Маг Азидал. Король Азгамара

Глава первая. Зимнее затишье.

(27. 02. 216 год от основания Гондарии)

Спустя две недели после битвы при Глан Дуир. Столица графства Альсас, усадьба Черная Грань.

Шуршит перо по бумаге, выписывая витиеватые строки. Слышны приглушенные голоса.

- Эй-эй, не бегай так с кувшином! - строгий голос за дверью. - Ты хоть знаешь, сколько он стоит?

- Простите!

Смешки пары стражников за дубовой дверью и короткая перепалка слуг отвлекла от бумаг на столе, и я почувствовал, как устали глаза за ночными бдениями в кабинете.

Слишком много дел накопилось за время отсутствия в Альсасе, приходится обходиться без сна. Под веки как песка насыпали, терпеть не могу такое ощущение долгого недосыпа.

Тихое, раздраженное бурчание под нос разносится по кабинету:

- Чертовы бумажки, хреновы боги, вздорные бабы, лорды со своими хотелками, чтоб вам к демонам провалиться... Еще и чернила кончаются.

Перо яростно шуршит по бумаге, оставляя глубокие, ровные строки каллиграфическим почерком, одна за другой. Час проходит за часом, стопки бумаг меняют высоту, и время от времени слышны ругательства, тихие, но полные усталого раздражения.

Слышу, как сопят стражники за дверью, слышу, как ходят слуги, как шуршит одежда, бьются сердца, слышу разговоры. Даже чертов ветер за окнами в коридорах, что бросает снежинки в стекла отдается в голове гулкими барабанами.

Последней каплей стал треск поленьев в камине, пожираемых огнем. От раздраженного взгляда огонь в камине вспыхнул языками, но тут же утих обратно, обдав комнату жаркой волной.

- Слишком громко, - поморщился, размял переносицу пальцами.

Чувства опять обострились, сила внутри бунтует, пытается вырваться и разнести все причины раздражения. Вздохнув, подавил бурную волну в теле, обошлось без последствий, только услышал треск парочки молний в волосах на макушке.

Черт, кляксу оставил. А это важное письмо, я его почти десять минут составлял!

- Опять, - ругнулся, оставив перо в чернильнице и приглаживая волосы, вставшие дыбом.

Испорченное письмо смялось в руке и отправилось в камин комком бумаги. Я конечно рад, что после той битвы с королем мое тело решило, что пора взрослеть окончательно, но сейчас это приносит проблемы.

У Магов помимо обычного физического взросления есть и магическое, когда Дар растет, каналы расширяются, а Душа, Разум и Тело сливаются крепче, образуя новые связи и даруя новую мощь. Точка, где все начала мага сходятся, и называется Даром, откуда маги могут черпать силу, кто сколько может. Еще эту точку называют Ядром или Истоком, кому уж как больше нравится. Но моя проблема в том, что энергии Дар выдает каждую секунду столько, что я почти захлебываюсь от нее, даже спать с трудом получается. И все вина перестройки начал после той битвы с королем.

Без самой первой такой перестройки человек не станет Магом. А без следующих будет упираться в потолок своего потенциала, как бы не старался. И вот, на четыре года раньше, чем должно, я прошел окончательную перестройку. Дальше таких радикальных изменений не будет, только плавный рост.

В детстве это не было проблемой, не было проблемой и в прошлом мире на протяжении всей жизни. Но сейчас наложилась еще и силушка, полученная от Даргала. В итоге я сам себе напоминаю гейзер из маны, который начинает извержение, когда ему вздумается. Все время приходится держать силу в узде, это выматывает.

Прямо будто вынужден каждую секунду моргать сам, или вдыхать воздух, будто тело забыло, как дышать самостоятельно. Все не как обычно, когда такой простой процесс проходит сам по себе.

Слава Даргалу, что хоть кошмары не снятся, а то я бы пол дома разнес в полусне, да с перепугу. Такие вещи не редкость среди магов, и лучше бы никому не прикалываться над обладателем Дара, выпрыгивая из-за угла с криком "бу". В ответ может такое "бу" бахнуть, что шутник костей не соберет. Для меня это сейчас особенно актуально.

С большой силой лучше не играться. Я еще помню слух-анекдот про Архимага Глеонида, что задумавшись, чихнул во дворце императора и вынесло половину стекол в городе. А потом еще куча народу со звоном в ушах друг другу полдня "что?" орали. Сколько в том случае правды о случайности, а сколько раздражения мага от лизоблюдов двора остается секретом.

Но таких случаев только навскидку еще десяток сразу вспомню. С магией шуточки не шути, особенно когда силушку плохо контролируешь.

Я все-таки Мастер Контроля, и не позволю своей силе наводить разрушения вокруг, но приходится платить за это внезапными улучшениями органов чувств. Не очень себя чувствуешь, когда взглянув на огонек свечи, узришь вместо нее солнце наяву. Или когда падение ложки на пол оборачивается взрывом вулкана возле уха. Но особенно мерзко, когда одежда на теле за секунду превращается в терку по коже.

Не всегда много силы это хорошо, это уж точно. Но за неделю с лишним я начал привыкать и гасить ненужные ощущения. Требуется, чтобы тело привыкло само регулировать такие вещи, и только время может помочь, надо только перетерпеть.

Обидно, что с Эфиром в прошлом мире таких бы проблем не было. Но Мана по сравнению с магической энергией того мира куда гуще и сильнее. И чем выше уровень мага, тем ярче это ощущается. Иногда я все еще жалею о молодости этого мира, что настолько силен и полон магии, что это раньше казалось черезмерным.

Здесь существа, что там считались уже мифом, бродят по земле как ни в чем не бывало. Честно говоря, лучше бы они мифом и оставались... Когда в какой-нибудь деревеньке чудовище полгарнизона сожрет, как-то насрать на восхищение и любопытство перед "редким" видом.

Я до сих пор удивляюсь охотникам Альсаса, что бродят по здешним лесам как ни в чем не бывало, даже в одиночку. А там бывает такое водится, что даже Первые в самые чащи опасаются соваться, а эти за дичью лезут, капканчики ставят. В которые и волколак может попасться и это будет обычным делом. Удивляюсь, что у них яйца сталью при ходьбе не звенят.

- Ха-ха... - смешки осеклись, перо застыло на половине строки.

Стоило немного развеселиться, как снова мана в теле взбурлила, заставив сосредоточиться и утихомирить бегущую по венам силу.

- Да задолбало уже...

Спокойствие, вдох, выдох... Что же ты так на эмоции реагируешь, дери тебя Даргал. Как же я начал скучать в такие моменты по столь спокойному и мирному Эфиру, словами не передать. Вроде и то, и то магическая энергия, но баланс в управлении разумом и желанием даже спустя десяток лет практики вызывает сложности. Старые привычки редко, но мешаются.

Из простой маны могу выделить нити, управлять ими как вздумается, это простое упражнение на контроль магии. Но это будет просто пара десятков нитей из маны.

Дай мне сейчас вместо маны эфир, я бы из него паутину размером с город сплел не напрягаясь, охренительно бесполезное, но очень красивое зрелище бы получилось.

В глубине души понимаю, что это просто мелкая обида. Столько лет угробил на ювелирный контроль в прошлом, так нарастил его сейчас, а в итоге все равно придется перестраивать привычки под мощь и грубую силу больших объемов, а не мастерство и тонкие потоки, которые так любил.

Бесполезных навыков не бывает... Но обидно, черт подери. Зато девятый уровень, шажок до Архимага остался. Размером в пропасть, конечно, но я превзошел прошлые достижения, это ли не повод для радости?

Девятый уровень сил, когда телу и полсотни лет не исполнилось. Реально годков втрое больше, и такой уровень для почти полуторавекового мага в том же Даргамаре никого бы не удивил. Но будь я действительно молодым юношей с такой силой там...

Возраст для магов никогда влияния не имел, как и уровень сил. Это просто запас магии, в конце концов, киты тоже большие, но их валят пара человек на лодочках с копьями. Но это достойно, чтобы в Даргамаре даже Архимаги бы пару раз уважительно кивнули. Потом бы дали пинка, конечно, чтобы не зазнавался, и пару редких книг в поощрение... Из особых библиотек, м-м. Вот бы мне в те времена сегодняшние возможности... Замечтался.

Не видать мне больше величественных башен Даргамара, как и старых друзей и наставников. Вроде и тоски нет, только ностальгия иногда прошибает. А еще интересно, как там крепость Глад и какой засранец занял мой пост Верховного Мага. И нашли ли те заначки? Там такая коллекция была, и кому-то все нахаляву достанется... Опять отвлекся, чтоб его.

Там это там, тут это тут и точка. Мысли в последнее время скачут как блохи на собаке, постоянно отвлекаюсь. Все-таки три дня без сна за документами это слишком. Частенько прошлый мир вспоминается, может это меня поминает кто? Хотя, столько времени прошло, все знакомые небось в Чертогах Даргала за меня кубки подымают.

- Нажраться, что ли? Ладно, хватит с меня на сегодня.

Кончик пера со злостью продавил бумагу, оставив размашистую подпись. Документ отправился к высокой стопке таких же бумаг из желтоватого пергамента. Это был последний на сегодня... С тоской глянул на другую стопку, что по размерам не уступает готовой. Черт возьми, они вообще что-нибудь делали без меня?

Куча помощников, Гильдия, все они поддерживали Альсас, пока лорд томился в плену и лил кровь, защищая земли, и я благодарен. В городе полно запасов еды на зиму, в деревнях тоже голодать не будут, у кэхас должны быть свои запасы и не малые. Солдат остро не хватает после мясорубки на границе, но это для войны не хватает, а для мирной зимы этого достаточно.

Все работает, как должно и не рухнуло без меня, никаких долгов, или особых проблем. Армия исправно защищает простой люд от монстров, Гильдия тоже нарасхват, и в бою и людей от хворей зимних лечит. Отличная работа, ребята... Но все равно терпеть не могу бумажную работу! Могли бы и поменьше на меня оставить.

- Эх, - уголки губ дрогнули в улыбке.

Моя старческая привычка ворчать вернулась, пускай и только про себя. Внешне никто не заподозрит в сосредоточенно работающем всю ночь человеке, что он ленив как медведь зимой.

Единственная вещь в мире, которой могу заниматься до потери всех сил и сознания - это магия. Все остальные дела вызывают тоску. Как вот эта груда бумаги, которую хочется сжечь, например.

Может, лучше еще поработать и закончить все за раз, сегодня?

- Нет уж, - зевнул широко, прикрыв рот ладонью.

Скрипнули ножки стула, отпуская лордскую задницу. Хватит дел, пойду лучше брата проведаю. А потом неплохо будет пожевать чего-нибудь и выспаться наконец.

***

Хорошо освещенный коридор наполнен звуком ветра за окнами, где начинает бушевать метель. Легкие сквозняки гуляют у пола, ероша ворсинки красных ковров, немного выцветших от времени. Проходят слуги, слегка кланяясь, если встретимся взглядом, тихая, спокойная обстановка.

У комнаты брата стоят двое воинов, в начищенных до блеска доспехах, а копья прислонены к стенам, только руку протяни. Оба без шлемов, похожие как в зеркале молодые мужчины, с чернявыми вихрастыми макушками.

Близнецы это редкость, так что обоих сразу узнал. Они не так давно вступили в армию Альсаса после пары лет тренировок, и я их часто видел на полигоне, когда сам еще мечу обучался под руководством бывшего Главы Армии. Воины тихо коснулись кулаком груди, приветствуя.

- Братья Исмарки, - кивнул в ответ. - Как там ваш отец?

У отца парней фантазия не очень, поэтому большинство людей к их именам добавляют старший и младший. Они только родинкой у того что слева отличаются, прямо над бровью, но хоть убей не помню это старший или младший. Вроде старший, так как он отвечает за обоих.

- Ноги левой лишился, при Глан Дуир, - скорбно улыбнулся воин с родинкой. - Но зато живой вернулся, спасибо вам. Хочет инструктором в лагерь пойти, как подлечится.

Младший грустно вздохнул, но и слова не проронил. Что тут можно сказать... Только кивнуть, да промолчать.

- Не подпускайте к дверям любителей уши погреть, - сказал я, касаясь двери с золоченой ручкой. - У нас будет важный разговор.

Когда я закрывал за собой, оба воина уже держали копья в руках, и сами стоят прямо, как копья, одними взглядами показывая слугам, что лучше обойди-ка ты дружок, в обход.

Комната брата почти не изменилась, и почти копия моей бывшей. Белые шкуры волков на полу и стенах, небольшой камин не горит, и кажется пустым без огня. У себя я его тоже редко зажигаю. На окнах тяжелые, алые шторы, что глушат вой метели за стеклом.

Синий свет водных светильников под потолком дает достаточно света, чтобы не споткнуться о кресла и стол в центре комнаты. А стоило только шагнуть, как в ноздри впивается сладковатый запах табака, пропитавший тут все сверху донизу. Удивлен, что дымного тумана не видать, обычно брат курит много и с удовольствием. Кольнула неприятная догадка, неужели все настолько плохо со здоровьем, что даже за любимую трубку не берется?

Шаги приглушаются шкурами на полу, а с другого конца комнаты слышен бодрый голос брата:

- Глядите кто зашел, и ста лет не прошло!

- Прости, - хмыкнул я в ответ. - Дел просто жопа. Да и говорили, что ты спал почти все время... Ну как ты тут?

Обогнув стол, увидел наконец брата. Фрес лежит на широкой кровати, и уже приподнимается, толкая под спину подушку, чтобы общаться сидя, а не как умирающий лебедь. А возле кровати, на полу лежат подносы с кучей тарелок, и пара пустых бутылок из-под вина. Похоже, отъедается по полной.

Толстая шкура съехала с плеч брата, открывая картину тощего, жилистого торса с проступающими ребрами. Фигура, напоминающая брутального медведя превратилась в задохлика.

Лицом Фрес тоже не напоминает здорового человека, все еще бледный как поганка, скулы заострились, только глаза сверкают бодростью и жизнью, отвергая внешнюю слабость. В общем, выглядит прямо как я после плена, вот только так быстро восстановиться как мне ему не светит.

Этот самонадеянный братец вспомнил, как я использовал метод жизненной силы в добавление к магии, чтобы немного восполнить недостаток слабости, как мага. И пользовался Фрес этим во всех битвах под конец осады Глан Дуир, в итоге к битве с королем вышел полутрупом, и сама схватка с Маркусом его чуть не добила.

Метод потому и запретный, что помереть раз плюнуть. Ладно если немного, обойдется все легкой болью по телу и херовым настроением на пару дней, плюс жрать будешь, как за троих и спать все время хочется... Черт, от одних воспоминаний паршиво стало. А этот болван перешел черту не один раз, я ужасно рад, что Фрес хоть живой остался.

Ничего, вылечится, бывали времена и похуже... Но этот заморенный вид. Все ведь могло кончиться куда хуже.

- Не смотри на меня так, - брат отвел взгляд. - Выбора не было, ты же знаешь.

- Да. Прости за жалость.

- Кхем, - кашлянул в кулак Фрес. - Ладно, теперь я не отрублюсь в середине разговора. Я помню про путешествие через Астрал, и как оказался в пустынном мире и потерял Черный Топор. Ты обещал рассказать, что там случилось с Кардасом? И о чем вы с Даргалом договорились?

- Секунду.

Повинуясь движению руки, комнату покрывает прозрачный барьер Воздуха, запечатывая любое место, где может пройти звук. Стены, дверь, окна, даже потолок не обошел вниманием. Знаю, как бывают любопытны слуги, что найдут щель для прослушки даже в кажущейся монолитом стене.

О братьях близнецах можно не беспокоиться, у большинства воинов не принято слухи распускать, а если уж и делятся чем-то важным, то за пределы воинского братства или не большего взвода информация не выходит.

Я усел на край кровати, нашарил подмеченную возле ножки бутылку вина. Пробка полетела на поднос с тихим звяком.

- Если кратко, дело было так. Шел я на яркий серебристый свет вдали...

Я нехотя поднимал из глубин памяти неприятные воспоминания, рассказ прерывается глотками прямо из бутылки, подавляя сухость в глотке, и я даже не чувствую вкуса вина, сам поглощенный картинами недавнего прошлого.

Рассказываю брату без утайки обо всем. Как оказалось, что Кардас - один из Богов Древ, как я лопухнулся и попал под контроль разума, как услышал голоса Даргала и Древа, что спорили и дрались. Умолчал лишь, как дико больно было, когда тебя переваривают внутри Древа, начиная с кожи и костей, и заканчивая душой и разумом.

- ...а потом я ляпнул, какая он сволочь и здорово огреб от Даргала.

- Ты что сделал?!

- Зато жизнь не зря, - посмеялся над обалдевшим лицом брата. - Не убил же?

- Иногда забываю, какой ты... - пробурчал что-то нелестное брат.

- Да не суть, - глотнул еще вина из бутылки, утер губы. - В общем, гляди.

Показал пару пальцев, а через секунду меж ними пробежалась маленькая молния, осветив лицо брата.

- Неплохая награда, а?

Растер искры меж пальцев, будто не молнию погасил, а так, побаловался.

- Это ведь не настоящая молния? - поднялись брови на лице Фреса. - Какие это ощущения от нее странные.

- Я тебе что, Архимаг, настоящие молнии приручать? Это Мана в виде молнии. Теперь моя магия в чистом виде принимает такой вид. Ну и особенно хороша против всех нечистых тварей, типа демонов и всего такого. Не Божественная Сила, но все равно приятный подарок от Даргала.

- Так вы с ним говорили о чем-нибудь еще? - прищурился брат. - Мне вот интересно, зачем ты голый там бегал, и как в небе оказался?

- Говорили, как же, - фыркнул я, подавив желание швырнуть бутыль о стену. - Богам, знаешь ли, вообще без разницы, что там у смертных происходит. Я хотел ему рассказать как мы тут живем, про обилие темных тварей и колдунов всяких, да он только отмахнулся. Даргал мыслит иными категориями, для него все просто - уничтожить Мэлиас, запечатать или уничтожить План Демонов, а тут "внизу" за парочку тысячелетий все само собой как-нибудь образуется.

Покачал головой, полностью понимая разочарование в глазах Фреса.

- Дал только совет, - развел резко руками, булькнул содержимым бутылки. - Захвати мол, пару стран, развивай Магию, дави врагов и будет всем счастье. Сам так делал, и гляди, все нормально. А с врагами не вашего уровня, сам мол, разберусь, нечего сюда свой нос совать.

- И все? - не веруя хмыкнул брат.

- И не все, - обида сама прорывается словами: - Пожелал удачи, дал щелбана, втиснув ментально знания, как мне разок бабахнуть той Грозой, и выпнул прямиком в небо над Глан Дуир голышом. Как можно быть таким мстительным ублюдком?! Он ведь все равно мысли читает на раз-два, не обижался же?

- Не будь ребенком, - посмеивается брат. - За дело получил.

- Ты не получал "божественных" лещей? Вот и молчи. Думаешь, он просто меня кулачками побил? От одной такой плюхи разум на пару секунд на осколки разбивается. Уж лучше пытки, чем так огребать. А если бы я полным бараном в Менталистике был, что тогда, слюнки бы ты мне подтирал? Я всю дорогу до Альсаса ассоциативные цепочки собирал, чуть детские годы не забыл, блин.

- Оу... Прости, не знал. Что-то жестковато он...

От показного сочувствия на языке аж кисло стало. Или вино паршивое? Глянув на полупустую бутыль, оставил, где взял.

- Короче, - гордо сообщаю в пространство. - В жопу Богов. Я теперь не подвластен ничему, никакой Бог не может теперь вести мою Судьбу. Даже Поток Душ теперь надо мной не властен. Не знаю, правда, зачем это надо Даргалу, ни хрена не объяснил.

- М-м... - покивал солидарно Фрес, оставив не произнесенное "сволочь" висеть в воздухе.

- В остальном планы, как и говорил, - прервал я неловкую тишину. - Только Маркус с армией неприхотливых одержимых осмелился крупно воевать зимой. Подождем весны, есть время договориться с другими лордами, найти еще скрывающихся Первых или даже подтянуть их из других стран. Нет сейчас в Гондарии мощной, центральной силы, что разом подчинит всех и каждого. Если получится, в идеале обойдемся без кровопролития.

- Думаешь? - протянул брат, сложив тощие руки на груди.

- Без крупной войны, хотя бы. Не люблю я людей убивать... Да и кто любит?

Заметив странный блеск в глазах брата, поправляюсь, не дав вставить и слова:

- Кроме тебя, чертов садист.

- Ага, спасибо за комплимент, - фыркнул болезный. - Но я не о том. Про Ведьму Столицы не забыл? Да и вообще интриганов там хватает, и что сейчас в других городах происходит, мы ничего не знаем.

- Да начхать. Если Гильдию собрать в единый кулак, кто пред нами устоит? Если бы чертов король не напал так неожиданно и мощно, мы бы за день от всей той шелупони и пепла не оставили.

Брат промолчал, я тоже затих, так и сидим, не тяготясь тишиной и просто размышляя, не мешая друг другу. Приятно, когда есть люди, с которыми нет той тяжелой атмосферки когда никто не говорит. Я уже давно заметил, что почти со всеми Первыми так, умеют мужики внушительно помолчать. Ну а с Фресом у нас давно так. Помню, даже был момент, что мы три дня и слова друг другу не сказали, общаясь взглядами и парой жестов.

- О, - брат цокнул языком, хитро улыбнулся. - А что на счет кэхас? Ты решил вопрос с Турдум?

- А, это... - потер затылок, неловко усмехнулся. - Тут пока паршиво дело. Старейшины ждут на разговор, а я пока отбалтываюсь как могу.

- Не знаешь, что сказать? Вряд ли они на нас нападут.

- Думаю, они уже все знают, - уверенно отвечаю. - Я тут узнал, что когда Боги махаются, то все переходит победителю. Сила, Миры, созданные Расы, даже артефакты. Мироздание не любит пустоты... Или типа того. Не вдавался в подробности.

- Значит, Метки Бога в них уже должны измениться...

- Не факт, - пожал плечами. - Даргал мог просто отказаться от кэхас. Зачем ему создания Древа Паразита? В любом случае, Договор между Даргалом и Кардасом обязал их служить Первым и был исполнен в тот миг, когда я оказался... внутри.

- Не продолжай, аж побледнел, - похлопал меня по руке брат. - Я понимаю.

- Даже не знаю, надо ли извиниться? - потерянно вопрошаю. - Я же не виноват, вроде бы. Но обещал воскресить Кардаса, а оно вон как обернулось. На месте Кэхас я бы ненавидел себя до конца жизни и постарался отомстить. Стали почти рабами за пустышку... Жопа Изгну.

Острота проблемы снова встала в полный рост, заставив схватиться за голову.

- Что делать-то, блин? Вообще идей нет. А сила кэхас нужна позарез, без них нас костеухие разделают, как волколак кролика. Даргал сказал, что сейчас они полностью восстановили прежние силы. Их в прошлый раз два на одного еле задавили!

- Не заморачивай голову прежде времени, - Фрес зевнул во весь рот. - Решаем проблемы постепенно, одну за другой, что-нибудь да получится. Главное, не отступать, пока не попробуешь не узнаешь!

Чувствую, как задергался глаз. Сколько раз я слышал эти шаблонные фразочки, когда Фрес детей в Даргамаре учил? Десять раз? Двадцать? Черт, да я сам такое младшим магам не один раз говорил!

- Слышь, что за советы для тех, кто в пеленках? Тебе в глаз дать или что?

- Прости, - невинная улыбка добрейшего человека в ответ. - У меня тоже нет идей.

- Ну да ладно, - выдохнул устало, развеяв барьер и поднимаясь. - Пойду я...

- Погоди. Я еще кое-что хотел сказать.

Ох, похоже поторопился снять барьер. Брат перехватил поднятую руку.

- Не стоит, - кислая улыбка. - Это будет не секрет, все уже знают.

- Что случилось-то? Ты меня пугаешь.

Редко вижу Фреса настолько смущенным, мнется сказать, взгляд отворачивает...

- Да что ты натворил?!

- Ничего такого, - неловкий смех только заставляет нервничать. - В общем... Помнишь Нилию, служанку нашу?

- А?

- Ну, такую, - брат руками показывает внушительную фигурку. - Блондиночка, миленькая. Она еще часто за обедом прислуживает.

- А-а, вспомнил. Ну и?

- Короче... Кхем, да чего я мнусь-то? Залетела она, вот.

Так, надо бы уточнить на всякий случай.

- От тебя же?

- Ага, хе-хе. Уже полсрока прошло.

- И где она?

Фрес успокоился, сел ровнее, а рожа какая серьезная стала...

- В Белый Сад отправил, к родне. Любви между нами нет, так что сам понимаешь... Ты не подумай, я ее не выбросил или типа того. Мы уже все обсудили. Если будет девочка, так останется в деревне, буду им денег присылать. Все же дочери лучше с мамой быть.

У меня в голове мыслей нет, могу только поддержать разговор.

- А если сын?

- Эй, ты за кого меня держишь, блин? - брат хлопнул по шкуре ладонью. - Бастардов плодить не собираюсь. Разумеется, я его приму его как собственного наследника. Заберу сюда, выращу как надо.

- Так, погоди, - помял переносицу пальцами. - Полсрока? Ты когда мне об этом сказать хотел, придурок? А если бы помер в Глан Дуир? Думаешь, я бы этой Нилии вот так вот на слово поверил?

- Прости. На осаде как-то не до того было, да и пару магов в Гильдии знают, тебе бы передали, что она не врет.

- Ребенок, да... - выдохнул устало. - Ну, поздравляю, папаша.

Уж чего-чего, а подозрений что Фрес сможет быть отличным отцом, не возникает. Сколько он вырастил прекрасных магов, с юных соплей до матерых ветеранов? Свой это конечно другое, но опыта в воспитании у него на зависть всем мамашам мира.

- Спасибо.

- Сам-то кого хочешь? Парня или девку?

- Пацана, конечно! - гордо сообщил болезный. - Я уже столько об этом думал. Как немного подрастет, буду его сам учить. И меч деревянный сам сделаю, как нам отец тоже лично стругал, помнишь?

- Ага.

- И магии научу, мой точно будет с Даром!

Я промолчал, но Фреса уже понесло.

- ... буду утешать, как в первый раз в нос получит, покажу пару ухваток. А если женщина отвергнет, у меня тоже пара советов есть. Первая любовь это важно, хватит так улыбаться. Ха, а еще...

Надо только перетерпеть поток бреда, просто потерпеть... С каждой фразой мне становится страшней за будущее племянников.

- ... скажу ему, ничего сынок, каждый мужик хоть раз в жизни пробовал отсосать сам у себя! Тут нечего смущаться, ха-ха-ха!

- Ага, я пошел, - убито попрощался, но кажется, брат этого даже не заметил.

Бормочет под нос чего-то, носом клюет, вот-вот отрубится. Я тихо прошел через комнату, вышел в коридор, тихонько притворив дверь. Пара близнецов скосили взгляд, молча стоят, гордо и прямо, как копья... Вот только уши красные, как малина.

Отошел почти до угла, но все равно услышал тихий шепот Исмарков.

- Чего смотришь? Я не пробовал.

- Я тоже! - тут же ответил второй.

Пробовал? Что пробовал... А-а, хе-хе. А еле успел поставить вокруг себя барьер для звука, как только зашел за угол, а иначе бы мой конский ржач сегодня бы услышали все в поместье.

- Ух, блин, - утер слезу смеха с глаз. - Что-то с недосыпа аж пробрало.

Спустя пяток секунд никто бы не заподозрил недостойного поведения в серьезном лорде, что ступает по коридорам и лениво оглядывает метель за окнами. А план остался все тот же. Покушать, поспать, и снова работать!

- Господин! - догоняет голос служанки.

- В чем дело?

- Там, - пытается отдышаться молодая служанка. - Там к вам важный гость. Старейшина Грам пришел.

Не выдержали, приперлись все-таки. Обед откладывается... Пришла одна беда, отворяй ворота для других. Хотя, лорд я или нет?

- Накройте нам обед на двоих в моем кабинете, и проведите старейшину туда. Скажете, что я скоро подойду.

Резкий поклон и унеслась, вот быстроногая, прямо лань. Наверное, потому и отправили, что шустро бегает. А как ее зовут-то?.. Не помню, новенькая, похоже.

Что-то с памятью паршиво стало, уже слуг не узнаю. В голове вместо нормальных мыслей, бумаги и документы крутятся, еще и сниться опять будут. Ладно, плевать, кто там ждет, сначала я должен нормально умыться и размяться, иначе буду болванчиком кивать и агакать.

Главное, чтобы Грам меня не взбесил, он умеет. Я сейчас могу случайно и молнией выдать в морду, а потом попробуй, оправдайся. Глянул в окно, а там белым бело от метели, ветер воет, снег по стеклам бьет.

Хорошо, кэхас, мне уже интересно, что вы скажете в ответ на правду. Лгать и увертываться не собираюсь, скажу как есть. Кстати, Грам же Жрецом Кардаса был?

- Будет драка...

Странно, но настроение пошло вверх. А после того как заглянул к себе и умылся созданной водой, ледяной как будто с гор Турдум принесли, так совсем полегчало. Плевать, что случится, вытяну как-нибудь!

Только бы с Грамом на пару Черную Грань не разнести... А в остальном все будет прекрасно. И я стану настоящим дядей! Вот так новый опыт. Хе-хе, буду баловать племяшку за спиной брата, и меня будут любить больше. Коварство, о да. Это будет месть за все вытянутые Фресом нервы за его шуточки и раздолбайство.

Фрес - отец, надо же. Почему у меня чувство, что это уже было? Или это интуция? Неужели от него уже где-то бегают еще дети?

- Бр-р, - встряхнулся, смахнув воду с волос. - Главное, что у меня бастардов нет.

Тихий скрип половиц за спиной и нежный голос, как горный ручей...

- Кого у тебя нет, милый?

- В-вельда? Привет.

Надо держать язык за зубами... Эта мысль так и свербит в голове при взгляде в эти чудные фиолетовые глаза. А еще найти того, кто научил Вельду так тихо ходить и вздернуть на площади!

Дочь Беловолосого клана всегда подкрадывается незаметно, и всегда в курсе обо всем что происходит вокруг меня, будто тень. Приехала всего пару дней назад, но я так и не смог нормально с ней поговорить, занятый делами. И нашла же именно ту минуту, когда я свободен.

Вельда сложила руки под грудью, ждет ответа. Как всегда прекрасна в этом белом платье, особенно когда так серьезно смотрит, чуть нахмурив брови. Ох, о чем я думал?

- Кто эта сучка, Азидал? - проворковала моя любимая так нежно, что мурашки бегут по спине. - Я чего-то о тебе еще не знаю? Она в столице? Или это служанка?

А, вспомнил.

- Ты не так поняла, дорогая.

Вот влип... Как бы все быстро объяснить, и чтобы не выглядело отмазкой? Юные девы так мнительны в своей ревности. Фрес, это точно ты во всем виноват.

Глава вторая. Просто бывает только в сказке.

В кабинет захожу с опаской, кто его знает, этого боевитого Грама, может и прямо сходу топором рубанет, наплевав на последствия. Но кабинет встретил приветливо горящим камином, запахом ароматного мяса и овощей, а стоило зайти, как прозвучал спокойный, басистый голос:

- Приветствую, лорд.

У камина два глубоких кресла и низкий столик, заставленный едой. И Старейшина уже опустошил треть тарелок, лениво оглядывает оставшееся съестное добро. В этот раз даже он соизволил одеться по сезону, плотный дублет крепко сидит на кряжистой фигуре, ноги в тяжелых сапогах еле до пола достают, а на спинке кресла покоится темный плащ, подбитый мехом.

Краем взгляда уловил движение в углу, там стоит служанка, прижимая поднос к груди. Уловила взгляд, поклонилась, зашуршав темным платьем с белым передником, и снова застыла статуей. Я с трудом улавливаю дыхание девушки, удивительная незаметность... Кто же так слуг стал строить в поместье, сегодня их прямо не узнать, тишина такая везде.

Неужели, из-за Вельды стали себя как мышки вести? Эта и огра заставит по струнке ходить... С трудом не вздрогнул, поминая, как только-только оправдался от подозрений любимой. Вроде и ничего особо не сказала, даже не упрекнула, но так выразительно смотрела, с таким укором, что сердце кровью обливается. Хотелось даже придумать грех и оправдываться. Черт, любовь делает меня мягким. Но если подумать, это даже приятный недостаток... Хотя сейчас надо думать о другом. Как всегда приходится заниматься не тем, чем хочется, а тем чем надо.

Подошел к столику, чуть отодвинул кресло.

- Привет, Грам. Подождать не мог?

- Извини, уж больно аппетитно пахнет, - без тени стеснения низушник подтянул себе тарелку с нарезанным мясом. - Умеют у тебя готовить.

Сволочь, это мое любимое вяленое мясо снежного волка! Грабли убрал! Но старейшина к моим мысленным позывам остался глух, отрывает кусочки мяса крепкими пальцами и отправляет в рот, тянется к другим блюдам, быстро хрумкает так, что аж борода топорщится.

- Ладно, - сдался я, присаживаясь напротив. - Я тоже голоден. Разговоры подождут.

Я успокоился, уловил скрытый подтекст трапезы. Кэхас не едят с врагами, даже с теми, кому не доверяют, стараются рядом ничего не пить и не есть. Поведение Грама можно считать знаком, доверие к лорду еще не подорвано, и спешных выводов не сделано. Хорошая весть.

Еда с тарелок быстро исчезла, служанка убрала все и принесла отличное вино с парой бокалов.

- Оставь нас, - прервал я ее, забирая бутылку из рук. - И пусть не беспокоят.

В кабинете остались лишь мы. Рослый Первый, что пялится в камин и не пьет из полного бокала, и коренастый низушник хлестающий вино глотками, вот только смотрит отнюдь не на огонь.

Не хочу начинать разговор, после обеда приятная нега по телу, даже моргать лень. Граму приходится начинать неприятную беседу.

- Знаешь, - тихо начал старейшина, подливая себе еще вина. - Если подумать, как бы тебе врезать покрепче, начинает спирать дыхание и останавливается сердце. Это значит лишь одно - свою часть сделки лорд Альсаса исполнил. Значит, ты пошел на Жертву, как обещал. И в тоже время, Метки Бога исчезли без боли и следа у всех кэхас... Звезднолисты потеряли былой свет, и едва рассеивают темноту в подземельях. Наши города утопают во тьме и непонимании.

Грам пожевал губы, с трудом выдавил тяжелые слова:

- Признавать неприятное никому не хочется, но мы же не дети... Кардас окончательно мертв. А ты молчишь. Мы хотим ответов, Азидал, и я прошу правды, потому что не в силах требовать. Молю, расскажи все как есть, ведь даже самая ужасная правда страшнее тишины. Что пошло не так? Что случилось с Кардасом?

Произнес Грам все более-менее спокойно, но за него все сказал взгляд. Не тяжелый и не молящий, обычный взгляд, но глаза полны пронзительного желания знать, во что бы то ни стало.

- Эх, - выдохнул я, сдаваясь. - Прости, что пытался отвертеться от этого разговора, как мог. Я расскажу, но знай, правда тебе не понравится... Но для начала спрошу. Вы знаете, как выглядит Кардас?

- Да, - старейшина моргнул, не понимая вопроса, но отвечает обстоятельно: - На древних скрижалях он показан как великан с топором, чьи волосы из листвы зведнолиста, а глаза сделаны из серебра. Покровитель природы и металла, создающий сущее из костей земли. Хотя, как Жрец, никогда не видел его лично, но кэхас хранят историю больше сокровищ. Разумеется, я знаю, как он выглядит.

Это плохо или хорошо, что они не знают истинной природы собственного Бога? Хотя, от Древа можно ожидать любых хитростей. Они за нос водили целые Миры, чему я удивляюсь?

- Это наверняка был его аватар, - тихо произнес, сокрушаясь про себя мыслями как бы объяснить. - В общем, я лучше просто расскажу, что со мной там произошло. А ты уж сам решай, верить или нет.

- Первые не лгут, - больше сам себе прошептал Грам. - Но к чему ведешь, не пойму? Он же не Демоном оказался, а? Ха-ха... Верно ведь?

Проглотив слово "хуже", я кашлянул и без всяких экивоков начал историю. Не скрывая и не приукрашивая, выдаю как дело было, и Грам еле заметно вздрагивал каждый раз, как звучало имя Кардаса. Не перебивает, слушает, не моргает и на первый взгляд даже не дышит, вслушиваясь в мои слова с таким вниманием, что по спине мурашки бегут.

На моменте с появлением Даргала, старейшина только кулаки сжал, но тоже промолчал, одним взглядом приказывая продолжать рассказ.

- ...а потом я оказался в небе над Глан Дуир. Что дальше было, ты знаешь. Такова правда, Грам, и что с ней делать, решать уже вам, а не мне.

- Ясно, - едва молвит старый воин кэхас.

Знаю ли я, какую надежду только что безжалостно растоптал? Знаю ли, какие чувства наплывают, когда твой Бог покидает тебя? Знаю, еще как знаю, но... Даже без Метки Бога, я не лишился полностью веры, и просто немного рад знать, что Даргал где-то там, живой и могущественный, как и века до этого. Разве сравнится это с отчаянием осознания, что твоего Бога, Создателя и Отца с большой буквы, больше нет. Совсем, навечно и бесповоротно.

- Ясно, - повторил старейшина, прикрывая глаза.

Вот почему боялся говорить. Ни смотря на факты, кэхас все еще старались верить, что я опровергну домыслы, воскрешу маленькую искорку надежды их народа. А вместо этого...

- Даргал, - тяжко упало имя в комнате. - И ты... Азидал. Убили Древо-Бога Кардаса. Паразит Миров, да? Хе... Да кому какое дело?!

Грам поднял веки, и в темных глазах кэхас я не узрел ничего, кроме невероятной ярости и боли. Он встал с кресла, опустил руки на стол меж нами. Один могучий рывок и стол улетает в стену через весь кабинет, с громовым грохотом и треском такой уютный столик разлетается на части. Теперь между мной и Грамом ничего не стоит.

- Перестань, Грам, - звучит просьба в тишине. - Помрешь же, серьезно.

Договор, связывающий кэхас, оказался настолько силен, что удивляет. Грам всего шаг ко мне сделал, как тут же побледнел, за секунду прямо цвет лица поменял. Еще шаг, и старейшина схватился ладонью за грудь, пальцами сминая одежду. Он кашлянул невольно, и борода окрасилась капельками крови. Но ярости это не убавило, в красных от крови глазах нет ничего, кроме желания вдарить мне или сдохнуть. Остановись, глупец, еще шаг и умрешь!

Но Грам делает этот шаг. Сам не знаю, какой демон за язык дернул...

- Я разрешаю.

Неуловимое чувство промелькнуло в пространстве между нами, наполненное магией. Показалось, что слышу перезвон цепей, что разорвались после этих двух слов. А следом я получил такой удар в голову, что потерял верх и низ.

Хруст спинки кресла под спиной, еще удар, только на этот раз прямо под дых, вышибая воздух из легких. Искаженное гневом лицо старейшины, с мокрыми следами на щеках. Увидев слезы на лице гордого старейшины, что провоевал больше чем я вообще жил, замешкался и не поставил блок. Кулак как из воздуха перед глазами появился, бах!

Удар за ударом, я вставать не успеваю, как получаю сокрушающие нутро тумаки, что громом отдаются в голове и дрожью в костях.

- А-а! - рев Грама наполняет уши пополам со звоном в голове.

Треск двери, что грохнула по стене, когда я вылетел в коридор кувырком. Тяжелые шаги мнут алые ковры, рывок за одежду приподнимает меня лицом к лицу к Граму.

- Почему не отвечаешь? - рыкнул старейшина. - Почему не лечишься, а?

- Кто знает, - кривая ухмылка заставила нижнюю губу лопнуть, но во рту уже давно вкус крови поселился. - Может, из-за чувства вины?

- В жопу себе засунь свою вину!

Грам размахнулся от души, а следующий удар в голову мне чуть шею не свернул. В ковер коридора плеснуло крови на добрый глоток, виден белый осколок зуба...

Не сопротивляюсь, сам не знаю толком, почему терплю подобное. Но эти удары будто выколачивают из меня что-то неприятное, дают странное облегчение. Хотя в башке звенит и гудит колоколами! Полегче чуть нельзя? Или ты убить меня собрался?

А ведь не за себя, за Даргала выхватываю!

- Какого хера?! - чьи-то крики в коридоре. - Лорд Азидал?!

- Быстро, остановите это!

- Прекрати, ублюдок!

Трое стражников некстати на шум прибежали... Сквозь заплывший глаз вижу Грама, что уселся на меня и вновь заносит окровавленные кулаки. А вот за ним уже заносит обнаженный меч один из моих воинов.

Едва успел вытянуть руку и загустить Воздух перед шеей низушника, пальцы крепко обхватили клинок, буквально в волосе от обнаженной кожи Грама.

Старейшина отпрыгнул от меня с ловкостью кошки, смотрит из-под кустистых бровей со злобой на нас всех.

- Стоять, - прохрипел я, сплюнул крови под ноги стражнику. - Тьфу! Стой говорю, бараны!

Другие двое опомнились, а ведь еще мгновение и кинулись с оружием на старейшину. Отпускаю клинок, с трудом встаю, пошатываясь, как деревце под ветром.

- Никому не встревать. За дело получил.

- Но мой лорд! - с жаром воскликнул молодой воин, не отрывая горящего взгляда от виновника. - Позвольте, я ему башку отрублю!

- Да! Господин, вы только посмотрите на себя!

- Эти низушники вообще охренели, - цедит последний сквозь сжатый зубы. - Нападать на лорда здесь.

Я не удержался, несколько молний проскочили по телу с тихим, опасным треском, запахло свежестью. Это немного отрезвило воинов, а мой недовольный взгляд заставил отступить. Да уж, видок у меня сейчас еще тот... Я бы сам подальше держался.

- Молчать, - веско приказываю: - Оружие в ножны. Сказал же, за дело получил. Думаете, в этом доме каждый может бить меня и не получить в ответ? Забыли, кто я вообще такой, мать вашу? Заткнули рты и пошли нахер отсюда!

- Есть! - вытянулись все трое.

- Услышу слухи - лично языки вырву. Свободны!

Я скривился от боли, наконец-то ощутив, насколько круто Грам по мне прошелся. Трещины в костях, глаз левый чуть не лопнул, да и в целом не лицо, а месиво. Солдаты быстро уходят, и обернуться боятся.

Целительная магия прохладой бежит по венам, заглушает боль холодком, аж чуть не застонал от облегчения. Глаз сам за кровь и следы на полу зацепился, но немного магии поправляет беспорядок, кровь испаряется под недовольным взглядом.

- А ты... - перевел взгляд на стоящего безмолвно Грама, кивнул на остатки двери. - Если успокоился, то пойдем. Итак изрядно нашумели.

- А если нет, - сжал пудовый кулак старейшина, с содранных костяшек сочится кровь.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как ребра пришли в норму, да и лицо больше не болит, глаз видит нормально. Только, зубы, черт побери, дико режутся, когда растут заново.

- Можешь еще побить, - развел руки, чуть улыбнувшись в гневное лицо. - Но не обещаю, что помру от твоих ударов.

Грам прикрыл глаза, подышал, успокаиваясь.

- Лучше я пойду.

А потом сделал шаг к стене и выбросил вперед кулак. Грохот! Пол под ногами дрогнул, рядом с проходом дыра в кабинет от могучего удара. Осыпаются камешки, а я чувствую, как изнутри поднимается невольное уважение и чуток страха. Если бы он хоть раз меня вот так в голову приложил...

- О как...

Старейшина хмыкнул без всякого веселья, сдул пыль и крошки камня с кулака, грустно улыбнулся сквозь бороду.

- Плащ только заберу.

Смутно, но понимаю, что Грам просто хочет побыть один, не желает больше показывать слабость и чувства. А ведь ему еще другим кэхас все это рассказывать, и не раз. Не стоит сейчас тревожить разговорами, так что я даже не спросил, что дальше будет. Как-нибудь потом прояснится все. Молча мы расстались, не попрощавшись, даже не глянул в мою сторону Грам.

Когда он уходил, я снова будто слышал звон цепей Договора, что он сам на себя наложил. Эти древние коротышки... Чуднее только Архимаги, и то не факт. Оставшись один в разгромленном кабинете, я смог хоть немного расслабиться, привести себя в порядок.

Много мыслей в голове возникает после такого, но я силой остановил всякие размышления. Хочу, чтобы в голове пусто было, как после ударов Грама. Не хочу ни о чем думать. Отряхнул одежду, глянул на разгром, будто тайфун в комнате прошелся... Дыра еще рядом с проходом, будто тролль приложился от души, а не существо, что мне в пупок дышит.

- Пойду-ка я спать.

***

Раннее утро следующего дня. Я долго не вылезал за пределы поместья, а сегодня как утром в окно глянул, так погулять захотелось... Небо чистое, лазурное, а воздух прозрачен как слеза и аж звенит от легкого мороза. Там прямо зимняя сказка, деревья в саду укутаны снегом, как пушистыми шапками, а стражники нагребли с тропинок и дорожек такие холмы снега, что как ребенку скатиться захотелось.

Про вид города с верхнего этажа Черной Грани и говорить сложно, тут скорей присвистнуть хочется, да художников пригласить, пускай запечатлеют великолепие в краске и холсте. А пока я сам полюбуюсь, вид широких окон коридора просто замечателен. Зимний Альсас не уступит в красотах природному великолепию, каменные дома укрыты снегом, как одеялом, а в маленьких отсюда окнах горят свет... Таким легким и естественным смотрится заснеженный город на фоне гор, что любовался бы часами.

Но кто бы мне дал так пролынивать время? За спиной сопит Гданад с бумагами в руках, а вместо чудного вида за окном пилит взглядом затылок своего лорда.

Уловил отражение в стеклах, и правда, глаза пырит, не будь я лордом, Гданад бы пинка дал для скорости, как в свое время на посту Главы Армии молодняк гоняя. Нынче старых привычек ему приходится избегать, все-таки Управляющий Альсасом не может себе позволить таких вещей, фигура статусная. Старый вояка недовольно пожевал губами, из-за чего шикарные усы забавно подергались. Я подавил смешок.

- Не будь таким снобом, дядь Гданад. Особенно в такую рань. Смотри, какой вид, солнышко встает, красота, а ты ворчишь.

В ответ слышу спокойный, чуть сипловатый голос:

- Не малой уже, дядей звать. И я не сноб.

- Ну, разумеется...

В отражении видно, как вздулась венка на лбу управляющего.

- Не играй на нервах старика. Нас дела ждут.

- Ладно-ладно... - произнес я, разворачиваясь на пятках. - Пойдем в малый зал. Кабинет еще не скоро в порядок приведут.

Не прошагали мы и пары метров, как Гданад сказал фразу, от которой я чуть на ровном месте не споткнулся.

- И засос с шеи убери, бесстыдник. Не пристало лорду таким хвастаться.

- Кгхм... Я и не хвастался.

- Молодежь, - фыркнул не такой уж и старый мужик.

Так вот чего он так пялился. Неудобно вышло... Вельда, блин, что за подставы? И когда успела? Провел пальцами по шее, нащупав легкую припухлость, прохлада магии быстро приводит кожу в порядок. Меня удивляет, почему он вообще остался, я все же Первый, такие вещи должны за час сходить сами по себе! Не трудно понять, почему Гданад считает хвастуном. Но я и проснулся-то всего полчаса назад. А кто меня разбудил? Вельда, чертовка!

Вроде далеко не весна, а игривая стала, как кошка. Перед хорошими людьми смущает, пакости делает и радуется. Ну и ладно, если ей это так настроение поднимает, то я не против терпеть такие мелочи. Сердится не буду, но отомстить надо, иначе совсем заиграется. Или лучше не превращать это в традицию наших отношений? Да, это может завести не туда...

- Азидал, - окликнул управляющий. - Ты куда?

- А?

- Не проснулся еще? - улыбнулся Гданад, показал пальцем на дверь слева. - Нам сюда.

- Да. Прости, задумался о своем. Позавтракаем для начала?

- Конечно, - кивнул Гданад, седоватая прядь выбилась из прически, упав на глаза. - Только без вина.

- Ты прямо как матушка моя стал, - поддел я вояку, раскрывая двери в зал.

- Дедушка, млять, - Гданад еле сдержался, чтобы не впнуть дорогого лорда в помещение. - Знаю я, что ты по утрам пакостный... кгхм. Соберись уже, у нас много дел. Пойду слуг позову, и только попробуй в кровать сбежать!

- Все-все, - замахал руками, улыбаясь. - Успокойся, друг мой. Ответственность, дела, все такое... У меня просто хорошее настроение.

Гданад сердито хмурится, громко топает по коридору, слышу бурчание под нос:

- Вот скажу, сколько ремонт кабинета нам обойдется, сразу лыба с рожи слезет. Матушка? Чтоб его... Димия ему бы глаз на жопу натянула... Сопляки совсем не уважают старость!

Дальше все слилось в злобное "бу-бу-бу", совсем старик ворчливым стал, шуток не понимает. Или правда столько проблем, что чувство юмора отшибло? Что-то не хочется даже в бумаги, что он таскает с собой, смотреть. А ведь покажет.

Так или иначе, а завтрак прошел спокойно и тихо. Съел все до последнего кусочка. Черт побери, это было выше всяких похвал! Может, это я так после плена вкусную еду полюбил, но сейчас меня прямо распирает от радушия. А служанки убирают со стола, тихие, безмолвные, прямо куколки, а не люди.

- Спасибо, было вкусно, - улыбнулся чуть заалевшей девчушке, совсем еще молодая.

- Д-да, - мнет передник пальчиками. - Что-нибудь еще принести?

- Нет, только попить оставьте. А кто сегодня поваром был? Хотя, не важно, просто передай благодарность.

Служанки унесли посуду, оставив на столе только кувшин с соком и пару резных кубков из дерева. Очень красивые узоры, что-то не припомню раньше таких...

Ожидающий взгляд Гданада показывает, что напустить на себя вид занятого ценителя не прокатил. Хлопнула стопка бумаг по столу, заставив кубки задрожать. Свитки плотно свернутые как из воздуха появились, россыпь вскрытых писем, бумаги на столе за секунды столько взялось, что камин час топить можно.

- Начнем, - с мрачной серьезностью сказал управляющий, кивнул на документы. - Ознакомься. Скажу сразу, не порадует.

Есть подозрение, что Гданад сегодня всеми силами пытается мне настроение испортить. Ну, глянем, чего он такой кислый с утра. Шелестят листы бумаги, разворачиваются свитки и конверты, донесения, о печать Гильдии, которую вскрыть имеют право только Мастера, интересно... Но лучше позже открою. Конверт от Гильдии отложил в сторонку.

Не желая за бумажками до обеда сидеть, немного схитрил. Пара хитро закрученных потоков маны в голову и вот уже мышление ускоряется, глаза бегут по строкам с дикой скоростью. Этого хватит на пару минут, прием боевой, честно переделанный из навыков Элитных Воинов. Те под таким ускорением часами носиться могут, а вот у меня, если перебрать, голова будет раскалываться.

У Магов и свои способы ускорить сознание есть, но не настолько эффективные. Ну, или я просто не знаю, в этом мире у Первых много знаний, навыков и приемов, вот только все давно потерялось во времени и забылось без должного количества наследников такого богатства. Надо будет у Анхилла спросить, человек - живая библиотека.

Гданад с обалдением наблюдает, как за секунду беру документ и тут же откладываю, один за другим, как точно настроенный механизм.

- Ты читаешь вообще? - усомнился старикан.

- Картинки ищу, - и уже строго добавляю: - Не мешай.

Таким меня за работой еще никто не видел, и не мудрено, обычно я запираю кабинет и работаю в одиночестве. Терпеть не могу, когда отвлекают, даже если просто громко дышат рядом, когда пытаешься сосредоточиться и просчитать далеко вперед, что к чему ведет, не ложь ли написана, или чья-то интрига складывается из почти незаметных мелочей.

Как например это прошение о понижении цен на драгоценные камни из Турдум от одного из торговцев Альсаса. Прошение, которое ко мне вообще относиться не должно и неизвестно как сюда попало, но подпишу, и будут проблемы. Лист пергамента просто кинул за спину, не долетая до пола, лист обратился пеплом.

- Ювелира Лихеса знаешь?

- Нет, - моргнул Гданад. - Но слышал.

Не врет.

- Поднять ему налог на десятую часть. За попытку обмана. Ты пиши лучше, я тебе сейчас много чего надиктую... И найди у себя крысу, кто странные вещи ко мне стол через тебя сует.

- Понял, - стал серьезным управляющий, подтянул к себе чернильницу с пером.

Простое ознакомление с делами Альсаса оборачивается серьезной работой. Но Гданад не подкачал, все записывает, вопросы оставляя на потом. Краем глаза вижу, как он и свои пометки оставляет, и цифрами еще обозначает по важности, что-то подчеркивает.

Видно, что в теме мужик, и на лету схватывает. Не зря все же управляющим его поставил, Гданад как создан на эту должность и выполняет не хуже, чем в бытие Главой Армии. А то и лучше. Тело стареет, зато опыт отменный, и мозги острые.

Мы работаем быстро, останавливаюсь, только когда голова начинает гудеть, чтобы через короткий отдых снова ускорить работу до предела. В итоге, через час с небольшим Гданад утирает лоб платочком, и пытается разобраться в той кипе, что сам понаписал. А я с довольной улыбкой человека, что славно поработал, попиваю сок из кубка. Ягодный, еще охладил и даже лучше некоторого вина идет.

Гданад прокашлялся.

- Не этого я ожидал, конечно... Но вы обнаружили ту проблему, на которую я хотел указать?

- Мог бы и словами сказать, - тянусь с кувшином, подливая сока уставшему Гданаду. - И да, я понял. Винить тебя не собираюсь, не волнуйся.

Создал пару льдинок, что падают в кубок с тихим плеском. Гданад благодарно кивнул, чуть приподнял кубок и принялся утолять жажду. Все у нас в графстве хорошо, на первый взгляд. И деньги есть, и монстры уже не лезут, и нашествие волков снежных обошлось без больших жертв.

Запасов еды хватает, чтобы прожить зиму богато и не отказывая ни в чем. Но вот только к весне, когда мы запланировали военные действия, все это обернется одной огромной проблемой. Мы не можем воевать!

У нас тупо не хватит запасов, чтобы провести войну вдали от Альсаса. Если ничего не делать, то все будет как на весах, баланс идеальный и по затратам, и по прибыли с налогов и прочего. Но стоит начать войну и все рухнет за месяц. Народ на еду по весне трясти, все равно, что лично убить, это не вариант. Налоги поднимать нет смысла, казна на золото не жалуется.

А денег хоть и много, но куда их тратить? Это сейчас мертвый груз, ведь даже не у кого купить хоть той же провизии. Гондария - враг. А ближайший сосед, на севере, Хризалия, даже если продаст, то по огромным ценам, и перевозка займет кучу времени. У них и покупать-то особо нечего, страна славится фруктовыми садами и морским промыслом. Все зерно на внутренний рынок идет. Что мне, сушеные фрукты и вяленую рыбу покупать? Вдесятеро дороже и еще попробовать зимой все это доставить успеть? Тупик.

- Сколько? - произнес я, не глядя на управляющего. - Сколько мы сможем обеспечить?

- Если совсем экономить, то не больше двух тысяч воинов. И это не трогая Шадовида, у него сейчас своих проблем навалом, на ноги бы встать до весны. Мы итак сейчас обозы через день шлём.

- Значит, без кэхас Турдум дела наши совсем...

Не стал заканчивать фразу, все нам ясно и так. Даже с низушниками много войск не собрать, их тоже надо обеспечивать.

- Не забивай голову, - я неопределенно помахал рукой. - Это не такая уж проблема, как кажется. Что-нибудь придумаем.

- С маленьким войском целую страну не захватить, - упрямо гнет Гданад. - Боюсь, придется отложить ваши амбициозные планы.

- Гданад, - устало выдохнул имя старого упрямца, помассировал переносицу пальцами. - К весне к нам присоединится еще не мало Первых. Нас будет больше сорока. Я доказал, что Альсас имеет право на существование, и даже самые осторожные из нас вылезут из нор. Целая Гильдия Магов, работающая сообща. Ты хоть представляешь, какая это сила в сегодняшнем мире?

Гданад промолчал. Остались лишь легенды и сказки, и мало кто, даже люди образованные и начитанные, могут понять, насколько мощную силу я собрал вокруг трона Альсаса. Теперь люди лишь немного понимают, после битвы при Глан Дуир. Но тот же Гданад только рассказы слушал, а личный опыт дело другое.

Я встал, забирая письмо от Гильдии.

- Скажу тебе прямо, - серьезным, спокойным тоном, без грамма хвастовства или лжи: - Нам для битвы воины не нужны, никто не нужен. Только для удержания захваченных земель и сопровождения.

Гданад вскинулся, желая возразить, но стоило нашим глазам встретиться взглядами, как он секся. Сейчас на него смотри не молодой лорд, любующийся красотами за окном, легкомысленный и веселый. А один из сильнейших магов в мире, устроивший такое побоище своими руками, что людям вспоминать страшно.

- Мы, конечно, всегда добры к людям, лечим, советом всегда поможем, улыбаемся приветливо... Маги одни из самых творческих людей, и понимаю, трудно видеть в нас опасность, когда мы этого не хотим. Вот только никто из Первых никогда не забывает - нет в мире ничего лучше для убийства живых, чем Магия. И ты не забывай, Гданад.

Задвинул стул до упора, и добавил:

- К следующей зиме Гондария или станет основой для моего Королевства. Или ее не станет вовсе. И это не амбиции, мой друг, это - необходимость.

- Я еще не настолько стар, чтобы бояться крови и сражений, - тихо ответил Гданад. - Просто не хочу больше смертей. Может, мое сердце стало мягким, но я спрошу... Неужели нет другого выхода, Азидал? Мне не заставить тебя передумать?

- Через пять лет на нас нападут Хэнъе, - предпочитаю не замечать ошарашенного взгляда. - Другого выхода нет. Я Магию люблю, Гданад, Магию и Вельду. Думаешь, мне по молодости воевать понравилось? Или что Первые рады убивать людей ради власти? Смешно, согласись.

- Ясно, - из старика будто воздух спустили, плечи опустились. - Вот как все на самом деле. Я поддержу тебя. Никто не выскажет недовольства в Армии.

Да, старые ветераны все еще приглядываются к новому Главе Армии, и слушают все еще Гданада, связей старик оставил столько, что мог бы выдернуть власть обратно, окольными путями. Если бы я одобрил это, и если бы он сам хотел, то никаких приемников бы у Гданада не появилось. Но он просто слишком устал от прошлой должности.

После потерей при Глан Дуир многие не хотят новой войны, еще не высохли слезы по погибшим, как лорд планирует новые сражения, кому это понравится? С поддержкой Гданада все пройдет намного более гладко и спокойно, не "из-под палки".

- Это то, что я хотел услышать. Спасибо.

Шагая по лестнице вниз, я читаю короткое письмо из Гильдии. Узнаваемый почерк Анхилла, с завитушками и плотными буквами. Там всего две строки: "Все готово. Собрание Мастеров в полдень".

Глава третья. Гильдия Магов Альсаса.

Я не могу удержаться, пальцы сами тянутся, чтобы погладить эту прелесть, эту красоту, мою гордость... О да, Подвеска Мастера снова заняла место на запястье, сверкая золотом и силой заложенной магии. Прохлада полированного металла, чудесна.

Не знаю, кто такой добрый, или кому там в Озерном Городе захотелось сделать мне приятно, но сегодня утром в Гильдию пришла посылка от неизвестного лица, с наилучшими пожеланиями. Даже если это скрытая издевка, я все равно благодарен. После проверки мой Знак Мастера вернулся в дрожащие от ожидания руки.

- Все не наглядишься, - фыркнул Анхилл.

- Свою потеряешь, я на тебя погляжу.

Анхилл, Мастер Маны, на такое лишь ухмыльнулся. Да и не до словесных перепалок, когда пытаешься просушить волосы на морозе, пока в лед не превратились. Сейчас мы только вдвоем на полигоне, за зданием Гильдии. Зрители есть, но наружу из здания носа не показывают, сидят в тепле, видно как за окнами байки травят, да на нас поглядывают.

Всем интересно, как себя покажут долгожданные Доспехи Мастеров! В создании этих комплектов брони, как и с Подвесками, все происходило в тайне. Никаких простых кузнецов или помощи кэхас, все ковали сами, очумелыми Первыми ручками. И вышло в итоге... Прекрасно!

Анхилл в новой броне, созданной специально для него, выглядит еще более внушительно. Доспех Мастера заставляет его выглядеть статным и гордым, кажется, что все тело мага немного светится, будто он неземное создание.

Один нагрудник чего стоит. Серебро полированной стали украшено гравировкой алхимического злата, угловатые узоры кажутся грубыми, но складываясь в замысловатые пересечения, создается рунная вязь, что оплетает каждую часть. Красота, что только Маги способны оценить.

Доспех отлично прикрывает тело, не кажется громоздким или тяжелым, но если узнать, сколько тонких слоев из различных компонентов прячется под металлом, то можно и рот открыть. Гладкие наплечники плотно закрывают ключицы и плечи, по рукам змеится тонкая кольчуга, исчезая под наручами. Такая же песня защиты и на ногах. Но все это, только если знать, что прячется под крепкой, темно-алой тканью.

Открыты для взгляда лишь грудь, левый наплечник, да руки с ногами. Все остальное прикрыто богатой тканью с гербом Гильдии на спине и правом плече. Стиль строг, богат и внушителен. Вид Мага в Доспехе Мастера такой, что когда Анхилл впервые вышел в нем, остальные невольно расступились и выпрямились, как солдаты перед генералом.

А уж когда следом вышел я, в точно таком же, у мужиков и дыхание на миг остановилось. Не только от нас, скорее от мысли, что если соберутся все семеро? Насколько внушительно это будет выглядеть? Мы, конечно, суровые и все такое, но капельку тщеславия можно позволить и Первым.

Да и честно признаться, само ощущение, когда несешь на плечах тяжесть статусной брони, совсем иное, будто дополнилась частичка в картине, что так долго мозолила взгляд. В Доспехе Мастера я почувствовал себя целым, будто таким и должен быть.

Остальные комплекты уже ждут хозяев, но пока мы проводим финальное испытание на прочность. Ничего убийственного, скорее показательная дуэль, только специально без любых уворотов, каждый удар принимаем на броню.

Я оглядел полигон, уже изрядно порушенный общими усилиями. Манекены из камня превратились в осколки, а после шквала Огненных атак на земле и следа от снега не осталось. Черноватая земля тянется до конца полигона, обрываясь высокой каменной стеной, и только там, в углах остался лежать тонкий слой снежка.

А по левую руку глубокое, рукотворное озерцо, что только сейчас разгладилось от ряби. Кое-где видны небольшие лужи и парок над ними. Уверен, сейчас в них можно яйцо вкрутую сварить, Анхилл Огня не жалел, буквально затопил полигон пламенем, со мной в придачу.

И это был третий раунд, а после второго тут все было усыпано Кольями Земли и ямами, а после меня вон та рытвина в земле, как борозда от плуга. Круто я Лезвием Ветра прошелся, даже на секунду испугался, что Анхилла пополам разрубит.

- Просушился? - участливо спрашиваю.

Недовольный взгляд стал ответом, Анхилл пригладил волосы с проседью, а на суровом лице хмуро встают брови.

- Продолжим, - спокойный, учительский голос плывет по воздуху. - Теперь я выберу Воздух.

- Вода, - стараюсь сдержать пакостную улыбку.

- Опять?

- Ты увернулся в прошлый раз!

- Нет.

- Увернулся!

- Не было такого.

- Было!

Анхилл устало выдохнул, покачал головой, мол, чего взять с ребенка? Но вот только действия сказали все за него. Глаза полыхнули зеленью, раздраженный маг без предупреждения вскинул руку, пальцы рассекли воздух с резким свистом, а по ушам рвануло внезапным ревом ветра.

Вот старый лис, усмехаюсь про себя, все же задело за живое, да?

- Ха! - взмах моей руки так же быстр.

Движения одинаковы, но суть разная. Анхилл резок и быстр, и магия Воздуха вторит ему, остротой Лезвия Ветра разрывает пространство между нами. Моя мана вырвалась из пальцев плавно и легко, будто нежный ручей плывет навстречу чужому удару, пахнуло свежей влажностью, а следом пришел звук всплеска.

Одинаковые атаки с разными стихиями, Лезвия Ветра и Воды столкнулись, разрушили друг друга. На Анхилла упала пара капель воды, мне же ветерок взъерошил волосы.

Самый взрослый маг в Гильдии цыкнул языком в недовольстве, и в этот момент показался более молодым и озорным, как пару сотен лет стряхнул. Но это было лишь мимолетным суждением, через секунду на лице Анхилла привычная всем суровая мина, наполненная спокойствием и мудростью... Будто меня такой рожей проведешь.

Магия, она как игрушка с острыми краями, и не важно сколько тебе лет, всегда будешь рад поиграться. А сейчас мы именно этим и занимаемся. Веселимся!

- Лучше бы тебе не оборачиваться, - преувеличенной угрозой сказал я.

- Да ну? - хмыкнул Анхилл, жестко ударил ладонью назад.

Хлопок воздуха и плеск воды, за спиной мага лопнуло тонкое, почти прозрачное лезвие. Только брызги полетели. А я его так аккуратно из озерца тянул... Обидно.

Мы обмениваемся хитрыми уловками, как два шулера достают из колоды все новые трюки и умения. За пару минут и шага не сделали, зато между нами все больше ямок и резких, как от ударов меча, следов на земле. И все это медленно, но верно, заполняется водой.

Резко дернул головой, возле уха пропел ветерок, срезав пару волосков ровнее любой бритвы.

- Неплохо, - похвалил невольно ход собрата я, и осекся, поняв, что вздохнуть не могу.

Подловил на выдохе, мелькнула мысль-догадка. Воздух вокруг меня загустел, уплотнился до такой степени, что даже моргнуть становиться сложно. Даже воду было бы легче вдохнуть, чем проглотить хоть прядку такого воздуха.

Обычно таким методом Первые останавливают мечи и стрелы, чуть ли не голыми руками хватая оружие врага. Но использовать такой прием вот с такой силой и мастерством... И что же мне делать?

Анхилл стоит ровно, скрестив руки на груди, всем видом выказывая пренебрежение. Только в глазах опасливое отношение и ожидание ответного хода. Воздух вокруг меня еще сильнее уплотняется, Доспех Мастера скрипнул, но легко сдержал давление. Чувствую, как краснеет лицо, маг вообще меня не жалеет, сдавливая и тело, и открытую голову до такой степени, что это становится опасным. Вдвое сильнее и голова лопнет, как переспелая ягода. Надо было захватить шлем...

Так и происходит настоящий обмен опытом в нашей Гильдии. Не за уютными столиками библиотек, и не в милой беседе за чашей вина. За недолгое время существования этот полигон впитал достаточно крови, чтобы почва стала черноватой и запахла железом, будто от кузнечного горна. А если подкопать основательнее, точно можно найти пару-тройку зубов. Не ровняй мы все магией каждый день, сложно сказать, на что бы был похож полигон Гильдии.

Анхилл, издеваясь, напоказ глубоко вдыхает носом, прикрывая глаза, уголки губ приподнялись. Ну не сволочь ли ты, а?

Я могу легко прервать это краткое мучение. Вот только не Водой. Любой способ, что приходит в голову, избавит меня от удушения, но все они слишком долгие, быстрее задохнусь.

Могу спалить чужую магию, оттеснить своим Воздухом, или же разорвать плотину чужой магии выплеском голой силы, но это будет признанием поражения. Мы тут в мастерстве управления Стихиями соревнуемся. Раз уж выбрал самую далекую для меня Воду, то уж буду держаться до конца.

Уже чувствую нехватку воздуха, Анхилл не ослабляет бдительности... По глазам вижу, не верит, что все так просто закончится. Черт, не проведешь тебя, старый лис. Ну ладно. Раз защититься не выйдет, придется отвечать атакой!

Мастер Маны напрягся, увидев усмешку. По совпадению, от которого готов смеяться, я собирался сделать ровно тоже самое, что и он!

Вода, что напитала землю и воздух, с шумом реки взметается над головой Анхилла. Из озерца плеснула волна, что выше стен полигона. Все масса прозрачной и ледяной воды резко стягивается к фигуре противника и погребает в себе с диким гулом и шумом.

Масса воды проседает, повинуясь моей воле, собирается в огромной плотности сферу. Снаружи сферы взревел ветер, кромсая воду, но ничего не меняется. Не позволю ему вырваться так просто, сдавливаю со всех сторон равномерно, отплачивая тем же блюдом, что дали отведать мне.

Вода потеряла прозрачность, за синевой сферы с трудом видна темная фигура, что аж присела от давления. Сейчас Анхилл как на дно морское резко провалился. Вместе с холодком зимней водицы чувства должны быть довольно шокирующие.

- Вхух! - резко отпустило давление Воздуха, позволив отдышаться, с удовольствием вдыхаю полной грудью студеный воздух. - Ха-ха! Забавно!

Вряд ли он услышит, но тут и слышать не надо, итак понятна ирония ситуации. Картина та же, роли поменялись!

Пространство полигона так насытилось маной, что дышать легко и приятно, силы сами восстанавливаются с каждым вдохом. Всего три секунды прошло, как я заковал Анхилла в Сферу Воды, как почувствовал что-то действительно опасное.

Фигура мага под водой медленно выпрямляется, а над городом неестественно вихрятся облака. Только что было солнечно, но сейчас из-за некстати вставшего облачка на город упала тень. Не знаю уж, случайно или Анхилл жути нагоняет... Но мурашки по спине прошлись, признаю.

Я могу еще водички добавить, чтобы уж точно старые кости заскрипели, но не буду. Интересно, что пытается провернуть этот лис. И долго ждать не приходится.

Озерцо волнуется от шумного ветра, рябь легко показывает, куда сейчас направлены потоки. Из сферы мощно пахнуло маной, спокойной, без злости или кровавых намерений, но такой сильной и непомерно тяжелой, что кажется чем-то древним и первобытным, как старые горы. Анхилл хочет показать чуток реальных возможностей...

За сферой уплотняется Воздух, полигон полон воя ветра, такого пронзительного, будто не ветер, но вой стаи волков. Потоки все стабильнее и сильнее, могучая мана вплетается в потоки, быстро Воздух спрессовался до такой степени, что побелел, как свежевыпавший снег. А потом разом переплелся и как по щелчку пальцев сложился в огромную волчью голову, как на гербе Альсаса.

Кажется, я не удержал лицо, приоткрыв рот. Голова волка из ветра внушает и красотой и размером, высотой почти доходя до крыши здания Гильдии. Пасть полна клыков, созданных из Лезвий Ветра, и всего миг понадобился, чтобы клыки разорвали Сферу Воды, не задев тела создателя. Вода рухнула с жалобным плеском, обратившись безобидными лужами. Анхилл выпрямился, стоит в окружении острого ветра, что ластится к нему, как нежный щенок.

Слышно даже, как в здании Гильдии народ бушует, орет что-то бодрое.

- Фью-ю, - присвистнул я в восхищении. - Кто тут из нас Мастер Контроля, м-м?

- Сдаешься? - Анхил фыркнул, сдувая мокрую прядь волос с глаз.

- Признаю поражение, - кивнул, улыбаясь. - Такое я Водой не превзойду.

- И я не уклонялся, - надавил голосом маг.

Волчья голова чуть наклоняется, будто огромный древний зверь с угрозой смотрит прямо в глаза. Клыки из Ветра блестят остротой, и никому не пожелаешь оказаться разок укушенным... Обозную телегу пополам перекусит за раз. Вместе с лошадью.

- Да-да, - шутливо машу ладонью. - Но... Общий счет три - два, в мою пользу. С тебя бочонок тыквенного пива.

Анхилл скорчил кислую рожу, развеивая собственное творение. Ветер с гулом прошелся по округе, стекла в доме задрожали, едва не треснув, но еще один ленивый взмах руки и все плавно утихло без следа.

- Как кому-то может нравиться эта гадость, - скривился маг.

- Сказал человек, что жрет клюкву ложками, - парировал я, цитируя народное: - О вкусах спор кровавый.

- Да-да-да, мне не понять вкусовых извращенцев. Лучше скажи, как Доспех?

- Идеально! - не думая, даю высшую оценку. - А тебе как?

- Тяжеловат, - спокойно критикует маг. - Но таскал и тяжелее. Питать его маной постоянно тоже требует привычки. Но защита такого уровня этого стоит. Мы создали отличную вещь.

- И цена у них "отличная"...

Уж по что Первые не жадные ребята, но даже у Анхилла лицо дрогнуло. Без моей финансовой поддержки и редких материалов, собранных с каждого по мере сил, ни черта бы не вышло. А так лишь попроси, у каждого Первого, что старше века, найдутся по всему миру заначки, да скрытые дома, полные редких вещей. Помнят они где, как и когда валили мощного монстра, и где трупик прикопан. Когда вместе собираются десятки таких личностей, создать парочку шедевров не проблема.

Но я понимаю, как болит сердце, когда часть коллекции от сердца отрываешь... Я сам чуть не плакал, когда флакончик настоящей крови дракона в воде растворяли, чтобы металл, разгоряченный до бела, закалить как следует. Такая ужасная редкость! Из запасов Анхилла, кстати, была.

- Пойдем, выпьем! - отвлекаю друга от грустных мыслей. - Да и обсудить есть что.

- Ты все про эту идею, - закатил глаза маг, но в здание шагает бодро, замерз небось.

- Но ведь сам подумай, - догоняю на ходу, начиная спор.

- Нет, нет и нет! Плодить подобных им существ - перебор!

- Нам нужна такая сила... И ничего они не похожи.

- Хочешь стать вторым Маркусом?

- Ну, ты в аргументах-то не перегибай...

Открылись двери в Гильдию, встречая теплом и улыбками собратьев магов, всегда готовых включиться и в спор, и в пьянку, и в битву. Хорошо у нас, в общем, душевно...

- Народ, - крикнул я, ухмыляясь во весь рот, постучал пальцев по нагрудной пластине. - Это успех! Столы накрыли?

- Да!

- Тогда чего ждем? - сварливый вопрос от еще мокрого Анхилла. - Согреться надо. Выпьем!

- Сегодня гуляем, - смеются в рядах Первых. - До другого утра!

- Кто отрубится, убирает зал! - поддал веселья знакомый голос неугомонного Фреса.

- Тебе сейчас и пробку от вина понюхать хватит, - заворчал я на еще не вылечившегося брата под смех остальных.

Атмосфера веселья захлестнула всех, и повод весомый! Не каждый день создают такие шедевры артефакторики, в конце концов! Дружной толпой ворвались в главный зал, сегодня уставленный столами со снедью и выпивкой, а там уже пена в пивных кружках оседает, непорядок!

До ночи весь Альсас слышал веселый и бесшабашный гул из большого здания в центре города, и звучит из открытых дверей гордо и мощно:

- За Гильдию!

Полны света окна, и смех то и дело сотрясает стекла от былых историй, что захочешь, не придумаешь. Гремят здравицы и песни, а за домом каждую минуту рвутся в черное небо огни всех цветов. Веселое безумие заразило город, никто уже не помнит, с чего дело началось, но гуляют все, и стар и млад!

Когда совсем стемнело, по улицам Первые развесили сотни Синих Огней, превращая город в таинственную, но веселую зимнюю сказку. Такого размашистого и всеобщего зимнего праздника со времен рождения Азидала и Фреса жители не видали.

- За Гильдию! - вскричал я, вскидывая кружку к высокому потолку. - Ха-ха-ха!

И мне вторят крики других магов, поддерживаемые обычными людьми, места на всех хватит! И лишь самые слабые уже храпят на столах, а вокруг посапывающих голов из пустых бутылок выстраивают пирамиды. Где-то борются на руках, азартно скалясь в лицо противника, где-то тихо ведется философский диспут, а в том конце зала, Даргал знает откуда взявшиеся девушки танцуют зажигательные танец, будоражащий кровь и притягивающий взгляды.

Барды стеклись в Гильдию из лучших трактиров города, то соревнуясь в мастерстве игры, то скопом затянув всем знакомые песни. Звучат в тех песнях знакомые имена и прозвища былых легенд, и когда такое происходит, то взгляды людей устремлены на смущенные лица знаменитых Первых.

Даже про меня сложили песню! Пускай короткую и простенькую, но про Битву с Королем просили спеть еще не раз, а припев орут всем залом:

- Как Король, словно Демон, устремился врагов своих се-е-ечь,

Так восстал Азидал, руку лорд наш подня-я-ял,

И слетела башка хвастливая с плеч!

Двери к нам открыты нараспашку, но внутри тепло и светло, как в солнечный день. Жители города, заглядывая к нам, имеют обалдевшие лица, когда осматриваются. Удивление тому, что маги, не смотря на свой Дар и жизненный опыт, не носят на рожах печать высокомерных засранцев, а все еще обычные люди, которые отлично умеют веселиться!

В середине зала на стол встал шатающийся Диглад, в одной руке Жарящий Меч, что полыхает, как уголь в костре, в другой пузатая кружка. Герой нашел меня взглядом, алые глаза сощурились:

- За лорда Альсаса! - проревел он в потолок пополам со смехом. - Я, как верный меч...

Я погрозил ему кулаком, и Диглад заткнулся, к радости всех не став заводить песню своей знаменитой философии. Лукавую улыбку воин прикрыл кружкой, явно стараясь опустошить до дна за один заход, и многие повторили его действия и тост.

- Вот засранец, - хмыкнул я под нос, чокаясь с другими Мастерами.

Улыбка не сходит с лица, сердце поет, а кругом лишь друзья. В такие часы будто весь мир веселится вместе с тобой и все по плечу! И это прекрасно!

Глава четвертая. Подготовка к войне. Создание Ордена.

Спустя три дня после грандиозной попойки в Гильдии.

Тихие и спокойные шаги звучат в темноте подземных коридоров под Черной Гранью. Пыль в щелях кладки грубых камней, мох на потолке и минимум света, все показывает, что сюда слуги не заглядывают. И не факт что вообще знают, что под усадьбой графа имеется что-то глубже винного подвала и пары символических темниц.

Я иду не торопясь, за спиной идет Диглад, тихонько сопит носом на выдохе, и старается идти в ногу, ибо потеряться здесь запросто. Путь освещает теплый огонек в руке, желтые языки пламени ласкают пальцы, огонек и трепещет от редкого сквозняка в коридорах.

Мой дом стоит на возвышенности, на крепкой скальной породе, не трудно догадаться, что предки не упустят возможность сделать пару лишних этажей вглубь. Вот только об этом мало кто задумывается.

И хорошо, у Гильдии появился полигон для вещей, что лучше никому не показывать. У любой могущественной организации есть своя темная сторона. Особенно у тех, у кого за спиной сила.

Я прекрасно осведомлен, что далеко не все мои воины в армии чисты на руку, закрываю глаза, когда верные Альсасу люди пихают на средние должности родственников, чаще всего они компетентны и подготовлены еще в семье. Преемственность поколений в любом деле частое явление.

Тех же воинских династий в Армии Альсаса наберется больше пары сотен, а некоторые припомнят и таких предков, что первыми с владыками Альсаса эти земли мечом от нечисти очищали, чтобы первую деревеньку поставить.

Ремесленное сообщество держит удобные им цены, торговцы жмут конкурентов под видом разбойников... Люди всегда найдут темный способ ведения дел. Чем же отличаются Первые? Разве что целями. Не ради выгоды, но ради блага окружающих приходится иногда замарать руки.

Прибить в тихую лордика, что с колдунами снюхался. Зачистить зараженную проклятьем деревню, от всего живого, даже домашней скотины, если нет способа вылечить... Много есть вещей на совести членов новой Гильдии, что сама пока, как организация, чище слезы младенца.

И когда Анхилл пришел ко мне с просьбой организовать для Гильдии не особо праведные направления, исследования... Вряд ли он ожидал, с такой аккуратностью выбирая слова, что я без сомнений дам согласие.

Даргал милосердный, да я почти век без передышки сражался с Изгнилами и Искаженными! Этими отрыжками Темного Бога! Неужели все те, кто звал меня героем, думали, что я праведный маг? С моими-то прежними силенками, когда и свечку зажечь больно было? Да мне приходилось идти на такие методы, что здешние колдуны за своего принять могут. Перенимал опыт изгнильских шаманов, резал на живую искаженные силой Изгну творения, в попытках отыскать уязвимые места...

Да и мой любимый Огонь тогда, не особо сильный, далеко не за секунды врагов сжигал, устрашая остальных. Я забыл слово милосердие, когда первый недобитый враг прогрыз икру на ноге до самой кости. Много чего было. И за прошлые "грязные" методы не горжусь. Горжусь за победы.

По сравнению с моим прошлым, Первые вообще невинные овечки. Подумаешь, десяток пленных да смертников на опыты сдать, тьфу. Их бы все равно в руках палачей ничего лучше не ждало. Но вот общественности об этом точно знать не стоит. Слишком у нас репутация... М-да.

До сих пор иногда ставит в ступор душевная чистота Первых, в такие моменты ощущаю себя монстром, недостойным таких соратников и друзей. Мужиков ведь годами совесть мучает, даже если они без колебаний делали необходимый, но неприятный выбор. Общаясь с ними каждый день, я и сам стал немного лучше, благородней, где-то мягче, а на что-то перестал закрывать глаза.

Не мое дело, не моя проблема, не моя беда... Когда я последний раз смел так подумать? Лет с десяти не произносил, а когда думать перестал? Ха, надо будет Фреса на эту тему подколоть, тоже озадачится. Совсем мы по духу Первыми стали, не только по крови. Что забавно, так это даже приятно. Словно невидимый груз с души медленно исчезал, и вот-вот пропадет совсем.

Позади споткнулся Диглад, под нос чертыхнувшись. Тихая ругань сбила с привычных философских размышлений. Что-то герой наш совсем сник, сначала с любопытством шел, стенки разглядывал, да больно быстро притих.

- Далеко еще? - почему-то шепотом спрашивает Диглад.

- Куда-то торопишься?

- Страшно в тишине идти, - просто признался воин. - Я такие подземелья... С детства не люблю.

Детство, да? В твоем случае это слово скорее звучит издевательством. Опыты Ложи Чародеек вряд ли отличаются любовью к детям. Диглад мне рассказывал, сколько там сирот ежемесячно "находили работу". И что с ними потом делали.

- Подземелье на самом деле небольшое, - объясняю на ходу, потихоньку деля свет огня ярче. - Просто коридоры в виде лабиринта. Половина этажа и есть коридоры, и плутать мы будем еще минут пять-десять.

И хер я признаюсь, что карту в комнате забыл и на каком повороте скрытый ход не помню. Куда идти по долгому пути знаю, а прогулка она... Полезно, в общем, ножки размять.

Герой украдкой выдохнул, когда свет огонька разошелся далеко вокруг нас, освещая все от пола до потолка. Не хочется его подкалывать на этот счет, не та у него история для таких шуточек.

Диглад, один из сильнейших воинов людей во всех пяти королевствах, с трудом сдерживал дрожь в голосе, вспоминая подробности по моей просьбе. Это было еще в первые месяцы, как мы познакомились. Я с трудом, по фразе другой вытягивал прошлое знаменитого воина. Недели уходили, чтобы по крупинкам собрать жизненный путь первого вассала. Людям Диглад в то время доверял столько же, сколько избитый до полусмерти ни за что бродячий пес.

А как все выяснил, понял - Чародейки Дафгаарда наглухо отбитые, особенно Фригида, Глава Ложи. Живым в ее руки точно попадать нельзя. Просто из любви к пыточному искусству развлечет так, что на том свете икать будешь. И подружки под стать... Не зря их Мэлиас прокляла, уж на что сама сука, но тут даже я чужой Богине похлопаю.

Поплутав какое-то время, все же добрались до заветных дверей с неприметной и тусклой бронзовой ручкой.

- Если будешь без меня, - серьезным тоном предупреждаю воина. - К ручке не прикасайся. Яд. Причем ядовитый сам металл. Один раз прикоснешься и все. Дальше все двери такие.

- Вы, ребята... - потрясенно выдохнул Диглад, глядя на дверь как на ядовитую змею. - Не перебарщиваете?

- Не мы, - хмыкнул невесело. - Это еще безобидный подарочек с прошлых поколений. Люди, строившие Черную Грань, были дикими параноиками, на этаже ниже мы с братом чуть не убились о ловушки, пока исследовали все. Отец не успел нам рассказать об этом месте... Не важно. Идем.

Само подземелье Фрес обнаружил, точнее, сам вход. Оказалось, что тут чудный бассейн для графской семьи, имеет не только прекрасный водопровод, но и парочку секретов. Как раздвижной каменный пол, например. Минус первый этаж - лабиринт с несколькими залами. Видимо, раньше там хранили казну и скрытые припасы. Именно его я отдал на нужды Гильдии.

А вот минус второй, самый нижний этаж - место с секретами нашей семьи, о нем распространяться не собираюсь. Некоторым вещам оттуда лучше никогда не видеть свет или огласки. Мы запечатали его общими силами, моими и брата.

Я повел рукой, воздух вокруг ручки уплотнился, проворачиваясь со щелчком.

Стоим посреди зала с тонкими колоннами, разница между запустением в коридорах и здесь разительная. Везде идеальная чистота, полы сверкают, плиты ровно лежат, отражают свет синих огоньков под потолком. Зал далеко не маленький, даже больше тронного в усадьбе наверху.

Как зашли, взгляд упал на уютный уголок слева, новая мебель, высокие шкафы, столики и стулья с прямыми спинками, от входа можно почувствовать запах лакированного дерева. Этакая маленькая библиотека для отдыха.

Что дальше, увидеть не так-то просто, зал разделен на секции тонкими перегородками или высокими шкафами. Каждому работающему здесь хочется личного пространства. Веду Диглада вглубь помещения. С первого взгляда хрен скажешь, что тут ведутся не особо приятные исследования... Так и есть, они в зале дальше. А тут, считай, кабинеты рабочие, да место подумать. Кушать тоже где-то надо.

Диглад с любопытством заглядывает в отгороженные уголки, я тоже поглядываю. Еще немного не обжито, но уже видно, как тут появились личные вещи, где-то творческий хаос из бумаг на полу и столах, где-то чистота и порядок. Пока никого из других магов не встретили, но я знаю, что сейчас тут должно быть трое.

Прислушался, ничего, ни голосов, ни звуков работы. Такая тишина может быть только под барьером, но таких не чувствую. Зато ощущаю пару аур людей в том конце. И чего как мыши тихо сидят? Спят что ли?

- Сюда, - отвлек воина от разглядывания лакированного скелета волколака в полный рост.

Тут даже угадывать не надо, у нас только один такой любитель из скелетиков макеты делать... И как раз он нам и нужен.

- Зудал! - крикнул я в полгромкости. - Зудал, вылезай!

- Тут я! - отзываются с той стороны зала, недовольный, чуть сиплый голос: - Прямо иди и налево.

Нашли мы искомого мага в самом углу справа, где царит полумрак и тишина. Маг показался из-за книжного шкафа, с тряпочкой и книгой в руках.

- Привет, - маг вяло помахал белой тряпкой. - О, и Диглада привел.

- Здравствуй, - кивнул я другу.

Зудал выглядит странно на взгляд обычного жителя Альсаса. Первое, что бросится в глаза - колечки серег в оттянутых мочках ушей, по моде Хризалии. Второе - что маг наголо бреет голову, как и лицо, и это в зимнее-то время здесь! Ну и самое странно, это глаза мага, практически бесцветные, будто он слеп, когда у всех людских магов в мире - ярко зеленые. Но стоит глянуть на брови, белые, как у старца, как все встает на свои места.

Зудал был проклят, да так, будто из мужика все цвета вышибло, вот он и бреет голову, чтобы белой шевелюрой меньше выделяться. Да и удобно это, кто заподозрит в нем Первого? Просто высокий хризалиец, подумаешь...

Так бы было, если бы не аура этого человека. Во всем, что он делает, подспудно чувствуется что-то острое. Как он дышит, смотрит, двигается или даже просто стоит, все слишком плавно, и ощущения, что рядом оскалил клыки дикий зверь. Широкополая черная мантия не скрывает мускулистой фигуры человека, что привык сражаться мечом, а не магией.

Такая аура не редкость, у каждого воина, что хоть с десяток раз сражался насмерть, появится такая скрытая кровожадность и жажда сражения. Вот только у Зудала она слишком сильна, я чувствовал такую только у двух людей за всю жизнь в этом мире. У Анхилла, когда он становится серьезным. И у... черт, вспоминать тошно. У Короля Маркуса, под конец жизни ублюдка, была такая.

- Погоди, Зудал? - Диглад нахмурился, припоминая. - Ты тот самый? Палач Демонов Зудал, Убийца Сотни Колдунов Зудал? Это ты?

- Да-да, - равнодушно отвечает маг, поворачиваясь к книжным полкам. - А еще Ужас Морей и прочая, прочая... Хризалийцы любят давать громкие прозвища.

- Но ведь это правда?

- Нет конечно, - спокойно отвечает маг, и не успел Диглад разочароваться, как добавил с еле заметной усмешкой: - Колдунов было больше сотни.

Я вмешался в разговор, пока Диглад в своей манере не напросился на бой померяться навыками.

- Зудал недавно к нам присоединился. Но уже метит на место следующего Мастера Мощи. А так же был одним из лучших алхимиков Хризалии, и он знаток биологии чудовищ всех видов.

Маг кивнул Дигладу со словами:

- Ну, а про тебя я и так все знаю. Как и то, что ты вообще пить не умеешь... Это я тебя отсыпаться на второй этаж Гильдии тащил.

- Оу, - опешил воин. - Прошу прощения.

- Ты не тяжелый, - на мгновение лукаво улыбнулся Зудал. - Вот и познакомились.

Я едва сдержал смех, припоминая утро после праздника и лицо Диглада с нарисованными усами и фингалами из чернил под глазами. Кто-то отплатил поездку на горбу знаменитого мага, хе-хе. И похоже, еще не понял, кто виновник.

Зудал глянул на тряпочку в руках, шмыгнул носом и смачно в нее высморкался, потом аккуратно сложил тряпочку в идеально ровный треугольник, со вниманием домохозяйки к мелочам, чем разом растерял внушительный образ.

- Чертов насморк, - пожаловался маг. - Никак не привыкну к погоде.

- Ты позвал меня поболтать о зиме в Альсасе?

- Нет, - хмыкнул Зудал, убирая тряпочку в карман мантии. - У нас успех. Доброволец выжил. Пойдем, покажу.

Без лишних слов маг двинулся к следующему залу, мы шагаем следом за широкой спиной в черной мантии. Если не приглядываться, то на ней даже следы крови не заметны. Но запах выдает...

- Доброволец? - шепотом спросил Диглад.

- Увидишь.

***

Второй зал разительно отличается от прошлого. Здесь царит полумрак, а сразу после входа в нос бьет смешанный запах крови и целебных трав. Перегородок, делящих зал на комнаты, тут всего ничего. В итогде из одного выходит четыре зала поменьше. А разделяются они большим коридором, ведущим в центр зала.

