Линч Карен

Прибежище (ЛП)

Карен Линч

Прибежище

Непреклонность. Книга 2

Переводчик: Marina_lovat

Редакторы: L0VEly_Girl, shveta55

Вычитка: Marina_lovat

Переведено для сайта http://vk-booksource.net/ и группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

Глава 1

Я ощутила приближение удара даже раньше, чем он мне его нанёс и отправил меня в полёт на десяток футов назад, с приземлением грудой у стены.

— Ой.

Мелкие искры света поплыли у меня перед глазами, и я почувствовала привкус крови во рту из-за того, что прикусила внутреннюю сторону щеки. Эта боль была несоизмерима с ноющей ломотой в костях по всему телу. «Боже, насколько тяжелую нагрузку сможет принять тело?»

Мне на лицо пала тень.

— Что-нибудь сломано? — поинтересовался грубоватый голос с шотландским диалектом, который излучал скорее нетерпение, нежели заботу.

Я перекатилась на спину и потянула своими воспалёнными конечностями, проверив их на повреждения; заворчав, когда моё плечо немного затрещало. Убедившись, что моё тело всё ещё представляло собой некое единое целое, хотя и было побитым как перезревший персик, я подняла взгляд на темноволосого мужчину, стоявшего надо мной, с широко расставленными ногами, уперев руки в бёдра.

— Переживу, — пробормотала я, не будучи уверенной, что была этому рада.

Он протянул руку, и я неохотно её приняла, позволив ему поставить себя на ноги. Когда он отпустил меня, я прислонилась к стене, и тренировочный зал слегка закружился перед глазами. Мне не требовалось нормально видеть, чтобы понять, что мой болезненный полёт к стене был засвидетельствован Терренсом и Джошем — двумя другими стажёрами в зале, которые наблюдали за нами, сделав вид, что были сосредоточены на своих собственных разминках. Я не могла их винить. Мои ежедневные тренировочные сеансы были неким представлением, подобно автокатастрофе на скоростном шоссе, где тебе ничего не оставалась поделать, кроме как притормозить, да посмотреть.

Каллум скрестил руки на своей широкой груди и пригвоздил меня укоризненным взглядом. Представляя собой сплошные мышцы и ростом выше меня почти на фут, он был моим наказанием за все мои прошлые проколы. Как минимум это было тем, что каждый день я говорила сама себе, когда погружала своё только что побитое тело в исцеляющую ванну. Как я вообще могла допустить мысль, что тренироваться с улыбчивым воином, обладателем сексапильного конского хвоста и шоколадно-коричневых глаз, будет забавно, оставалось за пределами моего понимания. Мне потребовалось менее пяти минут нашей первой сессии, чтобы обнаружить кару, скрывавшуюся за этой прекрасной улыбкой.

— Ты всё также не работаешь со своим Мори, и ты никогда не будешь способна бороться или защищать себя, если не откроешься ему. Помни, без этого демона внутри тебя, ты всего лишь человек и столь же беспомощна как смертный.

Не совсем человек. Не то, чтобы Каллум или кто бы то ни был ещё в этом месте, знал об этом. Лишь немногие были в курсе моего секрета, но все они были очень далеко от меня.

Я передёрнула плечами, чтобы разработать судорогу.

— Я помню, что ты говорил мне. Просто не знаю, как это сделать. Может быть, мой демон дефектный.

Его хмурость усилилась.

— Твой демон не дефектный, и тут не о чем шутить. Как ты собираешься стать воином, если не можешь бороться?

— Может, я не хочу быть воином.

Каллум разразился смехом.

— Ты привлекаешь слишком много неприятностей для кого-то, кто не хочет быть воином, — от удивления я моргнула, а он покачал головой. — Ох, я наслышан о твоих маленьких приключениях, и как ты неутомимо заставляла целое подразделение — не говоря уже о двух наших лучших воинах — мотаться по всему Мэну большую часть месяца.

Его замечания вызвали образ темноволосого воина с тлеющим огнём в серых глазах. Я гневно отмела образ прочь.

— Они там были из-за вампиров, а не из-за меня, и могли уехать, когда бы ни пожелали. К тому же, я не раз им говорила уезжать.

— И это я тоже слышал, — «было ли это подлинное увеселение, которое я увидела в его глазах?» — В мире не так много людей, кто бросил бы вызов Николасу Даньшову. Я ожидал большего от того, кто это сделал.

Он изводил меня, а я отказывалась попадаться на его уловки.

— Жаль разочаровывать тебя. Может быть тебе лучше найти другого стажёра, который будет соответствовать твоим ожиданиям.

Я сделала три шага в сторону, прежде чем он рявкнул:

— Куда, как ты думаешь, ты собралась? Мы не закончили с этим занятием, и ты уйдешь только тогда, когда я скажу. Теперь занимай свою позицию.

Вот тебе и шутливость. Я поправила свою объёмистую футболку и пошла к зоне, которую он отвёл для нас. Поясницу прокалывало резкой болью, и моя задница уже протестовала против наказания, которое однозначно последует, но я оттолкнула боль в сторону и встала лицом к своему тренеру. Возможно, я и была отстойным борцом, но у меня всё ещё была гордость, и я доведу это до конца, пусть это и убьёт меня.

Однако Каллума не оказалось там, где я ожидала его увидеть. Я оглянулась и обнаружила его у двери, разговаривающим с двумя мужчинами и женщиной, которых я раньше не видела. Женщина была высокой и красивой, облачённой в красное длиной до колена платье, с безупречной кожей и длинными, прямыми чёрными волосами. Я не могла не заметить, что парни перестали делать вид, будто тренируются, и с вожделением смотрели на неё. Она, казалось, не заметила их, когда её изумрудного цвета глаза нашли меня и её носик изящно сморщился. Я едва не рассмеялась, потому что могла лишь представить, как выглядела и пахла спустя два часа тренировки с Каллумом.

Моё внимание переключилось на составлявших ей компанию мужчин. Они оба были высокими, как и все мужчины-Мохири, но абсолютно разные во внешности. У одного было некрасивое лицо, вьющееся каштановые волосы и загорелая кожа. У второго мужчины были длинные светлые волосы, убранные назад в конский хвост, который очень подходил его скульптурному лицу с тонкими чертами. Взглядом своих голубых глаз он окинул комнату, в то время пока слушал всё то, что ему говорил Каллум; его взгляд немного задержался на мне, прежде чем мужчина вновь обратил свой взор на тренера. Властный вид мужчины и то, как другие тренеры вскинули головы, говорил мне, что он был кем-то важным. Это место было кипучим муравейником; практически ежедневно то приезжали, то уезжали воины, так что было невозможно всех знать. Но, судя по всему, я была единственной в зале, кто не знал светловолосого незнакомца.

Каллум улыбнулся мужчине и снова вернулся ко мне со своим инструкторским выражением лица. Я ожидала, что вновь прибывшие покинут зал, но они прислонились к стене, словно планировали остаться и понаблюдать. Отлично. Всё что мне сегодня нужно, так это чтобы ещё больше людей наблюдало за тем, как мне надирают задницу.

Я осмотрительно следила за Каллумом, когда он переместился к месту в десяти футах от меня и повернулся ко мне с расчётливым блеском в глазах, что приводил меня в страх.

— Открой себя своему Мори, Сара. Почувствуй его мощь, и позволь ему направлять тебя. Его инстинкты выживания очень сильны, и он желает лишь защитить тебя. Без тебя он существовать не может.

«Ты слышал это?» — обратилась я к зверю, угрюмо притаившемуся на задворках моего разума. «Ты нуждаешься во мне больше, чем я в тебе, так что тебе лучше вести себя как следует». Я заставила свой разум заблокировать всех остальных в зале и сосредоточилась исключительно на лице Каллума. Его глаза всегда выдавали его за какую-то долю секунды до того, как он совершает своё движение, не то чтобы знание того когда он собирался нанести удар когда-либо помогало мне. Я опустила стену, сдерживавшую демона, почувствовав, как он затрепетал от оживления, когда его клетка открылась. В то же самое время, я потянулась к пылающей в самом центре силе и взяла поток силы под контроль, на случай, если в этом возникнет необходимость. Демон был мощным, но он не шёл ни в какое сравнение с моим даром фейри, и мы оба об этом знали.

Мы с моим Мори одновременно увидели, как глаза Каллума сверкнули, но демон отреагировал первым. Он слишком быстро бросился вперёд в попытке наполнить мой разум и заставить моё тело подчиниться его командам. На секунду я ему это позволила — прежде чем на поверхность всплыло старое воспоминание. Я всё ещё могла ощутить невыносимый жар демона под своей кожей, и я до сих пор помнила то беспомощное плавание в просторе разума демона.

Мои стены взметнули вверх в мгновение ока, ещё до того как Каллум врезался в меня и снова отправил меня лететь в обратном направлении. На этот раз вместо того, чтобы столкнуться со стеной, я обнаружила себя лишённой воздуха и притянутой к твёрдой груди.

— Думаю, наша маленькая птичка достаточно за сегодня полетала, Каллум.

Смех заурчал в груди державшего меня мужчины, прежде чем он поставил меня на ноги. Смутившись, я подняла взгляд на тёмно-голубые глаза светловолосого незнакомца, но в выражении его лица не было ни намёка на осмеяние. Как бы то ни было, его улыбка была доброй, снисходительной.

— Думаю, ты прав, — согласился Каллум, посмотрев на меня. — Не менее тридцати минут в ванне, Сара, и прими немного пасты-гунна, — я скривила лицо. Не было никакого секрета в том, что я лучше перетерплю немного боли, чем съем ужасное, похожее на замазку, лекарство: — Если я за ужином увижу, что ты снова хромаешь, я сам лично буду тебя держать и кормить ею.

Я неохотно кивнула, поскольку знала, что он превратит в жизнь свою угрозу. Пробормотав «до свидания» вновь прибывшим, я поспешила в помещение для инвентаря, где сбросила свою потрепанную ударами броню. Затем ускользнула из тренировочной зоны раньше, чем Каллум решит сам накормить меня пастой-гунна, как он это сделал на второй день моей тренировки.

В обшитом тёмными панелями коридоре в тренировочном крыле было тихо, за исключением приглушённых звуков единоборств, исходивших из-за закрытых дверей. Воины-Мохири проводили много времени в тренировках, когда не занимались спасением мира. В определённые дни в бастионе проживало порядка тридцати-сорока воинов — не считая группы, которые то приезжали, то уезжали — так что тренировочные залы всегда были оживлёнными в это время дня.

Я толчком открыла тяжёлую дверь, ведущую в женскую ванную комнату, и вздохнула от облегчения, когда увидела, что комната была пуста. Женщины-Мохири робкими или застенчивыми не были, и они, не задумываясь, раздевались друг перед другом; кое-что, к чему я всё ещё не могла привыкнуть. Если мне повезёт, я смогу принять ванну и уйти отсюда раньше, чем в комнате станет слишком суетливо.

Первым делом я подошла к встроенному в стену шкафу и взяла банку с пастой-гунна. Зачерпнув пальцем немного зелёной пасты, я сморщилась и вложила пасту в рот. Через несколько секунд несладкий едкий вкус обволок мой язык и каждый закоулок рта, и мне пришлось заставить себя проглотить пасту, вместо того, чтобы выплюнуть её. Даже после того, как паста была съедена, неприятный привкус всё ещё присутствовал во рту, и я понимала, что потребуется, как минимум, минут пять, прежде чем он исчезнет. Про себя я прокляла Каллума, что делала каждый день после тренировки. Сути вещей это не меняло, но от этого мне становилось немного легче.

Скинув с себя пропитанную потом одежду, я погрузила своё тело в ближайшую из шести прямоугольных ванну, утопленную в кафельный пол. Горячая мутная жидкость тихо запузырилась, и я простонала от явного блаженства, когда она начала успокаивать мою боль. Я не располагала сведениями, что содержалось в воде, лишь знала, что била она из глубин подземного источника, наполняя огромные резервуары, расположенные под зданием. Здесь её уже обогащали специальной солью, очищали и подавали в исцеляющие ванны непрерывным потоком. Это всё, что я знала, помимо того факта, что она творила чудеса с телом, если провести в ней достаточно долгое время.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, и не думать о своей ужасной тренировочной сессии, или десятке других негативных мыслей, которые часто досаждали мне все те полторы недели, что я здесь находилась. Сложно ожидать, что всё это будет как дома. Я просто должна выждать некоторое время, привыкнуть к людям и к своему окружению. Мне всегда было сложно знакомиться с людьми и нелегко давалось заводить новых друзей, как это бывало у Роланда с Питером. Кривая ухмылка подёрнула мои губы. Ещё одно обстоятельство, которое следует исправить.

Когда мои тридцать минут истекли, я выбралась из ванны и приняла душ. Обмывшись, обсохнув и одевшись в чистые, но растянутые брюки и футболку, я покинула ванную комнату и направилась к своей комнате, расположенной на третьем этаже северного крыла. Весторн считался военным бастионом Мохири, но военных казарм здесь не было. Моя комната была почти такой же большой, как верхний этаж моего дома, со значительно большей ванной комнатой и маленькой, совмещенной с кухней, гостиной комнатой. Меблировка была богаче, чем я привыкла, но я полюбила антикварную кровать с пологом на четырёх столбиках. И камин пригодится, если зимы в Айдахо были такими, как меня предупреждали.

Я открыла окно и сделала глубокий вдох свежего воздуха. Вид за моим окном был до такой степени отличным от того, что я наблюдала, пока взрослела. Я скучала по океану, но в укутанных снегом горах было нечто такое, от чего всякий раз, когда я на них смотрела, у меня перехватывало дыхание.

Если бы только у меня была свобода, чтобы обследовать их, возможно, я бы почувствовала себя лучше при смене сценария. До настоящего времени, в большей мере, я была ограничена территорией бастиона. Не то чтобы я не пыталась выйти за границы собственности, но всё заканчивалось лишь тем, что я дважды была поймана и возвращена назад. Они сказали мне, что это была стандартная процедура для новеньких сирот, и исключительно для моего же блага. Но я подозревала, что огромное отношение к этому могли иметь мои смелые выходки в прошлом. Я очень тосковала по прогулкам в лесу и страстно желала побродить по горным тропам без того, чтобы кто-то относился ко мне как к пятилетней девочке, которая ушла бы и заблудилась. Да и не похоже было, что я собиралась сбежать. Мы были в Богом забытом месте, и ближайший город находился в пяти милях отсюда. Даже если я направлюсь в город, население Бутлер Фолс составляло колоссальных четыре тысячи людей и в подавляющем большинстве там были фермерские склады, нежели рестораны. Не вполне притягательное место для вампиров, особенно с устроившимся по соседству лагерем Мохири.

Вздохнув, я отвернулась от окна и отыскала джинсы и рубашку в нелепо огромном гардеробе. Кому нужен гардероб, размером с маленькую спальню? Моя одежда заняла лишь половину стеллажа и две полки. Несколько дней назад прибыли остальные коробки из дома, и большинство из них до сих пор стояли не распакованными на полу гардероба. Но всё равно, пустым оставалось почти три четверти гардероба. Клер, женщина, которая в день моего приезда показывала мне всё здесь, рассказала, что у них есть установленная кредитная линия для меня, для покупки всего, что мне потребуется, но насколько она большая я не уточняла. Не то чтобы мне было куда пойти, да и моя старая одежда служила мне достаточно хорошо. Кроме того, мне казалось странным тратить деньги Мохири, в то время как я едва ли их знала.

Я схватила тёплое пальто и книгу в мягкой обложке с прикроватной тумбочки. Это была одна из книг Нейта, и я уже раньше читала её, но повторное прочтение этой истории помогало мне испытывать чуть меньше тоски по дому. Я запихнула книгу в карман, когда вышла из комнаты.

Как только я спустилась по лестнице, шум голосов стал громче. Было обеденное время, но вот где мне не хотелось находиться, так это в переполненном обеденном зале. Я вышла через дверь в тренировочном крыле, которая вела на внутренний двор у задней части здания. Справа от меня находилась широкая, глубокая река, служившая границей одной из сторон владений. Я устремилась в направлении реки, но зов леса оказался сильнее. Кроме того, я всегда испытывала ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, когда гуляла у реки. Не было никаких сомнений, что они пытались убедиться, что я не брошусь в реку и не утоплюсь.

Я прошла мимо группы воинов, несших луки и мечи, и они любезно кивнули мне в приветствии, но со мной не заговорили. Каким бы красивым Весторн не был, я постоянно напоминала себе, что это было военное владение. Мохири обладали десятками лагерей лишь по одной Америке, и как минимум десять из них были точно такими же, как этот. Остальные лагеря представляли собой общины, которые были укреплены ещё сильнее, в отличие от Весторна, но были меньше вовлечены в военные операции. Мне не надо было и интересоваться по каким причинам меня не отправили в одну из общин Мохири. Никто не хотел рисковать нападением Магистра на полную детьми общину, если тот когда-либо выяснит, что я жива. Так что вместо общины я оказалась тут.

Дом, родной дом.

Меня окружил сосновый запах, как только я вступила в лес. Над головой, сквозь покров ветвей я могла видеть лишь лоскут голубого неба, но солнечный свет всё же как-то умудрился проникнуть внутрь и лучи солнца разбросали пёстрый узор света по земле. Здесь было так тихо, и единственные звуки исходили от птиц, гнездившихся на ветвях над моей головой. Я сделала глубокий вдох, представив, что была в любимом лесу на родине в Нью-Гастингсе, и я вполне могла притвориться, что Реми или кто-то из его маленьких родственников вот-вот подкрадётся ко мне, как они обычно это делали.

Я стряхнула свою меланхолию, потому что лес был очень красивым, чтобы позволить печали исказить эту красоту. Засунув руки в карманы, я бесцельно бродила, испытывая удовлетворение от нахождения на свежем воздухе и в одиночестве некоторое время. «Станет легче», — сказала я самой себе, что делала каждый день. У них гораздо больше здесь правил, чем я привыкла, но люди здесь злыми не были, даже, несмотря на то, что они были иными. Только потому что я не чувствовала себя здесь, как дома, было несправедливо, с моей стороны, судить обо всей расе Мохири спустя менее двух недель.

В смысле несправедливо судить о них по нему.

Мысль о нём лишь разозлила меня, так что я приложила усилия, чтобы сосредоточиться на чём-то другом, но только не на нём. Я шагнула на маленькую, освещённую солнцем поляну, где воздух ощущался градусов на десять теплее, чем в тени больших деревьев. Сегодня был промозглый день, чересчур холодный, чтобы проводить много времени на улице, но это было беспредельно лучше, чем находиться в помещении. Я закрыла глаза и подняла лицо к солнцу, слушая тихие звуки леса и дыша его богатым, земным запахом. «Да, всё будет просто превосходно», — подумала я, когда растянулась на траве с книгой в руках.

Я едва прочитала две главы, как вдруг в поле моего зрения появился маленький коричневый заяц, прихрамывая, он остановился на краю лесного массива. Даже когда я не использовала свой дар, казалось, что он транслировал о себе животным и другим созданиям, позволяя им знать, что я не представляю угрозы. Но такие робкие существа, как зайцы, всё равно были немного опасливы. Я отложила книгу и потянулась к своей силе, послав поток силы в сторону зайца. Его нос дёрнулся, и он принюхивался к воздуху в течение минуты, перед тем как начал двигаться вперёд. Я дала ему возможность подойти ко мне, не сдвинувшись, даже когда он носом уткнулся в мою руку. Я позволила силе течь с моей руки в него, пока он доверчиво не лёг рядом со мной.

Я медленно села, так чтобы не напугать его, и положила руку на его спину, намерившись прочувствовать источник раны. Много времени не потребовалось на обнаружение опухоли и воспаления в одной из его задних лап. Я перемещала свою руку до тех пор, пока она не сомкнулась вокруг травмированной лапы, я ощупала её на всём протяжении повреждения.

— Не волнуйся, малыш. Я очень быстро всё исправлю.

Знакомое тепло переполнило мою грудь и потекло вниз по моей руке, направившись туда, где оно отыскало рану, окружив её исцеляющим огнём, который без труда срастил микротрещину в кости и сжёг опухоль. Я почувствовала, как лапа вернулась к своим нормальным размерам, отозвала свою силу назад и убрала руку с зайца.

— Вот так, как новенькая.

Хотелось бы мне видеть, как Каллум такое сделает. Я, может быть, и не была эпохальным воином, но у меня были иные таланты. Возможно, мне было бы лучше, если бы я придерживалась исцеления и оставила убийство на долю истинных воинов.

Заяц перенёс свой вес и сделал несколько нерешительных прыжков, прежде чем решил, что его нога снова правильно работает.

— Увидимся, — крикнула я ему вслед, когда он счастливо пошёл по своему пути.

Я вновь легла на траву, чтобы восстановиться от исцеления, и была удивлена, осознав, что вовсе не чувствовала себя истощённой. Странно, даже небольшое исцеление обычно требовало некоторого короткого времени на восстановление. Если уж на то пошло, я чувствовала себя возбуждённой, неугомонной.

Я встала на ноги и снова начала гулять. Менее чем в миле от владения находилось маленькое озеро. Я видела его на карте в библиотеке, но в первый раз, когда я попыталась сходить на озеро, я была задержана. Может быть, на этот раз мне повезёт.

— Какого?.. Только не снова.

Я остановилась, когда мой затылок начало покалывать, а волосы затрещали, словно были наполнены статикой. Мои ладони и ступни начали согреваться и зудеть, а поток энергии стремительно потёк по коже рук, под рукавами пальто. Шелестящий звук заставил меня опустить взгляд и обнаружить, как опавшая листва заколыхалась вокруг моих ног, несмотря на то, что ветра не было.

Всё исчезло так же быстро, как и началось. Что происходит? Я испытывала нечто подобное уже во второй раз за последние четыре дня. Я предполагала, что это явление было вызвано кровью ундины, поскольку Айне говорила мне, что мои возможности всё ещё развиваются, но здесь не было никого, с кем я могла бы об этом поговорить. Я сожалела, что не знала, как можно было с ней связаться. Она обещала вскоре меня навестить, но у меня складывалось впечатление, что фейри обладали иным восприятием времени, нежели остальные. Для неё «вскоре» может означать несколько недель или несколько лет. Я не знала.

— Ах! — вскрикнула я, когда место в центре моей груди начало зудеть, и холодный узел сформировался чуть ниже грудной кости.

Это было нечто новое. Холод не вызвал боли, но от него было некомфортно в груди, и меня встревожил тот факт, что это ощущение зародилось именно там, куда я была ранена ножом в прошлом месяце. Айне сказала, что фейри полностью излечили меня, но что если она ошиблась? Даже фейри признались, что не знают, как моё тело будет реагировать на кровь вампира, которая была на ноже.

Потерев грудь, я продолжила идти, надеясь, что узел холода исчезнет. Я повернула и направилась обратно в сторону бастиона, и к моему огромному облегчению узел начал рассасываться. Чем бы это ни было, казалось, это исчезало само по себе.

— Кто-то снова был плохой девочкой.

Я подпрыгнула, резко развернулась и встретилась лицом к лицу с мужчиной, который так запросто подкрался ко мне. Рыжеволосый воин, стоявший в менее пяти футах от меня, покачал головой и одарил меня «ты же знаешь, что тебе не положено здесь находиться» взглядом.

— Я бы очень хотела, чтобы ты так не делал, — проворчала я.

— Делал что? — поинтересовался другой голос, и я взвизгнула, когда вновь развернулась и обнаружила ухмылявшееся зеркальное отражение рыжего воина.

— Проклятье, парни! Прекращайте!

Смех наполнил лес, когда близнецы-воины переместились и встали бок о бок передо мной. Шеймус и Ниалл были настолько идентичными, что я сомневалась, что даже их собственная мать могла их различать. Они были одинакового размера с яркими зелёными глазами, рыжими колючими волосами, и у обоих были по-мальчишески красивые лица. Прямо сейчас на их лицах играла одинаковая ухмылка.

— Ну и куда ты направляешься в такой чудесный денёк? — спросил тот кто, как мне казалось, был Ниаллом.

— Просто гуляю, и я уже направлялась назад. Так что вы можете вернуться к патрулированию или чем бы вы тут ни занимались.

— Ну, если ты не планировала проводить ночь в горах, то ты идёшь в неверном направлении, — сказал другой близнец, который, возможно, а может быть и нет, был Шеймусом.

«Горы?» Я, должно быть, была сбита с толку всей той странностью, что пережила совсем недавно. Не то чтобы я заблудилась в лесу.

— Пошли, вернём тебя обратно.

Близнецы переместились, чтобы расположиться по обе стороны от меня, но я вскинула вверх руку, дабы остановить их.

— Я могу вернуться самостоятельно. Просто укажите мне верное направление.

— Прости, девчушка, у нас приказ.

— Ох, да ладно, парни, только не это.

Моя мольба осталась неуслышанной, и я обнаружила себя, сопровождаемой по тропе, о существовании которой даже и не знала. Близнецы были бдительными, как будто опасность скрывалась за каждым деревом, а я шла между ними как своевольный ребёнок… или заключённый.

— Я вышла лишь подышать свежим воздухом. Вы можете перестать относиться ко мне как к какой-то беглянке.

Близнец справа от меня заговорил — я перестала пытаться их отличить друг от друга.

— Не это ли она говорила и в первый раз, брат?

— Да, и нам почти хватило глупости, быть обманутыми этой милой улыбкой.

— Это было больше недели назад. Как долго вы собираетесь использовать это против меня?

— А что насчёт трёх дней назад? — спросил близнец слева от меня.

— Я же говорила вам, что просто хотела некоторое время погулять у озера. Ведь вреда от этого не будет?

Близнец справа подавился от смеха.

— Как и в прошлый раз, когда ты ходила погулять у озера, да?

— Откуда вы это узнали?

Он одарил меня кривобокой ухмылкой.

— Мы много историй о тебе слышали.

— Именно поэтому ты не выкинешь такой же трюк с нами, — добавил его брат. — Хотя я начинаю испытывать немного сочувствия к тем парням.

Лесной массив стал реже, и я увидела каменные стены просторного здания, которое теперь я называла домом. Мы миновали край рощи и вышли на широкую зелёную лужайку.

— Думаю, отсюда я сама справлюсь, — сказала я им.

Ни один из них намёка не понял, и они так и держались по обе стороны от меня, когда мы двинулись по направлению к зданию. Я сложила руки и пошла с ними. Никто мне не говорил, когда я приехала сюда, что быть под защитой Мохири означает подвергнуться отношению подобно тому, как обращаются с кем-то в центре заключения несовершеннолетних преступников. Близнецы всегда были добродушными в этом плане, но всё же они были моими охранниками, с какой стороны на это ни посмотри.

Мы приблизились к заднему двору, расположенному у тренировочного крыла, где стояли двое мужчин, разговаривая; и когда мы подошли, они повернулись, чтобы понаблюдать за нами с понимающими взглядами. Ещё двое мужчин вышло из-за угла, и я распознала Каллума и светловолосого мужчину, который сегодня ранее появился на тренировке. Каллум послал мне потешающий кивок, а вот выражение лица светловолосого мужчины было нечитаемо.

Я вырвалась вперёд от близнецов без единого слова и зашагала в сторону двери, попытавшись скрыть свой гнев и смущение. Я обещала дать возможность этому месту показать себя, но не могла больше вынести этого. Если такова отныне будет моя жизнь, я хотела бы выйти из игры.

Я была почти у каменного арочного прохода, ведущего на задний двор, когда услышала крики и увидела, как двое мужчин на заднем дворе присматривались к чему-то за моей спиной с шокированными выражениями лиц. Что на этот раз? Моё сердце стремительно забилось, когда я крутанулась, в ожидании обнаружить шедшую на нас армию вампиров.

Сначала всё, что я увидела, так это то, как Шеймус и Ниалл вытянули свои мечи, вместе с Каллумом и его компаньоном.

— Беги, девчушка! — заорал один из близнецов.

Он резко дернул головой влево, чтобы на что-то посмотреть. Я проследила за его взглядом и ахнула от вида двух чудовищных созданий, надвигавшихся на нас.

Надвигавшихся на меня.

Глава 2

Воины сформировали полосу обороны передо мной за секунду до того, как я поняла на что смотрю. Создания были чёрными как смоль и такими большими, что заставили бы немецкого дога быть похожим на декоративную собачку. Их огромные челюсти были широко открыты, обнажив солидные клыки.

Последний раз, я видела этих двух тварей больше месяца назад в винном погребе особняка в Портленде, и они выглядели точно такими же свирепыми в солнечном свете, как и в тускло освещённом погребе. Опять же, тогда я использовала свой дар, чтобы успокоить их, но судя по их виду, больше они такими дружелюбными не были. Всё, что я смогла сделать, так это стоять и наблюдать, как их огромные когти вспахивали землю, а слюна из огрызавшихся челюстей разлеталась во все стороны, в то время как церберы грохоча надвигались на нас.

Четверо мужчин передо мной вскинули своё оружие, и во рту у меня пересохло от страха. Мои познания о церберах были очень ограничены, и я не знала, были ли воины Мохири во всех отношениях под стать мощным зверям. Я сомневалась, что на этот раз мой дар хоть как-то сможет помочь.

Или поможет? Что тогда Николас сказал о церберах? «Теперь они твои. Как только падший зверь запечатляется на новом хозяине, он становится невероятно преданным. Они будут откликаться только на тебя». Было ли это правдой? Неужели они на самом деле запечатлились на мне?

Я отошла назад от мужчин, которые были слишком сосредоточены на приближавшихся зверях, чтобы наблюдать за мной. Когда я отдалилась от них на десять или около того футов, я развернулась и побежала влево, собирая всю свою силу, пока бежала. Если Николас был прав, церберы не навредят мне, потому что теперь их хозяином была я. Если же он ошибался… Я с трудом сглотнула. Об этом думать я не хотела.

Я перестала бежать и развернулась, как раз в тот момент, когда церберы сменили своё направление и направились прямо ко мне. Воины посмотрели в мою сторону, и я увидела ужас на их лицах, когда они осознали, что я сделала. Они быстро переместились, с целью перехватить собак. Я наблюдала, как быстро двигались воины-Мохири, и понимала, что они первыми столкнуться с собаками. Я должна сделать что-то до того, как станет поздно.

— СТОП! — заорала я во всё горло, и благодаря нараставшей внутри меня силе, мой голос послал резонанс по всей лужайке такой силы, как никогда раньше не бывало.

Мужчины и звери заскользив остановились и встали всего лишь в футе друг от друга; мужчины посмотрели на меня с напуганными выражениями лиц. Моя рука взметнулась к горлу. Неужели этот звук на самом деле исходил от меня?

Я понизила голос.

— Не двигайтесь, — когда один из близнецов открыл рот, чтобы заговорить, я прервала его. — Я знаю этих ребят, и думаю, что смогу с этим справиться.

Я понятия не имела, было ли это так, но прозвучало это достаточно убедительно, и я была обнадёжена тем фактом, что собаки, как ни странно, тоже остановились.

Прежде чем кто-либо смог возразить, я указала на свои ноги и произнесла своим самым командным голосом:

— Ко мне.

Собаки склонили головы на одну сторону и посмотрели на меня так, словно не были уверены, что надо делать. Я заговорила громче:

— Ко мне.

Я вовсе не ожидала, что это сработает. Я едва могла заставить нашу гончую, Дейзи, приходить по команде, даже, несмотря на то, что спасла её жизнь и позволяла ей спать в своей кровати, когда бы она этого ни захотела. Я не была в полной готовности, когда два цербера не спеша двинулись ко мне и остановились прямо передо мной. С ума сойти! Я резко втянула воздух, обнаружив себя лицом к лицу с двумя парами красных глаз и двумя ужасающего вида пастями, каких я раньше никогда не видела. Их горячее дыхание овеяло моё лицо, поскольку они тяжело дышали, и я стала сопротивляться желанию помахать рукой перед носом от жуткого запаха, который представлял собой смесь сырого мяса и душка плохой еды. Боже, я поистине надеюсь, что эти ребята не съели кого-нибудь только что.

— Сидеть, — скомандовала я, и они сели на задние лапы. Их морды всё также находились на уровне моих глаз, но они не выглядели такими угрожающими со свесившимися изо рта языками: — Хорошие мальчики, — похвалила я их, между тем как старалась не закашляться от их зловонного дыхания.

Если не обращать внимания на их размеры, красные глаза и дробящие кости челюсти, они были просто большими собаками.

— Итак, как вы двое тут оказались?

Их хвосты начали ударять об землю, и я улыбнулась от облегчения. Я протянула руку и потерла голову одного пса, хорошенько почесав за ушами. Он переместился, пока не прижался к моему боку, и его вес едва не опрокинул меня. Скуление заставило меня посмотреть на забытого пса по другую от меня сторону, и я похлопала по бедру. Я оказалась сдавленной между двумя тяжеловесными церберами, шумно требовавших моего внимания. Мне стало ясно, что я, наверное, была единственной, кто когда-либо выказывал им доброту. Церберы обучались лишь одной цели: травмировать и убивать. Они были оружием, а оружие не нуждалось в ласке.

Я почесала их головы и скривила лицо, когда моё лицо было омыто двумя очень длинными влажными языками.

— Фу! Это не очень великодушное поведение, — я попыталась отпихнуть их пасти прочь, но они стали ещё сильнее противиться до тех пор, пока едва не повалили меня на спину. — Стоп, стоп, — пропыхтела я, и когда это не сработало, я с трудом произнесла: — Сидеть.

Они оба тут же легли наземь и прекратили свою игру. Как минимум, они были хорошо обучены.

Я вытерла свои влажные щёки рукавом пальто, сгримасничав от влажных локонов волос, которые обрамляли моё лицо. Мои руки остановились в процессе смахивания волос с глаз, когда я поняла, что во дворе было оглушительно тихо. Я подняла голову и обнаружила четырёх мужчин, смотревших на меня с выражениями потрясения и неверия на лицах. Из меня вырвался вздох, расслышать который могли только церберы. Как раз то, что мне было нужно — ещё один повод людям смотреть на меня в изумлении.

Мужчины оправились от своего удивления, и близнецы сделали шаг в мою сторону. Церберы вскочили на лапы передо мной и обнажили клыки, издав низкое угрожающее рычание. Ниалл и Шеймус остановились на своём пути.

— Прекратите это, — приказала я, положив руки на загривки церберов.

Рычание стихло, но я чувствовала напряжение в их телах, когда они встали в свою оборонительную стойку, приготовившись наброситься при малейшей провокации. Что мне теперь делать?

— Если бы я не видел это своими собственными глазами, я бы не поверил, — сказал один из близнецов, не отводя взгляда от церберов.

Его брат покачал головой.

— Я вижу это и всё равно не верю.

Я почувствовала низкий ропот в грудных клетках церберов, когда мужчины заговорили, и стала гадать как, чёрт возьми, собираюсь остановить зверей от причинения кому-то боли.

— Хм, не могли бы вы, парни, опустить своё оружие?

Никто из мужчин не пошевелился, чтобы сделать то, что я попросила, и все они ошеломлённо уставились на меня, словно я потеряла свой рассудок. Я понимала их нерешительность, учитывая то, на что они смотрели, но я не видела иного способа положить этому мирный конец.

— Они защищают меня, а все вы выглядите довольно-таки угрожающе прямо сейчас, — объяснила я, всё также продолжая ласкать церберам головы. — Они не знают, что вы настроены дружелюбно, так что, пожалуйста, не могли бы вы просто убрать свои мечи?

Светловолосый воин был одним из первых, кто уступил, задвинув свой меч в ножны у него за спиной. Его примеру последовали другие, и как только последнее оружие было скрыто из виду, я почувствовала как шерсть на загривках и спинах церберов опустилась.

— Гораздо лучше. Итак, полагаю, никто из вас не знает, как мои церберы здесь оказались.

Один из близнецов ошарашено посмотрел на меня.

— Твои церберы?

Я похлопала по одной из огромных голов.

— Похоже, что они принадлежат кому-то ещё?

Каллум усмехнулся, а светловолосый воин одарил меня оценивающим взглядом. Шеймус и Ниалл уставились на двух других воинов, как будто ожидали, что один из них что-нибудь скажет. Когда никто из них не заговорил, один из близнецов произнёс:

— Они прибыли сюда вчера. Это всё, что я знаю. Обычно я не имею дел ни с какими тварями.

— У вас здесь есть другие животные?

Он издал звук.

— Я бы не стал называть их животными, но да, думаю, обычно имеется несколько в зверинце.

Образ молодых троллей, удерживаемых в клетке, вспыхнул в моём разуме, и возмущение наполнило меня.

— У вас здесь есть зверинец? Вы выставляете существ напоказ?

— Мы просто так называем само помещение. Там содержаться некоторые пойманные нами существа, которые создавали проблемы людям, пока мы не сможем решить, что с ними делать.

— Я хочу посмотреть, — он выглядел так, словно собирался возразить, так что я сказала: — Если мои собаки будут там жить, то я хочу это видеть. Кроме того, как ещё вы планируете доставить их туда?

Его взгляд осторожно переместился на церберов, и затем он вздохнул.

— Следуй за мной.

Я пошла вслед за ним, держась на безопасном расстоянии, пока он вёл меня к скоплению каменных зданий, расположившихся позади имения. Церберы шли рядом со мной, но я видела, как они постоянно осматривали наше окружение, в поисках хоть чего-нибудь, в чём они могут усмотреть угрозу.

Клер проводила мне экскурсию близ этих зданий во время моего тура по владениям, и я полагала, что по большей части это были оружейные и тренировочные залы. Самое большое здание представляло собой длинное прямоугольное двухэтажное строение с окнами лишь на втором этаже, и с купольной крышей, которая походила на толстое стекло, но, по всей видимости, это был более прочный материал. Здание имело один вход, и мой гид толчком распахнул тяжёлую армированную стальную дверь, позволив мне с собаками пойти впереди него.

Вот чего я не ожидала, так это светлый просторный двухъярусный зал, поделённый на восемь ограждённых вольеров различных размеров. Между вольерами были массивные стены, предположительно для того, чтобы удержать обитателей от беспокойства друг друга, а металлические прутья тянулись вдоль передней части каждого вольера. Мне не удалось заглянуть внутрь вольеров, когда мы только вошли в здание, но шаркающие звуки в дальнем конце зала сообщили мне, что, как минимум, один вольер был занят.

— Я могу осмотреться… кто из вас теперь?

Он ухмыльнулся.

— Шеймус. Давай, но лучше бы тебе сначала посадить своих тварей, потому что они заставляют других существ нервничать. И меня тоже.

— Куда их посадить?

Я ненавидела саму мысль о помещении в клетку любого животного, но здравый смысл говорил мне, что церберам нельзя свободно перемещаться по территории. По крайней мере, пока ещё.

— Сюда.

Шеймус указал на первый вольер, который шириной был как минимум в двадцать футов и пятнадцать футов длиной. В передней части у пола располагался люк, через который внутрь могла подаваться еда с водой, а у задней стенки я увидела отверстие, которое вело в тёмное, похожее на пещеру, сооружение.

Я махнула в сторону открытой двери вольера.

— Ладно, заходите, парни.

На мгновение церберы запнулись, и я подумала, что они собирались отказаться войти в вольер. Я не могла их винить за это. Я бы тоже не захотела быть в заточении. Но они вошли без какого-либо настоятельного требования, и я закрыла за ними дверцу.

— Я буду навещать вас каждый день. Может быть, они позволят мне брать вас на прогулки, если вы будете себя подобающе вести.

Шеймус состроил лицо, тем самым намекнув, что никто вообще не доверится церберам до такой степени, чтобы позволить им свободно гулять по округе, независимо от того, насколько хорошо они себя вели. Ну, это мы ещё посмотрим. Эти псы были моей ответственностью, и я не буду держать их взаперти, как животных зоопарка.

Шеймус проверил запирающий механизм на дверце после того, как я её закрыла.

— Хммм, не похоже, что он сломан. Как эти двое выбрались?

— Может быть, кто-то забыл запереть его?

Он задумчиво покачал головой.

— Замки на вольерах включаются автоматически, и отпираться они могут только с главного пульта управления или с помощью закодированного ключа. Мне надо сходить в службу безопасности, чтобы поднять записи наблюдений за сегодня.

Я осмотрелась по сторонам, пока не заметила несколько камер видеонаблюдения, установленных равными интервалами высоко на стенах. По одной камере было установлено в каждом вольере и ещё две расположились у входа. В этом был смысл, поскольку если вы размещаете опасных созданий, вы держите их под непосредственным надзором.

Я оставила Шеймуса, бормотавшим над замком, и пошла в сторону других вольеров, испытывая сильнейшее любопытство в том, какие виды созданий они тут держат. Первые три вольера, мимо которых я прошла, были пусты, но мой шаг ускорился, когда я увидела то, что походило на струйки дыма, исходившие из четвертого вольера.

— Осторожней, девчушка. Слишком близко не подходи к тому вольеру, — выкрикнул Шеймус прямо перед тем, как внутреннее пространство вольера предстало перед глазами.

Прислушавшись к его предостережению, я перешла на другую сторону перекрытия, прежде чем развернулась и посмотрела на обитателя вольера. У меня от удивления приоткрылся рот, а глаза едва не выскочили из орбит.

— Какого?.. У вас здесь грёбаный дракон!

Разинув рот, я смотрела на зеленовато-коричневое создание, выдыхавшее небольшие клубы дыма, в то время как оно наблюдало за мной своими большими зелёными глазами, пугающе схожими с глазами крокодила. Кожистые крылья были сложены на чешуйчатом теле, и создание притаилось в глубине вольера, как кот, приготовившийся к внезапному прыжку. Это был маленький дракон, размером приблизительно с очень большого быка, так что я посчитала, что дракон, должно быть, был молод. Драконы были не присущи Северной Америке, поэтому я стала гадать что, ради всего святого, привело его сюда.

— Не дракон, а вообще-то виверн^1, — мужчина с кожей оливкового цвета и короткими чёрными волосами подошёл и встал рядом со мной. — И причём один из самых злобных. Именно этот сжёг пятерых человек и убил ещё двух в Юте, прежде чем мы смогли поймать его.

Я попыталась припомнить, что читала о вивернах. Они были мельче и быстрее, чем их собратья-драконы, но не столь сильны. Они извергали меньше огня, и у них было две лапы вместо четырёх. При этом драконы умны, а виверны были более близки к животным, что-то типа крокодила с крыльями и не в меньшей степени смертоносны.

Я содрогнулась.

— Что с ним сделают?

— У нас есть место в Аргентине, где они, как ни странно, обучаются охоте на вампиров. Мы держим Алекса, пока не пришлют кого-нибудь, кто сможет его забрать. Не подходи слишком близко к нему. Его пламя достигает хороших трёх футов, и он не станет задумываться, перед тем как попытается поджарить тебя.

У меня не получилось сдержать смех, который вырвался из меня.

— Алекс? Вы назвали виверна Алексом?

Мужчина усмехнулся.

— Один из мужчин, который поймал его, дал ему это имя. Он сказал, что бестия был таким же суровым, как и его старший брат.

Покачав головой, я улыбнулась и протянула руку.

— Привет, я Сара.

— Сахир, — взгляд его тёмных глаз был тёплым, когда он улыбнулся. — Я многое о тебе слышал.

Я состроила гримасу.

— Да, ты и все остальные, по-видимому. Похоже, воины сплетничают больше, чем девчонки в моей бывшей старшей школе.

Смех Сахира был низким и звучным; и он мне тотчас же понравился. Он направился в сторону вольера с церберами, а я последовала за ним. Церберы грозно зарычали, но он проигнорировал их.

— Я ухаживал за многими созданиями, но это первая пара падших тварей, которых я когда-либо имел под своей опекой. Они исключительно редкие создания. Когда я услышал, как они были пойманы, должен признать, я посчитал эту историю вымышленной — пока не увидел, как ты появилась с ними.

— Самое жутчайшее, что я когда-либо видел, — сказал Шеймус, который, наконец, перестал изучать замок на вольере церберов. — Я был уверен, что кто-то умрёт, когда увидел их приближение к нам. Сахир, ты-то хоть знаешь, как этим бестиям удалось свободно выбраться?

Сахир покачал головой.

— Здесь никого не было со времени, как их привезли прошлой ночью, да и ключи лежат в моём офисе. Возможно, мы должны проверить записи с камер видеонаблюдения.

Мы с Шеймусом последовали за Сахиром в его ярко освещённый офис в задней части здания, где Сахир запустил свой компьютер. Сделав несколько кликов, он поднял записи с камер видеонаблюдения во всём здании.

— Все записи с камер хранятся в центральной базе данных безопасности, но ты можешь просмотреть их с любого компьютера, если у тебя есть доступ, — объяснил он мне, пока кликал на камеру, установленную в вольере церберов.

Он открыл цифровую видеозапись и перемотал её на час назад. Затем медленно промотал запись, пока мы не увидели, как дверь вольера открылась со щелчком, и церберы покинули вольер. Сахир переключился на одну из уличных камер, и мы просмотрели видео, где церберы толчком открыли главную дверь и побежали прочь от здания.

— Мог ли замок быть открыт по ошибке? — спросила я, и выражения их лиц сказали мне, что такое было маловероятно.

Шеймус почесал подбородок.

— Не многие знают, что эти твари здесь, и я не могу понять, зачем кому-то было их освобождать.

— В качестве предосторожности, я попрошу службу безопасности поставить по второму замку на вольеры, — сказал Сахир, когда вновь пересмотрел видеозаписи. — Я лишь рад, что не Алекс был выпущен.

Я содрогнулась от мысли о летающем по близлежащим землям виверне и низвергающим огонь на всё, что движется.

— Да, я тоже.

После того как мы закончили просматривать записи с камер наблюдения, Шеймус ушёл, сказав, что он должен вернуться к работе. Я осталась с церберами ещё на один час и провела некоторое время получше знакомясь с Сахиром, который тоже оказался новичком в Весторне. Он приехал сюда из Кенийского лагеря два месяца тому назад, а до этого он пожил во многих лагерях, расположенных по всей Африке и Ближнему Востоку. Родом он был из Афганистана, но его интерес к сверхъестественным существам завёл его далеко от дома. Он считал себя больше научным сотрудником, нежели воином, и он, безусловно, очень сильно заботился о благополучии тварей, находившихся в его попечении. Он сообщил мне, что лишь несколько людей приходит в зверинец, но мне было разрешено навещать церберов, когда бы я ни захотела.

Когда я вернулась в главное здание позже во второй половине дня, моё настроение было значительно лучше. Мне было непривычно иметь так много свободного времени здесь, но Весторн не предоставлял систематические уроки для стажёров. Дети-Мохири ходили в школу до тех пор, пока не достигали возраста шестнадцати лет, а затем они начинали свою воинскую подготовку либо в своём лагере, либо в подобном Весторну месте, где закалённые опытом воины брали на себя их образование. Кроме меня здесь было шесть стажёров, и я заметила, что их дни были более насыщенными, в отличие от моих дней. По утрам я тренировалась с Каллумом, но до сих пор моё послеполуденное время было свободным. По утверждению Каллума, мне был предоставлен период адаптации, прежде чем начнутся полноценные тренировки. Восемь часов с этим шотландским дикарём? Не могу дождаться.

Придя в свою комнату, я запустила убойный новый ноутбук, который ожидал меня в комнате в мой первый день. На его фоне мой прежний ноутбук выглядел древним, и я была чрезмерно благодарна, что Мохири любили технологии. Их сетевое подключение уничтожило мой старый кабельный модем. Я приходила в восторг каждый раз, когда входила в систему.

Первым делом, что я сделала, так это зашла в свой новый почтовый аккаунт, который установил для меня мой друг-хакер Дэвид. Дэвид тоже скрывался от Магистра, и он был изрядным параноиком в вопросе передачи информации, а, учитывая нашу совместную историю, это было не так уж и плохо. Он также показал мне, как проверить любой тип программного обеспечения слежки на моём новом ноутбуке, на случае если Мохири отслеживали мою деятельность в сети. Мне не нравилось быть подозрительной, даже после того, как я познакомилась с ними, но я должна была знать наверняка. К счастью, компьютер был чист.

В почтовом ящике было одно новое сообщение от Дэвида, и я открыла его, с нетерпением ожидая, были ли у него какие-нибудь новости. Я знала, что Мохири должны были искать Мадлен и Магистра, но спустя полторы недели моего присутствия здесь, я не услышала ни единого слова об их успехах. Так что мы с Дэвидом занимались своими собственными поисками Мадлен. Ну, большую часть работы делал Дэвид, но он возлагал на её обнаружение так же много, как и я.

«Последний след, о котором я тебе рассказывал, оказался фальшивым. У меня есть ещё несколько следов, которые я проверяю, и я располагаю помощью некоторых своих друзей. На это у меня может уйти несколько недель, но если Мадлен в стране, я найду её. Я буду держать тебя в курсе. Береги себя».

Я прочитала сообщение ещё раз. Дэвид на самом деле был хорош в том, что делал, и я готова была поспорить, что его друзья были точно такими же. Если кто и сможет найти Мадлен, так это он. Когда он это сделает, она расскажет нам всё, что знает о вампире, который разорвал на части наши жизни. Я до сих пор не сообразила, как смогу заставить её говорить, но что-нибудь придумаю. Может быть, даже пригрожу ей скормить её церберам.

В сотый раз я пыталась понять причину, почему она просто не взяла, не подняла трубку телефона и не позвонила Мохири, чтобы рассказать им кем был Магистр. Зачем проводить свою жизнь в бегах, когда ты можешь устранить причину своего бегства? Она была воином, охотницей на вампиров. Она должна была избавлять мир от вампиров, вместо того, чтобы оберегать личность кого-то такого опасного, как Магистр. Я не тратила своё время на желание узнать, почему она не выдала имя ради моей защиты. Мадлен уже давным-давно показала дефицит материнских чувств.

Я закрыла почтовый ящик и проверила несколько форумов, чтобы понять, что происходит в мире. По мнению моего старого друга, Wulfman, в эти дни в Мэне было очень тихо, и я подозревала, что все оборотни штата до сих пор были в состоянии боевой готовности после всей той деятельности вампиров месяц назад. Я беспокоилась о Нейте, который теперь был один после того, что с нами обоими случилось, но Роланд продолжал уверять меня, что Максвелл контролировал территорию, да и стая приглядывала за Нейтом.

Остальной части страны не настолько повезло иметь охранявших её оборотней, и я прочитала, по крайней мере, о двух десятках исчезновений в Калифорнии, Техасе и Неваде, что походило на дело рук вампиров. Каждый раз, когда я думала о людях, попавших в руки этих монстров, я содрогалась. У меня до сих пор были ночные кошмары об Эли, невзирая на то, что я его убила. Я не строила никаких иллюзий насчёт своих способностей отбиться от вампира, и я понимала, что обстоятельства могли бы обернуться для меня в кошмар, если бы положение дел было иное. Если бы Николас и оборотни не появились вовремя. Если бы Эли не был бы слишком отвлечен, чтобы увидеть, как я потянулась за своим ножом.

Мой телефон зазвонил, и я потянулась за ним, зная, что звонок мог быть лишь от двух людей, поскольку только Роланд и Нейт звонили мне на этот номер. Я уже улыбалась, когда ответила на звонок.

— Ты сильно задолжала мне, демоница, — сделал колкое замечание Роланд, захихикав от прозвища, которое он дал мне на прошлой неделе.

Я откинулась на спинку кресла и злобно посмотрела на стену.

— Если ты не перестанешь так меня называть, я с тобой больше разговаривать не буду.

Он рассмеялся на мою неубедительную угрозу. Мы оба знали, что такого никогда не случится.

— Думаю, ты простишь меня, когда я расскажу тебе о своём сегодняшнем маленьком путешествии в кое-какую пещеру.

От волнения у меня затрепетало в животе.

— И?

— И добраться в это место очень тяжёлая задача. Вы не могли найти менее опасное укрытие?

— Реми нашёл его, а не я, и ты должен признать, что это отличное место. А теперь рассказывай.

— Ты хоть знаешь, как чертовски холодно на вершине этого утёса? — простонал он. — Думаю, мои пальцы на ногах всё ещё заледенелые.

— Роланд!

Он вздохнул.

— Сообщение доставлено и ответ получен.

Я резко приняла вертикальное положение, моё сердце стремительно забилось.

— Ответ получен? Он что-то оставил для меня?

— Скорее он кое-что нарисовал на стене пещеры. Я сфотографировал на телефон. Не знаю, как ты сможешь прочитать эту чепуху. Это больше похоже на иероглифы, — я услышала, как он что-то делает на своём сотовом телефоне. — Я только что послал тебе фотографию.

Я вцепилась в ноутбук, чтобы проверить свою электронную почту, и мне пришлось подождать ещё порядка тридцати секунд, пока не появилось его сообщение. Когда я открыла приложение, я в течение минуты в изумлении всматривалась в картинку, прежде чем у меня на глаза навернулись слёзы. Покидать дом было достаточно сложно, но отъезд без прощания с Реми убил маленькую часть моей души. После множества просьб с моей стороны, Роланд ради меня согласился оставить небольшую записку в пещере. Реми не мог прочитать человеческую письменность, и я знала, как написать несколько десятков слов на языке тролля, так что моё короткое сообщение передавало следующее: «Я скучаю по тебе. Сара». На стене пещеры на языке троллей было написано: «Я тоже по тебе скучаю, мой друг».

— Ну? О чём там говорится?

Я перевела надпись Роланду, и он громогласно оскорбился.

— И всё? Ты заставила меня отморозить задницу, дважды спускаясь вниз по этому утёсу, чтобы понять, что он всё ещё был твоим другом? Проклятье, я мог бы тебе об этом сказать и избавил бы себя от этого путешествия.

— Ты не знаешь троллей, Роланд. У них совершенно иные уклады, и старейшины, в самом деле, строгие. Если они сказали Реми вечно держаться от меня подальше, он подчиниться им.

Он снова вздохнул.

— Сара, возможно, я не знаю образа жизни троллей, но я видел тебя с Реми. Встреча с ним не является нечто таким, что я когда-либо смогу забыть. Неважно, что случилось тогда или какие приказы он получил от старейшин, этот тролль никогда не перестанет быть твоим другом.

Обычно Роланд был весёлым и бесхитростным, и иногда я забывала, каким проницательным он мог быть.

— Думаю, мне просто надо было услышать это от него. Спасибо, что сделал это для меня. Ты лучший.

— Я знаю. Мне часто это говорят.

Я закатила глаза и рассмеялась.

— Приятно знать, что некоторые вещи никогда не меняются.

Он рассмеялся вместе со мной.

— Что я могу сказать? Женщины любят меня.

— Ты безнадежен, ты знаешь это? В один из таких дней ты встретишь кого-то, кто не западёт на тебя, и я надеюсь, что с ней познакомлюсь.

— Я уже повстречал ее, и она разбила моё сердце во времена начальной школы.

— Ох, только не начинай это снова.

Я закрыла глаза, всё ещё испытывая смущение от недавнего их с Питером признания, что они оба были влюблены в меня, когда мы были детьми.

— Готов поспорить, твоё лицо сейчас покраснело, — подразнил он.

— Прекращай, или я не расскажу тебе, что сегодня произошло.

— Более захватывающий, чем у меня, день?

Я ему рассказала всё о церберах, зверинце и виверне. Он присвистнул и сказал, что я должна послать ему несколько фотографий.

— Не уверена, что мне позволено делать это, но я спрошу. Может быть, вы сможете приехать навестить меня и сами всё увидите.

— Да, оборотни, посещающие бастион Мохири, это должно пройти очень гладко.

— Как знать. Ещё и не такое бывало, — я затеребила этикетку на стоявшей на моём столе бутылке «Колы». — Итак, есть ли какие-нибудь особые планы на громкое день рождение на следующей неделе?

Я почувствовала острую боль печали, подумав о том, что меня не будет на праздновании его восемнадцатилетия. Для оборотней это значительный этап, потому что в восемнадцать они считаются уже взрослыми, и их привлекают к охоте, и они начинают заниматься патрулированием с другими взрослыми волками. Это была горькая радость для нас обоих. Мы оба взволнованно ожидали приближения этого возраста, но грустили, что не сможем отпраздновать его день рождения вместе. Мой собственный день рождения должен наступить немногим более месяца, и было сложно представить, что присутствовать при этом он с Питером не будет.

— Никаких грандиозных планов. К тому же, думаю, мне придётся работать на следующий день.

— Ты работаешь? Кто ты и что ты сделал с Роландом?

Он простонал.

— И что хуже того, я буду работать на дядю Макса на складе пиломатериалов. Каждые выходные.

— Не ты ли всегда говорил, что скорее будешь работать в кафе быстрого питания, чем на Максвелла?

— У меня нет иного выбора. Я должен скопить немного денег, если когда-либо собираюсь приобрести какие-нибудь новые колеса, а на складе пиломатериалов платят хорошие деньги.

Чувство вины накрыло меня. Пикап Роланда был вспорот стаей крокотт в попытке добраться до меня. Он любил тот старый грузовичок.

— Я знаю, почему ты вдруг притихла, и тебе лучше бы прекратить это, — требовательно произнёс он. — В этом не было твоей вины. Кроме того один из парней из стаи, возможно, продаст мне старый «Мустанг», который простаивает у него в сарае. Он требует небольшого ремонта, но мой кузен, Паул, сказал, что поможет мне привести его в порядок. Ты помнишь его; он механик. Мне просто надо заработать достаточную сумму для первого взноса и он мой.

Я улыбнулась от прозвучавшего возбуждения в его голосе.

— Хотела бы я увидеть машину. Ты так и не научил меня вождению.

— Забудь об этом! Я видел, что произошло с последней машиной, за рулём которой ты сидела.

— Эй, в этом не было моей вины, и я удирала от плохих парней, не так ли?

— У них должно быть там много машин, на которых ты можешь практиковаться, и они могут позволить себе их замену, — он издал звук похожий на фырканье. — Бьюсь об заклад, Николас сможет научить тебя, если вы сначала не убьёте друг друга.

Я резко дёрнула рукой, едва не столкнув бутылку «Колы» со стола. Я отодвинула бутылку подальше от себя и свирепо посмотрела на неё.

— Я не видела его с тех пор, как он кинул меня здесь и смылся.

Некоторое время Роланд хранил молчание.

— Уверен, что у него много работы, которую надо было наверстать, и он скоро вернётся.

— Он может оставаться там навсегда, мне всё равно.

— Да ладно, ты ведь несерьёзно. Николас не такой уж и плохой парень, слышать это из моих уст, это уже что-то.

— Я не хочу о нём говорить.

Моё лицо накалилось, и ладони закололо, когда негодование ярко вспыхнуло во мне от выслушивания того, как мой лучший друг защищает его. Я понимала, что слишком остро реагирую, но не могла остановить болезненную обиду, которая возникала каждый раз, когда я вспоминала об отъезде Николаса в тот же день, как мы сюда приехали. После всего через что мы прошли, он не смог даже подсуетиться, чтобы попрощаться.

Тихое шипение вырвало меня из моей безмолвной проповеди. Я посмотрела на бутылку «Колы», стоявшую в нескольких дюймах от моей руки, и в изумлении открыла рот, поскольку коричневая газированная вода запузырилась, словно бутылку взболтнули. По моей руке, лежавшей ближе всего к бутылке, стелился голубой электрический заряд и, вспыхивая, искры слетали с пальцев, которые, казалось, готовы были взорваться.

Я резко одёрнула руку и положила её под другую руку, и почти тотчас же газированная вода стала успокаиваться. Что происходит со мной? Чем бы это ни было, оно становилось хуже.

— Эй? Ты всё ещё здесь?

— Да, прости, — я постаралась сдержать дрожь в своём голосе. — Я на минуту отвлеклась. Мне надо кое-что тебе рассказать.

— Хорооошо, — осторожно произнёс он. — Ты же не продавала органы троллей на чёрном рынке, правда?

— Роланд!

— Прости.

Я сделала долгий медленный вдох.

— Ты знаешь, а ведь моя подружка Айне сказала, что моя сила фейри может начать расти? Думаю, это происходит — или, в любом случае, что-то происходит.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. Будто моя сила совершенно сломалась или нечто в таком роде, — я описала ему короткие вспышки, которые у меня происходили, включая странное холодное место в моей груди. — Я едва не заставила бутылку «Колы» взорваться несколько минут назад, просто прикоснувшись к ней.

— Хмм, — минуту он молчал. — Может быть это связано с твоими эмоциями.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты не была особо счастлива со времени как приехала туда, и ты вышла из себя, когда я упомянул Николаса. Фейри, предполагается, должны быть, как бы, счастливы всё время, верно? Может быть, постоянное дурное настроение воздействует на твою магию фейри.

Я фыркнула.

— Отличное объяснение.

— Нет, серьёзно. Или может быть это, гормоны. Не скоро ли?..

— Прекращай! Вот не надо этого, если не хочешь неприятностей!

Моё лицо теперь по-настоящему пылало.

Приглушённый смех достиг моего слуха, и я назвала его несколькими не-такими-уж-милыми словами, что только заставило его откровенно рассмеяться. Особенностью Роланда было то, что его смеху было крайне сложно устоять.

— Стало лучше? — спросил он, когда мы оба, наконец, перестали смеяться до упаду.

— Да, — я вытерла глаза. — Ты — засранец.

— Но ты всё равно меня любишь, — его голос стал более серьёзным. — Уверен, это обстоятельство с твоей силой ничего не значит. Ты через многое прошла за последнее время, и это, возможно, как-то отразилось на тебе.

— Может ты и прав.

То, что он сказал, имело смысл. Это началось только, когда я приехала сюда. Я не была несчастна, но и счастливой тоже не была.

— Конечно, я прав. Я не просто красивое лицо, знаешь ли.

— Нет, ты также обладаешь таким огромным эго.

Я чувствовала себя более весёлой, чем была несколько дней.

— Ну, моя работа выполнена, — он издал тяжкий вздох. — Теперь мне надо учиться. У нас завтра тест по химии, и я всё ещё должен окончить старшую школу.

Химия была худшим предметом Роланда. Раньше это был и мой худший предмет, и мы привыкли помогать друг другу, натаскивая друг друга к тестам. Химия была единственной вещью, по которой я не скучала.

— Удачи на тесте, и ещё раз спасибо, что сходил в пещеру ради меня.

— Не стоит благодарности. Нет, забудь. Пожалуйста, не проси меня сделать это снова, — он начал умолять. — Поговорим завтра.

Я завершила звонок и влажными руками потёрла об бёдра. Статика исчезла и «Кола» вернулась в нормальное состояние, но это не облегчило моё беспокойство. Моя сила вела себя странно, и я понятия не имела, что с этим делать. Как же мне хотелось, чтобы здесь была Айне или Реми. Он был таким умным, и он помог бы мне разобраться в этом. Из меня вырвался прерывистый вздох. Я так сильно по нему скучала.

— Достаточно этого.

Я оттолкнулась от стола и взглянула на часы. Было немного рановато для ужина, но мне надо было выйти из этой комнаты и перестать утопать в жалости к самой себе. Я схватила свой ноутбук, засунула его под подмышку и направилась в одну из комнат отдыха. Здесь было три таких комнаты, где люди могли потусоваться и посмотреть телевизор или поговорить. Комнаты были оборудованы небольшими барами с напитками, на случай если вы хотели выпить, и никого похоже не заботило, сколько тебе было лет. Роланд с Питером обзавидовались, когда я рассказала им об этом.

Звук работающего телевизора привёл меня в одну из комнат, и когда я заглянула туда, то обнаружила одинокого обитателя: светловолосого мальчика по имени Майкл, с которым я познакомилась на второй день своего здесь пребывания. Майклу было пятнадцать лет, и он был тихим и скрытным в отличие от других находившихся здесь детей. Кроме того он был малость компьютерным ботаником и большую часть своего свободного времени проводил за ноутбуком, играя в игры и общаясь со своими друзьями в сети. На мой третий день, меня свалила ужасная мигрень и тем, кто пришёл ко мне проверить моё самочувствие и узнать, не нуждалась ли я в чём-нибудь, был Майкл. Лекари сказали, что моя головная боль, вероятно, была вызвана стрессом, но она была настолько сильной, что даже паста-гунна не помогала. Большую часть дня я пролежала в кровати, страдая, прежде чем вспомнила о крошечном пузырьке с желчью тролля, который привезла с собой из дома. Я планировала уничтожить пузырёк, но к счастью, у меня не дошли до этого руки. Чтобы спасти себя от ужасной боли, мне потребовалось принять всего одну единственную каплю желчи, предварительно растворив её в стакане воды.

Майкл сидел в кресле, как обычно сосредоточившись на своём ноутбуке, когда я заняла место на диване.

— Привет, Майкл.

— Ох… привет, Сара, — произнёс он с запинкой, стеснительно улыбнувшись.

Бедный мальчик, я не знала, как из него вообще выйдет воин, если он не покончит со своей нервозностью. Я едва не закатила глаза. Можно подумать, я имела право судить других. Надо полагать, я была худшим стажёром в истории Мохири.

— Что делаешь?

— Ничего, просто болтаю с друзьями, — он облокотился на подлокотник кресла и его лицо осветилось. — Слышала, вчера истребили огромное гнездо в Лас-Вегасе?

— Насколько большим оно было?

В последний раз, когда я видела вампира, он привёл с собой двенадцать друзей. Я не могла представить, как можно смело столкнуться с большим, чем это количеством.

— Я слышал, что там было тридцать кровососов и потребовалось всего лишь два подразделения, чтобы уничтожить их всех. Конечно, всё потому что Николас Даньшов руководил операцией. Он, вероятно, сам лично уничтожил половину из них.

Во рту у меня пересохло.

— Там был Николас?

Его глаза почти сверкали от душевного волнения.

— Да. Чего бы я только не отдал, чтобы посмотреть на него в действии. Говорят, он может свести счёты с полудюжиной кровососов за раз, даже не вспотев.

— Ага, — неопределённо ответила я, вспомнив, как Николас осадил дюжину вампиров и с лёгкостью покончил с тремя из них.

— Каков он? Ты ведь его знаешь, правда? Все говорят, что вы даже вместе сражались с кровососами.

Я сдержала вздох. Потребовалось меньше дня на выяснение, что Николас был кем-то вроде супергероя среди молодых Мохири.

— Николас — поразительный воин.

Майкл закатил глаза.

— Я знаю это. Я имел в виду, каково это тусоваться с ним?

Из меня вырвался смешок.

— Николас не тусуется. Он свирепо смотрит на тебя и пытается управлять тобой с самого начала до конца. А затем он уезжает. Мы больше времени провели в спорах друг с другом, нежели сражались с вампирами.

Васильково-синие глаза Майкла широко распахнулись.

— Никто не спорит с Николасом.

— Может быть, он и великий воин, но всё же он просто личность, Майкл, и половину времени он самонадеянная боль в заднице.

— Кто самонадеянная боль в заднице?

Вопрос был задан новым голосом, и я подняла взгляд на двух парней, вошедших в комнату. Джош провёл рукой по своим непокорным светлым волосам и локтём толкнул Терренса, прежде чем сел рядом со мной на диван.

— Она, должно быть, говорила о тебе, дружище.

Терренс усмехнулся, как только плюхнулся в одно из кресел. С кожей кофейного оттенка, искусно взъерошенными чёрными волосами и потрясающими карими глазами, он, безусловно, был одним из самых красивых парней, которых мне довелось видеть. Он посмотрел на Майкла.

— Что затеял, Майк?

— Ничего, — пробормотал Майкл. Он закрыл свой ноутбук и робко встал: — Гм, мне надо сделать кое-какие дела. Поговорим позже.

Я проследила за тем, как он поспешно удалился из комнаты, расстроившись, что мы его спугнули.

— Он, похоже, не особо вписывается сюда. Он тоже сирота, верно?

Терренс кивнул, явив сочувственную улыбку.

— Да, бедный ребёнок, — я одарила его жёстким взглядом, и он добавил: — Ох, я не это имел в виду. Я ничего против сирот не имею. Просто он так и не оправился от потери своей семьи.

Я боялась поинтересоваться, но всё же задала вопрос:

— Что с ними случилось?

— Кто же ещё? Кровососы добрались до них. Он со своим братом и матерью жил в Атланте, когда наши люди их нашли. Но в туже ночь, когда они отправились за ними, их нашли и кровососы. Выбрался из переделки только Майкл. Его мать погибла, и воины не смогли обнаружить Мэтью. Кровососы забрали его.

— Сколько лет было его брату?

— Мэтью был его близнецом, и им было по семь лет, когда это случилось, — Терренс тягостно откинулся на спинку кресла. — Они так и не смогли найти Мэтью, а Майкл до сих пор верит, что его брат сбежал. Никто не может убедить его в обратном. Большую часть своего времени он проводит, занимаясь поисками в интернете, изучая сайты с информацией о пропавших людях, публичные акты — ерунду подобного рода.

— Это ужасно.

Я потеряла своего отца из-за вампира, но, как минимум, я знала, что он был мёртв, и мне не потребовалось проживать свою жизнь, гадая, что с ним случилось. Я десять лет провела лишь пытаясь понять, почему он был убит, и я не могла представить, как было бы тяжело, если бы он пропал точно также как брат Майкла.

В течение минуты мы втроём просидели в тишине, прежде чем Терренс спросил:

— Итак, Сара, что тебе сегодня сказал Тристан?

— Тристан?

Я знала лишь одного Тристана, и это был Лорд Тристан, который состоял в Совете Семерых и управлял Весторном. Он отсутствовал по делам Совета с тех пор, как я сюда прибыла, и мне ещё предстояло с ним познакомиться.

Терренс покачал головой, словно я спросила у него кто такой Майкл Джексон.

— Ну, ты знаешь, Тристан, главный босс? Он появлялся сегодня на тренировке.

— Ох… и который из них был он?

Я воспротивилась импульсу спрятать лицо в ладонях. Каллум протёр пол моей задницей на глазах у Лорда Тристана? После такого выступления, мужчина, должно быть, желает знать, почему Николас потратил так много времени на попытки привести меня сюда.

Оба парня подавились от смеха.

— А вот и он, — сообщил мне Джош.

Я бросила взгляд через дверной проём, из него нам открывался хороший обзор главного вестибюля, и увидела светловолосого мужчину, которого повстречала сегодня утром, разговаривающим с рыжеволосой женщиной; в ней я узнала Клер, она показывала мне что здесь и как, в мой первый день. Я почувствовала, как жар затопил мои щёки.

— Ах, это он. Он ничего мне не сказал. Он разговаривал с Каллумом.

Оба парня выглядели разочарованными от того, что ничего большего в этом не было, но Джош быстро переключился на новую тему.

— Мы слышали кое-что о тебе, и хотели бы знать, правда ли это.

— И что бы это могло быть? — осторожно спросила я.

— Правда, что ты, в самом деле, зависала со стаей оборотней?

Из-за опустившегося изгиба его рта, сквозь меня прострелил гнев. Я знала историю, лежавшую между оборотнями и Мохири, и хорошо осознавала, как две расы воспринимали друг друга. Но Роланд с Питером были для меня сродни семье, и я не буду выслушивать, как кто-то унижает их.

— Да, я зависала с ними всё время. Я даже ночевала в их домах и ела с ними за одним столом. К тому же, мой лучший друг — оборотень.

Джош вскинул вверх руки.

— Туше. Ладно, мы поняли, волки — закрыты для обсуждения.

Терренс подался вперёд.

— Мы также слышали много другого вздора.

— Что именно?

— Ты действительно убила нескольких кровососов?

— И отбилась от стаи крокотт? — спросил Джош.

— И спасла малютку-тролля?

Я посмотрела на жаждущие выражения их лиц и пожала плечами.

— Да.

— Да на что? — нетерпеливо поинтересовался Джош.

— Да на всё это. Только там было три молодых тролля, и я не спасла их в одиночку. Я всерьёз сражалась лишь с одним крокоттом, и вполне возможно зверь убил бы меня, если бы один из моих друзей не убил его первым. И я, в самом деле, убила вампира.

Я убила двух вампиров, если посчитать ещё и того, с убийством которого мне помог Реми, но Эли был одним единственным, который имел значение для меня.

— Не может быть! — воскликнул новый мужской голос, и, подняв голову, я увидела, что Оливия и Марк — два других стажёра — присоединились к нам.

Я не особо общалась с Марком, но с Оливией мы разговаривали несколько раз, и она показалась мне милой. Оливия была красивой в манере девочки, живущей по соседству, с длинными тёмными волосами, россыпью веснушек и приятной улыбкой. Марк напоминал мне неопрятного рокера с косматыми светлыми волосами, которые спадали ему на глаза. Он не улыбался так много, как это делала Оливия. Я заметила, что они часто тусовались вместе, и задавалась вопросом: «Были ли они парой или просто друзьями, как мы с Роландом».

Марк занял освобождённое Майклом кресло и пристально посмотрел на меня в неверии, вызвав во мне желание злобно посмотреть на него в ответ. Оливия была немного более нерешительной.

— Вы не против, если мы присоединимся к вам? — спросила она.

Я пожала плечами.

— Чем больше, тем веселее, я полагаю.

— Так, позвольте мне сказать начистоту, — начал Марк. — Ты ожидаешь, что мы поверим в то, что ты совершила всё это, вообще без какой-либо подготовки? Мне ненавистно указывать на очевидное, но принимая во внимание то, что я видел, ты не можешь сражаться… вовсе.

Я покраснела от упоминания моей тренировки.

— Ты можешь верить во всё, что пожелаешь.

— Не обращай на него внимания. Расскажи нам о кровососах, — настоял Терренс.

Джош подался ближе.

— Забудь о кровососах. Я хочу услышать о троллях.

Я рассказала им о том, как были похищены молодые тролли, и мы были вынуждены их найти, прежде чем их увезут заграницу.

— Они держали их в огромном доме в Портленде. Николас с Крисом проникли туда первыми, чтобы вывести из строя охрану, а после туда вошли мы. Мы не знали, что эти парни были достаточно безумны, чтобы работать с вампирами, и нам пришлось убить нескольких из них, чтобы попасть внутрь дома. Николас, Крис и мои друзья уничтожили большинство из них. Я убила одного, но мне помогли.

— Значит, ты нашла малышей-троллей? — затаив дыхание, спросила Оливия.

— Да, они находились в винном погребе.

Её глаза были подобны блюдцам.

— Что случилось потом?

— Появилась группа воинов-Мохири и взяла всё дело на себя, а мы уехали.

Это была лишь часть истории, но в ней было слишком много всего, что я не могла рассказать им, не изобличив обстоятельства, делиться которыми я не могла.

Терренс присвистнул.

— Как вы изначально узнали о троллях?

Люди не понимали моих отношений с Реми, и я не была в настроении отвечать на вопросы, которые всплыли бы, как только я упомяну его.

— Оборотни в курсе всего, что происходит на их территории.

— Это слишком чертовски круто, — произнёс Джош, его голубые глаза были широко распахнуты.

Марк нахмурился.

— Погодите. Что ты использовала для убийства кровососа, если у тебя не было никакого оружия?

— У меня было оружие. У меня был нож, который мне дал Николас, когда мы познакомились.

— У тебя был один из ножей Николаса? — спросила Оливия, и я едва не покачала головой от почитания на её лице.

— Больше нет.

Либо он лежал на дне океана, либо где-то в Волшебной Стране, и я не собиралась объяснять любую из этих вероятностей.

— Удобно.

Светловолосая девушка с привлекательной короткой стрижкой подошла к нашей группе. Джордан было восемнадцать и, учитывая то, что я слышала и видела, она была лучшим здесь стажёром. По словам Майкла, она была самой старшей сиротой когда-либо перевоспитанной в возрасте десяти лет — до того, как появилась я.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Оливия.

— Отличная история, но я видела вашу девушку на тренировке, — поглумилась она. — Если она убила кровососа, то, наверное, лишь потому что он споткнулся и упал на нож.

Терренс улыбнулся мне.

— Не обращай внимания на Джордан. Она вообще-то хороший человек, когда не в себе.

Джордан бросила сердитый взгляд, и я не могла не подумать, что она будет красивее, если перестанет на всех так свирепо смотреть. Она ушла, кинув замечание через плечо:

— Наплевать. Постарайся хорошенько выспаться этой ночью, Терренс. Тебе явно не хочется завтра снова потерять хватку на мече.

Терренс выругался себе под нос, а Джош сказал:

— Не позволяй ей сбить себя с толку. Сегодня ей просто повезло.

Я промолчала. Я видела, как Джордан держала длинный тонкий меч, которым отдавали предпочтение Мохири, и не считала, что удача имела какое-нибудь отношение к её навыкам. Эта девушка была до жути хороша. Не настолько хороша, как Николас, конечно, но, возможно, однажды она сравнится с ним.

У меня заурчал желудок, напомнив мне, что я сегодня не обедала. Я схватила ноутбук и встала.

— Эй, не уходи, — возразил Терренс. — Я хочу услышать о крокоттах.

— Крокоттам придётся подождать. Время ужина, и я проголодалась.

Они с Джошем встали одновременно. Терренс одарил меня широкой улыбкой, явив ямочки.

— Прекрасно. Ты можешь рассказать нам всё за ужином.

Глава 3

Я бросила альбом и карандаш на кровать, после созерцания пустого листа в течение последних десяти минут. Я пыталась нарисовать церберов, но даже, несмотря на то, что совершенно чётко видела образ, какими хотела их нарисовать, мои пальцы, казалось, не знали с чего начать.

Скатившись с кровати, я пошла открыть окно и послушать тягостную тишину долины. Ночью тут было слишком тихо. Я отдала бы всё, лишь бы внять привычные звуки набережной или открыть дверь и расслышать, как Нейт стучит по клавиатуре. Я скучала по поступи трёхлапой Дейзи и громкому урчанию Оскара. Проклятье, я даже скучала по скрёбшим и болтавшим за стеной импам. Я скучала по всему.

Было слишком рано ложиться спать, но мысль о просмотре телевизора в одиночестве в комнате в кои-то веки меня не привлекла. Я открыла дверь, мне стало интересно, проводили ли другие стажёры время вместе на нижнем этаже. Выискивание общества было новым для меня опытом, но я никогда не ощущала себя поистине одинокой, пока не приехала сюда. Сегодня вечером я насладилась ужином с другими стажёрами, вместо того, чтобы есть в одиночестве, как обычно поступала. Впервые с момента моего приезда, было такое чувство, словно я была связана с другими людьми. До сегодняшнего дня я не осознавала, насколько сильно мне не хватало этого.

Комнаты отдыха были пусты, за исключением незнакомого мне воина, который смотрел старое чёрно-белое кино в одной из комнат. Я стояла в главном вестибюле и размышляла куда пойти. Северное и западное крыло размещали по большей части жилые помещения, такие же, как и моё, так что там не на что было смотреть. Первый этаж западного крыла занимали: тренировочные залы, служба безопасности, жилые помещения Лорда Тристана и некоторых почтенных воинов и важных гостей. Оставалось лишь восточное крыло. Во время моего тура, Клер обратила внимание, что там на первом этаже находится больничное отделение. Она также сказала мне, что там восстанавливал свои силы больной воин. Я держалась подальше от первого этажа, так чтобы не побеспокоить его, и постаралась быть очень тихой, когда поднялась на второй этаж.

Прогуливаясь вглубь длинного коридора второго этажа, я легонько провела рукой вдоль тёмной обшивки стен, в сотый раз поразившись великолепию своего нового дома. Стены этого этажа были увешаны красивыми картинами, написанными маслом, и богато украшены канделябрами, которые были переделаны с газовых на электрические. Я не интересовалась, насколько старым было это здание, но полагала, что ему было уже более сотни лет. Мохири жили веками, так что не удивительно, что они владели домами очень долгое время. «Каково это было жить так долго и быть свидетелем появления электричества, автомобилей и эпохи технологий? Какие чудеса и изменения в мире я смогу увидеть, пока проживаю свою жизнь?»

В конце коридора из комнаты, в которой была немного приоткрыта дверь, лился свет. Я открыла дверь и едва смогла сдержать своё волнение от вида книжных полок, выстилавших стены от пола до потолка. Большая библиотека находилась в главном вестибюле, но она не шла ни в какое сравнение с этой комнатой. Эта библиотека выглядела как нечто из английского поместья с тёмными стенами, панорамными окнами и большим камином у одной из сторон комнаты. Два кресла с высокими спинками были обращены к огню, который потрескивал в очаге, и лампа, стоявшая на маленьком столике между креслами, отбрасывала приятное свечение по комнате. Всё выглядело так, будто кто-то только что вышел из комнаты, и я приостановилась, взволновавшись, что моё вторжение могло быть нежеланным. Я развернулась, чтобы выйти, но ещё один взор на все эти книги изменил моё решение.

Единственная проблема с таким огромным количеством книг заключалась в выборе одной книги. Мне многое нравилось из классики, и несметное количество классических произведений хранилось в коробах с книгами, которые я привезла с собой из дома. Я вдохнула запах старой бумаги, и улыбка растянулась на моём лице. У меня было предчувствие, что я буду проводить здесь уйму времени, и я не смогла избавиться от мысли, что мой папа тоже полюбил бы эту комнату.

Я изучила названия книг, чтобы понять каким сокровищем владела эта маленькая библиотека. Непроизвольно мой взгляд начал искать ряд полок с названиями книг на букву Б, поскольку что-то мне подсказывало, что на тех полках должны были быть какие-нибудь романы Бронте. Я нашла то, что искала, высоко над своей головой, и мне пришлось подкатить скрипучую деревянную лестницу, чтобы я смогла достать книги. Я трепетно вытащила копию романа «Джейн Эйр» и аккуратно пальцами коснулась обтянутого тканью корешка. Моя копия была потрёпанной книгой в бумажном переплёте, которая разваливалась на части из-за слишком частого чтения. Я открыла обложку и перелистнула первую страницу, и почувствовала, как мои глаза широко распахнулись от потрясения. «Первое издание «Джейн Эйр» в идеальном состоянии!»

Я не должна была даже прикасаться к этой книге. Опечалившись, я потянулась вверх, к полке, чтобы поставить книгу на место. Вполне сойдёт моя старая копия. Я слишком сильно опасалась повредить раритетную книгу, чтобы насладиться ей.

Мысль едва промелькнула в моём сознании, когда моя хватка на лестнице соскользнула. Я громко ахнула, потеряв власть над драгоценным томом, и он с глухим стуком упал на пол. Я вновь схватилась за лестницу, как раз вовремя, чтобы уберечь себя от падения. Спустившись вниз, я подняла книгу, испытав облегчение, что не обнаружила никаких повреждений на обложке.

— Если ты закончила создавать шум, я бы хотел теперь вернуться к своей книге, — произнёс голос на монотонном английском, из-за спинки одного из кресел.

Испугавшись, я чуть снова не уронила книгу.

— Извините. Я не знала, что тут был кто-то ещё.

— Ну, теперь-то ты знаешь. На нижнем этаже находится вполне хорошая библиотека, в которой ты можешь надоедать кому-то другому.

Я рассвирепела от его грубости. Может быть, я и помешала ему, но это не было поводом быть скверным. В своей жизни я совладала со слишком многими обидчиками, чтобы позволить безликой личности помыкать мной.

— Спасибо, что указал на это, но меня совершенно всё здесь устраивает.

Я переместилась в сторону кресел у камина, всецело намерившись устроиться тут, как дома.

С раздражённым вздохом, мужчина встал и обошёл кресло. Он был высоким, и его тёмные золотисто-каштановые волосы свисали неопрятными волнами до плеч. Цвет его лица был бледным, словно он не часто бывал на солнце, но это не унимало красоты его аристократичных черт лица. Карие глаза с нависшими веками свирепо посмотрели на меня, а уголки его рта опустились, когда он скрестил руки и преградил мне проход. Я не могла не заметить, что его брюки и жакет выглядели так, будто были из другого века и были помятыми и немного испачканными.

В течение нескольких минут я не сводила с него взгляда, не из-за того, что боялась его, а потому что он до боли был похож на Стюарта Таунсенда из фильма «Королева проклятых». Сходство было жутким. Думаю, я улыбнулась, что лишь заставило мужчину ещё сильнее нахмуриться. После месяца борьбы с Николасом и столкновения лицом к лицу с настоящими вампирами, этот парень был таким же пугающим, как и Майкл. Что-то не то было в его взгляде и растрёпанном облике, но у меня не получилось понять, в чём было дело.

— Ты должно быть новенькая, иначе ты бы знала, что сюда никто не поднимается. Все прекрасно обходятся другой библиотекой. Уверен, ты будешь рада оказаться там.

Я без колебаний встретилась с его тёмным взглядом.

— Я ценю твою заботу, но мне здесь нравится.

Я сдвинулась, чтобы пройти мимо него в ожидании, что он снова попытается преградить мне путь, но он лишь безмолвно наблюдал, пока я занимала другое кресло и открывала книгу. Некоторое время я ощущала на себе его острый взгляд, прежде чем он издал ворчащий звук и вернулся в своё кресло.

Как только он сел, единственными звуками в комнате остались шелесты перелистываемых страниц и тихое потрескивание и щелчки огня. Было сложно поверить, что я читала первое издание одной из своих самых любимых книг, которое просто стояло на полке в ожидании пока кто-нибудь почитает его. Может быть книги подобные этой не вызывали особого интереса у людей, которые жили в то время, когда эта книга впервые была издана. Я пробежалась рукой по открытой странице и понадеялась, что никогда не стану чересчур старой или слишком пресыщенной, чтобы не ценить схожие этому вещи.

Мне потребовалось несколько минут на осознание что, я была единственной, кто переворачивал страницы. Что-то подсказывало мне, что мой компаньон вновь пристально смотрел на меня, но я была решительно настроена не доставлять ему удовлетворения, отреагировав на его поведение. Если это была его попытка спугнуть меня, ему придётся стараться гораздо упорней. Чтобы доказать это, я подогнула под себя ноги и собралась затеряться в мире Джейн.

Казалось, что после этого он успокоился, и прошло ещё двадцать минут, прежде чем я услышала, как он сместился в кресле и начал издавать тихие раздражающие звуки. Я испытывала искушение сказать ему, что ну никак не могла помешать ему сейчас, но я отказалась обращать на него внимание. Может быть, он перестанет или просто уйдёт, как только осознает, что я пробуду здесь до тех пор, пока не буду готова уйти. Однако спустя ещё десять минут выслушивания его беспокойства и ворчания под нос, я была готова бросить в него книгу. И он ещё говорил, что я создавала шум.

— Она была красивой женщиной, но всегда очень серьёзной.

Его голос всполошил меня, и я в упор посмотрела на него.

— Прости?

Он махнул рукой в сторону книги, которую я держала.

— Шарлотта. Большинство людей говорят, что Эмили была самой прекрасной, но на самом деле ей далеко было до её старшей сестры. Такая одарённая, но трагическая семья.

У меня ушло несколько минут на понимание того о чём он говорил.

— Ты знал сестёр Бронте?

Я даже и не пыталась скрыть неверие в своём голосе.

Он выглядел оскорблённым, и его голос стал на тон выше.

— Ты намекаешь, что я обманываю?

Я пожала плечами.

— Я ни на что не намекаю.

— Всё же, не думаю, что мне нравится твой тон.

Я вернула своё внимание к книге.

— Тогда не разговаривай со мной.

Он издал ещё одну серию оскорблённых звуков и встал, чтобы уйти в другую часть комнаты. Через несколько минут тишины, я посчитала, что он ушёл. Я почувствовала небольшое сожаление, потому как не намеревалась выгонять его, но я обладала точно также правом пользоваться этой комнатой, как и он. И не похоже, что я помешала ему, не считая падения книги. Он выглядел на двадцать лет, но вёл себя как брюзгливый старик, который сердился, когда что-то было не так, как ему хотелось.

Меня удивило, когда он вновь появился рядом со своим креслом с другой книгой в руках. Его тело немного сотрясало, когда он сел, и я заметила блеск влаги на его лице.

— Ты болен?

Несомненно, было неимоверно неправильно об этом его спрашивать. Его ноздри расширились, а глаза потемнели ещё больше.

— Что вообще это должно означать? — сердито заворчал он, и я почувствовала, как волоски на моих руках приподнялись.

Ладно, может быть, он был немного более пугающим, чем Майкл.

— Это ничего не означает. Я просто подумала, что ты, возможно, нехорошо себя чувствуешь.

Что-то говорило мне, что он плохо отреагирует на сочувственный голос, поэтому я постаралась сохранить свой тон как можно более естественным.

— У меня всё совершенно в порядке.

— Хорошо.

— Какое тебе вообще есть дело до этого?

— Не знаю. Полагаю, это один из моих многих недостатков.

Он снова замолчал на несколько минут, прежде чем вновь начал досаждать.

— И часто ты это делаешь, вторгаешься в личную жизнь других и говоришь им, что они ужасно выглядят?

Мне опять пришлось оторвать взгляд от книги и встретиться с его каверзным взглядом.

— Насколько я знаю, эта библиотека открыта для каждого, и я извинилась за то, что побеспокоила тебя. Я не говорила, что ты выглядишь ужасно, так что, пожалуйста, перестань злобно на меня смотреть. В другой ситуации я бы сказала, что ты напрашиваешься на комплименты.

— Я не напрашиваюсь на комплименты, — он прищурил глаза, посмотрев на меня. — Ты надоедливый маленький имп. Не удивительно, что ты пришла сюда, вместо того, чтобы быть с другими детишками. Они, вероятно, терпеть не могут твоего общества.

