод уже. Хотя чёрт тебя знает. Ну ладно, ладно. Сейчас поколю дров и будем есть. Да? Ну и отлично.

Хоть участок Эдуарда был маленьким, а дом, точнее часть дома, ещё меньше, он всё устроил так, чтобы ему было комфортно. Правда сугробы скрывали всю красоту, которую так аккуратно наводил Эдуард. Две небольшие грядки с кабачками и картофелем, клумба разных цветов, столик, за которым летом он пьёт кофе утром и вино вечером. Всё на своём месте.

Удобств в доме не было, потому зимой поход в туалет превращался в целую эпопею. Небольшая постройка находилась в углу участка рядом с полуразваленным сараем. Чтобы добраться туда сквозь сугробы приходилось каждый раз надевать телогрейку и валенки размером больше, оставшиеся ещё от отца.

Он решил совместить приятное с полезным и после исполнения потребностей организма, направился в сарай за старым топором. На зиму дров он никогда не готовил, а купить готовые у Эдуарда не было возможности. Все деньги, которые отправлял ему родной брат он тратил на еду и вино.

И если от еды он готов был отказаться, при необходимости, то от вина — никогда.

Для кого-то вино — это эстетическое дополнение к ужину, для кого-то источник вдохновения. Для Эдуарда — это обезболивающее. Качественное, всегда работающее безотказно.

С годами Эдуард научился выживать на смехотворную сумму денег, при этом не особо отказывая себе в скромных потребностях. Две пачки сигарет «Полк» хватало на неделю, пять-шесть пакетов вина по три литра уходило за полторы. Ну, и еда. Что-то дешёвое, лёгкое в приготовлении. Летом было проще — выручал огород, а вот зимой приходилось выбирать. И часто выбор приходился на сторону вина.

Кашель от поганых сигарет совсем обессилел Эдуарда. С каждым взмахом топора, когда он набирал воздух в грудь, что-то мешало. Это что-то хотелось навсегда выкашлять из своего тела, но не получалось.

Слабость предательски нахлынула. Он посмотрел на оставшиеся два палена и решил отложить их до завтра. На сегодня дров растопить печь достаточно. Тем более, что вино поможет согреться.

Пёс вилял хвостом и крутился вокруг хозяина. Он смотрел на него голодными глазами в ожидании кусочка лакомства. Со вчерашнего ужина остался кусок мяса, весьма плохо прожаренный и половина пакета красного вина. На этикетку Эдуард уже давно не смотрел. Главное — это стоимость.

— Ну держи, держи, мой хороший. — прохрипел Эдуард и отдал собаке половину своего куска мяса. — Хороший мальчик. Ешь.

Пёс сразу ринулся на мясо, а его хозяин налил себе полный гранёный стакан.

Не смотря на огромное количество дел, Эдуард никуда не торопился. Жизнь в деревне и праздный образ жизни приучили его к этому. Нужно было расчистить дорожку от дома к туалету и сараю, сварить себе суп, какой-нибудь простенький с луком и картошкой, сходить на станцию за продуктами.

Не хотелось.

Он залпом выпил бокал и сразу налил ещё, до краёв. Эдуард осмотрел небольшую комнату, которая давно уже требовала ремонта и обнаружил пульт от телевизора. Закинув пару поленьев в печь, он надел потёртый коричневый свитер, который когда-то привёз из Парижа и улёгся на диван. Его маленький чёрно-белый телевизор показывал ведущего в дорогом костюме, который невнятно рассказывал что-то о новостях в мире и курсе доллара. Веки становились всё тяжелей, тело полностью расслабилось и стало очень тепло. За окном уже стемнело.

— Твою мать, ты совсем охерел?!

Сквозь сон Эдуард слышал крик и лай пса.

— Просыпайся! Алё-о-о-о! Эд! Эд!!!

Он открыл глаза и сквозь сонную пелену увидел мужчину лет сорока пяти в красной зимней куртке. Шум оказался криком.

— Ты совсем охерел, я тебя спрашиваю?!

— Да что?! — спросил Эдуард. — Тебе-то что тут нужно?

— Смотри, Эд, — мужчина держал в руке старый мобильный телефон. — это — телефон! Он нужен для того, чтобы люди могли общаться на расстоянии. Он издаёт мерзкий звук, что означает, что тебе кто-то звонит. Ты нажимаешь вот эту кнопку и отвечаешь на звонок. Люди звонят по разным причинам. Рассказать о новостях, узнать как дела, а ещё проверить жив ли, блядь, родной брат.

