Год Волчицы

Любовь Барановская

© Любовь Барановская, 2020

ISBN 978-5-0050-4574-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Одиночка

1 глава

Степь. Степь, степь и снова степь. Не так-то весело видеть её на протяжении двух недель. Поэтому, когда стемнело, я свернула к видневшемуся по правую руку от меня огню.

Мы, словно первобытные люди, сбиваемся в стаи. Стаи имеют тотемных животных, да и похожи на них. Тем, кто в стаях, жить легко. А вот остальным…

Я принадлежу к племени Волков, и вместе с тем я Одиночка. Никогда не любила работу в группе. К тому же Волки достаточно лояльны к Одиночкам. Шакалы, например, считают уходящих предателями и жестоко карают… если найдут.

К Волкам же я могу вернуться… и уйти вновь. Им, по большому счету, абсолютно всё равно, сколько человек в стае.

Мне повезло. Костёр, к которому я шла, горел в лагере Котов, о чём свидетельствовало знамя, развевающееся над домиком вождя.

Коты самые добрые по отношению к Одиночкам… чужим Одиночкам. Я присела в отдалении от огня.

Трапеза была закончена, и Кошки болтали о всяких мелочах, сидя вокруг костра. Коты, видимо, ушли на ночную охоту.

От толпы у костра отделилась одна фигура. Я испуганно вскочила, когда девушка подошла ко мне, но она приветливо улыбнулась и протянула миску с похлёбкой. Я с жадностью набросилась на пищу.

Горячее. Вкусное. Кажется, это мясо, овощи и какие-то пахучие травки. Жмурясь от удовольствия, я слизнула с тарелки последние капли и отдала её Кошке. Рыжеволосая. Симпатичная. Зеленоглазая. Клетчатая юбочка, белая футболка, белые гольфики и туфельки на среднем каблуке. Похоже, она чуть-чуть старше меня.

Она рассмеялась.

― А спасибо?

Хм, и правда. Я уже забыла это слово.

― Спасибо.

― Эй, ты в порядке?.. ― спрашивает она.

Я открываю рот, чтобы ответить, что всё хорошо, но неожиданно чувствую огонь внутри себя… Горячая пища? Но ведь не настолько горячая! Неужели меня отравили?!

― Что… за… чёрт…

Что это я тут делаю? Бежать, побыстрее и подальше! Вон за теми деревьями вполне можно скрыться… Лапы отрываются от земли, но меня придавливает что-то тяжёлое. Пытаюсь вырваться. Из горла раздаётся какой-то нечленораздельный звук. Наугад щелкаю зубами в направлении того, что мешает мне, но тут нечто тяжёлое обрушивается на мою голову…

Ох. Как болит голова.

Открыв глаза, я вижу взволнованные глаза рыжей Кошки.

― Сколько тебе?

Это она про возраст? Странный и неуместный вопрос…

― Де… Девятнадцать, ― с трудом выговариваю я. Язык еле двигается. Неужели меня всё-таки чем-то опоили? Но она не похожа на отравительницу… Мысли путаются.

― А сколько времени ты на Лилее?

― Лилее? ― в изумлении уставилась я на неё.

― Как, ты не знаешь? Чему же тебя научил Насмешник?

― Насмешник?!

Она терпеливо улыбнулась мне, словно несмышлёному ребенку, и подала чашу с каким-то отваром, пахнущим сеном.

― Пей. Разговор будет длинным, а у тебя голова раскалывается.

― Откуда?..

― Пей и слушай.

Место, где я оказалась ― далёкая планета Лилея. На неё за неизвестные проступки был сослан некий древний бог. Его называют Насмешником, по-другому ― Презирающим всё. Меня никогда не интересовала мифология, и я не стала даже пытаться вспомнить, кем Он может быть. Он устроил здесь своеобразный террариум, создал флору и фауну, а людей похитил с ближайшей обитаемой планеты ― Земли.

Оказалось также, что племена ― это не просто группы людей. Поселив нас здесь, Он даровал нам оборотничество, и члены племени перевоплощаются в своё тотемное животное в определённый лунный день. Ничего странного в том, что Волки превращаются в полнолуние.

― Сколько же ты здесь? ― поинтересовалась я.

― Уже год. А ты, наверное, недели три? ― вновь спросила она.

― Две, ― уточнила я.

― Ясненько. Ну что же, жди вызова от начальства. После первого обращения новичка официально признают своим. Тебе дадут порядковый номер и… ну, сама увидишь, это сюрприз.

Я молча переваривала информацию и зелье, которое незаметно для себя выпила, слушая Кошку.

Рыжая долго молчала. Чувствовалось, что для неё это столь же непривычно, как говорить ― для меня. Наконец она не выдержала:

― Как тебя зовут?

― Кира, ― ответила я и подумала, что она первая, кого здесь интересует моё имя.

― А я ― Марьям! ― с широкой улыбкой она протянула мне ладонь. Неуверенно я пожала её руку и заметила, что запястье перебинтовано. Стоп… То ли варево помогло, то ли я отошла от шока, но думать стало намного легче. Я осторожно дотронулась до головы.

― Это ты меня держала?!

― Прости, что шарахнула камнем, ― извинилась она. ― Но я осмотрела твою голову, только шишка осталась. Ничего серьёзного, до завтра должно пройти.

― Я же первая кусаться полезла… Но ты такая сильная!

― Мы, Коты, не настолько простые и безобидные, как о нас принято думать, ― чуть покраснела она. Следующих её слов я уже не слышала. Всё исчезло, и на несколько секунд я осталась в полной пустоте.

При переходе оказываешься в пространстве между мирами, а затем попадаешь в точку назначения. Там нет света, материи, воздуха, да и тела нет. Эта пустота давит, и голова (которой вроде бы и нет) кружится. За две недели я так и не успела привыкнуть, а потому по-прежнему ненавижу переходы.

Насмешник стоял у трона и был крайне взбудоражен. Казалось, ещё чуть-чуть, и Он запрыгает от переполнявших Его эмоций.

― Чудно! Ты выдержала это испытание с честью! Позволь поздравить тебя и вручить этот скромный подарок.

Насмешник надел мне на шею медальон на тонкой цепочке, на котором был выгравирован мой порядковый номер ― «ВО-1121».

― Теперь ты совсем взрослая, Кирочка! ― чуть не прослезился Он. Я фыркнула. Наверное, Он продолжил бы нести чушь, но помешала вспышка. На пол перед троном упал юноша лет двадцати. Новая жертва.

Помню, как я впервые увидела Его. Вот так же свалилась на пол у Его ног. Конечно, тут же вскочила и отпрыгнула на другой конец зала, за что Он наградил меня громогласным хохотом…

― Кира, иди в зал №248, тебе всё объяснят на месте, ― проронил Насмешник и отвернулся к новичку.

Я вышла в коридор и огляделась. Зал приёмов имел номер 247. Какой же Насмешник всё-таки… позёр! Не проще было сказать: «А сейчас, дорогая Кирочка, тебя ждут в соседней комнате, смотри не заблудись!»

Он громко кашлянул в зале. Тьфу, совсем забыла, что Он телепат.

«Зал №248» оказался небольшой комнаткой, которая напомнила мне кабинет труда для мальчишек в школе, где я когда-то училась. Доски, гайки, стол, заваленный чертежами, и склонившийся над ним дедок в клетчатой рубахе навыпуск и брюках неопределимого цвета. Я неловко пробормотала:

― Здрасьте… я вот к Вам… от Него…

Дедок цепко оглядел меня с ног до головы, извлёк из-под стола потрёпанную книгу, пролистал её и наконец изрёк:

― ВО-1121? Проходите, девушка, Вы как раз вовремя.

Он подвел меня к кабинке, похожей на примерочную в столичном бутике ― красивая, блестящая, с занавесочкой, а сверху мигает красный глазок камеры наблюдения.

― Заходите, садитесь. Это машина возвращения. Позволяет Вам ненадолго очутиться у себя дома на той планете, откуда Вы прибыли, и взять самые необходимые вещи. Вы уже достаточно изучили жизнь на Лилее и представляете, что может понадобиться, лишнего не берите. Да поторопитесь, у Вас всего пять минут!

Дедок закрыл дверь, стало темно, и через секунду я оказалась в своей комнате.

Воспоминания захлестнули меня, но я помнила ― всего пять минут. Открыв ящик стола, достала налобный фонарь, как у шахтёров, мне его бабушка на день рождения подарила, а также лупу, компас и бинокль. На кухне взяла пачку спичек ― десять коробков, должно хватить надолго. Вдруг вспомнила об одной дорогой для меня вещи, метнулась в комнату… Не успела.

Я открыла глаза. В руках ничего не было, а дедок возился с соседней машиной. Она была похожа не то на игровой автомат, не то на аппарат для кофе ― какие-то кнопочки, окошечки, много маленьких экранов и что-то вроде подноса на полу возле машины.

Я уже хотела уйти, когда машина запищала, засветились маленькие лампочки со всех сторон и прямо в воздухе перед ней стали появляться мои вещи. Их будто рисовал кто-то по частям, а потом они падали на поднос, и дедок собирал их в большой целлофановый пакет. Дольше всего по одной «прорисовывались» спички.

Наконец учёный протянул мне пакет и спокойно вернулся к своему столу, ничего мне не объяснив. Я робко обратилась к нему:

― Скажите, а как это всё работает?

Он снял очки, потёр переносицу и устало вздохнул.

― Долго объяснять. Да и не поймёшь ты.

― Но ведь… я же была не в своей квартире, да?

― Правильно. Это была игра твоего воображения. В твоём сознании появляется образ дома, и ты выбираешь какие-нибудь предметы. Машина обрабатывает данные о них и создаёт идентичные им вещи.

Круто.

― Больше вопросов нет? Я могу вернуться к работе?

― Ой, да, конечно, извините!

― И на том спасибо! ― шутливо поклонился он.

― До свидания!

Когда я вернулась на Лилею, уже была глубокая ночь. Кстати, интересно, а где находится замок? В воздухе висит? Я не успела подойти к окну.

Марьям уснула у костра, дожидаясь меня. Накрыв её своей курткой, я присела рядом и задумалась. Жаль, что не догадалась взять рюкзак. Трудно быть Одиночкой всё-таки. Что же делать? Шить я не умею, да и не из чего…

Ладно, утро вечера мудренее. Ночь тёплая, к тому же здесь безопасно. Я свернулась клубочком, и глаза тут же закрылись…

2 глава

Проснулась я поздно, звезда, которую люди с Земли по привычке называют солнцем, уже поднялась довольно высоко. Куртка лежала на моих плечах, значит, Марьям уже встала. Но где она? Стоило мне обернуться, вопрос отпал сам собой. Она неподалеку что-то зашивала.

― Ты умеешь шить? ― тут же загорелась я.

― Во-первых, доброе утро! ― взглянув на небо, она поправилась: ― То есть день.

― Добрый, добрый!

― А во-вторых, что именно тебе нужно?

― Рюкзак. Удобный, вместительный, прочный.

― А, так сюрприз ты уже получила?

― Ну да, и теперь не знаю, куда его деть.

― А зачем?

― Довольно сложно жить в степи, и при этом таскать с собой пакет. Ну вот представь себе: окружают меня Шакалы, а я им и говорю: «Мальчики, подождите, сейчас только пакетик на земельку поставлю, и помахаемся!» Так, что ли?

― И куда ты собралась? Я думала, ты пока с нами поживешь…

― С вами?!

― Ну да.

Такая мысль мне в голову не приходила. Я мало знаю о Котах, но с первых дней на Лилее поняла, что став Одиночкой, уже не смогу жить в племени, тем более ― в чужом.

― А что тебя удивляет?

― Я ведь Одиночка! Меня… не примут.

― Навсегда, конечно, нет. Но до полнолуния вполне можешь остаться, поживёшь у меня. И с сумкой я придумаю что-нибудь!

Она вопросительно взглянула на меня, а я не знала, что и ответить… Марьям меня знает меньше суток, а её уже занимают мои проблемы, она даже готова замолвить за меня слово в своём, совершенно неизвестном мне, племени. Ух ты.

Наверное, сказать всё-таки что-нибудь надо? Меня хватило только на жалкое:

― Спасибо!

Марьям обняла меня, широко улыбаясь.

― Не стоит благодарности! Для чего же ещё нужны друзья? Это будет здорово, поверь! Эдакий длительный девичник…

Ну… Прям как ребёнок… И уже считает меня другом… Чёрт, я сейчас расплачусь… И как только она со своей наивной добротой столько протянула здесь?

― А сколько тебе лет?

― Двадцать.

Стоп…

― Ты тоже попала сюда в девятнадцать?

― Ну да. А что?

― А остальные?

Она задумалась.

― Те, кто появлялись в племени при мне, были разного возраста, но они некоторое время жили одни… Да, наверное, все здесь с девятнадцати.

Небольшой домик Марьям выглядел вполне обыкновенно. Но чем-то это всё было похоже на кукольный домик моей младшей сестрёнки.

Уютные креслица, журнальный столик накрыт кружевной скатертью, на нём стоит кувшин с соком, рядом пара стаканов, на которых нарисованы яркие бабочки, и ваза с фруктами. В углу диванчик, на котором раскиданы кружевные подушечки и связанный, видимо, самой хозяйкой плед. На подоконнике растут в горшочках сиреневые и фиолетовые фиалки. У дальней стены книжный шкаф. Я взглянула на корешки книг. Фантастика и дамские романчики, французский разговорник, разные мистические манускрипты вроде «Как стать ведьмой» и «Жизнь после смерти», а также несколько книг по домоводству. На полу соломенная циновка для медитации. И повсюду свечи. Большие, маленькие, средние; в подсвечниках, в мисочках с водой, в небольших вазочках, всех цветов радуги. Когда она их зажигает, дом, должно быть, становится поистине сказочным…

Кухня и ванная также будто кукольные. Везде забавные мелочи ― фигурные банки для круп и сахара, солонка в виде цыпленка, мыльница с утятами, шкафчики разрисованы цветами, на раковине притаилась озорная феечка-статуэтка…

― Ну? Как тебе?

― Очень симпатично! ― улыбнулась я. ― Наверное, хорошо тут жить!.. А откуда у тебя всё это?

― Ну… есть связи.

― Где?

― Учёного помнишь? Который с машиной для вещей?

― Да, конечно.

― Это мой дед!

― Как?!

Она с радостью рассказала. Видимо, у Марьям давно не было новых собеседников.

Если выполнить то, о чём никто не знает заранее, то Насмешник позволяет вернуться на свою планету. Большинство уходит. А дедушка Марьям, Максим Петрович, решил остаться. Он попросил у Насмешника лабораторию в Его замке, и тот согласился. Там учёный и изобрел свой «материализатор воспоминаний», чем очень бога порадовал и стал с тех пор работать на Него.

Марьям узнала его сразу, потому что на Земле перед перемещением составляла родословное древо.

― Что-что ты составляла?

― Ну, я хотела узнать побольше о своих близких и дальних родственниках. Расспрашивала родителей, рылась в семейных альбомах, даже отправляла запрос в деревню, где жили мои прадедушка и прабабушка…

― Хм… А зачем всё это? По-моему, это так скучно…

― Не скажи! Мне всегда хотелось знать свои корни. Да и потом, сейчас ещё можно что-то выяснить, а через пару поколений документы уже затеряются окончательно…

― И кому же это будет нужно? Ты думаешь, твои потомки тоже будут интересоваться своими корнями?

― Информация не бывает лишней.

― То есть в составлении этой самой родословной одни сплошные плюсы?

― Не совсем… Есть и некоторая опасность наткнуться случайно на страшные семейные тайны, например, внебрачных детей, убитых жен и прочее… И вряд ли ныне живущие родственники будут рады тому, что кто-то докопался до этого…

― В общем, меньше знаешь ― крепче спишь, ― подытожила я. ― Ну так что там дальше с твоим дедушкой?

Дед и внучка сразу же поладили. Теперь она частенько берёт вещи из дома, а иногда и из любимых магазинов.

― Погоди, здесь что-то не сходится! ― воскликнула я. ― Он попал сюда в девятнадцать?

― Конечно.

― И как же он может быть твоим дедушкой, если он не вернулся?

― Девятнадцать ― это ведь не девять. Они с бабушкой поженились сразу после школы. Может, для того сюда и попадают не в детстве, чтоб было, что терять.

― А почему он тогда не захотел вернуться домой, к семье?

― Я не спрашивала у него об этом. Но, наверное, как это обычно и бывает с учёными, он предпочел любви науку. Ведь здесь намного больше возможностей, в его распоряжении ещё и магия…

Мы помолчали. Потом я всё же решилась спросить:

― А он не рассказывал, что нужно сделать, чтобы… выбраться отсюда?

― Нет. Говорит, что это секрет фирмы, ― хихикнула она. ― Что, в принципе, является чистой правдой, ведь дедушка работает у Насмешника, получает зарплату, и у него есть обязанности. Одно дело то, что он меня вне очереди пускает в машину, и совсем другое ― разглашение самой главной тайны…

Я огляделась вновь.

― Подожди, а как же ты доставила сюда мебель? Шкаф и кровать в пакетик не положишь!

― Это просто. Я ведь могу прямо из дома в замок переместиться, так же и обратно… Давай, устраивайся! Теперь это твой дом, пусть и временно.

Место в спальне я занять отказалась. После ночей под открытым небом мягкий диван уже казался мне королевским ложем. Марьям же пообещала завтра сходить к дедушке и раздобыть мне все принадлежности для сна:

― Может, наволочки с бабочками… Или пододеяльник с цветами… Или весь комплект с птичками… Да, я видела прелестное постельное бельё с лебедями, тебе понравится, я уверена! Или всё-таки другое… ― размышляла она вслух.

― Маша… Кстати, можно я буду тебя так называть?

― Можно, конечно. Меня так бабушка называла… Она очень сердилась, что родители подобрали мне имя Марьям, ей больше понравилась бы Люба, Таня или Евдокия… Так что ты хотела сказать?

Я улыбнулась.

― Не переживай! Какая разница, что нарисовано на наволочке.

― Нет-нет-нет! Всё должно быть красиво! Тогда и сон будет крепче, и сниться будет только хорошее!

Я улыбнулась ещё шире. Забавная она девчонка. На Земле у меня такой подруги не было, хотя я мечтала об этом с детства…

Долго не могла я уснуть этой ночью. К счастью, диван не скрипел, а потому Маше я не мешала. Когда же я наконец забылась сном, его почти сразу прервало какое-то странное ощущение. Я почувствовала на себе пристальный взгляд, хотя он и не был враждебным.

Осторожно приоткрыв один глаз, я увидела за окном темный силуэт. Это была огромная птица. Её чёрные глаза пронзительно мерцали, но не из-за света звезд и луны, а будто бы излучая свой собственный.

Я рывком поднялась с постели, но орёл (кажется, это именно орёл) уже сорвался с ветки дерева и улетел. Случайность? Птичке нечем было заняться? Или… может, это оборотень? Тогда чем я не угодила Орлам? Интересно, давно ли он следит за мной? Он вполне мог летать и днём… Хотя нет, что я говорю, если это оборотень, то сегодня первый день, когда он мог стать птицей после моего прибытия. Тогда, быть может, это шпион Насмешника? Хотя зачем ему это, если Он и так видит всё, что здесь происходит…

Совсем запуталась. Ладно, спать, спать, спать. Я подумаю об этом завтра…

― Скажи, а ты не знаешь случайно, когда день Орлов? ― спросила я у Марьям с утра пораньше.

― Хм… Я не интересовалась, хотя был у меня один дружок из них… Вроде бы за несколько дней до полнолуния, а что?

― Да нет, просто интересно стало…

Хм. Получается, что либо мне всё приснилось, либо это обычная птица. Но что ей делать у моего окна?!

После завтрака Маша пошла к деду и взяла меня с собой.

Максим Петрович, как мне показалось, смотрел на какую-то фотографию, но когда мы вошли, тут же спрятал её.

― Внученька! ― пропел он, но взглянул почему-то на меня. Мне стало не по себе, и я поспешно отвернулась.

Марьям тут же запрыгнула в кабину. Не было её долго, минут пятнадцать, наверное. Я смогла понаблюдать, как дед работает. Он сосредоточенно крутил какие-то рычажки, каждые секунд десять машина пищала, и на дисплее появлялась очередная вещица, и Максим Петрович нажатием сложной комбинации кнопок отправлял её образ в «автомат для кофе». С рисунком на постельном белье Маша так и не определилась, поэтому взяла сразу три комплекта…

Когда мне надоело наблюдать за однообразной работой ученого, я тихонько отправилась исследовать мастерскую. В углах были свалены какие-то недоделанные механизмы, скомканные схемы и чертежи, проржавевшие детали и прочий ненужный хлам. На столе возлежала машина, похожая на материализатор, только кнопок было больше раза в три. Они, не помещаясь на приборной панели, мерцали по бокам, на дверце и даже на крыше кабины рядом с камерой.

В самом углу за пыльным занавесом угадывался силуэт окна. Отодвинув занавес, я увидела грязное черное стекло. Неужели я наконец узнаю, где находится замок?! Я торопливо протерла окно рукавом, но, к моему разочарованию, за окном была всё та же головокружительная пустота. Супер. Значит, я по-прежнему нигде.

Я уже шагнула было к двери, собираясь побродить немного по замку, но в этот момент вылезла из кабины Маша:

― А вот и я! Заждалась, верно?

Я подбежала к ней.

― Ой, ты такая грязная! ― брезгливо поморщилась она. ― Что, дедовы железки перебирала?

Максим Петрович покосился на меня, и я смущенно потупилась.

Тем временем машина перестала пищать, выдав Маше целую кучу её бесценного хлама, и дед махнул рукой:

― Ну что, ВО-1121, на посадку! В этот раз я даю Вам десять минут.

Едва веря своему счастью, я быстро забралась в кабину.

Так, что я забыла в тот раз? Рюкзак. Но где его искать? Эх, лучше бы у меня сохранилось воспоминание о квартире после генеральной уборки! Стоило мне подумать об этом, и моя комната засияла чистотой. Правда, это ничуть мне не помогло. Во время генеральной уборки бабуля вечно засовывает все мои вещи по неведомым местам, и я ещё долго ничего не могу найти… Где же здесь мой любимый этнический кожаный рюкзачок? Стоило мне вспомнить о нем, как рюкзак оказался в моих руках. Замечательно! Это всё упрощает. Я успею ещё много вещей найти…

Запасные джинсы, ветровка, тёплые свитера и тонкие водолазки, бельё, моток крепкой веревки, складной ножик с вилкой, ложкой, отвёрткой, пилой и штопором (достался от отца), несколько толстых тетрадей, ручки и карандаши… Даже случайно вызвалось платье, которое я так и не надену на выпускной в колледже… На этот раз я вовремя вспомнила о вещи, которую забыла во время прошлого путешествия, и быстро сунула в карман кулон в форме сердца…

Благодаря рюкзаку я могла бы уже и уйти от Котов, но с Машей мы подружились, и до полнолуния времени ещё много… И я решила остаться.

― Ну что, теперь я уж точно царица! ― шутливо заметила я, ложась спать и любуясь пододеяльником с бабочками и наволочками в цветочек.

― Это точно!

― Спокойной ночи.

― Сладких снов! ― отозвалась она, зевнув, и пошла спать.

3 глава

Наутро я проснулась от непонятной тяжести в ногах. На мне спал огромный кот! Я хотела сказать об этом Марьям, но её в домике не было, а на шее кошки красовались любимые бусы Маши. Неужели она даже спит в них? Или она так рано встаёт…

Получается, коты превращаются днём, а вернее, на рассвете. Забавно. В любом случае, в лагере сегодня будет пустовато: некоторые проспят вот так весь день, а другие убегут в лес, например…

У костра оживлённо обсуждали что-то. Я сразу заметила светловолосую девчонку, одетую, в отличие от всех девушек-модниц, которых я видела у Котов, в какой-то растянутый свитер и широкую, очень длинную юбку, которой она подметала землю…

― А разве вы не должны были превратиться? ― удивлённо спросила я, подойдя к ним.

― Мы ― не они… Мы ― ЧУЖИЕ! ― зловеще прошипел долговязый парень, приблизившись ко мне. Я отшатнулась. От него пахло так, что меня чуть не вывернуло. Озеро рядом, неужели так сложно за собой следить?

― Понятно, ― ответила я. Да, действительно, глупо было бы полагать, что я единственная Одиночка в лагере. Парниша же не отошел, а заявил гордо:

― Я ― Волк!

― Я тоже. Но я тебя раньше не замечала.

― Зато тебя видели все! ― захохотал он. Смех у него был жутко неприятный ― с каким-то тявканьем и подвыванием. ― Ну и ржачно же ты смотрелась! Как эта рыжая тебя держит, а ты дёргаешься, вырываешься типа, и тявкаешь так грозно! Ой, не могу…

― Я-то хоть тявкаю, пока Волчица, а вот ты, похоже, по жизни. Что, не дорос до лая, щенок? ― небрежно кинула я. К оскорблениям я на Земле привыкла и поняла, что нечего обращать внимание на всяких дураков.

Парень гневно сжал кулаки, но вперёд выступил человек с серьёзным и мудрым взглядом. Кажется, он ровесник Маши, если не старше… Сразу видно ― вожак.

― Волчица, не составите ли вы компанию своему соплеменнику? Сэм рвется в лес, а одного его мы не пустим. Вам же, как новичку, наверное, будет интересно исследовать окрестности…

― Костян, за что?! ― взвыл Сэм. Но юноша так посмотрел на него, что он исправился: ― Константин! Зачем мне такая обуза? Она ведь мелкая совсем, ничего не умеет! Она же… вообще!

― У тебя самого только второе превращение было! И не смей её оскорблять. Ты не видел, как она обращалась, а лежал в пещере связанный, потому что совсем не владеешь собой. Тебе давно надо было бы уйти! Волкам-Одиночкам не место среди Котов. Не примите на свой счёт, уважаемая…

― Кира, ― подсказала я. ― Нет, что вы, конечно, я не обижаюсь. Я и так скоро ухожу, чтобы никого не обеспокоить…

― Как будто Львам-Одиночкам здесь место! ― огрызнулся Сэм, но всё же повернулся ко мне. ― Пошли.

― Да-да, я только переоденусь…

Я зашла в домик, но тут же выскочила. Упс! Маша уже развлекалась там с каким-то Котиком…

Одиночки удивленно уставились на меня.

― Я… передумала. Так пойду.

Сэм быстро оправился от унижения. Вдали от Константина он забыл про своё обещание не обижать меня, и снова начал ехидничать. Когда мне это надоело, я спряталась за дерево. Через пару минут он заметил, что я исчезла, и обернулся.

― Эй, Волчица, ты где? В детстве в прятки не наигралась?

И тут на тропинке за его спиной выросла целая банда. Даже не знаю, как их охарактеризовать… Наверное, именно так выглядят химеры ― полулюди, полузвери. Я зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть от ужаса. А Сэм всё ещё не видел их. То из существ, что стояло впереди всех и являлось, наверное, их вожаком, тихонько постучало когтем по плечу Волчонка. Он обернулся, и выражение недоумения на его лице сменилось ужасом. Я всё отлично видела, потому что тропинка была прямая, да и ушёл он метров на двадцать от меня. Вовремя же я спряталась…

― Э… Вы кто такие?

― Мы ― Оборотни!

― Чего…

Начало глупого вопроса потонуло в жутком вопле. Я сжалась в комочек за своим деревом, зажав уши и зажмурившись, но всё равно слышала крики разрываемого на куски Волка. Орать он перестал быстро. Существа довольно чавкали и подвывали. Надо бы бежать, но в лесу каждое дерево так и норовит бросить сухую ветку под ноги. Они всё равно услышат меня… Что же делать?!

В небе кружил орёл. Нет, не так. В небе кружил Орёл. Похоже, тот самый. Правда, я плохо видела его, листва дерева мешала…

Что, пообедать пришёл? Думаешь, эти Оборотни тебе оставят что-нибудь?

А они тем временем уже поели и заговорили. У них были странные, нечеловеческие голоса, что, впрочем, неудивительно, учитывая их внешность. Я с ужасом вслушивалась в их слова.

― Наверно, он не один был. Коты своих поодиночке в лес не отпускают! ― предположил один.

― И правильно делают! ― захохотал другой.

― А эт и не Кот, ― лениво произнес третий. ― Был.

― Неважно! ― прервал их вожак. ― Он окликал кого-то… Принюхайтесь…

― Это девчонка!

― Она вон там!

― Быстрее!

― От нас не уйдёт!

Меня спасёт только чудо…

И чудо произошло. Орел спикировал к моему дереву и схватил меня своими огромными когтистыми лапами. Я только ойкнуть успела. Оборотни в ужасе застыли, и я расслышала, как один из них прошептал: «Чернокрыл!»

Мда. Моё положение лучше некуда, ничего не скажешь. Этот непонятный шпион тащит меня куда-то, и пытаться вырваться столь же бесполезно, как прыгать с зонтиком вместо парашюта…

Но принёс он меня на холм возле поселения Котов. Опустил осторожно, но я упала, потому что ноги не желали держать тело в вертикальном положении. Орел опустился рядом и участливо поглядел на меня.

― Кто ты? Хороший или плохой? ― спросила я, настороженно взглянув на него. Он повёл крыльями, будто говоря: «Это уж ты сама решай».

― Зачем ты следил за мной?

Он насмешливо заклекотал. Да, вопрос некорректный. Попробую так:

― Охранял?

Он задумчиво качнул головой. Мои вопросы орёл явно понимал, и отвечал на них как умел.

― И да, и нет?

Он кивнул.

― Но зла мне не желаешь?

Он возмущённо захлопал крыльями.

― Ладно-ладно, верю. Ну, спасибо и всё такое… Чернокрыл, верно?

Он помедлил, и в этой медлительности мне почудилось легкое недовольство, будто бы он не желал, чтобы я знала его имя, но потом всё же кивнул.

― Ну что, я пойду? ― я неуверенно привстала ― отпустит ли? Он без вопросов (что, в принципе, естественно) поднялся в воздух.

Одиночки знали об этих зверях не больше, чем я, а потому решили подождать до вечера.

Я села у костра. Меня до сих пор трясло от увиденного и услышанного. Рядом опустилась та светловолосая девушка, которая поразила меня своим одеянием с утра. Я внимательно оглядела её. На одной пряди волос заплетена расточка, на запястьях фенечки-браслеты, сумка этническая и сандалии кожаные, большие наушники висят на шее и из них слышится какая-то заунывная мелодия…

― Ты в порядке?

― Не знаю…

― Выпей.

― Что это?

― Настоечка одна.

Я слышала, что растаманы травкой балуются, и смутно помню разницу между субкультурами, а потому спросила:

― Наркота?

― Не, ты что! Пустырничек, ― улыбнулась она.

Ладно, Марьям меня уже отварами поила, так что ничего страшного.

― Тебя как зовут?

― Кира. Я Волчица. А ты?

― Арина. Голубь.

― Голубь мира? ― улыбнулась я.

― Да, я хиппарка, и что?

― Да нет, ничего. Давно ты здесь?

― Полгода. Из них четыре месяца у Котов. Весело здесь.

― Ага, особенно вожак весёлый у вас, ― хихикнула я.

― Костик-то? Да, он классный. Со Львами у него что-то не заладилось, и он уже давненько здесь…

Мы долго болтали. Арина оказалась интересной собеседницей и светлым человеком, и не замолкала ни на минуту. Кажется, я приобрела ещё одну подругу…

Вечером я сидела на диване рядом с Марьям, ожидая её превращения. Когда Коты обернутся, устроим большой совет… Нужно ведь решать что-то насчёт этих монстров…

Но как ни пыталась я сосредоточиться на этой проблеме, мысли сами собой возвращались к Чернокрылу. Кто он и зачем ему я?