Я встала, по горло насытившись его грубостью и оскорблениями.

— Послушай меня, Лестат, ты тоже не само очарование.

— Лестат? — его глаза широко распахнулись, и он подскочил в кресле, с жаром заговорив: — Ты только что сравнила меня с вампиром — выдуманным вампиром?

Не знаю, что заставило меня назвать его так, но забрать слова обратно уже было невозможно.

— Ты назвал меня надоедливым импом.

— Потому что ты надоедлива.

— Да и с тобой рядом находиться не так уж и весело.

Он то открывал, то закрывал рот, как рыба на суше.

— Ты вызывающая раздражение личность, и я не привык, когда люди разговаривают со мной подобным образом.

Он встал и выпрямился в полный рост, прозвучав как во всех отношениях высокомерный лорд. Насколько мне было понятно, он таковым и был, но это не давало ему права относиться к людям как к дерьму.

— Если тебе не нравится, как я разговариваю, тогда не говори со мной. Ты читаешь свою книгу, я читаю свою.

— Теперь я не могу читать. Ты всё испортила.

Боже правый, этот парень и святого достанет.

— Тогда уходи, если не хочешь читать.

Он выглядел так, словно собирался топнуть ботинком как маленький мальчишка.

— Я пришёл сюда первым.

Я испустила тягостный вздох. Мужчина был грубым и выводил меня из себя, а мне вовсе не хотелось обострять ситуацию.

— Ладно. Я уйду. Доброй ночи.

— Ты появилась здесь и разрушила мой вечер, а теперь уходишь?

Это что, разочарование в его голосе? Хоть убей, я не могла понять этого парня.

— Да, — я остановилась у двери и сморщила нос в его адрес. — Что-то тут пахнет очень старым и заплесневелым. Может быть, комната просто нуждается в хорошей уборке.

Отвернувшись, я вышла из библиотеки до того, как он смог увидеть довольную улыбку на моём лице.

* * *

Я почти не обращала внимания на своё окружение, когда вошла в главное здание, возвращаясь из зверинца. Я всё ещё не могла поверить, что церберы были здесь, и я понятия не имела что буду с ними делать. Они были огромными тварями и грозно рычали всякий раз, когда кто-то иной, кроме меня, подходил к их вольеру. Я не могла оставить их навечно взаперти, но Сахир боялся — и, возможно, совершенно оправданно — что они причинят кому-то вред, если их выпустить. Их благосостояние и благополучие теперь были моей ответственностью, и это не давало мне покоя. Я была полна решимости проводить столь много времени, сколько потребуется для их тренировки и сделать их безопасными для окружавших их людей.

Церберы не были единственными о чём я размышляла. Моя сила ни с того, ни с сего расшаталась, и я понятия не имела, почему или что с этим делать. Только этим утром, я отмокала в исцеляющей ванне после тренировки, когда мой скальп начало покалывать и статический разряд затрещал в волосах. Я могла поклясться, что видела крошечные искры света в мутной воде. Страх прогнал меня прочь из ванной, ещё до того как моё время истекло, и я украдкой посмотрела на Оливию, которая лежала с закрытыми глазами в другой ванне. Но девушка не показала никаких признаков обнаружения чего-то необычного. Как долго я смогу утаивать это, прежде чем кто-то увидит и начнёт задавать вопросы, на которые я не смогу ответить?

— Сара.

Я обернулась и увидела спешившую ко мне Клер. Судя по довольному выражению её лица, звала она меня несколько раз.

— Привет, Клер. Что случилось?

Она улыбнулась мне в ответ.

— Я подумала, что ты забыла моё имя, учитывая сколько новых лиц тебя окружает. Как устроилась?

— Отлично.

Клер рассмеялась на мой неубедительный тон.

— Дай себе ещё недельку или около того. Все сироты переживают период адаптации. Мне потребовался почти месяц, чтобы я хоть с кем-то заговорила.

— Ты сирота? — было сложно представить жизнерадостную, отзывчивую Клер скромной сиротой. — Как долго ты пробыла здесь?

Он положила руку на подбородок.

— Думаю, восемьдесят лет. Немного погодя начинаешь терять счёт времени. Мне было четыре, когда Тристан нашёл меня.

— Лорд Тристан?

— Да. Это было во времена Великой Депрессии, — сказала она, пока мы вместе шли. — Он нашёл меня в приюте для сирот в Бостоне. У меня смутные воспоминания о своей матери, но я не помню, что с ней случилось. Люди в доме для сирот рассказали Тристану, что дом был переполнен брошенными детьми, чьи родители не могли их больше прокормить. Тристан удочерил меня и установил ежемесячное жалованье, чтобы помогать дому сирот. Думаю, он делал это для большинства сиротских домов в то время.

Последние две недели я сердилась на отсутствовавшего лидера, который навязал так много ограничений для меня. Прослушав рассказ Клер о том, каким великодушным был Тристан, значительно улучшило моё мнение о нём.

— Кстати о Тристане, он хотел бы увидеть тебя в своём кабинете. Я покажу тебе, где это.

Лорд Тристан хотел меня видеть? Может быть, после моей вчерашней ужасной тренировочной сессии он, наконец, решил, что я не подхожу на роль воина. Или может быть случай с церберами заставил его задуматься о благоразумии моего здесь пребывания.

Клер привела меня на первый этаж южного крыла и остановилась перед закрытой дверью.

— Он ожидает тебя. Можешь войти, — сказала она и оставила меня стоять в одиночестве в коридоре.

Я не могла просто так войти, поэтому постучала и стала ожидать, пока откроют дверь. Взгляд голубых глаз Лорда Тристана был поразительно тёплым, а его улыбка радушной, когда он увидел стоявшую там меня. Он шире открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь.

— Сара, входи.

Его кабинет производил глубокое впечатление. Одна сторона была занята обычной офисной мебелью: стол, кресла, шкаф для хранения документов, компьютер. Другая сторона кабинета была отведена под зону отдыха с диваном, креслом и несколькими журнальными столиками. Большие окна выходили на главную лужайку.

Он закрыл дверь и вновь удивил меня тем, что направил меня в зону отдыха, вместо того чтобы сесть за свой рабочий стол. Я заняла место на диване, а он сел в кресло.

— Я приношу извинения, что у меня заняло так много времени, чтобы с тобой познакомиться. Я хотел быть здесь, когда ты приехала, но несколько последних недель дела Совета задерживали меня заграницей.

— Я понимаю, — сказала я ему, но на самом деле не понимала, почему такой важный мужчина как он, имевший так много обязанностей, обеспокоен, чтобы разъяснять мне о своём местопребывании.

— Расскажи мне, как ты поживаешь с тех пор как переехала сюда?

Я скривила лицо.

— Вам действительно надо знать это после того, как вы стали свидетелем моей вчерашней тренировки? Я не особо хороший объект для воспитания воина.

Его смех был глубоким и оживлённым, вместо насмешливого.

— Думаю, потребуется больше, чем несколько недель, чтобы определить каким типом воина ты станешь. Учитывая то, что я слышал, ты обладаешь другими особенными качествами, чтобы воздать тебе должное, — я одарила его вопрошающим взглядом, и он продолжил: — Николас рассказал мне о твоём уникальном наследии. Не переживай, твой секрет останется со мной.

— Спасибо.

— Тренировки в сторону, тебе здесь нравится? Тебе по нраву твои апартаменты? Ты с кем-нибудь подружилась?

Его вопросы застали меня врасплох. Почему его заботит понравилась ли мне комната или завела ли я друзей? Кроме того, у меня не было никаких сомнений, что он уже знал абсолютно всё, что ему необходимо было знать о моих первых двух неделях пребывания здесь.

— Вы хотите правду?

— Конечно.

— Это место изумительное, но мне здесь не место. Я надеюсь, что это не прозвучало неблагодарно, так как я поистине ценю всё то, что вы для меня сделали, и понимаю, почему должна здесь находиться. Я просто… просто скучаю по дому.

Моё горло стянуло, и я отвела взгляд в сторону. Я увидела портрет светловолосой девушки на стене, за его креслом. Её волосы были такого же тона, как и у него, и я поняла, что они были родственниками.

Взгляд голубых глаз Лорда Тристана наполнился пониманием.

— Переход к этой жизни может быть сложным для сирот, и мне кажется, мы посчитали, что тебе будет проще, учитывая твой возраст. Но мы не приняли во внимание насколько у тебя сильные узы с прошлой жизнью. Всё что я могу сказать, станет проще, и ты найдёшь своё место среди нас. Надеюсь, ты доверишься мне в этом.

Я хотела поверить ему, но однажды уже обожглась.

— Тот, кому я доверилась в последний раз, бросил меня на ваш порог и уехал.

Он вскинул бровь.

— У меня сложилось впечатление, что вы с Николасом не можете и десяти минут провести вместе, чтобы не потребовался рефери. Возможно, вам обоим нужно было личное пространство.

— Вы хотите сказать, что он был рад от меня отделаться.

Он рассмеялся.

— Сомневаюсь в этом. Николас играет исключительно по своему собственному своду правил. Не ищи скрытый смысл в его нынешнем отсутствии. Когда он охотится, он часто по несколько недель проводит в отъезде.

— Занятой парень. С одной работы на другую, — я улыбнулась, хотя и не хотела этого. — Если не возражаете, я бы предпочла о нём не говорить.

Лорд Тристан кивнул.

— Понимаю. На самом деле у меня иная причина, почему я сегодня позвал тебя сюда. Николас сказал мне, что ты, возможно, будешь открыта для знакомства со своей семьёй-Мохири, как только почувствуешь себя комфортно среди нас. Я хотел, чтобы ты знала, что они полны желания узнать тебя — когда ты будешь готова, конечно.

— Они здесь? У меня здесь семья… сейчас?

Его известие смутило меня. Я почти две недели прожила под одной крышей со своей семьёй, не зная этого? Проходила ли я мимо них в коридорах? Сидела ли рядом с ними на трапезах? Ими могли быть кто-то из стажёров или даже мой личный тренер. Последнее предположение я перечеркнула. После всего через что я прошла, ни в коем случае Бог не мог быть настолько жестоким, чтобы Каллума сделать моим родственником.

Выражение его лица ничего не выдало, когда он кивнул.

— У тебя здесь живёт кузен, но на данный момент он отсутствует. И родитель твоей матери. Ты бы назвала его дедушкой.

— Мой дедушка здесь?

Когда Николас сказал мне, что отец Мадлен всё ещё был жив и хотел со мной встретиться, мне стало любопытно, но я даже близко не была готова к тому, чтобы встретиться с ним. Новость о том, что прямо сейчас в этом бастионе находился мой дедушка, наполнила меня одновременно и смятением и волнением.

— Ты бы хотела с ним встретиться? — спросил Лорд Тристан.

Мой желудок нервно скрутило. Была ли я готова встретиться с отцом Мадлен? Мужчина не был Мадлен, и я не могла вымещать её поступок на нём, но была ли я готова впустить его в свою жизнь?

— Нет… я хочу сказать, я не знаю. Извините, вы застали меня врасплох, и это тяжело принять.

Он откинулся на спинку кресла.

— Понятно. Для тебя это большое потрясение и тебе надо больше времени. Он лишь хочет, чтобы ты знала, что для тебя он всегда здесь, когда ты готова будешь с ним познакомиться.

Я опустила взгляд, когда меня накрыло чувство вины. Отлично. Теперь я чувствовала себя полной тупицей. Мой дедушка, похоже, был хорошим парнем, и я не хотела оскорблять его чувства. Ведь просто встреча с ним ничем не навредит, правда же? Навряд ли мы должны будем организовывать семейные ужины и всё такое. И как я смогу ходить по округе после этого, зная, что он был здесь и не имел возможности представиться?

— Я готова, — в итоге, произнесла я.

— Ты уверена?

Я снова посмотрела на него и кивнула.

— Я немного нервничаю, но да.

Улыбнувшись, он встал и подошёл к своему столу. Вместо того чтобы взять трубку телефона, что я от него ожидала, он открыл шкаф и вытащил оттуда тонкую книгу. Но когда он вернулся в зону отдыха, я увидела, что это была не книга, а фотоальбом. Он прошёл мимо кресла и сел рядом со мной на диван. Я посмотрела прямо ему в глаза и нежность, которую я там разглядела, глубоко врезалась в мою душу

— Тебе так много всего довелось пережить, и я вижу, как несчастна ты прямо сейчас. Я не могу выразить тебе, насколько сожалею обо всей той боли, которую ты испытала. Больше всего на свете, я раскаиваюсь о том, что все те годы я не мог быть там ради тебя. Николас рассказал мне о твоём дяде и о том насколько дороги вы друг другу, и я счастлив, что в твоей жизни есть такой человек. Я не хочу занимать его место. Всё о чём я прошу, так это о шансе узнать тебя и о том, чтобы ты и меня считала своей семьёй.

Я пыталась подобрать слова. Что надо сказать, когда лицом к лицу сталкиваешься со своим дедушкой, которого никогда не знала? Особенно с таким, кто выглядит как студент колледжа.

— Вы отец Мадлен, — вот и всё, что я смогла вымолвить.

Его взгляд стал печальным. Николас особо не рассказывал мне о Мадлен или о том, при каких обстоятельствах она покинула Мохири, и мне стало любопытно, какими были её отношения с отцом.

— Я понимаю, что Мадлен причинила тебе очень большую боль. Моей дочери за многое придётся ответить, когда мы её найдём, — он потянулся к моей руке, и я позволила ему её взять, вопреки своим противоречивым чувствам. — Когда я узнал о твоём существовании, мне стоило огромных усилий не отправиться лично в Мэн. Но Николас выступил против этого. Он рассказал мне о твоём гневе в адрес Мадлен и твоём отказе иметь хоть что-то общее с нами. Учитывая всё то, что происходило в то время, он был обеспокоен, что это сокрушит тебя.

Из меня вырвался дрожащий смех.

— Он был прав. Я отчасти потеряла самообладание, когда он сообщил мне, кем я была. Я всё ещё стараюсь привыкнуть ко всему этому.

Он нежно стиснул мою руку.

— Всё что я прошу, так это лишь о возможности нам узнать друг друга.

Сияющая в его глазах надежда задела меня за живое, и я неожиданно почувствовала себя очень застенчивой. Я кивнула, потому что не могла довериться себе, чтобы заговорить.

Он отпустил мою руку, но не отодвинулся.

— Почему бы нам не начать получше узнавать друг друга медленными темпами? Николас рассказал мне всё, что смог, о твоей жизни, но я бы предпочёл это услышать от тебя самой. Уверен, у тебя и ко мне есть вопросы.

— Ладно. Хм, как я должна называть вас?

— Большинство семейных терминов, применяемых людьми, мы не используем, так что ты можешь называть меня Тристан.

— Не Лорд?

Его улыбка стала шире.

— Это мой официальный титул, но все здесь зовут меня по моему первому имени.

Я улыбнулась ему в ответ, почувствовав себя немного более непринужденно.

— Я должна сказать, что крайне странно иметь дедушку, который выглядит на несколько лет старше тебя.

Тристан усмехнулся.

— Могу себе представить, — он откинулся на спинку дивана. — Почему бы тебе не рассказать мне о себе, точнее, если хочешь?

Я начала рассказ со своего раннего детства. Улыбка Тристана померкла, когда я упомянула, что Мадлен оставила нас, когда мне было два года, но она вновь коснулась его губ, когда я описала своего папу и подробно изложила все те бесчисленные способы, которыми он сделал мою жизнь непомерно полной и счастливой. Я рассказала ему о любви отца к книгам и о его склонности создавать игры, чтобы поддерживать мой интерес к чтению, музыке и поэзии.

Когда я заговорила о смерти отца, Тристан тихо ожидал, пока я с трудом проходила через это. Я поведала ему о своей жизни в Нью-Гастингсе с Нейтом и моими друзьями — людьми и нет. Я удостоверилась, чтобы он понял, что моя жизнь там не была несчастливой, и что мне пришлось уехать из дома лишь из-за Магистра.

Затем Тристан начал рассказывать о себе, и я была потрясена, узнав, что он родился в одна тысяча шестьсот восемьдесят четвёртом году. Он рассказал мне, что вырос в Англии со своими родителями и старшей сестрой, Беатрисой, прошёл подготовку, чтобы стать воином, затем путешествовал по Европе, и жил в различных бастионах. Я узнала, что он побывал практически в каждой точке мира, он оказался самым молодым членом, который когда-либо вошёл в Совет в почётном возрасте тридцати лет, и говорил он на четырнадцати языках, в том числе знал несколько слов на языке троллей. Он встретил мою бабушку, Джозефину, в Париже в одна тысяча восемьсот шестьдесят первом году, и они с ней переехали в Америку.

Когда я поинтересовалась у него, где была Джозефина, он умолк, прежде чем сообщил мне, что она была убита во время рейда на гнездо вампиров в Южной Калифорнии в одна тысяча девятьсот тринадцатом году. Их разведчики неправильно оценили размер гнезда, и когда команда Джозефины из шести воинов вошла внутрь, они были сокрушены, и лишь один участник команды смог выбраться оттуда живым.

— Это было очень тёмное для меня время, и я, возможно, совершил бы нечто безрассудное и погубил бы себя, если бы не Мадлен. Ей было всего десять лет, и я не мог оставить её без родителя. Николас взял группу воинов и уничтожил гнездо. Он отомстил за Джозефину вместо меня, поскольку я не смог оставить дочь, и он принёс к нам домой её тело.

— Люди здесь говорят о Николасе как о каком-то супергерое, но также, кажется, они чуть ли не до смерти его боятся.

— А ты нет?

Я не могла отрицать то, каким хорошим воином был Николас, несколько раз увидев его в действии.

— Он довольно-таки хорош, но не говори ему, что я это сказала, потому что он и так уже достаточно высокомерен. Он слишком властный, но ничего пугающего в нём нет.

— Наша молодежь вырастает, слушая истории о миссиях Николаса и его боевых навыках, так что это естественно, что они почтительно на него смотрят. Он яростный воин, и лишь немногие смогут противостоять ему, когда он что-то задумал.

— Что верно, то верно. Это мы проходили, это мне знакомо.

Тристан искренне рассмеялся.

— За то непродолжительное время, что я тебя знаю, я уже могу понять, почему ты была таким вызовом для него. Кажется, ты обладаешь сильным чувством собственного «я» и живым умом. И тебя нелегко запугать.

— Полагаю, мне пришлось быстро повзрослеть, — я не рассказала ему, что каждый день я всячески старалась выяснить, кем я была, и становилось всё труднее. — Могу я кое-что у тебя спросить?

— Да.

— Я знаю, что вы ищите Магистра, но каждый раз, когда я кого-нибудь спрашиваю об этом, мне говорят, чтобы я не волновалась. Скажешь мне, что вы обнаружили к этому моменту?

Он одарил меня снисходительной улыбкой.

— Тебе больше не надо о нём переживать.

— Видишь, и ты это делаешь, — в расстройстве я вскинула руки. — Мне не пять лет от роду, и я переехала сюда не для того, чтобы со мной нянчились и держали в неведении о том, что влияет на меня.

Тристан опешил от моего всплеска, и молчание повисло между нами.

— Ты права. Извини, — в итоге произнёс он. — Мы по своей природе покровительственны в отношении своей молодёжи, и мы не вводим их в такие дела, пока они не станут воинами. Это опасный мир, особенно для нашего вида.

Я наблюдала за тем, как его взгляд переместился на портрет красивой светловолосой девушки с утончённым, сердцевидным лицом и ангельской улыбкой. Боль отбросила тень на его лицо, и это продлилось достаточно долго, чтобы я смогла понять, кем она была. Однажды Николас упомянул о тёте Мадлен, которая была убита вампирами давным-давно, и нельзя было не рассмотреть сходство Тристана с девушкой на картине.

— Только потому, что я хочу знать, что происходит, не означает, что я отправлюсь на поиски неприятностей. Поверь мне; я планирую держаться как можно дальше от этого вампира.

Он вырвался из своей задумчивости.

— Мы вычистили три гнезда в Неваде и два в Калифорнии, которые, как мы предполагали, принадлежали ему, но по сей день мы не нашли никаких зацепок, чтобы определить его личность или его местоположение.

— Полагаю, он не был бы Магистром, если бы его было просто обнаружить, не так ли?

— На протяжении своей жизни я охотился за шестью Магистрами, и этот, безусловно, один из самых неуловимых. Мы даже не знали о его существовании, пока ты не сообщила о нём Николасу.

— Шесть Магистров? Вы поймали их всех?

— Да, и этого мы тоже поймаем, — с уверенностью ответил он. — Я просто не знаю, как много времени на это уйдет. Современные технологии упрощают отслеживание наводок, но также благодаря этому кто-то запросто может исчезнуть, если он достаточно в этом хорош.

На его столе зазвонил телефон, прервав нас. Когда я мельком взглянула на свои часы, я с удивлением обнаружила, что прошло почти два часа. Тристан поднялся с дивана, нацепив выражение сожаления.

— Должно быть это моё напоминание, что у меня через пять минут телефонный разговор с Советом. Ненавистно признавать, но нам придётся преждевременно урезать нашу встречу.

— Я понимаю. Мы можем снова поговорить как-нибудь в другой раз.

— Я бы очень этого хотел.

Мы направились к двери, когда мой взгляд упал на большой книжный шкаф, напомнив мне о странном парне в библиотеке.

— Две ночи назад я ходила в небольшую библиотеку на втором этаже в восточном крыле и встретила там парня, который очень расстроился из-за моего присутствия там. Он не произвёл впечатления воина. Я хочу сказать, в нём было нечто иное. Думаю, он был болен.

— Он напугал тебя?

Он не спросил, как парень выглядел, так что было очевидным, что он знал, о ком я вела речь.

— Нет, хотя он и был изрядно взволнованным. В определённый момент мне показалось, что он выйдет из себя, но по большей части он был грубым.

Он выглядел довольным.

— Его зовут Десмунд, и он живет в этом крыле. Он с давних пор страдает от заболевания, поэтому тебе придётся простить ему его дурные манеры.

— Ох, я должна была понять. Я слышала, что в том крыле живёт больной воин, но я предположила, что он жил на первом этаже.

Я почувствовала себя ужасно. Я расстроила больного парня, который, должно быть, нуждался в покое и тишине, чтобы иметь возможность восстановиться.

Сдавленный смех Тристана застал меня врасплох.

— Десмунд заперся наверху уже слишком давно, и ему пойдёт на пользу нахождение в кругу других людей, — он открыл для меня дверь. — У Десмунда была очень длинная и очень интересная жизнь, и до болезни он был совсем другим человеком. Думаю, он тебе понравится, когда ты узнаешь его получше.

— Возможно, понравится.

— Пользуйся той библиотекой без каких-либо колебаний, когда пожелаешь. Иногда он может быть сложным, но не позволяй ему отталкивать себя. Думаю, на нём положительно скажется общение с тобой.

Я состроила лицо.

— Отлично, это то, что мне нужно: ещё один сложный воин.

Глава 4

— Ты в курсе, в чём дело? — поинтересовалась я у Оливии, направившись вместе с ней на задний двор главного здания.

Когда мы несколько минут назад пришли в тренировочное крыло, то обнаружили записку, в которой говорилось, что все стажёры должны явиться на арену. Ничего такого, что напоминало бы арену, я здесь не видела, и я начала задаваться вопросом, не было ли это некого рода шуткой над новенькой.

Оливия указала налево от зверинца, на квадратное каменное здание, почти такое же большое, как маленькая церковь, с купольной крышей, как и у зверинца. Высокие редкие окна, усиленные железными прутьями, в форме облиственной лозы, тянулись вдоль обращённой к нам стороны, и я смогла увидеть, что арочный дверной проём обрамлён точно таким же орнаментом. Перед зданием стояли другие стажёры, Сахир и женщина, которая несколько дней назад приходила в тренировочный зал с Тристаном. Все, за исключением меня, похоже, знали её, и, учитывая увлечённые взгляды парней, было очевидно, что она была очень популярна среди них.

— Кто это? — спросила я у Оливии, которая состроила лицо.

— Это Селин. Она живёт в Италии, но приезжает сюда три-четыре раза в год. Боже, надеюсь, что она не будет проводить у нас тренировку.

Мы подошли к группе раньше, чем я смогла узнать у неё, что она этим хотела сказать. Селин перестала говорить с собравшимися стажёрами, как только мы пришли, и я была ошарашена, когда взгляд её холодных зелёных глаз остановился на мне.

— Теперь, когда все решили показаться, начнём, да? — её внимание переключилось на других. — Сегодня мы собираемся добавить немного практических занятий, так что надеюсь, вы усердно учились в школе.

Взволнованный ропот пронёсся по остальным стажёрам, и Сахир шагнул вперёд, его тёмные глаза сверкали.

— До того как ваше воображение увлечёт вас, сообщаю, вы не будете встречаться с вампиром или чем-то таким опасным.

Селин подошла к накрытой материей клетке, которую я сначала не заметила.

— Мы собираемся позволить вам начать с чего-то менее опасного для жизни.

Она сдернула материю, открыв вид на коричневое крысоподобное создание размером с мопса, с большими изогнутыми передними зубами и когтистыми лапами, которое калачиком свернулось в клетке. В отличие от крысы, оно имело короткий обрубок вместо хвоста и жёлтые глаза.

— Это базерат, для тех, кто не знаком с ними, — сказал Сахир. — Чаще всего они встречаются на Амазонке, где живут за счёт змей и птиц. Известны случаи, когда они нападали на людей, если их провоцировали. Иногда они размножаются в неволе, и они могут быть довольно опасными в неправильных руках. Один базерат ничего собой не представляет, пара может уже досаждать, а стая, сродни косяку пираний, когда они уловят запах крови. Я видел, как стая базератов численностью в тридцать особей или около того убивает и поглощает двадцати пяти футовую анаконду менее чем за час.

Селин улыбнулась, когда её взгляд скользнул по нашей группе.

— К счастью для вас, сегодня вам не придётся противостоять всей стае. Каждый из вас встретиться лишь с парой базератов, таково задание, с выполнением которого, как я уверена, у большинства из вас проблем не возникнет.

Я не могла не заметить, что она смотрела на меня, когда произносила последнюю часть фразы, и её улыбка стала ещё более глумливой.

— Ооох, ты кое-кому не нравишься, — прошептала Джордан близ моего уха.

Я начала спрашивать, что она имела в виду, но Селин снова заговорила:

— Вот как мы это сделаем. Поочерёдно вы будете выходить на арену, где мы будем высвобождать двух базератов. Ваше задание — нейтрализовать их. До того как вы зайдёте внутрь, подберите себе оружие на ваш выбор из груды у двери, но помните базераты быстры, так что выбирайте с умом.

Группа стажёров хлынула вперёд, чтобы отыскать оружие, а я осталась стоять в одиночестве прямо перед Селин.

— Вы хотите, чтобы мы убили их? — я перевела взгляд с Селин на Сахира, и они оба кивнули. — Зачем?

— Зачем? — вторила Селин, как будто не поняла вопроса. — Затем, что они — нечисть, и они без колебаний убьют тебя.

— Но они же убивают лишь, когда охотятся за пропитанием или когда чувствуют угрозу, верно? Сейчас они ни для кого опасности не представляют, — я указала на базерата в клетке. — Это существо в ужасе от нас.

Селин вскинула свою идеальную бровь.

— Ты бы предпочла, чтобы мы дали тебе возможность встретиться с целой стаей, чтобы ты почувствовала себя в большей опасности? Мы так тренируемся. Расценивай это как спорт.

Я раздула ноздри и покачала головой.

— Я не убиваю ради спортивного интереса.

Остальные стажёры вновь присоединились к нам, держа в руках свои оружия, и они примолкли, когда услышали моё заявление.

Губы Селин изогнулись.

— Как ты собираешься стать воином, если не можешь убивать? Или ты полагаешь, что вампиры пожалеют тебя, лишь потому что ты не хочешь их убивать?

— У меня нет проблем с убийством в целях самообороны. Я уже убила двух вампиров, — я проигнорировала перешептывания рядом со мной. — Но эти создания не вампиры. Они даже не вредоносны.

— Ты заговоришь иначе, когда столкнешься с парочкой из них без решётки между вами. Кстати… — она положила свой наманикюренный палец на подбородок. — Почему бы тебе не пойти первой?

— Я не против.

Я увидела вспышку удивления в её глазах. Неужели она ожидала от меня отказа, бегства? Я начала идти в сторону двери, но остановилась, когда кто-то схватил меня за руку.

Терренс впихнул мне в руку нож.

— Не глупи, — сказал он, когда я попыталась отказаться. — Ты не обязана его использовать, если не понадобится, но не заходи внутрь без какой-либо защиты.

Кивнув, я одарила его кроткой улыбкой и взяла нож, тут же заметив, что он по иному ощущался в моей руке, в отличие от ножа, что мне дал Николас. Этот нож был больше и тяжелее, и лезвие имело зубчатое ребро, вместо скошенного. Я держала его ровно у бедра, когда распахнула дверь и шагнула внутрь.

Дверь за моей спиной захлопнулась с громким щелчком, и я обнаружила себя в коротком коридоре, который соединялся с огромным залом. Внутри здания было гораздо темнее и единственное освещение исходило от окон, но для меня этого было достаточно, чтобы различить трибуны по трём сторонам зала и отполированный деревянный пол под моими ногами. Настил в середине зала был закругленным, тридцать футов в длину и ширину, и в самом центре него было установлено два пустых ящика.

— Отлично, — пробормотала я, осмотрев зал в поисках базератов.

Сложно было рассмотреть хоть что-нибудь в тёмных сумраках под сидениями, так что я остановилась и стала прислушиваться к движениям. Всё что мне удалось услышать — своё собственное дыхание. Неожиданно послышался шаркающий звук, когда что-то переместилось под трибуной слева от меня. Я посмотрела в том направлении, но было невозможно отличить тени от тёмных фигур базератов.

Из другой стороны комнаты донёсся скрежет когтей по дереву, и я уловила проблеск двух сверкающих жёлтых глаз ниже трибуны. Как, чёрт возьми, он переместился туда так быстро?

Я подпрыгнула, когда снова услышала звук справа от себя, и повернула голову, как раз вовремя, чтобы увидеть выглядывавшую из сумрака вторую пару глаз. У меня на шее приподнялись волосы, в то время как сердце бешено заколотилось.

Я крепко зажала нож в кулаке, теперь уже обрадовавшись, что взяла его у Терренса, и медленно пошла в сторону центра зала, где были установлены ящики. Бояться было нечего. Если они нападут, то их всего двое, а у меня очень острый нож. Я бы предпочла не убивать что-то, если могу этого избежать.

«Проклятье, возможно, мне даже придется применить нож». Я использовала свою силу, чтобы успокоить доведённого до безумия оборотня и двух церберов, так что наверняка это сработает и на этих маленьких существах. Я на это надеялась, поскольку если мне придётся полагаться на свои боевые навыки, я с таким же успехом могла бы преподнести им себя на блюдечке.

«Это не правда», — заспорил во мне тихий голос. «Ты отбилась от крокотта и убила Эли. Ты не слаба и не беспомощна».

Я распрямила плечи. По какой-то причине Селин невзлюбила меня, и она находилась снаружи, предвкушая моё поражение. Но я не была слабачкой, и я, безусловно, не была трусихой. Она хотела, чтобы эти создания были нейтрализованы, значит именно это она и получит.

— Ладно, ребята, я, в самом деле, не хочу причинять вам вред и я знаю, что вы, вероятней всего, предпочли бы оказаться дома в джунглях, но никто из нас не может изменить это прямо сейчас. Так, что вы скажете на заключение перемирия, чтобы все мы могли выбраться отсюда?

Базерат слева от меня издал тихое шипение, которое дружелюбным не прозвучало.

— Ясно, значит никакого перемирия. Ну, как знаете.

Я медленно пошла в сторону шипения, в тоже время высвободила свою силу в окружающий меня воздух. Я остановилась, когда оказалась в трёх футах от трибуны. Мой план, если он сработает, заключался в том, чтобы существо вышло ко мне. Несомненно, предпочтительней было полезть под эти трибуны за ним.

Громкий стук заставил меня подпрыгнуть, и моё сердце подскочило, прежде чем я осознала, что кто-то постучал по двери.

— Ты там вздремнуть решила или что? — выкрикнула Селин, и я была уверена, что расслышала смех в её голосе. — Если тебе нужна какая-то помощь, просто дай нам знать.

— Нет, спасибо. У меня всё отлично, — выкрикнула я в ответ, желая, чтобы это было правдой.

Я всматривалась в нишу под трибуной, и мне показалось, что я увидела тёмное пятно, которое могло бы быть базератом, но я не была в этом убеждена. Я готова была поспорить, что у других стажёров проблем разглядеть его здесь не возникнет. Каллум продолжал настаивать, что моё зрение и слух усовершенствуются, если я научусь пользоваться мощью своего Мори.

— Эй, малыш. Почему бы теперь не прекратить весь этот шум и не выйти сюда, тогда мы сможем подружиться? — я послала волну силы в направлении места, где, как я полагала, находилось существо. — Я знаю, что ты боишься людей, после того как они посадили тебя в клетку, и я не виню тебя за то, что ты расстроился, но я не причиню тебе вреда. Если и ты не причинишь мне.

Нечто переместилось под сидениями, и я была готова улыбнуться, но вдруг осознала, что вместо того, чтобы приблизиться, базерат попятился прочь от меня. Я нахмурилась. Когда вообще такое было, чтобы существо бежало наутёк от моей силы? Я ничего не знала о базератах, за исключением того, что нам рассказала Селин, но они выглядели как большие грызуны, и я была более чем уверена, что моя сила работает на крысах.

Я сместилась вперёд, пока моя рука не коснулась сидений. Затем я нагнулась и изо всех сил попыталась вглядеться в темноту. Всё выглядело так, словно я должна последовать за ним. Чудесно. Не так давно, мне пришлось по грудь стоять в ледяной морской воде, натолкнувшись на стаю бесноватых портовых крыс. Я лучше вернусь и вновь переживу то столкновение, чем полезу под эти сидения. Если я смогу подобраться достаточно близко, чтобы прикоснуться к базерату, то смогу успокоить его — если он первым не попытается съесть меня. Я всего лишь надеялась, что другой будет держаться на расстоянии, пока я воздействую своей магией на его собрата.

Пространство оказалось пустым под сидениями, и было ощущение, что каждое совершаемое мной движение резонировало в моих ушах, несмотря на то, что двигалась я как можно тише. Было не так темно, как я ожидала, когда опустилась сюда и мои глаза привыкли к мраку. Лившийся из окон свет пробивался между сидениями, создавая светлые участки, и я попыталась придерживаться их, насколько это было возможно. К сожалению, базерат держался вдали от них, а это означало, что мне также придётся их покинуть.

«Хорошо, где ты, чёрт возьми?» Я остановилась и прислушалась, но в зале было тихо. Сделав ещё два шага, я снова остановилась и пристально посмотрела вперёд на темную фигуру, съёжившуюся в нескольких футах от меня. Существо не убегало, так что, по крайней мере, это хоть что-то. Теперь, если оно будет сидеть смирно…

Глухой стук, последовавший за звуками бега на другой стороне зала, заставил меня резко развернуться, напугавшись нападения с другого направления. Я головой ударилась об основание сидения и споткнулась, прежде чем подвернула ногу и упала вперёд. Я приземлилась на живот, выбив весь воздух из лёгких и ниспослав нож скользить по полу. Простонав, я подняла взгляд на пушистую морду базерата, который стоял менее чем в футе от меня. Ещё до того, как я смогла переместиться, он невероятно широко раскрыл рот, словно тот был на шарнирах, и мне представился отличный обзор на ряды острых зубов.

— Ох, чёрт! — провизжала я, когда базерат бросился мне в лицо.

Я вскинула руки вверх, чтобы защитить голову, и один из длинных резцов задел мою ладонь, оставив поверхностный порез, который дьявольски обжигал. Времени на беспокойство о том, какой яд могли в себе нести базераты, у меня не было потому, как я была слишком занята захватом руками шеи создания, дабы удержать его подальше от своего лица.

Как только я коснулась его, базерат начал изворачиваться и визжать, попытавшись сбежать от меня. Единственный раз, когда существо реагировало на мою силу подобным образом, был, когда я столкнулась с крысой, одержимой Хель-колдуном. Но в этом существе я не ощущала никакого чужеродного присутствия. Базерат искренне меня боялся, и я не знала, что с этим делать.

А затем я почувствовала странную колкую статику, заскользившую по моей коже. Базерат спятил, начав когтями разрывать мне руки, большая часть которых была защищена рукавами, и, борясь настолько неистово за освобождение из моего захвата, что я поняла, что не смогу держать его слишком долго. Я начала втягивать в себя свою силу, в надежде, что это успокоит базерата. Я посчитала, что это должно подействовать, пока незначительный выброс электрического разряда не пронёсся по моим рукам и не выстрелил прямо в создание. Базерат на несколько секунд одеревенел, а затем обессилено рухнул в моих руках.

— Какого хрена?

Я села, держа в руках потерявшее сознание существо. Я знала, что оно всё ещё было живым, поскольку могла чувствовать его медленный и равномерный пульс под своими пальцами. Как долго он будет находиться «в отключке» являлось ещё одним вопросом. Я освободила одну руку, чтобы нащупать нож, и как только я его нашла, пошатываясь, я встала на ноги. Трудно было сказать, где находился другой базерат, и я лучше благополучно запру этого в ящик, прежде чем его собрат решит отправиться на его поиски.

Я испустила вздох облегчения, когда задвинула на место задвижку на ящике, содержавшего в себе бессознательного базерата.

— Один готов, надо найти второго.

Теперь, когда остался один базерат, с которым мне предстояло сразиться, я чувствовала себя более уверенной.

Второй базерат оказался гораздо более увёртливым, чем первый, и он склонил меня к безумной охоте, прежде чем я, в конечном счёте, умудрилась загнать его в угол. Он не был столь отважным без своего собрата, но всё же зашипел и угрожающе обнажил свои зубы в мой адрес, когда я подобралась ближе. Ему снесло крышу, как только я бросилась к нему, обхватив его руками, и дала ему вкусить свою силу. Вновь странный статический разряд запульсировал во мне, и мне пришлось бороться за то, чтобы удержать его от выжигания жизни прямо из существа. Я хотела поймать его, а не убить. Всё же это вырубило базерата, и я смогла безопасно запихнуть его в ящик. Я отступила назад и осмотрела двух спящих базератов, которые теперь выглядели такими безобидными. Но надо было быть более осмотрительной. Я вздрогнула, когда направилась к двери. Я надеялась, что никогда не натолкнусь на целую стаю этих тварей.

— Ну, рада видеть, что ты всё ещё в целости и сохранности, — проскрипела Селин, когда я вышла из здания, и я не смогла не заметить, что выражение её лица не соответствовало её словам.

За исключением нескольких царапин, я была невредима, и я испытывала достаточно большую гордость за себя из-за выполненного задания.

— Проще простого, — произнесла я, проходя мимо неё.

— Подожди, — рявкнула она, и я остановилась, когда она открыла дверь и вошла в здание. Менее чем через минуту она вернулась с хмурым видом: — Ты не закончила. Вернись и прикончи их.

— Они возвращены в свои клетки, где никому не смогут причинить вреда. Нет никакой необходимости их убивать.

Селин сделала шаг навстречу ко мне, возвышаясь надо мной, как минимум, на шесть дюймов.

— Задание было убить их. Значит, либо убиваешь их, либо ты провалила задание.

— Заданием было нейтрализовать их, и они нейтрализованы. Если я должна бессмысленно убивать, тогда, давай, можешь завалить меня.

Я бросила нож на землю между нами и отошла в сторону, чтобы встать с Майклом, который разинув рот, глазел на меня, будто у меня только что отросла ещё одна голова. Я почти была уверена, что Селин последует за мной, но она, видимо, решила оставить это и уже определяла нового стажёра, который следующим войдет в здание. Для начала им пришлось найти новую пару базератов, поскольку мои твари были «в отключке». Я утаила свою улыбку полного удовлетворения.

— Ну, и ну, а у котёнка всё-таки есть коготки, — растягивая слова, произнесла Джордан, подойдя вместе с Оливией, чтобы присоединиться к нам.

— Что, чёрт возьми, ты там сделала, Сара? — захотел узнать Майкл, на этот раз позабыв о своей застенчивости.

— Я поймала их и посадила назад в клетки.

Я лукаво опустила часть, где электрический разряд импульсами слетал с кончиков моих пальцев.

Терренс засмеялся.

— Зачем прилагать столько усилий, когда проще их убить?

Я встретилась с его насмешливым взглядом и пожала плечами.

— Любой может убить. А вот схватить их живьём задача намного серьёзней, ты так не считаешь?

Он усмехнулся, но я смогла разглядеть в его глазах: перчатка была брошена.

— Я пойду следующим, — выкрикнул он Селин, до того как важно прошествовал вперёд.

Я наблюдала за тем, как Селин разговаривала с Терренсом. Конечно же, теперь она выглядела весьма довольной, поскольку говорила с кем-то, кроме меня. Если Селин была бы человеком, возможно, я бы отнесла её отношение ко мне на присущую женщинам антипатию к ундинам. Но она была Мохири, значит, она должна была иметь иммунитет на это.

— Кстати, а в чём её проблема? — пробормотала я, ни к кому в частности не обратившись.

— Ты.

Я нахмурилась, посмотрев на Джордан.

— Я? Я встретила её всего лишь двадцать минут назад.

— Она завидует тебе, — произнесла Оливия тихим голосом, чтобы инструктор не услышала.

— По общему мнению, они давние знакомые с Николасом Даньшовым и она до сих пор по уши влюблена в него.

Я представила Николаса с холодной красавицей Селин, и нечто очерствело в моей душе.

— Как это связано со мной?

— Дайте-ка подумать, — Джордан постучала пальцем по губам. — Может ли это быть как-то связано с тем, сколько времени Николас провел в Мэне, оберегая конкретную прелестную малышку-сироту?

— Что? Нет… Вы не понимаете, — я почувствовала, как румянец расползся вверх по моей шее. — Все было не так. Мы даже не ладили друг с другом.

Джордан улыбнулась.

— Угу.

— Нет, серьезно. Он просто делал свою работу. Я не хотела, чтобы он был рядом отнюдь не больше, чем он хотел там находиться.

Джордан с Оливией рассмеялись, и первой заговорила Оливия.

— Николас один из самых лучших воинов на планете и его работа не включает в себя нянченья с сиротами.

Я переводила взгляд то на одну, то на другую.

— Я не понимаю. Он нашёл меня, убил плохих парней и привёз меня сюда. Разве не этим занимаются воины?

На этот вопрос ответил Майкл.

— Некоторые воины занимаются таким, но ты первая сирота, которую когда-либо привлёк Николас.

Джордан с Оливией внимательно за мной следили, пока я переваривала эту часть информации. Николас никого не привлекал до меня? Ну, это, несомненно, объясняет полное отсутствие терпения у него; безусловно, у него не было опыта с сиротами. Какова бы ни была причина его поступка, я знала наверняка, что было это не из-за каких-либо романтических чувств, которые он мог бы испытывать ко мне, как к девушке. Скорее это было его мужское эго; я бросила ему вызов, и он не смог его не принять.

— Понимаю, к чему вы ведёте, но поверьте мне, между мной и Николасом ничего не происходит.

Из Джордан вырвался смешок.

— Ты, вероятно, единственная существующая в природе женщина, которая стала бы изо всех сил отрицать, что у неё что-то было с ним.

— Боже, я бы всё отдала… — Оливия овеяла себя. — Сексуальный — это ничего не сказать об этом мужчине, — она вздохнула. — Ты можешь себе представить, каково это ощущать, как эти руки обнимают тебя?

Я ни в коем случае не собиралась им рассказывать, что знала, каково это ощущать себя в руках Николаса. Но его объятие было утешительным, а не романтическим. Я не могла понять, как он мог обходиться со мной так по-доброму в один день, а затем, два дня спустя уехать, не сказав «до свидания». Допускаю, что не особо хороша в чтении людей, но как я могла так в нём ошибаться?

— О, да! Получай!

Все четверо из нас развернулись и в изумлении посмотрели на Терренса, который выходил из арены, выглядя так, словно только что отстоял несколько раундов против разъярённого барсука. Его волосы торчали во все стороны, и на одной щеке у него была кровавая рана. Но он широко улыбался, будто выиграл в лотерею. Он прошёл мимо Селин с Сахиром, и подошёл ко мне, его карие глаза блестели.

— Ну, это было весело.

Я сердито на него посмотрела.

— Да, уверена, убийство — это реально круто.

— Кто говорил об убийстве? И если ты посмотришь на время, уверен, что закончил быстрее тебя, — он прикоснулся к щеке и вздрогнул. — Гадкие мелкие паршивцы, однако.

— Ты не убил их? — в неверии спросил Джош.

Терренс фыркнул от смеха.

— Сара права; любой может их убить, но надо быть настоящим воином, чтобы схватить их живьём.

Это было не совсем то, что я сказала, но я решила не поправлять его.

К нам подошла Селин, и её взгляд сцепился с моим взглядом.

— Какого черта твориться со всеми вами?

Терренс послал мне ухмылку.

— Просто внесли немного разнообразия, слегка поприкалывались.

— Это не должно быть прикольно, — промолвила Селин. Она указала на меня и Терренса: — Вы оба, на этом всё. Идите и создавайте проблемы где-нибудь в другом месте, — она резко отвернулась от нас и заорала. — Здесь есть кто-нибудь, кто хочет выполнить задание корректно?

— Позже, — сказала я другим, обрадовавшись возможности уйти подальше от Селин и её убийств.

Я направилась в сторону главного здания, и Терренс рванул вдогонку за мной.

— Серьёзно, это было круто, — выпалил он, запыхавшись. — Кто бы мог подумать, что не убивать демонов будет так весело?

Я остановилась на полпути.

— Базераты — демоны?

— Конечно. А кем, по-твоему, они являются?

— Я не знаю — крысы-мутанты?

Он подавился от смеха, будто я пошутила.

— Мы изучали их на уроке в прошлом году.

— В прошлом году меня здесь не было.

Многое о мире я узнала от Реми, но что может быть лучше надлежащего образования, которое получают дети-Мохири. У меня были годы подготовки, которые необходимо было наверстать.

Я продолжила идти. Базераты были демонами, и моя сила заставила их впасть в безумие, вместо того, чтобы успокоить. Демоны бояться магии фейри, и она, должно быть, причинила им боль, когда я прикоснулась к ним. Также это может быть причиной того, почему моя сила отреагировала на них и оглушила. Всё же это не объясняло крошечные вспышки, которые теперь бывали у меня изо дня в день. Становилась ли моя сущность элементала сильнее, как этого ожидала Айне?

У меня сжало желудок, когда ужасающая мысль возникла у меня в голове. Я была окружена людьми с демонами внутри, и я не обладала контролем над тем, чтобы со мной ни происходило. Что если я причиню кому-то вред, не желая этого? Я на половину была фейри, на половину демон, и даже фейри признались, что они не знают, какие силы во мне разовьются. Николас привёз меня сюда, чтобы обеспечить мне безопасность, но что если я была тем, кто представлял собой опасность?

* * *

Я тихо подошла к библиотеке. Прошло три дня со времени моего столкновения с Десмундом, и даже, несмотря на то, что Тристан подстрекал меня вернуться сюда, я слегка опасалась новой встречи с Десмундом. Я не хотела расстраивать его и вызывать некого рода рецидив, но я должна сознаться самой себе, что была более чем немного, любопытна насчёт него.

Дверь в библиотеку была открыта и комната выглядела почти так же, как и в первый раз, когда я побывала здесь. Я бы предположила, что комната была пуста, если бы малейший шелест бумаги за одним из кресел с высокой спинкой не предупредил меня о присутствии здесь кое-кого ещё. Вместо того чтобы объявить о своём появлении, я бесшумно подошла к книжной полке, чтобы вернуть копию «Джейн Эйр», которую позаимствовала на некоторое время. Я почти ненавидела расставание с ней, но мне не терпелось увидеть, какие другие сокровища ожидали меня на полках.

Не может быть! Мои глаза озарились волнением от созерцания прекрасно сохраненной копии романа «Даниэль Деронда». Я взяла книгу с полки и открыла обложку, чтобы обнаружить, что это, в самом деле, было первое издание. Как много людей получают возможность высоко ценить классическую литературу, как эту? «Ох, папа, я бы всё отдала, лишь бы ты смог увидеть это».

Я подумывала сесть у огня, но если в кресле сидел Десмунд — а у меня были подозрения что так оно и было — он был замкнут в себе, и я не хотела давать ему повод для расстройства. Он привык иметь эту комнату в своём полном распоряжении, так что, вероятно, будет лучше постепенно подводить его к мысли, что теперь он будет делить комнату с кем-то ещё. Я отнесла книгу к столу, стоявшему близ окна, на котором имелась маленькая лампа для чтения. Кресло не было столь удобным, как те, что стояли у камина, но книга дарила радостное отвлечение.

— Ох, это опять ты.

Я в ужасе вздрогнула от голоса, который раздался в нескольких футах от меня. Он двигался настолько тихо, что я и не заметила его приближение. На нём была надета аналогичная той, что была на нём в нашу прошлую встречу, вышедшая из моды одежда, но я заметила, что она была чистой и выглаженной. Его волосы были чистыми, и я не смогла не подумать, что он хорошенько привёл себя в порядок. Мой взгляд переместился на его лицо, и я не удивилась, обнаружив сердитый взгляд. Вспомнив, что рассказал мне Тристан о плохом настроении Десмунда, причиной которого являлась болезнь, я проигнорировала его свирепый взгляд и одарила его вежливой улыбкой.

— Привет.

Моё дружеское приветствие, по-видимому, повергло его в шок, и в течение нескольких мгновений он в изумлении смотрел на меня, прежде чем его тёмный взгляд упал на книгу в моих руках.

— У тебя странный вкус в литературе для кого-то в твоём возрасте.

Я пожала плечом.

— Я читаю разную литературу — всё, что меня привлекает, — он не ответил, поэтому я задала вопрос: — А что ты любишь читать?

Десмунд поднял руку, и я увидела, что он держит том «Гамлета»; мы изучали это произведение на уроках английской литературы прошлой весной. Роман был чересчур мрачным и жестоким для моего вкуса, и я не считала, что это был хороший материал для прочтения мужчиной, который уже, как казалось, слегка потерял рассудок. Но я оставила это замечание при себе.

— Ты не любишь Шекспира? — тон его голоса был холодным, и мне стало интересно, чем я могла оскорбить его так быстро.

— У меня проблемы в понимании английского, — ответила я честно. — Я не люблю, когда мне необходимо останавливаться и выяснять, что означает каждое слово.

Он развернулся и пересёк комнату, подойдя к высокому встроенному в стену шкафу. Открыв дверцу, он отыскал там пульт управления и с минуту повертел его в руках до того, как тихая мелодия классической скрипичной музыки наполнила комнату. Это не то, что я обычно слушаю, но и неприятным это тоже не было.

— Тебе не нравится Вивальди?

— Я не осведомлена о нём.

Я предположила, что Вивальди был композитором, а не одним из жанров музыки.

Он издал насмешливый звук.

— Не удивительно. Молодые люди сейчас обладают отвратительным вкусом в музыке. Как вы это называете… попса?

— Лишь потому что я не знаю все произведения классической музыки, не означает, что мне ничего из этого не нравится, — я махнула на тянувшиеся вдоль стен книжные полки. — Готова поспорить ты прочитал не каждую изданную книгу.

Он сощурил глаза.

— Ох, умоляю, скажи мне, произведения каких великих композиторов ты предпочитаешь в таком случае?

Неделю назад я не смогла бы ответить на этот вопрос. До моего приезда сюда, я по большей части слушала классический рок, но это было до того, как я обнаружила грандиозную коллекцию классической музыки в комнатах отдыха. Я прослушала музыку различных композиторов и выявила нескольких, которые мне понравились. Я до сих пор не могла отличить Баха от Брамса, но был один композитор, который больше всего мне запомнился.

— Чайковский.

— И какое твоё самое любимое произведение Чайковского? — пренебрежительно поинтересовался он, как будто не поверил мне.

Его отношение раздражало до чёртиков. Безусловно, я не так много знала о классической музыке, как он — проклятье, они с Моцартом могли быть приятелями, кто его знает — но ему не стоило быть таким занудой в данном вопросе.

Я напомнила себе, что он был болен, и смягчила свой ответ.

— Я не знаю его название; это какой-то вальс. Я слушала его несколько раз в комнате отдыха.

Сначала я подумала, что он снова собирается оскорбить меня, но вместо этого он нажал несколько кнопок на пульте и начал проигрываться вальс.

— Да, это!

Красивая быстрая мелодия наполняла комнату почти минуту, прежде чем он повернулся ко мне со смущённым выражением лица.

— Серенада для струнного оркестра Си-мажор. Это тоже одна из моих любимых композиций.

— О, нет, как ни странно, у нас есть нечто общее? Какой ужас, — мой тон был подразнивающим, но с ним невозможно было знать, как он это воспримет.

Один из уголков его рта изогнулся.

— В самом деле, прискорбно, — резко парировал он, но его голос лишился некой острой грани. — Что ж, поскольку ты твердо намерена расположиться здесь как дома, полагаю, я должен знать твоё имя.

— Сара Грей.

Он одарил меня шатким, но элегантным поклоном.

— Десмунд Эшворт, седьмой Граф из Дорси.

— Ага! Я так и знала, что ты какой-то английский лорд, — он изогнул бровь, и я продолжила: — У тебя на лице написано «аристократ».

Казалось, моё наблюдение излишне пришлось ему по душе, и самодовольная улыбка подёрнула его губы. Впервые со времени как я его встретила, дикость покинула его взгляд.

— У тебя хороший вкус в литературе и музыке, так что у тебя ещё не всё потеряно, — заявил он, как будто оценивал мою стоимость. — Что ещё ты любишь?

— Я рисую, но это ничто по сравнению с картинами на стенах здесь. Тебе, вероятно, это не понравится.

— Вероятно, нет, — согласился он, и у меня возникло страстное желание показать ему язык. Он мог хотя бы притвориться учтивым: — Ты, случайно, в шахматы не играешь?

— Нет. Впрочем, я умею играть в шашки.

Брендан, дядя Роланда, научил меня играть в шашки, и мы играли каждый раз, когда я оставалась с ночёвкой на его ферме. Я даже несколько раз выигрывала у Брендана, а это было нелёгкой задачей.

Он презрительно усмехнулся.

— Каждый умеет играть в шашки. Требуется гораздо более организованный разум, чтобы овладеть игрой в шахматы.

Что-то подсказывало мне, что разум Десмунда был настолько же организован, как и мой гардероб, но я благоразумно придержала эту мысль при себе.

— Прошло много времени с тех пор, как я играла, но думаю, что смогу даже на деньги сыграть с тобой в шашки. Очень жаль, у нас нет комплекта для игры.

Его глаза осветились, и он развернулся к шкафу, где склонился и вытащил коробку из тёмного красного дерева. Он принёс коробку к моему столу и поставил её передо мной, затем открыл её, явив изысканную шахматную доску. Внутри коробки находилась другая плоская коробочка, которая содержала в себе набор чёрных и самшитовых шашек. Десмунд занял кресло напротив меня и высыпал шашки на доску.

— Выбор за дамой.

Несколько минут я колебалась, прежде чем отложила в сторону книгу; даже, несмотря на его рвение, это говорило мне, что он, надо было полагать, был весьма хорош в обеих играх. Я потянулась к самшитовым шашкам и начала выстраивать их на своей стороне доски.

Мы не так глубоко погрузились в игру, когда стало понятно, что Десмунд был в исключительно иной лиги в отличие от Брендана, и мне пришлось усиленно сосредоточиться, чтобы уследить за его ходами. Я заработала несколько сердитых взглядов, когда завладела тремя его фишками; маленькие победы, в сравнении с его превосходной игрой. Он не злорадствовал, как я полагала, он будет, как только выиграет, но он и не был всецело снисходительным.

— У тебя есть некий потенциал, но, скорее всего, уйдут годы на то, чтобы ты смогла достичь совершенства.

— Ну, спасибо, — ответила я. — Может быть после нескольких сотен лет, я буду настолько же хороша, как и ты.

Десмунд плотно сжал губы.

— Сомневаюсь, но из тебя выйдет славный оппонент.

Я покачала головой в ответ на его самонадеянность.

— Кстати, а сколько тебе лет?

Мохири не обладали таким же комплексом насчёт возраста, как люди, так что я не видела ничего плохого в этом вопросе.

Он призадумался, как будто забыл ответ.

— Я родился в одна тысяча шестьсот тридцать восьмом году.

Ух ты.

— Я не могу представить себя такую долгую жизнь. Я лишь несколько месяцев назад обнаружила, что я Мохири.

— Ах, так ты та сирота. Я понял, что в тебе есть нечто иное.

— Это я, — я не могла не подумать, что, вполне вероятно, ничего хорошего в том, что кто-то такой эксцентричный, как Десмунд считает тебя иной, не было. — Я не совсем такая, как другие стажеры здесь, все они такие хорошие борцы. Не думаю, что смогу стать хорошим воином — и даже не знаю, хочу ли я быть им.

Он перевёл взгляд на ставшее более тёмным окно.

— Лучше потерпеть неудачу в оригинальности, чем преуспеть в подражании, — когда он вновь посмотрел на меня, на его губах играла едва заметная улыбка. — Мелвилл. Жизненное кредо.

Я улыбнулась в ответ.

— Я постараюсь это запомнить.

— Итак, у нас будет матч-реванш?

Он искусно перекатывал одну чёрную фишку между своими длинными пальцами.

— Не сегодня, — сказала я с истинным сожалением. Десмунд был слегка неуравновешенным, но он также был умным и интересным, и он не мог мне не понравиться. Я начала собирать шашки, чтобы убрать их: — Уже поздно, а у меня утром тренировка.

— Тогда в другой раз?

Его вопрос был обыденным, но он не смог скрыть проблеск надежды в своих глазах. И мне стало очевидно, что, должно быть, он чувствовал себя одиноко здесь наверху, невзирая на то, что каждого прогонял прочь.

Моя улыбка стала шире.

— Несомненно. Мне требуется практика, если я собираюсь выиграть у тебя.

Из него вырвался смешок, впервые с момента нашего знакомства.

— Тебя ждет непочатый край работы.

Он помог собрать фишки, положив их в коробку и протянув её мне. Я подалась вперёд, чтобы забросить в коробку свои фишки и мои пальцы коснулись его руки.

Мертвецкая тошнота внезапно атаковала меня. Моё сердце забилось неровно, а кожа стала ощущаться так, словно по ней расползались холодные влажные твари. Я содрогнулась и откинулась на спинку кресла, когда капельки пота выступили над верхней губой, и чернота поплыла у меня перед глазами. Жадно хватая ртом воздух, я крепко ухватилась за край стола и попыталась отбиться от обморока, грозившего поглотить меня.

— Тебе нездоровится? — голос Десмунда прозвучал встревоженным, и он потянулся ко мне.

— Я в порядке!

Я умудрилась встать до того, как он смог прикоснуться ко мне. Если этот ужасный приступ был от лёгкого касания, я не хотела знать, что вызовет длительный контакт. Похоже, он не заметил истинную причину моего бедственного положения, и я не хотела тревожить его. Я одарила его слабой улыбкой.

— Мне, наверное, не надо было пропускать ужин.

Он нахмурил брови.

— Я могу попросить, чтобы тебе принесли еду сюда, если пожелаешь.

— Спасибо, но я смогу захватить кекс в обеденном зале по пути в комнату, — убежденным он не выглядел. — У меня всё хорошо, правда.

Он встал и последовал за мной к двери.

— Ты всё ещё выглядишь бледной. Ты точно уверена, что не хочешь присесть и немного отдохнуть?

Я послала ему, как я надеялась, ободряющую улыбку.

— Я уже чувствую себя гораздо лучше, — это отчасти было правдой; моё тело уже восстановилось от странного недуга, хотя, невзирая на это, меня до сих пор немного перетряхивало. — Мы ещё увидимся.

Я выбежала из библиотеки и поспешила в сторону лестницы. Какого хрена это было? Мохири не имеют особых дарований — за исключением, если они не были некого рода полукровками, как я — но я определённо почувствовала что-то не совсем здоровое, когда прикоснулась к нему. Что если он был нечто большим, чем просто Мохири, или могло ли это быть связано с его заболеванием? Мне надо спросить у Тристана об этом, как только я снова его увижу. Если Десмунд был опасен, было бы глупо проводить с ним время наедине. В этом не было никакого смысла, потому что Тристан побуждал меня узнать Десмунда получше. Я обнаружила, что испытывала надежду, что слишком остро отреагировала, поскольку Тристан был прав; мне на самом деле понравился Десмунд, как только я узнала его.

Глава 5

— Слышал, вчера на тренировке произошёл некий инцидент.

Тристан всматривался в меня поверх бокала красного вина. Это был наш первый разговор с момента, как мы познакомились два дня назад, и у нас был ужин в его апартаментах. Я до сих пор не была уверена, как воспринимать внезапное появление дедушки в своей жизни — в особенности, отца Мадлен — но я старалась преодолеть свои опасения и дать нам шанс узнать друг друга.

Я оторвала взгляд от салата, приготовившись оправдывать свои действия. Я не была удивлена, что Селин выразила недовольство по поводу меня. С той самой минуты, как только она заговорила, она дала ясно понять, что я ей не нравлюсь. Я всё ещё придерживалась своего решения не убивать базератов, невзирая на то, что они были демонами. Суть демона не делала их, по существу, злом, как вампиров. Мир полон демонов и многие из них скорее нарушители покоя, нежели истинная угроза. Я привыкла жить в доме, заражённом импами, и хотя иногда они были надоедливыми, они никогда не выказывали никакой настоящей злобы.

Роланд со мной не согласился, когда я прошлым вечером рассказала ему о базератах. Оборотни чаще обладали черно-белым взглядом на мир, когда дело касалось демонов, даже, несмотря на то, что мои друзья сделали ради меня исключение. Роланд считал, что я должна была убить базератов, и меня терзало, что, по-видимому, он встал на сторону Селин. Мы спорили по этому поводу как минимум минут тридцать, прежде чем согласились не соглашаться во имя мира. Его особенно заинтересовало, как я ударила базератов разрядом и ввела их в бессознательное состояние, независимо от того убила я их или нет.

— Ты на самом деле метнула нож в Селин и подстрекала других стажёров отказаться выполнять задание?

У меня в изумлении приоткрылся рот.

— Я ни в кого не метала нож. Я бросила его на землю. И всё, что я сказала, так это, что не верю в бессознательное убийство. Ладно, может быть, я и сказала Терренсу, что проще что-то убить, чем поймать это, но не более того, клянусь.

Смех Тристана застал меня врасплох.

— Селин всегда имела склонность к драматизму. Она опытный воин и хороший инструктор… по большей части.

— Видимо я застала её во время одного из её состояний «простоя».

— Селин… ну, просто давай скажем, что она лучше во взаимоотношениях с мужчинами, чем с другими женщинами, — он поставил бокал на стол. — Я могу с ней поговорить, если пожелаешь.

— Нет, я самостоятельно могу с этим справиться. Она не хуже, чем некоторые девушки, с которыми я была знакома в старшей школе.

Он вскинул брови.

— Старшая школа, похоже, весьма опасное место.

— Ты не представляешь.

Я вернулась к салату, почувствовав себя немного более расслабленной. С Тристаном, на удивление, оказалось очень легко общаться, и это больше походило на времяпровождение с братом, нежели с дедушкой.

— Как поживают твои новые питомцы? Сахир сказал мне, что ты дала им имена.

— Хуго и Вульф. Они очень умны и уже знают некоторые команды, — я всегда была счастлива говорить о церберах. — Я лишь хочу, чтобы они не держались всё время взаперти в том вольере. Им нужен свежий воздух и пространство побегать.

Он нахмурился.

— Не уверен, что это хорошая идея. Мы не знаем, можем ли им доверять в том, что они не убьют первого встречного.

— Я захожу к ним в вольер каждый день, и они ласковы со мной.

— Они запечатлелись на тебе, и теперь ты их хозяйка. Они никогда не причинят тебе вреда.

— Они перестают рычать на Сахира, когда я там, — я убежденно подалась вперёд. — Я всерьез верю, что им просто надо привыкнуть быть в окружении людей. Я не могу вынести мысли о том, что они будут оставаться взаперти всю жизнь.

— Я поговорю с Сахиром, и посмотрим, что он скажет. Я не могу давать никаких обещаний.

— Спасибо, — я была уверена, что как только он увидит, что им можно доверять быть среди других, он предоставит им больше свободы. — У вас тут сотни миль лесов, прекрасное место для них, чтобы побегать. Я могу выводить их на прогулку каждый день, никого не побеспокоив.

Тристан отложил вилку.

— Не очень хорошая идея тебе бывать в лесу одной, — я начала протестовать, но он продолжил: — Я знаю, ты не рада возложенным на тебя ограничениям, но мы лишь пытаемся обеспечить тебе безопасность после всего того, через что ты прошла.

— Но все считают, что я мертва, в том числе и вампиры.

— Ты должна простить меня за то, что я немного излишне опекаю тебя. Я считаю, что таково право деда. Просто потерпи ещё немного, пока мы не будем знать наверняка, что Магистр по-прежнему не ведёт твои поиски. Мы отслеживаем деятельность в районе Мэна, и в данное время там достаточно тихо.

— Я бы и сама могла тебе сказать насколько тихо в Мэне, — я пожала плечами в ответ на его вопрошающий взгляд. — У меня там друзья-оборотни, помнишь? Кстати, поверь мне, никто не хочет, чтобы Магистр считал меня мертвой больше, чем я сама. Я не могу даже выйти на прогулку, чтобы никто из воинов не сопровождал меня обратно в кандалах.

Он рассмеялся.

— Я скажу им, чтобы они отложили кандалы. А пока что, почему бы мне не устроить тебе один день вне стен бастиона? Как насчёт поездки в Бойсе? Под присмотром, конечно.

— Ладно, — я уступила, воодушевившись возможностью смены сценария, даже если это всего лишь на один день.

Он поднялся, чтобы убрать тарелки из-под салата, и я взглядом окинула его апартаменты, в которых был создан решительно мужской интерьер. Это имело смысл, поскольку он уже слишком давно стал вдовцом. Здесь присутствовали немного более мягкие штрихи, такие как бледно-голубой плед на спинке дивана и несколько фотографий в рамках, и картин на камине и стенах. Одна фотография, в частности, привлекла мой взор, и я мгновенно поняла, кем была светловолосая женщина, так как уже ранее видела поблекшую фотографию с ней, которую мой папа обычно носил в своем бумажнике. Мадлен была потрясающе красива — даже Селин не смогла бы с ней сравниться — и счастливая улыбка на её лице не согласовывалась с моим образом женщины, которая принесла нам с отцом довольно сильную боль.

Вопросы, которые неделями вертелись на задворках моего разума, наконец, вырвались на первый план. Мой папа познакомился с Мадлен в колледже, по словам Нейта, и они встречались несколько лет, до того как поженились. Они были женаты в течение двух лет, прежде чем у них появилась я, и она покинула нас, когда мне исполнилось два года. Неужели, проведя все эти годы с Мадлен, мой папа не понял, что она вовсе не стареет? Как Мадлен скрывала свою силу и контролировала своего Мори, не дав ему ни единого повода заподозрить, что она не была человеком? Или все то время он был в курсе этого? Я прикусила губу и отвела взгляд от фотографии. Не было никакого смысла обдумывать вопросы, ответы на которые никогда не будут получены.

Ещё одна фотография привлекла моё внимание, на ней была запечатлена та же светловолосая девушка, что и на портрете в офисе Тристана.

— Это твоя сестра? — поинтересовалась я у него, и он развернулся и проследил за моим взглядом к той самой фотографии. — Николас однажды упомянул свою подругу, Елену, которая погибла давным-давно, и он сказал, что она была тётей Мадлен.

Он поставил блюдо с лососем и рисом передо мной и вновь сел на своё место.

— Елена была моей младшей сестрой, она была значительно моложе. Мне почти исполнилось две сотни лет, и я был очень удивлен, когда мои родители сообщили мне, что у них будет ещё один ребёнок. Иметь братьев и сестёр с огромной разницей в возрасте для Мохири не обычное явление, но мои родители любили путешествовать, и они не были, как бы ты назвала, весьма привязчивыми людьми. К тому времени, они уже были здесь, занимаясь исследованиями Америки, и я решил переехать сюда, чтобы быть с ними, когда ребёнок появится на свет. Елена была самой очаровательной малышкой, и, конечно же, я незамедлительно пришёл от неё в восторг и слишком её избаловал. Когда ей было пять лет, мои родители решили, что они хотят продолжить свои странствия, и мне легко удалось уговорить их оставить Елену со мной.

— Воин, воспитывающий маленькую девочку?

Он разрезал лосося.

— Моя сестра, Беатриса, могла забрать к себе Елену, но в то время она находилась в Южной Америке. Я тогда жил в семейном лагере в Вирджинии, и он больше походил на общину, чем на этот бастион. Там жили другие маленькие дети, с которыми Елена могла играть, и женщины, к которым я мог прийти за нужным мне советом. Это место было намного более подходящее для ребёнка, чем путешествие по миру, и у Елены было там очень счастливое детство.

— Николас крайне мало рассказал мне о ней, — тихо произнесла я. — Но, похоже, он очень сильно о ней заботился.

Тристан кивнул.

— Я не удивлен, что он упомянул её. Николас приехал в наш лагерь, когда Елене было девять лет, и он баловал её, как и все остальные. Она для него была как сестра, и он очень тяжело перенес её смерть. Он винил себя, невзирая на то, что я и все остальные твердили ему, что его вины в этом не было. Моя сестра была красивой и привыкла, что люди сюсюкались с ней. Она была развитой не по годам и очаровательной, но она также была и своенравной, и я порицаю себя за это. Она никогда не должна была покидать лагерь в одиночку, и именно из-за этого она и погибла.

— Почему Николас винил себя?

— Как я сказал, Николас любил Елену как сестру, но вот Елена обожала его и постоянно пыталась заполучить его внимание. К моменту, когда ей исполнилось шестнадцать лет, большинство парней в лагере считали себя влюбленными в неё, но её взор был обращен только на Николаса. Он знал о её чувствах и всегда деликатно отвергал её знаки внимания, но она была решительно настроена заполучить его, и ничто не разубеждало её. Её схемы остаться с ним наедине с каждым днём становились всё более изощренными, вплоть до того, что даже я сам начал дразнить его, что однажды мы станем братьями, если он не будет осторожен. Если бы я только знал насколько далеко она зайдет в своих попытках быть с ним, возможно, я вмешался бы до того, как её игры вышли из-под контроля. Я, быть может, смог бы её уберечь.

— Что случилось?

— Елена знала насколько покровительствующим был по отношению к ней Николас. Она придумала план улизнуть из лагеря, и заставила свою подругу Мириам пойти к Николасу и сообщить ему, что Елена сбежала. Позже Мириам призналась, что они надеялись, что мысль о потере Елены заставит Николаса осознать его истинные к ней чувства. Но Мириам не смогла застать Николаса, поскольку в это самое время он выступал с отчётом перед Советом. Ко времени, когда она его нашла, прошло уже четыре часа, и она пребывала в паническом состоянии, потому что уже почти стемнело. Николас поднял тревогу, и группа воинов выехала за пределы лагеря в поисках Елены. Мы обнаружили признаки присутствия вампиров и разделились, чтобы быстрее проверить территорию.

Тристан умолк, и я увидела кровоточащую боль на его лице, когда он продолжил.

— Нашел её Николас. То, что они сделали с ней… это было за пределами бесчеловечного. После того, как они закончили своё глумление, они сожгли то, что от неё осталось, вплоть до того, что было не распознать мою красивую сестричку. Они оставили её лошадь невредимой и привязанной к дереву, тем самым послав нам сообщение, что её жизнь стоит меньше, чем жизнь животного.

— Боже…

Я видела, что вампиры оставляют от людей после того, как они их убивают. И опять же знала, что убийство молодых Мохири доставляло им особое наслаждение.

— Николас, так же как и я, очень близко к сердцу воспринял её гибель, и он винил себя за то, что не дал ей понять, что между ними никогда не возникнет никаких романтических отношений. Он отсутствовал несколько месяцев, пока не выследил всех до единого вампира в радиусе сотни миль. Я пытался убедить его, что его вины не было и что никто не винит его в её смерти, но он и слушать не хотел. После этого он стал другим, более безжалостным. Год спустя я покинул Вирджинию и приехал сюда, чтобы основать это место, и он приехал со мной. Мы оба желали нечто такого, что не напоминало бы нам об Вирджинии, именно поэтому мы сделали это место военным бастионом, вместо лагеря.

— Я сожалею о твоей сестре, — промолвила я, не зная, что и сказать о ком-то, кто умер так много лет тому назад. — Неудивительно, что Николас становился таким повелительным и злым в мой адрес всё то время.

— Сара, не сравнивай себя с Еленой. Не пойми меня неправильно, я любил свою сестру всем своим сердцем, но я не был слеп к её проступкам. Елена была красивой и пылкой, но она также была избалованна и эгоистична. Ты совершила несколько безрассудных поступков в прошлом, но при этом ты очень лояльна по отношению к своим друзьям и у тебя доброе сердце. Сахир рассказал мне, что ты приносишь угощение из сырого мяса виверну, когда навещаешь церберов, несмотря на то, что существо, скорее всего, попытается убить тебя, предоставь ты ему такой шанс.

— Он не может изменить свою суть, и я думаю, что ему должно быть там одиноко, особенно не имея возможности полетать. Не переживай, я не ожидаю, что он будет есть с моих рук или что-то в этом роде, и я буду держаться на расстоянии. Мне нравятся мои части тела там, где они есть.

Мы рассмеялись и перевели разговор на другие темы. Он хотел больше узнать о моей жизни, так что я описала ему, каково было расти с Роландом и Питером. И Реми. Я рассказала ему о недавнем путешествии Роланда в пещеру, и как много для меня значило получить весточку от Реми.

Мы уже на половину покончили с нашим десертом, когда я вспомнила нечто, о чем я намеревалась поговорить с ним.

— Прошлым вечером я снова видела Десмунда.

— Неужели? — он сделал глоток вина из бокала. — И как всё прошло?

— Лучше, чем я ожидала. Мы оба любим книги и Чайковского, поэтому он посчитал, что я не всецело неисправимый человек. Мы даже сыграли партию в шашки.

Глаза Тристана широко распахнулись.

— Ты уговорила Десмунда играть в шашки? Я не видел его игравшим во что-либо иное, кроме шахмат, с тех пор как знаю его.

— Я не умею играть в шахматы, так что выбор был прост: либо шашки, либо совсем ничего, — я салфеткой промокнула рот и затем отложила её в сторону. — Положа руку на сердце, думаю, что единственная причина, почему он играл со мной, заключалась в том, что ему одиноко. Почему он всегда остается там, в совершенно полном одиночестве? Я имею в виду, я могу сказать наверняка, что он неважно себя чувствует, но он не такой уж и плохой, так ведь?

Тристан откинулся на спинку стула.

— Ты, должно быть, первая за очень долгое время, кто испытывает своего рода сопереживание к Десмунду. Он изо всех сил старается отпугнуть от себя как можно больше людей.

— Почему? Он, безусловно, умен и он может быть милым, когда захочет. Почему он всех от себя отгоняет?

— Десмунд уже не тот мужчина, каким он был до болезни. Он был обаятельным и отзывчивым, и он был одним из самых лучших воинов, которых я когда-либо встречал.

Прошлым вечером во время нашей встречи с Десмундом, я видела крошечные проблески мужчины, которого сейчас описывал Тристан, и было печально осознавать, как сильно он изменился.

— Что с ним случилось?

Повисла короткая пауза, прежде чем он ответил.

— Это дело рук Хель-колдуна. Десмунд со своей командой находился в Алжире, занимаясь поиском гнезда вампиров, которые истребили большую часть деревни. Колдун оскорбился их присутствием на его территории, невзирая на то, что они прибыли туда в помощь его людям. Десмунд открыто вступил с ним в конфликт с целью отвести его гнев от остальной команды, и принял основной удар нападения колдуна на себя. Он провёл много лет в отчуждении, до того как стал достаточно стабильным, чтобы выйти в свет. То, что он добился столь значительных успехов, свидетельствует о силе, но я опасаюсь, что он уже никогда не будет тем мужчиной, каким он когда-то был.

Я не смогла ответить, поскольку пережила свою собственную битву с Хель-колдуном, и вспомнила ужас той мерзкой магии, которая подобно личинке зарывалась в мой разум. У меня стянуло горло от агонии, через которую прошёл Десмунд, и я испытала ещё большее им восхищение за то, что он принял весь удар мощи колдуна на себя, ради спасения своей команды.

— Ты в порядке?

Я выдавила из себя улыбку, хотя и не имела никакого желания улыбаться.

— Просто твой рассказ поднял некоторые воспоминания, которые лучше бы позабыть.

Теперь я понимала причину стылой тошноты, которая овладела мной, когда я прикоснулась к руке Десмунда, и ощущение того, словно что-то взбиралось вверх по моей коже. Это ощущалось точно также как и то отвратительное присутствие, которое вторглось в мой разум. Чего я не могла понять, так это как магия колдуна могла всё ещё находиться в Десмунде спустя более века. Я считала, что Хель-колдуны использовали свою магию, чтобы навредить своим жертвам, но что если в этом было нечто большее? Что если они были способны оставлять некую свою магию после себя?

— Должно быть, это было страшно.

— Да. Теперь, когда я знаю, что их магия не работает на мне, они меня так не пугают.

Он одобрительно кивнул.

— Ты стала сильнее благодаря своему опыту. Это одно из проявлений хорошего воина.

— Не уверена насчёт этого, — ответила я с оттенком сухой иронии. — Ты же помнишь, что видел на моей тренировке, не так ли?

— Я так понимаю, твои тренировки с Каллумом до сих пор не особо хорошо проходят?

— Нет, и я более чем уверена, что он почти сыт мной по горло, — я ссутулилась. — Я понимаю, чего он хочет от меня, но я искренне не знаю смогу ли это сделать. Всю свою жизнь я провела, держа своего Мори под контролем. Один единственный раз, когда я его высвободила, он едва не разрушил меня.

— И теперь ты боишься его.

— Да, — призналась я.

Он не спеша сложил салфетку и положил её рядом со своей тарелкой, как будто подыскивал правильные слова.

— С раннего возраста мы учимся тому, как сдерживать Мори и находить баланс между своей сущностью и нашими демонами. Использовать их силу для нас это вторая натура, но даже тогда, иногда мы боремся за контроль. Твоя сила дает тебе невероятный контроль над Мори, и теперь мы требуем от тебя ослабить этот контроль. Я могу понять, как для тебя это крайне сложно, и я начал задумываться, что, возможно, мы пошли по неверному пути в твоих тренировках. Вероятно, мы должны попробовать какую-то иную технику на тебе.

— К примеру, какую? — спросила я в надежде.

— Может быть, поставить тебя в пару с тренером, обладающим более тактичным отношением к твоим особым потребностям. В Индии есть один такой тренер, который в большей степени опирается на медитацию, Янак имел некоторый успех с несколькими проблемными сиротами, которых мы ему отправляли.

Под проблемными, как я поняла, он подразумевал сирот, которые страдали от психологических трудностей, причинами которых были их демоны. Чем старше становились сироты до того, как их находили, тем больше была вероятность, что их Мори истерзал их до безумия.

Тристан улыбнулся и отодвинул стул.

— Не переживай. Мы что-нибудь придумаем. А теперь, почему бы нам не перейти в гостиную комнату и посмотреть, не смогу ли я научить тебя нескольким ходам в шашках, чтобы попытаться выиграть у нашего друга Десмунда, когда ты вновь увидишься с ним?

** *

В течение нескольких следующих дней я отметила, что погрузилась в рутинные дела. После неутешительных утренних тренировок с Каллумом, я ходила в зверинец. Хуго и Вульф всегда были рады видеть меня, и я проводила наше совместное время в обучении их ходить рядом со мной надлежащим образом и команде «к ноге». Я была решительно настроена доказать Тристану, что они вели себя достаточно хорошо и им можно доверять, чтобы выпускать их из вольера. Я понимала сомнения Тристана — в конце концов, это были церберы, их разводили и воспитывали убийства ради — но я, равным образом, видела и доброту в них и отказывалась порицать их, тем самым обрекая их на жизнь в заключении.

Алекс продолжал таиться в задней части вольера и наблюдал за мной так, словно я была сочным стейком, каждый раз, когда я проходила мимо него. Даже вкусный ломоть сырого мяса, который я приносила ему, не смягчил его отношение ко мне. Как-то я забыла проследить за ним и не заметила, что он переместился ближе к прутьям вольера, пока не стало слишком поздно. Моей наградой был вызвавший волдыри ожог в четыре дюйма на руке, для излечения которого потребовалась доза пасты-гунна и поход в медицинское отделение. Медицина Мохири была очень продвинутой, и к следующему утру ожог представлял собой не более чем участок покрасневшей кожи, который быстро исчез. Но я усвоила свой урок. После этого я была весьма осторожна, чтобы не позволить виверну застать меня врасплох. Я всё также продолжала приносить ему ежедневные лакомства, но старалась бросать их с безопасного расстояния.

Я приспособилась проводить много времени в главной библиотеке и, получив доступ к обширной базе данных бастиона, я читала о демонах, вампирах, колдунах, оборотнях и о чём-либо ещё, что должна была выучить, если бы у меня было нормальное образование Мохири. Реми многому научил меня, но я только сейчас начала осознавать насколько мало знала о сверхъестественном мире. Потребуются месяцы, чтобы нагнать других стажёров в этой области.

Также я отыскала всё, что сумела, о Хель-колдунах. Я знала, что возможность самостоятельно обнаружить способ помочь Десмунду была ничтожна, поскольку Мохири веками пытались излечить подобных ему людей. Но сочла необходимым попробовать. Больше, чем кто-либо я понимала, что пережил Десмунд, и я не смогла забыть ощущение ужасной в нём болезни. Я прочитала все до единой обнаруженных мной статьи, где ссылались на Хель-колдунов, и расстроилась, что ни в одной из них не было упоминаний о том, как работает их мощь. Я даже отчаялась найти способ помочь Десмунду.

Спустя три дня после ужина с Тристаном, я набралась храбрости, чтобы снова навестить Десмунда. Я вошла в комнату и ахнула. Книги были разбросаны по всей комнате, а опрокинутый светильник лежал на столике для чтения с частичками разбитой лампы, россыпью засыпавшими пол. Там и сям, у кресел рядом с камином, лежали вырванные из книги страницы. Я подняла один лист и разочарованно воскликнула, увидев, что это была страница из романа «Даниэль Деронда», из той самой книги, которую я читала в последний раз, когда была здесь.

Мой взгляд упал на отчасти обугленный кусок дерева, который выпал из камина, и я тотчас же распознала в нем красивую антикварную шахматную доску. Слезы жгли мне глаза. Почему Десмунд разгромил свою любимую библиотеку и уничтожил шахматную доску и именно эту книгу? Злился ли он на меня по некой причине, может быть из-за того, как я убежала прочь? Учитывая его заболевание, почти невозможно было понять, что творилось в его голове или что побудило его к этому.

Сцена в библиотеке тревожила меня большую часть ночи. Когда я вошла в обеденный зал на завтрак, я была уставшей и едва замечала вокруг себя людей, пока Оливия не скользнула на стул напротив меня.

— Как ты можешь выглядеть такой угрюмой? Я-то думала, что ты будешь счастливее всех остальных?

Я нахмурилась от вида её ухмылявшегося лица.

— Счастлива насчёт чего?

Она упёрлась локтями в стол.

— Насчёт поездки в Бойсе. Боже, я уже целую вечность не была в торговом центре. Вся эта тема с кредитной линией потрясающая, но покупка одежды онлайн попросту не доставляет никакого веселья. Ты же понимаешь о чём я?

— Да, — ответила я, невзирая на то, что пока ещё не пользовалась своей кредитной линией.

Но вот день в городе? Я почувствовала, как энтузиазм Оливии заразил меня от мысли выбраться из этого места хотя бы на день. Я взглядом осмотрела зал, пока не нашла Тристана, сидевшего с Селин за его обычным столом. Он улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ, прежде чем снова посмотрела на Оливию.

— Когда уезжаем?

Оливия рассмеялась.

— Совсем другое дело. У тебя будет достаточно времени, чтобы закончить завтрак, поскольку выезжаем мы не раньше, чем через час.

В десять минут десятого, стажеры, которые хотели поехать в Бойсе, собрались в самой ближней к главному холлу комнате отдыха. Я подошла к Майклу, который сидел за своим привычным местом с ноутбуком в руках.

— Ты уверен, что не хочешь поехать с нами, Майкл? После торгового центра мы собираемся сходить в кино.

Он поднял взгляд, в его глазах вспыхнул интерес.

— Какой фильм собираетесь посмотреть?

— Марк узнал, что сегодня после полудня в кинотеатре «Оверленд-Парк» показывают «Марафон Зомби», — я поманила его пальцем. — Пошли, ты не можешь честно сказать мне, что твой компьютер гораздо интереснее этого?

Он скривил лицо.

— Гораздо интереснее, чем тусоваться с Джордан весь день напролёт.

Я тихо рассмеялась.

— Послушай, я стану её закадычной подружкой, если это поможет мне вырваться из этого места на несколько часов.

— Давайте не будем сходить с ума, — с манерной медлительностью произнесла Джордан, неторопливой походкой выходя из двери. — Автобус отправляется через пять минут, с вами или без, неудачники.

Я накинула жакет.

— Последний шанс.

Майкл вновь переключился на свой ноутбук.

— Мне и здесь хорошо. Повеселись.

Я покачала головой. Кому надо было бы выбраться отсюда и повеселиться, так это Майклу.

— Кстати, а с кем ты всегда разговариваешь о чём-то таком важном?

— Ни с кем, — ответил он чуть ли не оборонительно. — Я играю в «World of Warcraft» с группой парней онлайн. Мы любим обсуждать стратегию.

— Ах.

Я никогда не была любительницей игр. В этом мире уже и так достаточно было сумасшествия, без стремления найти это в игре. Но каждому своё.

Автобусом, на самом деле, оказался огромный чёрный внедорожник с тонированными стеклами. Когда я направилась в сторону машины, окно переднего пассажирского места опустилось, и я простонала, увидев широко улыбавшегося мне рыжеволосого воина. Серьёзно? Неужели не нашлось ни одного другого воина, которого они могли бы отправить сопровождать нас, кроме этих двоих? Тристан, нам придётся поговорить, когда я вернусь.

Оливия с Марком заняли задние сидения, поэтому я села на средний ряд с Джордан, которая без промедления всунула пару наушников в уши и стала игнорировать меня. Меня это вполне устраивало. Я откинула голову на подголовник, будучи чересчур воодушевленной поездкой куда-либо, куда угодно, чтобы позволить ей меня напрягать.

Час спустя, Ниалл припарковал внедорожник перед торговым центром Бойсе на главной площади, и Шеймус развернулся на своём сидении и улыбнулся нам.

— Ладно, малышня, вот инструктаж. У вас есть два часа на покупки или разглядывание товаров или чем бы вы, малыши, в таких местах не занимались. Просто помните, чтобы вы ни купили, на обратном пути это должно вместиться сюда, и я не делюсь своим пространством для ног. Если вы будете вести себя хорошо и не разбредётесь, — он взглядом встретился со мной, — тогда потом вы сможете насладиться фильмом и обедом. Какие-нибудь вопросы?

Джордан открыла дверь и выскочила на улицу.

— Нет.

Вместе вчетвером мы вошли в торговый центр, но трое мгновенно отделились, направившись по своим собственным маршрутам. Очевидно, это был не первый раз для них. Я пальцами нащупала карту Виза в заднем кармане и подумала о том, что мне непременно надо было купить: более тёплое пальто, тёплую обувь и какие-нибудь новые перчатки. Айдахо определённо был более холодным штатом, чем Мэн, и речи быть не могло, чтобы я просидела всю зиму взаперти.

У меня ушло чуть больше часа на покупку всего необходимого, и я провела оставшееся время, прогуливаясь по торговому центру, пока ждала всех остальных. Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить, что один из близнецов следовал за мной на ненавязчивом расстоянии, и я заскрежетала зубами, постаравшись не обращать на него внимания. Я была уверена, что ни к кому другому личный телохранитель, следовавший за ними неотступно, приставлен не был. С моей предысторией, полагаю, мне не стоило удивляться, что они переживали о том, что я могу ускользнуть от них, но, на самом деле, беспокоиться им было не о чем. Я пообещала Нейту, что попробую затаиться и не попадать в переделки, и я была нацелена сдержать своё слово, после того, через что я его провела.

Я проходила мимо ювелирного магазина, когда предмет на витрине привлек моё внимание. Это была антикварная шахматная доска, которая была поразительно схожа с той, на которой мы играли с Десмундом. Продавец средних лет рассматривал меня с сомнением, когда я попросила показать мне доску, и как только я открыла коробку и начала изучать шахматные фигуры, он стал наблюдать за мной, как ястреб. Доска имела в наборе шашки и полный комплект шахмат.