Темное дерево еще немного пахнет лаком, стенкой возвышаясь над нашими головами. Стенки глушат звук шагов, не давая им превратиться в оглушительное эхо. Из-за перегородки, что слева, слышны тихие стоны и перезвон цепей, я заглянул в щель между панельками на ходу... М-да, на вид еще хуже, чем в темницах под Озерным Городом.

Там десятки существ прикованы к стенам цепями, увидел даже одного из летающих демонов, что резвились над Глан Дуир. И люди в клетках, скованные по рукам и ногам. Посередине огромный стол, со следами крови на полу. Разделочная мясника, а не комната изучения. А ведь когда я ее впервые видел, все так чистенько и пристойно выглядело, а сейчас как фрагмент кошмарного сна. Именно оттуда тянет кровью больше всего.

Про чувство маны и говорить не хочется, одно прикосновение к фону этого места стегнуло по нервам общей болью и ужасом. Я быстро отстранился от всего этого, закрываясь как в черепаший панцирь. Не хочу это чувствовать.

Слава Даргалу, что маг не повел нас туда. Боюсь, что у Диглада могли взыграть неприятные воспоминания. А как может психануть Элитный Воин лучше не представлять. Все тут разнесет.

Хотя, судя по сжатым губам героя, он и так догадался. Но пока молчит. Тишину шагов решает прервать Зудал, что неспешно вышагивает впереди, не глядя по сторонам.

- Должен сказать тебе спасибо, Диглад, - в спокойной манере говорит маг. - Хорошо, что ты не добил того гвардейца в лесах. Мы смогли вытянуть из его разума множество тайн, как и из тела...

Воин немного передернулся плечами, но промолчал.

- Кстати, - Зудал повернул голову ко мне, чуть кивнул. - Искусность Хорроха приятно меня удивила. Не знал, что существуют маги, столь сведущие в силах разума. Признаться, даже я немного позавидовал.

- Каждый в Гильдии талантлив, - равнодушно принимаю похвалу за другого.

Зудал повел нас показывать так называемый "успех". Свернул направо, в незаметный сразу проход. А там всего лишь отгороженная от всего комнатка три на три шага, с кроватью и человеком на ней.

В углах можно заметить мелкие, низкие столики с инструментами. Щипцы, тонкие ножки, иглы, полный набор палача или целителя, с какой стороны посмотреть. Куча флаконов под столиками, почти все пустые, а на дальнем заметил банку с куском сердца, черного, будто в язвах, уж больно напоминающее волколачье. А я знаю, о чем говорю, не мало их вырвал.

Как прошли, почуял тонкий барьер, лизнувший кожу прохладой и силой. Звуки снаружи отрезало, тут теплее, и даже атмосфера боли намного тише и спокойнее. Прямо как в целительных палатах Глад оказался, приятная ностальгия.

Человек на кровати лежит на спине, одеяло прикрывает только ноги, торс в бинтах, руки и шея тоже перевязаны. Лишь открытое лицо не напоминает прядильное веретено, так круто его упаковали. А лицо мужчины бледно до синевы, с мешками под глазами, но даже так можно определить на глазок возраст человека. Почти нет морщин, тонкий шрам на подбородке... Это воин из моей армии.

Мужчина медленно, тяжко открыл веки, уставился на пришедших с острым вниманием бывалого воина. Голубоглазый, редкий цвет в наших краях, только белки красные от лопнувших сосудиков в глазах.

- Зудал, - тихий, хриплый басок слышен с кровати. - Мой лорд? Диглад, ты?

- Агат?! - воскликнул Диглад. - Северный тысячник? Ты чего тут забыл?!

- Ага, я, - смежил устало веки. - Ключи от дома тут посеял, ищу вот... И не ори так, башка болит. Простите милорд, мне сейчас трудно подняться.

- Нечего, - легко прощаю выдуманное неуважение. - Хорошо, что можешь пошутить. Как себя чувствуешь?

Тут уже вмешался Зудал, что стал водить руками над перевязанным телом.

- Нормально он себя чувствует, - немного ворчания слышится в спокойном голосе мага.

- Левую ногу колет, как иглами, - безразлично сообщает воин. - Можно мне еще той дряни?

Зудал потянулся за полу мантии, вытащил зеленый пузырек из стекла и сунул в зубы больного.

- Гадость, - скривился наш "успех", усмехнулся. - Но уж получше охотничьей браги из Лесной.

- Может, - вкрадчивый тон Диглада пронизывает комнатку. - Мне уже объяснят все? Стою тут как дурак.

- Сначала дело, - подтолкнул героя в спину ладонью. - Нацеди Зудалу свежей крови. Потом я тебе все объясню.

- И побыстрее, - стал серьезным Зудал, ускоряя движения рук над кроватью. - Иначе наш дорогой друг и помереть успеет.

Агат прямо смотрит в глаза Диглада, со слабой усмешкой шепчет белыми губами:

- Не смотри на меня с жалостью, друг. Я сам на это пошел. И... не жалею.

Щелчок зубов, это Зудал резко прикрыл рот больного.

- Не болтать. И вообще спи.

Вспышка спокойной, умиротворяющей маны, вонзается в лоб Агата, мгновенно вырубая сознание.

- Делай, что надо, - подошедший Диглад закатывает рукав. - Но потом... Я жду объяснений. Мой лорд.

- Будут, - кивнул я, присоединяясь к Зудалу.

***

Мой восстановленный кабинет радует чистотой и запахом новой мебели. Горит камин, волнами тепла даря жар и умиротворение огня. Дигладу, что сверлит взглядом мой затылок, умиротворения как раз не хватает.

А я что? Мою руки в медном тазе, пытаясь вычистить из-под ногтей засохшую кровь. Парня мы спасли, когда уходили, храпел совсем как здоровый человек. Зудал остался там, заверив, что дальше все пройдет как надо и без нашей помощи.

- Дырку проглядишь, - буркнул не оборачиваясь. - Присядь, не стой столбом.

Когда я закончил, Диглад уже сидел в кресле у камина, внешне спокойный и терпеливый... Вот только меч на коленках уместил, да поглаживает золотой узор ножен. А эта привычка мне знакома, нервничает воин, и только меч в руках способен его успокоить.

- И чего ты так разволновался? - с улыбкой присаживаюсь напротив, в глубокое кресло. - Не проводим мы опыты на невинных людях, как с тобой было. Наоборот, спасаем жизни.

- Да, - Диглад потер забинтованное запястье, медленно кивнул. - Я уже понял. Но все же, хотелось бы знать больше. А то, боюсь, не смогу спокойно спать по ночам.

Я сел поудобнее, улыбка сошла с лица.

- Сколько, по-твоему, у нас осталось воинов после Глан Дуир? Сколько прекрасных бойцов, прошедших через адскую мясорубку, сохранивших мне верность даже перед лицом полчищ демонов, остались жить калеками, не в силах больше взять в руки оружие?

Не собираюсь ждать, пока Диглад родит ответ, все равно не верный. Отвечаю сам:

- Сотни, мой друг. Больше тысячи. Когда-то я тебе объяснял, как трудно залечить раны, нанесенные колдуном или демоном. Даже силами всех магов Гильдии мы бы не успели сразу вылечить всех, пока яд чуждой магии не закрепился в ранах. А нас там было мало, и все без сил. И теперь самые опытные, бесстрашные и опытные люди армии превратились в бесполезные осколки той битвы. Скажи, разве могу я их бросить? Могу не пообещать исцеления?

- Нет, - тихо отвечает Диглад, опустив глаза на меч в руках. - Воин, что не может взять в руки меч... Или сражаться - больше не воин. Лучше уж смерть в бою.

- Сражаться? - горькая усмешка звучит в кабинете. - Диглад, да из них больше сотни тех, кто и ходить больше может! Увечья всех мастей, хоть по книге лекаря сравнивай, найдешь любое.

Я похрустел шеей, продолжив жесткими, рублеными фразами выдавать информацию.

- И тут ты приволок к нам того гвардейца. Они оказались с подарком. Улучшенные магическими опытами тела. Ничего не напоминает?

Диглад вскинул голову, глаза сузились.

- Ложа, - прошипел воин с такой ненавистью, что змеям и не снилась. - Это ведь они, да?

- А кто же еще, - развел руками. - Видать, теплые отношения между Гондарией и Дафгаардом начались как раз с прошлого короля. Ребятки Гвардии, конечно, похуже тебя получились, но тоже не плохи. Метод, правда, другой. Тебе просто переливали кровь и смотрели что получится, варварский метод... А у гвардейцев - монстры.

- Что?

- Да-да, - киваю, глядя в неверующее лицо. - Им вживили плоть монстров. И не только, в теле Элвейна мы нашли части самого обычного беса. В соединении с парой органов волколака получилась удивительная по своей мощи регенерация. Даже Малагор не смог с одним копьем завалить этого гада. И кое-что мы решили позаимствовать. У нас сотни больных и раненных, которых мы не в силах излечить, а тут перед глазами готовый вариант решения.

- Это мерзко, - передернулся воин. - И ты хочешь сделать из наших людей таких же тварей? Подобных гвардейцам Гондарии?

- Подобных? - хмыкнул презрительно. - Друг мой, не равняй нас с этими палачками из Ложи. Никто не собирается пихать мужикам в пузо органы монстров или демонов. Мы заимствуем способности, сам механизм работы, а его можно переносить через магию, ауру, и даже части душ подойдут. Это как твое переливание крови, только куда сложнее и не... Не один выживший на тысячу. Прости, что напомнил.

- Зачем тогда я? Моя кровь, какие-то камни, странные рисунки на коже Агата... Странно это все, не видел я такой магии.

- Сегодня мы просто проверяли черновой вариант с твоей помощью. Можно сказать, что твоя кровь выступила как образец для изменения. А тонкости тебе знать ни к чему, это останется секретом Гильдии. Как видел, все сработало. Агат встанет на ноги через пару дней, и по силам сравнится с Элитными Воинами. Не сразу, но с тренировками все получится.

Наедине Диглад откинул вежливость, спрашивает довольно грубо:

- Ты ведь не просто так языком мелешь передо мной? Где подвох?

Но ответом ему стала лишь одобрительная улыбка. Я поднялся, тепло похлопал по напряженному плечу воина.

- Поздравляю, Диглад. Чуйка у тебя еще работает. Сегодня ты становишься Магистром нового Ордена Рыцарей. Название сам придумаешь, и Устав, и процедуру посвящения... Ты знаешь, в общем, в Дафгаарде ведь богаты рыцарскими традициями? И как бывшему рыцарю, работка прямо как для тебя. Завтра жду тебя с готовыми бумагами и прочим.

Охреневший от такой чести воин не сразу среагировал, только когда я почти подошел к дверям, он завопил:

- Какой еще Орден?!

Пришлось оборачиваться. Почему никто не может просто взять и сделать порученное дело? Всегда вопросы, уговоры...

- Сказал же, название сам придумаешь. Куда мне еще девать толпу Элитных Воинов? Еще и не простых, а с особенностями. Агат будет твоим первым заместителем. Мужик мозговитый, вы знакомы, сработаетесь. И да, кое-что еще.

Я глянул прямо в алые глаза человека, одно имя которого может напугать полконтинента, смотрю остро и серьезно, как умею, когда хочу передать по-настоящему важные слова.

- До этого дня я позволял тебе играться в верного Героя и творить что вздумается. Беззаботные деньки окончены. Орден пойдет со мной завоевывать Гондарию. Через две недели мы поставим всех раненных на ноги. Времени у тебя, до конца зимы. Учти, знаю какие рыцари в Дафгаарде, нам не нужны напыщенные слабаки в золоченых доспехах. Я жду силу, на которую смогу полагаться.

Диглад почти незаметно сглотнул, не моргая глядя в глаза и ловя каждое слово. Понимает, шуточки кончились. Сегодняшний Азидал убийственно серьезен и настолько же силен. Достаточно лишь повести рукой и один красноглазый воин обратится в пепел. Я буквально впечатал в разум воина предупреждение:

- Если разочаруют и на выходе будет высокомерный мусор - я убью тебя, Диглад. Это не твоя новая игрушка.

- Они будут лучшими, - твердо заверил Диглад, так твердо, что похоже на клятву.

- Надеюсь, - кивнул я, открывая дверь. - Займете казармы на севере города. Будут вопросы - к Зудалу.

Воин остался в кабинете, ему есть о чем поразмышлять. Диглад, хоть и кажется весельчаком и рубахой парнем... Никогда не стоит забывать, ему уже немало лет, он горд и силен. Его не купить ласковыми словами и подачками, он не домашний песик, скорее дикий зверь, уже побитый жизнью и охотниками. И еще в первую нашу встречу я понял, подчинится он только сильному. Иногда вижу это во взгляде, хочешь отдавать мне приказы - докажи что достоин. Доброта не катит, и в жопу твой статус и золото.

Желая перекусить, двигаюсь на первый этаж, сразу на кухню. И тут на лестнице встретил Фреса, что топал наверх, брату секунды хватило, чтобы глянуть на лицо, и с усмешкой спросить:

- У тебя прям гроза в глазах, брат. С Вельдой поругался? Или Диглад?

- Диглад, - кивок в ответ. - Жрать хочу. Составишь компанию?

- Ага, - развернулся обратно Фрес. - Все по плану?

- Да.

- Ребятам сила в голову ударит, - с понимаем дела прогнозирует брат. - Диглад точно справится? Уж этим плевать на славу, сами с усами, после Кровавой Крепости.

Орден Элитных Воинов, или же Рыцарей, как было в нашем прошлом мире, это сила, с которой считаются все. И тот, кто поведет эту силу, должен быть верен и не допускать разброда и глупых мыслишек у подчиненных. Я командовал такими ребятками в прошлом, и сражаться приходилось тоже. Знаю, какие проблемы могут ожидать в будущем.

Воинское братство подчиняется только силе, если у тебя ее нет, будь ты хоть сто раз лорд, принц или хоть сам король, ждать тебя будет не верность, но презрение. Вот почему мои предки, лорды Альсаса, лично водили войска в бой, доказывая силу и умение. Вот почему наша армия славится несокрушимой верностью и доблестью, это не "глупая, изжившая свое традиция". Лордам, кто так говорит, надо поднимать иногда жирную жопу с трона и понюхать крови и боли на поле боя. Поэтому ответ был тверд и прям, без всяких глубоких смыслов и толкований.

- Хоть намек увижу... Убью, - секунда и добавил нехотя: - Половину. А Дигладу просто по морде. Ценный слишком, сволочь.

- Если что, - понятливо и лукаво щурится брат. - Это я тебя уговорил пощадить.

- Знаешь, вот иногда представляю, что братом мне мог стать не ты, а какой-нибудь много мнящий о себе идиот, и сразу готов простить тебе все недостатки.

- Я тебя тоже люблю, - невозмутимо отвечает Фрес. - Может, разрешишь слугам наливать мне что-то крепче вина?

- Что?

- Ты слышал.

- Прости, отвлекся. Как там говоришь, твое здоровье?

- Что? - с поистине честным лицом. - Погода? Да, прекрасный день.

- Хе-хе...

Следующая ступенька и волосы слегла ерошит поток Воздуха от снятого барьера. Не дураки же, важные вещи на лестницах обсуждать. Давно уже прикрываю важные разговоры невидимым барьером. А некоторым слугам пора уже понять, что я прекрасно слышу разочарованное сопение за углами, пролетами лестниц и даже за щелкой в кладке стен. Но жажда слухов в них будто неистребима.

И вопреки всем предосторожностям, я уверен, что о создании в Альсасе Ордена Рыцарей к вечеру узнает весь город. У меня только один вопрос в такие моменты. Жопа Изгну, как они это делают?!

Глава пятая. Защищая тылы.

Сижу за столом в углу таверны. Запах свежего пива, от новеньких столиков тянет новым деревом и лаком, а с того конца, из-за дверей на кухню одурительный аромат жареного мяса плывет в зал и искушает посетителей. Которых в этот вечер немало, большая часть столиков занята.

Гомон разговоров царит здесь, люди отдыхают, греются, когда за окнами шумит тихая, но пронизывающая до костей метель. Зато в таверне тепло, открытый очаг в центре дарит жар большому залу. На стенах, что покрыты деревом и медью до высокого потолка, красуется резьба и гравировка изящных картин, что плавно переходят одна в другую без перерывов. Это выдает любовь хозяина таверны к красоте. Ибо даже я теряюсь угадать, сколько запросили мастера за такую искусную работу.

К моему столику быстрым шагом подходит служанка таверны, молодая девица в самом соку. В руках поднос с объемными кружками, под стать ее пышным формам, что притягивают взгляд мужиков с ближайших столов.

Чуть помутневший взгляд девушки пытается нащупать мой стол. Взмахом руки привлекаю внимание. С ней все в порядке, просто небольшой амулет на столе отводит внимание, если самому не шуметь, то никто не потревожит. А накинутый небрежно капюшон плаща скрывает тенью половину лица.

- Ваш заказ, - недовольный тон девицы, гром кружки по столу. - И потрудитесь больше не использовать на мне свои... свои штучки. Я чуть не свихнулась, пересчитывая столики.

- Прости-прости, - легко улыбнулся девушке. - Просто не люблю лишнее внимание.

Девушка нахмурилась, сузились глаза с пышными ресницами. Не нужно читать мысли, чтобы понять, кого она подозревает под капюшоном. Добрые люди лица не прячут. Бдительность моих горожан радует, не доверяют мутным личностям. На секунду вспыхнувшие зеленью глаза из-под тени капюшона перечеркнули любые вопросы.

Личико девицы расслабилось, появилась улыбка, а голос подобрел.

- Если закажете вторую кружку - третья бесплатно! - задорно сообщила она, и двинулась дальше разносить заказы.

А спустя пару секунд веселый мужской голос от соседнего стола:

- Чего так долго, милая? У меня уже живот к позвоночнику прилип!

- Прошло всего пять минут, - обиженный ответ.

Мужчина с кузнечным фартуком поверх одежды замахал руками, добродушно скалясь девушке. Пара его друзей помалкивают, улыбаются, да помогают расставить кружки и тарелки.

- Да шучу я, шучу. Лучше скажи, а правду говорят, что в ремесленном квартале...

Городская таверна это странное место. Здесь могут кипеть словесные или кулачные баталии, может стоять гомон десятков голосов, а настроение людей редко спокойно. Люди любят таверны, ведь здесь можно, не напрягаясь готовкой самому, поесть и выпить, но главное - поболтать. Поговорить, узнать слухи, отдохнуть душой, поделится с окружающими грустью или весельем, вот что такое таверна.

Есть только одно главное правило для любой таверны. Пиво должно быть отличным. Не важно, какую гадость может варить повар, не важно, каким цветом горят крепкие напитки и как пахнут, лишь бы хоть пиво было нормальным, остальное посетители простят.

И, к своей гордости, признаю - пиво в любой таверне Альсаса просто прекрасное. Куда лучше, чем эта винная моча, что подают в столице вместо нормального пива.

- Ну, за Альсас, - буркнул в пенную шапку, поднося кружку к губам.

Что может человек моего положения делать в обычной таверне... Первая мысль, собирать слухи, узнать настрой обычного люда и все такое. Мысль здравая, но вот только я не такой человек, чтобы подобным маяться.

Надоела обстановка усадьбы, устал от лиц других магов в Гильдии, и честно говоря, задолбался ковыряться в людских внутренностях и отвечать на глупые вопросы. Отдыхаю я тут, просто и без задних мыслей.

Сегодня закончили ставить в строй будущих рыцарей Ордена Алого... Чертов Диглад, такое название и произносить стыдно. Ордена Алого Меча, чтоб ему икалось, с этой манией к мечам.

Напряженная работа Гильдии пока закончена, дела лорда тоже неожиданно окончились с помощью Гданада, и вот я резко не удел. После долгих дней ударного труда, когда и поспать было некогда, неожиданная свобода как ведро воды на голову. Решил просто выпить в обычной таверне, подумать о всяком.

Еще глоток холодного напитка прошелся освежающим чувством от живота до головы, взбодрило! Кружку на стол, рука нашарила под плащом грубый переплет книги, вытаскивая на свет. Не найдешь в Альсасе книги, что выглядела бы старее, даже древнее, чем эта. Единственная рукопись, найденная под Черной Гранью.

Выцветшая обложка, когда-то бывшая черной, торчат желтые уголки страниц, на первый взгляд тронь - рассыплется. Но только коснись, и пальцы ощутят магию, скрытую в страницах, слабую из-за времени, но мощную и древнюю, будто писавший ее остро глянул сквозь века.

Я всегда был чувствителен к таким вещам, обожаю изучать разные древние вещи. Книги, артефакты, просто вещи, что относятся к магии. Все они хранят историю, часть жизни разумных заключена в таких вещах, и разгадывать, изучать их, все равно, что наблюдать чужую жизнь сквозь времена. В какой-то мере даже интимное занятие, так что открываю книгу с внутренним трепетом.

На пожелтевших страницах змеятся строками слова, я листаю аккуратно, вчитываясь в архаичный, старый слог с таким вниманием, что о кружке с пивом вспомнил только когда дошел до середины.

- Удивительно, - шепнул я тихонько, и мой голос потонул в общем шуме таверны.

Эту рукопись можно считать дневником моего далекого предка, Рагназа Беспощадного. Черт побери, в голове не укладывается, этот дневник времен Войны Трех Рас!

Рагназа можно считать первым Лордом Альсаса. Именно он дал название этой провинции, когда вместе с соратниками привели семьи на равнины под горами Турдум. Здесь уже был небольшой клан низушников, что прятался в тогда еще маленьких сводах под горой.

Разгназ описывал, как они продирались через опасные леса, полные нечисти и монстров, таких грозных, что обычные хищники могут лишь завидовать. Первые Люди сначала построили подземные залы в маленькой горе, перенимая опыт кэхас. И лишь спустя долгие два века, полные побед и поражений, был заложен первый камень в основу Черной Грани.

Людей тогда было мало, все умещались в усадьбе и под ней. Изредка приходили другие люди, путешествующие по миру, исследующие и очищающие пространство для нашей расы. В те времена и грянули первые серьезные битвы между Людьми и Хэнъе, уже не похожие на стычки, но на серьезную войну, в которой пылали поселения, и вырезались все подчистую.

Разгназ ушел защищать Озерной Город, в те времена еще только начавший возводиться. Он писал, что Хэнъе не утерпят, и обязательно нападут, ни за что не позволят людям возвести этот город-твердыню на озере, настоящий оплот Человечества, который не взять ни числом, ни магией. Сильнейшие маги людей бросили клич о помощи, и Рагназ, один из тысяч таких же, откликнулся на зов.

С той войны Рагназ Беспощадный не вернулся, пав уже где-то на землях Хэнъе в победном походе Людей на Юг. Заполнять дневник продолжил его сын, с куда более приятным почерком и слогом.

Дневник превратился в нечто вроде архива семьи, я могу по чернилам и магии на страницах судить о смене поколений, что будто сами пролетают перед глазами. Имена, одно за другим, меняют суть истории и раскрывают непростое время Альсаса...

Да уж, я вздохнул. Что там война с королем Маркусом? Херня это все для Альсаса, по сравнению с теми вещами, с которыми пришлось столкнуться предкам. Одно нашествие Виверн с гор Турдум чего стоит!

Тогда чуть не исчезло все живое в этих землях, а люди помирали от голода, потому что поля были сожжены магическим пламенем, животные в лесах пожраны, а деревни пустовали, потому что некому было заселять дома.

Тогда даже дети выходили в бой против стай этих тварей, в надежде не защитить, но уничтожить из мести за все, что потеряли. А Кэхас Турдум... Их тогда не было, уже изгнаны проклятьем с гор, обреченные на тысячелетние скитания всем кланом. Помощи ждать было неоткуда, оставалась лишь надежда и ярость. И Магия в жилах, тогда еще живая в каждом из людей.

Но кто теперь помнит об ужасных Вивернах Турдум? Этих проклятых безумных тварей, что мечтают, но никогда не станут ровней Драконам?

Никто, кроме желтых страниц, а Альсас стоит там же, где и был, и династия лордов не прервалась ни в самые тяжкие времена, ни в годы смуты войн людских, до сего дня.

Удивительно ощущать себя продолжением чего-то столь великого. В том мире я был никем с рождения, сам делал себе имя, талантом и трудом. Сын плотника, не особо умного, работящего мужика, что помнит разве что имя прадеда, такого же плотника. В этом же мире...

Придется держать голову гордо, а как поскулить от проблем захочется, так дневник предков сразу вернет тонус.

Я допил пиво, оставил пару золотых на столе и двинулся на выход, ниже надвигая капюшон на глаза. Надо показать дневник брату. Там не только история, опыт и интересные идеи, но и магические приемы, обряды и заклинания, что впору называть семейный наследием. Рановато мы запечатали второй этаж подземелий, надо сходить туда еще раз.

Появилась идея, как защитить город от всякой нечисти и возможно, будущего нападения Хэнъе. Предкам не хватало многого, но идей было столько, что работать можно поколениями. Много лет не было в нашей семье Мага с большой буквы, забылось, затерялось все... Пора мне, как потомку, что не обижен богатством и силой, воплощать желания семьи.

Хлопнула дверь таверны, отсекая от тепла и людского гомона, в лицо бьет метель острыми снежинками и холодом. Но вопреки погоде, домой иду с улыбкой.

***

(21.03.216 год от основания Гондарии)

Стою на заснеженной крыше усадьбы, холодный ветерок обдувает лицо, а солнце почти не греет непокрытую голову. Зима еще не отпускает Альсас из цепких лап, но мороз уже не щиплет кожу, а сезон метелей окончился.

Снежные шапки на крышах города стали пышными, делая дома похожими на пряники с глазурью, и только на крыше Гильдии и моего дома чистота и порядок. Обычно снег полностью исчезает только на второй-третий месяц весны, а до этого еще далеко. Я запахнул плащ, скрыв тело скорее по привычке, чем из-за холода. В Доспехах Мастера о такой мелочи как холод можно забыть. В сугробах купаться, конечно, не стоит, но многочасовые прогулки чихать потом не заставят.

Глянул вниз, как на очищенном полигоне за усадьбой тренируются солдаты в одних рубахах да штанах. От десятков разгоряченных тел исходит пар, слышен лязг клинков от столкновений лезвий каждую секунду, азартные выкрики пополам с матерком тренеров. А чуть дальше дышат на замерзшие пальцы лучники, прежде чем снова потянутся в колчан за новой стрелой.

Воины Альсаса усвоили уроки недавней войны, кто собственной плотью, а кому слухов и вида ветеранов хватило. Теперь из казарм на утренний мороз не офицеры выгоняют, а сами бегут, хватая каждую минуту жизни, чтобы усилиться. Похвальное рвение.

За спиной скрипнул люк, мускулистая рука откинула его с легкостью, показались знакомая голова брата с непослушной гривой волос. Фрес за прошедшие дни успел опустить густую бородку с усами, и теперь чуть ли не каждую минуту тянется огладить, придавая себе вид мыслителя.

Дразнит, гад, меня поддевает. Я, под упросами Вельды, теперь гладко брею лицо, не пряча природную красоту Первых. Пакарамская красавица годы труда вложила, чтобы превратиться в самую завидную невесту, и как по секрету призналась, килограммами хрумкала ненавидимую капусту, чтобы, как слухи говорят, грудь росла. И ведь выросла, еще какая! А все из-за одной неловкой фразы... Подумаешь, доской обозвал, а ее вон как задело.

Про занятия с мечом этой девицы каждый в провинции знает, так она вояк дяди Шадовида лупила часами напролет. А ведь еще в первое наше знакомство говорила, как ненавидит заниматься с оружием, предпочитая иглу и нить тяжелому клинку. А тут мне всего лишь бороду брить. Мелочь для любимой женщины.

Мысли о Вельде унесли в далекие дебри, воскрешая жаркие ночи и спокойные разговоры по душам в темноте спальни...

- Не заледенел тут еще? - веселым баском вопрошает брат, выбираясь на крышу с ловкостью кошки. - И чего так лыбишься?

- Ничего такого, - суровая мина стирает мечтательную улыбку с лица. - Чего за мной полез?

- Анхилл просил найти, время почти к обеду, а тебя нет, - пожал плечами брат, глубоко вдохнул студеный воздух. - Фу-ух, свежо сегодня, а?

- Ага, неплохо. Там все готово? Жители точно поверят?

- Не волнуйся, - потянулся гладить бороду. - Первые что, убалтывать не умеют? Все поведутся, как миленькие. Городские низушники не сразу поверили, но мы их убедили.

- Хочешь обмануть врага - обмани союзника, - невольно покачал головой.

- А союзника ли? - остро глянул на горы брат.

- Не начинай опять, - взмолился я, поворачиваясь к люку. - В конце концов, и за них же сражались? Кэхас поймут и не предадут, такие вещи просто не в их природе. Идем.

Никто, кроме брата, не понимает моей стальной уверенности в клане Турдум... И тот волнуется. Народ знает, что Кардас окончательно исчез, отчасти по моей вине, но и только. Магам Гильдии поведал о той истории. Про Даргала тоже рассказал.

Но кое-что я умолчал, не рассказал о Договоре Кардаса и Даргала, обязавшего всех низушников. Когда-нибудь это раскроется, но если кэхас не глупцы, то очень не скоро. Ситуация, когда одна раса вынуждена подчиниться другой, весьма неприятна может стать, со временем.

Только если я смогу основать королевство, и дать в нем равные права кэхас и людям, этого можно будет избежать. Такие секреты могут скрываться веками. И что, если кэхас не смогут нападать на людей? Они и так не нападали, за время с Войны Трех Рас и до Битвы при Кровавой Крепости, случаи, когда низушник убил человека, можно по пальцам руки посчитать. Никакая тайна не хранится вечно, но нам вечно и не надо.

Я правда, еще теряюсь в догадках о деталях того Договора. На практике лишь почувствовал на встрече с Грамом, что он умрет, если навредит мне без моего же согласия. Таковы ли условия для всех людей, или только для меня, или только для тех, в ком пробудилась кровь Первых Людей? Пока неизвестно.

А проблем надо не бояться, их надо решать. Придумаем что-нибудь, лично мне не хочется видеть целую расу кэхас рабами людей. Паршиво это кончится, рано или поздно.

Тихий урчащий звук отвлек от размышлений, заставив улыбнуться. У Фреса в животе урчит.

- Что? - хмыкнул брат на смеющийся взгляд. - Я привык плотно питаться последние дни, а из-за тебя режим нарушаю. Идем быстрей, чувствую, все уже собрались.

До обеденного зала добрались быстро, Фрес так вообще чуть бедную служанку с дороги не смел на пути к еде. Сейчас брат уже не напоминает задохлика из темниц, почти вернул форму сытого медведя, скоро опять мантия по плечам трещать будет.

А людей в зале и впрямь уже много, все Мастера Гильдии тут, Глава Армии цедит вино из кубка, хмуро поглядывая на магов, и даже старик Гданад сегодня присоединился, тихо сидит на конце стола, думает о чем-то. Только два места свободны, во главе и по левую руку.

И Вельда тоже здесь. Девушка сидит по правую руку от стула во главе стола, на лице спокойствие, что при виде меня сменилось улыбкой. Всего одна улыбка меняет ее с ледяной королевы на самую мягкую и прелестную девицу в мире, не только я один засмотрелся, даже много видавшие Первые с трудом отводят взгляды.

Ха, мне прямо гордость погладило осознание, что это чудо - мое. Завидуй хоть весь мир, теперь фиг кому отдам! Быстро занимаю свое место, чувствуя, как Вельда под столом мимолетно погладила холодную еще руку.

- Чего грустим? - весело вопрошаю соратников и друзей. - Заноси еду!

- И вина тащите! - громко выдал брат к дверям, где уже суетятся тени слуг.

Все друг друга знают, так что никакой неловкости не возникает, тихие разговоры плывут за столом вместо с запахом горячей еды. Позабавил Зудал, что уже обзавелся Подвеской Мастера и сейчас с отвращением отодвигает в сторону миску лукового супа. Забавно видеть, как мудрый маг с содроганием наблюдает, как сосед напротив с удовольствием уплетает эту "гадость".

Ну, у каждого свои вкусы...

- Отдай мне, - Зудал вцепился в тарелку с большой рыбиной, как в сокровище.

- Пополам? - улыбается ему Мастер Воды, клещом вцепившийся в тарелку с другой стороны.

Гданад и Ромул, бывший и нынешний Главы Армии, лишь с удивлением наблюдают, как по-детски себя могут вести люди, которым и за век, и за два стукнуло. Не редкость, когда в стол втыкается вилка возле чужой руки, не давая добраться до деликатеса, нож вдруг "соскользнул" и пролетел через полстола. И все так дружелюбно улыбаются, разговоры не прекращают...

Аж Даргамар с ностальгией вспомнил, и драку почтенных Архимагов за всего лишь бутылку вина Громвельского, драку не магией, а так, на кулачках. Никогда не забуду, как самые могущественные маги в мире просто бьют друг другу морды и таскают за бороды, как базарные торговцы за медяк.

Когда блюда убрали, и пришло время подогретого вина с травами, все успокоилось... Не считая скрипящего стола, красующегося сотней другой дырок и сколов. Эхо этого обеда достало даже Гданада, старик с возмущение поглаживает укороченный на пол пальца правый ус, и сверлит взглядом каждого Мастера, что будто невзначай отводят глаза.

- Посмеялись, и хватит, - отставляю в сторону кубок, чувствуя в животе приятную тяжесть. - Анхилл, все готово? Когда сможем начинать?

Веселая атмосфера растаяла, уступив место серьезности. Мастер Маны сбил с рукава пылинку, спокойно отвечает:

- Чаши установят через час, Зерна Огня подготовили еще ночью. Так что скоро жители увидят обещанный Погодный Барьер.

- Все еще не могу поверить, - вздохнул Ромул, пригладил рыжую шевелюру. - Вы и правда хотите обратить зиму в лето в городе.

- Конечно, - невозмутимый ответ Анхилла.

- Я далек от магии, - начал Ромул. - Но мне интересно, как это работает? Вот скажите, эти ваши Зерна Огня...

Пожалуй, только Первые заметили, как дернулась бровь старого мага, что в жизни столько не увиливал от правды. Приходится ему просвещать Ромула, а тот мужик умный, его парой слов не успокоишь. Другие Мастера лишь с удовольствием наблюдают, как Анхилл уверенно играет словами, виляя от истины, как кролик в лесу.

Я тоже слушаю с удовольствием, попивая вино из кубка и наслаждаясь вкусом и даримым теплом.

По факту, Альсас накроет огромный барьер, температура в городе поднимется и станет комфортной. Теперь зима не парализует это место своим хладом и метелями, обещая жителям комфортную жизнь в любое время года.

И совсем никому не надо знать, что это без шуток великое достижение, всего лишь побочный эффект. Ширма, за которой прячутся настоящие функции барьера.

Магия, которую мы сегодня воплотим, будет куда сложнее того, что я сам делал за обе жизни. Куда там Эфирному Барьеру, что я когда-то воздвиг над крепостью Глад! Этот - сложнее на порядки.

Когда-то такие барьеры закрывали людские твердыни, такие как Озерной Город, во время Войны Трех Рас. Я нашел описание и структуру в дневнике предков, переписал и вместе с Мастерами мы доработали и улучшили старое, даже древнее заклинание. Маленькую версию мы уже попробовали возвести над зданием Гильдии, получилось. Теперь очередь за всем городом.

А настоящее применение у барьера было простое - не дать шпионам и лазутчикам Хэнъе проникнуть под защиту. Подавить магию врагов, усилить союзников. Защита и помощь, классика барьерной магии.

Мы уже улучшили его до такой степени, что барьер будет подавлять не только тех, в ком течет кровь Хэнъе, но и гостей из-за грани - Демонов. Только Людям дано будет право находиться в моем городе. Ну и кэхас, тут уже придется сделать исключение.

Врагам ни к чему это знать, так что приходится умалчивать истину. Скоро я заберу большую часть Гильдии и лучших воинов Альсаса, оставив эти земли практически беззащитными перед серьезным врагом. Я не рассчитываю вернуться в ближайшие годы. Это вынуждает думать, как обезопасить родные места.

Здесь останется Фрес, и когда я стану Королем, то передам брату право лорда Альсаса. А когда грянет война с Хэнъе, брату ох понадобится спокойная гавань и безопасное место. А если уж дойдет до осады столицы провинции, барьер станет последним рубежом...

Встряхнул головой, отгоняя смурные мысли. Я не позволю такому случиться. Но готов должен быть ко всему.

Глава шестая. Когда в доме враги.

Под тяжелыми сапогами снег скрипит при шагах, по наплечнику тихо бьет древко знамени Гильдии. С алого полотна на всех скалит клыки белый волк на фоне Триады Даргала. За спиной двигаются Мастера, за ними обычные маги.

Горожане, что на встречу попадаются, не смеют заступать дорогу, жмутся к домам, из которых в окна выглядывают люди.

Наша магия сливается в единый фон, смешиваясь с мощью Знамени, что осеняет улицы золотом света и мощи. Никакого давления, лишь приятное тепло чувствуют люди, отчего на лицах расцветают улыбки, а взгляды сами тянутся к Знамени.

Сегодня Знамя, что пылилось без дела в тронном зале усадьбы, сыграет важную роль. Мало какой маг сможет выдержать потоки магии при установке такого могучего барьера, даже я не желаю попробовать. На наше счастье, могучий артефакт будто создан для этой роли. Знамя, сотканное из прядей волос жителей Альсаса и зачарованное Первыми, что еще сильнее воплощает суть Людей? Разве что кровь... Которой мы Знамя окропим.

Мы двигаемся от Черной Грани к северу, где высится одна из башен городской стены. В благоговейнном молчании мы всей Гильдией проходим сквозь город по главным дорогам, не особо торопясь, давая людям искупаться в свете Знамени.

Приближается стена, подаренная Альсасу кланом Турдум. Высокая, крепкая, внушающая чувство несокрушимого камня, и даже сейчас, в легкий морозец, без следа льда на покатых блоках. И вдвое выше зубцов стен - башня, в узких бойницах которой блестят наконечники стрелометов.

Холодные ступени башни отражают золотистый свет, тихо звучат шаги Семи Мастеров, что поднимаются, оставив собратьев внизу. Они еще сыграют свою роль, чуть позже. А пока, никому лишнему ни к чему знать подробности ритуалов, что мы проведем.

Вот и вершина, я вдохнул студеный воздух сквозь зубы, глянул вниз, на родной город, с толпами народу на дорогах. Даже на крышах можно заметить темные точки далеких фигур, что пытаются выглядеть интересное событие.

А за стенами ничего интересного, кроме дороги, прямой как стрела, да ниточки реки вдалеке. Холмы да поля в снегу, тишина.

- Ну, что? - с размаху вонзаю Знамя в пол, острый наконечник вошел легко, как в сырую землю. - Начнем!

В середине площадки башни, на невысоком постаменте, нас ждет огромная Чаша из камня, в которой при желании искупаться можно.

Семеро магов, как один, слитно обступили чашу. Анхилл, Мастер Маны, не сомневаясь, бросил в Чашу красное зерно с палец размером. Воздели руки, готовясь...

Я тянусь к Дару в груди, и тот щедро делится магией, толчком вырываются из рук потоки маны, теплым оранжевым цветом вонзаются в Чашу. Другие не отстают, наполняют невзрачный с виду камень огромной силой.

И Чаша, одна из четырех таких же, всего день как созданных, показывает, почему может считаться артефактом, а не куском породы. Вспыхивают знаки на покатых боках, руны ползут как живые алые змейки, обхватывая каждый кусочек.

Мы наполняем Чашу маной, щедро вливая каждую каплю в полыхающие бока. Чаша дрожит, отдавая вибрацию башне, а через пол отдается в ноги и кости. Неприятно ноют зубы, но мы не прекращаем.

- М-м, - прищурился Мастер Огня. - Сейчас рванет...

- Достаточно, - команда Анхилла.

Мгновенно останавливаю поток силы, стряхивая с кистей тягучее чувство Огня вместе с искрами. Чаша медленно гаснет, отдавая ману внутрь, где как в колыбели из магической силы зреет Зерно Огня. Слышен треск изнутри, будто что-то вылупляется, все громче и громче, теперь звук такой, будто перегрели угли в камине.

Спустя три вздоха в Чаше появляется язычок алого огня, потом второй, третий, и вот она уже полна пламени, густого как вода и горячего, словно магма в вулкане.

Алые отсветы так ярки, что перебивают солнечный свет, крася все в алые цвета. Наш Мастер Огня почесал шрам на левой щеке, щурится довольно, буквально вдыхая жар всем телом.

- Разгал, - кивнул ему Анхилл. - Сделай людям представление.

Маг, которого прозвали в народе Красное Пламя, не подвел ожиданий. Пару взмахов ладони и Чаша выстреливает в небеса фонтаном первородного Огня. Внизу восхищенно засвистели.

У меня аж брови от жара трещат, а по виску катится капелька пота. Но не время отвлекаться. Хватаю древко Знамени, рывком вытащил из камня пола, наклоняю полотном к земле. Тонкий поток маны лезвием царапает свободную ладонь, взмах и кровь каплями орошает морду волка.

Все Мастера повторили за мной, а Знамя впитало кровь без остатка, даруя еще больше светлого тепла и соревнуясь с Чашей, в какие цвета окрасить пространство.

Я потянулся в карман мантии, достал колбу с кровью кэхас из Турдум. Осторожно капнул прямо на клыки вышитого волка. Знамя будто с неохотой впитало чуждую кровь, дрожь по древку передает недовольство.

- Готовы? - глянул я на собратьев, вцепившись в древко до побеления костяшек.

Сейчас все решится, сможем или нет. Мастера распределились вокруг Чаши снова, молитвенно сложились руки. Рев Огня в Чаше заглушает речитативы заклинаний, сливаясь в мистический, тихий гул на фоне. Прикрыты полыхающие зеленью глаза, все сосредоточили внимание на Знамени.

Я сам повторяю обычные с виду слова, но наполненные мощью и главное, стремлением, тягучим желанием, чтобы магия воплотила мечту в явь. Такова древняя магия Первых Людей, где желания ведут за собой магию, а воля скрепляет навечно. Минимум контроля Разума, лишь желания, не ограниченные, такие сильные, как могут только еще неразумные дети. И маги.

Из тела мана не сама льется, Знамя силу буквально само вырывает, как в бездонную глотку! И не только мою силу, а всех Мастеров.

- Знамя наше - суть человеческая, - шепчу вслед за другими.

- Магия - наша душа.

- Огнем и Кровью заклинаем...

Рывком вонзаю Знамя прямо в бьющий фонтан пламени.

- Охрани и Защити Род Людской, а Врага - спали дотла!

Черное древко бьется в ладонях, Огонь в Чаше золотится, уплотняется, и трещит, ревет, как настоящий дракон! Уши закладывает, волосы дыбом встают, а от мощи магии мурашки по спине табуном. Волны сил и жара бьют в грудь тяжелыми всплесками, пол башни под ногами трясется! Восторг в сердце, когда чувствуешь такую мощь!

Но рано поддаваться радости от творимого, покуда Огонь не уляжется в Чаше!

- Знамя наше - суть человеческая...

Слова меняются, но суть остается неизменной, просьба защиты, приказ уничтожить. Я воскрешаю в памяти самые яркие моменты жизни, когда кидался под мечи и копья, горел в чужой магии, лишь бы защитить тех, кто за мной. И вместе с маной чувства отдаются пламени, опустошая до дна. Еще, надо еще!

Желание убивать врагов, топтать и крушить кости, палить плоть, лить чужую кровь и наслаждаться болью всех тех, кто желал того же для меня! Уж чего-чего, а такого в жизни было много. Слова уже не шепчу, рычу!

И слышу столь же сильное желание крови в голосах рядом:

- ...Врага - спали дотла!

Главную роль сегодня играю не я, а Рагаз. Мастер Огня бледнее смерти, и шрам в форме языка огня на щеке сильно выделяется краснотой. Маг плотно смыкает веки и губы, трясется, но успокаивает ревущий в ярости Огонь Чаши.

Знамя Гильдии достаю из золотого теперь пламени, без следа на нем, ни пятнышка, ни подпалин нет, чистое, как в день создания. А в Чаше навеки остался гореть Золотой Огонь, полный желаний создателей. Зерно Огня на дне сокрыто под плотным, как вода, пламенем.

Рядом пошатнулся Лубл, Мастер Воды, ему тяжелее всего пришлось с непокорной стихией. Даже сегодня он предпочел простую одежду из кожи и меха, будто простой деревенский охотник. Морщинки в уголках глаз углубились от усталости, но стоит ровно, а дышит размеренно, безмятежным отношением ко всему напоминая гладь спокойного озера.

- И таких еще три раза, - вытер пот со лба Фрес. - Выдюжим?

Сейчас и я засомневался, но все же минимум опорных точек для столь крупного барьера - четыре. Хотим мы или нет, придется повторить выматывающую магию. Анхилл, все еще не открывая глаз, отвечает глубоким голосом:

- Нельзя прерывать начатое.

- Да знаю я, знаю, - скривился Фрес. - Просто так спросил. Пойдем тогда дальше, чего тянуть.

Двинулись к лестнице. Только я заметил, как брат воровато прибухнул вина за Чашей и спрятал бутылку под мантию. Алкаш малолетний... Совсем молодое тело не бережет. Почему я слежу за здоровьем, а этот гад нет? Причем за здоровьем обоих.

Взглядом пообещал брату веселый разговор, двинулся за спиной Лубла, что шатается как деревце под ветром. Молча мы поддержали его маной по пути вниз, и вышли к другим Первым на вид свежие и полные сил.

- Это было потрясно! - не удержал восторга Библас, воспитанник Анхилла.

Удивительно наблюдать, как обычно хмурый парень, слова не вытянешь, красуется неумелой, но смелой улыбкой.

- Спасибо, - принял от всех похвалу Мастер Маны. - Теперь на восток. И не теряйте бдительности, братья.

Первые пышут задором и силой, изливая в пространство столько магии, что воздух наполняется искорками и свежестью весны. Внутри появилась нотка злорадства при виде других магов. Ничего-ничего, не мы одни в конце будем, как одержимые шататься, замыкать барьер и питать силой будут они. А там силушки надо, ой как не мало.

Но, все же, повинуясь паранойе, пятерку магов Гильдии мы оставим свежими. Пускай, мы пассивно ощущаем весь город и жителей, кто знает, сколько осталось затаившихся змей под боком... И Барьер, неожиданно для них, выявит всех. Даже самых слабеньких, что не почуешь, ведьм и колдунов. И чем Даргал не шутит, может и лазутчиков Хэнъе.

Как-то же они выслеживали Первых в наших же странах? А уж что нас без внимания враги не оставили, сомневающихся нет.

***

Сегодня весь город наблюдает, как вверх бьют четыре фонтана золотого огня, будто подпирающее небеса. Народ с удивлением смотрит на магов Гильдии, что рассредоточились по городу, их можно заметить везде.

На центральном рынке тройка Первых возвышается над людьми, и никто не смеет подойти к могучим людям, что кивнули чему-то, будто услышали приказ извне, и воздели руки к небу. Спустя секунду народ пошатнулся, а кто-то даже упал от волны силы, что разошлась от магов.

То тут, то там, на улицах и крышах стоят Первые, и мало кто выдерживает взгляд зеленых пылающих глаз, знаменитых на весь мир. С крыш сдувает снег под волнами магии, что даже простые люди сейчас видят. Слышно эхо десятков голосов, глубоких как рокот океана и сливающихся в один, потрясающий окна в домах и заставляющих кости дрожать.

Медленно фонтаны из огня начинают расцветать на верхушках, будто чудные цветки раскрываются. Никто и ахнуть не успел, как пламя из золота обратило синее небо в золотистое. Огромный купол накрыл Альсас, врезался концами в холодную землю за десять шагов от стен города, взметая комья промерзшей земли и снега.

Четыре столба пламени медленно утихают, исчезают, будто все это было миражом, но для чувств Первых они пылают там же, где и были. Весь барьер с опорными точками из Чаш Огня просто скрывается в незримый смертными мир, Астрал. Небо вновь принимает синий оттенок, но нет больше в городе холодного ветра, только теплый, ласковый бриз, словно в тот же час лето наступило.

Усталые маги прикрывают глаза, но на лицах улыбки, с весельем поздравляют друг друга. Но не все так хорошо...

В центральной таверне, там, где Азидал некогда читал дневник предков, вдруг затрясся хозяин за стойкой. Из мускулистых рук выпала бутылка, лицо исказилось в непонятной гримасе. Трясущаяся рука схватилась за странный амулет на груди, в виде пятиконечной, костяной звездочки. Но вот амулет треснул, рассыпался в руках удивленного человека. Но человека ли?

У посетителя, что только из его рук бутылку принял, аж пальцы невольно разжались. Звук разбитого стекла заставил всех обратить внимание с улицы на хозяина таверны.

А того трясет, будто кто-то горячим железом тычет, бледное лицо вдруг становится смуглым, почти черным, синие глаза блекнут, превращаясь в алые, за секунды каштановые волосы чернеют, становятся жесткими, как иглы ежа. Но самые странные - уши, из-под темных волос вдруг вырастают два острых, как копья, костяных уха.

Облик меняется, то человек перед тобой, то темнокожее существо, чуждое человеческому взгляду, с одного вида вызывающее подспудное отвращение.

-Хэ-хэ... - заикается женщина за ближним столом, трясется палец, указывая на стойку. - Хэнъе! Костеухий!

Смуглое лицо исказилось под испуганными взглядами людей, хэнъе оглядел всех с видимым недовольством, и вдруг резко, прыжком перемахнул через стойку, ломанувшись на выход. Никто и пикнуть не успел, как парочка стоявших у дверей людей разлетелась переломанными куклами перед ним. Хлопнула дверь.

Такая сцена не одна в городе. На юге Альсас гремит кузнечный молот, статный кузнец показывает маленьким молотком на наковальне, и щуплый паренек с недюженной силой бьет по алой стальной полосе.

Чуткий к звукам в родной кузне, пожилой мастер застыл, когда услышал треск, будто косточка сломалась... Кузнец узрел, как на наковальню падают мелкие, острые обломки амулета, что он не раз видел на груди подмастерья. Так и застыл мужик, с расширенными зрачками уставившись на пальцы ученика, что удерживают кузнечный молот. Вместо розоватой кожи появилась темная, а вместо прозрачных ногтей - черные, заостренные когти. Как у чудовища.

- Какого демона? - хмурятся седые брови. - Ты кто такой?

- Вахет та раг, - в мелодичном тоне без труда угадывается чуждое ругательство, алые глаза прищурились, поднялся молот над головой старца. - Шан ту ран Мэлиас. Мне жаль.

Кузня горит, черный дым над крышей собирается, а внутри остался труп удивленного человека с разбитой головой. Юркая тень стремится к вратам из города. И таких теней ни одна и две, десятки по всему городу. Бродячие артисты, торговцы, даже бродяги неожиданно обращаются не в тех, кем являются. И, все поняв - бросаются прочь из города.

Отнюдь не с добрыми намерениями бегут, успевая то в магазин шар огня забросить, то сломать шею обычную ребенку на дороге, так, походя. Не подавляла бы их странная сила, магия бы дома разносила, как бумажные, но и малости хватает, чтобы убивать. Владеющие магией хэнъе долго скрывались, и теперь не упускают шанса выместить злобу напоследок.

Обычные люди еще понять ничего не успели, но маги - другое дело. Они этого ждали, пускай и не так много, но ждали. Врата уже преградили воинами, хищно блестят болты арбалетов, ожидая врага. Юркие тени с алыми глазами резко прерывают путь по переулкам, когда на пути встают рослые фигуры Первых со злыми ухмылками.

Как раз в одном из переулков попался один из лазутчиков. Алые глаза встретились с зелеными, черноватые губы ощерились в острозубой ухмылке. Хэнъе с огромной скоростью взмахнул руками, отправляя вперед множество лезвий из ветра, и даже простой кинжал следом швырнул с такой силой, что пробьет дубовую дверь.

Маг не отступил, легкими шлепками ладоней отбросил прозрачные лезвия, как простой ветерок, а кинжал застыл перед грудью, попав в сгущенный Воздух. Щелбан пальца по лезвию, и кинжал улетел в сторонку. Зеленые глаза полыхают злобой и презрением к костеухому, звук тяжелых шагов давит на врага, заставляя отступать.

- Страшно, да? - надвигается на смуглую фигуру маг в одеянии гильдии. - Силушки не хватает?

Хрустнули костяшки кулаков, оборачиваясь Огнем. В алых глазах врага маг легко заметил страх, даже ужас. Хорошо еще помнят костеухие могущество Первых. Помнят, и страшатся.

Лазутчик быстро шагнул назад, но тут же за его спиной взметнулась стена из огня, такого яркого и мощного, что опаляет спину и заставляет темные волосы тлеть.

Маг застыл в удивлении, когда враг даже не попытался пробиться, а сразу острым когтем большого пальца вспахал себе глотку от уха до уха. Брызнула темная кровь, похожая на жидкую смолу, рухнуло тело в конвульсиях. Лазутчик даже тени сомнения не допустил в том, что сохранит все тайны.

Не удастся сбежать - умрет. А до того, будет убивать столько, сколько сможет.

- Млять! - ругнулся маг, поняв проблему, рванул на крики с другой улицы.

Для горожан все обернулось безумным днем. Сначала могучая магия, творимая прямо на глазах десятками Первых, потом суматоха по всему городу. Укрывшиеся в домах, магазинах и тавернах, люди с облегчением встречали реки воинов в алых доспехах, что наводнили улицы. А слухи, что ловят лазутчиков хэнъе, которых уж столько лет не видали, уже летят от одного к другому.

Не подкачали и кэхас, низушники Турдум не пропустили появления древнего врага. Все, кто в городе был, с удовольствием вставали на пути лазутчиков костеухих. Кто с топориком, а кому и кулака хватало, чтобы щуплые косточки пересчитать. Ослабшим от барьера хэнъе оставалось только одно - прервать жизнь.

Трусов среди этой расы не водится, а уж когда твою душу точно ждут Сады Богини, что такое жалкая смертная оболочка? Только бы забрать хоть одного жалкого человека с собой на тот свет!

Вакханалия с погонями и шумихой обошла меня стороной. Когда все завертелось, я с другими Мастерами валялся бревном на крыше четвертой башни. И новости, пришедшие, когда мы почти перевели дух, не понравились.

Перед нами стоит один из стражей города, гордый и прямой, так и пышет воодушевлением.

- Да уж, - почесал подбородок Анхилл, с горечью качает головой. - Забыл я, насколько эти жестокие твари преданны своей расе и костяной шлюхе. Хоть кого-то поймали живым?

- Двоих, - резко кивнул страж. - Маги их так спеленали, что даже не моргнуть без спросу. Только... Я не уверен, но вроде один из ваших ругался, что их даже дышать приходится заставлять насильно.

- Иди, - махнул ладонью Анхилл. - Хорошая работа, тысячник.

- Есть!

Когда шаги на лестнице затихли, семерка гордых и статных магов сгорбилась от усталости.

- Паршиво дело, - Мастер Огня яростно чешет красный шрам на щеке. - Демона лысого они нам чего скажут. А знания нужны как воздух.

- Пытками тела их не сломить, - со знанием дела покивал Зудал, Мастер Мощи. - Но вот пытками разума, быть может? Есть ведь у нас многообещающий юноша?

- Хоррох разве полезет в голову хэнъе? - фыркнул я, опираясь на зубец башни рукой. - Магия Разума тонкая наука, тут с нахрапу не возьмешь. Самому бы в своем уме остаться. Я бы точно не полез.

- А есть другой выход? - вздохнул Анхилл, и другие поддержали. - Силой мы ему поможем. Получится или нет, хоть что-нибудь, да выудит.

Тут еще и брат поддакнул:

- Недооцениваешь Хорроха, такой опыт этот не пропустит. Ты забыл, он даже демонам в разум лазить не боялся.

- Этого и боюсь, - слабо улыбнулся. - Он и так уже почти того.

Припомнив, на что готов ради нового опыта Хоррох, другие Мастера тоже улыбнулись. Настоящий фанат своей отрасли магии, ничего не удержит. А за такую возможность это не мы его уговаривать будем, сам еще приплатит.

- Ладно. Пусть будет так.

***

Спустя три часа, усадьба Черная Грань. Небо за окнами темнеет, солнце скрывается в стороне Серебора, уходя за горизонт.

Чашка с ароматным настоем дрогнула в руке, я почувствовал смерть последнего костеухого парой этажей ниже. Закончили, теперь остается ожидать результата, каким бы он ни был.

В кабинете со мной только брат, и тот на диванчике в углу похрапывает, накрывшись мантией мага гильдии, как одеялом. Другие Мастера решили пойти в Гильдию. Все задолбались, проблему с добычей сведений оставили на других Первых, включая Хорроха, нашего лучшего мага разума.

У нас помимо Мастеров не белоручки неумелые собрались, им любое дело доверить можно. Если они не справятся, то не факт, что Мастера бы сдюжили. Мы сильнее и умелее, но не настолько, чтобы остальных как детей опекать.

Зеленый настой в деревянной чашке отдает ароматом трав и теплом. Помогает восстановить нервы и тело лучше ману вырабатывает, самое оно сейчас. В камине на стальной перекладине котелок висит, там еще варево потихоньку кипит, наполняет комнату свежим, теплым ароматом весны, луговых трав и пряностью терпких корней. Все наше, родное, в лесах Белых Садов собранное.

Храп Фреса прервался, спустя секунду дверь тихонько скрипнула, пропуская внутрь уставшего мага. Я потянулся, чашка подхватилась нитями маны, плывя в сторону котелка. И вот полная настоя чаша уже стоит на столе, дожидается гостя.

- Спасибо, - хрипловато сказал Хоррох, плюхаясь в кресло и грея ладони о чашу.

Фрес хрустит косточками, потягиваясь на диване, Хоррох мелкими глотками пьет настой, молчание не длится долго. Допив, маг разума аккуратно отставил чашу, все еще бледный и в глазах капилляры лопнувшие, но уже не напоминает свежего покойника.

- Много не узнал, - тихо рассказывает Хоррох, глядя в пол. - Едва в картинах умирающего разума не остался... Но оно того стоило!

Маг резко поднял голову, вижу в нем и гордость за свое мастерство, и страх, и уверенность, много чувств терзают Хорроха. Я не тороплю, раз не стал с порога вести вываливать, значит подождет.

Фрес не настолько терпелив.

- Как они маскировались? - громко спросил брат.

- Артефакты, - спокойно отвечает маг. - Особые амулеты, зачарованные в Храме Мэлиас. Позволяют полностью менять внешний облик тела, даже на ощупь не отличишь. Скрывают ауру начисто, подменяя на ауру жертвы. Выглядят, как костяные звездочки. Давление нашего барьера они не выдержали, слишком хрупкие и сложные.

- Фрес, не отвлекай его. Рассказывай по порядку.

- Опасности сейчас нет, - кивнул маг. - В городе ни одного хэнъе не осталось. Но в провинции еще есть. И вот это большая проблема.

- Насколько?

Хоррох помял пальцами переносицу, поморщился, явно головная боль сейчас терзает. Но голос держит ровным и спокойным.

- Они в каждом крупном городе людей, по всем Пяти Королевствам. И они здесь не для сбора сведений, а для нанесения как можно большего вреда. Чтобы люди больше никогда не поднялись. Множество укрытых баз, сотни лазутчиков, они убивают еще молодых и неопытных Первых, помогают колдунам и ведьмам из тени, создают монстров и натравливают их на человечину... Сжигают древние книги, уничтожают артефакты, подрывают репутацию старых семей, что еще помнят былые времена. Хэнъе прямо у нас под носом были все эти века, и большинство громких преступлений и конфликтов между людьми - их вина. Ни одного спокойного десятилетия они не допустят, ни одной крепкой власти не дадут восстать и скрепить остальных...

Голос все же дрогнул, Хоррох кашлянул, но продолжил:

- ...источники магии на наших землях грязнят и закрывают, добрых духов демонической силой извращают. Смуту, вражду и кровь сеют всюду... Я видел только это.

Фрес хмыкнул невесело.

- В общем, ничего особо нового не узнал.

- Кое-что, - возразил маг. - Где их главная база в Альсасе. Сколько их еще там, чем занимаются. Пленник изо всех сил пытался закрыть это знание от меня, и стремясь за этим, я остальное из виду упустил. Но узнал!

- И где? - тихо спросил я.

- Скрытый магией остров. Прямо в центре, на озере Алус! Они уже знают о наших планах на Гондарию, и хотят дождаться момента, когда наши главные силы покинут провинцию. Тогда они и ударят по Альсасу всем, чем есть, и уничтожат. Не куда будет возвращаться, не откуда брать подкрепления, а там и добить Гильдию и тебя не составило бы большого труда. Таков их план.

- Сможешь передать воспоминание об острове?

- Попробую, - неуверенно выдал маг.

Через пару секунд в голову будто ткнули тупой иглой, что развернулась смутным знанием и растворилась в разуме. На Хорроха смотреть больно, утирает капельку крови из носа.

- Ясно, - промолвил я, поднимаясь. - Все ясно... И с такой силой они хотели Альсас подавить? Ну-ну. Фрес, позови Мастера Воды к северным воротам. И пару коней нам.

- Понял, - плавно, как кот, поднял с дивана брат, взметнулась бровь. - Ты ведь не собираешься?

- Еще как собираюсь, - сжался кулак до хруста. - С той битвы я еще не испытал свою новую силу, а тут такой подарок под боком. Я очень давно хотел узнать, на что буду способен за шаг до Архимага. Мастера Воды беру на всякий случай. А пока мы развлекаемся, займитесь лучше поимкой лазутчиков в деревнях. Думаю, Анхилл скоро придумает, как рушить маскировку амулетов.

Вот за что люблю Фреса, так за отсутствие розовых соплей и сомнений, никаких сюсюканий типа "Справишься? А вдруг поранят, возьми всю армию с собой, утю-тю...". Чудо, а не брат, всегда верит, как и я в него. Фрес кивнул и пошел, позевывая на ходу.

- Отдыхай, друг, - улыбнулся я Хорроху, потом шеей похрустел. - Хорошая работа. Проси у слуг чего захочется.

- Доброй дороги, - слабо улыбнулся маг. - Там и за меня вдарьте разок.

- Не сомневайся.

Широкими шагами иду прочь из кабинета, усадьбы, по начинающим таять дорогам. Чувствую, как медленно, но верно закипает кровь, а в груди просыпается жажда сражения. Вельда и спокойные деньки немного усмирили, очнувшегося после Глан Дуир того, старого Азидала, без жалости и с радостью рвущего врагов на завтрак, обед и ужин. Ненадолго, как оказалось. Руки зудят от желания поубивать нахрен всех этих тварей, что годами терзали мои земли и людей.

Я не улыбаюсь, лицо как закаменело, погасли все эмоции, кроме злобного предвкушения. Потемневшее к вечеру небо отражает мое желание, заполняясь тучами, ночью точно пойдет снег.

Людей на улицах немного, но те что есть, не смеют встречаться взглядом со своим лордом. Стражи молча провожают взглядом, не отвлекая приветствиями и вопросами. А пара встречных Первых из Гильдии, почуяв бурлящую в теле, как вулкан, магию, уважительно склонили головы.

Мастер Воды уже дожидается у врат, поддерживая за уздцы двух коней, черных как смоль и спокойнее удава.

- Фрес тебе объяснил? - глухо, со скрытой невольной угрозой вопрошаю его.

- В общих чертах, - Мастер Воды в противовес мне спокоен, как море в штиль.

- Расскажу по дороге, - поднял голову к зубцам на стене, где стоят воины. - Открыть ворота!

- Есть! - по стенам гремит команда. - Открыть ворота! Лорд покидает город! Открыть ворота!

Сначала с лязгом дернулась решетка из толстых прутов стали, покрытых рунами. Медленно поднимается, сверкая заостренными кольями на концах, скрываясь в толстых стенах. Следом дрогнули тяжелые створы врат в три человеческих роста, плавно, без скрипа двигаются, раскрывая занесенную снегом дорогу.

Одним взмахом сел на коня, у бедняги на миг аж ноги подкосились, недовольно фыркнул.

- Тихо, тихо, - похлопал по шее коня.

Тычок пятками по крупу, и мощное тело коня подо мной содрогнулось, срываясь с места. Разом позади врата и город, а впереди только заснеженные поля и прямая стрела дороги, холод ветра бьет в лицо. Довольное ржание коня, что вновь вышел на просторы и волен бежать со всей мочи, гремя сталью подков о мерзлые земли.

Ждите, ублюдки хэнъе, никуда не убегайте. Азидал уже идет!

Глава седьмая. Вырывая корень проблем.

Ступаем по хрусткому снегу, осторожно продвигаясь вперед. Коней оставили позади четыре часа назад, еще когда лес был нормальным. Пожрать им оставили, да и кони особые, умные, здоровые, в Гильдии над ними хорошо поработали. На пару дней их оставить одних не проблема, выживут.

Берега озера Алус давным-давно превратились в огромные болота, даже скованные льдом и снегом опасные. Далеко не везде ходить можно, не везде льдом прихватило чертово болото, разок шагнешь не туда и ухнешь в ледяную трясину. Повезет если по пояс, не повезет, если там в спячке очередная тварь или глубина побольше.

Из белизны сугробов торчат вялые деревца, даже сейчас пахнет тиной и болотом, а под снегом и наледью часто прячутся монстры. Вот не спится им!

Еще и зимние твари здесь не редкие гости. Снежные волки тут меньшая из проблем, найдутся тварюшки и позубастее.

- Да чтоб тебя! - рявкнул я в сердцах, отпрыгивая в сторону.

Резкое шипение стало ответом от твари, что бросилась на меня из снега под ногами. Сапог обзавелся новой царапиной, синяя тварюшка, похожая на скорпиона переростка с ледяным панцирем, снова шипит после смачного пинка в жвала.

Меж пальцев полыхнуло жаром, размахнулся и Копье Огня с хрустом и треском проламывает хитиновую спину врага. А там и Мастер Воды подоспел, пара острых сосулек вошли в глазницы с влажным и противным звуком. Пару судорог хвоста с жалом и тварь утихла, только снег жадно впитывает синюю кровь монстра.

- Почему они на тебя не кидаются? - с грустью вопрошаю Мастера Воды. - Все время я, хоть сзади иди, хоть спереди.

- Запах, - спокойно отвечает маг, шагая по снегу не оставляя следов. - Я пахну, как этот снег.

- Жаль, что я так не умею. Хотя нет, не жаль.

- Могу научить.

- Не стоит, - обхожу по дуге труп твари. - Знаю, как это делается. У меня не получится.

Речь не о простом запахе идет, все сейчас в Мастере Воды не выдаст человека. Аура, температура тела, состояние души и разума, он полностью сливается с окружающей природой. Для такого навыка надо годами трудиться, подстраиваться под мир, принимать его и свое место в нем, как неизбежную истину...

Знавал я таких людей, даже не магов. Монахи Природы, что чтут все живое и мертвое, почитают все вокруг и за бога воспринимают целый мир. Все воспринимают как должное, как порядок вещей. Можно перед ними хоть родню зарезать, фиг шевельнутся. Настолько отбитые ребята были. Чтобы так воспринимать жизнь, надо иметь особый образ мышления.

Я не такой. Как мага, меня учили менять мир вокруг себя под собственные нужды, а не подстраиваться послушно. Характер так просто не изменишь. Радует, что Мастер Воды не настолько еще чокнулся, как монахи, просто умело использует умение сливаться с природой. Забавно, что он это сравнивает с запахом, но у каждого свои заморочки. Может, он вообще сам до этого приема дошел, лень узнавать.

А еще радует, что этот упертый маг наконец надел Доспех Мастера в этот поход, вместо привычного тряпья. Даргал свидетель, его шмотки охотника пару веков пережили! Сейчас хоть выглядит представительно и мощно, соответствуя званию.

За дни пути мы не общались толком, иногда я себя даже ловил на мысли, что один еду. Но таков уж наш Мастер Воды. Молчаливый, с виду невзрачный и всегда спокойный, как безбрежный океан. О нем легко забыть, можно и в одной комнате с ним сидеть и не заметить. Но если уж откроет рот, внушительное присутствие заставит обратить на себя внимание, хочешь или нет. И слушать будешь, молча. Ибо такие люди по пустякам не говорят.

С какой стороны не гляди, но на такого человека можно положиться в любом деле и без лишних вопросов.

Один плюс от такого пути, хоть не скучно идти. Особой опасности такие монстры для нас не представляют, но потратиться на магию заставляют. Через пару часов мы достигли его, озера Алус.

Хрусткие ото льда берега с замерзшими кувшинками, и незамерзающая гладь самого озера. Легкий туман укрывает темную воду, слишком слабый, чтобы укрыть все, но холодящий кожу. Ничего необычного в нем не чувствую, обычный туман, хоть и немного странный в такой мороз.

Солнце почти зашло за горизонт, а мы так и стоим, пытаясь прочуять округу, как следует. И в первую очередь - само озеро.

Хоть какая-то сила в нем еще живет, пытаясь давать жизнь озеру и существам, что в нем обитают. Водоемы с источником, даже самым слабым, не замерзают зимой, и не иссохнут самым жарким летом. Это дает надежду, что мы еще успеем вернуть озеру былую благодать и мощь.

Осторожно подошли к кромке воды, пытаясь не скользить на пологом берегу. Стоим, глядим, но ничего кроме воды до горизонта ни видать. А где-то там должен быть скрыт целый остров.

- Чувствуешь что-нибудь, Лубл?

Мастер не ответил сразу, опустился на колено, провел ладонью по воде, сумев не родить ряби, прикрыл глаза.

- Нет, - с огорчением молвит маг, поднимаясь на ноги. - Только спящую жизнь, и редких монстров в глубине. Но моих чувств не хватит на целое озеро, может, когда подплывем ближе?

- И я не чувствовал, когда был тут в последний раз, - покивал я задумчиво. - Интересно, как же они скрылись?

- Барьер, Уход в Астрал, Сокрытие Духов, - пожал плечами маг. - И даже проклятие может скрыть целую область. Способов не мало.

- Да. Чего гадать, создашь нам лодку? Боюсь, если это буду я, то поплывем на куске льдины.

Лубл фыркнул, и впервые за дни путешествия увидел на лице мага легкую улыбку. Магия Воды и Земли, вот что по-настоящему может созидать из ничего. А у меня с этим проблемы, если дело касается Стихий, то разрушать умею лучше всего. Но это ничего, еще научусь. Войну бы только пережить.

Лубл Рубедский, знаменитый тем, что усмирил магией Воды целый вулкан в Рубедо, показал мастерство, недоступное большинству магов. Всего палец поднял, и водная гладь всколыхнулась, из глубины показался острый белый нос будущей лодки.

По сантиметру, очень быстро, рождается красивая лодка с широкими боками, и даже узоры на бортах проявились, под стать морозным картинам на окнах. Секунды три прошло, и вот уже покачивается на воде удобная лодка на двоих, без весел и сидений, но нам и не нужно.

Плавный прыжок, даже снег под сапогами не хрустнул, и мы уже внутри. Лубл постучал пальцем по борту, и лодка тронулась, плавно набирая ход и рождая рябь позади.

- Остров должен быть почти в центре, - тихо сказал я, оглядывая озеро впереди. - Сокрытый хоть чем, но мы его найдем. И думаю, враги это уже знают, если не глупы.

- В лазутчики глупых не берут, - спокойный баритон Лубла. - Я слабо, но чую опасность. Будем начеку.

Еще в дороге сюда я рассказал, что может нас ждать. Враги на острове не просто парочка злобных костеухих, там хорошо укрепленная база, способная вместить и прокормить целую орду монстров.

Этим они по большей части и занимаются, создают химер, крадут и выращивают детей с мелким даром, но с не пробудившейся кровью Первых, и делают из них колдунов и ведьм, чтобы потом стереть память о своих "благодетелях" и отпустить в нужном месте в нужное время.

Хэнъе любят все делать чужими руками, а уж поглядеть, как люди убивают людей, что может быть радостней? Чертовы ублюдки, и богиня такая же шлюха, честный бой устраивают лишь тогда, когда уверенны в превосходстве. А как дали по носу в прошлой войне, так сразу показали свою суть. Подлые и жалкие интриганы, не желающие жить в мире и уважать других.

Никогда они не признают никого себе ровней, никогда не смирятся с поражением. Таких только выжигать, сталью и огнем, под корень!

Так что нас ждет жаркая битва с монстрами, колдунами и только потом, самими хэнъе. Хрена с два эти высокомерные ублюдки первыми в битву полезут. И это будут не те ослабленные барьером Альсаса хлюпики, а настоящие маги с многолетним опытом.

Но так даже интересней... Губы сами разъезжаются в предвкушающей улыбке. Давненько я не видал настоящего магического боя! Чтобы плоть с костей слезала от жара Огня, Воздух выл ураганом, мана заставляла Астрал вскипать, а сама земля стонала от могучих ударов магии.

Я чувствую, мне как воздух нужна эта битва, чтобы вырасти над собой, чтобы усмирить бурлящую как вулкан в крови магию, привыкнуть к новому могуществу. Иначе я не смогу с гордостью называть себя магом, с то и дело выходящим из-под контроля Даром.

Тренировки лишь немного помогли, нужен настоящий бой!

- Лодку плавишь, - недовольно попенял Лубл.

Ой, и правда. От тела исходит жар, заставляющий магический лед оплывать прозрачными каплями.

- Прости-прости, - виновато улыбнулся. - Я в предвкушении.

***

- Половину. Гребанной. Ночи! - в моем голосе слышна уже не злость, но усталое раздражение. - Нашлись, ублюдки.

За спиной хмыкнул Лубл, вот уж кого наши заплывы по озеру туда-сюда не напрягали, в родной-то стихии.

Кто бы мог подумать, что эти сволочи додумались до пространственного искажения. Звучит пафосно, а на деле просто сложная иллюзия. Только в обычных иллюзиях используется Воздух, Вода, иногда Разум, а тут одно из самых сложных направлений магии - Пространство.

Тем и сложна, что проходя прямо по ней, все равно огибаешь спрятанное место, и очень трудно почуять, если что-то не так. Если бы туман недавно не улегся, да небо не расчистилось от туч, мы бы так и блуждали по озеру до утра. А так удалось заметить почти неуловимое расхождение, как на доли градуса преломляется звездный свет в отражении озера.

Я поднял руку и вцепился в пространство перед лодкой, как когтями. Воздух зарябил под пальцами, рвясь как прозрачная бумажка. Треск самого пространства неприятно скрипит в уши, рывок!

И словно полог в шатре отдернул, узрели мы за ним искомый остров. До него шагов пятьдесят всего, и размером на первый взгляд не отличается. Может, вдвое больше Альсаса, пара низких гор, видны шапки снега на деревьях.

Лодка тронулась, заходя в пролом иллюзии. И тут же берега острова осветились зелеными огнями, что качаются в воздухе, будто живые светлячки переростки. На миг я заинтересовался аналогом наших синих огней, но потом взгляд опустился...

- Ого, - без особого интереса молвит Лубл. - Какая встреча, аж приятно.

- Мы мимо них сколько раз проплыли? И как удержались, интересно.

Там, освещенные зеленым светом, ожидают орды монстров. Темные фигуры щерят клыки и вгрызаются когтями в землю, предвкушая вкус крови незваных гостей. Они заполонили весь берег от края до края, от самой кромки берега до редкого леса далеко позади.

Не покривлю душой, если назову их самыми отвратными химерами, что видел за обе жизни. Демоническими химерами, и очень грубыми. Стоило лодке пересечь невидимую черту, как неразборчивый, слитный, но несомненно угрожающий рев прошелся по воде рябью и достиг нас удушающей волной. У меня аж волосы взъерошило, и заставило прищурить веки.

Каких тварей здесь только нет, и перешитые как попало обычные монстры, вроде волколаков с прибитыми на живую листами железа, и узнаются редкости, вроде болотных демонов-духов, что завлекают путников в трясину. Аж глаза разбегаются, узная все новые и новые виды. Не говоря уж про обычных, но таких отвратных взгляду хищников лесов... Когда-то простые волки, рыси и медведи, а отвратные, потому что миазмы демонов струятся с измененных тел вперемешку с гноем из глазниц. Раздутая мышцами плоть порвала кожу, в пастях не умещаются острые клыки с капающим ядом. Безумец, над ними поработал настоящий безумец, больше обожающий пытки живых, чем уважающий химерологию, как искусство.

Позади мелочи видны уже знакомые синие здоровяки, мускулистые великаны с кривыми козлиными рогами, черными копытами, с головой козла и рогами оленя. Лесные Титаны, опасная нечисть. Помнится, при охоте на Нигильду они нас сильно впечатлили, но там их было мало, а здесь... Три с лишним десятка только этих тупых, но одурительно сильных созданий.

Теперь я понимаю, где она их взяла... Ложа Чародеек не смогла бы дать своей пешке такие силы, зато они - вполне. И если я узнаю, что ублюдки с этой базы хоть на волосок связанны с убийством отца и мамы, я буду пытать их, пока не сорвут голоса, а разумы не обратятся в пыль от боли!

Но опаснее Титанов будут Ледяные Тролли, что водятся в горном хребте Турдум, аж целых трое. И всего троих достаточно, чтобы обратить небольшой город в панику. Эти ребятушки ростом почти по верхушку башен городских стен Альсаса будут. А крепкие стволы деревьев вместо дубин способны сносить конницу на полном ходу как сухую солому. Грязно белая шкура, такая прочная, что не пробить мечом и копьем, злые алые глазенки на мелкой, но крепче булыжника голове, точно Ледяные Тролли. Лично не видал, но и описания хватило, чтобы узнать.

- Фью-ю, - не удержался от присвиста я. - И как этих умудрились затащить? И главное, когда?

- Давно, - серьезным тоном указал собрат по гильдии. - Видишь, шкура уже не белая, а седая? А тролли живут почти тысячелетие, если не убить. А справа видишь? Там Морозные Гончие, против них магия Воды бесполезна. Честно говоря, не уверен, что смог бы выстоять против такой орды в одиночку...

Вопреки словам, лодка под управлением Лубла ни на секунду не замедляет ход, только разгоняется все больше. И в его голосе мне показался азарт? Ха-ха, кто-то кроме меня тут тоже соскучился по славной драке!

Чем мы ближе, тем громче вой и вопли монстров, дальние ряды уже давят передние, пара волколаков рухнуло в воду и ушло с головой, показывая, что берег резкий и лучше на водичку не ступать.

Я уже вижу, насколько желтые клыки у вон того волколака, и начинаю чуять кроваво-гнойный смрад. Но больше всего бесят эти вопли, в ушах звенит! Это орут Титаны, от их вопля-рева мелочь под ними аж приседает.

Но как бы я не шарил взглядом, не нашел ни колдунов, ни костеухих. Я бы и сам не полез в драку бок о бок с этими неразумными тварями, разорвут в горячке. А значит, можно ни в чем себе не отказывать!

- Поприветствую их первым! - крикнул я Лублу, перекрывая шум.

Наклонился ко дну лодки, где сиротливо дожидается искусно сделанный шлем с конским хвостом в украшении. Ладонью стер иней с гравировки, в ответ шлем как живой полыхнул на миг гордыми линиями рун. Шлем на голову, тяжесть холодит макушку, переносица чувствует прохладу стали.

С тихим лязгом опускается забрало, сталью и магией закрывает лицо, превращая лик в оскаленную волчью морду. Выдохнул жарко, пар обжег стальные клыки. Доспех Мастера, от макушки и до пят даровал ощущение несокрушимой защиты, и не сказать, что это обманчиво. Приятно знать, что не отхватят руку-ногу чужие клыки или меч, куда приятнее, чем в обычном доспехе.

Вода за бортом всколыхнулась, одной струйкой влетает в руку, леденеет, превращаясь в привычный ладони Ледяной Клинок. Одним мощным рывком я покачнул лодку и взлетел в прыжке.

На миг встретился глазами с троллем, издалека чуя злобный, извращенный разум и нечеловеческое желание разрушать. На секунду я даже почуял смутную тревогу, такие старые монстры обретают неплохой ум, иначе бы не прожили столько. А с такой мощью мозги, даже тупые, страшное оружие. Но тролли далеко, а море тварей близко! Приземлиться толком не куда, столько монстров, земли не видать! Но сапогу сойдет и рожа волколака!

- Ха-ха! - влетаю в толпу монстров без страха.

С размаху опустил клинок изо льда на шею ближайшей твари. Но вместо легкого рассечения услышал хруст позвонков. Шею сломал, но не пробил шкуру! Вот так химера.

А загривок уже опаляет утробный рык из глотки волколака. Получи кованым локтем в пасть! Ха, мой доспех вам не взять!

- Р-р-рау! - жалобной рык.

Бой быстро показал, что пора становиться серьезнее. Ледяной Клинок с треском сломался о черные когти твари, похожей на скрещенную росомаху и демона. Черная шкура блестит местами, чешуя вместо кожи.

Кто ж вас таких крепких сделал? Я таким ударом ледяным клинком могу ствол векового дуба перерубить, а тут и царапины не остается!

- Млять! Я тебе ща погрызу!

Кто-то вцепился пастью в сапог, предплечье тоже грызут, но ощущение, будто мелкие собачки пытаются повалить столб. Доспехи Мастера прошли проверку в когтях и клыках настоящих химер, и даже яд с пастей особо мерзких тварей только с шипением стекает с зачарованной стали.

Все больше и больше врагов стремится погрести под собой, уже неба ночного не вижу из-за клыков, шкур, чешуи и проклятого мяса, а я только подаю в руны доспеха потоки маны. Не позволяю себе упасть, взываю к Земле, и стихия откликается, ноги намертво встают, а удары коваными перчатками с хрустом дробят кости. Чувства не обманывают, твари стягиваются ко мне со всех концов берега, пора!

- Лубл! - заорал я, используя немного магии Воздуха. - Давай!

Услышал, нет? Мощный толчок магии с привкусом океана показал лучше слов. Плеск воды перекрыл гам и рык вокруг меня, краем глаза через щель шлема вижу огромную волну, что возвышается и растет над уродливыми головами. Надеюсь, доспех выдержит такое...

С рокотом прибоя титаническая волна на мгновение застыла, будто раздумывая, и тронулась, ледяная вода поглотила все. Доспех сдержал давление, а вот ближайших врагов водная толща не щадит, срывает с меня, ломает, рвет потоками, смывает напрочь! Моя очередь!

Чувствую, как заработавший на полную катушку Дар печет грудину пылом магии. По доспеху даже под водой с яростным треском бегут молнии. Синие молнии, ветвистые, яркие, слепящие врагов мощью, не разбирающие по кому и как попали.

Натужно развел руки, отпустив могущество божественной молнии на волю. Каждый метр внутри воды на долгую секунду покрылся слепящим сиянием, громыхнуло на славу!

Вода схлынула, оставив огромные лужи и мелкие искры от вложенной мной чистой маны с божественной добавкой. А еще десятки, сотни мокрых тел, черных от прошедшей за секунду через нутро молний.

Мастер Воды на этом не остановился, сошел на берег, с рук змеятся длинные хлысты из воды и льда, рывками вонзаются в выживших недобитков. Оставшуюся мелочь можно оставить на него.

Громадинам наша магия тоже не по нутру пришлась, но не убила, так, шерсть промочило, да молнией согрело. Этих так просто не убить. Три тролля слишком далеко стояли, им вода и до колен не дошла, зато Титанов зацепило. Бошками рогатыми мотыляют, в себя приходят... И злятся.

Огонь повинуется моей воле, испаряя воду с доспеха. Ткани на мне не осталось, обрывки с подпалинами, броня полностью открыта взгляду. Душа поет, кровь в жилах кипит от желания битвы. Наконец-то без опаски можно драться, не боясь убить соперника!

- С букашками разобрались, - хрустят костяшки сжимаемых кулаков, взгляд падает на Лесных Титанов. - Теперь вы.

С опаской поглядывая на троллей, шагаю к Титанам. Черт, у этих великанов все же есть мозги. Тролли не двигаются, стоят позади, и наблюдают, не моргая, не отворачиваясь.

- Лубл, - сказал я, не оборачиваясь. - Приглядывай за троллями.

- Понял! - спокойно отозвался маг, с хрустом наступая на чужую черепушку.

Дальше времени отвлекаться нет, Титаны сами рванули на нас, переходя на четвереньки лесные великаны развили огромную скорость и импульс. Но я такое уже видел...

Резко присел, касание руками мокрой землицы, толчок маны через пальцы, прямиком в толщу, где покоятся веками глыбы камней. И валуны повинуются, выворачивают мокрую землю, как острые зубы вылезают на пути Титанов.

С грохотом врезаются рогатые тела в темные камни, с кувырком и рыком летят, а кому не повезло пашут мордой землю со сломанной шеей. Какие бы они ни были огромными, Лесные Титаны это просто животные, агрессивные и дикие. Даже маг второго-третьего ранга справится с парочкой таких, если подойдет с умом.

Лубл помог, острые хлысты из воды и льда змеями вонзаются в шеи и глаза, с влажным звуком прошибают плоть. Свист хлыста, содрогается очередное тело, снова свист... Как-то быстро и незаметно враги кончились. Остались лишь они...

Всего шаг делают тролли, а земля дрогнула, будто от камнепада. Еще шаг, и дрожь земли отдается в пятках и костях. Заросшие седой шерстью тела подобны башням, алые глаза с черными белками смотрят с гневных, приплюснутых морд, хищно раздуваются широкие ноздри. О, Ледяные Тролли очень не любят Первых, уж больно активно мои собратья истребляли их на протяжении веков.

Они слишком злобные, любят человеческую плоть и разрушать, раньше по землям этого мира бродили целые племена этих монстров, в долгие зимы спускаясь с горных пиков и опустошая деревни людей. Обычное оружие им не помеха, и магия с трудом берет шкуру, и чем старше тролль, тем он сильнее. Встретить столь старых и редких монстров здесь, это большой сюрприз. Не знаю, как с ними договорились Хэнъе, но это мощный союзник для них, и опасный враг для нас.

Очень опасный, для одного такого тролля рядовой маг - закуска. А их тут три. Лубл молча встал за плечом, воды струйками собираются к ногам Мастера. Он все понимает, как и я. Нельзя дать им жить, нельзя отступать здесь. Если они преодолеют озеро, быть большой беде. С такими союзниками план хэнъе уже не кажется шуткой, в отсутствие мощных магов они и правда могут уничтожить Альсас.

И самое хреновое, что это наверняка далеко не все. Всего лишь первая линия обороны островной базы.

Мысли о троллях пролетели в голове за секунды, и этого времени врагам хватило, чтобы в семь огромных шагов поглотить расстояние меж нами. Резко, для такой туши, первый тролль замахнулся стволом, аж воздух гудит, разрываемый могучим ударом.

Лубл взмахнул руками, на пути чужого оружия встает плотная ледяная стена шириной в настоящую крепостную. Я готовлю Копье Огня, медленно растягивая меж ладонями всполохи алого пламени.

Взгляд сам цепляется за мелкие детали чужого оружия. Вроде дерево как дерево, но черный цвет довольно странен, и эти мелкие капли на коре, будто кровь... А это разве не?

- Дерьмо! - только и успел ругнуться. - Назад!

Узнал, Проклятое Дерево! Только название и успело родиться в голове, как Ледяная Стена с громом и треском проломилась, а перед глазами резко выросла громада древесного ствола. Сложил руки крестом, молясь за крепость Доспеха и собственные кости... Бам!

Удар вышиб воздух из груди и все мысли из головы, оставив только свист ветра в ушах и чувство полета. Удар спиной о воду, я телом рассек водную гладь озера, улетая на глубину как камень из пращи.

Солоноватый вкус крови на языке, нутро и голова ноют от сотрясения, предплечья онемели напрочь, радует, что боли особой нет, значит, не сломались. Прими я такой ударчик на голые руки, лишился бы рук вместе с жизнью.

Так, я живой, а как там Лубл?! Волнение за товарища толкает на поверхность не хуже подчиненных водных потоков. Вылетел из воды, глаза шарят по далекому берегу... Фух, выдохнул.

Среди грома ударов и летающих комьев земли крутится одинокая фигура, похожая на танцующий ручеек. Лубл живой, успел отпрыгнуть от того удара, и вроде как даже отмахиваться хлыстами пытается.

Плюнув на растраты, я попросту взлетел над водой, стрелой направившись обратно. Завис над сражением, вне досягаемости дубин троллей. Одного взгляда на эту битву хватит чтобы сказать - большой размер не всегда хорошо.

Может тролли и не знают слова упреждение, но упорно пытаются его использовать. Лупят по Лублу по очереди, пытаясь подловить, но юркий Мастер Воды без видимых проблем каждый раз уклоняется.

Я даже восхитился его мастерством обращения с водяными хлыстами. Если он в воздухе, то хлыст врезается в землю, в оружие врага или в саму плоть, рывком маг меняет положение в пространстве, как заправский акробат.

Как же убивать подобных тварей? Раньше, говорят, попросту душили, но такая тактика быстро стала давать сбой. Тролля лишить доступа к воздуху не легко, это тебе не зверюшку задушить. Пару минут без воздуха он продержится, и за это время порвет любую магию.

Про слабые точки они тоже знают, глаза защитить всегда готовы, рот в глупом реве не открывают. Остается только старый добрый метод - бей, пока не пробьешь!

Лубл услышал треск молний над головой, хлыст резко вышел промеж ног тролля, быстро стянулся, ведя за собой мага.

- Н-на! - резко опускаю руки.

Маленькая и сжатая версия Грозы рухнула на головы монстров яростным потоком молний. На пару секунд в теле поселилось чувство опустошения, но Дар наполняет каналы новыми порциями маны.

А у Лубла появилось время, чтобы тоже вдарить чем-то посерьезней детской магии. Три острых глыбы врезаются в огромные тела, опрокидывая навзничь. Грохот от падения стоит, в ушах больно.

Глянул сверху на трио лежачих, прямо образцовая мишень! И шевелятся уже, скидывают с себя лед, недовольно мотают головами. Время Огня!

На этот раз некому помешать. Свожу ладони, чуя меж пальцев пленительный жар. Развел руки, вытягивая Копье Алого Огня, самое жаркое пламя, что в силах создать. Оно плавит сталь и золото одинаково быстро, испаряет камень словно воду, посмотрим, как вам такое!

Создаю Копья за секунды и швыряю с могучим размахом прямо на головы врагов, одно за другим. На земле цветут красные шары взрывов, поглощая в себе исполинские тела. В мерный грохот взрывов умудряется вписаться Лубл, пронзая языки огня монументальным сосульками из прозрачного льда.

Я почуял смерть одного, но не останавливаюсь. Пальцы ломит, в груди болит от работающего на износ Дара, глаза щиплет пот, но жажда убийства пересиливает все.

Я убью вас! Растопчу, обращу в пепел и пыль, разотру в жерновах пламени и даже душу не оставлю в покое!

Рев боли перекрыл эхо взрывов, враг сломался, больше не может терпеть. Но и почуяв еще две смерти, не останавливаюсь, сжигая к демонами все под собой! На острове еще куча колдунов шляется. Не дай Даргал кто-то умудрится поднять их как нежить, выжгу плоть до тла!

Я больше не в силах держаться в небе, почти падая опускаюсь рядом с Лублом. Но больше и не надо, этот бой за нами!

Лубл, весь в грязи, мокрый от пота и воды, но с довольной белозубой улыбкой оглядывает место битвы. Мы на пару превратили берег в изрытый котлованами шрам на землях острова. Жар от накаленной земли достает до лиц волнами, шипят в ямах остатки льдин, прекрасное зрелище после магической атаки, как мне тебя не хватало!