Кошка забилась в судорогах, шерсть на её теле вспыхнула, а через мгновение на кровати уже сидела Марьям, сонно протирая глаза.

На совете мне дали слово, так как кроме меня Оборотней никто не видел.

― …Я вот только понять не могу ― почему Оборотни? Здесь же все… хм, оборотни в некотором смысле? ― от волнения я лишилась способности ясно выражать свои мысли, но Коты меня поняли. Старейшина проговорил значительно:

― Это так. Но есть легенда об Оборотнях, тех, кто превращается раз и навсегда. Преображение проходит незаметно для них самих, но с каждым днем, с каждой неделей Оборотень всё больше становится зверем, а не человеком. Когда Оборотни достигнут последней ступени своего изменения, они соберутся вместе и убьют людей всех племен. И Лилея останется пустынной планетой… Никто не знает, что Древние хотели сказать этим пророчеством…

― То есть члены этой стаи считают себя избранными? Но кто им это сказал?!

― Откуда нам знать, может статься, что они действительно избраны Им. Ясно одно ― они и вправду не такие, как мы. И это настораживает. На всякий случай не отходите далеко от поселения!

Я тем временем вспоминала слова Оборотней, и кое-что пришло мне в голову.

― В последнее время никто не пропадал? Коты, Одиночки?

Все умолкли и строго взглянули на меня. Да, перебивать нехорошо, но это важнее…

― Они говорили, что «Коты своих поодиночке не отпускают», а потом ещё и безошибочно определили, что Сэм не был Котом. Либо они умеют читать мысли, либо они знают это по собственному опыту!

Эффектно получилось. Все призадумались.

― Алексей, охотник, пропал пару недель назад. Мы считали, что он сбежал, ведь у нас это не запрещено, ― нахмурился Старейшина.

Вождь Котов, молчавший до сих пор, тоже подал голос:

― Оксана, она поддерживала огонь, исчезла ночью, и костёр погас… Мы думали…

― То же самое! ― кивнул Старейшина.

― Эдуард, Акула, месяц назад, ― добавил Константин.

Тут в разговор вступили и члены племени, и Одиночки.

― Ольга, три недели…

― Один из рыбаков месяц назад…

― Саша сбежал, ничего не объяснив!

― Пара недель…

― Два месяца…

― Полтора месяца…

― Полгода…

Наконец они смолкли. Всех охватил ужас.

― Как долго они живут рядом с нами? Сколько исчезнувших людей на их совести? ― пробормотал Вождь.

Константин встал.

― Я думаю, нам стоит отблагодарить Киру. Если бы она не смогла спастись, то мы бы так и не узнали об этих монстрах!

Все глаза вновь устремились на меня.

― А как ты смогла спастись? ― подозрительно спросил кто-то.

― Бегаю быстро, ― соврала я. Не хочется говорить о Чернокрыле, пока сама не разберусь, что происходит.

Вождь положил тяжёлую ладонь мне на плечо.

― Бедняжка. Тебе надо бы поспать… Отныне я и моё племя у тебя в долгу. Оставайся здесь сколько хочешь. И ещё ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь.

― Спасибо, ― сказала я и тут же почувствовала, что действительно еле на ногах держусь. Наверное, успокоительное Арины уже перестало действовать, мозг очистился, мыслей стало больше, но зато я с ужасом осознала всё произошедшее сегодня. Пора спать…

А наутро к лагерю подошел новичок. Я сразу узнала его ― это был тот самый юноша, что появился, когда я была у Насмешника.

Пока юноша разговаривал с вождём и старейшиной, я украдкой разглядывала его. Красивый. Тёмно-русые волосы, ярко-алые губы и небесно-голубые глаза. Довольно высокий. На шее висит какой-то камушек на шнурке.

Я не слышала, что именно он говорил, но говорил оживленно, бурно жестикулируя и широко улыбаясь. Его природное обаяние на Котов пусть слабо, но всё же действовало ― они с трудом удерживались от улыбки. Действовало оно и на меня ― на лице сама собой расплывалась улыбка, и я поспешила отвернуться, пока никто не заметил, что я смотрю на него. В следующий же раз я встретила его после обеда.

Трапезы в племени Котов были возведены в культ. Поклонение еде. Глядя на них, можно было поверить, что всё удовольствие в жизни, более того ― весь смысл этой жизни заключался в приемах пищи.

Часть племени была занята добычей пищи ― охота, рыболовство, собирательство, сельское хозяйство, животноводство… Другая часть готовила добытое ― был главный повар, поварята, выполняющие простую работу, и были те, кто поддерживал огонь днём и ночью. Были ученые, которые пытались изобрести достойную альтернативу плите (ведь добыча природного газа, а также получение электроэнергии не было налажено так, как на Земле). Сделать это надо было бы побыстрее, потому что печью повар пользоваться очень не любил ― говорил, что пища получается не такой вкусной, и всё племя вслед за ним каждую зиму возмущалось едой, приготовленной в деревенской печи… Были и дипломаты, которые ездили в другие племена и узнавали новые рецепты, способы приготовления блюд и прочие кулинарные секреты…

Оставшиеся выполняли подсобную работу ― мыли посуду, накрывали и убирали со стола…

Мы с Ариной как раз собирали грязную посуду на подносы, когда новичок появился из леса. Я, вздрогнув от неожиданности, чуть не уронила чашку, и Арина обернулась, чтобы взглянуть на то, что удивило меня. В ту же секунду улыбка появилась на её губах:

― Колян!

― О, здорово!

― Давно здесь?

― Несколько дней… Я-то думал ― куда ты пропала…

― Да…

Арина обернулась ко мне:

― Это Коля, мы ещё на Земле были знакомы. А это Кира, моя подруга.

― О, а я тебя помню! ― заявил он с таким лицом, будто только что рассекретил шпиона. ― Ты была у этого клоуна, когда я с потолка свалился!

― Клоуна?!

Не удержавшись, я расхохоталась, представив Насмешника в шутовском колпаке. Чёрт бы побрал моё живое воображение! Хотя нет, оно мне ещё пригодится.

Коля вернулся к разговору со старой знакомой:

― А я уже превращался!

― Да? А кто ты?

― Ягуар! ― гордо заявил он.

― Ты ― гуар? ― притворно удивилась я.

Они засмеялись. Арина проговорила:

― Да, тебе на язычок лучше не попадаться, уж очень острый!

― Наш человек! ― и Коля хлопнул меня по спине, а я легонько двинула ему в плечо кулаком. Кажется, мы поладим…

― Ладно, пойду я… Дела ещё есть…

― Секретные? ― прищурилась Арина.

― Да не то слово!

Арина вскоре после его ухода тоже удалилась. А я пошла на холм. Там я смогу побыть одна.

Сев на вершине, я достала из кармана медальон и раскрыла его. Увижу ли я когда-нибудь тебя, Женька?

Рядом со мной приземлился орёл. Наконец-то я нашла время рассмотреть его как следует. Чёрными, вопреки имени, были не только крылья, а вся птица. Огромные бездонные глаза напоминали пропасть. Он участливо посмотрел на меня, а затем на фото в медальоне, будто бы спрашивая: «Это из-за него ты так расстроена?»

Я кивнула, безуспешно пытаясь сдержать слезы. Он распахнул крылья, и я доверчиво прижалась к его груди. Он легонько поглаживал меня по спине, клекотал, и, хотя я не могла понять, что он пытался сказать, я быстро успокоилась. По его телу пробежала сильная дрожь, как у Марьям, когда она превращалась, я подняла голову, но Чернокрыл так и остался орлом. Я вновь открыла медальон, но в тот же миг мощный удар крыла выбил его у меня из рук, медальон, сверкнув на солнце, исчез внизу в гуще леса. Искать его уже не имеет смысла…

― Что ты сделал?! ― возмутилась я, но орёл лишь серьёзно взглянул на меня. Подумав, я кивнула: ― Ну что же, может, так и правда будет лучше…

И добавила про себя ― ведь я всегда смогу вновь восстановить его из воспоминаний… Но не сделаю этого.

Я обернулась к орлу:

― Ты человек или нет?

Но он тут же взлетел… Видимо, ответа на этот вопрос я пока не узнаю…

4 глава

Утром я еле встала. Всю ночь не могла сомкнуть глаз, а когда всё же забывалась коротким сном, в сновидениях образ Жени сменялся лицом Николая, а потом откуда-то вылетал Чернокрыл. Когда я узнаю его тайну? Да и узнаю ли?

Маша расчёсывала волосы, глядя в окно.

― Марьям!

― А?

― Я хотела спросить…

Она присела на диван около меня.

― И о чём же?

― Этот Кот, который… приходил к тебе в день превращения, он твой парень?

Она тяжело вздохнула.

― Я и сама не знаю… Да вон он! ― указала она на парня за окном. Симпатичный вроде. Шатен, невысокий, карие глаза. ― Его зовут Никита. Он мне уже полгода нравится…

― А ты ему?

― Я не спрашивала… Как-то так получилось, что мы общаемся, только когда становимся кошками… Но нас ведь тянет друг к другу! Это судьба!

― И ты даже не пыталась заговорить с ним?

― Да мне вроде не до того пока, ― смущённо промолвила она.

― А ты не боишься, что… залетишь от него?

― Пока я в образе кошки, этого не должно произойти… Да я и вообще не знаю, случается ли здесь такое, ведь сюда все попадают в возрасте девятнадцати лет, рождённых здесь детей я не встречала…

― Понятно… ― протянула я.

После завтрака мы отправились к Максиму Петровичу. Марьям нужна была новая подушка, а мне нечем было заняться.

Она зашла в кабинку, а дедок защёлкал кнопками. Он выглядел усталым, и я решилась спросить:

― Могу я чем-нибудь помочь?

― Да, ВО-1121. Смотрите: вот эта кнопка сохраняет изображение, используя рычаг, нужно перенести его в соседнюю машину, а вот эти три очищают память для следующего предмета…

Я быстро вошла во вкус. Я с детства обожаю всякие механизмы, любимой моей игрушкой был старый карманный фонарик, я могла разобрать и собрать его с закрытыми глазами…

Дед внимательно наблюдал за моей работой, и сам собой завязался разговор:

― Скажите, а Вы сейчас не превращаетесь?

― Нет, слава Насмешнику, я свободен от этого. Превращения ― это реакция подсознания на незнакомую среду, они помогают выжить. А я не выживаю, я живу.

― А кем Вы были раньше?

― Котом.

― То есть мой предок был Волком?

― Да, твоя бабушка была Волчицей. Проклятие, перемещающее людей сюда, работает через поколение.

― Подождите, Вы знали мою бабушку?!

― Видел пару раз, мы ведь примерно одного возраста…

― А что будет с моей младшей сестрой? Она тоже попадёт сюда?

― Может, да, а может, и нет… я не знаю. По-разному бывает.

У меня была ещё целая куча вопросов, но Марьям уже вернулась, и мы отправились домой…

У дома прогуливалась молодая Кошка. Крашеная блондинка, вся в розовом. Почему-то она мне сразу не приглянулась.

― Ой, Марьям, я хотела попросить, чтобы ты отвела меня к своему дедушке! У меня закончились все ручки, и теперь мне нечем писать любовные послания!

― Привет, Лариса. Мне не хочется возвращаться… Я тебе запасную свою дам, хорошо?

Девушка с легкостью согласилась и напросилась на чай. По-моему, ручка ей и не нужна была…

Она очень много и громко говорила. В основном о парнях. Наверное, её больше ничего и не интересовало. Упомянула она и о Николае:

― Вы видели этого Ягуара? Такой душка!

― Нет, а как его зовут? ― спросила Маша.

― Кажется, Коля. Я прям как увидела его, сразу влюбилась! Высокий такой, накачанный…

― Понятно.

Я молчала и сердилась. Да, как же, влюбилась она! Не умеют такие влюбляться…

К счастью, Маша тоже от Ларисы скоро устала и выпроводила её.

Мы легли, но спать мне не хотелось. Я лежала, глядя в потолок. В голове крутились какие-то мысли, но я за ними не следила, пусть себе крутятся… Вскоре я услышала далёкие раскаты грома. Сначала решила, что мне показалось, но они приблизились. Замелькали и молнии. Я зажмурилась от самой яркой, да так и не стала открывать глаза. Пошёл дождь. Еле заметный вначале, он усиливался и стал ливнем. Гроза закончилась, и под стук дождя по крыше я уснула…

А утром в поселении появился незнакомец. Помыв посуду, я возвращалась к костру. И увидела, что Марьям говорит с каким-то юношей. Он сразу привлёк моё внимание. Старше всех, кого я видела здесь ― лет двадцать семь-двадцать восемь. Джинсы и чёрная идеально выглаженная рубашка ― просто и элегантно. Длинные тёмные волосы собраны в аккуратный хвост. Высокий. Кажется, он довольно уверен в себе. Держит себя спокойно, даже расслабленно.

― Нам нужна одна вещь, и только ваш дедушка, уважаемая Кошка, в силах помочь, ― услышала я. Очень приятный голос ― бархатистый такой…

― Да, конечно, я помогу. Отправимся сразу после обеда, ― вежливо улыбнулась Марьям и ушла. А юноша, будто бы почувствовав мой взгляд, обернулся.

Меня поразили его глаза. Чёрные. Нереально чёрные. Той крайней степени черноты, которая является абсолютным отсутствием света. Как космос. Как чёрная дыра. Да, именно как чёрная дыра. Этот взгляд поглощал и растворял. Я будто бы не существовала в это мгновение. Ничего не существовало ― ни Лилеи, ни Земли далеко-далеко, ни Марьям, ни Арины, ни Коли… Была лишь пустота. И его глаза.

Чтобы прийти в себя, мне пришлось встряхнуть головой. А он улыбнулся и подошёл ко мне:

― Здравствуйте, моё имя Глеб, а Вас как зовут?

Он протянул мне ладонь, и я, улыбнувшись в ответ, подала свою:

― Кира.

Он поцеловал мою руку, отчего я покраснела. Определённо, есть в нем что-то необыкновенное…

Марьям выглянула из окна:

― Кир, я не могу найти свою помаду перламутрового оттенка, ты случайно не видела?

― Сейчас поищем, ― отозвалась я и сказала Глебу:

― Мне пора.

― Но Вы же пойдёте к деду Марьям сегодня?

― Да, мне нужно кое-что… А как Вы угадали?

― Сразу видно, что вы подруги, ― ответил он. ― До вечера.

Помаду мы нашли быстро. Из окна я увидела, что Глеб сел у костра, и рядом тотчас же пристроилась Лариса:

― Привет, меня зовут Лариса, но для тебя Лара, а лучше Ларочка! Как тебе наш лагерь? А здесь ещё и лес замечательный! Может, пройдёмся? Только ты и я, а?

Её рука уже скользнула змеёй к нему на плечо. Мне нестерпимо захотелось задушить её… Стоп! А с чего бы это вдруг?! Может… Ну… Я ведь просто не люблю таких людей! Характер у неё отвратительный… Ведь не из-за Глеба же! Конечно, нет!

Он тем временем деликатно снял её руку с плеча и спокойно произнес:

― Извините, уважаемая Лариса, не знаю, как Ваше отчество. Мне хотелось бы побыть одному.

Она обиженно встала. Что, съела?! Коза!..

Все Одиночки жили в общежитии. Все кроме меня, потому что мне повезло с Машей. Когда мы нашли ещё и её тени и румяна, которые обнаружились под кроватью, и она накрасилась, мы решили немного прогуляться. У дома Одиночек болтали Арина и Коля, но увидев нас, они тотчас замолкли.

― Привет, Арина, здравствуй, Коля, ― поприветствовала их Марьям. Коля ответил, но тут же торопливо добавил:

― Ладно, я пойду, ещё столько дел…

А Арина тихонько спросила:

― Он до сих пор тебе…

Но Маша её перебила:

― Нет, конечно, но от прошлого даже здесь никуда не деться…

― Но ты же вроде сейчас не одна?

― Не совсем… Мне нравится Никита, но…

― Да-да, вечно у тебя какие-то «но…»

― А ты всегда недолюбливала мои влюблённости…

― Потому что они случались по десять раз в году…

― Как ты тогда сказала… «Опять ты фанатеешь от кого-то»…

― Да. Ты всегда была такой…

Кажется, они совсем забыли о моём присутствии. Ну ладно, пойду погуляю пока, чужие разговоры подслушивать нехорошо… Но я все равно пока что ничего не поняла из их разговора. Ну, кроме того, что все трое давным-давно знакомы. Задумавшись, я шла, куда глаза глядят, и вздрогнула от голоса Коли:

― Привет!

― Привет. Да ведь только что виделись, ― пожала плечами я.

― Не успел поздороваться, ― улыбнулся он. Он сидел на поваленном дереве и что-то там строгал перочинным ножиком.

― Такие-то у тебя дела? ― взглянула я на деревяшку в его руках и села рядом.

― Меньше народу ― больше кислороду.

― Могу и уйти.

― Да сиди, я ж не про тебя.

― А чем тебе Марьям-то не угодила? И откуда вы все знакомы?

― Учились в одном классе.

― Да? Как интересно! Дружили?

― Арина хорошая девчонка, ― уклончиво ответил он.

― А Марьям?

― Мы мало общались.

― Почему? Что с ней не так?

― Просто не общались, и всё. Повода не было.

Пора менять тему…

― Что это будет? ― указала я на деревяшку.

― Кораблик. Если захочешь, тебе подарю, когда закончу.

― Да, было бы здорово! Ладно, я пойду…

― Много дел? ― понимающе усмехнулся он.

― Да-да, и как это ты догадался? ― подхватила я.

После встречи с Машей он был слегка угрюм и погружён в свои мысли, а сейчас глаза ожили, и он расхохотался.

― Ну давай, до встречи!

― Пока!

Отойдя на пару шагов, я вдруг увидела Глеба. Он пристально смотрел на меня. Ведь сидел же у костра… Что ему делать здесь, на другом конце поселения? Заметив мой вопросительный взгляд, он лишь усмехнулся и скрылся за деревьями…

Через пару часов мы уже стояли в кабинете Максима Петровича.

Первым в кабину зашёл, конечно, Глеб. Это ведь он попросил помощи, значит, у него было важное дело…

Марьям болтала с дедом, он ворчал, что ему не дают сосредоточиться. А я тихо выскользнула из комнаты. Из зала послышалось вежливое покашливание Насмешника, но Он не попытался меня остановить, а потому я продолжила путь.

Коридор был огромен. Высокий потолок сиял сам по себе, других источников света не было видно. Каждое окно отражало новый пейзаж. Может, это были просто волшебные картины, а может, проходы в другие миры… Почему бы и нет, Он ведь бог всё-таки!

Больше всего мне понравился цветущий сад. Прогнувшиеся от тяжести фруктов ветви были усыпаны цветами, а трава поражала своей свежестью и яркостью. Невозможно было определить, какое там время года ― весна, осень, лето? Или этот сад не подвержен течению времени?

Пушистый ковёр скрадывал звуки шагов, а потому я вздрогнула, когда над ухом раздался тихий голос Глеба:

― Красиво, не правда ли? Рамбези всегда отличалась великолепием…

― Вы знаете, где это? ― переспросила я, обернувшись к нему.

― Да, я бывал там… Давно.

― Но что это за окна? Телевизоры? Порталы?

― Как бы объяснить… Скорее, они похожи на компьютеры. С их помощью Мом может влиять на другие миры, либо просто наблюдать за их жизнью, ― пояснил он.

― Мом?!

― Да. Его имя мало кто знает, но за девять лет открываются и не такие тайны.

Он усмехнулся, но в голосе послышалась печаль.

― Девять лет? И что же Вы делали здесь так долго?

― Жил. Искал. Учился. Да мало ли…

Он отвернулся к окну. Мне стало вдруг так жаль его.

― Мне кажется… Вы страдаете?

― Можно сказать и так… Здесь довольно… одиноко.

― Неужели Вы не нашли друзей за столько лет?

― Те, кто могли стать моими друзьями, уже ушли… А я всё ещё здесь.

Сочувствуя, я коснулась его руки, но тут дверь в зал распахнулась.

― Глеб, зайди, ― приказал Насмешник.

Он улыбнулся и шагнул к двери.

― Не ждите. Ах да, ― он достал розу нежно-сиреневого цвета. ― Это Вам, прелестная Кира. До свидания.

― А оно будет? ― не удержалась я.

― Несомненно.

Вечером, после того как я умылась у озера, Марьям встретила меня хитрой улыбкой.

― Поболтаем?

― О чем это? ― удивилась я.

― Или о ком?..

Так. Кажется, я догадываюсь, о ком она.

Я села на диван, и она тут же пристроилась рядом.

― Тебе не кажется, что он слегка староват для тебя?

― А причём тут я вообще? Между нами ничего нет!

― Так уж и ничего? ― покосилась она на сиреневую розу, заботливо поставленную в вазу. ― Думаешь, я не видела, как он этот цветочек у деда получил?

― А причём тут я? ― повторила я раздраженно. ― Я не Лариска, на шею ему вешаться не собираюсь.

― Ревнуешь?

― Нет! ― вскрикнула я. Она торжествующе улыбнулась. ― То есть нет, ― повторила я уже спокойней. ― А ты не видела, что за вещь была ему нужна?

― Она была упакована в плотную бумагу…

― Но ведь предметы появляются постепенно, ты должна была увидеть!

― Я с дедом разговаривала… Значит, Глеб тебе всё же интересен?

― Ну… Он неплохой человек.

― А как парень?

― Не знаю. Да и хватит о нём! Расскажи лучше про Арину. И про Колю.

― А что про них говорить? С Ариной мы дружим с первого класса. Вернее, дружили. В последнее время мы мало общались, она после девятого класса уехала, а я до одиннадцатого училась… Она очень… как бы сказать… настоящая.

― Как это?

― Она искренняя, светлая, открытая… Вся на виду, но так часто удивляет чем-то… нестандартным…

― Хорошо, а что с Николаем?

― А что с ним?

― У вас ведь что-то было?

― У НАС ничего не было.

― В каком смысле?

― Ему наплевать на меня, ― нахмурилась она и тут же добавила сердито: ― И мне на него!

― Ты его любила?

Помолчав немного, она призналась:

― Четыре года. Но это было глупо! Мне было восемь лет, когда я в него втюрилась!

― Для детей время идет совсем по-другому… Четыре года!

― Мой личный рекорд… Да он и потом мне слегка нравился… А что, ты влюбилась? ― подозрительно покосилась она на меня.

― Нет, вроде бы… Мы просто общаемся.

― Не надо!

― Почему? Ревнуешь?

― Нет, но он… Ловелас. И в нем нет ничего особо интересного…

― За что же ты его любила тогда? ― я недоверчиво склонила голову набок.

― Он красивый… А как держит себя… Чертовски обаятелен и сексуален.

― Хм. Не знаю. Мне почему-то кажется, что ты его не знаешь потому, что даже не пыталась узнать…

― Может быть. Всё, пора спать!

Она тут же улеглась и выключила свет, не оставив мне ни малейшего шанса продолжить разговор.

5 глава

На следующее утро я проснулась от стука в дверь. Марьям уже ушла куда-то, спасаясь от моих расспросов, в окна светило яркое солнце. Долго же я спала!

Открыв дверь, я тут же захлопнула её, увидев на пороге Колю. Совсем не ожидала, что это он! А я почти не одета… Через пару секунд я вышла. Коля дожидался меня на скамейке у дома. Я виновато улыбнулась:

― Привет!

― Привет, ― кивнул он.

― Прости, что заставила ждать. Я просто ещё не проснулась…

― Да ладно, это ж я тебя разбудил, сам и виноват. Вот, кораблик принёс.

Я осторожно взяла в руки подарок и не смогла сдержать восхищённого вздоха. Он был великолепен! Я совсем не разбираюсь в кораблях, но там было много всяких мачт, верёвочек и парусов. Кораблик выглядел совсем как настоящий, и мне на миг показалось, что вот сейчас надуются паруса, зашевелятся миниатюрные весла, забегают по палубе маленькие человечки и корабль поплывёт прямо по воздуху…

― Это… чудесно! ― только и смогла вымолвить я. Оторвав наконец взгляд от подарка, я увидела, что Коля смотрит на меня и улыбается так радостно, будто это я ему подарок сделала.

― Нравится?

― Да не то слово! Когда ты успел? Ведь вчера деревяшка в твоих руках была бесформенной!

― Бессонная ночь выдалась… Пойдём прогуляемся.

― Да, конечно, только кораблик в дом отнесу!

Через несколько минут мы уже медленно шли в сторону холма.

― Так почему тебе не спалось?

― Мысли разные в голове крутились, никак улечься не могли… А пока делал кораблик, успокоился.

― Мысли? Не в обиду, но ты производишь впечатление веселого человека, который любит жизнь и не особенно ломает голову над философскими проблемами…

― Хм, в принципе, я такой и есть, но все эти перемещения-превращения здорово с толку сбивают…

― Да?

― Да.

― Мне всегда казалось, что мальчишки мечтают о таких вот приключениях…

― Я не мечтал… Я вообще реалист по жизни, как говорит Аринка.

― Фэнтези не читал? Во всяких там сталкеров не играл?

― Нет… Я Гоголя люблю, ― неожиданно признался он.

― Гоголя?

― Ну да, а что такого?

― Ну, я в Гоголе не особо разбираюсь…

― Ты вот неужели не испугалась, когда сюда попала?

― Испугалась, конечно… Но как раз я с детства о приключениях мечтала. Путешествия во времени, в пространстве… Я излазила все гардеробы в поисках Нарнии и чуть не перебила все зеркала, пытаясь попасть в Зазеркалье… Я выдумала свою собственную волшебную страну и мечтала, как там окажусь, как там всё устроено, чем я буду там заниматься…

― Ну и как, попала? ― скептически усмехнулся он.

― Попала… Хотя сейчас, конечно, хочется домой… неожиданно слишком всё это случилось. Вечером была дома, а утром ― уже у подножия Его трона…

― Я вот пока вообще не понимаю, что здесь происходит…

― Я Ему понравилась. Не знаю почему, но я у Него… в любимчиках, что ли. Он меня частенько вызывает и болтает о всякой ерунде… Но эти отрывочные знания мне не особо помогли, систематизировала их Маша.

― Марьям? Вы подруги? ― он вздёрнул бровь.

― Да, а что?

― Не знаю… Слишком она замороченная какая-то… Вечно какие-то проблемы на пустом месте выдумывает… Вот Аринка ― другое дело! Свой парень!

― Парень? По-твоему, хороши лишь те девушки, которые держат себя как парни?

― Нет, конечно. Но дружить с такими хорошо.

― А как же любовь?

― Любовь… Сложное понятие… Возникает симпатия к человеку. Пытаешься лучше узнать его, общаться больше… Если есть ответная тяга, можно говорить об этой самой любви… А то, что вы, девушки, себе напридумываете, типа «ах, я в него с первого взгляда втюрилась» ― это не любовь.

― Но ведь и такая вот влюблённость для чего-то нужна! Она подготавливает к более серьёзным чувствам…

― У меня это вызывает только удивление и даже смех иногда. Ну, или скуку, если очень уж настойчивая воздыхательница… Письма на четырёх листах… Тьфу!

― Какие письма? ― не поняла я.

― Да это я так. Вспомнил… Вот о чём мы с тобой тут рассуждаем? ― вдруг хохотнул он. ― Так скоро до смысла жизни дойдём!

― Легко! ― засмеялась и я.

― Хорошая ты девчонка, Кирка! ― хлопнул он меня по плечу.

― Что, своя в доску или уже «тяга» возникла? ― пихнула я его в бок.

― Да ну тебя! Говорить с тобой хорошо. С другими так не получается.

― Такого мне ещё не говорили! Спасибо! ― улыбнулась я.

― Потом поболтаем.

― Конечно, ― помахала я рукой.

Мы были уже у холма, и, стоило ему уйти, на ветку дерева тут же сел Чернокрыл.

― Подслушиваешь? ― в шутку спросила я.

Орёл промолчал. Я уселась прямо на траву, и он тут же приземлился рядом. Подул холодный ветер. Я поёжилась, и птица, подвинувшись поближе, накрыла меня своим крылом. Да, так намного лучше.

С ним почему-то было очень просто. Не приходилось думать, о чём говорить, можно было молчать. Может, всё дело в том, что он орёл? Или все-таки Орёл?

― Ты орёл или Орёл? ― спросила я вслух. Чернокрыл насмешливо заклекотал. Да я и не ждала ответа.

Хороший парень Коля… И Маша хорошая девчонка… Но, по-моему, у них в корне неверное представление друг о друге…

Не знаю, сколько я просидела на холме под заботливым крылышком орла. Наверное, уже скоро обед…

― Ну ладно, я пойду! ― неизвестно зачем оповестила я птицу и встала.

Чернокрыл блеснул тёмными глазами (кого мне напомнил этот взгляд?) и взлетел.

― До свидания, ― прошептала я. «А оно будет? ― Несомненно», ― почему-то вспомнилось мне.

После обеда Марьям подбежала ко мне, не помня себя от радости.

― Представляешь, это… это… это!

― Отдышись и говори по порядку! ― строго приказала я. Сработало.

― Дед изобрёл машину, которая позволяет поговорить с дорогим тебе человеком в его сне!

― Здорово! Так идём к нему!

Вот для чего нужна была та недоделанная машина! Классно! Я смогу увидеть родных…

Марьям залезла в кабину первой. Максим Петрович руководил, и я заметила, что устройство панели управления очень схоже с панелью машины воспоминаний, а те кнопки, что я видела в прошлый раз, исчезли.

― Здесь сохранение образа, это ― для анализа состояния человека, если появится галочка, нажимай «пуск», а если нет, то вот эта кнопка очистит память для следующего образа.

Помогая, я думала, кого бы позвать, с кем поговорить… Кто спит днём? Друзья? Вряд ли. Сестрёнка? Она обычно только притворяется…

― Бабушка! ― предложила Марьям, выходя из кабины. Максим Петрович вздрогнул, а я поблагодарила подругу за идею.

Внутри кабина выглядела по-другому. Перед моим лицом оказался экран, на котором хаотично метались изображения людей, которых я когда-либо видела. Найдя бабушку, я нажала на большую кнопку под экраном и зажмурилась.

Оказалась я в однокомнатной квартирке, где она жила, пока на неё не свалились мы с сестрой. Стол, накрытый клетчатой накрахмаленной скатертью. Старая радиола, на которой всегда стояли цветы, и лишь по праздникам, таким как девятое мая, бабушка ставила пластинку, и дом наполнялся весёлой мелодией: «Жил да был чёрный кот за углом». Помню, в детстве это была моя любимая песня. У стены чёрно-белый телевизор, на котором так любила спать наша кошка.

У окна стоит сама бабушка. Услышав мои шаги, она обернулась.

― Кирочка!

Мы обнялись.

― Милая, ты мне снишься или это Максимушка наконец-то придумал свою машину встреч?

― Да, это Максим Петрович… Ты знаешь, где я сейчас?

― Конечно, дорогая. Я сразу поняла. Всем знакомым я сказала, что ты уехала в университет на Аляске.

― А там есть университеты?

― Да, есть какой-то, но не это важно. Ты когда вернёшься?

― Что для этого нужно? ― воскликнула я.

Бабушка удивилась.

― Как, ты не знаешь? Но это же просто! Надо всего лишь…

Но, видно, она так разволновалась, что проснулась. Я вновь оказалась в лаборатории Максима Петровича.

Оказалось, что Марьям сходила к Мому и уже вернулась домой, не дождавшись меня..

― Ты можешь помочь мне? ― спросил Максим Петрович.

― Хотите повидать кого-то?

― Да… Она проснулась?

― Да, но скоро снова уснёт, ведь уже вечер. Там время идёт по-другому, так ведь?

― Конечно.

― Думаю, через часик она уже ляжет. А Вы пока объясните, как работает эта машина.

