100 ВОПРОСОВ БЕЗ ОТВЕТОВ Военно-морской флот России

RUSSIAN Navy 100 unanswered questions

Павел Георгиевич Рупасов

Дизайнер обложки Оксана Николаевна Хейлик

Иллюстратор Оксана Николаевна Хейлик

Техническое обеспечение Остап Сергеевич Ломако-Рупасов

© Павел Георгиевич Рупасов, 2020

© Оксана Николаевна Хейлик, дизайн обложки, 2020

© Оксана Николаевна Хейлик, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-4498-2037-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книги серии «ПОРТЫ МИРА»

75 лет нашей Победы над Фашистской Германией в Великой Отечественной войне

115 лет Цусимскому сражению

120 лет со дня спуска на воду «Авроры»

«Память играет в жизни людей невероятную роль. Обеспамятствовать — значит припоминать историю по единственному, неприкасаемому варианту.…

Наше чувство свидетеля самое ценное. Ему мешает цензура «объективности» — не бойтесь ее. Это вы так свидетельствуете. Ваша субъективность позволяет существовать иной памяти», —

историк Михаил Гефтер (1918—1995 гг.)

В книге «ВМФ РОССИИ. 100 ВОПРОСОВ БЕЗ ОТВЕТОВ» Рупасова П. Г. о Центральном военно-морском музее России — ЦВММ. Предпринята попытка критического анализа пути, пройденного Российским национальным музеем, его утрат и приобретений. Размышления построены в форме вопросов посетителя. Документальные, захватывающие, почти детективные истории о судьбе морских коллекций и их применении к текущим задачам истории и политики страны, в т.ч. к задачам последних 20 лет жизни музея, тяжелые страницы биографии крейсера-музея «Михаил Кутузов», закрытого для посетителей в 2011—2013 гг. Поучительные свидетельства деятельности историко-технического, а с 1924 г. по настоящее время идеолого-воспитательного, просветительского учреждения, которым и сегодня является Морской музей. Антология книг о Черноморском флоте 1875—2008 гг. Столкновение с реалиями жизни увлекает и захватывает, превращая книгу в остросюжетное повествование.

Готовится к изданию продолжение книги.

Рецензенты:

— Грибовский Владимир Юльевич — капитан 1-го ранга в отставке, кандидат исторических наук, профессор, старший научный сотрудник 44-го НИО (военной истории) по Северо-Западу НИИ (военной истории) ВАГШ ВС РФ.

— Борисенко Михаил Васильевич — доктор исторических наук, профессор Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Государственный университет морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова».

Рецензии

Книга Рупасова Павла Георгиевича — «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 310 лет ЦЕНТРАЛЬНОМУ ВОЕННО — МОРСКОМУ МУЗЕЮ РОССИИ» — название полной версии книги, посвящена

Центральному военно-морскому музею (ЦВММ).

Она включает краткую историю музея, критическую оценку деятельности современного руководства музея в сравнительно — историческом аспекте, а так же статьи по актуальным вопросам развития современного флота и историографию Черноморского флота.

Книга написана хорошим русским языком, содержит обоснованные и подтвержденные фактами доводы.

В книге содержатся критические замечания, которые, впрочем, не носят стремления очернить действия руководства музея, а преследуют цель улучшить работу музея и укрепить его авторитет в обществе.

Анализ фактов приведенных в книге показывает, что эта цель вполне достижима. Книга рекомендуется к изданию максимально возможным тиражом.

Книга хорошо иллюстрирована и просветительски значима для современного читателя.

22 марта 2019г.

Капитан I ранга в отставке,

кандидат исторических

наук, профессор

Грибовский В. Ю.

Рецензия на рукопись

/в сокращении/

Книга — альманах серии «ПОРТЫ МИРА «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 310 лет ВОЕННО-МОРСКОМУ МУЗЕЮ РОССИИ».

Части «Наставники и основатели». (первое название книги: «Хроники Центрального военно-морского музея. 100 вопросов к Нехай Р. Ш. — директору ЦВММ»)

Мировое музееведение рассматривает в целом Музей как особый социальный институт, связанный, прежде всего, с развитием образования и культуры. Очевидно, что в процессе современного реформирования РФ возникают различные подходы, коллизии и трактовки сущности и роли разных музеев, в том числе и Национального Военно-морского музея России.

Как человек достаточно сухопутный, автор рецензии приведёт с позиции кабинетного работника лишь краткие суждения о новом выпуске многотомного альманаха, посвящённого Центральному военно-морскому музею России — ЦВММ (в период 1709—2019 гг.).

Текст рукописи рецензируемого выпуска альманаха носит преимущественно критико-публицистический характер с элементами научно-популярного анализа. Освещены особенности положения национального морского музея в прошлом, его современное состояние, утраты и приобретения за 310 лет существования.

…Сразу же замечу не без отрадности, что среди множества аспектов и сюжетов изложения в качестве основного автор констатирует многообразие функций современного музея. При этом сделан акцент: среди многих задач проведение массовых мероприятий, по мнению автора, «это прекрасное новшество, но поверите — это только часть работы Национального Военно-морского музея России. Нужно знать, любить и исполнять все многочисленные другие составные части».

Безусловно, следует согласиться с данным суждением о храме Муз, как одном из оплотов формирования исторического сознания. Но насколько гармонично эта идея реализуется в случае с Национальным музеем ВМФ?

…Даны более содержательные, чем на первых страницах рукописи, сведения о развитии морского музея и о биографиях предшественников современного руководства ЦМ ВМФ, включая самого Р. Ш. Нехай. Помимо названных составителем П. Г. Рупасовым книжных изданий о пути, пройденным музеем истории нашего флота, можно было учесть информацию в интернете о данном Музее с характеристикой музейной коллекции и видеоматериалом по экспозиции. Но информация на сайте ЦМ ВМФ очень лаконична и имеет самый общий (далеко

неполный) характер.

Среди многих сюжетов изложения рецензируемой книги основной контроверзой стало отношение научных сотрудников к «непрофессионализму» директора музея. Да, присутствует несоответствие у неморяка-директора его предыдущего служебного пути к нынешнему статусу, как нам хотелось бы, ожидаемого прозорливца флотской тематики. «Ну, не в коня корм», просто какая-то нежелательная персона. Кстати, о «нежелательных» лицах. А разве неизвестно пишущим книгу автору, что военным министром в Японии является совсем казалось бы неуместная дама на военном корабле (Юрико Коикэ)? Может быть, это общемировая тенденция — приглашать «варягов» со стороны?

Другой более близкий нам пример. Директор Музея истории ГУМРФ им. адм. Макарова ныне является недавний выпускник Днепропетровского военного училища В. О. Терентьев. В этой связи уместно задаться таким вопросом: разве в глазах публики, вышедшей из прошлой советской эпохи, не было априорного почитания морских военспецов как касты особо посвящённых? Не отсюда ли проистекает некоторая предвзятость в отношении к выходцу из «соседней епархии»? Вот поэтому на сих примерах становятся заметнее некие элементы корпоративной чести и достоинства, характерные для научных сотрудников этого и многих других музеев.

Для них и других честных людей становится очевидным: «исторической достоверностью в музее не занимаются»… занимаются другими более важными вопросами…

Вновь заметим в этой критической ситуации у автора альманаха достаёт выдержки и такта согласиться «Да, этой массовой деятельности должны уделять «Массу» внимания! И с этим мы согласны. Но, Уважаемый Руслан Шамсудинович, наш с Вами корабль, все еще Музей!

Нельзя идти с угрожающим креном на «левый» или «правый» борт. Это приведет к неизбежному нарастанию крена и переворачиванию вверенного Вам корабля…»

Одно связано с другим. В альманахе названо множество ошибок, что встречаются в экспозиции данного музея. Для рецензента, как и многих других, особо «бросается в глаза» доминирование плоскостного ряда экспонатного слоя. Эти и другие особенности создают ряд оснований говорить авторам о недостатках построения и основной экспозиции и выставок, как и о фактах недостоверной подачи музеем трактовок отдельных вопросов историко-технических и историко-флотской тематики. То есть уместно признать: речь может идти о нарушении прав потребителя, когда потребитель получает «Некачественную услугу» в виде недостоверной информации».

Отсюда следует, что «Смысл при таких „опережающих темпах“ теряется. Страдает всё — и в первую очередь, патриотизму нации в Вашем музее наносится все большая и большая травматизация».

…Невольно появляется и предположение, что от названного рефрена всё же не будет прока по разным причинам. Помимо основной — императива служебной субординации, возможно, есть и другие причины данной директорской позиции… Автор-составитель по понятным причинам политкорректности об этом умалчивает. Но косвенно не может не признать: «Вы не прочтёте эту книгу, и Ничто в Вас не изменится…»

Из приведённых пассажей с очевидностью проглядывает позиция автора альманаха и многих коллег из среды научных сотрудников. Это — позиция не формального, а подлинного патриотизма высокого градуса в сфере музейного строительства! За критикой личности директора проглядывает косвенное критическое отношение к вышестоящему руководству, так как все «безобразия», перечисленные выше в нашей книге никому из начальства,… проверяющих музей невдомек, что они есть! Это говорит о профессиональном уровне надзирающих и комиссионно-проверяющих музей».

Впрочем, это действительно другая отдельная тема.

…В целом данная рукопись содержит актуальную разработку ряда проблем функционирования военно-морского музея и полезна для всех участников развития данного музейного учреждения. На этом основании считаю возможным и необходимым рекомендовать названную работу «Наставники и основатели» «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 310 лет ВОЕННО-МОРСКОМУ МУЗЕЮ РОССИИ» книги серии «ПОРТЫ МИРА» к опубликованию и распространению. Полагаю, что гласность в решении описанных в альманахе насущных музееведческих проблем не только вполне уместна, но и необходима.

М. В. Борисенко- доктор исторических наук, профессор кафедры ОИПиС ГУМРФ имени адмирала С. О. Макарова

Фирменный знак книжной серии «ПОРТЫ МИРА»

Структура книги

Рецензии

Структура книги

О книгах серии «ПОРТЫ МИРА»

Второе обращение к А. В. Картаполову

Информация о книге на английском языке

От автора — составителя

Наставники и Основатели

Первое обращение к А. В. Картаполову

К выставочной деятельности ЦВММ

Крейсер «Михаил Кутузов» в 2011—2013 гг.»

Книги о Черноморском флоте 1875—2008 гг.

О музее писателей-маринистов

Попытка сделать заключение

Список литературы

Справка об авторе и участниках книги

О книгах серии «ПОРТЫ МИРА»

В книжной серии «ПОРТЫ МИРА», — рабочая группа серии- facebook.com/groups/182802885526491/ Вышла седьмая книга.

Наша серия просветительский и социальный проект! Авторы, художник, дизайнер, верстальщик и другие участники книг — альманахов серии «ПОРТЫ МИРА» отказались от какого-либо дохода при продажах книг №2 «Кронштадт…», — 28 авторов и участников; №3 «Владивосток…», 17 авторов и участников из 7 городов СНГ, четырёх флотов РФ; №4 «Архангельск. Северодвинск…», — 19 авторов и участников; №5 «Крым. Севастополь», 20 авторов и участников. №6 «Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ», — 12 авторов и участников.

Всего к 6-му альманаху авторский коллектив книжной серии «ПОРТЫ МИРА» насчитывает — 95 авторов. Наши авторы — ученые, кораблестроители, врачи армии и флота РФ, журналисты, художники, писатели, поэты и коллекционеры, среди них люди удостоенные званий Героя Советского Союза и героя России, орденов и медалей СССР и РФ. Наш книжный просветительский проект, касающийся в основном вопросов истории морского дела в России особенно приветствует участие в альманахах школьников, студентов и воспитанников военно-исторических и морских клубов.

Среди авторов большой процент участников с научным мировоззрением, удостоенные званий кандидатов, докторов наук доцентских и профессорских званий, преподающие самые разнообразные дисциплины в вузах стран СНГ (от истории и океанологии до кораблестроительных дисциплин, и от медицины до журналистики и философии, что позволяет публиковать статьи аналитической направленности, позволяющие людям ориентироваться в информационном мире наук о море и связанных с ними перспектив.

В серии вышли:

Книга-альманах №2 «Кронштадт…» (май 2017), А5 формат, 400 стр., более 150 иллюстраций. https://www.ozon.ru/context/detail/id/140870489/

Книга-льманах №3 — «Владивосток. Госпиталь. Участие в Русско-японской войне…» (август 2017г.), А5 формат, 400 страниц, 150 иллюстраций,

Е-версия: https://www.litres.ru/aleksandr-cymbal/vladivostok-istoriya-mediciny/.

И на других площадках: https://ridero.ru/books/vladivostok_1/;

https://ru.bookmate.com/books/IoQCeh2v; https://ridero.ru/books/vladivostok_1/

https://www.ozon.ru/context/detail/id/142027376/

Книга-альманах «Архангельск. Северодвинск…» (октябрь 2017г.), А5 формат, 400 страниц, 150 иллюстраций; https://www.ozon.ru/context/detail/id/160422081/?stat=YW5fMQ%3D%3D

Книга — альманах «Крым. Севастополь» (июнь 2018г.), А5 формат, 500 страниц, 200 иллюстраций. https://www.litres.ru/kollektiv-avtorov/krym-sevastopol-235-let-chernomorskomu-flotu-rf/chitat-onlayn/

Книга — альманах «Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ» (июль 2019г.), А4 формат, 630 страниц, 458 иллюстраций.

https://ridero.ru/books/sankt-peterburg_310_let_centralnomu_voenno-morskomu_muzeyu/

В серии «ПОРТЫ МИРА» вышел художественный альбом Севастополь» (2008), 136 графических работ с городским пейзажем белокаменного Севастополя — Херсонеса: http://www.ozon.ru/context/detail/id/4179855/?gclid=CKr0vem3jNYCFY0A0wodvDAMZw

Всего к маю 2020 года наши книги приобретены почти шестью тысячами человек, что говорит о востребованности нашей книжной серии. Особой популярностью пользуется «Архангельск. Северодвинск», значит интерес к Русскому Северу и северному морскому пути (Архангельск — Владивосток), за ними по популярности следуют «Севастополь», «Кронштадт», Названные книги более трёх раз объявлялись бестселлерами (более 100 скачиваний в месяц) … Каждый из альманахов, несмотря на молодой возраст возникновения серии (три года прошло с момента выпуска «Кронштадта…») уже давно достиг тысячного читателя.

С 2010 года мы мечтаем создать рисованный альбом «Санкт-Петербург». Приглашаем к участию в книжной серии «ПОРТЫ МИРА» текстами, документами, информационным и финансовым спонсорством.

Обложка первого издания книги

Второе обращение к А. В. Картаполову

«Об отсутствии интереса к поднятым в книге „СПб. 310 лет ЦВММ“ (июль 2019) вопросам у лиц государственных, должностной властью облеченных, за авторитет МО и ВМФ ответственных…»

«Бойся равнодушных! Это с их молчаливого согласия совершается все зло на земле!»

Юлиус Фучик

— Говорят в первом издании в нашей книге была допущена путаница, — фотографии первого раздела стоят не по месту в тексте, — У ЦВММ нами перечислено 200 ошибок в экспозициях… — надо исправлять ошибки не в книге, а в музее

Картаполов Андрей Валериевич-заместитель министра обороны РФ

Опыт шести месяцев трудов с нулевым результатом

«Корабль Славы» — Национальный морской музей России «повреждён». Об этом более 400 страниц в первом издании нашей книги! Наш соавтор Смирнов К. К. с 2015 по 2018 г., в тридцати письмах к директору ЦВММ Нехай Р. Ш., с иллюстрациями и ссылками на источники, разобрал более 200 исторических, смысловых и технических ошибок, допущенных музеем в экспозициях! Его письма остались без ответов. Часть писем Смирнова опубликованы в первом издании книги объёмом 160 страниц. Оставшиеся неизданными его письма на 70-ти страницах подготовлены к публикации. Письма К. Смирнова составили раздел «ТЕХНИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И ИСТОРИЧЕСКАЯ ТОЧНОСТЬ», изданы к всеобщему обозрению как последняя возможность влияния на «ситуацию». Еще на 200 страницах в разделе «НАСТАВНИКИ И ОСНОВАТЕЛИ» разбираются утраты, понесенные музеем в результате неграмотного руководства. Считаем, что ЦВММ — «корабль русского морского патриотизма», применяя выражение С.О.Макарова — «утопили в бумагах»… И музейный авторитет вместе с ним. И это только один из «Ста вопросов к директору».

Ответьте на заданные в книге вопросы.

В этой короткой главе, уважаемый Андрей Валериевич, представляем наш, пока неудачный, опыт попыток и усилий обратить внимание на вопросы, связанные с руководством ЦВММ, вопросы, изданные в виде книги, в июле 2019г. под названием: — «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 310 лет ЦВММ».

«Труды» предпринимаются уже восьмой год — 2012—2020.

Перечислим:

1. 2012—2013гг. Попытки обратить внимание на культурную трагедию крейсера — музея «М. Кутузов» (крейсер был закрыт для посещения с 2011 по 2013 годы под предлогом переподчинения) предпринимались неоднократно местными газетами Новороссийска и Кубани. На страничке Живого журнала https://m-kutuzov68.livejournal.com/ перечислены около 250 -ти писем в более чем 50 адресов разосланные в период «борьбы за крейсер» 2011 — 2013гг. Материалы на эту тему вошли в книги П.Рупасова: «ВМФ», 2016г., «Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ», 2019г. и «ВМФ России. 100 вопросов без ответов». Ответов от властей и ответственных лиц мы не получили ни разу… Как будто бы мы живем вне государства, в безвоздушном пространстве…

2. 2016—2018гг — оставшиеся без ответов 30 писем К. К. Смирнова с ошибками в экспозициях музея в адрес директора ЦВММ Нехай Руслана Шамсудиновича;

3. 2017—2019гг. — создана и издана книга «Санкт-Петербург. 310 лет Центральному военно-морскому музею»;

С мая по ноябрь 2019г книга передана в бумажном виде в дар, для ознакомления и/или рецензирования следующим ответственным лицам:

4. 2019г., май — начальнику НИИО (военной истории Северо-западного региона РФ) Научно-исследовательского института Военной академии Генерального штаба ВС РФ, Коршунову Эдуарду Львовичу — рукопись, с иллюстрациями, лично в руки;

5. 2019г., июль — Начальнику Главного военно-политического управления Вооруженных Сил Российской Федерации, Заместителю Министра обороны РФ генерал-полковнику Картаполову А. В. Обращение опубликовано в книге, изданной в июле 2019 года;

6. 2019г., август — Начальнику медицинской службы Главного командования ВМФ России, полковнику медицинской службы, доктору медицины, профессору Мосягину Игорю Геннадьевичу, книгу — лично в руки;

7. 2019г., август — Начальнику ВУНЦ ВМФ «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова» вице-адмиралу Касатонову Владимиру Львовичу; (книгу в бумажно виде, — через капитана 1 ранга Березюк Александра Петровича);

8. 2019г., август — Государственному советнику юстиции 1 — го класса, бывшему Главному военному прокурору Российской Федерации, генерал — полковнику юстиции, доктору юридических наук, профессору Дёмину Юрию Георгиевичу (книгу, — через Кульбатченко Сергея Анатольевича);

9. 2019г., август Ответственным лицам МО РФ (электронную книгу, — через капитана 2 ранга в отставке, писателя — мариниста Покровского Александра Михайловича;

10. С июля 2019г. по настоящее время книга находится в бесплатном доступе в электронном виде в интернете. Читателями книги стали сотни людей: https://ridero.ru/books/sankt-peterburg_310_let_centralnomu_voenno-morskomu_muzeyu/

Мы интересуемся: — Отсутствие принимаемых мер и ответов на заданные вопросы говорит о безразличии перечисленных адресатов к репутации ВМФ России?». — Наш коллективный труд по подготовке книги, длившийся более 2-х лет, издание книги А4 формата 630 страниц и 458 иллюстраций, критика и анализ, получившие положительные рецензии двух профессоров, — не нужны?

В сложившейся ситуации «вакууме — без ответов» планируем перевод настоящего издания книги на английский язык. Продолжаем искать людей, способных более внятно объяснить ответственным лицам по специальности, то, что за пол года после выхода книги не удалось объяснить нам».

Павел Рупасов

Информация о книге на английском языке

Об авторе; Аннотация к книге; Одна из рецензий; Второе обращение к заместителю министра обороны РФ А.В.Картаполову

Pavel Rupasov — naval doctor, 25 years of service in the Navy, retired Lieutenant Colonel. Author and compiler of six almanacs of the book series «PORTS of the WORLD».

The author’s team of the series is 95 people.

Almanac No. 8 «THE RUSSIAN FAR EAST AND ITS NEIGHBORS» is being prepared for publication with the participation of authors from China, Japan and South Korea.

Previously six books with philosophical stories and essays were published. E-mail: oheilik@inbox.ru.

Contact phone number: +79052527724. Saint-Petersburg. Rupasov Pavel Georgievich. http://www.facebook.com/groups/PORTS/

On the field of view of the author — the activities of the National Maritime Museum of Russia (CNM), St. Petersburg. Critical reflections on the losses of the Museum, memory and traditions of Russian military glory. Questions to the museum management are formulated on behalf of a simple visitor.

The first book on this topic (July 2019), having been delivered to the offices of high officials of the Navy and the Ministry of Defense of Russia, has no response.

This book is the second attempt to draw the attention of ordinary readers and responsible persons to the changes that have occurred in the walls of the institution formed by Peter the Great in 1709.

The author’s interests are not limited to the last 30 years of the organization’s life, its current policy and relations with citizens. Along with excursions into history —

«how it was», much attention is paid to the analysis of today’s Museum policy and its «portrait — «how it became…».

Third edition, revised and expanded.

The book has 115 illustrations.

Review

The book of Rupasov Pavel Georgievich «SAINT. PETERSBURG. 310 years of the Central Naval Museum of Russia» — the title of the full version of the book — is dedicated to the Central Naval Museum (CNM).

It includes a brief history of the museum, a critical evaluation of the activities of the modern management of the museum in a comparative historical aspect, as well as articles on topical issues of the development of the modern fleet and the historiography of the Black Sea Fleet.

The book is written in good Russian, it contains well-founded and factual arguments.

The book contains critical remarks, which, however, do not seek to denigrate the actions of the museum management, but are aimed at improving the work of the museum and strengthening its authority in society.

Analysis of the facts given in the book shows that this aim is quite achievable. The book is recommended for publication in the maximum possible circulation. The book is well illustrated and educationally significant for the modern reader.

March 22, 2019. Retired captain of the first rank, candidate of historical sciences, Professor Gribovsky Yu.

About the books of the series «PORTS OF THE WORLD»

In the book series «PORTS OF THE WORLD» — the working group of the series — facebook.com/groups/182802885526491/ the seventh book has been published.

Our series is an educational and social project!

The authors, artist, designer, layout designer and other participants in the almanacs of the series «PORTS OF THE WORLD» refused any income from the sale of books:

No. 2 «Kronstadt…,» — 28 authors and participants;

No. 3 «Vladivostok…» — 17 authors and participants from 7 cities of the CIS, four fleets of the Russian Federation;

No. 4 «Arkhangelsk. Severodvinsk …", — 19 authors and participants;

No. 5 «The Crimea. Sevastopol» — 20 authors and participants.

No. 6 «St. Petersburg. 310 years of CNM — 12 authors and participants.

The authorial collective of the book series «PORTS OF THE WORLD» has In all, 95 authors by the 6th almanac.

Our authors are scientists, shipbuilders, doctors of the army and navy of the Russian Federation, journalists, artists, writers, poets and collectors. There are persons among them, which are awarded with of Hero of the Soviet Union and Hero of Russia, orders and medals of the USSR and the Russian Federation.

Our book educational project, which mainly deals with the history of maritime affairs in Russia, particularly welcomes the participation of schoolchildren, students and pupils of military and naval history clubs in the almanacs.

Among the authors there is a large percentage of participants that have a scientific worldview, who are awarded with the titles of candidates and doctors of science, docent and professorial status. They teach a wide variety of disciplines in universities of CIS countries (from history and oceanology to shipbuilding disciplines, and from medicine to journalism and philosophy, which allows to publish articles of analytical orientation that allow people to navigate the information world of marine sciences and related perspectives.

The following books were published in the series:

The book-almanac No. 2 — «Kronstadt…» (May 2017), A5 format, 400 pages, more than 150 illustrations. https://www.ozon.ru/context/detail/id/140870489/

The book-almanac No. 3 — «Vladivostok. Hospital. Participation in the Russo-Japanese War…» (August 2017), A5 format, 400 pages, 150 illustrations, E-version: https://www.litres.ru/aleksandr-cymbal/vladivostok-istoriya-mediciny/.

And on other sites: https://ridero.ru/books/vladivostok_1/; https://ru.bookmate.com/books/IoQCeh2v; https://ridero.ru/books/vladivostok_1/ https://www.ozon.ru/context/detail/id/142027376/

The book-almanac «Arkhangelsk. Severodvinsk…» (October 2017), A5 format, 400 pages, 150 illustrations; https://www.ozon.ru/context/detail/id/160422081/?stat=YW5fMQ%3D%3D

The book-almanac «Crimea. Sevastopol» (June 2018), A5 format, 500 pages, 200 illustrations. https://www.litres.ru/kollektiv-avtorov/krym-sevastopol-235-let-chernomorskomu-flotu-rf/chitat-onlayn/

The book-almanac «Saint Petersburg. 310 years of CNM» (July 2019), A4 format, 630 pages, 458 illustrations. https://ridero.ru/books/sankt-peterburg_310_let_centralnomu_voenno-morskomu_muzeyu/

An art album «Sevastopol» (2008) was published in the series «PORTS OF THE WORLD»,

136 graphic works with the urban landscape of white-stone Sevastopol — Chersonesus: http://www.ozon.ru/context/detail/id/4179855/?gclid=CKr0vem3jNYCFY0A0wodvDAMZw

In all by June 2019 our books have been purchased by five thousand people, which indicates the demand for our book series.

«Arkhangelsk. Severodvinsk» is particularly popular, — interest in the Russian North and the northern sea route (Arkhangelsk — Vladivostok) is not fading. They are followed by «Sevastopol», " Kronstadt» in popularity.

These books were declared bestsellers more than three times (more than 100 downloads per month) … By the time of writing this text (April 2020) each of the almanacs, despite the young age of the series (three years have passed since the release of «Kronstadt…"), has reached the milestone of a thousand readers.

Since 2010, we have been creating a hand-drawn album «Saint Petersburg». We invite you to participate in the book series «PORTS OF THE WORLD» with texts, documents, information and financial sponsorship.

The second appeal to the A. V. Kartapolov

«About the lack of interest in the raised in the book questions» St. Petersburg. 310 years of the Central Naval Museum of Russia» (July 2019) in persons of state, vested with official power, responsible for the authority of the Ministry of Defense and the Navy…»

«Fear the indifferent! It is with their tacit consent that all evil on earth is done!»

Julius Fuchik

— They say in the first edition in our book there was confusion, — photos of the first section are out of place in the text. — We have listed 200 errors in expositions at CNM … — it is necessary to correct the errors not in the book but in the museum.

Kartapolov Andrey Valerievich — Deputy Minister of Defense of the Russian Federation.

The experience of six months of work with zero result.

«Ship of Glory» — National Maritime Museum of Russia is «damaged.» This is about it more than 400 pages in the first edition of our book!

Our co-author Smyrnov K. K. from 2015 to 2018 in thirty letters to the Director of CNM Nehai R. Sh., with illustrations and references to sources, reviewed more than 200 historical and technical mistakes made by the museum in expositions!

The letters were left unanswered.

Some of Smirnov’s letters are published in the first edition of the 160-page book. His remaining unpublished letters on 70 pages are ready for publication.

K. Smirnov’s letters made up the section «TECHNICAL CULTURE AND HISTORICAL ACCURACY». They are published as the last opportunity to influence the «situation».

Another 200 pages in the section «MENTORS AND FOUNDERS» deals with the losses suffered by the Museum as a result of illiterate management. We believe that CNM — «the ship of Russian naval patriotism», using the expression of S. O. Makarov — «drowned in papers»… and museum authority with it. And this is only one of the «Hundred questions to the Director».

Answer the questions asked in the book.

In this short chapter, dear reader, we present our, so far unsuccessful, experience of attempts and efforts to draw attention to issues related to the management of the CNM, issues published as a book in July 2019 under the title «SAINT. PETERSBURG. 310 years of the CNM».

«Works» have been taken for five years — 2016 —2020

We list:

1. 2016—2018 — 30 letters of K. K. Smirnov that were left unanswered with errors in expositions of the museum to the director of CNM Nehai Ruslan Shamsudinovich.

2. 2017—2019 — the book «Saint Petersburg: 310 years of the Central Naval Museum» was created and published»;

From May to November 2019 the book was donated in paper form as a gift for familiarization and / or review to the following responsible persons:

3. 2019, May — to the chief of the NIIO (military history of the North-Western region of the Russian Federation) Research Institute of the Military Academy of the General staff of the armed forces of the Russian Federation, Korshunov Eduard Lvovich-manuscript, with illustrations, personally in hand;

4. 2019, July — to the Head of the Main Military-Political Directorate of the Armed Forces of the Russian Federation, Deputy Minister of Defense of the Russian Federation, Colonel-General A.V. Kartapolov. The appeal was published in a book published in July 2019;

5. 2019, August — to the Head of the Medical Service of the High Command of the Russian Navy, Colonel of the Medical Service, Doctor of Medicine, Professor Mosyagin Igor Gennadievich, personally in hand;

6. 2019, August — to the Chief of the VUNC of the Navy «Naval Academy named after Admiral of the Fleet of the Soviet Union N. G. Kuznetsov» Vice-Admiral Vladimir Kasatonov; (the book in paper form through the captain of the 1st rank Berezyuk Alexander Petrovich);

7. 2019, August — to the State adviser of justice of the 1st class, former Chief military Prosecutor of the Russian Federation, Colonel General of justice, doctor of law, professor Demin Yuri Georgievich (book through Sergey Kulbatchenko);

8. 2019, August — Responsible persons of the Ministry of Defense of the Russian Federation (e-book through the captain of the 2nd rank retired, marine writer Alexander Pokrovsky);

9. Since July 2019 to date, the book is in free access in electronic form on the Internet. Readers of the book were hundreds of people: https://ridero.ru/books/sankt-peterburg_310_let_centralnomu_voenno-morskomu_muzeyu/

We are interested:

— The lack of measures taken and answers to the questions asked indicates the indifference of these recipients to the reputation of the Russian Navy?».

— Our collective work on the preparation of the book, which lasted for more than 2 years, the publication of an A4 book of more than 600 pages and 458 illustrations, criticism and analysis, which received positive reviews from two professors, is not necessary?

In the current situation of «vacuum — without answers», we plan to translate this edition of the book into English. We continue to look for people who can more clearly explain to the responsible persons in the specialty what we were not able to explain for half a year after the book was published.»

Pavel Rupasov

Русский мореплаватель, географ и ученый Ф.П.Литке, генерал-адъютант, адмирал (1855),президент Академии Наук в 1864—1882.

От автора

Автор-составитель альманахов серии «ПОРТЫ МИРА» Рупасов П. Г.

Эта книга собрана из малой части той внутренней жизни, которой богат любой музей. Музейная жизнь, при тесном и длительном соприкосновении с нею невозможна без многих и многих людей, научных, популярных трудов и статей, созданных в музее и о нем.

Господа директора и начальники музея, как вам задавать вопросы?

Ни Ваш предшественник Лялин Андрей Яковлевич, ни Вы, Руслан Шамсудинович недоступны на сайте музея. Лялин просто не отвечал ни на чьи письма в гостевой книге, о чем можно справиться на нашей страничке о судьбе крейсера-музея «Михаил Кутузов» за период 2011—2013 гг.: Страничка на «Живом Жернале»: m-kutuzov68.livejournal.com/. У Вас, Руслан Шамсудинович, при формировании нового сайта с 2014 г. «гостевая книга» была уничтожена…

Пришлось на возникающие у посетителей вопросы заниматься «реконструкцией» — придумывать самостоятельно все возможные ответы, моделировать обстоятельства и причинно-следственные связи, как устроен «черный ящик» «Летописи славы русского флота»**.

«Летопись славы русского флота» — название статьи о ЦВММ в газете «Красный флот» 1941г., 6 февраля, с.3, автор Тарле Е.)

Не каждую новую эпоху Россия имеет настоятельную необходимость к строительству все более сильного морского флота. Музей, начавшийся в 1709 году с модель-камеры для изготовления чертежей и моделей кораблей, назначенных к строительству, просуществовал без малого сто лет как чертежная и модельная мастерская. К 1744 году была осознана необходимость сохранения старых чертежей и моделей кораблей, построенных когда-либо на уже многочисленных верфях Российской империи. Велено было их собрать в модель-камере, но ни в Тихвине, ни в Брянске, Астрахани и Архангельске, ни даже в Петербурге (сыскали всего три модели) моделей (макетов) кораблей обнаружено уже не было. Они закончили свой век по ветхости или нерадению. Так же как многие и многие корабли, которые заповедано царями-императорами «хранить вечно», о чем рассказ будет впереди. С 1805 года модель-камера преобразована в Морской музеум. От императора к императору осознание в необходимости большого флота для России претерпевало изменения и не всегда в пользу флота. Некоторые историки считают, что сильный флот у России был только два раза — при Екатерине Великой и при Советском Союзе, когда обеспечивалось присутствие флота во всех океанах. Во все другие периоды нашей истории он был второстепенный, нам «по зубам» были турки, но противостоять остальным европейским морским державам мы серьезно не могли.

Но вернемся к хронологии:

В 1827 году музей расформирован (языком того времени — раскассирован) снова до масштабов «чертежной мастерской», модель-камеры.

Через 37 лет застоя, после осознания неудач в Крымской войне 1853—1856 гг. в 1864 году музей вновь начинает возрождаться.

В 1854 г. лондонская «Таймс» писала: «Хорошо было бы вернуть Россию к обработке внутренних земель, загнать московитов вглубь лесов и степей». В том же году Д. Рассел, лидер Палаты общин и глава Либеральной партии заявил: «Надо вырвать клыки у медведя… Пока его флот и морской арсенал на Черном море не разрушен, не будет в безопасности Константинополь, не будет мира в Европе».

Рассматривая цифры посещаемости музея в разные периоды, видно, как с увеличением популярности флота среди населения России (и СССР) посещаемость музея увеличивалась, а с падением интереса государства и населения к собственному Военно-морскому флоту посещаемость музея падала. Так косвенно можно было всегда проследить степень и градус интереса населения страны к морским делам, а значит и авторитет флота и флотских профессий в России.

Анализ посещаемости музея в 2013—2018 гг. подвергается коррекции в сторону искусственного увеличения посещаемости со стороны управленцев, с целью передовой отчетности и роста статистических показателей. Этому «процессу» мы посвятим отдельное маленькое исследование.

Петровские слова «Флоту быть» оспаривались еще много раз, и эта фраза актуальна до сегодняшнего дня.

Например, депутат Государственной думы Николай Марков в 1908г. на обсуждении необходимости строительства больших кораблей для флота говорил:

«Броненосцы не соответствуют русскому духу, русскому нраву. Броненосец есть прежде всего машина или, вернее сказать, сочетание множества сложнейших машин. А машину изобрел не русский дух, машину изобрел „англичанин-хитрец“. Англичанин — хитрец, русский — удалец. Это надо всегда помнить. В деле машины, в деле техники, в деле военных ухищрений англичанин-хитрец всегда опередит русского удальца. Но зато никогда не сравняться размеренному англичанину с необъятным размахом удали русской. Всякое оружие должно быть сподручно воину, должно соответствовать его воинскому нраву… Русская удаль требует себе легкого, быстроходного, отчаянно смелого корабля, такого корабля, который как можно больше зависел бы от смелости экипажа и как можно меньше от машинной хитрости. Миноноски, подводные лодки, легкие крейсера, береговые плавучие батареи — вот элементы русского берегового флота. Русский флот должен быть именно береговым, а не океанским, должен быть береговым, потому что русский воин всегда больше верит в землю, чем в море. Все подвиги русских моряков неизменно происходили в виду берега… Это вполне логический исторический факт. Русский моряк может оказать чудеса храбрости, может победить кого угодно, но ему надо видеть берег, ему надо чувствовать, что он защищает свою землю».

Эта речь направлена на то, что русским не нужны большие океанские корабли, то есть не нужно их строить и затрачивать на них такие колоссальные средства.

Сегодня, по прошествии 110 лет, видно, как субъективны мысли, приведенные в цитате. Но и, одновременно, как убедительна речь Маркова! И нам, непрофессионалам, трудно бывает разобраться в положении дел во флоте. И не моряку Николаю Маркову трудно. Но разбираться надо. И Командующему Воздушно-космическими силами РФ С. В. Суровикину, «чистому» танкисту, приходится разбираться в «воздушно-космических» силах страны… И, наконец, Нехаю, не моряку по военной профессии!

Являясь патриотами России, мы не будем здесь вспоминать, кто и как командовал нашей армией и флотом в последние четверть века и почему генерал-майор авиации в отставке Александр Руцкой в 2018 году, с горечью говорит: — «готов стать директором театра оперы и балета».

Макаров Степан Осипович (1848 — 1904), российский флотоводец и учёный, вице-адмирал (1896 г.).

Пытаясь понять происходящее, нам остается предположить, что из двух критериев — профессионализм и надежность — выбираются надежные, в ущерб профессионализму. Так происходит потому, что выбирают на ответственные должности из надежных. Видимо, таких людей в штабах мало, поэтому ЦВММ с 2013 года возглавляет политработник — танкист, а не флотский человек. Это единственное, что мы можем предположить, отвечая себе на вопрос:

Почему во главе ЦВММ стоит не флотский человек?

— Потому что надежный.

Получилось, что на ВМФ надежные уже все распределены на ответственных постах, а среди оставшихся надежных не нашлось…

Известна мировая морская практика: очередное воинское звание морскому офицеру присваивалось только по количеству наплаваных в море часов. Наплавал — получи лейтенанта. Еще наплавал — получи «старлея».

Сколько часов провел Руслан Шамсудинович в морях? Сколько вахт отстоял?

Не был Руслан Шамсудинович в море и в морских военных походах и в практических учениях не участвовал. Выучки в морских специальностях не имеет, и о взаимозаменяемости матросов на боевых постах не знает. Руслан Шамсудинович не мореходец, ничего не наплавав «получил» звание контр-адмирала в запасе в 2017 году. А в 2018 году в очередной раз «доказал», совершенно не стесняясь и не конфузясь, с кафедры выступая, перед гостями и сотрудниками музея: «Я и сам недавно узнал, что А. Н. Бестужев был заведующим отдела нашего музея!» А сколько часов декабрист и капитан-лейтенант императорского флота Бестужев наплавал, прежде чем стать заведующим модель-камерой в 1825 году, Вы, Руслан Шамсудинович, знаете? И что последние свои морские походы Бестужев совершал в качестве официального историографа флота…?

На шестом году своего начальствования, Руслан Шамсудинович, пора такие вещи знать. Чтобы их знать, нужно книжки читать, хотя бы про вверенный Вашему управлению Морской музей.

И что преемник Бестужева, также обвиненный в причастности к Восстанию декабристов 1825 года, лейтенант Д. И. Завалишин — мореходец, член команды шлюпа, предпринявшего кругосветное плавание под командованием В. М. Головина, знаете?

В предпоходовый период Дмитрий Иринархович пишет: «В Кронштадте все возмущало меня, так как все было пропитано невыразимыми злоупотреблениями. На каждом шагу я приходил по поводу их к неприятным столкновениям…» — извлечение из описания кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка» в 1817—1819 гг. в книге В. М. Головнина «Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана». Вып. 4. СПб., 1861, стр. 95—123.

А какие предложения выслушивал от Завалишина император Александр Второй? Что император всея Руси ответил Завалишину, вскоре принявшему заведование модель-камерой нашего с Вами национального музея?

Докладываю, Руслан Шамсудинович: император всея Руси на предложения лейтенанта флота Завалишина об организации в Калифорнии «Ордена Восстановления» как ядра Новой Калифорнии ответил лейтенанту /по памяти/: «Интересно, но трудновыполнимо».

А в марте 1826 года Завалишин, лишенный дворянского и офицерского звания, убыл вслед за остальными 126 декабристами, среди которых 37 флотских офицеров, по этапу в Сибирь, на каторгу, где среди других отбывал каторжный срок в моем родном городе Петровске-Забайкальском. В Петровске же отбывал каторгу и Николай Александрович Бестужев, оставивший нам акварельные пейзажи города, виды Петровской тюрьмы, несколько десятков портретов декабристов… и новый собственного изобретения морской хронометр, географические описания мест Сибири, коляску для передвижения по снегу зимой — «Бестужевку».

А почему Завалишин — «последний» декабрист?

Завалишин Дмитрий Иринархович, лейтенант флота, дворянин, сын адмирала, является последним декабристом оттого, что из всех декабристов он умер последним. Умер в Москве, известно на каком кладбище, и могила его не сохранилась. Может быть, ее поискать сотрудникам ЦВММ?

Ведь нашли американцы могилу героя своей освободительной войны Джона Пол Джонса (1747—1792), которого считают основателем американского флота, — почетное «звание», обретенное Полом Джонсом в ходе Войны за независимость (1775—1783), — в ходе боевых действий заслужил должность командира эскадры из пяти кораблей… Получил приглашение Екатерины II, для участия в русско-турецкой войне (1787—1791); оставаясь американским гражданином, командовал в звании адмирала пятью русскими линейными кораблями и восьмъю фрегатами; разбил турецкий флот под Очаковым; добивался наёма моряков-американцев на русские корабли. Уехал в Париж, где неожиданно умер и был похоронен.

Его тело нашли американцы.

Американцы искали своего героя и гражданина; нашли /по памяти/ под городской застройкой в одном из районов Парижа. «Флотская» подробность: могила «русского адмирала», героя Америки и Российской империи — была вскрыта. Обнаружилось, что тело по моде того времени, покоится в тубусе с коньяком…

В 1905 году заспиртованное тело Джона Пола Джонса переправили в США и с высшими почестями перезахоронили на территории военно-морской академии в присутствии президента Теодора Рузвельта.

Почему американцы его искали и нашли? -Им нужен был герой войны за независимость! Герой Америки, к слову, — герой России тоже, то есть Российской империи. Только ни его могилу, ни могилу Завалишина, ЦВММ не искал и искать не будет.

Что, россиянам герои не нужны? Разнадобились?

— Мемориальная доска Джону Пол Джонсу установлена в 2008 году по адресу: Санкт-Петербург, Гороховая, 12;

В Летнем саду Кронштадта 6 июля 2002 г. установлена гранитная стела с надписью:

«На этом месте к 300-летию Санкт-Петербурга будет установлен памятник Джону Полу Джонсу (1747—1792). Контр-адмиралу российского флота, герою Американской революции, кавалеру высших орденов Франции. Город Кронштадт».

Для того чтобы такие вещи знать о Ваших, Руслан Шамсудинович, славных предшественниках на посту ЦВММ, нужно было пять лет читать «специальную и в том числе техническую литературу», и тогда вы бы приблизились к миропониманию морского человека, хотя бы в теоретических знаниях.

Но этого не случилось.

То, что наш неутешительный вердикт правильный и справедливый, доказывается легко: Ваши ближайшие заместители не знали этого (о Завалишине) тоже. Если бы знали, то такие сенсационные «вещи» о знаменитых Бестужеве, Крузенштерне, Сарычеве и, «оказывается», Завалишине и других были бы у сотрудников на слуху, местом общей гордости, передавались бы из уст в уста. Но нет такого в Вашем ближайшем окружении. Осмелюсь предположить. Но читающая книги культура в музее всегда есть и будет, никуда не исчезала! Только Вам лично она не нужна. Вы в национальном музее России делаете то, что умеете. А надобно бы делать и знать больше. В музее нарушена пропорция, Вами создан «перекос» в сторону зрелищности и массовости, в сторону «быстрого» патриотизма. Отгреметь фанфарами, отрапортовать о выполнении мероприятия и срочно заниматься следующим мероприятием. «Потогонный метод». Но музей не укладывает рельсы на комсомольской стройке… Эффективность главного национального музея России не измеряется в кубометрах, добытых из «недр» — планов воспитательного отдела МО РФ… «Добыча» музея иная. Оркестры, построения и массовые действа в атриуме музея на освобожденных для этой цели от экспонатов 1 000 кв. метров — это новшество, и это прекрасное новшество, но поверьте, это только часть работы Центрального военно-морского музея России. Нужно знать, любить и исполнять все многочисленные другие важные составные части музейной работы.

Восстановите пропорцию, Руслан Шамсудинович!

Второе доказательство «иной», то есть антимузейной атмосферы вокруг Вашего управленческого ядра: в разговорах с Вашими заместителями выясняется, что не все (то есть почти никто) из них знают, что письма, дневники, в т.ч. дневники путешествий и плаваний, воспоминания вышеперечисленных и неупомянутых начальников и директоров ЦВММ — Морского музеума и модель-камеры — ими велись, и записи эти в архивах имеются. Эти материалы в большой части изданы, и в ряде случаев даже при их жизни. И что некоторые из этих текстов (дневников и воспоминаний) были изданы и в советские и в досоветские времена…

И не знают Ваши заместители (оговорюсь, некоторые знают), кандидаты разных наук, что с 2011 по 2013 годы все эти воспоминания каждого из вышепоименованных мореплавателей, бывших сотрудниками нашего Морского музеума, объемом по 700—900 страниц оцифрованы энтузиастами и любителями отечественной истории и выложены в свободном доступе в интернете.

Ваши заместители книжки читают… и вышесказанное знают, но их «речи за десять шагов не слышны»*. Они другие книги читают и пишут другие. Согласно поставленным Вами задачам.

*- О. И. Мандельштам. Стихотворение «Мы живём под собою…» 1933 г.

Любовь к морским профессиям

«Вопросы без ответов»

В результате дефицита знаний по морской технической культуре и другим морским дисциплинам Вы попадаете в длительный «марафон» — «галерею вопросов без ответов», часть из которых размещена в первом издании книги — полной версии, где с фотоматериалами приведено около трехсот (300!) замечаний, неточностей по истории флота и технической части в вопросах вооружения и боевого обеспечения. А это значит, что музей не обеспечивает посетителей достоверной информацией в 300 случаях. Значит, музей «обеспечивает» посетителей недостоверной информацией…

Ситуация с «вопросами без ответов»: — имеются в виду письма Константина Смирнова, опубликованные в полной версии нашей книги вышедшей в свет в июле 2019 года), — вопросы, на которые Вы не реагируете уже четвертый год, /начиная с 2016-го/) парадоксальна: люди, посвятившие жизнь истории флота, как составной части нашего отеческого патриотизма, пишут Вам замечания, имеющие место в экспозициях музея. Вы, как единственный человек в музее, имеющий право на переписку, этих замечаний не читаете или по иным причинам на замечания, понижающие высокий статус музея, не реагируете. Замечания «накапливаются». К Вам выслано только одним кораблестроителем Смирновым К. К. тридцать писем с музейными ошибками, неточностями, «казусами», фактами позорного незнания истории флота и исторических документов. Стыдно нам, но видимо не Вам, ибо замечания Смирнова «стоят» в прежнем виде, без внимания и продолжают ужасать посетителей знающих, в отличие от Вас, историю флота и его вооружения.

Повторим: — Все сказанное представлено в полной версии настоящей книги, в части «Письма К. К. Смирнова в адрес Р. Ш. Нехая» и дает возможность и основание говорить о фактах недостоверной подачи музеем технических и исторических вопросов, нарушениях прав потребителя: потребитель получает «некачественную услугу» в виде недостоверной информации.

Как это стало возможным в единственном национальном морском музее России?

Что Вы думаете, эта цепь — цепь причинно-следственных связей зашла тупик и нас в тупик завела? Не зашла, не «завела». Отвечаем: исторической достоверностью при Нехае в музее не занимаются. Почему 30 писем и 300 замечаний К. К. Смирнова были не нужны и остаются без исправлений ошибок и изменений? В морском музее уже шестой год занимаются другими более важными вопросами: патриотической и воспитательной работой во все более и более широких масштабах занимаются, привлекая методы «массовости», маршевой оркестровой военной музыки, построений студентов в военизированной форме, с привлечением фанфар и приемов «большого голливудского шоу». С «наращиванием» количества выставок и плоскостных выставок в музее до 64 /по памяти/ за 2107 год, до 84 /по памяти/ за 2018 год. Выставка теперь готовится 22 дня (документы у редакции имеются), вместо 4—6 положенных месяцев. Даешь выставку за 10 дней? Как в старинной гуцульской сказке: «А две шапки из шкуры барана можно сшить?» — «Можно!» — «А три шапки из одной шкуры барана можно сшить?» — «Можно и три!» — «А пять шапок из шкуры одного барана можно сшить?..» — «Можно и пять».

Только «шапки», Руслан Шамсудинович, становятся негодными — маленькими — теряется смысл воспитательной работы молодежи и населения.

Смысл при таких «опережающих» темпах «обесценивается». Страдает все, и в первую очередь патриотизму нации в Вашем музее наносится все большая и большая травма.

Перечисленные методы «большого голливудского шоу» в 21 веке неизбежны. По этому пути идут все морские, и не только, музеи мира. Эта массовая организационная деятельность является данностью нашего времени. Мы — ДА! — этой массовой деятельности должны уделять «массу» внимания! И с этим мы согласны. Но, уважаемый Руслан Шамсудинович, наш с Вами корабль все еще Музей! Нельзя идти с угрожающим «праздничным креном на борт». Это приведет к неизбежному нарастанию крена, превращению «корабля» славы Русского флота в Эразмовский «корабль» и переворачиванию вверенного Вам «судна».

Восстановите пропорцию, Руслан Шамсудинович!

Объем писем Смирнова сегодня достигает 200 печатных страниц и 175 фотографий с подписями, разбором ошибок, источниковедческим обоснованием — указаниями на специальную литературу. Около 300 замечаний, адресованных Вам за последних три года.

Почему не отвечаете на письма посетителей музея, журналистов, например, М.Н.Золотоносова и иногородних русскоязычных граждан? Как такое стало возможно? По законам России на письма положено отвечать. Ответьте.

Смирнову не отвечают. А устно Смирнову сказано: «Не Ваше дело…»

Константин Кириллович, коренной петербуржец, строивший своими руками корабли и малые плавсредства, имеющий соответствующее техническое кораблестроительное образование, эрудированный и воспитанный человек, вынужден Вам на Ваше «Не Ваше это дело» отвечать: «Ошибаетесь, Руслан Шамсудинович, — мое».

«Это дело» — Ваше, Руслан Шамсудинович, и Смирнова, и всех тех, кто посещает музей, временные выставки ЦВММ и его сайт. Дело это — национальное! И бережете его, Руслан Шамсудинович, не Вы один. Дело это славное нация бережет. Но уж доколе это дело только «ВАШЕ», то уж, тогда, и книга эта «ПРО НЕХАЯ»…

В этом «научном и содержательном» Вашем ответе Смирнову «Не Ваше дело» хорошо просматривается Ваш стиль работы с сотрудниками и посетителями, Руслан Шамсудинович!

Горько то, что мы знаем итоги выхода настоящей книги в свет: Вы не прочтете эту книгу, и ничто в Вас не изменится, и Ваши начальники и заместители тоже эту книгу не прочтут. Им — вашему начальству в департаменте культуры МО РФ — и Вам лично, Руслан Шамсудинович, некогда. Важные и государственные дела занимают все ваше рабочее время…

Вот такие «итоги» написания и издания нашей книги нами прогнозируются.

Почему Вы на закрытые заседания коллегий морских музеев, презентации книг, научные конференции музейные никого, кроме приглашенных, не допускаете?

Ваши конференции «патриотически — закрытые мероприятия»?

— Всегда?

— Всегда!

Почему даже для сотрудников музея Вы создали такое постоянно действующее в музее постановление — «не пускать в конференц-зал на слушание докладов под страхом лишения квартальной премии»? За исполнением этого негласного (?) «распоряжения» строго следит «начальник режима» и еще два—три «особо доверенных» лица — инженер, пожарный и председатель второго музейного профкома, числящаяся в научно-экспозиционном отделе, в котором она, почему-то не работает, только зарплату получает исправно. Она — «порученец по особым делам»… И квартальной премии Вы в соответствии с докладной «начальника режима» лишаете, и фамилии лишенных за этот «проступок» в 2018 году мы можем назвать. Борьба за дисциплину — с сотрудниками? В подтверждение этих строк можем привести примеры лишения квартальной премии «за отлучку с рабочего места» на конференцию, проводимую в стенах ЦВММ в первом квартале 2018 г.

Константин Кириллович посещает ЦВММ как рядовой посетитель с 1971 года, и ему есть с чем сравнивать организацию экскурсионного дела «тогда» и «сейчас». Смирнов подарил музею 100 гигабайт специальной морской литературы — это колоссальная библиотека! В каждый новый свой визит в ЦВММ Смирнов передает в дар музею все новую и новую литературу в электронном виде.

Но, Вам, Руслан Шамсудинович не нужны эти книги и в списочный состав «ДРУЗЬЯ МУЗЕЯ» Константин Кириллович Вами не включен…

Константина Кирилловича Вы единственным ответом в письменном виде удостоили внимания, а устно обещали взять его на работу в ЦВММ. Но Ваш заместитель сказал Смирнову, что «мест нет».

Константина Кирилловича не пригласили в «Друзья музея», хотя такая «структура» в ЦВММ имеется. Когда он посещает Ваш музей, всегда передавая в дар в Е-виде собранные им книги, его поят чаем, и более никак применить его знания у музея «не получается»…

Почему это стало возможно при Вашем руководстве?

Можно перечислить элементы Вашего «бережного» отношения к сотрудникам, выращиванию новых и молодых специалистов, кадровой политике:

— Отсутствующая библиотека (не развернута с 2013 года) и отсутствующий интернет на рабочих местах научных сотрудников и экскурсоводов, и «мест нет» для желающих устроиться на работу в музей и одновременно большое количество «свободных» вакансий.

— Из экспозиционного отдела за полтора года 2017—2018 ушли шесть человек, и фамилии мы можем сообщить на суде чести. На офицерский суд чести — вот куда Вас необходимо вызвать. В экспозиционный отдел за последние 1,5 года пришли пять новых сотрудников, закономерно или подозрительно, но кроме одного никто из них ранее не имел опыта музейной работы.

— За этот период в музее сменились три заместителя по науке и два главных художника. Все заместители директора по науке были кандидатами наук (искусствоведения, философии, социологии /по памяти/). И среди них не было ни одного человека, имевшего флотский или армейский, офицерский профессиональный и жизненный опыт.

— В фонды (святая святых музея) берут людей «с улицы». Такого не было никогда! Фонды — особо оберегаемое музеями место, в них брали только людей с музейным опытом, проверенных на работе в «открытых» отделах.

— Последний раз молодые специалисты (историки и музейные работники) со студенческой скамьи распределялись в музей более пятидесяти лет назад — в 1957 году /по памяти/. С тех пор берут на работу в музей только «своих»: знакомых, родственников и т.д., безотносительно специальности. И в Ваши планы не входит изменить такое положение дел с молодыми специалистами.

«Элементы» Вашей кадровой политики можно легко продолжать, потому что людей, которых коснулась Ваша так неразумно применяемая «дисциплинарная длань», достаточно. Одни еще продолжают работать, другие «уволены по собственному желанию», по возрасту, без наград и почестей, проработав по 15, 20, 30 и более лет (есть и такие). Но они «не применяются» Вами, сидят по домам и через одного пишут свои исследования, воспоминания, потому что любят флот по-другому, не так, как любите его Вы: «Где мои статьи в журналах?» — цитата из «Сборника выражений Нехая». Сотрудниками замечен еще один «кадровый высокопрофессиональный ход» — всех, кто проработал в музее 4—5 лет, необходимо уволить под любыми предлогами». Чтобы в «жилах» музея не застаивалась «старая дурная кровь»? Или чтобы не вырастали знающие специалисты? Или Ваша кадровая политика — часть стихотворения Осипа Мандельштама: «Наши речи за десять шагов не слышны…»?

Кадровой политике музея мы планируем уделить отдельный раздел альманаха и рассмотреть в нем многие вопросы.

Почему Региональную общественную организацию ветеранов МВД Афганской и Чеченской войн Адмиралтейского района под председательством Игоря Дембовского не пригласили в «Друзья музея»? Члены этой организации в июне 2018 года выполнили условия вступления в «Друзья музея» — совершили бескорыстный поступок, подарив музею новую инвалидную коляску стоимостью более 6 тысяч рублей с передачей товарного чека. По условиям, разработанным Вами же, РОО, как дарителя более 5000 тысяч рублей, должны были включить в состав «Друзей музея», с предоставлением на один год /по памяти/ права бесплатного посещения ЦВММ одному или двум людям (друзьям). Первая инвалидная коляска у музея появилась за все время работы. А дарителей ЦВММ в Вашем лице не отблагодарил включением в состав «Друзей музея». Это упущение разве не нужно как можно быстрее исправить?

Вниманию любознательных читателей представляем наше собственное понимание «анатомии» случившегося казуса (с дарителями инвалидной коляски): в ЦВММ некому заниматься «друзьями музея». Эта работа кропотливая и для любого музея необходимая: так как «друзья» — люди состоятельные, они и дарители и спонсоры и меценаты. Здесь каждый музей проявляет свои дипломатические и культурные возможности, стараясь «закрепить» своих «друзей» в этом статусе надолго, желательно на многие годы. Но эту работу, как и работу собирательскую, ЦВММ, судя по случаю с РОО под председательством Игоря Дембовского и по другим имеющимся у нас документам, не проводит. Равно как не проводит и реальной закупочной политики. А ведь музей «приобретал покупкою» предметы истории и искусства, начиная с 1825 года, и в трудные послереволюционные годы (например в 1926-м), и в годы советской власти (то есть все время своего существования). Только начиная с 2013 г. мы не видим приобретений морского музея покупкою. А «видеть» этот процесс несложно: ЦВММ ежегодно представляет вниманию читателей сайта и своей газеты основные предметы, приобретенные дарением. Приобретенное дарением демонстрируется, а покупкою — нет. Значит, закупочная деятельность у ЦВММ с 2013 года отсутствует.

Этим двум вопросам («Друзья» и «Закупки») в нашей книге будет отведено специальное место.

Дарители инвалидной коляски — ветераны войн и сами по своему состоянию здоровья многие инвалиды, Ваш сайт, Руслан Шамсудинович, не обязаны посещать. О «Друзьях музея» они не знали. Их в друзья не пригласили по очевидной причине: музей работает по системе «ЗИС» («Звонки и Связи»). Но ни эти ветераны, ни досужие любители флота, такие как К. К. Смирнов и большой ряд других любителей и патриотов ВМФ (фамилии можем назвать), музею не нужны. Это не те «связи», которые Вы создаете или сохраняете.

Вам не нужны любители флота, они пишут письма и приезжают иногда из далеких и близких городов России и зарубежья, чтобы узнать о воевавших или служивших родственниках, или предложить музею архивы, или предметы своих умерших родственников. Это и многое другое приводит их издалека в Центральный военно-морской музей России.