От троллей остались только кости, обрывки плоти и клочки шкур, догорают остатки огромных дубин. Здесь на долгие года останется напоминание в виде трех скелетов, напоминание о ненависти между нашими родами, людским и тролльским. И каждый поймет, кто в очередной раз вышел победителем.

- Поискать остатки сердец, что ли? - чуть запыхаясь, спросил Лубл. - Что? Дорогой ингредиент.

- За нами следят вообще-то, - кивнул в сторону заснеженных гор и леса. - Только нападать, похоже, боятся. После такого-то.

- Ладно, потом вернемся, - безразлично пожал плечами маг.

Глянул я на наручи, и не удержал ругательства:

- С-сука, - только и слышно от меня, отдирающего с левой руки покореженные пластины.

А я думаю, чего так рука немеет, так пережало согнутой пластиной намертво. Черт, но почему мне ловкости не хватило увернуться? Один наруч Доспеха Мастера стоит как сундук чистого серебра! И даже без одной части Доспеха не будет эффекта цельного артефакта, что в силах выдержать удар тролля и спасти хозяина. Теперь Доспех можно рассматривать как несколько отдельных артефактов, это плохо. Теперь придется вести бой куда осторожнее.

- Хотя... - покрутил в пальцах бесполезный металл, выбросил в яму под ногами. - И черт с ним, жизнь спас и ладно. Ты отдохнул?

- Минутку, - отзывается маг с закрытыми глазами.

- Нет у нас минутки, - хрипло посмеялся я. - Смотри, идут.

Глава восьмая. Теряясь в ярости.

Я шагаю по лесу, собираясь обогнуть весь остров по кругу. В другую сторону идет Лубл. А за нами, на изрытой стихиями земле осталось не место битвы... О, его так не назовет и самый льстивый летописец. Мы оставили там бойню, резню, трудно назвать остатки колдунов, ведьм, демонов и химер иначе.

Думали застать нас без сил после битвы с троллями, наивные островские ребятки. Из тех пары десятков, что прикончил лично, я не видел ни одного колдуна или ведьмы старше тридцати. Никакого опыта, только злоба, какое-то детское коварство и телега самоуверенности.

Самые ничтожные колдуны в битве при Глан Дуир были сильнее и опаснее, но и не имели такой злобности. Я впервые видел, чтобы человек от злобы пеной изо рта плевался, причем ядовитой. Здорово их тут ментально против Первых накачали, хуже дикий зверей, право слово.

Хотя, кто они для хэнъе? Звери и есть, одноразовый инструмент не лучше и не хуже обычных химер. Если смотреть с такой точки зрения, то даже хочется убить таких людей побыстрее, из жалости.

Мы выпытали у самых вменяемых, где на острове основные базы, их оказалось аж три. Логово Химер, Деревня Колдунов и Гора Хэнъе, так они называют эти места. Я иду в деревню, Лублу досталось логово, а потом вместе пойдем к главному врагу.

Внезапной атаки от хэнъе лично можно не ждать, они и к колдунам выходили хорошо, если раз в месяц. Приводили новеньких, брали пару стареньких на опыты, и показывали, кто тут хозяин.

Обучали обращаться с демонами в деревне, и Лубл даже узнал пару имен старых колдунов, что давно исчезли, а оказались здесь на службе у костеухих. И я очень хочу посмотреть, на что они способны. Попадались слабаки, а о старых колдунах ходят страшные легенды.

- Хм, - я усмехнулся, глянув на гору.

Чувство наблюдения не проходит, но даже когда мы разделились, хэнъе не рискнули. Осторожные ублюдки, следят, мы об этом знаем, и они знают, что мы ждем удара... Так и будем продолжать. Костеухие с надеждой, что пешки нас остановят, а мы переламывать силы, что должны были сокрушить Альсас.

- Сидите на жопе ровно, - сказал я негромко, зная, что услышат. - Скоро и до вас очередь дойдет. Кровавые выпердыши Мэлиас. Я оторву ваши уши, заточу и отдам солдатам, хлеб в походах нарезать. Только тупая богиня может дать своему народу столь мерзкий признак отличия.

Кто бы за мной ни наблюдал, оскорбления никак не повлияли, все тот же мерный фон, будто часовой с башни бездумно оглядывает окрестности. Я не знаю, как они смотрят, но догадываюсь, что через Астрал, как демоны или духи. Иначе я бы засек источник с погрешностью в пару шагов.

Может, это артефакт? Или очередная пешка? Обычные хэнъе остро относятся к ругани на свою богиню. И еще острее, про уши. Они для них имеют чуть ли не интимное значение.

Хотя, чего гадать, все равно все увижу лично. С такими мыслями и спокойной походкой иду через редкий лес, неспешно огибая кусты и упавшие деревья. Наметанный глаз легко замечает следы присутствия скверны, гниль на коре когда-то полных жизни древесных исполинов, а вон заснеженный провал в земле, там когда-то был родник чистой воды... Летом эта земля наверняка выглядит еще ужасней, везде, где живут приспешники демонов - жизнь погибает.

- Ух ты, - я застыл с поднятой ногой. - Забавная ловушка.

Чуйка на опасность стегнула по нервам, наступи я туда и лишился бы ноги. Не успел договорить, как снег взметнулся под широкой пастью непонятного зверька. С хлопком пасть сомкнулась, проглатывая добрый ком снега.

Весело колдуны развлекаются. Будто из зверюшки сделали капкан и сунули под снег. Мелкое тело, нет глаз и носа, только огромная пасть с иглами зубов, что была распахнута и ждала неосторожного гостя.

Ледяной Шип прервал существование непонятной животины. Будь у меня время, может, изучил бы, синяя кровь и способность ожидать в снегу неизвестное время это интересно.

Дальше иду еще осторожнее, не развлекая себя рассуждениями о всяком. И совсем скоро осторожность окупилась, но не так как я ожидал. Из-за толстого ствола дерева шагнула высокая фигура в балахоне.

Тонкие, белые пальчики откинули капюшон, всколыхнулись ветерком пышные волосы, показалось точеное личико... Красивая, жаль что ведьма.

- Маг, - грудным голосом пропела она. - Оставь нас в покое, нет нужды сражаться.

Легкие шаг приближает ведьму ко мне, балахон сползает по тонким ключицам, спадает к длинным ногам, оставляя ведьму в чем мать родила. Фигурка идеальная, кожа бархатная, и желтоватые глаза смотрят с похотливой поволокой, какой мужик тут устоит?

- Я буду твоим призом за победу, - проникновенно шепчет она.

- Неплохо, - без стеснения разглядываю ее, поглаживая подбородок. - Но моя невеста намного красивее тебя. И красоту ей дали не чужие жизни и сила демонов.

- Неужели я тебе не мила? - не теряется ведьма, обходит меня по кругу.

Как только она подошла на расстояние вытянутой руки, ответом ей стал хлесткий удар стальным кулаком прямо по похотливой роже. Кубарем летит птичка, остановило полет дерево, с ветвей сыпанул снег, скрывая обнаженное тело.

- Сказал же, моя невеста красивее, - улыбнулся я, опуская руку. - И еще она не такая тупая. Кого ты так заманивала? Тебя и обычный мужик на вилы бы поднял, дура.

Сугроб под деревом осыпался, показав ведьму. С противным хрустом встает на место сломанная шея, лицо заостряется злобой, а из-под полных алых губ растут желтоватые клыки.

- Нет никого красивее меня! - по-звериному рыкнула ведьма. - Все падут к моим ногам!

Ясно, почти демонизировалась, мозги в отключке и не вернутся. Я ожидаю нормального нападения с других сторон, но нет, это и правда одна глупая ведьмочка решила попытать счастья вперед остальных.

- Я сожру твое сердце, маг! - хохочет ведьма, ломано поднимаясь на ноги. - А потом найду твою шлюху-невесту и растяну ее кишки по лесу! Сдохни!

Зеленый сгусток проклятия летит мне прямо в голову, смахнул его голой ладонью. Обычно я не обращаю внимания на крики идиотов, но тут меня задело... Долгие сражения, бойня слабых врагов, ловушки, постоянное наблюдение. В общем, сошлись звезды, спокойствие исчезло.

- Про Вельду это ты зря сказала.

Спустя три минуты адских воплей боли и агонии... По ветвям леса развешаны чужие кишки, снег запятнан кровью, а на самом крупном дереве кольями льда распята заживо ведьма. И то, что от нее осталось еще живо.

- Тебе же нравится такое? - безразлично смотрю в полные боли желтые глаза ведьмы, снегом обтираю руки от крови. - Наслаждайся.

- Убей, - хрипит сквозь кровавую пену на губах. - Молю...

Вижу в отражении ее глаз свое лицо, искаженное злобным весельем и предвкушением резни, полыхают магией зелени глазницы, скалится улыбкой рот. Как давно я не видел на своем лице такого выражения? Ярости к врагам, наслаждение их болью, предвкушение крови и безмерное презрение к нелюди.

Внутри что-то шевельнулось, обдав таким знакомым Огнем, будто из глубин самой души. Какая знакомая ярость. Ну, привет, старик Азидал из крепости Глад, давно не виделись. Я уж думал что забыл, каково это.

- Знаешь, ведьма, ты мне напомнила... Как сильно я ненавижу демонов, нечисть и всех тех, кто продал человеческую суть. Мне тебя не жаль, страдай, сколько сможешь, тварь. За всех тех, кого убила ради этой порочной красоты.

Я повернулся в сторону деревни, откуда уже чувствую ожидающие взгляды. Прямо кожей чую страх, гнев, презрение, даже радость за страдание "коллеги" на деревце.

- И чего стоим, глядим? - хохотнул я теням за деревьями, сам делая шаг навстречу. - Нападайте разом, у меня мало времени!

Всего семеро колдунишек, я смел эти тщедушные тельца валом пламени с куском леса в придачу. Забыта осторожность, в сторону ушло спокойствие. Из-под пальцев рвется яростный Огонь, и только он один правит битвой.

С ветвей спадают демоны с оторванными крыльями, на землю с грохотом падают деревья и следом головы колдунов и ведьм с последним испугом на лицах. Недолго пустые глаза смотрят в темное небо, я испепеляю пред собой все без остатка.

Отряд за отрядом исчезает в пламени, и только Астрал хранит голоса душ, что сгорают в муках вместе с демонами. Вот и деревня... Тьфу, кто ее так назвал? Косые домишки, землянки, палатки, загоны для пленных и зверей, непонятные столбы с ликами демонов и подношениями в виде человеческих сердец. Мерзость, все мерзость!

Меня ждут десятки фигур в балахонах, ткань мира рвут демоны, вылезая уродливыми формами на свет. Не жду слов, вламываюсь в толпу горящим факелом. Понеслась потеха!

Сунуть руку в пасть демону и оторвать челюсть с воем боли твари! Крушить кости, рвать плоть, принимать грудью атаки и бросаться вперед, не отступая, рождая ужас в сердцах врагов! И заливать все пламенной яростью, что льется из души пополам с презрением к таким врагам.

Пинком сшибая наземь идолы демонов, я ступаю за бегущими спинами. Уши пропускают крики о пощаде, с пальцев стекают капли крови, убиваю всех! И чувствую, как растет улыбка. Это не бойня, это очищение мира от скверны, что разрушает его. С каждым последним выдохом врага я чувствую, как мир становится лучше, чище, будто сама земля благодарна избавлению от этого гнета мерзости, что ходит по ней.

- Пощади, маг! - хрипит под сапогом враг, крючковатые пальцы цепляются за ногу.

- Жалкие слабаки! - плюю в лицо старого колдуна. - Сдохни, червяк.

Хруст черепа под подошвой музыкой врывается в вой пламени, горят дома, полыхают демонические идолы, и чадят смрадом десятки тел на паленой земле.

- А-а-а! - визжит ведьма, выпрыгивая из горящего дома. - Умри!

Мощный поток черного проклятья несется прямо на меня удушающей волной. Вторят крику ведьмы демоны, что растут из ее тени и тоже бросаются на меня со всех сторон.

Но и демоны пали, когда мерзкие тела прошила ветвистая молния, плотные тела, что могут принять на себя меч без опаски и рвать стальной доспех когтями, попросту рвутся на части под мощью магии. Даже пикнуть не успели.

- Умри! Ну умри! - почти плача швыряет сгустки проклятья ведьма. - Почему ты не умираешь?!

Руки опустились, когда я подошел вплотную, чувствуя, как от ее проклятого тела пахнет кровью и цветами непонятных духов. Рука в стальной перчатке шириной ладони закрыла глаза, полные слез, молча, одним рывком свернул ей шею.

О пластины доспеха на животе бессильно лязгнули черные когти. Слезы ведьм... Они ничего не стоят. Сжались пальцы, лопая голову врага как переспелый фрукт, в лицо брызнуло горячими каплями крови.

Она была последней. Прикрыл глаза, глубоко вдыхая горячий воздух с запахом гари и паленых тел. Вдохнул смрад яростный маг прошлого, беспощадный Мастер, а выдохнул спокойный как горный пик, всем привычный лорд Азидал.

Я дал себе волю, утолил жажду битвы и крови, пока достаточно. Открыв глаза, уже спокойно оглядываю разруху и горящие дома, десятки черных тел на земле и кровавые лужи, что тают, как ледышка в костре.

Ошметки демонов хрустят косточками под ногами, когда иду прочь отсюда. Оттираю руки обрывком чужого плаща. Пожалуй, перед встречей с Лублом стоит привести себя в порядок.

- О, - легко улыбнулся, глянув на заснеженный пик горы.

Наблюдение исчезло. Вы насладились картиной своего будущего, хэнъе? Подождите немного, я уже иду.

После гари, щекочущей нос, обычный лесной воздух с морозом вдыхается, будто в Чертогах Даргала оказался. Хорошая битва иногда расслабляет лучше самого прекрасного секса.

Довольный, как нажравшийся в сопли Фрес, иду на место встречи, а по лесу раздается незатейливый свист фривольной мелодии из песенки про пастуха и жену кузнеца.

Тучи сошли с неба, родив яркую картину из звезд, сверкнуло пару росчерков падающих звездочек. А далеко позади чадит дымом сожженная дотла деревня колдунов.

- Какая чудесная ночь, - постоял я немного, наслаждаясь видами, и пошел дальше, насвистывая: - Как-то видит пастух в сене попку чужую, то сладко дремлет она, красоты неземной, жена кузнеца... Трим-бом-бом, жена кузнеца...

***

В то время, как Азидал продвигается к месту встречи напевая песенку, Мастер Воды Лубл гонит по лесу последнюю жертву, оставив за спиной пепелище из трупов огромных химер.

Последний колдун из Логова Химер бежит, не разбирая дороги, с перекошенным от страха лицом, посеченным встречными ветками, бежит все быстрее, придерживая раненную руку. Если приглядеться, то окажется, что колдун лишь молодой парнишка, только начавший отращивать первые усы.

Долговязый и тощий, с черными глазами слегка навыкате, красивым его точно не назвать. Грязные волосы в беспорядке, под глазом синяк. Причем не в бою синяк получил, химера лягнула на днях, отчего над парнем потешались все кому не лень. Еще вчера это было самым важным в жизни молодого колдуна, что грезил о величии, прибирая дерьмо химер в вольерах. Но разве сейчас это важно? Когда все, кто смеялся над ним, превратились в то самое дерьмо из костей и крови? И ведь хрен порадуешься...

- Сука, сука, сука-а-а! - скулит ломаным голоском колдун, продираясь через холодные, голые кусты. - Почему я, почему?!

- Потому что колдун, - прилетел неожиданно ответ далеко со спины, спокойно так, мирно.

От этого голоса паренек чуть в миг не поседел, рванул вперед пуще прежнего. Не трудно догадаться, куда бежит напуганный прислужник демонов, осталось лишь одно место, где его могут спасти - Гора Хэнъе. К огромному сожалению колдуна, гора возвышается далеко впереди, еле видать из-за верхушек заснеженных деревьев.

Но как бы ни бежал парень, оставляя на голых кустах обрывки черных одежд, каждый раз, когда оборачивался, видел неспешно шагающего за ним мага. Расстояние между ними не желает меняться. Зеленые глаза, эти проклятые, горящие глаза не отпускают его! Сверлят спину взглядом, куда бы не свернул! И это вгоняет парня в еще больший ужас.

Облик мага, что уничтожил такую мощь, как Логово, за считанные минуты, отпечатался в сознании колдуна вечным клеймом. Эти алые одежды, скрывающие несокрушимую сталь, эти глаза, будь они прокляты! И это спокойное лицо со тонкими следами давних шрамов, больше подошедшее бы пожилому, но еще опытному охотнику или воину, которого уже никакая дичь или враг не сможет удивить, будто все повидал, ко всему безразличен.

Колдун зло сжал зубы, когда ветка дерева задела раненную руку, но стоило обогнуть препятствие, как даже боль выветрилась из головы. Маг вдруг оказался прямо перед ним, возвышаясь на добрую голову!

- К-как ты?!..

Ничего больше сказать не успел, пудовый кулак, обернутый в сталь, врезался в живот и сложил пополам тщедушное тельце, отбросив на снег.

Колдун, закашлялся, пытаясь вобрать в легкие воздуха, в отчаянии вскинул руку, замелькали меж черных ногтей искры темной магии, но Лубл за один шаг и движение сломал руку, вывернув запястье так, что любой целитель ужаснется.

- А-а-а! - завыл колдун, прижимая к груди руку. - Сука! Моя рука, тварь!

Маг и бровью не повел на оскорбление, смотрит в сторону от врага, будто прислушиваясь.

- Кажется, у меня больше нет времени играть с тобой в догонялки, юный колдун.

Когда взгляд Первого упал на колдуна, тот вздрогнул, побелевшие губы трясутся, пытаясь вымолвить:

- Отпусти, прошу, я ничего не делал, отпусти...

Это немного развеселило мага, но веселье отразилось лишь в чуть дрогнувших уголках губ.

- Других не отпустил, а тебя, значит, отпущу? Я говорю с тобой только потому, что стало немного скучно. Колдуны здесь никуда не годятся...

- Сраный ублюдок! - выпалив парень, поняв, что терять уже нечего. - Гребаные Первые, за что вы так нас ненавидите?! Потому что у нас есть Дар?! Потому что мы тоже можем обрести силу?!

Лубл только хмыкнул на яростные фразы.

- Это вас таким речами здесь кормят? - маг потирает подбородок, глядя на лежащего врага, как на интересную зверушку.

Колдун попробовал встать, но кованый сапог с хрустом врезался в грудину, снова опрокидывая в снег. Не обращая внимания на стоны, Лубл продолжить говорить:

- Может, мои собратья и ненавидят колдунов, большинство. Но такие старики как я... - впервые Люб посмотрел прямо в глаза колдуну, одним взглядом выражая, какая он вошь. - ... презрение, юный колдун, большего вы недостойны.

- Мы тоже люди, мать твою, - выплюнул колдун с кровью и слюной.

Маг плавно присел на корточки, не сводя взгляда глаза в глаза.

- Знаешь, скольких людей было в прошлом, обладающих Даром, но не пробудивших кровь Первых Людей до конца? Таких, как ты, до того как стал колдуном? Сотни, тысячи, каждое поколение, пока их не становилось все меньше и меньше... Разве мы относились к ним с презрением? Нет. Мы их уважали. Потому что все маги, Первые или нет, начинают одинаково. С маленькой искорки Дара, с годами раздувая его в огромное пламя. Трудом, потом и кровью, через ошибки и успехи, сражаясь и отвергая Демонов и лестные посулы богатств, вечной жизни, красоты, быстрого могущества... Все, что имеем, мы обрели трудом и силой духа. Но не вы, колдуны и ведьмы. Отсеченный потенциал Человечества, проданный за чужие страдания.

Первый негромко смеется, качая головой. Паренек открыл рот, но Лубл перебил, продолжая спокойную речь, плавную как ручеек.

- И ты говоришь, что человек? Если ты бросишь в землю семечко, вырастет дерево, полное плодов? Если поселишься в поле, разве урожай не сгниет? Ребенок в твоих руках засмеется? Разве вода в твоем рту имеет чистый вкус природы? Свет Солнца греет тебя?

На такие вопросы колдун молчит в ответ, но упрямо стиснул челюсти, играя желваками. Лублу это не понравилось, маг резко вцепился в челюсть колдуна холодными пальцами, сжал так, что кости заскрипели, приподнял на уровень глаз и цедит презрение прямо в лицо:

- В моих глазах ты не человек. Ты гнойная язва на теле мира, жалкий червь, саранча без цели! Посмотри на себя, твоя суть воняет хуже, чем дерьмо бешеной собаки. Быть уничтоженным из презрения, но не из милости, вот твоя судьба. Всех вас.

Маг разжал пальцы, колдун рухнул как мешок плоти без костей. Лубл брезгливо тряхнул кистью, будто не человека держал, а кусок нечистот.

- Я даже не понимаю, как вы живете, - уже спокойно продолжил Лубл, глядя сверху вниз на колдуна. - Стань я колдуном, ссал бы в отражение в зеркале каждый раз, как видел.

- Демоны - это всего лишь еще один источник силы, - шепотом, без веры в слова отвечает колдун.

Ответом ему стал метровый кол изо льда прямо в сердце и громкий смех.

- Скажи это Демонам, колдун, когда попадешь в их лапы!

Отсмеявшись, Лубл плюнул на труп, с хрустом вырывая кол в крови и отбрасывая в сторону. Маг глянул на толстый ствол дерева справа, и оттуда вышел Азидал. Спокойно оглядел вид.

- Ты закончил? - безразлично спросил Азидал. - Хорошая была речь, интересная.

Лубл взмахом руки поджег труп, кивнул и дополнил:

- Жаль, не в те уши сказанная. Пускай подумает об этом в аду. Как там с Деревней?

- Уничтожил полностью, - чуть улыбнулся Азидал. - А Логово?

Лубл поморщился от едкого черного дыма и запаха, добавил еще огня, да так, что кости в пламени затрещали как угли.

- Этот был последним. Таких они там тварей выращивали, не увидишь - не поверишь...

Маги двинулись в сторону одинокой горы в центре острова, куда так мечтал добраться колдун. В тишине леса слышна спокойная беседа.

- ... ты это придумал.

- Говорю же, огромный краб с головой лошади! Там еще кости лежат, не веришь - покажу!

- Да верю-верю... Почти. Насколько надо долбануться головой, чтобы создать такое?

- Я сам сначала глазам не поверил! И это что, вот ты хоть слышал про химеру для постельных утех? Такая это тварь с кучей дырок и щупалец...

- Бр-р, страсти то такие не выдумывай.

- Лучше бы я выбрал Деревню! Ты же хорош в Разуме? Сотри воспоминание, будь другом.

- Хочешь, чтобы я увидел и тоже мучился? Ну уж нет.

Несмотря на веселую беседу, в глазах обоих магов нельзя заметить ни грамма хорошего настроения. С каждым метром приближаясь к горе, растут две угрожающие ауры, полные кровожадных намерений. Кажется, что идут не люди, но ненасытные хищники, которым кинули лишь кусочек от шмата хорошего мяса, и они хотят еще. Чудом уцелевшие на острове птицы улетают из леса на полной скорости, срывая маленькими стайками как можно дальше.

Мало кто их обычных людей видел Первых такими. Не мудрыми и со спокойный добрым взглядом, которым всегда смотрят на людей, но со злобой и жаждой убийства, ничем не скрываемой. Предстань они такими к какой-нибудь таверне посреди города, и это словно добрый дедушка, которого все знают, вдруг окажется кровавым мясником с ножами под одеждой.

Такое бывает, когда встречаются враги... И разве в этом мире враги непримиримей, чем Люди и Хэнъе? Проще смешать воду и масло, чем погасить накопленную ненависть Первых к костеухим. Сколько магов пало от кинжалов, ядов и интриг за эти годы? Сколько пало еще детьми, без сил бороться? Скольких собратьев настиг рок неуловимой мести костеухих? Слишком много. И сегодня, спустя целые века, два врага наконец встретятся напрямую. И в этот раз, охотник и дичь меняются местами.

Глава девятая. Алтарь Мэлиас.

С каждым шагом гора высится над нами неприступным пиком, и ощущение чуждой магии только усиливает впечатление. Лес кончился, открыв неровную дорогу, давно занесенную метелями и без следов. По этому пути и ступаем, ожидая любой пакости.

Дорога ведет нас вверх, увеличивая наклон и виляя змеей, огибая большие валуны, самый маленький в три моих роста, заледеневшие и просто на вид старые, как сам мир. В таком окружении и с горой над башкой чувствую себя букашкой.

Лицо начало покалывать, будто от сильного мороза.

- Стой, - вскинул руку перед шедшим за плечом Лублом.

Мастер Воды понял все без слов, вперед нас метнулась ледяная змейка, и так же быстро ее скрутило невидимым давлением, с хрустом переломало длинное тело и смололо в ледяную крошку. Все что мы увидели, это мелкие искажения воздуха, как над пылким песком в жаркой пустыне.

- Опять магия пространства, - хмуро выдал я. - Насколько продвинуты эти сволочи?

Черт их дери, даже в Даргамаре слабо изучили такую магию, это сложнее Разума даже не в разы, на порядки! Вот так баловаться с пространством могут только психи, ну или Архимаги.

- Это ловушка такая? - поинтересовался Лубл. - Или барьер?

- Первое. И ставил ее или мастер своего дела, или полный безумец. Пространство не терпит изменений, оно само меняется, незаметно и только по своей воле. Попытаешься влезть кривыми ручонками - переломает так, что никакой целитель не соберет. Одной ошибки достаточно.

- Сможем обойти? Или сломать?

- Рушить - не созидать, - хмыкнул в ответ. - Отойди немного.

Я, конечно, тоже не мастер пространства, но кое-что знаю и умею. Даже простое пользование портальными площадками в прошлом мире дало немного понимания. И сегодня оно пригодится.

Нити Маны скользят через кончики пальцев, выходят на свет звезд синеватыми струйками толщиной с волос и спокойно проникают в ловушку. Нити ломает, скручивает и снова ломает... Но они остаются целыми, даруя сознанию картину этой мелкой мясорубки метр на метр.

Что-то слишком маленькая? И дурак бы подумал обойти, но разве так работают ловушки. Я наклонился, взял горсть снега, сжал в комок и бросил слева от ловушки. Не успел комок долететь до земли, как мгновенно истаял от огромного жара. В мерзлой земле появился черный круг.

Лубл усмехнулся, я тоже не сдержал улыбки. Тут точно поработал чертов параноик. Ловушки старые, это костеухие так от колдунов защищались на случай бунта?

Ладно, как бы ни была сложна ловушка, она должна брать начало от чего-то, и не может просто так висеть, где поставили. Нити Маны шарят вокруг, проникают в снег.

- Всего лишь артефакт, - выдохнул я с облегчением. - А я уж тут надумал... Заберем его позже.

Под снегом отчетливо хрустнуло, марево перед нами рассеялось. Дальше идем осторожно, обнаруживая ловушки до того как лишимся пары тройки частей тела. Уже видно небольшой зев, темный путь в глубины горы, но что кажется минутной прогулкой, превратилось в добрые пару часов выматывающего продвижения. Если цель врага была в этом, стоит похлопать, мы упахались так, что я в доспехе взопрел, как ломовая лошадь.

Перед входом в логово костеухих вернулось ощущение наблюдения, со всех сторон сразу, будто толпа окружила и разглядывает, ей богу обернуться хочется. Передернул плечами от колкого взгляда меж лопатками.

- Идем, - тихо произнес я, делая первый шаг.

Пещера радует, что хоть ловушек нет. Покатые стены, со следами плавки, будто Огнем выжигали шаг за шагом. Медленно расширяется, а пол клонится, заводя нас все ниже вглубь горы. С лица Лубла наконец исчезло вечное спокойствие, губы жестко сжаты, глаза остро оглядывают полумрак впереди.

Звук шагов стал слишком гулким, раздаваясь далеко. Взмахом руки я заставил пару Синих Огней улететь вперед.

- О, неплохо.

- Ага.

Неожиданно обнаружить, насколько высоко теряется потолок этой пещеры-зала. Огни отвоевывают у темноты пространство, давая нам оглядеть ровные стены, настолько чистые и полированные, что можно увидеть наши смутные отражения. Пол же в странном контрасте неровен и груб, с множеством выбоин и камешков. Ощущение такое, что его или никак не трогали, или тут каждый день резвились тренировками неслабые маги.

Магия тут изменилась, если на острове "воняло" демонами и колдунами, забивая ровный природный фон так, что чихать хотелось, то здесь... Что-то чуждое, неприятное, заменившее собой обычный мир маны, что раньше окружал нас. Довольно непростое ощущение, будто из обычного воздуха вдруг в море с иголками нырнул, что вот-вот кольнут куда-нибудь в тело.

Ощущение наблюдения теперь четко спереди, и я чувствую там живых, пытающих скрыть свое присутствие. Прямо там, в темноте.

- Неприятно тут, - спокойно высказал Лубл, перевел взгляд, куда свет Огней не достает. - Или вам нормально? Плохо встречаете. Или гостей не ждали?

В ответ в полумраке пещеры шелестит ровный голос людской речи, но каждое слово звучит так, будто жжет язык хозяина, настолько мерзко ему говорить на нашем.

- А вы тут нежеланные гости, - тихим эхом раздается голос от стен. - Вы незваные вторженцы, которые...

- А ты там не охренел ли? - перебил я голос из темноты. - Забыл, где находишься? Это все еще Альсас, говна ты кусок. Гость здесь ты. Поклонись хозяину, покажи личико.

Мы услышали смешок кого-то другого, и костеухие все-таки решают показаться. Высоко над головами вспыхнули желтые огни, разом осветив огромный подземный зал. Ровный круг, на полу угадываются остатки былого великолепия, когда-то тут лежала мозаика узоров. Похоже на храмовый зал, но не до красот сейчас, смотрю прямо на врагов.

Вот и встретились лицом к лицу, кучка ублюдков... Три костеухих, щуплые тела прячутся под белыми одеяниями свободного покроя, но дают ощущение скрытой ловкости и силы, как натянутые луки.

Даже спьяну не перепутаешь настолько смуглую кожу с Дигладом, которому пеняют похожестью на хэнъе. Нет, тут кожа явно не человеческая, гладкая, без пор и изьянов, каждое лицо будто создано скульптором. С хреновым чувством стиля, но все же...

На такие лица не хочется смотреть. Уши из кости, как наконечники копий, придерживают пряди прически. Костяные чешуйки тянутся вдоль линии носа, слишком узкие губы, будто и нет их, открывают вид на острые игольчатые зубы. Алые, буквально кипящие ненавистью глаза, и волосы гривами за спины, не волосы даже, а тончайшие пряди игл, как у дикобраза.

Даргал их знает, как различать костеухих. Для меня они на одно лицо, прически будто иголочку к иголочке собирали, близнецы хреновы. Хотя... У того что в центре ожерелье с сапфиром с детский кулачок, витиеватые цепочки золотом тянутся до середины груди. И взгляд его мне больше всех не нравится. В нем не читается ничего, смотрит насквозь, будто и нет нас.

Стоят одним рядом, не выдавая главного среди них, по силе равны, а украшения черт знает что означают. Белые одежды шелком льются до стоп в сандалиях, словно и не зима на дворе. Вышивка одежд одинаковая, выдает лишь принадлежность к одной организации. Они из Храма Мэлиас?

Долго разглядывать себя не дали. Тот, что справа, вальяжно повел рукой, давая узреть четырехпалую руку с золотыми кольцами.

- Остер на язычок молодой Азидал, - фраза дополнилась шипящим змеиным смешком. - А может, ты не он, но скрытый аватар Кардаса? Или же звать тебя Глашатаем Даргала? Сам-то знаешь, кто ты, Отринутый Жрец?

- Знаете много, - безразлично ответил я. - Но все неверно.

- Может, прикажешь звать тебя Королем Азгамара? - ощерился в улыбке крокодила языкастый, мерзкий смешок стеганул по нервам. - Но где твое Королевство? Его нет на карте. Как же нам звать тебя, незваный гость?

В противовес ожиданиям, я остаюсь спокойным. Все поддевания пропускаю мимо ушей, изучая ауры наших долгожданных собеседников. И что вижу - не нравится. Ауры кипят силой, и не малой, сравнивая с нами, не хуже Мастеров Гильдии будут, иглозубые ушлепки. И добрая половина их сил не своя, но заемная, как у колдунов.

Вот только источник круче будет, наполняет жилистые тела запахом толченых костей и сыростью травяной росы... на кладбище. Жрецы Мэлиас, не из простых.

- Зови как угодно. Разве важны слова мертвеца?

Пошевелился хэнъе посередине, и одно движение головы заткнул хотевшего что-то ответить говорливого. И такая властность напрягает, и как оказалось, не зря.

Медленно поднялась смуглая рука, пальцы коснулись сапфира в ожерелье, и я почувствовал, как между нами и костеухими сжалось пространство. Что это было и подумать не успел, на месте возмущения появились новые фигуры.

Лубл напрягся, вскинул руки, ожидая всего. Мой взгляд быстро оглядывает будущих противников, и картина перед нами заставляет на секунду потерять дар речи.

Одиннадцать воинов стоят, защищая хэнъе, и первое на что любой обратит внимание - все безголовые! Черная броня укрывает каждый сантиметр неживой плоти, от них веет четким ощущением смерти и разложения, а запах крови въедается в ноздри, забивая любые другие запахи.

Всего секунду нам дали на разглядывание, жрец Мэлиас указал пальцем на нас, и фигуры сорвались в атаку. И очень шустро!

Свист клинков разрывает воздух воем острых лезвий, только после третьего уклонения я понял, что потерял прядь у виска и чудом не лишился уха. Лубла тут же оттеснили, окружив четким вихрем ударом, не давая ни мгновения на магию. Его прессуют сразу семеро, мне же достались четверо, но не скажу что от этого проще.

Кручусь подобно белке в колесе, от силы ударов мурашки бегут, не рискую принимать на уже порядком потрепанный доспех. Очень быстро, сильно, в неожиданных углах и комбинациях. Вот это воины, Даргал их разрази!

Со спины пахнуло ощущением близкой смерти, я вывернул корпус и прогнулся не хуже прославленных хризалийских танцовщиц, чтобы увидеть перед лицом проносящееся лезвия копья. Знакомого копья.

В глаза впечатывается этот вид остроты лезвия, гибкое древко, украшенное серебром рун, что складываются в четкое слово на Языке Людей. Руна за руной сложились в одно слово, как вспышка:

Отвага

И я застыл, встал как дурак, не обратив внимания на удар клинка сбоку, получив глубокую царапину на правой щеке. Копье-Отвага, мать вашу? Отвага?!

Когда-то бывший высоким воин с огромным мастерством, без головы, и с этим копьем. В голове сами собой всплыли голоса во фразах из прошлого, мой и его:

- ...Замещать целую армию и гарнизоны Серебора в одиночку? Возможно, против только монстров осилишь. Но сколько ты выдержишь?

И этот мрачный, полный силы духа голос сам воскрес в памяти:

- Сколько понадобится...

Вспомнилась и холодная камера подземелий Озерного Города, самодовольное лицо Короля Маркуса и эта фраза, что бывает, еще снится в кошмарах:

- Барон Серебора прислал мне подарок. Поставлю его тут. Заносите.

Голова на пике, гниющая день за днем в сырой камере, видная сквозь прутья решетки. И ряд таких же голов за ней.

- Шагам, - губы сами прошептали имя этого Первого.

Я выпрыгнул из окружения, парой скачков разорвал расстояние, на лету оглядывая Безголовых, что несутся следом.

- Орвальд, Рапал, Умбак... Все здесь.

Шипящие смешки от тройки костеухих, мерзкий голос с ноткой злобного веселья.

- Как тебе наш подарок, гость? Сделать из них нежить было нелегко, но это окупилось. Безголовые хорошо поработали, зачищая остатки Серебора от людей. Ши-ши-ши, каково это, Азидал? Драться с бывшими друзьями и верными подчиненными? Чувствуешь страх? Может, ненависть?

Не отвечаю на провокацию, хотелось бы, да уж насели не слабо! Моя рука взметнулась в знакомом жесте, готовя поток огня, но пальцы сами собой дрогнули, сжимая магию, останавливая в самый подходящий момент. Рука, сука, не поднимается! Это же они, млять, точно они, я чувствую.

Я клялся в той камере, высекал в душе обещание отомстить за этих людей. И теперь сам должен уничтожить, стереть в пепел? Черт с ними, если бы это были просто тела, просто нежить! Но я чую там, внутри, души!

Хорошо хоть Шагам магию не использует, только мастерски орудует копьем, пытаясь вздеть меня на острие как свинью на крюк скотобойни.

Был бы я в силах избавить их от цепей чужой воли, но я не могу, не умею. Могу только уничтожить с концами, вместе с душой. Безголовые, что же это за нежить такая? Как они видят, где я, как ориентируются, как сохранили столь внушительные навыки?

В какой-то момент пришлось ударить Шагама, просто голой ладонью в бронированную грудь, откидывая на пару метров. И я, на долю секунды, почувствовал, что прячется за проклятой сталью.

Недоделанный Лич, вот на что это похоже. Странная марионетка чужой воли, улучшенное тело, не душа и сознание управляют им, а вмурованные в кости амулеты. Так необычно, что в голове не укладывается. Но самое ужасное - душа, что воет от отчаяния.

Душа в этом теле - лишь источник негативной силы, и чем больше она страдает, тем сильнее марионетка. Тот костеухий сказал, что Безголовые зачищали Серебор от оставшихся людей? Какого было Шагаму, что отправлялся защищать, такому верному долгу Первых, вместо этого убивать простых людей?

Меч Безголового звякнул по нагруднику, оставляя глубокую царапину и врезаясь в подкладку. Черт вас дери, у меня нет выхода! Я напитал кисть маной сколько смог, кончики пальцев сверкают разрядами синих молний, с размаху вонзаю руку в грудину Безголового. Стыдясь самого себя, я даже не могу смотреть, куда именно бью.

Марионетка это лишь инструмент из мертвого тела, как и большинство нежити. Бью не ее, я ударяю прямо в душу. Это был Рапал, бывший офицер моей армии, пошедший на смерть, пытаясь вызволить своего лорда из плена.

Там, в агонии чужой души, нет ничего кроме беспросветного отчаяния, нет узнавания меня, нет раскаяния. Рапал уже не желает избавления, не желает прощения за все, что делалось его мертвыми руками, по его мнению, не достоин. Душа жаждет наказания, ждет забвения, и только его.

- Прости, - так тупо извиняться перед ним за это, но я прошу. - Прости, Рапал.

Мой кулак сжался в чужой груди, что-то хлюпает, течет черная кровь, но пальцы ощущают лишь боль чужой души, которую сминаю. О, я хорошо знаю каково это, когда пытаются уничтожить душу. Эта боль невообразима. И я своими руками дарую ее тому, кто не должен этого испытывать.

Это не назвать избавлением, это пытка перед окончательной смертью.

Следующим был низкий, но плотный и коренастый Безголовый, что так ловко финтит мечом. Умудрился пробить наплечник доспеха, вонзая кончик меча в ключицу на пару сантиметров. С грохотом вминается черная грудина из стали, пуская внутрь мою руку.

- Прости меня, Орвальд.

Отбросил копье Шагама, чтобы едва успеть убрать шею от клинка Умбака, такого незаметного порой, но верного и всегда исполняющего приказы от и до. Мой удар, касание чужой души, еще помнящей, кто я и кто он. Умбак устал, очень устал, и уже с трудом вспомнил мое имя, моля об избавлении.

- Умбак... Прости.

И остался он, великолепный мастер копья, что буквально поет в этих руках, разрывая воздух гудящим свистом ударов. Без других Шагам только сильнее стал, никем не сковываемый в ударах, ни под кого не подстраивающийся. Атаки копья окружили ураганом гибких ударов, взрезая мои доспехи так легко, будто артефакт превратился в бумагу.

Его душу я попросту не могу коснуться, приходится держать дистанцию. Придется бить мощно и наверняка! Ладонь обжигает знакомый Огонь, почему-то ни хрена не греющий сейчас. Тело Шагама горит молча, но душа в алом пламени воет от боли.

Что сказать ему в ответ на такую адскую боль, опять нелепое прости? Его я убиваю худшим из способов, хорошо только, что быстро.

Остались три павших тела и пепел с грудой белых от температуры остатков доспеха. От копья Шагама только кусочек острия, оплавленный, черный от копоти. И этот мерзкий запах горелой глиной плоти нежити... Разве так должен был закончится твой путь, Шагам? Разве так?

Я не позволил себе проронить ни слезинки перед лицом врагов, что так радуются чужой боли. Молча помог Лублу, быстро убивая со спины, так же тихо встал рядом, когда все кончилось, давая перевести дух.

Чувствую, как ноют новые раны, как капает горячая кровь с пальцев, как наполняет сапоги противным ощущением хлюпающей крови под пятками. Саднит рассеченная щека, медленно зарастая.

- Не знаю, где вы взяли эти тела, как заточили души, с кем сотрудничали... Да и плевать мне, - странно, мой голос так спокоен, удивительно. - Хэнъе. Мои предки когда-то пощадили вас. Не стали убивать остатки целого народа, не трогали детей и женщин, часто брали в плен. Ошибка то была или нет, не моя совесть и не мое дело.

Шагнул вперед, чувствуя, как в волосах трещат молнии, предвещая бурю.

- Хочу, чтобы вы знали перед смертью. Я - никого не пощажу. Не прощу. Не сжалюсь. Считайте это клятвой.

- Громкие слова, - презрительно помахал рукой главный из них, удивительно чисто произнося слова людского языка.

Я на миг прикрыл глаза, выдыхая хоть чуток злости, иначе взорвусь! Магия во мне приняла в себя всю боль, злобу, ярость, жажду возмездия. Когда открыл глаза, без удивления отметил алый цвет молний, что танцуют по телу, кроша пол вокруг. Магия всегда зависит от состояния разума...

И сейчас я уже не просто зол. Я, млять, в бешенстве!

***

Взвесь пыли столбом перед глазами, глотку рвет тяжелое дыхание, пот ест глаза, руки трясутся, как у запойного деревенского мужика. Уловил краем зрения движение в черной пыли, бросился в сторону.

Что-то холодное резануло по уху, дав сполна ощутить еще один глоток боли. Сколько я их уже испил за эту битву, не счесть. Кровь снова пятнает шею терпкой горячностью, щедро питает воротник рубахи под посеченным доспехом. Магия стремится к ране, защитить, вылечить, оберечь хозяина.

Слышу звук хлыста, водный плеск, где-то там, за пылью, что застила взор, виден силуэт Мастера Воды, юркий и быстрый, что то и дело взрывается неожиданными потоками ударов. Хорошо ему, млять... Сейчас на меня опять насели двое костеухих, пока один придерживает соратника.

Стоит признать, враги сильны, просто охерительно сильны. С трудом припоминается подобный переплет в чисто магической битве. Я хотел веселья и мощного врага? Я его получил, радуюсь, млять!

Бешенство быстро ушло, после такой трепки пришлось взять себя в руки. Ушла красная пелена перед глазами, остыл пожар в груди. Осталось злое веселье и контроль, слабенький, но держится. Я сам себе напоминаю горячие угли под тонким пепелком, дунь - и пожар.

- Ха! - презрительный смех звучит от врага Лубла. - Прыгай, человек, танцуй больше! Еще, еще!

Снова этот говорливый ублюдок открыл рот, как же он задолбал за это короткое время, словами не передать. Но у меня тут своя атмосфера.

Взмахом руки разметал пыльную взвесь, и тут же вскинул уже обе руки. Золотая звезда рождает из себя толстый барьер, концами взрезая пол, и так уже посеченный дальше некуда. Щит Амона вновь спас, с дрожью отразив залп десятков клинков из Воздуха, настоящий ураган.

Ощущение такое, что силы врагов не кончаются, будто их сама богиня питает непрерывно. И хрен бы с силой, и не таких били, но вот манера магии сбивает с толку.

Вот опять! Главный ушлепок, которого я уже окрестил про себя Портальщиком, снова касается сапфира ожерелья. Дрогнуло пространство, вытащив хер знает откуда новую порцию Безголовых. Намного слабее моих бывших соратников, но надоеды хуже комаров.

- Да ты задолбал! - рявкнул я в сердцах, вспыхнув вулканом.

Развел руки, Волны Огня с радостью взметнулись вокруг, сжирая сам воздух с утробным воем пламени. Еще одна порция врагов в пепел, но разве от этого станет легче?

Костеухие колдуют ни как мы, ни как колдуны или демоны. Похоже на то, как когда-то магичил я сам, через Посох, как проводящий артефакт. Но у них этих артефактов столько, что глаз дергается. Кольца, ожерелья, даже серьга умеет раздавать иголки изо льда, я так чуть не убился разок.

А эффекты такой магии заставляют брови не опускаться. Портальщик не дает заскучать волнами "мяса", и порой как воткнет ловушку из перекрученного пространства, что только чудом или удачей не убьешься нахер, влетев на полном ходу.

Говорливый, что Лубла развлекает, отдельный разговор. Колечки у него очень не простые, и специализация редкая. Барьерщик, иначе не назвать. Но как он, сука, искусно их кроет, спасая жопы собратьев, это нечто. Я впервые в жизни увидел, как можно попробовать разрезать пополам двух не слабых магов барьером. Впечатляет до икоты.

И третий, самый тихий, ни слова от него еще не слышал. Не уверен, что красноглазый ушлепок вообще дышит. Тихий то тихий, но как падла вылезает, так хоть прячься сам. Чистый Боевик, из колечек своих так стихиями швыряется, залюбуешься! Что угодно творит, и такое искусство через артефакты рождает такие комбинации, что я даже немного зауважал гада.

Вот как парировать желтоватую воду, что на самом деле - Огонь с огромным жаром? Или стрелы изо льда, которые на самом деле сжатый до белизны и хлада Воздух? У него таких приемов, как крапленых карт в рукавах шулера. А еще кроют барьерами, чтобы ни влево, ни вправо, и Безголовые прут, чуть ли за пятки не цепляясь.

Доспех Мастера теперь можно в переплавку, если возьмут. Только нагрудник еще держится, и левый наплечник. Все остальное или само упало, или я сорвал на ходу. На штанах дырок, у нищих и то меньше, рукава рубахи давно сожжены, а еще чую, что каблук на левой ноге вот-вот отвалится...

Сам еще не пойму как, но еще живой. Вроде сил у меня поболее будет, опыт магических боев не малый, но тут каждый шаг как на ловушку, каждый вдох с сюрпризом, секунда - целый мир из схваток, то два на одного, то один на один, то вдруг три на одного.

Синергия этой тройки абсолютная, наша с Лублом совместная работа для них - шутка. Они не то что не дают вместе работать, понимание битвы жрецов Мэлиас настолько велико, что умудряются заставлять нас мешать друг другу! Нас! Мы что, новички или дети, чтоб его?!

Остается лишь положиться только на себя, оставляя надежду, что напарник тоже справится. Мы оба все-таки Мастера, и положа руку на сердце, каждый человеческий маг больше одиночка по привычке. Нм так даже проще сражаться, не оглядываясь и от души круша все вокруг.

И работает же, пока живые, кое-как бьемся, бывает и тесним, заставляя врагов перестаивать тактику. Но сколько мы так еще сможем? Кто сломается первым, совершит намек на ошибку? Опасная игра... Без преимуществ.

Пока, без преимуществ. Костеухие знают нашу магию, как облупленную, а мы же на ходу узнаем их манеры, привычки, навыки и приемы. И когда я привыкну, кому-то будет больно. Хэнъе это, похоже, понимают еще лучше нас, выкладываются на все сто и больше.

Принимаю на ладонь целый ряд Огненный Стрел, съезжая по полу под ударами, вспышки стоят перед глазами, опаляя брови.

Кого ты, сука, Огнем пытаешься взять?! Меня?

- Х-ха! - бью ладонью сверху вниз, как топором.

Серп Огня алым росчерком режет пространство, обалдевший с такого шустрого ответа враг не успевает... Сука, опять барьер! Зеленью граней встает на пути моей магии, разлетается к чертям, но спасает.

- Лубл, грохни его там поскорее, или я за себя не ручаюсь. Долбану так, что всех положу!

- Уже.

От такого ответа я на миг застыл, скосив взгляд. Мои враги тоже. Мы настолько тут заигрались, что пропустили смерть не слабого мага в двух шагах. И картина открылась, слаще нет! Лубл в прямом смысле заткнул болтливого насмерть. Торчит изо рта хлыст водный, а из затылка острие льда.

Мастер Воды сполна воспользовался тем, что Барьерщик отвлекся на спасение товарища. С хрустом черепушки вырвался из тела водный хлыст, грузно падает тело. Лубл умиротворенно выдохнул, будто нехотя пнул труп и сказал:

- Тихо так стало... Покайся своей Богине в слабости, кусок дерьма.

Портальщик смачно выругался на своем, по ушам режет чужой язык, как змея говорит, да простят меня все змеи мира. Еще бы ядом харкался, так один в один, шипелка костеухая.

- Ну, что, алоглазики, - с усмешкой обращаюсь к врагам, похрустывая костяшками. - Я, кажись, привык... И без барьеров вы остались.

- И что с того? - с долей не слабого высокомерия вопрошает главный.

- Магия Пространства твоя меня знатно задолбала. Так что готовь глотку, сейчас я туда огонька запихну!

- Второго возьму на себя, - спокойно сообщил Лубл. - Поквитаться надо.

И плечом так характерно повел, где в доспехе дырка размером с кулак. Закончил краткую передышку я, использовав то, чего еще не показывал - Землю. Топнул так, что каблук доконал, но Портальщика пол боднул не хуже коня, бросив в сторону. Лубл перехватил Боевика, встав на пути. Понеслась!

Без третьего костеухие сдулись, не показав и доли той синхронной мощи, что без лукавства - ужасала. Будто мы не члена группы убрали, а руку отсекли, и враг попросту не понимает, как это, сражаться без руки.

Воронку ломкого пространства я обогнул походя, на призыв помощников метнул Волну Огня ровно в тот момент, как появились. Парочка вялых огненных шаров от врага не впечатлили, принял на грудь без страха, пройдя насквозь через искры.

М-да, без соратников, со знакомыми мне приемами, столь устрашающий еще минуту назад враг теперь кажется беззубой собакой. И хэнъе по глазам уловил это оскорбляющее любого воина чувство, разочарование в противнике.

Я бы мог спросить его имя напоследок, но костеухие не говорят свои имена врагам. Верят, что враг может утянуть с собой на тот свет, если будет знать слишком много. Да и не хочу знать его имя, к Врагам с большой буквы уважения не испытываю. Достаточно, что признаю опасность для себя с их стороны.

Мог бы поглумиться, что мы за одну ночь разрушили все, что они строили десятилетиями. Уничтожили армию, раздавили верных песиков демонопоклонников, и им тоже жопы надрали.

Но зачем? Когда одного лишь взгляда хватило, чтобы оскорбить так, что костеухий зарычал не хуже хищной химеры. Да, ублюдок, ты на самом деле мало чего стоишь. Финты и артефакты, редкая магия, это еще не Сила. И могущество Жреца, что питает тебя весь бой, разве помогло?

Все закончилось быстро. Подобрался вплотную, заметил кинжал в руке, выбил, дал под дых. А потом стиснул пальцами скулы, чтобы пасть пошире раскрылась, и пустил в глотку поток алого огня, как и обещал.

Воняет паленым мясом, враг бьется в судорогах агонии, из носа хлещет кипящая кровь, глаза лопаются... Заорать не успел, так и сдох, как жалкая шваль. Душу я не смог тронуть, ее выдернуло в Астрал, будто рыбку на крючке подсекли. А я думал это Лубл добренький, что того отпустил, но нет.

Смотришь на нас, Мэлиас? Ну, гляди, наслаждайся. А у Мастера Воды проблемы, последний хэнъе не уступает в ловкости и скорости, на чем обычно сам Лубл строит бой. Играть в благородство я не стал, подпалил гаду пятки, а Лубл нашпиговал кольями льда так, что тело не может упасть на пол.

Огни на потолке пещеры погасли, погружая нас в подземный мрак. Тихо стало, очень. Тем мистичнее звучит в темноте голос собрата по Гильдии.

- Надо было одну химеру оставить. Скормить тела, чтобы на говно переработало.

И так смешно стало, что я заржал как конь, вскинув голову. А отсмеявшись, просто сел не глядя на мягкий, еще теплый труп. Ноги вытянул, ссутулился. Слышно, как Лубл тоже присел на пол, звякнув металлом брони.

- А ведь неплохая драка была, да? - слышу эхо своего голоса.

Лубл что-то промычал, но все же собрался с мыслями для внятного ответа:

- Да... Так и не скажешь сразу, кто кого тут потрепал. Видел, как мне в плечо прилетело?

- Не застал, я в этот момент чуть глаз не лишился. Ты там залечил или помочь? Лубл?

Усталый выдох в ответ.

- Все в порядке. Давай просто... Просто помолчим немного.

- Давай.

И нахрена я ответил, когда можно просто заткнуться. Мозги совсем не работают. Все смешалось, и мысли про Шагама и ребят, и новые идеи после магии костеухих, и как меня будет встречать Вельда, как вернусь домой. Много мыслей занимают голову, но все равно она кажется пустой. Но на душе, ух! На душе хорошо. Мы живы, и мы победили.

Еще бы труп под пятой точкой так паленым не вонял, было бы совсем здорово. Надо было просто проткнуть чем-нибудь... Все моя глупая привычка держать любое слово.

***

Они же не думали, будто мы поверим, что тут всего один огромный зал и больше ничего? Вскрыли проходы как миленькие. Но это уже ближе к утру, после долгой медитации и лечения. Много скрытых ран, пришлось повозиться. Наспех залеченные повреждения это не то, на что забиваешь, когда хочешь долго жить.

Содрали с трупов артефакты, потом в Гильдии изучим. Я еще и один из белых балахонов порвал, повязал на пояс дикарской юбкой, ноги прикрыть. Штаны в бою истрепались, как свора собак подрала.

В сумках на конях есть немного одежды, но до них еще добраться надо. А тут такие интересности ждут, какая к черту одежда.

Стоим перед проломом, что ведет еще дальше вглубь, под землю. Лубл провел пару щупов из воды вперед нас, и двинулись. Ловушек не оказалось, неужто и правда так верили в победу, сволочи алоглазые?

Неровный спуск превратился в покатые ступени, грубые, узкие, отдающие эхом на каждый шаг. Синие Огни парят впереди, звучат наши шаги и спуск медленно начинает казаться бесконечным, как это часто бывает в подземельях.

Но куда бы дорога ни вела, рано или поздно она кончается. Нам открылся куда более цивилизованный вид. Высокий коридор, покатые стены из серого камня, в ширину - телега пройдет и еще останется. И каменные двери, похожие друг на друга как близнецы.

В первой обнаружили лабораторию безумного алхимика. Потому что только безумец будет так яро уничтожать собственный труд. Разбитые колбы хрустят стеклом под подошвами, реагенты свалены в кучах, а в углу стоит огромная колба с голым скелетом без головы. Похоже, нежить улучшали здесь, но как именно уже не поймешь. Задерживаться не стали.

- Давай дальше.

А дальше нашли обширный кабинет с пепелищем на полу. Пальцы уловили в черном пепле обрывки обгорелых страниц, еще чуть теплых. На полках шкафов пусто, ни единой книги или тетради, все сожжено.

- Все-таки подстраховались, - недовольно выдал Лубл. - Надеюсь, тут хоть что-нибудь целым осталось.

Надежды остаются тщетными, поживиться здесь нечем. Слово жадность или бережливость было этим ублюдкам явно чуждо, уничтожили все. Лаборатории разгромлены, кабинеты еще чадят, библиотека... Жаль, но ее тут нет.

Последняя дверь в тупике коридора, открываю уже без какой-либо надежды. И вместо привычного круглого помещения находим новый провал вниз.

- Затопления ребята вообще не боялись, - Лубл стучит пальцем по стенке. - Метр до воды. И никакой магии, просто камень.

Дальше идем с простой житейской надеждой закончить уже и свалить отсюда на свежий воздух. Но, кажется, на этот раз нам повезет больше. Проход расширяется, чтобы дать узреть отблески света за поворотом. Света неприятного, грязно-красного.

- Пахнет кровью, - поморщился я. - И демонами. Будь наготове.

- Всегда.

Вышли в просторный зал, и обомлели. Взгляду открылся огромный бассейн крови, с островком площадки в середине. А на ней высокая статуя до потолка, с постаментом у нагих ног. Белый мрамор отполирован заботливым мастером, каждая линия изящна, но все равно от статуи веет чуждостью, неприятно и хочется отвести взгляд.

Образ знаком до боли, я зрел ее в видениях. Скульптор точно передал чуждую красоту изящной женщины с костяным ликом и змеиными волосами, даже аура от статуи отдает безразличием высшего существа.

- Статуя Мэлиас.

- Похоже на то, - тихо, почти шепотом ответил соратник. - Алтарь? А там что, клетки?

Глянул направо, так и есть, десятки пустых клеток подвешены на цепях, и на прутьях шипы ржавые, внутрь направленные. А если приглядеться к алтарю у ног статуи, видны потеки крови, и части тел... Демонов?

- Ей приносят в жертву демонов? - от удивления у меня аж голос сел. - Им для этого колдуны нужны?

Чем больше приглядываюсь к алтарю, тем больше бросает в дрожь. Разрезанные черные сердца, десятки, вповалку и аккуратными кучками, даже сейчас окруженные темными миазмами, что тянутся к статуе, такая картина заставляет мурашки бежать по спине.

Впервые слышу и вижу, чтобы Богу приносили в жертву Демонов! Что ты за богиня такая, Мэлиас? В голову пришла мысль, идея, догадка, от которой я перестал дышать и застыл.

- В чем дело? - уловил мое состояние Лубл.

- А что, если, - сиплю, сам не желая верить. - Что, если Мэлиас присоединила Домен Демонов к этому Миру не для борьбы с Даргалом, или чтобы людям насолить? Что, если она просто так пододвинула кормушку поближе? Какая ей разница до вреда Миру, если она этих Демонов жрет?

- Ха, - усмехнулся Мастер Воды. - Ерунду говоришь.

В ответ просто указал пальцем на алтарь. Усмешка медленно исчезла с лица мага, меж бровей пролегла задумчивая складка.

- Знаешь, - тихо продолжил я, справившись с комом в горле. - Я мало общался с Богами, но одно понял железно. Что для смертных звучит и выглядит за гранью понимания, дико, невозможно - для Богов обыденность. Они желают, и получают желаемое, не считаясь ни с кем. А на нас, букашек, им вообще плевать почти всегда.

Лубл промолчал, одним взглядом обещая продолжить тему в будущем. Кивнул на алтарь и статую.

- Делать что будем? Трогать такие вещи невероятно опасно, но и оставлять в центре Альсаса такое...

Нас резко пронзил могучий взгляд, заставив волосы встать дыбом. Мэлиас обратила на нас частичку внимания. Хрустнули мраморные веки, открывая темные провалы глаз. В антураже кровавого бассейна под ногами, с трудом сдержал испуганный мат.

По залу течет эхо потустороннего гласа, вонзаясь в уши до крови, врезаясь в сознание каждой буквой слов.

- Смертные. Склоните головы.

Лубл издал тихий стон, отступая. Такие вещи для мага впервые, и я его прекрасно понимаю. Взглядом попросил отступить, и Мастер не стал играть в гордость, быстро попятился назад, в проход.

Я сделал шаг вперед, на тело обрушилась бездна чужой воли, но головы не склонил. Расправил плечи, четко смотрю в темноту глаз статуи.

- Ну, привет что ли, Мэлиас. Как дела, изжога после демонов не мучает?

Глава десятая. Проклятьем поднятые.

Трудно дерзить богам, и думать, что все сойдет с рук, но у меня получилось. Только за время шага и нахальной фразы я пять раз почуял изменения вокруг тела. Будто перышками по коже прошлись, и незнакомое воздействие не смогло зацепиться, стекло как вода. И так пять раз.

Каменные веки статуи чуть прищурились.

- Необычно. Ты архелиас?

Она общается не словами, а сразу смыслами, что впиваются в мозги иголками. Даже впервые услышав странное "архелиас", я понял это название, наполовину титул. Буквально - Существо без Судьбы.

А еще то, что меня сейчас пять раз за пару секунд чуть не прокляли так, что вряд ли бы вышел на своих двоих отсюда.

Не знаю точно, что там с моей душой наворотил Даргал, отрезав от кармы, судьбы и круговорота перерождения, но сегодня я ему безмерно благодарен.

Не успел и рта открыть, как дрогнул. От алтаря повеяло силой и кровь в теле забурлила, да так быстро что и пикнуть не успел. Но нечто изнутри души встрепенулось в ответ, засияло серебром магии, прошлось по венам искрами молний и подавило чужое воздействие.

Странная сила, могучая и чем-то знакомая. Это было как инстинкт, который пробудился и тут же уснул, причем такого я от собственной души не ожидал и никогда не ощущал. Я и понять ничего не успел, как все прекратилось.

Чувствую, как горит лицо и дергается в тике левый глаз. Да вашу ж мать, я за пару секунд столько раз чуть не помер и не понял как! И, как и что спасло не понял! Чертовы Боги... Кроме тебя, Даргал, если слышишь - ты лучший.

На ум приходит только одно существо, что могло бы выстроить в моей сути подобные защитные механизмы. И раз я, маг немалых сил и знаний не в зуб ногой как это работает, вывод один - Даргал.

Безмерно печалит как раз таки факт незнания. Голос мой сипл и мрачен:

- В чем дело, Мэлиас? Не получается? Силенок у алтаря не хватает, кроме как мелкими проклятьями кидаться. Не хочешь появиться лично? А то ведь я разрушу твой алтарь.

Страх за едва не глупо просранную жизнь дал волю языку. Но я знаю, что Мэлиас здесь не появится, тут только частичка ее сознания и сила алтаря, не более. Боги не могут ходить по миру смертных, как левая пятка захочет, надо будет потратить кучу сил и ограничить себя. А где-то там Даргал, что не упустит и малейшего шанса.

Я это знаю, и она знает. Ожидал злобы, но статуя просто закрыла глаза, с шелестом камня сомкнулись веки, а в зале звучит утихающий шепот:

- Ты всего лишь маленький, никому не нужный муравей, архелиас. Можно раздавить, а можно и не трогать. Просто знай, я - Мэлиас, никому, кроме возлюбленных детей, не прощаю обид...

Внимание богини исчезло, как не было. И такая странность лишь больше напрягает, не дает расслабиться и кучкой слабости разлечься на холодном полу. Я не двигаюсь, все чувства, обычные и магические шарят по залу, ищут любой шорох, необычность, подвох.

Уж про не прощение обид и упоминать не стоило, право слово. Как она дьявольски прокляла Ложу Чародеек всем скопом, всего лишь за изучение рун ее языка для магии, до сих пор пугает знающих людей.

А я тут целый алтарь расхреначить собираюсь, и похоже что не последних Жрецов ухлопал.

- Можно? - слышен шепот из прохода.

- Выходи.

Лулб идет осторожно, поглядывая на статую с огромным вниманием.

- Она ведь больше не пробудится? - еще тише спрашивает он.

Пожал плечами. Откуда знаю, что в башке у бессмертных богов? А уж у таких странных, что демонов жрут, тем более.

- Ты все слышал? Я не пойму, где подвох.

- А может, ну ее?

Дельная мысль, если честно. Но, как всегда есть "но".

- А если это и есть подвох?

Стоим, думаем в две не самых тупых головушки в этом бренном мире. Потихоньку отпускает напряжение, тишина только на уши давит, да ожидание что статуя вдруг снова глазки приоткроет и как жахнет чем-нибудь. Я может, и выживу, а вот у Лубла в душе и теле добрые божества не копались.

Через какое-то время Мастер Воды тяжко вздохнул и присел у бортика площадки, вперил взгляд в кровь бассейна. А потом скуксил такую рожу, что меня улыбнуться пробило. Лубл стянул стальную перчатку и коснулся поверхности, что кажется застывшей вечной пленкой.

Но это обманчивое ощущение, рябь от касания побежала по жидкости мелкими волнами. А потом Лубл отдернул руку, брезгливо отмыл своей Водой не по одному разу, и только потом плавно кивнул.

- Нашел что-то?

- Да, - задумчиво отвечает маг. - Это не кровь. Вода, красная из-за проклятья. Невероятно концентрированного проклятья. Там внизу все усыпано костями и черепами демонов, я едва почувствовал дно, очень глубоко.

- Кости демонов говоришь, - по привычке чешу подбородок, но бороды не нахожу. - Много там?

- До хрена и больше, - передернул плечами Мастер Воды. - Сотни, может тысячи... Я понял!

Лубл быстро встал на ноги, глаза лихорадочно шарят по алой воде близ площадки с алтарем и статуей. Маг подошел ко мне, шепчет быстро, пальцем указывая на бассейн.

- Это Исток, он там! И наверняка заражен проклятьем из-за останков демонов. А теперь приглядись к воде и алтарю.

Пригляделся, подумал, и сплюнул в сердцах на пол, мрачно ругнувшись. Источник Магии прямо там, в глубине, и раз заражен, то все это место стало Источником Проклятья и демонической скверны.

Почему же озеро Алус все еще живое? А вот, млять, и причина - Алтарь Мэлиас! Что всю это мерзость поглощает. В магических ощущениях над бассейном тысячи черных миазм парят и тянутся к алтарю, без следа исчезая в темном камне.

Вот и подвох. Уничтожим алтарь - прощай озеро, а там и провинции худо станет, как проклятье разрастется. Очищение Истока с таким количеством скверны и алтарем прямо тут, все равно что работать сидя жопой на углях и надеяться, что не сгоришь. Вот так в самый важный момент каменные глазки откроются и до свидания.

- Что так проиграли, что этак... - нехотя молвит Лубл, тоже понявший проблему.

- Она любит такие игры, - с ненавистью смотрю в белый лик статуи, показалось даже что улыбается. - Чтобы что не делай, окажешься проигравшим. И Кардас так попался, и Даргал. Даже Боги попадаются в ее ловушки решений.

- Даргал? - не на шутку заинтересовался маг. - И что он сделал?

- Отступил, и хоть с дыркой вместо сердца не остался, как Кардас, - выплюнул я с гневом. - Вот не сука ты, Мэлиас? Тебе сил с такого источника капля, может, сама отцепишься и почистишь "столик" после трапезы?

Статуя кажется мертвым камнем, без грамма того внушительного давления. Алтарь питается, статуя молчит. Эй, похоже, все равно на игры "муравьев". И на наше унижение даже смотреть не желает, полное пренебрежение, ни чувствую и капельки внимания богини. Хотя, что ей до этого маленького алтарика, когда воспевает молитвы целая раса в огромных храмах? Ну, нам же лучше.

- Ладно, - я развернулся на пятках и шагнул к проходу. - Пойдем наверх, передохнем. А там и подумаем...

Невысказанное "без лишних ушей" повисло в воздухе. Должно быть решение, не может не быть! Я не могу оставить все как есть и идти на войну, черт возьми. Вот уведу я большинство магов, перестанет алтарь впитывать скверну, так, по желанию левой пятки богини, и что будет? Прорыв Демонов, Мор, огромное проклятое озеро? С такими вещами никогда не угадаешь.

Дома на полу костер запалить и уйти, надеясь, что пронесет и пожара не будет, и то больше шансов на добрый исход. Ненавижу костеухих, Мэлиас и демонов, а тут все, млять, разом постарались!

Обратный путь кажется вдесятеро короче, и вот он свет, к которому так хочется выйти из стылого и душного подземелья.

- Фух, - с наслаждением вдохнул свежий воздух.

Солнечный свет заставляет довольно щуриться, солнышко в зените. Рядом Лубл от света ладонью глаза прикрывает, оглядывая извилистую дорожку вниз. Повернулся ко мне, кивнул со словами:

- Ну, не скучай, я быстро.

- Ага, шею там не сверни на ловушках. Подышу и отправлю Вестника.

Мастер Воды спокойной походкой пошел вниз, умудряясь ступать ровно на свои прошлые следы на снегу, днем хорошо видные.

Любл быстро исчез за валунами, куда ведет заснеженная дорога, а я остался, присел близ входа в пещеру. До вечера он должен успеть перевезти на остров наших коней и припасы, и мы останемся тут минимум на неделю, будем присматривать за проклятым Источником, пока помощь не прибудет.

Здраво поразмышляв, мы сошлись во мнении - как есть все оставлять нельзя. Но и рисковать тут вдвоем незачем. Позовем собратьев из Гильдии, разнесем алтарь и статую, а там уже как-нибудь толпой очистим проклятый Исток.

Вот только оставлять без присмотра тоже нельзя, в любой момент Мэлиас может устроить веселье. Она итак держит за яйца весь мир, просто ничего не делая. Печать Даргала, что мешает сильнейшим Демонам вторгнуться в наш мир, держится сейчас только по воле Мэлиас. Захочет и сломает, и тогда всем и сразу станет охренеть как весело.

Но это проблема и забота Даргала, которую он взял на себя. Наша ситуация с алтарем и проклятым озером это точно такая же ситуация, только в миниатюре.

Подышав прохладой зимнего дня, я встал с холодного камня. Разгорелся силой Дар, щедро делясь маной и вот спустя секунду перед глазами появляется полупрозрачный золотой волк. Когти легко оставляют борозды на мерзлой земле, а глаза преданно смотрят на хозяина, будто заклинание живое. Обманчивое ощущение, но я все равно погладил горячую гриву Вестника, сам не зная зачем.

Я уже заложил при создании слова, что хотел передать. Про ситуацию рассказал, помощь запросил, вроде ничего не забыл? И предупредил Фреса, чтобы сам он остался в городе хотя бы с двумя Мастерами, если невероятным образом это тоже окажется ловушкой хитроумной богини.

Иллюзий в своей гениальности и возможности перехитрить древнее существо не питаю. Если подвох есть, то встрянем как пить дать. Все что возможно сделать, это подготовиться к худшему исходу.

- Ступай, - кивнул я волку.

И Вестник сорвался с места, разом прыгнул выше моей головы, оттолкнулся от воздуха, оставив падающие из-под лап искры, несется в сторону Альсаса. Вот люди в деревнях обалдеют, если увидят... Все же маги для провинции все еще чудо, а не обыденность. Хотя, пусть привыкают.

Я поглядел на солнце и синее небо, наслаждаясь видом. В ближайшие дни я его не увижу. Подышав еще пару минут и наглядевшись на светило до черных точек в глазах, двинулся обратно, вглубь подземелий.

***

На следующий день. На опостылевшую статую смотреть не хочется, каждая стенка пещеры изучена до малейшей трещинки. Болтать здесь совсем не тянет, голос человека в этом месте кажется чуждым, и с каждой фразой ощущение только сильнее. Перебрасываемся короткими фразами время от времени.

Лубл сидит скрестив ноги, спиной на стену оперевшись, дремлет. Я же сижу напротив, перебрасываю огонек с руки в руку, думаю о разном.

Между прочим, не самое приятное занятие в проклятом месте, размышлять. В голову лезут недобрые мысли, быстро растет раздражение и злоба, сами собой появляются идеи прикончить кого-нибудь.

Обычный человек проведет тут час и выйдет маньяком, людям с крепкой волей хватит суток, а детям... Лучше не вспоминать, во что превращаются они благодаря проклятьям. Магам попроще, но сидеть тут занятием приятным не назовешь, приходится следить за течением мыслей и давить чуждые желания.

Вчера стала заметна подлянка от Мэлиас. Алтарь впитывает миазмы демонической силы, как губка, с этим изменений нет. Вот только хозяйке силу не отдает, а копит в себе. Богиня полностью осекла от себя этот источник силы.

Сколько вместит в себя алтарь, прежде чем рванет? Не знаю ни я, ни Лубл. А черный камень алтаря знай себе набирает красноватое свечение под цвет воды бассейна.

Лезть в вещи, в которых ничего не понимаешь - первое, что не надо делать, если хочешь жить. Изучаем, следим, и не лезем. Сейчас алтарь это накопитель проклятья, и это даже на руку нам, меньше работы будет, если с умом подойти. Но так будет оставаться до определенного предела, пока возможность не перерастет в проблему еще хуже.

Снова варианты решения одно другого хуже... И ведь наших сил, если что случится, не хватит. Уже сейчас от алтаря веет такой мощью, что потихоньку начинает подавлять нашу магию. Не уверен, что смогу поставить барьер нужной силы и выжить, если все это прямо сейчас рванет.

Поставить печать, не дающую алтарю впитывать проклятье? А что тогда случится, как отреагирует алтарь на прекращение подпитки? Рисковать зря не стоит. Остается только ждать прибытия подмоги.

Огонек застыл меж ладоней, потух, обратившись искрами. Лубл открыл один глаз, приподнял бровь. Я молча кивнул на воду.

Гладь алого бассейна перестала быть зеркальной пленкой, так похожей на застывшую кровь. Появляются мелкие, почти незаметные волны.

- Давно так? - шепнул маг.

- Только началось.

Лубл поднялся на ноги одним плавным движением, поглядел на воду, сложил руки на груди, подумал.

- Последи за алтарем, я проверю Исток.

Маг подошел к краю площадки, опустился на колено. На этот раз Лубл не просто коснулся проклятой воды, а окунул руку по запястье, глаза плотно закрыл. Я же тенью стою позади, готовый хоть к Прорыву Демонов, хоть к тому, что статуя начнет травить анекдоты. В жизни магов бывает всякое, лучше не удивляться ничему, а то и помереть недолго.

Через долгие минуты Лубл вытащил руку, и я увидел, как выделились и почернели вены, а кожа начинает шелушиться, но магия Мастера быстро возвращает здоровый цвет конечности.

- Там нет течений, - хмуро выдает маг, не отводя взгляда от воды. - Но кости на дне... Они шевелятся. Почти незаметно.

- Самоподнятие Нежити? Для проклятых мест не редкость.

- Маловероятно, - покачал головой маг. - Я скорее поверю в без "само". Это может быть давно заложенный сюрприз или она подгадила напоследок.

В простую дрожь костей не верим ни я, ни он. А нежить из демонов это очень редкая штука, обычно тела потусторонних тварей быстро исчезают в Астрал, если среда не наполнена силой. Как здесь, например.

А чьи там кости не так уж важно, нежить из любых демонов получается лютая, агрессивная и трудно убиваемая. В прочем, как из любых монстров.

- Сколько, говоришь, там костей валяется?

Вопрос риторический, но Лубл ответил:

- Тысячи... У нас два, может три дня, потом потихоньку начнется, - маг перевел взгляд на алтарь. - И еще эта штука, как меч над головой. Есть идеи?

- Нам все равно эти кости потом вытаскивать, как-то уничтожать, - хмыкнул я без капли веселья. - А так хоть сами вылезут.

Лубл поглядел на меня, на воду, вяло плечами пожал и сел обратно к стене. Молчание - знак согласия.

Шутки шутками, но не зря говорят, что в каждой шутке - доля правды. Мы тут все-таки не две девственницы перед инкубом голенькие, а Мастера Маги. Даже толпа демонической нежити это не то, с чем мы не в состоянии совладать. Главной проблемой так и остается алтарь, а решением - ждать прибытия дополнительных сил.

Я так задумался, что же делать с этим проклятьем, когда придут еще маги, что вздрогнул от хруста за спиной. Резко обернулся, сердце гулко стукнуло в груди, разгоняя по жилам горячую кровь, пальцы оборачиваются языками огня...

А это Лубл яблоко хрумкает. Блин, я тут чуть огнем по нему не шарахнул, тихушник хренов, а он улыбается.

- Фто? - невнятно спросил маг, смачно жуя, проглотил, достал из сумки рядом еще одно яблоко. - Хочешь?

- Давай, - выдохнул я устало.

За эти дни с Мастером Воды я уже понял, что тот горазд на подъебки, столь тонкие и непонятные, что нравятся они разве что самому магу и таким же старым хрычам, вроде Анхилла. Или сейчас это случайно было?

Маг бросил яблоко и отвернул голову, не давая разглядеть лицо. Как пить дать улыбается, сволочь. Ну и черт с тобой. А яблоко оказалось вкусным, и даже в меру охлажденным магией Лубла. Самое оно в такой тухлой кровавой обстановке, настроение немного поднялось.

Доели одновременно, будто соревнуясь в скорости поедания яблок. Огрызки летят в алую воду, и я буду долго смеяться, если меж костей вылезшей нежити увижу огрызки яблок.

Спустя пару часов тишины на поверхности воды стали появляться и лопаться пузырьки, наполненные темным газом... Ну, или не буду. Вряд ли будет до смеха.

***

Тихий всплеск на грани слуха прервал медитацию. И я готов, еще с того часа, как там, за пределами подземелья село солнце и настала ночь. Суеверные люди часто зовут ночь временем нечисти и тайн, и сегодня это верно.

Открыл глаза и встретился взглядом с таким же настороженным Лублом. В зале куда темнее из-за проклятой силы, черные миазмы наполнили все туманом и смрадом, но я все равно четко вижу, как из воды тянется кисть из голых костей, пожелтевших от времени.

Клацнули костлявые пальцы, скребнули камень площадки. Следом показалась рогатая головешка с когда-то вытянутой мордой, загорелись кровавые огоньки в пустых глазницах. Бес, всего лишь мелкий бес-нежить.

Лубл презрительно хмыкнул. Водная плеть рассекает черный туман, сметает голову, разрушая на осколки и пыль, рука осталась на долгое мгновение, но все же сползла обратно в воду.

- Итак, - тихим, глубоким голосом произносит Лубл. - Началось.

Я не стал упрекать мага за неправильное предсказание. Он обещал минимум пару дней, но прошло не больше суток, а нежить уже полезла. Я поднялся на ноги, потянулся, похрустел затекшей шеей.

- Оставаться здесь глупо, Лубл. Еще утянут под воду. Будем встречать их наверху, в зале. Там есть, где развернуться, а если станет туго - запечатаем проход.

- А алтарь?

- Смысл глядеть и ничего не делать. Пусть стоит без присмотра, плевать.

Я зарядил маной Копье Огня, с размаху пустил палящее жаром заклинание в статую, в которой уже не чувствуется ни грана божественной силы. Копье врезалось в белый камень, с грохотом разворотило ненавистный облик богини. Глыбы мрамора падают в воду, рождая всплески и брызги, долетающие даже до площадки.

Пару секунд ожидания неминуемой кары... Но нет, ничего. Только волнующийся бассейн с проклятой водой и окруженный мощью алтарь, который и алтарем уже не назвать. Просто глыба зачарованного камня, что продолжает засасывать проклятую силу, но уже куда слабее.

По одному взгляду на воду можно сказать, что скоро камень перестанет играть роль полезного накопителя. Вода уже совсем как кровь, черноватая, густая и пахнет как свежая кровь монстров, будто только из раны. За часы, проведенные тут, я пропитался этим запахом насквозь. Еще долго он будет преследовать, даже попади я на цветочную полянку, буду чувствовать вонь демонической крови.

- Идем.

Поднимаясь наверх, мы оставляем за спиной клацающие по камню звуки костей, что подгоняют шевелить ногами быстрее.

Выбежали в зал, резко развернулись. В моих ладонях пламя, а Лубл пустил в потолок Синие Огни, освещая зал. Неотрывно смотрим в темный провал, ведущий в глубины, и ждем. Пока неясно, полезет сразу много или начнется по чуть-чуть. От этого зависит, сколько мы продержимся, и как будем защищаться.

На синеватый свет выползают первые костяки, медленно, на четырех конечностях, ломаясь в движениях, но безошибочно находя живых, они стремятся к нам. Пара струй огня превращают нежить в пыль, а задних легко добил Лубл, снеся Копьем Льда парочку костяков. Загрохотали кости по ступенькам, затихая с каждым вдохом.

- Жалкое зрелище, - немного расслабился я.

- Пока что, - кивнул Лубл. - В них много проклятой силы, и лучше напрямую не касаться, но в боевом аспекте... Давай по очереди начнем?

- Кто первый?

Переглянулись, мне немного лень, да и Лублу вижу не в радость такая работка. Одновременно прищурились, напряглись... Резко мелькают кулаки, выбрасывая знаки. Раз, два, три!

- Огонь!

- Вода!

- Млять, - ругнулся я, проиграв. - Ладно, начну первый.

- Ты всегда с Огня начинаешь, - посмеивается Лубл, отходя в середину зала. - Я подремлю пока, не шуми сильно.

- Спокойной, сука, ночи.

Я тоже спать хочу, между прочим... Ладно, не буду громыхать назло, а то ведь отомстит и тоже мешать будет. А из прохода уже слышны новые звуки.

Не стал я выпендриваться, просто встал на самой высокой ступеньке на лестнице и спускаю вражин греметь костями вниз. Даже усталый, провожу опыты над нежитью, подмечая уязвимости к типам заклинаний и стихиям, какие виды проще долбануть как тараном, какие просто подрезать за ножки и сами рассыплются. Силы надо экономить, так бы не задумываясь перекрыл проход Стеной Огня и жарьтесь.

Через пару часов враги полезли уже десятками, начинают попадаться покрупнее, но все еще ломкие, как щепки. Материал все же имеет значение, а этим косточкам немало лет.

Как исчерпал силы до половины, пустил вал пламени вниз, сметая со ступеней задолбавшие косточки и волны праха. Пошел пнул Лубла, забрал плащ, на котором маг посапывал, как ребенок, и улегся сам.

Маг идет к проходу позевывая и потирая висок, я ему через Разум вкинул в сознание свои размышления и методы битвы. Мастер Воды исчез в проходе, сразу слышен плеск воды и перестук косточек. Круговорот защиты начался...

Так продолжается час за часом, в тревожной дреме и ненапряжной, но монотонной атаке нежити. Пока все не становится потихоньку хуже и хуже...

- Да етить, отцепись! - болтаю ногой, мелочь вцепилась в сапог по-настоящему мертвой хваткой.

Но и отпинывая от себя нежить-беса, не свожу взгляда с врагов посерьезнее. Рядом хохотнул Лубл, раскручивая вокруг себя хлыст из воды, настолько плотной и наполненной маной, что сияет синевой.

Это уже вторая ночь, прошли полные сутки с хвостиком, как началась эта свистопляска с нежитью. И теперь уже не отдохнуть, нас буквально выдавили с лестницы толпами "мяса". Теперь, то мы загоняем их обратно, то снова нас выдавливают в зал и заставляют сражаться в окружении.

Разнообразие нежити поразит любого, кто не знаком с бесконечностью видов демонов, что стали материалом для этих красноглазых костеблудов. Стаи мелких костяных бесов всегда готовы влезть под руку или неожиданно прыгнуть из темного уголка, цепляясь в глотку острыми зубами.

Их двуногие друзья, когда-то бывшие обычными гуманоидными демонами, встают в качестве солдат, и прут отряд за отрядом, не боясь и не отступая. Довольно шустрые, сильные, бьют как руками с длинными когтями, так и не брезгуют пробовать насадить пару магов на острые рога.

Уже привычно уклоняюсь от такого бычьего рывка рогами в пузо, сжал кулак, окутал огнем и засадил со всей дури по башке, рассыпая осколки черепа по залу.

Еще час назад было как-то попроще. Сейчас стало по-настоящему жарко, поперла нежить из демонов среднего ранга.

Из прохода вылезает здоровый, как огр, демон-нежить. Покатые плечи цепляют стенки, рога шкрябают потолок, он еле пролазит в зал. И это на полусогнутых, как вылез, костяк распрямился, башка с хрустом повернулась в нашу сторону, а огни в глазницах не просто горят - пылают!

Будь он живым, сейчас бы заревел в ярости и бросился, но молча, он даже страшнее. Костяные копыта давят мелочь на пути, руки тянутся к нам острием желтоватых когтей.

- Этот мой! - азартно крикнул Лубл.

Но я не даю собрату времени для веселья. Быстро выдохнув, собрал меж ладоней густой шар из молний, и только руки огромного монстра достигли нас, резко отпустил на волю накопленную мощь. Сверкнуло как настоящая молния, грохотнуло громом. От демонов, любых, в зале осталась лишь черная пыль и осколки.

А молния не успокоилась, оставляет шрамы на каменных стенах, бьет в пол, вырывая ямы, ветвится тысячей слепящих змеек, пока медленно не затихает.

Молния не только уничтожила врагов, она разорвала ауру проклятия в зале, выжгла черные миазмы, что успели наползти как змеи. И дышать стало легче, грозовая свежесть наполняет легкие и щекочет ноздри, возвращая бодрость.

- Хм, - недовольно хмыкнул Лубл, приглаживая вставшие волосы. - Божественные молнии это нечестно. Ты снова ведешь в счете.

- Извини, но я чувствую там еще таких же. Нет времени играться.

Слова сбылись, не успел и договорить. Снова цепляя рогами проход, вылезает еще здоровяк, а в ногах его путаются отряды нежити-солдат. И я вижу в темноте прохода десятки алых огней, и среди них растут огни поболее, приближаясь к свету. Похоже, мелочь кончилась, дальше станет только хуже... Даргал Великий, лишь бы там не оказалось костяка какого-нибудь Высшего Демона!

***

Не сказать, что мы уж прям совсем в трудном положении... Но когда я почувствовал знакомые ауры, что спускаются к нам с поверхности, то улыбка сама выползла на лицо.

- Хэй-хей, Азидал, Лубл! - гремит по залу эхо мощного голоса. - Я думал, мы друзья! Что ж вы на веселье сразу не позвали?!

Палящий росчерк невероятно жаркого Огня рассекает зал, отрубая отряды нежити от нас двоих. За секунды зал, полный монстров, превращается в жерло вулкана, волны огня валом пожирают костяков, жар размалывает врагов не хуже жерновов, пожирает, не оставляя и праха.

И в этот ад забегают маги Гильдии, на ходу творят магию, врезаются во врагов несокрушимым строем. И опрокидывают плотные ряды нежити, сметают наземь здоровяков, только так головы летят, а хруст костей стоит такой, что уши глохнут.

Я узнаю в знакомых фигурах и аурах наших лучших боевых магов, полтора десятка отборных и беспощадных к нечисти Первых перемалывают нежить с легкостью и задором. Мелькают в огне алые мантии с гербом Гильдии на спинах, яростно горят зеленью магии глаза. Даже пол подземелья дрожит от магических ударов, что щедро сыплются на головы врагов.

И последним заходит владелец задорного голоса. В Доспехе Мастера Разгал Алый Огонь внушителен и строг, на плече покоится Знамя Гильдии, а рука лежит на древке в ленивой манере. На свободной же руке танцует огонь, будто живой и обладающий разумом, пламя Разгала течет с пальцев мага потоком, поддерживая вакханалию Огня в зале.

- Перекрыть проход вниз! - рявкнул он на весь зал. - Подержите их там!

Подойдя к нам, Мастер Огня с размаху вонзил Знамя в пол, и артефакт засиял мощью, даровал всем нам силы и спокойствие. Золотой свет от полотна лечит мои раны, не замеченные в пылу битвы, помогает восстановить силы. Я улыбнулся еще шире, приветствуя друга и подмогу в одном лице.

- Разгал! - хлопнул мага по плечу, звякнул наплечник под тканью. - Рад, что это ты.

- А уж я как рад, - азартно хохотнул маг. - Кстати, я тут новичка захватил, знакомьтесь.

И только сейчас я заметил за ним незнакомца, что тенью следовал за спиной широкоплечего мага. По росту уж точно не Первый, аура незнакомая...

Незнакомец наконец вышел из-за спины Разгала, и я увидел, что это не просто маг, это волшебница! И не Первая, а из простых людей!

Невысокая женщина, с приятным лицом без беспокойства и суеты оглядела мой непрезентабельный вид. Я так же разглядываю новенькую. Интересная девица.

Темные волосы едва достают до тонкой шеи, пряди неровно срезаны кинжалом или мечом, это уж я точно определю, сам так делал когда-то. Тело с ног до шеи закрыто в черные одежды и потрепанный, но крепкий кожаный доспех со стальными набойками, а руки в черных перчатках из тонкой кожи, на узких пальцах я мельком заметил пару зачарованных колец.

Фигура даже через доспех передает ощущение ловкости и грации, как тонкий, но изящный лук, в любой момент готовый быть натянутым. Я поднимаю взгляд, чтобы заметить на шее уродливый шрам от разреза, белый рубец с рваными краями, будто тупой пилой прошлись, пытаясь отпилить голову. Надеюсь, она еще может говорить...

А лицо у нее и правда миловидное, четкие линии губ, небольшая горбинка носа, выдающая давний перелом, но это не портит впечатление. Черные глаза встретились с моими, и она тут же неловко поклонилась.

- Позвольте представиться, лорд Азидал, Мастер Лубл, - хрипловатый женский голос легко достигает ушей, говорит громко, как солдат перед командиром. - Я Храбрина, новый маг Гильдии.

- Она сразу попросила стоящее дело, - с весельем дополнил Разгал. - И вот я решил захватить с нами. Драться она умеет, ручаюсь. Настоящая фурия!

Я мало обращаю внимания на слова, изучая ауру волшебницы. Сильный Дар, уровень пятый навскидку, а это даже для Первых не мало. Потоки маны вокруг нее спокойны, магия чиста, без неприятных волнений и примесей, выдавая сильную, правдолюбивую личность, она почти не волнуется. По Стихиям... Земля и Воздух? Неплохо.

А еще я чувствую от нее легкий запах ромашки, хмыкнул про себя. Непростой запах, скрывающий более тонкий аромат магических трав. Навыков Алхимии явно хватает, чтобы минимум создать хотя бы неплохой цветочный шампунь или духи.

А еще забавно она пытается изображать знание этикета, я заметил, как сначала попыталась изобразить девичий поклон, но сменила на обычный. Первое впечатление... Она мне понравилась.

- Хорошо, - медленно кивнул я, глядя прямо в глаза новенькой. - Раз ты маг Гильдии, можешь обращаться ко мне по имени или как к Мастеру. И среди магов можешь забыть про этикет, у тебя все равно хреново получается.

- Как скажете, - легкая улыбка на секунду посетила ее губы.

- Хорошая магия, - покивал Лубл. - Доброе пополнение в наших рядах.

- Ха-ха-ха! - расхохотался Разгал. - Ну вот, а ты боялась!

- Я не боялась! - резко возразила волшебница. - Просто немного волновалась.

- Да-да, - Мастер Огня подтолкнул ее в спину. - Иди, развлекайся с остальными, а мы тут поболтаем пока.

Маги Гильдии полукругом встали напротив прохода, слаженно и по очереди встречая врагов залпом заклинаний. Храбрина легко вписалась в середину строя, но из-за роста Первых все равно кажется щуплой и слабенькой. Однако, первый же залп из десятки Воздушных Таранов развеял обманчивое впечатление.

Разгал, что приглядывал краем глаза, довольно кивнул, а потом передал мне флягу с пояса. Я глотнул пару раз неплохое молодое вино, передал Лублу.

- Она ведь из Розарии? - спросил я, утерев губы. - Говор певучий. И, кажется, я про нее что-то слышал.

- Сквернословка, - односложно подсказал Разгал.

- О, понятно.

Я вспомнил, мне про нее Анхилл как-то говорил, когда обсуждали, кого еще можно пригласить в Гильдию. А маг таких сил не может быть безызвестным. Пускай ей нет и тридцати, но свою славу уже успела заработать. Припоминаю пару прозвищ.