Я потянулась за кредитной картой.

— Я возьму.

— Четыреста долларов, — произнёс он надменным тоном.

— Да, я знаю, — я передала ему карту Виза, и он немного прищурил глаза, когда увидел имя держателя на карте.

— Что это за Институт Весторн? — спросил он, испытующе посмотрев на меня поверх очков.

Я постучала пальцами по стеклянной столешнице и открыто встретилась с ним взглядом.

— Это особая школа, куда отправляют богатых детей с проблемами в умении контролировать и держать себя в руках и имеющими трудности с властями.

— Простите?

Я задушила вздох и указала поверх своего плеча на большого воина, которого, как я знала, было видно через стекло витрины.

— Видите вон того рыжеволосого парня там? Он мой сопровождающий. Может, вы хотите поговорить с ним вместо меня?

Он мельком бросил взгляд за меня и нервно сглотнул.

— В этом нет необходимости. Хотите, чтобы я упаковал покупку?

Я всё ещё улыбалась, когда встретилась с остальными на выходе. Каждый из троих тащил несметное количество пакетов, и они в неверии уставились на мои две сумки.

— Мне много не надо, — произнесла я, заслужив насмешку от Джордан.

— Когда у тебя есть неограниченный кредит, ты не покупаешь вещи, в которых ты нуждаешься, — она покачала головой. — Ну, что за пустая трата.

Оливия прошла через дверь вперед нас.

— Не обижайся на неё.

— Я не обижаюсь.

Я не позволю Джордан испортить мой день вне стен бастиона.

Близнецы высадили нас перед кинотеатром.

— Вам должно вполне хватить зомбированной «чернухи» за четыре часа, — иронично заявил Ниалл. — Мы заберём вас в пять. Решайте куда вы хотите сходить поужинать и помните, мы любим большие сочные стейки.

— Ты хочешь сказать, что вы собираетесь довериться нам, что мы так долго сможем пробыть сами по себе? — спросила я, прикинувшись шокированной.

— Даже ты не сможешь навлечь на себя много неприятностей в кинотеатре в середине дня, — ответил Шеймус, подавившись от смеха. — И мы будем снаружи, ожидая тебя.

Мы загрузились попкорном, сладостями и напитками в торговой палатке и нашли свои места на заднем ряду, как раз успев на начало «28 дней спустя». Я смотрела этот фильм у Роланда, с ним и Питером, два года назад, но на большом экране в тёмном кинотеатре это зрелище было значительно страшнее. Я даже подпрыгнула раз или два, вместе с Оливией, и мы посмеялись друг над другом. Заниматься чем-то таким нормальным, как сходить посмотреть фильм, ощущалось очень приятным делом.

Фильм уже дошёл до сцены, где сломалась машина и девушка заползла под неё, чтобы её отремонтировать, и тебе хотелось заорать на неё, чтобы она не была такой чертовски глупой. Внезапно повсеместно появились крысы и зомби. Ниже в зале в одном из передних рядов девушка завизжала, а люди начали хихикать. Я покачала головой. «Да ладно, можно подумать ты не знала чего ожидать».

Закричал мужчина, и люди на этот раз засмеялись ещё громче. Закричал второй мужчина. Смех резко прекратился. Я подалась вперёд в своём кресле и попыталась разглядеть, что происходит ниже, в передней части зала, но было слишком темно. Люди начали вставать, и послышалось ещё больше криков.

Через несколько секунд поднялся шум и гам, и люди стали кричать и толкаться, и взбираться друг по другу, в попытках добраться до выхода.

— Какого хрена? — произнёс Марк, когда мы вчетвером вскочили на ноги.

Оливия переместилась ближе к нему.

— Ребята, всё это не очень хорошо.

— Да неужели, Шерлок, — огрызнулась Джордан, её глаза были широко раскрыты и сверкали от волнения, в то время как все остальные кричали в страхе. Она локтём подтолкнула Марка, который стоял рядом с ней: — Не тормози! Мы здесь лёгкая добыча для чего бы там ни было внизу. Нам надо добраться до прохода, где сможем бороться.

— Бороться? — Марк пихнул нас с Оливией в сторону ступенек. — Мы даже не знаем что там. И на случай, если ты не заметила, собираясь сюда, мы однозначно наряжались не для сражения.

— Грёбанный дилетант, — Джордан скинула свою кожаную куртку, лишь для того чтобы высвободить короткий тонкий меч, притянутый ремнями к её спине. Из ботинка она вытащила длинный серебряный нож, который передала Марку: — Всегда надо быть готовым, — произнесла она с язвительной ухмылкой, когда увидела, что я пытаюсь понять, как она спрятала этот меч под своей курткой, не порезав ничего жизненно-важного.

Ещё более поразительным оказалось появление кнута с серебряным наконечником, который Оливия вытащила из своей сумочки и размотала его со щелчком и искусно апробировала его на тыльной стороне запястья. Я наблюдала, как она передвинулась на место в нескольких футах от Джордан, встав широко расставив ноги и разместив перед собой кнут. Марк стиснул нож и встал по другую сторону от Джордан. Все трое неожиданно трансформировались из подростков, наслаждавшихся свободным днём, в готовых вступить в бой молодых воинов-Мохири.

Я беспомощно уставилась на свои пустые руки и мысленно дала себе подзатыльник за то, что была поймана без оружия. Не так давно я даже из дома не вышла бы без ножа, спрятанного внутри своего жакета; ножа, который не один раз спас мою задницу.

— Держись позади нас, Сара, — резко приказала Джордан. — Мы попробуем пробраться к выходу с этой стороны. Внимательно наблюдайте за каждым в зале.

Никто из нас не поставил под сомнение её приказы, все как один, мы двинулись вниз по ступенькам. На переднем плане от нас творился полный хаос, но я была менее напугана криками, нежели тем, что их вызывало. Что, чёрт возьми, напало на людей в заполненном кинотеатре средь бела дня? Большинство сверхъестественных существ, даже самых опасных, скрываются от людей и не показываются в битком набитых общественных местах, подобных этому. Даже Эли утащил меня в тёмную аллею, прежде чем явил свою истинную природу.

Чем бы это ни было, оно, несомненно, нападало на всё, что двигалось, так что мы попытались передвигаться вниз по ступенькам настолько тихо, насколько это было возможно. Ко времени как мы добрались до середины лестничной площадки, мы остались единственными людьми с нашей стороны зала, за исключением двух парней-подростков, которые забились за спинки кресел. Я жестом позвала их пойти с нами, но они просто покачали головами и прижались ближе к стене. Всё, что я смогла сделать, так это понадеяться, что они будут там в безопасности, пока мы разбираемся с угрозой или пока кто-нибудь не придёт на помощь.

В считанные минуты, зал совсем опустел, за исключением нашей небольшой группы, двух парней и нескольких отставших от толпы людей, с трудом двигавшихся к двери. Снаружи люди орали, но внутри зала единственными звуками были стоны зомби из фильма, что в нашем нынешнем положении больше не казалось таким увлекательным.

В фильме началась тихая сцена, и тишина повисла в тёмном зале кинотеатра.

Где-то в нижних рядах кресел зашуршал пакет от попкорна. Ближе послышался грохот, когда полный льда стакан с напитком опрокинулся на пол. Мои ногти впились в ладони, и сердце ускорило ритм, как товарный поезд. Чёрт, чёрт, чёрт. Почему я продолжаю попадать в подобные ситуации?

Оливия вскрикнула, и я резко повернула голову в сторону, как раз в тот момент, когда справа от нас нечто выскочило из-под кресел и прыгнуло в воздух, бросившись прямо нам в лица. В мерцавшем свете экрана кинозала я смогла разглядеть вытянутое, бледно-серое тело и блеск зубов, непосредственно, перед тем как лезвие со свистом рассекло воздух и разрубило тварь на две части в полете. Брызнула чёрная кровь, и меня чуть не стошнило от поднявшегося вокруг нас протухшего зловония, когда отрубленные части существа рухнули у ног Джордан.

— Какого хрена? — завопил Марк, отпрыгнув назад от извивавшихся обрубков. — Это чёртов бес-минога!

— Да, и они никогда нигде не появляются в одиночестве, — Джордан пинком отправила верхнюю часть беса вниз по ступенькам, и вновь замахнулась своим окровавленным мечом. — Приближаются!

Глава 6

— О, Боже Мой! — взвизгнула Оливия, и я проследила за её напуганным взглядом к двум телам длиной в шесть футов, скользившим вверх по ступенькам в нашу сторону.

Я никогда не видела и не слышала о бесах-миногах вплоть до этого момента, но знала, что если выживу в этой переделке, они будут главными героями моих ночных комаров. Надвигавшиеся на нас создания напоминали угрей, но в диаметре они были больше моего бедра, с огромными немигающими глазами по обе стороны голов. Но вот их рты — круглые и воронкообразные, с рядами изогнутых зубов — заставили меня испытать чувство, что мой мочевой пузырь вот-вот опорожнится.

— Вы двое берите на себя того что слева. С этим я сама разберусь, — закричала Джордан, уже переместившись вперёд, чтобы встретиться с одним из надвигавшихся бесов; с лезвия меча капала кровь её первой жертвы.

Без оружия я была беспомощна, чтобы сделать хоть что-нибудь, кроме как наблюдать за тем как Марк с Оливией последовали за Джордан. Бесы ударили первыми, и воздух наполнился булькающими шипящими звуками и ворчанием, в то время как мои компаньоны отбивались от них. Кнут Оливии взметнул в воздухе и обернулся вокруг одного из отскочившего от них тела, одновременно с тем как Марк попытался обогнуть его, чтобы зайти сзади. Поблизости от них, Джордан обнаружила, что выбранного ею беса оказалось гораздо сложнее убить, чем первого. Он уклонялся от её лезвия и бросался в ответную атаку со скоростью, какую я никак не ожидала от такого толстого тела, терявшего свои части дюйм за дюймом.

Позади меня один из съёжившихся у стены парней издал хныкающий звук, и я обернулась назад, чтобы посмотреть на них как раз в тот момент, когда бес кинулся на меня сверху. Я крутанулась в сторону, почувствовав, как он задел мою руку, когда пролетал мимо. Я споткнулась, однако осталась стоять на ногах, но восстановила баланс недостаточно быстро, чтобы отскочить с пути, когда бес вновь бросился на меня. Крик сорвался с моих губ, когда острая боль прожгла мою правую икру, и я в ужасе уставилась на то, как сосущего типа рот присосался к моей ноге. Я била и лихорадочно оттягивала беса, но его рот прикрепился как поводок. Бес передёрнулся и сглотнул, и раскаленные щупальца боли прострелили мою ногу.

«О, Боже, он сосёт мою кровь! Это тварь сосёт мою кровь!»

Сверкнул металл, и вцепившаяся в мою ногу тварь резко дёрнулась и ослабла. Я потянулась за торчащим из головы беса ножом и, вскрыв голову, оторвала рот существа от своей икры. Было адски больно, когда десятки острых зубов распороли мою плоть, и я побоялась даже посмотреть на травму ноги.

Марк заорал на меня, и, опустив взгляд, я обнаружила их с Оливией, вовлеченными в борьбу с бесом-миногой.

— Сара, нож! — воскликнул он.

Я потянулась вниз и выдернула нож из головы беса, затем прихрамывая, спустилась по ступенькам ко всем остальным. Джордан выглядела так, словно одерживала верх в своей борьбе, и бес перед ней истекал кровью из-за нескольких длинных разрезов. Оливия с Марком едва держались на ногах, в то время как пытались удержать рот беса от того, чтобы тот не уцепился за одного из них. У Оливии на щеке был порез, и её правая рука безвольно свисала на боку и была окровавлена. Если бы не кнут, обернутый вокруг шеи беса, тварь отбилась бы от них. Вместо того чтобы применить свой нож по отношению к существу, Марк метнул его, чтобы спасти меня.

— Осторожно.

Проигнорировав протянутую руку Марка, я обхватила нож обеими руками и вонзила его в голову беса. Потребовалось три удара, чтобы убить беса, и Марк с Оливией обвисли друг на друге, когда тварь, наконец, повалилась на пол.

Марк часто и тяжело дышал, тревожно оглядываясь по сторонам.

— Мы уничтожили их всех?

— Думаю, да. Я не вижу никаких… — я замолкла, когда шум в тёмном зале предупредил нас о присутствии как минимум ещё двух бесов.

— Откуда, чёрт возьми, они берутся? — заорал он, схватив нож и встав между мной и приближавшимися бесами. — Помощь не помешала бы, Джордан.

— Дай мне сначала позаботиться об этом ублюдке, — Джордан обрушила свой меч изящной дугой и нанесла точный удар по шее беса. Она одарила нас победоносной улыбкой и ударила демона ногой для верности, прежде чем развернулась, чтобы встретиться с новой угрозой: — Как много?

— Как минимум, два, трудно сказать, — выкрикнул ей Марк.

Я осмотрела тёмный кинозал.

— Что нам делать?

Не оглядываясь назад, ответила Джордан:

— Мы займёмся этими. А вы убирайтесь на хрен отсюда.

— Ты спятила? Я не оставлю вас здесь со всеми этими тварями.

— Сара, вы с Оливией истекаете кровью, и никто из вас не сможет сражаться. Последнее, что мне нужно прямо сейчас, так это беспокоиться о том, как обеспечить безопасность вашим задницам.

Я посмотрела на обиженное выражение лица Оливии, затем опустила взгляд на мёртвого беса на лестнице. Дым вился из беса, из того места куда серебряный кончик кнута вонзился в его блеклую серую кожу.

— Эй, они наступают! — завопил Марк. — О, Господи, их трое!

Я оттолкнула Оливию в сторону и схватила рукоятку кнута, резко рванув, чтобы размотать его с мертвого тела беса и отправить создание с грохотом падать вниз по ступенькам. С кнутом в руке, я развернулась, как раз в тот момент, когда Джордан с Марком подверглись атаке. Марк пригнулся, пронзив ножом одного из бесов, который яростно попытался прицепиться к его шее. Джордан двигалась быстро, но бесы тоже были быстры. Неважно как хороша или как быстра была Джордан, на этот раз она была в меньшинстве.

Я приложила пальцы к губам и резко свистнула.

— Эй вы, толстые мерзкие червяки, придите и возьмите меня, — один из бесов повернул в мою сторону, и я стиснула рукоятку кнута настолько крепко, что мои суставы побелели. — Да, я с тобой разговариваю, ты переросшая личинка.

Бес издал звук, чем-то напоминавший что-то между шипением и визгом, и бросился на меня. «Ох, чёрт!» Это заняло самый высокий рейтинг в списке самых глупых поступков, совершенных мной, а список был достаточно большим.

Я взмахнула кнутом и почувствовала, как он соприкоснулся с телом беса, оставив длинный дымившийся глубокий порез вдоль его бока. Этого было недостаточно, чтобы остановить беса, и я бросила кнут, чтобы дать отпор твари голыми руками. Ударившая по мне мощь его корпуса отправила нас двоих рухнуть вниз по ступенькам и лишила меня дыхания, когда я ударилась спиной об нижнюю ступеньку. Бес быстро восстановился и ударил, и я как раз вовремя вскинула руки, чтобы схватить его и удержать его кошмарные челюсти подальше от своего горла. Он бросился на меня всем своим мощным телом, и я заворчала, пока боролась за то, чтобы откинуть его в сторону от себя. Я ни за что не смогу побороть эту тварь в одиночку. Я буду в полной заднице, если помощь не поспеет очень, очень скоро.

— Сара! Ты как? — проорала Джордан.

— Не помешала бы… любая… помощь! — задыхаясь, выговорила я.

Бес неистово изогнулся, и я неожиданно обнаружила своё тело, придавленным под его тяжестью.

— Чёрт!

Я со всей силой толкнула его в голову, находившуюся всего в нескольких дюймах надо мной. Слюна закапала на моё лицо и шею, и меня едва не стошнило от вторгшегося в мои ноздри дурного запаха из пасти. Когда я ошеломленно всмотрелась в глубокий воронкообразный рот с его, из ряда в ряд, волнообразными зубами, я поклялась себе, что ни в коем случае не умру подобным образом. Я не для того вынесла все те, выпавшие на мою долю, испытания, чтобы быть уничтоженной переростком-личинкой с зубами.

Статический разряд зашипел по моей коже и затрещал в волосах. Всё моё тело ощущалось так, словно электричество гудело прямо под поверхностью, усиливая свою энергию и пытаясь найти выход. Вместо того чтобы напугаться этому, я поприветствовала это и стала подпитывать его ещё большей силой. Жар распространялся по моим рукам и наполнял ладони до тех пор, пока они не начали светиться, как это происходит при исцелении, и окружающий воздух заискрился и наполнился густым запахом озона.

Бес начал корчиться и безумно наносить удары, когда попытался оторваться от меня, но мои руки приварились к его голове. Крошечные языки электричества внезапно сорвались с моих пальцев, и казалось, будто я держала в своих руках грозовой шторм. Сила ринулась вперёд на беса и стала вливаться в него до тех пор, пока существо не начало вспучиваться и на его коже не появились раскалённые трещины. Я наблюдала, как его рыбьи глаза выпятились за секунду до того, как он издал булькающий визг и взорвался, окатив меня горячей смердящей кровью с кишками и тысячами демонических частиц. Потрясенная, я рассматривала свои поднятые вверх окровавленные руки в течение нескольких секунд, прежде чем перекатилась на бок и срыгнула весь свой перекус попкорном.

Джордан была первой, кто добрался до меня.

— Какого хрена? — выругалась она, когда взглянула на меня и на то, что осталось от беса. — Что случилось? Что ты с ним сделала?

Я подняла руку и покачала головой, когда Марк с Оливией столпились позади Джордан, изумленно посмотрев на меня, осыпанную с голову до пят частичками беса. Я ни в коем случае не могла им рассказать, что произошло. Даже если бы я и могла поделиться с ними своим секретом, я вовсе не была уверена, что сделала бы это.

Двери со стуком распахнулись, и в зал ворвались Ниалл с Шеймусом. Они резко остановились, когда увидели Джордан, Оливию и Марка, стоявшими надо мной, лежавшей на полу и залитой кровью и частями беса. Они быстро окинули зорким взглядом сцену и пересчитали разбросанных по ступенькам мертвых бесов-миног, и нас четверых, окровавленных, но стоявших. Ну, большинство из нас стояло.

— Мама Дорогая!

Один из близнецов присел рядом со мной.

— Ты там жива под всем этим, девчушка?

Я вновь подняла руку и попыталась стереть немного запекшейся крови со своего лица.

— Да, но прямо сейчас мне бы хотелось, чтобы не была.

Он широко улыбнулся и подал мне руку, с легкостью подняв меня на ноги. Я не была единственной, кого вычистило, когда кусочки беса соскользнули с меня и плюхнулись на покрытый ковролином пол. Я осмотрелась по сторонам, взглянув на шокированные выражения лиц с нескрываемым отвращением, и затем перевела взгляд на обширную площадь, забрызганную чёрной кровью бесов и их частями. За несколько прошедших месяцев я видела много странных и ужасных вещей, но взорвавшиеся бесы, однозначно, превосходили их всех.

Я была так рада, что не мне придётся убирать всё это месиво. Я представила выражения лиц бригады уборщиков кинотеатра, когда они увидят это, и из меня вырвалось хихиканье, тем самым я заслужила растерянные взгляды двух воинов и троих подростков, стоявших на несколько ступенек выше меня. Нечто в их выражениях лиц показалось мне невероятно уморительным, и я не смогла сдержать себя; я рассмеялась. Чем настойчивей становились их взгляды, тем сильнее я смеялась, пока у меня не разболелся живот, и слёзы не побежали по моим щекам.

— Что с ней не так? — поинтересовалась Оливия, её голос дрожал.

Джордан сощурила глаза, посмотрев на меня.

— Думаю, у неё истерика.

— Н-нет, — запинаясь, произнесла я, выпрямившись. — Вы можете себе представить, каково быть здесь уборщиком и всё это убирать? — я махнула на «расчленёнку» вокруг нас.

— Поговорим о реалистичности в фильмах о зомби.

Близнец, который помогал мне встать, покачал головой в мой адрес, когда приложил телефон к своему уху.

— Это Ниалл. Нам нужна группа зачистки. Окровавленные бесы-миноги в кинотеатре. Чёрт возьми, твои догадки настолько же хороши, как и мои, — он посмотрел на нас. — Нет, все они в порядке, лишь немного потрёпаны. Не, они уничтожили их всех собственными силами. Так же было ранено несколько гражданских, и нам надо их излечить. Тут достаточно сильный беспорядок, так что поспешите.

Он дал адрес и закончил разговор. Поджав губы, он осмотрел побоище у своих ног.

— Кто-нибудь хочет мне рассказать, что, чёрт возьми, это?

Я всё ещё сопротивлялась смеху, который, вероятней всего, заставил меня выглядеть немного безбашенной, так что он обратился к остальным. Джордан пожала плечами и указала на меня.

— Спрашивай её. Я была занята удерживанием одного из этих ублюдков подальше от своей задницы, когда она сделала… чтобы там она ни сделала.

— То же самое здесь, — добавил Марк.

— Всё, что я видела, так это как Сара и бес упали вниз по ступенькам, — дополнила Оливия. — Я видела белую вспышку и неожиданно демон целиком взорвался.

Ниалл посмотрел на меня, и я покачала головой. О чём бы он ни думал, он не стал давить с этим вопросом и вместо этого снял свою куртку.

— Снимай своё пальто, девчушка, и постарайся как можно лучше вытереть своё лицо и волосы. А потом накинь мою куртку. Она скроет самое скверное месиво.

Я сделала, как он сказал, и позволила ему накинуть на себя большущую куртку. Джордан, Марк и Оливия сделали всё возможное, чтобы также очиститься. После этого единственное, чем мы смогли заняться, так это ожидать подмогу. Ниалл с Шеймусом умудрились запереть двери, чтобы удержать гражданских снаружи, за исключением двух парней, которые теперь сидели на своих местах и ошеломленно смотрели на нас, словно мы были сатанинской сектой и собирались принести их в жертву. Я не знала, было ли у Мохири что-нибудь такое, что могло изменять воспоминания. Если средство имелось, этим двум потребуются сильная доза.

Группа зачистки времени не теряла, и через пятнадцать минут после звонка Ниалла дверь для персонала по левую сторону от экрана открылась и они вошли в зал. Группа из восьми мужчин не смогла скрыть своё удивление, когда они подсчитали количество мертвых демонов, и в дополнении то, что осталось от того, который благодаря мне взорвался. Их первоначальная реакция быстро прошла, и двое из них направились к парням-подросткам, которые стали свидетелями всего произошедшего, в то время как все остальные начали оценивать ситуацию.

— Ты не шутил насчёт месива. Нам потребуется позвать ещё одну команду, — один из мужчин сообщил Ниаллу. — Полетта ожидает во внедорожнике, чтобы забрать стажёров домой. Кажется, им всем сейчас не помешает небольшая медицинская помощь.

— Как они добрались сюда так быстро? — спросила я у Шеймуса, и он рассказал мне, что во всех главных городах всех штатов они держат группы. Так было проще реагировать на подобные этой ситуации.

Не успела я опомниться, как мы, волоча ноги, оказались за пределами зала и направились к чёрному внедорожнику, где высокая светловолосая женщина, разинув рот, осмотрела мои окровавленные волосы и одежду до того, как начала сопровождать нас к машине. Я задержалась сзади, пока все остальные забирались внутрь, пожелав сменить одежду, прежде чем сяду к ним в переполненную машину.

Без каких-либо предупреждений, холод ударил мне в грудь, едва не заставив меня ртом ловить воздух, и мне пришлось ухватиться за перила для поддержки. «Только не сейчас».

— Ты в порядке? — спросил Шеймус, и мне потребовалось несколько секунд на то, чтобы кивнуть в ответ.

Он помог мне сесть во второй ряд внедорожника, и, забравшись внутрь, устроился рядом со мной. У нас было достаточно места, потому что все решили предоставить мне свободное пространство.

Как только внедорожник тронулся с места, Джордан подняла вопрос, который был у всех на уме.

— Какого хрена бесы-миноги делали в кинотеатре? Разве они не живут в канализационных сетях?

— Да, — ответил Шеймус. — Я никогда не слышал, чтобы они нападали на смертных вот так открыто.

— Думаешь, им нужны были мы?

По моему опыту, плохие события, подобные этому, не происходят по случайному стечению обстоятельств, особенно со мной.

— Сомневаюсь в этом, — сказал Ниалл, но я заметила мимолетную паузу, прежде чем он заговорил. — Бесы-миноги не славятся своим умом. Они больше похожи на пиявок, и они прицепятся к самому ближнему к ним теплокровному созданию. Они напали также и на нескольких человек, так что не думаю, что они были нацелены именно на вас. Вы просто оказались теми, кому не повезло остаться в зале.

Поездка домой была менее веселая, чем в Бойсе. Когда внедорожник остановился у главного входа, встретить нас вышел Тристан. Он поинтересовался о нашем самочувствии и прошёлся с нами к медицинскому отделению, там нас ожидала небольшая команда врачевателей. Один из лекарей сопроводил меня в палату, которая была оборудована ванной комнатой, где я незамедлительно разделась и приняла душ. Я не смогла остановить дрожь, когда вода начала стекать по мне чёрными потоками, пока я не была совершенно чистой. Я оделась в больничную рубашку и легла на кровать, в то время как врачеватель склонился над укусом на моей ноге. Она очистила рану и приложила специальную целебную мазь, которая оттянула боль ещё до того, как она закончила перевязывать ногу лёгкой марлевой повязкой. Затем она дала мне немного высушенной пасты-гунна и настояла, чтобы я немного отдохнула, прежде чем покинула палату.

Через минуту после её ухода, в палату вошел Тристан, и по-быстрому обнял меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— У этих ребят отличные лекарства. Не испытываю ни грамма боли, — убежденным он не выглядел, так что я одарила его обнадёживающей улыбкой. — Поверь мне; я получала травмы гораздо хуже этой. Потребуется больше, чем кровососущий бес, чтобы уничтожить меня.

Выражение его лица было серьёзным.

— Должно быть, это было очень пугающе.

— Да ты издеваешься надо мной? Ты видел Джордан с мечом? Эта девушка ужаснее десяти демонов-червяков.

Тристан тихо рассмеялся, и немного напряжения покинуло его тело.

— Ниалл рассказал мне о бесе, который взорвался, и он сообщил, что никто не смог рассказать ему, что случилось. Ты хочешь мне об этом рассказать?

Я начала с рассказа о том, что сделала с базератами несколько дней назад, после чего перешла на схватку с бесами-миногами.

— Если быть честной, я не знаю, как сделала это, — созналась я. — Ощущалось это как моя исцеляющая сила — только лишь иная, если в этом вообще есть какой-то смысл. Словно она была накачена стероидами, и полагаю, что ей не нравятся демоны.

— Элементалы очень могущественные создания и естественные враги демонов. Весьма вероятно, что некоторые эти способности начали проявляться в тебе. К сожалению, мы мало что знаем о них.

— Айне сказала, что навестит меня. Надеюсь, она скоро появится, потому что мне не помешали бы некоторые ответы.

— Ну, я сомневаюсь, что она появится сегодня вечером, а тебе надо поспать, чтобы твоё тело смогло исцелиться, — он встал и подвернул вокруг меня одеяло. — Я позже приду навестить тебя.

Я попыталась сесть.

— Я не могу пойти в свою комнату? Я буду гораздо лучше спать в своей кровати.

Он нежно подтолкнул меня обратно лечь.

— Врачеватели хотят подержать всех вас здесь ночь для наблюдений. Бактерии, живущие во рту беса-миноги, очень вредоносные, и нам надо вести наблюдения за признаками инфекции.

В этот момент вошла лекарь и подала мне стакан с пахнущей сладостью жидкостью. Я с опаской посмотрела на стакан, и она произнесла:

— Это сок тахи. Он поможет тебе уснуть и бороться с инфекцией. Выпей всё.

Я покорно выпила, и Тристан кивнул в одобрении.

— Теперь поспи, а завтра мы поговорим с тобой о произошедшем. Не возражаешь, если я вернусь и посижу с тобой сегодня ночью, пока ты спишь?

Я вяло улыбнулась, уже ощущая действие сока тахи.

— Хорошо.

Мои сны были наполнены зомби с огромными круглыми сосущими ртами, полными зубов. Я урывками беспокойно металась и пыталась проснуться, но сонное зелье держало меня в своей власти. Сначала у меня было такое чувство, будто я замерзаю, и тёплое толстое одеяло было накинуто поверх меня. Затем моё тело ощущалось так, словно я испытывала жар, и я вскрикивала до тех пор, пока кто-то не прижал к моему лицу прохладное влажное полотенце. Несколько раз мне почти удалось проснуться, и слышала, как поблизости тихо разговаривали люди, но я вновь была затянута в сон, прежде чем смогла открыть глаза.

После того, как казалось, прошла целая вечность, пыл жара утих, и всё что я смогла чувствовать, так это тёплую руку, которая накрыла мою ладонь, там, где она лежала поверх одеял. Прикосновение подарило мне комфорт и безопасность, и я инстинктивно потянулась за этими ощущениями, пока сильные пальцы не сплелись с моими. Я вздохнула, когда ночные кошмары испарились, и, наконец, я погрузилась в глубокий исцеляющий сон.

* * *

Просыпалась я медленно, прислушиваясь к голосам людей, говорившим и перемещавшимся за пределами моей палаты. Моё тело ощущалось окостеневшим, горло пересохло, а голова стучала от жесточайшей головной боли. Я застонала и подняла руку, чтобы потереть лоб.

— Вот, это поможет от головной боли.

Я повернула голову в сторону Тристана, который сидел у моей кровати, держа стакан с бурой жидкостью. После сонного отвара, который я получила прошлым вечером, я не могла решиться принять ещё какие-либо лекарства.

Он улыбнулся, словно прочитал мои мысли.

— У тебя была сильная лихорадка прошлой ночью из-за укуса демона, и теперь ты обезвожена, что и стало причиной твоей головной боли. Обещаю, это средство только облегчит твою боль.

Моя голова гудела, и его слова вселили в меня всю необходимую мне уверенность. Я приняла стакан и выпила содержимое, затем откинулась назад на кровать.

— Я слышала, что кто-то был здесь со мной ночью. Это был ты?

— Я заходил несколько раз. Ты была очень беспокойной из-за лихорадки.

— Что насчёт других? Они в порядке?

Он взял у меня стакан и поставил его на стол.

— У Оливии тоже была лихорадка из-за укуса, но Марк с Джордан были в порядке. Все они уже отпущены. Как только ты почувствуешь себя лучше, ты тоже сможешь уйти.

— Теперь мне гораздо лучше, — я попыталась сесть, но он подтолкнул меня назад.

— Дай лекарству подействовать ещё несколько минут. Пока мы ждём, я хочу поговорить с тобой о твоих тренировках.

Я простонала.

— Ты пытаешься тиранить меня после ночи, что была у меня?

Он не рассмеялся, как я ожидала, и его выражение лица стало серьёзным.

— Ты могла пострадать гораздо больше или даже погибнуть прошлым вечером. Ты должна научиться сражаться и использовать силу своего Мори для того, чтобы быть лучше подготовленной к следующему разу, когда ты встретишься с опасностью.

— Думаю, я вполне справилась.

— Да, но мы не знаем, что именно ты сделала и сможешь ли ты это призвать вновь по своему желанию. Мы живём в опасном мире, и мне надо быть уверенным, что ты сможешь защитить себя, прежде чем ты выйдешь в этот мир. Так что я собираюсь внести изменения в твою тренировочную практику.

Я нервно перебирала руками одеяло.

— Что это значит?

— Ничего плохого, уверяю тебя. Мы просто попробуем поработать с другим тренером и посмотрим, насколько хорошо иная техника скажется на тебе, — он похлопал меня по руке. — Не выгляди такой обеспокоенной. У меня предчувствие, что это будет именно тем, в чём ты нуждаешься.

Почему же я не испытывала такую же, как и он, уверенность?

— Когда я начинаю работать с новым тренером?

— Завтра. Сегодня просто отдыхай и быстрей восстанавливай свои силы.

Было уже послеполуденное время, когда врачеватели, наконец, позволили мне покинуть медицинское отделение. Я испытывала неутолимый голод, что, по словам лекарей, было нормальным явлением после такой лихорадки, так что я прямиком направилась в обеденный зал сразу же после того, как приняла душ и переоделась. Обед, к тому времени как я добралась туда, уже закончился, поэтому я выпросила порцию у сотрудников кухни и поела в одиночестве в обеденном зале.

— Эй, Сара, что ты делаешь тут в одиночестве? Ты не собираешься на арену?

Я подняла взгляд на Майкла, который стоял в дверном проёме.

— А что происходит на арене?

— Некоторые из воинов учиняют дуэли, — его глаза сверкали возбуждением.

— Дуэли?

— Шутки ради. Они делают так время от времени, и это обалденное зрелище. Пошли, я слышал, что на этот раз к дуэлям присоединился и Тристан.

Я отнесла тарелку на лоток для грязной посуды и последовала за Майклом. Я пока ещё не видела, как Тристан умеет сражаться, и хотела посмотреть на него в действии. Такой мужчина как он: тот, кто заслужил в неком роде уважение, должен быть более чем просто хорошим лидером. Я была готова поспорить, что к тому же он был и удивительным борцом.

— Все только и делают, что обсуждают произошедшее с вами прошлым вечером.

Я искоса на него посмотрела.

— Уверена, ты рад, что отказался с нами поехать, да?

Он быстро кивнул.

— Да. Тебя могли убить. Зачем надо было бесам-миногам выкидывать нечто в этом роде?

— Ты можешь лишь гадать так же, как и я.

Арена была наполовину заполнена, когда мы вошли внутрь, и я увидела других стажёров, сидевшими и толпившимися рядом друг с другом у двери. Посмотрев мимо них, я заметила стоявших рядом с Тристаном в центре зала Ниалла и Шеймуса. Я испытала всплеск гордости, когда увидела, что Тристан держит длинный тонкий меч, выглядя во всех отношениях свирепым воином.

Мы протиснулись сквозь толпу к другим стажёрам.

— Что мы пропустили? — спросила я у них.

— Тристан нанёс сокрушительное поражение остальным, — ответил Терренс, не сводя взгляда со старших воинов. — И вот идёт его следующая жертва.

Я наблюдала за тем, как мужчина-кореец выдвинулся к Тристану, неся точно такой же меч. Нечто в нём показалось мне знакомым, и только когда он подошёл к Тристану и близнецам, я распознала в нём одного из воинов, которого встретила в Портленде. Его звали Эрик, если я правильно помнила, он состоял в группе, которая помогала с зачисткой особняка, где удерживались родственники Реми. Он также сопровождал меня сюда, вместе с Николасом и Крисом, но я не видела его с момента прибытия.

Близнецы отошли в сторону, чтобы дать дерущимся на дуэли воинам пространство, и Тристан с Эриком поприветствовали друг друга. Глаза Тристана блестели так, как я никогда раньше не видела, и я поняла, что он предвкушал сражение так же сильно, как и зрители.

Они сошлись вместе в звоне металла, и я поймала себя на том, что неоднократно задерживала дыхание, когда они парировали удары и делали выпады, затанцевав вокруг друг друга со смертоносной грацией. Эрик был опытным бойцом, владеющим холодным оружием, и раз или два я подумала, что он возьмёт верх над Тристаном, пока не осознала, что Тристан всего-навсего играл с ним. Тристан, возможно, не выходит на ловлю вампиров столь часто, как это бывало раньше, но он был хорошим воином, как и все остальные здесь, что он и доказал, когда неожиданно разоружил своего оппонента.

Я захлопала в ладоши и заликовала со всеми остальными. Тристан встретился со мной взглядом, и я в ответ подняла два больших пальца в одобрении.

— Ух ты, он так хорош!

Лицо Джоша светилось от возбуждения.

— Ты ещё ничего не видела. Самое интересное вот-вот начнётся.

— Что может быть лучше этого? — спросила я за секунду до того, как почувствовала нежное предательское касание к своему разуму.

Вы, должно быть, издеваетесь надо мной. Я закипела от злости, когда последний человек, которого я ожидала здесь увидеть, прошёл на арену через дверной проём в дальней части зала. Все взгляды были прикованы к повелительной личности, которая широкими шагами направлялась в сторону Тристана; мускулы пульсировали под футболкой, а меч был зажат в правой руке. Его рот был изогнут в братской улыбке в адрес Тристана.

Окружавшие меня стажёры и молодые воины были сосредоточены на Николасе и Тристане, их радостное возбуждение было чуть ли не осязаемо. Всё что я могла испытывать так это гнев. Я не смогла забыть, как чувствовала себя, когда обнаружила, что он уехал, скинув меня на других, словно теперь я была их обузой. Меня не должен был заботить его поступок, но по некой причине волновало это меня больше, чем я хотела в этом признаться.

Не имея никакого желания больше развлекаться, я развернулась, чтобы протолкнуться через толпу, но Оливия схватила меня за руку.

— Ты куда? Не каждый день увидишь, как сражается Николас.

— Я немало видела его в сражениях.

Терренс повернулся ко мне, чтобы послать мне признательный взгляд.

— Всё верно. Ты видела его в действии. Чёрт, это должно быть нечто.

— Да, — ответила я крайне неохотно.

Звон стали об сталь остановил меня, когда я уже собралась сделать ещё один шаг в сторону выхода, и я простояла на месте в течение полуминуты, отказываясь посмотреть, пока не услышала тихие вдохи повсеместно вокруг меня. Не в силах удержать себя, я развернулась обратно к залу.

Мгновенно стало ясно, кто из них был превосходящим бойцом, владевшим холодным оружием — не то, чтобы я была удивлена этому после того, как неоднократно видела, как сражается Николас. Тристан был хорошим борцом, но там где он двигался с гладкой грацией фехтовальщика, движения Николаса были подобны смертоносному танцу, настолько превосходно контролируемому, что невозможно было отвести от него взгляд. Его длинное лезвие засверкало в солнечном свете, просачивавшимся через высокие окна, когда он осыпал ударами Тристана, держа своего оппонента в оборонительной позиции и обходя его, как лев, приготовившийся к убийству. Если бы я не знала, что это была дружеская дуэль, я бы в данную минуту стала опасаться за жизнь своего дедушки.

Николас заметил благоприятную возможность и двинулся вперёд, приставив кончик своего ножа к груди Тристана, и вот так просто всё было кончено. Тристан улыбнулся и поклонился, затем похлопал Николаса по спине, когда все остальные зааплодировали. Затем оба мужчины отступили в сторону, чтобы позволить очередной паре провести дуэль, но это было разочаровывающе после нервного трепета от наблюдения за ними. Я не смогла не заметить, что мои компаньоны были больше заинтересованы в созерцании, что делает Николас, чем происходившая сейчас схватка.

— Однажды, я буду настолько же хороша, — произнёс боготворящий голос рядом со мной.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Джордан, которая в изумлении смотрела на Николаса, словно он был рок-звездой.

— Отлично; и когда ты будешь столь же хороша, ты сможешь надрать ему задницу. К тому же, сообщи мне об этом, так чтобы я смогла понаблюдать за этим, — она взглянула на меня, будто я была безумной, и я пожала плечами. — Проведи с ним месяц, и ты иначе запоёшь.

Джордан начала было отвечать, но остановилась, когда её взгляд зацепился за нечто позади меня. Я обернулась и увидела, что Тристан с Николасом пробирались сквозь толпу в нашем направлении. Я стиснула челюсть. У меня был огромный набор слов для Николаса, но здесь было не место, чтобы поделиться ими. Выражение его лица, пока он приближался, было беспристрастным, но когда наши взгляды встретились, я увидела хорошо знакомый надменный блеск, и это вскормило всё ещё разгневанные неугасшие чувства, тлевшие в моей душе. Неужели он на самом деле ожидал, что я поприветствую его, словно между нами всё было прекрасно?

Тристан остановился, чтобы с кем-то поговорить, и как только они с Николасом отвернулись от нас, я тут же помчалась прочь с арены. Я быстро нырнула сквозь заполненный зал, с целью проложить максимально возможное расстояние между мной и Николасом. Если я встречусь с ним лицом к лицу сейчас, возможно, начну орать на него и, в конечном счете, буду выглядеть идиоткой у всех на глазах.

У двери я оглянулась и увидела, что Николас нацепил удивленный, но хмурый вид, пока осматривал зал. «Не очень-то любезно, когда люди берут и вот так исчезают, не так ли?» — подумала я с сильнейшим удовлетворением и вышла с арены, прежде чем он увидел меня.

Кое-что я знала о Николасе: если уж он что-то задумал, практически невозможно от него отделаться. Я видела это во взгляде его глаз, и он не собирался позволить мне ускользнуть так просто. Он также обладал уникальной способностью находить меня, что было вполне нормально, когда я была в опасности, но не настолько хорошо, когда я желала избежать его общества.

Я направилась к главному зданию в надежде, что люди на арене продержат Николаса достаточно долго, чтобы я смогла совершить своё бегство. Я чувствовала себя надувшимся ребёнком, бежавшим прочь от него, но из-за прошлого вечера и шока от встречи с ним снова, мои эмоции были самыми разнообразными, и прямо сейчас я просто-напросто не могла иметь с ним никаких дел.

Я совершила десять шагов, прежде чем осознала, что единственное место, где я могу спрятаться в главном здании, было моей комнатой, а у меня не было никакого желания провести весь остаток дня взаперти. Сменив направление, вместо главного здания, я направилась к зверинцу, и продолжительно выдохнула, когда тяжёлая дверь закрылась у меня за спиной. Хуго и Вульф подбежали к передней части вольера и начали жалобно выть.

— Привет, ребята, — поприветствовала я их, когда открыла дверь вольера ключом, который мне дал Сахир. — Похоже, я в вашем полном распоряжении на весь остаток дня.

Глава 7

В итоге, голод вынудил меня выйти из укрытия. После того как я привела себя в порядок, я направилась в обеденный зал, понадеявшись, что не натолкнусь там на Николаса. Это был первый день его возвращения после миссии, так что они с Тристаном, вероятней всего, заперлись у того в офисе.

Моя озабоченность поубавилась, как только я вошла в обеденный зал и увидела, что Тристана не было за его привычным столом. Я выдохнула, даже и не зная, что сдерживала дыхание, и направилась за подносом.

У меня всегда был здоровый аппетит — на зависть другим девушкам в моей средней школе — и теперь я понимала, что могу благодарить свои гены Мохири за быстрый метаболизм. Те девушки, безусловно, возненавидели бы меня теперь, если бы смогли увидеть гору пиццы на моей тарелке.

Я уже приступила ко второму куску пиццы, когда Джордан выдвинула стул напротив меня и поставила свой поднос с бургерами и картофелем фри на стол.

— Чего тебе надо?

Она заправила пряди светлых волос за уши и пригвоздила меня оценивающим пристальным взглядом.

— Думаю, вполне возможно, я недооценивала тебя, котёнок. Прошлым вечером ты могла покинуть кинозал, но ты осталась, невзирая на отсутствие оружия и имея неплохие шансы стать перекусом демона. Это требовало мужества.

— Я не убегаю, — «Обманщица. Ты весь день бегаешь от Николаса». — И меня зовут Сара, а не котёнок.

— Принято.

Она взяла один из своих бургеров и откусила огромный кусок, что возмутило бы каждую девушку-подростка, с которой я была знакома дома. Ей потребовалось несколько минут, чтобы расправиться с бургером, прежде чем она вновь заговорила:

— Тебя не так просто напугать, верно? Очень жаль, что ты не умеешь сражаться, потому как у тебя определенно есть яйца.

— Ну, спасибо, полагаю.

— Нет, серьёзно. Оливия достойный боец, но она до сих пор подпрыгивает от своей собственной тени, и ребята не знали бы что и делать, если бы увидели настоящего монстра. Но я видела тебя прошлым вечером. Ты сломя голову влезла в саму схватку, причём после того, как была ранена, и ты поддевала бесов-миног, чтобы отвлечь их от нас. Это было несколько круто.

— Или глупо, — я принялась за третий кусок пиццы. — Как бы то ни было, ты сама была довольно крута. Твоя работа мечом была малость впечатляющей. Я, вероятно, отсекла бы самой себе голову.

Джордан расплылась в широкой улыбке, и её лицо озарилось. Я была права в своём мнении о ней, которое сложилось у меня несколько дней назад. Она была красивой, когда не смотрела свирепо на каждого.

— Это было самое весёлое из всего, что я делала… когда-либо!

— Жаль, что ты не была со мной в Мэне два месяца назад. Ты получила бы огромное удовольствие.

Её рука с картофелем фри замерла на полпути ко рту.

— Ты, на самом деле, пережила всё то, о чём рассказывала остальным, да? — я кивнула. — Проклятье. Ты действительно видела Николаса в действии?

Я помахала куском пиццы.

— И всё-таки, что тут за всеобщее восхищение им? Ну, хорошо он владеет мечом. Делов-то.

Джордан посмотрела на меня, словно я была тупой.

— Николас более чем просто хорош, Сара. Он лучший. Он делает всё то, чтобы он ни захотел, и они позволяют ему это, поскольку он настолько чертовски хорош. Вдобавок к тому же, никто не сможет его остановить. Никто не говорит «нет» Николасу.

— Мне все об этом постоянно твердят. Не хочется разрушать твои иллюзии, но он просто мужчина, который ходит по земле, как и все остальные, — я бросила недоеденный кусок пиццы на тарелку и оттолкнула её в сторону. — Не удивительно, что он такой заносчивый с тем как все здесь его почитают.

— Ха! Слабо тебе это сказать лично ему.

Я одарила её мимолетной улыбкой.

— Будет не впервой.

Она отщипнула кусочек пепперони от моей пиццы и съела его.

— Да, ну, я поверю в это только когда увижу. Думаю…

Я почувствовала его за секунду до того, как увидела, что Джордан залилась румянцем и опустила взгляд на тарелку в столь редкой демонстрации робости. Едва ли было время на то, чтобы заметить, что в обеденном зале стало странно тихо, прежде чем стул рядом со мной был пододвинут и Николас поставил свой поднос на стол.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам, да? — спросил он, а затем сел, ещё до того, как кто-либо из нас ответил.

Я повернулась, чтобы свирепо посмотреть на него, и была ошарашена, обнаружив его серые глаза всего в нескольких дюймах от моих.

— Ты… — я запнулась и отклонилась от него, дав повод его рту изогнуться в хорошо знакомой мне самодовольной улыбке. — Дай догадаюсь, никто не захотел есть с тобой.

Он одарил меня ленивой улыбкой, заставив мой желудок совершить вещи, которые, несомненно, не должен был делать.

— Мне помнится, ты была намного милее в последний раз, когда мы вместе ужинали.

— Можно подумать у меня был выбор, — резко ответила я, вспомнив свою последнюю ночь в Нью-Гастингсе. — Вы парни не выпускали меня из виду той ночью.

— Вообще-то, я подумал о ночи, когда был шторм, и пропало электричество.

Образы той ночи — ужин сэндвичами в свете горящей свечи, посиделки у камина, наш разговор — наполнили мой разум, и в зале неожиданно стало слишком жарко. Я отвела от него взгляд.

— Люди меняются, — это всё, что я умудрилась придумать в ответ.

Я могла почувствовать взгляд Джордан на нас, пока она слушала наш обмен репликами, и мне меньше всего хотелось препираться с Николасом в присутствии зрителей. Я потянулась к своему подносу.

— Слышал, у тебя имеются некие сложности с тренировками, — его заявление заставило меня остановить руку на полпути. — Я подумал, что вполне возможно, ты хотела бы поговорить об этом.

Он знал обо мне больше, чем кто-либо здесь, но он был последним человеком, с кем я желала бы вести задушевный разговор.

— Нет, спасибо.

Николас был абсолютно невозмутим моим отклонением его предложения. Он улыбнулся Джордан.

— Джордан, верно? — она безмолвно кивнула. — Слышал, ты достаточно смертоносна с клинком.

Я наблюдала за тем, как она вновь покраснела и превратилась из дерзкого, прямолинейного будущего воина во взволнованную девушку-подростка, которая, наконец, встретилась со своим идолом.

— Так и есть, — сказала я, не будучи совсем уверенной, почему мне показалось, что я должна прийти ей на спасение. — Ты бы видел её прошлым вечером, как она ввязалась в бой с бесами-миногами. Если бы не она, мы, возможно, стали бы перекусом для демонов. Она…

Я остановилась, когда ощутила, как из Николаса исходит напряжение, и вспомнила, каким он становился всякий раз, когда я была в опасности. Ну, больше я не была его ответственностью, так что ему придётся смириться с этим.

От его натянутости во взгляде Джордан появилась настороженность; несомненно, она никогда раньше не была свидетелем одного из мрачных настроений Николаса. Мне хотелось сказать ей: «я же тебе говорила», но вместо этого я локтем пнула Николаса по рёбрам немного жёстче, чем это было необходимо.

— Прекращай хмуриться, прежде чем ты спугнешь моего нового друга.

Взгляд его сощуренных глаз ненадолго задержался на мне. Затем его лицо расслабилось и напряжение покинуло его, когда он взял свой бургер.

— Разумеется, я не хотел бы этого делать. Как минимум, у неё нет линьки.

Я начала было возражать, когда увидела, как один из уголков его рта приподнялся, и я поняла, что он потешался надо мной. Это была одна из его сторон, которую он не часто показывал — мне, во всяком случае — и я не знала, как реагировать на это. Он откусил бургер, выглядя довольным самим собой.

— Просто игнорируй его, — сказала я Джордан, хотя и понимала, насколько смехотворным было ожидать, чтобы кто-то, кто смотрел на Николаса со смесью трепета и почитания, сделал это. — Ему надо испортить, как минимум, хотя бы один мой ужин до того, как исчезнет на своей очередной миссии.

— Ты не слышала? — спросил он и его самодовольный вид поселил нехорошее предчувствие в моём животе. — Может быть, ты и услышала бы, если бы не исчезла во второй половине дня.

— Услышала что?

— Я никуда не собираюсь, по крайней мере, в течение месяца.

— Что? Уже надоело охотиться?

— Нет, просто на данный момент у меня другая работа. Я твой новый тренер.

Моей первой мыслью было, что он шутит, дабы получить от меня ещё одну отрицательную реакцию. Но затем я увидела, что он был серьёзен, и покачала головой в отрицании.

— Я не тренируюсь с тобой.

Внезапно Каллум больше не выглядел таким ужасным. Я оглядела зал в поисках Тристана, чтобы всё прояснить, но его нигде не было видно.

— Это была идея Тристана, — сообщил мне Николас, как будто понял, кого я искала. — Он считает, что работа с кем-то кого ты знаешь, может тебе помочь.

— С каких это пор ты работаешь со стажёрами, или следуешь приказам, если уж на то пошло? — я надеялась, что его идея была шуткой. — У тебя что нет больше сирот, которых надо спасать?

— После тебя, я стал испытывать в значительно большей степени уважение к людям, которые обычно занимаются этой работой, — с манерной медлительностью проговорил он.

— Я согласен в этом с Тристаном. Нам надо попробовать другой подход к твоим тренировкам.

— Несколько дней назад Тристан упоминал парня из Индии, который, как он считал, возможно, сможет помочь мне.

— Янак? — Николас усмехнулся, и мне захотелось ещё раз пнуть его локтем. — Янак хороший парень, но чересчур мягкий для этого. Одна сессия с тобой и он на первом же рейсе улетит назад в Индию.

Я сложила руки и сердито посмотрела на него, в то время как он снова занялся своим бургером. Если он думает, что сможет вот так просто появиться из ниоткуда, подстёгивая меня, попытаться снова войти в мою жизнь, и совершать выпады в мой адрес, он, очевидно, знает меня не так хорошо, как полагает.

— Итак, каков твой великолепный план: вызывать у меня раздражение до тех пор, пока я не взбешусь так, что натравлю на тебя своего демона?

Прежде чем ответить мне, он не торопясь доел бургер, и я поняла, что он просто провоцировал меня. Но вот что на самом деле меня досаждало так это то, что это работало. Мне хотелось заорать на него и в то же самое время сбежать прочь от него, но я отказывалась показывать ему, как сильно он мог достать меня.

— Если это потребуется, то так и будет, но всё же я считаю, кое-что другое окажет гораздо лучший эффект на тебя.

— Что?

Как бы сильно я не хотела сделать вид, что меня это не волнует, я не смогла удержать своё любопытство.

Он встал из-за стола и взял свой поднос.

— Немного поспи сегодня ночью, поскольку тренировки начинаются завтра.

До того как я смогла возразить или снова поинтересоваться у него, что он подразумевал, он ушёл. Я смотрела ему вслед, пока резко не выдохнула Джордан, напомнив мне, что за столом я была не одна. Я повернулась обратно и обнаружила, что она наблюдает за мной с нечто схожим на восхищение в выражении её лица.

— Прямо сейчас ты самая счастливая женщина на планете. Ты же знаешь это, не так ли?

— Серьёзно? И почему ты так думаешь?

Чувствовала я себя больше проклятой, чем счастливой, и, задумалась над вопросом, как смогу отвертеться от этих тренировок. Почему Тристан, зная какие чувства я испытываю к Николасу, предложил это?

— Ты издеваешься надо мной, верно? Николас Даньшов собирается дать тебе частные уроки. Посмотри на него. Ты на самом деле ожидаешь, что я поверю, что ты, даже нисколько им не увлечена?

Я нервно заёрзала.

— Я никогда не говорила, что он не привлекательный. Всё из-за того, что он может быть очень напористым и властным, и временами его сложно принять.

Джордан упёрлась подбородком в ладони и издала порывистый вдох.

— Да, пожалуй.

— Ты не говорила бы так, знай ты его. Николас, как айсберг, — она вскинула бровь, и я покачала головой. — Я не хочу сказать, что он холодный. Я имею в виду, что ты видишь лишь то, что на поверхности. В его основе гораздо больше, чем ты осознаешь, и это не всегда приятно.

Джордан одарила меня хитрой улыбкой.

— Ну, звучит так, будто ты будешь проводить несколько тяжёлое время наедине с ним. Я бы многое отдала, чтобы меня заперли в комнате наедине с этим мужчиной, — её улыбка разрослась до оскала. — И я не могу дождаться, чтобы увидеть лицо Селин, когда она услышит об этом.

Я нахмурилась, чтобы скрыть жар, угрожавший залить моё лицо.

— Мне жаль разрушать твои фантазии, Джордан, но я не тренируюсь с Николасом, ни наедине, ни иным образом.

— А по мне, всё выглядит совсем иначе, — её глаза заблестели, когда она потянулась за куском моей остывшей пиццы. — Я же тебе уже говорила, никто не говорит «нет» Николасу.

— Заткнись, — огрызнулась я, но тем самым заставила её ухмылку стать ещё больше.

* * *

— Не могу поверить, что ты уже закончил первый черновой набросок. Надеюсь, ты не работал всю ночь напролёт.

Нейт рассмеялся в трубку телефона. Обычно он налегал под конец чернового наброска, и слышать, что он прозвучал таким расслабленным, означало, что дела с книгой шли очень хорошо.

— Я обнаружил, что слишком много работаю, когда тебя нет рядом, чтобы остановить меня.

Я постучала карандашом по эскизу Хуго и Вульфа, над которым работала, когда он позвонил.

— Значит, всё довольно тихо?

Мне не надо было разъяснять, поскольку Нейт понимал, о чём я спрашивала.

— Очень тихо. Брендан заезжал два дня назад и сообщил мне, что они считают, что теперь здесь безопасно. Но они всё равно будут присматривать за обстановкой.

— Мне до сих пор ненавистно, что ты там в одиночестве. Хотела бы я знать работает ли до сих пор защита троллей.

Защита, которую я наложила на наше здание с целью защитить его, должна была длиться до тех пор, пока я считала здание своим домом. Я всё ещё рассматривала апартаменты своим домом, даже невзирая на то, что теперь находилась здесь, но я не знала, несло ли заклинание буквальный или переносный смысл. Не похоже, что мы сможем взять нечто злое, чтобы попытаться войти в апартаменты, дабы это проверить.

— Ты всё же стал принимать нектар Птеллона, верно?

Повисла небольшая пауза.

— Пока ещё нет. Если Брендан считает, что безопасно…

— Нейт, ты обещал!

— Я знаю. Просто у меня проблемы с самой мыслью о принятии нечто такого, о чём я вообще ничего не знаю.

Я подавила вздох разочарования, Нейт признал существование сверхъестественного мира, но он до сих пор не смог полностью это принять. Каждый раз, когда мы разговаривали, я спрашивала его о крови Птеллона, которую дала ему для того, чтобы обеспечить ему безопасность от демонов и прочей мерзости, и всякий раз он говорил, что начнёт её принимать. Даже зная, что опасность может подстерегать его, он предпочёл бы не глотать что-то с магическими свойствами.

— Я знаю, что это. Ты должен довериться мне, пожалуйста. Если бы ты только знал, через что я прошла, чтобы заполучить это средство.

Я никогда не рассказывала ему о своём маленьком приключении в гавани. Учитывая всё то, что происходило в то время, мне показалось, что ему не следовало выслушивать о стае одержимых портовых крыс.

— Мне будет гораздо спокойнее, если ты примешь нектар.

Я услышала, как скрипнуло кресло, когда он сменил положение.

— Я приму. Мне просто надо уговорить себя на это.

— Пообещай мне.

— Приму, обещаю. Итак, что с тобой происходит?

Я открыла рот, чтобы рассказать ему о нападении бесов и так же быстро его закрыла. Я не могла рассказать ему нечто подобное; это приведёт его в ужас. Единственная причина, по которой он был согласен с моим переездом сюда, заключалась в том, что он считал, что тут будет для меня безопаснее. Так и было, просто не так, как он предполагал.

— Хуго и Вульф ведут себя гораздо лучше, и они не так много уже рычат на людей. Ты получил фотографию, что я тебе посылала?

— Да, и я подумал, что кто-то послал мне спам, пока не понял, что ты использовала иной электронный адрес. Это фотография неотфотошопенная, да?

Я усмехнулась.

— Неа.

Он тихо присвистнул.

— Когда ты мне рассказала о них, они не показались реальными. Кто поверил бы, что церберы на самом деле существуют? Но опять же, несколько месяцев назад, я не думал, что многое было реальностью. Их глаза всегда так горят?

— Да, но мне кажется, что вспышка камеры сделала их более красными, чем обычно.

— Выглядят они ужасающе. Ты уверена, что быть рядом с ними безопасно?

— Абсолютно. Поверь мне; Тристан не позволил бы мне приблизиться к ним, если бы посчитал, что я пострадаю. Он чуть ли не хуже Николаса.

Нейт знал, что Тристан был моим дедушкой, и он сказал, что был рад тому, что у меня здесь есть семья. Если он и считал саму мысль о том, что у меня есть дедушка, который выглядел достаточно молодым, чтобы быть его сыном, странной, он не подавал виду.

— Ах, я тебя хорошо знаю, и прозвучала ты так, словно пребываешь в подавленном настроении, и я могу предположить почему. До сих пор никаких вестей от Николаса?

Я бросила карандаш и тот, заскользив, покатился по столу.

— Он вернулся.

— И? — задумчиво спросил Нейт.

— И он появился сегодня, как гром среди ясного неба, чтобы сообщить мне, что теперь он будет заниматься моими тренировками. Вот так просто!

Я всё ещё не могла поверить, что Тристан вынуждал меня заняться этим. Я попыталась отыскать его после ужина, но он был подозрительно недоступен. Я размышляла над тем, чтобы не появиться завтра на тренировке, но что-то подсказывало мне, что Николас не позволит мне так запросто отделаться от этого.

— Я понимаю, что ты была расстроена, когда он уехал, и ты скучала по нему, но у него, вероятней всего, имелась очень веская причина для отъезда.

— Я не скучала по нему, — я встала и начала мерить шагами комнату. — Я просто думаю, что он мог проявить любезность и сообщить мне, что уезжает. Я неделями его не видела, и теперь он вернулся и считает, что снова может говорить мне, что делать. Я так не думаю. Ты бы видел, как все другие ведут себя рядом с ним. Они говорят о нём, словно он бог или нечто в этом роде. Как будто ему надо быть ещё более самовлюбленным.

Нейт дождался, пока я закончу свою тираду, прежде чем заговорил.

— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я рад, что ты будешь работать с ним. Ты сама мне говорила, что твои тренировки проходят не очень хорошо. Может быть, Николас сможет помочь тебе. Если я о нём кое-что и узнал за недели твоего отсутствия, так это то, какой он целеустремлённый и как сильно он заботиться о твоём благополучии.

— Больше похоже на то, что он хотел убедиться, что сделал свою работу правильно, — сказала я с горечью.

— Это говорит твоя злость. Ты же на самом деле так не считаешь.

— Я больше не знаю, что и думать. Он уехал, Нейт.

— И теперь он вернулся.

Я ничего не ответила, и на долгое время между нами на линии воцарилась тишина.

— Послушай, мне надо возвращаться к работе. Я сказал своему редактору, что постараюсь дать ей первые пять глав на этой неделе, — я услышала слабое жужжание его кресла и поняла, что он направился обратно в свой кабинет. — Не будь чересчур сердита на Николаса. Я уверен, что у него была уважительная причина для такого длительного отсутствия.

— Проще сказать, чем сделать, — удручённая я снова опустилась в кресло. — Я позвоню тебе через несколько дней, ладно?

У меня заурчало в животе, когда я закончила разговор, напомнив мне, что я толком не поужинала. Я пошла на свою маленькую кухню, чтобы взять черничный кекс, который ранее припрятала там. Сорвав полиэтиленовую упаковку, я откусила кусочек кекса, пока возвращалась к столу. Выпечка здесь была потрясающая, но их черничные кексы не шли ни в какое сравнение с кексами Нейта.

Мысль о выпечки Нейта заставила меня вновь заскучать по дому. Я положила кекс на стол, пошла в гардероб и начала пересматривать содержимое коробок, которые я до сих пор ещё не открывала. Коробка, содержавшая стёганые одеяла моей бабушки, была разорвана с одной стороны, и я вытащила одеяла, чтобы проверить, не были ли они повреждены. Нейт забрал их из моего дома в Портленде после смерти отца, и я дорожила ими столь же сильно, как и книгами отца. Моё самое любимое одеяло было синего цвета с различными птицами, красиво выполненными ручной вышивкой на каждой клетке. Я встряхнула одеяло, раздумывая, что оно отлично будет смотреться на моей кровати. По правде говоря, настало время начать мне добавлять свои собственные штрихи в убранство комнаты и сделать её более похожей на свою.

— Какого?.. — нечто хлюпнуло между моими босыми ногами. Я посмотрела вниз на черничный кекс, который оставляла на столе: — Как, чёрт возьми, это попало сюда?

Краем глаза я заметила трепет кроватного подзора, резко развернула голову и увидела крошечное бледное лицо, выглядывавшее из-под кровати на меня. Импы в доме Мохири? Я едва не рассмеялась от идеи, что бастион великих охотников на демонов заражён вороватыми маленькими демонами, которые считались паразитами в сверхъестественном мире. Этот демон был смелым, но также слегка одержимым вредной привычкой, намеренно выдав себя мне вот таким образом. Потребовались годы, чтобы сформировать неправдоподобное перемирие с импами в нашем доме в Нью-Гастингсе. Придётся ли мне теперь запирать свои вещи, чтобы уберечь их от действий этих новых импов?

Я бросила одеяло на кровать и наклонилась, чтобы убрать раздавленный кекс с пола. Поднявшись, я направилась выкинуть его в корзину для мусора, но тихая трескотня из-под кровати заставила меня посмотреть на импа, который продвинулся дальше на открытое пространство и пристально смотрел на мою руку.

— Ты голоден? Ты хочешь кекс?

Я протянула в его сторону руку, и была очень удивлена, когда он кивнул, что чуть ли не выронила кекс. Импы не дружелюбные создания и они обычно изо всех сил стараются сделать вид, что не понимают людей. У меня появилось подозрение. Ни за что бы имп не позволил раскрыть себя кому-то, не говоря уже о том, чтобы общаться с кем-то.

— Я знаю тебя, не так ли? Ты доехал досюда в коробках из дома.

Разорванная коробка теперь приобрела смысл. Коварные маленькие козявки.

Имп перенёс вес с одной ноги на другую, прежде чем снова кивнул.

— Я так понимаю, что ты не надумал выйти и изведать мир самостоятельно. Где твои приятели? — когда он не двинулся с места, я произнесла: — Если вы хотите этот кекс, вам лучше во всём мне признаться.

У меня не было намерения отказывать ему в еде, но он этого не знал.

Прошёл довольно продолжительный период времени, прежде чем два других лица появились близ края кроватного подзора. Я сдержала стон. Что я буду делать с тремя импами-безбилетниками? И что скажет Тристан, если обнаружит, что я заразила их дом маленькими демонами?

— Надеюсь, вы не переехали сюда, чтобы улизнуть от Оскара, потому что если это так, у меня для вас плохие новости. Нейт привезёт его с собой, когда приедет на День Благодарения.

Что напомнило мне о необходимости купить небольшую коробку и немного кошачьего корма. В моей комнате должно быть станет слишком тесно в самое ближайшее время.

Я разломала расплющенный кекс на три части и положила на пол близ кровати. Затем я отступила назад, так чтобы импы смогли выбежать и схватить свои угощения. Когда они вновь исчезли под кроватью, я стала гадать, устроили ли они себе жилище прямо там или где-то в стенах, как это было у них дома.

— Эй, ребята, вам лучше не ходить в туалет под моей кроватью, иначе я найду себе каких-нибудь новых соседей по комнате, — выкрикнула я им вслед.

Покачав головой, я накрыла бабушкиным стеганым одеялом кровать, и тут же комната стала более комфортной и больше похожей на место, где я бы жила. Я заменила дорогой ковер на свой поблекший желто-голубой, а на стол в гостиной зоне установила старую стереосистему своего папы вместе с кипой дисков. Нежный красный плед лёг поперёк дивана, а оформленный в раму рисунок, на котором я давным-давно изобразила своего отца, занял своё почётное место на арке над камином. У одной из стен я сгромоздила несколько рисунков и фотографии Нейта, Роланда и Питера в рамках, чтобы повесить их, когда найду хоть какие-то инструменты. Когда я, наконец, отошла и оглядела свою преображенную комнату, впервые за всё время я почувствовала себя дома.

Было кое-что ещё, что я хотела сделать сегодня вечером. Я запустила руку под письменный стол и вытащила сумку, содержавшую антикварную шахматную доску, которую я купила в ювелирном магазине, чтобы заменить ею ту, что была сожжена.

Я не видела Десмунда с той ночи, как мы играли в шашки, и я испытывала смесь рвения и мандража, пока шла к библиотеке. Заметил ли он мою реакцию, когда я прикоснулась к его коже? Стал ли мой внезапный уход достаточной причиной, заставившей его разозлиться настолько сильно, чтобы разорвать книгу, которую я читала, и сжечь шахматную доску? Невозможно было узнать, сколько боли он вынес или как это повлияло на его разум. Было мучительно больно видеть уничтоженную книгу, и я должна была напомнить себе, что Десмунд не был здоров и не нёс ответственности за свои поступки.

Когда я вошла в библиотеку, я была рада увидеть, что комната была восстановлена до прежнего состояния. Огонь слабо горел в камине и пустой стакан для бренди, стоявший на столике у кресла Десмунда, говорил мне, что он совсем недавно был тут, и меня очень сильно поразило то, насколько сильно расстроило меня, что я не застала его. Я уверяла себя, что просто хотела навестить его и убедиться, что с ним всё было хорошо, но правда была такова, что, несмотря на его изменчивое настроение, Десмунд был интересным человеком и не похож ни на кого из тех, кого я встречала. Когда он включал шарм, он чуть ли не заставлял в себя влюбиться — в стиле Безумный-Шляпник-знакомится-с-Мистером-Дарси^2.

Даже если я не увижу его сегодня вечером, как минимум, я могу оставить шахматную доску. И надеюсь, он не сожжёт её равным образом. Я положила её на стол у окна, за которым мы играли в шашки, и осмотрела библиотеку в поисках какого-нибудь листочка бумаги, чтобы оставить на доске записку. Я нашла несколько канцелярских принадлежностей в маленьком письменном столе и небрежно написала короткое сообщение: «Жду — не дождусь реванша. Сара».

Я вышла из комнаты и направилась назад к лестнице, но остановилась, когда услышала музыку, доносившуюся откуда-то из дальнего конца коридора. Навязчивая мелодия манила меня, и я обнаружила себя идущей в её направлении, пока не остановилась перед полуоткрытой дверью, из которой мягкий рассеянный свет лился в коридор. Несколько минут я простояла там, слушая музыку, прежде чем тихо вошла в комнату и обнаружила там сидевшего за роялем мужчину, его длинные пальцы искусно двигались по клавишам. Спиной он был обращён к двери, но я тут же узнала Десмунда. Я, как мышка, неподвижно стояла в дверном проёме, боясь побеспокоить его и тем самым заставив его прекратить играть. С тем, какие у него были перепады настроения, и каким отчуждённым он был, возможно, ему не понравилась бы аудитория, но я не смогла оторвать себя от невероятно красивой музыки.

Музыкальное произведение подошло к концу, и Десмунд склонился над клавишами, не двигаясь. Я наблюдала за ним некоторое время, а затем переместилась, чтобы незаметно ускользнуть.

— Тебе понравилось?

Я обернулась и увидела, что он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

— Красиво. Я никогда ничего подобного не слышала.

Выражение его лица ничуть не изменилось, и я задалась вопросом: «А не был ли он зол на меня за то, что я вновь вторглась в его пространство?»

— Прости; не хотела тебя беспокоить.

— Я не видел тебя несколько дней.

Нечто похожее на злость или на обиду проскользнуло в его голосе, и мне не удалось безошибочно определить, что это было.

— Последнее время всё было довольно безумным, — внутри я содрогнулась из-за своего бездумного выбора слов. — Я заходила в библиотеку, чтобы навестить тебя, и услышала музыку.

— Ты заходила навестить меня? — я кивнула и его взгляд смягчился. Он похлопал по скамье у рояля: — Иди сюда, посиди со мной.

Несколько минут я находилась в нерешительности, прежде чем подошла к роялю. Мысль о том, чтобы сидеть в такой близости к нему после моего последнего опыта, обескураживала меня, но у меня было предчувствие, что мой отказ расстроит его. Он пододвинулся, освободив для меня место, и когда его рукав безобидно задел мою голую руку, я испустила вздох, который сдерживала.

— Что ты играл, когда я вошла?

Десмунд сыграл несколько нот, и я отметила, что его длинные руки были идеальными для игры на рояле.

— Это был Бетховен. Я люблю играть его произведения, когда настроение пронизывает меня. Хочешь послушать другое произведение?

— Сыграй мне одно из твоих любимых.

Он снова начал играть, и я была мгновенно загипнотизирована его танцующими по клавишам пальцами, и завораживающей музыкой, которая наполнила воздух вокруг нас. До моего приезда сюда я никогда не задумывалась о классической музыке, но прослушивание игры Десмунда заставило меня почувствовать себя так, словно я была удостоена редкой привилегией. Меня поразило, что он мог играть с такой точностью и красотой, в то время как боролся с болезнью и нестабильностью в его душе.

Мой анализ информации о Хель-колдунах оказался тщетным и бесполезным в понимании недуга Десмунда, и я знала, что есть лишь единственный способ выяснить больше — это собственный опыт. Я поистине не хотела вновь переживать ту ужасающую тошноту, но также не могла вынести мысли о нём, терзаемом этим в одиночестве. Я бы уже давно сошла с ума, если бы мы с ним поменялись ролями, и то, что он был способен остаться в строю на том уровне, что был сейчас, это красноречивей всяких слов говорило о его силе.

Я не была уверена, что смогу выдержать прямой контакт вскоре после последнего раза как я прикоснулась к нему, так что я сначала попробовала нечто инертное. Я позволила своей силе внедриться в окружавший нас воздух, как я делала это когда успокаивала животных, и толкнула её в сторону Десмунда. Он ни разу не запнулся в своей игре и выглядел совершенно незатронутым, поэтому я усилила её. Ничего. Ладно, стоило попытаться. Я опустила взгляд туда, где соприкасались наши руки, разделенные его рукавом. Время для более прямого подхода.

Я позволила своей силе стечь к касавшейся Десмунда руке, но прежде чем предприняла попытку протолкнуть её в него, я задумалась. Я должна была мысленно подготовить себя к тому, с чем мне, возможно, предстояло столкнуться. Даже если я не смогу ему помочь, всё ещё существовала вероятность, что это откроет меня для его болезни даже больше, чем простое прикосновение к его коже. Я вспомнила холод, гнусность Хель-колдуна в своём разуме, и сдержала дрожь. Закалив себя, я послала силу в него. Я чувствовала тепло его тела, пока проталкивалась внутрь, затем я ощутила сердцебиение, и безошибочное свечение жизни, каким обладает каждое живое создание.

Моё ликование от ощущения его жизненной силы было быстро заглушено холодной волной тошноты, которая захлестнула меня и оставила меня безмолвно хватать ртом воздух. Боже, как он выносит это? Мне пришлось заставить себя не отпрянуть, а остаться и выдержать ощущение омерзительной магии, жившей внутри него. Любая неопределённость, какую я имела насчёт того, какой вред наносят Хель-колдуны своим жертвам, была уничтожена и заменена на негодование. Вместо того чтобы просто напасть на кого-то в сражении, они по существу оставляли после себя частичку своей магии для загнивания и истязания своих жертв. Что же делает людскую душу настолько тёмной, что они налагают бесконечное страдание на других?

Рука Десмунда слегка дёрнулась, и я почувствовала шевеление иного присутствия внутри него. Чёрт! Я отдёрнула свою силу назад, пока она чуть не коснулась его. Я совершенно забыла об его Мори. Я сомневалась, что ему понравилась бы моя сила куда больше, чем остальным демонам. Тот факт, что внутри меня жил мой собственный демон не ускользнул от меня, но разбираться каким образом это работает, я буду позже. Прямо сейчас мне надо выяснить, как добраться до магии колдуна, не расстроив Мори Десмунда, и это было проще сказать, чем сделать.

Если гора не идёт к Магомету…

Как только идея сформировалась в моей голове, я поняла, что это было правильным решением, даже если это довольно сильно пугало меня. Я едва не содрогнулась от мысли, что эта ужасная магия окажется снова внутри меня, но имело смысл попытаться втянуть её в себя, где я смогу бороться с ней с помощью своего дара. Если, конечно, существовала возможность достать её из Десмунда. Я и понятия не имела, как поведёт себя магия, если получит доступ к другому хозяину, и противостояние ей будет совсем иным, нежели как в сражении с Хель-колдуном, потому что здесь не будет наделённой чувствами личности, чтобы с ней бороться. Эта магия жила в Десмунде очень долгое время, пропитав каждую клетку, подобно раку. Я не была настолько глупа, чтобы поверить, что смогу искоренить её столько же просто, как я одолела Хель-колдуна, но может быть я смогу немного её ослабить и отчасти облегчить мучения Десмунда. Был лишь один единственный способ выяснить это.

Я постаралась ожесточить себя к тому, что произойдет, но понимала, что этого будет недостаточно. Даже, невзирая на то, что я сказала Тристану, что не боюсь Хель-колдунов, всё же я испытывала отвращение к их магии, и даже просто находясь рядом с ней, я уже чувствовала себя плохо. Я подтолкнула свою силу в сторону Десмунда ровно настолько, чтобы прикоснуться к бурлившей в нём стылости, и вместо того, чтобы возвести барьер для своей защиты, я открыла себя магии, призвав её внутрь себя. Черной магии не потребовалось много времени, чтобы начать двигаться в сторону нового потенциального хозяина. Мне пришлось силой заставить себя не отдёрнуть руку и плотно сжать губы, чтобы не взмолиться, когда она тонкой струйкой стала сочиться от Десмунда в меня, подобно холодной слизистой тине. Моё сердце усиленно заколотилось, и пот выступил над верхней губой, когда магия вторглась в моё тело. Потребовалось собрать всю свою волю, чтобы удерживать свою силу в стороне, за исключением маленького завитка, который заманивал гнилостную магию внутрь меня. Тошнота скручивала мой желудок до тех пор, пока я не поняла, что меня вывернет, если я продлю это ещё хотя бы на секунду.

Моё тело дрожало, когда я закрыла связь между собой и Десмундом и отпрянула назад, пока нас не стало разделять расстояние в дюйм. Я поборола позыв к рвоте и открыла силу, позволив ей растечься по мне, сродни очищающему пламени. Не было никакого крика, как в тот раз, когда я боролась с колдуном, магия даже не сопротивлялась в ответ, пока моя сила сжигала её дотла. Моя сила пошла на убыль, оставив меня с лёгким ощущением тошноты, что, учитывая все обстоятельства, было огромным шагом вперёд по сравнению с тем, как я чувствовала себя несколько минут назад.

Десмунд закончил произведение взмахом руки и улыбнулся мне. Я не способна была забрать из него всю магию, но это должно было ему немного помочь. Неужели мне показалось, или он выглядит более расслабленным, чем он был, когда я пришла?

— Это было мило, — сказала я, изучив его красивое лицо на наличие каких-либо изменений.

Он на самом деле выглядел немного счастливее, но это могло быть просто связано с удовольствием, которое он получил от музыки.

— Мило? Никто Шуберта милым не называет, — он вздохнул с насмешливым огорчением. — Как я понимаю, у меня непочатый край работы с тобой, малышка.

Его игривые слова заставили надежду вспыхнуть в моей душе. Тот Десмунд, что был несколько дней назад, сердито бы посмотрел на меня и даже выказал бы презрение к моему невежеству. Было ли возможным, что я действительно поубавила его боль?

— Продолжишь играть подобным образом, и ты испортишь меня для другой музыки.

Я коснулась холодных клавиш, до сих пор изумляясь, что он мог извлечь из них такие невероятные ноты.

— Хочешь научиться играть? Могу научить.

Я рассмеялась, тронутая его предложением.

— Боже, нет. Я пыталась играть на флейте в начальной школе, пока не обнаружила, что лишена музыкального слуха. Я лучше проведу время, слушая твоё исполнение.

— Как пожелаешь.

Его глаза искрились от удовольствия, и он начал играть ещё одно произведение. Так мы провели весь следующий час, он играл, а я слушала. Потребности в разговоре не было, и между нами зародились лёгкие дружеские отношения. На некоторое время я смогла позабыть о своей тоске по дому и о своём страхе перед завтрашним днём.

Мне потребовалось несколько минут на осознание, что я испытывала лишь небольшую усталость от исцеления. Учитывая количество использованной силы, я должна была чувствовать себя более измождённой, чем это было сейчас. Это подтверждало мои подозрения, что моя сила элементала росла, как и говорила Айне. Я не знала, что это означало для меня, но если это давало мне больше исцеляющей мощи, тогда в этом не может быть ничего плохого.

— Поздно, ты должна быть в постели, — сказал Десмунд, прервав мои размышления. — Тристан будет мной недоволен, если я продержу тебя всю ночь, и ты уснёшь завтра на тренировке.

Я скривила лицо.

— Не напоминай.

— Тебе не нравятся тренировки?

— Слова «я в этом полный лузер» что-то для тебя значат? А теперь ещё Тристан решил поиздеваться надо мной, назначив мне тренировки с Николасом.

Десмунд улыбнулся.

— Ах, Николас.

— Ты его знаешь?

Он усмехнулся.

— Мы с Николасом давно знакомы, — его тон сообщил мне, что эти двое не были в полном смысле слова «друзьями». — Большинство женщин были бы счастливы провести с ним время.

— Но не я. Он постоянно пытается сказать, что мне делать, и я клянусь, он делает всё, лишь бы докучать мне, — я постучала по одной из клавиш и гневная нота нашла отклик. — Он ведёт себя, словно я совершенно беспомощна, и он начинает беспокоиться, если имеется хоть малейший намёк на опасность. Ладно, может быть, у него и был повод для беспокойства месяц назад, но не тогда, когда я переехала сюда.

— Николас всегда очень серьёзно относится к такому назначению.

— Можно и так сказать. Однажды, когда я получила ранение от крокотта, он так взбесился, что вошёл в некого рода исступление. По крайней мере, так это назвал Крис.

Глаза Десмунда широко распахнулись.

— Исступление? Серьёзно?

— Да, — произнесла я со стоном. — Как я должна тренироваться с кем-то таким?

Некоторое время он хранил молчание и его следующие слова удивили меня.

— Думаю, ты просто должна довериться тому, что Тристан понимает, что делает.

— Как ты можешь такое говорить? Тристан знает, что я чувствую по отношению к Николасу, и я готова поспорить, что он также знает какого мнения обо мне Николас.

— Уверен, что знает, — он встал и как джентльмен подал мне руку. Я приняла его руку, и он провёл меня к лестнице: — Как бы сильно я не наслаждался твоей восхитительной компанией, тебе надо отдохнуть к завтрашнему дню.

— Знаешь, это совсем не то, на что я подписывалась.

Десмунд тихо засмеялся.

— Если я знаю своего старого друга Николаса, ты тоже не то, что он ожидает.

— Чёрт, ну спасибо за ободряющее напутствие, Десмунд.

Его глаза засверкали весельем, когда он отворачивался.

— Всегда, пожалуйста, малышка.

Глава 8

— Это правда? Ты на самом деле собираешься тренироваться с Николасом?

Я прекратила размазывать яичницу по тарелке и подняла взгляд на Оливию, когда та поставила поднос со своим завтраком на стол. В нескольких футах позади неё следовала Джордан с подносом. Всего лишь несколько дней тому назад я ела в одиночестве. Я не знала, как относиться к своей новой популярности, особенно с тех пор как все здесь вокруг хотят поговорить о том каким потрясающим был Николас.

— Да.

Оливия издала не-под-стать-воину пронзительный визг, что заставило меня вздрогнуть.

— Тебе обязательно делать это? — рявкнула Джордан.

Как очевидно, жаворонком она не была.

— Как, черт возьми, ты добилась этого? — продолжила Оливия, проигнорировав Джордан. — Никто не тренируется с Николасом. Я бы многое отдала…

Я отказалась претворяться, что ем и оттолкнула тарелку.

— Знаешь, просто потому что он как какой-то воин-бог здесь, не означает, что он прям такое олицетворение радости и позитива на всем белом свете. Если ты думаешь, что тренировки с ним будут простыми или веселыми, у тебя бредовые иллюзии, и я буду рада предоставить тебе своё место.

— И лишишь всех нас наслаждения от наблюдения за тобой и Николасом? — томительно медленно произнёс знакомый мне мужской голос.

Я улыбнулась, подняв взгляд на Криса, которого не видела с самого первого дня моего пребывания здесь. Светловолосый воин был своего рода шикарным, что заставляло женщин забывать свои имена, и он был гораздо более лёгким в общении, чем Николас.

— Привет, Ямочки. А разве ты не должен быть где-то и разбивать сердца или нечто в этом роде?

Крис широко улыбнулся, и появились ямочки, из-за которых я и дала ему это прозвище. Я услышала, как Оливия тихо вздохнула.

— Ты тренируешься с Николасом — да, я ни за что это не пропущу. И на этот раз, когда ты скажешь ему поцеловать твою пятую точку, я не буду вмешиваться.

— Я думала, ты должен быть одним из милых.

Рассмеявшись, он развернулся.

— Увидимся… если вы двое не убьёте друг друга.

Оливия ошеломленно смотрела ему вслед щенячьими глазками.

— Ладно, Сара, в чем твой секрет?

— Мой секрет?

— Ты тренируешься с Николасом, а флиртуешь с Крисом?

— Я не флиртовала с Крисом. Мы друзья, типа того.

— Ну, если ты это так называешь. Есть ли ещё какие-нибудь припрятанные тобой суперсексуальные парни, о которых мы не знаем?

Я решила не упоминать Десмунда, который наверняка может подойти под категорию Оливии «сексуальный», даже несмотря на то, что он был немного не в себе.

— Там, откуда я приехала, девушки считают моего друга Роланда достаточно сексуальным, но не думаю, что он твой типаж.

— Почему, он гей?

— Неа, оборотень.

Я подавила смех от её вида, вмещавшего в себя и неверие и неприязнь, которую к её чести, она попыталась скрыть.

Джордан подалась вперёд и слегка подтолкнула Оливию плечом.

— Всё дело в её облике доходяги, который она поддерживает. Мужчины не могут устоять против этого.

— Я не доходяга, — выпалила я в ответ. — Я могу о себе позаботиться.

Джордан усмехнулась.

— Я не сказала, что ты доходяга, я сказала, что ты выглядишь как таковая. Ты вообще замечала, что ты гораздо ниже ростом, чем все остальные здесь.

Я заметила это обстоятельство вскоре после приезда. Все мужчины-Мохири были ростом свыше шести футов (183 см), а рост женщин был около шести футов. Со своими пять с половиной футов (167 см) я, определенно, выделялась. Я предположила, что за это мне надо благодарить своё наследие фейри. Айне была примерно такого же роста и строения, как и я. Но более низкий рост не делал тебя слабее, и я то же самое высказала Джордан.

— Ты не захочешь услышать мои рассуждения в споре с тобой, — она забавлялась со своими блинчиками и одарила меня хитрой ухмылкой, дав мне понять, что она пыталась спровоцировать меня. — Итак, ты знаешь, какого рода тренировка будет у тебя с Николасом?

— Не имею понятия, но можешь быть уверена, для тебя ничего захватывающего там не будет, — зная Николаса, он не позволит мне ничего делать, пусть даже отдаленно опасного. — Он, вероятно, заставит меня бегать на месте до потери сознания.

Она фыркнула.

— Этот мужчина не производит у меня впечатления того, кто может заниматься чем-то скучным. Просто будь готова рассказать нам абсолютно всё сегодня вечером.

— Да, сжалься над всеми остальными, — Оливия простонала. — В то время как ты будешь тусоваться с Николасом, нам придётся провести всё утро, нянчась с дурацкими яйцами карков по просьбе Сахира.

— Что такое яйца карков?

— Карки — уродливые мелкие существа, похожие на летучую мышь, и они вылупляются из яиц, которые пахнут так словно они гнили там все шесть месяцев, — рассказала Джордан, состроив гримасу. — Эта партия должна была отправиться в Мексику, но кто-то облажался и послал их сюда по ошибке. Они вот-вот вылупятся, и Сахир сказал, что мы должны поворачивать и опрыскивать яйца или же они потеряют целую партию ещё до того, как она попадёт в Мексику. По какой-то причине, он считает, что это будет отличным образовательным опытом для нас.

Джордан не была в восторге от ухода за яйцами карков, но мне это показалось более привлекательным, чем тренировка с Николасом.

— Карки опасны?

— Нет, они едят насекомых и всё такое, но демоны-скарабеи их самое любимое лакомство. Если ты никогда не видела демона-скарабея, представь себе того пожирающего плоть жука из фильма «Мумия».

— Ну, посмотри на это с другой стороны; как минимум, тебе не придётся их кормить.

Оливия скривила лицо.

— Говорит девушка, которая проведёт своё утро с Николасом.

— Послушай, я же говорила…

Я почувствовала Николаса за секунду до того, как он вошёл в обеденный зал. Даже если бы не было красноречивого касания к моему разуму, я всё равно бы поняла, что он появился здесь по внезапному прекращению разговора со стороны других стажёров и по тому, как Джордан с Оливией пристально смотрели на него, пока он подходил к нам. Моё тело напряглось, когда на наш стол тень упала.

— Готова начать тренировку?

Его отрывистый резкий тон дал мне понять, что он пребывал в режиме «воина» и игривым сегодня Николас вовсе не был. Он был одет обыденно: в джинсы и тёмно-синий свитер, но имел при себе закреплённый на спине меч, и вложенный в ножны нож на бедре. Было слишком несправедливо, что он выглядел настолько непринужденным, я же была живым комком нервов.

Я неохотно кивнула.

— Тогда пошли со мной.

Встав, я подхватила свой поднос с недоеденной едой, отнесла его к одному из отсеков для грязной посуды и потом последовала за ним к дверям. Когда я проходила мимо стола Криса, он поднял в мой адрес кружку с ухмылкой на лице. Приятно осознавать, что, по крайней мере, один человек получал от всего этого удовольствие.

Николас подождал меня в коридоре, и мы молча пошли в сторону главного выхода.

— Мы не будем заниматься в тренировочном зале?

— Я решил, что мы выйдем на улицу. Ты предпочла бы остаться внутри?

— Нет.

Мы покинули здание и пошли вдоль лужайки, при этом он ни словом не обмолвился о том, куда мы направляемся. Когда мы вошли в лес, я спросила:

— Куда мы идём?

— На прогулку, — это всё что он ответил.

— Думаю, должна тебя предупредить; каждый раз, когда я хожу на прогулки, обычно всё заканчивается тем, что меня возвращают обратно в оковах.

Он послал мне взгляд, который говорил, что он не был уверен, шучу я или нет.

— Думаю, с нами будет всё в порядке.

Конечно же. Кто посмеет запретить Николасу делать то, что он хочет?