― Она сложнее, чем материализатор воспоминаний. Я закончил её лишь теперь, хотя работаю над ней уже много лет…

― Вы ведь знали бабушку куда лучше, чем говорили?

― Да… Так вот, про машину. Она анализирует мысли, затем получает всю информацию о человеке и запускает поисковую программу во Вселенную. Когда человек найден, анализируется его состояние, если он спит, то машина перебрасывает Ваше состояние в сон объекта, и происходит непосредственное общение…

― Но Вы не рассказали про бабушку!

― Не знаю, стоит ли говорить тебе… Это может оказаться неожиданностью и даже перевернуть всю твою жизнь…

Но тут дверь распахнулась, и я услышала голос Насмешника из зала:

― Кира!

Включив машину для Максима Петровича и убедившись, что контакт налажен, я зашла в зал. Что там Он хочет мне сказать?

― Тебе пора домой. Вечер уже.

― Что? Но ведь он не успел…

― Неважно. Возвращайся. Немедленно. И не расспрашивай его больше.

― Ты мне запрещаешь? ― чуть не задохнулась я от возмущения.

― Да. И Я имею на это право. Ты всё узнаешь в своё время! ― глаза Его полыхнули страшным огнём, и через мгновение я уже стояла у домика Марьям.

Что ж… Раз Он настаивает… При Нём выспрашивать нельзя, к тому же в замке Он даже мысли читает… Пока подожду… Кто знает, когда придет это самое «моё время»…

А наутро, выходя из домика, я столкнулась с Глебом. Ой. Я явно не готова к этой встрече. Он остановился в шаге от меня и широко улыбался. Так закружилась голова, что я с трудом взяла себя в руки и поздоровалась.

― Здравствуйте, Кира!

Я нерешительно коснулась его протянутой ладони и тут же отдёрнула руку.

― Надолго к нам?

― Снова нет. Я слышал о чудо-машине, которую изобрел Максим Петрович, и хотел бы воспользоваться ей.

― Я? Но ведь это к Марьям… Вы что-то знаете? О том, что он хотел мне рассказать?

― Я всё знаю, Волчонок! ― его голос потеплел, и он ласково коснулся моей щеки. Я вспыхнула до кончиков ушей. Чёрт, что он со мной делает?!

― И что же Вы знаете? ― улыбнулась Марьям, подходя к нам. Я отшатнулась от Глеба, не хватало ещё, чтобы она подумала… Хотя о чем я? Никакой двусмысленности в его поведении не было…

― О том, что у Вашего деда появилось новое гениальное изобретение.

― Конечно, я отведу Вас к нему… Вернее, отвела бы, но у меня сегодня вечером есть одно невероятно важное дело. Возможно, Вас проводит Кира? Да, Кирочка?

― Ну… Ладно… ― пробормотала я, чувствуя, как взгляд Глеба прожигает меня насквозь. Ночь с ним… Что может быть притягательней и опасней для моего самообладания? Конечно, там будет Максим Петрович, но вот Глеб, кажется, помехой это не считает…

Проводив Глеба, я решила зайти к Мому. Надо бы уточнить кое-что.

― Здравствуй-здравствуй, ВО-1121.

― Вообще-то у меня есть имя! ― решила напомнить я.

― Да знаю я, знаю, Кирочка. Номер, между прочим, запомнить сложнее, чем имя… Ну ладно, ближе к делу, так сказать. Я как раз тебя ждал.

Вопреки обыкновению, он не сидел, а стоял у стены, разглядывая какую-то карту. Я подошла поближе.

― Смотри, что наделали эти Оборотни. На юге половину племени Зайцев вырезали. Вот здесь были раньше маленькие племена, которые исчезли вовсе… Вам ещё повезло!

― А как же те люди, которые уже давно пропадают из племени Котов? На совете все здорово перепугались…

― Мало ли… Котов Оборотни не трогали, они до вас только в день их превращения и дошли… Как будто люди до этого не сбегали… Звери в лесу водятся, опять же…

― То есть серьезной опасности нет?

― Для тебя была, как и для того тупоголового Одиночки. Если бы Чернокрыл не взял тебя, хе-хе, под крыло…

― Ты знаешь о нем?

― Милочка, ты недооцениваешь мои возможности! Я знаю всё, что творится здесь. Ну, или почти всё. В личную жизнь я, хи-хи, стараюсь не вмешиваться.

― Скажи тогда, кто он! ― потребовала я.

― Я ведь сказал, что в личную жизнь не вмешиваюсь. Чернокрыл ведёт свою игру, ты ― свою, я ― совершенно уже третью… Со временем ты всё равно узнаешь, довольно сложно долго такое скрывать, особенно с его характером. Но продолжим. Сейчас они ушли на запад и уже приближаются к племени Овец, ― он показал мне путь Оборотней на карте.

― Откуда они взялись?

― Хм… Смущён, но это входит в число событий, о которых я не осведомлён… Они пришли с юго-запада, а там живут только Хорьки и Суслики. Сильных магов нет. Мутацией появление такого большого племени тоже объяснить нельзя… Вот и выходит, что они появились из ниоткуда. К сожалению, мои мысли были заняты более важными на тот момент вещами… Впрочем, надеюсь, Оборотни здесь надолго не задержатся.

― Почему?

― Стоит им перебить хотя бы одну десятую процента населения Лилеи (а дойдя до Овец, они это и сделают, я уверен), я получу право сослать их на планету-тюрьму или попросту уничтожить…

― А Овец Тебе не жалко?

― Это вынужденная мера… Другого выхода я пока не вижу… Но, если они появились один раз, то могут появиться снова…

Он задумался. Я тихонько вышла из зала, и заглянула в лабораторию. Глеб как раз закончил, и дедушка Марьям пустил меня в кабину.

― А Вы, ЧО-212, пока можете садиться в материализатор, наверняка что-то ещё нужно… Впрочем, мне кажется, Вы станете частенько посещать меня…

Я покраснела, поняв, на что он намекает, но машина уже заработала… Кого же выбрать… Может… Почему бы и нет?..

Обычное жилище среднестатистического холостяка, тут тебе ни салфеточек, ни подушечек, лишь кубки призовые в шкафу стоят, вот и вся красота…

С кухни доносились голоса. Женька! Как же я соскучилась!

Я распахнула дверь и замерла на пороге. На коленях Жени сидела длинноногая блондинка, он что-то рассказывал ей, а она заливисто смеялась. Обернувшись, он увидел меня.

― Кира?!

Блондинка исчезла, ведь это был всего лишь его сон. А он неизвестно почему накинулся на меня чуть ли не с кулаками:

― Ты считаешь, что я виноват??? А я так не считаю! Да! И не смотри так на меня! Я рад, что ты исчезла, не знал, как отвязаться от тебя!

Я молча вышла из квартиры. Подъезд, улицы, спешащие люди, пробки на дорогах… Даже удивительно, как человеческое подсознание умудряется создавать настолько подробные картины…

Бродила по городу я недолго, Женя наконец-то проснулся. Я вышла из кабины. Дед Марьям возился с машиной материализации, а я, решив не мешать ему, вышла в коридор. Присев на подоконник, я закрыла лицо руками. Ну и зачем я это сделала? Видимо, забыть он меня не смог и в глубине души чувствует себя виноватым, раз так громко кричал.

― Ну и зачем ты снова? ― укоризненно прошептал Глеб, обнимая меня.

― Что Вы сказали? Снова?

Он помолчал немного, словно бы мой вопрос смутил его, и ответил, вновь перейдя на «Вы»:

― Нет, Вам послышалось. Я спрашиваю, зачем оглядываться назад, зачем плакать?

― А Вы откуда знаете?

― Всё, что было на Земле, теперь в прошлом. Забудьте.

― Хорошо, ― покорно кивнула я.

Он нежно перебирал пряди моих волос и, похоже, наслаждался временной слабостью и отсутствием сопротивления. Пора бы уже обломать ему кайф… Я резко отстранилась. Его глаза сверкнули в темноте, как два агата, но он быстро подавил досаду.

― Может, слетаем в другой мир, развеемся?

― Как это? ― удивилась я.

Он лишь улыбнулся.

― Очень просто. Кажется, Вам понравились сады Рамбези?

Он легко вспрыгнул на подоконник и коснулся стекла, которое пошло волнами, сад стало плохо видно.

― Давайте руку!

Нерешительно я шагнула к нему, и даже не успела возмутиться тому, что он приобнял меня за талию. Знакомая глобальная пустота, и вот мы уже стоим на поляне. Ветви деревьев склоняются от тяжести плодов, из травы лукаво выглядывают разноцветные ягодки… Вблизи это всё выглядело в сто раз лучше, чем через оконное стекло… По небу мчатся быстрые облака, ветер носит ароматы цветов и треплет мои волосы, где-то вдали шумит ручей…

Найдя его, я умылась и напилась ледяной кристально чистой воды, а потом улеглась на шелковистую травку рядом с Глебом. Что за чудо эти облака! Несутся куда-то, встречаются и расстаются, сливаются, меняются…

― Два облака соединились! ― указала я на небо.

― Может, они целуются? ― предположил он. Я фыркнула, а он задумчиво произнёс:

― Рамбези завораживает своей неторопливостью, вечностью… Время здесь стоит на месте… Это особенно остро ощущается после бешеного темпа Земли и неуверенной суетливости Лилеи…

― Вы часто бываете на Рамбези?

― Не очень. Одиночества мне хватает и на Лилее… А вот думается здесь хорошо. Особенно интересно думать о смысле жизни… Или о бессмысленности.

Он сел. Его силуэт, резко очерченный на фоне закатного солнца, почему-то заставил моё сердце сжаться. Я тоже села и негромко проговорила:

― Мне не нравится, когда ты такой грустный.

Он обернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Стало трудно дышать, и я отвела взгляд.

― А мне не нравится, когда ты плачешь, ― серьёзно ответил он.

Сосредоточенно вглядываясь в безоблачную даль, я насмешливо отозвалась:

― А мне показалось, что тебе очень даже понравилось…

Он промолчал. Да и без слов всё ясно.

Я уже сожалела о своей слабости. Теперь Глеб не отступит. Сколько я смогу сопротивляться? Месяц, два, пять, год? Единственный выход ― сейчас же бежать… Но я не чувствую в себе силы, нужной для этого… Полно, да и хочется ли мне сопротивляться? Пора бы уже признать ― я лечу, как бабочка на огонь. И страшно, и больно, и очень тянет…

― А на что ты намекал сегодня утром? Я и дедушка Марьям… Какая связь?

― Самая что ни на есть… ― начал он, но тут же смолк, будто его кто-нибудь одернул. ― Да не важно. Это не моё дело. Со временем ты сама поймешь.

Ты. Как же мы перескочили на «ты»? Я даже не заметила, когда это произошло… Кажется, он думал о том же, потому что вдруг произнёс:

― Как там у Пушкина… Пустое «Вы» сердечным «ты» она, обмолвясь, заменила…

― И все счастливые мечты в душе влюблённой возбудила, ― продолжила я.

― Пред ней задумчиво стою, свести очей с неё нет силы…

― И говорю ей: как Вы милы! И мыслю: как тебя…

Последнее слово я произнести не смогла. Наши лица были так близко, стоило мне чуть пошевелиться, и наши губы соприкоснулись бы… Я, еле дыша, отвернулась.

― Пора возвращаться, ― хрипло произнес он. Я лишь кивнула.

6 глава

Оказалась дома я поздно, а вернее, рано ― часов в пять утра. Потому и спала до вечера. Когда же проснулась, увидела Марьям, которая листала книгу по домоводству.

― Привет! Во сколько же ты вернулась, подруга? ― улыбнулась она.

― Не помню, ― зевнула я. ― На часы не смотрела.

― Ну и как там Глеб?

― Вроде жив-здоров.

― У вас с ним…

― Что ты, погуляли немножко в другом мире и всё.

― Скучно…

― А у вас с Никитой как?

― Отлично, спасибо. Мы наконец-то договорились встретиться… Наверное, я расскажу ему о своих чувствах… В общем, буду поздно, не жди. А лучше ― не жди, а действуй!

― Да не хочу я никаких действий!

― Почему? Что не так?

Я задумалась. Как бы это сформулировать…

― Пугает меня он. Напором, взглядом, словами…

― Не готова к отношениям?

― Вот именно! А у него на лбу написано ― любовь обмену и возврату не подлежит! Сложно это всё…

― Ладно, не дрейфь! Само как-нибудь разрулится… А если и нет, то кто-нибудь другой подвернётся, не такой серьёзный. Ну, я пошла, до завтра!

― Пока…

Целый вечер одиночества. И чем заняться?

Одевшись и перекусив, я оглядела комнату. Чтение? Макраме? Рисование?

Раздался стук в дверь. Ох, только не…

― Здравствуй, Глеб. Какими судьбами?

Как же он прекрасен! И так невозмутим.

― Да так. Мне стало скучно, и я подумал: «А вдруг ещё кто-то скучает?» И вот…

― И вот ты здесь.

― Точно. Прогуляемся?

Пожав плечами, я последовала за ним.

Мы пришли на берег. Глядя на гитару, которую он взял с собой, я спросила:

― Сыграешь что-нибудь?

― Как скажешь, ― учтиво склонил он голову.

Борясь с чувством нереальности происходящего, я даже не запомнила, что именно он пел… Что-то в духе бардов или даже средневековых менестрелей, конечно же, о любви. В какой-то миг он поднял глаза, и мы встретились взглядами. Он улыбнулся. Так… хорошо улыбнулся, что мой страх пропал, сменившись безграничным доверием. Чёрная дыра, которая всегда зияла в его глазах, исчезла без следа, и он сразу стал таким простым, родным и любящим человеком… Я даже не заметила, как кончилась песня.

― Спой ещё!

И он пел… Гитара и его руки будто бы стали единым целым, песни взлетали к небу, на котором светил яркий месяц… Всё было так прекрасно… Удивительное спокойствие, которое охватило меня, пьянило, как выпитый залпом бокал шампанского. Я положила голову ему на плечо, и музыка смолкла. Кажется, ещё секунда, и он бы обнял меня, а я бы не сопротивлялась…

Но тут из кустов выскочил шакал и оскалился, глядя на нас. Секунда ― и Глеба уже нет рядом, черная огромная птица несётся навстречу мигом струсившему зверю. Шакал метнулся в лес, а Глеб, чуть запыхавшись, подбежал ко мне, уже вновь превратившись в человека.

― Чернокрыл?!

Он смущенно кивнул.

― Почему ты не сказал?

― Ты не спрашивала.

― Спрашивала, и не один раз! У Орла!

― Но Орлы ведь не умеют говорить.

― А превращение, как вижу, занимает всего пару секунд! Ты солгал!

― Я промолчал, ― уточнил он.

― Не важно! А я верила тебе…

― Кира! ― он шагнул ко мне, но я уже бросилась к поселку. Надо всё хорошенько обдумать…

Марьям пришла под утро. Вздохнув, присела на крыльцо рядом со мной. Помолчали.

― Ну и что случилось? ― не выдержала наконец она. ― Поссорились?

Я рассказала ей всё. Она слушала внимательно, не перебивая, и от одного её молчаливого сочувствия сразу стало легче.

― Что ты думаешь обо всём этом?

― Даже не знаю… Конечно, неприятно, что он соврал… Но ведь это не конец света? Он же тебя не предал, не изменил и всё такое? Напротив, хотел всегда тебя защищать… У всех есть свои маленькие секреты. Ты правильно поступила. Не надо сгоряча действовать, обдумай всё, остынь… Займись чем-нибудь.

― Но чем?

Маша задумалась. А потом весело спросила:

― К холодному оружию как относишься?

― В общем нейтрально, а что?

― Хочешь в совершенстве владеть мечом?

Заманчивое предложение.

― И как же?

― Есть в горах один древний китаец… Ну, насколько он древний, я не знаю, но старый ― это точно. Пойдем.

― В горы?!

― Да нет же, ― рассмеялась она. ― Можно ведь от деда куда угодно переместиться.

Китаец оказался таким… китаистым. И вправду древний ― лет сто плюс-минус четверть века. Марьям надолго не задержалась, лишь проводила меня. Китаец возник из ниоткуда, как будто из-под земли вырос.

― Что привело тебя ко мне, странница? ― высокопарно начал он.

Я слегка растерялась.

― Э-э-э… Ну, мне подруга сказала, что Вы можете научить меня обращаться с мечом. Но если Вы заняты, то, конечно…

― Тебе повезло, Волчица. В ближайшие лет десять я как раз абсолютно свободен, ― и он совершенно неожиданно подмигнул мне. ― Как тебя зовут?

― Кира…

― А я ― Кин-Кунг. Можешь звать меня просто Кунг. Ну что, пойдём искать твой меч?

― Как это? ― удивилась я.

― Это древний ритуал обретения оружия. Чтобы овладеть мечом, ты должна сама создать его.

Эти слова не очень-то воодушевили меня, но что делать, отступать поздно…

Весь день мы бродили по узким тропкам, поднимались на вершины и спускались в ущелья. Никогда не думала, что поиск может быть так утомителен! Кунг то и дело наклонялся, подбирал пару кусков породы и предлагал выбрать один из них. Порой это оказывался металл, иногда ― драгоценные камни.

Наконец, набрав целую сумку, мы подошли к жилищу Кунга. Возле дома была небольшая пристройка, в которой мне и предстояло жить. Но, хотя уже стемнело, он не отпустил меня. До утра мы возились с мечом. Я раздувала огонь, приносила металлы, подавала инструменты, а Учитель плавил металлы, смешивал их, заливал в формы… Наконец мой меч был готов.

Очень длинный, с удобной рукоятью, украшенной переливающимися камнями, он оказался невероятно тяжёлым. Я чуть не выронила его.

Учитель смерил меня долгим взглядом.

― Н-да, в таком состоянии многому не научишься. Так и быть, иди поспи часа три.

― Сколько? Я не спала почти двое суток!

― И что с того? Волчица ты или Кошка? Жизнь в их общине не пошла тебе на пользу!

― Откуда Вы столько знаете обо мне? ― не выдержала я.

Он рассмеялся по-стариковски, как будто кто-то потряс банку с сухим горохом.

― Наблюдательность, Кира! Только наблюдательность! Порядковый номер на твоем медальоне говорит, что ты Волчица. В твоих глазах плещется одиночество, кто же ты, как не Одиночка? До полнолуния еще далеко, сюда тебя привела подруга из племени Котов, логично предположить, что ты временно живешь у них. Я ответил на твой вопрос?

― Вполне! ― украдкой зевнув, я поплелась в пристройку. На полу было свалено сено. Видимо, именно здесь я должна спать. Впрочем, мне уже всё равно…

Проснулась от ведра холодной воды, вылитой на меня. Дрожа, я подскочила. Солнце уже поднялось высоко.

― Переоденься и выходи. Пора начинать занятия, ― строго произнес Учитель и ушёл.

На табурете у стены была сложена очень простая, но чистая и сухая одежда. Льняные брюки и рубашка с коротким рукавом. Обуви не наблюдалось. Пришлось идти босиком. Кое-как я доковыляла до двери в дом. Постучалась. Кунг вышел на крыльцо.

― Готова? Замечательно.

― А обувь?

― Ходить босиком очень полезно, чтоб ты знала. Пойдем, Волчица.

Весь оставшийся день он учил меня держать меч. Казалось бы, что тут сложного? Но через два часа я не чувствовала рук, ещё через два ― ног, а когда стемнело, еле могла шевелиться.

― Ну что же, неплохо для начала. Пойдём ужинать.

На ужин был ломоть хлеба с козьим молоком, но эта обыкновенная еда показалась мне пищей богов… Внезапно я вспомнила, что два дня ничего не ела… Как это возможно???

Уснула я в тот же миг, как голова коснулась свежей кипы сена.

Вся последующая неделя прошла в занятиях. Мои руки и ноги окрепли, так как мне предстояли и плавание в ледяной речке, и бег по пересеченной местности, и йога по утрам… Да и мечом Учитель, несмотря на свой возраст, владел в совершенстве, мне не раз доставалось от него в схватках, которые вовсе не были лёгкими и учебными… Но цель была достигнута. Меч стал продолжением моей руки, а голова очистилась от тяжёлых мыслей.

В последний день Учитель подарил мне изящные перчатки из тонкой кожи.

― В них тебе будет удобнее держать меч, ― с хитрой улыбкой сказал он.

Эти перчатки пригодились бы мне во время занятий, а сейчас в них не было надобности. Ладони мои стали как ступни, а ступни ― как подошвы ботинок. Я вся с ног до головы была покрыта синяками и царапинами. Теперь я действительно была Одиночкой ― даже многолетняя жизнь в степи не закалила бы так, как эта неделя у Кин-Кунга.

Хотя во время занятий я жутко уставала и проклинала всё на свете, уходить было грустно. Я чуть не плакала, подумала, что Учитель бы не одобрил этого, но его голос подозрительно дрожал, когда он говорил, обнимая меня на прощанье:

― Приходи ещё, Кира-Волчица, из тебя вышел бы хороший воин, а совершенству нет пределов… В общем, мои двери всегда открыты для тебя.

― И моё сено будет ждать меня? ― улыбнулась я.

― Конечно, ― кивнул он и поклонился мне, я поклонилась в ответ и отправилась в замок Мома…

Я хотела сразу же возвратиться в поселение Котов, но Насмешник позвал меня.

― Что такое?

― Оборотни!

Я присела на ступени у его трона и приготовилась слушать.

― Они… Изменились. Они не убили Овец.

― Но это ведь хорошо? ― неуверенно предположила я.

― Нет, это очень скверно. Я ведь говорил, что их должна была настигнуть кара небесная? Так вот, как видно, это понимал не только Я. И тот, кто знал о правилах, решил сменить тактику. Теперь они убивают только вождей. Без вождя вся жизнь племени расстроена, а наказать Я их не могу!

― Да… Это и вправду скверно, ― призадумалась я. ― И где же они сейчас?

― После Овец они посетили Буйволов и Гепардов. И те, и другие подобного не ожидали, а потому племена сейчас на грани исчезновения…

― Тогда надо остановить Оборотней!

― Об этом Я и хотел поговорить. Я уже договорился с вождями некоторых племён… Волки и Коты не в их числе… Хочу, чтобы вожди собрали войско. И теперь Мне нужна ты. Я слышал, что ты овладела боевыми искусствами?

― Не совсем, я лишь училась обращаться с мечом.

― Этого вполне достаточно. Понимаешь ли, их преимущество в животной силе и человеческом уме. Пусть не гениальном, но уме. Мы же перед ними бессильны ― не можем контролировать животное состояние и не имеем силы, когда в обличии людей. Ты ― один из самых умелых воинов на данный момент. Мне нужна твоя помощь.

― Я готова. Ведь от этого зависит наше существование!

― Рад, что не ошибся в тебе. Можешь идти, надо хорошенько подготовиться.

― Когда бой?

― Завтра. Промедление смерти подобно… Иди.

Стоило мне войти в домик, Марьям бросилась ко мне и обняла. После первых радостных минут она заохала, как заботливая мама:

― О, как же ты похудела! Просто кожа да кости! Сменила стиль? Хм… Я бы не сказала, что милитари тебе идёт… Кира! Что с твоими волосами?!

― Это называется «стрижка».

― У тебя были такие замечательные каштановые кудри до пояса! А теперь… Ты похожа на мальчишку!

― Возможно.

― Ужасно! Но… теперь вы с Глебом точно будете самой колоритной парой на Лилее! Его длинные волосы и твоя… стрижка!

Не удержавшись, я фыркнула. Да уж, об этом я и не подумала!

Стоило мне рассказать о битве, она тут же решила:

― Я пойду с тобой!

― Не смей! Тебя же… убьют!

― А вот и нет! При малейшей опасности я вернусь к деду, это займет лишь пару мгновений. Зато я наконец-то увижу своими глазами настоящую битву!

Она чуть не прыгала от радости.

― Глупенькая! Что ты хочешь увидеть там? Кровь? Трупы? Побежденных Оборотней?

― Ну… Не знаю, ― задумалась она. Но энтузиазма не убавилось. ― Всё равно я пойду с тобой!

― И как же ты будешь участвовать в битве?

― Я умею стрелять из лука! А ещё могу быть санитаркой!

― Ну ладно… Если Мом разрешит, тогда пойдешь.

Насмешник, вопреки моим ожиданиям, быстро согласился, и Марьям побежала к деду, чтобы получить некое подобие формы. Впрочем, не удивлюсь, если форма у неё окажется в вышивке и стразах, как и остальная одежда…

― Как там поживает Чернокрыл? ― осторожно спросила я. Мом ускользающе улыбнулся.

― Сама у него и спросишь.

― Если смогу…

― Не бойся. Судьба есть, что бы там ни говорили люди. Уж кому как не Мне знать об этом…

7 глава

Когда мы (всё войско Мома) прибыли к стоянке Оборотней, они уже проснулись. Увидев их, я жутко удивилась. Если раньше они были наполовину людьми, то теперь перед нами стояли существа, похожие на горилл. Возможно, какие-то человеческие мысли в их головах оставались, но внешность необратимо изменилась. Стало окончательно ясно, что они ― мутанты.

Бой начался как-то сразу, без всякой подготовки и сигналов. Разум Оборотней был подвержен животным инстинктам, и племена явно были сильнее их. Я нерешительно стояла вместе с Марьям в отдалении от всех. Вдруг она подтолкнула меня:

― И что ты стоишь?!

― А что?

― Иди к нему! ― кивнула она на Орла, который сражался в самой гуще битвы.

Я заколебалась, и она толкнула меня в толпу. Меня всё ещё мучила неуверенность, но тут я заметила, что один из Оборотней поднял камень и целится в Орла. Не думая больше, я изо всех сил ударила зверя по голове. Чернокрыл, увидев меня, обратился.

― Глеб, я…

― Не надо! ― прошептал он и быстро коснулся губами моего лба. Сразу стало очень спокойно. Мы снова вместе.

Встав спина к спине, дальше мы сражались вдвоем.

― Тебе не противно убивать? ― тихо спросила я, отбиваясь от парочки настырных Оборотней.

― Есть немного. Но ведь люди всегда занимались охотой. Просто помни, что они звери, ― посоветовал он. Даже не видя его улыбки, я почувствовала её и тоже улыбнулась.

Скоро с Оборотнями было покончено. Наши войска разошлись по своим племенам. Марьям вернулась к деду сразу, как только помирила нас с Глебом. Подозреваю, что она для этого и увязалась за мной.

Мы с Глебом стояли друг против друга и молчали. Он внимательно оглядел меня и мягко улыбнулся.

― Тебе идет.

― Ты про прическу?

― Да. Как ты решилась на это?

― Когда-нибудь надо принимать решения…

Я уткнулась лбом в его плечо, он осторожно обнял меня.

― Я скучал…

― И я…

Глупо было бы отрицать.

Потом мы гуляли и говорили, говорили…

― Ты училась у Кин-Кунга?

― Да. А ты?

― Тоже, правда, давным-давно. Он хороший учитель, правда?

― Согласна. Я раньше таких не встречала… А почему ты Чернокрыл? ― внезапно заинтересовалась я. ― Это что-то вроде фамилии?

― Скорее уж прозвище. Я прибыл сюда вместе с братом. Когда же мы впервые обратились, Лео оказался белоснежным орлом, а я ― угольно-черным. Так мы и стали друг друга называть ― Белокрыл и Чернокрыл. Со временем меня все так стали звать…

― А Лео?

― Белокрыл вернулся домой пять лет назад, а я, как видишь, всё ещё здесь.

В моей голове крутились тысячи вопросов, на которые я не находила ответов и которые хотелось задать прямо сейчас.

― Тогда… Тогда расскажи про Оборотней. Ты ведь знаешь о них что-нибудь?

― Не больше Мома.

― Но больше расскажешь из того, что знаешь?

― Постараюсь. Их создало какое-то Зло. Не спрашивай какое ― сам без понятия… Был ли это замысел автора, или что-то пошло не так, но вместо того, чтобы сочетать в себе человеческий ум и звериную силу, в них перемешалось звериное и людское… Впервые я встретился с ним два месяца назад, тогда они были людьми, выделяющимися чудовищной силой. Ты видела промежуточный этап развития, вернее, деградации и то, чем они стали.

― Но мы ведь победили? ― спросила я, зябко поёжившись. От его слов мне стало не по себе.

― Победили Оборотней, но не их создателя… Кто знает, что будет дальше? Возможно, Оборотни ― это цветочки… Но я могу и ошибаться! ― торопливо добавил он, взглянув на меня. ― Расскажи лучше о себе! Как ты попала на Лилею?

― Магия…

― А подробнее? ― заинтересовался Глеб.

― Был один парень… Впрочем, это неважно. Подруга посоветовала мне погадать. Она где-то вычитала, что Пиковая Дама может помочь в любви. Вызвать Пиковую Даму я решила самым простым способом ― оставить на ночь карту у зеркала…

― Ну и что? Пришла Дама?

― Нет… Я проснулась в полночь от какого-то хлюпающего звука. В зеркале ничего не отражалось. Карты на столике уже не было. Я протянула руку, чтобы коснуться стекла, и в следующий миг уже лежала на полу тронного зала Насмешника… Если бы я не затеяла всё это…

― Нет, ничего бы не изменилось. Все попадают сюда в одном и том же возрасте. Это ни от чего не зависит, тем более от Пиковой Дамы. Порталы сами находят нас. Кого-то во сне, кого-то в заброшенных домах, кого-то в компьютерных играх. Этого не избежать никому из Избранных.

― А ты?

― Я… Глупая история… Начитался про чернокнижников и стал искать книгу с заклинаниями. Нашёл. В библиотеке на самой дальней полке хранилища. Труд некоего Дельфиниуса, XVI век. Бред полный, но мне понравилось. Читал книгу днями и ночами, вот и нарвался. В полночь на последней странице появился чёрный круг. Коснулся его, и вот я здесь. А Лео за мою руку ухватился в последний момент, он не спал тогда, как оказалось…

Он тихо засмеялся, видимо, углубившись в воспоминания. Даже лицо его изменилось в этот миг. Передо мной стоял мальчишка, который хотел обрести волшебные силы… И обрёл, но, как и я, как и все мы, не то, о чем мечтал… Взгляд его блуждал по сторонам, не останавливаясь ни на чём, но, взглянув на меня, он очнулся. Передо мной снова был чуть насмешливый, порой слегка высокомерный, но такой дорогой и близкий мужчина…

― А как у тебя получается превращаться в любое время?

― Это не так сложно, как кажется. Немного практики, и всё удастся. Если хочешь, научу тебя.

― Давай! ― обрадовалась я.

― Отлично, завтра в восемь у костра Котов. Можешь прихватить Марьям, думаю, ей понравится…

Утром мы с Машей специально встали пораньше. Она загорелась идеей контролируемых превращений и говорила об этом весь вечер накануне.

Глеб сидел у костра. Больше никого не было ― всё племя ещё спало.

― Доброе утро! ― улыбнулся он.

― Привет-привет, ну что, начинаем??? ― нетерпеливо воскликнула Кошка. Я же улыбнулась ему в ответ и села рядом.

― Принимайте позу лотоса, ― начал он. ― Самый верный путь к обретению самоконтроля ― медитация.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. В голову лезли всякие мысли, и я уже собиралась прекратить бесполезное занятие, как вдруг голова моя закружилась, перед глазами заплясали нечеткие образы. Вскрикнув, я распахнула глаза. Глеб уже был рядом, прижал меня к себе и гладил по голове, шепча на ухо что-то успокаивающее. Марьям же мой крик не пробудил, по её лицу блуждала рассеянная улыбка, глаза полузакрыты.

― Что это было? ― успокоившись наконец, спросила я.

― Транс. Для каждого он свой. Что именно ты чувствовала?