Храбрина Сквернословка, Храбрина Охотница на Ведьм. Она популярна в рядах простого люда, как безумная гончая, что не упустит ни единой ведьмы. И Лубл тоже припомнил это прозвище.

- Охотница на Ведьм, - Лубл почесал кончик носа. - Она ведь немного двинутая, да?

- И честно об этом предупредила, - кивнул Разгал. - У нее было всего одно условие. Сказала, что не может упустить ни одной ведьмы, и даже если просто услышит про любую - сразу сорвется убивать, не взирая ни на какие приказы. В общем, девчонка хоть и знает свои проблемы, но никак не собирается меняться. Причем, к колдунам она относится куда спокойнее.

- И в чем корень такой ненависти? - заинтересовался Лубл.

- Ее мать была Ведьмой, - медленно сказал Мастер Огня, приглядывая за тонкой фигуркой. - Храбрина убила ее в семь лет, сразу как пробудился Дар. Дальше я не спрашивал, явно слишком личное. Захочет, сама расскажет.

- Плевать, - я отнесся к таким заскокам спокойнее Лубла. - Раз мы знаем о ее одержимости к охоте на ведьм, то это не проблема. Просто надо это учитывать... И не посылать далеко и надолго, если задание важное. Может отвлечься не вовремя.

- Анхилл сказал так же, - Разгал прицепил обратно на пояс отданную флягу. - Ну и? Что там за алтарь такой, рассказываете нормально.

- Давай ты, - Лубл сразу скинул бремя рассказчика на меня.

А потом маг нагло уселся под Знаменем Гильдии, греясь в лучах золотистого света.

- Если коротко, то дело было так...

Коротко не получается, дотошливый Разгал вытягивает малейшие подробности клещом. Пришлось даже поведать, сколько было змей в прическе статуи Мэлиас, и припомнить такие мелочи не легко. Потом он заинтересовался битвой с костеухими, потом островом... Так что, когда я закончил, то глотка пересохла, и я устал даже больше, чем за битву с нежитью.

Лубл же за все время и слова не проронил, по-моему, он сидя заснул. Сволочь.

- И что дальше делать будем? - спросил Разгал.

- Все просто, - я пнул Лубла в коленку, заставив проснуться. - Пойдем и разнесем там все нахер. Вытащим алтарь, кости, очистим Исток и домой. Думаю, за пару недель справимся.

- Хочу нормальную кровать, - ворчит Лубл, потирая коленку и вставая.

- И бабу туда? - посмеивается Мастер Огня.

- Две, - серьезно отвечает маг. - Вторая будет таскать выпивку и нормальную еду.

- А первая? - подколол уже я.

- Просто чтобы было, - пожал плечами маг. - Постельку греть. Я уже не в том возрасте...

- Ага, конечно, все вы не в том возрасте, а у меня что-то служанки в усадьбе вечно довольные ходят.

Вот так, вяло подкалывая друг друга, двигаемся к остальным. Мы выстояли и дождались подмоги, теперь предстоит напряжная, долгая работа. А меня все чаще посещает простая, житейская мечта, вернуться домой, поцеловать Вельду, сесть к камину и не вылезать из уютного кресла неделю, не меньше.

И чем раньше мы закончим, тем раньше эта мечта сбудется. Звучит как неплохая мотивация.

- Расступись-ка! - с оскалом на лице протискиваюсь вперед всех, зажигая Огонь в руках. - Дайте Мастерам повеселиться!

Когда в одном месте собираются три Мастера и полтора десятка неслабых магов, любую проблему иначе, чем весельем не назвать!

- Кто меньше убьет, с того выпивка на всех! - смеюсь под возмущенные взгляды, меняя огонь в руках на молнии. - Погнали!

Глава одиннадцатая. Вопросы семейные, дела королевские.

Сон нехотя отпускает, первое чувство - под головой мягкость подушки. Сначала даже не понял, почему спина не ощущает стылый камень подземелий. А потом пришло облегчение и даже ирония, я дома, черт побери, и уже неделю как вернулся.

Стоило шевельнуться, как почувствовал небольшой дискомфорт, слишком теплое одеяло и что-то давит на грудь... Приоткрыл толстое одеяло из белых шкур снежных волков, и встретился с сонным взглядом фиалковых глаз.

Я зажег под потолком комнаты маленький огонек, чтобы узреть привлекательное зрелище. Вельда устроилась на мне вместо кровати, по-хозяйски закинула изящную ножку, а рука так крепко обнимает торс, что дышать трудновато.

- Ты чего, родная? - улыбка сама растет на губах. - Ты же не любишь спать в обнимку.

В ответ Вельда умилительно зевнула, беловолосая макушка опустилась обратно мне на плечо.

- Ты дрожал ночью, - тихонько отвечает она. - Лежал напряженный, кулаки сжал и зубы. Кошмар приснился?

- Уже не помню, что мне снилось.

Ложь, все я помню. Опять воспоминания о боли, что причинил мне Кардас, бывает снится, прямо как наяву, что я тону во тьме и щупальца чужой воли сдирают с меня кожу по миллиметру, лезут в душу, стремясь поглотить, медленно, неотвратимо... Но Вельде такие ужасы знать незачем.

Чуткие пальчики пробежались по моей груди, девушка начинает рисовать на коже непонятные узорчики, чуть царапая островатыми ноготками и рождая приятные мурашки по телу.

- Мама мне говорила, - тепло ее дыхания и слов щекочет шею. - Что как бы не был силен и жесток воин, во сне все беззащитны, и всем бывает, снятся кошмары. И что мужчины, хи-хи, всю жизнь как дети, обними его покрепче, и женское тепло успокоит любой кошмар. Я тебя обняла, и ты сразу успокоился.

- Мама твоя мудрая была женщина, - сдержал я зевок. - До восхода еще пара часов, спи.

Но как бы мне не хотелось продолжить сладкую дрему, уснуть не дают вездесущие ноготки, что не прекращают водить узоры на груди. Скользят до живота, заставляя пресс напрягаться, игриво барабанят и возвращаются на грудь.

- Вельда, блин.

- Что? - невинно так, будто не причем.

Я знаю ее очень хорошо, чем больше будет реакция на провокацию, тем больше она играться будет. Так что, молча закрыл глаза и притворился спящим. Даже удается медленно проваливаться в теплый, уютный сон... Как шеи вдруг коснулся юркий, жаркий язычок. Это было так неожиданно, что я чуть не подскочил.

- Вельда!

Максимально серьезный взгляд усмирил ее, но как злиться на такое обиженное личико, пускай и насквозь фальшивое? Я же чувствую дикое веселье, что переполняет ее.

- Я просто хотела спросить, - бубнит под нос.

- Ну что? - сдался я, отложив планы на чудный сон до самого утра.

- Ты не злишься?

- Ты специально? - уже сам потихоньку начинаю улыбаться. - Не злюсь. Что там за вопрос?

- Правда, что Фрес скоро станет отцом?

- Правда. Все?

- Угу...

Лежим тихо, я опять глаза закрыл, Вельда снова начала игру в узорчики. Мне это даже потихоньку начинает нравиться, спать перехотелось.

- Когда захватишь страну, - задумчиво молвит девушка. - И взойдешь на трон. Я подарю тебе наследника. Обязательно.

- Сразу мальчика?

- Мальчик должен быть первым, - уверенно заявила она. - Чтобы защищать младших. А потом уже можно и девочку... Даже две?

До этого мы не затрагивали тему детей, так что я, в двух жизнях не имеющий никого... Заволновался, не зная, что ответить. Как смешно, я тот, кто может послать куда подальше хоть Бога, хоть Архидемона, страшусь открыть веки и посмотреть в глаза невесте.

Соберись мужик, нельзя же молчать? Давай, я же недавно вернулся и дикой мясорубки против демонической нежити, смотрел практически в глаза самой страшной богине нашего мира. Чувства Вельды, что сейчас улавливаю, так ярки и светлы, что я просто не могу промолчать.

- А ты... Так хочешь детей?

Пальчики на миг прекратили царапать кожу на груди, но вот снова повели свой запутанный танец.

- Очень, - тихо прошептала Вельда. - Знаешь, мне недавно снилось, будто у нас есть мальчик и девочка. Это был очень приятный сон. Мы сидели возле озера. Ты учил нашего сына сражаться на мечах и успевал показывать красивые фокусы маленькой дочери у меня на руках. Было так приятно... А потом я проснулась, одна, в холодной кровати, а ты где-то там сражаешься с врагами. Было так одиноко и грустно.

Вельда прижалась ко мне так крепко, что я забыл как дышать, но не посмел и пикнуть. Только приобнял в ответ за тонкие плечи, погладил гладкую, как шелк, ключицу и пообещал так твердо, как мог:

- Будет. И сын и дочь, и все что хошь. Я даже готов отдать тебе на хранение свою детскую погремушку, от сердца отрываю...

- Дурак, - тыкнула под ребро Вельда, заставив дрогнуть, но все возмущения подавились проникновенным: - Спасибо.

- А чего дурак сразу? - хмыкнул я. - Ты ее хоть видела? Белое дерево, настоящими рубинами украшена, а внутри небольшие жемчужины, между прочим. Семейная реликвия и запас на черный день в одном предмете.

- Так не бывает, - хихикает девушка.

- Потом покажу. Как для ребенка гремит она отвратительно, но красивая.

Такая тихая, мирная атмосфера расслабила меня до состояния желе. Только услышав перезвон ее смеха, окунувшись в чистые эмоции, я наконец осознал, как был напряжен даже спустя неделю после возвращения.

Тяжкая и долгая была битва, слишком въелось в душу то постоянное ощущение безнадежности и злобы, что окружало нас день за днем из-за проклятья. Пускай мы справились и очистили Исток озера, уничтожили всю нежить и разрушили алтарь, без последствий никто не ушел.

Пришла странная мысль, и я ее тут же озвучил:

- Если я сына бы обучал мечу и магии, то чему ты бы обучила дочь? Вышивка, этикет, танцы?

- Пф, ха-ха! - прыснула смехом под одеялом Вельда. - Азидал, какие к демонам танцы? Я пакарамка! Танцевать я могу разве что с мечом или топориком. А вышивать это чисто мое хобби.

- Иногда я забываю, насколько двинута твоя семейка, - вздохнул я притворно.

Вельда откинула край одеяла, показав лицо, сдула с носа белую прядку волос, и тут я осознал, что зря задал такой вопрос. Глаза невесты чуть ли не горят озорным задором и дьявольскими задумками.

- Во-первых, - загнула палец девушка. - Готовить научу, потом тихо ходить, чтобы подслушивала всякое и маме рассказывала...

Если на первое я спокойно кивнул, то дальнейшие фразы заставляют думать, не поседею ли я раньше времени... Но все, что остается, это выслушивать, с ужасом понимая, что Вельда не шутит.

- Наш женский, фамильный яд варить, - мечтательно зажмурилась. - Ни цвета, ни запаха, а пакарамского медведя с капли валит. А как подрастет, научу правильно заострять ногти, чтобы можно было ядом их покрывать. И конечно тому удару спицей для волос, что меня мама научила. Если враг берет замок, надо сдаться главарю, обольстить, прижаться грудью со спины и р-раз! Спицей в ухо! Этот удар спасал поколения женщин наших семьи, это очень важно! Ты слушаешь?

- А-ага. Погоди, яд на ногтях?

И тут глаза сами метнулись к еле видными царапинам на груди, что оставила Вельда. Это заставило девушку в голос расхохотаться.

- Хи-хи, ты бы видел свое лицо, хи-хи-хи, - ржет в подушку беловолосая бестия. - У-ух, Азидал, не будь таким параноиком.

- Да по тебе не поймешь, когда ты шутишь.

- Я и не шутила, - недоуменно моргнула девушка. - Просто я давно тебе по чуть-чуть яда в еду подкладывала, а в вино особый антидот, у тебя давным-давно иммунитет.

- Ты меня пугаешь временами, женщина, - я едва сдержал смачные ругательства. - Предупреждай о таких вещах. Хрен с ним с ядом, иммунитетом и что не сказала, я тебе доверяю и не упрекаю. Просто я же зелья разные пью, а если что не так внутри среагирует?

- Прости, - поняла всю серьезность Вельда. - Я не подумала... Прости. И спасибо.

- За что?

- За доверие, - серьезно ответила она, снова прижимаясь под бок. - Давай спать.

- Что, и даже не трахнешь мне мозги из-за имен будущих детей? - подколол я невесту, успокоившись.

По смущению в чувствах понял, что хотела, но передумала. Иногда полезно так ярко ощущать вторую половинку и прекращать вынос мозга заранее. Щелчком пальцев погасил огонек, погружая комнату в полумрак.

- Спокойной ночи.

- Угу.

А через минуту я снова почуял на торсе чужие пальчики.

- Ну все! - рявкнул я, сметая одеяло и нависая над довольной проказой девицей. - Ты доигралась.

- Ой, боюсь, - шепнула красавица, выгибаясь для поцелуя.

В общем, до утра мы не спали.

***

До весны остался ровно месяц.

Я стою в неприметной комнатке усадьбы, бездумно поглаживая корешок книги в руках, и наслаждаюсь видом за широким окном. Мой небольшой уголок для маленьких экспериментов в алхимии и артефакторике, скорее не для пользы дела, а для души.

Но сейчас не тянет заниматься ремеслом, настроение скорее меланхоличное, задумчивое. А уж при взгляде на кипящий жизнью город мысли сами в сторону от дел сворачивают.

После всех событий, что прогремели в Альсасе как гром посреди чистого неба, людям стало куда спокойнее. Шутка ли, за одну зиму так изменить всю провинцию, что раньше жила спокойно и без особых потрясений.

Тут и битва при Глан Дуир, что заставила бардов по всей стране биться в экстазе, придумывая новые эпосы. И Барьер, что превратил целый город с немалым населением в цветущий летний сад посреди метелей и мороза. А как народ переволновался, когда обнаружили лазутчиков костеухих? А уж весть про великую битву магов на острове озера Алус так вообще!

Но теперь, когда Первые заверили всех в спокойствии, и что все угрозы, открытые и скрытые, что незримо весели над людьми, уничтожены... О, людям стало куда спокойнее жить, и благодарность к Гильдии, Армии и Лорду Альсаса переросла в чувство огромного почтения и поддержки.

Нет и дня, чтобы в здании Гильдии не появились подарки от жителей, это могло быть что угодно, от телеги с овощами из деревни, до простого плетенного браслетика от маленькой девочки. Даже для Первых, что привыкли к почитанию простого люда, такое теплое отношение оказалось сюрпризом.

Но главное, что это дало всем нам чувство глубокого удовлетворения. Не зря погибали воины и маги, не зря лили кровь и рисковали! Мы делаем все, чтобы люди жили спокойно и без лишних угроз, и мы не требовали в ответ награды, но люди же не слепые и не глупые, все понимают. И благодарят в ответ.

Я уверен, именно таким Альсас хотел бы видеть отец. Свободным, богатым и процветающим, с честными и добрыми людьми, с крепкой силой за спиной, чтобы никого не бояться. К такому стремились все мои предки, и вроде как вот - сбылось!

Если я просто ничего не буду делать, Альсас ждет подъем еще больший. Провинция совсем скоро полностью напьется силы из очищенных Истоков, начнут рождаться Первые, десятками, сотнями. Дай Альсасу лет сорок и уже ничто не остановит этот импульс, настоящий пинок к процветанию и величию Людей.

Таков был План, мой и Фреса, с самого начала. Обеспечить людей такой почвой, чтобы они сами смогли вновь вырасти и засиять, вернуть и преумножить величие Человечества в этом Мире, как и приказал Даргал. Уже сейчас план был бы завершен, если бы не дохрена жирных "но".

Угроза войны с Хэнъе. Грызня за власть среди людей, от мелких лордов до стран, начинающаяся внутренняя война в Гондарии, призом в которой станет трон. Интриги Ложи Чародеек заодно с продавшимися Демонам Колдунами и Ведьмами, и еще сотни скрытых угроз, о которых я пока просто не знаю, но точно чувствую, что есть.

Я глянул на книгу в руках, простое романтическое чтиво, что так любила мама. На стол, немного пыльный, и заставленный оборудованием для Алхимии, на шкафы, полные интересных вещичек, из которых можно склепать забавные артефакты. Вздохнул, бросил книжку в кресло.

- Похоже, я никогда не смогу отдохнуть и заниматься любимым делом без забот.

Я ведь сам согласился на задание Даргала, защищать и возвеличивать Людей в этом Мире. И даже награду можно сказать заранее получил, такой рост силы в мои годы это весьма внушительно. Возможно, я даже стану самым молодым Архимагом в истории двух миров сразу. Даже складывая годики обоих жизней.

Я не спрашивал, но Фрес тоже явно получил от Даргала свой аванс. После восстановления он неожиданно быстро увеличил уровень сил до седьмого, сравнявшись с Анхиллом. А контроль Земли у брата достиг пугающего уровня. С бухты барахты так сила не растет. Даргалу явно понравилось, что мы тут наделали и чего добились.

Многие за такие возможности готовы души всех предков и потомков заложить. Жаловаться не на что. Но иногда очень хочется.

Еще раз оглядел свою маленькую лабораторию, взмахом руки сдул пыль в одну кучу, собрал в комок и сжег. Когда я приду сюда в следующий раз, пыли тут будет... Много.

А пока что меня ждет важное дело. Я давно отправил в Турдум послание с вопросом, готовы ли кэхас следовать за мной и строить новое королевство. Послание было принято, но никаких вестей не было. Пора бы клану Турдум дать мне ответ. Больше я ждать не могу.

***

В этот раз я отправился в путь один. Попрощался с Вельдой, предупредил брата и спокойно, будто так и надо, пошел через город. Небольшой трюк с отвлечением внимания, и на меня никто не смотрит. Прошел через открытые ворота и двинулся в сторону далеких пиков гор.

Мне не требуется почетная свита, и даже если низушники вдруг воспылают желанием меня убить, то чтобы защитить меня на их земле потребуется целая армия. Уж проще одному пойти.

Со времен как я уехал в столицу Гондарии и попал в плен, я так и не бывал в землях клана Турдум. И кто знает, что на уме у жителей подземного города, после провала воскрешения Кардаса. Гарм не показатель, он тот еще фрукт, а больше ни с кем из кэхас я не общался.

Не собирался брать коня или повозку, пошел пешком. А когда город стал казаться темной точкой на горизонте, то взлетел и рванул в сторону гор. Надолго меня не хватит, но даже за полчасика полета срежу огромное расстояние.

К вечеру я достиг той памятной скрытой тропы, которой впервые попал к порогу подземелий, в погоне за Колдуном Рубедитом. Сейчас есть другой путь, широкая дорога из мощеного камня, из-за магии рун кэхас незамерзающая и незанесенная снегом, но так будет короче.

Глянул наверх, на еле видную тропку, что опасно ведет меж острых скал и вихляет ниткой над обрывами. И спокойно двинулся по ней. Чего боятся падений магу, что может летать. Вот тогда да, страшновато было...

Когда солнце стало цеплять закатом верхушку главной горы, я достиг главного входа. На фоне гор площадка с огромным зевом прохода внушает любому чувство мелкой букашки. И двойка кэхас, что стоят на страже по бокам, сначала незаметны. Но стоило им заметить меня и шевельнуться, как по коже пробежало чувство опасности.

Кэхас не люди, стражниками простых воинов не ставят, на защите дома служат лучшие воины из всех. Отдельная каста Стражей Турдум, пожизненная должность, лучшая экипировка, почет сородичей, и полная невозможность покинуть пределы охраняемых земель.

Человек бы не выдержал такой работы, всегда бы преследовало ощущение собаки на привязи, но у них другое мышление, быть Стражем для любого воина кэхас - это честь и признание.

Стоило им узнать меня, как чувство опасности исчезло. Только черные глаза подозрительно блестят в прорезях узорных шлемов. А руки всегда готовы выхватить оружие и пустить в ход, всегда бдительны, похвально.

Этих двух Стражей на входе достаточно, чтобы на первое время отразить практически любое нападение. Крепчайшие доспехи из сплава стали и дерева в магическом чувстве ощущаются несокрушимыми маленькими бастионами, на секунду мне стало интересно, выйди против них Диглад без Жарящего Меча, кто бы одержал верх? Без оружия, что вскроет такую защиту, сражаться придется долго и муторно, а эти ребятки ошибок не простят.

- Приветствую, Стражи, - спокойно кивнул им, подойдя ближе. - Могу я войти?

Ответом стали два коротких поклона и гулкий голос стража слева:

- В любое время, лорд Азидал. Вам здесь всегда рады.

Надо же, а ведь не врет, я прекрасно ощущаю эмоции стража. Легкое удивление, чуток опаски и настороженности, но это профессиональное, а еще любопытство. Все-таки из низушников меня мало кто видел так близко, я здесь редкий гость.

Вход никак не перекрыт, я спокойно вхожу под своды пещеры, но это лишь вход, Врата Турдум дальше, и вот там любой враг встанет надолго. За всю историю Турдум, еще ни один враг не смог взять штурмом подземный город. Без боя, хитростью и проклятьем смогли, а по-честному нет.

Ноги сами несут по знакомым дорогам, глаза цепляются за красоты пещер, на первый взгляд грубые и природные своды, но для пытливого ума раскрывается кропотливая работа, что прорубила огромные пространства, но сохранила красоту камня в первозданной чистоте, и смогла оставить сталактиты, кристалики, трещинки, упорную растительность в виде чуть светящегося зеленым мха.

Гладкий пол наклоняется, ведя вниз, и вот я уже слышу небольшой гул голосов и чувствую живых. Выхожу в огромный зал, и сразу в глаза бросаются гигантские Врата, куда тот же тролль пройдет не нагибая головы.

Врата распахнуты внутрь, на дороге три Стража, а в боковых проходах я чувствую еще множество сильных аур. Большинство Стражей живет и служит возле Врат Турдум, я был там, когда еще не заселили эти залы, полные пыли и уныния. Знаю, что в левом проходе прячутся казармы, а в правом все, чтобы воины могли посвятить себя страже. Столовые, полигоны, оружейные, вроде там и маленький бассейн имеется, в те времена пустой, а сейчас никто бы не пустил поглядеть.

Стражей всегда мало, не больше полусотни, но этого с лихвой хватит, чтобы остановить целую армию под этими сводами, и какой бы силы не был враг, Врата закроются пред ним, любой ценой.

Я иду неспешно, с удовольствием вдыхая подземный воздух, полный силы. Со времен освобождения Турдум от проклятья, тут магия расцвела могучим Истоком. Сила буквально переполняет, ощущается и жар подземных недр, и непоколебимость вечного, как сам мир, камня. Это чувство кипящей силы и защиты непередаваемо. Мог бы, бывал бы тут почаще. Вполне понимаю Фреса, который в Турдум частый гость, как для мага Земли, так тут земля обетованная.

Только я подошел к тройке Стражей Врат, как центровой воин вдруг потянулся к голове и снял шлем. Знакомая макушка со шрамами, грубое лицо, мясистый нос и глаза, цепкие как два черных уголька. Про шикарную бороду так умолчу, такую забыть невозможно.

- Гарм?! - я аж встал, потрясенный. - Ты стал Стражем?

Боевой Старейшина клана стал обычным Стражем? Как так-то блин?! Я бы так не охренел, если бы мой Глава Армии вдруг пошел на воротах Альсаса стоять!

- Привет, Первый, - хмыкнул немного грустно кэхас, но глянув на собратьев, поправился: - Лорд Азидал. Добро пожаловать в Турдум.

Я тоже вернул себе спокойствие, хотя бы внешне.

- Спасибо. Проводишь меня в город?

Это было неприкрытое приглашение на разговор, и Грам согласился.

- Думаю, можно. Если ненадолго.

Уступил дорогу, повел рукой, а когда я миновал Врата, легко приспособился под мой шаг, ступая рядом.

Когда шум позади почти затих, а на стенах пещер стали появляться каменные фрески с историей Турдум и кэхас, Грам заговорил.

- Не ожидал меня на Вратах встретить, а?

- Не ожидал это слабо сказано. Как так вышло, что Боевой Старейшина стал вдруг Стражем?

- Ну, я не просто Страж, - Грам поскреб лысый затылок, немного улыбнулся. - Глава Стражи.

- Тебя с этим поздравить или посочувствовать?

- Поздравить, конечно! Да, меня сильно так понизили, но ведь не убили. За провал с Кардасом и утерю Черного Топора... Любого другого плаха бы ждала. Но мои прошлые заслуги и слава помогли.

- Моя вина, - повинился я хмуро перед бывшим старейшиной. - Я могу поговорить с Советом Старейшин...

- Не-не-не, - замахал руками Грам. - Забудь, Страж - это навсегда. Тем более начальником Стражи быть не так уж плохо, хе-хе. Мне, знаешь ли, не так уж долго жить осталось, и это не худший вариант. Воин должен умереть или в бою, или на родной земле. И как по мне, второй вариант... лучше. Хотя, сосункам вроде тебя так не кажется.

- Гхм...

И ведь не поспорить, я до сих пор горд тем, как закончил свою первую жизнь - в бою, и каком бою! Легенда, черт побери. Что тогда, что сейчас, я избрал бы тот же конец без сомнений.

- В общем, Азидал, не забивай голову, все уже решилось и решилось хорошо. Новым Боевым Старейшиной мой двоюродный племяш стал, так что я и рад даже, чуть-чуть. Ты ведь знаешь Гнома, да? Он давно заслужил этот пост, и не старику вроде меня преграждать дорогу молодым.

- Гном твой племяш? - вот уж удивил старый пень, этот низушник первый, с кем я вообще встретился из этого народа.

И этот кэхас ходил с нами убивать колдуна, что привело к освобождению Турдум от проклятья. Один Гном из тройки кэхас и выжил тогда, вот так дела...

- Ага, справный воин, и командир хороший! Как гляну на парня, так гордость берет! Кгхм, ну это не важно. Лучше скажи, зачем ты здесь?

- За ответом. Ты знаешь, каким.

Грам пару секунд идет молча, пальцы левой руки теребят пряди бороды, смотрит под ноги.

- Вот как, да. Или по-твоему, или никак?

- Отношения между Турдум и Альсасом стали сложными, - вздохнул я непритворно. - По большей части из-за меня. Я даровал вам дом и защиту, но забрал бога, каким бы он ни был, но создателя...

Грам промолчал, но я знаю, что у старого вояки на душе. Мое лицо еще помнит удары пудовых кулаков. Бывший Жрец Кардаса вряд ли когда-нибудь простит мой провал и невыполненное обещание.

А теперь из-за меня его еще и сняли с поста старейшины, чего вроде, еще не случалось. Вряд ли Грам хотел войти в историю клана таким образом. Но прошлое не изменить, и придется смириться, и мне, и ему.

- У меня есть амбиции и планы, Грам, и я не могу оставлять за спиной неясности. Пора решать этот вопрос, так или иначе. Я снова дал вам выбор, и только кэхас решать, что будет. Сегодня я пришел узнать, какой путь изберет Турдум.

Дальше шагаем молча, не желая заводить пустой разговор. Проход вильнул, открывая свет впереди, мы вышли в огромную подземную полость, маленький обособленный мир, укрытый камнем гор. И там, далеко впереди сияет белой точкой в темноте гордость кэхас, Белый Город.

- Дальше мне нельзя, - буркнул Грам, - Удачи. И тебе... И этим.

Старый вояка пожал руку на прощанье и ушел, гулко топая по подземным коридорам. Я же, не особо торопясь, двинулся к городу по широкой дороге из темного камня.

Поражаюсь, как сильно изменилось это место после смерти Кардаса. Когда-то все тут озарялось светом рощ Звезднолистов, а теперь? Все деревья потеряли свечение, и пусть не засохли, но и той мистической красоты больше не ощущается. Так, блестят листочки серебром и все.

Там, далеко за городом теперь ярко видны жилы магмы, что прорезают венами жара черную землю. Красное зарево служит фоном белокаменному граду, а на этой половине подземного мирка вполне себе свежо, здесь облагороженные подземные реки с мостиками, а в рощах прячутся беседки под рост низушника. Я даже живность какую-никакую чувствую, скорее для красоты, чем дикую.

Всего лишь пропал свет деревьев, а все сразу стало казаться запустевшим, погрязшим во тьме и унынии. Но это обманчивое ощущение. Я запустил перед собой два Синих Огня, и еще один повис над головой.

Стало повеселее, а из куста на огоньки поглядеть вылезла усатая мордочка кролика. Над головой на ветке застыла белка, чутко следя черными глазками за гостем, а стоило пройти, как стрелой понеслась по стволу дерева, исчезнув в кроне.

Это место все еще живет и процветает, и сила Истока, что бурным фонтаном приходит из глубин, наполняет землю мощью, не даст жизни затухнуть. Скоро все тут привыкнет к существованию без божественного света Бога-Древа, и я надеюсь, что станет еще краше.

***

Иду по улицам Белого Города, и не обращаю особого внимания на взгляды низушников, никто пальцем не тычет, имя мое не кричит, так что терпимо.

Как и в первое посещение, я безмерно впечатлен красотой подземного города. Легенда гласит, что Белый Город вырезан из цельной скалы гранита, и глядя на дома, дороги, фонтаны, верится, потому что материал одинаков везде и следов обычной постройки нет, будто и впрямь все выточили, как скульпторы. Ни стыков, ни щелей нигде не найдешь.

Мне нравится, как тут все утроено, нет ощущения пустоты, каждая улочка полна переходов, водных каналов, везде можно увидеть деревья и участки с настоящими садами цветов. Белый Город вобрал в себя красоту резного камня, природу и текучую воду, мастера так органично переплели все это в едином порыве, что сначала глазам не веришь.

Иногда хочется просто встать посреди дороги и тупо глядеть на обычный столб. Потому что даже столбики с указателями украшены резьбой по камню, про стены и крыши домов и говорить не стоит, это уже не просто дома, это искусство.

Низушники уступают мне дорогу, а иногда даже не замечают, быстро шагая по своим делам. Город кипит жизнью, кэхас ходят, болтают, работают или просто глазеют на меня. А я в ответ глазею на их город, впитывая красоту и запоминая каждый штришок, узор, интересное решение...

Сколько работы нужно вбухать, чтобы так украсить каждый метр стен, дорог, крыш, фонтанов, сколько сточить резцов, и каким невероятным упорством надо обладать, чтобы поколение за поколением возводить и возвеличивать красоту Белого Города...

По сравнению с ним, Альсас просто деревня. Обладающая своим шармом, но деревня. Даже Озерный Город отстает по красоте и чувству величия, что запечатлено в камне на века.

А ведь город не мал, он легко вместит не только весь клан Турдум, но и население столицы Альсаса и пару деревень в придачу, если нужно.

В самом городе тепло, как жарким летом, но не душно. Тут надо отдать должное Великим Кузням, что даруют сухое тепло городу и багряные отсветы на окраинах. Я уже почти в центре города, но и тут слышны не смолкающие песни молотов и наковален, где полыхают вечным огнем магмовые горны.

Я медленно поднимаюсь по широким ступеням, туда, где высится главное здание Белого Города - Дворец Старейшин. Раньше это наверняка была та самая верхушка горы из белого гранита, теперь же это пирамида без верхушки, с гладкими боками, настолько наполированными, что могут служить огромными зеркалами.

Если в городе я за счет роста еще могу почувствовать себя высоким по сравнению с кэхас, то при одном взгляде на дворец это ощущение пропадает. По сравнению с громадой Дворца Старейшин даже Титан Леса почувствует себя букашкой.

Я гулял по городу достаточно неспешно, чтобы старейшины успели подготовиться. Так что когда подошел к широким вратам, не меньше чем на входе в подземелье, то не удивился тройке встречающих.

Знаю их, именно эта тройка старейшин пришла в Альсас с просьбой вернуть гору. И за время с тех пор они ничуть не изменились. Седые бороды с золотыми кольцами, глубокие морщины бороздят лица, а глаза полны усталой мудрости существ, которых мало что заботит и может удивить.

Но дорого поплатится тот, кто примет их за дряхлых старцев. Доспехи из сплава кэхас прячут под собой могучие тела опытных воинов, порвавших на портянки бесчисленных врагов, явных и скрытых. Старейшинами не становятся самые старые, в Совет берут лучших, но так уж так вышло, что чем старше низушник, тем он мудрее и сильнее.

- Ха! - начал со смешка кэхас впереди всех. - Не побоялся лично придти, малец?

- Нимгур, - кивнул я Главному Старейшине. - Рад тебя видеть. Правда, тебя плохо слышно, от пола не видать. А что там позади, дорожка из песка?

Два других старейшины, что при мне ни разу рта не раскрывали, подавили смешки. А Нимгур, получивший свое зелье в рот обратно, не обиделся, лишь расплылся в широченной ухмылке. Хлопнул ладонью по бедру, кивнул довольно. И я вот уверен, что такой хлопок в лбешник быка убьет.

- Вот и поздоровались, - протянул Нимгур, махнул рукой, разворачиваясь. - Все старейшины уже собрались, пойдем, есть и пить будем, а потом и о делах разговаривать.

Среди людей это может быть и считалось бы попыткой оттянуть неприятную беседу, но среди кэхас все иначе. Если кэхас делит с тобой еду, это знак доверия. Кэхас не едят с чужаками, и не пустят за стол врага, никогда. Хоть сама Мэлиас воплоти припрись и потребуй жрать, они скорее удавятся, чем попробуют задобрить врага или просто существо, которому хоть капельку не доверяют. Откуда корень такого обычая уже не помнят и сами низушники, но это не мешает им сразу показывать гостям, кто есть кто в их глазах.

Хорошее начало. Я кивнул и двинулся за широкими спинами старейшин. Идут они не спеша, давая мне время поглазеть по сторонам. А посмотреть есть на что.

Огромные залы, где потолки теряются в высоте. Колонны растут вверх, поддерживая своды, и украшены не просто резьбой, а настоящими картинами резцами историков. Целые десятилетия, столетия, эпоха за эпохой хранятся на колоннах узорчатым грузом истории.

Тут и легенды прошлого, и великие деяния героев клана Турдум, изредка можно увидеть не только кряжистые фигуры кэхас, но и высокие изображения с блеском изумруда в глазницах и знаками огня в ладонях. Первые тоже получили честь быть отображенными в истории кэхас.

Глянув на картины баталий, где кэхас и люди сражаются бок о бок, я получил заряд уверенности. Разве можно так просто порвать нашу связь, дружбу и доверие? Мне не стоит волноваться. И требовать что-то не стоит, только просить. Ведь кэхас людям заплатили делами сполна, наперед и много.

Не знаю, умышленно меня провели через Залы Истории, или так совпало, но настрой угрюмой решимости я потерял. Расслабился, и плюнул про себя. Хрен с ними, с планами, с Договорами Богов и моими амбициями включить в будущее королевство не только людей, но и кэхас. Просто спрошу, а там пусть сами решают. Давить и расписывать выгоды, как хотел до этого, я не буду.

Глава двенадцатая. Орден и Гильдия выходят на тропу войны.

(01.04.216 год от основания Гондарии.)

Здание Гильдии, главный зал на первом этаже. Никого лишнего сейчас здесь нет. Только Мастера Гильдии, Диглад, Глава Армии Ромул и новый старейшина Турдум - Гном.

Мы стоим перед столом с картой Гондарии, пришпиленной кинжалами по углам. Карта изрисована стрелками будущих путей, городов и деревень, знаками опасных мест и кружками значков под будущие привалы. Все рассчитано до мелочей.

Гильдия и Орден станут ударной силой, захватывающей все на пути. Армия Альсаса не будет участвовать прямо, но за нами они будут занимать захваченные города и деревни, ставить своих людей на важные посты и следить за тылом. Наше обеспечение тоже на Армии Альсаса, мы должны продвигаться быстро, так что идти будем налегке. Обозы под охраной воинов Альсаса будут догонять нас на привалах или местах сражений.

За окном светает, настает новый день, день, которого все мы ожидали.

- Итак, подытожим, все готово? Диглад?

Мой первый вассал выглядит безупречно, в новом доспехе, что сияет полировкой не хуже серебристых доспехов бывшей Гвардии Маркуса. Правая рука покоится на рукояти Жарящего Меча, а в алых глазах уверенное спокойствие человека, что сделал все как надо и даже больше.

- Орден уже должен собраться за стенами города, - спокойно молвит Герой. - Ждут приказа выступать.

- Ромул?

Глава Армии кивнул, на глаза упали пара рыжеватых прядок волос.

- Обозы подготовлены, выступят сразу за вами.

- Гном, Турдум готов нас поддержать?

Молодой низушник, с еще не выцветшей татуировкой гор на щеке, оторвал взгляд от карты, медленно кивает:

- Мы поможем с удержанием захваченных земель. Я бы хотел помочь в бою, но...

- Не нужно, - я благодарно опустил голову. - Я знаю позицию Совета. Это уже большая помощь. Кэхас не должны умирать за интересы людей.

- А поразмяться все равно хочется, - усмехнулся Гном. - Доспехи для нового Ордена мы дня три как привезли, несколько наших кузнецов поедут с обозом. Но я это уже говорил. Вроде все.

- Отлично, - я выдохнул, надеясь, что ничего не забыли, как бывает. - Три десятка магов выйдут с нами, остальные с Фресом остаются на защите Альсаса.

Брат недовольно поморщился, но возражать не стал, спросил только:

- Точно не хочешь взять Знамя с собой?

В ответ молча покачал головой. Все равно Знамя Гильдии вне Альсаса потеряет часть силы, а тут помогает питать Барьер города, усиливая итак монструозную защиту. Я хочу знать, что там, далеко за спиной есть дом, и он в безопасности.

Я наклонился над картой, провел пальцем по стрелкам будущего пути. Мы пойдем наверх, на северо-восток через Гондарские Леса, вторгнемся в Графство Тусс и пойдем по всем провинциям, через три Герцогства, потом через южные земли, включая Пакарам, Землю Железнокровных, Графство Ниман и замкнем круг на Свободных Землях.

Конечной точкой и целью будет Озерный Город. А с Серебором, безлюдным и обескровленным, разберется Фрес. Много сил там не надо. Итого, девять провинций Гондарии должны покориться без боя или пасть в войне. Я сплочу бывшую Гондарию под новым стягом и троном, любой ценой.

Я выдернул кинжалы, свернул карту под взглядами остальных, сунул в небольшую поясную сумку. Тут же, на широком поясе, покоятся в петельках флаконы зелий, слева мирно висит клинок в ножнах, украшенных золотом рун.

Я рад, что ребята успели сделать мне новый меч и Доспехи Мастера, и лучше за пределами Гильдии некому не знать, как умеют Первые материться и проклинать на чем свет стоит одного лорда-самоубийцу. От старого доспеха остались скорее материалы на лом, а не броня.

Но это их предназначение, защищать в бою, а не на приемах красоваться, так что все претензии я отмел, и получил-таки новую броню в срок. Еще и сам поработал в зачаровке, подгоняя больше под свои нужды.

- Анхилл, наши готовы?

Мастер Маны глянул мне в глаза уверенным взглядом.

- Сказал собраться на рассвете, уже должны быть там. Не волнуйся так, все знают, на что идут. Зелья, артефакты, все взяли с запасом.

- Если что, - добавил Фрес. - Присылайте Вестника, мы вышлем, чего не хватает.

- Добро, - успокоился я, подхватил шлем под мышку. - Ну что, тогда идем. Толкну небольшую речь и поедем. Вершить историю.

Все двинулись на выход, но это не мешает мне услышать задорный шепот брата, что идет прямо за спиной:

- Ну все, прячься под столы, пафосный Азидал проснулся.

- Если узнаю, что ты казну пропил, я тебя под столом жить заставлю.

- Да все нормально будет, - не особо успокоил Фрес. - Из меня выйдет обалденный граф.

Надо же, он наконец признал себя будущим лордом. А так отбрыкивался и плевался... Все на моих еще несуществующих наследников кивал. Я рад, что брат все же честно собирается принять эту немалую ответственность.

- Слово?

- Слово, - веско молвит брат. - За Альсас можешь быть спокоен.

***

За городом, за пределами Барьера еще лежит снег, но слой его уже тонок, скорее промерзшая земля, припорошенная снежком, а не привычные альсасцам сугробы по пояс. Раньше в это время к нам уже торговцы умудрялись пробираться, а эти ребята магией не владеют, разве что особой чуйкой на время и дороги.

Впереди меня шагают Ромул и Диглад, и мой взгляд привлек плащ на спине героя, короткий и плотный черный плащ до колен, и главное в нем - герб Ордена. Алый меч острием вверх, на темном фоне, простой знак.

Этот герб теперь носят на плащах все воины Ордена. Как вспомню, какую силу мы своими руками сотворили, так хочется жмуриться от удовольствия, как кошак на солнышке.

Тысяча отборных, опытных воинов прошли через руки и эксперименты магов, став настоящими чудовищами в человеческом обличье. В хорошем смысле этого слова.

Прошедшие страшную битву при Глан Дуир, встретившись с полчищами демонов и одержимых, побывав под проклятьями колдунов, эти воины теперь не боятся ни бога, ни архидемона. Все, что нам оставалось сделать - вернуть здоровье и даровать новую силу.

Теперь каждый из них может в одиночку поднять телегу с камнями над головой, бежать быстрее коня, а удар меча быстрее, чем уследит глаз. Тела крепки, как столетние дубы, и самые глубокие раны могут быть восстановлены без следа за пару дней. Воины Ордена могут не есть и не пить неделю без последствий, и не спать трое суток, даже не зевая и не теряя умственных способностей.

Все, что могло быть улучшено в человеческом теле, было доведено до предела и иногда за него. Мы намного превзошли корявые поделки Ложи в виде Гвардии Маркуса.

Дай им хорошее вооружение, под стать огромной силе, и лучше вояк не найти во всем мире! И мы дали им оружие. Воины Ордена могут выдержать использование Жарящих Мечей, и маги Гильдии постарались обеспечить тысячу клинков в срок, едва успели.

С броней пришлось обращаться к Турдум, и кэхас не только не подвели, они сделали нам королевский подарок. Не просто доспехи, а броня из настоящего сплава кэхас! Теперь стала прикрыта слабая сторона любого воина - защита от магии. Теперь никакой вшивый колдунишка не прикончит одним махом целый отряд.

Пускай их всего тысяча, но если сравнивать, то каждый воин Ордена стоит минимум десяти Гвардейцев Гондарии. Скорость, сила, ужасающая выносливость. Так что можно считать, что я иду в поход с десятитысячной армией элитных воинов. Такого и Маркус себе позволить не мог. Никто не может. А я могу, и радуюсь.

Я заколю их в сражениях, дам вкусить побед, и привыкнуть к новой силе, и тогда Орден Алого Меча станет одним из нерушимых столбов трона, защитниками Азгамара. Первым таким столпом станет Гильдия Магов.

В этом нет ничего нового, я просто повторяю путь Даргала, что еще будучи смертным возвел величайшую из людских стран - Небесную Империю. Тогда его тоже поддержали сильнейшие маги, что потом стали Гильдией, и славные семьи и кланы рыцарей, что позже основали Ордена.

У меня тут все немного иначе, но идея та же, доказанная временем. Не за количеством войск, интригами, обманами и непрочными союзами кроется победа. Перед подавляющей силой и качеством, все это ничто.

За размышлениями быстро прошло время дороги до места сбора. Один шаг за барьер и будто в иной мир попали, сразу холоднее и магии вокруг меньше.

Немного правее дороги, на расчищенном поле собрался весь Орден, среди сотен черных плащей с вышитым алым мечом можно заметить рослых Первых в одеяниях Гильдии. Стоило нам появиться, как гул тихих голосов мгновенно прервался.

Я кивнул Фресу и остальным и с небольшим прыжком взлетел. Пролетел над головами воинов, одобрительно поглядывая на ровные, как по линейке, ряды. Аура от тысячи элитных воинов проняла даже меня, невольно вспомнился Глан Дуир и гигантский Змей из проклятия, чувство угрозы и мощи не уступает.

Пролетев всех, остановился и плавно развернулся лицом к воинам, что приподняли головы, глядя на одинокую фигуру на фоне неба. Я заложил руки за спину, еще раз оглядел войско. Магия Воздуха помогает разнести мой голос да самых задних рядов.

- Воины мои, - я позволил себе гордую улыбку. - Приветствую каждого из вас.

А потом улыбка исчезла, сменившись серьезностью. Рука потянулась к поясной сумке, нашарила стопку листов и вытащила на свет письма с богатыми печатями. Я ощущаю любопытство воинов, взгляды и немой вопрос.

- Думаю, все здесь уже знакомы с целью нашего похода. Слухи среди воинского братства быстро расходятся, и наверняка вы слышали, что я переписывался с другими лордами. Вы может, думали, что нам придется сразиться с парочкой феодов других лордов. Но это не так, - я хлопнул пальцами свободной руки по письмам. - Нам придется сразиться со всеми!

Покивал на недоумение воинов, поднял руку, приглушая ропот.

- Я дал им знать об угрозе, что нависла над Гондарией и другими странами, что грядет новая Война с Хэнъе. И наивно полагал, что показанная Альсасом мощь в битве при Глан Дуир склонит их признать мою силу и власть. Что же, готов признать что ошибался. Они не восприняли мое предупреждение, считая уловкой, и не восприняли рассказы о нашей силе всерьез. А на предложение мирно воссоединить разрозненные провинции, ответили резко. Тогда я написал, что мы пойдем войной на них, и лучше бы не доводить до такого.

Я покачал письмами, привлекая внимание людей к ним. Достал одно.

- Самым лестным ответом были слова герцога Рубедо. Он назвал меня сосунком, что раскрывает пасть шире, чем может укусить. Другие же ответы... О, лучше их вслух не говорить, если не хочется чтобы во рту воняло. Скажу честно, таких оскорблений мне в лицо не бросали никогда в жизни. А как называли Альсас... Вонючая дыра, медвежий угол, это самые мирные из названий. Моих верных воинов называли ни на что неспособными калеками, могущими разрезать разве что соломенное чучело. И похоже, что Первые давно не являли свою силу людям в полной мере, раз и Гильдию не восприняли угрозой. О магах вообще ни слова, будто Гильдия - пустое место.

Ропот стал злым, и под взглядами воинов Ордена и Гильдии я все же зачитываю некоторые строки, бросая письма вниз после прочтения. И с каждым письмом гордость воинов получает весьма болезненный порез. Никакой лжи, читаю слово в слово, сам заводясь и чувствуя, как краснеет лицо. Кто-то из лордов витиевато, а кто прямо и матом шлет меня нахер в разных выражениях и склоняя так и эдак. За большинство таких слов приличный мужчина раскроит голову обидчику. Последнее письмо падает в снег.

Теперь ощущение угрозы от рядов воинов достигло высочайшей отметки, единая аура силы, злости и желания рвать на кровавые клочки будоражит кровь и холодит кожу на лице.

- Я хотел решить все миром, - с хрустом костяшек сжал кулак перед собой. - А Орден задумывался как будущий костяк армии против хэнъе. Но теперь, я изменил мнение. Плевать на интриги и подковерные союзы лордов, плевать на их планы, желание власти и прочее дерьмо. Они не хотят больше никого иметь над собой, кроме неба, и гордыня толкает их самих править и пусть хоть все вокруг горит. На это - черт бы с ними. Но разве с таким плевком в лицо Альсаса я могу смириться? А вы?!

Ропот стал глушить все вокруг, стали слышны отдельные яростные выкрики. Я поднял ладонь, и дисциплина сделала свое дело, тишина мгновенна. Только глаза с ожиданием следят за мной, а уши, уверен, ловят каждое слово.

- Я хочу свое Королевство, хочу повергнуть этих тысячу раз трахнутых хэнъе, и я никогда не спускал оскорблений ни себе, ни Альсасу! Они думают - мы слабы! Они думают, нам не хватит духу!

На секунду я замолк, даря всем изнуряющую паузу, пока делаю глубокий вдох, чтобы разразиться громкой, яростной тирадой:

- Поэтому я поведу за собой вас, лучших воинов и магов этой чокнутой эпохи! Мы покорим все, на что падает взгляд! Придем к этим высокомерным ублюдкам, и напоим землю их кровью! Вы готовы идти за мной?!

Не успело эхо вопроса раствориться в воздухе, как грянул громовой рев тысячи луженых глоток:

- Да-а-а-а!

К небу взметнулись клинки и копья, гремят кулаки по щитам, ребята зарядились настроем как следует, кажется, что сам воздух пылает от боевого духа и желания крови. Я довольно кивнул, указал рукой на северо-запад и крикнул:

- Тогда вперед!

Строй двинулся, четко, быстро, как единая змея из плоти и стали. Я опустился на землю, подровняв скорость под общий шаг. Слева идет Диглад, справа Анхилл, а за спиной тысяча отборных воинов, готовых сокрушить любого врага во имя своего будущего Короля.

- Плохая речь, - мрачно шепчет Анхилл. - Ты вдохновил их на бойню.

- А ты не знал? - спокойно встречаю встревоженный взгляд. - Королевства, Империи, любые страны... Берут начало и куются в крови.

Анхилл знал, и ответом мудрого мага стало молчание.

Первый день весны, двести шестнадцатый год от основания Гондарии. Завоевательный поход Азидала начался.

Глава тринадцатая. Сердце Гондарского Леса.

Небо темнеет над лесом, я загляделся на звезды и едва не соскользнул по склону в ручей, повезло только сапог намочить. Да и какого хрена я так водички по щиколотку испугался, намочить одежду боюсь?

- Да и в жопу все, - буркнул я еле слышно.

Уселся прямо в снег, сугроб легко принял уставшее тело, снег приятно холодит спину через плащ и доспех. Вытянул ноги к ручью, почти касаюсь пятками журчащей воды, кое-где еще скрытой тонким, ломким слоем льда.

Потер колени, и откинулся назад, наконец, позволив телу расслабиться под звуки ручья. Ноги гудят от длинного перехода, плечи тянет от веса доспеха, ножны меча давно набили бедро до онемения, все как и вчера, как и позавчера. Уже неделю мы шагаем в сторону графства Тусс, и вчера пересекли реку Бурную, чтобы попасть в лес.

Такого стремительного марша я давно не видал. И пока доволен скоростью продвижения. Если так продолжим, то упадем на головы врагов как снег посреди лета. Даже если в Тусс получат весточку о нашем передвижении прямо сейчас, то они уже ничего не успеют сделать. Да и стали бы, ради тысячи воинов? Наше малое число - самое большое преимущество для нас и ловушка для врагов. Пока что.

Больше всего я удивлен тому, что никто особо не берет в расчет Первых. Легенды есть лишь слова, так говорят. Пока сами не увидят, не будут бояться. А еще говорят, что один Первый стоит сотни воинов в бою.

Но разве это так? Такое мышление заведет наших врагов прямо в пасть поражению. Как можно сравнивать Первых всего лишь с числом бойцов? Есть маги, что могут с легкостью лечить воинов прямо в тылу строя, и раненные будут вставать вновь и вновь, как бесконечный прилив. Можно это сравнить с сотней воинов? Или может с катапультой?

Или Первый может прорваться к командиру и отрубить башку, так же как и прокрасться как ветер, и отравить лагерь, или даже такую тривиальную вещь, как щелчком пальца сжечь палатки. Что делать войску, если такое произойдет зимой? Умереть от холода?

Все лорды страшатся Колдунов до дрожи в коленках, но почему-то не думают о силе тех, кто эту заразу уничтожает.

Простые люди не осознают, на что способны Первые на самом деле. Не хотят осознавать. Потому что магия в руках человека может стать самым могущественным оружием, против которого невозможно защититься. Перед лицом существа, которому не можешь противостоять, как сражаться? Даже думать об этом не хочется.

Если предо мной сейчас рухнет настоящий Дракон, я тоже не буду знать, что делать. Не буду думать, насколько жаркий огонь извергает исполинская пасть, какие мощные бури поднимутся, если взмахнут крылья. Все, на что я буду способен - бежать. Только Архимаг бы не улепетывал, теряя сапоги на бегу, и то не факт, смотря какой Дракон. Есть такие старые ящеры, что мудростью удивляют Богов, и силой поспорить могут так же. Как говорится, склонись или умри. Перед лицом настоящей силы, это не зазорно.

- Так почему же эти ублюдки никак не хотят этого понять, - прошептал я, глядя в прозрачные воды ручья.

- Понять чего? - над головой звучит мощный, спокойный голос Анхилла.

Мастер Маны легко спрыгнул с невысокого склона, умудрившись не потерять ни капли содержимого двух глубоких мисок. Нос уловил запах тушеного мяса и картошки. Я принял одну, руки сразу согрелись от горячих стальных боков походной тарелки.

Анхилл глянул, как я устроился в снегу, будто на природном троне уселся, и сам рухнул рядом пятой точкой в снег. Подал мне ложку и кусок черного хлеба, еще душистого и мягкого, из последней деревушки на пути взятого.

- Спасибо, - кивком поблагодарил я мага и только потом ответил на вопрос: - Почему все эти лорды не могут понять мощи Первых. Почему я должен идти и вколачивать послушание силой?

- Надежда, - легко ответил Анхилл, подул на ложку, сдувая горячий парок с еды, сунул в рот.

- Надежда, на что? Что как-нибудь само разрешится? Проблемы мимо пронесет? Или что я засуну язык в жопу и где-то шею на ступеньке сверну?

- Ага.

- И все?

- И все, - кивнул маг с таким видом, будто изрек неоспоримую истину. - Много причин, но надежда - корень всех их. Такие уж люди. Кушай, еда стынет.

И я послушался. Неизвестно почему, но этот Первый всегда неуловимо напоминает мне Учителя Амона. Выдающийся был маг, тот кто научил меня, что такое настоящая Магия с большой буквы.

Анхилл на него совсем не похож, ни внешне, ни по характеру. Разве что неуловимым чувством мудрости и опыта, и схожими взглядами на вещи, на проблемы.

Как послушать его, так все выходит очень просто, по-житейски философски, без извилистых речей и прямо в суть. Сколько всего надо пережить, чтобы так смотреть на мир? Мне вроде не мало, но все равно в душе ощущаю себя молодым, горячим, ярким. Спокойный я только внешне, и то за счет опыта. Раньше, когда я был совсем молод и еще не потерял сил, то был тем еще ходячим костром. Злиться в пол силы считал глупым, бился, так от души, ярился так, что орал срывая голос, а если горевал, то не стеснялся плакать. Был как Огонь, которому всегда был ближе. Сейчас я стыжусь такого поведения, и обычно держу все в себе, показательно спокойный, непоколебимый.

Но Амон был другим, и Анхилл другой. Их душа и разум спокойны по-настоящему, а редкие эмоции лишь подобны облакам на небе, проплыли и нет их. Редкий тип людей.

Когда-то я даже специально забыл любую магию, кроме Эфирной, подражая Учителю. Это показывает, насколько я был им восхищен. Время шло, восхищение прошло, оставив глубокое уважение и благодарность. И сейчас я почему-то перенес такое отношение на Анхилла. Сколько я его знаю? Всего ничего. Научил ли он меня чему-то, как Учитель? Нет. Но чувства плюют на логику.

- Знаешь, Анхилл. Я рад, что ты со мной. Без твоей мудрости и силы Гильдия и Альсас были бы не такими.

- Не смущай старика, - невыразительно ответил маг, глядя на ручей и жуя хлеб.

Только когда маг забрал пустые тарелки и поднялся обратно, тихий ответ слился с пением ручья:

- Я тоже рад. Давненько я не ощущал его... чувства Дома. Бесценное чувство ты нам даровал. И не сиди долго на снегу, жопу простудишь.

Я посмеялся и махнул рукой. Утихли шаги Анхилла, и остался только шум ручья и обычный гомон лагеря за спиной. Я отошел довольно далеко, чтобы такие мелочи не беспокоили и не мешали думать.

Незаметно для себя погрузился в слабую медитацию, глядя на спокойное течение воды. Когда звуки смеха долетели из лагеря, очнулся, потянулся и встал. Высушил одежду, из-за чего пар столбом повалил от тела, исчезая в воздухе, похрустел шеей и пошел обратно. Завтра будет тяжелый день, надо нормально выспаться.

***

День следующий оказался ясным и солнечным, а заброшенная дорога через лес неожиданно безопасна. Ни хищников, ни монстров. И с каждым пройденным часом всех это только настораживает.

В итоге, когда колонна остановилась на короткий обеденный привал, мы задумались серьезно. Мое маленькое войско разбило лагерь прямо на дороге, а я с Дигладом и Анхиллом стоим впереди всех и слушаем прибежавшего воина. Один из наших воинов, что шел впереди разведчиком, вернулся со странными вестями.

- Я уже был здесь, - растерянность видна в карих глазах в прорезях шлема. - Но дорога вела прямо на север, а сейчас... Я не сошел с ума, клянусь! Но она как-то умудряется вести нас на восток, в центр Гондарских Лесов. Так плавно, что и не заметишь сразу.

- Дороги сами по себе не меняются, - фыркнул Диглад.

Анхилл промолчал.

- Я тебе верю, - успокоил я воина. - И картам прошлого тоже верю. Отдохни, поешь. Мы решим эту проблему.

Воин ушел, Анхилл проводил его взглядом и тихо спросил:

- Ты ведь знаешь в чем дело, да?

- Не здесь, - кивнул им на деревья справа, приглашая отойти.

Я, Анхилл и Диглад отошли от остальных в лес. Шагаю к высокому дереву, довольно большому, ствол разве что три человека смогут обхватить. На широких ветвях мало снега, и даже видны уже растущие почки на концах веток, предзнаменуя появление листов через несколько дней. Весна на пороге.

Сзади ругнулся Диглад, споткнувшись о корень под снегом. Я привел нас к самым толстым корням, где можно присесть как на природную лавку. Смахнул снег и уместился, остальные тоже в стоячих болванчиков играть не стали, сели напротив.

- Если кратко, - медленно произнес я. - То нас заманивают к Сердцу Леса. Одна очень маленькая и вредная личность.

- Кто? - мрачно спросил воин, поигрывая пальцами на ножнах меча.

- Думаю, сейчас увидишь, - усмехнулся я, глянув на ствол дерева напротив и узоры старой коры. - Я ведь говорил тебе не играть в эти игры с Первыми, Лина?

Каждый из нас почувствовал. Ощущение чужого взгляда, мимолетное, но холодное, будто неживое. Что-то дрогнуло в Астрале, и через миг кора на дереве стала очень быстро менять узор.

Диглад хотел вскочить, но глянув на спокойного меня, сел обратно, только меч взял так, чтобы сразу выхватить и полоснуть. Анхилл же с интересом поглядывает на странный феномен, внешне никак не беспокоясь.

А еще через секунду прямо через кору вышла небольшая девушка, даже девочка, что лишь начала расцветать, но так и застыла во времени. С нашей последней встречи она никак не изменилась. Босые ножки ступили на снег, не оставляя следа. Простое платье едва прикрывает коленки, бледную кожу портит вид зеленых, как молодые побеги, вен.

Она поправила светлуя прядь волос за ухо, задев венок из свежих цветов, и в упор поглядела на Диглада с немым предупреждением. Под взглядом странных глаз, с зеленым белками и радужкой, воин нехотя разжал хватку на рукояти меча.

- Привет, Потерянная, - я вяло махнул ладонью, не собираясь вставать.

- Здравствуй, Маг.

Голос ее тих, как вчерашний ручей подо льдом, и мелодичен. Манера речи певуча, но не раздражает слух, просто непривычна.

С момента появления я изучаю ее, и немного удивлен. Похоже, приход весны добавил ей сил. Все так же сложно обнаружить, будто не существует девочка перед глазами, а лишь мираж. Но добавилась ощутимая аура вокруг нее, даже корни под снегом немного тянутся к ней, а ветви дерева клонятся, сбрасывая снежинки.

- Стала немного посильней и все же решилась поиграть?

- Не по своей воле, - сморщила носик Потерянная. - Сердце желает вас к себе.

- Вот как... А что твой отец, хорошо себя чувствует? Как Деревня Ветров?

Лина не успела ответить, нас прервал Мастер Маны. Анхилл отмер, резко повернул голову ко мне и с горячим интересом спросил:

- Азидал, кто это? Или что?

Первый, что казалось, знает все в этом мире, получил новое чудо прямо под нос, как он может не быть взволнован? Вполне могу понять. В отличие от Потерянной.

- Как грубо! - топнула ножкой девочка.

И корень под задницей старого мага подбросил его, заставив встать с ошарашенным видом.

- Я вам не "что"! - строго отчитывает его девочка. - Я Лина!

- Угомонись, сопля, - помахал я рукой. - Мало кто даже слышал о Потерянных, знаешь ли. Легче Дракона повидать.

Лина угомонила злость, только фыркнула так, что с ветвей вокруг нас снег осыпался. Она отряхнула подол платья, из-под снега за ней поднялся корень, сложившись в подобие кресла. Девочка уселась в него с такой высокомерной моськой, что аж ущипнуть захотелось.

- Хм... Прошу простить, - Анхилл отряхнул задницу и спокойно сел обратно, но взгляд показывает, что если сейчас же не расскажу, он мне сам пендаля пропишет.

И я рассказал в общих чертах, как добрался до Деревни Ветров, будучи в бегах и без сил, как там мне помогли и я встретил позже Лину и ее отца, на опушке леса. И распознал в ней Потерянную.

О природе бессмертной много говорить не стал, заметив, как нахмурилась девочка, просто мельком сказал, как они появляются и почему так редки. Если знание о вечной жизни, пускай и в таком виде, распространятся, проблем не оберешься.

- В общем, как-то так и познакомились. Она нам не друг и не враг, можешь считать ее жителем этого леса.

Анхилл медленно кивнул, перевел задумчивый взгляд на девочку и спокойно спросил:

- И чего же ты хочешь от нас, дитя леса? Зачем мешаешь пройти?

- Нужны вы мне, - фыркнула Лина, зло уставившись в глаза Мастера Маны. - Были бы вы послабее, стали бы рабами Сердца Леса! Но я тут не за этим. С вами желают поговорить. Очень-очень желают.

- Сердце разумно? - не на шутку удивился Анхилл.

У меня тоже аж брови поднялись. Сердце Леса это просто Исток, немного особый, потому и получил отдельное название. Но если быть грубым, то это обычный источник магии, природный и по большей части питающий только растения. У него есть инстинкты, побуждающее к защите Сердца, но и все на этом. Если бы со мной обычное дерево заговорило, я бы так не удивился.

- Неа, - хихикнула пакостно Лина. - Не оно. Есть там один... Узник Сердца, так он себя назвал. Уже кучу лет он там, скучный и угрюмый призрак, постоянно молит помочь ему освободиться. Там какой-то барьер вокруг Сердца мешает, но только ему, я хожу спокойно.

- И чего же не помогла? - спросил я.

Улыбка девочки показала острые клычки, исказив милый облик во что-то злобное и безжалостное.

- Он так мило страдает и плачет, воет как стая волков, навзрыд, - зажмурилась Потерянная. - Сердцу нравится.

- А ты бываешь жуткой, малявка, - хмыкнул я, вставая с корня. - Диглад, скажи другим Мастерам, что мы с Анхиллом пошли на Сердце поглядеть. Пускай разбивают нормальный лагерь и приглядят за всеми.

- Вы уверенны, лорд? - воин полон недоверия к девочке, косится неприязненно.

- Да.

- Не переживай, - Анхилл плавно встал, похлопал воина по плечу. - Нам просто не хочется прожигать просеку отсюда и до Тусс. Сердце не может нам угрожать, как-нибудь утихомирим или задобрим, чтобы всех спокойно через лес пропустило. Ну и призрака интересно поглядеть, честно признаюсь, никогда не видел.

На том и порешили, Диглад пошел обратно, а мы потопали за Линой, по удивительно чистому и ровному пути без корней под снегом, кустов или мешающих пройти упавших деревьев.

***

- Дальше идите туда, - тыкнула пальчиком Лина. - Мне к Сердцу весной лучше не подходить.

- Почему?

- Млеть начинаю, - поморщилась Потерянная. - Могу неделями рядом сидеть, а папа волнуется. Ладно, пока!

На последних словах Лина шагнула в дерево и исчезла, будто древесина для нее не плотней воды. А нам осталось лишь идти, куда показали. Но если честно тут и указывать не надо...

- Красиво, тут, Азидал.

- Да. Хотел бы я показать это место Вельде, когда-нибудь.

Позади нас остался холодный, все еще зимний лес с пустыми ветками, но впереди... Буйство весны, во всем великолепии. Цветущая земля, полная густой травы и ароматных цветов. А за ними лесные исполины, деревья, полные жизни и мощи, с огромными стволами и разлапистыми, густыми кронами. И каким-то чудом солнечный свет легко проходит через лиственный покров, касаясь земли теплыми лучами. Прямо как в иной мир попали, не иначе.

Я вдохнул цветочный аромат, приятный и густой, как терпкое вино, и пошел в просвет между деревьями, куда указала Лина.

Простого человека, без достаточной силы воли, это место влюбило бы в себя, опьянило до безумия и заставило остаться. Чтобы защищать его, не дать осквернить даже взглядом никому другому. А причина... Да, запах цветов, густо наполненный магией. Нам просто приятно, а простых людей с ума сведет за минуты. Обычный воздух без этого запаха будет казаться вонью, ядовитой гадостью, кто бы захотел уходить отсюда? Интересный механизм защиты у Сердца.

Долго идти не приходится, через десяток минут неспешной ходьбы мы вышли туда, где бьет ключом магия, расходясь волнами дальше, чтобы угаснуть незаметным ветерком по лесу.

Я вышел из-за дерева, хрустнула веточка под подошвой сапога, перед глазами простор огромной поляны, со всех сторон укрытой деревьями, как исполинскими стенами.

А в середине поляны как раз то, что мы искали.

- Необычная форма, - задумчивый голос Мастера Маны за спиной.

- Пожалуй, - согласился я с кивком.

Сердце Леса обычно предстает в виде дерева, куста или даже животного с необычными чертами, вроде золоторогого оленя или громадного хищника, но нашим взглядам пристал водоем. Маленький пруд, с кристально прозрачной водой и необычным дном. Дно пруда сверкает зеленью переплетенных корней и побегов, настолько чистых и ярких, что похожи на изумруды.

Но не само Сердце привлекло наши взгляды, а существо, что сидит рядом с прудом, скрестив ноги и глазеющее на нас в ответ. Мужик, рослый и широкоплечий, сидит опираясь спиной о заросший побегами и мхом камень, в старомодной одежде похожей на тогу, вот только... Прозрачный он, как кусок рыхлого тумана.

- Надо же, - тихо вздохнул Анхилл. - И правда, призрак.

Мы подошли ближе, и призрак поднялся на ноги, неестественно, будто туман из одной формы в другую перетек. Я попытался угадать черты лица, но все настолько размыто, что не понять, разве что глазницы угадываются четко, как более темные провалы в туманном теле призрака, еще широкий подбородок и нос крючком, а скулы расплываются, как облако под ветром.

От долго взгляда на такое лицо голова кружиться начинает, дорисовывая воображением недостающие черты.

Мы остановились возле невидимой черты, за которую заступать не хочется. Барьер, вспомнились слова Лины, да, тут точно что-то такое чувствуется. Утоплен в Астрал по самое небалуйся, но даже так ощущается мощным, охерительно мощным. И странно знакомо... Его точно ставил человек, маг. Это не природное явление.

- Привет, - призрак поднял руку, помахал.

- И тебе привет, - спокойно здороваюсь с нежитью, будто каждый день так делал. - Потерянная сказала, ты поговорить хотел.

- Да-да, - бодро кивает призрак. - Поговорить очень хотел. У вас же есть время на разговор со мной, не так ли?

А голос у призрака обычный и простой, никаких завываний или странного эха, чего ожидаешь от нежити, простой голос человека, не ожидал.

- Раз пришли, значит, есть, - повел плечами. - Я Азидал, это Анхилл. И нам интересно, кто ты, черт возьми, такой? И почему заточен здесь?

На туманном лице призрака мелькнула улыбка с опущенными уголками губ. Он повел рукой, указывая на камень, возле которого сидел, и сказал:

- Уберите побеги и сами узнаете. Барьер не пропускает только меня, других или магию - легко.

В его речах я не заметил ничего таинственного, да и камень уж точно не артефакт или что-то вроде, но из-за барьера трудно ощутить лучше. Но опасности от простой очистки уж точно не будет.

Без сомнений я резко рубанул ладонью, пара Лезвий Ветра отрубили побеги на самой верхушке валуна, растения осыпались живой шторой, открывая старые, даже древние надписи, грубо выдавленные в камне, будто ужасно крепким пальцем рисовали резкие штрихи слов.

Здесь заточен Предатель, открывший Врагу город Орза. Десятки тысяч живых в тот день превратились в мертвых, а город разрушен. Нет счета крови, что пролилась в тот день! Нет ему прощения!

Я лишил его всего, и заточил здесь на вечные муки раскаяния. Мои чары не дадут разуму угаснуть, не дадут сойти с ума, и даже смерть не освободит его от расплаты за грех предательства.

Не пытайся освободить Предателя, он достоин страдать до скончания времен. А кто посмеет - познает мой гнев!

Архимаг Урзарир. 644г.

Последние штрихи с предупреждением особенно остры, есть в них что-то холодящее, опасное. Как интересно...

- Старый слог, очень старый, - молвит Анхилл, поглаживая подбородок. - А год от чего счет берет?

- От конца Войны Трех Рас, - спокойно отвечает призрак. - Формального, разумеется. Она никогда не кончалась.

Я вздохнул, оторвал взгляд от слов Архимага, который давно исчез в пыли веков. А вот заточенный им узник остался.

- И чего же ты хочешь от нас, Предатель? Думаешь, дадим свободу?

- Нет, - очень спокойно, мирно отвечает призрак. - Я давно раскаялся, очень давно. И я достоин того, чтобы терзать здесь сам себя остаток вечности. А хочу лишь простого разговора, и быть может, помочь вам. Хоть чуть, но облегчу груз своих грехов благим делом.

Я промолчал, не знаю сам, чего хочу, уйти сейчас или остаться и узнать интересную историю. И что за помощь может дать заточенный призрак?

Анхилл зато прекрасно знает, чего хочет. Мастер Маны отцепил цепочку у шеи, скинул на траву плащ и уселся, как ни в чем небывало.

- Расскажи нам о себе, призрак, - попросил Анхилл. - Я никогда не слышал о городе Орза, и о Архимаге Урзарире тоже. Твоя история станет вкладом для будущих поколений. Если будет интересной.

- Пожалуй, и правда можно послушать...

Я повторил за Анхиллом, только плащ сложил аккуратно, прежде чем усесться. За чертой незримого барьера призрак тоже сел, как и прежде, опираясь спиной о камень.

- ... ведь мы за этим сюда и шли. Узнать кто ты, и что тут делаешь.

Призрака имени я так и не спросил, а после просто понял, что не желаю знать имя предателя. И раз он сам в ответ нам не представился, то либо сам забыл, либо даже имя у него забрали. Кто его знает, призраков этих, я нежитью никогда не увлекался, предпочитая запоминать лишь слабые места и чем бить эффективнее.

Пока я успел поразмышлять, чем же завалить существо без какой-либо физической оболочки, и будет ли моя молния жарить его, как и обычную нежить или демонов, призрак собирался с мыслями.

- Хорошо, - показалось, что голос призрака дрогнул на долю мгновения. - Я расскажу, как все было. Все равно... Да, слишком много лет прошло, мне уже все равно, как это воспримут.

Я потянулся за флягой, глотнул немного вина, предложил Анхиллу взболтнув флягу, но тот головой покачал. А призрак начал рассказ, медленно и неспешно, будто и не про себя говорит.

- В те года люди еще толком не знали о Проклятье Мэлиас, и я был одним из тех первых неудачников, кто родился абсолютно без Дара, среди людей, где каждый был Магом. Родился и вырос я в Орза, и то был единственный в те времена город, где жили вместе Люди и Кэхас. Думаю, любой поймет, какого было ребенку, а потом и молодому парню ощущать себя ущербным. Никто не презирал, конечно, вовсе нет, но жалость колола хуже кинжалов. Взгляды жалости, будто я болен, проклят, искалечен. Каждый чертов день моей жизни я купался в жалости.

Призрак опустил голову, но я успел заметить еле видную улыбку, скорее даже усмешку.

- Я не сдавался, никогда. Будучи слабаком среди сильнейших, я пытался сравниться с Первыми хотя бы в чем-то. Я еще помню, какова на вкус кровь, когда тебя рвет ей от тренировок на грани. Я годами выцарапывал силу и навыки, чтобы всего лишь коснуться того, что другие получали просто потому, что родились "правильными", "нормальными". Я не мог главного - Магии, и пошел другими путями. Я был архитектором, художником, неплохим воином и стихоплетом, даже научился нормально петь, хотя музыкального слуха с рожденья не имел. И что было наградой за все усилия? Ха, чертова жалость в глазах, и снова, и снова, и снова... И шепотки за спиной "Слышали, Проклятый опять пытается что-то освоить! А давайте попробуем дать ему артефактов, может, поиграется и успокоится?" Пятьдесят три года жизни, и столько же лет удушающей неполноценности. Такой была моя жизнь.

Пока слушал призрака, успел выпить половину фляжки вина, и даже почуял некое сочувствие. Но быстро задавил, помня, что не зря он тут сидит.

- И что было потом? - поторопил призрака Анхилл.

- Ко мне пришли, - пожал туманными плечами призрак. - Хэнъе. И предложили исполнение мечты всей жизни - Дар Магии, в обмен на маленькую услугу. Не стоит думать, что я сразу согласился. Впервые они пришли ночью на мой двадцать третий день рождения. И приходили так каждый год. Спустя три десятка лет я сломался, я согласился, и совершил величайшую ошибку в жизни.

Призрак сложил руки на груди, на пару секунд замолк, но продолжил все тем же ровным голосом:

- В городе была искусная защита, и полное доверие людей и кэхас друг к другу. Пробраться к главный зал, где был воздвигнут артефактный комплекс защиты было не сложно. Меня попросили устроить поломку, всего-то изъять кристалл с одной подставки. Это бы опустило защиту города на минуту, пока все бы не восстановилось. Плевая просьба, я думал, это нужно, чтобы парочка лазутчиков проникли в город или им чего вывезти наоборот надо. Но я недооценил хэнъе. Как только защита города пала, врата города рухнули внутрь, и на пороге стояла она, ха! Вот все обалдели, узрев воочию Аватар Мэлиас!

Фляжка скрежетнула под пальцами, сминаясь и проливая на землю вино. Сука, его это забавляет?

- Дальше была бойня, - безразлично продолжает призрак. - Когда я вышел из замка лорда, то увидел реки крови на улицах и трупы, много, так много, как и не мог представить в ужасном кошмаре. Никто не мог остановить Аватар Богини, в Орза не было Архимагов. А когда они все же подоспели к пепелищу и сразили Мэлиас, то в живых оставался только я и те, кто еще не погиб под завалами. Исчезая, Мэлиас с насмешкой обозвала меня глупцом, сокрушив капли той надежды, что я не зря все это сотворил. Хэнъе обманули меня, как многих до меня и многих после. Удивительно, но Архимаги даже не стали меня пытать или убивать на месте, Урзарир схватил меня, а когда я проснулся, то был тут.

Призрак грустно рассмеялся, прежде чем процитировать слова Архимага:

- "Ты желал ощущать могущество Магии все свою жизнь, Предатель? Вот оно, теперь ты всегда будешь чувствовать мощь целого Истока, но никогда не сможешь коснуться и капли. Наслаждайся, ублюдок, через пару веков я вернусь, плюнуть на твои кости"

- Вернулся? - с ноткой интереса спросил Анхилл.

- Да, - кивнул Предатель. - Я умер через два месяца от голода, и мои кости почти сгнили, когда Архимаг вернулся. Он забрал останки, ни слова не сказал. Больше я никого не видел за все эти годы, кроме редких Рабов Сердца, но они были безумны и не могли меня видеть. Только когда появилась Потерянная, я впервые обмолвился с кем-то хоть словом.

Мы переглянулись с Анхиллом, молча поняв друг друга. Предатель вряд ли знает, как он стал призраком и почему еще живет. Полезных знаний от него вряд ли дождешься. Бесполезная беседа, бесполезная, за давностью веков, история падения города Орза.

Разве что узнали, что раньше Мэлиас не гнушалась использовать Аватаров. Но видать Архимаги не раз и не два их уничтожали, подорвав ее основные силы, раз больше не ходит по миру смертных и не сметает города. И слава Даргалу, что не ходит. И Архимагам прошлого конечно, тоже.

- Чем Мэлиас так ваш городок не угодил? - пришел мне в голову резонный вопрос. - И где он раньше стоял?

- Сейчас там столица графства Тусс, если не ошибаюсь в названии, - безразлично ответил призрак. - А чем не угодил... Под городом пролегала жила магического кварца. Единственная известная на землях Людей. Выработали ее или побоялись восстановить шахты из-за недовольства и нового визита Мэлиас, мне неведомо.

Магический кварц? Это еще что? Анхилл ответил таким же непонимающим взглядом.

- Нам неизвестен такой минерал. Что из него делали?

Призрак склонил голову набок, еле слышно хмыкнул, но все же ответил:

- Дробили в порошок, наполняли маной и смешивали с чем угодно, укрепляя и усиливая любой материал. Все, что сейчас осталось стоять с моей эпохи до вашей, наверняка заслуга магического кварца. Дома, города, может артефакты еще есть, мы использовали его везде. У Кэхас и Хэнъе были свои методы, а у Людей только огромная магическая мощь, но с помощью минерала мы смогли сравняться, а где и превзойти.

Я едва удержал лицо перед такой новостью. То есть, все эти прославленные постройки Первых, включая Черную Грань и Озерный Город, заслуга одного долбанного минерала? Ни мастерства, ни заковыристого искусства заклинаний, а всего лишь крутой материал?

- М-да, - протянул Анхилл, прикрыв ладонью глаза. - С одной стороны я рад, что это не мы неумелые глупцы, а с другой гордость за предков получила весомый удар.

- Все было не так просто, - возмутился призрак. - Думаете, работать с камнем, что крепче алмаза раз плюнуть? Да меч из стали с кварцем надо было точить месяц, наколяя Огнем не переставая! Это конечно, редкость была, кто хотел таким заниматься... Но все равно, не стоит принижать нашу работу!

Призрак так оживился из-за внезапного спора, что аж тошно стало. Я прекрасно вижу текст на камне позади него. Он тут должен страдать, а не беседами наслаждаться.

- Меня коробит, когда ты говоришь "нашу", Предатель, - скривился я. - Ну да плевать. У меня больше нет терпения слушать. И можешь быть рад, ненавистной тебе жалости я не испытываю. Вставай, Анхилл, нам пора.

- Уже уходите? - быстро поднялся призрак вслед за нами. - Я же хотел еще помочь!

- Не стоит, - отмахнулся я. - Мне не нужна "помощь" Предателя. Никому не нужна. Оставь речи, которые наверняка продумал за века, при себе.

Уж чему я научился за встречи с долго прожившими личностями - не верь на слово, не слушай, ничего не принимай. Все ушлые, собаки, как под одну гребенку. Не заметишь, как выполнишь чужой план, послужив пешкой и на полочку, до следующего раза.

Поверил ли я в грустную историю Предателя... Да, отчасти. Но как и говорил, жалости к предателям не испытываю. Как и не питал ее к нему Архимаг Урзарир. Маги таких сил херни не творят, и я лучше доверюсь мнению мертвого, но Архимага, чем условно живого Предателя.

Сказочки он конечно мастер чесать, но уж больно спокойно рассказал, как по листику читал. Первые чувствуют ложь, и все это знают, и ничего кроме правды он не сказал. Но вот не верится, и хоть тресни! А интуиции я привык доверять.

- А, ну да, - я остановился, показал другу рукой подождать и вернулся к барьеру.

- Рад, что вы одумались...

Не слушая призрака, я присел за чертой чужого барьера, проводя пальцев в земле линию. Спустя минутку бубнежа призрака над ухом, я закончил. Круг на земле вспыхнул белизной Воздуха, рябь прошлась куполом, закрывая пристанище Предателя еще одним барьером.

- Ты теперь вряд ли меня слышишь, как и я тебя, - усмехнулся на фигуру, беззвучно трясущую кулаками. - Но теперь ты никого не заманишь в свои планы. Не поверю, что за столько лет у тебя не появились задумки выбраться. Надеюсь, теперь будет посложнее, коль болтать не сможешь. А Лину мы предупредим отдельно.

Мы пошли обратно, теперь лес без Лины впереди предстал перед нами не таким приятным, кочка на кочке и ломкие кусты, куда не сунься, но до самого лагеря нас сопровождал чудесный запах цветов. Похоже, не зря сходили, Сердцу мы точно понравились.

Подходим к лагерю на дороге, все мирненько так сидят, бревен под жопу посидеть натащили, костерки горят...

- Отдохнули?! - гаркнул я, врываясь в лагерь буйным вихрем и с улыбкой на пол рожи. - Подъем, бойцы! Отстаем от графика, шагаем дальше!

- Слышали приказ! - громыхнуло с того конца лагеря голосом Диглада. - Сбор минута, живо-живо!

Все завертелось, матерки смешались с бряцаньем доспехов, мужики на ходу помогают подтянуть ремни брони друг другу, ослабленные на привале, вон один умудрился в сапог ногой не попасть, прыгает как идиот, другим мешает. В общем, воинская минутка веселья, когда начальство нагрянуло, а ты в отхожем месте со снятыми портками сидишь.

Упорядоченный хаос закончился ровно через минуту, секунда в секунду. Все убрано, бревна в сторонке от дороги, костры засыпаны, бойцы в походном строю, будто и не останавливались вовсе.

- В передовой дозор три десятка. Остальные, колоннами по сотне, - громко выдал Диглад, осмотрев строй. - Марш!

Стальной строй двинулся, а я на ходу жую переданный мне Разгалом кусок вяленого мяса, про себя ноя, что не авторитетно будет сейчас вытаскивать невесть как попавший в сапог камешек. Ладно, магия Земли мне в помощь... А пока, впереди снова дни и ночи выматывающего марша. Ух и злые все будут, когда до врага доберемся.

Но так лучше, бодрее драться будут, хе-хе. Жди, Тусс, я уже близко. Поглядим, кто тут из нас сопляк из забитого угла. А пока идем как раз есть время подумать, уж больно мелочи рассказа Предателя были интересные. Особенно про очень редкий минерал...

Глава четырнадцатая. Завоевание Тусс.

Пятерка воинов Ордена стоит передо мной.

- Уверены, что все сделали как надо?

- Да, - резко глава пятерки: - Мы не показали своих сил, сразили патруль едва-едва, связали выживших. Говорили тихо, но так чтобы слышали. Одному удалось скинуть плохо затянутые путы и сбежать. Думаю, скоро он достигнет крепости и о нас узнают.

- Про то, что нас всего тысяча, сказали?

Воин кивнул. Я довольно улыбнулся.

- Отлично, молодцы. Отдыхайте пока.

Отряд покинул походный шатер, оставив меня в одиночестве. Если не считать за компанию грубую мебель, созданную магией Земли из почвы под ногами. Получилось крепко, и неудобно, но всяко лучше, чем карты на плащах на снегу расстилать.

Мы уже три дня как вторглись в Тусс, а вчера нас нагнал обоз, привезя провизию и мелочи для нормального лагеря. Я подошел к высокому столу, глянул на карту провинции с метками.

Чтобы захватить Тусс, мало прийти в столицу графства и отрубить башку лорда, так земли не завоевывают. В отличие от Альсаса, здесь хватает и мелких лордов, и хочу я или нет, покорить или убить придется каждого.

На карте видно пять меток, отмеченных крестом. Пункты, которые надо захватить обязательно. Четыре крепости и один город. А по факту, еще куча деревушек, да и вокруг крепостей давно уже построили городки.

Тусс - земля богатая. Хватает лесов, но больше всего лугов и холмов, почва плодородная. Тут разводят коней, делают вино, выращивают много зерновых. На редкие и обычные металлы провинция бедна, но в целом люди процветают.

Армия тоже не маленькая, но это если собрать всех вместе, а так у Тусс большая проблема из-за раздробленности войск. Пять лордов, главный - Граф Эдмунд, и четыре барона вассала, командующие городками с крепостями и окружающими деревнями.

Если смотреть на карту бывшей Гондарии, то Тусс покажется маленьким, но это неверно. Лорды Тусс уже давно потихоньку пожирают земли севера, отъедая у Хризалии по кусочку. Там все равно никто не живет, а хризалийцам по большей части плевать на свои южные границы, они морем живут. Если не наглеть, то за поколения можно не хило увеличить территорию, что они и делают.

Вот так и выходит, что по бумагам Тусс маленькая провинция, а по факту - претендует раздуться до масштабов герцогства. Лучшая конница страны здесь, люди, что почти никогда не знали голода или недостатка, и еще никто всерьез не пробовал захватывать Тусс. И гордыни у местных лордов из-за этого выше крыши.

Ставку на эту гордыню я и сделал. Мы пограбили пару окрестных деревень, так, чисто для вида отобрали немного припасов, сожгли пару ветхих домов, даже не убили никого. Этим мы привлекли внимание.

Окрестные патрули частично уничтожили, заставив местного лорда поволноваться. Но вот теперь, "ой, упустили" пленника с подслушанными сведениями. Нас всего тысяча пехоты, со стороны мы выглядим как небольшой отряд лорда Альсаса, что пришел пограбить соседа под шумиху всеобщего хаоса в стране.

Разве кто заподозрит нас в амбициях повергнуть всех здесь таким малым числом? А у местного лорда, барона Награнда, аж полтысячи конницы под рукой, немалый гарнизон пехоты в крепости, всего войск под три тысячи наберется.

Чтобы сделал любой в этой ситуации? Уж точно бы не ждал, пока мы разграбим все вокруг, пока лорд с воинами отсиживается в крепости. Вывел бы войска в битву в чистом поле разумеется. С конницей это будет легкая победа!

А нам того и надо, хе-хе. При штурме крепости можно немало воинов положить, и потерять кучу времени, лучше мы сразимся в лоб. А воинам Ордена конница уже не страшна, при их силенках они на полном разгоне быка за рога тормозят, но даже так я не собираюсь давать чужим конникам безнаказанно врезаться в своих воинов.

Что будет, если хорошо разогнать отряд конницы, и резко поставить на пути Стену Земли? Ответ очень прост - куча переломанного мяса. Мы заставим этих чванливых ублюдков воспринимать Первых всерьез.

Маги - это не крутые охотники на Колдунов и монстров по вызову, и не бесплатные целители, что возникают на местах эпидемий как по волшебству. И, кажется, все об этом забыли. Глан Дуир был первым напоминанием. Тусс станет вторым.

Главной силой в этой войне будут Маги. Я собираюсь так напугать всех нашим могуществом, чтобы дальше города сдавали без боя. Сначала устрашить до мокрых штанов, а потом воодушевить присоединением к такой силе.

А чтобы нас боялись, надо показать лордам нашу силу, только узрев лично - поверят, слухи про Глан Дуир не сработали. Дипломатия через письма провалилась. Остался только один вариант.

С графством Тусс, как самым первым, придется воевать серьезно, устроить показательную порку, так сказать. Иногда недооценка врагов это полезно. Жаль, что после первой же крепости нас станут воспринимать как нормальную угрозу, а не шайку разбойников с лордом Альсаса во главе. Но тут уж ничего не поделаешь.

Пола шатра откинулась, впуская статного мага в тепло. Анхилл мельком оглядел убранство шатра, остановился на мне и его губы посетила улыбка.

- Получил Вестника. Барон Награнд собирает войска, они клюнули. Должны выйти завтра, прямо по утру.

Я не стал скрывать облегчения, выдохнул.

- В кои-то веки все идет по плану, отлично. Скажи обозникам сворачивать лагерь. Выходим сейчас, подберем место битвы первыми.

***

Анхилл ушел, я же забрал карты и пару мелочей, нацепил на пояс меч и небольшую флягу. Слышу, как народ в лагере зашевелился. А как вышел и чуть прошелся меж рядов одинаковых палаток, то услышал за одной знакомый голос и интересный разговор.

Хрипловатый женский голос отчитывает воинов. Храбрина, наш новый маг в Гильдии, не церемонится с выражениями:

- Вы, кучка ублюдков, как на том свете в глаза предкам смотреть будете? Думаете, я вас не запомнила?

Отвечает ей неуверенный голос воина, полный недовольных ноток:

- Будто предки таким не занимались. Зачем ты нас тогда остановила? Всего-то хотели немного поразвлечься с парочкой крестьянок, что такого?!

- Да ничего, - удивляет спокойный ответ Охотницы на Ведьм. - Будь это поход с грабежом и прочим. Но вы, опытного говна куски, не просто воины, вы - будущие рыцари. Когда Азидал станет королем, все орденцы будут рыцарями! Как вы можете вести себя низко?

- Тем более, - фыркнули в ответ. - Последнее время поразвлечься. Рыцари ведь чтут законы и высокую мораль, обеты дают, тьфу. Что ты пристала, Храбрина? Мы же не к тебе подкатывали. Бабская солидарность взыграла?

- Ты зарываешься, крючконосый, - фыркнули в ответ. - Лучше спасибо бы сказал. Узнай Диглад о ваших действиях, как бывший рыцарь, он бы вам яйца отрезал, свернул в узелок и сожрать заставил!

- Ха-ха, - неловко посмеялись в ответ. - Да ладно, Диглад не мужик что ли? Ты преувеличиваешь.

В этот момент я решил вмешаться в разговор. Вышел из-за палатки, найдя взглядом у небольшого костра пятерку воинов, сидящих на бревнах и стоящую перед ними Храбрину с руками в бока.

- Как интересно... - тихо произнес я, и атмосфера сразу стала жесткой и серьезной.

О, а воины то знакомые. На лицо так точно, Храбрина метко про крючконосого сказала. У мужика не нос, а прямо настоящий орлиный клюв. Кажется, его Лефал зовут, но кличут все один пень Крючконосым. Остальных по именам не знаю, но у всех рожи суровые и грубые, кожа обветренная и в шрамах, младенцы обосрутся.

- Лорд Азидал, - воины вскочили, с лиц исчезли веселые ухмылки, сменившись серьезностью.

Но я вижу в их глазах тревогу. Я улыбнулся.

- Что такое? Думаете, сколько из вашего разговора я услышал?

- Мастер, - тихо начала Храбрина, но была прервана взмахом руки.

- Ты молодец, иди. Дальше я сам с ними поговорю. Лучше помоги пока Разгалу.

Женщина спорить не стала, быстро поклонилась и легкими шагами исчезла за палатками.

- Лорд Азидал, - начал крючконосый. - Мы все же ничего плохого не сделали...

- Заткнись, Лефал. Похоже, твое назначение как десятника было ошибкой?

Воин сжал челюсти, опустил взгляд. Другие и в глаза мне смотреть не хотят. Я устало выдохнул.

- Вашу ж мать, мужики... Вы же все знаете мою цель, не так ли?

- Основать Королевство, - уверенно ответил Лефал, глядя на свои сапоги.

- Верно. Все, на что вы сейчас посмотрите, будет моим. Земля, города, люди, все. Но главное - люди. Народ поймет и может пойти за жестким правителем, но не за королем-бандитом, покрывающим насильников и разбойников. Вам яйца в штанах жмут? Не припомню, чтобы в моей армии учили так себя вести. От наших пакарамских друзей плохому нахватались?

Мужики промолчали. Но мне слова не нужны, зачем, когда ощущаю эмоции. К своему облегчению, нахожу в них раскаяние и стыд. Значит, не совсем пропащие, просто поддались моменту.

