Донна Олвард

Шафер и свадебная фея

Donna Alward

Best Man for the Wedding Planner

© 2018 by Donna Alward

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Если невеста передумает еще раз, Адель точно потеряет самообладание. А с ней это происходит нечасто. Все невесты, как правило, ведут себя довольно банально, нервничают перед церемонией. И эта невеста не исключение.

Она мила, хотя и контролирует каждый шаг так, что Адель была готова предложить ей отправиться в спа-салон. Пусть проведет там часов сорок восемь, пока ее не отполируют так же, как ледяные скульптуры, которые должны доставить перед приемом.

— Ты уверена, что каллы — подходящие цветы для украшения?

— Да, — решительно ответила Адель. — Они элегантны и идеально подходят ко всему, что ты выбрала. — Она вздохнула и взяла невесту за руку. — Поверь мне. Твоя свадьба будет идеальной. Все уже устроено. Через два дня ты выйдешь замуж в этом Большом зале. И это будет волшебно.

Адель оглядела величественный зал знаменитого отеля «Каскад Фиори» и задумчиво вздохнула. Это не первая свадьба, которую она устраивает здесь, однако всякий раз, организовывая все это, она мечтает о своей собственной свадьбе. Все свадьбы, все до единой, всегда словно сказки.

Правда, сказки эти для других женщин. Не для нее. Да, она создает идеальный день для каждой пары, вкладывая и душу, и сердце без остатка. Это невероятно приятно, даже в такие дни, как этот, когда ее терпение подверглось настоящему испытанию.

— Ты уверена? Может, нам лучше взять розы, или гардению, или что-то еще, — не унималась невеста, Холли.

Адель улыбнулась и достала планшет.

— Абсолютно уверена. Все идет по графику. Завтра у нас репетиция, потом ужин. Меню утверждено, вино выбрано. Твоей свадьбе остается лишь состояться. — Она усмехнулась. — Холли, твоя свадьба пройдет в одном из самых красивых отелей мира. Предоставь сотрудникам отеля делать свою работу, а мне предоставь позаботиться о деталях, чтобы ты могла насладиться твоим особенным днем.

Она хотела еще добавить что-то о жизни, которая начнется после свадьбы. Но промолчала. Она — организатор свадеб, а не брачный консультант. Свадьба — это только один день, а брак на всю жизнь. Так, по крайней мере, должно было быть.

— Хорошо. — Холли улыбнулась и резко выдохнула. — Честное слово, Адель, я вовсе не желала прослыть занудой, надоедающей всем.

Адель тепло улыбнулась, и раздражение как рукой сняло.

— Я понимаю, ты привыкла все контролировать. Тем не менее тебе сейчас необходимо предоставить нам возможность позаботиться о каждой детали. Даже самой крохотной. И мы позаботимся. Обещаю.

За те пять лет планирования свадеб не было ни одного случая, с которым Адель не смогла бы справиться. И в большинстве случаев жених с невестой, как, впрочем, и гости, даже не догадывались, что что-то пошло не так.

— Сегодня мы запланировали повеселиться. — Холли выглядела более расслабленной, когда они подошли к дверям огромного бального зала. — Думаю, мне это необходимо.

— Ни мальчишника, ни девичника?

— Мы решили не делать этого. Шафер Пита приедет из Торонто. Моя подружка беременна. А остальные все из Калгари. Хотя мы и встречались недавно, тем не менее собираемся в город. Поужинаем, может быть, выпьем. Вот так скромно.

Учитывая то, что свадьба намечалась отнюдь не скромная, Адель удивилась. Да это одно из самых пышных торжеств, которые она когда-либо планировала.

Завтра и послезавтра будут невероятно долгими, а прямо сейчас ей очень хотелось домой. Адель накинула пальто и достала перчатки.

— Звучит здорово.

Хорошо, что счастливая пара решила устроить свадьбу в январе, а не на Рождество. Это было бы слишком тяжело.

Холли остановилась и обернулась.

— О! Я хотела уточнить по поводу ледяных скульптур. Существует ли какой-либо способ сделать так, чтобы они продержались подольше? Было бы отлично, если бы они простояли весь вечер.

Скульптуры, конечно, небольшие, однако, если их не вынести наружу, они быстро растают в тепле комнаты.

— Мы установим их в последнюю минуту, — заверила Адель. — Правда, все зависит от жары, температуры в комнате. Это единственное, что я не смогу проконтролировать. — Адель повесила сумочку на плечо. — Тепло в помещении нарастает по мере того, как оно заполняется людьми.

Холли выглядела разочарованной, хотя и промолчала. К огромному удовольствию Адель.

— Лиза, Дэн, — вдруг взвизгнула Холли.

Адель замерла, ее ноги будто вросли в пол. Холли бросилась вперед и обняла сначала девушку, а потом молодого человека в коричневом шерстяном пальто, державшего в одной руке чемодан, а в другой легкую походную сумку.

Дэн. Одно только это имя, произнесенное вслух, заставило сердце сжаться. Дэниел Бримикомб. Из всех Дэнов в Торонто именно он оказался шафером. Неужели это правда. Но тем не менее вот он. Стоит себе, во плоти, и улыбается невесте. Мужчина, за которого Адель когда-то собиралась замуж. Тот, который нашептывал ей в темноте о планах их совместной жизни.

Мужчина, чье сердце она разбила. А разбив его, разбила и собственное. Шафер Дэн.

Адель Хоторн, выдающийся организатор свадеб, для которой не существует непростых ситуаций, застыла на месте с раскрытым ртом. Этого она никак не могла предвидеть.

— Вы вместе приехали из аэропорта? Как это здорово. Пойдемте познакомимся с моим организатором свадьбы. Она потрясающая.

Адель услышала эти слова. Она по-прежнему пыталась прийти в себя, хотя сделать это оказалось непросто, ведь Дэн совсем не изменился. Да, конечно, в лице появилась какая-то зрелость, но все равно складывалось ощущение, будто они не виделись восемь дней, а не восемь лет. Темные волосы, легкая щетина на подбородке, пальто, облегающее плечи так, словно специально сшито для него.

Он всегда держался со спокойной уверенностью. Как же Адель ему завидовала. Впрочем, до сих пор завидует.

Но вот он обернулся, заметил ее. И его лицо побледнело.

— Делли?

У нее перехватило дыхание. Черт. Он назвал ее как раньше, что только ухудшило ситуацию сейчас. Она не Делли. Больше нет.

А Холли, казалось, не замечала оцепенения, которое охватило их с Дэном.

— Ты знаком с Адель?

Дэн пришел в себя первым, краска вернулась на его щеки, когда он улыбнулся, хотя улыбка не коснулась глаз.

— Мы познакомились в университете. И не виделись восемь лет.

Восемь лет, семь месяцев и пару недель, если уж быть совсем точным.

— Привет, Дэн. Рада тебя видеть.

Что правда, то правда. Адель пребывала в замешательстве, однако действительно обрадовалась ему. В том, что случилось тогда, нет его вины.

Дэн выглядел так, будто не поверил ее словам, однако бросил:

— Взаимно.

Холли наконец почувствовала напряжение и шагнула вперед, оглядывая их, улыбнулась, хотя в ее улыбке и сквозило беспокойство.

— Ты бы видел, как она все устроила. Я была так растеряна.

Лиза протянула руку.

— Привет. Я одна из подружек невесты. Это ты помогала выбирать платья? Мое просто чудесно.

— Я рада. — Адель попыталась улыбнуться. — Завтра сюда приедет портниха для последней подгонки. — Она бросила взгляд на Дэна: — Шаферов это тоже касается. На случай, если понадобится что-то исправить.

— Отлично.

— Послушайте, — вставила Холли, — почему бы вам не наверстать упущенное? Дэн, мы сегодня ужинаем в городе. Пит тебе рассказал?

— Вообще-то нет. Для начала я бы хотел заселиться в номер и сделать пару телефонных звонков. Я кое-что забыл сказать моему помощнику.

Помощнику. Адель даже не в курсе, чем он занимается с тех пор, как они расстались.

И еще Дэн ясно дал понять, что не заинтересован в разговоре с ней. И Адель никогда не расскажет ему об истинной причине разрыва. Тогда она солгала, уверенная, что это ему во благо.

Когда троица направилась к лифтам, она проглотила ком в горле. Ее чувства к Дэну не изменились, изменились лишь чувства к себе и к месту, которое она занимала в его жизни.

Этому поспособствовало слово «рак». Особенно в сочетании со словом «бесплодие». Она знала, что ему будет лучше без нее.

Не стоит Дэну стискивать зубы. В противном случае заработает головную или зубную боль. Или то и другое вместе. Просто эта встреча с Адель настолько неожиданная. Естественно, он не успел подготовиться. И испытал настоящий шок.

Пит подтолкнул его локтем.

— Еще пива, Дэн?

Тот пожал плечами.

— Почему бы нет?

Пит заказал еще по одной. Шум в пабе усилился. Дэн предвкушал шикарный вечер, а вместо этого они зашли в один из местных пабов. Хотя он был даже рад этому. Слишком уж давно не отдыхал в такой непринужденной обстановке.

Он усмехнулся.

— Это напоминает мне время, когда мы только начинали работать в компании. Выплачивали студенческие займы и шли туда, где дешевое пиво и приличный сэндвич со стейком.

Пит поднял стакан.

— Были денечки, да? Как в старые добрые времена.

Да, так оно и было. И иногда ему этого не хватает. Теперь его дни длинные, а ужин, как правило, выливается в деловое мероприятие.

Дэн откинулся на спинку стула. Наконец-то он взял отпуск на целую неделю, а тут Адель. Встреча с ней испортила праздничное настроение, несмотря на старые добрые времена. Словом, он не в настроении веселиться.

Официантка вернулась с подносом, на котором стояли напитки, и широко улыбнулась Дэну. Он улыбнулся в ответ. Но лишь из вежливости. Прехорошенькая, конечно, официантка, только вот все его мысли опять занимает Адель. Ему очень не понравилось, что они снова столкнулись. Он уже научился жить своей жизнью.

— Эй, ты в порядке? Выглядишь так, будто готов кого-то убить.

— Разве Холли не сказала тебе?

— Сказала — что?

Дэн сделал большой глоток и поставил пиво на стол.

— Твой организатор свадеб — моя бывшая.

— Дэниз?

— Нет, конечно. Я имею в виду бывшую.

Акцент на то, что требовалось.

— А… из университета.

— Да. Сегодня просто бум. Более того, она в вестибюле.

— И как выглядит?

Дэн поднял бровь.

— Ты с ней знаком.

Пит рассмеялся.

— Я имел в виду, как она выглядит в твоем восприятии?

Он представил ее, когда она стояла в вестибюле, закутавшись в пальто, с широко раскрытыми от удивления глазами.

— Превосходно, — признал он.

Они допили пиво. Бокалы сменяли друг друга с большой скоростью, однако Дэна у входа ждал лимузин, чтобы отвезти в отель. Ему только нужно дойти от машины до своего номера. Может, тогда он забудется сном, не думая о ней.

Пит кивнул.

— Извини, приятель. Мы и понятия не имели. Ну, что собираешься делать?

Дэн посмотрел на Пита, понимая, что его рефлексы замедлились. Больше никакого пива.

— Ничего. Это твоя свадьба, и она должна сделать ее потрясающей. Я просто буду избегать встреч с ней, вот и все. Это не сложно.

В конце концов, он же смог не думать о ней все эти восемь лет. Прошло почти два года, как он стал снова встречаться.

Пит усмехнулся.

— Лиза смотрела на тебя весь вечер. И я знаю, что она ни с кем не встречается. Возможно, это поможет тебе отвлечься.

Дэн согласился. А что, симпатичная блондинка с легкой улыбкой и привлекательной фигурой. Тем не менее он покачал головой.

— Не думаю, приятель. Эти свадебные интрижки, как правило, несерьезные. Я не намерен играть в игры.

Разговор переключился на другие темы, и вскоре вся компания направилась к лимузину, чтобы ехать в отель. Завтра у них свободное время до репетиции в шесть часов и финальной примерки.

Открыв дверь номера, Дэн понял, как же хочет выспаться, а потом, может быть, отправиться куда-нибудь на прогулку. Он не был в Банфе с тех пор, как учился в старших классах в Калгари. Единственное, что могло его сейчас утешить, — младший брат. Он тоже здесь. Предпочитает жить на природе, желательно дикой. Дэн скучал по семье. Они все выросли и разлетелись по стране. И как это время пролетело так быстро?

Кровать была расправлена. Дэн лег на простыни. Семья, любовь. Все это, казалось, отошло на второй план. А может, он только поэтому так усиленно работает и сейчас занимает довольно высокий пост, чтобы заполнить отсутствие близких отношений в жизни? Даже женщин, с которыми встречался, он никогда не подпускал слишком близко. Почему?

Дэн повернулся на бок и вздохнул. Может, стоит перестать много думать. Черт бы побрал Адель за то, что она здесь и всколыхнула все чувства.

Свадьба состоится послезавтра. Она организатор торжества. А потом ему не нужно будет ее видеть, не так ли?

И он сможет насладиться остатками отпуска и вернуться к своей обычной жизни.

Без нее.

Глава 2

Официантка налила Адель кофе, едва девушка устроилась за столиком и открыла органайзер. Кофейня отеля на время свадьбы превратилась для нее в офис. Таким образом она чувствовала себя ближе к участникам мероприятия, чем в кабинете.

Сейчас она понимала, что ощущает дискомфорт. Внимание было рассеянно. И это не из-за свадьбы. Это из-за Дэна. Однако надо работать. К вечеру все должно быть готово.

Тихо звякнуло уведомление электронной почты. Адель тяжело вздохнула. Очередные изменения. Одна пара не сможет приехать. Надо отменить бронь на их номер. И продумать, как теперь рассадить гостей на банкете.

Адель сделала глоток кофе, и в животе у нее заурчало. Девушка подумала, что должна позавтракать, прежде чем приступать к работе, заказала пончик с яблочной начинкой и йогурт. Когда она приступила к пончику, в кафе вошел Дэн, одетый в джинсы и свитер. Он выглядел невероятно привлекательно. Неудивительно, что не только она повернула голову, когда он появился.

Он заметил ее, от его расслабленности не осталось и следа. Адель почувствовала, как нервы натянулись до предела, и положила пончик на тарелку.

Дэн поколебался, прежде чем подошел к ней.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

Она улыбнулась.

— Сейчас это самое удобное место для меня. Мой штаб. Присоединишься? Выглядишь неважно. Тебе не помешает утренний кофе.

После небольшой паузы Дэн выдвинул стул.

— Почему бы и нет?

Адель вытерла липкие пальцы салфеткой.

— Выпечка здесь превосходная. За нее можно умереть. Можешь заказать яйца. — Она почувствовала, как щеки заливает румянец. Нужно немедленно исправлять ситуацию. Ни к чему напоминать, что она по-прежнему хорошо помнит его привычки. Особенно привычку есть яйца на завтрак. — Я хочу сказать… Просто ты… — Она вздохнула. — Прости. Я чувствую себя неловко.

Он слегка улыбнулся.

— Честно сказать, мне даже хорошо оттого, что ты чувствуешь неловкость. Вчера ты была такой, знаешь, собранной.

— На самом деле нет, — призналась она и посмотрела ему в глаза. — Я была потрясена, увидев тебя, поскольку и правда не знала, что ты приглашен на свадьбу.

Он пожал плечами, заказал кофе и что-нибудь с беконом и облокотился на стол.

— Да и откуда? Полагаю, этот утренний разговор поможет прояснить ситуацию. Тогда мы сможем пройти через свадьбу без каких-либо странных флюидов.

Это прозвучало очень правильно, вот только поздно. Флюиды уже витали. Адель ушла от него восемь лет назад не потому, что разлюбила. В каком-то смысле сделала это из соображений заботы о нем. Как говорит ее тетя Салли, иногда нужно отпустить птицу, а если та вернется к тебе, значит, так и должно быть. А Дэн не вернулся. И за прошедшие годы Адель удалось наладить неплохую жизнь.

Тем не менее, увидев его, она испытала целую гамму чувств.

Принесли завтрак. Адель сделала большой глоток кофе. Дэн добавил молоко в свою чашку и посмотрел в глаза девушке.

— Итак, ты организатор свадеб. А как давно этим занимаешься?

Она обхватила кружку двумя руками.

— Пять лет. По крайней мере, в одиночку. Начинала работать на компанию в Ванкувере, а однажды летом поехала в Банф с коллегой, чтобы помочь организовать одно мероприятие. И влюбилась в этот район, переехала сюда, начала собственный бизнес.

— Рискованно.

— Так и было. Я начинала с малого, зато теперь у меня свой офис. В моей же квартире. — Она улыбнулась. — Я работаю на первом этаже, а на втором у меня гостиная. — Девушка расслабилась, довольная тем, что они могут вести светскую беседу. — А как ты? Все еще в Торонто?

Он кивнул.

— Я финансовый директор компании, связанной с чистой энергетикой. Вот, взял отпуск на неделю, чтобы немного здесь отдохнуть. Потом собирался заехать на денек в офис в Нью-Калгари. Мы планируем открыть здесь западный филиал.

— Поразительно. Судя по тому, как ты это рассказываешь, тебе это нравится.

— Да.

Она попыталась улыбнуться.

— Думаю, у нас все получится, не так ли?

Дэн не ответил, просто потянулся за хлебом. А когда взял кусочек, Адель заметила, что на его пальце нет кольца.

— Все еще не женат.

— Нет. И подружки нет.

— Я сожалею.

Он пожал плечами:

— Не стоит.

Дэн сказал это так небрежно, так равнодушно. Адель почувствовала, что, несмотря на светскую беседу, между ними выросла стена. И возможно, так навсегда и останется. А ведь она сама возвела эту стену, так что сейчас едва ли могла жаловаться, так ведь?

— А как твоя семья? Они в порядке?

Вот сейчас он улыбнулся искренне.

— Да, все хорошо. Мама с папой по-прежнему живут в Барри, а мы разбросаны по всей стране. Правда, обязательно встречаемся несколько раз в год и общаемся через компьютерные программы. У Морган близнецы. Девочки.

— Значит, ты дядя.

Он усмехнулся и кивнул.

— Им сейчас по три месяца. А Тамара ждет еще одного мальчика. У них с Крисом уже есть двое мальчишек.

— Твои родители, наверное, в восторге. Я знаю, как они хотели иметь большую семью.

Адель действительно знает. «Большая семья» стала главной причиной, почему она ушла от Дэна и всего клана Бримикомб. Всякий раз, приезжая, его родители говорили о больших семьях и доме, полном внуков. Дэн не раз говорил, что быть Бримикомбом — значит быть частью большой счастливой семьи. Он хотел, чтобы у него было трое или четверо детей, чтобы все двоюродные братья и сестры росли вместе.

Осознание того, что она никогда не сможет родить детей, которых он так хотел, почти уничтожило ее. Она не хотела, чтобы он страдал. И притворялся перед семьей, что все это не имеет значения. Когда это далеко не так.

— Они на седьмом небе от счастья, — тихо ответил он. — Четверо внуков. Скоро родится еще один. Папа рассчитывает иметь целую команду по софтболу.

Он сказал это таким тоном, что она не могла не обратить на него внимания. Возможно, потому, что он пока не подарил своему отцу ни одного внука. Или все гораздо глубже? Он хотел иметь детей, но до сих пор не имел их.

Адель решила сменить тему разговора.

— А как Дрю? Чем сейчас занимается?

Дэн засмеялся.

— Дрю никогда надолго на одном месте не задерживается. Он занят обустройством магазинов по всей Северной Америке. Однако часто приезжает домой погостить. Через несколько месяцев папе исполнится шестьдесят. Дрю планирует приехать. Каким-то образом ему всегда удается затащить меня на несколько дней в глушь. Он утверждает, что, если я не буду делать этого чаще, мне придется удалять телефон хирургическим путем.

— В этом есть доля правды. — Она старалась выглядеть непринужденно. — Знаешь, несмотря на то что это место пользуется популярностью среди туристов, отказ от телефона и прогулка по горам значительно снижают уровень стресса.

— Точно. А я и забыл, как это здорово. Тем не менее рассчитываю покататься на лыжах. Подышать горным воздухом.

За столиком воцарилась тишина. Неужели им больше нечего сказать друг другу? Адель смущенно провела рукой по волосам, собранным в пучок, и посмотрела на свой ноутбук. Экран потемнел несколько минут назад, и она нажала клавишу, чтобы запустить программу.

— Я отвлекаю тебя от работы. — Дэн отодвинул стул.

— Нет, нисколько. — А ведь она нажала клавишу, чтобы заполнить неловкую паузу. И вот теперь, когда он собрался уходить, не хочет этого. Ну не идиотка ли она? Адель прикусила губу.

— Все в порядке. Нет нужды быть вежливой. Через час у меня примерка. — Дэн похлопал себя по плоскому животу. — Надо убедиться, что смокинг подойдет.

Он такой привлекательный. Она с трудом сглотнула, глядя на него. Встреча с ним — не просто встреча с бывшим. Это встреча лицом к лицу с жизнью, которая у нее могла бы сложиться, если бы не болезнь, укравшая у нее все это. Тем не менее, увидев лицо Дэна, когда он говорил о племянниках и племянницах, она поняла, что поступила правильно. Он заслуживает счастливую семью, в которой будет много детей. Хотя и мог бы сказать ей, что все это не имеет значения, но это разъедало бы его, мешало, и в конце концов они бы расстались.

Поэтому Адель не была честна с ним, когда расставалась. Слишком уж боялась, что он сможет убедить ее остаться.

— Если возникнут какие-либо вопросы, я весь день в отеле. — Адель улыбнулась, хотя ей было совсем не до смеха. — Сегодня репетиция в холле.

Дэн встал и достал из кармана бумажник.

— Я рад, что мы поговорили, Делли, — тихо обронил он. — Между нами не должно быть неловкости. Тем более, уже через два дня я уеду.

— Конечно, — согласилась она, хотя на сердце была тяжесть. Восемь лет она убеждала себя, что поступила правильно, освободила его, чтобы он был счастлив. Она хотела этого для Дэна. Хотела, чтобы у него была семья, о которой он всегда говорил.

Однако не учла, насколько сильно она любит его. И как трудно игнорировать старые чувства, когда они снова встретились вот так, лицом к лицу.

* * *

Когда Дэн появился на репетиции, его нервы были натянуты до предела. Завтрак всколыхнул прежние чувства и обиды. Он долгое время ненавидел Адель за то, что она разбила ему сердце. Потом боль немного притупилась.

Вот только правда в том, что его чувства к ней не исчезли. Он любит ее больше, чем мог себе представить.

Гости толпились в зале, их голоса эхом разносились в огромном пространстве. Он засунул руки в карманы и огляделся. Стулья стояли по обе стороны прохода. Неужели они все выкрашены в серебряный цвет? Потрясающий эффект.

Группа людей в конце прохода переместилась, и он заметил Адель, украшающую стулья. Она все еще была в той одежде, что и утром, часть волос выбилась из пучка. Неужели она работала весь день? Сейчас почти семь, еще несколько стульев оставались не украшенными.

Адель положила руки на поясницу и, выпрямившись, потянулась. Это движение подчеркнуло ее грудь и длинную шею. Потом она снова наклонилась и, взяв очередное украшение из коробки, приступила к декорированию стула. Все остальные просто слонялись вокруг, не обращая внимания на то, что она все еще работает, пока они смеются и болтают.

Холли заметила Дэна в дверях и поманила к себе.

— Входи, Дэн! Познакомься с мисс Фрейзер, она завтра будет проводить церемонию.

— Мисс Фрейзер, я Дэн Бримикомб, шафер. — Он пожал ей руку.

— Рада познакомиться. И теперь, когда мы все в сборе, можно начинать. — Она засмеялась. Тепло и дружелюбно. — Я знаю, вы хотите поскорее закончить с этой частью. Постараюсь сделать так, чтобы все прошло без сучка без задоринки.

Через час мисс Фрейзер отпустила всех, кроме жениха и невесты. Требовалось обсудить некоторые моменты, прежде чем все отправятся в ресторан на репетицию ужина. Дэн воспользовался случаем, чтобы подойти к Адель, которая все еще украшала стулья. Она как раз заканчивала завязывать бант на одном из них и повернулась, чтобы взять еще бант, когда он протянул его ей.

— О. — Она явно удивилась, — спасибо, Дэн.

— Ты сама сделала всю эту работу?

Она пожала плечами, продолжая украшать стулья.

— Первые тридцать или около того стульев мне помогали. Но помощница плохо себя почувствовала, так что я отправила ее домой.

— Значит, ты все сделала сама.

— Ничего страшного. Я бы предпочла, чтобы эта девушка находилась подальше от меня. Вдруг у нее грипп или что-то в этом роде. Сейчас в наших краях ходит эта зараза.

Дэн нахмурился.

— Ты ужинала?

Адель рассмеялась усталым, но счастливым смехом.

— Я поужинаю, когда все закончу. День перед свадьбой всегда сумасшедший. Я привыкла к этому. Серьезно, Дэн. Это не первая свадьба, которую я организую. — Она взяла следующий бант и закрепила его на очередном стуле. — Слушай, все уже готовятся к ужину. Я справлюсь.

— Я просто подумал, что здесь много работы для одного человека. И это свадьба Пита и Холли. Они должны…

Девушка повернулась к нему.

— Что должны? Это моя работа, за которую мне неплохо платят. Слушай, почему бы тебе не оставить меня в покое, вместо того чтобы задерживать.

Он уставился на нее, скривив губы. Она хочет все делать сама, прекрасно. Он просто старался помочь.