Николас замедлил свой шаг, так чтобы я смогла не отставать от него, и мы бок о бок пошли через лесной массив. Казалось, он не был расположен к разговору, и я не знала, что ему сказать. Большая часть времени, которое я провела с ним в Нью-Гастингсе, была наполнена напряжением или опасностью, или тем и другим. Я считала, что после всего того, через что мы прошли, мы должны были стать друзьями, но затем он оставил меня здесь, и с той поры я неделями злилась на него. Прошлым вечером во время ужина он озадачил меня своим поддразниванием и заявлением, что он будет моим новым инструктором. Теперь я пребывала в смятении и больше не знала, как вести себя в его обществе.

Мы шли уже добрых минут десять, прежде чем он, наконец, заговорил:

— Помимо проблем с тренировкой, как у тебя тут дела?

— Это не дом, — ответила я чуть более резко, чем собиралась.

Я почувствовала на себе его взгляд, но не решилась поднять на него глаза.

— Я знаю, что ты скучаешь по Нейту и своим друзьям, но это не значит, что ты не увидишься с ними снова. Ты не одинока тут. Ты завела новых друзей и у тебя есть Тристан, и Крис, и я.

— Пока ты снова не сорвешься на свою очередную миссию.

— Ты пытаешься сказать мне, что скучала по мне?

Изменение в его голосе подсказало мне, что он улыбался, но я отказывалась посмотреть на него.

— Нет.

Как только слово сорвалось с моих губ, я поняла, что соврала. Но я быстрее откушу себе язык, чем признаюсь ему хоть в чем-то.

— У меня нет никаких планов куда-либо отправляться в течение следующего месяца, так что ты застряла со мной на некоторое время.

— Какая я счастливица, — пробормотала я, и услышала, как он тихо рассмеялся. — Куда ты уезжал?

Его смех затих.

— Это была работа, зачистка нескольких гнезд. Ничего такого о чём бы ты хотела услышать.

— Ты занимался поисками Магистра, не так ли?

— Тебе не стоит больше о нем беспокоиться.

Я резко остановилась.

— Я не ребёнок, Николас, и я заслуживаю знать, что происходит. Если ты не можешь быть откровенным со мной, тогда ты можешь идти и найди кого-то ещё для тренировки.

Я развернулась обратно в сторону бастиона, но он схватил меня за руку и затрудненно вздохнул.

— Как вижу, ты всё та же боль в заднице.

Я продолжила стоять, отвернувшись от него, когда улыбка заиграла в уголках моего рта.

— Кто бы говорил.

— Мы нашли место, где, по нашим предположениям, Эли останавливался в Портленде, и там мы нашли зацепки, которые указывали, что Магистр может находиться в Неваде. Это не удивительно, поскольку Вегас — прекрасное место для вампиров, чтобы смешаться с толпой и вести охоту. Мы обнаружили гнездо в Хендерсоне, и эта находка привела нас к ещё двум гнездам близ Вегаса, но ни одно из них не дало нам ничего полезного в вопросе Магистра. Кем бы он ни был, он хорошо прячется, и его последователи понятия не имеют где он.

Я вновь повернулась к нему лицом.

— Итак, что теперь?

Его улыбка вернулась.

— Теперь мы тренируемся, пока искать его будет кто-нибудь другой. Магистр — не пустяк, и Совет обозначил его поиск как приоритетную задачу. Они уже выслали дополнительные группы в Америку, специально для охоты за ним. Это только вопрос времени, прежде чем он будет обнаружен.

Он не произнёс этого, но я знала, что он присоединится к охоте снова, если Магистр не будет найден. Как бы сильно я не была обижена на него, я не хотела думать о том, что он уедет и встретится лицом к лицу с таким могущественным вампиром.

Мы продолжили прогулку, и несколько минут спустя я увидела мерцание сквозь деревья и прекрасно поняла, куда мы направлялись. Я побежала вперед и выскочила из-за деревьев на скалистый берег озера, попасть к которому пыталась неделями. Оно было больше, чем мне показалось на карте и, за исключением воды, плескавшейся об берег, на нем не было никакой волнистой ряби, омрачавшей зеркальную гладь. Лесной массив вокруг озера был наполнен жизнью, и я могла услышать пение птиц и лягушек, и насекомых. Внизу на берегу, насторожившись, стояла лань, внимательно наблюдая за нами в поисках признаков угрозы. Это было столь же безмятежно и прекрасно, как я себе и представляла.

— Это поразительно, — произнесла я, когда Николас догнал меня. — Не могу поверить, что люди сюда совсем не приходят.

— Не все любят лес, так сильно, как ты.

Я оглянулась на него.

— Тогда почему ты привёл меня сюда?

— Потому что я не все остальные, — он сел на большой камень и жестом указал на другой камень рядом с собой. — Давай поговорим.

В течение некоторого времени я пребывала в смятении, прежде чем заняла своё место на камне.

— Я думала, мы собирались тренироваться.

— Мы будем, но сначала я хочу поговорить с тобой о твоих тренировках. Каллум сообщил мне, что, судя по всему, ты не хочешь использовать силу или скорость своего Мори.

— Ты говорил с ним обо мне?

Я не была уверена почему, но это волновало меня, и мне не понравилась мысль о том, что они обсуждали меня.

— Конечно. Мне надо было понять проблему, чтобы мы смогли её исправить.

Проблема заключалась в том, что я не хотела быть исправленной, но я не сказала ему этого. Николас, как и все остальные Мохири, имел некую таинственную связь со своим Мори, которую я не могла постигнуть, и он не понял бы, почему я не имела или не захотела иметь то же самое.

— Ты считаешь, что знаешь, в чем моя проблема?

— У меня есть несколько предположений. Первое: ты настолько привыкла подавлять своего Мори, что не знаешь, как сделать нечто иное. Демоны бояться магии фейри, что объясняет, почему твой Мори не борется за контроль, как боролся бы мой, если бы я держал его взаперти. Тебе надо научиться ослаблять свой контроль ровно настолько, чтобы ты смогла упражнять свои мышцы. На это потребуется практика.

Я развела руки, которые неосознанно сжала на своих коленях.

— Ну, и что тогда?

— Это одна из теорий, — Николас упёрся локтями в колени, передвинувшись ближе ко мне, и его глаза удерживали мой взгляд, словно он читал мои мысли. — Другая моя теория состоит в том, что ты боишься.

Я с трудом сглотнула и попыталась отвести взгляд, но не смогла.

— С чего… мне бояться?

— Я был там, в винном погребе, Сара, и видел, что случилось, когда ты позволила своему демону выйти. Я также видел страх на твоём лице, когда спросил тебя об этом на следующий день. Тебя ужаснуло то, насколько близок был демон к тому, чтобы взять над тобой контроль. Но этого никогда не произойдёт.

По мне пробежал озноб, и я попыталась заблокировать воспоминание о перемещавшемся под моей кожей демоне, контролировавшем моё тело и наполнявшем мой разум.

— Ты ошибаешься, — хрипло прошептала я. — Это почти что произошло.

— Нет, не произошло. Посмотри на меня, — приказал он. — Я бы не позволил ему завладеть тобой.

— Но если бы ты не появился там вовремя, я бы…

— Ты бы сделала это самостоятельно. Ты гораздо сильнее, чем о себе думаешь. Демон, возможно, и захватил контроль на короткий период времени, но ты не позволила бы ему продолжать в том же духе.

Моё дыхание спёрло в груди.

— Откуда ты можешь это знать?

Его пристальный взгляд не дрогнул.

— Потому что я знаю тебя. Ты одна из самых упёртых личностей, каких я когда-либо встречал, и потребовалось бы куда больше, чем демон, чтобы контролировать тебя, — его рот изогнулся в улыбке, и я ощутила ответный жар в своём животе. — Я знаю это по опыту.

— Ты собираешься научить меня бороться без демона?

— Сегодня мы начнём с основ. Ты будешь учиться открывать себя своему Мори без риска.

Ледяной узел сформировался в моей груди.

— Я не могу…

— Можешь. Это то, чему учится каждый из нас, и ты тоже научишься. Ты гораздо сильнее, чем были все мы, когда начинали это делать, — его голос был решительным, но утешительным, и мне захотелось поверить ему, но я не могла выкинуть воспоминание о той ночи в погребе из своей головы.

Должно быть, он увидел мой страх, поскольку внезапно протянул руку и заключил мою ладонь в свою руку, послав согревающий трепет вверх по руке.

— Ты мне доверяешь?

Я прикусила губу и задумчиво кивнула.

— И ты знаешь, что я никогда не позволю чему-либо навредить тебе, верно?

— Да.

— Хорошо, — он улыбнулся, и его взгляд смягчился. Он выпустил мою руку и отодвинулся: — Возможно, будет проще, если ты расскажешь мне, как ты можешь контролировать своего демона. Как ты держишь своего Мори отдельно от своей силы фейри?

Я минуту поразмышляла над тем как лучше ответить на этот вопрос, поскольку никогда никому ничего не истолковывала о своём даре до этой минуты.

— Это сложно объяснить. Я могу чувствовать демона в своём разуме и понимать его мысли, или точнее его эмоции, если в этом вообще есть какой-то смысл.

Он кивнул.

— Когда я была маленькой, я часто слышала его голос, нашептывавший в моём разуме, что-то вроде песни, которая заседает в твоей голове и не хочет уходить, независимо от того о чём ты думаешь. Думаю, мне было пять или шесть, когда он впервые попытался выйти, и это настолько сильно напугало меня, что я непредумышленно освободила свою силу, о существовании которой до того дня не подозревала. Зверь — так я обычно называла своего демона, пока ты не сказал мне, что это было — испугался моей силы и запрятался на задворках моего разума, чтобы быть от неё подальше. Я перепугалась до смерти и понятия не имела, что со мной происходит, но я понимала, что сделала нечто такое, что заставило гадкий голос в моей голове затихнуть. Так и было до той поры, пока я не обнаружила раненного дрозда, и сила вырвалась из меня, чтобы исцелить крыло птицы, благодаря этому я осознала, что на самом деле могу делать. После этого мне пришлось научиться держать свой дар взаперти и вызывать его только тогда, когда я в нём нуждалась, как и черпать силу, дабы удерживать зверя — я хочу сказать, демона — запертым глубоко в моём сознании. Единственное время, когда демон, казалось, пробуждался, было в случаях, когда я совершала исцеления и истощала свою силу. Поначалу это случалось постоянно, но больше такого не происходит.

Некоторое время он хранил молчание, и выражение его лица было невозможно прочитать. Должно быть, теперь он думал, что я совсем повернутая.

— Я не знаю, то ли я еще больше удивлен уровню твоего контроля или тем, что ты научилась этому в таком юном возрасте, не имея никаких наставлений или подготовки. Ты делаешь это осознанно?

Не было никакого отвращения, которое я так боялась услышать в его голосе, и немного тревоги покинуло меня.

— Вначале я делала это осознанно, и это было чертовски сложно. Я всё время теряла контроль над своим даром, потому что мне приходилось сосредотачиваться на удерживании зверя — демона — в смирении. Теперь, это как дыхание. Мне не надо думать об этом до тех пор, пока не использую слишком много силы и не ослабну. Тогда демон начинает двигаться и мне приходится применять к нему силу. Как ты это делаешь?

— Совсем не так, — он рассмеялся и пробежался рукой по волосам, и я не смогла не заметить, как сильно черные пряди блестели на солнце. — Ты говоришь о своём Море и своей силе фейри так словно они части тебя, которыми ты с лёгкостью двигаешь, как рукой или ногой. Что касается всех нас остальных, между нами и нашими демонами нет истинного разделения. Мы с моим Мори полностью соединены, я чувствую его мысли и эмоции так же просто, как свои собственные.

— Как ты можешь контролировать его, если он такая значительная часть тебя?

Я не могла себе представить, как можно постоянно делить свой разум с иным сознанием. В моей голове было уже и так достаточно шумливо с моими собственными мыслями. Я сойду с ума, если меня всё время будет закидывать и мыслями демона.

— С юного возраста я учился пресекать естественные порывы демона, равно как и ты сделала бы с любой его жаждой. Но в отличие от тебя, я не могу заблокировать его полностью, и я всегда чувствую своего Мори, поскольку вместе с ним мы создаём единую личность.

— Не думаю, что смогу так жить.

— А я не смогу жить каким-либо иным образом, — парировал он с улыбкой. — Теперь я понимаю, почему для тебя столько сложно подключиться к силе своего Мори. Ты с таким усилием держишь его в замкнутых рамках, что большую часть времени ты даже не чувствуешь его присутствия. Нам надо показать тебе, как узнать его поближе.

Я начала руками выкручивать нижнюю часть своей толстовки.

— Как мы будем это делать?

— Ты сказала, что держишь его запертым в некой части своего разума, верно? Тебе надо ослабить свою власть над ним и соединиться с ним.

Я вскочила на ноги.

— Я не могу этого сделать. Ты не понимаешь, каково это было тогда, когда я позволила ему выйти.

Николас не сдвинулся со своего камня.

— На этот раз так не будет, потому что мы не позволим.

Он выглядел спокойным и прозвучал настолько уверенным, что мне захотелось поверить ему. Он был сильным, но мог ли он защитить меня от того, что жило внутри меня? Он протянул в мою сторону руку.

— Доверься мне.

Моя рука поступила по своему разумению, скользнув в его ладонь, так что он смог нежно потянуть меня вниз и я снова села на камень. Страх заморозил меня, и единственной теплой частью меня была рука, которую он держал.

— Делай все спокойно. Просто немного приоткройся и помни, что ты сильнее его.

— Я считала, что основная цель это подключится к демону, поскольку он обладает всей мощью и скоростью.

Его пристальный взгляд дрогнул.

— В физическом смысле да, но психически ты сильнее, и твой Мори знает это.

Я закрыла глаза и потянулась к стене, отделявшей меня от моего Мори. Всего от одной мысли барьер начал опускаться, и я мгновенно почувствовала возбуждение, исходившее от съежившегося за стеной демона. Демон беспокойно переместился и страх прострелил меня, вернув стену вновь в исходное положение. Я сделала глубокий вдох и попыталась снова. Стена опустилась, демон ринулся вперёд, и стена резко взметнула вверх. Я совершила ещё две попытки и получила точно такой же результат. Я стиснула зубы, когда разочарование наполнило меня.

Сильные пальцы нежно сжали мою руку. «Я в безопасности с Николасом. Я могу это сделать». Намерение наполнило меня, и я позволила стене опуститься до того, как смогла остановить себя. Демон устремился вперёд, и на этот раз он прошёл мимо барьера. Я вскрикнула, когда он начал усердно проталкиваться вперёд к моему разуму и давление в моей голове начало усиливаться.

— Посмотри на меня, — приказал Николас, его тёплые руки двинулись вверх и обрамили моё холодное лицо. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом: — Я знаю, что это ощущается неправильно и это пугает тебя, но так происходит всего лишь потому, что ты не привыкла к этому. Не убегай от демона и не отталкивай его. Почувствуй своего Мори, узнай его и позволь ему познать тебя.

Я ухватилась за виток своей силы и стала держаться за него, как за спасательный круг, когда обратилась к Мори. «Прекрати!» — сказала я ему резко, но он проигнорировал меня и снова ринулся вперёд. Я замахнулась своей силой, как оружием. «Прекрати!»

Мори замер, и я ощутила, как он настороженно за мной наблюдает. Мы стояли лицом к лицу, как казалось целую вечность, прежде чем он медленно отпрянул назад в вынужденном акте подчинения. Я притянула свою силу назад, и мы в первый раз оценивали друг друга без стены между нами. Мори представлял собой небольшой сгусток мрачной темноты, которая транслировала несметное количество чувств и беспорядочных мыслей, которые я не смогла понять. Мы были как два знакомых незнакомца, два человека, которые жили в одном доме очень долгое время, при этом вообще не разговаривали друг с другом.

«Привет», — сказала я, прежде чем осознала, до чего же глупо это прозвучало. Вы не общаетесь с демоном в своей голове. Вот именно, поскольку наличие демона в вашей голове это же в порядке вещей. Для такого рода случаев есть больницы.

Мори немного сменил положение, напомнив мне собаку, которая наклоняет голову, когда ты с ней говоришь. «Ты меня понимаешь?» — спросила я.

Демон не заговорил, но я почувствовала нечто, что было похоже на узнавание — и чувство обиды. Я бы тоже негодовала, если бы меня годами держали взаперти. Всё же я не смогла погасить искру воодушевления, которая вспыхнула у меня в груди. «Ты не хочешь со мной говорить?»

«Говорить?» Слово наводнило мой разум, и я узнала голос, который слышала в своей голове всю свою жизнь.

«Да, понимаешь — узнать друг друга, полагаю».

Мори не ответил, и я задалась вопросом, а не показалось ли мне, что он говорил. Я подалась вперёд, и он внезапно отпрянул назад, издав звук схожий с рычанием. У меня ушло несколько секунд на понимание, что он был напуган мной или, скорее всего, силой, которую я держала. Сделав огромный прыжок в неизвестность, я отпустила силу и позволила ей осесть в самой сути себя. «Я не причиню тебе вред», — сказала я так же, как говорила бы с одичавшим животным.

«Свечение обжигает», — огрызнулся он.

Свечение? О чём это он говорит? Затем я заглянула внутрь себя и увидела мерцание источника моей силы. Я дала себе мысленный подзатыльник. Мой дар фейри причиняет ему боль, потому что он был демоном.

«Мне жаль. Я не знала, то это обжигает тебя. Я больше не причиню тебе вреда».

Мори, казалось, понял и расслабился, но ближе не передвинулся. Он безмолвно изучал меня, как будто пытался выяснить, почему я вдруг стала с ним разговаривать.

«Николас сказал, что мы…»

«Солми», — воскликнул Мори, и на меня обрушилась волна эмоций, заставив судорожно ловить ртом воздух.

Я смутно осознавала, что кто-то разговаривает со мной, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать голос Николаса. Я открыла глаза и посмотрела в его обеспокоенные глаза.

— Ты в порядке?

— Да, — ответила я, попытавшись сосредоточиться на нём и в тоже время приглядывать за демоном. — Это так странно и несколько неимоверно.

— Предполагаю, что так и есть. Думаю, на сегодня достаточно.

— Но я только начала.

Он едва заметно вскинул брови.

— Ты пробыла в этом состоянии более часа.

Неверие прокатилось по мне.

— Да?

— Да и тебе не стоит задерживаться в этом состоянии.

— Ладно.

Я закрыла глаза и посмотрела на демона, который не сдвинулся с места. «Мне ненавистно это делать, когда мы только начали знакомиться друг с другом, но мне придётся сейчас поместить тебя назад».

«Назад?» — спросил он, и я почувствовала его страх и печаль.

«На время». Как ни удивительно, я испытывала чувство вины за то, что заставляла его вернуться назад, но я не была готова к тому, чтобы демон свободно разгуливал у меня в сознании. Я не знала, буду ли вообще когда-либо к этому готова.

Мори поразил меня, отступив назад в свою темницу по своему собственному согласию, но его гнев и боль тронули меня даже после того, как стена вновь была возведена. Я открыла глаза и была шокирована осознанием, что они были переполнены слезами.

— Сара?

Я отпрянула от Николаса и вытерла глаза рукавом.

— Я в порядке. Просто это было… не тем, что я ожидала.

— Что случилось?

— Мы немного поговорили. Ну, по большей части говорила я, — я встала и пошла к кромке воды, во мне было чересчур много нервной энергии, чтобы сидеть. Николас всё также сидел, когда я повернулась, чтобы вновь предстать к нему лицом: — Я не могу описать это. Как это происходит у тебя?

— Я чувствую мысли своего Мори, но они почти как и мои собственные. Я не говорю с ним, как говорил бы с другой личностью.

— Ох.

Я ощутила себя немного опустошенной из-за его ответа. Почему у меня всё должно быть таким сложным? Почему я не могу быть как все остальные в виде исключения?

— Не делай этого, — его голос был твёрдым, когда он подошёл туда, где я стояла. — Ты добилась огромного прогресса, учитывая твой страх, когда мы начали.

— Я знаю. Просто… неважно.

— Расскажи мне, — нежно настоял он.

Я подняла несколько маленьких камней и начала кидать их в озеро, чтобы мне не пришлось смотреть на него.

— Во мне нет ничего нормального. Я, вероятно, одна единственная, существующая в своём роде, и я не подхожу этому месту как все остальные стажёры. Я не могу бороться, и я ненавижу убивать. Какой же воин не любит убивать? Я даже не могу соединиться со своим Мори таким же образом как все вы.

Он взял один камушек из моей руки и послал его прыгать далеко по глади озера.

— Твоя кровь фейри делает тебя иной, но это не означает, что ты не такая же Мохири, как все мы. И в том, что ты не хочешь убивать нет ничего плохого.

— Мой Мори боится меня. Спорю, у тебя нет повода для беспокойства в данном вопросе со своим Мори.

Николас покачал головой.

— Нет, и это изменится для тебя, как только ты и твой Мори научитесь воссоединяться. Поверь мне; все, что он хочет, так это быть единым с тобой. Без этого у него нет цели.

— Он сказал, что моя сила обжигает его. Я пообещала ему, что не причиню ему снова вреда, но что если моя сила фейри продолжит усиливаться?

Мой вопрос застал его врасплох, и он ошеломлённо смотрел на меня в течение нескольких секунд.

— Твоя сила становится сильнее?

— Да.

Я рассказала ему о странных внезапных импульсах силы, которые я испытывала, и о холоде, который я дважды чувствовала в груди. Его глаза широко распахнулись, когда я объяснила, что сделала с базератами и бесами-миногами, и после того как я закончила свой рассказ, он на целую минуту лишился дара речи.

— Ты кому-нибудь ещё рассказывала об этом?

— Только Тристану и Роланду.

Он кивнул.

— Хорошо. Пусть пока что это будет между нами, и сообщи мне, если это снова случится.

— Ты не ответил на мой вопрос, — опасение закралось в мой голос. — Моя сила фейри навредит Мори? Я могу причинить вред другому Мохири?

— Честно, не знаю, — неуверенно произнёс он, и моё беспокойство усилилось. — Вот как я это вижу, они оба были внутри тебя всю твою жизнь, и если бы ты могла причинить вред своему Мори, ты уже сделала бы это к этому времени. Тебе казалось, что твой демон был в опасности, когда у тебя были эти вспышки?

Я поразмышляла об этом и поняла, что оба раза не чувствовала никакого страха или боли от своего Мори.

— Нет.

— Вот тебе и ответ, — он одарил меня ободряющей улыбкой. — Давай не будем беспокоиться об этом, пока в этом нет необходимости.

Его уверенность ослабила мой страх, и я сделала глубокий вдох, чтобы расслабиться.

— Что теперь?

В его глазах появился блеск.

— А теперь мы займемся немного другой тренировкой.

— Какого рода тренировкой?

Я послала ему недоверчивый взгляд, когда он снял свой меч и тонкий свитер и бросил их на камень, на котором он сидел. Мне открылся хороший обзор на его рельефный живот, прежде чем он одёрнул футболку, ниже пояса его джинсов. Жар распустился в моём животе, и я быстро отвела взгляд, пока он не поймал меня за разглядыванием.

— Ничего сложного, — сказал он, никак не показав, что заметил мои залитые румянцем щёки. — Как насчёт пробежки?

Я не смогла сдержать вырвавшийся из меня смех.

— Ты рассчитываешь на то, что я буду поспевать за тобой?

Я хорошо бегала, но Николас был таким же быстрым, как и вампир.

Уголок его рта приподнялся.

— Я постараюсь немного придержать пыл.

— Вот это да, чувствую себя такой особенной, — резко парировала я и занялась растяжкой ног. — Как много уйдет времени, прежде чем я стану такой же быстрой, как и ты?

— Порядка сотни лет или около того.

Я выпрямилась и в изумлении посмотрела на него.

— Сто лет?

— Плюс минус несколько лет. Твой Мори даст тебе силу, но потребуется много времени, чтобы ты смогла проявить такого рода скорость. Тебе кто-нибудь объяснял это?

Я покачала головой, попытавшись понять, не разыгрывает ли он меня.

— Думаю, Каллум был слишком занят, пытаясь заставить меня использовать своего Мори, чтобы обсуждать со мной такие вещи. Но то, что ты говоришь, не имеет смысла. Как воины могут сражаться с вампирами, если они не могут поспевать за ними?

Николас скрестил руки, выглядя сердитым.

— По-видимому, тебе они много чего не рассказали. Как много ты знаешь о вампирах и о том, как они появляются?

— Я знаю, что вампиры пьют из кого-то и заставляют личность выпить их кровь, и таким образом демон переходит к новому хозяину. Требуется три-четыре дня, чтобы новый демон набрал достаточно сил для получения контроля над человеком. Ох, и только зрелый вампир может создать другого вампира.

Он кивнул.

— Всё так, но знаешь ли ты также, что новорожденные вампиры слабы и их сила возрастает со временем. Они сильнее человека, но не идут ни в какое сравнение с подготовленным воином, и им требуется почти столь же много времени, сколько необходимо нам для развития такой скорости, как ты видела. Большинство вампиров, с которыми мы столкнулись в Мэне, были зрелыми, и крайне необычно видеть так много зрелых вампиров вместе. Большая часть вампиров, с которыми воины имеют дело, не имеют такого рода силу и скорость.

— Я знала, что новорожденные вампиры слабы, но думала, что это длится лишь несколько месяцев.

Его разъяснение удивило меня, но вместе с тем наполнило меня чувством облегчения от познания, что не каждый вампир был также быстр или также силён, каковым был Эли. Это было ещё одним напоминанием о пробелах в моем образовании и о том, как много мне необходимо наверстать.

— Нам придётся добавить немного обучения к твоим тренировкам, — сказал он, словно прочитал мои мысли. — Начнём со второй половины сегодняшнего дня.

Ох, здорово. Полный день тренировки с Николасом.

— Но прямо сейчас, как насчёт пробежки?

Я отчасти до сих пор злилась на него за отъезд, но мысль снова свободно пробежать по лесу, как я делала это дома, была чересчур соблазнительной, чтобы сопротивляться. И было трудно оставаться злой, после того каким благосклонным он был в подготовке.

— Ладно.

— Следуй за мной.

Мы отправились вокруг озера, и мы не достигли даже и экватора, когда я осознала, что озеро было гораздо больше, чем казалось. Здесь не было никаких троп, так что мне пришлось уклоняться от камней и перепрыгивать через поваленные деревья, но это едва ли лишило меня удовольствия от простого бега. Оставшись верным своему слову, Николас замедлил свой бег, так чтобы я смогла держаться в нескольких футах позади него, и в отличие от меня, он не показал ни единого признака усталости ко времени, как мы вернулись к нашей отправной точке.

По пути назад в бастион я была немногословна, и Николас, казалось, не возражал оставить меня наедине со своими мыслями. Я чувствовала себя иной, каким-то образом изменённой, благодаря опыту со своим Мори. Я никогда всерьёз не задумывалась о своём Мори как о разумном существе с мыслями и чувствами, но после сегодняшнего дня, я также никогда снова не смогу думать о нём как о звере. Я понимала, что он всё равно оставался демоном с демоническими побуждениями, но опять же он был частью меня.

— Пообедай и немного отдохни, — сказал Николас, когда открыл мне дверь, и я вперёд него вошла в главный холл. — Встретимся снова в два часа.

— Хорошо.

— Вот. Это взамен того ножа, что потеряла.

Он отстегнул ножны со своего бедра и передал их мне. Я вытащила нож и увидела, что выглядел он идентично тому, что Николас дал мне в первый раз.

Я положила нож в карман своей толстовки, тронутая подарком.

— Ты сегодня отлично справилась.

— Спасибо.

Я развернулась, прежде чем он смог бы увидеть румянец удовольствия от неожиданной похвалы.

Крики и шум тяжелой поступи прервали нас, и мы оба повернулись, когда сломя голову из-за угла выскочил Марк.

— Закройте двери! Закройте двери, пока они не выбрались!

— Какого?.. — произнесла я, до того как маленький белый объект пролетел мимо головы Марка.

Николас быстро закрыл дверь раньше, чем создание достигло нас, и оно резко сменило курс, бросившись вверх по спирали в сторону массивной люстры, свисавшей с арочного потолка.

— Что это? — спросила я, пока пыталась взглядом проследить за созданием.

— Чертовы яйца карков вывелись, пока мы…

Голос Марка был заглушен писком и хлопаньем крыльев, и мои глаза широко распахнулись, когда сотни крошечных созданий с гудением стремительно вылетели из-за угла и направились прямиком на нас.

Глава 9

Николас схватил меня и оттащил в сторону, закрыв своей спиной. Как только карки увидели, что выхода наружу здесь нет, они резко развернулись от нас и начали неистово кружить по периметру холла, ища иную возможность улизнуть. Ко времени, когда появились Сахир, Джордан и Оливия, за которыми следовали Терренс и Джош, карки уже были повсюду. Маленькие белые тельца понеслись вверх по большой изогнутой лестнице, через открытые входные двери и вглубь всех коридоров, уклоняясь от людей с удивительным проворством и быстротой.

— Не навредите им! — проорал Сахир, схватив руку Джоша, чтобы предотвратить его попытку с силой ударить по существу длинным тонким мечом.

Сахиру не надо было беспокоиться. Карки были настолько крошечными и быстрыми, что практически невозможно было по ним попасть.

— Вы хоть понимаете, сколько времени требуется, чтобы вывести карков? — Сахир наклонился, когда одно из созданий метнулось в его сторону. — Мы не можем убивать их.

— Какого хрена мы должны с ними делать? — в ответ проорала Джордан.

— Мы как-то должны их окружить.

Я посмотрела на скопище белых телец, метавшихся вокруг нас, и покачала головой. Я не могла представить, каким образом кто-либо собирался отловить эти создания. Отстранившись от Николаса, я подбежала к Сахиру.

— Как ты ловишь их?

— Как правило, я использую спрей, изготовленный из феромона демона-скарабея. Карки не могут устоять перед ним. К сожалению, эта партия не должна была пока ещё вылупиться, и я не видел флакон со спреем в ящиках.

Я прикрыла рукой голову, когда карк пролетел достаточно близко, что с лёгкостью мог бы зацепить волосы своими крошечными когтистыми крыльями.

— Итак, что же мы можем сделать с ними?

Сахир оценил ситуацию.

— У меня есть седатив, который, возможно, поможет замедлить их. Я схожу за ним, а ты попытайся удержать этих людей от их убийства.

— Я? Как же я должна остановить их? — поинтересовалась я, но Сахир уже убежал прочь.

Кто-то пронзительно завопил, и быстро развернувшись, я увидела, что Оливия отбивается от двух карков, которые носились вокруг её головы, в то время как Джордан согнулась пополам и, держась за бока, смеялась. Марк, Терренс и Джош бегали по холлу, гоняясь за созданиями, когда с десяток воинов ввалились в холл и резко остановились из-за открывшегося перед ними кромешного ада. Я увидела среди них Криса, и он вскинул брови, заметив меня в самом центре холла. Я покачала головой, дав ему понять, что это было не моих рук дело.

— Во имя всего святого, что тут происходит? — рявкнул Тристан, и, подняв голову, я увидела его стоявшим на лестничном пролете второго этажа в компании Селин.

Селин посмотрела вниз на меня с презрительной ухмылкой, выделявшейся на её красивом лице, как будто я, так или иначе, была ответственна за всё происходящее. Почему, чёрт возьми, все полагают, что я имеют к этому какое-то отношение?

Тристан начал спускаться по лестнице вместе с Селин, которая была на каблуках, и им пришлось два раза остановиться, когда карки порхали вокруг них, подобно большим белым мотылькам. Я не смогла сдержать свою ухмылку, пока наблюдала, как Селин отмахивалась от них.

— Кто ответственен за это? — настоятельно спросил Тристан властным голосом, который прогремел по всему главному холлу. — Где Сахир?

— Он пошёл взять нечто вроде седатива, чтобы вырубить их, — сказала я ему, когда никто другой не ответил.

Тристан в неверии смотрел на развернувшуюся перед ним сцену.

— Как это случилось?

— Спроси их, — я указала на других стажёров. — Я была с Николасом.

Стоя позади Тристана, Селин сощурила глаза, поглядев на меня, но ничего не произнесла. Она опустила руку в карман, и на несколько секунд я чуть не уверовала, что она вытащит нож и ринется с ним на меня.

— Это была случайность, — сказала Джордан. — Мы выложили все яйца после завтрака и перевернули их, как нам наказал Сахир. Мы как раз возвратились, чтобы снова их перевернуть, а они все начали вылупляться.

Покачав головой, широкими шагами Тристан направился в самую гущу хаоса.

— Я хочу, чтобы эти создания были помещены в клетку, прежде чем они сотворят ещё больший беспорядок.

Как следствие акцентирования его слов, брызги чего-то белого приземлились на прямые чёрные волосы Селин, и женщина-воин пронзительно завизжала, как будто вместо какашек это была кислота. Я едва не рассмеялась, пока не почувствовала запах помёта карков. Я тут же закрыла рукой рот и нос из-за ядовитого душка, который представлял собой смесь протухших яиц и мёртвых скунсов. Если мы не окружим карков в ближайшее время, это место будет вонять этим как минимум в течение месяца.

Моей первой мыслью было использовать свой дар и успокоить карков, но здравый смысл говорил мне, что не было ни малейшего шанса, чтобы я смогла справиться с таким количеством одновременно. Всё же это может сработать на нескольких из них, и это было лучше, чем ничего. Как минимум, они не были демонами, так что я не причиню им вреда или не заставлю их сойти с ума.

Открыв свою силу, я позволила ей насытить окружавший меня воздух. Через несколько минут я заметила как карки, которые были ближе всего ко мне, стали медленнее остальных за некоторое время до того, как они, словно опьянённые, начали подлетать, в попытках сесть на перила лестницы, люстру или какую-либо ещё поверхность поблизости. Я подошла ближе и взяла одного, желая рассмотреть его. Белоснежная шерстка была мягкой как пух, и я погладила его одним пальцем, пока изучала маленькие как у летучей мыши ушки и зубы, и мягкие белые кожистые крылья, которые выглядели чуть ли не эфемерными настолько, чтобы разорваться.

— Они, должно быть, устали, — произнёс Марк. — Может, стоит теперь попытаться их ловить?

Взглянув вверх, я уловила понимающие взгляды Николаса и Тристана. К счастью, никто другой, казалось, не заметил.

— Идите найдите какие-нибудь ящики или коробки или хоть что-нибудь, куда мы можем их положить, — сказал Тристан Марку и Джошу, которые незамедлительно убежали исполнять приказ.

Николас перешёл на другую сторону и встал рядом со мной, тихо заговорив, чтобы никто другой не смог его услышать.

— Ты это делаешь?

— Да, но не уверена как долго это будет работать на них. Надеюсь, Сахир скоро объявится.

Тристан подошёл к нам, за ним последовала Селин, которая всё также пыталась убрать липкий помёт карков из своих волос.

— Кто-то должен получить выговор за эту катастрофу.

Я проигнорировала её колкие свирепые взгляды в моём направлении. Неважно как сильно я ей не нравилась, ей ни за что не повесить вину за этот кавардак на меня.

— Вот, мы можем нескольких положить сюда, — в холл вбежал Майкл, принеся две сетчатые сумки для снаряжения и инвентаря из тренировочных залов. Он заметил Тристана и направился к нам: — Это поможет?

— Хорошая идея, — сказала я ему, когда он открыл одну из сумок, и я положила туда карка. — Давайте, — окликнула я других стажёров. — Помогите нам.

С помощью Оливии, Джордан и Терренса, мы смогли окружить, по крайне мере, три десятка карков, которые были достаточно близко, чтобы дотянуться до них, но круживших повсюду, без каких-либо признаков успокоения, карков насчитывалось всё ещё более двух сотен. В довершении всего, большая часть созданий решило, что они должны испражниться, и вскоре, словно оказавшись в аркадной игре восьмидесятых годов, все мы начали уклоняться от их маленьких химических бомбочек со зловонным запахом. Если бы мой нос не горел от зловония, возможно, я бы разразилась смехом от нелепости всей этой ситуации.

— Смотри куда идёшь, — огрызнулась Селин, когда я врезалась в неё, отступив, чтобы избежать возможности быть помеченной белой каплей какашек.

К несчастью, Майкл выбрал тот же самый момент, чтобы поскользнуться на испражнении, и повалиться на нас, тем самым отправив нас троих в падение на твёрдый мраморный пол. На мою удачу, Селин предотвратила моё падение, но в отличие от меня, она не обрадовалась этому, и я была более чем уверена, что локоть, которым она резко пихнула мне по ребрам, случайностью не был. Я заворчала, скатилась с неё и упала прямо на бедного Майкла, который застонал, когда я затылком ударилась об его нос.

— Ах, чёрт, — пробормотала я, как только села и увидела на своих джинсах белые полосы.

Мои глаза наполнились слезами от едкого запаха. Потребуется весь день, чтобы избавиться от этого зловония, и моя одежда наверняка была испорчена. Я заметила небольшую полосу чего-то желтого на рукаве и понадеялась, что это была не моча. Я закатила глаза. Можно подумать маленькое пятно мочи теперь что-то изменит.

— Нужна помощь подняться? — голос Криса подрагивал от веселья, и я сердито посмотрела на него, что лишь заставило его разразиться смехом.

К нему присоединился Тристан, и я свирепо взглянула на них двоих, прежде чем каждый из них схватил меня за руки и подняли меня на ноги.

— Фу! — простонала я, осмотрев себя.

Мне всерьёз не хотелось знать, как прямо сейчас выглядели мои волосы.

Николас помог Селин подняться, и она впилась в его руку. Как такое вообще возможно: она куда грязнее меня, а при этом всё равно выглядит до абсурда великолепно?

— Если я кому-нибудь понадоблюсь, следующие несколько часов я буду отмокать в ванне, — заявила Селин, и я не смогла не заметить многозначительный взгляд, который она послала Николасу.

Я не могла видеть его лицо, но услышала его тихий смешок на её вопиющее приглашение. Раздражение сделало мои конечности одеревеневшими, и я отступила от парней. Мы были покрыты какашками и собирались собрать в сумки две сотни или около того метавшихся по всему холлу карков, при этом не имея ни малейшего понятия как это сделать, а эти двое флиртовали друг с другом, словно были на коктейльной вечеринке.

Открылась дверь, и внутрь холла скользнул Сахир с респираторной маской, свисавшей с его шеи, и неся металлическую канистру в фут длиной, с прикрепленным к ней резиновым шлангом. На другом конце шланга была распылительная насадка.

— Извините, что так долго. Мне пришлось разбавить седатив и перелить его в распылитель, чтобы вещество смогло достичь карков.

Он поднял насадку и обрызгал нескольких карков, когда те пролетали мимо него. Сначала показалось, что никакого воздействия оказано на них не было, но спустя минуту или около того, они начали нервно опускаться к полу.

Я тут же схватила их, желая убедиться, что они были всё ещё живы, и улыбнулась Сахиру, когда почувствовала их сильное сердцебиение.

— Это работает.

Он повернулся к Тристану.

— Я разбавил седатив, но он всё равно может вырубить людей, если слишком много его вдохнуть. Мы должны очистить холл, прежде чем я распылю ещё больше вещества.

Тристан кивнул и приказал всем направляться в места общего пользования, пока Сахир не скажет, что выходить безопасно. Всё чего мне хотелось, так это найти ближайший душ и начисто вычистить себя, но как только Сахир вырубит всех карков, нам потребуется собрать их в сумки раньше, чем они снова проснуться. С сознанием долга, вместо душа, я потопала позади других.

— Ой! — я отрывисто дёрнула головой в сторону, когда карк полетел мне в лицо и резанул по моему уху своими острыми маленькими зубами. Я рукой коснулась уха и нахмурилась, когда мои пальцы окрасились красным: — Маленькая козявка укусила меня!

— Должно быть, он случайно оцарапал тебя. Карки не кусают людей, — сказал Сахир, прилаживая максу на лицо, ожидая пока остальные очистят холл.

Иглы боли ужалили моё предплечье, и я ахнула, когда белое создание уцепилось за мой рукав, его остроконечные зубы зарылись в мою кожу. Я взвизгнула и схватила маленькое тельце, чтобы оторвать его от своей руки. Карк пищал и изгибался, бешено пытаясь вырваться из моей руки.

— Да что такое с этим существом?

Как только слова покинули мой рот, в мою грудь врезался другой карк. Я отбилась от него, но он сделал разворот на 180 градусов и вновь ринулся на меня. Я схватила его другой рукой, и он обезумел, равно как и первый. Моей первой мыслью было, что эти существа на самом деле были демонами, и никто не удосужился мне об этом сообщить. Почему же ещё они ведут себя так дико рядом со мной? Но если бы это было так, моя сила бы заставила их прийти в ужас сразу же спустя несколько минут, вместо того, чтобы вводить их в сонное состояние.

— Ой! Какого хрена? — заорала я, когда из ниоткуда пять или шесть карков пикировали на меня, и мне пришлось вскинуть вверх руки, с целью защитить голову. — Сахир, опрыскай этих существ до того, как они попытаются съесть меня.

— Я же сказала тебе, что карки не… — Сахир замолк, когда десятки созданий полетели на меня со всех направлений, словно рой злых ос.

Я закричала и попыталась бежать без оглядки, но ничего не могла видеть из-за скопища белых телец вокруг себя. Поверх писка и шума взмахивающих крыльев, я услышала, как орёт Сахир, но я была слишком занята, отгоняя его «безвредных» карков, чтобы обращать внимание на то, что он выкрикивал.

Через несколько секунд что-то большое столкнулось со мной, и я отлетела назад. Вместо того чтобы удариться об пол, я обнаружила себя обхваченной руками и прижатой к твёрдому телу, уберёгшему меня от удара. Мы с моим спасителем перекатились ещё раз, в результате чего я оказалась на полу, а его тело накрыло меня. Мне не требовалось ощущать нежного порхания в своём разуме, чтобы сообщить мне, кто так крепко держал меня, прижав к себе и закрыв меня своим собственным телом от нападения. Неожиданно мне стало трудно дышать, и к моему ужасу, я была более чем уверена, что причиной этого было вовсе не падение.

— Мне плевать. Просто сделай это, — рявкнул на кого-то Николас, и я почувствовала, как злость громыхает у него в груди. Он опустил голову, и его тёплое дыхание овеяло мою щёку: — Закрой рот и нос. Сахир собирается опрыскать всё вокруг нас.

Я вжалась лицом в изгиб его плеча, прекрасно ощутив его тело, прижатое ко мне, и осознавая тот факт, что я никогда раньше не была так близка к мужчине. Если только не учитывать тот раз, когда я исцеляла Роланда, но я не думала, что держать в объятии полупомешанного оборотня попадало в туже самую категорию.

— Их тут слишком много, — произнёс приглушённым голосом Сахир минуту спустя.

— Продолжай опрыскивать нас, — приказал Николас.

— Я не могу. Если я распылю ещё больше вокруг вас, это отравит вас двоих, — я услышала, как Сахир отошёл. — Я сделаю всё что могу, чтобы уменьшить их количество. Что, чёрт возьми, с ними не так? Почему они погнались только за ней?

— Не знаю, — Николас перенёс свой вес и удивил меня тем, что склонился и понюхал сначала мои волосы, а затем мою толстовку. Непонятно, как он собирался унюхать хоть что-нибудь помимо вони: — Чем-то попахивает.

Я не смогла сдержать своё фырканье.

— Думаешь?

Вместо улыбки, которую я ожидала от него, он протянул вниз руку и схватил низ моей толстовки.

— Что ты делаешь? — требовательно спросила я в панике, когда он начал её поднимать.

— Думаю, что-то на твоей одежде заставляет карков вести себя подобным образом, — объяснил он, не остановившись. — Я улавливаю что-то, что не пахнет тобой или их помётом.

Он знал мой запах? Это откровение шокировало меня настолько сильно, что я и забыла о дальнейших протестах, а Николас воспользовался этой возможностью и быстро стянул с меня толстовку через голову и отбросил её подальше от нас. Невзирая на жар его тела, я задрожала, когда холод от мраморного пола просочился через мою футболку. Несколько карков воспользовались благоприятным случаем, чтобы втиснуться под него и прицепиться к толстовке, но как только предмет одежды отлетел в сторону, они последовали за ним.

— Господи, ты только посмотри на это, — спрятанная под Николасом я не смогла увидеть то, о чём упоминал Сахир, но тон его голоса послал ещё одну волну озноба по мне. — Они всё равно пытаются добраться до неё. Чем бы это ни было, должно быть, это также и на её футболке.

— Знаю, — Николас снова поднял голову, и его глаза были чёрными и извиняющимися, когда они встретились со мной взглядом. — Сара…

— Исключено! Забудь, — я ни за что в жизни не разденусь перед ним и всеми остальными. — Мы можем спастись бегством.

— Их здесь слишком много. Как только я слезу с тебя, они нападут.

— Меня не волнует. Я не сниму свою одежду.

Одна лишь эта мысль заставила мой желудок сжаться.

Николас грубо вздохнул.

— Прости, но сейчас не время для скромности. Это просто футболка, и я накрою тебя.

Мне от этого должно было стать лучше? В горле у меня пересохло, и я отвела от него взгляд, когда протиснула свои дрожавшие руки между нами, чтобы дотянуться до края футболки. И почему это дерьмо продолжает происходить со мной?

— Отступите, парни. Настало время девушкам показать, как это делается, — перекричала переполох Джордан. — Запускай, Лив.

У меня едва хватило времени, чтобы задаться вопросом, что же такого задумали девушки, прежде чем нас с Николасом ударило сильной струёй холодной воды, которая промочила нас двоих за считанные секунды. Закашлявшись, я повернулась лицом к его груди, чтобы не утонуть в стремительном напоре воды. Минутой позже глубокий рокот зародился в его груди, и я отпрянула, когда поняла, что он смеётся.

— Я рада, что ты получаешь удовольствие, — проворчала я, всё ещё будучи расстроенной от того насколько близка я была к тому, чтобы раздеться перед ним и всеми остальными.

— Безмерно.

Он поднял голову и оглянулся по сторонам, затем скатился с меня и одним лёгким движением встал на ноги. До того, как у меня появилось время, чтобы переместиться, он протянул руку и поднял меня на ноги рядом с собой.

Вокруг нас в беспорядке по полу и ступенькам были разбросаны белые тельца, в то время как несколько карков всё ещё отчаянно двигались, пытаясь избежать мощной струи воды из пожарного шланга, который держала Джордан. На лице Джордан играла сатанинская улыбка, когда она на несколько секунд вновь направила шланг на нас, прежде чем опять взялась за сбивание спеси со всего, что имело крылья.

— Эй! — зашипела я, тем временем как вода ручьём стекала по мне. Я откинула мокрые волосы с лица, с целью послать ей испепеляющий взгляд.

— Прости, должна была убедиться, что ни одного не пропустила, — сказала она, но её самодовольная ухмылка противоречила её извинениям. — Ну, это же сработало, так ведь?

Она была права; больше не было ни одного заинтересованного во мне карка. Я огляделась в поисках своей толстовки и заметила синее пятно под грудой неподвижных тел. Сахир, должно быть, накачал их седативом.

— Думаю, этого достаточно, Джордан, — у Тристана было серьёзное выражение лица, когда он осмотрел беспорядок в главном холле. Он подождал, пока Джордан не отключила шланг, а затем отправился в нашу сторону, за ним последовали Крис и другие воины: — Вы двое в порядке? — поинтересовался он у нас с Николасом. Я кивнула, и он повернулся к Сахиру, который был служащим экспертом по существам: — Сахир, что могло вызвать это?

Сахир снял маску и покачал головой.

— Я никогда не видел, чтобы карки вели себя подобным образом. Они не нападали ни на кого, кроме Сары.

— Что-то на её одежде привлекло их, — широкими шагами Николас подошёл к куче белых тел и выдернул из-под них мою толстовку. — Посмотри на это.

Я едва сдержала потрясение, когда увидела изорванные остатки того, что было на мне надето всего несколько минут назад. Острые зубы карков буквально разрезали на клочки толстовку до того, как Сахир смог вырубить их. Холод растёкся по мне, когда до меня дошло, что случилось бы, если бы Николас не добрался до меня вовремя.

Лицо Тристана ожесточилось. Я впервые видела его таким разгневанным.

— Отправьте этот предмет одежды на проверку. Я хочу точно знать, что здесь случилось, — он обратился к одному из самых молодых воинов; мне было лишь известно, что звали его Бен. — Найди что-нибудь, во что можно положить эти создания, прежде чем они очнуться. И нам понадобится здесь группа зачистки.

— Да, сэр, — ответил Бен, прежде чем устремился исполнять приказы.

— Ты уверена, что у тебя всё хорошо? — снова поинтересовался у меня Тристан.

Беспокойство окрасило его голос, вслед за тем как он лицезрел повреждения на моей толстовке.

— Я в порядке.

Или буду в порядке после очень, очень долгого горячего душа.

Джордан бросила пожарный шланг и подошла, чтобы присоединиться к нам.

— Сара, выглядишь ты так, будто только что выиграла конкурс мокрых футболок, — объявила она, тем самым заставив сразу нескольких мужчин повернуть головы в мою сторону.

— Что? — я прохрипела и опустила взгляд на бледно-желтую футболку с V-образным вырезом, которая прилипла ко мне так, что не оставляла абсолютно ничего для воображения. Жар опалил мои щёки, и я резко одернула влажный материал со своей груди.

Николас выступил передо мной, и я в изумлении уставилась на его широкую спину, когда он заслонил меня от остальных в комнате. Импульс благодарности уничтожил моё раздражение в его адрес, которое я испытывала всего несколько минут назад. Я никогда не пойму его. В одну минуту он делает или говорит нечто такое, что заставляет меня испытывать желание ударить его, а в следующую — совершает нечто подобное этому.

Как только я поправила футболку и она перестала походить на вторую кожу, я вышла из-за него, надеясь, что моё лицо не было таким же красным, каким оно ощущалось. Первым я увидела Криса, и он ехидно вздернул одним уголком своего рта, посмотрев на меня, но благоразумно оставил при себе свои мысли.

— Николас, нам надо поговорить, когда у тебя появится свободная минутка, — сказал Тристан, и Николас натянуто кивнул.

В их общении наблюдалось скрытое настроение, хотя я и не смогла его понять, но прозвучало это серьёзно.

— Если я вам не нужна, я бы хотела привести себя в порядок, — сказала я Тристану, который мельком взглянул на Николаса и потом сказал мне провести остаток дня в отдыхе.

Не теряя времени, я сбежала в свою комнату, где провела полчаса, вымывая под душем какашки карков из волос и с кожи, и горевала о потери толстовки с символом школы «Св. Патрика» и своих любимых джинсов. Я стояла перед зеркалом в ванной комнате, сушила волосы и мне стало любопытно, мог ли Роланд достать для меня ещё одну такую же толстовку. Я не особо много участвовала в жизни старшей школы, но теперь, когда меня там больше не было, я обнаружила, что держалась за вещи, которые напоминали мне о той части прошлой жизни.

Я почувствовала себя безмерно лучше, как только помылась, и я пыталась решить, как провести вторую половину дня, когда мой желудок громко заурчал. Уже было время обеда, и я едва прикоснулась к завтраку, но я не желала спускаться вниз в обеденный зал. Я была более чем уверена, что к этому времени уже всё место знало, что случилось, и каждый задавался одним и тем же вопросом. Почему карки напали только на меня?

Это был вопрос, размышлений над которым я избегала с того времени как покинула главный холл. Если карки не нападали на людей, кто-то должен был сделать нечто такое, что отправило их за мной. И если Николас был прав, и что-то на моей одежде привлекло их, тогда как это что-то попало на одежду? Или что более важно, кто этому поспособствовал? Это должен был быть кто-то, кто был в холле, или, по крайней мере, тот, с кем я сегодня контактировала. Я составила мысленный список всех с кем пересекалась сегодня утром и быстро отклонила его. Николас с Крисом никогда не причинят мне вреда, и мне было сложно поверить, что Джордан или Оливия стали бы это делать. Кроме того, обе девушки сидели напротив меня за столом во время завтрака, и никто из них не подходил достаточно близко ко мне, чтобы смог прикоснуться. В главном холле стоял слишком большой хаос, и было сложно припомнить, кто был поблизости от меня. Единственные люди, которые, как я вспомнила, прикасались ко мне, были: Николас, Тристан, Крис, Майкл и Селин.

Последнее имя заставило меня призадуматься. Селин, безусловно, невзлюбила меня, и мы были в очень тесном контакте, когда я упала на неё, что давало ей широкие возможности пометить мою одежду чем-то, что привлекло бы карков. И она сразу же после этого ушла. Я в замешательстве смотрела из окна, ничего не видя. Могла ли ревность действительно толкнуть её на попытку навредить мне?

Я не могла не рассмеяться от этой мысли. Селин завидовала мне? Вряд ли. Она была сногсшибательно великолепна и могла иметь любого мужчину, кого пожелает. У неё не было никакой необходимости совершать нечто такое радикальное, когда она могла просто заполучить Николаса, если хотела его. И если он хотел кого-то вроде неё тогда… ох, почему меня вообще это волнует?

Подхватив телефон, я набрала Роланда. Он должен был вот-вот вернуться домой после школы, и мне надо было услышать его голос.

— Привет, — ответил он, запыхавшись, словно торопился к телефону. — Всё в порядке?

Я перенесла телефон к своей кровати, где завалилась на спину. — Почему ты считаешь, что что-то не так?

— Ну, потому что ты никогда не звонишь так рано, и я не слышал тебя уже два дня.

Свободной рукой я хлопнула себя по лбу. Дерьмо. Неожиданное возвращение Николаса настолько сильно выбило меня из колеи вчера, что я забыла позвонить Роланду. Теперь мне придётся рассказать ему всё сразу: и о карках, и о бесах-миногах.

— Последние несколько дней здесь были в неком смысле дурдомом. Вчера вернулся Николас.

— Ах.

Поразительно, до какой степени одно слово может нести столь много смысла.

— Это не всё.

Я рассказала ему о бедственной поездке в Бойсе, преднамеренно заставив выглядеть всю атаку демонов намного менее жуткой, чем она была. Не было смысла его беспокоить, когда он не мог ничего с этим поделать. Я даже поведала о части, где взорвала беса.

— Вот это да! Ты не шутила, что твоя сила становится сильнее.

— Да, так, но я могла бы сделать всё без потока крови и внутренностей.

Он устранил моё отвращение в типично мужской манере.

— Думаю, это круто. Меня вот удивляет, что Николас вообще позволил тебе уехать в Бойсе. Ну, знаешь, с тем какой он есть.

— Его здесь не было, и даже если бы и был, он не указывает мне что делать, — раздраженно заявила я.

Роланд усмехнулся.

— Ой-ёй. Что на сей раз он сделал?

— Ничего не сделал. Просто несколько дней были сумасшедшими. Сначала бесы-миноги, потом является Николас и сообщает мне, что он тренирует меня, и затем…

— Подожди-ка. Николас тренирует тебя? — Роланд разразился смехом.

Я сердито посмотрела в потолок.

— Напомни мне ещё раз, зачем я тебе позвонила.

— П-прости. Я ничего не смог с собой поделать и представил, как он пытается научить тебя использовать один из тех мечей. Мохири могут повторно отращивать конечности?

— Ох, заткнись, — резко ответила я, но улыбка расползлась по моему лицу, потому что я была более чем уверена, что Николас не был настолько безрассудным, чтобы вложить в мою руку меч.

— Ладно, как минимум, у тебя там не заскучаешь, — он тягостно вздохнул, и настала моя очередь поинтересоваться, что у него произошло.

— Я ненавижу это. Это наш выпускной год, мы должны были тусоваться вместе: ты, я и Питер. Школа без тебя — полный отстой.

— Всё не может быть так плохо.

— Нет? — простонал Роланд. — Знаешь, как тяжело делать вид, что ты опечален смертью своей лучшей подруги, когда знаешь, что она всё ещё жива и здорова?

Я попыталась поставить себя на его место и не смогла.

— Скоро станет легче. Готова поспорить, люди уже начали забывать обо мне.

— Ты до сих пор не понимаешь, насколько сильно люди замечали тебя, да? Люди в школе всё время о тебе говорят.

— Они говорят?

Это ошеломило меня, учитывая, что в школе «Св. Патрика» у меня было всего несколько друзей. Не говоря о Роланде и Питере, я могла подумать только об ещё одном человеке, парне по имени Джеффри, с которым сидела каждый день на обеденном перерыве.

— Я же говорил тебе, здесь всё совсем иначе. Даже Скотт стал другим с тех пор, как ты исчезла. Пит считает, что он скучает по тебе.

— Ха! Теперь я понимаю, что ты прикалываешься надо мной.

— Правда, он уже не тот парень. Он теперь немногословен, и даже стал вежливее с людьми. Слышал, что два дня назад он порвал с Фэйт.

Я не знала, что и сказать на это. Между мной и Скоттом годами присутствовала враждебность, и было странно подумать, что моя смерть могла повлиять на него. Более вероятно, что он изменился из-за того, что моя вторая природа ундины больше не вызывала у него негативные эмоции. Может быть, моё отсутствие рядом на самом деле сделало его лучше. Офигеть! Теперь это стало угнетающим размышлением.

Стук в дверь остановил меня от ещё больших погружений в это направление мыслей.

— Подожди, Роланд, ко мне кто-то пришёл.

Я не попыталась даже скрыть своё удивление, когда открыв дверь, обнаружила там Джордан, умытую и державшую тарелку с сэндвичами и две бутылки воды.

— Я прикинула, раз ты отказалась спуститься в обеденный зал, то можешь быть голодна, — объяснила она, промчавшись мимо меня, чтобы поставить тарелку и бутылки на мой стол.

— Я позвоню тебе позже, Роланд, — сказала я ему и мы попрощались.

Джордан обошла мою комнату, изучив фотографии и рисунки.

— Мило. Ты это нарисовала?

— Хм, да.

— Это твой дядя?

— Да.

— А он аппетитный для взрослого парня.

Она закончила свой небольшой тур и плюхнулась на мою кровать, как будто уже проделывала это сотни раз.

Я не отошла от двери.

— Чего ты хочешь, Джордан?

По своему опыту я знала, что другие девушки не навещали меня, чтобы просто потусить. Обычно они старались всячески меня избегать. Я напомнила себе, что только смертные девушки по своей природе отвергали мою линию ундины, но после многих лет бойкота, было сложно поверить в иное.

Как ни странно, выглядела она слегка задетой моим вопросом, и я испытала сожаление из-за своего грубого тона.

— Извини, вышло как-то скверно. Я просто удивлена увидеть тебя здесь.

— Я тоже. Мне обычно мало кто нравится. Оливия милая, но она такая девчонка, если ты понимаешь о чём я. Мне и на тебя было наплевать, когда ты впервые здесь появилась, но ты изменила моё мнение.

Я закрыла дверь и пересекла комнату, чтобы сесть в своё рабочее кресло.

— Спасибо, полагаю.

Джордан села и пробежалась своими длинными пальцами вдоль одной из вышитых птиц на бабушкином стеганом одеяле.

— Красиво. Твоя мать вышила?

Я грубо рассмеялась.

— Моя мать соскочила, когда мне было два года, и если бы она хоть что-то сделала, я сожгла бы это ещё раньше, а не привезла бы сюда с собой. Это сделала моя бабушка.

— Ой-ой-ой! У кого-то серьёзные проблемы с мамочкой.

— Если ты пришла сюда, чтобы насмехаться надо мной, ты знаешь, где дверь.

— Ничего себе, остынь, ладно? Я всё понимаю насчёт гневных чувств. Ты не единственная тут сирота с печальной историей, — она поднялась и, подойдя к столу, взяла сэндвич и бутылку воды. — Почему бы нам не перекусить, и ты могла бы мне снова рассказать, до какой степени нет абсолютно ничего между тобой и Николасом Даньшовым?

— Я же говорила тебе, между нами ничего не происходит. Он мой инструктор и на этом всё.

Она поставила еду и бутылку на прикроватную тумбочку и снова села на кровать.

— Ага. И именно поэтому он, как живым щитом, собой закрыл тебя.

Я усмехнулась.

— Ты на самом деле не знаешь Николаса. Это то, что он делает — он защищает людей, и он сделал бы это ради любого.

Джордан разразилась смехом.

— Как бы сильно я не желала, чтобы Николас захотел прийти мне на спасение — не то чтобы я нуждалась, чтобы какой-то мужчина пришёл и спас меня — этого никогда не произойдет. Ты не видела, каким было его лицо, когда он понял, что ты подверглась нападению. Я никогда не видела, чтобы кто-то двигался так быстро.

— Хотелось бы мне, чтобы кто-то сказал Николасу и Тристану, что мне не нужен мужчина, чтобы меня защищать, — пожаловалась я.

— Просто мужчины устроены таким образом, — объяснила Джордан с полностью набитым едой ртом. — Ты волевая, но включаешь вид такой всецело уязвимой, что это заставляет их тестостерон зашкаливать. Конечно же, после наблюдения за ним на нижнем этаже, я более чем уверена, в ситуации с Николасом здесь нечто большее. Когда ты стояла там вся такая мокрая, и он встал перед тобой — то, каким взглядом он одарил других парней… брррр. Он разве что не пописал вокруг тебя, дабы пометить свою территорию.

— Это совершенно абсурдно. И к слову, спасибо за такой омерзительный визуальный ряд.

Она одарила меня долгим изучающим взглядом.

— Ты попросту не можешь быть такой несведущей. Любой, у кого есть глаза, может разглядеть искры между вами двумя.

Я отвела взгляд от неё и развернула сэндвич. Но до того как я успела откусить, Джордан пронзительно взвизгнула.

— О, Боже мой! Ты действительно понятия не имеешь, да?

Когда я не ответила, она спрыгнула с кровати и заскакала вверх-вниз, словно только что выиграла приз.

— О чём? — спросила я оборонительно.

Она рухнула на кровать, истошно голося от смеха, а я наблюдала за ней с растущим раздражением. Через несколько минут, она взяла себя в руки и села, вытерев глаза.

— Просто супер! Селин буквально липнет к Николасу годами, а он выбрал симпатичную маленькую сироту вместо неё. Она должно быть совершенно обезумела от ревности. Ох, как бы я хотела, чтобы она подольше здесь околачивалась и стала свидетелем того, как он из-за тебя набрасывается на других парней, точно пещерный человек.

— Он не выбрал меня, и я, безусловно, не хочу его.

Я тяжело опустилась в кресло, гадая, почему вообще считала, что было бы хорошо иметь подружку и пообсуждать с ней девчачьи дела. Я была уверена, что моё лицо очевидно теперь пылало как красные угольки.

— Пожалуйста, мы можем поговорить о чём-то другом?

Джордан сделала глоток воды из бутылки, затем скривила лицо.

— Конечно, но это вряд ли будет столь весело, как говорить о Николасе.

Всё что угодно будет гораздо лучше, чем этот предмет разговора.

— Я поняла, почему я могу не нравиться Селин, — Джордан фыркнула от моего выбора слов, но я проигнорировала её. — Но почему ты так сильно не любишь её?

— Ты прикалываешься? Если только у тебя нет члена, эта женщина — исключительная сука по отношению к тебе. Она всегда покровительствует парням в тренировке. Слава Богу, она бывает здесь всего несколько раз в году.

— Значит, она в любом случае невзлюбила меня просто за то, что я девушка?

Её глаза засверкали.

— Да, но ты исключительный случай.

— Как долго ты тут живешь?

Я уже знала, что все стажёры здесь, за исключением Терренса, были сиротами. Если не считать Майкла, я ничью историю больше не знала. Джордан была дерзкой и бесстрашной, и она отличалась от остальных, и мне было любопытно, была ли она такой же в своей прошлой жизни.

По её лицу проскользнула тень.

— Моя мать бросила меня, когда мне было четыре, и я начала рассказывать людям о маленьком человеке в своей голове. Полагаю, не помогло и то, что вдобавок к этому я избивала детей в два раза больше себя. Никто другой из её семьи не захотел взять меня, поэтому я оказалась в нашей прекрасной системе попечительства несовершеннолетних. Меня достаточно много передавали по кругу. Никто не хотел ребёнка, который слышал голоса в голове и который должен был посещать психотерапевта дважды в неделю из-за проблем со сдерживанием гнева.

Она откинула свои светлые волосы назад и её глаза преисполнились гордости.

— Но я всегда знала, что была иной не без причины. Когда мне было десять, я сбежала из последней дыры, в которую меня подкинули. Я прожила на улице три недели, прежде чем Полетта случайно натолкнулась на меня. Как только она заговорила со мной, я поняла, что она была такой же, как и я, и ей не пришлось дважды меня уговаривать пойти с ней. Она привезла меня в Волстром, который являлся их охраняемым посёлком в северной Калифорнии, и я жила там до тех пор, пока не приехала сюда два года назад. Ты знаешь, что я была самой старшей из сирот, которых когда-либо привлекали… до тебя?

— Николас упоминал об этом.

Холодность Джордан в отношении меня, проявленная вначале, теперь приобретала смысл. Её прошлая жизнь была довольно дрянной, и затем она приехала сюда, где почувствовала себя любимой и особенной, и, по словам Майкла, она была первая во всём, что делала. Затем появилась я и все стали говорить о сироте, которая продержалась в мире смертных семнадцать лет. Я украла её центр внимания, и даже если это было не по моему собственному желанию, она обиделась за это на меня. По крайней мере, похоже, теперь она преодолела это.

Её глаза широко распахнулись.

— Николас упоминал меня?

— Он сказал мне, что тебе было десять, когда они нашли тебя и все другие сироты были не старше семи.

Увидев выражение её лица, когда она услышала, что Николас говорил о ней, я пренебрегла фактом, что он не упомянул её имени, а лишь сказал, что сирота была девочкой. Улыбка, которая осветила её лицо, стоила крошечной недомолвки.

— Кстати, а как Николас нашёл тебя? — спросила она, со ртом, полным еды.

— Я была в клубе в Портленде со своими друзьями, — неопределённо ответила я. — Несколько дней спустя, он выследил меня и рассказал мне, кем я была. Я не слишком обрадовалась этому.

Она бросила на меня скептический взгляд.

— Почему?

— Знание, что внутри меня живет демон, совершенно выбило меня из колеи. Тебя это не волновало?

— Ты шутишь? Я обнаружила не только то, что не была безумна, как все говорили, а ещё и то, что была бессмертной и имела сверхспособности. Я была как «Проклятье, да, где мне надо расписаться?»

Я задумчиво жевала сэндвич. У нас с ней было такое разное прошлое. У меня был папа и затем Нейт, которые любили и заботились обо мне, не говоря уже о моих друзьях. Вырасти в патронажной семье и жить на улице в возрасте десяти лет; не удивительно, что она с распростёртыми объятиями приняла наследие Мохири. Я никогда не осознавала, насколько мне повезло в сравнении с такими людьми как она и Майкл, которым пришлось гораздо труднее меня.

Джордан положила свой недоеденный сэндвич на прикроватную тумбочку и встала.

— Думаю, мы с тобой будем отличными друзьями. И чтобы показать насколько я отпадная подруга, я собираюсь доказать тебе, что права насчёт твоего воина.

— Что ты имеешь в виду?

Она подошла к моему гардеробу.

— Ты прячешь себя под этими ужасными толстовками, но я видела тебя в той мокрой футболке и это позор всё время себя прикрывать.

— Я не прячу, и нет ничего плохого в том, как я выгляжу. И так уж вышло, что моя одежда мне нравится, она удобная и практичная.

— Скучная, — пропела она из глубин моего гардероба. — У тебя здесь нет ничего кроме потрёпанных джинсов и кроссовок.

— Эй, я люблю эти джинсы.

Она вышла из гардероба.

— Позволь мне предположить, у тебя дома в друзьях были только мужчины и ни одной подруги.

— И что?

— А то, что подруга позаботилась бы, чтобы у тебя было, как минимум, несколько приличных комплектов одежды, чтобы ты смогла одеваться время от времени как женщина. Слава Богу, теперь у тебя есть я.

— Я думала, я тебе понравилась потому, как не была слишком девчачьей.

Джордан провела вверх и вниз рукой по своему телу, которое было облачено в джинсы, стоимостью, вероятно, больше, чем три пары моих джинсов, и в красивый чёрный топ с кокетливым вырезом в греческом стиле.

— По-твоему я выгляжу по девчачьи? Нет, я выгляжу сексуально. Поверь мне, разница есть.

Я скрестила руки на груди.

— Это твой стиль, не мой. И если ему… любому парню я не нравлюсь такой, какая я есть, тогда он не стоит моего времени.

— Ха! Он тебе нравится.

— Нет, это был просто пример. Не переиначивай мои слова.

Она одарила меня хитрой ухмылкой.

— Ты выглядишь крайне взволнованной для девушки, которой всё равно.

Я повернулась, чтобы взять бутылку воды, в качестве повода, не смотреть на её самодовольную улыбку.

— Я взволнованна, потому что у тебя особый дар сводить людей с ума.

Она начала смеяться, но затем вскрикнула:

— Эй!

Я резко развернулась в своём кресле и обнаружила её стоящей на четвереньках, всматриваясь под мою кровать. Она подняла голову, посмотрела на меня и скривила лицо.

— Неприятно тебе говорить, но у тебя комната инфицирована импами. Маленькие ублюдки украли мой сэндвич.

Я ладонью накрыла свой лоб.

— Чёрт, я забыла принести им что-нибудь поесть сегодня. Должно быть, они голодны.

Она приоткрыла от изумления рот.

— Ты их кормишь? Ты хоть знаешь, что они вороватые маленькие крысёныши, которые украли бы твою мать, если смогли бы её поднять.

Из-под кровати я услышала гневную болтовню.

— Не думаю, что им нравится быть названными крысёнышами. И если они захотят украсть мою мать, пусть забирают, если она когда-нибудь появится, — я отломила большой кусок от своего сэндвича и подошла к кровати, чтобы положить его под неё. — Они неравнодушны к черничным кексам, но съедят всё что угодно, если голодны.

Джордан села на корточки и ошеломленно посмотрела на меня.

— Ты относишься к ним как к домашним питомцам? Ты весьма странная девушка, Сара.

Я ухмыльнулась, поскольку она и половины не знала.

— Хочешь увидеть питомцев? Пошли со мной, и я представлю тебя Хуго и Вульфу.

Глава 10

— Сара, ты сегодня очень мило выглядишь.

Я одёрнула край позаимствованного топа, когда шагнула в апартаменты Тристана.

— Джордан попыталась спустить на меня Профессора Хиггинса^3.

Моя новая подруга оказалась гораздо более властной, чем мои друзья дома, и ей было сложно сказать «нет», когда она что-то вбивала себе в голову. Сегодня вечером она каким-то образом убедила меня надеть один из её топов — бледно-розовый с милым цветочным кружевным верхним слоем, который оказался менее всего открытым из всех тех, что она заставила меня померить — и оставить, в виде исключения, волосы распущенными. Как минимум, топ не был таким же облегающим на мне, каким он был на ней. Я положила этому конец, когда она захотела, чтобы я обула туфли на высоком каблуке, и вместо этого остановила свой выбор на удобных балетках.

Тристан рассмеялся и закрыл за мной дверь.

— Ну, выглядишь ты прекрасно и целая и невредимая после твоего небольшого, но сурового испытания сегодня утром.

— Это ничто по сравнению с некоторыми другими передрягами, в которых я побывала, — я села на диван, а он устроился напротив меня, демонстративно сморщив лоб. — Серьёзно, я в порядке, — уверила я его.

Черты его лица расслабились, и на губах заиграла улыбка. Когда я впервые его встретила, я не знала что чувствовать по отношению к нему, особенно потому что он был отцом Мадлен. Тристан был покладистым человеком, чтобы понравится, и сложно было не заметить, что он заботился обо мне.

— У меня для тебя сюрприз.

Я скривила лицо.

— Я не особо люблю сюрпризы. Они имеют склонность пытаться меня съесть или совершить какие-то другие ужасные вещи в мой адрес.

Его голубые глаза заискрились юмором.

— Обещаю, этот тебе понравится. Как насчёт того, чтобы познакомиться со своим кузеном?

— Он вернулся? — я попыталась вспомнить видела ли сегодня новые лица, но ни одного не смогла припомнить.

— Он вернулся несколько дней назад. Мы поговорили сегодня и решили, что настало время тебе узнать кто он. Я посчитал, что было бы хорошо нам троим сегодня вместе поужинать — если ты готова к этому.

— Л-ладно.

У меня заняло менее десяти секунд, чтобы понять, кто несколько дней назад вернулся в Весторн. Во рту у меня неожиданно очень сильно пересохло, а в животе вскрылась язва. «Родственники?»

Кто-то решительно постучал в дверь, и мой желудок упал.

— Ах, как раз вовремя.

Тристан пошёл к двери. Я встала, нервно рукой поправив волосы.

— Надеюсь, не опоздал. Я бы ни за что не пропустил такую скромную семейную встречу.

Я в изумлении открыла рот, когда в комнату не спеша вошёл Крис, его ухмылка была адресована мне. Широким шагом он подошёл ко мне и заключил меня в объятие.

— Моя маленькая кузина.

Оправившись от шока, я отпрянула от него, что лишь заставило его подавиться от смеха.

— Ты мой кузен?

— Ага.

Я разразилась смехом.

Через минуту я была в слезах и держалась за бока, а Крис стал выглядеть оскорблённым. Я честно не знала, смеялась ли я так сильно из-за того, что из всех Мохири в мире моим кузеном оказался Крис, или потому что я испытала облегчение, что по ту сторону двери стоял он, а не кое-кто другой. Если бы я не была такой взбудораженной, я бы осознала, что не почувствовала Николаса поблизости.

— Прости, — произнесла я, взяв себя в руки.

Я перевела взгляд с Криса на Тристана и увидела сходство, которое, не могу поверить, не замечала раньше. Глаза у Криса были зелёными, тогда как у Тристана голубые, но цвет их волос был практически идентичный и они имели одинаковые черты лица, особенно в области носа и рта.

— Значит ты племянник Тристана?

— Мы друг друга называем родственниками. Он с моей мамой — брат и сестра.

— Когда ты был в Нью-Гастингсе, ты уже знал, что мы состоим в родстве?

Крис состроил лицо.

— Сначала, нет. Но как только узнал, ты и понятия не имеешь, сколько же раз я хотел перекинуть тебя через колено и отшлёпать за твои шалости.

— Ха! Мог бы попытаться. Если я правильно помню, ты был очень занят тем, что отгонял девушек вместо того, чтобы заняться чем-то иным.

— Смертные девушки гораздо более настойчивы, чем женщины-Мохири, и от тебя не было вообще никакой помощи. К тому же, думаю, что именно ты подстрекала на это некоторых из них.

Я не смогла сдержать ухмылку.

— Я использовала любое имевшееся под рукой оружие, ради выполнения поставленной задачи.

Тристан улыбнулся нам обоим.

— Ну, по крайней мере, мне не нужно беспокоиться о завязывании отношений между вами двумя.

Я помогла ему отнести жареную курицу и салат на стол и наполнить бокалы водой. Апартаменты Тристана располагали кухней, и в моё предыдущее посещение он признался мне, что любит готовить, но у него редко кто бывает в гостях, чтобы он занимался готовкой. Теперь, когда я была здесь, он снова получал удовольствие от пользования своей плитой.

Это был первый раз, когда мы с Крисом вместе кушали — или проводили какое-либо время, когда я не была в опасности — и я обнаружила, что мне чрезвычайно приятна его компания. Я уже знала, что он был обаятельным и имел отличное чувство юмора, и за время ужина узнала о нём ещё больше. Родился он в одна тысяча восемьсот семьдесят шестом году, и он рассказал мне всё о своём взрослении в охраняемом посёлке в Орегоне. Он был единственным ребёнком и нечасто виделся со своими родителями, поскольку теперь они жили в Германии. Немного погодя, после того как он стал воином, он приехал в Весторн служить под командованием Тристана и с тех самых пор находится здесь. Совершенно очевидно, что Крис был очень верен Тристану и не только потому, что тот был семьёй. Тристан знал, как располагать уважением людей, которыми он управлял. Наблюдая за собравшимися вместе, моим кузеном и дедушкой, я увидела близость, о существовании которой в семьях Мохири говорил мне Николас. Если бы только Нейт был здесь, моя семья была бы полной.

После ужина мы с Крисом убрали стол и вместе привели в порядок кухню, и я не смогла себя удержать от мысли, что несколько недель назад последнее, что я ожидала, так это ужин с семьёй или мытьё посуды со своим кузеном. Это были такие обыденные семейные занятия, и это заставило меня улыбнуться самой себе, пока я убирала тарелки.

Когда тарелки были убраны, Тристан налил себе и Крису напитки, и мы перешли в гостиную комнату, где они поведали больше о моей семейной истории. Они упоминали множество людей, некоторые были живы, другие — мертвы, и было сложно иногда не отставать от беседы. Неминуемо всплыло имя Мадлен, и я напряглась, когда Тристан спросил меня о ней.

— Ты ни о чём не спрашивала у меня о своей матери или какое у неё было детство. Ты никогда не задумываешься о ней?

— Нет, — ответила я более резко, чем мне хотелось. — Я понимаю, что Мадлен твоя дочь, и ты будешь любить её несмотря ни на что, но для меня она пустое место. Прости, если это прозвучало равнодушно.

Тристан печально кивнул, и я пожалела, что сделала ему больно, но я не стала бы ему лгать или позволять ему затаить какие-либо ложные надежды о примирении между мной и Мадлен. Всем чем она была для меня сейчас, так это средством обнаружения Магистра, и как только мы найдем его, по мне она может снова исчезать.

Крис покачивал стакан и наблюдал, как в нём колышется янтарная жидкость.

— Итак, Сара, я слышал, что ты прямо-таки дала клички тем двум твоим монстрам. И они едят с твоих рук, совсем как Николас и предрекал.

— Николас?

— Он отыскал их в одном из наших изоляторов временного содержания в Миннеаполисе и приказал отослать их сюда, — Крис усмехнулся в ответ на мой удивленный взгляд. — Он сказал, что ты будешь расстроена, если они будут держаться взаперти. Я же сказал ему, что они кого-нибудь съедят, и он поспорил со мной, уверяя, что они будут есть с твоих рук в два счёта. Ты, маленькая кузина, стоила мне моего любимого набора метательных ножей.

— Прости, — рассеянно ответила я, потрясенная новостью, что Николас отыскал Хуго и Вульфа и послал их сюда ко мне.

Сначала он уезжает не сказав ни слова, и я не получаю от него никаких известий в течение нескольких недель. А теперь узнаю, что он приложил все свои усилия, чтобы сделать нечто такое, что как он знал осчастливит меня. Я никогда его не пойму.

— Кстати насчёт церберов, — Тристан подался вперёд, снова улыбнувшись. — Сахир считает, что будет безопасно позволить им выходить на короткие прогулки с тобой, но при условии, если мы на первых порах сможем держать остальных подальше от них.

— Правда? Когда мы можем начать?

— Завтра.

Я издала взбудораженный визг, который вызвал бы зависть у Оливии.

Крис с Тристаном всё ещё смеялись, когда кто-то постучал в дверь. Я почувствовала предательское трепетное касание к разуму ещё до того, как Тристан открыл дверь и пригласил Николаса войти. Я до сих пор была смущена из-за сегодняшнего утра, и как бы сильно я не спорила с Джордан насчёт него, все её слова вдруг снова нахлынули на меня.

Николас вошёл в апартаменты и остановился, как будто был удивлён увидеть меня там. Его пристальный взгляд задержался на мне на несколько секунд, прежде чем переместился на Криса и затем на Тристана. Я не смогла разглядеть ни единого признака, указывавшего на радость встречи со мной. «Это не вписывается в теории Джордан».

— Я пойду, чтобы вы смогли заняться делами, — сказала я Тристану.

Он покачал головой.

— Нет, это касается тебя. Николас расследовал нападение карков, — он посмотрел на Николаса. — Полагаю, у тебя для нас что-то есть.

Николас сел на другой конец дивана, и я тут же ощутила скованность в его осанке, даже, невзирая на то, что пыталась смотреть куда-либо ещё, но не на него. Его мрачное настроение приводило меня в замешательство, и я постаралась не ёрзать, когда ощутила на себе его взгляд.

— Мы исследовали толстовку Сары. Карки уничтожили лишь одну сторону, так что мы сосредоточились на клочках оставшейся материи и нашли следы того, что похоже на феромон скарабея, — Николас мельком взглянул на меня. — Единственный способ как Сара могла заполучить его на свою одежду, если только кто-то нанёс его туда.

Улыбка Тристана померкла.

— Я не могу поверить, что кто-то в этих стенах попытался причинить вред одному из своих.

— Мне тоже с трудом в это верится, но улика говорит сама за себя. Сахир сказал, что он посчитал странным отсутствие спрея с феромоном в ящиках с партией яиц. По-видимому, кто-то вынул спрей, прежде чем Сахир стал его разыскивать.

— Зачем кому-то здесь нацеливаться на Сару? — стал размышлять Крис. Он вскользь посмотрел на меня: — Твои зверушки не подкрепились кем-нибудь, так ведь?

— Ха, ха, — парировала я. — Не похоже, что у меня нет врагов снаружи.

Тристан покачал головой.

— Снаружи, но не здесь, и мы не обнаружили ничего, что указывало бы на то, что вампиры считают тебя всё ещё живой. Даже если так, никоим образом Мохири не предадут одного из своих людей в угоду вампиру.

— Согласен, — тон голоса Николаса был отрывистым, но полным убеждённости. — Должен быть иной мотив.

Он посмотрел на меня, словно считал, что я что-то утаивала, но у меня не было причины что-либо скрывать.

— Стажёры известны тем, что могут разыгрывать друг друга. В моё время они были жестокими. Возможно, один из них сделал это в качестве злой шутки, и она вышла из-под контроля, — предположил Крис.

— Я никого из них так хорошо не знаю, но все они были добры ко мне. Я, в самом деле, не могу представить, чтобы один из них сделал нечто такое, что могло навредить мне.

Крис вскинул брови.

— Джордан? Добрая?

— У неё были моменты, — «даже если она заставила меня надеть этот дурацкий топ». — Вообще-то, она мне нравится. Я сегодня водила её знакомиться с Хуго и Вульфом, и они не набросились на неё с рычанием, так что она, должно быть, нормальная.

— Однажды из Джордан выйдет прекрасный воин, — высказался Николас, и я знала, что она впала бы в транс, если бы услышала от него такую похвалу. — Ты многому можешь у неё научиться.

— Она уже многому обучает меня, — мне стало интересно, чтобы он сказал, если бы я рассказала ему, что образование Джордан сосредоточено на том, что надеть, ради привлечения внимания парней, вместо того, как пользоваться мечом. Я встала и повернулась к Тристану: — Я должна идти. Мне надо позвонить Нейту, поскольку вчера я забыла уточнить у него, собирается ли он всё ещё приехать на День Благодарения.

Тристан усмехнулся.

— Сомневаюсь, что ты сможешь удержать его. Я уже распорядился насчёт самолета, чтобы забрать его в Портленде через две недели.

Я подумала о небольшом частном реактивном самолете, который доставил меня в Бойсе, и мне хотелось бы видеть лицо Нейта, когда он его увидит. Я никогда не спрашивала о денежных средствах, но джет был доказательством, что Мохири, видимо, в своём распоряжении обладали весомым богатством.

— Не могу дождаться, когда вы познакомитесь друг с другом.

Он провёл меня до двери.

— Я тоже с нетерпением этого жду. Он показался хорошим человеком по телефону.

Я резко остановилась и в изумлении посмотрела на него.

— Ты говорил с Нейтом?

Тристан выглядел удивлённым моей реакцией.

— Мы говорим, как минимум, раз в неделю. Ты не знала?

— Нет, — «почему Нейт не упомянул мне об этом?» — И о чём вы говорите? Вы же даже не знаете друг друга.

— Мы узнаем друг друга. Он хочет быть уверенным, что ты здесь счастлива; он знает, как сильно ты скучаешь по своим друзьям. Последний раз, когда мы говорили, он хотел узнать, не начала ли ты всё-таки с кем-нибудь встречаться. Очевидно, парни дома были тебе не по нраву.

Внутри у меня всё съежилось. Безусловно, последнее чего я хотела, так это чтобы кто-либо — особенно, мои дядя и дедушка — обсуждали мою несуществующую любовную жизнь.

— Прошу меня извинить, поскольку я пойду убивать своего дядю.

— Увидимся завтра.

Тристан открыл дверь, не скрывая своего веселья. Я повернулась, чтобы попрощаться с другими, только вот обнаружила, что Николас стоял в нескольких футах от нас, с хмурым видом. С чего бы ему вдруг быть раздражённым? Я была единственной, кто находился в замешательстве.

— Я пройдусь с тобой, так мы сможем поговорить о завтрашней тренировке, — сказал Николас.

Он был безучастен в отношении меня со времени, как пришёл, и я надеялась, он возьмёт себя в руки к завтрашнему дню. Я не хотела тренироваться с ним, когда он такой равнодушный.

Тристан поднял руку, когда Николас двинулся в сторону двери.

— Вообще-то, мне надо поговорить с тобой, Николас, если ты не возражаешь.

Николас выглядел так, словно собирался возразить, но вместо этого он попросту кивнул. Я была более чем уверена, что они собирались продолжить свою дискуссию о карках, я же с этим разговором завязала. Крис, вероятно, был прав насчёт того, что злая шутка вышла из-под контроля, и даже если бы оказалось, что за этим стояла Селин, мне сложно было поверить, что она хотела причинить мне серьёзный вред.

— Я проведу свою милую маленькую кузину, — объявил Крис. Он подошёл сзади, чтобы дёрнуть меня за волосы и рассмеялся, когда я шлёпнула его по руке: — Просто пытался компенсировать упущенное за все те годы.

— Прежде чем тебе придёт какая-нибудь ещё идея, Ямочки, должна напомнить тебе, что мои лучшие друзья парни, и я знаю много форм возмездий. Я даже научилась нескольким приёмам у Реми.

Он подмигнул, когда протиснулся мимо меня.

— Я усвоил, что никогда не надо недооценивать девушку, которая дружит с троллем.

— Увидимся позже, — сказала я Тристану с Николасом.

Затем я последовала за Крисом. Его апартаменты находились через две двери, и я попрощалась с ним у его двери и направилась назад в свою комнату. Вдали от задумчивого внимательного взгляда Николаса мне дышалось немного легче. Я ожидала, что он будет менее напряжённым теперь, когда я, наконец, была в безопасности, внутри бастиона Мохири, но по всей вероятности, его настроение было более непостоянным как никогда. Парень вообще когда-нибудь расслабляется и отпускает все эти воинские дела? В воспоминаниях я вернулась в ту ночь во время шторма, что мы провели, сидя у огня и разговаривая. Надо полагать, тогда я видела самого расслабленного Николаса. Почему он не может быть таким же снова?

Ох! Два месяца назад я убегала от вампиров и спасала троллей, а теперь у меня всё сводилось к мучениям насчёт настроения некого парня. Неудивительно, что мне пришлось выяснить о своём бессмертии, чтобы начать вести себя как нормальная девушка-подросток. Я была уверена, что во всём этом была некая большая ирония, и однажды я над этим буду смеяться, но я была слишком раздражена сама собой, чтобы сейчас ожидать этого. Боже, не позволь мне превратиться в одну из таких девушек.

Я всё ещё хмурилась, когда взяла телефон и позвонила Нейту, который ответил на второй гудок.

— Всё в порядке? — спросил он с ноткой озабоченности в голосе.

— Всё отлично. Почему спрашиваешь?

— Потому что обычно ты звонишь каждые несколько дней, а мы разговаривали прошлым вечером. Ты уверена, что у тебя всё хорошо?

Я растянулась на кровати.

— Я уверена, Тристан рассказал бы тебе, если бы что-то было не так.

Последовала небольшая пауза, прежде чем он прочистил горло.

— Значит, он тебе сказал. Я считал, что должен был знать, какого рода люди заботятся там о тебе. Твой… дедушка, кажется, хорошим, ответственным человеком, и он очень сильно о тебе заботится.

— Я не злюсь на тебя, Нейт. Вообще-то думаю, это даже мило. Просто не понимаю, почему ты не рассказал мне, что вы оба стали приятелями на расстоянии.

— Я не хотел, чтобы ты посчитала, что я не доверяю тебе или что навожу о тебе справки. Если не хочешь, чтобы я общался с ним, я не буду.

— Нет, думаю это здорово, что вы двое получше узнаете друг друга. Просто сделай мне одолжение, прошу тебя, пожалуйста, не обсуждай с ним снова мою любовную жизнь. Ты знаешь, как это конфузно обнаружить, что твои дядя с дедушкой обсуждают твою ситуацию с парнем?

Нейт рассмеялся.

— Ладно, обещаю, больше ничего такого не будет. А ситуация с парнем имеет место быть?

— Нейт!

— Ты не можешь винить меня за попытку.

Я громко, излишне подчёркнуто, вздохнула.

— Нет, нет никакого парня. Однако думаю, у меня появилась подруга.

— Ты думаешь, у тебя появилась подруга?

— Ну, с Джордан сложно утверждать это. Она может быть немного вспыльчивой, и с людьми крайне сложно ладит.

— Хмм. Как-то немного напоминает девушку, которая жила здесь в течение некоторого времени.