- Ладно, я могу вас понять. И, как не крути, вы все же ничего не сделали. Но если бы сделали... Знаете, чтобы вас ждало?

- Ну, к-казнили бы? - сглотнул слюну Лефал.

- Смотрю, когда рядом сисек нет, башка у тебя варит, крючконосый. Сегодня я вас прощу, но хочу, чтобы передали всем. Мирные жители неприкосновенны, никакого грабежа, воровства и насилия. Каждого, кто опустится до низости в этом походе, ждет Казнь Ивовым Прутом.

Про мародерство с трупов поверженных врагов умолчал, это важно для воинов. Что с боя взято то свято. Но про остальное сказал с полной серьезностью, заставляя поверить, что не шучу.

При словах об ивовом пруте, в суровых, прошедших многое воинах, возник страх и дрожь. Такая казнь, это позор для всей армии. Все помнят, как детстве при проступках отцы могли таким прутом по жопе отходить так, что кожа слезала.

А казнь это куда суровее. Виновного вешают на столб, а потом каждый воин армии или отряда должен ударить по телу преступника один раз. Не важно, сколько это будет воинов, пять или пять тысяч. Бить будут по очереди, пока виновный товарищ и собрат, не умрет.

После сечи вымоченными прутами из ивы, от виновного остается ужасное зрелище, что врежется в память всех. Особенно то, что не палач исполняет приговор, а сами воины. Страшная казнь, намертво вгоняющая дисциплину под кожу расслабившихся вояк.

- Вы все поняли?

- Да.

- Не слышу.

- Да! - рявкнули на весь лагерь воины.

- Тогда идите собираться, скоро выходим.

- Есть!

Пока мы идем к будущему месту битвы, мои слова разнесутся для каждого воина. Это немного собьет с них высокомерие и спесь от полученной силы, заставит стать собраннее. Таким нехитрым приемом взбодрить войска перед битвой меня учил отец.

И мне тогда было всего десять лет, черт побери. Альсас суровый край, даже я охренел от некоторых методов отца и предков, которыми они держали в подчинении тысячи гордых воинов. Казнь Ивовым Прутом это еще мягко, в прошлые времена и покруче наказания были.

Отец мне мельком рассказывал, как его отец учил, а мой дедуля был тот еще суровый фрукт, зубы обломаешь. Вот уж от кого выли и свои и чужие, мне еще повезло с таким добрым к семье папой.

Все лорды Альсаса, и естественно, мой отец, были приверженцами строгости к войскам, угрожая вывернуть наизнанку оплошавших, в противовес обычным слащавым речам других лордов о наградах после боя.

Я же сторонник обоих методов и редко встряхиваю подчиненных. Но уж если караю, то громко и показательно. Легко управлять покорными людьми, но гордыми воинами совсем нет. Такие люди не приемлют слабого лидера, и лучше уж поддержат сильного тирана, чем добренького святошу слабака. Такие уж устои у воинского братства, и я понимаю их, как никто другой.

В конце концов, я сам в прошлом воевал больше, в разы больше, чем мирно жил. Иногда даже думалось, что война никогда не отпустит. Но это были мысли в порывах слабости. Мудрый человек поднимает меч ради мирных времен, а не чтобы эти самые времена нарушить.

А вот эти мысли мне вдолбил Учитель Амон, вдолбил так крепко, что аж в следующей жизни икается.

Из размышлений о прошлом отвлекли крики и команды в лагере, командиры поторапливают бойцов. Ладно, не буду мешать людям, лучше проверю наших магов. Не должно быть ни малейшей накладки или ошибки в нашей будущей битве, надо тщательно проследить за всем.

***

Утро следующего дня. Равнины Караз.

- Ровнее строй держать! - крик Диглада разносится над головами всех. - Чтоб щиты внахлест! Ты, сука, а ну полшага назад, я все вижу! Эй там, будешь так в бою копье держать, я его тебе в жопу воткну!

Новоиспеченный Магистр Ордена Алого Меча выстраивает воинов перед битвой. Наш порядок прост, маги на созданном нами же холме, а воины в два ряда перед нами, внизу.

Равнины Караз славятся ровными, как стол, местечками. Именно в такое место мы и выманили врага. Холмы далеко, рядом никаких деревень, сражайся не хочу. И наш противник с удовольствием наше негласное приглашение принял. С той стороны равнины стоят, ждут когда солнце полностью встанет.

Приход весны подтопил снег на равнинах, но оставил все еще плотную и холодную землю, местами из тонкого слоя снежка торчит жухлая прошлогодняя трава, а холодный ветер сквозит по равнине, не прекращая заунывный вой.

Вражеское войско отсюда кажется небольшим, и если честно, то так оно и есть. Всего три тысячи воинов, пешие неровной толпой занимают центр и левый фланг, а справа уже куда величавей стоят ряды конницы.

Над головами врагов развеваются обширные знамена с простым гербом. Серебренный полумесяц на черном фоне. Самое забавное, что в этом мире нет Луны, и не славится оружие подобной формы, откуда такой знак придумали, не ясно. Но мне и не особо интересно было, чтобы спрашивать.

Враги зашевелились активнее, перед рядами пехоты на коне скачет фигура в блестящих доспехах, потрясая мечом.

- Похоже, никаких переговоров, - хмыкнул рядом Анхилл.

- Вот уроды, - злобно сплюнул под ноги Разгал. - Они нас вообще не уважают, бросая в бой такую мелкую армию. Позвал бы помощь от других крепостей, нам бы меньше бегать. Тут вся Гильдия Магов! Даже Король на десяток Первых и одну крепость бросил все что было!

- Гордецы, - улыбнулся я, глядя на начинающий двигаться к нам строй. - Маркус был еще хуже, но он хоть понимал, на кого шел. А они нет. В сравнении с ним, этих мы растопчем без проблем.

- О, они двинулись! - крикнул один из магов позади Мастеров.

- Все не слепые, обязательно в ухо орать? - ответил ему недовольный голос.

Я не сдержал улыбки, какие нетерпеливые ребята на той стороне. Но главное, что начали они именно так, как мы и думали. Пехота медленно набирает ход, стараясь не рушить ровный строй, а конница уже вырвалась вперед.

План врага понять не сложно. Конница должна полностью разгромить нас одним ударом, а потом подойдет пехота и добьет остатки. Потом мародерство, пир и все такое. Весело будет обломать все их надежды.

- Щиты поднять! - громовой приказ Диглада пронесся над головами.

Слитный металлический грохот среди строя, сомкнулись щиты воинов Ордена, образовав монолит из стали. К врагам обращены черные щиты с гербом алого клинка, аура несокрушимой стены даже заставила конницу немного припустить ход, но команды впереди скачущего рыцаря заставили вновь ускориться.

Я уже чувствую пятками дрожь земли, а перестук копыт слился в пугающий грохот. Чувство несущейся на тебя лавины конницы ни с чем не сравнить. Я уже могу различить доспехи на конниках и попоны на лошадях, вижу, как удила рвут губы коней и летит кровавая пена.

Опускаются копья, превращая клин конницы в смертельно опасное, единое оружие, что разнесет все и вся перед собой. Воинственные крики долетают до нас, перебивая грохот копыт.

В противовес врагу, наши воины молчат, и я знаю, что это пугает врага. Чтобы просто стоять пехотой перед несущимся на тебя валом конницы, надо обладать огромным мужеством. На поле боя, для пешего встречать конницу, это все равно что смотреть в глаза собственной смерти.

Но Даргал Великий, мои воины стояли, когда на них неслись полчища настоящих демонов, нежити и колдунской погани, как их может напугать обычная конница замшелого лорда? Даже если один из них просто моргнет, я удивлюсь.

Не найти сегодня в Гондарии мужчин храбрее тех, что сейчас стоят передо мной, прямо и гордо, как боевые копья. Я могу ничего не делать и быть уверенным, что ни один враг до меня не дойдет. Но сегодня немного другой план.

Я поднял руку. Спину опаляет волна магии, Первые готовы ударить в любой момент.

- Ждем, - немного напряжено звучит голос Анхилла. - Еще ждем...

Взгляды собратьев по Гильдии уже жгут спину и затылок, подгоняя с командой. Но только когда до рядов моих воинов остается жалких три метра, я резко рублю воздух ладонью с криком:

- Давай!

Земля перед конницей врага взбесилась, вздымая плиты из черного камня. Одна за другой разрывают мерзлую почву, прямо перед мордами коней, ломая копья. А дальше лишь грохот за огромными Стенами Земли, что сотряслись от удара столкновения. Парочка по центру даже треснула, но мигом затянула трещины.

Грохот от сломанных копий, жалобное ржание, крики боли и проклятий, легко представить, какое месиво сейчас там творится. Но это еще не конец. Один мой кивок, и маги опускают руки.

Плиты из прессованной земли разом дрогнули в основании, медленно клонятся в сторону врага. И одна за другой, с противным влажным звуком рвущегося металла и мяса падают на остатки конницы. Кровь орошает землю, заставляя морщиться от железного запаха. Немногим повезло остановиться вовремя, от конницы пара десятков осталось за пределами упавших плит.

А пехота врага, бедная пехота, застыли в страхе на середине пути, не в силах поверить глазам.

- Копья на землю! - рев Диглада прошил студеный воздух. - Мечи наголо! В атаку!

Слитным порывом воины Ордена перемахнули через лежащие плиты, остатки конницы и развернуться не успели, как пали и исчезли под ногами моего маленького войска.

- Эх, - вышел вперед Разгал, Мастер Огня. - Дайте хоть разок долбану!

За секунду в руке Мастера Огня вспыхнуло огромное Копье Огня из алого пламени. Размах, резкий шаг и могучий бросок поверх голов наших воинов. Рвануло в рядах врага так, что аж нам, на холме уши заложило. Тех, кого еще можно не в совочек подмести, быстро добили орденцы.

Диглад, раздобывший на поле боя коня, скачет обратно с улыбкой до ушей, потрясая в воздухе отрезанной головой барона. Противно болтается высунутый язык, даже в смерти у барона остались выпученные от страха глаза. Я поморщился. Так серьезно воспринял первого врага в Тусс, а он оказался глупым трусом, даже смерть не смог принять достойно.

- Скукота, - зевнул Мастер Воды.

- А мы и не веселиться сюда пришли, - мрачно ответил я. - Отправьте сообщение обозу, путь догоняют у крепости. Оставьте сбор добычи им, выдвигаемся дальше.

- Отдыхать не будем? - удивился Разгал. - Победа же.

- В чужой крепости передохнем. Нет у нас времени на пирушки.

Дигладу новая команда явно не по вкусу, но спорить Герой не стал. Живо построил всех в походный строй. Будь они обычными воинами, я дал бы время отдохнуть, но они намного выносливее, надо использовать их правильно.

- Вперед, - махнул я рукой.

Мы оставили за собой подпаленную землю, кучу трупов и полезного барахла. Первая битва завоевательного похода прошла легко и просто. А если бы была сложна, то с такими силами это был бы позор.

Ну, выжившие точно были, не может не быть. А значит, скоро враги будут знать о нашей силе. Люди хорошо воспринимают жестокие уроки. Подготовятся со всем тщанием. Дальше сражаться будет куда веселее.

***

Я занимаюсь непристойным для лорда делом. По-детски кидаю камешки в небольшое озерцо. На той стороне озера расположился небольшой лагерь, всего день как развернули. А до этого пришлось спать на земле и жрать сухари. Потому что одна сволочь терзала наш обозы не отпуская почти со времен битвы на равнинах Карз!

Две недели мы торчали в Тусс, разделенные на три отряда. Уже снег почти истаял, трава зеленая появилась, а мы все еще не захватили столицу провинции. Даже не подошли к ней.

Мы захватили все крепости, но до главного города провинции таким темпом двигаться еще три дня, не меньше. Хорошо хоть обычные войска Альсаса и Турдум успели подойти и занять крепости, освободив нас от такой тормозящей ноши.

Сегодня ночью разделенные силы наконец соединились здесь, близ небольшого озерца с пресной водой без названия. Я наконец выспался на нормальной кровати и поел горячей еды, а теперь вышел по утру прогуляться вокруг озера.

- Чертов Эдмунд! - я швырнул камень с такой силой, что в воде прозвучал маленький взрыв. - Чтоб тебя демоны булавами с шипами трахали.

Граф Эдмунд, владыка Тусс, разительно отличается от неумелых баронов в крепостях. Помимо Короля Маркуса, я впервые встречаю в этом мире настолько жестокого, хитрожопого и до безумия смелого противника.

Черт побери, да будь мы обычными войсками, он нас бы уже раз десять раскатал как раз плюнуть! Причем битв толком никаких и не было!

Нас постоянно тревожат отряды, о которых раньше мы и не слышали. Зато теперь при названии Разведчиков Тусс каждый зубами скрипит. До сих пор неясно, сколько их, единственное, что успевали вытащить из пленников перед их самоубийством, это пара имен, обрывки планов и самое главное - имя главаря. А им оказался сам граф Эдмунд.

Мужику тридцать один год недавно стукнул, и кто бы ждал от него такой скрытой силы, таланта и мозгов, что поспорила бы с Первыми? Его методы это настоящий бессовестный ад.

Отравить колодцы в деревнях на нашем пути - запросто, и плевать на мирные жертвы. Нападать на обозы из засад, не брезговать поджогами, пытаться подкупить воинов через женщин в крепостях. Поджечь временные склады, послать убийц, провокаторов и псевдо-паникеров, нахреначить гору ловушек на пути войск, Эдмунд горазд на хитрые выходки.

Последней каплей стали ловушки-арбалеты, корявые и одноразовые, зато в огромных количествах. Из любого куста теперь ждешь неожиданного "щелк!". И стрелка обязательно будет с ядом, а если не с ядом, так обмазана дерьмом. Не каждому хватит реакции на ходу увернуться или отбить. Минимум заражение хоть от царапины обеспечено.

Воины Ордена обладают огромной выносливостью и крепким иммунитетом, чудом нам удавалось вовремя подобрать и сварить противоядие на месте. Не будь в этом походе магов, и даже на таких монстрах как воины Ордена можно ставить крест.

По крайней мере, теперь я могу понять, почему никто всерьез не пытался отхапать чуток земли у Тусс. Методы ведения дел графской семьи Тусс устрашат любого. Этот Эдмунд и его люди сущие дьяволы в сравнении с обычными лордами и воинами. Диверсии не дают расслабиться морально ни на минуту, даже в чистом поле ждешь подвоха. Как минимум волчьей ямы с кольями.

Как лорд, Эдмунд не просто наплевал, он потоптался по гордости всех тех, кто привык вести войну честно. И на собственную репутацию ему очевидно срать с высокой башни.

Хотя, если бы не Магия Разума, кто бы узнал, что за всем стоит он? Да никто бы и никогда не понял, даже бы не задумался. Подумаешь, какой-то хитрожопый командир попался, бывает.

Нет улик, нет проблем. А Разведчики Тусс отбитые так же, как и хэнье, поймаешь - язык откусят или яд проглотят, или глотку себе перережут.

Я заметил движение на озере, прямо по воде ко мне шагает Лубл, сложив руки в широкие рукава легкой алой мантии. Мастер Воды начинает потихоньку отвыкать от своего своеобразного стиля старого охотника. Привык или к броне или к нормальной приятной и дорогой одежде. И я даже знаю, кто такой языкастый его уболтал не позорить внешним видом Гильдию.

И не лень тратить столько сил, чтобы сэкономить пару минут ходьбы по земле? Мастер Воды дошел до берега, легкой поступью взошел на землю. И стоит, молчит, взглядом сверлит. Минута, две... Каменное лицо без эмоций, но я уверен, про себя смеется, гад.

- Лубл, ты задрал, - поднял я глаза. - Говори уже.

- Нам подкинули письмо с гербом Тусс, адресовано тебе, - спокойно отвечает маг. - Пока проверяют на подлянки и тебя ждут.

- О как, ну пойдем почитаем. Клянусь, если это будут издевательства, я посажу Эдмунда на раскаленный кол, когда поймаю!

Мы двинулись обратно нормальным путем, по берегу. А в моем шатре нас уже с нетерпением ждут Мастера и Диглад. Я глянул на письмо в руках Анхилла.

- И чего стоим? Читай, Анхилл.

Пока маг распечатывал письмо, я успел налить себе бодрящего настоя из кувшина на столике, а потом плюхнулся в отличное мягкое кресло. Какое же счастье, когда после камней под жопой получаешь хоть толику комфорта!

Остальным мебели нет, а на мою кровать никто не посмел зариться. Но эта проблема была в мгновенье решена самими гостями. Пара взмахов рукой и позади всех стоящих выросли из земли вполне добротные каменные стулья с широкими спинками.

- Кгхм, - прокашлялся старый маг, в отличие от других не севший. - Так... Ага. Тут фигня, титулы, приветствия... А, вот.

В шатре звучит спокойный, поставленный голос Анхилла, будто он глашатаем когда-то подрабатывал.

- ... приветствую вас, лорд Азидал, а так же всех незваных гостей на моей земле. Надеюсь, наше гостеприимство до сего дня вам пришлось по душе? Удивительно, но я так и не смог прикончить вас на протяжении всего пути, лорд Азидал. Я, Эдмунд, признаю вашу силу. В отличие от своих идиотов вассалов я прекрасно понимаю могущество Магии в ваших руках, но я просто не мог бросить в чужие руки все то, что мои предки копили веками. Но, похоже, теперь у меня просто не остается больше выбора.

Слышу шепот Диглада:

- Он что, сдается?

Его прервал короткий взгляд Анхилла, и маг продолжил в идеальной тишине.

- ...и если вы уж так хотите мою землю, мой город - пожалуйста, забирай! Забирай пепелище и проклятья живущих тут людей! Хер тебе по губам, а не Тусс, чертов Азидал. Я ухожу, но будь уверен, мы еще встретимся. Теперь ты будешь жить, ожидая удара из тени каждую минуту своей проклятой жизни. Это будет славной местью ублюдочному отпрыску Гидеона, чтоб ему в аду икалось. Я прибью тебя, щенок, рано или поздно.

Анхилл улыбнулся, и закончил:

- С уважением и искренними пожеланиями доброго здоровья, ваш граф Эдмунд.

- О боги, - простонал я тихо, поднимая глаза к потолку. - Мой отец хоть кому-нибудь на этой земле любимую мозоль не отдавил? Почему вечно поминают именно его.

- Что он имел в виду под пепелищем? - задал резонный вопрос Мастер Воздуха. - Он ведь не настолько безумен, да?

Вопрос остался без ответа, мы выступили к столице спустя час. А к вечеру, когда темнота покрыла небо, все мы узнали, что Эдмунд действительно, настолько...

Вдали, почти у горизонта, полыхает зарево, достигающее краснотой небес. Зрелище такое, будто там извергнулся огромный вулкан. Столица Тусс, огромный город и сердце провинции, горел.

Глава пятнадцатая. Один хитрый враг - хуже сотни сильных.

Когда мы прибыли, все уже кончилось. Как бы не старались успеть, город уже сгорел. И не мудрено, ибо весь город был, как раньше Альсас - почти полностью из дерева. Вот только размерами куда больше, был.

Я окинул взглядом всю равнину, на которой еще пару дней назад возвышался славный город и примыкающие деревушки. Частично целы те деревушки, что далеко стояли, остальное же...

Вместо процветающего города осталось огромное черное пятно на фоне зеленых равнин. Чадят еще остатки некогда высоких башен, рухнули толстые бревенчатые стены, по пепелищам сотнен домов снуют толпы людей, что-то разгребают. Мало что не поддалось огню и уцелело. Разве что люди.

Вот уж кого здесь хватает, так это людей! Мы еще и подойти к городу не успели, как навстречу выдвинулась настоящая толпа, раз в двадцать больше нашей маленькой армии. Высыпали как из ниоткуда, стянулись ручейками в единое море перепачканных в саже лиц, торчат вилы и копья, уже слышны злые крики, что сливаются в яростный гул.

- Ну все, начинается, - вздохнул Диглад, шагающий рядом. - Видел я уже такое, сейчас нас во всем винить будут.

Герой поднял кулак, останавливая воинов Ордена.

- Щиты поднять! Стройся! Без команды не атаковать!

Толпа пересекла дорогу, а пара домиков на пути будто потонули в море тел. Уже слышны более разборчивые крики людей.

- Ублюдки, из-за вас моя Роза погибла!

- Мой дом сгорел, моя семья! Я убью вас всех!

- Громите убийц! Во имя Тусс!

Из воплей я вычленил главное. Это нас винят в поджоге городе, а не Эдмунда. А еще я увидел позади первых рядов громче всех орущих людей, что слишком уж надрывают глотки, а в эмоциях не ярость, но спокойствие и эйфория от совершенных дел.

Рожи бледные, глаза наглые и бесстрашные, гадать долго не надо - Разведчики Тусс! Слишком эти ребята среди обычных людей выделяются. Расслабились? Думают, в такой толпе не замечу? Еще недельку назад может быть и не заметил, но теперь, когда они всем так на бдительность хвосты накрутили, даже мне... Попались, в общем.

- Что делать будем? - даже Анхилл кажется взволнованным. - Толпу не переорешь. Я не хочу убивать мирных людей.

- Разгал, - резко бросил я пару слов, обращаясь к Мастеру Огня. - Пальни перед толпой Стеной. И побольше!

- У тебя есть план?

- Просто доверься.

Без лишних слов Мастер Огня поднял руки. Пахнуло жаром, воздух перед щитами воинов Ордена задрожал, и через секунду между толпой и воинами взметнулась Стена Огня. Пламя не остановилось, оно бросилось сразу в разные стороны, потянулось длинными языками, будто деля мир надвое. В итоге, длиннющая стена палящего и ревущего огня остановила напуганную толпу.

Чего боятся люди, пережившие пожар? Нового огня! Пыл толпы угас, как не было. Я прыгнул в воздух и верный ветер поднял над Стеной Огня. Ко мне устремились тысячи взглядов, и вижу эти напуганные лица, что вот-вот побегут, не слушая подстрекающих криков.

- Я - Азидал.

Воздух разнес мое имя по округе, и это было словно печать, наловившая тишину и трепет на людей. Кроме треска огня от Стены, больше ничего не слышно. Удивительное чувство, когда на тебя смотрят тысячи людей и молча внимают, ожидая. Мурашки пробежались по рукам, но я быстро вернул спокойствие. Сейчас надо подобрать правильные слова.

- Я ждал славной битвы с Эдмундом, но что узрел? Он сжег свой город и вместо войска присылает горожан. Ха-ха, слыхал я ваши крики. Глупцы!

Рявкнул так, что у самого уши заложило, а люди внизу аж пригнулись.

- Захоти я спалить ваш городишко, надо было лишь щелкнуть пальцами. Вас лишь используют ядовитыми речами. Вот эти вот ребятки...

Я предупредил лишь затем, чтобы не было паники. Нити Маны уже подобрались к замеченным горлопанам со слишком странными эмоциями, выбивающимися из общей канвы и с бледноватыми лицами, будто они долго прячут лики. Мана проявилась тонкими жгутами от моих рук до десятков Разведчиков в толпе. Сжал кулак, и Нити вырвали их в воздух за шеи, попутно ломая с громким хрустом.

Движение пальцев и трупы летят в Стену, что жадно принимает подношение, сжигая в пепел за секунду. Я глянул на людей внизу, и немногие осмелились встретить взгляд, не отворачивая лица. Падают на землю палки и дубинки, опускаются вилы и копья.

- Объясню вам один раз, люди. Я пришел не как убийца и грабитель, а как завоеватель, что объединит Гондарию. Вы будете жить мирно и тихо, как жили, город, сожженный безумцем Эдмундом я так и быть, помогу восстановить. И предупрежу, неповиновения я не потерплю. Мысли о восстаниях можете себе в жопу засунуть. Несогласных - просто убью.

- Да какого хрена! - завопил в толпе какой-то мужик зычным голосом. - Почему?! Это наша земля!

- Теперь моя, - просто ответил я. - Потому что я сильнее. Такой ответ без лживых красивостей тебя устроит?

От орущего люди отхлынули, как от чумного. Остался стоять один мужик, потерянный и вжавший голову в плечи. Хм, не Разведчик...

- Не жмись ты так, - хмыкнул я бедняге. - Не собираюсь я просто так убивать. Под Первыми жить уж всяко получше будет, привыкните, со временем.

Я кивнул Разгалу и Стена Огня разом опала, оставив черную линию на земле с красными прожилками раскаленных камней.

Опустился на землю, незаметно выдохнул. Поманил рукой Хорроха, нашего лучше Мага Разума.

- Узнай все, где этот упырь, куда войска увел.

- Сделаю, - резко кивнул маг.

- Анхилл, Диглад, - вместе с соратниками глянул на растерянных людей за черной чертой. - Успокойте всех, и наведите какой-нибудь порядок.

- Не волнуйся, - уверенно отвечает Анхилл. - Уж с последствиями разрух, эпидемий и войн Первые справляться умеют. Возведем временные дома из Земли, подлечим, успокоим.

- Вот и ладно. Хер с ним, с лордом, сначала люди. А, и отправь Вестника обозным, пускай все сюда свозят. И в крепости, бывшие бароны были богатыми ублюдками, пусть половину припасов шлют сюда.

- Сделаю.

Про погоню исчезнувшего лорда никто не заикнулся. Мы не тупые, ясно дело, что это и был план Элдмунда, задержать нас тут. Какие же мы Первые, раз о простом люде не заботимся? Он поставил на это и не прогадал. Прикажи я наплевать на все и рыскать по округе в поисках следов, а потом уведи армию, меня бы свои не поняли.

Но зря он недооценивает нас, найдем, как миленького. Просто чуть позже. Мы уже разбили практически все армии провинции, воинов у него мало. Наверняка нагрузился богатствами перед побегом, это должно притормозить. Если расклад именно такой, то возможно, лорд Эдмунд даже покинуть пределы Тусс не успеет.

Нет, но какой же гад! Молва о том, что я спалил целый город это не просто слух, уверен что более жуткая версия скоро пойдет гулять по просторам Гондарии. И еще не покоренные провинции будут насмерть стоять, лишь бы не сдаваться на милость такого врага. Вся более-менее мирная и бескровная политика будущего продвижения только что канула прямо в жопу дьяволу.

Я найду эту суку. Кулаки сами сжимаются, похрустывая костяшками, в волосах мелькнули молнии, чего давненько не бывало. Эдмунд, тварь, я найду тебя, привяжу к дереву, вспорю брюхо, вытащу кишки и намотаю на шею лошади, а потом пущу в галоп. А когда твоя требуха растянется как дорога от Альсаса до Пакарама, убью.

***

Где-то около границы между Тусс и Хризалией. Небольшой лес, с еще мелкими листьями на деревьях, но уже ярко зелеными, сочными. Сижу на ветке дерева, покачивая ногами и сам себе напоминая белку, которая отсидела задницу.

Рад бы на травушку присесть, но этот лес буквально кишит волками и прочей непуганой живностью, а последнее что мне сейчас нужно, это тратить силы.

Я и так задолбался сюда лететь на всей возможной скорости. А все из-за Эдмунда, которого преследую и опасаюсь все же упустить.

В сожженном городе осталась лишь одна постройка, не тронутая огнем - дворец лорда. Я так понимаю, он как Черная Грань, остался с давних времен и не поддается таким мелочам как грандиозный пожар. Дворец, разумеется, оказался пуст, ощущение от него была такое, будто даже пыль с собой пытались забрать.

Мебель в хлам разбита, в сокровищнице и медной монетки в уголок не закатилось, гобелены сожгли, витражи цветные разбили... Кто-то шутил, что Эдмунд даже на кухне сам вилочки гнул, лишь бы мне не достались.

Как в таком месте может не быть потайных ходов, ведущих за город? Они есть, и мы их нашли. Через день мне принесли весть, что и бывшую базу Разведчиков Тусс удалось обнаружить. Это была обычная конная ферма с уютными домиками и загонами на холмах. Но вот под землей прямо крепость, не иначе. И склады там есть и полигоны, казармы и библиотеки, все брошено в спешке, только пепелище на полах от документов. И на ферме ни единого коня не осталось.

Вот только следы от сматывания такого количества людей и добра скрыть не так-то легко. Поэтому они сделали веселей, разделились на четыре отряда и рванули в разные стороны. В какой из них Эдмунд? Я не знаю, но мне и не надо. Рванул за тем, что двигается к Хризалии. Разгал и другие Мастера возглавили другие погони.

Мое - самое неприятное направление, если Эдмунд найдет убежище в другой стране, будет очень сложно выковырять гада оттуда.

Внизу шелестят ветви кустов, высунулась тупоносая башка медведя. Животное почуяло мой запах и взгляд, медведь поднял голову, уставившись черными глазами бусинками. Открылась пасть, показав желтые клыки, высунулся язык. Тихий, утробный рык будто вопрошает, что в его владениях забыл человек.

- Если нападешь, - тихо сказал я. - Я тебя убью. Разойдемся миром.

То ли медведь не тупой оказался, то ли просто сытый, но морда исчезла в кустах так же внезапно, как и появилась. Вот и хорошо, я не в настроении драться со зверьми. Сегодня моя добыча, это люди. Мана восстановилась, пора лететь дальше.

Из меня не ахти следопыт, но уж различить как ломятся на север более тысячи конных воинов с парой телег и дурак сможет. К вечеру я уже лечу над пустынной долиной, где едва растут чахлые кусты, прямо как в Сереборе пейзаж, каменисто и ветрено.

Пыльная завеса вдали, догнал сволочей! За минуты добираюсь до врагов, что уже кричат, медленно останавливаются телеги, разворачиваются конные. В воздух летят первые стрелы пополам с матами и криками командиров.

Движением кисти небрежно отбиваю стрелу, что весьма метко была нацелена прямо в левый глаз. Шутить и играться с ними я не буду, вы меня разозлили, ребятки, так хлебайте горя полной мерой!

Затрещали молнии в руках и близ тела, грохот грома при чистом небе заставил лошадей внизу паниковать. Пара секунд тугих, как патока, мгновений на сбор силы перед собой. Клубок молний сверкает, ослепляя всех. Толчок ладонями и шар из спрессованной силы молний резко вонзается в ряды врага.

Я назову эту штуку Поле Молний, ибо название соответствует происходящему. Внизу развернулось настоящее поле из молний любой толщины и яркости, как тысячи колосьев на пахотном поле, заполнили все и всех, закрывая землю.

Сотни смертей разом ударили по ощущениям неприятной и темной волной боли и страха, я поморщился. Но уж лучше так, чем лично мечом из каждого кровь и жизнь вырезать.

Я ударил в самый центр, и по краям люди еще живы, но честно говоря, мне больше коней жалко, красивые были, статные и мощные. Но вот хозяева подвели.

Дымятся остатки телег, вечерняя прохлада сменилась душным смрадом жареной плоти и грозовой свежести пополам. Странный запах, ни на что не похожий. Впереди всех была карета, и я чувствую, что там еще есть жизнь. Надеюсь, там Эдмунд, но сначала стоит позаботиться о недобитках.

Опустился на землю, подобрал меч в ножнах с трупа, вытащил клинок. Неплохая сталь, сойдет на раз попользоваться. Не желаю марать свой меч в этой падали.

Спокойно переступаю через трупы лошадей и людей, легко находя выживших. Пинком сшиб тушу коня, под ней рыцарь с переломанными ногами, хрипло дыша, он почти выразил благодарность, как заметил кто его спас.

- Не надо, - тихо взмолился рыцарь, закрываясь рукой.

Слова о пощаде меня давно не трогают, Рассек и руку и голову, следующий. Так и продвигаюсь с одного конца дымящего поля до другого, к карете. Попадаются не просто выжившие, а вполне крепкие воины, что могут еще неплохо сражаться. Но все они ничто перед Первым.

В какой-то момент меч в моих руках не выдержал, треснул, и на лице очередного воина расцвела надежда. Он размахнулся, надеясь сломать оружие и проломить мне грудь ухватистой булавой.

- Глупец, - буркнул я, проходя мимо и оставляя позади мертвеца с Ледяным Копьем в горле.

Моя ярость и злость утихла, усмиренная кровью врагов, с каждым шагом я спокойнее. К карете подхожу уже с безразличием и усталостью, без интереса оценил слезшую от температуры позолоту, почерневший герб полумесяца на двери.

Нити Маны вырвали дверь с треском и щепками, ворвались внутрь и вытащили на свет заката испуганного до мокрых штанов человека. Рожа, как на картине во дворце. Русые волосы, орлиный профиль гордеца, подбородок с ямочкой и богатые одежды, соответствующие дворянину высшей пробы.

Неправильность происходящего не просто свербит, она смердит подставой и обманом, как дерьмо в выгребной яме. Стоит только глянуть в эти глупые глазенки, и все становится понятно.

- Ты не он, - уверенно сказал я в полные страха, карие глаза.

- Я-я, Эдмунд, владыка Тусс! - постарался выпрямить спину человек передо мной.

Я глянул назад, хмыкнул.

- Телеги полны хлама, никакого золота. Воины далеко не лучшие, и никакой провизии. Думаешь, я так легко поверю, что это кортеж Эдмунда, а ты, жалкий трус, это он сам? Налет уверенности слез с него, как сдернули штору, остатки храбрости исправились под моим ожидающим взглядом.

- Я не Эдмунд! Двойник! - признался человек и рухнул на колени. - Всего лишь жалкий двойник, я ничего не делал! Молю, пощадите!

- Интересные уловки, - признал я кивком. - Где Эдмунд, падаль?

Пленник замотал головой так яростно, что волосы взлохматились. Теперь, похожий на побитую псину, он уж точно не сойдет за того, кого я готов признать настоящим врагом.

- Ясно.

Двойники, ложные отряды, все это забавно, и похоже Эдмунд даже учел мое умение летать и скорость. Хорошо умеет анализировать слухи, но совсем не понимает, на что на самом деле способны Маги.

Я вморозил в лед тело пленника до самого подбородка, положил ладонь на макушку. Магия Разума легко открыла сознание этого слабого, безвольного человека. Картины прошлого пронеслись перед глазами, отдавая в виски острой болью.

С этим трусом даже сам лорд не говорил, его вели Разведчики Тусс, выводя когда надо из небольшого особняка в городе, где тот жил наполовину важным гостем, наполовину пленником. Птичка в золотой клетке, которую вытаскивают, чтобы прикрыть хозяина.

Единственное важное, так это знание что у Эдмунда хватает врагов, желающих видеть его голову на пике. Этот не первый и не последний его двойник. Похоже, что лорд Тусс играется в шпионские игры с кем-то еще, убийцы и яды, интриги и заговоры, все это обыденность его жизни. В общем, обычная закулисное развлекалово феодала, где пара двойников это мелочь на всякий случай.

- И правда не знаешь, - я убрал руку, морщась от боли, Разум не мой талант уж точно.

Он открыл рот, пытаясь говорить еще какую-то чушь, но я снес ему голову Лезвием Ветра без малейших колебаний, брызнуло горячей кровью, орошая землю. Оглядел побоище, что устроил сам, печально вздохнул, вытер чужую кровь со щеки.

- Надеюсь, другим повезло больше.

По крайней мере, главная цель достигнута - Тусс захвачен. Что будет дальше, покажет лишь время.

Глава шестнадцатая. Город под вулканом.

(12.04.216 год от основания Гондарии)

Вот тебе и весна, чтоб ее. Глядя вокруг, не поверить, что в оставленном позади Тусс уже расцветают луга. Рубедо пока что неприятно удивляет.

Черная почва хрустит под подошвой сапога, как плавно не шагай, этот звук въедается в мозг бесконечным хрустом, отнюдь не приятным и мягким, как хрустит снег в морозный день, а тяжелым скрипом. Противный звук, что достал всего за пару часов пути.

Всего лишь ночь и утро, как я пересек границу Герцогства Рубедо, но оно мне уже не нравится. Солнце едва приподнялось над горизонтом, крася окрестные земли в розовый цвет. Но даже так веселости пейзажу не прибавляется. Я здесь не с армией за спиной, за мной шагают лишь трое.

И все мы одеты в сероватые плащи до пят, скрывающие дорогие доспехи и оружие. В таких плащах любят бродить по свету непритязательные наемники и бродяги, прикрывая макушки и лица глубоким капюшоном.

Разгал, Мастер Огня, невозмутимо оглядывает едва видную тропку в каменистой черной почве и тихо что-то объясняет низкорослой в сравнении с ним женщине. Это Храбрина, что прочно заняла место ученика Мастера подле Разгала, и не упускает случая впитать еще хоть каплю знаний и мудрости из уст учителя.

Последним же, временами оглядываясь назад, идет Диглад, и даже тень от капюшона не может скрыть блеск в алых глазах, впору принять такого человека за злого Колдуна из детских сказок... Но здесь и сейчас он больше походит на рослого бродягу без особой цели и денег в кармане. Как меняет человека всего лишь легкий потрепанный плащ! Правду говорят, что одежда красит человека.

Это напоминает мне время, когда мы впервые встретились, тогда он выглядел в десять, нет, в сотню раз хуже. Его даже в трактир для бедняков не пускали.

На глаза не попадается ничего, за что бы мог зацепиться взгляд. Камни и черная почва, ни травинки, ни кустика, все будто выжжено безжалостным огнем. Если расколоть пару камней, то можно увидеть не обычный камень, но черный блеск так называемых "слез гор".

Но это всего лишь обсидиан, а вот откуда он тут признать просто - далеко впереди уже видна высоченная макушка вулкана. Слава Даргалу, не чадящего в небо удушливым дымом, а спящего и мирного. До поры до времени.

По окрестным землям легко понять, что в прошлом вулкан извергался так часто и мощно, что превратил округу в пепел. Но это было давно, века назад, но до сих пор ничего не выросло на этой бедной земле, придавленной пеплом и застывшей магмой.

А может, тут всегда была земля такая, не родящая ничего кроме металла, как в Сереборе, кто знает? Уж точно не я. Фрес бы понял прошлое этой земли, лишь растерев в пальцах камешек, но я таким талантом не обладаю.

- Разгал, - прервал я общение между ним и ученицей. - Долго нам еще топать?

- Порядочно, - спокойно отвечает Мастер. - Может, устроим привал? Чуть дальше было местечко, если память моя верна.

- Веди, - пожал плечами я.

Я не сказал, что не устал, ибо чутко слышу тяжелое дыхание Храбрины и сопение Диглада. Трудно поспевать за Первыми, что в пути выносливостью поспорят с волами.

Место для привала и правда нашлось неплохое, память Разгала не подвела. Широкая расщелина в приплюснутой горе и там не только места для небольшого отряда, но и о чудо, маленький родник! Покрытое ровным камнем дно в рукотворной запруде даст места и флягу набрать, а если исхитриться то и помыться можно.

Удивительно, как жизнь пытается пробить себе путь даже в самых плохих условиях. Здесь есть тонкая, будто больная трава под ногами, а под небольшим скальным козырьком лежит запас сухих и трухлявых кустов для костра.

Я почувствовал магию в здешних камнях, заприметил пару рун, небрежно нацарапанных в проходе. Это явно не обычная лежка путника, а скорее маленькое убежище на некоторое время.

Мне подумалось, сколько же таких неприметных нычек хранит память Первых, что десятилетиями бродили по Северным Королевствам? Явно не мало.

- М-м, - кивнул своим мыслям Разгал. - Похоже, тут давно никого не было.

- Ха, - хмыкнул Диглад. - А сам-то давно здесь бывал?

Немного печальная улыбка пришла с ответом:

- Не просто был, я здесь жил. Редко и недолго, но жил.

Диглад заткнулся, отвел взгляд. Судьба Первых, даже самых сильных, не сахар и не подарок. До моего рождения и основания Гильдии все они скитались по миру в вечных бегах от костеухих, что могли подстеречь где и когда угодно. Никого не избежала участь какое-то время попробовать на своей шкуре жизнь настоящего бродяги без дома и близких, на кого можно положиться.

- Солнце в полдень тут жарит как в пустыне, земля быстро нагревается и становится душно, - Разгал махнул рукой, приглашая за собой под тень скального козырька. - Переждем здесь до вечера, а за ночь успеем дойти до города как раз к восходу. Я знаю все тропки как свои пять пальцев, не заблудимся. И мы далеко от основных дорог, тут нет живности, и людей не встретишь. Можете расслабиться и отдохнуть до вечера.

Да, немного отдыха и мне не помешает. Я потянулся до хруста в спине, уместил задницу на плоский камень, что неплохо подошел на роль стула. Достали легкие сумки, молча перекусили. Мне достался тонкий хлебец из пресной ржаной муки, да пара яблок. Напоследок создал и разгрыз немного льда, дурацкая привычка никак не отпустит после плена в Озерном Городе.

- Посплю в теньке, - буркнул соратникам, направляясь под скальный козырек.

Болтать желания никакого, как и молча глазеть на голые стены. Примостился в самом углу, где густая и прохладная тень скрывает землю, укрылся плащом так, что не отличишь от куска камня с первого взгляда, и закрыл глаза.

Остальные что-то шебуршат около родника, тихо перекидываются фразами, но я не вслушиваюсь. Есть о чем подумать одному, пока сон не пришел.

План, заботливо созданный до похода, пошел к чертям. Как всегда практика имеет теорию и так и эдак. Из-за произошедшего в Тусс пришлось притормозить продвижение войск, чтобы успокоить почти мятежную провинцию. Оставь мы ее сейчас и не надо иметь семь пядей во лбу - рванет в тылу так, что не обрадуешься.

А все почему? А потому что Эдмунда, этого хитрожопого ублюдка, так и не поймали. И кто теперь знает, где он и сколько лазутчиков заслано или осталось в Тусс. Поднять бунт и свергнуть мою власть раз плюнуть для умного человека.

Пришлось менять планы, благо когда закрывается одна дверь - открывается новая. Сейчас я иду в Рубедо за своим первым вассалом в этом герцогстве, что поможет захватить эту провинцию без лишней крови и такого сумбура, как в Тусс.

Разгал обладает на этой земле неувядающей славой и связями, и он клялся всем чем можно, что этот план сработает и тот человек точно присоединится к нашему делу. Если это так, то мне не понадобиться сила Ордена и Гильдии, чтобы захватить Рубедо. Достаточно нас четверых.

Прокручивая одно и тоже в голове я устал от бесполезности однообразных мыслей, плюнул и попытался уснуть. И как только я расслабился, сон сам пришел ко мне мягкой волной, накрыв одеялом темноты и тепла.

***

Проснулся от возгласа Храбрины, что тут же стал тише, но я не открыл глаз и не скинул плащ, закрывающий тело целиком. Чувствую тепло от костра неподалеку, похоже, что день сменяется вечером, и тут не стоит пекло только из-за родника и теней.

Спутники разговаривают, и Разгал что-то втолковывает ученице под ворчание Диглада. Прислушавшись, я чуть не хмыкнул в голос, Разгал объясняет Храбрине тонкости нашей победы над Королем Маркусом, не стесняясь прямо упоминать скрытые мотивы и расклады.

Поневоле я и сам заслушался, так толково у него выходит.

- Чему ты удивляешься? - спокойным и тихим голосом говорит Мастер Огня. - Мы и правда могли проиграть, не будь король так стеснен в действиях. Мы ожидали, что он использует армию Серебора и не смотрели на это как на угрозу. Азидал был в плену, и об этом были все думы и вся опасность положения. Кто же знал, что Маркус использует Серебор таким образом. Теперь я не уверен, что там хоть сотня человек живет.

- Печальная участь, - мрачно вставил Диглад.

- Да. Так что согласись, что мы должны сказать спасибо герцогам, - посмеялся Разгал. - Если бы не Мятеж Герцогов, то армия короля не стояла бы на границах герцогств даже сейчас, и нас бы смели до самого Альсаса, а останься Азидал в плену и выхода бы не осталось, мы бы сдали город и провинцию.

- А сколько войск сторожит Рубедо? - хрипловатый женский голос резанул по ушам после приятного баска Разгала.

- Два Корпуса Королевских Рыцарей плюс пехота, - ответил ей Диглад. - Тысяч двадцать будет. Может еще Гвардия, из тех, что послабее.

- Зачем столько? - не на шутку удивилась, а то и ужаснулась волшебница.

- Храбрина, - мягко упрекнул маг. - Ты плохо представляешь масштабы. В Рубедо живет почти миллион человек, выставить стотысячную армию для них не проблема, пускай это и встанет в огромную сумму денег. В том же Альсасе, если считать вместе с кэхас, населения и двухсот тысяч не будет. Вот почему на притязания к трону Азидала крупные лорды ответили таким презрением. Лимер не уступит Рубедо ни в чем, и армии этих герцогств и сейчас бодаются на спорных границах как два вола, не желающие уступать дорогу. Только Герцогство Шагд, одно из всей тройки остается спокойным и живет своей жизнью.

- И это хорошо, - хитринка чуется в голосе Героя. - Пускай нас пока не принимают в расчет и дерутся меж собой, нам же проще будет.

- Не понимаю я мужчин и ваши игры, - фыркнула Охотница на Ведьм. - Мне вообще плевать, кто там лорд, кто король, мне ближе магия... И охота.

- Юная варварка, - грустно вздохнул Разгал, для которого и полтинник лет будет юнцом. - Раз ты живешь в этом мире, то должна знать и понимать его расклады. И отношения людей в мире очень важны. Ничего, учитель вобьет в твою головку немного мудрости. Со временем.

Тишина и треск костра наполнила мои уши, я уже приготовился снова урвать кусочек сна, как Храбрину все же прорвало на главный вопрос:

- И как же мы победим такую силу? Почему вы не боитесь?

Ответом стал искренний смех Разгала и Диглада.

- Пускай ты и сильна, - признал сквозь смех Диглад. - Но ты еще ничего не видела. Разгал, ты хоть раз показывал ей свою мощь в полную силу?

Я улыбнулся под плащом, легко представив, как Разгал скорчил таинственную рожу. За зиму все мастера возросли в силе, догнав Анхилла на седьмом уровне, но и старикан всех удивил, рванув еще на ступеньку выше. Даже мне трудно тягаться с ним, не разрушая все вокруг.

У нас было много свободного времени, и методики двух миров неплохо соединились, дав прорывы в силе и знаниях для всех магов Гильдии. Но в самые глубокие тайны магии были посвящены только Мастера, способные изучать без вреда запрещенные знания, на грани темных и опасных. Мы были вынуждены пойти на такой шаг, и слава Даргалу, что все они не сопливые юнцы с ветром и жаждой силы в голове, легко остановились.

Будь дело в Даргамаре, меня бы за раскрытие некоторых вещей по головке бы не погладили... Но я и не знания Даргамара использовал, а те, что были записаны в дневнике предков. Странные медитации, алхимия прошлого, заклинания, направленные на улучшения мага, а не на разрушения всего вокруг. Ну и исследование захоронок под Черной Гранью помогли, много там разного нашлось. Раньше Первые шли по пути самосовершенствования и познания мира, о котором мало что знали, совсем иной путь магии, иной подход и даже мышление.

Маги Гильдии тоже знают очень не мало, и соединив все это вместе мы получили новые дороги в безграничном океане Магии. Для того же Даргала все это детский лепет, для нас же - откровение.

Лишь недавно присоединившиеся Храбрина не была посвящена в подобное, да и не будучи Первой доверия к ней было меньше. Молода, горяча и ослеплена жаждой мести, такая тропка не приведет ни к чему хорошему. Не знаю, зачем Разгал решил ее взять под крыло, чем-то приглянулась. Но это его дело.

- Нет, - успокоившийся Мастер ответил. - Повода не было.

- О чем вы?

- Моя милая Храбрина, - нежно, как к ребенку обратился маг. - Стотысячная армия Рубедо сильна, верно? Но если в чистом поле против них выйду я, Анхилл и Лубл, мы легко потягаемся разом со всей этой силой. Добавить Фреса и мы разнесем их как сухую солому. А с Гуртауром, я сомневаюсь что мы хоть царапину получим. А с новым Мастером Мощи... Это будет бойня.

Разгал помолчал и спустя пару секунд добавил веско:

- Первые раньше никогда не сражались против людей. Вот почему нас не боятся. Они просто не знают, что должны страшиться и отчего могут умереть в мгновение ока.

- Настолько сильны? - я еле уловил шепот Храбрины. - А что на счет него? Правда, что он уничтожил армию Маркуса в одиночку? Он же моложе меня!

Чувствую взгляды, пронзительные и острые, будто проникающие под плащ.

- Мастер Азидал, - задумчиво молвит маг. - Он уже на той грани, когда всерьез думают о становлении Архимагом. Как и Анхилл, впрочем. При таком Даре, силе и таланте вся эта война не больше, чем возня муравьев под ногами. Единственная причина, почему мы все еще не прошлись огнем по землям Гондарии - выбор пути наименьшей крови. Пускай со стороны мы делаем это легко, но Первым трудно убивать людей. Сколько бы крови не появилось на руках, это всегда мерзко, как в первый раз. Жаль, но время слов уступило. Теперь говорят мечи.

Я пошевелился, опустил плащ с головы, оглядел тройку у костра.

- Болтать ты мастак, - зевнул, прикрыв ладонью рот. - Спать не даете. Время слов, время мечей... Время тупиц и глупцов! Каждый мнит, что он крутой и умный, а все вокруг говно. Лучше давайте жрать и пойдем, я жопу о камень отлежал.

***

Как и обещал Разгал, города мы достигли почти к рассвету. Мы подошли со стороны, где нет дорог, и путников не видать. Зато легко видно весь город с небольшой и крутой горы. Стоило подняться, как я узрел весь город. У него немного странное расположение, город начинается от основания вулкана, прямой как стена, части вулкана и разрастается полукругом от горы.

Но на фоне громады бывшего вулкана он кажется мелкой черной кляксой. Ни одной светлой и пестрой крыши или башни, все из черного, как смола, камня. Город велик по размерам, может чуть меньше Озерного Города, нет высоких зданий, кроме дворца, что будто прилип к отвесной части горы. Самое высокое здание с двумя башенками, будто прямые рога на голове чудовища. Забавная архитектура.

Но что меня больше удивило - никаких защитных стен! Ни единой башни, ни даже маленького замка, только дома и дороги, ходи куда хочешь. Неужели тут не бывает нападений стаи монстров? Или они не боятся осад и нападений других лордов? В этом мире я впервые увидел столь открытый и незащищенный город.

Я мало что слышал о нем и только читал пару абзацев про Хис в библиотеке усадьбы, еще когда был маленьким. Но у него все же есть своя история.

Город под Вулканом, как его называют в народе, имеет другое имя - Хис. Очень короткое и с непонятной историей, не ясно кто его так назвал и какова история этого названия, так что всем проще называть его просто - Город под Вулканом. Так же, как люди зовут столицу столицей, в силу привычки и простоты, вот только Хис так редко зовут настоящим именованием, что даже не все жители знают название собственного города.

А ведь когда-то он был очень знаменит, так сильно, что каждый человек в Гондарии и за ее пределами слышал про город Хис. А все из-за одной, самой обычной Арены. Тогда она называлась Арена Хранителя, и это были славные времена для города.

Раз в год проводился Турнир Хранителя, и в Хис съезжались воины со всей страны, чтобы помериться силами и выявить лучшего. Смерть на арене была обычным делом, но никого это не останавливало, ибо награда была... О да, весьма высока.

Ведь Хис славился как город кузнецов. Победителю делали эксклюзивное оружие и доспехи, давали титул Хранителя Города, ровно на год, до следующего Турнира. И привилегии этого титула были огромны. Любые траты в городе оплачивались казной, давался особняк, Хранитель был окружен слугами, богатством и почетом. И никаких обязательств. Такой куш манил любого, кто дружил с головой и кошельком.

А ведь в Черной Грани, в моей оружейной даже есть один двуручный молот с гравировкой "хранитель" на рукояти. Кто-то из предков не упустил шанса.

Однако, те времена давно прошли. Арену Хранителя запретил сам Король Гондарии, более века назад. А ведь Турнир проводился задолго до основания самой страны! Зависть то была или политический ход, чтобы ослабить славу и привлекательность Рубедо как провинции, кто теперь узнает...

Отсюда я даже не вижу ничего, что напоминало бы знаменитую Арену. Давно снесли и построили дома. А сам Хис захирел без прежней славы и ежегодного ажиотажа, и давно уже не тот влиятельный город, а так, медвежий угол, забытый крупными игроками. Осталась только память жителей, и гордость за былые времена.

- Так это Хис? - в голосе Диглада слышится невольное уважение. - Я слышал про него. Кстати, говорят, что Мастер Лубл смог усмирить целый вулкан в Рубедо. Не он?

- Этот? - Разгал улыбнулся. - Лубл не настолько крут. Этот потушить у него бы пупок развязался. Другой, поменьше, на севере провинции.

- Такой усмирить и у любого бы жопа от усилий поперек треснула, - хмыкнул я, оглядев приплюснутую громаду, что цепляет низкие облака. - Пойдем, хочу нормальную кровать и горячей еды. Мое нежное величество устало от сухарей и камней под боком.

- Знаю я одно дорогое местечко, - кивнул маг. - Если за семь лет ничего не поменялось, то там готовят обалденные острые блинчики. Их даже называют Горнило Кузнеца, ибо рот горит невероятно. С холодным пивом, м-м... Это было мое любимое место.

Храбрина поморщилась.

- Не люблю острое.

- Я люблю, - рванул вперед всех Диглад.

Пришлось догонять, ибо Герой вдруг решил показать, что умеет скакать по камням не хуже горного козла. Когда солнце поднялось над окружающими скалами, мы дошли до первых домов.

Город только начал просыпаться, людей на улицах не много, как и стражи в черненых доспехах и с забавными шляпами вместо шлемов, с широкими краями, дающие хорошую тень и прохладу голове. Я уже оценил, как может жарить солнце в полдень здесь, и не будь магом тоже бы такую захотел.

Пока идем, глазею на все подряд, запоминая новые места. Город лишь кажется плохим и темным, если смотреть издалека, но будучи внутри, все меняется.

Дома добротные и крепкие, с толстыми стенами и мощными дверями, с такими домами и стены вокруг города не нужны. На плоских крышах можно разместить множество лучников. Но это если рассматривать его с военной стороны, а если с мирной... Тот тут довольно красиво, необычно.

Мощеные дороги, много фонарей с витыми железными столбами и узорными верхушками, ночью город явно обретет настоящую красоту, что не ожидаешь узреть днем. Лавки и магазины тут тоже своеобразные, выходящие прямо на улицу, и прикрытые широкими тентами. Любой товар доступен для просмотра так же легко, будто это овощная лавочка на базаре, подходи, щупай, выбирай.

И тут много, нет, даже до хрена и больше кузнечных мастерских! Два из трех магазинов продают изделия из металла, какие угодно. Оружие, доспехи, я зацепился взглядом за красивый лук, будто из серебра и со стальной тетивой. А потом чуть не встал как столб, увидев сразу за витриной железный диван и кресло с ценником.

После такого на ложки и столовые ножи с коваными головами зверей на ручках уже не обращаешь внимания. Тут бы и кузнецы кэхас опасались за собственную гордость мастеров, чего только нет, любой красоты и сложности!

Люди тут тоже похожи на свои изделия, все крепкие и статные, мужики мускулистые и закованы в доспехи до бровей, будто латы в Хис по моде не уступают одежде. А женщины в большинстве своем изящны, и ходят прямо, гордо держа головы. У каждого, даже у детей, на поясах меч или нож.

Пускай не блещет тут народ богатством злата и камней, зато украшения даже из простого железа потрясают красотой. Я захвачу тут ожерелье для Вельды, и быть может браслет. Ей понравится блеск стали и витиеватое кружево металла куда больше, чем блеск алмазов, злата и рубинов.

Заметил я одно общее для всех людей, цвет глаз у большинства серый, а взгляд прямой, на нас глядят и стар и млад без страха и опаски, лишь с любопытством. И никто из лавочников не дергает за край плаща, не кричит, расхваливая товар, будто выше таких методов. Гордый тут люд, но простой и честный, живущий трудом.

Не больше часа провел в городе, но уже могу сказать - мне понравился Хис. Мысли о прямом захвате растаяли, не желаю разрушать этот город и приносить горе потерь ни единому жителю. Такого я не чувствовал в Тусс, насквозь лживом и пропитанном хвастовством и завистью к чужим успехам или силе.

Разгал был прав, советуя начать с него. И мы начнем. Но сначала... Острые блинчики, иначе Диглад будет ныть неделю.

Глава семнадцатая. Лорд Тайгрин.

Утро в таверне, когда нет посетителей, и еще заспанная служанка расставляет завтрак на нашу компанию. Мы сели в углу, в тени и я приглушил масляную лампу под потолком, чтобы загустить тень.

Так трудно оценить нашу внешность, и было бы странно, если бы компания людей кушала в капюшонах на головах, как бандиты в трущобских притонах из какого-нибудь тупого романа.

Когда еда была доставлена за стол, я накинул на нас отвлекающий барьер. Трактирщик за стойкой зевнул, его взгляд скользнул по нашему углу и уперся в стойку, мужик протирает ее тряпкой с того момента как мы спустились из комнат.

После плотного завтрака из каши с фруктами пришло время для расслабленного разговора за парой бокалов вина. Я поерзал на неудобном стуле, но смог устроится удобнее. После трона в Альсасе твердость обычных деревянных стульев всегда раздражает.

- Вино тут втрое дороже, чем даже в столице Дафгаарда, - вяло пожаловался Диглад, отпил немного, поморщился. - Кисловато. Но пить можно.

Я же больше увлечен гравировкой на стальном бокале, чьи бока тоньше обычного стеклянного, чем вином. Отставил напиток в сторону, повернул голову к Разгалу.

- Ты говорил, что все им расскажешь утром. Итак, мы ждем.

Историю Разгала я уже слышал, и не раз, но вот Дигладу и Храбрине это будет полезно. Наша новенькая с утра и слова не сказала, и все еще не притронулась к вину, медленно жует кашу, не пропуская и кусочка. Она из тех людей, кто ответственно относится к еде, и "тщательно насыщается", как говорят про таких копуш, что жуют каждую крошку дольше, чем коровы траву.

- Да, - спохватился Диглад. - Ты вроде говорил, что обалдеть, как тут знаменит и знаешь здешнего лорда. Чем прославился, признайся?

Мастер едва заметно пожал плечами, небрежный ответ:

- Я Последний Хранитель. В тот год, когда Король запретил Арену, был самый большой турнир в истории города. Тогда я победил. После меня чемпионов нет. Меня всегда тепло принимали в Городе под Вулканом, я часто тут бывал. С лордом еще проще, я его воспитатель и учитель. Семь лет назад на меня вышли хэнъе и пришлось бежать из Хис.

Спутники с трудом переварили эту новость, у бедной Храбрины даже ложка чуть из пальцев не вывалилась, едва спохватилась. Мы же с улыбками наслаждаемся реакцией.

- Понятно, - во взгляде Героя уважения прибавилось, как и почтения в голосе. - И каков из себя лорд этого города?

- Его зовут Тайгрин, сын Тайгрина...

Смешок Храбрины прервал его, еле слышная фраза об отсутствии фантазии утихла под взглядом мага быстрее, чем закончилась.

- Не стоит смеяться, - строго отчитал ее Разгал. - Дело не в отсутствии фантазии. И дед его был Тайгрин, и прадед Тайгрин, и еще прорву поколений. Семья лордов Хис славится этой традицией, как и тем, что в роду всегда рождались лишь мужчины, с момента основания города. Тайгрины всегда презирали "свадебные союзы", и на тему отсутствия дочерей тоже лучше не шутить.

- Прошу прощения, - отвела взгляд женщина.

Мастер кивнул, приняв извинения, и продолжил:

- А еще они всегда приглашали Первых на воспитание сыновей, по возможности. Кровь Первых не желает угасать в этом семействе, и всегда проявляются хоть маленькие, но способности к магии. Тайгрины всегда были надежными союзниками, и Первые могли найти здесь помощь в трудные времена. По крайней мере, до Маркуса Второго, который сильно прижал всех лордов Гондарии на этот счет. Чудо, что мне удалось провести здесь воспитателем юного лорда почти десять лет.

Разгал легко улыбнулся, и эта улыбка полна давних, светлых воспоминаний.

- Сейчас он уже мужчина, если память не подводит, Тайгрину этого поколения должно быть чуть больше тридцати. Отец его умер... При странных обстоятельствах. Именно тогда мне пришлось оставить и город и парня, о чем до сих пор сожалею. Однако, мы писали друг другу и не прерывали связь, так что я знаю, что с ним все хорошо.

- А мать? - тихо спросила женщина.

- Проматывает деньги сына в Наваре и обратно не собирается, - спокойно ответил маг. - Столица Рубедо эй куда милее и сына, и дел в "захолустье".

- Бывает, - небрежно добавил я, и поймал укоризненный взгляд Храбрины. - Не смотри так, это обычное дело в семьях лордов. Браки часто договорные и мало кто хвастается счастливой семейной жизнью. Мне и Фресу сильно повезло. А у него... Мать хотя бы жива сейчас. Тоже неплохо.

- Пожалуй, - опустила голову женщина, очень тихо добавив: - Я свою вообще убила.

Диглад на такое лишь слабо, снисходительно улыбнулся, и никто его в этом винить не стал. Знаменитый Герой - сирота с рождения и жертва экспериментов Чародеек с детства. Но к чести людей, обычно тех, кого преследуют проблемы и горе с детства, потом ждет удача, ибо вырастают сильными и стойкими ко всему дерьму, что бросает в них жизнь. А еще они ценят каждую каплю счастья куда дороже тех, кто вырос с серебряной ложкой во рту.

- Кисловатое вино таких сортов обычно дарует грустные мысли, - меланхолично выдал Разгал, покачивая бокал в руке. - Но не стоит им поддаваться. Лучше обсудим, как будем действовать во дворце. Сегодня я свяжусь с Тигрином, и думаю, что уже завтра мы сможем попасть на прием. Он будет рад встретить старого друга и учителя.

***

За ворота дворца нас пропустили сразу, как Разгал приподнял капюшон и позволил стражам увидеть зеленые глаза и приметный черный шрам в форме огня на щеке. На лицах воинов ни единой эмоции не мелькнуло, но зато в чувствах рвануло таким восхищением и шоком, что я чуть не пошатнулся. Мы прошли по мощеной тропе, а позади склонились в поклоне двое стражей.

А спустя секунду один из них рванул по тропинке из гравия, исчезая за скульптурами воинов в своеобразном саду статуй. Сделаны грубо, на мой взгляд, но даже так от камня пахнет древностью и едва заметно, магией. Усилено зачарованием укрепления? И вроде рун не видать, хорошая работа. Похоже, скульптор сам был магом и вкладывал магию во время творения.

- Тебя и правда тут любят, - шепотом подколол я мага. - На сувениры не разорвут?

- Не больше чем тебя в Альсасе, - спокойно отбился Разгал.

Дворец нависает над гостями черной громадой, высокими зубцами на крыше, будто зубцы короны, и двумя острыми башнями, похожими на рога. Я с удивлением признал в черноте стен тот же самый камень, из которого сделана усадьба Черная Грань. Творение Первых прошлого.

Но в отличие от моего дома, больше похожего на приукрашенную маленькую крепость, чем на поместье, то дворец лордов Хис - это именно дворец. Больше труда вложено в красоту, чем в защиту. Внимание привлекают узорные витражи сразу с первого этажа, с картинами из цветного стекла в виде мифических зверей и фигур воинов.

Я пригляделся и удивился, узрев в прожилках между кусочками стекла матовый блеск металла, будто самая невесомая паутина из возможных опутала сталью каждый фрагмент витражей. Удивительная работа, невероятно точная и трудоемкая. Кто-то очень любил этот дворец, вложив душу в создание каждого угла от фундамента до макушки башен, где на карнизах крыш скалятся маленькие фигурки зверей. Каких, отсюда не увижу, что хищные это точно. Собаки? Нет, скорее львы? А может то и другое.

Дубовые двери гостеприимно распахнуты, но вместо разодетого слуги нас учтиво встречает воин в глухих черных доспехах, закрывающий тело от пяток до макушки так плотно, что со стороны думается, как он вообще может двигаться. Обычный стражник, как те у ворот, и шага бы в такой тяжелой бандуре бы не сделали.

Даже от Диглада можно почуять невольное уважение, мало кто способен сражаться в таких тяжелых латах, а судя по едва видимым царапинам и сколам, доспех побывал не в одной сече, как против мечей, так против когтей и зубов. На поясе же висит неприметный простой клинок в потертых ножнах, а рукоять затерлась от частых касаний.

Аура воина перед нами тоже плотна будто латы, уверенность окружает рыцаря, будто кричит что примет любого врага и победит, вместе с ощущением силы и легкой остроты опасности. Не знаю, кто этот мужик, но он может поспорить силой с любым из Ордена Алого Меча, разве что кроме Диглада.

- Господин Разгал, - с лязгом металла склонился воин, глухой голос из-под шлема звучит с почтением. - Лорд ожидает в главном зале.

- Фимор, ты или это? - добродушно развел руки маг. - Подрос, смотрю, возмужал. Все так же охраняешь Тайгрина?

- Как вы меня узнали? - удивление в голосе рыцаря можно пощупать.

Руки воина потянулись к голове, Фимор снял шлем, по плечам рассыпались черные волосы, открылось лицо молодого, приятного внешностью мужчины. Широкий подбородок покрыт плотной щетиной, придав виду немного неопрятности и давай впечатление славного малого. Рыцарь раздвинул губы в ухмылке, обнажив ровные белые зубы с немного островатыми для человека клыками. Серые глаза блестят радостью встречи, а тонкие черные брови приподняты в удивлении.

- Ха, секрет, - улыбнулся маг, откидывая капюшон за спину. - Рад тебя видеть, парень, похоже, ты все же вырос в справного рыцаря, как и мечтал.

- А ваши друзья... - с ожиданием уставился на нас рыцарь.

- Не обращай внимания, - прямо намекнул маг, но больше было похоже на приказ, чем на просьбу.

Но Фимор не высказал ни грамма раздражения, легко кивнул и повел за собой. Лязгая при каждом шаге, он ведет нас по залам и широким коридорам, полы блестят как зеркала, темный камень и дерево наполированы до идеала.

Я с интересом оглядываю все, но убранство внутри дворца не кичится ни богатством, ни излишней красотой. Почти нет картин, никаких украшений типа ваз с цветами или скульптур, как во дворе. Но эта простота все же имеет свой шарм, тут будто дышится свободней из-за простора, легко.

Свет солнца пробивается через витражи разноцветными лучами, даруя стенам коридоров замену картинам, а под округлыми потолками висят простые люстры из черного железа с длинными огарками толстых свечей.

Еще пара поворотов вслед за широкой спиной в черных латах и мы в зале с таким высоким потолком, что он теряется в тенях. А народу тут хватает... Неприятно напомнило тронный зал Озерного Города. Такой же простор и много места, а у стен тонкие ширмы из шелка, прикрывающие столики для посетителей, ожидающих аудиенции, и прочих лизоблюдов, что ошиваются близ любого трона. Такая рань, а тут уж человек двадцать насчитаю, и слышно как в углу что-то тренькает едва слышно на лютне заезжий менестрель. Плюс солдаты в тенях, чуть было за доспехи на подставках не принял. Людно, не привычно тому, как я привык держать порядок.

У трона с широкой и высокой спинкой, из алого дерева, что весьма редко не только в Хис, вообще в мире, стоит на ступенях высокий мужчина, что не уступит ростом Первым.

Он не отличается от большинства своих подданных, широкий размах плеч и грудина как у кузница, мощная фигура воина. Черные волосы небрежной гривой за спину длиной до плеч, и обычные серые глаза. Но есть в этих глазах странная глубина, мы на миг пересеклись взглядами, и я едва сдержал желание вытянуться по струнке. Суров, мужик, есть в нем стержень и это чувствуется издалека.

Лицом же прост как камень, широк скулами и подбородком, но свое аурой силы и власти берет, выделяясь среди людей в зале, как свеча в темной комнате. Лорд Тайгрин раздвинул губы в краткой улыбке, завидев и узнав Разгала, еле заметно кивнул.

- Дядя Разгал, - кратко упали слова в пространство зала. - Я рад.

И было в простом кивке и словах "я рад" столько душевности, сколько не увидишь в людях, что гогочут, кричат о радости встречи и хлопают по плечам изо всех сил.

***

После недолгих приветствий и тихого разговора между Разгалом и Тайгрином нам выделили комнаты, а лорд увел за собой Мастера Огня на приватный разговор. Что маг не мог поведать в письмах, теперь откроется бывшему ученику, и я надеюсь, что это поможет лорду принять верное решение. А пока можно расслабиться и снять надоевший плащ.

Все время мы выступали в роли спутников знаменитого мага, и лучше бы все так и осталось. Я еще не забыл о таком хитром ушлепке, как бывшем лорде Тусс, что может подгадить откуда угодно и когда не ожидаешь. Кто знает, сколько при дворе Тайгрина шпионов и осведомителей различных сил? По настоящему опасные игроки на арене власти не упускают из виду никакую мелочь. Дигладу и Храбрине я приказал сидеть в своих комнатах и не привлекать внимания, шатаясь в плащах по дворцу. Пусть отдыхают.

Для всех я сейчас сижу в Тусс, разгребая последствия сожженного города и закрепляя свою власть над провинцией. Лучше пусть так будут думать все.

Почему-то крепнет уверенность, что могу до вечера заниматься бездельем, и что лорд придет ко мне сам. Я бросил свернутый плащ в одно из кресел у не горящего камина. Протянул Нити Маны к широкому окну и задернул тонкие, шелковые шторы. Комната погрузилась в полумрак.

Тут есть все, что может понадобиться гостю. Большая кровать с балдахином, рабочий стол и место для отдыха у камина, а так же пара полок с книгами, припорошенными пылью. Похоже, книги тут никто не трогал с момента поставки. Ну, можно и почитать чего-нибудь, все равно делать нечего.

Меня завлекла история детективного романа, где юный герой пытался распутать гибель возлюбленной, но с каждым поворотом сюжета натыкался на все более большие заговоры, втягивающие парня в глобальные проблемы...

Под светом Синего Огня над головой и у не горящего камина я полностью погрузился в историю, после трактатов магии совсем не напрягающую мозги. Я почти дочитал до половины, когда в дверь небрежно постучались, и внутрь вошел Разгал.

Маг без слов дошел кресла напротив, плюхнулся в него и расплылся как медуза на солнце. Похоже, разговор был не из легких. Но больше напрягает, каким странным взглядом смотрит на меня маг.

- Чего ты так смотришь? Не видел, как люди читают?

- Да так, - неопределенно мотнул головой маг. - Ты не говорил, что у твоего семейства и Тайгринов есть своя история.

Я нахмурился, не уловив сути.

- О чем ты?

- Хм... - Разгал понял все сразу, тоже нахмурил брови. - Понятно.

- Будешь говорить загадками - брошу в рыло книгой.

- Слушай, ты... - маг осекся, яростно потер подбородок ногтями. - Ладно. Лучше я передам тебе картину нашего разговора через Разум. Увидишь реакцию Тайгрина своими глазами и не попадешь впросак потом.

- Хорошо, - согласился через нежелание, ибо голова потом до утра гудеть будет.

Это явно важно, ибо оба мы с разумом не в ладах, и уж раз дошло до такого то лучше соглашаться. Книга тут же забыта, любопытство о настоящей тайне завладело мной. Кажется, почитав детективчик я сам начал алчен до тайн и загадок. Это может быть забавно, иногда, поддаваться таким порывам и наслаждаться ситуациями жизни с новых точек зрения.

- Готов? - а сам уже тянет руки к моей голове.

Кивок, кончики пальцев мага, горячие как угли, касаются висков. А спустя секунду я уже наблюдаю богато обставленные покои, широкий стол с разнообразной снедью и яростное лицо Тайгрина, что сидит напротив. Разгал перестарался, воспоминание слишком яркое, теперь башка точно разболиться...

- Но почему ты так категоричен? - с удивлением спросил Разгал. - Я ведь уже объяснил тебе все, мы не сжигали город! Неужели ты не веришь мне?

- Не в этом дело, - процедил лорд Хис. - А в Азидале. Присоединиться к нему? Да ни за что!

- В чем дело, Тайгрин? - нешуточная обеспокоенность в голосе мага. - Я думал, вы не встречались раньше.

- Потому что про тот позор нашей семьи я не собираюсь рассказывать, учитель!

Лорд прикрыл глаза, парой вздохов вернул самообладание. Впечатляющий контроль эмоций, оценил я отстраненно. Тайгрин был хмур, и похоже только присутствие учителя не дало сквернословить как сапожнику. Хищно сузились глаза, блеснув серостью стали.

- Он сын Гидеона, - сказал, как отрезал. - Этого достаточно. Поддержать этих вероломных выскочек из Альсаса? Не раньше, чем я сам помру!

Млять! Я ругался так, что воспоминание едва не разрушилось. Блин, отец, ну почему все в этом чертовом мире знают тебя и каждому, сука, каждому, кто обладает властью, ты на хвост наступил?! Даже не наступил, а нещадно потоптался!

Я уже начинаю удивляться, как Альсас простоял до моих юношеских лет! А еще больше, почему ты мне ничего об этом не говорил. Тебе еще рано знать, это не важно, говорил он, откладывая, забирая, или сжигая письма с гербами благородных домов. Лучше бы я хотя бы парочку украдкой прочитал в те годы!

Будь Нигильда еще жива, я бы спалил ее во второй раз, за то, что так рано лишила меня отца и не дала самому высказать пару ласковых. Знай я о будущих проблемах - сам бы все из него вытянул!

А пока я пытался погасить злость и сосредоточиться, воспоминание как раз дошло до той точки, где Разгал мягкими словами успокоил ученика и заставил поделиться историей.

- Я был еще мал тогда и едва научился говорить, - неспешно вещает мужчина, а палец на столе выбивает мерную дробь. - Но я прекрасно помню все, ты же знаешь у меня отличная память.

Разгал молча кивнул, не прерывая монолог.

- Тогда лорд Гидеон прибыл к нам, чтобы заключить контракт на крупную поставку оружия и доспехов для своей армии. Не знаю, чем его Серебор не устроил, вроде там тогда кузнецов было мало... Но не важно, главное, что он приперся к нам! Лорд Альсаса гостил у нас неделю, и тогда они с моим отцом сильно сдружились... Как казалось. И во время прощального пира они здорово набрались вина, так крепко что едва держались на ногах, но все же умудрились заключить одно пари. Темой было - где лучшие воины Гондарии? В Хис, славном Городе под Вулканом и родине Арены Хранителя? Или же в полудиком Альсасе, где мужчины бьются с монстрами в любой сезон года и вырывают победы не смотря ни на что?

Тайгрин схватил бокал, жадно отпил пару глотков, аж ходящие вверх-вниз кадык четко виден стал, резко поставил бокал на стол.

- Если бы мы победили, Альсас бы поставлял нам продовольствие бесплатно десять лет! Кто бы на такое пари не согласился?

- А если бы победил Альсас? - осторожно прервал угрюмое молчание Разгал.

- Один предмет, - выплюнул два слова лорд. - Гидеон просто бы забрал один предмет из нашей оружейной. Ха-ха-ха! Кто бы мог подумать... Мы выставили по одному воину. С нашей стороны бился отец Фимора, славный был рыцарь! А от Гидеона вышел усатый мужик, сам бухой в тряпки, но гордости на пятерых... И победил, сволочь! Как там его звали... Гданад, вроде. Или Гниндуд? Уже не важно. Важно то, что забрал Гидеон. Фамильный Молот, самое первое оружие Хранителя, первого чемпиона Арены и моего великого предка, основавшего Хис.

Тайгрин сжал челюсти так крепко, что слышен тихий скрип зубов подвыпившего лорда.

- Он мог взять что угодно! Хоть ту бесполезную рапиру, на которой бриллиантов больше, чем на коронах всех королей вместе взятых! Но нет, Гидеон предпочел опозорить нас, унизить и похвалиться так громко, как возможно! Смотрите, я забрал Молот у Тайгринов в честном бою! Тьфу! И после такого ты хочешь, чтобы я встал как вассал за плечом его сына?! Большей издевки я не слышал!

Воспоминание прервалось. Сидим вдвоем с Разгалом, молчим, глаза закрыв и справляясь с головной болью. Я шлепнул ладонью по лицу, крепко потер, приведя себя в чувство.

- Дерьмо, - только и смог выдавить.

Разгал ничего не ответил, вместо этого... Тихий храп из кресла, маг уснул без задней мысли, вымотанный непокорной магией Разума и тяжелым разговором с учеником.

А я остался сидеть у пустого камина и размышлять под сопение друга, как же мне, дери их всех Даргал, решить эту проблему?

Глава восемнадцатая. Хорошая примета.

Ночь за окном и темнота в спальне, я открыл глаза резко и так же резко сел на кровати. Сердце колотится бешеным ритмом, по виску течет капелька холодного пота, но не обращаю внимания.

Меня разбудило отчетливо и густое как венозная кровь, убийственное намерение. Жажда крови, желание убить, все это вонзалось в тело как холодные иглы, до самых костей. А стоило открыть глаза, как поутихло. Это чувство исходит... Из угла комнаты, почти у окна, где тень густая и плотная, как саван укрывает неведомого гостя. Убийца пришел по мою душу.

Только голову повернул, как чужое присутствие исчезло, растворилось как крупинка соли в кипятке, без остатка. Отчего стало еще более жутко. Это намек, что лучше слов, это не я заметил убийцу, это мне дали заметить.

- Хм... - держу голос спокойным, зажигая под потолком Синие Огни. - Говорят, что если находишь убийцу в спальне, то это хорошая примета. Означает, что все делаешь правильно, раз удостоился от врагов таких мер.

Нет такой приметы, просто несу первое, что в голову придет. Синий свет раскрыл все, что есть в комнате, каждую часть мебели, и его тоже. Фигура невысокого мужчины в черной одежде, стоит спокойно, прислонившись спиной к стене и неслышно подкидывает острый кинжал с черненым лезвием. Голова плавно повернулась на мой голос.

Я вздрогнул против воли, обнаружив вместо лица гладкую маску из кости, острые прорези для глаз хранят в себе блеск бездушного взгляда, на месте рта в маске овальный провал, прикрытый тканью.

Чем больше пролетает мгновений, тем больше внутри меня растет зачаток страха и невольного уважения. Я совершенно ничего не чувствую на месте, где стоит человек, совсем. Кажется, что даже физическое тело - обман, мираж, только моргнуть и развеется.

Подобный уровень маскировки я видел только... Нигде. И никогда. Этот человек - убийца из высшей лиги, пожелай он, и я бы уже захлебывался кровью из распахнутого кинжалом настежь горла.

Уникальное для меня ощущение, чувствовать, как жизнь находится в руках другого человека и зависит лишь от не ясного пока желания. Редкое чувство, и очень, очень неприятное. Ладно, любезность за любезность, не буду пока швыряться молниями во все стороны. Шума в чужом доме мне сейчас не нужно.

- Итак, - прервал я гляделки с убийцей. - И кто же ты?

Ответом стал смешок и высокий, мелодичный голос, явно измененный сознательно:

- Стихоплет зовут меня, - фигура поймала кинжал за кончик лезвия, склонилась в шутовском поклоне. - И есть заказ убить тебя. Один росчерк кинжала поэта, и нет на свете человека.

Я сдержал желание поморщиться. Голос убийцы буквально впивается в уши после тишины ночи.

- Прекрасно, безумный убийца разбудил, чтобы почитать стихи. Интересное начало дня. И чего не убил, схватки захотелось?

- Ц-ц-ц, - поцокал языком убийца, покачал пальцем. - Пришел не убить, но предупредить, время подарить.

- Забавно, - удивление в голосе я скрыть не смог. - И что же заставило убийцу твоего уровня отринуть ваш кодекс? Насколько я знаю, вы за правила заказов печетесь как бы не сильнее наемников.

- То не секрет, есть легкий ответ. И скажу вам лишь я...

Голос внезапно изменился на обычный мужской басок. Рука в тонкой перчатке потянулась к лицу, одним движением снимая маску. Открылось вполне обычное лицо человека средних лет, на щеках недельная щетина, под серыми глазами темные мешки, будто человек долго не спал.

- ... в жопу это. Мне лень складывать римфы перед лицом человека, что может поджарить тело до хруста за секунду.

Маска безумного Стихоплета снялась как роль в театре, убийца вдруг почувствовался не как часть воздуха в комнате, а как простой человек. Это большой знак доверия от человека, чья профессия - скрытность и убийство.

- Я не очень хорошо понимаю теневой мир, - признался я честно. - Но раз ты тут не "по работе", хе-хе, то будь добр объясниться подробно.

Четкие, рубленые фразы посыпались изо рта убийцы, что почти не размыкает бледных губ.

- Среди убийц Гондарии, заказы на Первых - табу. Негласное правило. И я правда здесь, чтобы предупредить лорда Азидала от лица нашего сообщества, что может найтись идиот, что посулится на огромную награду. За вашу голову дают пятьдесят тысяч золотых.

- Кхе-кгхм! С-сколько?!

- Пятьдесят тысяч, - спокойно повторили мне.

Даргал милосердный! Да за такие деньги можно построить еще одну крепость Глан Дуир! С нуля. В пустыне. Где нет камня.

- Теневой мир живет, пока процветает мир обычный, - монотонно выдал убийца. - Среди тех, кто живет за чертой закона мало дураков. Мы надеемся, что вы наведете порядок и сможете справиться с Хэнъе. В ответ же, мы наведем порядок с нашей стороны. Мы отведем от вашей спины все кинжалы из тени и сами найдем заказчика. Надеемся, что в будущем вы проявите в сторону теневого мира немного... Снисходительности.

Стихоплет помолчал секунду, и выдал с постной рожей:

- На будущий Азгамар возлагаются большие надежды. Как и на вас, король Азидал...

Я моргнул, и мужик исчез, будто и правда был лишь миражом или магической проекцией. Синие Огни зажглись еще ярче, буквально выжигая тени нестерпимым светом. Окно закрыто, дверь тоже, но никого нет в комнате, кроме меня. Убийца ушел так же как и пришел, без следа и звука.

- Трахни вас Мэлиас, - выругался я в голос, оглядел комнату еще раз и пробормотал под нос: - Надеюсь, ты не под кроватью спрятался?

Здравствуй паранойя, теперь я точно не смогу спокойно спать по ночам. В голове толкаются сотни мыслей, но ярче всех мысли о награде за мою бедную голову. Пятьдесят чертовых тысяч! Да это почти вся казна Альсаса! У какого ублюдка в этом мире нашлось столько денег и желания меня грохнуть?! На ум приходит только лорд Эдмунд и Ложа Чародеек. Может, хэнъе подсуетились?

А еще этот Стихоплет, да я об убийцах подобного уровня и в прошлом мире не знал! Хотя я и королем там стать не пытался... Прежде как-то не приходилось сталкиваться с подобными умельцами.

Ладно, надо помедитировать и вернуть душевное спокойствие. Похоже, это просто еще одна часть моей новой реальности. Надо принять это спокойно и учитывать в будущем.

И защиту придумать от подобных угроз. Перед сном барьер буду ставить. Чтобы сразу наглухо валило! Сегодня я легко почувствовал знакомую жуть за спиной, будто смерть разочарованно глянула на шею и в какой-то миг передумала. Слишком знакомое чувство, на которое не обращаешь внимания на поле боя, но от которого трясутся поджилки, если внезапно настигнет в мирной жизни. Будто кирпич с крыши свалился и в пальце от головы пролетел.

Погладил ладонями предплечья, избавляясь от мурашек на коже, плюхнулся головой обратно на подушку. Страшиться опосля - глупая вещь, привычная большинству людей. Надо постараться доспать до утра, надо быть свежим, много важных дел.

После нервной встряски думал, что буду ворочаться до утра, но отключился сразу, как погасил Синие Огни. Крепкие нервы это хорошо, проскочила мысль, проваливаясь в темноту сновидений без снов.

И как оказалось, не стоило гадать кто заказчик моей жизни. Потому что когда под утренний свет из окна открыл глаза, первое что увидел - отрезанную голову на прикроватной тумбочке.

Подавив инстинктивный порыв заорать и вскочить, пригляделся... Голова лорда Эдмунда, с заботливо запечатанным воском местом среза и кокетливым уголком записки на грязной макушке. Чье-то черное чувство юмора даже раздвинуло мертвые губы в неестественную улыбку.

"Этот настоящий. Бесплатный подарок от Теневой Ассоциации Гондарии."

- Теневая Ассоциация да? Я запомню.

Не смотря на "страшный" подарок, который нашел свой конец в камине, обратившись в пепел, и не самую прекрасную побудку в мире... На завтрак я отправился с отличным настроением, прекрасным настолько, что насвистывал веселую мелодию, не обращая внимания на редких слуг в коридорах чужого дворца.

***

Рабочий кабинет лорда Тайгрина не отличался от того, что видел в воспоминании Разгала. Сейчас за длинным столом собрались мои соратники, сам хозяин кабинета и пара его приближенных. Глава Армии Хис, рыцарь Фимор и щуплый старикан в теплой мантии до пола, с такой длинной бородой до колен, что кэхас позавидуют. На голове плешь во всю макушку, лицо полно морщин, но в целом создает впечатление мудрого и незлобливого старца с легким нравом. Управляющий и Советник лорда, Нагар, но я не слышал, чтобы Тайгрин называл его иначе, чем фамильярное "старик".

На этой встрече лица открыты, все здесь уже знают, кто почтил своим присутствием этот город, скрываясь под серым плащом.

Стол пуст, даже воды кувшина не поставили, но никому и не нужно. Мы здесь не на дружескую посиделку собрались, а на важный разговор. Я повел рукой и Диглад грохнул на столешницу продолговатый сверток, распахнул края.

Темная рукоятка молота с гравировкой "Хранитель", увесистая ударная часть с гранеными острыми краями. В руках умелого воина одного удара таким молотом достаточно, чтобы проломить грудину доспеха как сырое яйцо.

Все равнодушие в глазах Тайгрина испарилось без следа, лихорадочный блеск зрачков выдает нетерпение, лорд вцепился в молот как клещ, притянул к себе и не обратил внимания, что оставляет на богатом столе царапины.

Пальцы гладят древко молота даже ласковей, чем тела любовницы, и приходится терпеливо ждать, пока лорд наиграется. Тайгрин встал, помахал молотом, могучими ударами буквально разрывая воздух и давя на слух. Пока не взопрел и не сбил дыхание, не угомонился.

Молот был передан в руки старца, что охнул от тяжести, но удержал в сухопарых руках грозное оружие.

- Доставь в сокровищницу, - нетерпеливый приказ. - На все замки запереть.

- Надеюсь, теперь ты доволен, - спокойно вопрошаю неуступчивого лорда. - И мы можем, наконец, начать переговоры.

- Ха! - довольный лорд хлопнул в ладоши раз. - Похоже, я был не прав. Яблоко на этот раз упало далеко от яблони!

В ответ на такую провокацию я едва сдержал треск молний в пальцах, не давая вырваться и покарать наглеца. Чертов Разгал воспитал поистине бесстрашного человека, он нихрена не боится!

Мне пришлось сидеть и скучать во дворце почти две недели, пока доставляли этот чертов кусок металла и дерева, так дорогой сердцу Тайгрина. Без молота лорд и говорить не хотел, даже когда я показал лицо и придавил аурой. Ни посулы, ни угрозы, ничего не действовало на гордеца. Границ приличия я не переходил, хватило времени понять характер воспитанника Разгала.

Тайгрин не выгонял меня, и не приказал страже схватить, но это не значит, что лорд Хис боялся. Он просто знал, что бывший учитель не позволит мне творить с ним, что вздумается, и потому позволял себе дерзость игнорировать меня, будто нет гостей во дворце, кроме Разгала. Только одно требование я услышал: "Верни Молот, тогда поговорим. Ты знаешь какой, сын Гидеона".

Вернул. Какое мне дело до оружия, что просто пылилось в оружейной, как напоминание о пьяных выходках отца? Я им пользоваться не собирался. В конце концов, оружие, пусть самое лучшее, это всего лишь инструмент. Даже легендарным артефактам можно найти замену, а этот молоток просто мелочь.

Мелочь в моих глазах, но великое сокровище в глазах лорда Хис. И клянусь Даргалом, если Тайгрин снова позволит себе насмехаться надо мной - лишу руки, чтобы больше не смог так легко брать в сильную хватку разлюбимый молот!

Я позволил себе легкую улыбку. Теперь ты точно не сможешь отвертеться от предложений. В отличие от времени, когда мы только прибыли, теперь я знаю ситуацию намного глубже.

Не смотря на титул барона у семейства Тайгринов, никто особо не воспринимает его настоящим лордом, а Город под Вулканом как настоящую часть герцогства, как маленькую провинцию. Тут есть только один город на бесплодной пустоши, и больше ничего. Владения Тайгрина в Рубедо все воспринимают как большую кузницу где-то на отшибе, и не более того. Былая слава для настоящих времен ничего не значит.

И Город под Вулканом такой не один. В Рубедо много плодородных земель, и располагаются они ближе к Королевским Землям. Там же и столица герцогства, город Навар. Проблема в том, что все эти богатые на ресурсы земли в руках герцога, и все остальные города и поселения на крючке. Без поставок Навара другим городкам выживать очень трудно, хоть и возможно.

Когда один человек решает, что будут есть остальные, и будут ли - это власть. Власть безмерная, и герцог Рубедо ни за что бы не позволил подчиненным слезть с этого крючка.

С чего началась война между Рубедо и Лимер? Другой герцог попытался влезть в рынок продовольствия, пытаясь сбыть излишек ближайшему соседу... А там уже понеслось, и причины накапливались как снежный ком. Это не первая их стычка, но масштабов крупной войны, чтобы аж король вмешался, раньше не было. А теперь и короля нет, кровь на границах герцогств льется реками.

А люди Рубедо так и бросаются с жадностью на крошки с главного стола. Кто лоялен - тому побольше крошки, а кто нет... Задавить на годик поставки, взвинтить цены, и вот уже сами ползут на коленях. Грубейшая форма власти, тиранство своего народа, но все уже привыкли.

Такая ситуация складывалась десятилетиями, и все уже смирились с недовольством, которое все еще тлеет в обществе. Так бы все и оставалось, без изменений. Если бы не смутное нынешнее время, если бы не смерть короля, если бы не я. Много если, но ключ в пожаре, что может развернуться на этих землях, всего в одной искре. И она уже в моих руках.

Поля Альсаса плодородны, реки и озера полны рыбы, а леса живности. А Серебор уничтожен, нет прежнего покупателя, с радостью принимающего излишки. Графство Тусс пока не в форме, но тоже богато на продовольствие и иные товары, а на прежние негласные запреты между Тусс и Рубедо мне плевать.

Я могу обеспечить новых соратников так легко и таким изобилием, что они узнают новый смысл слова процветание. А как город кузнецов, Хис только обрадуются союзам с Кэхас через нас. Сила Магов вдохнет в эти земли новую жизнь, дарует людям невиданные возможности и защиту.

Гильдия может дать больше всех. Лечение больным, силу слабым, защиту трусам и оружие доблестным. Будущие детей с Даром, что раньше точно бы стали Колдунами и Ведьмами теперь будет не мрачным проклятьем родителям, но светлым будущим.

Разумеется, мы окружим Хис сильным Барьером, пусть и слабее того что в Альсасе, но так же дарующего защиту от тварей Астрала, Колдунов и Хэнъе, этих незримых бичей человечества, что всегда могут появиться будто из ниоткуда.