Мужчина перевёл дыхание.

— Мудила! — подытожил он.

— Серёж, да не ори ты. Я уснул просто.

— Вижу. — Сергей показал на лежавший у дивана пустой стакан. — Работал наверное много сегодня, потому вырубился засветло. Я тебе три часа пытаюсь дозвониться, думал всё. Помер. Или ещё что хуже — спалил тут всё к чертям собачьим. И себя и соседей заодно. А соседи кстати где?! Трубку никто не берёт. Деревня, блядь.

— Ты зато — город.

— Город. Я все пробки собрал, пока ехал. И единственная мысль, которая у меня в голове всю дорогу торчала — это жив ты или нет.

— Жив.

— Молодец. Собирайся.

— Куда?!

— К нам поедем. Я с Диной договорился, она тебе в зале постелет. Поживёшь у нас до весны.

Эдуард облокотился на пружинную спинку старого дивана.

— Не, Серёж. Не поеду.

— А это не вопрос был. И не предложение. Это факт. У меня нет времени к тебе мотаться постоянно. И волноваться постоянно за тебя у меня нет времени.

Пёс встал около Эдуарда и тихо зарычал на Сергея.

— Ну хочешь — дворнягу твою с собой возьмём. Но здесь оставаться нельзя. Нельзя, Эд.

— Серёж. Ты прости, что я тебя так напугал. Правда. Ну я выпил немного, под телек и уснул. Ну, сегодня не хорошо себя чувствую. Вот винца глотнул, сосуды расширить.

— А говно это куришь, чтобы сужать их обратно, да?! Весь дом провонял. Я даже не знаю, толи табак, толи… Что это вообще?

— Не ругайся. Я всё таки старший. Немного уважения не помешало бы.

— Ах, простите ваше благородие! Не соблюдаю субординацию. Знаешь что, иди на хер, а? Ты реально не понимаешь, что перепугал нас всех. Слава Богу родители этого не видят, земля им пухом.

— Чай будешь?

— Чай… Блядь. Буду. Заебался пока ехал. И ссать хочу. Сортир то рабочий ещё?

— Это дырка в земле с унитазом над ней. Как она сломается-то?

— Не знаю. Рухнет. С тобой — может.

Сергей вышел на улицу, а Эдуард направился на трёхметровую кухню поставить чайник.

С братом созванивались пару раз в неделю. Эдуард всегда говорил Сергею, что у него всё хорошо. Не хотел волновать. Да и понимал, что живёт на деньги брата, и знать ему о каких-то проблемах не за чем.

Сергей вернулся в дом и скинул куртку на диван.

— Садись. — предложил Эдуард.

— Спасибо. — Сергей сел за небольшой столик и насыпал сахар в чашку. — Брат, ну ты тоже меня пойми. Я сегодня весь день сам не свой. В груди тоска такая, что прям сил нет. Позвонил Динке — всё хорошо. Сыновьям — нормально всё. А тебе дозвониться не могу. Ну меня что-то и бахнуло. Думаю: «Надо ехать!». Отпросился с работы, благо Семёныч в курсе дела. Еду, думаю, всё. Ну точно — всё.

— Ну прости. Мне сколько раз ещё извиняться?

— Да проехали. Просто… Блин…

— Что?! — приподнял бровь Эдуард.

— Поехали, а? Ну правда, Эд. Ну вот скажи мне, что ты тут как отшельник здесь? Этому дому тысяча лет уже. Он развалится скоро. Ну поживёшь у нас какое-то время.

— Вот Дине твоей радость большая. Не, дорогой. Тут моё место. Это дом родителей. Помнишь, как мы летом здесь хорошо время проводили? Гуляли допоздна, девчонок в сарай водили. Там ещё тогда отец диван поставил, чтобы от мамы прятаться. А мы этот диван…

— Помню-помню. — рассмеялся Сергей.

— Да и родители тут лежат. Из города на кладбище много не поездишь.

— Часто ходишь?

— Угу, — кивнул Эдуард, — стараюсь. Они меня всегда слушают. Им я могу рассказать всё.

— Эд. Ну ты и мне можешь всё рассказать.

— А зачем, Серёж? Охота тебе слушать нытьё старика?