— Мой дядя, комедиант, — я сделала колкое замечание, заслужив тем самым очередной смех. — Как бы то ни было, ты познакомишься с ней, когда приедешь сюда. Ты всё ещё собираешься приехать на День Благодарения, верно?

— Ни за что не пропущу.

— Тристан сказал мне, что он посылает джет. Погоди, когда увидишь; такое обращение, словно ты рок-звезда.

— Не могу дождаться.

— И не забудь Оскара.

Мне не терпелось снова его увидеть, хотя импы, скорее всего, будут не так рады его приезду. Мне всё ещё надо было подобрать кошачий лоток и еду для него, и я сделала себе пометку попросить Тристана о возможности съездить за покупками в город. Терренс с Джошем постоянно ездят в Бутлер Фолс, и, кажется, ни у кого с этим проблем не возникает.

— Не переживай; он на самом верху моего списка.

— Списка? Что ещё ты собираешься привезти?

Повисла достойная внимания пауза перед тем, как он ответил.

— Коробку с вещами из твоего прошлого дома.

Я почувствовала, как у меня нахмурился лоб.

— Какие вещи? Все вещи папы у меня с собой.

Ещё одна пауза.

— Есть некоторые вещи твоей матери, которые сохранил твой папа. Я припрятал их, поскольку считал, что возможно, однажды ты захочешь их иметь.

— Нет, — натянуто ответила я, слишком ошарашенная его откровением, чтобы сказать нечто большее.

Я всегда предполагала, что Мадлен забрала всё своё добро с собой, когда уходила от нас. Теперь же обнаружив, что Нейт хранил некоторые её пожитки всё это время…

— Я знаю, но считаю, что может быть Тристан будет рад получить их. Это лишь какие-то старые книги и фотоальбомы, и несколько писем, но они могут быть сентиментальными ценностями для него.

Я начала было говорить что-то нелестное, но остановила себя. Я не испытывала к Мадлен ничего, кроме злобы, но тем не менее она была дочерью Тристана и было очевидно, что он заботился о ней. Я видела боль, которую он пытался скрыть всякий раз, когда я отказывалась говорить о ней. Имущество Мадлен ничего не значило для меня, но оно может быть очень важным для него.

— Уверена, он оценит это, Нейт.

Мы проговорили ещё минут десять, по большей части о его книге. Он рассказал мне, что вчера с ним связался корреспондент из Нью-Йоркского литературного журнала с просьбой об интервью. Женщина приедет из Нью-Йорка на следующей неделе, чтобы встретиться с ним, и я могла сказать, что Нейт был достаточно взволнован насчёт интервью. Он пообещал рассказать мне всё об этом, когда приедет меня навестить.

Я закончила разговор и начала входить в систему компьютера, когда услышала тихий стук в дверь. Мельком взглянув на часы, я увидела, что было уже позднее девяти тридцати, и задалась вопросом, кто мог навещать меня так поздно. Я удивилась, когда обнаружила, что в коридоре было пусто, за исключением, стоявшей перед моей дверью маленькой плоской коробочки на полу. Кто оставил мне коробку? Я подняла её и потрясла, но никакого звука не последовало.

Закрыв дверь, я отнесла коробку к своему рабочему столу, подняла крышку и обнаружила сложенный лист из плотного льняного картона, лежавший поверх шёлковой бумаги, которая скрывала содержимое коробки. Я открыла записку и испытала второй укол удивления, когда увидела кто написал её пером.

«Надеюсь, ты полюбишь это так же, как и я. Десмунд.»

Почерк был элегантным и педантичным с тонким росчерком на букве Д в начале его имени, именно как я и ожидала, что должен был писать английский лорд. Я просидела за столом целую минуту, пристально изучая записку и восхищаясь тем фактом, что Десмунд, в самом деле, послал мне подарок, прежде чем отвернула в сторону шелковую бумагу и обнаружила два диска с лучшими произведениями Бетховена и Шуберта.

Тронутая его подарком, перед тем как снова сесть за компьютер, я поставила в проигрыватель диск с композициями Шуберта. Моё хорошее настроение длилось ровно столько, сколько мне потребовалось времени зайти на свой любимый форум и обнаружить здесь будоражащую активность. Наблюдатели за вампирами сегодня вечером стояли на ушах, обмениваясь историями о подозрительных исчезновениях по всей стране, предположительно связанных с вампирами. Происходило что-то неладное и все были на взводе. Люди пропадали всё время, но вампиры обычно старались быть осторожными относительно своего причастия, принимали меры, чтобы не охотиться открыто и не привлекать особо много внимания. Но согласно историям, которые я прочитала, количество случаев исчезновения людей практически удвоилось в Лос-Анджелесе, Вегасе, Хьюстоне, и в ряде других больших городов. Я жевала нижнюю губу, пока читала каждый тревожный пост. Могли ли вампиры на самом деле быть ответственными за все эти исчезновения? Если это было так, почему они не были более аккуратными, чтобы скрыть свои следы? Неужели их вовсе не волновало, что Мохири до них доберутся?

Письмо от Дэвида пришло как раз, когда я уже собиралась выйти из системы на ночь. Оно было кратким, как и большинство его посланий, просто ремарка, чтобы сообщить мне о его предположении, что одна из его зацепок, возможно, выгорит, и он даст мне знать, если что-нибудь случится. Он также упомянул об увеличении деятельности вампиров и сказал мне убедиться, что я не буду высовывать нос. Я закатила глаза, выйдя из сети. Как будто мне надо было об этом напоминать.

Позже, когда я лежала в кровати, пытаясь успокоить ход своих мыслей, я почувствовала нежнейшее касание к своему разуму. Это заставило меня подумать о Николасе, и чувство безопасности поселилось во мне. Было странным то, что он до сих пор был единственным Мохири, кого я могла ощущать подобным образом.

Может быть, если я научусь соединяться со своим Мори, я буду более приспособлена к другим. «Как думаешь, демон?» Я поинтересовалась у него, когда стала сильнее погружаться в сон. «Ты готов завести ещё нескольких друзей?»

Это могло быть игрой моего воображения, но я клянусь, что он сказал: «Нет».

Глава 11

— Мы не пойдём к озеру?

— Не сегодня.

Я пошла следом за Николасом за угол главного здания, ожидая разъяснений, которых так и не последовало. Свирепо посмотрев ему в спину, я заторопилась, чтобы поспевать за его широкими шагами, в то же время, гадая что, чёрт возьми, встревожило его этим утром. Он едва обронил мне одно единственное слово со времени, как пять минут назад появился в обеденном зале, и с его яростным видом было куда сложнее справиться, чем с его настроением прошлым вечером. Я смеялась над чем-то, что сказал Терренс, когда появился Николас и взглянул на нас так строго, что бедные Терренс и Джош чуть ли не съёжились от страха и поспешили убраться прочь за свой стол. Даже Джордан воздержалась от поддразниваний меня насчёт Николаса, когда увидела выражение его лица. Я понятия не имела, что с ним происходило, но определенно, он не был всё ещё расстроен из-за случая с карками. Мы прошли через гораздо худшие ситуации, и я никогда не видела его в таком дурном настроении после любой из них.

— Не замедлишь свой шаг? Я не собираюсь гоняться за тобой повсюду, лишь из-за того, что ты слишком раздражён, чтобы идти как нормальный человек.

Я не ожидала, что он остановится и неожиданно развернется, и я налетела на него. Отстранившись, я потерла нос и открыто встретилась с его неумолимым пристальным взглядом. Это — чем бы это ни было — возможно, напугало бы любого другого, но я испытывала всю тяжесть настроений Николаса слишком много раз, чтобы устрашиться.

— Я не раздражён, — заявил он, как будто я оскорбила его.

— Серьёзно? Так вовсе и не скажешь.

Он снова начал идти, но на этот раз медленнее, и я смогла идти с ним в ногу.

— Так куда мы направляемся?

— На арену.

— Ты же не собираешься заставлять меня сражаться с базератами, так ведь? Поскольку я должна признаться, это был не самый мой любимый опыт.

— Ты немного больше поработаешь со своим Мори.

— Ох, ладно.

Лёгкий озноб прошёлся по мне от мысли о повторном разговоре с Мори, после нашей первой беседы — если это можно так назвать.

Когда мы подошли к арене, Николас открыл дверь, и я первой вошла в здание. Он щёлкнул выключателем, включив верхнее освещение, и залив ярким светом большое помещение, которое выглядело гораздо менее устрашающим с включённым светом.

Центр арены был пустым, за исключением нескольких толстых цепей и гирь на полу, и я рассматривала цепи, задаваясь вопросом, зачем они здесь находились. Но Николас проигнорировал их и повёл меня к нижнему ряду трибуны. Я села, а он занял место рядом со мной, расположившись так близко, что наши плечи соприкоснулись. Испытав потребность в чуть большем пространстве, я пересела, оставив одно место между нами, повернулась боком и обнаружила, что он наблюдает за мной с чуть ли не ошеломлённым выражением лица.

— Что?

Ещё несколько секунд он смотрел на меня.

— Как ты чувствуешь себя после вчерашнего?

— Ты имеешь в виду тренировку или происшествие с карками?

— И то и другое.

— Беседа с Мори оказалась не тем, что я ожидала. Если честно, я не уверена, как отношусь к этому.

— А что насчёт атаки карков?

Я пожала плечом.

— Не знаю, я всерьёз не задумывалась об этом. В сравнении с другими переделками, в которых я побывала, это мелочь.

Черты его лица немного смягчились.

— Это так.

— Что ж, однажды ты действительно назвал меня магнитом для неприятностей.

Лёгкая улыбка застыла в уголках его рта.

— По-моему, я назвал магнитом катастроф.

— Случай с карками сложно назвать катастрофой, так что полагаю, моя удача совершенствуется.

— Может быть, но давай работать над твоей подготовкой, чтобы удача тебе не требовалась. Как думаешь, ты сможешь поговорить со своим Мори, как сделала это вчера? — я кивнула. — Начни с этого, и затем я расскажу тебе, чем я хочу, чтобы ты занялась дальше.

Я закрыла глаза, поскольку так это казалось более естественным, и открыла свой разум для демона, притаившегося внутри своей клетки. Ещё до того как я начала опускать стену, я почувствовала исходившую от демона смесь предвкушения и страха. «Выходи», — сказала я, когда стена исчезла. «Я не причиню тебе вреда».

Мори не потребовалось большего поощрения, чем это. Вместо того чтобы выскочить как это было в первый раз, он осмотрительно вышел из своей клетки, и я смогла ощутить, как он разыскивает свечение, как он называл мою силу. Когда он осознал, что моя сила всё ещё была заперта, он расслабился, напомнив мне кота, севшего на свои задние лапы. Сложно было поверить, что этот маленький, на вид робкий, шарик темноты был тем же самым, что попытался наполнить меня неистовыми побуждениями, и мог дать мне силу и скорость, сравнимые с возможностями вампиров.

«Теперь, раз уж мы оказались в этой ситуации, я не знаю, что нам надо делать», — сказала я ему. «Думаю, и ты не знаешь».

Демон посмотрел на меня лишённым каких-либо черт лицом, но ничего не сказал. Отлично, никто из нас не был мастером поговорить. Это будет интересно.

Голос Николаса рассёк растянувшееся между нами молчание.

— Как ты?

«Солми?» — нетерпеливо спросил демон, и мне стало любопытно, мог ли он чувствовать другого Мори поблизости.

— Я в порядке, — ответила я, не открыв глаза. — Что я должна делать?

— Прикоснись к нему.

Я резко распахнула глаза.

— Прикоснуться к нему?

Он улыбнулся в ответ на мою реакцию.

— Да. Если ты когда-либо захочешь получить доступ и использовать его мощь, тебе придётся научиться сливаться с ним. Прикоснуться к нему — это первый шаг к этому.

Слиться с демоном? Слить наши разумы вместе, как он описывал мне вчера? Я не была уверена смогу ли когда-нибудь сделать это.

— Мы будем идти к этому так медленно, как ты пожелаешь.

Я вновь закрыла глаза и посмотрела на демона, который вовсе не сдвинулся с места, пока я разговаривала с Николасом.

«Я не сделаю тебе больно. Я просто собираюсь прикоснуться к тебе». Я медленно потянулась в его направлении, и он отпрянул назад в самый последний момент.

«Послушай, Николас сказал, что нам надо сделать это, если мы вообще собираемся работать вместе».

Демон оживился. «Солми?»

«Да, Солми». Может быть, если мой Мори посчитает, что другой демон желает, чтобы мы сделали это, тогда он будет не против. Стоит попытаться.

Это сработало. Демон начал подаваться вперёд, когда я потянулась к нему. На этот раз он не отступил, и мой разум вступил в контакт с тёмным бесформенным комком.

Невозможно описать чувства, которые вливались в меня посредством этого простого прикосновения. Цвета, звуки и запахи нахлынули на меня вместе с волной эмоций: страх, любовь, ярость, радость, одиночество и ещё много всего. Вот так я и представляла себе чувства узника, вышедшего на солнечный свет после длительной жизни в изоляции, слепого человека, впервые увидевшего в своей жизни, глухого человека, услышавшего музыку. Это была радость свободы, страх лишиться этого снова, и непреодолимая потребность связаться с другим живым созданием.

Я вобрала в себя все до единой эмоции Мори и почувствовала, как сильно я обижала его тем, что держала в заточении все эти годы. Это был демон, но он также был разумным существом, равно как и частью меня, как моё сердце или мои лёгкие. Я обходилась с импами и базератами с большим сочувствием и добротой, чем относилась к живущему внутри меня демону.

Я не знала, что расплакалась, пока до моего лица не дотронулась рука.

— Сара, что случилось?

— Это так больно.

— Тебе больно?

Я покачала головой, не открыв глаза.

— Не мне, моему Мори. Ему так одиноко и грустно.

— Ты плачешь из-за демона? — в его голосе послышалось удивление наряду с чем-то ещё, что я не смогла определить.

Отпрянув, я отвернулась от него.

— Ты не поймешь.

Ему понадобилось немного времени, чтобы ответить.

— Не хочешь мне рассказать, что происходит?

— Я чувствую так много вещей, и это слишком тяжело, — я сглотнула стоявший в горле ком. — Не знаю, как ты это делаешь, как ты живешь с этим всё время.

— Это твой первый раз, когда ты открылась демону. Чем чаще ты будешь это делать, тем будет проще, — он опять прозвучал как тренер. — Дай себе несколько минут, чтобы прийти в себя, и затем я хочу, чтобы ты поделилась со мной, что ещё ты чувствовала.

Я смело встретила натиск Мори, пока не могла больше этого выносить. «Пожалуйста, это чересчур», — взмолилась я, приготовившись отстраниться. Мори переместился и поток чувств начал снижаться, пока они не стали сочиться тонкой струйкой. Мы всё ещё были в соприкосновении, но я больше не была потрясенной его эмоциями, что позволило мне начать исследовать нашу связь. Первое, что я обнаружила, был ум демона. Демон всегда ощущался как бездумный зверь, испытывающий недостаток рационального мышления, и даже когда я разговаривала с ним вчера, его неплавная речь заставила меня посчитать его как менее умного, чем была я. Но теперь я осознала, что отсутствие общения стало причиной того, что демон не знал, как разговаривать со мной, поскольку большую часть своей жизни я изолировала его.

Второе, что я обнаружила, была пульсирующая энергия, которую я никогда раньше не чувствовала. Тёмная и навитая в спираль, она была почти пугающей в силу своей интенсивности и настолько отличной от моей другой силы. Между тем как моя сила фейри исцеляла, это сила ощущалась злой, разрушительной. Я инстинктивно понимала, что это было сущностью демона Мори, и источником, откуда все Мохири получали свою мощь. С интересом я шире открыла нашу связь, потянув тонкую нить мощи в свою сторону, и демон с готовностью позволил ей пойти. Я ощутила напор энергии, подобно чистому адреналину, и сделала глубокий вдох, восхитившись нёсшейся по мне силой. Если это было результатом нашей связи, я не могла и представить себе, каково это ощущалось, когда ты становился единым целым с демоном, как это было у Николаса.

— Это… невероятно.

Впервые я поняла, почему Николас был способен сражаться со всеми теми вампирами одновременно.

— Что ты чувствовала?

Я открыла глаза, улыбнувшись.

— Я почувствовала себя сильной, словно могла бы поднять машину.

Он ухмыльнулся.

— Думаю, мы должны начать с чего-то поменьше. Видишь вон те маленькие гири? Они весят сорок футов (18 кг). Как думаешь, поднять их сможешь?

— Думаешь, я настолько слаба? Я смогу поднять сорок футов.

— Да, но насколько легко? Сможешь сделать это одной рукой?

Я встала и подошла к гирям, остановившись у самой маленькой чугунной гири. Согнув колени, я схватилась за ручку правой рукой и выпрямилась. Гиря приподнялась примерно на фут от пола, прежде чем я опустила её назад, проворчав:

— Не понимаю. Я чувствую себя так, будто должна быть в состоянии поднять её.

— Ты чувствуешь силу своего Мори, но ты ещё пока в действительности не подключилась к ней. Чтобы сделать это, ты должна работать со своим Мори, вместо того чтобы попытаться взять у него это.

— Ты хочешь сказать, я должна слиться с ним, как ты это делаешь? — спросила я, услышав, как страх проскользнул в моём голосе.

— Со временем ты сделаешь это, но для данного упражнения в этом нет необходимости. Прямо сейчас я хочу, чтобы ты перестала касаться своего Мори, и вместо этого позволила ему связаться с тобой. Открой себя немного, и твой Мори поймёт, что надо делать. Ты уже знаешь, что можешь контролировать демона, так что не бойся его. Впусти его.

Конечно, ему просто говорить. Я отстранилась от Мори, и тут же мой разум стал ощущаться умиротворенней и спокойней без всех дополнительных эмоций демонической деятельности. «Ладно, давай сделаем это», — сказала я Мори, который теперь казался более непринужденным со мной. Похоже, он знал, чего я хотела, но он медленно перемещался в мою сторону, как будто не был уверен, что надо делать. Как только он достиг меня, видимо, подействовал его врожденный инстинкт, и он начал увеличиваться и стремиться к моему разуму. Я услышала, как он упрашивал меня позволить ему войти, и, сделав глубокий вдох, я открылась ему.

Волны демонической мощи вторглись в мой разум, в то время как остальная энергия растянулась вдоль моего позвоночника и вниз по моим рукам и ногам, слившись с моими мускулами и усилив мои кости. Я поборола желание оттолкнуть его прочь и вместо этого сосредоточилась на изучении его, подмечая, насколько иным он был в отличие от моей опаляющей силы фейри. Эта мощь заставляла меня чувствовать себя физически сильной и быстрой, и это было безрассудное чувство.

Я опять потянулась к гири, и на этот раз подняла её гораздо легче. Она всё равно была тяжелее, чем я ожидала, но сам факт, что я стояла на арене, держа сорокафутовую гирю одной рукой, внушал мне благоговение. Я отпустила её и подпрыгнула.

— Да!

Я развернулась и широко улыбнулась Николасу.

— Ты видел это? Это было отпадно!

— Очень хорошо. Ты быстро учишься, — он снова нацепил маску тренера, но я смогла услышать нотки гордости в его голосе. — Теперь я хочу, чтобы ты повторила то же самое ещё пять раз, с каждой рукой.

Я сделала, как он сказал, и ко времени, когда я закончила, тонкий лоск пота покрывал мою бровь. Я вытерла пот рукавом и ликующе посмотрела на Николаса.

Он в одобрении кивнул.

— Уже устала?

— Немного, — соврала я.

Он встал и подошёл ко мне, затем склонился и поднял гирю побольше, словно она ничего не весила.

— Вот эта весит шестьдесят фунтов (27,2 кг). Думаешь, сможешь поднять?

Я прикусила губу.

— Не знаю.

Он вернул гирю на пол.

— Если тебе требуется больше силы, тебе просто надо попросить своего Мори дать тебе больше.

— Больше?

Моё тело гудело от наполненности незнакомой мощью. Я не знала смогу ли выдержать больше, чем это.

— Если ты не готова к этому, это нормально.

Я знала, что он делает, и всё же позволила себе быть подстрекаемой.

— Нет, я смогу сделать это, — ответила я ему, как только сказала демону в чём я нуждаюсь.

Через несколько секунд я почувствовала, как ещё больше силы втекло в моё тело. Я наклонилась и схватила ручку более тяжелой гири и попыталась оторвать её от пола. Она с таким же успехом могла быть приварена к покрытию. Я вышла из себя и попыталась ещё два раза, едва сдвинув её в каждую попытку.

— Я не могу, — наконец, согласилась я, выпрямившись и посмотрев на него.

— Урок номер один: сила демона расходуется. Ты используешь её и ты должна позволить ей восполниться, точно так же, как ты позволяешь своей собственной энергии.

— Но ты же никогда не устаешь.

Один уголок его рта приподнялся.

— Устаю, но на это потребуется гораздо больше, чем подъём гирь, и я занимаюсь этим уже очень долго, — он подошёл к самой большой гири, которая, судя по её размерам, была как минимум сто пятьдесят фунтов (68 кг), и поднял её одной рукой. — Урок номер два: использование силы демона требует практики. Не жди, что ты поднимешь машину в ближайшее время.

— Выпендрёжник, — пробормотала я, а он усмехнулся.

— У тебя всё получится. Просто на это требуется время, — он положил гирю на пол. — Для своего второго занятия ты уже намного продвинулась.

— Правда?

Его взгляд был искренним.

— Да.

Я посмотрела на шестидесятифутовую гирю.

— Я хочу попытаться ещё раз.

— На сегодня ты достаточно сделала.

— Думаешь, я не смогу.

— Я знаю, что не сможешь, — у него вырвался смешок. Я открыла рот, чтобы возразить, но он покачал головой: — Ты, возможно, не осознаешь, но на это требуется больше усилий, чем кажется, и позже ты это почувствуешь. Ты же не хочешь переусердствовать.

— Значит, тренировка на данный момент закончена?

Он сел и указал на место рядом с собой.

— Мы сделаем небольшой перерыв, и затем я хочу попробовать кое-что новое.

Я присоединилась к нему, не уверенная хотела бы я знать, что он уготовил для меня. Вплоть до этой минуты он был очень осторожен, постаравшись не давить на меня слишком сильно, но мы определенно вышли из моей зоны комфорта. Всё же я достигла большего прогресса со своим Мори после двух дней тренировок с Николасом, чем за недели с Каллумом. Невзирая на перемены настроения Николаса, я чувствовала себя более комфортно в разговоре с ним, и, казалось, будто знала его гораздо дольше, чем всего три месяца.

— Могу я кое-что у тебя спросить? — поинтересовалась я через несколько минут тишины. — Ты знаешь всё о моей жизни, но никогда не рассказываешь о своей. На что было похоже то место, где ты вырос? Где сейчас твоя семья?

Он откинулся назад и раскинул руки по спинкам кресел по обе от себя стороны.

— Я вырос в военном бастионе неподалеку от Санкт-Петербурга. Крепость Мирослав совсем не похожа на Весторн. Она окружена высокими каменными стенами и управляется скорее как военная база, хотя там живёт несколько семей, равно как и моя семья. Мои родители были консультантами Совета и были сильно вовлечены в планирование военных операций, так что нам крайне необходимо было жить там, а не в одном из семейных лагерей.

— Что-то не похоже это на веселое место для проживания.

Я не могла себе представить, каково это провести жизнь, ограниченную стенами, которые загораживали всё, кроме неба. Картинка в моём разуме соответствовала той, что я представляла, подумав о Мохири, когда впервые услышала о них; на картинке я рисовала их, живущими в бараках и сосредоточенными исключительно на охоте.

— Вообще-то, это была очень хорошая жизнь, и мы жили в куда большей роскоши и комфорте, нежели большинство людей в те времена. Тогда, даже состоятельные люди не имели водопровода, ванных внутри помещений, газового освещения, и это не весь список, — его взгляд принял отсутствующий вид, словно он вспоминал подробности своего детства. — Мои родители были занятыми людьми и много путешествовали, но они были очень любящими, и один из них всегда оставался дома, пока другой был в разъездах. Они очень сильно понуждали меня тренироваться и учиться, но я понимал, что они готовили меня к опасности, с которой я встречусь, когда стану воином.

— Так ты один ребёнок в семье?

— Да.

— Ну, это многое объясняет, — я усмехнулась, заработав наигранный свирепый взгляд. — У тебя было много друзей? Как ты развлекался?

— У меня с годами появилось несколько хороших друзей. Большинство семей переезжали, когда родителей переводили в другие бастионы, а другие заезжали. Не думаю, что я когда-либо был одиноким. Я любил наблюдать за подготовкой воинов и проводил много времени тусуясь поблизости к тренировочным площадкам. Все воины обучали меня, как бороться и использовать оружие. Ко времени, когда я начал плановые тренировки, я был настолько продвинутым, что им пришлось поставить меня со стажёрами выпускного года.

И почему меня это не удивляет?

— Готова поспорить твои родители были очень горды тобой.

Его глаза засветились любовью.

— Гордились; до сих пор гордятся.

— Ты говорил, что прожил в России до шестнадцати лет, но затем твоя семья переехала в Англию. Почему вы переехали, если любили лагерь в России?

Он выглядел удивленным от того, что я вспомнила об этом обстоятельстве, которым он поделился со мной ещё в Мэне.

— Моего родителя попросили взять на себя руководство военного лагеря первостепенной важности близ Лондона, когда его глава был убит во время налёта. Мы прожили там восемь лет, прежде чем родителей попросили помочь основать несколько новых бастионов в Северной Америке. К тому времени я был уже полноценным воином, и посчитал одичалость этого континента привлекательной, так что я сел им на хвост.

— Где твои родители сейчас?

— Они вернулись в Россию примерно пятьдесят лет назад. Мой родитель сейчас глава крепости Мирослав. Матери предложили руководство другим бастионом, но она не захотела с ним разлучаться. Я вижусь с ними как минимум раз в год.

— Итак, хм, как ты развлекаешься, помимо уничтожения вампиров и верховенства над другими людьми?

Он вскинул брови, и я одарила его, как я думала, своим самым невинным взглядом.

— Да ладно, ты хоть что-то делаешь ради забавы. Читаешь? Смотришь телевизор? Вяжешь?

— Иногда читаю.

Он назвал несколько книг, написанных Хемингуэйем, Воннегутом и Вальтером Скоттом, и не было ничего удивительного, что все они были о войне. Его не заботило телевидение или фильмы, и по его словам, лучшим десятилетием в музыке были шестидесятые. Я рассмеялась, когда он признался, что они с Крисом были на рок-фестивале Вудсток, и я попыталась представить их в одежде богемного стиля, который был в то время популярен. Он сказал, что был там, поскольку событие привлекло множество вампиров, а большинство присутствовавших были слишком обкурены или пьяны или без ума от любви, чтобы обращать на них внимание. Я сочла невозможным поверить, что Николас или Крис могли появляться где-либо незамеченными, но оставила это высказывание при себе.

— Кстати, а почему ты мне не рассказал, что Крис мой кузен? Что если бы я начала влюбляться в него как все остальные девушки в моём городе? — брр.

Посланный им мне взгляд не поддавался расшифровке.

— Ты была нервной, когда узнала кто ты, и я посчитал, что было слишком рано представлять тебя твоей семье-Мохири. Если тебе от этого станет лучше, Крис сначала тоже не знал.

— Просто пообещай, никаких больше секретов от меня.

— Спрашивай о чём угодно, и я дам тебе честный ответ, — ответил он после небольшой паузы, и это заставило меня почувствовать, словно существовали очень важные вопросы, о которых я не знала, чтобы их задать.

— Готова попробовать кое-что другое? — спросил он, после того как мы просидели двадцать минут.

— К примеру, что?

Он ещё больше развернулся ко мне.

— Я размышлял насчёт того, что ты мне вчера рассказала о том, что твоя сила становится сильнее. Ты волновалась, что это может навредить твоему демону или другому Мохири, но я не думаю, что она навредит, по крайне мере, не умышленно. Базераты и бесы-миноги находились в своей истинной форме, что сделало их более уязвимыми для твоей силы, — он протянул руку и заключил мою ладонь в свою. — Наши демоны живут внутри нас и защищены нашими телами. Так я считаю, и тот факт, что в тебе также есть Мори, является именно тем обстоятельством, почему твоя сила прямо сейчас не разгорается гневом.

Я затаила дыхание, когда правда его слов дошла до меня. Он был прав, моя сила вовсе не реагировала на него. Единственное, что взбудоражилось во мне так это крошечные бабочки в животе от того, что он держал мою руку. Выдернув руку из его ладони, я запихнула её в карман.

— Ты это хотел попробовать?

Один уголок его рта ехидно приподнялся.

— Не совсем. Мы знаем, то твоя сила не реагирует инстинктивно в мой адрес, но я хочу понять, сможешь ли ты применить её против меня преднамеренно.

— Что? — я вскочила на ноги и попятилась прочь от него. — Ты спятил? Я могу убить тебя.

— Не убьёшь.

— Ты не знаешь этого! — образ того, что осталось от беса-миноги, всплыл на поверхность, и я покачала головой. — Ты не видел, что я сделала с тем демоном в Бойсе. Если бы ты это увидел, ты даже не стал бы такое предлагать.

Он встал, но не сдвинулся в мою сторону.

— Я видел фотографии, которые сделали наши парни, прежде чем всё вычистили.

Я сделала ещё один шаг назад.

— Тогда какого черта ты просишь меня попробовать это сделать с тобой?

— Я не прошу тебя сделать это, — он поднял вверх руки. — Послушай меня. Думаю, твоя сила реагирует, когда ты напугана или находишься в опасности, и хоть ты в это и не веришь, но ты можешь её контролировать. Ты была в смертельной опасности, когда бес-минога напал на тебя, и ты понимала, что надо убить или будешь убита, поэтому ты сделала то, что должна была сделать ради выживания. Ты, возможно, была напугана, когда была здесь с базератами, но ты ни разу не посчитала, что была в настоящей опасности, так ведь? Не тогда, когда все стояли снаружи.

Я стала задумываться над тем, как чувствовала себя, когда базерат прыгнул на меня; да, я была напугана, но боялась ли я за свою жизнь? Нет. Всё, что я хотела, так это подавить их, и я даже не знала, что они были демонами, пока задание не было выполнено.

— Большую часть своей жизни ты использовала свой дар, чтобы исцелять существа, и ты знаешь, как манипулировать им и как высвобождать свои силы контролируемыми порывами, верно? — я кивнула. — Это всё та же сила; тебе просто надо использовать её против демонов. Думаю, ты можешь научиться использовать свою силу как оружие, если начнёшь воспринимать её как одно и то же.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Я была более чем уверена, что он был прав насчёт того, что вся сила исходит из одного и того же источника, и я была взволнована возможностью выяснить как её использовать для самозащиты. В конце концов, что может быть лучше, чем оружие, которое ты можешь носить внутри самой себя?

Но что если я попытаюсь использовать её на Николасе и не смогу контролировать её? Что если я причиню ему вред или хуже того? От мысли о его гибели меня зазнобило; мысль о том, что я буду той, кто покончит с его жизнью, высосала весь воздух из моих лёгких, и мне пришлось напомнить себе, что надо дышать.

— Я не могу… я не могу это сделать… — прохрипела я, находясь на грани гипервентиляции.

Николас переместился настолько быстро, что он стиснул мои плечи ещё до того, как я смогла отреагировать. Цвет его глаз смягчился до дымчато-серого оттенка, когда он взглядом пленил меня.

— Это всерьёз пугает тебя, не так ли?

Я смогла лишь кивнуть.

— Ещё один повод тебе научиться управлять ею. Если не ты, тогда она будет контролировать тебя, и мы оба знаем, как сильно ты ненавидишь быть управляемой, — его губы изогнулись в мимолетной улыбке. — Ты доверяешь мне, да?

Я посмотрела поверх его плеча, удивившись, как он мог спрашивать о таком после всего через, что мы прошли.

— Да.

— И я доверяю тебе свою жизнь.

Мой взгляд резко переместился на него, и я встретилась с его непоколебимым взглядом.

— Я доверяю тебе, Сара, и знаю, что ты не причинишь мне вреда.

— Да, но…

— Поначалу ты боялась соединиться со своим Мори, но сделала это, и теперь ты больше не боишься этого. Это ничем не отличается, — он отпустил мои плечи, пробежался руками вниз по моим рукам, взял мои кисти рук и положил их на свою грудь. Под своими пальцами я почувствовала его спокойное равномерное сердцебиение, которое говорило мне больше слов о том, насколько он был уверен во мне: — Начни потихоньку и увидим что произойдёт. Ты всегда можешь отпрянуть, если это потребуется.

— Ладно, — дрожащим голосом согласилась я. — Но не здесь.

Я не собиралась решаться на что-то, что могло пойти не так, близ его сердца. Подняв руки от его груди, я заключила одну из его рук в свои ладони, ясно ощутив грубую текстуру его ладони. Я открыла свою силу и позволила ей медленно заполнить свои руки, но не стала пытаться протолкнуть её в него. Он стоял неподвижно, не показав ни единого признака, что ощущает нечто необычное.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — поинтересовалась я у него, и он в отрицании покачал головой.

Я усилила поток силы на уровень выше и снова поинтересовалась у него. Опять ничего. Ещё больше силы наполнило мои руки, и они начали испускать нежное свечение. Этой силы было достаточно, чтобы исправить сломанную ногу собаке, но, тем не менее, Николас даже мускулом не повёл.

— Твои ладони ощущаются теплее. Что ты делаешь? — спросил он, и я объяснила ему, как направляю в них силу, когда обычно использую её для исцеления.

Я высвободила его ладонь.

— Не думаю, что это сработает. Я лишь знаю, как исцелять существ, и не знаю, что сделала тем демонам.

— Хммм, — на минуту он посмотрел поверх моей головы, прежде чем одарил меня улыбкой, которая заставила меня насторожиться. — Твоя агрессивная сила проявляется только когда демон поблизости, но она не чувствует моего Мори.

— Но это же хорошо, правда?

Как минимум я могла не волноваться, зная, что не причиню вред другому Мохири.

— Да, но лишь пока мы держим своих демонов ограниченными, но что случится, если мы позволим им выйти ближе к поверхности, — что-то в его голосе стало меня нервировать, и я попыталась отстраниться, но он вновь схватил меня за руки.

— Николас что бы ты ни задумал, это очень плохая затея.

Я ахнула, когда его глаза начали мерцать как омуты жидкого серебра. Я пристально смотрела в них, словно мотылёк зачарованный пламенем, и только когда мой Мори стремительно ожил и прижался к стенам, я смогла избавиться от их чар. Это всё что я смогла сделать, чтобы усмирить своего собственного демона, который боролся за то, чтобы подобраться ближе к демону Николаса.

Так было до тех пор, пока я не взяла под контроль своего Мори и не осознала, что он был не единственным, кто пробудился. «Нет, нет, нет», — взвыла я безмолвно, когда первые искры статики затрещали в моих волосах. Я потянулась к сбежавшей магии и толкнула её внутрь себя с большей легкостью, чем ожидала. Она ощущалась дикой и будоражащей в сравнении со смиренной исцеляющей силой, которую я так хорошо знала, и на несколько секунд я была склонна отпустить её на волю, чтобы посмотреть, что она сможет сделать.

Мощь, об обладании которой я и не подозревала, наполнила меня, и я вырвала свои руки из хватки Николаса и попятилась от него прочь. Удивление промелькнуло на его лице, прежде чем он начал молча подкрадываться ко мне, его намерение прояснилось в его глазах. Что, чёрт возьми, с ним такое? Неужели он не понимает, как сильно я могу навредить ему прямо сейчас?

— Николас, пожалуйста, остановись, — умоляла я, пока он продолжал своё наступление на меня. — Я не хочу делать этого. Я не хочу причинить тебе боль.

Вместо того чтобы ответить, он смылся из вида. Секундой позже я закричала, когда он руками схватил меня за плечи из-за спины. Я понимала, что это был он, но инстинкт взял вверх и сила, которую я только-только обуздала, обрушилась на него. Мори ринулся вперёд, а я взмолилась, когда в последнюю секунду ухватилась за свою силу, чтобы остановить её главный удар от попадания в него. Я почувствовала запах озона за долю секунды до того, как послышался потрескивающий хлопок, за которым последовал звук того, как что-то врезалось в деревянные сидения позади меня.

Я резко развернулась, и моё сердце запнулось, когда я увидела Николаса, который неподвижно распластался на полу.

— Николас!

В считанные секунды я стояла на коленях рядом с ним, грубо сотрясая его.

— Николас, очнись! О, Боже, пожалуйста, только не умирай.

Он не двигался, и я прижалась ухом к его груди, подавив рыдание, когда услышала его сердцебиение и почувствовала, как его грудь вздымалась и опадала. Я возвысилась над ним и стала всматриваться в его закрытые глаза и немного приоткрытые губы, что сделало его похожим на всего лишь спящего. Он был жив, но я понятия не имела, что моя сила сделала с ним. Мою грудь болезненно сдавило, что я едва могла дышать.

Его веки трепеща открылись, и его туманный взгляд встретился с моим взглядом, заставив мой вздох застрять в горле. Ещё до того как я смогла найти свой голос, он одарил меня ленивой улыбкой.

— Я же говорил, что ты сможешь сделать это.

— Ты сволочь! Ты… ты засранец!

Я сильно ударила кулаком его по груди и, торопясь, встала на ноги. Гневные слезы стояли у меня в горле, когда я побежала в сторону двери. Только подумать, я беспокоилась, что причинила ему боль. Если бы я не опасалась, что на этот раз наверняка убью его, я бы развернулась и подарила бы ему настоящую дозу своей силы.

— Гм! — проворчала я, когда напоролась на его грудь.

Будучи слишком злой, чтобы заговорить или посмотреть на него, я попыталась обойти его, но он схватил меня раньше, чем я смогла протиснуться мимо него.

— Сара, нам надо было протестировать твою силу, чтобы понять сможешь ли ты её использовать по своему усмотрению, и теперь мы знаем.

— По своему усмотрению? — неистовствовала я. — Я чуть не поджарила твою задницу! Если бы я вовремя не втянула её в себя, ты бы запел иначе. Нет, вообще-то, ты вероятней всего был бы мёртв.

— Но всё же ты контролировала её, как я и предполагал. Хочешь знать, как я узнал об этом?

Он отпустил мои руки, и я скрестила их, желая удержать свое стремление придушить его.

— Пожалуйста, просвети меня.

— Я знал это, потому что если я кое-что и выяснил о тебе, так это то, что ты не способна причинить кому-то боль — пока никто не попытается причинить вред тебе или тем, о ком ты заботишься, — он послал мне одну из своих «приводящую в ярость» улыбку. — И тогда-то все ставки отменены.

Почувствовав, как мой гнев ослабевает под влиянием его улыбки, я отвела от него взгляд. Я привыкла наблюдать за тем как Роланд или некоторые другие парни используют ласковые слова и мальчишечьи ухмылки, чтобы очаровать девушек, но Николас был в совсем иной лиге.

— Ты до смерти меня напугал, — сказала я, не в силах сдержать нотку обиды в своей голове. — Я подумала…

— Прости. Я не хотел напугать тебя, но единственный способ заставить тебя показать свою силу заключался в том, чтобы выставить тебя перед демоном и вынудить тебя защищаться. Теперь мы знаем, на что ты способна и можем работать с этим, и научить тебя вызывать силу, когда будет необходимость.

Я пылко покачала головой.

— Я никогда больше не сделаю этого.

— Не это, нет, — ответил он спокойно, проигнорировав мой всплеск эмоций. — В следующий раз мы не будем пробовать ничего такого сильнодействующего.

— В следующий раз? Что именно в слове «никогда» ты не понял? — я едва не заорала на него.

Он вскинул брови.

— Значит, ты откажешься использовать свою силу снова на мне, независимо от того, что я сделаю?

— Всё верно.

— И как ты это остановишь?

Я понимала, что он каким-то образом пытался провести меня, но не могла не спросить:

— Что ты имеешь в виду?

— Если я снова выпущу своего Мори и начну преследовать тебя, что остановит твою силу от повторного поражения меня?

— Я остановлю её.

— Как?

Вот вам и вера в меня.

— Я просто сделаю это, ясно? Теперь я знаю что это, и не позволю ей вырваться из меня снова.

Он не ответил, и мои слова повисли в растянувшейся между нами тишине, пока весь смысл того что я произнесла не дошёл до меня. Вот коварный паршивец! Он с самого начала планировал это.

— Теперь, когда мы выяснили это, почему бы нам не попробовать что-нибудь простое, что не предусматривает отбрасывание меня через весь зал? — он выглядел исключительно самодовольным для кого-то, кому только что надрали задницу. — Если ты к этому готова, иными словами.

Чёрт его побери. Он знал, что я не отступлюсь от подобного вызова. Я повернулась и с важным видом зашагала обратно к центру арены.

— Отлично, но не обвиняй меня, если я вновь усажу тебя на твою задницу. И ты задолжал мне за то, что заставил поверить, что я убила тебя.

Хриплый смех Николаса сопровождал меня.

— Ладно. Чего ты хочешь?

Я наблюдала, как он шёл ко мне и улыбался.

— Мне надо съездить в город на этой неделе и приобрести кучу всего для Оскара, прежде чем он появится здесь.

У меня возникло подозрение, что Николас никогда не был внутри зоомагазина, не говоря уже о покупке наполнителя для кошачьего туалета. Может быть, эти мускулы пригодятся.

Он нахмурил брови.

— Оскар?

— Мой кот. Нейт привезёт его, когда приедет на День Благодарения.

— Ох.

По его выражению лица я могла сказать, что ожидал он услышать от меня просьбу о чем-то гораздо большем, чем просто поездка в зоомагазин. Может быть, в следующий раз я придумаю что-нибудь более грандиозное.

Следующий час мы провели, работая над моей способностью вызывать оборонительную силу. Было не просто побудить её к этому без непосредственной близости демона, и я категорически отказалась позволить Николасу опять использовать своего демона в качестве приманки. Через сорок минут я начала ощущать её и умудрилась послать несколько вспышек, которые слетели с кончиков моих пальцев. Николас заставил меня сосредоточиться на этом, пока я не стала уставать и мой желудок не начал урчать. Я не призналась в этом, но была рада своему прогрессу ко времени, как мы прервались на обед.

— Когда ты хочешь съездить в город? — спросил Николас, открыв мне дверь.

— Мы сможем съездить на этих выходных? — нетерпеливо поинтересовалась я. На этот вечер у меня уже были планы.

— Думаю, мы сможем это организовать.

Мысли о моих планах на этот вечер, напомнили мне, что я не поблагодарила его за то, что он сделал для церберов.

— Крис, рассказал мне, что ты был тем, кто послал сюда Хуго и Вульфа. Спасибо тебе за то, что сделал это.

— Ты не должна меня благодарить. Они принадлежат тебе.

Приятное молчание повисло между нами пока мы шли через площадку, но оно было разрушено, когда Николас пробормотал:

— Этот мальчишка отрубит себе свою собственную голову.

Я проследила за его взглядом к Майклу, который размахивал тонким мечом неуверенными дуговыми траекториями, отрабатывая некоторые движения близ края леса. Словно почувствовав на себе наши взгляды, Майкл остановился на середине взмаха и в благоговении уставился на Николаса, прежде чем скромно отвёл взгляд.

Я задумчиво понаблюдала за Майклом и тихо вздохнула.

— Могу я поменять поездку в город на кое-что другое?

Николас перестал идти и одарил меня вопрошающим взглядом.

— Ты не хочешь ехать в город?

— Хочу, но теперь я хочу кое-чего другого.

Интерес вспыхнул в его глазах.

— Хорошо, давай выкладывай.

— Я хочу, чтобы ты научил Майкла не сносить себе голову, — Николас послал мне озадаченный взгляд, а я пожала плечами. — Он нуждается в уроке по бою на мечах гораздо больше, чем я нуждаюсь в поездке в город. Кроме того, ты и понятия не имеешь, как много это будет значить для него. Он во многом равняется на тебя.

Николас посмотрел на Майкла, и его взгляд был нечитаемым, когда он снова обратил свой взор на меня. На мгновение я подумала, что он собирался отказать.

— Если ты этого хочешь.

— Хочу, — ответила я, и говорила я серьёзно.

— Ладно, я посмотрю, что смогу сделать для него, но не даю никаких обещаний. И я всё равно отвезу тебя в город.

Я представила воодушевление Майкла, когда Николас предложит поработать с ним, и я не смогла сдержать себя. Я обвила руками Николаса за талию и подарила ему лёгкое объятие.

— Спасибо!

Потрясённая своими же действиями, я отпрянула от него и поспешила в сторону главного здания раньше, чем он смог бы увидеть густой румянец, расползавшийся по моим щекам.

* * *

— Ты серьёзно? Ты на самом деле собираешься взять этих двух монстров на прогулку?

— Не называй их так, Джордан. Ты же видела, какие они хорошие со мной. Они как большие щенки.

Вода расплескалась по всему столу и несколько капель попало мне на лицо. Я вытерла их, в то время как Джордан схватила салфетку, чтобы привести себя в порядок.

— У тебя весьма извращенное воображение, если ты считаешь этих монс — ну — бестий, похожими на щенков. Начинаю думать, что в тебе что-то совершенно не так, Сара.

— Напугана?

— Нет, — её губы изогнулись в красивую ухмылку. — Несмотря на твою странность, твою тупость, когда дело касается мужчин, и твоё полное отсутствие восприятия моды, я пока ещё верю, что у тебя всё же есть шанс. Кроме того, ты единственная девушка здесь, с которой я, по сути, могу находиться рядом больше часа.

Я отщипнула виноградину из своей фруктовой вазы и бросила её в неё.

— Продолжишь обсмеивать меня и можешь идти искать кого-то другого для игры в переодевания.

Не то чтобы у меня было какое-либо намерение позволить ей превратить себя в её полноразмерную куклу.

— Кстати о переодеваниях, твой парень-воин видел тебя всю такую распрекрасную прошлым вечером?

Я закатила глаза.

— Он не мой воин, и ты совершенно неправа насчёт него. Я с таким же успехом могла бы надеть наволочку от подушки.

— Я никогда не ошибаюсь в таких делах. Он очень пылкий, значит он, вероятней всего, был в плохом настроении. Проклятье, я думала, он собирался кому-нибудь голову оторвать сегодня утром. Я чуть ли не пожалела тебя, подумав, что тебе придётся тренироваться с ним, но похоже, ты осталась в живых и в целости.

— Едва.

Крис выбрал именно этот момент, чтобы прийти на обед, он улыбнулся и помахал мне, когда проходил мимо нас. Джордан коротко милостиво проследила за ним взглядом, прежде чем вновь посмотрела на меня с хитрой улыбкой на губах.

— Стало быть, у Николаса есть порядочная конкуренция, так?

Девушка никогда не прекращает.

— Крис мой кузен, Джордан.

Её глаза стали круглыми.

— Кузен? Почему ты раньше ничего не сказала?

— Я узнала об этом прошлым вечером.

Ей потребовалось менее тридцати секунд, чтобы найти связь.

— Но он же родственник Тристана. Значит ли это?..

— Тристан мой дедушка. Его дочь, Мадлен, моя мать.

Её глаза стали ещё круглее.

— Очуметь! Это безумие! Ты обо всем этом узнала прошлым вечером?

— Несколько недель тому назад Тристан рассказал, кем он мне приходится. Я не хотела, чтобы люди придавали этому большое значение, поэтому попросила его пока оставить это между нами. Полагаю, долго в секрете теперь это вряд ли пробудет.

— Да ну. Поговорим о выигрыше в лотерее сирот.

— Я бы лучше согласилась на то, чтобы, прежде всего, не быть брошенной своей собственной матерью.

— Проблемы с мамочкой. Всё ясно, — Джордан склонилась над столом, в её глазах замерцал свет. — Если ты внучка Лорда Тристана, не делает ли это тебя леди или что-то вроде того?

— Боже, нет, или, по крайней мере, я на это надеюсь. У меня и так проблемы с тем, чтобы просто свыкнуться с самой мыслью о том, что у меня есть дедушка, который выглядит на несколько лет старше меня.

— Особенно кто-то такой сексуально привлекательный.

— Фу! Даже не начинай.

Она разразилась смехом, привлекая внимание нескольких сидевших поблизости от нас людей. По их ошеломлённым взглядам было очевидно, что смех Джордан не был повседневным явлением, и они, вероятно, задались вопросом, не подмешала ли я ей что-то в воду или ещё что.

Она плотно сжала губы и стала изучать Криса, который сидел с Шеймусом и Ниаллом.

— Хмм. А знаешь, мне всегда нравились блондины.

Я наклонила голову, чтобы спрятать улыбку. Бедный Крис, он то думал, что смертные девушки были напористыми.

— А вот и две дамочки, с которыми я хотел поговорить, — Терренс остановился у нашего стола, неся поднос с обедом. — Вы, девушки, готовы к вечеринке в субботу вечером?

— Вечеринка? — взгляд Джордан озарился. — Она будет лучше, чем та, что вы замутили в прошлом месяце, где вы все напились и уже к полуночи отключились?

— Гораздо лучше, — он проигнорировал её колкое замечание и поставил поднос на стол, наклонился и тихонько прошептал, — вечеринка в городе.

— Я в деле, — заявила Джордан, не уточнив деталей.

— Погодите. А нам вообще дозволено пойти?

После нашего путешествия в Бойсе, я не была уверена, что Тристан позволит мне пойти куда-либо без телохранителя. Вечеринка будет не настолько веселой с одним или двумя маячившими на заднем плане близнецами.

Терренс улыбнулся.

— Мы с Джошем постоянно ездим в Бутлер Фолс, так что сомневаюсь, что у кого-нибудь возникнут с этим проблемы.

— И не могут отказать, если ты не спрашиваешь, — добавила Джордан. — Как правило, у меня это довольно неплохо работает.

— Ты хочешь сказать, незаметно улизнуть?

Тристан рассказал об их предположении, что Магистр считает меня мёртвой, значит, я была застрахована от этой угрозы, но он вёл себя слишком покровительственно после нападения демонов, и я не хотела его беспокоить.

Джордан фыркнула.

— Ты мне не показалась одной из тех, кто спрашивает разрешение, прежде чем сделать что-то.

— Всё не так просто. Я совершила несколько действительно глупых поступков до того, как приехала сюда, и я едва не стала причиной гибели своих друзей и дяди. Я обещала Нейту, что буду более осторожна.

— Ну, чертовски весёлая грядёт вечериночка, — сказал Терренс. — У нашего друга, Дерека, убийственное логово и у него всегда полный бар.

Джордан перевела свой взгляд с меня на Терренса.

— Я всё ещё в деле. Всё лучше, чем зависать в субботний вечер здесь.

Терренс выпрямился и взял свой поднос.

— Круто, и может быть, Сара изменит своё решение к тому времени.

Я понаблюдала за тем, как он ушёл и присоединился к Джошу, а потом повернулась к Джордан.

— Я думала, вы двое терпеть друг друга не можете.

Она пожала одним плечом.

— Нет, Терренс просто знает, как переключать мой выключатель «сучки», а я знаю, как вывести его из себя. Мы как-то завели интрижку в прошлом году, но оба осознали, что это было огромной ошибкой.

Джордан и Терренс? Я пронзила вилкой кусочек ананаса и съела его, пытаясь понять её. Проводить время в её компании было, как иметь друга с множественными личностями; никогда не знаешь, кто появится следующим.

— Как бы там ни было, пойдёшь ты или нет на вечеринку, возможно, спорный момент.

— Почему? — спросила я у неё.

Она послала мне нахальную усмешку.

— Потому что те два твои щенка, весьма вероятно, сегодня тебя съедят.

Глава 12

— Кто готов к прогулке?

Хуго с Вульфом начали протяжно выть и бегать кругами, пока я открывала им выход. В своём восторге, они были так похожи на собак, что я рассмеялась. Когда дверь открылась, они плюхнулись своими задницами на пол, как я их и учила делать каждый раз, когда заходила в вольер. Вместо того чтобы шагнуть внутрь, как это бывало обычно, я указала на свои ноги и произнесла:

— Ко мне.

Псы посмотрели на меня в замешательстве, поэтому я вновь повторила команду. На этот раз они встали и медленно двинулись ко мне, и когда они осознали, что мы уходим из вольера, то начали вилять хвостами и широко открыли пасти в собачьем оскале.

— Они выглядят так, словно собираются кого-то съесть, — произнёс Сахир через внутреннюю связь охраны из безопасности своего офиса.

Я закатила глаза, посмотрев в ближайшую ко мне камеру.

— Они ничего не могут поделать с тем, как выглядят.

С их огромными зубами и кроваво-чёрными глазами, церберы выглядели как угодно, но небезобидными, но внешний вид был обманчив. Все считали, что тролли были кровожадными созданиями, но я дружила с Реми в течение десяти лет, и он был одним из самых добрых созданий, каких я когда-либо встречала.

— Тристан попросил всех покинуть эту зону в качестве предосторожности, так что ты можешь идти.

— Спасибо. Пошли, парни, — я направилась к выходу, а псы последовали за мной по пятам, пока я не распахнула дверь и не шагнула на улицу в солнечный свет. Оглянувшись назад и обнаружив, что они с сомнением наблюдают за мной, я похлопала по бедру: — Пошли.

Им потребовался лишь этот настоятельный призыв, и я едва не была сбита с ног, когда они с готовностью бросились ко мне. Они окружили меня и тёрлись об меня, не в силах поверить, что были свободны, и до того, как приказать им встать по обе от меня стороны, как мы с ними учились, я позволила им несколько минут игры. Когда мы отправились в путь через лужайку в сторону леса, я прекрасно осознавала, что из окон главного здания за нами наблюдали люди, и я поборола стремление посмотреть на них. Известие о церберах, в конце концов, распространилось. Теперь каждый наблюдал, чтобы увидеть, чем это завершится, и я была уверена, что некоторые из них ожидали губительных последствий. Мы им покажем.

Невзирая на свою решимость доказать всем, что они ошибались, было здорово войти под сомкнутый лесной покров и сбежать от любопытных взглядов. Как только мы оказались вне вида здания, я побежала трусцой и свистнула псам следовать за мной. Было потрясающе свободно бежать, и я наслаждалась этим так же сильно, как и они. Для таких больших животных, они петляли сквозь деревья и перепрыгивали через огромные камни с невероятной легкостью, убегая вперед меня и сделав круг, они возвращались назад, когда я отставала позади. Один раз Хуго уловил запах лисы и рванул за ней, истошно вопя как ищейка, и напугав всех до единых созданий в радиусе мили. К счастью, лиса сумела скрыться. Мне не нравилось видеть раненных животных, но я также не хотела отказывать псам в радости охоты. В конце концов, они были хищниками, и охота была частью их натуры.

Я без проблем нашла озеро, и побежала вниз по скалистому берегу с церберами, следовавшими за мной по пятам. Они стали шумно пить холодную воду, послав рябь по зеркальной поверхности озера. Когда они закончили, то посмотрели на меня и принялись обнюхивать всю береговую линию.

— Не уходите слишком далеко, — сказала я им, более чем уверенная, что они не выпустят меня из виду.

Я позволила им исследовать берег, а сама нашла сухое местечко, чтобы полежать на спине и впитать немного солнечного света. Лесной массив стал непривычно тихим, когда птицы и маленькие животные спрятались от большой угрозы, вторгшейся на их территорию. Я скучала по их зовам и суете, но всё равно здесь было очень умиротворенно.

Я должно быть почти задремала, когда до меня дошло, что я больше не слышу перемещений псов по округе. Сев, я осмотрела брег, пока не нашла их в нескольких сотнях ярдов от меня, сидевшими бок о бок и не отводя взгляда смотревшими на озеро. Я свистнула им, но ни один из них не сдвинулся и даже не посмотрел в моём направлении. Странно. Им изредка нравится спокойно сидеть, даже когда я приказываю им это сделать, и я поверить не могла, что они поступили так сейчас, в то время когда столько много всего есть для исследования. Беспокойство постепенно овладело мной, и я поднялась на ноги. Что-то было не так.

— Они в полной безопасности и довольны, — произнёс мелодичный голос у меня за спиной, я резко развернулась и столкнулась лицом к лицу с босоногой рыжеволосой девушкой в ниспадающем жёлтом платье. От удивления у меня приоткрылся рот, и улыбка осветила её ангельское лицо: — Здравствуй, сестричка.

— Айне!

Я пробежала разделявшее нас короткое расстояние и обняла свою подружку-сильфиду. Она нежно рассмеялась и обняла меня в ответ, окутав неправдоподобным соблазнительным запахом Волшебной Страны, который она принесла с собой. Если ты провёл любое количество времени в этом месте, это сладкое благоухание начинает впиваться в тебя, нечто, что я обнаружила после своего собственного пребывания там. Первое, что Роланд с Питером сказали мне, вновь увидев меня, что пахну я солнечным светом и ещё чем-то таким, что даже их острый нюх оборотней не может определить.

— Сара, я тоже рада тебя видеть. Ты завела новых друзей со времени, когда я последний раз тебя видела.

Я отпрянула от неё, рассмеявшись, всё ещё не веря, что она была здесь. Я оглянулась назад на церберов, которые всё также подобно статуям спокойно сидели.

— Они уснули?

— Они во сне наяву. В своём сознании они бегут по лесу, преследуя оленя. Они вполне счастливы, уверяю тебя, — её глаза плутовски мерцали. — Как и два рыжеволосых воина, которые следовали за тобой, они на мгновение позабыли о своей миссии, и охраняют лес, как всегда это делают.

— Шеймус и Ниалл следовали за мной? — я должна была знать, что Тристан не позволит мне выйти в одиночку, даже, несмотря на защищавших меня двух церберов. — С ними всё в порядке, правда?

— Во всяком случае, я не видоизменила их, и они опять вспомнят о тебе сразу же, как я сниму свою магию.

— Ладно, — я вновь обратилась к ней. — Я скучала по тебе. Я не знала когда ты придёшь снова повидаться со мной.

Она улыбнулась и взяла меня за руку, чтобы подвести меня и усадить на заросшую травой отмель.

— Прости. Наш вид уже не особо часто вмешивается в человеческий мир. Но сейчас я здесь, и хочу услышать всё о тебе. Ты здесь счастлива?

— Приходится ко многому привыкать, но я стараюсь. Люди здесь хорошие и у меня здесь семья. Я скучаю по Нейту и своим друзьям, но мы постоянно разговариваем, и становится проще.

— Я рада слышать это. Переехать жить со своими людьми было правильным решением, но я беспокоилась, что ты не будешь счастлива.

Я сорвала травинку и обогнула её вокруг своего большого пальца.

— Безусловно, я не ожидала, что так сложится моя жизнь. Я всегда думала, что окончу школу со своими друзьями и пойду в колледж и всё такое. Сложно отпустить ту жизнь, но я также начала видеть хорошее и в этой новой жизни.

Айне обвила тонкой рукой меня за плечи и подарила мне пожатие.

— Иногда сложно увидеть благо в своей жизни, когда ты в смятении. Просто помни, что даже во время шторма, светит солнце. Ты, может, и не видишь его, но оно всегда над облаками, ожидает возможности снова обогреть тебя.

Я вскинула бровь, посмотрев на неё.

— Это что некая поговорка Волшебной Страны?

Её смех заставил меня задуматься о музыке ветра.

— Просто одна из сестринских мудростей. А теперь расскажи мне о своей магии. Чувствую, она усилилась с момента нашего расставания.

Я неделями страстно желала встречи с Айне, чтобы поинтересоваться у неё о своих новых способностях. Обсуждение с ней этого прямо сейчас было сродни сбрасыванию огромной ноши со своих плеч. Она внимательно слушала меня, пока я описывала странные выбросы силы и свои приключения с демонами. Она кивнула в одобрении, когда я рассказала ей о своей утренней тренировке с Николасом.

Улыбка выступила на её лице, когда я закончила.

— Это захватывающие и удивительные новости, сестра! Твоя магия элементала усиливается, как я и предполагала. Не бойся её. Это хороший дар.

Я едва не упала от облегчения.

— Почему именно сейчас она внезапно обострилась? Могло ли пребывание в Благом дворе что-то спровоцировать во мне?

— Это лишь частично повлияло, но она ускорила своё развитие из-за демонов. Ты окружена ими здесь, и даже, невзирая на то, что они обитают внутри хозяина, их близость вызывает проявление твоей магии. Чем больше контактов ты будешь иметь с демонами, тем больше твоя сила будет расти.

Я испуганно посмотрела на неё.

— Что это означает? Моя сила уже убила одного демона, и причинила бы вред Николасу, если бы я не остановила её. Я никакому Мохири не хочу причинить вреда. И что насчёт моего собственного демона? Мой дар тоже его убьёт?

Было время, когда я была бы счастлива освободиться от зверя в своей голове, но больше я таких чувств не испытывала. Я ощущала усиление чувства покровительства к своему Мори.

Рыжие локоны Айне подпрыгнули, когда она изысканно покачала головой.

— Я не встречала никого тебе подобного, так что я честно не могу сказать, что произойдёт. Но я поистине верю, что будучи на половину Мохири, ты не представляешь никакой серьезной угрозы своим людям. Что касается твоего собственного демона, он всю твою жизнь живет с твоей магии фейри, так что, возможно, он в безопасности. Лишь время нам покажет.

Её слова не подарили мне искомого мной заверения.

— Николас сказал, что те демоны были в своей истинной форме, поэтому моя сила мощнее на них отреагировала. Но в прошлом году я исцелила импа, когда тот попал в мышеловку, и она не взорвалась, когда он приблизился ко мне.

— В то время твоя сила была очень слаба, но она значительно усилилась с момента нашей последней встречи. Теперь ты не сможешь прикоснуться ни к одному из них, не убив, пока не научишься контролировать свою силу.

— Значит, я смогу контролировать её и использовать только когда сама этого захочу?

— Да.

— Я так рада услышать это.

Я должна буду быть очень осторожной с импами, пока не станет безопасно приближаться к ним. Может быть, мне даже придётся найти им новый дом. Им это не понравится, но вряд ли они придут в восторг, как только приедет Оскар. Излюбленное развлечение моего кота это попытки поймать маленьких друзей.

Я стряхнула кусочки травы с ног.

— А что насчёт ощущения холода в груди? Это вызвано даром элементала?

— Вот этого я не знаю, — она поджала губы, задумавшись на некоторое время. — Мы не были уверены, как твоё тело отреагирует на кровь вампира, которую оно впитало. Возможно, это побочный эффект.

— Отлично. Мне лишь остаётся надеяться, что я не проснусь однажды утром с вылезающим из моей груди маленьким демоном-вампиром.

— Вампиры так не появляются.

Я покачала головой и улыбнулась на её ошеломлённый вид.

— Это была шутка.

Айне сморщила носик и всё равно каким-то образом умудрилась выглядеть по-ангельски.

— Юмор в этом мире очень странный, — она разгладила складки своего платья, затем положила руки на колени. — Я пришла не только для того, чтобы навестить тебя. Если бы ты росла среди нас, к этому времени ты бы уже выучила всё тебе необходимое, чтобы знать о своей магии. Моя обязанность обучить тебя тому, что тебе положено знать.

У меня перехватило дыхание от предвкушения.

— К примеру, чему?

Она встала и жестом поманила меня последовать за собой. Мы подошли к краю воды, и она сказала мне пойти вброд по озеру. Не поставив под сомнение её требование, я стянула свои треккинговые ботинки и носки, и закатала джинсы до колен. Затем я шагнула в холодную воду, вплоть пока она наполовину не закрыла мои икры.

— Я сильфида, так что могу контролировать воздух и черпать из него силу. Ты — ундина, а это означает, что ты то же самое можешь делать с водой в любой форме. Ты также можешь поддерживать связь со всеми населяющими воду созданиями.

— Какого рода создания?

Я всматривалась в стеклянную поверхность озера, и попыталась представить какого рода существа могут находиться там в глубине. Если бы Айне со мной не было, моё сверхактивное воображение заставило бы меня убраться прочь из воды.

Айне улыбнулась, как будто прочитала мои мысли.

— Обещаю тебе, ничто в этом озере не предоставляет для тебя опасности. Вызови их, и я тебе докажу это.

Любопытство взяло вверх над моей нервозностью.

— Как я могу вызвать их?

— Направь свою магию в воду и используй её так, как ты делаешь, когда призываешь животного.

— Я не призываю животных, я использую свою силу, чтобы успокоить их.

— Это одно и то же.

— Ох.

Я вызвала свою силу, но вместо того, чтобы высвободить её в окружающий воздух, я позволила ей стекать с моих ног в воду. Смотря вниз, я ахнула, увидев сверкающее золотистое облако, распространявшееся изнутри водного слоя. Это было похоже на заглядывание в красивый снежный ком.

— Ничего себе! Ты это видела?

— Вода не только усиливает тебя и увеличивает твою магию, она также показывает истинную форму твоей магии, — тихо произнесла Айне.

Я пошевелила пальцами ног и обнаружила, что вода вокруг моих ног стала на несколько градусов теплее, чем была, когда я шагнула в озеро. Я подняла взгляд на Айне, и поймала её забавляющийся взгляд.

— Это поразительно!

Что-то пощекотало мою ступню, и я в изумлении посмотрела вниз на длинную пятнистую форель, щипавшую мои пальчики ног. К ней присоединилась вторая форель, затем третья, и спустя минуту вокруг моих ног уже плавало несколько десятков форелей.

В нескольких ярдах от меня вода начала рябить, и вся форель умчалась прочь, когда приблизилось нечто большое. Я в шоке наблюдала за тем, как оно прорвало поверхность водной глади, и длинная чёрная голова появилась из воды. Келпи! Я хотела сбежать, но мои ноги пустили корни в это место, когда похожее на коня существо поднялось из воды и возвысилось надо мной. Оно было цвета непроглядной тьмы с длинной гладкой гривой и хвостом. У меня спёрло дыхание, и я сделала шаг назад, когда келпи посмотрел мне в глаза и начал продвигаться ближе ко мне.

— Не бойся, сестра; тебе нечего опасаться. Это Феорин. Он и его брат, Фианнар, защитники озёр и рек в этой долине, и они охраняли тебя со времени, как ты переехала сюда. Феорин очень интересуется тобой, и он пришёл поприветствовать тебя.

Келпи остановился, когда его морда оказалась в нескольких дюймах от моей головы, и я смогла ощутить его горячее дыхание на своём лице. Невзирая на уверения Айне, я напряглась, ожидая, что он схватит меня и попытается утащить под толщу воды и утопить, потому что именно этим предполагалось келпи и занимались. Секунды прошли как часы, пока Феорин не склонил голову и не подтолкнул меня нежно в плечо. Я вновь посмотрела на Айне, которая кивнула мне. Затем я протянула вверх руку и прикоснулась к его широкому лбу. Келпи тихо фыркнул и снова боднул меня головой, пока я не начала гладить его лицо и шею.

— Привет, Феорин.

Мой голос дрожал в благоговейном страхе. Я не могла поверить, что трогала настоящего живого келпи. Два года назад я помогла Реми найти медикаменты для больного келпи, но близко к существу я не подходила из-за того насколько опасны они были для людей. Теперь же я стояла здесь и одного из них ласково гладила.

Феорин поднял голову, и его большие чёрные глаза пристально всматривались в мои в течение продолжительного времени, прежде чем он снова поклонился и вернулся в озеро. Когда вода достигла его спины, он послал тихий ноющий звук и погрузился под воду. Я наблюдала за местом, где он исчез, пока рябь не перестала двигаться по поверхности воды.

— Келпи не задерживаются надолго над водой. Этот Феорин оставался как можно дольше, чтобы выказать почитание, которое он к тебе испытывает, — Айне едва ли не светилась. — Он опознал тебя как ундину, что подтверждает мою правоту; твоя линия фейри определённо сильнее, чем демоническая сторона.

Я не спросила ее, что случилось бы, если бы келпи не признал во мне фейри.

— Теперь тебе пора научиться контролировать воду, — я, должно быть, состроила гримасу, потому что она рассмеялась. — Не беспокойся, мы начнём с чего-нибудь простого. Я покажу тебе, как заставить воздух двигаться, и затем ты сможешь попробовать это с водой.

Она отошла и встала под крону деревьев, повернувшись лицом ко мне. Затем она подняла руку и стала вращать её небольшими круговыми движениями. На земле, листья и веточки стали трепетать и кружиться, сформировав колонну, которая растянулась вверх вплоть до её руки.

— Чтобы сделать это, тебе надо освободить свою магию так же, как ты это сделала для призыва водных обитателей. Вода это твой элемент, так что ты просто впитываешь её мощь и затем даёшь ей команду выполнить твой приказ.

Ох, и это всё?

— И как мне это сделать?

— Всё в природе имеет жизненную силу, энергию, которая течёт во всем, и точно такую же силу ты имеешь в себе. Если ты посмотришь на эту силу вне себя, вместо того чтобы заглядывать внутрь, ты её найдёшь.

Я сделала, как она напутствовала и почувствовала силу вокруг своего тела, такую же, как и моя собственная. Я знала, что искала и что должна была почувствовать, но либо я делала это неправильно, либо не смогла впитать силу, как это сделала она. Через несколько минут я посмотрела на неё в расстроенных чувствах.

— Это не работает.

Айне поджала губы, и некоторое время пребывала в раздумьях, прежде чем её зелёные глаза осветились.

— Тебе надо больше контакта с водой. Сядь в озеро и попробуй снова.

— Сесть прямо в воду? Вода ужасно холодная!

— Это единственный способ, — ответила она, откинув в сторону мои возражения. — Как только ты сделаешь это несколько раз, тебе понадобится всего лишь использовать палец, но прямо сейчас большая часть твоего тела должна соприкоснуться с водой.

Я просто должна быть элементалом воды. Я стянула с себя толстовку и бросила её на сухой берег — не то чтобы сухая толстовка особо поможет, когда промокнет моя нижняя часть. Состроив лицо, я стала опускаться в воду, пока не уселась в холодном озере по живот в воде.

— У-ундина м-может заработать гипотермию? — спросила я сквозь стучавшие зубы.

Айне рассмеялась своим мелодичным смехом.

— Нет, и чем быстрее ты впитаешь магию воды, тем быстрее она согреет тебя.

Большей мотивации мне и не нужно было. Я опустила руки на бедра, под воду, и начала нащупывать окружавшую меня магию. Было сложно не потянуться к своей собственной силе и игнорировать просачивавшийся в самую суть меня холод. Я представила светящуюся энергию, внедрившуюся в каждую молекулу воды, и затем вообразила, как притягиваю всю эту теплую энергию к себе. Я сосредоточилась только на этом, и через несколько минут моё воображение стало настолько бурным, что я больше не ощущала холода.

— Смотри, сестра!

Я не осознавала, что закрыла глаза, пока Айне не заговорила, и когда я вновь их открыла, мой взгляд тут же был привлечен нежным свечением, очерчивавшим мое тело под поверхностью воды. Моей первой мыслью было, что я случайно высвободила свою силу — пока не увидела как, наверное, тысячи золотистых искорок медленно перемещались по воде в мою сторону, подобно крошечным подводным жучкам-светлячкам. Зачарованная, я наблюдала, как частички присоединялись к тем, что уже льнули ко мне, и золотая аура вокруг меня засветила ещё ярче. Я медленно махнула рукой в воде и с восхищением глядела, как магия последовала за ней. Я также заметила, что вода создавала небольшое сопротивление, и моя рука с таким же успехом могла двигаться сквозь воздух. Имитируя движения Айне, я начала круговыми движениями двигать своей рукой, и на воде оформилась ослепительная спираль магии. Я увеличила скорость вращения руки, пока не создала мини-водоворот, а затем подняла руку из воды, всё так же двигая ею по кругу. Мои глаза широко распахнулись, и я резко втянула воздух, когда вращающаяся колона из воды сформировалась между моей рукой и поверхностью озера. Я спала. Я на самом деле не могла делать этого.

Похлопывание разрушило мою сосредоточенность, и миниатюрный водяной смерч обвалился с тихим всплеском. Я оглянулась поверх плеча на Айне, улыбнувшись настолько широко, что у меня заболели щёки.

— Неужели я на самом деле сделала это?

— Да, — она подошла к краю воды, где я смогла видеть её лучше, и её лицо светилось гордостью. — Ты воистину потомок Шахин, и она была бы очень горда тобой.

— Это было потрясающе! Я могу снова так сделать?

— Ты можешь делать это столько раз, сколько пожелаешь, — её глаза блестели озорством, — если не слишком замерзла, чтобы продолжить.

— Нет, я в порядке и согрелась.

Это было правдой. Вода вокруг меня теперь ощущалась такой же тёплой, как и вода в ванне, и я могла просидеть в ней весь день.

Айне присела на берегу и расправила вокруг себя подол платья.

— Я пробуду здесь до тех пор, пока ты хочешь этим заниматься.

В течение следующих двух часов, я играла с водой, создавая всё больше и больше каскадов и водоворотов воды, небольшие волны, которые разбивались об берег, и даже струю воды, которая возвысилась на десять футов в воздухе и разбрызгалась вниз на нас, подобно дождю. Я восхищалась каждым новым трюком, до сих пор не в силах поверить, что я была именно тем, кто делал всё это. Лучшей частью всего этого было то, что я не уставала, поскольку использовала силу воды вместо своей собственной. Если бы только мощь моего Мори приходила ко мне так же естественно, как эта сила.

С большим нежеланием, я, наконец, поднялась и отпустила на волю окружавшую меня силу. Мои руки стали сморщенными и белыми от такого длительного пребывания под водой, а моя промокшая одежда прилипла к телу, когда я присоединилась к Айне на берегу. Это будет промозглая прогулка обратно, но меня не беспокоило это, поскольку я только что провела самый удивительный полдень, и была счастливее, чем когда-либо за очень долгое время.

Айне подошла и взяла мою руку в свои ладони.

— Ты сегодня добилась очень больших успехов, сестра.

— Это было невероятно, — сказала я, стараясь изо всех сил подобрать лучшее слово, чтобы описать пережитый опыт.

— Я рада, что тебе понравилось. Теперь давай позаботимся об этом.

Она взмахнула рукой, и моя одежда мгновенно стала сухой.

— Это был классный приём, — я села, чтобы натянуть носки и ботинки, и увидела, что солнце уже начало садиться на западе. — Жаль, что мне приходится уже уходить, но они будут искать меня, если я не вернусь в ближайшее время. Когда я увижу тебя снова?

— Когда овладеешь магией воды, я вернусь. Я больше не люблю подолгу оставаться в этом мире.

— Ты можешь навестить меня дома, — произнесла я с надеждой.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Тебе безопасно находиться среди Мохири, потому что ты наполовину демон. Я полноценная фейри, и если я появлюсь среди такого большого скопления демонов Мори, это вызовет хаос.

— Что произойдёт?

— Они будут в замешательстве, будут испытывать опасения и будут очень злыми. Большинство Мохири проживают всю свою жизнь, так и не повстречавшись с фейри, и они не способны будут справиться с реакцией своих демонов даже на одного фейри. Не думаю, что твои люди будут слишком этому рады.

Я содрогнулась от мысли о десятках воинов-Мохири, ввергнутых в вызванную фейри ярость.

— Нет, однозначно нет.

Она обняла меня.

— Мы скоро увидимся, сестричка, — сказала она, отступив назад.

Она улыбнулась и помахала мне рукой, и вот просто так, исчезла.

В следующий раз, когда увижу её, должна буду спросить, как она это делает.

Шум бегущей поступи предупредил меня, что приближаются псы. Они были запыхавшимися и счастливыми, будто провели весь полдень, бегая по округе, а не сидя у озера. Я почувствовала укол вины за то, что мне было так весело, в то время как они пребывали в состоянии сна, но они не выглядели ничуть хуже из-за этого. Чтобы восполнить им часть упущенного, мы провели ещё пятнадцать минут у озера, прежде чем я сказала им, что нам пора возвращаться. Весьма маловероятно, что мы повстречаем что-нибудь так близко к бастиону Мохири, с чем не смогут справиться два цербера.

Когда мы вышли из лесного массива, непосредственно, перед тем как опустились сумерки, я заметила Николаса с Крисом, стоявшими близ главного здания, повернувшись лицом к лесу, и поняла, что они выжидали моего возвращения. Я была более чем уверена, если бы задержалась на десять минут дольше, перед тем как пойти назад, я бы повстречала их двоих в лесу.

Часом позже я переодевалась, чтобы спуститься на ужин, когда услышала, как кто-то появился за дверью моей комнаты. Когда я пошла посмотреть, кто это был, я нашла конверт, который был подсунут под дверь. Как только я подняла его, я узнала бланк. Улыбнувшись, я раскрыла вложенный внутрь лист бумаги и прочитала сообщение, написанное его элегантным почерком.

«Я был бы счастлив, если бы ты отужинала со мной в семь часов сегодня вечером в библиотеке. Десмунд».

Долгое время я в изумлении смотрела на записку. Десмунд приглашал меня на ужин? Тот самый Десмунд, который менее чем пару недель назад пришёл в бешенство, когда я посягнула на его библиотеку? Удивительно, насколько сильно он изменился за такой короткий период времени. В ночь, когда мы встретились, я посчитала, что он был самой безрассудной личностью в высшей степени, а теперь я предвкушала провести с ним время.

Музыка поприветствовала меня, когда я приблизилась к библиотеке, и я узнала композицию с диска с произведениями Бетховена, который прислал мне Десмунд. Внутри библиотеки не было никаких признаков его присутствия, но я обнаружила маленький столик, сервированный на двоих близ камина и боковой стол, на котором стояло несколько накрытых блюд, от которых удивительно пахло, и мой желудок заурчал.

— Сара, рад, что ты смогла прийти. Я не был уверен, что у тебя уже нет планов на этот вечер.

Я повернулась, чтобы поздороваться с Десмундом, и была настолько ошеломлена изменениями в его облике, что едва не лишилась дара речи. Он был безупречно чистым и на нём были надеты коричневые брюки и бежевый жакет, во всех отношениях он выглядел как английский дворянин. Но не его одеяние шокировало меня; всё дело было в цвете его лица и тёплой лёгкой улыбке, которой он одарил меня. Он всё также выглядел больным, но значительно лучше со времени, когда я видела его в последний раз. Неужели небольшое излечивание, проведенное несколько вечеров назад, так повлияло на него?

— Ну, мне действительно пришлось отклонить все другие приглашения, но они оправятся от этого, — сказала я, когда вновь обрела голос.

Его улыбка дрогнула.

— Ох, я не хотел заставлять тебя отменять свои планы ради меня.

— Десмунд, я пошутила. Если бы ты меня не пригласил на ужин, я бы все равно пришла повидаться с тобой сегодня вечером. Ты задолжал мне реванш в шашки, помнишь?

Я поняла, что сказала именно то, что надо было, когда его рот изогнулся в самодовольной улыбке и в его тёмных глазах вспыхнул слабый свет.

— В самом деле, задолжал. Давай насладимся ужином, который для нас приготовила кухня, и затем мы проведём реванш.

Он выдвинул для меня кресло, настояв, чтобы я сидела, в то время как он будет обслуживать нас, поскольку он был хозяином. Казалось, что он был доволен самим собой, потому что я угодила ему, даже, несмотря на то, что чувствовала себя немного несуразно, будучи окружённой заботой. Я начала было говорить, что он не должен был утруждать себя столькими проблемами ради меня, но затем осознала, что все блюда, должно быть, были доставлены наверх к нему, поскольку он не отваживался спускаться вниз. Я полагала, что Тристан иногда навещал его, но всё равно, должно быть, было одиноко большую часть времени есть одному здесь наверху.

— Вот, пожалуйста.

Он поставил передо мной блюдо с отбивной из ягнёнка, запечённым картофелем с розмарином и с салатом, заправленным уксусом, а затем сел напротив меня со своим блюдом. Эта еда была гораздо круче той, что я обычно ела, но у меня было предчувствие, что для Десмунда это была обыденная пища.

— Вино? — он поднял бутылку красного вина, но я вежливо отклонила предложение.

— Как проходят занятия с новым инструктором? — поинтересовался он, пока разрезал отбивную.

— Лучше, чем я ожидала. Этим утром я использовала мощь своего Мори для поднятия сорокафутовой гири одной рукой. Я никогда не могла делать нечто подобное.

Десмунд ничего не знал о моём наследии фейри, так что я не могла рассказать ему об остальной части своей подготовки.

— Значит, работать с Николасом не так уж и плохо, как ты опасалась?

— Полагаю, нет, — неохотно призналась я. — Он помогает мне, хоть я и до сих пор большую часть времени испытываю желание избить его.

Он рассмеялся, и меня вновь поразило, насколько иным он казался, расслабленным и уверенным. Как бы я хотела рассказать ему о своём неправдоподобном послеобеденном времени, проведённом на озере, но я до сих пор не знала его достаточно хорошо, чтобы доверить ему такой секрет.

— Десмунд, в последний раз, когда я была здесь, ты упомянул, что вы с Николасом были давно знакомы, и у меня сложилось впечатление, что вы друг друга недолюбливаете. Могу я спросить почему?

Выражение его лица стало закрытым, и я подумала, что он не собирался отвечать. Затем едва заметная улыбка появилась на его лице.

— Николас один из самых великих воинов этого возраста, но было время, когда я носил данный знак отличия. Я руководил сотнями миссий по всей Европе, и никто не мог сравниться со мной по количеству пораженных целей.

— Я вёл команду, чтобы разобраться с проблемой с вампирами в Глазго, когда мы неожиданно натолкнулись на другую команду, под руководством этого самонадеянного русского воина, который едва окончил подготовку. Я сказал ему, что мы держим ситуацию под контролем, и он может разворачиваться и отправляться домой, но молодой Николас принял в штыки мои слова, — улыбка Десмунда переросла в ухмылку. — Вполне возможно, я сказал нечто в его адрес, не будучи достаточно зрелым, чтобы не касаться в разговоре темы с грудью его матери. Не приходится и говорить, что после того как работа была сделана, мы не провели время вместе за выпивкой.

За то короткое время, что я знала Десмунда, у меня уже сложился образ надменного и язвительного человека, каким он был до нападения Хель-колдуна. Я лишь могла представить фейерверк остроумных замечаний, когда они с Николасом вступали в спор, обладая некоторым полученным из первых рук опытом с Николасом.

— Вы двое никогда особо не ладили из-за этого?

Десмунд усмехнулся.

— Ох, это ещё ерунда. У нас было ещё несколько других столкновений в течение последующих лет, которые были ещё хлеще. Вообще-то стало довольно скучно там, когда он решил отправиться в Америку.

Я покачала головой.

— Что-то у меня большие сомнения насчёт того, что там, где когда-то побывал ты, бывало скучно.

— Верно, — ответил он, дерзко пожав плечами.

Он сделал глоток вина, и в течение минуты мы ели в тишине, прежде чем он сказал, что услышал о волнении на нижнем этаже вчера. После этого мне пришлось подробно, во всех деталях, рассказать ему об инциденте с карками.

— Прошлым вечером я обнаружила, что у меня здесь есть кузен. Ты знаешь Криса… Кристиана… хм… чёрт, я даже не знаю его фамилию.

— Кент, такая же, как и у Тристана, — дополнил он.

— Я думала, что фамилия Тристана Круа — как у Мадлен.

Десмунд немного нахмурился.

— Ах, Мадлен. Никогда особо не интересовался ею. Не могу понять как такой хороший мужчина, как Тристан, мог стать родителем столь эгоистичного и трудного ребёнка, как она. Круа была девичьей фамилией её матери, и Мадлен взяла её, когда покинула это место.

— Исчезнув, она причинила так много боли Тристану.

Это даже не обсуждалось; я видела проблески боли в глазах Тристана каждый раз, когда он упоминал о ней.

— Мадлен была хорошим воином, но она считала, что иметь Тристана в качестве отца означало наличие у неё права на некую привилегированность, и тем самым она полагала, что была выше, чтобы следовать правилам, установленным для всех остальных. В итоге, Тристан наставил её на путь истинный, и вместо того, чтобы изменить свои манеры, она сбежала. Слишком похожа на Елену, такие одинаковые.

— Ты знал Елену? Тристан рассказывал мне, что с ней случилось.

В его смехе не было ни намека на сердечность.

— Тристан вспоминает Елену со всей любовью брата и для него, она была избалованной и пылкой, но с добрым сердцем. Я её иначе помню. Даже в свои шестнадцать лет, Елена была манипулятивным маленьким созданием, всегда коварная и пытающаяся обвести каждого знакомого ей мужчину вокруг своего пальца. К счастью, её уловки на мне не работали.

— Почему не работали?

— Не мой типаж.

На его губах заиграла привычная самодовольная ухмылка, когда он взял бокал вина. Я осознала, что за этим заявлением таилась история, но делиться этим он не собирался. Я попыталась представить, каким он был до нападения Хель-колдуна. С его хорошими внешними данными и шармом, проблески которого я видела, он, должно быть, был известным дамским угодником.

— Ты когда-нибудь любил? — как только вопрос слетел с моих губ, я захотела взять его обратно. Он подвергся таким тяжёлым страданиям, и последнее чего я хотела, так это напомнить ему о прошлой любви: — Прости, я не должна была спрашивать об этом.

Он поставил бокал вина на стол и пристально посмотрел на него, словно вглядывался в прошлое.

— Я был влюблен раз или два, или думал, что был влюблён. Это было так давно, что я право не могу большего сказать. Что насчёт тебя? Ты любила?

— Нет. Я как-то раз запала на парня, но ничего не было. Был ещё парень, который мне очень нравился несколько месяцев назад, но…

— Он не ответил тебе взаимностью?

Я повертела в руках вилку.

— У нас было одно свидание — если это можно было так назвать — и он захотел встретиться ещё раз, но я только что обнаружила кем была, и я посчитала, что будет неправильно начинать отношения с человеком.

Десмунд кивнул в понимании и к счастью не стал развивать эту тему. Он положил столовые приборы крест-накрест на тарелке.

— Мне жаль, но я забыл попросить о десерте. Обычно я его не ем.

— Всё в порядке. В любом случае, я не смогла бы, вероятно, съесть гораздо больше, — я отодвинула кресло и встала. — Почему бы нам вместо этого не провести реванш?

Знакомое мерцание появилось в его глазах.

— С удовольствием.

Мы перешли к маленькому столику у окна, и я обнаружила, что фишки уже были расставлены на доске, которую я оставила для него в прошлый раз, когда была здесь. Мы сели друг напротив друга, никто из нас ни словом не обмолвился о новой доске или участи старой. Ещё много чего я не знала о заболевании Десмунда, и существовала вероятность, что он не помнил, как разгромил библиотеку. Он так хорошо сегодня справлялся, и я вовсе не хотела расстраивать его, поставив на обсуждение нечто такое неприятное.

Спустя две партии, для меня стали очевидны три вещи. Первым было то, что я никогда не смогу выиграть у Десмунда в шашки. Во-вторых, чем больше я узнавала его, тем счастливее становилась от того что имела его в качестве друга. Ну, а, третьим открытием было то, что его здоровье не улучшилось настолько сильно, как я предполагала. Через несколько часов, проведённых вместе, он начал показывать признаки напряжённости: его глаза стали чрезмерно яркими, и хотя он продолжал улыбаться, он не смог утаить дрожь в своих руках, когда потянулся за своими шашками. Я осознала, какая же для него, должно быть, была пытка так долго скрывать постоянную боль и внутренние мучения. Оставаться здесь наверху было его выбором, отдалиться практически от всех остальных, не потому что он не любил людей, а потому что было слишком трудно маскировать его состояние. Он был гордым мужчиной, который когда-то был великим воином, и, наверное, выдерживать эту слабость разума и тела для него было мучительно больно.

Я не имела способа выяснить, повлияло ли положительно на него моё излечивание, но мне хотелось снова попробовать его применить. Проблема заключалась в том, что я не могла просто протянуть руку и заключить его ладонь в свою или прикоснуться к его руке, не дав ему повода истолковать меня превратно. Не хватало ещё, чтобы Десмунд подумал, что я флиртовала с ним. Он был последним человеком, который должен бы получать смешанные сигналы.

— Ещё одну партию?

— Вообще-то, я бы с удовольствием снова послушала твою игру на фортепьяно — то есть, если ты этого хочешь.

Он настолько увяз в своей музыке в прошлый раз, что я смогла провести исцеление, не будучи замеченной им. Может быть я смогу это повторить.

Некая доля утомлённости покинула черты его лица.

— Чтобы ты хотела послушать?

— Удиви меня.

Он встал и подал мне руку. Я приняла ее, и мы пошли вглубь по коридору в музыкальную комнату. Мы вместе сели на скамью, и Десмунд начал играть мрачное произведение, полное драматических свипов, которые, казалось, отражали его эмоциональное состояние. Ничего такого я раньше не слышала и я посчитала это произведение слегка депрессивным, но он потерялся в музыке, что позволило мне заняться своим делом.

На этот раз, когда я открыла себя магии Хель-колдуна, я была готова к холодному порыву тошноты, который сразу же поразил меня. Плотно стиснув зубы, я ожесточила себя и втягивала тёмную магию в себя до тех пор, пока пот тонкой струйкой не потек вниз по моей спине, и я боролась с ознобом, который попытался сокрушить моё тело. Когда вынести этого натиска я больше не могла, я незаметно отпрянула и позволила своей силе уничтожить магию колдуна.