— Я бы не хотел стоять у тебя на пути. Очевидно, ты предпочитаешь все делать сама, а не играть в команде. Я должен был это понять.

Это низко, но он не смог удержаться. Будучи вместе, они всегда подчеркивали, что являются одной командой. Резкая перемена в отношениях привела его в замешательство.

Утро стало ошибкой. Он не должен был соглашаться завтракать с ней. Стоило бы прислушаться к внутреннему голосу, держаться от нее как можно дальше. Очень далеко. Оставить прошлое в прошлом.

Дэн ушел прежде, чем Адель успела повернуться к нему спиной. Снова.

Глава 3

Она никак не могла согреться.

И не лгала, когда говорила, что могла заразиться гриппом от помощницы. Она действительно могла подцепить грипп. Но не в день самой большой свадьбы в ее карьере. Девушка встала под горячие струи душа. Просто восхитительно.

Ей нужно пройти через это, вот и все. По дороге в отель она заедет в аптеку. Всего-то и нужно продержаться двенадцать — четырнадцать часов. Большая доза витаминов именно то, что потребуется. Она справится.

К тому времени, как она приехала в отель, там уже шла подготовка. Фургон с цветами был припаркован у входа, рабочие торопились перенести нежную продукцию из холода в теплое помещение. Адель припарковалась и бросилась к ним, чтобы посмотреть, насколько успешно они справляются с задачей. Ее охватил ужас, когда она поняла, что основные детали для приема не в фургоне. Быстрый телефонный звонок, и ее заверили, что остальное прибудет в другом фургоне в течение часа.

Адель подавила чихание и полезла в сумку за платочками.

— Пожалуйста, пожалуйста, только не сейчас, — бормотала она, ища платочки. — Завтра можно заболеть. Сегодня — нет.

Как только все цветы перенесли внутрь, Адель направилась посмотреть, как идут дела у невесты и ее подружек. Все шло безупречно. Девушки пили чай, стилисты занимались волосами. Ничего непредвиденного. Эти несколько часов до церемонии всегда самые напряженные. Хотя и самые волнующие.

Завтра будет достаточно времени, чтобы побаловать себя. Например, наслаждаться горячим чаем и оставаться под теплым одеялом столько, сколько захочется. Адель всегда брала выходной на следующий после свадьбы день, чтобы хоть как-то отвлечься от проделанной работы.

Последние приготовления шли своим чередом. Казалось, нет причин для беспокойства.

Зазвонил телефон.

Пять минут спустя она повесила трубку и запаниковала. Четыре официанта, обслуживающие прием, слегли с гриппом. Четыре! Для списка гостей в двести пятьдесят человек это имело огромное значение. Она собиралась позвонить людям, у которых сегодня выходной, но из-за вируса не надеялась на положительный исход. По крайней мере, фотограф Харпер Макбрайт пришла раньше. У нее своя студия в городе, и она довольно скоро стала хорошим другом Адель. Харпер взглянула на девушку и нахмурилась.

— Ты заболела? Тоже подхватила эту чуму?

Адель прыснула от смеха.

— Да. А ведь надеялась, что это незаметно. Я приняла большую дозу витаминов. Не волнуйся, я справлюсь.

— Я знаю тебя очень хорошо. Ты выглядишь великолепно, если не считать остекленевших глаз. Да уж, не вовремя ты подцепила вирус. — Харпер возилась с большой сумкой. — Должна заметить, место выглядит великолепно. Я думаю, это твоя лучшая работа.

— Спасибо. — Адель было приятно услышать похвалу. — Не слишком много белого?

Харпер покачала головой:

— Нет, все великолепно. И я так рада, что ты отговорила невесту от красного цвета.

Адель снова рассмеялась.

— Я тоже. Слушай, я знаю, что у тебя есть дела сейчас. Увидимся позже, ладно?

Харпер кивнула:

— Конечно. И сделай мне одолжение, налей себе горячего чая. С мятой или имбирем.

Это звучало восхитительно. Когда Харпер направилась по своим делам, Адель побежала в кафе и заказала себе горячий чай, а когда вернулась в свадебный зал, заметила, что прибыл фургон со скульптурами. Она бросилась вперед, стараясь не пролить чай.

— Эй! Стойте!

Ледяные скульптуры должны были доставить только через пять часов.

— Почему вы здесь?

— В накладной сказано, что мы должны выехать в девять тридцать. — Водитель достал накладную и протянул ей. — Смотрите, видите, написано в девять тридцать.

Адель потянулась за бумагой. Действительно, девять тридцать. Но ведь она специально просила сделать доставку именно в четыре часа.

— Я не могу принять их сейчас. Они растают!

— Простите, мэм, но сегодня у нас еще одна доставка. Мы не сможем отвезти скульптуры обратно в Калгари и вернуться позже.

Она подумала, что, может, стоит попросить поставить скульптуры в кухонные морозильные камеры. Правда, они были высокие, вряд ли для них найдется место. Да и перенести их некому.

Зазвонил телефон.

Она чувствовала себя ужасно. И с каждой минутой нарастала паника. «Остановись и вздохни», — приказала она себе. В конце концов, это ее работа. Она справится. Она ведь мастер по улаживанию кризисных ситуаций.

— Мисс Хоторн?

— Минутку. — Адель пыталась справиться с мыслями.

Телефон зазвонил снова. Поговорив и повесив трубку, она была готова расплакаться. Два музыканта из струнного квартета заболели и не могли играть сегодня.

— Мисс Хоторн, — повторил водитель, — что делать с ледяными скульптурами?

— Не знаю, — выпалила она. — Сразу три кризисные ситуации. Мне нужно время.

Адель сердцем желала сейчас оказаться в своей кровати под теплым одеялом. Она устала, у нее болела голова.

Скульптуры, которые тают. Недостающий персонал. Проблемы с музыкой. Никогда раньше на свадьбах такого не случалось.

— Что-то не так?

Она закрыла глаза. Только не Дэн. Только не сейчас.

Вдох-выдох. Улыбка.

Она повернулась к нему лицом и постаралась улыбнуться.

— О, просто небольшие шероховатости, которые приходится улаживать в последнюю минуту.

Дэн нахмурился и посмотрел ей в глаза.

— Складывается впечатление, будто это не просто шероховатости.

— Ничего, справлюсь.

— Я знаю. Ты уже несколько раз говорила мне это. Но, может, тебе все-таки нужна помощь? — Он шагнул вперед. — Иногда совсем не зазорно принять чью-то помощь. И я уверен, что ты осведомлена об этом.

— Скульптуры доставили на несколько часов раньше. Они растают еще до начала приема.

— Морозильные камеры на кухне?

— Я уже думала об этом. Но у нас нет сотрудников, которые смогли бы переместить их потом назад. Грипп.

— А на улице? На балконе? Достаточно холодно, чтобы они не подтаяли. Мы могли бы попросить тележку, а потом доставить их все сразу.

— Это может сработать. Дай мне минутку на звонок.

Адель получила разрешение перенести скульптуры во внутренний дворик. Дэн помог погрузить их на тележку и проследил, чтобы скульптуры разместили в углу двора, откуда их потом можно будет перенести в холл. Она ждала его внутри и с жаром поблагодарила, когда он вернулся.

— Спасибо, Дэн. Я была так ошеломлена. Это отличное решение.

— По поводу того, чтобы вернуть их в холл…

— О, в это время у тебя будет фотосессия с женихом и невестой. Не волнуйся. Я найду кого-нибудь. Если понадобится, сама привезу их, смогу поднять восемнадцать килограмм.

Дэн удивленно приподнял бровь.

— Уверена? Ты что, стала поднимать тяжести?

Она невольно рассмеялась и прикрыла рот рукой.

— Нет. Хотя бегаю довольно часто. Но не сегодня. Сегодня я в режиме антикризисного управления.

— Еще что-то пошло не так?

— Кроме того, что не хватает персонала для обслуживания банкета? Еще не хватает музыкантов. Не знаю, как расскажу об этом Холли. Она сойдет с ума.

— Наверное. Сегодня день ее свадьбы. Полагаю, она захочет, чтобы все было идеально.

— Не знаю, смогу ли найти замену за столь короткий срок? И мне нужно найти еще трех официантов. У меня есть идеи на этот счет, но сначала я должна все согласовать.

— Могу я чем-то помочь? Я свободен до тех пор, пока не придется делать фотографии перед свадьбой.

Он действительно предлагает ей свою помощь? Похоже, да. Она смотрела на него во все глаза.

— Вчера мы не совсем по-дружески расстались.

Дэн не сводил с нее глаз.

— Я не должен был говорить того, что сказал. Насчет командной игры. Это низко. Ты права, это твоя работа. Я позволил обиде взять надо мной верх.

— Думаю, я рада, что ты можешь признать, что обижен на меня. Я предпочитаю честность недомолвкам. И не виню тебя, Дэн. Просто не хочу ссориться сейчас. Все было так давно.

Так ли это на самом деле? Очевидно, нет, если оба не уверены в том, что чувствуют.

— Дело в том, что я хочу продолжать злиться и не могу. Я просто — о черт, даже не знаю, кто я. Знаю только, что сегодня женится мой лучший друг. И если его невеста будет несчастна сегодня, плохо станет всем нам. — Он улыбнулся. — Так что, если я хоть как-то могу помочь тебе выпутаться из этой передряги, дай знать. И продиктуй свой номер телефона.

Она молча протянула свой телефон, слишком удивленная, чтобы задавать вопросы.

— Вот. — Дэн вернул телефон. — Там мой номер. Если не найдешь замену музыкантам к полудню, сообщи мне. Возможно, у меня припрятан туз в рукаве.

— Спасибо. — Она смотрела на телефон. — Это так мило с твоей стороны.

Он сделал шаг назад.

— Возможно, я по-прежнему немного злюсь на тебя, но это не значит, что я хочу, чтобы ты потерпела неудачу, Делли.

— Никто меня так не называет.

— Я могу называть тебя Адель, если хочешь.

Девушка сглотнула ком в горле.

— Это не важно.

— Если ничего не случится, увидимся на церемонии.

— Или раньше. Я отнесу бутоньерки в номер Пита до того, как начнется фотосессия.

Дэн шутливо отсалютовал и пошел по коридору, оставив ее стоять на месте, испытывая жуткую неловкость.

Сделав необходимые звонки, Адель поняла, что у нее есть возможность привлечь к банкету трех официантов со стороны, которым придется платить из собственного кармана. К трем часам дня они прибудут в отель, чтобы встретиться с распорядителем банкета и успеть обговорить детали. Урегулировав этот вопрос, Адель направилась в номер невесты, где увидела сияющую и взволнованную Холли.

— Как дела? Все идет по плану? А как мое платье? Оно идеально?

Харпер уже была здесь, делая фото с разных ракурсов.

— Платье чудесное. И все идет как надо. За исключением небольшой заминки.

Лицо Холли побледнело.

— О нет. Все так плохо?

— Нет ничего такого, с чем бы я ни справилась. Просто проблема достаточно большая — половина квартета слегла с гриппом. — Адель чувствовала усталость. Не так-то легко работать, когда болеешь сам.

— Но это же значит, что не будет музыки! — Холли в панике повысила голос. — Я должна была идти к алтарю под эту музыку.

— Я знаю. — Адель ощутила легкую панику, но сохраняла спокойствие ради невесты. — У меня есть телефоны еще нескольких музыкальных групп, с которыми я работала раньше. Надеюсь, январь не самый напряженный месяц в плане свадеб, и поэтому нам повезет.

— А если нет?

Адель взяла Холли за руку.

— Я еще никогда не подвела ни одну невесту. Не подведу и тебя.

— Хорошо. — Холли глубоко вздохнула. — Я доверяю тебе, Адель. Пожалуйста, пожалуйста, сделай так, чтобы все получилось.

— Все остальное идет согласно плану. Твои цветы прибудут через тридцать минут. — Она ободряюще улыбнулась невесте. — Погода тоже чудесная. Так что не волнуйся. Я и раньше творила чудеса.

Адель вышла из номера и прислонилась к стене, едва за ней закрылась дверь. Сохранять уверенность было непросто. Да к тому же она чувствовала, что жар и озноб усилился, все тело ломало.

На телефон пришло сообщение, что квартет, на который она рассчитывала, забронирован на этот вечер. Оставался еще один вариант. Если и эти музыканты недоступны…

Девушка схватила бутылку с водой, но потом решила, что горячий суп — это точно то, что ей сейчас нужно. Она прошла в кафе и сделала заказ. Горячий бульон немного оживил ее. Но лишь до тех пор, пока не пришло сообщение с еще одним отказом.

До свадьбы оставалось два с половиной часа, а музыкантов не было. Холли не из тех невест, кто захочет, чтобы для нее включили запись.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Адель набрала сообщение Дэну, прося его о помощи. К тому времени, как она доела суп, он прислал ответное сообщение о том, что флейтист и пианист будут готовы к половине третьего.

Она не хотела обращаться к нему, но он справился. Как и всегда, когда они были вместе. От одной этой мысли у нее заныло сердце. Если бы она сказала ему, что у нее рак, а болезнь распространилась на матку, и ей придется делать гистерэктомию, он остался бы рядом с ней, держа ее за руку.

И тогда пришлось бы каждый день чувствовать себя ответственной за то, что она лишила его радости отцовства. Интересно, не возненавидел бы он ее, когда у его братьев и сестры появились бы дети, а они все еще оставались бездетными? Не пожалел бы о том, что остался с ней? Не разлюбил бы ее, в конце концов?

Как разлюбил ее отец маму.

Дэн хороший человек. И сегодня пришел на помощь. Помог выбраться из передряги. Но это ничего не меняет.

Совсем ничего.

Глава 4

Дэн мельком увидел Адель, когда она занесла цветы в номер Пита. Она так быстро проскользнула туда и обратно, что у него не осталось возможности поговорить с ней. Он только заметил, как пылают ее щеки и странно блестят глаза. Возможно, это из-за проблем с организацией.

Когда он, жених и другие шаферы вышли из лифта, до них донеслись приглушенные звуки флейты и фортепьяно. Дэн вздохнул с облегчением. У одного его коллеги из Калгари дочь обучалась музыке, и ему потребовался всего один телефонный звонок и обещания высокой оплаты, чтобы все остались довольны. Они почти дошли до дверей холла, когда из-за угла вынырнула Адель с телефоном в руках.

— Ох. — Дэн схватил ее за руки, избегая столкновения.

Она подняла голову. На ее щеках играл яркий румянец.

— О, простите. Я даже не заметила вас всех. Вы как раз вовремя. Все знаете, что надо делать? Мы готовы открыть дверь и начать рассаживать гостей.

— Мы с Питом ждем и войдем вместе с Джей-Пи. — Дэн отпустил ее руки.

— Да, именно. — Адель улыбнулась. Наконец-то все складывается как надо. Последние минуты самые сложные, ужасные. Хотя главная идея в том, чтобы продемонстрировать, что все идет по плану, все хорошо.

Шаферы направились к главному входу. Пит увидел знакомого и отошел, чтобы поздороваться.

Дэн внимательно посмотрел на Адель. Ее глаза были ярче, чем обычно. Но это нехороший знак. Он поднял руку и коснулся ее лба.

— Ого, да ты заболела!

Адель оттолкнула его руку.

— Не выдумывай. У меня все хорошо, это просто… так…

— Тяжелое время.

— Это точно. — Ее лицо смягчилось, когда она посмотрела на него. — Дэн, спасибо за помощь. Музыка идеальна. Где ты нашел их?

— У парня, который приехал в Калгари открывать наш офис, дочь обучается музыке. Я позвонил ему, она оказалась не занята и прихватила аккомпаниатора. Вот так все и получилось.

Адель улыбнулась Дэну такой знакомой улыбкой.

— Ты говоришь так, будто ничего особенного не произошло. Между тем сегодня ты спас меня, а я не привыкла к тому, чтобы меня спасали.

— Начинаю понимать. В любом случае я рад, что сумел помочь. — Дэн заставил себя не смотреть ей в глаза. Он почти забыл, как обижен на нее. — Пит — хороший друг, а Холли — славная девушка. Они заслужили свой сказочный день.

Ему пора перестать горевать. Да, он был готов сделать ей предложение сразу после окончания университета. Впрочем, какая теперь разница. Очевидно, этому не суждено было случиться.

Завибрировал ее телефон.

— Звонок?

— Напоминание. Пора тебе идти к мисс Фрейзер, а мне подняться за невестой и ее подружками.

Она повернулась, чтобы уйти, но он взял ее за руку.

— Ты правда в порядке? Учитывая, что грипп косит людей и они все валятся с ног.

Мгновение Адель смотрела на его руку, потом в глаза. Дэн мог бы поклясться, что между ними что-то промелькнуло. Нечто похожее на тоску. Но в этом нет никакого смысла. Ведь это она ушла от него. Даже не оглянулась.

— Я пью чай и витамины. Это помогает.

— Хорошо.

Все равно ничего нельзя поделать. Свадьба будет продолжаться. Адель слишком упряма и определенно доведет все до конца.

Когда он в следующий раз увидел ее, она стояла в дверях зала, держа в руках кружку. Дэн занял место рядом с Питом. Адель сделала глоток, посмотрела на музыкантов и кивнула.

С первыми звуками «Аве Мария» Адель выскочила за дверь. Потом распахнулись обе створки, и, широко улыбаясь, появилась первая подружка невесты. Ее прическа была великолепна. За ней шла следующая и лучшая подружка, за которой должна идти невеста. Все с одинаковыми букетами.

Оглядев зал, украшения, цветы, Дэн начал понимать, как много времени уходит на планирование одной свадьбы. Как Адель уловила видение Холли о волшебном дне и как смогла воплотить это видение в жизнь? Он почувствовал гордость за нее. Она отлично справилась. На самом деле отлично.

Музыка сменилась каноном Пахельбеля, и вошла Холли.

Гости дружно ахнули. Один лишь взгляд на Пита сказал Дэну, что его лучший друг пропал. Пит сложил руки перед собой. Дэн заметил, как он несколько раз сжал и разжал пальцы, пока Холли шла по проходу. Когда глаза Пита затуманились, Дэн сунул руку в карман и достал белоснежный носовой платок. Когда он протянул платок Питу, по залу разнесся смех, отчего атмосфера внезапно стала очень теплой и интимной.

Дэн посмотрел в дальний конец зала, туда, где стояла Адель с удовлетворенной улыбкой на губах, коротко кивнул ей и опять сосредоточился на церемонии.

Правда, когда жених и невеста говорили «да», а он передавал им кольца и расписывался в журнале, он почувствовал боль в груди. Это должны были быть они с Адель. И если бы все зависело только от него, они бы стояли перед алтарем. Может быть, она знает что-то, чего не знает он. Возможно, их брак не продержался бы долго. Не жениться, наверное, лучше, чем жениться и потом развестись.

Однако впервые за столько лет Дэн признал тот факт, что не смог забыть Адель. И теперь не уверен, что вообще сможет когда-нибудь забыть ее.

* * *

Единственное, что чувствовала сейчас Адель, — облегчение. Во время церемонии у нее оставалось целых двадцать пять минут, и она смогла устроиться в самом дальнем углу и выпить чая, который на удивление оказался горячим.

Она мысленно пробежалась по списку дел, убеждаясь, что все под контролем, и обнаружила, что ее мысли вернулись к Дэну. Его помощь и беспокойство сегодня — полная неожиданность. Но он отступил, не стал настаивать, как и прошлой ночью. Ясно дал понять, что делает это, естественно, для Пита, а не для нее.

И что-то произошло в тот момент, когда он взял ее за руку. Что-то, что она не смогла игнорировать, хотя и понимала, что именно так и следует поступить.

И все же… Она никогда не переставала волноваться за него. Наверное, лучше перестать думать и просто позволить себе насладиться перерывом. Это же естественно, что чувства пробудились сейчас, не так ли?

Дэн передал кольца мисс Фрейзер и отступил назад, сложив руки перед собой. Он по-прежнему так красив. А когда сегодня днем схватил ее за руки, чтобы не столкнуться с ним, от него пахло так же, как она помнила.

«Должно быть, я брежу», — подумала Адель. Она потратила слишком много времени, думая о шафере, вместо того чтобы сосредоточиться на следующих шагах после окончания церемонии.

Решение присесть оказалось плохой идеей. Теперь она чувствовала себя так, будто к ногам привязаны гири. Ей не хотелось шевелиться. Усталость подкрадывалась, и девушка понимала, что это плохо. Еще несколько часов — это все, что ей нужно. Как только подадут ужин, разрежут торт и закончатся первые танцы, остальное пойдет само собой. Гости будут наслаждаться закусками и музыкой, новобрачные удалятся в свой номер. И все.

Несколько часов. У нее получится.

Но сначала надо встать.

Адель поднялась и сделала вид, будто допивает чай. Музыканты играли что-то простое, пока жених с невестой и свидетелями расписывались в книге. Всего несколько минут, и эта пара выйдет в холл как Мистер и Миссис. А Адель тем временем проскочит в зал, чтобы убедиться, что для приема все готово. То, что она чувствовала большую слабость, не имеет значения. Совсем.

Девушка напомнила себе, что завтра сможет проспать хоть весь день. Она бросилась на кухню, чтобы убедиться, что там все готово. Шампанское охлаждено, бармен и официанты готовы разносить горячие и холодные закуски.

Как только двести пятьдесят гостей вышли в холл, а молодожены, ближайшие родственники и друзья отправились на фотосессию и зал опустел, Адель и сотрудники отеля начали действовать. Стулья были переставлены, добавлены столы, покрытые красивыми сине-белыми скатертями. На каждый стол поставили небольшую цветочную композицию, а центральные украшения передвинули так, чтобы освободить место для трибуны ведущего и выступлений. Техники расставили микрофоны и колонки. Столик с шампанским вкатили и все подготовили. Это означало, что пора заносить ледяные скульптуры.

Адель посмотрела на часы. Почти пять. Идеальное время. Двери для банкета откроются в половине шестого, значит, скульптуры смогут простоять на час больше, чем планировалось изначально.

Рабочий, который должен был привезти скульптуры, куда-то испарился, оставив тележку. Пришлось Адель самой прихватить тележку за ручку. Она направилась к стеклянным дверям, ведущим во внутренний дворик. Три скульптуры. Она справится. Лучше сделать это сейчас, чем тратить время на поиски кого-либо, кто смог бы ей помочь. Сорок фунтов, не так уж много. Почти не много. Сейчас ей казалось, что она смогла бы привезти и более тяжелый груз.

Воздух был холодным и пронизывал ее кашемировый свитер, вдобавок она не взяла перчатки. Снег скрипел под ногами, пока она шла по дорожке. Три скульптуры. Это не займет много времени. И скоро она снова окажется в тепле и уюте.

Первая скульптура оказалась тяжелой, но подъемной. Адель что-то проворчала, устанавливая ее на тележку и закрепляя. Когда все было сделано, она разогнулась, потянулась и перевела дыхание. Сердце колотилось так сильно, что едва не выпрыгивало из груди. Вряд ли это оттого, что она подняла тяжелую скульптуру. Дрожь пробежала по телу, Адель вздрогнула, внезапно испытав желание заплакать. Надо же было заболеть именно сегодня.

Она уже потянулась за второй скульптурой, когда ее неожиданно кто-то схватил. Адель подняла глаза и увидела Дэна. Она не должна была разрешать ему помогать, но эта помощь так желанна. Девушка сделала шаг назад.

— Что ты здесь делаешь?

— Фото во дворике. Сейчас фотографируются только Холли и Пит. Я заметил, как ты вышла. — Он поднял скульптуру, будто она ничего не весила, и поставил на тележку. — Ты с ума сошла? Болеешь, а на тебе нет даже куртки.

— Знаю. Я думала, справлюсь быстро. — Она потянулась за последней скульптурой, решив показать ему, что с ней все в порядке. Но когда подняла ее, внезапно покачнулась.

— Все ясно. — Дэн забрал скульптуру. — Думаю, ты не хочешь уронить одну из этих скульптур.

— Они небольшие, но очень дорогие. Еще раз спасибо, Дэн. Ты опять пришел мне на помощь. Обычно меня это злит, но сегодня я очень тебе благодарна.

Дэн взялся за ручку тележки и покатил ее в дом.

— Ты на самом деле заболела, так ведь?

— Да. И сейчас чувствую себя еще хуже, чем утром. Но все почти закончилось. — Она попыталась рассмеяться, открывая ему дверь. — Я справлюсь.

Они вошли внутрь, и он расставил скульптуры по местам. Она понимала, что не должна придавать большого значения его действиям, но он так здорово ее выручил.

— Дэн, серьезно, спасибо. Я знаю, что мы…

— Нам не стоит это обсуждать, — резко прервал он. — Все кончено.

Атмосфера командной работы была полностью уничтожена его резким ответом.

— Послушай, мне нужно вернуться. Скульптуры на месте. Увидимся позже.

Дэн развернулся на каблуках и исчез во внутреннем дворике, оставив после себя только холод.

Глава 5

Она повсюду.

Дэн надеялся, что Адель исчезнет, как только начнется банкет, но этого не произошло. Он видел, как она порхает туда-сюда, то настраивая микрофон для ведущего, то обсуждая что-то с распорядителем, то наблюдая за работой официантов.

Он сидел во главе стола рядом с женихом и невестой. Вокруг царила праздничная атмосфера, и он изо всех сил старался проникнуться атмосферой легкости и веселья. Но это было трудно сделать, видя Адель все время.

Он поковырялся в салате, едва попробовал суп. А когда принесли главное блюдо — фаршированного цыпленка с ризотто и спаржей, — сделал над собой усилие, чтобы присоединиться к пиру.