Военный союз тоже имеет место, и даже городу кузнецов мы можем предложить огромные перспективы по вооружению. Турдум дал мне право обещать от имени клана что угодно в разумных пределах.

Все, что я обдумывал за время вынужденного простоя, я записал четко и по пунктам на белой бумаге Договора. Плотный свиток катнулся по столу, к усевшемуся Тайгрину, и изящно развернулся прямо перед сложенными в замок пальцами.

- Читай, Тайгрин, - с тонами искусителя предлагаю я. - Читай внимательно. И если не глупец, то согласишься без раздумий.

- А если нет? - не опускает пока взгляда на бумагу лорд, смело встречаясь глазами. - Убьешь меня?

- Я уйду, - просто ответил я спокойно и мирно. - И это будет хуже.

Тайгрин соизволил начать чтение договора. Черные зрачки расширялись с каждой строкой, а кулаки сжимаются, но он этого не замечает. Недоверчивый взгляд поднялся на нас, когда чтение закончилось.

- Моя подпись там уже есть, - непрозрачно намекнул я.

И Тайгрин не зачаровал. Громко и четко звучит голос лорда по комнате:

- Я согласен!

В тот день, один из самых гордых лордов Рубедо, а то и всей Гондарии, первым из всех и с радостью преклонил колено перед будущим Королем.

Глава девятнадцатая. Первые поднимают бурю. Интерлюдия.

Второй месяц весны почти закончился, оставив снег только на шапках гор как напоминание о зиме. И в это чудное, свежее время года, когда только начинают зеленеть деревья, по всей стране полыхают стычки среди всех, кто обладает хоть какой-то властью и парой десятков людей с оружием.

Можно сказать, что страна проснулась от зимней спячки, и осознав, что над головой больше нет невидимого карающего меча в виде крепкой королевской власти, пустилась во все тяжкие, подражая великим герцогам, что и не прекращали грызню.

И в это время, когда отовсюду приходят тревожные слухи, лишь в некоторых местах тихо на предмет боевых действий. Одно из этих мест - граница между Королевскими Землями и герцогством Рубедо.

На главных дорогах расположились временные форты и заграждения, что стоят тут со времен Мятежа Герцогов, когда опьяневшие от крови и грызни меж собой, они решили взбрыкнуть на короля. И были усмирены силой.

Сила эта зовется просто и внушающе - Королевские Легионы. Подразделения воинов и рыцарей от десяти и более тысяч закаленных бойцов, оснащенных и верных короне до последней капли крови. Как говорят.

Границу Рубедо сторожит Третий Легион. Он расплылся по всей границе цепью мелких деревянных фортов, лагерей и ухоронок, цепью, что готова мгновенно среагировать на возможный прорыв войск противника, задержать и дать знак.

А главные силы и командование Третьего Легиона расположились со стороны Королевских Земель, в старом каменном форте времен основания Гондарии. Если у этого форта, немного не дотягивающего до звания крепости, и было имя, то оно давно затерялось во времени.

Обветшалые стены выделяются новыми заплатами из камня и бревен, а вокруг квадратного форта в три круга вырыли глубокие рвы с кольями и заграждениями из тех же кольев, немного подгнивших за зиму, но все еще крепких.

Конные разъезды стремятся по единственной дороге из форта, спеша кто с вестями, а кто патрулем. А за стенами форта, внутри, неожиданная картина. Зданий из камня тут нет, что оставалось - разрушили, и выстроили на их месте добротные дома из толстых бревен.

Но больше всего выделяется дом прямо в центре, трех этажей и украшенный резьбой по крепким ставням, а крыша ярко блестит синей черепицей. Больше не на дом похож, а на укрепленную усадьбу, которую и огонь не сразу возьмет. Сразу видно, не на неделю ставили, и не для простого человека.

Дом Генерала Третьего Легиона, прославленного Кадиуса, сына Кадмуса. Потомственный воин и приемник поста генерала от отца, за заслуги перед короной и доблесть в сражениях с мятежными провинциями, пожалован титулом графа и осыпан милостью короля Маркуса Второго. Был когда-то, если быть более точным, то ровно до того момента, как король помер под печально известной Глан Дуир, Кровавой Крепостью.

А с тех времен уж вся зима пролетела, и никому не нужный, забытый легион все так же бессменно бдит. Угасли положенные поставки провизии, затерялось где-то жалование солдат, и только былые связи, остатки казны отряда и патриотичное настроение жителей окрестных деревень не дали легиону плебейски и бесславно сдохнуть с голода.

Зима для Третьего Легиона выдалась очень непростой. Но нельзя сказать, что они тут были отрезаны от мира, слухи вещь такая, неосязаемая, и без информации офицеры себя не оставили, исправно получая весточки из дома с интересными новостями.

Если выражаться грубо, то это не их забыли, скорее сам легион не совал свой нос туда, где политического говна лопатой греби. Они все знают и прекрасно понимают. Пала династия Гондарии, пала центральная власть. Король, которому клялись отдать жизни, сошел с ума!

А как еще назвать последние законы, как не безумием? Чем можно оправдать уничтожение целой провинции, всех жителей Серебора?! Гуляющие по двору короля как дома Чародейки Дафгаарда, слухи о демонах у трона, пленение одного из вернейших вассалов - лорда Альсаса... И это не учитывая новых "союзников", Колдунов и Ведьм, что повылазили из нор, сразу почуяв себя хозяевами жизни.

Новости о смерти короля тут восприняли со скрываемым в сердцах облегчением. Да, воины легионов верны короне, верны стране. Но верность - не ровняется глупости.

А Колдунов, что разгуливали по форту задрав нос и требуя жертв, прикрываясь печатями короны на бумагах... Вон они висят на реях за стенами, покачивая косточками в петлях. А в кузнях легиона вновь звучат молоты кэхас одного неприметного, малого клана, что сотрудничал с легионом со времен создания. Знаменитый сплав дерева и стали не сделают, конечно, такими секретами только мастера больших кланов владеют, но уж доспехи и оружие получше людских скуют - залюбуешься.

Третий Легион сам по себе является силой, которая не желает не к кому примыкать. Но выявилась огромная проблема, раньше легион был на полном довольствии короны, и это было правильно, казалось незыблемым... До последнего времени. Теперь же о них будто все разом позабыли, и легион вдруг превратился в огромную шайку свободных от всех клятв бойцов.

Если бы не железная дисциплина, гордость и дух Третьего Легиона, кто знает, на кого бы направили клинки эти воины. Но и по сей день хватает лишь одного взгляда на полотна с гербом в виде трех скрещенных мечей на алом фоне, как позорные мысли вылетают из головы будто от громогласного крика командира прямо в ухо.

Сейчас легион ждал, даже выжидал, как хищный зверь в засаде, и смотрел к какому более крупному хищнику примкнуть, кто окажется более достойным и сильным. И не сказать, что предложений не было. Почти двадцать тысяч отборных солдат, враз оставшихся без хозяина, лакомый кусок.

Но у легиона тоже есть гордость. Посланца Рубедо выпроводили из форта голышом, послы от двух других герцогов обошлись болящей задницей, от пинка кованым сапогом за ворота. Легион еще не настолько пал, чтобы с косточкой в зубах бежать служить бывшим мятежникам, с которым только отвоевали по разные стороны.

А у других нет столько богатства, чтобы обеспечить целый легион, и нет столько силы, чтобы заставить преклониться перед собой.

И вот, спустя месяца ожидания, ситуация резко начала меняться. Как и вести, одна ошеломительней другой. Два торговца-информатора, один из Рубедо, другой из Озерного Города, покинули дом генерала, оставив его в глубокой задумчивости.

В полумраке кабинета с закрытыми окнами, за простым дубовым столом сидит мужчина. Белая рубаха с завязками на груди почти трещит по швам при каждом вдохе. Это не размер маленький, просто генерал сам по себе мужик огромный.

Широкая кость, мускулистое тело, даже сейчас, просто мирно сидя за столом его тело излучает первобытную, физическую мощь. Страшно подумать, как он расходится на полную в битве. Шутка про убийство быка ударом кулака в лоб, в его случае уже не такая уж шутка.

Кадиус, прославленный генерал, пару недель назад справил сорок второй день рождения в кругу сослуживцев и друзей. Возраст почти не тронул его тело, оставив черты лица молодыми, только пара седых волосков на висках короткой прически с идеальным пробором в черных волосах. Мощный, статный, воплощение воинской силы и гордости.

Таким и рисуют себе в мечтах генералов молодые мальчишки, воображающие воинскую славу и почести. В случае Кадиуса эти стереотипы недалеки от истины. Его признавали мудрым не по годам, еще когда пешком под стол ходил, и его стратегии битвы еще не подводили легион ни разу на полях битв.

Но больше всего воины уважают генерала за навыки. Почти божественные навыки сражения с копьем. Каждый, кто хоть раз видел Кадиуса в пылу битвы, запоминал это навсегда. Он всегда сражался яростно, будто зверь в облика человека, невероятно быстро и мощно орудуя копьем. Кидался на строй врага будто бешеный зверь, словно не ценит собственную жизнь, но каким-то чудом избегал смертельных ранений.

Очень знакомый стиль сражения, для тех, кто знает. Слава небесам, что таких в мире осталось слишком мало.

Генерал потер переносицу крепкими пальцами, способными согнуть стальную подкову с легкостью. Усталый взгляд тускло-зеленых глаз на миг ринулся в угол кабинета, и вновь упал на бумаги на столе.

В углу, в самой черной тени, на простом ухвате покоится копье. Необычное копье, все в нем, от кончика древка до бритвенного кончика лезвия - ярко алое, ярче, чем кровь монстра и тем более, человека. А если схватить копье боковым зрением, то покажется, будто его окружает зловещая черная дымка, вызывающая мурашки по коже даже у закаленных воинов. Это оружие испило очень много крови, умертвило сотни людей и нелюдей, поистине демоническое копье.

Но если взять копье в руки... То почувствуешь не только безмерную жажду убивать, но что-то еще, неуловимое, как туман меж пальцев, чья-то дремлющая воля давит кровожадность копья так легко, как сапог давит таракана.

Генерал брал копье в руки только один раз, с тех пор как оружие доставили неприметные странники, высокие для обычного человека и с блеском зелени глаз под капюшоном. Было это в середине зимы. Копье наследие, последнее, что осталось от умершего человека. Кадиус до сих пор не может понять, неужели они были настолько близки, чтобы он доверил им эту тайну?

Обыденную, в общем-то тайну, но опасную не в тех руках, и умах. Стиль сражения, черты лица, копье, не трудно угадать, если сопоставить факты. Кадиус - потомок Первых, недалекий. Если быть более точным, то внук могущественного мага. Умершего не так давно.

Именно дед вколачивал навыки боя копьем в сопливого юнца, еще не видавшего битв. Преподавал науки, делился мудростью, а в один день бесследно исчез, вместе с утренним туманом. Так же быстро, как и появился в его жизни.

Дед был суров, и будто особо не интересовался дальним родственником, просто мимоходом поучил жизни, сделал что должен, и ушел. Кадиус звал его дедом, отец звал его дедом, и отец отца... Кто знает, сколько "пра", надо было добавлять к боязливому: "Дедушка...".

Того мага звали Малагор. И это его копье сейчас покоится в кабинете последней родни по крови, последнему наследию, что оставил могучий Первый в этом мире.

Кадиус знал, как он погиб, и от этого только горше на душе. Последний родственник пал от рук того, кому Кадиус служил и клялся. Малагор умер от рук короля, в проклятой битве при Кровавой Крепости. Это оставило двойственные чувства в душе, с которыми приходится жить. И думать, когда пытаешься отвлечься от дел. Сколько таких сожалеющих размышлений покоится в голове сорокалетнего... Ладно, сорокалетнего с хвостиком, генерала? Вряд ли он и сам знает. Много, иногда слишком много.

- Почему? - мощь голоса воина таится даже в шепоте, сотрясая полумрак. - Почему ты служил ему, дед... Что же в нем такого?

На столе лежат стопки листов с отчетами и письмами, многие из них начинаются с одного имени. Азидал.

***

Над фортом небо заволокло вечерними тучами, закрыв звезды и погружая все во тьму. Десятки факелов на стенах и в руках воинов мало спасают положение. Это была бы обычная темная ночь, но сегодня на лицах людей можно заметить странное беспокойство и тревогу, а головы часовых на стенах часто оборачиваются к внутреннему двору.

Дело в сегодняшних гостях легиона. Прямо перед домом генерала вольготно расположились три десятка воинов в черных доспехах, не обращающих внимания на слишком пристальные взгляды лучников на стенах и невзначай гуляющих рядом отрядов воинов легиона в полном облачении.

Но мало кто осмеливается задержать взгляд на этих гостях дольше секунды, ибо страшно даже ветеранам. Их гости - явно не люди, в обычном понимании. Слишком смуглая кожа, выдающиеся челюсти с нижними клыками, что торчат желтоватыми зубцами, мешая полностью прикрыть рты. Лица грубые, массивные, как и тяжелые надбровные дуги, что прячут за собой глаза.

Глаза желтые, как у зверей, и странный мускусный запах, если подойти ближе, чем на пять метров. Все это рождает подспудное отвращение и опаску. Не напали на них пока только по двум причинам.

Первая из причин - гербы тонкого белого круга на черном фоне, они не скрывают их, гордно налепив куда можно и нельзя. На плащах, наплечниках, груди и даже шлемах красуется герб чужого государства. Этот знак должен означать черное солнце с белым сиянием, и этот герб не узнает только уж совсем замшелый крестьянин. Герб Королевства Дафгаард.

Вторая причина - они всего лишь эскорт одной пугающей особы, что скрылась в доме вместе с генералом. Чарующая фигура прелестницы в темном платье, с выдающимися формами и обольстительной улыбкой. Вот только мало кто из думающих людей поведется на эту улыбку, завидя в длинных черных локонах острые уши, белые как кость.

Не признать в костеухой женщине одну из Чародеек Ложи, это надо в сопли нажраться и мало что видеть перед собой. А уж на способны чаровницы Дафгаарда тут наслышаны, да и слышать не надо, только на этих страшилищ в доспехах подглядеть!

Укравшие магию хэнъе и магический язык, наказанные Мэлиас за дерзость, проклятые тела, проклятые души, коварные разумы и такие же поступки. Дурная слава преследует Ложу с момента основания еще живой до сих пор Фригиды.

И такие гости тут многим не по нраву, не прибудь они официальными послами от королевства-соседа, на порог бы не пустили. Но если честно, то все тут понимают, что захоти они и зашли бы без приглашения. Командованию не хотелось устраивать бойню с неясным результатом на пустом месте.

Магической силы в прибывшей чародейке столько, что мощное давление ощущали простые стражники на воротах. А на что способны мутанты, вышедшие из лабораторий Ложи, думать не хочется. От них и так веет кровожадностью, как от не слабых монстров, нервируя чуйку воинов легиона.

Этой ночью даже те, кто должен отсыпаться перед утренним патрулем, бодрствует в доспехах и с оружием в руках, чутко прислушиваясь что там за стенами казармы происходит.

Для обычного человека Чародейка Ложи мало отличается от Ведьмы, а их воины от Демонов. Понятно нервное состояние воинов легиона и желание то ли порубить на фарш угрозу, то ли свалить куда подальше.

Внезапный порыв ветра всколыхнул огонь факелов, заставив прищуриться часовых. В этот миг никто не заметил одну рослую фигуру, что перемахнула через стену форта с легкостью порыва ветерка. Только на миг блеснули скрытые плащом доспехи, отражая алый свет факелов, и мелькнули зеленью глаза, тут же скрывшись в тени ближайшей казармы.

А это время в доме генерала происходит совсем не легкий разговор. Только двое сейчас в небольшом зале для совещаний на втором этаже. Горит лишь пара свеч на столе, но на темноту не жалуются, ни генерал с острым зрением, ни уж тем более обладающая неясными способностями чародейка.

Загляни сейчас в помещение любой из подчиненных Кадиуса, тут же бы бросился в атаку. После пару секунд ступора. Ибо никто из них еще никогда не видел знаменитого воина в таком положении. В черных цепях и на коленях.

О, как же он сейчас сожалел, что согласился на "просьбу" о приватном разговоре и остался с этой тварью один на один! Надо было расстрелять их всех из луков и арбалетов сразу на подходе к форту!

Черные цепи змеятся по плечам генерала, стесывая ткань рубахи вместе с кожей, и звенья шипят, будто живые змеи. Но поднялся пальчик женщины и цепи застыли, вновь нерушимо сковав тело воина, не давая даже голову повернуть. Если быть более точным, то отвернуть, от противной слащавой улыбочки твари в облике прелестницы.

Чародейка сидит на стуле, больше смахивающим на массивный деревянный трон, на месте хозяина дома. И не похоже, чтобы это как-то смущало ее, легкомысленно покачивающую ножкой в туфельке из черного хрусталя.

- Мой маленький, доблестный генерал, - бархатно пропела чародейка, с удовольствием наблюдая за первыми каплями крови на поджаром теле. - Все еще не согласен?

Кадиус повел плечами, заставив звенья цепей затрещать. Абсолютно не испуганный взгляд воина легко встречает злой чародейки.

- Думаю, это итак понятно, - спокойный голос выбешивает женщину, как ничто другое. - Мой ответ ты слышала. Он неизменен. Твои штучки меня не напугают, и не сломят. Убить не посмеешь, так прекращай это, Жабара.

На короткий миг даже показалось, будто они поменялись местами, и это она сейчас стоит на коленях и в цепях перед возвышающимся горой мускул мужчиной... Чародейка моргнула, ухоженные ноготки царапнули подлокотники не хуже кошачьих когтей.

- Ты продолжаешь меня злить, - с легким удивлением сказала чародейка с неприятным на слух для этих краев именем. - Неужели мои предложения пустой звук? Что мне еще предложить, чтобы ты согласился?

Генерал промолчал. Прошедшим разговор промелькнул в памяти Кадиуса. Предложение было простое, как медяк - перейти на службу Дафгаарду. И аргументы так же понятны.

Гондарии по сути, больше нет как целого государства, так почему бы не пойти на службу к другому? Это ничем не отличается от привычных ситуаций в Пакараме, когда лишившийся башки очередной барончик оставляет после себя дружину, что легко переходит к другому господину.

Но кипело в генерале крепкое желание "не хочу!". Бывает так в жизни любого человека, когда простое нежелание что-либо делать перебивает любую выгоду и посулы. И он знал тому причину.

Если бы Жабара не сказала мельком, для чего им Третий Легион, быть может... Он бы точно согласился. Но она сказала, и это перевернуло все.

Помощь Дафгаарду в захвате бывших земель Гондарии. Понимающий, что такое война, свои и чужие, генерал быстро осознал, кем и чем станет Третий Легион. Для жителей Гондарии - предателем. Для Дафгаарда - расходным "мясом" на поле боя.

Он, Кадиус, лучше умрет бесславно и жалко, от рук презренной костеухой, чем пойдет на такое! Так и сказал, слово в слово. И не удивлен, что оказался в таком положении после. Скорее удивился, что еще живой. Запеленало его в цепи так шустро, что моргнуть не успел.

Было бы хоть полсекунды, и засапожный нож уже бы красовался в глазнице Жабары. Но не вышло. С его телосложением сидя за столом, да в таком троне, не очень-то удобно за ножиком в сапогах тянуться, и тут же точно метнуть, чай не гибкий юноша уже, чтобы одним движением такое провернуть.

Кадиус понял по глазам чародейки, что будет дальше. Переговоры добром провалились. Угрозы мало на него влияют. Дальше будут магические пытки, должные сломать разум и превратить в раба чужой воли. Что же... Он будет орать и мычать, если рот заткнет, и будет делать это так громко, как может. Впервые генерал пожалел, что стены дома так толсты и крепки.

Но ночью крики услышать вполне можно, все настороже. Уж если весь форт накинется, кое-как завалить должны. Наверное.

Дух генерала был закален, и прожил он как для воина много, так что пыток не испугался. Честно говоря, это впервые, когда он попадает в условный плен. Где-то в глубине души Кадиусу даже стало немного любопытно, интересно, сколько он сможет продержаться и на что это будет похоже.

На миг генерал задумался, в какой глаз чародейки плюнуть первым, когда кровь ртом пойдет. Или прямо сейчас позлить уже точно врага? Кадиус откровенно веселился, и совсем не унывал. Для человека, что не боится смерти, такое отношение, в общем-то, не удивительно.

Пускай разум Кадиуса спокоен, того же не скажешь про тело, что реагирует на яркую боль от стесанной кожи из-за чертовых цепей. По спине бегут струйки холодного пота, тело бьет дрожь, а во рту пересохло. А сердце не может успокоиться, опасность и боль заставили ритмично грохотать в груди, отдаваясь набатом крови в ушах.

- Ты будешь верно служить мне, - обещает ему Жабара с уверенностью. - И будешь убивать врагов во благо Дафгаарда.

Чародейка подняла тонкую кисть, и генерал прикрыл глаза, готовясь стиснуть зубы. Но проходит секунда, другая, и ничего... Вдруг цепи ослабли, просто исчезли с тела генерала так же быстро, как и появились до этого. Тихий хрип чародейки так удивил, что глаза сами распахнулись, чтобы узреть странную картину перед собой.

Жабара держится за горло и хрипит, дико елозя на сиденье трона. Кто-то, или что-то, буквально вырывает воздух из легких чародейки. Всепоглощающая паника на лице женщины сбивает с толку генерала. Что происходит?

Ответ пришел откуда совсем не ждали. Прямо за высокой спинкой трона встала рослая фигура, капюшон не скрывает горящие магией зеленые глаза Первого. Потянулась мозолистая рука, и Кадиус углядел на ладони странный белый знак, отчетливо дающий ассоциации с ветром или ураганом. Пальцы Первого стальной хваткой пережали глотку женщины, смяли вместе с тонкими пальчиками Жабары. Она уже почти потеряла сознание, на алых губах появилась пена.

- Моя маленькая, доблестная чародейка, - передразнил ее прошлые слова мурлыкающий басок. - Мнишь себя такой сильной. Но ты даже не можешь дышать, ха. Жалкая, мелкая, и хвастливая дрянь. Я бы не прочь рассказать тебе, к чему приводит гордыня, но... Ты уже мертва.

И правда, чародейка обмякла на стуле, и только рука мага не дает ей сползти на пол как мешок с овощами. Она так и не смогла ничего сделать, этот маг будто не могущественную чародейку убил, а хомячка придушил, так, мимоходом.

Кадиус прокашлялся, сплюнул на деревянный пол вязкую слюну и одним рывком поднялся на ноги.

- Спасибо, конечно, - искренне молвит воин. - Но кто ты? И зачем помог?

Труп все же упал, оставшись мертвым напоминаем о былой красоте и ужасе перед смертью. Капюшон откинут за спину, явив озорную улыбку на типичном лице Первого. Разве что ниток шрамов на роже многовато, но не похоже, что это его хоть как-то беспокоит.

- Звать меня Гуртаур, - кивнул маг уважительно, в то же время пнув труп под ногами. - И скажем так... У Азгамара есть к тебе аналогичное предложение. Как на счет послужить на благо родины, генерал?

Кадиус слышал об этом маге, и не понадобилось много времени, чтобы сложить два и два. Мастер Воздуха из Гильдии Магов, что служат ему...

- Азидал, - уверенно сказал воин. - И война в Рубедо. Но что такое Азгамар?

Хитрая улыбка мага насторожила генерала, и он удивился, поняв, что больше не чувствует боли. За пару секунд этот маг умудрился залечить его раны, не поведя и бровью.

- Название еще не существующего Королевства, - Гуртаур повел рукой к столу, предлагая присесть. - Я расскажу. Тебе понравится.

Кадуис встрепенулся, услышав шум на улице, и резко вспомнил:

- Ее свита!

- О, не волнуйся, - пренебрежительно махнул рукой маг. - Они мертвы. Эти твари слишком яростны и непокорны, так что поводок у них простой и самый надежный. Смерть хозяина - смерть слугам.

- Мне нужно уладить это дело, - генерал направился на выход. - Я выслушаю тебя, после.

- У меня телега и воз времени, - зевнул маг, устраиваясь на месте чародейки с комфортом. - До утра, если быть точным. Я буду тут.

Честно говоря, генералу просто нужно немного времени, чтобы привести мозги в порядок от таких поворотов судьбы. На выходе он не удержался, и все же спросил прикрывшего глаза мага.

- Не боишься, что позову воинов и нападу?

- Не боюсь, - легко ответил Гуртаур, не открывая глаз. - Малагор говорил, тебе можно доверять. Не подведи его суждения.

Имя деда как хлыстом прошлось по сознанию генерала, выбив лишние мысли и опасения. Больше он ничего не сказал, и тихо прикрыл за собой дверь. Воинов он звать не собирался, как и нападать сам. Чутью воин доверял достаточно, чтобы не шутить с этой... Бурей в форме человека.

Про труп чародейки не вспомнили оба, относясь к нему с не большим пиететом, чем к тумбочке.

Глава двадцатая. Осада Навары.

Последний месяц весны, когда все цветет, какое чудное время... Если бы не крики вокруг, звон стали, ржание раненных коней и запах гари, впивающийся в ноздри удушающим черным дымом.

Взмах руки явил небольшую волну Воды, что потушила остов догорающего дома. Сейчас куда не кинь взгляд, везде чадит и горит, земля уродлива сплетением зеленой травы и проплешин выгоревшей земли, куч трупов и рытвин от упавших камней катапульт. Осада укрепленного города во всей красе, превратившая пригород Навары в картину преисподней.

В небе свистит летящая каменюка, объятая огнем и теряющая на лету горящие тряпки и смолу. Но на встречу устремляется ледяная глыба не меньше, запущенная одним из магов. Бабах! Осколки камня и льда фейерверком разлетаются по округе.

Кто-то весьма безжалостный в Наваре отдал приказ к обстрелу прямо во время нашего сражения с вышедшими защитниками. И силы наши прощупали, и выманили прямо под град катапультного залпа. От цветущего пригорода, полного уютных домиков и садов осталось пепелище с ямами и траншеями от катящихся огромных камней.

А тут было так красиво и мирно... Я лично не хотел бы разрушать такой сказочный пейзаж мира и спокойствия. Жаль, что там в городе люди другого мнения, и вот все вокруг уже пылает и тонет в стонах и криках. Одно хорошо, мирных жителей тут нет.

- Диглад! - подозвал я командующего нашей сборной армией со всего Рубедо. - Сколько потеряли?

- Пару тысяч, мой лорд, - герой поморщился, будто все зубы заныли. - Люди в беспорядке, нихрена не видно, я теряю контроль. Если он был. Командовать этими шайками я не в силах, уж простите!

Я тоже с трудом вижу город за дымящимися столбами, а над головой все свистят рукотворные метеориты. Защитники бегут обратно, а наши потеряны, кто преследует отступающих и таких же ошалелых врагов, а кто стоит и ждет приказов. По полю боя снуют гонцы на лошадях, сами теряясь и не зная, куда и к кому стремятся.

Удар десятков катапульт был неожиданным и мощным, полностью спутав все карты. Да уж, это не моя личная армия, а сборный салат из десятков дружин лордов от мелких до средних, где каждый сам себе командир.

Надеюсь, это послужит им уроком, и дальше они будут слушать и подчиняться как положено. Чувство опасности прошлось мурашками по позвоночнику, резко поднял голову. Летит горящий заряд катапульты, прямо на нас, увеличивается на глазах с каждым мигом.

Щелбаном ударяю воздух перед собой, рождая искру в пальцах. Ветвистая молния вспышкой бьет по глазам, и главное, по камню. Новый бабах по ушам терзает перепонки, мелкие осколки барабанят по доспехам.

- Отступим пока! - решительно кивнув, отдал я приказ. - Хрен знает, сколько они там снарядов подготовили. Так мы только людей потеряем. Труби общий отход и гони всех обратно! Пинками, если надо!

В лагерь армия возвращается по частям и весьма понурой, как пес, побитый в дворовой драке. В ставке командования совсем не весело. Но я даже рад, что с этих напыщенных ребят сбили спесь. Лорды северной части Рубедо, что на моей стороне, бедны как мыши, но невероятно горды. У каждого высокомерия на трех Маркусов хватит, и я до сих пор не пойму, откуда оно черпается.

За каменным столом под открытым небом собралось множество лордов, больше тридцати. Все они выглядят по-разному, кто уже пожил и обзавелся сединой, а кто молод и толст от разгульной жизни, а кто-то выглядит настоящим воином, не морщась от ран и боли и все равно стоя прямо как шест, не обращая внимания на сломанные ребра.

Но всех их роднит несколько вещей. Подобных владык принято пренебрежительно называть местечковыми лордами. А еще все они сейчас грязны, не успев отскрести кровь от посеченных доспехов, смыть гарь с лиц и грязь с прежде начищенных до блеска сапог.

- Вы обещали нам победу! - практически завопил один из них, худой как жердь лорд. - Говорили, что ваши люди несокрушимы!

Кто поумнее, тот поморщился, а кто и не сдержал презрительного взгляда на паникера.

- Я был тем, кто уговаривал вас подождать. Всего один день подождать эту самую непобедимую армию. А вы, лорд Гизмунд, как раз один из тех, кто рвался в бой вперед всех. Не хотели слушать, алкали славы и богатств Навары, подуськивая других начать атаку быстрее. А что в итоге? Потеряли половину своих людей и сами чуть не сдохли, причем еще до удара катапульт. Понравилось? Рады итогу?

Злые взгляды теперь не скрывают, лорды смотрят на одного из виновников первой атаки с желанием порвать на куски. Всего в одном штурме, даже не дойдя до стен города, многие потеряли своих людей, зачастую бесславно и грязно. Под падающим камнем с неба, не лучшая смерть.

Мы вовремя отступили, сохранив большинство. Сейчас в сборной армии осталось около пятнадцати тысяч солдат. Из моих людей только пара магов и Разгал, а Диглад помогает мне заместителем. И хоть люди, считай, не мои особо, я тоже злюсь на такие глупые потери.

Под таким давлением лорд Гизмунд неожиданно успокоился, нервы выдают лишь пальцы, что дрожат, когда он тянется пригладить чернявые усики. Меня бесит в нем все, от внешности, напоминающей бледного хорька, до резкой и быстрой манеры говорить, проглатывая окончания слов.

Мужик он неплохой, но вот бывает, что бесит человек с первого взгляда, и хоть тресни, но не станешь с таким другом. Особенно когда продолжает бесполезный спор.

- Но у нас нет времени! - резонное оправдание из уст лорда. - В Навару уже идут войска с границы, они сомнут нас, если мы не займем город!

И на это ответить нечего. Трусливый владыка Рубедо не выдержал предательства бывших пешек, и, понимая, что еще немного и уже его самого обложат со всех сторон - дал приказ войскам прекратить стычки на границе с Лимер и двинуться на защиту Навары.

Если воины с границы соединяться с теми, кого мы загнали за стены Навары за время этой компании, будет очень паршиво. Под рукой герцога будет почти стотысячная армия, а если присоединятся жители в виде ополчения, то и того больше. Нас плевками потопят.

- Вы понимаете, что такими силами нам город не взять? - вперил я требовательный взгляд в говорливого лорда. - Вы даже лестницы не успели подготовить! И рванули на укрепленный город, где воинов больше, чем прыщей жабьей жопе!

Ну, давай, вякни еще что-нибудь, дай повод башку срубить. Я просто не в силах понять логику его слов и действий, и как он уговорил остальных участвовать в такой авантюре.

- Понимаю... Но вы ведь можете ударить магией! Вы же можете? Как в Глан Дуир?

Так вот, на что вы рассчитывали, ублюдки... Что я выправлю положение, ударив по городу мощной магией, когда увижу как гибнет "моя" армия? Этот идиот!

- А править мне потом чем?! - рявкнул я, грянув кулаком по столу. - Пепелищем, млять?! Не говоря уже о выживших, что будут резать ваших вояк по ночам, ища мести, потому что лишились всего!

- Но... - потеющий, но не желающий сдавать проигранный спор.

- Гизмунд, - шипят ему друзья среди лордов. - Заткнись.

- Один, чертов день и ночь, - цежу слова, желая вбить их кулаками в эти головы. - Просто продержаться до подхода основных сил, раз вы решили припереться раньше всех и захапать первую добычу. Я много прошу, скажите мне, лорды?

Четкого ответа не слышу, но недовольное бурчание лордов раздражает хуже пчелиного жужжания.

- Вы сами хотели быть здесь, я вас не заставлял. Хотите победы - слушайтесь, мать вашу! Потому что если не будете, то пойдете на хер, в те дыры, из которых я вас вытащил. Будете сидеть в своих замках и жрать камни, трахая коз, или что вы там еще делали? Ах да, жаловались на судьбу!

Люди, что привыкли быть королями в своих маленьких мирках-владениях, хмурятся и слушают брань, лавиной опускающуюся на головы. Лорды краснеют от оскорблений, кулаки сжимают, но и слова поперек сказать не смеют.

На их счастье, что воины далеко от ставки командования, и только дежурные стражи свидетели этого позора.

- Мой лорд, - вышел вперед всех Диглад, смело встречая мой взбешенный взгляд. - Прошу, не гневайтесь так на них. Никто не ожидал подобного... И я тоже виноват, не уследил. Мы поспешили, и получили по зубам, но разве война бывает другой? Зато мы теперь знаем о катапультах, и о жестких методах врага.

Я потер рукой лицо, яростно выдохнул, усмиряя клекочущую в груди злобу.

- Гребанный Гизмунд, - выдохнул я, и сам обалдел, когда сквозь губы вылетел язычок огня. - До чего довел.

Глянул, а его и нет, макушка за первыми рядами торчит, типа я тут и не тут. Не лорды, а дети, Даргал их долбани. Как же хочется убить их всех, всего движение пальца и молния прожарит этот строй алчных ублюдков до хрустящей корочки... Но нельзя. Как бы не хотелось, нельзя.

- Укрепите лагерь, - устало выдал я, поворачиваясь к своему шатру. - Распределите людей на круглосуточную охрану, с этого момента считайте, что это мы в осаде. Диглад, проследи за всем. И да, Гизмунд...

- Мой лорд? - тихо вопрошают из рядов.

- Только попробуй опять провернуть нечто подобное за моей спиной. Я придумаю, как тебе умереть помучительней. Ты понял?

- Будьте спокойны, - смиренно отвечает усатый хитрец. - Я усвоил урок.

В жопу их всех, про себя сплюнул и отправился отдыхать. Когда приедет Тайгрин, пусть сам их по струнке строит, я не привык править идиотами. Проблема даже не в умах или характерах, просто их много. А когда вместе собирается толпа властолюбивых личностей, добра не жди.

Смешно вспоминать, но я узнал об атаке на город, уже когда все побежали штурмовать! А я ванну принимал. Чуть ли не в одних трусах из шатра на шум выбежал. Как я сам по ним молниями со злости не долбанул, один Даргал знает. Оставил, блин, на самоуправлении.

Слишком я привык к таким прекрасным поданным как Шадовид и Тайгрин, эти бы подобной херни не сотворили.

Надо было сразу взять, кого потупее, и насадить на ледяной кол вместо знамени. Не будь я потом прославлен безумцем, так бы и сделал. Сразу бы шелковыми ходили. Но эти лордики вместе являют собой внушительную силу, представляющую всех простых жителей Рубедо. Они нужны, важны, и очень жаль, что они это понимают.

И только сегодня, когда я показал, на что способен как маг, они соизволили склонить головы, как подобает. Видят, что я еле держусь, чтобы не спустить живьем шкуру. Уважение подобных личностей не заслужить сладкими словами, только силой. Жаль, что я не сразу это понял.

***

Меня разбудил гомон просыпающегося лагеря. Гулкие шаги людей в доспехах, переклички и разговоры, кто-то просрал ночью котел своего отряда... Обычная суета воинского лагеря.

Скинул плащ, служивший ночью одеялом, размял косточки. В доспехах спать - то еще удовольствие. Кровать тоже не завезли, так что спал на созданной из камня и куче шкур.

Немного концентрации и довольный выдох. Мана, прохладой бегающая по жилам и питающая отлежанные части тела это блаженство. Но не пренебрег и нормальной разминкой. Остановился, когда полностью проснулся, а изо рта аж парок горячего дыхания повалил. Создал ледяной воды, окатил голову, встряхнулся, разбрызгивая капли по шатру. Ух, хорошо!

Чувствую движение прямо за входом в шатер, полы немного приоткрылись, в светлой щели появился пытливый зеленый глаз.

- О, не спишь уже? - голос Разгала пришел вместе с ним в шатер.

- Утро доброе, надеюсь? - не отвлекаюсь от ледяного зеркала, приводя волосы и бородку в порядок.

Пока Вельды рядом нет, можно и отрастить небольшую. С удовольствием привычным жестом огладил бородку, паразитный жест, но удивительно помогает сосредоточиться и думать.

- Все хорошо, - кивнул Мастер Огня. - Прибыл гонец от Третьего Легиона, будут тут через час или два. А Тайгрин со своими и Орден с рассветом появились. Притащили большой обоз и даже одну разобранную катапульту.

- Гильдия?

- Вестники прилетели еще ночью, они будут тут быстрее Легиона.

- Отлично! А что по врагам?

- Армия Рубедо еще далеко, но боюсь, отдохнуть особо наше подкрепление не успеет.

Молча киваю на слова друга, про себя расслабившись от таких вестей. В кои-то веки подкрепление прибывает, когда нужно, а не под наши героические попытки сохранить свою жопу до их прибытия. Главное, что Гильдия почти здесь, а с таким количеством магов под рукой ничего не страшно.

- Попроси кого-нибудь завтрак принести, - довольным тоном прошу Разгала. - А как появятся, собери командиров Легиона, Ордена, Мастеров... и этих лордов тоже. А то обидятся еще.

- Как скажешь.

Разгал безразлично повел плечами, и ушел. А ведь это он отговаривал меня вести на битву всех этих феодалов, что недалеко от пакарамских баронов-головорезов ушли. О чем я сам успел не раз пожалеть, проблем от них много, говорильни бесполезной еще больше, а уж о попытках засыпать меня дешевыми подарками сколько было. Типа задобрить и оказать почтение, запомниться и потом требовать, требовать... Дешевая тактика взаимоотношений в их кругах, но со мной дала сбой.

К мирским богатствам я равнодушен, да и кто из них знает, что мне по сути плевать на страну, и корона мне нахер не сдалась? Все что мне важно, это люди в целом и магически одаренные в частности, нужно крепкое общество, что способно выставить войска против Хэнъе и победить. А трон, власть в этом случае, лучший способ, подсказанный Даргалом в виде принудительно добровольного приказа.

Не будь таких сжатых сроков перед будущей войной с Хэнъе, я бы легко забил на все это. Очистили бы с магами Гильдии источники магии по стране, и через поколение тысячи Первых сами бы разобрались с любой угрозой. И война с Хэнъе была бы честной, две магически одаренные расы дали бы друг другу хороший стимул развиваться в битвах. Отчего люди, уже побеждавшие и будучи сильнее в потенциале, только бы выиграли, как раса. Хороший был план, ненапряжный, да вот покатился демону под хвост.

Но вот только прислал бы в этот мир Даргал своих эмиссаров, будь все так легко и просто? К сожалению, нет.

- Господин Азидал? - почтительный голос из-за стенок шатра. - Я тут с едой...

- Завтрак принес? - перебил я тихий голос. - Заходи.

Через пару минут я уже наслаждаюсь трапезой за простым каменным столом, но хотя бы на приличном стуле с подушкой под задницу, и так страдавшую то от конных поездок по провинции, то от привалов на камнях и голой земле.

Надо сказать, что с приездом Тайгрина меню резко разнообразилось. Еще вчера вечером я жевал овсяную кашу вместе с солдатами, а сегодня прямо пир для одного меня. И мясо тут с соусами пряными, и куропатка в меду, еще пышущая жаром, пара видов каши в горшочках и овощи на углях сделанные. Слюнка так и течет.

Ни кусочка после себя не оставил, все поглотил, как бездонная бочка, до того по вкусной еде соскучился. Кувшин с морсом я допиваю, довольно щурясь и чувством приятной сытости в животе, которое уже успел подзабыть.

Дел было навалом, беготни по этим лордам, кому денег пообещать, кому светлого будущего, где на ненависть к герцогу надавить, а кому и по наглой толстой морде дать. Суматошные недели были, еще и пришлось пару раз отбить ночные нападения.

Первый раз это были просто убийцы из Дафгаарда, еще не знающие об отмене награды за мою голову, а на второй какой-то молодой и без меры уверенный в себе хэнъе. Один из шпионов Храма Мэлиас в Рубедо. Думал, сразу повысят его, если прикопает аж самого Азидала, ну-ну. Все закончили свой жизненный путь, превратившись в прах и пепел после короткого допроса.

Посуду забрали, никто меня не дергает, давая спокойно помедитировать и плавать разумом вдоль магических потоков в теле и за его пределами. Дар приятно наливается магической мощью, похожий на огромную звезду из молний и алого огненного света протуберанцев. Только один вид собственного Дара рождает в душе трепет и радость, такого могущества достичь я мечтал, еще будучи юным магом. И вот, спустя годы и даже смерть, достиг.

Остался всего один шаг до Архимага, вершины магического могущества и власти, что может достичь человек. И я уже считаюсь тем, кто занес ногу над этой ступенькой тернистой лестницы.

Появление других магов Гильдии в лагере я заметил, но не обратил внимания, продолжая наслаждаться теплом и жаром магии, что стучит в груди подобно второму сердцу. Но когда синий столб из текучей, спокойной магии, означавший знакомую силу Лубла, начал приближаться к шатру, я с сожалением вышел из медитации.

Ощущение физического тела ударило необычностью, будто я забыл, что это такое. Запахи резки, звуки будто незнакомы, и есть твердая уверенность, будто слышишь, как растут волосы на голове. Знакомая прострация после глубокой медитации быстро проходит. И вовремя, вход в шатер распахнулся.

- Азидал! - раскинув руки в радушном жесте, внутрь проходит Мастер Воды. - Как ты тут, друг мой? Не задолбался еще из-за толпы дворян в округе?

В кажущимся радушном и полном участия вопросе скрыта острая, меткая издевка человека, который прекрасно знает с чем мне пришлось столкнуться за это время вдали от остальной Гильдии.

- Лубл, - медленно встаю с кровати, разминая затекшие ноги. - Не устал от безделья?

Вопреки поддевкам, на лицах улыбки, я уже успел соскучиться по скрытому сарказму этого старого пройдохи. Обнялись крепко, пытаясь издать из друга хруст погромче. Я оказался крепче, Лубл хлопает ладонью по спине под забавный похруст ребер и скрип кожаных ремней нагрудника.

- Ох, медведюга, - преувеличенно постанывая, отходит маг. - Силен стал.

- Ага, конечно, - хмыкнул я, Нитями Маны вправляя чуть вышедшее из положенного места плечо. - Как прошло путешествие, проблем не было?

- Как проблема, - вяло махнул кистью Лубл. - Напали какие-то наемники, даже лес подожгли, через который мы проходили. Но их Анхилл так быстро порвал, что мы даже не смогли узнать, кто это вообще был. При себе ни знаков, ни денег, обычное оружие... В остальном все прошло спокойно. Но ты бы видел, что он с Воздухом и Водой вытворял!

Глаза Лубла, тоже не слабого мага, сверкают восхищением.

- Он как-то переделал Вестника, превратив его в оружие из зверей маны! Сотни водяных змей тушили пожар, и толпы волков из ветра рвали наемников как ветошь! Анхиллу, правда, потом поплохело немного... Но он быстро восстановился. Сказал, что сам такого не ожидал.

- Чую, ты его уже успел достать просьбами научить, - не скрыл я усмешки.

- А это ты виноват, - спокойно отозвался маг, грустно вздохнул. - Заклинание сильно не доработано, и Анхиллу нужна помощь Мастера Контроля, чтобы обезопасить и закончить его. Говорит, слишком много потоков и давления на Разум и Дар, это и прикончить может. А уменьшить не получается.

Разговор о Магии, когда встречаются маги, нередко может затянуться на несколько суток. И в итоге, мы так заболтались, что уже почти приступили к экспериментам уже над совершенно другим заклинанием, когда нас отвлекли.

- Кгхм-кгхм! - многозначительно покашливает Разгал, стоя в проходе. - Лубл, тебя послали за Азидалом, а не застревать вместе с ним! Уже час прошел!

- О, Разгал! - не глядя на него, тыкаю в бумаги, исчерканные в два пера вдоль и поперек. - Послушай, тут такая идея...

- Не-не-не! - выставил ладони Мастер Огня. - Я себя знаю, если послушаю, сам тут с вами застряну. Все потом! Нас там куча людей уже час ждет.

Переглянулись с Лублом, оба понуро выдохнули. Чертовы дела войны. Скручиваю бумаги в трубочки, чтобы спрятать в поясных сумках.

- Ладно, идем.

Глава двадцать первая. Общее заклинание Гильдии. Цитадель Льда.

За спиной закрылись полы шатра. Я на пару секунд остановился, не спеша идти за спинами друзей и оглядывая обстановку. Людей в лагере намного больше, куда не кинь взгляд, увидишь стальное море из кажущихся бесчисленными воинов. Мы строили его изначально для всех, включая Легион, и еще вчера лагерь казался огромным и пустым, а сегодня места едва хватает.

Палатки и шатры будто тонут в двигающихся людских потоках. Шум, что казался фоном в моем шатре, за его пределами бьет по ушам гомоном голосов, лязгами доспехов, звоном кольчуг, тяжелыми шагами и криками.

В разнобой знамен лордов добавились стяги Ордена Алого Меча и Третьего Легиона, среди них пара знамен Гильдии, низкие красные шатры магов на отшибе лагеря еле заметны. Зато там тише всего и дальше от возможного штурма защитников города.

Над лагерем низко пролетает стая сизокрылых птиц, но шум спугнул, пернатые взмыли ввысь, в синее, без облачка, небо. Солнце не слепит, но приятно греет лицо, не смотря на толпы людей, в воздухе ветерком гуляет свежесть весны, приносит с собой запахи еды от многочисленных костров и ерошит волосы. Не воняет гарью, как вчера. Отличный день.

Мой шатер воздвигнут на возвышенности, так что я прекрасно вижу, что творится за пределами лагеря, чьей границей служат ряды частоколов и глубокий ров с кольями на дне. А за пределами лагеря такой кипящей жизни нет, как отрезало.

От лагеря до самого города пустошь, густо усыпанная остатками домов, ямами и рытвинами, осколками камней катапульт или же целыми валунами с черными от копоти боками. Деревьев осталось раз-два и обчелся, да и те погоревшие и сломанные. Только у самых стен города, куда не били катапульты горящими снарядами, осталась буйная зелень в виде травы и густых кустов.

Навара, Жемчужина Рубедо... Все так же неприступно и гордо смотрится. Для привыкшего к архитектуре таких твердынь, как Озерный Город, Навара смотрится чуждо, пустовато. Это огромный город, почти не уступающий столице, но совсем на нее не походит.

Навара - новый город, построенный уже во времена упадка магии. Нет в нем привычных обзорных башен, нет зубцов на стенах, только гладкая и ровная линия парапета на верхушке, едва прикрывающая защитников до пояса.

Этим стенам и не надо никаких зубцов, и башни излишни, потому что высотой защита Навары поспорит с немаленькой горой. Стены поставлены из толстых блоков, грубых и едва отесанных, щели заросли мхом и лозами, но оттого стена кажется еще неприступней.

Стены Навары так высоки, что защитникам не нужно бояться обстрела лучников, если стрелять из обычного лука, то наверху стрела становится не опасней просто брошенной рукой.

Сегодня легко видно темные столбы катапульт на стенах, смотрящие в небо. Большинство сосредоточено как раз напротив нашего лагеря, чего еще до вчерашней атаки и в помине не было. Как они их прятали, где и как смогли так быстро собрать - загадка. Но я склоняюсь к варианту с пустотами в стенах, они достаточно широки, чтобы скрывать в себе не один склад или казарму.

Когда мы только прибыли, я взлетал пару раз, чтобы оценить город с высоты, и что с земли кажется ровным кольцом, на деле оказалось огромным овалом стен, утопающих в окружающих лесах, сейчас сожженных дотла.

А внутри город неприятно поразил. В Наваре как нигде видна граница между богатыми и бедными, там ей служит настоящая стена, рассекающая город надвое. В чуть большей части раскинулись потрясающие даже издалека особняки, сады и множество увеселительных заведений. Ночью та часть города усыпана сотней разноцветных огней, праздничных и ярких.

А в меньшей... Не лачуги, конечно, просто неказистые дома в весьма плотной застройке, куча узких улочек, больше напоминающие проходы в крысиных норах. А из-за огромного потока беженцев, бегущих от войны в самый защищенный город, внутри все стало еще хуже. Так сказать, еще немного и настоящие трущобы.

Даже с неба я учуял ауру безнадеги, зависти, отчаяния и злобы, что кружит над бедной стороной города. Сейчас люди там грызут друг друга за каждый кусок хлеба, места для жизни, просто воды... Чего на богатой стороне в достатке. Такой контраст тошнотворен, по одну сторону веселье и достаток, вечный праздник богачей, по другую вся мерзость дна жизни.

Я не знаком с историей города, но уверен, что бунты там не редкое явление. Иначе почему стену внутри города охраняет больше солдат, чем наберется на внешних?

Я осматривал Навару дважды. Первый раз просто поглядеть, второй чтобы оценить вражеские силы. Больше не хочу и раза. Все, что я хочу, это побыстрей взять этот город, отдать в руки Тайгрина, и забыть о Рубедо, как о неприятном сне.

Большие города этого мира сильно разочаровывают меня своей начинкой из людских дрязг и интриг. Каждый рвет на себя одеяло, молится не Богам, но деньгам, ловит удовольствие от власти и насилия. Самое страшное - всем плевать, люди привыкли жить так!

Как меня просветил Разгал, подобное творится в большинстве стран и крупных городов. И Первые давно упустили момент, когда такое развитие событий можно было изменить. Это ужасает, когда понимаешь всю глубину порочности такого общества.

Такое сложившееся положение дел не изменить за год, за пять, даже за поколение. Разве что вырвать с корнями, но на такое кровавое и не нужное действие я не решусь. Будет только хуже.

Менять все придется постепенно, возвращая Человечество к тому образу общества, что закладывал изначально Даргал для своих детей. Еще не все потеряно, светлые идеалы для людей еще не стали пустым звуком, и я верю, что со временем мы сможем все исправить.

Иначе стал бы мой Бог посылать нас сюда? Пускай я Отреченный, но я все еще его Посланник. Как и Фрес. Если Даргал верит в нас, то и мы обязаны.

- Азидал? - обернулся утопавший вперед Разгал.

- Иду, - тряхнул я головой, выбрасывая из сознания лишние размышления.

Все тот же каменный стол, только народу в этот раз куда больше. Мастера Гильдии и Старшие Маги, кучка лордов, будто специально стоят отдельной стаей своих. И представители Третьего Легиона вместе с Тайгрином.

Я встал во главе, скользнул взглядом по трещинам стола, как раз туда я вчера кулаком саданул. После хорошей медитации вчерашняя вспыльчивость кажется немного постыдной, но я давно смирился со своим характером, и только хмыкнул про себя. Хладнокровным быть приятно, когда есть контраст и можно выпустить пар, глупо отказывать самому себе и лишать свободы эмоций. Хорошо хоть не прибил никого, и то ладно.

- Приветствую, - кивнул я всем собравшимся. - Прошу прощения за задержку.

Глянул на незнакомые лица. Пара лордов, прибывшие с Тайгрином, и десяток рыцарей от Третьего Легиона. Этих не узнать трудно, наплечники красуются накидками с гербом легиона, доспехи украшены золотыми гравировками.

Взгляд невольно зацепился за алое копье в руках самого рослого рыцаря. Забрало шлема поднято, давая оценить грубоватое, но приятное лицо, черные с прозеленью глаза. Так вот ты какой, потомок Малагора.

- Кто все вы я знаю, а кто меня не видел - вот и познакомились. Не будем терять время на лишние разговоры. Все знают, зачем мы тут собрались. Свергнуть герцога и захватить Рубедо.

Я плавно поднял руку и тыкнул указательным пальцев в сторону города.

- Последняя точка сопротивления, - я кивком пригласил Мастера Воды к столу. - Лубл, будь добр карту.

И маг не подвел. Ни поведя и бровью на неожиданную просьбу, Лубл коснулся столешницы, воздух наполнил хруст формирующегося льда. Стол покрылся изморосью и инеем, медленно выросли льдом макеты Навары и нашего лагеря, весь ландшафт вокруг города, все детально, будто глазами птицы.

- Спасибо, - кивнул я другу, склонившись над трехмерной картой изо льда. - Генерал Кадиус, Тайгрин, Диглад, смотрите.

Трое означенных вышли вперед под шепотки толпы лордов, недовольных, что их, таких замечательных "гениев тактики", не выделили. Я показал пальцем на карту, на точку за холмами из белого льда, что западнее города и лагеря. Лубл подсобил, там выросла фигурка коня, означающая вражеские войска.

В итоге получился своеобразный треугольник из трех сил.

- Сейчас войска с границы здесь, отдыхают после ночного марша и готовятся двигаться сюда. Мы не знаем, что они будут делать. Сразу двинутся к городу, нападут на нас, или и то и то одновременно. Ваша задача проста...

Провел ногтем линию, отсекающую вражеского "коня" от города. Не далеко от Навары, но и не слишком близко для удара катапульт или неожиданной атаки вышедших защитников.

- Победы не требуется, сложить головы во славу меня тоже. Просто задержать. Когда враг подойдет к этой линии, Гильдия Магов сделает свой ход. Все, что нам нужно, это чтобы все это видели. Вопросы, пожелания?

- Что это будет за ход? - спокойно спросил генерал, он легко выдержал мой испытующий взгляд. - Я должен знать всю обстановку. Не бросаю своих людей на смерть за пустые идеалы и странные идеи.

Окружающие не сдерживают любопытства, но духу на вопросы и возражения хватило только ему.

- Понимаю, - уважительный кивок он заслужил. - Мы мало знакомы, чтобы обрести безоговорочное доверие, генерал. Скажу так, чтобы поняли все. Гильдия подготовила новое, масштабное заклинание. В сражении при Глан Дуир нас неприятно удивила армия Колдунов, сотворив чудовищно мощное, общее заклинание. Оно едва не стерло крепость в пыль, и нас вместе с ней. Мы подумали, чем сможем ответить, если такое повторится. И дошли до создания заклинания, что при вложении сил всех магов Гильдии способно усмирить даже Высшего Демона.

Вижу по глазам, что почти никто не понимает, что это за Высшие Демоны такие, и что надо бы восхищаться нашим гением. Хоть бы из вежливости похлопали, уроды... Но на лицах только пустое ожидание. Потому уточняю:

- Использовать его для Навары избыточно, все равно, что муравья из катапульты бить, но мы собираемся показать миру эту силу. Уничтожать город я не хочу, и заклинание позволяет это. Я надеюсь, что когда все в городе, и за его пределами, увидят эту мощь, то попросту сдадутся. Не думайте, что мы наивны, когда узрите собственными глазами, то поверите. Такой силе нечего противопоставить, не сбежать, не уклониться и любая защита, даже такая, как стены Навары, просто ничто. Они сдадутся, генерал.

- А если нет? - все же спросил Кадиус, воплощая в слова тревогу всех остальных.

И какого ответа он ожидает? Что все поклянутся на мизинчиках больше не воевать и разойдутся по домам?

- Тогда будут уничтожены. Навара перестанет существовать вместе со всей грязью, что успела скопить за своими стенами. Победа будет нашей, генерал, более мирной ценой, или же другой. Обсудите с Магистром Ордена и Тайгрином, как будете действовать при сдерживании врага. А нам, магам, надо начинать подготовку.

Вижу, как крепко сжались пальцы генерала на древке копья, поджались губы. Были бы мы наедине, я бы признался, что у Первых рука не поднимется, грохнуть разом столько мирных жителей. Но раз тут такая толпа чужих ушей, то пусть лучше считают меня слишком резким и решительным, у лордов такое поведение в почете.

- Отриньте сомнения, Кадиус, вы выбрали верную сторону, и не пожалеете. Награда будет... Щедрой. Задача вам известна, работайте.

Понимаю, что такой разговор не красит, но нет времени на вежливые расшаркивания и объяснения. Лучше пусть раз увидят, и все вопросы отпадут сами собой, чем я буду разглагольствовать до появления армии врага.

Быстро раскланялся с лордами, перекинулся парой слов с Тайгрином, на такой краткой ноте совещание для меня кончилось. Мастера Гильдии ушли от общего обсуждения, направившись в сторону шатров Гильдии. Позже всех нас нагнал Гуртаур, Мастер Воздуха. Поравнялся со мной, тыкнул локтем.

- Он назвал тебя суровым пареньком, - лукаво улыбаясь, подкалывает маг. - Но вроде доволен.

- Не предаст?

- Ты ему понравился, - более спокойно говорит Гуртаур, процитировал угрюмым голосом: - "Хуже чем представлял, но лучше чем Маркус. Сработаемся"

Я кивнул, вполне успокоенный таким не слишком лестным отзывом и оценкой генерала. Кадиус мужик жизнью тертый, но главное - он честен. Мы давно к нему присматривались, изучали, следили. Сначала больше следуя долгу, приглядывая за отпрыском Малагора, но потом решили включить в свои планы.

Верность такого генерала дорогого стоит, и я ее добьюсь. Сегодня мы вынужденные союзники, но я хочу, чтобы Кадиус служил мне добровольно, а не из-за обстоятельств.

Третий Легион пускай хорохорится и надувает грудь, но по сути, они сейчас обычные наемники, приглядывающиеся к возможному сюзерену. Думаю, скоро наше выступление поразит его и склонит в сторону решения присягнуть такой силе. А может наоборот, отпугнет. Все в руках случая.

Мы пришли к шатрам Гильдии, а за ними неприметно расположилась ровная, как стол, рукотворная каменная земля. Черный камень бороздят линии пентаграмм с кругами для магов, а посередине выемка, пока пустая.

Медленно к месту сбора стекаются маги со всего лагеря, или же зевая, вылазят из шатров, успев урвать пару часов сна после ночного марша.

- Я надеюсь, все готовы, - обвел я пристальных взглядом собратьев по Гильдии. - Потому что если нет, то одна ошибка размажет нас таким откатом, что ляжем все и разом. На погребальные костры.

Расхлябанность и сонное поведение как выбросило из рядов высоких Первых в алых мантиях. На меня смотрят как никогда серьезные, горящие зеленью глаза четырех десятков Магов. Сила, что может перевернуть мир. Сегодня эта фраза станет реальностью. Для тех, кто увидит Общее Заклинание Гильдии, Цитадель Льда, этот мир точно разделится на до и после.

***

- Чего копаетесь? - прикрикнул Анхилл на двойку магов. - Тащите бодрей!

Причина поторопиться у нас веская, сражение обычных войск скоро начнется, они там уже в боевые порядки выстроились и только ждут повода. А мы только подготовку заканчиваем.

Нашли небольшую неточность в пентаграмме платформы, а так как она целиком из камня, безопаснее было разрушить полностью и создать заново. В таком масштабном заклинании-ритуале лучше не допускать даже гипотетических ошибок. Вот и суетимся теперь.

Два рослых Первых тащат на плечах прямой и длинный сверток, похожий на замотанное в тряпье бревно, тяжело и осторожно ступают. Сапоги утопают в притоптанной земле по самую щиколотку, пот течет ручьями, но несут аккуратно.

- Черт, Анхилл, эта штука весит... Дохрена она весит! - пожаловался с хриплым выдохом один из наших "молодых" магов.

Второй промолчал, но дерганый кивок и вздувшиеся вены на шее сказали за него лучше любых причитаний.

- Не жалуйся мне тут, - сварливо выдал Мастер Маны. - И только попробуй уронить.

Анхилл выстраивает остальных магов по позициям в пентаграмме, а тем временем, оставшиеся без особого дела Мастера попросту курят трубки в сторонке. Я в том числе.

Постучал указательным пальцем по чашечке трубки из белой кости, заставив смесь внутри заалеть, затянулся покрепче. Отвратительный вкус табака, желтого перца, соцветий черноглавки и синего зверобоя. Магические травы в добавку к перцу и дешевому табаку.

Эффект отравления небольшой, но главное - это даст на полчаса куда лучшую концентрацию и спокойствие. В нашем положении лучше не брезговать мельчайшими шансами на успешный исход.

Вообще-то хватило бы съесть кусочек синего зверобоя, но кто-то предложил свою любимую курительную смесь, кто-то согласился, из ниоткуда достали трубки... Теперь везде, где кучкуется больше трех магов Гильдии, можно уловить этот пряный, душный, волнующий ноздри запах.

Обычный человек от такой смеси бы покрылся черными венами и откинул копыта, а магам нормально, помутит немного и отпустит. Зато как сознание проясняет, мана любой мысли повинуется. Понятно, за что Первые так вдруг дым глотать полюбили. На вкус этот ужас травника отвратительно перчит и вяжет язык.

- Мне показалось, - спрашивает Разгал у Лубла, показал трубкой в сторону двух армий. - Или там уже начали голые жопы показывать?

- Если у тебя вдруг не появилось зрение как у орла, то показалось, - спокойный ответ Мастера Воды. - Хотя... Вроде и правда, жопы голые. Не любят они Третий Легион. Сейчас кому-нибудь стрела в булку влетит и начнется.

В мерный диалог вмешался усмехающийся Мастер Мощи. Зудал забавно пошевелил белыми бровями, а на лысой макушке сверкнул солнечный блик.

-Знаю я одного лучника в Ордене... Очень нетерпелив, зато меткий, жуть. Ставлю десяток золотых, что первая стрела зайдет прямиком промеж булок.

- В ногу, - вяло поддержал спор пыхнувший Лубл.

Пошли ставки, позади Мастеров уже обычные Первые свои споры начали, пыхтят два страдальца, затаскивая ношу на площадку. Так и проводим время, дымим, наблюдая за опустевшим лагерем и двумя полосками выстроенных войск недалеко от города.

Навскидку, наших втрое меньше, и если в ближайшее время обещанного зрелища от магов не будет, там такая сеча начнется, что хрен разнимешь потом. Вояки Рубедо еще прекрасно помнят, кто им напинал в Мятеж, и стяги Третьего Легиона для них как запах крови для волколака. Знамена предателей-лордов, вставших на мою сторону, тоже вряд ли им милосердия добавят.

Двойка носильщиков доставили-таки сверток в центр площадки. Остальные помогли развернуть ткань, и в подготовленную выемку грузно и плотно встал прямой рог чудовища, высотой в полтора меня.

Анхилл ходит вокруг, пристально оглядывает черный рог, с синеватыми прожилками и тяжелой аурой. Это часть тела Водного Змея, или как его еще в Хризалии называют - Океанское Бедствие.

А в моем прошлом мире он был известен как вымершее и мифическое чудовище - Морской Дракон. Хотя ни черта он не дракон, просто еще один вид чудовищ.

От называний суть не изменится, эта была огромная и опасная магическая тварь, способная пожирать лодки рыбаков за один укус и проламывать башкой с рогами толстые бока боевых галер. А в своих кольцах змеиного тела Океанское Бедствие сминал небольшие прибрежные крепости и сносил деревеньки, когда хотел порезвиться на солнышке и поползать по земле.

Чешуя крепче стали, от которой отскакивают гарпуны и стрелы, иммунность к магии вплоть до пятого уровня, способность вызывать небольшие цунами, развитый интеллект и любовь к человечине делают эту тварь одной из самых опасных для людей, живущих морем.

Похожий образ приняло заклинание Колдунов при Глан Дуир, и это было до мокрых штанов впечатляюще. Как и когда этого Змея завалили я не в курсе, но один рог оказался в коллекции нашего нового Мастера Мощи, и был одним из даров Гильдии при вступлении.

Так и стоял бы в холе Гильдии, да вот неожиданно пригодился и пошел в дело. Без этого рога вся наша затея с совместным заклинанием пошла бы прахом.

- Давай по местам! - махнул нам рукой Анхилл. - Все готово!

Я вытряхнул трубку, вдохнул полную грудь воздуха, резко выдохнул.

- Ну, Даргал благослови.

Остальные тихо повторили за мной, откинув небрежность и шутки, полная концентрация и серьезность.

Выстроились на площадке живой звездой по линиям пентаграммы, Мастера встали в круги. Возле рога Змея встали трое. Я, Лубл и Анхилл.

- Начинайте, - кивнул всем остальным Анхилл.

Линии на площадке медленно наливаются светом от концентрированной маны, с внешнего круга и до самого центра. Чтобы достичь рога, мане придется пройти через меня и Анхилла, а Лубл у нас особняком, почти вплотную к рогу стоит.

Обычно способ жахнуть посильнее среди магов довольно знаком и распространен. Делятся силой с одним, обычно самым способным магом, и он уже, собрав различную магию в себе и стараясь не помереть от разницы бурлящих энергий как долбанет чем-нибудь простым, но очень масштабным.

Это если магов два, три, если поднапрячься, то пять. Но когда их больше десятка... Любой разлетится на ошметки, как пнутый сапогом одуванчик.

Нужно что-то, что сбалансирует такую разную ману, столь переменчивые потоки с зарядом разных Стихий, эмоций, плотностей и намерений.

Колдунам проще всего, их сила заемная, знай себе режь жертв и получай от Демонов однообразную едкую гадость, что лишь по недоразумению зовется маной.

Нам посложнее, тут никакого мастерства не хватит. И тут на помощь приходит смекалка, артефакты и мощные предметы. Рог Водного Змея вполне подойдет. Он обладает весьма неприятной особенностью, впитывают любую магию, превращая в ману Воды, которой потом пользуется Змей, создавая цунами.

Все, что нам нужно делать, правильно провести мощь всех здесь собравшихся магов через рог, превратив в одну силу - Магию Воды. А потом еще правильно вывести ее из рога, не позволяя ему рвануть от переизбытка маны. Аккуратная работа с мощными потоками, все равно, что оперировать пилой там, где иголку бы в руки.

- Нормально, - киваю я на обеспокоенный взгляд Мастера Маны. - Можно больше, не бойтесь.

Если дело доходит до работы с потоками маны, тут уж вперед Мастера Контроля не суются, на этом этапе командую я. Мана дошла до меня по желобам в камне, от мага к магу. Вся пентаграмма не более чем схема для нас, как, куда и какой толщины протягивать потоки маны.

Чужая сила проходит сквозь пальцы, разом покалывая кожу Огнем, скользя Водой или царапая Воздухом, от Земли самое неприятное ощущение, будто стукают камешком по костяшкам. Все стараются сделать исходящую ману более нейтральной, но у большинства хреново получается, привыкли к своим Стихиям.

Только от Мастеров получаю приятную мощь, которую так и хочется хапнуть в себя, но мимолетное искушение быстро проходит. Давай, Азидал, аккуратно, поток за потоком, мимо себя и в центр... Оп, чуть не пропустил один! Кто такой незаметный? Легкая сила, текучая как прозрачный ручеек, это Храбрина.

По привкусу маны я узнаю каждого мага Гильдии, в голове сами всплывают имена, но это все фоном. Концентрация на работе, будто от этого зависит жизнь. Только без будто.

Пару минут напряженной работы выматывают хлеще настоящего боя, но я не дрогнувшей волей направляю чужую силу куда надо - в рог. Анхилл проверяет сам рог и магию в нем, а секунды тянутся как патока. Уже сами собой возникают мысли, долго там еще, когда кончится?

Сердце стучит, в висках жар, а по носу течет капля пота, дразня - смахни меня, чешется же, смахни. И запори всю работу движением не в тему.

Рог Змея сверкает, как новорожденная звезда, слепя всех и гудя от вложенной силы. Площадка под ногами дрожит, пятки уже онемели от вибрации. От силы вокруг ощущение, будто мы разом оказались на дне озера, давление такое, что прочно заложило уши и тяжело дышать.

С трудом слышу Анхилла:

- Рог на пределе! Лубл, начинай! Азидал, питай плавней, чтоб без рывков!

И тут вся мощь, собранная сорока магами, как в колодец ухнула, резко освободив от давления. На секунду я зажмурился, стараясь не сбиться в сплетении потоков и направлениях, а когда открыл, услышал потрясенное от Первого позади:

- Е*а-а-ать...

Запах сырости впивается в ноздри, влажно так, что я мигом взопрел. Но разве это важно? Перед глазами такое! Лагеря перед нами просто не стало, как и перепаханного катапультами поля, все заполнило синее, сверкающее море. За громадой воды не видно города, не видно армий, ничего. Только двигающееся море, ревущее волнами и пеной, скачками рвущееся выше и выше! Рукотворное цунами! Которое лишь чудом и волей Лубла не захлестывает создателей, а катится валами воды к Наваре.

Мастер Воды стоит сгорбившись, я вижу как трясутся колени и руки с трудом поднимаются, и подаю еще больше силы через рог, к нему. Вроде помогло, Лубл выправляет осанку, а пальцы вырисовывают невидимые картины в воздухе.

- Чего пялимся?! - вопль Анхилла едва прорывает рев волн. - Толкай-толкай! Давай, на город!

Первые собрались с силами, разом воздели руки и пространство дрогнуло от единого движения силы. Чувствую, как кипит Астрал, как дохнут там мелкие духи, а те что выжили бегут как могут. И как прекрасно поет магия в руках, сама вырываясь на волю и подкрепляя начинание Лубла.

Окончание заклинания не заняло и минуты. Море вздыбилось единой волной под силой магов, достигло Навары. Одним ревущим рывком громада воды встала над стенами города, закрывая для жителей солнце, и накрыло... Но не водой уже, а трещащим от мороза льдом.

Города больше не видно, его место заняла круглая гора, пышащая белым, стелящимся туманом. Навару закрыл огромный, больше города вдвое, купол из пронзительно синего льда. Стены этого купола плотны настолько, что не пробить никакой катапультой, любые сколы мгновенно зарастут, а толщина льда втрое шире, чем стены самого города.

Когда мы говорили об удержании Высшего Демона, то не шутили. Купол сложно пробить, он восстанавливается, и не даст ничему выйти наружу безнаказанно. Холод вблизи льда так силен, что закаленная сталь крошится, как дешевое печенье. По истине огромное, потрясающие заклинание, способное усмирить и сдержать любое существо.

Сейчас там, внутри купола, темно, холодно, и наверняка до паники страшно. Мир увидел это, и замер тишиной, не то что птиц и людей не слышно, даже ветер пропал. Уставшие маги Гильдии с восхищением оглядывают свое творение, утирают пот с лиц и улыбаются, еще не веря, что это они сделали.

Заклинание уровня Архимага свет не видал долгие года, века прозябала магия на уровне незначительных фокусов и знахарей. Но сегодня все будто вернулось в те славные времена, когда люди сносили горы, где хотели пройти, и волновали моря, просто чтобы полюбоваться волнами в штиль.

В груди растет что-то возвышенное, наполняя гордостью, восхищением и счастьем. Я сморгнул непрошенные слезы, быстро утер костяшками пальцем мокрые веки.

- Получилось, - со сложной эмоцией выдавил Лубл, оседая на землю, он смеется, запрокинув голову: - Ха-ха-ха! Получилось!

Ему вторят другие маги, несут, что в голову придет, смеются, поздравляют друг друга.

- Да, - у меня губы растягиваются в улыбке сами собой. - У нас получилось.

Мир узрел Цитадель Льда.

Глава двадцать вторая. Летописи старика Шумпала.

08. 05. 217 год от основания Гондарии.

Со дня начала завоевательного похода прошел год, один месяц и семь дней.

По широкой улице Озерного Города идет старичок. Неказистая трость гулко стучит по кирпичам мостовой, в унисон с шаркающими шагами. Мало кто обращает внимание на этого старика, что неспешно идет к нижним уровням города.

Старичок и ростом невысок, годы сгорбили прежде прямую и статную осанку, морщины густо избороздили лицо, превратив кожу в пародию на кору дуба. Фигурой воина он и в молодые годы похвастаться не мог, так что вместе с шикарной седой бородой до пояса этот старичок легко вписывался в образ эдакого доброго дедка, с которого песок сыплется. И сей образ сам старик старательно поддерживал. Даже глаза у него внимательно добрые, голубые, как озеро под городом.

Звали его Шумпал, довольно сильно звучащее имя, но среди соседей и тех, кто его знал, чаще звучало не имя, но прозвище - Дед Шуша. Прозвище Шуша появилось еще с детства, когда он, будучи еще мальцом, гонял по городу голубей с криком: "Шуша! Шуша!".

Странное слово, вместо привычного всем "кыш", которым шугают все зверье от птиц до кошек, крепко прилипло к Шумпалу. Но к старости он им даже немного гордился, ибо бывают прозвища и похуже. Иногда он и сам так представлялся, нарочито свистяще шепелявя и посмеиваясь в густую бороду.

На срединных уровнях столицы на старика прохожие смотрят с легким пренебрежением, в основном, из-за одежды. Богатством, столь почитаемым в столице, старик похвастать не мог.

Нет на тонких запястьях золота браслетов, нет каменьев и нитей серебра в одежде. Старик облачен в простую, будто самолично сшитую, рубаху да штаны. Плечи прикрывает серая мантия в корявых заплатках из бахромистых разноцветных квадратиков. А на ногах скрюченные от времени ботинки, с загнутыми вверх носами и явно на пару размеров больше, чем нужно, из-за чего старик постоянно шаркал при ходьбе.

Старик остановился перевести дух в уголке у лестницы на уровень ниже, утер платочком от пота проплешину на макушке, размял узловатые пальцы с отчетливым хрустом, удобнее перехватил трость. На взгляд оценил время по заходящему солнцу и поспешил вниз, про себя сетуя на ноющие коленки. До дома осталось всего ничего.

Нижний уровень столицы самый обширный, и там живет больше всего людей. Кто помоложе - работают на купцов, перетаскивая товары через мост на склады в городе, так дешевле, чем оплачивать налог на коней и телеги. Это самый богатый заработок, но хватает и других, как во всех обычных городах, от плотников и торговцев до воров и куртизанок.

Тут своя атмосфера, и хватает тех, кто за всю жизнь не поднимался выше уровнем. Да и зачем? Тут есть все, от рынков до борделей, и работа для человека с руками найдется. А что выше? Там уже почитаемые ремесленники среднего звена живут, и в Цехе Ремесла состоят, о чем говорят серебряные фибулы с молотом на плащах.

Хватает там и благородных, из тех, что и сами не особо богаты, но на обычных "оборванцев" снизу смотрят с презрением, и говорят, цедя слова через губу. Приличному работяге там делать нечего, ему и тут хорошо.

Старичку и самому на душе легче стало, когда на родной уровень спустился.

- Дед Шуша! Дед Шуша! - закружились вокруг старика стайка пацанов и девчонок. - Сегодня праздник будет! Расскажешь историю?!

Старика тут знают и уважают, что уж говорить, если даже родители этих сорванцов выросли на его сказках и советах! Потому безобидного дедушку никогда не грабили в темных подворотнях, в трактирах угощали неплохим вином, и такие вот стайки детей не улетали мимо с его кошельком за пазухой. Шумпал по-доброму улыбнулся в седую бороду и отшутился:

- Солнце садится. Я уже старенький, а дедушкам ночью полагается спать, а не языком работать.

Пацаны разочарованно заулюлюкали, но вот одна из девочек вдруг заалела, как маков цвет и потупила взгляд. Как засмущалась то, аж уши покраснели!

- Ниска, ты че? - ткнул ее локтем один из пацанов.

Старик едва сдержался, чтобы не захохотать в голос, но не захотел обижать дочку местной красы борделей, мадам Фильды. У дочки куртизанки свои понятия о "работе языком", хе-хе. А ведь ничего такого и не имел в виду.

- Хорошего вам праздника, сорванцы, - мягко улыбаясь и с искорками в голубых глазах, пожелал дед.

- И тебе, дед! - донеслось из убегающей стайки детей.

Спустя десяток минут старик достиг цели, и открывая низкую калику, устало выдохнул:

- Вот я и дома.

Домик у старца немаленький по деревенским меркам, но по меркам столицы просто неплохой. Два этажа, крепкий фундамент и толстые стены. Грязновато правда, и покрасить бы, но видно, что за домом следят с любовью к мелочам.

Пара метров меж домом и заборчиком из красного кирпича красуются клумбами цветов, а дверной колокольчик блестит начищенной латунью. Окна чисты и прозрачны, а крыльцо хоть и перекошено немного, но ступени не заскрипят и под весом воина в доспехах, не то что под щуплым стариком.

Картину портит разве что огромный пролом в крыше и осколки синей черепицы на краях, куда в своем почтенном возрасте он уж точно не полезет. Шумпал грустно выдохнул, затворяя за собой двери и защелкивая на маленький, чисто декоративный крючок.

Можно сказать, что старику повезло. Кто бы мог подумать, что привычка вставать ночью и ходить попить на кухню однажды спасет жизнь? Камень катапульты рухнул прямиком на крышу спальни, и унес под своим весом не только часть крыши, но и кровать, рухнув на первый этаж и придавив любимую кошку - Усачку.

Теперь в гостиной у старика персональный памятник войны - огромный булыжник, который мешает пролезть к камину и зажечь огонь. Не его одного такая беда постигла, а денег нанять рабочих нет, так что ждать старику долго, пока кто-нибудь из доброты душевной не соберет мужиков, чтобы вытащить все это и починить крышу.

А пока приходится спать в маленьком кабинете, на продавленном и старом диване, жутко неудобном и холодном. Уже почти месяц, как так живет. И не жалуется.

Старик внезапно растерял добрый образ, зло сощурились глаза, поджались губы, а узловатые пальцы крепко стиснули трость. Да, лучше так жить.

Лучше пережить войну и даже сдохнуть под камнем, упавшем посреди ночи на дом, чем под гнетом Дафгаардских Чародеек и Ведьм, чтоб они все провалились!

Старик усмирил гнев, часто задышав и смахнув злые непрошеные слезы. Его милую жену, свет очей и радость сердца, забрали на жертву. Не ее одну, много кого забирали, каждый день, каждый час. Сколько слез и рыданий старик слышал за время власти Чужих? Много.

Они, люди простые, не называют всяких пришлых колдунов и ведьм как положено. Чародейки, аль Колдуны на службе их, какая разница? Хоть Ложей обзовись, хоть сельским сортиром. Для жителей они просто Чужие, так и звали меж собой.

Боялись, но и пикнуть не смели. Потому что ночами в тенях не привычные бандиты и молодые компании пьяных людей шарились, но Демоны. В семьях часто детей не досчитывались, с работы не приходили мужья, а солдаты, призванные защищать, стали злобными ублюдками и не редко врывались в дома. Делали страшные вещи, хуже бандитов себя вели. И не знали люди, почему даже хорошо знакомые стражники стали так себя вести, из-за колдунства или по свинской природе, прежде спрятанной. Много горя народ перенес, ох как много.

Потому, когда над городом вдруг тучи черные воронкой собрались, и Гроза грянула, какой никогда не видали, с дождем без воды, но из молний... Люди слухи знают, слышали. А кто не понял, тому рассказали. Ни одна молния простого человека не тронула, разве что ослепила на денек, да до мокрых штанов напугала. Да и били молнии больше в сторону дворца, сам город лишь краем задевая.

Пускай для них что Колдуны и Ведьмы, что Первые, не слишком-то различаются... Простой человек всех этих магий не понимает, но все равно каждому известно, что одни вредят людям, а вторые спасают и защищают.

Впервые люди приход войны в родной дом встречали с ликованием. Тряслись по подвалам, когда камни и стрелы на город полетели, ужасались, когда пронзали дома огромные копья изо льда. Жмурились, когда рев Демонов заполонил улицы и из домов людей выволакивали под ноги Колдунам и Ведьмам, прямиком в страшные, красные пентаграммы. Обнимали друг друга как в последний раз, когда весь город трясся, будто великан как игрушку столицу трясет.

Но уж когда утром, на рассвете жители вышли на залитые кровью улицы, то встречали красные знамена с белым волком не как врага, а как полагается встречать своих. С радостью и ликованием, лепестками цветков засыпая дороги. Той же радостью встретили и статных, хмурых рыцарей с алым мечом на плащах, рукоплескали высоким фигурам Первых. И даже знамена Третьего и Четвертого Легиона встретили пускай с прохладцей, но благосклонно. Уже хорошо, после того как Первый Легион, что призван хранить столицу, такое с ее жителями вытворял!

Женщины плакали от облегчения, и справедливости ради, мужики не слишком отставали. Победа была за людьми, настоящими людьми, а не этими монстрами, что злым силам души продали!

Жители помогали и трупы предателей-гвардейцев и воинов на погребальные костры стаскивать, и с улюлюканьем кидались грязью в фигуры, что на колах за городом извивались, корча рожи прежним угнетателям колдунам и ведьмам.

А уж когда Ведьму Столицы, захватившей в городе власть после смерти Маркуса Второго, повели на виселицу... Столько народу главная площадь еще не видела. Правда, тогда и сам старик Шумпал немного пожалел те остатки, что на рею подвесили.

Слухи ходили, что это сам Азидал так истязал Ведьму, что та рассудка и души лишилась, а повесили просто кости и мясо неразумное. Не простил бывший граф Альсаса прежние обиды и плен, ох как не простил!

А сегодня праздник, спустя недели после того знаменательного дня. Коронация и Свадьба в один день! Гулять будет весь город, отмечая основание новой страны, под властью Первых - Королевство Азгамар. И свадьбу нового Короля Азидала и Вельды Беловолосой.

Но это для простых людей, а у старика Шумпала...

- ...работа, - покряхтел дедок, поднимаясь на второй этаж.

Утром должен он последнюю, чистовую версию Летописи Завоеваний Азидала во дворец предоставить. Фактически верную, правдивую, но чтоб комар носа не подточил, чтобы сразу понятно - кто добрый, а кто гад последний, и не слащаво было.

Летописи, они честные, исторически верные, но мало кто знает, какая это кропотливая работа, каждый мелкий факт так подогнать, чтобы власть довольная была, и остатки врагов этой власти потом самого летописца за крюки не подвесила.

Опасная это работа, но интересная... И на крышу денег хватит, и на покушать, и одежки можно новой купить. Так что старик не жаловался, редко ему удавалось такой шанс получить. Ему, за дни работы с бумагами и людьми, аж сам Гуртаур Остроязычный все рассказывал, со значимыми людьми сводил и помогал!

Так что старик Шумпал о войне теперь знает чуть ли не больше, чем каждый отдельный ее участник. Он и темницу посещал, с пленными говорил, и даже низушники Турдум не считали зазорным с ним разговор вести, хотя и видно было что занятые, важные они люди... то есть кэхас.

Золотые кольца в бородах носить, это ж надо?! Этот обычай так восхитил старика, что теперь при словах о кэхас первым вспоминается. А как бы он сам смотрелся с таким богатством в бороде?

Пока на улице за окном народ веселится, да в темном небе цветные огоньки взрывами разлетаются на потеху толпе, в одном маленьком доме, на втором этаже, в уютном, небольшом кабинете горит одна единственная свеча.

На узком столе, заставленном бумагами, письмами и документами в многочисленных стопках, есть только одно чистое место для работы. А за столом работает старик.

Рукава рубахи закатаны по локоть, седая борода собрана в аккуратный узелок, голубые глаза подслеповато щурятся, а по свитку дорогой бумаги легко скрипит белое перо, прерываясь только чтобы окунуться в треснувшую чернильницу.

22. 06. 216 год от основания Гондарии. Битва за Навару.

После первого неудачного штурма обычными силами, в дело вступила Гильдия Магов Альсаса. Город накрыл огромный купол из невероятно холодного льда, который не смогли пробить катапульты защитников.

Битва обычных войск около города остановилась, и лорд Азидал выставил герцогу Рубедо ультиматум...

... они сдались, голова герцога и всех его приближенных висела на кольях возле ворот Навары ровно десять дней. Началось преобразование герцогства и уже захваченных земель, в столице Рубедо была снесена Стена Бедности...

...беспорядки, вызванные желающими крови богачей жителей, были жестко умирены воинами Алого Меча. Разбирательство дошло до самого лорда Азидала, более десятка лордов северного Рубедо были повешены за притеснения и разорение простого народа.

В то время захваченные провинции начали настоящее объединение под одним знаменем, отменены налоги и пошлины для торговцев, основан Цех Торговли, регулирующий цены на все товары для жителей захваченных областей.

09. 08. 216 год от основания Гондарии. Вторжение Дафгаарда в Лимер.

В середине лета на герцогство Лимер напали Экспедиционные Корпуса Дафгаарда. Герцог начал быстро перебрасывать войска от границы с Рубедо на восток своих земель. Враги наступали через перевалы Хребта Орла, и уже успели занять один город и шесть деревень.

Четвертый Легион, охраняющий границу Лимер со стороны Королевских Земель, снялся с места и вступил в бой с захватчиками, еще до прихода сил самого герцога. И был почти полностью разбит, понеся ужасающие потери, но сильно потрепав врага.

Армия Лимер смогла выбить Корпус Дафгаарда из города Шульм, но дальше продвижение застопорилось прибывшими к врагу подкреплениями. Скоро в земли герцога должен был прибыть еще один полнокровный Корпус в сорок тысяч копий.

Герцог Хорс, полноправный владыка Лимер, запросил помощи у Азидала. Спустя пять дней, прямо во время перехода Корпуса, горный Хребет Орла, служащий естественной границей с Дафгаардом, поразила неистовая буря с молниями. Переходы и тропы оказались завалены, а главный пик хребта рухнул прямо на порядки марширующей армии.

Гильдия Магов отрицает свое участие перед разъяренным послом Дафгаарда. Документальных свидетельств союза между Герцогом Хорс и графом Азидалом не имеется. Выжившие члены Корпуса, что смогли пережить завалы, говорят, что видели в небе парящего человека, а в тенях низкорослые фигуры, похожих на кэхас. Клан Турдум так же отвергает свое участие в произошедшей трагедии, унесшей разом жизни более тридцати тысяч воинов.

27. 09. 216 год от основании Гондарии. Герцоги Лимер и Шагд лично прибыли в Навару для переговоров с лордом Азидалом.

Через три дня, оба Великих Герцога принесли присягу верности лорду Азидалу, вместе с остатками Четвертого Легиона. Владыка Альсаса за считанные месяцы захватил практически половину земель бывшей Гондарии.

12. 10. 216 год от основания Гондарии. Нападение на Альсас.

Второй Легион снялся с защиты границы с Пакарамом и двинулся на Альсас через опустошенное баронство Серебор.

Под стенами Глан Дуир их встретила объединенная Армия Альсаса и Клана Турдум. Кровавая Крепость подтвердила свое страшное прозвище, а река под крепостью была наполнена трупами воинов Второго Легиона.

Фрес, Мастер Земли и кровный брат лорда Азидала лично вышел в битву, расколов магией землю прямо посреди вражеской ставки, лишив легион командования. Объединенная Армия довершила разгром жестокой сечей, пленных не брали.

А сам владыка Глан Дуир, барон Шадовид, в это время был в Пакараме. После вестей о разгроме Второго Легиона большинство баронов Пакарама приняло новую власть Азидала и его вестника. Но все же отстояли часть независимых прав, коими были наделены со времен основания Гондарии.

- Ох, спина... - захрустел позвонками старик летописец, размял шею и продолжил.

Оставшиеся события не заняли много времени, как следует описав битву за Озерный Город, старик Шумпал посыпал песочком чернильные строки, аккуратно сдул. Потом собрал все бумаги в единый плотный свиток, как положено летописям, и приделал цветастую ленту с восковой печатью на конце.

Оценил на взгляд работу, покивал довольно солидности свитка и размашисто, но аккуратно подписал на ленте:

Записано Летописцем Шумпалом. Сдано в Королевские Архивы 09. 05. 01 года от основания Азгамара.

Глава двадцать третья. Обычный день Короля.

Ровно год спустя коронации. 08.05.02 год от основания Азгамара.

Озеро под столицей этим утром может похвастать красивым рассветом, отражая свет солнца бликами на мелких волнах. А еще сидящим прямо на водной глади магом и не замечающими его рыбаками на лодках, что вышли на промысел прямо с рассветом.

Медитация с восходом солнца, что может быть более умиротворяющим? Разве что еще раз выпотрошить Ведьму Столицы, но второй такой больше нет, кончились.

В паре метров от меня проплывает пузатая лодка с парой рыбаков, медленно загребая веслами в тень под громаду столицы, зависшей в воздухе. На секунду мне захотелось скинуть с себя чары отвлечения внимания и полюбоваться охреневшими лицами, но этот порыв я быстро задушил.

Нечего королевскую репутацию такими выходками портить. Я поднялся на ноги, отряхнул задницу от капелек воды, покрутил торсом, слыша приятный хруст позвонков и ощущая, как разогреваются и тянутся мышцы.

Тело наполняет бодрость, а в сознании светло и кристально чисто, как в горах в морозный день. Вот за что я так люблю медитацию, здорово разгружает мозги от бытовых проблем и размышлений.

Наклонился над озером, оглядев себя в отражении. Ну, красавец Первый, как и положено. Не устаю замечать, что выгляжу куда лучше, чем во времена завоевания. Нет того напряжения в фигуре, усталой готовности отражать удар в любую секунду и волчьего голода по чужой крови в глазах.

Теперь я вижу в отражении лишь спокойствие во взгляде, уверенность. В себе, в завтрашнем дне, уверенность в избранном пути и действиях, которой раньше не хватало. На лбу матово блестит гладкий изумруд короны, витиеватый обруч серебра плотно сидит на голове, как влитой. Корона у меня простая на вид, лишь один драгоценный камень, а из украшений три зубца впереди. Но даже крестьянин признает в этой работе Шедевр с большой буквы.

Корона Азгамара создана в недрах гор Турдум, скована в лавовых кузнях кэхас лучшими мастерами низушников. А камень в короне зачарован сообща всей Гильдией Магов, породив в итоге союз магии двух Народов в одном изделии.

У Короны лишь одна функция - Защита, и ничего кроме нее. Защита Тела, Души и Разума. В ней я приму на голую руку удар Тролля и не сдвинусь с места, в ней я зайду в облако проклятья хоть от десятка Колдунов, и выйду не чихнув.

Не то чтобы такая защита нужна была мне, скорее Корона задумывалась для будущих поколений, моих потомков, которые вряд ли будут сразу обладать такой же силой, усаживая задницу на трон.

Так что я ее еще ни разу не активировал, и служит она как и положено коронам - символом власти, и не более того.

- Ах да, - вспомнил я шепотом. - Сегодня же праздник.

Меня уже могут искать, да и Вельда, проснувшись опять одна в постели, вряд ли обрадуется. Пора назад. Я взмыл над водой, не потревожив спокойствие озера, и все так же никем не замеченный, взлетел в небо над городом.

Подышал влажностью белых облаков, и окончательно взбодрившись, рухнул на дворец в свободном падении.

Ветер хлопает порывами в ушах, глаза слезятся от скорости, а крыша дворца все ближе, ближе... Оп! Осторожно завис над обзорной площадкой, что украшает крышу дворца, тихо опустился на белый мрамор пола. Ух, обожаю так делать! К вящей зависти тех собратьев из Гильдии, кто не научился долго и высоко летать. Десять лет прожил, или три века, полетать то всегда хочется, прямо как во снах. Детские мечты живут в нас вечно.

Я поправил шнурок амулета на шее, расправил складки алой мантии с золотыми нитями и пошел внутрь дворца. Таскать на шее висюльки мне не нравилось никогда, но тут уж приходится, иначе терпи подавлении магии во дворце.