Десмунд закончил произведение и начал другое, не заметив происходившую рядом с ним безмолвную битву. Как только мой сердечный ритм замедлился до нормального, я вновь сформировала между нами связь и выкачала из него ещё больше магии. Сначала магия втекала в меня устойчивым потоком, который казался непрекращающимся, но, в конце концов, он начал замедляться, пока не стал немногим больше, чем струйкой. Использование такого большого объёма своей силы на уничтожение отвратительной магии должно было истощить меня, но я чувствовала себя удивительно бодро после второй половины дня, проведённой в озере.

Десмунд сыграл ещё два произведения, прежде чем я заметила, что он утомился. На его щеках, определённо, было больше цвета, но меня осенило, что он, вероятно, начал чувствовать такую же вялость, какую испытывают большинство созданий после сильного исцеления. Хотя вряд ли он когда-нибудь сознается, что устал.

Я подняла руку и прикрыла мнимую зевоту, и он прервал свою игру.

— Засыпаешь, малышка?

— Прости, все эти тренировки вымотали меня.

— Тогда ты должна пойти спать и немного отдохнуть. Мы можем продолжить в другой раз, — он встал и улыбнулся, опустив на меня взгляд. — Пошли. Ты должна много отдыхать, если собираешься поспевать за своим новым тренером.

Как обычно мы расстались на лестничной площадке, и я решила сделать крюк, чтобы зайти в обеденный зал и взять черничный кекс, прежде чем направилась в свою комнату. Когда я прошла мимо высоких окон, я заметила Николаса с Селин, прогуливавшихся по хорошо освещённой лужайке. Они остановились, и Селин подняла взгляд на Николаса с похотливой улыбкой. Он что-то ей сказал, и её губы приоткрылись в, как я знала, гортанном смехе, заставив меня почувствовать себя так, словно я бесцеремонно вторглась в интимный момент. Видя их такими, я не смогла не отметить для себя, насколько хорошо они смотрелись вместе, и я не была удивлена, что Николас хотел быть с такой красивой женщиной. Она, возможно, и была сучкой по отношению к другим женщинам, но, безусловно, мужчин она очень сильно привлекала.

Селин потянулась и интимно положила руку на плечо Николаса, и я почувствовала, будто кто-то сильно ударил меня в живот. Я отошла подальше за пределы видимости до того, как кто-то из них увидит меня, и убежала из зала, обеспокоенная и смущённая множеством необъяснимых эмоций. Почему видеть их вместе встревожило меня? Не то, чтобы между мной и Николасом что-то было; он, возможно, был последним человеком, с которым я могла себя представить. Да, он был шикарным, и ладно, может быть я и была немного увлечена им. Кто не был бы? Он был хорошим по отношению ко мне, но он также был высокомерным и властным и легко поддающимся перепадам настроения.

Я просто не могла вынести мысли, что эта ужасная женщина запускает свои когти в него. Он мог бы найти себе кого-то неизмеримо лучше Селин.

«Какая тебе разница?» — поинтересовался мой внутренний голос. «Он тебе даже не нравится, помнишь?»

«Он мне нравится», — возразила я. «Он мой друг, и я не хочу, чтобы один из моих друзей был с кем-то подобной этой».

«Кого, чёрт возьми, ты пытаешься надуть? Ты никогда не рассматривала Николаса как просто друга».

— Нет, ты ошибаешься, — прошептала я, когда открыла дверь в свою комнату. — Мне безразличен он в этом отношении.

«Обманщица».

Я закрыла дверь и обессилено прижалась к ней лбом.

— Этому не бывать.

Голос не произнёс ни слова.

Глава 13

Следующим утром, когда я вывалилась из постели, казалось, что голову зажали в тиски, и украшена я была тёмными кругами под глазами. Больше всего на свете мне хотелось забраться обратно под одеяла и скрыться под ними на весь день, сделать всё что угодно, лишь бы избежать встречи с Николасом. Как я буду с ним тренироваться, буду с ним наедине после того, как прошлым вечером осознала, что у меня есть к нему чувства? Я до сих пор не особо понимала, какими они были, но они до смерти меня напугали. Я, правда, не знала смогу ли справиться с ещё большими сложностями в своей жизни. Николас был моим тренером и моим другом, и он был ни кем иным, если не сложным.

Вопреки утверждениям Джордан, я знала, что Николаса я не привлекала, особенно после того как увидела его прошлым вечером с Селин. К тому же не похоже было, что я хотела ему понравиться подобным образом, или же хотела? Нет, конечно же, нет. Мы даже не ладили большую часть времени. Хотя я должна была признать, что последние несколько дней он был терпеливым и чутким. Здесь он был другим, более расслабленным, чем тогда в Мэне, и это сбивало меня с толку. Дело должно быть в этом. Мы проводили много времени вместе, и эта его хорошая сторона приводила меня в замешательство.

Верно?

Я стиснула голову руками.

— Боже, мне только этого сейчас не хватало.

У меня стянуло горло, и мой голос прозвучал осипшим. Бессонная ночь взвинтила мои эмоции, и я буду совершенной развалиной, если не возьму себя в руки. Мне спалось лучше, когда за мной охотился психопат-вампир, чем сейчас. Насколько всё было запутанно?

Был единственный способ исправить это. Мне надо вести себя, словно ничего не изменилось и по возможности постараться максимально дистанцироваться от Николаса, пока эти глупые чувства не исчезнут. Я не знала, как это сработает, учитывая, что он был моим тренером, но я постараюсь сделать всё возможное для этого. Вне тренировок я должна буду избегать его всеми силами.

Чувствуя себя немного лучше теперь, когда у меня был план действий, я оделась и направилась на нижний этаж позавтракать. На лестнице я прошла мимо Оливии, и посланного ею в мой адрес вопрошавшего взгляда стало достаточно, чтобы сказать мне как ужасно я выглядела. Моя голова, казалось, была набита ватой, и я не была уверена, был ли позыв к тошноте в моём желудке вызван голодом или же отсутствием сна. Если и существовал день, когда мне нужен был «Старбакс», то это был именно такой день. Большой Мокко мог бы сотворить со мной чудо прямо сейчас.

Все мысли о кофе вылетели из моей головы, как только я вошла в обеденный зал и первые, кого я заметила, были завтракающие вместе Николас с Селин. Они не были одни — с ними сидел Тристан с Крисом — но это не остановило меня от воспоминания интимной сцены между Николасом и Селин прошлым вечером. Словно услышав мои мысли, Селин избоченившись подалась ближе к Николасу, чтобы что-то ему сказать, по собственнически положив руку поверх ладони. Гнев опалил меня, сильно стуча в ушах и наполнив меня желанием подойти к ним и сорвать её руку с его руки и дать ей понять, что он был…

Он что? Я остановилась на полпути, и мой неразумный гнев тут же испарился, оставив меня в замешательстве и покрасневшей от смятения. Неожиданно мысль о еде вызвала во мне рвотный рефлекс. Я резко развернулась на пятках и как можно скорее, не привлекая к себе внимание, удалилась из зала. Я сделала глубокий вдох, но этого было недостаточно; воздух ощущался удушающим и густым. На улицу — мне надо побывать на улице, подышать свежим воздухом или я задохнусь.

Я вышла через ближайшую дверь и остановилась, глубоко дыша бодрящим воздухом, и позволив утренней прохладе остудить разгорячённое лицо и успокоить мои измотанные чувства. Что со мной было не так? Неужели я на самом деле пошла бы в сторону их стола? Мысль о том, насколько близка я была к полнейшему унижению, отправила меня шагать через лужайку, в поисках места, где я смогла бы прийти в себя. Несколько человек помахали мне в приветствии, когда я проходила мимо них, но к моему облегчению никто не попытался со мной заговорить. Я обнаружила себя у реки, где темная, стремительно мчавшаяся вода заглушала любой другой звук и потихоньку начала вытягивать напряжение из моего тела.

Сев на травянистый берег и прижав колени к груди, я всматривалась в быстробегущий поток воды, в действительности ничего не видя. Что только что там произошло? Это походило на то, будто я больше не имела контроля над своими эмоциями, и это напугало меня больше, чем я могла допустить. У меня всё было хорошо пока я не начала тренироваться с Николасом. Могла ли связь с моим Мори каким-то образом сделать меня более восприимчивой к его чувствам и побуждениям? Может быть, это было неистовство моего демона, которое я ощутила некоторое время тому назад, а не своё собственное.

Я сложила руки поверх колен и уткнулась в них лбом, пожелав, чтобы здесь был хоть кто-нибудь, с кем я могла бы об этом поговорить. Моя первая мысль была о Роланде, но я быстро прогнала её прочь. Он никогда не позволял себе развивать чувства к девушке, так что он не понял бы. Джордан, возможно, смогла бы объяснить эмоции Мори, но как только я упомяну о Николасе, она, вероятно, начнёт планировать мою свадьбу. Скорее ад замёрзнет, чем я признаюсь своему дедушке о своём неожиданном увлечении парнем, который к тому же оказался его другом. Просто это было слишком странно, и надо полагать, после этого мне понадобиться терапия.

Реми бы точно знал что сказать, но он был единственным, с кем я не могла поговорить. Я сделала глубокий дрожащий вдох. Похоже, я была сама по себе на этот раз.

— Ты в порядке?

Моё тело напряглось, и я резко дёрнула головой, когда в нескольких футах позади меня заговорил Николас. Я была настолько поглощена своими мыслями, что не услышала и не почувствовала его приближение.

— Ты ушла, не поев, и ты не можешь тренироваться на пустой желудок, — он подошёл и встал рядом со мной. — Это твои любимые, верно?

Я подняла взгляд и увидела, что он держит упакованный черничный кекс, и я в изумлении смотрела на кекс в течение нескольких секунд, прежде чем взяла его.

— Спасибо, — сказала я, еле ворочая зыком, не встретившись с ним взглядом.

— Скажешь мне, что с тобой происходит?

— Я в порядке.

— Полагаю, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что это неправда.

Он сел на траву рядом со мной, и я чересчур стала ощущать его запах, а его рука почти что касалась моей руки. Я попыталась сглотнуть, но во рту у меня пересохло.

— Я не спала прошлой ночью, и я устала, — умудрилась я выговорить.

Я вертела в руках пластиковый контейнер с кексом и надеялась, что моё объяснение удовлетворит его.

— Это всё? Ты звучишь расстроенной.

От заботы, пронизывающей его голос, мне захотелось выплакаться на его плече и в то же самое время сбежать от него. Почему прямо сейчас он не мог быть властным, раздражающим Николасом, вместо этого милого?

Я уставилась на пенившуюся воду; частично желая, чтобы она забрала меня от его проницательного взгляда и выбивающей из колеи доброты.

— Отсутствие какого-либо сна подвело меня.

Долгое время он хранил молчание, и я чувствовала его взгляд на себе.

— Вероятно, мы переборщили вчера с тренировкой.

— Может быть ты и прав.

— Мы сегодня пропустим тренировку, — сказал он к моему удивлению. — Есть что-нибудь, чем бы ты хотела заняться вместо этого? Мы можем съездить по твоим делам в город.

Мой пульс участился от этой идеи. Но затем я вспомнила о своём решении дистанцироваться от него.

— Думаю, что съем кекс и затем выведу Хуго с Вульфом на прогулку.

— Только при условии, если не будешь делать ничего такого, что вымотает тебя слишком сильно, — он встал, и я ощутила его присутствие, возвышавшее надо мной, прежде чем он развернулся и ушёл прочь. — Увидимся позже.

— Увидимся, и ещё раз спасибо за кекс, — выкрикнула я ему вслед.

— Всегда, пожалуйста.

В этот день я больше не разговаривала с Николасом, совершённый мной подвиг благодаря тому, что я поела с Сахиром в его кабинете и затем схватила сэндвич, чтобы отнести его в свою комнату и там поужинать.

Следующим утром по стечению обстоятельств Николаса вызвали по делам Мохири. Я по-настоящему была рада снова тренироваться с Каллумом, кое-что чему были удивлены мы оба. Я поразила своего бывшего тренера, продемонстрировав свою новую способность использовать мощь Мори для поднятия тяжёлых объектов. Это был первый раз за всю историю, когда я получила от него кивок одобрения. После этого мы работали над моими рефлексами, и хотя мне удалось избежать избиения лишь один раз, он признал, что я наконец-то начала делать успехи.

Только в тот вечер за ужином я снова увидела Николаса и то только мельком. Он вошёл в обеденный зал, когда я уходила, и я была в огромной степени успокоена, что не всплыло ни одно из ошалелых чувств. Я не могла представить, насколько затруднительно было бы жить под одной крышей с кем-то, видеть его каждый день, между тем скрывая безответные к нему чувства. Мы оба были бессмертными и вечность слишком долгий период времени, чтобы пытаться кого-то избегать. Но сейчас обстоятельства могли вернуться к нормальному — настолько нормальному, насколько могла быть моя жизнь.

Я была в комнате отдыха после ужина и смотрела ужасный научно-фантастический фильм с Майклом, когда меня нашёл выглядевший взволнованным Сахир.

— Сара, вот ты где. Ты можешь пойти со мной? Мне нужна твоя помощь.

— Конечно. Что случилось?

Я встала с дивана и присоединилась к нему у двери.

— Нам доставили новое существо сегодня и оно… — он вышел через главную дверь. — Пошли, будет проще, если я просто покажу тебе.

Новое существо? Меня распирало от любопытства, и я поспешила догнать его.

— Какого рода существо, и что ты предполагаешь, я могу с ним сделать?

— Она грифон, и она…

— Ничего себе! — заскользив по траве, я остановилась. — …Грифон?

Сахир остановился в нескольких футах впереди и сдержанно посмотрел на меня.

— Молодой грифон. Насколько я могу судить, она ещё почти ребёнок.

Мой рот отказывался закрываться, так что я накрыла его рукой.

— О, Боже мой.

Если и была одна раса более неуловимой и покровительственной к своим детям, чем тролли, это были грифоны, и они были точно такими же жестокими, когда кому-то из их молодняка угрожала опасность. Не то чтобы я когда-либо видела настоящего живого грифона или мечтала об этом. Грифоны не присуще Северной Америке, они жили в самых удалённых горах южной части Африки. Взять в плен одного, особенного такого молодого, было чем-то неслыханным.

— Несколько наших людей проводили облаву на ведьмака в Лос-Анджелесе, который разводил демонов, и они нашли её, запертой наверху в клетке. У грифонов очень могущественная кровь, и мы считаем, что он использовал её для создания защитных заклинаний против демонов, — Сахир покачал головой в отвращении и снова продолжил идти. — Он отказался рассказать, как заполучил её, так что нам надо будет попробовать отыскать её стаю. Будет не просто; грифоны не любят иметь дело с посторонними.

— Что я-то могу сделать?

— До того, как мы смогли закрыть дверцу её вольера, она взлетела наверх к балке и теперь бьётся в окна. У тебя, несомненно, есть подход к Хуго и Вульфу, и я надеюсь, что ты сможешь помочь нам её успокоить, прежде чем она навредит себе.

Мы уже почти дошли до зверинца, когда дверь арены распахнулась и оттуда вышли Николас с Крисом. Судя по мечам, которые они несли, у них только что закончился спарринг.

— Где пожар? — спросил Крис.

— Молодой грифон, которого мы вчера получили, в бедственном положении, и Сара собирается помочь мне с ней, — сказал им Сахир.

Крис послал мне кривобокую улыбку.

— Надзирательство грифонов? Ещё один из твоих талантов, кузина?

Николас широким шагом пошёл к нам.

— Грифоны могут быть очень опасными, когда их загоняют в угол. Беззащитной Сара внутрь не войдет.

«Ах, а вот и старый, хорошо мне знакомый Николас», — я позволила этой мысли умереть быстрой смертью.

— Она просто ребёнок, Николас.

Он встал передо мной.

— Этот ребёнок запросто может когтями разорвать на части медведя-гризли.

— Как может и тролль, который, как ты посчитал, собирался меня убить, — парировала я, напомнив ему о вечере, когда он встретил Реми.

Сахир ошеломлённо посмотрел на нас.

— Тролль?

— Расскажу тебе о нём позже. Давай сначала позаботимся о твоём грифоне.

Волнение скручивалось в спираль в моём животе. Я собралась вот-вот встретиться с настоящим живым грифоном.

Николас с места не сдвинулся.

— Не без нас.

Я раздражённо вздохнула и стала его обходить.

— Ладно, но вам лучше не пугать её. Вы оба можете остаться у двери, если только злобный грифон не нападёт на меня.

— Думаю, она полюбила командовать с тех пор как приехала сюда, — сказал Крис Николасу громким театральным шепотом. — Чему ты её учишь?

Николас что-то пробормотал на русском языке. Я понимала, что он просто был… Николасом, но ради всего святого, не похоже было, что мы собирались встретиться лицом к лицу со стаей крокотт. Это был всего лишь напуганный ребёнок, которого выкрали из семьи, и ей требовалось сострадание, а не принуждение.

Мы вошли в зверинец, и Николас с Крисом остались внутри помещения, но у двери, в то время как мы с Сахиром пошли в сторону вольеров. Хуго с Вульфом начали скулить, как только я приблизилась к ним, и мне пришлось задержаться и погладить их, а затем приказать им лечь, ради того, чтобы они не расстроили грифона.

Алекс, как обычно, притаился в задней части своего вольера, и я тихо окликнула его, наряду с тем дав ему свободное пространство. Он наблюдал за нами своим немигающим пристальным взглядом, ни разу не моргнув, что у меня всегда вызывало нервную дрожь. Люди, которые дрессируют вивернов, должно быть, были либо самыми смелыми, либо самыми безумными людьми на земле.

Золотое перо опустилось перед моим лицом, и я подняла взгляд на потолок.

— Надо же, ох, ну и ну.

Я в изумлении смотрела на создание, взгромоздившееся на самую высокую балку стеклянной крыши. Она была такой же большой, как золотистый ретривер, с львиным телом, головой орла, и крыльями, сложенными по бокам. Даже с такого расстояния, я смогла увидеть, что её крылья были взъерошено-грязными, необычное состояние для создания, известного своей любовью прихорашиваться и быть опрятным. От звука моего голоса, она наклонила голову и присмотрелась, опустив на меня полный грусти взгляд, который раздирал моё сердце.

— Сара, это Менуэт.

Я не могла отвести от неё взгляда.

— Она поразительная, — выдохнула я.

— Она недолго пробудет в таком состоянии, если мы не заставим её спуститься оттуда и что-нибудь поесть, — сказал Сахир, напомнив мне причину моего присутствия здесь.

— Верно, прости. Я просто никого подобного ей никогда не видела.

Ещё с минуту я поизучала грифона, затем оглянулась по сторонам в поисках места, чтобы присесть. Это может занять некоторое время — если это вообще сработает. Я заняла место на полу, прижавшись спиной к вольеру, находившемуся напротив вольера Менуэт.

— Сахир, ты не мог бы постоять с другими, чтобы не пугать её?

— Что ты собираешься делать?

— Я просто собираюсь с ней немного поговорить.

Он отошёл в сторону и присоединился к Николасу с Крисом, и я ощутила на себе их взгляды, когда начала высвобождать свою силу в воздух, постаравшись изо всех сил проигнорировать своих зрителей, я заговорила с молодым грифоном:

— Надеюсь, ты не против, если я составлю тебе компанию, Менуэт. Держу пари тебе здесь довольно страшно и одиноко, — она моргнула и отвернула голову. Мою грудь стянуло: — Я знаю, каково тебе. Я тоже скучаю по своей семье.

Она не издала ни единого звука, но я увидела, как она переступила с лапы на лапу. Ещё одно перо потоком воздуха снесло в мою сторону. По утверждению Реми, грифоны очень умны и они могут понимать все разговорные языки. Я не была уверена, обладал ли такой способностью молодой грифон, но понадеялась, что мой успокаивающий тон умиротворит её — это, и сила, восходящая по воздуху к ней.

— Менуэт, не хочешь услышать историю девочки, которая заблудилась вдали от своей семьи? Совсем как ты, полагаю. У истории счастливый конец, я обещаю.

— Девочку звали… хм… Мэри, и однажды она исчезла, и никто из её друзей или семьи не знал, куда она пропала. Все думали, что она была потеряна для них навечно. Но вот чего они не знали так это то, что эта Мэри была очень больна, настолько больна, что едва не умерла, а кое-какие добрые фейри взяли Мэри к себе домой с целью исцелить её. В течение долгого времени Мэри пребывала в глубоком сне, в то время как фейри работали над ней своей магией. И затем, однажды, она проснулась и обнаружила себя в самом удивительном месте, какого никогда раньше не видела.

Я подняла взгляд на грифона и уловила незначительный наклон её головы в мою сторону. Спрятав улыбку, я продолжила свой рассказ.

— Мэри лежала на самой мягкой постели, какую вообще возможно было представить, в окружении стен из виноградной лозы и красивых цветов. Затем лоза сместилась и вошла самая красивая рыжеволосая сильфида, которая рассказала Мэри, что они исцелили её. Потом она шокировала Мэри, поведав, что та на самом деле была на половину фейри, именно поэтому фейри и спасли её. Она вывела Мэри на улицу и подала ей самую восхитительную еду и напитки, а после отвела её на прогулку, чтобы показать ей место настолько красивое, что от этого у Мэри на глаза навернулись слезы.

Я описала зеркальное озеро, сочную зелень, яркое синее небо и живущих там птиц и созданий.

— Мэри и её новая подруга очень долго разговаривали, и сильфида сообщила ей, что теперь это был её дом, если она решит остаться. Мэри осмотрелась и поняла, что она возможно никогда не почувствует себя в такой безопасности или такой удовлетворённой, как она чувствовала себя в эту самую минуту. Она могла иметь это навечно, если откажется от своей жизни в человеческом мире и останется в Волшебной Стране.

Я умолкла, когда услышала у себя над головой царапанье, и подняв голову, я увидела, что Менуэт робко, бочком пробиралась по балке. У меня перехватило дыхание, когда она колыхнула крыльями, будто собиралась полететь, но она перестала двигаться, как только заметила, что я наблюдаю за ней. Я быстро опустила взгляд, пока не стала смотреть прямо перед собой.

— Большинство из людей никогда бы не пожелали покинуть Благой двор, как только они его увидели бы. Но Мэри подумала о своей семье и как они, должно быть, переживали за неё.

Я замерла, когда поток воздуха вскинул мои волосы и менее чем в пяти футах от меня на пол приземлились четыре лапы. Медленно мой взгляд путешествовал вверх по оперённому телу, пока не встретился с золотистыми глазами Менуэт. Звук близ двери переключил её внимание от меня, и я поняла, что Николас вытянул свой меч.

Я отвела от неё взгляд и продолжила свою историю.

— Мэри знала, что даже несмотря на то, что человеческий мир может быть опасным и пугающим, она никогда не оставит в прошлом свою семью и друзей. Поэтому она попросила сильфиду вернуть её домой. Сильфида очень расстроилась, поскольку была так счастлива найти Мэри и думала о ней как о своей сестре. Но она сделала, как просила Мэри и принесла её прямо к входной двери дома. Мэри была чрезмерно рада оказаться дома, и вскоре она воссоединилась со своей семьей и друзьями, которые поверить не могли, что она была жива и в полном здравии. И они были признательны фейри за проявленную заботу к Мэри, пока она не смогла вернуться снова домой.

Менуэт издала тихий клёкот, и я встретилась с взглядом её проницательных умных глаз.

— Я знаю, что быть вдали от дома ужасно. Не знаю, можешь ли ты меня понять, но обещаю, что здесь с нами ты в безопасности, пока мы не найдём твою семью.

Она пристально всматривалась в меня в течение ещё одной долгой минуты. Затем она пошла вперёд, пока не встала, возвысившись надо мной, и всё что я могла видеть так это широкую оперённую грудь. Я затаила дыхание, когда она опустила голову так, что та оказалась рядом с моей, и затем начала медленно тереть своим клювом и головой по моим волосам. Через минуту она отпрянула от меня и вошла в свой вольер, где начала разрывать огромный кусок сырого лосося в кормушке.

Никто ничего не произнёс, когда я поднялась с пола и закрыла дверцу вольера. Я развернулась, чтобы поглядеть на остальных, и увидела, что их шокированные выражения лиц отражали мои собственные чувства.

Первым заговорил Крис.

— Я думал, что меня ничем не удивишь, после того как повстречался с троллем, но это…

— Сара, ты понимаешь, что только что произошло? — с некоторым затруднением поинтересовался Сахир, и я покачала головой. — Она пометила тебя своим запахом. Для неё ты теперь одна из её стаи. Я-я ничего подобного этому никогда не видел.

— Значит я как бы почётный грифон? Круто, — я улыбнулась, когда пошла в их сторону, всё ещё потрясённая своим опытом. Взглядом я встретилась с Николасом: — Видишь, проще простого.

Слова едва успели покинуть мой рот, когда слева от себя я услышала шелест. Я слишком поздно поняла, что была настолько отвлечена своим успехом с Менуэт, что не заметила, как близко подошла к вольеру Алекса. Я повернула голову и увидела, как виверн ринулся ко мне, пламя уже выпалило из его пасти.

Огонь опалил мою руку за секунду до того, как я была унесена прочь от вольера, за пределы ярости виверна. Николас внезапно и резко остановился и погасил пламя на моём рукаве, но я уже могла почувствовать мучительную боль, растекавшуюся от запястья до локтя. Слёзы хлынули из глаз, и я вскрикнула, когда обуглившийся рукав прикоснулся к коже, которая уже и так покрылась волдырями.

— Сара, ты как? — закричал Сахир, подбежав к нам.

Николас повернулся к нему, его глаза горели ярким пламенем.

— Проклятье, Сахир, говорил тебе, для неё это небезопасно. Эта тварь могла бы убить её.

— Это не его вина, — произнесла я сквозь стиснутые зубы. — Я была беспечна. Подошла слишком близко.

— Чёрт возьми, нет, — неистовствовал Николас, всё ещё держа меня. — Он ни в коем случае не должен был позволять тебе входить сюда.

— Николас, — резко сказал Крис.

Они обменялись взглядом, который я не смогла расшифровать, и хватка Николаса на мне немного ослабла.

Я попыталась отстраниться от него, но его рука вокруг моей талии всё ещё была подобно стальному обручу.

— Н-не вини Сахира за это. Я достаточно взрослая, чтобы принимать свои собственные решения, — я снова попыталась отойти от него, но безуспешно. — Отпусти меня.

Николас свирепо посмотрел на меня, совершенно проигнорировав мою просьбу.

— Ты не можешь продолжать рисковать подобным образом.

Его снисходительный тон прогнал все мысли о боли из моего сознания.

— Ты не мог бы просто, чёрт возьми, спуститься на землю? — заорала я, пихаясь до тех пор, пока он, наконец, не отпустил меня. Я набросилась на него: — Ты не вправе говорить мне, куда я могу ходить или как мне проводить время. И я не какая-то «тряпка», за которую тебе надо впрягаться и постоянно спасать.

Он изогнул бровь, посмотрев на меня, и это взбесило меня ещё больше.

— Ладно, ты просто сделал это, и я благодарна, но это не даёт тебе права орать на каждого или обращаться со мной как с никудышней. Если ты исключительного такого мнения обо мне, тогда я бы хотела, чтобы ты просто держался от меня подальше.

Он сделал шаг навстречу ко мне.

— Я не сказал, что ты была…

— Просто забудь.

Я подняла руку, и ткань рукава болезненно скользнула по обожжённой руке. Прикусив губу, я не смогла сдержать вырвавшийся из меня стон боли.

Беспокойство сменило гнев во взгляде Николаса.

— Нам надо отвести тебя в медицинское отделение.

Я повернулась к двери.

— Мне не нужна твоя помощь. Я и одна могу туда сходить.

— Я иду с тобой.

Я распахнула дверь.

— Нет, не идёшь. Просто оставь меня в покое.

Я едва могла видеть, куда иду сквозь слезы, когда заспешила в сторону главного здания, и я не знала, были ли это слезы от боли, гнева или обиды. Я чувствовала себя жалкой на слишком многих уровнях, чтобы попытаться разобраться в своих эмоциях, и всё чего я хотела, так это установить некоторую дистанцию между мной и Николасом.

Дежурным лекарем была та же девушка, которая ухаживала за мной в первый раз, когда я заработала от Алекса ожог, и она покачала головой, когда увидела мой обуглившийся рукав. Прежде чем осмотреть руку, она дала мне немного пасты-гунна, и на этот раз я приняла её без жалоб. Спустя несколько минут боль отступила, и как только я расслабилась, она принялась за работу, сняв мою рубашку и покрыв ожог той же холодной целебной мазью, которую она применяла в прошлый раз. Затем она обернула мою онемевшую руку в мягкую марлевую повязку и помогла мне обратно надеть рубашку, наказав мне спокойно полежать несколько минут.

Когда несколько минут спустя открылась дверь, я повернула голову, ожидая увидеть лекаря, но вместо неё увидела Николаса. Выражение его лица было нечитаемо, и я отвернулась, переведя взгляд на потолок.

— Честно говоря, у меня нет сил спорить с тобой снова, Николас.

— Я хотел убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке. У меня были раны и похуже, помнишь?

— Помню, — ответил он сердитым голосом.

В течение минуты никто из нас не обмолвился и словом, и повисшая в комнате тишина очень быстро выбила меня из колеи. Почувствовав себя уязвимой в своем нынешнем положении, я села, позволив ногам свободно свисать с края стола для осмотра больного. Я подняла забинтованную руку.

— Смотри, обо всём позаботились. Я в два счёта буду как новенькая.

Он не улыбнулся, всё ещё заведённый из-за происшествия. Я не понимала, почему из-за таких вещей он становился таким разгневанным. Никто другой из этого проблемы не делал.

— Ты не обязан со мной оставаться. Лекарь сказала, что я в норме.

— Прости, что накричал на тебя.

От изумления у меня приоткрылся рот. Я всё верно расслышала? Николас только что извинился передо мной?

— Я никогда не хотел заставлять тебя почувствовать себя никудышней. Меня всего лишь злит наблюдать, как ты рискуешь подобным образом.

Я постаралась не позволить своей собственной злости всплыть на поверхность.

— Чего ты от меня ждешь — что я спрячусь в своей комнате, следовательно, не пострадаю? Невозможно всё время быть в безопасности. Ты должен осознать, что иной раз я могу пострадать, особенно если я стану воином.

Яркая вспышка в его глазах сообщила мне, что я опять сказала что-то неправильное.

— Я думал, ты не хотела быть воином.

Я вскинула свою здоровую руку.

— Для чего же я тренируюсь, если не ради того, чтобы стать воином? Разве мы не этим занимаемся?

Он пошёл в мою сторону.

— Я учу тебя защищать себя, если тебе когда-нибудь это понадобится, а не выходить в мир в поисках неприятностей.

— Я не ищу неприятности, и этот инцидент с Алексом был дурацкой случайностью. Это могло произойти с каждым, — я отвела от него взгляд и прижала к животу свою невредимую руку. При всём прогрессе, достигнутом мной в тренировках на этой неделе, неужели он думает, что я была совершенно никчёмной? — Почему тебе так сложно поверить, что я могу о себе позаботиться? Я не ребёнок, знаешь ли.

Он остановился в двух футах от меня, и я обнаружила, что из-за того, что я сидела на столе для осмотра в кои-то веки наши взгляды находились на одном уровне. К сожалению, это означало, что мне некуда было смотреть, кроме как в его глаза.

— Нет, ты не ребёнок.

От произнесённых хриплым голосом слов у меня пересохло во рту, как в Сахаре. Воздух в кабинете потеплел и сгустился, и внезапно мне стало трудно дышать.

Ещё один шаг и он уже стоял меж моих коленей, достаточно близко для меня, чтобы почувствовать жар его тела и вдохнуть его богатый пряный аромат. Моё сердце гулко застучало в ушах; я попыталась сглотнуть и потерпела неудачу. В моём животе труппа акробатов устроила главное представление в их жизни.

Предвещающий бурю взгляд Николаса отказался отпускать мой взгляд. Он поднял руку, и большим пальцем стал очерчивать линию челюсти ласковыми, как перышко, поглаживаниями, что превратило мои конечности в лапшу. Смутно я ощутила, как мой Мори зашевелился.

— Сара, — произнёс Николас напряжённым голосом, когда прислонился лбом к моему лбу. Я сидела очень неподвижно, сражаясь с бешеным натиском эмоций, которые угрожали вытолкнуть сердце из моей груди: — Наори на меня. Скажи мне уйти, — прошептал он.

Я подняла руки между нами и положила их на его грудь, чтобы оттолкнуть его, пока не почувствовала под своими пальцами сильное, быстрое биение его сердца. Я закрыла глаза и с трудом сглотнула.

— Николас, я…

Он отступил, и я почувствовала себя так, словно была брошена на произвол судьбы, пока его пальцы не сомкнулись под моим подбородком, приподняв моё лицо ближе к его лицу. Мой взгляд блуждал по его чувственным губам, и единственное о чём я могла думать, это о том, каково было испробовать их. Шокированная своей неожиданной дерзостью, я подняла взгляд на его глаза и потерялась в их туманных глубинах. Что-то заворошило у меня в груди, смутно-знакомое ощущение, которое тянуло меня к нему. Я прочитала намерение в его глазах, прежде чем их взгляд опустился на мои губы.

И затем я забыла, как дышать.

Глава 14

Здравые мысли покинули меня, когда губы Николаса нежно коснулись моих губ. Тёплые и настойчивые они исследовали мои губы с мучительной медлительностью и бесконечной нежностью, в то время как он руками обхватил моё лицо, удерживая меня рядом с собой. Как если бы у меня были силы отпрянуть. Ощущения, каких я раньше никогда не чувствовала, расцвели в моей груди, и вместо того чтобы попытаться понять их, я подалась ближе к нему и нерешительно поцеловала его в ответ. Я почувствовала, как нечто не поддающееся расшифровке изменилось между нами — словно два отталкивающихся магнита рехнулись и внезапно притянулись друг к другу — и мои губы приоткрылись, позволив дыханию сбежать в тихом вздохе. Он притянул меня ближе, если такое вообще было возможно, углубив поцелуй, и я подчинилась ему, оживившись и в то же самое время, до ужаса напугавшись и пожелав, чтобы это никогда не заканчивалось.

Спустя секунды, или может быть век спустя, Николас издал глубокий грудной звук и отступил. Трепеща, я сделала глубокий вдох и встретилась с его тёмным, тлеющим взглядом, который говорил мне, что ни я одна находилась под влиянием поцелуя. Шторм эмоций обрушился на меня: удивление, смущение, эйфория, но все они вскоре испарились от шока, когда меня озарило, что я только что сделала.

О, Боже мой, я поцеловала Николаса.

В течение долгого времени никто из нас не обмолвился и словом, и я остро осознавала, что он до сих пор руками обрамлял моё лицо и его губы были всего в нескольких дюймах от моего рта. Собирался ли он снова поцеловать меня? Хотела ли я, чтобы он опять поцеловал меня?

Прежде чем я смогла ответить на этот вопрос, взгляд его глаз стал унылым и нечитаемым, и он опустил руки, отступив на шаг назад.

— Прости. Я не хотел…

На секунду его хриплые слова повисли в воздухе между нами, прежде чем выплеснулись на меня подобно ведру холодной воды. Он не хотел? Я оторвала свой взгляд от его глаз, но не раньше, чем увидела, как сожаление медленно расползалось по его выражению лица. Мой желудок упал, и меня кинуло в жар, унижение захлестнуло меня.

— Сара…

— Нет.

Я не хотела слышать его объяснение или что он скажет мне, что это было ошибкой; его реакция громко и ясно кричала об этом. Неважно, зачем он поцеловал меня. Это было сделано и мы ничего не могли уже изменить. Да и говорить об этом я не хотела. Слёзы прожгли глаза, заставив меня разозлиться, что я позволила простому поцелую взволновать меня настолько сильно, даже если это был мой первый поцелуй.

Тягостное молчание растянулось между нами. Я отказывалась посмотреть на него, но я никогда раньше не была настолько чутка к присутствию другого человека. «Пожалуйста, просто уйди», — взмолилась я безмолвно.

Николас вздохнул.

— Прости, — сказал он снова.

Затем он развернулся и ушёл прочь.

* * *

Я постучала в дверь кабинета Тристана, и он оторвал взгляд от своего компьютера и жестом пригласил меня зайти. Он нажал кнопку, заглушив сигнал на своём телефоне.

— Я лишь закончу этот разговор и буду весь в твоём распоряжении.

— Я могу потом зайти.

— Нет, присаживайся. Это займёт не больше пяти минут.

Я села на диван и выглянула в окно, попытавшись не прислушиваться к его разговору, однако обрывки фраз всё равно доносились до меня.

— … это семь людей в Неваде на этой неделе, по нашим данным… Как много в Калифорнии?.. Нет, он не нашёл никаких зацепок в Вегасе… Похоже, это преимущественно западная часть…

Мой разум начал замыкаться, что он довольно часто делал в последнее время, и вскоре все мои мысли полностью заглушили голос Тристана. Я заметила, что слишком часто возвращаюсь назад к тому вечеру в медицинском отделении, что был три дня назад. Пальцами я прикоснулась к губам, что делала каждый раз, когда вспоминала о поцелуе. До того вечера, я могла убедить себя, что волнение, которое я испытывала к Николасу, реальным не было. Но его поцелуй не только пробудил, он воскресил это чувство, сделав настолько сильным, что оно отправило меня в эмоциональное смятение. Нечто изменилось во мне тем вечером, и я не знала, как вернуть всё на свои места, как было прежде.

Замешательство, которое я испытала после ухода Николаса, не шло ни в какое сравнение с испепелявшим отказом, который поразил меня следующим утром, когда я обнаружила, что рано утром он уехал по делам и в ближайшие три-четыре дня его возвращение не предвиделось. На прошлой неделе он говорил, что никуда не собирался как минимум в течение месяца и все же он уже исчез. Неужели он настолько сильно сожалел о поцелуе, что ему пришлось уехать, лишь бы не видеть меня?

В его отсутствие я вернулась к утренним тренировкам с Каллумом. Теперь, когда я справлялась лучше, мы не конфликтовали так много, и это было куда лучше, чем тренировка с кем-то, кто не мог даже стерпеть встречи со мной.

— Прости, я знаю, что несколько последних дней зарылся с головой в работу, — сказал Тристан, выдернув меня из раздумий.

Он сел в кресло напротив меня и одарил меня тёплой улыбкой. Неважно насколько он был занят, он всегда казался счастливым видеть меня.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Понимаю. Издержки служебного положения, верно?

— Это часть работы, но у меня всегда для тебя есть время, — несколько минут он изучал моё лицо. — Ты выглядишь встревоженной.

— Нет, я в порядке, — сказала я, поскольку не было ни малейшего шанса, чтобы я рассказала ему правду. Я не могла вынести ещё большего унижения за одну неделю: — Вообще-то, я пришла кое о чём тебя попросить. Ну, точнее о двух вещах. Терренс с Джошем сегодня вечером собираются на вечеринку в город, и они зовут нас с Джордан к ним присоединиться. Я хотела обсудить это с тобой и узнать, не против ли ты.

— Ты спрашиваешь у меня разрешения пойти?

— Да. Я бы очень хотела пойти, но понимаю, что у вас существуют все эти ограничения для новых сирот, даже, несмотря на то, что я гораздо старше, чем большинство из них, — возможно, я могла бы сбежать тайком, если бы очень сильно постаралась, но я не собиралась этого делать.

К моему удивлению, он кивнул.

— Бутлер Фолс безопасное место, особенно в компании с другими. Однако я бы волновался за городских парней.

Полный сожаления взгляд Николаса быстро промелькнул в моём сознании.

— Поверь мне, последнее чего я хочу, так это связываться с кем-то прямо сейчас.

Или вообще когда-либо.

Тристан улыбнулся, и, по моему мнению, его взгляд показался слишком проницательным. Знал ли он что произошло между мной и Николасом? Боже, надеюсь, что нет.

— О чём ещё ты хотела попросить меня? Ты сказала, что хочешь попросить о двух вещах.

Я нервно поёрзала, потому что обратиться со второй просьбой было намного труднее.

— Мои тренировки теперь проходят гораздо лучше. Последние несколько дней я работала с Каллумом, и они прошли достаточно хорошо, так что я хотела у тебя узнать не могла бы я вернуться к тренировкам с ним.

Поскольку со дня на день должен был вернуться Николас, я понимала, что должна была урегулировать ситуацию с тренером до того, как мне снова придётся увидеться с ним.

Я могла сказать, что Тристан не ожидал услышать подобное от меня.

— Ты хочешь снова работать с Каллумом?

— Если он свободен, или с кем-то другим.

— Не с Николасом? Но у тебя же так хорошо с ним получалось.

Я промямлила свой ответ, невзирая на то, что была готова к этому вопросу.

— Николас помог мне начать, но по-настоящему я тренировалась с ним всего два раза. Да и тебе он нужен для воинских дел. Это освободит его для этого.

Тристан нахмурился.

— Я не уверен, как к этому отнесётся сам Николас. Ты ему говорила?

— Нет, но почему он должен быть против? Он тренирует меня лишь потому, что ты попросил его об этом.

Он усмехнулся.

— Я бы хотел думать, что у меня гораздо больше сострадания к своим стажёрам, чтобы назначать Николаса как инструктора. Он обратился с просьбой позволить тренировать тебя, и я посчитал это хорошей идеей, учитывая вашу историю.

Николас спрашивал разрешения тренировать меня?

— Ты не позволил бы ему тренировать других, но позволил ему работать со мной?

— Я был весьма убежден, что ты сможешь устоять против него.

До той поры пока он не поцеловал меня.

— Так что насчёт Каллума?

Тристан кивнул, но радостным не выглядел.

— Если ты на самом деле хочешь вернуться к нему, ты можешь это сделать, — он взглянул на часы. — И если ты собираешься поехать на вечеринку в ближайшие часы, вероятно, тебе надо идти собираться. Я не проводил много времени в обществе девушек-подростков, но слышал, что на подготовку к выходу в свет требуется некоторое время.

Я рассмеялась.

— Чтобы найти пару джинсов, которые хочешь надеть, много времени не требуется. Хотя, с Джордан, может быть, совсем иная история.

— Развлекайся, но не переусердствуй.

— Теперь ты говоришь как Нейт, — проворчала я, а он выглядел польщённым этим сравнением.

Я начала подниматься с дивана.

— Полагаю, я должна пойти и сообщить Джордан хорошие новости.

— Погоди. Пока ты не ушла, я хотел бы кое-что у тебя спросить.

— Хорошо.

Я медленно осела на диван. Он не мог знать о нас с Николасом. Или мог?

— Прошлым вечером у меня состоялся ужин с Десмундом. Мы стараемся наносить визит друг другу каждую неделю, выпить и сыграть партию в шахматы. Я тебе рассказывал об этом?

— Нет.

Я поняла, что они были друзьями по тому, как они говорили друг о друге, но я предполагала, что Десмунд был достаточно сильно замкнут в себе. Я не знала, почему Тристан сейчас выносил его на обсуждение, и меня это обеспокоило. Десмунд был непредсказуемым. Неужели он сказал Тристану, что больше не хочет, чтобы я навещала его?

— Десмунд обычно любит говорить о своём прошлом, о своей жизни до болезни, — он подался слегка вперёд в своём кресле. — Знаешь, о чём мы говорили прошлым вечером?

Я покачала головой, и небольшой узел сформировался у меня в животе.

— О тебе.

— Обо мне? — взвизгнула я.

Улыбка Тристана застала меня врасплох.

— Он весьма очарован тобой. Я не видел, чтобы он чувствовал симпатию к кому-то уже очень долгое время. Его как будто подменили со времени, как ты стала навещать его.

— Ох, — я расслабилась. — Мне он тоже нравится. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, но он очень милый, когда хочет быть таковым. Жаль, что нельзя вернуться в прошлое и познакомиться с ним до его болезни.

— В том-то и дело. Десмунд, которого я видел прошлым вечером, был очень похож на того, кого я знал раньше. Когда я говорю, что он совсем другой человек, я имею в виду, что он почти такой же, как и прежде, в старые времена. Он как будто был чудесным образом исцелен, — умный взгляд Тристана привёл меня в беспокойство. — Ты сделала это, так ведь?

— Я…

Я замолкла, будучи неуверенной как действовать дальше. Если я расскажу ему, что это результат моих действий, разозлится ли он на меня? Я исцелила сотни созданий за эти годы, но использование своей силы на индивидууме не являлось тем же самым, и к тому же я никогда раньше не имела дело с магией. Никто никогда не исцелял жертву Хель-колдуна, и я посчитала, что смогу сделать это только потому, что сразилась с одиноким колдуном и выиграла. Всего лишь потому, что я преуспела, не означает, что у меня, прежде всего, было право взять на себя такой риск с Десмундом.

— Я сочту это за «да», — он провёл рукой по своим волосам. — Ты не обязана говорить об этом сейчас, но в ближайшее время мы обсудим это. То, что ты сделала… ты хоть понимаешь, что это может означать для других, таких как Десмунд?

Вплоть до этого момента, я заботилась только о том, чтобы помочь Десмунду; я никогда не задумывалась о том, что это может означать, если это, в самом деле, сработает. Мысль о том, что я смогу помочь другим воинам, страдающим от той же участи, заставила меня почувствовать себя так, словно, в конце концов, у меня появилось предназначение в этом мире.

Тристан встал и махнул в сторону двери.

— Иди, приготовься к своей вечеринке. Мы более серьёзно поговорим об этом позже.

— Ладно, — сказала я, испытав облегчение, что он не сердился на меня.

— Сара, — окликнул он меня, когда я открыла дверь. — Не думаю, что Десмунд осознает, что произошло или что ты для него сделала. Я хочу поблагодарить тебя от его имени.

У меня на глазах выступили слезы.

— Ты не должен благодарить меня. Он тоже мой друг.

* * *

Я одёрнула край позаимствованной белой рубашки, которая обтягивала моё тело туже, чем я привыкла. Может быть, «позаимствованная» было не совсем корректным словом. «Принуждённая» было, вероятно, более подходящим определением. Я едва не покачала головой от отвращения. Я могла командовать церберами, но не смогла противостоять девушке-подростку, когда она вбила себе в голову, какой на мне должен быть наряд для вечеринки. Хотя, джинсы были достаточно неплохие, несмотря на то, что они слишком низко сидели на бёдрах. Я всё ещё не могла поверить, что Джордан заказала их онлайн для меня несколько дней назад, вместе с милыми коричневыми ботинками, которые я обула. Она была напористой и хитрой. Жаль, что я не могла взять её в Нью-Гастингс и представить её Фэйт Перри и другим злобными девушками из своей бывшей школы. Они никогда не узнают, что их погубило бы.

— Кто-нибудь из вас, девушки, пиво хочет? — выкрикнул хозяин вечеринки, Дерек, поверх музыки, когда подошел к нам с двумя неоткрытыми бутылками пива в руках.

Я подняла бутылку с водой.

— Мне хватит, спасибо.

Когда мы прибыли сюда два часа назад, я выпила пару бутылок пива, но я не слишком злоупотребляла алкоголем.

— Я возьму одно.

Джордан взяла одну из предложенных бутылок пива с улыбкой, которая заставила приятной-внешности-двадцати-трех-летнего парня широко заулыбаться, сродни подростку. Я спрятала улыбку за своей бутылкой с водой. Я немного волновалась, что снова окажусь в обществе смертных парней, особенно теперь, когда мои способности элементала усиливались. Сначала некоторые из парней, включая Дерека, показали заинтересованность, но после того, как я осторожно отклонила их флирт, они переключились на других. Им не пришлось далеко ходить. Половина из них упало к ногам Джордан, которая выглядела изумительно и обладала сексуальным, самоуверенным ореолом, устоять перед которым мужчины не могли. Ей нравилось их внимание, а я была счастлива оставаться в тени и наслаждаться вечеринкой.

— Что насчёт тебя? — второе пиво Дерек предложил Оливии.

— Марк что-то мне взял, — сказала она ему, указав на Марка, который разговаривал с Терренсем и Джошем в другой стороне помещения.

Джордан что-то сказала Дереку, и я воспользовалась возможностью, чтобы слегка подтолкнуть локтём Оливию и получить подтверждение подозрению, которое весь вечер не давало мне покоя.

— Эй, что происходит между тобой и Марком? Вы двое едва выпускаете друг друга из поля зрения всю вечеринку.

Я знала, что они годами были лучшими друзьями, но было очевидно, что между ними происходит что-то ещё.

Оливия покраснела и её взгляд оживился.

— Мы, наконец, решили начать встречаться. Мы шутили над этим некоторое время, а прошлой ночью мы просто… поцеловались. Мой первый поцелуй и это было поразительно. Я вечно по нему с ума сходила, и никогда не понимала, что он чувствовал то же самое, что и я.

— Оливия, это потрясающе.

Она счастливо вздохнула, её взгляд последовал за Марком.

— Я до сих пор не могу в это поверить.

Когда минуту спустя к нам присоединился Марк, я понаблюдала за тем, как они обменялись тёплыми взглядами, когда он потянул её танцевать. В моей груди созрела боль. Не то чтобы я завидовала им или даже хотела иметь парня прямо сейчас. Я просто не могла ни задуматься о том насколько иным, в отличие от Оливии, был мой первый поцелуй, и как счастлива была она, в то время как я была… я не совсем понимала, как ощущала себя. Отвергнутой? Растерянной? Оскорблённой?

Господи, это был просто глупый поцелуй. Смирись уже с этим.

— Ну что, девушки, веселитесь? — поинтересовался Дерек, и я кивнула.

Собравшиеся на вечеринке были немного взрослее, чем старшеклассники, но они казались достаточно милыми и не слишком буйными.

— У тебя отличный дом, — сказала я ему. — Ты на самом деле всё это сам сделал?

Лицо Дерека засияло, когда я упомянула его красивый реконструированный эпохальный фермерский дом. Он унаследовал это место на окраине города от своей бабушки три года назад, и превратил старый дом в современное жилище, которое всё же сохранило свой деревенский шарм.

— Да, с помощью нескольких своих товарищей. Я ещё не закончил. Я сейчас работаю над амбаром, собираюсь переделать его в гараж и мастерскую. Хочешь посмотреть?

— Конечно.

Я посмотрела на Джордан, которая кивнула. Мы пошли взять наши жакеты и последовали за Дереком через заднюю дверь. Как только за нами закрылась дверь, уровень шума заметно упал, и я с облегчением вздохнула. Я никогда не стану тусовщицей. Видит Бог, Роланд пытался сделать меня одной из них. Я предпочитала свежий воздух, вместо пресыщенного тепла переполненной людьми комнаты.

Амбар находился в хороших пятидесяти ярдах (прим. 46 метров), но полная луна сделала ночь настолько светлой, что было просто разобрать куда идти. Между тем как Дерек показывал запланированную реновацию, он рассказал нам, что изучал искусство в колледже, и к счастью, его бабушка оставила ему достаточно денег, чтобы заниматься искусством, а не работать с нормированным графиком для обеспечения средств к сосуществованию. Его другим увлечением были классические машины, и в настоящее время он восстанавливал «Понтиак ГТО» 1969 года выпуска в гараже своего друга, так как ещё пока не закончил со своим гаражом. Я подумала о Роланде, который умер бы ради ГТО, но теперь из-за меня не имел даже своего старого грузовика «Чеви».

— У меня уже есть комната в доме для творчества, но я не могу дождаться, когда закончу студию, — заговорил Дерек, и я тут же навострила уши от упоминания творческой мастерской.

— Сара рисует, но она прячет эскизы в своей комнате, — сказала Джордан, и Дерек посмотрел на меня с новым интересом.

— Что ты любишь рисовать? Маслом тоже рисуешь?

— Главным образом, людей и животных. Я пыталась рисовать красками несколько лет назад, но больше люблю рисовать карандашом, и от этого меньше бардака.

Дерек рассмеялся.

— Мои родители говорили то же самое, когда я жил с ними. Если хочешь, я покажу тебе несколько своих работ, когда мы вернёмся в дом. Но прямо сейчас я хочу показать вам чердак. Там у меня будет новая студия.

Дерек схватил работающий на аккумуляторах фонарик с крючка у двери и повёл нас к лестнице в задней части амбара.

— Мой приятель, Сет, собирается помочь мне построить студию; он сказал, что это кажется правильным, поскольку это была наша «крепость», когда мы были детьми. Он со своей подругой Даной сейчас в Вегасе, но когда он вернётся, возможно, мы успеем провести какую-нибудь работу над студией, пока не станет слишком холодно.

— Показывай дорогу, — сказала я ему и начала идти за ним вверх по лестнице с Джордан позади меня.

Наверху, я шагнула на чердак, который был достаточно просторным, что даже луч от фонарика Дерека едва достигал тёмных углов. На чердаке ощущался слабый запах старого сена, и само помещение было пустым за исключением нескольких ящиков и маленького квадратного столика с несколькими скрученными в рулон листами бумаги на нём.

Дерек повесил фонарик на стойку в середине комнаты и пошёл открыть широкие ставни в передней части амбара. Лунный свет и освежающий ночной воздух втекали на чердак вместе с доносившимися издалека звуками вечеринки. Он подошёл к столику и развернул бумаги, чтобы показать подробный проект амбара.

— Выгодно иметь лучшего друга, который учится на архитектора, — сообщил он нам, подмигнув. — Сет нарисовал эти проекты для меня ещё когда учился в школе, — он указал на несколько длинных прямоугольных меток на стенах и объяснил, что они будут переделаны в окна по всем сторонам для максимального обеспечения естественного освещения. — К тому же вид отсюда сверху в дневное время поразительный.

— Это довольно круто, — сказала Джордан, обойдя чердак. — Ты обязан показать нам его, когда закончишь.

— Безусловно, — заявил Дерек, и я вскинула бровь, посмотрев на Джордан, которая послала мне лаконичное пожатие плеч в ответ, пока Дерек не видел. Неужели она была заинтересована в нём больше, чем показывала? — Девушки, вы можете приезжать в любое время, когда захотите. Может быть, мы с Сарой сможем иногда вместе порисовать?

— Может быть.

Я никогда раньше ни с кем не рисовала, и это могло бы быть весело, особенно в настоящей студии.

— Полагаю, мы должны вернуться на вечеринку раньше, чем Терренс с Джошем начнут нас искать, — Дерек поднял фонарик и навёл луч в сторону отверстия. — После вас. Я подержу свет, пока вы спускаетесь.

Я едва сделала шаг, как в моей груди разразился холод, заставив меня согнуться пополам. «Не сейчас!» Если мои силы элементала начнут выкидывать номера здесь, я никак не смогу отделаться объяснением. Возможно, я и смогу обдурить Дерека, но Джордан была слишком проницательной, чтобы повестись на простое объяснение, особенно после того, что я сделала с бесом-миногой.

— Сара, ты в порядке? — Джордан быстро подбежала ко мне и положила руку мне на спину.

— Она больна? — спросил Дерек. — Я не видел, чтобы она много пила.

Потребовалось некоторое усилие, но я выпрямилась и улыбнулась, позволив им понять, что со мной всё было хорошо. Холод всё ещё присутствовал в моей груди, он был сильнее, чем когда-либо прежде, но ощущался он скорее дискомфортным, нежели болезненным. И к счастью, не было никаких признаков присутствия статической энергии, чтобы это выдало мой секрет.

— Я в порядке. Я на секунду почувствовала себя немного дурно. Вероятно, надо было больше есть за ужином.

Дерек с облегчением улыбнулся.

— Это я могу исправить. У меня много еды дома, — он протянул фонарик Джордан. — Джордан, почему бы тебе не взять его, а я помогу Саре спуститься по лестнице.

Я чуть не рассмеялась от выражения лица Джордан, когда она взяла фонарик. Мы обе знали, что она была сильнее трёх мужчин вместе взятых, и могла бы отнести меня вниз на своей спине, но мы не могли этого сказать Дереку.

— Девица в бедственном положении? Кажется, я поспел как раз вовремя.

Мы втроём развернулись и обнаружили парня, сошедшего с лестницы. Джордан подняла фонарик и осветила улыбавшегося блондина, который на взгляд был возраста Дерека.

— Сет! — Дерек широко улыбнулся. — Когда ты вернулся?

— Приехал несколько часов назад. Нужно было позаботиться кое о чём дома, и мы решили посмотреть, что за движуха здесь сегодня ночью. Я подумал, что у тебя проходит гулянка, и есть много всякой вкуснятины для перекуса.

Взгляд Сета медленно заскользил по мне, и у меня на затылке волосы встали дыбом. Как кто-то такой милый как Дерек мог иметь такого мерзопакостного типа в качестве лучшего друга?

— Мы как раз направляемся обратно в дом. У меня достаточно пива и еды, чтобы осчастливить даже тебя. Дана с тобой?

— Она уже едет сюда с другом, который приехал с нами. Мы можем устроить нашу собственную маленькую вечеринку прямо здесь.

Нечто в зловещее улыбке Сета показалось пугающе знакомым, и мой разум внезапно вызвал образ пристально смотрящего на меня Эли, с точно таким же голодным выражением. В моей голове взорвался набат. «Этого не может быть», — подумала я, даже когда медленно рукой потянулась к кинжалу, заправленному во внутренний карман своего жакета. После происшествия в Бойсе я решила перестраховываться и снова начала носить оружие. Я всерьёз надеялась, что мне не придётся его использовать.

Дерек рассмеялся.

— Остаться здесь? Приятель, о чём ты вообще таком говоришь? Весь алкоголь и еда в доме.

Сет положил руку на опорную балясину лестницы.

— Ох, полагаю, настоящая вечеринка пройдёт именно здесь, мой друг.

Движение его руки привлекло мой взгляд за секунду до того, как та начала видоизменяться. Я рывком вытащила кинжал, когда его ногти превратились в длинные чёрные когти.

— Вампир!

— Что? — вскрикнула Джордан, тотчас же выхватив два смертоносных ножа с молниеносной реакцией.

— Что это? — Сет втянул носом воздух, и его улыбка стала ещё шире, подчеркнув его блестящие клыки. — Ох, я слышал, все вы из того Весторнского Института сочные маленькие закусочки.

— Сет, какого хрена, мужик! — заорал Дерек, когда на его лице поселился ужас. — Что с тобой не так?

— Не так? — из Сета вырвался пугающий смех. — Я никогда ещё в своей жизни не чувствовал себя так прекрасно, приятель, а сейчас станет гораздо лучше.

Как только Сет сдвинулся с места, Джордан пихнула Дерека за наши спины до такой степени сильно, что он ударился об стену и рухнул на пол. Мы с ней заняли боевые стойки против вампира, который когда-то был другом Дерека. Господи, каковы были шансы отправиться на вечеринку, где лучший друг хозяина вернется из путешествия в Вегас вампиром? И так близко к бастиону Мохири? Я, в самом деле, была магнитом катастроф.

— Как мило. Маленькие девочки считают, что смогут со мной справиться, — Сет перекатил плечами. — Я знаю всё о вас, детках-Мохири, и о том, что нет ничего слаще, чем ваша кровь, — он прищурил глаза и сглотнул, подобно алкоголику, который смотрит на стакан виски.

— Мы и о тебе всё знаем, — сказала я с намного большей бравадой, чем испытывала на самом деле. — Ты новорожденный вампир, менее чем неделя отроду, а это означает, что ты не так уж и хорош, каковым себя считаешь. А вот моя подруга Джордан лучший воин, какого ты когда-нибудь встретишь. К тому же, она будет последним встретившимся когда-либо тебе воином.

Джордан восстановилась от потрясения от встречи с первым в её жизни вампиром и послала мне характерную только ей ухмылку, прежде чем искусно крутанула нож в своей правой руке. Взгляд Сета следил за оружием, и я уловила нерешительность в его глазах. То обстоятельство, что он был молодым вампиром, было единственным, что шло нам на руку. Это, и то, что Джордан действительно была столь хороша, как я и сказала.

— Так ты собираешься нас есть или что? — съязвила Джордан, и я увидела, как у Сета расширились ноздри. Новорожденные вампиры были также безрассудны и вспыльчивы нравом, и если кто и мог взбесить одного из них, так это Джордан: — Меня мучает жажда, и я могла бы попивать пиво, вместо траты времени на тебя.

Если бы мы не были в смертельной опасности в данную минуту, я бы рассмеялась над её явной наглостью.

Сет же смешным это не посчитал.

— Если кто и будет здесь выпивать, так это я, — выплюнул он, бросившись вперёд.

Он был быстрее, чем я ожидала, но не обладал слишком высокой скоростью, при которой его движения размазывались бы и сливались, как это бывало у других вампиров, с которыми я уже пересекалась. Джордан встретила его на полпути и нанесла удар в грудь, который чуть-чуть разминулся с его сердцем. Он крутанулся, отскочив прочь с пронзительным воплем боли, и когда он вернулся для осуществления второй атаки, из его груди вздымались струйки дыма.

— Ты за это умрёшь, сучка.

— Да, да, ты большой плохой кровосос. Заткнись и давай уже убей меня.

Когда всё это закончится, нам с Джордан придётся поговорить по поводу того, как не стоит разговаривать с вампирами.

Сет издал звук, чем-то напоминавший нечто среднее между рычанием и криком, и бросился на Джордан. Полагаю, он считал, что я представляла меньшую угрозу, чем девушка с двумя ножами, поэтому решил убрать её первой. Для архитектора, он был достаточно глуп. Его когти были нацелены на горло Джордан, в то время как он должен был бы уделить внимание двум серебряным лезвиям, которыми она владела со смертельной лёгкостью. Одно лезвие полоснуло по его миделевому сечению, вскрыв там глубокий задымивший надрез, и как только он опустил руки, чтобы удержать свои внутренности от излития наружу, второе лезвие нашло свою жертву. Глаза вампира широко распахнулись от шока, когда Джордан выдернула из его тела нож. Затем он упал на пол с глухим стуком.

— Боже, я люблю эту работу! — ликующе произнесла Джордан, склонившись, чтобы вытереть окровавленные лезвия об рукав мёртвого вампира.

Когда она встала, я заметила, что на ней не было ни единой крапинки крови. Как такое вообще возможно?

— Нам надо вернуться…

В моей груди снова расцвёл холод, и в меня вселился страх, когда я, наконец, осознала, что со мной происходит. Я резко развернулась к лестнице, когда женщина-вампир примерно моего роста с длинными тёмными волосами выскочила из шахты лестницы. Её появление не потрясло меня так сильно, как открытие, что мои приступы не были случайными всплесками силы элементала.

У меня развивался свой собственный радар вампиров.

— Сет! — пронзительно закричала женщина-вампир, когда увидела его на полу, и я поняла, что она была его подругой, Даной, о которой упоминал Дерек.

Меня осенило, что Дерек до сих пор хранил молчание, я оглянулась назад и обнаружила, что он был «в отключке» у стены. Проклятье, Джордан не рассчитала свои собственные силы. Я надеялась, что он не очень сильно пострадал, но времени проверять его состояние сейчас совсем не было. Нам надо разобраться с Даной, и если Сет говорил правду, где-то здесь был ещё и третий вампир. Я лишь могла надеяться, что он был таким же новорождённым, как и эти двое.

— Что вы сделали с Сетом? — закричала Дана, надвигаясь на нас.

Джордан улыбнулась и снова подняла своё оружие.

— Сет отправился в ад, но не переживай, ты очень скоро снова встретишься с ним.

— Брент! — завизжала Дана и обнажила клыки, посмотрев на Джордан. — Я буду убивать тебя медленно, сучка.

Я едва не простонала, когда Джордан ответила:

— Валяй и не торопись, но просто чтобы ты знала, я планирую убить тебя быстро.

Вплоть до этого момента я считала, что у нас есть шанс выйти из этого живыми. Но когда на верхней ступеньке лестницы появился второй мужчина-вампир, я поняла, что мы влипли. Джордан, вполне вероятно, сможет уничтожить одного из них, но я не была борцом. Моя единственная сила заключалась в мощи элементала, и она не отличалась надежностью. И у меня было предчувствие, что вампиры не собирались спокойно стоять и ждать пока я попытаюсь её вызвать.

Мой Мори взволновался от надвигавшейся угрозы, и я почувствовала искру надежды. Я не была сильна или так быстра, как Джордан, но я также не была совершенно беспомощной. Страх за свою жизнь затмил страх моего демона, и я опустила разделяющую нас стену. «Помоги мне».

Я сдержала дрожь, когда сознание Мори коснулось моего разума, и я ощутила, как секунду спустя его сила хлынула по моему телу. Когда Брент бросился на меня, я поразила нас обоих, уклонившись от его атаки настолько быстро, что это заставило бы Каллума мной гордиться. Вампир быстро восстановился и снова бросился на меня, его клыки и когти были обнажены. Времени на размышление и беспокойство о том, как там дела у Джордан в её собственной борьбе, не было. Инстинкты моего демона взяли вверх, и я взмахнула кинжалом в восходящей дугообразной траектории, распоров им руки Брента. Он закричал, и я плотно закрыла рот из-за рвотного позыва, когда когтистый мизинец отскочил от моего ботинка.

Приведённый в ярость Брент снова сделал выпад в мою сторону, и на этот раз он ударил меня настолько сильно, что я отлетела в стену. Кинжал выпал из руки и заскользил по полу, но не раньше, чем я всадила ему хороший удар в шею. Вампир отступил назад, чтобы прикрыть руками рану, из которой фонтаном изливалась кровь, тем самым дав мне время снова подняться на ноги. Сила моего демона уже истощалась. Она спасла меня от первой атаки вампира, но я не смогу выдержать ещё один подобный этому удар, и я потеряла своё оружие.

Я согнула пальцы в разочаровании. Где была вся та сила, что возникала из-за близкого присутствия демонов? Вампиры тоже были демонами — или как минимум, внутри них был демон — так что не было никаких оснований, по которым я не могла бы вызвать свою силу, как я сделала это с Николасом. Демоны Вампиры были гораздо ближе к поверхности, чем демоны Мори. Моя сила должна уже была потерять самообладание при такой близости к двум вампирам. Может быть, она просто нуждается в небольшом побуждении.

Я не отрывала взгляд от вампира, когда подтолкнула своего Мори назад и возвела стену для его защиты, прежде чем открыла свою силу. Успокаивающее тепло растеклось по мне, и я потянулась к нему, попытавшись сформировать из него оружие, которое я использовала на Николасе и демонах. Ничего. Что я делала не так?

Справа от меня раздался крик, Брент повернулся, чтобы увидеть, как Джордан нанесла убийственный удар его подруге. Его глаза широко распахнулись в страхе от созерцания гибели другого вампира. Это была необходимая мне благоприятная возможность. Использовав остатки своей позаимствованной силы, я бросилась ему на спину, обхватила руками его шею и лицо. Всё что мне необходимо было сделать, так это продержать его достаточно долго, чтобы Джордан смогла прикончить женщину.

Как только моя голая кожа прикоснулась к его коже, волна электричества пронеслась по мне, заставив все волоски на моём теле встать дыбом. Статика, потрескивая, поднялась по моим рукам, и с кончиков пальцев слетели искры. Вампир резко дёрнулся и окостенел, словно его убило электрическим током, и упал на пол.

Я лежала поверх него, испытывая потрясение, когда тошнотворный запах опалённой плоти наполнил мой нос. Он был мёртв? Ответ на свой вопрос я получила, когда он простонал и попытался заставить себя подняться, прежде чем опять рухнул на пол. Чтобы я с ним ни сделала, на данный момент он был повержен, но вампиры быстро исцелялись. Я оглянулась по сторонам в поисках своего кинжала и увидела, что он был на другой стороне чердака.

— Держи.

Джордан подала мне один из её ножей. Я не колебалась; я взяла нож и погрузила его в сердце вампира.

Глава 15

Вампир буйно содрогнулся и стал неподвижным. В течение нескольких секунд я тихо сидела и разглядывала наводящую ужас сцену вокруг меня.

— Охренеть!

Голос Джордан вырвал меня из транса, и я осознала, что до сих пор сидела поверх мёртвого вампира. Я скатилась с тела, встав на четвереньки, тяжело дыша и пытаясь сдержать рвотный рефлекс.

— Ты как? — спросила она, и я медленно кивнула.

Чтобы доказать, я неустойчиво поднялась на ноги.

Джордан в изумлении посмотрела на меня.

— Что ты с ним сделала?

Я взглянула на труп, лежавший ничком на полу, ожоги на лице были скрыты из виду.

— Я…

— Сара? Джордан?

Дрожа, я подошла к окну и увидела как минимум полдюжины человек внизу.

— Тристан?

— Джордан с тобой? Вы в порядке, девчата?

Я оглянулась на Джордан, трёх мёртвых вампиров и Дерека, который до сих пор был без сознания.

— Мы в порядке, но нам не помешала бы помощь. У нас, хм, инцидент, и парень без сознания, которому, вполне вероятно, потребуется медицинская помощь.

— Мы идём, — выкрикнул он в ответ.

— Только не впадай в панику, ладно? — сказала я ему, когда он начал подниматься по лестнице.

Я отступила назад и снова осмотрела кровавую сцену, и единственное о чём я подумала: слава Богу, Николаса тут не было, чтобы всё это увидеть.

Отлично, мы убили трёх вампиров, и первое о чём я подумала, так это о нём.

Тристан был первым, кто появился из люка лестницы, за ним следовали Крис и Каллум. Трое мужчин рассматривали кровавую бойню в обескураживающей тишине.

— Вы сами вдвоём убили трёх вампиров? — спросил Тристан, посмотрев на меня.

Я испытала нелепый прилив счастья, что он не допустил мысли, что всю работу сделала Джордан.

— Новорождённые вампиры, — я опустилась на колени, чтобы проверить Дерека, и судорожно вздохнула, когда нащупала сильный пульс. — Он жив, — сказала я Джордан.

Каллум присоединился ко мне и провёл быстрый осмотр головы Дерека. Он достал немного пасты-гунна и подмигнул мне, когда вложил её в рот бессознательного парня.

— Вероятней всего, у него сотрясение, но паста-гунна об этом позаботится. Но ему всё равно понадобится медицинская помощь.

— Молодые вампиры? — пробормотал Тристан.

— Он знал их, — я указала на мёртвых друзей Дерека. — Они из города. Их имена Сет и Дана, и, по словам Дерека, они должны были быть на каникулах в Вегасе. Насчёт другого парня, не знаю кто он. Она назвала его Брент.

Трое мужчин обменялись мрачными взглядами, и я могла сказать, что они знали куда больше, чем говорили.

— О чём вы умалчиваете?

Тристан переместился, как будто нёс на своих плечах тяжёлое бремя.

— Мы получили отчёты о росте числа без вести пропавших лиц в определённых областях за последний месяц. Хуже всего ситуация в Лас-Вегасе.

Я не стала говорить ему, что тоже слышала о пропавших без вести людях.

— Вампиры.

Он безмолвно кивнул.

— Молодые вампиры, тем не менее, сильны. Как вы, девочки, умудрились уничтожить всех троих за раз?

Взгляд, который послал мне Каллум, говорил, что он всё ещё был невысокого мнения о моих боевых навыках, невзирая на то, что мои тренировки проходили гораздо лучше.

Я позволила Джордан рассказать историю, и её пересказ оказался гораздо более красочным, чем был бы мой. Она была изрядно взвинчена своим первым убийством вампира. Когда она дошла в рассказе до моего вампира, она задумалась, словно не знала, как продолжить, и я переняла у неё инициативу.

— Он бросился на меня, и я нанесла ему отменный удар в горло, но потеряла свой нож. Ему пришлось прикрыть горло, потому что сплошь хлестала кровь, — я махнула рукой на забрызганную кровью одежду для выразительности. — Я запрыгнула ему на спину и сбила его с ног, а затем Джордан дала мне свой нож и я его прикончила.

Моё объяснение прозвучало нормально и весьма незатейливо даже для моего слуха, но краем глаза я заметила, что Джордан одарила меня озадаченным взглядом. Я надеялась, что она не собиралась подвергать сомнению мою историю, поскольку я не смогла бы рассказать ей правду. Во всяком случае, пока ещё нет.

— Кстати, а как вы узнали, что у нас неприятности? — спросила я, с целью сменить тему разговора.

— Мы контролируем полицейские частоты в городе, и мы услышали звонок о бытовом убийстве, — сказал нам Тристан. — Крис поехал проверить сведения, и сообщил, что сосед рассказал полиции о том, что несколько часов назад увидел входившим в дом сына жертвы. Сосед посчитал это странным, ведь парень должен был быть в Лас-Вегасе. Учитывая все доклады из Лас-Вегаса, я не хотел рисковать.

— Как вы узнали, где мы были?

Крис улыбнулся, показав свои ямочки.

— Уж ты-то должна знать, что на всех наших автомобилях стоят GPS-трекеры. Мы зашли в дом, и Терренс сообщил нам, что вы вышли на улицу с их другом Дереком.

Я состроила ему лицо.

— Ну, вы пропустили всё веселье.

— Девчата, вы уверены, что не ранены? — снова спросил Тристан. — Вы перепачканы кровью.

Джордан опустила взгляд и впервые заметила, что её ноги забрызганы кровью. Её два убийства были чистыми, так что не было никаких сомнений, откуда взялась эта кровь.

— Проклятье, Сара, я только что купила эти джинсы.

Я издала сдавленный смешок.

— Прости.

Крис покачал головой.

— Мне кажется эти двое в полном порядке.

Я посмотрела вниз на свою рубашку, которая теперь была больше красной, нежели белой, и сгримасничала.

— Мне неприятно тебе об этом говорить, Джордан, но вряд ли твоя рубашка переживёт это.

Тристан начал раздавать приказы.

— Каллум, отнеси молодого человека вниз. Крис, вызови группу зачистки. Мы не должны и близко допустить участников вечеринки к амбару, — он посмотрел на меня. — Итак, давайте выведем вас отсюда, девочки.

Мы подождали пока Каллум спуститься по лестнице с перекинутым через плечо Дереком, прежде чем спустились с Джордан. Как только мои ноги коснулись пола, они немного зашатались, но Тристан оказался прямо позади меня и помог мне удержать равновесие.

— Я просто немного устала, — уверила я его, когда заметила, что он выглядит встревоженным.

Тристан обнял меня за плечи, когда мы направились в сторону выхода из амбара.

— Сможешь дойти до внедорожника? Я могу отнести тебя.

— Спасибо, но я сама справлюсь.

Не было ни единого варианта, чтобы я не вышла отсюда на своих двоих.

— Хорошо, давай…

Тристан посмотрел на что-то снаружи амбара и застыл на месте, он ещё сильнее сжал рукой моё плечо.

Теперь-то что? Я окинула взором всё вокруг него, не будучи уверенной, что обнаружу. Я увидела Терренса, Джоша, Шеймуса и Ниалла, стоявшими по одну сторону, и Оливию, Марка, Каллума и Джордан — по другую. Между ними стоял Николас. Мой желудок бесконтрольно затрепетал от созерцания его впервые с момента поцелуя. Было невозможно разглядеть выражение его лица, так что у меня не было ни малейшего понятия, о чём он думал или что он почувствовал, увидев меня.

Разве это важно? Он обозначил свои чувства предельно ясно.

Я отстранилась от Тристана и пошла прочь от амбара, намереваясь обойти Николаса. Он был последним, с кем я хотела разговаривать прямо сейчас. Я покончила с его всецелым пылким-и-равнодушным отношением, и я была не в настроении быть обруганной за то, что здесь случилось. Он может пойти и поискать кого-нибудь ещё, кто станет его патетической грушей для битья.

Николас издал глубокий грудной звук, и все, кроме меня и Тристана, сделали шаг назад. Я резко остановилась на полпути и прищурила глаза, посмотрев на него.

— Ты только что зарычал на меня?

— Николас, с ней всё хорошо, — позади меня спокойным голосом произнёс Тристан. Слишком спокойным.

Я внимательней присмотрелась к Николасу и увидела, что он стоял неподвижно со сжатыми в кулаки руками по бокам. Его глаза были настолько тёмными, что они казались чёрными, а его лицо могло бы быть выточенным из камня. Я уже раньше видела его взбешённым, но таким никогда. Он выглядел так, словно готов был взорваться.

И смотрел он на меня в упор.

— Сара, послушай меня, — медлительно произнёс Тристан. — Ты должна подойти к нему, поговорить с ним, и дать ему понять, что с тобой всё в порядке.

— Я не понимаю, — сказала я, не отводя взгляда от Николаса.

Выдох Тристана был громким в тишине.

— Я знаю, и объясню тебе это позже. Прямо сейчас, тебе надо сделать то, что я сказал. Мори Николаса расстроен, и единственное, что успокоит его, так это если он увидит, что ты невредима.

Николас вот-вот сорвётся, а Тристан хотел, чтобы я подошла к нему? Он что спятил?

— Отсюда он этого увидеть не может?

— Нет. Тебе надо подойти гораздо ближе. Он не причинит тебе вреда. Если кто здесь и застрахован от него, так это ты.

У меня перехватило дыхание. Что, чёрт возьми, это значит? Собирался ли Николас причинить вред другим, если он потеряет контроль? Почему я была единственной в безопасности? Я бросила взгляд мельком на Терренса и Джоша, которые выглядели так, словно были очень сильно напуганы, чтобы двигаться. Ах, проклятье. Я всерьёз надеюсь, Тристан знает, что делает.

Я глотнула воздуха и приблизилась к Николасу. В нескольких футах от него я смогла ощутить раздражённые волны ярости, ниспадавшие с его тела.

— Вот посмотри, Николас, я прекрасно себя чувствую, видишь? Ладно, бывало и лучше, но это к делу не относится.

Он не ответил и не сдвинулся с места, и я смогла разглядеть нечто дикое, нечто свирепое в глубине его глаз, когда он встретился со мной взглядом. Холодные пальцы страха защекотали мой затылок, и мой Мори беспокойно зашевелился. Что же мне теперь делать?

— Прикоснись к нему, — тихо выкрикнул Тристан, и мне пришлось сдержать свой порыв обернуться и послать ему изумлённый взгляд.

— Что?

— Возьми его за руку. Доверься мне.

Мой желудок нервно скрутило, когда я переместилась настолько, что разделявшее нас пространство составило не более одного фута. Не отводя взгляда от глаз Николаса, я протянула руку и вложила её в его ладонь. В тот же миг, как мы дотронулись друг до друга, мои пальцы защипало от пробежавшего по ним тёплого зуда. А затем они оказались раздавленными, поскольку Николас сомкнул руку вокруг них в болезненном захвате.

— Ой! — слёзы выступили у меня на глазах, и я свободной рукой с силой ударила его в грудь. — Отпусти! — когда он не отреагировал, я приподнялась на мыски и влепила ему пощечину. — Николас, приди в себя! Ты ломаешь мне руку.

Он выпустил руку, но прежде чем я смогла позаботиться о своих пальцах, он притянул меня к себе и обвил меня руками настолько плотно, что я едва могла дышать. Всё его тело дрожало, и я почувствовала, как его сердце бешено бьётся напротив моей щеки. Мой страх был отброшен в сторону непреодолимой потребностью успокоить его, и я передвинулась, чтобы высвободить руки и обнять его за талию.

— Эй, всё хорошо. Я здесь, — прошептала я, растирая руками его спину.

Моё собственное вероломное сердце ускорилось от его близости, и я не смогла не подумать о последнем разе, когда прикасалась к нему. «Это не то же самое. Повторения того вечера не будет».

Прошли минуты, во время которых его дрожь стихла, и его сердце замедлило свой ход, вернувшись к нормальному ритму. Я собиралась поинтересоваться у него снова, всё ли с ним хорошо, когда его руки обмякли и упали по бокам. Я сделала осторожный шаг назад и подняла на него свой взгляд. Выражение его лица до сих пор было жестоким, но как минимум, его глаза лишились того безумного взгляда. Гнев, казалось, сам собой выгорел.

Тристан подошёл сзади.

— Николас, нам надо отвезти Сару и всех остальных домой.

Николас посмотрел на него поверх моей головы и кивнул.

Я перевела взгляд с него на Тристана, ожидая, что кто-то из них объяснит мне, что только что произошло. Тристан слегка покачал головой, а Николас, по-видимому, вовсе не был склонен вовсе со мной разговаривать. Мой взгляд упал на Терренса, который всё ещё выглядел отчасти напуганным до смерти, а затем на Джордан, которая наблюдала за нами больше с любопытством, нежели страхом. Какого хрена происходит, и почему я была единственной, как создавалось впечатление, в смятении?

На этот раз, когда я начала обходить Николаса, он не попытался остановить меня. Ни на кого другого я не посмотрела; я просто начала идти в сторону подъездной дороги, где были припаркованы внедорожники. Физически я чувствовала себя хорошо, но мои эмоции были в полном крахе. Мне нужны были ответы, но прямо сейчас я нуждалась в некотором пространстве.

Я услышала шаги позади себя, и поняла, что это был он, но не остановилась пока не дошла до двух чёрных внедорожников, припаркованных в конце подъездной аллеи. Я дёрнула заднюю дверь одной из машин, и она оказалось незапертой, поэтому я забралась внутрь и утомлённо рухнула на кожаное сидение, не заботясь, что полностью измажу его кровью вампира. Я откинула голову на подголовник и закрыла глаза в ожидании, когда кто-нибудь придёт и отвезёт меня домой.

До меня донеслись приглушённые голоса с улицы, и сложилось впечатление, что люди спорили. Я полностью отключилась от них, пока дверь напротив меня не открылась и в машину не сел Тристан. В то же самое время, Шеймус с Ниаллом заняли передние сидения, и Шеймус завёл двигатель. Я повернула голову в сторону Тристана, который впервые с момента, как я повстречалась с ним, выглядел уставшим.

— Где Джордан? — спросила я у него.

— Она поедет в другой машине. Хочешь, чтобы я пересадил её сюда?

— Нет, всё нормально.

Вероятней всего, Джордан сейчас проводила своё самое лучше время в жизни, хвастаясь перед другими о своих убийствах вампиров, и я не стану портить ей веселье. Мне хотелось присоединиться к ним, но я была слишком потрясена тем, что бы это ни было, что только что произошло с Николасом.

Тристан накрыл ладонью мою руку на сидении.

— Я всё объясню тебе дома.

Всю дорогу назад в бастион никто и словом не обмолвился, а это говорило мне, что независимо от того, что Тристан собирался мне рассказать, надо полагать, это было нечто таким, что мне не понравится. Когда мы прибыли на место, первым кого я увидела, был стоявший на улице у главного входа Николас, ожидая нас. Он ничего не сказал, но выглядел хмурым, и когда мы проходили мимо него, я смогла ощутить на себе его взгляд.

Как только мы вошли внутрь, Тристан попытался отвести меня в медицинское отделение, но я отказалась, настояв, что не была травмирована. Я всего лишь хотела принять душ и получить некоторые ответы, и именно в этой последовательности. Но когда я направилась в свою комнату, Тристан сказал, что вместо этого будет лучше, если я пойду с ним в его апартаменты. Нечто в его выражении лица подсказывало мне, что спорить с ним на этот счёт не следовало.

Апартаменты Тристана имели гостевую комнату, и как только мы вошли внутрь, я заперла себя в ней. Я сняла пропитанную кровью одежду и запихнула её в мусорный пакет, будучи уверенной, что Джордан не запросит назад свою рубашку. Она, должно быть, будет рада поводу заказать ещё больше одежды для нас обеих.

Когда я, укутанная в толстый халат, вышла из ванной комнаты, я удивилась, увидев лежащую на кровати свою одежду. Кто бы ни брал её в моей комнате, так же не забыл принести чистый бюстгальтер и трусики. В обычных условиях, я бы смутилась от мысли, что кто-то из воинов порылся в моём ящике нижнего белья, но я никак не смогла заставить себя беспокоиться насчёт этого.

Тристан ожидал меня в гостиной комнате, когда я, наконец, вышла из комнаты для гостей.

— Что-то случилось? — спросил он, и я осознала что нахмурилась.

— Каждый раз, когда я куда-то выхожу, я возвращаюсь похожей на Кэрри^4 после выпускного, — я судорожно вздохнула. — По крайне мере на этот раз, мне не нужен доктор. Полагаю, моя удача совершенствуется.

— Я бы не назвал то, что сегодня произошло удачей. Вы с Джордан должны собой очень гордиться.

Я заняла место на диване.

— Я горжусь, и знаю, что она тоже. Она, наверное, рассказывает всем, кто готов об этом слушать.

Тристан ухмыльнулся.

— Уверен, так и есть. Она одна из лучших молодых воинов, каких я когда-либо видел. Я рад, что вы подружились.

— Я тоже.

Некоторое время мы хранили молчание. Было просто понять, что у него было что-то на уме, и он не был уверен, как начать. Когда он заговорил, это было, несомненно, последнее, что я ожидала от него услышать.

— Сара, прежде чем я объясню тебе суть вещей, мне надо спросить тебя кое о чём. Меньше всего мне хочется вторгаться в твою личную жизнь, но мне надо об этом узнать. У вас с Николасом была близость?

— Что? Нет! — с пылом выпалила я. Жар залил моё лицо: — Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Он выглядел точно также неловко, как и я себя чувствовала.

— Я не имею в виду секс. Я хочу сказать, был ли какой-то физический контакт между вами… за исключением тренировки?

Я опустила взгляд на свои сжатые в кулаки руки.

— Несколько ночей назад… мы поцеловались. Это был всего лишь один поцелуй и не волнуйся, Николас совершенно ясно дал понять, что это было ошибкой. Это был последний раз, когда я его видела, вплоть до сегодняшнего вечера.

— Понятно.

— Понятно что? — я снова посмотрела на него. — Какое отношение это имеет ко всему произошедшему?

Он провёл рукой по светлым волосам и вздохнул.

— Я надеялся, что у меня будет немного больше времени до того, как мне придётся объяснять тебе это. Если бы ты росла среди Мохири, ты бы уже к этому времени знала об этих обстоятельствах, — он запнулся. — То, что я собираюсь тебе рассказать, возможно, будет немного трудным для твоего понимания сначала, учитывая твоё человеческое воспитание, но это вполне естественно среди наших людей. Пожалуйста, позволь мне рассказать тебе всё, а уже потом ты сможешь задать все вопросы, которые сочтёшь нужными.

Я кивнула и притянула колени к груди, обхватив их руками, как будто они могли укрыть меня от всего, что он собирался мне рассказать. Последний раз, когда кто-то говорил со мной в таком тоне, это был Николас, рассказывавший мне, что я была Мохири. Не думаю, что я была готова к ещё одному откровению такого же рода, как было то.

Тристан на некоторое время сделал паузу, прежде чем пустился в свой рассказ.

— Мы похожи на людей во многих аспектах, за исключением очевидных отличий. Мы строим взаимоотношения, и мы встречаемся и формируем эмоциональные связи. Пары могут оставаться вместе в течение многих лет, но большинство из нас не образуют союзы, подобные мирским бракам. Для того чтобы мы связали себя с другими, они должны быть нашими солми, нашими спутниками жизни. Большинство из нас проживают долгие годы, прежде чем встречают потенциальную пару, но когда это происходит, наши Мори при первом же прикосновении мгновенно узнают друг друга.

Солми? Именно так мой Мори называл…

— Мужчины обычно первыми ощущают связь и для нас она сильнее. Наш первоочередной инстинкт это стать очень покровительственным по отношению к нашей женщине. Как ты уже видела, женщины-Мохири сильные и большинство из них не желает находиться под защитой, поэтому поначалу ухаживание может быть немного взрывоопасным. Чем глубже формируются чувства, связь начинает расти между ними и она укрепляется по мере того как они больше проводят времени вместе, особенно если они… тесно общаются каким-либо образом. В конечном счете, они закрепляют связь и становятся парой на всю жизнь. Это очень сокровенный и основательный опыт.

Я попыталась сглотнуть, но у меня слишком сильно пересохло во рту. Мои внутренности ощущались так, будто я была на американских горках, и мои эмоции были со мной за компанию.

— М-мне кажется, я понимаю, о чём ты пытаешься сказать, но ты ошибаешься. Я бы знала, если бы я… если бы мы… — беспокойство овладело мной. — Он не хочет…

— Николас позвонил и рассказал мне о вашей связи через несколько дней после твоего исчезновения в Мэне. Он знал, что ты не погибла, потому что связь всё ещё существовала, — Тристан умолк, чтобы дать мне переварить услышанное, и я вспомнила, как Нейт говорил мне, что Николас был уверен, что я до сих пор была жива, и отказывался прекращать мои поиски.

— Иная женщина-Мохири распознала бы связь между собой и её парой, но у тебя нет нормальной связи со своим Мори. Иначе ты бы чувствовала, когда Николас поблизости, как он чувствует тебя. Именно поэтому я попросил Николаса дать тебе время привыкнуть к нашему образу жизни до того, как рассказать тебе о связи. Ты молода и за последнее время через слишком многое прошла. Ты была расстроена из-за отъезда из дома, и я посчитал, что ты не готова была услышать это. Николас не хотел расстраивать тебя или ещё больше сбить тебя с толку, чем ты уже и так была. Ему не нравилось это, но он согласился уехать на некоторое время и дать тебе пространство и немного времени приспособиться. Он отказался дольше оставаться в стороне, когда услышал о нападении бесов-миног. В ту ночь он вернулся.

Я прикусила нижнюю губу и постаралась успокоить свой желудок. Это просто не могло быть правдой. Да, я могла чувствовать Николаса, когда он был поблизости, но это ничего не доказывает. Я видела его с Селин, и то, как он смотрел на меня после того, как мы поцеловались, в его взгляде нельзя было не рассмотреть сожаление. Таковыми не могли быть действия влюбленного в меня мужчины.

— Но я видела его… с Селин. И он сказал мне, что поцелуй был ошибкой.

— В какой-то момент давным-давно Николас с Селин были вместе, но могу уверить тебя, сейчас между ними ничего нет. А что касается поцелуя, Николас благородный мужчина, и он знал, что я был против того, чтобы он продолжал упрочнять отношения с тобой, пока ты не поймешь, что между вами происходит.

— Я… мне трудно в это поверить. Не то чтобы я не верю тебе. Всё потому что ты просто, на самом деле, не видел нас вместе. Мы всё время ругаемся, и он всегда пытается сказать мне, что я должна делать. Он становится таким напряжённым всякий раз, когда я…

— Всякий раз, когда ты пострадала или находишься в опасности? — дополнил Тристан и у меня внутри всё опустилось. — Как я сказал, мужчины могут быть очень покровительственными, и отношения между мужчиной и женщиной обычно поначалу яростные. Когда мужчина ощущает, что его женщине грозит настоящая опасность или бедственное положение, его Мори может впадать в состояние, которое мы называем исступлением.

— Исступление?

Нечто такое, однажды уже сказанное Крисом, вспомнилось мне. «Он вверг себя в нечто вроде исступления… Это тема Мохири… Ты вскоре об этом узнаешь».

— Это случается, когда мужчина-воин и его Мори становятся слишком взволнованы, чтобы контролировать свои эмоции, — объяснил Тристан. — Это проще сдержать, когда связь новая или слабая, но чем сильнее отношения, тем сильнее укореняется его инстинкт защищать тебя. Сегодня, когда Николас увидел тебя всю в крови, он впал в полноценное исступление, и один неверный шаг со стороны любого из нас вывел бы его из себя. Я видел такое раньше. Единственный способ успокоить его был в уверении его, что ты в безопасности. Именно поэтому я попросил тебя поговорить с ним и прикоснуться к нему. Ты была единственной, кто смог бы до него достучаться. Связь между вами гораздо сильнее, чем я предполагал, и поэтому я хотел, выяснить была ли между вами близость.

Я упёрлась лбом в колени и сильно зажмурила глаза. Всё это было слишком тяжело. Я заботилась о Николасе. Большую часть времени он приводил меня в ярость, но я соврала бы, если бы сказала, что между нами ничего не было, как минимум с моей стороны. У меня было достаточно много времени с момента нашего поцелуя, чтобы проанализировать и осознать, что мои чувства к нему начали меняться ещё до того, как я покинула Нью-Гастингс. Поцелуй лишь заставил меня признать то, что всё это время я пыталась отрицать.

Но любовь? Не просто любовь, а некого рода глубокая любовь двух родственных душ, о которой говорил Тристан? Я не была готова к этому. Мысль о принятии на себя отношений с кем-то на всю жизнь в данный момент, даже если у меня и были к нему сильные чувства, была излишней, чтобы задумываться над ней прямо сейчас.

Что на самом деле Николас чувствует по поводу всего этого? Был ли он побуждён поцеловать меня только потому, что его демон чувствует связь с моим демоном? Что если он чувствует себя загнанным в ловушку этой связью и именно по этой причине он выглядел несчастным после того, как поцеловал меня. Каким образом я вообще смогу узнать было ли это его желанием быть со мной, а не его демона?

— Ты так молчалива.

Я потерла глаза.

— Прости. Я усиленно пытаюсь всё это понять. Что именно означает быть связанными?

Тристан задумался, как будто размышлял о лучшем способе объяснить это.

— Связанные пары разделяют то, что я могу лишь описать как духовную связь. Они всегда могут чувствовать друг друга, когда те поблизости, и после того, как они закрепляют связь, они могут общаться через связь и чувствовать эмоции друг друга, когда они вместе. Связанные пары также могут делиться мощью своих Мори для утешения друг друга и помогать в исцелении, если один из них болен или травмирован. Это очень интимная связь и нечто такое, что несвязанный Мохири не может иметь.

Первый раз, когда Николас приехал встретиться со мной в Нью-Гастингс, он попытался проникнуть в мой разум, чтобы доказать мне, что я была Мохири. Уже тогда он знал о существовании связи между нами. Каково это было для него всё это время, знать об этом, когда я и понятия не имела?

— Ты сказал, что люди встречают свои потенциальные пары. Означает ли это, что кто-то может иметь нескольких спутников жизни? Может ли связь быть оборвана?

Мой вопрос, казалось, обеспокоил его, и ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить.

— На обретение пары может уйти долгое время, но я знал нескольких людей, которые отвергли одну связь, и нашли другую пару. Твой Мори может быть совместим с несколькими другими, и если ты решишь не продолжать отношения с одним, эта связь не усилится. Как только связь сформируется — вроде той, что существует между тобой и Николасом — она может быть разорвана, но разлучение может быть болезненным. Не в физическом смысле… — поспешно заговорил он, когда я втянула резкий вдох, — а эмоционально. Всё зависит насколько сильна связь. Когда пара закрепляет связь, это уже на всю жизнь и разорвана она быть уже не может.

Я с трудом сглотнула.

— Как разрывается связь до её закрепления?

Тристан стал выглядеть ещё несчастнее от этого вопроса, нежели чем от предыдущего.

— Сначала ты говоришь другому человеку, что хочешь её разорвать. Затем ты прерываешь абсолютно все с ним контакты. Никакого общения и, безусловно, никаких физических контактов. Со временем связь станет ослабевать, пока в итоге полностью не исчезнет. Только тогда вы сможете снова увидеть друг друга.

Обрубить все контакты с Николасом? Попрощаться с ним и, возможно, никогда снова его не увидеть? Тяжкое бремя поселилось у меня в груди. После всего через что мы прошли, для меня он был больше, чем защитник и тренер. Он был больше, чем друг, даже, несмотря на то, что я не совсем понимала, кем он был для меня. Я не хотела быть втянутой в отношения, но и не могла представить, что его не будет в моей жизни.

— Ты ничего не должна решать прямо сейчас. Дай себе некоторое время обдумать это, — сказал Тристан, точно вслух озвучил мои мысли. — Никто не будет заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

Мои лёгкие перестали сжиматься, словно я была под водой, и я сделала глубокий вдох.

— Как пара закрепляет связь? Есть церемония?

Тристан прочистил горло.

— Нет. Когда пара готова, они признаются в любви в приватной обстановке и соединяются физически.

— Физически? Ты хочешь сказать?.. — он кивнул, и мой желудок совершил ещё один кувырок от мысли, что мы с Николасом… Моё лицо снова опалило жаром, потому что я не могла поверить, что у меня только что возникла такая мысль — да ещё и в присутствии моего дедушки: — Если все знают об этой фигне со связью, они узнают обо мне с Николасом.

А после его реакции сегодняшним вечером, они будут считать, что мы занимались намного большим, чем просто вместе тренировались.

— Да. Это расстроило тебя?

— Как мне теперь смотреть им в глаза? — я снова уткнулась лицом в колени со стоном. — Как я собираюсь встретиться с Николасом?

— Николас понимает насколько это трудно для тебя. Ему тоже было нелегко.

Я подняла голову, услышав такую неожиданную новость.

— Я и не подозревала, что его что-то беспокоило.

— Всю свою жизнь Николас был сосредоточен на роли воина, и он никогда не имел ничего большего, чем обыденные отношения. По прошествии почти двух веков, за которые он никогда не встречал потенциальную пару, я сомневался, что он вообще ожидает встречи с таковой, — Тристан тепло улыбнулся. — Он, несомненно, вовсе не ожидал тебя; ты перевернула его мир вверх тормашками, и он понятия не имел, как справиться с этим. Представь, каково это было для него. Он на повседневной миссии, когда наталкивается на сироту в баре из всех известных мест, и неожиданно его Мори говорит ему, что она та самая единственная. Сомневаюсь, что он воспринял это хорошо.

— Он был немного грубым.

Грубый было мягким описанием неприязненной первой реакции Николаса на меня, но я не хотела этого говорить Тристану.

Тристан глубоко рассмеялся.

— Ты забыла, что я знаю Николаса уже очень давно. Я прекрасно могу представить, как он повёл себя, — он подался вперёд, положив локти на колени. — Он желает только самого лучшего для тебя, Сара. Ты должна поговорить с ним и позволить ему рассказать о своих чувствах.

Паника ярко вспыхнула во мне от мысли о встрече с Николасом.

— Сейчас? Я-я не могу…

— Не сегодня и не до тех пор, пока ты не будешь готова.

Я осела, прислонившись к спинке дивана, неожиданно эмоционально и физически перегоревшая. Единственное чего я хотела, так это поспать. Может быть, я проснусь завтра и обнаружу, что всё это было каким-то безумным сном.

— Прости, что ты узнала обо всём этом таким образом. Я понимаю, что ты, должно быть, крайне смущена и потрясена.

Смущена — это слово не могло и близко охарактеризовать то, как я чувствовала себя в этот момент.

— Один из вас должен был мне сказать. Всё то время, что я провела с ним, я ни разу не поняла, что между нами происходит. Если бы я знала, возможно, я бы решила прекратить это раньше, чем это зашло ещё дальше, до того как мы сблизились ещё больше.

— Ты пытаешься сказать, что хочешь разорвать связь?

— Нет… Я не знаю, — честно ответила я.

Я на самом деле испытывала чувства к Николасу. Если я уйду, не раскрыв их для себя, буду ли я сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь?

— Мне надо некоторое время разобраться во всём этом, прежде чем я что-либо сделаю.

Тристан встал и жестом указал в сторону гостевой комнаты.

— Тебе со многим сегодня пришлось столкнуться. Почему бы тебе не попытаться немного поспать, и мы завтра снова поговорим.

— Ладно.

Я очень хотела забраться в свою собственную кровать, но вероятность встретить кого-нибудь — особенно с Николасом — по пути в свою комнату, заставила меня принять приглашение Тристана. Я пожелала ему спокойной ночи и спряталась под одеялами в гостевой кровати, ожидая, что истощение возьмёт надо мной верх. Но наравне с моим уставшим телом, мой разум отказывался отключаться. Он продолжал прокручивать наш с Тристаном разговор и вновь проживать каждую минуту, проведённую мной с Николасом, разыскивая свидетельства того, что Тристан рассказал мне. Со времени как я встретила Николаса, его покровительственная, властная манера раздражала меня и провоцировала большинство споров между нами. Но никак нельзя было отрицать, что я всегда чувствовала себя в безопасности с ним и я с самого начала доверяла ему свою жизнь. Почему я слепо верила совершенно незнакомому человеку? Я копнула глубже и вспомнила проблеск узнавания, который ощутила в ту же секунду, как увидела его. Было ли это моим воображением или мой Мори распознал свою пару?

Простонав, я перевернулась и ударила подушку. Тристан был прав. Бесполезно было пытаться отрицать тот факт, что между мной и Николасом существовала некого рода связь, и она имела место с первой же минуты нашей встречи. Я не была особым романтиком, чтобы назвать это любовью с первого взгляда, потому что не верила в существование такой любви, невзирая на то, что говорили люди. Но, тем не менее, между нами что-то было, и я должна решить, что буду с этим делать.

Я и Николас? Николас! Как я буду с ним разговаривать, зная, что сделала? Дело не в том, что я винила его или что-то в этом роде; он тоже оказался втянутым в это. Я подумала о том, как увидела его у амбара, то, как его взгляд ни на секунду не отрывался от меня и как он дрожал, когда плотно прижимал меня к себе. Это был первый раз, когда я увидела его, неспособным себя контролировать, и это напугало меня.

Меньше всего я хотела причинить ему боль, но я никогда не сталкивалась с чем-либо подобным. Часть меня была напугана до смерти, в то время как другая часть меня желала пойти к нему и… сделать что? Сказать ему, что всё будет хорошо? Сказать ему, что я тоже забочусь о нём?

Я печально свернулась в клубок под одеялами и стала молить о сне. Розовые брызги рассвета появились в небе за моим окном, прежде чем моё тело, наконец, уступило и позволило мне соскользнуть в кратковременное забвение.

Глава 16

Солнце стояло высоко в небе, когда я открыла глаза, дав мне понять, что я проспала всё утро. Но не яркий солнечный свет, лившийся в комнату, разбудил меня; а нежное, подобно крыльям бабочки, прикосновение к моему разуму, за которым последовал звук мужских голосов в соседней комнате.

— Она не готова встретиться с тобой, — произнёс Тристан строгим голосом. — Прошлая ночь стала шоком для неё, и она нуждается в некотором времени, чтобы осмыслить это.

— Я напугал её. Мне надо поговорить с ней, объяснить, — грубый голос Николаса заставил мой желудок немного опрокинуться, и я не могла сказать, было ли это из-за нервозности или из-за воодушевления.

Тон голоса Тристана стал примирительным.

— Сара знает, что ты никогда не причинишь ей вреда, и она единственная, кто не испугался тебя прошлой ночью. Мы оба знали, что она расстроится, когда выяснит о связи, именно поэтому согласились подождать, прежде чем рассказать ей.

— Я подождал, — ответил Николас, нотка нетерпимости промелькнула в его голосе. — Я уехал почти на три недели.

— Когда ты вернулся и попросил разрешения тренировать её, ты сказал, что будешь держать дистанцию. Поцелуй — я бы не назвал это «держать дистанцию».

О, Боже мой! Моё лицо запылало, и я накрыла голову подушкой, чтобы заглушить остальную часть их разговора. Как бы мне не было любопытно услышать, что сказал Николас о нашем поцелуе, я не хотела слышать, как он рассказывает моему дедушке об этом. Эти люди не имели никакого представления о границах?

Я подождала хороших минут пять, прежде чем подняла подушку и услышала, что в соседней комнате тихо. Я подождала ещё десять минут до того, как оделась в ту же самую одежду, что надевала после принятия душа прошлой ночью. Перед тем как выйти из спальни, я приоткрыла дверь и убедилась, что Тристан был один.

Он оторвал взгляд от каких-то документов, которые он пересматривал, сидя за столом, и я осознала, что он остался здесь со мной вместо того, чтобы пойти сегодня в рабочий кабинет.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — вяло ответила я, вспомнив, что услышала из его разговора с Николасом. — Ты не должен оставаться со мной.

— Я хотел быть здесь, когда ты проснёшься. Ты голодна?

В ответ мой желудок заурчал, и мы оба рассмеялись.

Он поднялся с места и взял из холодильника коробку с яйцами. Я попыталась возразить, что могу сама себя накормить, но он проигнорировал мой протест и приказал мне сидеть.

— Мне нравится снова для кого-то готовить, и я собираюсь приготовить тебе лучший омлет, какой ты никогда не пробовала.

Я заняла место за столом и наблюдала за тем, как он нарезал овощи и разбивал в чашу яйца. Я ожидала, что он что-нибудь скажет мне о визите Николаса или прошлой ночи, но он, казалось, удовлетворенно сосредоточился на приготовлении пищи. Я посчитала, что сейчас было вполне подходящее время, чтобы рассказать ему о том, что я обнаружила прошлой ночью.

— Тристан, когда появились те вампиры, я почувствовала их ещё до того, как увидела их.

Он перестал взбивать яйца и посмотрел на меня.

— Что ты хочешь сказать?

— Прямо перед тем, как появился первый вампир, у меня возникло чувство холода в груди, и это случилось снова, когда пришли двое других, — я увидела в его взгляде скептицизм и не стала винить его за это, поскольку понимала, как это должно быть прозвучало. — Такое уже случалось несколько раз раньше, только вплоть до прошлой ночи я не могла связать это воедино.

— Это случалось в Мэне?

— Нет, лишь с тех пор как я переехала сюда. Впервые я почувствовала это, когда была в лесу. Это было в тот день, когда Хуго с Вульфом вырвались на свободу. Другой раз был снаружи кинотеатра в Бойсе.

— В лесном массиве вокруг Весторна у нас ведётся круглосуточный патруль. Маловероятно, что вампир рискнул бы подобраться так близко к нам.

— Но это отнюдь не невозможно.

Некоторое время он изучал меня, прежде чем покачал головой.

— Нет, не невозможно. Если бы не три мёртвых вампира, которых я видел прошлой ночью, я бы сказал, что вероятность того, что вампир покажется в городе, была ничтожна, помимо всего прочего. Я отправлю кого-нибудь проверить лес, и мы добавим несколько патрулей для безопасности, — он вернулся к приготовлению омлета. — Ты сказала, что почувствовала то же самое в Бойсе?

Я рассказала ему об ощущении холода в своей груди, когда мы покидали кинотеатр.

— Не думаю, что вампир, которого я почувствовала, имел какое-либо отношение к нападению бесов-миног, но уверена, что поблизости был вампир.

Тристан кивнул, но выглядел он встревоженным, пока выливал яичную смесь в сковороду.

— Бойсе обычно вполне тихий город. Мы регистрируем активность некоторых демонов низшего порядка — к примеру, бесы-миноги в коллекторах — но вампиров изредка. Я попрошу Криса собрать команду и провести проверку. Если там был вампир, возможно, он был проездом, но я не верю в совпадения.

Его вера в меня и готовность принять меры доставили удовольствие и успокоили.

— Я тоже.

— Скажи мне, почему ты думаешь, что теперь можешь чувствовать вампиров?

— Айне считает, что это может быть каким-то образом связано с кровью вампира на ноже, который в меня вонзили.

На этот раз он повернулся ко мне лицом.

— Ты видела сильфиду? Здесь?

— Нет, на озере несколько дней назад. Она сказала, что не может приходить сюда, потому что это всех расстроит.

— Она приходила, чтобы позвать тебя назад с собой в Волшебную Страну? — его голос принял грань беспокойства, и я поспешила уверить его.

— Нет, она просто хотела поболтать и убедиться, что у меня всё хорошо.

Тристан закончил готовить омлет и переложил его на тарелку. Он поставил её передо мной, вместе со стаканом апельсинового сока, и сел напротив меня, когда я откусила кусочек.

— Это изумительно, — простонала я с набитым едой ртом, заслужив от него улыбку.

— Я рад, что тебе нравится, — он сложил руки на столе. — Значит, ты считаешь, что действительно можешь чувствовать присутствие вампира? Если это так, это было бы невероятным дарованием.

— Да, и это куда лучше, чем необходимость вынюхивать их.

— Вынюхивать их?

— Ну, ты сам знаешь — вампиры обладают таким ужасным душком. Конечно же, ты можешь почувствовать этот запах, когда приближаешься к ним очень близко.

Он нахмурил брови.

— Вампиры ничем по запаху не отличаются от людей.

— Надо полагать, ты был слишком занят убийствами их, чтобы услышать их запах, потому что, поверь мне, они воняют, как нечто сбитое на дороге, когда ты сближаешься и лично контактируешь с ними. Я лишь однажды побывала так близко к Эли, но никогда не забуду этот запах, — я положила вилку и содрогнулась от воспоминания.

Тристан провёл рукой по подбородку.

— Наверное, это особенность элементала, которая позволяет тебе почувствовать их запах. Интересно.

— Ты не нашёл бы это интересным, если бы был одним из тех, кого тошнило от телесного запаха вампира.

— Нет, полагаю, что нет.

Я съела ещё несколько кусочков еды.

— Эй, мы всегда можем протестировать мой радар вампиров. Ты можешь отвезти меня куда-нибудь, к примеру, в Лас-Вегас, и я смогу найти их для тебя.

К моему удивлению, он не отклонил мою задумку.

— Мы сможем сделать это, как только у тебя будет немного больше подготовки за плечами.

— Отлично, было бы здорово. Кстати, с Дереком всё в порядке? Джордан оттолкнула его достаточно сильно.

— Мы дали ему лекарство и отвезли в больницу. У него небольшое сотрясение и насколько он знает, он упал, попытавшись подняться на чердак амбара, в то время как был в состоянии опьянения.

— Как вы делаете это — заставляете людей забывать то, что они видели вампира?

— Мы изготавливаем лекарство из нескольких экстрактов растений, которое позволяет нам видоизменять кратковременную память у людей. Мы обнаружили, что большинство людей более счастливы, когда не знают о сверхъестественном.

Я кивнула в согласии, пока делала глоток апельсинового сока, чтобы запить остатки омлета. В те времена, когда я считала себя человеком, я половину своего времени провела, изучая сверхъестественный мир. Но была бы я такой же, если бы моего отца не убили? Возможно, я жила бы в блаженном неведении, пока вампиры не пришли бы в поисках дочери Мадлен или пока не обнаружила бы, что перестала стареть.

— Сара, до того как ты проснулась, заходил Николас. Он хотел увидеть тебя. Я сказал ему, что ты не готова, но ты должна будешь поговорить с ним в ближайшее время.

Мой желудок стянуло.

— Я не знаю, что сказать ему. Можно мне взять несколько дней?

Тристан кивнул.

— Никто не собирается торопить тебя, но не оставляй его в подвешенном состоянии слишком долго. Для него это тоже было непросто.

— Не буду. Я просто… мне надо немного времени.

Меньше всего я хотела причинить боль Николасу, но пока что я не могла предстать перед ним. Вне всякого сомнения, я не была готова к разговору о нашем будущем или об этой связи между нами. Я отнесла свои тарелки в раковину и вымыла их.

— Николас знает, что я собираюсь вернуться к тренировкам с Каллумом?

— Пока ещё я не сообщил ему, — Тристан скрестил руки на груди. — Ты попросила о переводе из-за того, что между вами произошло?

— Да, но я всерьёз не настроена говорить об этом.

— Ты же знаешь, что, несмотря на всё, Николас лучший для тебя инструктор.

Я повесила кухонное полотенце и прислонилась спиной к столешнице, закусив губу. Я знала, что Тристан действовал исключительно в моих интересах, но я не собиралась с ним обсуждать свои чувства к Николасу.

Спустя некоторое время, он печально вздохнул.

— Я скажу ему сегодня.

* * *

Оставшуюся часть дня я оставалась в своей комнате и в то время пока все остальные были на ужине, я улизнула и отправилась в зверинец. Сахир принёс мне поднос с едой, накрытый крышкой, и я подозревала, что Тристан попросил его присматривать за мной. Я села напротив вольера Менуэт и, пока ела, рассказала ей всё. С того вечера как она наделила меня своим запахом, она садилась на пол вольера, каждый раз обратившись лицом ко мне, когда я приходила навестить её, и время от времени она поднимала кверху голову, словно я рассказывала нечто особо интересное. Сахир продолжал качать головой и бормотать, что он никогда ничего подобного этому не видел.

Когда я закончила со своим ужином, я заметила, что Алекс подобрался ближе к передней части своего вольера и сидел, слушая мой разговор с Менуэт. Суть вивернов была такова, что их вид никогда особо не менялся, поэтому невозможно было сказать, были ли они просто любопытны или планировали попытку поджарить тебя. Я решила держаться на расстоянии, бросив ему кусочки стейка, который не доела. Несмотря на то, что он предпочитал сырое мясо, он поглотил всю еду, что я ему кинула.

Вернувшись в комнату, я взяла телефон, чтобы позвонить Роланду, но не смогла набрать номер. Я практически всем с ним делилась, но как я объясню нечто такое, что сама с трудом осмысливала? Я ещё пока не рассказала Роланду о поцелуе Николаса или своих новых обескураживающих чувствах к нему. Я любила Роланда, но были некоторые вещи, которыми я просто-напросто не могла делиться с парнями.

Будучи совершенно подавленной, я потянулась за своим альбомом. Я начала новый альбом две недели назад, и в нём уже были эскизы Хуго, Вульфа, Алекса и Менуэт. Кто бы мог подумать несколько месяцев назад, что я буду рисовать церберов, виверна и грифона с натуры?

Я открыла новый лист и взяла карандаш. В течение минуты я размышляла о сцене, которую хотела отразить, и затем мой карандаш начал проворно двигаться по бумаге. Когда я рисовала, я вновь переживала каждую подробность кровавого столкновения в амбаре. Мы с Джордан победили в схватке, но я знала, это всё для нас могло бы очень печально закончиться. Если бы трое вампиров появились все вместе одновременно, мы не смогли бы устранить их всех разом. Если бы я вовремя не распознала, чем был Сет или если бы была с кем-то менее опытным, чем Джордан — к примеру, с Оливией — сейчас мы бы были мертвы. Если бы моя сила не сделала того на что я надеялась, тот вампир убил бы меня.

Горькой правдой было то, что я ужасный борец, и я даже не знала основных приёмов самообороны. Я на годы отставала от других стажёров, и если бы дело было бы не в удаче и случайных импульсах моей силы, прошлой ночью меня могли убить. Не говоря уже о выживании при нападении бесов-миног. Иметь силу было здорово, когда это работало, но вот что мне действительно надо, так это научиться сражаться.

Я делала последние штрихи на рисунке, когда в дверь постучали. Когда я открыла дверь, Джордан сверкнула едва заметной улыбкой и проскользнула мимо меня, не дождавшись моего приглашения.

— Привет, Джордан, войти не хочешь? — сухо поинтересовалась я, закрыв за ней дверь.

— Ну, спасибо, Сара. Пожалуй, я согласна, — она плюхнулась на моё рабочее кресло, а я вернулась в комнату и села на кровать. — Итак, какую шумиху мы запланировали на сегодняшний вечер?

Я скривила лицо и снова взяла в руки альбом.

— Прошлой ночи тебе не хватило?

Её лицо осветилось.

— Это была лучшая из всех вечеринок, где я только бывала. Ты должна была видеть Терренса и Джоша, когда они обнаружили, что пропустили всё выступление. Они так огорчились.

— Уверена, ты дала им полный пошаговый отчёт, не так ли?

— Конечно, — она широко улыбнулась и огляделась по сторонам. — Хочешь чем-нибудь заняться?

— Например? — я была удивлена, что она ещё не подняла тему с Николасом, но я не спешила обсуждать его, если ей это не к спеху.

— Пойдём погуляем.

Я подняла взгляд от рисунка.

— Слишком тёмно, чтобы идти на прогулку. И кстати, с каких это пор ты ходишь на прогулки?

Она фыркнула.

— С тех пор как встретила тебя, я убила демонов в кинотеатре и вампиров на вечеринке. Кто знает, на что мы натолкнёмся там в лесу.

— Я видела нескольких существ, которые прячутся по ночам в лесу; поверь мне, ты не хочешь с ними встречаться.

— Ладно, тогда давай погуляем внутри. Видит Бог, это место достаточно большое.

Никакое место не было достаточно большим, когда пытаешься избежать кое-кого, кто живёт с тобой под одной крышей.

— Или мы можем просто остаться здесь.

— Его здесь нет, если что.

Я притворилась, что увлечена своим рисунком.

— Кого?

— Оливия видела, как сегодня днём Николас с Тристаном говорили на улице, и она сказала, что Николас выглядел чем-то разозлённым. Затем Николас сорвался с места на своём мотоцикле. Последнее, что я слышала, он всё ещё не вернулся.

— Ох.

— Итак… ты с Николасом, да?

Я положила альбом на кровать.

— Всё совсем не так. Не так как ты думаешь, во всяком случае.

Джордан усмехнулась.

— Ох, я точно знаю, что это такое. Я просто не понимаю, почему ты не рассказала мне о связи. Не похоже, что я не обнаружила бы это вскоре.

— Я не знала об этом до прошлой ночи.

Она издала саркастический смешок, но когда моё выражение лица не изменилось, её глаза широко распахнулись.

— Ты серьёзно?

Я кивнула и она нахмурилась.

— Как такое возможно? Слепой мог бы сказать, что между вами двумя что-то происходит. И прошлой ночью… — она тихо присвистнула. — Я слышала о том, что связанные мужчины впадают в исступление, но это было страшно.

— Прости.

Я не знала, почему извинялась, ведь не я же послужила причиной этого. Или же, я?

Она подалась вперёд в кресле.

— Я тебе кое-что ещё скажу; мужчины не заводятся подобным образом из-за простой дружбы, — её глаза приняли проницательный отблеск. — Мисс Грей, полагаю, ты утаивала секреты. Те ещё, должно быть, были тренировки.

Я скрестила руки на груди.

— Я же сказала тебе, это не то… мы не были…

Она вскинула бровь.

— Один поцелуй, ладно, мы поцеловались один раз, — я откинулась на кровать и накрыла лицо подушкой. — Я совершенно не хочу об этом говорить.

— Ох, чёрт, нет! — Джордан выдернула подушку из моих рук и вскочила на кровать рядом со мной. — Не смей, сначала говорить мне, что ты поцеловала Николаса Даньшова, а потом оставлять меня в неведении. Я хочу подробностей.

— Каких подробностей? Это не было свиданием, Джордан. Это был просто один поцелуй.

Она вышла из себя и слегка ударила меня по плечу.

— Ты та ещё штучка. Подобное никогда не будет просто поцелуем с таким мужчиной, как Николас. Так что скажи мне, когда это случилось? Что он сказал? Было ли это столь хорошо, как мне думается? Хотя, проехали. Конечно же, это было потрясающе. Просто скажи мне, у него был с собой меч?

Я открыла один глаз и ошеломленно взглянула на неё.

— Меч?

— Что? У меня слабость к мужчинам с мечами, — она подёрнула бровями. — Чем больше меч, тем лучше.

Я простонала и перекатилась подальше от неё. Я ни за что не расскажу ей, что в то время у Николаса с собой был меч. Спасибо ей, теперь я никогда не посмотрю на это как прежде. Почему я вообще считала, что было бы мило иметь подругу, с которой можно было бы делиться некоторыми вещами?

— Ну, так ты собираешься мне об этом рассказать?

— Хорошо, — я судорожно вздохнула. — Но не вини меня, если будешь разочарована, — я рассказала, как Алекс подпалил меня, и Николас последовал за мной в медицинское отделение. — Мы поссорились и, прежде чем я поняла, он поцеловал меня. Затем он остановился и сказал, что не хотел этого. Он ушёл, и я не видела его вплоть до прошлой ночи.

Джордан завалилась на спину рядом со мной.

— Он поцеловал тебя в порыве страсти? Это даже лучше. Не смей мне говорить, что тебе не понравилось.

Воспоминание о том, как руки Николаса бережно держали моё лицо, в то время как его рот накрыл мои губы, заставило мой желудок снова совершить те самые забавные маленькие кувырки. Я никогда не понимала, почему другие девочки придавали такое огромное значение поцелую, но теперь я это поняла. Просто сама мысль об этом вынуждала подскакивать мой пульс и дыхание застревать в горле. Были ли все поцелуи такими поразительными, или именно этот был особенным из-за Николаса?

— Мне понравилось, — призналась я. Очень: — Но я не уверена, что понравилось ему.

— А его поведение прошлой ночью говорит об обратном.

— Тристан рассказал мне, что люди не имеют контроля над тем, с кем образуется связь, и что мужчины чувствуют это гораздо сильнее. Что если связь вынудила Николаса поцеловать меня, тогда как сам он этого не хотел?

Она издала звук, представлявший собой что-то среднее между смехом и фырканьем.

— Не думаю, что такого мужчину что-то может заставить сделать нечто такое, чего он не хочет. Связь становится сильнее, только если оба испытывают чувства друг к другу. Вчерашней ночью всё стало предельно ясно. Так что, сознавайся.

— Я неравнодушна к нему, но он сводит меня с ума, неизменно говоря мне что делать, — я перекатилась на спину и посмотрела на неё. — Это всерьёз приводит меня в ужас. Я вообще никогда не была на настоящем свидании, а теперь вдруг у меня есть пара на всю жизнь? Хочу сказать, я могла бы и сходить на одно из свиданий.

— Ничего себе, ты никогда ни с кем не встречалась?

— Я однажды выпила чашку кофе с парнем. Это считается?

Она пожала плечами.

— Полагаю, да. Но твой первый поцелуй был с Николасом?

— Да.

— Прости меня, но я возненавижу тебя на минутку.

Я закатила глаза.

— Ох, пожалуйста.

Джордан хлопнула себя ладонью по лбу.

— Ах, это объясняет, почему он едва не испепелил всё прошлой ночью.

— Из-за одного поцелуя.

— Из-за того, что ты девственница. Разве Тристан тебе об этом не рассказал?

Мои щёки разгорячились.

— Мы об этом не разговаривали.

— Мужчины, — Джордан повернулась на бок и подпёрла голову рукой. — У многих людей уходит очень много времени, прежде чем они встречают пару, и они уж точно не живут как монахи, пока ждут эту встречу. Насколько я слышала, покровительственные инстинкты мужчин могут немного «терять голову», если их пара девственница.

— Отлично, — вяло пробормотала я, пожалев о том, что пол не может проглотить меня.

— Не переживай. Говорят, мужчины успокаиваются, как только закрепляют связь.

— А что если я не хочу закреплять связь?

То, что я чувствовала к Николасу, однозначно было сильнее, чем дружба, но было ли этого достаточно, чтобы сойтись с ним навечно?

— Ты можешь не делать этого, но тогда мне придётся вбить хоть немного разума в тебя. Мы же говорим о Николасе.

Я потёрла виски.

— Мы можем поговорить о чём-то другом?

— Ладно. Как насчёт того, чтобы ты мне рассказала о том, что ты сделала с вампиром прошлой ночью?

Я нацепила невинное выражение на лицо.

— Что ты имеешь в виду?

Она послала мне колкий взгляд.

— Я была там, помнишь? Я видела, как ты повалила его, и слышала, как он кричал.

Он кричал?

— И я более чем уверена, что также почувствовала запах чего-то горелого.

— У меня был серебряный нож, — неубедительно ответила я.

Джордан покачала головой.

— Твой нож находился в другой части комнаты. Послушай, я знаю, ты сделала… что-то, точно также как ты сделала что-то с тем бесом-миногой. Ты отличаешься от всех нас, не так ли? Я хочу сказать, посмотри на себя. Ты семнадцатилетняя сирота и ты совершенно вменяема. Ты даже не ведешь себя так, как если бы внутри тебя был демон, а все мы должны медитировать каждое утро только для того, чтобы контролировать своих демонов. И кто, чёрт возьми, владеет двумя церберами?

— Ты медитируешь?

— Даже и не пытайся сменить тему. Если бы не твоя связь с Николасом, я бы задалась вопросом, действительно ли ты Мохири.

Я должна была знать, что Джордан всё сопоставит. Я хотела довериться ей, рассказать ей всё, но что-то сдерживало меня. Не похоже было, что я ей не доверяла. Мне было не просто откровенничать с людьми, особенно насчёт этого.

— Ты права. Я другая. Хотела бы я рассказать тебе в чём, но пока не могу. Лишь несколько человек знают обо мне, и они считают, что на данный момент это должно остаться между нами.

— Тристан и Николас, верно? — я кивнула, и она поджала губы. — Именно поэтому твоими тренировками занимается Николас?

— Да.

Не было смысла это отрицать.

— Ладно.

— Ладно? И всё? Ты не попытаешься выяснить что это?

Джордан выдернула висевшую нитку из моего рукава.

— Если Тристан с Николасом считают, что вы должны держать это в секрете, тогда, должно быть, это важно. Я просто подожду, пока ты не сможешь мне рассказать, — её глаза светились. — Или пока сама не выясню это.

— Удачи тебе в этом, — убежденно сказала я.

Неважно насколько умна она была, она никогда в жизни это не разгадает.

Она скатилась с кровати.

— Как насчёт прогулки?

— Само собой.

— Внутри или снаружи?

— Внутри.

Если Николас выехал на мотоцикле, шансы столкнуться с ним были минимальными.

Было почти десять часов вечера, так что нам повстречалось не очень много людей, пока мы брели из одного крыла в другое. В одной из комнат отдыха, смотря фильм, уютно устроились на диване Оливия с Марком, и они оба бросили на меня любопытные взгляды, когда мы проходили мимо. Я не могла скрываться ото всех вечно, но я не была готова к пристальным взглядам и вопросам.

С Джордан было всё иначе. Что-то было в её прямоте и чувстве юмора, что делало её лёгкой в беседе. Я не могла избавиться от мысли, как всё было бы, если бы я в прошлом дружила с похожей на неё девочкой.

Мы заканчивали свою прогулку по южному крылу, когда заметили Тристана с Селин, выходившими из его кабинета. Мы находились не так близко, чтобы расслышать о чём они говорили, но было очевидно, что Селин из-за чего-то злилась. Мне не надо было быть чтецом чужих мыслей, чтобы понять, что послужило причиной её дурного настроения.

— Бедная Селин. У неё никогда не было шанса, — произнесла Джордан тихим голосом, пока мы возвращались к своим комнатам. — Ты бы видела её за ужином. Она была как медведь-гризли, у которого заболел зуб.

— Она никогда не была обходительной со мной, так что я, возможно, разницы не заметила бы, — ответила я, не желая говорить о другой женщине.

Я всё ещё не была убеждена, что Николас не испытывал к ней некого влечения, особенно после того, как видела их вместе.

«Почему тебя это волнует, если ты даже не уверена, что хочешь его?» — поинтересовался раздражающий тихий голосок в моей голове. Вместо ответа, я задалась вопросом, где сейчас был Николас и что он на самом деле думал обо всём этом. Злился ли он на меня за моё нежелание поговорить с ним сегодня? Что он искренне чувствовал насчёт этой связи между нами? Всё было не так, будто у него не было того или иного выбора, верно? Может быть, он не хотел всего этого и ждал, чтобы я отвергла связь и освободила его.

Почему я не разорвала связь? Чего же я жду? Если бы я обнаружила, что соединена связью с каким-либо другим мужчиной здесь, мне бы «снесло крышу» и я немедленно оборвала бы её. Я пребывала в замешательстве и была напугана, и ладно, немного ошеломлена, но не испытывала отвращения от мысли быть с Николасом. Я имею в виду, это же был Николас. Всё-таки он был мне дорог, даже невзирая на то, что заставлял меня желать иногда поколотить его, и я должна была бы быть в состоянии комы, чтобы не испытывать влечения к нему. И этот поцелуй. У меня начиналась нервная дрожь лишь от одной мысли о нём. Мне не с чем было сравнить поцелуй, но это не могло быть нормальной реакцией на него.

Правда была такова, что я не сомневалась в своих чувствах к Николасу. Я попыталась похоронить их, но они отказывались исчезать, независимо от того насколько расстроена или зла я была на него. Но Тристан сказал, что связь формировалась навечно, а я просто не могла видеть себя, принимающей на себя обязательства перед кем-то на вечную жизнь буквально через несколько месяцев и после одного поцелуя. И я была бы удивлена, если бы Николас был тоже готов ввязаться во что-то, несмотря на то, что ему говорил его Мори. Но также я не была готова и попрощаться с ним навсегда. Каждый раз, когда я думала о такой вероятности, мой желудок ощущался так, словно был наполнен свинцом. Мне надо время — нам надо время — узнать лучше друг друга и разобраться с этим.

Хотя прямо сейчас что мне действительно требуется, так это пространство, чтобы очистить свою голову и осмыслить всё это. Я не была готова к разговору о чём-либо из этого с Николасом, и не знала, что буду чувствовать, когда вновь встречусь с ним. Я была рада, что попросила Тристана перевести меня обратно на тренировки с Каллумом. Николас, возможно, поначалу не будет этому обрадован, но уверена, что как только он поразмыслит над этим, он согласится с тем, что так будет лучше для нас двоих.

Глава 17

Я потянулась и сделала разминку, пока ждала Каллума в его обычном тренировочном зале. За последние два дня, во мне накопилось много беспокойной энергии, и я с нетерпением ожидала возможности выжечь её. Если я и могла в чём-то рассчитывать на Каллума, так это на работу по тройному. Сегодня я собиралась спросить его, не мог ли он начать обучать меня некоторым пинкам и ударам кулаком. Мощь моего Мори будет гораздо более эффективна, как только я научусь надлежащим образом её направлять.

Когда открылась дверь, я повернулась, чтобы поприветствовать своего инструктора, и моя улыбка стала неуверенной, поскольку в зал вошёл Николас, а не Каллум. Повстречав его так неожиданно впервые с той ночи на вечеринке, всё внутри меня затрепетало, а сердце ускорило свой бег. Замкнутое выражение его лица сделало невозможным распознать, о чём он думал или что он чувствовал.

— Я жду Каллума, — запнувшись, сказала я.

Он закрыл дверь.

— Мы с Каллумом поговорили и согласились, что я продолжу твои тренировки.

Непреклонная линия его подбородка, когда он повернулся ко мне лицом, заставила меня посмотреть на дверь и задуматься о побеге.

— Я на это не соглашалась. Я лучше буду работать с… — я умолкла и сделала шаг назад, когда он двинулся вперёд.

Он остановился, и сожаление промелькнуло в его глазах.

— Не делай этого. Я никогда не причиню тебе боль.

— Я знаю, — обстоятельства могли быть странными между нами, но я бы никогда не позволила ему посчитать, что боялась его. — Просто думаю, что будет лучше, если я стану тренироваться с другими людьми.

— Никто здесь не сможет научить тебя чему-либо, чему я не могу.

Я не ответила, поскольку знала, что он был прав. Я не могла ему рассказать, что на самом деле нуждалась в работе с кем-то, от кого мой желудок не завязывался в узлы, и из-за кого я не становилась настолько сбитой с толку, что не могла ясно мыслить.

Он пробежался рукой по своим тёмным волосам.

— Мы оба знаем, в чём дело.

— Я не хочу об этом говорить.

— Когда-то мы должны будем об этом поговорить, — произнёс он выводящим из себя спокойным голосом.

Как он мог быть настолько сдержанным, в то время как я была на грани нервного срыва.

— Но не сейчас, — я взглядом умоляла его, пока пыталась скрыть свою панику. — Пожалуйста.

Он тихо выдохнул.

— Тогда давай тренироваться.

— Ладно.

Если я вынуждена тренироваться с ним, я буду, но я не смогу вынести нечто большее. Пока ещё нет.

— Над чем ты хочешь поработать? — спросил он, и я была удивлена, что он собирался позволить мне сделать выбор.

— Я хочу, чтобы ты научил меня сражаться. Я могу обладать всей необходимой мне мощью демона, но это совершенно бесполезно, если я даже не знаю, как правильно нанести удар кулаком.

Он начал было качать в отрицании головой, но я прервала его ещё до того, как он смог возразить.

— Послушай, мне надо научиться защищать себя. Я должна тренироваться стать воином, верно? Если ты собираешься сходить с ума каждый раз, когда я упоминаю об этом, это не сработает. Я бы предпочла не тратить своё время впустую.

— Ты должна тренировать своё тело и проводить больше времени на привыкание к работе со своим демоном, прежде чем учить техники борьбы.

Я пожала плечами.

— Я не могу делать и то, и другое? Плохие парни не собираются ждать, пока я приближусь к уровню других. Разве я не могу разучить несколько движений и заниматься другими делами в то же самое время?

Мускула на его челюсти изогнулась, и я простонала.

— Видишь, ты опять за своё. Каллум не станет раздумывать над тем, чтобы научить меня борьбе. У него не вызывало проблем оставить на мне несколько синяков и швырнуть меня через зал.

— Он швыряет тебя?

— Ох, — я вскинула руки и направилась к двери.

— Я научу тебя нескольким ударам и блокам, а затем мы проведём проверку, чтобы понять, как много работы нам придётся провести. Каждый день мы будем уделять время технике борьбы и физическим упражнениям. Как только ты овладеешь основами, мы перейдём на более сложные движения.

Он отошёл в центр зала и жестом указал мне присоединиться к нему.

На минуту я замешкалась, прежде чем подошла и встала перед ним. Нахождение так близко к нему заставляло меня быть весьма нервозной, не из-за страха, а из-за сильного восприятия него. Я сделала успокаивающий вдох и попыталась сосредоточиться на том, что он говорил, а не на наших запутанных отношениях. Для меня это был лишь единственный способ пройти через это.

— Всего одно правило, которое ты должна усвоить о единоборстве, это что нет никаких правил. Мы сражаемся, чтобы нейтрализовать угрозу и выжить, и мы делаем всё необходимое, чтобы победить. Мы используем техники практически из каждого «искусства боя», и комбинируем их с нашей силой и скоростью, мы можем превращать свои тела в оружие.

— Звучит это как Крав-мага, — сказала я, заинтересовавшись и в то же самое время занервничав. — Мой друг, Грег, имел привычку говорить о своём желании обучиться этому.

Впервые за всё время, как вошёл в комнату, он послал мне едва заметную улыбку.

— Откуда, как ты думаешь, принципы Крав-мага берут своё начало?

— Ох.

— В схватке, ты всё время должна быть в наступательном положении. Ты никогда не перестаёшь двигаться и просчитываешь каждое движение. Ты никогда не предоставляешь своему оппоненту возможность. Чтобы сделать это, ты должна мастерски овладеть каждым всевозможным ударом, каждым захватом и блоком, пока не сможешь выполнять их так же естественно, как дышать. Нет места сомнению, когда ты смотришь на оппонента, который быстрее и сильнее тебя. Ты сражаешься грязно, поскольку они тоже ведут нечестный бой. И помни, вампир силён, но тело всё же имеет человеческие слабости. Хорошо нацеленный удар кулаком или ногой в пах также причиняет им боль.

Я кивнула, подумав о том, как он быстро двигался, когда сражался и убил за раз трёх вампиров. Его движения выглядели настолько непринуждёнными, почти как танец.

— С чего мы начнём?

— Первый удар, над которым мы будем работать, это прямой резкий удар, есть два типа прямых ударов.

Он продемонстрировал наносящий удар своим кулаком и затем основанием ладони, и его движения были настолько быстры, что я едва смогла их разглядеть. Он повторил удары несколько раз, но гораздо медленнее, и каждый раз объяснял, как стоять, как держать плечи, голову и руки.

— Покажи мне, что я сделал.

Я расположила своё тело, как он проинструктировал, и нанесла кулаком удар в воздух. Затем я повторила действие с открытой ладонью. Мои движения были медленными и неаккуратным в сравнении с его ударами, но меня это не волновало, поскольку я знала, что начиная с этого момента, всё, что я выучу, сделает меня намного лучшим борцом.

Лицо Николаса было невозмутимым, его слова буквальны, когда он объяснил, что я сделала не так. Когда он подошёл, чтобы встать рядом со мной и показать мне как надо правильно стоять, я смогла сосредоточиться на его указаниях, невзирая на лёгкую дрожь в своём теле. Если он и почувствовал это, когда руками корректировал позицию моих плеч и рук, он этого не выказал. Его беспристрастная, почти отрешённая манера, облегчила мою потребность откинуть в сторону всё остальное между нами, как минимум на данный момент, и сфокусироваться на тренировке.

После того как я совершила бесчисленное количество ударов в воздух, удовлетворивших его требования, он встал передо мной.

— Ударь меня.

— Что?

— Ударь меня кулаком.

Я нахмурилась.

— Я не буду бить тебя.

Один уголок его рта приподнялся.

— Поверь мне, ты не причинишь мне вреда.

— Но…

— Если ты хочешь научиться бороться, ты должна привыкнуть бить людей, — он поднял руки перед своей грудью, развернув их ладонями в мою сторону. — А теперь ударь меня.

— Не искушай меня, — пробормотала я.

Я встала в позицию и нанесла удар правой рукой. Ударила его открытые ладони с негромким хлопающим звуком.

— Плечи вперёд. Теперь ударь меня снова.

Мой кулак пробил его ладонь второй раз.

— Расслабь руки. Снова.

Снова и снова, он заставлял меня наносить удары по нему, в то время как сам повелительно выдавал указания, подобно сержанту-инструктору по строевой подготовке. Сначала мы тренировали мою правую руку, и затем, наконец, когда он был удовлетворён результатом, он заставил меня проделать те же самые упражнения с моей левой рукой. Я потеряла счёт числу произведённых мной ударов, но я вспотела, и ко времени, когда он опустил свои руки и сказал мне сделать короткую передышку, мои руки ломило.

Едва ли прошло и пять минут, прежде чем он подал мне комплект гантелей.

— Теперь мы занимаемся силовой тренировкой и выдержкой. Закончим, когда ты больше не сможешь двигаться.

Я прищурила глаза, среагировав на его еле скрытую ухмылку. Он наслаждался этим.

Два часа спустя я выронила скакалку из рук и, тяжело дыша, прислонилась к стене. Я еле сдерживалась, чтобы не упасть на один из тренировочных матов, и единственное, что держало меня прямо, так это моё намерение не рухнуть и не признать поражение перед Николасом.

Он поднял скакалку и повесил её на крюк.

— Готова завязать с этим на сегодня?

— Нет, просто перевожу дыхание, — я отступила от стены и мои изнурённые ноги задрожали, но я устояла на ногах. — Что теперь?

Восхищение промелькнуло в его взгляде, и я почувствовала нелепую вспышку удовольствия. Он часами жёстко гонял меня, и думаю, мы оба были удивлены, что я всё ещё держалась на ногах.

Он отвернулся и начал укладывать гири на подставку в углу.

— Думаю, на сегодня хватит. Ты не хочешь переусердствовать в свою первую сессию.

— Ладно, — я не собиралась спорить с ним.

Я доказала себе, и теперь излечивающая ванна манила меня как песня сирены. Я не могла поверить, что считала занятия с Каллумом трудными. Мне очень повезёт, если я завтра смогу ходить… если не усну прямо в ванне и не утоплю себя.

— Завтра мы начнём работать с грушей, — сказал он, как если бы это было в некотором роде вознаграждением.

Сдержав стон, я открыла дверь.

— Круто.

Я могла поклясться, что услышала тихий смех, когда за моей спиной закрылась дверь.

* * *

— Эй, Сара, не возражаешь, если я сяду с тобой?

— Что? — я резко подняла голову из положения, в котором она лежала на моей руке, и искоса посмотрела на светловолосого парня, стоявшего передо мной, держа поднос с обедом. — Ох, привет, Майкл. Конечно, присаживайся.

Я села ровнее и исподтишка вытерла подбородок, на случай если пустила слюну, пока дремала. Окинув быстрым взглядом зал, я убедилась, что Николаса здесь не было, чтобы увидеть, как я заснула над своим обедом. Даже долгое отмокание в ванной не помогло мне после утренней тренировки с ним.

— Спасибо.

Майкл сел напротив меня и начал есть свой сэндвич. После нескольких укусов, он отложил его в сторону и плотно сжал губы, словно хотел что-то сказать. Я не стала давить на него, так как посчитала, что он выложит всё, если захочет.

— Я слышал, что случилось в городе, — в итоге произнес он. — Все только об этом и говорят. Вы с Джордан, в самом деле, убили всех вампиров исключительно своими силами?

— Да, но это были новорождённые вампиры, и Джордан свела счёты с двумя из них.

Я пересказала ему историю, хотя знала, что он уже слышал версию Джордан.

Его голубые глаза горели от возбуждения.

— Ничего себе! Это совершенно потрясающе.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Да, полагаю, так и есть.

— Я рад, что ты в порядке, — он вертел в руках свою еду. — Ты вчера вообще не спустилась на первый этаж, и я стал гадать, как обстоят твои дела.

— Я просто отдыхала.

Майкл был слишком милым для воина. Он должен быть лекарем или кем-то в этом роде, поскольку я не могла представить его убивающим что-либо, даже вампира.

Он кивнул и ещё раз откусил сэндвич, медленно прожевал его, прежде чем снова заговорил.

— Могу я спросить у тебя, это правда о тебе и Николасе? — как только вопрос прозвучал, его лицо зарделось. — Прости. Я знаю, что меня это не касается.

— Нет, всё в порядке. Не то чтобы это большой секрет.

Я удержала себя от вздоха, поскольку знала, что когда-то мне придётся столкнуться с этими вопросами и комментариями.

— Не похоже, что ты этому рада.

Я сделала глоток питьевой воды комнатной температуры и сморщила нос.

— Полагаю, я только начала привыкать ко всему этому. Это несколько шокировало меня, и я не уверена, что теперь будет.

— Вы много ругаетесь, — простодушно заявил он, и я услышала скрытый за его словами вопрос.

Я пожала плечом.

— Ну, полагаю, скучно не будет.

— Это безумие, что первый встреченный тобой Мохири оказался твоей парой, и, кто бы мог подумать, это Николас Даньшов. Люди проживают годы, не повстречав пару, а тебе даже нет восемнадцати.

— Мы пока ещё не пара, — рассеянно сказала я, мой разум до сих пор пытался переварить мысль о жизни с Николасом.

Было сложно сосредоточиться, когда всё внутри меня начинало трепетать каждый раз, когда я думала о нём.

— Говорят поначалу очень болезненно, когда отвергаешь парную связь, но становится легче.

— Что? — мой разум вырвался из тумана. — Что ты хочешь сказать?

Майкл выглядел невозмутимым, несмотря на мою резкость.

— Ты сказала, что это окончательно, поэтому я посчитал, что ты подумываешь о разрыве связи. Я просто хотел сказать, что с Николасом всё будет хорошо, если ты это сделаешь.

— Теперь буду знать.

Майкл боготворил Николаса, поэтому было логично, что он беспокоился о благополучии Николаса. Всё же, мне было неприятно вести разговор о чём-то таком сугубо личном. Я обдумывала, о чём другом поговорить.

— Итак, придают ли здесь особое значение Дню Благодарения? Я с нетерпением жду индейку и начинку на следующей неделе. Да и дядя мой, Нейт, собирается приехать и провести здесь праздничные дни.

Мне захотелось саму себя ударить, когда я увидела мимолетную печаль в его глазах. Как я могла быть настолько бездушной, зная, что он провёл большую часть своего времени в поисках брата, который верней всего был мёртв? День Благодарения, должно быть, был очень тяжёлым днём для кого-то, кто так сильно тосковал по своей семье, что не мог смириться с их уходом. Если кто и должен был понимать потребность держаться за прошлое, так это я. Я также знала, когда приходило время отпустить это.

— Майкл, знаю, ты всё ещё ищешь своего брата, — начала я, и он, казалось, отшатнулся от меня. — Нет, погоди, — сказала я, когда он отодвинул назад свой стул. — Я просто хочу предложить свою помощь, — это остановило его, и он в изумлении посмотрел на меня, словно не знал, была ли я искренна или же нет. Я восприняла его колебание как хороший знак и бросилась дальше говорить: — Я никогда тебе не рассказывала о своём папе, не так ли?

— О твоём папе? — он покачал головой и продолжил ошеломлённо смотреть на меня, словно пытался разгадать мой скрытый интерес.

Я понизила голос так, чтобы никто другой в обеденном зале не смог услышать меня. Это также заставило его пододвинуться ближе.

— Когда мне было восемь, мой папа был убит вампиром, — я сглотнула небольшой комок, который всегда появлялся, когда я говорила о своём прошлом. — Лишь через год после этого, я узнала, что убийцей моего отца был вампир.

— Какое отношение это имеет к моему брату? Твой отец мёртв, а Мэтью до сих пор жив.

— Позволь мне закончить. Я знала, что мой отец был мёртв, но не могла понять, почему вампиры устроили на него охоту. Я провела годы в попытках найти ответы, и я стала немного одержимой этим. Это едва не убило меня. Но с течением лет, пока я искала, я обзавелась многочисленными контактами в сети, с людьми, которые знают положение дел. Что я пытаюсь сказать, так это то, что знаю людей вне этих стен, которые могут быть способны тебе помочь. Я даже знаю хакера и нескольких парней, которые торгуют на преступном чёрном рынке. Если кто и может помочь нам найти Мэтью, так это они. Если они не смогут отыскать никаких признаков его, тогда мы нигде не сможем его найти.

Я не испытывала никаких надежд на обнаружение его брата, но может быть Майкл нуждался именно в том, чтобы кто-то другой сказал ему, что Мэтью был мёртв, прежде чем он наконец признает это.

Осмотрительность покинула черты его лица, и вместо неё я увидела ранимого маленького мальчика, который лишь желал, чтобы кто-то сказал ему, что всё будет хорошо.

— Ты сделаешь это для меня?

— Конечно, а для чего тогда нужны друзья?

Он играл со своей салфеткой, но его глаза сияли убежденностью.

— Все считают, что я сумасшедший, но я знаю, что Мэтью жив. Я бы почувствовал, если бы он был мёртв.

Всё в моей груди сжалось, когда я подумала о боли, которую Майклу предстоит пережить, когда ему в итоге придётся признать, что его брата больше нет.

— Есть ещё кое-что, о чём ты должен подумать. Даже если мы обнаружим Мэтью, возможно, он не будет тем же, что когда-то. Весьма вероятно, что он окажется таким же, как другие сироты, которых вовремя не нашли.

— Ты же не оказалась такой, — пылко сказал он, как будто уже думал о такой вероятности.

Я не ответила, потому что не могла рассказать ему правду о себе и почему я отличалась от других сирот. Если каким-то чудом, Мэтью до сих пор был жив, к этому времени его демон уже свёл его с ума. Я не знала, что будет хуже: обнаружить, что твой брат мёртв, или выяснить, что он был безумен и ему уже не помочь. Было очевидно, что Майкл не был готов совладать с любым из этих исходов, поэтому я решила придержать эти мысли при себе.

После этого разговор зашёл о тренировке, и Майкл хотел знать всё о тренировке с Николасом. И до меня дошло, что для того, чтобы его и других стажёров отучить от поклонения Николасу необходимо всего лишь провести несколько дней тренировок под его началом. Я бы с радостью посмотрела, как бы они управились с его занятиями в стиле учебного лагеря для новобранцев. Если бы я не была столь уставшей, я бы рассмеялась от этой идеи.

* * *

— Не могу поверить, что ты знал об этом, и не сказал мне. Я что была последней, кто выяснил это?

— Мне не подобало рассказывать тебе, малышка. Парная связь это очень сокровенный опыт между двумя людьми, и никто не вмешивается в такие дела.

Я бросила грозный взгляд на Десмунда во время нашей партии в шашки.

— Кстати, а как ты узнал? Неужели Тристан тебе рассказал?

— Конечно же, нет. Тристан не стал бы делиться нечто таким личным, — он послал мне взгляд умеренного порицания. — Я понял это, когда ты мне сообщила, что однажды Николас впал в исступление от того, что ты пострадала. Должен признать, сначала это застало меня врасплох.

— Не тебя одного, — я завладела одной из его фишек, и он быстро отплатил тем же, забрав две мои. — Мы должно быть самая худшая пара за всю историю Мохири. Большую часть времени мы даже не ладим.

— Вы оба очень сильные личности. Ты будешь достойной для него парой, потому что ты будешь бросать ему вызов, — его глаза плутовски заискрились. — По меньшей мере, для всех нас это будет развлечением.

Я хмуро посмотрела на доску.

— Не хочу портить тебе веселье, но я даже не знаю, хочу ли этого.

Он подался вперёд.

— Серьёзно? Что Николас думает по этому поводу?

— Мы ещё пока не разговаривали. Я сказала ему, что буду тренироваться с ним, но я не готова к разговору обо всём этом. Я всё ещё злюсь на него и Тристана за то, что допустили, что я узнала об этом подобным образом.

— Да, могу представить, что это был ещё тот шок. Но не будь слишком строга к нему. Осмелюсь сказать, для него это тоже было отнюдь не просто.

— Я думала, что он тебе не нравится. А теперь ты его защищаешь?

Десмунд подмигнул.

— Как я могу не встать на защиту мужчины, который имеет благоразумие быть неравнодушным к тебе?

— Ты такой льстец, — проворчала я, и он послал мне взгляд напускной невинности. — Безусловно, я знаю, как выбирать себе друзей.

Его рука остановилась в воздухе над доской, и выражение его лица не поддавалось расшифровке.

— Друзья?

— Конечно. Мы же друзья, не так ли? — спросила я, прежде чем подумала.

Десмунд был эксцентричным и страдал сильным душевным заболеванием. Он проделал долгий путь за время, что я его знаю, но до сих пор было сложно понять, как он отреагирует на ситуацию. Существовала вероятность, что он хотел друга, как бы странно это не прозвучало.

Улыбка осветила его лицо.

— Определённо.

— Хорошо, — я опустила взгляд на свои нещадно уничтоженные шашки. — Не хотелось бы мне видеть, как безжалостно бы ты играл с кем-то, кто не был твоим другом, — на его невинный вид я рассмеялась. — Не думай, будто я не знаю, что ты поддаёшься мне.

Он пожал плечами, и я поняла, что он никогда в этом не признается.

— Я тебе говорила, что мой дядя Нейт приезжает на следующей неделе, чтобы встретить День Благодарения?

— Ты, должно быть, с нетерпением ждёшь встречи с ним.

— Не могу дождаться. Он проведёт здесь всю неделю.

Мысль о том, что я буду видеть Нейта каждый день в течение целой недели, заставила меня едва ли не испытать головокружение. Я не могла дождаться, чтобы показать ему всё вокруг и представить его всем. Просто вообразив его выражение лица, когда он увидит Алекса и Менуэт побудила меня улыбнуться.

— Я никогда не видел, чтобы ты выглядела такой счастливой, — произнёс Десмунд. — Твой дядя, надо полагать, хороший человек.

— Да. Я надеюсь… — я запнулась, не зная как выразить то, что хотела ему сказать. — Я бы хотела, чтобы ты познакомился с ним… то есть, если ты захочешь этого.

— Я почту за честь, — его улыбка изменилась на игривую ухмылку. — Как часто ты представляешь молодых людей своему дяде?

Я фыркнула.

— Молодых? Не ты ли мне говорил, что вы с Чайковским были друзьями?

Он коснулся своего подбородка.

— Хммм, значит, ты считаешь, что у твоего дяди возникнут проблемы с разницей в возрасте?

— Разница в возрасте?

Я в изумлении приоткрыла рот и пристально посмотрела на него. Он имел в виду?.. Я подумала о его реакции несколько минут назад, когда сказала, что он был другом. Неужели Десмунд чувствовал нечто большее ко мне, чем просто дружба? Но он только что сказал мне, что я буду хорошей парой для Николаса. Сказал ли он это просто из вежливости?

— Что-то не так?

Я потёрла неожиданно вспотевшие ладони о бёдра.

— Десмунд, ты знаешь, что мы только друзья, верно? Я хочу сказать, ты мне нравишься, но я не могу…

Всплеск его смеха прервал меня и заставил позабыть, что бы я там ни собиралась сказать. Это был первый раз, когда я вообще слышала, чтобы он смеялся так сильно, и я понятия не имела, что побудило его. Я не знала то ли мне переживать, то ли успокоиться.

Ему потребовалась минута, чтобы утихомириться. Он вытер глаза.

— Ты совершенно восхитительна. Я не получал такого удовольствия уже очень давно.

— Что такого смешного? — спросила я, начав чувствовать себя немного оскорблённой.

Он ласково улыбнулся.

— Если бы я и влюбился в юную леди, ты была бы на вершине моего списка. Вообще-то, ты была бы единственной в списке. Но, увы, у нас с тобой слишком много общего, чтобы это когда-либо произошло.

— Я не понимаю.

— Это одно из твоих самых привлекательных качеств, малышка, — он ошеломил меня, наклонившись над маленьким столиком и поцеловав меня в лоб. — И если ты была бы мужчиной, я бы безумно влюбился в тебя в сию же минуту.

Если бы я была… ох.

— Ох!

— Давай просто скажем, что я проводил время с Петром Чайковским исключительно не из-за его музыкального таланта.

Жар затопил моё лицо. Я не могла поверить, что предположила, будто Десмунд испытывал ко мне чувства. Боже, я была такой идиоткой. Я всегда была глупой, когда дело касалось парней, но это превзошло всё.

— Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко.

Я послала ему утешительную улыбку.

— Дело не в тебе. Я просто не могу поверить, какой иногда я бываю идиоткой.

Он покачал головой.

— Я нахожу твою наивность очаровательной.

— Это потому что ты джентльмен, — ответила я, почувствовав себя менее смущённой.

— И потому как я джентльмен, я очень рад, что не влюблён в тебя.

Я вскинула брови.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Потому что тогда я должен был бы сражаться с Николасом Даньшовым за тебя, а мне нравится моя голова именно там, где она есть.

Глава 18

На следующий день Николас показал мне, как выполнять апперкот и прямой удар ногой. Потом он поставил меня на целый час отрабатывать удары на боксёрской груше, прежде чем переключился на изнурительную тренировку с гирями. Всё время, что мы были вместе, он полностью был сосредоточен на деле и не пытался заговорить со мной о ночи в амбаре или о чём-либо насчёт нас двоих. По существу, он почти не разговаривал, за исключением, если это не имело прямого отношения к моей тренировке. Как только наша сессия закончилось, он ушёл и в этот день я его больше не видела.

И так продолжалось вплоть до той ночи, когда я сотворила магические водовороты в своей пенистой ароматной ванне, и вспомнила, что не рассказала Николасу ни о встрече с Айне, ни об использовании своей силы на вампире в амбаре. Последнее чего мне хотелось, так это поднимать разговор о той ночи, но ведь это Николас помог мне научиться вызывать эту силу и он всё ещё был моим инструктором.

Следующим утром я подождала, пока мы отрабатывали мои удары кулаком и толчки ногами, чтобы завести об этом разговор. Я вытерла лицо полотенцем и сделала большой глоток воды, прежде чем выболтала это.

— Я вырубила вампира в амбаре.

Николас поставил на пол пару гантелей, которые он держал, и повернулся ко мне лицом. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что моим заявлением удивлён он не был.

— Тристан рассказал тебе.

— Да.

Я попыталась угадать, о чём он думал, но его тон и выражение его лица ничего не выдали.

— Почему ты ничего не сказал?

Он прислонился к стене, сложив руки на груди.

— Я посчитал, что ты сама расскажешь мне, когда будешь готова, и когда почувствуешь, что снова можешь мне доверять.

— Я никогда не переставала доверять тебе.

Я покраснела, но отказалась отводить взгляд от него, поскольку он должен был знать, что я была честна. Если я и могла кому-то доверить свою жизнь, так это Николасу. Насчёт своего сердца я не была так уверена.

— Хочешь мне рассказать, что произошло? Тристан сказал, что ты смогла почувствовать их.

Я рассказала ему всё, точно так же, как и описывала это Тристану. Глаза Николаса сверкнули сдерживаемой яростью, когда история предстала в развернутом виде, но он лишь кивнул, когда я растолковала о холоде в своей груди и как смогла уничтожить вампира. Я могла сказать, что он боролся со своим демоном за контроль. Его разгневанные вспышки всякий раз, когда я была в опасности, теперь обрели смысл. Вот чего я не понимала, так это почему связь заставляла его реагировать настолько сильно, или почему я испытывала растущую потребность подойти к нему и ослабить хмурость его бровей и жёсткую линию его рта.

Вместо этого, стиснув руки за спиной, я сосредоточилась на рассказе.

— Я попыталась вызвать силу, как мы практиковали, но она не появилась до тех пор, пока я не прикоснулась к вампиру. Затем она просто выскочила из меня, как и тогда с другими демонами. Я не понимаю, почему она обожгла его, но не обжигала тебя.

Николас одарил меня натянутой улыбкой.

— Демон-вампир всегда близок к поверхности, потому что он контролирует тело. Ты не сможешь почувствовать моего демона, пока я не подзову его ближе.

На протяжении длительного времени он пристально смотрел в окно, и его лицо предательски выдало битву, происходившую в его душе. Он хотел готовить меня, чтобы помочь мне стать достаточно сильной для самозащиты. Но в то же самое время, не хотел, чтобы я даже и близко находилась к вампиру.

К моему утешению, победила его прагматическая сторона.

— Это хорошо. Это означает, что ты имеешь внутреннюю защиту от вампиров, как минимум против молодых. Нам надо продолжить работать над этим, чтобы удостовериться в том, что она надёжна.

— Что насчёт моего радара вампиров? Мы можем куда-то сходить и испытать его?

Я знала, что он откажет, но попробовать стоило.

— Нет, не до тех пор, пока мы не потратим намного больше времени на твою подготовку. Будет ещё много времени проверить твои другие способности.

— Хорошо, — я была готова подождать, если он был готов принять тот факт, что однажды я буду сражаться с вампирами. Это был небольшой шаг вперёд для нас обоих: — Когда мы сможем поработать над моей силой снова?

Он поднял скакалку и передал её мне.

— Давай закончим занятие и встретимся после обеда, чтобы провести другую тренировку.

Я простонала, когда взяла скакалку. У меня было предчувствие, что мои дни вот-вот станут гораздо более выматывающими.

В течение следующей недели, мы с Николасом вписались в схему. Каждое утро он учил меня новому удару или толчку, а затем он заставлял меня проходить через очередную суровую тренировку. После обеда мы проводили по два часа, работая с моей силой. Ради этого, он привлёк в помощь Криса, поскольку тот был единственным из всех здесь, кроме Николаса и Тристана, кто знал о моём секрете.

Я могла чувствовать, что чем больше я использовала силу, тем сильнее она становилась, но было невозможно испробовать её в полную мощь без демона. Я отказывалась давать Николасу или Крису нечто большее, чем умеренный разряд, как бы сильно они меня не провоцировали. Я бы не рискнула вероятностью причинить боль любому из них, даже если порой они делали трудным противостояние.

С таким же успехом рос и мой контроль, и вскоре я была способна вызывать так много или так мало силы, как мне требовалось. В один из дней я продемонстрировала это, когда Крис начал развлекать себя, проносясь мимо меня и дёргая меня за волосы. Он подошёл слишком близко, и я схватила его за руку. Небольшой разряд, который я послала ему, заставил его светлые волосы приподняться, а колени подогнуться. Когда через несколько минут он смог заговорить, он сказал, что это было сродни быть парализованному. После этого он больше не дёргал меня за волосы.

Несмотря на то, что мы проводили часы, тренируясь вместе, мы с Николасом едва общались, и, учитывая это, отдаленность между нами выросла настолько, что я стала скучать по тому, как всё было раньше. Если безмятежное напряжение между нами и волновало его, то он никак не показывал этого, и я задавалась вопросом, не было ли ему всё равно. Чем больше проходило времени, тем больше я убеждалась, что он не желал связи.

Я стала опасаться дня, когда он появится и сообщит мне, что разрывает связь и уезжает. Мысль о том, что я никогда его снова не увижу, причиняла боли гораздо больше, чем я хотела признавать, и я с головой погрузилась в тренировку, лишь бы избегать раздумий на этот счёт. После своей тренировки, я брала церберов и ходила к озеру в надежде снова увидеться с Айне. Она не появлялась, но мне показалось, что я дважды мельком в воде видела Феорина. Я хотела заняться магией воды в озере, но это было невозможно, поскольку за мной всё время приглядывали воины. После того, как я рассказала Тристану о том, что почувствовала вампира в лесу, и он сообщил это Николасу, они ясно дали понять, что в одиночестве я не выйду, даже невзирая на присутствие двух свирепых церберов рядом со мной. Я не спорила, даже если это означало, что я была ограничена занятиями магией в своей ванне. Меня поразило то, как быстро я стала овладевать магией стихий, в то время как ни одна из моих способностей Мохири не давалась мне с лёгкостью. Я запросто могла создавать мини волны и водяные смерчи, и поднимать температуру воды, когда она начинала остывать, но я сомневалась, что когда-либо смогу почувствовать такую же связь со своим Мори, какую разделяли Мохири со своими демонами.

Всё дошло до того, что я попросила Криса взять меня с собой в город, чтобы купить принадлежности и еду для Оскара. Я вряд ли могла попросить Николаса сделать это, поскольку мы едва разговаривали. Как только мы с Крисом загрузили мои покупки во внедорожник, я почувствовала внезапную резкую боль, когда вспомнила лёгкое добродушное подшучивание между мной и Николасом в тот день, когда я попросила его отвезти меня в зоомагазин. Будет ли когда-нибудь снова также легко между нами или это исчезло навсегда?

Дважды на этой неделе мне написал Дэвид, сообщив, что он со своим другом близко подобрались к Мадлен. Его воодушевление было заразительным. Как только он найдет её, я уведомлю Тристана, чтобы он смог вмешаться и схватить её, если она не ускользнёт снова. Моя мать оказалась весьма способной избегать каждого, особенно свой собственный народ.

После моего разговора с Майклом, я также попросила Дэвида посмотреть, что он сможет нарыть о Мэтью. Я дала ему всё до единой детали, что смогла найти о семье Майкла из Атланты и об обстоятельствах смерти его матери и исчезновении его брата. Я не питала надежд, но должна была попытаться ради Майкла. Дэвид подтвердил то, что я уже знала — Майкл был зарегистрирован на сотнях сайтах и форумах, занимаясь поиском своего брата — и он рассказал мне, что не смог найти ни малейшего доказательства, что Мэтью был жив. Он продолжит поиски, но я уже знала правду, даже если и не знала, как заставить Майкла принять её.

Моё настроение подскочило, когда я проснулась во вторник на неделе перед Днём Благодарения, и моей первой мыслью было, что завтра здесь появится Нейт. Я сама по себе расплылась в улыбке, пока принимала душ, и я едва смогла спокойно посидеть за завтраком. Я даже улыбнулась Николасу, когда вошла в тренировочный зал. Это не заставило его облегчить моё занятие, но я была слишком счастлива, чтобы беспокоиться по этому поводу. «Ничто не расстроит меня на этой неделе».

Когда в этот вечер зазвонил мой телефон, я увидела номер Нейта и засмеялась. Нейт был таким заложником привычек. Он непременно звонил мне каждый вечер по вторникам, и он не собирался пропускать вечер, даже если увидит меня завтра.

— Привет, Нейт!

— И тебе привет. Как дела? — он прозвучал уставшим, и я понадеялась, что он не перегрузил себя работой.

— Ох, ты знаешь… также, — молния, вероятней всего, ударит в меня за эту наглую ложь, но я не могла рассказать Нейту обо всём по телефону. — Итак, ты полностью собрался к завтрашнему дню?

— Вообще-то именно поэтому я и звоню, — он закашлялся, и я слушала его тяжёлое дыхание с растущим чувством ужаса. — У меня в некоторой степени плохие новости. Я не очень хорошо чувствовал себя последние несколько дней, поэтому сегодня сходил к своему доктору. Он говорит, что у меня пневмония, и я не могу путешествовать на этой неделе.

В моей душе разверзлась пропасть.

— Что? Нет! У них здесь есть всевозможные медикаменты. Они могут вылечить тебя от пневмонии в два счёта.

Я уже исчисляла, сколько времени потребуется, чтобы привезти ему лекарства.

Он снова закашлял.

— Сара, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Мой доктор что-то прописал, и мне надо всего лишь несколько дней отдыха.

И пропустить День Благодарения? Я пошла к гардеробу, с целью отыскать свой чемодан.

— Тогда я приеду к тебе.

— Нет, — резко произнёс он, и на полпути через комнату я остановилась.

— Нейт?

— Извини, не хотел грубить тебе. Просто ты должна скрываться, и мы не можем рисковать, что кто-то увидит тебя. В любом случае, я не смогу составить тебе хорошую компанию. Мне будет лучше, если ты останешься там, а я приеду попозже.

— Но ты будешь в одиночестве в День Благодарения.

Моё счастье, которое поддерживало меня весь день, иссякло.

— Обо мне не беспокойся. Со мной всё будет хорошо, — сказал он скрипучим голосом. — Я приеду, как только смогу путешествовать. Я не пропущу встречи с тобой ни за что на свете.

— Без тебя это уже будет не то.

— Знаю, но мы скоро увидимся, — он глубоко вздохнул, и я смогла расслышать его грудные хрипы. — Мне надо принять лекарство и немного отдохнуть, чтобы я смог избавиться от этого. Я поговорю с тобой через несколько дней, ладно?

— Ладно, — сказала я, даже несмотря на то, что была далеко не в порядке.

С тех пор как я оказалась здесь, я вела счёт дням до Дня Благодарения, когда снова увижу Нейта. Разочарование глубоко пропороло меня, и единственное, чего мне хотелось, так это свернуться калачиком в постели и плакать.

Боже, я ужасная личность. Я тут упивалась жалостью к себе, в то время как Нейт страдал от пневмонии. Он проведёт в полном одиночестве праздник, а я думала лишь о себе. Я не могла даже позвонить Роланду или Питеру и попросить их заехать и проверить Нейта, поскольку семья завтра уезжала провести выходные с их бабушкой, которая жила близ Бангора.

Побуждение поехать домой, невзирая на его доводы, было настолько сильным, что я схватила рюкзак и доверху набила его одеждой, прежде чем здравый смысл взял верх. Нейт был прав, прямо сейчас для меня было небезопасно в Нью-Гастингсе. Всё, что я сделаю, так это поставлю нас обоих в опасность, и я не смогу простить себя, если он снова из-за меня пострадает.

Это была долгая бессонная ночь, и она оставила меня уставшей и раздражённой следующим утром. Менее чем через десять минут после начала тренировки, Николас отошёл в сторону и спросил меня что случилось.

— Ничего, — пробубнила я, неудачно попытавшись ударить тяжёлую грушу, как он учил меня вчера.

— Ты явно чем-то расстроена.

— Я в порядке, — солгала я.

Слёзы грозили пролиться, и я гневно ударила грушу. Я хотела рассказать ему, что случилось, но обстоятельства были настолько странными между нами, что я не знала, как с ним разговаривать. И я не хотела бегать к нему всякий раз, когда всё шло не так. Я хотела доказать нам обоим, что могу справиться со всем самостоятельно.

— Мы можем вернуться к работе?

Он продвинулся вперёд, чтобы снова схватить грушу, и когда он заговорил, его голос потерял некую прохладу, которая присутствовала в нём последние несколько дней.

— Просто, чтобы ты знала, я здесь, если ты захочешь поговорить.

Оставшуюся часть сессии никто из нас особо не разговаривал, но слова Николаса весь день напролёт снова и снова проигрывались в моей голове. Чем дольше я об этом думала, тем более виноватой себя ощущала за то, что была такой агрессивной с ним. Ничего из этого не произошло по его вине, и когда он протянул мне руку помощи, я повела себя как засранка. Не потому ли, что хотела быть сильной, или на деле это произошло из-за того, что я боялась открыться ему, опасалась того, куда это могло привести? Прямо сейчас мы оба были в непонятном месте где-то между раем и адом, потому что я не могла справиться с «нами» и потому что он не давил на меня. Это было несправедливо по отношению к нему, и настало время мне прекратить вести себя так, будто у меня единственной были чувства.

Ко времени как наступил ужин, я набралась смелости и приняла решение поговорить с Николасом. Я всю трапезу провела в ожидании его появления, и едва прикоснулась к своей еде или слушала, что обсуждали рядом со мной Джордан с Оливией. Когда он не показался, я чуть ли не заскрипела зубами от расстройства. Наконец-то я захотела поговорить, а он решил покушать где-то ещё.

— Привет, кузина, выглядишь так, будто потерялась, — сказал Крис, когда я натолкнулась на него в главном коридоре после ужина.

Я была в курсе, что они с Николасом часто работали и вели тренировочные бои вместе. Если кто и обладал сведениями где его найти, так это Крис.

— Вообще-то, я ищу Николаса. Не знаешь, он где-то здесь?

Он вскинул бровь.

— Ты ищешь Николаса? Это что-то из ряда вон выходящее.

— Да, как мир Биззаро, — парировала я и стала наблюдать, как он в замешательстве нахмурил брови.

— Мир Биззаро?

— Ну же, из комиксов про Супермена? — он покачал головой, а я вздохнула. — Как ты можешь жить вечно и не знать о Супермене?

Он скривил лицо.

— Я знаю, кто такой Супермен, просто я не читаю комиксы. А что касается Николаса, полагаю у него с Тристаном встреча. Они должны сейчас вот-вот закончить.

— Спасибо.

Я направилась к кабинету Тристана в надежде застать Николаса до того, как он уйдёт или прежде чем моя вновь обретённая смелость покинет меня.

Дверь кабинета Тристана открылась, пока я шла по коридору, и я услышала, исходившие из кабинета приглушённые мужские голоса. Приблизившись, я смогла уловить отрывки разговора, и я остановилась на своём пути, когда услышала низкий голос Николаса.

— … не то, чего я хотел… несчастлив… разорвать связь.

Я вздрогнула, как будто мне нанесли пощёчину. Николас хотел разорвать связь? Я знала, что не должна была быть удивлена этому по прошествии последней недели, но всё равно для меня оказалось шоком услышать, как он это произносит. Я не была готова к острой боли в груди. Моё горло стянуло, и я развернулась, чтобы уйти, прежде чем один из них выйдет и увидит меня.

Моё бегство было прервано последним человеком, которого я хотела бы видеть. Селин откинула свои длинные чёрные волосы за плечо и пронзила меня жалостливым взглядом, что было в десятки раз хуже, чем её привычная презрительная усмешка.

— Значит, теперь ты знаешь, — сказала она тихим голосом, так чтобы Николас с Тристаном не смогли её услышать. — Если тебе не совсем наплевать на Николаса, ты отпустишь его.

Я протолкнулась мимо неё.

— Как будто тебе не всё равно. Ты просто хочешь его для себя.

Она с лёгкостью пошла со мной в ногу.

— Не буду лгать, я действительно хочу его, а он хочет меня. Однажды у нас с Николасом было нечто очень особенное, и мы были бы вместе уже, если бы эта смехотворная парная связь не сбила бы его с толку. Мужчины чересчур восприимчивы к этим делам.

Я сделала вид, что не обращаю на неё никакого внимания, но она продолжила говорить:

— Ты милая девочка, Сара, но Николас мужчина. Я понимаю, почему ты могла вообразить себе, что влюблена в него, ты не будешь первой юной девушкой, которая отдала ему своё сердце. Но он желает женщину, а не девочку.

— Почему тогда он не разрывает связь? — мой голос надломился, и я пошла быстрее, попытавшись уйти от неё.

— Он слишком порядочный. Ты знаешь его достаточно долго, чтобы увидеть каким благородным он может быть. Он не хочет причинить тебе боль.

Её слова были болезненными шипами, и у меня не было от них защиты, поскольку они были истиной. Разве я не думала точно также, когда узнала про связь? Николас не был монахом, и он, вероятно, за время своей жизни побывал с множеством таких красивых женщин, как Селин. Что он вообще может хотеть от девочки, которую взбудоражил даже простой поцелуй, и она была настолько глупа, когда дело касалось мужчин, что посчитала, будто гей флиртовал с ней?

Мы дошли до первого этажа, и Селин схватила меня за локоть раньше, чем я смогла уйти.

— Вы всё ещё можете быть друзьями, если это то, чего ты хочешь, но с твоей стороны жестоко удерживать его этим, когда он, безусловно, несчастлив, — она выпустила мою руку и повернулась, чтобы уйти. — Подумай об этом и ты поймёшь, что я права.

— Тебя-то я как раз и искала, — Джордан быстро сбежала вниз по лестнице из нашего крыла и сердито посмотрела, когда заметила удаляющуюся спину Селин. — Чего она хотела?

Я выдавила улыбку.

— Как обычно; ты же знаешь Селин.

— К сожалению, — она взяла меня под руку. — Забудь о ней. Нас с тобой ждёт вечеринка.

— Джордан, мы не можем пойти на вечеринку после того, что случилось на прошлой.

Не стоит и упоминать, что Тристан с Николасом, вероятней всего, запрут меня в комнате на замок, если я хоть словом обмолвлюсь об этом.

Она хихикнула и потянула меня за руку.

— Кто говорил о выезде из бастиона? Мы прямо здесь собираемся провести свою собственную маленькую праздничную вечеринку.

— Это здорово, но не думаю, что я в настроении развлекаться сегодня вечером.

— Послушай, я понимаю, что ты угнетена по поводу того, что твой дядя не приедет, но что хорошего в том, что ты всю ночь будешь прятаться в своей комнате и придаваться унынию из-за этого? — она пригвоздила меня непреклонным пристальным взглядом. — Разве не лучше потусоваться с нами и немного повеселиться? У нас есть пиво, и Терренс раздобыл немного «Гран Патрона».

Я понятия не мела, что такое было «Гран Патрон», но предположила, что это был какой-то алкоголь. Я не была любителем спиртных напитков, но могла выпить одну или две банки пива. Я подняла взгляд на лестницу и осознала, что прямо сейчас мне крайне не хотелось пребывать в одиночестве.

— Ну, давай же, — уговаривала Джордан, ошибочно приняв мою нерешительность за нежелание. — Не заставляй меня пить одну с этими неудачниками.

— Ладно.

— Отлично. Пошли.

Я ожидала, что мы пойдём в одну из комнат отдыха, поэтому была очень удивлена, когда она направилась к главному выходу.

— Куда мы идём?

— На арену, — сказала она, как только мы вышли на улицу.

Температура достаточно сильно упала по сравнению с тем, что было днём, и я задрожала в своём свитере. Я подняла лицо к небу и глубоко вдохнула холодного воздуха. Если моё обоняние не ошибалось, возможно, на День Благодарения у нас будет белым бело.

— Что ты делаешь? — спросила Джордан.

— Нюхаю воздух. Думаю, пойдёт снег.

Она втянула носом воздух.

— Ты можешь унюхать снег в воздухе? Серьёзно?

— А ты не можешь?

— Нет.

— Ох.

Она искоса на меня посмотрела.

— А ты странная, ты знаешь это?

Было приятно улыбнуться.

— Ты и понятия не имеешь.

Дверь на арену открылась ещё до того, как мы дошли до неё, и на улицу пролился свет.

— Самое время вам двоим тут появиться, — выкрикнул Терренс. — Мы уже подумали было начинать без вас.

Джордан рассмеялась.

— Можно подумать, вы, слабаки, смогли бы устроить вечеринку без нас.

Он отступил в сторону, и мы вошли на арену, где другие стажёры сидели вместе у большого холодильника. Даже Майкл был там, и было поразительно видеть его, оторванным от его ноутбука.

— Пора начинать вечеринку, — пропел Терренс. Он подошёл к холодильнику и начал подавать всем пиво. Когда все мы были обеспечены пивом, он поднял свою бутылку и сказал: — За нас.

— За нас.

Мы все выпили. Джош включил небольшой портативный стереопроигрыватель, и «Колдплэй» наполнил зал. Мы сидели всемером, пили и разговаривали о тренировках, и о том, когда отправимся на свою первую миссию. Каждый уже слышал историю Джордан о нашем приключении на вечеринке, и теперь они хотели услышать мою версию истории. Я рассказала им всё, что смогла, без разоблачения своих секретов. Джордан засияла, когда я описала, как легко она справилась с двумя вампирами. Смертные девушки находили общий язык по поводу таких дел, как парни и музыка; мы же сходились на почве того, как задать жару демону. Неудивительно, что у меня никогда не было ни одной подружки среди человеческих девушек.

— Итак, ты и Даньшов, да? — спросил Джош.

Это был первый раз, когда кто-либо из них, помимо Джордан, упомянул связь, и всё, что я сделала, так это пожала плечами и сохранила выражение своего лица пустым. Внутри, моя душа болела, когда я прокручивала слова Николаса Тристану.

Джордан опустила свою бутылку.

— Эй, Терренс, где тот «Гранд Патрон», о котором ты хвалился? Думаю, настало время для шота.

— Да, чёрт, — Терренс запустил руку под своё сидение и вытащил бутылку прозрачного алкогольного напитка и комплект стопок. — Время текилы!

Я попыталась отказаться, когда Терренс передал мне стопку.

— Я не особо люблю алкоголь.

— Это потому что ты не пробовала хороший. Ты должна попробовать хотя бы разок.

Джордан слегка подтолкнула меня плечом.

— Давай, ты должна выпить хотя бы один шот с нами.

Я скривила лицо, но приняла стопку.

— А вы вообще слышали о давлении коллектива?

— Это человеческая фигня, — ухмыльнулся Джош и поднял свою стопку. — Воины называют это вызовом, а мы никогда не отклоняем сложные задачи.

Все, кроме Майкла взяли стопки, и когда Терренс сказал «поехали», мы опустошили содержимое. Текила была тёплой и терпкой, и она прожгла свой путь вниз к моему желудку. Минуту спустя приятное покалывание растеклось по моим конечностям.

— Видишь, я знал, что тебе понравится, — сказал Терренс, когда я улыбнулась. — Хочешь ещё один шот?

— Может быть позже.

Я снова взяла пиво и потягивала его, когда интоксикация от текилы накрыла меня. «Ого, мне надо притормозить».

Я не стала спешить со вторым пивом, но все остальные, за исключением Майкла, казалось, устроили соревнование, чтобы посмотреть, кто сможет больше выпить. Джордан не шутила, когда назвала их слабаками, потому что она выпила больше, чем любой из них и, судя по всему, едва испытывала опьянение.

Ко времени, когда я начала третье пиво, Оливия с Джордан убедили меня принять третий шот. Хотя по правде, им не обязательно было так сильно меня убеждать, поскольку я обнаружила, что чем больше я выпивала, тем меньше думала о Николасе и Селин и о том, как сильно я скучала по Нейту. Кто-то совершил махинации со стереопроигрывателем, и я обнаружила себя танцующей с Джордан и Оливией, поющей и смеющейся, и веселившейся на полную. Так вот каково это было забыться и хорошо проводить время. Я представила лицо Роланда, если бы он увидел меня сейчас, и ещё больше смеха вырвалось из меня.