Дэн посмотрел на Холли, лицо которой светилось от счастья. Пит наклонился и поцеловал ее в щеку. Дэн потянулся за бокалом, сделал глоток и тут же пожелал, чтобы это было что-то покрепче, чем вино.

Сегодня он несколько раз приходил на помощь Адель и сейчас задавался вопросом: почему? Она не нуждается в спасении, и он ничего ей не должен. Он мог свалить все на хорошее воспитание, но понимал, что это ложь, и не хотел больше думать об этом, хотя это раздражало его.

Он почти доел цыпленка, когда подошла Адель и присела на корточки возле стульев Пита и Холли.

— Извините, что беспокою вас, но я хотела спросить, не хочешь ли ты что-то выпить, Холли? Я заметила, что ты не притронулась к шампанскому. Все в порядке?

— О. — Холли слегка повернулась в сторону Дэна, и он увидел ее лицо. Она покраснела и посмотрела на Пита, тот усмехался. — Я должна была рассказать тебе. Мы ждали окончания свадьбы, чтобы сказать. Но раз уж ты заметила… Да, я не пью. Я в положении.

Лицо Адель стало белым, костяшки пальцев, сжимавших перекладины стула Пита, тоже побелели. Но она быстро пришла в себя и широко улыбнулась.

— Чудесная новость! Я буду держать рот на замке, обещаю. — Она засмеялась. Однако Дэн знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что это совсем не искренний смех. — Рот на замке. Хорошо?

Как неловко. Так можно описать эту ситуацию. Но он тоже не знал, что делать. Кроме того, никогда не замечал, чтобы Холли воздерживалась от спиртных напитков во время их совместных посиделок.

Беременная.

Адель заставила себя встать и улыбнуться.

— В таком случае я позабочусь, чтобы в твоем стакане всегда была вода. Если только ты не хочешь чего-то еще.

— Я в порядке, правда. — Холли широко улыбнулась. — И спасибо тебе, Адель. Ты оказалась права. Сегодняшний день просто идеален.

— Я рада. Но мне лучше исчезнуть. Просто позови, если тебе что-то понадобится.

Она выскочила через боковую дверь, но Дэн успел заметить ее бледное лицо и тени под глазами. Он не был в курсе, приняла ли она лекарство, но, очевидно, с каждой минутой ей становилось хуже.

Хотя это не его проблема. Ни в малейшей степени.

Глава 6

Адель пыталась просчитать, как долго сможет оставаться на ногах.

Лекарства больше не работали. После тяжелого дня и упорной борьбы она начала быстро проигрывать эту битву. Ей необходимо лечь в кровать, уютно свернуться калачиком под теплым одеялом и хорошенько выспаться.

Она молилась, чтобы болезнь не затянулась надолго. У нее еще одна свадьба, запланированная на День святого Валентина. Да и к тому же она ненавидит болеть. Обычная простуда или грипп вызывали у нее беспокойство. Будто тело предавало ее. Так было с тех пор, как ей поставили диагноз и стали лечить. Тошнота делала ее слабой и неуправляемой.

Адель смотрела, как Холли и Пит танцуют свой первый танец, и старалась сохранять эмоциональную дистанцию. Полтора часа назад они были просто клиентами. Прекрасными клиентами. Однако новость о том, что Холли беременна, казалось, выключила какие-то предохранители. Нет, у нее и раньше бывали беременные невесты. Правда, нечасто.

Она догадывалась, почему это произошло. Дело в том, что Дэн рядом и смотрит на нее. Последние пару часов он провел в непосредственной близости от нее, вызвав всевозможные воспоминания и чувства.

Она прикусила губу, когда Холли и Пит, прижавшись лбами друг к другу, медленно двигались под мелодию нежной песни. Они явно влюблены друг в друга. У них хороший дом в пригороде Калгари с видом на горы, а скоро на свет появится ребенок. Идеальная маленькая жизнь.

Дэн стоял на краю танцпола и тоже наблюдал за молодоженами. На мгновение его взгляд метнулся к Адель, потом он снова отвел глаза. Не сказал ей ни слова с тех пор, как она отошла от стола. День почти закончился, и она больше не нуждалась в его помощи. Совершенно ясно, что его помощь не вызвана затянувшейся привязанностью или чем-то еще в этом роде. Казалось, ему лучше удавалось сохранять эмоциональную дистанцию.

Ей же становилось все труднее и труднее игнорировать боль в груди всякий раз, когда она видела его или слышала его голос. Раньше этот смеющийся голос звучал для нее. И этот жест, когда он задумчиво проводил пальцем по бровям, не изменился. Все мелочи, остававшиеся вне ее поля зрения долгое время и уже позабывшиеся, внезапно оказались прямо перед глазами.

Один из официантов предложил ей кусочек свадебного торта. От запаха у нее скрутило живот. Она вспомнила, что не ела с самого утра. А лекарства и чай не совсем то, что нужно желудку. В голове стучало, и, если так пойдет дальше, она просто оставит здесь свою машину и отправится домой на такси. Сесть за руль — неразумная идея в данный момент. Она не хотела тратить энергию на то, чтобы следить за дорогой.

Адель чихнула и полезла в карман за платочками.

Первый танец закончился, опять заиграла музыка, и к молодоженам на танцполе присоединились другие пары. Как только обязательные танцы завершились, Адель направилась к Питу и Холли, стараясь не подходить слишком близко. Она вовсе не хотела, чтобы по ее вине медовый месяц эта пара провела на больничной койке.

— Все идет отлично. Поздравляю вас обоих. Но я собираюсь уходить.

— Ты не останешься до конца? — Лицо Холли вытянулось.

— Теперь я больше вам не нужна. Бар открыт и работает бесперебойно. Персонал отеля все держит под контролем. Диджей пробудет здесь до полуночи. — Она помолчала и решила быть честной до конца. — По правде сказать, я подхватила вирус, который косит всю округу. Из-за него сегодня утром случилось несколько форс-мажорных ситуаций. С утра я принимала таблетки против гриппа и простуды, но сейчас чувствую себя ужасно. К тому же не хочу никого заразить. Особенно вас.

— О, Адель! Надо было раньше сказать. — Голос Холли звучал так искренне.

— Все в порядке. Я обещала день твоей мечты, и ты его, надеюсь, получила.

— Это правда, — подтвердил Пит. — Все было чудесно и идеально.

Адель улыбнулась, хотя в ее голове стучали молоточки в такт песне, которая играла. Дрожь пробежала по телу.

— Мне очень жаль. Я бы с удовольствием осталась. Я просто… — Она покачнулась, и ей пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы устоять на ногах.

— Адель, — осторожно заметил Пит, — тебе надо идти. Спасибо за все, но сейчас надо позаботиться о себе.

Она кивнула, и тут сзади раздался голос Дэна.

— Что происходит?

Адель повернулась, чтобы ответить, но Пит опередил ее.

— Адель сильно заболела. Ты не мог бы помочь ей сесть в такси? — Он повернулся к девушке. — Тебе не стоит сейчас садиться за руль.

— Да, конечно. — Дэн взял ее под локоть.

Адель послушно последовала за ним, слишком слабая, чтобы сопротивляться. Обязательства перед Холли заставили ее продержаться весь день. Но сейчас, когда все закончилось, казалось, болезнь окончательно одержала над ней верх.

Они остановились. Дэн взял ее пальто и сумку. Когда они вышли из зала и воздух стал более прохладным, она потянула его за руку.

— Подожди. — Она не могла угнаться за ним. К тому же прохладный воздух был так приятен, хотя ее била дрожь, а сердце бешено колотилось. — Я чувствую себя так странно, Дэн, мне нужна минутка.

— Не торопись. Я попрошу вызвать нам такси.

— Такси нужно мне, — поправила она, но он уже ушел.

Адель опустилась на ближайший стул, но, когда подошел Дэн, сразу встала. Слишком быстро. Все вокруг расплылось.

— Адель! — Она услышала, как он воскликнул, но это походило на отдельный звук. Ее колени подогнулись, и она начала медленно оседать на пол.

Когда она пришла в себя, они уже были в лифте. Дэн держал ее на руках.

— Что случилось? Куда мы едем?

— Ты упала в обморок, и мы едем наверх. Я не отпущу тебя домой в таком виде.

Адель стала вырываться, но Дэн только крепче прижал ее.

— Я не могу оставаться здесь. Посади меня. Апчхи!

— Перестань вырываться. Ты не в том состоянии, чтобы ехать домой. Даже не представляю, как тебе удалось пережить этот день. Ты вся горишь.

Лифт издал звонок, оповещая, что они приехали. Ей стало интересно, насколько он силен, держа ее на руках так долго.

— Я могу сама идти.

Не обращая внимания на ее слова, он вышел из лифта и зашагал по коридору.

— Дэн, — она старалась вырваться, — я не хочу заразить тебя.

— Я сделал прививку от гриппа.

— Но это не значит, что ты не можешь заболеть. Что, если это другая разновидность гриппа?

— Ну, ты, наверное, заразилась вчера, так что все равно уже поздно что-либо делать. Вирус ходит везде. И ты не первый человек с гриппом, с которым я сталкиваюсь. — Он нахмурился и посмотрел на нее. — Я так понимаю, ты не делала прививку?

Она покачала головой.

— Я все хотела сделать.

Это так глупо. Тот, кто так ненавидит болеть, как она, должен быть первым в очереди на прививку.

Он отпустил ее, когда они подошли к его номеру. Достав карточку-ключ, Дэн открыл дверь.

— Входи.

Адель вошла в номер. Она уже бывала здесь, и номер всегда производил на нее шикарное впечатление. Кремовые и золотистые тона, из окон открывается чудесный вид на горы и долину.

Дэн подошел к окну, задернул шторы, потом, повернувшись к комоду, достал шорты и футболку.

— Вот. Ты можешь переодеться и не упасть в обморок при этом?

Это было сказано с таким беспокойством. В его глазах тревога. Она дотронулась до своих пылающих щек.

— Думаю, да.

— Не закрывай дверь. Ты напугала меня, когда упала в обморок.

Она внутренне сжалась от его слов. Все неправильно. Она не должна находиться здесь, в его номере. Шмыгнув носом, девушка прошла в ванную комнату и, не торопясь, переоделась.

От одежды исходил его аромат. И что самое плохое — тот же самый аромат, что и восемь лет назад. Она ничего не забыла, и запах Дэна неразрывно связан с ее воспоминаниями.

Когда Адель вернулась в комнату, Дэн открыл бутылку воды и налил ей стакан.

— У тебя есть какие-нибудь лекарства?

— Да. В моей сумке. Но они не помогают.

— Парацетамол мог бы помочь при жаре и боли.

О да, конечно, при боли.

Он подал ей упаковку таблеток, она послушно выпила две штуки, запив стаканом воды. Однако не могла перестать дрожать, а футболка и шорты не особо грели.

— Вот. Ложись сюда. — Он откинул одеяло, и Адель скользнула на простыни, облегченно вздохнув, когда он накрыл ее теплой простыней, потом одеялом.

— О, какая прелесть, — закрыв глаза, прошептала она, — так хорошо, что больше нет необходимости оставаться на ногах. И эта кровать — такое блаженство. — Она глубже зарылась в одеяло. Матрас был таким удобным, и девушка подумала, что вряд ли захочет вообще встать когда-нибудь.

— Ты должна была уехать домой еще несколько часов назад. — Дэн присел на край кровати. Ее глаза были закрыты, и она тихонько вздохнула, когда он осторожно убрал прядь волос с ее лица и заправил за ухо. Простое прикосновение было невероятно успокаивающим.

— Ты вернешься на танцы? Ты ведь шафер и просто обязан вернуться.

— Конечно. — Его голос звучал так далеко. — Просто отдохни немного.

Ее дыхание стало глубже. Да и кровать такая удобная. Правда, она все еще дрожала, однако ей стало намного уютнее.

— Ты последний человек, который должен заботиться обо мне.

— Это точно.

Он сказал это таким мягким голосом. Неужели смирился? От этой мысли у Адель заныло сердце. Сожаление пронзило ее, она так несправедливо поступила с ним, так глубоко ранила его. На то были веские причины, вот только имела ли она право так поступать.

— Дэн, насчет того, когда я ушла…

— Не сейчас. Тебе нужно поспать. Прямо сейчас.

Она почувствовала, как шевельнулся матрас, когда Дэн встал с кровати, услышала, как открылась и закрылась дверь. А потом погрузилась в сон и уже ничего не слышала.

Дэн провел рукой по лицу и увидел, как Адель ворочается под одеялом, все еще спящая. Он провел ночь на маленьком узком диване в гостиной, взяв из шкафа дополнительное одеяло. На самом деле он был совсем не против. Несмотря на противоречивые чувства к ней, она определенно больна, тем не менее боролась весь день, чтобы выполнить свою работу достойно, как настоящий профессионал.

А когда он увидел, как она упала в обморок в холле, у него перехватило дыхание. Он успел подхватить ее до того, как она упала на пол, и поднял на руки. Так сладко и так горько держать ее на руках и крепко прижимать к себе. Это оживило воспоминания. Хорошие воспоминания. Когда они были моложе, глупее и сильно любили друг друга. Она совсем не изменилась за прошедшие годы. И так же, как много лет назад, ее так удобно держать на руках.

Дэн не пошел на банкет, поскольку искренне беспокоился о ней из-за жара. У нее была настолько сильная лихорадка, что она даже потеряла сознание. Оставить ее одну было бы неправильно, поэтому он встал под горячие струи воды в душе и простоял так довольно долго, а потом натянул спортивные штаны и постарался уснуть.

Ее чихание несколько раз будило его ночью, как и невнятное бормотание, которое он не мог разобрать. То, что она говорила, стало чем-то новым для него. Он изо всех сил старался разобрать ее слова. Но ничего не получилось. Она бормотала что-то бессвязное.

Дэн по-прежнему не мог понять, что значит для него эта встреча с Адель? Окончательное завершение? Возможно. С тех пор как она ушла от него, он не мог ни с кем построить отношения. Разве не здорово — получить ответы на свои вопросы и наконец перевернуть эту страницу?

Адель снова пробормотала что-то во сне. Дэн нахмурился. Это не похоже на завершение. Похоже, все еще сильнее запутывалось.

Дэн заказал завтрак в номер и переоделся в джинсы и свитер. Сегодня была небольшая свадебная вечеринка, выездная, совершенно обычная и простая, своего рода способ завершить празднование, прежде чем Пит и Холли уедут в медовый месяц на Ямайку. Ко времени начала вечеринки он, вероятно, сможет проводить Адель до дома и попрощаться с ней.

Почему-то от этой мысли Дэн почувствовал себя странно одиноким.

Стук в дверь дал понять, что доставили завтрак. Как только официант вкатил тележку в номер и Дэн дал ему чаевые, Адель зашевелилась. Она проспала почти двенадцать часов.

— Дэн, — позвала она хриплым голосом, откинула волосы с лица и села. — Кто-то пришел?

— Я заказал завтрак.

— Который час?

— Половина одиннадцатого.

Адель еще сидела в кровати, прижимая к груди одеяло.

— Я все проспала.

— Именно так ты и сделала. — Он налил ей апельсинового сока, принес и сел на кровать. — Вот. Выпей это.

Пока она пила, он коснулся ее лба. По-прежнему горячая, хотя не так, как вчера вечером. Сон явно пошел ей на пользу.

— Как хорошо. — Адель допила сок и вздрогнула. — Не понимаю, почему мне до сих пор так холодно.

— Потому что ты еще не совсем здорова. Тебе просто стало лучше. — Хотя лучше она не выглядела. Вчерашний макияж размазан, волосы растрепались. Но, по крайней мере, глаза не были остекленевшими.

— Мне пора идти.

Она хотела откинуть одеяло, но на нем сидел Дэн.

— Нет никакой необходимости спешить. Я заказал тебе чай и тосты. И еще омлет, если захочешь.

Адель засмеялась, потом закашлялась.

— Ты и яйца.

Он пожал плечами. В пятницу утром в кафе, вспомнив, как он любит яйца по утрам, она застала его врасплох. Его удивило не только то, что она помнит, но и само упоминание об этом. В ее глазах горел прежний озорной огонек, который он так любил. Они были вместе три года. За это время произошло много событий, которые врезались в его память. Он не мог их стереть, как ни старался.

— Мы можем поесть, а потом я отвезу тебя домой, если хочешь.

Выражение ее лица изменилось. Появилась какая-то неловкость вместо непринужденности. Дэн не хотел, чтобы это прозвучало так, будто он хочет избавиться от нее. Но он был уверен, что она восприняла его слова именно так.

— Сегодня я смогу сама вести машину, хотя еще чувствую себя так, будто меня сбил автобус, тем не менее мне определенно стало намного лучше, по сравнению с прошлой ночью.

— Как захочешь, Адель. — Дэн понизил голос, стараясь, чтобы напряжение в комнате не нарастало. — Но сначала съешь что-нибудь. И выпей чая.

Адель взяла чашку и поблагодарила его.

— Клянусь, за последние несколько дней я выпила больше чая, чем за месяц.

— И это очень хорошо для тебя. Еще бы не помешал куриный суп.

— Бабушкины сказки.

— Неправда. За этим стоит настоящая наука. — Он взял из ее рук чашку с чаем, поставил на тумбочку и вложил ей в руки тарелку.

— О, малиновое варенье! Мое любимое.

Похоже, не только у нее хорошая память. Он помнит, что она предпочитает клубнике малину, но истинное удовольствие получает от виноградного желе.

Девушка принялась за еду, и разговор прекратился. Дэн чувствовал себя все более и более неловко. Вчера вечером она была такая больная и уставшая, что он просто уложил ее в постель. А сегодня не знал, что сказать и сделать. Через час или около того она снова исчезнет из его жизни. Они попрощаются, и все. Она будет жить своей жизнью, он своей. И эти выходные станут одним из тех «помнишь, как ты столкнулся на нашей свадьбе со своей бывшей» воспоминаний.

Так почему же все кажется таким неправильным? Будто он должен что-то сделать? Дэн подошел к комоду и взял пульт от телевизора. Шел повтор «Друзей», и он принялся переключать каналы, пока не наткнулся на какое-то шоу по благоустройству дома и сада.

— Дэн?

Он обернулся. Адель стояла, одетая в его шорты и футболку. У него моментально пересохло во рту. Несмотря на размазанную тушь и растрепанные волосы, она очень красивая женщина. Соблазнительные изгибы скрыты под мешковатой одеждой, но он знает, что прячется под футболкой и шортами. Она не высокая, но при этом кажется, будто ее ноги бесконечны.

Она поставила тарелку на тележку.

— Спасибо за то, что позаботился обо мне прошлым вечером. Я была не в состоянии вести машину. Ты мог бы посадить меня в такси, но не сделал этого.

— Ты упала в обморок. Я не хотел, чтобы ты оставалась одна.

— Это очень великодушно с твоей стороны. Учитывая… Э-э-э… учитывая, как сильно ты, должно быть, обижен на меня.

Он действительно был обижен. И не был. Легче ненавидеть кого-то, кто не стоит прямо перед тобой.

— Я не обижен и не обижаюсь на тебя. — Дэн понимал, что это полуправда. — Просто очень неловко себя чувствую. Ведь у нас есть прошлое. История.

Неловко. Еще одно большое преуменьшение. Честно сказать, вчерашнее общение с Адель напомнило ему кое-что из прошлого, из того, что ему всегда в ней нравилось. Она умная, рациональная, способная, веселая, сострадательная. Единственный ее недостаток — нежелание становиться его женой.

Возможно, ему надо наконец смириться с этим.

Глава 7

Адель понимала, что должна переодеться и пойти домой. Это разумно. Правильно. Тем не менее она не могла. Не сейчас. В противном случае конец всему, не так ли? Уходить нелегко. Ни тогда, ни сейчас. Кроме того, на этот раз она уверена, что он больше не появится в ее жизни. В тот момент, когда она выйдет из его номера, все будет кончено.

— Что такое? — Дэн подошел к ней ближе. Она молчала так долго, что он озабоченно наморщил лоб. — В чем дело?

Адель посмотрела ему в глаза.

— Касательно «у нас есть прошлое». Эти выходные такие странные. Словно мы крутимся вокруг нашего прошлого. И оно кажется незаконченным.

Он перестал хмуриться, из взгляда исчезло беспокойство, однако она заметила, что стены, которые он воздвиг, чтобы отгородиться от нее, никуда не исчезли. Его взгляд был отстраненным, безразличным.

— Здесь нечего обсуждать. Ты не чувствовала того же, что и я, поэтому и ушла.

Эти слова, словно нож, вонзились в ее сердце.

— Да, я полагаю, именно так все и выглядело. Как это, должно быть, чувствовалось.

Он холодно посмотрел на нее.

— Как чувствовалось? А по поводу ощущения, что ты вырвала мое сердце и растоптала его, а потом вернула и сказала, что хочешь, чтобы все у меня было хорошо? Знаешь, некоторые раны не заживают. Они постоянны.

— Прости меня, Дэн. Я обошлась с тобой ужасно. — Она прикусила губу. Любить его было легко. Уходить — просто ужасно.

— Тогда зачем ты это сделала? — Он отступил немного, взял вилку с тележки и стал крутить ее в руках. — Мне всегда казалось странным, что твои чувства ко мне так быстро изменились. Не то чтобы я идеален. — Он положил вилку и вздохнул. — Просто это так не похоже на тебя. Совсем не в твоем характере. Это заставляет меня задумываться, действительно ли между нами реально что-то было. Не было ли все это ложью? А я только хотел, чтобы это все было реальностью.

Адель подошла к окну и посмотрела на улицу. Ее сердце болело от его слов.

Да, она любила его. Больше, чем это вообще возможно. Потому-то и хотела избавить его от боли, которая могла последовать.

Когда они были вместе, она жила в квартире недалеко от кампуса, с видом на центр Торонто. Сейчас из окна его номера виднелись заснеженные горы, голубое небо и вечнозеленые деревья. Такие темные, что казались почти черными. Мир развалился на куски. Может, стоит рассказать ему правду и покончить с этим? Может быть, он поймет ее.

Может быть, и она сама поймет, что натворила. То, что восемь лет назад казалось очевидным выбором, вдруг стало видеться совсем неправильным.

— Все, что касалось нас, не было ложью, — тихо начала она, прижав руку к стеклу. — Ничего из этого не было ложью, Дэн.

— Тогда это просто не имеет смысла. И меня это злит. — Его голос раздался совсем близко, и она поняла, что он стоит у нее за спиной.

Мурашки побежали по спине и шее, но это явно не следствие болезни.

Ком застрял у нее в горле от его слов.

— Наверное, будет лучше, если я уйду.

Он вздохнул.

— Наверное, так действительно проще. Лучше. Как угодно.

Адель бросилась в ванную и поспешно переоделась в свою одежду. Взглянув в зеркало, потянулась за губкой, чтобы стереть с лица размазанный макияж. Потом попыталась хоть немного расчесать и уложить волосы, используя в качестве расчески пальцы.

Она пожалела, что у нее нет резинки для волос, чтобы укротить растрепанные пряди, как могла, привела себя в порядок, но ком в горле не исчез.

Вина. Вот что чувствовала Адель. Вина за ложь и за то, что ушла от него. И она не уверена, что, если скажет ему правду сейчас, он почувствует себя лучше. Или хуже.

Адель вышла из ванной. Дэн по-прежнему стоял у окна. На том самом месте, где прежде стояла она. Он выглядел таким одиноким и неприступным. Неужели это она сделала его таким?

Она считала, что поступила так, потому что хотела ему только добра. И на протяжении многих лет убеждала себя в том, что все сделала правильно. Но сейчас задавалась вопросом: а нужно ли было так поступать? Возможно, существовал другой способ уйти, не причиняя ему столько боли.

— Ты ненавидел меня, правда? И до сих пор ненавидишь.

Он пожал плечами, но не обернулся.

— Я хотел.

Но не сделал этого. И это тоже больно. Но что она могла сказать? Что совершила ужасную ошибку? Было правильно разорвать отношения с ним. Ничего ведь не изменилось, не так ли? Вот только у него так и не сложилось большой семьи, о которой он всегда мечтал, несмотря на то что она освободила его.

Почему?

— Спасибо, что позаботился обо мне прошлой ночью, — тихо сказала Адель. — Это больше, чем я заслуживаю.

Он резко обернулся.

— Ты все время говоришь такие вещи, которые я не могу понять. Будто на языке одно, а имеешь в виду другое. Как в тот день, когда ты ушла. Хватит уже ходить вокруг да около, просто скажи уже мне, что ты имеешь в виду.

— Я не могу.

Здесь никто не знает о том, что у нее был рак и ей сделали гистерэктомию. Даже Харпер, ее лучшая подруга.

Дэн сжал губы в тонкую линию.

— Тогда, может, тебе лучше уйти? Между нами всегда была честность, Делли. Вплоть до последнего месяца. Я знал, понимал, что что-то не так в отношениях. Но ты ничего не говорила. Я подумал, может, все дело в том, что мы выпускаемся из университета и ты не уверена в будущем. — Он резко рассмеялся. — Я подумал, если сделаю тебе предложение, все сразу наладится. Станет, как раньше. А ты вместо этого бросила меня, как горячую картофелину. И тогда я подумал, что ты встретила кого-то другого. Я понимаю, тогда ты не хотела признаваться, но сейчас, ради всего святого, ты можешь набраться смелости и быть честной?

Его слова впились в нее, как когти тигра, разрывающие плоть. Она не из тех девушек, которые все время плачут, хотя слезы и выступили в уголках глаз, а из-за кома в горле стало трудно дышать.

Дэн собирался сделать ей предложение.