― Будто бы я ничто, а вокруг всё нереально огромное, ― с содроганием вспомнила я.

― Значит, ты считаешь себя ничтожеством… От проблем с самооценкой во время медитаций никуда не деться, но не бойся, вреда они не принесут. Надо просто привыкнуть. Попробуем ещё раз?

Подумав, я всё же решила повторить попытку.

― Можем усложнить задачу… Почувствуй себя волком. Сосредоточься на этом.

Как это сделать? Я закрыла глаза. Я волк? Я волк… Я волк, кто же ещё! Голова вновь закружилась, и я перестала ощущать своё тело. Что-то не так…

Рррр. И что я тут делаю? Разве место волков не в лесу? Там и еду быстрее найти…

― Слушай меня!

Нехотя я обернулась к человеку, стоящему рядом. Кто он и что хочет от меня? Что-то шевельнулось в дальнем уголке памяти, но я лишь встряхнула головой. Мысли только мешают инстинктам.

― Закрой глаза!

Так и быть. Я расслабилась. Всё же я не настолько голодна, чтобы броситься на него. А по-хорошему он меня вряд ли отпустит.

― Ты человек!

Что? Я ― волк!

― Кира, вспомни! Ты ― человек! Вернись!

Снова головокружение, тело пронзила боль. Глеб помог мне встать. Придя в себя, я упрекнула его:

― Почему ты не предупредил меня???

― А как, по-твоему, я обращаюсь? С помощью волшебной палочки?! ― огрызнулся он. ― Да, это слегка… неожиданно, с первого раза мало у кого получается… Я думал, что придется готовиться около недели… Ну что ж, чем раньше, тем лучше, конечно… Ты молодец! С опытом процесс будет протекать намного легче и безболезненней…

Марьям подбежала к нам.

― Как тебе это удалось???

― Не знаю…

― Глеб? ― обернулась она к нему, но он лишь руками развёл:

― Сам не понимаю… Видимо, у неё есть врождённая способность к легким обращениям… Как бы там ни было, завтра жду вас опять…

На следующее утро Марьям отказалась идти со мной. Глеб, кажется, был этому только рад.

― Чем займёмся? ― спросила я.

― Хм… вариантов много, ― усмехнулся он.

― Я об учебном процессе! ― строго уточнила я, скрывая улыбку.

― Хорошо… Раз уж ты так быстро освоилась, давай сегодня проведем занятие в лесу. Я буду приглядывать за тобой с воздуха, а ты попробуй найти в себе человека сама.

― А если… я не смогу?

― Не бойся, в лесу Волку ничего не угрожает, да и обличье дольше суток не держится. Всё будет в порядке.

Очнувшись, я бросилась вслед за зайцем, как раз пробегавшим мимо. Как приятно размять лапы! Ну вот, он залез в нору… Выскрести его оттуда вряд ли удастся… А как насчет вон той землеройки? Но и она ускользнула… В чем дело? Почему инстинкты подводят меня? Интересно, а я вообще раньше охотилась? Не помню…

На дорогу выскочил волк. Мелкий он какой-то… Но чем не компания? Я приветственно тявкнула, а он почему то шарахнулся от меня. Эй, приятель, не убегай, я просто хочу познакомиться!

Что это его так напугало? Неужели я такая большая? Никогда раньше не замечала…

В небе кружит орёл. Что ему нужно? А, какая разница, всё равно он для меня не опасен…

По лесу так легко бежится… Я несусь так быстро, что деревья сливаются в сплошные полосы. Птица отстала. Меня не так уж и заметно в лесу, несмотря на каштаново-рыжеватую шерсть.

Перекусила старой мышью, которая выползла на дорогу с твердым намерением умереть. Я решила немного ей помочь. Мышь ― не еда для волчицы, но выбирать не из чего.

Радостно носилась по лесу, пока не стемнело. На одной полянке наткнулась на лиса, такого же большого, как и я. Это обнадеживает ― я не великанша всё-таки. На моё тявканье он приветливо тявкнул в ответ, улыбнулся и побежал куда-то. Какая разница, куда, я ведь и так мчусь, куда глаза глядят. Эй, погоди, я с тобой!

Он выбежал на пригорок, с которого открывался прекрасный вид на человеческое поселение.

Лис поднял голову и завыл вдруг. Лисицы умеют выть???

Со всех сторон сбежались другие лисы, через пару минут они все стали людьми. Увидев их превращение, я вспомнила, кто я, но обращаться не спешила. Я мало знала о Лисах, а волчица бегает быстрее людей.

Лис, за которым я следовала, оказался Вождем. Он повернулся ко мне и почтительно поклонился:

― Здравствуйте, уважаемая Волчица. Что привело Вас в наше племя в неволчий день?

Я смущённо потупилась.

― Вы просто гуляли? ― сразу понял он, и я кивнула, вспомнив, как недавно пыталась так же угадать мысли Глеба-Чернокрыла… Где он, кстати? А, вижу. Уже догнал меня.

― И как же Вы обратились? Не поделитесь ли секретом?

Я демонстративно загляделась на небо. Увидев Орла, вождь слегка напрягся.

― Ага… Вы случайно не Кира?

Я удивлённо на него уставилась, потом, опомнившись, кивнула.

― Хотите спросить, откуда я знаю? Слух о том, что у Чернокрыла появилась подружка, Оборотни разнесли везде и всюду… А уж там…

Да. Племена очень интересуются чужой личной жизнью, газет и журналов ведь пока нет, обсуждать нечего…

Заметив изменившееся выражение моего лица (морды?), Вождь сменил тему.

― Вас проводить?

Я покачала головой. Он невольно бросил взгляд на Чернокрыла и попрощался. Я любезно тявкнула в ответ. Отойдя поглубже в лес, обратилась. Чернокрыл приземлился рядом.

― Отведёшь меня домой? ― еле ворочая языком от усталости, спросила я.

Он подставил спину. Вообще-то я рассчитывала на человеческую компанию, но идти пешком и вправду будет долго… Осторожно я забралась и обхватила руками шею орла. По его телу пробежала дрожь, и он чуть не обратился. Видимо, облик птицы для него ничего не меняет. А мне вот проще обнять Чернокрыла, чем Глеба-человека… С животными проще, к тому же они всегда молчат…

8 глава

На следующий день Мом вызвал нас с Глебом к себе. Вообще-то мы заходили к деду Марьям, Глебу надо было что-то материализовать…

― Что-то случилось? ― осторожно спросила я, входя в зал приёмов.

― Кажется, Я знаю, откуда взялись Оборотни!

― И откуда же? ― поинтересовался Глеб.

― Я долго думал, как они могли появиться с юго-запада, ведь там нет сильных магов… ― неспешно начал он, специально не отвечая сразу. Хотя я знала, что это уловка, но всё же сгорала от нетерпения.

― Так вот, я вспомнил, что неподалёку от поселения Сусликов есть Белое Пятно.

― Как это? ― одновременно вскрикнули мы.

― Я не знаю, что там находится. Мне не удаётся разглядеть это место.

― Разве это вообще возможно?

― Выходит, что возможно. Раньше Я не обращал на него внимания, оно не такое уж и большое, но сейчас, пристально разглядывая ту местность, Я обнаружил его. Возможно, что именно там кроется разгадка.

― Ведь Оборотни всё равно мертвы, какая же разница, откуда они взялись? ― спросила я.

― Они могут появиться снова.

― А мы опять убьём их!

― Брось, Кирочка, ты прямо пугаешь Меня! Откуда такая кровожадность?

Я смутилась. И вправду, в войнах толку мало.

― И что же Ты намерен делать? ― спросил Глеб.

― Я? Ничего.

― Как это?

― Потому Я и позвал вас. Вы посмотрите, что там.

Пару минут я молчала, обалдев от такой наглости.

― Что???

― А чему ты удивляешься? ― громыхнул Мом. ― Увидеть это место Я не могу, из замка ни разу не выходил и не собираюсь, а вы ― лучшее, что у Меня есть! Только вам Я могу доверить это!

― Хорошо, мой Господин, ― склонился Глеб перед троном. Зловещий блеск в глазах Насмешника потух, и он вновь излучал добродушие.

― Идите, готовьтесь. Отправитесь завтра на рассвете.

До возвращения в племя Котов я молчала, зато там взорвалась:

― «Хорошо, мой Господин»??? Что это было?!

― Успокойся.

― Я не могу успокоиться! С какой стати мы должны мчаться туда по первому Его слову? Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что?!

Я кричала на него, а он улыбался, и это бесило ещё больше. Неожиданно Глеб крепко обнял меня. Я, конечно, продолжала кричать, вырывалась, но он, кажется, даже не заметил этого. Наконец мои силы иссякли.

― Успокоилась?

― Угу.

― Ты, кажется, не понимаешь, кто Он.

― Как это? Он ― Насмешник, бог на этой планетке, разве не так?

― Вот именно, Он ― БОГ. И если ты Ему нравишься, это ещё не значит, что ты имеешь право с Ним пререкаться. Пока что Его забавляет твой характер, но настроение Его так переменчиво. На моих глазах Он испепелил не одного такого вот спорщика…

Я подавленно молчала. И правда, я никогда не задумывалась о том, что Он ― бог. Да и вообще, я представляла себе богов такими благообразными седобородыми старцами, наподобие деда Мороза…

― Марьям сегодня вечером не будет, если хочешь, можем посидеть у нас дома, попить чайку, поболтать… ― неожиданно для самой себя произнесла я.

― Заманчивое предложение, ― прищурился он.

― А где ты-то живешь? ― я внезапно поняла, что он ни разу не говорил об этом. ― Ведь не в общежитии же?

― Нет, конечно… У меня есть дом в племени Орлов, когда-нибудь я покажу его тебе… А пока я здесь, ночую обычно в лесу, обратившись в орла, в общежитии же умываюсь, завтракаю, в общем, провожу там не больше часа в день.

Я задумалась.

― То есть ты нигде не живешь?

Глупый вопрос…

― Выходит, что так, ― улыбнулся он.

― Сочувствую… ― глубокомысленно произнесла я, и его улыбка стала ещё шире.

― Ну, спасибо.

Зайдя в дом, я поставила чайник и осмотрела ящички и полочки на предмет чего-нибудь вкусного. Когда же с подносом зашла в комнату, Глеб рассматривал рисунки, лежащие на столе.

― Это твои или Марьям?

― Мои.

― Та сказочная страна, о которой ты говорила Коле?

― Подслушивать нехорошо.

― Людям нехорошо. Орлам можно.

― Если душа человека временно находится в теле орла, это ещё не значит, что можно пренебрегать правилами морали, ― с пафосом произнесла я.

― И всё-таки?

― Милея.

― Как ты сказала?

― Ми-ле-я, ― по слогам повторила я.

― Милея, Лилея… Ты случайно не ясновидящая?

― Вот уж не знаю. Но там всё должно быть очень мило, отсюда и название.

― Расскажи про неё! ― попросил он. Я попробовала отказаться, но он так смотрел мне в глаза, что пришлось начать рассказ.

Эту страну я придумала, когда мне было около десяти лет. Все мечты о ней записывала в блокноты. В одном блокноте были платья, которые я там носила бы, в другом ― описание праздников, которые отмечают в Милее, в третьем ― как я туда попала… Отдельно прилагались тщательно выполненные рисунки ― карта на девяти листах (когда я раскладывала её на ковре, она занимала весь пол в нашей небольшой комнатке) и изображение интерьера некоторых комнат замка.

Я мечтала, что окажусь там вместе с бабушкой, любимой кошкой и лучшей подругой Олесей. Мы придем в замок и станем королевской семьей. Каждый день у нас будут новые развлечения ― то кататься на крылатых лошадях (я ещё не знала, что таких животных называют пегасами), то колдовать с помощью волшебных палочек, растущих на особом дереве, то изучать страну… А потом мы с Олесей посетим соседнее королевство, встретим там чудесных принцев и выйдем за них замуж, у нас будут великолепные свадьбы и путешествие на океанском лайнере…

Закончив повествование, я заметила какую-то особенную теплоту во взгляде Глеба.

― Что такое?

― Нет, ничего, ― улыбнулся он. ― Просто так забавно узнавать твои детские мечты… А ведь ты можешь побывать в Милее…

― Как это?!

― Всё, что мы придумываем, где-то существует. Окна в замке Мома настраиваются, как телевизор. Можно было бы поискать твою страну…

― Ах, это было бы так здорово! Надо непременно слетать туда вместе!

«Вместе, вместе, вместе…» ― словно эхо, пронеслось в моей голове. Кажется, Глеб тоже обратил внимание на это слово…

Внезапно я осознала, что наши колени соприкасаются, и моя рука лежит всего в сантиметре от его. Сама того не заметив, во время рассказа я придвинулась к нему и сейчас чувствовала запах его одеколона, терпкий и волнующий. Я слегка покраснела, пытаясь скрыть волнение. Он протянул руку к моему лицу, пальцы скользнули по щеке, шее, затылку, он нежно взъерошил мою стрижку. Ток пробежал по венам. Что-то подсказало мне, что ещё секунда, и он поцелует меня…

Дверь с шумом распахнулась, и в комнату, будто ураган, ворвалась Марьям:

― Нет, ну ты представляешь… ― и смолкла.

Я отшатнулась от Глеба, и он нехотя убрал руку.

― Ой… ой… ой… ― она повторяла это, видимо, собираясь с мыслями. ― Ребят, простите… Я не хотела помешать…

«Всё равно уж помешала», ― читалось во взгляде Глеба, когда он встал:

― Ну что же, девушки, уже вечер, мне пора. Спасибо за чай.

И ушёл. Я растерянно посмотрела на полные чашки. Про чай-то мы совсем забыли.

Марьям присела рядом, виновато заглядывая мне в глаза. Кажется, сейчас разревётся.

― Кира…

― Не переживай. Всё в порядке. Я ведь не предупредила тебя.

― Он ведь чуть…

― Чуть не поцеловал меня, да. Но я всё ещё не уверена, хочу ли этого. То есть хочу, конечно… Наверное.

― Мда, запутанная ситуация, ― глубокомысленно протянула она. ― Ложись спать. В любой непонятной ситуации ложись спать.

Вставая с дивана, она нечаянно задела кораблик, стоявший на столике. Я, словно завороженная, смотрела, как он падает, Маша видит это, протягивает руку… Миг ― и на полу оказались его остатки. Корабль раскололся пополам, и мачты торчат в разные стороны, как иголки у ежа. И какое-то предчувствие нехорошее…

Вот теперь Марьям уже расплакалась.

― Что ж такое, я сегодня всё порчу, всё ломаю…

― Не расстраивайся, Коля ещё сделает… ― в состоянии, близком к трансу, пробормотала я.

Утро выдалось хмурым. Выйдя из дома, я тут же увидела Колю и облегчённо вздохнула ― с ним всё хорошо.

― Привет! ― весело сказала я. Он улыбнулся в ответ.

― Уходишь?

― Да я ненадолго…

― Знаю я это «ненадолго»… Я в курсе вашей миссии…

От удивления я не сразу нашла, что сказать.

― Откуда?

― Не важно…

― А у тебя самого какая миссия? ― спросила я. ― Ведь ты не Одиночка, в племени Котов тебе делать вроде бы нечего.

― Я ― Ягуар, ― уклончиво ответил он.

О да, это всё объясняет. Я раздражённо тряхнула головой.

― Ты любишь меня? ― вдруг спросил он.

Вновь дар речи покинул меня вместе со способностью мыслить логически.

― Что?!

― Ты. Меня. Любишь? ― медленно и отчётливо произнес он.

Я столь же медленно покачала головой.

― Но почему? Что не так? Я парень простой, потому и говорю напрямик, уж прости. Ведь вроде не урод, не дурак, не зануда… Что ещё нужно?

― Так значит, ты ― идеал? ― немного скептически отозвалась я. Больше ничего в голову не приходило.

― Нет. Это он ― идеал. Но если что-то случится, с тобой буду я, а не он. Я просто человек. И просто люблю тебя.

― Любишь? Сильно любишь?

― Умереть за тебя готов, ― не раздумывая, выпалил он. И от этих слов стало нехорошо.

― Так внезапно… Совсем недавно ты говорил, что любви с первого взгляда не существует, это всё удел девчонок… Что же изменилось?

― Кира, нам пора! ― Глеб вырос между нами, как из-под земли.

Взгляды парней встретились, как клинки, мне даже показалось, что во все стороны брызнули искры.

Кивнув, я взяла Глеба за руку, не глядя на Николая. Мы переместились в замок Мома…

Я ждала чего угодно ― упрёков, расспросов, удивления… Но Глеб вдруг крепко, даже немного грубовато, что не вязалось с его обычным поведением, притянул меня к себе, и положил подбородок на мою макушку. Прижавшись к его груди, я ощутила, что сердце моё колотится как сумасшедшее. Когда же я наконец собралась с силами, чтобы оттолкнуть его, он уже выпустил меня и шагнул к двери зала. Мне ничего не осталось, кроме как последовать за ним…

Мы оказались у поселения Сусликов, дальше Мом не смог бы нас перенести. Навстречу нам уже спешила девушка в белом одеянии.

«Пунктиком» племени Сусликов была религия. Они верили в существование бесконечного множества богов, и поэтому Насмешник не был для них авторитетом. Тем не менее Агата (так звали девушку) встретила нас приветливо. Но, услышав куда мы направляемся, тут же бросилась наземь и начала отбивать поклоны. Мы с Глебом переглянулись.

― Э… Извините… Что-то случилось?

― Я. Молюсь. За. Ваши. Души, ― не прекращая своего занятия, в такт ударам ответила девушка.

― А зачем?

― От Зверя вам не вернуться живыми. Если боги не хотят вашей смерти, они вразумят вас, иначе ― надо успеть отмолить вас перед смертью, ― встав с колен, хладнокровно пояснила она.

― Оптимистично, однако… ― протянула я. ― Но кто он, этот «Зверь»? Тоже Оборотень? Так мы подобных ему уже побеждали…

― Он в тысячу раз ужаснее Оборотней, он ― их создатель.

― И как же он выглядит? ― мягко, как у умалишенной, спросил у неё Глеб.

― Этого никто не знает, ведь ни один человек не выжил после встречи с ним.

― Значит, мы должны его хотя бы увидеть, если даже не получится уничтожить…

― Даже не думайте об этом! К тому же, вы не сможете пойти туда вдвоем, мужчинам нельзя проходить через Огненную арку, а она ― единственный путь к жилищу Зверя!

― А над аркой мужчинам тоже нельзя находиться? ― невинно уточнил Глеб.

― Как это? ― округлила глаза девушка.

Вздохнув, Глеб отошел на пару шагов, и через секунду в небо взмыл орёл. Чернокрыл сделал пару кругов над нашими головами, и вернулся.

― Ну что? Как тебе такая альтернатива? ― с тайной гордостью спросила я у Агаты, подошедший к нам Глеб кивнул, присоединяясь к вопросу.

― Что ж… ― девушка надолго задумалась. Наконец она произнесла нехотя: ― Не припомню, чтобы это запрещалось… Обращённые мужчины не считаются…

― А что не запрещено, то разрешено! ― торопливо подхватила я, и мы с Глебом улыбнулись друг другу.

Он, не теряя времени даром, обратился вновь и полетел осматривать окрестности. Я шагнула было на тропинку, ведущую к этой арке, но Агата окликнула меня:

― Постой, Волчица. Не стоит тебе туда идти, последний раз предупреждаю!

― Но у меня нет выбора! ― ответила я почти в отчаянии. ― Я не отпущу его одного. Вернуться, не выполнив миссию, мы тоже не можем…

Она сильно побледнела, закрыла глаза и забормотала, раскачиваясь из стороны в сторону:

― Плохо будет… Я вижу смерть… Неожиданную и дикую смерть…

― Что это значит?! Какая ещё дикая смерть??? Кто-то из нас погибнет?

― Вы… останетесь живы… Другой… Его сердце чисто, и он поможет… Но он… не знает чего-то… Втроем вы не выберетесь… Не ходи… Не ходи… Не ходи! ― она выкрикнула последние слова, и резко открыла глаза. Мне стало жутко. Она посмотрела на меня строго.

― Нет, не могу… Но… очень боюсь, ― пробормотала я.

― Что я могу для тебя сделать?

Глеб-Чернокрыл приземлился рядом с нами. Я уже взобралась на его спину, но всё же обернулась и проговорила негромко:

― Помолись за нас своим богам…

Прижавшись к широкой спине Орла, я чувствовала, как по щекам текут слезы, но не вытирала их. Что нас ждёт? Кто погибнет?

Землю скрывал густой туман, но арку мы сразу заметили. Она сияла кроваво-красным огнем, и Чернокрыл постарался побыстрее преодолеть её.

За ней туман был ещё гуще и отливал черным. Он вздымался языками, подобно пламени или змеям, всё выше и выше. Над ним возвышалась вершина горы. Здесь и приземлился Орёл.

― Оставайся здесь, я пойду одна.

Он гневно взглянул на меня, но я заговорила торопливо:

― Ты станешь сюрпризом для Зверя. Сюда ведь могут прийти только женщины, верно? Может, он будет не так уж и жесток, если подумает, что я одна и беззащитна. Увидев тебя, он вспылит и нападёт, а оно нам надо? Если что, я позову тебя. Если же всё будет в порядке, я только взгляну на него, и тут же вернусь…

Я, погладив его по голове на прощание, быстро стала спускаться по извилистой горной тропке. Камни под моими ногами осыпались, и вскоре я поскользнулась, на землю (которая, к счастью, оказалась близко) скатилась молниеносно. Тут же вскочила и огляделась. Всё тихо. Медленно пошла вперёд, осторожно ощупывая землю, прежде чем наступать на неё. Где горы ― там и ущелья…

Внезапно из дымки выступила фигура старика, я еле сдержала крик от неожиданности.

― З-з-з-здравствуйте! ― всё же выговорила я.

― Ссс-драв-ссствуй, ― прошипел он, и я с ужасом увидела его раздвоенный язык. ― Ссс-то привело тебя сюда?

Так, включаю блондинку. Я ― милая безобидная Красная Шапочка, заблудилась в лесу, не ешь меня, серый волк…

― Гуляла, ― как можно очаровательнее улыбнулась я, пытаясь незаметно нащупать меч под плащом. ― А тут вдруг туман спустился, никак не найду обратную дорогу!

― Я не ссс-лышал, ссс-тобы кто-то проходил через арку, ― недоверчиво прищурился он.

― Арку? Какую арку? ― будто припоминая, наморщилась я. ― Ах, арку!

― Да, арку!!!

― Это такая ярко-красная? ― продолжала придуриваться я. ― Да, я проходила через неё около часа назад… Или раньше? Совсем потеряла счет времени! Может, вы подскажете, как выбраться отсюда?

― Ну у-ссс нет! ― отозвался он, выбросил вперед руку, и меня окружило кольцо фиолетового пламени. Я завизжала… А дальше всё произошло мгновенно.

Из тумана выскочил огромный ягуар, прямо на лету обратившийся в Колю, мечом он отрубил Зверю руку, тот завопил от боли, огненное кольцо исчезло, меня подхватили огромные лапы Чернокрыла, Зверь исчез, Орёл полетел к Огненной арке, которая была, как оказалось, совсем близко. Внезапно я заметила, что Коля бежит за нами, не обратившись в Ягуара.

― Стой! ― крикнула я, но не успела…

Он даже не вскрикнул. Языки пламени поглотили его и улеглись, арка снова спокойно мерцала багровым светом. А Чернокрыл ускорился, и вскоре уже опустился у начала тропинки…

Рыдая, я сидела на камне.

― Почему он не обратился… ― бормотала я. ― Или он не мог? Как же он смог до этого? Ох, надо было предупредить его… Я не успела… И ты ничего не сделал! ― обернулась я к Глебу.

― Твоя жизнь мне дороже, и надо было спешить. Монашка ведь сказала, что все мы оттуда не выберемся, ― невозмутимо ответил он. ― К тому же он сам сказал утром, что умрёт за тебя. Что ж, он сдержал слово.

― Ты что… рад?! Не верю!

― Он хотел отнять тебя у меня, ― жестко произнес Глеб. ― Судьба всё расставила по местам.

Мне стало страшно.

― Нет… Ты же не можешь быть так жесток… Ведь не можешь? ― почти жалобно повторила я.

Он промолчал, даже не отведя взгляда.

Что же происходит? Я еле выжила, Коля, ещё недавно спокойно болтавший со мной, глупо погиб, перед самым спасением, а единственный по-настоящему близкий мне человек рад его смерти.

Пошатываясь от слабости, я встала.

― Так не доставайся же никому! ― сама себе прошептала я.

Часть 2. Наставница

1 глава

― Поможешь мне?

― Да, конечно, ― с готовностью встала я из-за стола, за которым уже час безуспешно продумать план дальнейших действий. ― А что такое?

― У меня не получается кувырок с последующим переходом в боевую позицию, ― пожаловалась Арина.

― Это же легко, вот, смотри!

Прошло уже полгода с той памятной встречи со Зверем. Разочаровавшись в Глебе, я перенеслась в замок Мома. Он был очень обеспокоен сложившейся ситуацией и решил создать школу воительниц-амазонок. Возглавить её, конечно, пришлось мне. Мужчин Он привлекать не захотел из-за коварной арки, слишком уж опасно допускать хотя бы возможность чьей-нибудь гибели…

Глеба я больше не видела. Да и видеть не хотела, надеюсь, он это понял…

Марьям… Она очень изменилась после смерти Коли… Как узнала об этом, неделю была как в трансе. Не выходила из дома, ни с кем не говорила, почти не реагировала на окружающих, ела очень мало и только тогда, когда её заставляли. Заставляла в основном я, как раз неделя мне понадобилась на сборы. После этого я отправила её к деду, надеюсь, он смог утешить и успокоить внучку… Честно говоря, после этого видела её всего один раз ― я редко бываю в замке…

Арина тоже очень переживала, но, как человек экспрессивный, в себе не замкнулась, а выплескивала эмоции ― то рыдала, то истерически смеялась, то затихала, а потом снова по кругу… Но ей хватило нескольких дней, чтобы прийти в себя, и, когда я собралась уезжать, она попросилась со мной. Миролюбивое существо по сути своей, она тем не менее была готова вступить в бой со Зверем…

Впрочем, о бое пока речь не шла. Насмешник не требовал немедленного начала войны, да и не очень ясно было, как эту войну начинать… Конечно, я учила воспитанниц тому, что умела сама, теперь они вполне могли защитить себя и бороться с монстром. В воинственных девушках недостатка не было. Сейчас под моим присмотром девяносто учениц разного возраста, разных племен и национальностей, часть даже не с Земли, а с других планет.

Каково устройство Лилеи, я вначале даже не представляла, и воспитанницы постепенно рассказали мне о нём. Итак, поверхность планеты состоит из девяти материков, разделённых морями. На каждом материке воссозданы условия планеты, с которой прибыли его обитатели, то есть обитаемых планет тоже девять. Они расположены так далеко друг от друга, что их обитатели ничего друг о друге не знают. Названия планет (кроме нашей, конечно) звучат непривычно для землян: Грульд, Фракс, Свирл, Зворкд, Жрохт, Драпти, Шуфн и Третс. На всех этих планетах есть человекообразные существа, разумные и обладающие неким шармом, и, хотя они отличаются цветом, размером, количеством органов (например, у жрохтов одно ухо, на затылке) или по другим признакам, но к их внешнему виду можно привыкнуть.

― Может, стоит навестить Марьям? ― прервал мои мысли голос Арины.

― Да, конечно, можешь отправиться прямо сейчас, ― всё ещё немного рассеянно произнесла я.

― Не я, а ты!

― Почему?

― А почему нет?

― Ну… ― задумалась я. ― Во-первых, я не могу оставить вас всех, наставница должна быть с ученицами…

― Ой, да ладно тебе! Можешь оставить меня за старшую, я ведь и так во всем тебе помогаю, справлюсь! Тебе всё равно нужен отпуск!

А я-то надеялась, что первого аргумента хватит, ведь второго у меня не было…

― Ты уверена?.. ― не договорила я, но она сразу поняла, что я не про отпуск.

― Думаю, вам стоит обсудить… всё это.

― Хорошо… Если что, то ищи меня через Мома, Он ведь всегда знает, где я…

Моя школа находится там же, где и замок Мома ― нигде. Поэтому переход перестал раздражать ― теперь он и доли секунды не занимает.

― Кого я вижу! ВО-1121! Проходи, дорогая, садись! Ну что, как дела у амазонок? Какие планы?

― Вот с планами-то и возникли трудности, ― призналась я. ― Что нам вообще делать? ― совмещу полезное… с полезным. Этот вопрос я уже давно собиралась Насмешнику задать. Но однозначного ответа, вопреки ожиданиям, не получила.

― Как хочешь.

― Что значит ― как хочешь? Ведь Ты сам придумал этот женский батальон!

― Да, и поставил тебя во главе. Вот и руководи.

― Ох… Ну ладно. Я вообще-то ищу Марьям, она всё ещё живет в замке?

― Нет, Кошка вернулась в своё племя. А вот к Максиму Петровичу советую наведаться, прежде чем идти к Марьям.

― Но зачем?

― Поверь, это принесет немалую пользу, в том числе и отношениям с Кошкой, вы ведь уже давно не общаетесь?

― Да… Думаю, Ты прав…

Он высокомерно улыбнулся, а я вышла из Зала и, постучав, заглянула в мастерскую.

― Кира, дорогая, здравствуй! ― улыбнулся учёный. ― Ты как раз вовремя, поможешь мне?

Я с радостью включилась в работу: Максим Петрович собирал очередную машину.

― Что это будет?

― Нечто вроде видеодневника. Он считывает воспоминания, а потом может показывать их в любое время. Это очень удобно, ведь со временем многое забывается.

― Да… ― помолчав немного, я всё же спросила: ― А как там Марьям? Она оправилась от потрясения?

― Вполне, ― ответил он. ― Она уже пару месяцев живет в своем племени и, как раньше, совсем не навещает меня… Кому нужен сумасшедший дед со старомодными взглядами на жизнь…

― Ну что Вы! ― воскликнула я. ― Я была бы просто счастлива иметь такого дедушку, как Вы!

Он усмехнулся и сказал загадочно:

― Что же, тогда мне легко удастся сделать тебя счастливой.

― В каком смысле?

― Я ― твой дедушка.

Все намёки, которые я замечала полгода назад, объяснялись очень просто. Марьям сразу мне говорила, что её мама была рождена, когда Максим Петрович ещё был на Земле. Женился он очень рано и о любви в то время даже не думал. А попав на Лилею, понял, что любовь ― это не просто слово.

Моя бабушка в молодости была редкостной красавицей, а весёлый нрав сохранился до сих пор. Бродячая Волчица и уютный, домашний Кот. Идеальная пара…

На Землю бабушка вернулась без него, но память об этой любви ― моя мама.

― Почему Вы не полетели с бабушкой? ― спросила я. ― Ведь Вы её до сих пор любите, а она ― Вас…

― Не всё так просто, дорогая. Вернувшись на Землю, я должен был бы определиться. Что важнее: любовь или чувство долга? Получилось бы, что я предал Ольгу, свою жену… Одно дело ― роман в параллельном мире, и совсем другое ― собирать вещи на глазах жены, признаваться, что никогда её не любил… И Людмилу я оставить не смог бы, слишком уж сильна любовь…

― Но разве это не трусость?

― Согласен… ― опустил он глаза. Я смягчилась:

― Да, каждый имеет право на ошибку… И бояться тоже можно… Вы виделись с бабушкой?

― Нет, так и не удалось. Стоит мне появиться, она просыпается, не могу поймать момент.

― Сейчас она точно спит. Хотите, включу машину?