В музей передаются книги морской тематики советского времени, часто весьма познавательные и представляющие собой библиографическую редкость. Все книги, вышедшие более 20 лет назад, являются по библиотечной классификации редкостью. К дарителям — чаще всего вдовам конструкторов атомных подводных лодок и офицеров подводных и надводных кораблей «уровнем» ниже капитана 1-го ранга — подчас не выходит никто: директор и его заместители заняты, начальник экскурсионного отдела в делах. С ресепшена, где до недавнего времени находился один из знатоков флота, а теперь, видимо, «не знаток», достойного сигнала «наверх» как не поступало, так и не поступает. Книги принимаются без счета — «навалом» работником ресепшена, без надлежащей регистрации и, конечно, без благодарственного письма и описи. Если литературу приносят директору в дар, все, в том числе вновь изданные, книги также не регистрируются, директором не читаются, через ПЯТЬ! минут они уже переданы секретарю, чтобы в кабинете директора не скапливались «посторонние предметы»…

Нам, пишущим эти горькие строки страницу за страницей, трудно удержаться в рамках «фактологических» и не давать характеристику методам работы руководства, равно как и самому руководству.

Из-за незнания истории флота Вы, Руслан Шамсудинович, попадаете в длительные разбирательства с посетителями и собственными сотрудниками, например, с высокопоставленными посетителями от военно-сухопутного ведомства в апреле /по памяти/ 2018 года на тему:

«Были или не были стиральные машины на „Авроре“ во времена Русско-японской войны 1904—1905 годов?»

Стиральные машины на «Авроре» были. Но «случай» этот в музее стал притчей во языцех не потому что Вы, как и высокопоставленные экскурсанты этого не знали, а потому что продолжали упорствовать, что «этого не могло быть». Вам недостаточно было справок, распечатанных из интернета, ни через один день, ни через один месяц (ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ ДЛИЛОСЬ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО), и тогда Вы собственной рукой на докладной записке, представленной в Ваш адрес, начертали: «Впредь непроверенных сведений не применять». Каких, Руслан Шамсудинович, «непроверенных»? Вами «непроверенных» — непрочитанных книг и сведений мы «впредь» применять никак не сможем. Просто читайте книжки по истории ВМФ или доверяйте своему старшему научному сотруднику, между прочим, практически единственному в музее, владеющему двумя языками… А себе самому мы Вам рекомендуем занести выговор, задним числом. Будь Вы человек хотя и не флотский, но знаток, с пятилетним опытом, а не только пятилетним стажем директорствования в музее военно-морской истории и военно-морского искусства, или еще не знаток, но жадно впитывающий все знания по морским дисциплинам, традициям и истории ВМФ, Вам бы прощали такие оплошности — человек не может знать всё. В составе музея немало знатоков флота, экспертов, научных сотрудников, людей с большим, чем у Вас, флотским опытом.

Но где они?

В «экскурсионном отделе» из 16 человек персонала нет ни одного экскурсовода с военно- или просто морским опытом, а ведь не так давно они здесь работали (где они?) … Руководит отделом армейский отставной офицер, также не имеющий опыта службы на кораблях и береговых частях флота.

Ваш заместитель по науке, находящийся в должности и два его предшественника, также не имели никакого отношения ни к гражданскому, ни к военному флоту. Впрочем, этой и другим составным частям проводимой в музее кадровой политики будет уделено внимание в отдельной главе.

Но знатоков флота, его истории и техники в России всегда было достаточно! Где они?

С ними разрушены взаимоотношения. Вами разрушены, Руслан Шамсудинович. Они Вас боятся, избегают… Они ушли из музея, равно как ушли и самодеятельные экскурсоводы и клубы катерников и подводников, и этим «потерям» мы тоже уделим внимание в книге.

Поскольку Вы «ни то, ни другое, ни третье» — не моряк, не любитель истории флота и не «собиратель» человеческих драгоценных «душ», каковыми, кстати, были Ваши предшественники (и мы о них тоже расскажем в разделе к книге В.Б.Морозовой — о сотрудниках музея с 1936 по 1990-е годы) — эти Ваши стирально-мыльные оплошности видят все, кроме Вас, обличенного властью и употребляющего власть и «единоначалие» по своему разумению.

«Начальник делает то, что умеет», — говорят о Вас умные люди в музее… Ваши недостатки и оплошности музея собираются вокруг Вас, как металлические опилки вокруг магнита, создают неуничтожимую девиацию и составляют неотъемлемую часть Вашей биографии и, к сожалению, музея тоже. Такое положение недопустимо для авторитета национального музея страны.

Ваши деловые качества и высокая личная энергия позволяют Вам и музею с честью и достоинством встречать и провожать любые проверочные комиссии, «круглые» и юбилейные даты, события внутримузейные и касающиеся всей истории Великой России. Но, определенно нужно быть тщательнее в составлении экспозиций (о чем большой специальный разговор еще впереди) и бережнее к людям.

По характеру приведенных фактов можно предположить, что у Вас нет профессиональных экспертов и знатоков дела?

Но знатоки морского дела и истории в музее есть!

Почему начальниками отделов нашего музея от смотрителей в 18 веке, через лиц выше названных, через еще не названых — Сарычева Гавриила Андреевича, Крузенштерна Ивана Федоровича, через все времена до и после переворотные «великооктябрьские-революционные» и даже в новодемократическое время после 1991 года, почему начальниками музея назначали мореплавателей, героев и ученых? Потом стали назначать капитанов 1-го ранга (Кулешов до 1973 г., Фатеев до 1986 г., Алёшин до 1991 г., Корчагин до 2004 г., Шидаков до 2008 г.). А потом в начальники (до 2013 г.) попал с должности завхоза гражданский человек Лялин!? Опозорил музей… И ситуацию (с 2013 г.) «исправили» генерал-лейтенантом танковых войск, политработником Русланом Шамсудиновичем… Вы, Руслан Шамсудинович, сорок шестой начальник среди плеяды руководителей Модель-камеры, Морского музеума, Морского музея, Центрального военно-морского музея с 18 по 21 век. Говоря «счетом американских президентов», Вы 46-й президент.

Филиал ЦВММ крейсер-музей «М. Кутузов». Машинное отделение.

Почему прервалась плеяда мореходцев?

«Уносит ветер золотое семя, —

Оно пропало, больше не вернется.» *

* — Осип Мандельштам. Стихотворение «Феодосия»

1920г.

«Пропала плеяда» мореходцев, героев и ученых, их более нет в России? Или просто в должности начальников ЦВММ их почему-то больше не берут?

Вы не были бы поставлены на место директора и занимали бы эту святую для каждого морского офицера должность, если бы не умели хорошо делать то, что требуется начальству свыше. Отсюда закономерный и единственный вывод-предположение: все безобразия, которые нами перечислены, не входят в тот идеальный образ, который начальство свыше требует от Вас!

Только что мы обнаружили «новое и небывалое»: от Вас («свыше») требуется совершенно иная деятельность!, а «безобразия», уже перечисленные (и еще не указанные) в тексте нашей книги, относятся к величинам «МИЗЕРНЫМ», в расчет департаментом МО РФ и другими надзирающими за деятельностью музея «комиссиями» не берутся, не рассматриваются, и никому из начальства или многочисленных проверок, так часто наведывающихся в музей, невдомек, что они (наши замечания) есть! Это говорит о профессиональном уровне надзирающих и проверяющих музей?

Стоп. Рассмотрение этих вопросов выходит и за рамки, объявленные названием нашей книги, и за рамки нашей компетенции. То есть «жираф большой, ему видней» (В. Высоцкий).

Но вопрос мы обозначим так: — что же требуют от музея в настоящее время «начальство свыше»?

«Почему во главе ЦВММ стоит не флотский человек?» — Потому что надежный.

Карта оборонительных фортов Кронштадта

Но всё меняется. И то большое внимание, что уделяется сейчас в ЦВММ благодаря руководству музея, деловым и энергетическим качествам Руслана Шамсудиновича и командования флотом не музейной работе, а работе с учащейся молодежью, заставляет нас предполагать, что в ближайшее время здесь будут введены штатные офицерские должности. А вот займут ли эти должности флотские офицеры — в этом мы сомневаемся.

Фрагмент из полной версии книги САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 310 лет ЦВММ»

30 писем без ответов директору ЦВММ»

из 1-ой части книги — части «Практической»

В качестве иллюстрации к сказанному приводим несколько писем К. К. Смирнова.

Письма содержат вопросы и замечания Смирнова по экспозициям музея, неточностям, техническим и историческим ошибкам, приведшим к недостоверно подаваемой письменной и визуальной информации, вопросам строительства и вооружения флота, его действий, участия в событиях, материального обеспечения, технического и боевого снабжения, Письма к Р. Ш. Нехаю сопровождаются обширным иллюстративным материалом — 194 фотографии. Стилистика и пунктуация писем сохранена такими, как их, каждое в свое время, получал Нехай Р. Ш. от Смирнова К. К.:

«Первое мое посещение ЦВММ после переезда совпало с выставкой ««Аврора» в истории России».

Поразила подпись под фото в левом верхнем углу на стенде, где под фото крейсера «Аскольд» (построен в Германии на верфи Круппа) стояла подпись, что это крейсер «Аврора» перед спуском.

Фото 1

фото 1

Также была указана скорость крейсера 20 узлов, которую крейсер никогда не развивал. Максимальная скорость «Авроры» была 19,17 узла.

Было написано письмо следующего содержания:

«Отчет по испытаниям крейсеров «Паллада» и «Диана».

Как видно из испытания крейсеров «Паллада» и «Диана», означенные суда развили скорость только 19—19,17 узла, т. е. почти на целый узел меньше скорости, которая ожидалась при проектировании.

Этот неудовлетворительный результат заслуживает тем большее внимание, что оба крейсера развили не только положенное число индикаторных сил, но даже значительно превысили его. Вместо 11610 индикаторных сил, по которым проектировались машины этих судов, крейсер «Паллада» развил 13100, а крейсер «Диана» — 12200 индикаторных сил.

Трудно объяснить причину таких результатов, но одинаковость скоростей, которые развили крейсера, дает основание предположить, что в образовании их корпусов, вероятно, кроется одна и та же ошибка, одинаково сказывающаяся на скоростях обоих крейсеров».

ЦГАВМФ ф.417 оп. 1 д. 2505 л. 24—25. На испытаниях «Авроры» 25 октября 1902 года скорость была 19,28 узла при мощности 13007 л. с. На испытаниях «Авроры» 9 ноября 1902 года скорость была 18,75 узла при мощности 12277 л.с. и переуглублении 19 см. Т. е. скорость «Авроры» практически полностью одинакова со скоростью однотипных крейсеров. Так что озвученная на экспонатах скорость «Авроры» никогда не была 20 узлов. Данные взяты из книги Поленова «Крейсер Аврора». — Ленинград: «Судостроение», 1987 г.

Последующее знакомство с экспозицией музея сильно насторожило меня. На выставке, посвященной Балтийскому заводу, в витрине с закладными табличками кораблей, построенных на нем, лежали таблички крейсера «Очаков» (построен в Севастополе) и царской яхты «Штандарт» (построена в Дании). По поводу выявленных неточностей у меня началась переписка с руководством музея.

Полное содержание писем приводить не буду, чтобы не утомлять читателя, а просто озвучу неточности в экспозиции музея, описанные в них. — На табличке макета 8-дюймового орудия было написано, что это орудие «гладкоствольное системы Пестича».

/Мною/ было написано письмо, что Пестич никакого отношения не имеет к этому орудию, да и само орудие не было гладкоствольным, а было нарезным не скрепленным образца 1867 года (крупповским). А вот само орудие установлено на станок системы Пестича.

Фото 2

фото 2

Орудие, установленное на станок системы Пестича

Были высланы книги «Исторический очерк развития наибольшего берегового калибра в России» (С-Петербург, 1889 г.), где находится описание этого орудия, и «Памятная книга для морских артиллеристов» (С-Петербург, 1872 г., там есть этот станок). После этого табличка была исправлена. Но это оказалось ненадолго.

Фото 3.

Макет крепостного орудия, на табличке которого написано, что орудие имеет «ленточный компрессор».

фото 3

О том, что это название неправильное, я говорил работникам музея неоднократно, высылал книги, где написано правильное название — «струнный компрессор». Но работники музея не соизволили исправить табличку.

фото 4

Фото 4.

Следующий экспонат, подпись у него «Модель адмиралтейского якоря системы Паркера образца 1840 года». Работников музея не смущают слова «образца 1840 года» в разделе эпохи Петра Великого.

фото 5

Фото 5.

В витрине войны 1812 года находится пистолет с ударно-капсюльным замком. Как было озвучено ранее, ударно-капсюльный замок был у оружия образца 1843 года.

Было написано письмо по этому поводу и в очередной раз выслана книга* Федорова В. Г. «Вооружение русской армии за 19 столетие», Санкт-Петербург, 1911 год, где описаны все образцы стрелкового оружия, бывшие на вооружении русской армии в этот период.

фото 6 а

Фото 6 а.

фото 6 б

Были написаны три письма со ссылками на описание этого орудия. Высланы книги того времени с описанием, таблицы линейных размеров, где было написано, что шведский дюйм меньше английского. И только после этого фото, где на линейке штангенциркуля виден калибр орудия 44 мм.

Фото 6 б.

Табличку изменили и на новой написали правильный калибр 44 мм (1,75 дюйма ШВЕДСКОГО), но эпопея с табличкой орудия на этом не закончилась…»

Конец цитируемого фрагмента. С большей частью текстов писем и фото Константина Кирилловича Смирнова (170 страниц и 194 фотографии) можно ознакомиться в полной версии нашей книги в свободном и для желающих, бесплатном доступе в интернете по адресу на Ф-буке: /groups/PORTS/ или пишите, вышлем в электронном виде всем желающим.

Великий князь Константин Николаевич (1827 — 1892)

Наставники и основатели

Главные смыслы и хождения «по морям» и «за три моря» в нашей книге почерпнуты из «трех начал»:

— книга историка флота Степана Фёдоровича Огородникова, описывающая времена жизни морского музея с 1709 по 1909 гг. [Огородников, 1909].

Степан Фёдорович Огородников

Степан Фёдорович Огородников (1835—1909) — офицер Российского Императорского флота, участник Крымской войны 1853—1856 годов, историк, исследователь отечественной морской и военно-морской истории, офицер ученого отделения Морского технического комитета, писатель, краевед, автор трудов по истории Архангельского Поморья, действительный член Императорского русского военно-исторического общества.

2) статья начальника ЦВММ в период с 1991 по 2004 гг. Евгения Николаевича Корчагина, описывающая времена с 1917 по 2004 гг. [Девять…, 2004];

3) труды директора ЦВММ с 2013 по наст. время Руслана Шамсудиновича Нехая с 2013 по 2019 г.

Мы взяли эти три фамилии как «реперные точки», помогающие следовать нашей книге на пути рассмотрения эволюций, происходивших с музеем и в музее за 310 лет его существования.

Упомянутая книга «История ЦВММ (1709—2019)» на 760 страницах издана музеем в январе 2019 года и на 80 процентов написанная Андреем Леонидовичем Ларионовым — великий итог работы творческого коллектива четырех авторов ЦВММ (А. Л. Ларионов, С. Ю. Курносов, Р. Ш. Нехай, С. Д. Климовский) [История…, 2019]. Об этой книге мы будем размышлять отдельно.

О «книге Ларионова» и о нем самом мы скажем по-другому, то есть не как о «наставнике». То же самое касается капитального исследования С. Ю. Курносова и его фундаментального труда «Морские музеи: история, современность и перспективы» на 660 страницах, из которых 403 страницы — примечания, библиография и приложения [Курносов, 2002].

О «книге Ларионова» мы будем говорить много, и разговор этот еще впереди, а книга С. Ю. Курносова будет помогать нам видеть, что есть морские музеи, какие они существуют в мире, как появлялись, «куда шли» и какие задачи решают «сегодня», то есть, к 2002 году. И хотя сегодня год 2019-й, другой столь капитальной книги «об эволюциях морских музеев» мы под рукой не имеем.

В армии и на флоте работает могучий принцип единоначалия: командир части, учреждения, организации Министерства обороны РФ единственный имеет право на переписку, что совпадает с французским — «чья земля под виноградником — того и вино». Сегодня более ста специалистов в ЦВММ и шести его филиалах «возделывают виноградники» ЦВММ, но по признаку «единоначалия, замешанного на французских традициях» — все вино с этих полей Руслана Шамсудиновича. Вся слава его, и вся ответственность за качество вина также его.

Уговорившись таким образом, понятно, почему Нехай в нашем ряду третий. То есть, сегодня он главный в музее и Впередсмотрящий.

Нам мало известно о биографиях трех избранных нами мэтров, но смыслы, которые они вложили в свои труды, нам близки, и мы их всю книгу будем пристально изучать глазами не специалиста, но простого посетителя и любознательного читателя.

Первым в списке из трех персон — «наставников» — историк флота, подполковник, штурман С. Ф. Огородников (1835—1909 гг.)

Называется его труд «Модель-камера, впоследствии Морской музей…». Книга эта, изданная к 200-летию музея в 1909 г. является, по-видимому, последним трудом его жизни. Очевидно, Огородников не был сотрудником морского музеума, но написал на 96 страницах до сих пор весьма ценную книгу.

Евгений Николаевич Корчагин

Второй наш «визави» Е. Н. Корчагин (1945—2015), директор ЦВММ (1991—2004 гг.), капитан 1-го ранга в 2004 году переиздает книгу С. Ф. Огородникова с весьма значимыми и, одновременно, очень странными словами в тексте анонса: «…Книга С. Ф. Огородникова — это единственная из опубликованных за всю историю музея работа, содержащая наиболее полные и объективные сведения о нем…». Странными нам эти слова кажутся потому, что за последующие с 1909 по 2004 гг. сто пять лет книга Огородникова, по мнению весьма уважаемого в музейных кругах Е. Н. Корчагина, так и осталась «Единственной из опубликованных («наиболее полной и содержащей объективные сведения о нем») за всю историю музея работой».

Путеводители по музею с 1909 по 2004 год издавались раз пять /по памяти/, в советские времена был даже Детский путеводитель по ЦВММ, но «Огородников» так и остался «единственной книгой». Впереди мы будем много говорить, изучать и систематизировать книгу Огородникова. Но почему она так и осталась «единственной» книгой о Морском музее России за последующие с 1909 года сто пять лет существования страны, мы попробуем предположить именно сейчас.

«Времена Огородникова» (1909 г.), несмотря на то что время было для истории России имперским, его «нравы позволяли» Огородникову рассказать о всех перипетиях жизни музея с 1709 по 1909 год, например, о таких фактах, как невозможность «окончить скорее поверку имущества и явиться на службу» даже под нажимом писем Адмиралтейского Департамента директору «Морского музеума» Русановскому Петру Ивановичу (время директорствования над музеем 1810—1823) в связи с чем, в частности, стояла закрытой и библиотека «Морского музеума» с 1810 по 1822 гг., как стоит наша библиотека закрытой с 2013 года по настоящее время. Русановскому, отчасти, Французское нашествие и начавшаяся было, но так и не случившаяся передислокация музеума из Петербурга помешали вовремя открыть библиотеку, а какой «француз» Руслану Шамсудиновичу мешает уже шестой год сделать библиотеку доступной — остается тайной для большинства сотрудников ЦВММ…

Вопрос: Руслан Шамсудинович, какие причины мешали с 2013 по 2019 годы открытию библиотеки ЦВММ для сотрудников и всех желающих россиян?

Благодаря, как оказалось, относительно свободной «несвободе слова», характерной для 1909 года, мы сегодня знаем от Огородникова о рапорте Русановского Департаменту в 1818 году: «об недостатках книг по библиотеке ничего определенного сказать не могу /пишет Русановский/, ибо и сам не знаю, есть ли оныя или нет». На что Департамент в своем ответе не без иронии заметил: «Невозможно поверить, чтобы попечительный и добропорядочный хозяин в течение 8 лет не обозрел, что есть и чего нет в его доме!»

Русановский чувствовал себя настолько хозяином в музеуме, что даже предпринятые Департаментом меры не помогли: чтобы «побудить директора к надлежащей деятельности, Департамент предписал производить ему половинное только жалование».

Огородников разгадывает поведение Русановского имевшего дружбу с тогдашним морским министром маркизом де-Траверсе. — Вот причины «видимой любви /Русановского/ к сибаритству, оказавшему на дела музея разлагающее влияние» и далее: «С 1794 года Русановский занимал должность чиновника особых поручений при начальнике нашей гребной флотилии вице-адмирале маркизе де-Траверсе. Русановский плавал с маркизом непрерывно в течение последующих пяти лет» (С. Ф. Огородников, стр. 28).

Там же: «Желаемый порядок водворился в музее лишь к 1822 году, а в 1823 году Русановский, будучи уже в чине статского советника, был уволен от службы, причем, согласно ходатайству маркиза де-Траверсе, высочайше пожалован ему в пенсион полный оклад жалования по 1500 рублей в год. Русановский умер в Москве в 1839 году» (там же, стр. 28). Для справки не удержимся сказать, что 1500 рублей в год — это цифра, которую получал от Империи ежегодно Морской музеум на свое развитие и повседневную жизнь.

Не будем проводить аналогий с закрытой ныне библиотекой ЦВММ.

Нам более интересно, почему книга Огородникова оставалась и, возможно, остается «единственной… содержащей наиболее полные и объективные сведения» о музее, как написал в своей аннотации к книге Огородникова директор ЦВММ Е. Н. Корчагин в 2004 году…

Но, возможно, уже этот выше приведенный пример с директорствованием Русановского дает часть ответа: времена, нравы и цензура в 1909 году позволяла публиковать нелицеприятные критические моменты, мешающие нормальному и должному развитию Морского музеума, а после 1909 года и во времена Корчагина эти возможности в русской публицистике, по крайней мере в отношении Морского музея России, были утрачены. Евгений Николаевич, пользуясь «демократической оттепелью», смог и «Огородникова» извлечь — переиздать. Вернее, успел перед увольнением (2004 г.) и многие другие «вещи» назвать своими именами (это мы о «деидеологизации» и о статье Рогачева-Ларионова-Курносова), но в 2004-м же году Корчагин становится «неугоден» несмотря на заслуги (за время своего начальствования над ЦВММ он — беспрецедентный ряд (!) — 23 раза вывез ЦВММ за рубеж и показал миру, что такое национальный военно-морской музей России!).

Корчагин, несмотря на заслуги и авторитет, увольняется из ЦВММ, его просьба оставить его в ЦВММ на должности рядового научного сотрудника не удовлетворяется. Но и «те» «сильные морские ветры» не смогли загнать на мель столь значимую для истории ЦВММ фигуру, как Евгений Николаевич Корчагин, и его в качестве «поощрительного приза» назначают директором музея «Исаакиевский собор».

Дата смерти Евгения Николаевича нам неизвестна. В ЦВММ не принято почитать выдающихся музейных деятелей прошедших времен. Где доска почета в ЦВММ? Мы ее, как и большинство посетителей музея, тоже не видели. Нет в музее и традиции посещать могилы сотрудников, внесших значительный вклад в развитие музея, а ведь традиция такая была… После интенсивных зарубежных «гастролей» времен Корчагина музей в «зарубежные экспозиции» выезжал не более пяти раз. Может быть достоин Евгений Николаевич, чтобы мы проведали его место захоронения.

Петропавловская крепость, г. Санкт — Петербург.

Вопрос: почему доска почета ЦВММ не размещена на видном, для всех посетителей музея обозримом месте? Почему и Красное Знамя, которым награжден ЦВММ, не хранится по армейским традициям на виду у сотрудников и посетителей под стеклянным колпаком, и где оно хранится?

За ограниченностью места в нашем альманахе скажем об Огородникове, что он скрупулезно пересчитал для нас все что осталось в музее к моменту его вторичного воссоздания в 1867 году после расформирования в 1827-м. Мы только благодаря Степану Фёдоровичу знаем, что из всех реликвий в Адмиралтейских верфях сохранился «запыленный штандарт Петра Великого за шкафом и модель, собственноручно изготовленная Петром Великим, простоявшая почти сорок лет забвения Россией своего Морского музея на подоконнике без футляра /по памяти/ до 1866 года». Повторимся, — распоряжение, отданное Адмиралтейским Департаментом — сыскать еще моделей кораблей и старых чертежей по верфям разных городов Российской империи — ни к чему не привело. Обнаружилось, что моделей и старых чертежей нет ни в Соломбальских верфях (Архангельск), ни в Астраханских, ни во всех других.

Далее Огородников скрупулезно не поленился пересчитать для нас — нынешних его потомков — два «пополнения» музея с момента его возрождения в 1867 г. и наглядно демонстрирует «прилив поступления предметов в музей», приводя для нынешнего и всех предыдущих читателей «… перечень предметов в порядке поступления по годам». Таким образом, читая «Огородникова», мы узнаем, какие предметы поступают в музей с момента его второго возрождения в 1867 году, а затем в 1868-м. И так по порядку до 1908 года включительно. Огородников назвал для нас (!) каждый из пяти тысяч поступивших предметов, описал происхождение каждого предмета — кто подарил или из какого учреждения предмет поступил, или «приобретено покупкою» и у кого… Современным языком выражаясь он нам составил ТЭП (Тематико-экспозиционный план всего музея). Ничего подобного с тех пор о музее прочитать невозможно.

И места, оказывается, в книге журнального размера для этого надобно немного, а именно — девяносто шесть листов.

Такого отношения к предметам, их происхождению, к дарителям и проч. уже с тех пор не было. С 1917 года все было «идеологизировано», с 1991 года «деидеологизировано», путеводители выходили и выходят, а «Огородников» остается «единственной» толковой книгой. Что мы потеряли? Когда это произошло? И почему «это» не вернулось даже к временам постперестроечным, по-нашему в этой книге — «временам Е. Н. Корчагина»?

По поводу размышлений на этот счет мы отсылаем читателя к статье Рупасова П. Г. «Книги о ЧФ. Попытка антологии…» [Рупасов, 2008], воспроизведенной в настоящей книге.

В «Попытке антологии книг о Черноморском флоте…» на примере 9 книг о ЧФ со времен Веселаго Феодосия Фёдоровича [Веселаго, 1875] до изданий времени 2008 года [Российский…, 2008] приводится много наблюдений о том, как менялся характер статей в книгах о ЧФ: как уменьшалась доля схем с разборами боев и сражений (большое их количество было характерно для «сталинских времен») и как «пропорционально» с уменьшением доли карт и схем боев увеличивалось количество описаний «героев» и их подвигов в Гражданскую, потом в Великую Отечественную войны. Затем прослеживается, как «герои» (по видимому, по мере ухода их в мир иной) постепенно замещались описаниями видов вооружений Черноморского флота с фотографиями кораблей, пушек и ракет; как затем «доля текстов и фотографий „пушек и ракет“ уменьшается и первенство с иллюстративном ряду занимают „новые герои“» — портреты начальников целыми галереями «по родам войск»: начальники тыла, затем начальники политуправления… и тому подобными рядами.

Эта статья об эволюции книг о ЧФ сродни эволюции книг о ЦВММ: книгу Огородникова сменяют один за другим все новые и новые путеводители, в которых нет уже тех смыслов, которые есть у Огородникова, затем, так и не начавшись, промелькнут «времена Корчагина» и через девять лет после ухода Корчагина наступает «эра Нехая» — эра парадных альбомов о ЦВММ. В парадных альбомах, как нам объяснили, нет места «командирским размышлениям» — согласно флотской мудрости «командир сидит лежа в кресле и думает, как сделать так, чтоб всему его экипажу было бы хорошо». В парадных — юбилейных альбомах этой «ерундой» (размышлять) не занимаются, парадные альбомы — это флаг! Флаг наших достижений, успехов и побед. «Эра Огородникова» — размышлять, «считать цыплят по осени», как это сделали в Морском музеуме к его 200-летию, — прошла. «Правда о музеуме» на парадной открытке не нужна. На конференциях и коллегиях «правда» тоже, как мы позже покажем, не нужна… Эра парадных и красочных альбомов на дорогой бумаге самой высокой и качественной печатью заменила сейчас «метод» Огородникова — таковы «приметы времени». Вместе с парадными альбомами наступила так же «эра» красочных каталогов и буклетов о выставках музея, где достижения дизайнерской мысли заступили на место учебе мыслить; эра отдельных изданий о каждом из шести филиалов ЦВММ, наконец это «эра» музейной газеты, издаваемой /по памяти/ с 2014 года, и с 2018 года — альманаха ЦВММ (который, к слову сказать, так и не попал в «свободный доступ» к читателям вплоть до конца декабря 2018 года). Парадные альбомы музей продает по пять тысяч рублей, «филиалы» продаются по тысяче рублей. Патриотизм продается? -При технической возможности издавать книги бесплатно. Наша книжная серия «ПОРТЫ МИРА» шесть книг, от 500 до 600 страниц каждая, в бесплатном доступе на «Озоне», «Амазоне» по всему миру распространены. Руслану Шамсудиновичу мы свои книги дарили еще в 2017 году, технологию бесплатного издания объясняли. Не нужно: — через три минуты после нашего ухода Руслан Шамсудинович передал «ПОРТЫ МИРА» в канцелярию. -Не нужно. В ларьке продает…

Продолжим. И, конечно же, «эра Нехая» — это «эра», когда прошлые названия трудов ЦВММ, которые так и назывались «Сборники научных трудов сотрудников ЦВММ» или «Материалы военно-морских исторических чтений в Центральном военно-морском музее» замещаются новыми названиями: «Материалы коллегий музеев военно-морской направленности» и «Материалы научно-практических конференций».

Устоявшиеся во времени названия «Труды ЦВММ» и «Чтения в ЦВММ» уходят, о них более не вспоминают. С новыми названиями — «Коллегии морских музеев», «Ассоциация музеев морской направленности» — появляются новые «смыслы», о которых разговор у нас еще впереди, но так и не возвращаются «смыслы» Огородникова. И, как-то неловко за наших предшественников… Возникает подспудная мысль — «все старые названия убрать и более их не только не применять, но и не вспоминать. Преемственность с названиями трудов нынешних с трудами предыдущих поколений мешает смотреть вперед? В светлое будущее?

Музейным работникам должно быть известно, что даже старинные названия улиц в наших городах являются частью истории этих самых городов. И переименовывая улицы, мы стираем эту историю. Историю надо беречь, Руслан Шамсудинович, а не стирать… История не есть пыль музейная. Историю собственного музея и каждую из его маленьких историй надобно бережно сохранять.

А как это делается в музее (вернее сказать, как впредь не надо бы делать), мы расскажем в другом месте на примере судьбы книги сотрудницы музея В. Б. Морозовой.

А здесь кратко: одна из старейших сотрудниц, около четырех десятков лет трудившаяся в ЦВММ и последние десятилетия бывшая начальником изобразительного фонда, ныне здравствующая Вера Борисовна Морозова написала книгу воспоминаний о музейных работниках (начиная с 1930 и заканчивая 2015 годом). Свою книгу Вера Борисовна издала на собственные средства /по памяти в 2016 году/, в твердом переплете, тиражом пятьдесят, а фактически сорок (!) экземпляров, без получения какой-либо помощи от ЦВММ.

Не поленимся еще и еще раз заметить, что при Руслане Шамсудиновиче произошел огромный прилив в издательской работе музея. Благодаря энергии и волевым качествам Руслану Шамсудиновичу удается год от года осуществлять невиданный ранее за все 310 лет существования музея ежегодный прирост и даже взлет издательской деятельности.

Но «смыслы воспоминаний» о старых сотрудниках музея, которые собрала Вера Борисовна, в издательские музейные планы Руслана Шамсудиновича не вписывались. Видимо, все планы у Руслана Шамсудиновича были «парадные» — о том, как музей «монолитно, триумфальным маршем, поротно… «строевым» исполнял торжественное прохождение все свои 100 последовавших за «Огородниковым» победоносных лет, строго соответствуя протоколу.

Воспоминания же Веры Борисовны интонационно другие и патриотизм в её книге «другой»: о былых временах, о тех трудностях, которые переживал музей за период, охватываемый памятью Веры Борисовны (1930—2015 гг.), о людях, которые все трудности побороли, и как они это сделали, и как их вознаградила Родина или, наоборот, «не вознаградила» и даже наказала, и как потом все это «быльем поросло», было предано забвению и почти сравнялось в памяти людской — «ни холмика, ни кочки». А Вера Борисовна вот не к месту зачем-то все это вспоминает.

Не совпадают цели Руслана Шамсудиновича с целями Веры Борисовны — «вспоминать о тех, кого уж нет…» И ЦВММ помощь Вере Борисовне в издании ее книги воспоминаний не оказывает…

Почему, Руслан Шамсудинович, книга Веры Борисовны Морозовой не показалась Вам достойной поддержки и изданию силами ЦВММ? Вам что, сотрудники музея с воспоминаниями своими так надоели? Несут и несут Вам свои воспоминания о жизни ЦВММ?

Нет, господа и товарищи читатели, причина другая: книга Морозовой (всего около ста страниц) не попадает в «концепцию Нехая» о том, что надо печатать и издавать музею. И это самое «что же музей печатает-издает» будет нами внимательно рассмотрено в соответствующем месте настоящей (второй) части нашего альманаха.

Взгляните еще только на один смысл книги Огородникова: «что и кем было подарено музею». В наше время этот «смысл» возвращается в виде демонстрации на итоговых практических конференциях 4—5 особо высоко оцененных музеем подаренных за год музею предметов. В сравнении со 120 перечисляемыми Огородниковым ежегодными дарениями «Морскому музеуму» предметов это падение минимум в десять раз. Не дарят герои свои предметы в музей… Что в России — закончились герои? Закончились моря? Мореплавание, как древнейшая деятельность человечества, исчерпалось в России?

А сколько в книге Огородникова гордости за того человека — дарителя или ту организацию! Гордость такого порядка имеет для автора этих строк особенную ценность, ценность человеческую, воспитательную, патриотическую — качества, которые так, казалось бы, ищет и стяжает ЦВММ во главе в Русланом Шамсудиновичем: расставание с реликвиями и передача их в Морской музей событие более значимое, чем то, как о нем скромно упоминает музей! Нет пиетета у музея к дарителям. Мелькнет заметка — «подарили». И хватит. Хватит одной короткой заметки о дарителе, и о предмете на двух строчках — достаточно. Подарили и забыли. Музей ведет себя как ребенок, не понимающий ценности происходящего? Или это Руслан Шамсудинович ведет себя как неблагодарный подросток, которому «все должны»?

В 2008 году, к 225-летию ЧФ РФ в 2008 году вышла капитальная книга «Российский Черноморский флот» (исторический очерк), написанная в жанре популярно-исторического очерка. Авторский коллектив из девяти офицеров, под редакцией командующего КЧФ РФ вице-адмирала А. Д. Клецкова. 725 страниц, тираж 4000 экз., цена не указана, издана в Симферополе. Период охватываемой в очерке истории — все 225 лет существования Черноморского флота, по 2007 год включительно. В анонсе к чести авторского коллектива сказано, что эта «…книга… дополняет и развивает ранее изданные книги «Краснознаменный Черноморский флот» и «Черноморский флот России» 2002 года. В этой фразе достаточно и благодарности перед авторами-предшественниками, и она указывает на преемственность авторов 2007 года с работой авторов 2002 года. Ничего подобного в стиле работы Руслана Шамсудиновича вы не найдете. До него «здесь» была площадка «ровная и сухая», пришел Нехай и здесь «развел сады и построил город и дал счастье людям своим талантом, упорством и гением своим…» А где, Руслан Шамсудинович, в музее «памятная доска» о погибших в блокаду с восемью сотрудниками ЦВММ? Нам удалось узнать только две фамилии из восьми погибших блокадников. А Вы, господин директор, сколько фамилий знаете?

В связи со сказанным выше (о собирательской работе, дарениях и дарителях), мы читаем в документе из четырех страниц, названном «Концепция развития Военно-морского музея на период с 2000 по 2009 гг.»: «В настоящий момент собирательская работа, как основа комплектования фондов, носит неплановый характер. Общие высокие показатели поступлений музейных предметов не дают объективной оценки пополнения коллекции.

Среди тысяч поступающих ежегодно в фонды единиц хранения более половины относится к фотонегативному сектору, а среди второй половины большинство принимается в научно-вспомогательный фонд».

Таким образом, в ЦВММ ежегодно в 2000 году поступали тысячи (!) единиц хранения (это при том, что практика отправки сотрудников музея в войсковые части и на корабли флотов для сбора материалов для ЦВММ, по-видимому, после восьмидесятых годов 20 века угасает совершенно.

Поступающие в музей тысячи (!) единиц хранения — определенно не результат закупочной деятельности музея. Это дарения населения и организаций. И по сравнению с гораздо более скромным «ручейком дарений» при Нехае мы можем говорить о более низком уровне популярности флота и флотских профессий в наше время по сравнению с «двухтысячными годами».

Но судя по словам из «Концепции … 2000—2009 гг.», из поступающих ежегодно тысяч дарений более половины относятся к фотонегативному сектору, а среди второй половины большинство принимается в научно-вспомогательный фонд», то есть такой фонд, куда не входят предметы, являющиеся памятником истории и культуры. Вывод: дарители ныне — это «простые» люди, и они дарят музею «простые вещи», предметы и документы своих героических предков, дедушек и бабушек… То есть среди дарителей редки люди «большие» или большие организации — времена подъема русского морского патриотизма описываемые Огородниковым, когда музею дарили «большие люди» и «большие» предметы, канули в лету. А «увидеть», что это так, мы вам предлагаем простым методом: за 41 год (с 1867 по 1908 гг.) музей получил «прилив поступлений» — 5000 (пять тысяч) предметов, названных Огородниковым поименно, с гордостью и за державу и за дарителей. То есть музей в течение 41 года получал по 120 предметов, в глазах Огородникова значимых для музея или от лиц значимых. В современных терминах это «предметы основного фонда», являющиеся памятниками истории и культуры.

Кто «такое» определяет? Памятник истории или «неистории» подарен, памятник культуры или «некультуры» попал в ЦВММ — а комиссионно определяют!

Сегодня мы имеем в десять раз меньше значимых дарений (предметов основного фонда) и в десять раз меньше значительных дарителей. И это не значит, что такие предметы в человеческом обществе «закончились»… Просто политики соответствующей у музея нет, нет у музея и должности собирателя (а была), и мы обо всей этой утраченной собирательской «политике» музея и о собирателях обязательно расскажем еще, и Вера Борисовна Морозова в своей книге рассказала…

Имеем и вторую тенденцию: люди, в том числе специалисты музея, избегают передавать в ЦВММ предметы (и архивы) на «вечное хранение». Объяснением может послужить сложившаяся внутримузейная вульгарная присказка: «В музее больше кортиков, чем офицеров на флоте».

Что это всё означает? А это означает, что сначала «огородниковы» гордятся приобретениями музея, затем эти же приобретения объявляются сменившейся властью, политикой или притязаниями моды утратившими «историческую значимость, подлинность, профильность, научность и… культурность» (это опять слова из «Концепции ЦВММ 2000—2009 гг.»). И музей уже в который раз (1827, 1918, 1936, 1964 гг. /по памяти/) снова и снова (комиссионно!) от них избавляется, как избавлялся от многих вещей, принадлежавших «царским фамилиям», потом избавлялся от непрофильных“ предметов революции, затем СССР. И сегодня музей „дошел“ до того, что „непрофильные предметы не берем“, и даритель (если он человек в этих „тенденциях“ сведущий) „дошел“ до того, что „лучше в музей ничего не несем, лучше уже, как-нибудь, среди своих родственников сохранять, чем относить в музей свои архивы и памятные предметы, которые и принимаются-то зачастую музеем (личные библиотеки так точно) «без накладной» и хранятся без учета, и затем уничтожаются как «непрофильные». Так в точности произошло и с архивом писателя Игоря Петровича Чернышева (1919—1994 гг.), во время войны бывшего командиром звена малых «охотников» (класс торпедных катеров) на Балтике, издавшего в 1949 году сделавшую его известным книгу «На морском охотнике», а затем еще шесть книг.

О вкладе Чернышева и его «непрофильных» для ЦВММ архивах более подробно смотрите главу «О музее писателей-маринистов (вновь о традициях музея) и «Где мои статьи в журналах?»

Такого же забвения, если не уничтожения, боялся Владимир Иванович Фирсанов, хранивший свой архив с НИРами (научно-исследовательскими работами по крейсеру «Аврора») у сотрудника музея Николая Ивановича Слесаревского, а позже у автора настоящих строк.

Владимир Иванович, проработавший в филиале ЦВММ «Крейсер-музей Аврора» более 41 года, когда ему перевалило за 90 лет, знал, где хранить свой личный «аврорский» архив (10 кг тетрадей с записями): «ни в коем случае не в музее!» — у друга, такого же старейшего сотрудника ЦВММ капитана 1-го ранга в отставке Николая Ивановича Слесаревского. А когда «запахло» увольнением Н. И. Слесаревского «по собственному желанию» из ЦВММ — то у автора настоящих строк Рупасова П. Г. (за сохранение архива у Рупасова имеется благодарность, написанная лично рукой Владимира Ивановича Фирсанова).

Так сохраняют старейшие сотрудники ЦВММ свои архивы, может быть более точным выражением здесь будет «охраняют свои архивы от ЦВММ». А вот Игорь Петрович Чернышев, как и многие другие, не знал, наверное, о «профильности-непрофильности» своего литературного архива. И архив его, «отлежавшись» в музее двадцать лет, был уничтожен путем выбрасывания в мусорный контейнер наряду с другими «ненужными» и незарегистрированными музеем бумагами.

Уже десять страниц мы рассказываем читателю простые и очень понятные даже ученикам средней школы вещи и особенности «функционирования» ЦВММ. Напрашивается простой вопрос: что, Руслан Шамсудинович не видит всего этого? Не знает обо всем «этом»?

Наш ответ: Нехай Руслан Шамсудинович и знает и видит не хуже нас с вами. И он сам бы рад все «это» устранить и «причесать». Но у него нет времени… У Руслана Шамсудиновича до всего этого «руки не доходят». А почему? А потому что у музея есть какие-то очень важные, очень спешные и очень большие задачи. А задачи и недостатки здесь нами перечисленные — они «мелкие» и не важные, их исполнения никакие комиссии не требуют, и еще они «никому не нужные» на фоне той какой-то большой и огромной общеполитической задачи, которую не покладая рук выполняет весь музей (84 выставки в 2018 году /даешь выставку за три дня! … «а пятилетку — за три года»/). Ну, здесь тогда понятно становится: лес рубят — щепки летят, подумаешь, какие-то там мелочи, бабушка книги своего мужа принесла — никому ненужные, да уже давно все книги эти оцифрованы… И детские рисунки и поделки — да сколько уже их можно хранить в главном музее страны? Десять лет что ли? И для чего? В пухто! Накопили тут мусора — всё у вас на «затычках», какой шкаф ни открой, оттуда сыплются старые бумаги. Выкинуть все старье! Музей должен блестеть, как у кота!

Всем всё понятно?!

— У матросов нет вопросов…

Так вот и уничтожены (спущены в пухто) все 14 кг рукописей Чернышева, изданных и неизданных его книг. Рукопись его несостоявшегося сборника морских рассказов молодых шести авторов уничтожена, как и рукопись книги командира подводной лодки о действиях лодки в ВОВ, которую они вместе с командиром написали, но книга «не прошла» — получила плохую рецензию на 20 страницах и осталась навечно в архиве Чернышева. То есть уже не осталась «навечно», уничтожена в составе 14 килограммов чернышевского архива в 2018 году. Формальной причиной уничтожения «непрофильных» книг и «недокументов» послужило недостаточное количество шкафов. А шкафы такие новые, стандартные, фабричные, серой краской крашеные, очень кому-то понадобившиеся… числом пять или шесть штук! Вот и «выселили» из шкафов скопившиеся там килограмм 100—150 «старых бумаг», среди которых и «Чернышев» и «бог его еще знает кто и что…» в пухто (мусорный ящик размером с кузов грузового автомобиля), имеющий определенное место хранения в ЦВММ.

И учетных каких-либо номеров на уничтоженных архивах капитана 1-го ранга, писателя и сотрудника журнала «Морской сборник» Игоря Петровича Чернышева не было. Архив Чернышева по музею не числился. Значит архива чернышевского в музее как бы никогда и не было. Так что и комиссию никакую по принятию решения об уничтожении этих 14, да и всех 150 килограммов бумаг (и фотографий) собирать не надо было. Что ж собирать-то комиссию? Если это «не документы». Если документы не зарегистрированы и им не присвоены инвентарные номера (читайте Ильфа и Петрова — синие бумажки «слушали-постановили») то это «не документы», это просто старые бумаги, никому не нужные, никем никогда не смотренные, скорее всего оставшиеся от старых уволившихся сотрудников музея, «натолкали» их тут в новые шкафы, и лежит этот «мусор» бумажный, новые шкафы, так нужные музею, занимает. Всё в этих шкафах уже знающими людьми разделено «по-морскому» — «на говно-неговно». Так что не задумывайтесь, это классифицировано давно как «говно» — в пухто!

И вынесли…

Периодически мусор, скапливающийся в пухто, вывозится хозяйственной городской службой на городскую свалку… Раньше-то было «удобно» — в здании Фондовой биржи, где располагался ЦВММ с 1939 по 2013 год, было печное отопление. И «непрофильные предметы» не было необходимости вывозить на городскую свалку, и сердобольные сотрудники по пухто не лазили, пытаясь спасти «непрофильные» предметы.

Особенно ностальгически и, одновременно, просто выглядит и решается проблема с сохранением и дальнейшим (через 2—5 лет) уничтожением детских работ, победивших в разных городах по объявленным юбилейным и праздничным событиям, победивших и присланных как победители (!) в ЦВММ. После проведения выставки-экспозиции детских работ-победителей через пару месяцев выставку снимают, детские работы бережно хранят (например, в бездействующей и неподключенной одной из двух курительных комнат /кабины такие пластмассовые вместимостью, по контейнерным меркам, как «10-тонный контейнер/). И еще через время (2—5 лет) детские работы, «отлежавшись», отправляются всё туда же — в пухто.

По причине того, что не нашлось пока доброго сердца, придумавшего бы дальнейшую жизнь детским работам: хотя бы оцифровыванию их — фотографированию и размещению в оцифрованном виде на детском портале ЦВММ. Нет пока такого «портала», и «дождь смывает все следы», и время, неумолимое время «забирает» не только человеческие жизни, но и предметы, нас окружавшие и бывшие для нас когда-то дорогими реликвиями… или детскими поделками на морские темы.

Беспощадное время… Или бездушные люди?

И с архивом этим чернышевским и во многих других случаях, когда родственники приносят в музей книги умерших моряков по морской тематике, как технические, так и популярные, а музей их «не берет». А книги тяжелые, а старушка их до музея с трудом довезла… И куда она теперь с этими десятью—пятнадцатью килограммами книг, которые так берег и так ценил ее покойный муж — конструктор подводных лодок, проработавший в «Адмиралтейских верфях» 35 лет…

Доброго сердца у музея нет («у него гранитный камушек в груди») эти книги принимать, благодарность старушке писать, и потом эти книги торжественно в школьные библиотеки передавать с «наградным листом»: «Книги из личной библиотеки такого-то и растакого-то».

«Добрые сердца» в ЦВММ есть, и школьные и другие библиотеки есть, и морские детские технические и патриотические клубы такие библиотечки торжественно примут и с гордостью будут хранить как великие реликвии.

Всё есть! Нехая нет! У Нехая другие представления о массовой воспитательной работе среди населения и молодого поколения. И ничьих других мнений /кроме собственных/ Нехай не слушает, и советов «дурацких» ничьих не воспринимает, и ни с кем не советуется, и «такой ерундой» не занимается… Отработанный пар? В пухто!

Оставим эту грустную тему и пойдем дальше в своем бесконечном плавании по милям «утрат» в работе ЦВММ, как выразился наш соавтор Н. В. Скрицкий: «Не книга у вас получилась о ЦВММ, а бесконечный фельетон»…

***

Но мы сильно отвлеклись. Снова вспомним книгу Е. Н. Корчагина «Морской музей России» 2004 г.

Материалы о «современной жизни музея» с названием «Девять десятилетий Морского музея России», опубликованные Е. Н. Корчагиным в 2004 году под одной обложкой с репринтным изданием книги Огородникова, на удивление представляют совсем небольшую — восемь страниц — и к чести авторов Г. М. Рогачева, А. Л. Ларионова, С. Ю. Курносова, весьма толковую статью о современной жизни музея (за «отчетный период» 1909—2004 гг.). Это восемь страниц, где три автора кратко охарактеризовали все последовавшие за Огородниковым времена — советской власти, всех великих войн, потерь и свершений, через сильный флот, флот слабеющий, развал Союза и девять прошедших после развала лет…. Публикация небольшая, но сказать в ней коллективу авторов во главе с Корчагиным пришлось обо всем перечисленном и еще много о чем из жизни нашей страны и ее главного морского музея. И сказали об этом авторы так вразумительно, что статья эта встала для нас в один ряд с Огородниковым.

***

Последний наш «визави», нынешний впередсмотрящий Руслан Шамсудинович Нехай — генерал-майор в запасе, имеет большой опыт службы в советской и российской армии, участник боевых действий, кандидат политических наук, доцент кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Михайловской военной артиллерийской академии. Родился 30.07.1956 года в республике Адыгея. С октября 2013 года по настоящее время директор ЦВММ. Обладая выдающимися волевыми и организационными качествами, построил новейший музей. Имеем мощное государственное образование с невиданным за всю его историю расцветом в тех областях, которые он (Нехай Р. Ш.) знает и понимает («как учили) — политико-воспитательную, издательскую работу и работу с «массами», при совершенном небрежении к другим областям музейного дела (которые никогда не знал и сегодня не знает): музейному, ветеранскому, клубному, «морскому» (в том смысле что морского дела армейский офицер Нехай не знает и знать не стремится), исследовательскому, экспедиционному, закупочному, собирательскому, выставочному…

С «непобедимой» твердостью, устоявшейся и отработанной во время службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации, в иных — боевых военных — условиях, где Руслану Шамсудиновичу приходилось служить и дослужиться до звания генерал-майора, «там», на военной службе, у Руслана Шамсудиновича выработалась собственная «наука побеждать», собственные представления о кадровой политике (способах подбора персонала в Центральный военно-морской музей России) и еще ко многим и многим другим «делам», которые он знает и понимает. Всё находящееся за пределами в силу возраста, отсутствующего опыта и бескомпромиссности, характерной для настоящего лидера, во вверенной ему организации отвергается. Так целые области быстро хирели «без полива», забывались, не изучались и не умножались, за современными задачами становились не видны и не нужны.

У музея за годы советской власти были разные директора и начальники. По рассказам людей, проработавших в музее 10, 20, 30 и 40 и более лет, редко бывали директора «из размышляющих историческими категориями» или имеющих сколь-нибудь подходящее академическое образование, концептуальное мышление, редко они бывали и людьми пишущими (научных статей директора прошлых времен — советской власти — не писали совсем или писали в редких случаях). Но по большому жизненному опыту они, будучи хорошими хозяйственниками, имеющими крестьянскую хватку, как, например, послевоенный директор Кобыльских Сергей Максимович (1946—1947 гг.) или Кровяков Николай Сергеевич (1947—1951 гг.), которых вспоминает В. Б. Морозова, отличались «понятливостью». Они — фронтовики, воевавшие в Великую Отечественную войну, понимали нужды простых людей, уважали «ученость» сотрудников, не имели высокомерия и заносчивости, вскоре бурно расцветшие среди чиновничьего сословия, фронтовики-директора не имели тенденций перестроить «здание музея» по своему пониманию. Наоборот, они всячески учились у сотрудников так мало им знакомому музейному делу, в начале своего начальствования поменьше командовали, свои «суперценные» мысли вслух не высказывали, побольше молчали и слушали. И, нужно отдать им должное, через несколько лет представляли собой уже довольно опытных специалистов в музейном деле, продолжая понимать, что границы их музейного опыта остаются достаточно узко-административными, и указывать в фондах, как здесь нужно правильно работать они себе не позволяли… Директора-фронтовики впитывали от окружающих знатоков-историков — сотрудников музея — общее знание и уважение к морскому делу. К службе морской и дружбе мужской. Это воевавшее поколение «из ниоткуда возникнув» — все сплошь сыны крестьян и рабочих, через одного воевавшие в окопах Второй мировой войны — дало стране плеяду людей, выработавших в себе академическое мышление и составивших славу русской науки, академиков и теоретиков молодого советского государства. Государства рабочих и крестьян, победившего фашизм…

Куда делись они со временем, после 1974—1975 года, нам не удалось понять, но их постепенно сменили «нехаи». Причины тому называют всякие, но одна из них понятна — шапкозакидательство: «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», и «покажем Кузькину мать». Наши корабли, наша советская техника всегда стремилась к повышению боевой мощи за счет всего остального, поэтому вопросы обитаемости на кораблях были на одном из последних мест. Коммунизм строили за счет человека и не считаясь с нуждами человека, поспешая «догнать и перегнать» капиталистические страны. Все люди хотят человеческих условий жизни. Если человеческие условия десятилетиями «нечеловеческие» и «обитаемость кораблей» не улучшается, население в конце концов устает, и энтузиазм строить великое будущее угасает. Это, наверное, только одна из причин, почему великая страна Союз нерушимых республик — пала.

Нас, возгласивших «мир ради простого человека», нас, увлекшихся на крестовый поход в портянках и «хоть с молотом и серпом, но победим гидру империализма», нас, забывших в борьбе, что простой человек хочет счастья в обозримом будущем, в течение своей жизни… Нас и тех, кому мы верили — долго ведь верили в социальное счастье… Долго хватало простым людям счастья от понимания, что они вовлечены в великий социальный процесс — строительство вечной мечты всех бедных и угнетенных, строительство прогресса и светлого будущего для всех…

Нас, у которых никак не получалось ни будущее здесь и сейчас, ни будущее «потом». Нас — во всем мире, нас в отдельно взятой стране постепенно «выкупили» все те маленькие удобства, которое напридумывал для простых людей мир капитала: все эти джинсы, жвачки, щеточки и пилочки, все эти отдушки и лаки для волос и ниже… Они суммарно — дающие гаджеты «счастья» — они подрубили нас, мы устали спать в снегу, жить в бараках, погибать за идею…

И мы впустили их к себе. Твердыня пала, врата открылись, и сюда хлынула орда зарабатывающих на техническом прогрессе, удобствах и лаке для волос. Мы теперь тоже живем в этом всем.

Зачем мы вспоминаем эти «банальные вещи»? А нет «библиотеки идей» — нет и идейного музея.

Английское джентльменство «за идею», так похожее по движителю, по мотивирующему «бензину» на «идею коммунистов», ушло из массового сознания и осталось доступным только «аристократам духа», которым никогда никакие «нехаи» помешать не могли. Аристократы духа здесь — люди идейные, они в любых неблагоприятных условиях будут либо продолжать изучать «жизненный путь адмирала Геллера», либо писать историю Ржевского полигона, либо изучать вопросы чая и чайной торговли в конце 19 века или «подготавливать» Российско-американские научно-технические и производственные связи в области кораблестроения в 19 — начале 20 века… Остальные специалисты будут «молча сетовать» на то, что Руслан Шамсудинович железной рукой ведет их и их музей «в никуда». Между людьми неравнодушными, а таких в музее очень много, и Русланом Шамсудиновичем сложились вполне «симбиотические» отношения: Руслан Шамсудинович не мешает их инициативам. То есть не помогает работе с детьми или перечисленным выше научным работам, но и не мешает. Он, как бы не видит, что эта работа вокруг него производится (лояльно нейтрален, как и положено льву). А идейные не мешают Руслану Шамсудиновичу носиться со своими грандиозными планами, так, по-видимому, нужными и ему и его начальству, чтобы показывать «интенсивные темпы развития музея». Так музей и существует в некоем «двоевластии», одновременно творится жизнь и «нехаевская» — внешняя и начальству необходимая, и течет «своим руслом» жизнь музейная — исследовательская, описательная и вся та, для чего существуют музеи.

«Достоевские» со «львами толстыми», рассказывающие миру свои футурологические прогнозы и предостережения, оттеснены и обществом не опознаются. Реклама владеет «большим количеством цифр». Мы общество где и человек — «цифра». Я — цифра, меня тоже, как и всех, скоро счислят и «расфасуют».

Или аттестуют, или уволят при неблагонадежности.

Мне и потом найдут применение — от блокгауза до «бломбомжа», сконцентрированного существования или (неважно как это будет называться) — нас применят…

Я буду сочтен, подсчитан и использован во благо.

Все будут распределены в «космосе клубенькового существования».

«Нехаи» это спинным мозгом предчувствуют, как чувствовали все дворяне, короли и фараоны — осознавали приближение своих «апокалипсисов».

Нехаи не читали их воспоминаний и дневников их не читали. Но чутье — крестьянское чутье!

По этой причине должны быть сняты претензии к Нехаю. Только дурак будет восстанавливать «логику процессов» и «как оно было» у предков. Было и не получилось… Ни у царских, ни у ленино-сталинских. Восстанавливать «то, что не получилось» глупо.

Уже «всё» ушло далеко вперед.

Уже и Путин не имеет стратегии, уже все решается «ситуационно» — по мере поступления проблем… Ни одна страна мира не имеет возможности планировать свое развитие более чем на год. Мир (в части технического прогресса) стремительно меняется. «Все» завидуют утраченной социалистической возможности планирования на пять лет…

Уже никто не знает кто враг. Только мусульмане еще знают «кто враг».

Гибридная война. Нет линии фронта, нет врага или союзника — то есть они есть, но они «быстротекущи» и «быстросменяемы».

У России только два друга — армия и флот. Нет армии и флота, когда нет линии фронта. И все играют не в шахматы (на ход белых черные не отвечают своим ходом), — «белые» играют в «покер» или «поддавки».

Мы очень быстро несемся. И даже программисты мало понимают — куда.

Но есть музейные предметы и история…

И если будут победившие в этой разноголосице и вакханалии, выжившие «нехаи» станут уважать музеи.

А Нехай Р. Ш. пока еще не уважает.

Потому что он не в музее работает — он выживает, борется, мимикрирует и приспосабливается в той среде, в которой «ситуационно» оказался.

Как и все мы…

Соответственно тому, что уловил.

От курса доллара, рейтинга Путина и статуса МО РФ, который, как и каждый из нас сегодня, «то ли есть», то ли завтра его уже нет.

Так устроен мир.

Но мир так был устроен всегда. Время лишь подстраивалось под нас медленных. Ну а мы побежали, и время «побежало» с той же скоростью…

Никто в этом не виноват: ни Путин, ни Нехай с Шойгу или американцы.

Просто время ускоряется.

Почему мы так быстро закрутили педали?

Папуасы на островах еще живут медленно, а нам неймется.

Нам надо было «быстрее всех и дальше всех», вот теперь «разогнались» и несемся…

***

Непримиримый и непоколебимый в своих «единственно правильных» мнениях-решениях Руслан Шамсудинович более всех своих сотрудников проживает в описанной выше «среде». Он сидит у министров на планерках и вынужден непосредственно воспринимать эту гонку. И адекватно реагировать.