Так ничего и не сказав, Адель подошла к кровати, подняла брошенные вчера пальто и сумочку и направилась к входной двери.

— Делли, подожди.

От этой мольбы в его голосе слезы потекли еще сильнее.

Не оглядываясь и не останавливаясь, она продолжила идти.

Адель проспала два часа после обеда, а потом, едва часы показали восемь вечера, снова отправилась в кровать и проспала до утра понедельника. Проснувшись и потерев глаза, она увидела, что на улице еще темно, и, потянувшись за телефоном на тумбочке, проверила, который час. Почти семь утра. Она закашлялась. Сухой кашель причинял жуткую боль в груди, но самый сильный приступ уже прошел.

Ее кот, мистер Нум-Нумс, свернулся клубочком у нее в ногах, обернув черный хвост вокруг пушистого черно-белого тела. Когда Адель пошевелилась, он поднял голову, медленно моргнул, с едва слышным мяуканьем поднялся и прошелся по кровати, чтобы улечься ей на живот и начать точить когти.

Адель рассмеялась.

— Доброе утро, малыш. — Она потянулась, чтобы почесать ему за ушком. — Ты всю ночь согревал меня, правда?

Кот перестал точить когти, уселся на ее животе, несколько раз покрутил головой в разные стороны и свалился на бок. Его выходки никогда не переставали смешить Адель, а тепло тела не давало чувствовать себя одинокой длинными ночами.

Может, она и сумасшедшая кошатница, но ей все равно. Мистер Нум-Нумс — ее любимец.

Кот начал мурлыкать, и девушка снова опустила голову на подушку. Сегодня ей надо забыть о том, что Дэн еще в городе, и приступить к работе. Церемония на озере Луиза в День святого Валентина должна состояться через три недели. Детали уже накапливались и требовали пристального внимания. Хотя зима не самый загруженный сезон, но у нее предстоят две выездные свадьбы, а подобные мероприятия требуют ее особого внимания. Зато в апреле начнется самый загруженный сезон, который продлится до октября.

Сейчас самое главное — подготовить документы для налоговой. Но кровать такая удобная, что Адель решила насладиться еще парой минут, прежде чем приступить к делам.

Однако сразу после восьми она встала, приняла горячий душ и надела мягкие удобные легинсы и уютный свитер. На ноги — шерстяные носки, которые купила осенью на рынке. И в таком виде отправилась на кухню варить кофе.

Через несколько минут кофе уже был в чашке, а в тостере поджаривался хлеб. На улице рассвело. Адель раздвинула шторы, потом наполнила кормом миску кота, поставила ноутбук на стол и начала отвечать на письма, которые игнорировала последние сорок восемь часов. Все бы хорошо, только она никак не могла выбросить из головы голос Дэна. Он вызывал у нее так много чувств. Ну ничего, скоро он вернется в Торонто. К своей жизни. А она будет продолжать жить своей жизнью. Тем не менее Адель чувствовала себя так, словно все осталось незаконченным. Ничего не поделаешь, это ее вина. Как говорила мама, если обжечь задницу, придется сидеть на волдырях. А она сделала свой выбор, и теперь придется справляться с последствиями. Снова.

Она сварила еще одну чашку кофе и уже было приготовилась ее выпить, как раздался стук в дверь. Часы показывали полдень. Сердце Адель бешено заколотилось от мысли, что это может быть Дэн. Бросив быстрый взгляд в окно, она увидела, что пришла Харпер. Адель открыла дверь и отошла в сторону.

— Эй, я не ожидала тебя сегодня увидеть.

— Я дала тебе время выспаться. Подумала, что и это тебе пригодится. — Она подняла пакет с логотипом их любимого кафе. — Куриный суп.

— Звучит потрясающе. Заходи.

Харпер сбросила ботинки и оставила их у двери. В одних носках девушки прошли на кухню.

— И меня просто разбирает любопытство. Последний раз, когда мы виделись, шафер провожал тебя до двери. Он довольно соблазнительный. Как ты думаешь?

Должно быть, Адель не удержалась от гримасы, потому что Харпер тут же отреагировала.

— Что? Он придурок? Что случилось?

— Присаживайся. Хочешь кофе? Я принесу ложку для супа. Ты уже ела? Или тебе тоже ложку принести?

— Как много вопросов. — Харпер отодвинула стул. — Да, я выпью кофе. И да, я поела, суп только для тебя. И ешь его прямо сейчас.

Адель сварила еще кофе.

— Ну, у меня не было времени сказать тебе это в субботу. Шафера зовут Дэниел Бримикомб, и у нас с ним были отношения. Давно.

— Да брось ты. Что, правда?

Харпер повернулась на стуле так, чтобы видеть Адель. На ее лице застыло выражение искреннего удивления. Адель добавила молока в кофе и принесла его на стол вместе с ложкой.

— Правда. В университете. Мы расстались перед самым выпуском.

— Но почему? Он же такой соблазнительный.

Адель негромко рассмеялась, несмотря на боль в груди.

— Знаю. Я не поверила своим глазам, когда увидела его в отеле. Ну, и какие шансы? А кроме того, наши отношения закончились не очень хорошо, так что выходные выдались очень неловкие.

Какое преуменьшение.

— Когда он провожал тебя до двери, это не выглядело неловко.

Адель не знала, что сказать, поэтому просто полезла в бумажный пакет и достала контейнер с супом, избегая проницательного взгляда Харпер.

— Адель, — настаивала подруга.

Адель вздохнула и, открыв контейнер, зачерпнула ложкой суп.

— Вообще-то он не провожал меня до двери.

— О, милая. — Харпер откинулась на стуле. — Да тут целая история. Ты могла бы поделиться ею со мной.

Адель вздохнула и посмотрела на Харпер.

— Ты права, наверное. Мне лучше все рассказать, чем обдумывать.

Харпер наклонилась вперед.

— Он целовал тебя, да?

— Меня? Ту, что с вирусом и больную? Ты спятила? — Адель рассмеялась. — Я уверена, чихание и озноб были очень привлекательны. Нет, я упала в обморок. Дэн подхватил меня на руки, отнес в свой номер, уложил в постель и дал какие-то лекарства. А потом опять вернулся на банкет, на танцы.

Харпер сделала глоток кофе и удивленно посмотрела на Адель.

— Нет. Он не вернулся. Как думаешь, почему я здесь? Я видела, как он сопровождал тебя, а потом не видела никого из вас до конца вечера, хотя оставалась почти до полуночи. — Она понимающе посмотрела на Адель. — Вчера я не заходила к тебе, потому что, ну, словом, сама понимаешь.

Адель нахмурилась и положила ложку на стол. Дэн оставался с ней? При мысли о том, что он оставался и наблюдал за ней, приятное тепло разлилось по телу. Вот только от разговора, который состоялся утром, девушка до сих пор чувствовала неловкость.

Тем не менее, несмотря на свои чувства, он остался. Убедился, что с ней все в порядке. В глубине души он хороший парень. Даже когда злится.

— Я не знала, — призналась она наконец и сглотнула ком в горле, — просто сразу заснула и проспала до утра. Он спал на диване.

— Его действия не похожи на действия человека, который тебя ненавидит, Адель.

— Все очень сложно.

Харпер прыснула от смеха.

— Так всегда бывает. Хочешь поговорить об этом?

И рассказать все в подробностях? Ни за что. Адель по-прежнему чувствовала себя совершенно разбитой.

— Спасибо, но все это в прошлом, понимаешь? Он здесь всего на несколько дней. И я его больше не увижу.

Не успела Адель произнести эти слова, как в дверь постучали. На крыльце стоял посыльный с корзиной фруктов в руках.

— Вы — Адель Хоторн?

— Да.

— Это вам. Хорошего дня.

— Мне не нужно ничего подписывать?

— Нет. — И посыльный исчез.

Адель внесла корзину в дом и поставила на стол.

— О-о-о, фрукты. — Харпер, откинувшись на спинку стула, наблюдала, как Адель достает маленькую карточку.

Адель, я подумал, тебе не помешает витамин С. Прости, что мы так расстались. Если чувствуешь себя лучше, может, встретимся за ланчем на неделе?

Дэн

Адель не знала, что и думать. «Это похоже на оливковую ветвь мира», — подумала она.

И вероятно, не стоит придавать этому особое значение. В конце концов, это всего лишь фрукты, а не букет цветов или шоколад — типичный романтический ход.

— Ну? Это от него?

— Вообще-то, да.

С довольной улыбкой Харпер откинулась на спинку стула.

— Вот видишь.

Адель развернула целлофан, в который были завернуты фрукты, и достала ароматный клементин. Пожав плечами, принялась чистить фрукт.

— Это всего лишь фрукты, Харпер. Не очень-то романтично.

— Правильно, фрукты. Это очень тонкая тактика. Он обвел тебя вокруг пальца.

Адель не выдержала и рассмеялась.

— Да он совсем не скрытный парень. Всегда говорит так, как есть. — Она не стала рассказывать Харпер о приглашении на обед. С ней приятно поболтать, но делиться деталями не хотелось.

Харпер допила кофе. Адель за это время съела сочный клементин.

— Ты действительно любила его? — спросила Харпер.

Адель чуть не подавилась последним кусочком. С минуту она кашляла, потом перевела дух.

— Прости. Я, наверное, еще не совсем оправилась от гриппа.

— Ну, так как? Любила?

Адель могла бы солгать, но какой в этом смысл.

— Да, — призналась она. — Мы были вместе три года.

— Это долгий срок.

— Он собирался сделать мне предложение. — Слова успели вырваться прежде, чем она поймала себя за язык. Глаза Харпер расширились, Адель прикусила губу. — Я не знала об этом. Он только вчера признался. Но наши пути разошлись в разных направлениях. Я поняла, что расстаться станет лучшим выходом.

— И разбила ему сердце.

«И мое собственное». Адель оставила эти слова при себе.

— Сожалеешь? — Харпер извлекла из корзины зеленый виноград.

Сожалеет ли она? Неделю назад ничего бы не сказала. Но теперь, увидев его, оказавшись с ним лицом к лицу, вспомнив все, что было между ними, уже не была так уверена.

— Не знаю. Было тяжело видеть его. Я думала, оставить его — самое правильное решение, но все равно это больно.

— А теперь он вернулся.

Адель кивнула:

— Только на неделю. Я справлюсь. У меня есть работа и кот, так что все хорошо.

Харпер отнесла в мойку грязную чашку из-под кофе.

— Так, мне надо вернуться и закончить обрабатывать фотографии со свадьбы. Но ты звони мне, если что-то понадобится, хорошо? Я серьезно. Мы можем устроить девичник или еще что-то в этом роде. Или просто сходим куда-нибудь. Что угодно.

— Спасибо, моя дорогая. И за суп тоже. Я ценю это.

— Я знаю. Иначе бы не стала этого делать. — Харпер усмехнулась и обняла Адель. — Поспи. Ты еще неважно выглядишь.

— Да, мамочка, — съязвила Адель.

Харпер скрылась за дверью. Как только ее шаги стихли, улыбка сползла с лица Адель.

Что означает эта корзина с фруктами? И как ей ответить на его приглашение?

Глава 8

Дэн ждал в кафе-пекарне, размышляя, успеет ли Адель прийти так, чтобы они смогли занять один из столиков. Хотя они всегда могут пойти куда-то еще, но все равно он нервничал.

А ведь не должен был, поскольку знал ее лучше, чем кого бы то ни было. Вернее, знал того человека, которым она была в Торонто. Новая Делли выглядела так же, однако вела себя иначе. Она стала более собранной, хотя и подавленной, что ли. Серьезной. А может, они просто повзрослели.

Дэн снова посмотрел на часы и вздохнул. Да, он пришел рано. И ожидание было мучительным.

Он увидел ее в окно еще до того, как она вошла внутрь, и его сердце глухо застучало в ответ. Так было всякий раз, когда он видел ее в течение последних нескольких дней. Предательская реакция свидетельствовала о том, что он так и не смог полностью ее забыть. А потом включался мозг, напоминая, что она разбила ему сердце.

Адель вошла в кафе. Ее щеки порозовели от мороза, глаза стали ярче и живее с тех пор, как он видел ее последний раз. Она явно уже восстановилась после болезни и сейчас улыбнулась ему, ее глаза засияли. Господи, как она хороша!

— Привет. — Он тоже улыбался. — Спасибо, что согласилась прийти.

— Нет проблем. — Адель размотала шарф. — Отличный выбор места для ланча.

Столик освободился, и они успели занять его быстрее всех.

— Так много народу, — заметил Дэн, когда они сели.

— Это туристический город, а сейчас лыжный сезон. По улицам фланируют и местные жители, и приезжие. Туристы пришли на обед, местные — за выпечкой. Лично я уйду отсюда с батоном на закваске.

Они заказали сэндвичи и напитки. Дэн снова взглянул на Адель. Как ей удается сохранять спокойствие в то время, когда он весь на нервах?

— Ты выглядишь здоровой, — оценил он.

— Я проспала почти все воскресенье и понедельник. Кстати, спасибо за корзину с фруктами. А моя подруга Харпер, она фотограф и делала снимки на свадьбе, принесла мне суп. Сейчас у меня только остаточный кашель. Ничего серьезного. Болезнь была короткой, хотя и неприятной.

— Ты напугала меня до смерти, когда потеряла сознание. — Когда он увидел, как у нее закатились глаза и подогнулись колени, у него замерло сердце. Ему потребовалась всего секунда на решение. Он бросился вперед и подхватил ее. Правильно это или нет, но он не хотел, чтобы она возвращалась одна домой в таком состоянии.

Принесли напитки. Дэн сделал глоток из своей кружки. Адель тоже. Отпив глоток, она поставила кружку на стол и спокойно посмотрела на него.

— Так зачем ты пригласил меня сюда, Дэн?

Он поспешно проглотил горячий напиток и закашлялся, поскольку чай обжег горло. Он потянулся за стаканом воды, а когда поднял голову, ее глаза сверкали. Она наслаждалась его дискомфортом, и он не мог винить ее в этом. Он поставил ее в неловкое положение своим приглашением.

— Я хотел извиниться. В воскресенье мы расстались слишком некрасиво. Мне не понравилось наше расставание. — Дэн помолчал, вертя кружку на столе, поднял голову и признался в том, что думал последние два дня. — Когда мы расстались, это было очень… В этот раз я не хотел, чтобы было так же. Если мы должны попрощаться, то я бы хотел, чтобы между нами остались дружеские отношения. — Под ее пристальным взглядом он сконфуженно добавил: — Я имею в виду, когда мы попрощаемся.

— Да, конечно. А ты здесь до…

— До вечера воскресенья. Потом недолго побуду в офисе в Калгари, всего несколько дней. Ну, а потом домой, в Торонто.

Еще пять дней. Он планировал покататься на лыжах и сходить в поход. А еще искупаться в горячих источниках. Всего неделю назад, когда он только собирался на свадьбу, это казалось таким расслабляющим. Теперь же его тянуло к Делли, он хотел докопаться до правды и понимал, что лучше все-таки держаться от нее подальше. Вот такие дела.

Адель отпила воды.

— Итак, ты пригласил меня, чтобы извиниться? Протянуть оливковую ветвь мира?

— Я набросился на тебя в воскресенье утром, а это неправильно. Тем более ты чувствовала себя так плохо.

Принесли сэндвичи, и они прервали разговор, пока официантка расставляла тарелки и спрашивала, не надо ли им еще что-нибудь. Когда та ушла, Дэн продолжил:

— Тогда я винил тебя за то, что ты разрушила мою жизнь. О нет, конечно же, ты этого не делала, — поспешно заверил Дэн и не лгал. У него хорошая жизнь. Удачная карьера. Ничто не разрушено, скорее потускнело. — У меня хорошая жизнь. Я счастлив.

— Ты это уже говорил.

— И я снова начал винить тебя, когда увидел в вестибюле отеля. Правда в том, что ты ушла, и у тебя, должно быть, нашлась веская причина для этого, а мой выпад — это просто гордость.

Ну и, конечно же, раненое сердце. Но об этом он умолчал.

— Понятно.

Адель потянулась за кружкой кофе. Дэн нахмурился. Она что, прячется за кружкой, которая к тому же слегка подрагивает? Видимо, у Адель дрожат руки. Неужели она расстроена больше, чем хочет показать?

— У тебя была веская причина, да?

Девушка поставила кружку на стол.

— Да, Дэн, клянусь тебе. Причина была. И я знаю, что причинила тебе боль, хотя на самом деле просто хотела уберечь тебя от еще большей боли.

И снова между ними повисло молчание. Дэн понял, что она не собирается вдаваться в подробности, демонстративно взял сэндвич и откусил, абсолютно не чувствуя вкуса. Неловкость и напряжение способны уничтожить любой вкус. Он бы многое отдал, чтобы между ними все стало намного проще. Вероятно, этого никогда не будет.

Съев половину сэндвича, Дэн посмотрел на Адель. В ее глазах блестели слезы. Плачет? Делли? Его сердце едва не остановилось от этой картины. Она редко плакала. Почти никогда. Он видел ее плачущей всего два раза. Один раз, когда они расстались, и еще один на Рождество, когда ее мама собиралась приехать в Торонто, но не смогла из-за погодных условий.

Адель росла независимым ребенком матери-одиночки и не привыкла проливать слезы. И то, что сейчас так близка к тому, чтобы расплакаться, выбило его из колеи.

— Делли. — Дэн игнорировал собственную гордость и протянул ей руку. — Что случилось? Я не хотел тебя расстраивать.

Она покачала головой, две слезинки скатились по ее щекам. Адель шмыгнула носом и откашлялась. Потянулась за салфеткой и промокнула глаза.

У него от нерешительности перехватило горло.

— Это как-то связано с твоим уходом?

— Я не могу об этом говорить. Во всяком случае, не здесь.

Ее глаза умоляли сменить тему. А Дэн не мог. Сейчас не мог. Сначала надо кое-что узнать. То, что не дает ему покоя с того самого ужасного весеннего дня.

— Делли, был кто-то еще? Ты разлюбила меня, потому что полюбила кого-то другого?

Адель прервала его тем, что подскочила на стуле, схватила куртку со спинки стула и выбежала на улицу, не доев сэндвич.

С минуту Дэн сидел, молча, не зная, что делать. Пойти за ней? Может, этот побег — своеобразное молчаливое признание? А вдруг она сожалеет? Что тогда? И потом, нельзя убегать, не заплатив по счету. У него не было с собой наличных, поэтому он подошел к стойке. И внезапно почувствовал усталость. Он хотел извиниться. Сгладить воскресное расставание. А вместо этого расстроил ее и только все ухудшил.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем совершилась оплата по его карте. Дэн положил карточку в карман и направился на улицу, не надеясь увидеть Адель. Наверное, она уже давно ушла. Он достал телефон, подумал, что, может, стоит отправить ей сообщение. Но потом передумал. Обычно он принимал решения и выполнял их без раздумий. Но с Делли все не так легко. «И почему это происходит», — размышлял он.

Засунув руки в карманы, Дэн пошел по улице к маленькой автостоянке на другом конце парка. Он почти дошел до музея, когда увидел, как блеснул ее шарф, ярко-синий в бело-сером свете дня. Адель шла, обхватив себя руками, словно защищаясь от холода. Или чего-то еще. Он снова расстроил ее. И начал понимать, что единственный способ прекратить все это, — выяснить подробности. Раз и навсегда.

У него перехватило горло, сердце бешено заколотилось, он бросился ее догонять.

Адель съежилась от холода и шла по снегу сама не зная куда. Куда-то. Скамейка, беседка. Может, присесть? Правда, довольно холодно и не так много людей на улице. В основном они либо прогуливаются по магазинам, либо катаются на лыжных склонах. В общем, нужно просто идти дальше. Позволить зимнему холоду выморозить из ее головы мысль о том, что, по мнению Дэна, она могла ему изменить. Хотя с другой стороны, а что ему оставалось думать, если она так и не объяснила ничего? Как можно винить его за это. Тем не менее было больно.

Беседка пустовала. Это и понятно: в такой холод немногие отважатся проводить время в ней. Во всяком случае, не она. Она лишь рада холодной погоде. Возможно, это то, что ей нужно сейчас.

— Адель.

Она вся напряглась, когда услышала голос Дэна. Можно было не сомневаться, что он пойдет за ней. На этой неделе от него просто невозможно отделаться. Адель почувствовала невыносимую тяжесть внутри. Ничего не поделаешь, придется все ему рассказать. Это единственный способ обрести покой. Годы, проведенные вдали от него, просто позволили ей отодвинуть воспоминания на задний план. Будто ничего и не случилось. Она научилась жить настоящим, игнорируя прошлое.

Теперь больше невозможно отодвигать это. Отрицание — плохой выход.

Она услышала его шаги по ступенькам беседки. Он подошел к скамейке и тяжело опустился рядом с ней. Ничего не сказал. Просто сидел, упершись локтями в колени. И наверное, думал о том же, о чем и она.

Адель посмотрела на реку и вздохнула.

— Никого не было, Дэн. Больше никого не было. Клянусь. Я никого не любила. — Ее голос слегка дрогнул. — Я никого не любила, кроме тебя.

Он со свистом выдохнул.

— Неправильно, что я все это время думал так?

Она покачала головой, по-прежнему не глядя на него.

— Нет. При отсутствии информации людям свойственно придумывать. — Ее голос стал тише. — Я начинаю сомневаться, правильно ли поступила.

Он посмотрел на нее.

— Ты имеешь в виду расставание?

— Нет. Я имею в виду то, что должна была признаться тебе. Рассказать об истинной причине расставания.

Она оглянулась через плечо. Парк выглядел пустынным, не считая парочки, прогуливающейся вдалеке.

Дэн, молча, ждал. Наконец Адель вздохнула и взглянула на него. Он крепко сжал челюсть и выглядел таким несчастным. Не злой и не грустный. Именно несчастный.

Пришло время быть честной.

— Дэн, мне так много надо сказать тебе. Объяснить. Если сможешь выслушать меня и не перебивать, это будет хорошей помощью мне. Думаю, я должна рассказать все от начала до конца, чтобы ты понял.

Он встретился с ней взглядом.

— Опять ставишь условия. Но все нормально. Я думаю, раз ты не могла быть честной тогда и это до сих пор расстраивает тебя, значит, существует большая проблема.

Адель кивнула, сцепила руки в замок и, резко вздохнув, наконец сказала то, что так долго скрывала от него.

— Хорошо. В марте, на последнем курсе, я была на осмотре у врача, потому что у меня были странные менструации. Я никогда раньше не делала пап-тест на определение рака шейки матки. Я была только с тобой. У меня никогда не было других партнеров. Я была молода. Менструация опять была странная, и мне сделали биопсию, которая выявила рак шейки матки.

Адель услышала сдавленный вздох Дэна и решительно продолжила дальше:

— Экзамены были на носу. Мы выпускались. А мне было не до этого. Тем временем твоя семья готовилась отметить наш выпуск, и все говорили о перспективе появления новых детей, а я просто увидела тебя среди моих проблем и очень испугалась.

Дэн посмотрел на нее и открыл рот, но Адель подняла руку, останавливая его.

— Нет, дай мне закончить. Я сделала сканирование и побывала на приеме у онколога. Мне составили план лечения. Операцию назначили на май. После выпуска. Врачи надеялись, что это простая операция. Но сканирование показало большой очаг поражения. И мне назначили гистерэктомию.

— Гистерэктомию? — Дэн не смог удержаться от вскрика. — Боже мой, Делли! И ты держала все это в себе?

— Подожди, — взмолилась она, желая скорее пересказать все с точки зрения медицины. — Я понимала, что означает эта операция. У меня никогда не будет детей. Никогда. Я спросила, существует ли способ избежать этого. Оказалось — нет. Гистерэктомия — единственный способ. Последующее лечение, облучение, радиация, возможно, могли повредить яичники, поэтому мне предложили заморозить несколько яйцеклеток. Но я отказалась. В двадцать один год что мне было делать с замороженными яйцеклетками? У меня нет матки, чтобы выносить ребенка.

Она посмотрела на Дэна. На его лице застыло потрясение.

— Твоя семья такая большая и дружная. Родители ждут не дождутся внуков. И сестры говорили о создании семьи. Да что там! У твоей мамы уже были припасены вязаные одеяла для будущих внуков. Я чувствовала себя так неуютно, когда мы проводили время с ними, учитывая мои проблемы со здоровьем. У меня не было ни братьев, ни сестер, ни большой дружной семьи. И я видела выражение твоего лица, когда приезжали в гости твои кузины с малышами. Семья очень важна для тебя. А я никогда не смогу тебе этого дать. Никогда.

Адель заколебалась. Она почти все сказала. Осталось немного.

— Ты думала, я тебя брошу? Ты вот так обо мне думала? После трех лет, что мы были вместе, я не поддержу тебя? Ты вообще меня знала?

Дэн вскочил и подошел к перилам. С его губ сорвалось проклятие, и он опустил голову.

— Ты солгала мне, Делли. Ты стояла передо мной и говорила, что больше ничего не чувствуешь ко мне. И нам лучше быть порознь. — Он снова выругался и провел рукой по волосам. — Я даже не могу… Боже мой.

— Я не лгала. — Адель сильно сжала пальцы, даже костяшки пальцев побелели. — Говорила искренне. Я не чувствовала больше то же самое, потому что изменилась сама. Разве ты не понимаешь? От меня отрезали куски. Часть меня. Все изменилось в то мгновение! Все! И хотя прогноз был хороший, но в сознании каждого онкологического больного наступает момент, когда он задается вопросом, а так ли это. А вдруг все повторится? Осознание того, что у меня никогда не будет детей, достаточно разрушительно. Я столкнулась со смертью, Дэн. А ведь я была так молода.