― Да, я был бы тебе очень признателен, Кира…

Машина загудела, и, стоило ему сесть в кабину, загорелась зеленая лампочка. Что же, моя миссия выполнена, могу уходить…

Уже стемнело, когда я перенеслась в племя Котов. Робко постучав в дверь домика Маши, услышала:

― Войдите!

― Привет! ― просто сказала я.

Она, обернувшись, просияла.

― Кира! ― и бросилась ко мне.

― Как ты? Сколько мы уже не виделись, полгода? Я слышала, ты открыла школу? Ну и как продвигается обучение? О Глебе ничего не слышала? А Мом? Что Он говорит? Ты видела деда? Он опять какую-то машину делает, да?

Когда водопад вопросов иссяк, я смогла ответить. Я в порядке, да, прошло полгода, школа процветает, хотя её будущее пока не ясно, Глеб меня мало интересует, от Мома новостей никаких.

― А дед вот на тебя пожаловался, говорит, ты у него уже месяца два у него не была!

Она вдруг всхлипнула:

― Я не могууууу!

― Почему? Что случилось?

― Я медальон потеряла…

― Как это???

Оказалось, что Марьям положила его куда-то и забыла куда, рассеяннее её я людей не встречала.

― И теперь я не могу переместиться в замок, потому что именно медальон дед так усовершенствовал, чтобы мои перемещения не зависели от Мома. Понимаешь, я ведь постоянно прыгала туда-сюда, Насмешника это стало раздражать, Он и переложил на Максима Петровича ответственность за меня. Но из-за этого Он сам перестал следить, где я, и просьбы мои до него не долетают! Так что я уже несколько недель сижу здесь.

― А как же другие Коты? Неужели они не могут тебе помочь? ― удивилась я.

― А я никому не сказала…

― Почему?

― Ну… Это очень глупо. Никогда не слышала, чтобы кто-то терял медальон, а уж если он волшебный, то нормальные люди с него вообще глаз не спускают, ― шмыгнула она носом.

― Эх, растяпа ты! ― улыбнулась я. ― Ладно, сейчас вернусь.

Вернулась я только к утру, потому что Мом очень рассердился, пришлось заново изготавливать медальон и заколдовывать его, плюс ко всему дедушка ещё и маячок на него установил, чтобы в следующий раз пропажу можно было обнаружить.

― Будете мне должны, ― напоследок сказал Насмешник.

― Должны ― что? ― сразу уточнила я.

― Хм… Скоро день зимнего солнцестояния. Вот и устройте такой праздник, чтобы ещё долго все вспоминали и благодарили богов, в первую очередь Меня, конечно.

― Хорошо, ― кивнула я. ― Справимся!

― Что ты ему пообещала?!! ― воскликнула Марьям, надеясь, что ослышалась.

― Ой, да ладно тебе, это же проще простого! ― легкомысленно отмахнулась я.

2 глава

Уже очень скоро я пожалела, что согласилась. До праздника оставалось всего три дня, а мы всё ещё не представляли, что и как сделать.

― Может, составим план?

― Составляй! ― отозвалась Марьям.

― Пытаюсь. Для хорошего праздника нам надо найти место его проведения, украсить, приготовить угощение на неограниченное количество народа и выбрать самые весёлые зимние игры и конкурсы…

― Всего-то! Да тут дел на пару минут, чего мы переживаем! ― саркастически заметила Маша.

― …А, ну да, и ещё нам нужны музыканты. Хорошо бы найти какую-нибудь рок-группу…

― Где мы её найдём, по-твоему?

― Значит, надо создать.

― Рок-группу? За три дня? Ты смеёшься?! И что она будет исполнять?

― Хм… Не знаю! ― честно призналась я. ― Но ведь мы справимся?

Марьям лишь вздохнула.

С материальной основой праздника (едой, украшениями, инструментами) проблем не было благодаря Максиму Петровичу. Марьям так часто перемещалась туда-сюда, притаскивая всякие вкусности и интересности, что у меня начала кружиться голова, и я поняла, почему Мом настоял на волшебном медальоне для неё. Место проведения праздника тоже нашлось. Огромное поле неподалеку от селения Котов вполне подошло, и вскоре мы уже установили там столы, сцену и всякие качели-карусели. Получалось что-то вроде Масленицы, так как о других традиционных праздниках мы ничего не знали. Я пыталась посоветоваться с Агатой, той самой девушкой из племени Сусликов, что предупреждала меня об арке, но она говорила лишь о магических ритуалах, ни слова о веселье. Можно было бы, конечно, пойти к Мому за советом, но для меня это значило бы сдаться. Я ведь сказала, что мы справимся! Итак, развлечениями были соревнования типа «кто долезет до вершины столба и достанет приз» или «кто дольше продержится на карусели», а также перетягивание каната, прыжки через костёр, хороводы, шутки-прибаутки и танцы народов мира. Парочка Машиных друзей согласилась быть скоморохами, а вождь Котов взял на себя ответственность за угощение.

В общем, единственным серьёзным затруднением стала музыка. На Лилее не нашлось ни одного ансамбля, не говоря уж о рок-группах.

― Допустим, я могу играть на синтезаторе и барабанах, но ведь не одновременно! А ещё нужны гитаристы, солист! Я не знаю, как быть, ― в отчаянии заявила Марьям, сидя на диване рядом со мной. Я вздохнула.

В дверь постучали.

― Войдите! ― не оборачиваясь, крикнула Маша.

Вошел Константин. Обычно решительный, он замер на пороге:

― Здравствуйте!

― Здравствуй! ― улыбнулась я, и Маша, отвлекаясь от проблем, приветливо кивнула.

― Я слышал, что вам нужны музыканты?

― Да, конечно! ― воскликнула я. ― Ты можешь помочь? Да проходи же, садись, что стоишь в дверях!

Всё ещё немного смущённый, он присел на стул рядом с нами и сказал:

― Я раньше играл на барабанах, а ещё у меня есть пара друзей-гитаристов…

Марьям даже в ладоши захлопала:

― Как же здорово! Здорово-здорово-здорово!

― Жаль, конечно, что ты раньше не сказал… Успеете ли вы сыграться? ― спросила я.

― Мы с ребятами не раз играли вместе…

― А я подстроюсь уж как-нибудь! ― оптимистично заявила Маша. ― В общем, ночью будем репетировать!

― Почему ночью? ― возмутилась я. ― Вам ведь надо перед праздником выспаться!

― Но ведь осталось так много приготовлений!

― Ну и что? Иди, я справлюсь!

― Спасибо!!!

И она вприпрыжку направилась к двери. Костик попрощался со мной и поспешил за Марьям.

Вздохнув, я отправилась пересчитывать тарелки и развешивать воздушные шарики, которые, конечно, быстро сдуются, но разве Машу переубедишь? Вчера мы спорили часа два, а потом подключили деда.

― Я думаю, их надо наполнить воздухом непосредственно перед праздником, тогда они какое-то время порадуют народ.

― Но разве у нас будет время этим заниматься, Максим Петрович? ― возразила я.

― А здесь поможет магия. И хватит уже называть меня по имени-отчеству! ― чуть не обиделся он.

― Извини! Привычка, что ж поделать!

Марьям переводила удивленный взгляд с него на меня. Тогда дед и рассказал ей главную тайну, на которую она не наткнулась, составляя родословное древо. Конечно, она удивилась, но вовсе не расстроилась, а повисла у меня на шее:

― Сестрёнка!

Так что секретов больше нет.

А с шариками дедушка помог: в каждый мы положили по волшебному цветку, все они раскроются с рассветом, и тогда шарики наполнятся воздухом…

За приготовлениями я и не заметила, как наступил вечер. Марьям вернулась с репетиции.

― Ну что, сыгрались?

― Да… ― протянула она, но глаза отвела почему-то.

― Ты чего такая? Случилось что? ― встревожилась я.

― Нет-нет, всё в порядке… Просто устала… Пойду спать.

― Ну ладно…

С самого утра на площади началось веселье.

― Проходите-проходите! Повара из племени Котов угощают соленьями-вареньями и плюшками-ватрушками; рядом строятся крепости снежные, радостная молодежь в снежки играет, и на лучшую снежную бабу конкурс объявлен; в центре площади ― тир, стреляют в нем дротиками по воздушным шарикам… Некогда скучать! ― зазывали скоморохи.

Мимо меня прошел медведь с балалайкой. Мы попросили одного парня повеселить народ и совсем забыли, что Медведи в этот день должны были обратиться. Он, однако, не растерялся и вполне уверенно на балалайке дрынькал, даже лучше получилось ― народ со смеху покатывался, на него глядя…

На высокий гладкий столб многие парни пытались залезть, но добраться доверху и снять приз ― старинный самовар, точную копию серебряного самовара из краеведческого музея моего городка, ― пока не удалось никому.

С пригорка катались на санках, а рядом на небольшой расчищенной от снега площадке были установлены разнообразные качели-карусели, с которых слышался смех и визг.

Время от времени громыхали установленные с помощью деда волшебные пушки и осыпали веселившихся то конфетти, то серпантином, то мелкими конфетками, то звонкими монетками. Эти монеты можно было потратить на разные беспроигрышные лотереи, в которых главными призами были яркие маски и большие мягкие игрушки, а тем, кому не повезло, доставались сладости, клоунские носы и другие забавные мелочи. За эти же монетки, если собрать двадцать штук, можно было прокатиться в санях, которые везла вокруг всей площади гнедая лошадка, украшенная лентами.

Для тех, кому не по душе активный отдых, были приготовлены подогреваемые скамейки в тени деревьев, где можно было отдохнуть, почитать или присоединиться к играющим в шашки и шахматы…

Народу на празднике была тьма-тьмущая. То и дело меня кто-нибудь окликал, так как мои подопечные тоже на праздник приехали. Правда, инопланетные девушки прийти постеснялись и отправились вместо этого друзей навестить…

За всеми зимними забавами день пролетел незаметно. Хоть я и была устроительницей праздника, поучаствовала во всём, в чем успела, даже победила в перетягивании каната какого-то паренька, и он потом долго за мной ходил, познакомиться хотел, но я на карусели сбежала…

― Кира!

Я обернулась на оклик.

― Арина? Привет! Не ожидала тебя здесь увидеть!

Мы обнялись.

― Мы же всей школой на праздник прибыли! ― улыбнулась она.

― Да-да, я знаю, но ты вроде не особо такие праздники любишь?

― Тут все мои друзья. Кстати, хочешь познакомлю тебя с кем-нибудь? ― хитро подмигнула Арина.

― Ну… Не знаю…

― Пошли-пошли! ― не успела я опомниться, она потащила меня к группе парней и девушек. Такие же, как и она, хиппи. Арина нас всех быстренько познакомила, а сама куда-то побежала, видимо, присматривать за воспитанницами, я ведь назначила её старшей, и она ответственно отнеслась к этому статусу…

На сцену тем временем уже поднялась группа и стала проверять инструменты. Я помахала рукой, увидев Марьям, и она улыбнулась в ответ.

Музыка заполнила всю поляну. Некоторые начали танцевать, я же просто смотрела, как ребята играют и радовалась, что праздник прошел даже лучше, чем мы ожидали. Кроме Кости и Маши на сцене были незнакомые гитаристы: пара толстых и рыжих, похожих, как братья-близнецы, и ещё один, к которому я невольно пригляделась повнимательнее.

Бордовый плащ с капюшоном скрывал фигуру, лицо закрыто бархатной маской, невысокие каблуки на сапогах чуть заметно пристукивали. На большом пальце сверкнуло широкое серебряное кольцо. Гитару он держал так естественно, будто родился с ней в руках. Марьям то и дело опасливо поглядывала на него, но он к ней агрессии не проявлял, да и вообще, кажется, был настолько погружён в себя, что ничего не замечал кругом.

Вдруг он бросил на меня пронзительный взгляд из-за маски, и по телу пробежала дрожь. Я поняла, что пристально разглядывала его всё это время, и отвернулась, тут же наткнувшись на другой взгляд.

― Привет! ― весело сказал парень-хиппи, кажется, его имя Лев…

― Привет, я Кира! ― на всякий случай напомнила я.

― Да-да, а я Лев, ― улыбнулся он. ― Арина говорила, что ты хорошая девчонка!

― Хм, ну не мне судить, со стороны виднее, ― рассмеялась я.

Симпатичный. Кудрявые каштановые волосы свободно лежат на плечах. Простые джинсы и футболка со львом в дредах.

― Любишь львов? ― спросила я.

― Что? ― крикнул он в ответ. ― Извини, музыка слишком громкая, можешь повторить?

― Говорю, любишь львов? ― повторила я, кивая на футболку.

Он, схватив меня за руку, увлек за собой на скамейку подальше от сцены.

― Ну вот, теперь можно поговорить нормально. А львов люблю, да, я ведь сам ― Лев в кубе.

― Как это? ― удивилась я, параллельно отметив, что сидит он слишком близко, да и руку вроде как на спинку скамейки положил, но при этом невзначай касается моих плеч.

― Ну, я из племени Львов, моё имя ― Лев, а ещё я лев по знаку Зодиака, ― пояснил он.

― Ясно.

― А ты откуда?

― Я ― Волчица. Одиночка. А что, Арина этого не говорила? ― с подозрением взглянула я на него.

― Неа, ― его глаза были кристально-чистыми. ― Мы особо о тебе не говорили, она только упоминала пару раз, что есть у неё подруга Кира, классная девчонка.

Интересно, врет ли он? Раз меня привела к ним Арина, можно догадаться, что мы подруги, а «классная девчонка» ― универсальный и незамысловатый комплимент… Впрочем, меня это не особо волновало. Он обаятелен, симпатичен и, похоже, увлечён мной, этого вполне хватит…

Мы перекидывались ничего не значащими фразами, когда я услышала слова Марьям:

― Ну что же, концерт подходит к концу, и сейчас прозвучит заключительная песня. Мы посвящаем её всем влюбленным!

Костя и двое рыжих со сцены ушли, и остались только Марьям и таинственный незнакомец. Все затихли в ожидании. Незнакомец взял гитару и… запел. Марьям была на бэк-вокале. Их голоса, переплетаясь, взлетали к самому небу.

Голос незнакомца напомнил мне о ком-то, неуловимо и вместе с тем очень сильно. Гитара и голос… На кого же он похож? Как завороженная, я встала со скамейки, натыкаясь на танцующих и не обращая внимания на удивленные оклики Льва, и подошла поближе к сцене, вглядываясь в лицо юноши, скрытое маской. Марьям вновь посмотрела на него с опаской, он обжёг меня взглядом, но голоса их не дрогнули.

Когда затих последний аккорд, музыканты поклонились. Незнакомец отошёл за занавес, Марьям последовала за ним и через минуту спустилась ко мне, но кроме неё никто не появился.

― Так кто же он? ― спросила я снова, пытливо вглядываясь в лицо Марьям.

Мы сидели на диване в её домике и пили чай, отдыхая после праздника.

― Не знаю… Я ни разу не видела его без маски… А ведь хорошо праздник прошел, да? ― сменила она тему.

― Да… ― рассеянно отозвалась я. ― У меня такое ощущение, что я его знаю… Но откуда?

3 глава

― Ну что ж, дорогуша, ты отлично справилась! ― промурлыкал Мом.

― Старалась, ― улыбнулась я. ― Вернее, мы старались.

― Да-да, Марьям вполне искупила свою вину. А уж рок-группа! Замечательно! Представляешь, во всех уголках Лилеи один за другим стали создаваться музыкальные ансамбли, и все хотят выступить на дне весеннего равноденствия!

― Ого! ― потрясенно выдохнула я. ― И что Ты собираешься делать?

― Организацию торжества Я, конечно, поручу тебе… Не вздыхай, там будет легче, Я хочу устроить музыкальный конкурс, так что с тебя только еда и украшение сцены.

― О, это мы запросто! ― радостно ответила я. ― Всё-таки что же делать с моими амазонками?

― Я уже говорил ― решай сама. А вообще, Мой тебе совет: просто тренируй их. Зверь затаился, но, думаю, ненадолго. Поддерживай боевой дух, почаще устраивай какие-нибудь соревнования и не беспокойся о будущем.

― Хорошо. Я могу идти?

― Да, конечно.

Выйдя из Зала, я загляделась на сады Рамбези и вспомнила Глеба. Как же здорово было с ним…

Я постучалась в Мастерскую:

― Дед, ты не занят?

― Нет, а что такое? Нужна помощь?

― Я хотела спросить ― ты машину воспоминаний доделал?

― Да, и уже опробовал, отлично работает. Хочешь воспользоваться?

― Да, пожалуйста…

Сев в кабину, я получила краткий инструктаж:

― Просто вспомни конкретное событие или человека, и на экране появятся все воспоминания на данную тему. С помощью этого карандаша обведи те из них, которые хочешь увидеть, и через пару секунд, считав информацию из твоей памяти, машина погрузит тебя в них.

Дверь закрылась. «Глеб-Чернокрыл», ― подумала я и обвела на экране всё кроме последнего дня нашего общения.

В тот же миг я оказалась в домике Марьям и увидела силуэт огромного орла за окном. Воспоминание было таким реальным, что я испугалась.

Вскоре я уже перенеслась в другое, а за ним ― в следующее. Вот наше знакомство с Глебом. Вот он дарит мне сиреневую розу: «Это Вам, прелестная Кира. До свидания» ― «А оно будет?» ― «Несомненно». Вот мы лежим рядом и читаем Пушкина, а сердце замирает… Вот он играет на гитаре и поет, а потом я внезапно узнаю, что он ― Чернокрыл. А вот наш последний романтический вечер с чаем, о котором мы забыли, и с несостоявшимся поцелуем…

Машина выключилась, и я почувствовала, что по щекам текут слёзы. Вытерев их, я вышла из кабины. Дед сделал вид, что углублен в работу, и лишь едва заметно кивнул мне на прощание.

― Ну и чего ты пришла?

― Нормально… ― протянула я. ― А ничего, что это моя школа?

― Да ладно тебе! А как же отпуск? Ты должна отдыхать, отдыхать и ещё раз отдыхать!

― Да не хочу я отдыхать! У вас тут всё в порядке?

― Ну сходи проверь, если так уж переживаешь, ― пожала Арина плечами. ― И, между прочим, не я одна настаиваю на твоем отпуске!

― А кто же? ― удивилась я.

― Да так, Лев заходил… Сказал, что искал тебя у Марьям и не нашёл…

― Ой! Я же бросила его вчера на скамейке… Совсем забыла!

Арина рассмеялась.

― Да уж, ничего столь странного в жизни не слышала! Как это ― бросила на скамейке и забыла? Он что, плюшевый мишка?

― Ну… Я вправду забыла! Надо извиниться…

― Забей.

― Как это?

― Просто. Сделай вид, что ничего не произошло. Я всегда так делаю, и всё в порядке. Да и он не выглядел обиженным, просто искал тебя. Похоже, ты его зацепила, подруга!

― Слушай! ― внезапно вспомнила я. ― А ты ему говорила что-нибудь про меня?

― Сегодня?

― Нет, раньше.

― Не помню… Да мы не особо и общаемся-то… Нет, точно не говорила. А что такое?

― Да нет, ничего… ― значит, наврал всё-таки… Ну и ладно. ― В общем, я пошла делать обход.

― Ну иди-иди! ― усмехнулась Арина.

В школе действительно всё было в порядке. Девушки нашли себе занятия по душе: кто плавал, кто играл в футбол, кто читал истории про рыцарей в библиотеке… Поговорив с учителями, я узнала, что уроки проводятся каждый день, как и раньше; оценки хорошие; завтрак, обед и ужин ― по расписанию; в спальном корпусе полный порядок, дежурные не забывают за ним следить… Похоже, отпуск можно продлить…

Наскоро попрощавшись с Ариной и как бы невзначай спросив её, где можно найти Льва, я покинула школу…

Племя Львов было несколько… необычным. Я вполне понимаю, почему Константин ушёл отсюда. Трейлеры, разрисованные цветами и пацификой, полуголые юноши с дредами, из динамиков льется регги, а вон те двое курят что-то со сладковато-кислым запахом…

Я подошла к группе девушек, которые чистили рыбу у костра.

― Здравствуйте, ― неловко начала я. Они взглянули на меня и вновь углубились в работу, ничего не ответив. ― А где можно найти Льва?

― Да их тут много, выбирай! ― хохотнула смуглая брюнетка, откидывая челку со лба.

― Нет, я имела в виду Льва по имени Лев, ― уточнила я.

― А, он ещё не появлялся. Девку какую-то ищет. Ты подожди вон в том трейлере.

Я кивнула и зашла в ярко-оранжевый вагончик с надписью «Make love not war». Раскладушка, накрытая лоскутным одеялом, кальян, гитара, немногочисленная одежда свалена на стуле, шкафа нет, пара книг на полу ― стихи и Зигмунд Фрейд. Кто он, этот Лев? Шаман, растаман, хиппи, философ, гитарист, психолог, поэт? Или всё сразу?

Дверь скрипнула, и я тут же оказалась в его объятьях:

― Мой Волчонок! Куда же ты делась вчера? Ай-ай-ай! Я весь день искал тебя!

И тут же страстно поцеловал меня, даже на допуская, что у меня могут быть возражения. А они могут быть? В конце концов, я ведь сама пришла…

― Марьям!

― А? ― рассеянно отозвалась она, глядя в окно. Сгущались сумерки.

― А ты можешь научить меня готовить?

― Ага… Что?! ― подпрыгнула она. ― Зачем?

― Ну… У меня вроде как парень появился… Вот и хочу его порадовать.

― Рассказывай давай!

― Да нечего особо рассказывать… Ну, познакомила нас вчера Арина, мы немного поболтали, а когда я к сцене подошла, совсем про него забыла, даже не попрощалась…

Она хмыкнула.

― Ну ещё бы…

― Что ты имеешь в виду?

― Ничего-ничего, продолжай…

― Сегодня Арина сказала, что он меня искал, вот я сама к нему и наведалась.

― Ясно…

― А с тобой что? ― сменила я тему. ― Ты как будто не здесь!

― И сама не знаю… Просто сегодня с Константином случайно встретились, и он позвал меня прогуляться вечером…

― И?

― И я согласилась…

― И?!

― Через два часа пойду.

― Здорово!

― Угу. Кстати, за это время я вполне успею помочь тебе что-нибудь приготовить.

― Спасибо! ― обняла я её.

Подумав, она решила, что начать проще с мясной запеканки.

― Это просто. Вот картофель, нарежем его тонкими ломтиками, вот мясной фарш. Слой картошки, слой мяса, слой картошки, и так далее. Каждый слой чуть-чуть посолить и поперчить, в духовку на час.

― Поняла! ― ответила я, разравнивая фарш.

― А ты хоть любишь его?

― Что? ― застыла я.

― Ну, ты рада, что ты с ним? Он тебе нравится? И уверена ли ты, что он тебя любит?

― Не нагнетай, ― проворчала я, запихивая противень в духовку.

― Нет, правда! То, что ты скучаешь по Глебу, ещё не значит, что надо бросаться в объятья первого встречного!

Дверца духовки выскользнула из моих рук и громко хлопнула.

― Ой! ― спохватилась она. ― Извини! Я не хотела, правда!

― Ничего…

Она виновато замолчала, да и у меня не было желания продолжать разговор. Я поставила таймер и взяла в руки первую попавшуюся книгу. Как назло, про любовь.

― Я пойду…

― Ага, удачной прогулки, ― не подымая головы, отозвалась я.

С запеканкой в руках я подошла к трейлеру Льва.

― Не ходила бы ты туда! ― вдруг сказала блондинка в цветастой юбке, пристально глядя на меня.

― Почему это? ― настороженно уточнила я.

― Просто не ходи и всё.

― Чего ты привязалась?! Не к тебе в гости иду!

― Я предупредила, ― произнесла она, пожав плечами.

Толкнув дверь, я уже открыла рот, но слова замерли на языке. Лев обернулся, блондинка, которую я видела утром, небрежно одернула юбку.

― О, еда! Волчонок, ты чудо! ― спокойно отреагировал он на моё появление. ― Поставь куда-нибудь.

Я молча надела тарелку с запеканкой ему на голову и вышла, не слушая возмущенных возгласов.

Блондинка, всё ещё стоящая неподалёку, взглянула на меня, но желания говорить с ней не было.

― Кира! ― прошептала Марьям. ― Ты спишь?

― Нет.

― Что-то случилось?

― Чертов хиппи. Free love и всё такое… Он даже не знает, по-моему, что слово «встречаться» подразумевает отношения только с одной девушкой…

― Тебе больно? ― сочувственно спросила она. ― Не грусти, всё наладится…

― Нет, я на себя злюсь… Дура, вот и всё!

Она обняла меня. Для этого и нужны подруги…

4 глава

― Дорогие воспитанницы! Говорят, что самое трудное ― ждать и догонять. Нам предстоит и то, и другое. Сейчас стоит больше внимания уделить тренировкам, поэтому на них будет отведено несколько дополнительных часов. Наш враг появится рано или поздно, и к этому моменту мы должны быть полностью готовы. Не стесняйтесь обращаться за помощью, я сделаю всё возможное, чтобы вы отточили навыки и нашли свои слабые места. Время от времени вы будете сообщать мне, у кого что лучше получается, чтобы во время боя оптимально использовались силы каждой из вас. Да пребудет с нами удача!

Раздались аплодисменты, вначале робкие, затем ― всё громче и громче. Смущенно поклонившись, я спустилась со сцены. Девушки покидали актовый зал, а Арина подбежала ко мне:

― Здорово!!! Ты долго готовилась?

― Я всю ночь писала речь, но уснула прямо за столом, так ничего толкового и не написав. Да и те записи, которые сделала, забыла в кабинете. Так что это была импровизация…

― Молодец! ― Арина обняла меня и шепнула: ― Хотя, честно говоря, лучше бы им не пришлось ждать долго.

― А что такое? ― отстранившись, обеспокоенно спросила я.

Оглядевшись и убедившись, что все ученицы уже ушли, она сказала:

― Понимаешь, ожидание изматывает. Внешне всё нормально, но многие уже начинают беспокоиться. Рано или поздно эти волнения выльются в агрессию, и она будет направлена либо на тебя, либо друг на друга…

― Спасибо, что предупредила! Я постараюсь что-нибудь придумать…

Я разбирала скопившиеся на столе документы, когда в дверь постучали. Подняв голову, я увидела на пороге ту самую блондинку, которая советовала мне не ходить ко Льву. В раздражении я вскочила:

― Ну и что же ты, позволь узнать, здесь делаешь?!

Она лишь улыбнулась, а из-за её спины выглянула Арина:

― Помнишь Кортни? Я вас знакомила на празднике. Она решила к нам присоединиться!

Остыв, я махнула рукой:

― Проходи.

Кортни села в кресло напротив меня, а Арина выскользнула из кабинета.

― Извини, что накричала, ― нарушила я молчание.

― Извини, что лезла не в своё дело, ― вновь улыбнулась она.

― Мир?

― Мир.

Я заметила, что на этот раз она одета вполне нормально. Узкие джинсы, черная майка и кроссовки.

― Так значит, ты решила стать амазонкой?

― Груди лишаться не собираюсь, ― засмеялась она.

― Нас так называют, потому что в школе могут заниматься только девушки, ― пояснила я.

― Почему же не батальон Смерти?

― «Школа амазонок» звучит лучше, романтично даже… Перейдем к делу. Прежде чем взять тебя, я должна увидеть, на что ты способна. Девушки за полгода многого достигли, и, возможно, тебе будет трудно угнаться за ними…

― Проверь прямо сейчас! ― быстрым движением достала она меч.

― Ты уверена? ― с усмешкой уточнила я. ― Может, сначала с кем-нибудь из воспитанниц сразишься?

― Нет. Или ты боишься?

― Если хочешь задержаться здесь, будь добра обращаться на «Вы»! ― бросила я, обнажая меч.

Я уже месяц не тренировалась, но не думала, что победить её будет трудно. В конце концов, меня учил сам Кин-Кунг, и никто из воительниц пока не мог сравниться со мной, и, хотя я пыталась объяснить им, в чём они ошибаются, исправить ошибки удавалось не всегда. Кин-Кунг мне бы очень помог, но он наотрез отказался работать в моей школе…

Вскоре я поняла, что недооценила противницу. Я начала уставать, а она всё так же стремительно перемещалась по кабинету, отражая удар за ударом. Через четверть часа стало окончательно ясно, что силы равны. Скрестив мечи в последний раз, мы пристально взглянули друг на друга.

― Я старше тебя на два года и «выкать» не собираюсь.

― Хорошо, ― кивнула я.

Мы вновь сели.

― Где ты училась?

― Нигде.

― Совсем?

― На Земле я увлекалась фехтованием и восточными единоборствами. А здесь с подругой тренировалась, мы попали сюда вместе, но она недавно ушла.

― На Землю?

― Да.

― Она не говорила, как туда вернуться?

― Нет. Никто этого не знает, пока сам не вернется.

― Ясно. Ну что же, таких соперников, как ты, я ещё не встречала. Если не против, будем в паре тренироваться.

― Да, мне как раз практика и нужна.

― И ещё один человек, думаю, будет рад позаниматься с тобой…

Как я и думала, Кин-Кунг был в восторге и забрал Кортни к себе на две недели, чтобы усовершенствовать её навыки.

Я тем временем работала целыми днями с воспитанницами, максимально нагружая и их, и себя. Бокс, фехтование, восточные единоборства, танцы, вечерние пробежки, тренажерный зал… Тело каждой из них должно было стать совершенным. Учителя тоже старались изо всех сил. Они, кстати, вообще замечательные у меня. До сих пор не понимаю, как нам удалось их всех найти, без помощи Мома ничего бы не вышло. На планете, где не было ни одной музыкальной группы, каким-то чудом оказались пара подруг-балерин, тренер по фитнесу, боксер, братья, занимающиеся дзюдо, кун-фу и айкидо, и даже сын учителя фехтования, решивший пойти по стопам отца. Что меня всегда удивляло, так это единый язык. Даже инопланетяне здесь понимают землян, не говоря уж о людях из разных стран. Кортни, например, ― американка…

Когда она вернулась, стала моей правой рукой. Поначалу меня беспокоило, как к этому отнесется Арина, но она вовсе не проявляла недовольства, даже наоборот:

― Наконец-то я могу отдохнуть и побыть просто ученицей! ― смеялась она. ― Всё равно что бесконечный отпуск!

Воспитанницам Кортни понравилась. Они радостно улыбались, стоило ей появиться, и заваливали всякими разными вопросами. Я ― человек не очень-то общительный, поэтому тоже ощутила себя будто бы в отпуске.

Хотя внешне всё шло хорошо, но скоро я начала замечать то, о чём предупреждала Арина. Ученицы стали более раздражительными, то и дело ругались друг с другом, ужесточилось соперничество между ними. Да и их собранность и четкость действий улетучивалась на глазах. Нужно было что-то делать, но что?

― Есть у Меня одна идея… ― задумчиво протянул Мом.

― И какая же?

Он взглянул на Кортни, которая пришла со мной, и она спросила:

― Мне уйти?

Он кивнул, и девушка покинула Зал.

― Что за секретность? ― удивилась я.

― Сейчас узнаешь.

Он откинул занавесь возле трона и принялся быстро переключать «каналы», бормоча:

― Не то… не то… не то… Вот! То, что надо!

За стеклом я увидела… динозавров. Маленькие и большие, летающие и плавающие, они заполняли небольшую планетку. Я непонимающе взглянула на Насмешника.

― Кортни вернулась в школу? ― спросил Он.

― Должна была…

Закрыв на мгновение глаза, Он кивнул:

― Да, она там…

Потом Мом щёлкнул пальцами, и школа вдруг оказалась на большой поляне среди динозавров. Ещё щелчок ― и здание исчезло, оставив девушек на траве.

Охнув, я метнулась к окну, но наткнулась на стекло. Перейти в этот мирок Насмешник мне не позволил.

― Тебя там не будет. Это испытание для них, в твоих силах Я уверен.