Разгадка этого эффекта занимала умы Гильдии недолго и оказалась проста. Маркус вовсе не управлял этим, и не выдавал разрешения на использование магии, как я думал. Все что он мог - дать амулеты, что нивелируют воздействие.

Скальное основание города оказалось не так просто, как все думали и привыкли. Столица, как бы хитро не были устроены мосты, не могла висеть над озером лишь расчетами архитекторов. В основание вмурованы зачарованные кости Драконов в точках под Башнями Архимагов и Дворцом. Именно эти штуки и позволили снизить вес скального основания, но так как времени уже прошло много, проявился побочный эффект.

Драконы не те создания, что даже после смерти позволят так легко использовать свои остатки. Они подавляют и господствуют над всем, это их суть, не изменившаяся спустя века и живущая в костях давно почивших владык неба. Эффект подавления накопился вместе с силой, что впитывалась в кости через жителей города и вот вышел такой казус.

А так как дворец как раз стоит на пике скального основания, то и побочный эффект был тут сильнее всего. Убрать его невозможно без того, чтобы не обрушить столицу в воду, и просекшие выгоду владыки Озерного Города давно изобрели способы и лазейки. Одной из таких стали амулеты с частичками тех самых драконьих костей. И ура, никакой подавляющей ауры не чувствуется, будто ее нет и никогда не было.

Теперь у магов Гильдии появился еще один выделяющий их из толпы предмет - Амулеты Гильдии. Уж как могли замаскировали под простые статусные украшения, секрет антимагии дворца слишком важная штука, чтобы трепаться всем подряд.

Уж не знаю, как Архимаги прошлого забороли этих тварей, или просто кладбище таких нашли, но я сам спускался в скрытые проходы под городом и выдел кости. Особенно внушила часть нижней челюсти, в ней самый маленький зуб был чуть больше меня ростом. Мечта увидеть Дракона наполовину сбылась и перестала быть мечтой, ну его нахер, не хочу столкнуться с живым обладателем подобной силы и размеров.

А ведь ходят слухи, что видели еще в этом мире живых Драконов, где-то на островах в неделях пути по морю от Хризалии. Уж куда я точно никогда не сунусь.

Когда я пробрался в королевскую спальню, просторную и светлую, с огромной кровати в середине комнаты, что укрыта белым шелком, послышалось шевеление. А через пару вдохов из мягкого безумия, в которое Вельда превращает аккуратную кровать по ночам, послышалось ворчание девушки:

- Опять на озере сидел?

Белая макушка моей жены почти теряется на фоне пирамиды подушек, но как она умилительно сонно пытается раскрыть фиалковые глаза... А, к черту планы на утро! Одежда слетела с тела, корона отправилась на специальную подставку у кровати, и я юркнул в теплую кровать, под бочок к молодой супруге.

Острые ноготки пощекотали спину, прежде чем обнять, а в шею жарко выдохнули:

- От тебя опять пахнет облаками и грозой. Почему ты не берешь меня с собой летать?

- Потому что ты по утрам сонный суслик, - я поцеловал жену в белую макушку. - Давай еще поспим. Сегодня праздник, будем отдыхать.

- Угу... Хочу пирожное из Розалии. Оно мне всю ночь снилось.

- Да хоть торт размером с дом, - хмыкнул я, накидывая одеяло на голые плечи жены. - Повара приготовят что угодно для моей капризной королевы.

- Я не... капризная, - сквозь дрему бормочет Вельда. - Разве плохо хотеть сладкого...

Ее тело расслабилось, Вельда тихонько сопит мне в ключицу, но даже во сне обнимает так крепко, что у обычного мужика бы косточки хрустели. Я не ворочался, отрабатывая для жены роль послушной грелки, но и не спал, вполне себе отдыхая в объятьях юной девушки. Просто лежал, пялясь в балдахин из белого шелка, украшенного золотом нитей и размышлял.

О нас, о магии, и еще о сотнях разных мелочей, но в итоге все размышления уже привычно привели к делам Королевства. Что я хочу сделать, чего достичь, и что уже сделано.

Странно, что будучи еще новоиспеченным графом, я думал будто короли самые занятые люди в мире. Сейчас, спустя год как я сам занял трон, пришло понимание. Это обычная работа, не хуже и не лучше работы того же плотника или сапожника, но только ошибки сапожника приносят мозоли на ногах клиента, а ошибки короля уносят тысячи жизней, а действия - меняют судьбы всей страны, от только рожденных младенцев до стариков и еще дальше, задевая будущие поколения.

Ответственность, вот что я познал на более глубоком уровне. Огромная, поначалу нестерпимо давящая, как гора на плечи, ответственность.

В нашем недолгом разговоре с Даргалом, после того как мой Бог вытянул с того света и снова заставил работать, надавав заданий, были и парочка полезных советов для будущего короля.

Если хочешь, чтобы королевство процветало, делай всего две вещи.

Первая - не мешай нужным людям делать полезные дела. И убирай ненужных людей без шума, относясь как к вредителям и сорнякам.

Второе - не играй в господина "Я знаю как решить все проблемы, ща каждому расскажу".

Как человек, который мало представляет, что делать, только усадив жопу на трон и получив корону на башку, я вспомнил эти советы. С тех пор за целый год я отдал меньше десятка приказов, влияющих на всю страну.

Я сделал все так, как читал в библиотеках Даргамара о временах расцвета Небесной Империи. Проще говоря, воспользовался опытом самого крутого владыки из известных мне на оба мира, Императора Даргала, ныне Бога Магии и прочие весомые титулы.

С военной стороны трон держат два столпа. Орден Алого Меча со стороны воинов и Гильдия Магов Альсаса со стороны магов.

А еще развил идею Цехов, которая была еще и в том мире. Так появились Цех Торговли и Цех Искусства, а Цех Ремесла расширил свое влияние от столицы на всю страну. Уже от этих трех разветвились более специализированные сообщества, вроде цеха кузнецов или цеха артистов.

В Азгамаре появилось то, чего прежде не было. Единые для всех стандарты, пошлины и законы. Это ущемило гордость лордов похуже, чем прищемить яйца дверью, но стерпели и подчинились, прекратив каждый издавать на своих землях законы, кто во что горазд.

Те же торговцы больше не платят каждому лорду, проезжая через его земли. Каждый купец, состоящий в Цехе, платит ежемесячный сбор организации, согласно своему рангу.

А дальше всем занимается сама организация. Арендует места на рынках городов, выплачивает мзду за проезды, выкупает склады и позволяет членам Цеха пользоваться и хранить на них товар бесплатно. Только эти мелочи дали торговому делу такого пинка вперед, что казна нового королевства за год потянула восстановление разоренных войнами территорий бывшей Гондарии.

Все отрасли, где крутят деньги, легко и незаметно отдали нити правления трону, и к моему удивлению, никто не возмущался. Цеха платят Короне положенные сборы, дарует привилегии своим членам и все вроде как в выгоде.

Проблемы были только с Цехом Ремесла, перенявшем пороки прародителя - снобизм, кумовство и нежелание делиться знаниями.

Некоторые идиоты прятали от учеников даже методы более быстрого разжигания и накаливания горна, вот до каких пределов дошел маразм. Ситуация исправилась с приходом в Цех низушников и большего количества обычных мастеров. А еще низкая плата за использование отделений цеховой библиотеки, где каждый желающий цеховой мастер может черпнуть знаний и добавить своих уже за нескромную награду.

Лорды бывшей Гондарии, почуяв крепкую власть и увидев, какую я трепку могу задать во времена завоеваний, присмирели и даже довольны. А чего им быть недовольными?

Деньги текут будто сами собой, народу так осточертела война, что возбухать на ближайшего соседа с причиной деревеньку отжать лучше не стоит, свои же королю сдадут. Люди радуются мирному времени и четким правилам, когда всем понятно у кого тут самая большая дубинка и что будет, если правила нарушать.

Стабильность, вот как это называется. То чувство, что дает народу спокойствие и уверенность, что завтра все будет как сегодня, что можно не бояться выпускать детей поиграть на улицу. Что войска соседа вдруг не рухнут на голову как снег посреди лета, а бандиты развешены вдоль дорог на деревьях и можно к родне в соседнюю деревню пешком сходит и не страшиться, что волколак из кустов за жопу цапнет.

Так же восстановлены в количестве все четыре Королевских Легиона, и не маются херней, а патрулируют королевство и стерегут внешние границы, ремонтируют заброшенные форты, набирают и обучают рекрутов, укрепляют оборону страны.

Орден Алого Меча, ставший Рыцарским, охраняет столицу и трон в моем лице. Гильдия Магов занимается двумя направлениями, продолжает очищать Источники Магии в стране и уничтожает опасных монстров, выступая усилением для обычных войск. А под шумок зачищают базы Хэнъе и давят шпионов в городах.

Все так резко стало хорошо, что самому не верится. Люди будто сигнала ждали, чтобы просто прекратили этот бардак в стране, дали шанс улучшить свою жизнь, а там они сами ух! И я им его дал.

И дал я такой шанс не только людям, но и кэхас. Я отдал Серебор низушникам, полностью и без остатка, со всеми его ресурсами и что там осталось. И кэхас за этот шанс вцепились как настоящие волки, цепко и хрен оттащишь.

Множество малых кланов стекаются в Серебор из окрестных стран, особенно из Дафгаарда, где для них все совсем паршиво стало. Что у Маркуса не вышло закончить тут, полностью воплотили там. Повальное рабство и цепи для детей Кардаса.

Вслух я этого никогда не скажу, но я даже рад такому повороту. Теперь Серебор не опустошенная земля без жителей, а медленно, но верное растущее дерево, что будет подпирать Азгамар несокрушимым стволом.

У меня было только одно условие для кэхас - подчиняться законам Азгамара. Готов к этому? Поздравляю, ты полноправный гражданин королевства, как и любой человек. Клан Турдум расширился, приняв к себе пару кланов поменьше, и теперь среди сородичей стал считаться одним из Великих Кланов.

Внутренняя политика этого народа может вогнать незнакомого с ней человека в ступор, с их множеством уходящих в прошлое традиций и тысяч мелочей, но мне хватило понимания осознать, насколько Турдум теперь мощный союзник.

Учитывая, что они одни из немногих, кто умеет не просто создавать Сплав Кэхас, но строить огромные крепости с легендарной защитой за считанные недели, стоило догадаться, что они не так просты. Они кочевниками жили десятки веков и не распались, не исчезли и почти не потеряли в мощи, такие ребята простым кланом не могут быть по определению.

Кэхас в этом мире примерно два-три миллиона, и большинство все еще продолжает вялую войну с Хэнъе на своих землях. Уж сколько веков то прошло?

За это время родилось и исчезло множество Кланов, включая один Великий. Оставалось их два, а с Турдум снова стало три. Даже без Весов Кардаса, которые рухнули после смерти Бога, Клан Турдум остался влиятельным в любой сфере.

Служба лорду из маленькой провинции подпортила репутацию, но теперь они показали, что это не была глупая ошибка Совета Старейшин, и получили свою долю почета среди сородичей. С учетом их влияния на Малые Кланы, можно сказать, что Серебор принадлежит Турдум, и эта моя им награда за верность и доверие.

Теперь не удивишься низушнику на улицах, и вступление кэхас в любой из Цехов тоже не вызовет шока. Низушники даже в Легионах служат, как кузнецами, так и воинами, правда в своих отрядах, уж больно особенности боя различаются. Азгамар можно по праву называть Королевством Двух Народов.

Как к этому всему причастен я? Вот что занимает мысли, и выходит, что почти никак. После войны я попросил верных лордов, кэхас, Орден и Гильдию сделать вот так, и они сделали. А я просто просиживал задницу на троне, упражнялся в магии и наслаждался временем с супругой. А еще лазил в Королевских Архивах и подписывал важные бумаги, на что уходило не больше часа в день.

После времен завоевания, можно назвать это отдыхом от всех дел. Совет Даргала - дай нужным людям делать полезные дела, оправдался на все сто. А что я не лез во все, указывая как лучше по своему разумению, пошло только в плюс. Положа руку на сердце, я талантлив только в одном - Магии. Ну и военачальник из меня не худший, но тоже опять из-за магии. Трезво оцениваю себя как среднего тактика и сносного стратега, но не более, мои ходы никогда не перевернут военное дело, как делали настоящие легенды.

Так что гордость и самомнение толкаем поглубже и помнить - нужные люди пусть делают полезные дела, а сам строй вид мудрый и возвышенный.

Короли должны быть Символом, что освещает дорогу, по которой идет его народ. А как идти, какими шагами и в каком строю, это уже пусть решают те, кто идет впереди всех, ближе всех к свету того самого символа. Не помню где читал, но философское определение такого короля понравилось.

Я теперь и не против носить корону пару-тройку десятилетий, если все так же ненапряжно продолжится. Вот только шансы на это исчезающе малы. На южных границах неприятные шевеления происходят, а кто там у нас может пыль поднимать - только Хэнъе.

Земли Железнокровных, что неопрятным куском прилеплены к югу границ Азгамара... Они никому на фиг не нужны, и официально я их в состав нового королевства не включал. Там настоящие варвары и анархия, куда там их северному соседу, Пакараму.

Как бы цинично это не звучало, Земли Железнокровных всегда служили отстойником для бандитов всех мастей, и главное - буфером между королевством Людей и Хэнъе.

В остальном юг защищен. Свободные Земли давно неофициально стали принадлежать Серебору, и новые хозяева баронства уже прибрали их к рукам и обещали обеспечить цепью фортов.

Графство Ниман обладает неплохой армией, и большая часть Второго Легиона теперь располагается как раз там. Первый удар точно примут на себя буферные Земли Железнокровных, и это даст нам время среагировать.

Но мне кажется, хэнъе не рискнут начать с Азгамара, разве что попробую куснуть, оценить защиту. В новых реалиях Дафгаард выглядит более лакомой целью.

Я уже не сильно верю в обещанные Даргалом пять лет, два из которых прошли. Готов к большой войне хоть сейчас, но молюсь, чтобы попозже. У Азгамара итак сейчас на арене политики Пяти Королевств все не радужно, тут бы "свои" в спину не ударили.

Мне нужно время, только оно одно. С каждым днем Азгамар становится сильнее, незаметно, но уверенно укрепляя мощь военную и экономическую. Мы почти оправились от внутренних войн, дальше только расти, и это беспокоит соседей. По их мнению, слишком быстро, слишком легко Азгамар встает на ноги.

Пока что из меня выходит неплохое пугало, Дафгаард вот не рискнул снова баловаться вторжениями, лучше бы до Войны с Хэнъе такое шаткое равновесие сохранилось. Это моя главная задача и цель.

Под одеялом зашевелилась Вельда, и я очнулся от глубоких размышлений. О, я почти задремал, а во дворце чувствую жизнь и беготню, все давно проснулись, а мы похоже пропустили свое обычное время завтрака.

- Не спал? - щурятся на меня фиолетовые глаза.

- Нет, просто думал, - улыбнулся я жене. - Выспалась?

Тычок в ребра заставил охнуть.

- Где мое пирожное?

- Я думал ты пошути...Ох, черт! Хватит тыкаться! Будет тебе пирожное, будет! Сейчас закажу поварам.

- Вот и иди, - спихивают меня с кровати обольстительные ножки. - Давай-давай. Дай даме привести себя в порядок.

Почти дошел до дверей, спешно одеваясь, когда смех Вельды остановил меня.

- Хи-хи-хи, корону забыл. Лови!

Метнула с такой силой, что я еле подавил желание не ловить, а увернуться.

- Все из-за тебя, - фыркнул я, напялив символ власти на голову, вышел коридор, прикрыл дверь и как заору: - Слуги, мать вашу! Где все?!

Эти сволочи другого языка не понимают, ходят вальяжно, носом в потолок, как же, мы королевские слуги... А как гаркнешь матом, сразу нормальными становятся, прямо как в Альсасе. Топот в коридорах такой, будто табун коней завезли, и вот передо мной десятки угодливых лиц.

- Королева хочет пирожное, как в Розалии. А король хочет мяса... И сока, вишневого.

Слуг как метлой смело, но один остался, пухлый, розовощекий, неловко мнется под моим взглядом, но все же выдавливает из себя:

- Ваше Величество... У вас следы помады, - показал пальцем на пухлую щеку. - Вот здесь, и тут, и здесь еще...

- Понял я, вали давай.

Будто так и надо, мое величество спокойно утирает рожу в отражении окна. У меня как всегда, только один вопрос. Как и когда она опять это сделала?!

Один раз я принимал просителей в тронном зале с зацелованной рожей... И ни одна скотина не сказала. Я позволяю Вельде так шалить иногда, хотя и просыпается во мне изредка старческие замашки, но стараюсь помнить, что я ей не воспитатель, а муж, и по идее тоже молодой. Так что моменты веселья молодости надо ценить, а не шлепать по попе жену, как шкодливую малявку.

Пару раз отшлепал, к слову, было забавно... Не о том думаю. Завтрак, пирожное. Иначе мне выедут мозг чайной ложечкой.

Немного начинаю раздражаться от однообразных не особо напряжных дней. У меня сегодня только один план, нажраться до розовых соплей на пиру и забить на все и вся. А завтра опохмелиться, засучить рукава и плотно засесть за работу. Любую работу, чтобы аж мозги дымились от усилий. Тогда я приду в норму и буду чувствовать себя нужным, а не придатком к короне.

Звучит как идеальный, совершенный план действий. Хотя зачем ждать пира, начну сейчас. С моим организмом, из которого мана разве что из ушей не льется, чтобы напиться нормально надо начинать пить с утра. Как раз к пиру только повеселею.

- Слуги! Где вас, мать вашу...

Главное не забыть не спорить с Зудалом, который выпив, может любого подбить на самое дурацкое пари и выиграть. Я ему, кстати, должен реплику Жарящего Меча сделать, как у Диглада, да все забываю.

А ведь я был уверен тогда, что ни один мужчина никогда не будет заниматься такой глупой вещью, как отращивание и заплетание волос на яйцах в милые косички! Зудал встал из-за стола, хлопнул бокал красного Дафгаардского, расстегнул ремень штанов и гордо продемонстрировал.

Сложно сказать, кто тогда удержал лицо и не охренел от такого поворота. Я хоть на один не сложный артефакт пролетел, а вот остальные отделались ценными вещичками, пополнив чужую коллекцию.

День прошел в странном, полувеселом настроении, и к ночи я лично, икая и едва не падая с крыши дворца, запускал магические салюты над городом. Такого грандиозного пира я редко видал, и еще реже участвовал. Как добрался до спальни не помню, но уснул я точно счастливым.

Правда проснулся на полу у кровати в странной позе под хихиканье и упрекающий взгляд Вельды, но это уже тонкости нашей семейной жизни, а уж что делают и как себя ведут король и королева за дверями своей спальни, никого волновать не должно.

Глава двадцать четвертая. Божественный подарок.

12. 06. 02 год от основания Азгамара.

Я дочитал письмо от брата, лениво пробежавшись взглядом по последним строкам, где уже традиционно Фрес проклинает мое решение сделать его графом Альсаса.

Что для меня давно стало ненапряжной дневной рутиной, для брата гора головной боли и завалы бумаг, сродни пыточной дыбе. Все никак не привыкнет. Или делает вид, что не привыкнет.

Ловкие пальцы сложили корявую птичку из пергамента, с каждым разом выходит все лучше! Бросил бумажную птицу, порывами ветерка заставив парить по кабинету. Птица совсем не грациозно пролетает над массивными книжными шкафами, сорвалась в штопор, едва не долбанувшись бумажным клювом в стол для переговоров, грузно пролетела над столешницей, умудрившись войти в зазор между высоких спинок стульев.

А потом тяжело, чиркнув острым пузом по спинкам диванов у камина, пролетела над алым ковром и рухнула в тлеющие угли, найдя там свой мгновенный и славный конец.

Я вяло похлопал сам себе и рухнул головой на сложенные руки. Пачки документов дернулась, но не съехала на пол, а осталась стоять в шатком равновесии рукотворной пирамидкой. Спать не хочется, но я честно устал и заслужил полчасика отдыха.

Время за полночь, во дворце тишина, за дверью кабинета не слышно мягких шагов слуг или перезвона кольчуг и доспехов рыцарей Алого Меча. Хотя их там и быть не должно, разве что проходящих по коридору. Я не люблю, когда за дверью кабинета сопят, чихают, кашляют или болтают стражи, с обостренными чувствами мага девятого уровня это сильно отвлекает от работы.

Когда я работаю, в кабинете должна быть тишина и одиночество, если мне что-то будет нужно, я сам схожу и возьму. Такой подход сначала немного удивлял слуг, и я это чувствовал, но эти ребята семьями и поколениями служат дворцу, так что привыкнуть могут ко всему, смирились и с моими причудами.

Хоть и ночь уже за арочным окном кабинета, прикрытым тяжелыми алыми шторами, но я все еще работаю. Сбил привычный график, на днях засидевшись за магическими опытами, и теперь днем сплю. Вельду это не слишком радует, но моя прелесть взяла на себя приемы и просителей, властвуя в тронном зале как настоящая Королева, будто с детства училась. Мне уже жаловались на ее жесткость, не ожидаемую от такой красивой и молодой женщины.

Каких только идиотских поступков не принимали аристократы и торговцы, завидев мою супругу в одиночестве на маленьком троне возле моего. Думали, смогут обвести вокруг пальца юную королеву Азгамара. Я не встревал и советов не давал, было интересно, как она себя проявит без моей поддержки. Вельда поступила... как Вельда, по заветам дядюшки Шадовида.

Холодная логика поступков, идущих лишь на благо страны, вот что узрели все и каждый. Отмороженное состояние без эмоций, полное жестокости к лизоблюдам и дуракам, никаких компромиссов, полное непонимание к намекам о взаимной выгоде. Она могла быть приветливой в личном разговоре, но не беседах, касающихся дел.

Эта женщина может быть мягкой и кроткой лишь с одним человеком, и она это прекрасно показала. Одному наглецу, что стал источать комплименты и лез поцеловать ручку, она отрезала кинжалом кончик носа, и предложила пофлиртовать со свиньями на ферме.

Было забавно слушать, как Вельда жалуется. И как стонут от ее выходок окружающее, не понимающие действий дочери Пакарама и тоже жалующееся. Некоторые из частых посетителей дворца, что встречаются мне в коридорах, с такой мольбой смотрят, намеками упрашивая короля самому бы заглядывать в тронный зал.

Мне их жалко, и забавно, но Вельде надо бы самой зарабатывать репутацию, а не быть в глазах граждан красивым придатком к трону. Она сама так пару раз просила, ее, гордую деву Беловолосых, страшно бесит пренебрежение во взглядах столичных шишек. Что хотела, то и получила, пускай страдают теперь все. Стоит признать, что жену я слегка разбаловал. Бездельничает целыми днями, даже тренировки забросила. Так что еще минимум недельку я буду страшно занят чем угодно, кроме общения с подданными.

Я встал размяться, пройтись по кабинету, что не уступит размером малому залу в обычном замке. Хоть кресло и мягкое, удобное, но жопу отсидеть можно и на подушке, если торчать так целый день.

Я подбросил пару тонких поленьев в камин, побродил между книжных шкафов, перебирая пальцами толстые корешки самых разнообразных книг. Тут до сих пор нет толкового порядка, смешались вместе деловые бумаги и карты, сборники по травам, исторические записи и даже брошюрки, как ублажить вторую половинку попадались.

Большинство книг тут остались еще со времен Маркуса, а моя коллекция лишь разбавила неразбериху королевских литературных вкусов.

Почти соблазнился почитать Атлас Тварей Дивных, гадая, что увижу внутри, когда в один миг, краткую секунду между вдохом и выдохом, все изменилось.

Я не понял, что именно, просто застыл с протянутой рукой, напрягая все чувства на источник поначалу неуловимого изменения, что затронул Мир. И нашел его... В Астрале?

Незримый мир, вечный спутник материального, со своими жителями и законами, как темными и светлыми, так и нейтральными, что-то лихорадило с такой силой, что я потерялся, на долгую минуту перепутав где верх, а где низ.

Я не вижу этого, но чувствую, будто сам зритель этого события. Откуда-то за пределами нашего Мира приходят волны огромной силы, сметающей все на своем пути. Будто наш маленький мирок стал всего лишь лодочкой, швыряемой волнами в штормовом море.

И причина этому - всепоглощающий, золотой свет, ослепляющий все чувства и заставляющий замереть в трепете и наблюдать эпохальное явление. А потом, клянусь, я слышу это! Слышу громкий, знакомый смех приятным баритоном, полным издевки и чувства превосходства. А вторит ему дикий женский вопль, полный невероятной злобы, от которого зубы заныли и захотелось свернуться в клубок и не дышать.

Силу золотого света я признал знакомой, как и смех, и как бы я посмел не опознать? Даргал, Бог Магии, кто же еще. А вопль, злобный как все демоны ада - Мэлиас.

Я закашлялся, придя в чувство и поняв, что от изумления забыл как дышать.

- Дерьмо Изгну! - старое ругательство само прыгнуло на язык. - Боги сражаются?!

Сила Даргала затопила Астрал и схлынула, забрав с собой нечто важное, что всегда чуялось магами, но пока не понятно, что. Я, да и все маги, плохо понимаем этот нематериальный мир, полный энергий и духов, эту субстанцию вечного хаоса, из которой Боги творят целые Миры.

Вот так сходу осознать, что изменила золотая волна силы Бога Магии явно не выйдет, и я бы очень хотел сейчас поговорить с былым хозяином своей души. Вот только ему явно не до меня сейчас.

Все стихло, оставив меня в полном удивлении и куче догадок о произошедшем. Они там смахнулись и Даргал победил? Что он сделал, что аж на всем нашем мире отразилось? Почему так яростно орала Мэлиас?

И главное - что изменилось? Черт, любопытство вспыхнуло с такой силой, что затмило легкий страх и удивление. И, похоже, не меня одного.

В тишине слышны звуки быстрой ходьбы в коридоре, дверь в кабинет распахнулась с такой силой, что грянула о стену, смяв ажурную ручку в неопрятную кляксу из золота. На пороге всклокоченный Анхилл в одних штанах, босой и с голым торсом он выглядит сумасшедшим.

- Ты почуял это?! - сходу выпалил Мастер Маны, глядя на меня полубезумным взглядом. - Я слышал смех, и... крик?! И огромную волну Силы! Что это было?!

И тут я понял, что сам от него не сильно отличаюсь. Так и стою как дурак с занесенной над полками рукой и тупо хлопаю глазами. Хм... Я хотя бы видел Богов раньше, и примерно представляю, что происходит, остальным магам сейчас наверняка хуже. Постарался спокойно ответить:

- Думаю, все почуяли, мой друг.

Сквозь стену кабинета проскочил Вестник, ярко-синий Дельфин крутнулся в воздухе, чтобы выдать не особо спокойным голосом Лубла:

- Азидал, я не знаю, что произошло, но надеюсь, это все почувствовали. Пришли Вестника, я готов активировать Барьер города. Поднимать гарнизон?

Чтобы это ни было, шороху среди Первых это навело изрядно. Я разослал Вестников всем Первым в столице с приказом собраться у меня в кабинете, а тем, кто вне ее, призыв оставаться спокойными и ждать распоряжений. Но готовиться ко всему.

После такой встряски никто не задерживался, и спустя семь минут все маги столицы наполнили кабинет небольшой компанией могущественных, но напуганных и нервничающих Первых. От их эмоций остатки дров в камине то вспыхивают языками огня, то гаснут, почти превращаясь в тусклые куски холодного угля.

Из Мастеров тут я, Анхилл и Лубл, еще два Старших Мага шестого уровня силы и аж двенадцать обычных собратьев по Гильдии. И когда в шаге от тебя нервничают такие личности, то нервничать начинаешь уже сам, ибо все вокруг меняется и раздражает. То холодно, то жарко, то вдруг воздух становится сырым, а на зубах из ниоткуда землистая пыль скрипит. Дар в этом мире такая уж штука, реагирует на любые эмоции обладателя. И не все тут Мастера Контроля, чтобы каждую кроху маны держать в железных рукавицах.

Мне удалось всех немного успокоить одним предложением.

- Я примерно знаю, что произошло.

А дальше осталось лишь выразить свои соображения. Я присел во главу стола, предложив жестом присоединиться. В истеричку, требующую ответов вот прям щас, никто играть не стал, заскрипели ножки стульев. С того конца уже плывет дымок со знакомым запахом, тлеют чашки трубок. Ну, каждый успокаивается как может, запрещать курить не стал.

- Догадаться не трудно, это были Даргал и Мэлиас. И вроде они не сражаются.

- Вроде? - с самым серьезным видом переспросил Анхилл. - Ты уверен?

- Схватка Богов во всю мощь обычно не проходит для мира смертных без последствий. Очень неприятных, а иногда и невероятных вещей и катастроф. Пока вроде земля не трясется, небо на голову не рухнуло, популяция белочек не исчезла. Наверное.

Непритязательная шутка немного снизила градус напряженности, я продолжил уже серьезным тоном.

- Я думаю, Даргал сделал что-то весьма неожиданное, расстроившее эту стерву Мэлиас так, что аж завопила на пол мира. Все почувствовали волну божественной силы, пролетевшей через Астрал?

Начались острожные кивки, тихие согласия, и вот все уже делятся с соседями произошедшим, и как они сами это ощущали. За исключением, где и как это всех застало, показания сходятся в одном - Астрал изменился, и это затронуло материальный мир. Но как? Что именно поменялось? Еще предстоит выяснить. Самоубийц, изучающих мир Астрала среди нас нет, а полностью бывал в нем только я из всех присутствующих.

Я постучал ногтем по лакированной столешнице, болтовня стихла.

- Не расслабляйтесь, еще неизвестно, чем все это там, - показал пальцев в потолок, - закончится. Будьте готовы ко всему. Когда я говорил про последствия для мира от битв Богов, то не преувеличивал. Одна атака, прошедшая не туда и задевшая краешком наш мир, сотворит ужасные последствия. Думаю, Даргал и Мэлиас это самих не обрадует, и если там драка, то далеко, но лучше уж нам быть готовыми.

- К чему? - спокойно вопрошает Лубл, скрестив пальцы на столе.

- А вот хер его знает! - честно и резко высказался я. - Грохнется метеорит, упадут горы, воздух станет ядом, вода в озерах воспарит, горячее станет кислым, а кровь желтой... Или опять же исчезнет популяция белочек. Сказал же, что угодно! Это же Боги...

В растерянности развел руками.

- ... они все могут. Если захотят. И силенок хватит.

И тут я был согласен с бессильными и раздраженными взглядами собратьев по Гильдии. Сейчас сам в таком же состоянии. Хочешь ты поссать на ураган, или не хочешь, если стоишь в шаге от катастрофы - она тебя затянет, переломает и выплюнет. А там ори не ори... Исход един, молись и жди чуда.

В эту ночь никто из магов не сомкнул глаз, и чуда не произошло. Как и катастрофы, и чего-либо еще. Утром встало солнце, как и всегда, небо цвет не поменяло, все спокойно и привычно. Мы наблюдали за жизнью столицы с широкого балкона на вершине дворца, прислушивались к магии, рассылали Вестников и получали ответы.

Но все как всегда. Люди в городе проснулись и пошли работать, жрать или развлекаться, все обычно. На первый взгляд.

***

Как бы не были важны последствия той волны, устроенной Даргалом в глобальном плане, но на каждодневных заботах это никак не сказалось. Я вновь взвалил на себя королевские заботы, и разгребал проблемы, которые по мнению подданных уж точно должны были дойти до трона.

Так и проходил день за днем, то в кабинете за бумагами, то в тронном зале, выслушивая почти одинаковые просьбы, с редкими вылазками на озеро и далеко за город, потренироваться в магии.

Маги Гильдии излазили пол королевства, проводили опыты и даже боязливо совали ручки в Астрал, пытаясь разгадать мучающую всех загадку. Но решил ее самый неожиданный человек из всех, посвященных в это событие. Барон Шадовид собственной беловолосой, отмороженной персоной.

Мой обычный вечер за бумагами прервался тихими, но уверенными шагами за стенами кабинета. Три стука в дверь с идеально одинаковой паузой, провернулась ручка. И вот внутрь заходит худощавая фигура во всем черном, включая полумаску, закрывающую лицо от подбородка до глаз. Пугающих глаз, и холодных, как две глубины заброшенных колодцев, почти никогда не моргающих и внимательных настолько, что взгляд кажется цепляющим.

- Не отвлекаю? - холодный голос приглушает маска, а тем временем рука за спиной уже прикрывает дверь.

- Шадовид? - я удивился, но принял гостя с радушием и улыбкой. - Ты разве не в Пакараме должен быть? Вельда вроде не говорила, что ты приедешь. Заходи, присаживайся.

Как у единственного близкого родственника Вельды и первого важного вассала, я очень ценю Шадовида и готов позволить ему не только прерывание спокойствия в моем кабинете. Заскочи он сюда голым, верхом на коне и распевая похабные песенки, я бы и бровью не шевельнул.

Но я действительно удивлен, что владыка Глан Дуир, и негласный властитель всего Пакарама забыл в столице, еще и так тихо появившись. Насколько помню, он там занимался вытравливанием оставшихся Колдунов и укреплением обороны провинции.

- Она не знает. Я приехал не предупреждая. Из-за этого.

Барон достал из-за пазухи скатанные в свиток бумаги, небрежно хлопнул ладонью.

- Важные вести.

Сказал веско, он умеет выражать мрачность и важность момента, даже не шевелясь и не моргая. Я жду продолжения, но Шадовид, если его не накачать вином по брови, не особо многословен. Быстро подошел к столу, плавным движением кисти катнул свиток ко мне и небрежно кивнул.

- Дальше тебе решать, что с этим делать. Пойду, проведаю племянницу.

Пришел, ошеломил, сделал свое дело и ушел, в этом весь барон.

- Она будет рада, - пробормотал я, уже захваченный словами чернил на желтоватой бумаге.

А вести и правда непростые. В Пакараме ни с того ни с сего прекратилась любая деятельность Колдунов и Ведьм. Даже более-менее мирные отшельники слабаки, что не трогали деревни в обмен на еду, перестали высовываться.

И Шадовид увидел в этом недобрую весть, буквально носом зарывшись в самые укромные уголки Пакарама, чтобы найти и грохнуть затаившихся слуг Демонов.

Нашел, вот только не совсем то, что искал. Земля Колдунов, как прозвали Пакарам в народе, за одну ночь перестала быть таковой. Люди барона забирались в убежища и укромные хижины в лесах, ожидая отпора и быстрой смерти, а нашли лишь трупы.

Кто-то, или что-то, убило всех, кто продал свою душу Демонам. И судя по гримасам на лицах мертвецов, сделало это очень мучительно. Большинство напоминает скелеты с кожей, будто из них жизнь выпило.

Мои мозги заработали, питаемые одним донесением за другим. А потом я зашарил по полкам в книжных шкафах, доставая еще не успевшие покрыться пылью письма от Первых. Информация медленно складывается в единую картину.

С той волны в Астрале по всему Азгамару не было замечено ни единого случая, связанного с активностью Колдунов или Ведьм. Я привычно подумал о том, что мы итак здорово их повыбили, но тут уже на такие простые причины не спишешь.

Последний кусочек пазла встал в картину, когда прочел письмо от Разгала, он жаловался мимоходом, что ученица бесит причитаниями, что не может найти ни единой Ведьмы в их странствиях по стране. И даже демонического следа не находит в городах, которых обычно хватает, старых и новых.

Нет и следа демонов, умерли все Колдуны и Ведьмы... Огромная золотая вспышка, волной захлестнувшая весь мир, смех Даргала, вопль Мэлиас...

- Я понял, - прошептал, слепо уставившись в стену, из пальцев на пол падают письма, а на лице ширится ухмылка. - Вот как... Ну, охренеть ты устроил, Даргал. Ха! Ха-ха-ха!

Я смеюсь и смеюсь, не в силах остановиться. Как мы сразу не поняли?! Что еще такого мог сделать Бог Магии, чтобы до безумных криков взъярить Мэлиас?

Он наложил новую Печать на Демонический План! И выжег к чертям все скверну Демонов, что была в этом мире, всю мелочь и погань. Колдуны, зачастую живущие не один век только на жертвоприношениях демонам, мигом отбросили копыта, лишившись поддержки покровителей и силы.

Похоже новая Печать не чета старой, наложенной посреди битвы мимоходом. Старая едва справлялась с тем, чтобы не дать проникнуть в мир смертных сильнейшим Демона. А новая, надеюсь, не пропустит и мелкого беса! Мэлиас лишилась любимой кормушки, из которой с помощью жертвоприношений черпала силы. А люди... Люди теперь свободны от угрозы Демонов!

Любимый инструмент Хэнъе неожиданно поломался, ой, вот так неприятность, ха-ха! Все еще не могу поверить, но если моя догадка полностью верна...

- Это же все меняет, все! - ношусь по кабинету, сам не зная, куда деть руки. - Это же обалдеть просто! Охереть! Ну, Даргал... Как это так? И теперь... Да чтоб мне провалиться, невероятно!

Меня настолько переполнил восторг, десятки мыслей и эмоции, что все закончилось тем, что столица услышала ликующий крик Короля, что высунулся в окно кабинета по пояс и орал в небо, хохоча:

- Ты просто нечто! Я тебя люблю! Обожаю!

В этот момент в покоях королевской четы бедная Вельда тоже не знала, куда деть руки под испытующим взглядом барона Шадовида. Оба они весьма мило общались, когда услышали сумасшедший вопль Азидала.

- И давно он так? - морозным тоном вопрошает барон.

- Он... Работа короля сложна? - замялась юная королева, неловко улыбнулась. - Ну, у него такое бывает. Не обращай внимания, дядя.

Милая, сияющая добротой улыбка не сработала на таком зубре, как Шадовид. Медленный, будто застывающий во времени кивок и немигающий взор обещают бедняжке нелегкое продолжение разговора.

Глава двадцать пятая. Собрание Мастеров.

Вес доспехов приятно давит на плечи, я уже начал забывать, какое прекрасное чувство защищенности дарует броня. Особенно такая, как Доспехи Мастера Гильдии. Ощущение такое, будто я за крепкими стенами крепости, которую ничто не пробьет.

Грудину приятно стягивает кожа и сталь, на руках привычная тяжесть когтистых латных перчаток и наручей. А еще приятно осознавать, что удар ноги в тяжелых наголенниках переломает пополам большинство врагов. Давно я не облачался в Доспех Мастера, и тем чудеснее ощутить на себе тяжкий вес несокрушимой защиты вновь.

Я присутствовал на посвящении в рыцари новых членов Ордена Алого Меча, и слегка опаздываю на встречу, которую сам же назначил. Сегодня в столицу приехали все Семь Мастеров Гильдии, обсудить дела, новую обстановку, изменения в мире и обменяться опытом. Ну и бухнуть в кругу друзей, у которых такие же интересы, увлечения и похожие мечты, как без этого.

Шагаю по широким коридорам дворца, а видящие своего Короля слуги и встречные вельможи покорно склоняют головы, а за спиной пялятся и удивленно перешептываются.

Мало кто из них видел меня в таком облике. Говорят, одежда преображает и красит человека, а уж к доспехам это относится особенно. Я мельком глянул в отражение окна на ходу, уловив на секунду статную и высокую фигуру в броне, с короной на голове. Суров, красив, грозен. То, что нужно для Короля, чтобы внушать подданным уверенность.

Повел плечами, звякнув кольчужными частями брони, приосанился, так и шагаю стремительно по коридорам, ловя иногда напуганные, иногда восхищенные взгляды. Обычно не обращаю внимания ни на что вокруг, занятый собственными размышлениями, но сегодня можно пустить в сердце чуточку самодовольства.

Позволил себе довольную улыбку, чувству гордости я никогда не был чужд. Никогда не понимал тех, кто опасается гордиться собой, собственными достижениями или хотя бы просто умом. Да хоть умением ваять горшки или хорошо петь одну единственную песенку.

Особенно раздражали Маги, что стеснялись собственной силы и Дара, будто винясь перед обычными людьми, что им повезло быть одаренными, а другим нет. Стесняться самого себя? Что за чушь! Человеку нужна гордость, чтобы жить с уверенностью в сердце.

Благо, что меру знаю. Иначе бы всегда ходил в Доспехе Мастера и обязательно с Подвеской на запястье, которую частенько забываю в спальне на тумбочке. Эти Артефакты придают человеку особую ауру некого превосходства, притягивают внимание.

Скорее странный побочный эффект, похожий для всех более-менее мощных магических предметов, чем намеренная функция. Но я заметил, и иногда пользуюсь, когда требуется показать величественность и пафос момента.

Посвящение в рыцари как раз подходит. Была довольно пышная церемония с клятвами, обетами и прочей важной для воинов помпезностью.

Я с улыбкой вспоминаю горящие восхищением и трепетом глаза новичков Ордена, когда сам Король вручал им зачарованные Жарящие Мечи. Они слабее, чем меч Диглада, и не настолько крепки, но все равно являются отличным оружием, выкованным в кузнях Турдум и зачарованны Гильдией.

Алый цвет лезвий по мне слишком кричащий стиль, но рыцарям Ордена нравится, сами же заказывали. Получить такой меч из рук Короля Азгамара, это честь и все такое, говорили, как копировали друг друга. Было немного нудно, но я всем улыбался. Пусть будет, о чем внукам рассказать. Я бы рассказывал, будь на их месте.

Хорошее пополнение получил Орден, никто не погиб при изменениях организма, не покалечился на суровых тренировках за гранью человеческих возможностей. Выдержали все, и теперь Орден насчитывает не тысячу рыцарей, как было в начале, а уже три тысячи.

Три Корпуса, что сменяют друг друга на защите дворца и важных объектов города. Если так дальше пойдет, то лет через десять обычная стража в городе уже не понадобится. Но пока без обычных людей не обойтись, столица огромна, и проблем в ней хватает.

Я помню обещание Теневой стороне страны, и приказов полностью вычистить эту погань не давал, все работает, как и было. Обычные воришки и бандиты на виду, ловят их такие же обычные стражники, и никто не суется в по-настоящему прикрытые ночью дела.

Но я понимаю, и они понимают, что если зарвутся, то пощады могут не ждать. Игры дворян требуют своих инструментов, а спрос рождает предложение, вот пусть там и играются в интриги, убийства в ночи, яды в бокалах и мелкие перевороты в семьях аристократии. А к обычным людям не лезут. Пока все идет так, меня все устраивает.

Я презираю большую политику из-за двуличности и лицемерия методов, но как Король, обязан играть по этим законам. Могу наплевать на некоторые негласные правила, до определенной степени прогибать чужие интересы своими принципами и хотелками. Но у всего есть предел, и судьба Маркуса служит мне уроком на будущее.

Тираном и деспотом стать просто, даже слишком легко, когда твоя жопа уже на троне, в руках опьяняющая власть над сотнями тысяч судеб, а на голове корона. Труднее оставаться Человеком, но я стараюсь. Пока получается, и совесть по ночам не мучает.

Все же я не обычный Первый в понимании народа и сложившего образа. Но если положить руку на сердце, у кого из прославленных воинов справедливости нет в шкафу горы скелетов? За века жизни то? У всех есть, и главное что признают это без кривизны душой.

Просто бывает, что даже самые крепкие принципы и честь судьба и обстоятельства ломают как тростинки, и ничего с этим не поделаешь. Правильный выбор не равняется добрым поступкам, это есть величайшее сожаление честных людей.

- Ваше Величество! - слышу за спиной тяжелый топот шагов и надсадный крик. - Ваше Величество!

- Да?

По коридору семенит толстый, изрядно разжиревший мужик, стараясь нагнать меня и на ходу утирая потное лицо шелковым платочком. Простонал про себя. Черт, только не ты...

Игнорировать этого человека не могу, пришлось остановиться и ждать, пока догонит. Мало кто угадает в этом низкорослом, толстом и невероятно нудном мужике одного из самых влиятельных людей королевства, а то и всего мира.

Смотрю, как он приближается, пытаясь справиться с отдышкой и то и дело утирая лоб платочком, уже насквозь промокшим от пота. Незнакомый с ним собеседник увидит лишь пухлого мужика с добродушным лицом человека, что любит вкусно покушать. Прическа короткая, рожа улыбчивая. Одежда простая и светлая, просторная и без лишних украшений.

Торговец? А может, один из слуг влиятельного господина? Ошибутся все. Это герцог Цереш, полноправный владыка Герцогства Шагд. Пожалуй, самый богатый человек Азгамара.

Шагд - мирная провинция, предпочитающая торговлю любому другому пути. Чем прекрасно и занимается, торгуя со всеми соседями разом.

Герцогство Шагд связывает торговлей Лимер, Пакарам и Королевские Земли, успешно посредничая и предлагая собственные товары. А так же не стесняется вести торговые дела с агрессивной соседней страной - Дафгаардом. И ведет неплохо, даже в Завоевание эти сволочи напали не через Шагд, а через куда более непреступный Лимер, тут уж умному повод задуматься.

Они стали для всех настолько надежным партнером, что на Шагд редко кто нападает. И даже после Мятежа в правление Маркуса Второго, никто границы Шагд целым Легионом не перекрывал, будто ничего не было. Что уж тут говорить, если в Мятеж они торговали и с королем и с герцогами одновременно, сами почти не вмешиваясь в боевые действия.

Когда я узнал подноготную тех времен, то испытал нечто между презрением и уважением. Ни вашим, ни нашим, но всем и выгодно. Именно так я вижу Шагд и их правителя.

Но вот я пришел к власти и появился Цех Торговли, что крепко дало по зубам монополии герцогства Шагд. Прошло время, и кого же я заметил на должности одного из высоких членов этой организации? Привет, Цереш, чтоб его, собственной бесстыдной персоной. Оставил сына на делах в провинции, а сам в столице крутится, проворачивая свои дела без стеснения и абсолютно законно.

Пока я думал, герцог смог отдышаться.

- Ваше Величество, благодарю что подождали, - весьма обаятельно улыбнулся делец. - Нижайше прошу прошения, что оторвал вас от несомненно важных дел, но этот скромный слуга спешил сообщить неизмеримо важное известие, могущее...

Цереш мгновенно втянул в словесную паутину, не давая вставить и слова. Я за пяток секунд потерял нить разговора, вслушиваясь в монотонный голос улыбающегося толстяка.

Эх, черт... Народ почти всегда дает своим правителям весьма меткие прозвища. У Цереша тоже есть такое - Герцог Нудности. Но не стоит воспринимать его несерьезно, на самом деле этот человек чертов монстр словесности! В разговоре с ним укачаешься на однотонной паутине фраз, кивнул не там, угукнул, и не заметил, как остался с пустым кошельком, так и не поняв, что произошло.

Я поймал краткий вдох герцога и вклинился с одной фразой:

- Нет, герцог. Я не дам ни одного рыцаря Ордена на охрану ваших караванов в Дафгаард. Это все?

На секунд лицо Цереша потеряло улыбку, брови дернулись вверх, но он тут же вернул самообладание. И вновь у него не вышло, я буквально слышу его мысли и недоумение.

Да-да, Магия Разума это нечестно, но иначе я просто не понимаю, чего он добивается. Я справедливо опасаюсь этого человека, ни на секунду не обманываясь безобидной внешностью. В своем деле он настоящее Чудовище, пожирающее чужие богатства на завтрак, обед и ужин.

- Как это у вас получается? - не выдержал Цереш и спросил прямо. - Я не сказал ни слова! И в прошлый раз тоже, но вы сразу догадались. Знаете, это великолепное умение, зреть в корень, и я истинно восхищен Вашим Величеством...

Дерьмо, я готов заплакать внутри, он снова завел шарманку нудности. А я опять чуть не попал в ловушку, выход из которой - быстро ответить на вопрос, чтобы герцог отстал. Это чудовище всегда вывернет любую ситуацию себе на пользу.

Не будь ветвь Магии Разума такой мало известной в кругу обычных людей, и он бы давно догадался. Или уже, и просто строит из себя непонимающую невинность, втирается в доверие. Мол, я всегда открыт для вашего проницательного взгляда, смотрите какой безобидный. С такими людьми никогда не поймешь, они умеют обманывать даже сами себя.

- Меня ждут неотложные дела, - невежливо перебил я Цереша. - И ждут люди. Поговорим в другое время, герцог.

- Да, разумеется, - тут же склонился Цереш в вальяжном поклоне, не смотря на вес весьма изящном. - Дела королевства не ждут, и я желаю вам...

Ох, голова болит... Больше от болтовни Цереша, чем от Магии Разума. В малый зал для пиршеств я захожу с облегчением, намертво запечатывая двери магией. Пускай хоть тараном долбятся, ничего не услышим. И нас не услышат.

Зал широк и просторен, высокий потолок теряется куполом, светлые стены с гобеленами дев и красивых пейзажей, и фрески на углах зала. В зале свежо, с открытого балкона, где хоть еще одно гуляние можно устроить, тянет прохладным ветерком. Видно небо с облаками, а если выйти туда, то половина города как на ладони. Хорошее место, чтобы отдохнуть душой и подумать, но сегодня зал для другого предназначен.

А тут за овальным дубовым столом, что полон снеди и выпивки, уже вся компания. На взгляд я оценил количество бочек с вином, что стоят под столом и пару открытых наверху.

- Уже пьете и без своего короля?

- Брат, - машет рукой Фрес, не вставая изо стола. - Они чуть все не сожрали, но я доблестно...

- Вранье! - перебил брата Разгал. - Он первым предложил начинать без тебя.

- Разве это не был ты, - покосился на него Мастер Воды, Лубл.

- Бухать начал Лубл, - невзначай вбросил Анхилл, выпуская дымок в потолок и покачивая трубкой в руке.

Пока добрался до стола и занимал место во главе, Мастера не переставали шутливо перекидываться обвинениями в "страшном" преступлении. Веселая атмосфера, где серьезные дела обсуждаются так, словно ничего не значащие мелочи.

Какой контраст с тронным залом, где поставка пшена во дворец или новый фасон платьев возносятся как мировые проблемы. Ох, как мне этого не хватало.

В зале никого, кроме Семи Мастеров. Общаемся непринужденно, забив на этикет и приличия, никто не стесняется назвать собеседника крепким словцом или пошловато пошутить. После нескончаемой лести придворных мне это как мед на душу.

Но, как бы не хотелось растягивать приятную беседу и застолье, кончилась еда на столах, а затем и опустели небольшие бочки с вином. В кубках вместо алкоголя плескается зеленое варево зелий, что отрезвляют и придают уму ясность. Пришло время серьезных разговоров.

Начал Анхилл, и весьма непринужденно. Самый старый маг среди нас с хлюпаньем отпил зелья из кубка, причмокнул и сказал:

- Итак, пора поднять тему, ради которой мы и собрались, - пауза, чтобы обвести всех взглядом. - Даргал, Бог Магии и Покровитель Первых Людей. Что он делает и что хочет, чтобы мы делали.

Как-то сами собой маги повернули головы на меня. А что я? Будто знаю, что творится в голове Бога. Развел руками со словами:

- Давайте разбираться. И вообще, только Фрес теперь Жрецом остался.

- Он не являл мне свою волю, - тут же отбился одной фразой брат. - Ты здесь его любимчик.

- Ну ладно, - выдохнул я, отбрасывая шутливые манеры. - Я размышлял об этом. А теперь вы поразмышляйте над моими выводами...

Я говорил им о том, как понимаю Даргала, о его речах и манере разговора, действиях или возможных замыслах, и о Мэлиас не забыл. Все это они слышали, но не помешает освежить память. А в конце пришел к фактам, которые всех нас беспокоят.

- В этой игре между Мэлиас и Даргалом есть лишь несколько ясных действий. Если взять за пример шахматы...

Я повел рукой над столом, будто держу шахматную фигуру.

- То Даргал поставил Мэлиас шах в три хода. Первым ходом он послал меня и брата в этот мир с приказом - спасти и помочь Людям. Это изменило многие судьбы, и мир смертных перестал плыть по пути, задуманному Мэлиас.

Отпил из кубка, промочив горло, продолжил:

- Вторым ходом стал Кардас. Даргал уничтожил возможного союзника Мэлиас, и будущую проблему Бога-Паразита. А так же связал Кэхас и Людей более крепкими цепями, нежели слова. А третьим ходом стала новая Печать на Плане Демонов. Самый сокрушительный удар по замыслам Богини. К чему привело отсутствие Демонов в нашем мире говорить не нужно.

Это всем понятно и слишком много хорошего принесло Людям, чтобы перечислить хоть за час. Но самое главное - больше нет и не будет Колдунов и Ведьм, как самостоятельных фигур хаоса, так и инструментов Хэнъе.

Можно сказать, что Даргал убрал бочку с горящим маслом из-под наших задниц. Которая могла рвануть в любой момент в любом месте, и не одна.

Про ослабление Мэлиас, что черпала силы пожирая Демонов жертвоприношениями от прирученных Колдунов и говорить не стоит. Ослабление врага всегда на пользу.

- Три хода, что перевернули игру, - тихо произнес Анхилл. - Я тоже думал похожим образом. Раньше время играло на руку Хэнъе, и чем больше годов протекало, тем слабее становились Люди. Теперь все наоборот, время будет играть на нашей стороне.

Фрес хмыкнул, привлекая внимание.

- Даргалу хватает терпения, чтобы действовать в подобном стиле. Биться лбом о проблему, надеясь со временем проломить - это не про него. Удары в нужное время в нужном месте, хм.

- Да, - кивнул я. - Даргамар две тысячи лет сражался, тихо надеясь на помощь Бога Магии. Но ударил он только в тот момент, когда победа решала конечный исход той истории.

- Вы рассказывали, - прикрыл глаза Анхилл. - Но это лишь видимые нам действия. Всего три? Как-то мало... Сколько ходов между Мэлиас и Даргалом происходит там, куда не могут дотянуться глаза смертных? Мы не знаем, тогда и гадать не будем.

В тишину паузу вклинился бодрый голос Гуртаура, Мастера Воздуха.

- Второй вопрос открыт, чего от нас хочет Даргал? Мы должны подыгрывать ему, чтобы победить.

И вновь все взгляды на меня.

- Я уже рассказывал. Там, в Плане Кардаса, он дал лишь один приказ. Основать свое Королевство или Империю и разобраться с Хэнъе. А уж с Демонами и Богиней он сам все решит. Еще обещал пятилетнюю отсрочку. Могу лишь выдвинуть догадку, что Печать как раз дала нам время, сломав планы Хэнъе на скорое начало Войны. Чуял я, что скоро что-то плохое грядет, но после той волны интуиция успокоилась. Хотя и не до конца, все еще свербит что-то... Но откуда прилетит не пойму.

- Да, - тихо произнес Анхилл.

- У меня тоже, - закивали Мастера.

И в этот момент, когда решается самая важная часть собрания, что дальше делать будем... С открытого балкона послышалось пыхтение и лязг латной перчатки о перила. Знакомая черная макушка, смуглое лицо с алыми глазами, сейчас полными не обычной уверенности, но тревоги.

Диглад, что в обход запечатанных дверей решил хрен знает как забраться по стенам дворца на балкон в полных доспехах.

- Диглад, ты обалдел? - только и смог я спросить на такое зрелище.

- Мой король, - тяжко перевалился через перила Магистр Ордена. - У нас беда! Враг пробивается через западный мост! Мы не можем их сдержать, там уже другие маги и рыцари, но едва держим. Есть раненные среди Первых.

Я хотел было спросить, почему не послали Вестников, но осекся. Если враг настолько силен, что тратить ману на прожорливое заклинание ни один из магов не решился, то дело действительно паршиво.

- Сколько их? - спокойно вопрошаю я.

- Двенадцать человек... Или существ. Используют странную магию, там деревья растут из моста и озера! Не горят, не рубятся, бьют как живые, к тем ублюдкам хер подобраться. Чего хотят неизвестно, просто убивают, до кого дотянутся деревья и пытаются прорвать Западные Ворота. Когда уходил, ворота уже еле стояли.

- А раненных?

- Много, - мрачно ответил Диглад. - Но мертвых больше. Обычных вояк уже не пускаем, жителей переправляют в другие районы. Храбрина попросила меня прервать ваше собрание. И ей... Рук она, короче, лишилась, по плечи оторвало. Еле успел из-под добивающего удара вытянуть. Сейчас только маги хоть как-то сражаются, но ваших там мало. Когда уходил, было четверо целых, двое умерло...

Диглад осекся и рефлекторно положил руку на рукоять меча, алые глаза метнулись к фигуре за столом. Я прищурился, в лицо полыхнуло жаром, стул под Мастером Огня превратился в пепел, а кубок в руке оплавился и стек золотой кляксой на пол. Разгал в ярости из-за Ученицы.

- Разгал, усмири злость, - начал было Анхилл. - Надо сначала понять, с чем мы столкнулись. Я никогда не слышал о такой магии... Ты не слушаешь, да?

- Догоняйте, - только и бросил нам хмуро маг.

Одним рывком Разгал достиг балкона, развел руки и сиганул прямо через перила полыхающей фигурой.

- Если Храбрина там помрет, Разгал нам мост разрушит вместе с врагами, - хмыкнул Гуртаур, начавший без причины улыбаться. - Поспешим.

Да, он прав. И Разгал прав. Я поднялся одновременно со всеми, устремляясь к балкону. Нет времени на лестницы, проще прыгнуть отсюда. Не сахарные, не переломаемся, как минимум парить тут все умеют.

Когда враг уже дома, калечит и убивает твоих людей - время действовать, а думать надо потом.

- Диглад, - хлопнул я по наплечнику своего первого вассала. - Догоняй. Лучше по лестнице.

Позабавившись гримасе рыцаря, я прыгнул с балкона прямиком за фигурами собратьев.

Глава двадцать шестая. Клан Гарахим.

Западные врата с настройкой для лучников разрушены до основания. Две створки валяются прямо на дороге, а из-под одной медленно растет красная лужа. От моста до ворот и почти до начала улицы со складами, все в разрухе.

Прямо из брусчатки торчат кольцами толстые корни, побеги, чуть ли не целые деревья странной формы. Изломанные фигуры людей в петлях корней, на острых ветвях, ужасное зрелище. И совсем немного чистых от этого зрелища мест.

Там корни вморожены в лед, обуглены или срезаны, и только там еще чувствуется жизнь. Площадь перед мостом полна рыцарей Ордена, десятки их стоят с алыми мечами наголо и всматриваются в пыльную взвесь на мосту, где врагов все еще держат оставшиеся маги.

И тут с неба будто рухнул метеор, пылающий слепящим пламенем так, что хочется прикрыть глаза, он вломился с грохотом прямо в рукотворный лес на мосту, и там завыло пламя, громко и протяжно, будто голодный зверь.

Мы подоспели как раз к моменту, когда на мосту сошлись две волны, огня и деревьев, и принялись крушить камень моста как безумные чудовища. Оттуда к рыцарям отступают уставшие маги, и даже алые мантии не скрывают кровь на ткани, кто-то хромает, кто-то держится за бок. Но вроде до рыцарей должны дотянуть.

- Разгал разошелся, - поморщился я, оглядывая ущерб людям и городу с крыши ближайшего склада. - Кто-нибудь видит Храбрину?

- Она там, - кивнул подбородком Лубл в строй рыцарей Ордена. - И еще трое. Лежат на плащах.

Живые или мертвые? Думаю, мои мысли разделили все Мастера. Анхилл сорвался вниз, прямиком к лежащим магам Гильдии. Ну, если он решил их спасти, то кто еще живой, тот не помрет.

- Что-то сдает наш друг? - с неверующей интонацией выдал Гуртаур.

Я оценил буйство силы на мосту, где между хлещущих по воздуху побегов еле держится Разгал. Огонь с трудом берет живые древа, а враги скрыты за тенями рукотворного леса, что уже начал переползать за края моста и тянется корнями к воде озера.

Какая странная магия... Разве деревья могут так быстро расти из камней? Я не чувствую в этих корнях и ветвях полноценной жизни, скорее они созданы из маны и подкреплены чем-то странным, но знакомым. Напомнило мне Хозяйку Гондарского Леса, но лишь отдаленно. Где-то я об этом слышал или читал... Но сейчас не время вспоминать.

- И правда. Поможем. Я залечу с тыла, займите их с Разгалом спереди! Только мост не обрушьте!

- Бей, как будет шанс, - степенно кивнул Лубл, прыгая на мостовую.

Остальные прыгнули следом, сходу вступая в сражение с живыми деревьями и их хозяевами, кем бы они ни были. Я же наоборот, взлетел над мостом.

Сопротивление врага под гнетом мощи Мастеров быстро сходит на нет, они выкашивают деревья быстрее, чем коса сметает пшеницу. Я залетел с тыла и уже поднял руки, готовя молнию и считая врагов.

Бесформенные балахоны скрывают невысокие, но плечистые тела. Пять, нет, девять. Где еще трое?

Ответ прилетел откуда не ждал, со спины. Тройка врагов осталась вне моста, прячась в твердой земле, будто сами заделались корнями. Я услышал свист рассекаемого воздуха, и не успел моргнуть, как лодыжку захлестнул гибкий побег.

Рвануло с такой силой, будто на том конце тролль! Шум ветра в ушах, круговорот неба и земли перед глазами, я прикрыл голову и это окупилось. Телом влетел в твердую землю и пропахал немаленькую траншею, выворачивая камни.

Даже в Доспехе я не хило пострадал, во рту сладкий привкус крови, ноет спина и внутренности, дергает болью лодыжку.

- Ох, дерьмо, - простонал, пытаясь поднять голову.

Коварный побег вновь стиснул ногу, но второй раз не попадаюсь, свистнуло Лезвие Ветра, и побег рассекло на десятки частей. Я поднялся, на этот раз готовый к любой гадости от врага. Дар в груди полыхает, щедро заливая маной тело и омывая болящие участки целебной силой.

- Что за мерзость?

На этот раз есть время разглядеть, что это меня схватило. Части побега, грязно-зеленого, после рассечения ведут себя как живые черви. Ползут друг к другу, расплескивая соплистую жидкость.

Взлетать снова не рискнул, слишком легкой мишенью оказался. Да мне и не надо, та тройка врагов сама ко мне пришла.

Идут, как на прогулке, за спинами растет живой лес, а на фоне гремит сражение на мосту, что неприятно затягивается и намекает - враги не слабаки. Там пять Мастеров, пять! Они за минуту могут смести целую армию!

Тройка врагов не нападает, только масса деревьев за ними все растет, и мне не нравится, как по-змеиному крутятся маслянистые кольца корней. Пятками чую, как под землей творится кое-чего похуже.

Они приблизились и встали в десятке шагов. Молчат. Чувствую взгляды из-под широких капюшонов балахонов, что наглухо перекрывают лица и тела. На какой-то миг я усомнился, что под ними вообще есть кто-то живой. Похоже, хотят поговорить?

Пока трещины в костях зарастают, я не против потянуть время.

- Ну и? - отряхнул я доспехи от комков земли под взглядами врагов. - Кто вы такие, говна куски?

Я не надеялся на ответ, но они ответили. Низкие голоса, настолько басовитые, что дрожью отдаются в костях, воплотились в слова.

Сначала даже не понял, что мне говорят, но уловил кое-как знакомые звуки. Это Язык Кэхас, но настолько древне звучат обороты слов, что с трудом мозги выдали перевод.

- Мы Дети Кардаса, из Клана Гарахим, Великий Предатель. Вероломная Мэлиас разбила наши Цепи. Мы пришли не с дружбой, но с Карой на твою голову. Как и на головы предателей нашего народа.

Они кэхас? Цепи? О, кажется, я понял... Дерьмо Изгну!

Чертова Костеликая подбила один из Кланов Кэхас на месть за Кардаса и сняла с них ограничения Договора между Кардасом и Даргалом. А еще они злы на другие Кланы.

Вроде бы ничего опасного, подумаешь, чудики взбунтовались против такой силы как Азгамар, Турдум и других. Но это не сулит нам ничего хорошего, потому что я слышал о Клане Гарахим.

Второй Великий Клан Кэхас, славящий Кардаса и живущий в уединении от мирских дрязг. Они даже в Войне Рас не участвовали, но тут решили вылезти, чтобы покарать меня за падение своего Бога. Об этом Клане и среди кэхас бродят невнятные мистические слухи, мол Кардас сотворил этот Клан первыми, и сильнейшими.

Никто бы не смел оспорить их право на власть среди народа низушников, но она им не нужна. Все что они делали, это веками жили в уединенном молчании и отрешении от всего мира, даже от своего народа. И это все, что мне поведали о них Старейшины Турдум, когда давали расклад сил среди своих. Все так привыкли к этому, что стало плевать, живут там своим обществом и живут, никуда не лезут. И вот нате, вылезли, да еще где и как!

Но что у них за сила такая? Это не божественная сила, это что-то иное.

Из широких рукавов показались узловатые кисти, похожие на грубые корни в пародии на пальцы. Потянулись к капюшонам, одновременно, как отражения друг друга и скинули капюшоны.

- Зря сняли, - мрачно пошутил я. - Уроды вы, конечно, еще те.

В первую секунду я принял эти рожи за древесные маски, но когда кора вместо кожи раздвинула трещину рта в улыбке без зубов, меня едва не передернуло. Бороды из зеленых побегов украшают живые листочки, носы кажутся толстыми сучками, а в глаза лучше не смотреть. Их нет, пустые провалы глазниц, настолько темные, что кажется не имеют дна.

А еще я узнал эту силу. Чуть по лбу себя не ударил, как понял в чем суть. Дети Кардаса, Бога-Древа, обладающие магией деревьев и фанатично преданные даже после смерти создателя. Кто бы это еще мог быть, м-м? Если не Дриады и Энты, которых в этом мире нет, не создавал их Кардас. Остается только один вариант.

- Друиды, - хмуро признал я во врагах Служителей Природы. - Трудный противник.

Элита войск Бог-Древ, хрен убиваемые, хрен поймаешь, хрен переживешь, ибо почти бессмертные, если живут в лесах. Много разных хрен, но самое паршивое - упорнее ребят трудно найти во всех Мирах. Если уж что-то решили, то пойдут до конца. Переговорам места нет.

А эти еще и настолько старые, что неплохо дают нам по лицам даже за пределами своих лесных владений. Бой будет трудный... Кажется, я начинаю ненавидеть Мэлиас чуть больше, чем сам Даргал.

Я отбросил размышления одно за другим, сосредотачиваясь на настоящем. Как вести бой, когда плохо представляешь способности противника? Я ведь даже не чувствую сердцебиения этих ребят, в Разуме они монолитны, как вековые дубы, не прочитать. Через Астрал - пустое место, энергии этого Плана текут, легко огибая коренастые фигуры.

Тогда есть только один выход. Не знаешь возможностей противника - не рискуй узнавать от обороны, нападай первым! Еще долю секунды мы играли в гляделки, а потом я напал.

Всполохи синих молний разбивают поднятые корни в щепки, еще одна, и еще по всей тройке! Грохот и щепки в стороны, пополам со слизью, что служат соками этим созданным растениям.

Попал в одного! Тело врага кувыркается от силы удара, влетая в лес дымящейся фигурой. Надо развивать успех, пока враг ошеломлен потерей одного товарища.

Так мне и дали... Подготовленный ход врага раскрылся в тот же момент, когда я собирался жахнуть огненным валом на манер Разгала. Земля дрогнула, отдав в пятки вибрацией. Показались зеленые, тонкие побеги, сотни и сотни, они закрыли землю зеленым ковром на десятки шагов вокруг, оставив лишь одни пустой круг у моих ног.

А потом все это разом обратилось алым полем цветов, что раскрылись бутонами так резко, что показалось взрывом. В сознании мелькнуло насмешкой - серьезно? Цветы? Вы сгорите вместе с ними!

Я уже предвкушаю триумф победы, готовясь узреть, как вал красного огня сметет врагов, обратит в пыль и прах, как всегда было раньше. Но вдруг дико засвербело в носу, еле сдержал чих.

Ноги подогнулись от резкой слабости, я рухнул на колени. Собранная мана развеялась безобидным синим ветром по округе. Потоки маны, всегда такие послушные, отказываются воспринимать мою волю, текут рядом, так близко, но не ухватиться! Дар еле слушается, будто засыпая вместе с хозяином.

- Какого... - немеющие губы не хотят произносить слова.

Зрение мутнеет, но я смог увидеть от цветов едва заметную желтую дымку, что становится плотнее и окружает меня густеющим туманом. Что это? Пыльца? Так много... Черт, я сейчас отрублюсь, не дышать!

Сквозь муть в глазах виднеется лицо друида, кажется, он улыбается? Коварный урод, даже Колдуны считали яд оружием слабых!

- Бесполезно. Ты вдохнул достаточно, и теперь...

Сознание ускользает, никакая воля не спасает от навеянного забвения. В темноте слышу насмешливые слова врага:

- ...ты, бессильный, познаешь свой величайший Страх. И будешь сломлен. Как сломал нас. Око за око, Предатель. Уходим!

Просто убить врага уже не в моде? Друиды и их изощренные пытки, наслышан. Это вы зря... Я был истязаем вашим Богом, вряд ли вы его переплюнете. Последним ощущением перед тьмой было гордое злорадство.

***

- Он уже три дня так лежит, вы можете что-то сделать?! - злая как фурия Вельда кричит на Мастера Маны.

- Мы уже сделали, что могли, - постарался мягко ответить Анхилл.

- Идите к черту! - резко выплюнула юная королева.

Вельда затихла, красная от злости и с глазами, опухшими от слез, снова повернулась к кровати. А там, привязанный к ложу, лежит бледный, как снег, Азидал. С другой стороны кровати сидит хмурый и мрачный Фрес.

В отличие от Вельды, он действительно понимал, что они сделали что могли. Тот бой дался трудно всем, и даже сообща Мастера смогли убить лишь двоих, а остальным были вынуждены дать отступить, когда увидели лежащего без сознания Азидала.

Брат надышался странной пыльцы, что растворилась в крови и въелась в тело так, что не вытянешь. Десятками способов они попробовали ослабить магическую гадость, что явно влияет на Разум Азидала.

Его уже осмотрел Хоррох, лучший Маг Разума, но и он ничего не смог сделать. Вердикт не утешающий, Король пребывает во власти кошмаров и иллюзий, блуждает в самых противных своих воспоминаниях. Буквально заново переживает их, чувствуя все едва ли не сильнее, чем было наяву.

Они уже догадались, что враг задумал. Сломить короля, превратить в безвольный мешок плоти и костей без грана разума и трясущегося от ужаса.

И к своему сожалению Фрес признал, что были в прошлом события, которые могут сломать брата еще раз, и не дать встать вновь. Если он сейчас переживает именно те воспоминания, то все очень, очень хреново. Хоррох говорил, что король не понимает что это иллюзия разума. Не помнит будущего, лишь происходящее для него настоящее.

Сейчас собственная магия Азидала сама же усиливает воздействие той странной пыльцы, приняв ее как часть организма хозяина.

- Держись, брат, - Фрес стиснул холодную руку, пытаясь передать тепло и чувство присутствия. - Мы найдем лекарство, только продержись.

Напротив беззвучно плачет Вельда, всматриваясь в искаженное лицо мужа. Это все, что им остается - ждать и верить, что он справится. Не может не справиться. И плевать что уже бродят слухи, что шансов нет.

***

Темнота, тяжесть, боль. Время, что тянется невыносимо долго, и желание умереть уже, чтобы не мучаться. Меня придавило завалом, рядом начинают вонять трупы тех, кому повезло умереть до меня и не страдать.

Подземелья Расколотых Гор, дом полчищ Нежити, вот где меня завалило в конце тяжелого боя. Какой же я был дурак, что полез на то Умертвие, и за мою глупость сполна расплатились другие... Но я все же победил, и некоторые успели отступить.

Теперь все, чего я жду, это медленной смерти. Которая никак не желает наступать. Чертоги Даргала, какие они? Пустят ли меня туда после свершенных грехов и глупости?

Мысли медленно исчезают, на замену приходят чувства. Голод рвет живот, боль в груди, раскаяние в сердце и отчаяние в душе. Темные эмоции вцепились и не желают отдавать меня смерти. И так идет время, которое давно застыло для меня в этом ужасе темноты. Под завалом.

Свет и голоса кажутся предсмертной агонией, но нет, они оказались настоящими. Меня вытащили! Но после слов целителей:

- Магом больше не быть.

Лучше бы добили... Я ведь мог уже по праву считаться Старшим Магом через год или два? Как же так?

Уберите с лиц эту чертову жалость, она мне не нужна! Уберите! Убирайтесь все!

***

Старый дом в Даргамаре, в маленькой комнате с урной праха отца. Всеми забытый, упивающийся жалостью и вином, как же я противен сам себе. В Расколотые Горы заходил молодой красавец Маг, полный потенциала и перспектив, такой гордый, такой сильный! А сейчас, кто я?

Оттуда вытащили изрубленный, перемолотый камнями скелет с кожей человека. Калеку, неполноценного, больше не Мага. Нового отброса общества.

Я порвал все связи, не в силах выносить эти грустные взгляды и попытки помочь, что делали лишь хуже. На дверях добавилось засовов, а на каждый стук отвечаю матом и призывами убираться и оставить меня в покое!

И вот я, грязный, с немытыми патлами волос, в каких-то лохмотьях и жрущий последний месяц одну лишь низкосортную овсянку... Сижу и пытаюсь вспомнить уроки плотника-отца.

Я ведь почти презирал его, такого недалекого и наивного, ничего не знающего о "настоящем" мире Магии и чудес. Каким я был дураком!

Руки пытаются вырезать красивую фигурку птицы из куска твердой древесины. Инструменты отца, такие знакомые, кажутся чужими, не должными быть в пальцах, что давно позабыли науку плотника. Вспоминай, как правильно, под каким углом, как говорил отец...

Пальцы задрожали, стиснув потертую рукоять ножа. Почему я должен пытаться заработать на жизнь таким способом? Я не могу так больше.

- Я не хочу...

В горло запершило, глаза щиплют злые слезы, нос сам шмыгает. Я не желаю этим заниматься! Нож улетел в сторону, загрохотав по полу деревянной рукоятью.

Руки рванули ворот рубахи, открывая вид на ужасные шрамы, еще красные, пульсирующие, будто готовые взорваться кровью.

- Я Маг! Маг! Давай же, проснись!

Искорка Дара попыталась очнуться, дрогнула, и взорвалась болью по искореженным каналам. Я закашлялся кровью, такой противной, горячей и железной на вкус. Рухнул вместе со стулом, грохнувшись о твердый древесный пол, скрючился, хватаясь за грудь. Больно, Милосердная Дева, как же больно...

Пол давно не подметали, пыль забирается в нос. Я вцепился пальцами в старые доски прямо перед лицом, ломая ногти, что уже стали кровоточить. Но это лишь попытка приглушить внешней болью ту, что горит огнем внутри.

- Я Маг, - жалкий тон слабака, что скулит как собака, самому кажется противным. - Не хочу так, не буду, не могу... За что?!

Сквозь слезы взгляд устремился к окну, где в специальной нише блестит позолотой статуэтка величавой фигуры. Всего лишь реплика Статуи Бога, что стоит в центре Даргамара.

- Даргал... Почему ты позволил мне жить? Зачем даровал такую судьбу?! Лучше бы я умер там, в темноте. Молю, Великий Даргал, избавь от страданий!

Я лежал на полу, холодном и твердом, и все что делал, это молился. Истово, срывая голос и не замечая, как на пыльном лице давно пробили дорожки слезы, молился. И хоть никто не отвечал, казалось, что боль притуплялась, становилась самую чуточку терпимей. Так что я продолжал, пока полностью не потерял голос до хрипящего шепота и не уснул, измотавшись.

Глава двадцать седьмая. Закаляясь в бедах.

Дворец столицы погружен в непривычную для его обитателей, даже ночью, тишину. А уж на этаже королевской четы тихо как в склепе. Если бы не идеальная чистота коридоров и комнат, то не трудно принять весь этаж за обиталище мертвых.

На лестницах, ведущих сюда, безмолвно бдят рыцари с гербом алого меча на доспехах. Каждый шорох приковывает взгляды стражей, что всегда держат руку на оружии. Слугам с недавних пор стало весьма неуютно находиться здесь.

А кроме слуг и некоторых доверенных лиц, одобренных королевой, больше никому не позволено ступать на этот этаж и тревожить тишину и покой. Ибо король Азидал - спит. С рассветом наступит семнадцатый день, как владыка Азгамара слег в сон, что невозможно прервать.

Пока это знание лишь на грани слухов в столице, и за ее пределы еще не вышло. Королева, с поддержкой мудрецов Первых еще держит страну в жестких рукавицах, правя от имени Азидала.

Все крупные шишки Гильдии и Ордена крутятся на виду, улаживают проблемы, отводят в сторонку слишком настойчивых дворян и тихо, но очень внушительно убеждают не тревожить королеву по пустякам. А что король? Приболел немного, не ваше дело.

Из видных лиц страны только брата короля уже давненько не видели ни в столице, ни в собственных владениях. Только избранные могли узнать, куда исчез Фрес, когда его венценосного брата постигло такое несчастье.

Где он, примерно знает Вельда, знают Мастера Гильдии и Диглад, но больше никто. Мастер Земли отбыл в одну из ночей, исчезнув из столицы без помпы и внимания. Фрес отправился в Гондарский Лес, к той, что ведает о магии природы больше, чем самые искусные друиды и уж тем более, Первые. К маленькой Потерянной, зовущей себя Хозяйкой Леса.

Она последняя надежда для тех, кто уже опустил руки в желании излечить короля от поразившей тело и разум гадости. Скоро Фрес вернется, и все, кто знает об этом, ждут с надеждой и страхом в сердцах поровну. Чувство последней надежды всегда так зыбко, так призрачно, но только оно зачастую дарует людям силы держаться и продолжать.

Не только Азидал пострадал от той странной пыльцы. Из поляны с алыми цветами короля вытащил Зудал, и сам слег рядом, пускай успел вдохнуть лишь малую часть того, чем успел надышаться вдоволь Азидал. В зоне опасных цветов мана почти мгновенно шла в разнос, а действовать надо было быстро и Зудал рванул туда без раздумий.

Мастер Мощи полез не без защиты, но Огненная Сфера не помогла, пыльца друидов гореть не пожелала. Как и подчиняться ветру или оседать на стенках водного купола. Но вытащить короля было важнее, и Зудал пошел на риск, за что и поплатился.

Всегда верные Стихии, как и сам Дар, отказались подчиняться магу на полпути до лежавшего в центре поля цветов Азидала, а выволок короля маг, казалось вообще без сознания, с закрытыми глазами и шатаясь, как былинка на ветру.

Бравшие пробы отравы маги, не смотря на все хитрости, тоже погрузились в вечные кошмары. Пара алхимиков, не отличающихся силой, начавшие работу прямо на месте, там же и легли, погибли в первую же ночь, так и не проснувшись, а всего-то "пробку нюхнули". Страшная это мерзость, уже прозванная Пыльцой Погибели.

Хрен с ним, что народ в обморок падает, и не такое видали, Колдуны бывает такую отраву распылят, что кожа ломтями лезет. Больше всего Первых напугало свойство пыльцы намертво въедаться в кровь и лишать контроля над собственным Даром.

Ее даже вдыхать не надо, хватит и попадания на кожу, и все кончено. Многие маги с содроганием размышляли, что было бы, реши друиды развить нападение, а не шустро свалить, траванув короля.

Погоню отправили, из пары отрядов рыцарей Ордена, но это больше так, для порядку. Даже напади они на след, чтобы могли сделать? Умереть с честью?

О мести за такое вероломство пока забыли, на время. Сейчас верхушку королевства больше волнует вопрос, как излечить Азидала, и защитить, покуда сильнейший маг Азгамара бессилен.

Все последствия битвы с друидами Клана Гарахим уже убрали, остатки корней спалили дотла, восстановили разрушения. Особо опасались состояния моста, одного из тех, что удерживает город над озером. Но творение древних Первых с честью выдержало бой неслабых одаренных, и пострадала только брусчатка мостовой да перила. Основу моста корни друидов не то, что разломать, и поцарапать не смогли.

Только поляну с алыми цветами не рискнули жечь, а с третьей попытки, стоя подальше, накрыли куполом настолько крепкой земли, насколько смог выдать Фрес с поддержкой других магов. Теперь совсем рядом с городом стоит уродливый холм черной земли, похожий на прыщик на фоне равнин, озера и красивого города.

Среди Первых немало храбрецов и просто крепких духом людей, встречали они в лоб и Демонов и Чудовищ, соревновались за жизнь против коварства Колдунов, обводили вокруг носа лучших ищеек хэнъе...

Ужаснулся возможностям Друидов и Клана Гарахим каждый, среди согильдийцев пошли слухи и брожение, и даже за стенами столицы никто не чувствует себя в безопасности.

Что они могут противопоставить тем, против кого проиграли лучшие из магов? А уж назвать победой то сражение язык не повернется. Выводы не радуют.

Два Мастера пали, хорошо хоть не насмерть, среди них сильнейший в битве Мастер Мощи, и сам Король. Остальные дали врагу сбежать, и вышли с того сражения весьма потрепанными. Куча трупов и покалеченных, плюс ужасный удар по репутации. Ощущение, что с ними просто поигрались, поглумились и ушли навеселившись, не отпускало и бесило всех Первых.

Но это было полбеды. Самая важная весть пришла вместе с угрюмым гонцом низушников прямиком из земель Кэхас. Среди народа Кардаса вспыхнула война. Клан Гарахим напал на первый Великий Клан, Шагах, и за двое суток непрерывных боев стер главный город клана в пыль, оставив только трупы лежать не погребенными на развалинах улиц и домов.

От прежде Великого Клана, служащего главной силой и опорой для всей расы, остался лишь огрызок, стенающий от горя и унижения предательства удара в спину от своих же. Остатки клана закрылись в мелких подземных городах, отозвав к себе всех, кто еще остался и может держать в руках оружие.

Трагедия, всколыхнувшая весь народ низушников. Отзываются войска с границ вялой войны с хэнъе, что не прекращалась столетиями. Все кланы с содроганием ожидают нового удара самого таинственного и мощного Клана Гарахим, который даже не удосужился дать соплеменникам причину такой агрессии.

И все больше взоров обращаются в сторону Азгамара, союзного людского королевства и обители могучих Турдум.

События в мире накаляются, отравляя напряженным ожиданием знающих о них разумных. А король Азгамара все никак не очнется от наведенных кошмаров, содрогаясь на ложе в мягких путах и изредка шипя сквозь намертво сжатые зубы.

- Тише, тише, - бесконечно печальный и усталый голос Вельды нарушает тишину королевской опочивальни. - Все хорошо, все будет хорошо.

Вельда отжала тряпочку в небольшую бадью у кровати, осторожными касаниями обтерла лицо Азидала, положила влажную тряпку на горячий лоб.

Работой по ухаживанию за бессознательным уже столько дней человеком можно было бы поручить и слугам. Одна попытка покормить короля оборачивается часом непростых усилий. Это неприятная, тяжелая и... грязная в определенные моменты работа. Но Вельда никому из слуг не позволила заходить сюда и заботиться о муже.

Она все делала сама, взвалив на тонкие плечи заботу обо всем. О королевстве, проблемах, слухах, улаживании непростых отношений людей и кэхас после произошедшего со столицей и Кланом Шагах. И о муже, конечно.

Про себя Вельда уже давно поклялась страшно отомстить, если Азидал так и не очнется. Не раз, выкручивая мокрую тряпку, она представляла шею врага, что так обошелся с дорогим сердцу человеком. В такие моменты королева жалела, что сама не является одаренной, и бывает, тихо молилась единственному Богу, которого упоминал и уважал сам Азидал. Без особой искорки искренности, но уж как могла.

Она мало что понимала в Магии и Богах, и всей этой мистической мути. Азидал пытался объяснять, и не раз, но она просто кивала и отбрасывала эти знания, как ненужные. Вот зачем ей знать что-то о далеких Богах или странном мире Астрала, где она никогда не побывает и тех самых Богов не увидит? Каких-то там Договорах, взаимоотношениях высших существ и прочем высокопарном и пафосном дерьме?

Бывало, в отместку она увлеченно рассказывала мужу об искусстве вышивки, и как правильно иглой петлять по полотну крестиками, со всеми подробностями... Но после того как он заснул во второй раз, это перестало быть веселым. Приходилось слушать увлеченного магией Азидала, ни черта не понимая, но кивая в паузах.

Она предпочитает думать о более приземленных вещах, которые можно пощупать руками, и о тех врагах, которым возможно пустить кровь смертным оружием.

Да и признавала, что королева из нее выходит пока не очень. Дайте лучше верные кинжалы в руки и пару заостренных спиц и покажите пальцем, кто тут враг, а кто друг.

Интриги столицы морально душили свободолюбивую натуру девушки, постоянная ложь и лесть вельмож стала казаться паутиной, которую приходится рвать каждый день. И пускай с помощью Первых она не попадается в словесные ловушки вечно жаждущих выгоды людей... Не к такому окружению и стилю жизни она привыкла.

Вельду с детства учили, что мир жесток и выживает самый безжалостный и сильный. Что деньги без верных мечей за спиной - бесполезный металл и опасность. Что жизнь человека стоит ровно столько, сколько дней он может вырвать у судьбы. Что самое опасное существо - это Колдун или Ведьма. Поклоняйся сильным, принимай поклонение более слабых.

Обидели - мсти, хочешь выжить - убивай или беги, а положиться можно только на семью. Решай проблемы сталью, не оставляй за спиной выживших врагов, и не обретешь проблем в будущем. Такой был ее взгляд на мир, до приезда в Альсас.

И как бы Азидал и новое окружение не пыталось этот самый взгляд изменить, она осталась верна воспитанию клана Беловолосых.

- Тебя так унизили, мой милый, - прижалась она к горячему телу, вкладывая шепот в уши мужа. - Победили какие-то сраные коротышки. Разве ты не хочешь отомстить? Растоптать и сжечь заживо тех уродов... Я не смогу без тебя сделать это. Вернись ко мне. Очнись поскорее.

Вельда замерла, но спустя секунду выдохнула. Показалось, что веки мужа дрогнули. Но нет, Азидал не очнулся. Но она почему-то упорно верила, что он проснется. Бросит на нее такой принизывающий, дарящий дрожь взгляд... И пойдет убивать врагов так, как ей импонировало, без жалости, без милосердия.

Он всегда так делал, отчего Вельду вечно смешило от слов о добрых помыслах и поступках, и прочей милой чепухе, что текла из уст Азидала в обычные дни. Как бы он не заверял, что быть мирным магом, изучающим искусство - это его призвание и желание... Мягкотелого добрячка она бы не смогла так полюбить. В душе он настоящий пакарамец, и ничто на свете не сможет Вельду в этом переубедить.

А пакарамцы, всегда, до последнего вздоха, борются за жизнь.

***

Когда-то давно я слышал фразу - человек не может бесконечно обманывать самого себя. Мимолетное поучение, почти сразу забытое. Сейчас готов подписаться под каждым словом.

Каким бы сильным не был яд друидов, как бы он не принуждал мой собственный разум играть против меня... Ничто не длится вечно, и никто не может бесконечно обманывать сам себя.

Когда в неизвестный раз проживаешь ужасные события жизни, и они все меньше трогают сердце, начинаешь что-то подозревать. А когда каждое слово окружающих начинаешь предугадывать не то что целыми фразами, а уже интонациями каждой буквы - повод крепко задуматься.

Вот и задумался, и до того додумал, что все вспомнил. Но из иллюзий меня это не вытянуло. И от боли не избавило.

Дернулся, тут же зашипев от боли в придавленных ногах и руках. В груди горит болью рана, а вокруг гадостная, вязкая как смола, тишина. Снова темнота, снова безмолвное ожидание, давящее на мозги прессом страха. Вдруг в этот раз не найдут?

- Чертов завал, - просипел еле слышно онемевшими губами.

Не знаю, в который раз я здесь, проживая самое мерзкое воспоминание из прошлого, но что я могу поделать? Для меня все так реально, так знакомо...

Проблема таких ситуаций в том, что как не бубни под нос: "Это иллюзия, иллюзия" - из ловушки это не спасет. Собственные воспоминания стали мне самыми крепкими оковами. Я привык к ним настолько, что даже нахожу силы видеть в этом иронию.

Здесь у меня нет настоящей силы, только воспоминания о ней. Мои слова ничего не изменят, действия не перевернут окружающий мир. Наполненная болью и отчаянием бесконечная иллюзия, меняющая осколки прошлого так ловко, как тусует карты шулер за столом.

Я действительно ничего не могу с этим поделать. Только ждать и надеяться на помощь извне. Без понятия, где мое бренное тело в настоящем мире. У своих, у врагов? Друиды могли и прихватить с собой, я слышал только, что главный командовал остальным уходить.

Главное - не терять веры. В талант и мозги соратников, в лучший исход, а еще, в себя. Я - человек без судьбы, как разок обозвала костеликая богиня - Архелиас. Нигде не предначертано мое будущее, не жизнь, не смерть.

Я попросту отказываюсь терять разум и жизнь в руках сраного яда друидов!

- Тут есть живой! - слышен голос в темноте, сверкнул лучик света.

Воспоминание поплыло, меняясь на другое. Кровавая картина моего первого сражения за крепость Глад на посту Верховного. Почти полный разгром и ужасные потери, из-за моих неверных приказов и слабости... Ужасные муки совести за погибших терзали меня еще годы и годы после.

Запах крови, стоны раненных, боль и ненависть в глазах выживших, обращенных ко мне. Не защитил, не смог, допустил подобное... И посмел выжить сам, опять там, где другие пали.

- Чтоб вам всем провалиться, - шиплю, опираясь на такой знакомый посох, потертый и невзрачный.

Крепость Глад, мои первые годы на посту защитника твердыни севера. Именно здесь я перековал сам себя, в горниле постоянных битв, потерь и побед, что больше похожи на разгромные поражения.

Здесь, на выжженных полях перед крепостью, на ее старых стенах и покосившихся башнях, я постоянно доказывал всем вокруг, что еще способен на что-то! Что я все еще Маг, могу сражаться, не бесполезен, не мусор!

Доказывал всем и вся, но больше всего - себе. Кидаясь вперед на врагов, отринув всякие мысли о ранах и смерти, что она значила для калеки без надежд на будущее? Избавление, разве что, но никак уж не страх.

И вот та самая, первая битва, где исчез благоразумный, осторожный из-за слабости и пережитого в подземельях Расколотых Гор, молодой пока маг. А родился другой Азидал. Пьющий в день полбочки вина, немного безумный и не ценящий свою жизнь, зато готовый умереть за чужие. Времена, когда я признавал, что превратился в пса Даргамара, живущего лишь для сражений со всякой поганью, что насылает Изгну.

С этих пор я всегда старался первым вступать в битву, и последним с нее уходить. Или уползать, как уж получится. И видать, сам Даргал хранил глупца, потому что я так и не помирал.

- Варгил! - надрывный крик летит над полем боя. - Где ты, Вадрил! Отзовись!

Я вздрогнул. Знакомый голос, как и крик. Капитан Хасал потерял родного брата, последнего родственника. Я был тем, кто отправил его отряд на смерть, затыкая их жизнями проломленные ворота крепости.

Это была ошибка, надо было просто завалить проход камнями, что были наверху, специально для того и подготовленные. Но я не подумал, запаниковал, и отдал тот приказ.

Когда капитан найдет истерзанное тело брата - возненавидит меня до глубины души, и попытается убить. Но его остановят на полпути товарищи, не смотря ни на что, все еще верные присяге Даргамару. И зарубят, молча, как поддавшегося искажению.