— Ты не должна была проходить через это в одиночку!

У нее перехватило дыхание.

— Понимаю. Я знала, что ты поддержишь меня. Ты бы ходил со мной на приемы к врачам. Сидел бы в палате, когда я проснулась после наркоза. А я знала, что всякий раз, глядя на тебя, буду понимать, что никогда не смогу дать тебе семью, о которой ты мечтаешь. И однажды ты возненавидишь меня. Я не вынесу этого. Потому я решила отпустить тебя. Ну, чтобы ты построил отношения с кем-то, кто сможет дать тебе все это.

— Отпустить? Ты думаешь, я был свободен?

От боли, которая была в его словах, у нее внутри все сжалось.

— А разве нет? Ты мог ходить на свидания. Жениться на ком-то, с кем можно было бы создать семью. — В ее голосе появилось разочарование, и она не смогла сдержать эмоции. — По крайней мере, у тебя есть выбор, Дэниел! А у меня — нет! И никогда не будет. Прости, я не хотела кричать. Просто ушла, уверенная, что это лучшее, что я могу для тебя сделать. То, что у меня никогда не может быть семьи, не значит, что у тебя тоже не должно быть.

— Ты могла бы сказать мне.

Какая горечь в его голосе. Он пронзил ее насквозь, но, возможно, это нужно было сделать. Это как вскрыть нарыв: сначала больно, а потом наступает исцеление.

Адель вздохнула, медленно выдохнула, подошла к нему. Положив руку ему на плечо, она заговорила.

— Я думала об этом. И понимала, что ты сможешь переубедить меня. Скажешь, что ничего страшного, и мы справимся. Думаю, я согласилась бы с тобой. Было так больно оставлять тебя. Но я думала, что делаю тебе подарок. Ведь это шанс жить той жизнью, которой у нас с тобой бы не сложилось.

— А как ты думаешь, почему у меня нет такой жизни сейчас, а? Потому что я никому не доверяю. Я разрываю отношения до того, как женщина сможет меня бросить. Вот что ты сделала со мной, Адель. Такой вот подарок.

Дэн отвернулся.

— Это не входило в мои планы. Мне было двадцать один год. Мы были так молоды. Но рак все изменил. Казалось, я многое прошу от парня, у которого вся жизнь впереди.

— Значит, ты сделала выбор за меня. Мило.

— Пожалуйста, постарайся понять меня.

Он повернулся к ней.

— Я сейчас ничего не понимаю. Все еще пытаюсь разобраться в этом. — Дэн сделал шаг назад. — Мне нужно идти. Я должен подумать. Прости, Адель.

Не Делли — Адель. Конечно, он расстроен. И зол. У нее были годы, чтобы все разобрать, а на него только что свалилось все это.

— Конечно. Я понимаю.

Она хотела, чтобы эти слова произнес он. Но теперь понимала, что он никогда этого не сделает. И никогда не поймет, почему она так поступила. И вероятно, никогда не простит ее.

Дэн развернулся и, сбежав вниз по ступенькам, быстро и целеустремленно зашагал через парк.

Адель осталась стоять на месте, глядя ему вслед. Восемь с половиной лет назад ему пришлось смотреть, как уходит она. Теперь ее очередь.

Глава 9

Горячий душ никак не может смыть эмоции, которые в беспорядке бурлили внутри его.

Делли не может иметь детей.

И солгала о том, почему уходит от него. Боже, она прошла через это в одиночку.

Не дала ему возможности выбора.

Последние два пункта причиняли особую боль. То, что Адель в одностороннем порядке приняла решение, которое повлияло на их жизнь, даже не подумав о том, что он тоже имеет право голоса, ударило сильнее всего. Какая-то его часть хотела спросить: «Кем ты себя возомнила?» Однако Дэн воздержался.

Рак. Адель прошла через все одна. А он ничего не знал. У нее, должно быть, выдавались дни, наполненные страхом, неуверенностью, и дни, когда ей было совсем плохо. Дэн не мог выбросить из головы ее образ, когда она лежала на операционном столе, подключенная к приборам, с капельницами. А ее волосы? Они выпали?

Он отдалился от друзей и семьи. Злился на весь свет, лелея душевные раны.

Если бы только она сказала ему. Если бы только доверилась.

Дэн вытерся полотенцем, натянул джинсы и свитер. Что теперь делать? Сидеть в номере и никуда не выходить? Почему он решил, что неделя в одиночестве — хорошая идея? Больше она не казалась ему привлекательной.

Лучше всего собрать вещи и отправиться в Калгари. Провести несколько дополнительных дней в офисе, потом вернуться в Торонто. Оставить все это позади.

Он достал чемодан, положил его на кровать, подошел к ящикам комода и начал вынимать вещи. Когда собрал их все и перешел к шкафу, в дверь постучали. Он замер в нерешительности. Холли и Пит уехали в свадебное путешествие. Если это не персонал отеля, значит, может быть лишь один человек.

Адель.

Он направился к двери. Посмотрев в глазок, убедился, что это действительно она. С красным лицом, припухшими губами, будто плакала. Он закрыл глаза и подумал, что, может, стоит притвориться, будто его нет в комнате. Таким образом, избежать еще одного тяжелого разговора.

У его ног послышался какой-то шуршащий звук, и он увидел листок, на котором было написано: «Мне очень жаль».

Как все запуталось. Как ужасно все запуталось.

Дэн открыл дверь.

Адель уже собиралась уходить, но обернулась на звук открывающейся двери. Дэн стоял, глядя на нее, и удивлялся, как любовь, которая когда-то была такой простой и искренней, теперь вдруг стала такой сложной и причиняющей боль.

Если бы не рак, он бы надел ей на палец кольцо.

Дэн поднял записку.

— Я знаю, что тебе жаль.

Адель отошла назад, глядя на него покрасневшими глазами.

— Я не хотела, чтобы все закончилось вот так. — У нее задрожала нижняя губа. — Как ты думаешь, мы могли бы все сделать правильно и расстаться так, чтобы никто из нас не злился?

Дэн жестом пригласил ее войти. Она шагнула, но остановилась на пороге, заметив чемодан на кровати.

— Ты собираешься? — потухшим голосом спросила она.

— Да. — Дэн положил свитер в чемодан и закрыл его, поставив на пол около шкафа. — Банф показался мне маленьким. Я решил провести несколько дней в Калгари. Проверю новые офисы. Посмотрю, как там дела.

— Понятно.

Их взгляды встретились. Адель выглядела такой грустной. Часть его хотела протянуть руку и обнять ее. Успокоить. Другая часть — закричать на нее за то, что не дала ему шанс быть мужчиной, в котором она нуждалась.

— Дэн, я… — Она заколебалась. — Мне очень жаль.

— Мы были молоды. А ты и вовсе в стрессовой ситуации.

Адель с облегчением кивнула:

— Да. Оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, мне не следовало принимать такое важное решение одной. Однако я знала, как сильно ты хочешь иметь детей. Твоя семья такая большая, а мы бы стали единственной бездетной парой. Это так несправедливо по отношению к тебе.

Дэн кивнул, стараясь сохранять спокойствие.

— Я тоже должен был принять решение. Ты ведь понимаешь это?

— Я боялась, что сдамся, — тихо призналась она. — А ты убедишь меня, что все это не важно. Скажешь правильные вещи, но потом начнешь злиться на меня. И это убьет наши отношения и уничтожит меня. Я просто испугалась. — Она сделала шаг вперед. — Я всего боялась. А потому изолировалась от всех. Не только от тебя.

Он понимал, о чем она говорит. И видел, как ее мучает это решение.

— Мы бы все поддерживали тебя. Были бы рядом с тобой.

Она кивнула. Ее губы задрожали.

Дэн вздохнул и обнял ее. Хотя совсем не собирался этого делать.

Адель выдохнула, оказавшись в кольце его рук. Но это так неправильно. Так неправильно. Это лишь добавит путаницы. Правда, с тех пор, как он появился здесь, все пошло наперекосяк. Она боролась с воспоминаниями о прошлом, не только об отношениях и разрыве, но и тех ужасных днях, когда столкнулась с болезнью. И ушла в себя. В то время она думала, что так лучше. Но это был самообман. Она просто убегала.

И думала, что устроила свою жизнь так, чтобы не пришлось бежать. Никаких привязанностей. Кроме мистера Нум-Нумса.

— Прости меня, Дэн. Мне очень жаль.

— За что? Ты ведь не заказывала эту болезнь.

— За то, что причинила тебе боль. За то, что сделала неправильный выбор, хотя и из благих побуждений. За то, что была недостаточно сильной.

Он положил ей руки на плечи и слегка отстранил от себя, а потом чуть присел, чтобы они оказались лицом к лицу.

— Не говори так больше. Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Может, немного запутавшаяся, но отнюдь не слабая.

— О нет, я слабая, — всхлипнула она. — Я убежала.

А еще и потому, что всего несколько минут назад ей так нравилось находиться в его объятиях. Такие знакомые волнующие ощущения. Сколько раз он обнимал ее, когда ей было плохо? Или трудно? А она лишилась этого из-за страха. Убеждала себя, что так будет лучше для него, а на самом деле просто боялась, что никогда не сможет сделать его счастливым.

Он взял ее за руку и подвел к дивану.

— Пойдем присядем. Думаю, мы закончили с обвинениями. Хочешь чаю? Или перекусить? Ты почти ничего не съела за ланчем.

— Если только кофе.

Дэн отошел, чтобы приготовить кофе, и это дало ей время успокоиться. Когда он вернулся с чашечкой кофе, она улыбнулась.

— Спасибо тебе. За то, что выслушал меня. И за то, что не ненавидишь.

Он отошел, чтобы сварить кофе себе, но его все равно было хорошо слышно.

— Я не был на твоем месте, Делли. Признаюсь, я злился. Более того, по-прежнему немного злюсь, если честно, но это потому, что был шокирован. Я пытаюсь поставить себя на твое место. Что я буду делать, если мне поставят ужасный диагноз? Беда в том, что я не знаю. Потому и пытаюсь понять все это и не осуждать.

Он вернулся к дивану с чашкой кофе и сел рядом с Адель.

— Сама мысль о том, что ты была больна и одинока, причиняет мне ужасную боль. И мне очень жаль, что ты не можешь иметь детей. Я знаю, что ты хотела.

Она всегда этого хотела. И до сих пор, когда кто-то из знакомых объявляет о беременности или рождении ребенка, она испытывает приступы боли и отчаяния. Однако старается принимать реальность. Что толку расстраиваться, если по-другому все равно не будет?

— Спасибо. — Адель было хотела дотронуться до его руки, но передумала. Вместо этого схватила чашку и вдохнула аромат кофе. — Но ты еще можешь создать семью, иметь детей. Твое лицо сияло, когда ты рассказывал о племянниках. Наверняка в Торонто тебя ждет особая женщина.

— Нет, в смысле я встречался, но это все несерьезно. Не так, как… вот.

Интересно, он хотел сказать «у нас»?

В комнате стало тихо, слишком тихо после его слов. И тишина наполнилась чем-то новым, точнее, старым, которое возобновилось. Адель поймала себя на том, что смотрит ему в глаза. Теперь, когда гнев и страх исчезли, появилась возможность воскресить старые чувства. И это ужасно напугало ее.

Она отвернулась и сделала глоток кофе. Дэн откашлялся, тем самым нарушая тишину.

Адель провела в номере Дэна еще час, отвечая на его вопросы о своей болезни. Все, что должна была рассказать много лет назад, но не сделала.

Это было трудно, но она прошла через все и даже почувствовала себя лучше. Держать в себе годами очень тяжело.

День клонился к вечеру, солнце давно скрылось за горами.

— Мне действительно пора. Я собиралась сегодня вечером поработать, но не сделала ничего. Так что нужно кое-что наверстать. И у тебя, наверное, тоже есть дела. — Адель посмотрела на Дэна. — Ты по-прежнему собираешься уехать в Калгари?

Он пожал плечами:

— Уже не знаю. Это была первая реакция, я ведь очень расстроился.

Дэн слегка улыбнулся. Сердце Адель подпрыгнуло от этой улыбки. У него чудесная улыбка.

— Калгари хороший город.

— Да, но я все равно буду там один. Думаю, в офисе есть люди, но…

— Но ведь это отпуск.

— Да.

Адель направилась к двери, по пути подхватив висевшую на спинке стула куртку.

— Не помню, когда последний раз была в отпуске. Когда начинается туристический сезон, сезон свадебный в самом разгаре.

— Ясно. — Дэн поднял перчатку, которая выпала из кармана куртки, и протянул ей. — А как насчет забросить работу и сбежать на денек? Ты когда-нибудь так делаешь?

Адель рассмеялась.

— Нет. Это не в моем стиле. Правда, воскресенье у меня всегда выходной.

— Восстанавливаешься после свадьбы?

Она кивнула, надевая куртку.

Он подошел ближе.

— Забрось завтра все дела и давай проведем этот день вместе. Я знаю, что это звучит безумно, — добавил он, когда она, удивленная, посмотрела на него. — Я собирался покататься на лыжах, но не хочу весь день провести в одиночестве. Ты ведь катаешься на лыжах?

За весь сезон Адель каталась всего раз. Но провести день с Дэном? Она рассмеялась.

— Тебе мало сегодняшних эмоциональных американских горок, да?

Он улыбнулся.

— Я понимаю. Это странно. Но было бы неплохо провести время вместе, не обижаясь и не извиняясь ни за что. Никаких обязательств, Делли. Ничего серьезного. Просто день на склоне. Погода обещает быть хорошей, и сейчас середина недели, людей немного. По крайней мере, мне будет с кем поговорить во время подъема на вершину.

Заманчиво. Очень заманчиво.

— Куда ты собираешься отправиться?

— Не знаю. Может, Саншайн или озеро Луиза. Два ее любимых места.

И с Дэном. Мужчиной, которого она когда-то считала единственным, чье присутствие мучает ее уже неделю.

Но ведь он еще и старый друг. И когда-то они любили гулять вместе.

— Хорошо, но только один день. И то потому, что я никуда не выбиралась уже целый месяц. И потому, что мне будет грустно думать о том, как ты катаешься там совсем один.

Его улыбка стала шире.

— Я знал, что ты меня пожалеешь. Хочешь поехать на автобусе? Он отправляется от вестибюля гостиницы утром.

— Нет, давай поедем на моей машине, она сверху снабжена подставкой для лыж. Я могу заехать за тобой около девяти.

— Отлично.

Дэн открыл дверь, Адель вышла в коридор.

— Я рада, что мы поговорили, Дэн. Теперь намного лучше.

— Я тоже. Хотя это было трудно. Тебе трудно говорить, мне трудно слушать. Но я начинаю понимать. Увидимся утром.

Адель шла по коридору, испытывая беспокойство. Может, он и начинает понимать, но еще не понял. Сегодняшний день многое изменил, но она не понимала, как к этому относиться.

Адель приехала почти в девять. Ее лыжи были укреплены на крыше, а палки и лыжные ботинки лежали на заднем сиденье. Она припарковалась у входа в отель и подумала, не написать ли Дэну, что она на месте. Но этого не потребовалось. Он вышел из отеля, выглядя так, словно в рекламе зимней спортивной одежды. В руках держал картонный поднос с напитками, а между стаканчиками лежал небольшой бумажный пакет. Поверх шапки красовались очки, на плече сумка. Увидев машину Адель, Дэн улыбнулся.

Ее сердце забилось сильнее. Никогда она не думала о том, что проведет день со своим бывшим, катаясь на лыжах. Это еще раз доказывало, что жизнь непредсказуема.

Дэн сел в машину.

— Идеально. Все вовремя. Я видел, что ты подъехала, пока варил кофе. — Он дал ей подержать поднос, пока сам пристегивался ремнем безопасности. — Думаю, мы могли бы выпить его по дороге. Куда едем?

— Я думаю, на озеро Луиза. В прошлом месяце я ездила в Саншайн. Поездка недолгая.

— Я не был там с детства.

— Могу отвезти тебя потом, если захочешь.

— Может быть. Посмотрим, как пройдет день. Я давно не катался на лыжах. — Он постучал себя по ногам. — Они могут отказать к концу дня.

Адель сильно сомневалась в этом, зная, насколько хорошо он сложен.

Потягивая кофе, они двигались по шоссе на запад, наблюдая в окно живописные пейзажи. Дорога была недолгой. Они болтали о лыжах, спусках и других вещах, пока не добрались до места назначения. На парковке были свободные места, так что проблем не возникло. Дэн сразу же направился взять напрокат лыжи. Адель тем временем сняла с крыши свои лыжи и переобулась в лыжные ботинки. Они встретились у главного входа.

— Ты готов?

— Да. Позволю тебе выбрать спуск, ведь это мой первый раз.

Адель задумалась. Дэн катался нечасто, и она не была в курсе уровня его возможностей.

— Давай поднимемся и разогреемся на зеленом спуске. И тогда уже посмотрим, ладно?

Особенно ей нравилось на этом спуске обилие длинных несложных трасс. Как раз то, что надо начинающим лыжникам.

Они поднялись наверх на подъемнике и замерли от потрясающего вида, который открылся с вершины.

— Боже, как здесь красиво, — выдохнул Дэн. — Будто на вершине мира.

Она рассмеялась.

— Есть подъемник, который поднимается и выше. И еще один с обратной стороны склона. Но здесь лучше всего. Давай уже спустимся, иначе я не выдержу.

Дэн засмеялся и надел очки.

Адель поняла, что сильно соскучилась по всему этому. Было что-то такое в стремительном движении, свежем воздухе, который заставлял ее чувствовать себя свободной и сильной. Дэн спускался прямо перед ней. Двигался уверенно, и это ее радовало. Видимо, день обещает быть забавным.

Они поднялись снова и спустились еще раз. Потом поднимались на другие спуски, пока Адель не задумалась, который час. Она не взяла с собой телефон, опасаясь, что упадет и разобьет его. Дэн оставил свой телефон в машине по той же причине, поэтому, когда они спустились в очередной раз, зашли в кафетерий, чтобы посмотреть время. Пора было обедать, и они решили перекусить. Взяв по миске чили, устроились за столиком.

Позже они поднялись на другую сторону склона и спустились по длинной извилистой дорожке. Потом перешли на самый длинный и сложный спуск. Дэн неплохо справился с непростыми поворотами на узких участках трассы. Адель пришла к выводу, что эта трасса не столько приятная, сколько напряженная. У нее дрожали ноги, сердце выпрыгивало из груди, когда она достигла спуска. Никакого удовольствия спускаться по этой трассе, слишком много препятствий. Меньше всего ей хотелось сегодня упасть.

Солнце уже садилось, когда Адель спустилась по сложной трассе. Они с Дэном снова устроились на подъемнике.

— Устала?

— Есть немного. Может, давай последний раз. Или ты не устал?

— Выдался хороший день.

Так оно и было. Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к жужжанию подъемника и глядя вниз на деревья и снег.

Адель смотрела на Дэна, удивляясь тому, что они провели вместе весь день и не говорили о прошлом. Наверное, потому, что были заняты: спускались, поднимались. У них просто не нашлось времени. Они лишь перекинулись парой шуток и ничего не значащими фразами о погоде и пейзаже.

Однако день клонился к концу. И теперь они должны вернуться в Банф, где их вновь окружит реальность.

— Ты хочешь просто спуститься? Просто для отдыха.

Она кивнула, чувствуя, как уже устали ноги.

— Звучит неплохо.

Когда подъемник доставил их на вершину, Адель первая подъехала к краю и остановилась, поджидая Дэна. Как только он это сделал, улыбнулась ему и, оттолкнувшись палками, начала спуск.

Трасса к вечеру стала более накатанной, и она легко входила в повороты. Неглубокие ледяные колеи не представляли проблем. Впереди двигалась молодая девушка в розовом комбинезоне, неуверенно поворачиваясь. Адель переместилась вправо, чтобы дать ей больше места для маневров. Но ее догнали два других лыжника, не давая много места для маневра. Впрочем, не важно. Пока девушка двигалась в своем направлении, Адель могла проскользнуть мимо нее.

И уже была готова обогнать, даже стала переносить вес на левую ногу, чтобы повернуть, когда девушка пошатнулась и сделала большой кульбит, буквально кинувшись на сторону Адель. Адель, в свою очередь, резко повернулась, избегая столкновения с другими лыжниками, которые двигались за ней. И когда она это сделала, ее лыжа зацепилась за ледяную колею.

Адель почувствовала, что падает.

Она сильно ударилась грудью и лицом об утрамбованный снег, одна лыжа наехала на другую, палки остались висеть на запястьях.

— Делли! Ты в порядке?

Она приподнялась на руках, ошеломленная и запыхавшаяся. Повернулась, сделав так, чтобы лыжи не стаскивались, подогнула колени и села на правое бедро.

— Я зацепилась за колею. И это на простой дорожке. Как неловко.

— О, не переживай. Это выглядело довольно впечатляюще.

Он усмехнулся и подошел ближе, протягивая ей руку. Когда она встала, Дэн нахмурился.

— Делли, у тебя кровь!

— Что?

Он стянул с себя перчатки и, потянувшись, осторожно снял с нее очки.

— Черт, Делли, ты так сильно ударилась лицом, что осколок очков порезал тебе нос.

Она поднесла руку к лицу, а когда отдернула, на перчатке осталась кровь.

— Ого!

— Ты хорошо себя чувствуешь? Тошнота или головокружение?

— Не совсем. Просто я устала и думаю, нам уже пора идти.

— Согласен. Давай-ка я положу это в карман. — Он убрал ее очки в свой карман и застегнул молнию. — Ты уверена, что сможешь спуститься?

Она толкнула его в плечо.

— Ну конечно. Не волнуйся, это всего лишь небольшая рана.

Адель наклонилась, чтобы поднять палки, и постаралась не обращать внимания на боль, которая, как шар, прокатилась в голове. В конце концов, у нее точно разболится голова. Хорошо, что это последний спуск.

Они добрались до офиса без приключений, но, когда Адель сняла лыжи, пришлось признать, что она чувствует себя немного не в своей тарелке. Взглянув на свое отражение, она увидела, что по лицу течет кровь.

Пока Дэн возвращал лыжи, Адель прошла в туалет и вытерла кровь мокрым бумажным полотенцем. Падение испортило замечательный день, и она чувствовала себя немного раздраженной из-за этого.

Она вышла из туалета. Дэн обеспокоенно посмотрел на нее.

— Может, лучше мне повести машину? Ты выглядишь немного бледной. Должно быть, сильно ударилась головой.

Наверное, надо было настоять на своем, но Адель, молча, протянула ему ключи.

— Хорошо.

Чтобы снять лыжные ботинки и надеть обычные, ей понадобилось много усилий. Наконец она уселась в машину, пристегнувшись ремнем безопасности.

— Обычно я не отдаю ключи, — заметила она, когда Дэн завел двигатель. — Но я так устала, а еще это падение. Совсем выбило меня из колеи.

Дэн рассмеялся.

— Ничего страшного, Делли. Отдохни. Сегодня был веселый день. Думаю, мы оба хорошо выспимся.

Машина двинулась и вскоре выехала на шоссе. Под звук мотора Адель решила прикрыть глаза. Да всего-то на мгновение.

Глава 10

Дэн посмотрел на Адель, не желая ее будить. Она проспала почти двадцать минут, и он беспокоился, что у нее сотрясение мозга. Они только что въехали в Банф, а он не знал, как ехать до ее дома. Придется ее разбудить.

— Адель. — Она не пошевелилась. Ему пришлось позвать чуть громче: — Делли. — Он положил руку ей на колено и слегка встряхнул.

Она открыла глаза и несколько раз моргнула.

— О, мы почти дома.

Дома.

Это ее дом. Однако простой ответ вернул его на несколько лет назад, когда они ездили навещать его семью или отправлялись в однодневную поездку. Она всегда засыпала в машине, и он будил ее так, как сделал сейчас.

— Мне нужно знать, как ехать до твоего дома.

Она выпрямилась.

— Просто поезжай в отель. Я смогу сама справиться.

Он слегка нахмурился.

— Я могу взять такси от твоего дома. Ты сильно ударилась головой и сразу, как мы выехали на шоссе, заснула. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты дома в целости и сохранности.

— У меня нет сотрясения. Я просто очень устала. Но я не буду с тобой спорить, все равно ничего не получится. — Она криво улыбнулась и показала, как добраться до дома.

Ее квартира располагалась в небольшом переулке, над дверью красовалась небольшая табличка с надписью «Свадьба от Хоторн». Дэн припарковался и заглушил двигатель.

— Я помогу тебе занести вещи.

Адель кивнула и открыла дверь.

— Спасибо, Дэн.

— Не стоит благодарности. — Он вышел из машины и стал снимать лыжи с крыши.

Адель повесила на плечо сумку и пошла к боковой лестнице, которая вела на второй этаж, в жилое помещение. Места в прихожей почти не осталось, особенно когда она взяла лыжи у Дэна и поставила их около двери, бросив рядом сумку.

— Лыжи должны высохнуть, — заметила она, снимая куртку.

Мистер Нум-Нумс выскочил из-за угла, чтобы поприветствовать хозяйку, но остановился и выгнул спину, увидев Дэна, стоящего в дверях. Хвост кота распушился.

— Все в порядке, приятель. — Адель посмотрела на Дэна. — Он стесняется незнакомцев.

Одна из лыж немного переместилась, когда Дэн неловко задел ее рукой. Кот подпрыгнул почти до потолка и убежал.

— Прости.

— О, ничего страшного. Он скоро вернется. Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к людям. Сейчас ему гораздо лучше, чем когда я его взяла к себе в дом.

— Я вызову такси. Ты уверена, что тебе ничего не надо для обработки пореза? Кажется, там уже запеклась кровь.