― Но что они должны сделать?

― Выжить. Всего один день.

― У них же нет оружия!

― Убивать они не должны. К тому же, кто тебе сказал, что в бой со Зверем они пойдут вооруженные до зубов? По-разному может получиться… Надо посмотреть, на что они способны. Прятаться, хитрить, отбиваться, убегать… Меч для этого не нужен. Ты как хочешь, а я собираюсь насладиться зрелищем.

Делать нечего. Вздохнув, я присела на ступеньки у трона и взглянула на экран.

5 глава

Первой на ноги вскочила Кортни. Остальные, поднявшись, сбились в кучу и испуганно перешептывались. Ещё пару минут назад они спокойно тренировались в школе, а теперь оказались окружены чудовищами.

Арина подошла к Кортни:

― Где мы?

― Не знаю где, но догадываюсь зачем, ― проворчала та.

― Ах да, ты ведь с утра собиралась к Мому вместе с Кирой. И что же он решил?

― Видимо, вот это… При мне он говорить не захотел… Тренировка в экстремальных условиях, значит…

― Ну что ж, поможем им выдержать это испытание. Ты главная, я помогу, чем смогу… Осторожней!!!

Обернувшись, Кортни увидела прямо перед собой маленькую чешуйчатую голову на тонкой длинной шее и, ни секунды не сомневаясь, врезала кулаком в нос ящера. Тот, испуганно взвизгнув, попятился.

― Ты не испугалась? ― восторженно спросила Ина, одна из учениц.

― Он же травоядный.

― А вот этот? ― уточнила Арина, указывая куда-то наверх. Склонившийся над ними монстр был в несколько раз больше и передвигался на задних конечностях, прижав к груди крошечные передние. Когда он зарычал, девушки увидели зубы, каждый из которых был не меньше ладони.

― Бежим!

Продираясь сквозь джунгли, воительницы устали довольно быстро, а тираннозавр рекс (как определила Кортни, это был именно он) отставать и не думал. Впрочем, думал ли он вообще?..

К счастью, на их пути попалась пещера, где девушки и спрятались.

Успокоившись, Кортни и Арина задумались.

― Мир этот большой, если Насмешник спрятал портал, нам и за год его не найти. Значит, должно быть другое условие возвращения… Работа в команде? Поиски чего-то ценного? Убийство динозавра?

― Работу в команде сложно оценить, она то есть, то нет. Клад… Ну, его найти так же сложно, как портал, особенно если не знать, что ищешь. Для убийства нас бы обеспечили оружием. Нет, что-то другое…

Ученицы переводили глаза с одной наставницы на другую. Силы у них есть, а вот психологической подготовкой к бою никто не занимался.

― А может всё проще! ― осенило Кортни.

― В смысле?

― Выжить. Просто выжить. Значит, мы должны продержаться какое-то время.

― Но сколько?

― Как знать… Час, день, неделю… В любом случае надо что-нибудь есть и пить. Так что вперед, на поиски!

Ученицы заныли:

― Зачем куда-то идти, здесь безопасно, давайте просто ляжем спать, а проснемся уже в замке!

Арина нахмурилась.

― А вы уверены, что здесь безопасно? Пещера-то глубокая, вдруг в ней живет кто-нибудь недружелюбный?

Самые смелые вызвались осмотреть пещеру. Вернулись они минут через пять, когда все уже начали волноваться.

― Это скорее туннель, чем пещера. Сейчас он пуст, но нельзя предположить, кто может прийти вечером, ― доложила Ина.

Решили поступить так: сильные девушки заложат другой выход камнями, а самые воинственные пойдут с Ариной и Кортни на охоту. Пятёрка лучших следопыток попробует обнаружить звериные тропы, а по ним ― родник. Остальные же пока разведут огонь в глубине пещеры, подальше от входа, оставленного открытым, чтобы не привлечь случайно внимание хищников, а также натаскают травы, чтобы соорудить лежанки.

― За работу!

― Верни их! ― попросила я.

― Подожди… Сейчас начнется самое интересное…

― Змея! ― завизжала вдруг одна из девушек, и остальные подхватили:

― Ящер!

― Дракон!

Сложно было определить, чем являлось чудовище, вползающее в пещеру. Оно ползло, ползло, ползло и ползло, не собираясь заканчиваться.

― Ну и как же ты назовешь ВОТ ЭТО? ― спросила Арина.

― Монстр… ― выдохнула Кортни.

Взяв себя в руки, она распределила обязанности: панику прекратить, завал из камней разобрать, в ящера кидать горящие ветки из костра (вдруг он боится огня?) … Копаясь в сумке, гадая, что бы использовать в качестве оружия, Арина слишком поздно услышала крик:

― Сзади!

― Нет! ― вскочила я, кинувшись к экрану.

Открыв глаза, Арина увидела, что ящер лежит на полу, вздрагивая всё меньше и меньше. На спине его сидела Кортни, воткнувшая огромную догорающую палку в глазницу чудовища.

― Как тебе это удалось?

― Сама не знаю, ― беспечно отозвалась она, но колени девушки заметно дрожали, когда она слезала на пол пещеры.

― Девушки, готовимся ко сну! И стену восстановите, с этой стороны уже вряд ли кто-то полезет.

Отправив девушек обратно в школу, Мом некоторое время помолчал.

― Скажи хоть что-то!

― Ты молодец. Думаю, они вполне готовы к защите планеты. Кортни справится с руководством, теперь её будут уважать ещё больше. А вот твоя помощь мне сейчас нужна в другой области.

― Итак, что мы имеем, ― подытожила Арина. ― Долина сна ― некое мифическое место на востоке нашего материка. В одиночку туда отправляться не стоит, так как никто не знает, что там находится. Где-то в глубине долины находится книга с предсказаниями Древних…

― Мы пойдём с тобой! ― прервала её Марьям.

― Правда?

― Разумеется, ― улыбнулась Арина. ― А что сказал Мом обо всём этом?

― Да ничего не сказал толком… Удачи пожелал и наотрез отказался нас туда доставить, так что идти придётся пешком, по старинке…

― Выдвигаемся завтра на рассвете! ― воскликнула Марьям, и глаза её от предстоящего приключения, как всегда, сияли.

6 глава

На рассвете мы втроём вышли из домика Марьям. Рюкзаки, собранные с помощью деда и его волшебной машины, пока что не были помехой. Коты приготовили праздничный завтрак, но мы ограничились кофе и омлетом.

Путь на восток лежал через реку, горы и поля. Стоя на мосту, я любовалась туманом, поднимающимся с поверхности воды. Вдруг мне показалось, что я вижу на воде тень от огромных крыльев, хотя небо было чистым.

― Ты идёшь? ― окликнула Маша.

― Да, конечно.

На душе стало как-то очень светло и радостно. Идти среди гор с верными друзьями, распевать походные песни, смеяться над эхом, пытающимся нам подпевать… Здорово! Ко времени привала устать не успели. Арина установила палатку, Марьям разбирала припасы, а я занималась костром. Зато после отдыха идти стало тяжелее.

Зимы на Лилее не сравнить с зимами русскими. Снег уже растаял, везде лужи, грязь и слякоть. А мы всё шли, шли и шли.

― Как думаешь, что там, в долине? ― спросила я у Арины, идущей рядом.

― Книга, это же и так понятно. Но вот кто её охраняет и почему туда нельзя перенестись…

― Там сказочный мир.

― Что? ― обернулись мы к Марьям.

― Согласно легенде, на северо-востоке живет некий народ. Одни говорят, что это гномы, другие ― что великаны. Бесспорно одно ― если оттуда кто-то и возвращается, то никогда не рассказывал об увиденном.

― Мда, хорошенькие сказочки… ― протянула Арина. ― Может, им мозги промывают? Может, там портал в другое измерение? Или место высадки инопланетян? Или…

― Хватит! ― рассмеялась я. ― Вот доберёмся и увидим!

― Смотрите! ― указала Марьям на чашу из скал, внутри которой и должен был находиться сказочный мир…

Нетерпение гнало меня вперёд, и обернулась к подругам я, лишь услышав удивленные возгласы.

― Мы не можем идти дальше!

Они застыли в паре шагов позади меня, будто наткнувшись на невидимую стену. Вернувшись, я действительно ощутила стену между нами.

― Видимо, дальше ты должна идти одна…

― Нет, я останусь с вами!

― Не глупи! Мы не можем войти, ты не можешь выйти, предлагаешь сидеть по разные стороны стенки до конца света? Иди, мы ведь не зря сюда пришли! Еды хватит дня на три, врагов нет, диких зверей заметим издалека, я смогу защитить Марьям, так что тебе не о чем переживать! ― возмутилась Арина.

― Я взяла с собой вязание! ― с радостью поддержала её Маша.

― Хорошо, что ж с вами делать… Постараюсь не задерживаться!

Долина на первый взгляд выглядела пустынной. Лужи и грязь, как и везде, кочки, покрытые жухлой листвой и пожелтевшей травой, маленький ручеёк, текущий от тропинки, по которой я спустилась в долину, и огромное дерево посередине. Только дерево и выделялось на общем фоне. Вряд ли даже десяток мужчин смогли бы его обхватить, взявшись за руки, а если попробовать на него залезть, то, наверное, можно подняться на небо, как в сказке про бобовый стебель.

Подойдя к великану поближе, я заметила нечто странное: ручей у его подножья не заканчивался, а продолжал течь… вверх по стволу, затекая в дупло. Удивившись, я подставила руку под ледяные струи, и дерево внезапно стало ещё огромнее, меня подхватил шумный поток и унёс куда-то наверх в темноту…

― Слабые девчонки нынче!

― Да ладно тебе, она же ещё совсем зелёная!

― Вот именно! Всё туда же, шастают и шастают к нам…

― Не ворчи, а то кора отвалится.

― Сам не скрипи!

Я открыла глаза и поморгала… Странное зрелище! Надо мной нависали… пеньки. С глазами и ртами, только вот носов у них не было, и лица их казались непропорциональными.

Помолчали.

― Ну, что скажешь, оборотница? ― спросил наконец пенёк, поросший мхом.

― А где я?

― Ты в стране Пфутри, ― ответил другой, худенький и с чистой корой.

― Что это ― Пфутри?

― Пфутри ― это мы!

На небольшом островке в океане деревьев живут Пфутри. В некотором роде их страна ― аналог рая для деревьев. Когда кто-нибудь из обитателей леса стареет, он идет к Дровосеку. Большой и добрый, похожий на викинга дед обрубает крону, а пенёк отправляется на поляну, где и становится Пфутри. Жители поляны могут разговаривать, да и передвигаются намного быстрее ― примерно метров пять в минуту.

Чем Пфутри старше, тем мудрее они становятся, и эту мудрость не к чему применять, поэтому они очень радуются визитам шаманов, которые хотят научиться управлять своей силой, оборотней, которым надоело превращаться, да посланников от Мома. Пфутри искренне веселятся, наблюдая за поисками, которые могут вестись неделями, потому что прятать сундуки пеньки умеют. Что ж, надеюсь, я управлюсь быстрее…

Поёжившись, я шагнула под тень деревьев. Прохладно и сумрачно. Ветви смыкаются над головой так плотно, что даже неба не видно.

Лес не простой, он заполняет весь остров, довольно легко заблудиться и ходить кругами, не найдя не только сундука, но и выхода. И как же быть?

Сверху послышался какой-то шум, и не успела я поднять голову, как на меня свалилось нечто маленькое и очень яркое.

Существо тут же вырвалось из моих рук и зависло в воздухе в метре от земли. Это была смесь колибри и попугая с человеческой головой.

― Кто ты? ― спросила я с улыбкой.

― Крочка, ― представилась птичка. ― Я хочу помочь тебе!

― А не обманешь? Пфутри говорили, что ваши народы враждуют.

― Вот именно! ― хихикнула она. ― Для них твои мучения ― радость, вот я и лишу их этого зрелища!

Ещё одни любители зрелищ… Планета в планете, и здесь своя власть, такая же насмешливая…

― Хорошо! Пойдём скорее…

Над лагерем сгустилась ночь, когда я вернулась. Из палатки высунулась сонная Марьям и тут же вскрикнула:

― Кира! Ты вернулась!!! Так быстро?

Арина тоже выглянула и покрутила пальцем у виска:

― Иди спать, дурёха! Утром обсудим.

― Да я всё равно ничего не могу рассказывать, извините… Сказка действительно есть, но о ней могут знать только те, кто был там… А цель наша ― вот она!

И я откинула крышку маленькой малахитовой шкатулки, и девчонки даже зажмурились от яркого света, в котором появилась небольшая книжечка в золотистом переплете…

7 глава

― Давай сюда книгу.

― Я не нашла в ней ни слова о Звере.

― Сейчас это неважно.

― Что случилось?

― Зверь…

Я вздрогнула.

― Где он?!

― Не переживай, о нём самом пока ничего не слышно, но Оборотни появились вновь, и теперь их намного больше.

― Когда битва?

― Завтра на рассвете.

Утро выдалось холодное. Девушки, выйдя на площадь, сбились в кучу, так было теплее. Мом объявил общий сбор на самой высокой горе, куда мы и направились.

― Смотри! ― крикнула мне Кортни, указывая на небо.

Ястребы, орлы, соколы, беркуты… Около двухсот огромных птиц кружились в воздухе.

― Что за…

Договорить я не успела, опустившись на поляну у подножья, пернатые оборотни обратились.

― Кира.

― Чернокрыл.

Я не нашлась, что ещё сказать, и мы молча смотрели друг на друга.

― Я вижу, все в сборе, ― беспечно подытожил Мом.

― А Ты ничего не забыл мне рассказать? ― взвилась я, глядя на повисший перед нами экран.

― Да ладно тебе, две армии лучше, чем одна. А вот и враги! ― и экран исчез.

Мои ученицы, на бегу обращаясь (после тренировки с динозаврами они стали заниматься усерднее и достигли неплохих результатов), мчались к полю боя, птицы приготовились атаковать с воздуха, а мы всё так же стояли друг против друга.

― Амазонки?

― Крылатые воители?

― Это тоже способ обойти Арку, забыла?

― Помню, но риск всё же есть!

― Боишься за меня? ― подколол меня он, но взгляд оставался серьёзным.

― За всех вас, ― уклонилась я от ответа.

Его губы дрогнули, но улыбку он сдержал. Уже шагнул к полю, но, внезапно обернувшись, коснулся губами моего лба, тут же отпрянув.

― Стой! ― взвыла я, он отскочил, но не ушёл и не улетел. Я же неожиданно для себя самой улыбнулась и, глядя на его серебряное кольцо, произнесла:

― На этот раз я слушала внимательнее.

― Да, ты была единственной слушательницей, кажется.

Рассмеявшись, он взлетел и с весёлым клекотом бросился на помощь к своим ученикам, пора было и мне вступить в бой…

На второй раз расправиться с Оборотнями было легче, да и наш безупречный зверино-птичий состав оказался очень кстати. Когда попадался особенно настырный монстр, кто-нибудь обращался и убивал его мечом.

― Кира! ― крикнула Арина, внезапно увидев что-то сзади меня, Чернокрыл тут же камнем бросился вниз, но я уже почувствовала когти на своей спине.

Не помню, как закончилась битва, я каталась по земле, скуля. Ученики собрались вокруг, но Глеб не позволил никому приблизиться, достал какую-то склянку и скомандовал:

― Обращайся! Живо!

Я помотала головой. Вздохнув, он погладил меня по голове и, глядя в глаза, сказал:

― Мои снадобья для людей, я не ветеринар! Ну же, попытайся!

Зажмурившись, я пустила по телу волшебный ток и потеряла сознание от вспышки боли…

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Я была не под открытым небом. Стены комнатки постепенно сужались и неярко светились от пола до невидимого в высоте потолка. То ли маленькие окна, миллиарды окон, то ли незаметные светильники…

― Очнулась? Это очень хорошо, я уже начал переживать…

Пошевельнувшись, я почувствовала боль в спине и тут же натянула одеяло до кончика носа. Улыбнувшись, Глеб присел на краешек кровати.

― Извини, мне пришлось тебя раздеть, чтобы обработать рану.

Я попыталась обжечь его взглядом, но он лишь рассмеялся.

― Да ладно тебе! Неужели предпочла бы умереть? Яд этих тварей довольно опасен, как оказалось, зато я смог исследовать его и приготовил лекарство.

Осторожно приподнявшись, я взяла из его рук чашку с обжигающей жидкостью и принюхалась. Запах как у травяного чая, такой делала бабушка, когда я была маленькой. Вкус также оказался терпимым.

― Пару дней буду тебя им отпаивать, чтобы полностью исключить возможность превращения в Оборотня, и всё будет хорошо! ― уверил меня он, забирая пустую чашку.

― А сколько я спала? ― уточнила я, зевнув.

― Трое суток.

― Что?! А как же… Мне срочно надо…

― Лежи! ― надавив мне на плечи, он заставил вновь откинуться на кровать. Ойкнув от боли, я укоризненно взглянула на него. Убрав руки, Глеб смущенно, как мне показалось, отвернулся. Впрочем, голос оставался спокойным.

― Оборотни уничтожены, всех учеников и учениц отпустили на каникулы, так что спешить некуда. Подруги знают, где ты, Мом не возражает. Если процесс выздоровления затянется, Арина и Кортни вполне сами справятся, да и у меня есть надежный парень, Дэн. Здесь мы в полной безопасности, Зверь в ближайшее время не появится, а тебе стоит ещё немного поспать.

Закончив говорить, он наконец снова взглянул на меня.

― Не хочу. И где мы?

― Это мой дом. Я же обещал, что ты увидишь его когда-нибудь, ― нежно улыбнулся он, коснулся моих отросших волос и прошептал: ― Спи…

Его дом был самым необычным из всех, что я видела. Когда на следующий день я смогла встать, Глеб провел краткую экскурсию.

Дом находился в дереве. Вернее, в нескольких сросшихся деревьях. Спальня, где я провела эти дни, располагался в самом широком из них, гостиная и библиотека были меньше, а кухня выдолблена в самом молодом и низком из деревьев-великанов, благодаря чему она была маленькой и уютной.

― Я же Орёл, когда неохота жить в доме или спальня занята, как сейчас… ― я хотела извиниться, но он закрыл мне рот ладонью и продолжал: ― Я с комфортом могу разместиться на ветвях. И я очень рад, что ты здесь.

Я всё же попыталась возразить, сказать, что не хочу его стеснять, что сегодня же уеду в Школу, что вообще ненавижу от кого-либо зависеть, но тут же споткнулась, и он подхватил меня на руки, от чего я, конечно же, смутилась окончательно.

― Поставь меня обратно!

― В смысле ― урони меня обратно? ― уточнил он с невинным видом, возвращаясь к кровати.

― Не…

Договорить я не успела, так как он всё-таки уронил меня обратно, но ― на постель. Ойкнув, я попыталась швырнуть в него подушкой, но координация подвела меня, и Глеб с легкостью увернулся, а я решила просто обидеться на него. Отвернувшись к стене, я засопела, не отвечая на его оклики. Он ушел, но почти сразу же вернулся и сел в кресло рядом с кроватью.

― Глава первая. Начало. Начну я издалека. Я очень мечтала попасть в сказочную страну, которую выдумала несколько лет назад. Однажды я легла спать, как обычно, в воскресенье. И проснулась, как всегда, от звонка будильника, но в незнакомой комнате… Хотя нет, эта комната была мне более чем знакома! Я очутилась в Милее…

Забыв про обиду, я чуть не подпрыгнула и прервала его:

― Откуда у тебя это?!

Именно так начинались мои записи о Милее, которые я составляла в детстве. Глеб с улыбкой протянул мне книжицу в кожаном переплете, на обложке которой значилось моё имя. Пролистав её, я убедилась, что в ней и впрямь содержались все мои записи, рисунки и карты…

«Мы побежали на горку, а потом играли в догонялки и кидались снежками. Я забыла сказать, что в Милее и снег волшебный, он состоит из сахарной пудры…»

Минут через десять я вспомнила, что Глеб всё ещё сидит рядом.

― Как это возможно? Я давно потеряла эти записи, и уж точно никогда не издавала их!

― Во-первых, в Лилее возможно всё. А во-вторых… Через некоторое время ты узнаешь, откуда у меня эта книжечка, обещаю! Лекарство оставляю на тумбочке, когда вспомнишь все подробности своей страны мечты, ложись спать, хорошо? Ты еще слаба, ― и, быстро поцеловав меня в щеку, он удалился. Вскоре я услышала клекот снаружи и погрузилась в мир детских фантазий…

Утром я проснулась с ощущением, что полностью здорова. С лёгкостью встав с постели, я осмотрела в зеркале свою спину. Царапины почти затянулись, но шрамы наверняка останутся на несколько лет.

Умывшись, я надела рубашку Глеба, вся моя одежда осталась в Школе. Светило солнце, а из-за неплотно прикрытой двери библиотеки слышался шелест страниц. Посмотрим, что из продуктов есть в этом доме…

Через полчаса я постучала в дверь библиотеки.

― Да?

Толкнув бедром дверь, я увидела Чернокрыла за массивным письменным столом, заваленным книгами и бумагами. Глеб тут же встал и, взяв у меня из рук поднос, поставил его на журнальный столик рядом с диваном.

― Почему ты не позвала меня?

― Чувствую себя отлично!

― Омлет, тосты с маслом и кофе?

― Да, ― улыбнулась я. ― А после завтрака ты расскажешь мне, над чем работаешь!

― Есть, мэм! ― шутливо козырнул он.

Библиотека у Глеба огромная, он уже давно собирает книги.

В одной из них он и нашёл имя Насмешника:

― В греческой мифологии Мом ― божество насмешек, злословия, порицания и ворчливости. Он ненавидел людей и богов, помогающих им, посоветовал устроить Троянскую войну, чтобы уничтожить род человеческий. Он был настолько ворчливым, что его изгнали с Олимпа. Говорят даже, что он лопнул, когда не смог найти ни одного недостатка у Афродиты, но, видимо, недостатки у неё всё же были.

― Сейчас его ворчливым не назовёшь?

― А никто с ним спорить и не пытается. Да и пожив без людей, он понял, что это скучно.

― Хорошо, а что ты узнал насчёт Зверя?

― Ничего, что было бы полезно сейчас. Число 666 в христианстве называется числом Зверя, посланника Сатаны, антихриста. Шипение странным не является, ведь змей-искуситель, послуживший причиной изгнания из рая Адама и Евы, был либо Сатаной, либо прислужником его. Арку можно сопоставить с вратами Ада, а Оборотни ― падшие ангелы, слуги Дьявола.

― То есть Зверь ― посланник Дьявола?

― Или он сам Дьявол.

― Но если это Сатана, его невозможно победить?

― В Судный день Сатана сразится с Ангелом и будет заточён на тысячу лет в бездну, затем выпущен оттуда ненадолго, и ввержен после второй битвы в «озеро огненное и серное».

― Я вот, например, Ангелом себя не считаю.

Рассмеявшись, он ответил:

― Успокойся, это лишь религия. Оборотни в сказках тоже страшные, а мы вот никого не убиваем в полнолуние и серебра с солью не боимся! Пойдём-ка лучше к Максиму Петровичу, он хотел тебе показать кое-что.

― Здравствуй, Кира. Давненько ты не заходила!

― Прости, как-то забегалась. Как твои дела, что нового?

― Смотри сюда!

У стены красовалась новая кабина.

― Ого, и что она делает?

― Издаёт книги!

― Зачем?

Выяснилось, что в последнее время Насмешнику поступало много жалоб на то, что издательство на Лилее всего одно, и опубликовать в нём рукопись довольно сложно, так как краска и бумага быстро заканчиваются, а кроме нас с Марьям постоянного доступа к материализатору никто не имеет. Поэтому, поразмыслив, дед решил реализовать идею, которую давно используют в развитых странах на Земле, например в Канаде.

― Теперь любой может напечатать свою книгу, причём в отличие от Земли, совершенно бесплатно, а если на книгу появится спрос, идти в издательство уже с оформленной и изданной рукописью. Разве не здорово?

― Так вот откуда моя сказка? ― обернулась я к Глебу.

― Да, ― улыбнулся он. ― Пришлось немало потрудиться. Рукопись я взял, посетив твою бабушку, она нашла блокноты, потому что в основном ей снится то время, когда ты была ребёнком. Потом, увидев квартиру в то время, я смог попасть в неё из материализатора, и по блокнотам сделал книгу.

Сердце моё сжалось.

― Она сильно скучает…

― Ты обязательно вернёшься! ― он сжал мою руку. ― Хочешь попробовать себя в книгопечатании?

― Да, пожалуй, я оставлю тот экземпляр тебе, а себе напечатаю другой, с рисунками. У тебя же остались рукописи?

― Конечно!

Улыбнувшись, я села в кабину.

Вернулись мы только вечером.

― Ты не проголодалась? Не устала?

― А ты?

― У меня на спине нет шрамов, оставленных монстрами, ― улыбнулся он.

― Надеюсь, и у меня скоро затянутся… Слушай, а ты покажешь мне свою химическую лабораторию?

― Какую лабораторию?

― Ту, где ты варишь зелья!

Он рассмеялся.

― Да не зелья это вовсе! Просто всякие снадобья по старинным рецептам, из трав, ягод, корней и всего прочего.

― Здорово! Поможешь освоить?

― Без проблем, но зачем тебе это?

― Ни разу ещё не видела, чтобы кто-то здесь лекарства из дома таскал, все что-то варят, я тоже хочу.

― Хорошо, пойдём.

«Лаборатория» оказалась обычным чуланом возле кухни. С потолка свисали пучки каких-то трав, в аккуратно подписанных баночках на стеллаже ― семена, корни и соцветия, на столе ароматическая лампа, в которой Глеб варил снадобья, грея их на свече, и большая каменная ступка с пестиком.

― А рецепты есть?

― Да, вместе с другими книгами в библиотеке. Но вон на той полке лежит блокнот, в который я записываю самые полезные смеси.

«Для лечения кашля смешать чайную ложку куркумы, чайную ложку семян ажгона, залить стаканом воды. Варить на медленном огне, пока не выкипит наполовину. Остудить и добавить немного мёда. Пить один-два раза в день».

― И как, это всё правда помогает?

― Не веришь? Будешь наказана!

И он внезапно схватил меня и принялся щекотать. Смеясь, я вырывалась и пыталась спрятаться за полками, пока не разбила какую-то баночку. Воспользовавшись моим замешательством, он тут же прижал меня к стене:

― Попалась!

Отсмеявшись, я попыталась высвободиться, но он не отпускал. Встретив его взгляд, я смутилась. Снова между нами побежали искры, и отвернуться на этот раз было некуда.

― Отпусти, ― прошептала я.

― А если нет, то что?

― Закричу. Громко-громко.

― Я живу далеко от остальных Орлов. Никто не услышит, ― усмехнулся он, коснулся губами моей щеки и тут же отпустил.

С трудом восстановив дыхание и успокоившись, я вышла следом за ним на кухню.

― Мысли, что будем есть на ужин, имеются?

― Что за глупая идея!

― Почему глупая?

― Это МОЯ школа, я не хочу ни от кого зависеть!

― Даже от меня?

― От тебя особенно! ― фыркнув, я скрестила руки на груди. Идея руководить школами вместе меня не порадовала.

― Давай спросим у них? Мне кажется, твои ученицы будут не против.

― Это подорвёт дисциплину!

― Ты сама училась в обычной школе!

― Училась. И совсем не интересовалась учёбой. У нас тут война, а не литература с математикой!

― Любовь дарит вдохновение, силы и фантазию. Не худшие качества для ведения войны, тебе так не кажется?

― Любовь делает уязвимее.

Он обошел разделявший нас стол и наклонился ко мне.

― Ты сама-то ещё не устала? Всю жизнь бежишь, то ли куда, то ли от чего… Зачем?

Отодвинувшись, я встала. Не желаю терять самообладание второй раз за час.

― Уже поздно. Лети спать на своё дерево, посуду я помою.

― Как скажешь, ― не стал он возражать. ― Спокойной ночи.

― Сладких снов!

8 глава

Маленький, но уютный домик. Шторы на окнах колышутся от соленого ветерка. Я сижу на крыльце и любуюсь палисадником. Цветы нынче рано расцвели всё-таки…

― Мама! Как правильно, карова или корова?

― Конечно, корова, солнышко.

― А как она выглядит?

― Пойдем, посмотрим в книжке!

Я встаю и иду вместе с маленькой девочкой в дом. В наш дом. Ты сидишь за столом, читаешь очередные мифы, надеясь, что они натолкнут тебя на решение загадки.

― Глеб, где детские книги?

― Я переставил их на нижнюю полку, чтобы было удобнее.

― Спасибо! Вот, дорогая, смотри, это корова!

― Кира!

― Да?

― Я всё понял, разгадка здесь, иди скорее!

Я хочу подойти к нему, но он вдруг исчезает. Комната вытягивается и превращается в плохо освещённый коридор, я одна в нём.

― Глеб! Чернокрыл! Где ты?

― ОН ЗДЕСЬ!

Обернувшись, я вскрикиваю. Ты привязан к столу, и человек в длинном плаще приставляет к твоей груди кинжал.

― Если ты не скажешь, что вы нашли, он умрёт!

― Он не успел сказать мне!

― Не верю!

― Глеб, скажи им!

Но ты без сознания.

― Ты любишь, и ты уязвима! Поэтому умрёшь ты!

И в тот же миг кинжал летит прямо мне в сердце…

― Тихо-тихо-тихо! Я здесь, всё хорошо! Что тебе приснилось?

Я прижалась к его груди, всё ещё вздрагивая, но через секунду отшатнулась.

― Нет, хватит…

Натянув его рубашку, я перенеслась к Мому.

― Кира? Вот уж не ожидал… Ну что же, проходи, садись…

― Нет, я на секунду. Делайте со Школой что хотите. Хоть бы и Кортни руководила, в конце концов. Я ухожу. Насовсем.

Усмехнувшись, он протянул мне нечто, завернутое в лоскуток шёлка.

― Что это?

― Хочешь быть независимой ― будь ей.

Улыбнувшись, я отдала ему старый медальон и надела сияющий золотистый талисман, на котором была лишь первая буква моего имени…

Часть 3. Странница

1 глава

― Чернокрыл!

― Здравствуй, Марьям.

― Не ожидала тебя здесь увидеть.

― Почему же?

― Мне казалось, ты должен искать Киру.

― А зачем? Она от меня сбежала уже в третий раз.

― И тебе неинтересно, чем она занимается?

― Путешествует. Ищет себя. Нигде надолго не останавливается, пробует всё новое. Есть ли у неё цель, не знаю, но хотелось бы верить, что всё это не зря.

― А зачем ты здесь?

― Прекрати задавать вопросы, меня ждёт Насмешник.

Он и вправду ждал, расхаживая по Залу. Нахмурившись, спросил без приветствия:

― Больше нечем заняться?

― О чём Ты?

Но вопрос был риторическим, и я поспешил сменить тему:

― Как обстоят дела с подготовкой Битвы?

― Не так плохо, как могло быть. Зато в твоей школе творится невесть что. Им нужен строгий руководитель, а не мальчишка, который был на поле брани лишь однажды.

― Бранится он однако неплохо…

― Забудь девчонку, она мне уже не нужна, хороших учителей хватает, а вот твой опыт для них бесценен. Иди и не повторяй ошибок, ― махнул Он рукой, и я оказался у ворот замка. «Птичий корпус». Надо бы сменить табличку, а то скоро защебечут…

Обойдя все учебные классы, я удивился их пустоте. Зато в саду было шумно. Молодые люди играли в мяч, громко смеясь и обсуждая предстоящий бал. Меня никто не заметил, даже Дэн. Через несколько мгновений длинные когти вонзились в его спину, а по макушке постучал острый клюв. Все парни обратились, но вступиться за руководителя не посмели, и мы довольно долго боролись в тишине, нарушаемой лишь хлопаньем крыльев.