— Эдуард, тебе пятьдесят пять, какой ты старик?! Выглядишь херово, конечно, да. Но ты рановато себя в старики записал.

Эдуард зажёг сигарету и сразу закашлял.

— Как чувствую, так и называю.

— Нельзя так, Эд. Нельзя. Ты ж всю жизнь нас всех поддерживал. Да если бы не ты, как бы мы отца тогда схоронили? Мать в лёжку, я не понимаю, что делать. Ты ж после папы главой семьи стал. До сих пор сигарету в рот не беру, после того, как ты мне пиздюлей раскатал. Братиш, родной, ну что ты…

— Да ничего, Серёж. Всё нормально. Я там, где и должен быть. А ты должен быть там, где ты должен быть. У тебя своих двое спиногрызов. Да и Дина наверное беспокоится. Езжай домой.

— Деньги есть у тебя?

Эдуарда явно смутил этот вопрос.

— Есть, есть, спасибо тебе.

— Что ты вообще пьёшь такое?!

Сергей рассмотрел пакет с вином.

— А что, — начал оправдываться Эдуард, — хорошее вино, между прочим.

— Эд, да его даже алкаши местные не пьют.

— Ну не знаю, — рассмеялся Эдуард, — меня вполне устраивает.

Сергей посмотрел на брата и рассмеялся сам.

— Нет, так дело не пойдёт.

Мужчина встал, натянул красную куртку и вышел из дома. Минут через пять вернулся с немного начатой бутылкой водки иностранного бренда по очень дорогой цене.

— Давай так, братиш. Сегодня я с тобой выпью. А завтра мы проснёмся и ты поедешь к нам. А? Как тебе такой расклад?

— Да не поеду я. Серёж, ну…

— Эд! — перебил Сергей. — Я тебя очень прошу. Ради меня. Пожалуйста.

— Ну.. Не на долго. Баню закрыли, а мне помыться хочется. Я ж ванне не лежал… Давно в общем. Но не на долго. Идёт?

— Идёт! — обрадовался Сергей.

— Ну разливай скорей! Только закуска у меня скудная.

— Скудная — это как?

— Это банка кабачков, которую летом закрыл и немного картошки с мясом.

— Ну, по мне — так королевская закуска.

Братья рассмеялись.

Пёс немного успокоился и улёгся под столом в надежде, что от закуски ему что-нибудь перепадёт.

— Да, я такой водки давно не пил. — Эдуард отрезал кусок маринованного кабачка и отправил его в рот.

— Ну ладно уж, — искренне обиделся Сергей, — у меня на юбилее мы её только родимую и пили. Хорошо было.

— Хорошо. Все ж приехали тогда почти. Даже Лёха из Норильска.

— Это вообще сюрприз был. — Сергей пододвинул к себе стопки и разлил в них водки. — Но сорок пять я на всю жизнь запомнил.

— Родителей жалко нет уже. Не видели своего сына успешного.

— Да что ты несёшь такое? Успешный? Кто? Я на яхтах не катаюсь, семью в Испанию не вожу. Баб по Парижам тоже.

— Это камень в мой что ли огород?

— А в чей?

— Серёж, это когда было-то? Лет пятнадцать прошло наверное.

— А всё равно, как сейчас помню, мне Динка тогда всю плешь проела. «Вот, говорит, у братца бы своего поучился. Он-то знает как впечатлить даму!».

— А что теперь говорит? Когда знает, что я у неё на диване спать буду. Попёрдывать.

— Не, попёрдывать — это не вариант. Уж прости.

— А я буду. Человек я уже не молодой, газы…

— Да что всё заладил, а? Не молодой! Вот знаешь, что я тебе скажу? Вот из-за того, что ты воспринимаешь себя так, ты и живёшь так.

— Как так? Я на жизнь не жалуюсь.

— То есть тебя всё устраивает?

— А чему меня не устраивать? Я живу на природе. Дом, хоть и старый, зато свой. Родной. Я здесь каждую дощечку знаю. Роджер у меня, вон, есть.

— Роджер?

— Ну не Тузиком мне его называть.

— Тоже верно.

— Конечно, работы нет. Это меня смущает, и я тебе очень благодарен за помощь, но я всё отдам.

— Эд, ну я ж не к этому…

— Отдам-отдам. Ты обо мне заботишься, братиш. И я тебе благодарен за это. Но работу найду. По весне. — Старший брат сильно закашлял и постучал себя по груди.