Не хочу больше видеть их ненависть и немой упрек в глазах...

Одно из самых мерзких воспоминаний, снова здравствуй, мать твою. Демоны? Пф, клал я с прибором на тот уголек злости, обращенный к тварям тьмы. Друиды, вот где родилась настоящая ненависть.

Не рвущая грудь клокотом злобы, не затмевающая разум красной пеленой, о нет. То простая, даже привычная ярость. Когда по-настоящему желаешь уничтожить кого-то, ненависть сжирает сама себя, перегорает, перерастая в нечто большее, противоположное.

В спокойствие. В клятву самому себе - убить, не глядя на последствия и средства. Потому что друиды затронули такие струны в душе, воскресили такие старые раны, что иначе я бы просто никогда не успокоился, не воздав им за это.

На самом деле, я прекрасно понимаю, в чем суть их прихода в Озерный Город и странное нападение. Она проста, и опять в происходящем замешаны интересы Богов.

Даргал смел важнейшую фигуру с доски, Демонов, на которых строились многие планы Мэлиас. Что она сделала в ответ? Тут же заменила их фигуркой поменьше, и ужалила в ответ равнозначно.

Смела с доски уже важную фигуру для Даргала, меня. Не полностью, чтобы не появилась неизвестная замена, а ограничила с призрачной надеждой на возвращение.

Я все это понимаю, кристально ясно и чисто. Сделало ли это понимание ненависть меньше? Нет.

***

В мире настоящем меняются дни, быстро листая закаты и рассветы, на деревьях появилась желтизна осени, и не успели оглянуться, как в одно утро земля покрылась тонким белым ковром первого снега. Зима пришла раньше, чем ждали, накрыв белым ковром всю страну, от крайних западных ущелий гор Турдум, до обычно теплых восточных границ герцогства Шагд.

А в следующую ночь, по улицам столицы, прикрытая падающим снегом и тенями домов, шагает высокая фигура в плаще с накинутым капюшоном. На плечах уже горки таящего снега, как и на макушке капюшона, но человек не торопится отряхнуться, а все так же мерно вышагивает, преодолевая уровни города, все выше и выше. Прямиком во дворец.

На верхушках лестниц между уровней, где даже сейчас стоят на страже рыцари Ордена, человек ненадолго задерживается. Поднимает ладонь, зажигает робкий огонек, освещая лицо под капюшоном, и стражи мгновенно расступаются. На прощанье он поднимает указательный палец к губам, получает кивок в ответ, слабо улыбается и следует дальше.

Не нужно пока столице знать, что нынешний граф Альсаса, Мастер Земли и брат короля, вернулся. Фрес на секунду задумался, сбавив шаг, а когда его в последний раз вообще звали по имени, минуя все эти титулы? Первый, Маг, в последние недели просто Странник, или Враг. Как только не называли, но когда в последний раз слышал собственное имя? Но, так сходу и не вспомнив, плюнул в заснеженную клумбу у ворот дворца и зашел внутрь.

В этом мире очень уважают прозвища, титулы и звания, предпочитая называть собеседников по ним, минуя зачастую пустые имена и обращаясь к сути. Фрес и сам подхватил эту манеру, сам не заметив, когда и как, но перестал запоминать многочисленные, но иногда похожие или одинаковые имена.

Зато заметил, что обращение по имени перестало быть таким пустым и незначительным, зачастую придавая вес и уважение, а иногда и близость.

За недели одинокого путешествия Фрес часто стал размышлять на обыденные темы, находя в них философскую глубину. И разминка для ума, и занятие время убить. А что еще делать, пробираясь в богами забытых местах, в одиночестве... Да еще и с пустым мешочком для табака? Следить за тылом, да позволять разуму нести вереницы мыслей в странные дебри.

В общество вернулся, а привычка осталась. Коридоры и лестницы дворца темны и полны разве что тишиной, и так было, пока Фрес не добрался до нужного этажа.

- Стоять, - тихо, но грозно приказали из теней на конце лестницы.

Из-за двух колон в начале коридора показались рыцари, всего пятеро, но Фрес почуял за невидной отсюда дверью еще столько же. У двух впереди руки на оружии, а трое позади целят арбалетами прямо в лицо мага. Кончики болтов хищно блестят сталью, обещая быструю смерть.

На входах на королевский этаж просто показать лицо и магию уже мало, тут пришлось доказывать личность серьезно.

Фрес достал тонкую золотистую цепочку, с треугольным значком Гильдии. Подвеска Мастера окуталась теплым, золотым сиянием, сверкая в руках мага так, как не стала бы в руках никого другого. Ощущение от артефакта Мастера не подделать, стражи молча расступились, вытянувшись по струнке.

- Да не напрягайтесь так, - хрипловато от долго молчания выдал Фрес. - Я не в обиде. Королева где?

- С вечера в малом кабинете, - тихо, на грани шепота отвечают магу. - Должно быть, опять уснула за бумагами.

Где брат, спрашивать не стал. Даже отсюда прекрасно чувствуется сила Азидала, без контроля хозяина, мана плавно истекает по коридорам мягкими волнами, давая неуютное чувство близкой грозы. А больше всего ее... Да, все там же, спальня короля в центре этажа.

- Еще на этаже кто-нибудь есть?

Короткая игра в переглядки меж рыцарями.

- Только наши. Четыре десятка.

- Никого не пускать, - твердо приказал маг. - Ни слуг, ни других магов, никого, ясно? До утра.

- Даже Магистра Ордена? - неловко хохотнули из-под шлема.

- Скажете, я распорядился, - уверенно добавил Фрес. - Они поймут.

Тупых в Орден не берут, рыцари быстро связали в голове и долгое отсутствие брата короля, и его потрепанный вид. Мастер Земли явно побывал не в одной переделке, и очень устал. Чтобы довести мага его сил до темных мешков под глазами, это надо постараться.

И раз уж вернулся, то не с пустыми руками. Посреди ночи, да прямиком к брату, даже не смыв грязь с дороги. Точно принес... что-то. Что может помочь Королю.

Снова быстрая игра в переглядки и пара жестов, не знакомых Фресу.

- Никто не пройдет, - прозвучало твердо, мрачно и угрожающе по коридору.

В незаметных проходах исчезли пара рыцарей, предупредить остальных. Фрес двинулся дальше, слыша за спиной лязг мечей, вынимаемых из ножен, оглянулся на секунду. Прямо перед последней ступенькой встали стеной рыцари с оружием наголо. Зрелище пробирающее с первого взгляда, такие шутить не будут и болтать тоже, сходу рубанут и поминай как звали.

Хорошо. Фрес кивнул, можно не волноваться, что его прервут. Лишь бы все получилось.

Рука метнулась к поясу, вцепившись в невзрачную флягу из темного дерева. Привычка проверять ее каждую минуту въелась в плоть. Кольнуло пальцы, сильная аура содержимого пробилась на миг из-за стенок зачарованной фляги. Перед дверьми в спальню Фрес остановился, прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Если бы одаренные всего мира узнали, что у него висит в невзрачной фляжке на поясе, дворец бы брали штурмом, не считаясь с потерями. Не факт, что даже честные Первые бы не соблазнились, так что Фрес все делал один, и доставал все сам.

На виду лишь уставшее лицо, и никто не узнает, сколько новых шрамов добавилось на теле мага, через какие передряги пришлось пройти. Если он когда-нибудь захочет рассказать, то это путешествие стало бы достойным отдельного Эпоса в трех томах.

Фрес открыл глаза, потянулся к ручкам двери. Губы привычно выдали шепот:

- Ну, с Даргалом.

Как сказала Хозяйка Леса - если это не спасет Азидала, то не спасет уже ничто.

Глава двадцать восьмая. Лучше бы не просыпался.

Фрес запечатал двери изнутри, из-за чего гладкая поверхность дерева покрылась толстым слоем грубой Земли, темной и плотной, словно сталь. Кто бы не захотел проникнуть внутрь, сил и времени это займет не мало.

Маг подошел к кровати, на ходу взмахами руки рождая Синие Огни, освещая темноту королевской спальни. Он двигался тихо, и даже неосознанно дышал тише, будто боясь разбудить лежащего на кровати человека.

Подойдя, Фрес сделал над собой усилие, чтобы посмотреть на лицо брата, а увидев, прикрыл глаза и покачал головой. Когда он уходил, Азидал выглядел нездоровым, но в принципе, вполне полным жизни. Дергался немного, шипел и неразборчиво что-то бормотал.

Теперь же, когда Фрес вернулся, то брата поначалу просто не узнал. Исхудавший до болезненного состояния, король Азгамара походит на самый настоящий труп. Кожа белая настолько, что сливается цветом с простынями, а дыхание так тихо и еле заметно, что кажется его и нет вовсе.

Недвижимый, истощенный и едва дышащий, Азидал совсем не похож на того человека, которого Фрес знал. Горечь и сожаление в сердце мага поднялись с такой силой, что вкус горькой травы появился во рту, будто зажевал охапку полыни.

Это воскресило парочку старых паршивых воспоминаний из прошлой жизни, и магу пришлось зажмуриться и тряхнуть головой, чтобы прогнать их. Про себя Фрес напомнил, что брату сейчас намного хуже. Тогда он не мог помочь, но сейчас...

Фрес потянулся к темной фляге на поясе, осторожно вытащил на свет Синих Огней. На покатых боках фляги сверкнула затейливая гравировка, напоминающая о растениях и текучей воде одновременно. Если вглядываться в рисунки на фляге слишком долго, можно потеряться в них до такой степени, что головокружение будет преследовать целый день.

Маг осторожно подцепил ногтем пробку, очень тихо пробормотал пару фраз, и фляга на них откликнулась. Гравировка сверкнула еще раз, блеск дошел до пробки и она с тихим хлопком откинулась, полетев на пол и закатившись под кровать. Но Фрес не обратил на это внимания, ведь по комнате поплыл запах.

Запах густой, текучий и будто живой, вырвался из фляги и ворвался в нос мага потоком свежести и влаги. Даже если стоять на скале перед штормом, получишь лишь нечто отдаленное и слабое, чем то, что маг чувствует сейчас.

Свежесть не только дарила странные ощущения, она наполнила тело силой и бодростью. Один лишь запах рассеял тени под глазами Фреса, а лежащий на кровати Азидал вдруг глубоко вздохнул.

Маг впился взглядом в лицо брата, жадно наблюдая, как розовеют впалые щеки, как вздымается грудь под одеялом, начиная нормально дышать. С еще большим пиететом он глянул на флягу, вцепившись уже двумя руками, как ничего другого в мире боясь уронить заветный сосуд.

Очень осторожно маг выставил ладонь и наклонил горлышко фляги, позволяя содержимому вылиться на мозолистую длань.

Показалась одна капля, маленькая, как роса на травинке, она выкатилась из фляги с легкостью, почти паря. А потом вторая, третья, и так, пока их не стало ровно пять. Капли не смешиваются, а ровно скользят по кругу на ладони мага, завороженного их блеском и внутренним светом.

Если приглядеться, то можно узреть связывающее капли нити, что теряются в свете лазури. Из-за них в запах родниковой свежести впутываются нотки древней силы, первобытной и мощной, но все равно теряющейся на фоне капель. Сила Хозяйки Леса связывает их, отдаваясь в чувствах мага запахом хвои и прелой листвы, наводя эмоции светлой печали и напоминая об осени.

Этот круговорот на ладони, наполненный мощью и притяжением, завораживает красотой и погружает в желание вечно любоваться им.

Капли катаются по коже, как драгоценные камни, но даже самые великолепные сапфиры не обладают и долей такой лазурной красоты, и уж тем более, заключенной в них силы. Фрес с трудом отогнал мысль присвоить это себе, оторвал взгляд, и чувствуя как начинает холодить и колоть ладонь, решился.

Бросил пустую флягу на кровать, склонился над братом, плавно и шустро открыл тому рот и позволил каплям скатиться с ладони прямиком меж бледных губ. А потом просто сел, буквально рухнул на пятую точку возле кровати.

Незримый стержень, что держал на плаву все это время, попросту исчез, как небывало. Знакомое чувство для всех, кто хоть раз вкладывал в дела все силы, и чуточку за пределом возможного. Огромное облегчение и радость, и пустота в голове, нежелание думать и шевелить хоть пальцем.

- Все, - выдохнул Фрес, разглядывая ладонь с идеально чистой и нежной кожей без следов годов тренировок с мечом. - Я сделал все что мог, теперь только ждать.

Эту штуку не так-то просто усвоить, и придется томиться ожиданиями где-то с час, но сейчас время перестало давить на плечи мага незримыми валунами. Он успел, пришел, и сделал, что должен. А дальше уж пусть сам Азидал решает, жить ему или нет. Видит Даргал, сам Фрес сделал для брата все, чтобы этот выбор стал возможным.

Предательская мыслишка скользнула в голове, а ведь будь Азидал все еще Жрецом Бога Магии и обладай судьбой, на которую Даргал мог бы влиять - этого бы не произошло. Или бы разрешилось куда проще.

Да, брат стал таким сильным, что рождает трепет у тех, кто мощь эту способен ощутить. Но стоило оно того? Для Фреса уж точно нет, сила никогда не решала ничего в желаниях и взгляде на мир.

Куда более маг ценит саму жизнь, ее прелести и возможности, и даже толика магии уже сближает человека с миром и жизнью в нем куда крепче любых уз. Дарует иные чувства, глубину и открывает суть вещей. Этого достаточно.

Азидал другой, всегда голодный до успехов и новых вершин, рвется к большему, пылает по жизни так ярко, что иногда ослепляет и опаляет окружающих.

Из-за такой разницы во взглядах им всегда было интересно друг с другом, было что обсудить и поспорить, открыть глаза, показав иную точку зрения. Сначала знакомые, потом соратники, следом товарищи, а уж потом, друзьях из тех, за кого жизнь не жаль отдать.

И вот теперь, надо же, настоящие, кровные братья, родня. И будь Фрес проклят, если позволит родному брату, последней родной крови, так глупо исчезнуть.

Мастер Земли перебрался с прохладного пола на кровать, ни капли не смущаясь грязных одежд, прямо в сапогах уселся рядом с братом, скрестил ноги и просто ждет.

И ожидания не проходят бесследно. Дыхание Азидала полностью выравнялось, став глубоким и размеренным. Потом плоть медленно налилась силой, прямо на глазах истощенное тело возвращает форму, кожа перестает походить на тонкий белый пергамент, даже отросшие волосы перестали выглядеть ломкими, как сухие соломинки, и налились густотой.

Когда истекла половина часа, сила внутри тела брата дрогнула, будто Дар очнулся и послал волну в пространство. Очень медленно и плавно магия Азидала возвращается к хозяину. Аура, что пронизывает дворец невидимой грозовой тучей, собирается в комнате.

Фрес поежился от неприятного покалывания на коже, будто мелкие молнии как иголочки пощекотали и отступили. Но, не смотря на это, маг рад, ведь сила Азидала вернулась под контроль, пусть пока бессознательный, но это уже означает многое. Хотя бы то, что контроль над собственной маной возвращается к нему. А значит, Пыльца Погибели теряет эффективность.

Когда Фрес досчитывал последние минуты назначенного им самим часа, веки Азидала дрогнули и резко открылись. Горящая зелень глаз впилась в лицо мага уверенным взглядом, без малейшей мутности или безумия, чего так опасался Фрес.

Мастер Земли не шевельнул и мускулом, не стал орать или бурно выражать радость. Хрен знает, как отреагирует только вышедший из кошмаров разума одаренный. Фрес просто... молчал. И ждал.

Когда тишина стала становиться неуютной, а молчание глупым, губы лежащего шевельнулись. Азидал тихо прошелестел сухим голосом:

- Фрес?

Осторожный кивок в ответ.

- Скажи мне то, чего я не могу помнить.

Мозги Фреса на пару секунд чуть не задымились, пытаясь выдать нужный ответ. А так и не найдя сходу, он выдал нелепую шутку. Она стара и так бородата, что возможно Азидал ее и не слышал.

- Я недавно трахнул Дриаду в Гондарском Лесу.

Азидал, сам еще не соображающий нормально, только и мог, что поддержать тему:

- О... И как она?

- Как бревно.

Наконец, Азидал врубился. И невинная, глупая шутка от брата сказала ему о реальности окружающего куда больше, чем самые искренние заверения. Он сам не заметил, как губы разъехались в улыбке.

В груди нет боли, могущество магии наполняет каждую клеточку тела бодрящей силой и уверенностью, которой был лишен так долго, что время казалось бесконечным. Вдох знакомых запахов спальни, а от брата тянет спокойной силой, знакомой, будто почти прислонился к нагретой солнцем скале.

В тех ужасах, он ни разу не встречал никого, кто мог бы дать ему надежду и уверенность. Фреса, Учителя Амона или Архимагов Даргамара. А былые друзья и соратники только погибали на глазах.

Он почти забыл новую жизнь, окунувшись в ужасы старой. Но сейчас, все это исчезло как дым, развеянный ветерком из открытого окна.

Рука удивительно легко, после месяцев без движений, послушалась и поднялась, пальцы дотронулись до лица, губ. Улыбка? Надо же, он почти забыл, как это. Выдержал. Смог.

Ярко вспомнились последние мысли перед забвением темноты. Сам Кардас не сломил, и вы, его шавки, не сможете. Будь он одиноким, странствующим Первым, каких раньше хватало в этом мире - сдох бы, без сомнений.

Но кое-чего Друиды не учли. Король Азгамара не одинокий сиделец на троне, ненавидимый окружением и объятый завистью ближних. У него есть могущественные союзники, друзья и семья, у Азидала еще остались те, на кого можно опереться в трудную минуту. Он верил в них там, как они верили в него здесь. И не прогадал.

Он вернулся.

И сломит чертовых шавок дохлого Бога, спущенных с цепи, в ответ. Но это будет потом, а сейчас... Урчание живота напомнило рычание голодного зверя.

- Кгхм, - прочистил горло восставший из грез маг. - Нам, конечно, много о чем надо поговорить. Но есть чего пожрать?

Фрес бросил взгляд на запечатанные магией двери, которые так быстро не откроются. Честно говоря, он не уверен, что на эмоциях не превратил весь проход в монолит камня.

- Сейчас, - спохватился Фрес, зашарив в необъятных карманах плаща. - Что-то у меня тут завалялось...

Сегодня сухие фрукты и орехи прямиком из карманов Фреса показались вкуснее самых изысканных блюд королевских поваров. И даже непонятный песок и пыль скрипели на зубах вкусом лучше любой приправы.

С голодухи и глина за еду сойдет, а тот жидкий супчик, которым его пытались кормить месяцы по ложечке за нормальную пищу вряд ли сойдет. У Азидала в животе такая пустота проснулась, что он засомневался, кормили ли его вообще. Лучше ему не знать, какими составами Вельда его пичкала с подачи Алхимиков...

Небо за пределами дворца медленно синеет, убирая непроглядную черноту туч на близкое ожидание рассвета. И никто пока не знает, что король очнулся. А когда узнают... Азидал очень удивится новостям и той бумажной горе документов в кабинете, которую Вельда этой ночью использовало как теплую нору и кровать одновременно.

***

Пару дней спустя.

На одной из торговых площадей, не смотря на зиму и падающий редкий снежок, все равно царит оживление. В столицу прибыло несколько торговых караванов из Шагд. Торгаши из этого герцогства своего не упустят даже зимой.

Чтобы привлечь побольше клиентов, на площади расставили жаровни с алыми углями, устроили в центре представления, а по углам хватает открытых лавочек с закусками, что готовятся прямо на открытом огне.

Торговцы караванов немало отвалили денег в Цех, чтобы арендовать на неделю целую площадь на средних уровнях столицы. И им даже выделили людей для охраны и поддержания порядка. То тут, то там, можно заметить статных мужей в легких доспехах и плащах, подбитых мехом, а выделяют их значки золотых весов на груди.

С появлением Ордена Алого Меча в столице, многим воинам стало не куда податься. У бывших стражей репутация испорчена предателями в рядах товарищей, а кто-то вообще ушел из рядов стражей порядка чуть ли не сразу, как начали меняться законы при Ведьме.

В общем, безработных людей, умеющих держать в руках меч, было много. Война кончилась, наемников везде хватает. Тут уж или в Легион, или все-таки в наемники, или в местечко потеплее, и Цех Торговли подсуетился быстрее неповоротливой армии. Такой новой и огромной организации всегда мало рабочих рук, а уж охранников и подавно.

Торговцы ценят время, и часто прут через такие места, что в простом народе иначе, как гиблыми не зовут. Вот и текучка в охране большая, мрут-с бедолаги часто.

В столице все не как у нормальных людей, куча своих фракций, воинских образований, делений общества на уровни города. С моим приходом порядка стало больше, но все равно остались пережитки прошлого. На нижних уровнях не хватает легионеров, и там по-прежнему бдят обычные стражники.

Смешно, но к государству они раньше никак не относились. Защищали от воров магазины, склады и грузы, а платили им сами владельцы заведений. Такие себе полулегальные наемники, что бывает за целый месяц меча из ножен ни разу не достанут.

Теперь от них осталось мало, и платят мужикам прямо из казны. Зато и честно шкуру дерут с них на тренировках, и свой кодекс правил появился. Поймал вора - тащи в тюрьму, а не предлагай откупиться.

Иногда у меня возникает подозрение, что из-за былой честной сути людей, когда все были Первыми, у общества образовались странные правила. Ну не было тогда воров и прочих, как и тех, кто обязан их ловить. И как-то стихийно и медленно все образовывалось со временем.

Для человека, что помнит из прошлой жизни куда более упорядоченные структуры, здешние традиции и манеры вести дела иногда вызывают недоумение.

И главное, что непонятно, к чему вести все, как владыке страны? Как Маг и Первый, я желаю вернуть прошлые времена, а как Король, обязан давать развитие и прогресс обществу. И поговорка про работает - не лезь, тут не к месту.

- Хм, вкусно...

Я размышлял об этом всем, сидя прямо на верхушке неплохо сколоченного прилавка с козырьком, обычная лавочка, делающая забавные лепешки с мясом на углях. Маленькие, но вкусные. Их делают прямо подо мной.

- Какого хрена? - тихое бурчание под крышей. - Опять?

Бедняга лавочник снова не досчитался готовой порции в специальной подставке, зато в третий раз увидел под носом на прилавке золотую монетку. Это заставило его смириться с происходящим, но каждого нового покупателя сверлит таким подозрительным взглядом, что рядом никто кушать не остается.

Я сижу, никем не замечаемый, скрытый магией от чужих взоров и ушей, и жую так, что за ушами трещит. С момента как очнулся тело только и требует, что жрать, чтобы побыстрее восстановиться.

Мог бы и не вылезать из дворца. Но там сегодня на обед суп из улиток и еще прочая... Кухня Озерного Города. Вельде вроде нравятся такие легкие и странные блюда, так что не стал бить кулаком по столу и требовать нормального мяса, а просто тихо свалил. Отговорился делами.

- Эх, - протяжно выдохнул, вспомнив о завалах бумаги в кабинете.

Моя любимая упрямица сказала, что сделает все сама, когда я в отключке лежал. И ни черта у нее не вышло. В прямом управлении людьми она просто золото, но как до документов доходит... По-моему, у нее мозг сам выключается, и глаза такие пустые-пустые. А вид деловой, что-то пишет, смотрит, но работы меньше не становится. Нет в жизни совершенства.

От центра площади слышны аплодисменты, представление в самом разгаре. Скачут колесом акробаты, по сторонам выдыхают огонь с факелом полуголые мужики, народ веселится. И всем как-то похер, спит там король, или бодрствует, главное, что он есть. Где-то там, наверху.

Особого шума мое появление при дворе не наделало, и слава Даргалу, мне хватило стальных обнимашек жены и долгих проникновенных взглядов собратьев Первых.

Вчера, не привлекая внимания других, поставил на ноги всех отравленных Пыльцой Погибели, кто еще живой и в своем уме был. А вот каким способом, лучше никому и никогда не узнать. Благо что мое желание молчать приняли и поняли.

Я облизал пальцы от соуса, вытер о дорогую королевскую мантию, в которой и сбежал прямо с обеда во дворце. Глянул на кончик указательного пальца, примечая почти затянувшиеся белые нитки шрамов.

Что может излечить от яда Друидов? Неделю назад сказали бы - ничто. Сегодня есть кое-что необычное, и это капелька моей крови. Добровольно отданной.

Штука, что притащил Фрес, изменила мое тело так радикально и мощно, что лучше бы мне никогда не попадаться на обследование другим магам. Теперь я ходячие противоядие от любой гадости, магической или обычной. Яд, проклятье, болезнь, не важно, ничего не проймет.

Вода Пяти Истоков. Еще известная, как Живая Вода.

Вот что притащил брат. До сих пор в голове не укладывается, как он достал ее? Это даже не мифический или забытый предмет, это вещь из чертовой сказки! Сказание о Глупом Принце.

Я, конечно, не чужд вере в сказки и древние легенды, там всегда есть зерно истины, но это уже чересчур. Эту историю детям мамы на ночь рассказывают в этом мире.

Если кратко... Жил да был один Принц, его любимую заколдовала злая Ведьма. Злодейку убил, и пошел искать лекарство для Любимой. Он исходил полмира, и один Старик помог ему советом. Сходи, мол, к пяти морям и океанам, найди там Источники великой силы, пройди пять испытаний и в конце...

Тот Старик обманул Принца, и выпил Воду сам. Помолодел, и хохотал, что будет жить не старея тысячу лет! И не взяли его ни уговоры Принца, ни его меч.

А Любимая умерла, а пока Принц носился по миру сначала в поисках лекарства, а потом ища Старика для мести, его королевство пало. Соседи разорили, и из одного горя родились еще тысячи других.

Поучительная легенда для маленьких лордов, что чувствам в делах места быть не должно. Есть еще вторая часть той легенды, где все кончается хорошо и любимая на самом деле не умерла, а просто притворилась. Принц найдет Старика, отомстит и заново отстроит королевство. Но ее почему-то никому не рассказывают.

Нам так мама не рассказывала, я потом сам в библиотеке на продолжение наткнулся. Охренительная история на ночь пацанятам в три годика. Был бы я настоящим ребенком в то время, проникся бы на всю жизнь.

Может, именно потому, что сказка, никто и не искал такую Воду? А Фрес пошел и достал. Но, сука, не признается как! И чем отплатил за такую вещь.

Истоки Магии любой Стихии пусть и неразумны, но обладают свойствами защищать себя. Каплю эссенции из них не достанешь, просто занырнув поглубже или слезно попросив. Нужен особый способ, и особая плата.

Хозяйка Леса поведала ему и том, и о другом. И создала из принесенного Воду Пяти Истоков. И будь я обречен жрать улиток на обед целый век, если не узнаю как!

Потому что тело до сих пор как-то странно меняется, ток крови по венам несется, будто не зная преград, я всегда бодр. Не помню, чувствовал ли я когда-нибудь себя более здоровым и полным сил!

Не знаю уж, правда ли упоминание о тысяче лет жизни, но для Мага это не так важно. А вот быть ходячим противоядием от всего весьма опасно.

Скажем, если Ложа узнает об реальном способе снять проклятье Мэлиас и избавиться от костяных ушек и гадостного посмертия... Война с Дафгаардом обеспечена. Потому что плевок им в рожу, а не мою добровольно отданную кровь. И мало ли людей на свете, одаренных или нет, мечтающих о здоровье и большем сроке жизни? Могу ли я дать второе еще вопрос, но если да - то в зеркало по утрам смотрится не привычная мне рожа, а Сокровище, желаемое всеми.

Так странно ощущать себя бесценной вещью, и забавно знать, что никто никогда об этом не разузнает. А если узнает, то не поверит. Воду Пяти Истоков выпил? Ну-ну, смешная шутка. Я же не глупец, бежать доказывать, жрать смертельные яды горстями и кровушкой окружающих поя.

Встал, отряхнув задницу от снега, поднял голову. Мой дворец сверкает белизной камня и снега на крышах, освещаемый редкими просветами в белых облаках над столицей. Пора домой. Но почему-то до сих пор при слове дом в голове возникает вовсе не эта великолепная громада, а уютная усадьба из черного камня в Альсасе.

Но я все равно знаю, что когда-нибудь привыкну называть дворец в столице домом. Дело привычки, а чувства меняются со временем. Отвлекся и хорошо, пора за работу. Но какая же там гребанная гора бумаги!

Вернулся во дворец быстро, и никто вроде не заметил, что я куда-то уходил. Проскользнул в кабинет неслышной тенью, скинул плащ на диванчик у камина, и уселся работать.

Сначала приходится вникать в каждую строчку, но скоро сознание вошло в рабочий поток, и глаза лишь быстро пробегаются по строкам, чтобы вынести вердикт размашистой подписью. Или же важный и вычурный документ летит самолетиком в огонь камина.

Текут минуты, и я привычно впал в рабочий процесс, почти транс. Угли в камине потрескивают, ветерок за окном воет, скрипит перо по бумаге. Стопки на столе медленно уменьшаются, а за окном незаметно начинает темнеть. Никто не беспокоит, дела спорятся, мозги заняты, вот и хорошо.

Я заметил краем сознания, как открылась дверь, и в кабинет юркнула гибкая фигурка. Отвлекся только, когда сзади обвили нежные руки, шею пощекотали белые пряди, а ухо теплеет от шепота жены:

- Вечер уже. Ужин скоро, пойдем, поедим?

- Ага.

Продолжаю работать.

- Азидал, у тебя режим, - легкий укор в приятном голосе. - Нельзя столько работать.

- Сейчас, - стараюсь закончить пространное письмо-ответ одному лорду. - И какой к черту режим, я здоров как бык.

Пальчики Вельды стали разминать плечи, сначала нежно, потом посильнее, потом еще... Когда на ключицы словно опустились и сдавили кузнечные клещи, не выдерживаю.

- Ай-ай, ладно! - отбросил перо в сторону, поднял руки. - Сдаюсь, идем.

Глава двадцать девятая. Желая Войны.

02.02.03 год от основания Азгамара.

Начало второго месяца зимы знаменуется большим праздником в мою честь. Бухал народ в столице не так душевно, как в Альсасе, но с куда большим размахом.

Во дворе из окон дворца видны ледяные скульптуры Лубла. Стоят, ростом до третьего этажа дворца возвышаются. Ближе всего ледяной колосс, изображающий меня. А дальше уже просто красивые фигуры зверей, манящих женщин, суровых воинов. Есть пару ледяных и покатых горок, чтоб покататься с них со свистом ушах от крутости наклона и скорости.

И чем дальше от дворца, тем кривее и страннее скульптуры. Закончил Мастер Воды где-то далеко внизу, в городе, создавая что-то уж совсем непонятное и здорово набравшись вина. Ничего опасного или страшного, просто чувство прекрасного там явно стало Мастера подводить.

А еще на юге дворца кончик одной башенки из белой превратился в черную от копоти, и слегка поплывшую, будто восковую свечу. Разгал что-то пытался огнем в небе изобразить, и зацепил слегка.

Думаю, когда проспится, будет пытаться вспомнить, как смог повредить невероятно крепкий камень. Мне тоже интересно, и за башню не в обиде буду, коль расскажет.

Чудили Маги вчера невероятно и с размахом, отдыхая как в последний раз. Да и не только они. Мое день рождения превратилось в народный праздник страны, что и лестно, и забавно.

Приказал выкатить народу столько бочек вина, сколько тостов будет за мое здоровье. Я краем уха слышал жалобы слуг, что половина погребов винных уже к началу ночи опустела. Интересно, там хоть что-то осталось похмельному люду во дворце хоть губы промочить?

Зимнее утро после бурной ночи празднества дня рождения короля... И чем я занят в это время? Уж точно не радуюсь девятнадцати прожитым годкам.

Шатаюсь по дворцу, как неприкаянный, изредка слыша из-за закрытых дверей комнат тихий храп или сопение. Спят все, только бессменные стражи моего покоя, рыцари Ордена, бдят.

А все потому, что я потерял возможность надраться в хлам! Обновленное Водой Пяти Истоков тело теперь не желает мириться даже с такой малостью, и ничего с этим не поделаешь.

Обидно, черт побери. Мог бы на спор выпивать, да не к лицу королю такими вещами заниматься. Провел такой хороший праздник трезвым, и хоть веселился, но все равно это не то.

Вино, что не пьянит, кажется кислым на вкус. Цедил всю ночь ягодный морс пополам с зельем бодрости, теперь уснуть не могу. Или просто уснуть не могу, с новым телом не поймешь.

Думаю, через какое-то время придется вспомнить навыки Алхимика и составить такую ядреную дичь, что даже меня проймет. Пусть хоть и ненадолго.

Проблема то известная, в Даргамаре что только маги с собой не делали в порыве экспериментаторского зуда. Были и такие, что никакой яд потом не брал взгрустнувших магов, включая самое обычное бухло. Как-то выкручивались в итоге.

Отстраненно размышляя, шагаю, куда ноги несут, и незаметно для себя забрел на первый этаж. Хожу по самым просторным залам здания, временами плутая в длинных коридорах и поглядывая на картины, украшающие стены огромными полотнами. Батальных сцен попадается больше, чем красивых пейзажей.

Заскучав, пошел наверх, кивая на ходу безмолвным рыцарям. Ну, как безмолвным, я прекрасно слышу, как они прекращают любые разговоры, когда замечают чужие шаги.

И вот ноги привели в такой знакомый Тронный Зал. Я не стал почти ничего менять после прошлого короля. Все такие же плетеные перегородки по бокам зала, прикрывающие столики для просителей и приближенных ко двору. Открытые балконы второго этажа зала украшены вьющимся плющом, что стремится вниз живым зеленым водопадом.

Много света из витражей окон льется лучами ровно в центр зала, но больше всего - на трон. Вот его заменили, мне не по нраву та золотая табуретка, на которой вальяжно восседал Маркус. Теперь здесь стоит почти точная копия трона в Альсасе. Этот трон больше и выше.

Широкий и удобный трон из темного дерева, украшенный резьбой и гербом на вершине спинки. Алый бархат смягчает сиденье и подлокотники, на таком троне можно с удобством просидеть хоть целый день. По правую руку уменьшенная вдвое копия для королевы. А золотой трон Маркуса расплавили на монеты и в казну.

- О, надо же, - тихо буркнул под нос, глянув на стену прямо за спинкой трона. - Уже тут.

Там, белый камень стен прикрывает громада широкого гобелена. Вчерашний подарок, приехавший прямиком от короля Хризалии. Гобелен так огромен и тяжел, что вбитые в стену стальные крюки немного изгибаются под весом.

А как иначе, когда в нем больше нитей из золота и серебра, чем настоящих. Огромный герб Азгамара теперь украшает вид за спиной сидящего на троне короля.

Я довольно прищурился, разглядывая подарок свежим взглядом. Золотая морда волка неплохо смотрится, особенно удались хищные глаза из больших рубинов, как живые прям.

Вздохнул, внезапно вспомнив об отце. Был бы он горд за меня, узнав, что невзрачный герб захолустного Альсаса стал символом королевской семьи, а значит, и целой страны?

Думаю, Гидеон был бы очень счастлив, он ведь всю жизнь стремился к чему-то более великому, значимому. Я плохо понимал его скрытые желания и мотивы, но одно знаю точно - отец любил нас, меня, маму и Фреса, и желал только лучшего для своей семьи и народа.

Род властителей Альсаса превратился в королевскую династию... Никогда не видел танцующего отца, но уверен, он бы плясал от радости. Жаль, что гребанная Нигильда грохнула такого хорошего человека. И пусть я ее убил, но не забыл, откуда пришла эта ведьма, вскормленная Ложей Дафгаарда.

И даже став королем, не смог отбросить обиду и злость, переросшую в неприязнь к целой стране. Никаких дел и союзов у Азгамара и Дафгаарда на высшем уровне нет, и если не огромная необходимость - не будет.

Не виси над головой угроза скорой войны с другой расой, войска Азгамара уже бы шли маршем по землям Дафгаарда. Их нападение на герцогство Лимер во время смуты вполне бы сошло за официальный повод.

Я не зря о соседе вспомнил, недавно там кое-что громкое произошло. Король Дафгаарда почил от сердечного приступа. Трон заняла сама Фригида, Глава Ложи Чародеек и ее основательница.

Сомневаюсь, что управляя столько лет страной из-за кулис, она вдруг решила прибить последнюю родню и уместить задницу на трон. Скорее всего, случай из разряда тех, от которых никто не застрахован.

Права и кровь позволяют старой кошелке относительно честно носить корону правителя. Вряд ли с этим согласны старомодные дворяне... В концов-концов она женщина, к тому же сто процентов бездетная, и наследников династии точно можно не ждать. Так что не сомневаюсь, как там теперь весело.

Настолько весело, что недавно пришло письмо, оповещающее, что в Азгамар скоро прибудет официальный, и они надеются что постоянный, посол.

Черт побери, наглость у них в крови! Если припомнить, что натворила Ложа, то я сам удивлен, почему еще не пошел на них войной.

Вскормленная Ложей ведьма убила моих родителей, науськали Маркуса на безумные законы, заковали в цепи союзников людей, кэхас. Ставленница Ложи устроила настоящий демонский пир из целой столицы, а еще они чуть не захапали часть бывшей Гондарии под шумок между усобицы. И это только известные поступки!

Думают, дипломатические традиции не позволят мне отправить голову посла на родину через минуту, как тот появится во дворце?

Я вздохнул, усмиряя раздражение в груди. Да, возможно, что и не позволят. Война с другой страной людей это последнее, что сейчас нужно Азгамару. Ненавижу политику.

Не впервые задумался, насколько же много у меня врагов. И большинству я лично ничего не сделал, просто само мое существование уже угроза чужим интересам. Клан Гарахим, Ложа, Хэнъе и вишенка, что больше целого торта - Богиня Мэлиас. Хоть Демонов теперь можно не бояться, за что низкий Даргалу поклон.

При лишь промелькнувшей мысли о Друидах внутри что-то загорелось огоньком яркой злобы. Навязчивое желание прямо сейчас сорваться в полет, в одиночку прямиком на земли Кэхас, с каждым днем все труднее давить.

Месть. Это чувство мешает легко спать, отвлекает всегда и везде, не дает радоваться жизни от души. Она сжигает разумных изнутри, пока не будет утолена, как изголодавшийся по мясу зверь. Да, больше всего для меня месть похожа на дикий голод, постоянный, несмолкающий, который очень хочется унять.

Слишком знакомое чувство, чтобы я не смог побороть его и сегодня. Но, надолго ли хватит терпения? Удивительно, но держаться пока позволяет та самая сказка для детей, Сказание о Глупом Принце. Вспоминая ее, удается успокоить горящий внутри огонь злого желания. Просрать семью и страну из-за импульсивности я не хочу.

От моих решений зависят судьбы стольких людей, надо быть осторожным. Аккуратным в решениях настолько, насколько это возможно. Что такое хотелки одного человека перед жизнями тысяч? Как мантру повторяю про осторожность каждый раз, как хочется выкинуть привычную импульсивную выходку. Объявить сбор войск и начать войну с Друидами, например.

Я знаю, чем это чревато - Хэнъе такой шанс не упустят, а Мэлиас будет довольно хохотать, глядя как костеухие детки выкашивают людской род в незащищенных толком городах. Сейчас для большой кровавой бойни на полмира не хватает только одной искры, толчка, и мне очень не хочется стать той самой искрой, начавший пожар.

Моему народу нужен мир и покой, он устал от войн. Поглазев в последний раз на новенький гобелен за троном, я резко развернулся на пятках и пошел в свои покои. К черту все эти тяжелые мысли, пора под бочок к жене, спать.

***

На следующую ночь я снова не смог заснуть, и дело вовсе не в зельях. Просто в последние дни я никак не могу утомиться по-настоящему. Не очень понимаю, что и как изменилось в теле, но бодрость не желает утихать в любое время суток.

Мышцы всегда в тонусе, энергии как лет в пять, мысли в голове летают, как тут уснешь? Есть один древний способ, называется - усни во время медитации. Но закреплять вредный рефлекс не хочу.

Чем больше проходит времени после приема Воды Пяти Истоков, тем меньше сплю с каждым днем. А я люблю понежится в постели, черт возьми! Теперь же час с закрытыми глазами, на грани яви и сна, и вот опять будто спал нормально.

Чувствую себя хорошо, беспокоит только, во что я превращаюсь. Может, скоро лишусь этой важной человеческой надобности? Только в юности мечтаешь, чтобы не можно было не спать совсем, с годами же понимаешь, что сон это прекрасная возможность отдохнуть и скинуть все дела на другого себя, что проснется завтра бодрым и готовым.

- Вот дерьмо, - еле тихо выдохнул в потолок спальни.

Вельда рядом зашевелилась, перевернулась на другой бок и опять тихонько засопела. Я не сдержал улыбки, опять свою сторону одеяла превратила в нечто непонятное, а подушку обжимает как меня, стараясь закинуть ногу во сне на пустое место. Что же, пускай этой ночью подушки сыграют мою роль. Толкнул ей свою под изящную ножку, накрыл нормально одеялом.

Раз не могу спать - буду заниматься тем, на что обычно не хватает времени. Магическими опытами.

На мгновение прищурился, и Дар исполнил желание хозяина, мана вокруг обратилась чистым Воздухом, скрадывая звуки и добавляя свежести в комнате. Тихонько, будто вор крадусь по собственной спальне, прихватил стопку одежды со стула по пути. Невольно задержал дыхание, вслушиваясь в дыхание жены, шажок за шажком к дверям... Выдохнул, только когда дверь закрылась за спиной, не посмев скрипнуть петлями. Когда не надо, Вельда слишком чутко спит.

Благо, что у королевской опочивальни стражи стоять не смеют, и никто не видит, как король одевается прямо посреди темного коридора. Рука метнулась ко лбу, не ощутив привычной тяжести, опять корону забыл. Да и хрен с ней. За время правления этот символ стал раздражать и незримо давить, будто именно в нем заключена ответственность за сотни тысяч людей. Без короны даже дышится свободней. Самообман, но приятный.

Хоть сто раз крутой артефакт, хотел бы, создал и обвешался ими как купец столицы золотыми безделушками. Если маг хочет расти в мастерстве и силе, лучше всегда полагаться только на себя, а вспомогательными штучками пользоваться, только когда уж совсем никак. Это просто факт, доказанный временем и поколениями магов до меня.

Раньше в Даргамаре были деления на чистые направления, и это за полвека привело к деградации, что во всегда военной обстановке для Гильдии стало опасно.

Те же чистые Артефакторы всегда могли удивить, но как правило минимум вдвое слабее обычного мага. Как и Алхимики. Любить свое дело и упираться в одну специализацию не плохо, но для роста в общем, губительно. Меня так учили, я так учил, и будут учить после меня.

И я рад, что в этом мире это понимали еще до моего появления. Все Первые опираются на свои сильные стороны, но тем не менее, универсалы.

А моя сильная сторона, это Контроль Маны. Что троим магам приходиться делать в унисон, осилю в одиночку. Использовать сложные заклинания так же быстро и легко, как самые простые, это ко мне. А полагаться на артефакты или зелья, значит терять эти привычки и мастерство. Если я умру из-за этого, так и не достигнув силы Архимага, что же... Так тому и быть.

Путь Мага никогда не был выложен сахарной ватой.

А я не особенный, чтобы Судьба хранила от всех бед. Скорее наоборот. Единственные артефакты, которые я признаю к постоянному ношению - Регалии Мастера. Как минимум Подвеску почти никогда не забываю... Глянул на золотую цепочку, теряющуюся под рукавом. Не забыл.

Я размышлял об артефактах по пути вниз, в скрытые от общих взглядов подземные залы дворца. А задумался о них, потому что захотелось создать что-нибудь. Не для себя, для Вельды.

Если подумать, я очень редко преподносил своей королеве стоящие ее красоты подарки. Все время занятый делами, проблемами других, почти не оставалось времени оглянуться на близких людей.

В тех грезах я осознал это, но очнувшись, вновь закрутился в ворохе чужих проблем. Работа теперь такая, ничего уж не поделаешь. Но раз выдались свободные часы, в которые никто не будет дергать, то самое время сделать что-то для близких.

Что подарить женщине, которая имеет возможность в любой момент зайти в сокровищницу и покататься с горок золотых монет? Я улыбнулся. Кое-что особенное.

Тихие, полные темноты узкие коридоры подземелий под дворцом. Здесь даже амулет от антимагии начинает пасовать в тех местах, где кости дракона залегают близко к проходам. Благо, что мой особый уголок далеко от этих точек.

Я встал прямо посреди прохода. Прислонил ладонь к холодному камню стен, чувствуя шершавость, бугорки и сколы небрежной работы. Надавил посильнее, и стена дрогнула, открывая секретный проход.

Скоро я окажусь в своем тихом уголке, одном из многих, но самом тайном. Об это никто не знает, даже Фрес. Точнее, не знает где находится, а уж что есть такое место брат понимает не хуже меня. Я уверен, что у него есть такое же, как и у большинства магов.

Место, где можно создавать свои шедевры, хранить опасные и дорогие вещи, уникальные ингредиенты, памятные сердцу штучки. Лаборатория, мастерская и зал для коллекции в одном лице.

Это, конечно, не одна из Башен Архимагов Озерного Города, в каждую из которых я до сих пор страстно желаю как-нибудь залезть, но тоже неплохо.

Три зала, собранные в один комплекс с огромной защитой. Пройти сюда даже для меня стоило десятка напряжных минут, не дай Даргал наступлю в забытую точку с особо опасной ловушкой. Но все же, память не подвела, и в первый зал зашел с выдохом облегчения.

Первый зал, Коллекция.

Прошелся среди рядов полок, созданных магией Земли, мимоходом оглядывая защиту на вещах. Пока здесь не особо много по-настоящему дорогих вещей, скорее тут стоят памятные безделушки.

Погладил пальцем стеклянный шарик с заключенным в нем синим светом, моя первая поделка-артефакт на ниве бытовой магии. Дальше черная пирамидка и потрепанный дневник.

Дневник Колдуна, убитого с братом в горах Турдум. А в пирамидке никто не угадает хранилище для опаленной пряди светлых волос, все, что осталось от Нигильды.

А вот особый постамент с железной урной и сломанным пополам обугленным мечом. Прах и оружие Маркуса Второго, последнего Короля Гондарии.

А в уголке одной из полок сиротливо покрывается пылью единственная серебряная монетка, не имеющая особой ценности ни для кого, кроме меня. Первые деньги "на сладости", с серьезным видом данные мне матерью, Димией Милосердной. В молодости ее еще называли "пустой монетой" за брак без приданного... Из иронии сохранил монетку, и та никак не желала теряться, став в итоге частью Коллекции.

А вот и черная книжица, с желтыми торчащими уголками страниц, Дневник Предков, продвинувший магию Гильдии на шаг вперед.

И еще десятки, если не сотни, для кого-то бесценных, для кого-то бесполезных вещей расставлены по самодельным шкафам и полкам. Но даже так они едва ли заполняют десятую часть свободного места в зале.

Позволив себе пару минут ностальгии, двинулся дальше. Мастерская встретила пылью на столах и приборах, и инструменты, брошенные в прошлый раз просто так на стол начали покрываться пятнышками ржавчины. Там же валяется недорезанная статуэтка из дерева, я уже сам не вспомню, что хотел сделать, просто убивал время за ручной работой.

К инструментам плотника я вряд ли в ближайшие годы снова прикоснусь... Передернулся от воспоминаний из грез Пыльцы.

Пошел к столу ювелира, с тонкими инструментами, маленькими тисками и лупами. Маленькие слитки чистых металлов блестят даже под слоем пыли, а небольшая жаровня и горн уже забыли тепло жаркого огня. Сегодня они вспомнят о нем.

Но сначала... Уборка не помешает. С постоянной толпой слуг в радиусе крика я уже забыл, какого это, наводить чистоту самому.

- Надо, Азидал, надо, - подбодрил сам себя, засучивая рукава.

***

Утром, уже после завтрака, бедные слуги таки нашли короля на первом этаже дворца. Азидал, со следом сажи на щеке, выглядит до невозможного довольным, неся под мышкой небольшую коробочку из сандалового дерева.

- Ваше Величество! - тут же подбежал запыхавшийся молодой слега.

Сбивчивая речь стирает улыбку с лица короля с каждым словом. В столицу прибыл Совет Старейшин Турдум, в полном составе. И упорно требуют от окружающих, чтобы король принял вассалов в Тронном Зале.

- Ясно, иди, - взмахом руки отпустил слугу. - Скажи, через час.

- Слушаюсь, - согнулся паренек, и спустя секунду умчался по коридору.

Когда слуга исчез за поворотом, я грязно выругался, припомнив всех предков Старейшин до седьмого колена.

Короля они в Тронном Зале хотят! Писем с просьбами обождать хотя бы до весны им ненадолго хватило. Я уже понял, зачем они приперлись в полном составе великолепной толпой. Чтобы не отвертелся от прямого ответа.

После того, как в среде низушников произошел раскол и был уничтожен целый Великий Клан, на горы Турдум было обращено внимание всего народа Кэхас. И пока они молчат, Гарахим продолжает творить произвол, уничтожая потихоньку клан за кланом и давя страхом на оставшихся.

Друиды больные разумом ублюдки, идут на все, чтобы уничтожить связанных Цепями Договора сородичей. По мнению Гарахим, они так их освобождают и возвращают к Богу.

На Клан Турудум, как самых сильных нынче и влиятельных, оказывается колоссальное давление от всей расы, и похоже, больше они не могут молчать и терпеть.

Турдум устали ждать. Устали терпеть. Человеческие правила не для них. Когда народ нуждается в них - кэхас приходят. Все, что им не давало вступить эту почти безнадежную войну - я. Без приказа своего короля, что валялся в беспамятстве, они не могли разом выступить и оставить треть страны без защиты.

Потом я проснулся, и уговорил пока не дергаться. Уговоров надолго не хватило. И раз все вот так обернулось, это значит лишь одно.

Турдум хочет Войны с Кланом Гарахим. И они готовы получить ее любой ценой. С моей помощь или без. Приход сюда всего Совета - это прямой как палка ультиматум без слов.

Или ты настоящий Король и будешь на стороне своих вассалов, или трясись как трус и жди дальше. Но уважения и подчинения как раньше можно не ждать. В таких вопросах кэхас до бараньего упрямства прямые и резкие. И пусть война со своими для них в новинку, но традиции никуда не делись.

Враг известен, и чем больше сидишь на жопе, тем больше он приносит горя. Для воинственных и честных низушников приказ просто ждать невыносим. Но я ждал, что они хотя бы протерпят до весны. Не утерпели.

- Тупые кэхас, - ругаюсь под нос, шагая по лестнице.

Они даже не хотят понимать, что будет! Нас поставили в классическую вилку выбора, угрожая с двух сторон. Клан Гарахим и Хэнъе. Двинься в одну сторону, огребешь проблем с другой, а сразу на два направления действовать пупок развяжется.

Мэлиас похоже устала от многолетних планов и грубо поставила нас перед таким простым и сложным выбором одновременно. И просто ждет. Чтобы ударить там, где будет больнее.

И пока Азгамар сам не сделает ход, большая Война не начнется.

Это понимают военачальники, понимают все в Гильдии, бьюсь об заклад, даже среди простого народа уже просекли, что к чему. Но не желают понимать в Турдум!

Я быстро дошел до покоев, положил шкатулку на тумбочку у кровати со стороны жены. Вельды нет, кровать заправлена. Прощупал маной комнаты и коридор, и никого не застав, позволил себе глухо застонать и потереть лицо.

- Ну ладно, - я глубоко дышу, прикрыв глаза и собираясь с мыслями. - И что делать?

Похоже, с щелчком по носу от Друидов я стал слишком много политиком, и слишком мало воином. Раз уж до такого дошло. Послушаю, что скажут кэхас, и поступлю, как делал будучи не Королем, но простым Лордом. Не из интересов страны, а по справедливости.

Все-таки Короли служат своему народу, и воплощают его волю. Так было во времена древних Первых, и такими запомнили кэхас настоящих людских Королей. Сильных, гордых, честных и несгибаемых.

Таким меня желает видеть Турдум, часть моего народа. Похож я сейчас на такого Короля?

- Нет, - процедил ответ себе сквозь зубы.

Какого хрена я вообще так много думаю о последствиях, мотивах и ходах врагов, заумной паутине интересов и трясусь за репутацию? Как проклял кто, честное слово. Разве таким я желал видеть Азгамар в своих мечтах? И себя таким на его троне?

Да пошло все к черту! Я повторяю это про себя, быстро приводя внешний вид в порядок, заводясь от неприятного озарения.

В итоге на исходе назначенного часа на пороге покоев стоит одетый в Доспехи Мастера раздраженный маг. Корона Азгамара завершила образ метающего молнии из глаз правителя. В прямом смысле.

Вдохнул, усмиряя магию, выдохнул. Повернул голову к зеркалу в полстены напротив окна. Злой, буквально пышущий силой и решимостью. Таким я себя помню на стенах Глан Дуир, перед началом кровавой сечи.

- Бородатые хитрецы. Хотите Войны и настоящего Короля? - раздвинул губы в угрожающей улыбке. - Будет вам и то, и другое.

А там уж, как говорится - будь что будет, Даргал рассудит!

Глава тридцатая. Зажигая искру новой Войны.

Я восседаю на троне свободно, подпирая кулаком щеку, и уже устал слушать полную величавых оборотов речь Старейшин. Никаких криков или грубости кэхас себе не позволяют, в окружении десятков взоров людей в зале, ведут себя Старейшины как подобает старым мудрецам, пронзая умы глубокими доводами и в меру вворачивая не совсем понятные наставления. Но это так, по привычке и мимоходом.

Наконец, речь взял Главный Старейшина, Нимгур. Со времен, как мы встретились впервые и до этого момента он никак не поменялся. Взор синих глаз глубок и цепляет чужой взгляд, будто притягивая и заставляя слушать. А стоит кустистым седым бровям чуть опуститься, как взгляд старого кэхас начинает пронзать, напоминая о суровом боевом прошлом старика.

Поглаживая густую седую бороду с золотыми колечками, Нимгур спокойным гулким басом давит логичными доводами за войну:

- ... Гарахим не столь сильны сейчас, как хотят показать. Битва с первым Великим Кланом обошлась им слишком дорого. Шагах были высокомерны, но они не были слабаками! Будь Гарахим так же сильны, давно бы напали на Турдум, главных предателей Кардаса, по их мнению. Да, они показали свою мощь и напугали полмира, но это все показуха. Гарахим надорвались, не по рту кусок цапнув. Все, что они сейчас могут - нападать на малые кланы.

Нимгур остановил взгляд на моем скучающем лице, вдохнул, набирая воздуха для нового раунда. Все, что они говорили до этого и сейчас, ведет народ вокруг к одной мысли - враги пока слабы, надо бить, а король трусит. Вслух никто не скажет, но впечатление такое сложилось даже у меня самого.

Я уже понял, что к концу собрания просто не останется выбора, кроме как позволить Турдум последовать в земли Кэхас и атаковать чокнутых Друидов. Чего другие не знают, так это что я сам уже стал за эту идею. Но, на своих условиях. Эта болтовня как раз дала время подумать, и как до этого случалось, в моменты давления мозги выдали более-менее удобоваримый план.

Раз обстоятельства вынуждают меня разделить общую силу перед большой Войной, то делать это надо с умом. Я впервые за десяток минут сменил позу, сев нормально, а не как в трактире. Старейшина уловил посыл и умолк, не смея перебивать.

- Скажи мне, Нимгур, - пальцы правой руки поглаживают бархат подлокотника. - Разве сейчас Турдум не переживает расцвет, которого не видал со времен основания? Кто вернул вам Дом, Старейшина? Кто дал вам толчок к процветанию? Одарил многими благами и возвеличил над другими?

- Вы, мой король, - нехотя склонил голову кэхас. - Не передать словами, как мы благодарны за все, что вы даровали нашему клану.

- И, тем не менее, не смотря на все, вы продолжаете игнорировать приказы и упорно пытаетесь нарушить мои планы. Хотите оставить треть страны без защиты, уведя войска. Ослабить Азгамар перед лицом угрозы Хэнъе и вторжения других людских стран. Пока что верно говорю?

Тихий гул на открытых балконах, за перегородками и в углах зала. Люди перешептываются, начиная лучше понимать ситуацию. Теперь на седобородых Старейшин смотрят не так благосклонно.

Нимгур удивил, никак не уклоняется от правды и честно признает:

- Все так, мой король. Мы вынуждены пойти на такой риск.

Главный Старейшина окинул людей по бокам зала гордым взглядом, смело встретился глазами со мной и громко выдает:

- Наш народ просит о помощи. Он стенает от боли, что принесли с собой Гарахим, сошедшие с ума от гибели Кардаса! Клан Гарахим несет боль и кровь, смерть и горе всем кэхас нашего мира! Такую угрозу! Такую мольбу мы игнорировать не в силах!

Тишина воцарилась среди людей, молча внимающих речи Старейшины. Такой напор и пронзающая искренность подавляют. Мрачно и торжественно звучат слова Нимгура в сводах огромного зала:

- Кэхас ждут нас. И Турдум придет.

Такая решимость и упорство горят в глазах всех Старейшин, что я понимаю... Тонкая нить сейчас отделяет нас от понятия вассала и сюзерена. Они сегодня не побаловаться разговорами пришли, а решить вопрос, так или иначе.

Все равно пойдут. Хоть на смерть, без помощи, но полезут туда, в междуусобную мясорубку среди других кэхас в попытках спасти как можно больше.

Какой Король откажется от столь самоотверженных поданных? Пожалуй, только идиот. Хлопнул по подлокотнику ладонью и твердо ответил:

- Хорошо! Я позволю. И даже выделю вам нужные ресурсы и весь Четвертый Легион в помощь.

Зал взорвался разговорами, но затих от моего громкого:

- Но! - поднял палец, забавляясь про себя напряжением обрадовавшихся было кэхас. - При выполнении двух условий.

- Турдум внимает королю, - осторожно отвечает Нимгур, ожидая большой подставы. - Если это в наших силах, что угодно.

Не зря ожидает, мы давно знакомы, чтобы достаточно понимать друг друга. Я не сдержал хитрой улыбки, говоря:

- А вот это... Мы обсудим в более приватной обстановке.

Легко поднялся с трона, поведя рукой на выход.

- Прошу в мой кабинет. Вы завтракали, кстати?

Мой легкомысленный тон немного разбавил торжественную и напряженную обстановку, а любопытство людей в зале чуть ли не колет мне кожу ожидающими взглядами. Готов поклясться, что услышал разочарованный стон с балконов второго этажа.

Тут собрались многие видные люди страны, включая доверенных лиц от всех организаций и большинства лордов. Они все узнают, но немного позже, и будут весьма удивленны. Хе-хе-хе.

***

В спокойной обстановке королевского кабинета, с горящим камином и сидя на удобных диванчиках, Старейшины немного расслабились. А уж когда принесли еду и выпивку, так настороженность и вовсе ушла из глаз и поз старых кэхас.

Сегодня повара прям расстарались, наготовив всяких вкусностей. Чего только не оказалось на серебряных подносах, коими слуги заставили столы. От простых, но горячих и пышных блюд обычных землепашцев, вроде каш в горшочках, до вычурных пирамидок нарезанного мяса и рыбы, политых соусами радужных цветов.

Одуряющий запах наполнил ноздри десятками ароматов горячей пищи, в сторонке горкой возвышается недавно испеченный хлеб, еще парящий и мягкий, только из печи. Венцом моего обалдения стал торт в виде макета дворца, такой пышный и нежный, что слуги не смели на него дышать, когда несли и ставили.

Наволокли снеди столько, что подносы пришлось ставить на пол у камина. И сыров с амфорами старых вин натащили, и целиком кабана запекли с огромным яблоком в пасти, и птиц в меду... Похоже, мои повара решили показать гостям из Турдум все свои таланты, я такого разнообразия даже на недавнем пире не видал!

- Прошу, - повел рукой на блюда. - Разделим трапезу.

Я помню традиции кэхас, и разделив с ними стол, убрал последние сомнения. Хотя никто бы из них и слова не сказал, если бы король этим пренебрег, уж в своем-то доме. Я особо есть не хочу, так что чисто символически выпил с ними и съел что-то мясное, почти не почуяв вкуса.

Достал резную трубку, набил новомодной смесью табака и магических трав, подпал с кончика пальца и дымлю потихоньку, наблюдаю. Старейшины от дармовых шедевров королевских поваров не отказываются, сметают все подчистую. До этого я думал, что только бывший Старейшина Грам имеет подобную привычку, но нет, похожу что все. Даже племяш его, Гном, новый Старейшина Войны, и крошки не оставляет.

Хотя вспоминая нашу первую совместную трапезу на заснеженных равнинах перед горами Турдум... Стоит признать, что все кэхас те еще проглоты.

Наконец, докурил и убрал трубку, еда кончилась, слуги унесли посуду, а дверь за ушедшими закрылась и озарилась синим светом барьера. Я опустил руку, про себя наслаждаясь ощущением покалывания на кончиках пальцев от остаточной маны.

На правах хозяина дома начинаю разговор. Не сдержав усмешки, подкалываю стариков:

- Итак, опустим весь тот бред, что вы несли в зале. Мы ведь понимаем, что я могу выделить вам хоть все свои Легионы, а вы собрать большинство малых кланов... В прямой бой с такой толпой Гарахим не пойдут, а в лесах Друидов поляжет столько войск, сколько придет. Вам для победы нужно что-то иное, настолько важное, что вы не постеснялись пристыдить меня перед всем честным народом. Приперлись всей толпой! Самим не стыдно за такие методы?

Вздохнул притворно тяжко, поерзал в кресле и чуть наклонился, чтобы наши глаза были на одном уровне.

- Я готов выслушать ваш настоящий план. И если он меня устроит, то соглашусь окончательно.

Седобородые кэхас переглянулись, и как всегда оставили право разговора главному. Кажется, даже с веселым злорадством, отдувайся мол. Таких опытных стариканов очень трудно чувствовать, а эмпатия через ощущения маны вокруг никогда не была моей сильной стороной.

- Кгхм, - неловко кашлянул в кулак Нимгур. - Есть у нас план, как сокрушить Гарахим. Гном, покажи.

Единственный низушник без шикарной бороды немного растерялся от резкого внимания, почесал татуировку гор на щеке и полез за пазуху. Осторожно вытащил простой холщовый мешочек, развязал тесемки и вытряхнул на мозолистую ладонь странный предмет.

Я ничего от него не чувствую, а внешне это просто кусок крепко переплетенных корней, черных и будто подпаленных. Нимгур спокойно взял эту штуку и бросил мне.

- Погляди.

Глядя на испуганные рожи других Старейшин, словил предмет я аккуратно, отчего они незаметно облегченно выдохнули. В руках будто не мертвое дерево, а тлеющий уголек, интересно... Когда я смог проникнуть под корку дерева ниточкой маны, то едва не швырнул эту штуку в окно!

- Нимгур, твою мать, - дрожащими руками передал эту штуку обратно. - Ты охренел так кидаться?! Это ж Семя Огня! Не швыряй такие вещи передо мной!

Храни нас Даргал, если бы эта штука рванула, от дворца остался бы наполненный лавой кратер! Я еще помню, что могло случится в битве при Кровавой Крепости, если бы мы не устояли до конца. Несколько закопанных рядом Семян Огня превратили бы вражескую армию, и земли у крепости в филиал Плана Демонов на долгие века. А тут такую штуку чуть ли не в лицо бросили!

- Оно в особой защитной оболочке, - хмыкнул старый шутник. - Можешь на нем попрыгать, ничего не будет.

- Поверю на слово, - сдержал я трепет в голосе, наблюдая, как предмет опять прячется за пазухой Гнома.

У племяша Черного Топора стальные яйца. Защита защитой, а если что не так, то и пепла хоронить не придется. Нимгур снова привлек внимание небольшим кашлем.

- У нас есть одно Семя. Осталось со времен Войны Рас как последний довод в защите Турдум. И мы знаем один небольшой секрет Гильдии Магов... У вас ведь есть еще такие?

- Допустим... - внезапная мысль осенила ужасом пополам с восхищением. - Ох, вы старые пройдохи! Вы собираетесь превратить леса Друидов в жерло вулкана?

- На что способны Гарахим без растений под ногами? - пренебрежительно хмыкнул один из Старейшин.

Нимгур поддержал его кивком, спокойно объясняет:

- По-настоящему могущественных Друидов осталось мало. Те, что напали на тебя, были Старейшинами в своем клане, как мы в Турдум. Вы прикончили парочку, и Шагах целыми их не отпустили. Остальной клан не так многочисленен и силен, как ты думаешь. И далеко не все осенены благодатью Дара управлять жизнью растений. Отбери леса у Гарахим, и они превратятся в обычный Великий Клан, итак изрядно потрепанный. Не без своих сюрпризов, но они уже будут нам по силам.

Нимгур замолк, давая мне время собраться с мыслями и подумать. Никто из кэхас не прерывает тишины, молча наслаждаясь танцем пламени в камине. Будто уже знают ответ.

- Я выделю вам Легион, как обещал. И три Семени Огня, все, что есть у Гильдии. Но взамен, вот мои условия, Турдум...

***

Уже вечером, я все так же оставался в кабинете и смотрел в открытое окно, наслаждаясь порывами морозного ветерка. Совет уже должен был покинуть столицу и быть на пути обратно.

Позади, в кресле за моим столом развалился вальяжно Фрес, закинув ноги в сапогах на лакированную столешницу.

- В итоге, они согласились?

- Да. Турдум - часть Азгамара, и они поняли, что будет хорошо для страны, а что нет.

- Ты просто не оставил им выбора, - хмыкнул брат.

- Да. Но был ли он у меня?

Брат не ответил, но молчание подчас лучше любых слов. Со спины потянуло запахом табака, брат опять запалил трубку и наполнил кабинет клубами густого дыма, похожего на туман, окружившего книжные шкафы и стол.

Я поднял руку, и с запястья в ладонь опустился знак Подвески Мастера. Сжался кулак, ощущая тепло артефакта.

- Если уж безумие новой Войны Рас обязано разгореться... Лучше я стану тем, кто начнет его на своих условиях.

Я опустил руку и тяжело выдохнул, вспоминая непростой разговор с Советом Турдум. Теперь они обязаны выполнить два моих условия.

Первое - с концом Гарахим войска Турдум и Четвертый Легион не просто разойдутся по домам. Они приведут все кланы кэхас к покорности. Все оставшиеся низушники на Землях Кэхас встанут под стяги Азгамара!

И Турдум станет гарантом обеих сторон на честное сосуществование. Меня не волнует, словом или мечом они это будет делать, они это воплотят.

А второе условие истекает из первого. Когда все кэхас этого мира станут частью Азгамара... Они соберутся в единый кулак и ударят по ближайшему соседу - Хэнъе. Это уже будет не привычная обеим сторонам стычка на границах, а полноценное вторжение.

У костеухих в этой войне будет неприятное положение. С Севера их подопрет сила Людей, с Запада - Кэхас. На Юге и Востоке у костеухих океан, и если я смогу договориться с Хризалией, то и там их будет ждать не спасение, а новый капкан из сотен кораблей. Блокада со всех сторон и тотальное уничтожение.

План, придуманный за десяток минут в Тронном Зале в теории выглядит рабочим и неплохим. Но Война покажет свои сюрпризы и все изменится, я верю в это, потому что так бывает всегда. Мы начнем не просто войну одной страны с другой, а полноценную Войну Трех Рас, когда земля так напьется крови, что поменяет цвет на годы.

На этот раз, все будет иначе, чем в прошлом. Один раз Люди уже проявили милосердие, а Кэхас согласились оставить недобитых Хэнъе в покое. Мы давали шанс на мирное сосуществование, с надеждой что будущие поколения смирят обиды и смогут дать всем расам этого мира процветание.

И вот к чему это привело! Второго шанса не будет! Я поклялся, что искореню эту угрозу, и клятву исполню, хоть весь мир будет против. Костеухие и их Богиня, это тот враг, что хуже паразита. Сейчас уже не важно, кто был прав и виноват, не важны доводы и намерения, остаться должен сильнейший. Никто не успокоится, пока жива другая сторона.

Хэнъе могут раскусить эту угрозу на этапе начала вторжения Турдум в земли Кэхас, и тут три варианта.

Окопаются и будут сидеть на жопе ровно. Нападут на Азгамар, пока нет Турдум и одного Легиона. Или вторгнутся в Земли Кэхас, в неразберихе уничтожив огромную часть населения низушников. Чем сильно ослабят союзника Людей в предстоящей мясорубке на уничтожение. Я обязан сохранять преимущество два на одного, и честности в Войне нет места. Не дуэль благородных рыцарей устраиваем.

А еще Хэнъе могут делать все это сразу, огромные ресурсы не раздробленной на страны и кланы расы позволяют. Или подговорят другие страны Людей начать войну меж собой, втянут и Азгамар. Много чего может пойти не так и там. Но что бы не произошло в будущем, я уже запустил этот механизм без рычага тормоза. Бьющую катапульту не остановишь, а камень рано или поздно упадет. А куда все повернет, покажет лишь время.

- Фрес, - повернулся я к брату. - Я хочу, чтобы Гильдия помогла тайно собрать еще пару Легионов. А так же, чтобы Первые обеспечили союз с другими королевствами. Минимум - невмешательство.

- И все скрытно? - кислая рожа брата немного повеселила. - Ладно еще войск подготовить, на нашей же земле, но другие страны... Это невыполнимо, у других шпионов хэнъе как блох на собаке.

- А ты постарайся. Я знаю, что Теневая Сторона обращалась к тебе за помощью пару раз. Задействуй эту пакость, они мне должны и понимают, к чему все может прийти.

- Снова грязная работа, - напоказ возмущается брат, вставая из-за стола. - Ты мне брат вообще? Нет, меня точно подкинули... Ты меня ненавидишь, да?

Еле сдерживаю улыбку и серьезный тон.

- Фрес, просто сделай что прошу. Пусть Анхилл и Лубл тебе помогут. Зудал оправился?

- А то, - хмыкнул брат, вытряхивая пепел из трубки прямо на пол. - Носится как молодой. Хочешь его в Хризалию отправить? Этого мясника там весьма почитают.

- Да, объясни ему все сам. И чтобы без лишних слухов.

- Понял, принял...

С самым бедным и разочаровывающим видом брат плетется на выход, будто ожидает, что я остановлю и все отменю. Когда я подошел к столу и стал подкидывать на ладони увесистую чернильницу, широкая спина Мастера Земли напряглась, шаг ускорился.

- Азидал, - проникновенно выдал брат, стоя в дверях. - Я хочу, чтобы ты знал...

- М-м?

- Ты козел, гад, и в целом, тот еще ублюдок. Но я тебя люблю, честно. Наверное.

Рука сама метнула предмет, резко и со свистом. Чернильница полетела прямо в лоб наглеца. Дверь бухнула, закрывшись, чернильница разбилась огромной черной кляксой по дереву, а из коридора слышен довольный смех.

Я сам улыбнулся, уселся за рабочее место, готовый впахивать всю ночь, строча письма важным лицам других государств... Взгляд зашарил по столу, не обнаружив чернильницы, но тут уж я сам виноват.

Потом я увидел, что чистая стопка бумаги помята сапогами Фреса, что закидывал ноги на стол, запасная чернильница пропала, а перья оказались сломаны и покрошены кусочками в ящик стола.

Пока я разорялся о важности задач, брат пакостил.

- Сволочь.

Глава тридцать первая. Вторжение Диглада в Мэлиарт.

16.04.03 год от основания Азгамара.

Как только люди не называют эту страну исконных врагов. Земли Хэнъе, Край Костеухих, или же просто дыра, откуда лезут эти ублюдки. Но на самом деле у этого края есть свое название, которое сами хэнъе говорят с придыханием - Мэлиарт.

Когда-то давно, когда они были единственными жителями девственного мира, так назывался весь континент, от края и до края земли. Но те времена остались лишь в легендах и мечтах костеухих детей Мэлиас.

Теперь у них остался лишь клочок былой огромной империи, все, что получилось отбить и сохранить от жадных людишек и коротышек, что так забавно умиляются каждой травинке. Было весело загонять их в ненавистные им тогда подземелья, где никогда не царит солнечный свет. Но те времена... тоже остались в прошлом. Том самом прошлом, что каждый хэнъе искренне жаждет воплотить в настоящее.

После Войны Трех Рас хэнъе остались теми, кто проиграл и был вынужден заботиться об сохранении границ больше всех. Так появились северные и западные цепи фортов, небольших, но крепких твердынь, способных на время задержать армии врага.

Со времен постройки, что в те времена едва не выпила все соки из недобитых костеухих, прошли века, долгие и полные надежд на возвращение былой славы и силы.

И вот, в век, когда почти воплощенные планы должны были прийти к финалу, на пути хэнъе встала новая сила - Азгамар, королевство Людей и Кэхас, ведомое Первыми, самими ненавистными врагами всей расы.

Но пока за ними наблюдают нежные глаза Великой Матери, детям Мэлиас нечего бояться... Так думал каждый. Что же, очень зря.

***

Второй Северный Форт, раннее утро.

В рассветном тумане, густом как молочный кисель, с трудом можно разобрать сколько пальцев на руке. И в этом одеяле влаги, что накрыла округу, высится черной громадой теней старый и обветшалый форт.

Стены огрубели от времени, ненастные ветра истязали камни грубыми штрихами, а дожди заставили плесень вгрызаться в щели меж камней. Несмотря на близкую весну, еще долго стены и башни форта будут красоваться льдом и снегом на зубцах башен.

Второй Северный Форт возведен в основании горного хребта, и тут круглый год прохладно, а горные пики ближе к весне и с началом осенних холодов всегда радуют маленький на их фоне форт схождением тумана с вершин, что покрывает все и вся.

Хэнъе, что служат здесь, давно привыкли, а разведчики издавна создали ориентиры в окрестных землях, чтобы не заплутать даже в самом густом тумане. Когда надо, туман вполне могут разогнать на время магией из крепости, а так он служит неплохим укрытием для твердыни как минимум четверть времени в году, превращая форт в скрытую от чужих взоров базу.

Форт типовой, и не особо отличается от десятков таких же на границах. В наше время, единственное, что его отличает от других, это две вещи. Первая - задолбавший всех туман и привычная промозглость. Вторая - его командир.

Командирша, если быть точным. Вторым Фортом уже несколько лет управляет опытная женщина-воин, что не особая редкость среди хэнъе.

Она сегодня решила проверить посты, не из-за большого чувства долга, а скорее, чтобы развеяться и унять смутную тревогу, что не давала спать ночью. А еще снова начали ныть старые шрамы.

Сапоги женщины, обитые полосами стали, гулко стучат подбойками на пятках при каждом шаге, клацая о холодный камень пола. Она ничего не спрашивает у встреченных на стенах солдат, только молча сверлит одним оставшимся алым глазом пару секунд, вторую глазницу прикрывает повязка. Но ее подчиненные не осмеливаются смотреть в ответ не из-за жуткого взгляда командира.

Просто, она на самом деле не очень красива, как женщина... Ну ладно, если быть честным, то даже по меркам своей расы она настоящая уродина! Мощная фигура с широкими плечами, больше подошедшая бы троллю. Про грудь и задницу и говорить нечего, рельефная стальными мышцами доска. И огромное количество шрамов и увечий эту картину отнюдь не улучшает.

Левое костяное ухо обломано, оставшись огрызком, как у побитой жизнью дворовой собаки, тяжелые иглы-волосы кажутся грязными и вечно растрепанными. Нос приплюснут и чуть свернут набок, да и лицо у нее будто взяло прообраз с морды мопса. Будто ей в детстве прямым ходом в лицо долбанули осадным тараном и так оставили. Рубцы шрамов через щеки алеют на смуглой коже отметками былых битв.

И самая маленькая, но чуть ли не выворачивающая солдат наизнанку деталь... Глазная повязка в виде кокетливой розочки, с вышивкой розового цвета. Более неподходящего дизайна сложно вообразить, и контраст милой вещицы и ужасной рожи только отталкивает. Но, похоже, что она сама прекрасно это знает, и даже наслаждается мучениями окружающих.

Единственное, что есть милого в этой жертве военного дела, это имя. Вполне мелодичное и красивое - Хилара. По крайней мере, так думаешь, пока не встречаешься с ней лицом к лицу.

- Командир, - тихо прервал ее размышления солдат. - Все в порядке?

- А? - отвлеклась она от разглядывания тумана за стенами. - Да, все хорошо. Просто задумалась.

Вопреки ожиданиям, голос у этой женщины тоже оказался вполне обычным, пусть и с хрипотцой, послужи-ка в таком дубаке годами, но красивый. Хилара двинулась дальше, осталось проверить солдат на посту прямо над воротами.

На ходу она потирает запястье левой руки, морщась от холода. Ведь кисти там давно нет, вместо нее прицеплен плотными ремешками искусно вылитый из бронзы сжатый кулак. Без каких-либо украшений, с острыми костяшками, он куда больше подходит этой суровой воительнице, чем кокетливая повязка на глазу.

И говоря о навыках, никто из солдат здесь, и даже из командиров других фортов, не ровня ей по опыту и умениям в битве. Но как же так вышло, что столь искусный воин как она, понахватала столько увечий?

Причина есть, всего одна, и даже носит прославленное на весь мир имя. Только вспоминая его, Хилара начинает так сжимать зубы, что становится больно. Диглад, Герой Дафгаарда! А ныне один из военачальников новой страны людей.

Лет десять о нем было нихрена не слыхать, и она уже было начинала смутно радоваться, думая, что тот сдох в какой-нибудь канаве, отвергнутый своей страной. Но нет, объявился, сволочь, на службе сопляка из Альсаса.

Хоть вести тут о людях и приходят с огромным запозданием, зато в верности информации можно не сомневаться. Узнав тогда, что Диглад жив и здоров, она в ярости проломила голову адъютанту бронзовым протезом. А нечего было лезть с шуточками про старых врагов, шутник хренов.

В своем форте командир как король, никто не посмел упрекнуть ее в излишней злобе и жестокости. Особенно те, кто служил с ней в былые времена и знает предысторию.

В каком-то роде это можно назвать местной пограничной легендой. Противостояние Хилары и Диглада в те времена.

В их первую встречу в буферных землях никто бы не подумал, что сопляк в одних штанах и рубахе и с огрызком меча в руках может представлять какую-то опасность. Немного напрягал внешний вид смуглой кожи и алые глаза, как у хэнъе, но когда его уже почти схватили с целью позабавиться... Произошло страшное. Сопляк разразился беспорядочными, но такими мощными и быстрыми ударами, что никто и пикнуть не успел.

И тогда, Хиларе, тогда еще простому солдату, и отсекло левую кисть. Услышав явно женский крик, паренек остановился и не стал добивать ее, пощадил, убежал. Какой позор для нее...

Вторая встреча произошла уже через пару лет, и в этот раз ей, главе отряда разведки, встретился уже не тот замызганный грязью и поражающий худобой юнец. Нет, то был натасканный на убийство хэнъе волкодав, скаливший клыки только при одном запахе жертвы.

Тот испуганный паренек превратился в молодого, и ужасающе сильного воина, особенно опытного в битве против костеухих.

Он узнал ее, и вновь пощадил. Но уже не так, как в прошлый раз. Первый был из милосердия, а вот второй из-за забавы. Они же забавляются с людьми, как со зверьми? Почему бы и не вкусить такого же плода?

Диглад оставил ей тогда ужасный шрам посреди спины, перерубив мышцы ниже лопаток. Ужасающая боль при каждом движении преследовала ее, когда бежала в страхе обратно.

И как бы не была сильна ярость, злоба и жажда мести, как бы не выросли навыки, каждый чертов раз она проигрывала ему. Их будто сама судьба сводила, стоило ей выбраться из-за надежных каменных стен. И каждая встреча оставила свой шрам от клинка Диглада. Не только на теле, но больше на душе и разуме. Порождая злость и страх при одном лишь звуке его имени.

Диглад посеял этот ужас не только в нее, но в каждого солдата северных границ. Его пытались ловить, убить, заманить в ловушку, отравить, подкупить солдат людей с той стороны, чтобы сами убрали гадского рыцаря. Даже жрецы Мэлиас, познающие магию и интриги одинаково упорно с малых лет, и обещающие подловить его через своих лазутчиков в людских странах, потерпели поражение в этом деле.

Все было бесполезно. Выход Диглада "в поле", и каждый раз кучи трупов. А если есть выжившие, то это подобные Хиларе жертвы его игр. Ненависть Героя к хэнъе ничуть не уступала их злобе к нему.

Когда он исчез, и был изгнан из Дафгаарда, в северных фортах царил натуральный праздник. После Диглада были другие, жертвы опытов Чародеек часто появлялись в буферных землях. Эксперименты наглых магических сучек из Ложи выбрасывали сюда как мусор на свалку, и попадались довольно сильные... особи. Но никто и никогда не внушал хэнъе столько страха, как Диглад.

Этот выкидыш чародейских опытов оказался самым удачным образцом, что косвенно добавило ненависти и к Ложе Чародеек. То, что Люди так измываются и ставят опыты над представителями собственного вида было одной из причин самого глубоко чувства презрения к Людям как к расе, от обычных хэнъе.

Они всегда уважали чистоту того образа тел, какими их создала Великая Мать.

***

Хилара сделала обход всего форта уже три раза, пойдя на четвертый круг. Ноги сами несут по привычным маршрутам, и она не замечает недоумения в глазах солдат. Смутное ощущение беды съедает изнутри, но пока не настолько, чтобы объявить тревогу в форте.

Она остановилась у башенки, что лишь не намного выше ее самой и служит простой караулкой над воротами. Алый глаз скачет по смутным теням в тумане, что начал рассеиваться под лучами едва начавшегося восхода.

Пара солдат с копьями в руках наблюдают за командиром, пока один не выдержал и спросил:

- Командир, что-то не так?

И в момент, когда она отвлеклась и перевела взгляд на солдата, в воздухе рядом раздался мощный свист рассекаемого воздуха. Рефлекторно пригнулись все трое, но это было зря. Снаряд, что прилетел, был нацелен вовсе не на них.

Хилара медленно подняла взгляд, узрела, что в башенку за солдатами вонзилось длинное копье. Конец копья все еще яростно дрожит, но не мощь этого копья поразила, а то, что наколото на древко от острия до тупого конца. Головы, отрезанные головы, что знакомы ей. Разведчики, что должны были быть за стенами форта.

Хилара быстро выпрямилась, устремив взгляд в ту сторону, откуда должно было прилететь копье. И она увидела там внизу, едва заметную в тумане фигуру в плаще от головы до пят. Не знай, что там кто-то есть, и не заметить сходу.

Про себя она поразилась расстоянию, даже пустой стреле, выпущенной из лука не так легко долететь оттуда. А он метнул копье, еще и с таким грузом!

Фигура в плаще двинулась, медленно и спокойно шагает к форту. Старые раны Хилары дали знать ноющей болью, а походка кажется неестественно угрожающей, знакомой... Ярость вспыхнула пожаром, таким ярким и неожиданным, что в глазу потемнело. Бронзовый кулак звонко ударил по парапету, выбив искры.

- Ты-ы! - яростный рев Хилары мог бы разорвать туман, будь там вложена хоть капля маны. - Хоть в сто плащей укутайся, я узнаю тебя! Диглад!

Хилара разразилась такой бранью, что не каждый хэнъе разберет грязные обороты, она больше рычала как бешеный зверь, чем говорила, буквально захлебывалась собственной злобой. Ответом ей стал тихий смех спокойно шагающего человека. Он был тих, но каждый тут четко слышит смех и голос, спокойный и бархатный:

- Вот так встреча. Хилара, моя любимая игрушка-костеушка. Не ожидал...

Его перекрыл звон колокола из башенки, солдаты объявили тревогу, пробуждая форт. И не зря, потому что в тумане за спиной Диглада показались еще тени.

Десятки, сотни фигур черными рядами показываются внизу, разрывая туман на клочки. Со стен форта запустили пяток огненных стрел над головами врагов, оценить численность.

Под светом летящих горящих стрел показались в тумане стройные ряды воинов в темных плащах, и гордо возвышающиеся над головами вертикальные стяги. Знамена с алым мечом на черном фоне.

***

Второй Северный Форт пылает, как не полыхал никогда за всю свою долгую историю. С лестниц и стен падают тела хэнъе, орошая все вокруг кровью из свежих ран. Битвы кипят всюду, а ворота давно валяются внутри, выбитые и превращенные в щепки. На этом месиве из грязи, щепок, досок, трупов и крови кружат в схватке двое. Диглад и Хилара.

- Что такое, - поигрывает клинком в руке Диглад, озорно улыбаясь противнице. - Устала?

В алом глазу командира форта уже нет былой ярости и резкости. Там застыл старый страх, отчаяние давно впилось в ее душу, отравляя разум, вымывая желание сражаться.

- Почему, - надсадный голос едва можно разобрать в шуме сражений вокруг. - Почему вы напали? Ты осознаешь, что будет?! Новой войны захотел, урод?!

Снова этот бесячий смех в ответ и высокомерный взгляд, как на букашку в дерьме. Диглад развел руки в стороны, так опасно отведя меч от тела, что это кажется ловушкой. И не смотря на безумие, что творится вокруг, он не пригибается под летящими тут и там стрелами, не боится огня в башнях, что вот-вот рухнут. И уж тем более, не боится ее, Хилары. Он просто... смеется.

- Именно, - прищелкнул он языком. - Ты себе не представляешь, как же я соскучился по запаху вашей грязной крови, костеухие вы твари! Я хочу Войны. Я жажду Войны. И я начинаю ее, по приказу моего Короля!

Глядя, с каким удовольствием он наблюдает за лежащими тут и там трупами хэнъе, в голове Хилары лишь одно слово - безумец. Он попросту наслаждается всем происходящим, явно и не скрывая тащится от убийства хэнъе. Хищник, которому наконец-то дали сочный шмат мяса с кровью вместо опостылевшей травки.

Но вот улыбка скрылась за маской серьезности, острие клинка смотрит точно в грудь противницы. Хилара судорожно сжимает рукоять своего меча, готовясь продать жизнь подороже.

- Знаешь, Хилара, - впервые назвал он ее по имени. - Как верный клинок Короля, я обязан разить врагов без промаха. В этот раз я не дам тебе уйти. Не вини меня, ведь я всего лишь верный меч.

Диглад наклонил меч и зайчик света на миг ослепил ее, а когда зрение прояснилось, все уже было кончено. Ноги подкосились, в груди аккуратная рана от меча, сердце бухает последний раз... На пузырящихся кровью губах застыли последние слова:

- Сумасшедший ублюдок. Я... ненавижу... тебя.

Алый глаз помутнел, отражая ревущий огонь в башнях и падающие тела под резкими ударами рыцарей Ордена.

- Ха-ха, - грустно посмеялся Диглад над трупом давнего врага. - Я тебя тоже.

А потом один взмах меча отделил голову от тела. Потрясая ей, держа за жесткие волосы, похожие на иголки, Диглад закричал:

- Их командир повержен! Убивайте всех! Никакой жалости! Никаких пленных! Спалите тут все дотла! За Азгамар и Орден!

Ответный клич сотен глоток не заставил себя ждать:

- За Азгамар и Орден!

Диглад посмеивается, отбрасывая голову в грязь. Прикрыв глаза, он счастливо вдохнул полной грудью, будто пытаясь запомнить этот отвратный запах кровавого сражения. Снова биться с хэнъе, терзать их, убивать и стирать с лица земли. Что тут сказать...

- Да, как же я скучал по этому.

Когда Солнце встало в зенит, туман полностью исчез, битва кончилась, а пожар давно утих. В форте не осталось ни одного выжившего. Диглад оглядел отдыхающих товарищей по Ордену, выбросил тряпку, которой обтирал клинок и с лязгом бросил меч в ножны.

Повернулся к молча ожидающему магу в плотной алой мантии.

- Давай.

Маг так же молча и флегматично кивнул, соединил ладони, а когда разжал, там появился палящий жаром огненный шар. От температуры у Диглада аж брови затрещали, он отступил на пару шагов.

Маг бросил шар огня в небо, и за пылающим снарядом тянется долгий шлейф оранжевых искр. Воины подняли головы, провожая взглядами пылающий шар огня. Все выше и выше, до облаков, ярким знаком победы полыхает огненная полоса.

И спустя пару секунд, далеко отсюда, за густым лесом, вдруг полыхнула точно такая же яркая точка, и потянулась к небу. И еще одна чуть дальше, а потом с другой стороны, и еще. Пять, десять, все больше огненных следов взмывает к облакам, знаменуя победу в тех местах.

Знак торжества людей, но так же и знаменование открытия новой ужасающей эры. Как напишут позже, это стало знаком начала Второй Войны Трех Рас.

Войны настолько же великой, насколько и ужасающей. И победителем в ней стал...

Конец четвертой части.

Знаю, какой будет вопрос - когда след. книга? Отвечаю, не знаю. Планировал закончить на четвертой части, и опять хрен там угадал, вон куда все развилось и расписалось.

Я пока устал от этой серии Азидала. Надо отдохнуть и заняться наконец другими проектами. Набраться новых впечатлений, вдохновения, и порадовать читателей продолжением A&amp;D в том числе.

Ну вы поняли, это привычные отмазки автора, который обычно ничерта не планирует и творит как захочется) Спасибо что были с Азидалом все это время, искренне благодарен за отзывы и слова поддержки во времена застоя.

Подписывайтесь на страницу автора, чтобы не пропустить продолжения. Читайте другие серии, если еще не прочли. Сердечко жмите (типа лайк), комменты всегда читаю, пишите что думаете, и топите за книгу репостом) Мне приятно будет.

Ваш Дракмир.

Content

Маг Азидал. Король Азгамара

Глава первая. Зимнее затишье.

Глава вторая. Просто бывает только в сказке.

Глава третья. Гильдия Магов Альсаса.

Глава четвертая. Подготовка к войне. Создание Ордена.

Глава пятая. Защищая тылы.

Глава шестая. Когда в доме враги.

Глава седьмая. Вырывая корень проблем.

Глава восьмая. Теряясь в ярости.

Глава девятая. Алтарь Мэлиас.

Глава десятая. Проклятьем поднятые.

Глава одиннадцатая. Вопросы семейные, дела королевские.

Глава двенадцатая. Орден и Гильдия выходят на тропу войны.

Глава тринадцатая. Сердце Гондарского Леса.

Глава четырнадцатая. Завоевание Тусс.

Глава пятнадцатая. Один хитрый враг - хуже сотни сильных.

Глава шестнадцатая. Город под вулканом.

Глава семнадцатая. Лорд Тайгрин.

Глава восемнадцатая. Хорошая примета.

Глава девятнадцатая. Первые поднимают бурю. Интерлюдия.

Глава двадцатая. Осада Навары.

Глава двадцать первая. Общее заклинание Гильдии. Цитадель Льда.

Глава двадцать вторая. Летописи старика Шумпала.

Глава двадцать третья. Обычный день Короля.

Глава двадцать четвертая. Божественный подарок.

Глава двадцать пятая. Собрание Мастеров.

Глава двадцать шестая. Клан Гарахим.

Глава двадцать седьмая. Закаляясь в бедах.

Глава двадцать восьмая. Лучше бы не просыпался.

Глава двадцать девятая. Желая Войны.

Глава тридцатая. Зажигая искру новой Войны.

Глава тридцать первая. Вторжение Диглада в Мэлиарт.