Тут не до спокойного поступательного развития, не до друзей или любимчиков, Руслан Шамсудинович не имеет любимчиков и быстро меняет сотрудников и помощников, делая приоритет исполнительным и дисциплинированным перед и над знающими историю, или морскую практику, или музейное дело. Целый ряд старейших сотрудников, полных практического, теоретического, мореходного опыта и опыта службы на ВМФ, научного опыта ушли «на обочину истории» (замов по науке за два года поменялось трое), старики по домам сидят, в оппозиции, некоторые строчат жалобы. Нехай не умеет или не желает быть мировым объединителем. Это ведь требует скрупулезного подхода. Всё, что характерно для музейного и историко-исследовательского дела, вся эта «скрупулезность, последовательность и постепенность» ему только мешают. Ему нужны быстрые, наглядные действия и мероприятия. Все то что при малых затратах дает больший эффект — фейерверк, массовость и силу военного оркестра. Народные праздники — вот его специализация.

Но «массовость» на празднике — это «проблема»: Народ на праздники, презентации, события, круглые даты и открытия выставок не идёт! … Не идёт из-за недостаточного авторитета организатора мероприятия. Авторитет, ведь, зарабатывается суммарными усилиями, соборно, плюс бюджет выделенный на мероприятие плюс рекламу в СМИ, и, трудное слово, — маркетинг…

Чтобы выйти на некоторый уровень известности, как организатор интересных, захватывающих мероприятий, нужно такого мероприятия хотеть. Может быть и хотели бы этого, но «обязательную программу» нужно выполнить в первую очередь! А «произвольную» потом. Денег и сил у музея хватает только на «обязательную». — Вот её мы и видим на мероприятиях музея: А) — привезут на автобусе 50—100 военно-морских курсантов; Б) — военный оркестр; В) — Напечатают плакаты, — это называется «Плоскостная выставка», афишу, буклетики; Г) разошлют приглашения вип-персонам. Ж) Всё!

Предлагаем усовершенствование… отличающееся тем, что — Далее уже мероприятие можно и не проводить… Вот только фотоотчет нужно где-то взять… — Написать в отчет: «мероприятие проведено в запланирванном объеме», явка составила 103 процента, деньги освоены.

Для чего? Для чего так стараться — чтобы потом было никому не интересно? Когда командующий выступил, курсантов сразу увезли на их автобусах и площадь Труда перед музеем вдруг оказалась совершенно пустой. и то, что «праздник» никого не заинтересовал стало явственно видно — площадь пуста! …А оркестр, концерт и певцы продолжали исполнять свою программу перед двумя молодыми мамами с детскими колясками, невесть как сюда случайно забредшими…

Для чего такая работа? — «сквозь платье видно, что оно одето на голое тело», «Остро пахнет нафталином», «ходульный совок» с круговой порукой одних (отчитались и забыли) и совершенной слепотой других («просто было неинтересно…").

Для чего? Для того! — Все просто! — это же государственная «машина» есть план, фото-отчет — есть и премия. Премия которая даже выше нищенской зарплаты. Сам выйдешь на сцену «зайцем скакать» … Этой системе безразлично живой плод родится или мертворожденный, — вот что!

Ежемесячная премия! И Всё. — на что денег и сил и дипломатии с тактом не хватило? — На известных медийных личностей — Александра Розенбаума с гитарой, на Александра Покровского с авторитетом писателя на Эдуарда Овечкина и Акулову-Конецкую. Хотя точно знаю, что настоящие моряки, поэты и писатели-маринисты и даже художники — маринисты бюджет музея не потревожат. Перечисленные люди скорее за честь почтут выступить в стенах своего любимого музея. Но художественный вкус Нехая только художникам группы «Митьки» позволяет пользоваться стенами музея.

Так в чем же дело? Почему люди которые имеют значительную собственную аудиторию поклонников выступают на других площадках, например на борту музея «Ледокол Красин»

А дело в большом самомнении директора о себе самом, порождающем корпоративную закрытость: — никто не достоин подойти к руке коронованной особы — Руслана Шамсудиновича! Таким образом каждому демонстрируется, что он на маломерном плавсредстве, «мелкая рыбёшка», а директор управляет главным дредноутом с державой в руке, он велик и занят государственным гением. Разговаривать с ним тебе по статусу не положено. И это презумция. Тогда говорить вслух, что «король голый» — святотаство! «Польза» от такой тактики налицо. Это «второй метод руководства», по первому методу директор окружает себя умными советчиками, а по другому, — немыми исполнителями, управляемыми, покладистыми, «хорошими парнями», дисциплинированными и четкими…

Демократическое управление требует индивидуального подхода к человеку. Каждый знающий специалист — штучный товар — себя ценит. Тогда к черту «штучный товар». Санкт-Петербург большой, специалистов безработных хватает, штучный товар не нужен, других наберем. Норовистые и имеющие свое мнение пусть на мировых основаниях сидят, семь пядей во лбу теребят — не нужны, мешают все более увеличивающейся скорости того производственного победоносного процесса, который так качественно наладил Нехай и вполне заслуженно теперь получает похвалы сверху…

Навыки «начальствующего комсостава» известны с римских времен. В январе 2019 г. на конференции в АО «Адмиралтейские верфи», посвященной 30-летию постройки подводных лодок «Пиранья», вспоминали «этот метод», — когда директор верфей с прибытием депутации из Швеции с разрешением Ельцина в руке, устремлённых осмотреть цеха, где строились «Пираньи», — директор кораблестроительного завода «исчез» с территории, а его зам сказал шведам: «Не имею полномочий». И не узнали ничего шведы о «Пираньях».

«Методы» эти улучшались в Российской империи триста лет «романовских» времен дореволюционных и отточены временами «коммунистическими». Вряд ли найдется «оппозиционный» журналист (такой как Золотоносов), которому Р. Нехай дал бы интервью — директор всегда был недоступен «такой» прессе.

Предпочтение понятному ему армейскому единовластию и единоначалию с полным отвержением интеллигентского и интеллектуального «размусоливания» очистило территорию Нехая от мыслящих людей. Так или иначе, совершенно исчезли из музея экскурсоводы с опытом службы на ВМФ в офицерских и мичманских должностях, исчезли они и из филиалов ЦВММ. Только по филиалу «ПЛ (подводная лодка) Д-2 „Доброволец“» отставные офицеры еще водят экскурсии. Исчезли самодеятельные экскурсоводы из бывших офицеров и даже адмиралов и их клуб, и пусть это случилось еще до вступления Нехая в должность, но оно было десятилетиями и, значит, было нужно музею и обществу. Может это значит, что надо возрождать…

Из музея ушли клубы катерников и подводников… Музей не перестал ездить в другие города и показывать себя за рубежом, но эта работа, по сравнению с достижениями Корчагина, стала «единичными событиями». Непонятна политика с друзьями музея. Самое главное — непонятна политика с существующими сотрудниками. Они окружены не теплотой и вниманием к их научным интересам, а совершенно противоположной по качеству субстанцией… С этим же связано то, что Нехай не видит необходимости расширять сферы сотрудничества с другими музеями и зарубежными респондентами. «Межкорпоративная» дружба или заглохла, или переместилась в неведомые нам сферы.

Как узнали? — А по «отсутствующим признакам», — нет представителей заводов, конструкторских бюро, морских клубов и прочих подобных профильных учреждений и образований связанных с морскими профессиями… Где их нет? -Их нет в жизни музея, нет и музея в их жизни. Мы друг для друга — «незваные гости». Не от этого ли ни одно из конструкторских бюро или кораблестроительных верфей не дает музею модели или чертежи для их постройки? Так связи с ним нет — разорваны или нецелесообразны… с обеих сторон? Музей как «неласковое дитя» — … а есть требует.

В погоне за ростом показателей измеряемых цифрами отчетности и количественными параметрами (посещаемость, количество выставок и массовых мероприятий за год) страдают качественные, — «неизмеряемый» гудвилл.

Внутримузейные, утверждаемые директорами и начальниками подробные инструкции, как воинские уставы, написанные кровью (из опыта боевых действий). И Руслан Шамсудинович их сам утверждает, предписывает все этапы подготовки выставки, длящиеся в сумме 4—6 месяцев. В реальности же выставка в музее может быть подготовлена за 22 дня вместо положенных 4—6 месяцев, о чем имеются распоряжения того же Руслана Шамсудиновича. Мы не напутали, речь идет не о сроках подготовки плоскостной выставки, а о полноценной выставке в залах.

В результате у нас в год уже теперь под 80 выставок. И чтобы не было массы замечаний по «огрехам-прорехам» и возмущениям посетителей о подаче музеем недостоверной информации за их же — посетительские — деньги, гостевая книга снесена с сайта музея с 2014 года (и «нет вопросов» от посетителей). А бумажных книг отзывов в музее заведено две: одна «парадная» для положительных отзывов, для Нехая и для проверяющих лиуц, а друга книга отзывов для недовольных, с «плохими отзывами» о музее…

А на 30 Писем в адрес музея с 2016 по 2018 годы, Смирнову Нехай 30 раз не ответил.

170 страниц Писем («первый транш») знатока техники и истории флота К. К. Смирнова, опубликованны нами в первой части первого издания книги «Про Нехая» [Санкт — Петербург] Теперь, когда настоящая книга доступна на 14 книгопродающих площадках, в т.ч. «Озоне», «Амазоне», «Литресе», «Лайфлибрери», «Ридеро» и прочих, то есть всему русскоязычному населению Земли, Руслану Шамсудиновичу все-таки придется ответить на все технические и исторические огрехи в экспозициях, изложенные в письмах Константина Константиновича Смирнова, оставшихся с 2016 по 2018 гг. без ответов. А может быть и не ответит Руслан Шамсудинович. Поживем — увидим…

Ко всем перечисленным вопросам мы будем присматриваться всю книгу глазами любителя морской истории, глазами простого читателя и посетителя музея. Обнаружение и воспоминание всяческих утраченных музеем традиций и практик, почерпнутых у старейших сотрудников, с документами-доказательствами «как оно было» и является одной из целей всех последующих страниц нашей книги.

Именно бурная деятельность Руслана Шамсудиновича, наполнившая жизнь музея новыми смыслами и именно расцвет издательского дела при Нехае позволяет нам считать его третьим звеном в цепи «Огородников — Корчагин».

Характерно, что при Нехае все развивается бурно, быстро и «в большом количестве». И век у нас стремительный и Руслан Шамсудинович человек энергичный… Трудно размышлять об отсутствующих или исчезнувших и может быть отживших смыслах и методах работы. Но когда вокруг всего так много наделано и еще больше сделается, то рассматривать есть что и сравнивать, все-таки, есть с чем.

310 лет истории, и она у наших ног — в музее. При таком обилии материала можно сшить любой костюм. И Нехай его сшил или заканчивает. И про то как «пиджачок сидит», и каким он был при царях, при «корчагинцах» и при Нехае будем еще много говорить.

Россия начала двадцатого века.

Первые и «древние» части — «основания» музея даны нам С. Ф. Огородниковым в 1909 году. Почему так сильна его книга [Огородников, 1909], почему она, как выразился Е. Н. Корчагин (начальник музея 1991—2004 гг.), — «единственный фундаментальный труд» о Морском музее России, в чем сила этой книги? Сила, как давно известно, в правде.

У Огородникова правда проста: созданная им к 200-летию «биография» музея перечисляет все горести и все радости, которые испытал музей на своем двухвековом пути. Роздано «всем сестрам по серьгам»: названы и «сибаритствующие» директора, вскрыты даже причины, — это их связи с высочайшими морскими чинами Российской империи, всё это с фамилиями и именами, невзирая на лица. Если «лица» не определены, описывая несчастье, произошедшее с музеем, Огородников находит слова сказать об этом. Например, описывая суету и неразбериху, последовавшие за Высочайшим повелением о раскассировании (закрытии) «Морского музеума», Огородников пишет свою правду так: «Все стремились к одной цели — скорее очистить помещение для нового учреждения /учреждения Генерал-гидрографа с Морским ученым комитетом/, а потому неудивительно, что некоторые из замечательностей Музеума каким-то таинственным способом либо попали в частные руки, либо появились в коллекциях других ведомств, а иные и вовсе ускользнули из вида».

Правда Огородникова в том, что его текст делает вас поклонником Морского музея. Как? Вы попадаете в жизнь музея, его утраты и приобретения так близко, что будто бы это вы передаете семейные реликвии в музей, а не вдова умершего офицера. Вы чувствуете себя их собеседником, их сомышленником и принимаете всю книгу С.Ф. так близко к сердцу, что уже становитесь поборником тех великих традиций, что начались и продолжались 200 лет. И вы этим событиям уже не посторонний. Это и ваше дело. Здесь в очередной раз вспоминаются слова Нехая: «Это не Ваше дело!» И ответ Смирнова: «Ошибаетесь — мое!»

Огородниковым перечислены все предметы, выставленные в 41 помещении музея, посчитаны все квадратные аршины, даже стены — и всего музей имеет около 3,5 тысяч кв. метров, и на этих площадях у него лежит вся без остатка коллекция — 4 453 предмета. Все просто, хозяйство обозримо, фондов и хранилищ музею не надобно…

И раз задавши этот шаг — ритм и размер «огородниковский», — так хочется его и в здании биржи (где музей размещался с 1939 по 2013 гг.) увидеть: каково оно там, тем же циркулем измерить, увидеть что отмерло, что выросло и добавилось. Прямо «сравнительная морфология с музейной анатомией».

Посчитал Степан Фёдорович все тысячи предметов — и что от Петра осталось и за ним, что откуда взялось, и в каком году.

Потом все 41 год он «посчитал», от второго открытия Морского музея в 1867 г. до 1908 г., и всех дарителей назвал и что покупкою приобретено назвал. И мы принимаем его правду с благодарностью и как должное и единственно возможное: достался музею в дар погон с плеча героя, значит так тому и быть…

И посещаемость музея нам дал Огородников — задал эту линейку на все 110 лет до сегодняшнего дня, про Парижскую, Чикагскую и Московскую выставки рассказал и нам захотелось не потерять эту линейку. И Корчагин эту линейку не потерял: раз двадцать музей за границей показал. А Нехай «заграничную часть линейки» пока не взял. Но он еще молодой и задорный, погодите, еще возьмет.

Читая С. Ф. Огородникова, будем сравнивать его описания жизни музея до 1909 года с тем, что сказал Е. Н. Корчагин о жизни музея за 73 года советской власти и за 13 лет после нее. Евгению Николаевичу пришлось (смог? успел?) издать «славный столетний» путь музея после «Огородникова».

И написать он его умудрился в своем вступлении к книге «Морской музей России» 2004 года издания всего на трех страницах. А раз так коротко, то написаны были только самые главные составляющие пути, как план. И мы тот его план будем читать «параллельно» с Огородниковым, сравнивать, куда осуществляется дрейф приоритетов, во что превращается и как осуществляется «патриотическое чувство» и проч.

А «Ларионов» с ошибками создан. Времени, наверное, у составителей не хватило. Список литературы в нем — 304 источника — неполный, тенденциозно-«нехаевский». Любой читающий человек знает: в конце книги всегда дают список использованной литературы. На это и расчет. Смотришь — 304 источника даны. Думаешь, ну как солидно! Наконец-то большой список. Впервые читателю предоставили! Молодцы! За все 310 лет существования учреждения! Вот это подарок! Всегда ограничивались списком в 40—50 наименований. И хотя в диссертации бывшего зама по науке Н. Г. Морозовой (у нее диссертация по экслибрисам серебряного века) 184, например, источника, а в «подаренном» миру списке 304 — ты еще веришь, что это «он»! А на поверку — это «не он!» Это не тот список, который на самом деле использовал- составил Ларионов. «Ларионовский список» использованной литературы и источников остался без уважения несведенным в конец книги. Его источниковедческая литература осталась внутри книги, в сносках внизу каждой страницы… А в конце книги данный список — Приложение №4 (последнее приложение в «его» книге» — «Литература») — это очередной парадный список, увеличенный с 50 до 304 источников. Ларионовский список не сведен сюда, в конец книги. И сколько источников он использовал при написании своей части книги «История Центрального военно-морского музея 1709—2019» (591 страница из 769), подсчитать весьма затруднительно. Список этот весьма внушителен, может быть использовано 700 источников, может быть 1000, сказать затруднительно, так как один и тот же источник использован иногда по нескольку раз, с указанием разных страниц, так что этот подсчет представляет собой отдельный и по нашему мнению небесполезный труд.

Ныне покойный Андрей Леонидович Ларионов (1928—2014 гг.), работавший в музее с послевоенных времен (ноябрь 1945 г.), пришедший в музей 17-летним юношей и последние лет 20 своей жизни возглавлявший сектор хранения моделей кораблей и корабельной техники отдела фондов ЦВММ, всю жизнь занимаясь самообразованием, является автором значительного списка статей об истории выдающихся моделей музея и статьями о мастерах судомодельного искусства. Всю свою сознательную жизнь Андрей Леонидович собирал сведения по истории музея. Его «доля» в написании текстов книги —561 страница, что составляет 74% текстов. Доли его соавторов распределились следующим образом: С. Ю. Курносов — 107 страниц (14% всей книги); С. Д. Климовский — 72 страницы (9,5%), Р. Ш. Нехай — 17 страниц (2,2%). Поэтому мы здесь, везде и далее позволяем себе употреблять для краткости «аббревиатуру» — «книга Ларионова».

Сколько источников А. Л. Ларионов с соавторами привлекли, мы считать не стали по сказанным выше причинам, но количество цитирований было узнать нетрудно — их на всех четверых авторов 1139. Указанные при каждом цитировании источники «другие», они практически не совпадают с парадным списком — 304 (Приложение №4 «Литература»).

Парадный список «небрежен к читателю» скорее всего из-за того, что читающих такой список ничтожно мало по сравнению с теми, кто в подарок книгу Ларионова получивши-почитавши-просмотревши за стекло в шкаф ее навечно поставил. К слову сказать, «измерен количественно» еще один признак «парадности» юбилейных книг Нехая: книга Ларионова весит более 1,5 килограммов при размерах, мало отличающихся от книги А5 формата (по два сантиметра добавлено вверху и сбоку). Обычная современная книга подобного формата весит 500 граммов. А парадный альбом (юбилейный альбом 2016 года, заранее выпущенный — третье издание, с надписью в исходящих данных «В рамках празднования 310-летия ЦВММ» [Морской…, 2016] — имеет вес, конечно, не три килограмма, как мы выше для гротеска упоминали, а фактически более 2 кг, имея те же «плюс по два сантиметра в обе стороны» к увеличению формата А4 (30х20 см). Что мы этими взвешиваниями сообщили читателю нового?

Как же, «новое и небывалое» налицо: «увесистость». Увесистостью отличаются юбилейные книги ЦВММ. Когда берешь любую из двух книг в руку, испытывая неожиданно вес кирпича, подсознательно проникаешься уважением — такой «гроссбух» солидный может себе позволить только капитальное учреждение, а раз главный и единственный национальный военно-морской музей России такими кирпичами свои труды печатает, знать, «все в порядке» в Отечестве и с флотом его, и в представительских целях музей понимает… Да, музей, знать, не зря «небо коптит», раз такими фолиантами печатается. И никому уже не приходит в голову разбираться в качестве книги. Книга уже «победила» другим своим качеством — увесистостью.

Поэтому, наверное, список формировался машинным образом, то есть по алфавиту, то есть роботом. У робота «нет мозгов», он сформировал всё, что начинается на «А» (Арбуз, Атаман и Айвазовский…). Цитируем без купюр: Авраамов, «Аврора», Адмирал, Адмирал, Адмирал, Айвазовскому вослед… Александр (Карлович Беггров), и так все 304 раза до буквы «Я». То есть с какой буквы по алфавиту начиналась книга или публикация, туда робот и «расфасовывал». Но «Атаман — не Арбуз…».

По такому же механизму создан список литературы в парадном альбоме (третье издание) 2016 года, изданном к 310-летию музея, как можно прочесть в исходящих данных альбома, «на чужие деньги»: «Издание альбома профинансировано СПб Морским собранием и Центром подводных исследований Российского Географического общества». Тиражом 2000 экземпляров. В списке литературы (50 источников) вам придется читать такое: « А — Адмирал (Макаров), Айвазовскому вослед…, Александр (Карлович Беггров), Андрей (Тронь), Б — Балтийский (флот), Бартев (Г.П.) и так до конца списка — 51 источник последнего раздела парадного-юбилейного альбома под названием «Литература». «Опус-конфуз» этот создан еще в 2016 году, и если по настоящее время никто не заметил, то это лишний раз говорит как о «качестве чтецов и редакторов», так и о «количестве» распространенного тиражом в 2000 экземпляров «конфуза». «Некстати» можно добавить, что общий вес тиража при весе каждого альбома 2150 граммов — четыре тонны триста килограммов. Масштабы, конечно, впечатляют.

В «неларионовский список», замаскированный под ларионовский, привлечены 304 источника. Что читателю продемонстрировали этим списком литературы (Приложение №4 «Литература»)? Убедительно демонстрировано то, что только при Руслане Шамсудиновиче издательская деятельность музея по-настоящему началась. Поэтому список создан по узнаваемой схеме: в 18 веке музей почти ничего не издавал, в 19-м издавал, но мало, при большевиках-ленинцах издавал уже кое-что, при развитом социализме издавал по 10—12 книг в год, а при Нехае по 22—25 книг в год музей издает. Читатель видит воочию: чуть ли не 70 процентов изданий увидели свет при Нехае. Даже изданное за 73 года советской власти уже почти не может спорить с тем, что издано при Нехае за пять лет его директорствования. Для этого список литературы создан «избирательно»: дореволюционные авторы, писавшие о Морском музее, представлены «наиболее скромно». Раннесоветский период — «уже есть кое что», период развитого социализма — «работаем, как никогда прежде», а при Нехае — взлет и расцвет книгопечатания…

Нам сдается, что список «304» — список литературы объемом в 304 источника в конце «ларионовской книги» — Приложение №4 «Литература» — создан именно для того, чтобы показать этот «взлет и расцвет». В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОЛУЧИЛОСЬ «КАК ВСЕГДА» — В списке «304» приведено:

— дореволюционных источников

(а это 209 лет существования музея) — 5 (пять);

— источников периода советской власти (74 года) — 76;

— источников «переходного периода»

(1991—2012 гг., это 21 год) — 123;

— источников «нехаевского периода»

(2013—2018 гг., это 5 лет) — 100 (сто!).

Невозможно понимать список «304» так, как понимается история и правда жизни, потому что по нехаевскому списку «304» в царской России создавалось одно «понимание» о музее за каждые 20 лет жизни. «Ну очень плохо было у царей с полиграфической продукцией». При советской власти получше, о музее «вспоминали ежегодно» — один раз в год (за 74 года советской власти «случилось» 76 источников; за 21 год «переходного периода» печаталось по шесть статей/книг в год о музее самим музеем либо иными авторами). И абсолютный рекорд издания книг о музее по списку «304» у Р. Ш. Нехая — по 20 книг в год!

Совершенный абсурд так понимать «нехаевский список литературы» в 304 источника. Но как его еще понимать?, инструкции к списку не прилагается…

Причем, даже если бы список был представлен в полном виде, то «так бы все и осталось», просто «график» не был бы так «крут», был бы более пологим. Но в целом все верно! — при Нехае печатается больше чем когда-либо. Только зачем было «улучшать показатели» и за счет чего? За счет правды — и где? В «деидеологизированном» музее, призванном «показывать процессы» наконец-то «объективно».

В качестве других «демонстраций» произошедшего со списком литературы, изданной музеем и о музее, мы приводим в приложении, в конце книги копию еще одного списка.

Этот «Аналогичный» список литературы, изданной о музее, был собран в 1958 году к 250-летию ЦВММ. Представляем этот «список 1958» без изменений в приложении к нашей книге. В списке 58 источников. Называть его впредь мы будем списком «58», подобно как «ларионовский» список, данный в Приложении №4, мы для краткости называем список «304».

В списке «58» 8 книг, 18 журнальных статей и 32 газетные статьи.

Сравнение для нас интересно тем, что к 2018 году список «58» вдруг «устарел» настолько, что в список литературы «304» «ларионовской книги» вошло всего… восемь источников из 58. Это 14 процентов. 14 процентов — это одна седьмая часть. Это почти «восьмушка» из известного мультфильма советского периода «Чертенок №13».

Надеемся, что читатель наш отчасти умудрен опытом и понимает, что когда любой список литературы «устарел» настолько, что только «осьмушка» из него годится и применима к современной жизни, то уши его сразу встают, как у гончей собаки: остальные семь частей, даже если они написаны примитивным языком и незрелым мышлением, представляют собой исторические документы эпохи. Это понимают авторы и составители ларионовского списка «304». Понимают и, рискуя репутацией, «старое» (устаревшее? коммунистическое?) не включают. И это происходит не в редакции политической газеты, а в историческом музее… Поверьте, читатель, нужно иметь достаточно сильные мотивы, чтобы так поступить.

Что это за мотивы, или это было давление «сверху», разгадать не в наших силах, но авторы и составители списка «304», поступившись профессионализмом и добрым именем своим в среде коллег-историков, о 50 документах предпочли «забыть» и в список «304» не включили.

Рассмотрим подробнее:

В списке 1958 года к 250-летию ЦВММ из 58 наименований 21 (двадцать один!) источник из дореволюционных времен, то есть до 1917 года, «у Нехая» к 310-летию ЦВММ дореволюционных источников пять, причем три из них — статьи С. Ф. Огородникова.

Руслан Шамсудинович, почему из 21 дореволюционного источника, выделенных из, мы уверены, большого массива литературы о Морском музее при подготовке к 250-летию ЦВММ в 1958 году, в Вашем списке использовано только пять? Почему при подготовке к 310-летию музея (юбилей праздновался 24 января 2019 года) 16 дореволюционных литературных источников «исчезли» из поля Вашего внимания?

С преданием забвению 16 дореволюционных литературных источников о Морском музее Вы потеряли фамилии таких авторов, как: Шишков А. (1800 г.), Куницкий В. (1864 г.), Соколовский М. (1909 г.), Иванов П. (1911 г.) и другие.

Авторы, писавшие о музее начиная с 1800 года, не входят в сферу интересов ЦВММ?

А авторы времен Гражданской войны (Быков П.), довоенные (Амурский И. — 1939 г.) и, наконец, авторы, писавшие о ЦВММ накануне Великой Отечественной войны в 1941 году — Гурвич Н. М., Ландер А., Иванников Г., Беляков В., Анциферов В., Быков П., Крестовский М. (начальник ЦВММ — к открытию музея в здании Биржи), Михайловский Н., Моисеев А., директор Эрмитажа академик Орбели И., знаменитый историк, академик Тарле Е. — тоже не входят в сферу интересов музея?

А авторы, писавшие в первые годы после ВОВ (Совков П. З., Марвич С. Шванков Н. — 1946 г.) … А остальные авторы списка «58», писавшие с 1947 по 1958 год о ЦВММ, не интересуют музей?

«Темна вода во облацех воздушных…» [Ветхий Завет].

Морские кругосветные экспедиции парусного флота.

Где портреты руководителей музея от 1709 года до Нехая? Списки руководителей модель-камеры и морского музея публикуются во всех капитальных книгах и юбилейных альбомах о ЦВММ. Но галереи их портретов в музее нет. Пусть нас поправят, но когда такая линейка представлена взору посетителя, учреждение «чувствует» свою историю. Портреты предшественников-руководителей и наставников, сделавших большой вклад в развитие учреждения и науки (например, военно-морских наук) собираются обычно в почетном месте — в зале заседаний или вестибюле. Последний вставший в этом списке не зря гордится, что он с ними в одном ряду. Их достижения, поиски, их коллективный разум, опыт и ошибки смотрят на него со стен и умножают его значение в собственных глазах и желание привнести равную и достойную лепту — он попал в династию. Равным образом эта галерея предшественников смотрит на нас, своих потомков, и вдохновляет на труды не меньшие, чем пришлось свершать им.

В ЦВММ такая галерея отсутствует. Руслану Шамсудиновичу Нехаю это не нужно. У нас есть предположение, почему. На этот вопрос можно ответить, оглядываясь на подобные примеры: кому еще этот ряд не нужен был? Коммунистам, которые разрушили до основания старое и потому негодное, чтобы построить новое. Теперь Нехай строит «новое и небывалое», а в таком деле старый опыт («отцов» и предшественников) не годится. Вот почему у Нехая нет этой галереи.

За 310 лет в «отсутствующей в природе галерее» всего у Морского музея России накопилось 44 начальника-директора. 12 из них строили музей в течение 73 лет советской власти, а пять — после нее. Нехай — 44-й «президент». Как Барак Обама был 44-м президентом США. А ведь такая галерея в музее создавалась. В коллекции имеется одиннадцать портретов, и они воспроизводятся от юбилея к юбилею в парадных альбомах. Портреты специально к 200-летию музея заказаны и выполнены художником-портретистом Першаковым А. Ф. В период с 1901 по 1908 гг. Александром Фёдоровичем исполнены портреты К.К. де Местра (1901 г.), А. Я. Глотова (1907г.), М. М. Шишмарёва (1907 г.), Н. Л. Бубнова (1907 г.). Всего (как мы насчитали в разных источниках) у А. Першакова в период подготовки к 200-летию «приобретено покупкою» около семи портретов выдающихся личностей Императорского Военно-морского флота, и Першаков — явно самый покупаемый музеем художник в этот период.

Поскольку архангелогородец по происхождению, штурман флота, участник Крымской войны 1853—1856 гг., более десяти лет служивший в плавсоставе, позже известный историограф флота Степан Фёдорович Огородников, как водится за штурманами, был весьма пунктуален, он дисциплинированно перечислил все предметы, поступившие в музей к 1908 году. Благодаря ему сегодня мы читаем «Биографии» практически каждого из 4,5 тысяч предметов:

— портреты и иные картины маслом музей приобретал, по выражению Степана Фёдоровича, почти всегда «покупкою», а иные предметы, в особенности книги, музею чаще дарили.

— Першаков — самый покупаемый музеем художник в 1901—1908 гг.

Работы Першакова пополнили коллекцию портретов смотрителей модель-камеры и директоров: Н. А. Бестужева (1820-е гг.) написал его брат А. А. Бестужев (также декабрист, сосланный в Якутск), портрет А. И. Завалишина (не датирован) принадлежит кисти Егорова А. Е. (профессора Императорской Академии художеств, учителя К. П. Брюллова); портрет А. Н. Ладыгина (1840-е гг.) исполнен неизвестным художником. В галерее директоров имеется фото Н. М. Баранова (1870 г.), имя фотографа не названо.

После 1908 года традиция пополнять коллекцию портретов директоров и начальников музея исчезает навсегда. Казалось, ее сменит демократическая манера исполнять и публиковать групповые фото коллективов ЦВММ, но нет: музей, показав читателю своих сотрудников на групповых фото 1907 г., 1934 г., в третий и последний раз приоткрыл занавес в 2000 году, но более 30 сотрудников музея во главе с Е. Корчагиным уже без имен и должностей, в отличие от того, как это было на предыдущих фото (1907, 1934 гг.). После 2000 года групповые фото не публиковались… Во что выльется эта «эволюция» далее, сказать трудно… Примерно с 1975 г. публикуются групповые фото посещения музея статусными лицами: С. Г. Горшков (1983), участники международной научной конференции (2004), открытие филиала Д-2 «Народоволец» (1994) — все без фамилий, министр обороны С. К. Шойгу (2014), министр обороны С. К. Шойгу в группе членов… и заведующий филиалом П. Ф. Карпенко (2013), посещение президентом Путиным «Авроры» (2016) … Окружающие статусных гостей второстепенные персонажи под фотографиями не подписываются и из истории музея вычеркиваются?

Имеем возможность рассказать о редком случае: согласно переписке ЦВММ двухтысячных годов 20-го века с потомком адмирала петровских времен, проживающим в США, была достигнута обоюдная договоренность, что его предок будет выполнен с него, поскольку по сохранившимся устным описаниям он похож на своего пра-, пра-, пра-, — затрудняемся правильно перечислить «колена» прадеда. Один из художников-маринистов ЦВММ должен был с него писать портрет адмирала. Этим редким примером мы хотели показать, что при желании портретная галерея директоров и начальников может быть исполнена даже при отсутствии фотокарточки.

Вопрос: Руслан Шамсудинович, почему имена и отчества четверых директоров-начальников, руководивших модель-камерой и музеем, в списке руководителей, публикуемых в трудах музея, из года в год остаются безымянными? Это фамилии не корабельных подмастеров, это начальники музея, под их началом свершалась Великая история Великого музея, они «отцы и основатели» из 1743, 1825—1827 и 1951 годов. Они не заслужили внимания ЦВММ, что их имена остались неизвестными?

Смотритель модель-камеры Атрепьев (1743 г.), заведующие кабинетом редкостей по натуральной истории действительный статский советник Кудрявцев и надворный советник профессор Щеглов (1825—1827 гг.) тоже остаются безымянными. Даже начальник ЦВММ Петров (1951 г.) не удостоился того, чтобы его инициалы попали в Приложение №3 юбилейной «книги Ларионова» «История ЦВММ 1709—2019».

Понятно, что вся говорящая и пишущая братия, к которой напрямую относятся и авторы этой книги, по вульгарной армейской приговорке могут быть отнесены к выражению «рот закрыл — матчасть в исходную». В гражданско-цивильном переводе — «язык без костей». Но не будем обделять думающего читателя половинными выражениями. Язык нации — это единственное проявление когнитивной (мыслительной) функции мозга, язык выражает не только то, как мыслит каждый отдельный человек — это «суммарный уровень развития нации», и как в Писании «сначала было слово», так и в деятельности директора ЦВММ предполагается развитие и знание вопросов Морского музея и истории флота. Потому что следы, оставляемые Центральным военно-морским музеем России, не есть следы на песке или глиняных табличках. Пишущая братия нации своими научными, популярными либо художественными произведениями составляют для мирового сообщества «морскую часть» гигантской мозаичной картины на тему «Кто мы есть», проживающие в этой стране, поэтому вклад печатного слова так велик.

Евгений Николаевич Корчагин — второй по счету из трех выбранных «помощников» для написания нашей книги. Он «второй в игре», в условной линейке летописцев (С. Огородников), предшественников (Е. Корчагин), и нынешних строителей (Р. Нехай) истории музея. Время начальствования Евгения Корчагина над ЦВММ началось со знаменательного 1991 года (начало «демократии» в России) и закончилось в 2004-м.

Чем же был силен Корчагин? Временем, в котором ему пришлось руководить: он держал «штурвал музея» в переломные времена, разгул и расцвет демократии в стране, лихие девяностые, и еще он силен «переговорным процессом».

Время, в котором начальствовал в ЦВММ Корчагин, — время смены формаций и великого подъема, по крайней мере, подъема печатного слова. Не в смысле больших тиражей, а в смысле попыток много думать и размышлять над пройденными страной путями, планировать и мечтать о путях дальнейших. И пусть на улицы вылилось при этом много грязи и пены, но «бочку прорвало», и на этом подъеме Корчагину пришлось формулировать новые постсоветские смыслы существования ЦВММ как в доперестроечные времена, так и вглядываться в будущие.

И еще в одном нашел себя капитан 1-го ранга Евгений Николаевич Корчагин — он стал великим переговорщиком и дипломатом. Он установил связи и создал дружеские взаимоотношения музея с большим числом музеев и различных отечественных и зарубежных учреждений. Показал ЦВММ «в заграницах». За 13 лет своего правления вывозил музей по 1—2 раза в год в разные страны и города. Ренессанс был, наверное, связан с падением политического железного занавеса. Казалось, отныне будем дружить со всем миром, дружить вечно и счастливо… и «все нас хотели», и «наши нас» отпускали «в заграницы»… Корчагину в своей книге 2004 года издания (как оказалось позже — в его «лебединой песне») первому привелось описать и то, как «имперскую» музейную систему в стране сломали коммунисты. К 1914 году в имперской российской музейной системе военного флота при каждом соединении кораблей уже был малый музей, с подчинением всех таких музеев центральному Морскому музею в Санкт-Петербурге. И то, как на основаниях этой системы построили собственную аналогичную, но коммунистическую, и как долго это строительство длилось: пять раз коммунисты переподчиняли и переименовывали Морской музей, прежде чем он в 1924 году обрел свое предпоследнее, окончательно советское лицо и название — ЦВММ — и передан в подчинение исторического отдела оперативного управления штаба Рабоче-крестьянского красного флота (РККФ). Просуществовав до 1924 г. и отчасти до 1939 г. как историко-технический, он окончательно становится историко-идеологическим. Коммунистическая партия построила новый музей с новыми, народными смыслами. Музей стал показывать этапы борьбы рабоче-крестьянских классов за свое освобождение от угнетателей: участие флота и флотских экипажей, а в редких случаях и офицеров (например, Отто Юльевич Шмидт), в восстаниях против существующей власти и в революциях 1905 и 1917 гг. Так, шаг за шагом показывалась борьба порабощенных масс против поработителей показывалась в период Гражданской войны, и подвиг военных моряков в Великой Отечественной войне. Все это выражения из книги, изданной под общей редакцией Е. Н. Корчагина «Морской музей России». [Морской…, 2004].

В этой книге репринтно переиздана также книга С. Ф. Огородникова «Морской музей имени Петра Великого [Огородников, 1909]. С 1991 года, с падением «государства рабочих и крестьян» начала устраиваться новая жизнь музея с новыми смыслами — «деидеологизация и демократизация»…

Корчагину пришлось формировать первые «новые концепции» существования ЦВММ. В искусственно выделенном нами переходном периоде 1991—2012 гг. Корчагин был единственным из пяти последовательно сменявших друг друга начальников (Корчагин, Смирнов, Лялин, Шидаков, Лялин, Петров), кто в силу исторических событий, личных качеств и длительности пребывания в должности успевал осмысливать профессию начальника музея, создавать концепции и осознанно строить новый музей. С 2011 г. начальники именуются директорами. Корчагин в обозначенном нами «переходном периоде» обдумывал и строил ЦВММ 13 лет (1991—2004). А потом «что-то сломалось» в высших эшелонах руководства музея: Е. Корчагин уволен, последующие директора и начальники, управляя музеем не более 1—2 лет, сменяя друг друга, ни психологически, ни философски осмыслить свою должность, сориентироваться, выработать направления развития музея («у военных нет дорог, у них — направления») за 1—2 года директорствования не успевали. Задержался более 2 лет в этом ряду только один, и он же первый гражданский (не военный) директор — Лялин (2006, 2008—2013). Занимался Андрей Яковлевич Лялин, по нашим сведениям, в основном, экономической составляющей развития музея, что не помешало Р. Нехаю поместить его фамилию в список литературы («Литература», Приложение 4.) «ларионовской книги», как автора четырех статей. Больше Лялина, согласно этому списку, написали только Е. Корчагин — 5 статей и Р. Нехай — 7 статей. Остальные директора и начальники «распределились» в хронологическом списке так: Сивков П. З. (1928—1937 гг.), Демидов Ф. И. (1952—1959 гг.), Смирнов А. В. (2004—2006 гг.), Шидаков Н. И. (2006—2008 гг.) написали по одной статье; Кулешов И. М. (1959—1973 гг.) написал три значимые статьи. Об остальных 36 директорах, начальниках Морского музея и смотрителях модель-камеры, как об авторах, пишущих о морском флоте либо о музее, судить не представляется возможным. В списке «304» их статьи не присутствуют.

В переходном ряду «Корчагин — Смирнов — Лялин — Шидаков — Лялин — Петров» Вслед за Петровым в 2013 году должность директора принял Р. Ш. Нехай. В ряду из 44 «звеньев» директоров-начальников-смотрителей музея и модель-камеры мы заметили следующие «эволюции»:

— Трое предыдущих до Корчагина — Кулешов И. М. (1959—1973 гг.), Фатеев М. А. (1973—1986 гг.), Алешин А. М. (1986—1991 гг.) — и в том числе Корчагин Е. Н. и двое после Корчагина — Смирнов А. В., Шидаков Н. И. — были капитанами 1-го ранга, Петров А. В. капитаном 2-го ранга. Руслан Шамсудинович генерал-майор, то есть первый в этой линейке армейский, а не флотский офицер.

— Часть из них попала в список литературы «304» как люди пишущие, а другая часть не попала. Эх, если бы список «304» был более полным, например, списком «608», тогда он занял бы не 18 страниц в книге Ларионова, а 36, а читатели получили бы более достоверную картину. А по небрежно созданному списку «304» остается только гадать на кофейной гуще.

Гадаем, почему директора и начальники музея не попали в список:

а) они были люди не пишущие;

б) таковы были времена — директорам не нужно и не принято было писать научные статьи или передовицы в газеты и поэтому их нет в списке «304»;

в) в список «304» 2019 года попали те директора, без которых:

— история музея совершенно не может обойтись в 2019 году. Без них она «разваливается», либо

— они нужны в списке по каким-то иным причинам, о которых мы ничего предположить не смогли.

Однако давайте посмотрим, сколько и кто, кроме выше названных троих, а их было вместе со смотрителями модель-камеры и Нехаем 44 (сорок четыре) попал в список «304», с «чем» и в каком году:

+ (плюс) Баранов Николай Михайлович, 1864—1866 гг., издал «Каталог С-Петербургской модель-камеры» [Баранов, 1866].

+ (плюс) Сивков Павел Захарович, 1928—1937 гг. — «Центральный военно-морской музей» [Сивков, 1946].

Оставшийся списочный состав смотрителей, директоров и начальников не попал в список «304», например:

— (минус) Крестовский Михаил Павлович, 1937—1946 гг., торжественно открывавший музей 6 февраля 1941 г. после переселения [Крестовский, 1941].

— (минус) Чайковский И. Я. 1880—1887 гг., издававший (с привлечением Ф. Ф. Веселаго) «Краткий каталог Морского музея» [Чайковский, 1887]. Вы не найдете Чайковского и Веселаго, потому что список литературы «304», как мы уже сетовали, не создан в книге Ларионова ни как «именной», ни как географический. Он «новейшего изобретения» — машинный. Литературы, изданной этими авторами, вы в списке «304» не обнаружите, пока случайно не наткнетесь на букву «К», где и будет поименован данный труд: «Краткий каталог…».

Веселаго Феодосий Фёдорович

Для справки: Веселаго Феодосий Фёдорович (1817—1895). Статья из словаря Брокгауза и Ефрона [Энциклопедический…, 1890—1907].

Веселаго В. Ф. — историограф морского министерства, принадлежит к старинной новгородской дворянской фамилии, о которой в первый раз упоминается в 1590 году. Отец Веселаго служил во флоте. Последние годы жизни был главным командиром Роченсальмского порта (с 1878 г. финский город Котка), где и родился Феодосий Федорович.

Русский историк военно-морского флота, генерал флота, тайный советник Феодосий Фёдорович по оставленному им литературному научному наследию — легендарная личность, известная каждому флотскому офицеру, начиная с царских времен и по сегодняшний день. Сын морского офицера, закончив Морской кадетский корпус в 1837 г. в чине лейтенанта, преподавал астрономию и навигацию в гардемаринских классах, был исправляющим должность помощника инспектора классов. Затем, в офицерских классах (ныне академия) преподавал аналитическую геометрию, с 1846 г. назначен заведующим этими классами. Веселаго плавал с гардемаринами по Финскому заливу и Балтийскому морю, сделал всего пять морских кампаний. В 1853 г. Веселаго переименован в майоры, назначен инспектором студентов Московского университета. В 1857 году, с производством в полковники, назначен исправляющим должность помощника казанского округа (до 1860 г.). В 1860 году Веселаго, будучи переименован в коллежские советники, поступил в Санкт-Петербургский цензурный комитет.

В 1861 году Веселаго, уже в чине действительного статского советника, был назначен членом совета главного управления по делам печати; позднее исправлял должность начальника главного управления, в 1869 г. был назначен членом комитета морских учебных заведений; в 1881 г. — директором гидрографического департамента и председателем учебного отделения морского технического комитета и комитета морских учебных заведений, с переименованием в генерал-лейтенанта корпуса флотских штурманов.

Еще раньше Веселаго был приглашен преподавать высшие математические и морские науки великому князю, генерал-адмиралу, Алексею Александровичу, которого и сопровождал в нескольких морских и сухопутных путешествиях.

Во время своей продолжительной и разнообразной деятельности Веселаго получил множество орденов до святого Александра Невского включительно и высочайшие награды, кроме того несколько иностранных орденов. 28 января 1877 г. Веселаго удостоился звания почетного члена николаевской морской академии, 29 декабря 1879 г. — члена-корреспондента Императорской Академии наук, а в 1884 г. — почетного члена той же академии. 1 января 1885 г. назначен членом Адмиралтейского совета, а 15 февраля 1886 г. — почетным членом морского учебного комитета. 1 января 1892 г. произведен в полные генералы.

С 1881 года директор гидрографического департамента морского министерства, председатель ученого отделения морского технического комитета и комитета морских учебных заведений, с 1892 года — генерал корпуса флотских штурманов.

Член правления Императорского российского общества спасания на водах. Действительный член Русского географического общества с 1845 года.

Веселаго написал руководства для морского кадетского корпуса: «Начальные основания динамики и гидростатики» (1842), «Начальная геометрия» (1853). Но преимущественно Веселаго работал над историей русского флота.

В 1852 г. вышел в свет «Очерк истории морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет». За это сочинение Веселаго удостоился демидовской премии и Высочайшего назначения заняться обрабатыванием собранных им материалов по предметам истории русского флота. Но случившееся в том же году служебное перемещение Веселаго, удалившее его из Петербурга, заставило ограничиться разбором морских сочинений по поручению Академии наук — А. П. Соколова «Летопись крушений и пожаров судов русского флота, от начала его по 1854 г.» и П. Тихменева «Историческое обозрение образования российско-американской компании и действий ее до настоящего времени». Разбор этот напечатан в отчетах Академии наук (31-е и 33-е присуждение демидовских наград).

По смерти С. И. Елагина Веселаго было поручено продолжение составления «Материалов для истории русского флота».

В 1871 году изданы «Краткие сведения о русских морских сражениях за два столетия с 1656 по 1856 год», то есть от взятия у Котлина казаками шведского суденышка в царствование Алексея Михайловича до славной защиты Севастополя.

В 1872 г. издан по распоряжению морского министерства составленный Веселаго «Список русских военных судов с 1668 по 1860 г.», то есть с постройки на Волге первого русского корабля «Орел» до начала броненосного судостроения.

В 1875 г. вышел V том «Материалов истории русского флота», первый под редакцией Веселаго. Теперь готовится XV том.

В том же 1875 году издан его «Очерк русской морской истории», награжденный уваровской премией.

17 декабря 1873 года Веселаго назначен председателем комиссии для разбора и описания дел архива морского министерства с его основания и до 1805 г., а также и для издания составленных описей (готовится к печати VI том).

Кроме того, Веселаго издал «Общий морской список», заключающий в себе сведения о службе флотских офицеров, замечательных морских артиллеристов, корабельных мастеров и некоторых других лиц, известных своей полезной для флота деятельностью.

Из мелких статей Веселаго назовем «Клинометр», «Прибор Кларка для перегонки пресной воды из морской», «Новые гидростатические весы для взвешивания больших тяжестей» (в «Записках гидрографического департамента», 1845—1846), «Сергей Петрович Крашенинников», «Дедушка русского флота», «О происхождении дедушки русского флота» — в разных журналах 1870—1873 гг. Под псевдонимом Евгений Заневский Веселаго в журнале «Маяк» (1840—1842) поместил семь статей различного содержания.

Отдельной книжкой Веселаго издана в 1869 г. биография «Адмирал Иван Федорович Крузенштерн».

Умер в 1895 г. Похоронен в Санкт-Петербурге на Новодевичьем кладбище.

Книги:

Веселаго Ф. Ф. Очерк истории морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет. — СПб., 1852. — 366 с.

Веселаго Ф. Ф. Список русских военных судов с 1668 по 1860 год. — СПб.: Тип. морского министерства, 1872. — 754 с.

Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. Часть I. — СПб.: Тип. Демакова, 1875. — 701 с.

Веселаго Ф. Ф. Краткие сведения о русских морских сражениях за два столетия с 1656 по 1856 год. — СПб.: Тип. Императорской Академии наук, 1871. — 64 с.

Веселаго Ф. Ф. Краткая история русского флота. — М., Л.: Военно-морское издательство НКВМФ СССР, 1939. — 304 с.

Предпринятое советским правительством в 1939 году переиздание «Краткой истории русского флота», написанной царским генералом 50 лет назад (в 1895 г.), продиктовано настоятельной необходимостью современному коммунистическому поколению «знать историю» флота начиная с 9 века, с одновременным отсутствием отечественных советских историографов уровня Веселаго. В советском издании книга подверглась значительному сокращению и переработке.

Мы уже сетовали на построение перечня литературы в алфавитном порядке в списке «304» без рубрикации на темы, персоналии, термины etс. По, как нам кажется, неприемлемому принципу «без принципа» на «А» — «Авраамов», следующее на «А» — «Аврора», затем «Адмирал», «Александр»… так и хочется добавить следующее по списку на «А» — «Арбуз».

И такая «машинная верстка-мешанина» в музее вполне прижилась. Например, по этому же принципу создан список литературы в юбилейном капитальном альбоме 2016 года [Морской…, 2016].

Возвращаясь к «текстовому» вкладу бывших начальников Морского музея России во все времена 310-летнего существования мы видим, что, рассматривая список «304», следов начальников музеев в литературе о музее как бы и нет. Из 44 начальников и директоров Морского музея, согласно списка «304», написали и опубликовали собственные статьи 11 человек. Самый работоспособный в списке — Руслан Шамсудинович — 8 статей. Вторым идет Е. Корчагин — 6 статей, третьим — А. Лялин — 4 статьи. Остальные (восемь) директоров и начальников внесли более скромный вклад — по одной статье за иногда десятилетние и более пребывания в должностях начальников ЦВММ. Оставшиеся (33 командира и начальника) ничего не внесли, ничего не написали и не издали? Не верится нам…

Список «304» субъективный, мы об этом уже сетовали выше. Но!

Почему в списке «Литература» (Приложение 4) юбилейной книги «История Центрального военно-морского музея 1709—2019» из всех директоров четыре раза нашлось место статьям Е. Лялина и ни разу не нашлось многим другим, например, статье Крестовского, открывавшего музей после длительного, 17-месячного /по памяти/ переселения (1939—1940) 6 февраля 1940 года и опубликовавшего статью «Прививайте любовь к флоту»?

Чем таким ценным статьи Е. Лялина пополнили список литературы, что он занял у Вас третье место среди 44 директоров и начальников за всю 310-летнюю историю ЦВММ?

Нехай Руслан Шамсудинович

«Испортилось» тогда (когда поставили «сухопутного» человека командовать морским музеем), может быть, не в одном морском ведомстве — спортсмены пошли массово в депутаты, Академией наук РФ стал руководить не ученый, а чиновник-администратор, но это, как не раз уже приходилось нам говорить, выходит за рамки нашей книги.

Возвращение в директора флотского офицера (Петрова) вместо гражданского специалиста-«экономиста» Лялина не помогло. «Испорченную ситуацию» исправили генерал-майором Русланом Шамсудиновичем Нехаем. Итак, сначала Огородников, а затем Корчагин растолковали, как эта «схема» движения — строительства музея — «функционирует». Уже два этапа из намеченных четырех пройдены. Один Огородниковым, второй и третий — Корчагиным. И теперь легче разгадывать, какой шаг делает Нехай? Он новый игрок в этой исторической линейке. Он должен сделать эффективный шаг! «Белые начинают и выигрывают», задача первого сильного хода хорошо описана историками, например, Михаилом Гефтером в изданной в 2015 году большой книге [Гефтер, 2015]. В ней толково рассказано, что любого политического деятеля выводит на арену некий его первый сильный шаг, после которого история «выносит» его на определенный уровень власти. И что вскоре лидер-деятель должен и обязан продемонстрировать электорату второй сильный шаг, без которого авторитет лидера снижается и любая система, им возглавляемая, начинает терять изначальную эффективность. Гефтер приводит примеры из «науки о первых шагах»: в царской России при короновании нового императора таким сильным шагом была традиционно или «короткая победоносная война», или дача послаблений аристократии и некоторых свобод народу.

Затем Гефтер рассказывает о том, что проблема второго сильного шага для любого лидера очень важна и трудновыполнима, поскольку второй шаг должен быть не менее сильным, чем первый, в результате которого лидера и «вынесло на поверхность». Далее идет любопытный разбор, как решали и что избирали своим вторым шагом Ленин, Сталин и Ельцин.

Какой ход у Нехая (по Гефтеру) первый? А второй? После первого сильного шага, который получается часто ситуативно, второй лидером осознается и часто является результатом напряженного периода «выбора и раздумий».

Из чего состоит первый шаг Руслана Шамсудиновича, мы все знаем: пришел на место опального и осужденного Лялина, волевым путем сдвинул парализованное переселение музея с мертвой точки: весь музей «лежал» по залам, «закутанный» в ящики и черную пленку. Всё по-военному энергично распаковали, по местам расставили и развесили в соответствии с планами нанятых дизайнерских фирм. Стагнация в музее закончилась, все очнулись после Лялина, и коллектив заработал! Вот, в нашем разумении, эффективный первый шаг Нехая.

Какой же шаг был вторым? Ведь Руслан Шамсудинович боец, и боец наступательного характера, он не будет сидеть в тихом «музейном омуте», ему нужны победы и свершения… И все это «нехаевское и победоносное» чем оно отличалось от «огородниковского» и «корчагинского»? Как использовали свое историческое время эпохи избранные нами «визави»? И пусть Огородников не лидер, но он описывает лидеров, строивших музей, за двухсотлетний период. Сильные шаги Корчагина мы только что назвали. Теперь разгадываем, каковы были вторые шаги Руслана Шамсудиновича. И, главное, мы пытаемся «увидеть, узреть время и времена» через призму ЦВММ. Чем «было сильно каждое время» и/или «во что оно выродилось»?

Для нас это важно. Об этом мы исследований не знаем. Вряд ли есть исследования даже о Корчагине, не говоря уже о живом действующем директоре Р. Ш. Нехае… Значит, придется нам самим пытаться думать. На флоте бытует множество грубоватых поговорок. К нашему месту подходит: «Думать? Вот никогда этой ерундой не занимались, а теперь думать будем, да?»

О «живом — современном» Нехае, чем ближе к сегодняшнему дню его правления, тем размышлять все труднее. Равно как трудно было размышлять о роли Б. Ельцина при его жизни. То есть писать-то писали «хвалебные песни-кричалки», но критический разбор решений Ельцина из историков осмеливался делать только один Михаил Гефтер. Писать-размышлять, какие задачи-трудности и как в данный исторический момент решает человеческий мозг трудно не потому что страшно, а потому что близко! Очень близко, прямо перед вашими глазами находится «изучаемый объект». Детали мешают зрению, мелкие детали дел и событий находятся так близко перед вашими глазами, что кажутся большими, закрывают горизонт, мешают увидеть по-настоящему крупное, главное… Нужно отодвинуться в прошлое (или изучаемый объект, в данном случае Р. Нехая, туда «отодвинуть»), чтобы увидеть явление в целом и те пропорции, которые для него характерны. Кто он — штангист или гимнаст, забияка или боец? А он так «близко стоит», что как в индийской сказке про слона: «Слон так близко стоит, что виден только один его желтый глаз». Тогда ответ единственен: слон — это желтый глаз!

Но Гефтер рискнул. И рассматривал Ельцина и все его причинно-следственные связи и мотивы, трудности и их решения. И мы рискнем.

Сила Нехая не в сплоченности и командной игре! Его сила в «демократическом централизме»! В армии и на флоте все нити управления находятся у одного — у командира. Это централизм. На военном языке уставов это единоначалие! И ответственность, практически за всё, у командира личная! Почему демократический — если командир волевой, он держит крепко в узде все направления работы. У каждого направления есть свой начальник, но отвечает за всё лично командир. Вот что такое демократический централизм. Постоянный контроль над всем приносит массу пользы (вот его сила!) и массу неудобств (его слабость). Неудобства: начальник физически и морально устает — невозможно быть высоким специалистом во всех вопросах. Его, начальника, за жесткий контроль и наказания «невиновных» и «сверхценные» идеи и распоряжения начинают избегать знающие люди, люди читающие и размышляющие (та самая русская «гнилая интеллигенция», которую так не любил В. Ленин), которая в размышлениях своих: «Ах, а может быть так было, а может и не так…» «А если бы он нес патроны…». Интеллигенция никогда не примет быстрого волевого решения. А Нехай примет. Поэтому они взаимно друг друга избегают. Отсюда Нехай в изоляции, он окружен только теми людьми, которые способны покориться и подчиниться. И которые «всегда готовы стрелять торпедами». Четкость, быстрота и натиск. Наполеоновское «главное ввязаться в битву, а там посмотрим…» — вот вам Нехай! И еще: все вокруг для него — обслуживающий персонал для достижения поставленных перед музеем целей. Друзей нет. Отсюда командирское, такое привычное для каждого старпома и НШ (начальника штаба) «А где мой ЖБД (журнал боевых действий) и ЖБП (журнал боевой подготовки) где?», «А где мое принятие решения на выход в море?», «Где мой суточный план?» и, наконец, адаптированное к музейной жизни: «А где мои статьи в журналах?» И многочисленные старпомы быстро исполняют всё, к чему командир должен быть готов на докладах и в штабах, сообразуясь с его и их вкусами и темпераментом.

Старпом на корабле — старший помощник командира, назначается из людей сообразительных и расторопных, хорошо знающих корабль и все его заведования. Старпом фактически управляет кораблем и командой. В береговой части старпом называется НШ — начальник штаба. А командир — это «флаг»! Командир, как правило, — человек, вышедший из старпомов, но уже мыслит в масштабах корабля стратегически: глядит на линию горизонта и предвидит, что там в штабах опять «замышляют». «Ну, кто нам сегодня угрожает?» — любил говаривать на утреннем планировании один из начальников кафедры морской хирургии Военно-медицинской академии. И как коллектив — команду корабля — заставить «быстро реагировать», и как весь корабль от ежедневных директив сверху «уберечь» и под удар «не подставиться.

Итак, командир — это флаг и представитель страны (посол), когда корабль в одиночном плавании. Командир — это полномочный атташе, дипломат, нотариус и человек, умеющий самостоятельно принимать решения.

Командиры по своей природной «конституции» бывают разные. Одни дотошные и управление кораблем старпому своему не сильно делегируют. Такие командиры — исполнители, они сами хотят вникать во все заведования корабля, вникать, указывать и ни за что на свете не отпускать «свой драгоценный контроль» над ситуацией внутри корабля. Таких командиров обычно не хватает на всё — и держать внешнюю ситуацию (что происходит снаружи, в «штабах») таким людям тяжело. До «разведки и контрразведки» над штабом бригады кораблей у них руки не доходят. Штабом бригады — за которым его корабль числится (приписан), штабом, которому командир и весь корабль подчиняется, штабом, куда командир ходит на совещания, ежедневные и еженедельные планирования, на «читки документов» и где ему ставят и ставят задачи, где ему раздают «пинки» и «пряники». И пусть задачи эти часто взаимоисключающие и с виду невыполнимые («стой там — иди сюда») и «ваш корабль» в одно и то же астрономическое время находится «вот здесь и вот здесь. Здесь он производит траление мин, а здесь их бомбометание…» То есть, вышестоящим штабом командиру нужно «заниматься», «присматривать» за ним, за его «пульсом и дыханием». Командир корабля ко всему такому привык, его ничего не удивляет, и его корабль «будет находиться в двух географических точках одновременно» и обе задачи выполнит! У военного моряка один путь, не трудный или лёгкий — его путь славный…

Как выполнить «такое»? А хотя бы путем реализации флотского правила «На флоте всё условно, кроме приема пищи».

А когда командир «по конституции» исполнитель, а не стратег, он замучает и старпома своего, и команду неусыпным контролем. А когда «точек контроля» бесконечное множество, то контроль такого командира становится поверхностно неврастеничным (узнаете?), неэффективным и для некоторых ужасно смешным. Над таким «контролирующим все вокруг себя» командиром шутят горько или зло, и всегда за его спиной.

Друзей у такого командира нет. Его друзья, как это заведено у «цивилизованных» народов 21 века, все дома, в кругу семьи и на площадке, где он гуляет со своей собакой. Там он оказывается нормальным человеком. Отзывчивым и добрым…

А на службе и на работе ни с кем дружить нельзя. Таков европейский «дрес-кодекс».

Итак, все указания Нехая быстро и некачественно исполняются. А у Нехая общей начитанности не хватает ни придумать качественное, ни проверить уровень исполнения собственного указания. На флоте, да, делают «липу под красное дерево», но это же музей… Сюда иногда приходят «качественные» люди! Любители и знатоки истории и техники флота!

«Командир» Нехай умеет раздавать распоряжения, но плохо переносит, когда ему нужно просить или медленно выстраивать отношения с коллегами по музею или с соседними музеями/учреждениями, отечественными или заморскими. То есть, когда «иностранец» приезжает, его и не встречают, и не поселяют, и культурную программу ему не организовывают. Так и складывается, что музей иностранных или отечественных респондентов постепенно (неимоверно жалко нам), но значительно подрастерял: «ненужные нам не нужны».

Сила есть у Нехая, сила его личная и большая. А те, кто шепчется за его спиной просто ни самого «хозяина», ни его силу использовать не научились, или уволены, или «рукой махнули», шептуны. На госбюджете ведь все. А госбюджет предполагает постоянство зарплаты независимо от качества работы. Да хоть пусть и зависит — некоторое финансовое стимулирование осуществляется. Однако, ка-чес-тво это должно соответствовать взглядам Руслана Шамсудиновича на музейный «процесс», на развитие и точки приложения сил. А как мы уже приметили, каждый участвующий в строительстве научный и ненаучный сотрудник видит свой образ музея и строит «свой музей».

«Исторический портрет» музея и самого Руслана Шамсудиновича сложится в конце концов (и в конце его времен) из чего? Тоже из текстов, это «его» труды: конференции, парадные альбомы, коллегии, Ассоциация морских музеев, выставки, газета и сайт. Это придуманный им «музейный Олимп», еще масса неучтенного нами материала и событий, и даже наша книга входит в «его портрет».

Ко всему перечисленному прикоснувшись, мы и увидим «портрет». «Прикасаться» ко многому будем, видимо, уже в последующих книгах. Глубина нашей «проработки» исследуемых вопросов, методы и стиль читателю уже понятны. Будем продолжать точечно закладывать «разведывательные шурфы в нескольких местах». Так и будет «объято необъятное».

В идеале что мы хотим? Хотели бы «новейшие процессы». «Скрытые пружины на уме»… Понять.

После Первого музейного съезда (Москва, 1—5 декабря 1930 г.) экспозиция строилась в форме «логических понятий», что означало «музей показывает не вещи, а процессы» [Девять…, 2004]. «Больше сосредотачиваться на рисунках, диаграммах, фотографиях и других материалах вспомогательного характера. Музейная форма экспозиции стала подменяться выставочной» [Девять…, 2004].

Теперь мы хотим рассмотреть в нашей книге «новейшие процессы». И, забегая вперед, начнем с конца: видимо, реалии современной жизни таковы, что людям нужно шоу, люди хотят, в том числе в музее, отдыхать, развлекаться, получать острые ощущения, испытывать чувства (восхищение, удивление и восторг, гордость за Родину, патриотизм), и достигаться в 21 веке это должно массовыми действами. Массовыми — не значит дорогостоящими. «Хлеба и зрелищ» нужно предоставлять наиболее эффективным и экономным способом.

Человек в 21 веке не держит мыслеформу в своей голове «дольше 40 секунд». Далее он начинает отвлекаться, соскальзывать на собственные мысли. Увлечь собеседника по законам современной (и всякой вообще) психологии нужно за 1,5—2 минуты. Чтобы далее держать внимание собеседника, нужно каждые 1,5 минуты его чем-то радовать или удивлять. Такие элементы (шоу) проникли во все виды искусства — в исполнительское и режиссерское мастерство, изобразительное искусство. Это уже прописи. И «это» заметил еще известный исторический персонаж Григорий Распутин, когда актер, исполняющий его роль в одной из многочисленных экранизаций, в сердцах, с отчаянием произносит: «Всем чуда надо!» Да, всем нам нужно «чудо», а иначе зачем же мы заплатили деньги в музее.

Когнитивные — мыслительные — функции мозга в музее не тренируются. Посетитель пришел, как мы уже отметили, сюда нынче не работать, не изучать историю флота, а увидев какие-то его героические фрагменты, восхититься героизму и самоотверженности или смелой находчивости военных моряков в трудной, лучше невыносимо трудной и безвыходной ситуации. Отсюда из музеев и книг исчезают карты с детальным разбором на них боевых действий. Предметный мир музея стремится к минимализму. 100—150 предметов на 100 квадратных метров зала.

Такие восхитительные чудеса были, и в достаточно большом количестве в «старом музее» в здании Биржи (с 1939 по 2012 г.): движущиеся на моделях пушки и мигающие бортовые огни, «всяческие проворачивающиеся» на моделях механизмы, «стреляющие торпедами» под витринными стеклами, стенды, «стреляющие» бегущей пунктирной линией от нажатия кнопки рукой подростка-посетителя. И от того, как точно ты «прицелился», ты «поражаешь торпедой» вражеский корабль или промахиваешься. А попал — слышен грохот «взрыва». Чудеса из 20 века — тщательно электрифицированные гипсовые карты боевых действий Великой Отечественной войны, или 30 кругосветных путешествий русских деревянных парусных кораблей на колосальной гипсовой объемной карте 6 на 4 метра /по памяти/, где каждая кругосветка светится своим цветом и тумблерами включается или выключается. Эта карта и эти стенды стоятт в одном из многочисленных гулких гигантских технических коридоров музея, по которым без труда разворачивается заводской автопогрузчик… Стоят там и другие чудеса из минувшей эпохи. Стоят без перспективы к воскрешению и возвращению в мир 21 века. Впору бы делать «музей внутри музея о собственном музее», о 310 годах его бытования в волнах русской и мировой истории. Но из этого не будет зрелищного шоу. И из этого не создать «рецепт быстрого приготовления патриотизма» экс темпорале, то есть без долгих приготовлений, затрат и раздумий. Понятно, что в этой ситуации должно было победить и победило — массовые зрелищные и недорогостоящие мероприятия изобретены были еще в Древнем Риме: парады (демонстрирующие нашу силу), оркестровая маршевая музыка, медные блестящие инструменты военного духового оркестра, бенгальские огни и другие виды фейерверка. Плюс обстановка веселья и победы разума и технологий над тьмой и мрачными книгочеями всех времен.

Изготовление и эксплуатация более современного музейного шоу наподобие электрифицированного советского требует индивидуального подхода. Это как модель корабля изготовить в масштабе 1: 50 или хотя бы 1:100. Несерийное производство — уже поползли деньги. А денег нет… а плоскоэкранное шоу, оказывается, не дает при всей зрелищности своей того острого ощущения. Колоссальный 10х12 метров «телевизор-экран» в первом зале почему-то может рассказать за несколько минут только о 3—5 кругосветных путешествиях, и потом зритель, пассивно поудивлявшись, убегает. А на старой гипсовой карте видны — загораются и гаснут — все 30 кругосветных русских путешествий. И есть множество тумблеров, которыми ты можешь (наверное, все-таки экскурсовод), переключая, увидеть ту или иную «кругосветку», а можешь и все одновременно! А на экране плоском и страшно цветном этого нет…

Здесь мы невольно коснулись весьма болезненной темы — посещение-то нашего музея не только за деньги, но еще и предназначено к «индивидуальному просмотру» экспозиций. Почему так? Потому что экскурсия стоит в 10 раз дороже, чем сам билет… Вот и ходят пассивные посетители скитальцами мимо для них мертвых «мумий» — ведь только живой и небезразличный экскурсовод с любовью к делу, с фонарем Диогена в руках и в глазах может включать огни вашего внимания. А без экскурсовода внимание быстро угасает в 26 залах, на 7 тысячах квадратных метров. Экскурсовод способен зажигать ваше внимание, любовь и страсть к флоту! А без профессионального оживителя-одухотворителя-историка вы бродите среди этих условно и приблизительно четырех тысяч исторических предметов и документов, пушек, кораблей и флагов, выставленных на 6—7 тысячах квадратных метров — размер футбольного поля или, если хотите, два корабля-авианосца… Ходите вы по по палубам «корабля-авианосца», рассматриваете и слышите «голоса» исторических предметов, флотских реликвий с «трофеями, добытыми нашими моряками, — словами из газетной передовицы более 150 лет назад, — беззаветным самоотвержением» [Кронштадтский…, 1863]. Слова эти в свое время послужили ключом к тому, чтобы общественное мнение повернулось лицом к забытому на 37 лет и «уничтоженному» (слово Огородникова) в 1827 году Морскому музеуму.

А посетители? Мы очень быстро (через 45 минут) устаем, и «голоса» предметов умолкают, когда вы один. Требуется главный шоумен — экскурсовод! А он стоит 3 тысячи рублей… увы. Такие времена — самый дешевый билет на оперную певицу Анну Нетребко в расположенном по соседству с ЦВММ Мариинском театре стоил на 8 мая 2019 года 10 тысяч рублей…

Ни три, ни восемь тысяч рублей — такие цены не для юнармейцев и не для призывников, не для школьников или пенсионеров. В этом парадокс и трудность.

Но выход найден, и этот выход нами и обозначен как тот «второй ход и шаг» Руслана Шамсудиновича, шаг его и комплексных усилий департамента культуры МО РФ: для всего огромного массива организованного молодого поколения (срочно служащие, «военкоматовские» призывники, курсанты, кадеты, юнармейцы (юноши и девушки), слушатели и воспитанники школ, клубов и других детских и подростковых организаций как раз и применяются средства подешевле и совсем бесплатные, подготавливаемые в музее комплексно с привлечением оркестров, торжественных линеек и построений, праздников, парадов и квестов… в прекрасном историческом месте, под взглядами с картин и музейных стен наших военно-морских дедов и прадедов, в антураже всего великолепия и блеска предметов морского музея…

Музей стал носить вторичную функцию. Вспомогательную в главном деле — деле воспитания молодежи и остальных слоев населения, как наших будущих защитников, так и сегодняшних строителей нашего общества.

Конечно же, музей всегда носил эту функцию, и в советские, и в досоветские времена, а Руслан Шамсудинович лишь придал этой работе большую массовость, блеск и динамизм, что регулярно отмечается начальством в поощрении и одобрении как сотрудников музея, так и самого Руслана Шамсудиновича.

Так волнующий нас главный вопрос, — Нужны ли музею книги воспоминаний, записки, дневники бывших работников музея, как выдающихся мореплавателей и ученых, так и рядовых сотрудников? Сколько их было за 310 лет существования национального Морского музея России? Сколько их издано?

Поисковик «Яндекс» определяет 171 миллион результатов о ЦВММ. О чем они?

Сколько написано воспоминаний и не издано? Считается, что о филиале ЦВММ корабле-музее «Крейсер „Аврора“» написаны сотни книг. Быль это или миф? В интернете нашлось 8 млн результатов по тегу «Крейсер „Аврора“». Центральная военно-морская библиотека дает нам 230 печатных источников об «Авроре» за 120 лет ее жизни [Крейсер…, 2016].

Из анализа этого списка, видно, что «больших» книг об «Авроре» было не более двадцати двух. Под большими книгами мы имеем в виду более ста страниц. И /по памяти/ 76 статей об «Авроре» относятся к статьям газетным, то есть 2 страницы и менее.

Видимо, выражение «очень много написано книг об…» в коллективном народном разуме ассоциируется (в применении, конечно, только к «Авроре») с подсознательным ощущением, что количество публикаций приближается к трем сотням, и далее происходит формирование коллективного бессознательного мифа: «об „Авроре“ написаны сотни книг».

А о ЦВММ — Центральном военно-морском музее России — такого списка вы не найдете. Что «ларионовский» список «304» неполный и создан напоказ, мы уже говорили выше. Нам удалось собственно «воспоминаний» (исследований) о ЦВММ в книжном объеме (под сто страниц) обнаружить до 2019 года только две книги — С. Ф. Огородникова 1909 г. (96 страниц) и книгу воспоминаний В. Б. Морозовой 2016 г. /по памяти 70—80 страниц/.

Положение, казалось, изменилось 30 декабря 2018 года, когда произошло по-настоящему судьбоносное событие: работникам музея и общественности была представлена книга Ларионова «ЦВММ 1709—2019» (760 страниц, не считая 46 страниц цветных вклеек с 88 цветными фотографиями и сканами документов, то есть в книге — 806! страниц), вышедшая тиражом одна тысяча экз. Эта книга создана усилиями администрации к 310-летнему юбилею музея. «Усилиями администрации» звучит казенно, лучше сказать, усилиями организационного гения настоящего действующего директора ЦВММ, теперь контр-адмирала в отставке, Нехая Руслана Шамсудиновича, и интеллектуальными усилиями как самого Андрея Леонидовича Ларионова, так и заместителя по науке Курносова Сергея Юрьевича и ученого секретаря музея Сергея Даниловича Климовского. Бесспорно, перечисленные соавторы книги Ларионова самые достойные люди в музее. «Бог есть!», и ангел-хранитель у музея есть, когда есть у него такие люди.

Объединенными усилиями этого триумвирата и вышло в свет «новое и небывалое», впервые, со времен Огородникова (1909 г.), по масштабам своим достойное музея и самый большой подарок музею, какой возможно только вообразить — труд А. Л. Ларионова введен в научный оборот.

И сколько бы мы выше и ниже на страницах нашей книги не подвергали книгу Ларионова критике, это ее значения не умаляет. Наши замечания мы рассматривали и будем рассматривать только как дополнение и улучшение этой книги.

С 1945 по 2014 гг. работавший в ЦВММ русский самоучка и самородок Андрей Леонидович Ларионов, не имея даже среднего образования, смог создать труд, опирающийся на более чем 400 архивных источников, что было не под силу никому из работавших в музее ни до, ни после Огородникова (1909) авторов, сотрудников, научных работников, исследователей истории флота. Все 171 миллион результатов о ЦВММ в «Яндексе» не могут сравниться со скрупулезной работой Ларионова.

Книга Ларионова, согласно аннотации, называется монография. Структура монографии проста и удобна для читателя — в книге выделены пятнадцать периодов жизни музея. Пятнадцать пронумерованных периодов — это и есть пятнадцать глав книги. Периоды в книге выделены очень разные, одни могут занимать девяносто лет, и рядом с ними может стоять следующий период (глава) в пять лет. Мы обратили на это внимание и представляем читателю некоторое исследование. На факультете журналистики СПбГУ классифицировали наш метод как контент-анализ. Приводим построчно некоторые наши первые наблюдения: номер главы, датировку глав, их название, охватываемый период (по числу лет), количество страниц в каждой главе, сколько страниц текста уделено одному хронологическому году в каждом периоде жизни Морского музея (т.е. в каждой главе книги):

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Морской музей России

(18 — начало 19 века).

Вся первая часть из семи глав рассматривает период жизни музея в 183 года, этим 183-м годам в книге уделено 202 страницы, то есть в среднем 1,1 страница на 1 год. Более детальный пересчет дал следующую весьма неравномерную картину:

1-я глава (1709—1805), модель-камера; 96 лет; 66 стр.; 0,68 с. на 1 год;

2-я (1805—1810), директор Ксавье де Местр; 5 лет, 13 стр.; 2,6 с. на 1 год;

3-я (1805—1825), заведующий камерой А. Я. Глотов; 20 лет; 27 с.; 1,35 с. на 1 год;

4-я (1825—1834), Морской музеум; 9 лет; 34 стр.; 3,7 с. на 1 год;

5-я (1834—1864), модель-камера при Адмиралтействе; 30 лет; 25 стр.; 0,8 с. на 1 год;

6-я (1864—1877), Н. М. Баранов; 13 лет; 24 стр.; 1,8 стр. на 1 год со списками экспонатов, выставленных на Санкт-Петербургской всероссийской мануфактурной выставке Морским музеем в 1870 году и «Комментированным перечнем моделей и судов», вошедших в каталог Морского отдела Московской политической выставки 1872 года;

7-я (1877—1883—1892 /условно/), развитие коллекции; 15 лет; 13 стр.; 0,8 с. на 1 год;

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЦВММ и филиалы (20 — начало 21 вв.); 127 лет; 497 стр.; 3,9 с. на 1 год;

8-я (1883—1939), развитие экспозиции и фондов; 47 лет; 46 стр.; 0,97 с. на 1 год;

9-я (1939—1941), переезд в здание Биржи; 5 лет; 38 стр.; 7,6 с. на 1 год;

10-я (1941—1945), музей в годы ВОВ; 4 года; 25 стр.; 6,25 с. на 1 год;

11-я (1945—1960), в первые послевоенные годы; 15 лет; 93 стр.; 6,2 с. на 1 год;

12-я (1960—1975), деятельность музея и филиал «Дорога жизни»; 15 лет; 89 стр.; 5,5 с. на 1 год.

13-я (1974—1980), реорганизация штата, открытие двух филиалов; 6 лет; 123 стр.; 20 с. на 1 год.

14-я (1980—1999), музей в переломный период истории России; 19 лет; 49 стр.; 2,57 с. на 1 год;

15-я (2000—2019), Центральный военно-морской музей; 19 лет; 34 стр.; 1,78 с. на 1 год.

Выводы:

Для чего мы провели наше маленькое исследование?

Мы узнали, что при наличии интереса к теме, например, к Глотову и Ксавье, можно «проникать» в исследуемый исторический материал, отстоящий от нас практически на двести лет (1805—1825 гг.) с коэффициентом информативности от 1,35 до 2,6 страниц за каждый год, «добытый» из глубины веков. Бывает, даже 3,7 страниц внимания уделяют авторы одному году, как это происходит в 4-й главе (1825—1834).

И увидели, что, наоборот, «выдается» читателю по 0,8 страниц (в час по чайной ложке) из середины 19 века и по 0,8 страниц из конца 19 века, хотя исторического материала под рукой у Ларионова о середине и конце 19 века гораздо больше, чем о начале 19 века.

О чем это говорит? Мы предполагаем, что А. Ларионов с сотоварищами гораздо больше интересовался одними историческими периодами и гораздо меньше другими. Почему? Оставим это Ларионову. Но мы, пожалуй, смогли показать, что материал в книге подан неравномерно. Может быть, это произошло не преднамеренно, но возможно здесь, как и везде в нашей жизни, замешана «женщина» по имени политика или идеология.

Это большая книга, в которой 760 страниц. Согласно личным записям А. Л. Ларионова в машинописной рукописи, читаем:

«Представлено 15 глав очерков, из которых написано 13 глав общим объемом 566 страниц. Настоящий труд начал создаваться с 1995 г. путем подбора архивных материалов РГА ВМФ и библиотек. Четыре главы (II, III, IV, V) опубликованы в трудах ЦВММ №2 (2003 г.) и №3 (2009 г.).

Труд имеет рамки 1709—2009 гг. Принято считать, что модель-камера основана Петром I в 1709 г., поэтому 2009 г. является юбилейный годом (300 лет). Именно этой датой и обусловлено окончание труда. /Считаем, что А. Ларионов здесь имел сказать не то, что он закончил свой труд в 2009 году, а то, что писал свой труд «в этих» рамках и об «этих годах» — 1709—2009/.

P.S. Автор VI и VII глав истории ЦВМ музея выражает сердечную благодарность Алисе Валерьевне Пироговой, которая перевела авторский рукописный текст на компьютерные страницы с 22 сентября 2011 г. по 22 апреля 2012 г.

Старший научный сотрудник-консультант отдела научно фондовой работы ЦВММ. Заслуженный работник культуры Российской Федерации.

/А. Л. Ларионов».

Сравнивая процитированную нами рабочую запись Андрея Леонидовича о структуре своей книги со структурой, объявленной в печатном издании, можно видеть, что книга Ларионова, сама структура ее, претерпела значительные изменения, связанные с работой над книгой соавторов Ларионова.

Приведем второй пример в пользу высказанного нами выше мнения о последующем «значительном изменении» структуры собственно ларионовской рукописи. Андрей Леонидович Ларионов в том же источнике (машинописная рукопись) даёт название своей седьмой главы:

«Глава VII

Кратко комментированный хронологический перечень событий, произошедших в последний 30-летний этап истории Центрального военно-морского музея. Он начнется и будет продолжаться созданием временных выставок музея или участием его в выставках, разворачиваемых не им.

Май 1980 — май 1999 гг.»

Загадочное название седьмой главы, не правда ли?

Ограничимся же приведенными двумя цитатами из машинописной рукописи Андрея Леонидовича и уговоримся на том, что не владеем достаточной информацией, чтобы продолжать размышлять или делать выводы. Сообщим лишь читателю, что в 2009 году рукопись Ларионова по неизвестным нам причинам издана не была. Администрация музея в лице ее директора на 300-летие музея, к которому Андрей Ларионов сознательно подготавливал (начиная с 1995 года) свою рукопись, не сочла нужным ее публиковать. Тоже загадка. Что «более фундаментальное» музей предпочел Ларионову на свое 300-летие в 2009 году?

Прежде чем назвать, какая книга в 2009 году «победила» книгу Ларионова, вспомним, что сам Ларионов в приведенной нами выше своей благодарности А. В. Пироговой, «которая перевела авторский рукописный текст /6-ю и 7-ю главы/ на компьютерные страницы», как мы сегодня выражаемся, «оцифровала» 6-ю и 7-ю главы его книги, датирует работу Пироговой «с 22 сентября 2011 года по 22 апреля 2012 года». То есть Ларионов, умерший, насколько мы помним, в 2014 году, в 2012 году, в возрасте 84 лет, уже не отчаивается, что музей к своему 300-летию не оцифровал и не издал его книгу и, возможно, предвидя скорую кончину, продолжает подготавливать свой труд, определенно главный в своей жизни, к изданию — оцифровывает его при помощи А. В. Пироговой.

Эта практика — практика обращения ЦВММ к «аксакалам» музея, возможно, исчезает после 2013 года, когда «золотое семя», старые и опытные сотрудники, почти единственно способные в музее по массе накопленного профессионального опыта предпринимать такие гигантские шаги и демонстрировать «свершения», которые мы еще при их жизни называем капитальными альбомами (у Игоря Павловича Суханова), фундаментальными трудами (у Андрея Леонидовича Ларионова) или единственными в своем роде воспоминаниями (у Веры Борисовны Морозовой), научными трудами (А. К. Белик, Николай Иванович Слесаревский) — список можно продолжать и продолжать — становятся «не нужны», «вредны», отправляются на «давно заслуженный отдых», связь с ними порывается на драматических, если не трагических для старых сотрудников нотах. Такой чисткой от «стариков» наверняка достигается какая-то нехаевская организационная польза: «иных уж нет; а прочие далече» [Саади], но, одновременно, читатель может согласиться с нами, музей лишается фундаментальных, капитальных работ, воспоминаний и еще многого в своей научной и человеческой деятельности. Перечисленные выше сотрудники являются золотым фондом музея, до сих пор живы и трудоспособны, но отстранены ради «нехаевского рационализма», продолжают работать над теми же вопросами, над которыми работали будучи в должностях сотрудников ЦВММ, но, лишенные поддержки музея, страдают не только информационно, но и морально. Человек, принесший моральные страдания другому человеку, здесь мы говорим о директоре ЦВММ Р. Ш. Нехае, заслуживает осуждения общества…

Такой кадровой политике, которую проводит Р. Ш. Нехай с 2013 г. по настоящее время, можно и нужно дать строгую оценку.

Но были другие характерные для организации научного процесса в ЦВММ времена. Не случайно ведь в 2012 году 84-летний Ларионов подписывается и, видимо, считает себя таковым: «старший научный сотрудник-консультант отдела…», и возраст Ларионова не мешает музею в 2012 году держать в своем в штате такого «возрастного», но, видимо, на редкость эрудированного и трудоспособного сотрудника. И мы имеем в итоге блестящий результат такой практики: книгу Ларионова «ЦВММ 1709—2019». Что бы Нехай издал еще более значимого к 310-летию музея? Более капитального труда у музея нет. И труд этот создан Ларионовым в возрасте с 67 по 85 лет, что характерно и естественно для человека, занимающегося умственной деятельностью. Такие люди достигают не только возраста мудрости, но и самой Мудрости. Только тогда человеческий мозг особенно способен на многочисленные интереснейшие аналогии, сопоставления — неожиданные, революционные… Такие авторы — «штучный товар», их берегут и ценят как золотой фонд научного учреждения. Ценят, но не в ЦВММ периода 2013—2019 гг.

Воспользовавшись трудом Ларионова, созданного в дружественной ему атмосфере музея 1995—2012 годов, Нехай Р. Ш. сам «золотой фонд» не сохранял, не выращивал, а имевшийся «разослал по домам сидеть». Одной рукой он пользовался трудами выросших в стенах музея ученых-сотрудников-эрудитов, а другой рукой он имевшихся и доставшихся ему «по наследству» «рассеивал по лицу земли».

Известная, впрочем, историческая традиция — в стародавние времена практика эта выглядела несравненно более жестоко: неугодных в монастыри ссылали, а бывало и зрения лишали… А ныне — подумаешь — какие-то моральные страдания и никем никогда неизмеренный ущерб от ненаписанных ими книг…

В книгах, ненаписанных в стенах музея — вот в чем бы я обвинил Нехая, но нет такой судебной практики… Остается только одно неторопливое перечисление несуществующих предметов, впрочем, только этим одним мы в нашей главе, читатель уже заметил, и занимаемся. На этом мы уже акцентировали его внимание. Читатель, вы видите перед своим взором отсутствующие в музее на сегодняшний день книги? Традиции? Виды деятельности? Тени еще живых людей? При всей остальной созидательной политике, большой практике, энергии и заслугах Нехая, многократно высоко оцененных руководством и правительством, это отсутствующее в «природе вещей» и в музее и утраченное достояние тоже является «вкладом» Р. Ш. Нехая в историю России, в строительство музея…

Согласно приведенной аннотации к книге «ЦВММ 1709—2019», написаны собственно Ларионовым 1—14 главы, заместителем директора по науке кандидатом культурологии С. Ю. Курносовым — главы 2—6 и приложения, директором музея кандидатом политических наук Р. Ш. Нехаем — глава 15-я, С. Д. Климовским — главы 14—15 и приложения.

В 15-й главе, она называется «Центральный военно-морской музей (2000—2019)», рассмотрена жизнь музея в последние 18 лет. Этому периоду выделено 34 страницы книги, использовано 52 источника. Применяя полюбившийся нам контентный анализ, узнаем: занимает 15-я глава 4,4 процента от общего объема книги, 71 процент /по памяти/ объема — «ларионовский», 20 — «курносовские», 7 — вклад Климовского и 2 — Нехая, что само за себя говорит о колоссальном объеме свершенного Андреем Леонидовичем труда.

Когда эта третья (а на самом деле четвертая) и, увы, последняя книга в обозримой на 310-летнем поле существования музея последовательности воспоминаний-исследований о ЦВММ: Огородников — Корчагин — Морозова — Нехай (с Ларионовым) стала доступной, то есть вышла в свет, рукопись нашей с вами настоящей книги уже была создана.

Поэтому этот капитальный труд детальнее будет рассмотрен в возможной нашей следующей книге «Санкт-Петербург. Хроники Центрального военно-морского музея №2».

«Поверхностное и поверхностность» — поверхностное мышление и поверхностность знаний в 21 веке, по выражению нынче модного ученого в области нейронаук, психолингвистики и теории сознания Татьяны Черниговской, является характерным и даже неизбежным в век «высоких скоростей». Вступаем в картежный (или карточный?) двадцать первый век (ведь «очко»).

Имея редкое расхождение с мнением Черниговской (то есть в большей части мы с ней согласны), мы тщим в своей самоуверенности возможным, проходя, согласно Черниговской, «поверхностно и вскользь» мимо предмета судьбы ЦВММ на фоне событий трехсотдесятилетней толщины, делать глубокие, точечные поисковые разведочные пунктирования, в надежде при достаточном количестве погружений в тему создать для читателя и самих себя нечто целое, общую трехмерную картину во времени, проходяще-происходившего с музеем и в музее в волнах истории и современности. Насколько это нам удается — судить любознательному читателю. Но «целостность, летящая по орбите времени» — также один из главных интересов, движущих нас в этой книге. А фамилии (начиная от Нехая до последнего гардеробщика в музее), мешавшие или помогавшие, как нам сегодня кажется с наших временных мест 2018—2019 гг., всегда тенденциозных и быстро теряющих историчность, объективность… фамилии эти канут в Лету, как и сами авторы-исследователи, отличающиеся от «фамилий, мешавших художнику» лишь только тем, что видели разную красоту многообразного мира. Всегда есть возможность сказать себе: «А мы напишем другую книгу!» — что было вынесено в незримый эпиграф к нашей книге. А и напишите другую книгу о ЦВММ, и тогда книг о ЦВММ будет больше.

Профессор нейронаук и психолингвистики Татьяна Черниговская лукавит: с поверхностными знаниями нашим техногенным миром управлять было бы невозможно. Технику от телефонов до ракет можно строить только глубоко понимая предмет. И, как выяснилось, «государством /не/ может управлять любая кухарка» [Ленин, 1917].

Ленин писал: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. В этом мы согласны и с кадетами, и с Брешковской, и с Церетели. Но мы отличаемся от этих граждан тем, что требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники. Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно, то есть к обучению этому немедленно начали привлекать всех трудящихся, всю бедноту».

Вариант «любая кухарка может управлять государством», приписываемый В. И. Ленину, ему не принадлежит, но часто используется при критике социализма и советской власти.

И продолжим: две, три или даже четыре книги о музее за 310 лет его существования — это, наверное, мало для музея, который на протяжении всей своей жизни был почти единственным, во всяком случае, главным и морским и военно-морским музеем в Российской империи, затем СССР и Российской Федерации. Ныне ЦВММ называет себя «головным учреждением», методическим центром для всех морских военных (и не военных) музеев, производственных, ведомственных, заводских, школьных, самодеятельных и государственных…

Эту миссию музей осознает, гордится ею. Усилиями департамента по культуре Министерства обороны РФ, которому подчинен, совместными стараниями с директорами музея происходит постоянное объединение музеев морской направленности в сеть филиалов Центрального военно-морского музея:

— с 1956 г. открывается филиал на крейсере «Аврора» — первом в стране корабле-музее;

— с 1972 г. — филиал «Дорога жизни» в поселке Осиновец, на берегу Ладожского озера;

— с 1980 г. в здании Кронштадтского Морского собора начал работу филиал «Кронштадтская крепость»;

— с 1994 г. открывается филиал на одной из первых подводных лодок советской постройки — Д-2 «Народоволец». Это первая в нашей стране полностью музеефицированная подводная лодка.

Морской сектант

Вопрос: Какая, все-таки, подводная лодка была музеефицирована первой, Д-2 «Народовлец» в Санкт-Петербурге или С-56 во Владивостоке?

Будучи сыном военно-морского офицера и проживая по месту службы отца — морского артиллериста то в Промысловке (Шкотово 17), то во Владивостоке, в юности автор этих строк посещал музеефицированную (в 1982 году и м.б. еще ранее) советскую дизель-электрическую торпедную подводную лодку времен Второй мировой войны. ПЛ С-56 установлена 9 мая 1975 года в качестве корабля-музея на Корабельной набережной, рядом со зданием штаба Тихоокеанского флота на берегу бухты Золотой Рог.

Может быть слова «полностью музеефицирована» позволили передать приоритет от С-56 к Д-2? «Вопросы /цвета/ крови и приоритетов — самые сложные вопросы…?»

Совместные административные мероприятия МО РФ и организационные способности ныне действующего директора музея Нехай Руслана Шамсудиновича позволили значительно увеличить количество филиалов нашего музея.

С 2012 г. все филиалы получили статус структурных подразделений ЦВММ. Добавились:

— с 2012 г. — Музей Балтийского флота в г. Балтийске;

— с 2012 г. — корабль боевой славы крейсер-музей «Михаил Кутузов» в г. Новороссийске.

Уже в очередной раз мы (который год) читаем: «решен вопрос о ремонте корабля боевой славы крейсера „Михаил Кутузов“, более 17 последних лет дислоцированного в городе Новороссийске и являющегося филиалом ЦВММ. В течение ближайших двух лет он превратится в современный корабль-музей… и число филиалов будет расти», — из выступления заместителя министра обороны РФ — начальника Главного военно-политического управления Вооруженных Сил России генерал-полковника Андрея Картаполова на конференции к 310-летию ЦВММ 15 ноября 2018.

Дадим некоторые моменты из повседневной жизни крейсера-музея 18 640 тонн водоизмещением /при длине 210 метров/. Легендарный крейсер-музей «Аврора», для сравнения, имеет водоизмещение 6731 т при длине корпуса корабля 126,8 м.

Замечание некстати: если «Аврора» со своими размерами проходила последнюю реконструкцию и ремонт около 2 лет, то, разумея о том, что «Михаил Кутузов», не имевший, в отличие от «Авроры», капитальных ремонтов за спиной, находится на плаву, можем предположить, что состояние его корпуса требует капитального ремонта. Размеры «Кутузова» превосходят «Аврору» в три раза только по одному водоизмещению. Так не означает ли это, что «Кутузов», соответственно, и ремонтироваться будет не два года, как «Аврора», а шесть?

Жизненные перипетии крейсера-музея с большими подробностями изложены в разделе «Михаил Кутузов»: — «Судьба самого большого в России крейсера-музея «Михаил Кутузов» (в 2011—2013 гг.), впервые изданной в одной из книг автора [Рупасов, 2016].

Вкратце: в 2013 году мы прекратили полуторагодовые безуспешные попытки получить ответ от руководства ЦВММ и других высоких инстанций на вопрос «Почему крейсер-музей „Михаил Кутузов“ закрылся для посещения?» Дислоцированный в Новороссийске с 2001 г. и тогда же вошедший в состав НВМБ (Новороссийская военно-морская база) как корабль-музей, приписанный к НВМБ, открытый для свободного посещения населения в 2002 году и проработавший до 2012 года, начиная с 26 июня 2012-го, он был на 1,5 года (17 месяцев) закрыт для посещения без объяснения причин. Всего по просьбе сотрудников (разобраться, получить ответ о причинах, ускорить возобновление работы музея) закрытого крейсера-музея нами было написано 250 писем в разные инстанции. Ответа по сегодняшний день никто не дал. Единственный ответ, данный нам в 2011 /по памяти/ году на наш запрос через Морское собрание города Петербурга: «Крейсер переводится на другую организационно-штатную структуру, выводится из состава ВМФ, переподчиняется в ведение ЦВММ» нами не мог быть воспринят серьезно — полтора года переводили? За полтора года дети от зачатия, через 9 месяцев рождаются и вот-вот уже скоро начнут ходить… А переподчиняющие никак не могут «разродиться»? Крейсер-музей как 17 месяцев «передавали», так всё еще никак не «передадут», и на наши вопросы не отвечают — заняты «передательством». Мы потеряли интерес задавать вопросы тем, кто не отвечает. Известный нам чиновничий почерк, лучше сказать метод, отточенный в руках разного рода ответственных, уполномоченных и хорошо оплачиваемых государственных чиновников: «молчать и не отвечать» — и тогда примерно через шесть месяцев добивающиеся теряют адреналин и прекращают задавать глупые вопросы. Мы же не сдавались 17 месяцев, пытаясь будировать процесс «откройте музей…» на разных уровнях, всё-таки 250 писем в разные инстанции говорят сами за себя. Но через полтора года трудов праведных и, как оказалось, совершенно бесполезных в июле 2013 года мы утратили интерес к переподчинению крейсера-музея и, по сути, прекратили борьбу за музей, то есть, говоря по чести, мы тогда «Михаила Кутузова» предали.

Мы в очередной раз утратили доверие к чиновникам у руля. А какие потери понес крейсер-музей? За полтора года было потеряно, по подсчетам сотрудников музея, 1,5—2 тысячи патриотических экскурсий, чем нанесен достаточно большой урон. Урон чему, кому? Урон доверию населения к руководству страны. Закрытый без объяснения причин крейсер-музей все 17 месяцев приносил не пользу, а наносил своим «поднятым трапом» ущерб людям, которые из многих уголков нашей страны, чаще всего в составе автобусных экскурсий, ничего не подозревая, подъезжали к крейсеру-музею и отъезжали от него не солоно хлебавши, обманутые в своих ожиданиях. Отдыхающие и гости города уравновешивали неудачное предприятие и конфуз, получившийся с крейсером-музеем, всякий своим собственным способом…

Из всех боровшихся тогда за крейсер никакие силы не могли повлиять на процесс: ни местные газеты, регулярно поднимавшие тему неожиданно исчезнувшего музея, ни мы со своими потугами (250 писем), ни общество ветеранов крейсера не могли добиться ответа от Министерства обороны либо от администраций всевозможных уровней. Крейсер-музей длиной 210 метров исчез из правового поля страны…

Расцениваем «случившееся переведение на другой штат» дольше 17 месяцев как преступление против народа собственной страны. На самом деле тот «перевод» совершался дольше 17 месяцев, и когда закончился процесс, мы уже не интересовались…

Цитата с сайта ЦВММ: «15 ноября 2018. … К 310-летию Центрального военно-морского музея». По образному выражению Андрея Картаполова, музей с помощью своих филиалов, число которых будет расти, должен буквально «распластаться» по всей территории нашей Родины от Калининграда до Владивостока… Завершая свое выступление, заместитель министра обороны РФ, начальник Главного военно-политического управления Вооруженных Сил России генерал-полковник Андрей Картаполов особо обратил внимание участников конференции на то, что воссоздание военно-политических органов предпринято недаром, так как наблюдается немало попыток разрушить память о великих победах и подорвать дух народа».

Справка: А. В. Картаполов прошел путь от командира взвода до командира мотострелковой дивизии в ГСВГ, Западной группе войск, Дальневосточном военном округе.

В 2007—2008 годах — заместитель командующего армией в Сибирском военном округе.

В 2008—2009 годах — начальник штаба 22-й гвардейской армии в Московском военном округе.

В 2009—2010 годах — начальник управления Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.

С мая 2010 по январь 2012 года — командующий 58-й армией Северо-Кавказского, затем Южного военного округов.

В 2012—2013 годах — заместитель командующего войсками Южного военного округа.

С февраля 2013 года по июнь 2014 года — начальник штаба Западного военного округа.

С июня 2014 года по 9 ноября 2015 года — начальник Главного оперативного управления — заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.

С ноября 2015 года назначен командующим войсками Западного военного округа.

С 19 декабря 2016 года по март 2017 года — командующий российской группировкой войск в Сирийской Арабской Республике. Во время командования Картаполова после операции с участием российской авиации и российских Сил специальных операций 2 марта 2017 года Пальмира во второй раз была возвращена под контроль сирийского правительства.

С 30 июля 2018 года по настоящее время — заместитель министра обороны Российской Федерации — начальник Главного военно-политического управления. Картаполов, девятый заместитель министра обороны Российской Федерации, возглавил воссозданное в этот же день для усиления военно-патриотического воспитания в Вооруженных Силах Российской Федерации ГВПУ. Кроме Главного военно-политического управления в подчинении генерал-полковника Картаполова находятся Департамент культуры Министерства обороны Российской Федерации, Управление Министерства обороны Российской Федерации по работе с обращениями граждан и Военно-геральдическая служба Вооруженных Сил Российской Федерации.

В связи с этим обращаемся к боевому офицеру А. В. Картаполову.

Первое обращение к А. В. Картаполову

Уважаемый Андрей Валерьевич! Мы всем нашим маленьким редакционным коллективом книжной серии «ПОРТЫ МИРА» очень рады, что военно-политические органы воссозданы. Мы устали в одиночку бороться с попытками пусть не разрушить, но остановить память и историю народа, как это происходило, например, в связи с остановкой деятельности самого большого в Российской Федерации крейсера-музея «Михаил Кутузов» в период с 16 августа 2011 года по июль 2013-го и далее. Также мы надеемся, что наша книга «Хроники ЦВММ» будет понята правильно и в ЦВММ возродится уважение к музейному делу и к его сотрудникам.

От старейших музейщиков, находящихся уже давно за бортом истории ЦВММ, мы услышали мнение, что ни Вы, ни Департамент культуры МО РФ критику в свой адрес не читает. Эти слова звучат из уст старших офицеров ВМФ, отдавших службе во флоте по 30 лет и более, а затем по 20 лет работе в ЦВММ. Мы в отчаянии. Мы не верим, но не можем не прислушиваться к «старейшинам». С нашей точки зрения, высшие органы не должны иметь такого авторитета в лице заслуженных научных сотрудников, ветеранов ЦВММ.

В связи с этим, как Вы сами видите по фактам, изложенным в части 1 и части 2 настоящего альманаха [Cанкт-Петербург…], мы ждем изменений в музейном деле к лучшему и скорейшего устранения перечисляемых нами замечаний. Мы верим, что не без оснований радуемся воссозданию политических органов МО РФ и надеемся, что авторитет вверенного Вам в командование структурного подразделения будет только расти.

На конференции 18 января 2019 года, проходившей в Адмиралтейских верфях и посвященной 30-летию спуска на воду специальной подводной лодки «Пиранья», мы увидели луч надежды того, что в Российской Федерации появится практика поиска причин преступлений, например, поиска того чиновника, кто подписал «распилить» «Пираньи» с последующей продажей двухсот тонн титана в США. Все заводчане, проектировавшие (КБ «Малахит») и построившие (АО «Адмиралтейские верфи) для страны две «Пираньи», знают фамилии чиновников, подписавших акты на уничтожение «Пираний» под вымышленными предлогами. Заводчане и конструкторы верят, что эти лица в конце концов привлекут к ответственности, что не раз звучало с кафедры от разных докладчиков.

Уничтожены были бесшумные лодки, возникавшие из ниоткуда и исчезавшие в никуда, наводившие своим наличием у Российской Федерации панический страх у вероятного противника. Это были лодки, которые не обнаруживались шумопеленгаторами. Лодки доставлялись «маткой» в любую точку мира, способны были зайти в любой пункт базирования противника, доставить к месту операции шестерых подводных пловцов, проникнуть через заградительные сети, поразить врага в самое сердце и уйти так же скрытно и бесшумно, как пришли… И эти лодки были уничтожены, уничтожены не врагом — нашими собственными руками, руками чиновников… Лодки были не только размонтированы и проданы на металл, но и рассекречены: чертежи их частично появились в открытой печати.

Период проектирования и строительства подобных лодок занял у СССР 20 лет, поскольку сверхмалая лодка строилась и комплектовалась теми же механизмами и приборами, что и обычная подводная лодка. Всё оборудование нужно было выполнить в малогабаритных размерах, чтобы смонтировать их в весьма ограниченном объеме, нормальное водоизмещение лодки — 200 тонн. Для сравнения: современные ДЭПЛ (дизель-электрические подводные лодки) имеют полное водоизмещение около 3 000 тонн.

Для создания малогабаритной подводной лодки было задействовано более 40 предприятий сраны. Было построено две лодки из 12 запланированных. Сейчас у страны мощностей и организационных возможностей повторить подобное строительство пока нет, страна медленно «встает с колен». Чем достигалась бесшумность лодок и многие другие аспекты проектирования, строительства и испытания «Пираний» можно увидеть в докладах и сообщениях заводчан, конструкторов, сдатчиков и испытателей лодок, публикуемых в четвертой части нашего альманаха.

Лодки до сих пор остаются непревзойденной высотой отечественного кораблестроения. «Пираньи» являются непреходящей гордостью, а уничтожены были одним мановением пера чиновника, росчерка, продиктованного неумением или нежеланием видеть, думать, прогнозировать… Желанием отведать жаркое из языков двух райских птиц — русских подводных лодок специального назначения…

Представители книжной серии «ПОРТЫ МИРА» присутствовали на конференции, организованной АО «АВ» (Акционерное общество «Адмиралтейские верфи) и ЦКБ «Малахит», посвященной 30-летию спуска головной диверсионной подводной лодки «Пиранья» на воду. Редакция книжной серии «ПОРТЫ МИРА» присутствовала на конференции в качестве приглашенных гостей. Несколькими докладчиками с горечью отмечалось, что коллектив, построивший «Пираньи», не теряет надежды на то, что люди, по чьим распоряжениям в 1999 г. лодки были уничтожены путем разделки на металл, понесут ответственность по закону. июль 2019 г.

Директора меняются, а система нет.

Директором музея в те времена был Лялин Андрей Яковлевич (2010—2013), и в отличие от наших времен гостевая страничка на сайте ЦВММ еще присутствовала, и вопросы ему свои «Когда откроют?» да «Почему закрыт крейсер-музей М. Кутузов?» мы тоже задавали и напряженно вслушивались в ответную тишину.

Длительную одностороннюю нашу переписку с вопросами «Почему уже 6 месяцев закрыт крейсер-музей?», «Почему вот уже 8 месяцев закрыт крейсер-музей?», «Почему вот уже 12 месяцев закрыт, … почему 16 …, почему 18?»

Всего написали от 40 до 60 писем, разослали их в 250 инстанций, все письма можно прочесть по адресу: m-kutuzov68 в «Живом журнале». Лишь одно только

«Морское собрание» Петербурга смогло получить по нашей просьбе ответ: «Идет реорганизация и переподчинение от НВМБ (Новороссийской военно-морской базы) к ЦВММ». Но эта информация стала известна задолго до этого ответа-отписки.

Будировали вопрос по-разному, никто кроме газеты «Невское время» не откликнулся. В. Г. Желтов тогда отвечал «за культуру». Владимир Григорьевич прислал к нам (примерно в 2012 г.) журналиста, мол, напишем еще одну большую статью. То есть, почему-то нашей статьи на десять с лишним страниц, воспроизведенной для читателя в настоящем альманахе и опубликованной еще летом 2011 года на страничке в «ЖЖ», Желтову было мало, и он захотел о прискорбном «событии» рассказать больше? Но время шло, и один сезон года сменял другой, а статья в «Невском времени» не появилась. Но Желтов не сдавался. Его тактика менялась: «напишем небольшую статью». Время шло, опять менялась тактика: «написать сможем только заметку». В итоге прошло полтора года — заметку не написали и объяснения тому нам не дали. Всё; рядовым гражданам предлагается читать между строк. А между строк «читались» следы окружающей нас действительности, в которой чиновники ведут себя по-барски — ответственности не несут, на письма не отвечают, чего не хотят — не делают… Прошло полтора года бесполезного стука в «оглохшие» и «онемевшие» инстанции и общественные организации, в Министерство обороны, в Комитет по защите прав человека, в «сто газет»: «…Весь Краснодарский край и его гости без объяснения причин уже два года лишены музея…», и проч. и проч. Мы сделали два простых вывода: не следует задаваться вечными вопросами («что да почему?»); электронные письма не читают. По крайней мере, на них не отвечают. Если же Вы звоните по проблеме или приходите в организацию лично (как в газету «Невское время», или к Уполномоченному по правам человека в городе Петербурге, и в Санкт-Петербургское Морское собрание, то с Вами поговорят и даже узнают ответ: «идет реорганизация и переподчинение…». Вы «взрослеете» самостоятельно и начинаете делать собственные, еще несмелые выводы: вокруг этого переподчинения возникала масса важных и очень трудных вопросов… На которые никто полтора года не отвечает, потому что «ищут ответы». Ответов никто не находит, все с растерянными лицами, все читают наши письма и тихо плачут по углам от бессилия… Надо б чиновников пожалеть, а не задавать трудные вопросы, на которые никто не знает ответов.

Такой опыт, как мы тогда получили за полтора года попыток поговорить о судьбе крейсера-музея, навсегда научил нас лучше понимать и с кем мы пытаемся поговорить, и как они с нами «хотят» разговаривать…

С тех пор прошло пять лет, наступил шестой — 2019 год.

По сведениям «Википедии», крейсер-музей «закрыт на ремонт в 2018 году, окончание ремонта — к 2020 году.

Музей на своем сайте такой информации в 2018 году не дает.

Мы звонили в Новороссийск — житель города, морской офицер в запасе, проходивший часть своей службы на борту крейсера в период его подчинения НВМБ (Новороссийская военно-морская база), сообщает: «Все нормально, музей работает, посетители самого большого в России корабля-музея после посещения крейсера уносят в своих сердцах чувство гордости за Родину».

Директора меняются, а система — нет. В 2013 году директором ЦВММ стал Нехай Руслан Шамсудинович, но на «его» сайте музея просто нет гостевой странички — зачем слушать дурацкие вопросы посетителей?

***

В этом месте нам кажется удобным вспомнить об обращениях предыдущих директоров музея в руководящие инстанции, о том, что «сотрудники музея не получают актуальной информации и новостей о жизни ВМФ из первоисточника и вынуждены пользоваться толкованиями, предлагаемыми из различных СМИ, а не из МО РФ и Генштаба ВМФ»… и т.д., что ставит сотрудников музея в неловкое положение перед вопросами посетителей, которые, в свою очередь, тоже не имеют определенных сведений об обсуждаемых событиях, и подчас между посетителями и экскурсоводами происходит лишь обмен небезвредными слухами или даже сплетнями… По требованию приведем документ — обращение одного из директоров ЦВММ к Департаменту культуры МО РФ. Такое использование сотрудниками музея, в частности, истолкований событий из жизни флота из СМИ, а не из первоисточника, для ЦВММ неприемлемо, приводит к «редупликации» и распространению из уст сотрудников музея подчас информации неверной, искаженной, и, как результат, к нелепым или вредным столкновениям «разных мнений», разночтению и проч.…

Вопрос: имеет ли место «своевременное» информирование сотрудников музея о профильных для ВМФ событиях и даются ли рекомендации об оценке этих событий, если да, то каким образом это налажено?

6 июня 2018 года Главнокомандующий ВМФ России, адмирал Владимир Королёв открыл историко-мемориальный зал изобретателя радио А. С. Попова в Итальянском дворце Кронштадта, являющемся филиалом Центрального военно-морского музея (в составе комплекса «Кронштадтская крепость»). Мемориальный зал А. С. Попова переехал из требующего ремонта здания Минного офицерского класса, где изобретатель более века назад преподавал и занимался научной работой.

Вопрос: планируется ли после реставрации здания Минного офицерского класса возвращение историко-мемориального зала изобретателя радио А. С. Попова в здание Минного офицерского класса, где Попов преподавал и занимался научной работой?

Мы видели, как щепетильны лучшие люди музея, как они заботятся и дорожат репутацией и интересами музея. Не повредит ли наша книга «лицу» музея?

Но пусть у нашего музея будет много лиц.

Поговорим о «лицах».

О сотрудниках музея прошлого и сотрудниках музея настоящего. Сколько нас в музее? Сколько научных сотрудников среди нас?

Общее число сотрудников в настоящее время в старейшем музее России доподлинно нам не известно. Берущий начало в 1709 году с указа Петра I об образовании «модель каморы», сегодня музей имеет в своем составе достаточно большое количество работников. В наше время мы бы саму камору называли Конструкторское бюро, а работников — инженерами-конструкторами.

Сколько было таких инженеров-конструкторов в модель-камере — таким вопросом мы не задавались. На репродукции картины художника И. П. Пшеничного «Новый проект корабля. Петр I в модель-камере», созданной в 2014 году, изображено, кроме самого Петра I, около 20 человек, занятых разработкой — вычерчиванием на плазе по лекалам чертежей корабля в натуральную величину. Подобная система применялась в европейских странах, занимавших главенствующие позиции в мореплавании того времени. Система эта даже сохранялась в секрете.

Картину И. П. Пшеничного мы в своем альманахе не размещаем, поскольку, по нашим догадкам, ее собственником является ЦВММ, и «цитирование» картины без разрешения ограничивается законом об охране авторских прав.

Почему Петр I, прибывший в Европу в составе Великого посольства, был допущен к «секретному делопроизводству» Великой Британии, мы не знаем. За полтора года шествования посольства (1697—1698 гг.) по дорогам Европы Петр обучился и получил в Пиллау (Австрия) аттестат «…огнестрельного мастера и художника» (артиллерийская стрельба), овладел еще несколькими профессиями от кораблестроительного дела до часового мастерства. Почему Петр I, следовавший в составе Великого посольства инкогнито, под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова (видимо, это было предпринято царем для облегчения дипломатических правил «встречи-расставания»), был допущен обучаться, в том числе, корабельному делу и технологии секретного производства чертежей кораблей на голландских и английских верфях, для нас остается вопросом открытым. Тем более что для России уже вскоре «укротить английского льва», о чем нам напоминает фонтан «Самсон раздирает пасть (английскому) льву» было, возможно, такой же задачей, как вскоре для Европы «отправить русского медведя от берегов Османской империи туда, где он всегда обретался — в Сибирь…» (одна из причин Крымской войны).

В Голландии Петр 4,5 месяца учился кораблестроительному делу — «научению корабельной архитектуры», но в обучении голландцами «пропорции корабельной» остался недоволен — голландцы «всего на чертеже показать не умели» — и «немедленно в Англию поехал, где через четыре месяца оную науку окончил» [Князьков, 1990].

Если нам не изменяет память, сам плаз ему удалось увидеть в Англии. Почему «Агляне во Вретани» показали Петру свое «секретное делопроизводство», остается нам неизвестным. Плазом называлась некая ровная площадка, впрочем, прибегнем к услугам Википедии: «Плаз (от фр. place — место, сам плаз по-французски называется фр. salle à tracer) — помещение для разбивки чертежа судна, необходимое для изготовления шаблонов и каркасов под гибку и раскрой.

Рисунок исторического плаза.

Плазы бывают масштабными и натурными (в масштабе 1:1).

Представлено понятие о необходимости работы на плазе.

Назначение и применение. Изначально плаз создавался по той причине, что не было возможностей сделать сложную гибку или состыковать деталь к корпусу судна, дав детали точные размеры. Этими работами занимался плаз, где, как правило, на полу была отрисована вся теория судна в трех проекциях (корпус, полуширота, бок), что было достаточно для полной деталировки всего проекта. Многие самолето- и судостроительные заводы отказались от плазовых работ из-за их ненадобности более и использования большой площади помещений. Сейчас только около 30% заводов используют плаз, из-за дороговизны машин с ЧПУ или из-за неоправданности их использования (маленькие суда или самолеты).

В современной России практически на всех судостроительных заводах сохранился плаз. Причины: дорогие машины с ЧПУ, медленное внедрение информационных технологий в инженерный и рабочий составы и основная причина — работа над старыми проектами, их ремонт и переоборудование».

Простейшее «лингвистико-армейское» открытие: плац и плаз — однокоренные слова.

Нам кажется, было бы удачным, если бы дизайнеры, оформляющие внутренние стены музея, а именно атриума (променад), «под клепаный бронепалубный корабль» вместо монотонно-серой «палубы» создали не пол, а «плаз» с вычерченными на полу «размерениями», например, одного из любимых кораблей Петра Алексеевича «Ингерманланд». Тогда кафельный пол в атриуме ЦВММ выглядел бы примерно так: — смотрите рисунок плаза, что добавило бы и музею познавательности и посетителям впечатлений.

Модель «Ингерманланда»

К слову пришлось: палуба у русских кораблей по примеру англичан со времен парусного деревянного флота окрашивалась в красный/коричневый цвет, чтобы не радовать врага и не шокировать своих товарищей видом пролитой крови! Как красные плащи спартанцев… По этой же причине у многих моряков XVIII — XIX веков мундиры были красного цвета. Традиции. «С моряков пошло»: — в СССР почти все 74 года существования союза в квартирах полы красили коричневой краской. Таким образом, если наши намеки поняты были правильно, полы в атриуме должны быть или плазом или исполнены так, чтобы было понятно, что флотский музей помнит, что такое красная палуба.

В разрезе крыши Адмиралтейства изображен плаз.

Продолжим разговор о сотрудниках музея.

В книге Огородникова (1909), в переиздании Е. Н. Корчагина (2004), на стр. 130 опубликовано фото «Персонал Морского музея. 1908 год».

В этой книге [Огородников, 1909], к которой мы очень много раз уже обращались по тексту выше, С. Ф. Огородниковым составлен исторический очерк Морского музея 1709—1909 гг. с иллюстрациями.

Через книгопродающие площадки интернета книгу можно приобрести за разную цену — от 22 до 170 тыс. рублей. На продающем сайте «Магазина антикварной книги» г. Москва отмечается: «Издание богато иллюстрировано видами экспонатов музея, его интерьеров и экспозиции, портретами российских императоров, морских министров и адмиралов, руководителей музея».

В книге Корчагина «Морской музей России» 2004 года издания книга Огородникова репринтно переиздана и занимает 96 страниц (из 199 страниц всей книги «Морской музей…»). Всего опубликовано 133 черно-белых фотографии музейных интерьеров старого музея в Адмиралтействе и нового «социалистического» музея в здании Биржи и среди фото встречаются фото — иллюстрации с групповыми портретами сотрудников и деятелей, связанных с Морским музеем и ЦВММ.

Из них 66 (шестьдесят шесть) фото и репродукций изданы в книге Огородникова в 1908году. Остальные 67 фотографий, по-видимому, добавлены редакторско-издательской командой 2004 года: С. Д. Климовский (научный редактор), Бертельс В. Д. (художник), А. А. Тронь (художественный редактор) из фотофонда ЦВММ.

Всего нам удалось (в разных источниках) разыскать лишь три групповых фото сотрудников музея: фото 1908 г. у Огородникова; фото 1934 года у Корчагина и фото 2000 года у него же — в книге «Морской музей России» 2004 г. издания.

На фото 1908 г. можно насчитать 18 человек, включая начальника музея генерал-майора по Адмиралтейству Николая Львовича Бубнова. Под фото перечислены и должности: пять сторожей, два столоначальника (канцелярские работники?), вахтер, содержатель магазина образцов (отдел, где представлены были все виды довольствия, поступавшего на флот), содержатель музея (коллежский асессор К. А. Переспелов), мастер, такелажник, живописец (Максимов /без инициалов/), чертежник, слесарь, писарь, швейцар. Все на фото — мужчины, все в военной форме и при медалях, чинно расположены в два ряда: задний ряд стоит, сотрудники на переднем плане сидят. Инициалы указаны только у начальника музея, содержателя музея и чертежника. Остальные участники фотографии инициалами «не удостоены».

Более или менее известно, что музей с 1918 года имеет в своих стенах 4—5 сотрудников. На странице 135 книги Огородникова в переиздании 2004 года имеется еще одна фотография «Группа сотрудников Центрального военно-морского музея у главного входа» (значит, это у здания Адмиралтейства, где ныне служебный вход офицеров и сотрудников Главного штаба ВМФ). И дата фотографии — июль 1934 г. На фотографии 12 человек. Восемь из них в военно-морской форме, двое в пожарных шлемах и двое гражданских, среди которых художник К. В. Аккуратов и фотограф Громов (без инициалов). Начальника музея Сивкова Павла Захаровича (1928—1937 гг.) в группе нет, то есть, фото не парадное, и здесь далеко не все сотрудники… Обращает на себя внимание начальник отдела оружия и техники Н. И. Омелин, что для нас важно, так как мы в своем повествовании как воздух ловим те крупицы прошлого, когда музей был «техническим» и «историко-техническим». И вот, судя по надписи под фото, в 1934 году в музее имеется отдел оружия и техники.

К месту случилось, добавим: в 1939 году, к моменту передислокации музея из здания Адмиралтейства в здание фондовой биржи на стрелке Васильевского острова, в музее возможно был отдел вооружения, ибо на фото 1934 года указан начальник отдела вооружения! Музей еще чувствовал себя техническим!? Вынашивались планы освобождения под технику и вооружение здания северного пакгауза. По А. Л. Ларионову до 1900 года Морской музей располагался в 29 помещениях Адмиралтейства и, по С. Ф. Огородникову — после ремонта к 200-летию музея (1909 г.) — в 41 помещении здания Адмиралтейства (3,5 тысяч кв. метров экспозиций).

Отдел вооружения С. Ф. Огородниковым не упоминается, лишь залы — артиллерийский, минный, зал доков и береговых сооружений… Эти залы расформированы, возможно, с переездом музея на Васильевский остров, и как этап «переквалификации» музея из технического профиля в «коммунистическо- идеологический». Тогда почему и зачем планировалось добавление площадей музею, начиная с 1939 года с использованием площадей северного пакгауза (его, возможно, в эти же годы отдали Почвоведческому институту).

Может быть, техники и вооружения за годы с 1908 по 1939 настолько в музее прибавилось, что понадобилось очень большое здание пакгауза? Обладая совершенно недостаточными знаниями здесь, для дальнейших высказываний и предположений, мы знаем лишь то, что в 41 помещении Адмиралтейства 3,5 тысячи музейных предметов, названные Огородниковым практически поименно, умещались в музее без фондов, все на обозрение посетителей… Умещались с предельной, судя по сохранившимся фотографиям, плотностью, когда предметы стоят на полу и висят по стенам почти соприкасаясь, так что все стены на всю высоту (метра четыре) завешаны — свободного места нет. Перекочевывает из одного юбилейного издания в другое фото (книга Корчагина 2004 г. «Морской музей России», стр. 123) «Экспозиция Модель-камеры. 1865 г.», где музей еще не воссоздан, теснота еще большая.

Вид экспозиции Модель-камеры. Фото 1865 г.

Если Огородников ничего не пишет о техническом отделе и Ларионов ничего о нем не пишет, то нам пусть будет разрешено чуть-чуть пофантазировать: отдел настолько вырос!, понадобилось здание пакгауза…, были палубные пушки? Катера? Подводные лодки, мины и торпеды… плавающие танкетки?

Все, о чем так мечтают сотрудники музея сегодня: чтобы на газонах вокруг музея, переехавшего в 2012—2013 году из здания фондовой биржи на Васильевском острове в здание Крюковских (Красных) казарм на площади Труда, расположенных по берегу Крюкова канала, были установлены перечисленные предметы, которые определенно есть и на складах арсеналов и на кораблестроительных заводах. Тогда наш ЦВММ издалека будет виден всей проезжающей публике — это Национальный музей! Это наш флот!

А пока видно только, что это весьма протяженное (270 метров), пожалуй третье после Адмиралтейства здание (415 метров длина главного фасада). Выполненное из красного кирпича (Красные казармы) и на парадной стене, что смотрит на площадь Труда, 20-метровой длины вывеска «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОЕННО-МОРСКОЙ МУЗЕЙ». Под вывеской высокое парадное крыльцо — пять гранитных ступеней с тумбами по бокам…

Вход-то центральный, но не для посетителей, даже сотрудникам с 2017 года входить в него директором запрещено. Это вход «парадный», а сотрудники через 270 метров с другого торца здания входят. Зато там Поцелуев мостик!

«За какое то?» — сказал /в этом месте/ русский и советский юморист…

Мечту эту (о корабельных пушках и катерах вдоль музея), видимо, не разделяет Руслан Шамсудинович, ибо при его напористости, энергии и организационных способностях поставить катера, плавающие танки, корабельные пушки, торпеды, огромные якоря и рубку подводной лодки вокруг музея ВМФ — труд вполне посильный. Все это «железо» покрасить — и вот тебе реклама и патриотизм. И ведь каждому морскому и гражданскому чиновнику понятно, что это музею надо! Чтобы он был виден издалека!

О здании.

С 1766 года существовавшие на месте нынешней дислокации ЦВММ (на перекрестке Крюкова канала и реки Мойки) склады («провиантские магазины») вдоль Крюкова канала были снесены. Здесь, на берегу Крюкова канала, прорытого (более километра длиной) в транспортных и водоотводных целях от Фонтанки до Невы, было построено (1844—1852 гг.) нынешнее здание ЦВММ, носившее с момента постройки название «Морские Крюковские казармы».

Наименование «Крюковские» не происходит от исторически более близкого мультипликационного и киногероя капитана Крюка (англ. Captain Hook) из пьесы (1904 г.) сэра Джеймса Мэтью Барри с названием «Питер Пэн» (англ. Peter Pan).

Отнюдь. Сначала он был безымянный, строившийся (копаный) в три этапа рукотворный канал, как и многие каналы для скорейшего отведения воды при таких тогда частых подтоплениях-наводнениях равнинной дельты Невы при «нагонной» волне с моря.

Этапы строительства: 1 — при Петре Великом: с 1717 по 1720; 2 — с 1738 года, появилось официальное название Крюков канал; 3 — работы по созданию искусственной протоки возобновили 12

только в 1780-х годах. Водопроводящее сооружение продлили мимо каменного строения Никольского морского собора, который ранее возвели, с учетом будущей прокладки транспортного канала, до Фонтанки; 4 — в 1807 году по проекту инженера Ивана Герарда закончили облицовку водной коммуникации гранитом. При возведении Благовещенской переправы через Большую Неву прилегающую к ней часть искусственной водной артерии засыпали, поместив ее в трубу.

Именно прокладка этого канала повлияла на дальнейшее обустройство примыкающей к нему территории, сформировала удивительный ландшафт этой части Петербурга, получившей название Коломна. Здесь возвели консерваторию и Мариинский театр, компактно проживающие православные эстонцы, когда их численность перевалила за 20 тыс. человек, построили свой Свято-Исидоровский храм рядом с Никольским морским собором, а эстонцы-католики — кирху. Несколько ранее то же и по тем же причинам сделали евреи — возвели в Коломне Главную хоральную синагогу, а поляки — костел Святого Станислава, и все эти молитвенные здания расположились в маленькой Коломне буквально в 2—3 минутах ходьбы друг от друга.

Воспользовавшись прекрасным и удобным для нас поводом, повторно публикуем справку о жителях маленькой Коломны (около 30 тыс. населения), расположившейся, кроме других каналов и рек, протекающих через Коломну, и по обоим берегам Крюкова канала. Справка была нами опубликована в альманахе «Владивосток: история медицины» [Владивосток, 2017]. В книге размещены статьи 15 авторов из семи городов стран СНГ о Русско-японской войне 1904—1905 гг., архивные документы медицинского обеспечения морского боя; диалоги с кораблестроителями. В традиционной заключительной поэтической части альманаха «Поэзия, море, война» в статье «Район Петербурга Коломна и Русско-японская война», на стр. 355—357 нами были перечислены знаменитые жители Коломны. Эту подборку мы и размещаем ниже, в надежде, что она не помешает нашему предприятию — описать архитектурно-географическую среду расположения Крюковских казарм.

В тихой Коломне, где всю историю России расположены многочисленные верфи и строятся корабли, а с 1912 г. — подводные лодки, любили жить многие выдающиеся люди России.

Вблизи Мариинского театра проживали композиторы и музыканты А. С. Аренский (Английский пр., 58), Л. С. Ауэр (наб. Крюкова кан., 7, Английский пр., 26/53), М. И. Глинка (Канонерская ул., 2/17, ул. Союза Печатников, 8), М. П. Мусоргский (наб. Крюкова кан., 11/43), С. С. Прокофьев (Садовая ул., 90), А. Н. Серов (ул. Декабристов, 33), П. И. Чайковский (Английский пр., 21/60, ул. Декабристов, 60, Канонерская ул., 1/5), Н. Н. Черепнин (ул. Союза Печатников, 25а), С. М. Майкапар (Английский пр., 21/60).

Фигура преклоненного ангела. Александро-Невская Лавра.

Здесь жили:

— литераторы: И. Ф. Анненский (ул. Декабристов, 57/24), В В. Билибин (наб. кан. Грибоедова, 138), А. А. Блок (ул. Декабристов, 57/24), Н. В. Гоголь (ул. Декабристов, 4, доходный дом Брунста), А. С. Грибоедов (ул. Союза Печатников, 5, доходный дом Погодина), С. А. Есенин (наб. р. Фонтанки, 149), В. А. Жуковский (наб. Крюкова кан., 11/43), Н. А. Клюев (наб. р. Фонтанки, 149), М. Ю. Лермонтов (ул. Союза Печатников, 10а/8), А. Н. Майков (Садовая ул., 117), О. Э. Мандельштам (Английский пр., 26/53), А. С. Пушкин (наб. кан. Грибоедова, 174, наб. р. Фонтанки, 185), М. Е. Салтыков-Щедрин (ул. Союза Печатников, 21/8), Н. Г. Чернышевский (ул. Декабристов, 45).

— архитекторы: В. И. Баженов (пр. Римского-Корсакова, 39), И. С. Китнер (наб. р. Фонтанки, 165/7), С. С. Кричинский (ул. Лабутина, 19), К. И. Росси (наб. р. Фонтанки, 185), К. А. Тон (наб. кан. Грибоедова, 134), В. А. Шрётер (наб. р. Мойки, 114/2);

— военные и государственные деятели: Ю. Ф. Лисянский (Садовая ул., 89), великие князья Романовы: Александр Михайлович и Ксения Александровна (наб. р. Мойки, 106); Алексей Александрович (наб. р. Мойки, 122), генералиссимус А. В. Суворов (наб. Крюкова кан., 23), В. А. Сухомлинов (Английский пр., 26/53);

— декабристы: В. К. Кюхельбекер (наб. кан. Грибоедова, 133/22), М. С. Лунин (ул. Союза Печатников, 14), А. И. Одоевский (ул. Союза Печатников, 5);

— мастеровые: С. К. Суханов (наб. р. Пряжки, 50);

— революционеры: С. Л. Перовская (пр. Римского-Корсакова, 49);

— театральные деятели: М. В. Дальский (Неёлов) (ул. Декабристов, 46), И. В. Ершов (ул. Декабристов, 57/24), Л. И. Иванов (наб. Крюкова кан., 17), П. А. Каратыгин (наб. Крюкова кан., 7/2), Т. П. Карсавина (наб. кан. Грибоедова, 170), В. Ф. Комиссаржевская (Английский пр., 27/27), М. Ф. Кшесинская (Английский пр., 18), В. Ф. Нижинский (Английский пр., 30), А. М. Павлова (Английский пр., 21/60), Г. С. Уланова (Садовая ул., 106 и 112—114, наб. кан. Грибоедова, 152, ул. Лабутина, 35), М. М. Фокин (наб. кан. Грибоедова, 109/8), А. А. Шаховской (наб. р. Фонтанки, 155);

— ученые: Л. П. Карсавин (наб. кан. Грибоедова, 170, Канонерская ул., 3), К. Б. Клоков (ул. Гороховая, 22), Д. С. Лихачёв (Английский пр., 20), А. И. Мусин-Пушкин (наб. р. Мойки, 104), М. Н. Римский-Корсаков (Английский пр., 21/60), В. С. Соловьёв (ул. Декабристов, 57/24), Е. В. Тарле (Садовая ул., 129/178), Ю. М. Шокальский (Английский пр., 27/27);

— художники: М. В. Добужинский (Дровяной пер., 4), Б. М. Кустодиев (Мясная ул., 19/105), И. Е. Репин (пл. Репина, 3/5), В. А. Серов (ул. Декабристов, 33), К. А. Сомов (пр. Римского-Корсакова, 97), М. К. Чюрлёнис (Мастерская ул., 11/65).

Данные места действительно обладают особыми чарами. Неудивительно, что русские и петербургские классики — Пушкин, Достоевский, Гоголь, Блок, Хвостов, Жуковский, Крылов, Мусоргский — запечатлели уголки Коломны в своих произведениях или черпали здесь для себя творческое вдохновение. Двумя руками голосую «за» сказанное, за тихую Коломну и ее особые чары, потому как автор настоящих строк и сам житель Коломны и в соседстве со зданием Крюковских казарм с 2010 года.

На расположенных здесь Адмиралтейских верфях с 1704 года по настоящее время построено более 2600 кораблей и судов:: первые русские пароходы, линкоры и крейсеры, первый в мире атомный ледокол, уникальные исследовательские и глубоководные аппараты, танкеры, в том числе усиленного ледового класса, более 300 подводных лодок различных проектов.

С детьми морского клуба «Адмиралтеец» наше издательство «ПОРТЫ МИРА» создаёт макет верфей с 3D — моделями кораблей его постройки:

Вернемся к истории Красных — Крюковских — казарм, куда с 2012 года передислоцирован главный национальный морской музей — Центральный военно-морской музей России (ЦВММ). Постройка здания «о трех корпусах» (или только один из них?) осуществлена по проекту архитектора И. Д. Черника и военного инженера М. А. Пасыпкина, здания поставлены в виде каре, со сторонами неправильного прямоугольника 250 метров х 72 метра х 22 метра х 250 метров (внутри треугольный плац). Казармы строили почти одновременно с соседним Офицерским корпусом Конногвардейского полка, они архитектурно схожи и являют собой элегантный ансамбль у серебряной воды реки Мойки.

Здание Крюковых морских казарм, Благовещенская церковь и здание Конногвардейского полка.

Казармы построены по указу императора Николая I, изначально здесь располагался 2-й Флотский экипаж. Значение красивого слова «экипаж»: базовая (то есть береговая, базирующаяся на берегу) воинская часть в организации Военно-морского флота Российской империи. Экипаж входил в состав бригады и приравнивался к полку сухопутных сил, но расквартировано здесь было в два раза больше — под тысячу человек личного состава флота. На самых больших деревянных парусных (линейных) кораблях (название происходит от порядка построения кораблей в «линию») уже служило 600—800 человек. Затем на броненосном флоте на крейсерах служило около тысячи человек. И в 20—21 веках на крейсерах такое же количество человек. Корабли зимой вмерзали в лед и в море не ходили. На деревянных кораблях, стоящих у стенки (у причальной стенки), личный состав на борту не жил, жили на берегу в зданиях экипажей или в меньших формированиях (полуэкипажах).

На дореволюционном фото между зданиями Крюковских казарм (слева) и зданием Конногвардейского полка (справа) видна Благовещенская церковь, позже разрушенная большевиками, что значительно расширило площадь. Церковь давала одноименное название мосту через Неву, позже (в советские времена) носившему имя лейтенанта Отто Юльевича Шмидта, ныне вновь Благовещенскому, имеющему протяженность через реку в этом месте около 500 метров.

Крюковы казармы после реставрации и размещения в них ЦВММ.

Сегодня здание Крюковских (или Красных) казарм из красного кирпича — характерный образец архитектуры периода ранней эклектики, хорошо подсвеченное в темное время суток, среди «равноправно» прекрасных окружающих зданий исторической застройки, между двух водных артерий (Крюков канал и река Мойка), двух рядом расположенных мостов — пешеходного Красноармейского и знаменитого «Утесовского» Поцелуева моста (куда ходят целоваться все влюбленные города).

Слева — направо: гладь озера Новой Голландии, Крюков канал, здание ЦВММ, комплекс зданий Конногвардейского полка.

Здание казарм привлекательно как собственной индивидуальностью, так и в ансамбле с окружающей архитектурой середины 19 века. С улицы, конечно, не видно, что у «красных казарм» после реставрации стеклянная крыша! Почти весь двор (плац), а это около 2—3 тысяч квадратных метров, накрыт стеклянной крышей. Это достижение современной строительной техники и дизайна плохо осознается привыкшими ко всяким чудесам 21 века посетителями музея, когда они внутри, в главном зале — Зале славы Русского флота — оглушены мощью всего увиденного: модели кораблей 19 века, черно-белые парусники, выполненные в масштабе 1:24 длиной, «на глаз», по 12 и 15 метров, где ряды пушек из пушечных портов смотрят на тебя в упор на уровне груди и имеют самый «подходящий» калибр (с голову ребенка), чтобы… да, чтобы снести оглохшую от впечатлений голову посетителя, а на палубу этих гигантских моделей можно посадить всю младшую группу детей из детского сада; когда высота стен в главном зале под 15—17 метров, огромные драгоценные художественные полотна Айвазовского, Лагорио, Боголюбова и многих и многих других, расположенные на головокружительной высоте в три ряда; знамена — красные, синие, белые, сам воздух этого зала наполняет ваши легкие гордостью за Отечество; паутина канатов рангоута мачт, которая в 19 веке была выполнена для тренировки постановки парусов кадетами, то есть имеет все механизмы для того чтобы ставить и убирать паруса. И все это великолепие на 2 тысячах квадратных метров покрывает гигантская стеклянная крыша, уже совсем не замечаемая восторженными взглядами и покоренными сердцами посетителей.

Крюковы казармы ЦВММ и купол Исаакиевского собора.

Вот она — стеклянная крыша.

Как военно-морской офицер, могу сказать, что восторженные слова, сказанные выше, очень мало передают то, что на самом деле с вами происходит здесь, среди задуманного и воплощенного в жизнь в главном Зале славы русского флота.

На этом патриотическом описании ЦВММ, возможно, самом сильном по передаче возникших у нас чувств, мы вынуждены закончить нашу вторую часть книги. И попрощаться с нашими читателями.

Все нами ранее розданные читателю обещания-авансы и «реверансы» о том, что его ждет впереди во второй, получается, нами неопубликованной части, все обещанные нами «приятности» и неприятности мы читателю обещаем доставить, назад не берем, и от слов своих не отказываемся, но в этой части книги рассказать за ограниченностью места, увы, уже не успеваем. Все это, возможно, издадим в следующем альманахе, если власть имущие, знамена в руках «предержащие», нас не остановят.

Для ознакомления читателя ниже мы приводим заголовки и выдержки из уже набранных в компьютере и частично подготовленных текстов, планируемых к изданию в следующем нашем (седьмом) альманахе серии «ПОРТЫ МИРА»:

1. Недостатки стеклянной крыши, устроенной над зданием музея (Крюковскими казармами) и недостатки поддерживаемого в залах музея температурно-влажностного режима.

2. В разговоре с архитектором — автором проекта мы слушали, как он бодр и жизнерадостен в своей гордости за проект реставрации и переустройства архитектурного ансамбля Крюковских морских казарм под морской музей и ни о каких «конструктивных» недостатках слышать не хочет…

3. Обратим внимание на подвалы музея.

4. Об исторической связи здания Крюковских (Красных) казарм с легендарными личностями: героем первой обороны Севастополя Петром Кошкой, кораблестроителем и математиком академиком Алексеем Николаевичем Крыловым, и членом-корреспондентом АН СССР Сергеем Петровичем Капицей.

Крылов А. Н. — широко известный в «техническом мире» Европы конца 19 — первой половины 20 веков академик, профессор Морской академии; генерал флота (06.12.1916) царской России и Советского Союза; почётный член иностранных научных и инженерных обществ. Основатель современной русской школы кораблестроения, математик, теоретик и практик-баллистик, давший в своих воспоминаниях ряд биографий замечательных русских и зарубежных кораблестроителей, которых знал лично. Крылов начинал свою военную карьеру здесь, в Крюковских казармах.

Всю жизнь поддерживавший дружеские отношения со Степаном Карловичем Джевецким, изобретателем и строителем первой серийной русской подводной лодки, единственный сохранившийся корпус (подлинник) которой выставлен в ЦВММ и является гордостью музея, Крылов на протяжении десятков лет встречался с Джевецким в странах Европы и до и после Октябрьского переворота 1917 года. Алексей Николаевич Крылов принял советскую власть. По заданию революционной власти ездил принимать корабли в Бизерту; чуть не полтора десятка лет /по памяти/ провел в странах Европы, закупая корабли-лесовозы и сухогрузы /по памяти/, с дореволюционных времен его знали на многих западных кораблестроительных верфях, поэтому был незаменим в решении вопросов закупок судов для новой власти рабочих и крестьян. Имел неподражаемую практическую смекалку и смог как математик выбрать для закупки транспорты и суда наилучшим, самым экономичным способом, о чем мастерски повествует на страницах своей книги. Пишет и издает свои воспоминания в 1942 году (затем эта бесценная книга переиздавалась более 6 раз). В 1942 году знаменитому академику исполнилось 79 лет. Его книга «Мои воспоминания» написана блестяще, с большим привлечением научных знаний и примеров вычислений, образно, с большим юмором и настолько увлекательно, что мы уверяем, вы прочитаете ее на одном дыхании. Крылов рассчитал и построил за рубежом для советской власти в тот же период заграничной командировки несколько транспортных судов.

Преподавая математику студентам-кораблестроителям молодой республики, бывший царский и действующий советский академик мог доказательно и на практике показывать пользу наук и обучать математическому анализу и механике в приложении к кораблестроению, что долгое время мало кому до него удавалось (речь идет о «расхождении науки и практики»). Обучая кораблестроителей математике, говорил примерно следующее: «Эти математические знания понадобятся вам приблизительно, один раз в жизни, о них и говорить будем мало, а вот эти знания и способы решения задач вам будут встречаться на практике, пожалуй, всего один раз в году, вот и поговорим о них подробнее. А вот эти знания нужны будут вам ежемесячно — о них еще подробнее, и, наконец, те знания математики, которые будут нужны вам ежедневно — их и будем изучать в основном и подробно…». Такое преподавание математики сомкнуло науку и практику, ликвидировало массивный трудоемкий математический аппарат (упростило) и сблизило науку и практику судостроения.

Ведь ошибки в расчетах, например, всех кораблей класса «Диана», «Паллада» и «Аврора» имели досадную погрешность, приводившую к отклонению курса корабля, что заставляло вводить обязательную на то поправку…

Читая Крылова, вы обязательно захотите быть математиком, хотя до прочтения этой книги не имели ко всей группе точных наук ничего кроме неприязни…

Автор делает многочисленные весьма удачные и понятные простому читателю математические выкладки, доказательства и решения практических проблем и нерешаемых (тупиковых) производственных задач математически, с юмором рассказывает и разбирает многочисленные производственные споры, где он выходил победителем, опираясь исключительно на математический аппарат.

Академик изучает физиологию человеческого глаза, потому что «стреляя надо ведь в цель попадать» … Есть среди воспоминаний и драматические места, где Крылов практически спасает знаменитого героя Русско-японской войны 1904—1905 гг. инженера В. П. Костенко [Костенко, 1955] от тюрьмы по обвинению в распространении революционной литературы в марте 1910 года. Из совершенно безвыходной ситуации Крылов выходит виртуозно, лишь используя свою эрудицию …и — Владимир Полиевктович Костенко на свободе!

С 1900 года А. Н. Крылов деятельно сотрудничает со Степаном Осиповичем Макаровым, адмиралом и ученым-кораблестроителем, работая над вопросом плавучести корабля. Итоги этой работы вскоре стали классическими и до сих пор широко используются в мире. Много лет спустя Крылов напишет о ранних идеях Макарова по борьбе с креном или дифферентом поврежденного корабля затоплением неповрежденных отсеков: «Это казалось морским чиновникам большой чушью. Потребовалось 35 лет на то, чтобы их убедить, что идеи 22-летнего Макарова имеют большое практическое значение».

В 1900—1908 годах А. Н. Крылов заведовал опытовым бассейном. Бассейн построен в 1891 г. на территории Новой Голландии по предложению Д. И. Менделеева (1834—1907 гг.). Это был шестой в мире опытовый бассейн, здесь проектировались корабли и подводные лодки, в т.ч. отечественная ПЛ «Дельфин». В бассейне определялась посредством испытаний моделей кораблей мощность двигателей, потребная для достижения кораблем заданной скорости, и выявлялась такая форма корпуса корабля, при которой эта мощность окажется наименьшей.

В 1994 году и.о. мэра Санкт-Петербурга В. В. Путин на торжественном собрании, посвященном 100-летнему юбилею Государственного научного центра ЦНИИ имени академика А. Н. Крылова, сказал: «…За эти годы сооруженный на острове Новая Голландия опытовый бассейн Морского ведомства и организованная при нем лаборатория гидродинамики корабля превратились в многопрофильный научный центр отечественного судостроения. Вот уже целый век ваши ученые находятся в авангарде отечественного судостроения. Ваши научные разработки широко известны не только в России, но и за рубежом. Ваш творческий коллектив является гордостью российской науки. И среди ваших сотрудников — ученые с мировыми именами, авторы фундаментальных трудов, создатели оригинальных технологий. Я не сомневаюсь в том, что им по плечу новые большие достижения…».

В 2006 году здание бассейна, не входившее в состав памятников федерального значения, было снесено. Вместо того чтобы взять под защиту, чиновники из КГИОП с легким сердцем отправили его под снос. Почему сотрудники ЦНИИ им. акад. А. Н. Крылова не воспрепятствовали сносу здания, в котором родился их институт, осталось нами не понятым…

«Мои воспоминания» Крылова оставляют неизгладимое впечатление на людей, их прочитавших. Эту книгу любят и знают все знатоки истории флота.

Крылов — лауреат Сталинской премии (1941), Герой Социалистического Труда (1943). Умер 26 октября 1945 г. в возрасте 82 лет.

Выдающаяся личность; недаром он дед С. П. Капицы и А. П. Капицы, в его семье родилось, кроме него, три академика в области точных наук, все со звездами героев на груди, с Нобелевской премией, государственными премиями… А. Н. Крылов — единокровный брат Виктора Анри.

В разное время здесь, в Крюковских (Красных) казармах располагались также 7-й и 13-й флотские экипажи.

В 1917 году в Морских Крюковских казармах находился 2-й Балтийский флотский экипаж, в котором служили братья Железняковы. Младший Железняков, Анатолий (1895—1919), участвовал в разгоне Учредительного собрания. В истории остались его слова «караул устал»…

Существующая у музея «трудность» — парадный вход есть, но он не для простых людей: не для сотрудников и не для посетителей, а для людей разного высокого уровня и «градуса» государственной важности. «Нерешаемая трудность» решается администрацией музея постоянно и пока не может решиться. То есть задача так устроить, чтобы посетительский вход, расположенный по одному борту (как говорят на флоте — лагом) с Крюковым каналом был для любого прохожего заметен. Посетительский флот вполне достойный — огромные кованые ворота, высотой впору всаднику с копьем въезжать и еще над головой будет достаточно пространства, и ступени внутри гранитные, и все атрибуты достойного исторического учреждения на месте, но… «лагом» взгляд людей с площади видит только «вип-вход», а по боковому фасаду здания взгляд «рассеянно скользит», и даже флаги, развевающиеся у входа не ветру, не обращают внимания зрителя — все, вот досада, постоянно сначала идут в «нехаеву лестницу»…

Унтеръ-офицеръ из Гардемаринъ 1852 года. Штабъ-офицеръ.

Казалось бы: Нехай страдает от малого количества посетителей, изыскивает методы их привлечь, настаивает на том, чтобы все сотрудники тоже работали над этими изысканиями. Но… своим личным парадным входом поступиться не может. И катер с танком у входа в музей поставить не хочет. Амбивалентность какая-то — посетителей хочет, и привлекать их тоже хочет, и делать для этого тоже что-то хочет… Но не большое, а маленькое? Это «не большое — а — маленькое» очень похоже на то, как Нехай Руслан Шамсудинович Константина Кирилловича Смирнова на работу принимал. В своем кабинете он ему говорил: «Вы ценный специалист, лучше всех знаете вооружение флота во все времена, я Вас беру к себе на работу, проходите к моему заместителю и оформляйтесь…» И пока Константин Кириллович переходил из кабинета в кабинет к Чернавскому, все вакантные места «заканчивались»… Индейская хитрость такая? Лучше уж далее нам не комментировать…

Сравнительная характеристика двух последних мест расположения музея: в здании Биржи (1939—2012 гг. и в Красных (Крюковских) казармах на площади Труда (2012 — наст. время).

Сравнительная характеристика и преемственность двух главных залов в Бирже и в Крюковских казармах (оба зала под 1 тыс. кв. метров каждый).

Архитектурный ансамбль Стрелки Васильевского острова.

Здание Биржи — центральное строение архитектурного ансамбля на стрелке Васильевского острова. Стрелка — место разделения Невы на два рукава, она географически занимает центр исторического сердца Петербурга, она — главный клапан на аорте морской столицы Росси, и тогда доминирующее здесь здание Биржи — «водитель ритма» столиц. И «водитель» этот выстроен в облике древнегреческого языческого храма с высшей его точкой — 23 метра над уровнем земли. Полностью повторяющая тип храмов Древней Греции, Биржа — храм торговли и морских побед Империи, яркий образ синтеза искусств, центральное место города, видимое отовсюду, — находится прямо напротив окон Зимнего дворца и окон Адмиралтейства.

Построено оно по проекту архитектора Тома де Томона в 1805—1816 годах с двумя ростральными колоннами по бокам здания (рострумы — носы кораблей — символ морских побед). Колонны и портик здания Биржи украшены скульптурами морских богов Нептуна, Навигации и других.

Всё это великолепие вместе с рядом расположенной Петропавловской крепостью составляет прекрасный вид из окон Зимнего дворца (главного дворца империи) постоянным напоминанием всем, из дворцов на жизнь смотрящим, что Россия — морская держава.

Изображена Биржа на российской 50-рублевой купюре.

Исторически языческий храм — оплот цивилизации, ее духовный символ, воплощенный в прочном материале. Средоточие храма — фигура божества в центре, — вертикаль, связующая народ с небом, т.е. с Богом. Чем выше статуя, тем мощнее государство. При оформлении большого зала ЦВММ устроители повторили языческое решение, — вертикаль -доминанту как главное притягивающее взгляды людей в большом зале ЦВММ 1939—2013 гг.

Древнегреческий языческий храм

Былые исторические два высоких литых торшера из зала убрали. Поиск решения виден в сохранившихся чертежах: — сначала доминантой изображается мачта с флагами, затем огромный глобус мира и, окончательное решение, — макет адмиралтейского шпиля.

«Обитель божества» была сохранена и в Крюковских казармах — решение времен 1939 года повторили, создав Зал Славы Русского флота под тысячу метров квадратных, вместо дробления полезной площади на 10 залов «по сто». Только вертикаль не была воссоздана — но она и не уничтожена: высокая, под двадцать метров золотая вертикаль хранится в музее, до времени скрытая от глаз посетителей… Напомним, что на вершине вертикали был символ города — золотой кораблик, так же сохраняемый в музее и выставленный на обозрение в главном зале.

О судьбе славной, под конец бесславной, помпезных и величественных экспонатов из ЦВММ «времен Биржи», коммунистических времен, их медленной жизни или смерти в коридорах ЦВММ — Крюковских казарм: о золотой доминанте (вертикали) и ее барельефном постаменте, подмодельных шкафах дореволюционных и сталинских времен и других громоздких и «мешающих» предметах старого — ветхого — времени, об электрифицированных картах плаваний, боев, большом глобусе и проч. рассказывать здесь не будем. Об этих предметах нам. может быть, другие более компетентные авторы.

Экспонаты ушедшей эпохи так громоздки и, увы, подразрушены, что, наверное, никакая «эпичность» их не спасет… и они последуют вослед аккуратно разобранным витринным шкафам сталинского времени. Шкафы были разобраны, уложены в штабеля и подготовлены к утилизации. Философия — противоположности борются: при острой нехватке в музее подмодельных витрин эти сталинские витрины и шкафы настолько прекрасные, насколько требуют ремонта. Ремонт старинной мебели сложнее, чем «ремонт» ДСП-шкафов, заключающийся в их простой утилизации каждые 8—10 лет, поэтому старинные шкафы, увы, во всех залах и во всех помещениях фондов (под залами в музее 6,5 тыс. метров, а под фондами и мастерскими — остальные 20 тыс. метров), замещаются «икеевскими» витринами из прессованной бумаги. Аккуратненькие, серенько-дешевые и «одноразовые» — обветшают, ремонта не требуется, легко заменяется на такие же новые (кругооборот вещества витрин и денег в природе)…

Зиккурат с «сакральным местом Зевса» существовал еще в музее 1908 года — этот зал с «зиккуратом-ротондой», видимо, самый большой в музее дореволюционных времен, назывался «Пантеон», есть его целых три фотографии на стр. 71, 72, 73 книги С. Огородникова.

ЦВММ, имея 70 000 единиц хранения в фотофонде, 266 000 единиц хранения в изобразительном фонде… и всего около 800 000 единиц хранения во всех своих коллекциях, — о «себе самом» ЦВММ не только не имеет воспоминаний, но так же имеет ничтожно мало фотографий. Так мало, что «дело дошло» до того, что из десятилетия в десятилетие музей представляет в своих юбилейных изданиях одни и те же музейные интерьеры, числом не более 30 фото. Нового показать из истории самого себя и собственно музея нечего? Хотя фотография вошла в широкий обиход в середине 19 века, то есть 170 лет назад. За эти прошедшие уже скоро «два века» фотографий, рисунков, картин собственно музея (его внутренних интерьеров, убранства, экспозиций, выездных экспозиций, сотрудников, парадных коллективных портретов) либо фотографий за работой, в командировках на боевых кораблях, на фронте и после Великой Победы, видимо, так мало, что просто их нет, и нам каждый раз показывают «одно и то же». Это наблюдение мы проследили по изданиям начиная с 1908 года. Фотографии из книги Огородникова 1909 года, где в репринтном издании 2004 года их 66, и 32 из них с тех пор копируются из издания в издание. Почему так, мы ответить не можем.

Тогда вопрос к Нехаю: Руслан Шамсудинович, почему 32 исторических фото с видами музея демонстрируются из альбома в альбом сто лет подряд? Фото- и изофонд в сумме представляют коллекцию в 330 тысяч единиц хранения, что, «ничего новенького» показать невозможно?

Но ведь тем же самым грешит и выставочная деятельность! Сотрудники музея с возмущением показывают друг другу предметы, которые на временные выставки «спускают» из залов постоянных экспозиций. И это не единичные случаи. Это постоянная практика… На устройство временных выставок постоянно используются 1-2-3-5 и более экспонатов, которые демонстрируются в 1—19 залах постоянных экспозиций. И после завершения временных выставок экспонаты вновь занимают свои старые места в залах постоянных экспозиций. Мы будем объяснять читателю, насколько это неприлично для музейной практики. И пусть людям, пришедшим в музей впервые, это и не заметно, но музейная этика предполагает, что, придя на вновь открывшуюся выставку, люди увидят там «новое и небывалое», то, что давно или никогда никто не видел, и вот, «о чудо», увидели — перемещенное со второго этажа…

Мы думаем, что изложенному факту много причин, но основная все-таки — поспешная подготовка выставок, «за 22 дня». Здесь по запросу читателей мы можем привести копии методических разработок, регламентирующих типовой план подготовки выставок, из 4—5 этапов, занимающий каждый по одному а то и два месяца: подбор предметов к запланированной выставке, реставрация подобранных предметов, описание подготавливаемых предметов и т. д. И на каждый этап отводится не менее 30 календарных дней… Руслан Шамсудинович, «спешка приводит к депрессии», как было написано на стенах мастерской художника Александра Жерноклюева. Добавим от себя: при лишней поспешности пропорционально падает качество производимой Вашим музеем работы.

Наше внимание на данном участке «Хроник ЦВММ» занимали групповые фотографии сотрудников музея. На редком фото 1934 года видно, как изменились люди, по сравнению с 1908 годом: на фото 1908-го все «холеные да усатые», с медалями, даже все сторожа и вахтеры при наградах и в военно-морской форме. На фото 1934 года все стоят в демократических позах, трое курят, у одного руки в боки, особенно расслабленно и по-купечески получился фотограф. Один только заместитель начальника музея Данилов (без инициалов) стоит в напряженной позе — руки по швам… На военных белые фуражки (июль), тульи фуражек «минимальные», в отличие от тулий 1980-х годов и вплоть до наших дней, когда у некоторых офицеров фуражки в народе называют «аэродромами»…

На странице 181 того же источника «Морской музей России» 2004 года издания представлено групповое фото: «Сотрудники Центрального военно-морского музея. Май 2000 года». Сфотографировались тогда 32 человека. Фамилии их уже не названы. Двадцать трех из них нам удалось путем опроса старейших сотрудников музея опознать и назвать. Остальные уже «не узнаются», их фамилии исчезли из памяти, люди ушли, забыты, умерли…

Далее, как оказалось, традиция групповых фото «иссякла». Нам не удалось найти групповые фото сотрудников музея после этой майской фотографии 2000 года. Нет таких фото ни в парадном альбоме 2016 года, нет их и в шести красочных изданиях альбомного формата о ЦВММ, в том числе пяти его филиалах, изданных в 2017—2018 гг. Только два раза — в изданиях о крейсере «Михаил Кутузов» и филиале «Дорога жизни» — есть портрет директора Нехая Р. Ш. Сотрудники же музея и филиалов группового фото в этих изданиях не удостоились.

Кем и когда «повелось» размещать на групповых фотографиях людей без имен, фамилий и должностей и даже без года создания фотографии? И потом, кому и почему «довелось» избавиться от традиции, бытовавшей еще в 1908 году — «групповое фото сотрудников музея»? С именами, с должностями. Это ведь история наша, история, связывающая нас традицией с 1908 годом… Зачем уничтожена еще одна «ниточка» памяти о людях?

Групповых фото нет и в книге Ларионова «История Центрального военно-морского музея 1709—2019 гг.». То есть история у музея есть, а сотрудников у музея нет…. Пусть нас обвинят в предвзятости, но этот «новый почерк» на «отлично» усвоил Руслан Шамсудинович: доски почета на виду у посетителей нет, доски с портретами блокадников нет, фотографий сотрудников в изданных музеем трудах с 2013 года уже тоже нет, даже знамени музея нет (а на фото 1975 года знамя ЦВММ есть — в книге Огородникова-Корчагина на стр. 159 и в книге Ларионова на стр. 721). Знамя есть, и на нем написано «Центральный военно-морской музей».

Что ж это, Руслан Шамсудинович, у Вас чего не хватишься — ничего нет? Минимализм? Или избавление от истории музея? Все строящие вместе с Русланом Шамсудиновичем здание нового музея должны быть рядовыми солдатами. Все солдаты должны быть обезличены?

На фото 1908 года поименованы даже все пять сторожей, а в обществе «развитой демократии» Руслана Шамсудиновича ничьих фотографий быть не должно. И нет их…

Возвращаясь к небрежности с датированием фотографии: на фото сотрудников музея Балтийского флота нет даты. Нужно заметить, что подобные небрежности — характерная черта издательской деятельности музея «времен Нехая»: списки литературы в изданиях условные, никогда не превышали более 40 источников, будто бы музей и филиалы публикуют одну работу в десять лет: 310 лет по одной работе в год = 310 публикаций о музее? А когда источники наконец к нашей радости появляются (в книге Ларионова), они «по традиции» сформированы машинным образом.

Это как? А вот так: на букву А: Авраамов, потом Аврора, потом Адмирал (П. С. Нахимов), потом Александр (Карлович Беггров). Надеюсь, нам удалось вызвать улыбку у читателя… И так машинно созданы алфавитные списки литературы повсеместно, например, у парадного альбома 2016 года «Морской музей России». Полноцветный огромный альбом 3 кг весом, на самой дорогой бумаге, 316 страниц с бесконечным, не поддающимся счислению количеством фотографий и иллюстраций (мы подсчитали, получилось 837 иллюстраций!), собранных в коллажи, суперобложка, тканевая крышка, синхронный перевод на английский язык. Тираж 2 000 экз.

В общем, «последнее слово отечественной полиграфической продукции» — бумага 150 г на кв. м. (для сравнения, обычная ксероксная в два раза тоньше — 80 г. на кв. м.).

А со списком литературы та же небрежность: все свалено в одну кучу — человек делал «без головы» и никто его не контролировал. Оно и понятно: кто ж эти списки литературы читает? Тогда, значит, и парадные альбомы никто не читает, дарят-ставят на полку начальству «для солидности». Только вот с ноября 2019 года на ресепшене музея перед кассой поставили стеклянную витрину с продаваемой полиграфической продукцией, изданной музеем, и «наш с вами» парадный альбом 2016 года издания продается за 5 тысяч рублей (а «филиалы» по тысяче).

Почитаем, что же продается за пять тысяч рублей? В разделе «Литература» читаем на букву «А»: Адмирал (Макаров), Айвазовскому (вослед), Александр (Карлович Беггров), Андрей (Тронь). Теперь на «Б»: Балтийский (флот), тут немного, потерпите, скоро закончим. На «В»: Военно-морской (флот России), на «Г»: Государственные (гербы СССР), на «З»: Записки (музея), Зарубежный (маринизм). Это что вообще? По какому принципу формировался этот алфавитный список? Это персоналии? Нет! Это термины и определения? Нет. Названия на географической карте? Нет. Это всё вместе, плюс случайные слова, с которых начинаются статьи и книги — все вперемешку. «Нехаевский экспрессионизм». Чувство, которое при этом возникает? Из-под черной рясы православного священнослужителя иногда, бывает, выглядывают белые кроссовки… Вот такое же чувство вас охватывает, когда вы читаете алфавитные списки книги Ларионова и парадного альбома «Морской музей России» (оба издания вышли к 310-летию ЦВММ). Зачем так дешево и так больно позорить Национальный музей России?

И еще — когда вы рассматриваете алфавитный список литературы (Приложение 4 «Литература» книги Ларионова — 304 источника), то оказывается, что этот солидный список (впервые музей столько собрал в списке, обычно Нехай ограничивается 50 книжками, и чтобы 70 процентов из них были «его», нехаевского времени) — «не та литература». Это очередной показательный список! И как мы это увидели? А так /без точных цифр, но пропорцию мы сохранили/: музей в 1802 году издает 2 книги, в 1850-м — три, в 1899 году — шесть, при социализме по пять книжек в год, а при Нехае по 20 и 25 книжек в год. Все источники мало того что машинно собраны, о чем мы уже только что горько «отсмеялись» — в них не указано количество страниц, так что вы никогда и не поймете (или это специально сделано?) какого объема перед вашими глазами источник. Книга? Толстая книга или брошюра — страниц нет и различий нет (между капитальной работой и методичкой) … Вот как это?

Как еще мы узнали, что этот «парадный список», как говорят в армии и на флоте, «липа под красное дерево»: согласно этому списку, музей о торпедах не издал ни одной публикации (за 310 лет), и о минах ни одной, хотя, как мы знаем, изначально и вплоть до 1934 года включительно ЦВММ был «историко-техническим» музеем… Значит, издавал работы по вооружению. Значит, эти и многие другие работы в ларионовский список литературы не включены. А о Петре Первом сколько работ есть в этом списке? Три! Но этого не может быть «в природе вещей»! А об артиллерии — 14 (и все они написаны одним и тем же автором, ныне здравствующим Валерием Лукиным. А о военной форме одежды сколько работ музей издал за 310 лет своего существования? Согласно ларионовскому списку — 15, и все они написаны одним-единственным человеком — одним из старейших представителей студии художников-маринистов ЦВММ, ныне здравствующим Андреем Анатольевичем Тронем. А что, без Троня и Лукина музей не писал об артиллерии и форме одежды? И такой анализ списка литературы книги Ларионова можно продолжать, и все время будут «выясняться» несуразицы: о русско-американских взаимоотношения в списке нет ни одного источника, а о русско-японских — три. И так далее, и тому подобное. Этот наш поверхностный и простой «факторный» анализ показывает, что список этот «парадный», то есть далеко неполный и тенденциозный, с тенденцией в сторону «показать огромный вклад» в издательскую деятельность за время директорствования Р. Ш. Нехая за период 2013—2018 гг.

Ну зачем этот маскарад? Что, живы еще политотделы, требующие «рост и прирост поголовья» печатных работ ЦВММ «год от года с каждым годом»? Кто это все будирует — это парад планет, и главное, для чего? Или только «один в поле не понял» и сидит, пишет возмущенную главу, а вы ее читаете? А остальные понимают правила игры и говорят «ку» в нужных местах и в нужное время..?

Мы в очередной раз не поверили сами себе… Что в «правилах» прописано: «подавать липовые проценты надо». Надо подавать.

А взрослыми будем становиться или не будем?

В традиции назначить стрелочника! Давайте назначим ответственного за все эти безобразия. Ну не директор же, на самом деле, за все это должен отвечать. Директор чист как символ и светел лицом, он флаг и «знамя чести»! За все в ответе на корабле старпом!?

Ответственный редактор, с которого можно было бы спросить машинное формирование алфавитного списка литературы в парадном альбоме 2016 года, — Н. Г. Морозова, заместитель директора по науке, кандидат искусствоведения. Где уже искать…, после нее уже два зама по науке сменилось…

Так сколько же нас в музее?

С советских времен музей имел в своем составе 4—6 кандидатов разных наук, и «улучшить этот показатель» по сию пору не удается. Высокое звание кандидата наук несет и Руслан Шамсудинович.

С 1805 по 1827 гг. и даже по 1866 год должности «заведующий», «начальник» либо «директор» в музее не существовало. Были заведующие четырьмя отделами музея: 1) модель-камера — Бестужев Н. А.; 2) отдел коллекции карт и инструментов — Сарычев Гавриил Андреевич /1825—1827/; 3) кабинет редкостей по натуральной истории — Кудрявцев и профессор Щеглов /инициалы отсутствуют/ и 4) библиотека — Крузенштерн И. Ф. /1825—1827/. Затем, с 1828 по 1848 гг., отделов уже не было, и должность называлась «смотритель модель-камеры», с 1864 по 1866 — «начальник модель-камеры». С 1866 года настало время формирования Морского музея, и главная должность стала называться опять по-разному, сначала «начальник Морского музеума», потом «заведующий», «управляющий», снова «заведующий», и с 1928 года уже без изменения в главной должности все были начальники музея… Упомянули все это очень кратко.

Н. А. Бестужев вступил в должность в 1825 г., за что получил кличку между друзьями «мумия». Директорствование Бестужева длилось шесть месяцев от назначения и до его ареста. Капитан-лейтенант Н. А. Бестужев — автор проекта «Манифеста к русскому народу», выведший (вместе с лейтенантом флота А. П. Арбузовым) на Сенатскую площадь 1100 гвардейцев Морского гвардейского экипажа — лишён, как все декабристы званий, осужден на бессрочную каторгу и препровожден по этапу в Сибирь.

С музеем связаны и другие имена, чьи биографии весьма поучительны для читателя.

С 1709 года — модель-камора Петра I; с 1805 — Морской музеум; с 1924 — ЦВММ. Это собрание священно для всех, кто когда-либо носил военно-морскую форму. Здесь выставлены или лежат в фондах реликвии военного флота России «во все времена». Сохраняются все символы морской воинской доблести и чести, «трофеи, добытые нашими моряками с беззаветным самоотвержением…, флаги, живые свидетели такого количества пролитой крови»…

Поэтому наш музей посещают действующие и отставные моряки, с семьями, женами, детьми и внуками. Сюда приезжают из всех отдаленных концов нашей страны, здесь всегда есть те, кто объяснит вам свое присутствие тем, что здесь «бывал» или «мечтал побывать мой папа или дедушка, поэтому я здесь…, в память о нем…».

Так было всегда — и через сто лет от начала модель-каморы в 1809 году, и в 1909 году, так было и в 1979 году, когда коллекция музея составляла 650 тысяч предметов или «единиц учета», а музей располагался (с 1939 по 2012 гг.) в красивейшем месте Петербурга — на стрелке Васильевского острова в бывшем здании Фондовой биржи в окружении ростральных колонн [ЦВММ, 1979, с. 7]. И так есть сегодня, когда музей с 2012 года размещается в здании отреставрированных Крюковских казарм и имеет 6,5 тысяч квадратных метров экспозиции в 26 залах и «более 700 тысяч единиц хранения в коллекциях» [ЦВММ, 2015]. Так будет всегда, пока существует наша страна и Военно-морской флот.

***

Множество тем у нас остается неосвещенными. Места в книге мало а вопросов к истории у нас — посетителей много. Обозначим лишь некоторые к обсуждению которых мы надеемся вернуться на страницах наших будущих альманахов:

1. — О недостатках развески — экспонирования картин на стенах залов ЦВММ. Критическое мнение члена союза художников РФ о развеске картин в ЦВММ. Анализ экспонирования картин в ЦВММ и Эрмитаже.

2. — «Флоту быть» (слова Петра Великого). Так быть или не быть?

3. — Анализ деятельности сайта ЦВММ и представительств ЦВММ в социальных сетях.

4. — Анализ статей в газете ЦВММ, согласно составленному нами рубрикатору.

5. — Куроедов и Корчагин. Куроедов и Огородников. (В. И. Куроедов, 1944 г.р. — Главнокомандующий Военно-морским флотом РФ (1997—2005), адмирал флота).

6. — О когнитивно-понятийном аппарате командующего.

7. — К заявлению Е. Н. Корчагина в 2004 году о переориентации направления /концепции/ Морского музея в 1924 и по 1934 гг. с технического и военно-исторического музея на музей с главной задачей показа роли КПСС в становлении ВМФ: о подвижках с первого на второй план исследований деятельности конструкторов, кораблестроителей и создателей морского оружия; об отечественных и зарубежных исследованиях музея на эти темы.

8. — О музее дореволюционном и музее «революционном», советском и постсоветском.

10. — О коллекциях, полученных Морским музеем из закрытых с 1917 по 1933 гг. музеев: Гвардейского флотского экипажа, Морского кадетского корпуса и др. и коллекций, привезенных сотрудниками ЦВММ из побежденной Германии и многих других. О существовании изданных каталогов таких коллекций.

Руслан Шамсудинович, подскажите пожалуйста, где и как можно ознакомиться с «каталогами коллекций закрытых музеев Гвардейского флотского экипажа и Морского кадетского корпуса и других /а позже и коллекций из побежденной Германии/, вошедших, каждая в свое время, в состав коллекции ЦВММ?

11. — О практике приобретения на аукционах и у частных лиц предметов живописи известных маринистов И. К. Айвазовского, А. П. Боголюбова (даже в голодные годы 1920—1930); приобретали флотскую одежду, российские награды и знаки… Ссылки на каталоги и истории этих закупок.

12. — Об уничтожении. Под давлением новых властей в музее уничтожили большое число предметов, связанных с домом Романовых, дворянскими фамилиями. Кто те «истинные сподвижники» и что именно сохранили для музея — «то немногое, что сегодня составляет гордость его коллекции»? Где можно ознакомиться, что уничтожено, что продано. Что сохранили? Кто сохранил? И как наградили-поощрили людей, рисковавших жизнью, сохранявших от большевиков и коммунистов предметы, связанные с домом Романовых.

Ни о том, ни о другом, ни о третьем в парадном альбоме, который издан к 310-летию Морского музея России, читатель прочесть не сможет… Это, как нам кажется, предсказуемо… Да и нигде в ранее изданной литературе о ЦВММ не сможет. А у нас в альманахе №7 сможет прочесть!

13. — О переезде в 1940 г. музея из исторического места — здания Адмиралтейства — в здание Фондовой биржи на стрелке Васильевского острова, построенного известным архитектором Тома де Томоном, которое всегда являлось одной из главных парадных карточек нашего города.

Чего мы не узнаем:

14. — Мы нигде не прочтем, в каком состоянии было здание, когда в него въезжали в 1939-м и выезжали в 2012 году, что теплоснабжение здания децентрализованное — осуществлялось тремя котлами типа «Новик», точнее, модификации м. б. Ярроу, а при переселении в 2012 году работал уже только один котел. Не узнаем, что случилось с фундаментом и с крышей.

15. — Эпопею переселения музея из здания Биржи в Крюковские казармы в 2012 году и многочисленные сравнения с историями переселения из здания Адмиралтейства в здание Биржи и с историями эвакуаций музея и в 1812 году, и в 1940-м. Сжатые сроки, холодный период года, приносящий вред экспонатам, недостаток упаковочных ящиков, приводящий к выгрузке экспонатов в неподготовленные (без шкафов) новые помещения «навалом», посуточные планы для каждого отдела (сколько ящиков перевезти), приводящие к губительной в музейном деле спешке — причине досадных утрат экспонатов. Отсутствие в помещениях достаточного количества шкафов, ощущающееся даже в 2018 году, например, в библиотеке. Это является одной из причин, что библиотека открылась только весной 2019 года. Воспоминаний много. Выводы, разбор ошибок и план их устранения. Был? Есть? Это закрытая тема, хотя на ней нет грифа ДСП (для служебного пользования) и секретная часть в ЦВММ ликвидирована, примерно, с 2010 по 2014 гг. Но секреты у музея есть. А там где есть секреты, там отсутствует и анализ и выводы и, значит, снова будут «досадные ошибки и утраты…».

Оставленное музеем в 2012 году, в совершенно холодное и сырое время года, здание Биржи разнадобилось каким-то могучим силам, инспирировавшим великое переселение ЦВММ к новому месту дислокации. «Разнадобившееся» здание Биржи в 2013 году уже было спланировано для передачи Эрмитажу и создания музея русской гвардии и геральдики. Осуществляя «информационное спонсорство» над Морским гвардейским экипажем и всем, что с ним связано, редакция нашего издания «Порты мира» осознает, что с этим решением губернатора Петербурга Георгия Полтавченко у МГЭ — Морского Гвардейского экипажа — появляются перспективы иметь свои экспозиции в здании Биржи на правах, что МГЭ — это русская гвардия, и еще как русская гвардия!

Много памяти в музее «без памяти» лежит.

16. — Об эвакуации музея в г. Ульяновск на годы Великой Отечественной войны и деятельности музея во время войны.

17. — Фамилии и биографии восьми сотрудников, погибших от голода в блокадном Ленинграде, продолжавших до последнего ходить на работу в музей, мы тоже опубликуем.

18. — О послевоенном периоде, характеризующемся активной музейной деятельностью, нам в цифрах расскажет С. Ю. Курносов в своей капитальной монографии «Морские музеи. История, современность и перспективы» [Курносов, 2002], изданной в ЦВММ в 2002 году — на два года ранее цитируемого здесь Корчагина.

19. — О студии профессиональных художников-маринистов начиная с 1952 года (создана по приказу военно-морского министра, адмирала Н. Г. Кузнецова). О том, кто из художников и по сколько раз ходил по заданиям музея в дальние походы, морские экспедиции и даже в кругосветные плавания, в том числе северным путем. Например, о заслуженном художнике Российской Федерации Овчинникове Вячеславе Ивановиче, участнике пятнадцати дальних океанских походов на судах ВМФ России и дружественных визитов на учебных кораблях. Восемь раз обходил он вокруг Европы, участвовал в парусных регатах, в том числе, «Катти-Сарк», на 4-мачтовом барке «Седов». О морских кампаниях и предприятиях, участии скульптора ЦВММ Абашвили Заиры Георгиевны в кругосветном путешествии и морских походах северным морским путем — и это слава нашего Морского музея. Материалы на эти темы мы уже давно собираем и готовим к изданию.

20. — О включенных сотрудниками музея в научный оборот до 2004 года неизвестных документов и материалов.

То есть списки литературы, используемой о музее, изданной в музее, конечно в конце каждой книги приводятся. Этого требуют правила издания научной и популярной литературы. Но эти списки не отвечают требованиям не то что ученого — даже взгляд любознательного посетителя и читателя недоумевает, рассматривая эти источники. Приведем примеры: путеводители «Центральный военно-морской музей» 1979 года издания (П.К Азаров, М. В. Кониц и другие) — 214 страниц, списка используемой или иной литературы не имеет. Не имеет ни одного использованного источника этот справочник при его переиздании в 1985 г., равно как и путеводитель 1979 года «Крейсер „Аврора“» (124 стр., В. В. Бурковский с соавторами). Каталог «Государственные гербы СССР, эмблемы и украшения отечественных кораблей и судов» под редакцией капитана 1-го ранга А. М. Алешина (1987 г., 152 стр.) имеет раздел «Источники»: документы — 15 наименований; литература — 18; статьи в периодических изданиях — 5. Много это или мало, не нам судить. Суждения у нас появляются, когда мы просмотрим около 10 изданий и увидим, как там отнеслись к источниковедению.

Смотрим далее: «На Октябрьской вахте» — сборник научных трудов сотрудников ЦВММ 1987 г., 174 страницы, шестнадцать авторов. У каждого автора имеется список использованной литературы, называется он здесь «Библиографические ссылки». Только семь авторов привели такие ссылки: В.А Микац — 10 ссылок, Г. П. Бартев — 4; А. Л. Ларионов — 39 ссылок (его статья — «Корабли Центробалта»); П. К. Азаров делает три ссылки; В. В. Ященко — 27; Ю. Г. Пегашев — две; А. К. Буль — семь. Остальные одиннадцать докладчиков обошлись без работы с источниками, среди них знакомые нам Старший научный сотрудник К. П. Краснопольский с его трудом «На страже мира и социализма», Вера Борисовна Морозова, заведующая изофондом отдела хранения с докладом «Художники о Гражданской войне» и другие авторы.

Что бросается в глаза? Из достижений того времени (1987 год), которые нами утрачены и нам сегодняшним в наших трудах научных конференций, коллегий морских музеев (они возникли в 2012 г.) и одноименной ассоциации, видимо, не нужны — это иллюстрации! Каждый доклад в печатном издании сопровождался иллюстрациями! Всего на 16 докладов имеется 39 иллюстраций. В каком году иллюстрации из трудов исчезли, мы, может быть, еще узнаем.

Что еще бросается в глаза? Нет приветственных слов у них там, в 1987 году. А у нас они есть: Первая коллегия перед своими докладами и материалами публикует одно приветственное слово (ГК ВМФ) на 14 докладов; Вторая коллегия публикует уже семь приветственных слов на 21 доклад. Третья коллегия (2017 год) — десять приветственных слов на 24 доклада. Эта традиция нами не была понята. Хочешь сказать — подготовь доклад, ведь люди устали или разуверились в лозунгах, приветствиях и признаниях их высокого уровня с трибун и на словах. Время ведь опасное, люди теряют доверие и к власти и к старым ценностям. Власть хочет вернуть доверие людей… Зачем же увеличивать количество приветствий? Отвечаем предположением: приветствиями руководством музея достигается какая-то целесообразность. Какое-то «зачтено» получают и те, кто организовал чиновника на приветствие и сам чиновник.

Приведем еще два списка литературы, а потом снова перейдем к «ларионовскому списку». Издание ЦВММ «Русские и советские настольные военно-морские медали» (каталог коллекции музея) под редакцией капитана 1-го ранга А. М. Алёшина (1988 г., 135 стр.) в списке литературы имеет 30 источников.

Теперь перейдем в «новое время». В книге, вступительные слова к которой мы все еще читаем (имеется в виду, мы читаем сейчас и комментируем слова директора ЦВММ Е. Н. Корчагина к книге «Морской музей России» 2004 г. издания), 198 страниц, из которых 96 страниц — репринтно изданный в ее составе С. Ф. Огородников, о котором мы уже много говорили, и собственно «корчагинская» книга. На восьми страницах статья о жизни музея с 1909 по 1999 г. (Г. М. Рогачёв, А. Л. Ларионов, С. Ю. Курносов), о которой мы уже говорили, и остальные страницы — фотоиллюстрации с приложениями. Вот так и создана была эта книга к 300-летию Петербурга на 198 страницах, 96 из которых написаны в 1909 году, восемь — о следующих почти ста годах жизни музея и страны, а остальное — фотоиллюстрации. Список литературы здесь указан, называется он «Библиография» и составляет 35 наименований.

Искомого нами списка — полного списка трудов ЦВММ, трудов о ЦВММ, воспоминаний директоров, сотрудников музея за 310 лет его существования, мемуаров, статей журнальных и статей газетных о ЦВММ как не было до 2000 года, так и нет к 2004-му. Всё что удается увидеть — 25—30, а у тщательного Ларионова — 39, но не источников, а упоминаний к небольшой статье. Источников у него в статье «Корабли Центробалта» в 1987 году — семнадцать.

Адмиралтейские верфи старинный рисунок.

Наконец, с 2013 года наступает «новейшее время», под руководством вновь заступившего в должность директора Нехая Руслана Шамсудиновича постепенно развертывается невиданная доселе в музее полиграфическая активность. Выходят труды конференций, коллегий, капитальные цветные каталоги выставок. Частота создания выставок временных и плоскостных постоянно набирает темп.

В 2016 году выходит уже третье издание капитального альбома (в рамках программы празднования 310-летия ЦВММ) «Морской музей России», 314 страниц, формат 240х320, тираж 2000 экз. Альбом на двух языках, изданный по последним представлениям о полиграфической культуре.

В альбоме на 300 страницах 860 высококачественных иллюстраций — целый, как выразился Руслан Шамсудинович, «музей в миниатюре».

Читаем «музей в миниатюре», альбом «Морской музей России», третье издание. В нем есть список источников, называется он «Литература». Список этот «парадный», насчитывает 51 наименование, 37 сопровождены иллюстрацией первой страницы обложки. От парадного списка в парадном альбоме нельзя было ожидать какой-либо полноты. Над списком этим работали не историки, а дизайнеры и чиновники, поэтому в нем нет иллюстрации, как выглядела книга Ф. П. Огородникова, как говорит непререкаемый для нас авторитет, научный редактор книги «Морской музей России» 2000 года издания, ученый секретарь нашего музея С. Д. Климовский, это «единственная за всю историю музея работа, содержащая наиболее полные и объективные сведения о ЦВММ». Нет здесь изображения и того, как выглядит предтеча «капитальных нехаевских альбомов», книга 2000 года издания, вступительную статью из которой, подписанную Е. Корчагиным, мы все еще продолжаем читать и комментировать.

Такого списка нет даже в книге Ларионова 2019 года. Приведенный впервые в истории ЦВММ самый большой список литературы — 304 наименования на поверку оказался «не тем, за что себя выдавал». Анализу этого списка мы уделим достаточно большое внимание в нашей книге.

Потом, читая (все еще читаем) Корчагина, мы вступаем в триумфальное, но позже музеем заезженное корчагинское шествие, которое в новейшее (нехаевское) время повторяется из буклета в буклет. Но при Корчагине, видимо, очень этим гордились, это было «новое и небывалое» в жизни музея: ЦВММ развернул широкую выставочную деятельность, как в России, так и за рубежом. Его выставки увидели около 23 стран.

К выставочной деятельности ЦВММ

«Медицинский отдел Морского музея». Часть I.

Морской музей России. Здесь хранится память, предметы и документы о русском мореплавании со времен допетровских и до наших дней.

С 1709 по 1805 гг. музей существовал в виде модель-камеры — чертежной мастерской, по-современному, конструкторского бюро, где на плазе (площадь пола) вычерчивались в натуральную величину все элементы, составляющие набор корпуса тогда еще деревянных кораблей.

С развитием представлений о техническом деле в Европе возникли музеи, отображающие прошлое кораблестроения и военно-морского дела: технические устройства, образцы вооружений, свидетельства побед и поражений. В 19 веке русский национальный морской музей определялся как технико-исторический, образован был и технический отдел.

К 1900 году музей занимал в месте своего первичного возникновения — Адмиралтействе — 41 комнату общей площадью около 3,5 тысяч кв. метров. После нескольких утрат, расформирований (раскассирований — в 1820 году коллекция музея составляла более 9 000 предметов) и возрождений музей имел около 5 000 предметов. Фондов (хранилищ) музей не имел, так как все предметы хранения были выставлены в 41 зале на обозрение.

Выставлялись новые достижения кораблестроительной отрасли. Особое внимание всегда уделялось макетам кораблей, более устоявшийся термин — моделям кораблей. С петровских времен по настоящее время всегда репетуется указ Петра, смысл которого «Корабль на воду — модель в музей!»

Кроме образцов технического вооружения в музейных коллекциях хранятся флотские святыни, регалии, знамена, трофеи и всевозможные морские чудеса, доставлявшиеся моряками из дальних странствий.

Музей является почитаемым и святым местом для всех, чья жизнь соприкасалась с морем и морскими профессиями, и в первую очередь с ВМФ (Военно-морской флот).

Русский национальный морской музей, начав свой славный путь с конструкторского бюро, созданного Петром Первым в 1709 году, с 1805 года называется «Морской музеум», через ряд переименований, с 1924-го и поныне носит название «Центральный военно-морской музей» — национальный морской музей России.

Способы удерживания медицинских ланцетов

Как бы многопланова ни была 310-летняя история музея (24.01.2019 г. он отметил 310-летний юбилей), специального внимания медицинскому делу и морской медицине в военное и мирное время в музее не уделялось. В ЦВММ хранятся многочисленные медицинские предметы, документы и книги выдающихся деятелей российской истории, в том числе Пирогова времен Крымской войны (1853—1856), великого князя, первого в царской семье подготовленного для флота и с пяти лет воспитываемого выдающимся мореплавателями, главного после Петра Великого строителя флота генерал-адмирала Константина Николаевича, и многих и многих других выдающихся медиков и государственных деятелей России.

Специального собрания предметов, связанных с историей морской медицины, в отдельный каталог в ЦВММ никогда не производилось, хотя в 21 веке при наличии у музея детализированного КАМИС (внутри- и межмузейный электронный каталог), сделать такую выборку — давно назревшая необходимость.

Необходимость иметь постоянно действующую медицинскую выставку в стенах главного морского музея страны ощущалась давно. История освещения морским музеем морской медицины и есть цель нашей статьи.

Первым письменным источником, прослеживаемым в доступной литературе, является труд штурмана флота подполковника С. Ф. Огородникова. Изданный к 200-летию музея, труд Огородникова по характеристике тогдашнего директора Е. Корчагина в 2004 году признан «до сих пор единственным фундаментальным трудом о ЦВММ». Труд Сергея Фёдоровича Огородникова продержался в этой «должности» до 2019 года. Его название — «Модель-камера. Впоследствии Морской музей…» (1909). На последней странице этой книги «медицинскому представительству» в музее уделен лаконичный абзац из одного-единственного предложения: «не устроен только отдел медицинский».

Эта маленькая строчка говорит нам, что уже 110 лет назад осознавалась необходимость устройства такого «медицинского отдела».

Пирогов Николай Иванович (1810—1881), врач, основоположник военно-полевой хирургии.

С 1805 года модель-камера преобразуется в Морской музеум. Музей сохраняет теперь не только чертежи кораблей и обязательные для технического музея образцы вооружения, обмундирования, но и предметы из всех отраслей морского дела.

Каждый отдел флота имел свое представительство, начиная от разделов надводного и подводного кораблестроения, заканчивая отделом «Доки и береговые сооружения и укрепления».

Мечта о создании постоянно действующей выставки по истории морской медицины не оставляла медицинские круги со времен Огородникова до наших дней. Жива она и сейчас.

В ЦВММ устраивались временные выставки, посвященные аспектам морской медицины. В 21 веке было две выставки по аварийно-спасательному делу, где были разделы по водолазной медицине и спецфизиологии подводного плавания. Но специализированные медицинские научные и учебные учреждения к составлению этой выставки музеем привлечены не были. Хотя участие ряда таких учреждений, в том числе производителей нового спасательного и медицинского оборудования, музеем планировалось.

За 310 лет существования музея не было цели собрать все сведения об освещении медицинских вопросов в хронологическом порядке. Приведем несколько примеров.

В одном из современных залов ЦВММ, посвященном Русско-японской войне 1904—1905 гг., есть маленькая витрина с осколками снарядов, извлеченными из тел моряков, участников Цусимского сражения. Эти фрагменты снарядов так порой чудовищно велики, что даже специалисту трудно представить, как покалечено было тело человека. Военно-морские медики извлекли из тел героев сражения эти инородные предметы, вылечили и выходили моряков. Они спасены военными медиками. За ранения полученные и подвиги совершенные в бою, во все времена награждали самыми высокими наградами. Все эти люди — герои, их души, как души погибших кораблей, живут теперь здесь, в этом зале. Это посетитель ощущает, стоя перед витриной с осколками снарядов.

Такие чувства понятны только человеку с жизненным опытом. Конечно же, здесь должны быть еще и медицинские предметы — все эти хромированные-никелированные молотки, пилы, иглы и зажимы. Но их под стеклами витрины нет. Здесь экспонируется «просто витрина с железом», и такая экспозиция не читается вполне.

Медицинская эмблема- чаша со змей с фронтона Кронштадтского Военно-морского госпиталя.

Внешний вид медицинского хирургического инструмента весьма выразителен и говорит сам за себя. Секционные ножи и пилы, молотки и долота позволяют увидеть страдание, связанное с войной. Иначе весь музей заполнен красивыми моделями, знаменами и наградами, образцами техники и историей наших побед или поражений. И нигде в музее нет человеческой боли, с которой связана любая война.

Этот маленький стенд мог бы быть островком не за, а против войны. За гуманизм, за спасение жизней. Но это пока не читается в экспозиции…

Были ли выставки о медицине флота в советские времена, мы разузнать пока не смогли. И время возникновения термина «морская медицина» нам тоже не известно.

Самое раннее, куда мы смогли спуститься во времени — 1997 год. Тогда 22 года назад в ЦВММ прошла организованная Военно-медицинским музеем МО РФ (начальник в 1997 г. — полковник медицинской службы В. Крутов) и ЦВММ (начальник капитан 1 ранга Е. Корчагин) совместная выставка «Медицина отечественного флота», второе название — «300 лет военно-морской медицины». Время открытия 30 апреля, при том что ТЭП подписан 28 мая, т.е. через месяц после планового открытия выставки. Это говорит о том, что выставка открыта не по плану, что бывает и на флоте и на любом производстве. Или, «по-флотски», ТЭП создан и подписан задним числом?

Составленный 28 мая 1977 года сотрудником ЦВММ Николаем Ивановичем Слесаревским тематико-экспозиционный план претворили в жизнь под руководством начальника научно-экспозиционного отдела капитана 3-го ранга А. Полякова авторским коллективом из пяти человек: В. Жерновой, В. Сосин, А. Голубев и ныне здравствующие вице-адмирал в отставке К. Тулин и художник А Тронь.

В экспозиции было выставлено 118, а по этикетажу — 140 предметов, что является, по нашим наблюдениям, средним наполнением для зала 100—150 метров. Концепция выставки разработана старшими научными сотрудниками ВММ МО РФ подполковником медицинской службы Сосиным В. В. и подполковником Слесаревским Н. И.

Не будучи медиком, но обладая большим опытом выставочной работы, Николай Иванович составил концепцию выставки и документацию, всего на 80 страницах, по типовому плану: вместе с развитием флота развивалась и становилась военно-морская медицина… уделяли много внимания… изучению и профилактике… форм и методов… и медицинского обеспечения… что сыграло положительную роль в повышении боеготовности кораблей.

Отмечено, по делу, что десятки географических объектов на карте мира названы именами медиков, и карта такая в буклете, вшитом в документацию выставки, приведена.

Затем снова «по накатанному»: главной целью… показ музейными предметами этапов от зарождения (так и написано — этапов зарождения, становления и развития, как о ребенке или эмбрионе) … от Петра и до наших дней.

…Для раскрытия задач выставки тема должна найти свое развитие в моделях кораблей, произведениях изобразительного искусства, форме одежды, документах, книгах, нумизматике, лекарствах, инструментах, аппаратах, приборах и др. приспособлениях.

И врачом не надо быть — есть отработанный десятилетиями план и существуют специальные обороты речи («осуществить показ музейными предметами… этапов зарождения… и тема должна найти отображение в предметах — моделях, полотнах живописцев, документах, инструментах и …абонементах и других приспособлениях в зависимости от состава сил флота, его задач, форм и способов использования»).

И далее в плане — этапность …до деревянного флота, … во время железного …и в эпоху океанического.

И авторы выставки 21 год назад, в 1997 году, понимали, что говорят и говорили: сложность процессов, переживаемых в обществе, необходимость наконец-то объективного показа истории, требуют нетрадиционного (читать — советского?) подхода к построению выставки.

И мы сегодняшние в 2019 году понимаем это и говорим: вот оно, новое и небывалое — здесь «оно» должно было начаться и здесь началось.

И с надеждой на «нетрадиционный подход» читаем далее концепцию медицинской выставки 1997 года: «выставка должна состоять из отдельных экспозиционных тем, обладающих определенной самостоятельностью и внутренней цельностью, новых и в то же время взаимно дополняющих друг друга».

Так достигнется, по видимому замыслу авторского коллектива выставки, «нетрадиционный подход и объективный показ», … граждане, довольные, расходятся по домам.

Последняя фраза концепции выставки нами особо ценится: «На выставке должны быть представлены подлинные экспонаты, вызывающие у зрителя большой интерес… Чтобы зритель мог составить целостное представление о ходе развития за 300 лет». И далее подписи разработчиков концепции деидеологизированного музея образца 1997 года.

Это высказывание о подлинных экспонатах интересно в связи с тем, что сейчас в ЦВММ часто показывают муляжи. Как часто — надо выяснять. А оригиналы — подлинники — убирают /по памяти/ через 15 дней (чтобы не выцветали).

Когда ТЭП (тематико-экспозиционный план) был уже создан в бумажном виде и даже подписан двумя начальниками двух музеев, что-то «не срослось» и не утвердилось с названием выставки. Его изменили. Тогда поверх старого наименования переклеили бумажку — вместо «300 лет военно-морской медицины» встало иное название выставки: «Медицина отечественного флота».

Со страницы 39 по страницу 55 шестнадцать страниц занимает «Пособие для экскурсоводов по совместной выставке „Медицина отечественного флота“ в выставочном зале ЦВММ» (СПб., 1997).

Мы не можем сказать, с какого года подобные пособия для экскурсоводов по залам временных выставок (600 метров квадратных) перестали разрабатываться. Или почти перестали?

По имеющимся у нас довольно точным сведениям, ограничившись подробнейшим и интереснейшим рассказом перед всеми участниками любой вновь открывшейся выставки, куратор выставки этим и ограничивается. Поэтому экскурсоводы, воспринявшие лишь на слух и однократно устный рассказ куратора, избегают в большинстве своем (а их по штату в 2019 году не менее 11—12 человек) водить экскурсантов по временным выставкам.

Специально для этого места навели справки: методические материалы «обозначаются», но экскурсоводам их «не показывают», спорадически бывают инициативы, чтобы экскурсоводы сами себе разрабатывали такие методические материалы (??) по вновь открываемым временным выставкам, что, с нашей точки зрения, нелогично, ведь существуют кураторы каждой такой выставки, разрабатывающие тематический план и проч. — они и только они могут написать вразумительные методические материалы о выставке…

И обстоятельства, в целом, благоволят экскурсоводам. Прослушав экскурсию по 19 залам (около 2 тыс. кв. м с наполнением около 2000—3000 выставленных предметов), любой человек через 1—1,5 часа очень устает, и воспринимать ему еще шесть залов, где расположено 600—900 предметов, физически и психологически не под силу.

При этом всегда имеются энтузиасты и любители русской истории и флота, регулярно посещающие музей, посещающие его с детских и юношеских лет. Мы знаем когда капитан 1-го ранга, используя очередной отпуск за 2018 год, посетил музей шестнадцать раз.

Но таким посетителям экскурсовод во временных залах тоже, пожалуй, не нужен…

Вернемся к «Пособию для экскурсоводов к совместной медицинской выставке» 1997 года. На 16 страницах пособия обо всех этапах существования отечественной военно-морской медицины от допетровских времен, времен Империи и СССР до перестроечных лет и до 1997 года в ярком, компактном, захватывающем толковом тексте чувствуется мастерская рука и энциклопедические знания ныне покойного подполковника медицинской службы В. Сосина.

Его справка-доклад об «Обществе морских врачей в Кронштадте» (ОМВК 1859—1918 гг.) до 2017 года считалась лучшей. Справку передал автору этих строк ныне здравствующий генерал-майор медицинской службы Макаренко Борис Георгиевич, как символ мечты медицинской службы ВМФ РФ о возрождении обществ морских врачей во всех портах России. С 2018 года профессором медицины Е. А. Никитиным возрождено Общество морских врачей в Кронштадте.

Продолжение статьи «Медицинский отдел Морского музея (ЦВММ)» следует.

Продолжение статей о некоторых злободневных методологических вопросах выставочной деятельности ЦВММ будет опубликовано в следующем альманахе (Книга №8). Планируется к изданию в 2020 г.

Продолжаем представлять расширенный план следующего альманаха серии «ПОРТЫ МИРА»: «Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ. Книга».

Освещать планируется темы (в дополнение к заявленным выше):

21. — продолжение осмысления тезиса С. Ф. Огородникова 1909 года: — «одного только отдела в Морском музее нет — медицинского»;

— дальнейший рассказ о совместных и самостоятельных выставках ЦВММ по вопросам морской медицины. 1997—2019 гг.;

22. — сравнительный анализ «деидеологизированных» подходов к составлению ТЭП (тематико-экспозиционных планов) музейных выставок за период 1980—2018 гг., например:

Выставка «Современный военно-морской флот — зеркало научно-технического прогресса», посвящённая 300-летию отечественного флота (СПб 1996). Концепция: цель, замысел, участники, принципы формирования и функционирования выставки, регламентирующие документы, режим секретности, сроки формирования (с 1994 по 1995); решение — от 27 участников; тематический план: структура в трех залах и пяти разделах; план-график работ, утвержденный адмиралом И. В. Касатоновым; совещания, предложения, участники — числом 30 организаций; предварительная смета расходов по выставке; письма, перечни, дополнения; ТЭП; рекомендации; критерии; схемы, пояснения к схемам; план посещения делегациями; справка о каждом из 28 стендов; экспертные заключения на разрешения демонстрации макетов вооружения, фотографий, плакатов и проч. и проч.

23. Другие выставки.

24. Степень совместного участия в выставочной деятельности ЦВММ со сторонними организациями, например: — деятельное участие ЦВММ в 300 летии Военно-морского госпиталя №1 в 2015 году и безразличие к юбилею 35 Военно-морского госпиталя (г. Кронштадт) в 2017г., и к 220-летнему юбилею ВМедА (Военно-медицинская академия) в 2018 году. — И другие многочисленные «взвешенные» подходы ЦВММ в выборе сотрудничества или отказе в сотрудничестве.

— О сложившемся «балансе приоритетов» ЦВММ в недавнем прошлом и после 2013 года. Балансе, сформированном ЦВММ, и балансе, сформированном сторонними организациями в отношении к ЦВММ: с примерами отказов в сотрудничестве с ЦВММ со стороны кораблестроительных заводов, КБ и ЦНИЛ.

25. О зарубежной выставочной деятельности ЦВММ после 2013 года.

26. И другие вопросы: кадровые, психологические, идеологические, юридические — правовые, исполнения этики музейного кодекса, изучения тенденций развития морских музеев мира, работы с детьми и подростками;

27 — 41. Наши предложения развития внутренней и внешней политики музея, и взаимодействия со сторонними организациями, в том числе архивами, научно- исследовательскими экспедициями, судостроительными заводами и военно-историческими и морскими спортивными и туристическими клубами; проведению праздников и юбилеев; составлению каталогов, и, в целом, плана издательской деятельности; единого перспективного плана научно-исследовательской деятельности музея и тематического плана предполагаемых/запланированных к защите диссертаций; работа с ветеранскими организациями и сотрудниками — ветеранами.

Барельеф с фриза Адмиралтейства.

«Михаил Кутузов»

Судьба самого большого в России крейсера-музея, филиал ЦВММ, г. Новороссийск

Крейсер-музей «Михаил Кутузов» семнадцать месяцев подряд был закрыт для посещения. Давайте разберемся, почему?

Предлагаемый ниже текст (1—6 части) написан 26 июня 2012 года. За последующие тринадцать месяцев нами было опубликовано около 250 -ти писем с попытками обратить внимание на трагедию крейсера — музея. Ответов мы не получили. В отечественной (бумажной) печати нижеприведенный материал опубликован в 2016г. (Новороссийск) и в 2019 в альманахе «Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ».

Место расположения крейсера-музея последние одинадцать лет — город Новороссийск, набережная генерала Л. М. Серебрякова, с апреля 2012 года «Михаил Кутузов» находится в подчинении ЦВММ (Центральный военно-морской музей в Санкт-Петербурге).

В тексте описывается судьба военно-морского музея «Крейсер «Михаил Кутузов» с августа 2011 по июнь 2012 года и далее по весну 2013 года. Текст родился в июне 2012 года под влиянием горьких эмоциональных разговоров, которые происходили между многими горожанами и гостями города Новороссийска из-за того, что корабль-музей «Крейсер «Михаил Кутузов»» закрыт для посещения по непонятным причинам. На блоге в Живом журнале: m-kutuzov68. кроме представляемого вниманию читателей текста, размещено около 250 предпринятых для спасения «Кутузова» писем и обращений более чем в 50 адресов, на которые никто, кроме Морского собрания Петербурга и газеты «Невское время», не отреагировал. Но газета «Невское время» «не смогла» ни обещанный большой, ни, потом, маленький текст разместить.

Набережная г. Новороссийска. Здание Морского вокзала расположено на морском причале №33—35.

Часть 1

В основу текста легли разговоры от 26 июня 2012 года с Борисом Георгиевичем Матвеевым офицером запаса, ветераном ВС РФ, членом ветеранской организации «Крейсер Михаил Кутузов», бывшим сотрудником музея «Крейсер Михаил Кутузов»:

— Об артиллерийском крейсере «Михаил Кутузов» создано несколько фильмов, например фильм Олега Бередина. Прежде чем рассказывать о «новейшей истории закрытия» музея, представим краткую историческую справку. В мире насчитывается около 300 кораблей-музеев. Средний крейсер «Михаил Кутузов» проекта 68-бис занимает в этом ряду свое достойное место. Он вошел в десятку лучших кораблей мира, построенных в ХХ веке. Водоизмещение 17 тысяч тонн, длина 210 метров, прицельная дальность стрельбы из пушек главного калибра (12 пушек) 31 километр, 152-миллиметровыми снарядами. Вес одного снаряда 55 килограммов. Расчет каждой из четырех трехорудийных артиллерийских башен 64 человека. 56 лет назад это были лучшие орудия среднего калибра, ими крейсер мог действовать в шторм до шести баллов включительно, а также после ядерного взрыва мощностью до 1 мегатонны на расстоянии 700—800 метров от корабля. Крейсер укомплектовывался экипажем 1200 человек и имел возможность брать на борт десант — 1000 человек.

Лучший крейсер ЧФ СССР. Корабли этого проекта (12 крейсеров построено с 1948 по 1954 год), отслужив Родине, были пущены на переплавку, он единственный сохранившийся в своей серии до настоящего времени. Дал путевку в жизнь семнадцати адмиралам. Символ расцвета ВМФ Советского Союза, признанный шедевр кораблестроения. Продолжительность строительства серийных кораблей была доведена до 2,5 лет.

Схема расположения кр. «Михаил Кутузов» и Морского вокзала на 33—35 причале г. Новороссийска.

Строительство легких крейсеров проекта 68-бис велось на девяти построечных местах четырех заводов — в Ленинграде, Николаеве и Молотовске (Северодвинск). Заложен был «Михаил Кутузов» в 1951 году на Николаевском кораблестроительном заводе, в 1954-м — на крейсере поднят флаг. За время своей 40-летней службы за бортом оставил 212 тысяч миль. С 1955 по 1992 год — 15 дальних походов, визиты в Румынию, Югославию, Албанию, Болгарию и Алжир.

В 1955 году в Севастополе во время взрыва линкора «Новороссийск» крейсер «Михаил Кутузов» оказался ближайшим к нему кораблем. Из 35 человек аварийно-спасательной команды, отправленной с крейсера для оказания помощи, погибло 27 матросов. В июне 1967 года «Михаил Кутузов» находился в зоне военных действий, выполняя боевую задачу по оказанию помощи вооруженным силам Египта, а с 1 августа по 31 декабря 1968 года помогал вооруженным силам Сирии.

Усилиями ветеранов крейсера корабль объявлен кораблём — музеем и с 27.07.2001 года находится на вечной стоянке в городе Новороссийске Краснодарского края, в центре города на набережной имени адмирала Л. М. Серебрякова. Самый большой корабль-музей России. Стоит корабль на виду у всего города и всех его гостей, демонстрируя военно-морскую мощь державы, помогая мальчишкам мечтать о дальних странах, и отражаются эти мечты в глазах и судьбах матросов и капитанов… Тогда сотни ребят связывают свои судьбы с Военно-морским флотом, когда страна имеет такие внушительные музейные комплексы. В 1987 году переведен в резерв ВМФ. Исключен из состава ВМФ 03.07.1992 года, находился на отстое в Севастополе, рассматривался вопрос о создании на нем музея или продаже на слом. 23—25 августа 2001 года передислоцирован в Новороссийск и вошел в состав Новороссийской военно-морской базы, войсковая часть 99005. С апреля 2012 года «Михаил Кутузов» находится в подчинении ЦВММ (Центральный военно-морской музей в Санкт-Петербурге).

В течение прошедших десяти лет (с 2001 по 2011 год) корабль посетили сотни тысяч людей. Нагрузка на экскурсоводов была такая, что каждый проводил по тысяче экскурсий в год. За последние пять лет, вместе с кризисом, имелся определенный спад и в развитии музейного дела на крейсере. Даже несмотря на то, что трое последних командиров Новороссийской военно-морской базы, в чьем ведении находились команда матросов из 30 человек, прикомандированная к крейсеру (как музею и войсковой части одновременно), искренне желали улучшить работу музея. Но, несмотря на десятки публикаций в прессе, десятки планов и рекомендаций, значительные деньги, выделявшиеся на развитие крейсера, ничего, приводящего «Михаил Кутузов» к виду, отвечающему требованиям современного музея, так сделано и не было. Вся работа, как это часто бывает на Руси, держалась на плечах и золотых руках воинского коллектива и сотрудников музея. Толковую статью на эту тему читайте на сайте газеты «Новороссийский рабочий».

С наступлением кризиса 2008г. Военно-исторический музей Черноморского флота Российской Федерации в Севастополе (в чье подчинение вошел музей «Кутузов»), выполняя планы МО о сокращениях штатов и, видимо, спасая себя, сократил всех экскурсоводов на «Кутузове». В музее остались работать 5 человек с мизерными окладами — директор, кассир, зав. Фондов и два смотрителя. Тем не менее, музей существовал: привлекали общественных экскурсоводов — офицеров и матросов НВМБ, поддерживали статус крейсера и принимали всех желающих — и ветеранов, и инвалидов, и детей, и даже монахов и монахинь… Корабль пользовался огромным авторитетом и имя свое за все эти годы не посрамил. Он сразу стал второй визитной карточкой города (после комплекса «Малая Земля»). В сезон к его борту подъезжали по тридцать автобусных экскурсий в день, и всех гостей ждала интересная экскурсия. Цены на билет вплоть до августа 2011 года держали неизменными 5 лет подряд — 50 рублей взрослый билет и 30 рублей детский (для сравнения: в геленджикский «Старый парк» — 180 взрослый и 130 детский, и еще дополнительная оплата за фотографирование…). Ежегодно проводились сотни тематических бесплатных шефских экскурсий детям из оздоровительных лагерей, из «Орленка», из Морской академии, ветеранам… Поддерживали связи с Севастопольской организацией ветеранов. Работа коллектива не была идеальной, но старались, как это было возможно, и за мизерную плату в 6—8 тысяч рублей.

И вот, в прошлом 2011 году, 15 августа, на корабль пришло сообщение: в Новороссийск едет В. Путин, на Мото-Bel-Best — шестнадцатое международное байк-шоу, а музей «Кутузов»

г. Новороссийск. Крейсер «М. Кутузов», памятник «Дающая воду».

в нем задействован. Проведение шоу в центре города утверждено в Москве, распоряжение спущено в Краснодарский край, губернатор А. Н. Ткачев «взял под козырек», мэр Новороссийска В. И. Синяговский подчинился. — Вертикаль власти. В 2010 году в Севастополе к этому же шоу осторожнее подошли: не разрешили проводить его ни в центре города на площади Нахимова («показали им из-под кителя»), ни на святой земле Херсонеса («послали к первоисточникам»). Отвели место в карьере, чем никого не обидели. Поставили там лагерь, во всем помогли и по городу разрешили байкерам проехать, все сделали для участников (байкерство увлечение не для бедных — мотоциклы настолько дороги, что запчасть может стоить половину старого «жигуленка»).

Так или иначе, «Крейсер» был включен в байк-шоу и к его борту подвезли от 80 до 100 грузовиков с имуществом, сгрузили и две недели монтировали на площади доты, дзоты и дорожки для шоу. На баке крейсера установлен был самолет с фашистской свастикой, на 50-метровых мачтах корабля, в том числе с помощью сварочных работ, монтировались отражатели, прожекторы и прочее, и прочее.

Крейсер и территория перед ним с 15 августа (в разгар сезона) были закрыты для посещения. Возмутилась даже природа — в начале сентября в Новороссийске бушевала бора (ее время обычно начинается с конца сентября). Бора утихла и шоу с блеском было проведено, устроили такой грандиозный фейерверк, какого жители Новороссийска никогда еще не видели: к борту «Кутузова» подогнали баржу с пиротехникой и «палили вовсю». Около девяти вечера проехал В. Путин на 3-колесном байке, сказал великолепную речь о роли мотоциклистов в героических событиях в районе Новороссийска во время Великой Отечественной войны, как они вывозили детей из Новороссийска в сторону Сочи и Геленджика (куда «немец» так и не прошел).

Ансамбль песни и пляски ЧФ изумил зрителей своим мастерством, девушек поставили на башни крейсера. В общем, было все, от Святой Руси до защиты Отечества, замешанное на мотоциклах. Фейерверком чуть не сожгли корабль.

Месяц назад назначенный командующий ЧФ контр-адмирал А. Н. Федотенков только издалека на это смотрел, а командир базы контр-адмирал А. В. Турилин вместе с командиром корабля «бегали» и тушили «зажигалки», которые падали в трубу и на палубы. Не сгорели и никого не задавили, а то, что оскорблены мы были до крайности, — это дело на Руси обычное. Когда фонари и отражатели на мачтах монтажники и сварщики устанавливали, они нужду вниз справляли прямо с мачт, потому что с высоты 7-го этажа им лень было спускаться.

А матросы срочной службы, из числа команды корабля, экскременты эти ежедневно две недели за ними убирали, хорошо, дождь потом помог. (Чтоб на могилах ваших дедов такие шоу устраивали…) …И мы бы все это простили и забыли бы, но после шоу командующий ЧФ контр-адмирал А.Н.Федотенков устным приказом закрыл крейсер для посещения. О причинах ничего толком не известно было.

И после того как закрыли, так его (до сегодняшнего дня уже 10 месяцев) и не открыли. …То пожаровзрывобезопасность не соответствует требованиям, то еще что-то… Исправили, устранили, но музей так и не открылся… Все это время работы по обустройству крейсера не прекращались: внутренние помещения реставрировали по ходу основной экскурсии — от рубки дежурного до кают-компании, восстанавливали верхнюю палубу… А нового командира, который два месяца вкалывал, только обматерили…

Командир базы молчал, а командующий ЧФ «топтал»… Затем было объявлено, что в связи с реорганизацией корабль-музей закрыт для посещения, но реорганизации как не было, так и нет.

Только по особому распоряжению две экскурсии за десять месяцев и провели: два лайнера с иностранными туристами здесь были — один канадский, а другой английский. Вот им и показали корабль, а нашим людям нельзя смотреть…

г. Новороссийск, вид на морской торговый порт.

Часть 2

Продолжение. Из разговора с Борисом Георгиевичем Матвеевым. Итак, в августе 2011 года, в разгар сезона, когда крейсер «Михаил Кутузов» посещают по 30 экскурсий в день из разных городов Краснодарского края, музей закрыли без объявления причин.

Закончились детские летние каникулы и туристический сезон, прошли каникулы осенние и зимние, прошли норд-осты. В феврале (через шесть месяцев) был подписан приказ о том, что музей «Крейсер Кутузов» становится филиалом Центрального военно-морского музея города Санкт-Петербурга (ЦВММ) с новым штатом в 58 человек.

Прошло еще пять месяцев, но музей закрыт (уже десять месяцев), реорганизации не проводилось. И в Интернете информации об этом затянувшемся несчастьи вы не найдете…

По новому штату военная команда из 30 матросов срочной службы сокращена. Все 58 сотрудников музея, от начальников до палубных матросов, будут гражданскими лицами. Это часть политики, проводимой в МО РФ: Министерство обороны РФ теперь будет жить и развиваться без собственных театров, без музеев, без домов офицеров и матросских клубов — МО РФ по Сердюковски… И крейсер «М. Кутузов» уже десять месяцев не нужен, его бы вообще на металлолом пустить… Но пока ветераны крейсера еще живы — нельзя на металлолом… Петербуржцам музей в приказном порядке «всучили», город Новороссийск далеко, уже шесть месяцев своим вновь возникшим филиалом времени заниматься не нашли. У ЦВММ у самих реорганизация: «Перенесение Военно-морского музея в здание казарм на Крюковом канале (площадь Труда, д. 4), а в бывшем здании музея потом планируется разместить Санкт-Петербургскую биржу».

А в Новороссийске к первому апреля все пять человек гражданского персонала музея «М. Кутузов» сокращены. К первому августа увольняют 30 человек военнослужащих и корабль-музей передают… Кому? Гражданским лицам, с окладом 6—8 тысяч рублей. По сравнению с военными зарплатами экономия на лицо. Но за такие маленькие зарплаты невозможно набрать в штат профессионалов, реально придут только пенсионеры и «малотрудоспособные» лица. А ведь музей — это корабль, восемнадцать тысяч тонн водоизмещение (у «Авроры» — шесть тысяч). «Кутузов» до сих пор корабль, он на плаву, а в Новороссийске сильные ветра, бора… Корабли, в зависимости от силы и направления ветра, нужно перешвартовывать и проводить регламентные работы…

О вопросах, связанных с целесообразностью сохранения воинского экипажа на «Кутузове», и о других проблемах музея читайте в следующих частях настоящего текста, который планируется опубликовать до 15 июля 2012 года. А пока в Новороссийске ждут, что представитель ЦВММ приедет.

Портальные краны — полноповоротные стреловые краны, поворотная часть которых установлена на порталах, передвигающихся по рельсам, проложенным на земле или эстакаде.

ЧАСТЬ 3

Так проходят дни и месяцы жизни крейсера. В Новороссийске последняя отгадка на загадку: «У семи нянек дитя без глазу» — крейсер «М. Кутузов»… Ветераны крейсера обращаются к командующему ЧФ с вопросами о музее. Командующий ЧФ РФ их отправляет к своему заместителю по работе с ветеранами — заместитель отвечает: «Мы сами реформ ждем». Сейчас Черноморский флот подчиняется Оперативному стратегическому командованию (ОСК) со штабом в Ростове-на-Дону…

Пока Черноморский флот «подчиняется», у нас на «Михаиле Кутузове» потеряна одна тысяча экскурсий. Почему такое происходит? Крейсер не горит, не обледеневает, включен в список ЮНЕСКО как один из сорока кораблей мирового значения. Ждем, пока «Михаил Кутузов» войдет в список кораблей-реликвий, только некому этим заниматься.

Раньше на борту крейсера присягу принимали курсанты Морской академии имени адмирала Ф. Ф. Ушакова, кадеты Новороссийского казачьего кадетского корпуса и современные «орлята» — нет этого ничего уже год! Десять месяцев люди подходят к трапу и спрашивают — почему их не пускают на корабль. Мы были на самоокупаемости: заработали — покрасили, заработали — смазали, заработали — осветили. Пушка в 12.00 с борта стреляла, как на Петропавловке. Не стреляет давно — нет в базе (НВМБ) «холостых зарядов»…

Новороссийская бора, 2002г. У 35-го причала погибли гидрографический катер и теплоход «Арктика» входившие в состав Новороссийской военно-морской базы.

Престиж. Традиции. Гордость…

Освещение было, светомузыка. Корабль по обводам был освещен световым шнуром. Нет этого ничего. Деградация. Неужели не понимают, отчего патриотизм рождается? У молодёжи, у которой пока глаза горят? С открытым бы забралом пошел! Люди уровня Орлова и Безмельцева (бывшие командир и начальник штаба Новороссийской военно-морской базы) — они прекрасно понимают, что такое убрать с корабля военную команду и набрать гражданских пенсионеров… Но, «забрала» никто не открывает. Если бы, например, Новороссийская морская академия шефство взяла — с 8.00 до 10.00 палубу промести, флаг поднять. А два флага поднять — это непросто, а флаги расцвечивания повесить?!

А неумолкающие голоса о том, что корабль нужно перевести на другой причал, что крейсер-музей, ошвартованный в центре города, мешает принимать океанские лайнеры. «Мы океанские лайнеры с туристами к Олимпиаде здесь принимать будем». Отвечаю за всех: «На своем месте стоит „Кутузов“!» А лайнеров и пассажирских кораблей нет. Две «кометы» ходят в Сочи — вот и все «пассажирское пароходство». А «Кутузов» есть, то есть теперь и «Кутузова» уже скоро год как нет. Может быть, здесь ответ и находится — нет музея и нет проблемы…

Новороссийск по своим возможностям может принять два лайнера. И Геленджик — может принять два лайнера. И Туапсе — два лайнера. И Сочи — тоже два. Вот так, «по конвейеру», их и надо принимать — передвигать. Есть Краснодарский край и есть губернатор края А. Н. Ткачев; есть мэр Новороссийска Владимир Ильич Синяговский. Замечательный мэр, но он ориентирован на Ткачева. А Ткачев в туристическом и просветительском вопросе ориентирован на культурно — этнографический комплекс «Казачья станица „Атамань“». А на «Атамани» — 150 рублей вход, пирожок — 40 рублей, и в туалет за деньги, и горилки стопку, и вина за деньги, и везти туда двести километров. Осень-зима пришла, игрушечную «Атамань» смело, ветрами сдуло. А по весне ее опять «строим».

Но быть беременным только одной мыслью («Атамань» да надсочинское плато Лаго-Наки еще) неправильно. Так и обратиться в крае не к кому. А теперь вообще — «Идите в Питер и там спрашивайте о своем „Кутузове“…»

Вид на Новороссийскую бухту и крейсер-музей «Михаил Кутузов».

Часть 4

«Михаил Кутузов» городу Новороссийску не чужой. В свое время новороссийский комсомол шефствовал над крейсером, на нем, под командованием адмирала Г. Н. Холостякова, был доставлен в Новороссийск из Севастополя огонь Вечной славы в 1958 году. В 2002-м корабль так встал в центр города, что жители уже не представляют вид Новороссийска без крейсера. Он вторая «визитная карточка» города. Тогда почему такая апатия? Потому что никто не знает никакой правды — «движущих механизмов на уме…». Газеты, когда им задают вопросы, отвечают «его откроют в декабре», проходит декабрь, газеты отвечают «вот идет реорганизация…» — «засорение бензина привело к прекращению движения автомобиля…» Все только сокрушаются… Давайте разберемся: если «Кутузов» это просто красивая ненужность, тогда все понятно. А если он нужен державе, тогда почему скоро год — без движения, последствий, оргвыводов и наказаний виновных? Закрыли, парализовали. Что произошло? Почему? «Кутузов», что, сгорел? Затонул? Перевернулся? Холерный карантин? Провели байк-шоу с помпой и замуровали музей. За что? За то, что так хорошо поучаствовал? «Не готов принимать новые экскурсии…»?

Да, в машинные отделения и на мачты экскурсий не проводили. Но по периметру и в кают-компании все отреставрировали — силами личного состава. Почему не едут из Петербурга, из ЦВММ? Почему сокращены сотрудники? Стоит закрытый — «есть не просит»? Понятно, что после открытия — сразу же будет много дел: и ремонт ему, и обеспечь его, и снабди… «Переставим его на Западный мол». Да для этого на 200 млн. рублей нужно оборудования, кабелей, стоянку надо обеспечить, бочки якорные. И мол там узкий такой, что перешвартовывать крейсер не получится и пожарная машина развернуться не cможет. Если заедет, то обратно — только задним ходом можно выбраться…

Или: «Начнется Олимпиада и „Кутузов“ здесь будет мешать!»

А лайнеры и пассажирские корабли ни для олимпиады, ни вообще тем временем строить никто и не собирается!

И Орлов, и Безмельцев в грудь себя били — как они любят этот корабль. Да, они молчат, потому что только начни его защищать — сразу много проблем на себя придется взвалить, поэтому они и все, кто понимает, молчат и не ввязываются в этот клубок. Теперь по существу. Нужно добиться, чтобы на корабле остался военный экипаж и назначен бы был переходный период — все как по Корабельному уставу. Для военного экипажа корабль — родной дом. Никакой другой коллектив не знает и никогда не узнает корабль: ни кабель-трасс, ни освещения, ни помещений… А на корабле только помещений — 2,5 тысячи. Чтобы флаги расцвечивания на высоту 52,5 метра над уровнем моря поднять — это ж уметь надо, знать. Профессионалы нужны! На этом причале, между прочим, не так давно бора перевернула немаленький теплоход «Арман» с пятью человеческими жертвами и через несколько лет «Арктику»; ветром оторвало и разбило о берег две «кометы» и однотипный с «Арманом» теплоход «Кемал» и другие суда. Об этом у записывающего эти строки в 2015г. опубликована отдельной книгой документально-художественная повесть «Новороссийская бора. 1993г.». «Аврора», имея шесть тысяч тонн водоизмещения, на бетонной подушке стоит, а не на воде, и у нее 150 рекламодателей и 200 спонсоров. А у нас почти восемнадцать тысяч тонн, а спонсоров нет.

Кто этот штат — 58 человек гражданского персонала — составлял? В расформированном ныне Северо-Кавказском военном округе? Можно представить себе, как где-нибудь в Майкопе Ростовского разлива полковник вызывает майора: «Чтоб к завтрашнему дню штат был!» Майор лейтенанту: «Исполнять!» Лейтенант: «А я, ж, сухопутный!» Догадались, позвонили… — и сделали все, как на «Авроре»! Сделали… В штате даже бухгалтера нет! На бухгалтера дома офицеров НВМБ замкнуть? Там у самих все сокращено. А кассира в штате нет?! И сувениров нет, не было и не будет — на берегу все сувениры, у частной торговли. Корабельной лавки нет!

Фельдшера нет в штате! Первую помощь оказать некому.

На торговом флоте вахтовым методом все организовано: люди на 15 дней заезжают, живут, выживают, все знают, все вокруг них живое и рабочее. 15 дней вахту отстояли, по 20 тысяч рублей получили и отдыхают 15 дней. Еще раз спросите — вахтовым методом почему? Потому что корабль знать надо, как дом родной, а для этого в нем нужно жить. Это не дом на берегу, это корабль на воде. Потому что зимой здесь люди мерзнут, а летом палуба нагревается, как сковорода. И воду сюда завозят цистернами, потому что на этом причале нет водоснабжения… Чем туалеты смывать? Ни обогрева, ни питания. Камбуза в штате нет, кока нет, буфетчика нет… Люди будут питаться здесь «децентрализованно».

г. Новороссийск. Набережная адмирала Серебрякова

Часть 5

Сегодня уровень военно-патриотического воспитания снизился, не всегда он на должном уровне и в войсковых частях бывает. Я знаю методы нынешних офицеров, которые на занятиях с личным составом объясняют, как сигнал тревоги «Аларм» играется: чтобы матрос запомнил, применяется сегодня «мнемоническое правило»: «Ни по… ать, ни пос… ать, все бегом да бегом, все задраивай кругом! Ни по… ать, ни пос… ать, твою мать!» Я, как только это «правило» услышал, сам стал занятия с матросами проводить. Потому что «Аларм» с Петровских времен играют так: «Наступил нынче час, когда каждый из нас должен с честью свой выполнить долг. Долг, долг, долг». И — барабанная дробь.

Сравнили? Деградация воспитательной работы! Я сам стал рассказывать матросам, как надо прыгать с борта, когда корабль покидаешь. И почему в бой шли одевшись по первому сроку: потому что на тебе уже два слоя чистых бинтов находится — тельник и фланка!

А погибая и находясь в воде, за бортом матросы кричали троекратное «Ура!» и пели «Варяг». Показывая тем самым врагу — да, утонули мы, но смерти не боимся и вас презираем! Патриотизм малыми уроками прирастает.

Фильм на «Кутузове» снимали. Обед подан в металлических мисках. Идет съемка, речевое сопровождение видеоряда «обед», текст озвучивается на уровне понимания гражданского, сухопутного человека: «Кормили простенько, но со вкусом — борщ, макароны по-флотски, компот». Комментатор, не флотский человек, озвучивает съемку в соответствии со своим уровнем представления о флотской жизни на корабле. Я прерываю съемку, поправляю — это женские прелести созданы простенько, но со вкусом, а здесь офицерская кают-компания, а не буфет привокзальный!

Каждый стол покрыт белоснежной скатертью. Если бы старпом увидел пятнышко на такой скатерти — взглядом бы убил. Просто поднял глаза на вестового и убил бы… одним — единственным взглядом. На каждый стол имелось два фарфоровых сервиза — парадный и повседневный. Сахар — в сахарнице, в тарелочке сервизной, как в ресторане. В спецовке рабочей сюда невозможно было войти, только в кителе. Молодых офицеров приучали к точности и педантичности — опоздания к обеду были невозможны. Матросик в белоснежной робе — вестовой, он стол накрывал, блюда подавал. Мичмана и офицеры питались на двух разных камбузах. Ежедневная культура приема пищи была на высоте, не говоря уже о приемах — и шахиншаха принимали! И специальные экскурсии на корабле можно было бы проводить: здесь целый медотсек — аптека, лаборатория, рентген-кабинет, зубной кабинет, операционная, амбулатория, лазарет.

А камбуз, столовые, кают-компании, котлы на 500 литров — организация питания двух тысяч человек… А «вип» -маршруты — каюта командира, адмиральский салон, библиотека, партленкаюта! Своя типография!

И вот, уже десять месяцев сделано именно так, как здесь рассказано! Рвачи придут! Бездари и непрофессионалы. Сделают все — «пушка, мушка и свистушка». Много происходит такого, что говорит о потере авторитета, а не о его приобретении.

Теперь и в Средиземное море выйти нашему военному кораблю — «Великий поход»! На набережной генерала Серебрякова, в самом центре города, много-много лет назад решили построить культурный центр с выставочными залами, бистро и прочее. Вокруг красивейшие виды: колоссальная набережная, вид на семнадцать километров залива, а над заливом — цепь гор полукилометровой высоты и «Кутузов» здесь же стоит, с горами своей мощью спорит и…

Километровым забором много лет назад эту часть набережной отгородили, но даже фундаментов не построили. Мэр Новороссийска Владимир Ильич Синяговский каждый день из окон своего дома и на крейсер-музей смотрит, и на этот забор…

г. Новороссийск. 1993г. Последствия боры. Кометы выброшенные на стенку 35-го причала в центре города.

Часть 6

Активных бойцов, которые боролись за развитие музея «Крейсер „Михаил Кутузов“», все 10 лет его существования «убивали» одним и тем же аргументом: «А! У тебя, значит, здесь материальный интерес имеется!» Командование ЧФ и прочие наблюдающие из МО даже корабельную лавку с сувенирами в музее не смогли себе позволить организовать (то открывали, то закрывали) — все боялись, что здесь будет происходить неконтролируемое обогащение на патриотических сувенирах. У командования всяких уровней компетентности отношение к работе основано (согласно национальному характеру) на строгом соответствии с формулой М. Жванецкого: «Жизнь на простой основе интереса к чужому благополучию».

О материальном благополучии бывших, а ныне уволенных, сотрудников музея «Крейсер „Михаил Кутузов“»: зарплата была 8 тысяч рублей. Зарплата экскурсовода Музея военной техники на «Малой земле» почти в два раза выше — 13,5 тысячи рублей, при нагрузке 160 экскурсий за два месяца (в сезон), плюс поездки в Питер на конференцию и в Севастополь на слет… А у экскурсовода на «Кутузове» — 300 экскурсий за два месяца, при мизерной зарплате! Вот и отношение… В туристических путеводителях сколько лет музея «Крейсер „Михаил Кутузов“» не было, и все потому, что ведомственный музей был Новороссийской военно-морской базы (НВМБ). Вот и отношение! Столько лет уже.

Это называется патриотов воспитываем… Министр обороны РФ Сердюков из 10 своих замов кадровых военных оставил себе только двоих. Патриоты России! Пока МО против «жуликоватых генералов» борется, музей скоро год как закрыт. Сэкономили чиновники-командиры на музее! Конец статьи. Ждем последующих событий.

Беседу записал и текст подготовил

П. Рупасов.

Вместо послесловия

г. Новороссийск. Лёгкий артиллерийский крейсер «Михаил Кутузов» на вечной стоянке, центр города, набережная.

С 26 июня 2012 года примерно по июль 2013 года в судьбе крейсера-музея «Михаил Кутузов» ничего не изменилось. Он оставался закрытым, как закрыт, возможно, и по сегодняшнее число. На блоге, посвященном судьбе музея, я опубликовал около пятидесяти текстов, писем и обращений примерно в 250 адресов (СМИ, депутаты, комитет защиты прав человека, Морское собрание СПб, директору ЦВММ, коммунистам, блогерам интернета и так далее, и тому подобное). Никого не заинтересовала судьба крейсера. Культурная столица России осталась глухой к культурной трагедии «Михаила Кутузова». Хотя, казалось, был момент, когда кораблю могла улыбнуться судьба. «М. Кутузов» и крейсер «Аврора» имели в 2011— 2012 годах симметричную судьбу. Оба были выведены из состава ВМФ и подчинены ЦВММ Центральному военно-морскому музею, директором был Лялин). На борт обоих должен был взойти гражданский персонал вместо матросов срочной службы.

Кто-то смог убедить депутатов питерского ЗакСа вступиться за судьбу «Авроры». Депутаты обратились к президенту России с просьбой оставить крейсер в составе ВМФ. И просьба была удовлетворена.

Не услышали депутаты, СМИ и прочие, и прочие о трудностях «М. Кутузова». Я же устал в одиночку обращаться к ним и уже около 5—8 месяцев судьбой крейсера-музея не занимаюсь.

27.02.2014 года

Книги о ЧФ. Попытка антологии

Эволюция книг, изданных о Черноморском флоте. (2008, 2002, 1976, 1965, 1951, 1936, 1922, 1914, 1875гг.) Размышления о судьбе книги «Российский Черноморский флот», 2008г.

Приближался май 2018 года, — 235 лет Черноморскому флоту, городу Севастполю и 1030 лет крещения князя Владимира в Херсонесе. Десять лет назад, в 2008 году мы с художником книги Оксаной Хейлик придумали книжную серию художественных альбомов «ПОРТЫ МИРА» и издали первую книгу в серии, — художественный видовой альбом «Севастополь», — 120 графических работ, сорок из которых в старинной технике гризайль. Теперь, по прошествии десяти лет, в процессе создания альманаха «Крым Севастополь», решая задачу, как в небольшом нашем сборнике (стандартно 400 страниц, 150 иллюстраций), интересно для читателя разместить информацию по истории 235-ти лет флота, города и еще хотелось не забыть рассказать о других пунктах базирования ЧФ, ведь наша серия «ПОРТЫ МИРА» и не сказать о других портах, связавших свою историю с историей ЧФ было недопустимо.

Ориентируясь в книжном мире изданного о Черноморском флоте, «поневоле пришлось» составить условную антологию книг, когда-либо выходивших тематически о Черноморском военно-морском флоте, и проследить это так долго, как нам удастся. Результаты представляем в статье. В альманах №5 «Крым. Севастополь» эта статья включена не была по забывчивости…, исправляя свою ошибку публикуем её здесь.

В 2008 году, к 225 летию ЧФ РФ в 2008 году вышла капитальная книга «Российский Черноморский флот» (исторический очерк) / «написанная в жанре популярно-исторического очерка»/. Авторский коллектив из девяти офицеров, под редакцией командующего КЧФ РФ вице-адмирала А.Д.Клецкова. 725 страниц, тираж 4 000 экз, цена не указана, издана в Симферополе Период охватываемой в очерке истории все 225 лет (по 2007 год). В анонсе к чести авторского коллектива сказано что эта «…книга… дополняет и развивает ранее изданные книги «Краснознаменный Черноморский флот» и «Черноморский флот России».

2002 год. Книгой предшественником, отстоящей от рассматриваемой нами книги 2008 г. на шесть лет и изданной в 2002 году была книга «Чф РФ», это так же исторический очерк, так же коллективом из девяти человек, четыре из которых (Горбачов С. П., Морозов Г. С., Рыжонок Г. Н. и Григорьев А. Н.) были авторами и книги 2002 и книги 2008 года. Объём этой книги 462 страницы, тираж 5 000 экземпляров, анонс здесь еще (или уже) на двух языках — русском и украинском, чего уже нет в книге 2008г. Отпечатана книга в Симферополе. По структуре обоих книг не называются авторы статей или разделов, но по знаку авторского права в обеих книгах обозначен капитан 1 ранга Горбачов С. П. (ответственный секретарь, кандидат политических наук), а в 2002 году вошёл в соавторы со своими фотографиями Григорьев А. Н.

Итак, из авторского коллектива 2002 года сохранились капитан 1 ранга Морозов Г. С. кандидат военно-морских наук, полковник Рыжонок Г. Н., (к фотографиям Григорьева С. П. в 2008 году добавились фотографии Григорьева Н. Г.).

1976, 1978, 1979 и 1987г. г. Предшественницей книг 2002 г. и 2008 года нами была принята книга «КЧФ» издававшаяся после 1976 еще в 1978, 1979 и 1987 общим тиражом 255 тысяч экземпляров… Книга именовалась «военно-историческим очерк», отпечатана военным издательством, г. Москва. Стоимость — 1 руб. 30 копеек.

В 1979 г. авторами указаны Н. Зоткин, М. Любчиков, П. Болгари, Александр Ляхович, Д. Корниенко, редактором был капитан 1 ранга Хаметов М. И.; в 2002 году командующий флотом адмирал Комоедов В. П.; в 2008 году книга издана под редакцией командующего КЧФ РФ Клёцкова А. Д., в 2018 году, по видимому книга выйдет снова и будет она под редакцией нынешнего командующего КЧФ ФР адмирала Витко Александра Викторовича.

1965, 1967 год книга «Черноморский флот», авторы П. Болгари, Н. Зоткин, Д. Корниенко. Количество страниц — 344. Тираж 30 000. Издательство Воениздат. В книге рассказывается о многолетней борьбе России за выходы к Черному и Азовскому морям, о создании русского Черноморского флота и о его славном боевом прошлом, об участии моряков-черноморцев в революциях 1905 и 1917 годов и в гражданской войне, о строительстве флота в межвоенный период, о боевых действиях флота в Великой Отечественной войне и массовом героизме его моряков. Завершается очерк кратким рассказом о современном Черноморском флоте.

1951г.

Издавались ли до 1965 года отдельные книги по флотам осталось нам неизвестным. Нам же встретились лишь сборники статей о военном и военно-мооском искусстве, на них мы и строили свои дальнейшие сравнительные исследования.

За временный Ориентир в более ранних изданиях мы взяли к книгу Русское Военно-Морское искусство (сборник статей) Военно-морского издательства, Военно- морского Министерства Союза ССР Москва 1951 год, 39 авторов, в том числе составители и редакторы: капитан 1 ранга Р. Н. Мордвинов, подполковник К.И.Никульченков, капитан И.С.Гасс, лейтенант Б.И.Зверев. 460 страниц. В анонсе заявлено, кроме прочего: «Ввиду того, что до сих пор не было издано трудов которые охватывали бы всю историю военно-морского искусства в связном изложении, составители Сборника были вынуждены пользоваться статьями, брошюрами и книгами, написанными разными авторами…».

Два раздела Сборника охватывают историю военно-морского искусства 1.- с 7 века по 1861 /год отмены крепостного права/), и 2. — с 1861 по 1917г.

В книге 45 карт-схем, иллюстраций — нет. 80 ссылок на источники, в т.ч. 40 из В.И.Ленина.

П р и л о ж е н и я: — Представлены аннотации и оглавления выделенного нами условного ряда книг о ЧФ:

1. — оглавление и аннотация книги о ЧФ 2008 года;

2. — то же к книге 2002г.;

3. — 1976, 1978, 1979, 1986гг.;

4. — 1965г.;

5. — 1951г.;

7. — 1953—54гг. (5 томов);

8. —1939г. Переиздание книги Ф. Веселаго 1875 (см. прилож.10);

9. — 1914г. Автор Мозговский Е. А. История Черноморского флота;

10. -1875г. Автор Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории, (в 2-х томах).

Приложение 1 (книга 2008г.)

Романов Александр Михайлович (1866—1933), Главноначальствующий Главного управления торгового мореплавания и портов.

Приводим анонс книги: В популярной форме, на богатом историческом материале, эта книга без политической конъюнктуры повествует о полной драматизма борьбе России за выходы к Черному и Азовскому морям, о создании сильного Черноморского флота, мужестве его моряков. Эта работа, подготовленная к 225-летию Черноморского флота и его главной базы Города-Героя Севастополя, дополняет и развивает ранее изданные книги Краснознаменный Черноморский флот и «Черноморский флот России». Написанная в жанре популярного исторического очерка, она представляет интерес не только для любителей флотской истории, но и массового читателя.

Содержание

На защите южных морских рубежей. Слово командующего

Часть I. Из глубины веков в «век золотой Екатерины»

Глава 1. Щит над царьградскими вратами

Глава 2. Русский парус над волной

Глава 3. Флоту-быть!

Часть II. Рождение Черноморского флота

Часть III Трудное становление

Часть IV. В Крымской (Восточной) войне

Часть V. На смену парусному флоту

Часть VI. Первый ветер революции

Часть VII. Флот в Первой мировой войне

Часть VIII. В эпоху «русской смуты»: в годы революции и гражданской войны

Глава 1. Натиск бури

Глава 2. В круговерти классовой борьбы

Глава 3. Черный крест Бизерты

Часть IX. Флот в межвоенный период

Глава 1. Возрождение

Глава 2. Накануне

Часть X. В огне Великой Отечественной

Глава 1. На ЧФ «боевая тревога»

Глава 2. Героическая Одесса

Глава 3. Легендарный Севастополь

Глава 4. В битве за Кавказ

Глава 5. Огненный плацдарм

Глава 6. Освобождение Крыма

Глава 7. Вперед, на Запад!

Часть ХI. На острие вектора «холодной войны»

Часть ХII. На рубеже тысячелетий

Глава 1. Флот в эпоху «смутного безвременья»

Глава 2. Вновь под Андреевским флагом

Часть ХIII. Органы военного управления, боевые и обеспечивающие структуры флота

Глава 1. Штаб Черноморского флота.

Глава 2. Военно-политические и воспитательные органы ЧФ

Глава 3. Военно-морские базы

Глава 4. Надводные силы Черноморского флота

Глава 5. Подводные силы Черноморского флота

Глава 6. Военно-воздушные силы Черноморского флота

Глава 7. Береговые войска Черноморского флота

Глава 8.Противоздушная оборона Черноморского флота.

Глава 9. Тыл Черноморского флота

Глава 10. Органы вооружения и эксплуатации вооружения

Глава 11. Силы и средства радиоэлектронной борьбы на ЧФ

Глава 12. Связь Черноморского флота

Глава 13. Развитие радиотехнических средств и системы наблюдения на Черноморском флоте

Глава 14. Специальное (ядерное) обеспечение Черноморского флота

Глава 15. Силы и средства радиационно-химической и биологической защиты

Глава 16. Гидрографическая служба Черноморского флота

Глава 17. Военно-техническое сотрудничество ЧФ с флотами иностранных государств

Глава 18. Инженерно-строительные части Черноморского флота

Вместо заключения. Быть верными традициям

Приложения: — Хронология важнейших событий истории Черноморского флота

Войны и военные конфликты на Юге России

Перечень проведенных на ЧФ основных командно-штабных и оперативных учений в послевоенный период

Боевая служба кораблей Черноморского флота в Средиземном море в годы «холодной войны»

Структура Черноморского флота (в разные периоды времени)

Главноначальствующие над Черноморским флотом

Корабли, части и соединения Краснознаменного Черноморского флота, награжденные орденами Советского Союза за боевые отличия в Великой Отечественной войне

Корабли и части Краснознаменного Черноморского флота, удостоенные гвардейского звания в годы Великой Отечественной войны

Черноморцы, зачисленные навечно в списки личного состава кораблей и частей Краснознаменного Черноморского флота

Черноморцы-Герои Советского Союза

Визиты кораблей Черноморского флота под флагом командующего ЧФ и его заместителей

Задачи Черноморского флота в разные исторические периоды

Приложение 2; Приложение 3; Приложение 4 — Сведения у нас, на момент издания настоящей статьи отсутствуют…

Приложение 5. (1951 год)

Содержание сборника:

1. Базилевич К. В. Из истории морских походов в VII — XII вв.

2. Тихомиров М. Н. Борьба русского народа за выходы к морю в XIII — XVII вв.

3. Базилевич К. В. Петр I как полководец.

4. Никульченков К. И. Взятие русскими войсками и флотом Азова в 1696 г.

5. Дубравин А. И. Взятие русскими войсками и флотом Выборга в 1710 г.

6. Тельпуховский Б. С. Гангутская победа русского флота.

7. Криницын Ф. С. Русский флот в Семилетней войне.

8. Коробков Н. М. Фельдмаршал П. А. Румянцев.

9. Андреев В. И. Экспедиция русского флота в Архипелаг (1768—1774 гг.).

10. Мещеряков Г. П. Великий русский полководец.

11. Мордвинов Р. Н. Суворов и Ушаков.

12. Мордвинов Р. Н. Флотоводческое искусство адмирала Ф. Ф. Ушакова.

13. Андреев В. И. Адмирал Д. Н. Сенявин.

14. Михаил Илларионович Кутузов.

15. Мордвинов Р. Н. Флотоводец Михаил Петрович Лазарев.

16. Кучеров С. Г. Адмирал Нахимов и Синопская победа русского флота.

17. Лаговский А. Н. Героическая оборона Севастополя (1854—1855 гг.).

18. Звонарев Б. А. Петропавловский бой.

19. Бауман А. Э. Передовой характер тактики русского парового флота.

20. Шломин В. С. Минное оружие — русское изобретение.

21. Рогулин С. В. И. Ф. Александровский — создатель первой в мире торпеды.

22. Лурье А. Я. Адмирал Григорий Иванович Бутаков.

23. Еремеев Л. М. Боевые действия русских моряков в войну 1877—1878 гг.

24. Балкашин А. И. Примеры русского приоритета в кораблестроении.

25. Базилевич К. В. Славный путь русской артиллерии.

26. Моисеев С. П. Развитие морской артиллерии.

27. Строителев К. С. Русский моряк А. Ф. Можайский — изобретатель первого в мире самолета.

28. Архипов С. Н. А. С. Попов.

29. Пантелеев Ю. А. Выдающийся русский флотоводец С. О. Макаров.

30. Сорокин А. И. Подготовка русско-японской войны 1904—1905 гг.

31. Сорокин А. И. Бой в Желтом море.

32. Сорокин А. И. Действия Владивостокских крейсеров и бой 1 августа в Корейском проливе.

33. Сорокин А. И. Военное и военно-морское искусство во время героической обороны Порт-Артура.

34. Быков П. Д. Сражение у о. Цусима.

35. Балкашин А. Выдающийся ученый и кораблестроитель Алексей Николаевич Крылов.

36. Петров М. А. Создатель гидросамолета.

37. Козлов И. А. Минные постановки русского флота в южной части Балтийского моря в 1914—1915 гг.

38. Денисов Б. А. Постановка оборонительных минных заграждений русским флотом в Балтийском море в 1914—1917 гг.

39. Неговоров В. А. Гибель немецкого крейсера «Магдебург».

40. Невинский А. Бой с линейным крейсером «Гебен» 5 ноября 1914 г. у мыса Сарыч.

41. Пантелеев Ю. А. Оборона Одессы от набега германо-турецкого флота в 1915 г.

42. Лемишевский П. В. Набег русских крейсеров на Мемель и бой у Готланда 19 июня 1915 г.

43. Пантелеев Ю. А. Первая минная постановка подводной лодки «Краб».

44. Соболев П. Ф. Совместные действия русских войск и Черноморского флота.

45. Перевозка войск из Новороссийска в Ризе.

46. Взятие Трапезонда.

47. Моисеев С. П. Гибель семи германских эскадренных миноносцев на русских минах в 1916 г.

48. Ачкасов В. И. Революционный Балтийский флот в сражении за острова Моонзундского архипелага. Литература Замеченные опечатки

Приложение 6. (1951г.)

Сборник статей по истории советского военно-морского искусства предназначен в качестве книги для чтения и учебного пособия по истории военно-морского искусства. В Сборник вошли материалы, опубликованные в разное время в советской печати. Для настоящего издания все статьи заново пересмотрены авторами.

Сборник состоит из двух разделов. Первый раздел охватывает историю советского военно-морского искусства в период иностранной военной интервенции и гражданской войны в СССР (1918—1920 гг.), второй раздел содержит материалы о советском военно-морском искусстве в период восстановления народного хозяйства и построения социализма в СССР (1921 — 1940 гг.)

Содержание От составителей

Раздел 1

Советское военно-морское искусство в период иностранной военной интервенции и гражданской войны в СССР (1918—1920 гг.)

И. С. Юмашев. Сталин и Военно-Морской Флот СССР

П. Г. Софинов. Вопросы истории гражданской войны и иностранной военной интервенции в произведениях И. В. Сталина

С. Ф. Найда. Моряки Балтийского флота в Октябрьском вооруженном восстании

И. Колосков. США — главный организатор и участник военной интервенции против Советской России в 1918—1920 гг.

Р. Н. Мордвинов. Создание советского флота и начало его боевой деятельности;

Е. С. Юнга. Ледовый поход Балтийского флота в 1918 г.;

Р. Н. Мордвинов и Ф. А. Петров. Содействие Волжской флотилии войскам Советской Армии в разгроме Колчака;

С. Столярский. Из боевых действий морской авиации на Волге и Каме в 1918—1919 гг.;

И. С. Шангин. Участие моряков в разгроме интервентов и белогвардейцев на советском Севере (1918—1920 гг.);

И. С. Исаков. Красная Горка. Сталинская операция 13—16 июня 1919 г.;

Н. Жмакин. Партийно-политическая работа на кораблях и в частях Балтийского флота в период обороны Петрограда в 1919 г.;

Документы о боевых действиях на Балтийском море.

С. Ставицкий. Залпы «Севастополя»;

А. К. Селяничев. Астрахано-Каспийская флотилия в обороне Астрахани от английских интервентов и белогвардейцев;

А. К. Селяничев. Участие Волжско-Каспийской флотилии в разгроме английских интервентов и белогвардейцев на Юго-востоке в 1920 г.;

П. А. Трайнин, Ф. А. Петров. Участие Днепровской флотилии в разгроме белополяков в 1920 г.;

Н. П. Липатов. Участие военных моряков в разгроме Врангеля

Б. А. Денисов. Минные постановки на Азовском море в 1920 г.;

Р. Н. Мордвинов, Н. В. Большаков. Некоторые вопросы советского военно- морского искусства в гражданскую войну в

СССР (1918—1920 гг.,);

Раздел II

Советское военно-морское искусство в период восстановления народного хозяйства и построения социализма в СССР (1921 —1940 гг.);

Амурская флотилия в борьбе с белокитайскими интервентами

Д. И. Корниенко, Н. Н. Мильграм. Советский флот в период восстановления народного хозяйства и в годы первых сталинских пятилеток (1921—1940 гг.).Создание «восточного» фронта

Литература.

Приложение 7. (1953—54гг. — 5 томов)

История военно-морского искусства: [в 5 т.]. — М.: Военное издательство Министерства обороны Союза ССР, 1953—1954. — Т. 1. Военно-морское искусство рабовладельческого и феодального общества. 1953. 275, [1] c.: схем., 2 л. карт.; Т. 2. Военно-морское искусство капиталистического общества до эпохи империализма. 1954. 263, [1] с.: ил., схем., 3 л. карт.; Т. 3. Военно-морское искусство эпохи империализма. 1953. 333, [2] c.: ил., схем., 2 л. карт.; 22,5х14,5 см.

Приложение 8. 1939 год. Переиздание книги Ф. Веселаго.

Молодая Советская Республика, испытывая необходимость в издании книг военно-морской тематики, но, по видимому не имея достаточно подготовленных авторов переиздает дореволюционную книгу Ф. Веселаго в сокращении и с идеологическими коррекциями нового революционного времени Наиболее же ранней книгой в нашем ряду является книга Ф. Веселаго, переизданная в 1939-м.:

Приложение 9. Автор Мозговский Е. А. История Черноморского флота 1914г.

Оглавление: I. Азовский флот 5 — 16;

II. Черноморский флот при императрице Екатерине II 16

III. Вторая турецкая война 25

IV. Флот при императоре Павле 41

V. Черноморский флот при императоре Александре Первом 53

VI. Царствование императора Николая Павловича 61

VII. Флот перед Крымской войной 74

VIII. Оборона Севастополя 89

IX. Флот при императоре Александре Втором 97

X. Флот с 1881—1912 год 107 — 113

Приложение 10. Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории, 1875г. (в 2-х томах).

Веселаго Ф. Ф.* Очерк русской морской истории. Ч.1. СПб.: Тип. А. Демакова, 1875. — VIII, IV, 652 с.: 29 л. из 30 л. портр., ил., схем.; 28х18,5 см.

* Веселаго Феодосий Федорович (27 марта (8 апреля) 1817 года — 17 (29) октября 1895 года).

Сведения взяты из ЭСБЕ (энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1907г.), статья написана П. Головниным при жизни Ф. Веселаго. Оригинальный текст приводится в сокращенном виде.

Веселаго Феодосий Федорович — историограф Морского министерства, принадлежит к старинной новгородской дворянской фамилии /…/ Отец Веселаго /…/ закончил службу капитаном 1 ранга главным командиром Роченсальмского порта /Ныне финский г. Котка/, где и родился Феодосий Федорович в 1817 году. В 1827 поступил и в 1837 закончил Морской кадетский корпус, был прикомандирован к Морскому корпусу, произведен в лейтенанты, преподавал астрономию и навигацию в гардемаринских классах.

С 1838 г. В. читает в офицерских классах /позже академия/ аналитическую геометрию, а в 1846 г. назначен заведующим этими классами. В. плавал с гардемаринами по Финскому заливу и Балтийскому морю и сделал всего пять морских кампаний. В 1853 г. В. переименован в майоры с зачислением по армии и назначен инспектором студентов Московского университета. В 1857 году с производством в полковники назначен исправляющим должность помощника Казанского округа, (до 1860 г.), С 1860 года коллежский советник; поступил в С.-Петербургский цензурный комитет. С 1861 году В., в чине д. с. советн., назначен членом Совета Главного управления по делам печати; позднее начальник Главного управления, с 1869 г. член Комитета морских учебных заведений; с 1881 г. директор гидрографического департамента и председатель учебного отделения Морского технического комитета и Комитета морских учебных заведений, с переименованием в ген.-лейтен. корпуса флотских штурманов.

Еще раньше Веселаго был приглашен преподавать высшие математические и морские науки великому князю, ныне генерал-адмиралу, Алексею Александровичу, которого и сопровождал в нескольких морских и сухопутных путешествиях. Во время своей продолжительной и разнообразной деятельности В. получил множество орденов, до св. Александра Невского включительно, и высочайшие награды; кроме того — несколько иностранных орденов. 28 января 1877 г. В. удостоился звания почетного члена Николаевской морской академии, 29 декабря 1879 г. члена-корреспондента Императорской Академии наук, а в 1884 г. — почетного члена той же академии; в 1885 г., 1 января, назначен членом Адмиралтейств-совета, а 15 февраля 1886 г. почетным членом Морского учебного комитета. 1 января 1892 г. произведен в полные генералы.

В. написал: «Начальные основания динамики и гидростатики» (1842), «Начальная геометрия» (1853) — руководства для Морского кадетского корпуса. Но преимущественно В. работал над историей русского флота. В 1852 г. вышел в свет «Очерк истории морского кадетского корпуса с приложением списка воспитанников за 100 лет»; за это сочинение Веселаго удостоился Демидовской премии и высочайшего назначения заняться обрабатыванием собранных им материалов по предметам истории русского флота. Но случившееся в том же году служебное перемещение Веселаго, удалившее его из Петербурга, заставило его по поручению Академии наук ограничиться разбором морских сочинений А. П. Соколова, «Летопись крушений и пожаров судов русского флота, от начала его по 1854 г.», и П. Тихменева, «Историческое обозрение образования Российско-американской компании и действий ее до настоящего времени». Разбор этот напечатан в отчетах Академии наук (тридцать первое и тридцать третье присуждение Демидовских наград).

По смерти С. И. Елагина Веселаго было поручено продолжение составления «Материалов для истории русского флота». В 1871 году изданы «Краткие сведения о русских морских сражениях за два столетия с 1656 по 1856 гг.» т. е. от взятия у Котлина казаками шведского суденышка в царствование Алексея Михайловича до славной защиты Севастополя. В 1872 г. издан по распоряжению Морского министерства составленный В. «Список русских военных судов с 1668 по 1860 г.» т. е. с постройки на Волге первого русского корабля «Орел» до начала броненосного судостроения. В 1875 г. вышел V том «Материалов истории русского флота», первый под редакцией В.; теперь готовится XV том. В том же 1875 году издан его «Очерк русской морской истории», награжденный Уваровской премией. 17 декабря 1873 года Веселаго назначен председателем комиссии для разбора и описания дел архива Морского министерства с его основания и до 1805 г., а также и для издания составленных описей (готовится к печати VI том). Кроме того, В. издал «Общий морской список», заключающий в себе сведения о службе: флотских офицеров, замечательных морских артиллеристов, корабельных мастеров и некоторых других лиц, известных своей полезной для флота деятельностью.

Из мелких статей В. назовем «Клинометр», «Прибор Кларка для перегонки пресной воды из морской», «Новые гидростатические весы для взвешивания больших тяжестей» (в «Записках гидрографического департамента», 1845—1846), «Сергей Петрович Крашенинников», «Дедушка русского флота», «О происхождении дедушки русского флота» — в разных журналах 1870—73 г.

Под псевдонимом «Евгений Заневский» В. в журнале «Маяк» (1840—1842) поместил семь статей различного содержания. Отдельной книжкой В. издана в 1869 г. биография «Адмирал Иван Федорович Крузенштерн».

Автор текста П. Головнин.

Общий интерес автора статьи в сравниваемых девяти книгах сформулирован в элементы — «термины», которые размещены в представленной таблице в первом столбце (по вертикали), например А.-Видовые фото (т.е. количество видовых фото в книге); Б.- Знаки, гербы, логотипы; В.-Памятники и. т. д. Сравниваемые книги размещены в таблице по горизонтали 1а) -2008г.; 1б) Фотоальбом 2008г. 2) книга 2002 года; и так «вниз по линейке книг» до 9) 1875.

В настоящем издании наша «таблица» представлена в строчном виде, так как автоматическая издательская система «Ridero» в которой верстается наша книга не передает таблицы в достоверном виде. Это препятствие мы из альманаха в альманах преодолеть не можем, размещаем таблицы всегда «в строках», за что приносим перед читателем свои извинения. Итак, таблица.

Год издания: 1а) 2008; 1б) 2008 фотоальбом; 2) 2002г (463 стр — 40 илл на 100 страниц); 3) 1979г; 4) 1965г; 5) 1951; 6) 1938; 7) 1922; 8) 1914г. 9) 1875

Исследуемые Элементы — «термины» и частота их встречаемости в изданиях:

Видовое фото в т.ч. художеств. 1а) 22; 1б) 163; 2) -11; 3) -0; 4) -? /то есть осталось неподсчитанным/; 5) 0; 6)?; 7)?; 8) 4 (гравюры); 9)?. В последующих строках аналогично, то есть по счёту от 1) до 9).

Знак, герб, логотип — 68; 3; 2; 0;?; 0;?;?; 0;?

Памятник — 24 (без фио) 8 (не подписаны) 8; 0;?; 0;?;?; 0;?;?

Медаль, награда — 14; 13; 1; 0;?; 0;?;?; 2;?

Репродукция картины — 1а) — 87/35 (без фио); 1б) -35 (на 15 из них обозначен художник /автор/); 2) -20 (одна картина подписана художника Рубо); 3) -14 (авторы не указаны ни на одной); 4)?; 5) 0; 6)?; 7)? 8) 19;9)?;

Персоналии и групповые фото с ф. и. о.1а) -36/186 (86-«эпоха начальников», / 186 —Эпоха командиров»); 1б) 33; 2) -64 (18 из них «История в лицах»);

3) 80; 4)?; 5) 0; 6)?; 7)?; 8) 1; — (графика с матросом Кошка); 9)?

Группрвые фото без фио- 36; 108; 15; 14;?; 0;?;?; 0;?;

Фото боя 5; 3; 1; 1;?; 0;?;?; 0;?

Фото техники- 81; 52; 42; 10;?; 0;?;?; 22;?

Карты-схемы боевых действий — 0; (на картах напечатаны диаграммы или задачи флота — 8 позиций); 0; 0; 5;?; 47;?;?; 2;?

Фото документов — 2; 2; 0; 5\1;?; 0;?;?; 0;?

Фото на иностранных территориях —

и с иностранными деятелями. 18; 11 (все они безымянные); 5 (Италия, Румыния, Египет, Югославия, ГДР); 2 (3-Болгария, 1- Италия; 1 — «в Средиземном море»);

?; 0;?;?; 0;?

Сделаем некоторые предположительные выводы особенно бросающиеся в глаза:

— «удельный» вес карт и схем боевых действий год от года в книгах о ЧФ явно «выходит из моды». Имеется «подъем» интереса к схемам боевых действий в книге сталинского времени (1952г.), когда их было опубликовано 47 (сорок семь). Затем карт-схем практически уже нет… В книге 2008г. Их 8 (восемь), но они применены как «Дизайнерское решение», как фон, на котором напечатаны другие материалы…

Книга 1951 года обращает на себя внимание тем, что составители её капитан 1 ранга, майор и лейтенант (по памяти). Затем, год за годом градус званий, должностей и научных степеней составителей книг будут повышаться «в обратной пропорции» с исчезновением карт-схем боевых действий и той интеллектуальной составляющей что можно назвать — военно-морским искусством. Сталинское и Ленинское время дали стране колоссальное количество выдающихся деятелей, при этом они 90 процентов были пролетарского и крестьянского происхождения. Чего нельзя сказать о более поздних временах. Является ли наше предположение химерой? Но, следуя далее по этой «химерической логике» — трудно сказать, когда этот «сталинско-ленинский» задел иссяк. Может быть, начиная с середины 80-х годов 20-го века. Даже из нашей «любительской» таблицы видно, что время героев в книгах (когда печатали портреты героев ВОВ) замещается «временами» «любви» — увлечения техникой, а после «Либви» к технике мы видим «Новые времена», — вновь появляется большое количество портретов: — целыми галлереями в книгах приводятся портреты командиров, начальников штабов, начальников тыла, политработников высшего звена. Новые герои… Популярны становятся и групповые фото. «Мемориальная фаза»? — Но это не герои распечатаны для читателя большим тиражом, — это командиры и начальники. …Герои умерли. Чествуют живущих.

В таблице можно усмотреть и другие эволюционные закономерности смыслового и визуального наполнения, диктуемые требованием времени, а может быть политической коньюнктуры.

Послесловие: — К 235 — летию ЧФ издана Книга «ЧЕРНОМОРСКИЙ ФЛОТ. Исторический рубеж 2013 — 2018». Автор И. Лещенко. Посвщена современному этапу развития ЧФ.. Издание содержит более 1000 авторских фотографий, споровождающихся текстами.,

На сайте Российской Государственной библиотеки приведена Карточка

Лещенко, И. Черноморский флот. Исторический рубеж 2013—2018 [Текст] / [И. Лещенко; под общей редакцией командующего Черноморским флотом адмирала А. В. Витко]. — Санкт-Петербург: Дитон, печ. 2018. — 317, [2] с.: цв. ил. портр.; 33 см.; ISBN 978-5-6040402-4-9: 2000 экз. Авт. указан в макете аннотированной карточки. На тит. л.: 235-летию Черноморского флота посвящается. FB 2 18—57/144

Большую коллекцию фото из этой книги приводим на ресурсе: https://www.facebook.com/groups/PORTS/.

Русский интернет — живой организм. И пока мы писали нашу статью стал доступен новый ряд книг о Черноморском флоте.

О музее писателей-маринистов

(вновь о традициях музея и — «Где мои статьи в журналах?»

115-й годовщине со дня боя «Варяга» (27 января 1904 года) посвящается

Эта статья не писалась как манифест писателей-маринистов. Манифест напишут более страстные. Первоначальной целью было показать, что идея, вынесенная в название, не нова и временами она «оживает» и будоражит умы людей, пишущих о море и морских профессиях. Хотелось показать их некоторый ряд. Задать читателю «наше писательское множество». Показать нас, разных маринистов, для самих себя — увидеть порядок цифр, размерность, разброс и «виды метаболизма». В тексте есть отступление об издательской деятельности ЦВММ, утраченных им традициях, или, точнее, утраченного в Морском музее России «одного способа работы с населением».

Всего в тексте перечислено достаточно много имен людей, пишущих или писавших на морскую тему. Сделана попытка показать всю палитру пишущих и в художественно-популярной литературной манере, и в мемуарной, и научно-исторической, просветительской, учебной. Это, наверное, неверный подход. Но в сегодняшнее время и даже в век девятнадцатый интересно и даже захватывающе пишутся и монографии и диссертации! Например, монография профессора медицины Никитина Е. А. «Холодные глубины» о неопубликованных ранее аспектах медицинского обеспечения личного состава при авариях на подводных лодках «Курск», «Комсомолец», К-8, С-198, К-429, К-131, К-219. Это печальный, траурный список наших национальных потерь. Монография была удостоена выйти в свет, в широкую продажу отдельной книгой [НикитинЕ. А., 2013] с фотографиями и чертежами. То же можно сказать и о докторской диссертации Никитина «Госпитальные суда». СПб, Судостроение, 1992г., 224с.

Сюда же, в маринистику, обязательно нужно относить воспоминания наших мореплавателей и даже директоров Морского музея России Лазарева, Бестужева, Завалишина, Сарычева, Беллинсгаузена и многих других. Воспоминания их изданы еще при советской власти, теперь оцифрованы и находятся в свободном доступе в интернете.

Русский художник-маринист армянского происхождения, баталист, коллекционер, меценат. Живописец Главного Морского штаба, академик и почётный член Императорской Академии художеств.

Сильнейшим образцом маринстики нужно считать «Мои воспоминания» А. Н. Крылова. Говоря словами академика А. П. Капицы, внука Алексея Николаевича Крылова, о воспоминаниях деда, это «удивительный образец мемуарной литературы», законченный в сентябре 1941 года. Книга нашего выдающегося математика и кораблестроителя Крылова была издана в 1942 году и затем переиздавалась более семи раз.

Можно отнести к маринистической литературе и каталоги выставок художников-маринистов, например, каталог отчетной выставки 1—30 ноября 2013 г. Российской ассоциации художников-маринистов [Морские стражи…].

Или художественный альбом «Императорский флот России» заслуженного художника РФ Овчинникова Вячеслава Ивановича, члена студии художников-маринистов.

Многие научные журналы регулярно размещают статьи, которые можно классифицировать как популяризирующие море и морские профессии. Например, научно-практический журнал «Морская медицина» [Морская медицина, 2013—2019], главный редактор Мосягин И. Г.

ЦВММ издает труды своих конференций, коллегий музеев морской направленности, каталоги выставок, капитальные альбомы и монографии. В монографии, вышедшей к 310-летию главного морского музея страны (ЦВММ) 24 января 2019 года, дан список литературы — 304 источника, работы и публикации о нашем национальном морском музее начиная с 18 века. В самой монографии более двух тысяч ссылок на источники об истории музея. И это все слагаемые нашей отечественной маринистики. За многочисленностью изданий мы не перечисляем здесь:

— работы известных историков военно-морского флота, а также ныне здравствующих: статьи и книги четы Грибовских Владимира Юльевича и Виктории Андреевны, Юрия Юрьевича Добровольского, Татьяны Акуловой;

— поэтические писательские объединения, такие, например, как «Путь на моря»;

— военно-исторические и исторические клубы и объединения: «Потомков участников Цусимы», «Бизерта», «Морской Гвардейский экипаж», фонд В. Конецкого;

— журналы, как старейшие — «Морской сборник» и «Прибавления к Морскому сборнику», «Судостроение» так и нового времени — «Морское наследие»; — издательства, специализирующиеся на морской литературе, например, «Гангут», «Моркнига», «Морсар»;

— книжные интернет-магазины, торгующие «морской книгой», которых становится все больше и больше, показывая нам, что книга и чтение книг в мире не умирают;

— классиков и их произведения, которые знает и любит вся страна — Конецкого, Станюковича, Колбасьева, Новикова-Прибоя, Пикуля и лиц по величине таланта равных им, людей настолько больших, что подступиться сказать о них в двух словах — задача для нас совершенно невыполнимая. Также стоит вспомнить и тех писателей, посвятивших себя морю, чьи фамилии начинают незаслуженно забываться, например И. П. Чернышева;

— современных популяризаторов морской романтики и морских профессий, писателей В. В. Шигина, Н.А.Каланова и многих и многих других:

Владимир Виленович Шигин 1958 г.р. (Севастополь), капитан 1 ранга в запасе. С 2013 года ведущий редактор военно-художественной студии писателей Центрального Дома Российской армии имени М. В. Фрунзе Министерства обороны Российской Федерации, секретарь Союза Писателей России. Имеет более 130 изданий (романы, повести, сборники рассказов), большинство их на морскую тематику.

Николай Александрович Каланов — российский писатель-маринист, историк, специалист по языкознанию (разделы фольклористика, лексикография, жаргон, связанные с морской тематикой). Учредитель и член совета Региональной общественной организации «Клуб ветеранов Морского космического флота».

Каланов Н. А. первым в России (по объёму материала в мире) опубликовал * -«Сборник пословиц и поговорок о море и моряках» (2-е издание ISBN 978-5-903081-02-8. Автор Каланов Н. А.), — около 5000 морских пословиц и поговорок, в переводе со 120 языков народов мира, отражены самые разные стороны взаимоотношений человека с морской стихией, флорой и фауной.

Научный труд, — *-«Словарь морского жаргона» (2-е издание — ISBN 978-5-9906698-5-7, автор Кааланов Н. А.): около 3000 лексических единиц (слов и словосочетаний), принадлежащих к профессиональному языку моряков. Словарь раскрывает грамматику, значение, источник слов и выражений; иллюстрирован примерами из произведений писателей-маринистов, является первым в истории российской лексики и фразеологи.

«В 2002 году издан первый в русской лексикографии *-«Словарь морского жаргона» Н. А. Каланова, содержащий 3000 единиц с примерами из художественной литературы. Словарь демонстрирует многообразие состава морского языка. В 2013 г. издан *-«Англо-русский словарь морских идиом и жаргона», автор Н.А.Каланов. В словаре более 3400 английских морских жаргонных слов и идиоматических выражений с этимологическими пояснениями и историческими справками. С 2015 года член Союза писателей России. Автор более 150 статей на морскую тематику. Организатор и автор серии книг по морскому фольклору и истории флота — «Энциклопедия морской культуры». Лауреат Национальной литературной премии «Золотое Перо Руси» 2015.;

— Уважаемое нами Морское фотографическое собрание, в том числе Юрий Масляев, Александр Алякринский и Александр Кильмет, — члены Морского фотографического собрания, действительные члены Русского географического общества, члены Творческого союза художников России.;

— неподражаемы и незабываемы морские рассказы капитана 2-го ранга, химика АПЛ А. Покровского и В. Овчиникова;

В И-нете на июнь 2019 года Михаилом Бортниковым опубликован список 380 авторов-маринистов прозы. Ру

А «Свод» морских постановлений, Морских уставов…, А Морской устав Петра Великого? По тому, как мы здесь «классифицируем», морская литература воистину необозрима!

Еще одно направление маринистики. В мае 2019 г. нас нашли морские историки из Грузии — их интересы находятся в области истории морской медицины, том числе связаны с биографией ныне покойного полковника медицинской службы Виктора Васильевича Сосина и его ставший теперь библиографической редкостью учебник Военно-морской хирургии. Для нас имя Сосина знаковое, у нас хранится машинописный экземпляр исторической справки на шести листах о деятельности Общества морских врачей в Кронштадте (ОМВвК) (1859—1918 гг.). Образовавшееся в Кронштадте Общество морских врачей быстро распространилось по всем портовым городам Российской империи. Кронштадтское Общество имело весьма познавательную историю. Кронштадт долгое время был главным портом Российской империи (Санкт-Петербург, находящийся в дельте Невы, не мог принимать большие корабли, не имея углубленного фарватера, и все значительные морские предприятия России начинались именно из Кронштадта. Во всех военные действиях, 30 кругосветных экспедициях России на парусных кораблях, Русско-японской войне 1904—1905 гг., Первой Мировой, даже в экспедиции в Среднюю Азию на эпидемию чумы участвовали врачи Общества, по возвращении делавшие доклады, касающиеся не только организации медицинского обеспечения деревянного, а затем бронепалубного флота или устройства госпиталей Нью-Йорка, Ямайки или Тулона, но и интереснейшие медико-географические описания районов плавания, привозившие зоологические и ботанические коллекции из стран всего мира. Об экспедициях делались подробные доклады, издававшиеся малыми тиражами на средства Общества врачей и рассылавшиеся примерно в 36 подобных обществ Российской империи и зарубежных стран от Парижа и Варшавы до Москвы, Севастополя и Владивостока. Взамен Общество Кронштадта ежегодно получало труды обществ врачей со всего мира, выписывало около 20 периодических изданий только на европейских языках. К своему 50-летию Общество издало отдельной книжкой Рубрикатор докладов, сделанных в стенах Кронштадтского Общества общим числом 840, среди которых доклады корабельных врачей более чем сорока военных кораблей 19-го века. Доклады корабельных врачей, впоследствии ставших светилами русской науки, связанных с историческими событиями и культурой России (А.Л.Поленов, С.Я.Гумилёв, -отец поэта Н. Гумилёва, автор песни «Дубинушка» В.И.Богданов и другие). А еще через 10 лет Общество с приходом к власти большевиков в 1918 году прекратило свое существование.

Попытки возродить Общество морских врачей предпринимались неоднократно, — в 1984 году Макаренко Б. Г. во Владивостоке и Петербурге и А. А. Зубарев примерно в это же время в Севастополе. В самом Кронштадте в 2019 году Общество воссоздано усилиями профессора медицины Никитина Е. А. в 2018 году.

Под влиянием увлекательного чтения материалов Общества, а именно докладов врачей, вернувшихся из плавания к берегам Америки в составе двух эскадр под командованием С.С.Лесовского (шесть кораблей) и А.А.Попова (шесть кораблей), где эскадры в течение девяти месяцев участвовали в Войне Севера и Юга на стороне южан (1863—1864гг.), под влиянием этих докладов наша книжная серия «ПОРТЫ МИРА» поменяла свою направленность и из художественного альбома стала альманахом, уделяющим большую долю внимания истории отечественной морской медицины: «Кронштадт», «Владивосток», «Архангельск. Северодвинск», «Крым. Севастополь».

Получив из рук генерал-майора медицинской службы, ныне здравствующего Бориса Георгиевича Макаренко 1928г.р. историческую справку, составленную рукой покойного Сосина об Обществе морских врачей, мы получили настолько толково созданный документ, что наш интерес к личности Виктора Васильевича Сосина с тех пор никогда не угасал.

Как и всё военно-медицинское сообщество-сословие, уже более 100 лет Макаренко и его предшественники и последователи подводили базу основания необходимости открытия постоянно действующей выставки «Морская медицина» в стенах ЦВММ.

На необходимость такой экспозиции обратили внимание еще в 1909 году на 200-летии Морского музея. Однако черствость и чиновничьи рогатки, чинимые на пути медицинской экспозиции, вот уже 110 лет препятствуют созданию такой выставки. «Одного только раздела нет — медицинского», — писал в 1908 г. в единственном (до 2019 года) капитальном исследовании о Морском музее (ЦВММ) полковник-штурман, историк флота С.Ф.Огородников.

Мы помогаем грузинским историкам военно-морской медицины и рассчитываем, что они получат копию учебника Сосина. Но мы сильно отвлеклись с истории чаяний и надежд о создании музея маринистики в историю надежд раздела человеческих знаний под названием «Морская медицина».

Вернемся к маринистике. Мы встречаем документы, где с 1994 г., а может быть и раньше поднимается вопрос о создании в РФ музея писателей-маринистов…

Настоящий текст о до сих пор несуществующем музее далее мы сопровождаем словами песни, что уже 115-й год кажется всем народной: «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“». Она написана на стихи австрийского поэта Рудольфа Грейнца в переводе Е. М. Студенской.

Сопровождать наш текст мы решили «Варягом», потому как «Третья мировая — гибридная война» незримо вошла в нашу жизнь с 2014 года… И все люди ее — войну — ощущают. Она влияет на наши мысли и настроения.

Война, вместо рая на земле, который не смогли построить все коммунисты мира, принесла в наши дома ежедневные сводки о терактах, уменьшение доверия человека к человеку и неуверенность в стабильности народов и государств.

«Бой „Варяга“» напоминает нам и писателям-маринистам, где мы находимся.

«Бой „Варяга“» — как поэзия о море и о подвиге, разделяет на блоки нашу, уже, наверное, затянувшуюся статью о писателях-маринистах вокруг нас.

В истории песни — австрийский писатель и поэт Рудольф Грейнц, написавший стихотворение «Бой крейсера „Варяг“ в 1904 г.»: «Der „Warjag“». Весь мир из газет знал, как один русский крейсер и один миноносец сражался с четырнадцатью.

В апреле 1904 года русские поэты и переводчики Н. К. Мельников и Е. М. Студенская опубликовали переводы этого стихотворения. Оставшийся в народе перевод, с детства знакомый каждому россиянину, принадлежит Е. М. Студенской.

Музыкант 12-го гренадерского Астраханского полка А. С. Турищев, принимавший участие в торжественной встрече героев «Варяга» и «Корейца», положил эти стихи на музыку.

Впервые песня была исполнена на торжественном приеме, устроенном императором Николаем II в честь офицеров и матросов «Варяга» и «Корейца».

Известный в настоящее время мотив смешанного происхождения: он является результатом взаимодействия четырех мелодий: А. Б. Виленского (его мелодекламация опубликована в марте 1904), И. Н. Яковлева, И. М. Корносевича и А. С. Турищева.

Наверх, вы, товарищи! Все по местам!

Последний парад наступает.

Врагу не сдается наш гордый «Варягъ»,

Пощады никто не желает.

Итак, эта статья о том, что идеи создания музея писателей-маринистов в нашем городе не новы и обсуждались, в том числе, в стенах нашего Центрального военно-морского музея. Сведения об этом мы получили через тридцать лет, то есть в 2018 году. Эти инициативы исходили, в том числе, от директоров ЦВММ, письма с этими идеями мы знаем, ибо видели их собственными глазами и имеем их копии. Планируемый к созданию музей писателей-маринистов в 1995 /по памяти/ году должен был носить имя Валентина Пикуля.

Но такому музею до сего дня не суждено было появиться ни в Петербурге, ни в Москве, ни вообще в РФ. Много чего мы хотели, собирались и не свершили. Например, образовавшееся в Ленинграде Общество декабристов в 1984 году имело горячую поддержку в лице тогдашнего правительства города, собирались открыть музей декабристов в Ленинграде, а затем Петербурге. Но музея как не было, так и нет. А общество есть, и пополняются его ряды, в том числе — удивительное дело — офицерами, служившими в многочисленных местах нашей необъятной страны, где проходили свои бессрочные и долгосрочные ссылки все 126 сосланных в Сибирь декабристов и среди них 37 человек, носивших погоны Русского Императорского флота. Оттуда и из-за Урала, из необъятных забайкальских краев огромной территории Дальнего Востока — оттуда приезжают люди и вступают в Общество декабристов Санкт-Петербурга. Это наши земляки, проживающие в маленьких городках где «во глубине сибирских руд» отбывали каторгу декабристы.

Из множества наших современников, проживавших в этих местах, достаточное количество людей помнят и знают декабристов, ставших их земляками и составлявших славу их мест от географических описаний и геологических исследований до изобретения зимней коляски «бестужевки» и морского хронометра бывшим начальником модель-камеры Морского музеума, бывшим историографом флота, бывшим капитан-лейтенантом каторжанином Н. А. Бестужевым.

Все вымпелы вьются, и цепи гремят,

Наверх якоря поднимают.

Готовые к бою орудья стоят,

На солнце зловеще сверкают.

Наши современники из века 20-го и 21-го волею судеб направлялись в Ленинград-Петербург и возвращались из тех суровых мест уже заразившись «декабризмом»: целая цивилизация культуры и науки была переселена из Петербурга в Сибирь и на Дальний Восток после 1825 года. Что наш Морской музей имеет общего с отсутствующим в природе вещей и в Петербурге музеем декабристов? Наверное, очень многое, ведь среди 126 осужденных и сосланных декабристов 37 человек были офицерами флота! Моряки-каторжане писали свои воспоминания, вели дневники и активную переписку «с большой землей»… В 19 веке невозможно было жить без личных дневников — такова была традиция существования любого культурного человека. Значит, писали и были первыми писателями-маринистами, в любом понимании этого термина, историками флота. 37 декабристов — бывшие мореплаватели, и даже по последнему месту службы заведующие отделами Морского музеума в Санкт-Петербурге: Н. А. Бестужев (официальный на тот момент историограф флота) и участник кругосветного путешествия на шлюпе «Камчатка» Д. И. Завалишин.

1825 год. Уже шесть месяцев как заведующим модель-камерой Морского музеума назначен капитан-лейтенант Бестужев [Воспоминания…, 1951]. В декабре 1825 года Николай Бестужев с лейтенантом флота Антоном Арбузовым вывели тысячу сто человек Морского Гвардейского экипажа на Сенатскую площадь и пошли на каторгу. И Дмитрий Завалишин, лейтенант флота, заступивший в должность заведующего модель-камерой Морского музеума через сорок дней после взятого под стражу Николая Александровича Бестужева, Дмитрий Иринархович Завалишин, грамотнейший человек, изучивший пять языков, ходивший на фрегате «Крейсер» в кругосветное плавание (1822—1825 гг.) под командованием Михаила Петровича Лазарева (для Лазарева это было третье кругосветное плавание), представлявший императору свои предложения, Завалишин вслед за Бестужевым сослан в Сибирь. На каторгу пошел и декабрист Николай Алексеевич Чижов — морской офицер, участник исследовательской экспедиции на Новую Землю на бриге «Новая Земля» под командованием Ф. П. Литке.

Чижов — автор физико-географического описания острова Новая Земля. Поэт.

«Журавли»

Свободны вы, как ветр непостоянный,

Как лоно зыбкое морей,

Как мысль, летящая к стране желанной, —

Вы чужды участи моей.

Земного раб, окованный страстями,

Подъяв слезящие глаза,

Напрасно я хочу вспорхнуть крылами

И унестись под небеса.

Н. Чижов.

Во время событий 14 декабря 1825 года вместе с офицерами и матросами Гвардейского экипажа Чижов вышел на Сенатскую площадь.

И с пристани верной мы в битву идем,

Навстречу грозящей нам смерти,

За Родину в море открытом умрем,

Где ждут желтолицые черти!

— Значит и Морской Гвардейский экипаж!?

— Да.

И ныне здравствующий бывший старший научный сотрудник ЦВММ, капитан 1-го ранга в запасе Белик Анатолий Кузьмич, человек-легенда, человек, по чьим решениям и соображениям во многом создана концепция Зала славы обновленного музея в здании Крюковских казарм (2011—2013 гг.), о чем, по плохому обычаю, в ЦВММ уже и не принято вспоминать — Анатолий Кузьмич участвует в создании книги о Морском Гвардейском экипаже. Исторические здания Экипажа соседствуют с Крюковскими казармами ЦВММ, стоят полуразрушенные между двумя храмами — Свято-Исидоровским и Никольским. Здания эти необитаемые много лет, занимают целый квартал домов, с плацем посередине, на котором можно разместить атомную подводную лодку для осмотра ее посетителями ЦВММ. «Стоит» Морской Гвардейский экипаж заброшенный и покинутый, под маскировочной сеткой разрушаются лет 20 назад брошенные здания и плац. И двор его порос деревьями выше шестиэтажных домов застройки начала и середины 19 века… А фирмы, получившие разрешения еще в 2014 году на то, чтобы в крайнем здании (фасад на Свято-Исидоровскую церковь) создать элитное жилье, фирмы эти никак в КУГИ разрешения не получат…

Книга о МГЭ была издана [Малышев, 2011]. Презентация книги была организована в Центральном военно-морском музее 27.12.2011 года.

Книга издана капитаном 1-го ранга Л. А. Малышевым, при литературной редакции Анатолия Кузьмича Белика. Первый учредил 19.12.1998 г. военно-исторический клуб (ВИК) «Морской Гвардейский экипаж», второй — старейший сотрудник ЦВММ, ныне, как многие другие ветераны музея, находящийся, по негласному «Закону о пенсионерах ЦВММ», не у дел и в оппозиции к нынешней администрации музея. Умеем отстранить от участия в жизни музея самых знающих из нас, самых пишущих и вдумчивых, оставить сидящими по домам «в связи с пенсионным возрастом».

Пенсионный возраст для научного работника и для пишущего человека — это тот самый возраст, когда наилучшим образом налажены «мозговые связи», происходят открытия методические, научные, писательские и другие.

Исчезли, состарились, «умерли» или просто ушли многие клубы из-под крыла ЦВММ: клуб катерников, клуб подводников, общество экскурсоводов на общественных началах, ВИК (военно-исторический клуб «Морской гвардейский экипаж») … И мы добавляли и добавляли в этот скорбный список во многих других местах нашей книги. Откуда эти потери…, они боевые? …безвозвратные? Может быть, эти потери происходили под влиянием и с приходом нового руководства в 2013 году, а может быть и нет — мы не разбирались, но «чего не спроси — у нас нет». Нет положенной музею по штату детской студии маринистов, нет «корабельных лавок» в филиалах и магазина с книгами и сувенирами морской тематики в головном учреждении, хотя площадь под магазин выделена — 150 квадратных метров, используется как подсобное помещение, для хранения коробок и мебели. И нет у музея сувенирной продукции на память посетителям. А если бы были магазины — многие знатоки морской литературы были бы здесь, возле нас, потянулись бы судомоделисты и иные моделисты-конструкторы. Горько шутят в городе Новороссийске сотрудники из старого состава филиала ЦВММ корабля боевой славы «Крейсер-музей „Михаил Кутузов“» по поводу отсутствия сувенирной продукции на борту, как и корабельной лавки вообще. Вся торговля морскими сувенирами на стенке (на причальной стенке), как под бортом легендарного крейсера-музея «Аврора», возле которой «ошвартован» на вечной стоянке корабль-музей. Вся торговля сувенирной продукцией находится в чужих руках и доходов кораблям-музеям и ЦВММ в том числе не приносит ни одной копейки!

Как шутят? По-морскому: «Командующий флотом не выносит бесконтрольного обогащения своих подчиненных…» вот и «показал всем… из-под бушлата…».

Наш «перевод» с морского на сухопутный: лучше никакого дохода, чем трудноконтролируемый процесс торговли сувенирами; «лучше меньше, да лучше», спокойнее надо жить, тише едешь — дальше будешь…

У здания Биржи в бытность дислокации в ней ЦВММ существовало до семи сувенирных лавок. В одной из них, а со временем и во всех «принимал участие» завхоз ЦВММ А.Я.Лялин, позже дослужившийся до должности начальника ЦВММ, хотя к флоту не имел никакого отношения. Карьера его закончилась нарушением финансовой дисциплины, и имя его в музее после этого называть считается неправильным.

Старые специалисты ушли, а новые не образовались. Или образовались? Цитируем нашего нынешнего директора ЦВММ (с 2013 г. по наст. время) генерал-майора танковых войск в запасе Нехая Руслана Шамсудиновича: «встают вопросы без ответов…». Может быть, поискать «ответы»? Учредить специальную должность в ЦВММ согласователя-миротворца? И вернуть всех разбредшихся и растерявшихся ветеранов в музейное сообщество ЦВММ, под знамена великой нашей военно-морской истории — главного методического центра с историческим названием ЦВММ. Но такого пока нет…

О том, что музей «один», и как он дружит и с кем, а с кем не дружит и почему так происходит, мы уже неоднократно писали в нашей книге.

Вспоминаем мы о создателях исторической книги о Морском Гвардейском экипаже, потому как это для нас очень важная «маринистика», созданная, в том числе, сотрудниками ЦВММ, и сам Морской Гвардейский экипаж (1710—1918 гг.), чей музей влился после переворота 1917 года в музейную коллекцию ЦВММ, по этой причине тоже «наш». Малышев со своим ВИК (военно-исторический клуб) «Морской Гвардейский экипаж» до «эпохи Нехая» имевший виды и договоренности на площадь-комнатушку возле редакционно-издательского отдела ЦВММ для методического и научного сотрудничества, для совместной научной и писательской деятельности, а также хранения исторической формы одежды 30 мундиров зеленых и 30 черных, барабанов, регалий и печатной продукции, с приходом Нехая лишился всякой надежды на приют под крылом теперь вдруг ставшего «слишком» маститым центра методической работы, который знает, с кем дружить и кому в дружбе отказать. Не пришлись по вкусу Нехаю и многие другие «младшие братья и сестры». И на должность Лукина не попадает Малышев, потому что «писака» — будет только про свой гвардейский экипаж писать за деньги музея, а нам этого не надо, и вместо него назначается Лукин Валерий, так что МГЭ проигрывает эту партию. Зато ЦВММ получает ряд блестящих публикаций по морской артиллерии от Лукина. Что говорит пусть и не о взаимозаменяемости морских профессий на флоте, как оно должно по морскому уставу, а скорее о случайном распределении ролей и попадании не в правый борт, а в левый при сильной бортовой качке. Только «качает» не музей, волной разбросало маленьких друзей Морского музея России.

В 2017 году почивший бывший президент международного теперь ВИК МГЭ капитан 1-го ранга, кандидат технических наук Малышев до ухода в мир иной успел пополнить полочку писателей-маринистов рядом блестящих публикаций и книг по истории МГЭ, долгое время преподавал в ВВМИУ — Высшее военно-морское училище имени В. И. Ленина в Царском селе и являлся, по рассказам Алипова С. В., душой и движущей силой исторического клуба.

Свистит, и гремит, и грохочет кругом.

Гром пушек, шипенье снарядов.

И стал наш бесстрашный и гордый «Варягъ»

Подобен кромешному аду.

Уважаемым читателям придется выслушать (или пропустите) длинное отступление от темы о писателях-маринистах. На тему издательской деятельности ЦВММ, утраченных им традиций и взаимоотношений…

Родоначальник морского подводного оружия. Потаенное судно Ефима Никонова: постройка на Галерном дворе. … В 1718 году Никонов подал челобитную царю, в коей объявил, что готов построить потаенное судно, которое сможет из-под воды пробивать днища вражеских кораблей.

Отступление.

Капитан 1-го ранга, минер-противолодочник Сергей Владимирович Алипов, бывший заведующий кафедрой подводного морского оружия, проработавший в ЦВММ один год, уволен из музея, конечно же, «по собственному желанию», как и многие работники, например, девять сотрудников выставочно-экспозиционного отдела из двадцати пяти имеющихся по штату в 2017 году.

Начальник и Алипова, и этого отдела Валерий Лукин, в прошлом военный картограф и «мобист — секретчик» уволил Алипова Сергея, капитана 1-го ранга в запасе, минера и бывшего заведующего кафедрой подводного оружия в одном из военных вузов СПб устной формулировкой Александра I к лейтенанту флота Завалишину: «За несвоевременные предложения». И Алипов ушел «по собственному желанию», с конфуцианским «чтобы не продолжать плохое».

Историями неуважительного отношения друг к другу в «соборе» главного средоточия морской культуры страны пестрят страницы нашей книги. В соборе нет соборности. Средняя продолжительность жизни сотрудника в музее — 1,5 года. За полтора последних года в музее сменилось три заместителя директора по науке, все они кандидаты различных наук — искусствоведческих, философских и культурологических; сменились два главных художника и два начальника отдела кадров; один главный редактор газеты с «формулировкой-обоснованием» Р. Ш. Нехая: «Ну, во-первых, где мои статьи в журналах?» и «неподдаваемое учету» количество научных сотрудников.

Руслан Шамсудинович, как видно из приведенного «обоснования», «улучшил» обычное миропонимание некоторых командиров и начальников СА и ВМФ, когда, традиционно, командир каждое утро вызывает старпома и грозно вопрошает старпому знакомое и старпомом ожидаемое:

— А где мой ЖэБэДэ (Журнал боевых действий)?

— Где ЖэБэПэ (Журнал боевой подготовки)? Мой!

— А где мой суточный план работ?

— Где мой доклад на недельном планировании? Давай неси скорее, я в штаб опаздываю, на доклад!

Нехай продолжил и улучшил этот ряд:

— А где мои статьи в журналах?

Ушли «от Лукина» семь научных сотрудников разных степеней.«Научные», по определению, — штучный товар! И такое небрежение (Петербург большой — мы научных сотрудников «лопатами можем выбрасывать и лопатами принимать…») распространено в головах комсостава (высшего командного состава) морского музея Державы. Пренебрежение и демонстративное неуважение к нижестоящим инициативу оставшихся — еще не уволенных — сотрудников подавляет и делу вредит. Читатель может не сомневаться, музей (уровня начальствующего звена) привычно недоброжелательно относился к подготавливаемой нами книге все полтора года её написания. Комсостав, поставленный в известность, что «книга о нем» пишется и скоро будет готова к изданию и руководство музея в лице главного хранителя-кадровика, высказав настороженность (первый) и угрозу уволить за крамолу (второй), ровно год настороженно-стоически и угрожающе-нордически выдерживали паузу. На наши шаги о конструктивном сотрудничестве «ответного» не давали — «дружить не любят». Как говорят на флоте, «страна…» — и далее по тексту из сказки про Буратино. Страна, в которой перестали дружить.

И еще дадим одновременные предположения:

— Отсутствие со стороны администрации музея и у Руслана Шамсудиновича аналитического аппарата, разведки и контрразведки?

— Нет. Есть у них разведка и контрразведка. По крайней мере, аналитический аппарат в голове должен быть…

— Отсутствие у службы безопасности соответствующих случаю навыков обеспечения информационной безопасности?

— Нет. Должны быть навыки…

— Полное ощущение собственной правоты, личной неуязвимости и невозможности действенной критики в собственный адрес?

— Возможно.

Полная уверенность в законности своей безнаказанности, своей силе и непогрешимости приводит Руслана Шамсудиновича к накоплению недовольных сотрудников, постоянному увеличению их «поголовья». Вскармливание оппонентов собственными руками — последствия неукоснительной уверенности в своих действиях. Действие равно противодействию… Правота человека, не нюхавшего морской службы ни на берегу, ни в походах? Правота человека, не имеющего за плечами ни одной из большой группы профессий и специальностей, именуемых музейными. Правота человека, который на общем собрании в январе 2019 года не стесняется после пяти лет директорствования перед аудиторией произнести: «Я тут узнал недавно, что Бестужев, декабрист, был, оказывается, директором нашего музея!..»

Так собственными руками директор порождает мнение о себе как о человеке не читающем, так зарабатывается нехорошая репутация в глазах историков и научных сотрудников, так порождают о себе самом сплетни, анекдоты, противников, пренебрегая ими и недооценивая. Все эти нехитрые военные азы хорошо и подробно изучают в хитрых военных академиях на примере локальных войн и типических промахов, приводящих к классическим проигрышам, казалось бы, сильных армий и флотов Франции и Англии в локальных войнах против маленьких государств!

Документ про стиральные машинки и заключение Руслана Шамсудиновича на нем у нас в редакции имеется. Как один из важных экскурсионных предметов в нашем малом музее и его «Хрониках» о музее большом, центральном, национальном. Документ с резолюцией сохраняется как важный трофей, для показу о средневековом стиле руководства, интересующимся, под стеклом, на стене:

История времени и хронология установки электрических машин на русском флоте с середины 19 века.

Случай на «Авроре»,

или Стиральные машинки.

Характерное и типическое нужно наблюдать. Тогда жизнь будет без задоринок и сучков, когда вы умеете различать приметы времени, а еще лучше — эпохи.

Этот случай произошел между Нехаем и стиральными машинками на «Авроре». В смысле остро встал вопрос, есть они или нет.

Экскурсовод сообщил экскурсантам, что на «Авроре» стиральные машинки были еще в Цусимском сражении. Последовала жалоба от экскурсантов на предоставление неверной информации. Затем двухмесячное разбирательство (быть или не быть машинкам на «Авроре»).

Итоги этого ценного проникновения в отечественную историю флотской гигиены — машинки были, белье на «Авроре» стирали «электрическим способом» — Нехаю неловко и даже совершенно невозможно было показать начальству, да еще в виде их жен (консервативная составляющая отечественного генералитета). Забыл сказать: беда была в том, что в достоверности подаваемой исторической информации усомнились не простые экскурсанты — в тот раз вся группа были сплошь жены вип-генералов и начальников…

Жены эти, генеральские, поставившие под сомнение слова экскурсовода о существовании стиральных машин на отечественных броненосцах периода 1904—1905 гг., сделали свой вклад в историю науки — в виде «вброшенного» сомнения, прямо «в лицо репутации» всего музея. Чем внесли свой вклад. Для инициации дальнейшего исторического исследования в поисках правды о дореволюционном российском флоте.

Всё.

Что всё?

Началось то, что через два месяца «все было кончено».

Что кончено?

Всё кончено: двухмесячное административное расследование закончилось!

В ходе разбирательства от наличия стиральных машин в Цусиме на «Авроре» избавиться не удалось. Руслан Шамсудинович, оказавшись между молотом истории и наковальней «высокопоставленного общественного мнения», выход нашел. В резолюции на предоставленной Руслану Шамсудиновичу исторической справке о стиральных машинах на «Авроре» директор начертал, чтобы впредь экскурсоводы «непроверенных данных не озвучивали», и сердец «вип-посетителей» стиральными машинами не ранили, и аще паче иже с ними чем-либо «оным».

Мы поддерживаем решение Руслана Шамсудиновича. От себя можем добавить: Морской музей — не то место, где нужно демонстрировать свою начитанность и знание тонкостей военно-морской истории, и особенно истории «Авроры».

И правильно говорить «люминь».

И машинки стиральные в 1905 году хоть и стояли, но они были еще такие ма-а-аленькие и неказистые, за 40 лет существования в мире они к 1905 году еще больше уменьшились и «окривели». Так что уже учитесь историю флота перед випами читать!

И правильно говорить «чугунь».

По этому «правилу» Нехай и вынес свою резолюцию: не самому себе НСС (неполное служебное соответствие) объявил, за 2-месячную нервотрепку ни в чем неповинному человеку, но всем «книгочеям и им подобным», чтоб впредь не повадно было наискосок написал: «впредь не вводить экскурсантов в заблуждение».

— А?

Но по зрелому размышлению мы и второй раз поддерживаем Руслана Шамсудиновича: на дворе 21 век. Люди и их жены книжек в этом веке не читают. Имеют сложившееся мировоззрение. К восприятию новой информации человеческий мозг после 25 лет относится настороженно. Люди в музей ходят удовольствие получать, а не шок испытывать. От чего шок — от того, что люди «до эпохи исторического материализма родились», а тогда не электричеством, а керосинками пользовались. От себя добавим: вы еще скажите, что уже паровое отопление и лифты в домах были, тогда вас вообще засмеют и музей жалобами завалят…

Таким образом, каждому должно быть понятно следующее: ко всякой аудитории нужно подходить взвешенно. И не рассказывать то, во что ей поверить трудно. И случай на «Авроре» тому живой пример. Не надо экскурсантов в трудное положение ставить. Экскурсант тоже человек. И ему трудно ломать внутренние мировоззренческие устои. Помни библейское: «Большие знания — большие печали»…

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Документ этот про стиральные машинки и заключение Руслана Шамсудиновича на нем у нас в редакции имеется. Как один из важных экскурсионных предметов в нашем малом музее «о музее большом». Сохраняется для показа современного стиля руководства в первой половине 21 века интересующимся, «под стеклом охраняется», на стене. И не у нас одних.

Позже была устроена переэкзаменация и переаттестация в условиях военно-лингвистической кафедры одному из старейших сотрудников ЦВММ, практически единственному в музее, который водил экскурсии на иностранном языке. Пришел навет, что сотрудник «читает свои экскурсии не на европейском, а на тарабарском». Не в силах самостоятельно это проверить, музей отослал своего сотрудника на перепроверку… Обо всей этой эпопее можно так же весело рассказывать, как и о стиральных машинках, можно еще весело рассказывать читателю о том, что «Аврора» «имела в своей комплектации паруса (!), чтобы в случае выхода из строя всех шести котлов поднять парус и дойти хотя бы до ближайшей мели и там приткнуться». Веселых историй много, но не будем повторять за директорами случаи средневекового невежества.

Не виноват Нехай! Он человек, имеющий другой жизненный опыт и другой стиль командования и руководства, и он делает то, что умеет. Виноваты те, кто принимают от него такую работу, те, кого такая работа устраивает и кто представляет его за такую работу к наградам и поощрениям. А раз такое имеет место быть, то нетрудно сделать правильный вывод: его начальство ему под стать — оно тоже не имеет ни соответствующего образования, ни желания учиться иному, менять стиль и способы мыслить и руководить.

Что же делать?

Перефразируя слова военного летчика, а ныне художника-керамиста Сергея Дудина: — приходится иметь дело с такими начальниками, которых Бог дал.

Вот так. Других начальников нам Бог не дал. Нам он только этих дал…

И тогда неизбежное становится очевидным, желание к тщательному изучению и сохранению музейных предметов сотрясается и парализуется увольнениями сотрудников, о библиотеке музея, закрытой седьмой год с момента переезда в 2012—2013 гг., мы уже говорили в других местах нашей книги.

О закрытой библиотеке можем дать радостную поправку. Пока мы о ней сетовали, произошло событие. И, как принято выражаться у штурманов, «мы вам ошибку дали». Вводим поправку (невязку): после 6,5 лет непредоставления возможности пользования библиотекой она, наконец, «с опережением графика» была открыта для посещения в конце весны 2019 года для всех желающих, но с оговоркой — посещение разрешено по личному разрешению Руслана Шамсудиновича (тавтология наша), то есть для всех желающих, кого Руслан Шамсудинович сочтет «достойно желающими». Простых зевак и, тем более, недругов музея Руслан Шамсудинович в свою личную библиотеку не допустит. Но редакция альманахов «ПОРТЫ МИРА» определенно не в доверии у Нехая, иначе зачем бы он вынес указание охране музея: — автора-составителя альманахов «ПОРТЫ МИРА» Рупасова П. Г. в музей не пускать…

Работников фондов стали брать с улицы. Чего в музее никогда не было — в фонды брали только сотрудников, поработавших в других отделах, проверенных, хорошо себя зарекомендовавших…

С улицы. Когда-то была другая «традиция улиц», но исчезла — исчезло экскурсионное бюро на общественных началах, «на коммунистических». Люди ленинградских улиц приходили в музей, показывали начальству свои обширные знания и… допускались водить экскурсии. За что? За сумму знаний. Бесплатно.

Времена коммунистические не ушли, то есть и сейчас такие люди есть. Но для Руслана Шамсудиновича — их нет. Проработавшая в музее 58 лет и ныне здравствующая, награждённая пятнадцать раз государственными медалями Вера Борисовна Морозова, последние десятилетия начальник знаменного фонда, сама некогда водила экскурсии по музею и не только по музею, но и по городу! И таких общественных экскурсоводов, по воспоминаниям бывшего старейшего сотрудника ЦВММ Слесаревского Николая Ивановича, приходило в музей много.

В музей перестали приходить знатоки флота, отставные морские волки. Константин Кириллович Смирнов в восьмидесятых годах восемь раз был на общественной бесплатной экскурсии, которую каждое воскресенье с 12:00 до 16:00 проводил его тезка адмирал запаса Константин Беспальчев. Почему восемь раз? Потому что всякий раз это были разные четырехчасовые экскурсии. Никто уже не помнит сейчас Беспальчева, разве что капитан 2-го ранга в отставке В. Ш. Исин…

Нельзя жить так, чтобы без войны терялись люди.

Константин Беспальчев каждую свою экскурсию вспоминал о происхождении своей фамилии, мол, предок его был из запорожского казачества, и в штурме одной из турецких крепостей ему отрубили ятаганом пальцы на руке. Отсюда и фамилия в роду пошла — Беспальчев. Константин Кириллович Смирнов, с 1972 по 1975 гг., бывая в ЦВММ, старался попадать на экскурсии Беспальчева. Позже, по возвращении Константина Кирилловича в Ленинград в 1981 году, Беспальчева уже не было… Не водил старик экскурсии или умер — не разузнали пока…

Куда все делось? Ответ прост, как выразился Сергей Владимирович Алипов по телефону, «неизбежное стало очевидным», Руслан Шамсудинович Нехай делает «то, что умеет» делать. А чего он не умеет, не делает. Его мозг не опознает незнакомые для него темы военно-морского флота, и окружил он себя такими же «неморскими» специалистами-заместителями — решаем задачи теми оперативными силами, которые имеются, и такими, что опознаются на «их сухопутных локаторах», «идут по приборам наведения», не имея «морских» углов зрения.

Посмотрели мы один раз на заводских ходовых испытаниях пограничного катера «Гриф» в стекло рубки, а «Гриф» — скоростной катер, человек 10 экипаж, плюс столько же заводской экипаж, и столько же заводская плюс государственная приемочная комиссия, набито как селедок в бочке — на полной скорости, всей госкомиссией груженый несется по мелководью прямо на берег Золотого феодосийского пляжа. «Отворачивай! Отворачивай!» — заорали тогда все, кто был в ходовой рубке. А ведь по приборам на стекле локатора было все нормально, курс катера хорошо был виден — вдоль берега шли…

Сторожевые катера проекта 1400/1400М типа «Гриф» (СКА пр. 1400/1400M) (классификация НАТО: англ. Zhuk class) — сторожевые и патрульные катера, состоящие на вооружении Пограничной службы ФСБ Российской Федерации, ВМС Украины и военно-морских сил других стран. Спроектированы в ЦМКБ «Алмаз».

Приборы, бывает, выходят из строя, Руслан Шамсудинович, и полезно смотреть на мир «разными анализаторами», под некоторыми иными углами зрения.

Чего и сколько музей издал за 310 лет своего существования? Этому мы посвятили отдельное исследование, основанное на списке литературы, опубликованном музеем к своему 310-летию (24 января 2019 г., по совпадению, почти в день боя «Варяга» — 27 января 1904 г.). Юбилейная книга (коллективная монография) называется «История Центрального военно-морского музея 1709—2019». В ней 756 страниц! В приложении дан список литературы. В списке на 18 страницах 304 наименования: книги, альбомы, каталоги, публикации, всё что издал наш музей или о музее. Это наиболее полный опубликованный список за всю историю существования музея. И любознательный посетитель-читатель может легко увидеть собственными глазами все темы, к которым обращался музей за 310 лет. Таким образом можно увидеть главные приоритеты и интересы музея (это темы, о которых писали чаще), и приоритеты второстепенные (о чем писали реже), и совсем что было не в приоритетах и в концепции музея не входило (а их за 310 лет была не одна).

Теперь бегло:

Среди всего списка музеем для читателя даны только две «Методических разработки».

Сколько раз музей написал о торпедах, ракетах, минах и подводном оружии? Ни разу! Сколько публикаций за 310 лет было у музея по морской форме одежды?

Только публикации Троня (но их /по памяти/ около 10—14).

Сколько и кто писал о морской артиллерии? Только один Лукин писал. Анализируя список (в журналистике это называется контентный анализ), мы глазам своим не верим. То есть этому мы не верим! Ну не мог же музей на самом деле за 310 лет своего существования всего три раза опубликовать статьи (или книги) о Петре Первом! Такого быть не может! Значит, список дан тенденциозный? Предположим. Но другого списка нам музей не дал… Продолжим работать с тем что есть.

Сколько публикаций сделал музей о взаимоотношениях с Японией? Три.

Сколько с Англией? Одну.

С Францией? Одну.

Таков этот «список литературы — 304».

Самые светлые головы музея участвовали в составлении списка. Остальной его разбор оставим на совести составителей.

Возможно, «оптика» авторов и составителей подвела. Возможно, мы в своей книге совсем не понимаем концепцию музея. На фоне подчинения ЦВММ в течении 74 лет советской власти политработникам, или теперь отделу и департаменту культуры МО РФ и ВМФ, музей последний раз получал молодых специалистов — выпускников истфака в 1951 году. После 1951 года принимались уже только чьи-то жены и мужья. Приходившие в музей работать отставные офицеры флота овладевали музейными профессиями «самоучно», старшими сотрудниками музея разрабатывались для остальных сотрудников и экскурсоводов по каждой теме, по каждой выставке и фотовыставке методические материалы. Теперь где они? Их нет. Есть ли учебник музееведения в столе у каждого? Где собственные методические разработки? А ведь они были в советские времена. Они должны и сейчас быть — раз. И быть оцифрованными — два. И быть доступными любознательным читателям и посетителям музейного сайта. Но этого пока нет. «Неизбежное стало очевидным» (Нехая цитируем).

Выражение «любознательный читатель» введено в 1909 году штурманом, отставным полковником Ф. П. Огородниковым в его очерке (96 страниц) о Морском музеуме, изданном в 1909 г. к 200-летию музея. Очерк Огородникова, по словам начальника ЦВММ (1991—2004 гг.) Евгения Николаевич Корчагина, о котором мы во многих местах нашей книги постарались найти самые теплые слова, — «это единственная из опубликованных за всю историю музея (!) работа, содержащая наиболее полные и объективные сведения о нем» (из аннотации к переизданию Огородникова в 2000 г.). И вот теперь музей предоставил читателю список литературы от 2019 года. И список этот нехорош.

Продолжим же тему о несуществующем музее писателей — маринистов. Библиотечка с книгами по морской тематике как мы её здесь попытались увидеть необъятна и это весьма нас радует. Музей писателей маринистов, повествующий о море и морских профессиях художественным словом, приключенческой и популярной литературой возможно был бы и объединительным и координирующим моментом и даже одним из центров морской культуры. Даже в непосредственном нашем окружении «мелких» издательств и авторов пишущих о море и морском труде, не говоря уже о печатных трудах солидных издательств крупных кораблестроительных верфей, знаменитых конструкторских бюро, морских учебных заведений, морских исторических клубов и обществ и признанных авторов-писателей маринистов представляет собой внушительный корпус. Но из уважения к читателям и перечисленным организациям примеры их работы в области морских тем для массового читателя приведём:

Адмиралтейские верфи, например, как и другие кораблестроительные заводы отрасли имеют значительную издательскую деятельность начиная от капитальных альбомов к юбилеям верфей к своему 290, 300 и 310-летию, так и другой издательской деятельности. Приводим в качестве примера обложку книжечки вышедшей в свет к конференции «30-летие завершения строительства и передачи в состав ВМФ опытовой подводной лодки специального назначения проекта 865 «Пиранья». Конференция и книжечка о лодках «Пираньях» выпущена совместно с разработчиком — КБ «Малахит».

Диверсионная подводная лодка проекта 865 «Пиранья» — проект подводных лодок ВМФ СССР и Российской Федерации. Тип состоял на вооружении флота с 1990 года по 1999 год.

— Капитан I ранга, минёр -противолодочник С.В.Алипов, бывший заведующий кафедрой подводного морского оружия одного из старейших военно-морских учебных заведений страны. Сергей Владимирович проработавший в ЦВММ один год, уволенный из музея Валерием Лукиным (конечно же «по собственному желанию» 01.06.2017 года) за пару месяцев, до устройства на работу в музей автора этих строк (28 августа 2017 года) рассказал мне невеселую часть взаимоотношений ВИК МГЭ — ЦВММ (военно-исторический клуб Морской Гвардейский экипаж и Центральный военно-морской музей) о которой мы писали в части 1 настоящего альманаха.

Постепенно шаг за шагом нами создавались и, одновременно, восстанавливались связи, и со старешими сотрудниками ЦВММ Белик Анатолием Кузмичём, и с ныне здравствующим, перевалившим 90 летний возраст Игорем Павловичем Сухановым — капитаном I ранга, кандидатом военно-морских наук, многие годы работавшим заведующим фондом оружия Центрального военно-морского музея. Игорь Павлович подготовил и издал несколько капитальных альбомов и книг по оружию. Книги содержат сведения об оружейных коллекциях Центрального военно-морского музея (Санкт-Петербург), о мастерах изготовителях холодного и ручного огнестрельного оружия, о технологиях их художественного оформления, о владельцах этого оружия, их судьбах.

Какие заботы у Игоря Павловича в его возрасте? Ни на что не жалуется Суханов, вот, только, книгу последнюю свою уже лет шесть не может из издательства забрать, — «И не издают, и не возвращают»…

Постепенно воздух вокруг несуществующего музея писателей маринистов наполнился событиями давно ушедших лет, тонкой материей писателей, — «Поэтов и прозаиков» таких «нежных» и, бывало, так мало нужных и скудно примененных. Флотский юмор: — Что ж тебя на флоте так никто и не применил?

— Да я и сам себя не применил…

В предсмертных мученьях трепещут тела.

Гром пушек, и дым, и стенанья…

И судно охвачено морем огня.

Настала минута прощанья.

Эксплуатируя, свое невысокое звание военно-морского доктора и пользуясь «привилегиями» не совсем литературного «сословия» морских врачей, в рассматриваемой статье мы позволили себе счесть писателями маринистами вообще всех, кто пишет о море и морских профессиях — и историков флота и журналистов-популяризаторов военного флота и сотрудников ЦВММ писавших и пишущих сегодня на флотские темы. Объединение всех перечисленных людей в понятие «писатели — маринисты», по своевременному замечанию историка флота и журналиста Сан Саныча Смирнова и неверно и пусть для кого-то даже вредно. Но для нас в этой статье вся маринистика ученая ли, популярная, наивная и студенческая или мастерски художественная, для нас все эти люди — Наши. Они нашей крови! Мы всегда между собой находим общий язык, цели и заботу.

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!

Кипящее море под нами!

Не думали мы еще с вами вчера,

Что нынче умрем под волнами.

Затем появились, с опозданием, как часто бывает, на 25 лет вести об Игоре Петровиче Чернышеве (1919 — 1994гг.) во время войны бывшего командиром звена малых охотников на Балтике в Великую отечественную войну. Издавший в 1949 году сделавшую его известным книгу «На морском охотнике», И. Чернышев много лет работал в «Морском сборнике» (г. Москва), написал пять книг художественной прозы о море и предпринял несколько вдохновляющих попыток издать сборник рассказов писателей маринистов, попыток безуспешных и «для потомков поучительных». Мы имеем сведения о 120-ти письмах с отзывами читателей к книге «На морском охотнике», в письмах зачастую приводятся собственные рассказы людей тронутых маринистикой Чернышева. Эти рассказы читателей об их военной службе на море может быть ждут своих исследователей, соавторов, интерпретаторов…

Письмо ученика 9-го класса с отзывом о книге И.П.Чернышева «На морском охотнике». Из-за плохой читаемости текста приводим его здесь с сохранением авторского письма: «Здравствуйте, т. Капица. Извините, что обратился к Вам. Я прочел книгу Игоря Петровича Чернышева „На морском охотнике“. Прямо-таки замечательная книга и еще больше, что везде участвовал сам автор. Вы мне поверьте /извините, я стал предаваться чувству, но все-таки скажу несколько слов/. У меня появилось такое чувство симпатии и даже любовь к Игорю Петровичу я удивляюсь сам. Отсюда у меня великая просьба к вам. И только очень прошу вас дать мне адрес И.П.Чернышева. Почему я и обратился к вам, что вы более или менее знаете что-нибудь о нем. Я только вас очень прошу не откажите в моей просьбе. Если можете, то укажите его звание в настоящее время. Пока. С приветом к вам уч. 9 класса В.С.Ш.рудника"Убаредмет» Предгорненского р-на, Восточно-Казахстанской обл. Каз. ССР Гусляков Николай. До свидания. Еще. Какой ценой можно достать эту книгу с вашей типографии.

Хоть нет брони на катере сосновом,

Зато есть люди, крепкие, как сталь!

(слова из песни о моряках —катерниках)

Умерший, по видимому (точных знаний у нас пока нет), в 1994 году капитан 1 ранга Игорь Петрович Чернышев первым на Балтике награждён за боевой подвиг орденом Александра Невского. После войны, работая в «Морском сборнике» Чернышев публикует несколько книг с морскими историями времен Второй Мировой войны. Затем помогает писать воспоминания о войне командиру подводной лодки, по видимому так и неопубликованные, поскольку имеются сведения о неблаговидной рецензии на книгу.

В 80-х (по памяти) годах двадцатого века Игорь Петрович выступал организатором и составителем сборника морских рассказов о войне начинающих и малоизвестных писателей — маринистов. Сборник, в целом, как и каждый из шести его авторов получил отрицательные рецензии и, по видимому, так и не был издан. Но рассказы эти в редакторском портфеле нашей серии «Порты Мира» имеются, так же как и те самые отрицательные рецензии на них.

Мы пишем здесь, собранные нами столь, пока, скудные сведения о Чернышеве и его попытках взрастить плеяду писателей —маринистов, только потому, что ЦВММ не нужны были эти истории и попытки Чернышева остались музеем незамеченными. С архивами Чернышева и его сподвижников музей поступил неправильно, согласно почти уже состоявшейся пословице, что « в музее кортиков уже больше чем моряков на флоте». Может быть, несуществующему или будущему виртуальному музею писателей-маринистов нужны будут эти истории. Мы с благодарностью примем у себя в редакции, в «Портах Мира» людей проявивших интерес к этим малым страницам нашей великой морской истории и расскажем им все «Чернышевские события».

Так или иначе наш интерес к морской писательской маринистике возрастал от месяца к месяцу. Писатель- маринист Николай Владимирович Скрицкий, житель подмосковья, издавший 15 книг исторических исследований и рассказы о его семейной морской династии сообщил нам по телефону, что в ноябре 2018г. в Москве прошло заседание «Общества содействия флоту» где выступали кинорежиссеры, писатели, художники — маринисты и одним из решений было открытие кабинета писателя Валентина Пикуля в Москве. Идея о создании музея писателей —маринистов жива.

Мы скорбим о безвременной кончине Николая Владимировича Скрицкого 31 декабря 2019 года…

Живёт в Петербурге и активно работает на ниве маринистики вдова выдающегося писателя Виктора Конецкого. Т.В.Акулова- Конецкая. Татьяна Валентиновна библиограф, литератор, редактор, секретарь своего мужа-писателя Виктора Конецкого с 1988 по 2002. После смерти мужа учредила и возглавила Морской литературно-художественный фонд им. Виктора Конецкого. Она лауреат литературной премии им. А. Беляева за книгу «Эта пристань есть…» Имеется стенд Конецкого в ЦВММ. Что является гордостью, радостью и достижением отечественной маринистики. Но вот свои конференции и встречи Татьяна Валентиновна проводит не в стенах ЦВММ, а на корабле-музее «Ледокол Красин» и в других местах.

Санкт-Петербург. Памятник Петру I.

А общество поэтов и морской поэзии имени Всеволода Азарова «Путь на моря» с его душевнейшими руководителями Н.К.Михиным и М.П.Балашовым!

С первых альманахов нашей серии «ПОРТЫ МИРА» мы используем в традиционной последней части наших альманахов посвященной морской поэзии и маринистике капитальное издание, антологию: «Поэзия военных моряков Российского флота», изд. Nika 2008г. — труда, покойного ныне И.А.Смирнова (1929—2009гг.). Капитан 1 ранга Игорь Александрович Смирнов пол жизни отдавший компьютеризации ВМФ и всю жизнь, с юности писавший стихи. с разрешения Элеоноры Измайловны Мальтеевой — Смирновой вдовы И.А.Смирнова Смирнов создавший (за год до смерти — в 2009 году) и издавший «Антологию» морской поэзии где представлены около 90 человек морских поэтов — офицеров связавших свои жизни службе на военном флоте.

Смирнов, протянувший нам руку помощи так, что мы в своем первом альманахе Кронштадт смогли рассказать благодаря его книге об офицерах поэтах в морской военной форме на Балтике.

В альманахе Владивосток в поэтической его части мы благодаря Смирнову расскзали о двадцати поэтах — тихоокеанцах, и когда издали наш альманах «Архангельск. Северодвинск», рассказли о поэтах северомрцах. Наконец о черноморских поэтах в черных погонах и черных шинелях мы рассказали в нашем алльманахе в мае 2018 года «Крым. Севастополь».

А разнвременные поэтические выпуски «Первоготов» и сбоиники стихов Военно-медицинской морской Академии, один из выпусков слушатели которого практически полностью погиб в водах Ладоги под бомбами фашистов… И прекрасная Мальтеева — Смирнова отважно продолжающая дело мужа на поприще русской словесности! А его тезка Александр Александрович Смирнов?

В Петербурге живёт и занимает активную позицию Александр Покровский. Легендарный автор «Расстрелять», «Бегемот», «72 метра» и других сборников рассказов о жизни моряков — подводников. Эдуард Овечкин! Не менее яркий автор, со своими рассказами заставивший прочесть и не забывать флотскую жизнь офицеров более молодого поколения.

Книги серии «ПОРТЫ МИРА».

Можно снова вспомнить о нас — о книжной серии «ПОРТЫ МИРА». В нашем коллективе сегодня 95 авторов, чьи тексты опубликованы нами в художественном альбоме «Севастополь» (2008), альманахах «Кронштадт…» (2017), «Владивосток…» (2018), «Архангельск. Северодвинск…» (2018), «Крым. Севастополь» (2018), и в альманахе «Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ» (2019).

Драгоценным камнем в нашем так экспромтом созданном списке смотрится Борис Орлов — прекрасный поэт и капитан 1 ранга в запасе, подводник и уже ряд лет председатель союза писателей Петербурга. О нем мы писали специальную статью в альманахе «Кронштадт»…

Заканчивать статью нужно сильным ходом. Вот он сильный ход. Мы сетуем в нашей книге на то, что Центральный военно-морской музей МО РФ не оставил нам за триста лет своего существования воспоминаний о музее, истории музея. Что единственный во все времена морской музей Империи и СССР и России достоин бы иметь такой труд и такой труд должен быть не один. Воспоминаний о музее должно быть много! Но никого, кроме труда Огородникова нет. Хорошо. Сейчас появился труд Лариронова — 700 страниц! Но почему этот труд «писали» триста лет?

И еще: — кто стоял одесную Ларионова? Никто? Ведь у Ларионова даже наличие среднего образования было затруднено. Хорошо, Ларионов русский самородок. Пусть он крупный самородок, таким высшая школа за плечами не нужна. Он сам себя образовал. Но слева то и справа от него где авторы? Те у кого по два института за плечами, и докторские с кандидатскими. Где? -Нет их. Предоставим читателям самим делать выводы — куда пишущие люди — биографы, мемуаристы из ЦВММ подевались? А «писатели — маринисты» — куда?

Хорошо. Нет воспоминаний о самом музее. Пусть «на нет и суда нет». Но из музея вышли или работали в музее выдающиеся мореплаватели, участники великих географических открытий и морских экспедиций, русских, советских, российских, герои наших побед и поражений, чьи имена связаны жизнью, сотрудничеством, работой в ЦВММ и с ЦВММ. Всего того чем так богат 18- 20 век!

Знаете, читатель, мы откроем старый как мир секрет: — все они писали свои дневники. И многие из них сохранились. И разбросаны по музеям и архивам! Издавались при их жизни! Издавались в СССР! И в ЦВММ что-то есть (только библиотеки нет. Библиотеки нет 6,5 лет и об этой боли мы уже писали). А когда библиотека появлялась она открылась «не для всех», и «по личному письменному распоряжению директора»… Вот одна из составляющих «секрета» — почему о музее так мало литературы.

Федор Михайлович Литке

Возьмем пример: Федор Михайлович Литке — выдающийся российский военно-морской деятель. Мореплаватель, ученый, исследователь Арктики и Мирового океана, государственный и общественный деятель», /воспитал Великого князя Константина Николаевича будущего генерал-адмирала руководителя морского ведомства России, преобразователя флота! Был дружен и находился 25 лет с Константином Николаевичем в переписке! / — пишет в своей вступительной статье к материалам научно-практической конференции (к 220 —летию со дня рождения Ф.П.Литке) в сентябре 2017 года. директор нашего музея Р. Ш. Нехай.

И если бы Все дневники Литке были опубликованы мы бы читали одного из великих наших писателей — маринистов Федора Петровича Литке! И так же (и по образу и подобию) в одном ряду с «опубликованным» Литке стояли бы многие другие выдающиеся деятели военного флота России и морского дела. И любовь к флоту у населения была бы больше и провалов в такой трудной и такой нужной нашей стране профессии морского и гражданского моряка было бы меньше.

Но дневники Литке опубликованы лишь частично, в очень малой их части. А где они дневники Лазарева, Сарычева, Бестужева, Завалишина, где исследования о сотрудниках ЦВММ периода блокады Ленинграда? Где дневники из командировок на фронты Великой отечественной сотрудников ЦВММ, где дневники и отчеты участников экспедиций — сотрудников ЦВММ участников больших и малых научных предприятий на морях, океанах и необъятных просторах нашей Родины? Участники есть, то есть они были и некоторые из них еще живы, но где изданные ими тексты? — Их нет… Где сведения, художественные публицистические, научные тексты о 22-х объектах Российской федерации имеющих свой флот. Ведь флотов у РФ не четыре, а двадцать два. И Путиным еще 7 лет назад (по памяти) подписана доктрина их развития начиная от Тихоокеанского на Дальнем востоке, заканчивая флотом — на озере Байкал (республика Бурятия), на перспективное развитие — 30 лет (уже треть срока минула!); развития всех — 22 речных и морских флотов, которые имеет РФ. Где об этом говорится и учитывается в годовых планах и трудах ЦВММ. — Нигде. Чем прирастает память человеческая?…

А почему? Потому что сотрудники музея заняты какими-то другими очень важными делами, по заданиям их директора. А более всех важными делами занят сам директор ЦВММ НехайР. Ш., так что простых людей и их мнений слушать у него нет времени.

И что же мы слышим в зале на конференции памяти Ф.П.Литке, к 220-летию Федора Петровича?

/По памяти/ от докладчика из военно-морского архива мы слышим примерно следующее: — «личный архив Ф.П.Литке у них хранящийся так велик и так огромен, что выделен в отдельный раздел архива, а почерк у Ф.П. был так плох и непонятен, что расшифровка и оцифровка его дневников дело еще весьма отдаленного будущего…» — конец цитаты. Двести лет дневники Литке оцифровывают, «и еще двести лет в запасе имеем»…

Лично мое мнение таково, что на зарплату у архивного работника в шесть тысяч рублей дело расшифровки дневников Литке верно что весьма отдаленное. А в переводе на русский язык, — значит просто не нужны нашей стране дневники Литке. А если б были нужны — то дело было бы поставлено надлежащим образом и все было бы по русски сделано «за одну ночь»…

А сейчас вместо возможных крупных публикаций сокровищ отечественной культуры и литературы по 100 и 200 лет лежащих-пылящихся в архивах и музеях страны под строгим надзором «нехаевых», мы подсчитываем мелкие утраты: — был клуб катерников при музее — катерники поумирали — клуб исчез. Были писатели маринисты Уровня И. П. Чернышев и его плеяда, да поумирали. Есть писатели маринисты даже уровня Александра Покровского, но он «неформат» — может правду в глаза сказать и функционера срезать. Вот и не приглашают Покровского и людей талантливых и «на язык смелых» на мероприятия в музей. Делаем вид, что их, как бы и в природе нет. Нам другие нужны, такие чтобы не конфузили музей и критиканство не разводили. -… Не Ваше это дело. И только еще раз хочется привести ответ Константина Кирилловича Смирнова Руслану Шамсудиновичу: — «ошибаетесь, — мое». Это дело — мое и наше, а не только Ваше, Уважаемый Руслан Шамсудинович…

Не скажет ни камень, ни крест, где легли

Во славу мы русского флага.

Лишь волны морские прославят вовек

Геройскую гибель «Варяга».

Продолжение статьи о несуществующем музее писателей — маринистов мы планируем издать в следующем альманахе с прежним названием «310 лет ЦВММ. Тетрадь №2». Альманах этот на 50 процентов собран и оцифрован.

Лазарев Михаил Петрович (1788—1851) Крупнейший деятель Военно-Морского флота России первой половины XIX века, знаменитый русский флотоводец. В 1819—1821 гг. совершил кругосветное путешествие, во время которого был открыт шестой материк света — Антарктида.

Попытка сделать заключение

Мы не беремся сделать строгое или объемлющее заключение к поднятым вопросам. Эти части альманаха написаны от лица простого посетителя, и специальными музейными знаниями мы не обладаем. А отсюда выводы наши «мизерны». Но попытку предпринимаем.

«Что откуда взялось?» — вопрос любой науки. Физики, математики, медицины (причины страданий), биологии, философии и религии.

Ответы можно увидеть в витринах музеев мира. «Вокруг нас „рыскают“ причины всех причин…» Они живут в музейных экспозициях!

Летописец в поисках начала Руси ставил три вопроса: «откуда есть пошла Русская земля?», «Кто в Киеве нача первое княжити?» и «Откуда Русская земля стала есть». Летописец, как видим, различал происхождение народа и государственности.

«Музеумов» в 12 веке на Руси еще не ставили, и Нестор пользовался «обычным» для мыслителей методом: сам задавался вопросами и сам же на них искал ответы (внутри чертогов своего мозга). Монаха Нестора интересовали «начала». И нас, когда мы входим в музей, интересуют начала и связи наук и культур.

Все «начала», видимо, связаны. Связи от атомарных до тканевых, организменных, социальных.

«Мы хотим говорить смыслами», — это выражение часто употребляет директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Любой музей говорит с посетителями смыслами, связями, демонстрирует на сегодняшний день сложившиеся теории о том, «как оно было». Таким образом, в витринах музейных лежат не предметы или документы — под стеклами витрин и плоскостных выставок лежат смыслы и коды, которые, по природе своей, могут помочь «наводить порядок в головах посетителей».

Правильность их проверяется каждым из нас. Может быть, и жизнь-то дана человеку:

— в трансцендентальном (соединение частей содержания жизни) — человек всегда добивается недоступного, невозможного, лат. transcendentalis, выходящий за пределы;

— в экзистенциональном (глубоком) ее понимании — опять чтобы установить связи, лат. exsistenia — существование.

Каждый формирует свои? Хенаро «танцует и знает»; Боткин выслушивает, «выстукивает» больного и «знает» диагноз.

И чем дальше ты проходишь (в своем когнитивном — умственном развитии), тем большее счастье ощущаешь. Так во всем: искусстве, науке, любви. Связи = Структура = Устройство.

Надежность любых систем и построений?

Вот мы приближаемся к музейному наследию. Оно сильно зависит от смыслов, «хранящихся» в музейных фондах?

Музей — как смыслообразующая «коробочка», здесь можно почерпнуть смыслы и причины, начала.

Мы так и не научились в этой книге о ЦВММ «читать витрины», то есть читать экспозиции. Не считая, конечно, того, что «начертано» здесь для школьников средних классов. Но в экспозициях должны быть и иные слои и более глубокие (взрослые) смыслы: «Мы, людоеды, как лук», — объяснял мультипликационный герой Шрек своему другу Ослику. «Как лук?» — усваивал «устройство» Ослик. «У нас есть слои», — развивал мысль Шрек.

Вот эти «разной глубины» слои и связи и ищет человеческий мозг. Так развивается любой мозг — от простого к сложному. И музейные экспозиции, наверное, призваны просвещать посетителя так же «от простого к сложному».

Нас тянет к символам. Символы — трофеи войны. Символы — повод мыслить.

Любые коллекции-ряды дают возможность увидеть эволюции рядов. Любые технические ряды по ТРИЗ (теория решения изобретательских задач) стремятся к идеальности. Это закон ТРИЗ. Идеальная система (ИС) — это такая система, которой уже нет, а функция, ей свойственная, выполняется. Ряд: гусиное перо — печатная машинка — матричный принтер — принтер лазерный… дальше что? Пера гусиного уже нет, то есть им не пользуются, и печатной машинки уже нет, и принтеров «иголочных» уже нет, а функция этой системы — буквы писать — выполняется. Уже пишут «молекулами»… Завтра чем будем писать?

Эти «ряды» — от гусиного пера до лазерного принтера и лазерной пушки — и мы собираем (наш мозг), и музеи собирают, коллекционируют. Человеческий мозг, определенно, каждый в своем роде — музей. Музей «древностей». Поэтому мы интуитивно тяготеем к музеям. Ряды составляют музейные коллекции. Любые коллекции — это ряды. Смысл в том, что они дают нам возможности «машины времени»: передвигаясь из прошлого в настоящее так заманчиво пытаться понять, «рассмотреть» будущее!

***

В 90-х годах 20-го века демократами декларировано достижение: «Наше общество деидеологизировано!». И общество, и наш национальный морской музей России (ЦВММ) — так заявлено было Евгением Корчагиным, директором ЦВММ в 2004 году [Морской музей…, 2004]. В книгах лет десять бытовало «освобеждение от политической конъюнктуры»…

В деидеологизированном обществе стало трудно ориентироваться!? Все системы и коллекции потеряли былые «идеологические ориентиры»: при советской власти ведь военное вооружение не просто эволюционировало от одного научно-технического достижения к другому, оно (корабельная пушка в том числе) помогало «строить процессы» — процессы героического и скорейшего нашего светлого и счастливого будущего «для всех»! В те времена эволюция науки и техники и построение коммунизма — это было одно и то же.

Только что был назван сильнейший мотив всех беднейших слоев населения: «Построить рай на земле для всех». Мотивированная этим 1/6 часть земного шара показала «хороший ход корабля». Мы догнали и обогнали «развитый мир». И ЦВММ 75 лет советской власти демонстрировал эти процессы! [Морской музей…, 2004, с. 117].

И посетителям это было близко и понятно: мы и за ткацким станком, и «в пушечном деле», и за любым рабочим местом в стране строим «светлое будущее для всех» под красивым названием коммунизм. И сам военный корабль и его ракета для чего? Защищать наше строительство рая на Земле. От кого? От тех, кто против общего рая! Значит они враги — они за ад.

И добро побеждало зло. Почему? Потому что НАРОД верил в эти смыслы!

Идеология — «центральная меристематическая ось земли», на нее всегда можно нанизывать все коллекции, предметы и трофеи.

Смысл любой идеологии — «мы передовые» и обеспечиваем достойную жизнь? «Мы еще «передовее», а вот посмотрите на нас, потому что только Мы. «Мы сейчас построим рай на Земле, и к Луне полетим, а вы останетесь за бортом».

А случился Карибский кризис — и мы на дизельных подводных лодках, под водой, через Атлантический океан пошли доказывать, что мы круче (показывать Америке «Кузькину мать»). Больше примеров не приводим, опасаясь выйти за границы задач нашей книги.

***

Всем, вроде бы, нужна надежность систем. Достоверность рядов и коллекций. Тогда и пушка в цель попадет, и солдат с поля боя не побежит.

Но блеф — один из важнейших приемов ведения войны и боя, когда удается испугать противника, показав, что мы владеем «некими достижениями». Противник посчитает нас сильнее и отойдет, отступит, избежав прямого столкновения.

И мы победили! «Война — путь обмана»…

Как же здесь показывать «ряды и коллекции», если у нас этого не было? Если это был военный прием, блеф, военная хитрость..? Организация и тактика ведения военных действий. Наши музеи показывают не только существующие «ряды и коллекции», но и «несуществующие»? Медленное перечисление несуществующих предметов — майнонгианская традиция аналитической философии!? [Селиверстов, 2013]

***

И мы «им» свое опытовое судно (ОС) «Дикси» «показали» (и много еще чего), мол, у нас есть лазерное оружие. И пусть оно имело скорострельность один выстрел в двое суток и дальность стрельбы 2 км. Но это хороший блеф: у нас уже есть лазерное оружие. Или блеф о том, что во Владивостоке есть подводные лодки. В 1905 году — совершенно новое оружие, которое может поражать японские броненосцы прямо из-под воды. Это было страшно. Днища броненосцев не были бронированными. И японский флот отошел от Владивостока «от греха подальше». Таким образом, Владивосток в 1905 году избежал бомбардировки противником.

Подводные лодки Джевецкого — первая в мире серия боевых подводных аппаратов. Применялись в 1880-е гг. в системе обороны российских военных портов на Балтийском и Чёрном море. Экспонируется в ЦВММ.

Две подводные лодки у нас «были». Они были закуплены у США, но находились только на пути к Владивостоку. А собственная подводная лодка, дислоцированная в Порт-Артуре, была небоеспособна.

Подводные лодки Шильдера — первые в России цельнометаллические подводные лодки, конструкции К. А. Шильдером в 1830-е годы XIX века.

Свои эксперименты философы часто проводят в своей собственной голове. Еще древние греки открыли молекулы (что мир состоит из молекул) в ходе мыслительного эксперимента.

Находить связи и мыслить ассоциациями, эвристическими схемами чертовски приятно и «эротично» (как замечено в современном английском киносериале о Шерлоке Холмсе).

И мы снова идем «читать наши музейные витрины».

— «Собирать брильянты».

— Во что?

— В руку…

Может быть у ЦВММ нет тех самых рядов и коллекций? Может быть поэтому Руслан Шамсудинович показывает нам «другие ряды» (присяги, оркестры, парады военной формы и иные военные атрибуты силы — «любой парад есть скрытая демонстрация силы»)? Потому что показать нечего? Моделей кораблей советского периода как не было так и нет, — нет 30—40 моделей кораблей советского периода.

Может быть в этом «высшая мудрость» НРШ (Нехая Руслана Шамсудиновича)? Может это и есть та «некая загадка директора», которую мы с читателем уже скоро триста страниц и «сто вопросов» пытаемся разрешить? Тогда сразу зло превращается в добро, и герой обнаруживает качества души, которые трудно было предположить в начале… единство и борьба сложных и противоречивых элементов мира ВМФ, в котором обитает музей, заглядывает к нам из «мира горнего» через «иллюминаторы» морского музея России.

Мы здесь. Изнутри, структуру ЦВММ внимаем. А внешний мир (уже в который раз) не подлежит нашему рассмотрению.

***

В телефонном разговоре нам пересказали, по-видимому, мартовское письмо 2019 года председателя «Клуба Адмиралов» в адрес заместителя министра обороны Российской Федерации — начальника Главного военно-политического управления Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-полковника А. В. Картаполова. Смысл письма, как мы усвоили: 1) залы развития Советского флота (примерно 7—17-й) «не отражают действительного положения дел» /цитировано по памяти/; 2) директор ЦВММ генерал-майор Нехай Руслан Шамсудинович в свое время отказался от приглашения вступить в «Клуб Адмиралов»; 3) просьба в будущем избегать назначения армейского офицера директором морского музея.

Если это так, имеется в виду пункт №1 письма «Клуба Адмиралов», то Руслан Шамсудинович находится в весьма затруднительном положении: моделей кораблей советского периода нет, и эти модели, в количестве тридцать или шестьдесят, каждая из которых от 10 до 30 тысяч рублей себестоимостью, из ниоткуда не возьмешь… Письма с заказами, просьбами и увещеваниями писались от имени ЦВММ в конструкторские бюро и на кораблестроительные заводы начиная с 1990-х годов, когда началась подготовка к празднованию 300-летия флота. И мы уверены, такие письма-просьбы из ЦВММ пишутся «во все инстанции» и по сей день. Но все тщетно.

Однако Руслан Шамсудинович, как офицер, прекрасно знает военный закон: «Не получается только у того, кто не занимается вопросом, а у того, кто вопросом занимается — получается». Отсюда предположение: это не военные КБ и кораблестроительные заводы черствы, глухи и жадны, это Руслан Шамсудинович недостаточно серьезен к обозначенной проблеме, не нужны ему эти «недостающие» в музее модели кораблей. Не в приобретении этих 30—60 моделей лежит успех музея. Кстати, успех любого музея — это его высокая посещаемость. С этим у ЦВММ на бумаге все «на пять», а фактическим подсчетам посещаемости музея, этой «арифметике за шестой класс» мы в нашей книге посвятили целую страничку.

Но силу и мощь страны демонстрировать надо. Вот и «высшая мудрость» Руслана Шамсудиновича — демонстрируем силу и мощь теми способами, которые доступны и понятны всем посетителям, а не только «любителям истории флота» (процент которых, по мнению НРШ (наше предположение) невелик, а «невеликими цифрами» можно пренебречь. Военную мощь морского музея будем демонстрировать парадами, постоянно увеличивающимся количеством выставок в год и растущей посещаемостью.

И так это делается «часто и густо», что остается только процитировать выражение рядового сотрудника — «лесоруба» ЦВММ: «Тут и праздники забудешь, какие они у бога есть: и день и ночь только и думы, как бы побольше деревьев свалить» [Мельников].

Под деревьями мы разумеем, конечно, выставки и посещаемость. Выставок /по памяти/ в ЦВММ в 2017 году было 64, а в 2018-м 84. Что говорит о том, что музей «научился» за 247 рабочих дней 2018 года (247 — официальная цифра) создать 84 выставки, то есть одну выставку за три дня. Тогда как в 2017-м на подготовку одной выставки уходило в среднем четыре дня…

Так «говорят» ли такие музейные витрины с нами «смыслами»? Конечно говорят. Некоторые «смыслы отсутствующих витрин и залов» некогда самого сильного океанического флота мира мы только что «рассмотрели».

Дэвид Бушнелл (1740—1824) — американский изобретатель периода Войны за независимость США. Считается создателем первой в мире подводной лодки, когда-либо использованной в военных целях.

Есть мнение, что российский флот был сильным всего два раза: при Екатерине Второй и при Советском Союзе, когда стал океаническим. Только показать это у музея нет финансовых средств. Впрочем, другие знатоки флота говорят, что российский флот был силен еще пару раз в своей истории…

Значит есть у ЦВММ доктрина?

Читаем сайт ЦВММ: «Главная доктрина развития ЦВММ за последние 10 лет его деятельности есть подготовка к 310-летнему юбилею музея», — говорит директор ЦВММ Руслан Шамсудинович Нехай. Цитату эту мы приводим по памяти, но достаточно близко к тексту. Вот что, оказывается, является главной частью доктрины ЦВММ на конец 2018 года!

Нас не устраивает эта доктрина. Но другой, видимо, в витринах экспозиций ЦВММ мы не найдем. Какова морская держава, таков и ее главный национальный морской музей.

***

Все знают, как трудно соблюсти меру, начиная от дозы алкоголя до умения уважать чужую самобытную культуру и науку. Уважать нужно собственный музей, Руслан Шамсудинович. Уважать — значит хотя бы знать историю флота российского…

***

Как автор и составитель, хочу подчеркнуть, что хорошим мотивом (к действию) могут служить слова В. Высоцкого: «Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков». Еще подходящие слова: «Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами, самое интересное — шизоидами, самое доброе — депрессивными, невозможное — психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю» (П. Б. Ганнушкин «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика»).

Не надо нам быть нарциссами, шизоидами, меланхоликами депрессивными или психопатами! Остается только преданность делу, любовь к морской истории — по Владимиру Высоцкому!

Иначе витрины с разбитыми стеклами годами будут стоять развернутыми к стене (чтобы пушку от модели посетители через дырку не отломили).

Иначе кондиционирование в музее, приравненном к картинной галерее, так никогда и не наладят: то будет на ресепшене жарко, потому что художникам «дует», то наоборот.

А в Зале славы русского флота так и будет по утрам стоять затхлый, подвальной сыростью пропитанный воздух, а психрометры месяцами висеть сухими, а современный психрометр будет неисправен и не поверен…

Штурманский имитатор будет в исправном виде продолжать стоять «для красоты и для комиссии», в то время как в соседнем детском клубе «Адмиралтеец» имитатор работает, и всякому школьнику-мореходу доступен, и каждый там «проходит узкости» и расхождения судов проводит без страхов, что «поломается дорогостоящий прибор».

А директор на своих еженедельных обходах будет продолжать пенять сотрудникам, что «шкафы не выравнены в единую линию, а в туалетах не везде есть лампочки». Почему? Потому что никакого другого музейного дела директор не знает, только такое.

***

«ЗИС». Профессор кафедры военно-морской хирургии Военно-медицинской академии любит повторять: «Мы, Паша, с тобой работаем по системе „ЗИС“ — звонки и связи, звонки и связи».

По этой системе работает любой мозг. Под «звонками» мы здесь разумеем ассоциации. Чтобы ассоциативная связь в мозге возникла, нужен определенный объем знаний накопить. Иначе вы даже сигналу «Аларм» (боевая тревога на корабле) будете обучать подчиненный состав при помощи известной похабной рифмовки. Когда нет «связей», тогда нечего более об «Аларме» рассказать.

«Чтобы что-то написать, нужно что-то прочитать», — говорит об этом же наш соавтор А. Кошкин. То есть «связи заиметь».

***

Еще, чтобы написать, нужно иметь мотив. Для этой книги мотивом послужил Р. Нехай. Для похода Александра Македонского мотива до сих пор не нашли.

Найдут!

Для мотива часто нужна опасность и необходимость в выживании. Это мотивы цивилизационные, государственные, внутриплеменные и внутрисемейные.

Опасность двигала написанием нашей книги. Чувство опасности. Каждый хотел бы занять уважаемое место. «Внутривидовая борьба», раскачивающая лодку Морского музея России…

Пойдемте «читать» витрины, большие смыслы искать.

Выводы? Выводы на флоте просты, как «первый закон курсанта»: следовать.

— Куда следуете, тщ. курсант?

— Следую устранять выявленные замечания…

Список использованной литературы

Баранов Н. М. Каталог С-Петербургской модель-камеры // Морской сборник. 1866. №5.

Благонравов А. А. Материальная часть стрелкового оружия. М., 1945. Т. 2.

Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. СПб.: Тип. А. Демакова, 1875.

Ветхий Завет. Псалтырь (псалом 17, стих 12).

Владивосток: история медицины [альманах. Статьи о Русско-японской войне 1904—1905 гг.; архивные документы медицинского обеспечения морского боя; диалоги с кораблестроителями]. 2017. — 366 с.

Воспоминания Бестужевых. М.-Л.: Академия наук СССР, 1951. — 900 с.

Гефтер М. Михаил Гефтер в разговорах с Глебом Павловским «Третьего тысячелетия не будет. Русская история игры с человечеством». М.: Европа, 2015. — 399 с.

Головнин В. М. Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана. Вып. 4. СПб., 1861. С. 95—123.

Девять десятилетий Морского музея России (1909—1999) [статья] / Г. М. Рогачев, А. Л. Ларионов, С. Ю. Курносов / под общ. ред. начальника ЦВММ Е. Н. Корчагина // Морской музей России. ЦВММ. СПб.: АРТ-ПАЛАС, 2004.

Забытые трофеи [статья, с которой началось восстановление Морского музея, пребывавшего с 1827 по 1866 гг. в расформированном состоянии, в масштабе модель-камеры] // Кронштадтский вестник. 1863. №130.

История Центрального военно-морского музея 1709—2019., 2019, СПб. А. Л. Ларионов, С.Ю.Курносов, Р.Ш.Нехай, С.Д.Климовский, 759с.

Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. Репринтное воспроизведение издания 1914 г. Пушкино: Культура, 1990.

Крейсер «Аврора»: страницы истории. Библиографическая справка Центральной военно-морской библиотеки // Вторая научно-практическая конференция программы «Море и флот». Крейсер «Аврора» в истории Отечества 1897—1916 гг.». Приложение. СПб.: ЦВММ, 2016.

Крестовский М. П. Прививайте любовь к морю // Ленинградская Правда [газета]. 1941. 7 февраля.

Кронштадтский вестник [газета]. 1863. №130.

Курносов С. Ю. Морские музеи: история, современность и перспективы. СПб.: Изд-во ЦВММ, 2002 год. — 660 с.

Ленин В. И. Удержат ли большевики государственную власть? // Просвещение [журнал]. 1917 г. №1—2.

Малышев Л. А. Морской Гвардейский экипаж. 300 лет. История и современность. 2011

Мандельштам О. И. Мы живем под собою… [стихотворение]. 1933.

Мандельштам О. И. Феодосия [стихотворение]. 1920.

Мельников П. И. (Андрей Печерский). В лесах.

Моисеев С. П. Список кораблей русского парового и броненосного флота (с 1861 по 1917 гг.). М.: Воениздат, 1948.

Морская медицина [научно-практический журнал]. Вып. 2013—2019.

Морские стражи Отечества [каталог отчетной выставки 1—30 ноября 2013 г. Российской ассоциации художников-маринистов (270 лет Черноморскому флоту, 310 лет Балтийскому и 80 лет Северному)].

Морской музей России [альбом]. СПб, 2016. — 415 с., 837 илл.

Морской музей России. ЦВММ. Книжная серия «Петровские музеи северной столицы». СПб.: АРТ-ПАЛАС, 2004. — 199 с., 133 илл.

Никитин Е. А. Холодные глубины (записки корабельного врача). 2013 г. — 348 с.

Овчинников В. И. Императорский флот [художественный альбом].

Огородников С. Ф. Модель-камера: Впоследствии Морской музей имени императора Петра Великого: Исторический очерк, 1709—1909. СПб., 1909. — 96 с.

Поленов Л. Л. Крейсер «Аврора». Л.: Судостроение, 1987.

Российский Черноморский флот [исторический очерк] / под ред. А. Д. Клецкова. Симферополь, 2008. — 725 с.

Рупасов П. Г. Военно-морской флот. Истории из жизни вдохновляющие и забавные. Издательские решения по лицензии Ridero, 2016. — 130 с., 34 ч/б илл. книжного графика Оксаны Хейлик.

Рупасов П. Г. «Книги о ЧФ. Попытка антологии. Эволюция книг, изданных о Черноморском флоте (2008, 2002, 1976, 1965, 1951, 1936, 1922, 1914, 1875 гг.). Размышления о судьбе книги «Российский Черноморский флот», 2008.

Саади. Бустан [поэма].

Санкт-Петербург. 310 лет ЦВММ Альманах, форматА4, 630 с., 458 илл., изд.«Ридеро» 2019г.

Селиверстов В. В. Проблема статуса несуществующих вещей в майнонгианской философской традиции: диссертация канд. философ. наук: 09.00.01. НИУ ВШЭ, Москва, 2013.

Сивков П. З. Центральный военно-морской музей // Морской сборник. 1946. №7.

Скрицкий Н. В. Один из первых радиоинженеров Н. А. Скрицкий. М. 2011.

Тарле Е. Летопись славы русского флота // Красный флот [газета]. 1941. 6 февраля. С.3.

Фёдоров В. Г. Эволюция стрелкового оружия. Часть 1. М.: Воениздат, 1938

Чайковский И. Я. Краткий каталог Морского музея. 1887.

Шишков А. Морские записки. 1800. С. 281—294.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона / в 86 томах. СПб., 1890—1907.

Военный корабль. Копия с гравюры Оттомара Элигера 1728г.

Справка об авторе и участниках книги

Павел Рупасов и Оксана Хейлик. Фото 2018 г.

Справка о книжной серии «ПОРТЫ МИРА» и авторах книги

Книжная серия и фирменный знак (логотип) «ПОРТЫ МИРА» образованы в 2008 году при создании альбома городского пейзажа и архитектурной графики художника книги, иллюстратора Оксаны Хейлик «Севастополь», 2008г. Текст к альбому составлен Валентиной Рупасовой.

Книжная серия социальный, культурный, просветительско-образовательный проект на общественных, товарищеских началах. Вся работа над книжной серией осуществляется с тех пор (2008г.) по личной инициативе и исходя из гражданской позиции двумя гражданами России, именуемыми «общественной редакцией», являющимися физическими лицами, автором и составителем Рупасовым П. Г. (1958г.р.); — автором иллюстраций и дизайна, художником книги Хейлик О. Н. (1973г.р.).

Иллюстрация к альманаху «Владивосток» (2017 г.)

Нашими партнёрами и авторами являются — сотрудники Московского физико-технического института (МФТИ), судостроительных заводов и конструкторских бюро, таких как «Адмиралтейские верфи», «Изумруд»; Российского государственного педагогического университета имени А.И.Герцена, Военно-Медицинской академии им. С. М. Кирова, 44 НИИ военной истории ВА ГШ МО РФ, музеев морской направленности; — члены Русского Географического общества и Общества Изучения Амурского Края (ОИАК), Общества потомков участников Цусимского сражения, Молодёжных морских клубов Санкт-Петербурга и Владивостока, партии «Единая Россия» и других государственных учреждений и общественных организаций России, Украины и Грузии.

Внешнего финансирования, сотрудников и волонтеров нами не привлекалось. Доход от продаж книг — выпусков альманахов нашей серии сторонними организациями (интернет-магазинами) нами — авторами не заявлялся. Торговая марка, логотип не регистрировались. Юридическое лицо книжной серии не образовывалось. Книжная серия продолжает оставаться частной гуманитарной инициативой двух физических лиц Рупасова П. Г. и Хейлик О. Н. Спонсорская помощь книжному проекту не оказывалась.

В 2017 году книжная серия, задуманная первоначально, как серия художественных альбомов городского пейзажа портовых городов мира, из-за недостатка финансовых средств трансформировалась в альманах — сборник статей. За два последних года было издано шесть альманахов общим объемом более 3300 страниц: — май 2017г. «Кронштадт…", 450 страниц, 28 авторов участников; — август 2017г. «Владивосток…", 400 страниц, 17 авторов; — ноябрь 2018г. «Архангельск. Северодвинск, 500 страниц, 19 авторов; — май 2018г. «Крым. Севастополь», 500 страниц, 20 авторов. — июль 2019г. «Санкт-Петербург…", 630 страниц А4 формат, 11 авторов; 2020г. готовится к изданию восьмая книга — альманах «О Дальнем Востоке и ближайших соседях России в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

С 2017 по 2019 год аудитория книжной серии «ПОРТЫ МИРА» увеличилась до 5000 читателей.

Для участия в каждое издание, на общественных (бесплатных) началах приглашаются авторы — кораблестроители, ученые в различных областях физики, математики, океанологии, историки, медики, писатели, журналисты, художники, поэты, коллекционеры, студенты и школьники. К июлю 2019 года авторский коллектив насчитывал 95 авторов более чем из десяти городов стран СНГ. Среди авторов альманаха герои России и Советского Союза, наши соотечественники, награжденные орденами и медалями РФ и СССР. Большая доля участников с научным мировоззрением, имеющие авторитет в мире науки и техники, удостоенные научных званий и различных степеней ответственности, что позволяет книжной серии иметь статьи аналитической направленности, позволяющие читателям ориентироваться в современном информационном мире. Сказанное является одной из слагаемых растущей популярности книжной серии.

Участник — Ломако-Рупасов Остап Сергеевич. Студент консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова, г. Санкт-Петербург; Бессменный технический директор проекта «ПОРТЫ МИРА», и серии мультипликационных фильмов «Мы живём в Новороссийске», «Детский сад в анимации». Компьютерная и техническая поддержка более пятидесяти книжных проектов художника Оксаны Хейлик.

Основатель книжной серии «ПОРТЫ МИРА» (2008), художник книги, автор — иллюстратор, дизайнер Хейлик Оксана Николаевна. Выпускница кафедры станковой книжной графики Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени барона А.Л.Штиглица 1999г. Оксана Николаевна автор логотипа и всех художественных иллюстраций книжной серии «ПОРТЫ МИРА». Член ТСХР (Творческий союз художников России), неоднократно удостаивалась государственных наград: — «За вклад в развитие книги», «Книга года» (2004, в номинации «Детская книга», государства Украина); медаль и первое место в «Міжнародний проект-конкурс «Тарас Шевченко єднає народи» 2018г.; С 2003 по 2012гг. в книжной серии «Художественная энциклопедия исторических мест» кистью Хейлик создан ряд альбомов архитектурной графики: «КИЕВ» (85 работ), «ЛЬВОВ» (80 работ), «КРЫМ» (160 раб.) «ОДЕССА» (85 работ), «ЧЕРНИГОВ» (85 работ). «ВОЛЫНЬ» (85 работ). Всего более ста книг, изданных в России, Украине и Белорусии.

Член Союза Писателей (ИСП) Павел Рупасов с изданными книгами.

Автор и составитель книжной серии «ПОРТЫ МИРА» Рупасов Павел Георгиевич. Подполковник медицинской службы в отставке, корабельный врач, врач гигиенист, эпидемиолог, токсиколог, радиолог. Бывший сотрудник Центрального военно-морского музея РФ (2017—2018). Член РОО «Объединённый совет общественной организации «Ветераны войны и службы в Военно—морском флоте». Член Новороссийского морского собрания. Член ИСП (Интернациональный союз писателей). Финалист Премии «Большая книга», короткий список «Большой книги», Шорт лист Майи Кучерской 2016 (Москва).

Книги серии печатаются и распространяются (продаются) издательскими системами «Ridero» через книгопродающие электронные площадки: amazon.com/; ozon.ru/; litres.ru/; ridero.ru/; books/ и другие.

Цитата: «Для достижения наибольшего эффекта рекомендуется потреблять иллюзии строго в приведенной последовательности». автор — Роман Марка. «Эксклюзивные иллюзии», Киев, изд. «Основа», 2013г.

Content

100 ВОПРОСОВ БЕЗ ОТВЕТОВ Военно-морской флот России
RUSSIAN Navy 100 unanswered questions
Павел Георгиевич Рупасов

Рецензии

Структура книги

О книгах серии «ПОРТЫ МИРА»

Второе обращение к А. В. Картаполову «Об отсутствии интереса к поднятым в книге „СПб. 310 лет ЦВММ“ (июль 2019) вопросам у лиц государственных, должностной властью облеченных, за авторитет МО и ВМФ ответственных…»

Информация о книге на английском языке

Об авторе; Аннотация к книге; Одна из рецензий; Второе обращение к заместителю министра обороны РФ А.В.Картаполову

The second appeal to the A. V. Kartapolov

От автора

Фрагмент из полной версии книги САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. 310 лет ЦВММ»

Наставники и основатели

Первое обращение к А. В. Картаполову

К выставочной деятельности ЦВММ «Медицинский отдел Морского музея». Часть I.

«Михаил Кутузов» Судьба самого большого в России крейсера-музея, филиал ЦВММ, г. Новороссийск

Книги о ЧФ. Попытка антологии Эволюция книг, изданных о Черноморском флоте. (2008, 2002, 1976, 1965, 1951, 1936, 1922, 1914, 1875гг.) Размышления о судьбе книги «Российский Черноморский флот», 2008г.

О музее писателей-маринистов

Попытка сделать заключение

Список использованной литературы

Справка об авторе и участниках книги