Адель поднесла палец к носу и обнаружила, что на порезе появилась корочка.

— Кровь больше не течет. И голова совсем не болит. Я действительно сильно устала. Все дело в свежем воздухе.

Дэн кивнул и достал мобильный телефон. Он явно не хотел уходить. Не хотел, чтобы день заканчивался вот так. Но он не знал, что еще сказать или сделать, открыл приложение в мобильном телефоне, чтобы найти номер местной таксомоторной компании. Она положила ему руку на плечо.

— Может, поужинаем? Мы всего лишь съели чили на обед. А ты вообще всю неделю ел гостиничную еду. Я могу что-нибудь приготовить.

Он внимательно посмотрел на нее.

— С удовольствием. Но я помогу тебе. Я хороший повар.

— Я помню. Проходи. А я посмотрю, что есть у меня в холодильнике.

Он прошел за ней в комнату и сразу почувствовал себя как дома. Она щелкнула выключателем, и комната погрузилась в уютный свет. Диван и стулья были покрыты теплой золотистой тканью, на них лежали темно-красные и кремовые подушки. Деревянный пол блестел, около кофейного столика лежал коврик в таких же золотистых и кремовых тонах.

— Присаживайся! — крикнула она из кухни. — Хочешь что-нибудь выпить? Раз уж ты не за рулем?

— Конечно. — Но вместо того, чтобы сесть, он последовал за ней на кухню. Здесь тоже было уютно. Стены, покрашенные в кремовый цвет, приборы из нержавеющей стали. — Мне нравится твой дом. Он тебе идет.

Адель улыбнулась и достала штопор.

— Спасибо. Я сама покрасила стены, когда купила эту квартиру. Понимаю, кремовый цвет немного скучноват, но я могу обыграть его при помощи мебели и картин. Это как мой холст. — Она с хлопком вытащила пробку. — Особенно если я передумаю насчет цветов. Вообще-то я уже подумываю о смене цвета, но пока не решила.

Дэн взял предложенный бокал вина и отпил глоток, пока Адель открывала морозильную камеру.

— Как ты относишься к медальонам из говядины?

— Очень тепло отношусь, — усмехнулся он.

Она выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на него.

— Что? Тебе не нравится вино?

— Нет, вино отличное. Просто немного странно, вот и все. Я здесь. С тобой. Иногда я забываю, а потом…

— Тебе напоминают, — закончила она за него. — Понимаю. Я тоже напоминаю себе, что мы не начинаем все сначала, а просто заключили мир и отпустили прошлое. И это хорошо, Дэн. Не могу тебе передать, как приятно было наконец сказать тебе правду.

Дэн сделал большой глоток вина.

— Не могу сказать, что мне понравилась эта правда, — честно признался он. — Я хочу сказать, что стараюсь больше не злиться. И многое понимаю. Но это было больно, и я не хочу делать вид, что это не так.

— Да, я понимаю. Извини.

— Ты бы смогла изменить прошлое, если бы хотела?

— Не знаю. Но это не имеет значения, потому что не важно. Мы можем жить только настоящим. И в своем настоящем я очень рада, что мы больше не ругаемся. А еще мое настоящее предупреждает, что мы скоро начнем голодать, так что давай приступим.

Пока размораживалось мясо, она разрешила ему почистить картошку и смешала соус. Вскоре картошка уже стояла на плите, а медальоны ждали, пока разогреется сковородка. Вместе они приготовили салат и заправку.

Адель положила медальоны в разогретое масло, и они тут же зашипели. Она поджарила каждую сторону и добавила грибы. Она деловито двигалась по кухне, а как только картофель закипел, слила воду, слегка обсушила, добавила приправы и пересыпала его на противень, который поставила в духовку.

— Интересно.

— Я люблю, когда картофель мягкий внутри и хрустящий снаружи.

Адель достала тарелки и столовые приборы и протянула Дэну вместе с парой салфеток.

— Можешь пока накрыть на стол.

— Да, босс. — Он шутливо отсалютовал ей.

Они сели за стол. Дэн понял, что лучшей еды он в городе не найдет. Запах просто потрясающий.

— Спасибо за еду. — Дэн поднял бокал. — За хороший день. Нет, не так. За великий день.

— За исключением того, что я упала лицом вниз, — добавила Адель.

Он рассмеялся.

— Да, именно. Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами и подцепила на вилку картофель.

— Немного стыдно.

— Ты бы чувствовала себя еще хуже, если бы сбила ту девушку. — Он разрезал медальон и положил кусочек в рот. — Великолепно!

— Спасибо.

Он заметил, что она слегка покраснела и опустила глаза.

— Я серьезно, Делли. Это восхитительно. И гораздо лучше, чем есть в одиночестве в отеле.

Она подняла на него глаза.

— Ты уже не первый раз упоминаешь, что одинок. Тебе одиноко, Дэн?

Он постарался не подавиться медальоном. Пожалуй, отрезал слишком большой кусок. Потянувшись за бокалом, он сделал глоток и посмотрел на нее. Она ждала его ответа.

— Обычно я слишком занят, чтобы быть одиноким. Провожу много времени в офисе. На этой неделе у меня много свободного времени. Я просто не привык к этому.

— Когда ты слишком занят, тебе некогда быть одиноким. Говорю по собственному опыту. Иногда так трудно остаться наедине с собой, поэтому стараешься максимально себя занять, чтобы избежать этого.

Он уставился на нее.

— Делли, нет.

У меня просто тяжелая работа. У него вдруг пропал аппетит. Была ли она отчасти права? Но ведь это смешно. Он финансовый директор крупной компании, самый молодой член совета директоров. Ему пришлось много работать, чтобы оказаться там, где он сейчас. И он ни о чем не жалеет.

Но, может, это просто удобный способ избежать одиночества и не думать слишком много?

— Я потратил последние четыре года, работая как проклятый, чтобы достичь того, что имею сейчас. Я самый молодой руководитель в компании. Мне пришлось принести несколько жертв. Личное время — это моя жертва.

Конечно, он избегал серьезных привязанностей. Да, встречался с женщинами. Пять или шесть свиданий, и они разбегались. Когда чувствовал, что все становится слишком серьезным, он уходил. Всегда уходил он, а не наоборот.

Неужели он так делал?

Дэн посмотрел на Адель, которая не сводила с него широко раскрытых глаз.

— Все в порядке? Ты как-то притих.

Он не знал, что сказать. У них был прекрасный день, но выплеснуть свои чувства на бывшую девушку неправильно. Особенно потому, что его мысли крутились вокруг того, что это она ушла от него.

— Просто задумался, что ты, наверное, права насчет всех этих «только работа, и нет времени ни на что другое». — Он криво улыбнулся. — Этот запланированный отпуск первый за последние два года.

— Тогда я рада, что ты остался и не уехал вчера.

— Я тоже.

Они закончили ужинать. Дэн помог Адель убрать со стола и вымыть посуду. Когда все было сделано, он понял, что ему больше незачем задерживаться и пора уходить. Но он был не готов вернуться в пустой гостиничный номер. Она потянулась за бутылкой, наполнила бокалы. Он не стал возражать, взял свой бокал и последовал за ней в гостиную.

— Тебе холодно?

В комнате было не слишком тепло, и он подумал, что она замерзла, поэтому ответил:

— Если хочешь включить камин, это было бы здорово.

Одно нажатие на кнопку, и камин ожил. Они сели на диван. Дэн поймал себя на том, что испытывает некие чувства, которые просто не имеет права испытывать. Хотя Адель рядом. Правда, больше не его Делли. Все кончено.

Тем не менее он испытывал эти чувства. Ему ни с кем не было так комфортно, как с ней.

— Как хорошо, — заметила Адель. — Завтра у меня будет все болеть, но сегодня веселый день. Спасибо, что убедил меня взять выходной.

— Не за что. Все нуждаются в отдыхе.

— Даже большие боссы?

— Даже они.

Дэн смотрел на Адель, которая уютно устроилась на диване с другой стороны от него. Она пила вино, он наблюдал, как ее губы касаются края бокала, как она глотает. Это снова напомнило старые добрые времена, когда они отдыхали в пятницу или субботу.

Адель повернула голову и посмотрела на него.

— Я скучал по тебе, Делли, — прошептал Дэн.

В ее глазах появилась тревога.

— Мне очень жаль, — с сожалением сказала она. — Я не могу. Все так запуталось. Не знаю, что и сказать.

— Я понимаю. — Он поставил бокал на кофейный столик, придвинулся к ней ближе, взял за руку. — Готовить сегодня с тобой, сидеть вот так. Похоже на то, что было раньше, понимаешь. Этого у меня не было с тех пор, как ты ушла.

Ее пальцы сжали ему руку, и его сердце забилось сильнее. Что он вообще делает? Должно быть, сошел с ума. Просто с того момента, как увидел ее в отеле, он не переставая думает о ней. А теперь вот хочет ее поцеловать, хотя и знает, что это будет ужасной ошибкой.

— Я чувствую то же самое, — призналась Адель. — Когда я увидела тебя в отеле, мне показалось, что весь мир рухнул. Я думала, что проделала большую работу, строя свою жизнь без тебя. А потом ты появился, и я поняла, что ничего не добилась. А еще добавилось чувство вины и сожаления. Не могу передать, как много значит то, что ты меня выслушал и мы все обсудили.

Она говорит о прекращении отношений? И он тоже. Около часа назад. А потом все изменилось. Пребывание в ее доме все изменило. Это было так интимно.

— Дэн, — позвала Адель с какой-то странной ноткой в голосе.

Он взял из ее рук бокал и поставил на стол, придвинулся еще ближе, так что расстояние между ними стало минимальным.

Их взгляды встретились. Ее сердце бешено билось в груди.

Сегодня такой прекрасный день, они смеялись и разговаривали. С ней очень легко. Дэн нежно провел пальцами по ее шее. А потом сделал то, чего обещал себе не делать.

Наклонился и поцеловал ее.

Глава 11

Адель не могла дышать.

Сидела неподвижно, изо всех сил стараясь не раствориться в прикосновениях Дэна. Хотя и очень хотелось.

— Дел, — пробормотал он и слегка сжал ей плечо.

Его губы были сочными и острыми, как вино, которое они пили. Адель больше не могла сдерживаться. Вздохнула, выдохнула и, обняв его за шею, припала к губам в ответном поцелуе.

Это было как ожог. Мягкое погружение в него. Она чувствовала его вкус, такой знакомый и одновременно такой возбуждающий. Он все тот же мужчина и в то же время другой. Так же как она теперь уже другая женщина.

Он пробежался пальцами по ее волосам. Она знала, что ее ждет, если они пойдут дальше. Частично жаждала испытать снова это чувство, частично была более мудра, чтобы понять, что это будет ошибкой. Огромной ошибкой. Она закрыла глаза и дала себе еще немного времени, чтобы насладиться ощущениями, прежде чем прервать поцелуй и откинуться немного назад.

— Некоторые вещи не изменились, — вздохнул Дэн.

— Но время не повернуть вспять. — Адель посмотрела на него. — Вчера ты был в ярости. Сегодня даже не знаю, что сказать.

— Ничего не говори. Давай не будем все портить, ладно? — Будто они могут произнести что-то не то, и хрупкая связь между ними разлетится вдребезги. — Мне пора идти. Я вызову такси.

Она, молча, кивнула. Лучше ему уйти сейчас. Ей нужно восстановить душевное равновесие и подумать о том, что произошло сегодня. Поцелуй — только часть этого. Она понимала, что их отношения, если их можно так назвать, изменились.

Они целовались. Целовались! Они что, сошли с ума? Определенно пришло время отступать.

Дэн вернулся и положил телефон в карман.

— Сказали, через десять минут.

Адель встала с дивана прежде, чем он успел сесть.

— Ты ничего не забыл взять?

Он рассмеялся и поднял свой рюкзак.

— У меня все здесь.

— О, точно. — Он же брал снаряжение напрокат. — Хочешь немного еды с собой?

Она собралась было на кухню, но он удержал ее руку.

— Я же живу в отеле, хотя и понимаю, что ты волнуешься. Все в порядке. Расслабься.

Она постаралась, но ничего не получилось.

— Да, конечно, ты прав. Извини.

— Не извиняйся.

Она хотела ответить, но в окнах вспыхнул свет от фар. Такси прибыло не через десять минут, а через три. Она смотрела, как он одевается.

— Спасибо за ужин и чудесный день.

— Не за что.

Дэн заколебался, потом легонько поцеловал ее в губы.

— Скоро увидимся, — шепнул он и вышел за дверь, оставив ее в шоке.

Адель прислонилась к стене, прижала пальцы к губам. Он сказал «увидимся», а не «до свидания».

Но они не могут начать все сначала.

Хотя уже сделали это. И она понятия не имеет, что будет дальше.

На следующее утро Адель приехала в студию Харпер. В витрине были выставлены портретные работы. Она зашла внутрь. Джуни, ассистентка Харпер, поприветствовала ее.

— Привет, Джуни. Харпер у себя?

Джуни широко улыбнулась.

— Да. Ждет тебя.

Заинтригованная фразой «ждет тебя», Адель прошла в студию.

— Харпер, ты здесь?

— Да. В ванной, — отозвалась девушка.

Адель побродила по комнате и остановилась, рассматривая снимки, лежавшие на столе. Свадебные снимки. Великолепные, по мнению Адель, фотографии. У Харпер большой талант.

Дверь в ванную открылась, оттуда вышла Харпер с широкой улыбкой.

— Я рада, что ты зашла. Извини, не смогла сразу выйти. Я принесла пирожные, испачкала пальцы в глазури.

— Все в порядке. Я смотрела фотографии.

Харпер нахмурилась.

— Милая, это моя неудача.

— Да брось. Они великолепны.

— Спасибо на добром слове. Иди сюда. Хочу показать тебе несколько снимков, которые сделала в прошлые выходные.

— Отлично. Я была в таком состоянии, что плохо помню происходящее.

Харпер села за стол и пролистала фото на компьютере, пока не нашла то, что хотела.

— М-м-м, любуйся.

Это была фотография Дэна, сделанная во время репетиции. Руки в карманах, смеется над чем-то, что говорит Пит. Адель почувствовала странную легкость в животе, просто глядя на фотографию.

— Как мило. А что насчет свадебных фото?

— О, подожди-ка. — Харпер показала другую фотографию, где запечатлены Дэн и Адель, стоящие рядом.

— А ты вообще фотографировала жениха и невесту?

Харпер рассмеялась и посмотрела на Адель.

— Конечно же. Но сначала я хочу показать тебе еще кое-что.

Следующая фотография демонстрировала Адель около ледяных фигур, а Дэн смотрел на нее. Ничего особенного, пока она не взглянула на его лицо.

— Это лицо человека, которому явно не все равно. Здесь просто тоска.

Щеки Адель вспыхнули.

— Не говори глупостей.

— Ты покраснела. Что происходит? Ты с ним встречалась?

Адель ничего не ответила, но на ее лице было и так все написано.

Харпер встала.

— Так. Пойду заварю чай. Подожди меня здесь. И ты мне все расскажешь.

Пока Харпер заваривала чай, Адель смотрела на монитор компьютера и думала, что бы сказала та, если бы знала всю правду?

Харпер вернулась с двумя горячими кружками мятного чая и поставила одну перед Адель.

— Итак, что происходит?

Девушка подула на чай.

— Да, я виделась с Дэном. Он пригласил меня на обед, чтобы извиниться. — Она отхлебнула чаю. Мята освежала и успокаивала. Как раз то, что нужно. — Сначала все шло хорошо. Но закончилось небольшой ссорой и разговором о том, как прекратились наши отношения. — Адель посмотрела на Харпер. — И я призналась, почему ушла от него. Это было непросто. — Девушка помолчала немного и продолжила: — Я рада, что мы поговорили. Это был самый тяжелый день с тех пор, как мы расстались.

На несколько минут воцарилась тишина, потом Харпер накрыла ладонью руку Адель.

— Я вижу, насколько все тяжело для тебя. Ты не обязана делиться, если не хочешь. Я знаю, что существуют вещи слишком болезненные, чтобы о них говорить.

Посмотрев в глаза лучшей подруги, Адель увидела в них сочувствие и понимание. И поддержку. Она кивнула и произнесла те же слова второй раз за неделю:

— Я не могу иметь детей. У меня тогда диагностировали рак.

— О, дорогая, мне так жаль.

— Все в порядке. У меня был рак шейки матки, и мне удалили матку. А потом облучение.

Харпер взяла Адель за руку.

— О. Это случилось, когда тебе было двадцать один год?

— Почти двадцать два.

— И ты была одна.

Харпер знала о непростых отношениях Адель с матерью. Они не виделись уже три года.

— В основном.

— И поэтому ты рассталась с Дэном?

Она кивнула и принялась объяснять свои взгляды. Харпер потягивала чай и время от времени кивала. Когда Адель дошла до места, почему не сказала Дэну истинную причину, на переносице Харпер появилась морщинка.

— Не понимаю, почему ты не рассматривала другие варианты? Усыновление? Почему все или ничего?

Адель вздохнула.

— Тогда мне все казалось правильным, а сейчас совсем наоборот. Я знала, он скажет, что мы все пройдем вместе. Более того, скажет так, потому что должен, правда, при этом он бы умолчал о том, что чувствует на самом деле. У меня появится искушение остаться, а потом он возненавидит меня. И мы расстанемся, и это еще сильнее меня подкосит.

— И ты убежала.

— Что-то в этом роде. Усыновление — это непросто. И меня сильно беспокоило то, что я не смогу подарить ему собственного ребенка.

— А это важно? Кровная связь?

Адель посмотрела на Харпер.

— Если честно, то не сильно. Понимаешь, я тогда приняла решение под влиянием стресса. Я чувствовала себя неудачницей. И убеждала себя, что он будет счастлив с кем-то другим. С кем-то, у кого целая репродуктивная система. — Девушка рассмеялась. — Слушай, я знаю, это звучит не очень-то убедительно. Я просто все время была на эмоциях.

Харпер кивнула:

— Конечно. Была. Но он ведь не счастлив с кем-то другим?

— Нет. Мы провели вместе весь день. Катались на лыжах. Поужинали. У меня дома.

Харпер подпрыгнула на стуле.

— Он остался ночевать?

— Нет, — засмеялась Адель. — У нас был очень хороший день. И немного вина. И он меня поцеловал.

— Так. Похоже, что-то опять затевается? — Харпер наклонилась ближе к Адель. — Снова вместе?

— Не говори глупостей. — Адель пыталась справиться с волнением. — Он уезжает в конце недели. Он живет в Торонто, а я здесь. Это просто конец отношений.

— Поцелуй мне не кажется концом отношений.

— Ну, это просто старые чувства.

— Как скажешь. — Харпер указала на фотографию на экране компьютера. — Он не похож на человека, который оставил прошлое позади.

А должен был. У них нет будущего. Она не может просто взмахнуть волшебной палочкой и родить детей. А усыновление? Не все принимают это.

Слезы навернулись ей на глаза.

— О, дорогая. — Харпер коснулась руки Адель. — Ты все еще любишь его?

— Не знаю. Ой, Харпер, я такая дура. Я не должна любить его. Вчера, когда мы были вместе, все выглядело таким знакомым. Я не хочу поддаваться его обаянию. А это так легко.

Харпер вздохнула.

— Пей чай. Хочешь прийти сегодня ко мне на ужин? Я приготовлю карри из нута.

Карри — фирменное блюдо Харпер. И обычно Адель с удовольствием принимала ее приглашение. Харпер отменно готовит.

— Не сегодня. Мне нужно многое обдумать.

— Хорошо. И, Адель, спасибо, что поделилась со мной всем этим. Я чувствую себя особенной.

— Так и есть. Ты моя лучшая подруга. Я доверяю тебе.

— И я тебе доверяю. Хочешь посмотреть свадебные фото?

— С удовольствием.

Адель наклонилась вперед, держа остывший чай и чувствуя себя более умиротворенной, чем когда-либо. Впервые за долгое время.

Возможно, пришло время начать снова доверять людям.

Глава 12

Дэн уставился в потолок своего номера. У него осталось всего три дня в Банфе. Потом он уедет в Калгари. Вчера он весь день не встречался с Адель. Думал, что нужно побыть одному после поцелуя. Весь день он провел наедине со своими мыслями.

Он был потрясен, услышав, что она не может иметь детей. И теперь, когда эта информация дошла до него, спрашивал себя, изменило бы это что-нибудь тогда. Он не сомневался, что поддержал бы ее тогда. И она не ошиблась, когда сказала, что он всегда хотел иметь большую семью.

Он и сейчас этого хочет. Однако, если бы у него был выбор, он не оставил женщину, которую любил, только потому, что она не может иметь детей. Не по своей вине.

Когда ему надоело думать, глядя в потолок, Дэн скатился с кровати и подошел к телевизору, где оставил телефон для подзарядки. Он отключил телефон от зарядки и нажал кнопку. Значок уведомления. Текстовое сообщение.

«Доброе утро. Не хочешь чем-нибудь заняться сегодня?»

Сердце пропустило удар. Нет, они не могут начать все сначала. Это глупо. Но он так хотел ее увидеть.

Дэн напечатал ответ.

«Что ты имеешь в виду?»

Вскоре пришел ответ.

«Катание на собачьих упряжках в Канморе». Такого он не ожидал.

«Я никогда ничего подобного не делал».

«Тогда тебя ждет сюрприз. Заеду за тобой в час».

До ее приезда оставалось четыре часа, поэтому Дэн заказал завтрак, принял душ, просмотрел почту и ответил на несколько вопросов из офиса в Калгари, куда отправится в понедельник.

Адель находилась в вестибюле гостиницы. Он увидел ее раньше, чем она заметила его. Она разговаривала с одним из служащих, и Дэн невольно задержал на ней взгляд. Он действительно скучал по ней все эти годы. Больше, чем он думал. О, сначала это было ужасно. Его сердце было разбито, нет смысла отрицать очевидное.

Она обернулась и увидела его. Широкая улыбка озарила ее лицо. Он улыбнулся в ответ, подойдя к ней, легко поцеловал в губы. И понял, что пропал.

— Привет.

Она была немного ошеломлена от его поцелуя.

— И тебе привет. Неожиданный поступок.

— И для меня тоже. Просто мне это показалось правильным.

Адель покраснела и отвернулась.

— Пойдем. Нам надо успеть к часу тридцати.

— А это рядом?

— Мы успеем. Сначала будет инструктаж, потом поездка около часа, потом перекусим — и все такое. Не уверена, что ты захочешь после этого еще и кататься.

— Звучит здорово.

Они закончат в три тридцать, вернутся в Банф в четыре. У них останется время, чтобы… ну… сделать что-нибудь. Если они захотят.

Адель свернула в переулок, где был знак «Три сестры на собачьих упряжках». Они проехали около километра и остановились около длинного здания, в котором располагался питомник и хранилось необходимое оборудование. Они услышали лай еще до того, как вышли из машины.

— Круто, — улыбнулся он, — я никогда раньше этого не делал.

— А я каталась. Один раз, — призналась Адель. — В прошлом году устраивала свадьбу неподалеку. Наверное, самая необыкновенная церемония, которую я организовала. Это было фантастично. Холодно, но фантастично. Я забронировала нам упряжку с возницей. Подумала, так будет спокойнее.

Дэн посмотрел на сани. Они были укрыты накидкой, которая застегивается на молнию, чтобы пассажирам было удобно внутри. От мысли, что она будет сидеть так близко к нему, его кровь закипела.

К ним уже спешил мужчина, одетый в теплую куртку и шапку с огромной кисточкой.

— Адель, как приятно видеть тебя снова!

— Привет, Джерри. Мне тоже. — Адель пожала ему руку. — Это мой друг Дэн. Он раньше никогда не катался на собачьей упряжке. Так что будет весело. Дэн, Джерри в прошлом году помогал мне во всем, что касалось той свадьбы на упряжках.

Дэну потребовалось несколько секунд, чтобы оценить этого Джерри. Нет, не то чтобы ревновал. И тем не менее.

— Добро пожаловать, Дэн. Сегодня прекрасный день, так что вас ждет сюрприз. Надеюсь, вы захватили камеру?

— Конечно.

— Отлично. Заходите, мы проведем инструктаж.

В течение следующих тридцати минут Дэн узнал многое о собаках, санях и основах катания на них. Правда, слушал вполуха, поскольку не сводил глаз с Адель, наблюдая, как она смеется, ласкает собаку. Так легко влюбиться в нее снова. Но это стало бы большой ошибкой. И дело даже не в том, что она не может иметь детей. А больше в том, что ничего ему не рассказала. Не доверилась. Солгала. И даже знание причин, понимание их, не изменило чувства, будто он тоже больше не может ей доверять.

Так отношения строить нельзя. Или перестроить.

— Ты выглядишь ужасно серьезным. — Адель подошла к нему. — Все в порядке?

— Просто задумался. — Он попытался отогнать эти мысли из головы. — Думаешь, нам будет тепло?

Она кивнула:

— Как в коконе.

Джерри махнул рукой, зовя их в сани. Адель села первой, Дэн позади нее, как если бы они были на санках. Джерри протянул им шерстяное одеяло и застегнул молнию на накидке, прикрывая и защищая от ветра. Собаки были запряжены, лаяли и возбужденно гарцевали, готовые к бегу. Джерри встал на полозья и взялся на ручку, Адель повернулась к Дэну и посмотрела на него сияющими глазами. На ее губах расцвела улыбка.

— Ты готов?

— Полностью. — Он ощутил, как его охватывает новое чувство. Не примирение и не любовь, а нечто другое. Начало. Что-то происходило между ними, что-то такое, чего он пока не в состоянии контролировать.