— Да не надо мне ничего. Есть возможность — помогаем. Ты ж брат мой. Как иначе?

— А я вот задаюсь вопросом. Если бы тогда, в начале двухтысячных, не прикрыли бы наш ресторан. Было бы всё иначе? Что бы я сейчас делал? — Эдуард закурил вторую. — Был бы женат? С детьми? Или всё ещё катал всяких цац в Париж и Милан.

— Ну, что говорить? Давай выпьем? — Сергей протянул стопку брату. — За тебя, Эд. Всё наладится.

Эдуард залпом опрокинул стопку внутрь и занюхал кабачком.

— А нечего говорить. — расстроено сказал он. — Но и жалеть мне особо не о чем. Мир я повидал. Встречал рассвет На Елисейских полях, целовал девушку на площади Святого Марка, на концерт Scorpions ездил в Берлин. Специально. Женщины у меня были. Разные. Жгучие. Красивые. Такие, знаешь, что сердце твоё моментально растопчут.

— Это да. Я тебе даже завидовал немного.

— Ну и дурак. А я тебе завидую.

— Мне?

— А ты, Серёжа, умничка. У тебя такая семья хорошая. Парни совсем взрослые уже. Динка — красавица. Вообще на сорок с хвостом не выглядит. Ты — начальник большой. Цех у тебя свой. Люди в подчинении. Ты то в Финку, то в Швецию мотаешься, какие-то конференции проводишь. А я что? Старый алкаш. С обалденным прошлым, но без будущего.

— Эд, будущее мы себе сами строим. Знаешь от кого я это услышал? От тебя! Ты мне тогда, когда меня должны были в армию забрать сказал. А потом отмазал. Сколько ты всего для меня сделал? Ты думаешь я это забуду когда-нибудь? А для моих? Да каждый раз, когда я ещё технарём работал, ты то шмотки привезёшь, то пацанам машинки, Динке что-нибудь обязательно. Да я тебе по гроб жизни обязан.

— Ничего ты мне, Серёжа, не обязан. Я твой брат. А ты — мой. Мы семья. И так будет всегда. Но просто… Знаешь…

Сергей снова разлил водку по бокалам.

— Что?

— Есть одно, о чём я жалею. — Эдуард опустил глаза.

— Братиш… Он знал, что ты его любишь.

— Да, но мы ж так поругались тогда. Это ж здесь и было. Мать тогда плакала сильно. А ведь он меня предупреждал. Предупреждал, Серёженька! И всё сбылось. Он сказал тогда, что если я пойду в ресторанный бизнес — сопьюсь к чертям и потеряю всё. Как он это узнал? Как?

— Отец нас слишком хорошо знал. Пугающе хорошо. Ведь это он мне сказал, чтобы я в техникум поступал. Я-то хотел на юриста пойти. А он отговорил. Сказал, что юристов пруд пруди, а руками уже работать никто не умеет. В городе по крайней мере. За папу давай. Царствие небесное.

— За тебя пап, где бы ты ни был.

Они выпили. Сергей немного поморщился, а потом откусил маленький кусочек мяса, разделил его пополам и отдал половинку Роджеру.

— Я ж с ним так и не помирился. — прошептал Эдуард. — Я хотел, правда. А потом поздно стало. Представляешь, я ведь реально думал, что он старый дурак и ничего не знает в жизни. Особенно когда деньги пошли.

— Братиш, он зла на тебя не держал. Скучал, это видно было, но не держал. Да и не виноват ты что получилось так. Тромб — это страшная вещь. Просто страшная.

— Зато не мучился. А может оно и к лучшему. Что ни мама, ни папа, не видят вот этого всего. — Эдуард развёл руками, указывая на захламлённую, прокуренную комнату.

— А мне кажется, что они за нами смотрят. И какими-то знаками советы дают. Представляешь, у меня тут история была. Пошёл в ларёк, обходить дом лень было, ну я напрямик, через детсад пошёл. И в снегу валяется табличка с цифрой «38». Ну я думаю табличка и табличка. Но что-то у меня эта цифра из головы не вылезает. Сходил уже, всё, иду обратно. И вспоминаю, что мне нужно подписать до завтрашнего утра бланки по тридцать восьмому объекту. Я пулей просто домой. Всё сделал, распечатал, подписал, курьером отправил секретарше. Успел. Это вот не просто так.