Дэн тоже был Орлом, но силы оказались не равны, и вот уже высокий светловолосый парень виновато смотрит на меня, распластавшись на земле.

― Я готов был простить вашу праздность, но вы всё ещё значительно слабее меня. Впереди Битва, и вы умрёте в первые же пять минут, если не подготовитесь.

― А если подготовимся?

― Через десять, ― отрезал я и, входя в здание, уже знал, что в саду они не задержатся.

Как до бала, так и до Битвы оставалось недолго. Почему-то никто не сомневался, что наступило лишь временное затишье, и уже скоро Зверь проявит себя так, что пострадают все без исключения. Уцелеет ли планета? Если бы Мом в этом не сомневался, Он бы не срывался на всех и не ходил из угла в угол злой и молчаливый.

А подготовкой бала руководили Арина и Марьям, оставив школу амазонок на Кортни. Кира в школе не появлялась…

«Дорогой Глеб.

Не знаю, зачем пишу тебе, ведь ты никогда не увидишь это письмо. Я… я скучаю. Нелегко признавать это, труднее, чем в прошлый раз.

Ты, возможно, спросишь, как я. Я ― замечательно. Сегодня обитаю в племени Дятлов. Меня пригласили поработать у них в газете, а они всё стучат и стучат на своих печатных машинках, компьютеров же не признают вовсе. Я для них нечто вроде путеводителя по Лилее, ведь за эти месяцы многое успела повидать. Надеюсь, с твоей школой птиц всё хорошо. Слышала, вы все готовитесь к балу… Не надейся, ноги моей там не будет.

Пойду сожгу это письмо.

Кира».

Вечером в зале было тихо, но по другой причине. Ни у кого не было сил и желания разговаривать после десяти часов упорных тренировок. Что ж, это пойдёт им на пользу.

Я постучал ногтем по бокалу.

― Теперь можно и о предстоящем празднике поговорить. Через неделю вы сможете весь день готовиться к балу: я приглашу учителей из племени Цапель и Соловьёв. Мы можем подготовить номер в обличии птиц, ведь именно пернатые ― лучшие певцы и танцоры. А вечером отправимся за новыми нарядами. Те, кто не будут готовиться, на бал не пойдут, всё должно быть на высшем уровне. Спокойной ночи.

В зале зазвучали голоса, и я вышел. Самое время для ежевечерней прогулки.

Не знаю как, но я всегда чувствую, где Кира. Это помогало мне приглядывать за ней, пока мы не познакомились, потом внезапные появления сослужили свою службу, а теперь я снова каждый вечер проверяю, всё ли с ней хорошо. Признаваться в этом Маше я, естественно, не собирался, да она и не пытала меня, так, поинтересовалась.

Почти каждый вечер я оказываюсь в разных местах Лилеи. Акулы, Ежи, Суслики, Лисы… Кого она только не посетила! И я будто бы вместе с ней проникаюсь атмосферой каждого племени, пытаюсь угадать, чем и как они живут, что она делает для них, а что ― они для неё. Нашла ли она себя? А если бы нашла, остановилась бы?

Единственный вопрос мучает меня. Почему она сбежала на этот раз, ведь я не совершил ошибки? Тысячи догадок отметаются мной, каждая кажется глупой. Я никогда не общался с девушками, и теперь не представляю, что творится в её голове. Кажется, мне нужен психолог…

Чувствует ли она моё присутствие? Как знать, я стараюсь быть невидимым, меня не должен заметить никто. Слава богам, теперь на Лилее много птиц, летающих не в своё время, но я всё так же узнаваем…

Как и всю последнюю неделю, Кира сидела за столом. Почему-то она печатала медленнее обычного, то и дело отвлекалась, а потом вытащила лист из печатной машинки, подожгла его в пепельнице, и закурила. В последние месяцы Кира начала курить по пачке в день, при этом всегда берёт что-нибудь новое либо специально, либо просто не придавая этому значения. Я боялся, что она и пить начнёт, но, видимо, это пройденный этап ещё на Земле…

Выключает свет и уходит вглубь домика. Пора и мне лететь спать. До завтра, любимая.

2 глава

В день бала я рано проснулся от шума. Пора на пробежку.

Люблю место, в котором расположена школа. Со всех сторон замок окружён лесом, в котором всегда прохладно. Кое-где выложены камнем дорожки и стоят скамейки для любителей тишины и запаха хвои.

По одной из таких дорожек я и побежал. Никогда не знаешь, кого можно там встретить: шпионов, влюбленную парочку или диких животных. Но увидел я не волков, а парня в школьной форме с птицей на груди. Он был так огорчён, что не заметил меня.

― Что случилось?

Молодой человек вздрогнул и испуганно взглянул на меня.

― Простите, Чернокрыл, я скоро вернусь к занятиям.

Вздохнув, я сел рядом и постарался говорить мягче.

― Я могу чем-нибудь помочь?

― Вряд ли, мне никто не поможет…

― Не бойся, никому не расскажу и из школы не выгоню.

Подумав минуту, он признался всё же:

― Я боюсь идти на бал.

― Почему?

― В этом нет ни капли смысла. Как раньше, на Земле, так и теперь на меня не обращают внимания. На дискотеках я сидел в углу, а если и рискну, бывает, подойти к девушке, выясняется, что её уже пригласили.

― Понимаю. Не расстраивайся, у тебя много времени, чтобы всё изменить. Здесь нет тех, кто знаком с тобой с детства, знает, что ты тихий и нелюдимый. Если кто-то и успел заметить, вряд ли он помешает тебе всё изменить. А в глазах девушек нелюдимость лишь придаёт молодым людям загадочности. Что ты знаешь обо мне, кроме того, что я директор школы?

― Никто не видел Вашего дома, исчезаете и появляетесь всегда неожиданно, старше всех, кто живёт здесь, кроме Максима Петровича… Всё.

― Я похож на общительного человека и звезду танцпола?

― Ну, Вы выступали один раз на сцене…

― Я был в маске. Кроме учеников школы птиц и группы, в которой я играл, никто об этом не знает.

Взглянув на часы, я продолжал:

― При этом от недостатка внимания страдать не приходилось. Всегда есть с кем поговорить и потанцевать, если у меня есть желание. Только ты решаешь, каким ты будешь. Если не хочешь идти на бал, потому что тебе будет там скучно, воля твоя. Если же хочешь, то иди и веселись, наверняка есть хоть один приятель, с которым можно поболтать, пока выглядываешь красивую девушку. И будь увереннее, люди это любят.

Несмело улыбнувшись, он спросил:

― Значит, я иду собираться?

― Иди, времени осталось не так уж и много.

― А Вы?

― Мне спешить некуда, я появлюсь там лишь как директор, долгие приготовления ни к чему.

«Племя Кроликов довольно милое, но они все зациклены на своём внешнем виде и отношениях с противоположным полом. Я ходила на женские кулинарные курсы, в школу топ-моделей и в танцевальный кружок. Мне нигде не понравилось. Делать что-то только ради внимания мужчин не по мне, да и внимание не нужно, одной лучше… Да, поверь, мне нравится одиночество! Очень-очень нравится!

Сегодня бал, и Мом прислал мне официальное приглашение как директору. Хоть я с Ним и не общаюсь, и вообще личность самостоятельная и независимая, но по ученицам соскучилась. Пожалуй, заскочу на часок… Надеюсь, тебя там в этот час не будет.

Пора прекращать писать тебе, пока это не стало привычкой.

Кира».

― Вы прекрасно выглядите, Чернокрыл!

― Спасибо, Дэн. Надеюсь ты не забудешь за всеми этими развлечениями о своём долге старшего заботиться обо всех до единого учениках.

― Я думал, это Ваш долг?

― Ошибаешься, тебе давно пора стать более внимательным и ответственным, так что сохранность и честь каждого из юношей сегодня на твоей совести.

― Слушаюсь, ― поклонился он и исчез в толпе.

Бальный зал замка Насмешника, оформленный серебристым и лазурным шёлком, выглядел сдержанно и соответственно случаю. Девушкам давно пора открывать агентство праздников, эта ниша на Лилее всё ещё свободна. А вот и Марьям выходит на невысокую сцену.

― Приветствую вас всех, дамы и господа, на первом балу школы амазонок и корпуса птиц! Мы очень ждали этого радостного события, и совсем скоро начнётся веселье. Наши друзья из племени Котов ждут у стола с закусками и прохладительными напитками, они помогут сориентироваться в разнообразии яств. Но сначала поприветствуем почётных гостей сегодняшнего вечера. Директора школ, прошу подняться на сцену!

Директоров? Подходя к сцене, я недоумевал. Кортни оставалась заместителем директора. Неужели Мом окончательно разочаровался и решил вычеркнуть Киру из истории планеты? Но если директор Кортни, то где же она?

― Непревзойденный мастер меча и перевоплощений Глеб Чернокрыл!

Парни аплодировали и свистели, а девушки заинтересованно смотрели на меня, прекратив перешёптываться. Они видели меня лишь однажды, на битве с Оборотнями.

― Прелестная воительница и независимая искательница… ― вздрогнув, я вопросительно взглянул на Марьям, но она радостно улыбалась залу, ― Кира!

На этот раз я не пытался понять, где отшельница, а зря, она спокойно стояла у колонны. Впервые я видел её в платье. Облегающее и искрящееся при свечах, оно удивительно шло к её спокойно распущенным по плечам волосам. В отличие от собственных учениц, она сложных причёсок не изобретала.

Поднявшись на сцену, она даже не взглянула на меня и встала по другую руку от Марьям. Но организаторы приготовили ещё один сюрприз.

― Именно танец наших прекрасных руководителей откроет бал!

С поклоном я подал Кире руку, она протянула свою, и мы спустились в зал. Зазвучали скрипки.

― Я убью Машу, ― пробормотала Кира, кладя другую руку мне на плечо.

Танцевать она училась у лучших на Лилее. Обнимая её, чувствуя легкий аромат духов и сигарет, я долго не мог собраться с мыслями.

― Почему ты сбежала?

― Захотела и сбежала.

― Тебе приснилось, что я тебя чем-то обидел, а потом ты не захотела признаться, что перепутала сон с реальностью?

― Прекрати задавать глупые вопросы.

― Не ожидал, что ты согласишься на танец.

― Я бы и на твоём месте отказалась.

― Да, танцую я не очень, ― улыбнулся я.

― Почему же, не так уж и плохо.

Музыка стихла, Кира сделала реверанс и вернулась к колонне, где её ждала Арина.

Зал наполнился танцующими. Я поймал за локоть Марьям.

― Что же ты творишь?

― Не думаю, что Кира мазохистка. Если бы она тебя ненавидела, отказалась бы.

― Откуда тебе знать? Она же бегает от меня полгода.

― Расслабься, а? Не хотел её искать ― получи на блюдечке. И помиритесь уже наконец.

Я хотел спросить, почему она всё время нас сводит, но Марьям, послав мне воздушный поцелуй, уже скрылась.

Оглядевшись, я не увидел Киру, но зато заметил, что Арина танцует с парнем, который ещё утром не хотел идти на танцы. Она увлечённо слушала его рассказ о том, как ему нравится писать песни, и согласилась на предложение научить её играть на флейте.

Кира нашлась на балконе.

― Куришь?

― Как видишь. Мне всегда было интересно, как это, но не было ни денег, ни времени. Здесь же денег не нужно, а времени хоть отбавляй, вот и развлекаюсь.

― О здоровье, конечно же, не думаешь?

― Мне детей не рожать.

― Уверена?

― Я здесь надолго, забыл? Что бы ни хотел от нас всех Мом, меня это не касается, я вышла из системы.

― Выходящие из системы образуют свою систему.

― А любая система должна погибнуть, и мне плевать на всех остальных.

― Как твои поиски смысла жизни?

― Откуда ты знаешь? ― на мгновение я снова увидел прежнюю, милую и открытую Киру, но через секунду она вновь надела маску презрительности.

― Должна же быть цель у твоего путешествия.

― Если бы я нашла, я бы не переезжала дальше.

― А чем тебя предыдущая жизнь не устроила? Девушки скучают, да и тебе нравилось их учить.

― Они справятся.

Затушив сигарету, она растворилась. Мгновенные перемещения удобны, но сбивают с толка. Да и гоняться за ней по всей планете Мом мне не позволит. Марьям, наверное, проще удалось бы поймать странницу. Хотя ей и ловить не приходится. Ничего, это был не последний разговор, ещё успеем всё обсудить.

3 глава

Через месяц ничего не прояснилось. Все чего-то ждали. Мом молчал. Кира путешествовала. Я наблюдал за ней по вечерам. Сможет ли она бросить курить, вернувшись с Лилеи? И вернёмся ли мы отсюда вообще?

― Не хочешь ли номер канала её планеты?

― Какой планеты? ― не понял я. ― Она же с Земли, как и я? Или на Землю тоже можно слетать?

― Нет, это было бы слишком просто! ― рассмеялся Он. ― Я про Милею. Думаю, Кира заслужила маленькое развлечение. Может, оно поможет ей вернуться к работе.

― Слушаюсь, повелитель. Вопрос лишь один.

― Задавай.

― Ты запрещал мне даже следить за ней?

― Но ты не перестал, и вряд ли перестанешь, пока не помиритесь.

― Есть ещё одна проблема. Она перемещается мгновенно, как же мне её поймать?

― Иди к Максиму Петровичу, ваша компания с ума меня сводит, всем нужна независимость! Только на день разрешаю. Не догонишь сразу ― значит, не справился.

Максим Петрович, усмехнувшись, выдал мне три дня на подготовку.

― Старайся особо не светиться да не затягивай. Цветы-конфеты брать будешь?

― Да нет, спасибо, и так справлюсь…

У меня и без того есть кое-что в запасе.

Свёрток, который я просил в первый раз, лежал в нижнем ящике письменного стола в библиотеке. Тогда я считал, что первый же раз обращения к старику-учёному через внучек станет последним, ведь нехорошо обременять девушек и навязываться им. Тем не менее подарков там было немало: альбом в сиреневой бархатной обложке, который постепенно заполнился сделанными тайком фотографиями Киры, изящные часы на плетёном из тончайшей проволоки ремешке, серьги, выполненные в виде цветков в сияющих капельках росы, тонкий серебряный браслет и, наконец, обручальное кольцо с изумрудом. Всё это ― семейные реликвии, доставшиеся мне от бабушки. Дедушка, известный ювелир, трудился по ночам целый месяц, чтобы создать украшения и сделать предложение своей возлюбленной, а она тем временем вклеивала его и свои фотографии в альбом и к каждой писала стихи. Удивление от того, что подарки они готовили друг другу одновременно, сменилось радостью, и, как в сказке, «жили они долго и счастливо».

Теперь самое время начать очаровывать.

«И снова здравствуй.

Надеюсь, никто не заметил, как я испугалась, увидев тебя. Вот уже полгода я избегала встреч, ездила туда-сюда, чтобы ты не успел догнать, остановить и поцеловать. Но мне всё чаще снится, что мы целуемся. А иногда и что похуже…

Танцуешь ты великолепно. Я чувствовала себя неуклюжей слонихой, честное слово.

А ещё у тебя очень приятный одеколон. Не знаю, как описать этот запах, но его хотелось вдыхать и вдыхать, не выпуская воздух из лёгких, сохранив в себе.

За последнее время я раз пять пересмотрела свои воспоминания о тебе. Как и во время прошлой ссоры, у меня слёзы на глаза наворачиваются при мысли, что я сама тебя отталкиваю. Но я должна, обязана. Не могу привязаться. Это слишком опасно.

Теперь вот новая напасть. Уже третье утро подряд нахожу на крыльце маленькие коробочки с бантами. Браслет, часы, серьги… Уж не от тебя ли? Слишком нежные и женственные украшения для меня, Марьям они бы подошли больше. Хотя сходив на бал в своём неудавшемся выпускном платье, я начала думать, что юбки не так и плохи. Подобрать что ли парочку… Решено, сегодня же пойду к деду.

Письма к тебе давно стали разновидностью дневника для меня. Здравствуй, дорогой дневник, я в племени Белок, просвещаюсь и ем правильную пищу. Они проповедуют йогу и сыроедение. Нет, даже не пробуй шутить, это не поедание сыра. Проросшая пшеница, вымоченные орехи и сухофрукты, свежие разноцветные овощи, семена ― всё, что хранит в себе тепло солнца. Солнца сейчас очень не хватает, осень, дожди.

Ещё часто вспоминаю Колю. А вдруг, умерев здесь, попадаешь куда-то ещё? Местные аналоги ада и рая, может, там даже лучше, чем здесь? Другие боги, другие законы? Или, может, вовсе нужно умереть, чтобы на Землю вернуться? Но на самоубийство меня пока не тянет, совершенно не тянет.

Пожалуй, пора завершать письмо, такое длинное получилось впервые.

Кира».

Я подходил к Залу Мома, когда услышал её голос. Звонкость пропала из-за сигарет, да и двадцать лет ― немалый возраст. Жаль, что я не был приглашён на её день рождения, даже не знаю, какого он числа, но на Лилее она уже больше года. Говорят, что низкие и хрипловатые голоса придают женщинам желанности и привлекательности. Не знаю, правда ли это. Мне её голос нравился, даже когда она была простужена…

― Спасибо, дедушка! ― выбегая из зала, Кира врезалась в меня, я инстинктивно подхватил её, чтобы не упала. Она покраснела. Я сделал шаг назад и внимательно оглядел её.

― Очень милый сарафанчик, но слегка неожиданный.

― Тебе не нравится?

― Ты прелестна.

― В джинсах хуже?

― Ты всегда прелестна.

Покраснев, она, кажется, собралась снова стать холодной и безразличной, но я помешал:

― Как тебе украшения?

― Они… милые. Но зачем ты прислал их и как нашёл меня?

― Ты же известная персона, дорогая. Все тебя знают, Волчица-путешественница, живущая дорогой и ветром.

― Мне пора бежать…

― Стой!

Но поздно, она не услышала. Не беда, сегодня тот самый последний день свободных перемещений.

― Стой!

― Ты чего? Зачем?

― Я хочу поговорить.

― А я нет.

Перемещение. Перемещение. Ещё десять перемещений. На крыши домов, к кострам племён, не успевающих нас заметить, в чьи-то пустынные дома, в горы и в лес.

― Что тебе нужно? ― остановилась она наконец.

― Так-то лучше. Полетели со мной.

― Куда?

― Ты всё увидишь. Поверь, новых впечатлений будет не меньше, чем в твоих разъездах по Лилее.

― А подарки заберёшь?

― Не имеет смысла. Они же материализованы. Хочешь ― выкинь, но забирать я их не стану.

― Как скажешь. Куда мы летим?

― Для начала в замок Насмешника.

― Готово, ― она огляделась, будто бы ожидая увидеть что-то новое и неожиданное, но за пять минут ничего не изменилось.

Мом молчал, запершись в своём Зале. Либо так сильно погружён в свои военные планы, либо следит за нами, затаив дыхание. Я знаю, что у меня есть шанс. Верю в это. Иначе и быть не может.

― Подожди-ка! ― вдруг воскликнула она. ― Думаю, мне всё же надо занести взятые у деда вещи домой.

― А где твой дом нынче?

― Белки.

― Передавай привет вождю.

― Не боишься, что я снова сбегу?

― Ни капли. Я догоню. Ты ведь уже согласилась, значит, должна составить мне компанию.

― Сколько сигарет брать?

― Лучше нисколько, а вообще как хочешь. На сколько мы задержимся там, зависит лишь от тебя.

― Хорошо, скоро вернусь.

― Жду.

4 глава

― Зажмурься и давай руку.

― Подоконник узкий, ― пожаловалась Кира, но послушно закрыла глаза.

«528.478.а2». Готово. Надеюсь, что в цифрах я не ошибся, вид за окном похож на пейзаж страны, описанной в блокнотах.

― Шагай!

― Где мы?

Мы оказались посреди ярко-зелёного хвойного леса, на дорожке розового кирпича. Пара белок и три ежа заинтересованно поглядывали на нас из-за ближайших кустов. Всё было таким свежим, будто во время дождя, но день выдался тёплым и солнечным. Где-то вдалеке слышался шум железной дороги.

― Ты догадаешься, не можешь не догадаться, ― улыбнулся я. ― Пойдём!

― Куда пойдём?

― На звук.

Через несколько минут мы дошли до небольшого и очень аккуратного вокзала с надписью «станция Лесная».

― Извините, а не подскажете, когда придёт поезд?

― Если вы хотите ехать, то сейчас и подойдёт. У нас тут расписания нет, всё от пассажиров зависит, ― объяснил невысокий усатый мужчина в синей форме и махнул палкой. Светофор зажёгся, и к нам подъехал паровоз с одним вагоном.

― А если бы нас было, например, двадцать человек?

― Подцепили бы ещё вагон, но тут двадцать человек ни разу не встречал, хотя всю жизнь работаю.

Я подал Кире руку, помогая забраться в вагон. Внутри было пять сдвоенных кресел, перед каждым маленький столик с подписью: «Вагон-ресторан вместе с официанткой возникнет, как только вы захотите. Звените!»

― Как это ― звените? ― спросил я.

― Дзинь! ― сказала Кира, рассмеявшись, и из двери вагона, за которой секунду назад ничего не было, к нам вышла официантка, немолодая миниатюрная женщина в накрахмаленном переднике.

― Что заказывать будете?

― А что есть?

― Всё, что пожелаете! Вот народ бестолковый пошёл, им уже полчаса втолковывают, что здесь важно лишь их мнение, а они спрашивают да спрашивают!

― Простите! Мне, пожалуйста, суп рыбный, морс, салат «Цезарь», отбивную свиную с картошкой и кусочек яблочного пирога. Глеб?

― Рулет из курицы, пару горячих бутербродов с сыром и чай зелёный со льдом.

― Хороший аппетит ― самое главное в девушке! ― кивнула официантка. ― А вам, молодой человек, я ещё и мусс лимонный принесу, попробуете, сейчас он чудо как хорош!

― Внимание-внимание! Поезд отправляется. Он проследует до конечной станции «Замковая» без лишних остановок. Остановки по требованию приветствуются и поддерживаются! Счастливого пути!

Солнце заливало вагон. В черной рубашке и джинсах мне стало жарко, а вот сарафан Киры пришёлся очень кстати. Она раскрыла окно и послала воздушный поцелуй служащему железной дороги. Он, прослезившись, помахал синим носовым платком и ушёл в здание вокзала пить чай.

Официантка тем временем уже вернулась.

― Вот, всё как вы заказывали, да ещё кофе с мороженым на всякий случай.

― Растает же! ― огорчилась Кира.

― Ничего страшного, оно же в вазочке, никуда не утечёт. А если растает раньше, чем захотите, так звените, ещё привезу. Приятного путешествия! Не забывайте смотреть в окна, лучше всего ― в каждое по очереди!

― Спасибо! Удачного дня!

Когда официантка удалилась, я спросил:

― Как тебе здесь?

― Всё замечательно!

― Догадалась уже?

― Если и так, то ничего не скажу! Потом, всё потом. А пока ешь, приятного аппетита!

― И тебе, дорогая.

― Прекрати называть меня дорогой!

― А любимой можно?

Покраснев, она уткнулась в миску с супом, что-то там старательно выискивая.

― Вот потому и дорогая, ― улыбнулся я и подвинул к себе тарелку с рулетом.

«Очень внезапно это путешествие. Ещё с утра я думала, не остаться ли в племени Белок насовсем. Потом решила, что всё ещё не готова вить гнездо, или что там порядочные волки делают, пещеру роют? А потом ты свалился, как снег на голову, и не деться от тебя никуда, не спрятаться…

Сейчас ты задремал, пара кресел сама собой превратилась в кровать, чтобы было удобнее. Поезд чучухчучухает. Чем же занимаешься по ночам, что выглядишь таким уставшим? Сижу рядом и поглядываю на тебя. Волосы, собранные в хвост, растрепались, верхняя пара пуговиц на рубашке расстёгнута, ресницы чуть заметно подрагивают. Сентиментальная хрень. Но я никогда не видела тебя спящим, это же я жила в дереве, а не ты в доме, которого у меня нет.

Что такое дом? Говорят, что место, где тебе хорошо. А у меня такого места нет. Везде я ненадолго, в гостях, проездом… Всё мимолётно и несерьёзно. Тот домик у моря, который снился мне… По правде сказать, я провела бы там жизнь.

Вернусь ли я на Землю? Не знаю, да и что меня ждёт там? Спустя год свободы здесь я понимаю, что у меня и там дома не было, я у подруг и парня ночевала чаще, чем в квартире с бабушкой и сестрой. Да, я скучаю по всем родным и друзьям, но чем я там займусь, не окончившая колледж, двадцатилетняя, без опыта работы? Разве что фантастику писать останется…

Ой, кажется, ты просыпаешься.

Кира».

― Кира? Что ты пишешь?

― Так, нечто вроде дневника, ― покраснела она и щёлкнула зажигалкой над появившейся пепельницей.

― Тогда зачем ты его сжигаешь?

― Привычка. Я не готова делиться своими мыслями с кем бы то ни было. Смотри, мы выезжаем из леса!

Лес и вправду закончился. Мы ехали между полей, усыпанных дикими цветами, снопов сена и озёр, искрящихся на солнце.

― Хочу остановку! ― воскликнула Кира.

Поезд мягко и бесшумно остановился, и она выбежала в поле.

Воздух был наполнен запахом травы и сена. Я улегся прямо на траву и, жмурясь на солнце, разглядывал облака, пока девушка носилась по полю, срывая цветы, вплетая их в косы и пробуя воду в каждом озере. Кажется, я задремал вновь, потому что очнулся от того, что она обрызгала меня из чашки с надписью «Железная дорога Милеи». Вода не была прозрачной. Кажется, это виноградный сок.

― Я ведь говорила, что здесь все озера и реки необычные?

― Да, я читал. Но что теперь делать с рубашкой?

― Снимай!

Пожав плечами, я скинул рубашку и встал, стараясь не обращать внимания на пробежавший по моему обнажённому торсу взгляд.

― Едем?

― Да, мне не терпится увидеть, что дальше!

Железная дорога шла метрах в ста от дорожки из розового кирпича, и, когда увидели замок, мы вышли из вагона и пошли дальше пешком. Паровоз погудел на прощание, из окна появившегося на мгновение вагона-ресторана высунулась официантка и прокричала:

― До встречи! Удачи вам!

― Вам тоже! ― ответили мы почти хором и отправились дальше.

Замок поражал своей простотой и изяществом. Аккуратные башенки, обвитые плющом кирпичные стены, дубовые ворота на огромном запоре, открывшиеся навстречу нам, большие окна с коваными ставнями. Возле замка расположилась небольшая деревня, домов тридцать. В ней же расположились пекарня, конюшня, хлев для коров и коз, амбар с пшеницей, курятники и ещё какие-то сельскохозяйственные помещения.

― Живем мы тихо, но дружно, ― рассказывал садовник и дворецкий в одном лице, высокий сухощавый мужчина, в волосах которого виднелась седина. ― Замок совсем заброшен, уже разочаровались дождаться Вас, госпожа Кира!

― Я не знала, как найти вход, ― ответила она.

― Вход в сердце, а не снаружи. Мы всегда здесь и ждём вас!

― Спасибо, я тронута таким почтением! Я тоже ждала, так долго, что потеряла веру. Здесь ли моя кошка?

― Да, единственная, прибывшая вовремя.

― А я думала, что она сбежала! Мириам! ― и Кира бросилась тискать маленького пушистого зверька.

― А Вы, сэр, как здесь оказались?

― Я нечто вроде проводника в этот мир в данной ситуации.

― Как же замечательно! Если б не Вы, мы так и не увидели бы свою королеву! Завтра устроим большое празднество в тронном зале!

― А сколько человек в Милее, если не секрет?

― По данным последней переписи сто сорок один, ― развернув огромный свиток, он сверился с написанным в нём и только после этого продолжил:

― Но родился сын у четы Хониных и близняшки у леди Нелли, значит сто сорок четыре!

― Умирает ли у вас кто-нибудь?

― Что Вы, как можно. Земель хватит ещё на пять поколений, денежной системы и прочего, обременяющего людей в современном мире, нет. Почему бесконечны ресурсы, думаю, догадываетесь?

― Волшебство?

― Именно! ― улыбнулся он. ― А Кира ― наша королева и наш источник волшебства!

― Как это? Её ведь здесь не было до сих пор?

― Всё очень просто, ― включилась в разговор девушка, сунув мне в руки кошку. Мириам мяукнула, но убежать не попыталась. ― Возле замка растёт деревцо с волшебными палочками. Каждая палочка исполняет одно желание. А плодоносит дерево тогда, когда у меня появляется мечта.

― Именно так мы и понимаем, что пора исполнить волю госпожи. С каждого урожая первая палочка всегда исполняет одно и то же: «Пусть исполнится желание Киры».

― Здорово придумано. А почему так мало население, если вы можете создать всё необходимое?

― У каждого здесь своё место. Иствик, которого вы видели по прибытии, сам попросил создать железную дорогу. Если кто-то хочет учить детей, то он должен провести лекцию перед справедливой комиссией из жителей деревни. В случае, если претендент на рабочее место не компетентен, мы вызываем специалистов из соседних королевств. Без дела сидят лишь те, кто очень хочет читать книги и любоваться природой, и их никто не осуждает.

― Что ж, Кира, написанная тобой утопия и вправду идеальна. Ты дала им магию, и они счастливы, ― признал я.

― Вы правы, сэр Проводник. Тот, кто вдруг становится несчастен, может решить проблему с помощью магии. Например, те, кому не сидится дома, путешествуют. Собиралась у нас экспедиция для создания карты, но не вернулась обратно. Может, до сих пор путешествуют, а может, нашли что-то более подходящее для себя, чем Милея.

― Хочу отдыхать в своих великолепных покоях! ― провозгласила Кира, отбирая у меня кошку. ― У тебя будут не менее роскошные, я ведь планировала, что приеду не одна.

― Я провожу Вас, сэр.

― Замечательно! И расскажите ещё по дороге…

5 глава

Проснувшись, я не сразу вспомнил, где оказался. Комната выглядела достаточно сдержанно и элегантно, ничего лишнего. Кровать с балдахином, на прикроватных столиках букеты цветов в старинных вазах, тяжёлые занавеси, уже открытые тем, кто принёс завтрак, гардероб, полный одежды, подходящей обитателю комнаты. По крайней мере, джинсы, рубашки и футболки мне понравились.

Завтрак был так же прост и вкусен, как в деревне, куда я приезжал к бабушке и дедушке в детстве. Сваренные вкрутую яйца, свежеиспечённый хлеб с маслом, мисочка с лесными ягодами, стакан молока и кружка крепко заваренного чая.

Помимо спальни в блоке были кабинет, огромная ванная комната и библиотека. Постучав к Кире, я нашёл её в игровой, которая была в королевских покоях вместо библиотеки. Я уже начал привыкать к тому, что всё в этой сказочной стране идеально подобрано для каждого жителя.

― Это всё твои игрушки?

― Нет, конечно. В детстве я могла о них только мечтать. Смотри, тут даже есть целый город для кукол! С машинами, домами, кафе, парикмахерской и магазинами!

― Здорово. Чем мы займёмся сегодня?

― Нам ещё не пора возвращаться? ― уточнила она.

― Нет, а хочешь?

― Не очень-то… Поехали кататься на пегасах!

― Хорошо, всегда мечтал попробовать.

Не знаю, как выглядит Милея с высоты птичьего полёта, а вот с высоты лошадиного ― очень даже увлекательно. Конюхи познакомили нас с пегасами, ими не надо управлять, достаточно просто попросить.