Сани тронулись с места, двигаясь все быстрее и быстрее. Адель рассмеялась. Дэн сильнее прижался к ней. Ему нравится с ней. Нравится ее смех, улыбка, голос. И она уютно устроилась в его объятиях. А еще этот ее ванильный запах.

Не такой, как он помнил, но одновременно такой же.

Пейзаж открывался ошеломляющий. Сани легко скользили, а снег хлестал по щекам и щипал. Но это было даже приятно. Правда, как-то странно находиться так низко над землей и лететь по снегу почти с невесомым ощущением.

Адель прижалась к нему и накрыла ладонями его руки. На мгновение Дэн прижался лбом к ее затылку. Идеальный момент.

Примерно через полчаса они остановились, чтобы размяться и дать собакам отдохнуть. Адель опустилась на колени и погладила одну из них по голове.

— Ты любишь собак, — заметил Дэн.

— Очень. Но я так много времени провожу на работе, было бы нечестно заводить собаку.

— Но ведь у тебя есть мистер Нум-Нумс.

Она почесала собаку за ухом.

— Я знаю. И он лучший.

Дэн рассмеялся и достал фотоаппарат, решив сделать пару снимков гор и собак. Джерри предложил снять их обоих, и Дэн передал ему фотоаппарат. Потом они еще немного полюбовались горами и замерзшим озером, и Джерри сказал, что им пора возвращаться. Адель замерзла, и Дэн крепко прижал ее к себе. Когда они добрались до главного входа, Джерри отправил их в дом греться. В доме их ждали горячие булочки и сидр. Они сидели у огня и наслаждались.

Теперь между ними возникло что-то еще. Новый старт. Движение вперед. Они вдвоем. Вместе.

Пришло время признать, что он так и не смог забыть ее. И учесть, что отпуск почти подошел к концу, у него в запасе всего сорок восемь часов, чтобы убедить ее, что за них стоит бороться.

Нельзя терять ни минуты.

В животе Адель порхали бабочки. С того самого момента, как Дэн обнял ее сильными руками и не отпускал. Однако день подошел к концу. Пора было возвращаться. Интересно, что дальше. Если вообще что-то случится. А может, Адель неправильно истолковала сигналы Дэна?

Они почти дошли до машины, когда он взял ее за руку.

— Делли, поужинай со мной. Это был чудесный день, нельзя, чтобы он вот так закончился. Давай устроим настоящий ужин, нечто особенное. Что-то такое…

У нее сжалось сердце.

— Ты намекаешь на свидание?

— Да, свидание. Не спеши отказываться.

Она должна сказать «нет». Она должна объяснить ему, что они не могут пойти на свидание.

— Иди домой, переоденься. — Дэн сжал ее пальцы. — Мы все сделаем правильно.

— Дэн, я…

— Сегодня пятница. Я уезжаю в воскресенье вечером. У нас так мало времени. Позволь мне угостить тебя ужином со свечами, вином, музыкой и просто…

— Что?

Ее сердце бешено колотилось, она боялась того, что он хотел предложить, и одновременно хотела этого очень сильно. Неужели они не могут насладиться последними денечками? Часами? Неужели они этого не заслужили?

— Я просто прошу тебя об одном простом свидании. Только ты и я.

— Хорошо, — быстро согласилась она, удивляясь самой себе.

— Правда?

Она кивнула:

— Да. Я поеду домой, переоденусь и встречусь с тобой где угодно. Укажи мне место, и я буду там.

В его глазах зажегся огонь.

— Хорошо.

Адель открыла машину, и они забрались внутрь. Нервы были напряжены. Дорога в Банф была свободна, и они доехали без проблем. Ее лицо горело, и она не понимала, то ли от ветра, то ли краска прилила к щекам. Как бы то ни было, она пребывала в предвкушении при мысли о том, что может принести этот вечер.

Вскоре они добрались до отеля. Адель высадила Дэна и поехала домой. Когда она вошла в квартиру и накормила мистера Нум-Нумса, на телефон прилетело сообщение с названием ресторана и времени, на которое Дэн забронировал столик.

Адель улыбнулась. Она знала это место и часто организовывала там свадьбы, хотя сама никогда не ужинала в этом ресторане. Довольно уединенное место, уютное и романтичное.

Она встала под горячий душ, смывая с себя собачий запах, потом высушила волосы и тщательно продумала наряд и макияж. Потому что делала это для Дэна. Он много значит для нее. Больше, чем она хотела бы признавать.

Адель принялась наносить макияж. Потом оделась для свидания, чего не делала уже много лет.

Дэн ждал ее у входа в ресторан. При виде его у Адель перехватило дыхание. На нем был темный костюм, но больше всего ей понравилась одна маленькая деталь. Верхняя пуговица рубашки оставалась незастегнутой, открывая шею. Эта деталь придавала ему особый шик. И она подумала, появится ли у нее возможность поцеловать его в шею?

— Ты прекрасно выглядишь, — тихо оценил он.

— Ты тоже. — Адель говорила чистую правду. Он действительно прекрасен. Кто сказал, что это определение подходит только женщинам?

Их подвели к столику. Интересно, как ему удалось договориться об угловом столике? В ресторане полно народу.

Дэн подождал, пока сядет Адель, и занял свое место. В зале было слабое освещение, небольшие свечи на каждом столике создавали особую интимную атмосферу. Официант предложил выбрать напитки.

— Белое? — спросил Дэн. — Для начала.

Адель кивнула. Когда официант ушел, она взглянула на Дэна.

— Так здорово. Я никогда не ужинала здесь. Хотя всегда хотела. Этот ресторан часто выбирают для предсвадебного ужина.

Дэн улыбнулся.

— Я рад. Очень хотелось, чтобы сегодняшний вечер получился особенным.

Официант вернулся с вином и наполнил их бокалы.

— Мы можем взять сыр и шоколадное фондю, а также шницель в качестве главного блюда.

— Звучит потрясающе.

Они сделали заказ, официант унес меню. Дэн поднял бокал.

— Твое здоровье.

Они чокнулись. Адель была рада, что он не стал произносить длинный витиеватый тост. Ей хотелось, чтобы сегодня все было просто.

Она смотрела в его глаза и видела там пламя. Было понятно без всяких слов, что он тоже снова чувствует к ней влечение. Как и она к нему. Адель действительно хотела снова быть с ним. Все началось с поцелуя, а сегодня он и вовсе крепко обнимал ее в санях. Это так правильно.

— Мы что-то начинаем, Делли? Я имею в виду не флирт на несколько дней, а что-то настоящее. Ты хочешь попробовать еще раз?

Что-то внутри ее сжалось от этой искренности. Она никогда не переставала любить его. И отпустила именно потому, что любила.

Им принесли салаты, но они даже не взглянули на тарелки. Дэн ждал ее ответа. Адель пыталась придумать, как сформулировать то, что хотела сказать.

Наконец она решилась.

— Дэн, я ушла от тебя не потому, что разлюбила. Возможно, я никогда не переставала тебя любить. Однако мне казалось несправедливым сделать тебя заложником моей болезни.

Вокруг болтали и ели другие посетители, звенели бокалы и столовые приборы, а Адель казалось, что они с Дэном находятся в каком-то собственном вакууме, где время остановилось, пока он обдумывал ее слова.

Потянувшись через стол, он взял ее руку в свою.

— Ты разбила мне сердце и нарушила доверие. Но я так и не смог забыть тебя.

Странное сочетание предвкушения и страха сконцентрировалось у нее в груди. К чему все это приведет? Готова ли она к этому? А он?

— Твои мысли написаны у тебя на лице, — засмеялся Дэн, таким образом, разрядив напряженную обстановку. — Нам не обязательно выяснять все сейчас, Дел. Давай двигаться потихоньку, шаг за шагом.

Хороший совет. Такой совет ей давали врачи во время лечения. Но получится ли у нее просто взять и забыть все свои сомнения? Просто быть с Дэном? Возможно ли это?

— Звучит неплохо, — пробормотала Адель. — Шаг за шагом.

— Прямо сейчас мы ужинаем. Ты выглядишь прекрасно, и я собираюсь насладиться каждым моментом.

— Я тоже.

Они ели салат, потягивали вино, потом неторопливо опускали кусочки багета в сырное фондю. Когда подали следующее блюдо, Адель уже чувствовала себя сытой, поэтому просто ковыряла шницель, не спеша смакуя маленькие кусочки. Все это время они говорили о пустяках, намеренно не затрагивая вопрос отношений.

Дэн все такой же интересный собеседник, его рассказы, в основном о детских проделках вместе с Дрю, заставляли ее смеяться.

Вечер уже клонился к завершению, когда принесли шоколадное фондю с фруктами, банановым хлебом и зефиром.

Дэн сменил тему.

— Как поживает твоя мама, Дел?

— Я редко ее вижу, — чуть упавшим голосом отозвалась девушка. — Она занята своими делами. Мы будто незнакомы друг с другом. И никогда не знали. Мы иногда перезваниваемся, но не знаем, о чем говорить. Я не видела ее три года.

— Она не приезжает сюда?

— Она говорит, что не любит летать. Не думаю, что верю ей. Мне кажется, она пребывает в своем мире.

— Мне жаль. Я знаю, что ваши отношения всегда были немного отстраненными.

Адель кивнула и уставилась в тарелку.

— Честно сказать, ее не было рядом, когда я болела. Она приехала сразу после операции и всего на неделю. А потом я снова осталась одна.

Лицо Дэна потемнело от гнева.

— Ради бога, она же твоя мать!

Адель слабо улыбнулась.

— Не суди о ней слишком строго. Я ее заверила, что со мной все будет в порядке и ей не надо брать длительный отпуск. Никто из нас не настаивал на серьезных отношениях. Это отчасти моя вина.

Адель задумалась, а не она ли сама виновата в том, что изолировалась ото всех. Не знала, останутся ли с ней близкие люди, и поспешила отгородиться от всех раньше, чем это сделают они.

Она подняла глаза и посмотрела на Дэна, такого красивого и такого прощающего. Неужели он готов попробовать еще раз? После того, как она причинила ему такую боль?

— Я не думала, что меня будет достаточно. Меня самой оказалось недостаточно, чтобы удержать отца от расставания с мамой. Для нее меня тоже недостаточно. Я опасалась стать обузой. Когда узнала, что не смогу иметь детей, мне была невыносима сама мысль о том, что я отдам всю себя тебе, точнее, все, что останется от меня, и получу это назад. Я не доверяла тебе, Дэн, и ошиблась. Я должна была довериться тебе.

— Да, ты должна была. Потому что я бы пошел с тобой до конца.

Они закончили ужинать. Дэн расплатился по счету.

— Хочешь пройтись пешком до отеля?

На Адель были сапоги и теплое пальто, да и ночь выдалась ясная.

— Пойдем к водопаду. Я никогда не видела его ночью.

— Если хочешь.

Она улыбнулась.

— Заодно и ужин растрясу.

И будет возможность получить больше времени, прежде чем решить, что делать дальше.

Глава 13

Оказавшись на улице, она вложила свою руку в его. Ночь была тиха и безмолвна, даже машин на шоссе не было слышно. Луна смотрела сверху, небо было полно звезд.

Они неторопливо двинулись к водопаду.

Благодаря лунному свету водопад казался огромной серой ледяной дугой, а вода внизу чернильно-черной.

Адель указала вниз.

— Летом там много воды.

— Уверен, здесь всегда много туристов.

Она улыбнулась ему.

— Весь город здесь. Ты должен увидеть водопад летом.

А потом она поняла, что этого не случится. Он вернется в Торонто, а она останется здесь. У нее бизнес, клиенты. Свадьбы расписаны на год вперед.

Дэн притянул ее к себе.

— Ты вдруг притихла.

Они прошли через парковку и приблизились к каменной стене около водопада.

— Просто думаю.

Адель крепко держала его за руку. Казалось, если отпустит его, он исчезнет. А она пока к этому не готова. Еще один день. Всего один день и несколько часов. И он отправится в Калгари. Этот факт нельзя игнорировать, хотя они и старались изо всех сил.

Дэн подвинулся так, чтобы оказаться напротив нее.

— Иногда не стоит этого делать. А я хотел сделать это весь день. — Он наклонился и поцеловал ее.

Адель обняла его за талию и прижалась к нему. Их поцелуй стал глубже. Она не хотела его отпускать. Не сейчас. Всему свое время. Рано или поздно им придется перестать играть в каникулы, смириться с суровой реальностью, в которой они построили свою жизнь отдельно друг от друга. Нельзя вот так взять и забыть об этом.

— Я никогда не переставал любить тебя, — прошептал Дэн, уткнувшись ей в шею.

От этих слов Адель захотелось заплакать. Но она этого не сделает, будет держаться до последнего.

— Я тоже. — Ее голос прерывался. — Хотя и пыталась. Я соврала, что не люблю тебя больше. Это не так.

Дэн крепко прижал ее к себе. Восхитительно.

— Пойдем со мной, — мягко сказал он. — Позволь мне снова любить тебя, Делли.

Адель прикоснулась к его лицу.

— Я подумаю об этом. Все так непросто.

— Да, непросто, — согласился он, его темные глаза в ночи казались черными.

Они, рука об руку, неторопливо направились в сторону отеля. Адель никак не могла решить, остаться ей или уйти. Конечно, хотелось остаться, очень хотелось. В объятиях Дэна. Проснуться с ним утром. Это так заманчиво. Но и пугающе. Будет ли это правильно, если до его отъезда они проведут ночь вместе?

Показались огни отеля. Дэн привлек ее к себе, поцеловал. И целовал до тех пор, пока у нее не задрожали ноги.

— Останься, — попросил он хриплым голосом.

— Я… — Адель уже была готова сказать «да», но вместо этого произнесла: — Я не могу.

Он нахмурился.

— Я хочу, Дэн, но мне нужно время. Эта неделя выдалась такой сложной. Я не хочу спешить.

Дэн улыбнулся.

— Как то, что мы собираемся провести ночь вместе, может изменить все.

— Я должна быть уверена. Мне нужно пойти домой и подумать. Пожалуйста, пойми.

— Давай поймаем тебе такси. Ты не должна ничего объяснять. Имеешь полное право сказать «нет». Я могу справиться со своим разочарованием.

Адель рассмеялась.

— Ты совсем не изменился.

— Надеюсь, что нет. — Дэн обнял ее за плечи, они неторопливо пошли к главному входу и попросили швейцара вызвать такси.

Через несколько минут у тротуара остановилась машина. Дэн поцеловал Адель в губы долгим нежным поцелуем.

— Может, это поможет тебе собраться с мыслями.

— Спасибо за чудесный вечер.

— Всегда пожалуйста. А как насчет завтра? Может, мы можем, ну… завтра… что-нибудь придумаем?

— Извини, но завтра приезжает пара на выходные. Они забронировали время еще месяц назад.

— О, ясно. Приятных снов, Делли.

Шофер спросил адрес, и машина тронулась. Адель размышляла, получится ли у них повернуть время вспять?

Дэн собрал сумку, планируя выписаться к одиннадцати, а потом встретиться с Адель у нее дома. До отъезда в Калгари. Он должен быть там завтра утром. Хотя если все пойдет по его плану, сегодня вечером он останется у Адель.

Взяв чемодан, Дэн спустился и быстро позавтракал. Он сильно нервничал: не хотел уезжать. Ему нужно еще немного времени, чтобы построить новый фундамент их отношений. Страх съедал его изнутри.

Он взял машину напрокат, положил чемодан в багажник, сел за руль и вскоре припарковался около дома Адель. Пульс участился, страх заполнил внутренности. Что, если она все обдумала и решила ничего не начинать? Как он сможет снова забыть ее?

Поднявшись по ступенькам, он постучал в дверь, волнуясь, как мальчишка на первом свидании. Когда она открыла дверь, у него язык прилип к нёбу, а во рту пересохло. Он никак не мог перестать нервничать. Молчание затягивалось.

— Привет, — наконец произнесла Адель и попыталась улыбнуться.

— Привет.

Девушка отступила от двери, делая приглашающий жест рукой.

— Входи, пожалуйста.

Она говорила так вежливо. Наверное, это не очень хорошо. Он вошел в дом, и она потянулась к его пальто.

— Давай я возьму.

И когда она стояла с его пальто в руках, он понял, что должен ее поцеловать. Ее глаза были широко открыты, губы слегка приоткрыты. Он сделал шаг вперед и накрыл ее губы своими губами. Она такая милая. Сладкая и совершенная, как он помнил.

Когда они прервали поцелуй, Адель обняла Дэна и прижалась к его груди. Всего на несколько секунд. Но это ослабило его нервозность, и надежда снова затеплилась внутри.

— Ты ел? Я могу что-нибудь приготовить.

— Я ел омлет в отеле. Спасибо.

— Яйца, — поддразнила она, улыбнувшись.

— Лучший способ начать день.

— Итак.

— Пойдем сядем и поговорим.

Они прошли в гостиную и сели на диван. Дэн похлопал по диванной подушке рядом с собой.

— Ты сядешь со мной? Я хочу держать тебя за руку, пока мы говорим, хорошо?

Адель кивнула, и Дэн заметил в ее глазах беспокойство. Но он уже перестал волноваться. Даже если не получится все возродить, у них есть много вещей, которые нужно обсудить.

— Итак, — начал он, надеясь, что подобрал правильные слова, — первое, что я хочу, чтобы все возродилось. Не хочу прощаться навсегда.

Она кивнула.

— Я понимаю и чувствую то же самое. Но…

— Нет, пожалуйста, не начинай следующее предложение с но.

Адель сжала его руку.

— Я должна. Все эти чувства. Дэн, я должна выпустить их, чтобы справиться с ними. Последние несколько дней были другими. Пожалуйста, не сомневайся в моей любви к тебе. — Он кивнул, и она продолжила: — Но я не понимаю, как все это возродить. Как это будет? Ты живешь в Торонто. Я в Банфе.

— Ну и что? — Он отдернул руку. — Неужели ты не хочешь даже попробовать?

— Я этого не говорила. — В ее голосе послышалось напряжение.

Дэн постарался скрыть разочарование. Он пришел не выяснять отношения, а просто поговорить.

— А как это должно работать?

— Понятия не имею. Я миллион раз прокручивала все это в голове. Мы построили свою жизнь в разных концах страны. У меня здесь бизнес, клиенты, которых я не могу просто так бросить. И если откажусь от контрактов, мне придется платить неустойку. Я не могу себе этого позволить. Это обанкротит меня.

Он все понимал, хотя это совсем непросто. Совсем.

— И как-то быстро все произошло. Всего неделя. Это слишком быстро.

— Ты не уверена насчет нас?

— А ты?

Он промолчал. Уверен ли он? Если он был уверен, стал бы нервничать так сильно, как этим утром? Неужели он понимал, что она скажет «нет»? А доверял бы он ей, если бы сейчас услышал «да»?

Ах, какое липкое слово. Доверие.

— Нет. Нет, я не уверен.

Он будто увидел, как тает надежда, сменившись ощущением пустоты. Адель выглядела разочарованной. Будто ждала, что он убедит ее в обратном. Она отвела взгляд, плечи поникли.

— Это больше, чем просто законченные отношения, Делл, и мы оба это знаем. Мы не забыли друг друга. Как ты целовала меня у водопада. Как мы разговаривали.

— Да, я знаю. Но, может, нам лучше постараться забыть друг друга вместо того, чтобы заставить все это снова работать.

— Значит, ты не хочешь дать нам шанс? — резко бросил он единственной женщине, которую любил. Он хотел начать все сначала. Но они оба должны хотеть этого. Надежда угасла, оставив его опустошенным. Ему стало страшно. Раньше ему помогал жить гнев. Теперь не осталось ничего.

Раздалось громкое жужжание. Это завибрировал его телефон.

— Твой телефон. Может, что-то важное.

— Ничего.

Повисло неловкое молчание. Потом снова жужжание и вибрация.

Раздраженно вздохнув, Дэн достал телефон и нажал кнопку, чтобы включить его. Пробежав глазами текстовое сообщение, улыбнулся. По крайней мере, хорошая новость.

— Что случилось?

— Это Морган. В девять тридцать утра у Тамары родился мальчик. На три недели раньше.

Он повернул телефон так, чтобы Адель смогла увидеть фотографию новорожденного, завернутого во фланелевую пеленку. На голове у младенца красовалась больничная шапочка.

— Поздравляю.

Голос Адель был холодный и безрадостный. Дэн тут же все понял. О чем он только думал? Насколько же он бесчувственный?

— Прости, Адель, я не подумал.

— Мир не остановился только потому, что я не могу иметь детей, Дэн.

— Я понимаю, но это было так глупо с моей стороны.

— И что теперь делать? Притворяться, что твоих племянников и племянниц не существует? Держать меня подальше от беременных? Запретить твоей семье обсуждать некоторые темы в моем присутствии? Вот что я имела в виду, когда говорила, что ничего не изменится.

— Я не это имел в виду. Просто время неподходящее.

Адель встала с дивана и подошла к окну.

— Дэн, ты заслуживаешь кого-то, кто сможет влиться в твою семью. Кто может дать тебе то, чего ты хочешь. Я не могу. И никогда не смогу.

Он тоже встал, внезапно разозлившись.

— Я хочу тебя. Ты что, не понимаешь этого? Я всегда этого хотел! А ты продолжаешь ставить стены!

— Потому что они реальны, черт побери! Я не буду притворяться, что это не так, а потом мне будет больно, ведь я не смогу взглянуть правде в глаза. Посмотри на мою маму. Мой отец ушел еще до моего рождения, и знаешь, что она сделала? Просто смирилась с ситуацией и продолжила жить. Такова ее реальность.

— И как это работает? Реальность может быть чертовски одинокой. Особенно когда ты прячешься за ней, чтобы не подставляться и не пострадать.

— Да как ты смеешь судить?

— Я смею, потому что вижу это перед глазами. Почему твоя мать больше никогда не вышла замуж? Я не помню, чтобы ты говорила, что она с кем-то встречается. Почему так? Потому что она боялась, что ее оставят на произвол судьбы, как однажды это сделал твой отец?

Адель обернулась, ее глаза сверкнули.

— Ты имеешь в виду, как после моего ухода? Никаких серьезных отношений, потому что ты никому не доверяешь? Может, тебе стоит посмотреть в зеркало, прежде чем судить о других?

Ее слова задели его за живое.

— Может, и стоит, — признался он. — Я перестал доверять людям после твоего ухода.

— А мне ты доверяешь?

Он желал сказать «да», но больше не мог лгать. Если они хотят быть вместе, то в дальнейшем им придется говорить друг другу только правду.

— Нет. Я хочу. Я боялся прийти сюда и боялся того, что ты скажешь. И опасаюсь, если мы постараемся все наладить, ты найдешь причину снова бросить меня.

— Значит, ты меня совсем не знаешь.

— Ты не дала мне закончить. Я готов рискнуть, Дел.

Ее глаза наполнились слезами.

— Видишь ли, проблема в том, что ты не веришь в меня. Должен верить, но не веришь.

Гнев вспыхнул в нем с новой силой.

— А разве у меня нет причины для этого? Однажды я поверил в тебя, а ты ушла. Через три года отношений. Естественно, у меня возникли проблемы с доверием!

Когда они посмотрели друг на друга, воцарилась тишина. Его гнев внезапно улетучился. Чего он хочет? Неужели думает, что все наладится через неделю общения?

— Но это не значит, что я не люблю тебя, не хочу попробовать. Напротив, хочу попробовать и пытаюсь это делать прямо сейчас.

— Я знаю. — По ее щекам покатились слезы. — Правда, полагаю, что этого недостаточно. Я не могу представить, как все получится, когда мы будем видеться раз в несколько месяцев. Ты должен поверить в меня, Дэн. Поверить в нас. Иначе мы просто оттягиваем неизбежное. — Адель шмыгнула носом. — Знаю, что я болезнь победила. И всякий раз, когда делаю тест на онкологию, опасаюсь, а вдруг болезнь вернулась или проявится где-то еще?

Дэн посмотрел на нее.

— Это может произойти независимо от того, вместе мы или нет. Я должен был находиться рядом с тобой, когда ты боролась с раком, и буду около тебя, если произойдет еще что-то. Да, у меня проблемы с доверием. Я признаю это. Но ты отказываешься пробовать из страха. И я не знаю, что сказать на это.

Она покачала головой.

— В то время когда мы были вместе, я питала надежду, понимаешь. Это было хорошо. Так правильно. Хотя и неразумно. Нереально.

В голове что-то щелкнуло, и Дэн понял, что Адель с самого рождения запрограммирована иметь дело с «реальностью».

— Значение реальности сильно преувеличено.

Вот так, значит. Никаких планов. Признаний в любви. Желания попробовать все сначала. Все закончилось так, как он и предвидел. Это прощание.

— Дэн, прости меня. Я много думала об этом.

Он поднял руку.

— Все в порядке. Я просто обманывал себя. Надеялся. Ты права. Мы провели несколько дней, игнорируя реальность. Я пойду, Дел.

Он не хотел, чтобы все закончилось гневом и злостью. Если это действительно финал, нужно, по крайней мере, чтобы они нормально попрощались.

— Мне так жаль.

— Мне тоже.

Дэн подошел к двери, потянулся за пальто. Надев его, повернулся и увидел на пороге Адель. Он уже взялся за ручку двери, однако снова повернулся и, обхватив ее лицо ладонями, поцеловал в губы. Мужчина не должен прощаться с женщиной, которую любит. Дважды.

Прежде чем Адель успела что-то сказать, он повернулся и вышел. Открыв машину, сел за руль и завел мотор. Словно на автопилоте выехал на шоссе и направился в сторону Калгари.