— Да у нас в жизни всё не просто так. Давай наливай и пошли покурим на улицу. Ты прав, тут дышать совершенно нечем. Да и пса выгуляем.

На улице всё вокруг усыпано белым снегом, хрустящим под ногами. Роджер бегал от дерева к дереву, помечая территорию, а братья медленным шагом прогуливались по замерзшей деревенской улице, мимо высоких заборов и перекрёстков. Только где-то вдали горел светодиодный фонарь, намекая, что рядом есть цивилизация.

— Слушай, а я ведь курю. — признался Сергей. — И видеть не могу, как ты куришь эту гадость.

— Значит не сильно сработало опиздюливание. — усмехнулся Эдуард. — Что там у тебя?

— Эстонские. Хорошие. Будешь?

— Давай. Дина в курсе?

— Нет. Но кто-то у меня из пачки сигареты пиздит. Либо старший, либо она. У неё тоже на работе аврал. И нервная обстановка. Можно понять.

— Да гадость это всё. — Эдуард откусил фильтр и зажёг эстонскую сигарету.

— Эд, пошли ко мне в цех работать? — с надеждой спросил Сергей. — первое время поживёшь у нас, а потом мы с тобой ипотеку тебе на однушку возьмём, а? Продадим эту халупу — на первый взнос хватит.

— Эта халупа — дом мой. Здесь родители. Здесь мы. Тут моё место. Да и потом, братиш, что я у тебя делать-то буду?

— А тут ты что делаешь? Бухаешь целыми днями, да плачешь о прошлом? Работа пыльная, конечно, но это деньги. Встанешь на ноги. Может встретишь кого?

— Не хочу я никого встречать, Серёжа. Спасибо. Мой последний брак на всю жизнь отбил у меня желание жениться.

— А зачем жениться. Потребности же надо как-то удовлетворять.

— Надо, — рассмеялся Эдуард, — но прости, не приму я твоего предложения. Я сам.

— Вот ты эгоист, Эд. Просто, ебаный эгоист! — Сергей повысил голос. — Я понимаю, тебе плохо. Но ты же вообще, сука, с этим ничего не делаешь! Вместо того, чтобы причитать о своей жизни, согласился бы и наладил её. Тебя поуговаривать надо? Как тебя партнёры по ресторану уговаривали? Ну пожалуйста, Эдуард Сергеевич, давайте с вами не будем влезать в долги? Давайте лучше продадим ресторан и останемся хоть в каком-то плюсе. Ты ж меня на хер посылаешь, как тогда своих партнёров послал.

— Да никого я не посылаю. — крикнул Эдуард.

— А что ты делаешь? Тебе нужна работа — я её предоставляю. Ну не хочешь в мой цех — без проблем, в другой устрою. Будет у тебя полная от меня независимость. Сможешь даже с коллегами колдырить.

— Да не в этом дело, Серёж.

— А в чём? Ну объясни мне! В чём?

— Блядь. Не хочу я так, Серёж. Не хочу. Я был одним из важных людей в городе, понимаешь? Важным. Ко мне в ресторан все депутаты своих жён приводили. Жён, а не содержанок! Со мной бандюги, которые 90-е пережили за руку здоровались и благодарили за хорошее отношение. У меня был лучший ресторан в городе! Лучший. И я не виноват, что этот кризис, мать его, ебанул. Не виноват, что так вышло. Я старался на плаву держаться. Конечно, я сейчас жалею, что все бабки спускал. Жалею, что от стодолларовых купюр прикуривал. Жалею. Но я не знал. Не думал, понимаешь. И не могу я твою благотворительность принять. И не хочу. Мне и так стыдно, понимаешь.

— Благотворительность?! Какая на хер благотворительность? Мы же семья, ты сам сказал! Сейчас сказал!!! Ты мой брат, а я — твой. Благотворительность! Знаешь что?! Пошёл ты.

Сергей оттолкнул Эдуарда и пошёл в сторону дома.

— Серёж! — окрикнул младшего брата старший. — Серёж, постой!

Но Сергей не остановился. Он зашёл на участок и громко хлопнул калиткой.

— Твою мать! — громко крикнул Эдуард. — Роджер!!! Где ты? Роджер?!

Пса по близости тоже не было.

— Ну прости, братиш, я не это имел в виду.

Эдуард скинул телогрейку и сел к печке возле брата.

— Давай ещё накатим, а? — предложил он.