Милея и вправду оказалась немаленькой. Поля, леса, озёра, реки и разбросанные тут и там маленькие домики: лесника, натуралиста, художника, рыбака, археолога… Всё было мне интересно, со всеми, кого видели, мы общались. Когда остановились поболтать с археологом, выяснилось, что давным-давно здесь было какое-то государство с огромными дворцами. Как только он найдёт какие-нибудь источники письменности, их можно будет расшифровать и написать учебники по истории…

Устав, лошади расположились на лесной поляне перекусить травой.

― Прогуляемся?

В лесу заблудиться было трудно. Указатели, надписи прямо на мощёных дорожках, стенды с картой близлежащей местности.

― «Озеро бессмертия». Что это? ― спросила Кира. ― Я его не придумывала.

― Пойдём посмотрим.

«Озеро бессмертия» оказалось небольшим прудом. Обойдя его, мы нашли каменную плиту с надписью: «Здесь похоронен единственный умерший, Захар Кластер. Погиб, утонув в этом озере. Отныне жители страны не будут умирать. Испив водицы заколдованного водоёма, бессмертным станешь навсегда».

Кира уже спустилась к воде и набрала полную пригоршню.

― Ты уверена? Хочешь остаться на Лилее навсегда? Или пережить всех близких на Земле, смотреть, как они все умирают?

― Ты ведь знаешь канал Милеи?

― Насмешник может сменить его.

― Не беда. Я пожелаю и попаду, теперь-то я знаю, что это возможно.

― Хорошо.

Я подошёл к берегу и, наклонившись, зачерпнул:

― На счёт «три»?

― Раз.

― Два.

― Три!

«Дорогой Глеб.

Правду говорят, что путешествия лечат. Здесь мне наконец-то стало хорошо. Всё просто. Понятно. Идеально. Не то чтобы я желала остаться здесь навсегда, нет, вовсе нет, но Милея показала мне, что иметь постоянное место жительства не так уж и плохо. Даже больше ― здесь я дома.

Дед выбрал Лилею, не пожелав вернуться. Но у меня теперь есть и третий путь. Ведь хотела же я в детстве сюда? Бабушку и сестру тоже можно взять, если захотят, места много. А больше мне никого и не надо, здесь много людей интересных. Бабушка бы жила вечно… А может, и ты остался бы, кто знает… Я была бы рада.

Но сначала надо разобраться со Зверем. Полагаю, Милея, как и остальные миры на его экранах, существует благодаря ему. Да и сама Лилея гибели не заслуживает.

Ещё несколько дней отдыха и в бой. А пока… Пойду приму ванну перед балом. Тут такая огромная ванна! И столько разных пузырьков с пенами, гелями, маслами, кремами… Чего только нет! И пахнет это всё великолепно и нежно, как в детстве…

Увидимся.

Кира».

― Бал-маскарад в замке! Бал-маскарад в замке! Приходите-приходите, на королеву посмотрите! Костюмы в лавке Добряка! Бал-маскарад в замке!

Вначале я думал просто надеть маску, в которой был на концерте, но потом остановился на костюме Зорро. Выбрать между кнутом и рапирой было сложно, но рапиру носить оказалось приятнее.

Когда я спустился в зал, он уже был полон танцующих. Изысканные танцы здесь не любили, зато отменно танцевали народные деревенские. Там же, в кругу танцующих, прыгала и веселилась, осваивая движения на ходу, королева Кира. Пробившись к ней, я спросил:

― Потанцуете со мной, Ваше величество?

― Высочество!

― Как скажете, госпожа.

― Оркестр! Вальс!

В отличие от бала школ, никто не решил образовать круг и смотреть, как мы танцуем, все перестроились в пары.

― Ты счастлива?

― Да, я счастлива! ― рассмеялась она, кружась под звуки фортепиано всё быстрее и быстрее. ― Я счастлива!

― И чем ты будешь здесь заниматься, если решишь остаться?

― Здесь есть шар распределений, в горах, таких высоких, что только пешком дойти можно. Если совершить туда паломничество, поймёшь, кто ты и чему можешь посвятить жизнь.

― Да, в паломничествах у тебя опыт есть.

― Ты видел книгу Древних?

― Даже читал. Мом отдал её мне. Там действительно нет ничего о Звере, только упоминание об Оборотнях. Зато очень интересны миниатюры на полях, их можно изучать бесконечно.

― Я с удовольствием прочла бы её целиком!

― Обращайся в любое время.

После вальса я остался ждать, пока она пообщается с милейцами, сидя в нише на диванчике, листая альбом с фотографиями.

― Ого, когда ты успел сделать столько снимков?

― У меня был год на это.

― Следил за мной?

― Иногда.

― Иногда?

― Всего лишь раз или два в день.

Я ждал, что Кира даст мне пощечину, убежит снова, бросит всё, перестанет разговаривать… Всё, что угодно, но не то, что она сядет рядом.

― Могу я посмотреть?

― Конечно, альбом твой.

― Красивый!

― Семейная реликвия, как и те украшения, которые ты наконец надела.

― Они идут к этому бархатному платью. Поделишься историей этих вещей?

О предложении руки и сердца я умолчал, но рассказ и без того впечатлил девушку. Вернувшись к фотографиям, она задумчиво пролистала их.

― Забавно, я рада увидеть себя со стороны… На Земле не любила фотографироваться, но по этому альбому вспоминается каждый день и все, кто окружал меня… Не так уж и плохо было…

― Давай сбежим?

― Куда?

― С бала сейчас.

― Ты предлагаешь мне сбежать с единственного в моей жизни королевского приёма?

― Именно.

Темнеет здесь внезапно, как в приморских городах. Жаль, что я не могу полететь, за годы привык обращаться при любой удобной возможности.

― Что ждёт тебя на Земле? ― спросила вдруг она.

― Отец. Он умирает от рака лёгких. Уже несколько месяцев в больнице.

― Он там один?

― Да. Мать умерла, когда мне было семь. Дед и бабушка умерли позже, когда я уже здесь жил. В один день просто не проснулись оба. В таком же согласии, как и жили.

― У меня осталась бабушка и сестра, Рита, ей восемь. Родители погибли в автокатастрофе.

― Сочувствую. Нерадостно всё это.

― Верно. Что ж поделать. Но тебе… Тебе непременно нужно вернуться скорее домой.

― Я перестал в это верить. Теперь уже не думаю, что вообще стоит возвращаться. Я привык быть один, привык летать, мне нравится среди Орлов, хоть я и редко там бываю в последнее время. И юных учить люблю. Боюсь вести их в бой.

Кира взяла меня за руку и внимательно вгляделась в мои глаза, будто надеясь что-то найти там.

― Ты наверняка хорошо подготовил их, чего бояться?

― Я не спасу всех… Прости, что соврал тогда, будто мне плевать на смерть твоего друга. Это не так, я знаю, что мог попробовать спасти его, но не сделал этого. Никогда не привыкну к Смерти.

― Хватит о тяжёлом! Давай купаться!

И она прыгнула, сталкивая меня в воду пруда. Удержав её руку, я потянул девушку за собой, и мы несколько минут боролись на мелководье, брызгаясь и топя друг друга. Наконец она прижала меня к дну, удерживая руки и ноги.

― Сдаёшься?

― Сдаюсь, ― выдохнул я. Капли с её волос падали мне на лицо. Улыбнувшись, она откинула непослушные пряди и, чмокнув меня в кончик носа, встала.

― Бегом греться, чего ты лежишь!

― Можно?

Войдя, я увидел накрытый стол со свечами у стены спальни. Разглядывая его, я почувствовал, как она запрыгнула мне на спину и крепко закрыла глаза ладошками.

― Угадай кто!

― Владычица Вселенной и моего сердца?

― Допустим.

Повернувшись, я тут же очутился в её объятьях, и нос уткнулся в мою шею. Боясь даже дышать, я осторожно погладил Киру по волосам, а потом, отстранив её, коснулся губами лба.

― Ты не простудилась? Может, это жар?

― Здесь никто не болеет, болезней просто не существует! ― нетерпеливо возразила она и потянула меня к столу.

Музыка давно стихла, все разошлись по домам, и в покои постучалась горничная:

― Мисс Кира, я могу быть свободна на сегодня?

― Конечно, я вполне со всем справлюсь.

― Вы же королева, как можно!

― Лиза, отдыхай! ― повысила Кира голос.

― Простите, госпожа. Спокойной ночи, мисс Кира, спокойной ночи, сэр Посланник!

И присев на прощание в реверансе, она выскользнула из комнаты.

― Наверняка побежала гулять с другом пекарем… Она ведь младше меня, а мораль здесь высока, непременно нужно знакомить молодого человека с обществом и родителями, вот и бегают к морю по ночам, чтобы не догадался никто.

― И никто не догадывается? ― спросил я, разливая вино по бокалам.

― Конечно, все давно в курсе. Но знают, что ничем аморальным они и не занимаются, просто сидят на камне и болтают целыми ночами. Даже за руки не держались ещё. Поэтому им прощают, как невинным детям.

― За что выпьем?

― За исполнение желаний.

― Вон дерево, из окна дотянуться можно, бери палочку да желай!

― А если я пожелаю, чтобы ты в меня влюбился без памяти, думал целыми днями да ходил бы хвостиком?

― Не исполнится.

― Почему же?

― Я и так это делаю, просто незаметно для тебя.

― Почему же ты прячешься?

― Мало кто любит, когда за ним следят. Когда ты узнала, что я общался с тобой, будучи Орлом, ты очень сердилась.

― Вовсе не потому я сердилась! А потому что ты промолчал об этом! Искренность ― главное.

― Хорошо, тогда и ты откройся. Почему ты сбегала трижды?

― Боялась.

― Меня?

― Боялась влюбиться. Боялась довериться. Боялась стать слабой и потерять независимость. Когда мы встречались с Женей, это было необременительно для меня, я приходила, когда хотела, и не появлялась неделями.

― А он?

― А он, как выяснилось, не только со мной встречался… После этого у меня совершенно пропало желание доверять людям.

― Мне ты можешь доверять. Я много в этой жизни навидался. Предавать никого не захочется после этого.

Я коснулся её руки, нервно сжимающей бокал. Она рассмеялась и выпила его залпом.

― Налей ещё!

― Ты уверена?

― Хочу быть пьяной и весёлой! Хочу танцевать! Хочу насладиться последним днём в своей стране!

― Мы уезжаем завтра?

― Да. Иначе я не смогу уехать. Останусь навсегда… Видишь, и отсюда приходится бежать, чёртова жизнь! Больше вина, больше!

Подумав, я тоже выпил свой бокал. Если она вдруг решится на нечто большее, чем повиснуть на мне, я должен быть готов не воспринимать это всерьёз.

После ещё трёх бокалов, перемежающихся смехом и всё более путающимися репликами со стороны Киры, она села на подоконник и закурила впервые за эти два дня.

― Милея явно шла тебе на пользу… Не разочаруешься ли в жизни окончательно, уехав? ― спросил я, сделав маленький глоток вина. Вино было отменным, пахнущим солнцем и ягодами, голова совершенно не кружилась.

Расстегнув верхние пуговицы белой рубашки, к которой шкаф подобрал бордовую юбку, Кира выдохнула струйку дыма.

― Так может нас и вовсе убьют завтра же!

― А как же Озеро?

― Здесь оно действует, а за пределами Милеи и этой планеты? Кто же знает.

― Ты боишься умереть?

― Я боюсь чего-нибудь не успеть до смерти.

― Например?

― Например, посмотреть мир, научиться вязать и шить самой платья, варить лапшу и глинтвейн, ловить рыбу и восхищенные взгляды одновременно, читать наискосок, спеть в настоящем оперном театре, станцевать на крыше небоскрёба, поплавать в центре океана с тысячами километров воды под ногами, написать пару стихотворений о любви и одно ― о ненависти, сплести циновку… Да мало ли что ещё!

― Сильно ли список уменьшился за год?

― Только расширился. Это как с книгами. Чем глубже что-то узнаёшь, тем больше того, что ты не знаешь. И постижение жизни бесконечно. Где бы только взять столько времени!

― А полетать хочешь?

― Да!

― Так полетели!

Полминуты ушло на то, чтобы достать палочку и сотворить крылья. Ещё минута на обучение, и вот мы уже парим над Милеей.

― Как же здорово! ― прокричала она. ― Теперь я понимаю, почему ты так часто перевоплощаешься!

Вернувшись в покои и повесив крылья на ветку того же дерева, мы наконец собрались съесть что-нибудь.

― А как ты вообще научился обращаться по собственному желанию?

― После обучения у Кин-Кунга я решил попрактиковаться в медитации. На Земле с помощью духовных практик лишь единицы достигают просветления, а на Лилее для этого созданы все условия. И вот, во время одной из таких медитаций, я вспомнил руководство в той самой книге, благодаря которой я здесь, как притвориться животным. И получилось это совсем просто.

― То есть теоретически я могу и в других животных превращаться?

― Возможно. Но это уже следующий уровень развития, куда больше сил надо потратить, чтобы научиться… Я пробовал однажды, но потерял сознание и больше не рисковал. Да и Орлом меня быть более чем устраивает.

― Налей ещё, и давай потанцуем!

Она включила старомодный магнитофон («Такой у меня в детстве был, и я его очень любила!») и поставила в него диск с восточной музыкой. Подошла ближе и провела пальцами по моим рукам сверху вниз, перехватила ладони и положила их себе на талию, обнимая меня за плечи. Впервые мы танцевали так близко друг к другу, и впервые никто не видел нашего танца. Вдохнув аромат благовоний, я коснулся губами мочки её уха, затем шеи, а она обхватила моё лицо руками, закрыла глаза и медленно и нежно поцеловала. Невольно закрыл глаза и я, полностью подчинившись этой хрупкой, но такой уверенной в себе девушке…

6 глава

Проснулся я рано утром от пения птиц. Вчера мы говорили допоздна, а потом так и уснули ― она в кровати, а я на расстеленном возле кровати стёганом одеяле. Много было сказано. О любви, о жизни в целом…

― Я пишу тебе письма, ― призналась она. ― Не то чтобы конкретно тебе, это скорее дневник.

― Тот самый, который ты сжигаешь?

― Именно.

― Но, раз это письма мне, могу я увидеть хоть одно?

― Хорошо, я выберу самое приличное…

Тихонько посапывая, подложив руку с блестящим на ней обручальным кольцом, которое она приняла вчера, под голову, она выглядела милой и невинной. Пепел с подоконника был вытерт, стол пуст. Вряд ли мне суждено увидеть молчаливого утреннего гостя, сомневаюсь, что это дворецкий или Лиза.

― Глеб? ― окликнула сонным голосом Кира.

― Да?

― Иди сюда, хочу начать день с поцелуя!

Улыбнувшись тому, что это не сон и не воздействие алкоголя, как вчера, я присел на край кровати и нежно коснулся её губ своими.

― Думаю, пора собираться!

― А как мы вообще вернёмся отсюда?

― Мой медальон уже не независим, я попрошу Мома перенести нас.

― Отлично, как раз обсудим планы битвы. Давненько я его не видела! Переоденься. Через десять минут я буду свежа как роза и готова как рыцарь!

Через окно в коридоре замка мы наблюдали за оставленной позади Милеей. Жители сразу же поняли, что королева исчезла, использовали палочку на желание: «Пусть госпожа Кира вернётся сразу же, как только захочет!» и вернулись к своим делам. Она ненадолго закрыла глаза, и вскоре на дереве созрело несколько сотен новых палочек.

― Что ты загадала?

― Чтобы их желания почаще и полегче выполнялись. В стране, построенной на волшебстве и мечтах, это очень важно. Идём, пока нас не вызвали официально.

Я щёлкнул пультом и зашёл вслед за ней в кабинет.

― Климат меняется, становится всё меньше светлых дней.

― Как это? Разве Ты не управляешь погодой? ― удивилась Кира.

― А зачем Мне это? Могу, но для наказаний есть уйма других средств. Так вот, с юго-запада расползаются во все стороны грозы, они уже накрыли половину материка. Гремит целыми днями, а дождей всё нет и нет.

― Значит, скоро грянет?

― Да. Скоро. Чернокрыл, останься. Кира, зайди к Максиму Петровичу пока что.

Присев на ступени у трона, я приготовился слушать.

― Она готова исполнить свой долг?

― Да, я убедил её.

― Врал много?

― Иногда приходилось.

― После Битвы я разрешу вам вернуться на Землю, если захотите.

― Благодарю, мой господин. Начну готовиться немедленно.

Киру я нашёл в коридоре. Она писала и курила.

― Как дела у Максима Петровича?

― Не знаю, он вышел куда-то. Вот и жду пока вернётся.

― Дашь прочитать? Обещала ведь.

― Хорошо, держи.

«Дорогой Глеб!

Не знаю, как я решилась этой ночью, но ни о чём не жалею, кроме оставленной Милеи. Скорее бы вернуться туда.

Перспектива Битвы меня пугает. Полгода я не практиковалась. Отдыхала, курила, путешествовала, но не билась. Даже не знаю, как там моя школа, справляется ли Кортни.

Ещё я боюсь за тебя, и за твоих ребят тоже. Все мы рискуем погибнуть через несколько дней. Тучи сгущаются. Как знать, проведу ли я с тобой ещё ночь когда-нибудь…

Люблю тебя.

Кира».

― Внученька! Как слетали?

― Замечательно, дедушка. Твои дела как?

― Здравствуй, Чернокрыл.

― Здравствуйте, Максим Петрович.

― А дела мои отменно. Я собрал новую машину.

― И что же она делает? Выпечку мечты? Волшебные палочки?

― Она позволяет поговорить с умершими. Хотите попробовать?

Побледнев, Кира выдавила:

― Спасибо, сегодня я не готова к таким разговорам. Возможно, позже.

― Да и я, пожалуй, не хочу.

― Хорошо, тогда удачи вам, мои юные воители! Верните нам всем надежду.

― Постараемся…

В школе все притихли. Гроза была явным признаком близящегося боя, а потому тренировки шли с утра до вечера, оружие натачивалось и натиралось до блеска, обращения проводились с секундомером, и результаты постоянно улучшались. Здесь мне делать нечего, парни справятся.

― Чернокрыл!

Возле дерева меня ждала молодая Орлица.

― Приветствую, Стелла.

― Что происходит? Что за тучи?

― Зверь.

― Значит, скоро всё закончится?

Слёзы блеснули в её глазах.

― Что ты, успокойся. Мы обязательно победим, два идеальных войска, не можем не справиться.

― Но все не выживут явно.

― Расскажи лучше, как племя, ― сменил я тему.

― Как-как. Нормально. Все нервничают. Пытались сами научиться обращаться. Ни у кого не вышло. Стэн и Питер рвутся в бой, говорят, что одного тебя не отпустят.

― Я не один там буду.

― Но из наших…

― А как же Дэн?

― Где ты и где Дэн! ― воскликнула она и коснулась моей руки. ― Мы хотим помочь. Я хочу помочь!

― Лучшая помощь ― не мешать. У меня много дел. Никто не знает, когда начнётся.

― Глеб! ― крикнула она, бросившись следом, но я уже закрыл перед ней дверь.

Через несколько секунд из-за двери послышались сдавленные рыдания.

Хорошо, что я давно не был в своём племени. Хорошо, что скоро я сюда не вернусь.

― Мама, ― прошептал я.

― Здравствуй, зайчонок. Как же ты вырос!

― Мама, умирать ― это страшно?

― Не бойся, ты не умрёшь. Ты же у меня самый сильный и самый смелый. Помнишь, как ты в детстве дрался с ребятами во дворе, когда они называли тебя ботаником? До крови дрался, пока они не убегали.

― Им не понять, как это ― пойти в школу в четыре. И как окончить её в тринадцать, им тоже никогда не узнать.

― Ты всегда был самым лучшим. Всегда достигал своих целей. Неужели теперь отступишь?

― А для чего всё это, мам? Я торчу здесь уже почти десять лет. Как после этого жить?

― Ты найдёшь своё место где угодно. Тебе всё по плечу.

― Мама, я устал быть сильным. Я устал быть одиноким.

― А как же эта девочка? Она такая милая.

― Ты всё оттуда видишь?

― Я всегда рядом, всегда с тобой, не бойся.

― Не заслуживаю я этой девочки, мам. Не заслуживаю.

― Почему же?

― Я никогда не искренен с ней. Притворяюсь то холодным красавцем, то мальчиком, которому нужно сочувствие, то идеальным парнем…

― Это всё ты, лишь кажется, что притворяешься. Самое главное, что ты действительно её любишь.

― Как ты там?

― С тех пор, как пришли родители, я совершенно счастлива.

― А если я никогда не приду?

― Не беда, я буду рада за тебя и всегда буду помогать, чем смогу. Заходи поболтать почаще.

― Постараюсь приходить так часто, как только смогу… Я всегда желаю тебе спокойной ночи.

― Я знаю, зайчонок. Люблю тебя, спокойной ночи! Завтра тебя ждёт трудный день.

― И я тебя, сильно-сильно.

7 глава

Выспаться не удалось никому, потому что рано утром войска уже собрались у арки. В тревожных отблесках рассвета и огня птицы общались с амазонками. Со времени бала многие начали общаться, и идея создания общей школы всё ещё не казалась мне абсурдной. Присутствие воинов противоположного пола всех дисциплинировало.

― Ну что, Кира, ты готова к битве?

― Совершенно не готова, ― шёпотом призналась она. ― Зато девушки все как одна собраны и подтянуты. Настроены только на победу.

― Мои ученики тоже готовы стоять до конца и умирать за планету. Не могу понять, зачем.

― В их возрасте это часто встречается.

― Брось, многие ученицы старше тебя.

― Зато в жизни не разочарованы.

― Но ведь тебе теперь есть к чему стремиться? ― спросил я, вспоминая сказочную страну её мечты.

― Трудно поспорить! ― ответила она и крепко поцеловала меня.

― Кира, нам нужно больше оружия!

― Хорошо, сейчас слетаю. Без меня не начинать!

― Есть, мэм! ― козырнул я, и она исчезла.

― Птичий корпус, а нам нужно что-нибудь? Через полчаса выступаем!

― Всё есть, Чернокрыл. Все готовы.

― А вот и оружие!

― Ты быстрее ветра! ― восхитилась Кортни.

― Просто всё было заготовлено заранее. Во время боя я смогу приносить перевязочные материалы, лекарства и новое оружие взамен утраченного.

― Замечательно!

И в этот момент хлынул ливень.

«Через пять минут мы пойдём к логову этого чудовища. Что ждёт нас там? И там ли оно само до сих пор?

Ливень убавил боевого духа, но показал необходимость срочных мер. Период грома окончен. Время наступать.

Насмешник обещал мне, что отпустит нас в случае удачного исхода событий. В случае же неудачного можно и не отпускать, всё само развалится.

На удивление, смерти я боюсь сейчас меньше всего. По крайней мере, своей.

Бабушка, как ты там? Всё ли хорошо дома?

Родители, я так и не собралась поговорить с вами. Может, скоро увидимся и без волшебного оборудования.

Коля, и к тебе зайду. Интересно, общий ли загробный мир у нас с теми, кто умер на Земле?

Глеб… Нынче письмо не только тебе, но не обижайся. Ведь оно может оказаться последним письмом в моей жизни. Я очень люблю тебя. Больше жизни, возможно. Если у меня будет шанс спасти тебя и погубить всё этим ― сделаю это, не задумываясь. Хотя именно этого я так боялась.

Что же, пора, мой друг, пора. Совсем скоро всё решится. И если должен появиться ангел, то пусть сделает это поскорее.

Кира».

― Стойте!

― Здравствуй, Агата. Можешь не тратить время, мы знаем, что сегодня многие погибнут.

― Я иду с вами.

― Ты уверена?

― Если не помогу, всё равно погибну. Не стоит оставаться в стороне. Вера поможет нам.

Она была бледна и вся в белом.

― Что же, пойдём, раз решили. В драку не лезь, за меч не хватайся. Если сможем тебя защитить ― постараемся.

― Не обязательно, я смогу постоять за себя.

― Как скажешь, ― вздохнула Кира. ― Амазонки, вперёд!

― Птицы ― вперёд!

― Суслики ― вперёд!

Таким смешанным составом мы и выдвинулись.

До горы я добрался один. Птицы перенесли амазонок через арку, но, пройдя всего несколько метров, наткнулись на Оборотней, ещё более звероподобных и сильных, чем раньше. Оставив учеников и учениц биться, я полетел дальше с Агатой-сусликом на спине, а Кира, как и обещала, обеспечивала бойцов всем необходимым, да и сама биться успевала.

Осторожно спускаясь в ущелье, я сразу же увидел тёмную фигуру в тумане. Человек сидел ко мне спиной на невысоком выступе. Оглядевшись, я понял, что зверёк, летевший на мне, куда-то спрятался. Испугалась, великая провидица?

Осторожно подойдя, я услышал, что человек, раскачиваясь из стороны в сторону, шептал что-то. Заклинания? Молитвы? Может, это и не Зверь вовсе, а несчастная заблудившаяся жертва?

― Здравствуй, путник! ― обернулась ко мне незнакомка, и я смог разглядеть её. Иссиня-чёрные волосы, собранные в высокий хвост, полупрозрачные одежды, не скрывающие соблазнительной фигуры и столько украшений, сколько можно надеть одновременно.

― Здравствуй, путница. Как ты оказалась здесь, одна и такая хорошенькая?

― Я давно живу здесь, рабыня этого отвратительного старика. Он похитил меня, когда мне было девять.

― Девять? А сейчас тебе сколько?

― Восемнадцать.

― А кто твои родители?

― О, они исчезли, и я искала их всюду. Так здесь и очутилась. Думаю, их убила арка или он сам.

― Какая печальная история. И что же, он издевается над тобой?

― О, постоянно! Бьёт, заставляет убирать его пещеру, мыть его самого, ужасного и противного, ко-ссс-мар просто!

― Как ты сказала?

― Кошмар, говорю!

― Понимаю, понимаю, ― покачал головой я, поглядывая за спину красавице.

― Освободи меня, путник! Я подарю тебе несметные сокровища, ведь мои родители были богатыми путешественниками. А ещё ты сможешь жениться на мне, и я буду служить тебе до конца своих дней. Только помоги обойти арку, ты ведь нашёл другой путь сюда и не погиб?

― Конечно, давай руку, я покажу его тебе!

Красавица протянула левую руку, но я быстро коснулся правой, и мои пальцы прошли сквозь неё. В тот же миг на спину соблазнительницы запрыгнул зверёк, мгновенно превратившийся в девушку в белом одеянии. Их окружило фиолетовое пламя, тут же сменившееся вспышкой ослепительного сияния. Я невольно зажмурился, и, когда открыл глаза, передо мной осталась только Агата, держащая в руках маленькую мёртвую змею.

― Как ты догадался?

― Я не видел ни одного рождённого здесь ребёнка. Тем более, девять лет назад я уже был здесь и знал бы эту историю. Мом не позволил бы девушке погибнуть тут и собрал войско раньше. А потом она и вовсе зашипела и начала обещать сокровища за выход.

― Верно, ведь арка потому и не пускает мужчин.

― Но ведь он смог обратиться в женщину?

― Это иллюзия, он не обращается в отличие от вас или монстров, которых создаёт. Потому и экспериментировал с ними, чтобы найти способ обойти магию добра, их-то не жалко.

― Так значит, ты ― светлый ангел?

― Нет, что ты, я просто сделала то, что должна, ― улыбнулась девушка. ― Идём, посмотрим, как дела у наших товарищей.

Опомнившись, я бросился к арке. Туман рассеялся, тучи ушли, и я издалека увидел смеющихся и обнимающихся ребят и девчонок.

― Глеб!

― Кира.

― Вам удалось? Мы все спасены?

― Да.

Она плакала, как и многие другие. Я же обернулся к Агате.

― Что теперь делать с останками чудовища?

― Какими останками?

В её руках остался лишь пепел.

― Я просто развею его здесь. Ни крупинки, ни пылинки не пройдёт через арку.

― Спасибо тебе! Могу ли я чем-то помочь?

― Нам нужен новый храм, в прежний, деревянный, попала молния.

― Я обязательно скажу Мому!

― Идёмте? ― спросила Кира. ― Мне всё ещё здесь не нравится!

― Ничего, скоро Суслики посадят здесь сад, и всё станет куда приятнее. Можно будет устраивать собрания феминисток… или амазонок!

Рассмеявшись, она пошла к выходу из бывшего Ада.

8 глава

Поздно вечером в дверь моего дома кто-то постучал. Открыв, я увидел на пороге Стеллу и Киру.

― Здравствуйте, девушки.

― Я зайду позже? ― почти хором произнесли они и с ненавистью взглянули друг на друга.

― Почему же, пойдёмте чай пить, ― открыл я дверь пошире. ― Кира, это Стелла, моя подруга из племени Орлов. Стелла, это Кира, знаменитая воительница и путешественница.

― Мы уже познакомились, спасибо, ― проронила Орлица, проходя в дом.

Не переживая по поводу её присутствия, я поцеловал Киру, и мы отправились на кухню.

― Как прошла битва? ― начала Стелла.

― Замечательно, потерь нет, только несколько раненых, им уже выданы целебные зелья. Оборотней было не так уж и много.

― А Зверь?

― Его победила ангел из племени Сусликов, Агата, удивительно светлая и верующая девушка.

― Здорово.

― Да, точно. Ты зря переживала.

― Теперь ты уйдёшь? ― прошептала она.

― Уйду. Должен уйти.

― Тогда прощай, ― и Стелла, не дожидаясь ответа, вышла.

― Ну что, готова ехать домой? ― спросил я Киру.

― Да, ― улыбнулась она и достала из сумки волшебную палочку. ― Только вот дом мой не там, куда отправит меня Насмешник.

― Они работают?

― Не знаю, я же одну взяла. Но если поверить, то точно сработает.

― Рад за тебя.

― А как же ты? Не присоединишься?

― Возможно… Думаю, теперь я тоже смогу попасть туда, если захочу.

― Не сомневайся, я позабочусь об этом.

Обняв её, я прикрыл глаза, вдыхая знакомый запах духов и сигарет. Вдруг в руке моей сам собой возник пистолет, и голос Насмешника в голове произнёс: «Убей её, и попадёшь домой. Это единственный выход отсюда ― погубить то, что дороже всего на свете».

Взглянув в глаза Киры и на такой же пистолет в её руке, я спросил:

― Веришь?

― Как никогда.

― Три?

― Два.

― Один.

Выстрелы.

«Здравствуй, Глеб.

Проведя неделю на Земле, я пообещала бабушке и сестре забрать их, когда захотят.

Пыталась найти тебя, но, не зная ни фамилии, ни даже города, где ты живёшь, это трудно сделать.

В Милее всё спокойно. Я не стала совершать паломничество. Помогаю жителям с их мелкими трудностями, со мной они почти отказались от магии, только для создания новых рабочих мест используют палочки.

Сегодня у нас покос травы. Скоро будет готово много новых душистых стогов сена. Из сена мы плетём красивых кукол и делаем саше, чтобы раскладывать по полкам шкафа и под подушки детям.

Детей, кстати, стало ещё больше. Пора открывать новую школу. Я сама училась вместе со всеми лепить кирпичи из глины, закалять их в печи, строить, красить стены… Скоро всё будет готово.

Учитель фехтования был бы для них очень кстати, а равных тебе в этом деле нет.

Возвращайся скорее.

Жду тебя.

Кира».

____________________________________________________

Примечание:

Источник фотографии с обложки книги: https://unsplash.com/photos/-zjnscKjd1k

Tomáš Malík, «Lago di Sorapis, 4 hours up and down hike from Passo Tre Croci in Italy Dolomites. Wonderful nature all the way up and azure clear lake at the top»

Content

Год Волчицы
Любовь Барановская

Часть 1. Одиночка

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

Часть 2. Наставница

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

Часть 3. Странница

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава