Владимир Мясоедов

Ведьмак 23-го века

Том двенадцатый

«Сложение сил»

Пролог

Занятия в лишь недавно построенной школе, внутри которой до сих пор витали ароматы краски и свежего дерева, должны были начаться только через неделю, однако уже сейчас внутри здания все кипело и бурлило. И не только в пузатом самоваре, выставленном на большой круглый стол. В сердце учебного заведения, а именно учительской, шли жестокие дебаты по поводу того, с какой именно информацией в первую очередь следовало ознакомиться детям. А также их родителям и, в некоторых случаях, бабушкам и дедушкам. С учетом того, что большинство жителей сельской глубинки читать и писать либо не умели совсем из-за полного отсутствия системы обязательного образования, либо получали знания где-нибудь и как-нибудь по случаю, то в желающих посетить занятия недостатка не наблюдалось. Скорее даже будущих абитуриентов имелся изрядный избыток. Только вот количество народа, который рассчитывал посетить школу, чтобы вынести оттуда нечто полезное в своей голове, было далеко не главной проблемой самозваных педагогов. Профессионалы бы конечно с организацией учебного процесса справились лучше…Но их здесь не было. Просто не было. В радиусе примерно двухсот-трехсот километров.

— Ты чего удумал, чернокнижник поганый?! Крамолу да ересь разводить?! — Воинственно потрясал объятым белым пламенем крестом сельский батюшка, что от гнева словно увеличился в размерах и теперь пытался грозно нависать над худощавым мужчиной минимум в три раза моложе него, который сидел за заваленным бумагами столом. — Не можно школе быть без закона Божьего!

— Да, я читал наше законодательство. И у меня нет ни малейшего желания платить штрафы, которые предусмотрены там за отсутствие религиозной пропаганды, льющейся на молодые неокрепшие умы, — согласился мужчина, которому было лишь слегка за двадцать, водя указательным пальцем по гладко ошкуренной квадратной доске. Остающийся на той выжженный след уверенно складывался во фразу, которую чародей считал одним из главных тезисов для подрастающего поколения: «Мы не рабы, рабы немы». Помимо наглядного примера правописания частицы «не», записанная на табличке идея также могла неплохо поспособствовать ментальному развитию учеников…Однако с привитием свободомыслия волшебнику, к его искреннему сожалению, предстояло действовать очень осторожно. В мире, где представители магической аристократии могли обратить жаждущие справедливости или хотя бы перемен народные массы в прах и пепел одной лишь силой мысли, следовало сначала думать, прежде чем совать голову под топор правосудия, зачастую действующего в интересах правящего класса с феноменальной бескомпромиссностью и жестокостью. Ситуация, когда сам преступник шел на жертвенный алтарь, а его близкие лишались всего имущества и продавались с молотка на невольничьем рынке, являлась вполне обыденными эпизодами принятой судебной практики. — Однако количество часов, отведенных этому предмету, ни единым указом не зафиксировано и определяется администрацией учебного заведения. И, как правило, чем выше оно классом, тем меньше времени уделяется религии…А я решил равняться на лучших.

— Да ты кем себе возомнил, нечестивец?! — Священник замахнулся пылающим крестом словно молотом…Но потом, скрипя зубами, все же опустил его, так и не завершив удара. Церковь служила верной опорой трону и являлась одной из тех сил, с которой без веской на то причины не желали связываться даже бояре Возрожденной Российской Империи, привыкшие считать себя полновластными хозяевами кусков земли, сравнимых с иными европейскими государствами. Однако, в случае самообороны у живущего в сибирской глубинке чародея оказались бы развязаны руки. И даже если бы потом следствие ввинило волшебнику излишне резкий и кардинальный ответ на оскорбление действием, то наказание вышло бы не очень суровым. Штраф, ну может пара лет покаяния или какая-нибудь служба во благо истинной веры…Пустяк для истинного мага, который вне всякого сомнения обладал огромными капиталами и должен был прожить многие сотни лет, если раньше не убьют. А вот попа для местной захудалой церквушки пришлось бы подыскивать нового. Иллюзий, насчет результата их возможного столкновения, священник не питал. Его пропитанная потом праведника и святостью ряса могла поспорить по своим защитным свойствам с железной броней, а силы веры хватило бы, дабы отправить прямиком на небесный суд хоть полдюжины отпетых душегубцев, вооруженных до зубов…Однако сидящий за заваленным бумагами столом человек, чью грудь прикрывала желтоватого цвета кираса, а голова почти полностью спряталась в латном шлеме с высоким гребнем, мог бы справиться и с сотенным отрядом регулярной армии. И лишь в совсем недавнем прошлом — справлялся. — Думаешь, насосался у своих покровителей силы, и теперь стало все можно, да? Я еще найду на тебя управу! Вот увидишь!

— У вас будет один час в неделю, по субботам, оплата пять серебряных за каждое занятие. На мой взгляд — вполне достаточно, чтобы кратко успеть рассказать ученикам самое главное. А получать больше за отдельный урок ни один из приглашенных сюда учителей не будет. Если же кому-то из детишек захочется еще разговоров о высших силах — так позовите их к себе на воскресную проповедь, — предложил чародей, тщательно давя в себе желание заехать крайне неприятному собеседнику в зубы не рукояткой висящего на поясе боевого топора, так, по крайней мере, чернильницей. А можно и просто кулаком — даже если и рассадит кожу, то рана заживет в течении пары секунд, не зря целительство является одной из его профильных специализаций. Увы, портить отношения с церковью еще больше волшебник не мог себе позволить. Хотя бы просто потому, что никаких способных поделиться силой покровителей у него не было. Только упорство, верные друзья, знания родного измерения, да капелька удачи, не дающая подохнуть в этом мире, где разнообразных опасностей имелось полным полно. — Хотите большего? Так откройте при церкви свою собственную школу, и там учите чему угодно и сколько влезет. Народа за последние месяцы ощутимо прибавилось, значит, пожертвования тоже должны были вырасти…

— Да ты смеяться надо мной вздумал, колдун проклятый?! Из новых жителей половина либо язычники, либо китайцы, либо вообще — нелюди! — Топнул ногой священник, гневно раздувая ноздри. — И, глядя на то, как они мимо церкви ходят, шапок не ломая, честной люд тоже дорогу в храм забывать начал! Копилка для подаяний наполняется аки водоем в пустыне! Того гляди, у нас тут идолам поклоны бить начнут!

— А это — не мои проблемы, — пожал плечами волшебник, мысленно усмехаясь. Лично ему казалось, что проблемы одного конкретного попа были вызваны не столько падением веры среди обитателей деревни…То есть теперь уже города, сколько появлением у священника конкурентов. Причем не на ниве дел духовных, каких-нибудь волхвов, жрецов иных богов или хотя бы общающихся с духами предков шаманов в поселении пока не завелось. Нет, речь шла о сфере низшей бытовой магии, где до недавнего времени хозяин местной церкви являлся едва ли не монополистом. А сейчас зелье от алхимика или визит к целителю стоили меньше, чем заказ молебна во здравие и в девяноста процентах случаев работали не хуже обрядов, творимых перед алтарем. А качественное оружие или инструменты пусть и стоили дороже накладываемого батюшкой благословления, однако же могли использоваться потом намного дольше и почти не теряя в своей эффективности. — Лучше работать надо… И, кстати, мне надо работать. Да и всем окружающим — тоже.

— Я еще вернусь! — Посулил еще больше покрасневший от гнева священник, правильно понявший намек чародея, а после развернулся и покинул учительскую, гневно топая сапогами…Которые он об тряпку у входа в здание вытереть забыл, а потому оставил после себя на светлом деревянном полу множество грязных следов.

— Олег, ты бы полегче с нашим батюшкой. По сравнению с большей частью своих коллег, он очень даже приличный человек с весьма скромными запросами и не таким уж и большим чувством собственной важности, — с улыбкой попросил лысый и толстый мужчина с хитрым азиатским прищуром, извлекая из под стола густо посыпанный молотым перцем шматок сала и кривым ножом отрезая от зависшего прямо в воздухе продукта тонкий почти прозрачный ломтик. — Касательно же того, как проводить разбивку учеников, я предлагаю помимо обычных классов создать три возрастные категории: от пятнадцати до двадцати, от двадцати до тридцати, от тридцати и выше. И пусть каждая из них приходит на занятия только в свой день. Мелюзге учебники стоимостью чуть ли не в полкоровы не доверишь, у них еще детство в попе играет. Ну а ровесники моего отца за редким исключением обязательно примутся гонять молодежь в хвост и в гриву, заставляя их делать за себя домашние задания или еще как угождать. Да и кого попало слушаться не будут, им авторитетную фигуру подавай…Тому же снятию шкур, плотницким работам и ремонту одежды сами кого хочешь научат, как и съедобным грибам или растениям. Плюс занятия по физической подготовке и основам военного дела им не особо нужны, а медитациями и прочей магией для начинающих заниматься уже поздновато.

— Дык, это да, Стефан дело говорит, в тридцать с хвостиком взять и начать учиться на колдуна уже того, малость странновато. Ежели дара нет совсем, то к тому моменту, када какие-то зачатки, стал быть, появятся, им будет уже сорок, а то и за пятьдесят…Не то чтоб прямо уж помирать пора, но итъ далеко не каждый дотянет. Да и драться того-этого, к тридцатнику умеют уже усе, — согласно прочавкал сидящий рядом с ним светловолосый широкоплечий детина, под взглядом которого ломтики сала сами отслаивались от основного куска и залетали в рот. — Раз, значица, до своих лет енти мужики и бабы дожили, значит чего-то да умеют по части убивательства. Выйдешь итъ за ворота деревни, обязательно, стал быть, встретишь кого-нить рано или поздно. Али мутанта, али нежить, али разбойника…Иль просто волка. Эта пакость серая, дык, по всей России людей жретъ!

— Хватит жрать рядом с документами, обалдуи великовозрастные! А то одного заставлю испачканное начисто переписывать, а второго — приветственную речь перед учениками держать! — Прикрикнул на друзей куда более субтильный по своему телосложению чародей, а потом устало помассировал виски и взялся за следующую табличку, которая должна была превратиться в наглядное пособие по орфографии. — Ладно, эта идея имеет смысл. Подросткам нужно больше занятий на свежем воздухе для укрепления растущих организмов и теоретического обучения, поскольку практику по той же пушечной стрельбе или рукопашному бою они толком не осилят в силу скромных физических кондиций, самым взрослым же ученикам уравнения или начала английского языка, скорее всего, в жизни уже не пригодятся. А найдется у кого-то желание все же получить дополнительные знания — пусть приходят на занятия другой возрастной группы и тихонько сидят в сторонке, слушая учителя. Классов у нас маловато, но зато они размером с лекционную аудиторию и места хватит всем, ведь мы изначально понимали, что индивидуальное обучение позволить себе просто не сможем. Во всяком случае, оставив его бесплатным.

— Дык, опять же, ежели кто занятие свое прогуляет случайно, ибо дела вдруг навалились, то придет, стал быть, на следующий день. С другими урок послушать чтоб! Разок оно того, и потерпеть придирки можно, али все занятие простоять, коли места на лавке не хватит, — уверенно заявил светловолосый детина, вытирая губы сгустившимся прямо из воздуха клочком тумана, словно салфеткой. Несмотря на крайне своеобразную манеру речи, этот волшебник обладал весьма неплохим интеллектом, и лучше прочих представлял себе нравы и характер большей части будущих учеников данной школы, ибо лишь несколько лет назад сам являлся вполне типичным крестьянином. До того как вербовщики обладающего магическим даром парня на армейскую службу не загребли. — А еще, дык, есть у меня одна идея. Бумага, стал быть, в наших краях дорогая просто, ну, неприлично. Так может те, кои только начинают знания постигать, пусть, того-этого, на песке писать первые буквицы да циферки учатся? Ящики широкие да плоские за день сколотятъ, пляж недалеко, палки и те, енто… «Бесплатные» Философы, дык, древнегреческие вроде ж того…Также делали, ежели до берега моря идти лень было. И ничё, отличную построили итъ цивилизацию.

— Все сидите и разными глупостями занимаетесь?! А нас ждет звиздец! Большой звиздец! — В помещение ворвалась краснокожая девушка с непропорционально большим животом, который лишь подчеркивала покрытая зеленой краской кожаная одежда, изрядно облегающая её фигурку. А черные волосы женщины венчал головной убор из орлиных перьев, служащий лишним доказательством её индейской национальности. Словно копьем она потрясала свернутой в трубочку газетой, которая и в самом деле имела весьма впечатляющие размеры. Частично сказывалась грубость похожего на картон материала, из которого её делали, а частично крупный шрифт, ведь подобные издания предполагалась не столько читать сидя в кресле за чашечкой чая, сколько развешивать на видных публичных местах, дабы новости доходили до простонародья не через слухи, способные исказить любую информацию до неузнаваемости или хуже того, вываливающие всю правду без прикрас, а в том виде, в котором их желают подать представители власти. — Вот! Читайте! И ради всех богов и духов, скажите мне, что я просто тупая беременная дура и чего-то не так поняла!

— Река, любимая моя, не волнуйся, в твоем положении это очень вредно. А бумажку эту дай ка сюда, — вставший из-за стола толстяк ловко выхватил газету из рук одной из своих супруг, после чего немедленно развернул печатное издание и принялся вслух читать самый большой заголовок, первым делом бросающийся в глаза. — Австро-Венгрия развалинами Стамбула удовлетворена и заключает с турками мир. Королева английская и новый султан османской империи вступили в союз…Да, солнышко мое, ты полностью права. Нас ждет звиздец. Полный звиздец.

— И это еще мягко сказано, — тяжело вздохнул чародей в кирасе и шлеме, тщательно стряхивая в мусорное ведро уголь, оставшийся от почти уже законченной таблички. — Сейчас наша страна воюет с двумя другими сверхдержавами, и конфликт идет довольно тяжело. Если их станет три, а их станет, поскольку подписавшие договор с уже враждебной нам Англией турки традиционно рассматривают Россию как главный источник сырья для своих невольничьих рынков, то мы взвоем по-настоящему.

— Дык, а ежели вдруг ажно целых четыре, поскольку с Австро-Венгрией мир, стал быть, совсем не вечен, и немцы добить раненного соседа точно не откажутся, то тады нам точно кирдык! — Тяжело вздохнул самый косноязычный из присутствующих в помещении людей, а после от расстройства запихнул себе в рот остатки сала и тут же его одним куском проглотил, даже не жуя. — Вернее сначала, того-этого, зажатой со всех сторон европейской части России карачун итъ придет, ну а тама уже и до нас докатится…Хотя не, чушь я балаболю. Конкретно мы, пожалуй, сами войне навстречу двинемся, када в строй совсем усех призовутъ!

Глава 1

О том, как герой оказывается жестоко изгрызен, снимает с себя пыточное приспособление и раскрывает свое происхождение

— Твою… — Большая и тяжелая туша, покрытая черной шерстью, взвилась в высоком прыжке, чтобы обрушиться на человека, едва-едва успевшего прикрыть руками своего горло. Когда боль от глубоко впившихся в запястье волчьих клыков дошла до мозга Олега, то чародей не смог удержаться от ругани. Но и полностью закончить свою фразу он тоже не смог. Чертов санитар леса одновременно принялся полосовать свою жертву когтями на задних лапах и сжимая зубы до хруста попавших меж них костей принялся мотать лобастой башкой из стороны в сторону, разрывая плоть двуногой добычи. — Ааа!

С трудом сумев хотя бы частично пересилить боль, чародей схватился второй рукой за морду терзающего зверя, своей массой заставляющего человека клониться к земле. А после напряг свой дар и потянул к своим пальцам жидкость. Ту, которая находилась внутри животного. Кровь. Впрочем, если бы прямо ему в ладонь притекло содержимое глаз волка, то данный вариант волшебника бы тоже очень даже устроил. Взвизгнув абсолютно по-собачьи, животное наконец-то расцепило свои зубы и скатилось с чародея, отбежав от него на десяток метров. Возможно, оно желало бы убраться и дальше, однако форсировать высокую и гладкую стену арены без крыльев нечего было даже и пытаться.

— Чтоб тебя инсульт хватил, урод блохастый, — процедил Олег, глубоко дыша в попытке унять агонию. Рука нестерпимо пылала болью, на её фоне глубокие царапины, оставленные когтями на неприкрытом даже рубашкой животе и груди, почти не ощущались, хотя в иной ситуации каждая из них по отдельности заставила бы молодого мужчины испустить как минимум одно ругательство и сотворить заклятие исцеления. Увы, зверь его то ли пожелание то ли проклятие, нагло проигнорировал, испустив в ответ злобное негодующее рычание. Видимо передышки в несколько секунд хватило ему, чтобы слегка оправиться от испуга и боли, вызванных близким знакомством с магией. Сквозь правую часть его морды на песок арены довольно активно капала кровь, по воле чародея прорвавшая кожу и рванувшая наружу. Однако сразу было понятно: такая рана животное не убьет, во всяком случае, быстро. Данный конкретный санитар леса своими размерами хорошему такому пони уступал совсем незначительно и весил килограмм девяносто, если не все сто! — Только попробуй, подойди ко мне тварь! Я тебя как рыбешку выпотрошу!

Грозные слова Олега не сильно расходились с делом. Воздух вокруг его раненной руки подернулся бледной дымкой, распространяющей вокруг себя даже не морозную свежесть, а полноценную арктическую холодрыгу. Слой льда, намерзший прямо на человеческой плоти, останови кровотечение и оставил конечность закованной в подобие боевой перчатки, ощетинившейся во все стороны иглами сосулек. Во второй же ладони чародея принялась скапливаться вода, которая не растекалась каплями в разные стороны, а сливалась в единый поток, потихоньку образующий нечто вроде треххвостой плети. Драться с животным голыми руками Олег не собирался, тем более вместо правой кисти у него теперь была одна большая рана, в которой кое-где можно было заметить открытую кость. Зубы волка обладали прямо какой-то сверхъественной способностью стесывать плоть и чародей был готов поклясться — санитары леса его родного мира такого не умеют. И в размерах они заметно меньше. Увы, фауна данного измерения то ли изрядного мутировала вследствие огромного количества магии в окружающей среде, то ли в ходе эволюционной гонки приспособилась к тому, чтобы на равных конкурировать с волшебными созданиями и расплодившимися плодами эксперементов древних колдунов.

Волк каким-то образом понял, что если он оставит чародея в покое, ограничиваясь сугубо демонстрацией своих внушительных клыков и грозным рычанием, то станет только хуже. А потому словно черная молния вновь метнулся в горло человеку, взмывая в воздух на высоту трех собственных ростов и устраивая едва ли не пикирующую атаку. И даже хлестанувшая его поперек итак окровавленной морды водяная плеть, содравшая изрядный шмат косматой шкуры, не смогла его остановить. Однако теперь волшебник был уже чуть лучше подготовлен к подобному маневру со стороны своего соперника, а потому вместо того, чтобы безропотно принять на грудь живой снаряд сумел чуть отступить в сторону, нанося встречный удар травмированной конечностью. Оскаленные зубы зверя и шипастая ледяная перчатка встретились друг с другом на огромной скорости, и в разные стороны полетели как обломки намороженных магией сосулек, так и желтоватые длинные клыки, вполне годящие на роль наконечников для стрел. Оба противника синхронно вздрогнули от боли, но прекращать схватку даже и не подумали. Шлепнувшийся на все четыре лапы зверь вцепился своей пастью в живот человека, намереваясь выпустить ему кишки. Правда, добиться успеха ему было не суждено. Должно быть, хищник очень удивился, когда сразу же за слоем кожи наткнулся на несколько мягких лишь по меркам металлов и вшитых прямо в плоть золотых пластин, но как-то отреагировать на это он уже не успел. Изогнувшийся подобно хвосту скорпиона поток воды окатил его ухо, а после не скатился по шерсти, а влился внутрь, прорвал барабанную перепонку и углубился дальше. Прямо в нежный и уязвимый мозг, оказавшийся мгновенно разорванным под натиском стихии, покорной воле чародея.

— Я точно сошел с ума, — обреченно простонал чародей, роняя трясущееся в агонии тело животного и без сил падая прямо на песок. Его буквально трясло от боли и чувства, которое как ранее казалось Олегу осталось лишь в прошлом. Магического истощения. Сотворение всего нескольких заклятий, причем с трудом дотягивающих до второго ранга, выпило из волшебника абсолютно все силы. — Рехнулся…Целиком и полностью! Мой разум поразился в какое-то безумие…

— Безумие — это то, что ты за жалких четыре недели освоил ту магию, над которой я билась двенадцать лет! — Раздался громкий и полный неподдельного возмущения женский выкрик со зрительных трибун. Задрав голову вверх, чародей обнаружил свою рыжеволосую любовницу, с сердитым видом упершую руки в боки, громко сопевшую и надувшуюся, как обиженный хомячок…Однако тот кто рискнул бы её сейчас погладить рисковал лишиться конечности, ибо расстроенный оборотень на волне эмоций могла мгновенно превратиться из хрупкой милой девушки в могучее косматое чудовище и чего-нибудь жалельщику откусить. Валявшийся на песке волк, по телу которого пробегали последние судороги агонии, по сравнению с Доброславой был не более чем щенком, у которого только-только прорезались молочные зубки. — Даже больше! Пусть я сейчас тренируюсь куда меньше, чем в детстве, но нет-нет, да и возьмусь за упражнения!

— Просто у Олега талант, — на арену медленно опустился настоящий ангел, светловолосый и голубоглазый, что завис в паре сантиметров от окровавленного песка, чтобы не запачкать им свои черные стальные сапожки, покрытые серебряными шипами. Однако лучшим доказательством того, что супруга чародея без сомнения имела какое-то отношение к воплощениям Добра, про которых волшебник много слышал, но почему-то ни разу еще не видел, являлся не её облик, а сжимаемая в руке кисть, уже блестящая от нанесенного на неё мощного алхимического анастетика. И баночка со всей той же обезболивающей мазью подмышкой.

— Талант — фигня. Трупами тех, кто обладал большим потенциалом, но не смог его развить, не один овраг во время прошлых Мировых Войн заваливали. — Авторитетно заявил также сидящий на трибуне старик, кутающийся в толстую меховую шубу несмотря на вполне себе теплую погоду. — Главное, что он достаточно упрям, чтобы своим лбом прошибать скалы…Ну, если кирки под рукой не будет. А такие темпы прогресса для него неудивительны, когда каждая ошибка или промедление — это адская боль, то мастерство растет невиданными темпами. Знаю, чего говорю, ведь в конце-концов сам прошел через эту методику. Жаль только, магической силы или искусства такие тренировки не дают, только умение драться при помощи волшебства.

— А вы с кем сражались в пору своей молодости? — Уточнил сидящий рядышком Стефан, неспешно откладывая в сторону арбалет, наконечник болта которого был смазан мощнейшим парализующим ядом, действующим за доли секунды. Этой ядреной отраве даже с кровотоком не надо было по телу разноситься, хватило бы и контакта с жизненными энергиями любого теплокровного существа. По всем расчетам Олег должен был справиться с выпущенным на него волком, однако случаи бывают разные, и потому чародея старательно страховали от возможности получить несовместимые с жизнью повреждения. — С немецкими овчарками?

— Нет, с самими немцами. Правда, дохлыми и вновь вставшими на ноги лишь благодаря некромантии, — ответил ветеран Третьей Мировой Войны, зябко кутаясь в свою шубу. — Собак бы у нас для таких низменных целей как обучение личного состава никто использовать не стал…Мы их сразу жарили и ели, заодно посылая проклятия в адрес снабженцев, которые могли потерять, испортить, толкнуть налево или просто просрать решительно любой объем предназначенного для нашего фронта продовольствия.

— Ну да, у моего мужа есть, целеустремленность, которой можно позавидовать, заставляющая не просто каждый день по двенадцать часов в сутки тренироваться, но использовать наиболее результативные и вместе с тем болезненные методы развития, — не без гордости заявила Анжела, смазывая раны своего супруга мазью, мгновенно унимающей боль и кровотечение. Исцеляющее заклинание справилось бы лучше, однако сейчас его использовать было еще нельзя. И в ближайшие минут пять-десять тоже не рекомендовалось. — А у Доброславы ничего этого нет, вот она и застряла на уровне пусть талантливого, но ученика.

— А сама то?! Который год ничем не занимаешься, кроме как с ребенком сидишь, а как была вторым рангом, так и осталась, — немедленно отреагировала на выпад в свой адрес кащенитка-изгнанница. — Между прочим, ты еще и толстеть начала!

— Неправда! Я только на прошлой неделе взвешивалась, чтобы проверить! — Отпарировала Анжела, внимательно осматривая голый торс супруга на предмет царапин, которым она еще не уделила дозу своего внимания и целительной мази. — И потом, в магии астрала у меня уже почти третий ранг! А ты как была гидромантом-учеником, так скорее всего еще лет сто им и останешься!

— Девочки-девочки, не ссорьтесь! — Чародей расплылся в довольной улыбке и облегченно выдохнул, когда последняя из его ран оказалась обработана. Отсутствие страданий в правой кисти и других пострадавших местах само по себе приносило почти невероятное наслаждение, оценить которое мог только тот, кто сначала долго мучился, но потом ему резко стало лучше. — Лучше помогите снять с меня это китайское пыточные приспособление. К сожалению, оно у нас всего одно, и на него очередь расписана.

Жена и любовница Олега в целом не только давно примирились с существованием друг друга, но и стали более чем подругами, однако периодически конфликты у них все же случались. Чтобы гасить их или хотя бы минимизировать последствия, чародею приходилось прилагать довольно много сил и уделять внимание каждой женщине…И спать всего лишь по два часа в сутки, компенсируя недостаток отдыха при помощи приемов из арсенала целителей, благо для мага его уровня это была вполне посильная задача. Ну, в то время, когда на шею и лопатки не давил искусственный горб, покрытый мелкими-мелкими китайскими иероглифами не только снаружи, но и изнутри.

— Должна сказать, я даже немного рада, что эта штука для меня слишком сильна, — призналась Анжела, осторожно расстегивая пропущенные через подмышки ремни, при помощи которых артефакт, блокирующий надевшим его волшебникам всю или почти всю их магическую силу, держался на загривке Олега. Помимо них он также содержал несколько коротких шипов, пронзающих кожу на лопатках Олега, однако те странным образом какого-либо заметного дискомфорта не доставляли. Все же хоть данное изделие китайских мастеров и состояло в близком родстве с чародейскими пыточными приспособлениями, но являлось оно все-таки не одним из них, а хитроумным тренажерам. — Мне пару случалось попасть под действие стационарных негаторов, ну когда я служила при штабе и меня в числе прочих связисток регулярно проверяли на наличие иллюзий, так ощущения были премерзостные. Лишиться своей магии, пусть и всего на несколько минут, это…Страшно.

— Скорее непривычно, — не согласился с ней Олег, с огромным удовольствием скидывая давящий на плечи груз и чувствуя, как угнетаемая ранее аура вновь начинает приходить в свое нормальное состояние. Словно волна уколов мелкими-мелкими иголочками прокатилась по всему его телу, которое даже без активной помощи магической медицины самостоятельно принялось устранять разного рода ссадины и микроповреждения мышц, полученных им в ходе длительной тренировки. Схватка с отловленным звероловами волком была лишь последним её этапом, пусть крайне болезненным, но по крайней мере быстрым. Пожалуй, даже реши он отказать в профессиональной помощи своей погрызенной руке и она, несмотря на попавшие в раны частички грязи и волчьей слюны, регенерирует полученные травмы ударными тепами. Ну, по меркам обычных людей, которым бы грозила либо ампутация, либо смерть от гангрены. Впрочем, уже через несколько минут его аура должна была прийти в норму достаточно, дабы её не травмировало использование активной магии и от ужасных ран не останется никаких следов, кроме частичек засохшей крови на коже. — Я похожие ощущения испытывал, когда мне в очередной раз правый глаз выбивали. Вроде и все нормально, где-то даже привычно, но чего-то не хватает, и сильно не хватает. Вплоть до нервной трясучки и рефлекторных попыток пальцами расцепить веки на отсутствующем оке.

— Дык, глаза еще того, стал быть, не терял, но верю. Жутковатые в сей штукенции, того-этого, ощущения, — Святослав почему-то не стал слетать с трибуны на песок, а неторопливо спустился по лестнице, во время боев наглухо перегороженной решеткой с толстыми прутьями. Не то ноги разминал после длительного сидения на одном месте, не то пытался как можно больше оттянуть момент очередного близкого знакомства с китайским артефактом. — И енто еще какие-то огрызки дара в нем остаются, дык, доступными…

— Подожди, дай кристаллы, сменю, — Олег пару раз размял пальцы, а после осторожно стал развинчивать крепления на верхней части металлического горба. Его выпуклая часть откинулась на шарнирах в сторону словно крышка на какой-нибудь скороварке, обнажая золотую паутину тончайших энерговодов, сложную систему неизвестных символов, не похожих даже на китайские иероглифы, семь разноцветных камешков, о происхождении которых оставалось только гадать. Шесть находились в своих кармашках на боковых стенках, один занимал собою центральное гнездо. И был он светло синим, а при прикосновении к голой коже обязательно оставлял влажные следы. — Тебе же как обычно природу?

Некоторое время назад, во время своей вынужденной поездки на другой континент, Олег и Стефан оказали спасли корабль китайского клана, представители которого решили переехать куда подальше от родины, раздираемой гражданской войной и ордами нежити. И сделали они это не совсем бескорыстно. Теперь уже бывший жители империи Золотого Дракона поделились копиями большинства книг из своей библиотеки и даже помогли перевести их на современный английский. Причем наиболее ценные образчики и каждый сотый текст пристально проверялись на предмет того — не фальшивка ли. Пустышек друзья к своему удовольствию не обнаружили, но в основной своей массе полученные ими источники знаний представляли если и не откровенный мусор, за такую «оплату» можно было и карательную благодарность прямо в борт получить из всех орудий, то по крайней мере ширпотреб. Алхимические трактаты, где на один рецепт снадобья от похмелья приходилось десять страниц философии о вреде горячительных напитков. Свитки с тайными техниками вроде «огненного шара», которые мог разработать и чародей-самоучка, если бы потратил на это много времени. Наставления по развитию тела, способные даже простому человеку подарить силу быка и пару веков жизни, если он будет заниматься по предоставленной методике лет пятьдесят с перерывами исключительно на сон и принятие пищи. В числе прочей макулатуры выгодно выделялись написанные на иностранных языках работы по практической или теоретической магии начальных рангов, имеющих всемирную известность и потому хранящиеся в большинстве аристократических библиотек. Редкие исключения, которыми действительно не делились с кем попало, например методы создания мощных артефактов путем вселения в предмет души вассала, у Олега вызывали лишь презрительную гримасу. Видимо заметив его недовольство полученными текстами и опасаясь появления у останков клана нового врага, новый лидер китайцев сделал чародею подарок из вещей своего предшественника. Уродливого вида тяжеленный горб-негатор, сработанный неизвестно кем и неизвестно когда, чтобы владелец данного артефакта мог отточить владение теми ветвями магии, которые ему не очень давались. Будучи прикрепленным к могущественному одаренному, он низводил его силы едва ли не в ноль, заодно перекрывая возможность пользоваться большинством ветвей волшебства, но в то же время оставляя лазейку для определенного исключения. Правда кристаллов, собственно и задающих тип тех мистических энергий, одной из которых в подобной зачарованной сбруе можно было пользоваться без критических проблем, насчитывалось всего семь…Но зато они относились к самым распространенным и универсальным для людей направлениям чародейства: по одному на каждую стихию, природа, жизнь и смерть. В общем, Олегу и его друзьям хватало, чтобы было с чем работать, проклиная давящее на плечи и ауру китайское пыточное приспособление.

— Кргхыыых! — Успевшего оголить торс Святослава аж перекосило, когда артефакт занял положенное ему место, впившись в плоть чародея своими шипами. Работу с энергетикой у зачарованного горба запускали именно они, а ремни просто фиксировали изделие неведомого мастера на одном месте, чтобы бы оно не слетело на землю первого же резкого движения. Маг погодник вынужден был даже широко взмахнуть руками, чтобы не упасть, а дышать он начал так глубоко, словно резко заболел астмой. — Олег, дык…Ты ж, того-этого, не человек, походу…Как можно, стал быть, часами в этой штуке ходить, ежели уже через три секунды в ней света белого не видно?!

— Сцепив зубы и молча, — ответил ему с трибуны Стефан, который переносил тренировке в негаторе намного легче прирожденного мага-погодника, пусть даже и хуже, чем сам Олег. А других магов четвертого ранга или хотя бы в районе его поблизости и не было. Подмастерья же лишь примерив железный горб моментально превращались в обычных людей и не могли даже свечку зажечь или листок на дереве силой мысли чуть качнуть. Возможно, чего-то бы сумел старый друид, ставший мэром…Но с куда большей вероятностью его истерзанное возрастом и войной тело просто бы перестало дышать, лишившись всей своей магии. — Когда нам опять придется отправиться на войну, будешь вспоминать эти моменты с чистой доброй светлой ностальгией…Если проживешь достаточно долго.

— Я все же не думаю, что дела пойдут сильно хуже, чем сейчас. Пусть Англия, османы и вампиры южной Америки создали настоящий военный блок, но Австро-Венгрия к ним присоединится вряд ли. Немцы же не дураки, и прекрасно понимают, что могут стать следующими жертвами этого союза. Ну и недавней обиды за внезапное нападение на Вену не забыли, — Подал голос Мурат, швыряя на песок арены извлеченную из кармана большую сосновую шишку. Неподвижно пролежав едва ли пару секунд, она проросла множеством побегов и в итоге превратилась в нечто вроде паука с маленьким телом и множеством длинных тонких лапок. А также вытянутыми вперед и похожими на пинцет непропорционально большими челюстями, которые грозно щелкнули. — Плюс турки отнюдь не иллюзорно огребли за разграбление главного города Австро-Венгрии, раз дело дошло аж до гибели султана и штурма Стамбула. Мы то хотя бы когда с немцами воевали около старых границ топтались, да по Польше слегка, а вот османы в ходе конфликта чуть не лишились сердца своей империи, без которого она бы точно развалилась…И поскольку они наверняка сопротивлялись как бешенные, нашим западным соседям сейчас точно не до новых завоеваний. Свое бы удержать до тех пор, пока новые солдаты в строй не встанут. А их снарядить и выучить дело не быстрое.

— Ну, будем надеяться, будем надеяться, — тяжело вздохнул поднявшийся на трибуну и начавший одеваться Олег, который давно уже отчаялся разобраться в хитросплетении местной политики. Слишком уж много между живущими многие века, а то и тысячелетия могущественными магами, составляющими правящую элиту любого государства, было старых обид и запутанных экономических интересов. Впрочем, к одному довольно мрачному выводу чародей все же пришел. Короли, императоры и архимаги начинали дружно говорить о мире тогда, когда новые порции пушечного мяса должны были не пройти курс молодого бойца, а немного подрасти, выйдя из детского возраста. И одаренные, не доросшие до звания магистра, рассматривались ими как расходный ресурс, пусть даже намного более ценный, чем обычная чернь. — А еще — готовиться. К самому худшему. В конце-концов, у нас всегда из леса могут вылезти какие-нибудь крокозябры с пастью поперек себя шире, а потому переборщить с мерами безопасности при всем желании не получится.

— Наш бюджет уже сейчас в глубоком минусе, — осторожно напомнила супругу Анжела, вполглаза следя за тем, как созданный старым друидом конструкт гоняет Святослава по арене. В своем обычном состоянии бывший крестьянин разорвал бы такого «врага» на две части голыми руками без всякой магии или просто сапогами затоптал…Но сейчас тварюшка, по своему боевому потенциалу проигравшая бы большинству дворовых кобелей, практически безнаказанно кусала его то за один бок, то за другой. А прирожденный маг-погодник шатался как пьяный и пытался не силой своей воздействовать на причиняющую ему боль озверевшую шишку, так хотя бы кулаками от неё отмахаться. Пока — безрезультатно. — И не сказать, будто мы тратили золото на всякую ерунду…Однако важные вещи, как правило, были еще и очень дорогими. Вдобавок ежемесячно приходится нести расходы на топливо для летучих кораблей и запчасти, на боеприпасы, на жалование солдатам и нанятым специалистам. А те доходы, которые мы получаем с продажи охотничьих трофеев или изделий из них, а также с нашей доли в производстве железных изделий на местном заводике, компенсируют убытки едва ли наполовину. К тому мы почему-то вынуждены содержать из своего кармана парочку объектов, которые числятся муниципальными и приносят пользу всем. Но не деньги.

— Экхе-хе-хе… — Смущенно прокашлялся старый друид, по совместительству являвшийся мэром города, в который и утекали деньги из семейного бюджета. На контроль действий отправленного на арену монстра он не отвлекался, поскольку творение свое и не контролировал, изначально сотворив способное к самостоятельному поведению существо. Как показала практика, именно подобные противники были наиболее эффективны. Иначе выставленный против чародея противник начинал осторожничать и не кусать человека в полную силу или за самые чувствительные места, тем самым снижая уровень его мотивации к скорейшему сотворению боевых чар, несмотря на оттягивающий плечи негатор. — Школу я взять на свой баланс пока того…Не смогу. И больницу тоже. Людей то у нас вроде как и сильно поболее стало, расходы на закупку железа сошли на ноль, а вот доходы от охотников выросли существенно… Но вот с налогами пока беда.

— Почему? — Удивился Олег, медленно разминая запястье, на котором под воздействием сотворенной мимоходом целительной магии уже отросла отсуствовашая ранее плоть.

— Зажиточных хозяев мало, а все имеющиеся дельцы-купцы, в общем-то, сейчас как раз вокруг меня собрались. Ну, если не считать кабатчика, который мой зять и вероятный приемник. А вот во Владивосток отсылать приходится много. С города, пусть даже такого скороспелого, которому без году неделя, ведь совсем иной спрос, чем с деревни. Просил я хотя бы временные налоги на ведение военных действий нам скостить, но шиш тебе, — развел руками Мурат, а после поскорее запахнул разошедшися было в стороны полы теплой медвежьей шубы. — А большая часть новых переселенцев до сих пор в долг живет, ведь они приехали в «Буряное» только с теми узлами, которые в руках удержали. От хорошей жизни то на новое место мало кто отправится. Еще и стрельцов-бездельников кормить вместе с дармоедом-офицером, который из кабака неделями не выходит…Ближний лес то мы от логовищ всяких монстров давным-давно вычистили, а в дальние походы этих лентяев просто так и не выгонишь.

— Ааа! — Поддержал с арены его печали Святослав, которому противник непонятно как сумел зайти в тыл и укусить за самую большую цель, которая вдобавок не обладала жесткими тренированными мышцами, ибо играла в организме роль амортизатора. Ну, или мыслительного центра, тут у кого как… — Гадство!

— Ну, у нас какие-то прибыли вроде как есть, хотя точно это у отца надо узнавать, — потер лишенный волос затылок Стефан, с сочувствием взирая на мучения своего друга. Впрочем, не совсем бессмысленные. Сотворенного при помощи друидизма паука тот ни разу пнуть так и не сумел…Однако на одну из передних конечностей растительный монстр теперь старался не опираться, да и бегал совсем не так резво. Высовывающийся из шишки побег, играющий роль правой передней ноги, заметно подувял и по сравнению со своими зелеными собратьями казался каким-то коричневым и сморщенным. — Однако, это первые наши резервы за черт его знает сколько десятилетий. И, боюсь, урезать их он не даст. Нашему роду нужна подушка безопасности, хотя бы финансовая. Увы, мы потеряли слишком многое и многих в попытках расплатиться с долгами, набранными предыдущими поколениями.

— Анжела, сколько у нас времени? — Олег давно не заглядывал в финансовые документы, отдав их на откуп супруге. И времени у него на возню с бумагами маловато было, и в местных реалиях она разбиралась значительно лучше уроженца чужого мира, который зачастую переплачивал втридорога.

— Если не уменьшать расходы и не залазить в неприкосновенный запас, то полтора-два года, смотря насколько частыми будут экстренные траты, и как сильно станет везти охотникам, продающим нам свои трофеи для переработки и дальнейшей реализации где-нибудь во Владивостоке, — неуверенно пожала плечами супруга чародея. — Было бы еще меньше, но продажа трофейных летучих кораблей неплохо пополнила казну. Ну а если залезем в кубышку, потратив все отложенное на черный день золото и выставив на столичные аукционы отложенные в хранилище артефакты, которыми пока никто не может полноценно пользоваться — лет пять или шесть.

— Пять лет — это огромный срок, за который может поменяться абсолютно все. Вспомните, пять лет назад, мы еще и друг с другом знакомы то не были. А кое-кто так и вовсе в этом мире, хе-хе, отсутствовал по техническим причинам, — Встревожившийся было чародей облегченно выдохнул, когда сообразил, что его супруга просто пытается перестраховаться. И даже позволил себе пошутить, одновременно и «раскрыв» свое происхождение и построив фразу так, чтобы все подумали, будто это он говорит о их с Анжелой сыне. — Но даже на полтора года загадывать я бы сейчас не взялся. Война же…Четвертая Мировая. Вероятность того, что мы за это время будем вынуждены с кем-нибудь подраться и либо пополним бюджет за счет трофеев, либо вынужденно свернем образовательную программу и прочие излишества, если вообще останется живы, можно оценить как очень высокую.

— Если мы увеличим свои расходы, то деньги кончатся быстрее, — напомнила супругу Анжела. Хотя на взгляд Олега она все же излишне перестраховывалась. В конце-концов, даже если они вдруг потратят все отложенное на черный день — это не значит, что придется стоять на паперти с протянутой рукой. У них останется собственная магическая сила, оформленная в собственность земля, обустроенный дом, доля в нескольких вполне себе выгодных предприятиях, личное оружие и артефакты, а также два летучих корабля с отлично подготовленными экипажами. И с таким багажом они уж как-нибудь прокормятся…Каперством, например. По меркам этого мира — профессия несколько рискованная, но вполне себе уважаемая. — А потому вам лучше думать над тем, что дальше делать. Или я скооперируюсь с эльфийкой Святослава и гаремом Стефана, а после мы будем пилить кое-кому мозги и днем, и ночью.

— Ах ты ж урод трухлявый долбанутый! — Донесся громкий выкрик с арены, где искусанный чуть ли не целиком бывший крестьянин вконец осатанел и смог таки ухватить нападающего на него растительного паука…Который напоследок взял и взорвался какой-то липкой зеленой дрянью, отдаленно похожей на смолу. И уляпал Святослава целиком, вызвав вспышку бешенства, сумевшую даже преодолеть проклятие косноязычия, тяготеющее над прирожденным магом-погодником и рядом его кровных родственников. Оказывается, старый друид предусмотрел в своем творении своеобразную систему самоликвидации. — Мурат! Ты, дык, совсем ополоумел, шо ли?!

— А нечего каждую тренировку к мордобою сводить! — Отпарировал мэр города, пряча ехидную улыбку в высокий воротник медвежьей шубы. — Ты же не даос, не богатырь и даже не европейский рыцарь! Магией тебе надо бить, ма-ги-ей….Ну или хотя бы камешками какими издалека кидаться!

— Лучше быть бедными, чем мертвыми из-за того, что на сохранение собственной жизни выделялось слишком мало сил, — пожал плечами толстяк, поднимаясь со своего места и неспешно спускаясь вниз на арену, поскольку пришла его очередь получать по шее во имя скорейшего развития собственных навыков. Раны бывшего крестьянина уже смазывались все той же мазью, только теперь кисть порхала в воздухе как бы сама, повинуясь легкому усилию мысли со стороны Олега. Телекинез был, пожалуй, одним из самых его любимых магических упражнений благодаря огромному разнообразию применений данного навыка. — Хотя о том, как повысить наши общие доходы и понизить расходы стоит подумать…

Глава 2

О том, как герой использует живой щит, разделяет внимание и заковывает робота

— Олег! Смотри! Это же Светка! Мы с нею сто лет не виделись…Да и я вообще не думала, что на уцелела в той свистопляске, которая творилась когда все побережье японцы оккупировали! — Чародей взглянул в ту сторону, куда указывала его супруга, и обнаружил смутно знакомую ему молодую женщину в мундире интенданта, которая единолично разгружала телегу, полную разнообразной деревянной мебели: от маленьких табуреток, до здоровенного шкафа. Кажется, когда они проживали в Стяжинске, то сия особа обитала где-то неподалеку. Домов через шесть? Или может быть семь? В общем, не самые ближние соседи.

— Конечно, Анжела, о чем речь. Я все равно ну никак не меньше получаса буду осматривать наш заказ, — пожал плечами волшебник, перепрыгивая разлившуюся поперек дороги огромную лужу, занимающую не меньше десяти квадратных метров. — Ну а наши мальчики заодно ей с погрузкой помогут. Верно парни?

Десяток солдат и два автоматрона появление сверхурочной работы встретили без каких-либо жалоб. Ну, в самом деле, что такое всего одна телега груза для столь большой группы физически крепких людей? Дел то на десять минут ровным счетом. А с учетом силы оживленных при помощи волшебства железных подобий человека — срок сокращается еще больше, а самое тяжелое придется тащить тем, кто никогда не устанет и не надорвется.

— Подожди, а как же ты тогда? — Притормозила уже шагнувшая было к старой знакомой Анжела. — Один на склад пойдешь?

— Да что со мной будет то? Тут идти осталось метров двести, вон уже и крыша его виднеется, — кивнул Олег в сторону здания, куда направлялась их маленькая группа. Владивосток даже до начала войны был не самым благополучным городом в плане криминальной обстановки, а сейчас, когда голод и нищета толкали на преступный в прошлом вполне себе добропорядочных граждан, опасность повстречаться с любителями чужих кошельков только возросла. Особенно среди лабиринта складов, частично переживших конфликт невредимыми, частично наскоро отстроенных из сырого дерева уже после победы. Однако чародей с полным на то правом полагал себя одним из тех исключений, которые только подтверждают правило. В конце-концов, по показателям грубой боевой мощи он примерно соответствовал легкому танку своего родного мира. Может и старенькому, не очень хорошо держащему попадания вражеских снарядов, но зато с системой вертикального взлета. В общем, боевой маг четвертого ранга мог себе позволить и не такие эскапады. А в том маловероятном случае, если ему вдруг понадобится вооруженная поддержка, достаточно было только погромче пошуметь. — Не торопись, я еще сегодня каталоги строительной техники полистать хотел…

Однако, чем ближе чародей подходил к нужному зданию, тем меньше в его душе оставалось беззаботности и хорошего настроения. Скорее уж наоборот, боевого мага начала мучить тревога, а своей интуиции он привык доверять. В конце-концов, только благодаря дару оракула ему много раз удавалось оставаться в живых там, где с гарантией сыграли бы в ящик куда более сильные и талантливые чародеи. А потому когда Олег почувствовал откуда-то слева угрозу, то не стал списывать это на расшалившиеся нервы, а стремительным рывком поменял позицию и зашарил глазами по округе, выискивая недоброжелателя, достаточно опасного даже для волшебника его уровня…И нашел, благо размеры тот имел довольно впечатляющие, равно как и внешность.

Раньше на зеленом корпусе антропоморфной боевой машины, стилизованной под европейского рыцаря и понизу слегка припачканной брызгами грязи, появившейся после недавнего дождя, чернела надпись хищного вида готическим шрифтом, сделанная, по всей видимости, на немецком. Однако потом кто-то не слишком умело замалевал её белой краской, оставив высовываться из-под изрядно выделяющегося пятна лишь кончики знаков чужого алфавита. И гордо, хотя и не слишком ровно, написал поверх слово «Внимание», отныне являющееся новым именем человекоподобного стального гиганта пяти метров высотой. Вероятно, поводом для подобного названия послужили две блистающие хрусталем выпуклые полусферы на голове пилотируемого голема, придающие его башке некоторое сходство с мордой хамелеона и служащие, скорее всего, сенсорными массивами. Олег бы желал узнать точно, однако имелись у него к нынешнему владельцу машины и другие вопросы: Какие у этой модели сильные стороны? Где её слабое место? Кто заплатил засевшему внутри человеку за убийство живущего в таежной глуши скромного мага четвертого ранга, отзывающегося на фамилию Коробейников?

Направленные на чародея стальные руки, гипертрофированные по сравнению с ногами и торсом, могли бы легко проломить стену дома, но отнюдь не в физической силе пилотируемого голема заключалась его главная опасность. Олег отчетливо увидел, как наливаются алым светом многочисленные руны на корпусе машины, когда энергия, устремившаяся из её маго-механического сердца двинулась к расположенным в конечностях орудиям. Заодно ладони стального подобия человека мелко-мелко затряслись и стали стремительно раскаляться, а под криво приваренной заплаткой на левом локте чего-то заискрило. В общем, знаков грядущего выстрела было вполне достаточно, дабы чародей даже не побежал, а полетел со скоростью выпущенной из ружья пули, не касаясь ногами земли. Прямо к почти неуязвимому телу конструкта, ведь хотя инженеры этого мира благодаря волшебству заставляли свои изделия совершать в прямом смысле слова невозможное, однако законы механики были неумолимы. И суставы конечностей, обладающие достаточной надежностью в бою, либо стоили просто неприлично дорого, либо не могли поворачиваться в совсем уж любую сторону, а потому у готовящихся к выстрелу техномагических пушек должны были иметься мертвые зоны. Как минимум те, которые располагались сразу за запястьями. Обычный человек не имел и тени шанса спрятаться в них, однако для умеющего леветировать одаренного подобный маневр оставался в пределах допустимого…Хотя, конечно, все еще оставался вопрос о том, кто будет быстрее. Он или же пушки машины, стоящей внутри скрывавшего её почти со всех сторон просторного амбара. Несовершенство орудий, требующих некоторого времени на подготовку к выстрелу, играло на руку Олегу. А вот семь-восемь сотен метров, разделявщих его и пилотируемого голема — против.

— Мля, — выдохнул чародей, когда давно уже воюющее в его голове чувство опасности, которое собственно и позволило обнаружить угрозу жизни раньше, чем та выстрелила в спину волшебнику, взяло особо высокую ноту. И в то же мгновение с раскалившихся ладоней пилотируемого голема слетело два пылающих сгустка, весьма похожих, но в то же время отчетливо разных. Один напоминало двухметрового размера то ли сверло то ли веретено, свитое из множества отдельных струек белого пламени, а второе широкую сесть, в ячейках которой просматривались незнакомого вида руны. И оба они устремилась непосредственно к Олегу, а не в то место, где он находился до начала стрельбы. И намного быстрее волшебника, который летел благодаря вшитым в его тело артефактам и собственному телекинезу. Вдобавок отчаянная попытка вильнуть влево и вверх не сбила их с курса, поскольку те скорректировали траекторию своего движения. — Еще и с самонаведением…

Сеть, скорее всего призванная снять ожидаемые у цели волшебные барьеры и, возможно, лишить её подвижности, двигалась куда быстрее веретена, явно имеющего в первую очередь бронебойную функцию. Олег обладал отличными защитными артефактами, да вдобавок и сам был не самым плохим пиромантом, что славились своей устойчивостью к пламени, а потому имел неплохие шансы пережить прямое попадание вражеских чар. Вот только вслед за первой парой выстрелов гарантированно последует следующий залп и как знать, нет ли у врага где-то здесь группы поддержки, которая придет на помощь киллеру в магическом боевом роботе, что не смог устранить чародея самостоятельно? А потому одним лишь усилием мысли волшебник подхватил с земли показавшийся ему подходящим живой снаряд и метнул его навстречу приближающейся пылающей сети. Вместе с цепью и конурой. Оказавшаяся в неудачном месте в неудачное время огромная черная собака, наверняка бывшая грозой ближайших улиц и имевшая в близкой родне волков, успела протестующе взвизгнуть, прежде чем ячейки крайне опасного боевого заклинания стянулись вокруг неё, нарезая на мелкие обугленные кусочки и плоть несчастного животного, и металл его привязи, и толстые доски будки. После уничтожения внезапно подвернувшейся добычи почти не потерявшее в мощи заклинание снова развернулось, но уже никуда но полетело, а принялось трепетать на ветру туда-сюда. По всей видимости, чары оказались все же недостаточно хитроумными, дабы самостоятельно распознать обманку и снова отправиться в погоню за настоящей целью. И это Олега радовало. Немного. Вот только пылающее белое веретено уже почти достигло волшебника, а других псов или прочих кандидатов на роль живого щита в зоне видимости, к сожалению, не наблюдалось. Только какие-то крестьяне с мешками, тащившая куда-то два ведра на коромысле дородная женщина средних лет, да стайка чумазых ребятишек, игравших то ли в прятки, то ли в догонялки. В общем, удар второго заклинания ему пришлось принимать грудью. Ну и еще выпущенным навстречу приближающейся угрозе конусом холода и чьей-то массивной калиткой, вырванной из забора телекинезом, однако ни враждебная стихия, ни весящая килограмм сорок материальная преграда остановить или хотя бы заметно ослабить выстрел пилотируемого голема не смогли.

— Ух, ё! Горячо то как! — Только и смог подумать Олег, после того как подставил приближающемуся огненному веретену свою самую защищенную часть тела, а именно центр древней кирасы. Жизненно важными органами для него являлись в первую очередь сердце и мозг, даже с прожженным навылет животом целитель имел неплохие шансы на то, чтобы выжить и поправиться. Правда, прежде чем столкнуться с ним, вражеское заклинание на миг замедлилось, наткнувшись на окружившую чародея пленку магического щита, однако мерцающая волшебная пелена продержалась под ужасающим натиском лишь краткий миг, прежде чем исчезнуть. Удар отшвырнул чародея метров на двадцать назад, по счастью сдвинув его выше в небеса, а не швырнув на землю. Могущественный артефакт, сделанный по технологиям давно исчезнувшей Гипербореи, раскалился до такой степени, что волшебник учуял аромат паленых тряпок и жареного мяса и кажется даже слегка оплавился…Однако чувство боли Олег себе давно уже отключил, а раз его броня выдержала напор враждебного заклинания и осталась одним куском, то она рано или поздно восстановится…Если по ней больше не будут бить, особенно с такой силой. — Этот железный истукан пуляет чарами ранга пятого, не меньше.

До машины оставалось всего-то метров сто, и хотя руны на её корпусе вновь начали наливаться ярким алым светом, сделать новый залп голем уже явно не успевал. Сокрушительная мощь его главного калибра, очевидно, компенсировалась довольно медленным темпом стрельбы. Да и жрать энергию из накопителей машин подобные чары должны были как не в себя. Но это все уже не имело особого значения для Олега, который наконец-то подобрался к врагу вплотную и теперь кружил вокруг его затылка как очень сердитый шмель, выискивая уязвимые точки, к которым можно бы было приложить прыгнувшие в руки зачарованные топоры или боевую магию. На подлете ему пришлось уворачиваться от целого облака пламени, вырвавшего изо рта конструкта, однако залп встроенного в голову голема огнемета все-таки прошел мимо цели, а поворачиваться на триста шестьдесят градусов эта своеобразная турель не могла. Только на двести шестьдесят-двести восемьдесят. И кружиться вокруг своей оси словно балерина, чтобы вновь взять на прицел излишне юркого врага, данная техника не могла. Во всяком случае, не под руководством этого конкретного пилота.

К услугам чародея имелся целый арсенал разнообразных заклятий, но почти все они были против подобного противника либо бесполезны, либо малоэффективны. Пилотируемые големы стоили дорого, занимали много места, показывали полную свою эффективность лишь при грамотно обученном пилоте и являлись отличными мишенями на поле боя, однако все это их искупали их отличные защитные барьеры и прочнейшая броня, делающие уничтожение подобных машин крайне сложным делом. Кидаться в такую цель огненными шарами или пытаться пробить корпус при помощи оружия и подручных предметов было бы зрелищно, не неэффективно. Идеально оказалось бы найти путь внутрь кабины…Однако его всегда перекрывали особо толстыми люками, не уступавшими про прочности лобовой броне, а попытка Олега прочувствовать и взять под контроль запорные механизмы столкнулась с мощным противодействием. Эта машина определенно была хорошо подготовлена к тому, чтобы сопротивляться воздействию враждебных техномагов. Вот и осталось чародею виться вокруг своего несостоявшегося убийцы, выискивая его уязвимые места, куда можно нанести удар. Тоже не самое простое дело, но не для того, кто навидался очень много подобной техники как в целом так и в распотрошенном виде, а потому знает, где могут скрываться уязвимости конструкции, похожий на те, которые он месяцами после жестоких боев восстанавливал. Впрочем, некоторые из них были вполне себе очевидны…

— Минус одно орудие главного калибра, — констатировал Олег, на несколько секунд выходя из безопасной зоны за затылком голема, чтобы содрать топорами заплатку с левого локтя машины и выжечь расположенные внутри энерговоды вместе с синтетическими мускулами…Которые впрочем и так были не сказать, чтобы совсем исправны, судя по блеску паразитных разрядов. Вблизи стало заметно, что пусть грозная машина и до сих пор может очень и очень неприятно удивить почти любого врага, однако её лучшие дни давно позади. Корпус то тут то там покрывали закрашенные пятна ржавчины, расползавшейся от мест старых боевых шрамов, большие глаза из искусственного хрусталя несли на себе множество царапин и сколов, пылающие алым светом руны, обычно прикрытые специальными стеклянными колпаками, кое-где лишились подобной защиты, а левая нога голема и вовсе являлась ему не родной, поскольку оканчивалась каким-то подобием копыта, а не удобной для пилота-человека нормальной ступней. Ходить и стрелять такая техника еще могла, а вот бегать или полноценно сражаться — уже вряд ли. — Теперь бы еще другое…Блин!

Как оказалось, несмотря на возраст и неполноценный ремонт, кое-чего в этой боевой машине еще работало очень даже хорошо. Например, магические системы ближней обороны от разных чудовищ, способных даже стального гиганта сжевать, заодно устраивающие веселую жизнь лихим вражеским штурмовикам, подобравшимся достаточно близко, чтобы усесться на голема верхом или начать его минировать. Пылающие алым руны внезапно резко изменили цвет своего свечения на синий, и металлическая громада окуталась плащом пляшущих по ней разрядов, так и норовящих перекинуться на ближайшее окружение. Особенно притягательным для них по какой-то причине оказался Олег, которого начало бить током даже несмотря на отсутствие физического контакта с бронетехникой или полом амбара, в котором она стояла. К счастью, мощь этих ударов не шла ни в какое сравнение с заклинаниями главного калибра, однако же чародею они все равно очень и очень не нравились. Черт с ними, с ожогами и судорогами, которые от подобных миниатюрных молний получить можно, но где он еще возьмет такой надежный защитный артефакт, если его впитывающую магию кирасу все-таки доломают!

— Придется действовать быстро и с фантазией, — пробурчал волшебник, отлетая подальше, но все равно продолжая держаться в безопасном секторе прямо за затылком машины. Оглядевшись по сторонам, он не обнаружил врагов…Да вообще никого не обнаружил: местные жители когда сообразили, что дело пахнет керосином, во все лопатки драпанули куда подальше. И правильно сделали, между прочим. На месте Олега запросто мог оказаться какой-нибудь маг без особых моральных принципов, который для спасения собственной жизни мог использовать крестьян как живой щит, а то и экспресс-жертвоприношение устроить. Да и в том, чтобы попасть под шальное заклинание сражающихся или вообще уж случайный осколок тоже мало радости. — Можно даже сказать креативно…Почти по идиотски!

Внимание чародея оказалось обращено на заканчивающуюся копытом конечность. А после выпустил из своих пальцев рукояти топоров, отправив их в самостоятельный полет при помощи телекинеза, чтобы стучать по броне то тут, то там, разделяя внимание пилота. Олег по себе знал, насколько это нервирует, когда ты едва-едва можешь шевельнуться в узкой и тесной кабине, а по наружной стороне твоей стальной скорлупы барабанит нечто острое, желающее пробиться внутрь и поскорее вонзиться в такое мягкое и уязвимое человеческое тело. Поддержание же оружия в воздухе силой мысли хоть и несколько снижало возможности волшебника, однако же делало это совсем не критически — он много раз использовал подобный трюк как на тренировках, так и в настоящем бою.

Резко снизившись до земли, где волшебник в случае промедления рисковал оказаться банально раздавленным, Олег активизировал те вшитые в его тело боевые артефакты, которые еще хранили заряд. Вот только целью для них стала не толстая стальная опора, способная удерживать на себе многотонное тело, а пол амбара, на котором стояла огромная машина, непрерывно ворочающаяся туда-сюда. Невидимое лезвие раскрошило под углом утоптанный все же не до плотности камня грунт, в появившуюся трещину вошел яркий луч света, заставивший брызнуть во все стороны от небольшого взрыва полурасплавленную окалину, а бьющая в разные стороны гравитационная аномалия еще больше увеличила получившуюся яму, заодно пошатнув оступившегося стального гиганта, который продолжал кружить пытаться достать леветирующего волшебника магическим ударом или просто громадными кулаками, способными раздавить человеческое тело, словно гнилой фрукт, но неожиданно для себя споткнулся на ровном месте. И отчаянно замахал огромными руками своей машины, пытаясь справиться с набранной многотонным конструктом инерцией и не упасть. А спустя секунду голем еще и получил изрядной силы удар, поскольку Олег использовал самого себя как снаряд, сначала отлетев чуть назад, а затем разогнавшись как следует и с силой шмякнувшись об металлическую спину. В обычном состоянии искусственного гиганта бы подобной плюхой лишь едва шатнуло, однако сейчас это оказалось последней каплей и «Внимание» рухнуло лицом вниз. Пилот попытался смягчить удар, выставив перед руки, и будь у его транспорта обе работающие верхние конечности, то все бы получилось, однако стальной гигант был управляем и гибок все же не настолько как человеческое тело, и одной ему все же не хватило, чтобы занять устойчивую позу. По-прежнему пляшущие по корпусу электрические разряды раз за разом принялись стегать своими плетями грунт, но секунды через три затихли. Не то заряд у артефактов кончился, не то их просто отключили на время, чтобы энергию сэкономить.

— Ну все, игра окончена, — сказал Олег растянувшемуся на земле противнику, который вошкался туда-сюда в попытках подняться. Подобный маневр голему был, скорее всего, доступен, однако требовал некоторого времени и должен был проводиться очень плавно и неторопливо. А недавнее сотрясение, неработающая левая рука и долбящие по корпусу там и сям топоры заставляли пилота сильно нервничать, из-за чего конструкт вело в сторону. — Осталось только коленные суставы подпортить…Вернее, просто заблокировать, а то ведь самому же и ремонтировать потом. Не зря же я брал уроки у профессиональной гидромантки?

Ночной дождь, не первый за эту неделю и скорее всего не последний, оставил после себя многочисленные лужи, заполнив жидкостью любую мало-мальски подходящую низменность. Повинуясь воле сконцентрировавшегося до предела чародея, вода из ближайшей канавы дрогнула и выползла наружу, словно огромная змея, двигающаяся обманчиво неспешно. Около сорока литров мутноватой жижи обтекли главный сустав нижних конечностей человекоподобной машины моментально твердеющими ледяными оковами. И прочность замороженной лужи была намного выше того, что положено ей от природы. Чародеи издревле умели делать инструменты или оружие из не очень подходящих для этого материалов, которые в большом количестве встречались в окружающей среде. Сделать из содержимого обычного ведра с водой нечто, способное прорубить сталь или устоять против неё же? Вполне выполнимо…Если, конечно, силы хватит. А на скудность резерва Олегу в данный момент грешно было жаловаться. Сначала препятствующая движению тугая ледяная повязка сковала движения одной ноги пилотируемого магического робота, а потом и у другой подвижность оказалась изрядно ограничена импровизированными оковами. Гидромантия для Олега еще была очень и очень новой дисциплиной, а потому ему приходилось тратить на сотворение чар много сил, времени и концентрации. И манипулировать он пока мог лишь уже имеющейся материей, а не сотворенной буквально из ничего водой. Но даже так жидкость, насыщенная силой волшебника, двигалась намного медленнее, чем ему бы хотелось. Человек бы от подобной атаки без особого труда убежал, а может и вообще ушел быстрым шагом. Или вообще взял и стряхнул с себя медленно ползущую вверх лужу, пока она еще мягкая, а не смерзлась в единый монолит, разбить который можно….Но сложно. Особенно движениями коленных суставов, которые для подобных нагрузок не предназначены. Когда пилот, который все же не чувствовал корпус машины как свою собственную кожу, сумел перевернуться со спины на живот и заметил нечто странное, то обнаружил, что встать он уже не может — ноги не сгибаются. А локоть единственной оставшейся в его распоряжении конечности уже торопливо рубят два летающих топора, которым до нежной и уязвимой начинки магического боевого робота остается стесать уже совсем немного брони.

— Олег! Ну вот на пять минут тебя одного оставить нельзя! — Раздался с улицы возмущенный женский голос супруги чародея. — Что там у тебя происходит?!

— Да покушение на меня устроили, когда к тому складу подходил, где нас должен был поставщик с образцами дожидаться! — Ответил чародей, мысленно убавляя содержимое своего кошелька золотых на пятьдесят-шестьдесят. А может и на всю сотню. За перемещение летучего корабля над жилыми кварталами вне утвержденного маршрута и графика по головке не погладят. Хорошо еще в этот раз он административный центр всей Восточной Сибири посетил не на своем эрзац-крейсере, а на более мелком судне, которое не вызовет большой тревоги в связи с малым количеством пушек на борту. После оккупации и войны с Японией в гарнизоне имеется много ушибленных на всю голову вояк, пальнет еще кто-нибудь сдуру…А остальные подумают, что так и надо, просто они чего-то не знают, а после окажут поддержку по долгу службы и из корпоративной солидарности. — Должен сказать, к делу подошли весьма обстоятельно: аж среднего голема использовали в качестве снайпера! Старенького, правда, но большей части известных мне магов четвертого ранга его бы хватило, чтобы оказаться хорошо прожаренным! Ты пока сюда не лезь, ладно? Я вроде машинку уже расковырял почти, но вдруг взорвется? А может и еще какие козыри есть либо в конструкции, либо у пилота…

Дополнительных сюрпризов в полностью обездвиженной машине не оказалось, да и владелец её какие-нибудь любопытные фокусы из арсенала водителей подобной техники если и мог продемонстрировать, то делать этого не стал. Просто открыл люк в нижней части корпуса и неловко спрыгнул наружу, тут же демонстрируя задранные вверх руки. Видимо решил, что если дождаться того момента, когда вытащат из голема, как орех из скорлупы, то победитель станет еще злее, чем сейчас и тогда пощады можно будет уже не ждать. А так, может все еще обойдется, и он отправится не в могилу, а в тюрьму…Там, конечно, тоже не сахар, однако же для одаренных предусмотрены совсем иные режимы заключения, чем для простого отребья. Тем более, если их поймали не на злоумышлении против государства или представителей высшей аристократии, а на обычном криминале. С учетом идущей полным ходом Четвертой Мировой войны — можно и вообще в камере ни разу не побывать, отправившись прямо на фронт и искупив свою вину чужой кровью за самое короткое время.

— Ну и кто ты такой и с чего вдруг решил меня убить? — Уточнил Олег, внимательно изучая как внешний вид неудачливого киллера, так и его ауру. Мрачному и слегка небритому мужчине внешне было где-то за сорок и, кажется, он являлся учеником, который близок к ступени подмастерья. В принципе, это являлось вполне ожидаемым. Для того, чтобы управлять настолько большим и сложным техномагическим конструктом, требовалось некоторое мастерство и развитый дар. Иначе просто не получится взаимодействовать с кучей артефактов, заменяющих почти все приборы управления. Однако по-настоящему сильным и талантливым магам подобные доспехи-переростки скорее мешали, чем помогали. Да и обладателей первого-второго рангов по статистике в мире насчитывалось намного больше, чем любых других одаренных вместе взятых. — Врать не советую. Будет больно.

— Заплатили мне, месяц назад. Не знаю кто, вот честно не знаю. Они лиц не показывали, а голос изменяли чарами, — озвучил вполне ожидаемую информацию пилот голема, решив пропустить собственное имя. В то, что их сегодняшняя встреча состоялась случайно, волшебник не верил ну вот абсолютно. И дело было даже не в его пророческих способностях, просто голем такого размера ну никак не мог оказаться внутри этого амбара случайно. Чего ему тут делать то, среди складов на самой окраине Владивостока? Армейские части в совсем других районах расквартированы, находящаяся же в частном владении техника должна стоять не у черта на куличиках, а где-нибудь рядом с домом. Уж у того, кто владеет подобной машиной, найдется лишняя сотня рублей, чтобы построить для неё подходящего размера сарай, где стальному гиганту не будут страшны дождь и голуби. Да и в случае применения по назначению, ну там перед симпатичной соседкой пофорсить или от напавших врагов отбиться, никто же не будет бежать за своей личной бронетехникой несколько кварталов. Ибо пока он её куда надо пригонит, будет уже поздно. — Пять сотен монет заплатили, и сказали, что ты обязательно заглянешь к железной кошке рано или поздно. Я ждал тебя на подходе к её новому логову и, как видишь, дождался на свою голову.

— Как-то маловато. Всего пять сотен золотых за мага четвертого ранга и потерю голема, который явно не одну тысячу стоит? Сдается, ты мне врешь, — Олег решил временно проигнорировать тот факт, что кто-то озаботился изучением его привычек. В частности, отметил частые визиты к главе общины разумных автоматронов Владивостока по прозвищу Тигриная Лапка. К сожалению, за время войны с японией контингент получивших собственную личность волшебных андроидов заметно сократился, ибо почти все пали в битвах с самураями, однако у сей железной леди все же сохранились некоторые контакты с проживающими в данной части страны техномагами инженерами, а также у неё регулярно появлялись образчики интересных изделий из Северной Америки. И некоторых из них чародей не видел, даже когда сам гостил в этой стране. То ли заходил не туда, то ли первому попавшемуся прохожему лучшие свои творения мастера не показывали. — Какую ногу тебе больше не жаль, левую или правую? Ты не бойся, от кровопотери не умрешь. И от боли тоже сдохнуть не дам. Хочешь, докажу?

— Серьезно, только пять сотен золотых дали. Просто это не мой голем тут стоит, а одного старика, который неудачно поучаствовал в войнушке с самураями и то ли вот-вот преставится, то ли вообще уже дуба дал, — Олегу все больше и больше казалось, что его нежелание пачкаться в крови принимают за слабость и врут в лицо. Чародей тяжело вздохнул и глубоко задумался: приступать ему к пыткам прямо сейчас или сначала дождаться прибытия жандармов? Служители правопорядка на использование боевой техники отреагировать просто обязаны, да и палачи у них занимаются своим делом на постоянной основе и вполне профессионально. Вот только не факт, что добытой информацией они с жертвой неудачливого киллера поделятся. Во всяком случае, бесплатно. — Хотел сначала дорогу заминировать, но решил, что это рискованно и ненадежно, а потому воспользовался оказией…Аааргх!

— Да, это больно…И далеко не каждый целитель смог бы сейчас приставить тебе руку на место или вырастить новую. Топоры у меня пусть не особо сильно, но все же деформируют ауры тех, кого ранят своими лезвиями, — сообщил Олег своему несостоявшемуся убийце, который выл от боли, схватившись оставшейся верхней конечностью за кровоточащий пень в районе правого плеча. Немного подумав, чародей решил все же в первую очередь лишить пленника способности к сопротивлению, а не к бегству. Одновременно он собирал из окружающей среды некроэнергию, которая являлся крайне агрессивной субстанцией, даже в малых дозах противопоказанной живым организмам. В городе, меньше года назад являвшемся ареной боевых действий, где о гибели мирного населения не особо заботились генералы враждующих армий, это было довольно легко. Благодаря разбору завалов с попутной уборкой останков и профилактическим молебнам священников, фон силы смерти ощущался все же слабее того, что наблюдалось на большинстве кладбищ, однако вероятность стихийного поднятия нежити, если какое-нибудь тело оставить валяться, гнить и насыщаться данными эманациями несколько месяцев, уже стоило принимать во внимание местным силам правопорядка. Или криминалу, который и ответственен за большую часть валяющихся где попало свежих трупов. — А вот если я сейчас прижгу её концентрированным некросом, то тогда инвалидность останется с тобой надолго. Скорее всего, до конца твоей жалкой жизни, ибо для того чтобы вернуть структуры ауры в норму нужен будет целитель ранга пятого, и ему придется корпеть над столь тонкой работой не меньше месяца.

— Я-а-а….Я же п-п-правду говорил… — Провыл настоявшийся убийца, подобно крабу пытаясь пятиться вбок и в ужасе взирая на комок гнилостно-зеленоватой энергии смерти, что по воле Олега принялся медленно двигаться к обрубку его плеча. — Правду-у-у!!! Не надо!

— Не верю я тебе, — отрезал чародей, которому жалко этого типа совершенно не было. Олегу сегодня очень повезло, что основная масса сопровождавшего его отряда чуть поотстала, а потому залп орудий голема никому не мог угрожать даже теоретически. Однако волшебник не сомневался, если бы кричащий от боли тип увидел свою цель гулящей под ручку с супругой и в окружении других людей, то все равно бы сделал выстрел, наплевав на возможность сопутствующих потерь. И хотя Анжела обладала лучшими защитными артефактами, которые только можно было купить за деньги, однако они все же ощутимо недотягивали по своим свойствам до древней кирасы. А значит, её жизнь могла сегодня оборваться, и лишь случай в виде случайной встречи со старой знакомой уберег жену Олега от беды. — Говори! Ну! Или останется от тебя обезображенный обрубок, который не будет ни слышать, ни видеть, а ходить станет только под себя! И отправится он прямиком в руки лицензированных чернокнижников, которые будут рады одаренной жертве!

— Пятьсот монет были только задатком, после дела должен был получить еще тысячу! Старика, ну который голема сюда поставил, какая-то шлюха придушила во сне подушкой, чтобы ограбить! О бесхозной машине в нужном районе мне рассказал тот, кто нанял меня! — Концентрированная энергия смерти приблизилась вплотную к человеческой плоти, и по всей видимости свежая рана отреагировала на приближение некроса вспышкой боли, поскольку лицо допрашиваемого исказилось в мучительной гримасе, а изо рта начали литься признания. — И я узнал его, узнал! Это Петрушкин Онфурий, служебный дьяк при купеческой гильдии! Он когда о чем-то думает, левой ногой по земле бьет, как конь копытом!

— Стоять! Не двигаться! — Послышались с улицы громкие мужские крики, которые могли свидетельствовать только о прибытии сил правопорядка. Лишь они могли шуметь подобным образом, чтобы исключить всякую возможность того, что кто-нибудь в них случайно выстрелит. Против рядовых преступников обычно действовало, ведь убийца жандармов имел все шансы даже до суда не дожить. — Опустить оружие именем закона!

Глава 3

О том, как герой сражается в подземелье, встречает гостя из далекой страны и штурмует жидкую крепость

— Мистер Коробейников, вы уверены в своем решении провести судебный поединок? Еще раз обращаю внимание на то, что обвиняемый — уважаемый человек, который вдобавок имеет родственников среди военного и купеческого сословия, а также находится под патронажем церкви. И ложные обвинения в его адрес станут довольно неприятным поступком, на который я не смогу закрыть глаза. — Покушение на Олега разбирал не какой-нибудь рядовой жандарм или начальник того полицейского участка, куда утащили неудачливого киллера, а непосредственно начальник жандармерии Владивостока. И он общался с чародеем крайне тактично и вежливо, ведь сотрудниками сил правопорядка в главном порте восточной части России ныне командовал пусть имеющий немало выслуги лет, очень опытный и имеющий не одну награду, но все же подмастерье. Ну а рядовой состав и вовсе периодически пытался отдавать честь зашедшему к ним боевому магу, видимо решая, что это какое-то неизвестное лично им начальство в гости наведалось. — Напоминаю, пытавшийся убить вас преступник мог лгать. Или, по крайней мере, искренне заблуждаться.

— Я с радостью отзову свои претензии, если уважаемый Онфурий согласится на допрос с участием двух независимых менталистов и медикаментов, подавляющих волю. Даже принесу ему свои искренние извинения и компенсирую ущерб из-за потери времени, а также возможного ущерба репутации. — К огромному огорчению Олега, привлечь к ответственности заказчика его убийства иными средствами не получилось. Никаких признательных показаний пойманный с поличным накануне киллер следователям дать так и не смог, так как таинственным образом окочурился спустя примерно час после попадания в одиночную камеру. Судя по полному отсутствию у тела отрубленной чем-то острыми и унесенной неизвестно куда головы, версию с естественными причинами смерти всерьез рассматривать не стоило. И штатный некромант, работающий в годами совершенствуемой лаборатории и потому способный заставить заговорить даже полностью лишившегося тела покойника, не сумел призвать дух усопшего. — Однако, если он продолжит отказываться от проведения тщательного дознания, то я настаиваю именно на проведении судебного поединка, как единственного доступного в данной ситуации способа установить истину моих обвинений.

Вообще-то Олег предпочел бы поговорить с заказчиком своего убийства без слуг закона поблизости. Где-нибудь вдали от людей, чтобы Онфурий лишний раз не стеснялся поведать всю правду о причинах, толкнувших его на попытку убийства чародея. И криков его никто не услышал. Некоторый опыт проникновения на охраняемые территории у него имелся, отключать человеческий организм на любое разумное время маг четвертого ранга умел просто замечательно. Правда, незаметно пронести по улицам Владивостока бессознательное тело виделось не слишком легкой задачей, однако волшебник без сомнения смог бы с ней справиться и чего-нибудь придумать…Увы, вопли пойманного с поличным киллера услышала не только его неудавшаяся жертва, но и десятник жандармов, который поспешил спихнуть с себя тухлое дельце с покушением на истинного мага вышестоящему начальству. А потому о возможности решить проблему неофициальными методами пришлось забыть, и действовать сугубо в рамках законов Возрожденной Российской Империи. Благо писались те одаренными и для одаренных, и чем большй ранг имела одна из участвующих в судебном процессе персон, тем обширнее становились её возможности.

— Это какое-то безумие! Я невиновен! — Истерично взвизгнул невысокий и плешивый мужчина в расшитом серебром темном кафтане, который чем-то неуловимо напоминал не то пойманную крысу, не то уличного кота, застигнутого со стибренной сосиской в зубах. Страх за свою шкуру и отчаянное желание задать деру прямо таки читались на бледном лице, покрытом бисеринками пота. А его левая нога действительно то и дело поднималась в воздух, чтобы топнуть об пол. Онфурий явно пытался подавить эту непроизвольную реакцию, видимо являвшуюся чем-то вроде нервного тика, однако от волнения частенько забывал следить за собой. — Да как вообще можно верить словам этого чернокнижника, который избежал костра лишь по чьей-то ошибке?!

— А откуда вы знаете, что меня привлекали к ответственности за незаконные занятия темной магией? — Тут же полюбопытствовал Олег, у которого с каждой секундой оставалось все меньше и меньше сомнений в том, что это именно дьяк передал неудачливому киллеру деньги. Будь иначе, и он бы просто согласился на тесное общение с менталистами, согласовав список тех вопросов, которые они ему зададут после того как полностью подавят волю. Да, процедура мягко говоря неприятная…Но не настолько, как дуэль, во время которой или лишь немного после можно отправиться прямиком на тот свет. Во Владивостоке наверняка имелся не один человек, который дергает левой ногой. Передавший деньги человек мог даже специально так делать, чтобы отвести от себя подозрения в сторону особой приметой, на самом деле у него отсутствующей. Но тогда бы обладющий лишь минимальными зачатками дара дьяк, которого и ведьмаком можно было считать с натяжкой, не отпирался бы всеми способами от предъявленного обвинения, а пытался слупить с чародея компенсацию побольше при помощи всех своих знакомых купцов и юристов. — В моей ауре имеющиеся там отметки не настолько подробны. Да и фигура я не сказать, чтобы публичная. И живу вообще-то далеко отсюда, а потому в городских сплетнях никогда не фигурировал.

— Напоминаю, у моего подзащитного есть алиби! — Заявил из группы поддержки дьяка худощавый знаток законов, снабженный впечатляющих размером носом, витыми пейсами и черным сюртоком. При себе он также держал сумку с книгами, где сборники государственных законов соседствовал с Библией, Кораном и Торой. — Оный судебный дьяк как верный сын церкви во время, указанное покойным кляузником, находился на торжественном крестном ходу, чему есть уйма свидетелей, начиная от меня лично и заканчивая лучшими людьми города!

— Я давно привык к тому, что в моей жизни редко какая проблема решается легко и просто, — пожал плечами Олег, с профессиональным интересом целителя и техномага рассматривая главу жандармов Владивостока. Седой мужчина с покрытым морщинами лицом при движениях верхней части тела заметно клацал, а из под небольшого воротника сзади на шеё высовывалось нечто вроде впаянного прямо в плоть металлического позвоночника, по всей видимости, являющегося дополнением к пострадавшему где-то натуральному. Очевидно, этот человек являлся подобно ему самому примером выслужившегося из низов счастливчика. Только вот восхождение на пусть не особо высокую, но вершину, заняло у него гораздо больше времени. Вероятнее всего, на своей должности этот ветеран обосновался после того, как японцы убили предыдущего начальника жандармов вместе с кучей других офицеров, подходящих на подобную должность. И среди аристократов не нашлось никого, кто пожелал бы переселиться в полуразрушенный город ради не слишком денежной и довольно рискованной работы. Потом, когда сюда вернутся финансовые потоки, дворяне наверняка передерутся за дающее обширный простор для махинаций местечко, наплевав на вызванное необходимостью рыться в чужом грязном белье «бесчестие», однако пока денег во Владивостоке было мало. И потому пришлось повышать лучшего из имевшихся под рукой специалистов. — Вы же не проверяли, действительно ли это он вместе со всеми идет или просто кто-то похожий, просто в гриме и с иконой наперевес? Не проверяли. А лично с ним хотя бы разговаривали? Не разговаривали…И почему-то не можете привести никого, кто бы разговаривал. Но даже если бы привели, я бы оспорил их заявление, мой статус дворянина и истинного мага дает такое право.

— Это оскорбление всех верующих…

— Начинать по третьему кругу выслушивать аргументы обоих сторон у меня нет времени. Прошу обвиняемого либо выйти на судебный поединок, либо выставить вместо себя замену, либо сразу признать поражение и подвергнуться допросу с подавлением воли, — оборвал речь Онфурия начальник жандармерии, а после махнул рукой в сторону посыпанной песком арены, рядом с которой они стояли. Единственным отличием от большинства других подобных сооружений, которые видел своими глазами Олег, было то, что располагалась она не под открытым небом, а в подвале полицейского участка. И до потолка было всего-то метров шесть — особо не разлетаешься. Обычно дуэли и прочие подобные мероприятия проводились публично, но как раз сегодня подобной возможности не имелось. В честь какого-то языческого праздника волхвы заняли все открытые арены Владивостока, и проводили там сопровождающиеся жертвоприношениями животных религиозные церемонии под взглядом небесного светила. — Напоминаю, что использовать чары выше шестого ранга, если вдруг тут кто-то на них способен, запрещается. Наши барьеры их банально не выдержат. Нарушитель будет дисквалифицирован и признан проигравшим в судебной тяжбе.

— Не беспокойтесь, сударь, этого не будет, — на песок шагнул нахально ухмыляющийся тип, который до того в толпе сопровождающих дьяка людей смотрелся как-то совершенно незаметно. Разговаривал на русском он с отчетливым акцентом, а когда скинул на руки какой-то женщины свой плащ, оставшись в украшенных белыми лилиями голубых рыцарских латах, то незаметная поначалу аура резко налилась силой, более не скрываемая специализированным защитным артефактом. Это был обладатель четвертого ранга… Возможно даже сильнее самого Олега, определить точно чародей затруднялся, ведь в некоторых случаях грань была изрядно размыта. Да и его способности на данном поприще могли считаться сильно так себе. — Я буду сдерживать себя, а этот молодой месье на нечто подобное и не способен.

— Француз, — констатировал стоящий за спиной своего друга Стефан, похожий в своих тяжелых латах на статую одоспешнного Будды. — Далековато от своей родины забрался этот наемник…И видимо была причина.

— Мож, бретер, дык, профессиональный? — Едва-едва слышно предположил Святослав, пряча лицо за покрытым резьбой бревном своего нового посоха, больше похожего на маленькое дерево из-за покрывающего его слоя мха и пары веточек с зелеными листьями. Лишившись прежнего своего оружия, бывший крестьянин заказал себе новое…Такое, что помогло бы ему наконец-то слегка разнообразить имеющийся волшебный арсенал и дополнить магию воздуха друидизмом. Освоение магии природы, правда, шло с огромнейшим скрипом и пока дальше самых начальных азов не продвинулось, однако русоволосый громила работал на перспективу. — Двигается он, стал быть, как-то странно. Словно ентот…актер, шо того, перед публикой красуется.

Остальная группа поддержки Олега в виде четырех автоматронов, Доброславы и десяти солдат решила промолчать. Магические роботы по природе своей являлись не особенно болтливыми существами, тем более те, которые пока не обрели разум. Солдаты были либо иноземцами, либо вообще ящеролюдами и русский язык плоховато понимали, зато они отлично умели либо драться, либо колдовать, а чаще совмещали данные навыки. Любовница чародея с крайне сосредоточенным видом пережевывала волчьими клыками целую упаковку американской жевательной резинки и пыталась выдуть из неё пузырь, размером больше собственной головы. Чародей подозревал, что его оппонент на судебном процессе может выложить какие-нибудь неожиданные козыри, и самым вероятным вариантом виделась попытка навязать ему групповой поединок, дабы нанятые дьяком профессиональные костоломы попытались толпой задавить обладающего немалым магическим даром волшебника, а потому подготовился к данному варианту как мог. Однако в своих предположениях он несколько ошибся, и теперь медленно шел получать тумаки от противника, который без сомнения обладал сопоставимым с Олегом уровнем сил, но скорее всего сильно превосходил его в мастерстве творения чар. А вот насчет боевого опыта имелись некоторые сомнения, поскольку жизнь у обвинителя в данном судебном процессе была хоть покуда хоть и не особо длинная, но зато опасными для жизни событиями наполнена сверх всякой меры.

Арена в подвале полицейского участка была не особо крупной по меркам себе подобных, диаметр её составлял всего-то метров пятьдесят. И никаких естественных укрытий, только ровный мелкий песок, то ли притащенный с ближайшего пляжа, то ли сотворенный каким-то геомантом, ускорившим разрушение от времени подвернувшихся ему под руку камней в сотни тысяч раз. Для магов специализирующихся на скрытности и дальнем бое — очень неудобные условия, однако Олег к ним не относился. Его противник, скорее всего тоже, иначе бы сторона защиты потребовала переноса поединка на другой день, когда волхвы закончат со своими ритуалами и освободят городские дуэльные площадки. Обладатель кучи священных текстов и характерных пейсов выглядел личностью вполне себе компетентной на ниве крючкотворства. Чародей давно уже хотел нанять себе подобного специалиста, однако все никак не мог найти юриста, которому мог бы полностью доверять. А с мелкими нерегулярными проблемками могли справляться и те, кого он нанимал на один раз.

— Анград! — Мерцающая пелена защитного поля разделила арену на две части, и гость из далекой страны тот час же принял стойку, заставляющую вспомнить о фехтовальщиках. Полубоком к противнику, левая рука поднята к решетке забрала, словно прикрывая рот во время зевка, правая отведена назад для равновесия…И это при полном отсутствии оружия в его руках наводило на нехорошие подозрения. Пророческий дар оракула-самоучки не мог или же просто не хотел сообщить своему хозяину никаких подробностей о грядущей схватке, но и без того было ясно, что француз намерен удивить оппонента какой-то хитрой заготовкой, много сотен а то и тысяч раз отрабатывавшейся до полного совершенства. Интуиция и здравый смысл хором советовали Олегу не попадать под коронный прием чужеземного волшебника, а потому первым делом после начала схватки волшебник намеревался сменить позицию.

— Я готов к бою, — медленно, буквально по слогам, пробормотал чародей, направляя на противника зачарованный двухствольный дробовик, стреляющий как пулями, так и разрядами колдовского электричества. Правила ведения поединков не запрещали использования артефактов или огнестрела, а для Олега скорость сотворения по-настоящему опасных боевых чар намного уступала времени, требующемуся для нажатия на спусковой крючок. Какую-нибудь мелочевку вроде струи пламени или телекинетического удара он мог бы выдать на одном лишь волевом усилии, да только пронять французского рыцаря подобные атаки не имели шансов. Их уделом являлась борьба с многочисленными, но не особо защищенными врагами, желательно обладающие слабым боевых духом и готовыми пуститься наутек при малейшей опасности.

Разделяющая соперников мерцающая пелена напоследок ярко вспыхнула и исчезла. Олег при помощи вшитых в тело левитационных пластин швырнул свое тело в сторону, одновременно дергая спусковой крючок. Однако француза на том месте, через которое пронесся сноп из крупной дроби и электрических разрядов, уже не было. Вернее, теоретически то он находился на прежнем месте, вот только теперь представлял из себя чего угодно, но только не человека в голубых рыцарских латах, украшенных белыми лилиями. Выстрел попал в огромную каплю лимонно-желтого цвета, внутри которой едва-едва проглядывались контуры противника чародея. И способный разорвать на клочки броню боевой машины заряд выбил из данной субстанции лишь фонтан брызг, пусть даже очень внушительный. А вот на то место, где русский боевой маг находился секунду назад, плюхнулось не меньше двадцати литров жидкости, с шипением и дымом принявшейся плавить песок арены. Отдельные брызги наверняка бы забрызгали Олега, однако эти опасные капли оказались остановлены защитными амулетами.

— Это не вода и даже не водяной элементаль, пусть некоторое сходство и прослеживается. Оно явно живое, обладает собственной аурой и действует независимо, — констатировал очевидное чародей, уходя от нового выплеска едкой жижи. А вот от темно-красной огненной стрелы, вылетевшей прямо из желтой капли и врезавшейся в голову чародея, увернуться не получилось. И ударила она не куда-нибудь, а точно между глаз русского чародея. Создаваемый артефактом перед лицом носителя барьер выдержал, однако вслед за первой магической атакой уже следовала вторая. Пребывание внутри непонятного киселеобразного объекта, по всей видимости, действующего абсолютно независимо, ни капли не мешало французу атаковать своего противника. В то время как Олег полагал одной из главных стратегий выживания в бою маневренность, ведь плевать насколько смертоносен вражеский удар, если он в тебя не попал, европеец явно делал упор на становление своеобразной мини-крепостью. Стационарной, но малоуязвимой. — Это…Да что это вообще за штука такая?!

Недоумение не помешало Олегу одновременно и стрелять, ипоследовательно пробовать на противнике другие доступные ему способы атаки. Брошенные в непонятную аномалию топоры, которые отобрать было не так-то просто, оказались отбиты мгновенно затвердевшим участком. А ведь волшебник так надеялся, что живая капля вберет их в себя и заработает острое несварение, поскольку древнему оружию не обязательно именно резать свою жертву, дабы начать высасывать из неё магию и саму жизнь. Попытка заморозить или наоборот растечься в стороны непонятную субстанцию успеха не дала, за пяток секунд обработки та лишь слегка покрылась корочкой инея, а дальше чародею пришлось завязывать с экспериментами на ниве гидромнатии, поскольку он и без того пропустил целых две магических атаки и оказался слегка забрызган едкой дрянью. Огненная стрела прошла через неизвестное существо или вещество как ни в чем не бывало…И вернулась обратно к создателю, почти не потеряв ни в скорости, ни в убойной мощи. Как пиромант гость из далекой Франции явно оказался посильнее русского волшебника. Поднятые телекинезом килограммы песка, утрамбовавшиеся то ли в куличек, то ли все-таки в снаряд, но лишь слегка припорошили живую, магическую и весьма агрессивную лужу. Попытка собрать некроэнергию из окружающего пространства закончилась пшиком — на территории полицейского участка этих опасных эманаций практически не имелось. Видимо штатные чародеи или священники регулярно проводили чистку, дабы исключить возможность локального зомби-апокалипсиса в казематах с преступниками или несанкционированное поднятие призраков из тех, кто не выдержал допрос.

— По крайней мере, у него узкий арсенал. Классический европейский стихийник, развивавший на достойном уровне одну избранную им ветвь волшебства, — попытался успокоить себя Олег, убирая себе за спину разряженное ружье и ощущая, как доспехи медленно, но неуклонно, становятся духовкой. Защитные амулеты, за исключением вделанного прямо в шлем и оберегающего лишь лицо, уже успешно разрядились, исчерпав свои запасы энергии, а потому вражеские заклинания раз за разом били в русского боевого мага. Большая часть агрессивного волшебства втягивалась в древнюю кирасу, нагревая её, меньшая пыталась расплавить защищающую ноги часть доспехов. Особенно часто доставалось правой ноге. Француз явно откуда-то знал, что именно там у его соперника относительное слабое место, где бронирование классом похуже, а аура несколько деформирована и потому часть ступни заменяет протез. — Эта жижа ведь явно то ли призываемое существо, то ли просто пряталась у него под доспехами до начала дуэли. И скорее всего, за её создание или приручение ответственен кто-нибудь другой. В ближнем бою она меня в себе утопит, значит остается либо играть на истощение, либо постараться все же пробить защиту особо мощным ударом.

Следующая темно-красная огненная стрела, по своей мощи заметно превосходившая доступные Олегу банальные сгустки пламени, до своей цели уже не долетела. Её перехватил один из вернувшихся обратно к хозяину топоров, заставив чары расплескаться во все стороны огненным фонтаном. Часть его русскому боевому магу, конечно, досталась, однако это было все же не прямое попадание и с подобной угрозой зачарованные латы справились шутя. Следующую постигла та же участь. Правда, от обладающей свойствами кислоты жидкости по-прежнему приходилось уворачиваться…Однако у Олега имелось такое подозрение, будто вскоре подобные атаки прекратятся. Огромная поначалу лимонно-желтая капля ныне весьма заметно сдулась, потеряв от четверти до трети своего объема. Стреляла то она в русского чародея фактически собственным телом! Да и выбитые выстрелами зачарованного ружья литры жидкости не спешили втягиваться обратно в данное существо…Или все же вещество, просто оживленное благодаря какой-то особой французской магии?

— Зря я посох не взял, — несколько отрешенно подумал чародей, вновь посылая в атаку на врага тот из своих топоров, который высасывал из жертвы волшебство. Пусть без возможности вонзиться эффективность его использования заметно падала, однако какой-то урон вражеской защите он точно наносил! Живая желтовая жижа без магии тупо не смогла бы существовать, следовательно лишение сей чудотворной энергии сказывалось на ней самым негативным образом. — Впрочем, мне и без него жаловаться не на что, ведь накопители пока еще полны, праны так и вообще ни крупицы не истратил, поскольку экстренно регенерировать попросту нечего, пока еще даже ожогов не получил…Хотя нет, вроде кислоты в ботинок чуть-чуть все-таки затекло. Но так мало, что пока даже моя кровь там не хлюпает.

Топоры-вампиры как батарейки вне поля боя хорошего слова не заслуживали. Да, их емкость впечатляла, но и заряд терялся буквально за считанные часы. Но Олега в данный момент этот факт не особо волновал, ведь незадолго до начала судебного поединка одним оружием он прикончил трех коров, а во второе слили свою энергию десяток колдунов из его отряда, которые не пошли на судебный поединок. И теперь чародей располагал впечатляющими резервами как жизненной, так и магической энергии, способными даже едва дышащий полутруп превратить в по-настоящему грозного бойца, а опытного одаренного на какое-то время сделать почти неуязвимой машиной смерти, раны которой затягиваются едва ли не быстрее, чем появляются.

Француз довольно быстро понял, что ему навязывают длительный позиционный поединок…И принял вызов, заодно опробуя на Олеге другие чары из своего арсенала. Единичные но мощные огненные стрелы, тратящие свою убойную мощью задолго до столкновения с целью на попытку расплавить крайне прочный боевой артефакт, сменил маленькие огненные градины. Они гроздьями поднимались к потолку и повисали там, слово безобидные до поры до времени украшения…Однако чародей ничего хорошего от них не ждал, а потому решил не давать врагу накопить критическую массу, которую тот потом сможет обрушить на русского чародея одним махом. Взвившаяся песчаная буря, поднятая телекинезом, прошла по сияющим пламенным шарикам, будто метла. При контакте чары, конечно, спекали атаковавшую их материю…Однако та была не живой и чихать хотела на свой разогрев до чудовищных температур. А чтобы испарить большое количество материи жара творению иностранца попросту не хватало.

Внезапно желтая жижа резко и как-то вся разом исчезла, оставив на поле боя стоящего все в той же стойке рыцаря. Во вспышке пророческого озарения, Олег осознал, что оно является чем-то вроде слизня, вполне себе живого и разумного, просто обитающего на ином слое реальности, соседствующим с планом огня. И данное существо, имеющееся к пламени почти абсолютной иммунитет, решило, что сделало достаточно для сегодняшнего дня и пора бы ему отдохнуть, а также восстановить потерянную массу. Однако француз хоть и лишился своего партнера, замену которому призывать без предварительной подготовки было долго, однако бой заканчивать отнюдь не собирался. От его правой руки в русского чародея ударила волна не огня, а жара, раскаляющего воздух до температур, при которых плавится сталь. Иностранец понял, что кираса его противника почти идеальна против прямых энергетических атак и решил использовать косвенные средства. В обычных состояниях менее эффективные и более затратные, но если вбухать в них существенную часть резерва истинного мага — невероятно действенные. Олег почувствовал угрозу и попытался устроить контратаку, атаковав противника сразу и лучом света, и конусом холода, использовав вшитые в тело артефакты, однако латы рыцаря выдержали сдвоенный удар и даже не заставили того прервать атаку.

— Не было бы резерва доступной праны, я бы сварился в три секунды, как таракан свалившийся в духовку, — осознал Олег, отрываясь от песка и со скоростью пули метнувшись к врагу. Поток жара усилился, и к нему добавился ураганный ветер, тормозящий русского боевого мага и пытающийся отбросить его назад. Однако напора этому раскаленному вихрю не хватало, а потому чародей медленно двигался вперед. Он отключил себе чувство боли задолго до начала поединка, но сейчас буквально чувствовал, как проникающий в щели лат раскаленный воздух заставляет его кожу отслаиваться, а ткани запекаться в собственном соку. Однако под воздействием краденой жизненной силы, перетекающей из рукояти древнего оружия, все раны мгновенно зарастали…Чтобы сразу же появиться еще раз. — Если не получится пронять его одновременным ударом топоров и оставшихся артефактов, то придется выйти из боя…

— Сдаюсь! — Способный высушить маленький прудик жар исчез в одно мгновение, словно по мановению волшебной палочки. А не сдвинувшийся с места француз высоко поднял руки, признавая свое поражение…Но не забывая усиливать льющимися с них потоками пламени прямоугольный огненный барьер, который отгораживал его от приблизившегося вплотную русского боевого мага. — Мне слишком мало заплатили за такую работу. Впрочем, задаток верну, раз уж подобный конфуз случился.

— Мерзавец, да мы тебе эти деньги в глотку вобьем! — В запале выкрикнул как-то из группы поддержки Онфурия, а сам дьяк побледнел как полотно и попятился к выходу…Чтобы чуть не упасть, когда на плечо ему опустилась рука одного из штатных священников местной жандармерии.

— Сын мой, ты ни в чем не хочешь покаяться? — Уточнил святой отец, с размахом плеч профессионального атлета, многократно сломанным носом лицом бывалого боксера и кастетами на пальцах. — Пока мы еще не начали допрос и это можно засчитать за признание, пусть даже запоздалое…

— Я скажу! — Лицо дьяка перекосило, а сам он прижался к стене и со страхом уставился…На свою же группу поддержки, откуда на него уставились очень хмурые лица соратников. А кто-то так и вовсе показал кулак. — Да, я нанял того ублюдка, чтобы он чернокнижника убил! Мне приказали! Не знаю кто, бумажку с записью о том, что нужно сделать и кошелек с деньгами был в ящике стола! Это же просто работа такая…При купеческой гильдии крутиться и поручения разные исполнять…

Глава 4

О том, как герой принимает тяжелое решение, встречается с обнаженной девушкой и находит единомышленника

— Итак, что будем делать? — Олег в обнимку с женой и любовницей занял практически всю кровать в капитанской каюте летучего корабля. Святослав едва-едва поместился за заваленным бумагами, в которых давно следовало навести порядок, рабочим столом чародея. Стефан и Густав Полозьевы довольствовались притащенными из других помещений табуретками. А если бы к рабочему совещанию захотел присоединиться еще один человек — ему бы пришлось стоять в дверях, поскольку больше свободного места тут просто не было. Для самодельного летательного аппарата «Котяра» был очень даже неплох, однако вот комфорта внутри узкого длинного корпуса ощутимо недоставало.

— Дык, с чем именно? — Уточнил Святослав, почесывая трехдневную щетину. Вдали от «Буряного» и своей любимой женщины бывший крестьянин начал немного лениться с ежедневной гигиеной, а потому слегка оброс. Одежда его кажется тоже была не первой свежести, однако прирожденный маг-погодник умудрился бы источать вокруг себя грозовую свежесть вместо вони даже заставь его кто-нибудь искупаться в канализации. — С покушением, стал быть, недавним?

— Проблема осложняется тем, что за пришедшими посреднику деньгами может стоять кто угодно. Мы вроде бы старались жить тихо и мирно, но как-то так получилось, что нажили себя очень много врагов, — мрачно пробормотала Анжела, рассеянно водя пальцами по плечу мужа. — Первыми приходят на ум решившие устранить союзника своих врагов Рысаковы и Морганы, узнавшие кто именно притащил Савве в подарочек голову одного из представителей их клана. Вторыми Трактаровы, мои родичи со стороны отца и обиженные за убийство одной старой сидхе английские шпионы. Однако нельзя исключать со счетов и обидевшихся на нас почему-то местных купцов, озаботившихся кровной местью дворян с которыми Олег сражался на дуэлях и каких-нибудь иных недоброжелателей, про которых мы сейчас даже не знаем.

— Вероятнее всего за покушением стояли купцы! — Удивила собравшихся Доброслава. — Когда человек боится, запах его пота довольно ощутимо меняется…И стоило лишь тому сморчку начать каяться, как из толпы повеяло страхом. Вот только я не сумела понять, от кого — практически сразу же аромат резко исчез. Видимо сработал специальный амулет, такие есть у многих купцов, дабы мои сородичи и прочие обладатели острого нюха не могли следить за эмоциями торгашей…

— Примем как основную гипотезу, но прошерстить ту толпу на предмет заказчика или хотя бы следующего звена в цепочке посредников у нас не получится, ведь там далеко не городская голытьба стояла. Плюс вполне возможно, что испуг был вызван возможностью раскрытия какого-то из предыдущих преступлений. А вообще устроенное на меня покушение — это конечно был весьма неприятный момент, но попыткой убийства больше попыткой убийства меньше…С учетом того, какую жизнь мы ведем, данное событие практически можно повседневной рутиной считать. Предлагаю на этом обсуждение данного вопроса свернуть и перейти к более важной задаче, — тяжело вздохнул Олег, которому решение проигнорировать почти удавшееся покушение далось довольно тяжело. Надежды на то, что данное преступление будет раскрыто силами жандармов, у него не имелось почти никакой. Однако с решением этой проблемы волшебник ничего сделать толком не мог, а потому решил переключиться на другую задачу. Все равно он скоро покинет Владивосток, а на своей территории боевому магу будет бояться почти нечего. Редкий киллер будет способен там к нему подобраться незамеченным, выполнить свою задачу и иметь шансы на то, чтобы уйти живым. И вряд ли на него натравят столь элитного специалиста. — Я хотел поговорить про нашу первоначальную цель визита во Владивосток, если не считать продажи скоропортящихся алхмических ингредиентов американским торговцам. Усиление обороны «Буряного».

Личность заказчика покушения сознавшийся во всем дьяк не знал, поскольку являлся всего лишь посредником…Или правильнее сказать стрелочником? В ворохе достающихся ему от купцов поручений неоднократно проскальзывали те, которые следовало считать в лучшем случае «щекотливыми», ибо данные задачи находились на самой грани закона. Или даже далеко-далеко за ней. Но бумажки, к которым прилагались увесистые кошельки или легкие и вместе с тем куда более ценные банковские векселя, практически всегда являлись анонимными. И кто поставил ему ту или иную задачу Онфурий попросту не знал, а подозрения к делу не пришьешь….Во всяком случае, когда они высказаны в адрес представителей купеческого сословия, поголовно обладающих немалыми капиталами, влиятельными покровителями и маленькой армией подчиненных. Надавить официально на подобную публику ни Олег, ни начальник жандармерии без серьезных улик не могли при всем желании. А для симметричного ответа на покушение чародею требовалось знать, кому его наносить. Конечно, не был исключен и вариант с более сложной интригой. К примеру, заказ на убийство могли подложить через руки тех же купцов занимающемуся подобными вещами посреднику недоброжелатели Полозьевых или личные враги самого чародея. Однако интуиция подсказывала оракулу-самоучке, в очередной раз он чуть не расстался с головой по самой банальной и вместе с тем веской причине. Из-за денег.

— Трясти гильдейских купцов нам не дадут. Они приносят городу деньги, а как раз сейчас золота властям Владивостока нужно как никогда много, ибо тем нужно не только кутить и быть готовыми от врагов отбиваться, но и восстанавливать порушенное, — согласился Густав Полозьев, который лучше прочих представлял особенности местного жизненного уклада, ибо с рождения в нем варился. — Я так понимаю, насчет обороны села, то есть тьфу ты, города, ты что-то придумал?

— Осматривал свой трофей, ну в смысле почти поджарившего меня голема, и в голову пришла довольно интересная мысль. А почему бы нам не разжиться десятком подобных красавцев ну или хотя бы парой-тройкой средних или тяжелых машин? Новые не нужны, вполне хватит и подержанных, а то и восстановленных из обломков. — Основной ударной и производственной силой этого мира являлись одаренные, однако на поле боя пушка вполне так неплохо конкурировала с магом третьего-четвертого ранга. А сразу две по своему разрушительному потенциалу выигрывали у большинства волшебников. Таким образом боевые механизмы, не уступающие по стойкости большинству профессиональных армейских чародеев и несущих на себе как минимум один ствол крупного калибра или сокрушительное в ближнем бою холодное оружие, могли составить конкуренцию вражеским чародеям. — Обучение пилотов процесс, конечно, трудный и не мгновенный…Но зато им выдающимся талантом обладать необязательно, а уж топлива на тренировки мы найдем. Ремонтная мастерская по большому счету у нас уже есть. Обслуживающий персонал тоже, американских техномагов с «Тигрицы» будет не сложно переключить на новую задачу.

— Летучие корабли, дык, лучше ж! Они и внушительнее, и на высоте их, ну, черта лысого достанешь, да и вообще того…Мобильнее! — Удивленно всплеснул руками Святослав. — И мы их уже енто…Строить в общем-то сами могемъ! Ну, ежели алхимреактор купить и прочую техническую, стал быть, тряхомудию.

— Летучий корабль на патрулировании двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю находиться не может. Вернее может, но тогда мы на топливе разоримся, — глубокомысленно заметил Стефан, сразу ухвативший суть предложения Олега. А именно повышенную экономическую эффективность наземной техники по сравнению с летательными аппаратами. — Голем куда выгодней для нас, ему ведь не обязательно именно двигаться и топливо тратить. Можно просто на месте стоять с грозным видом, не изнашивая свои механизмы и экономя деньги. Главное смазывать периодически все узлы, чтобы не заржавели.

— Логично, — кивнул Густав, соглашаясь с выводами сына. — Но тогда нам нужны тяжелые машины. Лучше бы даже сверхтяжелые, чтобы уж точно ни на один летучий корабль не влезли, и пусть даже вес у них будет лишним и набранным исключительно за счет дополнительной брони из низкокачественного железа нашего собственного производства.

— Зачем? — Удивился Олег, который чего-чего, но вот такого развития своего предложения уж точно не ждал. — Нет, в смысле, тяжелые машины — это хорошо. Их, в отличии от легких, врагам уничтожить будет не так-то просто, да и пушки туда можно установить более мощные. Однако зачем навешивать на них лишнюю броню в ущерб всем остальным характеристикам?

— А чтобы не мобилизовали на борьбу с внешним агрессором, дабы регулярной армии и боярским дружинам лишних потерь нести не пришлось. Дед рассказывал, во время Второй Мировой нечто подобное было. Да и под коней Третьей тоже, пусть даже наши края это в общем-то и не затронуло. Мы же люди законопослушные, мы приказов нарушать не будем…Просто исполнить их не сумеем, — хитро усмехнулся полуполяк-полутатарин. И, надо было признать, в словах Густава имелась немалая логика. — Характер архимагистра Саввы переменчив, словно лесной пожар, да и не всесилен он. Вдобавок даже если древний волхв сдержит свое словно и не будет вызывать тебя, Святослава или моего сына на войну, изъятие части имеющейся в тылу техники, которая по мнению офицеров будет куда нужнее на фронте или в гараже рядом с их штабом, не нарушит условий заключенной вами сделки.

— Да, кажется, мне чего-то такое тоже рассказывали на уроках истории. Ну, сестрам моим, понятное дело, а я так, с краешку пристраивалась, когда не надо было матери в работе по хозяйству помогать, — призадумалась Анжела. — Значит, раздобыть железного истукана размером с гору действительно было бы полезно. Летучие корабли они ведь могут куда хочешь двинуться…И если выдадут нам приказ за подписью императора или хотя бы архимагистра Саввы — двинутся как миленькие, оставив «Буряное» на произвол судьбы. Но вот тяжелого голема из нашей глухомани черта лысого вывезешь. Дорог нет, летучий корабль такую махину не поднимет, по реке водное судно с нужной осадкой тоже не пройдет без гидроманта-магистра на борту.

— Дык, черта лысого нам сверхтяжелого голема, стал быть, продадут, — посулил Святослав, недовольно насупившись. — Они ж того…Убийцы истинных магов. Да и магистру, стал быть, не поздоровится, коли под выстрел попадет. Опять же стоит такая махина стоко, шо прямо ой! Чую, все «Буряное» будет дешевле.

— Ну и смысл вам тогда мелочиться с големами? — Фыркнула Доброслава. — Стройте сразу крепость! Настоящую я имею в виду, а не пару башен, окруженных заборчиком.

— Крепость нам тоже бы не помешала, но на неё денег точно нет, она ведь будет стоить дороже, чем целый десяток пилотируемых големов тяжелого класса, — печально вздохнула Анжела, положив свою голову мужу на плечо. — И строить её долго…Особенно когда все высокоранговые геоманты заняты тем, что линию фронта укрепляют.

— Есть в таком случае у меня пара идеей. Но машины нам стоит не покупать, а делать самим. Опять же так дешевле получится, если к делу с умом подойти и использовать труд наших солдат и сырье, оставшееся после боев, — в голове у Олега молнией промелькнуло воспоминание о том, как он еще в свой первый день внутри Североспасского магического училища задумался о танках, которые должны были разделывать разнообразные волшебные доспехи-переростки как бог черепаху. — Плюс как правильно заметил Святослав, продавать подобную технику с принадлежащих дворянам заводов даже во время войны не станут кому попало…А вот самоделки для собственного использования клепать нам никто не запретит. Кажется. Надо на этот счет проверить сборник законов, однако я не думаю, будто мы там наткнемся на существенные ограничения.

Саму идею не использующей магию тяжелой гусеничной машины с запредельным количеством брони и изрядно затрудняющим прицеливание низким профилем чародей выпускать из своих рук не собирался. Обладающий достаточной эффективностью мотор ему не сделать без многих лет экспериментов, да и насчет других элементов есть некоторые сомнения. А если вдруг и получится — задумку украдут моментально. Да и к талантливому изобретателю будет привлечено излишнее внимание. Однако он вполне мог сделать убедительное подобие, соответствующее местной конструкторской школе, устроив стилизацию да хоть под ту же черепаху! Панцирь потолще никого не удивит — обычный размен мобильности на бронирование. Удобные при работе прямоугольные формы тоже легко объяснимы, ведь от самоделки особой элегантности и не ждут. Вращающаяся башня с мощной пушкой? Идея не нова и используется во всех концах планеты, хоть в турелях, хоть в морской артиллерии. Вот над ходовой частью стоит все же подумать. Поднимающие машину повыше ноги однозначно не нужны, но может вместо возни с изготовлением траков получится ограничиться множеством колес и рунами снижения веса?

— Сверхтяжелого голема? Сделать самим? — На лице Густава явно против воли отразился некоторый скепсис. — А ты осилишь?

— Надо посидеть над чертежами, подумать над расчетами и, пожалуй, поручить часть работы компетентным специалистам…Но я не вижу в этом ничего принципиально невозможного, — в родном для Олега мире собирать танк из металлолома стал бы лишь полный идиот. От пуль можно защититься и чем-то менее громоздким, а гранатомету или тем более управляемой ракете, сделанная из разных кусков броня окажется на один зуб. Однако магия позволяла срастить два разных прежде куска железа в единый монолит, и это даже не считалось чем-то особо сложным по меркам техномагов. Энергозатратно и долго, но просто. — Особенно если мы будем использовать на наше дрянное железо, а выпущенную военными заводами сталь и прочие компоненты, изначально создаваемые для того, чтобы быть частью грозных боевых машин. И думаю я знаю, где такие можно взять.

Всего несколькими часами позже Олег отправился туда, где совсем недавно его почти настигла смерть. К складам, составлявшим немалую часть инфраструктуры Владивостока.

— Какой чудесный у меня сегодня гость! Проходи же скорее внутрь и устраивайся на подушках, я буду рада исполнить воистину любое твое желание, — в любой другой ситуации яркая белозубая улыбка, полное отсутствие одежды и мурлыкающие интонации в хрипловатом женском голосе могли бы быть истолкованы очень превратно…Не самим чародеем, так его женой. Однако зашедшая следом за супругом Анжела ревновать мужа к хозяйке данной территории даже и не подумала. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать — тело владелицы склада будет интересовать Олега сугубо как произведение искусства. Не то, чтобы Тигриная Лапка не обладала некой своеобразной красотой…Однако все достоинства её многорукой фигуры, размалеванной полосами черной и алой краски и не скрытой ни единой ниточкой ткани, перечеркивал всего один маленький факт. Владелица склада была металлической, целиком и полностью. И если создатель данного конструкта уделил лицу ракшасы повышенное внимание, снабдив её крайне редкой по меркам автоматронов особенностью в виде полноценной мимики, то другие анатомические подробности он явно счел совсем не такими важными. — Для того, кто хоть немного осадил на место этих зарвавшихся боровов, зовущихся гильдией купцов, у меня всегда будет и свежий жасминовый чай, и трехпроцентная скидка.

— Это в дополнение к той десятипроцентной, которую ты обещала на остаток этого года после моего последнего оптового заказа? — Тут же уточнил Олег, радуясь возможности немного сэкономить. Шедевры техномагии этого мира были настолько же дорогими, насколько и эффективными. И кому было лучше разбираться во всяких зачарованных механизмах, как не волшебному роботу, обладающему полноценным самосознанием и десятилетиями непрерывного функционирования? А может быть и веками. Год выпуска у главы общины разумных автоматронов Владивостока чародей как-то не спрашивал, но старость подобным созданиям вроде не грозила. Вернее, они изнашивались со временем, но выполненный профессионалом капитальный ремонт мог решить данную проблему. — И я так понимаю, у тебя имеются какие-то проблемы с торговыми воротилами Владивостока, а история о моем конфликте с их мальчиком на побегушках уже разлетелась по всему городу?

— Воротил тут почти уже не осталось. Кто погиб, кто разорился, кто уехал, а кто просто свернул почти все дела до поры до времени, — пожала плечами Тигриная Лапка, которая лишь каким-то чудом смогла пережить оккупацию этой части страны самураями во время недавнего конфликта. Олег даже длительное время считал её погибшей, но потом, когда читал раздел с объявлениями у местных газет, наткнулся на знакомое имя. Причем довольно редкое, по русским меркам. А уж в сочетании с тем, что его обладательница предлагала ремонт любых техномагических изделий вплоть до третьего ранга и продажу зачарованного оружия прямиком из США, ошибка исключалась целиком и полностью. — В гильдии купцов теперь владеющих большими капиталами старожилов, с которыми можно вести разумный диалог, осталась от силы четверть. Остальное — всплывшая благодаря войне наверх накипь, которая лишена серьезных накоплений, озабочена не долговременным бизнесом, а тем, как бы побольше хапнуть и, похоже, даже не догадывается, будто есть иные виды конкуренции, помимо недобросовестной…

— Тебя тоже пытались радикально убрать с игровой доски, потому что кому-то захотелось уменьшить число людей, с которыми приходится бороться за понравившийся сегмент рынка? — Догадался во вспышке пророческого озарения Олег, оглядывая внутренности склада, в котором теперь обитала метталическая тигроподобная девушка. Склад был достаточно просторным, светлым и даже чистым, несмотря на чувствующийся в воздухе аромат машинного масла. А вдоль его стен стояли как штабели ящиков, содержащих разнообразные товары, как и высокие фигуры автоматронов…Но было их очень мало и они не относились к разумным, судя по наличию табличек с ценниками. Чем-то отдаленно похожим на роскошь и комфорт мог похвастаться лишь «живой уголок», где стоял стол, за которым работала с документами Тигриная Лапка, диванчик и куча подушек разных форм и размеров. Это место определенно не шло ни в какое сравнение с прежним обиталищем металлической ракшасы, где постоянно шипел пар, и кипела механическая жизнь. Магические роботы в большинстве своем отличались изрядным фатализмом и довольно слабым чувством самосохранения, легко уступающим верности долгу. А потому те из них, кто имел свое самосознание и являлся помощником металлической ракшасы, почти полностью погибли в битве. Слова же «слабый» и «добыча» в культуре акул большого бизнеса следовало считать синонимами. — Я вот до сих пор точно не могу понять, они ли пытались меня убить. Если и они — то по какой причине? Может за уменьшение спроса на железные изделия, поскольку в «Буряном» всякие ножи, болты и гвозди покупать стало дешевле, чем тут? Или за продажу американским купцам не просто органов магических тварей, а алхимических вытяжек их них? А то и вообще за расспросы о том, сколько в наших краях готовы платить за самодельные летучие лодки…

— Возможно, за все сразу одновременно и в превентивных целях, пока еще как-нибудь прибыли местных купчин не ужал. Или из-за какой-нибудь незначительной мелочи, вплоть до того, что ты при встрече очумевшему от собственной важности деляге, который через месяц разорится, не поклонился в пояс и тем страшное оскорбление нанес, — фыркнула Тигриная Лапка, осторожно постукивая по столешнице своими отнюдь не декоративными коготками. По всей видимости, если у Олега действительно возник конфликт с деловыми кругами Владивостока, то в лице ракшасы-автоматрона он нашел себе единомышленницу. Тигриная Лапка просто из-за своего происхождения была не такой как все, а это автоматически делало её если и не изгоем, то как минимум персоной не до конца полноценной в глазах окружающих людей. И возможным союзником для тех, кто тоже выбивался чем-то из общего ряда, а потому подвергался нападкам. — Во всяком случае, именно как-то так формулировал свою обиду засранец, который в прошлом месяце велел поджечь мой склад. Ну да пусть желудки раков в заливе ему и его товарищам будут пухом. Через какое-то время подобная публика или обтешется, или перемрет, или снова канет куда-нибудь на дно торгового сословия, уступив место нормальным купцам, но сейчас подобные деляги могут доставить некоторые проблемы.

— Где один встречает проблемы, другой видит возможность. Сегодня я пришел к тебе с довольно необычным заказом, который вряд ли получится выполнить официальными путями, и готовность некоторых людей ради прибыли пойти на риск придется очень кстати, — волшебник не собирался нарушать закон…Поскольку в данном конкретном случае его можно было относительно легко обойти. — Мне нужны синтетические мускулы. Да, этот товар считается стратегическим и с военных заводов частным лицам без лицензии не продается…Однако нас вполне устроит и побывавшие в употребление компоненты, с пилотируемых големов и прочей техники, уничтоженной во время войны. Если степень износа будет приемлемой, само собой. В комплекте к ним не помешает зачарованная листовая броня, элементы опорно-двигательного каркаса и орудия с автоматическим заряжением, снаряды для которых можно открыто купить в арсеналах, пусть даже столичных. Но в отличии от мускул они уже вторичны, не найдешь достаточного качества по приемлемой цене — обойдемся своими силами.

Одним из основополагающих технических различий между родным миром Олега и данным измерением было то, что местные конструкторы куда чаще и охотнее воровали идеи у матушки-природы. И когда им требовалось заставить действовать какой-то механизм, они зачастую прикрепляли к нему способные сжиматься и растягиваться волокна, а не возились со сложными системами шестерней, поршней и прочих подобных механизмов. Нет, их конечно тоже использовали…Но отнюдь не всегда и не везде. И это сильно облегчало жизнь тем, кто намеревался самостоятельно изготовить механизм для передвижения чего-то массивного. Например, многотонной танковой башни.

— Довольно интересный заказ… — Металлическая ракшаса расплылась в довольной улыбке, чувствуя грядущие барыши от выгодной сделки. После войны не могло не остаться большого количества битой техники, и пусть армейские интенданты старательно собирали как остовы своих машин, так и вражеские трофеи, дабы отправить их в ремонт и снова вернуть на поле боя…Но чего-то пропустили, чего-то не нашли, а чего-то просто не взяли на склад, посчитав мусором. Плюс часть захваченного сначала стала личным трофеем, а потом через пару месяцев ушла с молотка, ибо новым хозяевам оказалась нужна как чемодан без ручки. — Понадобится помощь квалифицированных техномагов? Сейчас, правда, нанять подобные кадры тяжело, почти все кто не ушел в армию, заняты на восстановлении инфраструктуры приморских городов или производств, но у меня есть определенные связи.

— Рассчитываем справиться своими силами, — покачала головой Анжела, не без гордости взирая на своего мужа, который по меркам этого мира вполне мог сойти за инженера средней руки. Пусть по части зачарования материалов и готовых устройств ради придания им нужных характеристик он большинству коллег заметно уступал, но зато обладал неплохой технической смекалкой…И благодаря опыту из мира с совсем иной конструкторской школой мог иной раз использовать довольно элегантные решения, до которых другим было дойти не так-то просто. — Но будем иметь ввиду ваше предложение, если вдруг возникнут серьезные трудности. Какую цену ты запросишь за подобный товар?

— Зависит от того, какой длины и прочности вам нужны синтетические мускулы, — пожала плечами владелица склада. — Броня, между прочим, тоже очень разная бывает. Кусок покрытого стандартными рунами защиты корпуса корабля это одни деньги, а вот зачарованная по самое не могу грудная пластина штурмового голема — совсем другие.

— Я буду рад тем мускулам, которые имеют длину в несколько метров и применяются в создании средних и тяжелых големов, но возьму также и короткие обрывки, пусть даже значительно дешевле. — То, что большинство местных техномагов выбрасывали как мусор, Олег намеревался пустить на создание примитивных экзоскелетов. В свое время он один такой Стефану делал, и вроде бы толстяк остался вполне доволен обновкой. До элитных артефактов подобным поделкам будет далеко, однако это будет все равно лучше, чем обычные стальные доспехи, которыми сейчас щеголяют входящие в его отряд одаренные первого-второго рангов. — Броню же придется брать примерно одного стандарта, причем очень-очень много. И ты так и не сказала — добавляется ли обещанная тобой скидка в три процента к десяти, которые уже были обещаны. Если что — я совсем не суеверный!

— Я бы сделала тебе и все пятнадцать, так задрали меня эти надутые индюки из купеческой гильдии, — злобно фыркнула металлическая ракшаса, становясь особенно похожей на большую железную кошку. — Но тяжелая экономическая ситуация не располагает к излишней щедрости…Если конечно речь не идет о том, кого мне было бы отрадно видеть своим постоянным деловым партнером. Так что ты там про продажу самодельных летающих лодок говорил?

Глава 5

О том, как герой проклинает собственную нерасторопность, цепенеет при виде начальства и не узнает собственный корабль

— Опять?! — Испуганно охнул Стефан, когда над воздушной гаванью Владивостока разнеслись звуки тревожной сирены. Причем звучал сигнал: «Общая боеготовность», который предписывал всем слышавшим его брать в руки оружие и быть готовым выполнять приказы ближайшего армейского офицера, отражая атаку приближающегося агрессора. Ну, или как можно скорее прятаться по подвалам и прочим укрытиям, если нет желания защищать свою жизнь. — Черт возьми, ну и кто на сей раз намерен смести этот город с лица земли?!

— Обидно, дык. Не, ну вот просто, того-этого, обидно, шо опять в переплет попадаем, — тоскливо протянул Святослав, устроившийся на носу корабля в плетеном кресле, в обнимку со своим новым посохом. И Олег его мнение полностью разделял, мысленно проклиная себя за нерасторопность. «Котяра» еще вчера имел на борту полную команду и был в общем-то избавлен от грузов, поскольку свой товар давным-давно продали, а чужого взяли всего чуть-чуть. И то главным образом, чтобы порожними не возвращаться. Тигриная Лапка на исполнение полученного заказа попросила месяц, поскольку не держала на своем складе больших объемов синтетических мускул или листовой брони. — Мы ж всего через час-полтора, того-этого, домой лететь хотели. Када буря совсем в строну, стал быть, уйдетъ.

Вдалеке над морем, где почти у самой воды клубились темные тучи, полыхнула очередная молния, свидетельствующая о не совсем летной погоде. Вернее, оторваться от земли и двинуться в нужную ему сторону «Котяра» мог бы без проблем несмотря на шквальный ветер. Удары пары-тройки случайных разрядов атмосферного электричества ему бы тоже особых проблем не доставили, придясь на защитные барьеры. Вот только во время бурь запросто можно было наткнуться на воздушных элементалей, которых подобные явления то ли привлекали, то ли просто дергали с родного плана бытия, и вот они уже могли представлять угрозу даже для куда более крупного судна. Живые порождения стихии нередко имели пусть несколько своеобразный, но все-таки разум, однако тех, кто по своим поводкам был ближе к животным, среди них встречалось в разы больше. И как раз они-то имели неприятную тенденцию сбиваться в стаи. А там стоит лишь единственной особи проявить в адрес искусственного летательного аппарата агрессию или излишнее любопытство, скажем, попытавшись оторвать от мачты парус или утащить с палубы какого-нибудь человечка, чтобы получить от защищающихся людей по носу, как остальные вступали в драку из принципа: «Наших бьют!». И потому накатившую на Владивосток со стороны океана непогоду, начавшуюся еще три дня назад и постепенно слабеющую, было решено переждать на земле от греха подальше…И почти под самый конец ожидания, когда небо над материком почти очистилось от туч, а буря сместилась обратно в океан, какому-то врагу вдруг взяло и приспичило напасть на Владивосток!

Полтора десятка летучих кораблей, все что сейчас стояло в этом аналоге аэропорта, стремительно поднялись в воздух, поскольку в большинстве случаев высота надежно защищала жизни и здоровье находящихся на борту людей. И «Котяра» стартовал самым первым, поскольку давно уже был готов к вылету, вот только когда летательный аппарат завис на высоте трех километров, и Олег, вооружившись подзорной трубой, стал высматривать неприятеля, то никого не обнаружил. Ну, вообще. За исключением, конечно, других летучих кораблей, которые сейчас экстренно отрывались от земли, наплевав на отсутствие части команды и прочие мелочи, ибо промедление в прямом смысле слова могло оказаться смерти подобно. И другие члены экипажа, занятые в общем-то тем же самым делом, тоже никого не могли обнаружить. Даже по прошествии пятнадцати минут, когда плещущийся в крови адреналин стал утихать, а тревога и неуверенность в душах людей сменились растерянностью и недоумением.

— Дык, может ложная тревога? — Почесал лоб своим посохом Святослав, оглядывая город с высоты пристальным взглядом. — Все, стал быть, тихо и спокойно…Вроде. Ветер, того-этого, не несет в себе ни шума боя, ни эманаций могучего волшебства, дыма пожарищ и пороха. Одна током свежесть грозовая.

— Не похоже, чтобы сирену дал какой-то дурак, — возразил ему Стефан, а после ткнул рукой в наиболее грозный летучий корабль среди всех, что стояли в воздушной гавани Владивостока. Блистающий полированной сталью линкор, похожий на огромный гребень для волос из-за десятка торчащих вверх, будто грибы, орудийных башен, ровной цепочкой вырастающих из его палубы. Правда, конструктору или текущему владельцу судно, по всей видимости, напоминало оскал с множеством опасных клыков, поскольку позолоченные буквы названия складывались в слово «Челюсть». Он не был самым крупным из находящихся в небе летательных аппаратов, четыре пузатые торговые баржи, предназначенные для быстрой и относительно безопасной транспортировки самых ценных товаров, несколько превышали его объем. Однако судить их исключительно по размерам было столь же глупо, как ставить знак равенства между подхваченным с земли увесистым суком и двуручным булатным мечом. — На таком красавце всегда обязана быть дежурная команда магов астрала для осуществления экстренной связи. И раз оттуда еще не дали сигнала «Отбой тревоги», то что-то все-таки есть…

Словно дожидаясь этих его слов, на флагмане стихийно образовавшейся воздушной эскадры замахали сигнальными флажками. Однако сигнал, поданный оттуда, призывал отнюдь не к движению, сражению или бегству. Олег даже своим глазам поначалу не поверил, когда в последовательности движений окрашенных в разные цвета тряпок прочел «Совещание командиров». Однако Стефан и Святослав видели то же самое. И даже Густав, только он эту команду самостоятельно распознать не смог, поскольку она совсем не входила в число наиболее распространенных, а глава рода сибирских татар не особо упирал на такие тонкости коммуникации между союзными летательными аппаратами.

— Видимо это все-таки не ложная тревога, а значит, придется к ним туда слетать, — констатировал Олег, еще раз окидывая взглядом окрестности. Но все было тихо и спокойно…Ну, если не смотреть вниз, на городские улицы, заполненные мечущимся народом, что стекался к местам, которые казались им безопасными или по крайней мерее более защищенными чем ближайшие подвалы. — Стефан, составишь мне компанию? Анжела, ты тоже собирайся, посмотришь на тамошних коллег, вдруг понадобится с ними связаться через астрал…

— Мож, дык, лучше я слетаю? — Предложил Святослав, разминая пальцы рук, словно пианист. — С магий ведь того…Управлюясь получше нашего толстяка, пусть и токмо с воздушной. Да и кираса у меня, стал быть, как у тебя, ежели до драки вдруг дойдетъ.

— Но ты единственный из нас кто, случись чего, сможет хоть приземлить корабль целым, хоть заставить его улететь куда подальше, быстрее ветра, — напомнил своему слегка косноязычному другу Олег, уже отрываясь от палубы. Стефан обиженно сопел после упоминания его слабых талантов на ниве волшебства, однако крыть ему было нечем. Несмотря на то, что в последнее время обладатель улучшенного организма взялся за ум под влиянием шипения жен, подзатыльников от отца и увещеваний со стороны друга, однако прогресс его умений двигался крайне медленными темпами. Как друид, а за иные направления сибирский татарин даже не брался, он сейчас едва-едва тянул на среднего пошиба ученика…Пусть и очень-очень выносливого благодаря огромным запасам энергии. — Мы же чего-то стоим только как боевые единицы, и увеличивать боеспособность всего судна вообще не способны. Во всяком случае, сейчас. Через несколько лет может и научимся…

Двигаясь по воздуху вплотную к супруге и на всякий случай поддерживая её за руку, ибо Анжела преодолевала силу притяжения лишь благодаря левитационным артефактам, Олег одновременно внимательно рассматривал зависшие в небе корабли, чтобы лучше представлять себе силу воздушной эскадры в столкновении с противником. И результаты его не очень радовали. Помимо парящего линкора вооруженные силы были представлены лишь тройкой крейсеров. Невозможно мало для столь важного в стратегическом плане города как Владивосток, однако данный участок границы видимо считался безопасным и потому по-настоящему серьезную авиацию перевели в другие места. Вампирам или англичанам грабить тут было уже, в общем-то, нечего, ибо они и сливки успели снять за время оккупации, и мяса немалый шмат срезать. Китай раздроблен, и северная его часть принадлежит союзникам, Япония разгромлена и плаит дань. Во время своих прежних визитов в воздушную гавань Владивостока Олегу попадались на глаза эсминцы, но сейчас их по какой-то причине, ни одного не было. Возможно, они еще до начала бури улетели куда-то на патрулирование? Еще присутствовали четыре грузовоза, два российских и два иностранных, которые имели неплохое вооружение хотя бы в силу своих размеров…Но в квалификации их команд имелись некоторые сомнения. Из девяти оставшихся кораблей, ненамного превышающих в размерах «Котяру» или даже несколько уступающих ему, шесть являлись заслуженными трудовыми лошадками то ли охотников на монстров, то ли наемников, то ли мелких купцов, не накопивших ему на порхающий галеон, два принадлежали церкви, судя по обилию украшений в виде крестов, а один блистал парусами цвета золота и, кажется, являлся прогулочной яхтой чего-то забывшего на востоке страны аристократа.

— Маловато, чтобы встревать в серьезные неприятности, — несколько отстраненно констатировал чародей, ступая на палубу линкора. Это судно без сомнения сошло со стапелей относительно недавно, и было предназначено именно для воздушных боев, ибо из его вращающихся на триста шестьдесят градусов орудийных башен стрелять вниз было попросту неудобно. Хотя и возможно, если до цели было достаточно далеко. Однако на нем отсутствовал стяг архимагистра Саввы, что сейчас номинально управлял всем Дальним Востоком. То ли древний волхв еще не оправился от своих ран, то ли находился где-то в столице, откуда не мог прибыть моментально…В общем, его тут не было, и это Олега несколько расстраивало. В общении служитель языческих богов являлся типом весьма тяжелым, однако же его мощь, позволяющую единолично менять ход крупных сражений, сложно было не признать. — Впрочем, я же сделал все возможное, дабы их избежать…Но неприятности, похоже, обиделись на такое нежелание с ними встречаться и решили найти меня сами.

— Добро пожаловать на борт! — Приложил руку к козырьку подмастерье в мундире аэроманта, встречавший гостей на верхней палубе парящего линкора. Других членов команды на глаза Олега попалось на удивление мало, и всех их объединяла одна вещь: чистенькая и вроде бы даже выглаженная форма, которая вряд ли бы могла сохранить столь парадный вид, если бы экипаж не прилагал к его сохранению немалые силы. Казалось их можно хоть вот прямо сейчас отправлять на парад. Да и палуба вместе со всеми другими поверхностями в поле зрения, буквально блистала чистотой. Олег поддерживал в своем отряде высокие стандарты гигиены, поскольку был целителем да и из своего родного мира некоторые привычки бережного сохранял, но подобное у него было лишь на кухне и в госпитале. И либо местный капитан являлся виртуозом бытовых заклинаний, либо люди под его командованием чистили свою одежду и корабль по пять-шесть часов в сутки, вместо того, чтобы уделить это время более полезным занятиям. — Вас ожидают в кают-компании! Старшина покажет вам дорогу!

— И незачем так орать, — поморщился чародей, уже шагая вслед за гладко выбритым пожилым матросом в форме артиллериста, по сравнению с которой большинство рубашек волшебника казались всего лишь кухонными тряпками. Особенно смущали Олега белые перчатки, видимо являвшиеся непременной частью повседневной одежды на данном судне. В спину ему донеслось еще более громкое: «Виноват!». — Эй, старшина! В двух словах можешь описать ситуацию?

— Виноват! — Повторил выкрик аэроманта мужчина, перемещающийся по палубе какой-то странной трусцой. Скорость то у него была той же, что и идущего быстрым шагом человека и далеко он от троицы чародеев не отрывался, а вот движений раза в три больше. И все встречные матросы передвигались также бегом. А вот какой-то подмастерье неспешно шествовал, покуривал и ронял пепел прямо на палубу. В голове Олега при виде его забрезжили смутные воспоминания о телепередаче из его родного измерения, в которых говорилось о порядках, принятых на флоте в царские времена. Кажется, там по правому борту нижним чинам в обычном темпе перемещаться запрещалось, если только они не несут что-нибудь тяжелое по приказу начальства. В остальных случаях, если им надо пройти через данную часть судна, то следовало бежать. Миры были разные, а вот люди похожие. И желание как-то принизить окружающих, чтобы на их фоне появились пусть бессмысленные и всем мешающие, но зато греющие чувство собственного достоинства привилегии, похоже следовало признать одним из базовых инстинктов человечества. — Ничего не могу сказать!

Кают-компания встретила гостей блеском хрустальных зачарованных люстр, позолотой, боярином с аурой магистра и волной морозного воздуха, заставляющей оцепенеть от холода за считанные секунды. Длиннополая шуба из меха белого медведя и похожая на сугроб шапка из зачарованного снега смотрелись откровенно смешно, будучи нацепленными вместе с белоснежным парадным мундиром и черными лакированными туфлями, однако хихикать в присутствии данного субъекта очень не рекомендовалось. Олег это буквально всей печенкой почувствовал при одном только взгляде на застывшее в гримасе презрительного недовольства обманчиво-молодое лицо мужчины, явно уже неподвластного времени. И лишний раз порадовался тому, что не взял с собой Святослава, который мог бы своей манерой речи спровоцировать этого типа, уместнее смотревшегося бы где-нибудь в императорском дворце, чем на восточной окраине России. Оставалось лишь гадать, как он здесь оказался…Вернее, за какие грехи явно не последнего аристократа сюда засунули, ибо по своей воле в подобное захолустье могущественный криомант вряд ли бы отправился. Появление новых людей в кают-компании, где уже находилось несколько человек, прибывших чуть быстрее, волшебник шестого ранга не заметить не мог, однако как-нибудь отреагировать не пожелал и продолжил корчить из себя не то надменную ледяную статую, не то изрядно очеловечившегося снеговика в боярской шубе. Впрочем, с другими капитанами и офицерами, что зашли следом, он вел себя точно также. Лишь явившаяся в едва-едва достигающем середины бедер коротком сарафанчике светловолосая голубоглазая девушка лет шестнадцати на вид, от ауры которой сквозило силой смерти ненамного слабее, чем холодом от капитана парящего линкора, удостоилась едва заметного наклона головы. И то это могло быть рефлекторное движение затекшей шеи.

— Буду краток. Общую тревогу сыграли по ошибке, но вы все нужны нашей великой империи прямо сейчас, — наконец-то разлепил губы так и не соизволивший представиться криомант, когда в кают-компании наконец-то собрались все, кого он вызвал при помощи флажковой азбуки. Однако видимо во взглядах присутствующих он прочел столь явное недовольство своей лаконичностью и готовность спорить, что все-таки решил дать чуть более подробное объяснение. В конце-концов, богом сей тип еще не являлся, пусть даже амбиции и чувство собственного достоинства уже развил до подходящего уровня. И если бы его хотя бы половина капитанов послала на хутор бабочек ловить, то он бы оказался вынужден как минимум сделать пару шагов в заданном направлении. Ибо линкор и несколько крейсеров, подчиненных ему напрямую, силы конечно внушительные…Однако, в данном случае видимо все же недостаточные. — На конвой, идущий из Японии с квартальной порцией дани, силами пиратов совершенно разбойное нападение. Вернее, мерзавцы за ним гонятся и через несколько часов должны сократить расстояние достаточно, чтобы завязать бой. Все верноподданные нашего великого монарха становятся мобилизованными на обычных для подобной ситуации правилах до той поры, пока груз не достигнет Владивостока. Граждан иных держав, пользующихся нашим гостеприимством, прошу оказать поддержку и обещаю, что ваша помощь не будет забыта. Равно как и отказ от неё.

— За-ме-ча-тель-но! — Буквально по слогам пропела девушка, выглядящая как олицетворение фантазий какого-нибудь маньяка о беззащитной красивой жертве, однако на самом деле представляющая из себя чудовище в человеческом обличье, рядом с которым большинство вампиров выглядеть будет бледновато. — Мне как раз нужно немного свежего материала, а то без живой крови трудно все лишние трупы из здешних лесов выманить. Известно, кто конкретно напал на конвой и какими силами они располагают?

— Да-да, — согласился с ней пузатый мужчина с широким золотым поясом, чье лицо показалось Олегу знакомым. Кажется, он был в числе свидетелей на судебном процессе на недавней дуэли. Уж не заказчик ли это его убийства? — Обычные пираты не собираются в столь большие группы, чтобы представлять опасность хорошему конвою, уж мне ли не знать…За ними должна стоять какая-то держава!

— Османы. Девять крейсеров, да горстка какой-то мелочи. С учетом сил конвоя, у нас будет подавляющее численное преимущество. — Буквально выплюнул из себя одно-единственное слово криомант, явно размышляя, а не превратить ли ему осмелившего заговорить купца в ледышку? Однако тот вел себя с таким непринужденным видом, будто получил от богов твердые гарантии своего бессмертия, а заодно и жизнь свою застраховал на пару миллионов долларов, ну чисто для гарантии. — А теперь — не сметь терять времени!!!

Глаза криоманта блеснули, словно ледышки в свете далеких звезд, и воздух в один миг стал нестерпимо холодным и как-то сам собой вытолкнул всех людей из кают-компании обратно на палубу. Давать возможность капитанам кораблей оспорить свои приказы магистр явно не собирался…Во всяком случае, российским. Однако Олег не сомневался, если присутствовавшие на собрании иностранцы попробуют использовать свой статус и уклонятся от боя — этот чародей шестого ранга не поленится использовать свое влияние и силы, чтобы изрядно подпортить им жизнь. Вот просто из принципа, дабы другие боялись и лишний раз перечить ему не думали.

— Зря только летала, — недовольно высказалась во время обратного пути Анжела, стараясь не смотреть лишний раз себе под ноги. Не то, чтобы волшебница боялась высоты, однако полеты на расстоянии нескольких километров от земли без палубы корабля под ногами были для неё вновинку. — Никого из коллег даже увидеть не получилось, работать придется, что называется «на ощупь». И этим я займусь, только если надо будет кровь из носа какое-нибудь сообщение передать. Мало ли, вдруг подумают, будто это враг и по моему разуму шандарахнуть через астрал попытаются?

— Правильная позиция, — одобрил Стефан, похожий в своих доспехах на огромного майского жука, который по всем законом аэродинамики летать вообще не должен…Впрочем, насекомые их не знали. Да и толстяк в общем-то тоже. И потому в небе чувствовали себя весьма сносно. — Но если так подумать, имеются в этой ситуации и некоторые плюсы. Мобилизованным летучим кораблям после завершения сражения полагается некоторый процент от добычи, пусть даже «справедливый» раздел трофеев и наверняка будет не в нашу пользу. Жаль только из трюмов конвоя, если османы все же успеют его захватить, мы ничего за свою помощь взять уже не сможем…

— Меньше думай о добыче, больше о том, как бы нам морды не набили, — посоветовал другу Олег. — Сам же знаешь, у осман военные моряки и пираты это, в общем-то, одно и то же.

— Ну и? При равном соотношении сил турки никогда грозными врагами не считались, а тут их огромной армаде взяться вроде бы и неоткуда. Ближайшая колония осман, если не ошибаюсь, где-то в Океании, и там у них никогда больших сил не имелось. — Легкомысленно отмахнулся сибирский татарин, явно уже предвкушающий боевые трофеи. — Впрочем, если их окажется хотя бы чуть-чуть меньше чем нас, то драки просто не будет. Пираты, ну или каперы если тебе это так важно, при виде подкрепления выйдут из боя и драпанут во все лопатки, наплевав на груженный данью конвой.

Пятнадцать летучих кораблей выстроились клином и полетели в сторону моря. Один иностранный торговец решил, будто это совсем не его дело и обиду со стороны боярина-криоманта он переживет. А вот второе опустившееся на земле судно хоть также относилось к купцам, но было российским. Во вспышке пророческого озарения Олег внезапно осознал, что у него на борту не было большей части команды, даже капитан и его заместитель на момент объявления тревоги находились где-то во Владивостоке и добраться до воздушной гавани не успели даже сейчас…Но если судно не догонит остальную эскадру до начала схватки, то от гнева магистра их это не спасет. Впрочем, до проблем владельцев данной купеческой баржи ему особого дела не было, поскольку хватало своих. И несколько часов, отведенных на подготовку к сражению, пролетели как-то подозрительно быстро.

— Что у тебя там за тряпка?! А, старый парус, в который мы после охоту тушу саблезубого козла заворачивали! Тащи её сюда! — От города эскадра отдалилась вроде бы не слишком и далеко, однако Олег все чаще и чаще слышал гром…И, скорее всего, в этом была виновата не буря, успевшая давным-давно промочить его до нитки холодными струями дождя, а гром близких пушечных залпов. А значит, до столкновения с врагом осталось немного и стоило максимально увеличить шансы на победу. Ну или хотя бы на выживание, смотря с кем придется драться. — Укутывайте его, укутывайте лучше, чтобы огнемет не торчал! И веревкой сверху обвяжите, чтобы маскировку не сдуло! И узел такой, чтобы развязаться ему удобно было!

— Подозрительно будет, ваше магичество, — пропыхтел сквозь зубы бывший стрелец из десятка чародея, ныне давно ставший кем-то вроде прапорщика при новобранцах, затягивая потуже не самый тонкий канат на металлическом торсе автоматрона. Впрочем магический робот, когда придет время, сможет порвать подобную упряжь за две секунды, если обматывающие его грязной парусиной люди перемудрят с узлами. — Мы в бой идем, а на верхней палубе у нас какой-то хлам…Ясно же, что неспроста это!

— Ничего, Егор, им особо не до рассматривания наших красот будет, — успокоил подчиненного чародей, помогая натягивать на усевшегося прямо на палубу автоматрона тканевый чехол, придающий ему сходство с грудой ящиков, что от непогоды прикрыли первым попавшимся материалом. — Авось купятся, и попытаются высадить десант…Тут то мы их и встретим!

Для своего класса «Котяра» был очень даже неплохим кораблем, с крепким корпусом и отличной скоростью благодаря аэродинамической форме. Но он оставался мелким и потому хрупким, если сравнивать его с чем-то вроде линкора или броненосца, а повысить его боеспособность за оставшееся время было сложно. Конечно, экипирована команда было едва ли не по стандартам гвардии, обнаружить на борту столько сильных магов враг точно не ожидал, а Полозьевы сейчас без перерыва изготавливали зачарованные пули, которые потом раздадут простым солдатам…Однако это не превращало узкую и длинную самоделку в мини-крейсер. И потому Олег намеревался использовать одну из самых надежных тактик защиты от вражеского огня. Стать неинтересной целью. Кого станут атаковать активнее, грозного врага или длинную тонкую макаронину с парой десятков маломощных стареньких пушек и почти пустой верхней палубой? Вдобавок при первой же возможности следовало устроить абордаж. По своим стрелять османы не должны без большой необходимости, а как понять, кто там на сцепившихся летательных аппаратах побеждает, пока они не начнут стрелять в одну и ту же цель? Однако для подобного маневра было бы неплохо, чтобы противник подпустил к себе «Котяру» поближе либо не видя в нем большой угрозы, либо и вовсе попытавшись самостоятельно его захватить. Ведь в таком случае капитан сможет претендовать на судно как на личный трофей…И потому магомеханическая часть команды сейчас спешно обматывалась чем попало и принимала самые причудливые позы, лишь бы не походить на готовых к бою на ближней дистанции стальных гигантов.

— Олег, заканчивай! — Рычащий голос Доброславы, принявшей максимально удобную для боя форму человека-волка, буквально кипел от предвкушения скорой схватки. Кащенитка-изгнанница по праву могла считаться адреналиновой наркоманкой, ибо нормальный человек не будет так любить кровопролитные схватки…Впрочем, человеком она и не была. — Мы уже близко, я их вижу! И знаешь, что?

— Разведка как всегда облажалась и противника больше, чем мы думали? — Ответ сорвался с языка Олега даже раньше, чем он повернул голову. То ли дар оракула сработал, то ли просто мозг автоматически выдал самую логичную гипотезу, оказавшуюся верной. Пираты никогда не любили честные схватки, и предпочитали атаковать либо толпой на одного, либо того, кто не сможет им сопротивляться. И если конвой столкнулся с более-менее равным противником, которого уж точно помогло бы одолеть идущее из Владивостока подкрепление, то значит пославшие паническое сообщение маги астрала просто видели не всех противников, поскольку оставшиеся османы окружали груженные данью суда, дабы никто не ускользнул.

— Ну да, тут этих ублюдков хватит на всех, — радостно скалясь, оборотень втянула и снова выпустила когти, словно большая кошка. — Но и это еще не все! Видишь вон там, рядом с летающим костром?! Это же твой старый корабль!

— Чего-чего?! — Поразился Олег, но уже через секунду до него дошло, что кащенитка-изгнанница имеет в виде не отданного родичам Стефана «Котенка», которому здесь взяться ну вообще неоткуда, а «Небесную танцовщицу», где чародей в пору их знакомства служил магом-медиком. Правда, посмотрев в нужную сторону, волшебник свое бывшее судно не узнал среди нескольких летательных аппаратов, кружащих недалеко от того, что когда-то было одним из них, а теперь представляло из себя один большой пожар, медленно-медленно теряющий высоту. Видимо, несмотря на объявшее все и вся пламя алхимреактор все еще работал, и к рунам на корпусе по энерговодам шел питающий эфир, заставляющий сию конструкцию с грехом пополам удерживаться в воздухе. — Черт, а я его даже не узнаю…То ли темнота тому виной, то ли дождь, то ли тот факт, что свой корабль со стороны мне доводилось рассматривать не так уж и часто.

Воздушный бой конвоя с наседающими на них пиратами давно уже минул стадию эскадренного боя и превратился в собачью свалку, в которой одну сторону от другой различить было не так уж и просто из-за отвратительных погодных условий. Однако Олег видел в небе около четырех десятков судов, что превращало данное событие в настоящее воздушное сражение, а не в рядовую стычку. Девять османских летучих крейсеров, подчас изрядно различающихся своими размерами и количеством орудий, изрядно рассредоточились в попытках сбить пару своих русских коллег и одинокий броненосец, который пестрел дырами по всей обшивке, но каким-то чудом все еще не падал. То одному то другому тяжеловесу периодически прилетали выстрелы со стороны более мелких кораблей, гоняющихся друг за другом. Снабженные непривычно огромной системой парусов небольшие узкие длинные корабли пиратов заметно уступали даже «Котяре» с его полусотней метров длинны, однако их было много. Вполне достаточно, чтобы одна половина занимала собой то ли эсминцы, то ли просто вооруженные корабли сопровождения, а вторая пыталась высадить десант на шесть летучих барж, которые сбились в кучку так плотно, что еще чуть-чуть и столкнулись бы бортами. Чем конкретно были забиты трюмы грузовых судов чародей точно не знал, однако стоимость их содержимого отрывала от своего сердца вся Япония на протяжении трех месяцев. И где-то там находились необученные одаренные из простонародья и небогатых самурайских семей, которые должны были принести присягу российскому императору. А потому османы в эти пузатые летательные аппараты особо не стреляли, ограничиваясь точечным выбиванием огрызающейся артиллерии. Поднять груз с морского дна вблизи русских берегов превратилось бы для них в ту еще спасательную операцию, принять участие в которой непременно выразит и архимагистр Савва, и несколько его коллег, ради такого дела из самой Москвы телепортировавшийся. А может и до какого-нибудь соскучившегося архимага дело дойдет.

С оглушительным грохотом в воздухе буквально в считанных метрах от палубы разорвался тяжелый снаряд, напомнив Олегу о том, что отвлекаться во время боя может быть очень опасно. На секунду окружившие судно непроницаемым коконом защитные барьеры в целом отлично выдержали попадание орудия явно крейсерского калибра и не пустили внутрь ни ударной волны, ни осколков, а потому находящиеся на палубе люди отделались исключительно легким испугом, инстинктивными богохульствами, молитвами разной степени искренности и сердечными поминаниями чьей-то матери. Скорее всего — наводчика данной пушки, который то ли проявил воистину снайперскую меткость, то ли угодил в один из приближающихся русских кораблей совершенно случайно. Вот только после такого подвига магические щиты судна явно изрядно подрастратили запас имеющейся энергии. И значит, во время сражения они исчезнут скорее рано, чем поздно.

— Ушли с палубы все, кто без личных защитных амулетов! — Скомандовал Олег, желая минимизировать потери среди личного состава. К сожалению, с ним во Владивосток отправилась не выжимка самых элитных кадров вольного отряда…Но и новобранцев среди команды не было вообще, они остались в «Буряном», доучиваться в тепличных условиях на практических занятиях по стрельбе, рукопашному бою и патрулирования местности на эрзац-крейсере, пушкам которого лесные твари не могли ничего противопоставить. — Плевать на то, что из всех пищалей верхней палубы стрелять не получится! Если дойдет до ближнего боя, нам и без них найдется, чем противника выше крыши удивить!

Случайные осколки, пули и прочие неприятности подобного толка были не особо страшны одаренным первого или второго ранга, игравшим роль младших офицеров или элитных специалистов. Даже если ранит, пробив и магический щит и латы, то сразу не помрут — одаренные народ живучий, а опытный целитель находится в прямом смысле слова в двух шагах. У замаскированных под хлам автоматронов магических барьеров не было, однако, их стальным телам подобные угрозы и без того были не особо опасны. Ну а если накроет прямым попаданием из пушки, то такова судьба. Еще вопрос, кто находится в большей безопасности от прицельного удара артиллерии — оставшиеся на открытой верхней палубе или спрятавшиеся в трюм, поближе к двум дюжинам орудий «Котяры». Да, там их прикрывает прочный корпус, но если порох детонирует из-за дорвавшегося до этого крайне огнеопасного вещества пламени, то шансы уцелеть даже у прочных волшебных роботов станут довольно призрачными. Обладатели элитных артефактов вроде Олега и его близких еще могут остаться одним куском, а не превратиться в разорванные на клочки куски прожаренного мяса… Однако и их выживание отнюдь не гарантированно.

Глава 6

О том, как герой оказывается выбит из колеи, бьется с парусом и оказывается протаранен кораблем

Российский линкор при помощи флажковой азбуки передал сигнал: «Стрелять по моей цели», а затем все его орудийные башни с разницей в две-три секунды, видимо чтобы волны от отдачи не складывались друг с другом, обрушили свой огонь на ближайший из турецких крейсеров, который по какой-то причине держался в стороне от боя с огрызающимся конвоем. Вражеское судно несколько напоминало шестиколесный вездеход, ведь подобно кораблю самого Олега оно не имело одного крупного баллона с горячим воздухом. Вместо этого к каждому боку летательного аппарата крепились своеобразные поплавки в количестве трех штук. Османы вовремя заметили приближающееся к конвою подкрепление, развернулись к нему носом и даже окутали свой крейсер двумя слоями насыщенных до предела и оттого отлично видимых даже в бурю щитов разного цвета: фиолетовым и алым. И все это оказалось абсолютно напрасно…Ибо из десяти снарядов современной тяжелой артиллерии, не смотревшейся бы неуместно и на борту морского линкора, пусть даже не в роли главного калибра, в них не попал ни один! Выстрелы вместо того, чтобы сойтись на вражеском судне или хотя бы пролететь рядом с ним, ушли куда-то вдаль по самым непредсказуемым траекториям. Одни летели выше, вторые ниже, третьи вообще чуть ли не вертикально вверх, дабы потом почти упасть обратно на выпустившее их орудие.

— Да как так то?! — Вытаращил глаза Святослав, от изумления даже сумев на какое-то время преодолеть свое извечное косноязычие. «Котяра» летел на левом фланге выстроившейся клином эскадры и заметно выше большинства её кораблей, а потому вид с верхней палубы открывался просто великолепный…Для пасмурной погоды, когда струи дождя в себе и дракона спрятать могут, если тот летит не изрыгая пламя и хотя бы в нескольких километрах от наблюдателя. — Дык, там шо, у турок телекинетик-архимаг на борту?!

— Нет, просто в рубке линкора сейчас стоит баран шестого ранга, помешанный на чистоте и желающий, чтобы все на борту его любимой игрушки блестело и сверкало как у кота яйца…Хрустального… Во дворце Снежной Королевы. — Олега тоже очень заинтересовал вопрос, как можно было совершить такой феноменальный промах и, неожиданно, дар оракула решил отозваться на горячее желание своего владельца, причем выдав вполне так приличный объем полученной непонятно откуда информации. Оракул-самоучка на несколько мгновений даже оказался выбит из колеи и почти утратил связь с действительностью, поскольку словно собственными глазами увидел, как сейчас с горькой усмешкой смотрит на ставшие почти полностью бесполезными орудийные башни опирающийся на костыли из тонких стальных труб техномаг средних лет в мундире рядового матроса, чьи спину и плечи в несколько слоев покрывают бинты, окрашенные засохшей кровью. Еще неделю назад этот человек был главным артиллеристом, возмещая любовью к возне со сложной механикой откровенно ничтожное количество магической силы и отсутствие связей среди офицеров-аристократов, но оказался разжалован за пререкания с магистром и почти запорот до смерти. — И он решил, будто стекла прицелов грязные изнутри, а потому велел их разобрать и почистить. Наплевав на то, что это гарантированно собьет установленную на заводе настройку!

Османы наверняка изрядно удивились такому повороту событий, но упускать подарок судьбы, конечно же, не стали. Орудия вражеского крейсера швырнули в парящий линкор то ли пять то ли шесть тяжелых снарядов, и пусть магические барьеры «Челюсти» в отличии от орудийных систем работали как надо, ущерб боевому духу русского воздушного флота все же был нанесен. И даже тот факт, что на судно пиратов обрушили свою мощь другие летательные аппараты вышедший из Владивостока эскадры, обладающие дальнобойной артиллерией, сей факт уже не изменил. Вдобавок пестрящий дырами в обшивке броненосец, в который врезалась запущенная с одного из мелких судов яркая оранжевая сфера, после которой остались гуляющие по металлической обшивке туда-сюда разряды непонятной энергии, вдруг начал резко терять высоту и словно кирпич устремился к бушующим далеко внизу волнам, а терпящееся бедствие судно наперегонки стали покидать те немногие счастливчики, которые либо сами умели летать, либо владели левитационными артефактами. Однако не только русским кораблям доставалось от боевой магии. Там, где скучились воедино конвойные грузовые суда, внезапно ударили молнии. И не куда-нибудь, а точно в тех осман, которые осмелились туда высадиться. Генерируемые тучами десятки ослепительно ярких разрядов небесного пламени гуляли туда-сюда секунд шесть или даже семь, выжигая абордажников, ломая мачты пришвартовавшимся летательным аппаратом и поджигая их паруса. Точный ущерб от буйства контролируемой кем-то стихии с такого расстояния Олег оценить затруднялся, однако сомнений не было — речь идет о десятках, а скорее даже сотнях погибших. Грозовые тучи летали достаточно низко, и теперь стало ясно, почему сражение происходит под ними. Просто среди русских чародеев нашелся довольно могущественный аэромант, способный поставить окружающую среду себе на службу. Ну а врагам волей неволей пришлось опуститься на уровень, где в них периодически били молнии, поскольку вести прицельный огонь сквозь покров бури с приличной высоты являлось попросту невозможным. К сожалению, более опытный и искусный коллега Святослава не мог в одиночку переломить ход сражения или хотя бы компенсировать бедственное состояние охранявших ценные грузы боевых кораблей. Мелкие корабли охранения конвоя в настоящий момент почти все были взяты на абордаж, изуродованы до состояния едва-едва держащихся в воздухе инвалидов или даже сбиты. Ну а парочка потрепанных союзных крейсеров в данный момент дружно развернулась к самым крупным врагам кормой и старательно пыталась разорвать расстояние, чтобы то ли выйти из боя, то ли заложить широкий крюк и пойти на соединение с основными силами. Однако удобного случая побольше ущипнуть пиратов они не упускали: прямо на глазах у Олега дружный залп из нескольких десятков ядер, выпущенных с левого борта ближайшего беглеца, накрыл двухмачтовую османскую то ли шхуну, то ли шебеку…И напрочь оторвал ей нос, изорвал мачты и причинил множество других повреждений.

— Даже удивительно, что конвой вообще хоть как-то продержался до нашего прибытия. Мы ведь двигались не особо и быстро, поскольку купеческие баржи отнюдь не показывали чудеса скорости и этим тормозили всю эскадру, — отстраненно подумал Олег, неторопливо накачивая энергией максимально крупный огненный шар, который он только мог удержать стабильным. С учетом того, что относительно мелкие корабли противников почти все решили оставить в покое избитые грузовозы и переключились на нового врага, кому-нибудь из них он и сугубо своими силами мог неплохо подпалить паруса. Или команду. А лучше бы все и сразу. Барьеры то они, наверное, успели к настоящему моменту хоть немного истощить. — На один турецкий крейсер приходится где-то парочка судов поменьше, ну и на наш — тоже. Значит у нападающих было трехкратное преимущество или типа того…Ну, если кораблей сопровождения не успели слишком много сбить, пока мы еще находились вне зоны видимости.

Артиллерия «Челюсти» изрядно удивила Олега, выпустив новый залп. По меркам этого мира подобную скорострельность следовало признать выдающейся, а для русского воздушного флота, в котором до сих пор дульнозарядные орудия на черном порохе зачастую применялись, данный результат был и вовсе феноменален! Жаль только, точности у наводчиков прибавилась не особо. Из десяти мощнейших снарядов, способных рвать стальную броню в клочья, только один хоть куда-то попал. Но сделал он это точно случайно, ибо с тактической точки зрения не имело ни малейшего смысла целиться в летающий костер, который пусть потерял ворох пылающих обломков, но в целом отнесся к нападкам на себя стоически и продолжил разгонять тьму светом своего пламени и даже высоту ни капельки не потерял. Практически одновременно с началом пальбы в никуда открыли огонь и подтянувшиеся к месту боя остальные османские крейсеры, которые вроде сигнальными сообщениями при помощи флажков не обменивались, однако какие-то линии коммуникации между собой их капитаны точно поддерживали. Залп вражеский снарядов ударил по приближающейся русской эскадре, и сердце чародея на какую-то секунду испуганно замерло, а потом снова забилось четко и ровно. Османы вряд ли знали причину, по которой большой и грозный парящий линкор вдруг превратился в пусть прочную, но мишень. Однако упускать своего преимущества явно не собирались и потому стреляли преимущество в снабженный десятью грозными орудийными башнями флагман русских сил — ну в самом-то деле, ну а вдруг противник возьмет и исправится?! Чего надо там починит, кого надо накажет…Ну не были они знакомы с личностью вражеского командующего, а иначе бы не испытывали подобных опасений.

Линкор продолжал упорно передавать сигнал «Стрелять по моей цели», однако поскольку он ни в кого ни разу еще не попал, ну если пылающих обломков не считать, то корабли эскадры принялись бить туда, куда им было удобнее. Зато «Челюсть» начал покрываться ледяной броней и засверкал в свете молний немногим хуже, чем елочная новогодняя игрушка. И, кажется, это даже было вполне себе эффективной мерой защиты от вражеского огня. Капитаном боярин-криомант являлся в лучшем случае посредственным, однако в колдовстве толк он определенно знал. Один из османских снарядов порвался через магические барьеры и ударил в покрытый замерзшей водой такелаж…Вот только часть покрывающей паруса и канаты замороженной жидкости буквально прыгнула ему навстречу и обволокла собой. Взрыв эту скорлупу разметал, однако значимого ущерба конструкциям уже не нанес. Максимум — чего-то или кого-то порезал осколками, однако особой убойной силы те явно не имели. Орудия на носу «Котяры», заметно отличавшиеся в лучшую сторону от бортовых пушек, выстрелили в османский крейсер, напоминающий крупный океанский пароход из-за двух дымящихся черных труб. Правда одна из них уже была погнута, а закопченная гондола изрядно сморщилась из-за множества дыр, однако форму свою все-таки держала. Не то сработало разделение подобных мешков для пара на отдельные независимые сегменты, не то какие-нибудь особо усердные духи залатали пробоины изнутри. Один снаряд прошел мимо цели, второй завяз в магических барьерах вражеского судна, бывшего крупнее сделанной Олегом самоделки раз эдак в десять. А вот выпущенные вроде бы одной из купеческих барж ядра прорвались внутрь…И по большей части безвредно отлетели от покрывающей пиратское судно брони, лишь оставив на память после себя маленькие вмятины. Впрочем, парочку человек на верхней палубе все-таки разорвало, да одну маленькую вращающуюся пушечку своротило, следовательно, напрасной атаки все-таки не была.

На носу судна Доброслава, какой-то усыпанный шаманскими побрякушками ящеролюд и парочка представителей семейства Полозьевых водили хоровод вокруг ядра, которое артиллеристы уже норовили запихнуть в пушку. Накаченный магической энергией металлический шар превращался в не самую плохую бомбочку и мог причинить некоторый урон даже крейсеру…Если не рванет прямо в стволе. Однако родичи Стефана отлично разбирались в том, как надо создавать зачарованные боеприпасы, а потому вероятность данного исхода была не велика. Вокруг «Котяры» на мгновение возникла пелена защитного поля, чтобы сразу же исчезнуть. Спустя пару секунд она мелькнула опять. Канонада выстрелов давно уже превзошла собой тот гром, что творился благодаря силам природы, но Олег не видел ядер, которые в них летели. Значит, кто-то стрелял в нижнюю полусферу и делал это, скорее всего, один из маленьких османских кораблей. А не то последствия были бы куда более ощутимыми. Осторожно подойдя к борту, так чтобы не потерять концентрации и не подорваться на своем же огненном шаре, чародей попытался найти агрессора, дабы отблагодарить его своим заклинанием и попытаться сконцентрировать на нем огонь артиллеристов. Однако, сделать этого не получилось: все уже стреляли кто куда и старались не столкнуться друг с другом, а отследить траекторию полета ядер во время дождя было сложной затеей. Тут и куда более крупные снаряды современной артиллерии то было плоховато видно!

Пиратские крейсеры пытались пятиться, дабы продолжать вести огонь с дистанции и даже как-то одергивали своих младших братьев, однако русские суда уверенно перли вперед и стремительно сокращали расстояние. Пользоваться прицелами артиллеристы линкора не могли, но уж при стрельбе вплотную промазать были не должны, наводя орудия просто на глазок. Османы палили из всех смотрящих в нужную сторону пушек, однако их меткость тоже была далека от стопроцентной, да и убойная мощь большей части бортовой артиллерии не впечатляла. Прямо на глазах Олега в корабль, обильно украшенный христианской символикой, один за другим ударили три залпа и какое-то подозрительное зеленоватое облачко, однако явно принадлежащее церкви судно осталось цело и невредимо, поскольку все ядра и зловредные чары отскочили прочь от встававших на их пути небольшим щитов из чистого света. Пусть данное судно среднего класса скорее напоминало летающий храм, чем какой-нибудь грозный броненосец, мощь его магический обороны была велика. Да и на недостаток атакующих возможностей монахи тоже не жаловались. Служители церкви запустили по одному из крейсеров две то ли ракеты, то ли торпеды, размером с большую лодку. И крупных судов у пиратов стало восемь, поскольку после попадания этих штук и последующей детонации, на секунду разогнавшей грозовую темноту, грозный летательный аппарат переломился в киле, а спустя секунд десять и вовсе развалился на две части, устремившиеся вниз, к волнам океана. Расстояние между сражающимися сократилось до минимума и в результате две летучие эскадры перемешались, словно составляющие какого-то экзотического коктейля, которые не могли растворяться друг в друге. И на подобной дистанции вовсе не обязательно было использовать крупнокалиберное вооружение, дабы кого-нибудь убить. На борту «Котяры» раздался треск расставленных вдоль верхней палубы на специальных треногах пищалей, между которыми бегали ведьмаки, стараясь как можно скорее разрядить их все, выпустив в противника побольше крупных картечин, с одинаковой легкостью рвущих и дерево, и ткань, и нежную человеческую плоть.

— Есть! Попали! — Радостный рык Доброславы был услышан, наверное, даже на соседних кораблях. Оборотень восторженно тыкала рукой в сторону одного из мелких кораблей осман, борт которого в районе носа теперь украшала немалых размеров дыра. Видимо зачарованное ядро пробило доски, а после рвануло уже внутри корпуса, оставив после себя рваное отверстие не меньше метра в поперечнике. — Анжела, Стефан, уберите колдуна, который у них на корме пляшет, пока щит не восстановился!

— Кажется, это дервиш, — отстраненно заметил толстяк, уже приникнув глазом к прицелу длинной винтовки, которая являлась не столько огнестрельным оружием, сколько могущественным артефактом. Оружие дернулось, и из него вылетела крупная латунная гильза, на донышке которой едва заметно мерцала какая-то руна. Впрочем, в обойме осталось еще вполне достаточно пуль, дабы необходимость перезарядки возникла лишь спустя минутку снайперской стрельбы. — Был.

— Отлично, а теперь добиваем их! — Азартно выкрикнула Анжела, посылая из своего ружья сразу две пули, между которыми плясали разряды электричества, в сторону вражеского судна. Правда, попала она лишь в парус, оставив в нем не особо и крупную обугленную дыру. Сопротивление материи оказалось слишком слабым, дабы выстрел смог высвободить на неё всю свою силу. — Олег, нам надо…Ой, ё!

Ближайшим судном «Котяре» в данный момент являлась одна из мобилизованных купеческих барж. Огромная прямоугольная трехмачтовая конструкция, своими формами корпуса напоминающая привязанный к воздушному шарику кирпич, несла на себе не меньше тридцати пушек с каждого борта. Размеры позволяли, и владелец видимо считал, что лучше он будет каждый раз грузить на несколько тонн меньше груза, чем однажды потеряет все из-за недостатка огневой мощи. Этот летательный аппарат нельзя все же было назвать полноценно боевым, артиллерия являлась устаревшей, да и стальной обшивки не хватало, однако беззащитной скорлупкой он точно не являлся, раз за разом извергая из себя облака порохового дыма и дождь из ядер, способный лишь за одно единственное удачное попадание уничтожить какого-нибудь мелкого пирата. И потому один из османских крейсеров решил разобраться с ним. Мощный взрыв на палубе судна уничтожил одну из его мачт, в результате чего один из вспомогательных парусов был сорвано со своего места и почти рухнул на палубу «Котяры». Олег лишь в последний момент успел подхватить весящее десятки килограмм полотнища при помощи телекинеза прямо над головой супруги и отлеветировать его за борт. Вот только не успел он вытереть со лба пот, как мимо него, буквально на расстоянии тридцати метров от судна, вниз пронес огромный пышущий жаром снаряд, явно случайно пролетевший мимо торговца. И словно этого было мало, чародей заметил пяток мелких османских кораблей, которые выстроились полукругом и нацеливались не то на купца, не то на расположенное рядом с ним судно.

— Рулевой! Утаскивай нас в небо за тучи, чем выше, тем лучше! Святослав, помогай ему! — Скомандовал Олег, запуская огненный шар в того пирата, который показался ему потрепаннее прочих и лихорадочно просчитывая тактику, способную повысить их шансы на выживание и, быть может, даже победу в бою. Строй русской эскадры уже успел разрушиться, а в схватке гигантов «Котяре» делать было точно нечего. Особенно с учетом того, что как союзные так и вражеские тяжелые корабли щедро выдавали во все стороны сокрушительные залпы из десятков не особо мощных, метких, дальнобойных и современных, но компенсирующих все свои количеством пушек. Переходить в ближний бой османы явно не собирались…Да и зачем, когда именно у них имелось изрядное огневое преимущество? Русский воздушный флот с абордажем тоже не спешил. Сцепившиеся друг с другом суда становились крайне уязвимы для обстрела из-за отключения магических барьеров, и в условиях собачьей свалки это почти наверняка означало случайные, а то и прицельные, ядра и снопы картечи. Которые могли бы пристукнуть не только матросов, но и магов-капитанов, привыкших хорошо заботиться о своем здоровье. — Попробуем пройти над битвой и свалиться на голову тем, кто штурмует конвойные баржи! Авось получится быстренько завалить кого-нибудь за счет эффекта внезапности и отсутствия части команды на борту!

Еще несколько тяжелых снарядов главного крейсерского калибра ударили в грузовую баржу, вспоров её деревянный корпус, словно удары кувалд хрупкое стекло. Град пылающих обломков разлетелся во все стороны, и один из них даже приземлился прямо на голову Олега. Магический барьер притормозил его на какую-то долю секунды, но потом предмет, потерявший инерцию, но не вес, в соответствии с законами природы поддался силе тяжести, звякнул об шлем чародея и, отскочив, шмякнулся на доски палубы. К удивлению волшебника, протаранившая его штука была кораблем, вернее бронзовой моделью какого-то судна, выполненной с немалой долей изящества, пусть даже часть мелких деталей и оказалась подпорчена из-за взрыва, швырнувшего в полет изделие неведомого мастера. Однако присматриваться к неожиданному трофею времени не было. Ветер взвыл вокруг «Котяры», который рванул вверх с такой же скоростью, с какой вылетает из воды попавшаяся на крючок рыба. Святослав кряхтел от натуги, обливался потом и чуть ли не грыз зубами свой покрытый корой посох, однако корабль за десять секунд набрал где-то с километр высоты, и не остановился на этом. Летательный аппарат двигался не строго вертикально, а несколько под углом, словно намереваясь своим носом пронзить хмурое дождливое небо, однако летел он быстро…И не совсем в одиночестве. То ли решив прикрыть головы своих товарищей, то ли нацелившись именно на данное русское судно, сразу три вражеских легких кораблика также круто рванули к тучам. А когда гроза окончательно осталась где-то внизу, а истекающие водой темные тучи уступили место относительно сухому морскому воздуху и без того слабая надежда на случайное совпадение полностью рассеялась.

— И чем, интересно, мы им так понравились?! — Выругался Густав, рядом с которым кто-то из матросов вытащил на палубу клетку с крупными и недовольно галдящими воронами, горящий факел и небольшой ящичек, полный динамитных шашек. Повинуясь воле мага-зверолова птицы одна за другой подхватывали взрывоопасные цилиндры, подлетали к пламени, а после живые бомбы с зажженным фитилем отправлялись в сторону османских судов. Сквозь защитные барьеры они пролетали невозбранно, ибо те не обладали достаточной чуткостью, дабы распознать такую угрозу, однако враги к сожалению не страдали кретинизмом и оперативно отстреливали пернатых камикадзе из ручного оружия. Почти все взрывы случались далеко внизу, куда падали разорванные пулями тушки. Лишь одному посланцу сибирского татарина удалось каким-то чудом разминуться со всем направленным в его сторону свинцом. Он явно метил влететь в пушечный порт, к сожалению взрывчатка детонировала на пару секунд раньше необходимого, и противник отделался всего лишь легким испугом, да закопченным куском борта, из которого вырвалось немного щепок.

— Рулевой, сосредоточься на маневрах уклонения! Османы не славятся своей меткостью, попробуем вести огонь с максимальной дистанции! — Распорядился чародей, спешно накачивая энергией еще один огненный шар, а заодно оглядываясь по сторонам. Увы, небо было очень-очень чистым. Если кто-то и собирался повторить маневр «Котяры» и бросившихся следом осман, то он изрядно запаздывал с тем, чтобы прорваться через тучи. — Впрочем, могло быть и хуже…По крайней мере, чародеи ранга пятого-шестого на борту таких скорлупок вряд ли найдутся. Даже четвертый под большим вопросом, если только это не капитан. — Святослав, не дай им догнать нас, а иначе толпой запинают! Будет необходимо — подай команду рулевому использовать ракетные ускорители! Кто может — пусть ведет огонь с кормы!

Прирожденный маг-воздушник выкладывался на полную, заставляя «Котяру» взбираться все выше и выше, однако преследователи не отставали и даже понемногу сокращали расстояние между собой и русским летательным аппаратом. Скорость являлась немаловажным фактором успеха пиратской работы, и видимо эти османы как раз специализировались на том, чтобы не дать просто так удрать особо шустрой добыче. Конечно, скорее всего, поддержание подобного темпа давалось их чародеям и механизмам непросто, однако пока они побеждали в этой гонке и не демонстрировали каких-либо признаков подступающей усталости. Одно вражеское судно представляло из себя вполне привычного вида летучий кораблик, похожий на морскую яхту, которую вооружили до зубов и дополнили баллоном от дирижабля сравнимого с ней размера. Она была чуть короче «Котяры», но зато заметно шире и обладала двумя расходящимися в разные стороны подобного рогам оленя мачтами, усыпанными множеством надутых ветром явно магического происхождения полотен белого цвета. Два других же имели более примечательную конструкцию, напоминая какие-то катамараны. Два относительно небольших корпуса, смахивающих на слишком длинные лодки, были соединены между собой короткой перемычкой, над которой возвышался непропорционально большой парус. Только почему-то не однотонный, как обычно, а сшитый из множества кусков, иной раз весьма существенно отличающихся друг от друга. Баллонов с паром у них, правда, был один и какой-то маленький. Видимо, нужен он был лишь на случай отказа магических систем полета, служа своеобразной страховкой и гарантией относительно мягкой посадки. И, к сожалению, никаких явных следов схватки с атакованным конвоем ни один из вражеских летательных аппаратов на себе не нес.

— У катамаранов по восемь пушечных портов с каждой стороны, да еще носовых орудий четыре штуки втиснуты, по паре на каждом корпусе. Чего там на корме не видно, но думаю, то же самое, что и спереди — Не обращая внимания на свист пуль Олег атаковал лоскутный парус одного из катамаранов, который двигался несколько шустрее остальных двух судов огненным шаром, однако пламя бессильно стекло по пелене магического барьера. А вот накаченное магической энергией ядро, выпущенное из кормовой пушки лишь мгновением позже, крайне удачно прошло через не успевший восстановить свою целостность барьер, и врезалось в перемычку между двумя лодками. Взрыв разметал находящихся рядом пиратов и оставил после себя немалых размеров дыру. Вдобавок зачарованная стрела, которой выстрелил кто-то из представителей клана Полозьевых, не только пролетела кажущееся невозможным для такого примитивного оружия расстояние, но и впилось глубоко в руку одному из наводчиков. К сожалению, в данный момент тот не держал ничего взрывоопасного, а замена раненному нашлась быстро. — У третьего корабля на носу какая-то дрянь вроде мортиры, а пушек вдоль борта, кажется, десять. Или одиннадцать, мне отсюда плохо видно, но это существенной роли не играет. Главное, что перевес в количестве орудий гарантированно находится на их стороне, а оторваться у нас не получится.

Ядро, ударило в палубу совсем рядом от опирающейся на заполненный энергией магический посох Анжелы, в довольно быстро темпе метающий в самого шустрого противника стрелы серебряного пламени, а после отскочило и улетело куда-то за борт, послужив сигналом о том, что магическая защита «Котяры» наконец-то приказала долго жить…По крайней мере на какое-то время, вот только вряд ли противник даст им время на то, чтобы накопители могли оказаться вновь заполнены энергией. На палубе ближайшего пирата выстроилось нечто вроде двойной шеренги вооруженных длинными ружьями пиратов, которых прикрывал сало светящимся барьером какой-то чародей. Наводивший на врага пищаль матрос вскрикнул, схватившись за простреленное плечо.

— Святослав, ты можешь резко развернуть нас так, чтобы мы двигались в противоположенную сторону, ну то есть им навстречу?! — Раздавшееся в ответ утвердительное «Дык» заставило Олега растянуть губы в злорадной усмешке. Если у противника было преимущество в артиллерии, то ему не следовало давать им воспользоваться. А единственным преимуществом своей самоделки чародей в данный момент мог считать лишь её прочный корпус. Летучие катамараны осман не выглядели особо крепкими. И пусть они, как и «Котяра», были сделаны из дерева, но на строительство самоделки пошли доски из мутировавшей в сторону особой твердости волшебной березы, по своей прочности, ненамного уступающие стальным листам аналогичной толщины. А вот за пределами Сибири подобные образчики магической флоры встречались на пару порядков реже и стоили во столько же раз дороже. Следовательно, шансы пиратов построить из чего-то подобного свои корабли были невелики. — Тогда через тридцать секунд сделай это! Рулевой, целься носом в мачты ближайшего катамарана и используй ракетные ускорители! Нам не обязательно их сбивать, достаточно просто как следует замедлить, лишив парусов, а уж с двумя пиратами мы как-нибудь справимся! Всем приготовиться к столкновению!

Глава 7

О том, как герой оценивает чужую работу, пугается большого количества жертв и сталкивается с непросчитанными рисками

Повинуясь повороту руля, отчаянному мату Святослава, а также закружившему вокруг судна ураганному ветру, толкающему корабль сразу и в паруса, и в правый борт, «Котяра» совершил изящный практически балетный пируэт, оказавшись к противнику носом. Этот маневр все-таки нельзя было назвать разворотом на месте, однако, подобного маневра противник уж точно не ожидал. Как и того, что русские бросятся навстречу преследователям с еще большей скоростью, чем раньше улепетывали. Закрепленные в специальных пазах на корме одноразовые ракетные ускорители под протестующий треск креплений толкали летательный аппарат вперед, норовя вырваться из своих оков, а плотность набегающего воздуха стала такой, что стоять не вцепившись во что-нибудь оказалось практически невозможно. Но те кто не испытывал уверенности в своих силах и возможности при необходимости догнать корабль своим ходом уже либо спустились в трюм, либо просто привязались к чему-нибудь прочному, ибо по сравнению с грядущим ударом это были еще цветочки.

— Да чтоб их там понос прошиб! — Пожелал занятый созданием нового огненного шара Олег быстро приближающимся к нему пиратским канонирам, когда его судно принялось вздрагивать от вражеских попаданий. Одно за другим три ядра обрушились на «Котяру», неся с собой смерть и разрушение. Первое относительно безвредно врезалось куда-то под нос, где сейчас вроде бы никого не должно было находиться. Второе угодило прямо в центр корпуса и, судя по крикам, то ли убило то ли ранило кого-то из пушечной обслуги, заодно разорвав участок идущего вдоль борта баллона с паром. Последнее прошло впритирку к палубе и улетело вдаль… Буквально мимоходом размазав в кашу голову колдуна-ящеролюда, накачивающего энергией очередной снаряд. Окропленный кровью и мозгами одного из заклинателей чугунный шар раскалился и затрясся, поскольку содержащееся в нем волшебство враз стало редкостно нестабильным…Но к счастью, Доброслава успела пнуть снаряд словно футбольный мячик, и разорвало тот уже на полпути к океану, под негодующее поскуливанье оборотня, изрядно ушибившего нижнюю левую лапку даже не смотря на обтягивающий её слой синего металла. — Они же не знают, что мы не совсем на таран идем…

Стремительно увеличивающийся в размерах османский катамаран попытался отвернуть в сторону от приближающегося русского судна, заодно резко теряя примерно сотню метров высоты, однако какая бы магия не обеспечивала их разгон, в плане маневренности Святослав оказался намного лучше. Да и рулевой определенно заслуживал прибавки к жалованию, поскольку смог провести «Котяру» буквально в паре метров от корпуса вражеского судна, с громким треском влепившись носом корабля в основание массы противника и вроде бы даже сбив какого-то не успевшего пригнуться гиганта. Деревянный столб, к которому крепился лоскутный парус, оказывается сделанный не из ткани, а их кусков каких-то шкур, был прочным для своего размера. Вероятно, его дополнительно укрепляли волшебством, чтобы не лишиться случайно во время боя и жалели чар, опутывающих сию немаловажную для всего судна деталь. Однако на такие запредельные нагрузки это одно единственное бревно, поставленное вертикально, все-таки не рассчитывали. И потому оно переломилось, пусть даже сумев изрядно расквасить собой нос «Котяре», чья передняя часть теперь оказалась раздвоена на глубину около полутора метров, с торчащим из расщепа трофеем, в вороньем гнезде которого испуганно голосил то ли карлик, то ли просто подросток…Пока кто-то его не пристрелил. Однако на потере мачты неприятности атакованного катамарана не закончились.

В краткие секунды сверхблизкого контакта заранее готовые к этому маневру канониры, перед которыми мелькнул чужой борт, выпалили из пушек с расстояния нескольких метров. Чародеи спустили с цепи заранее подготовленные заклинания повышенной убойной силы, но малой дальнобойности, и даже обладатели первого ранга могли подготовить довольно неприятную магию, которая отправит в могилу одного-двух врагов, если дать им время на подготовку. Отбросившие свою маскировку автоматроны шагнули к краю палубы и обдали пламенем из огнеметов всех кого успели, пока дальность не оказалась слишком велика. Один из них, правда, оказался сдернут вниз чем-то вроде свитого из ветра аркана, но приземлился он в толпу пиратов, которые не обрадовались ни воинственно настроенному стальному гиганту, ни лопнувшему от удара баку с огнесмесью на его спине, устроившему небольшой пожар на деревянном судне. А чтобы османам стало еще веселее, несколько матросов швырнули разрывные и зажигательные ручные гранаты на верхнюю палубу вражеского судна. И если после близкого знакомства со всем этим богатством неприятных сюрпризов пиратская команда сократилась меньше чем на треть, Олег бы изрядно удивился. Половина виделась ему куда более реалистичной цифрой. Вдобавок помимо убитых и тяжелораненых там обязательно появились те, кто физически вообще не пострадал или отделался незначительными царапинами, однако испугавшись льющейся вокруг крови и смерти товарищей на какое-то время, потерял большую часть своей боеспособности.

Совершив довольно успешную таранную атаку, «Котяра» задрал нос к небу под углом почти в сорок пять градусов и по крайне крутой траектории рванул в небеса, не обращая внимания на грохот недостаточно хорошо закрепленных вещей или грузов, доносящийся из трюмов. Подставлять судно под бортовые пушки являлось очень плохой идеей, а потому оставаться на одном уровне высоты с кораблями осман для людей было куда опаснее, чем получить наезд каким-нибудь ящиком или поймать затылком выпавшие из шкафа тарелки. К сожалению, совсем уж чисто смыться с места своего триумфа не удалось. Пусть артиллеристы пиратов не были готовы к маневру «Котяры», но они все-таки оставались профессионалами. И их рулевые тоже. Вместо того, чтобы борясь с собственной инерцией бросаться в погоню за дерзкой добычей, они лишь развернулись так, дабы вслед ей уставилось максимально количество стволов. И выстрелили. Свыше двух десятков снарядов устремилось в сделанный Олегом летательный аппарат, и из-за слишком близкой дистанции примерно половина из них попала в подставленное брюхо русского судна. Обычный корабль после такого имел все шансы сразу же попрощаться с днищем и развалиться на части, однако прочность магического дерева пусть не совсем устранила ущерб, но позволила свести его к минимуму. После того как металлический шар ядра пробивал первую из преград на своем пути в виде корпуса, он изрядно терял в своей скорости и убойной мощи, а потому на преодоление второй палубы из того же материала его обычно уже не хватало. И в масштабах судна длинной в полсотни метров десяток относительно маленьких дырочек совсем не критичны, если только им не повезло угодить в какое-нибудь жизненное важное место. А Олег при создании судна их старался дополнительно защищать или и вовсе дублировать. Разлетающиеся же в разные стороны щепки представляли куда меньшую опасность для экипажа, не экономящего на своем защитном снаряжении и облаченного в прочные металлические доспехи, способные справиться с большинством осколков. Используй пираты разрывные снаряды, дело могло бы принять совсем другой поворот…Но цена на подобные боеприпасы кусалась. Возможно, такие даже и имелись на борту преследователей, однако в бортовые пушки без приказа капитана их заряжать явно не стали, ведь османы находились в подавляющем большинстве, а за скорейшее наступление общей победы владельцу судна пришлось бы нести личные расходы.

— По крайней мере этот уже не боец, — решил Олег, взирая на пострадавший от таранной атаки корабль, который остался далеко внизу. Размышления не мешали чародею создавать чары, только когда он уже создал маленькую искру пламени, которая должна была быстро раздуться в новый огненный шар, его чувства волшебника кольнуло некое чувство неправильности…Или, может упускаемой силы, которая где-то рядом, но не задействована? И потому яркий лепесток рыжего огня угас, а на смену ему пришла ядовитая зелень некроэнергии. Накопление заряда шло необычайно быстрыми темпами и это очень печалило волшебника, поскольку свидетельствовало об огромном количестве погибших на борту его корабля. Двое-трое, ну никак не могли создать подобный фон. И даже десяток. Олег даже опасливо скосил глаза на только-только начавшее остывать тело колдуна-ящеролюда. Не начнет ли оно шевелиться в самый неподходящий момент несмотря на отсутствие головы? Судя по темпам роста в объеме зеленоватой сферы, способной при контакте заставить проржаветь металл, а плоть осыпаться прахом, стихийное поднятие нежити становилось событием ожидаемым. — Летать кое-как он может, кому драться на борту тоже найдется, а пушки вообще почти не пострадали…Но стоит разорвать дистанцию, и о нем можно будет забыть. Жаль, что остальные два пирата от нас отвязываться даже и не подумали.

— Татуировки?! — Удивленный вскрик Доброславы, которая совместно со Святославом и кем-то еще уже пыталась избавить «Котяру» от тормозящей судно своим сопротивлением о воздух трофейной мачты, несколько отвлек Олега от создания боевых чар стихии смерти, которые даже на свою простоту были ужасающее эффективны…И опасны. Если бы он сейчас случайно потерял концентрацию свыше определенного предела, то уничтожил бы все живое и неживое в нескольких квадратных метрах рядом с собой. Ну, если оно не носит на себе защитные амулеты высшего класса, заполненные энергией под завязку. — Олег! Эти уроды умудрились заставить свои паруса надуваться с помощью некромантии!

— Они вселили в кожу духов прежних владельцев этих шкурок. Или, скорее всего, какие-то их останки. Не имеющие собственного разума, воли или особой силы, но зато почти безопасные и даже дающие чуть-чуть энергии. — Осознал Олег, когда внимательнее присмотрелся к трофейному парусу, который заметно подрагивал и выгибался совсем не в ту сторону, куда должен был бы из-за потока встречного ветра. Сшитое мелкими аккуратными стежками полотно площадью в десятки квадратных метров представляло собой мозаику из участков разных цветов, на нем были участки темные, светлые, смуглые, красные желтоватые…В общем, ради его изготовления ободрали представителей всех человеческих рас, которые только есть на этой Земле и некоторого количества нелюдей. Ну, судя по зеленым пятнам, скорее всего оставшимся от орков и чьей-то чешуе, поверх которой, тем не менее, еще сохранились выцветшие следы узоров явно искусственного происхождения, поскольку складывались они в изображение перевитого колючей проволокой якоря. В магическом зрении было видно, что примерно в центре каждой кожи неярко мерцало нечто вроде едва заметного комка эктоплазмы. По отдельности они были ничтожны, но все вместе выдавали немалое количество некроэнергии, заодно являясь чем-то вроде дополнительного устройства управления парусом, если таково будет желание мага смерти. — Странно только, что по нам какими-нибудь копьями праха никто не швырялся…Причем ни с одного из катамаранов. Может, там на борту только ученики, а на одном из крейсеров эскадры засел полноценный темный ритуалист-артефактор?

Лицезрение ужасающего артефакта, тем не менее, позволило волшебнику слегка успокоиться. Оказывается так напугавшее его повышение фона некроэнергии было вызвано именно парусом из живой, вернее, немертвой кожи, а не огромным количеством жертв среди членов экипажа. Еще больше ему должно было бы полегчать, если бы он сжег эту отвратительную мерзость, однако во время боя отвлекаться не стоило. И потом, если её все-таки вышвырнут за борт, то судьба творения какого-то темного мага будет, в целом, точно такой же. Фон некроэнергии растворится среди бескрайних водных масс, а обитатели морского дна еще и не такую мерзость сжирали. Тем же, кто послужил строительным материалом для создания данного артефакта спешка или промедление уже были полностью безразличны. Человеческий дух, вернее столь жалкие его останки, не мог страдать сам по себе, как не могла это делать, скажем, рука отсеченная от остального тела. Ну а полноценные души в парус, призванный всего лишь чуть быстрее двигать пиратский корабль по небу, к счастью заточить то ли не осмелились, то ли просто не сумели.

— Будем надеяться, а то с магами смерти в ближнем бою драться мне как-то неохота. Они же почти всегда успевают убийцу посмертным проклятием достать. — Пробормотал Густав, натягивая тетиву лука. Приотставшая было парочка вражеских судов снова сближалась с «Котярой» на дистанцию выстрела, да и их третий коллега не желал провалиться куда-нибудь под тучи несмотря на потерю мачты и паруса, а продолжал ковылять следом. Пусть и раз в пять-семь медленнее, чем лета до этого. — Жаль, вороны у меня кончились…Динамит, впрочем, тоже почти…Меньше чем за три минуты пятьсот рублей золотом на ветер пустил — а толку чуть!

— Надо было птицам атаковать не поодиночке, а целой стаей, — заметила Анжела, утирая льющийся со лба пот дрожащей ладонью. Посох исправно снабжал ведьмочку энергией, которой там находилось очень-очень много, однако всю эту силу супруге Олега все же надо было пропустить через себя. И это не являлось легким занятием. — Тогда бы больше их смогло к кораблям прорваться.

— Стаю бы я контролировать не смог, вороны умные, они понимали, что их ждет, и всячески пытались хоть на секунду когти разжать, — покачал головой маг, делая выстрел в одного из богато одетых пиратов на борту летящего следом судна. Зачарованная стрела, правда, пронзила грудь совсем другого, прежде чем вспыхнуть синим пламенем, но это потому, что маг дернул его на себя, чтобы защититься. — Даже с двумя сразу возможность осечки столь резко возрастала, что я решил не рисковать…Вот голуби тупые и потому бесстрашные, но голубей я не припас. Да и летают они медленнее, особенно если с грузом тяжелее крохотной записки.

Мортира на носу одного из преследователей окуталась дымом, посылая крупное ядро по навесной траектории и с неожиданной меткостью, однако Анжела смогла поставить на пути падающего снаряда нечто вроде наклонной плоскости, состоящей из серебряного пламени. Падающий с неба металлический шар разбил её на мелкие обломки, но те как-то странно примагнитились к нему, и опасный гостинец ушел почти вертикально вниз, не долетев до кормы судна, будто разом потяжелев килограмм так двести. Правда, ведьмочка особо порадоваться своему успеху не могла, поскольку была сильно занята попыткой остановить хлынувшую носом кровь. Парочке османских ядер повезло больше предшественника, и они сумели поразить «Котяру». Одно, кажется, влетело прямиком в капитанскую каюту через окно, второе застряло в корпусе. Олег метнул во врага налившейся силой заклинание, однако поскольку он сделал это в момент, когда по палубе прокатилась волна дрожи, то несколько промазал. Сфера концентрированной энергии прошла мимо корпуса пирата и угодила в поддерживающий его мешок с горячим воздухом. Вернее, в магический барьер, вставший на её пути…И не сумевший полностью отразить атаку. Примерно десятая часть заряда в виде отдельных то ли искр то ли брызг просочилась через мерцающую пелену и достигла своей цели, проев в оболочке несколько отверстий, обнажив внутреннюю структуру, отдаленно похожую на медовые соты благодаря множеству отдельных отсеков. Часть пара она, конечно, потеряла, но благодаря захлопнувшимся аварийным клапанам снижение мощности данного устройства оказалось невелико.

— Верхняя треть гондолы на яхте почти не защищена! — Радостно выкрикнул Стефан, отстегивая от своей винтовки магазин, а после шаря по карманам в поисках запасного. Обычно рядом с толстяком был кто-нибудь из матросов в роли эдакого заряжающего, но сегодня такого человека обладатель лишних килограмм назначить забыл. — Там щит едва-едва работает, видимо схалтурил тот, кто делал фокусировку контуров! Стреляйте все туда!

Град пуль, огненный шар, молния, несколько зачарованных стрел и даже одно ядро, попавшее точно куда надо не иначе как случайно, заставили второго преследователя изрядно сбавить скорость. Сдувшийся наполовину мешок с паром не уронил его вниз и даже не затормозил слишком уж сильно…Но теперь догнать «Котяру», изначально создававшегося именно для убегания от более сильного или многочисленного противника, пират точно не мог. Последний же из османских капитанов видимо поддался азарту и потому упустил тот момент, когда добыча внезапно превратился в охотника. Стоило лишь ему отдалиться от своего союзника больше чем на пару-тройку километро, как Стефан снова провернул свой фокус с резким поворотом почти на одном месте. Только теперь русский корабль развернулся не на сто восемьдесят градусов, а всего на девяносто, уставившись прямо на катамаран с кожаным парусом двенадцатью бортовыми пушками. И Олег потратил много времени и боеприпасов на то, чтобы люди под его командованием умели попадать в цель, а не стрелять мимо. Дюжина ядер, из которых три несли в себя заряд магической энергии, устремилась в полет, и пять из них либо прошли мимо вражеского судна, либо оказались остановлены защитным барьером. Следом пошел заряд некроэнергии от Олега, а также луч испепеляющего света от него же. Святослав после разворота судна шатался от слабости, но решил поддержать друга аналогичной атакой, использовав вшитый в тело артефакт. Стефан со своими родственниками устроил сеанс снайперской стрельбы наперегонки, уничтожая тех пиратов которые слишком плохо прятались за разного рода укрытиями. Матросы внесли свою лепту не слишком меткой, но зато многочисленной пальбой из пищалей и ружей.

— Хуже, чем мы по первому кораблю отработали, но в целом неплохо, — удовлетворенно хмыкнул Олег, наблюдая смерть и разрушение на палубе катамарана. Расчет вытащенных на верхнюю палубу носовых орудий был уничтожен полностью, в одном случае даже вместе с пушкой. Из тех, кто не прятался в трюмах, тоже многие погибли. Кожаный парус и корпус вражеского судна обзавелись несколькими дырами, а само оно как-то неуверенно рыскало из стороны в сторону, будто пропустивший хороший удар по голове боксер, который впал в состояние нокдауна. Или ранило рулевого, или приборы управления случайным попаданием удалось повредить. — Святослав, а заряженным бортом к ним ты развернуть можешь?!

— Дык, не…Я, кажись, усе… — Хрипло откликнулся сидящий прямо на палубе тяжело дышащий маг-воздушник, который был зеленым словно гоблин, страдающий от морской болезни. С видимым усилием бывший крестьянин вытащил из кармана какую-то бутылочку с мутной белой жидкостью, а после одним махом её осушил. Из чего был сработан этот чудодейственный эликсир Олег не знал, но вонял он словно настой на дохлых кошках, который успел прокиснуть месяц назад. Даже не верилось, что такую дрянь может сварить нежная хрупкая эльфийка, являющаяся единственным алхимиком «Буряного». Зато к Святославу стал постепенно возвращаться нормальный цвет лица, а голос нормализовался. — По крайней мере, стал быть, на ближайшую пару часиков. Корабль двигать итъ выматывает, похлеще, чем, того-этого, вагоны с углем разгружать.

— Где ж это ты успел получить подобный опыт? — Полюбопытствовал Стефан, выцеливая очередного врага. — Вроде на вокзал в роли грузчиков нас в училище ни разу не сдавали, как-то не солидно будущим боевым магам таким делом заниматься, да и убежать легко…

— В Щебжешине, стал быть, сподобился, — откликнулся прирожденный маг-погодник, который еще до поступления в магическое училище мог много чего делать с облаками или ветром. — Када нас туда токмо прислали, и тамошние чародеи не в первый день дотумкали, а куды ж меня такого красивого прикрепить…

Светской беседе особо ничего особо не мешало. Рулевой и сам сообразил, что надо бы развернуться к противнику тем бортом, пушки которого еще заряжены, а потому заложил петлю поворота. Без помощи Святослава маневр получится не столь быстрым и изящным, однако же его завершению не смог помешать даже ответный залп с катамарана, попытавшегося устроить артиллерийскую дуэль. Вот только занервничавшие из-за понесенных потерь пираты показать мастер-класс не смогли из-за продолжающихся метаний судна из стороны в сторону. Из восьми пущенных вразнобой ядер в цель попало всего два и то ли они вообще никого не зацепили, то ли напротив, убили своих жертв мгновенно, поскольку новых криков не было. А когда на османское легкое судно необычной конструкции обрушился еще один залп из двенадцати орудий, а также огненный шар от Олега, залетевший в проделанную предыдущими попадания дыру, то внутри перемычки между двумя лодками что-то вспыхнуло, и огонь начал стремительно распространяться по летательному аппарату. Когда спешащее на подмогу союзнику пиратское судно с частично сдувшейся гондолой приблизилось к «Котяре» на расстояние выстрела, то спасать им, в общем-то, было уже некого. Пытаясь бороться с огнем османы вообще никакого сопротивления дальнейшему обстрелу оказать не смогли, а он только усугубил ситуацию. Катамаран почти наполовину оказался охвачен пламенем, и из него слышались крики тех, кто горел заживо и прыгали за борт люди, решившие, будто долгий полет с последующим ударом о морскую гладь будет предпочтительнее сожжения.

— От этого мы уже не уйдем! — Злобно процедил Густав, взирая на приближающееся вражеское судно, которое уже окутывалось дымными облачками выстрелов. Несколько секунд спустя по броне Олега защелкала картечь, и он с удивлением понял, что его личные магические щиты непонятно когда успели разрядиться. Видимо пока он бросался огненными шарами и сгустками некроэнергии, кто-то из пиратов пытался вражеского мага убрать…И оказался неприятно близок к своей цели. — Не с уставшим Святославм и измочаленными баллонами для пара.

— По крайней мере, небо чистое, — ответил Олег, оглядывая небосклон и концертируя в руках новую порцию пламени. На расстоянии десятка километров от них кружило два обменивающихся залпами крейсера, также пробивших пелену туч, однако они были по горло заняты друг другом, да и далеко. Видимо за время бегства от превосходящих сил противника «Котяра» успел пролететь немалое расстояние от места битвы, которая к настоящему моменту могла уже склоняться хоть к победе, хоть к поражению. Лишившийся мачты катамаран тоже шел к месту боя, постепенно набирая высоту…Но медленно, слишком медленно. Его прибытия не стоило ожидать раньше чем через четверть часа, а по меркам боя это почти целая вечность. — Интересно, а чего это пираты по-прежнему к нам носом летят и больше не стреляют…

— Они идут на абордаж! — Обрадовано закричала Доброслава, когда в борт рядом с нею вонзился большой гарпун, к концу которого крепилась длинная тяжелая цепь. Как оказалось, носовые орудия пирата могли быть заряжены не только ядрами, но и такими вот необычными снарядами, заметно облегчающими захват чужой летучей собственности. — Ура!!!

На месте осман Олег бы как минимум напрягся, услышав такие звуки чистой незамутненной радости с палубы атакованного судна. А то и сразу повернул назад, от греха подальше. Однако, пираты им видимо попались тугоухие и потому отступать не собирались, напротив, еще больше ускорились, проигнорировав устремившийся в их сторону пушечный залп. В принципе, у них имелись все основания для использования подобной тактики. Во-первых, захваченное судно стоило дорого, а уничтоженное в лучшем случае могло принести какую-нибудь медаль на грудь капитана. Во-вторых, после долгого бегства и жестокой драки маги на борту «Котяры» должны были выдохнуться и растратить заряд имеющихся артефактов. В-третьих, команду наверняка проредило в результате обстрела…Все их выводы были, в общем-то, правильными. Однако на такую концентрацию обладателей качественного снаряжения и не самой малой волшебной силы враг просто не рассчитывал. А разглядеть как следует комитет по встрече десанта и скорректировать свои планы просто не успел.

В многострадальный нос «Котяры» врезалась передняя часть вражеского корабля, мгновенно зацепившаяся намертво при помощи множества канатов с крючьями. Через борт истошно завывая и потрясая разнообразным холодным оружием рванула волна темнокожих мужчин, чьи лица были густо покрыты костяными украшениями и татуировками. То ли обитатели африканского континента то ли туземцы с каких-то остров были довольно колоритными, благодаря увешивающим их костям и черепам поверженных врагов, а при плохом освещении так и вовсе могли бы сойти за ораву мерзко визжащих демонов…Автоматронам на их психологическую атаку было бы плевать, но плевать то как раз они и не умели. А потому ограничились залпом из тяжелых огнеметов, мгновенно превратившим не меньше трех десятков человек в кричащие от боли и ужаса факелы. Они бы и большее количество целей без проблем накрыли, а дрянная броня и слабенькие защитные амулеты спасти от хорошего напалма ну никак не могли, однако османы толпились, мешали друг другу и просто не успели попасть на борт атакованного судна в достаточном количестве. Десяток авиаторов с левитационными поясами, вообще-то обладающих довольно смуглой кожей, но на фоне пехоты выглядящих едва ли не альбиносами, постигла в целом та же судьба. Пятерых застрелили из ружей, пистолетов и пищалей, двое поймали зачарованные стрелы, а еще троих Олег опутал снастями при помощи телекинеза и спеленал как мумий, едва успев крикнуть «Живьем!» метнувшейся к добыче Доброславе. Кажется, кащенитка-изгнанница его услышала, во всяком случае, удар лапой по голове в исполнении разгоряченного схваткой оборотня не отрывал пленникам эту самую голову к чертям собачьим. Ну а если она и проломила кому-то череп, не рассчитав сил, чародей бы свою любовницу ругать не стал.

— Когда ты неудачник — это судьба, — усмехнулся Стефан, бережно откладывая в сторону снайперскую винтовку и вооружаясь огромным двуручным топором. Под прикрытием магического барьера на борт «Котяры» уже пыталась попасть новая порция атакующих, но как-то пираты медлили и двигались вперед маленькими шажками. То ли громады автоматронов их пугали, то ли встречная пальба из палубных пищалей, то ли не до конца прогоревшая огнесмесь под ногами, то ли обугленные товарищи по оружию, валяющиеся тут и там. — Ну чего, идем в гости?

— Анжела, Святослав, следите за округой! — Успел бросить Олег, направляясь навстречу османам. Если противник не преподнесет больших сюрпризов, то с ним получится справиться даже быстрее, чем к месту схватки прибудет третий корабль. Против большого количества слабых врагов чародей мог бы справиться и один…При некоторой доле удачи и затратив побольше времени. Ну а уж в хорошей компании исход рукопашной практически предрешен. Впрочем, первым на чужой корабль попал не он и даже не Стефан, а Доброслава. Наконец-то дорвавшаяся до боя кащенитка-изгнанница сиганула с мачты в самую гущу пиратов, раскинув в полете руки в стороны и словно пытаясь обнять собою весь мир…Из того места, куда она рухнула, во все стороны немедленно полетели кровавые брызги. — Если кто-нибудь чужой подойдет близко, сразу же зовите нас обратно!

Рвущую врагов когтями и зубами Доброславу два каких-то боевых мага-недоучки из-за спин своих подчиненных хлестали молниями и стрелами черного огня. Однако оборотень в зачарованном доспехе просто не обращала внимания на магию, которая не могла пробить облегающий ей синий металл и прорывалась сквозь вражескую пехоту к этим чародеям. Судьба их стала окончательно предрешена после того, как какой-то негр, оснащенный чуть лучше прочих и даже одетый в нечто вроде ржавых лат, был превращен в живой снаряд и сшиб обоих колдунов словно кегли. А подняться обратно на ноги они уже не успели. Еще один османский волшебник призвал какие-то туманные щупальца с множеством когтей и ртов, попытавшиеся опутать Стефана….Но взмах зачарованного двуручного топора рассеял то ли тварь, то ли непонятное колдовство, а потом кто-то из родственников толстяка пробил голову пирата зачарованной стрелой. Впрочем, это была скорее удача, чем мастерство. Относительная узость поля боя делала оказание стрелковой поддержки делом крайне сложным, а потому основная битва велась на дистанции удара клинком, в чем противника имелось подавляющее численное преимущество. И такой же огромный недостаток по-настоящему элитных бойцов. Татуированных дикарей на борту атакующего судна оказалось действительно много. Сотни полторы, не меньше. Олегу даже непонятно было, как они тут все помещались то в трюме. Однако это пушечное мясо, чьи тела прикрывали лишь куртки из толстой кожи, а руки сжимали кривые ножи и какие-то шипастые дубинки, противостоять нормальным солдатам смогло бы только толпой. А против обладателей непробиваемых доспехов и сверхчеловеческой силы даже численность им не помогала. Там где шли Олег, Стефан и Доброслава оставались лишь трупы, поскольку хватало всего одного взмаха на трудно различимой глазом скорости, дабы очередной пират падал на доски палубы с пробитой грудью или головой. Клинки лишь впустую скользили по зачарованной стали, а удары, нанесенные со всей силы, не могли заставить пошатнуться боевых магов или оборотня, которые расшвыривали нападающих в прямом и переносном смысле слова, иногда просто выбрасывая за борт. А до Густава или автоматронов, только-только начавших перебираться на вражеское судно, ни один противник просто не смог добежать. Четыре десятка смуглых осман с огнестрельным оружием показали из себя угрозу ненамного большую, ибо видя приближающиеся к ним неуязвимые воплощения смерти, заляпанные кровью с ног до головы, сделали всего один залп, а после проворно побросали пистолеты и мушкеты, падая на колени и закрывая головы руками. Прямо во главе с уронившим посох стареньким подмастерьем-аэромантом, который видимо был тут за капитана, однако за время погони так вымотался, что даже ни единой молнии создать не попытался.

— Тьфу ты! Слизняки, которые драться могут только с безоружными! — Злобно прорычала оборотень, пиная пирата, который попытался поцеловать её заляпанную кровью ножку, туго обтянутую синим металлом. Олег же в это время был занят тем, что рассматривал третьего преследователя…Который в данный момент разворачивался и явно намеревался лететь как можно дальше отсюда. Усилив свое зрение при помощи магии, чародей рассмотрел на борту вражеского судна здоровенный телескоп, через который сейчас на сцену абордажа пялился толстяк в золоте, шелках и павлиньих перьях. И видимо зрелище это моднику на командной должности настолько не понравилось, что тот решил сматывать удочки, пока его самого в трофеи не записали. Впрочем, сделал он это слишком поздно. Олег рассчитывал подавить последние очаги сопротивления на данном судне в течении нескольких минут, а после лишившийся мачты катамаран от «Котяры» не уйдет. — Так, а это тут у нас кто?! Ух, ё…Олег! Отцепи их от меня!

— Что там у тебя?! — Неугомонная кащенитка-изгнанница сунулась в кормовую надстройку и, кажется, нашла там нечто необычное. Осторожно заглянувший следом Олег с топорами наперевес и парящим над плечом револьвером тоже ощутил, как глаза у него лезут на лоб, а в голове появляется твердое понимание того, что отправляясь на штурм вражеского корабля, он просчитал отнюдь не все риски. Однако, чтобы предсказать данный вариант развития событий, его пророческим способностям следовало выйти на совершенно новый уровень. Оказывается, Доброслава вломилась прямиком в капитанскую каюту, и та не пустовала. Тройка длинноногих фигуристых девиц вполне себе европейской внешности, одетых лишь в блестящие золотые цепочки и колечки на самых неожиданных местах, набросились на кащенитку-изгнанницу. И весьма активно лапали и даже облизывали любовницу Олега, чей обтягивающий доспех хоть и был сделан из металла, но все же изрядно напоминал синий латекс. Даже покрывающая их «жертву» чуть ли не с ног до головы пиратская кровь, как и несущиеся с палубы стоны боли, томно вздыхающих и жеманно хихикающих дамочек не смущала. — Мда…Ну хорошо хоть, Анжела с нами. А то чую, тяжело бы мне было объяснить появление данных особ в Буряном, если вдруг им податься некуда будет.

Глава 8

О том, как герой убивает пирата, встречает старого знакомого и бьет женщину в самом соку

Едва заметно мерцали вделанные в стены помещения руны, накрывающие операционный стол и некоторый объем вокруг него полем, убивающим подавляющее большинство бактерий, вирусов, простейших и прочих мелких паразитов, которые так любят заводиться в ранах. Куда заметнее светились иные мистические знаки, расположенные уже на полу и составляющих основание ложа металлических пластинах, ответственные за медленную и аккуратную накачку оперируемого тела жизненной энергией из специального накопителя. Количество праны в этом сложном техномагическом устройстве не позволяло само по себе решать сложные проблемы, вроде приращивания отрубленных конечностей или исцеления хронических болезней, однако помогало медикам поддерживать стабильное состояние их пациентов. Или жертв. Крепко привязанный к столу прочными кожаными ремнями молодой темнокожий но вместе с тем светловолосый и голубоглазый юноша захрипел, пытаясь вырвать руки из привязей и схватиться не то за горло безнадежной в попытке облегчить себе дыхание, не то за грудь, которая белела аккуратно разрезанными ребрами, открывая доступ к сокращающимся и вновь раздувающимся легким, а также к бешено дергающемуся сердцу. В его дерганьях не было разума или боли: уж чего-чего, а наркоза Олег не пожалел, причем сделан тот был на основе вытяжки из желез винокровного слизня. А добыча этих сибирских чудовищ, маскирующихся обычно под безобидные кусты, радостно улыбалась и не пыталась вырваться даже на вторые сутки своего пожирания заживо. Однако какие-то инстинкты в человеческом теле все же не пали под действием алхимически-магического дурмана, а потому оно и корчилось в последней попытке сохранить ускользающую жизнь. Впрочем, конвульсии длились недолго, и стихли буквально через пятнадцать секунд после своего начала. И лишь сердце продолжало дергаться среди темных покрытых засохшей коркой струпьев, в которые превратилось нутро несчастного юноши.

— Время смерти — двадцать часов, пятнадцать минут, — Олег посмотрел на небольшие часы, крепко прибитые к стенке кают-компании сразу в четырех местах, а после силой мысли взялся за карандаш и сделал соответствующую пометку в рабочем журнале. Фальшивом, ибо пусть там и писалась одна только правда…Но зато далеко не вся. Истинные же заметки о ходе своих экспериментов волшебник вел в куда более сложном виде. И понадобился бы истинный гений криптографии, чтобы разобраться в этом нагромождении букв, цифр, смайликов и мемов из его родного измерения без самого автора, мотивированного к сотрудничеству. — Причина смерти — сердечная недостаточность из-за отторжения трансплантата…Я бы даже сказал, реактивного отторжения, сопряженного с магически-аллергической реакцией.

Грудная клетка покойного больше подошла бы жертве какого-нибудь боевого проклятия, а не неудачной пересадке сердца. Ткани юноши через считанные секунды после контакта с органом, ранее принадлежавшим колдуну, убитому попаданием ядра в живот, внезапно стали деформироваться, покрываясь множеством трещин и стремительно высыхая. Попытка же остановить то ли некроз, то ли вообще мумификацию, успеха не дала. Для этого требовалось удалить источник аномального воздействия, но родное сердце юноши уже остановилось, а другого подготовленного для пересадки трансплантата у Олега просто не имелось. И потому молодой пират умер на операционном столе, фактически убитый руками чародея.

— Дык, нечего было, того-этого, вообще возиться с ним! — Отозвался из уголка помещения Святослав, который снова обрел насыщенный зеленый цвет лица, вкупе с покрытым корой посохом способный заставить не знающих его людей усомниться в принадлежности сего субъекта к человеческому роду. Ведь явно же то ли орк, которому небывало повезло с харизмой, то ли молодой и пригожий леший, а может вообще какой самец дриады… На поле боя маг-воздушник творил всякое, но к делам рук своих старался не приглядываться, благо в бою обычно не до любования «красотами» чужого внутреннего мира, если нет желания оказаться зарубленным. Однако пребывание в операционной — это уже несколько иной разговор. Особенно если ты не пациент или зритель, имеющий право хоть потерять сознание, хоть зажмуриться, а ассистируешь хирургу. — Сразу, стал быть, по голове тюкнуть следовало посильней, да и вся недолга! Али просто за борт сбросить, все одно гуманнее…

— Мне нужен был опыт лечения сложных магических травм. Тебе — хоть какого-то участия в полноценных операциях, ведь даже если и нет желания профессионально заниматься медициной, то рано или поздно придется вытаскивать с того света кого-нибудь близкого, если я буду отсутствовать поблизости…Ну или нуждаться в лечении. — Олег принялся счищать с пальцев кровь. В случае успеха операции он стал бы чуть-чуть более знающим целителем. А молодой пират, который вряд ли успел слишком сильно нагрешить в своей короткой жизни и точно имел родственников среди рабов-европейцев, получил бы лишний шанс на жизнь, ценой переселения в «Буряное» и регулярных медциниских обследований в ближайшие годы. Чародей надеялся на успех в виде заметного роста способностей к волшебству и был морально готов к разочарованию в виде отсутствия серьезных изменений…Однако сокрушительный провал и гибель пациента стали для него изрядной неожиданностью. — А юноше остро требовалась помощь целителя, и будь уверен, он бы предпочел слегка помучиться под хорошим наркозом с некоторыми шансами на спасение гарантированной отправке на тот свет при полном комфорте. Все раненные мыслят, в общем-то, одинаково, это тебе любой военный хирург скажет.

Сражение с оставшимся без мачты катамараном выдалось настолько легким, что даже слова «драка» в общем-то не заслуживало. Утратившее большую часть свой скорости и маневренности судно, как оказалось, несло в районе кормы едва ли не чисто декоративные пушечки минимального калибра. Носовые орудие «Котяры» били более чем в полтора раза дальше. И единственным, что мешало им безнаказанно расстреливать противника с безопасной дистанции, оказались вражеские чародеи, составившие круг и принявшиеся вызывать каких-то змееподобных темных духов, легко преодолевавших расстояние между двумя судами…Однако атаковали твари небольшими группами по две-три штуки, и потому расстреливались еще на подлете. А когда удачно пущенное ядро смело парочку колдунов, то новая порция призванных обитателей нижних миров решила попировать на османах вместо того, чтобы драться с куда более сильным противником, уже успевшем развоплотить пару десятков их собратьев. Пираты уничтожили монстров, буквально задавив числом, но оказывать организованное сопротивление уже не могли, и спустя еще несколько попаданий решили поднять белый флаг, предпочтя плен уничтожению. Встревоженный легкостью победы Олег даже подозревал ловушку вплоть до того момента, когда он лично в паре с Доброславой не обнюхал каждый уголок захваченного судна в поисках бомб, спрятавшихся ассасинов или какого-нибудь демонического круга призыва с отсроченным действием. Однако, неприятных сюрпризов действительно не было. Ну, если не считать за таковой другие корабли пиратской эскадры, которые тут и там пробивали пелену туч, стремясь подняться как можно выше, дабы уйти от преследующих их русских летательных аппаратов.

К сожалению, погоня со стороны объединенных сил конвоя и пришедшей ему на помощь эскадры была чисто демонстративной и сворачивалась, стоило лишь противнику отдалиться на дистанцию, где достать его из главного калибра не получилось бы даже теоретически. Однако, как бы там ни было, сражение подошло к концу, а потому целителям пришла пора заняться раненными. Сначала своими, потом чужими. В том числе и молодым обладателем темной кожи и светлых волос, бывшим кем-то вроде юнге на судне пиратов и серьезно пострадавшем от клыков темных духов. Укус монстра лишь едва-едва пробил кольчугу, оставив на его физическом теле небольшие ранки и быстро распознающиеся во все стороны пятна омертвевшей белой кожи в районе груди, однако энергетика парня оказалась серьезно повреждена, и он постоянно терял прану, лишь чудом дожив до осмотра целителя. Обнаружив отчетливую аурную деформацию в районе главной человеческой мышцы, перекачивающей кровь по сердцу, Олег решил заменить этот поврежденный биологический насос органом чародея, который за время схватки словил ядро в живот, но несмотря на тяжелую рану продержался довольно долго и толком не успел остыть…Но сразу же после приживления трансплантата чего-то пошло не так. Сильно не так. А почему — он сказать не мог, во всяком случае, пока. Однако, очень желал разобраться в проблеме, дабы такого не случилось с кем-то другим, кому понадобится новое сердце.

Возвращение во Владивосток было медленным и не очень-то триумфальным. Во всяком случае, внешний вид «Котяры» полностью оправдывал данное ему имя, ибо сейчас судно как никогда напоминало хвостатого обитателя городских подворотен, лишь недавно побывавшего в жестокой драке. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять: оно побывало в ужасной битве, во время которой от корабля во все стороны отлетали вырванные с мясом куски. Нос летательного аппарата представлял из себя разбитые руины. В парусах и опоясывающих корпусах баллонах с паром пестрели многочисленные заплатки. Почти две дюжины оставленных вражескими ядрами проломов были на скорую руку заколочены светлыми досками и напоминали шрамы. Ну а мелких отметин, оставшихся от пуль или вражеской картечи, никто не считал и не замазывал. Впрочем, другие корабли, заходящие на посадку в воздушной гавани Владивостока или уже успевшие опуститься на землю, зачастую выглядели даже хуже. Исполняющий роль флагмана парящий линкор больше не блестел как елочная игрушка, ибо его покрывали многочисленные вмятины и копоть, шесть из десяти орудийных башен представляли из себя не более чем руины, а одна так и вовсе отсутствовала. Крейсеров в объединенной эскадре из охраны конвоя и пришедших ему на выручку сил осталось всего трое, причем один из них являлся османским, захваченным в качестве трофея. Впрочем, еще одно русское судно того же класса совершило аварийную посадку на воду, и продержалось на волнах достаточно долго, дабы с него спасли весь выживший в бою экипаж. Ну а сам летательный аппарат наверняка поднимут и починят. Да и не только его одного. Относительная близость Владивостока, наличие точных координат мест крушения и огромная стоимость волшебной авиации наверняка заставит гидромантов пойти на настоящие подвиги, спасая отечественную технику и трофейные суда. Тем более, особо крупных морских монстров им бояться не стоило: и к берегу близко, и территорию прежнего хозяина данных вод более мелкие в сравнении с левиафаном твари старательно избегали веками, стараясь не попадаться в поле зрения дремлющего где-то на дне исполина. Из числа мобилизованных летательных аппаратов уцелела едва ли половина…И то исключительно благодаря османам, пытавшимся в первую очередь лишить противника тяжеловесов. Однако, несмотря на все потери, местное командование могло облегченно выдохнуть и отчитаться наверх о хорошо проделанной работе. Противник понес изрядные потери и отступил, а грузовые баржи, перевозящие выбитую из Японии дань, остались практически невредимы. Охраняющие сокровища и молодых одаренных солдаты, несмотря на огромные потери, все же смогли справиться с османским десантом, ну а косметический ущерб от случайных попаданий не в счет.

— Ну надо же…Какая встреча! — Сошедший на землю Олег тяжело вздохнул, уставившись на вида мужчину средних лет в скромном монашеском одеянии, чьей суровое лицо было ему определенно знакомо. Долгий и не особенно приятный день все никак не желал подходить к концу. И теперь чародею предстояла беседа с представителем церкви и государственной безопасности, явившемся во главе отряда из полусотни стрельцов, дабы пересчитать боевые трофеи, с которых предстояло заплатить налоги. Впрочем, боевой маг бестрепетно согласился бы хоть провести в обществе этого православного инквизитора целый месяц, хоть снова попасть в допросную комнату монастыря, где они когда-то познакомились, если бы это могло избавить его от куда более неприятной задачи. Организации похорон для восьми человек, ну вернее семи представителей людской расы и одного разумного ящера, погибших под его командованием. — Господин Коробейников, вы сильно изменились с того момента, когда я вас в последний раз видел. И, кажется, проявил преступную беспечность, упустив из своих рук столь многообещающего молодого чернокнижника. Пожалуйста, скажите мне, что есть документальное подтверждение законности этой метаморфозы, которая просто не могла произойти естественным путем за столько короткое время. Ну, или хотя бы несколько свидетелей из числа людей достойных и благородных…

— Есть, брат Ерафим, как не быть. Я стараюсь заботиться о своем здоровье и лишний раз не подвергать его опасности испортиться от теплового шока и прочих прелестей костра, которым неоднократно грозили мне ваши коллеги. — Заверил церковника Олег, позволив себе проявить немного ехидства. Все равно привлечь его хоть к какой-то ответственности без железного повода этот человек не сможет. Да и просто не захочет, если на то пошло. Скорее сотрудник органов государственной безопасности, чем служитель культа, он являлся опытнейшим ветераном, знающим мир с худшей его стороны и сумевшем не только выжить на своей опасной работе, но и остаться более или менее нормальным человеком. И как казалось чародею, в этом священнику немало способствовал разум, который не смогли притупить религиозные догмы. Однако насчет каких-либо преференций в честь старого знакомства или же взятки можно было не рассчитывать. Если Олег даст повод, то на своей шкуре узнает, насколько тяжела карающая рука закона. — Правда, для уточнения информации по данному вопросу вам придется связаться с канцелярией архимагистра Саввы.

— Точную дорогу, ведущую к чертовой бабушке, я и без этих язычников прекрасно знаю, — хмыкнул брат Ерафим, разглядывая пленных пиратов, которых потихоньку выводили из трюмов захваченных кораблей. В большинстве своем вид он имели весьма приличный и даже не особо побитый…Поскольку кто столкнулся с абордажной группой вплотную, тот либо умер сразу, либо испустил дух пока Олег оказывал помощь собственным тяжелораненым бойцам. Четверых задравших руки кверху чародеев второго-третьего ранга конвоировало по ведьмаку с крупнокалиберным револьвером и паре автоматронов: один металлический гигант держал османа стальной рукой за голову, второй сжимал механическими пальцами шею, способный почуять творящееся колдовство одаренный тыкал в спину стволом пистолета, одной пулей оставляющей в человеческом теле дыру размером с кулак. И любому из них было достаточно всего одного маленького движения, дабы мгновенно умертвить мага, если тот попытается бежать. — Впрочем, официальный запрос отправлю обязательно, будь уверен…Смотрю, в отличии от большей части ротозеев, которым едва-едва повезло своим ходом домой вернуться, тебе улыбнулась удача?

— Предпочитаю считать свои успехи не капризом судьбы, а результатом долгой и планомерной работы, — пожал плечами чародей, вновь вспоминая о лежащих в трюме телах убитых матросов, которых не смогло спасти даже наличие алхимических зелий и целителей под его руководством. По меркам любого другого отряда это была бы ничтожная плата за целых два захваченных летучих корабля, пусть даже мелких и несколько подпорченных, однако Олег знал в лицо каждого своего подчиненного и зачислял их в штат отряда лишь после тщательного собеседования. Для него они являлись не безлики фигурами, о которых можно забыть уже спустя пять минут, а личностями, чья судьба трагически оборвалась практически в самом расцвете лет…Пятерых унесла картечь, не утратившая убойной силы даже после того, как прошла через толстые доски из волшебной березы. Двоим не повезло оказаться прямо на пути ядер. Один ошибочно причислил себя к легкораненым и продолжил сражаться несмотря на стекающую по ноге кровь из поврежденной каким-то вывернутым из палубы гвоздем бедренной артерии, а потом присел в уголочке и потерял сознание. А заметили это слишком поздно, когда тело почти успело остыть, и экстренная реанимация успехов не дала. Остальные же пострадавшие в бою отделались травмами разной степени и обязательно вернутся в строй…Пусть даже и через пару месяцев, когда их организмы при помощи Олега восстановят потерянные конечности или органы. — Впрочем, я признаю, что дела могли пойти и хуже, намного хуже. Особенно если бы мне не удалось врагов раздергать и атаковать по одному. На нашем счету вообще-то аж трое пиратов, только обломки последнего сейчас где-то на дне океана лежат.

— Достойный результат, — уважительно склонил голову на секундочку церковник, осматривая стоящие на земле летательные аппараты, среди которых целых и невредимых не было. Ну, вот вообще. Одно это уже много говорило о том, насколько суровой была схватка с османскими пиратами. — Учитывая сколько сейчас времени, официальный раздел добычи будет совершен только завтра, но по закону пленники, не обладающие знатным родом и магическим даром выше пятого ранга, всегда принадлежат тому, кто их захватил, если не было обговорено иное. Намерен ли ты, Олег Коробейников, передать сии заблудшие души в руки служителей Господа? Разумеется, за справедливую компенсацию своих усилий по доставке грешников в руки правосудия.

— А вот тут все немного неоднозначно, — вздохнул Олег, чем заставил священника напрячься и рефлекторно потянуться к поясу, где у него в специальной кобуре висело святое писание. Видимо само сочетание личности, подозреваемой в занятиях темной магии и большого количества пленных заставляло православного инквизитора переходить в сочетание повышенной боевой готовности. И чародей даже не мог назвать это паранойней — сам бы на месте церковника так поступил! — Простых пиратов можешь сразу забирать, да и ведьмаков которые среди них стоят тоже…Даже вполне себе опытных учеников второго ранга отдам церкви, если кое в чем поспособствуешь. Но вон с тем старым хрычом, который немного некромант, немного менталист и немного воздушник, есть некоторые проблема. Вернее целых три.

— Чего тебе нужно? — Настороженно осведомился церковник, в глазах которого так и светилась подозрительность по отношению к стоящему перед ним волшебнику. Однако пленные чародеи, пусть даже не особо высокого ранга, стоили куда больше, чем целая толпа обычных осман. И как источник информации, и как материал для возможной вербовки и, в конце-концов, просто в качестве жертв для самых темных ритуалов. Ведь таковые в Возрожденной Российской Империи нет-нет, да и все же использовали. Без лишней помпы и огласки, а также под бдительным надзором контролирующих органов в виде монахов из спецслужб. — И в чем проблемы с этим старым пиратом?

— Меня тут недавно убить пытались во Владивостоке, но расследование зашло в тупик, не уйдя дальше первого же посредника…Присмотрись к этому делу со своими коллегами, будь добр. Думаю, у тебя то возможностей будет побольше, чем у жандармов. Да и опыт опять же есть немного не такой, как у них — Конечно, Олег бы мог со своими проблемами пойти и к людям Саввы, а то и к самому архимагистру. Однако, он не желал становиться должником у древнего волхва. Имелось у волшебника твердое такое подозрение, будто расплачиваться за помощь придется минимум в трехкратном размере. Нет, деловые отношения с церковью в данном случае были уместнее. Ведь он склонял священнослужителя не к чему-нибудь запрещенному или хотя бы находящемуся на грани закона, а к работе по его непосредственному профилю. И вообще кто сказал, будто заказчик убийства не может на полставки являться нелегальным чернокнижником или вражеским шпионом? Уж если кто-то взялся крупно нарушать один закон и рисковать своей шеей, то для него было бы логично и другие правила нарушить при условии оправданности риска. — Ну а касательно проблем, то тут проще показать, чем объяснить. Девочки, выносите!

— Ага, сейчас! — Последовал с борта «Котяры» голос Анжелы, а после через палубное ограждение медленно и величественно перелетела длинная тяжелая скамейка, к которой множеством ремней была привязана фигуристая брюнетка, чей внешний вид заставил бы удавиться от стыда большинство фотомоделей родного мира Олега. Полностью натуральная грудь пятого размера, которую не могла скрыть даже пожертвованная матросами куртка, гордо торчала вверх, бросая вызов гравитации и не давая застегнуть пуговицы на одежде. Служащие ей противовесом упругие пышные ягодицы, распирающие собою плотные кожаные штаны, могли бы раздробить орех. Идеальная кожа без каких либо дефектов, изящные черты лица, длинные стройные ноги, подтянутый животик, лебединая шейка, шелковистые длинные волосы…И все это непрестанно ерзало и громко стонало самым неприличным образом, пытаясь одновременно вывернуться из удерживающих женское тело ремней и потереться об них самыми своими чувствительными местами. Судя по темному влажному пятну на штанах — вторая задача девушке удавалась куда лучше, чем первая. — Остальных может не будем выгружать, а то у меня от левитации всего одной горло пересохло.

— Ну так позови кого-нибудь, вместо того, чтобы одной надрываться, — ответил подошедшей к краю палубы супруге чародей, а после перевел взгляд на священника, изучавшего привязанную к скамейке особу крайне внимательным взором…Причем чисто мужской интерес в нем хоть и присутствовал, но профессионального там было явно больше. — Это одна из трех личных игрушек того старого сморчка. Рабыни из Испании, над которыми надругались не только физически, но и ментально, сделав из них даже не наложниц, а каких-то течных кошек под валерьянкой! Вроде бы он не колдовал над их мозгами лично, а лишь получил бедняжек в дар от кого-то рангом повыше и привести их в норму или хотя бы сделать чуть более вменяемыми не может…

— Я думаю — брешет! — Заявила по-прежнему облаченная в доспех, но пребывающая в своем человеческом облике Доброслава, спрыгнув на землю с оставшимися пленницами, примотанными к длинным доскам. Оставить рабынь в свободном состоянии, к сожалению, было попросту невозможно. За время обратного пути во Владивосток команда «Коятары» успела намучиться с этими живыми трофеями сильнее, чем с целой толпой пленных пиратов. Девушки с абсолютной бесцеремонностью лезли ко всему офицерскому составу, а также некоторым матросам, абсолютно не принимая во внимание слова «нет», «не трогай», «одень трусы обратно» и «Убрала руку из моих штанов быстро!». Ругань и угрозы они то ли не понимали, то ли те их только еще больше заводили. Попытки физического воздействия встречались с искренним энтузиазмом и мольбами о более активных действиях. — Полноценного допроса мы ему не проводили, а у меня нет веры османским мозгокрутам, если им под ногти не затолкали, по крайней мере, десяток иголок!

— Они помимо своего родного испанского могут чуть-чуть говорить на английском и каком-то турецком наречии, но все их мысли крутятся исключительно вокруг желания устроить маленькую оргию. А лучше бы большую. Свое имя вспоминают с трудом и явно не считают чем-то важным, как и когда попали в плен к османам вообще тайна за семью печатями. — Тяжело вздохнул Олег, который при каждом взгляде на рабынь испытывал жуткий стыд за принадлежность к одной расе с теми, кто так изувечил разум бедняжек. — Их организмы…Странные. С одной стороны они вроде как в полном порядке, но с другой, определенные участки энергетики и некоторые внутренние органы выглядят порядочно изношенными, словно девушкам лет по шестьдесят-семьдесят. А еще у меня при их виде чувство опасности ворчит, но как-то неуверенно.

— Хм, ну в целом тут все понятно. Самые обычные, можно даже сказать стандартные османские гаремные одалиски. Их тела, после того как начали терять свою естественную красоту, подверглись насильственным изменениям, заставляющим рабынь выглядеть моложе своего возраста и более привлекательными, а также придающим девушкам слабую степень регенерации. Ну, чтобы хозяин мог особо не сдерживать свою фантазию, срывать на живых игрушках гнев или отдать их на потеху паре-тройке десятков отличившихся членов команды. Платой же служит резко уменьшившийся срок жизни. Среди этих троих нет никого моложе двадцати пяти, но я очень удивлюсь, если до тридцати хотя бы одна дотянет… — Священник начал водить над первой из рабынь руками, которые засветились белым светом, особое внимание уделяя лицу и голове. Даже кляп изо рта обследуемой вынул, чтобы изучить состояние десен. На секунду он отвлекся, утратив бдительность, за что тут же и поплатился. Извернувшись в своих путах до треска суставов и натянув ремни до выступления крови из под кожи, девушка смогла захватить ртом пальцы, которые до этого лежали у неё на губах. И принялась их шумно сосать, словно конфетку, с довольным причмокиванием, расплывшись в блаженной улыбке. Мужчина в монашеской рясе тяжело вздохнул, поглядел с ясно видимым сочувствием на это действие и не стал отнимать у рабыни её новую игрушку. Только чуть шевельнул кистью, дабы той было удобнее. — Сознание этих несчастных просто затоплено желанием угодить господам, не считаясь с собственной болью, отвращением или неудобством. Они их ощущают, иначе бы быстро умирали от порезов, голода, запущенного насморка или еще каких-нибудь житейских мелочей, однако не придают внимания. В категорию людей, перед которыми они должны стелиться, одалиски записывают сходу всех одаренных или просто обладателей достаточно дорогой одежды. Но есть кто-то один, чьи приказы имеют абсолютный приоритет, обычно это мастер, изменявший разум. Постоянное возбуждение и похоть, мешающие ясности их мыслей, служит доказательством того, что разум невольниц ломал какой-то то ли ученик, то ли просто недоучка на ниве ментальной магии.

— У опытного они бы вели себя более вменяемо? — Предположила Анжела, взирая на жертв ментальной магии с искренним сочувствием.

— Рабы, попавшие в руки тех, кого османы считают настоящими профессионалами, остаются полностью самими собой с тем отличием, что верны новым господам до гроба и счастливы исполнить абсолютно любое их желание, — тяжело вздохнул Ерафим, все-таки возвращая кляп на место. — Для них это уже потребность на уровне рефлексов, вокруг которой строится весь остальной разум…И, кстати, вы очень правильно сделали, что не дали давать волю сим заблудшим душам. Подарить подчиненному одалиску — один из наиболее распространенных методов контроля подчиненных со стороны знатных осман. Она ведь всегда будет крутиться при своем новом господине и, если последует такая команда от истинного хозяина, расскажет всю известную ей информацию. Или убьет любовника во сне, ткнув снятым с его же пояса кинжалом, а при отсутствии оружия попытавшись перегрызть ему горло. Зачастую таким же образом они действуют, если начинают считать себя украденными. Немало освободителей с чересчур горячей кровью отправились прямиком на тот свет после того, как получили «благодарность» от освобожденных прелестниц.

— А самое хреновое, что таких даже в крупнейших церквях от их безумия толком не лечат, — мрачно пробормотала себе под нос Доброслава. — Ну, мне так отец говорил…Пугал?

— Скорее нет, чем да. В некоторых местах помогают тем, кто был освобожден из османского ига, но это нельзя назвать полноценным исцелением. Скорее новым сломом разума и складыванием из обломков более приемлемой фигуры…Но некоторые после такого погружаются в подлинное безумие, а иные и вовсе отправляются прямиком на высший суд, — откровенно признался священник. — К сожалению, мы лишь люди, и не можем совершить Чудо Господне, исправив то, что уже случилось…И мало кто в силах преодолеть омрачившее их разум темное колдовство, приведя мысли бедняжек обратно в порядок. Нет, такие есть, но они не в силах уделить свое время каждой страждущей душе.

— Вернее, не хотят, без соответствующих пожертвований… — в то, что могущественные менталисты станут напрягаться ради скромных гонораров и уж тем более обычной благодарности, Олег верил меньше, чем в Деда Мороза. Мало ли, вдруг действительно существует какой-нибудь дух, любящий холод и от чистого сердца делающий хорошим детям подарки? Должен же кто-то хоть отчасти компенсировать собою неисчислимые орды всяких темных сущностей? Опять же, ломать не строить, а потому восстановление покореженному психики виделось ему более сложной задачей, чем измывательства над ранее здоровым человеческим разумом. — Разве не так?

— Слаб человек, — развел руками Ерафим, не отрицая очевидного. — Но есть все-таки разные святые отшельники, которым не нужно золото…Но мало их…И прячутся они от людей обычно…

— Сок! Свежий виноградный сок! Яблочный! Персиковый! Малиновый! — Установившуюся после слов священника мрачную тишину нарушили вопли мальчишки, тащащего на себе огромную корзину, заставленную разнообразными бутылками. Малолетнего коммерсанта, ради прибыли не побоявшегося выскочить на летное поле, где приземлявшийся корабль запросто мог задавить парнишку, а количество лишь недавно вышедших из боя мужчин со свежей кровью на оружии намного превышало среднестатическую норму, троица привязанных к деревяшкам обнаженных девушек не смутила ни капельки. — Благородные господа, соку не желаете?

— Давай сюда яблочного! Но будем кислым — уши надеру! — Анжела кинула ему маленькую медную монетку, а после телекинезом притянула прямо себе в руки грубую глиняную бутыль объемом примерно на литр. Однако лишь стоило девушке приложиться к сосуду, как одна из рабынь, долго тершаяся об сдерживающие её ремни, издала на удивление громкий, чувственный и полный искреннего блаженства стон, заставивший всех людей в зоне слышимости как минимум слегка покраснеть. А супругу Олега еще и закашляться, поскольку жидкость явно попала не в то горло. Причем выплюнула напиток она не куда-нибудь, а прямиком на макушку Доброславы, прислонившейся к борту судна.

— Ну вот, теперь я женщина в самом соку, — недовольно пробормотала кащенитка-изгнанница, стирая со своего лба стекающие вниз мутные липкие капли. — Пацан, одолжи мне вон тот кувшинчик, минут через десять серебрушку тебе за него дам, а то в броне карманов для мелочи нет, а должок вернуть надо бы…

— Скажите, брат Ерафим, а вот это внушение, из-за которого у девушек мозги в смятку, оно завязано главным образом на душу, психику или все-таки физиологию? Просто судя по состоянию их тел, за трансформацию нормальных женщин в одалисок ответственна ведь не только менталистика, но и какие-то приемы темного целительства. — Уточнил Олег, силой мысли отвешивая щелчок по кончику носа невовремя расшалившегося оборотня. Не то, чтобы его жена и любовница не имели права устроить драку едой в свое удовольствие, после боя подобный способ немного расслабиться можно было счесть уместным…Но не при посторонних же! Пусть сначала зайдут в какую-нибудь из кают, а там уже чем хотят занимаются… — Если я им отвечающие за гормоны железы внутренней секреции удалю, а после регенерирую, это поможет избавиться от постоянной похоти? А если от некоторых фрагментов мозга на время избавлю?

Глава 9

О том, как герой страдает от древней мудрости, устраивает маленькую катастрофу и сталкивается с неожиданным успехом

— Говорят, в гостях хорошо, а дома лучше…Брешут, по-видимому, — тяжело вздохнул Олег, устало взирая на свой маленький персональный кошмар, спасти от которого не могло ни оружие, ни золото, ни магическая сила. Во всяком случае, в доступных ему на настоящий момент количествах. Повышение возможности влиять на окружающий мир помощи одного из этих способов, ну или любых других, раз эдак в двадцать-тридцать, скорее всего, смогло бы решить данную проблему. Вот только, как подсказывала чародею интуиция, тогда перед ним встанет ряд новых неприятностей, по сравнению с которыми все пережитые им беды будут казаться не более чем легким пустяком. — Там меня всего лишь убить пытались, раз так несколько. А здесь я сам временами мечтаю подохнуть, лишь бы прекратить эту унылую тягомотину.

— Хватит стонать, тебя никто не заставляет этой гадостью заниматься, — Анжела отняла у сына ложку с кашей, которую тот явно вознамерился бросить в сторону отца, занимающегося какой-то непонятной ерундой вместо того, чтобы развлекать собственного наследника. — В конце-концов, для этого есть профессионалы.

— Есть. Но за ними нам все придется проверять и перепроверять, поскольку если они где-то чего-то не учтут или сознательно дадут маху, то встрянем мы по самое небалуйся, — глава семейства устало потер виски, а после снова опустил глаза к четырем книгам, по сравнению с которыми бредни некоторых душевнобольных должны были казаться образцами логики и здравого смысла. Сборниками законов Возрожденной Российской Империи, касательно права земельного, торгового, магического и промышленного. — Итак, если я никого не упустил, то ради разрешения производства топлива для алхимреакторов на собственной земле в целях последующей продажи мне нужно получить разрешение боярской думы, святейшего синода, армейской приемной комиссии, министерства налогов и сборов, арсенального приказа, департамента транспорта и путей сообщения, главы провинции, хозяина региона, петербургской академии оккультных наук и, конечно же, на финальной бумажке должна иметься подпись кого-то из августейшей фамилии, принадлежащего минимум к первой степени родства по отношению к монарху. Сын, дочь, дядя, брат или жена в том случае, если ребенок от неё уже включен в перечень официальных наследников.

— А Петербургская академия оккультных наук то тут причем? — Удивилась Анжела, не отрываясь от попыток уговорить сына не размазывать кашу по себе и окружающим предметам, а разжевать и проглотить. — Это же учебное заведение, а не какая-нибудь государственная служба. И, кажется, оно даже частное, поскольку принадлежит архимагу, который на должности чуть ли не во времена Екатерины Второй утвердился.

— Фиг его знает, но получить их разрешение нам тоже надо, если намерены топливом торговать! Может, эта строчка в законах осталась с той поры, когда столица была перенесена в Санкт-Петербург из Москвы, и кроме академии других достойных научных заведений в стране просто не было? Тут некоторым законом явно больше двух-трех сотен лет, судя по архаичному стилю текста, который видимо целиком слизали из древних судебников не озаботясь внести хоть какие-нибудь изменения, — пожал плечами чародей, который трижды перепроверял этот момент, поскольку тоже не мог уловить какой-то взаимосвязи между данным учебным заведением и промышленным производством топлива для алхимреакторов. — А потом, когда мы получим все нужные разрешения, придется еще ежегодно принимать проверяющие комиссии числом то ли три, то ли четыре, в деталях пока не разобрался. А самое главное, что для собственного использования я могу варить чего душе угодно. И в любых объемах, мало ли, насколько велик мой личный таксопарк…Но продавать, во всяком случае, больше чем на тысячу рублей в год, такую продукцию уже нельзя. Правда, этот закон многие нарушают, но на их грешки смотрят сквозь пальцы или если объемы небольшие, или если влиятельные покровители есть. А нам за подобные фокусы, скорее всего, сразу головы оторвут.

— Печально, — констатировала Анжела, впрочем, без особого душевного напряжения в голосе. Видимо о чем-то таком девушка то ли слышала, то ли просто догадывалась. — Но для своих целей гнать топливо и даже приторговывать им по чуть-чуть можно ведь? Вот и хорошо, нам хватит.

— А могло бы хватить не только нам. В Сибири неиспользуемых магических источников намного больше, чем используемых. Поставить два-три, десять заводов по обогащению дров или добываемого прямо здесь же угля — задача решаемая. Да, для работы на них нужны чародеи, но ведьмаки, которых можно обучить из местной талантливой молодежи за пару-тройку лет, должны справиться с рутинными заданиями, которые и делать то надо будет по паре-тройке шаблонов. И чем крупнее производство, тем дешевле себестоимость получаемого товара. А доступная энергия — это жизнь…Безопасная и комфортная. — Олег закусил губу, поскольку у него буквально мозги вскипали от осознания того, сколько возможностей будет упущено из-за законодательных препон. — Опустим пока то, что европейская часть России, США и даже Китай готовы переварить любой разумный объем подобного товара, если цены окажутся хоть чуть-чуть ниже нынешних. Если бы мы могли наладить дешевое производство топлива, которое окажется по карману обитателям Сибири, то людям стал бы куда более доступен транспорт, начиная от големов, которые будут таскаться по лесам вслед за охотниками и заканчивая грузовыми летательными аппаратами, развозящими товары повседневного спроса по удаленным деревням. Стационарные защитные барьеры и атакующие артефакты превратились бы из редкой роскоши, доступной лишь богатым населенным пунктам, в обязательную часть оборонного периметра каждого захудалого хутора. На тяжелые и опасные производства стало бы можно направлять автоматронов, которые намного сильнее людей и при этом не бездельничают, не болеют, не нарушают по пьянке технику безопасности, не вызывают у большинства чудовищ аппетита и не задыхаются под завалами. Да мы бы даже смогли наладить производство бытовых приборов, вроде стиральных машин, осветительных приборов, холодильников и кухонных плит! Ну и, конечно, получали бы за все это свою скромную копеечку…Приносящую тысячи рублей прибыли ежемесячно. Причем в качестве пассивного дохода, если не считать редких форс-мажоров вроде нападения монстров или попыток рейдерского захвата.

— Ну, ты же что-нибудь придумаешь, верно? — Пролетающий мимо семейного бюджета потенциальный доход заставил Анжелу встрепенуться, отвлечься от кормления ребенка и пристально посмотреть на мужа…Впрочем, ничего больше ему ведьмочка говорить и не стала, поскольку прекрасно понимала, супруг у неё и сам далеко не дурак, пусть даже она и считала его временами излишне альтруистичным. — А чего там с производством многозарядного оружия?

— Те же яйца, только в профиль, чудок покрупнее, да еще и кусаются. Ну, в смысле, немного меняется порядок министерств, приказов и ведомств, где надо документы получать, а также возрастает их количество. Но разрешение представителя правящей династии на подобное производство тоже нужно, — уныло пробормотал себе под нос Олег, составляя стопкой сборники законов. — Даже для своих людей я наладить производство самых примитивных револьверов не могу. Техномагические или сугубо волшебные артефакты любого ранга — пожалуйста. Авиация — сколько угодно. Армия автономных или пилотируемых големов тоже может быть построена без ограничений, пока машины находятся в границах принадлежащей тебе земли…А вот попробуем вывести на внутренний или внешний рынок огнестрельное оружие, которым может воспользоваться любой крестьянин или городская беднота — секир башка будет сразу же. Причем обезглавливание считается минимально предусмотренным законом наказанием, которое назначают в случае искреннего раскаяния и сотрудничества со следствием. А остальные варианты и перечислять не буду, чтобы тебе аппетит не портить.

— Ничего удивительного, если вспомнить историю той революции, когда царя свергли, — пожала плечами Анжела, вытирая сыну лицом при помощи салфетки. — Тогда решающую роль в уничтожении старой аристократии и их приспешников сыграли именно вооруженные народные массы, которых вели ветераны Первой Мировой. До ранга подмастерья боевые заклинания не особенно выигрывают у огнестрельного оружия в дальнобойности и разрушительной мощи. И даже истинного мага достаточно большая толпа с многозарядными ружьями или пистолетами может просто пристрелить, это уже младший магистр на одних лишь рефлексах какой-нибудь непробиваемый бастион вокруг себя начарует, а после всех перебьет.

— А вот и неправда! — На голову мрачного как туча чародея обрушился довольно болезненный удар чем-то не очень легким, но в то же время достаточно мягким. Развернувшись, Олег обнаружил за своей довольно скалящуюся Доброславу, вооруженную внушительной кипой бумажных листов. — Даже подмастерье на такое способен, когда у него есть башка на плечах. Сразу то его убить черта с два получится, если только он не расхаживает голышом без защитных амулетов и брони, а за пять-семь секунд нормальный чародей третьего ранга способен или в небо улететь, или в землю закопаться.

— Только недалеко или неглубоко, а потому его достанут пулями хоть на высоте десятка человеческих ростов, хоть под слоем грунта метровой толщины, — буркнул Олег, потирая пострадавшую макушку. — Судя по твоему жизнерадостному оскалу у нас, не иначе как для разнообразия, случилось что-то хорошее?

— Я закончила возиться с тем, чтобы перевести заклятие липкого спрута в более слабую форму, с созданием которой ты должен справиться, — кащенитка-изгнанница чуть сгорбилась, а в облике её проявились волчьи черты, самой главной из которых оказался хвост, бешено виляющий из стороны в сторону. Волкам такое поведение вообще-то было не свойственно, но пылающая энтузиазмом перевертыш в данный момент больше напоминала собаку, вернее молодого восторженного щенка, которому хотелось как можно скорее испытать на своих зубах новую игрушку. — Пошли на р-речку прр-робовать!

— Точно закончила или как в прошлый раз, когда мы случайно вскипятили литров триста ухи и едва не сварились заживо вместо того, чтобы псевдоэлементаля создать? — На всякий случай уточнил Олег, тем не менее, с охотой поднимаясь со своего стула. Вернуться к корпению над юридическими текстами, бессмысленными и беспощадными, он мог и после такого, как поближе познакомится с древней мудростью погибшей Гипербореи, которую его любовница уже далеко не первый месяц пыталась приспособить для практического применения. Не то, чтобы скопированная ею книга по морской магии из библиотеки Кащеева царства содержала какие-то неточности или шифрование… Просто рассчитывалась она на младших магистров и выше, а по сравнению с погибшей сверхдержавой древности нынешние образовательные стандарты не выдерживали никакой критики за полным своим отсутствием. Плюс Доброславе было далековато до уровня профессионального переводчика, пусть она и могла считаться в некоторой мере носительницей языка. Хотя общий смысл изучаемых текстов оказывался девушке в целом ясен, то вот с отдельными словами, особенно если они представляли из себя какие-то специфические магические или технические термины, нередко случались проблемы и приходилось догадываться по контексту. Как результат из десятка попыток упростить древние заклинания до уровня, позволяющего использовать хотя бы отдельные их элементы, относительно удачной оказывалась одна. В лучшем случае.

— На этот раз у нас точно должно получиться! — Азартно заявила девушка, все же вернувшаяся к своей полностью человеческой форме. — Я вычеркнула абсолютно все лишние блоки: способность к самостоятельному поиску целей, уплотнение структуры в ответ на попытку вражеского воздействия, подпитку жидкостью из внешней среды, изменение формы и регулировку давления щупалец. Теперь у тебя точно получится! А может даже и у меня…Когда-нибудь…Если еще избавлюсь от липкости и уменьшу конструкт раз в десят…Или во главе круга работать буду…

По мере своей речи, девушка теряла энтузиазм и поникала, поскольку энтузиазм её сменялся унынием. Олегу пришлось спешно отвлекать свою любовницу от неприятных мыслей, забрасывая вопросами по получившейся у девушки в итоге структуре чар, последним новостям, развлекая пришедшему ему в голову шутками и соблазняя общениями отправиться в самом ближайшем будущем в лес на охоту. Обычно оборотень проявляла свой переменчивый темперамент вспышками агрессивности и жизнерадостности, однако иногда наблюдалась и обратная ситуация, за кратчайшее время погружающая кащенитку-изгнанницу в самую настоящую депрессию. Ну а поводов для расстройства она могла найти целую кучу: окружающие за редким исключениям её не слишком любят, в родной дом вернуться не удастся никогда, у перевертыша почти нет шансов хоть когда-нибудь сравниться в колдовском могуществе с Олегом и его друзьями или хотя бы их женами. Пусть Доброслава изучала гидромантиию долго и упорно, но результаты её многолетних усилий по меркам чародеев-людей едва дотягивали до отметки «удовлетворительно». Что для представителей её расы уже являлось немалым достижением и доказательством таланта, ибо большая их часть за исключением смены своей формы никакого другого волшебства в принципе творить не умела.

Путь до реки был не сказать, чтобы сильно далеким, однако занял почти полчаса. Дорога пролегала мимо школы, которая наконец-то начала свою работу, и Олегу пришлось остановиться, чтобы получить довольно болезненный для самолюбия разнос, пусть даже произнесенный в очень вежливой форме. Его бывший наставник по фехтованию, в свободное от службы в абордажной команде время устроившийся на полставки помогать подросткам в физическом развитии и нарабатывать им нужные для рукопашной рефлексы, при виде неспешного идущего по делам чародея оставил своих подопечных бегать кругами вокруг здания и пошел на перехват, просто перепрыгнув невысокую деревянную оградку. Напрочь лишенного магического дара испанского дворянина возмущало сразу две вещи. Во-первых, что его крайне одаренный в плане магии ученик, наличие которого, по-видимому, грело чувство собственной важности гранда с искалеченным энергетическим телом, злостно уклонятся от дальнейших тренировок по размахиванию разнообразным острым железом, чем ставит под угрозу собственную жизнь. А во-вторых, соотечественницы с промытыми османскими колдунами мозгами и пониженной социальной ответственностью, которых спихнули не куда-нибудь, а прямо на Мигеля. Поразвлечься с гаремными одалисками ветеран бесчисленных сражений был бы не против даже несмотря на риск не оказаться задушенным подушкой во время сна, так умереть от разрыва сердца, не справившись с тройной нагрузкой. Но вот заботиться о представительницах древнейшей профессии, которых следовало выпускать из крепко запертой снаружи комнаты только под надзором, претило его чувству чести и достоинства. И даже тот факт, что девушки вообще-то стали рабынями-нимфоманками совсем не добровольно, ситуации не менял. Кое-как отбившись обещаниями в течении недели посетить минимум два сеанса избиения тяжелыми тупыми и острыми предметами под руководством мастера, а также скорым началом медицинским экспериментов, Олег продолжил путь к воде под смешки своих спутниц. И даже Игорь, который поочередно ехал то на плечах у матери, то на загривке у Доброславы, согласно подхихикивал, хотя вряд ли еще чего-нибудь понимал из речи взрослых.

Расположенная за границей оборонительных укреплений пристань была не то чтобы пустой, однако и особым многолюдством она не отличалась. Сидело с удочками на бережке штук шесть мальчишек, слишком мелких, чтобы ходить в лес или хотя бы выполнять какую-нибудь серьезную работу. Девушка лет шестнадцати, сжимающая деревянную бадью с выстиранным бельем и парочка парней чуть более старшего возраста болтали о чем-то своем у кустов, без особого успеха пытаясь маскировать растительностью то, что она периодически сближается с одним из них слишком близко и начинают целоваться. Какой-то старик в линялого вида зеленом халате, явно из числа недавно переехавших в «Бурярное» беженцев, непонятно зачем собирал в плетеную из ивняка корзину старые коровьи лепешки, оставшиеся после прихода стада на водопой. За всем этим лениво наблюдала из кабинки наблюдательной вышки то ли пожилая женщина, то ли молодая бабушка, отложившая в сторону здоровенное ружье и довязывающая быстро мелькающими спицами носок из некрашеной шерсти.

— Итак, смотри. Основа липкого спрута — это насыщенная твоей магией водяная структура в виде шара с отходящими от него жгутами. Пока ограничимся всего парой конечностей, если все пройдет как надо, будем постепенно увеличивать их количество и добавлять новые функции. — Доброслава стремительным шагом дошла до самого конца мостков, как наиболее подходящей позиции для магических экспериментов на ниве гидромантии, сунула под нос Олегу свои записи, в которых, однако, разобраться было не так уж и просто. Рисунки твари, отдаленно похожей на огромное головоногое, к щупальцам которого намертво прилипали схематичные силуэты врагов, чтобы быть разорванными на части или утащенными куда-нибудь на дно, были исчерчены множеством поясняющих стрелок, а сопровождавший их текст пестрел исправлениями и примечаниями. В оригинале эти чары действительно заслуживали того, чтобы считаться уровнем младшего магистра. Малоуязвимый для ручного оружия и низшей магии конструкт, создаваемый по образу одного из видов водных элементалей, был способен хоть защищать создателя, хоть атаковать его врагов, махая многочисленными конечностями с силой достаточной для того, чтобы разорвать на части любого пехотинца и некоторую легкую технику. А благодаря возможности самовосстановления при наличии достаточного количества энергии под боком и родной среды, подпитывающей его, он мог проявлять активность часами, непрестанно сокращая число врагов во время длительной морской баталии. И даже на суше такого противника стоило опасаться, поскольку липкость своей плоти и возможность менять форму тела в довольно широком диапазоне позволяла ему надежно сковывать конечности тяжелых големов, душить громадных чудовищ, а также карабкаться по вертикальным поверхностям, дабы устроить засаду и внезапно обрушиться сверху на свою цель. — Создавать ты будешь сразу сферу с отходящими от неё конечностями, причем она должна быть крупной, понял меня? Очень крупной. И проделывать все будешь в одиночку. В прошлый раз все рвануло, поскольку когда мы совместно начали придавать жидкости свойство липкости, то…

— Мряуауу-ау! — Громкий гнусавый вопль, раздавшийся где-то за спиной, заставил чародея вздрогнуть, рефлекторно потянуться за оружием и выронить листы с заметками Доброславы, которые он сжимал в своих пальцах. Однако виновником его испуга оказалось не какое-нибудь жуткое чудовище, а всего лишь домашнее животное, вернее, целых два. Парочка серо-полосатых дворовых мурлык, явившихся не иначе как поклянчить рыбки у сидящих на берегу мальчишек, не нашли места лучше, чтобы выяснить отношения. Соперники стояли друг против друга набычившись, прижав уши, а также поджав хвосты и больше всего напоминали баранов, которые вот-вот начнут бодать друг друга лбами. Притом оба они были из тех, по кому не сразу поймешь, молодой ли это амурский тигр или все же особо крупный колорадский кот. Не то магический фон сказывался, не то в родословной обитателей сибирского поселения присутствовали манулы, мей-куны, а может быть даже и рыси. — Мряуауа!!!

— Пошли вон отсюда, жопы волосатые! — Рявкнул на них во всю глотку Олег, силой мысли заставляя водную гладь вспучиться и вернуть ему обратно разлетевшиеся бумаги. Прыснули во все стороны мальчишки, побросав и удочки, и улов. С визгом «Не надо, папа!» выронившая белье барышня ломанулась куда-то прямо через кусты, утащив на буксире и своего кавалера, и его незадачливого спутника. Возможно, слону в оставшемся после них проломе было бы тесновато, но вот лошадь прошла бы даже шкуру ветвями не оцарапав. Перепрыгивал через препятствия на своем пути старичок в линялом халате, не только умудряющийся двигаться с проворностью достойной чемпиона по бегу на пересеченной местности, но и не выпустивший из рук корзину, наполненную «трофеями». У старушки в наблюдательной вышке непонятно куда пропали спицы и почти довязанный носок, уступив место каске и стальному ростовому щиту с прорезью для ружья, а сама она словно прибавила в росте и вытянулась по стойке смирно, будто гвардеец перед императором. Два серо-полосатых соперника продолжали стоять друг напротив друга, меряясь угрожающими взглядами и грозно поводя пушистыми хвостами. Во всяком случае, до тех пор, пока частично перекинувшаяся Доброслава не испустила грозный рык, заставивший мышеловов живо вспомнить свое место в пищевой цепи и пуститься наутек от злого оборотня, способного проглотить их обоих в один присест. Причем прежние разногласия ничуть не помещали животным драпать бок о бок в одну и ту же сторону, а именно к стенам поселения, где они рассчитывали найти у людей спасение и защиту от страшного котоядного чудовища.

— Мда, дорогой, умеешь ты конечно на ровном месте устроить маленькую катастрофу, — с усмешкой заявила Анжела, оставшаяся на берегу у края мостков, куда магия не должна была достать даже в случае очередной ошибки. Вдобавок вокруг фигуры ведьмочки и удерживаемого ей на руках сына едва заметно мерцал серебром барьер, который она создала ну просто на всякий случай. — Я так понимаю, испытания заклятья отменяются?

— Да нет, справлюсь и без подсказок. Все-таки это совсем не первый раз, когда мы пытаемся создать липкого спрута, — вздохнул Олег, взирая на бумаги в своей руке. Повинуясь воле волшебника вся вода моментально покинула их, но ущерб записям сделанным при помощи дешевых чернил и карандаша уже был нанесен, а потому сделанные кащениткой-изгнанницей материалы оказались безнадежно испорчены. — Так что мы в прошлый раз сделали не так?

— Во-первых, не следовало смешивать силу разных чародеев, я думаю именно из-за этого конструкт и потерял стабильность, когда мы стали придавать ему липкость. Ну, просто я делала его чуть более вязким, ты чуть менее или наоборот, вот и получилось конфликт энергий. — Нахмурилась девушка, которой было неприятно вспоминать свой прошлый провал. — А во-вторых, тебе стоит сразу создавать его в финальной и липкой форме, а не подготавливать сначала сферу покорной твоей воле воды, чтобы потом заставить её приобрести нужные агрегатные свойства и отрастить щупальца. Ну, я так думаю, хотя в скопированной мной книге про этот нюанс ничего не сказано.

— Ну, значит, будем устанавливать истину методом тыка. Заклинание пятого ранга стоит того, чтобы тратить на него время, — печально вздохнул чародей, с тоской вспоминая иные книги из подземного города, которые наверняка тоже содержали множество интересней информации…И пропали вместе со всем содержимым камер хранения банка, когда Владивосток оказался оккупирован противник. — Так, отойди на всякий случай подальше, я начинаю.

— Да ладно, чего мне будет то? — Пренебрежительно отмахнулась Доброслава. — Это же не пламя или смерть, а я живучая и, вдобавок, сама не самый плохой в мире гидромант.

— И все равно отойди, — продолжал упорствовать чародей, расставляя пошире ноги, закрывая глаза и вытягивая вперед руки с растопыренными пальцами. В принципе, ни отсутствие зрения ни тем более какая-то особая поза для сотворения заклинания не требовалась…Но они заметно помогали сосредоточиться, а если какой-нибудь волшебный трюк получится однажды, то во второй раз его провернуть будет уже куда легче, ибо будет иметься твердая уверенность — это возможно. — Пусть после столь серьезного упрощения структуры чары представляют из себя скорее третий ранг, чем четвертый, но я как гидромант пока еще точно звания подмастерья не заслуживаю. И кто меня, если что, будет со дна доставать и на собственной спине в больницу потащит?

Управлять уже имеющейся водой Олег за последнее время наловчился достаточно неплохо. И даже с сотворением примитивных боевых заклинаний вроде текучего лезвия, ледяной сосульки или пары-тройки литров покорной его воле левитирующей жидкости, которая будет топить его врагов, обволакивая их головы, вполне неплохо справлялся. Вот только самому обычному огненному шару эти чары пока серьезно уступали в стабильности, скорости создания, дальнобойности и боевой мощи, а потому использовались исключительно против учебных мишеней. Вдобавок пламя имело и другие преимущества, благодаря чему прочно прописалось в арсенале чародея. Оно являлось крайне эффективным оружием против разного рода нежити, которая обычно крайне стойко переносила механические травмы своего и так находящегося не в лучшем состоянии тела. Животные и даже люди инстинктивно опасались этой жестокой стихии, поскольку знали, насколько болезненными могут оказаться ожоги от её прикосновения. Ну и конечно нельзя было забывать про возможность поджечь вражескую одежду, палубу и паруса чужого летучего корабля или просто заставить сдетонировать имеющийся у противника боеприпас. Конечно, у гидромантии при достаточном овладении данной школой магии тоже появлялись свои преимущества…Но пока Олегу было еще очень далеко до того, чтобы использовать их, пусть даже он и уверенно двигался в нужном направлении.

Речная вода вспучилась темным горбом, извергая из себя нечто вроде снабженного парой коротких шипов резинового мячика двухметрового диаметра, который заметно окружался от окружающей его жидкости. Он был стеклянно-прозрачным, не содержа в себе ни ила, ни тины, прочего плывущего по течению мусора, а кроме того трясся крупной дрожью, иногда даже подпрыгивая в воздух на несколько сантиметров.

— Мда, ну это не спрут, пусть даже требуемую консистенцию он вроде бы и имеет, — несколько расстроено пробормотала Доброслава, разглядывая результат усилий своего любовника. — Это скорее шар…Впрочем, он достаточно большой, а заклятие «липкий кегельбан» звучит тоже неплохо, главное только чтобы он не развалился, пока эта штука до цели не долетит или не докатится…

— Я как-то странно ощущаю эти чары, — пожаловался Олег, пальцы которого дрожали, словно удерживая нечто тяжелое и вместе с тем очень скользкое, так и норовящее вывернуться из рук. — И с каждой секундой все хуже и хуже…Причем не так, словно теряю над заклятием контроль и оно сейчас рассеется, а будто…Будто…Будто его кто-то у меня перехватывает?!

Короткие шипы, торчащие из прозрачного шара, внезапно стали стремительно увеличиваться свою длину и толщину, а также тянуться к чародею, замершему на мостках с закрытыми глазами. Вот только тот заранее почувствовал угрозу своей жизни и, использовав вшитые в его тело артефакты, полетел в сторону суши спиной вперед, причем на куда как большей скорости. И он не только отступал, но и мгновенно перешел в контратаку. Конус холода заставил водяные хлысты обратиться в сосульки, мгновенно потрескавшиеся под собственной тяжестью и упавшие в мутноватую речку, а ослепительно яркий солнечный луч врезался прямо в центр вдруг решившей начать своевольничать сферы жидкости, испаряя десятки литров. А следом ударила запущенная Анжелой стрела серебряного пламени и наколдованное Доброславой облачко какой-то мутной взвеси, загрязнившей собою изрядно уменьшившуюся в объеме прозрачную сферы. Не выдержав практически одновременных ударов такого количества боевых заклинаний разных школ, она оплыла теряющей стабильность каплей и без следа канула в речные воды.

— Ну, похоже, нас можно поздравить с неожиданным успехом, — пробормотал Олег, отплевываясь от песка. Левитационные артефакты двигались его сугубо по горизонтали, а берег постепенно повышался, и потому чародей пробороздил спиной немаленькую такую борозду. — Мы научились создавать из насыщенной магией жидкости вместилища, подходящие для воплощения в нашем слое реальности водяных элементалей…Доброслава, а среди тех частей заклинания, которые ты удалила, не было ведь никаких блоков защиты от подобного или же контроля явившейся сущности?

— Кажется, не было, — призадумалась оборотень, озадаченно чеша в затылке. — Возможно, взаимодействие отсутствующих частей каким-то образом само по себе предотвращало подобного рода случайности… Ну, или переводчик из меня сильно так себе.

Глава 10

О том, как герой бьет электричеством мертвое тело, сражается с гидрой и не может подобрать цензурные слова

— Итак, как мы уже говорили с вами на прошлом занятии, мышцы по цвету и особенностям своей работы делятся на три большие группы. Красные, которые нужны для разовых усилий и плохо приспособлены для длительных нагрузок. Белые, почти не подверженные утомлению и способные на длительные усилия, пусть и с меньшей эффективностью. А также розовые, являющиеся, по сути, сочетанием первых двух категорий. — Олег далеко не всегда вел уроки по биологии, естествознанию или медицине в школе «Буряного», однако и необычным его присутствие в учебном классе никто бы не назвал. И, надо сказать, возможность хотя бы в такой форме учиться у одного из сильнейших магов молодого города стимулировала посещаемость занятий и внимательность присутствующих на них людей как ничто другое. Вот и сейчас в просторной аудитории было нечем дышать, даже несмотря на высокие потолки и открытые настежь окна. Заняты были не только длинные парты, чьи задние ряды заметно возвышались над передними ради лучшего обзора, народ стоял на ступеньках, теснился вдоль стен, заглядывал во входную дверь и даже на улице кто-то маячил, несмотря на то, что лекция велась на втором и последнем этаже здания. Впрочем, росшая под самым окном старая раскидистая яблоня, чудом избежавшая выкорчевывания от рук строителей, действительно отрастила себя немало широких и удобных веток, по комфортности мало отличимых от грубых деревянных скамеек. — Но вне зависимости от того, какую именно природу имеет мышечная ткань, в движение она приводится одним и тем же. Электрическими импульсами, генерируемые нашей нервная система. Да-да, почти теми же разрядами, которые возникают, если хорошенько потереть шерсть или, если хотите, мельчайшими частичками молнии.

В качестве доказательства своих слов, Олег потер небольшую эбонитовую палочку об кусок шкуры какого-то зверя, при жизни отличавшегося повышенной мохнатостью, а после поднес её к лапке свежепрепарированной лягушки. Искра, слетевшая с кончика купленного в столице учебного приспособления, которым вообще-то изначально предполагалось размешивать какие-то редкие зелья, была отчетливо различима даже несмотря на довольно яркое освещение. Прошедший по мышцам разряд заставил конечность погибшего во имя науки земноводного конвульсивно дернуться. Учитывая, что при жизни отловленное кем-то из младших учеников у речки животное отличалось богатырскими размерами и могло поспорить по своей массе с молодым котом, а языком могла ловить не только мух и комаров, но и слишком близко подлетевших воробьев, судя по обнаружившимся в желудке косточкам и перьям, сей жест списать на сквозняк возможным ну никак не представлялось.

— Подчеркиваю, это не какая-то магия, а сугубо естественные процессы, которые протекают во всех живых организмах…На углеродной основе, во всяком случае, однако таковых в нашем мире подавляющее большинство. Те из вас, кто ходит на химию, уже должны понимать, о чем я говорю, а остальные могут потом поискать объяснение в учебниках или просто спросить у товарищей. — Олег внимательно оглядел слушающих его людей, выискивая тех из них, кого можно было бы поощрить участием в эксперименте. — Вот ты, ты и ты…Да-да, худой как щепка парень подпоясанный веревкой и с прической в стиле вороньего гнезда.

— Да итъ он же пастушонок! — Охнул какой-то из деревенских мужиков, сумевший отвоевать себе место на одной из передних парт то ли благодаря широким плечам, то ли благодаря каким-то заслугам, прежде чем соседи сунули ему под нос сразу четыре кулака, чтобы не нарушал тишину на уроке.

— И чё? — В общении с имеющейся аудиторией Олегу приходилось использовать аргументы, требующие для своего понимания минимальный уровень эрудиции. А еще старательно давить во многих своих учениках желание задвинуть подальше женщин или детей из тех семей, которые не могли похвастаться особым достатком. И дело было даже не столько в его убеждениях, сколько в сугубо практической выгоде. Те, кто не имеет почти ничего, а отчаянно хочет большего, будут действовать куда усерднее более благополучных членов общества, которые и раньше жили неплохо, и сейчас устроились весьма хорошо. А чародею требовалось как можно больше способных помощников, ведь как говорил один из величайших кризисных менеджеров в истории его родного мира: «Кадры решают все». И в данный момент люди, умеющие учиться новому и потому способные освоиться на любой сложной работе в рекордно короткие сроки, требовались растущему городу как бы не сильнее чем те, кто может оружие держать. — Перед наукой все равны, причем даже больше, чем перед законом. Хоть пополам порвись, но люди дышат воздухом, поглощая кислород и выделяя углекислый газ, температура их тел в нормальном состоянии близка к тридцати шести с половиной градусам Цельсия, а наши глаза видят не предметы, как они есть, а лишь только свет, отразившийся от каких-либо объектов. Исключения, существующие благодаря магии, лишь подтверждают правило.

— А как же эта нога двигается, ежели она не живая? — С каким-то детским любопытством поинтересовался другой ученик, у которого в доходящей до пояса бороде уже седина проскакивала. Однако черные глаза, с жадностью уставившиеся на первого из добровольцев, тыкающего наэлектризованной палочкой останки лягушки, так и горели от внутреннего азарта. — Квакша то уже отправилась ведь в свой болотный рай, ну или куда им там положено. Вон, у вас на столе голова её лежит!

— Гибель тела не означает моментального прекращения жизнедеятельности тканей, из которых оно состоит. Какие-то действительно погибают почти сразу после того как их перестанет омывать кровь, но другие могут продолжать функционировать довольно долго на имеющихся в них запасах питательных элементов и энергии. — Второй по счету испытатель так увлекся натиранием предложенного ему инструмента о мех, что склонившись над ним слишком сильно получил искру статического электричества прямо в свой любопытный нос, а потому с испуганным вскриком выронил эбонитовую палочку…Которая до пола не долетела, а вернулась обратно в руки растеряхи. Олег не был намерен позволять ценному инвентарю покрываться царапинами, да и отвлекаться от чтения своей лекции для столь мелкого телекинеза ему не требовалось. — В отношении людей это тоже действует, вы ведь знаете, что у покойников продолжают некоторое время расти волосы и ногти? Ну а если брать примеры менее неприятные и более наглядные, то вспомните, когда вы последний раз домашнюю птицу заготавливали для отправки в бульон. Все же наверняка видели как петух, головы у которого уже нет, отчаянно убежать пытается? Ну вот! А все потому, что по его тушке все еще гуляют электрические импульсы, приказывающие мускулам двигаться, дабы унести тело от опасности.

— Кабы они только бегали, было бы хорошо, а то ведь и улетают иногда к соседям, ищи их потом и доказывай, что они тебе не чужие, — тихонько вздохнула сидящая за одной из парт женщина с большим животом, которая через два-три месяца должна была разродиться.

— А у меня к курицам так и норовят пристроиться напоследок, — поддакнула ей соседка. — Приходится тех тоже в суп, а то мало ли, чего из получившихся яиц проклюнуться может…

— Наверняка многие из вас хотят у меня спросить, почему же тогда не прирастают на место отрубленные пальцы, да и просто лоскуты содранной кожи обычно проще срезать, чем на место возвращать. Так вот, они пытаются это сделать, но человеческой способности к восстановлению тканей, или по-научному регенерации, просто не хватает на то чтобы успеть это сделать раньше, чем потерянная часть тела омертвеет. — Часов в классе не было, однако Олегу казалось, что уже вот-вот раздастся звон колокольчика, сигнализирующего об окончании занятий. Времени с начала урока прошло уже достаточно, и он рассказал, в общем-то, уже все, что заранее запланировал. И часа через три будет вынужден повторить свою лекцию, но уже с другим составом учащихся. — Как правило, чем сложнее устроен организм, тем быстрее он выходит из строя в случае основательной поломки и медленнее лечит мелкие ранки. Человека, как все вы знаете, даже маленькая дырочка вполне исправно убивает, если она расположена в животе, груди или голове. А дождевых червей можно разбурить на две части, и уже скоро перед нами будет сразу парочка этих кольчатых землекопов. Итак, теперь я задам вам вопрос. Чем нам может оказаться полезным данное свойство живых организмов?

— Ну, тем что если обычной человеческой регенерации не хватает, то можно сделать какую-то необычную? Ну, магическую? — Осторожно предположил пастушонок, который еще не успел отойти от учительского стола и препарированной лягкушки.

— Абсолютно верно! Данный феномен представляет особую значимость для тех из вас, кто все же сможет пробудить свой магический дар и будет посещать мои занятия по основам целительства, — согласился с ним Олег. Чародей не был уверен, какой процент посещающих открытия занятия по азам волшебства сможет стать хотя бы ведьмаками в ближайшие годы. Ну не имелось у него статистики по подобным вопросам, а опыт Северопасского училища был не применим. Туда все-таки принимали тех, кто имеет пусть минимальные, но все же задатки, уловимые при помощи специальных сканирующих процедур. Однако даже криворукий самоучка, который никогда не продвинется дальше, мог спасти кому-нибудь жизнь. А дальше профессионалы все поправят. Ну, если дело будет в «Буряном», за его пределами благотворительность со стороны обладателей хотя бы второго ранга — штука редкая. — Даже с самым минимумом сил возможно прирастить на место оторванный, откусанный или отрезанный кусок человеческой плоти, если он свежий. Или сомкнуть рану, смертельную в ином случае. Более того, подобное возможно даже без всяких активных заклинаний, при помощи одной лишь хирургии, и мы этому тоже будем учиться…Но на другом уроке и только с теми, кто хочет специализироваться на медицине. Да и вообще я озвучил скорее чисто умозрительный вариант развития событий, ведь он потребует качественных инструментов, стерильной среды, огромнейшего опыта и периода времени от нескольких дней до месяца для послеоперационного восстановления. Куда проще тем, кто не сумеет стать целителем, но чувствует в себе желание помогать другим, облегчать себе работу ускоряющими регенерацию тканей зельями, которые варят наши алхимики или использованием специальных артефактов.

Относительная тишина учебного процесса в многолюдной аудитории оказалась нарушена громким звуком, однако это был не долгожданный звон маленького колокольчика, оповещающий об окончании занятия, а куда менее мелодичный треск выстрела. А сразу же за ним какой-то сильный взрыв, заставивший свалиться с дерева засевших за окном слушателей и сорвавший немало листвы со старой яблони.

— К оружию, урок окончен! — Олег рыбкой выпрыгнул в окно, радуясь тому, что не поленился одеть броню и вооружиться, отправляясь на занятия. Конечно, вести лекцию будучи в доспехах и с техномагическим дробовиком за плечами было не слишком удобно, однако он как чувствовал, что пригодится…Или и вправду чувствовал, просто не мог четко сформулировать свои ощущения?! Думать об этом чародею было некогда, следовало сначала разобраться с находящимся неподалеку источником взрывной волны, найти который смог бы и слепой благодаря вздымающемуся к небесам столбу дыма, витающем в воздухе аромате сероводорода и периодическому звуку пальбы. Эпицентр аномалии располагался от школы не сильно далеко, а следовательно являлся одной из новых построек «Буряного», возведенной буквально на днях, за линией старых стен. И, если память Олега не обманывала, источником катастрофы являлось небольшая кирпичная постройка, отданная во владение супруге Святослава и предназначенная для смешивания, выпаривания, концентрации и прочих алхимических операций над некоторыми видами добываемого охотниками в тайге сырья, по итогам которых появлялось либо зелье, либо какой-нибудь особо дорогой полуфабрикат, стоящий больше своего веса в серебре. Бросив взгляд вниз, он удостоверился в относительно нормальном самочувствии любителя сидеть на дереве, который валялся на земле, стонал и держался за вроде бы сломанную ногу, однако помирать явно не планировал. — Перегонный куб так бабахнуть не мог…Да и стрелять во время производственный аварии банально не в кого. Налет грабителей? Диверсия конкурентов? Святослав застукал жену с любовником?!

Действительность, однако, превзошла все самые смелые ожидания чародея. Постройка из кирпича, которую изначально возводили с таким расчетом, чтобы она как можно лучше сопротивлялась пламени и даже внутри пропитывали все деревянные элементы огнеупорным составом, полыхала, словно облитый бензином сухой шалашик. А рядом с нею стояла его любовница, обе жены Стефана, единственная в радиусе тысячи километров эльфийка и штук шесть её помощниц из числа местных жительниц разного возраста. И все с оружием, впрочем в его наличии не имелось ничего удивительного. С учетом флоры и фауны, встречающейся за стенами поселения, люди и нелюди даже спать предпочитали положив заряженное ружье пусть не под подушку, но куда-нибудь рядом с кроватью. Дамы сосредоточенно расстреливали в несколько стволов какого-то странного монстра, который упорно отказывался дохнуть от ожогов и пытался выбраться наружу через дверной проем, ибо окна ему были явно мелковаты. Те части тела, которые высовывались наружу, были похожи на тех животных, которых Олег лишь совсем недавно вспоминал на своем уроке. Дождевых червей. Такие же кольчатые, розовые, безглазые и даже чернеющая дыра пасти их не выглядела бы грозной…Если бы не размеры, позволяющие туда человека целиком упихать. Вот только эти щупальцееобразные штуковины явно существовали не сами по себе, а в комплекте с основным телом, отчаянно пытающимся протиснуться наружу из ловушки, где его запекали заживо.

— Что у вас тут такое?! — Спросил Олег, приземляясь среди этого девичьего царства. Одновременно чародей выстрелил из своего зачарованного ружья зарядом дроби и электричества в одно из молотивших по дверному проему щупалец, разорвав его напополам. Вот только укоротившийся метра на три отросток практически моментально выметнул из себя новые розовые кольца, снова вернув прежнюю функциональность. Впрочем, её практически сразу же срезала при помощи дистанционно управляемого ледяного клинка Доброслава, но повторить свой успех кащенитка-изгнанница не смогла. Наколдованное её лезвие оказалось обвито сразу в трех местах и одним рывком разрезано на несколько обломков, разлетевшихся в разные стороны. Чтобы снова создать нечто подобное любовнице чародея требовалось не так уж мало времени, а атаковать противника в ближнем бою она, вот уж редкий случай, явно опасалась. — Река, а ну полож берданку! Я тебе как врач говорю: беременным стрелять вредно, пусть даже отдача приходится не в живот, а в плечо! А до родов у тебя еще где-то месяц, если не больше, и если они вдруг начнутся сейчас, я научу Стефана делать оздоровительные ведерные клизмы и заставлю ставить их тебе на протяжении целого года!

— А я и не стреляю, я только заряжаю, — поспешно откликнулась обладательница красной кожи и выпирающего вперед живота, которая уже в ближайшем будущем должна была осчастливить лысого толстяка появлением наследника. Видимо, угроза её действительно впечатлила, раз дочь шамана индейского племени и русского колонизатора поспешно передала свое оружие одной из соседок, взяв взамен пищаль с дымящимся стволом. Хотя рукава её одежды определенно были испачканы отработавшим свое порохом, намекая на куда более деятельное участие в сражение лишь секунды назад. — И вообще, это все Соня виновата.

— О покойницах либо хорошо, либо никак! — Возмутилась фигуристая блондинка по имени Марина, являющаяся второй и последней на настоящий момент женой Стефана. И, надо сказать, повод для негодования у неё имелся весьма весомый. Чтобы чего-нибудь натворить третьей супруге лысого толстяка из семейства Полозьевых требовалось сначала воскреснуть. И она совершенно точно не относилась к числу тех немногих людей, кто способен на нечто подобное, поскольку как волшебница звезд с неба не хватала. — Хочешь кого-то обвинить, вини себя! А лучше — вали все на Лили!

Олег успел разрядить в монстра весь магазин своего зачарованного ружья, оставив на его напоминающем колонну теле глубокие рваные раны, истекающие розоватой кровью. Однако прострелить навылет чудовище он так и не сумел, пусть и оставив в его туше кратеры глубиной достигающие чуть ли не метра. Струя огня, направленная в самый глубокий из них, заставляла мясо обугливаться…Но корка сожженной до состояния угля плоти то и дело трескалась под натиском нарастающей изнутри пульсирующей свежей плоти. Регенеративные способности рушащего алхимический цех существа поражали! Стоящие на безопасном расстоянии люди раз за разом разряжали в него ружья или атаковали боевой магией, а огонь поджаривал тварь с боков до хрустящей корочки, однако подыхать сие чудо неестественной природы упорно не желало.

— Молчать! Стрелять! Перезаряжаться и снова стрелять, куры тусклоумные! — Рявкнула на них с ясно слышимым в голосе акцентом остроухая девушка, бывшая единственным квалифицированным алхимиком «Буряного». За изучение русской речи она взялась вообще-то совсем недавно, но глубокое погружение в языковую среду, по всей видимости, творило настоящие чудеса. — Да пусть меня покусает стригущий бешенный лишай, если я вас еще хоть раз послушаю!

Терзаемая пламенем и ударами щупалец кирпичная стена пошла трещинами и частично обрушилась, открывая взгляд на широкую розовую, пульсирующую и явно живую колонну, к верхней части которой и крепились червеобразные отростки. На нижней её части тоже шевелилось нечто подобное, однако там эти конечности едва-едва достигали в длину метра и явно могли использоваться исключительно для передвижения…Не очень быстрого. Чудовище явно делало все возможное и невозможное, дабы как можно скорее убраться из жгущего его со всех сторон пламени, однако перемещалось оно со скоростью, лишь нескольких сантиметров в секунду и даже одноногий инвалид без помощи костылей от него бы спокойно упрыгал. К сожалению, оно не было ограничено сугубо рукопашными атаками, чего в общем-то и следовало ожидать от существа подобного размера, явно не относящегося к категории засадных хищников. Оказавшись на свежем воздухе, верхушка живой колонны заметно напрягалась и с громким чмокающим звуком плюнула в воздух несколькими короткими вытянутыми иглами, которые обрушились на людей, терзающих его плоть свинцом и заклинаниями. Однако они были пусть довольно острыми, но все-таки легкими и летящими не точно в цель, а скорее просто в её направлении. Олег без проблем перехватил телекинезом четыре из девяти снарядов, двигавшихся по наиболее опасным траекториям, пятый врезался в землю у его ног, шестой разбился о голову Доброславы, а оставшиеся и вовсе улетели куда-то к новой стене «Буряного».

— Лили, что это за тварь и откуда она взялась в твоей лаболаториии?! — Осведомился Олег, отходя подальше от монстра, медленно-медленно ползущего вниз по ступенькам полыхающего здания и заодно силой мысли оттаскивая назад за шиворот одну из помощниц эльфийки, которая слишком увлеклась боем и забыла о собственной безопасности. — Она похожа на какой-то морской анемон, но до океана от нас далековато…И в речке местной ничего похожего тоже не водится, я местную флору и фауну уже хорошо изучил!

— Гидра! — Ответила ему эльфийка, чем изрядно удивила чародея. Нет, эти чудовища конечно славились своей живучестью и регенерацией…Но они выглядели совсем иначе! Драконов он во время войны с Австро-Венгрией видел неоднократно, причем куда ближе, чем хотел. А их ближайшие родственницы пусть и могли отличаться от картинок в бестиариях, но не до такой же степени! — Хватит бить его куда попало, это почти бесполезно, а если тварь сдохнет из-за истощения резервов, то продукт будет безнадежно испорчен! Уничтожь нервные узлы, которые окружают главную пасть на вершине корпуса!

— Гидра?! — Вслух озвучил свои мысли Олег, перемещая струю пламени на верхнюю часть монстра. Кстати, именно туда большая часть девушек и стреляла, но он думал, они просто хотят отстрелить щупальца в тех местах, где те к основному телу крепятся. — Да она же не имеет ни голов, ни чешуи! И вообще, они у нас не водятся — холодно им зимой, весной и осенью!

— Императорская гидра отряда кишечнополостных, — поправилась Лили, перейдя на английский язык, поскольку на русском нужных слов она выучить, кажется, еще не успела. А монстр, как оказалось, являющийся дальним родственником безобидных полипов, наконец-то начал проявлять некоторые признаки утомления. Несколько щупалец бессильно обвисли, а новые раны на его теле стали затягиваться заметно медленнее. — И я её сама вырастила, из икринки, заказанной по почте…По совету этих двух дур!

— Нах…Нафи…На кой черт она вам сдалась?! — От удивления Олег даже не сразу смог подобрать цензурные слова. Не то, чтобы он являлся таким уж категорическим противником нецензурных выражений, однако те алхимик могла просто не понять. — У нас чего, в лесу все монстры разве вдруг взяли и издохли, раз вы принялись новых создавать?!

Ужасная опасность, как оказалось, подстерегала чудовище с той стороны, откуда её не ждали ни люди, ни тем более он сам. Ступеньки, столь удобные для человеческих ног, плохо подходили для подошвы твари, ну или как там называлась та часть, при помощи который она перемещалась. Отчаянно махающее своими кольчатыми щупальцами существо сначала накренилось, а потом и вовсе рухнуло, как подрубленное дерево. А после сразу же попыталось подняться, опираясь на свои кольчатые конечности…Но с гибкостью и ловкостью у него дела обстояли примерно так же, как и со скоростью, и потому дело шло крайне медленно и печально. Примерно как у перевернутой черепахи. Жуткое чудовище, которое ни взяли ни огонь, ни свинец, ни магия, грозно махало своими уцелевшими кольчатыми щупальцами…И те из них, которые могли опереться о землю, поднять его туловище в вертикальное состояние оказались просто не в состоянии.

— Прекратить огонь! Прекратить огонь! — Отчаянно замахала руками Лили, выбивая ружья из рук своих подчиненных. — Олег, больше не жги его! Просто разрежь на части! Доброслава! Кусь!

— Не буду! Он воняет до рези в глазах, а коснусь его зубами, так точно вырвет! — Категорически отказалась оборотень, медленно создавая новый ледяной клинок. Просто сосульку с острыми краями она бы начаровала практически мгновенно, но вот упрочнение структуры замороженной воды требовало времени. — И вообще, я тебе не собака! Сама кусь!

— Повторяю вопрос! На кой черт вы вырастили этого мутанта?! — Олег швырнул свои топоры в полет, контролируя их перемещение телекинезом. Взмахи зачарованных лезвий принялись кромсать плоть чудовища, не разбирая, где там нервные узлы, а где все остальное. Чародей просто пустил свое оружие летать по периметру верхней части твари, заставляя их рубить плоть монстра с тщательностью хорошего шеф-повара, нарезающего салат. И вряд ли в сплошной полосе кровавого месива, которое между прочим и на энергетическом уровне немного страдало, мог уцелеть хоть какой-то крупный орган. — Вам уже имеющихся мало?!

— Мало, — удивила его своим ответом Лили. — Вернее, среди тех чудовищ, которые бегают по здешним лесам, обладателей нужных нам алхимических свойств просто нет. Или они живут слишком глубоко в тайге, куда охотники никогда не ходят, или вымерли с разрушением Кащеева царства.

— Мы же не знали, что эта штука может разожраться на оставленных без присмотра ингридиентах до такой степени, что начнет охотиться на нас и придется выскакивать в окна и активировать протокол защиты от биологической угроз! — Внезапно поддержала эльфийку Река, сложив руки на выпирающем вперед животе. — И вообще, она была надежно заперта…Склад с сырьем тоже…А что такие твари умеют открывать дверные ручки — никто и подумать не мог!

Мутировавший под действием магии огромный полип, вся верхняя часть которого оказалась безжалостно иссечена зачарованным оружием, наконец-то обмяк, прекратив шевелиться. Однако чародей леветировать топоры не перестал, поскольку интуиция подсказывала ему — монстр еще жив и, если дать ему время, обязательно восстановится. Поэтому волшебник просто скорректировал работу своего оружия так, чтобы оно стало разрубать чудовище на отдельные части. Много отдельных частей, ни одна из которых не будет превышать по весу пары десятков килограмм.

— Ладно, — чуть подуспокоился Олег, решив не эскалировать конфликт с женами своих друзей…Пусть даже он пока и ничего не понимал, но ничего страшного вроде бы не случилось. Погибшие отсутствовали, а здание алхимического цеха можно и отремонтировать, ведь приносимая им прибыль с лихвой покрывает убытки. — Понадобилась вам такая вот…Гидра, кишечнополостная, значит понадобилась. Вымахала, убежала, бывает…В следующий раз следить будете лучше. Но может все-таки ответите, зачем она вам?!

— На меня не смотри, — открестилась Доброслава. — Я просто увязалась вслед за девочками, потому как дома сидеть надоело. Мы собирались чай пить, а тут вдруг это мурло вонючее ломая стены как поперло….

— Молодость и утилизация, — разлепила губы Марина, устало опираясь на ружье, упертое в землю прикладом. — Такие существа малоподвижны, а потому питаются всем, что смогут проглотить и тщательно переваривают свою еду, они почти идеальны для того, чтобы сливать в них отходы алхимических производств. Лишь бы водой разбавляли всякую едкую дрянь посильнее, а уж всяческих очистков, обмылков, рогов, копыт, чешуи, не годящейся для вязания шерсти и прочих побочных продуктов в живущем охотой на монстров поселении образуется много.

— И еще такие гидры практически бессмертны, это одно из самых главных их свойств. Его может использовать даже не очень опытный алхимик, — добавила Река, косясь на монстра, что мог в своей живучести дать фору сразу нескольким высшим вампирам. — Соня немного знала эту ветвь магии и понимала, чем можно порадовать родню нашего мужа, а потому составила план…Хотя он был рассчитан на десятилетия, она ведь не думала, будто туши начнут таскать из леса целиком благодаря летучим кораблям и големам, а потому отходов у нас будет настолько много и откормить гидру получится за считанные месяцы.

— То есть… — Олег запнулся, подбирая слова. Желательно цензурные. Но процесс происходил тяжело и с ощутимыми усилиями. На язык само собой рвались некие иные конструкции, которые не следовало озвучивать дамам. И детям. Пускай даже еще не совсем родившимся. — Из этой дряни…Может получиться зелье вечной молодости?!

— Не вечной, — поправила его Лили, движениями тонких пальчиков выманивая из горящего здания целую батарею каких-то флакончиков, а также набор игл, ножи сложной формы, металлические трубки, воронки и какие-то коробки. Причем от пламени они, похоже, не пострадали ни капли. Как любезно подсказал чародею его дар оракула — большинство рабочих инструментов алхимика были рассчитаны на такие ожидаемые в общем-то при данном ремесле неурядицы, как пожар и взрыв. — Просто молодости. И у него будут неприятные побочные эффекты, да и использовать такие средства обычно можно лишь пару-тройку раз… Но зато с учетом количества имеющегося сырья, приготовить его у меня получится по-настоящему много!

Глава 11

О том, как герой становится очень недовольным, уклоняется от встречи с друзьями и сталкивается со вторжением

— Это — не зелье молодости, — очень недовольным тоном констатировал чародей, водя руками над лежащей без сознания худощавой женщиной, выглядящей от силы лет на тридцать…Хотя вообще-то ей было слегка за шестьдесят, а еще утром она выглядела на все семьдесят из-за тяжелой работы на протяжении десятилетий и родов аж десятерых детей, у старшего из которых к настоящему моменту уже свои внуки были. — Это просто временная и вместе с тем направленная в нужную сторону регенерация, за отсутствием ран убравшая большую часть возрастных изменений. А заодно сожравшая абсолютно все жировые запасы, часть мышечной массы и чуть не убившая пациентку сначала инфарктом, потом инсультом, а под конец и токсичностью продуктов экстренного распада тканей.

— Но ведь все сработал как надо, и теперь она проживет не меньше века, может даже сто десять-сто двадцать лет! — Запротестовала Лили, скрещивая руки на груди и прижимая свои длинные уши к бокам головы, словно очень-очень сердитая кошка. — Во всех учебниках подобные составы зовутся зельем молодости…Пусть даже я сделала самое простое и самое худшее из них!

— Ложь не станет истинной, пусть её хоть целыми веками произносят десятки миллионов раз ежедневно. Эта женщина не омолодилась, она, гм…Пришла в идеальную форму для своего возраста? В таком случае уместнее было бы использовать термин «зелье долголетия» или нечто вроде того, — Олег допускал, что может ошибаться, однако вероятность этого была невелика. Изготовленная эльфийкой из плоти мутировавшего полипа субстанция, несшая в себе часть способностей редкостно живучего существа, сделала с пациенткой примерно ту же работу, с которой он сталкивался при приеме на работу очередного ветерана, желающего тряхнуть стариной. Местами лучше, например, воздействовать на мозг волшебник все-таки опасался, да и с отладкой гормональной системы изрядные сложности испытывал, местами хуже, отложения солей в суставах за время действия препарата успели рассосаться не везде. Но в целом одна доза алхимического лекарства была эквивалентна нескольким суткам упорного труда со стороны опытного целителя. И могла быть использована кем угодно или лежать на складе веками и тысячелетиями, дожидаясь употребления внутрь. Зато он был в состоянии с подобными задачами бороться без малейшего риска для здоровья пациентов, а испытательница чуть не умерла. Да и новую гидру следовало выращивать минимум года, если конечно кормить молодь отходами, а не запускать её в склад особо ценных реагентов. — Понятно, почему повторный прием подобного препарата дает меньший эффект — он лишь выжимает максимум из возможного и даже ежедневные ванны из подобного «зелья молодости» не спасут того, кому стукнуло сто тридцать или сто пятьдесят. Тут нечто радикально иное нужно…Кстати, а сколько порций данного препарата у тебя получилось приготовить?

— Восемь, — недовольно буркнула эльфийка, которой явно не пришлась по вкусу критика её шедевра. — Включая ту, которую мы сейчас использовали.

— Восемь?! — Переспросил Олег, который просто не мог поверить в подобную цифру. — Лили, но ты же говорила, что зелья будет много! И та тварь была размером чуть ли не больше алхимического цеха, который собою развалила!

— Восемь — это и есть много! — Возмущенно уставилась на него эльфийка. — Я выжали из той твари все, что могла! Мне же нужно было не её смрадное мясо, которое теперь разве только рыбам на корм сгодится, а магия, которая пропитывала эту бессмертную плоть!

— Но восемь порций зелья, это как-то совсем мало, — расстроено пробормотал Олег, который мысленно раскатал губу как минимум на полсотни флаконов. Стареющих ветеранов или мастеров на просторах России имелись многие тысячи, и что как не гарантия возвращения сил и хорошего самочувствия могло бы убедить их заключить контракт с кем-нибудь из проживающих в «Буряном» чародеев на крайне выгодных ему условиях? — Может, получится как-то оптимизировать процесс? Ну, помимо закладки клеток для еще пары-тройки гидр, которые те уж точно не сломают. На больше число нам пока магических отходов просто не хватит.

— Более опытный алхимик бы, конечно, мог получить и дюжину порций, и даже полтора десятка… — С неохотой признала эльфийка, вооружаясь ведром и тряпкой. Лежащая без сознания женщина была обильно покрыта грязным потом, содержащим исторгнутые организмом омертвевшие частички тела, шлаки, а в районе груди так и вовсе несколько свинцовых дробин…Видимо молодость у дамы была бурная, раз стрелять в неё стреляли и даже попали, однако удалить из ран металлические шарики времени не нашлось. — А какой-нибудь архимагистр и вовсе сварил бы зелье молодости из сорванного под ногами подорожника. Однако я вряд ли смогу в ближайшее время выжимать из сырья больше эссенции, а про рекрутированных в помощь местных зельеварок и говорить нечего. Если бы мои учителя увидели, как они готовят свои снадобья лишь из самых ценных частей магических животных или растений, обладающих собственным активным волшебством, вроде светящегося меха или способных парить без ветра листочков, а остальное отправляют в мусор, они бы их убили. Или разделали на ингредиенты прямо живьем.

— И за сколько же подобное зелье можно было бы продать у тебя на родине или где-нибудь в Европе? — Уточнил Олег, мысленно подсчитывая стоимость сожранных монстром ингредиентов и ремонта алхимического цеха. И сумма получалась немаленькая, как бы не больше полутора тысячи золотых. Здание то обитатели «Буряного» восстановят рублей за пятьдесят, из которых сорок пойдет на оплату услуг строителей с учетом премиальных за скорость работы и её качество. Новых зверей охотники наловят и волшебных трав при случае нарвут, пусть и не слишком быстро…Но вот погибших в пламени инструментов и оборудования, привезенного из Иркутска, а то и из США, было очень жаль. — Думаю, у нас цена будет примерно соответствовать международным стандартам. Конечно, ингредиенты из Сибири поставляются довольно дешево, зато с алхимиками все не сказать, чтобы сильно замечательно…По крайней мере, в наших краях, а не где-нибудь в Москве.

— Минимальная цена за порцию столь редкого и ценного зелья не может быть ниже пятисот золотых монет, — не слишком уверенно пожала плечами эльфийка, которое подобный продукт изготовила первый раз в жизни, а следовательно не имела опыта его реализации. Сделав вид, будто глубоко ушла в раздумья, она даже остановила наведение чистоты, предоставив Олегу всю работу по удалению биологических отходов. Чародей на это лишь хмыкнул, но особо возражать — все равно ведь не руками работал, а телекинезом. Стирающая грязь тряпка действовала одинаково эффективно вне зависимости от того, держали ли её человеческие руки или одна лишь мысль опытного волшебника. — Если же продавать на аукционе, то и до тысячи дойти может…Спрос на подобный товар всегда превышает предложение. Хороший ремесленник, опытный наемник или удачливая шлюха могут накопить на вторую молодость лет за пять-десять…А потом на еще одну, пусть и покороче. И на третью, пусть даже длиться она станет считанные годы. К тому же у них есть не столь богатые родственники или возлюбленные…В общем, с продажей у нас проблем не будет! Разве только с местным цехом алхимиков, если они решат, будто мы вторглись на их территорию и цены сбиваем.

— Ну, от этого никуда не деться. В больших городах плюнуть нельзя, чтобы не задеть интересы какой-нибудь гильдии или аристократической фамилии, готовых биться до последней капли чужой крови за золото проплывающее мимо их кошелька, — хмыкнул чародей, накрывая тело пациентки свежей простыней. Дальнейшую заботу о неё возьмут на себя медсестры больницы, в которой и проходил магический эксперимент, впрочем каких-либо сложностей с женщиной у тех возникнуть было не должно. Разве только им придется первую пару часов после пробуждения её слегка поддерживать при ходьбе, поскольку из-за резких изменений организма центр тяжести слегка сместился, да и моторика движений наверняка изменится. — Санитары! На носилки её и в палату. Так, дальше у нас по графику работа с одной из тех девочек, которых мы у осман отбили…Прямо сейчас займемся или сначала чаю попьем?

— Чаю, — немедленно отреагировала эльфийка, являющаяся вторым по мастерству целителем «Буряного», а потому ассистирующая чародею во всех сложных операциях. А работа, которую следовало провести над гаремными одалисками, дабы вернуть их в относительно здравое состояние тела и разума, ну или хотя бы тела, грозила выдаться действительно серьезной. — Ты полагаешь, у нас получится вылечить хоть кого-нибудь из гаремных одалисок? На моей родине это считалось почти невозможным, а потому благородным дамам предписывалось умереть в бою или попросить кого-нибудь из слуг умертвить себя, если надежды на победу не имелось.

— Пятьдесят на пятьдесят. Зависит от качества того, как тщательно копались в их мозгах менталисты и насколько именно изменения психики завязаны на состояние тела, — пожал плечами чародей, силой мысли начиная нагревать воду в ведре, куда бросали грязные тряпки, дабы кипятком было легче удалить грязь и заодно вновь сделать ткани стерильными или хотя бы близкими к этому. Использовать одноразовые полотнища или инструменты больница «Буряного», увы, не могла себе позволить. — Священник, с которым я консультировался, не смог многое мне рассказать. Банально не его область, он больше по доставке грешников на высший суд или на худой конец полевому допросу…И хороших отечественных специалистов-менталистов во Владивостоке сейчас тупо нет, старые погибли или сбежали, новых покуда не приехало. А если и найдется кто-нибудь, то он не сможет поделиться со мной информацией, не нарушив своих клятв.

— Однако, кое-что ты все-таки узнал, раз не стал сдавать рабынь в монастырь или местный бордель, где они были бы, пожалуй, намного счастливее благодаря издевательствам совершенным над их психикой, — уверенно констатировала Лили, отходя к шкафам, где лежали различные медикаменты, в большинстве своем самой же эльфийкой и сделанные. Вот только сейчас её интересовали не чудодейственные препараты, способные поднять на ноги умирающего или, в случае ошибки дозировки, свалить с ног слона, а небольшая чашка с колотым сахаром, бокалы и заварочный чайник. — Делись. А то жизнь у меня ожидается длинная, мало ли что…

— Брат Ерафим готов был поклясться всеми известными ему святыми, что если у осман устраивают бунт те, кому не просто нацепили на шею хомут, то они чаще всего тяжело больны. Дряхлый слуга, который едва таскает ноги и готовится со дня на день отправиться на тот свет, может поджечь дом, где работал лет сорок. Кастрированный евнух удавит хозяйского сынка прямо в колыбели, когда страдает от лихорадки. Раб-телохранитель заслонит хозяина от убийц грудью и потом, утирая льющуюся кровь, вонзит клинок в подставленную господином спину. Из-за этого у осман и существует традиция отправлять слабых, старых и больных невольников на алтари чернокнижников или продавать их вампирам-купцам. — Иногда у Олега возникло желание бросить буквально все и засесть учиться геомантии. Отфильтровать один металл от другого для чародеев подобной специальности было довольно легко, а уж урановые месторождения он как-нибудь найдет. А после выжжет атомным пламенем самые страшные гнойники на теле этого мира, ибо даже отравленные радиацией земли будут лучше, чем рассадники чистого практически незамутненного зла.…Останавливал его глас разума, упорно ноющий, будто верхушку той же османской империи такими средствами уничтожить не получится, если не закатывать спецбоеприпас под бочок к каждому визирю, архимагу и сатрапу. А количество невинных жертв, никогда в своей жизни не владевших ни одним рабом, превысит число заслуживающих мучительной смерти ублюдков. И облететь все дворцы он даже на летучем корабле не успеет — найдут и уничтожат куда раньше. А вот джин делящихся материалов будет уже выпущен из бутылки, обратно его не загнать не получится и по сравнению с ним проживающие в районе Аравийского полуострова нелюди с врожденными магическими способностями не более чем забавные цветные козявочки. — И я его словам верю. Человеческий организм — это сложейший комплекс взаимосвязанных систем, и если какие-то из них вдруг начинают барахлить, то остальные тоже сбоят. Например те, которые отвечают за мыслительную деятельность или хотя бы влияют на неё. Железы внутренней секреции наполняют нашу кровь серотононином, и по сравнению с гормонами радости большая часть алхимической дури лишь жалкий суррогат. Подкорректировать их работу проще, чем изменить сознание невольника так, чтобы он и в бессмысленное бревно не превратился, и в любой ситуации ставил на первое место интересы господина, зачастую относящегося к нему хуже, чем к собаке, а не свои. Но мы, надеюсь, сможем это исправить…И кое-что другое тоже…

Внезапно в дверь операционной раздался настойчивый стук, а после внутрь заглянула крайне встревоженная женская мордашка с азиатскими чертами лица, и на ломаной смеси русского и китайского сообщила, что Олега срочно вызывают на летное поле. Там приземлилось сразу два чужих летучих корабля, и присутствие чародея является совершенно необходимым, поскольку прибыли они не случайно, а ради встречи с ним. И привезли не кого-нибудь, а очень агрессивно настроенных монахов и воинов церкви в количестве то ли сотен, то ли даже тысяч!

— Стрельбы не слышно, это уже можно счесть хорошим знаком. Ну, относительно, все же я у них нахожусь отнюдь не на хорошем счету, и вряд ли они прилетели подобными силами поздравить меня с добрым утром. — Дар Олега пока не спешил предупреждать об опасности, но это еще ничего не значило. Друзей среди служителей церкви у чародея не было, максимум — знакомые, причем не особо хорошие. А вот недоброжелатели у личности, по мнению священников давно и прочно увязшей в темной магии без лицензии, среди данной структуры присутствовали априори. — Лили, открой окно, если не трудно.

— Лучше давай ка ты через дверь наружу выйди, — покачала головой эльфийка, как раз уставившаяся через стекло в сторону импровизированного аэродрома. — Если за зданием наблюдают, то могут решить, будто пытаешься бежать и сгоряча открыть огонь…Пусть их корабли заметно меньше «Тигрицы», но нервировать лишний раз ваших боевых попов, оно нам надо?

— А их отсюда разве можно разглядеть? — Удивился Олег, все-таки подходя к окну. И чужих летательных аппаратов он обнаружить все-таки не сумел, поскольку те, по всей видимости, совершили посадку, и теперь их корпуса скрывали стены сараев и ремонтной мастерской. Значит как минимум линкорами, крейсерами или десантными баржами те как минимум не являлись — крупным кораблям пришлось бы изрядно вдавиться в грунт, чтобы «спрятаться». Однако над крышами строений виднелись наполненные горячим паром оболочки, и уже по ним можно было многое сказать, поскольку корпусам они обычно соответствовали в масштабе один к одному. Одна была снежно-белой, с вышитыми золотом текстами молитв и крупным распятием того же цвета, вторая небесно-синей…И в паре мест заплатанной какими-то черными кусками. Обе они не поражали своими размерами, но в то же время и явно не принадлежали обычным летучим лодкам. Скорее всего, в «Буряное» заглянули эсминцы или фрегаты, либо же близкие к ним по классу корабли индивидуальной постройки. — Хм, тысячи непрошенных гостей это вряд ли, видимо просто у страха глаза велики…Но вот три-четыре сотни церковников у нас могут появиться запросто.

Неспешно шагая в сторону летного поля, чародей с удовлетворением отметил, что туда же подтягивается и большая часть его отряда, а также сил самообороны деревни. Причем с куда как большей скоростью, и даже вполне организованными группами от пяти до пятидесяти человек, передвигавшихся в броне и с оружием. Никакого тревожного набата над «Буряным» не звучало, но видимо кто-то при виде чужих летучих кораблей сообразил отправить гонцов к казармам, дому Мурата и прочим важным объектам, дабы в случае чего поселение не застали со спущенными штанами. В конце-концов, мало ли кто может свои летательные аппараты крестами и цитатами из святого писания разукрасить, да рясы надеть…За самыми хитроумными из пиратов еще и не такие трюки числились. Однако, стоило лишь ему увидеть людей, препирающихся с Густавом, который дежурил на борту «Тигрицы» и не собирался просто так выпускать гостей из под прицела пушек пусть стоящего на земле, но все равно вполне себе готового к бою эрзац-крейсера, как у чародея сразу же исчезли все подозрения касательно того, будто ему придется иметь дело с какими-нибудь проходимцами или самозванцами. Зато мгновенно появилось множество других.

— Отец Федор, Андрэ, брат Ерафим! Какая неожиданная встреча, — одним из двух летательных аппаратов, приземлившихся в «Буряном», оказался корабль, на котором Олег когда-то работал магом-медиком. И командный состав «Воздушной танцовщицы» с тех пор так и не поменялся, а вот само судно стало выглядеть значительно более потрепанным по сравнению с тем днем, когда его украли. Баллон для пара был уже совсем другой и, судя по уродливым черным заплаткам на нем, его все-таки следовало сменить. На обращенной к чародею стороне корпуса выделялось цветом сразу несколько фрагментов, видимо оставшихся после ремонта. Но судна глубоко пробороздили то ли чьи-то огромные когти, то ли напоминающие их по форме магические лезвия. А среди стоящих на верхней палубе людей оказалось неожиданного много субъектов, облаченных в черные монашеские рясы — примерно каждый десятый. Второй летательный аппарат Олег тоже видел — во время спасения идущего из Японии конвоя. — Не представите мне своего спутника?

— Так значит это ты тот поганый чернокнижник, который свил здесь себе гнездо? — Единственным из четверки людей, сошедших с борта летучих кораблей, кто не был Олегу знаком, являлся высоким худощавым стариком в нарочито-грубом рубище, подпоясанном веревкой, чьи волосы и глаза в прямом смысле слова горели белым пламенем, за которым с большим трудом можно было различить изуродованную старыми шрамами кожу. Аура сего пожилого человека полностью соответствовала его внешнему виду, выдавая довольно серьезного священника, который непонятно чего забыл в сибирской глухомани. Своими собственными силами он смог бы поспорить с истинным магом, однако истинным жрецам каких-либо богов всегда стоило накидывать дополнительную пару рангов, ибо при необходимости те не только просили помощи у своих покровителей, но и почти всегда получали её. — Убери слуг своих, вели им сложить оружие и покайся в грехах, дабы высший суд проявил милость к тебе! А иначе не сносить тебе головы, и мы огнем и мечом выжжем скверну!

— Сергей Владимирович, ну не нужно так горячиться, я хорошо знаю Олега и уверен в том, что он бы никогда не стал делать то, в чем вы его подозреваете. — Аэромант Андрэ Столовский, бывший одним из самых молодых магистров в стране, если не самым молодым, широко распахнул свои объятия и пошел в сторону чародея. Однако Олег от этого выражения дружелюбия предпочел уклониться. Пусть маг воздуха пятого ранга был более порядочным человеком, чем большинство известных ему аристократов, однако доверять ему волшебник все же не собирался. Особенно не в такой компании и не после такого приветствия со стороны высокопоставленного церковника. Друзьями ему эти незваные гости не были и быть не могли. — Он слишком умен, чтобы делать глупости…Правда, ведь? Олег, если ты действительно виноват, рекомендую все же покаяться. Со старцем Сергеем шутки не пройдут, он юмора ну совсем не понимает. И на расправу скор.

— Все грешники будут очищены пламенем! — Священник неуловимо быстрым шагом, каким-то образом покрывшем сразу несколько метров, оказался практически вплотную к Олегом. Густав, успевший отойти к собравшемуся на летном поле ополчению, даже вынужден был схватить за руку какую-то девицу из числа своих родственников, ибо она от неожиданности вскинула лук и почти успела всадить в старца зачарованную стрелу. Впрочем, подобным боеприпасом его было бы не пронять…Но повод для того, чтобы отыграться на перенервничавшей даме или других жителей «Буряного» он получил бы шикарный. — Ты, грешник, не избегнешь заслуженной кары!

— Господа, а вы ничего не перепутали? — Вежливо осведомился чародей, которому протянутая в обличающем жесте сухая старческая ладонь едва не съездила по носу, и лишь отклонив торс назад на несколько градусов, он смог избегнуть подобного конфуза. Сегодняшний день определенно встречей старых друзей не мог являться. — Вы пришли, можно сказать, ко мне домой, хамите, угрожаете…Нет, бить я вас конечно не буду… Из уважения к старческим сединам старца Сергея. Однако я вам теперь совсем не рад. И другие обитатели этого города тоже, можете у них сами спросить, если не верите, вот они, вокруг нас стоят. С оружием. Думаю, выражу общее мнение, если спрошу прямо: «Зачем пожаловали?».

— Нам поставлена задача обследовать град сей и его жителей на предмет запретной магии и недозволенных предметов. И начнем мы с тебя, нечестивец! — Во вспышке пламени рядом с головой старого священника-пироманта появился документ, украшенный несколькими внушительными печатями. — И не надейся, на заступничество архимагистра, с его канцелярией все уже согласовано, ибо поиск неустанный демонопоклонников поганых и чернокнижников нелегальных есть долг всех подданных императора нашего! А ежели ты не уберешь от нас людей своих сию же секунду, то пеняй на себя!

— Окей, как говорят за океаном в Америке. Все кто подчиняется мне — опустить оружие и не чинить препятствий уважаемым святым отцам, — хмыкнул чародей, решив не злить пироманта с явными замашками бесноватого фанатика. Пусть перевес в грубой силе был все-таки на его стороне…Скорее всего…Но за церковником стояла государственная машина, бодаться с которой было как минимум преждевременно. — Но остальными людьми, живущими здесь, командовать я не могу. Да и вообще, мы будем сопровождать вас во время инспекции, дабы отвечать на вопросы, помогать и следить, чтобы не потеряли чего невзначай…Правильно я говорю, брат Ерафим?

— Правильно, ибо слаб человек, — неожиданно согласился с ним православный инквизитор, а после перевел взгляд на своего коллегу. — Успокойтесь, уважаемый старец, тут мы ничего не найдем, гарантирую. Парень слишком умен, чтобы пачкаться по мелочам или хранить какие-нибудь улики.

— Полностью согласен, — закивал как болванчик отец Федор, с выражением какой-то непонятной досады переводя взгляд с Олега на Стефана, который показался среди толпы. — Сей юноша скользок как угорь, и осторожен, словно доживший до почетной отставки казнокрад. Столь нагло действовать он бы не стал, пусть даже речь и шла бы о наказании заказчика его убийства…

— Ну-ка ну-ка поподробнее, — заинтересовался Олег, чей дар оракула на пару с логикой вдруг хором заявили: церковники с отрядом поддержки заявились к нему в гости не просто так. Что-то или кто-то хорошенько разворошил их осиное гнездо, раз с места сорвался стоящий перед ним фанатик с огненной гривой, ненамного уступающий тому же архимагистру. — Вы нашли заказчика устроенного на меня покушения?

— Нашли, вернее я нашел, — согласно склонил голову брат Ерафим. — Не привык, знаешь ли, отлынивать от взятых на себя обязательств. Но потом братья-дознователи его потеряли. Вернее, кто-то этого купца прямо из монастырской камеры спер…

Высыпавшие с летучих кораблей монахи в числе почти двух сотен обнюхивали в поселении все и вся. Разговаривали по душам со стариками, обещая отпустить им накопленные за целую жизнь грехи. Внимательно изучали книги в библиотеке, пытаясь найти среди учебников для начальных классов запретные знания. Сличали хранящиеся на складах органы тварей с талмудами, где приводились иллюстрации частей человеческого тела. Проводили сканирующие обряды квадратно-гнездовым методом, выискивая средоточия темных энергий. Не брезговали зайти в крестьянские халупы, где тараканы и клопы не испытывали ни малейшего почтения к лицам духовного сословия. Кропотливо искали тайники на заброшенных огородах и в полуобвалившихся погребах, пачкая свои рясы в пыли и отгоняя ладоном вонь прелых прошлогодних овощей. Заглядывали они даже в свинарники, обитатели которых растеряно хрюкали при виде столь высоких гостей, по всей видимости мысленно уже примеряя на себя лавры мучеников, нещадно убитых во имя шашлыка.

— Вас бы в любом случае подвергли подобной проверке. Не в этом месяце, так в следующем, — с безразличным видом пожал плечами брат Ерафим, слоняясь следом за пылающим подобно факелу фанатиком вокруг жилища Святослава. Внимание высокопоставленного церковника привлекла полностью лишенная растительности крупная кочка в дальнем углу двора, от которой веяло необычными магическими эманациями…Поскольку именно туда лили выливала те свои неудавшиеся составы, с которыми работала на дому. — Слишком быстрый рост поселения, в котором проживает нелояльный темный маг не может не вызвать вопросов и подозрений. Но кража обвиняемого, который даже первичные признательные показания дать успел, прямо из монастырских подвалов поставила на уши всех. У нас и так сейчас ситуация довольно напряженная, поскольку язычники наглеют чем дальше тем больше с одобрения архимагистра, а тут такой плевок в лицо…

— Это понятно, меня интересует другое. Кто и зачем устроил на меня покушение, — Олегу проблемы священнослужителей, которым стали наступать на пятки конкуренты, не волновали нисколько. Вдобавок он сейчас не очень боялся того, что монахи могут чего-то найти или подбросить. Настоящие чернокнижники в бывшей деревне вряд ли успели завестись, а по пятам за каждым непрошенным гостем следовало от трех до пяти жителей «Буряного», из которых минимум один владел азами волшебства и потому не мог быть легко загипнотизирован и вовремя смог бы почувствовать появление какого-нибудь темного артефакта из изолирующего контейнера.

— Кацман Ли Петрович, — с абсолютно серьезным видом сообщил ему православный инквизитор. — Да-да, этого китайского еврея действительно так зовут. И он не испытывал к тебе личной неприязни, дело было только и исключительно в деньгах.

— Так и знал, что дело без купцов не обошлось! — Процедил Олег, вспоминая хотя бы раз виденных во Владивостоке крупных торговцев и пытаясь понять, кто же из них может обладать столь необычными паспортными данными.

— Он не купец, он хозяин складов. Особых складов, предназначенных для хранения не картошки или древесины, пусть даже с волшебными свойствами, а ценных алхимических ингредиентов, что портятся со временем если не прошли соответствующую обработку. — Поправил чародея брат Ерафим. — Но опасение лишиться значительной части клиентов были лишь поводом обратить на тебя пристальное внимание. Куда больше этого грешника заинтересовали награды, которые могут выплатить за твою голову…Причем саму голову он рассчитывал отправить в ближайшую к нам английскую колонию, а парочку иных частей тела, менее ценных, в Москву. Посредникам, связанным с биржами информации, где помимо всего прочего анонимно размещают заказы на трупы определенных персон, сумевших досадить кому-то очень влиятельному и богатому. За тебя дают двадцать пять тысяч золота, пятнадцать и шесть.

— Поздравляю, Олег, — несколько ехидно заметил Андрэ, сопровождающийся старца Сергея, в то время как отец Федор руководил другой группой монахов, сейчас общавшихся с местным батюшкой. Однако с чародеем аэромант практически не разговаривал, не то стесняясь присутствия посторонних вообще и православного инквизитора в частности, то ли не зная, как себя вести с бывшим подчиненным, который неожиданно стал с ним на одну ступень. — Это можно считать признанием твоих успехов. За моего дядю в подобных местах, правда, дают в совокупности целых шестьдесят пять тысяч, но какие твои годы…

— Государство и церковь позволяют существовать на территории нашей страны подобным структурам? — Удивленно поднял брови чародей, высчитывая, кто же мог желать его смерти. С вероятностью в девяносто процентов голову Олега хотели Морганы, узнавшие кто приложил руку к убийству одного из представителей сей почтенной и крайне богатой фамилии. Семь — близкие ведьмы, которую он сдал Савве. Два процента можно было отвести на вариант с местью за сидхе-шпионку. И один на кого-то еще, кого волшебник просто не знал. Ну а Москва…Там имелось слишком много вариантов.

— Искоренить их…Сложно, — тяжело вздохнул брат Ерафим. — Я верю, взявшись за это дело решительно, можно добиться успеха, но всегда находятся задачи более актуальные. В том числе и потому, что далеко не все конфликты могут быть решены официальными путями.

Церковники изучали «Буряное» и прилегающую территорию весь остаток дня и всю ночь, прежде чем на рассвете убраться восвояси. Нельзя сказать, что они совсем ничего не нашли…Но количество уплаченных поселением налогов более или менее соответствовало его состоянию и населению, а с точными подсчетами каждого медного гроша монахи возиться не желали. Четыре десятка сомнительных артефактов, либо использующих темную магию, либо изготовленных с её применением, тянули лишь на штрафы размером до пары сотен рублей, ибо были ширпотребом с чарами первого-второго ранга, а не какими-нибудь ужасающими темными реликвиями. Олег доставшиеся с вампиров серьезные трофеи заботливо декларировал, и тут придраться было не к чему, однако возиться с разной мелочевкой, разошедшейся у солдат по рукам, в свое время не стал. А часть «находок» и вовсе оказалась снята местными охотниками с гноллов либо кащенитов, а то и по наследству хозяевам досталась с времен вообще уж незапамятных. Единственная революционная листовка, которую обнаружили представители службы государственной безопасности, призывала к свержению власти английской короны в Австралии…Хотя, как она оказалась в школьной библиотеке лично Олег очень желал бы узнать.

Упав на постель, чародей отключился моментально. А вот просыпался он довольно тяжело. И делал это только из-за крайне настойчивого постукивания по плечу изящным женским пальчиком. Пробуждение сильно осложнял еще и тот факт, что он далеко сразу смог осознать окружающую действительность и некоторое полагал, будто все еще грезит. Ибо сидящая на его постели в позе лотоса особа не являлась ни Анжелой, ни Доброславой, но в то же время определенно он раньше определенно с ней сталкивался. И именно в голом виде, когда она без предупреждения вторгалась в личное пространство волшебника. Только в прошлую их встречу при миниатюрной черноволосой девушке с пучком волос на затылке из оружия имелись отравленные заколки для волос, а теперь вторгшаяся в его личное пространство обнаженная шиноби держала на коленях излишне массивную для её габаритов катану.

Глава 12

О том, как герой просчитывает варианты устранения угрозы, проваливает дипломатические переговоры и вызнает не предназначенную для него информацию

— Рукопашная не пляшет против клинка в руках профессионала. Я не успею создать нормальное боевое заклинание раньше, чем она взмахнет мечом. Использовать конус холода или световое копье? Ногами быстро атаковать не получится, они в одеяле запутались… — В первую очередь сознание боевого мага начало просчитывать варианты устранения неожиданной угрозы в виде вражеской волшебницы, которая как он помнил, обладала не самыми худшими боевыми навыками и отличалась повышенной резвостью. И только секунд через пять в мозгах сонного чародея зародился вопрос: «А является ли сия особа противником?». Не то, чтобы она заслуживала безусловного доверия, скорее уж наоборот, ведь репутация японских шиноби как вероломных жестоких убийц, напрочь лишенных чести, сложилась отнюдь не на пустом месте…Однако, если ниндзя женского пола оказываются в мужской постели голышом, то они либо заявились туда не ради драки, либо намерены устроить коварное покушение, отвлекая внимание цели собственным телом. Вот только для того, чтобы прикончить дрыхнущего без задних ног волшебника, будить его совсем не требовалось. И раздеваться тоже. А потому следующие свои мысли он решил озвучить. — Слушай, ну, почему ты голая, я еще могу понять…Это действительно хороший способ начать общение с малознакомым боевым магом, в гости к которому кто-то вроде тебя пришел без приглашения. На постороннюю в скрывающем все и вся черном костюме я бы точно спросонья инстинктивной атакой отреагировал…Но вот катана то тебе зачем? Ну, не вообще, а конкретно здесь и сейчас, раз уж ты пришла со мной поговорить о чем-то.

— Рукоять этого оружия представляет из себя артефакт, защищающий владельца пусть незримым, но все равно довольно мощным обволакивающим барьером. Прежний хозяин клинка подобно большинству истинных мечников презирал дистанционное оружие и бьющую по площадям магию…Но был достаточно умен, чтобы обеспечить себя надежной защитой от них, — Пожала плечами девушка, ничуть не стесняясь своей наготы. Впрочем, ничего и не выпячивая специально…Тем более, выпячивать по меркам Олега и мало что было. Нет, грудь у шиноби, конечно, имелась. Но — маленькая, больше подходящая подростку, чем взрослой женщине вроде Анжелы или Доброславы, способных похвастаться довольно внушительными бюстами. А еще её на теле с прошлой их встречи добавилась излишне выделяющаяся мускулатура и многочисленные шрамы, которые либо плохо лечили, либо не смогли убрать. Колотые, резаные, оставшиеся от удаления пуль, следы старых ожогов той или иной природы и даже отпечаток чьих-то присосок. Чем бы ни занималась сия особа, но жизнь у неё, по всей видимости, выдалась бурная. — Пусть я должна тебе жизнь, но у меня нет намерения эту самую жизнь терять. Особенно по глупости и неважно, своей или чужой.

— Логично, — был вынужден признать Олег, а потом немного поерзал и улегся на кровати поудобнее, словно невзначай развернувшись так, чтобы иметь возможность атаковать шиноби всеми вшитыми в его тело артефактами. Сразу четыре заклятия четвертого ранга, тем более, когда два из них предназначены для ближнего боя, могли сотворить многое. Тем более, когда им противостоит всего один зачарованный предмет, ибо второй прятать японке вроде бы было негде…Ну разве только между лопатками или внутри себя. И даже окажись магические удары поглощены щитом или отражены в сторону, даже одного из них хватит, дабы разрушить стену дома и привлечь внимание окружающих. А вот успеет ли подойти помощь раньше, чем чародея настругают на тонкие ломтики — уже совсем другой вопрос. — Может, все-таки оденешься? Боюсь, если сюда зайдет Анжела или Доброслава, нас могут совсем неправильно понять. А Игорю так и вовсе на подобные зрелища смотреть еще рано.

— Кроме нас двоих, ну и еще автоматронов, находящихся в расположенной под зданием сокровищнице, в доме никого нет. И, полагаю, еще часа три-четыре не будет. Служанка с ужином придет лишь вечером, а твои женщины только-только ушли к подругам, будут в очередной раз выбирать имя для ребенка той из них, у кого красная кожа. — Сидящая в позе лотоса японка не пошевелилась и даже не улыбнулась. Максимум — в глазах у неё мелькнул какой-то лукавый огонек, чтобы тут же исчезнуть. — Чем бы мы ни занимались тут в ближайшие несколько часов, нам никто не помешает. Кстати, они как-то говорили, что ты абсолютно не понимаешь намеков, и тут я склонна с ними согласиться. Однажды я уже предлагала тебе свое тело, и сейчас делаю это еще раз. Само собой, без каких либо обязательств, просто как знак уважения и благодарность за то, что когда-то сохранил мне жизнь.

— Понятенько, — пробормотал себе под нос Олег, понимая, что незваная гостья обложила его буквально со всех сторон. И, по всей видимости, она шпионила за ним довольно давно, раз успела так тщательно изучить распорядок дня чародея, и как-то наловчилась подслушивать разговоры его близких. Принимать предложение шиноби он, конечно же, не собирался…Но чисто умозрительно ему вдруг стало интересно, а как она намерена его реализовать, не выпуская катану из рук. А дар оракула подсказывал волшебнику — расставаться с оружием девушка не намерена. Но картинок из камасутры для извращенных ниндзя-параноиков не выдавал, паразит. — Не сочти за оскорбление, но я все же откажусь. Блюду верность жене и любовнице. Можешь начинать процесс вербовки меня японской разведкой или сегодня ты здесь интересы исключительно собственного клана представляешь?

— У меня больше нет ни клана, ни родины, — впервые на лице японки мелькнули какие-то чувства, однако разобраться в них чародей толком не смог. Однако был готов поклясться, что как минимум застарелая душевная боль там присутствовала. Впрочем, не стоило сбрасывать со счетов и возможность виртуозной актерской игры. Возможно, лет через триста он и научится влет раскалывать любых врунишек, но пока подобной способности за ним точно не числилось. И даже дар оракула вполне можно было обмануть, если взяться за дело всерьез и с должной подготовкой. — От меня отказались как от ничтожного мусора, несмотря на все заслуги, а потому я решила, что больше не буду как ручная собачонка прыгать по команде тех, кто этого недостоин. Однако, такой как мне сложно жить без господина…

— Не верю, — подумав, произнес чародей, когда девушка замолкла, то ли предлагая ему самому додумать оставшееся, то ли просто переводя дыхание. — Слушай, ну ты же понимаешь, что это даже звучит нелепо? От какого-нибудь наивного юноши самурайского рода, которому древние легенды и кодекс бусидо отключили мозг за ненадобность, подобного еще можно было бы ожидать. Но от кого-то вроде тебя или меня, кто видел войну и регулярно зубами цеплялся за жизнь…

— А еще тяжело без базы, где можно зализать раны, продать трофеи, обзавестись новым снаряжением и отдохнуть между миссиями. — Озвучила куда более реалистичную причину их встречи шиноби. — Во время вторжения демонов в Москву я бежала из монастыря, куда засунули меня и некоторых других одаренных, отданных императором как дань, а после раздумывала о том, имеет ли смысл вернуть в Японию, переехать в Китай, где можно легко выдавать себя за местную или же податься куда-нибудь за океан. Но тут на глаза попался тот, перед кем есть один из немногих долгов, который мне искренне хотелось бы оплатить…Ставший намного сильнее и богаче. Судьба дает нам знаки, и такой намек от высших сил пропустить было бы просто преступно.

— Предположим, ты говоришь правду, — в этом мире чародей мог поверить и не в такое, ибо сам участвовал во множестве совершенно невероятных событий. И разговор по душам с сидящей на кровати обнаженной японской девушкой с зачарованным мечом, не входил даже в первую сотню вещей, способных вызвать у него изумление. — Однако, как я могу этому верить? И, кстати, а как тебя все-таки зовут? Мое-то имя ты, судя по всему, уже знаешь. Да и многое другое тоже. Откуда, кстати?

— Кейто…Фамилии в понимании европейцев нет, вернее права на неё я не имею. И больше её даже не хочу. А проследить за тобой, Олег Коробейников, после нашей случайной встречи было совсем не сложно. Ты совершенно не смотришь по сторонам, быстро становишься объектом множества сплетен и, пусть твои люди могут неплохо сражаться, но совершенно не знают дисциплины и даже не пытаются держать язык за зубами. — В голосе девушки послышалось нечто вроде намека на неодобрение. — Я могла бы подняться на твое судно еще в Москве, причем, вполне официально. Уж изменить внешность гримом женщине не трудно, а твои матросы даже не скрывали, что ты очень охотно принимаешь на службу новых чародеев, которых вербуешь где только можно. И обученной паре трюков внучке бурятского шамана место среди команды бы быстро нашлось. Но тогда все же предпочла не рисковать, своим ходом добраться до «Буряного», а после под личиной молодого китайского юноши без рода и племени изучить местную жизнь…И то, что увидела за целый месяц, мне понравилось. А потому я решила открыто прийти к тебе и даже принесла с собой подарки. И не только себя. Вот они, на прикроватной тумбочке лежат.

Скосив глаза на ближайшую к кровати мебель, Олег мысленно присвистнул. На белом фарфоровом блюде, взятом не иначе как с его же кухни, лежали две мужские руки, обрубленные в районе локтей. Пухлые, волосатые, лишенные следов упражнений с оружием или какой-нибудь грубой работы, но зато со множеством украшений, пусть даже среди тех не имелось ни одного артефакта. Только золото, серебро и драгоценные камни, входящие в состав трех браслетов, двух десятков колец и перстней, а также одной массивной подвески из черного камня, украшенной выложенными мелкими бриллиантами звездой Давида.

— Кацман Ли Петрович, — уверенным тоном констатировал чародей, чей дар оракула уверенно опознал принадлежность сих отрубленных конечностей. — Частично. Так это ты его у монахов сперла? И когда успела то только и во Владивостоке побывать, и сюда вернуться сразу после проверки церковников…

— После того, как ты едва не пал жертвой покушения, я поняла, что это мой шанс доказать свою полезность, — чуть склонила голову Кейто. — Уж искать тех, кто нарушает закон и потому представляет интерес для шиноби, либо как цель, либо как деловой партнер, меня учили очень хорошо. К сожалению, слуги распятого бога нашли эту презренную мокрицу быстрее…Но предназначена для обделенных магическим даром людей часть их тюрьмы охранялась из рук вон плохо. Занять место одной из проституток, которых стражники за плату водят к богатым заключенным, оказалось удивительно просто. Монахи привыкли к частому появлению новых девочек. Вот выбраться оттуда было сложнее. А дальше мне осталось лишь переправить желавшее тебе смерти ничтожество в подвал заброшенной ныне охотничьей избушек недалеко от одной из сгоревших деревень, где оно ныне жаждет поведать все известные ему тайны и ждет своей судьбы. В «Буряное» я вернулась вместе с регулярным рейсом речного парохода, как раз успела полюбоваться на улетающих церковников.

— Значит, этот человек жив, и даже может разговаривать, — на секунду у Олега появилось желание уточнить состояние одного излишне жадного хозяина каких-то там особых складов, но потом он отказался от этой идеи. Кейто выглядела профессионалом, и у такой серьезной и суровой девушки пленник из подвала точно не сбежит. Вероятно, он сейчас обколот какими-нибудь алхимическими препаратами или подвергнут усыпляющему заклятию…А может, банально не может толком пошевелиться из-за ампутации не только рук, но и ног. Чародею оставалось лишь решить, что же ему делать с внезапно объявившейся в его кровати шиноби. Подобный специалист в хозяйстве мог очень даже пригодиться, вот только вызывала вопросы её искренность…И истинная преданность…А также привычка оказываться в обществе волшебника голышом. — Что ж, за такой подарок я действительно очень благодарен. Десять тысяч золотом будет тебе выплачено незамедлительно. Можно монетами, можно банковскими векселями, можно артефактами из моей сокровищницы. Однако, со службой не все так просто…

В данный момент Олег мучился диллемой, сводящейся к сакраментальному: «И хочется, и колется». Сотрудничество с шиноби имело шансы оказаться весьма полезным, даже если забыть про заказчика покушения. Убийца с магическими навыками могла обучить своим приемам не самого чародея, так кого-нибудь еще. Подобный специалист был бы полезен в случае возвращения к каперской деятельности для проведения разведки, сбора сведений, диверсий…Промышленный шпионаж она бы тоже наверняка осилила. А еще Кейто вполне годилась на роль службы безопасности, ибо кому еще ловить воров, ассасинов и шпионов, а также находить слабые места в защите поселения, как не их коллеге? Однако все упиралось в её сомнительную биографию…Бывшую все же недостаточно сомнительной, дабы раз и навсегда распрощаться с девушкой. Поскольку с Японией заключили мир, найм мага из данной страны под понятие государственной измены попадать был не должен. И выполнять имеющие шансы оказаться подставой просьбы девушки, какими бы соблазнительными и невинными те не были, ну например передать письмо или приобрести уникальный артефакт, волшебник не собирался. Воровал заказчика неудачного покушения из монастырских подвалов не Олег, убегал со службы российскому императору тоже не он, а потому в случае раскрытия и поимки основные неприятности грозили дезертировавшей из российской армии шиноби, а не сотрудничающему с ней чародею. Недовольство церкви ему итак гарантированно, а штрафы и уплатить можно. Да и не столь серьезны эти преступления, во всяком случае, для мага четвертого ранга. Хотя для надежности с той частью сборника законов, которая посвящена разного рода волшебникам-ренегатам, свериться все равно стоит.

— Я готова выполнить любое задание, ради того, чтобы доказать свою преданность, — мгновенно отреагировала на его колебания шиноби, которую по всей видимости озвученная сумма очень даже впечатлила. И она действительно была велика…Но чародей все равно остался по итогам покушения в выигрыше. Доставшийся ему пилотируемый голем среднего класса, который сейчас тщательно ремонтировала и готовила к дальней транспортировке Тигриная лапка, стоил дороже. Точную сумму, правда, пока назвать было сложно из-за возраста машины и её напрочь убитого годами небрежной эксплуатации состояния. Да и то, что подобных исполинов рентабельно применять либо для защиты каких-то объектов, либо для крупных конфликтов, тоже сказывалось. Прогулка по бездорожью быстро приведет к износу ходовой части, поскольку ноги станут ломать деревья и сносить кочки, а алхимреактор примется жрать топливо со страшной скоростью. И пусть хороший летучий корабль подобного стального исполина куда надо отвезет…Но цена подобной транспортировки встанет в копеечку.

— Это хорошо. Проблема только в том, что подобных заданий для тебя у меня нет. Я не смогу предоставить тебе место, которое можно назвать домом, защиту и постоянную работу или хотя бы тихую и спокойную жизнь, вдали от опасностей, — разочаровал девушку Олег, очень внимательно отслеживая её реакцию и готовясь защищать свою жизнь при возможной угрозе. Все же сейчас он вполне сознательно провалил дипломатические переговоры, и кто знает, какие мысли взбредут в голову обнаженной шиноби, которую отвергли и как женщину, и как специалиста. — Однако, я не стану также кому-нибудь говорить об этой нашей сегодняшней встрече. А случайно замечу в толпе, так сделаю вид, будто не узнаю. Но если ты когда-нибудь случайно получишь информацию, что будет для меня ценна, то получишь за неё щедрую оплату. Вычислишь лазутчиков, пришедших в «Буряное», тоже деньгами не обижу. А если когда-нибудь сумеешь действительно серьезно помочь мне или моим близким, то мы вернемся к этому разговору. Но — никаких убийств, похищений или внезапных визитов голышом. Устраивает?

— Моя прежняя служба была примерно на тех же условиях, только платили намного меньше, — Кейто медленно встала с кровати, отвесила Олегу глубокой поклон, а после принялась неспешно одеваться, впрочем не выпуская из рук катану. Чародей облегченно выдохнул. Да, обвинения в сотрудничестве с японской разведкой могли бы по нему серьезно ударить…Однако, лучше быть живым и выкручиваться из неприятной ситуации, чем тихо и спокойно лежать в могиле. Или закапывать своих близких. — Банковские векселя на предъявителя меня вполне устроят. У вас есть карта, чтобы я показала, где именно находится нужная избушка? Или лучше проводить?

— Найду как-нибудь, — хмыкнул чародей, телекинезом роясь в одном из ящиков, где как он помнил, лежала папка со схемами близлежащей местности. А заодно пытаясь придумать, как лучше обосновать Анжеле такое внезапное и резкое проседание семейного бюджета. С одной стороны, супруге он доверял абсолютно, с другой — что знают двое, знает и свинья. Может, правду сказать? Что отдал малознакомой девушке, которая побывала голышом в его постели? Так ведь не поверит, сразу же заподозрив какой-то подвох и начав искать двойное дно…

Незваной гостьи давно уже и след простыл, а чародей все сидел на кровати, размышляя о случившемся и тем, что ему теперь еще предстоит сделать. Например, надо было придумать, как поступить с лежащим в каком-то подвале космополитом, пытавшемся выгодно продать его, Олега, голову. Вариант с «поругать и отпустить» волшебник кроме как в шутку не рассматривал. И даже за щедрый выкуп возвращать свободу данному человеку было противопоказано. Как и оставлять его в живых. Во-первых, незаметно получить виру за покушение не получится, ну если действительно достойную по меркам самого чародея, а самому подставляться под карающую руку закона было чрезвычайно глупо. Во-вторых, бесследное исчезновение данного кадра из монастырской тюрьмы наверняка заставит его коллег по духу задуматься, а так ли им сильно мешает живущий где-то в глуши чародей, лезущий на местный рынок. Ведь с учетом поднявшего переполоха во Владивостоке наверняка уже каждая собака знает, чего тот натворил и кого обидел. Авось в следующий раз жадные купцы и криминальные авторитеты подумают, да и решат «на заметить» присутствие в зоне своих интересов подозрительного типа, имеющего собственную мини-армию и знающегося с темными силами. Ну и, в-третьих, если тот сможет опознать Кейто, на сотрудничестве с шиноби можно ставить крест. А еще как-то следовало отмахать по лесу пятьдесят километров, желательно не привлекая к себе особого внимания, без лишних свидетелей и с достаточным эскортом, дабы в случае чего отбиться от нападения монстров. Или засады…Хотя вероятность последней и была близка к нулю. Если бы шиноби желала просто обогатиться, но не рискнула бы связываться с десятком караулящих забитый сокровищами подвал магических роботов, то просто утащила бы из комнат волшебника и его супруги все имеющиеся там артефакты, ведь вряд ли Анжела и Доброслава пошли в гости к подружкам обвешавшись оружием и нацепив доспехи. С продажей такого количества зачарованных предметов довольно высокого качества у японки без документов, пожалуй, могли бы возникнуть сложности…Однако для специалиста её профиля вполне решаемые. А уж потом девушка десятилетиями могла бы не отказывать себе ни в помаде, ни в туфельках.

— Мне нужны Стефан и Густав, — решил наконец-то чародей, принявшись одеваться. — Старший их Полозьевых может дать множество ценных советов, а его сын просто для компании и возможной поддержки в бою. Святослава бы еще прихватить для гарантии, но он, увы, почти не умеет быть незаметным. Ну а им местные леса в прямом смысле слова дом родной. Да и убедиться в том, что с девочками и сыном все в порядке, тоже не помешает…

Часть деревни, в которой весьма компактно проживало большинство родственников его друга, была заметна издали благодаря высокому и толстому забору…Который окружал не дома, а своеобразный живой уголок, предназначенный для уже укрощенных и еще только приручаемых тварей. Пусть ни с одним по-настоящему серьезным чудовищем сибирские татары благоразумно не связывались, но и какой-нибудь мутировавший волк мог бы натворить среди их односельчан немало дел, если бы вдруг вспомнил о своей хищной природе, вырвался из клетки и пошел на поиски добычи. И пусть трехметровой высоты частокол с обрамлением из колючей проволоки выглядел вполне себе надежным сооружением, однако рядом с ним почти ничего не строили. Люди не столько опасались провоцировать зверье своим запахом, сколько не желали слушать по ночам регулярный рык, рев, лай, визг и прочие звуки крупных животных, засунутых в тесные клетки или, в лучшем случае, небольшие загончики, где единственным «развлечением» являлись общение с соседями или попытка выклянчить у сторожей какую-нибудь подачку. Однако, ограниченность территории внутри старых стен привела к тому, что любой клочок земли старались хоть как-то использовать, не стало исключением и это место. Вот только селяне возвели там не очередной амбар или иную хозяйственную постройку, а обширную песочницу для совсем уж мелкой детворы и невысокую деревянную горку. А с недавних пор туда же добавились качели, карусель и просторная беседка, в которой могли разместиться женщины, присматривающие за своими и чужими ребятишками. Именно там Олег с облегчением и обнаружил своих женщин, которые на свежем воздухе пили с подругами чай, о чем-то хихикали, да нянчили парочку крайне мрачных карапузов, которым было рано возиться в песочнице одним, но уже хотелось как можно скорее вырваться из женских объятий и отправиться играть вместе с остальными представителями подрастающего поколения, гоняясь друг за другом с визгом или лепя куличики.

— Кстати, раз уж мы в кои то веки нашли время для того, чтобы поговорить по душам…Зачем ты принудила Святослава взяться за изучение магии природы? — Долетел до ушей чародея заданный на английском яызке вопрос Реки, обращенный к эльфийке, сидевшей вместе со всеми. Невольно Олег замедлил шаг и даже усилил чувствительность своей барабанной перепонки, поскольку услышать ответ ему тоже было интересно.

— А тебе не кажется, что это наше с ним личное дело? — Сердито прищурила глаза Лили, недовольно уставившись на беременную индианку. — Он уже большой мальчик, и сам как-нибудь разберется с тем, что и как будет делать.

— Мальчик он конечно большой и даже умный, о чем сложно догадаться по его манере речи, однако с образованностью и кругозором у него пока наблюдаются некоторые проблемы, — поддержала вопрос Анжела, которая тоже знала английский язык, пусть и далеко не в совершенстве. — Так все-таки? Ну, скажи, тут же всем девочкам интересно!

— Не хочу!

Ну, скажи-скажи! — Насела на неё индианка. — Беременных нельзя расстраивать, ты же знаешь? А потому скажи…Или дай потискать ушки!

— Ладно-ладно, скажу! Только не надо меня опять трогать! — Эльфийка с большим трудом отбилась от внезапно расшалившейся Реки. — Все дело в том, что если готовить зелья и эликсиры из подкармливаемых собственной магией и праной ингредиентов, то их мощь вырастет где-то на ранг благодаря синергизму. На два, если принимать будет сам друид-алхимик в организме которого почти своя же магия будет чувствовать себя как дома. С учетом силы Святослава, ему после изучения магии природы будет достаточно просто медитировать каждый день у нас в огородике, а потом в конце лета заниматься привычным с детства трудом по сбору растений и приготовлению их в пищу, чтобы без особого напряжения и малейшего риска зарабатывать тысячи золотых ежегодно.

— Оу, Лили, да ты оказывается крайне меркантильная особа, — засмеялась Река. — Почему же тогда ты вообще ответила согласием на предложение руки и сердца от деревенского увальня, а не стала искать себе какого-нибудь благородного красавчика с толстым кошельком?

— Хочу мужа-архимага ну или хотя бы сильного магистра, а также прилагающиеся к нему власть, комфорт, богатство и безопасность. Причем чтобы быть не одной из многих девок в гареме, а единственной женой, которой достается вся любовь, внимание, забота и подарки. И у Святослава есть все шансы стать воплощением моих девичьих грез, поскольку ему еще даже не тридцать, а он уже истинный маг…И долгоиграющие магические стимуляторы до нашего знакомства не пил ни разу в жизни, а значит минимум один ранг они ему в ближайшие лет двадцать вытянут. Если будут приготовлены им же самим, то успех вообще гарантирован. — Самодовольно ухмыльнулась эльфийка, откидываясь на спинку скамейки. — Ну и немного помогло то, что когда мы только-только познакомились, он уже был без штанов и без трусов, в одних бинтах. Поверьте, девочки, размеры его личной волшебной палочки, вернее полноценного чудодейственного жезла в локоть длинной, вполне пропорциональны габаритам того посоха, который мой муж таскает в руках. И когда он начинает им…

Олег приглушил свой слух и стремительно зашагал дальше, стараясь не покраснеть и как можно скорее изгнать из своего разума картины, возникшие вследствие ознакомления с ну совершенно не предназначенной для него информацией.

Глава 13

О том, как герой проводит жестокое убийство, наглый грабеж и полевые испытания

Олег поморщился, борясь с накатившими на него чувствами раздражения и стыда. Лишать кого-то жизни ему доводилось далеко не в первый раз, однако нюансы имели важное значение. Из-за тех, кого чародей убил в порядке самозащиты, совесть его не мучила ни сколько. Погибшие во время боевых действий его самого активно убить пытались и неважно, что по приказу. Иногда волшебник принимал решение атаковать кого-то самолично, однако жертвы в этих случаях являлись ну вот совсем не безгрешными. Сейчас же все было несколько иначе, и новобранцы вольного отряда проводили жестокую расправу над теми, кто ни в чем не успел провиниться ни перед чародеем, ни даже перед какими-нибудь другими людьми. Не то, чтобы солдаты последнего пополнения оказались все как один отъявленными садистами, просто им недоставало опыта, а их жертва на свою беду могла похвастаться просто таки феноменальной живучестью.

— Бей его!

— Уползает, тварь!

— Ааа! Мои шубы! Этот ушод вышиб мне шубы!

Два десятка солдат с холодным оружием кружили вокруг чудовища, напоминающего огромного жука, у которого в роду были танки, гигантские кальмары и пиявки. Немного вытянутое в длину антрацитово-черное тело монстра атаковать было практически бесполезно, даже обрушенный в богатырском замахе тяжелые топоры оставляли на биологической броне лишь едва заметные трещины. Пусть они и сочились зеленоватой кровью, однако убить чудовище не могли ну никак. Короткие покрытые грубой шерстью ноги выглядели куда более уязвимыми, особенно в районе суставов, однако добраться до них было не так уж и просто, ибо их верхнюю часть надежно скрывали выросты панциря. А тварь стоять на месте упорно не желала, постоянно смещаясь то туда, то сюда и подвернувшегося ей под лапу человека расплющила бы в лепешку. Более того, несколько раз именно это она и пыталась сделать вполне целенаправленно, махая какой-нибудь из своих конечностей будто бревном. Однако куда больше люди опасались её широкой сплюснутой головы, где рядом с провалом рта метались туда-сюда длинные толстые щупальца, покрытые присосками и пустотелыми полупрозрачными иглами, некоторые из которых уже были обагрены свежей кровью.

Половина солдат с переменным успехом пыталась отвлечь внимание твари на себя, колотя её длинными тяжелыми копьями по голове. Они даже старались метить по большим фасетчатым глазам и иногда достигали цели, разрывая в клочья этот сложный и нежный орган, похожий на мозаику из цветного стекла. Но оставшихся в целости и сохранности фасеток, а также других органов чувств вполне хватало монстру, дабы вполне сносно ориентироваться в окружающем мире и всячески противодействовать попыткам своего убиения. Чудовище металось то вправо, то влево, стремясь дотянуться до людей своими ротовыми щупальцами, которые вдобавок периодически сбивали своими ударами выпады копий. И добротные деревянные древки трещали от натуги, когда по ним проходились эти колючие хлысты, то и дело стесывающие стружку и выбивающие щепу из твердого дерева. Оставшиеся солдаты пытались зайти монстру с флангов или тыла, но работа их была ничуть не проще. Покатый черный панцирь надежно скрывал собою внутренние органы магического мутанта и стремительные удары сабель оставляли на нем лишь едва заметные царапины. Те же, кто махал тяжелыми топорами, могли проломить эту хитиновую броню и оставить небольшую ранку, сочащуюся зеленоватой кровью. Однако расширить её было почти невозможно. Монстр не только не стоял на месте, но умел весьма активно лягаться, причем любой из своих шести конечностей, по толщие способных поспорить с молодым деревцем.

— Ооо, — простонал, пожалуй, единственный на весь отряд обладатель двуручного меча, выронив из рук оружие, отлетая назад и складываясь пополам из-за пришедшегося в живот удара волосатой лапой мутировавшего насекомого. Причем достигнутый успех чудовище поспешило развить, начав подобно громадному крабу боком пятиться на отчаянно пытающегося снова вздохнуть человека и явно намереваясь растоптать его в кровавую кашу. К счастью, соратники раненного вовремя заметили угрозу и сразу в четыре руки оттащили пострадавшего за шиворот под прикрытие ближайших деревьев достаточно толстых, чтобы даже огромный живой танк не смог их так просто сломать своим корпусом.

Воспользовавшись тем, что тварь отвлеклась, какой-то смельчак буквально распластался по земле, пытаясь пропихнуть под брюхо существа свою саблю, дабы дотянуться до одной из ног. Однако вплоть до колей суставчатые лапы мутанта прикрывали выросты его панциря а сила удара оказалась абсолютно недостаточной, чтобы перерубить голень или хотя бы серьезно надрезать. Обильно покрывающие хитин черные жесткие волосья, способные в толщине и прочности поспорить с проволокой, замедлили клинок и лишили его большей части убойной мощи. Зато другому бойцу повезло: топор удачно попал в щель, оставленную предыдущим ударом и одним махом углубился в уже проделанную кем-то рану сантиметров на двадцать, что заставило тварь громко зашипеть от боли, дернуться…И рвануться с неожиданной прытью и бесстрашием прямо вперед, на выставленные перед мордой колья. Семь наконечников бессильно скользнули по гладкому хитину, два оказались сметены в стороны и почти вывернуты из рук ударами щупалец, а одно было вовремя уперто в землю и глубоко впилось в головогрудь монстра насаживающегося на стальное острие собственным весом…И, не выдержав нагрузки, сломалось с оглушительным треском, пусть даже оставив по-настоящему серьезную рану, из которой ручьем струилась желтоватая кровь. Однако нанесший её человек слишком промедлил с тем, чтобы отступить назад и попал в радиус досягаемости ужасающих ротовых придатков.

— Ааа! — Испуганно закричал невысокий щупловатый мужчина, плечи которого оплели покрытые присосками и шипами щупальца. Причем пустотелые костяные иголки ничуть не уступали в своей остроте и прочности настоящим стилетам, поскольку в нескольких местах смогли раздвинуть нашитые на кожу стальные пластины брони и окрасились кровью. Вот только высосать свою добычу и отбросить в сторону опустевший мешок с костями и обезвоженным мясом монстр не успел. В его голову ударила молния, заставившая тварь затрястись в конвульсиях, а невидимые руки аккуратно но с неимоверной силой разжали тугие кольца мускулов и по воздуху отнесли пострадавшего прямо к целителю.

— Дык, дальше сами! — Скомандовал солдатам Святослав, прекращая испускать с верхушки своего посоха электрические разряды, заставляющие мутанта корчиться от боли, позабыв про окружающих его людишек. — Смелее! Он ужо, того-этого, выдыхается!

Монстр действительно потихоньку сдавал, и по сравнению с началом схватки двигался медленнее, брыкался реже, ротовыми щупальцами шевелил менее активно. Дело было даже не столько в полученных им ранах, для столь огромного тела наверняка бывших не многим опаснее царапин, сколько в банальной усталости. Это существо было не предназначено для длительных изматывающих сражений, являясь типичным засадным хищником. Габариты твари заставляли птиц и не слишком умных зверей принимать её не то за валун, не то за какую-то другую часть ландшафта, а дальше в дело вступали щупальца. Не ротовые, которые если и могли чем похвастаться, так это своей цепкостью, а те два, которые ранее высовывалась по бокам панциря вместо надкрылий и могли стремительным броском растянуться на десятки шагов, дабы подтащить жертву поближе к жадной пасти…И одно из них ему еще до начала схватки с солдатами отстрелили, а второе сожгли до хрустящей корочки, гарантированно сделав нефункциональным.

Покрутившись на месте еще минуты три, гибрид огромного жука, осьминога и хищной пиявки наконец-то лишился одной ноги, которую ему сломали ударом боевого молота, замер и больше почти никуда не двигался, лишь иногда совершая короткие резкие броски на людей или пытаясь их лягнуть в отчаянной попытке продать свою жизнь подороже. Но солдаты все равно еще долго кружили вокруг этой живой крепости, пытаясь при помощи холодного оружия нанести ему достаточно ран, чтобы монстр наконец-то скончался. А Олег и Святослав внимательно наблюдали за процессом жестокого убийства мутанта, будучи готовы в случае необходимости мгновенно вытащить зазевавшегося человека из под огромной лапы или уберечь от объятий щупалец, которые заменяли кровососущему существу привычные для насекомых внешние челюсти. Весящий не меньше двух тонн шестиногий гигант с матово-черным панцирем выглядел грозно и являлся настоящим королем лесной чащи, от которого бегут в панике волки, тигры и меведи…Но для многочисленных и обученных людей реальной опасности в общем-то не представлял. Если бы новобранцы могли использовать гранаты или хотя бы огнестрельное оружие, то вся схватка кончилась бы едва успев начаться.

— Ну, думаю, эти ребята сработали приемлемо, — решил Густав, наблюдая за умирающим монстром наперевес с хищного вида острым загнутым ножом и парой предназначенных для органов магического мутанта стальных бочонков, в то время как его сын вооружился киркой. Видимо чтобы добраться до какого-то ценного ингредиента животного происхождения проще было вскрыть панцирь, чем начинать «раскопки» с относительно мягкого брюшка или головы. — Впрочем, оно и неудивительно. Все же мы на полигоне обкатывали их автоматронами, Доброславой и той непонятной дохлой крокозяброй, которую не смогли опознать ни наши старики, ни даже бестиарии.

— Одно дело полигон, пусть даже с уродливой немертвой тварью в качестве учебного пособия, а другое — настоящий монстр. Они же знали, что ни ты ни я этого жука кровососущего даже в случае совсем уж экстренной необходимости можем не успеть остановить, а потому боялись по-настоящему. — На взгляд Олега, возились солдаты с монстром все же слишком долго, но он сам настаивал на том, чтобы их учили в первую очередь метко стрелять из ружей, пистолетов, пищалей и пушек, а махание острым железом шло по остаточному принципу и в общем-то заменяло собой уроки физкультуры. Никто от страха не оцепенел и бежать наутек от грозного чудища не бросился — уже хорошо и доказывают их минимальную стойкостью в бою. А проверить их по-настоящему все равно не получится раньше, чем побывают в полноценном сражении, когда товарищи гибнут один за другим, а враги имеют реальные шансы на победу. — Ты уверен, что тут больше никого нет?

— Мне эти края еще дед показывал, я их как свои пять пальцев знаю. Источник, на который мы пришли — маленький и слабенький, черт его знает, какая тут отметка по официальной классификации, — откликнулся Густав, направляясь к чудовищу, которому как раз стали проводить контрольный удар в виде отрубания головы топором. Причем кромсали башку монстра сразу с двух сторон, но процесс шел медленно и со скрипом. Вернее, скрежетом. — Всплески магической энергии, привлекающие монстров и меняющие некоторые растения, вряд ли затронут больше чем круг полсотни метров в поперечнике. А угольный костянщик — суровый территориал и конкурентов крупнее хомяка на своей территории не потерпит. Плюс он хоть и любит кровь, но с голодухи способен питаться и травкой, а волшебные кустики жует за милую душу даже во вполне себе сытом состоянии. В общем, нет тут ничего ценного, кроме его надглоточного узла, двух сердец и, раз уж мы с транспортом, сорока-пятидесяти килограмм подпанцирного жира.

— Возможно, среди останков его трапез кошелек чей-нибудь попадется, но это вряд ли… — Подтвердила слова Густава пожилая женщина из числа его родни, удерживающая на поводке смесь гепарда с носорогом. Габаритами то животное было ближе к большой кошке, но вот проверять мощь его таранной атаки на себе Олег бы не рискнул. — После ухода японцев мы здешние края уже проверяли, а с тех пор людей в этих краях и близко не было. Вроде бы.

Ожидания волшебницы, проводившей в лесах ненамного меньше времени чем её родственники-мужчины, полностью оправдались. Среди останков трапез магического мутанта разбежавшиеся по округе следопыты не нашли ничего ценнее парочки изорванных костяными иголками оленьих шкур, которые в «Буряном» никому не требовались. А потому закончив разделывать владыку этой части сибирских лесов, люди при помощи летающей лодки погрузились на зависшую в воздухе «Тигрицу» и двинулись дальше. К следующему магическому источнику, вблизи которых как правило и обитала самая ценная добыча. И самая опасная…Однако монстров, способных противостоять эрзац-крейсеру не водилось даже здесь, на расстоянии недельного перехода по тайге от ближайших человеческих поселений.

— Волшебные травы, на самом-то деле, найти куда сложнее, чем измененных животных. А все по той причине, что их банально жрут как твари, так и самое обычное зверье, которое само может мутировать, если будет пастись на лужайке рядом с магическим источником достаточно долго. Деревьям и жестким кустарникам вроде бамбука в этом плане проще, доступная энергия значительно ускоряет их рост, обгрызенную крону или кору они быстро восстанавливают, а твердые поленья мало кто переварит, — объяснял Густав, пока судно самым экономным ходом двигалось к новой точке назначения. Перспективные промысловые места были нанесены на карты в общем-то еще в те времена, когда и самих карт то еще не имелось. Просто тогда информация передавалась в виде народных преданий. И большую часть территорий обитания разнообразных царей природы люди тысячелетиями старательно избегали из нежелания оказаться съеденными. Но даже сейчас, при появлении огнестрельного оружия и свободной продаже боевых артефактов, отважные покорители дебрей нередко пропадали без вести целыми отрядами, пополняя собой чье-то меню. — Хотя и тут, конечно, есть свои тонкости, позволяющие знающему человеку собрать богатейший урожай. Во-первых, волшебная флора весьма хорошо себя чувствует у логова всяких сугубо плотоядных хищников. Там ей и безопасность от всяких лесных козлов, и постоянная подкормка не только магией от источника, но и удобрениями.

— И по этой причине охотники вроде нас зачастую некоторых монстров не трогают, если они не слишком быстро размножаются и на людей охотятся, лишь по остаточному принципу. — Добавила его родственница, поглаживая живот довольно мурчащего мутанта, который разлегся на палубе кверху пузом, подставив солнцу и окружающим людям свое пузо, туго набитое вырезкой из угольного костянщика. Для людей это мясо было слишком вонючим, а вот смесь кота и носорога уминала его за милую душу, крутясь вокруг разделочной бригады, жалобно мяукая и всеми силами пытаясь притвориться маленьким голодным котенком. — Между прочим, именно поэтому в сказках большинства стран считается, что у магических трав есть свои животные-хранители. Просто герои легенд либо сами нашли логово монстра, который вот конкретно такую флору не жрет, либо разорили огородик какого-нибудь мудрого мага, решившего использовать в своих целях ничейный источник и бесплатного стража.

И это во-вторых. Лучше всего растут ценные травы там, где их сажают, — ухмыльнулся Густав. — Можно просто засеять семенами делянку, можно лунками их натыкать по периметру, можно прицепить кусочек гриба-паразита или лиану к деревьям на такую высоту, куда наземные животные ни в жизнь не дотянутся, а можно и настоящую мини-теплицу оборудовать, огородив грядки каменной решеткой или вырастив вокруг них колючий кустарник…Главное, сторожа отпугнуть или усыпить понадежнее, да чтобы он не сменился внезапно. А то попытаешься давно известное тебе логово накурить дымом, укладывающим в спячку большинство инсектоидов, а там уже себе какая-нибудь змея гнездо свила, которая от него лишь разозлится да расчихается.

— А как же лешие и прочие духи, обосновавшиеся в нашем мире? — Уточнил Олег, лениво наблюдая за тем, как все тех же новобранцев опытные матросы гоняют от пушек к парусам и обратно. «Тигрицу» отправили в полет не столько ради её внушительных пушек и вместительных трюмов, сколько для тренировки последнего пополнения. А то придется им в бой вступать, а они судно только стоящим на земле и видели. — Я читал, у них почти всегда можно выменять чего-нибудь ценное для алхимиков.

— Можно, — покорно согласилась волшебница. — Они волшебные растения если и не самостоятельно сажают, так от вредителей всеми силами берегут. Поскольку это позволяет им еще больше увеличить магический фон территории и усилиться…Но только с нашими черта лысого нормально пообщаться получится. Дикие они тут, магистрами не пуганные. Три из четырех предпочтут зашедшего к ним в гости человека тупо сожрать, вместо того чтобы разговаривать с ним или просто отпустить восвояси. Люди же не травка, они на одном месте не сидят и пользы долговременной не приносят.

— На самых сильных источниках сидят, как правило, не монстры а духи. Нет, звери там тоже обычно есть, но их уже в некотором смысле можно ручными считать…Просто совсем не люди им хозяева. А еще при каждом болотнике или иной сильной сущности обязательно найдется десяток подручных вроде кикимор, которые пусть и не так опасны, но за счет количества тоже могут любую охотничью партию извести, — вздохнул Густав, мрачнея на глазах и явно вспоминая какой-то свой не слишком приятный опыт. — К сожалению, пушки против такого противника малополезны…Пронять то ядром их можно, но ты попасть ядром в духов, которые на своей родной земле партизанят можно разве только случайно. Одни при виде угрозы в кочках да корягах спрячутся, другие в землю или воду уйдут, третьи вообще из реальности ускользнут на время. Но ничего, вот будет у нас одаренных побольше, мы и их прищучим!

Наглый грабеж природных богатств продолжался точно по графику, и не было тех, кто мог бы ему помешать. Однако нашлись те, кто мог изрядно замедлить. Причем не где-нибудь, а на самом судне. И Олег со своими друзьями стоял среди них в первых рядах. Как и его любовница.

— Левей! Еще левей! Ну вот зачем, спрашивается, было бить по пустому месту?! — Гневно кричала стоящая на корме летучей лодки Доброслава, топая ногами на чародея. Азарт охоты полностью захватил девушку, и пусть сейчас она не гналась за жертвой в своем боевом обличье, а лишь направляла других, эмоции кащенитки-изгнанницы били через край. И в основном они были резко негативные. Олег даже порадовался краем сознания, что у неё нет под рукой гнилых помидоров или еще каких-нибудь метательных снарядов того же класса, а иначе ему бы точно от них отмываться пришлось. — Было же видно, что эта медвежья отрыжка сейчас на другую сосну прыгнет! Она вся сжалась и напружинилась…Вот какого черта это было, а?! Зачем, ну вот зачем тебе приспичило втыкать иголки ему в круп?! Неужели кому-то здесь кажется, что мишень драпает недостаточно быстро?!

— А куда ему еще бить?! Грива на спине защищает не хуже доспехов! — Гневно возмущался чародей, размахивая руками, словно пьяный дирижер. Срывающиеся с пальцев капли замерзали на лету и подобно пулям устремлялись в сторону скачущего с ветки на ветку существа, отдаленно похожего на большую бурую обезьяну. Скорее всего, когда-то это был тролль, но к настоящему моменту он изрядно мутировал. И умер. Или сначала умер, а потом мутировал. Копна косматой шерсти служила естественной защитой торса и лап, со стороны даже немного смахивая на одежду, но все портила глубоко утопленная в плечи голова, полностью лишенная плоти и представляющая из себя один лишь оскаленный череп, в глубине которого довольно отчетливо мерцали зеленые огоньки. И уж точно весящая не меньше полутоны туша не могла без волшебства скакать по тоненьким в сравнении с её лапищами веточкам, каким-то чудом выдерживающим подобную нагрузку. — А черепная коробка у этой образины так и вовсе непробиваемая! Святослав, Стефан, ну неужели вы вдвоем не можете заставить ветки не опутать дохляка, так хотя бы треснуть под его весом?!

— Дык, сам попробуй! — Огрызнулся бывший крестьянин, с которого ручьями лил пот, словно он решил вспахать своим родителям поле, впрягшись в плуг вместо лошади. А на покрытом корой посохе, кажется, уже успела появиться вмятина там, где он об него стучался головой. — Не успеваем мы, того-этого!

Стефан чего-то согласно прохрипел, буравя ненавидящим взглядом улепетывающую тварь. Повинуясь воле толстяка, ветка очередной ели качнулась, встопорщилась и свилась тугими кольцами, несмотря на то, что от подобной «гимнастики» по всем законам природы должна была несколько раз сломаться. Образцовое исполнение чар из арсенала друидов, использующих окружающие растения как опору для своего воздействия на реальность, портил всего один маленький нюанс. Тролль давно выпрыгнул из смыкающихся вокруг него колючих объятий. Иголки в лучшем случае успели слегка пощекотать ему пятки. Правда, Святослав попытался подловить бестию в прыжке, заставив пару оторвавшихся от ели шишек выстрелить в спину монстра подобно снарядам мелкокалиберной артиллерии… И поразил лишь участок ствола очередного дерева в том месте, где тварь находилась секунду назад.

В большинстве прочитанных Олегом источников утверждалось, будто стихийно поднявшиеся мертвецы не могут похвастаться прижизненным уровнем ловкости и координации движений. Да, они становятся сильнее и не боятся травм, но стереотипы про неповоротливых медлительных зомби родились отнюдь не на пустом месте. Однако составители подобной статистики то ли не включали в неё дохлых троллей, то ли преследуемый образец давным-давно миновал стадию обычного ходячего трупа, эволюционировав в умертвие…Скорее всего, высшее, раз целых три чародея, совместно работающих с безопасной позиции и ни капли не экономящих силу, не могли свою цель хотя бы поцарапать толком! Олег уже отправил в монстра не меньше дюжины залпов ледяных иголок, черпая для них воду из стоящего под ногами ведра, однако проклятая нежить банально ускользала из под большей части снарядов, презрительно игнорируя меньшую. А перейди он на более мощные атаки, не имеющие такого разброса поражающих элементов, так и вовсе бы ни разу не попал в такого шустрого противника! Пусть чары под названием «игольчатый град», которым Доброслава научила своего любовника, били не слишком мощно, но зато по площадям от двух до десяти квадратных метров. Во всяком случае, когда их использовал чародей четвертого ранга, сжимающий в руке посох с просто ошеломительными запасами магической энергии.

Полевые испытания успехов трех друзей в освоении ими новых граней своего магического таланта окончились внезапно. Преследуемая ими нежить неожиданно для всех выскочила прямо на один из отрядов охотников-собирателей, которые неспешно обходили примыкающую к магическому источнику территорию в поисках чего-то интересного. Или кого-то. Два десятка солдат с поддержкой из четырех автоматронов и трех слабеньких боевых магов на появление непонятного существа, стремительно движущегося по ветвям в их направлении, отреагировали инстинктивно. Стрельбой. Пусть половина из них промахнулась мимо столь шустрой цели, но остальные то попали. И даже мертвый тролль не мог вот так просто взять и проигнорировать десяток впившихся в его тело тяжелых свинцовых пуль, обладающих куда большим импульсом, чем щедро рассыпаемые Олегом ледяные иголки. А также вспоровшее грудь водяное лезвие и большущую цельнометаллическую кувалду, метко запущенную в полет рукой магического робота. Потеряв равновесие монстр упал на землю, шмякнувшись об неё будто куль с мукой, но немедленно поднялся невзирая на полученные травмы, моментально отправившие бы любое живое существо в мир иной…И в следующее мгновение его череп разнесло практически в пыль выстрелом из зачарованной винтовки.

— Давно хотел так сделать, — кровожадно усмехнулся Стефан, опуская свое оружие обратно на дно летучей лодки. Туша монстра, так и не закончившего подниматься, снова растянулась на земле. Только теперь уже навечно.

— Дык, я тоже! — Поддержал его Святослав, устало падая на идущую поперек корпуса скамью. — Но, стал быть, до чего ж поганая, того-этого, скотина нам попалась!

— Посмотри на это с его точки зрения. Ты — бессмертный ужас леса, который на протяжении многих лет или даже десятилетий держит в страхе всю округу. Не чувствуешь боли, не боишься ядов, болезней и ран, идешь куда хочешь, жрешь всех кого поймаешь, тебе нет равных…И вдруг какие-то типы начинают расстреливать тебя с воздуха и гонять по деревьям как жалкую белку. — В ведре рядом с Олегом почти не осталось жидкости, а потому он начал его потихоньку наполнять, конденсируя влагу из воздуха. Процесс шел не слишком быстро, однако теперь чародею уже можно было не бояться отключения холодной воды…В тот светлый день, когда в «Буряном» водопровод вообще появится. — Но знаете, я как-то не очень доволен нашими успехами. Если бы мы повстречались с этой дохлятиной на земле и могли атаковать её только теми чарами, которые сейчас использовали, она бы нас как курей передушила.

— Дык, специализация, того-этого, неспроста существует, — развел руками Святослав. — Мне, стал быть, вот каждую секунду приходилось себя, того-этого, перебарывать, чтобы цеплять лапы твари не ветром, а деревом. Енто…Ну…Как все левой рукой делать! Отсиженной!

— Мне себя перебарывать не приходилось, — буркнул Стефан, который с азами друидизма был знаком намного дольше бывшего крестьянина. Однако хоть какими-нибудь успехами на его фоне совсем не блистал. — Но это все равно тяжело. Руками проще.

— Ну так шел бы в богатыри, — хмыкнула с кормы Доброслава, которую видимо расстроило такое внезапное завершение охоты, случившееся исключительно благодаря случайности. — Там как раз этим и занимаются!

— Были такие мысли, были… — Покивал толстяк. — Вот только все просто у них только на словах, а на деле очень-очень сложно. Иначе не считали бы богатырей элитой, которую ценят сильнее двух обычных боевых магов того же ранга. И вообще, я думаю, в этом плане мне ничего не светит…По крайней мере, в ближайшие десятилетия.

— Дык, почему? — Нахмурился Святослав. — Силы у тебя, стал быть, как у меня теперича…Ну, может поменьше чудок, но на четвертый ранг тянешь. Значится выполнен ентот, как его…Минимум богатырский!

— Ну, вот сами подумайте, какой из меня богатырь? Сила то есть, но это же не моя сила, а сила моего тела, которое в детстве искусственно изменили. Магическая сила тоже чужая по большей части, даже простейшие боевые чары едва-едва получаются, а уж про направления требующие тонкости, вроде иллюзий, целительства, артефакторики просто молчу, — раздраженно скривил губы толстяк. — Я не развивал её десятилетиями упорных многодневных тренировок, своим трудом каждый раз прибавляя по чуть-чуть…Не владею ей лучше, чем собственными руками…Ай! Олег, ты чего творишь?!

— Выбиваю у тебя из головы дурные мысли и пораженческие настроения, — хмыкнул чародей, который кинул в лишенную волос голову толстяка подобранной со дна лодки гильзой. — Как ты рассчитываешь победить, если заранее настраиваешься на поражение? И вообще, ты правда думаешь, что вот прямо все-все аристократы, которым хочется силушки богатырской и обычной, магической, поголовно воздерживаются от того, чтобы немного смухлевать? Пф, да я скорее поверю в то, что Земля плоская! Поверь, дружище, ты с ними в абсолютно равных условиях!

Глава 14

О том, как герой не может ничего с собой поделать, оказывается в нетипичной ситуации и сталкивается со своими ошибками

— Вау, — Олег ощутил, как его губы разъезжаются до ушей в довольной ухмылке, но абсолютно ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел, если уж на то пошло. В душе чародея царило какое-то злорадное ликование, и сопротивляться ему ну никаких сил не имелось. — И эти красавицы, которых так и хочется погладить, идут в мои руки легально?

— Полностью и целиком. И пусть меня поразит ржавчина, если они при стрельбе с земли не добивают на высоту семи километров обычным боеприпасом, а уж специальный летучий так и вовсе способен ссадить с неба любую цель. Орудия главного калибра военных кораблей русского воздушного флота вообще-то нельзя продавать частным лицам без кучи недоступных простым смертным разрешений…Но это во-первых, вспомогательные, просто сняты они с тяжелого крейсера. У меня и документы есть. А во-вторых, пушки по тем же бумагам вообще трофейные. Английские…Ну, если верить клеймам, — вернула ему улыбку Тигриная Лапка, гордо ставя свою ногу на покрытый цепочками вытравленных прямо в металле рун ствол нарезного артиллерийского орудия, имеющего калибр триста восемьдесят один миллиметр. Однако не диаметр сделанной умелыми магами и металлургами трубы так восхитил чародея, который видывал в этом мире пушки и побольше…Значительно побольше, в некоторые мог бы целиком залезть и во весь рост там внутри выпрямиться. Нет, внимание волшебника привлекла техномагическая система автоматического заряжания снарядов, гасящая подавляющую часть отдачи. Блестящий хромированным покрытием металлический ящик с пазом для подачи снарядов имел габариты всего-то крупного холодильника и, безусловно, мог быть размещен внутри любой самодельной конструкции, если только та будет превышать размерами легковой автомобиль. — Когда-то давно еще царские инженеры работали по иностранным чертежам, где все было в дюймах, и построенные ими заводы без особых изменений функционируют до сих пор. И выпускают, в общем-то, всю ту же продукцию, спрос на которую за прошедшие века ослаб не сильно. Для авиации, морских судов, пилотируемых големов…Ну, это не важно! Важно, что последние лет пятьдесят снаряды этого калибра, в отличии от самих пушек, свободно продаются в арсеналах Москвы, Петербурга, Тулы и Одессы. В других местах они тоже есть конечно, но выбивать их из армейских интендантов будет значительно дороже, чем просто купить оптовую партию. Да и неизвестно, сколько они у военных на складах лежали, а так вам достанутся игрушки прямиком с завода.

На разгрузке судна работало около десятка автоматронов и столько же людей. Внезапно один из стальных гигантов, внешне напоминающий матроса благодаря покрывающим его белый торс поперечным синим полоскам и нахлобученной на голову черной бескозырке с ленточками, выронил из рук едва-едва поднятый им ящик и резко преобразился. Кисти обоих рук втянулись в запястья, уступая место грозного вида тяжелым лезвиям, незаметные пазы на металлическом животе со скрежетом давно несмазываемых механизмов разошлись в стороны, выпуская из себя дуло орудия не самого мелкого калибра, еще один ствол, только на сей раз вполне нормальным для ручного оружия габаритов выдвинулся из центра лба…А после магический робот схлопотал богатырский подзатыльник от одного из своих коллег-людей, которому для совершения экзекуции пришлось не только встать на выроненный груз, но и довольно высоко подпрыгнуть. Судя по звуку, удар был не особо сильным, однако его тем не менее хватило, чтобы волшебный андроид за пару секунд претерпел обратную трансформацию, громко пробормотал: «Извините» и вернулся к работе, делая вид будто ничего не случилось. И окружающие ему в этом всеми силами старались помочь, а схватившийся за оружие Олег медленно, по одному, разжимал пальцы на рукоятках топоров и пытался понять, что это было с ясно служившим когда-то в военно-морском флоте автоматроном: психические отклонения, заставляющие стального ветерана спонтанно видеть в окружающих угрозу или просто барахлящий механизм, переводящий технику в боевой режим.

— В Одессе и перевязанного розовой ленточкой высшего демона можно купить…Причем все бумаги тоже будут в наличии, только вот чернила на них окажутся не до конца просохшие, печати лучше не скрести, а к покупке своей спиной не поворачиваться, — недовольно пробурчал Стефан, поднимающийся из-за использованного в качестве укрытия пушечного ствола. Причем там, где он вжимался в землю, осталась весьма заметная впадина. По всей видимости, подобно самому Олегу толстяк испытывал некоторые сомнения в английском происхождении артиллерийских систем, привезенных металлической ракшасой. Но продолжать озвучивать свои подозрения не стал, ведь действительно, мало ли кого из жителей Туманного Альбиона сбили и чем он там был вооружен…И вообще, может это не во время текущей мировой войне было, а в одной из предыдущих? Где-нибудь за рубежом, да еще и в на редкость глухом медвежьем угле, где падение летательного аппарата и зафиксировать то было некому. — Износ у них какой? Я же правильно понимаю, чары саморемонта на такую технику не ставят?

— Не ставят, ведь они будут конфликтовать с упрочнением ствола и разгоном снаряда. Примерно половина от первоначального ресурса у стволов осталась, — чуть подувяла улыбка Тигриной Лапки. — Но это вполне себе неплохой результат! В гарнизонах орудия с такими показателями десятилетиями используются, если не веками!

— Нас все устраивает, — поспешил успокоить её Олег, при этом даже не покривив душой. Если эта крупнокалиберная артиллерия будет стрелять дорогущими снарядами чаще ежегодной обязательной проверки, значит чего-то сильно пошло не так и на «Буряное» напали. А атаковать населенный пункт, защищаемый тяжелой техникой с подобными пушечками, станет лишь противник, который рассчитывает уничтожить пилотируемых големов намного раньше, чем они испортятся от чрезмерной эксплуатации. — Сколько их у тебя?

— Всего парочка, на большее не хватило выделенных тобою денег из-за того количества брони и синтетических мышц, которое было отмечено как обязательное. — Металлическая ракшаса обернулась через плечо, чтобы окинуть взглядом грузы, которые матерящиеся от натуги солдаты Олега вытаскивали с широкой пузатой баржи, едва-едва прошедшей по узкому речному фарватеру. И ведь все место у пирса занял всего один корабль, а два других стояли на якоре ниже по течению, ожидая своей очереди. Ну не было «Буряное» рассчитано на подобный объем водных перевозок…По крайней мере, пока. — Но я знаю, где достать еще четыре штуки и просила придержать товар на пару месяцев. Уверена, после более близкого знакомства с новыми игрушками ты сразу же захочешь увеличить число этих малышек в своем распоряжении.

— Посмотрим, — отделался нейтральным замечанием Олег, хотя мысленно уже был согласен с разумной женщиной-автомтароном. В конце-концов, если для самодельных танков ему такие пушки не пригодятся, то уж «Тигрицу» ими точно модифицировать можно будет! Сделать самостоятельно дополнительные вращающиеся турели, увы, не получится, но всегда есть вариант с обращением за помощью к профессионалам…Или он просто выкинет несколько обычных бортовых орудий и воткнет на освободившееся место более мощную, дальнобойную и современную артиллерию. — А чем еще ты нас порадуешь? Я вижу на палубе вон той колоши какие-то машины, обтянутые брезентом. И, кажется, они значительно меньше голема, который был оставлен тебе для ремонта.

— Ты же само просил парочку самых дешевых и убогих ходячих самоваров, нужных исключительно затем, чтобы пилотов тренировать. — Сморщилась в брезгливое гримассе Тигриная Лапка, чье тело представляло из себя настоящий шедевр техномагии даже без учета разума в нем обитающего. — Вот и притащила тебе учебные пособия из тех, которые после японцев остались. Дальнобойного оружия или магических щитов там изначально не имелось, а дырки в корпусе сделаны были чуть ли не крестьянскими вилами, чтобы потом ремонтники заткнули их крашеной фанерой, но ходовая часть кое-как функционирует. И если твои люди научатся в этом убожестве бегать и не падать, то нормальных големов они заставят танцевать!

Олег собирался уже засыпать металлическую ракшасу новыми вопросами о свойствах и количествах привезенных ею грузов, однако осекся уже набирая воздуха в грудь. Что-то в окружающем мире было не так, и очень сильно…Но вроде бы непосредственной опасности волшебник сейчас не чувствовал. Во всяком случае, для себя самого.

— Пропустите! Расступитесь! А то прямо в лоб крестом благословлю! — Сквозь занятых делом грузчиков и зевак, собравшихся просто поглазеть на столь редкое явление как приход целого каравана судов, проталкивалось сразу трое священнослужителей. Хозяин местного храма и два его помощника, появившихся после недавней инспекции со стороны контролирующих органов. Официальным поводом их перевода в «Буряное» служило резкое увеличение количества паствы, с которой одному единственному попу справляться будет уже тяжеловато, однако Олег был практически уверен, что как минимум один из новых представителей духовенства является в первую очередь наблюдателем от органов государственной безопасности, а молитвами занимается лишь в свободное от основной работы время. Но как бы там ни было, вся троица церковников сейчас выглядела на редкость встревоженной. И вооруженной. Вокруг левой руки у каждого было обмотано шипастое боевое кадило, правые сжимали отчетливо светящийся белым огнем священные символы, пригодные для использования в качестве боевого молота. Поверх рясы старого попа бряцала стальными кольцами старенькая кольчужка, бывшая хозяину немного коротковатой. Его помощники же хоть и чернели обычными рясами, но под грубой тканью угадывалось нечто угловатое. Скорее всего, доспехи. — Коробейников! Ты…Ух! Кхе-кхе…Прости меня Господи…

— Что стряслось? — Собственная интуиция и внешний вид пожилого священника, который прямо на бегу поймал раззявленным ртом крупную муху и теперь от неё старательно отплевывался, навели чародея на мысли о том, что ему прямо на голову опять свалились какие-то проблемы. Вот только Олег пока понять не мог: какие именно, раз в первую очередь к нему все местные попы прискакали? О появлении в окрестностях чудовищ или разбойников доложили бы патрулирующие округу солдаты или охотники, увидевшие кого-то подозрительного за много дней пути от стен поселения. Сообщение от соседей с просьбой о помощи пришло бы голубиной почтой Мурату. Если бы Анжеле кто-нибудь послал сверхсрочное сообщение через астрал, то на поиски была бы отправлена Доброслава с её великолепным нюхом и способность обгонять галопирующую лошадь.

— Доигрался с отвращением людей от истинной веры, чернокнижник поганый?! — Просипел поп, кривясь то ли от необходимости общаться с Олегом, то ли от послевкусия почти проглоченного насекомого. Его помощники в это время судорожно пытались отдышаться. Хоть и были они заметно моложе, но видимо физическим нагрузкам вроде труда на свежем воздухе и бега в полном боевом обмундировании подвергали себя куда реже, чем живущий в глуши сельский батюшка. — У нас, кажись, культисты завелись, на тебя такого красивого глядучи!

— Подробности, — потребовал Олег, по загривку которого туда-сюда промаршировал целый батальон холодных мурашек из-за вспыхнувших в мозгу воспоминаниях о вторжениях демонов, которые он видел своими глазами. Судя по громкому «Трындец!», раздавшемуся со стороны Стефана, неприятные предчувствия начали мучить отнюдь не его самого. Интуиция говорила оракулу-самоучке, что это не ложная тревога, вызванная лицезрением какого-нибудь языческого ритуала или статуэтки Будды, которой бьет поклоны семейство китайских беженцев. В «Буряном» проживали отнюдь не только христиане, причем задолго до того, как чародей вообще попал в этот мир. И даже стены храма не смогли бы помочь церковнику, если бы он был напрочь лишен адекватности подобно некоторым своим более фанатичным коллегам. — К Мурату и Густаву кого-нибудь уже послали?

— Были мы там, ведь идти то до них от церкви всего ничего, — уже нормальным тоном ответил священник, наконец-то сумевший перевести дух. Его молодые коллеги тем временем наконец-то смогли отдышаться и теперь буравили чародея неприязненными взглядами. — Только тебе на месте преступления не хватает, нечестивец.

— Следите за языком, раб божий, — буркнул Олег, разводя руками в стороны и выражением лица передавая сообщение Тигриной лапке о том, что он счастлив был бы продолжить беседу и приемку товара, но обстоятельства вынуждают прерваться. Автоматрон, которой еще предстояло проконтролировать разгрузку целого моря ящиков и контейнеров, понятливо закивала. — И подробностей того, в чем вы меня обвиняете, я пока так и не услышал.

— Вас никто ни в чем не обвиняет, господин Коробейников, — впервые разлепил губы один из новых в городе монахов, что хоть и выглядел значительно моложе коренного обитателя местной церкви и возможно даже моложе самого Олега, однако назвать его желторотым юнцом просто язык не поворачивался. Было во взгляде юного священнослужителя нечто такое, что могло заставить даже ветеранов вспомнить самые неприятные моменты своей биографии. — Во-первых, у вас алиби, так как на момент совершения преступления, который удалось установить достаточно четко, в школе как раз шли занятия по основам медицины. А во-вторых, даже если бы алиби не было, в вашу виновность все равно бы не поверил ни один из тех людей, у кого есть мозги. Тело со следами темных ритуалов, доставленное совершавшим обеденный обход патрулем к дверям храма, нашли всего лишь в одном из ближайших оврагов, хотя чародей четвертого ранга нашел бы кучу способов избавиться от него: сжечь дотла, закопать, отправить в реку на корм рыбам, поднять в виде зомби и заставить идти обходя деревья строго по прямой до тех пор, пока заряд не кончится. Вдобавок жертвой стал какой-то дряхлый китаец из числа беженцев, и я не знаю ни одну алчную до чужой жизни сущность, которая оценила бы подобное подношение выше тех, кого можно захватить в бою или вполне легально купить ради отправки на алтарь.

— Вот дела, — хмыкнул Стефан, нервно потирая свою блестящую голову. Видимо известие о появлении в родном доме культстов ну никак не укладывалось в его картину мира. — Олега и вдруг не подозревают в сотворении темной магии при отсуствии рядом других чернокнижников…Даже странно как-то.

— Да, нетипичная ситуация, — согласился чародей, вспоминая недавно навестившую его спальню шиноби. Умела ли она выслеживать служителей темных богов? Могла ли сама сотрудничать с какими-нибудь темными сущностями ради силы? Присутствуем ли японка вообще в деревне или, раздобыв увесистый мешочек золота в обмен на упокоившегося в безымянной могиле алчного бизнесмена, иногда промышлявшего откровенным бандитизмом, решила податься в иные края? — Да, а Доброславу то вы позвать не забыли? В расследовании преступления определенно пригодится её нюх!

— И без нелюдей поганых прекрасно обойдемся, — пробурчал второй из молодых монахов, прежде чем получить тычок в бок от своего коллеги. Однако, даже это не заставило его замолчать. — Знаю я молитву святому Христофору, которая дарует просящему милости его такой нюх, что все гончие обзавидуются, а значит не нужна нам эта девка нечистая….

— Мда, парень, тяжко тебе будет у нас служить и господу, и церкви, и людям, и кому ты там еще клятвы давал, — с фальшивым сочувствием обратился к нему Стефан. — Смотри, лопнешь еще от натуги. Или на множество маленьких кусочков случайно разорвешься.

В церкви уже было полно народу. Густав и Мурат о чем-то шушукались с пятеркой обнаруживших жуткую находку патрульных Труп, который лежал на подстеленной кем-то старой рогоже, на всякий случай держали под прицелом двух десятков ружей вызванные кем-то стрельцы. Вот только офицера при растерянно топчущихся обладателей красных кафтанов не имелось: не то он не соизволил покидать своих апартаментов ради всего одного покойника, не то банально не мог проснуться после вчерашнего загула. Тело при ближайшем рассмотрении оказалось пожилым представителем азиатской расы, было обряжено в какие-то обноски, давно не мылось, а судя по степени худобы последнее время определенно питалось из рук вон плохо…Но в первую очередь в глаза бросалось совсем не это, а аккуратная можно сказать хирургическая дыра в районе груди, через которую извлекли сердце. Причем отверстие по периметру окружало пять совершенно разных иероглифов, нарисованных на коже цветными красками. Вот только не китайских, а скорее египетских. В их происхождении Олег был практически уверен, поскольку видел перед собой скорее маленькие рисунки, чем какие-то знаки: расколотую на две части пирамиду с золотой верхушкой, черную голову шакала, жука-скарабея, солнц в лодке и птицу с длинным клювом. Причем в этих картинках чувствовалась энергия. Вернее в краске, из которой те состояли. Чародей убедился в этом, силой мысли отколупав маленький кусочек застывшего вещества, явно созданного не без помощи алхимии.

— Хм, интересно, — трупов Олег в своей жизни повидал достаточно, чтобы не смущаться ни внешнего вида мертвого тела, ни его запаха. А еще у чародея имелось какое-то смутное подозрение, будто этого человека он уже где-то видел. И, в принципе, это было неудивительно. Пусть «Буряное» продолжало активно расширяться будучи одним из очень немногих мест в округе, где были рады беженцам, однако до превращения в мегаполис с десятками и сотнями тысяч жителей молодому городу оставалось ой как далеко. Напрягая мозги до скрипа извилин, чародей наконец-то смог выбить из своей памяти, где и когда ему встречался пожилой китаец. Во время неудачного испытания заклятия из арсенала магии воды, только тогда сей пенсионер был одет все же чуть-чуть получше. — Кто он узнали? А где и как его нашли?

— Обычный бродяга, который к нам через пару месяцев после войны с японцами прибился вместе с беженцами из спаленной деревни. — Ответил старый друид, зябко кутаясь в шубу. — Вроде бы до начала междоусобных разборок в Китае был чиновником на таможне по ту сторону границы, но потом был пойман на взятке, лишен всего имущества и выгнан взашей. Руками ничего делать не умел, но наши бабы его все равно жалели и подкармливали, когда сезонной работы не было.

— Васютка окровавленную соломенную шляпу увидал, которую ветром катило, а неподалеку и брошенное лукошко с грибами валялось, — Добавил Густав кивнув в сторону широкоплечего косматого бородатого мужика лет тридцати пяти, выглядящего как людоед из детских сказок. Патрули, обходящие по кругу ближние окрестности поселения, делали это утром, в обед и вечером. И вряд ли те, кто пошел в лес сразу с рассветом, были менее внимательными, чем их сменщики. Ротозеи в сибирских лесах банально не выживали. — Стали искать — нашли след, как будто волочили кого-то. И недавно волочили, вот час назад, ну может два. Прошли по нему и в одну сторону, и в другую. Сначала полянку нашли, где был песок с кровью, хотя песку там взяться было неоткуда. Потом овраг, а там вот этот…

— Хм, на затылке действительно есть травма…Видимо покойного оглушили перед тем, как принести в жертву. А на руках следы от веревок есть, а вот самих веревок нету. То ли хозяйственные у нас завелись чернокнижники, то ли бедные очень. — Олег внимательно изучил след, оставшийся на голове трупа от удара неким тяжелым тупым предметом. Причем наносился тот сверху, а значит преступником с большей степенью вероятности был мужчина. То, что тело таскали туда-сюда, также служило косвенным доказательством данной гипотезы. — Святые отцы, вам знакомы эти символы?

— А в ваших гримуарах их разве нет? — Полюбопытствовал тот из молодых монахов, который отличался повышенной наглостью. — Что? Я же не говорю, что вы это сделали! Может, просто дали одну из своих книг кому-нибудь не тому или оставили ненадолго источник темных знаний на видном месте и без присмотра…

— Уймись, дурак, пока тебе зубы лишние не вышибли, — заткнул коллегу другой молодой церковник, своим тяжелым взглядом обещая зубоскалу как минимум знатную выволочку, когда из церкви все посторонние уйдут. — У осман иногда встречается нечто подобное, приходилось сталкиваться…Но у рабынь, которых недавно прооперировали и выпустили из под надзора, дара нет вообще, а тут же явно какой-то колдун поработал. Господин Коробейников, вы на тело то повнимательнее посмотрите…

— Хм? Вот же гадство! — Олег напряг свой дар, изучая лежащее перед ним тело, и уже через пять секунд скривился в гримасе отвращения. Сердце убитого человека отсутствовало, девшись неведомо куда, но зато на его месте имелось нечто другое. Какая-то темная искорка, взаимодействующая с сохранившимися у свежего трупа остатками энергетики. Она концентрировала вокруг себя эманации смерти и перерабатывала их в нечто иное. Несколько менее агрессивное, но зато более…Подвижное? Нестабильное? Хаотическое? Это не было артефактом, просто сгустком темного волшебства, якорем которого в материальном мире служила мелкая косточка с нанесенными на неё мистическими символами. В нескольких местах её пересекали довольно заметные трещинки, однако часть чего-то тела не спешила рассыпаться в прах или заставлять окружающие её ткани не то обуглиться, не то растечься зловонной слизью. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но кажется, тут понемножку кристаллизуется нечто вроде одноразового накопителя энергии? И это не некрос, а хаос.

— Похоже на то. Видел я как такие штучки некоторые наши темные колдуны из дохлых австрияков изготавливали, — согласился Мурта, и мнению многоопытного друида следовало верить. — Жаль только, что об обнаружении тела и присутствии культистов уже вся деревня знает, тьфу ты, ну то есть город весь. Труп то явно был оставлен в том овраге дозревать, а значит, следовало устроить засаду на чернокнижника.

— Этот накопитель не предназначен для начинающего самоучки, даже если он и действовал строго по инструкции. Хаос в агрессивности уступает разве только некросу, в больших концентрациях да еще и будучи заключен в уже начавшем разрушаться нестабильном сосуде, он мигом разъест энергетику неподготовленного одаренного, если тот будет недостаточно осторожен, — решил Густав, тоже заглядывая в чудовищную рану. — Для какого-нибудь ведьмака тут его уже многовато скопилось, а ведь процесс еще идет и будет дальнейший прирост. Значит, убийца — опытный одаренный.

— Или самоуверенный дебил, — добавил его сын, до сей поры хранивший молчание. — Что? Я в училище раз десять видел, как хоронили молодых идиотов, доигравшихся с магией, которую они не смогли контролировать. И это они под присмотром наставников свое искусство осваивали, которые были финансово заинтересованы в соблюдении юными колдунами техники безопасности. А уж обращения в медпункт из-за менее серьезных ошибок и вовсе никто не считал.

— В любом случае, мы ищем как минимум ведьмака, что резко снижает круг подозреваемых. Корабли приплыли уже после совершения преступления, других гостей у нас давно уже не было, а долго скрывать свою ауру способны разве только матерые шпионы, которым в «Буряном» делать вроде бы нечего. И бедняков по кустам они тоже резать не должны, найдутся занятия и повыгоднее и поинтереснее. — Олег снова вспомнил о Кейто, но успокоил себя тем, что получившей груду золота шиноби не имело смысла приносить людей в жертву ради одноразовой магической батарейки скверного качества. Она могла просто поехать во Владивосток, чтобы купить более стабильный накопитель, который подходит для агрессивных типов энергии и уж точно не взорвется у девушки прямо в руках. — Святые отцы, творите уже свою молитву, которая поможет в ищеек поиграть, ну и какой-нибудь другой помощи свыше в служебно-розыскной деятельности попросите…А я сбегаю за Святославом и штурмовую группу соберу. Ну и Доброславу позову, вот просто чисто на всякий случай.

— А если не поможет — будем перетряхивать всех подряд, вплоть до делающих успехи школьников, которые только-только свою первую искорку зажигать научились, — сжал губы Густав. — Эта погань, она же как плесень плотоядная, её надо из темных углов выжигать, пока разрастись не успела…А то потом придется либо весь дом палить, либо драпать из него во все лопатки, чтобы живьем не сожрали.

— Да, культистов надо давить сразу, а то хуже будет, — поддержал своего дальнего родственника Мурат. — Тем более, у нас здесь нет ни аристократов, ни каких-нибудь вольных магистров, в грязном белье которых можно рыться лишь в том случае, если готов вдобавок к уже имеющимся неприятностям получить и небольшую войну…Одаренных в «Буряном» не наберется и сотни, даже если считать всякую мелочь желторотую и моих ровесников, которые едва-едва ноги волочат. Справимся как-нибудь с тем, чтобы всех перетрясти!

Поиск преступника по запаху начался и почти сразу же закончился. Уверено взявший след священник привел сильнейших чародеев города, штурмовую группу вольного отряда и увязавшихся следом стрельцов к полуразвалившемуся сараю, внутри которого обнаружились банки с красками и пара самодельных кисточек. Причем цвет субстанции, содержавшей в себе немного магической энергии, соответствовал изображениям на груди жертвы.

— Эта халупа принадлежала одному бывшему каторжанину, но он преступником быть не может. Помер года два назад, — проскрипел Мурат, с брезгливой миной осматривая строение. — Вроде как дочка его должна была весной приехать и во владение наследством вступить…Но война случилась и, видимо, это спутало ей все планы.

— Не пахнет человеком, — растерянно заявил монах, разве только не засовывая чуть светящийся белым шнобель внутрь емкости, явно побывавшей в руках у культиста. — Пахнет…Травой?!

— Правильно, — согласилась с ним Доброслава, даже не подходя к находке. — Наш преступник, кем бы он ни был не совсем идиот. Подумал обо мне, а может просто о собаках и заблоговременно выпил зелье из тех, которые используются охотниками, чтобы свой запах маскировать под нечто нейтральное и не заставляющее добычу насторожиться.

— Охотник, значит, — подобрался священник, машинально покосившись в сторону Густава и Стефана. — Так-так…Это наводит на определенные мысли…

— Я — охотник, но я такого зелья не знаю. Вернее знаю, что оно есть, но никогда им не пользовался, — презрительно посмотрел на церковника глава рода Полозьевых. — Выстрелить с безопасной дистанции проще, чем подкрадываться вплотную, а если надо в засаде сидеть, так для отбития запаха мы амулеты используем…

— Пап? — Стефан потряс за плечо своего отца, который внезапно замер, уставившись на банку с краской. — Ты чего?

— Мы используем амулеты, — медленно, буквально по слогам, произнес Густав. — И алхимиков у нас нет, вернее не было до недавнего момента. Но если требовалось какое-нибудь зелье, то ехали не за тридевять земель, а к бабе Матрене. Единственной на всю округе по-настоящему компетентной специалистке, способной сварить по-настоящему эффективное зелье. Других у нас до появления Лили просто не было.

— Той переехавшей из соседней деревни медведеподобной седой бабище, которой даже Олег не смог поправить ни внешность ни здоровье? — Переспросил толстяк, видимо мгновенно понявший о ком речь, а только потом осознал сказанное. — Ну да, помню я её, разве ж такую забудешь. Хорошо, что увидел сию даму в первый уже более-менее взрослым, а то ведь все детство бы кошмары про Бабу Ягу снились с ней в главной роли.

— Да, редкостной красоты женщина, я эту старую ведьму поначалу даже за орка приняла, — хихикнула Доброслава. — Причем на редкость уродливого и мужского пола. Олег в том числе и поэтому именно ей отбитых у осман одалисок сплавил, чтобы старушка всяких ухажеров гоняла, все равно работы у неё теперь почти нет…Так…Подождите-ка…

— Некогда ждать. Побежали! — Сорвался с места один из молодых священников и даже сделал целых три шага, прежде чем затормозить. — Эээ…А куда бежать-то?

Ответом ему послужил исконный владелец местной церкви, припустивший в нужную сторону с такой скоростью, словно он разом помолодел лет на тридцать, отрастил на пятках крылья и заодно сожрал перед началом забега целое ведро лучшего в мире допинга. Олегу пришлось как следует поднажать, чтобы не потерять из виду разогнавшегося не хуже гепарда священника. А использовать снижающие вес артефакты он банально забыл, поскольку голова чародея была занята мыслями о том, не совершил ли он страшной ошибки, отдав спасенных из лап пиратов одалисок на попечение пожилой ведьмы, несмотря на возраст способной завязать кочергу узлом без всякой магии. Или протрезвить запойного алкоголика одним своим видом. Ученица какого-то ссыльного алхимика, она после смерти учителя попыталась расшифровать какой-то его тайный рецепт и усилить себя эликсирами собственного изготовления…И стала сильнее. Физически. Ибо за пару месяцев заметно прибавила в росте и обросла мышцами как профессиональный борец, вот только совсем не равномерно. В итоге одно плечо получилось ниже другого, ноги имели разную длину и толщину, а лицо навеки перекосило в жуткой гримасе. Причем все изменения зафиксировались и на уровне ауры, заодно оттягивая на функционирование организма большую часть магической силы. Её организм принятые некогда зелья перекроили столь сильно, что Олег в ответ на просьбу о помощи был вынужден лишь развести руками. И, в качестве хоть какой-то компенсации, придать пожилой ведьме, которая жаловалась не только на проблемы со здоровьем, но и на плохую финансовую ситуацию из-за появления на местном рынке куда более дешевых препаратов, трех бесплатных помошниц в лице бывших одалисок. Курс из хирургического лечения и последующей регенерации отрезанного несколько улучшил их состояние, позволив мозгам избавиться от давления гормонов и начать мыслить более адекватно, однако бывшие рабыни все равно остались крайне легкомысленными личностями, падкими на мужчин и не желающими думать о том, что будет завтра. Или хотя бы минут через пятнадцать.

Не став утруждать себя приветствием, стуком в дверь, предъявлением обвинений или хотя бы просьбой сложить оружие и выйти с поднятыми руками, священник вломился в жилище ведьмы, словно грабитель в банковское хранилище…И вылетел наружу, объятый переливающимся всеми цветами радуги пламенем, в котором Олег мгновенно почувствовал ту же силу, которая медленно концентрировалась внутри трупа с вырезанным сердцем. Дополнительным доказательством того, что ошибки нет и они пришли точно по адресу, стала завывающая подобно неупокоенному призраку девица, выскочившая из здания чтобы добить раненного врага. Вот только узнал в ней свою пациентку чародей с большим трудом. Мешали выпавшие волосы, непонятно когда успевшая вырасти опухоль покрывающая собою лысый череп и торчащие изо рта зубы. А вот руки остались полностью прежними, человеческими. И сжат в них был человеческий же череп, пылающий радужным огнем. Или не огнем. Во всяком случае, к потугам не самого плохого в мире пироманта взять сию субстанцию под контроль оно относилось с полным наплевательством.

— Брать живьем! — Послышался откуда-то из-за спины крик чуть-чуть отставшего Густава. Впрочем Олег и без его советов попытался парализовать мышцы женщины, но чары из арсенала целителей канули в её тело, как камень в омут. И пусть её заметно повело в сторону, однако это не помешало бывшей рабыне нанести новый магический удар по пытающемуся подняться священнику, который смог сбить с себя вражеские чары, окутавшись чем-то вроде плаща из света. Если бы не Стефан, успевший буквально в последний момент заслонить собою церковника и принять вражескую магию на броню, то быть бы ретивому слуге веры отпеваемым в собственной церкви. — И окружите дом, никто не должен ускользнуть!

Еще двое бывших рабынь, выбравшихся из дома, изменились еще сильнее. Одна стала напоминать какого-то паука из-за десятка покрытых хитином длинных когтистых конечностей, ассиметрично торчащих у неё из спины, живота, груди и даже центра лба, а у второй голова отсутствовала. В болтавшемся на удлинившейся шее отростке не имелось ни глаз, ни ушей. Одна только большая зубастая пасть, полная острейших клыков. Людьми эти существа быть уже никак не могли, просто одержимые обитателями нижних миров мясные марионетки, которые использовали частично функционирующие человеческие останки как способ зацепиться за чуждый им план реальности. Загромыхали выстрелы, и десятки пуль принялись рвать монстров на куски, вдобавок в тварей полетели заклинания, под воздействием которых мутировавшая плоть таяла подобно сахару в бокале с горячим чаем, однако уничтожить этих существ быстро не получилось, и каждое из них успело нанести еще по одному удару. А после оплыли грудами перекрученного мяса и смердящей слизи, поскольку в сей прощальный привет вложили все, что только могли, выложившись без остатка.

— Мля… — Выдохнул Олег, перед лицом которого об созданный защитными амулетами барьер разбился сгусток концентрированного хаоса, выплюнутый женщиной-пауком. И часть его каким-то образом просочилась дальше, поскольку правую сторону лица рвануло жуткой болью, а поле зрения резко сократилось наполовину. Превратившаяся в нечто вроде живой ракеты пасть на длинной шее билась как рыба, сжигаемая сразу тремя церковниками, но все равно не разжимала зубов, сошедшихся на шлеме испуганно матерящегося Стефана. Чары последней из одержимых ударили рванувшуюся в ближний бой Доброславу практически в упор, и теперь оборотень каталась по земле, громко скуля от боли и зажимая лапами огромную дыру в животе. — Как же так?!

— Я сдаюсь! — Послышался из дома пожилой ведьмы испуганный женский голос. — Они не должны были на вас набрасываться, это случайно получилось! Не стреляйте!

Дела судебные. Интерлюдия.

— Это возмутительно! — Старец Сергей шипел и исходил струями горячего пара, словно давным-давно забытый на плите чайник, перебирая листы бумаги, заполненные кривоватыми строчками трудночитаемого текста. И кляксами. Писец, протоколировавший допрос пойманной с поличным чернокнижницы, то ли был новичком, то ли выполнял свою работу из рук вон плохо. Единственным фактором, который радовал церковника-пироманта, являлась весьма скромная толщина данного документа. Преступница банально не успела наторить достаточно злодеяний, прежде чем оказалась схвачена за руку в прямом и переносном смысле слова. — Судебные заседания по подобным делам должны проводиться комитетом минимум из трех лиц соответствующего духовного звания! И вообще — обвиняемая где?!

— Особые обстоятельства требуют особых мер, уважаемый старец, — развел руками раскачивающийся на оббитом бархатом высоком стуле брат Ерафим, а после протянул руку к стоящей на столе рядом с ним вазе с сушками, одна из которых немедленно треснула в пальцах православного инквизитора. — В подготовке к торжественным богослужениям в честь грядущего поста заняты все, вплоть до только-только переступивших пороги монастырей послушников. Но протокол все равно будет соблюден, ведь я пригласил присоединиться к заседанию небезызвестного вам корабельного капеллана, что должен подойти с минуты на минуту. А обвиняемая сейчас находится глубоко под землей, в камере рядом с негатором, поскольку позавчера не просто в очередной раз впала в истерику, а как следует распсиховавшись, попыталась напасть на охранника. Велеть, чтобы достали её из карцера?

— Пусть сидит, раз такое дело. Тем более обстоятельства падения во тьму этой Матрены Варваровны мне в целом уже понятны, — церковник-пиромант слегка успокоился, перестал нагревать воздух вокруг себя, сложил листы бумаги в маленькую стопку и постучал ей об поверхность стола, чтобы выровнять как следует. — Изувеченное неправильно приготовленными эликсирами тело радовало её регулярными болями на протяжении десятилетий и последний год начало стремительно дряхлеть, магический дар едва-едва позволил перешагнуть ступень ведьмака, скопить даже десятую часть золота нужно для обращения к высокоранговому целителю не получилось. Нет ничего удивительного, что она стала посматривать в сторону запретных искусств, надеясь купить у демонов здоровье, а расплатиться чужими жизнями. И когда грешница узнала о появлении у себя под боком не по годам могущественного чародея, в обмен на службу возвращающего старикам молодость и по слухам совсем не чуждого темной магии, то посчитала это подарком судьбы.

— Тем сильнее для обвиняемой оказался удар, когда Коробейников только развел руками и признал свою несостоятельность в исцелении столь серьезных повреждений энергетического тела. — Согласился с его мнением отец Федор, беззвучно возникший в дверях. Ерафим, успешно сжевавший первую сушку, приветственно махнул ему и потянувшийся за следующей. — И простите за опоздание, везшему меня от воздушной гавани рикше точно следует всыпать плетей за нерасторопность. Но хоть хватило времени прочитать копию допросных листов.

— А еще подсудимая допустила возможность того, что отправленные к ней в услужение рабыни, несколько лет служившие османскому чернокнижнику, могут быть своеобразной проверкой сообразительности и таланта. Потому и принялась при помощи своих зелий выжимать их память как половую тряпку, в поисках секретов темной магии, невольно подсмотренных сими падшими женщинами краем глаза. — Продолжил свои размышления наиболее высокопоставленный из присутствующих в помещении священнослужителей, задумчиво выводя пальцем в воздухе вязь быстро тающих без следа огненных букв, в которых знатоки древних языком узнали бы текст молитвы на древнегреческом. Если бы в помещении были какие-нибудь посторонние заклятия, то сейчас посторонняя энергия оказалась бы разорвана в клочья…Но никаких лишних чар старец не обнаружил, и потому позволил себе чуть успокоиться. — И нашла там довольно детальное описание некоторых ритуалов, внешний вид используемых во время нечестивых таинств символов и даже меры предосторожности. Кстати, отец Федор, как вы думаете, Коробейников действительно мог провернуть нечто подобное?

— Маловероятно. Скорее обвиняемая просто выдает желаемое за действительное. Или же вполне сознательно пытается перевалить часть вины на чужие плечи и тем сразу и испортить жизнь отказавшему ей в лечении чародею, и облегчить собственную судьбу, — отрицательно покачал головой бывший начальник молодого чародея. — Я не спорю, Коробейников умен…И лучшим доказательством этого является тот факт, что он не только жив, здоров и обладает явно полученной каким-то необычным путем магической мощью, но ни брат Ерафим ни его коллеги ему ничего серьезного предъявить не могут. О, Олег сумел бы при желании спланировать подобную интригу, вот только это совсем не его стиль. Сей юноша весьма скрытен и осторожен, но действовать предпочитает пусть и прямолинейно, но зато наверняка.

— Пожалуй, — поразмыслив несколько секунд, признал старец. — Он открыто вербует на службу пожилых одаренных низших рангов. И о том, что Коробейников забирает некоторые вражеские тела себе для каких-то опытов, знает каждый, кто хоть немного интересовался данным вопросом. Про пропажу некоторых пленников тоже слухи ходят, но тут у нас уже твердых доказательств нет…А и нашлись бы — он в своем праве, пока не трогает одаренных или лиц благородного происхождения из союзных или хотя бы нейтральных держав. Я не вижу ни одной причины, которая помешала бы ему вполне легально омолодить и опутать кабальными клятвами обвиняемую, использовав те же самые знания, полученные либо от османских рабынь, либо из гримуаров их хозяина.

— Ну, чисто теоретически, эти сведения могли отсутствовать в тех книга, которые пиратский колдун таскал с собой, а о возможности как следует допросил рабынь Коробейников банально забыл… — Неуверенно пожал плечами отец Федор, но увидев скептическую мину на лице своего собеседника поспешно оборвал свои рассуждения. — Да, маловероятно, согласен. А для чего именно ему нужны тела или пленники удалось узнать? Мне…Интересно, насколько глубоко он пал во тьму. Я…Ну, в некотором роде чувствую за него ответственность.

— Не буду спорить с тем, что вам следовало приложить куда больше сил, дабы убедить Коробейникова навеки порвать с врагами рода человеческого. Однако в некоторых случаях спасти грешника может только он сам…Ну или Бог, если ему почему-то будет дело до этого грешника. — Старец сложил руки в молитвенном жесте…А потом быстро расцепил и принялся безжалостно драть длинными ногтями кончик своего носа, который вдруг просто дико зачесался. — С высшими демонами он плодотворно общался минимум трижды: до поступления в училище, во время странствий по лесам Сибири, а также когда его и некоторых других магов из числа языческого отродья вампиры невесть куда пространственной магией утащили! И все за считанные годы? А сколького мы просто не знаем?! Нет, господа, это уже не простой интерес к запретному, это систематическое его изучение и использование, губящее душу раз и навсегда!

— Как сейчас дела обстоят с его душой не знаю, а на момент освобождения Владивостока все было относительно в порядке, — меланхолично отозвался православный инквизитор, ломая третью сушку. Наши коллеги удостоверились в отсутствии посторонних меток как на энергетическом, так и на физическом уровне, когда Коробейникова осматривали перед спецоперацией…Ну, чтобы удостовериться, что он точно тот за кого себя выдает, и что не принес нерушимые клятвы кому-нибудь лишнему. Следов от вливания заемной силы или установления хотя бы временных связей с призванными сущностями тоже не нашли.

— Демоны на слово не поверят даже самим себе, а значит, как минимум тогда он еще душу не продал и даже не заложил, — призадумался отец Федор. — Впрочем, Олег проявлял заметный интерес к некромантии…Это может объяснить исчезновение некоторых тел. И пленников.

— Возможно вы правы. Посторонним он на результаты своего труда даже посмотреть не разрешает, а все отработанные материалы уничтожаются без следа. — Согласился брат Ерафим без особого трепета в голосе. — Обычные, в общем, меры предосторожности, которые соблюдают все, кто не желает делиться со всем миром своими секретами: от выращивающих новый сот роз друидов, до собирающих себе стаю костяных драконов некромантов. Но телесную нежить Коробейников с собой точно не таскает, на летучих кораблях тварей прятать в общем-то некуда и потому матросы были бы о ней в курсе. И духов с призраками во время боя ни на кого не натравливает. А вот касательно пропажи пленников — я проверял эти слухи, но ни единого подтверждения не нашел. Всех кто успевает ему сдаться, Олег либо отпускает за выкуп, либо продает в тюрьму, либо отдает в руки церкви. Даже одаренных и мерзавцев из числа тех, кого лично я бы как минимум приказал в ближайшей помойной яме утопить.

— Мда уж, в умении хорошо маскировать свои делишки поганцу не откажешь…Помяните свое слово, хлебнем мы с ним еще проблем, если не найдем способа дать ему укорот! Либо нарвется по-крупному, не совладав с призванными тварями, а нам потом демонический прорыв затыкать, либо вырастет таки в по-настоящему матерого чернокнижника, который будет гадить почти в рамках закона и по чуть-чуть, но зато веками, если не тысячелетиями! — Сморщился старец, словно лимон как следует своими совсем не стариковскими зубами разжевал. — Впрочем, вернемся к Матрене. Восстановив с помощью своих скудоумных помощниц обряд призыва темных сущностей, обычно действующих в районе земли Египетской, грешница пожелала заключить с ними несколько сделок…Но чего-то напутала то ли в ритуале, то ли в заклинаниях, и утратила контроль над вызванными демонами, что вселились в бывших одержимых. Однако, одержимые ведьму не атаковали и даже немного слушались, рассчитывая с её помощью получать новых жертв, а потому вместо того, чтобы во всем покаяться, подсудимая решила уйти из селения. Якобы потому, что боялась реакции окружающих на произошедшее с девушками.

— А вот тут она не то, чтобы совсем лгала, но сильно недоговаривала, — хмыкнул брат Ерафим. — Попадаться на глаза Коробейникову или кому-нибудь другому с такими тварями вместо отданных ей на попечение одалисок подсудимой действительно было страшновато. Но куда больше ей, впервые в жизни почувствовавшей за собой реальную силу, хотелось попытать удачи где-нибудь в другом месте. Там, где никто не сможет противостоять одержимым и не помешает ей заключать новые сделки с демонами, что за достаточное количество жертв вернут ведьме и здоровье, и молодость.

— Рад, что наши мнения сходятся, — хмыкнул старец, скрещивая руки на груди. — Накопитель, который она изготовила из вполне сознательно принесенного в жертву бродяги, говорит сам за себя. Это — оружие. Пусть одноразовое, но зато мощное. Вполне позволяющее даже такой недоучке наслать сон или там скажем ступор на группу из десятка человек…Одержимые то такую толпу лесорубов или еще кого, конечно, разметали бы без проблем, однако они бы тогда сами людишек то и пожрали. Ну, может оставили одного-двух, не более.

— Конечно, нам заповедовано прощать грешников…Но не похоже, что подсудимая раскаивается в своих преступлениях. — Осторожно заметил отец Федор. — Лично я не вижу ни одного повода для проявления милосердия, а значит, ведьма должна ответить за грех общения с темными силами и убийство с их помощью четырех человек.

— Поддерживаю, — буркнул Ерафим, пережевывая очередную сушку. — Ради наказания таких вот грешников и предотвращения зла, которое они обязательно будут творить если дать им волю, я когда-то и пошел на эту собачью работу.

— Обычно за убийство небольшой группы бродяг, крестьян и прочего отребья я бы назначил ведьме сотню лет покаяния в каком-нибудь монастыре, близ которого растут магические травы, дабы было грешнице чем занять себя и отработать хлеб насущный, но сотню лет она не протянет, — призадумался старец, еще раз начиная листать предоставленные ему бумаги. — Да она и пять не протянет, если конечно обследовавший подсудимую палач не ошибся с диагностикой. А он человек опытный…Что ж, раз раскаяния у неё нет, то костру — быть!

— А это не перебор? — Недоверчиво посмотрел на вышестоящего церковника отец Федор. — Жертв не так уж много, да и ни у одной не то что благородной крови, нашего гражданства и того не было…Знала ведьма, за кого в случае поимки с неё будут спрашивать не особо строго.

— Нужно приструнить ссыльных колдунов да язычников, а то они чего-то последнее время совсем распоясались. Напомнить, что это мы их грехи сцепив зубы терпим, а не они имеют право мимо храма ходить, головы не склонив. — Процедил старец, стукнув по столу сухоньким кулаком и оставив на твердых досках большое обугленное пятно. — Ну и казнь проведем по самому мягкому варианту, с почти моментальным испепелением, раз уж грешила ведьма не слишком серьезно. Дольше будет воздуха в грудь набирать, чем кричать от боли. Отец Федор, вы же из наших краев в ближайшее время уезжать не планируете? Значит, обязательно распишите Коробейникову костер в самых ярких красках, когда снова встретите. И напомните о том, что бог все видит и ничего не забывает, а мы как его скромные слуги очень стараемся соответствовать. Глядишь, и исправите свою старую оплошность, заставив чернокнижника лишний раз подумать о двойной опасности заигрывания с демонами. Ибо если не они сожрут, то от нас на орехи достанется!

Глава 15

О том, как герой мешает воровать горы, получает заслуженное и приказывает уничтожить мусор

Бывший летучий грузовоз, переделанный в весьма убедительное подобие крейсера, гордо проплывал над сибирскими лесами…Но вряд ли хоть кто-нибудь мог сейчас оценить его грозную красоту, ведь с земли движущийся очень высоко в небе летательный аппарат представлял из себя не более чем маленькую темную точку. Судно поднялось на столь большую высоту, что воздух остыл и стал порядочно разряжен, а у укутанных мехами людей при каждом выдохе из носа вырывались клубы пара. Разумеется, пребывание так далеко от земли сложно было назвать комфортным. Однако, по мнению Олега, да и абсолютного большинства других членов экипажа, небольшой морозец являлся вполне приемлемой компенсацией за почти абсолютную безопасность при выполнении стоящей перед ними боевой задачи. А для неполного десятка колдунов-ящеролюдов одну из самых больших кают уже давно специально модифицировали отдельной системой отопления, благодаря которой даже на северном полюсе находящиеся внутри могут чувствовать себя комфортно и даже пренебрегать обувью и верхней одеждой…Пока не иссякнет энергия в накопителях.

— Мы, дык, нашли их! — Радостно сообщил большей части летучего корабля Святослав, отлипая от установленной в рубке «Тигрицы» техномагической наблюдательной системы, соединенной с мощными выдвижными телескопами. На внутренней части покрывающего голову оператора абажура, куда и проецировались иллюзия с линз, блестел толстый слой инея, образовавшегося благодаря дыханию аэроманта. — На десять, значица, часов они…Дистанция, стал быть, километров шестнадцать али семнадцать.

— А это точно они? — Переспросил Олег, снимая толстые шерстяные варежки, в которых пальцам довольно тепло, однако сжимать оружие или творить заклинания было решительно неудобно. — Не хотелось бы трубить боевую тревогу из-за каравана каких-то на редкость отмороженных купцов как прошлый раз. Хорошо еще, мы успели осознать свою ошибку и не стали ни открывать огонь, ни свалиться им как снег на голову. А в позапрошлый переполох на судне вообще вызвало стадо, которое сотня каких-то оленеводов перегоняла на новое пастбище.

— Дык, точно-точно! Они, стал быть, рельсы из земли выдергивают и на каких-то мохнатых коров, того-этого, складываютъ. Итъ кому кроме них могло хватить дури на такую затею? — Заверил своего друга бывший крестьянин, зябко растирая уши, успевшие слегка побелеть. — Да ладно бы один-два, никто б особо и не заметил. Но там ажно целая гора железа ужо на волокуши погружена. Не, металл он, дык, в хозяйстве штука полезная, но то ж ну совсем не иголки! Министерство путей сообщения, стал быть, не особо и зубасто, зато армейцы али купцы ему лучшие друзья. Ежели кто попробует уворованные рельсы переплавить в кузницах али еще как в дело пустить, то живо окажется в тюряге. А потому тырить их будут лишь те, кому сие ну совсем-совсем не страшно.

Снова зарывшийся в недра наблюдательного устройства Святослав активировал специальный иллюзорный проектор, и практически в самом центре рубки возникло весьма крупное и детальное изображение того места, на которое были направлен телескоп. Лесная чаща, которой казалось не было ни конца, ни края, сдалась перед натиском людей, раздвинувшись в стороны. Кто-то когда-то не просто выкорчевал здесь все деревья и выполол все кустарники и травы, расчистив тянущуюся вдаль свободную полосу около пятисот метров шириной, но и безжалостно спек землю в безжизненный каменистый монолит, на котором уже не могли укорениться новые растения. Целью неведомых строителей являлось желание обезопасить четыре блестящих на солнце стальных нити от того, чтобы какие-нибудь вековые исполины могли случайно рухнуть на них всем своем весом и перегородить проезд. Ну и поездам, катавшимся по двухполосной железной дороге, благодаря свободному пространству стало куда удобнее обороняться от тех, кто моги прятаться среди древней чащи и жаждал либо плоти пассажиров, либо содержимого их сундуков.

Около сотни людей, нелюдей и прирученных ими сибирских монстров, имеющих очень мало общего с обычными животными, неторопливо и планомерно занималась не то промышленными заготовками металла, не то вредительской деятельностью в особо крупных масштабах. Полтора десятка покрытых листьями человекоподобных деревьев под руководством нескольких «инженеров» в странных блестящих одеждах методично выдирали из земли как металлические рельсы, так и деревянные шпалы. Первые складывались на что-то вроде огромных саней, запряженных четверкой мохнатых яков, размерами слегка превышающих индийских слонов, вторые грузились на спину толстой белой личинки размером с паровоз. Примерно полсотни человек представляли из себя не то охрану, не то солдат, поскольку сжимали в руках луки, ружья или холодное оружие, а также доспехи, представляющие из себя большие хитиновые пластины, нашитые на чью-то чешуйчатую шкуру. На нагретой солнцем каменистой земле тут и там разлеглись крупные, почти с человека ростом, черные волки, чьи необычайно длинные хвосты заканчивались чем-то вроде серповидных костяных лезвий. Рядом с боком личинки развели пару костров, на которых пяток молоденьких поварих в белых лифчиках и того же цвета мини-шортиках чего-то варили и жарили. Вездесущих в лесах комаров они не боялись то ли благодаря дыму, то ли из-за своего неестественно желтого цвета кожи. За движениями туго обтянутых тканью выпуклостей лениво наблюдал десяток густо обвешанных колдовскими инструментами колдунов, которые расположились рядышком то ли с вигвамом, то ли с чумом, то ли с еще каким-нибудь подобным походным жилищем из шкур. Скорее всего, кто-то находился и внутри этой палатки из материалов животного происхождения, места там бы хватило чтобы спрятать еще с полсотни человек, если бы они сидели друг у друга на головах.

— Твоя точка зрения мне понятна и с ней полностью согласен…Мне непонятно другое, откуда вообще здесь вдруг взялась железная дорога?! — Озадачился чародей, переводя взгляд со своего друга на занимающую все стену карту восточной части России и обратно. Заодно он пытался вспомнить, кто из проживающих в данном мире нелюдей может иметь канареечную окраску, однако на ум как назло ничего не приходило. Скорее всего Доброслава как коренная обитательница этих мест знала бы ответ на данный вопрос, однако вот как раз сейчас ей рядом не было, ибо оборотень осталась наблюдать за их домашним хозяйством и сыном Олега. — Транссибирская магистраль должна быть от нас минимум километрах в двухстах! Мы что, сбились с курса?

— Возможно, — неуверенно пожала плечами Анжела, косясь на навигационные инструменты, с помощью которых она не далее как час назад определяла географические координаты судна. — Или у нас карта неправильная, и на ней эту железную дорогу отметить забыли.

— Вот надаем по сопаткам этим ворюгам, тогда и узнаем, где мы, — пренебрежительно отмахнулся Стефан, с интересом разглядывая парящую в воздухе иллюзию. — Ну, если они тоже не заблудились. Отец, а вон те в блестящей одежде…Они кто?

— Погонщики, звероловы и прочего рода дрессировщики вроде нас…Только намного более полезные в наземном бою, благодаря тому, что крупнейшие из их монстров могут пободаться на равных с пилотируемым големом, — не замедлился с ответом Густав, тоже внимательно изучавший иллюзию отряда рельсокрадов. Судя по горе железа, которую уже подготовили к транспортировке при помощи мохнатых коров-переростков, данным отрядом к настоящему моменту уже оказалось уничтожено не меньше пяти километров путей. И останавливаться они явно не собирались. — Внешний слой одежды этих типов сделан из шелка проклинающего паука, и потому если какой-нибудь зверь взбрыкнет и попытается их цапнуть, то потом будет полдня кататься по земле, скуля от боли и мечтать об эвтаназии. Трогать их голыми руками или лапами тоже не рекомендуется. От порезов и царапин подобная ткань защищает выше всяких похвал, но пулю или хороший колющий удар не держит.

— А что ты можешь сказать по остальным? — Осторожно осведомилась Анжела. — Я про кащенитов конечно много слышала, но вижу их живьем первый раз…Ну, если не считать Доброславу, но она о своем доме вспоминает весьма неохотно.

— Большая их часть от обычных разбойников не особо отличается, если не считать действительно хороших доспехов, которых почему-то почти всегда больше чем высококлассного оружия. Их легкие походные латы по прочности примерно равны доброй кольчуге, но хорошо сопротивляются магии и вдобавок немного похожи на топоры Олега, поскольку содержат запас жизненной энергии. — Густав знал о чем говорил, ибо прожив не один десяток лет в Сибири раньше неоднократно сталкивался с населявшими лесные дебри язычниками. И даже не всегда в бою. — Только совсем немного, берут её у носителя и заряжаются довольно медленно. Но этого хватает, чтобы казалось бы убитый кащенит не только выжил, но и мог слегка оклематься прямо во время драки и ударить в подставленную спину…Мою маму так убили во время нападения на караван, когда она отвернулась от врага с пробитой головой.

— А забирать подобные артефакты себе бесполезно, — добавил Стефан, стремясь как можно скорее отвлечь отца от неприятных воспоминаний. — Неизвестно, как и почему, но спустя пару месяцев из них уходит вся магия, делая латы хрупкими до крайности. Сами кащениты этого тоже не знают, во всяком случае, рядовые или мелкие вожди. А их старейшин черта с два о чем-то спросишь, они там через одного магистры.

— Кстати, колдунов у кащенитов много, — счел нужным заметить Густав. — Те, которые с посохами и амулетами, просто прежде всего используют в бою именно магию, но и среди остальных как минимум десяток ведьмаков точно есть. Про дрессировщиков вообще молчу, без способностей к направленной эмпатии нормально управлять зверьми или гигантами почти невозможно.

— С этой группой может путешествовать магистр? — Напрягся Олег, который прекрасно знал разрушительные способности орудий своего судна…Но чародей шестого ранга мог выдержать их залп. А после ударить так, что от эрзац-крейсера останется лишь быстро несущийся к земле мусор. Или просто телепортироваться прямиком на борт судна и наполнить его каким-нибудь кислотным туманом, а то и открыть прямо в трюме врата в преисподнюю. — Пусть даже младший?

— Вряд ли, мелковат отряд, да и добыча из рельс сильно так себе… — неуверенно пожал плечами сибирский татарин. — Скорее всего, те из них, кто решил пойти в набег, сейчас штурмуют городки, золотые прииски, окультуренные магические источники и прочую лакомую добычу.

Некоторое время назад случилось неизбежное зло, о котором обитатели восточной половины России знали уже давно, как о приходе зимы, паводке, комарах, налоговых инспекторов и прочих регулярных напастях. Или скорее уж стихийных бедствиях, предотвратить которые способен разве только засучивший рукава архимаг, да и то не по всему свету, а где-нибудь локально. Дождавшись, пока выполнившая свою задачу армия будет переброшена обратно в центральную, южную и западную части страны, которые сейчас подвергались весьма агрессивному давлению со стороны английских и турецких рейдеров, кащениты пошли в набег. Вернее, в набеги, поскольку особой централизацией там и не пахло, как и сосредоточением сил в одном месте. Каждый вождь или старейшина выбирал цель по своему вкусу и возможностям, лишь в случае крайней необходимости объединяясь с кем-нибудь еще. Но время, когда орда жаждущих славы и чужого добра разбойников выплеснулась из своих лесных крепостей они все же согласовали с точностью до пары суток. Везучие путешественники и торговцы регулярно стали находить на дорогах своих менее везучих коллег, которых не спасло даже то, что люди предпочитали путешествовать по Сибири большими зубастыми караванами. Иногда живых, но раздетых до нитки, а иногда и мертвых — зависит от того, пытались ли те сопротивляться грабителям. Удалившиеся от стен поселений лесорубы и охотники стали пропадать в десять раз чаще, чем раньше. Не то, чтобы их уничтожали целенаправленно, обычно при встрече просто лишали всей одежды и отправляли в обратный путь к дому, но вместе со слугами Кащея пришли и монстры, живущие с ними бок о бок. Казалось, недавний марш чудовищ к побережью должен был снизить популяцию тварей в сибирских лесах…Но видимо люди её серьезно недооценивали. Некоторые мелкие деревни сгорели. И не совсем мелкие. Даже пара городков оказалась на несколько часов или даже сутки захвачена кащенитами то ли в результате ужасающей некомпетентности местных вояк, то ли благодаря предательству кого-то живущего внутри.

Сначала Олегу узнал о происходящем из слухов, распространявшихся по Сибири со скоростью лесного пожара. И эта информация весьма встревожила чародея. Пусть под атаками оказались в основном отвоеванные у леса территории в западной и центральной части региона, но кащениты могли обратить свои взгляды и на восток, ведь теперь защитников там почти не было. Кто погиб на войне, кто оказался отозван в европейскую часть страны, кого отправили на побережье, дабы заменить вырезанные там практически под корень армейские части. Толпа новобранцев и жалкие крохи ветеранов, при изрядно сократившейся магической поддержке, могли проиграть язычникам даже в честном бою. Затем через недельку предостерегающие, испуганные и откровенно панические известия стали проскакивать в газетах, доставляемых регулярными рейсами речных пароходов. Опоздав от акул пера примерно на три-четыре дня зашевелились чиновники Владивостока, прислав из канцелярии архимагистра предписание повысить бдительность и быть готовым к отражению возможной атаки лесных дикарей…А после в «Буряное» посредством телепортации прибыл волхв Мстислав, с которым чародей общался чаще чем с любыми другими учениками жреца древних славянских богов и запросил помощи. Оплачиваемой. Младшего магистра назначили очистить довольно большой участок южной тайги от безобразничающих там разбойников, ставящих под угрозу сухопутные перевозки, но в одиночку ученик Саввы с таким объемом работы банально не справлялся, поскольку пока не умел одновременно присутствовать в нескольких местах, через план огня мог перемещаться сугубо без свиты и к довольно немногочисленным маякам, своей собственной маленькой армией или хотя подходящим для вывоза трофеев из дремучих лесов летучим кораблем как-то не обзавелся, да и других обязанностей с него никто снимать так и не подумал. Олег немного пошевелил извилинами, посоветовался с товарищами, да и согласился, правда, заменив банальное золото на обещание будущей услуги аналогичной ценности. В прошлом молодой волхв не раз помогал ему в весьма сложных ситуациях, пусть и за деньги, а потому как деловой партнер чародея вполне устраивал. Мало ли когда понадобится тех же чиновников из администрации Саввы приструнить или договориться с ними о чем-нибудь не совсем законном? Живущему в глуши чужаку такой фортель провернуть будет затруднительно, а вот Мстислав там не просто свой, он для них в некотором роде начальство, ибо стоит куда ближе к скорому на расправу архимагистру. Вдобавок больно стукнуть по носу чересчур разбушевавшихся кащенитов было предпочтительнее подальше от «Буряного». Чтобы они к его стенам уж точно не дошли, а при удаче и вообще не поняли, кому следует выражать «благодарность» за убыль своих соплеменников, отправившихся в грабительский набег.

— Носовым орудиям и левой кормовой турели нацелиться на вигвам и расположенных рядом с ними колдунов. Заряды использовать шрапнельные, — распорядился Олег, решив первым делом устранить угрозу со стороны одаренных врагов, а лишь потом снизить высоту и разобраться с оставшимися кащенитами. Прирученные ими монстры на земле являлись воистину грозными врагами, а возможно даже и низколетящим противникам могли каких-нибудь неудобств доставить, но против высотной бомбардировки их клыки, когти и сверхъестественные таланты не стоили и гроша. — Правой кормовой турели метить в разбирающих рельсы дрессировщиков…

— Нас заметили! — Прервал его внезапный возглас Святослава, а после чародей вполне отчетливо почувствовал своим даром оракула опасность для себя, да пожалуй и для всего судна. Близкую, можно даже сказать немедленную. — Они…Они атакуют?!

— Огонь! — То, что не слишком обременительная воздушная прогулка с попутным разгоном лесных разбойников вдруг превратилась в полноценную боевую операцию Олега опечалило и взволновало, но не слишком-то удивило. Как и то, что у кащенитов нашлось чем попытаться поприветствовать воздушное судно с русскими флагами, летящее на высоте нескольких километров. Если бы они были просто лесными дикарями, то их бы давным-давно успели извести под корень, несмотря ни на каких ручных монстров. — Использовать противозенитный маневр! Включить форсаж рунных контуров и набрать еще метров триста высоты! Да, а чем они в стреляют то?

На создаваемой наблюдательным артефактом иллюзии были отлично видны результаты стрельбы турелей «Тигрицы», проведенные с максимальной высоты и дистанции. Однако хорошая выучка артиллеристов и то, что наводиться им следовало на неподвижную цель, сыграли свою роль, а потому три снаряда из четырех легли точно куда надо, прямиком в вигвам рядом с которым уже вскочили на ноги вооруженные множеством артефактов чародеи кащенитов. И лишь последний, предназначавшийся гигантам и дрессировщикам, отклонился в сторону метров на пятьдесят, впустую вздыбив землю и забросав клочьями земли меланхоличных мохнатых коров, которые даже не вздрогнули. Увы, он же оказался и самым результативным — почти в центре взрыва оказался один из волков, от которого даже клочья шерсти вряд ли остались, а брызнувшие в разные стороны осколки свалили то ли трех, то ли четырех солдат из оцепления. Но двое из них встали без посторонней помощи, видимо благодаря запасам жизненной энергии в латах, а последний хоть и валялся без движения, но все-таки мог оставаться жив. Колдуны же противника отделались максимум легким испугом, как оказалось, их прикрывал стационарный барьер, ничуть не уступающий своим аналогам на летучих судах или какой-нибудь наземной тяжелой технике. В уши чародея ткнулся грохот близкого разрыва. Затем еще парочка. А после канонада вообще слилась в единый гул, прежде чем резко оборваться секунды через три или четыре. Но корпус не дрожал, следовательно какую бы атаку не использовали против «Тигрицы» кащениты, магические щиты смогли её сдержать.

— Эээ…Рыбами по нам, стал быть палят…Дык, я не вру! — Святослав, судя по голосу, сам был изрядно удивлен подобным типом боеприпасов. — Сами гляньте!

Иллюзия, показывающая работу отряда рельсокрадов, заметно изменилась. Вернее, изменился сам пейзаж той местности, открыв детали, ранее надежно скрытые от пытливого взора и не слишком пристального магического сканирования. В земле недалеко от вигвама и группки колдунов, уже прикрывших себя и сооружение из чьих-то шкур мерцающим магическим барьером, в земле раскрылись целых четыре неглубоких, но зато весьма широких полости, разделенных на две примерно одинаковые части. В одной здоровенные рыбины по три-четыре метра длинной плескались в тесноватом для них бассейне, в другой высились непонятно как работающие агрегаты, похожие не то соты очень больших пчел, не то на штабель винных бочек с выбитыми крышками. Много круглых или почти круглых вытянутых толстых объектов, соединенных между собой и уставившихся черными провалами в небеса. Вот только эти дырки сновавшие рядом со своими устройствами кащениты стремительно заполняли. Осетрами, вытащенными из мокрой стихии, отлично узнаваемым благодаря характерным носам и гребням. Как подсказал чародею дар оракула: все они были самками и с икрой. А вот про то, что это творение сумрачного кащенитского гения, явно восходящее своей истории к орудийным системам легендарной Гипербореии, является аналогом ракетных системах его родного мира Олег и сам сообразил. Очень уж схема заряжания походила на то, как в направляющие новый боеприпас запихивают. Причем здоровенные рыбины, запросто способные ударом хвоста сломать человеку пару костей, даже не пытались сопротивляться, покорно позволяя использовать себя в качестве самодвижущихся снарядов, приводимых в движение не банальными сгорающими газами, а хитроумными чарами, питающимися жизненной энергией набитых икрой матерей. Впрочем, назвать этих осетров обычными тоже было бы неправильно, ведь к тем бы пришлось приложить очень много магии, дабы они взорвались не хуже фугаса.

— Барьеры левой нижней полусферы разряжены примерно на треть, правые потеряли лишь чуть-чуть меньше половины энергии, — взволнованным голосом сообщил Стефан, неплохо наловчившийся разбираться в техномагических приборах управления. — Это засада, подготовленная засада! Даже интересно, на кого её готовили: на нас, на Мстислава или же на первого кто попадется?

— Рулевой, уходим отсюда! Святослав, помогай ему! — Скомандовал Олег, мысленно коря себя за беспечность, заслуженным результатом которой стали вражеские снаряды, пытающиеся уничтожить его корабль. Следовало раньше подумать о том, что группа кащенитов, уничтожающая железную дорогу на открытой местности и среди бела дня будет выглядеть подозрительной. Впрочем, в свое оправдание чародей мог только сказать, что уничтожение транспортных артерий действительно серьезно играло на руку лесным разбойникам. Если нет движения поездов, то значит отправленные усмирять их армейские части не доедут до места назначения, а богатеи с полными золота кошельками не сбегут…Ну или по крайней мере, на это потребуется гораздо больше времени. — Артиллерия — совместный залп по вигваму и тем колдунам, которые рядом с ним стоят! Чую я — неспроста они там хоровод устроили!

Большая часть выступавших приманкой кащенитов ныне стремительно разбегалась в разные стороны…Или вернее рассредоточивалась под обстрелом, поскольку в их действиях было больше точного расчета и слаженных действий, чем беспорядка и паники. Волки с лезвиями на хвостах прыснули под защиту деревьев, ибо участия в перестрелке с летучим кораблем не могли принять никакого. Гиганты тоже бежали к лесу, прикрывая головы руками, однако вот не чувствовалось в них особого испуга. Солдаты в костяных доспехах спустились в подземные полости и стали помогать заряжающим, причем не создавая ненужной толкучки. Сверкающие почти обнаженными телесами поварихи растаяли как дым, оказавшись не то какими-то духами, не то вообще материальными проекциями, ибо еда с которой они работали никуда не делась. Дрессировщики в серебристых одеждах обступили гигантскую личинку, а на жирных боках гигантского насекомого отпали целые пласты плоти, обнажая живую пульсирующую плоть и вырезанные прямо на ней колдовские символы. Но дар оракула нашептывал Олегу, что этих кащенитов бояться не следовало, поскольку жизненная энергия монстра будет направлена не на атаку «Тигрицы», а на создание весьма надежного барьера, прикрывающего от обстрела эту позицию языческих сил ПВО. А вот с кем стоило разобраться в первую очередь, так это с колдунами, деловито обступившими сшитое из шкур сооружение, как оказалось являющееся не столько походным жилищем, сколько магическим орудием и артефактом-накопителем в одном лице, просто весьма оригинальной формы.

Олег ожидал прямой магической атаки, но кащениты в очередной раз смогли его удивить. Насыщенный энергией языческих чародеев вигвам ярко засверкал и исторг из себя луч нежно-голубого цвета…Только ударил он не в «Тигрицу», а в гору из рельс, громоздящихся на волокуше. Ну и одну из мохнатых коров-переростков краем зацепил, однако же животное осталось к воздействию явно не самой слабой магии абсолютно индифферентно, как и к началу боевых действий. А вот груда железа стала стремительно оплывать, таять и чадить густым черным дымом, будто брошенная в костер автомобильная покрышка. Вот только хлопья сажи летели не куда-нибудь, а к находящемуся высоко в небе летучему кораблю. Причем очень быстро и целеустремленно.

— Оставить огонь по кащенитам! Раздолбать гору железного мусора! — Распорядился Олег, пользуясь тем, что турели еще не перезарядили. Конечно, кащениты и эту часть своей засады могли прикрыть барьерами, но наверняка ей было уделено меньше внимания, чем своим соплеменникам. Тем более, одаренным. — Святослав, ускоряй нас как только можешь, мне не нравятся действия этих типов, вот очень-очень сильно не нравятся.

— Дык, патаюсь! — Прохрипел бывший крестьянин, от которого на всю рубку волнами расходилась грозовая свежесть. — Да токомо, стал быть, эта махина итъ слишком много весит!

— А мне вот интересно, они эти рельсы сначала отвинчивали днем, а потом ночью обратно привинчивали или как? — Вдруг спросила в никуда Анжела. — Явно же не один день они там в засаде сидели…

Ответа на этот вопрос ни у кого не нашлось, а спустя пару секунд всем стало резко не до бесед на отвлеченные темы. Перезаряженные установки ПВО выплюнули в сторону улепетывающего летучего корабля десятки снарядов, окутанные энергетическими ореолами красного цвета рыбины разрезали воздух с просто сумасшедшей скоростью, безошибочно устремившись своими носами точно на «Тигрицу»… И стачивались на лету, поскольку плоть самоноводящихся снарядов буквально распадалась в прах, дабы дать живым ракетам достаточно энергии. К тому моменту, когда они достигли защитных барьеров судна, от здоровенных пышущих здоровьем осетров оставались лишь кое-как обтянутые кожей кости, чья детонация на последних крохах праны уже больше походила на праздничный салют, чем на артиллерийскую канонаду. Возможно кое-где поцарапало краску и порвало снасти, да и парочка раненных могла образоваться, но подобный эффект для столь крупного судна не заслуживал даже звания «просто царапина». Вот какую-нибудь мелочь вроде «Котенка» могло бы и серьезно покалечить…Впрочем, её бы скорее всего еще первым залпом на куски разнесло.

— Все, третий залп они дать уже не успеют, — облегченно выдохнул Густав в то время, когда «Тигрица» вновь задрожала благодаря ударившим вразнобой артиллерийским турелям. Но Олег серьезно сомневался, будто это какие-нибудь результаты, ибо враги показали себя неожиданно компетентными и хорошо подготовленными. Если бы эрзаец-крейсер оказался хоть чуть-чуть менее надежным и двигался на комфортной для пребывания на борту судна высоте, то у него имелись бы все шансы оказаться сбитым. С учетом того, как много праны живые снаряды потеряли на своем пути к цели, их мощь могла возрасти в несколько раз! — Теперь бы еще от заклятия уйти…

Посоревноваться в скорости с вражескими чарами не получилось, однако не потому, что «Тигрица» двигалась заметно быстрее. Находящие на верхней чародеи ящеролюдов и одаренные низших рангов из числа людей еще при объявлении боевой тревоги должны были составить круг. И теперь они наконец-то пустили в действие заклинание, напитанное их совокупной силой. Сотни литров воды сконденсировались из воздуха, развернувшись в широкую плоскость и встав жидким барьером на пути приближающегося облака металлической сажи. Прорываться то через него эти подозрительные хлопья прорывались, но после этого резко теряли скорость и судно догнать уже не могли. Вот только радоваться было рано. Не успел Олег облегченно выдохнуть, как со стороны Святослава раздался сдавленный мат, и висящая посреди рубки иллюзия резко изменилась. Теперь она показывала каких-то странных белых птиц, отдаленно напоминающих альбатросов, но достаточно крупных, чтобы у каждой на спине умещалось от трех до десяти всадников. И они не взлетали из леса, а стремительно падали камнем на палубу «Тигрицы» с какой-то вообще уж запредельной высоты, лишь немного притормаживая крыльями.

Глава 16

О том, как герой командует отступление, сталкивается с большой неожиданностью и не успевает вовремя помочь

— Чародеям и вспомогательному персоналу отступить с верхней палубы! Всем кроме членов штурмовых отрядов убраться оттуда! Живо! — Первым порывом Олега было выбежать из рубки, чтобы как можно скорее вступить в схватку с абордажными отрядами кащенитов, однако потом глас разума взял верх и чародей решил для начала отдать своим людям приказы, увеличивающие их шансы на победу в успешном отражении атаки. Пока он еще находился в помещении, откуда его голос по слуховым трубам разносился по всему кораблю, следовало напомнить экипажу как действовать в данной ситуации, вселить в людей уверенность повысив их боевой дух и слегка перераспределить имеющие на борту человеческие ресурсы. — Орудийным командам покинуть свои места и присоединиться к отражению угрозы! Но в ближний бой никому кроме автоматронов заряжания по возможности не лезть! Еще раз напоминаю, членам экипажа, не входящим в состав штурмовых групп, во время борьбы с вражеским десантом следует держаться за спинами товарищей, оказывать стрелковую поддержку и укреплять оборону ключевых точек!

Если бы кащениты собирались прикрепить к судну какоую-нибудь бомбу и взорвать её, то не стали бы посылать десант, во всяком случае, в таком количестве. Для живущих родоплеменным строем обитателей лесных убежищ уничтожение своих же бойцов могло вылиться в крупный политический кризис. Пушки «Тигрицы» же в данной ситуации вряд ли могли принести пользу. Бортовые орудия вообще не имели шансов поразить пикирующих с высоты прямо на палубу птиц, а лишь недавно сделавшие залп орудийные турели банально не успеют перезарядиться. А новых целей для артиллерии банально не будет! Кащениты не то чтобы совсем-совсем не имели летучих кораблей, однако они являлись у них просто неимоверной редкостью. Защитные системы уцелевших осколков царства кащеева, которые собственно и обеспечивали их суверенитет, крайне нервно относились к чужим летательным аппаратам на своей территории. И если обычных летучих монстров обитатели древних лесов еще могли в большинстве случаев от себя отвадить, то каждый мамонт-лич считал своим долгом атаковать судно, не имеющее необходимых опознавательных знаков и кодов доступа. Способных же обеспечить их лояльность древних реликвий у потомков подданных последнего гиперборейца сохранилось не так уж и много, и над каждой старейшины тряслись сильнее, чем над собственными детьми. А договариваться с немертвыми разумными монстрами, обладающими возможностями архимагов и искренне ненавидящими весь человеческий род, было задачкой похлеще кражи абсолютно всех яиц у бдительно охраняющей свое невылупившееся потомство дракоинцы и её супруга, крутящегося неподалеку. Вдобавок, если бы противник имел еще какие-то козыри в рукаве, ну например еще один отряд крылатой кавалерии или свежеурованный где-нибудь парящий броненосец, то уже выложил бы их на стол, дабы как можно скорее сломить сопротивление и минимизировать свои потери.

— Анжела, ты куда?! — Наконец-то отдавший все нужные приказы чародей развернулся к дверям, и едва успел цапнуть за шиворот ринувшуюся в бой супругу. — Сиди здесь! Рубка одно из самых безопасных мест на корабле, если двери закрыть!

Олег оценивал сложившуюся ситуацию как весьма неприятную. Боеспособности «Тигрицы» и её экипажа, безусловно, могло бы позавидовать любое гражданское судно, да и большая часть военных кораблей. Просто потому, что попытку сэкономить на количестве взятых в боевой рейд бойцов или качестве их оружия и снаряжения чародей бы воспринял как симптом какого-то опасного заболевания, вызвавшего деградацию мозга…И сей недуг определенно процветал в рядах армейских генералов, которым новые солдаты и лишние проценты эффективности летательных аппаратов требовались меньше, чем лишнее золото в своих карманах. Однако, судно не успело полноценно подготовиться к отражению вражеского десанта. Не были размещены под ключевыми участками палубы мины направленного действия, способные зачистить отвоеванную абордажниками территорию от посторонних элементов на борту. А держать их там все время представлялось слишком опасным из-за риска случайных детонаций. Штурмовые группы не прошли через руки целителей, на несколько часов придающих организмам людей невиданную силу и повышенную живучесть. Не успели заблаговременно занять места возле бойниц в возвышающихся над палубой надстройках штатные чародеи и те, кто мало чего стоил в рукопашной, но зато умел весьма метко стрелять зачарованными пулями через узкую щель в бронеплите, почти исключающую возможность ответной атаки. В общем, «Тигрица» могла превратиться в настоящую ловушку для атакующих, но времени на подобную метаморфозу решительно не хватало. И потому нападающие должны были столкнуться лишь с обязательным минимум неприятных сюрпризов со стороны экипажа судна, пусть даже кому другому он бы и показался параноидальной перестраховкой и дорогостоящим излишеством.

— Звать на помощь через астрал бессмысленно, ведь тут кроме нас больше никого нет, а я могу сражаться! — Сбросила ведьмочка его руку, недовольно вздернув носик. Вернее, обладающее односторонней прозрачностью хрустальное забрало зачарованного шлема, который Олег специально для неё купил в одном из лучших магазинов Владивостока. Обычно девушка предпочитала его снимать, поскольку дышать внутри металлической скорлупы было тяжеловато, да и прическа мялась, однако после начала боя данная деталь обмундирования словно сама собой заняла положенное ей место. — Или ты забыл, что в боевой магии превосходишь меня только размером резерва, а мое оружие стоит дороже, чем десяток абордажников вместе со всей их амуницией?!

— Ладно, пошли, но только держись позади меня, — не стал спорить Олег, поскольку уже слышал не просто стрельбу, а лязг железа и крики, доказывающие, что дело успело дойти до рукопашной. Вдобавок, пусть он и не желал рисковать своей супругой, однако её слова имели смысл. Зачарованные латы, комплект боевых артефактов и личные магические навыки делали из Анжелы грозного бойца, от которого сам чародей всего лишь пару лет назад и убежать бы, наверное, не смог. Сражайся они с каким-нибудь преступным огребьем, у которого из оружия лишь ржавые ножи, дубинки и пара стареньких обрезов, ведьмочка бы без проблем единолично разогнала целую сотню подобных вояк, а может и все полторы. Жаль только надеяться на низкую квалификацию кащенитов не приходилось, ведь летучая кавалерия традиционно являлась элитным родом войск в силу своей дороговизны и малочисленными по сравнению с рядовыми пехотинцами. — Но если тебя вдруг убьют, из принципа изучу высшую некромантию и заставлю самой объяснять Игорю, как так вдруг получилось!

Последние метры пути на верхнюю палубу, ставшую основным местом боя, оказались преграждены неожиданной помехой в лице разлегшегося прямо поперек коридора Стефана, барахтавшегося в целом озере какой-то вязкой слизи цвета молодой весенней листвы. И судя по тому, с каким трудом аномально сильный толстяк заставлял покрывавшую его зеленоватую жижу хоть чуть-чуть колыхаться, обычный человек в этой ловушке вообще застрял бы намертво. Возможно, в прямом смысле намертво, поскольку сложно дышать, не шевеля грудной клеткой. Правда, тому, кто атаковал Полозьева этим необычным заклинанием пришлось куда хуже, и уже неважно, кто из присутствовавших здесь же кащенитов нес ответственность за данные чары: две покрытых инеем и наледью фигуры, ныне представляющие из себя лишь насквозь промороженное мясо, стоящий в уголке обладатель костяных доспехов, которому не давал упасть пришпиливший тело к стене двуручный топор или бедолага, используемый потомственным сибирским охотникам как подставка, чтобы хоть немного приподняться над поверхностью рукотворного болота. Как именно выглядел последний сказать было сложно, поскольку ныне того полностью и целиком облепила вязкая жижа, однако слабо подергивающиеся латные сапоги представляли из себя толстые хитиновые пластины, словно обтекшие человеческую ступню.

— Гидромантия на эту дрянь не действует, — натужно выдохнул Стефан, вновь напрягая все силы, чтобы отвоевать у зеленого болота хоть пару лишних сантиметров. Нельзя сказать, чтобы у него совсем ничего не получалось, однако своими силами толстяк бы освободился аккурат к концу абордажа…Ну, если бы никто не заглянул внутрь и не толкнул его обратно в цепкие объятия липкой жижи. — Сожги её!

— Есть идея получше, — чародей решил воспользоваться драгоценными моментами форы, которую сейчас для него выигрывал отчаянно сражающийся с врагами экипаж и подготовить один из самых серьезных козырей в своем арсенале. По воле мага в полуметре перед его раскрытой правой ладонью стала концентрироваться собираемая из окружающей среды некроэнергия, причем сгусток её соприкасался с поверхностью зеленой лужи, уничтожая непонятную субстанцию едва ли не на атомарном уровне. А заодно проедая дырку в полу. — Ты в каком углу винтовку то свою посеял, не сломать бы её ненароком…

— Не поверишь, отобрали её у меня! Какой-то берсеркер отобрал, у которого пена разве только из ушей не лилась, во всяком случае, со штанов у урода точно чего-то капало… — Не слишком быстро, но процесс освобождения Стефана все же шел, поскольку с уменьшением количества липкой дряни толстяк получал все больше и больше свободы движений. И первым его действием после того, как он сумел подняться на ноги, стал удар сапогом по шее служившего ему подставкой кащенита, который все трясся и трясся в агонии, не желая умирать окончательно несмотря на надежно залепившую органы дыхания жижу. Однако после треска сломавшихся позвонков тело его замерло, а аура принялась постепенно угасать. — И как дубинкой по стенам ей принялся лупить, прежде чем обратно на палубу выскочить…Если погнет ствол — убью придурка. Нет, ну то есть я его и так убью, но если погнет, приложу все силы, чтобы сделать это особо мучительным способом!

Сфера гнилостно-зеленоватой энергии, собранной Олегом из окружающей среды, разрослась почти до метрового диаметра и с каждой секундой удерживать в узде концентрированный некрос становилось все сложнее. Сила смерти так и норовила расползтись во все стороны, уничтожая все на своем пути, и попытки собрать еще больший заряд стали бы походить на жонглирование факелами, стоя по пояс в бензине. Одна ошибка — и будет плохо, но недолго. А потому чародей оставил Стефана приходить в себя и отчищаться от остатков липкой жижи и наконец-то высунулся на верхнюю палубу, где сейчас было куда веселее, чем на аренах Древнего Рима в самый разгар гладиаторских игрищ. Ведь там то не использовали ни тяжелого оружия, ни легкой бронетехники…Наверное. Точно Олег не знал, ибо в истории этого мира откровенно плавал, так и не найдя времени на то, чтобы освоить хотя бы школьную программу.

Птиц, на которых кащениты прибыли на палубу «Тигрицы», насчитывалось то ли три, то ли четыре десятка. Сказать точнее было сложно, поскольку большая их часть ныне представляла из себя то ли обломки, то ли осколки. К огромному удивлению чародея, это оказались конструкты, сделанные из некоего пористого легко крошащегося хрупкого материала, напоминающего неимоверно насыщенное пузырьками воздуха стекло. Конечно, они являлись не столь ломкими, чтобы расшибиться вдребезги при посадке или получить критические повреждения от случайной пули, однако вышедшие на верхнюю палубы автоматроны, вооруженные кто тяжелыми огнеметами, кто неимоверных размеров кувалдами, в первую очередь атаковали наиболее выделяющиеся и крупные цели. И одного взмаха весящим килограмм пятьдесят стальным молотом хватало, чтобы разбить творения неведомого мастера на несколько частей, да и попав под душ из пылающей огнесмеси десантные птички быстро плавились. Попытки пускать в дело острые как бритвы клювы или кончики крыльев имели место, однако конструкты не отличались особой ловкостью и потому уничтожались один за другим. А вот их седоки, к сожалению, являлись куда более сложными противниками.

На верхнюю палубу «Тигрицы» со спин целой стаи стеклянных птиц высадилось никак не меньше трех сотен кащенитов, облаченных в доспехи из костей и шкур Огромное количество бойцов, способное захватить любую деревню, несмотря ни на какое сопротивление ополченцев, пусть даже они и будут усилены небольшим отрядом солдат регулярной армии. Вот только порадоваться своему численному преимуществу успели далеко не все. После объявления боевой тревоги штурмовые группы заняли места по штатному расписанию: возле малых противоабордажных орудий, как раз предназначенных для отражения подобных угроз. Причем солдаты не просто корчили там из себя ростовые мишени, в то время пока один из них являлся наводчиком, трое других прикрывали его и себя смыкающимися на высоте человеческого роста стальными щитами, не просто упирающимися в палубу, а вставленными в специальные пазы, чтобы гарантировать их неподвижность. И эти металлические плиты, усиленные грубым и малоэффективным но зато не требующем внешней подпитки зачарованием, могли выдержать многое: отрикошетившие пули, осколки, низшую боевую магию… Даже таранный удар стеклянного конструкта, пилот которого не справился с управлением. Всего бойцов первой линии у Олега было сто. Или же двадцать пять огневых точек, готовых встретить любого противника. Плюс полторы дюжины модифицированных специально для схваток на ближней дистанции автоматронов, которые регулярными тренировками не утруждались, пользоваться укрытиями не умели, с работой в команде испытывали сложности, но в общем-то не сильно и нуждались во всем вышеперечисленном. Им хватало дополнительного слоя бронирования, личных защитных барьеров, да неимоверной физической силы, позволяющей вполне эффективно рвать врагов голыми руками, если с оружием вдруг чего-то случится. Приземляющиеся кащениты засыпали палубу «Тигрицы» стрелами, метательным оружием, выстрелами огнестрельного оружия и даже боевыми заклинаниями низших рангов, однако полный или хотя бы частичный успех сопутствовал им от силы в четырех-пяти местах, где сделанные из бронеплит щиты либо все-таки умудрились пробить, либо грубой силой вывернули из креплений вместе с досками. Вот только то, что части атак удалось проникнуть за первую линию обороны, отнюдь не значило обязательной смерти или ранения членов экипажа. Штурмовые группы не только получали лучше индивидуальное защитное снаряжение за счет отряда, но и зачастую тратили свои личные деньги на то, чтобы еще больше повысить свои шансы на выживание благодаря какому-нибудь козырю: хорошему амулету, одноразовому артефакту при активации создающему держащийся секунд тридцать барьер или кожаному мешочку с целительным зельем, которое можно закинуть в рот загодя и раскусить в нужный момент. Все-таки идиотов Олег в своем отряде старался не держать, а умные люди отлично понимали все профессиональные риски своей карьеры.

Снопы картечи встретили нападающих, где столкнувшись с защитными барьерами, а где и умыв их собственной кровью, поскольку даже волшебные доспехи с запасом жизненной энергии не могли помочь, если не такой уж и маленький кусок железа разнес голову на куски, оставил на месте сердца сквозную дыру или оторвал конечность. Крича от ярости и страха кащениты живой волной нахлынули со всех сторон на малочисленных по сравнению с ними защитников судна, что уже не успели бы перезарядить установленные на вертких турелях мини-пушечки…Но продвижение их застопорилось, столкнувшись с хлестнувшими по толпе врагов струями свинца и пламени. Олег не жалел денег на вооружение своей команды лучшим из имеющего в продаже оружия, а потому многие штурмовики несли не ружье или дробовик, пусть даже очень хорошие, а выкашливающие из себя пулю за пулей автоматы. Гранаты же были у всех, совсем у всех. И за их перерасход в боевой обстановке никогда не спрашивали. Осколки и ударная волна представляли для укрытых щитами соратников гораздо меньшую опасность, чем огромная толпа врагов. А возвышающиеся над полем боя одинокими стальными башнями автоматрноы вооруженные тяжелыми огнеметами бестрепетно заливали огнесмесью все и вся вокруг себя. Иногда друг друга или самих себя, особенно если что-то повреждало их оружие. Но не имеющие нервов искусственные тела плевать хотели на легкий кратковременный разогрев до пяти-шести сотен градусов, как и металлическая палуба, а вот противнику подобный температурный режим крайне не нравился, доказательством чего являлся несмолкающий визг и вой сгорающих заживо.

Олег практически сразу же натолкнулся на того, кто ограбил его друга. Во-первых, далеко этот кащенит не ушел, а во-вторых, его действительно сложно было не заметить. Перевитый мышцами и практически голый детина с лысой как коленка головой, полным отсутствием волос на теле и ростом далеко за два с половиной метра был покрыт святящимися татуировками, а также металлическими пластинами, нашитыми прямо на плоть. А еще он ревел словно страдающий от колик в животе бегемот, размахивал дорогой я тяжелой техномагической винтовкой словно ничего не весящим прутиком, умудрялся одновременно бить морды двум автоматронам, какому-то шутрмовику, Густаву и Святославу, пускал изо рта целый водопад пены…И также страдал от диареи, что можно было отлично увидеть по состоянию его намокших сзади коротких кожаных штанов. В общем, это был весьма колоритный тип, чей облик дополняли охватывающие шею и голову толстые стальные обручи со светящимися на них мистическими символами. И интуиция подсказывала чародею — эти полоски металла там не для того, чтобы защитить горло или мозг. Наоборот, они их уничтожат, если один из артефактов будет сорван или поступит соответствующий сигнал.

— Похоже, богатырь…Похоже, под чьим-то контролем… — Промелькнули мысли в голове у чародея, неожиданно для себя встретившего столь необычного противника. Так и норовящий вырваться из под контроля заряд концентрированной некроэнергии поначалу был направлен в спину этого татуированного берсеркера, но потом Олег увидел, что бородатый бугай ловкой подсечкой сбил Густава с ног и тут же поднял обратно, держа за шиворот как котенка. Но вместо того чтобы попытаться добить отца Стефана, использовать его в качестве живого щита или второй дубины, а то и просто выкинуть за борт, метнул в пытающихся огреть его кувалдами автоматронов. Те конечно от удара загудели словно большие бочки, но большого ущерба не понесли ни они, ни глава семейства Полозьевых. И потому чародей атаковал одну из самых больших стеклянных птиц, которая не стала приземляться на палубу, а кружила над ней на высоте нескольких метров, чтобы сидящим на спине кащенитам было удобнее засыпать врагов сетями и дротиками. Конструкт или вернее его пилот вовремя заметили угрозу и потому необычный метательный аппарат метнулся в сторону, сумев избежать лобового удара. В результате двигающееся прямолинейно и равномерно а заодно быстро расширяющееся в разные стороны облако концентрированного некроса зацепило его лишь самым краешком, пройдя впритирку. Необычный голем выдержал атаку силой смерти на удивление стойко, пусть он целиком помутнел, потрескался и местами выкрошился, однако остался функционирующим. Но вот его пассажиры с воплями полетели вниз, прямо на головы сражающимся, поскольку удерживающие их седла и стремена полностью сгнили. А возможно и не только они, присматриваться времени не имелось. — Похоже, частично все-таки может контролировать себя…И это проблемно…

Обычного человека или какого-нибудь ведьмака Олег бы мог без проблем скрутить, просто парализовав его мышцы, но другие одаренные сопротивлялись подобным воздействиям тем лучше, чем больше у них имелось магических сил. А пробовать провернуть подобный трюк с богатырем или даосом, у которых большая часть их магии строилась вокруг виртуозного манипулирования собственным телом на физическом и энергетическом уровне, было аналогично попытке прошибить стену головой. И потому единственный приемлимый выход, который пришел в голову волшебника за доли секунды — это попытаться обездвежить берсеркера путем рассечения зачарованным топором спинного мозга где-то поближе к шее, благо тот как раз удачно стоит спиной к потенциальной опасности. Удар мог оказаться слишком сильным и привести к смерти или же наоборот слишком слабым и потому противник сохранить возможность сражаться. А может ему и вообще такая травма будет нипочем, поскольку телу бугая для нормального функционирования работающая без сбоев нервная система уже не столь и нужна. Тогда силача придется прикончить, поскольку нет времени изматывать его, когда вся верхняя палуба заполнена кащенитами или выпихивать за борт, поскольку падением такого типа уж точно не убьешь.

Бросившись к без устали молотящему сразу четырех весьма сильных и живучих противников берсеркеру, Олег вынужден был сделать всего три шага, прежде чем остановиться, поскольку наперерез ему кинулось сразу трое противников. И если один представлял из себя всего лишь худоватого мальчишку с костяным мечом, а второй с окровавленной булавой пусть и выглядел бывалым воякой, однако прихрамывал на явно простреленную левую ногу и местами дымился, поскольку его хитиновую броню слегка зацепило брызгами огнесмеси, то вот третий враг явно относился к числу элитных бойцов обитателей лесных дебрей. Шлем из черепа какой-то относительно мелкой драконоподобной твари являлся единственным вышедшим из под рук современных артефакторов элементом, а вот странные сегментные латы, напоминающий огромный бриллиант блестящий кулачный щит и два изогнутых подобно букве «Т» коротких светящихся клинка явно имели примерно то же происхождение, что кираса и топоры самого чародея.

— Зитрас! — Громко выдохнул кащенит название оружия Олега на языке гипербореи, уверенно опознав происхождение зачарованных топоров. Сорвавшийся с его перекрещенных клинков энергетический разряд разнес на осколки револьвер, который под влиянием телекинеза вылетел из кобуры боевого мага и попытался нацелиться кому-нибудь в лицо. Чародей мысленно выругался и решил для начала вывести из битвы самое слабое звено, атаковав наиболее слабого из противников. И, к своему немалому удивлению, не смог перерубить выставленный в попытке защитить лицо костяной меч. Силы просто продавить блок тоже не хватило, в худом теле юного лесного разбойника крылась немалая сила. В это время ветеран с булавой попытался атаковать плечо русского боевого мага…И отлетел назад на пару метров, поскольку находящаяся за плечом супруга Анжела всадила в него сноп дроби, между которой весело плясали крайне многочисленные плясали электрические искры. Человека в обычных стальных латах выстрел из техномагического двухствольно ружья могло бы разорвать на обугленные клочки, но кащенит остался целым, пусть его броня и брызнула во все стороны щепой. Упавший на палубу и обильно истекающий кровью человек даже немного дергался секунд десять пока не иссяк запас жизненной энрегии в латах…Впрочем, это могли оказаться и конвульсии вследствие остаточного действия наколдованных разрядов. — Какой предатель продал тебе эти святые реликвии?!

— Отзывался он на кличку Бессмертый, — совершенно честно ответил Олег, силой мысли дергая недорубленного им юнца прямо под удар его товарища в костяном шлеме, взревевшего от ярости не хуже продолжающего буйствовать где-то рядом берсеркера. Видимо последователь Кащея принял слова своего противника за издевку и богохульство…И для его худосочного товарища это оказалось очень плохо, поскольку парнишка налетел прямо на сверкающий кулачный щит, и боевой артефакт счел данную причину вполне приемлемым поводом для активации. Шмякнувшиеся на палубу костяные латы остались целы и невредимы, однако человеческое тело внутри них с громким хлюпаньем осело внутрь себя и принялось растекаться во все стороны омерзительной жижей с запахом крови и дерьма. — Анжела…Бля!

Супруга Олега поддержать своего мужа огнем не могла, поскольку ей пришлось отвлечься на небольшую группу вражеских абордажников, почти сумевших ударить в тыл семейному дуэту. И среди отряда из четырех кащенитов был как минимум один чародей, прикрывавший себя и своих товарищей магическим щитом в достаточной мере, чтобы гибридное воздействие дроби и электричества не убивало бойцов, а всего лишь валило их с ног. А вот в шлем самой Анжелы уже успел вонзиться сверкающий снежной белизной дротик из кости какого-то монстра, и пусть он скорее всего не дошел даже до кожи головы, один факт того, что данный примитивный боеприпас сумел вонзиться в стоящий не одну тысячу рублей зачарованный шлем уже многое говорило о силе атаки. И качестве снаряжения их сегодняшних противников, на голову превосходящем обмундирование обычной пехоты. Да, оружие и латы обитателей лесных дебрей зачастую состояло из материалов животного происхождения… Вот только уродливыми дикарскими поделками или же сделанной на коленке кустарщиной они не выглядели. Олег мог бы поклясться, что смотрит на единообразное снаряжение, шаблоны которого много-много поколений пользователей и обслуживающей их армии мастеров старательно избавляли от недостатков и довели до совершенства…С учетом стоимости, доступности потребных ресурсов и массовости производства.

— Умри! — Бросившийся на Олега кащенит явно был намерен разрезать своего врага на много маленьких кусочков и попытку вскрыть ему грудную клетку топорами-вампирами даже не замедлила опытного бойца, легко пропустившего мимо себя грозные лезвия. Впившие в броню русского боевого клинки мелко-мелко завибрировали, прогрызая себе путь к человеческой плоти…И тут чародей активировал сразу все вшитые в его тело боевые артефакты одновременно, поскольку был не намерен проверять свои скромные фехтовальные таланты в схватке с настоящим мастером, а кому другому обитатели лесных крепостей вряд ли бы доверили подобную ценность. Причем целился он не в грудь своего соперника, а в его голову, прикрытую пусть качественной, однако же самоделкой, и целых четыре заклятия четвертого ранга являлись силой, вполне сравнимой с бортовым залпом когда-то построенного им «Котенка». Удар не успевшим разойтись в стороны а потому крайне концентрированным холодом столкнулся с магическим барьером и не сумел продавить его, копье солнечного света пробило волшебную пелену и расплескалось безвредными всполохами о зачарованную кость, магический резак разрубил надвое эту на редкость качественную шапку, но лишь слегка рассек скрытую за ней плоть и потекшая было из раны кровь мгновенно свернулась…А вот гравитационная аномалия сработала вхолостую, поскольку отскочивший назад враг вышел из зоны действия чар раньше, чем получил первый удар невидимого молота.

— Я уже пробовал, мне не понравилось, — пошутил Олег, который краем глаза заметил, что на помощь его супруге пришел наконец-то вернувшийся в бой Стефан, в основном очистивший себя от налипшей на него дряни. И теперь можно было не опасаться за свою спину, поскольку доставившая столько неприятностей Анжеле группка кащенитов стремительно сокращалась в размерах, поскольку костяную броню сминали взмахи зачарованного двуручного топора. Да и вообще врагов на верхней палубе стало заметно меньше, чем раньше. Латы обитателей древних чащоб отличались немалой прочностью, но пули их все-таки прошибали. А магия позволяла своим владельцам проигнорировать одну, две или даже три смертельные раны…Но когда людей заливают горящим напалмом, сминают в кашу стальными кувалдами или дырявят в десятке мест сразу автоматной очередью, то полезность небольшого резервуара праны резко сокращается, ведь запасенной жизненной энергии хватает лишь на то, чтобы продлить агонию, поскольку на исцеление такого количества повреждений везде и сразу её бы понадобился целый океан. — Какого черта вы вообще прицепились к моему судну так сильно, словно я в суп нагадил каждому из ваших старейшин?

Все это время чародей не просто забалтывал противника, а сосредоточенно готовил на него коварную атаку, пытаясь вернуть лежащие рядом с ним на палубе свежие трупы к подобию жизни. Пусть по меркам боевой некромантии данные чары были примитивными как стальной лом, однако по большому счету разница между безобидной детской хлопушкой и бомбой, способной сравнять с землей целый дом, лишь в количестве использованной энергии. И магический дар Олега позволял ему щедро накачивать силой попавших в полнее зрения мертвецов, даже без использования каких-нибудь ритуалов или заклинаний. Конечно, он мог бы попытаться использовать более прямое воздействие на своего врага…Но потомки выведенных гиперборейцами мутантов, как правило, имели повышенное сопротивление магии. Известное чародею оружие и броня, сделанные по технологиям погибшей тысячелетия назад сверхдержавы, также отличались хорошей стойкостью к враждебным чарам, поскольку они должны были противостоять волшебству атлантов. Следовательно, удар огненной плетью или пригоршня концентрированного некроса могут доставить кащениту меньше проблем, чем бросившиеся в ноги ходячие трупы, являющиеся вполне себе физическими объектами.

— Твой учитель причинил моему народу слишком много зла, чтобы упустить шанс избавить мир от одного из его последователей, — сплюнул кащенит, по всей видимости, решивший, будто перед ним находится один из учеников Саввы, а после рванул вперед словно молния, опережая пяток бросившихся к нему прямо из положения лежа ходячих трупов…И, в общем-то, вполне самостоятельно нарвался головой на осколок гранаты, в противном случае пролетевший бы мимо. А шлема на ней больше не имелось, как и каких-нибудь защитных чар. Разогнанный взрывом кусок железа неправильной формы пробил череп в районе темени, однако вражеского абордажника не убил, ведь он являлся чародеем, а одаренные могли похвастаться изрядной живучестью. Однако столь тяжелая рана, без сомнения затронувшая мозг, заставила противника Олега утратить ориентацию в пространстве и замешкаться, а потому от удара зачарованного топора уйти тот уже не сумел и повалился на покрытую кровью палубу, теперь уже безнадежно мертвый, поскольку тяжелое острое лезвие примерно половину черепа просто срезало.

— Значит, все-таки Мстислава здесь ждали. Ох, тяжело ему будет со мной рассчитаться после таких известий! — Пробормотал себе под нос Олег, выискивая взглядом богатыря, с которым собирался помочь своим друзьям изначально. И нашел его лежащим на спине с раскинутыми навзничь руками, а также посохом Святослава, вколоченным в грудь на манер осинового кола, применяющего при охоте на вампиров. Помочь этому человеку, который скорее всего принимал участие в бою не по своей воле, чародей банально не успел. Сам маг-воздушник куда-то делся, а сидящий прямо на трупе гиганта Густав имел такой вид, будто им долго молотили об стену и даже лук натянуть толком сломанными руками не мог, хотя и пытался…Но так утруждать себя ему смысла уже особого не было. Пусть не без потерь, но верхнюю палубу летящего как можно дальше от места засады судна удалось очистить от боеспособных кащенитов, и лишь в пяти или шести местах еще кипела схватка с особо стойкими абордажниками. — Эй, уродов по возможности брать живьем! Они нам еще в хозяйстве пригодятся…

Оммак «Судьба шиноби. Работа над ошибками»

Вот за что Кейто любила чужую для нее страну, так это за огромное количество свободного пространства, дающего немалый простор для маневра, случись такая необходимость. На благословенных всеми Ками островах, порою, негде перу птичьему упасть, не говоря уж о том, чтобы спрятаться от чужих очей. Доходило до того, что одним из самых неприятных рисков для укрывшегося чарами невидимости синоби оставался банальный мануальный контакт. То есть, на него могли просто наступить, даже не видя сокрытого чарами воина теней. В среде ее коллег, подобная неудача была сравнима с тем, чтобы неудачно чихнуть на торжественном приеме. Позорно, конечно, но особо злорадствовать не стоит, ибо такое бывает со многими.

Кейто давно переросла тот уровень, когда теснота и ограниченность пространства могли ее испугать, причем переросла еще во время ученичества у госпожи Акико, задолго до своего попадания в немилость. Но даже так, женщина, несомненно, признавала, что в холодно гайдзинской империи с этой проблемой обстоит куда лучше. Будь она дома, выполняя очередное деликатное поручение из тех, что никогда не озвучиваются напрямую, то ей пришлось бы изрядно потрудиться для того, чтобы избавиться от трупа прямо посреди не самого маленького поселения. Вероятнее всего, без наличия под рукой дорогих алхимических препаратов или даже куда более дорогих запечатывающих амулетов, справиться было бы почти невозможно. Для Кейто, разумеется.

А сейчас? Да до смешного же просто! Осторожно протащить весьма тяжелое тело через дворы, перебросить через частокол, дотащить до реки, вскрыть живот, привязать камень к ногам и бросить на дно самого глубокого омута в окрестностях. Тут, конечно, повезло, что глотка водной стихии расположилась столь близко к самому поселению, но синоби справилась бы и при ином раскладе. Техника касания пера очень помогала, ведь без облегчения, а временами и обнуления веса довольно сложно перемещать мертвое тело. Особенно, если оно ростом под два метра и весом в два раза больше миниатюрной синоби.

С тихим всплеском, в предвечерних сумерках почти неразличимым, умерший исчез под водой, а Кейто приступила к привычным предосторожностям, без исполнения которых уже давно жизни не мыслила. Проверить собственные следы, вернее их отсутствие, распрыскать немного алхимии, убирающей лишние запахи на случай, если тело будут искать с помощью гончих псов, вбросить в воду немого другой алхимии, совсем дешевой, чтобы ближайшие несколько часов свежая кровь не привлекла внимание рыб, осмотреться, не пролилось ли где той самой крови — привычные каждому профессионалу действия, ничего более.

Еще раньше она влила в глотку умершему состав, не дающий мертвецу восстать нежитью и затрудняющий допрос мастерами пути служения смерти. Последние, конечно, не смогли узнать ничего опасного для Кейто просто потому, что она вообще не показалась на глаза убитому, даже во время короткого допроса, но в ее профессии не бывает лишних перестраховок. К этому ее тоже приучивали долго и крайне болезненно в случае плохого усвоения урока. Обобщая, женщина выполнила настолько полное «предопределение о сокрытии следов», насколько только могла, располагая своими умениями и средствами. Учителя бы точно удостоили бы ее своей скупой похвалы, не стоит сомневаться. Ну, удостоили бы, если бы она не была в их глазах презренной предательницей и жалкой беглянкой, предавшей доверие своей госпожи и своего клана. Таких принято убивать без жалости, словно бешеных лис и волков.

Еще пару месяцев назад, Кейто не смогла бы выполнить все предписания столь качественно хотя бы потому, что у лишенной клановой, да и любой другой, поддержки синоби банально не хватило бы самого обычного золота, чтобы купить нужные составы или реагенты для тех из них, которые проще было бы сварить самой, чем объяснятся с зельеварами о том, зачем ей такие подозрительные товары. Она не была алхимиком, скорее ядоваром, но в нее все же вбили рецепты нескольких десятков составов. Причем вбивали совершенно буквально — к пути предания формы и изменения сути веществ у Кейто не было даже малейшей склонности. Зато хватало упорства и нежелания получать по спине палкой.

Умение создавать простейшие яды не слишком помогало раньше, но теперь… теперь у нее были деньги для того, чтобы просто купить все то, с чем она привыкла работать. Десять тысяч золотых монет местной чеканки — это очень даже много, особенно для той, которой приходилось очень долго отвыкать от изобильной финансовой и материальной поддержки. А уж с тем, чтобы разыскать торговцев вещами сомнительной разрешенности, для хорошего синоби проблем не имелось. Маскироваться, разумеется приходилось, а иногда и убегать, если вместо заказанных товаров ее пытались угостить холодной сталью, но все это оставалась привычной рутиной жизни беглянки.

Она очень долго думала над тем, чего в жесте Коробейникова Олега было больше — страха перед пришедшей к нему в гости нему убийцей, наивности не успевшего узнать цену деньгам разбогатевшего мага, желания оставить почву для дальнейшего сотрудничества или даже искренней благодарности за хорошо выполненную работу? Для себя Кейто сошлась на том, что всего этого там было понемногу. Спасший ее однажды маг был щедрым и великодушным, тут ничего не скажешь… но и умным его поступок тоже не был. Сама синоби заплатила бы едва ли половину той суммы, которую получила сама и это было бы еще немалой щедростью.

Но чего она точно не собиралась делать, так это отказываться от платы за свои деяния. Труд синоби всегда грязен и даже самое яркое золото все равно остается испачкано этой грязью. Но когда это мешало жаждать упасть в эту грязь, лишь бы золота в ней было побольше. Кейто не была простым грабителем или бандитом, да и обычным синоби не была, но последние годы научили ее этой мерзкой и нежеланной жадности. Ведь больше нет ее госпожи, что даст своему клинку все то, что будет необходимо. Вернее, госпожи нет для потерянного клинка. Клинка, которому пришлось усваивать новые болезненные уроки того, как жить и выживать самому.

Кейто обещала, что не придет больше за наградой, принеся на руках своих кровь или грязь, — вполне понятное опасение со стороны не доверяющего ей мага ничуть не удивило, — но сейчас она обрывает чужие жизни не за награду из рук мага. Тем более не стала бы она столь глупо подставляться, пытаясь заработать своим ремеслом прямо под носом своего благодетеля. Она вообще не зарабатывала, а старательно прятала результат собственной ошибки.

Что ни говори, но искусству интриги ее только-только стали обучать, прежде чем она оступилась, так что многие вещи, для кланового клинка очевидные, до Кейто доходили с некоторым запозданием. Очень неприятное открытие, и вдвойне неприятное оттого, что ошибка ее может обернуться бедой для того, кому она беды не желала. Наверное единственному во всем этом проклятом акума мире, кому она той беды не желала.

Жалкая мокрица презренной китайской крови, которую она преподнесла дабы заинтересовать возможного сюзерена своими умениями и своей службой, была хорошим подарком. За плохой не платят десять тысяч монет, несмотря на заверение в том, что подарок был именно подарком. Вот только, у таких подарков имеются последствия, которые острый разум синоби просчитать не смог. Одно дело, когда владельца складов тихо «исчезают» в застенках слуг распятого бога. Сии монахи были сильным, влиятельным и крайне опасным противником, способным даже очень могучих кудесников заставить задуматься о нежелании конфликта.

Совсем другое, если этого владельца складов прямо из камеры похищает предположительно тот, кого оный владелец в глупости и никчемности своей попытался убить. Поле того, как слуги распятого улетели обратно во Владивосток, женщина немедленно начала собирать слухи и едва не начала рвать себе волосы на голове. Почему-то воспринимая Коробейникова Олега просто сильным магом и, вероятно, заклинателем зла, сумевшим вырвать себе часть демонической мощи, она совсем не рассчитывала на то, что он и сам будет в силах покарать покусившегося на его жизнь… пусть и чужими руками.

А ведь было же множество свидетелей того, как спасший ее чародей сначала обменивал пленных пиратов на слугу в исполнении высокопоставленного священника, а после тот самый священник прилюдно утверждал, что столь скорый арест того клопа был именно результатом исполнения этой самой услуги! А она еще по глупости своей жаловалась на то, что слуги распятого ее опередили! Хорошо хоть, что возможность лично поквитаться со своим недругом была оценена магом куда выше проблем от последовавшего обыска.

Кейто было бы очень неудобно и по-настоящему обидно, если бы внезапный обыск таки сумел найти что-то, чего монахам видеть не стоило. Благодарность Аматератсу за то, что она правильно оценила осторожность и скрытность своего благодетеля, была совершенно искренней. Хотя в иной ситуации, за подобное деяние, могущее стоить заклинателю зла даже жизни, такую «благодетельницу» должны были положить в одну могилу с ее «подарком».

Глупость или великодушие, но ее промах не стали разжигать в карающее пламя, даже одарив в ответ. Это не меняло результата — синоби чувствовала себя неудобно в первую очередь перед самой собой. У нее таких провалов не бывало со времени того злополучного задания, что сломало ее судьбу. И опять рядом был тот самый гайдзин. Впору задуматься не получил ли он, не выторговал ли в своей смертельно опасной ярмарке проданных душ, какую-то странную силу крови, напрочь рушащую все связанные с ним посторонние планы. Вроде бы что-то такое говорили про несколько древних кланов. Да и наличие, как удалось узнать из все тех же слухов, у ссыльного мага дара предсказателя в эту теорию вписывается.

Как бы то ни было, но сейчас Кейто приходилось закрывать новые долги, в которые она сама себя загнала своей поспешностью. Так хотелось ей доказать свою полезность, показать свое мастерство! Вот же, смотри на меня, я смогла похитить врага твоего и принести руки его тебе на блюде! Оставалось надеяться, что об остальных деталях того задания, что она поручила себе сама, ее, как она все еще надеялась, господин (или хотя бы работодатель) никогда не узнает.

Будучи частью клана, клана могучего и грозного, Кейто не привыкла к тому, что за ее действия будут мстить. Вернее, не так. Мстить той силе, частью которой она когда-то была, пытались многие. Но вот получалось у считанных единиц, а выживало и того меньше. Потому что клан всегда стоит за своих и за свое, как было заведено предками и на что даровано божественное право, врученное из рук и уст микадо. Право на месть тем, кто попытался в глупости своей перейти клану дорогу была столь же естественной, как и дыхание.

У Коробейникова Олега клана не было, как не было и родичей вообще. Об этом он сам сказал, еще в ту давнюю встречу на стене заснеженной крепости, когда ответы из уст его вырывала сама госпожа Акико. И пусть с тех пор молодой, слабый и страшно искалеченный мальчишка возвысился до невообразимых, для кого-то в его положении, высот, пусть он заполучил множество покровителей и должников, а сокровищница его до того полна, что десять тысяч монет для ответного дара он потратил почти не раздумывая… но он не был целым кланом. Пусть даже имел все возможные задатки, силу и средства, чтобы таковой основать.

Повторяя уже сказанную истину — никто не решиться мстить целому клану, взявшему виру кровью и душой врага своего, не посмеют враги восстать против мощи церкви, исполнившей свои обязательства. А вот против обычного мага, ну, или не совсем обычного, уже можно лелеять планы мести. У червя по имени Кацман Ли Петрович был брат, носящий точно ту же фамилию, но не умеющий в своей крови китайской грязи. На этом положительные качества старшего Кацмана заканчивались.

Ума, правда, у него тоже было побольше. Достаточно, чтобы понять насколько глупой задачей будет попытка личной мести могучему мастеру магии, предпочитающему путешествовать с охраной и умеющему постоять за себя. Зато вот его семья… Попытка поражать в своей изощренности старым кланам столь же очевидна, сколь закат солнца: раз Коробейников Олег, — а кому еще, как не ему организовывать похищение, — убил и отдал тварям из-за кромки душу моего брата, то почему бы мне не сделать то же самое с его женой или сыном? Уж они-то всяко менее защищены и опасны, чем сам мастер-чародей.

Не пытайся этот черноногий ублюдок ударить по ее благодетелю, Кейто могла бы даже одобрительно кивнуть — спланировал свою задачу он на удивление хорошо, подойдя с немалой сноровкой. Сразу чувствуется немалый опыт. Не систематическое обучение, как и нее, а скорее именно опыт проб и ошибок — эта акция явно была не первым шагом через тонкую преграду законности и чести, прямиком в объятия теней. Увы ему, но действовать он предпочел на территории, родной и привычной для Кейто. И там, где он плавал, словно рыба в течении реки, она сама парила ласточкой, ловящей крыльями потоки божественного ветра.

Кацман Степан Перович занимался городскими перевозками — его рикши, повозки и грузовые дилижансы возили, в том числе, и продукцию покойного брата. Дело не очень престижное и не самое денежное, но вполне уважаемое и законное. То, что он, временами, устранял тех, кто переходил ему дорогу тоже не удивляло синоби — кто таким не промышлял? А вот чему она удивилась, так это тому, что погань сумела, во время неразберихи во Владивостоке, сначала обезглавить, а после и поставить себе на службу довольно крупную шайку душегубов, являющимися хоть и не элитой преступного мира, но твердыми профессионалами. Не синоби, нет, но куда опаснее простых черноногих разбойников.

Ублюдкам хватило ума не использовать доставшиеся им активы для того, чтобы устранять конкурентов напрямую, но простаивать новым работникам не давали, вроде как, даже умудрившись завоевать кое-какой авторитет. По крайней мере, так считала допросившая одного из гайдзинов Кейто, а она допрашивать умела.

Стоило признать, что у них были неплохие шансы. Они приехали в соседнюю с Бурятным деревеньку, весьма заселенную и богатую, притворившись кто охраной торговцев, кто беженцем, кто просто бродягой. Вошли не разом, но в течении нескольких дней, по одному-двое. Они заранее озаботились подкупом одного из деревенских мужиков, что проживал на самом отшибе и слыл крайне нелюдимой личностью. Из этого домика, стоящего у самой стены, что отделяла поселение от бескрайних просторов, где властвуют чудовища куда страшнее простых людей, можно было легко и незаметно пройти в деревню или к неприметной лодочке, что доставит душегубов прямиком в Бурятное, не давая работникам паромной переправы запомнить лица уродов.

В само Бурятное ходили лишь трое из них, все три — одаренные, умеющие укрывать себя ложной личиной и ускользать от взгляда. Не на уровне Кейто, само-собой, но достаточно, чтобы не попасться и не всполошить никого раньше времени. Уже какой раз синоби неодобрительно покачала головой — заботясь о боеспособности, выучке и доблести своих людей, Коробейников Олег уделял преступно мало времени тому, чтобы обезопасить себя и своих близких от удара из тени. Нет, в плане того, чтобы провести масштабную диверсию в его отряде все вполне прилично — чувствуется школа и выучка. Патрули, причем не считающие облака али звезды, но всерьез высматривающие угрозу, охрана ключевых точек, пароли и переклички на случай иллюзий или личин и наличие рядом хотя бы одного одаренного, что смог бы распознать враждебную магию. А вот попыток заткнуть излишне говорливые рты, что даже не желая зла могут причинить его больше, чем целый отряд могучих самураев, не было и вовсе. Преступная беспечность, которой ранее сама Кейто воспользовалась без затаенного зла, теперь стала инструментом уже для настоящих врагов.

Изучение маршрутов патрулей, и распорядка дня обитателей нужного дома практически подходило к концу, выводя группу на финишную прямую — к самому убийству. Да, патрули не ходили по заученным маршрутам, некоторые детали менялись, но все же недостаточно. Коробейников Олег явно привык воевать, но вот к мирной жизни был приспособлен куда хуже. Спасали его вассалы, кое-что умеющие и знающие, как и общая сплоченность и знание в лицо немалой части жителей. Но то, чего хватало для простой деревни, было совсем никудышным подспорьем для растущего города. Вроде как, после ее визита, какие-то подвижки и начались, но их было слишком мало, да и были они слишком неспешными, чтобы отыгрывать существенную роль.

Кейто привычно оценила своих врагов, — а став врагами своей «жертвы», они стали и ее врагами, — теми стандартами, какими оценивали ее саму. Но для простого перевозчика шанс заполучить то ли в серьезные должники, то ли и вовсе в подчиненные, слаженную группу таких специалистов — редкая удача. Очень редкая. А уж Кейто позаботится о том, чтобы эта удача стала последней в их жалких жизнях.

Она считала, что шансы на успех у ничтожеств были, но при этом уточняла, что только в случае очень правильного выбора времени атаки и толике удачи. Соблюдение этих двух условий могло всерьез поднять шансы на удачный исход в любом деле. Подвело их то самое отсутствие толики удачи и привычка Кейто держать под контролем всю возможную обстановку вокруг точки ее интереса. «Раскинь свои тенета, подобно пауку, что ждет добычу долго и терпеливо. И лишь тогда, когда та паутина охватит глаза и умы людей, придет время наносить удар. Паук силен тогда, когда бьет первым, кусая скованную жертву. Змея сильна одной атакой, за которой не должна быть нужной вторая. Лишь став пауком в паутине и змеей в атаке, сможешь ты разить врага своего, не боясь промахнуться.»

Старый и давно усвоенный урок, заставлял синоби работать так, словно за спиной всегда стоит и смотрит госпожа Акико, пусть даже это и давно не так. А еще, во времена странствий по Возрожденной Российской Империи, ей куда чаще приходилось работать глазами и головой, чем ядом и клинком. Нельзя сказать, что она создавала полноценную сеть информаторов, нет, но и просто интересом и сбором сплетен это не являлось.

Личиной китайского юноши здесь пользоваться было глупо, ведь каждый шиноби должен иметь как минимум три лица — истинное, для разговора и поклона, чистое, для жизни в окружении врага и грязное, для того, чтобы говорить с грязью. Юноша-китаец был чистым, а вот грязью стал еще один китаец, только старый и сгорбленный, опирающийся на клюку. Клюкой был замаскированный клинок с барьером в рукоятке, горб был искусственным, как и морщины на лице, зато золото вполне настоящим.

Естественно, только законченный блаженный, которому духи и ками не добавили в детстве ума, будет напрямую предлагать деньги ради того, чтобы ему рассказывали всякие интерестности. Оно, конечно, может сработать, но куда чаще просто привлечет нежелательное внимание. Золото нужно для другого, куда менее заметного влияния. Менее заметного и намного более ценного в своей сути, что является одной из главных мудростей при работе с тенетами. Снова-таки, это не родная специальность Кейто, но после своего предательства, да и до него тоже, ей часто приходилось работать на стыке разных теневых школ. Простую забирающую жизни не возьмут в личные порученцы — госпоже Акико требовался крайне разносторонний специалист.

Старая бабка, чья внучка, — единственная пережившая недавнюю войну родная кровь, — слегла с неизвестной хворью получила горсть серебра на дорогу в Бурятное, где местный могучий целитель избавил ее от оной хвори. А старый китайский дедушка, даже проценты долга не взявший, получил возможность в любой момент хорошо и плотно поесть, тепло переночевать и собрать слухи, которые в иной ситуации пришлось бы вылавливать по одному. Конкретно в этой деревеньке были и другие должники, знакомые, хорошие собутыльники и прочие личности разной степени полезности, но помогла именно старая и склочная сплетница. Пока остальные селяне работали, она, уже слишком старая для тяжелого труда, днями пряла и вязала из получившейся пряжи, заодно делясь новостями и слушая истории таких же, как она, старых развалин.

Идеальный информатор… если бы только прожила подольше, а то она действительно слишком старая и побитая ветрами. Не исключено, что скоро придется искать ей замену. Другие несущие слово были либо не настолько надежными, либо, что куда чаще, требовали ощутимо большего внимания и вложений. Особенно, если учитывать, что она не рисковала напрямую вербовать кого-то с целью следить за округой. Была даже идея замаскироваться под слугу распятого и нанять слухача именно под эту личину, но пока что это было только планом на будущее.

Именно от благодарной старому Уханюшке (вот уж надо было так извратить и без того неблагозвучное китайское имя!) старухи Кейто узнала ключевую деталь, буквально краем уха услышав, как славно погулял вчера один из местных пьянчужек. Пьяница, раздобывший незнамо где денежек, — это крайне характерный знак для тех, чьи очи привыкли видеть, а уши слышать. Кейто не заподозрила его ни в чем, ни в хорошем, ни в плохом, нет. Просто она узнала странную новость, подпадающую под привычные ей шаблоны, после чего принялась проверять.

Пьянчужка просто продал много одеял, принадлежащих его жене и сыновьям, погибшим во время атаки воинов микадо. Ему уже не нужно, а тело просит очередной дозы алкоголя. А под такую просьбу память о покойных продается так легко и просто… Впрочем, долой презрение к пьяницам — зачем нелюдимому, как говорят здесь «бобылю» столько одеял? Просто скупить по дешевке? А вот и нет — просто кое-кому ночами холодно, только и всего. Вот так, из-за простого желания погреть кости, рассыпалась столь длительная и хорошая, — как для такого отребья, — подготовка. Ее за такое отправили бы чистить отхожее место до конца ее дней.

После этого заметить скрывающуюся в большом, хоть и старом, доме группу душегубов было делом нескольких простых шагов. Достаточно было проверить следы вокруг дома — сразу заметила натоптанную тропку к реке и еще одну к обустроенному в лесу тайнику. Последнее тоже ошибка, ведь в Сибири каждый черноногий немного охотник и следопыт. Вот, собственно, во время очередной проверки тайника она и выловила свою жертву, уже надежно спрятанную на дне тихого омута. Убитый должен был взять в тайнике нужные амулеты и пойти на смену отработавшей свою долю наблюдения двойке коллег, так что его прихода будут ждать.

Времени оставалось в обрез и в другой ситуации Кейто не стала бы так рисковать, предпочтя навести на будущих похитителей или убийц гнев того, за чьей семьей они пришли. Но сделать так — собственноручно поставить печать забвения на собственных планах и на возможном сотрудничестве с тем единственным, кого совсем не хотелось разочаровывать или огорчать. В ее жизни и так слишком мало смысла и радости, чтобы отказываться даже от простой надежды на лучшее.

Когда дело доходит до защиты территории от проникновения возможных шпионов и убийц, одной из главных ошибок простого обывателя или даже не слишком опытного одаренного буси, ронина или самурая, будет тот факт, что перекрывая пути проникновения, они почему-то забывают про потолок. Такова природа человека, говорили ей учителя, что мы очень редко смотрим в небо, боясь того, что небеса накажут нас за дерзость.

Из-за такой детали, множество начинающих или не слишком умных познающих пути тени и яда, считают потолки, балки перекрытия и прочие, похожие, места идеальным местом, чтобы обогнуть чужие ловушки и спрятаться от внимательного взгляда. Довольно часто они оказываются правыми, пока судьба не покажет им их глупость. И хорошо, если не перед самой гибелью покажет! Потому что любой профессионал, хоть что-то понимающий в работе синоби, будет защищать верхний путь даже лучше, чем путь нижний. Как раз от таких умников, что мнят себя самой Тенью, но не спешат подкреплять свое мнение хотя бы капелькой мозгов.

Вот, например, грязные и уродливые гайдзины, но даже они поставили равное количество невидимых нитей звона возле пола и потолка. Ставили явно каким-то амулетом и к нему же привязали тревожный сигнал, не доверяя собственным чувствам. Именно на этом трюке подобных «опытных» ловят настоящие профессионалы, обученные хорошими наставниками и имевшие время отточить свои навыки.

Ставя сигнальную нить на полу, правильным решением будет расположить ее в самом низу, на высоте лишь чуточку выше стопы, чтобы даже обладая волшебным взглядом, можно было пропустить едва заметный фон от намеренно тусклого в магическом восприятии заклинания. Располагая такую под потолком, лучше всего распустить ее буквально в жалком ногте от поверхности потолка, ведь внимательный взгляд вторженца будет направлен прямиком на собственные ладони. Мало кто задумывается о том, что между двумя нитями остаться слишком много свободного пространства, которое так легко использовать лазутчику.

Кейто не стала приклеивать собственный вес к потолку, меняя вектор притяжения, вместо этого упершись в поверхность стены. Немного магии, не нарушающей покров барьеров, и вот она уже ступает по стене, подобно змее, ожидающей появление добычи. Для тех, кто привык забирать ценности и жизни из запертых и охраняемых домов, эти гайдзины оказались преступно неготовыми к тому, что против них применят их же тактику.

Спустя еще тридцать минут, потраченных на подсчет противника и попытки рассмотреть на них амулеты и артефакты, заодно определив их тип, Кейто пришла к выводу, что шестеро бойцов, один толстый урод, приходящийся прошлой ее цели братом, и один немолодой черноногий не представляют для нее серьезной проблемы при игре на ее поле. Да, они все, кроме хозяина дома, одаренные, а их лидер, судя по всему, полноценный маг третьего ранга по европейской шкале, да еще и собравший на себе немало волшебных предметов, далеко не все из которых Кейто смогла определить по магическому фону или внешнему виду. Но и она не крестьянская девка, только-только от сохи оторванная.

В прямом бою такое число врагов сметет обычного синоби почти без потерь — не для того их готовят, чтобы, подобно самураям, встречать толпу врагом могучими ударами клика и чар. Даже Кейто, со всем своим опытом, полученным во время интервенции в Китай и при обороне Сахалина, не поставила бы в этом бою на себя. А уж ей приходилось сражаться почти что лицом к лицу слишком часто, как для нормального синоби. Но если есть время и возможность самой выбрать цель и средство атаки, то все выглядит совсем иначе. Куда приятнее для Кейто.

На лицо уже натянута тонкая тканевая маска, оставляющая открытой только глаза. Нанесенные на нее рунные цепи позволяют игнорировать практически все простые и немалую часть сложных ядовитых газов. Вещь дорогая, но на снаряжении хороший синоби не экономит, а деньги у Кейто недавно появились. Она из-за похода за покупками во Владивосток, пропустила разыгравшуюся в Бурятном попытку призыва демонов, свершенную тупой колодой-травницей. Как знала, что за ней нужно было внимательнее следить!

В руке едва слышно хрустит стекло и на пол беззвучно оседает бесцветная пыль не имеющая запаха, но испаряющаяся при контакте с кислородом. Очень недешевый состав прямиком из расположенной в портовом квартале Владивостока магазинчика старого Магарыча, в который без приглашения и рекомендаций сложно попасть и тысячекратно сложнее выйти живым. К счастью, он тоже любит золото и ему плевать на разрез глаз покупателя.

Это не смертельный яд, ведь ей все еще нужно провести допрос Кацмана, зачем-то оставившего свой заработок во Владивостоке и приехавший мстить вместе с подчиненными ему бойцами. То ли не доверяет, то ли настолько жаждет мести, что готов лично рисковать. Что-то подсказывало Кейто, что именно этот человек, потребовал доставить в дом побольше теплых пледов, развалив всю операцию, будто замок из песка. Яд не смертелен, но и не мгновенен — накапливаемое воздействие постепенно лишающее контроля над телом и магией. Самое оно против слаженной группы одаренных, привыкших быстро реагировать на смену обстановки, но не готовых к атаке именно сейчас.

Синоби не вслушивается в разговоры будущих мертвецов, неотрывно следя за чистящим картофель мужчиной, чей дом заняли опасные гости. Очень странно, что этот глупец не понимает того, что живым его не оставят, но женщина не исключала ментального вмешательства. Достаточно тонкого, чтобы на нелюдимом отшельнике его не замечали при общении. Мысленно она сделала себе заметку о возможном ударе по сознанию, продолжив следить за простолюдином. Он — единственный не одаренный в доме и на нем яд скажется самым первым делом.

Вот он все сильнее склоняется над миской с очищенными овощами, вот из его пальцев выпадает нож, а сам старик, — повезло, — остался в сидячем положении. И никто даже тревоги не поднял — край непуганых чаек, честное слово!

Резким рывком Кейто смещается со стены на потолок, — не забыв осмотреть его заранее, — после чего пользуется моментом и проскальзывает в комнату с парой спящих после ночного дежурства гайдзинов. В этой комнате яда почти нет из-за все той же двери, а потому, придется поработать сначала именно с теми, на кого отрава подействует последней. Третий, вошедший к спящим, и сам зевает, то ли от усталости, то ли от яда, а синоби начинает действовать. Тонкие, болезненно ветхие стены — не преграда для звуков, а убить всех троих вообще без шума может не получиться. Может, конечно, и получится, но Кейто не дает себе права на риск или попытку сэкономить — небольшая бумажка с начерченной на ней кандзи «тишина» начала гореть бездымным пламенем, а комната стала полностью отрезанной от окружающего шума. Как и весь остальной дом от шума в отдельной комнате.

Использованная ею печать тишины одна из самых слабых, могущая быть разорванной даже слишком громким вскриком, но отнюдь не самая дешевая — на обратной стороне печати было начерчено еще одно кандзи, запирающее не только звуки, но и магический фон. Третий ранг, да еще и выбравший схожий с самой Кейто путь развития, мог и уловить колебания магических полей. А ей это совсем не нужно, ее дело любит тишину.

Единственный бодрствующий гайдзин рефлекторно тянется к ушам, переставшим слышать, да так и умирает, ведь дотянувшаяся первой Кейто, просто воткнула в открытое ухо длинную иглу, пчти спицу. Тело только падает на землю, а женщина перерезает глотку одному, а второму втыкает под шею парализатор — если больше живых не будет, то ей нужен хоть какой-то источник информации. е теряя времени, Кейто подходит к плотно закрытому окну и оценивает сигнальную нить на нем. Тоже нить, хотя сюда куда лучше подошла бы либо рунная запирающая цепочка, либо защитное оммёдзи. Ей же проще.

Короткий миг концентрации, и засиявшие серым светом пальцы просто взялись за нити чар и перетащили очку фиксации сигнальной ловушки подальше от окна. Встряхнув руками, Кейто возвращает целостность маскирующим полям и распахивает окна настежь, игнорируя висящий на них колокольчик. Вторым движением она срывает бесполезную побрякушку, откладывая ее в сторону, а третьим раздавливает в руке почти догоревшую печать. Слишком долгая тишина ничуть не безопаснее резкого шума, ведь подозрение вызывает точно такое же.

Выскользнув в окно, она пером на ветру взлетает на крышу, лишь немного помогая себе кончиками пальцев. Еще секунда и точно те же чары перемещают висящую на слуховом окне нить, а синоби вновь оказывается в помещении. А там, прислонившись к тонкому и изрядно одряхлевшему полу, прислушалась к происходящему внутри дома, обещающего стать могилой для всяческого отребья. Вот-вот, с секунды на секунду, должно проявится действие купленного состава. И если ее все же обманули, то она не поленится и не устрашиться сходить к Магарычу в гости, дабы устыдить презренного в неверности выбранного пути поиска наживы. Благо, в прошлый раз успела неплохо изучить наложенные на магазин чары и защиты. Да и не сидит он в том магазине круглосуточно — момент для удачного броска иглы найти можно, как и иглу, способную пробить его амулеты.

Кровожадные мысли, однако, оказались беспочвенными, ведь состав сработал точно так, как и должен был сработать.

— Лютый, мне чет мутно… — С трудом выталкивая слова произнес один из рядовых бойцов, едва не разрывая ворот своей одежды. — Ваще мтно срзно…

— И мне, плохо мне… — А вот это уже подала голос вторая мокрица в семействе много взявших на себя червей.

Единственный опасный для ее планов человек в этом доме оказался так же единственным, мгновенно понявшим, что происходит катастрофа. Резко встав на подгибающиеся ноги, худой, как жердь, и подвижный, словно журавль, мужчина попытался закричать тревогу.

— Тваю ма… — На этом слоге, Кейто начала действовать. — …ть!

Для полноценного применения духовного тела нужно иметь несколько более развитый резерв, но синоби компенсируют нехватку сил хорошим контролем и природной склонностью именно к такому типу чар. А Кейто и вовсе готовили по элитной программе, дав базу для некоторых весьма продвинутых техник, которые получилось полноценно освоить только на войне. В любом случае, конкретно сейчас, женщина была обоснованно уверенна в своих силах, зная, что не ошибется и не потеряет контроль над волшебством.

Противники стремительно слабели и, по факту, уже проиграли, если бы не тот факт, что поднятие тревоги в поселение было ей столь же ненужным, как и им, то она просто подождала бы когда их отключит окончательно. Но, вот незадача, ей нужно все сделать тихо-тихо. Враги ждали появления отравителя из дверных и оконных проемов, но не того, что отравитель просто просочиться сквозь потолок и упадет прямо им на головы.

Веер сюрикенов свалил сразу двоих, причем насмерть — после войны, увы, проигранной воинами микадо, у русских торгашей появилось немало пригодных для синоби и только для них товаров. Включая также элитные сюрикены, продаваемые почти за бесценок. Кацман и вовсе не мог уже даже кричать, а потому, Кейто не стала тратить на него ни время, ни оружие, ни силы, сразу атаковав последнего и самого опасного противника.

Едва не поплатившись жизнью за спешку.

Видимо, какой-то из его амулетов был предназначен для очистки тела от яда, что смогло частично нивелировать действие отравы, а сам он был не чужд пути телесной мощи, ускорившись и усилившись выше ожидаемых ею пределов. И потому сумел встретить падение на свою голову не смертью, а встречным прыжком, в который вложил все имеющееся отчаяние и сноровку. Этот гайдзин был хорош, очень хорош. Не чета тому слуге распятого, что пришел арестовывать первого Кацмана, уведя его из под носа Кейто, ибо тот был действительно опасным даже на взгляд профессионального синоби, но все же обученным на совесть. Чувствовалась в его движениях точно та же школа, что и во вспомнившемся ей священнике, что и в ней самой — отточенная наука убивать. Вдвойне неясно, что такой человек забыл в услужении у подобных ничтожеств, но спрашивать времени нет, да и желания тоже.

За короткую секунду они обменялись несколькими ударами, но так и не смогли разрядить амулеты друг друга. А потом более массивный и физически могучий мужчина крепко сжал ее в своих объятиях, потянувшись руками к шее. Синоби могут, на короткое мгновение, стать даже быстрее и сильнее опытного даоса, но только на несколько ударов сердца, на пару коротких взмахов крыла бабочки. Именно эти мгновения позволили ей вообще продержаться под ударами превосходящего ее в прямом бою противника, но сейчас, когда ее цикл ускорения выдохся, а противник только-только разогнался на полную, похоже все же переборов действие яда, шансов у нее не было. Миг — и хрустнут позвонки, а история жизни Кейто закончиться на обыденной для синоби ноте — в грязи и полной безызвестности.

Кейто не раз смотрела в глаза Синигами, но выживала она не за счет фатализма, а благодаря змеиной изворотливости, что когда-то купила ей место порученца госпожи Акико. Изворотливости и умению в мгновение ока подстраиваться под ситуацию, импровизируя на ходу, даже быстрее собственных мыслей. Вот и сейчас идея пришла быстрее, чем она ее обдумала, а Кейто уже потянулась к лицу почти убившего ее гайдзина.

Тот, наверное, посчитал, что риск быть укушенным в горло не стоит потери преимущества и отпускать почти вывороченную шею отказался, подставив вместо горла губы и подбородок: даже если у нее во рту лезвия, серьезной раны не нанесет. Кейто могла поспорить с таким суждением, ведь при правильной подготовке и укус может оказаться ядовитым, куда там морской гадюке! Жаль, что у нее ядовитого укуса не было. Зато была капсула с ядом под коренным зубом, как раз на случай пленения и допроса — если умирать, то на своих условиях. Впрочем, тут она не умирать собралась.

Наверное, этот гайдзин удивился таком внезапному поцелую. По крайней мере, откусить ей губы и язык не успел и даже давление на позвонки чуть ослабил от неожиданности. А потом конечности перестал его слушаться и он просто сполз на землю, причем сползал уже трупом. Один из самых ценных трофеев, оставшихся еще со времен ее карьеры на воздушном корабле — крайне мощная убийственная мерзость. Зато теперь можно не беспокоится о том, что видевшего ее лицо, пусть и прикрытое маской (в таком насыщенном поединке было не до поддержания маскировки) гайдзина допросят мастера смерти. Этот яд надежно предотвращает возможность призвать тень чужой жизни и заставить ее говорить.

Осторожно поведя шеей, проверяя не осталось ли там трещин после таких объятий, Кейто обошла Кацмана стороной, не показываясь ему на лицо, после чего сломала парализованному ядом полноватому мужчине позвоночник. Не смертельно, но чтобы никуда не убежал. За подчистку следов и допрос она возьмется чуть позже, ведь сейчас сюда спешат двое «сменщиков» из Бурятного, встревоженных тем, что нет вестей от самого первого убитого ею ублюдка. Того, что уже плавает на дне реки.

Допрос Кацмана был быстрым и ускоренным за счет зелья правды. Есть ли у него легкодоступные тайники, не знает ли кто-то о том, куда он пошел, есть ли еще дегенерат, что будет мстить еще и за него, почему вообще пришел мстить лично. Потом снятие с него всех ценностей (в отличии от младшего брата, старший почти не таскал на себе золота и камней, зато владел парочкой интересных амулетов) и хруст позвонков, чтобы не марать кровью и без того изрядно запятнанный домик.

До самого утра она таскала трупы ко все тому же омуту, избавляясь от самых заметных свидетельств прошедшего сражения. Деревенский мужик, вроде как действительно обработанный искажением мыслей, хоть она и до конца не уверена, получил удар по голове, для не слишком притязательного ока выглядящий, как следствие случайного падения головой об угол стола. Был он обработан чарами или нет, но он попытался способствовать преступникам, а наказание за такое только одно. Если бы не необходимость соблюдения тайны, то она и ему устроила бы очень болезненный уход из жизни. А то как-то слишком легко все эти черви погибли… впрочем, она не мастер боли, чтобы настолько озадачивать себя соразмерным наказанием для взятых живьем противников.

Кровь из тел убитых сюрикенами она удалила еще одним хитрым и недорогим препаратом. Все ценности с тел покойников были припрятаны в одном из ее тайников, а следующие несколько дней обещали быть куда насыщеннее, чем ей хотелось. Это один труп в омуте могут не заметить, а вот сразу десяток — совсем другое дело. Так что еще одна маска, купленная там же, где и прошлая, позволяющая дышать под водой аки на суше, после чего мажем тело особой мазью, делающей тебя непривлекательным для речных хищников и вперед, оттаскивай тела по дну от берега. И мазь регулярно обновляй, если жизнь дорога. А уж посреди реки их сожрут быстрее, чем сменится луна. Намного быстрее — это же Сибирь.

Кейто отлично владела теорией вербовки — как вербовать и какие средства выбирать для разных типов характера, расы, национальности и общественного положения. Знала, чем купить верность китайской черни и как получить благосклонность стамбульского торговца живым товаром. Знала она и о том, как обмануть тех, кто попытается завербовать уже ее, чтобы позволить клану либо поймать в ловушку недоброжелателя, либо провести сложную интригу, либо просто отдать обманку вместо ценного знания. Без высокоранговой ментальной магии, любая попытка купить ее верность была малость глупой — весомость ее верности клану перевесит любой объем золота, будто пушечное ядро жалкое перышко.

Немного смешно осознавать, что ее верность получилось забрать вообще того не желая. Она не обманывала себя, чтобы считать, будто готова отдать жизнь за нового господина… но и в обратном не обманывала. Если бы в ту злополучную зиму она хотя бы провела больше времени (не обязательно в одной постели) с пощадившим ее калекой, просто прощупав его характер и слабости, то наваждение исчезло бы если и не полностью, то изрядно ослабнув.

Но разговора не вышло. Вообще ничего не вышло — ни службы клану, ни восстановления своего положения, ни даже подохнуть, как собаке. И вот, пережив множество невзгод, врагов, лишений и встреч с Синигами глаза в глаза, у Кейто не осталось вообще ничего. Она ведь почти не врала о том, что не может жить без чего-то, ради чего жить стоит. Ей не нужен был именно господин, не нужно было само служение, хотя она не отказалась бы убедить мага в обратном. Ей нужно было просто быть хоть кем-то, хоть для кого-то.

Не составит труда найти себе нового хозяина — ее действительно хорошо учили и если бы она пожелала, то давно получила бы и службу, и должность, и даже положение. Ее зацикленность на спасшем ее мальчишке была не благодарностью за оное спасение (побойтесь Ками, ну откуда у шиноби такая глупость?), не попыткой хорошо устроиться в жизни (хоть и не без этого) и даже не простой прагматичностью (хотя ее как раз было больше всего). Просто мальчишка, оставшийся таким же мягкохарактерным глупцом, лишь едва-едва зачерствевшим, оказался единственным для кого ее жизнь, да и она сама, хоть что-то значили.

Не проданная вместе с вирой отработанная макивара, не полезный актив, могущий дать какие-то дивиденды, не грелка в постель, не источник интересных чар и клановых методик подготовки но что-то другое. Что-то, что он тогда, давным-давно, отказался продавать ради благосклонности своих господ или возможного исцеления. Она не испытывала к нему той бесконечной верности, почти обожествления, что вызывала в ее сердце госпожа Акико. Зато была уверенна в том, что случись с ней очередная беда, ошибка или поражение, конкретно этот глупец, поднявшийся из почти самых низов мальчишка, не выбросит ее верность прочь, даже не удостоив взгляда в ответ.

И вот ради этого, ради того, чтобы не стать вновь еще одной заменимой деталью, чтобы никогда больше не сдерживать желание разрыдаться подобно маленькой девчонке, кутаясь в чужую ей рясу посреди холодной кельи, никому не нужной и забытой даже раньше, чем выброшенной… Ради этого она продолжит убивать, предавать и резать глотки во имя того, кто, будучи тысячекратно ниже, слабее и глупее ее прошлых господ, так и не научился смотреть на окружающих его людей словно на материал.

Возможно он прав был в том, что она лгала тогда, лгала о том, что этому клику был нужен господин.

Но Кейто точно знала, что этому клинку нужна та рука, которая не выбросит его вновь.

Глава 17

О том, как герой оказывается ранен в самое сердце, желает устроить кое-кому развлекательное турне и старательно перестраховывается

— Олег, я уже начинаю волноваться то ли за себя, то ли за тебя, — слабо улыбнулась Анжела, одевая сначала резиновые перчатки, а потом окровавленный фартук. — Просыпаюсь рано утром, а тебя в нашей каюте нет. Ты в своей походной лаборатории, занимаешься чем-то странным с этим прикованным телом и смотришь на него так пристально, что невольно возникает вопрос: «А не пора ли мне начать ревновать?».

— Дорогая, ты ранишь меня в самое сердце, — театрально громко вздохнул чародей, все-таки отводя взгляд от объекта своего профессионального интереса, которым являлся так обидевший Стефана богатырь. Или вернее искусственная подделка под оного. Теперь, после очень тщательного обследования организма этого здоровяка, Олег мог говорить о данном факте с полной уверенностью. Для начала тело прикованного якорными цепями к одному из хирургических столов человека прошло примерно такую же модификацию, как и его излишне пухлый друг, главным доказательством чего являлась амортизирующая удары не хуже литой резины подкожная жировая прокладка. Но у Полозьева она работала с заметно меньшей эффективностью…И большей аккуратностью, поскольку ткани примыкающие к слоям измененной плоти демонстрировали явные признаки массовых очагов воспаления. Выполненные из целого ряда крайне необычных минералов татуировки представляли из себя накопители жизненной и магической энергии, после своей активации принудительно накачивающие силой мускульную систему. От чрезмерных нагрузок та рвалась и тут же неправильно срасталась, наверняка причиняя дикую боль, пусть даже драться та и не очень мешала благодаря плещущейся в крови запредельной дозе алхимических снадобий. Однако и этого создателю сего «шедевра» оказалось мало, а потому некоторые критически важные места бойца вроде сердечной сумки, подмышек, горла или крупной бедренной артерии оказались прикрыты вросшими в тело пластинами неопознанного металла, намного превосходящего по прочности обычную сталь. — А если серьезно, то дело в том, что задета моя профессиональная гордость. Я никак не могу понять, жив пациент или все-таки мертв…И почему дать однозначный ответ на сию загадку может помочь разве только эвтаназия, но никак не реанимационные мероприятия.

После того как Олег закончил работать с пострадавшими членами своего экипажа, то принялся за тех кащенитов, которые еще оставались в живых. И начал лечебные процедуры он с суррогатного богатыря, буйство которого остановил отнюдь не вонзенный в грудь посох Святослава. Выложившийся до донышка маг-воздушник свой любимый магический инструмент вколотил в грудь упавшего противника, чтобы гарантировать его тихое и спокойное лежание на палубе, без попыток вернуться обратно в бой. Иные методы успокоения на регенерирующего подобно сытому вампиру громилу, обладающего безобразно высокой устойчивостью к магии и шкурой жесткой как метал, по мнению бывшего крестьянина могли и не сработать. Остановить эту живую машину разрушения получилось в общем-то случайно, когда один автоматрон удачно ударил противника по затылку кувалдой…И большого ущерба не нанес, вызвав в лучшем случае кратковременное ошеломление. Однако надетый на башку раба кем-то из кащенитов зачарованный обруч, попавший под взмах здоровенной стальной киянки и немного помявшийся, воспринял сие действие как попытку своего удаления, сверкнул какой-то непонятной магией, и могучее тело гиганта прямо на середине движения шмякнулось там, где стояло. А встать ему уже не дали. Поначалу чародей не видел особых сложностей в том, чтобы вылечить этого пациента. Пусть тот и потерял ведро крови, получив проникающее ранение груди сломавшим три ребра тяжелым тупым предметом, а также серьезные электрические ожоги сердечной сумки и легких, однако даже спустя час после окончания битвы демонстрировал отчетливые признаки пребывания на этом свете. Аура значительно поблекла и местами вообще сошла почти на нет, но все-таки немного жизненной энергии в ней оставалось, тело не остыло до комнатной температуры, а грудь примерно раз в пару минут слегка шевелилась, втягивая новую порцию воздуха. Вот только попытка вновь запустить работу сердца ни к чему не привела. Как и форсирование регенерации пострадавших тканей путем накачки их праной. Или использование лечебных алхимических препаратов.

Олег переложил заботу об остальных кащенитах на плечи своих помощников из числа ящеролюдов и людей изучавших целительство, а сам кружил вокруг надежно зафиксированного на операционном столе пациента, которого приковали чисто на всякий случай, дабы он случайным взмахом руки или ноги целителя по стене не размазал, как пчела вокруг вазочки со свежим вареньем. Он перепробовал все известные ему подходы и методы, но ничего кроме старой доброй немагической хирургии, позволившей хотя бы кровотечение из разорванных сосудов унять, на искусственно созданном подобии богатыря просто не работало. Аура гиганта отторгала посторонние энергии, как поехавший на своих убеждениях веган мясное ассорти. А при принудительной её накачке чужой праной еще функционирующие участи энергетического тела громилы резко ускорили деградацию и перешли из категории «слабые» к «едва-едва фиксируемым». С таким эффектом чародей сталкивался впервые. Более того, он даже не читал и не слышал ни о чем подобном! И вишенкой на торте, лишь сильнее распаляющей интерес, являлся тот факт, что по всем законам биологии и волшебства лежащее перед ним тело обязано было уже давно перестать дышать. Его сердце не билось, а чисто энергетические процессы не могли замещать материальные, поскольку замерли в почти абсолютном стазисе. Но лежащий на операционном столе громила все еще был жив и ему со вчерашнего вечера вроде бы даже не стало сильно хуже!

— И чем он тебя так заинтересовал? — Вздохнула Анжела, вооружаясь острым скальпелем и щипцами. — Ну, живучий, ну бывает…Доброслава бы после подобных ран тоже не подохла. А если бы ей в пасть закинули немного мяса, то уже и прыгать бы начала словно козочка. Плотоядная.

— Но он то человек, а не оборотень или какое-нибудь другое существо. И у него нет каких-нибудь внутренних волшебных имплантатов, играющих роль второго сердца или незаметно лечащих его вливаемыми прямо в кровь зельями. Я в этом после обследования на девяносто пять процентов уверен. И сейчас в этом громиле магической энергии фиксируется меньше чем в каком-нибудь светильнике…А раз так, то подобную живучесть можно привить не только одаренным вроде нас, но и простым солдатам. В теории это позволит сократить потери после боя минимум процентов на семьдесят пять, если не больше. — Олег с тяжким вздохом отошел от своего любимого с некоторых пор пациента и выглянул в коридор. Ему бы очень хотелось побеседовать с этим человеком, а еще лучше — с мастером, столь сильно изменившим его тело…Увы, не первое ни второе не представлялось возможным. Больной в себя не приходил, а допрошенные на скорую руку кащениты про своего невольного союзника почти ничего не знали. По их словам бугай являлся личным рабом-телохранителем дочери старейшины из какого-то дальнего поселения, располагавшегося чуть ли не на берегу Северного Ледовитого Океана…И с рядовым составом эта языческая принцесса общалась мало, предпочитая общество старших чародеев. А они все остались на земле в отличии от девушки, сначала рискнувшей подняться в небеса на стеклянной птице, а потом выброшенной за борт «Тигрицы» вместе со всеми другими трупами. — Кто первый на регенерацию глаз? Пальцами и конечностями мы будем заниматься после обеда.

— Господин босс капитан! Господин босс капитан! — Сквозь небольшую толпу членов экипажа, пострадавших во вчерашнем сражении, проталкивался мулат, который в экипаж «Тигрицы» вошел практически сразу после покупки судна, и от волнения он не только перешел на родной язык, но и напрочь позабыл, как надо было обращаться к Олегу. — Вас ждут в рубке, там…Это надо видеть!!!

После подобного интригующего начала чародей ожидал чего угодно. Мигрирующий косяк драконов. Открывшихся прямо по курсу врат ада, откуда выходит неимоверных размеров демоническое воинство. Воскресшего Кащея, который в честь своего триумфального возвращения в полностью дееспособное состояние счастливо хохочет на всю округу и превращает небеса в большой экран, показывающий всему миру лучшие моменты из его домашней коллекции порно. Унылая действительность, однако, Олега слегка разочаровала. Ну, крепость на холме стоит, у которой есть стены высотой метров семьдесят или восемьдесят и четыре башни по углам. Ну, активно штурмуемая ордой монстров и горсткой кащенитов, успевших уже оставить маленькую гору трупов, изорванных на части пальбой со стороны обороняющихся. Ничего необычного, в общем-то. Видел он и укрепления более серьезные, и армии более многочисленные и сечи значительно более жестокие.

— Мы же вроде бы должны были достигнуть форта «Бычий» только к обеду, чтобы пленников там выгрузить, припасы пополнить, да и вообще о столкновении с крупными силами кащенитов доложить? — Уточнил он, щуря глаза и пытаясь разглядеть детали иллюзорной битвы. Однако, с четкостью у плавающей в воздухе картинки было пока не очень: сражение оказалось замечено с расстояния в десятки километров и пусть наблюдательная система работала на пределе своей мощности, но дистанция для неё являлась все же чрезмерной и объекты не имеющие хотя бы пары метров в поперечнике сливались в единый фон. Но у нападающих имелись чудовища значительно превышающие данные габариты, а обороняющиеся вывели на стены боевые машины, ничуть не уступающие в размерах сибирским монстрам. А еще обе стороны активно использовали каменных големов, заменяющих собою орудия или осадную технику.

Расположенная на холме крепость имела вид правильного квадрата и была защищена не только стенами и четырьмя башнями, её также окружал весьма внушительных размеров широкий и глубокий ров, заполненной некой пылающей жидкостью. Однако идущую вдоль линии укреплений траншею нападающие заставили сомкнуться при помощи чар из арсенала геомантии на участке длинной около трех сотен метров. В десятке мест языки огня вырывались на поверхность и вздымались ввысь, словно струи пара из пробитого котла, однако кащениты и их монстры просто огибали эти опасные аномалии. Оценить численность нападавших было сложно: часть их явно пряталась среди деревьев, подступающих к крепости довольно близко. На освобожденном же от лишней растительности пространстве бегали туда-сюда тварюшки, похожие на дикобразов размером с корову, исполняющих роль стрелковой поддержки благодаря способности метать свои длинные иглы по одной или даже небольшими пучками на большие расстояния. И подобных мутантов там насчитывалось не меньше пары тысяч, однако они скорее служили отвлекающим фактором, нежели представляли серьезную угрозу. Куда больше защитников должны были волновать трехголовые змеи со шкурой черно-синего цвета, медленно, но уверенно карабкающиеся вверх по вертикальным стенам. Каждая башка огромных рептилий могла бы легко проглотить человека, вдобавок подобно гидрам или драконам они умели неплохо плеваться какой-то дрянью, отлично разъедающей камень и человеческую плоть. Возможно, обороняющие могли бы их стряхнуть обратно на землю, но этому мешали уже знакомого вида стеклянные птицы, мельтешащие над стенами крепости. Только на сей раз сидящие на их спинах люди не спешили никуда десантироваться, ведя активную перестрелку с защитниками укрепления. Почти успели доползти до стены два воистину огромных самодвижущихся сарая, скорее всего являвшихся крытыми таранами, чья толщина брони могла поспорить с обшивкой какого-нибудь военно-морского дредноута. Периодически из леса взлетал огромный камень, который словно снаряд из чудовищной катапульты падал куда-нибудь на гребень стены или во внутренний двор, чтобы уже там развернуться в голема-паука.

— Дык, мы форта того уже часа через два б достигли. Пущай я еще со вчерашнего дня, того-этого, не до конца отдохнул, зато ветер попутный сам дует, — сообщил Святослав, потирая щеку, на которой еще не до конца зажил шрам, оставленный зачарованным костяным лезвием. — Но хучуь верь, хучь не верь, но енто совсем не он! Сего, стал быть, объекта, на наших картах вообще нетути! Но железная дорога, кою мы обнаружили, ведет таки сюда.

— Форт «Бычий» расположен дальше километров на пятьдесят или шестьдесят, если я правильно наше положение в пространстве определяю, — добавил Стефан, стоящий рядом с картой и с громким скрипом почесывающий лысый затылок иглой большого циркуля. — И он там точно есть, мы его видели краем глаза, когда в этот район летели. А вот штурмуемую сейчас кащенитами крепость не заметили тогда, поскольку обогнули местный административный центр с другой стороны.

— А год выпуска на нашей карте кто-нибудь все-таки глянул? — Полюбопытствовала вошедшая в рубку Анжела, к настоящему моменту только-только успевшая сменить наряд медсестры на доспехи. — Мне вот просто интересно, как давно её нарисовали, если там не только железные дороги отсутствуют, но и не самые маленькие крепости.

— Дык, глянул я штампы. В прошлом году тока её, стал быть, намазюкали, — развел руками Святослав. — В петербургском, того-этого, географическом обществе по заказу военного итъ ведомства. Но крепость она, ну…Не такая новая. И железная дорога тож! Шпалы, дык, от времени тама совсем потемнели, а у крепости одна башня енто… Заметно обветшала и накренилась ужо…

— За-ме-ча-тель-но! — Буквально по слогам пропел Олег, окончательно убедившись, что проданные ему за не такие уж и маленькие деньги карты по своей достоверности не сильно ушли от размалеванного учеником художественного училища рулона туалетной бумаги. — Интересно, если членов этого самого общества взять за шкирку, вытащить из их уютного тепленького кабинета и протащить по всей России, в компании с принявшими работу генералами, сколько найдется за время развлекательного турне неучтенных поселков, заводов, шахт, дорог, городов, а то и целых стран на нашей территории…

Силы нападающих впечатляли, однако и обороняющиеся были отнюдь не мальчиками для битья. Являющиеся частью стен закрытые галереи были достаточно хорошо защищены, чтобы иглы дикобразов и выстрелы кащенитов не представляли почти никакой опасности для стрелков, ибо сложно пробить толстую каменную преграду или же попасть в бойницу. А по гребню укреплений проходила колея миниатюрной железной дороги, по чьим рельсам перемещался миниатюрный бронепоезд на десять вагонов, на самом деле представляющих из себя лишь укрытие для орудийных расчетов, которые могли быстро передислоцироваться по всему периметру обороны и стрелять куда им надо. От дальнобойных атак артиллеристов помимо прочных стенок поставленных на колеса стальных сараев прикрывали мощные магические щиты, а от желающих познакомиться поближе врагов спасали големы, как пилотируемые, так и сделанные из камня. Пять машин незнакомой Олегу модели, напоминающей четырехметрового горбатого человека с гроздью хрустальных глаз во всю грудь, расстреливали нападающих пучками ярких белых лучей, испускаемых из зачарованных кристаллов. И восемь стилизованных под древнерусских воинов каменных исполинов с короткими копьями и каплевидными щитами оперативно изничтожали всех врагов, которые приближались на дистанцию удара. Кажется, раньше еще и баши вносили свою лепту в это сражение, но к настоящему моменту их верхушки представляли из себя лишь руины, без сомнения подвергшись сильнейшим магическим ударам.

— Дык, в следующий раз трофейные карты надобно надобно. Немецкие али английские, их шпионы то люди сурьезные, работают качественно, не то шо наши чиновники, — предложил Святослав. — Но это, стал быть, лирика. С кащенитами то вон теми делать то будем шо?

— Обстреливать с безопасной дистанции и высоты, раз уж мы вызвались помочь с наведением порядка в данном районе, — тяжело вздохнул Олег, догадываясь, что потраченные на уничтожение противника снаряды ему обитатели крепости компенсировать не будут. А ведь каждый из них стоил целую кучу звонких золотых монеток! Бумажные ассигнации жадные продавцы принимали куда как менее охотно… — Подобное укрепление невозможно построить быстро, дешево и незаметно, да и слишком близко оно к официальному центру местных властей, чтобы принадлежать каким-нибудь разбойникам или являться перевалочной базой контрабандистов. Пусть мы не знаем, кто конкретно сидит за этими стенами, но уверен, если подлетим поближе, то где-нибудь обнаружим русский флаг. Тем более у противника авиации вроде бы не сильно много, будь у кащенитов резервы воздушных сил — они бы послали их отвлекать на себя стрелков.

— Но магией вдарить могут, — сочла нужным заметить Анжела, тыкая пальчиком в очередной ком земли, который взмыл в воздух, чтобы обрушиться на стену и обернуться големом-пауком. — Учитывая дистанцию, размеры конструкта и скорость его создания — это без сомнения уровень магистра, причем работающего с опорой на круг опытных магов низших рангов.

— Возможно и так. А возможно, големы уже заранее созданы и просто активируются по одному, — пожал плечами чародей. — Но это геомантия, а в столь масштабном сражении логично с самого начала использовать свои козырные карты, а не играть в поддавки. И пока мы высоко в воздухе, то магам земли «Тигрицу» достать будет сложновато. Кстати. Анжела, попробуй послушать астрал, может получиться с осажденными скооперироваться…

Супруга Олега скорчила недовольную гримасску, но отошла в уголок и улеглась прямо на пол, где она и расслабиться могла, и ходить никому не мешала. Закрыв глаза девушка впала в медитативный транс, а летучий корабль тем временем огласили звуки боевой тревоги. Памятуя о вчерашней встрече с неожиданно грозными орудиями ПВО кащенитов, «Тигрицу» было решено поднять не просто как можно выше, а на уровень верхушки Эвереста, ну или может лишь чуть-чуть ниже. Холодно на такой высоте было просто зверски, а дышать люди и нелюди могли с ощутимым трудом из-за слишком низкого содержания кислорода в атмосфере, однако пару часов столь неприятные погодные условия можно было потерпеть. Ну а снизившаяся точность орудий до уровня: «плюс-минус лапоть», являющегося в общем-то почти стандартом для регулярных сил большинства кадровых армий, была сочтена уже не столь важной. С учетом количества сил противника в зоне видимости, разброс снарядов метров на двести-триста особой роли уже не играл. Кого-нибудь из целой армии да накроет, главное в саму крепость случайно не попасть…В качестве дополнительной меры защиты судна, Олег погрузил в крепкий сон всех находящихся в трюме пленных кащенитов, а после вышел на верхнюю палубу, чтобы поучаствовать в создании одного из двух заклинательных кругов. Привыкшие работать сообща с соплеменниками колдуны-ящеролюды принялись неторопливо расставлять по палубе бочки с водой, чтобы им легче было использовать защитные чары из арсенала гидромантии. В прошлый раз капитан «Тигрицы» недостаточно серьезно отнесся к безопасности своего корабля, полагая себя владельцем танка заявившегося на дворовую поножовщину, однако второй раз наступать на те же грабли чародей точно не намеревался. Судно будет защищено по максимуму! А снаряды, которые уже заряжают в дальнобойные турели, уже накачивали энергией волшебники-артиллеристы. Вдобавок он лично намеревался проконтролировать работу второго круга магов, отвечающего за создание и накачку силой атакующих плетений. Пусть даже и допускал, что особого успеха от их работы может и не быть. Сборная солянка одаренных из числа людей с хорошим резервом не столь уж и часто отрабатывала групповое создание чар…Но пара-тройка неудавшихся либо слишком слабых атак никого из экипажа корабля особо не расстроит, в отличии от новых потерь среди команды.

— Для моего пламени далековато будет, с учетом дальнобойности наших пушек при стрельбе с высоты, огненные шары будут утрачивать стабильность и вхолостую бабахать в трех случаях из четырех, — самокритично решил Олег, оглядывая обступивших его чародеев, которые могли позволить себе сейчас потратить часть магической энергии. Входящим в состав штурмовых групп ведьмакам, а также штатным целителям и техномагам низших рангов не рекомендовалось выматываться, поскольку силы им могут понадобиться чуть позже. В результате для сотворения боевых заклятий подходили лишь те, кто был минимум учеником, а также Стефан, чья сила подходила одаренному четвертого ранга, а вот умение едва-едва дотягивало до второго. — А если создавать град или сосульки, то усложним жизнь нашим чешуйчатым друзьям, которым для плодотворной работы нужно как можно больше влаги в воздухе вокруг. Какие еще будут предложения?

— Не думаю, что смогу вложить достаточно много энергии в заклятие паники или еще какое-нибудь боевое плетение из арсенала менталистов, чтобы эффект был ощутим на дистанции хотя в километр, — отрицательно помотал головой Густав. — Друидизм тоже не вариант, слишком далеко. Вдобавок у кащенитов наверняка свои маги природы найдутся, да еще и рангом повыше.

— С техномагией аналогично…

— И вряд ли у них вообще найдутся приборы сложнее арбалета, на которые можно дистанционно воздействовать.

— Мои духи в такую мясорубку просто не пойдут, они не идиоты…

— Теоретически я могла бы добить туда чарами из арсенала малефецизма, но быть фокусом в круге у меня не получится — мигом превращусь в сушеную мумию…

— Дык, может молниями их? Шаровыми? — Предложил Святослав, подошедший к пребывающей в состоянии легкой растерянности группе одаренных. — Своей силы у меня, стал быть, после вчерашнего еще маловато будет…Но чужую, стал быть, в стабильную форму перевести смогу. А тама вниз они уже и своим ходом долетятъ!

— Раз так, то начинаем когда турели начнут стрельбу или когда нас атакуют, — согласно кивнул чародей, зябко ежась от ледяного потока набегающего ветра. «Тигрица» медленно набирала высоту и куда быстрее двигалась вперед, стремительно сокращая расстояние до осажденной крепости. — Вдруг кащениты так увлеклись штурмом, что нас не заметят…

— Олег! — На палубу слегка шатающейся походкой вышла Анжела, утирая льющуюся из носа кровь. Пусть по военной специальности ведьмочка и была связисткой, но работа с магией астрала в одиночку являлась весьма тяжелым и несколько опасным занятием…Но здоровье подобные сеансы обмена мыслеобразами через это странное то ли измерение, то ли место, напрягали все же заметно меньше, чем групповой прием донесений и отправка сообщений в каком-нибудь штабе банально в силу своей редкости. — Эти, ну из крепости, требуют от нас помощи именем Хозяйки Медной Горы!

— Тогда точно назад поворачивать нельзя, — цыкнул зубом Стефан, которого царящая вокруг холодрыга нисколько не беспокоила благодаря модификациям тела. — Они же с нашим архимагистром лучшие друзья и союзники…Но за помощь можно будет взять с них золота или самоцветных камушков, а лучше и вовсе какую-нибудь геомантку посимпатичнее к нам в «Буряное» лет на пять…Для начала…

К искреннему сожалению Олега, кащениты приближение летучего корабля не проворонили. Видимо сказались привычка к бдительности обитателей наполненных монстрами лесов, в которых отнюдь не все опасные твари являлись потомками живого оружия и игнорировали живущих в чащобе язычников. Нет, штурм крепости продолжался полным ходом, поскольку тараны уже достигли её стен и принялись пробивать проходы через эти монументальные заграждения, а примерно половина гигантских трехглавых змей либо заползла на гребень укреплений и вступила в бой с их защитниками, либо расширяла бойницы и вламывалась внутрь стрелковых галерей. Однако магические атаки защитников при помощи геомантии прекратились, и новых големов-пауков не появлялось…Зато с земли подобно ракете стартовало гигантское каменное копье и устремилось прямо к «Тигрице», не забывая на лету выполнять сбивающие прицел хаотичные вихляния. Причем сей управляемый волей неизвестного заклинателя управляемый снаряд размером и весом превосходил большинство летучих лодок, вплотную приближаясь к мелким кораблям.

— Присутствие среди кащенистов магистра можно считать доказанным…Но возможно он все-таки младший, — хмыкнул Олег, одновременно умудряясь и наблюдать за происходящим вокруг и вливать ровную струйку энергии в созданные Святославом чары. Шаровая молния, созданная магом-воздушником и накачиваемая силой собравшимися в круг чародеями, уже выросла до размеров легкового автомобиля и продолжала увеличиваться. — Может, попробуем встречным ударом жахнуть? У меня как-то нет уверенности, что такой камешек получится удержать корабельным барьерам и нашим чашуйчатым друзьям.

— Дык, можно, — почти прошептал бывший крестьянин, обнимая свой живой посох. Срывавшиеся с него разряды били в искрящуюся разрядами сферу и действовали на силу других чародеев как цемент на камни разных форм, без этого скрепляющего состава рассыпавшихся бы в разные стороны, но с ним образующих несколько неровную, но тем не менее довольно прочную стену. — Токма надо поближе подпустить, дабы точно ужо не промахнуться…

Когда до рвущегося в небеса каменного копья осталась едва ли пара километров, наперерез ему рванулась исполинских размеров шаровая молния. Созданный геомантом снаряд пытался сманеврировать и избежать встречного удара, однако вражескому чародею приходилось контролировать свое творение на куда больше расстоянии, чем Святославу, а потому встреча двух заклинаний лоб в лоб все же состоялась… И окончилась она не в пользу искрящей разрядами сферы, которая после ослепительно яркой вспышки и ужасающего грохота развеялась без остатка. Однако, взрывом каменное копье раскололо на три части и груду более мелких обломков, причем весь щебень и парочка массивных валунов решили вспомнить о такой вещи как гравитация и полетели обратно вниз, а путь к «Тигрице» продолжил лишь один обломок скалы, весящий от силы пару центнеров. Сгустившая на его пути водяная стена, созданная колдунами-ящеролюдами, опутала чересчур целеустремленный обломок подобно одеялу и принялась его тормозить. В итоге до защитных барьеров судна тот так и не долетел, сначала замедлившись, потом зависнув на одном месте, а потом и вовсе устремившись обратно к земле, поскольку то ли создавший его маг плюнул на силовое противостояние со своими оппонентами, то ли структура чар созданных на скорую руку уж слишком сильно пострадала и больше не могла функционировать. Одновременно с этим наконец-то заработали турели «Тигрицы» и в то место, откуда запустили в полет обработанные волшебством скалы устремились четыре снаряда, накаченных энергией под завязку. Вот только взрывы сорвавшие листву с деревьев и обнажившие целую армию прятавших среди леса монстров, бесполезных пока не сломаны стены или не открыты, случились все-таки в воздухе, поскольку выстрелы натолкнулись на мерцающую пелену, прикрывшую ставку кащенитов.

— Как-то крутовато все это для обычных бандитских набегов, — пронеслась в голове Олега мысль после того, как первый обмен ударами с противником, к настоящему моменту обязанному слегка выдохнуться из-за сил потраченных на штурм крепости, окончился ничьей. — Похоже, Россию ожидает еще одна полноценная война…Только в тылу. И в то время, когда армия и без того обескровленная предыдущими битвами Четвертой Мировой пытается удержать своими рубежи на южных и западных границах.

Глава 18

О том, как герой бежит в правильном направлении, намеревается наказать кое-кого после боя и получает совсем-совсем неожиданную награду

— Анжела! Передай в рубку, чтобы артиллеристы перенесли огонь со ставки вражеских колдунов на тыльную часть таранов! — Распорядился Олег, наблюдая за тем, как второй залп из турелей «Тигрицы» бессильно разбивается о магический барьер, прикрывающий вражеских колдунов. Единственным сомнительным успехом можно было счесть то, что их стало гораздо лучше видно благодаря частично облетевшей с деревьев листве…Если раньше чародей вообще почти ничего различить в том районе не мог, даже усилив свои глаза до предела, то теперь он и прочие обладатели орлиного зрения сумели увидеть разбитые на здоровенной поляне шатры, между которыми мельтешили двуногие и двурукие фигурки их обитателей. А также целое море разных мутантов, которое не спешило растекаться в разные стороны даже несмотря на работу артиллерии. Видимо колдуны язычников опасались возможности высадки десанта прямо в свой походный лагерь, а может и намеревались использовать зверье как источник жизненной силы. С учетом количества измененных волшебством волков, медведей, тигров, оленей, лосей, туров, диких кабанов и прочих обитателей древних чащоб, которых пригнали под стены необозначенной на картах крепости, гибель сотни-другой монстров на алтаре под жертвенными ножами осталась бы вообще никем незамеченной. — Если они пробьют дорогу внутрь всему этому зверинцу, то их никакими укреплениями будет не сдержать!

Дела у защитников крепости и без того шли весьма неважно даже несмотря на то, что больше к ним на стены ни одного голема-паука не залетало. Редкий дождик из игл гигантских дикобразов больше действовал им на нервы, чем причинял реальный урон, поскольку люди весьма благоразумно предпочитали не высовываться из под защиты укреплений, но вот с противостоянием двум другим угрозам дела шли значительно хуже. Носящиеся над головами стеклянные птицы, ну вернее их всадники, бомбардировали бронепоезд то ли магической то ли алхимической дрянью, заставляющей стальные бронеплиты пылать не хуже сухих поленьев. Попытки тушения водой, землей и какой-то бурой пеной должного эффекта не давали. Огонь еще не охватил весь состав, но четвертая часть вагонов больше не стреляла и их проворно отцепляла парочка каменных человекоподобных конструктов, не боящихся ни жара, ни детонации оставшихся внутри боеприпасов. И даже то, что то один то другой летательный аппарат оказывался сбит, после чего седоки либо падали вниз с большой высоты и разбивались насмерть, либо попадали в руки своих врагов слегка подраненными и потому должны были мечтать о быстрой смерти, не отменял успехов авиации обитателей древних чащоб. Трехголовые змеи, несмотря на свои впечатляющие размеры умеющие взбираться по вертикальным поверхностям, тоже являлись тем еще подарочком. Один на один мутанты уступали хоть пилотируемым хоть автономным големам. Едкая дрянь, которой они плевались, могла разъедать железо и камень, однако чешуя монстров куда охотнее сдавалась выстрелам орудий с кинжальной дистанции. Гибкие тела могли крушить своими объятиями вековые деревья и игнорировать слабые удары стрел и мечей, однако каменные исполины рвали их своими грубыми ручищами. Проблема была только в одном: в количестве тварей. Даже без учета тех из них, кто вломился в стрелковые галереи и скрылся из виду, теперь сражаясь с находящимися внутри укреплений защитниками, но одну машину или оживленный волшебством кусок скалы приходилось сразу четыре многоголовых монстра. Если бы они умели чуть лучше пользоваться численным преимуществом, то уже успели бы победить, раздергивая внимание своих противников и атакуя их буквально со всех сторон. Однако звери эти выдающимися мыслительными способностями и командной работой все же не отличались, а также не имели иммунитета к собственным плевкам, а потому зачастую мешали друг другу либо целым десятком набрасываясь на одинокую цель, либо заслоняя собой противника от ударов товарищей.

— Дык, мазать будут наши канониры, вот как пить дать, — мрачно предрек Святослав, не отвлекаясь от того, чтобы создавать из объединенной силы выстроившихся в круг чародеев новую шаровую молнию. — Как бы нам того…Не пришлось за дружеский огонь, стал быть, потом оправдываться.

— Ну чтобы уложить снаряд во внутренний двор, это пушкарям придется сильно постараться. А от пары лишних вмятин стены не рухнут, если их толщина соответствует высоте, то чтобы нанести им существенный урон палить из пушек в такую преграду надо долго и упорно, стараясь каждый раз попадать в то же самое место, — пожал плечами Олег, внимательно всматриваясь в лагерь кащенитов, которые подозрительно долго ничего не предпринимали против висящего в воздухе летучего колдуна. Не то их лучшие колдуны переводили дух после неудавшегося запуска исполинского каменного копья, не то подготавливали какую-то новую пакость из своего обширного арсенала. — Судя по тому, как основательно соплеменники Доброславы подошли к штурму крепости, свою позицию они укрепили на совесть и с наскоку просадить прикрывающие их барьеры нам вряд ли удастся. А если вся та армия тварей вломится внутрь крепости, то уничтожение нескольких сотен зверьков и просадка щитов на сколько-то там процентов не будет иметь никакого смысла.

— Да, сначала раздолбаем тараны, а потом уже и будем проверять, кто из нас дольше протянет в перестрелке… — Прохрипел Стефан, успевший за считанные минуты занятия магией пропотеть сильнее чем за целый час физических нагрузок. И, видимо, отвлекаться от процесса сотворения чар толстяку не следовало, поскольку окончание его речи потонуло в болезненно-испуганном возгласе, поскольку постепенно набирающая объем шаровая молния внезапно потянулась к его лысой голове щупальцами разрядов, заодно меняя свою форму с идеального шара на вытянутую в сторону потомственного сибирского охотника каплю, и быть бы Полозьеву как следует стукнутым током, если не изжаренным, если бы удар электричества не приняли на себя его защитные амулеты.

— Не отвлекайся, дык, када канал питаешь! — Возмущенно прогудел бывший крестяьнин, делая толкательное движение обеими руками, и потерявшая стабильность шаровая молния улетела за борт, по широкой дуге устремляясь в сторону лагеря кащенитов. Вот только добраться до него она так и не смогла, рассеявшись целым облаком разрядов еще в первой трети своего пути и не сумев поразить ничего, кроме воздуха. — А то волос, стал быть, не токмо на башке не останется. Ежели вообще останется она, башка-то…О! Глядите-ка, кажись затворники лесные чяго нового, стал быть, придумали!

Со стороны ставки кащенитских колдунов в воздух поднималось темное практически черное облако, в котором изредка мелькали какие-то более плотные фрагменты, тем не менее, старательно держащиеся подальше от размытых границ аномалии. Дар оракула, усиленное чарами зрение и логика мигом подсказали чародею, с чем он имеет дело. Пыль. Мелкие-мелкие частички камня или же просто земли, которые могущественный геомант заставил взмыть в небо. И пусть управляемая вражеским магистром материя в совокупности весила явно меньше чем титаническое копье, но было не менее опасно. По воле опытного чародея струйки почти невесомых частиц, легко проходящих через стандартные барьеры, забьются в легкие и перетрут их, словно наждак! А чтобы легче было контролировать и подпитывать своей энергией объем в сотни квадратных кубометров, заполненных управляемой пылью, облако имеет несколько своеобразных сердец-валунов, ставших грубыми одноразовыми накопителями благодаря нескольким проведенным на скорую руку жертвоприношениям.

— Нет, не младший там магистр, совсем не младший, — пробормотал себе под нос оракул-самоучка, напрягая свои мозги и дар в поисках способа справиться с подобной угрозой. Удары шаровых молний не причинят облаку особого вреда, если один из них не придется прямо в летающий алтарь. Камням и песку плевать на силу тока, а Святослав недостаточно искусен, дабы атаковать напрямую структуру вражеских чар или провести заклятие сквозь плотное облако вполне материальных помех и не дать ему растратить свою силу впустую. Вода и ветер могли бы сработать лучше, вырывая частицы пыли из зоны действия чар геоманта, но понадобится минимум несколько минут активного противодействия, чтобы уничтожить все облако. Оставалось только одно…Бежать, используя самую надежную защиту от любых угроз. Расстояние. Вот только делать это надо было с умом, вернее, в правильном направжении. — Полный вперед, еще немного вверх и огибаем крепость слева! Бортовым орудиям и бомболюкам — свободный огонь по целям, которые находятся в пятистах метрах перед стенами!

Управляемое вражеским геомантом облако двигалось быстро, человек убежать бы от него не смог. А вот летучий корабль, имеющий фору в несколько километров и по горизонтали, и по вертикали — имел все шансы. Все же чем дальше подобное образование от заклинателя, тем сложнее его контролировать, стабилизировать и направлять несмотря ни на какие вспомогательные приспособления вроде валунов, наскоро превращенных в накопители жизненной энергии. Вот только Олег не собирался кружить вокруг лагеря кащенитов и проверять, летают ли бывшие американские грузовозы быстрее, чем творения сибирских колдунов и способна ли созданная кащенитами рукотворная аномалия на короткие, но быстрые броски. Поскольку обитатели крепости использовали имя Хозяйки Медной Горы и каменных големов, то с геомантией они и сами были очень хорошо знакомы. Иначе бы поклоняющиеся последнему гиперборейцу не стали посылать в бой своих тварей, а просто задушили бы весь гарнизон. Следовательно, их маги вполне в состоянии развеять вражеские чары, если те приблизятся на удобную дистанцию. И у них для этого будут иметься все условия, ведь пока вражеский маг будет заставлять свое творение преследовать «Тигрицу», другие чары он творить не сможет. А возможность чуть проредить бомбами стрелковых дикобразов или сшибить удачно пущенным ядром парочку стеклянных птиц являлась приятным бонусом.

Орудия «Тигрицы» выстрелили, на сей раз избрав своей целью тараны кащенитов. И даже несмотря на то, что целиться артиллеристом приходилось во время движения судна, меткость их от этого нисколько не пострадала. Все четыре снаряда обрушились на широкую тыльную часть ближайшего к судну самоходного сарая, благо цель обладала такими размерами, что промахнуться по ней было сложной задачей. Первые два выстрела столкнулись с мерцающей пленкой защитного поля, а вот третий и четвертый врезались в темную броню, сорвав и искорежив несколько бронеплит. То ли своей осадной технике, бывшей по сути одноразовой, вражеские колдуны надежных барьеров пожалели, то ли они рассчитывали сами её прикрывать но оказались заняты, а то ли сочли толщину стенок и крыши вполне достаточной преградой на пути возможных угроз. Чего творилось внутри стенобитного орудия после двух близких детонаций оставалось неизвестным, но два прямых попадания тяжелой артиллерии оно выдержало без фатального разрушения своей конструкции.

— Дык, чаго творите, паразиты?! Рано же! — Отвлекшись на созерцание окрестностей Олег вздрогнул от злого вопля Святослава и первым делом покосился на очередную гигантскую шаровую молнию, создаваемую совместными усилиями, но заклятие было стабильным и понемногу росло, наливаясь дополнительной мощью. Как оказалось, гнев мага-воздушника вызвало то, что от судна стали отделяться и стремительно уноситься вниз маленькие вытянутые объекты. По всей видимости, отвечающая за бомбометание команда посчитала, что если сейчас открыть люк и вышвырнуть в него несколько снарядов, то сочетание гравитации и набранной судном инерции сделает все остальное, отправив взрывающиеся от удара боеприпасы либо в район лагеря кащенитов, либо к подножию стены крепости. — Олег, ну ты глянь, чаво творят, ироды!

— Бросают деньги на ветер, — согласился со своим другом чародей, отмечая что первый фонтан взрыва вспух примерно в полутора километрах от вражеского лагеря. Если там случайно оказался хоть один монстр — уже хорошо, однако имелись в этом некоторые сомнения. Бомбометание, в принципе, никогда не являлось достаточно точным занятием…Особенно если проводить его со сверхбольшой высоты, во время движения и относительно небольшими снарядами, которые могут быть легко снесены ветром. Однако столь большая погрешность превращала данный вид атаки в бессмысленную растрату дорогостоящих боеприпасов. Собственно именно из-за низкой точности попаданий Олег считал данную тактику не совсем подходящей к его стилю боевых действий и обычным противникам, а потому и людей своих с тренировками подобных маневров особо не напрягал. Все-таки зависать в воздухе точно над вражескими магами казалось ему слишком опасным занятием, а чтобы кружить над лесом вслед за мечущимися по тайге монстрами и ронять им чего-нибудь тяжелое точно на голову, бывший грузовоз обладал недостаточной маневренностью. И потому сделанные еще предыдущими владельцами судна бомболюки чаще использовались не для выгрузки взрывающейся смерти, а для погрузки товаров на борт летательного аппарата. — После боя устроим им выговор…Или оштрафуем, если не прекратят.

Сеанс бомбометания продолжился, но на сей раз снаряды прежде чем отдалиться от летательного аппарата словно делали рывок в сторону, благодаря корректирующим чарам взрываясь уже намного ближе к лагерю кащенитов. Метров на пятьсот-семьсот. До того, чтобы заставить вражеских колдунов напрячься с поддержанием защитного барьера этого было явно маловато, однако на сей раз один-два удачливых осколка зацепить кого-нибудь из лесных тварей уже могли. Жаль только чтобы убить мутантов этого было в большинстве своем маловато, поскольку живучести измененных магией животных могли и тараканы позавидовать. А вот когда заговорили бортовые орудия, то противник потери наконец-то понес. Одно за другим ядра вспахивали землю либо вблизи стены, разрывая в клочья попавших под удар металлического ядра гигантских дикобразов, либо устраивали кровавые просеки среди орд тварей, окружающих лагерь кащенитов. Накрыть картечью или книппелем стеклянных птиц попыталось лишь двое или трое из артиллеристов, поскольку остальные видимо опасались союзников задеть, но никто из них успеха не добился. В сторону «Тигрицы» с вражеской авиации тоже немного постреляли, но либо стрелы и пули банально не сумели забраться так высоко, либо попали куда-то в бронированное днище и бесславно от него отскочили. Шаровая молния, наполненная силой нескольких чародеев, попыталась было спикировать на уже чуть подпорченный таран, однако один из вражеских чародеев, сидящий на спине летучего конструкта, попытался скорректировать её движение каким-то желтым лучом и перенаправить в сторону бронепоезда. Но перехватить контроль над чарами полностью у него не получилось и Святослав детонировал заклятие раньше, когда оно проходило практически над самым центром орды трехголовых змей, почти уже одолевших защитников гребня стены. Вспышка и грохот взрыва могли заставить позавидовать любой снаряд главного калибра. Два или три монстра оказались разорваны на клочки, еще штуки три-четыре были обжарены до хрустящей корочки скончавшись на месте, а уж сколько просто корчилось от боли ожогов и подсчитать то было сложно. Жаль только, никто из бестий в соседа не вцепился, посчитав испытанную им боль следствием вероломной атаки от сородича.

Пока летучий корабль двигался по широкой дуге, пытаясь одновременно и держаться подальше от движущегося к нему пылевого облака, и обогнуть осаждаемую крепость, маги защитников наконец-то смогли перевести дух и напомнить о своем существовании. Участок гребня стены, плотно оккупированный трехголовыми змеями, потихоньку оправляющимися от удара шаровой молнии, внезапно съехал вниз, словно обрезанный по линеечке, чтобы рухнуть прямо на ковыряющие стены тараны, каждый из которых успел углубиться в стоящую перед ним преграду уже минимум метра на полтора-два. Броня самоходных сараев это издевательство может и выдержала, но оба они оказались засыпаны с головой смесью из каменных обломков и трехголовых змей, большей частью раздавленных в кровавое месиво. Отдельные экземпляры мутировавших рептилий конечно уцелели, либо будучи достаточно далеко от места катастрофы, либо умудрившись отделаться малозначительными травмами при падении с большой высоты в обществе огромного количества обломков, но девять из девяти чудовищ выбыли из боя раз и навсегда. А боровшиеся с ними каменные големы и парочка пилотируемых машин видимо оказались записаны в приемлемые потери.

— Усилить щиты! — Прокричал Олег, оглядываясь на почти догнавшее корабль пылевое облако, которое с кормой «Тигрицы» разделяло всего-то километра полтора. Созданная могущественным геомантом аномалия в виде огромного количестве летучих частичек стремительно темнела и ужималась в размерах. Интуиция чародея буквально вопила о приближающихся неприятностях, и поскольку с той стороны в небе больше ничего не было, то вывод напрашивался сам собой. — Всем держаться! Сейчас рванет!

Неизвестно, услышали ли его команду в рубке или нет, однако отреагировать на слова капитана оставшиеся за приборами управления матросы уж точно не успели. Видимо посчитав, что удушить летучее судно все-таки не получится, главный из вражеских магов решил несколько изменить режим работы своего заклятья, использовав остатки энергии в одноразовых накопителях. Большая часть облака опало вниз прямо на крепость бесполезным мусором, но от каждого из валунов-алтарей в «Тигрицу» устремилось по стремительно режущему воздух песчаному лезвию. Всего их было десять штук, и семь защитные барьеры судна даже смогли удержать, прежде чем оказаться перегруженными атакующей мощью на данном конкретном участке. Оставшиеся же три с противным скрежетом врубились куда-то в тыльную часть летательного аппарата, и практически сразу же эрзац-крейсер ощутимо затрясло.

— Руль разбили? — Осторожно предположила Анжела, держащаяся у входа во внутренние помещения суда и передающая приказы Олега дальше по цепочке.

— Нет, думаю, повреждены руны снижения веса, что позволяют нам держаться в воздухе. Если бы просто энерговоды перерезали, то прямо из рубки запустили бы резервный контур, и тряска стихла бы в течении нескольких секунд. — Возразил супруге чародей, начиная напитывать силой новую шаровую молнию. — Неприятно, но не более, ведь мы ни от кого не убегаем, есть ремонтная бригада, которая должна все исправить в течении нескольких минут…Если бы там разворатило вообще все, нас бы трясло сильнее!

— И без того по носу больно стукнули, — осторожно заметил кто-то из обступивших Олега чародеев. — Я даже представить себе боюсь, что было бы, если бы колдуны кащенитов не были уже подуставшими и не косились бы на крепость.

Обрушившиеся на тараны обломки внезапно начали таять, словно брошенный в раскаленную духовку снег, но это вовсе не было попыткой обитателей самоходных сараев вернуть себе свободу движений. Совсем наоборот, слой жидкого камня просочился внутрь осадных орудий, мимоходом растирая в кровавую кашу еще шевелящихся трехглавых змей и, спустя несколько секунд, бронированные стенки кащенитских сооружений стало распирать изнутри растущими в разных направлениях столбами. С десяток человек все же успело выскочить из обреченных конструкций и побежать к лесу, откуда им навстречу выдвинулись сотни тварей, видимо отправленных поработать живыми щитами. Однако защитники укреплений, к этому моменту в основном очистившие гребень стены от немногочисленных оставшихся мутантов, открыли по ним ураганный огонь и крохотные фигурки стали падать одна за другой. Спаслось лишь двое или трое из этих осадных инженеров, да и то благодаря тому, что их подхватили своими лапами спикировавшие к самой земле стеклянные птицы и поскорее утащили с простреливаемой территории. Святослав запустил вслед одному из конструктов набухшую совсем не разросшуюся до предела шаровую молнию, однако заклятие оказалось перехвачено залпом иголок от уцелевших гигантских дикобразов и детонировало вхолостую.

— Они уходят! — Просипел Стефан, красный как вареный рак и обливающийся потом. Основательно уставший с непривычки от сотворения чар толстяк уселся прямо на палубу и дышал как загнанная лошадь, однако из последних сил все же махнул рукой в сторону авиации кащенитов. Уцелевшие стеклянные птицы покинули небо над крепостью, да и дикобразы потихоньку оттягивались к лесу. А лагерь кащенитов, похоже, спешно сворачивался. Являвшийся его сердцем большой шатер во всяком случае уже успели уронить на землю и теперь грузили на широкую плоскую повозку с пока еще пустыми постромками. — Не в обычае этих лесных уродов долгие осады, второго штурма не будет…Мы победили!

— Главное, чтобы те слуги Медной Горы Хозяйки, которые в крепости сидят, тоже думали, что победили именно мы. А то заберут себе всю славу и все трофеи…Хотя не такие уж они и богатые будут, с кащенитов то, — Анжелу в данный момент волновали вопросы несколько более приземленные. — Преследовать их будем?

— Не стоит нарываться, — покачал головой Олег, который высоко оценил таланты вражеских колдунов в магии земли. Другие школы они тоже явно знали, но видимо на недостаточном уровне, чтобы пытаться атаковать летучий корабль находящийся от них на расстоянии нескольких километров. — Мало ли, вдруг их колдуны чтобы оторваться какой-нибудь древний артефакт используют с ограниченным количеством зарядов? Или после неудавшегося противостояния со своими коллегами дух переведут, да и устроят прямо на ходу какую-нибудь гектакомбу, использовав своих зверьков. Тем более, у нас еще после предыдущего боя далеко не все раненные в норму пришли, а снарядные погреба пополнять не так уж и просто. В общем, зачем искушать судьбу?

На решение чародея воздержаться от преследования и обстрела отступающего противника повлиял в немалой степени еще и тот факт, что конфликты с кащенитами заметно отличались от борьбы с нежитью или хотя бы османами, не являясь войной за выживание, в которой бой ведется до последнего человека способного держать оружие. Да, обитатели древних чащоб были весьма жестоким народом…Но убивали они все же далеко не всех, доказательством чего служили выжившие из числа попавших в засады торговых караванов и обитатели захваченных на какое-то время населенных пунктов. Костяные клинки и ручные монстры уносили жизни лишь тех, кто сопротивлялся своему ограблению, а также представителей власти и церкви. Да и в рабство людей они особо не захватывали, пусть даже данный факт был скорее обусловлен серьезной нехваткой свободного места в их лесных цитаделях.

— Мне больше интересно, почему Хозяйка Медной Горы не пришла на помощь своим людям, ну или не послала кого-нибудь из подручных? — Задалась вопросом Анжела подходя к супругу и немедленно оказываясь в его объятиях. Для разнообразия, не иначе, Олегу в этот раз после боя не требовалось срочно нестись в корабельный госпиталь и спасать умирающих. Единственная достигшая летучего корабля вражеская атака являлась не такой уж и серьезной, с пострадавшими, если они вообще были, справятся целители младших рангов, которым вполне по силам остановить любое кровотечение и стабилизировать состояние тех раненных, кто не погиб на месте. — Тут вроде до Урала не так уж и далеко по меркам высших магов.

— Дык, снизимся и пришвартуемся к крепости, тады узнаем, — пожал плечами Святослав, зябко потирая уши, успевшие заметно побледнеть на холодном зимнем воздухе. Доступная бывшему крестьянину магия уходила на ведение боя, а потому организму для поддержания своего комфортного существования если чего и оставалось, так жалкие крохи. — А теперь давайте внутрь скорее, того-этого, спрячемся. Чую я, еще немного и, стал быть, как есть зачихаю!

Однако, приблизиться к крепости не получилось. Наперехват «Тигрице» с земли подобно ракете рванула женская фигурка, облаченная в развевающиеся зеленые одеяния, сверкающие на солнце подобно чистому изумруду…Правда, когда она ступила на палубу, то вблизи стало заметно, что местами блистающие тряпки запачканы кровью и грязью, а также прожжены чем-то едким, а красоту кукольного личика волшебницы несколько оттеняют явно сломанная челюсть и здоровенный фингал под левым глазом.

— Вы находитесь во владениях княгини Приреченковой! — Оповестила она уставившихся на неё людей, помогая произносить себе некоторые звуки при помощи магии. — Прошу немедленно покинуть территорию частных владений её светлости!

— Мда, — только и осталось пробормотать Олегу, переваривая сказанное. Не такой награды ожидал чародей за свою помощь осажденной крепости, вот совсем-совсем не такой. В своей самой пессимистичной оценке он допускал, что от него отделаются одними лишь «спасибо», однако на требование немедленно убраться куда подальше как-то не рассчитывал. — Этого я предвидеть не мог….

Глава 19

О том, как герой спотыкается на ровном месте, планирует великую битву и встречается с очень вежливым преступником

— Господин, в ваше селение под видом богатых охотников на своей летучей лодке проникли какие-то странные люди, — подошедший к двухэтажному зданию лишь недавно построенной мэрии чародей сбился с шага, споткнувшись на ровном месте, когда идущая от ближайшего колодца невысокая но дородная женщина с коромыслом и двумя ведрами вдруг обратилась к нему голосом, который Олег больше не ожидал услышать. — Я не знаю кто это, не рискнула обыскивать их вещи или допрашивать одного из них без ваших прямых указаний, но они точно не те за кого себя выдают.

— Кейто? — На всякий случай переспросил волшебник, во все глаза уставившись на остановившую его особу. Голосом и аурой та действительно серьезно походила на шиноби, унесшую из его дома груду золота. Однако внешность японки изменилась просто разительно: сменился цвет кожи на типичную для много бывающих на солнце представителей европейской расы, разрез глаз больше не казался узким, толстые румяные щеки девушки намекали на трепетную любовь к ночным дожорам и хлебобулочным изделиям. Да и фигура её несколько прибавила в росте, заодно раздавшись вширь чуть ли не втрое. То ли его старая знакомая с момента их последней встречи сидела на какой-то специальной диете для набора веса, то ли натолкала себе под типичную для зажиточной крестьянки одежду просто ошеломительное количество ваты или тряпок. — Мне казалось, ты уехала из «Буряного»… Во всяком случае, я тебя в нем не видел, хотя старательно смотрел по сторонам.

— А я и уезжала, — как ни в чем не бывало, пожала плечами искусно загримированная шиноби, перекладывая коромысло с одного плеча на другое. — Со всем уважением к вашим алхимическим мастерским, они лишь недавно начали работу и ассортимент их небогат. Мне же требовались кое-какие зелья и одноразовые артефакты, чьи свойства весьма…Специфичны. Да и кое-какие старые дела во Владивостоке требовалось уладить до конца.

— Ладно, — на язык у чародея просилось множество вопросом, но они могли подождать. Если не шиноби не лгала ему, то в «Буряное» проникли какие-то подозрительные личности. И если они просто воры, беглые каторжники, а то направленные церковью следить за нелегальным чернокнижником наблюдатели — это еще ничего…Гораздо неприятнее было бы получить на свою голову проблем от каких-нибудь култьистов темных богов рассчитывающих задобрить своих покровителей маленьким прорывом хаоса и десятком тысяч жертв или разведки кащенитов, подготавливающих диверсию для того, чтобы снизить обороноспособность поселения. — Кого конкретно ты заметила, сколько их и чем они так подозрительны?

— Три обычных человека с повадками не охотников, а солдат или даже скорее охранников, а также один маг второго ранга, чья специализация скорее всего связана с артефакторикой или ритуалистикой. Он носит с собой на поясе несколько пеналов для инструментов, и они выгладят потертыми, — Олег смог слегка успокоиться. Трех бойцов и одного посредственного чародея было откровенно мало для того, чтобы нанести поселению серьезный ущерб. Ворота «Буряного» постоянно охранял отряд в три десятка человек, среди которых одаренных первого ранга имелось как минимум пятеро. А также парочка автоматронов, которым плевать на гипноз или яды. — Они не продают свои трофеи, не интересуются ни боеприпасами, ни едой, ни выпивкой, ни доступными женщинами. Но и не собираются лететь в сторону побережья где за части тел тварей могут дать более высокую цену. Пароход, отправившийся утром по реке, дал бы дополнительную защиту, если двигаться вместе с ним, однако эти четверо остались. Словно ждут кого-то или чего-то, лишь ненадолго выходя из своей лодки, чтобы ноги размять.

— Ты права Кейто, они ведут себя очень подозрительно, — согласился Олег, глубоко задумавшись о том, кем же могут оказаться эти люди. — Ступай к моему дому, найди Доброславу. Она твой запах хорошо запомнила после того, как ты сидела голышом на нашей постели, а потому проблем с идентификацией не будет. И её хорошо знают бойцы, если вдруг понадобится их помощь. Вам придется следить за летучей лодкой и её обитателями до наступления полуночи, потом придем мы со Стефаном и сменим вас. Но если заметите чего подозрительного — действуйте сразу. О твоем вознаграждении поговорим, когда станет ясно кто они такие и насколько опасны.

— Ваш приказ будет исполнен, господин, — едва заметно поклонилась девушка, а после продолжила свой путь, ничем не выделяясь из толпы рядовых обитателей поселения. Впрочем, оборачиваться ей вслед чародей не стал, в конце-то концов, уничтожить её маскировку своим излишне пристальным вниманием было бы просто непрофессионально!

В здании ратуши было куда больше народа, чем обычно, причем не посетителей, а тех, к кому они приходили. Ведь сегодня им предстояло решать важные вопросы, от которых в прямом смысле слова будет зависеть жизнь обитателей поселения…А возможно и не только их.

— Итак, наконец-то все собрались и можно начинать готовиться к грядущей битве, — с удовлетворением отметил склонившийся над расстеленной на круглом столе огромной картой Олег, когда в помещение ввалился тяжело дышащий Святослав, буквально тащащий за руку очень недовольную эльфийку. Судя по тому, что ресницы на одном глазу у неё пбыли чуть-чуть длиннее чем на другом, да и цвет век едва заметно отличался, бывшему крестьянину сегодня будем устроена настоящая головомойка, а то и настоящая война. Месть девушки, которой не дали до конца навести марафет, будет страшной! И ни магическая сила, ни даже то, что из-за него столь необычная семейная чета явилась на весьма важное рабочее совещание последними, едва не опоздав, не спасет аэроманта от расплаты! — Надеюсь, все уверены в том, что её избежать не получится? Максимум — отсрочить на какое-то время, но поверьте, каждый день промедления нам дорого обойдется.

— Мы тут не маленькие, все понимаем, — устало вздохнул Густав, массируя переносицу. Глава семейства Полозьевых не то чтобы боялся неизбежного или испытывал сомнения в собственных силах…Просто он не мог не морщиться при мысли о потерях, которые придется понести его родственникам даже при идеальном развитии событий. И если жизнь чему-то и научила полуполяка-полутатарина, так это готовности к тому, что все и всегда может пойти не так, а любые запланированные и вроде бы кропотливо подготовленные события так и норовят выйти из под контроля, начав развиваться по самому худшему сценарию. — Тем более, лучше действительно вскрыть этот нарыв сейчас, пока нас с головой не затопило гноем…Вернее, чем похуже.

— А я вот все-таки сомневаюсь как-то в затее вашей, — пробурчал Мурат, сегодня одевшийся неожиданно легко. Всего лишь в плотную кожаную куртку и торчащий из под неё вязанный шерстяной свитер с высоким горлом. Не то регулярно проводимые Олегом лечебно-омолаживающие процедуры наконец-то дали ощутимый эффект, не то просто любимая медвежья шуба старейшины была сегодня в стирке. — Что, неужели это так уж необходимо? Тем более не когда-нибудь, а прямо сейчас, когда война идет? Неужели немного потерпеть нельзя?

— Дык, потерпеть оно конечно можно…Но ежели не дотерпеть — большой конфуз, стал быть, может получиться. — Позволил себе чуть-чуть пошутить маг-погодник, занимая отведенное ему за столом место. — И репутацию оно того…Очистить посложнее будет, нежели кальсоны, ну, испачканные.

Каждый из собравшихся на совещание людей, прямо или косвенно участвующих в управлении молодым городом, согласно кивнул или буркнул что-то одобрительное. Даже сын и наследник друида, который присутствовал здесь и сейчас несмотря на то, что его власть в поселении значительно ослабла после того, как в «Буряном» появились иные питейные заведения помимо его кабака.

— Смирись, старик, ты остался в меньшинстве, вернее в полном одиночестве, — фыркнул Стефан, опасно раскачиваясь на стуле и с радостной улыбкой созерцая потолок. Обладатель лысины, блестящей в свете магических лампочек, должен был стать отцом к вечеру сегодняшнего дня, ну максимум к завтрашнему утру. Во всяком случае, так уверяла пожилая акушерка, с недавних пор занимающаяся всеми молодыми мамами в больнице «Буряного». Она являлась жрицей славянской богини Лады и едва-едва могла зваться одаренной первого ранга, поскольку не знала никаких колдовских трюков за исключением едва-едва тянущих на первый ранг заклятий-молитв своей покровительнице, одним из главных аспектов которой и являлась забота о новой жизни…Но зато обладала десятилетиями весьма специфического опыта. До того как оказаться сосланной в Сибирь за дружбу с каким-то казненным мятежником, эта женщина пятнадцать лет проработала в родильном отделении одного из московских госпиталей. И за годы своей ссылки она стала чем-то вроде местной знаменитости, поскольку ни с одним из её новорожденных пациентов или их мам никогда не случалось чего-то действительно плохого. — Подавляющим большинство голосов план принят к исполнению!

— Итак, давайте составим план, какие силы мы можем выделить на данную операцию, — Анжела в задумчивости посмотрела на сложенные перед собой листы бумаги. — Наш вольный отряд может выделить полторы сотни человек, чтобы бросить их так сказать на основную линию фронта…

— А чего так мало? — Удивленно посмотрел на неё Стефан. — К вам же добровольцы прут и прут, соблазненные кто обещаниями второй молодости, кто огромными боевыми выплатами…Я же видел, какая толпа новобранцев по утрам вокруг стен бегает!

— Девять десятых из них будут после первичного обучения перенаправлены на хозяйственную деятельность, вроде работы в мастерских, переработки даров природы или пошива одежды и обуви, — пожал плечами Олег. — Нам столько бойцов банально не надо…Пока не надо. Ну ладно, выделим мы две сотни для общего дела. Хватит?

— Если нет — добавите, — безжалостно припечатал Густав. — Скорее разобраться с этой проблемой — в наших общих интересах. Лили, а герметик то готов, который наши женщины тебе помогали варить из корней плотоядных одуванчиков? Или надо будет подождать, пока он дойдет до кондиции?

— Двести литров уже вызрело и разлито по бочонкам, — согласно кивнула эльфийка. — Не уверена хватит ли этого или нет, поскольку раньше мне в подобном участвовать не доводилось…Но поскольку делаем мы его на основе рыбьего клея, а кости и головы не кончатся пока есть река и в ней ставят сети, с новыми партиями проблем не будет.

— Это радует, — чиркнула какую-то запись в своих бумажках Анжела. — Мурат, по предварительным подсчетам для выполнения плана нам понадобится где-то семь километров труб. В какие сроки сможешь их обеспечить?

— Да хоть по километру в день, Полозьевы устанут на негниение зачаровывать, — буркнул старый друид, на которого неожиданно свалилась дополнительная работа. — Тут же учеников подключать можно, все же не боевого энта выращиваем и не арбузы, если напортачат где — не страшно. Да и где там напортачить то можно, если нужно всего лишь полое бревно?

— Полое прямое и ровное бревно двухметрового диаметра, которое будет очень-очень стойким к угрозам как снаружи, так и изнутри, — поправил его Олег, который очень хотел, дабы великая битва за свежий воздух и общую гигиену «Буряного» закончилась безоговорочной победой сил добра, разума и соблюдения санитарных норм. — Если отнесемся халатно к их качеству, то придется каждый год устраивать раскопки, чтобы латать течи или устранять засоры…И если вышедший из строя водопровод это еще терпимо, то вот страдать от проблем с канализацией не понравится никому!

Молодой город рос как на дрожжах, поскольку беженцы стекались с него едва ли не со всего Дальнего Востока и близлежащих китайских территорий. Война оставила предостаточно тех, кто потерял работу, деньги, дом…И практически отовсюду не сумевших снова устроить свою жизнь бедняков гнали пинками. Или даже кнутами и выстрелами, поскольку готовые на все ради куска хлеба бродяги нередко становились источниками проблем, опускаясь до воровства или грабежа. «Буряное», где приют давали всем или почти всем, являлось одним из немногих исключений, и слухи об этом стремительно разлетались во все стороны, поскольку устроившиеся на новом месте люди имели родственников и знакомых, которых либо старались перетащить к себе из краев куда менее приятных, либо успокаивали подробными письмами.

К сожалению, вместе с ростом населения появлялись и проблемы, связанные с пребыванием такой толпы народа на относительно небольшой территории. И самыми насущными из них, ну настоящий момент, являлись две в некотором роде диаметрально противоположенных задачи: недостаток чистой воды и избыток отходов.

Несмотря на близость реки, колодцы не успевали наполняться, поскольку их вычерпывали быстрее чем они начинали наполняться, ведь людям требовалось не только самим утолят жажду, но и мыться, стираться, поливать свои личные маленькие огородики, поить скотину…В общем, без строительства целой паутины из труб и водонапорной вышки в её центре страдало и качество жизни в «Буряном», и продуктивность работы людей, тратящих часы на стояние в очередях или вращающих массивные вороты, дабы поднять из глубины ведро на двадцать-тридцать литров жидкости. Однако хотя Олег никогда раньше прокладкой водопроводов не занимался, он не сомневался, данная задача будет выполнена. Возможно чуть раньше и без особых проблем, возможно чуть позже, если какие-нибудь затруднения возникнут…Однако создание насоса виделось чародею куда меньшей проблемой, чем постройка летучего корабля. Ну а деревянные трубы, выращенные друидами и ради лучшей сохранности покрытые рунами, защищающими от гниения и грибков, вполне смогут служить не одно десятилетие.

Заметно сильнее чародея напрягала проблема отходов, производимых либо людьми, либо их домашней живностью, без которой подавляющее большинство обитателей этого мира жизни себе просто не мыслило. Поселение ежедневно производило гигантское количество мусора и ощутимо смердело, что единогласно признал весь экипаж вернувшейся из рабочей командировки «Тигрицы», включая её капитана и его супругу. Не то, чтобы Олега так уж оскорбляли стоящие в приусадебном хозяйстве и некоторых публичных местах маленькие дощатые домики над выгребными ямами. В его родном мире подобные конструкции вполне успешно соседствовали со спутниковым интернетом как в маленьких городах, так и на окраинах мегаполисов, где сохранился частный сектор…Но с нагрузкой не справлялись расположенные на задворках канавы, мусором оказались забиты близлежащие овраги, давным-давно прикормленный местными водяной чуть не устроил бунт из-за загрязнения своей речки. Да и количество больных, обратившихся за помощью к целителям, выросло на порядок за последний месяц. Оставалось лишь порадоваться, что девяносто девять процентов всех производимых молодым городом отходов имели органическое происхождение, а потому мать-природа без проблем их переварит и снова включит в круговорот веществ…Главное, от людей разного рода нечистоты убрать подальше. Олег оказался вынужден отложить возню с созданием грозных боевых машин и заняться куда менее престижным и интересным разделом инженерного труда, без которого, однако же, невозможна настоящая цивилизация. Канализацией. Причем проектировкой и постройкой сей сложной системы обитателям «Буряного» пришлось заниматься самим от и до. Если раньше найти квалифицированных строителей было тяжело из-за войны, то сейчас это стало попросту невозможно. Крепости и доты требовались буквально всем, от государства озабоченного отражением внешней агрессии и восстановлением уже порушенного до озаботившихся личной безопасностью богатых купцов, решивших хранить свои тела и капиталы в надежном укрытии, а потому бригады опытных геомантов и талантливые инженеры требовались всем и сразу. И пусть канализация молодого города будет ближе к тому, что использовалось в Древнем Риме, чем к воспоминаниям Олега о родине, свою функцию она выполнять будет…Наверное. Если никто нигде слишком серьезных ошибок не допустит.

— Так, ладно, с этим мы вроде разобрались, завтра наши люди начнут делать первые трубы, а послезавтра люди Олега станут копать, — пробурчал Мурат, когда все вопросы касательно строящихся очистительных систем были обговорены. — Эх, раньше оно все было как-то проще…Удобнее….

— Согласен, — пожал плечами Густав. — Но уделить один день раз в две недели тому, чтобы собраться всем вместе, обсудить важные вопросы и принять просителей — невелик труд. А пользы из этого много получается.

— Дык, какая польза с того, что я туточки, стал быть, сижу? — Скорчил скептическую мину Святослав. — Пыль со стула, того-этого, акроме как моим задом ничем не вытирается? Звездочка то моя оно понятно, алхимик главный и ентот…Специалист по международным отношениям, ибо глядучи на её уши все думают, шо она англичанка, а англичане весь мир, стал быть, по всему миру отметиться хоть разок, да успели. Но с меня то тут какой толк? Сижу, молчу, и, дык, как сыч глазами хлопаю.

— Присутствие на переговорах сразу трех истинных магов, даже если кто-то из них в диалоге не участвует, серьезно облегчает процесс ведения деловой активности. С тех пор, как Олег и мой сын догнали тебя по запасам магической силы, вести переговоры стало значительно проще, — пожал плечами Густав. — Почти все дворяне хотя бы ведьмаки и могут оценить ауры присутствующих людей, а сделавшие состояние не силой, а мозгами купцы почти всегда обладают какими-нибудь зачарованными моноклями или очками. Как результат те кто полагал себя местечковым царем горы при виде группы возможных соперников аж четвертого ранга серьезно теряют гонор, а надеявшиеся нас объегорить и выкрутиться за счет связей с влиятельным покровителем резко становятся идеалами честности, ибо далеко не каждый патрон не только захочет защищать подчиненного от вашей троицы, но и вообще сможет провернуть подобное.

— А у простого народа, как правило, не хватает храбрости на то, чтобы привлекать внимание сразу всех нас и со своими проблемами они, сцепив зубы, разбираются самостоятельно, пока совсем уж не припрет, — легкомысленно помахал пухлой рукой Стефан на слова отца. — Кстати, а чего у нас дальше на повестке дня?

— Приказчик со двора Хозяйки Медной Горы подойдет минут через пятнадцать, — Густав покосился на почти пробившие полдень большие напольные часы, стоящие в углу самого большого кабинета мэрии «Буряного», занимавшего верхний и последний этаж здания практически целиком. — Вроде как должен передать нам какую-то благодарность за ту крепость, которую мы помогли отстоять от кащенитов. А после него артефактор-ученик, который хочет в городе открыть лавку по продаже зачарованных предметов бытового назначения и надеется на преференции с нашей стороны. На три церковники наши всем кагалом записаны.

— Либо клянчить деньги на расширение храма будут, либо обрадуют сообщением о новом налоге, введенным на время войны с благословления Священого Синода. — Посулил Мурат, барабаня по столу худыми длинными пальцами. — А на какие преференции зачарователь рассчитывает?

— Освобождение от налогов, полагаю, — пожала плечами Анжела. — Может, попросит выдать ему немного ингредиентов с наших складов в кредит, для создания первых партий продукции.

— Это можно, — согласился мэр города. — Но вот если будет денег на развитие просить — гнать афериста в шею! Имел я уже дело с такими специалистами, которые исчезают с чужим золотом в карманах не хуже архимагов, попавшихся на госизмене…

Продолжить бурчать и вспоминать молодость старому друиду не дал стук в дверь кабинета. Заявившийся на порог секретарь, больше напоминающий пиратского капитана благодаря черной клочковатой бороде, сидящему на плече попугаю, деревянной ноге и острому крюку, оповестил о прибытии одного из слуг Хозяйки Медной Горы. И удалился, опираясь на костыль, обратно на свое рабочее место. То ли троюродный племянник то ли еще более дальний родственник Мурата в молодости серьезно переоценил свои силы на ниве борьбы с магическими тварями и был жутко изодран мутировавшей ядовитой рысью. Спасти его успели, а вот в норму привести так и не смогли из-за пострадавшей от жуткой отравы энергетики, потому и приходилось немолодому уже мужчине заниматься сидячей работой, требующей минимум перемещений и ловкости. Даже левитационный пояс не смог бы вернуть ему подвижность — если какие-то крохи дара и имелись у этого сибиряка, то к настоящему времени они сошли на нет и артефакт неминуемо стал бы тянуть жизненную силу и без того хворого владельца.

— Добрый день, господа! Словами не передать, как я счастлив видеть вас и как стыдно мне, что я пришел сюда не по какому-нибудь радостному поводу, а всего лишь с извинениями от моей госпожи, княгини Приреченковой! — Буквально рассыпавшийся вежливостью улыбающийся человек не был толстяком, однако довольно выдающийся животик у него виднелся. А еще плешь на начинающей лысеть темноволосой голове и короткие черные усики, блестящие от лака. Одетый в темные брюки и кафтан зеленого цвета, он выглядел скорее официантом дорогого ресторана, чем посланцем самой могущественной ведьмы мира или хотя бы кого-то из её доверенных слуг, однако интуиция нашептывала Олегу — с точно такими же растянутыми до ушей губами, он может перерезать кому-нибудь глотку. Оракул-самоучка совершенно точно чувствовал, что стоящий перед ним человек опасен и жесток. И то, что выглядит он пожилым, а аура принадлежит ведьмаку, то есть обреченной на прозябание в самом низу пищевой цепи жалкой посредственности по меркам действительно могучих чародеев, еще ничего не значит. В конце-концов, даже простой человек способен убить магистра…И даже не обязательно младшего. Если обладает должной подготовкой и атакует неожиданно, когда тот чем-нибудь отвлечен или спит. А еще закамуфлировать энергетику крайне сложно, но все-таки можно. Особенно для кого-то, кто работает на Бабу-Ягу, которая могла сменить имя и внешность, однако вряд ли сочла нужным коренным образом менять свой характер. — Поверьте, моя госпожа очень сожалеет, что у вас могли остаться не самые лучшие впечатления от пребывания в её владениях…

Разливающийся соловьем посланец буквально с первых слов не понравился Олегу. И отнюдь не потому, что он работал на высокопоставленную волшебницу, чью крепость «Тигрица» помогла защитить от кащенитов, а после оказалась вынуждена тут же убраться подальше. В конце-концов, начальство зачастую не выбирают…Да и если служанка Хозяйки Медной Горы присовокупит к запоздалым словам благодарности чего-нибудь достойное, чародей её с легким сердцем простит за свинское поведение. Мало ли, вдруг княгиня отключилась от перенапряжения и командование свалилось на плечи той волшебницы с которой он беседовал, у которой мозги адреналином переклинило? Или хозяйка крайне необычной жилплощади имела приказ от своей госпожи под страхом мучительной смерти всех её близких сдохнуть, но не подпустить к содержимому подвалов не обозначенного на картах укрепления любых посторонних, включая условных союзников. В конце-концов, фатальных потерь от огня летучего корабля обитатели древних чащоб не понесли, а и понесли бы — ради чего-то по-настоящему стоящего древние магистры и архимаги с веками опыта плетения интриг еще и не такой гамбит замутить могли.

— Итак, в качестве признания ваших заслуг в сохранении неприкосновенности охотничьего дворца её светлости, я имею честь передать вам это соглашение, которое без сомнения приведет к обоюдной выгоде и для вас, и для моей госпожи, — перешел наконец-то к сути своего визита посланник, протягивая Олегу скрученную в трубочку гербовую бумагу с золотым тиснением, украшенную массивной восковой печатью, причем это была не просто бумага, стоило лишь чародею протянуть руку к документу, как посетитель сразу же подался вперед, буквально вкладывая документ в протянутую ладонь. Вот только реакция боевого мага, регулярно дравшегося врукопашную с истинным оборотнем, причем иногда даже без магического форсажа, оказалась все-таки быстрее. И он успел сомкнуть пальцы в кулак, заодно отдергивая конечность обратно, одновременно почувствовав нечто странное своим даром оракула и ощутив, как почти дотронувшийся до его плоти артефакт пытается как-то воздействовать на ауру волшебника. Слабенько, буквально на грани чувствительности…Но этого хватило рефлексам тренированного организма, дабы предотвратить что-то очень неприятное.

— Не касаться свитка никому! И взять этого клоуна! — Буквально прорычал Олег, ощущая, как по загривку марширует во всех направлениях сразу целый легион отборных крупных мурашек. — Живым! Нам еще его же рукой эту писульку разворачивать!

Посланец действительно оказался матерым профессионалом. Он не только успел рефлекторным жестом вытряхнуть из рукавов два коротких кривых клинка, на чьем лезвии неярко светились знаки какого-то древнего алфавита…Но и, оценив обстановку, поспешно выкинул их куда подальше, задрав руки кверху. Даже увернулся от посоха Святослава, который просвистел в воздухе не хуже крупнокалиберного снаряда, пробил дверь за его спиной…И весьма чувствительно наподдал бросившемуся на крик секретарю, суда по доносящимся из дыры стонам боли, перемежаемым с грязным матом.

— Господа, прошу вас одуматься! — Уже с пола кричал посланец княжны, к которой у Олега теперь появились действительно неприятные для неё вопросы. Спустить на тормозах хамство и неблагодарность он мог, пусть даже не забывал бы вспоминать о нем при каждом удобном случае, например в беседе с кем-нибудь влиятельным. Однако чуть было не коснувшееся его руки зачарованное письмо могло стать поводом объявления войны…Даже официальной, если бы не текущий глобальный конфликт, во время которого все мелкие ссоры должны были быть отложены в сторону под страхом наказания от государственной машины и возглавляющего её императора. — Малахитовый двор не потерпит…

— Держите его крепче, — попросил Олег Стефана и Густава, которые с немалой сноровкой завязывали посланника узлом, заодно опутывая его извлеченной непонятно откуда веревкой. Злосчастная бумага была подсунута прямо под пальцы отчаянно пытавшегося отстраниться пленника при помощи стула, сначала чародей думал использовать телекинез, но потом решил не рисковать: а ну как эта подозрительная штука на его магию среагирует? После всего лишь мимолетного контакта кожи с массивной восковой печатью та с едва заметной вспышкой рассыпалась прахом, а скрученный ранее лист развернулся во всей своей красе, давая рассмотреть каллиграфически-ровные строчки и чью-то подпись. — А теперь посмотрим, что же там такое накарябано…Использующее магические печати, дабы засвидетельствовать документ не какими-то жалкими чернилами, которые можно и без капли магии подделать, а аурой взявшего в руки эту писульку.

— Контракт на продажу души или свидетельство о готовности участвовать в заговоре против императора? — Предположил Мурат, за все время короткой потасовки так и не тронувшийся с места. Правда стул, на котором сидел старый друид, успел выпустить штук пять покрытых свежими зелеными листочками побегов, уставившиеся на злоумышленника длинными шипами, очень смахивающими на арбалетные болты.

— Почти, но все же не совсем. Всего лишь кредитный договор о предоставлении княгиней пятисот тысяч рублей…На особых условиях, — глаза чародея стремительно бегали туда-сюда по абзацам документа, который почти успел оказаться оформленным. — Я бы даже сказал, особо поганых условиях. Два процента в день….Эй, а что это с ним?!

Человек, представившийся как посланец княгини Приреченковой, умирал тихо, но быстро. И спешно бросавшийся к нему целитель ничем не смог этому помешать, лишь диагностировал смерть и с ходу определили её причину. Целый десяток разных ядов, выплеснувшихся из вшитых в стенки нескольких крупнейших артерий маленьких сосудов прямо в кровь этого чрезвычайно вежливого преступника, почти сумевшего втравить Олега в серьезнейшие финансовые неприятности, буквально разжижал некогда живые ткани, не оставив и шанса на реанимацию тела. Сразу же на ум оракулу-самоучке пришла летучая лодка с подозрительными пассажирами, одним из которых был то ли ритуалист то ли артефактор. А еще почему-то появилось твердое убеждение в том, что данный летательный аппарат вот буквально сию секунду оторвался от земли, и догнать его черта с два получится.

Глава 20

О том, как герой узнает о невозможности желаемой мести, оказывается лицом к лицу с сердитым зверем и очень сильно пугается

— Мутная история, очень мутная, — закусив губу, Мстислав расхаживал туда-сюда по огромному крытому сараю, ставшему механической мастерской. Вдоль далеких стен громоздились привезенные из Америки станки и стеллажи с листами зачарованной брони, бухтами синтетических мускул, скрученными с разбитых боевых машин приборами и прочими компонентами, напротив входа располагался шестиметрового радиуса ритуальный круг, используемый для группового зачарования самодельных компонентов, а в центре находился корпус потихоньку строящегося пилотируемого голема. Покрытые рунами повышения прочности стальные балки уже обозначили форму корпуса, а именно чуть закругленную по углам коробку, размерами четыре на четыре на десять метров. И даже небольшой алхимреактор вместе с автоматизированной подачей топлива в тыльную часть уже всунули. Однако ни кабины пилота, ни оружия, ни конечностей у этой заготовки еще не имелось. Собрать то их уже собрали, а вот подключить и протестировать, чтобы понять насколько успешны были усилия Олега и его помошников, пока не успели. — Засада, устроенная на якобы мой корабль — это ладно…Это неприятно, но понятно. Хозяйка Медной Горы и её старшие слуги сейчас на Кавказе, укрепляют наши крепости и рушат турецкие, стоящие слишком близко к границе. Догадаться, кто будет помогать в защите их восточных границ не сложно, а у кащенитов на наставника большоооой зуб.

— Да, засаду кащенитов можно считать одним из обычных рабочих моментов…Для кого-то вроде нас, — хмыкнул Олег, который знал не так уж и много о прошлом молодого волхва, в данный момент подметающего пол мастерской нижней частью своего длиннополого жреческого одеяния. Однако обряженный в украшенный золотыми древнеславянскими рунами белый балахон младший магистр не получил бы место одного из личных учеников Саввы за красивые глаза или полный золота мешочек. Нет, взятки почти полноправный владелец Дальнего Востока вполне себе брал…Но к своей вере он относился крайне серьезно, а потому ученик за которого архимагистр отвечал перед богами должен был чем-то очень серьезно проявить себя, дабы оказаться замеченным одним из сильнейших чародеев не только России, но и всего мира. — И меня волнует совсем не она. И даже не крепость, которую наверняка взяли бы штурмом, заявись я к ней хотя бы на пару часов позже. Плевать на грубость слуг Медной Горы Хозяйки, да и на потраченных боеприпасах не разорюсь. Но вот магический договор, который мне пытался всунуть в руки посланец Малахитового двора…Это, знаешь ли, совсем не шуточки, обычно за подобные фокусы убивают. Не хотелось бы, конечно, вбивать клин в отношения Саввы с его вернейшей союзницей, однако я работал на тебя, а значит и на него. И жажду справедливости.

— Это не шуточки. Это то ли афера, то ли подстава. Откровенная и крайне наглая, — сообщил наконец-то замерший на одном месте волхв, воздух которого начал вполне себе ощутимо нагреваться и даже слегка попахивать гарью. Поискав глазами источник запаха, Олег наткнулся на кучку тлеющих опилок, не иначе как служивших амортизатором в каком-то из контейнеров с чувствительными к тряске деталями для будущего голема. Одежда жреца-пироманта ожидаемо являлась огнеупорной, но вот про окружающие его предметы такого явно нельзя было сказать. — Но отомстить хоть как-нибудь княгине Приреченковой ты при всем желании вряд ли сможешь. Видишь ли, она скоропостижно скончалась где-то неделю назад. Официально от старых ран, неофициально…Ну, она прохлопала ушами доверенные ей рудники, которые кащениты разграбили и завалили к чертовой бабушке а также почти прохлопала крепость. И всем известно, что дворец Хозяйки Медной Горы и её дворы — это то еще змеиное клубло. Слуги сильнейшей геомантки мира весьма активно борются друг с другом за милость своей покровительницы, а их гибель куда чаще обуславливается внутренними интригами, чем борьбой с каким-нибудь внешним врагом.

— Неожиданный поворот, — присвистнул Олег, пытаясь переосмыслить случившиеся с ним события. Таких подробностей про внутреннюю кухню бывшей Бабы Яги он не знал, однако слома Мстислава поверил сразу же. Очень уж они укладывались в психологический портрет ученицы Кащея, даже сейчас славившейся суровостью, переходящей в жестокость. Иначе бы не работали чем-то провинившиеся перед ней люди статуями, выставленными на всеобщее обозрение в публичных местах. — А что там вообще добывали и почему её крепость не обозначена на картах?

— Официально это не крепость на магическом источнике, а всего лишь охотничий дворец в живописном месте…Хорошо укрепленный из-за близости к действительно диким краям. И частная железная дорога, нужная только чтобы кататься на личном паровозике в развлекательных целях. Потому чиновники её стратегическим объектом не считают и налогами не облагают…Официальными, во всяком случае, — хмыкнул волхв, позволивший себе кривую улыбку. В голове у Олега невольно возник вопрос: «На сколько процентов взятки выгоднее налогов? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят? Или там речь вообще уже о какой-то заоблачной прибыли идет?». — А на самом деле в крепости заводик по очистке и переработке сырья, которое возят из шахт. В двух расположенных близ соседних магических источников добывали мел с волшебными свойствами, а из третьей шла какая-то особая медь, которая вроде как и не магическая сама по себе, но почему-то изделия из неё прочнее обычных.

— Понятно…Видимо там в самом месторождении есть примеси неких веществ, играющих роль легирующих добавок, — протянул Олег, вспоминая внезапно обнаруженную им железную дорогу. Судя по тому, что для перевозки ресурсов понадобилось городить подобные пути, речь шла о десятках и сотнях тонн. Иначе бы просто отправленные на барщину крестьяне продукт телегами возили. — А ты о смерти княжны узнал из некролога в газете или по каким-то своим каналам?

— Благодаря докладной записке секретариата наставника. Там заботятся о том, чтобы мы всегда были в курсе наиболее важных новостей и страны, и мира…Даже тех, которые остаются неизвестны широкой публике. — Пожал плечами молодой волхв. — Впрочем, в газетах про неё наверняка тоже писали, просто до вашей глухомани они еще не дошли. Пусть она, как и я, была лишь младшим магистром, да вдобавок молодой и не особо известной, но магов пятого ранга на всю страну не слишком-то много. Тысячи две, ну может три. Гибель любого из них пусть маленькое, но событие.

— Пока оставим в стороне вопрос о том, кто убил княгиню и по какой причине. Все равно расследование проводить не нам, — Олег пытался в первую очередь мыслить практично. — Кто мог использовать имя погибшей и чем бы мне грозил подсунутый обманом магический договор в самом худшем случае? Имя её в нем, кстати, не указано. Нигде. Лишь безликое «кредитор».

— Представиться слугой мертвой волшебницы мог любой, у кого хватит наглости и есть хотя бы немного талантов на ниве подделки документов…Вряд ли ты или твои люди смогут отличить фальшивые подписи и печати от настоящих. Да и я бы тоже не сумел, мы же даже не знаем, как они должны выглядеть. Саму княгиню видел несколько раз, но никогда с ней не переписывался. — Мстислав снова принялся расхаживать по мастерской туда-сюда. — Подобного рода документы, сохраняющие на себе оттиск ауры, довольно распространенны в высшем обществе…Как и попытки подсунуть их обманом. Скорее всего, у той злосчастной бумажки имелся связанный с ней принципом подобия дубликат, который бы имел юридическую силу даже в случае уничтожения оригинала. Но даже так, я понять не могу, на что эти злодеи рассчитывали?! Договор, конечно, был бы признан незаконным…Ведь я бы точно упросил наставника встать на твою сторону в суде…

— На то, что я плохо разбираюсь в юридической казуистике или не имею должной магической чувствительности? — Предположил Олег, вспоминая летучую лодку с крайне подозрительными личностями на борту, которых было бы очень неплохо допросить…Но увы, злоумышленники смогли сбежать. Не желавшие привлекать к себе внимание Кейто и Доброслава находились от них в паре сотен метров, а потому остановить рванувший в небо летательный аппарат просто не успели. Парочка выстреливших в него турелей «Тигрицы» выявили наличие у противника непомерно мощного для «простых охотников» защитного магического барьера. Погоня результатов тоже не дала — то ли на борту имелся маг-воздушник уровня Святослава, то ли артефакты малоразмерного судна на голову превосходили стандартное зачарование. — Если бы я не понял, что мне некие подозрительные личности навязывают кредит или разобрался в ситуации, но просто убил посланника на месте или прогнал пинками, то договор, ну или магически связанная с ним копия, оказался бы в суде через пару месяцев или год. В том суде, где создатели данной бумажки явно рассчитывают выиграть дело, раз уж затеяли эту кашу. В случае успеха у них было бы все мое имущество и я сам, а потери при неудаче — один или несколько рядовых исполнителей. Вполне выгодный размен с точки зрения подавляющего большинства наших недоброжелателей.

— Логично, черт побери! А еще тебя бы могли шантажировать раздутым из ничего долгом, чтобы ты либо стал цепным псом своих «благодетелей», либо собрал манатки и бежал из страны, тем бросив тень на наставника и всех его людей. — Сжатый до хруста кулак Мстислава вспыхнул пламенем, но огонь практически сразу же угас, поскольку пиромант сумел взять себя в руки. — Нет, это точно не кто-то из слуг Медной Горы Хозяйки. Какие бы возможные блага они не получили от подобной аферы, но они не стоили бы гнева их госпожи. За почти подсунутым тебе договором стоят либо столичные бояре, либо церковь. В наших краях слово Саввы — закон, оспорить его вердикт по судебной тяжбе можно лишь в Москве с благословления либо императора, либо боярской думы. А если бы магический договор не просто фиксировал ауру, а сам наказывал за свое неисполнение, то мощь таящейся в нем магии и простые люди бы за десять шагов учуяли.

— У меня есть кое-какие недоброжелатели из числа бояр, но вроде бы они недостаточно влиятельны, чтобы крутить органами управления государства как пожелают…Даже если вдруг и найдут повод создать коалицию, все же мне при всем желании не удалось бы оттоптать им достаточно мозолей, чтобы стать целью номер один. Значит, остается церковь. — Предположил Олег. А еще мелькнула у чародея на заднем фоне мыслишка, что кто-то из окружения Саввы мог пожелать подсадить на финансовый крючок особо резвого новичка, связанного с древним волхвом лишь формально. Сам архимагистр тоже сумел бы провернуть такую интригу, уж опыта ему было не занимать. Но жрец древних языческих богов, получивший в подарок голову своего кровного врага, уже оказывал волшебнику определенное покровительство, и он являлся весьма гордым существом, которое не стало бы вести двойную игру и нарушать собственное слово без очень-очень существенного повода. — Я давно у них на особом контроле состою…Да и Савву они сейчас очень бы желали притормозить, поскольку он сейчас старательно выдавливает церковь из своей воли влияния, пользуясь ослаблением контроля со стороны Москвы.

— Скорее всего, — согласился Мстислав. — Но Малахитовому двору все равно официальное письмо надо бы чиркнуть. В вежливом тоне поинтересоваться, состояли ли виденные вами люди в свите княгини…Заодно тактично напомнить об оказанной помощи. Если хочешь, я напрягу канцелряю наставника, а ты потом только подпись поставишь. Самозванцев слуги Медной Горы Хозяйки не любят, ну за исключением тех из них, кто зарабатывает на публичных казнях.

— Если ты считаешь, что это поможет, — неуверенно пожал плечами Олег, с тоской понимая, что скоро ему придется жить как какому-нибудь вельможе при дворе. С личным дегустатором пищи и прислугой, которая будет проверять письма и подарки на предмет неприятных сюрпризов. — Кстати, можешь мне объяснить, что же такое Малахитовый двор и чем его представители отличаются от всех прочих слуг Медной Горы Хозяйки?

— Грубо говоря, это разные службы, если считать Урал государством в государстве. Но поскольку даже Медной Горы Хозяйка не имеет права в своих владениях учреждать частные министерства, то числятся они магическими орденами, каждый из которых специализируется на чем-то своем, — пожал плечами молодой волхв. — У сильнейшей геомантки мира всего дворов около десятка, какие-то менее важные, престижные и богатые, какие-то более. Малахитовый добывает ресурсы, медный — личные слуги и гвардия, золотой следит за порядком, серебряный сманивает талантливых мастеров, изумрудный ведет бюрократию, алмазный…Хотя нет, про Алмазный Двор забудь, он и раньше то был хилым, а после войны с Японией вообще вышел из строя лет на десять, поскольку его чуть ли не с нуля восстанавливать придется. А остальные занимаются какой-то мелкой ерундой и особого значения не имеют.

— А у Саввы ничего такого вроде бы нет, хотя он куда большую территорию пусть формально, но контролирует, — осторожно заметил Олег.

— Есть, просто разделение труда не столь явно выражено, — отмахнулся от него ученик древнего волхва. — Да и потом, земли то много, а народа тут даже до войны проживало намного меньше, чем на Урале, под крылышком у Хозяйки Медной Горы, которая на свою вотчину ни одного врага не пускала со времен Чингисхана. А уж с европейской частью России и вовсе сравнивать смешно, там в одном городе может тесниться больше народа, чем у нас теперь есть на всем побережье.

Мстислав попрощавшись исчез в огненной вспышке, переместившись через план огня на многие сотни километров, а Олег пошел собирать своих техников, которым сегодня выдался незапланированный перекур. Големов требовалось закончить чем быстрее, тем раньше. Чародей был в этом практически уверен, поскольку не сомневался, еще чуть-чуть, и император объявит тотальную мобилизацию, бросая в мясорубку войны всех подвластных солдат и магов…Ну, за исключением тех, кого и правитель государства тронуть не вдруг посмеет, ибо за попытку чересчур вольно распоряжаться боярскими дружинами вполне может получить бунт вдобавок к прочим радостям. Однако и привыкшие быть суверенными повелителями своих вотчин аристократы вряд ли будут столь уж сильно оспаривать разумные приказы, поскольку притихшая было у границ России мировая война вновь возвращалась. Только на сей раз заходя с иного бока.

Османская империя была весьма многолюдной державой, и быстро нашла замену войскам, сгинувшим в противостоянии с Австро-Венгрией. А могущественных магов пусть и погибло в противостоянии с европейцами довольно много, но ведь не все, совсем не все. И их с лихвой компенсировал английский флот, чуть ли не полным составом быстро перешедший в Черное море. И пусть южные границы России несмотря на смену правящих режимов укрепляли в течении многих веков, чтобы отражать регулярные набеги людоловов, однако невозможно было воздвигнуть несокрушимые цитадели вообще по всему периметру границы. Объединенные силы обеих союзных сверхдержав что-то осаждали, что-то штурмовали, что-то обходили…И постоянно получали подкрепления в виде поставленных под ружье солдат откуда-нибудь из Стамбула, Персии или Египта, где более чем хватало бедняков, готовы взять в руки оружие ради торжества истинной веры и звонкой монеты. Вдобавок пусть Англия и считалась морской державой, однако сухопутная армия у нее, конечно же, имелась. Большая, вполне сравнимая с вооруженными силами любого из конкурентов на мировой арене. Правда, разбросанная по множеству колоний. И сейчас, если верить осторожно-испуганным газетным статьям, ручейки полков и дивизий из этих анклавов постепенно стекались на русский фронт, сначала путешествуя на грузовых кораблях, а потом маршируя от границы вод по дорогам, где османы уже подготавливали для них и пропитание, и стоянки. Относительно хорошей новостью можно было считать лишь то, что вампиры несколько попритихли, потеряв достаточно много высших кровососов и подготавливаемых много лет элитных мертвецов, чтобы перейти от наступательной тактики к оборонительной, пока пополнение не будет откормлено до нужных кондиций. Во всяком случае, в Россию они больше не лезли, и даже в Китае площадь занятых ими территорий постепенно сокращалась…Вроде как. Если верить официальным источникам. Но возможно это происходило просто потому, что кровососы успели вывести оттуда себе на родину все ценности и всех людей, как живых, так и выкопанных из могил, дабы их истлевшие останки стали основной для новых немертвых армий.

— Олег, вообще-то мы тебя на ужин ждали! И он уже остыл! — От возни с первой из конечностей машины, присоединенной к корпусу шарнирным суставом и пучками синтетических мускул, чародея отвлек недовольный женский голос супруги. Правда, обернувшись он столкнулся нос к носу не с ней, а с огромным сердитым волком, чей рост в холке не столь и серьезно уступал человеческому…И собственным сыном, сидящем на загривке Доброславы, крепко держащимся за её длинные мохнатые уши и радостно лыбящимся во все свои молочные зубы. — Проклятье, ты уже пятый день возишься с этими железками, обо всем забыв!

— Да, что-то мы и правда заработались, — пробормотал чародей, косясь на наступающие сумерки и ощущая, как недовольно бурчит не получавший пищи с самого утра желудок. — Все парни, на сегодня финиш! Но завтра чтобы в девять утра все были здесь! В конце-концов раньше начнем, раньше завершим работу и сможем с чистым сердцем отдохнуть!

— Ну! Да! Как! Же! — Почти по человечески то ли прорычала то ли пролаяла Доброслава, так и излучая всей своей сердитой мордой скепсис и раздражение. Если бы не сидящий на шее у оборотня ребенок, это бы даже выглядело угрожающе.

— Вот-вот, — согласилась с подругой Анжела, беря мужа под локоток. — Я уже начинаю думать, что зря ты возню с этими железяками затеял. Построили бы просто пару надежных каменных башен или маленький форт, а лучше вообще полуподземный дот, вроде тех, которые мы на фронте видели. Такой и артиллерийский обстрел хорошо выдержит, и на материалах здорово можно сэкономить…

— К сожалению, не получится. Вернее получится, но толку от подобных построек будет немного…Во-первых, в стационарном укреплении сложновато перенести огонь в нужную сторону, если только не устраивать уязвимую вращающуюся турель на самой крыше. Но тогда толку то с каменных стен? А у нас современных дальнобойных пушек слишком мало, чтобы сразу все направления перекрыть. Во-вторых, самодельную башню мигом обвалят, а дот легко схлопнут, если за дело возьмется маг земли ранга хотя бы четвертого. Им же даже делать особо ничего не надо будет, только помочь немного земле и камню выполнить то, к чему те и так стремятся. — Тяжело вздохнул Олег, шагая к дому. — А с вероятностью в семьдесят пять процентов если Буряное и будет теперь отражать серьезное нападение, то это окажутся кащениты. Для обычных разбойников городок уже слишком крупная цель, а крупные шайки пиратов в наши края особо не заглядывают, поскольку тут и пограничники не слишком далеко, добычи маловато, а фауна какая-то чересчур зубастая и на стоянку где-нибудь в лесу становиться опасно. А сородичи Доброславы, мнящие себя наследниками гипербореи, геомантию уважают наравне с мастерством дрессировщика. У их поселений зачастую подземная часть в разы больше надземной, правда ведь?

— Но ведь строят же как-то на войне подобные сооружения, — неуверенно пробормотала Анжела под утвердительное тявканье со стороны Доброславы, как никогда напоминающей большую собаку. Она даже хвостом слегка виляла, катая Игоря кругами вокруг родителей. Чародей раньше даже и подумать не мог, что у его любовницы, способной голыми руками порвать на части легкую боевую технику или не самого низшего демона, вдруг обнаружится такая слабость к детям….

— Строят кончно, — согласился с ней супруг. — Но солдаты, которые там служат, живут либо до первого враждебного мага земли, либо под защитой специальных рун, препятствующих взятию под контроль материи из которой состоят те укрепления. Вот только мы их не нанесем, там сложность весьма высокая, настоящий профессионал нужен. А где сейчас найти толкового мага-военного инженера? Те геоманты, которые на шахте работают, с подобной задачей даже близко не справятся. Я спрашивал…

Внезапный треск выстрелов заставил Олега испуганно вздрогнуть и рефлекторно попытаться заслонить собой сначала супругу, а потом сына, которого трансформирующаяся в боевую форму Доброслава аккуратно стряхнула на землю. Пусть Анжела не носила брони, но комплект защитных амулетов и личная магия были всегда при ней. Любовница чародея тоже была сегодня без своих меняющих форму доспехов, однако оборотень есть оборотень и чтобы быстро прикончить кащенитку-изгнанницу врагам пришлось бы постараться. А вот Игорь был всего лишь обычным ребенком, в силу возраста слишком маленьким, чтобы пользоваться какими-нибудь артефактами. К счастью, худшие опасения чародея не сбылись. Стреляли не в его семью и даже не в него самого. Но стреляли, причем довольно много. Рядом, буквально на соседней улице. А также кричали на разные голоса.

— Девочки, хватайте Игоря и отступайте к дому! — Распорядился чародей, руками извлекая из-за пояса свои зачарованные топоры, а силой мысли вынимая из кобуры свой крупнокалиберный револьвер и заряжая его патронами. Хранить оружие в заряженном виде было все же несколько опасным, поскольку возможность его случайного срабатывания представляла угрозу как для окружающих людей, так и для самого волшебника. Все же во время возни с техникой он шлем с себя обычно снимал, чтобы чувствовать себя комфортнее, а тяжелая пуля могла разнести на куски и череп, и скрытый за ним мозг даже отрикошетив от какой-нибудь преграды. — И не спорьте! В городе есть наш отряд, стрельцы, да и у каждого из местных старожилов оружие в доме имеется! Найдется кому повоевать с теми кто устроил этот беспорядок…

Взвившись в воздух, чародей без труда обнаружил источник звуков, вызвавших его тревогу. Между двух лишенных окон вытянутых построек технического назначения, также расположенных недалеко от летного поля и также принадлежащих Олегу, бегало полтора или два десятка человек, активно перестреливающихся из ружей и пистолетов. А кто-то и низшую боевую магию использовал. Однако чародей относительно малый масштаб конфликта не успокоил, напротив, его зубы оказались сжаты до хруста, а в душе прочно поселилось беспокойство. Одно из зданий, рядом с которым кипел бой, предназначалось для запасов топлива, пожираемого алхимреакторами. Ну а во втором складировались боеприпасы к артиллерии летучих кораблей. И пусть бочки с порохом и ящики со снарядами делались весьма прочными, а в помещениях имелась рунная защита, мешающая возникнуть возгоранию от какой-нибудь случайно искры…Но вероятность пожара, вследствие которого на воздух окажется поднято все в радиусе нескольких сотен метров, неизбежно появится множество человеческих жертв, в бюджете образуется солидных размеров дыра, а боеспособность защитников поселения на какое-то время серьезно снизится, отнюдь не равнялась нулю!

— Что здесь происходит?! — Проревел он, усилив свой голос магией и пулей устремляясь к месту боя. Внимание к себе чародей привлекал вполне осознанно: одной стороной конфликта являлись бойцы либо из его отряда либо из ополчения «Буряного», опознать которых было легко благодаря относительно однообразным доспехам, а вот другой кто-то еще…И пока эти неизвестные атакуют приближающегося к ним чародея, вполне резонно считающего себя весьма малоуязвимым для легкого оружия, они не могут убить кого-то еще или поднять на воздух хранилище боеприпасов. Да и боевой дух защитников поселения от появления начальства наверняка поднимется. — Я требую объяснений!

Разумеется, дожидаться пока кто-нибудь соизволит ему что-нибудь сказать, чародей не стал, сразу атаковав тех неизвестных, кто устроил пальбу вблизи одного из стратегически важных объектов поселения. Камнем рухнув в канаву, где залегли сразу трое стрелков, он буквально раздавил одного из них, а два других оказались безжалостно зарублены ударами неимоверной силы, почти рассекшими человеческие тела на две разные части. Парочка пуль, отраженных защитными амулетами Олега, была им полностью проигнорирована. Пожалуй, он бы мог взять своих противников живыми…Но не стал рисковать, тратя на это лишние секунды и силы. Находились ли перед ним вражеские диверсанты или просто идиоты, решившие по какой-то причине достать оружие и напасть на его подчиненных, не столь и важно. В том маловероятном случае, если вдруг в возникновении вооруженного конфликта будут замешаны подчиненные Олега, он их накажет по всей строгости, вот только вины дерущихся с ними людей это не отменяет! Действуя в состоянии аффекта кто-то один мог схватиться за оружие и кинуться в драку. Но если остальные решили поддержать его усилия и устроили перестрелку с охранниками склада боеприпасов, то должны нести ответственность соразмерную своим действиям.

Со стороны ближайшего из противников в чародея ударила весьма насыщенная силой смерти составленная из множества человеческих фаланг многохвостая костяная плеть, мимолетным касанием превратившая в прах два из трех трупов, однако чары вполне себя тянущие на четвертый ранг не смогли причинить Олегу вреда, будучи поглощены защитой. Запущенная в ответ волна пламени и парочка пуль увязли в ореоле гнилостно-зеленого света, окружившего враждебного заклинателя. Некромант, по какой-то причине выглядящий как обычный беженец, в поношенной одежде с заплатками, сделал новой замах своим необычным оружием…Но удар пришелся мимо цели, поскольку под ноги колдуну приземлилась небольшая граната, вспухшая облаком сиреневого цвета. Зашедшийся в приступе сильнейшего кашля маг смерти с неожиданной прытью рванул наутек, перебирая ногами с неимоверной скоростью и за три-четыре секунды разогнавшись до скорости минимум в сотню километров в час, однако когда он поднимая целые столбы пыли пробегал мимо дверей склада боеприпасов, высунувшаяся оттуда низкорослая худощавая фигурка взмахнула длинной катаной где-то на метр выше уровня земли. Силы встречного удара хватило, чтобы срезать обе ноги человека, как сухие колосья. Вдобавок бросившаяся к покатившемуся кубарем некроманту шиноби воткнула в шею раненного какую-то длинную иглу, и пытавшийся было приподняться на руках темный маг немедленно рухнул лицом в грязь, лишившись сознания.

— Кейто, какого дьявола тут происходит?! — Выкрикнул Олег, всаживая выстрел в дерево, за которым прятался один из вооруженных противников. Тяжелая пуля, предназначенная для уничтожения ходячих мертвецов и прочих весьма проблемных целей, пробила не такой уж и тоненький ствол, войдя в живот заоравшего от боли человека, немедленно выронившего свой пистолет и принявшегося зажимать ужасную рану.

— Господин, я опять заметила каких-то подозрительных людей в вашем поселении! — Крикнула в ответ японка, метая сразу три сюрикена в одного из последних противников. — Решила проследить…А они снимать здешних часовых принялись! Пришлось вмешаться.

— Значит, все-таки диверсанты, — пришел к закономерному выводу Олег, поскольку никому другому не пришло бы в голову атаковать склад боеприпасов или хранилище топлива для алхимреакторов. И на ум волшебнику сразу же пришли те, кому подрыв обороноспособности поселения пришелся бы очень кстати. — Трубите общую тревогу! Кащениты идут!

Глава 21

О том, как герой занимается пристальным наблюдением, оказывается застигнут врасплох, не перебарщивает и опускает руки

— Да, я довольно хороша в магии, что позволяет видеть то, куда глаза посмотреть не могут, — не без гордости признала облаченная в толстые зимние штаны и свитер с высоким горлом ящеролюдка, отличительными признаками которой могли считаться весьма приметные шрамы на почти человеческом лице, да два массивных револьвера, оттягивающих пояс. На русском языке она за короткое время выучилась говорить практически абсолютно без акцента, но вот привыкнуть к совсем неласковой сибирской погоде ей не удавалось в силу чисто физиологических причин. — Все же хоть мне и приходится драться намного чаще, чем хотелось бы, но основная моя задача в том, чтобы быть разведчиком для нашего народа. Подсматривать. Подслушивать. Иногда даже что-то воровать, если подвернется удачная возможность и награда будет оправдывать риски. В таком деле никуда без возможности заранее находить возможные угрозы и избегать их. Вы же умеете переводить воду в пар? Не туман, а именно пар.

— Конечно, Шлисша, — согласился Олег с ящеролюдкой, не отвлекаясь от изготовления очередной зачарованной пули. Возможно сотой или около того, он создаваемые нестабильные магические боеприпасы не считал, увлекшись пристальным наблюдением за чешуйчатой гидроманткой, которой стать профессиональной шпионкой мешал главным образом тот факт, что в человеческом обществе она выделялась примерно как негр на съезде представителей движения за торжество белой расы. И даже слегка жульничал при создании примитивнейших одноразовых артефактов, нанося гравировку на зависший прямо в воздухе горячий кусочек свинца, которому деформироваться не давали невидимые созданные из воли волшебника невидимые тиски. — Этому же все наши коллеги учатся сразу после того, как наловчатся воду своим даром отрывать от её источника. Если контролируемая жидкость разлетится в стороны и будет перенасыщена энергией, то станет обжигающим паром, над которым у заклинателя сохраниться власть, пусть это и требует неприлично большого расхода сил и высокой концентрации. А когда её сжимаешь, одновременно пытаясь вытащить свою энергию из внутренних слоев, не трогая внешние, то получается лед и пусть он хуже слушается команд, но зато прочнее и может оставаться в стабильной форме без дополнительной подпитки.

— Хорошо, значит, в этом отношении магия наших народов ничем не различается, — прошипела ящеролюдка, на мгновение удовлетворенно прикрыла свои желтые глаза с вертикальными зрачками. Дальше она решила дополнить свои слова действиями, откупорив висящую за спиной на манер рюкзака большую флягу. Струйка жидкости миллилитров на двести, вытекшая оттуда словно живая, мгновенно обернулась маленьким белым облачком, которое неторопливо поплыло вперед и вверх. — Так вот, если у тебя хватает концентрации и силы для управления хотя бы небольшим облачком пара, то можно запустить его туда куда ногами не пройти через щель под дверью или замочную скважину. А затем поднять повыше и снова сконденсировать в жидкость, только на сей раз заставляя эту перенасыщенную магией каплю запомнить отражения, которые покрывают её поверхность. Потом снова разделить на горячие капли, вернуть к себе, вновь слить воедино и посмотреть на увиденное водой. Если силы в жидкость влито достаточно и твердость твоего духа была непоколебима, она не забудет окружавшие её предметы.

— Слишком сложно и затратно, — буркнула Доброслава, рассматривая замершее в зачарованной капле отражение самой себя, а также Олега и нескольких других чародеев, собравшихся вокруг ящеролюдки. — Тогда уж проще тем же паром все ощупать, словно руками. Или туманом, он энергии в разы меньше жрет и не горячий, а потому его могут и не заметить те кто внутри.

— Так тоже можно, да, — покивала головой Шлисша, даже не думая спорить с обротнем, которая как и она в первую очередь развивала именно магию воду. — Но маленькое облачко пара или каплю воды заметить все же будет посложнее, чем ощупывающий все и вся туман. К тому же если на чем-то есть магическая сигнализация, то созерцание со стороны её не включит, а вот прикосновение постороннего волшебства наверняка активирует…

Расправа над диверсантами, действительно принадлежавшими к одному из племен кащенитов, случилась целых три часа назад, солнце уступило место луне и звездам, а поднятые по боевой тревоге защитники поселения успели немного заскучать. Вот и совмещали приятное с полезным, а именно неусыпное бдение и распитие придающих бодрости алхимических стимуляторов, по сравнению с которыми самый крепкий кофе не более чем дистиллированная водичка, с обменом опытом по части сотворения заклинаний. В сердцах людей, кажется, уже начала теплиться робкая надежда на то, что все обойдется. Ведь время то идет, сообщения о неудачной диверсии и запросы о помощи разосланы, а врага все нет и нет…Однако Олег пребывал в полной уверенности, что тихой, спокойной и практически учебной тревоги не случится, и на них обязательно нападут. Ну не с его везением надеяться на милости от судьбы и наиболее благоприятное развитие событий! Впрочем, чародей сделал все, чего только мог. «Буряное» было приведено в боевую готовность настолько полно, насколько это вообще представлялось возможным.

Артефакты и эликсиры из неприкосновенного запаса пошли по рукам наиболее доверенных бойцов. Приведенный в порядок боевой голем среднего класса и обе легких учебно-тренировочных машины получили наиболее профессиональных пилотов из имеющихся и караулили ворота. Две крупнокалиберные пушки с грехом пополам водрузили на самодельные деревянные лафеты и изготовили к стрельбе…Пусть даже точность у получившихся конструкций, заставляющих вспомнить доктора Франкенштейна, позволяла стрелять лишь куда-то в сторону цели. Полозьевы вывели из зверинцев и стоил всех прирученных ими бестий, и пусть по сравнению с подвластными кащенитами ордами монстров отряд лишь в несколько десятков тварей смотрелся бледновато, зато каждый из них нес на себе самодельные доспехи и неоднократно тренировался взаимодействовать с союзниками-людьми. Стоящие на стенах примитивные пушечки, как попавшие в «Буряное» сотни лет назад чуть ли не с людьми из отрядов Ермака, так и куда более многочисленные относительно недавние пополнения, снятые с захваченных летучих кораблей, дополнились хоть чуть-чуть разбирающимися в артиллерийском деле людьми, а также сложенными рядышком боеприпасами, дабы перезаряжаться побыстрее. Излишки трофейного оружия, хранившиеся на складах на подобный случай и чтобы не продавать неплохие вещи за бесценок, были розданы беднейшим жителям молодого города из числа не имеющих ни кола ни двора беженцев. У коренных обитателей «Буряного» или сибиряков из соседних деревень и свое имелось на всех, кто способен его удержать. Зачастую в нескольких экземплярах. Бойцы из ополченцев конечно вряд ли получатся серьезные, ну за исключением профессиональных охотников, но если они хоть как-то попытаются защитить свою жизнь, то свою роль сыграет количественный фактор. Снаряды, не вместившиеся в артиллерийский погреб зависшей невысоко в небе «Тигрицы» оставшиеся на земле саперы уже должны были превратить в несколько мощных минных закладок, закопав фугасы у стратегически важных мест. Игорь вместе с прочими малолетними детьми был погружен в глубокий магический сон и спрятан Муратом в каком-то тайном отнорке глубоко под корнями выросшей на магическом источнике ели. В подобном укрытии сын Олега имел неплохие шансы пережить даже удар стратегической магией, поскольку мутировавшее дерево не вдруг бы выкорчевало и ядерным взрывом, а даже если кащениты победят и созданный старым друидом схрон обнаружат, то убивать его малолетних обитателей, скорее всего, не станут.

— Смотрите, там дым! — Прервал импровизированный междусобойчик чародеев выкрик со стороны кого-то из обладающих ночным зрением зрения ведьмаков, прохаживающихся по верхней палубе «Тигрицы», зависшей почти над самой макушкой огромной ели. Рука человека была протянута в сторону зависшего всего метрах в ста «Котенка», зависшего примерно в сотне метров от судна…Вернее, расположенной чуть правее носа одного из четырех летучих кораблей поселения тонкой темной струйки, тянущейся к небесам. Благодаря полнолунию и безветренной погоде весьма четко выделяющая на фоне синего неба аномалия могла быть замечена даже простыми людьми. — Не ушли все-таки эти уроды!

— Рудник запалили, — сожалеющее вздохнул один из работавших на добыче и переработке железной руды геомантов, также присутствовавший на летучем корабле. — Эх, а я только-только себе нормальный домик отстроил с двумя этажами, мансардой, фонтаном и флигелем для прислуги…

Со стороны летящего чуть ниже «Тигрицы» корабля, ранее принадлежавшего пиратам, а ныне служащего родственникам Мурата, раздались встревоженные и гневные возгласы. Там тоже заметили дым и догадались, что означает его появление. С учетом того, что большая часть коренных обитателей поселения была так или иначе связана со старым друидом, не приходилось сомневаться в готовности экипажа данного судна сделать все возможное и невозможное, дабы отбросить врага. Опыта, как в воздухоплавании, так и в ведении серьезных боевых действий сибирякам по большей части не хватало, даже у представителей семейства Полозьевых имелось больше практики в обслуживании воздушного судна и достаточно опытных ветеранов, стрелявших из пушек с большой высоты, но по крайней мере, их моральный настрой никаких сомнений не вызывал.

— Скажи спасибо, что тебя оттуда вытащить успели, — фыркнул его напарник, нервно потирая руки. Многие из работников рудника обустраивались на постоянное место жительства именно там, не желая лишний раз мотаться в само «Буряное» ради ночевки в комфортных условиях, однако теперь им пришлось покинуть свои дома лишь с тем, что они смогли унести в руках, собрав пожитки за считанные минуты. Олег, на свой страх и риск заставивший собственный флагман метнуться к месторождению через считанные минуты после объявления боевой тревоги, не желал испытывать удачу больше необходимого, а потому эвакуировал людей, но не вещи. — А то бы горел сейчас заживо, может быть даже в этом самом флигеле.

— Во-первых, рудник в другой стороне, а во-вторых, дым уж больно слабый для того комплекса построек, который там отгрохать успели, — возразила ему волшебница из семейства Полозьевых. — В том направлении, если я правильно помню, только заброшенная охотничья избушка стоит…

Женщина замолкла, поскольку в небо взвились новые струйки дыма, на сей раз куда более густые. И теперь не оставалось никаких сомнений, заполыхал именно рудник. А ведь между добывающим комплексом и заброшенной за ненадобностью избушкой, недалеко от которой располагалась могила жаждущего выгодно продать части тела Олега космополита, расстояние составляло километров пятнадцать. Следовательно, силы кащенитов двигались широким фронтом…Разумеется, это объяснялось не количеством движущихся сплошной линией врагов, а банальным нежеланием отрядов противника мешать друг другу на узких лесных тропинках, все же лес совсем не чистое поле, и армии кащенитов придется либо продираться через все деревья и кусты на своем пути, снизив темпы продвижения до смехотворных, либо разделиться на отряды, топающие к одной и той же цели по нескольким разным маршрутам, либо вытянуться в очень длинную колонну, будто созданную для вражеских нападений. И понятно, что любой вменяемый полководец выберет второй вариант. Однако, в одном сомневаться не приходилось. Их было много. И двигались они прямо сюда.

— А если хочешь сделать ключ к какому-нибудь замку, который можно будет передать кому-нибудь без магических способностей, чтобы находиться уже в другом месте и отвести от себя подозрения, то не следует запускать в замок воду и там её замораживать. Он гарантированно поцарапается и даже может сломаться, поскольку лед почему-то занимает больше места, чем вода. — Как ни в чем не бывало продолжила делиться опытом Шлисша, по всей видимости неоднократно использовавшаяся свой дар в отнюдь не самых законных целях. — Множество мелких-мелких кусочков льда, соединенных тонкой водяной прослойкой, справятся с этой задачей намного лучше.

— Да как ты можешь в такой ситуации оставаться спокойной?! — Возмутился один из геомантов, до скрипа сжимая извлеченный из кобуры магический жезл. — Нам же уже скоро придется вступить в бой!

— Мы не атакованы внезапно, не беззащитны и не одиноки, ведь помощь из Владивостока, Иркутска или другого крупного города людей рано или поздно придет. И точно заставим нападающих облиться собственной кровью, — пожала плечами ящеролюдка, привыкшая к тому, что желающие её смерти враги были намного сильнее представителей её племени, почти ничего не способного противопоставить рейдерам вампиров или хотя бы каким-нибудь ублюдкам из числа человеческой расы, жаждущих пустить кровь нелюдям ради рабов, их невеликих богатств или просто из-за своих туманных моральных убеждений. — Не скажу, что грядущая битва меня радует…Но бывали в жизни ситуации и хуже. Много-много хуже…

Появление врага, случившееся еще минут через двадцать, Олег самым позорным образом прозевал. Он разглядывал тот участок леса, который был ближайшим к воротам поселения и разбитым сразу за ним полям и огородам, а кащенитиы решили атаковать с совсем другой стороны. Видимо подозревали, что именно в районе официального входа в поселение им приготовлено наибольшее количество неприятных сюрпризов. И, в общем-то, правильно делали. Даже если не учитывать закопанные в землю на скорую руку снаряды, то стоявшие на стенах дульнозарядные пушечки, были сосредоточенны именно в этом месте гуще, чем где-нибудь еще. Как и наибольшее количество защитников. Однако и другие стороны света обитатели поселения не обделили ни орудиями, ни бдительными и зоркими людьми. А потому как только кто-то из них заметил нечто, выделяющееся на фоне ночной темноты и движущееся прямо к стенам, то сразу же выстрелил. Попал он или нет, было совершенно неважно! Главное, что он привлек внимание к себе и к той стороне, откуда надвигался противник. И уже через несколько секунд напряженную тишину разорвал грохот орудий, очень кстати уставившихся в нужную сторону, а также последовавшие сразу же за ними громкие нечеловеческие крики боли. И плеск, вызванный не то агонией чего-то большого, не то просто ухнувшими в воду ядрами. «Тигрица» почти сразу же присоединилась к канонаде, чуть довернув борт и выдав в нужную сторону залп из половины всех своих орудий. А затем начала разворачиваться на одном месте, дабы и оставшиеся заряженными пушки могли выстрелить в противника, приближающегося к поселению. Все артиллеристы судна видели ночью не хуже чем днем, поскольку либо на них наложили заклятие из арсенала целителей, усилившее чувствительность сетчатки, либо им дали выпить зелье с аналогичным алхимическим эффектом, а потому на меткости канониров темное время суток не должно было сказаться ни в малейшей степени.

— Нас атакуют через реку?! — Поразился застигнутый врасплох подобным поворотом событий Олег, откладывая в сторону пулелейку и долото, которым вырезал руны на еще не успевшем толком застыть свинце. По идее ему бы сейчас следовало находиться в рубке и вместе с Анжелой управлять судном…Однако, чародей полагал, будто лишний боевой маг, способный благодаря большому резерву и отличному контролю играть роль живого фокуса для круга из более слабых одаренных, сейчас будет полезнее, чем тройка матросов, передающих по цепочке его приказы на командный пункт. Все-таки, несмотря на все выделенное самообразованию время, волшебник не умел создавать чары на большом расстоянии от себя или воздействующие сразу на все судно, а также не располагал средствами для быстрой связи с командирами отдельных отрядов защитников поселения. Вдобавок особо маневрировать сегодня «Тигрице» было строго противопоказано. Расположенное под самым килем мутировавшее дерево, в корнях которого окопался старый друид вместе со своими немногочисленными учениками, будет предоставлять судну дополнительную защиту от вражеских дальнобойных атак, которые маги природы станут по возможности ослаблять или вообще перехватывать. Да и если вдруг летучий корабль попытаются взять на абордаж, Мурат сумеет ударить противнику в спину. А потому в этой битве маневрировать судну не придется, ведь удаляться от центра защищаемого поселения и столь выгодной позиции станет очень недальновидным шагом. Следовательно, небольшая задержка с передачей команд не станет играть существенной роли. — Мда, это как-то неожиданно…

— Если у них есть какая-нибудь древняя реликвия, способных помочь быстро пересечь реку или использовать воду из неё для защиты, подобная затея не лишена смысла. Не факт, что солдаты успеют перетащить по стене пушки в нужную сторону. — Заметил один из чародеев, нервно тиская ладонями украшенный золотом и янтарем массивный костяной посох, без которого этот то ли сильный ведьмак то ли все же слабенький ученик настоящую боевую магию творить был попросту не способен. — С этого направления мы ожидали атаки меньше всего, оборона той стороны селения организовывалась по остаточному принципу, а расстояние между старыми и новыми стенами минимально и никаких ловушек там точно нет.

— Хорошо хоть, что они там вообще стоят, — хмыкнул другой волшебник примерно той же силы, бывший вообще-то коренным обитателям Буряного. — А то ведь некоторые хотели сэкономить, полагая реку и старую линию укреплений достаточной защитой от возможных угроз. Да я и сам думал, что Мурат перестраховывается и заставляет нас лишнюю работу делать!

— Формируем круг, — распорядился Олег, не став как-то комментировать его слова, хотя был с ними полностью согласен. Когда молодой город принялся расширяться и строить новую линию обороны, то новые стены возвели на значительном расстоянии от старых лишь с трех сторон. Потому как если отступить хотя бы вполовину столько же с четвертой, то пришлось бы копать лопатами воду. Да и желающих расположить на берегу жилье или серьезные хозяйственные постройки тоже не имелось, поскольку весеннее половодье год на год не приходится, а потому однажды здания неминуемо оказались бы подтопленными. В общем, чародей с легким сердцем принял план, предусматривающий сокращение работ процентов на двадцать пять, поскольку уже имеющиеся на данном направлении стены казались ему вполне надежной преградой на пути того, что может из сибирской реки выползти…Но старый друид уперся рогом и заставил строителей замкнуть новое кольцо укреплений, пусть даже те отступали от старыхв некоторых местах лишь на пару-тройку десятков метров. — Проверим для начала, как кащенитам понравится старый добрый огненный шар! Доброслава, есть идеи, чего там твои бывшие соплеменники придумали, чтобы форсировать водную преграду?

— Ни малейшей, — растерянно пробормотала оборотень, становясь рядом со своим любовником. Потоки энергии, идущие от обступивших Олега чародеев, стремительно превращали обычный огненный шар в маленький кусочек звезды, способный проплавить себе дорогу сквозь каменную стену, чтобы проделать в ней незапланированный строителями выход. На сей раз пиромант старался сделать свое творение максимально стабильным, опасаясь возможных попыток перехвата чар со стороны вражеских колдунов. — Но думаю, мы сейчас это увидим…

— Воздух! — Оборвал её чей-то отчаянный крик. Впрочем, голосить не было необходимости, как и всматриваться в темноту. Хлопанье огромных крыльев и громкое карканье говорило само за себя. Помимо передвигающихся по земле монстров кащенитам были покорны и летающие. Причем двигались они намного быстрее и сумели подобраться к городу неожиданно, поскольку цвет их оперения сливался с ночной темнотой. Впрочем, основную вину во внезапности нападения магических мутантов Олег бы возложил на нескольких летучих кавалеристов, что оседлали самых настоящих мантикор, но не вступили в бой, а улепетывали сейчас куда подальше. Видимо эти обитатели древних чащоб прикрыли огромную стаю мранов маскировочными чарами. И теперь они удалялись как можно дальше от защитников и летящих вслед пуль, а брошенные на убой вороны со скорпионьими хвостами и ядом, поднимающим живых мертвецов, отвлекали на себя защитников поселения. Впрочем, их было не сказать, чтобы особо много. Пара тысяч от силы. В любую другую минут — пустяк, ведь хорошо вооруженный и бронированный человек шутя расправился бы с десятком тварей, а то и куда большим количеством, если будет кому прикрыть его спину. Но сейчас подобная мелочь запросто могла переломить ход битвы, создав задержку с передислокацией сил обороняющихся и тем сыграв на руку врагу.

С носа «Тигрицы», где вокруг Святослава собрались все одаренные мало-мальски владеющие воздухом, в небо взвилось маленькое синее солнце…Точнее несколько необычная шаровая молния особо крупных размеров. Она не могла улететь от своих создателей далеко, она не могла испепелять разрядами электричества слишком близко подобравшихся врагов, даже просто взорваться она и то, наверное бы, не смогла. Зато она могла светить очень ярко, отличалась низким расходом энергии и повышенной стабильностью, а потому на срок от десяти минут до получаса превращала ночь как минимум в сумерки, даруя многим тысячам защищающих свои дома ополченцев возможность видеть куда наступают их ноги, а также как следует прицелиться в кащенитов и приведенных ими монстров. Противник наверняка рассчитывал, что ночной штурм поможет им нивелировать наличие у защитников большого количества огнестрельного оружия или как минимум существенно снизит его эффективность. Однако, как минимум в этом враги просчитались, а потому их передовые отряды начнут нести ужасающиеся потери свинцового шквала…Как только сотни и тысячи защитников поселения, покинувшие свои старые позиции, добегут до того участка укреплений, откуда будет возможно открыть огонь.

В синеватом свете огромного магического фонарика было отлично видно, как из-за деревьев на той стороне реки выходят твари. И люди, сидящие в причудливого вида седлах на спинах монстров, зачастую в обнимку с луками, арбалетами, ружьями или странными конструкциями из костей, металлов, полудрагоценных и драгоценных камней, а также черт знает чего еще, без сомнения являющихся магическими орудиями. Но лишенных седоков зверюг, конечно же, насчитывалось намного больше, чем разъезжающих верхом кащенитов. Точно оценить количество вражеских сил не представлялось возможным, поскольку все они постоянно находились в движении, а из под крон отступивших от воды где-то метров на триста деревьев постоянно появлялись подкрепления. Несколько пушечных выстрелов со стены и залп «Тигрицы» пусть и оставили в этом живом море заметные прорехи, особенно там где разорвались выпущенные турелями дорогущие шрапнельные снаряды, но теперь эти дыры стремительно затягивались, поскольку раненных зверей банально затаптывали другие магические мутанты и только пострадавшие люди находились в безопасности от лап разнообразных чудовищ, старательно обтекающих обитателей древних чащоб. К стенам молодого города рвались представители, по меньшей мере, полутора десятков видов, в предках у которых угадывались: волки, лисы, медведи, туры, крокодилы, страусы, обезьяны и тигры. В обычной ситуации они никогда не стали бы бежать плечом к плечу и действовать совместно, однако создавшие в незапамятные времена живое и самостоятельно размножающееся оружие маги Гипербореи хорошо поработали над тем, чтобы при необходимости их творения могли работать сообща, не отвлекаясь на желание пообедать соседним юнитом, желание прогнать его подальше от своих детенышей или чувство самосохранения. На общем фоне отчетливо выделялось примерно два десятка прущих впереди всех существ, напоминающих не то покрытых чешуей бегемотов, не то разъевшихся до неприличия броненосцев. На спине у каждого сидел старательно прикрывающийся большим щитом всадник, и почему-то имелось у Олега такое подозрение, будто действия этих ребят, скачущих на острие атаки, ему очень-очень не понравятся. И неважно, будут ли они живыми таранами, живыми бомбами или просто особо стойкими и свирепыми монстрами, которые в ближнем бою сначала сожрут рыцаря, а потом оборотнем закусят, даже если всадника в седле давно уже нет. Своей интуиции чародей привык верить.

— Старайтесь целиться в груды сала, что скачут впереди всех! — Скомандовал Олег экипажу своего корабля, голосовые связки магией. Запущенный им в полет несколькими секундами раньше огненный шар, будто ревущий метеор пронесся над домами, стеной и рекой, чтобы врезаться в одного из вражеских всадников и пойти дальше через лавину тварей, прорезая себе дорогу бушующим пламенем. Потерял стабильность и вспух ярким цветком взрыва он лишь после того, как наградил ужасающими ожогами всего тела, а возможно даже носоглотки и легких не меньше трех десятков монстров, оказавшихся на пути сферического комка испепеляющей магии, вполне достойной личного боулинга кого-нибудь из владык преисподней. Парочка подозрительных мутировавших бегемотов с буйством стихии тоже должны были познакомиться, однако пусть огонь почти испепелял других тварей, оставляя после себя бьющиеся в агонии полупрожаренные туши, но ни откровенно толстые скакуны ни их всадники не показывали каких-либо следов полученных травм. — Доброслава, что это за твари, чем они опасны и, самое главное, как их бить?!

Со стороны кавалерии врага в не столь уж и многочисленных ополченцев, возящихся на гребне стены, полетели стрелы, пули и яркие лучи света, выпускаемые из магических орудий. И последние смогли изрядно напугать чародея, мгновенно вспомнившего когда-то упертое им из древнего арсенала магическое орудие, вполне достойное зваться лазерной пушкой. Однако уже через несколько мгновений Олег чуть успокоился, поскольку первая линия укреплений осталась на своем месте, не лишилась верхушки и даже не вспыхнула. Возможно, изделия кащенитов и создавались по подобию технологий Гипербореи, однако добиться той же эффективности артефакторы из лесных дебрей не смогли. Бьющие в бревна чары имели максимум второй ранг, оставляя после себя подпалины, выбоины и тлеющие участки, однако даже при прямом попадании в человека, бедолага имел некоторые шансы уцелеть. На глаза волшебнику попалась выделяющаяся на фоне обычных людей фигура гиганта, прочищавшею банником ствол кургузой пушечки несмотря на пылающий прямо на голове шлем, который спустя пару мгновений свалился с головы фальшивого богатыря куда-то к основанию стены. Все-таки пришедший в себя мужчина оказался в на удивлении твердом уме и здравой памяти для раба, который длительное время подвергался негуманным экспериментам со стороны одного из старейшин кащенитов. Свое имя, во всяком случае, здоровяк вспомнил и даже смог заставить собственный организм выйти из боевого режима, в котором тот параноидально сопротивлялся любым внешним воздействиям, расценивая те как скрытую атаку. Еще одной хорошей новостью и для него, и для окружающих, являлся тот факт, что чтобы эта живая машина смерти бросилась сломя голову выполнять отданный хозяином приказ, хозяин должен был находиться в зоне видимости. Или его дочь. А всех остальных людей невольник-телохранитель изволил слушаться лишь если сам того хотел и не желал подвергнуться наказанию со стороны объявившихся у него повелителей. Как менталист добивавшийся верности невольника при помощи магии колдун заметно уступал османским мозголомам, способным задать попавшему к ним в руки «материалу» весьма сложные схемы поведения… К сожалению, сути проводимых над собой манипуляций бывший глава охраны какого-то мелкого купца не знал, однако был уверен, что до попадания в плен был килограмм на сто легче, сантиметров на шестьдесят ниже и никаких посторонних включений в теле не имел.

— Не знаю…Нет, ну правда не знаю! Я таких никогда не видела ни живьем, ни даже на рисунках! — В голосе кащенитки-изгнанницы плескалось искреннее недоумение. — Хотя вроде бы когда я еще маленькой была в гостях у одного из старейшин и играла с его детьми, то слышала одну легенду про вымерших в годы падения нашего царства тучных зверей, держащих на своей спине озера, реки и даже океаны…

Наконец-то стал виден конец орды магических мутантов, поскольку новые твари перестали выбегать из-за деревьев. Но радоваться этому было тяжело, поскольку спины чудовищ занимали собою площадь в несколько квадратных километров. Их были десятки тысяч! И пусть некоторые не представляли особой угрозы для вооруженного человека, поскольку их могло убить и одной единственной пулей, зато другие представляли из себя настоящие живые танки. Прямо на глазах у Олега прилетевший со стороны мастерских крупнокалиберный снаряд, ухнувший почти в центр орды тварей, взорвался у передних лап весящего не меньше тонны рогатого медведя с шерстью нежно розвого цвета. А дальний родственник обычных топтыгинов продолжил бежать как ни в чем не бывало, пусть даже оказался забрызган кровью и внутренностями. Но принадлежали они не ему, а тем, кто оказался рядом и попал под действие ударной волны или осколков: зубастым лошадям со спиным гребнем, словно у стегозавров, двухголовым страусам, мутировавшим волкам…Достигшие берега реки монстры, в родне у которых точно были бегемоты, бесстрашно бросились в воду, мгновенно канув туда без следа. Даже макушек всадников над волнами не торчало. Однако чародей был готов прозакладывать свою правую ногу, к отсутствию которой был в общем-то привычен, что тонуть ни животные ни их седоки уж точно не собираются. А в следующую секунду убедился в этом, поскольку не такой уж и медленный поток, по которому небольшой параходик плавал вполне свободно и даже мог разминуться со своим коллегой, вдруг начал покрываться странной мерцающей пленкой. И по ней, словно по огромному мосту, вся остальная армада потекла к наименее укрепленной стороне поселения.

И это был не лед, который можно разбить или расплавить. Ударившие с «Котенка» четыре ядра шлепнулись с изрядным недолетом, почти на середине фарватера, мгновенно канув куда-то на дно, но прорехи оставленные ими в этой странной субстанции затянулись с едва уловимой глазом скоростью. Однако чуть светящаяся синим пленка на поверхности воды легко выдержала тысячи тварей, вступивших на этот созданный колдовством мост, имеющий сотни метров ширины. И видимо она не скользила и не пружинила, поскольку движущая к стенам орда монстров ни капельки не замедлила скорость своего передвижения. Правда, первые из тварей, которые вступили на берег, далеко не ушли, а с воплями боли попытались вернуться обратно, поджимая окровавленные лапы. Засевшие в корнях гигантской ели друиды сделали свой ход, вырастив полосу крайне острой и прочной травы, уставившейся в небо короткими шипами-стеблями. Однако до настоящих повелителей природы Мурату и его ученикам было далеко, а потому их действия не остановили орду чудовищ, а создали лишь краткую заминку. А потом задние ряды монстров посильнее налегли на передние, и те кому не повезло бежать быстрее всех оказались вынуждены двигаться вперед, топча расстилающиеся перед ними колючки. Счет охромевших мутантов, которые как минимум частично утратили боеспособность шел явно на сотни, а кто-то так и вовсе рухнул и оказался затоптан, но первые из обладающих какими-нибудь дистанционными атаками монстров уже пытались плеваться в сторону стен или метать шипы.

— Первый раунд остался за кащенитами, которые как-то смогли восстановить один из своих древних магических трюков, — хладнокровно констатировал Олег, контролируя создание нового огненного шара. Уничтожить переправу не представлялось возможным. Сначала поди найди эти магических бегемотов под водой, а потом и сумей достать, ведь убийственную силу пуль и осколков помножит на ноль всего пара метров жидкости. О возможном противодействии вражеских колдунов тоже забывать не следовало. Впрочем, пока последние никак не проявляли. Не то напавшее на молодой городок племя сфокусировало усилия своих одаренных сугубо на управлении монстрами, не то просто ждали удобного момента. — Посмотрим, что кончится раньше. Наши боеприпасы или их монстры. Зарядить картечь и приготовить бомболюки! Окажем тварям горячий прием!

Чародею пришлось вспомнить старую военную истину: «ни один план не выдерживает контакта с противником» и отказаться от идеи висеть у макушки мутировавшей ели, методично расстреливая врага из всех орудий. Охранявшие иные части стен ополченцы откровенно не успевали к месту боя, а если бы твари прорвались за стены города, то это сказалось бы на моральном духе людей наихудшим образом. Да и драться врукопашную с ордой магических мутантов идеей было сильно так себе. Плюс «Тигрица» на голову превосходила остальные имеющиеся в строю летучие корабли, а потому за счет своих мощных щитов и металлического корпуса имела максимальные шансы выдержать атаки кащенитов без особого ущерба или хотя бы с минимальными повреждениями.

Продвижение судна навстречу неприятелю определенно не осталось без внимания, а вражеские маги наконец-то проявили себя. На удивление атака пришла не из леса и даже не из под воды, просто примерно десяток всадников вдруг сбились в плотную кучку, даже не став слезать с седел, чтобы создать круг работающих вместе чародеев, а в следующий момент наперерез «Тигрице» от их вскинутых вверх рук и посохов двинулось быстро расширяющееся облако алых искорок. Олег перенаправил новый огненный шар так, чтобы он прошел через центр вражеского заклятия, а отвлекшийся от поддержания электрического светильника Святослав создал мощный порыв ветра, однако сбить с курса или дестабилизировать чары не получилось, пусть даже комок обжигающе жаркого пламени и проел в них заметную дыру. Еще какое-то количество приняло на себя оперативно созданное колдунами ящеролюдов водяное зеркало. Однако, остановить совокупными усилиями получилось от силы половину сгустков вражеского волшебства. При столкновении с защитными барьерами летучего корабля или материальной преградой крохотные светящиеся точки взрывались неожиданно сильно, почти как гранаты. И пусть первая пара сотен их бабахнула впустую, сумев поразить только воздух, зато они проложили дорогу остальным. Множество почти одновременных ударов принялось сотрясать корпус, однако бронированный грузовоз подобным было не пронять. Такелажу изрядно досталось, но паруса на данном судне всегда играли вспомогательную роль, и их потеря никого особо не расстроила. А вот люди, находящиеся на верхней палубе, могли рассчитывать лишь на удачу, позволяющую им разминуться с обманчиво безобидными искрами и свои защитные амулеты. И отнюдь не всегда их хватало. Один из стоящих у противоабордажного орудия ведьмаков изогнулся как змея, избегая одного из магических поражающих элементов, но задел затылочной частью шлема другой и упал на палубу, после того как большая часть его головы превратилась в кровавый туман. С носа раздавались крики тех, кому повезло больше. Что-то мощно взорвалось на палубе внизу, видимо удачливый огонец проник в орудийный порт, добрался до боеприпасов и у «Тигрицы» стало меньше на одну-две пушки. А также какое-то количество артиллеристов, оказавшихся вблизи места детонации.

— Кто-то из этих типов пятого ранга…А то и шестого, только тогда он не особо опытный, — констатировал Олег, провожая взглядом вражеских чародеев. Держались те почти в середине орды тварей, вдобавок их окружала наибольшая концентрация кащенитов с магическими орудиями, которые наверняка и прикрытием для своих учителей могли поработать. — Отбомбиться по моему целеуказанию! И перенести огонь всех турелей туда же! Кругу прикрытия — создать защитный барьер перед бомболюком! Штурмовая группа — ждать пока мы накроем уродов, а потом провести контроль уцелевших ручным оружием и гранатами!

Бортовые пушки летучего корабля, уже успевшего пройти над первой линией обороны, то и дело грохотали, обрушивая тучи картечи на беснующихся внизу монстров. Одни из них пытались ломать стену, другие взбирались по ней вверх, третьи вступили в перестрелку с защитниками…Но разогнанные пороховыми газами до чудовищных скоростей металлические шарики рвали всех одинаково, разрывая кожу и мышцы, прошибая панцири и ломая кости. Каждое орудие в результате выстрела выплевывало из себя быстро расширяющийся сноп из полусотни металлических пуль, весящих намного больше обычных. Далеко они улететь не могли, но далеко им было и не надо, поскольку противник находился уже непосредственно под кораблем. А на дистанции в сто-двести метров такой мини-снаряд остановить было ой как не просто. Плотность живого моря монстров была такова, что особо удачливые кусочки металла прошибали по три-четыре твари, прежде чем застрять либо в своей последней жертве, либо в земле. Некоторых монстров разрывало на части, поскольку они оказывались на пути сразу нескольких градин, разрезающих воздух с прознительным визгогм, другим «везло» отделаться всего лишь сквозными ранами, кровотечение из которых могло за считанные секунды истощить даже весьма живучие организмы магических мутантов. Жертвы каждого выстрела из пушки измерялись десятками, и не заметить таких потерь не могла даже собранная кащенитами орда. Однако, грохот бьющих вразнобой бортовых пушек показался не более чем треском сломанных веток, когда эрзац-крейсер предъявил противнику свой главный аргумент, до поры до времени ждущий своего ослепительно яркого звездного часа на самой нижней палубе.

Вероятно, противник заподозрил подвох, когда очередной огненный шар не стал взрываться среди орды монстров, а завис над головами чародеев из числа кащенитов. Однако быстро поменять свою позицию всадники не могли из-за окружавших их со всех сторон союзников. Плюс сотворение чар, вполне способных уничтожить сразу пару-тройку малых летучих кораблей и нанесших ощутимый вред эрзац-крейсеры не могло не являться весьма утомительным занятием. Когда успевшие слегка перевести дух колдуны развеяли торчащую на одном месте сферу из пламени, то она уже находилась почти перед самым носом «Тигрицы». В жалкой сотне метров от прикрытого водяной пленкой с односторонней проницаемостью бомболюка. В днище летательного аппарата то и дело барабанили вражеские атаки, однако достаточной прыгучестью чтобы добраться до него не обладал ни один крупный монстр, а на яд или какие-нибудь костяные иглы прочнейшая обшивка боевого судна чихать хотела. Да и низшая боевая магия не имела шансов серьезно повредить корпус. Максимум — после боя бы потребовался легкий косметический ремонт. Вот если бы удалось устроить детонацию близко к корпусу судна или даже внутри совсем — другой разговор… Разрушение, которое способно произвести взрывное устройство, зависит от двух факторов. Его начинки и размера. Ради отражения угрозы своему дому Олег не экономил и в ультимативной форме потребовал от подчиненных использовать наиболее дорогие и действенные боеприпасы. А распахивающиеся наружу створки в днище «Тигрицы» имел такие размеры, которые позволяли загнать внутрь трюма не слишком большую бронетехнику. Или вывалить на головы врага заблаговременно подготовленные к этому моменту пять-шесть тонн взрывчатки одним махом. Они не были увязаны в единый ком, но малая высота и не слишком высокая скорость движения сделали рассеяние падающих предметов весьма умеренным. Кто-то из кащенитов успел отреагировать на падающие к нему гостинцы, вызвав отчаянной атакой детонацию падающего ему на голову или по крайней мере куда-то рядом снаряда…Или ящика с динамитом…А может и бомбы. Но сделал он это слишком поздно, когда до земли движущимся плотной кучкой взрывным устройствам оставалось от силы несколько десятков метров. И рванули они практически синхронно, с разницей в ничтожные доли секунд.

— А не переборщил ли я, когда велел подобный сюрприз подготовить?! — Задался вопросом Олег, после того как его судно буквально подпрыгнуло на ударившей снизу взрывной волне, взметнувшей выше палубы «Тигрицы» клочья земли и разорванных тварей, какой-то мусор и непонятно откуда взявшиеся пылающие обломки. На палубу буквально в двух шагах от чародея шлепнулось нечто человекоподобное, местами переливающееся пленкой сегментного магического щита, а местами кровоточащее, изорванное и дымящееся. Какие бы доспехи не носил этот тип, но они явно на голову превсоходили имеющиеся у Олега кирасу и шлем, поскольку в своем обмундировании волшебник в эпицентре подобного взрыва выжить сумел бы вряд ли и, скорее всего, оказался бы разорван на мелкие кусочки. К сожалению или счастью, но оценить их дальнейшую боевую эффективность не получилось. В успевшего подняться на колени кащенита прилетело кащенитким же трофейным метательным молотом, оперативно пущенным в ход тем из членов штурмовой группы, кому достался этот артефакт. И врага способным крушить скалы ударом просто вышибло с палубы, перекинув через ограждение. — Хотя нет, не переборщил. Раз этот тип остался жив и в сознании, значит даже маловато было.

Выстроившая у края борта штурмовая команда щедро сыпала вниз гранаты и стреляла, уничтожая всех кащенитов, кому повезло либо оказаться на краю эпицентра ужасающего взрыва, либо обладать достаточно эффективными защитными артефактами, дабы до сих пор дышать. Рядовым бойцам из отряда Олега было очень далеко до Стефана как по меткости, так и по мощности ручного оружия. Но лысый толстяк был один, и в настоящее время вообще командовал «Котенком», поскольку его отец делать этого не мог, оставшись на земле и координируя действия других чародеев-звероловов. Но сто опытных солдат — это сто опытных солдат. Особенно когда у некоторых из них есть автоматы, а остальные уже зарядили в свои скорострельные ружья зачарованные пули. Треск выстрелов заглушил все звуки на палубе «Тигрицы», а от количества пороховых газов стало сложно дышать даже несмотря на то, что судно еще продолжало движение и дым сносило ветерком.

— Они сломали стену! — Раздался чей-то встревоженный крик, и Олег выругался. Но потом развернулся в сторону города и облегченно выдохнул, поскольку укрепление оставалось на своем месте. Ну а то, что на его гребне фальшивый богатырь и полсотни последних защитников врукопашную дерутся с умеющими хорошо лазить по вертикальным поверхностям мутантами, а в основании успел появиться непонятно как сделанный пролом метров десяти шириной, куда теперь широкой рекой втекают твари…Неприятно, но терпимо. Ведь из частокола под воздействием магии друидов стали вырастать какие-то хищные лианы, стегающие словно кнутами все прямо под собой, а взобравшихся наверх тварей регулярно сбивают пули спешащих на подмогу ополченцев. Вдобавок, в жалкой паре сотен метров от дыры блестел в свете огромного магического фонарика чуть не прибивший чародея голем, стрелявший из своих орудий по прорывающимся внутрь чудовищам и каждым залпом разрывающий на части сразу несколько целей. А еще «Котенок» уже почти достиг пролома, и на его верхней палубе в ряд выставлены весьма знакомого вида бочонки. Точно такие же как и те, которые стояли в арсенале «Тигрицы», содержа в себе самодельный напалм, нужный для заправки огнеметов. Ну и конечно поджигания всего и вся, что должно сгореть, даже если оно будет этому процессу весьма активно сопротивляться.

Разбившиеся о землю бочонки выплеснули свое содержимое как на монстров, так и на землю, уроненная вслед зажигательная граната заставила его вспыхнуть. Рукотворный костер, из которого выбегали истошно воющие живые факелы, перегородил пролом не полностью, оставив довольно внушительные щели слева и справа, но даже магические измененные звери оставалась зверьми, а потому они очень-очень неохотно протискивались мимо огромного костра, достаточно жаркого, чтобы плавить железо. И тут же вступали в битву с другими обладателями грозных клыков и острых когтей, поджидающих их уже внутри поселения. Густав и прочие звероловы «Буряного» бежали к дыре в обороне города наперегонки со своими спущенными с поводка питомцами, двигающимися намного быстрее обычных людей, и они успели заткнуть прорыв раньше, чем положение стало действительно критическим. Ведь шансов на успешное противостояние орде тварей ополченцы вне защищенной позиции почти не имели.

— Выбиваем кащенитов у стены, — распорядился Олег, запуская новый огненный шар в группку из четырех всадников, парой десятков метров левее пролома приложивших к стоящей перед ним преграде какой-то ранцы и теперь проводящие с ними некие подозрительные манипуляции. Чародей ожидал взрыва, но его так и не случилось, хотя от саперов язычников остались разве только обугленные скелеты. Видимо то, чем они рассчитывали проделать еще одну дыру для своих ручных монстров, работало на магии, и от огня не активировалось. — Перебить всю орду мы быстро не сможем, но ей нельзя дать просочиться внутрь!

Достойного упоминания магического прикрытия у противника не осталось, а потому с осуществление этой идеи не возникло никаких проблем. Выжившие вражеские чародеи были больше озабочены тем как прикрыть себя от летящих с неба пуль, ядер и зачарованных стрел, чем попыткой облегчить сделать в стене еще один или два пролома и тем облегчить жизнь своим монстрам. В конце-концов напалм прогорел, и они снова ринулись внутрь города живой волной…Ринулись и застопорились, поскольку тела тех чудовищ, которые все же смогли просочиться внутрь, образовали настоящие баррикады. Подтягивающиеся к месту боя ополченцы уже скопились в месте прорыва периметра в достаточном количестве, дабы каждый из сунувшихся внутрь монстров падал, получив прямо в морду залп из десятка ружей. А все три летучих корабля продолжали методично сокращать своими пушками количество монстров и их хозяев, остающихся снаружи. К «Тигрице», правда, пыталась приблизиться жалка горстка всадников на мантикорах, однако летучие кавалеристы потеряли на подлете половину своего личного состава, разглядели как следует ожидающих их автоматронов и абордажников, а после почему-то передумали лезть в ближний бой, развернулись и отступили обратно к лесу. Туда же вслед за ними п по одному или небольшими группками потянулись и остальные кащениты, кто еще оставался жив. А если скопление противника вдруг становилось слишком крупным, то в него как правило в течении двадцати-тридцати секунд прилетал выстрел из турели, обрывающий жизни любителей коллективизма.

Гребень стены окончательно очистился от взобравшихся на неё тварей и был занят ополченцами. А после по топчущейся у стены орда тварей словно пошла коса смерти, и её размеры стали стремительно сокращаться. Да, монстров быи десятки тысяч…А ополченцев — несколько тысяч. Но даже обладающий примитивной древней фузеей времен царя Петра человек способен делать один выстрел в минуту. А у большинства защитников города оружие все-таки было несколько поновее, плюс им по-прежнему помогали маги, летучие корабли и артиллерия, которую перетащили с других участков обороны города в прямом смысле слова на руках.

— Отбились, — с облегчением выдохнул Олег, когда жалкие останки монстров наконец-то стали разбегаться кто куда, иногда вступая в схватки друг с другом, поскольку управляющие ими чары, по всей видимости, наконец-то прекратили свое действие. Совокупных сил обитателей молодого города хватило, чтобы отстоять свой новый дом, пусть и едва-едва. Если бы ополченцев было меньше, поскольку в «Буряном» не привечали бы столь большое количество беженцев…Если бы вооружены они были хуже, поскольку трофейное оружие осталось бы лежать на складах или оказалось продано оптовым перекупщикам…Если бы лишние летучие корабли не оказались фактически подарены союзникам, которым требовалось лишь нести расходы на их содержание…Если бы Олег не тратил большую часть доставшихся ему денег на свой отряд, меняя золото на боевую эффективность…Очень много «если», которых все-таки не случилось, а потому сложив воедино все имеющиеся силы, обитатели его нового дома смогли отстоять свое право на существование. С усталой но гордой улыбкой чародей еще раз оглядел поля, а потом почувствовал, как его чуть поднявшееся было настроение снова начинает портиться и появляется горячее желание опустить руки в прямом и переносном смысле. — Так…Осталось решить один вопрос. А где мы все эти горы мяса хоронить то будем?!

Эпилог

— Не думал, что мы снова встретимся так скоро, Гостомысл, — заметил Олег, в оба глаза рассматривая человека, до прихода чародея старательно надиравшегося вонючим, но крайне крепким и дешевым самогоном в углу кабака. На первый взгляд, в нем не было ничего необычного: заурядный черноволосый мужчина, даже не особо крупный, одежда которого явно видала лучшие дни, да и опухшее лицо намекало не то на сложную недельку, не то на длительные проблемы со здоровьем. Однако, внимательный наблюдатель заметил бы гордую осанку, торчащий из потертой пистолетной кобуры на поясе магический жезл, пяток перстней с подозрительно крупными камнями на пальцах и выглядывающую из под запыленного дорожного плаща странную броню, составленную из похожих на чешуйки крупных восьмиугольников зеленого цвета, по стыкам между которыми туда-сюда сновали чуть заметные белые искорки. А еще ауру могучего одаренного, которому пятый ранг дали бы без раздумий в любом месте планеты.

— А мы разве знакомы? — Озадачился кащенит, с подозрением покосившись сначала на плюхнувшегося на соседний табурет Олега, а потом на две стоящие перед собой пустые бутылки из под самогона и одну почти еще полную. Однако, было не похоже, чтобы обычный алкоголь смог произвести на одаренного пятого ранга хоть какой-нибудь заметный эффект. Голос младшего магистра, во всяком случае, оставался трезвым и в нем отчетливо сквозило недовольство данным фактом, да и окружающим миром. — Нет, ну то есть я знаю, как тебя зовут, и что именно ты один из хозяев этого города, под стенами которого меня настиг позор поражения… Но лично мы вроде бы видимся впервые.

— Когда тебя подняло в воздух взрывом, ты шлепнулся на палубу прямо передо мной. Я этот сегментный доспех хорошо запомнил, а после выжившие из числа твоих людей рассказали, кому же он принадлежит. — Пожал плечами Олег, старательно давя в своей душе все эмоции по отношению к заявившемуся в кабак предводителю кащенитов, процентов на восемьдесят ответственному за проведение недавнего набега. О, прикончить этого человека он мог…Едва ли младший магистр заявился в логово врага без подстраховки, однако силы самообороны «Буряного» были по тихому приведены в полную боевую готовность еще полчаса назад. Сразу же после того как владелец кабака вытряхнул мэра города из кровати, собственноручно притащив записку с просьбой о встрече, переданную высокопоставленным кащенитом. Вот только если бы чародей дал волю своим чувствам, то получил бы лишь моральное удовлетворение. А он рассчитывал на куда как большую компенсацию за свой чуть было не уничтоженный дом. — Хотя удивлен, что ты явился сюда лично. Все же когда я вышвырнул в лес двух наименее серьезно пострадавших пленников, велев им передать своим лидерам приглашение на переговоры о судьбе оставшихся у меня в гостях соплеменников, то рассчитывал на прибытие кого-нибудь пониже рангом.

— Значит, действительно встречались, просто я не запомнил, — кивнул своим мыслям кащенит, наливая себе еще одну кружку отдающего сивухой самогона и единым махом выпивая её, будто чистейшую ключевую воду. — Ну оно и понятно, мне тогда было немного не до того…Чего ты хочешь за оставшиеся четыре десятка моих людей?

— Свидетельство о создании временного лагеря беженцев или, как его называют всякие необразованные кретины, двадцатилетнюю охранную лагерную пайцзу. Еще не активированную, но уже несущую на себе оттиск ауры Кащея. — Олег краем сознания слегка пожалел, что у занятого им стула нет спинки, на которую можно бы было эффектно откинуться. После недавнего боя среди множества трупов чудовищ были найдены и их седоки…Нередко — живые, просто придавленные телами своих скакунов. Сказалось наличие в их доспехах запасов праны, стабилизирующих состояние тяжелораненных, но слишком малых, дабы вернуть тех обратно в бой. И когда встал вопрос, что с ними делать, Доброслава предложила обменять бывших соплеменников на артефакт, которые старейшины кащенитов при помощи своего владыки, в очередной раз вернувшегося к жизни на пару минут, изготавливали для своих отрядов и, изредка, наиболее доверенных из имеющихся торговых партнеров. — Вполне достойная цена за двадцать восемь простых солдат, десяток ведьмаков и двух обладателей второго ранга. Сразу говорю, подделку я различить сумею.

— Ты — вряд ли. А вот беглая предательница, ставшая твоей ручной собачонкой, хорошо знает, как выглядят подобные вещи. — Кащенит снова налил себе самогону, выпитого в один присест и без закуски. Олег напрягся, заподозрив, что его собеседник хочет сорвать переговоры, просто упившись до полной невменяемости. — Хорошую цену ты назначил, язычник, действительно хорошую. Но выплатить я тебе её не смогу. Разве старейшинам нашего народа нужен вождь, потерявший три четверти своего отряда? Проси у меня самоцветы из глубин земли, проси артефакты, которые тебе никогда не продадут князья и монахи, проси диковиных ручных животных или тайные травы проси, а вот пайцзы лагерной я тебе не дам. Ибо нету.

— А ты попробуй найди, — пожал плечами Олег, не став убеждать своего собеседника в том, что язычником с точки зрения даже самого фанатичного Кащеепоклонника он являться не может, поскольку вообще никаким богам не поклоняется. — Тем более, твои подчиненные вернутся не голыми и босыми, а с большей частью своей костяной амуниции. И заодно мои трофеи от других столкновений с вашим народом прихватят. Все равно мне ваши массовые артефакты почти бесполезны, так как они быстро начнут ломаться, а зарядные станции для их правильного обслуживания черта с два достанешь.

— Это да, пайцзу лагерную добыть проще раз в десять, если не двадцать. — Не стал спорить вождь кащенитов, доливая в кружу последние остатки самогона из бутылки. — Но мне её все равно не получить, даже если снова соберу свой отряд. Старейшины любят подарки, а я их откуда возьму? Вот если бы взял на меч хотя бы два-три ваших селения…Так ведь нет, дернули демоны испытать удачу и отправиться так далеко на восток, чтобы покарать отступницу, отвергшую честь отдать свое тело Владыке…

— Не наглей. Между прочим, победил в бою и ставлю условия все-таки я, а не ты. — Олегу очень не понравилось, в какую сторону начал сворачивать их разговор. — А вообще, не хочешь — как хочешь. Отдам пленников слугам Саввы. Жрецы и так на них сильно облизывались, но поскольку прибыли их силы уже сильно после боя, то ничего им не обломилось…Пока.

Предметом спора двух чародеев и одним из секретов, благодаря которому кащениты вполне комфортно чувствовали себя посреди заполненных монстрами лесов, являлись правильным образом зачарованные драгоценные камни, играющие роль не то маяка, не то волшебного аналога радиопередатчика с радиусом действия в несколько десятков километров. Технологию изготовления подобных артефактов разработали еще в Гиперборее, поскольку и предназначались то они для того, чтобы созданные гиперборейскими же магами чудовища не трогали мирное население или союзников, по какой-то причине обосновавшихся на лоне природы. В радиусе действия артефактов потомки живого оружия не то чтобы тупели или теряли аппетит…Просто у них включались заложенные создателями механизмы, отвечающие за подавление агрессивности и боевых инстинктов. Защищаться они могли, атаковать первыми — нет. Ну, не без приказа кого-то, воспринимаемого ими как обладающий нужным уровнем полномочий офицер погибшей сверхдержавы. Даже большинство магов времен царства Кащеева тут не котировалось, а потому если нынешние кащениты попытались бы организовать налет на поселение, где есть подобная штучка, то драться им бы пришлось в полном одиночестве, а добычу утаскивать на своем горбу, поскольку привычные спутники не смогут определиться с предпочтительной стороной конфликта и на всякий случай убегут куда подальше. Правда, имелась у подобных артефактов и пара нюансов, из-за которых орды сибирских тварей до сих представляли из себя серьезную угрозу для людей. Срок их работы составлял максимум два десятилетия — потом или воюй со всеми обитателями лесов или новое свидетельство используй. И заверять подобное разрешение своей аурой должен был лично Кащей, а не поклоняющиеся ему лесные дикари. Ну а подделать подобное разрешение на создание лагеря временного проживания если и могли, то только личности калибра Бабы Яги или Мерлина.

— Надо полагать, десяток пленников в качестве доказательства своих честных намерений ты авансом мне не отдашь? — Задал вопрос вождь кащенитов, но получив в ответ утвердительный кивок, ни малейших признаков негодования не выказал. — Ожидаемо. Тогда мне понадобится восемь тысяч золотых. На подарки, чтобы умилостивить старейшин. А потом ты получишь пайцзу, а я — своих людей обратно.

— Хм, — задумался Олег. Доверия к собеседнику у него не имеклось абсолютно, однако сумма для чародея была названа вполне приемлемая. Да он с разделки убитых под стенами «Буряного» чудовищ больше заработал, и это без учета премиальных выплат бойцам, сугубо с его доли. А две трети туш вообще либо испортились раньше, чем из них смогли вырезать все ценное, либо органы тварей оказалась банально некуда запихивать. На такой большой объем единовременной добычи производственные мощности молодого города тупо никто не рассчитывал. — Приемлемо, но сроку тебе до конца месяца, а еще ты поклянешься именем Кащея, что либо принесешь пайцзу, либо вернешь деньги. Насколько я знаю, вы подобные обещания нарушать не любите, ибо стоит вашему Владыке воскреснуть хоть ненадолго, и клятвопреступника в зоне своей досягаемости он уничтожит обязательно.

При самом худшем развитии событий Олег не терял ничего кроме денег, а при лучшем обретал уверенность, что свой дом он может покидать без особой опаски за его сохранность. Других крупных враждебных сил кроме кащенитов и сибирских монстров в регионе не имелось, и вероятность их появления следовало рассматривать как очень малую величину. Следовательно, в продолжении Четвертой Мировой Войны можно было участвовать без опаски за собственные тылы, а что ему придется снова с головой нырнуть в эту мясорубку, причем скорее рано чем поздно, чародей мог поклясться своим кораблем, правым глазом и пророческим даром. В конце-концов, доказательство оного, в виде предписания явиться к началу следующего месяца во Владивосток для вступления в ряды формирующейся Дальневосточной армии, уже лежало на его рабочем столе. И откосить, упирая на договор с архимагистром, возможным уже не представлялось. Император объявил тотальную мобилизацию и греб к южным рубежам страны все силы, какие только мог, откровенно наплевав на набеги лесных разбойников. А как без поддержки армии будут выживать жители Сибири, по большому счету не волновало ни его, ни боярскую думу.

Content

Владимир Мясоедов
Ведьмак 23-го века
Том двенадцатый
«Сложение сил»

Пролог

Глава 1 О том, как герой оказывается жестоко изгрызен, снимает с себя пыточное приспособление и раскрывает свое происхождение

Глава 2 О том, как герой использует живой щит, разделяет внимание и заковывает робота

Глава 3 О том, как герой сражается в подземелье, встречает гостя из далекой страны и штурмует жидкую крепость

Глава 4 О том, как герой принимает тяжелое решение, встречается с обнаженной девушкой и находит единомышленника

Глава 5 О том, как герой проклинает собственную нерасторопность, цепенеет при виде начальства и не узнает собственный корабль

Глава 6 О том, как герой оказывается выбит из колеи, бьется с парусом и оказывается протаранен кораблем

Глава 7 О том, как герой оценивает чужую работу, пугается большого количества жертв и сталкивается с непросчитанными рисками

Глава 8 О том, как герой убивает пирата, встречает старого знакомого и бьет женщину в самом соку

Глава 9 О том, как герой страдает от древней мудрости, устраивает маленькую катастрофу и сталкивается с неожиданным успехом

Глава 10 О том, как герой бьет электричеством мертвое тело, сражается с гидрой и не может подобрать цензурные слова

Глава 11 О том, как герой становится очень недовольным, уклоняется от встречи с друзьями и сталкивается со вторжением

Глава 12 О том, как герой просчитывает варианты устранения угрозы, проваливает дипломатические переговоры и вызнает не предназначенную для него информацию

Глава 13 О том, как герой проводит жестокое убийство, наглый грабеж и полевые испытания

Глава 14 О том, как герой не может ничего с собой поделать, оказывается в нетипичной ситуации и сталкивается со своими ошибками

Глава 15 О том, как герой мешает воровать горы, получает заслуженное и приказывает уничтожить мусор

Глава 16 О том, как герой командует отступление, сталкивается с большой неожиданностью и не успевает вовремя помочь

Глава 17 О том, как герой оказывается ранен в самое сердце, желает устроить кое-кому развлекательное турне и старательно перестраховывается

Глава 18 О том, как герой бежит в правильном направлении, намеревается наказать кое-кого после боя и получает совсем-совсем неожиданную награду

Глава 19 О том, как герой спотыкается на ровном месте, планирует великую битву и встречается с очень вежливым преступником

Глава 20 О том, как герой узнает о невозможности желаемой мести, оказывается лицом к лицу с сердитым зверем и очень сильно пугается

Глава 21 О том, как герой занимается пристальным наблюдением, оказывается застигнут врасплох, не перебарщивает и опускает руки

Эпилог