Возможно, она права, и пришло время жить в реальном времени. Но ведь и он тоже прав. Реальность отвратительна.

Глава 14

Адель стояла в дверях, как ей показалось, около часа, хотя на самом деле прошла всего пара минут с тех пор как за Дэном закрылась дверь. Он больше не вернется. Она опять оттолкнула его.

Она потихоньку вернулась в гостиную, опустилась на диван, глядя прямо перед собой. Она вообще ничего не чувствовала, пока мистер Нум-Нумс не запрыгнул ей на колени, принявшись мурлыкать, такой теплый, живой. И тогда слезы потекли из ее глаз.

Адель плакала так, как не плакала уже давно. С тех пор как узнала о болезни и рассталась с Дэном. Но сейчас все по-другому.

Хуже. Намного хуже.

Она плакала и никак не могла успокоиться. Через некоторое время нашла в себе силы встать, пойти на кухню и налить себе вина. Так она и сидела в темноте, пила вино и пыталась не плакать. В семь часов вечера она не выдержала и позвонила Харпер, более не в состоянии оставаться в одиночестве.

Харпер принесла вино, шоколад, чипсы и коробку салфеток.

— Мне так жаль, дорогая.

— О, Харпер.

— Пойдем присядем, и ты мне все расскажешь.

Харпер налила еще вина, открыла шоколад и чипсы. Адель почувствовала себя немного увереннее и бодрее теперь, когда Харпер рядом. Подруга протянула ей бокал вина и шоколад.

— Держи. Это мой аварийный запас.

Адель улыбнулась и положила шоколад в рот. Потом отпила немного вина, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Так, а теперь вот рассказывай, почему у тебя такое лицо?

— Дэн ушел.

— Это я поняла. Случилось-то что?

— Скажем так — ничего не случилось. — Адель уже выплакала все слезы и могла говорить теперь спокойно. — Мы катались на собачьих упряжках. Было здорово. Потом отправились на ужин. Мы признались, что по-прежнему любим друг друга. Он хотел, чтобы я осталась с ним на всю ночь. Но я не осталась. Мне надо было подумать. А когда он сегодня утром пришел сюда… — Адель помолчала, потом снова заговорила, проглатывая окончания: — Он хотел попробовать еще раз, но опасается, что я снова причиню ему боль. Потом ему пришло сообщение, что у его сестры родился ребенок. А я-то не могу дать ему семью, которую он хочет иметь. Да и как могут развиваться отношения, когда он в Торонто, а я здесь? Это не имеет смысла. И он ушел.

Харпер смотрела на нее во все глаза.

— Надеюсь, ты не была с ним так прямолинейна?

— И дело вовсе не в том, что я не люблю его. Я люблю.

— Тогда в чем, черт возьми, проблема? Послушай, Адель, я люблю тебя. Ты мне как сестра, которой у меня никогда не было. Но ты не разрешаешь мне приближаться к тебе. Никому не разрешаешь. И скажи на милость, как ты можешь кого-то любить, если не позволяешь приблизиться к себе? Именно так ты обошлась с Дэном много лет назад. Решила все за него, не позволила ему высказать свое мнение. Ты бы хотела, чтобы кто-то так поступил с тобой?

Адель открыла рот.

— Я понимаю, как это сложно. Любовь вообще не простая штука. Но ты не можешь продолжать в том же духе. Ты организуешь свадьбы, и почему-то все, кроме тебя, живут вместе долго и счастливо. А ты не думаешь, что тоже заслужила это? Да оно и понятно, что Дэн тебе не доверяет. Ты же разбила ему сердце. Естественно, он боится, что ты снова поступишь так же. Но тебе надо доказать обратное. Поверь мне, ты должна бороться за него, если он тебе нужен.

Харпер глубоко вздохнула и сделала большой глоток вина.

— Если бы ты видела его лицо, когда он получил сообщение о рождении племянника, — прошептала Адель.

— Да, ты не можешь иметь детей. Это не новость. — Харпер коснулась ее колена. — Тем не менее, милая, ты возводишь стены. И прости меня за вопрос, я вовсе не бесчувственная, но должна спросить. Неужели бесплодие делает тебя менее похожей на женщину?

Адель на минуту задумалась.

— Нет. Я не стала менее женственной. Вовсе нет. Почему-то я чувствую себя как мать.

Взгляд Харпер смягчился.

— Я расскажу тебе кое-что. И заметь, обычно я никому об этом не рассказываю. Меня удочерили. И могу тебе сказать, что материнство не определяется наличием репродуктивной функции. Это просто физиология. А материнство, — она похлопала себя по груди с левой стороны, — это здесь. Если только ты откроешься и рискнешь.

Адель зашмыгала носом.

— Почему я не позвонила тебе раньше?

— Потому что боишься. И влюблена. Но если ты действительно хочешь найти выход, обязательно его найдешь. А теперь давай доедим шоколад, чипсы и допьем вино. А потом устроим пижамную вечеринку. Можем болтать до утра, а завтра ты решишь, что будешь делать.

Адель вытерла слезы и улыбнулась.

— Ты чудесная подруга, Харпер.

Дэн сидел за импровизированным столом в офисе, расположенном в центре города, и постукивал ручкой по чистому листку блокнота. Обычно он делал записи, но сегодня просто сидел и рисовал зигзаги на странице.

Он не мог перестать думать об Адель. Все его мысли сосредоточились только на ней и их отношениях.

А ведь он должен думать о работе, наслаждаться тем, что окружает его сейчас. Его впечатляли результаты собственной деятельности. Раньше он все видел в бумагах, отчетах и диаграммах, а теперь мог видеть результат проделанной работы своими глазами. И это было потрясающе.

В четверг он вернется домой, встретится с новорожденным племянником. Правда, трудно возвращаться, когда никто тебя не ждет.

Стив, управляющий филиалом, вошел в кабинет и закрыл дверь.

— Хотел посоветоваться с тобой.

Дэн был даже рад отвлечься от собственных мыслей. Ему показалось, или Стив немного нервничает.

— Конечно. В чем дело, Стив? Ты выглядишь озабоченным.

— Мне нужен твой совет. Дело в том, что офис только набирает обороты, и…

— Просто скажи, как есть. Не может быть, чтобы все так уж плохо. Проблемы с персоналом? Поставщиками? Какие-то осложнения?

— У моей жены появилась возможность, и я хочу, чтобы она ею воспользовалась. Вряд ли такой шанс выпадет еще раз, особенно в нашем возрасте. Когда тебе за пятьдесят, ты видишь, как разные возможности пролетают мимо.

Дэн кивнул:

— Я понимаю тебя. Никто не видел твоего опыта, а видит только годы.

Стив кивнул.

— Хорошо, что ты понимаешь. Дело в том, что жене предложили работу в Англии.

Дэн откинулся назад.

— Англия?

Стив кивнул:

— Да, в больнице. Дети уже взрослые, и, — Стив усмехнулся, — это кажется нам новым опытом. Волнующее начало.

— Значит, вы вместе летите в Лондон.

— Да, но не раньше марта. Таков план. При этом я не хочу подводить компанию. Я много лет усердно работал, и, естественно, меня волнует, что будет дальше. Сейчас все только начинается, управление всеми делами здесь. И я ценил и ценю доверие, которое компания оказала мне.

Дэн смотрел на Стива. Пожилой мужчина. Седина окрасила его виски, хотя в глазах светится огонек предвкушения нового приключения. Дэн не сомневался, как ему надо поступить.

— Конечно, ты должен быть с женой. Ты же не хочешь, чтобы она упустила такую возможность. Кроме того, вряд ли вам захочется жить врозь.

— Жена много работала и всегда поддерживала меня. Сейчас моя очередь, понимаешь? А жить отдельно — нет. Мы вместе уже двадцать пять лет и врозь будем несчастны. — Стив улыбнулся. — Я с радостью приношу эту жертву. Но это тяжело, поскольку я вижу, как ты доверяешь мне, а я тебя подвожу.

— И вовсе не подводишь. Ты ставишь жизнь превыше работы. Никто не сомневается в твоей преданности, не переживай об этом. Мы справимся.

Стив поднялся со стула и протянул руку.

— Знаешь, одну вещь я всегда ценил в нашей компании. Здесь на первом месте люди. Я буду скучать по этому.

Дэн крепко пожал ему руку.

— Поговори с отделом кадров и подай заявление об увольнении. Я пообщаюсь с Брайаном. Думаю, у него есть человек на примете. Все будет хорошо. Я рад за тебя.

— Спасибо. Я сейчас уезжаю на весь день, но завтра мы увидимся.

— Да. У меня есть еще один день до возвращения в реальный мир.

— Плохо. Было приятно с тобой работать.

Стив ушел. Дэн откинулся на спинку стула и задумался над тем, что произошло. Стив поднялся по служебной лестнице после того, как уволился из авиации. Он заслужил свою должность годами самоотверженности и инициативности. Однако готов отложить это в сторону, чтобы поддержать жену в ее работе. Некоторые назвали бы его глупцом, но Дэн уважает его. И сейчас даже больше, чем раньше.

Дэн снова мысленно вернулся к Адель. А у них такие отношения? Готов ли он пожертвовать своей мечтой ради нее? Он снова принялся черкать по бумаге. Вспомнил, как они расстались. Адель ушла, чтобы дать ему возможность осуществить свою мечту о большой семье. Она принесла себя в жертву. Он злился на нее за то, что она отняла у него выбор. Естественно, это является признаком нездоровых отношений.

Теперь Дэн понимал, что Адель пожертвовала собственным счастьем ради него. Как она однажды сказала: «неправильно, но по правильным причинам».

Она уже пожертвовала однажды, так какое он имеет право требовать, чтобы она сделала это опять?

Дэн снова и снова прокручивал эти мысли в голове, пока звонил в Торонто и информировал Брайана о сложившейся ситуации. Думал об этом, пока работал до позднего вечера, не желая возвращаться в гостиницу в одиночестве. Он заказал еду в офис и теперь вяло ковырялся в китайской лапше. Ему хотелось запрыгнуть в машину и мчаться в Банф, постучаться в ее дверь. Правда, что он ей скажет? Она вполне доходчиво высказала свою позицию, не так ли?

В конце концов Дэн отправился в гостиницу, чтобы немного поспать.

В восемь утра он вернулся в офис. Секретарша уже находилась на рабочем месте.

— Доброе утро, Кирстен.

— Доброе утро, Дэн. Для вас уже есть несколько сообщений.

— Спасибо. Когда появится Стив, попросите его заглянуть в мой кабинет.

— Конечно.

Дэн поздоровался с другими сотрудниками. Он видел, что Стив проделал большую работу, подбирая персонал. Казалось, они полны энтузиазма и готовы выполнять свою работу. В корпорации все немного иначе. Нет, конечно, там тоже дружелюбная атмосфера, при этом более официальная, что ли.

К трем часам дня у Дэна созрел план. Возможно, корпорация не согласится на это. Да, он самый молодой руководитель верхнего звена, но в данный момент готов пойти на понижение должности. Просто в глубине души он воодушевлен собственной идеей, поскольку будет всего в часе езды от Адель. А если расстояние — часть одной проблемы, то хотя бы этот барьер будет устранен. Дэн уверен, что по-прежнему любит Адель. Да, злится на нее. И у самого проблемы. Но любовь к ней неизменна.

Дэн еще раз поговорил со Стивом, а когда тот ушел, задал себе один важный вопрос: если с Адель ничего не получится, захочет ли он оставаться здесь или будет счастлив в своей прежней жизни?

Ответ пришел быстро. Адель совершенно права, говоря, что он спрятался за своей работой. Просто это единственное, что у него есть. И вот теперь он хотел большего. И от этого невозможно убежать.

Он должен увидеть ее. Но сначала стоит поговорить с Брайаном, рассказать ему о своей новой идее.

Повесив трубку телефона час спустя, Дэн откинулся на спинку стула и провел рукой по волосам. Удивительно, но Брайан хорошо воспринял его идею и даже развил ее.

Он уже собирался уходить, когда зазвонил телефон.

— Дэн, к тебе мисс Хортон.

Его сердце подпрыгнуло. Она здесь?

— Я сейчас выйду, спасибо, Кирстен.

Она здесь.

И она пришла, чтобы найти его.

Он не должен все испортить. Не имеет права.

Дэн встал, глубоко вздохнул и вышел в приемную.

Глава 15

Адель чувствовала, как подкашиваются ноги. Она так нервничала, что ее тошнило. Перед тем как войти в офис Дэна, она провела пятнадцать минут в машине, обдумывая, что ему скажет. Но, само собой разумеется, все слова вылетели из головы, когда она вошла.

Секретарша позвонила Дэну и предложила ей присесть. Но Адель не была уверена, что сможет выполнить столь простое действие. Поэтому осталась стоять. Она понимала, что должна попытаться, хотя не представляла, как вообще все это будет происходить. Харпер была права, когда сказала, что она должна бороться за жизнь, которую хотела бы иметь. Хватит прятаться и убегать.

Дэн вышел к ней и внезапно остановился. Посмотрел ей прямо в глаза. А потом быстрым шагом направился навстречу. Адель тоже бросилась к нему. Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

Секретарша деликатно кашлянула. Дэн поцеловал Адель в щеку и отступил на шаг.

— Извини, Кирстен, долгая история.

— Но, похоже, со счастливым концом, — тепло улыбнулась Кирстен. — Просто я подумала, что, возможно, вы захотите поговорить в кабинете.

Дэн оглянулся по сторонам, заметив, по крайней мере, четыре пары любопытных глаз, взял Адель за руку и повел в свой кабинет, закрыв за ними дверь.

— Хорошая мысль.

Отпустив ее руку, он повернулся и посмотрел ей в глаза. Все правильные слова, которые подобрала Адель, опять улетучились из ее головы.

— Ты пришла.

— Я должна была тебя увидеть. Сказать тебе, что…

«Сказать — что? Все», — подсказало ей сердце.

Он стоял и ждал. Она была уверена, что он слышит стук ее сердца, так громко и сильно оно билось.

— Ты выглядишь прекрасно, — оценил Дэн. — Хочешь, я возьму твое пальто? — А потом, немного поколебавшись, он спросил: — Ты ведь немного задержишься?

Адель коротко кивнула и принялась расстегивать пальто.

— Спасибо.

— Нет проблем. — Он повесил пальто на спинку ближайшего стула. — Я так рад тебя видеть.

— Правда?

— Да. Я думал, ты поняла это из моих объятий. — Он улыбнулся, и она немного расслабилась.

— Харпер сказала, что я идиотка. Что я должна бороться за тебя. Я пришла, чтобы сражаться за тебя, и я сделаю все возможное, чтобы у нас получилось. Не знаю, как, и боюсь до смерти. Тем не менее я же здесь.

Дэн нежно прикоснулся ладонью к ее щеке и улыбнулся.

— О, дорогая, я собирался поехать в Банф и сказать тебе то же самое. Я хочу сражаться за нас и люблю тебя, Делли. Так сильно люблю тебя, что не могу нормально думать с тех пор, как вошел в гостиницу и увидел там тебя.

Адель бросилась в его объятия, чувствуя, что все становится на свои места и теперь все будет правильно.

— О, я тоже люблю тебя. — Она вдыхала его аромат. — Я так боялась, что нас больше нет. Мы столько времени потратили напрасно.

Дэн покачал головой.

— Нет, не говори так. Знаешь, почему? Потому что я думаю, все так и должно было сложиться. Может, мы бы не справились со всем этим, когда были моложе. Но мы сейчас здесь. Такие, какие есть. И справимся с любым испытанием.

Адель высвободилась из его объятий и отступила.

— Мне так много надо тебе сказать.

— Тогда давай присядем. Или хочешь куда-нибудь пойти?

Она покачала головой, не желая больше откладывать то, что хотела сказать. Пока не потеряла самообладания.

— Все хорошо. Я имею в виду, что не имеет значения, где мы находимся, пока вместе и разговариваем. Ты понимаешь?

Дэн пододвинул стулья, и они сели.

— То, что я не могу родить детей, — проблема для тебя?

— Нет.

Адель удивилась столь быстрому ответу.

— Но, Дэн, ты всегда хотел иметь детей. Я знаю это.

— Да, и все равно это не проблема. Прежде всего, я люблю тебя, и мы будем счастливы, даже если у нас не будет детей. Я думал об этом с тех пор, как ты мне сказала. Если мы решим, что у нас должны быть дети, рассмотрим все варианты. Но, пожалуйста, пойми, ты ни в чем меня не ущемляешь.

Ее пульс участился. Он сказал «у нас должны быть дети» и «мы решим». Он говорит о будущем. Об их будущем.

— И насчет доверия. Дэн, я никогда не хотела уходить от тебя. Понимаю, тебе трудно поверить в это, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы доказать тебе, что я здесь навсегда. Для этого потребуется время… и…

Она сделала паузу, потому что подошла к самой сложной части.

— Если это все упростит, я смогу перенести бизнес, попробовать передать моих клиентов кому-то еще, чтобы не пришлось никому отказывать. И никто бы не разочаровался. А дальше открою собственный бизнес в другом месте. Это поможет мне сохранить репутацию. Мне нравится то, что я делаю. Я могу заниматься этим в другом месте. Но отказываться не хочу.

Дэн покачал головой и сжал руку Адель.

— Я не хочу, чтобы ты бросала то, чем занимаешься. И мне нравится, что ты не только думаешь о себе, но и заботишься о клиентах. И я кое-что хочу сказать тебе, Дел.

— О.

Он переплел свои пальцы с ее.

— Я не хочу, чтобы ты перевозила твой бизнес. И, честно сказать, понял, что мой успех в бизнесе был связан с тем, что я убегал. Я работал много часов, продвигался по карьерной лестнице, но внутри, здесь, — он указал на грудь, — здесь была пустота. Со стороны казалось, что у меня есть все. Но это не так. Абсолютно не так. У меня было все, кроме тебя. И никто не мог заменить тебя. И я не хочу, чтобы ты переезжала. Это я перееду. Я думал об этом весь день. И не так давно разговаривал с советом директоров. Управляющий этим филиалом только что ушел в отставку. И нужен кто-то, кто возьмет на себя управление в Калгари. Я хочу стать этим кем-то.

От его слов у Адель закружилась голова. Если Дэн согласится на эту работу, он будет жить всего в часе езды от нее. Но она также понимала, что эта должность — шаг назад по сравнению с тем, какую позицию он занимает сейчас. И он готов сделать это ради нее?

— Ты уверен, что не хочешь поискать что-то другое? Должны быть еще возможности. Ты не можешь просто так выкинуть все, чего достиг. Мы что-нибудь придумаем, обещаю.

Дэн покачал головой.

— Мне нравится быть частью именно этой команды. Это интересно. И вовсе не значит, что тут не будет роста. Это не понижение в должности, а, скорее, это движение вбок. Рынок энергетики развивается, появляется много возможностей. Я буду вице-президентом западного сегмента, руководителем этого офиса и того, который открывается в Британской Колумбии, а также любыми будущими филиалами.

— И ты действительно хочешь сделать это?

— Да. Ты можешь продолжать свой бизнес, и мы будем вместе.

Ее губы задрожали.

— Прости, что я отталкивала тебя. Мне было так страшно. Ты прав: я всегда боялась надеяться. Мечтать. Самое большее, что могла себе позволить, — планировать чужие свадьбы, понимаешь? Но Харпер заставила меня понять, что я тоже заслуживаю счастья. Может, все сложится не так идеально, но мы будем вместе, и только это имеет значение.

— Иди сюда. — Он притянул ее к себе. — Сядь ко мне на колени. Я хочу, чтобы ты была как можно ближе.

Адель сделала, как он просил. Дэн обнял ее, крепко прижав к себе и положив голову ей на плечо.

— Как же я рад, что ты здесь и передумала.

— Я тоже. — Она закрыла глаза. — Я люблю тебя, Дэн, и так устала позволять страху сдерживать меня.

— Тогда давай не будем позволять. Давай перестанем терять время. Выходи за меня, Делли. Я решу все вопросы дома и вернусь, а ты можешь планировать нашу свадьбу. Я могу ездить на работу некоторое время, пока мы не решим, где хотим жить.

— Может, Канмор. Или Спрингбэнк. Где-то, куда мы оба сможем легко переехать.

— Все равно. Главное, чтобы ты была рядом.

— Мне тоже.

— Так это значит «да»? Ты согласна выйти за меня?

Адель всю жизнь пряталась и боялась рисковать. Но не сейчас.

— Это значит «да».

Дэн вскочил так быстро, что она чуть не упала, но он поймал ее и притянул к себе, чтобы поцеловать.

— Я люблю тебя. И буду говорить это до тех пор, пока тебе не надоест, слышишь?

Адель закрыла глаза и прижалась к нему. Она совершила огромную ошибку в своей жизни, когда ушла от него, и сейчас была рада, что получила второй шанс.

— Мне никогда не надоест слышать это, — призналась она.

Он поднял ее и закружил по кабинету. Она смеялась от радости.

Глава 16

Клятвы были сказаны, шампанское выпито, торт разрезан. Хоть свадьба была и не такой пышной, как те, которые устраивала Адель, однако она была счастлива. Волшебный день. И сейчас, стоя на балконе отеля, она не могла поверить, что все это правда.

— О чем ты думаешь, миссис Бримикомб? — Дэн подошел к ней и положил руку ей на талию.

— Думаю, я самая счастливая женщина на свете.

— Забавно. — Он прижал ее к себе. — Я думал о том же самом.

— То есть ты самая счастливая женщина в мире? Интересно.

Он рассмеялся. Ей нравилось, как он смеется. Ничто не доставляло ей такого удовольствия, как поддразнивать его.

— Это был хороший день.

— Да, это так.

Вся семья Дэна прилетела на свадьбу. Мать Адель тоже приехала, к большому удивлению самой Адель. У них была небольшая церемония. Только самые близкие люди, включая Харпер, которая передала свои обязанности фотографа, а сама стала подружкой невесты.

Они не хотели чего-то замысловатого. Семья и люди, которые много значили для них, немного шампанского, закуски для гостей и, наконец, торт с любимой начинкой Адель — сливочным кремом. Сегодня они проведут ночь в номере для новобрачных. Завтра полетят сначала в Ванкувер, потом на Гавайи, где проведут короткий — шестидневный — медовый месяц.

Харпер в потрясающем светло-голубом платье вышла на балкон.

— Я так и думала, что найду вас здесь.

— Так оно и есть.

— Рада, что застала вас. Я хочу сделать вам свадебный подарок.

Харпер достала из сумочки небольшой конверт.

— Харпер, ты не должна была ничего делать. Ты и так очень мне помогла.

Но что-то в глазах подруги подсказало Адель, что это необычный подарок, и она вскрыла конверт.

Внутри лежала небольшая открытка — карандашный набросок с изображением женщины, похожей на Адель, и мужчины, конечно же, Дэна. Женщина держала на руках сверток, похожий на младенца.

Адель посмотрела на подругу.

— Это мой подарок вам. И вы имеете право не принимать его. Я хочу помочь вам родить ребенка.

Адель взяла Дэна за руку.

— Мне нужно присесть.

Они подошли к скамейке и сели. Дэн не выпускал руку Адель. Харпер села с другой стороны от нее.

Дэн недоумевал.

— Не понимаю.

— Дело в том, что я люблю Адель, а она любит тебя. И я знаю, что из вас получатся прекрасные родители. Потому предлагаю вам помощь. Я стану суррогатной матерью для вас.

Сердце Адель пропустило удар.

— Харпер, а люди так делают?

— Иногда. — Харпер мягко улыбнулась. — Я здорова, Адель, и хотела бы сделать это для вас.

— Не знаю, что и сказать. — И она на самом деле не знала, это так неожиданно. Такое необычное предложение. Адель сомневалась, сможет ли вообще его принять. — Девять месяцев. О, Харпер.

Слезы жгли ей глаза. Харпер положила руку ей на спину и успокаивающе погладила.

— Если я буду вашей суррогатной матерью, ты сможешь везде ходить со мной. Слышать, как бьется сердце ребенка, чувствовать, как он толкается. Сможешь посещать со мной подготовку к родам. Ты не смогла бы все это делать, если бы суррогатная мать была другая женщина. И это единственное, что ты хочешь иметь больше всего на свете. Позволь мне помочь тебе.

Адель посмотрела на Дэна.

— Даже не знаю, что сказать, — пробормотал он прерывающимся голосом. — Это так неожиданно.

Адель взяла себя в руки.

— Нам нужно подумать обо всем и обсудить еще раз. Но, Харпер, ты лучшая подруга на свете.

Они обнялись. Харпер слегка откашлялась.

— Послушай, ты же не хочешь идти к гостям с красными глазами и опухшим лицом. Фотограф не сможет заретушировать так много.

Они рассмеялись, их настроение сразу улучшилось. Все встали со скамейки. Харпер ушла в зал, оставив Адель с мужем наедине.

— О, Адель, такая подруга одна на миллион.

— Никогда бы не подумала, что она предложит выносить ребенка. Да, я ей многое рассказала: про болезнь, про то, что чувствовала, узнав, что у меня не будет детей. Но никак не ожидала, что она предложит выносить ребенка.

Дэн обнял ее и поцеловал в волосы.

— К вашему сведению, миссис Бримикомб, если это не произойдет, ничего страшного. Мы есть друг у друга. И я люблю тебя. Сегодня все мои мечты сбылись.

— О, Дэн. — Адель улыбнулась. — Мои тоже.

— Но…

— Но…

И с новыми перспективами, которые открывались перед ними, они вошли в бальный зал, чтобы начать свою жизнь как семья.

Content

Донна Олвард
Шафер и свадебная фея

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16