— Эд, я переживаю за тебя, понимаешь? Ты мой старшенький. У меня кроме тебя и моих не осталось никого. Сначала батя, потом мама, я не хочу и тебя потерять. Я ж люблю тебя, братиш. И пацаны тебя любят. Дина правда не очень, но это терпимо.

Они рассмеялись.

— Серьёзно, Эд. Я прошу тебя, давай мы с этим что-нибудь сделаем. Мне баба Шура рассказала, что ты не так давно с алкашами местными на станции синячил. Перепутал калитки и нассал ей на крыльцо.

— Ну, с кем не бывает. — засмущался Эдуард.

— Да не, ей нассать давно нужно было. Ведьма старая. Но с алкашами, Эд. Ты же не такой. Неужели только вино теперь тебя на плаву держит?

— Боль… — тихо сказал Эдуард. — Понимаешь, Серёж. Боль. Боль от того, что я всё просрал. Она сильная. Не такая сильная, как от потери родителей, но мощная, сука. Я ж и сам понимаю, что это не выход. Сейчас у меня такой период. Он закончится. Я же тебе сказал, что весной буду искать работу. Может и в городе. Я знаю, что нужно дальше идти. Знаю, что так нельзя. Мне просто нужно это время. Нужно, понимаешь?

— Эд, ты уже несколько лет из запоя не выходишь. Парни мои тебя трезвым вообще не помнят. Ты себе сердце посадил.

Эдуард вопросительно посмотрел на брата.

— А что, — продолжил Сергей, — ты думал я не узнаю? Баба Шура мне сразу позвонила, когда тебя на неотложке увезли. И врачу я на лапу дал, чтобы тебя в отдельную палату положили, а не отнеслись, как к бомжу или пьянице. Тебя ж еле спасли. Тебе врачи сказали, что пить нельзя.

— И правда, ведьма старая. Почему ты не сказал, что в курсе?

— Чтобы ты опять про благотворительность рассуждать начал? Да и потом я правда подумал, что тебе это немного мозги вправит. А потом я на тебя очень разозлился. Даже в какой-то момент подумал, что и пёс с тобой. В конце концов — твой выбор. И да, это эгоистично, но я не хочу тебя терять, понимаешь? Не хочу.

— Да куда я денусь? — Эдуард обнял брата. — Ты чего, братиш?

— Это не шутки, Эд.

— Хорошо. Ты прав. Давай договоримся так… Я с тобой завтра не поеду. Но приеду к вам на новый год, м? И с нового года пить завяжу. Работать к тебе, не знаю, пойду или нет, мне правда надо себе наступить на гордость. Сколько платят, кстати?

— Нормально платят, — обиженно сказал Сергей, — пропивать не будешь успевать.

— Я подумаю, хорошо? После нового года. Серьёзно. Ты мне веришь?

— Посмотрим. Но… Я очень хочу тебе поверить. Правда.

— Вот и славно. Давай, бутылочку добьём и спать ляжем?

— Не, Эд, мне хорош. Да и поеду я наверное. Не обижайся. К жене хочу. Очень.

— Какие обиды братиш, ты чего? За машиной я присмотрю. Электрички каждые двадцать минут ходят, часам к двенадцати будешь дома, обнимать свою Динку.

— Эд, я тебя очень прошу. Не пей сегодня больше. Ради меня.

— Хорошо. А ты завтра приедешь за машиной и всё проверишь.

— Договорились.

Сергей, немного пошатываясь, оделся и вышел на крыльцо. Роджер прибежал откуда-то, вся морда и лапы у него были в снегу, но он выглядел очень довольным. Эдуард проводил брата до калитки, закрыл её на крючок и прошёл обратно в дом.

Роджер уютно расположился у ног хозяина. Эдуард смотрел сквозь телевизор куда-то в даль, в своё прошлое.

Сначала он увидел отца. Как он кричал на него и говорил, что тот — старый дурак. Что он ещё увидит, как его сын станет миллионером.

Потом появилась мама, с капельницей руке. Она была очень бледная, но при этом всё равно, до последнего говорила, что всё в порядке и чтобы никто не волновался.

Потом появилась первая жена. Её Эдуард действительно любил. И он скучает по ней до сих пор. Но не сложилось.

Вторую жену Эдуард очень быстро прогнал из своей головы. Много негатива и обид.

Серёжа. Его младший брат, который так сильно его любит. Которого он воспитывал. Которого очень любит он.

Он почувствовал, как ему становится душно, толи от печки, толи от сегодняшнего вечера. Сердце стало биться чаще, а в душе хорошим эмоциям противостояла грусть. За всё то время, которое он жил после кризиса он не разу не заплакал. Ему очень хотелось, но он не мог. Не мог физически. А сейчас настало время и он почувствовал, как ком подступает к горлу.

Его взгляд упал на стол, где стояла бутылка недопитой дорогой водки и один заветренный малосольный кабачок.

Он встал с дивана, потревожив Роджера, но тот открыл глаза только на мгновение и улёгся на бок, чтобы продолжить смотреть собачьи сны. На кухне Эдуард достал гранёный стакан и ополоснул его. Заполнив тару до краёв, он сделал несколько жадных глотков водки, а затем сильно выдохнул. Вкус дорогого напитка перебил кабачок.

Должно было полегчать, но сердце почему-то стало биться ещё сильней. Эдуард поймал себя на мысли, что нужно прилечь. Успокоиться. Станет легче, нужно просто прилечь.

Он аккуратным шагом, под аккомпанемент чёрно-белого телевизора отправился в сторону дивана.

Бешеный ритм сердцебиения начал отдавать в виски. Лицо горело красным пламенем. В глазах начало темнеть.

Эдуард очень испугался. Он несколько раз повторил про себя «Всё нормально!», «Всё хорошо!», «Нельзя!», но почувствовал боль в груди и слева по всему телу. А потом слабость.

Рождер приподнял голову, не понимая, что происходит. Он видел как его хозяин шатаясь идёт к нему, а потом падает лицом вниз.

Лай пса, как и гул телевизора становились всё тише. Эдуард чувствовал, что погружается в темноту. Бездну, которая манит его.

Вокруг ничего не стало.

Только темнота.

И где-то в дали — шум океана

Посвящается А. К.

ОТ АВТОРА

Спасибо, что прочитали, надеюсь вам понравилось!

Раз вы на этой странице, позвольте ещё на несколько секунд украсть ваше внимание?

Я хотел бы сказать огромное спасибо людям, которые мне помогли и верили в меня с самого начала. Это быстро, правда!

Спасибо Максиму Зуеву, который когда-то сказал мне: «Если хочешь стать писателем, то садись и пиши!». Я сел и написал. Спасибо тебе, дорогой.

Спасибо Семёну Бродецкому за добрые слова напутствия и критику. Кстати, прочитайте «Калейдоскоп». Отличный сборник стихов.

Спасибо моим друзьям за то, что выступили самыми честными критиками и помогали мне. Я вас люблю. Вы — лучшие!

Спасибо моим родителям! Андрею, Надежде, Марине и Геннадию. Да-да, у меня четверо родителей и это круто! :) Вы поддержали меня и поверили. Я вас люблю.

Спасибо моей невероятной супруге! Ты всегда меня поддерживаешь и веришь в меня! Иногда даже больше чем я сам. :) Спасибо тебе, родная. Я тебя очень-очень люблю!

Ещё раз спасибо вам за то, что нашли время и прочитали этот сборник. Хорошего вам дня! :)

Content

Диалог и другие истории
Анатолий Мухин

ДИАЛОГ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

ПЕРВЫЕ

ХОЧУ НА ВЕЧЕРИНКУ!

ИРА

ПАВЕЛ

ОКСАНА

АНТОН

«ГЭТСБИ»

УТРО

КРЫША

ЭПИЛОГ

РАБОЧИЙ ДЕНЬ ИГОРЯ НИКОЛАЕВИЧА

Проспект Вернадского, 21к2 — Звенигородское шоссе 18/20

Метро 1905 года — Пресненская набережная, 8с1

Кутузовский проспект, 45 — Улица Гарибальди, 10к6

Обед

Улица Академика Пилюгина, 14к4 — ТЦ «Триумфальный» — Улица Академика Пилюгина, 14к4

Ленинский проспект, 37 — 2-й Павелецкий проезд, 5с2

3-й Павелецкий проезд, 4 — Нижняя Красносельская улица, 17

Станция метро «Бауманская» — Новый Арбат, 19

Улица Серафимовича, 2 — по счётчику

ПУТЬ ВСЕЛЕННОЙ

ШУМ ОКЕАНА

ОТ АВТОРА