Ко времени, когда я допила своё пиво, я чувствовала себя так, словно могла сделать всё что угодно, и меня обуревало стремление найти Николаса и сказать ему, что он был свободен и мог быть с Селин или с кем бы он ни захотел. Я проигнорировала резкую боль в своём сердце, когда встала. Он дал ясно понять чего желал, и это была не я, так зачем же ждать с разрывом связи? Чем больше я об этом думала, тем сильнее было побуждение отыскать его и покончить с этим.

— Эй, куда ты собралась? — окликнула меня Джордан, когда я направилась к двери.

— Мне надо кое с чем разобраться.

— Но мы же веселимся.

— Я вернусь чуть позже.

Я открыла дверь, и морозный воздух ощутился бальзамом на моём разгорячённом лице. Снаружи ночь была тихой, и в небе висели тяжёлые облака. Мои ноги были немного шаткими, когда я пошла к главному зданию, но это не удержит меня от моей миссии. Я собиралась найти Николаса, поделиться с ним радостной новостью и затем вернуться на вечеринку и отпраздновать свою свободу.

После охлаждающей температуры улицы, в главном фойе было как в сауне, и мне пришлось зацепиться за перила, пока я поднималась по ступенькам на второй этаж северного крыла. Только самые старшие воины жили в этом крыле, так что Николас должен был быть где-то здесь. «Если он не был с Селин», — произнёс придирчивый голос, и я покачала головой, желая изгнать противную мысль.

Остановившись в начале коридора второго этажа, я посмотрела на ряд закрытых дверей и осознала, что в моём плане был изъян. Я понятия не имела, какая дверь вела в апартаменты Николаса, и я же не могла постучать в каждую из них.

— Проклятье, — пробормотала я, двинувшись вглубь пустого коридора.

Теперь мне придётся ждать до завтра, чтобы поговорить с ним, а у меня было подозрение, что утром я уже не буду чувствовать себя такой же отважной.

— Сара?

Вздрогнув, я развернулась и натолкнулась на твёрдое тело. Николас протянул руки, чтобы придать мне равновесия, и я подняла взгляд на пытливые глаза Николаса.

Он выпустил меня и отступил.

— Что ты здесь делаешь? Искала меня?

Встреча с ним побудила во мне вихрь эмоций и заставила мою храбрость улететь через ближайшее окно.

— Н-нет.

Я переместилась, чтобы обойти его, но начала слишком быстро и качнулась в сторону. Он поймал меня и развернул, и я снова оказалась к нему лицом.

— Что с тобой не так? Ты пьяна?

— Нет, — резко возразила я, и не могла не вспомнить последний раз, когда он обвинил меня, что я была в нетрезвом состоянии.

На этот раз, вероятней всего, он был прав. И прямо как по команде, коридор начал кружиться, и я поняла, что мне надо выбраться отсюда до того, как сделаю нечто такое, что меня опозорит. Я выдернула руки из его хватки, но отрывистые движения стали перебором, и мой желудок начало скручивать. Я зажала рот рукой.

— О, мне не хорошо, — простонала я сквозь пальцы.

Я услышала, как он вздохнул, прежде чем одной рукой обнял меня за спину, а другой скользнул под мои колени, бережно подхватил меня и прижал к своей груди. Потрясение заструилось во мне, и я бы попыталась освободиться, если бы не боролась с тем, чтобы меня не стошнило на нас обоих. Он поспешил к последней двери и умудрился её открыть, не высвобождая меня. Я едва мельком увидела гостиную комнату, выполненную из тёмных пород дерева и в приглушённых зелёных и коричневых тонах перед тем, как мы вошли в большую ванную комнату. Он поставил меня на ноги на кафельный пол, и я бросилась к туалету, где меня начало безжалостно тошнить.

— О, Боже, я умираю, — прорыдала я между извержением текилы и пива.

Я едва ли проболела день в своей жизни, и несколько раз мне нездоровилось, что не шло ни в какое сравнение с тем, как гнусно я чувствовала себя сейчас.

Мне потребовалось несколько минут на осознание, что всё это время Николас был у меня за спиной и держал мои волосы подальше от лица. К моему бедственному положению прибавилось и унижение.

— Пожалуйста, уйди и дай мне умереть с миром, — прошептала я охрипшим голосом, прежде чем подступил очередной позыв к рвоте.

Он отпустил мои волосы, и я подумала, что он покинул ванную комнату. Но затем я услышала, как в раковине включилась вода, и он снова вернулся, поднял мои волосы и положил холодное влажное полотенце мне на шею. Ощущалось это настолько хорошо, что я никак не смогла заставить себя снова попросить его уйти. Я не знала, как долго я свешивалась над унитазом, страдая рвотой, но всё это время он оставался со мной, бесшумно прижимая влажное полотенце к моей шее. Когда мой желудок, наконец, покончил с изгнанием абсолютно всего мерзкого алкоголя, до единой капли, я смыла туалет и осела, прислонившись к блаженно холодной керамической ванне, почувствовав себя чересчур измождённой, чтобы двигаться. Я снова услышала, как потекла вода, прежде чем Николас поднял мой подбородок и вытер моё лицо полотенцем.

— Ещё тошнит?

Я слабо покачала головой, слишком уставшая и смущённая, чтобы посмотреть на него. Я притянула колени к груди и положила на них голову. Я не была уверена, где возьму сил, чтобы встать и вернуться в свою комнату, и единственное, чего я хотела, так это свернуться в клубок и уснуть прямо здесь, на полу его ванной комнаты.

— Вот, прими.

Я учуяла запах пасты-гунна ещё до того, как она коснулась моих губ, и я подняла руку, чтобы оттолкнуть её.

— Поверь мне, завтра ты будешь благодарна за это.

Потребовался всего лишь намёк на колоссальное похмелье, которое ждёт меня утром, чтобы заставить меня отрыть рот и принять противную пасту. Меня передёрнуло, когда я проглотила её. Мне показалось, что я услышала тихий смешок, но я была слишком поглощена своим мучением, чтобы волноваться на этот счёт.

— Ладно, давай уберём тебя с пола.

Раньше, чем я смогла что-либо сказать, он поднял меня, словно я ничего не весила, и отнёс в другую комнату, где посадил на мягкий кожаный диван. Я свернулась калачиком, положив голову на подлокотник, и почувствовала, как диван прогнулся, когда он сел на другом конце. В течение нескольких минут никто из нас не говорил, и я попыталась придумать что-нибудь, что ему сказать.

— Ты приходила увидеться со мной?

Я молча кивнула, не посмотрев на него.

— И сначала тебе потребовалось напиться?

Неужели в его тоне прозвучало веселье? Мне захотелось возразить, но я не смогла после того, каким образом он позаботился обо мне.

— У стажёров была вечеринка, — проскрипела я.

Моё горло было содрано из-за рвоты.

— Ты пришла пригласить меня?

На этот раз нельзя было не расслышать юмор в его голосе.

— Нет, я…

Теперь, когда я сидела напротив него, я и понятия не имела, как сказать ему то, что должно было быть сказано. Более того, я не хотела говорить это. Я не могла вынести мысли о том, что никогда снова не увижу его.

— Не спеши.

Я не могла не торопиться, поскольку тогда я никогда не выскажусь, а он заслуживал лучшего, чем это. «Будь сильной и просто выложи всё на чистоту. Как минимум, ты можешь сделать это ради него».

— Я хотела, чтобы ты знал, что… что ты свободен. Я собираюсь разорвать связь.

— Что?

Я подняла взгляд от услышанного потрясения и гнева в его голосе. Его рот превратился в прямую линию, и на несколько секунд кровоточащая боль блеснула в его глазах, прежде чем он отвёл взгляд. Я прикусила губу в замешательстве. «Почему он был расстроен? Я же давала ему то, чего он желал».

— Прости. Я знаю, что совершенно неправильно поступаю в сложившейся ситуации.

— Не извиняйся, — холодно сказал он. — Не думаю, что есть простой способ сделать нечто подобное.

Моё горло стянуло настолько болезненно, что я подумала, что задохнусь. Почему Тристан не предупредил меня насколько больно разрывать связь? Как сковывает твои лёгкие, вплоть до того, что ты едва можешь дышать, или о льде, который наполняет твои вены до такого уровня, когда ты понимаешь, что никогда больше не согреешься. Если Николас испытывал хотя бы половину боли, что я сейчас, не удивительно, что он не мог посмотреть на меня.

— Вот почему ты была расстроена на тренировке сегодня.

— Нет, было нечто ещё.

Я не могла говорить о Нейте сейчас, только если не хотела полностью сорваться. Было и так достаточно боли, которую я могу вынести за один раз.

Долгое время он хранил молчание, и когда он заговорил, его голос прозвучал равнодушным, отстранённым.

— Что заставило тебя ждать до сегодняшнего вечера, чтобы сказать мне? Мы видим друг друга каждый день.

Я решила сказать ему правду, невзирая на то, как бы тяжело не было признаваться в этом.

— Я-я нечаянно подслушала твой разговор с Тристаном сегодня вечером. Ты сказал, что хочешь разорвать связь.

Он резко повернулся ко мне, и прищурил глаза.

— О чём ты таком говоришь?

— Ты сказал Тристану, что несчастлив и не хотел, чтобы это произошло, — я болезненно глотнула. — Я не хотела подслушивать, и я услышала лишь отрывки разговора. А затем Селин сказала…

Его голос снова стал жёстким.

— Что сказала Селин?

— Она сказала, что было несправедливо удерживать тебя связью, которую ты не желаешь, и что ты слишком благородный, чтобы разорвать её, — свежая волна страдания пронеслась по мне и горячие слёзы потекли вниз по моим щекам. Я зарылась лицом в руки, не в силах больше смотреть на него: — Мне ж-жаль. Я никогда не хотела причинить тебе боль.

— Проклятье, — Николас передвинулся по дивану и притянул меня к себе, и я охотно пошла в комфорт его рук. — Селин не имела права говорить тебе это. И ты неправильно истолковала то, что услышала из сказанного мной Тристану. Я сказал ему, что никогда не желал, чтобы ты обнаружила это таким образом, и что предпочёл бы, чтобы ты разорвала связь, чем видеть тебя несчастной из-за неё.

— Ты не хочешь разрывать связь? — спросила я, запутавшись ещё больше.

— Нет.

У меня перехватило дыхание. Что он имел в виду?

— Не хочешь?

Я почувствовала, как его тело немного напряглось.

— А ты?

Как же ответить на этот вопрос? Хотела ли я выяснить всё то, чтобы между нами ни было? Да. Готова ли я была к целой вечности? Нет. Как я скажу «да» одному и «нет» другому?

— Ты не должна отвечать прямо сейчас, — нежно сказал он.

Он снова оберегал меня, поставив мои чувства превыше своих, и его самопожертвование вызвало новый приступ слёз. Его руки стянулись вокруг меня.

— Мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всём этом таким образом. Меньше всего на свете я хотел ранить тебя.

Прошли минуты, прежде чем я смогла успокоиться, чтобы снова заговорить.

— Почему ты не рассказал мне о связи в Нью-Гастингсе.

— Если бы я рассказал тебе правду тогда, ты никогда бы не приехала сюда, а мне надо было, чтобы ты была в безопасности, — его голос изобиловал эмоциями, заставив впервые с момента нашего знакомства прозвучать его уязвимым.

— Тристан сказал мне, что связь делает тебя покровительственным. Может быть, ты отнесёшься к этому иначе, если мы разорвём её. Тебе не надо будет беспокоиться обо мне всё время.

Я не хотела предлагать это, но я и не желала быть его слабым местом.

Он притянул меня ближе, вплоть до того, что моя голова оказалась под его подбородком, и его тепло прогнало озноб, который захватил моё тело. Я закрыла глаза и позволила его знакомому запаху наполнить мой нос.

— Я всегда буду заботиться о тебе. Разве ты до сих пор не поняла этого?

Я кивнула, прильнув к его груди.

— О чём ты думаешь? — нежно потребовал он. — Поговори со мной.

— Я больше не знаю, что и думать, — хрипло прошептала я. — Я хочу сказать, мы ссоримся с нашей первой встречи, и я знаю, что ты изначально был не особо счастлив встретить меня. Моя жизнь сплошной бардак, и я никогда не буду воином, как… Селин.

Имя другой женщины оставило кислый привкус во рту, но я должна была высказаться. Я никогда не буду очаровательной или сладострастной или какой бы там ни было, что мужчин привлекает в Селин. Я не хотела походить ни под одно из этих описаний. Я, возможно, была сбита с толку во многом в своей жизни, но я также была и счастлива быть той, кем я была. Что если Николас хотел видеть во мне нечто, чем я не обладала, и он не осознает этого, пока не станет слишком поздно?

— Сара, я не хочу, чтобы ты была как Селин.

— Но откуда ты знаешь, чего хочешь? Как ты можешь знать, исходит ли то, что ты чувствуешь от тебя или со стороны Мори, над которым ты не властен?

Я хотела спросить его, как связь ощущается для него, чтобы помочь себе разобраться в своих собственных эмоциях, но я не смогла выразить вопрос словами.

Я почувствовала его вздох.

— Мы с моим Мори разделяем наши разумы и эмоции, но я всегда понимаю разницу.

— Я в таком замешательстве. Я ничего из этого не понимаю. Как будто я больше не имею контроля над своей жизнью. Я напугана.

Как мне объяснить ему, что то, что пугало меня, вовсе не было связано с ним? Что связь может изменить нас, и я боялась потерять себя, ту кем я была?

Он начал поглаживать рукой мои волосы.

— Сначала я чувствовал то же самое.

— Ты был напуган? — я не смогла скрыть неверие в своём голосе.

Он тихо усмехнулся.

— Меня до смерти напугало, когда я увидел тебя в том клубе и почувствовал нечто между нами. Я никогда не испытывал ничего подобного, и я не был готов чувствовать такое к кому-либо, не говоря уже о сироте, которую обнаружил в баре. Я хотел остаться с тобой и в то же время убраться от тебя подальше. Я попытался уйти, но не смог. И когда я увидел тебя в руках того вампира…

Слабая дрожь прошлась по нему, и я положила руку на его грудь. Через минуту я почувствовала, как он снова расслабился.

— Ты сказал, что поначалу был растерян и напуган. Больше нет?

Я затаила дыхание, пока ждала его ответ. Я отчаянно желала знать, что он чувствовал; куда, по его мнению, обстоятельства между нами приведут нас.

— Нет. Да, в том баре всё началось с моего Мори, но очень скоро я понял, что в тебе было гораздо больше, чем ты позволяла людям видеть в себе. Ты сводила меня с ума, когда была чересчур упрямой и безрассудной, и у тебя сверхъестественный дар находить неприятности. В то же самое время, я не смог не восхититься твоим независимым духом, и насколько неудержимо покровительственной ты была по отношению к своим друзьям. Ты была неподготовленной сиротой без каких-либо явных способностей, восставшая против Мохири-воина между тем как защищала двух оборотней и тролля. Ты была нечто таким, что стоило познать. Я не хотел испытывать к тебе нечто большее, чем обязанность, но ты сделала это невозможным.

Его признание оставило меня под впечатлением. Николас никогда не открывался мне подобным образом, и его слова прозвучали искренними. Он говорил мне, что его привлекла я, а не мой Мори, а он не производил впечатления человека, который позволил бы втянуть себя во что-то против его воли. Мой мир изменился, чтобы соответствовать этой новой реальности, в которой мы с Николасом были больше, чем просто друзья. Мы сейчас покончили с этой страницей, и возврата назад уже не будет. Я не хотела возвращаться.

— Я тоже что-то почувствовала, когда мы встретились. Казалось, будто я так или иначе знала тебя, даже несмотря на то, что мы никогда не встречались. Тем вечером моя жизнь была перевернута вверх дном во многих смыслах. Затем ты приехал увидеться со мной, и я разгневалась на тебя за то, что рассказал мне, кем я была, и за то, что изменил всё вокруг. Я натворила достаточно всяких глупостей, и я ненавидела, что ты был прав насчёт этого. Я ненавидела, что ты не уходил и не давал мне быть той, кем я привыкла быть. Я считала, что ты был высокомерным и властным, и был решительно настроен свести меня с ума.

Он склонился и произнёс хриплым голосом:

— Если это объяснение в любви, я не дополучаю тёплого, эмоционального отношения.

— Я не закончила, — выпалила я, совершенно разволновавшись. Он только что использовал слово на букву Л. А я совсем ещё не была готова к этому: — Даже когда я была зла на тебя, я знала, что всё то, что ты делал, было ради моей защиты, и я всегда чувствовала себя в безопасности с тобой. Это было странно. И мне не так просто довериться людям, но я практически мгновенно поверила тебе. Но не думаю, что вплоть до того дня на утёсе, до того как ты появился, я осознавала, что чувствовала нечто большее. Я была одна и собиралась умереть, и всё о чём я могла думать, так это о людях, которых никогда больше не увижу. Я подумала о тебе, — я сделала глубокий вдох. — И… я на самом деле скучала по тебе, когда ты оставил меня здесь, и это больно, поскольку я думала, что ты был рад избавиться от меня.

— Я не должен был уезжать подобным образом. Я должен был подождать несколько дней, пока ты не устроишься на новом месте, и сказать тебе, что уезжаю на некоторое время.

— Что мы теперь будем делать… с этим, с нами?

— А чтобы ты хотела сделать?

— Я не знаю. Я имею в виду… — я на минуту утихла, чтобы подумать о том, что хотела сказать. — Когда Тристан рассказал мне о связи, я была расстроена, что ты утаивал это от меня, и признаю, я немного перепугалась. Не пойми меня неправильно после того, чем мы с тобой только что поделились, но мы знаем друг друга лишь несколько месяцев. Ты мне очень нравишься, но как же нам узнать действительно ли мы хотим провести вместе вечность. Вечность — это очень долгий срок.

Я расстроилась. «Боже, какая же я жалкая?»

— Я тебе очень нравлюсь? — переспросил он, поддразнивая меня.

Моё лицо запылало, и я была рада, что оно было спрятано в его рубашке.

— Иногда.

Он снова погладил мои волосы.

— Вечность это долгий срок, но мы не должны думать об этом прямо сейчас. Давай просто не будем торопиться и посмотрим, что будет. Только пообещай мне, что ты будешь говорить со мной, если возникнут вопросы или сомнения, вместо того, чтобы прислушиваться к другим людям.

— Обещаю, — сипло произнесла я.

— Хорошо. А теперь, не хочешь ли ты мне рассказать, что беспокоило тебя сегодня на тренировке, если это было не это?

— Нейт не приедет на День Благодарения, — я рассказала ему о звонке Нейта вчера вечером, и он провёл рукой вниз, утешительно погладив мою спину.

— Мне жаль. Я знаю, как сильно ты ждала его визита.

— Без него это будет уже не то, — я шмыгнула носом, подавив очередную порцию слёз. — Боже, мне никак не перестать плакать сегодня вечером.

— Тогда хорошо, что мои рубашки не садятся, когда намокают, — сказал он, заставив меня улыбнуться.

Я икнула, и Николас негромко рассмеялся. Он немного передвинулся, нежно прижавшись губами к моей макушке. Моё сердце переполнилось чувствами, и я обняла его. Впервые за долгое время я не испытывала тревогу или страх. Я не знала, что будет завтра или на следующей неделе, но прямо сейчас я чувствовала тепло и счастье. Мой Мори тихо вздохнул, и я осознала, что никогда не замечала, чтобы он был таким тихим и довольным.

— Тебе лучше? — спросил Николас, успокаивающими круговыми движениями потирая рукой мою спину, от чего меня стало клонить в сон.

— Да, но я никогда снова не прикоснусь к текиле.

Его грудь содрогнулась от смеха.

— Если бы я знал, что ты собираешься в пьяный загул, я бы тебя предупредил, что у фейри очень низкая стойкость к человеческому алкоголю в отличие от всех нас. Похоже, ты унаследовала эту особенность от своей семьи фейри.

— Отлично, и ты говоришь мне об этом только сейчас. Тот ещё тренер.

— Вообще-то, хороший тренер даст тебе самой сначала совершить ошибки, чтобы ты научилась никогда их не повторять.

Я состроила лицо, даже невзирая на то, что он не мог его видеть.

— Тогда ты самый лучший тренер в истории.

Николас усмехнулся.

— Как ты вообще без меня обходилась?

— Понятия не имею.

Глава 19

Я медленно просыпалась в объятиях восхитительно тёплого кокона, в котором мне хотелось остаться навечно. Блаженно счастливая, я вздохнула и прильнула к источнику тепла.

— Доброе утро.

Потребовалось несколько секунд, чтобы голос запечатлелся в моём разуме. Я открыла глаза и первое, что увидела, это был солнечный свет, лившийся сквозь окно. Далее я увидела широкую грудь, к которой прижималась щекой. Я моргнула несколько раз, попытавшись очистить свою одурманенную голову, и вскоре я пожалела об этом, когда осознала, где была и, что ещё более важно, на ком я растянулась.

— Доброе утро, — пробормотала я, слишком смущённая, чтобы двигаться.

Вдоль моей спины переместилась рука.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Николас хриплым утренним голосом, что заставило мой желудок задрожать.

События прошлой ночи нахлынули на меня, и я вспомнила всё до единой позорной детали, о времени, проведённом мной на полу его ванной комнаты, за которым последовал наш разговор, и о Николасе, обнимавшим меня на диване. Вот что я не помнила, так это как уснула или как оказалась в моём нынешнем положении на нём.

— Хорошо, — хрипло ответила я. — Учитывая обстоятельства.

— Учитывая галлон алкоголя, который ты оставила в ванной, хочешь сказать?

Мне не надо было видеть его лицо, чтобы понять, что он улыбался. Я сердито посмотрела на его грудь. Хорошо было знать, что хоть один из нас наслаждался этим.

— Фу, не напоминай мне.

Я оттолкнулась от него и села, не в силах встретиться с ним взглядом. Пригладив волосы и убрав их с лица, я задалась вопросом, как же между нами теперь будут обстоять дела. Прошлой ночью страсти накалились, и мы слишком много высказали друг другу, поделились чересчур многим, чтобы теперь смогли вернуться к тем отношениям, что у нас были день назад. Я была этому рада, но не знала, что в свете дня чувствовал Николас.

— Ты посмотришь на меня?

— Я этого не планировала.

Он нежно рассмеялся и сел.

— Ты же понимаешь, что не сможешь избегать меня вечно.

Я сосредоточилась на синем небе за окном.

— Почему ты думаешь, что не смогу?

— Потому что я тебе нравлюсь… очень.

Моё лицо вспыхнуло жаром, и я повернулась, чтобы свирепо на него посмотреть, но чтобы я ни собиралась ему сказать, было забыто, как только увидела его взъерошенные волосы, тёплый взгляд и чувственную улыбку. Мой желудок совершил кувырок, и моей единственной мыслью было то, что я хотела вернуться назад и ещё раз проснуться в его руках.

Его улыбка стала шире, как будто он точно понял, о чём я подумала.

— Видишь, это продлилось недолго.

— Заткнись, — возразила я, и он снова рассмеялся.

Он провёл рукой по своим тёмным волосам, и мои внутренности снова сжались. Было так нечестно с его стороны выглядеть настолько хорошо с утра, в то время как я, вероятней всего, выглядела как полный отстой, особенно после прошлой ночи. И я даже думать не хотела о том, чем должно быть пахло моё дыхание. Надо полагать, я смогу уничтожить вампира, просто дыхнув на него.

— Ты в порядке? — спросил он значительно серьёзней. — С нами?

Неуверенность в его глазах заставила меня захотеть его обнять. Боже, одна ночь на диване с ним, и я уже была в сентиментальном беспорядке.

Я кивнула.

— А тебя… устраивает?

— Да.

Его улыбка была настолько нежной, что я внезапно застеснялась.

Я поднялась на ноги.

— Прошу меня простить; мне надо воспользоваться твоей ванной комнатой и какой-нибудь жидкостью для полоскания рта.

Он ухмыльнулся.

— Не стесняйся.

Встав перед зеркалом в ванной комнате, я скривила лицо от вида спутанных волос и опухших глаз. Я ополоснула лицо холодной водой и сделала всё возможное, чтобы прочесать волосы пальцами. Расчёска Николаса лежала на полке, но казалось слишком интимным использовать его личные вещи.

Да, потому что использовать его в качестве кровати совсем личным не было.

Я набрала полный рот жидкости для полоскания рта уже во второй раз, когда услышала стук во входную дверь, за которым последовали мужские голоса. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то узнал, что я провела здесь ночь с Николасом. Я тихонько выплюнула ополаскиватель и вытерла рот полотенцем, ожидая, что его посетитель уйдёт.

Я не предвидела стука в дверь ванной комнаты.

— Сара, ты не против, выйти сюда на минутку? — позвал меня через дверь Николас.

Ох, дерьмо! Николас не стал бы меня подставлять для рождения сплетен, так что это означало, что там с ним мог находиться лишь один единственный человек.

— Конечно, — нервно сказала я и снова пригладила волосы, прежде чем открыла дверь.

В гостиной комнате стоял Тристан, выглядя в равной степени и взволнованным и разгневанным, когда оценил мой растрёпанный вид. Как минимум моя измятая одежда послужила доказательством, что спала я в ней. Я взглянула на взъерошенные волосы Николаса и его босые ноги, что позволяло предположить, что он только что проснулся. Увидев нас обоих, я могла лишь представить, о чём подумал Тристан.

— Ничего не произошло, — выпалила я. — Я напилась, и Николас позаботился обо мне. Вот и всё.

Он кивнул, но выражение его лица не изменилось.

— Николас уже всё объяснил мне, и я сказал ему, что он должен был отнести тебя обратно в твою комнату или ко мне в апартаменты, что дальше по коридору.

Николас улыбнулся, совершенно невозмутимый выговором Тристана.

— И я сказал ему о том, что независимо от того, что происходит между нами двумя, это никого не касается, кроме нас самих.

— Саре ещё нет восемнадцати, Николас, и её дядя доверяет мне заботу о ней. Это включает в себя и её целомудрие и…

— О, Боже мой, вот только не начинай, — заворчала я в унижении.

Николас закашлялся, и я послала ему предостерегающий взгляд. Если услышу хоть ещё один сдавленный смешок от него, связь будет не единственным обстоятельством, об обрушении которого ему придётся беспокоиться.

Тристан поднял руки.

— Прости. Я не хотел смущать тебя, но в твоей ситуации, ты не можешь относиться несерьёзно к сексу. Это будет…

— Ох.

Я прямиком направилась к двери. Они оба окликнули меня, но потребовался бы легион демонов, чтобы удержать меня в этих апартаментах. Я хлопнула дверью за собой и побежала вглубь коридора. Кто, чёрт возьми, ведёт разговоры о сексе со своим дедушкой, да ещё и в присутствии парня, с которым провела ночь? Нам с Тристаном предстоит серьёзный разговор о границах дозволенного. По крайней мере, Нейт никогда не пытался шагнуть на эту территорию.

Воспоминание о Нейте напомнило мне, что сегодня был День Благодарения, и его здесь не будет. Я могла уловить исходившие из кухни восхитительные ароматы, однако это ничего не значило, когда понимаешь, что Нейт не сможет насладиться едой вместе со мной. Как я смогу получить удовольствие от ужина, зная, что он был в одиночестве и болен?

— Сара, ты пропустила остальную часть вечеринки и… Эй, где твоя обувь? — сказал Джош, когда я пробегала мимо него по ступенькам.

Я в изумлении опустила взгляд на свои ступни в носках и осознала, что моя обувь всё ещё находилась в гостиной комнате Николаса, где я скинула её прошлой ночью.

— И не спрашивай, — пробормотала я и поспешила мимо него, чтобы скрыть жар, поднимавшийся к моим щекам.

* * *

— Нейт, это снова я. Звоню просто узнать, как ты себя чувствуешь. Знаю, вероятней всего, ты прямо сейчас спишь, но позвони мне, когда получишь это сообщение. Ладно?

Я положила телефон, и продолжительное время не сводила с него глаз. Это был третий раз за сегодняшний день, когда я позвонила ему, и он ни разу не ответил. Вчера я поговорила с ним всего несколько минут после обеда, и он сказал, что много спал из-за назначенных ему доктором таблеток. Он совсем не был похож на самого себя. Беспокойство терзало меня. Было ли это нормально спать так много с пневмонией? Достаточно ли он питался? Я решила позвонить Нейту ещё раз через два часа, и если он не поднимет трубку, я буду на следующем самолете, направляющимся на восток, хотел он этого или нет.

Я подошла к окну и окинула взором толстый покров снега, сверкавший в последних лучах вечернего солнца. Я никогда не видела снег на День Благодарения, и не смогла не восхититься поразительной картиной, созданной укутанным в снег лесом и возвышавшимися на расстоянии горами. Выглядело это как нечто из сказки.

Отвернувшись от окна, я мельком взглянула на будильник и увидела, что было уже больше пяти вечера. По всей вероятности, все остальные находились уже внизу, собравшись на праздничный ужин. Я сменила футболку на милый топик и расчесала волосы. У меня не было праздничного настроения, но Тристан с нетерпением ожидал наш первый День Благодарения вместе и он обидится, если я не пойду. Я не буду с ним так поступать лишь потому, что увязла в хандре из-за Нейта.

К тому же это будет мой первый День Благодарения с Николасом. Тепло наполнило меня от воспоминания о пробуждении в его руках. Он был таким нежным и открытым прошлой ночью, и он сказал, что мы не будем торопиться и разберёмся во всём вместе. Что это означало? Поцелует ли он снова меня? Всё внутри меня очень сильно затрепетало, и я прикоснулась к губам, вспомнив наш первый поцелуй, о том, как его рот исследовал меня и его опьяняющий запах. Несомненно, я надеялась, что он сделает это вновь.

Стук в мою дверь вырвал меня из сна наяву, и я покраснела от того, как сильно один поцелуй мог повлиять на меня.

— Одну минуту, — выкрикнула я, постаравшись прийти в себя.

Когда я повстречала Джордан на обеде, я совершила ошибку, сказав ей, что была не в настроении для ужина в честь Дня Благодарения. Она заявила мне, что если я не появлюсь, то она лично придёт за мной. По-видимому, она решила не ждать.

— Что ты здесь делаешь? — заикаясь, произнесла я, ошеломлённо посмотрев на того, кого меньше всего ожидала увидеть у своей двери.

— Не думаю, что это приличный способ приветствовать человека, который сопровождает тебя на ужин, малышка.

Я шагнула в коридор.

— Ужин? В библиотеке?

Десмунд улыбнулся с непринужденностью, какую я никогда в нём не видела.

— Тристан не простит мне, если я оставлю тебя для себя одного сегодня. Не стоит и упоминать одного воина, который также посчитает себя оскорблённым моим поступком, — он протянул руку в обход меня и закрыл дверь. — Тристан рассказал мне, как сильно тебя расстроил тот факт, что твой дядя не сможет быть здесь. Понимаю, я плохая ему замена, но надеюсь, ты позволишь мне составить тебе компанию вместо него.

В моём горле образовался ком. Десмунд покинул своё убежище и пожелал присоединиться ко всем тем людям ради меня? Был ли это на самом деле тот же самый мужчина, с которым я познакомилась всего лишь три коротких недели назад? Он производил впечатление сильного и уверенного в себе мужчины, и выглядел намного здоровее, чем несколько недель назад. Но был ли он готов так скоро встретиться лицом к лицу со всеми теми людьми?

— Это так мило с твоей стороны, но ты не должен делать этого. Я знаю, как сильно ты не любишь сборища людей.

Его рот изогнулся в заносчивой ухмылке.

— Поправочка, моя дорогая, мне не нравятся все. За исключением присутствующих, конечно, — он подал мне руку. — Пойдём?

Я приняла его руку.

— Хорошо, но ты должен пообещать, что попытаешься быть милым с моими друзьями.

Он издал фыркающий звук.

— Давай не будем торопиться.

Когда мы спустились на первый этаж, до нас донёсся смех и гул голосов. Десмунд помедлил некоторое время на нижней ступеньке, и я снова забеспокоилась, что это было чересчур для него для одного раза.

— Знаешь, я не буду возражать, если мы поужинаем наверху. Я не очень хорошо переношу скопления людей.

Он похлопал меня по руке.

— Я ужинал с королями и царями. Несколько воинов это пустяки. Просто следуй за мной.

Когда мы вошли в обеденный зал, казалось, никто нас не заметил, и я с облегчением вздохнула. Продлилось это недолго. Первой увидела нас Оливия, и я наблюдала за тем, как её глаза становились шире, когда она позабыла о том, что говорила Марку. Он обернулся, чтобы посмотреть, что отвлекло её, и у него приоткрылся рот. Один за другим, люди перестали разговаривать и повернули головы в нашем направлении, вплоть до того пока во всём зале не повисла тишина.

Десмунд повёл меня через зал, и люди расступились, как Красное море, дав нам проход. Чтобы избежать их вопрошавшие взгляды, я посмотрела на столы, которые были накрыты красивыми скатертями, и на которых стоял праздничный фарфор со свечами, мерцавшими в красивых украшениях в центре стола. Дома, мы с Нейтом готовили индейку и гарнир к ней, но мы не придавали особого значения украшению и не выставляли хороший фарфор. Это было более торжественно, чем любой праздничный ужин, на каком я побывала.

Мы остановились у стола в конце зала. Проигнорировав нашу аудиторию, Десмунд выдвинул для меня стул, обращённый в сторону зала. Я села, а он занял место рядом со мной, затем склонился ближе ко мне и произнёс:

— Видишь, ничего страшного.

До того как я смогла ответить, к нам присоединился Тристан.

— Десмунд, я рад, что ты решил отужинать с нами в этот вечер.

— Я посчитал, что давно было пора сменить обстановку, друг мой.

Десмунд внимательно рассмотрел собравшихся в зале, и я заметила, что его взгляд оценивающе задержался на Терренсе. Я не могла винить его, Терренс был прекрасным. Я обдумывала, стоит или нет сообщить ему, что Терренс был традиционной ориентации, но затем подумала: «Кем я была, чтобы портить ему веселье?»

Тристан занял место по правую от меня руку.

— Я счастлив, что ты присоединилась к нам, — сказал он, понизив голос. — Знаю, что для тебя это не то же самое без Нейта.

— Нет, но всё же, со мной здесь семья.

Он улыбнулся, и затем его взгляд скользнул на Десмунда.

— Ты?..

Я едва заметно покачала головой.

— Его идея, — изрекла я.

— Ну, это должно внести атмосферу веселья в сегодняшний вечер, — Крис выдвинул стул, стоявший напротив Тристана, и подмигнул мне, словно я должна была быть посвящена в некую тайную шутку. — Как вижу ты всё ещё при деле, Десмунд.

Десмунд наклонил голову.

— Кристиан, приятно снова тебя видеть.

Крис перевёл взгляд с Десмунда на меня, и я проигнорировала вопрос, горевший в его глазах. Как и все остальные здесь, он хотел знать, что я делала в компании Десмунда. У меня не было намерения удовлетворять их любопытство в данную минуту.

Уровень шума в зале начал нарастать снова, когда люди возобладали над своим шоком и начали тихо разговаривать между собой. Кто-то подошёл к нам и наполнил бокалы водой; я пригубила немного воды, пока Десмунд с Тристаном разговаривали о людях, которых они знали с давних времен. Моё внимание привлёк взмах руки, и я заметила Джордан, которая послала мне «тебе придётся мне кое-что объяснить» взгляд с другого конца зала. Я улыбнулась и пожала плечами, и она одарила меня «даже не думай, что сможешь улизнуть» взглядом.

Отсутствие одного человека было ощутимо. Я задалась вопросом, собирался ли к нам присоединиться Николас, но в тоже мгновение он вошёл в зал. Моё сердце совершило небольшой скачок, когда он взглядом отыскал меня и направился в нашу сторону. Затем его взгляд переместился на место с левой стороны от меня, и удивление появилось на его лице, когда он увидел моего сотрапезника. Оно быстро сменилось на хмурый вид, и это свидетельствовало о том, что он не был рад видеть рядом со мной Десмунда. Я надеялась, что он не будет принимать это слишком близко к сердцу. Связь или нет, я всё также собиралась самостоятельно выбирать себе друзей, нравились они ему или же нет.

— Привет, — сказала я с придыханием, когда он сел напротив меня.

Я одарила его застенчивой улыбкой, не зная как вести себя в его обществе.

— Привет, — ответил он, его взгляд заметно смягчился. Он поприветствовал Тристана с Крисом, а потом посмотрел на Десмунда: — Не ожидал увидеть тебя здесь.

Десмунд усмехнулся.

— Как и я, но с недавних пор я снова чувствую себя совсем как прежде. Это удивительно, ничего не скажешь.

— Так ли это? — Николас послал мне подозрительный взгляд. — Интересно, что могло бы стать причиной этого, — его взгляд пообещал, что позже у нас состоится разговор.

— Если я и могу приписать это в заслугу к чему-либо, то только к моей очаровательной маленькой подруге.

Десмунд положил руку поверх моей ладони на столе, и Николас прищурил глаза. По тону Десмунда, я могла сказать, что он весьма наслаждался собой, и я простонала про себя.

— Не могу передать тебе, насколько сильно я наслаждался нашими совместными вечерами.

Глаза Николаса угрожающе вспыхнули, и мне захотелось ударить Десмунда за его проказы. Несомненно, Николас знал, что Десмунд был геем и всего лишь подкалывал его, верно? Я послала Крису умоляющий о помощи взгляд и обнаружила, что он пытался сдержать ухмылку. Теперь я поняла, что он имел в виду, когда говорил, что это будет весело. Если так будет продолжаться, мы не дотянем и до первого блюда.

— Мы играем в шашки, — внесла я ясность, и взгляд Николаса обратился на меня. — Возможно, когда-нибудь я действительно у него выиграю.

— Шашки. Надо же.

Селин скользнула на стул рядом с Николасом; на ней было надето темно-фиолетовое платье, настолько узкое, что я была удивлена, как она могла сесть, и при этом на платье не разошёлся шов. Она подалась к Николасу и гортанно рассмеялась, её едва прикрытая грудь была выставлена на показ.

— Хотя я могла бы придумать гораздо более занимательные способы провести вечер.

Николас улыбнулся, и я неожиданно испытала желание ударить его под столом. Сделать это, или же напомнить ему, что я к тому же могла и Мохири укокошить. Единственный вопрос заключался в том сделать это с ним или сначала с Селин. Я не забуду, как она соврала мне и попыталась подтолкнуть меня к разрыву связи с Николасом.

— Ах, красавица Селин, — произнёс Десмунд, заслужив от неё улыбку. — Я когда-нибудь тебе говорил, что ты напоминаешь мне куртизанку, которую я когда-то знал при дворе короля Георга? Она слыла ошеломительной и очень востребованной впоследствии.

Селин играла со своими волосами.

— Ты льстишь мне, Десмунд. Она была благородного происхождения?

— Нет, но полагаю, она обслуживала одного или пару герцогов.

Я поперхнулась водой. Тристан протянул руку, чтобы похлопать мне по спине, в то время как милостиво улыбнулся негодовавшей женщине.

— Селин, у меня есть «Божоле», которое отлично подойдёт к этому блюду. Если я правильно помню, ты предпочитаешь французские вина.

Она откинула волосы, лишь незначительно смягчившись.

— Это было бы прекрасно, Тристан.

Тристан окликнул официанта и попросил принести вина. Пока мы ждали, он вмешался в разговор, чтобы перевести дискуссию на более безопасные темы. Он рассказал о командах, которые были посланы в Лас-Вегас после того, как пара молодых людей вернулась оттуда домой в качестве вампиров. Могло быть просто совпадением, что два местных человека, отдыхавших в Лас-Вегасе, натолкнулись на вампиров, но он не хотел испытывать судьбу. Кроме того, с целью прозондировать Неваду, он оставил нескольких воинов в городе, чтобы следить за ситуацией.

— Считаешь, что они что-то задумали? — спросила я, обрадовавшись, что он, наконец, проявил желание обсудить это в моём присутствии.

— Вампиры всегда что-то замышляют, — ответил за него Николас. — Это наша работа предугадывать каков будет их следующий шаг.

Я знала, что была здесь в безопасности, но по мне пронеслась дрожь. Я из первых рук выяснила, какими коварными и изобретательными могли быть вампиры — и непреклонными. Магистр Эли завербовал на службу умиравшего шейха и Хель-колдуна, чтобы заполучить меня. Слава Богу, Магистр считает меня мёртвой, или кто знает, что он придумал бы в следующий раз.

Вино прибыло, и Тристан наполнил бокал Селин, затем спросил, не хотела бы я немного вина. Воспоминание о том, как я нависала над унитазом Николаса, едва не заставило меня зажать рот от мысли о распитии алкоголя.

— Нет, спасибо, — умудрилась произнести я.

Я отказалась посмотреть на Николаса, но краем глаза увидела его хитрую ухмылку.

Пока мы разговаривали, все остальные заняли свои места. Тристан подал официантам сигнал начать подавать блюда, затем встал и обратился к залу:

— Мои друзья, прошёл ещё один замечательный для нас год. Мы провели много удачных миссий и спасли несметное количество жизней. Нет лучшей награды для воинов, чем воплотить судьбу, которая была нам предписана.

— У нас отличная группа стажёров, которые вскоре станут самостоятельными воинами, и я горд за каждого из них, — он опустил взгляд на людей, сидевших близ нашего стола, и продолжил: — Я особенно счастлив, проводить первый из многих Дней Благодарения со своей внучкой.

Тепло наполнило меня от эмоций в обычно спокойном голосе Тристана. Он не был единственным, кого этот год осчастливил. Последние несколько месяцев были трудными и судьбоносными для меня, но я так много получила в ответ. Я заимела дедушку и кузена, о существовании которых и не знала несколько месяцев назад, и новых друзей.

И Николаса.

Я посмотрела на него и обнаружила, что он наблюдает за мной. Наши взгляды встретились, и на некоторое время в зале никого не оказалось кроме нас двоих. Блеск в его глазах сообщил мне, что ни я одна вспоминала прошлую ночь и всё то, что было между нами сказано. Не так давно, я желала, чтобы он исчез из моей жизни, а теперь не могла представить свою жизнь без него.

Официант поставил блюдо с супом передо мной, разорвав чары между мной и Николасом. Вскоре все за нашим столом, за исключением меня и Десмунда, завели разговор о делах совета. Сидя слева от меня, Десмунд хранил молчание, и я сочла, что он считал разговор о совете таким же скучным, как и я.

— Я так рада, что ты здесь, — сказала я ему. — Очень жаль, что Нейт не смог приехать. Мне, в самом деле, хочется, чтобы вы познакомились.

Он промокнул рот салфеткой.

— Он же приедет, как только почувствует себя лучше, верно? — я кивнула и он улыбнулся. — Тогда у нас с ним будет предостаточно времени, чтобы узнать друг друга.

Ко времени, когда Бен подошёл к Тристану и что-то ему прошептал, был уже подан десерт. Я не смогла расслышать, что он сказал, но Тристан выглядел озадаченным, когда встал и извинился перед тем, как уйти.

— Остальной мир не отдыхает, когда мы празднуем, — сказал Николас, когда я посмотрела на него.

Его непринуждённая манера обычно успокаивала меня, но не на этот раз. Крошечный узелок беспокойства завязался в моём животе. Могла ли это быть интуиция или паранойя, или просто динамика происхождения плохих событий вокруг меня, но что-то было не так.

Я положила на стол салфетку и отодвинула стул.

— Прошу меня простить.

Николас, Десмунд и Крис одновременно встали, как превосходные джентльмены.

— Всё в порядке? — спросил Николас.

— Да. Я просто… мне надо кое-что проверить. Я скоро вернусь.

— С ней всё хорошо, джентльмены, — поглумилась Селин, выведенная из себя недостатком внимания, которое ей уделяли. — Ей не нужен эскорт, чтобы сходить в дамскую комнату.

В кои-то веки я была рада присутствию Селин.

— Она права. Пожалуйста, отведайте десерт.

Трое мужчин снова заняли свои места. Николас был последним, кто сел, и я увидела сомнение в его взгляде. Я не знала было ли дело в связи или в нашей совместной истории, но он слишком хорошо научился меня читать. Вскоре будет невозможно что-либо утаить от него.

Я вышла из зала и повернула в сторону главного холла. Я не знала почему, но что-то подсказывало мне идти в том направлении, и интуиция была единственным, чем я обладала прямо сейчас. Когда я завернула за угол, то увидела открытую переднюю дверь и мой шаг ускорился. Я приблизилась к двери и услышала снаружи мужские голоса, один из которых принадлежал Тристану. Морозный воздух накрыл меня, когда я достигла двери, но это не отпугнуло меня. Всё тоже интуитивное чувство, которое заставило меня выйти из-за стола, твердило мне, что надо выйти на улицу и увидеть, кто находился по другую сторону двери.

Холод высосал воздух из моих лёгких, когда я шагнула на улицу, и я обняла себя руками, чтобы согреться. Ночь была тёмной, поскольку луна ещё не вышла, но у входа было достаточно света, чтобы увидеть Тристана, стоявшего на нижней ступеньке с Беном; они были одни и стояли лицом к подъездной аллее, как будто ожидали кого-то. Может быть, это был кто-то из совета. Должно быть, это был кто-то важный, раз Тристану пришлось покинуть ужин и выйти на улицу в холод, в ожидании их прибытия.

Звук приближающегося автомобиля донёсся до меня, прежде чем я увидела возникший на длинной подъездной дорожке свет фар. Вскоре белый фургон с надписью на борту «Пригородные перевозки аэропорта Бойсе» подъехал и остановился на небольшом расстоянии от ступенек. Я наблюдала, как водитель вышел из машины и открыл заднюю дверь, которая находилась по другую от нас сторону. Послышался приглушенный шум голосов и скрипучие звуки, и наконец, хруст снега под ногами, когда он закрыл дверь и обогнул фургон спереди. Он был один и с пустыми руками, и я посмотрела на него в замешательстве. Что он делал? С кем он разговаривал?

Движение отвлекло моё внимание от водителя, и я шумно ахнула, увидев мужчину, огибавшего фургон в инвалидной коляске.

— Нейт!

Теперь всё приобрело смысл, почему он сегодня не отвечал на мои телефонные звонки, он летел сюда, чтобы провести с нами каникулы. Моё сердце готово было разорваться от счастья.

Широкая улыбка заиграла на губах Нейта, и он остановился рядом с водителем.

— Надеюсь, я не слишком опоздал на ужин.

— Ты как раз вовремя, мой друг, — любезно произнёс Тристан. — Почему ты не сказал мне, что приедешь? Я бы послал за тобой наш самолёт.

Я рассмеялась и побежала вниз по ступенькам. Позже, я обязательно отругаю Нейта за то, что он поехал вопреки предписанию доктора. Прямо сейчас я лишь хотела обнять его. Затем он должен будет получить всю ту индейку на ужин, что сможет съесть, а потом последует огромный кусок тыквенного пирога, который он когда-либо видел. Я собиралась накормить его так хорошо, что он вообще не захочет уезжать.

Как только я шагнула на нижнюю ступеньку, меня озарило ощущение, словно кто-то вонзил сосульку в мою грудь. Ловя ртом воздух, заскользив, я остановилась рядом с Тристаном и в смятении внимательно посмотрела на Нейта, а затем с расцветающим ужасом перевела взгляд на водителя, который отступил за инвалидное кресло Нейта.

«О, Боже, нет».

— Вампир! — закричала я.

Тристан схватил меня за руку, а Бен извлёк свой меч. Глаза водителя широко распахнулись, и он развернулся, посмотреть, что было у него за спиной. Нейт спокойно сидел в своём кресле.

Кресло скрипнуло, когда Нейт подался вперёд. Я безмолвно наблюдала за тем, как он поставил сначала одну, а потом другую ногу на землю. Он взглядом встретился со мной, и его рот изогнулся в улыбке, которая вовсе не коснулась его глаз.

— Нет, — произнесла я, задохнувшись этим словом.

Он встал, и окружавший меня мир рухнул.

Глава 20

— Что? Не обнимешь своего дядю?

Боль уничтожила холод в моей груди, перекрыв мне горло и лишив дара речи. «Этого не может быть. Это дурной сон».

Он сделал шаг и вскинул руки в воздух.

— Посмотри, я снова могу ходить. Разве ты не счастлива за меня?

Тристан выпустил мою руку, и ещё до того, как я осознала, что происходит, они с Беном зажали Нейта между собой. Нейт не сопротивлялся, но у него отросли клыки, пока он продолжал мне улыбаться.

— У меня для тебя послание от Магистра. Эли был его любимчиком, и он был очень огорчён его утратой. Магистр считает, что вполне справедливо, раз уж ты забрала того, кого он любил, он должен забрать кого-то любимого тобой.

Рёв наполнил мои уши, и, пошатнувшись, я отступила. Я сделала это. Я привела этих монстров в наши жизни. Я убила Эли, и теперь за это Нейт заплатил цену. Из-за моих поступков, человек, который всегда любил меня, тот, кому я должна была обеспечить безопасность, исчез. Скорбь душила меня, и я с трудом задышала, в то же самое время мечтая, чтобы это убило меня, так мне не придётся жить с этой болью.

Мои ноги подкосились, и кто-то поймал меня сзади.

— Я здесь, malyutka, — сказал мне в волосы Николас.

Я окостенела и попыталась вырваться из его рук. Нейт исчез из-за меня, я не заслуживала, чтобы меня обнимали или утешали. Николас предостерегал меня, что из-за меня погибнет Нейт или кто-то из моих друзей, если я не буду осторожна. Как мог он, не брезгуя, быть рядом со мной, зная, что я сделала?

Вместо того чтобы отпустить меня, он притянул меня ближе к себе, нашептывая слова, которые я не могла разобрать из-за пульсирующей в ушах крови. Было тщетно бороться против него, поэтому я перестала вырываться и безжизненно встала в его объятиях, в ожидании того, что как я знала, последует.

— Николас, рад снова видеть тебя, — весело произнёс Нейт.

Каждое слово было сродни удару плетью, заживо раздиравшей мою душу. Я почувствовала застилавшие глаза слёзы, но по какой-то причине они не пролились.

— Хотел бы я сказать то же самое, — спокойно ответил Николас. — Мне жаль, что это постигло тебя, Нейт.

— Не стоит сожалеть. Я никогда ещё не чувствовал себя таким полноценным или таким сильным.

Тристан кому-то кивнул, и Ниалл с Шеймусом подошли к ним, чтобы надеть на Нейта наручники.

— Что… вы сделаете с ним? — спросила я, когда они начали уводить его.

Нейт издал насмешливый звук.

— Как думаешь, что они сделают? Ты убийца вампиров, в конце концов.

Тристан подошёл ко мне, и сострадание в его глазах было слишком тяжело перенести.

— Мы допросим его насчёт Магистра.

— А потом?

— Он умрёт, — ответил он тягостно. — Обещаю, это будет быстро и…

Оставшуюся часть я не услышала. Чёрные точки поплыли у меня перед глазами и звуки стали приглушёнными, будто я оказалась под водой. Я пошатнулась в руках Николаса.

— Давай отведём тебя внутрь, — нежно сказал он.

— Нет, мне надо… мне надо быть здесь.

Неважно чем он был теперь, я не могла оставить Нейта умирать среди незнакомцев. Он заслуживал лучшего, чем это.

Тристан потёр бровь.

— Сегодня этого не произойдёт. Обычно уходит несколько дней на то, чтобы заставить их говорить. Он не протянет долго без… питания.

Новорождённые вампиры нуждаются в ежедневном питании. Тристан собирался морить Нейта голодом, пока тот не выдаст требуемую им информацию.

Мысль о Нейте, пьющем кровь, ужаснула меня. Но он уже ранее делал это, так ведь? Вампиры не могу завершить переход, пока не выпьют крови живого человека. Ещё одна жизнь потеряна из-за меня. Когда же это прекратиться?

Не раньше, чем умрёт Магистр… или я.

— Ты уже посинела от холода, малышка, — тихо произнёс Десмунд, и я неявственно задумалась, как долго он здесь находился. — Позволь Николасу отвести тебя внутрь, пожалуйста.

Я кивнула и позволила Николасу развернуть меня в сторону здания. На верхних ступеньках собралась толпа, практически все из обеденного зала вышли на улицу, чтобы посмотреть на происходящее. Я отказалась позволить Николасу нести меня, и смотрела прямо перед собой, стараясь не видеть шокированные взгляды или жалость на лицах, мимо которых я проходила. Внутри здания, я заметила стоявших вместе Джордан, Оливию и Майкла. Глаза Оливии были до краёв наполнены слезами, и на этот раз у Джордан не было дерзкой улыбки. Майкл выглядел пораженным, и я поняла, что он вспомнил свою утраченную семью. Хотелось бы мне высказать ему утешительные слова, но мои губы были оледенелыми, как и моё сердце.

Даже Селин, которая стояла одна на нижних ступеньках лестницы, посмотрела на меня без своей обычной презрительной усмешки. «Только представь себе», — онемело, подумала я. Возможно, у неё всё-таки есть сердце. Не то чтобы это имело значение, не то чтобы хоть что-то теперь имело значение.

Я едва замечала своё окружение, пока мы шли в мою комнату. Николас не пытался заговорить со мной, но он продолжал держать меня за руку на протяжении всего пути. Однажды я подумала о нём как о своём якоре, и это было именно тем, чем он был для меня сейчас. Он был единственным, кто не давал мне рассыпаться на миллион частей и уплыть по течению.

Позже, у меня будет лишь призрачное воспоминание о том, как я вошла в комнату и свернулась в дрожащий клубок на кровати. Голоса приходили и уходили. Я лежала, погрузившись в своё несчастье, думая о Нейте в камере в подвале. Только вот Нейтом он больше не был. Мужчина, который воспитал меня и любил меня, исчез, и на его месте был монстр. Боль расходилась из центра моей груди по всему телу, и я вжалась лицом в подушку, моля о забвении сна.

Когда я, наконец, уснула, Нейт явился мне во сне. Он звал меня, умолял меня спасти его, спрашивал, почему я позволила этому с ним произойти. Я видела, как он вставал из своего инвалидного кресла, его зелёные глаза теперь были красными, и с его губ капала кровь. У его ног лежала светловолосая девушка-подросток, и я узнала в ней одну из тех девушек, которые несколько месяцев назад пропали в Портленде. Когда я ошеломлённо посмотрела на него, он обратился в моего отца, его лицо было серым и безжизненным. «Почему, Мадлен? Почему ты сделала это со мной?» — умолял он потрясённым голосом. Его лицо смазалось, и он снова стал Нейтом, зажимающим эфес кинжала, торчащего из его груди. «Ты такая же, как и она. Она убила моего брата, а ты убила меня».

— Шшш.

Николас обнимал меня, тогда как я рыдала у него на груди; он руками поглаживал мою спину, пока я не выплакала всю себя до бесчувственного состояния. Он переместился и сел, а я уцепилась за его рубашку, но он лишь накрыл нас одеялом и обратно притянул меня в свои объятия. Эмоционально истощившись, я снова уснула под успокаивающий звук его дыхания и сердцебиения у своей щеки.

В следующий раз я проснулась уже утром и в кровати я была одна. Я потрогала место рядом с собой и оставшееся там тепло, дало мне понять, что Николас ушёл совсем недавно.

— Как ты себя чувствуешь?

Я откинула одеяло и обнаружила сидевшую у окна Джордан. Мои глаза ощущались заплывшими и сухими, и мой голос был осипшим, когда я заговорила:

— Нормально.

Это была ложь, и мы обе об этом знали, но я не смогла вложить правду в слова.

— Чёрт, не стоило об этом спрашивать. Прости, — она подошла и села на край кровати, и её уставшие глаза сказали мне, что она тоже не особо много поспала. — Николасу необходимо позаботиться кое о чём, так что мне сказано оставаться с тобой. Не возражаешь, да?

— Нет, я рада, что ты здесь.

Меньше всего я хотела быть в одиночестве.

— Хорошо, — на продолжительное время она затихла. — Мне очень жаль насчёт твоего дяди.

— Спасибо.

Я пододвинулась, чтобы сесть, прислонившись к подушкам. Руку я положила на одеяло и проследила контуры колибри, вышитой в одном из квадратов. Моя бабушка создала стёганое одеяло, чтобы передать его своим детям и внукам. Нейт никогда особо ни с кем не встречался и ничего не говорил о желании иметь своих собственных детей, но он всё ещё был молод, и у него было предостаточно времени, чтобы завести семью. Теперь же имя Грей умрёт вместе с ним. Моё горло болезненно стянуло, и я горестно сглотнула, борясь со слезами. Откуда они вообще берутся после прошлой ночи?

— Ты голодна? Я принесла немного еды, поскольку посчитала, что ты не захочешь спускаться на завтрак.

Последнее чего я хотела, так это думать о еде, но знала, что мне надо поесть. Я кивнула и Джордан сходила за накрытым подносом. Она положила его поперёк моих ног, и я взяла гренку в масле и откусила от неё маленький кусочек.

— Вот, это пришло тебе.

Она подала мне конверт кремового цвета, и я тут же поняла, кто его послал. Я открыла конверт и прочитала короткую записку, написанную элегантным почерком Десмунда.

«Я здесь с тобой. Десмунд».

— Это от Десмунда Эшворта, так ведь? — спросила Джордан убаюкивающим тоном. — Я слышала о нём — все слышали — но никто его не видел уже лет как сто. Он никогда не выходил из своего крыла, и только глупец осмелился бы подняться туда. Я постоянно слышала, что он был безумен и опасен.

Мне не понравилось, что она говорила о Десмунде подобным образом, но я не могла винить её за это. Вплоть до недавнего времени, он был именно таким, как она его и описывала. Но что-то подсказывало мне, что он не собирался вновь возвращаться к своей изоляции.

— Он долгое время был болен, но думаю, что теперь ему стало лучше.

Не постеснявшись, она взяла клубнику из стоявшей на моём подносе чаши с фруктами.

— Ты пробыла здесь менее месяца, и всё же за ужином вы с ним походили на закадычных друзей. Как такое случилось?

Причин скрывать мою дружбу с Десмундом не было, поэтому я рассказала ей, как мы познакомились и как я начала навещать его. Я опустила часть о его болезни и своих попытках исцелить его.

— Все держались в стороне от него из-за его репутации, только вот я не знала об этом. Я думала, что он грубый человек с плохими замашками.

— С тобой не соскучишься, да? — она колко подметила. Её ухмылка быстро испарилась: — Прости…

— Всё нормально, правда.

Мой взгляд блуждал по комнате, и я заставила себя посмотреть на эскиз портрета Нейта. Мне надо прекратить жалеть себя и подумать о том, чего лишился он. Это он был жертвой, а не я.

— Ты что-нибудь слышала о… нём?

Джордан прикусила губу, словно не была уверена как много мне рассказать.

— Они держат его в камере, и я слышала, что Тристан полночи провёл там внизу с ним. Они давят на него, как только могут, чтобы получить информацию о вампире, который обратил его, но пока он молчит.

Я не хотела думать о том, какие методы они применяли, чтобы заставить Нейта заговорить. Мне надо было снова напомнить самой себе, что на самом деле Нейта в той камере не было, и Тристан делал всё необходимое, чтобы выяснить о вампире, который сделал это.

Отставив в сторону поднос, я ещё больше откинула одеяло и вылезла из постели. Я не могла оставаться в этой комнате, в окружении воспоминаний о Нейте, и задаваться вопросом, что происходит с ним. Я схватила кое-какую чистую одежду и пошла в ванную комнату.

— Куда ты собираешься? Николас сказал оставаться с тобой, пока он не вернётся, — прокричала Джордан из-за двери ванной комнаты.

— Не думаю, что он подразумевал, что я останусь запертой в своей комнате.

Прошлой ночью я была невменяемой, потому я не винила Николаса за мысль, что не должна оставаться в одиночестве. Но мне надо было выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха и очистить разум, или я сойду с ума.

Освежившись в душе и переодевшись, я натянула тёплые ботинки и надела пальто, и направилась на улицу.

— Я пойду в зверинец, — сказала я Джордан, когда она нацелилась пойти за мной. — Николас поймёт, где найти меня.

Воздух на улице был свежим и, казалось, что за ночь выпало ещё дюйм или два снега. Я стряхнула снег с ботинок у двери в зверинец и вошла внутрь, где обнаружила Сахира, использующего длинную рейку, чтобы протолкнуть поднос с сырым мясом в вольер Алекса.

— Сара, не ожидал увидеть тебя сегодня здесь, — сказал он, идя в мою сторону. — Я сожалею о твоём дяде.

Угроза, что моё горло опять перекроет удушьем, нависла надо мной.

— Спасибо.

Он жестом позвал меня последовать за ним в его офис. Войдя внутрь, он закрыл дверь и повернулся ко мне.

— Я знаю, что прямо сейчас ничто не облегчит твою боль, но у меня есть новости, которые ты была бы рада услышать. Одна из наших команд, вполне возможно, установила место пребывания стаи Менуэт.

— Уже? Где?

— Уганда. Они всё ещё пытаются удостовериться, что обнаружили верную стаю, поскольку очень сложно контактировать с грифонами. Ничего не говори Менуэт. Я не уверен, насколько хорошо она понимает, и не хочу, чтобы она воодушевилась, пока мы не будем знать наверняка.

Я почувствовала, как впервые за день улыбнулась.

— Спасибо, что рассказал мне, Сахир.

Мы покинули его офис, и я остановилась поздороваться с Менуэт и Алексом, прежде чем взяла Хуго и Вульфа на прогулку. Псы гонялись друг за другом и катались в белом снежном покрове, как щенки, в счастливом неведении о скорби, давившей на меня. Обычно я любила ходить по снегу, но на этот раз я не испытывала никакой радости от этого. Как я могла быть счастлива и наслаждаться этим днём, когда у Нейта остались считанные дни?

Мы не уходили далеко от бастиона. Тристан экстренно добавил воинов для патрулирования леса, что было ничем не приукрашенным напоминанием об осведомлённости Магистра, что я была жива и жила в этом бастионе. И, во всяком случае, мне хотелось держаться поближе к Нейту. Я не могла заставить себя прекратить любить его, даже если теперь он был демоном. Это было бы предательством памяти о прекрасном мужчине, который вырастил и любил меня. Вампиры отняли его у меня, но они никогда не заберут у меня это.

Когда я вернулась со своей прогулки, то обнаружила, что как бы сильно я не хотела быть ближе к Нейту, я не могла убедить себя вернуться в здание. Я провела несколько часов в зверинце и затем стала бродить по округе. Может, если я продолжу двигаться, я смогу удержать ужасную боль в своём сердце от удушения меня.

Николас нашёл меня прохаживающейся у реки, и как только я увидела его, я осознала, что очень ждала, когда он придёт ко мне. Наблюдая за его приближением, я ощутила мгновение искромётной ясности, и мир стал исчезать, пока не остался только он один. Прошлой ночью, когда мой мир развалился на куски, Николас был тем, за кого я уцепилась, я нуждалась в нём. Я не знала, то ли мои чувства стали глубже к нему из-за ночи в его апартаментах, то ли я, наконец, осознала то, что всегда имело место быть.

Я люблю его.

В любое другое время это открытие, надо полагать, ужаснуло бы меня, но потеря Нейта заставила меня понять то, что я не могла больше воспринимать окружающих людей как само собой разумеющееся. Я не знала, любил ли меня Николас или была ли я готова признаться ему в своей любви, но чтобы между нами ни было, это ощущалось правильным.

Не произнеся ни слова, он обнял меня, и мы несколько минут простояли так у стремительно бегущей воды, прежде чем он отстранился и пристально посмотрел на меня.

— Ты как, держишься? — спросил он, нежно откинув волосы с моего лица.

— Я в порядке.

Он печально улыбнулся на ложь и взял меня за руку.

— Пошли, у меня кое-что есть для тебя.

— Что?

Он сжал мою руку, когда мы приблизились к главному зданию.

— Я знаю, что ничто не сможет забрать твою боль или отменить то, что произошло. Но если бы ты могла получить всё что угодно прямо сейчас, что это было бы?

Мне не надо было раздумывать на этот счёт.

— Я бы хотела…

— Сара!

— Роланд!

Я выпустила руку Николаса и бросилась к темноволосому парню, выбежавшему из-за угла здания. Роланд поймал меня в свои объятия и стиснул так, что я не могла дышать. Я рассмеялась и заплакала одновременно.

— Эй, и я тут.

Роланд поставил меня, и Питер сгрёб меня в объятие. Я была рыдающим комком ко времени, как он выпустил меня.

Я вытерла лицо рукавом.

— Как вы сюда попали? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Прошлой ночью мне позвонил Николас и сообщил, что ты нуждаешься в нас. Этим утром он послал за нами частный самолет в Портленд, — голубые глаза Роланда отражали мою боль. — Он рассказал нам о Нейте. Мне очень жаль, Сара.

Я кивнула, слишком подавленная, чтобы говорить.

— Я оставлю вас троих поговорить, — сказал Николас, и я схватила его за руку до того, как он смог уйти.

— Спасибо, — прошептала я, не в силах выразить то, как глубоко я была тронута.

Он совершенно точно знал, в чём я нуждалась, и ради меня привёз моих друзей с другого конца страны.

Я снова проиграла битву со слезами и одна слезинка, обжигая, потекла вниз по моей холодной щеке. Он поднял руку и вытер её большим пальцем.

— Я буду поблизости, если понадоблюсь.

Я кивнула, и он оставил нас одних.

Роланд понаблюдал за его уходом и затем одарил меня кривобокой улыбкой.

— Итак, ты и Николас?

— Я… это сложно, — ответила я, невзирая на то, что больше это правдой не было.

Пока я наблюдала, как Николас уходил, моё ноющее сердце переполнилось чувством, которое я не могла вложить в слова.

— Достаточно долго ж у него это заняло, — съязвил Роланд, и они с Питером обменялись понимающим взглядом.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— Что ты имеешь в виду?

Вздох Роланда испустил густое облако пара в студёный воздух.

— Сара, никто не воспринимает свою работу так серьёзно.

Я позволила его заявлению уложиться в моей голове.

— Почему вы мне ничего не сказали?

— И упростить задачу демоническому парню? В чём же здесь веселье?

Я была слишком поражена его откровением, чтобы отчитать его за реплику «демонический парень». Была ли я единственной, кто не видел, что между мной и Николасом что-то было?

Роланд положил руку мне на плечи.

— Пошли внутрь, там мы сможем отогреться. Здесь всегда так чертовски холодно?

— В Мэне тоже так холодает.

— Да, но не в ноябре. Если бы я знал об этом, захватил бы тёплое пальто.

Я сквозь слёзы рассмеялась, когда мы направились в сторону главного входа.

— Роланд, ты оборотень. Как тебе может быть холодно?

Он фыркнул.

— Ты шерсть видишь? Прямо сейчас я отмораживаю себе задницу.

Главный холл показался духовкой после столь долгого пребывания на улице, и я не осознавала насколько замёрзла, пока не шагнула внутрь. Несколько человек, проходя мимо, ошеломлённо посмотрели на нас, и сначала я подумала, что это связано с Нейтом, пока не вспомнила, что Мохири и оборотни не особо любили друг друга. Мои друзья весьма вероятно, были первыми оборотнями, которые когда-либо входили в эти двери.

— Вы голодны? Обед закончился, но я могу достать нам что-нибудь поесть.

Если я что и знала об оборотнях, так это то, что они всегда были голодны.

— Я не отказался бы что-нибудь съесть, — сказал Питер. — Но только если ты тоже поешь.

Мы вошли в обеденный зал, где несколько опоздавших на обед воинов стали наблюдать за Роландом с Питером с нескрываемым любопытством. Проигнорировав их, я подошла к двери, которая вела в кухню, чтобы посмотреть, что можно было выпросить. Работники кухни, должно быть, слышали о Нейте, поскольку они одарили меня сочувствующими взглядами и сказали мне, что они что-нибудь нам приготовят. Десять минут спустя, двое из них вынесли доверху наполненные едой три тарелки и поставили их перед нами, прежде чем вернулись обратно, чтобы принести нам что-нибудь попить.

Роланд уставился на стейк на своей тарелке и картофельное пюре.

— Это то, что вы едите на обед?

— Иногда, — я подхватила немного картофельного пюре со своей тарелки. — У них тут есть всё.

Он вложил кусочек стейка в рот и простонал.

— О, Боже, это потрясающе. Если бы я знал, что вы так питаетесь, я бы приехал гораздо раньше, — его глаза широко распахнулись, когда он вспомнил причину своего здесь присутствия. — Ах, чёрт, Сара, я не хотел…

— Я знаю, что не хотел.

Я улыбнулась, невзирая на боль в сердце. Скорбь не была мимолетным чувством. Эта боль пробудет в моей душе очень долго, и всё что я могу сделать, так это научиться жить с ней и надеяться, что однажды я смогу снова дышать, не испытывая боли.

Оставшуюся часть нашего перекуса, мы в основном разговаривали о людях, с которыми были знакомы. После нашего позднего обеда, я отвела их в свою комнату, где мы могли побыть наедине. Мы уселись с Роландом на кровать, сложив кучей подушки у себя за спинами, как обычно делали это дома. Питер растянулся поперёк изножья кровати, подперев голову рукой, выглядя при этом так, словно не знал что сказать.

— Ты хочешь об этом поговорить? — тихо поинтересовался Роланд.

— Я не знаю как.

Как я могла начать описывать то, каково это было видеть стоявшим там Нейта в образе монстра? Что я чувствовала, когда он сказал мне, что Магистр сделал это с ним из-за меня?

Мне потребовалось время, чтобы придать истории огласку. Роланд с Питером слушали, не прерывая меня, пока я рассказывала им о телефонном звонке Нейта несколько дней назад, и как он приехал сюда прошлой ночью. Роланд накрыл мою руку, в то время как я вновь проживала каждую ужасную деталь, и я знала, что не смогу пережить это без него с Питером.

Мы провели день, вспоминая наше детство и делясь воспоминаниями о Нейте. Несколько раз я расплакалась, но почерпнула силы из их присутствия и нашей общей истории. К концу дня, зашёл Тристан, чтобы повидать меня, выглядя как человек, который нёс тяжесть всего мира на своих плечах. Я представила его своим друзьям, и он любезно поприветствовал их. Он рассказал нам, что выделил комнату Роланду напротив моей, а Питеру — вглубь по коридору, так они смогут быть ближе ко мне. Тристан сообщил им, что они могут оставаться так долго, как пожелают. Затем он отвёл меня в сторону, чтобы спросить, как обстояли мои дела.

— Я в порядке, полагаю. Как — как он?

— Он голоден, но мы не причинили ему вреда. До сих пор он ничего полезного нам не сообщил.

Я попыталась не думать о находившемся где-то там внизу Нейте, изголодавшемся по человеческой крови.

— Думаешь, он расскажет?

Тристан устало покачал головой.

— Если мы продержим его там достаточно долго, может быть.

— Зачем ему было приезжать сюда, зная, что он… — я тягостно сглотнула, — зная, что он умрёт?

— Моё предположение таково, что он был под внушением зрелого вампира. Новорождённые вампиры так же подвержены внушению, как и люди.

Это было прекрасным возмездием. Сделать Нейта вампиром и послать его сюда, чтобы я была вынуждена убить его или наблюдать за его смертью.

— Сара, он просит о встрече с тобой, — сказал Тристан, и выражение его лица подсказало мне, что он думал по этому поводу. — Не думаю, что это хорошая затея, но хотел, чтобы решение приняла ты сама.

— Может быть, он хочет попрощаться.

Даже несмотря на то, что я была благоразумной, чтобы в это верить, крошечная искра надежды вспыхнула во мне.

— Это больше не Нейт, не Нейт которого ты знала, — Тристан пробежался рукой по волосам. — Он лишь попытается принести тебе так много боли, сколько сможет до того, как умрёт.

Я опустила взгляд на пол. Я жаждала увидеть Нейта, но не была готова встретиться лицом к лицу со злой сущностью, живущей в его теле.

— Долго ещё до того, как ты?.. Сколько у него осталось времени?

— День, два максимум. К тому времени мы будем знать готов ли он заговорить. Если он подвергался внушению, он, наверняка, не сможет ничего нам выдать.

Паника охватила меня. День и я потеряю его навсегда?

— Мы не могли бы придержать его какое-то время и посмотреть, не начнёт ли он говорить? Может быть, если он достаточно проголодается, он…

Тристан крепко стиснул мои плечи.

— Ты этого хочешь, держать его в подвале в камере, медленно моря голодом? Поскольку именно это и произойдёт, и я могу тебе сказать, что это не безболезненный способ умереть для вампира.

Слёзы застили мне глаза.

— Но…

— Больше всего на свете я бы хотел исправить это и забрать твою боль, но сохранение жизни вампиру тебе не поможет. Это только продлит твою скорбь, и я не буду этого делать, — его слова были жесткими, но взгляд был нежным. — Нейт, которого ты любила, не хотел бы этого для тебя, и он ожидал бы от меня того, что я мог бы сделать, лишь бы оградить тебя от такого рода боли.

Я сжала свои задрожавшие губы и отвернулась от него.

— Завтра. Я хочу увидеть его завтра.

— Ты уверена?

— Да.

— Хорошо. Я устрою это, — он положил руку мне на плечо. — Мне так жаль.

Я долгое время смотрела в окно, после того как услышала, что он ушёл. Почему люди всегда говорят, что им жаль, когда ты кого-то теряешь? Не похоже, что они несли ответственность за твою боль.

— Ты в порядке? — спросил Роланд.

— Нет, — я была очень уставшей и истощённой, чтобы притворяться, что мой мир не разваливался на части. Я обернулась к нему с Питером: — Вы со мной сходите завтра к Нейту? Я пойму, если вы не захотите.

— Конечно, сходим, — ответил он без колебаний, а Питер кивнул.

Я вернулась к кровати и снова села рядом с ним.

— Я так рада, что вы здесь. Не думаю, что смогу пройти через это без вас. Люди здесь хорошие, но они не знали Нейта.

Роланд взял меня за руку.

— Мы пробудем здесь столько, сколько тебе потребуется… и даже дольше, если ты будешь кормить нас стейками каждый день.

Из меня вырвался дрожащий смех.

— Ты и твой желудок.

— Говоря о еде, — вклинился Питер. — Должно быть вот-вот начнётся ужин.

Меньше всего я хотела быть среди людей, но я не могла рассчитывать, что мои друзья пойдут на ужин без меня.

— Дайте мне несколько минут, и затем мы спустимся поужинать.

Я была в ванной комнате, умывалась, когда мне показалось, что я услышала стук в дверь. Вытерев лицо, я вышла и обнаружила Роланда с Питером, сидевшими у маленького столика с огромным накрытым крышкой подносом между ними.

— Девушка по имени Джордан принесла нам ужин, — сообщил мне Роланд. — Она сказала передать тебе, чтобы ты дала ей знать надо ли тебе что-нибудь ещё, но собак она выгуливать не будет. У тебя, что, собаки есть?

Я покачала головой от тонкой завуалированной шутки Джордан; стоит простить ей её попытки меня рассмешить. Однако я не считала, что Роланд с Питером найдут её юмор в адрес оборотней смешным.

— Только церберы, — сказала я.

Питер издал звук.

— Я бы не стал называть церберов собаками. Кстати, когда мы с ними встретимся?

— Я отведу вас к ним завтра.

— Круто, — он поднял крышку подноса. — Хмм, выглядит восхитительно.

Надо полагать, Джордан что-то знала об аппетитах оборотней, потому что на подносе было пять огромных двойных гамбургеров с гарниром и большой контейнер с картофелем фри. Её комментарий вскоре был забыт, когда парни увлеклись едой. Я взяла один бургер и откусила кусочек, и ко времени, когда они поглотили свои бургеры, я едва съела и половину своего. Я отдала недоеденную часть Роланду, которую он прикончил в два счёта.

Питер взял с подноса обернутый в салфетку сверток и заглянул внутрь.

— Черничный кекс? Странный выбор для ужина.

Моё сердце переполнилось чувствами от заботливости Джордан. Она всё время вела себя как неисправимая девица, но она была гораздо милее, чем делала вид. Я взяла кекс у Питера и разломила его на три равные части, прежде чем положила их на пол у кровати.

— Какого?..

Глаза Питера широко распахнулись, когда появился первый маленький дружок и подхватил свой приз до того, как снова удалиться под кровать.

— У тебя импы в доме охотников на демонов… и ты их кормишь?

Я понаблюдала за тем, как исчез второй кусочек кекса.

— Они приехали из дома. Они спрятались в моих вещах.

— И ты позволила им остаться в твоей комнате?

— А почему нет? Они практически жили у меня в комнате дома.

Питер скривил лицо.

— Потому что они демоны и они выкрадут даже пломбы из твоего рта.

— Они достаточно мирные и они не наводят беспорядок в моих вещах. Хотя я не знаю, как всё сложится, когда Оскар переедет ко мне жить…

У меня перехватило дыхание. Предполагалось, что Нейт привезёт Оскара, когда приедет на День Благодарения. Нейт, который был на середине своего обращения, когда я последний раз разговаривала с ним по телефону, и который ходил по нашим апартаментам в качестве вампира и прикасался к нашим вещам, оскверняя наш дом. Новая боль пронзила мою грудь. Вампир не проявит никакого милосердия к животным, особенно к тем, которых я любила.

— Что такое? — спросил Роланд.

— Оскар и Дейзи — он, вероятней всего, убил их, — произнесла я надломленным голосом.

— Ты не знаешь наверняка. Животные чувствуют зло, так что есть вероятность, что они могли сбежать, когда Нейт вернулся.

Когда Нейт вернулся. Я видела Нейта в качестве вампира своими собственными глазами, но услышав это от Роланда, всё внезапно стало мучительно подлинным. Нейт исчез, и моя жизнь никогда больше не будет такой как прежде.

Я оттолкнулась от стола и убежала в ванную комнату, где меня незамедлительно стошнило тем небольшим количеством еды, что я съела.

— Сара, ты как? — выкрикнул из-за закрытой двери Роланд.

— Дай мне минутку.

Я сполоснула холодной водой лицо и уставилась на своё бледное отражение в зеркале. Мои губы были почти бесцветными, а тени под глазами придали моему лицу уставший и болезненный вид. Но мой измождённый внешний вид не шёл ни в какое сравнение с разрушением в душе. Если бы в моём сердце не присутствовала неизменно боль, я бы посчитала, что оно было разбито на кусочки.

— Теперь я настоящая сирота, — прошептала я смотревшему на меня из зеркала мертвенно-бледному лицу.

Я отдала бы всё, лишь бы вернуть Нейта. Но на этот раз не было плохого парня, с которым можно было бы сторговаться, не было возможности принести себя в жертву ради спасения Нейта. Магистр об этом позаботился. Он взял Нейта не для того, чтобы заменить Эли. Он взял его, чтобы устроить мне изощрённую пытку и показать мне, что никто, кого я любила, не был застрахован от него. Как много ещё он причинит боли, чтобы добраться до меня? Придёт ли он в следующий раз за Роландом или Питером, или может быть за детьми из моей старой школы?

Я не могла с этим жить.

Я руками впилась в край раковины, пока они не побелели, и задрожала от беспомощной ярости. «Прекрати это. Именно таких чувств он от тебя и ждёт. Я сыграю ему на руку, и если не сделаю хоть что-то с этим, он выиграет». Острая тоска и бешенство собрались во мне. Я вспомнила изувеченное тело своего отца, и представила через что прошёл Нейт. Жар растёкся по мне, и я стала внимательно следить, как волосы поднимались с моих плеч, когда крошечные искры заскользили по моей коже.

Так вот почему он опасается меня? Я могу уничтожить новорождённого вампира, и моя сила становилась сильнее с каждым днём. Однажды я смогу уничтожить древнего вампира… может быть даже такого же зрелого и сильного, как Магистр. Мне не требуется оружие, поскольку моё прикосновение фатально для демонов.

В сущности, я была прекрасной убийцей демонов.

И я осознала, что мне надо сделать.

Глава 21

Я вытерла лицо и открыла дверь, обнаружив снаружи топчущегося на месте Роланда.

— Ты выглядишь измотанной, Сара. Ты должна попытаться немного поспать.

— Я устала, — соврала я. — Думаю, прилягу ненадолго. Вы не должны оставаться со мной, правда.

— Мы с Питом будем напротив, посмотрим немного телевизор. Готов поспорить, у вас тут есть все платные каналы. Приходи, когда отдохнёшь.

— Хорошо, — согласилась я, хотя о сне я совсем не думала.

После того как я услышала, что за Роландом закрылась дверь, я подождала ещё несколько минут, прежде чем покинула комнату и тихо прикрыла за собой дверь. Большинство людей ужинало, поэтому коридоры были практически пусты, пока я шла вглубь к нижнему уровню, в котором размещались камеры и помещения для допроса. Внизу, стены были выложены из гладкого камня, и, как я смогла заметить, окон там не было. Я начала дрожать в своём свитере, и не знала было ли это из-за холодного воздуха или из-за того, что я планировала сделать.

Когда я шагнула на нижние ступеньки, передо мной протянулся короткий коридор с массивной металлической дверью в конце. Как только я подошла к двери, я разглядела замысловатые руны, выгравированные в металле, которые не позволяли никому, кроме Мохири, открыть дверь; когда я положила руку на металлическую поверхность, я ощутила гул тёкшей по двери сильной магии. Стоя у двери и держа на ней ладонь, я задумалась: «Когда и как я начала чувствовать магию?»

Повернув большую железную ручку, я потянула дверь на себя, открыв вход в тускло освещённую комнату на другой стороне. Вот что я не увидела, пока не вошла внутрь, так это Бена, стоявшего справа от двери. Он послал мне суровой взгляд, когда я шагнула в помещение.

— Ты не должна здесь находиться.

— Я хочу видеть его.

Он сложил руки на груди.

— Прости, но я не могу позволить тебе находиться здесь без приказа Тристана.

— Он мой дядя и у меня есть право видеть его, — заспорила я, задавшись вопросом: как я собираюсь пройти мимо огромного воина. — Ты не можешь сделать исключение?

Сочувствие вспыхнуло в его глазах.

— Этот вампир отныне не твой дядя. Сочувствую твоей потери, но не могу позволить тебе увидеть его, пока не получу приказа. Если хочешь, я могу связаться с Тристаном и спросить его.

Мой разум неистово работал. Возможно, Тристан и позволит мне увидеть сегодня Нейта, но что он, что Николас, настоит на сопровождении меня, и я никогда не смогу сделать то, зачем сюда пришла. По решительному выражению лица Бена я могла сказать, что его невозможно будет уговорить позволить мне войти без разрешения.

Я должна попасть внутрь.

Я была в таком отчаянии, что готова была испробовать всё что угодно, лишь бы попасть внутрь камеры, поэтому, когда идея пришла мне в голову, я даже и обдумывать её не стала, было ли это плохо или же нет. Я двинулась назад и позволила своему телу сползти вниз по стене.

Бен незамедлительно подошёл ко мне.

— Ты в порядке?

— Просто небольшое головокружение, — сказала я, сделав так, что мой голос прозвучал слабым.

Он взял меня за руку и повёл меня к единственной скамье в комнате.

— Посиди здесь, а я кое-кому позвоню, чтобы помогли тебе вернуться в комнату.

Я поймала его за руку, когда он потянулся к своему наушнику.

— Бен, если это сработает, надеюсь, ты простишь меня.

— Если что?..

Его глаза широко распахнулись, и я увидела, как по его лицу прокатился шок, когда статический заряд затрещал по моей руке и небольшой удар силы пронзил его. Минуту он стоял и ошарашено смотрел на меня, и всё о чём я могла думать: «Ох, дерьмо!». Затем он закатил глаза и упал на колени. Он повалился в сторону, а я вскочила и поймала его голову, до того как он ударился бы ею о твёрдые камни. Последнее чего я хотела в довершении всего, так это подарить ему сотрясение мозга. Я проверила его пульс и дыхание, и мрачно улыбнулась. Разряд, который я послала ему, был такой же мощи, как я использовала на Крисе, поэтому я знала, что Бен недолго пробудет без сознания. И он вовсе не обрадуется, когда очнётся.

— Прости, Бен, но я должна сделать это, — тихо сказала я, сняв свитер и подложив его под голову Бена.

Обыскав его карманы, я нашла связку ключей, и как только мои пальцы сомкнулись на них, я почувствовала ту же самую магию, что защищала дверь. Я встала и поправила футболку, затем открыла дверь, находившуюся на другом конце комнаты. Она была покрыта такими же гравюрами и была даже несколько тяжелее, чем первая дверь. С глухим стуком она закрылась у меня за спиной. Я обнаружила себя в ещё одном коридоре, с тянувшимися вдоль него металлическими дверьми. В каждой двери было небольшое решётчатое окно, через которое я могла разглядеть пустые безоконные камеры. Холод прострелил мне грудь, и моё сердце ускорило свой темп, когда я прошла мимо камер, зная, что в одной из них держится Нейт. Страх и беспокойство вспенили мой желудок, когда я попыталась мысленно приготовиться к тому, с чем собиралась встретиться лицом к лицу и что я планировала с этим сделать.

— Наконец, пришла навестить меня, — с подчеркнутой медлительностью произнёс леденящий голос, который я едва распознала, прежде чем достигла последней двери.

Я резко втянула воздух и споткнулась, будучи не столь готовой услышать его голос, как я считала. Воспользовавшись минуткой, я ожесточила себя, и затем шагнула к двери. Камера была тёмной, и я щёлкнула выключатель у стены, позволив свету залить маленькую комнату и изобличить фигуру, прикованную цепями за руки и ноги к задней стене. Его тёмные волосы были приглажены, а лицо показалось бледнее и худее, чем было вчера, если такое было возможно. Больше всего меня потрясли его глаза. Вместо знакомого яркого зелёного оттенка, они были тёмными, почти что чёрными, и сейчас они с голодом всматривались в меня; это были глаза хищника.

— Как ты узнал, что это была я? — спросила я, изо всех сил стараясь не допустить в свой голос дрожь.

— Забыла, что у меня теперь усиленное обоняние, и ты… — он поднял голову и принюхался к воздуху. — Они были правы. Пахнешь ты восхитительно.

Я содрогнулась. «Помни, это не Нейт».

— Тристан сказал, что ты хотел видеть меня.

Нейт усмехнулся.

— Хотел, но я удивлён, что он с Николасом позволил тебе прийти сюда и повидаться со мной наедине. Я всегда знал, что этот воин питает слабость к…

— Я пришла сюда не для того, чтобы говорить о Николасе, — огрызнулась я. Пришла сюда я с целью, и не позволю ему расстроить свои планы: — Тебе есть, что мне сказать?

Он пожал плечами, и цепи зазвенели.

— Мне многое нужно тебе сказать. С чего бы ты хотела начать?

— Как это произошло с тобой?

Сложилось впечатление, что вопрос застал его врасплох, и некоторое время он пристально смотрел на меня, прежде чем начал отвечать.

— Я встретил красивую рыжеволосую женщину, которая сказала мне, что собирается навсегда изменить мою жизнь, — один уголок его рта приподнялся, и он непристойно покосился на меня. — Она не разочаровала.

Я сухо сглотнула.

— Как её звали?

— Зачем? Чтобы ты смогла выследить её, сродни хорошему маленькому убийце вампиров? — усмехнулся он.

— Что-то типа того.

И заставить её рассказать мне кто был её Магистром, прежде чем я её убью.

— Жаль тебя разочаровывать, дитя, но я унесу этот секрет с собой в могилу… что должно быть произойдёт уже со дня на день, если твоим опекунам есть что сказать об этом.

— Почему? — вспыхнула я. — Почему ты оберегаешь кого-то, кто послал тебя сюда на смерть?

Он злобно посмотрел на меня.

— Ты никогда не поймёшь преданность и любовь, которую я испытываю к своему создателю. Она сделала меня сильным и вернула мне мои ноги. Это всё, что я когда-либо хотел. И, безусловно, я никогда не жаждал быть обременённым хныкающим, неблагодарным мелким отродьем, которое ничего не делало, кроме как приносило вред любящим его людям. Из-за тебя умер твой отец. Даже твоя собственная мать не в силах была с тобой жить.

— Это не правда! Мой отец и Нейт любили меня, и я любила их, и сделала бы всё, чтобы защитить их.

— Ну, судя по моему нынешнему приюту, ты провела не такую уж и первоклассную работу.

Слёзы застили моё зрение, но я сморгнула их.

— Я никогда не хотела, чтобы ты… чтобы Нейт пострадал. Я знаю, что тебя это не заботит, но я хотела тебе об этом сказать.

Он издал смех, совершенно лишённый юмора.

— Ты права, меня не заботит.

— Тогда полагаю, нам больше нечего друг другу сказать.

Я сделала глубокий дрожащий вдох и вставила ключ в дверной замок.

— Что ты делаешь?

Я открыла дверь и прошмыгнула внутрь, закрыв её за собой с громким щелчком, который эхом отразился в глубине пустого коридора. Кинув ключи на пол, я повернулась лицом к вампиру, который обеспокоенно за мной наблюдал.

«Будь сильной и помни, ты делаешь это ради Нейта. Ты задолжала ему это».

— Как ты сказал, я убийца вампиров, — бесстрастно произнесла я.

— И ты собираешься убить своего собственного дядю? — спросил он с презрительной усмешкой, но теперь в его голосе прозвучало меньше самонадеянности.

Ярость, которая закипала внутри меня, сию минуту ключом била на поверхности.

— Ты не мой дядя. Ты демон, который украл его тело.

— Всё то, чем был твой дядя, внутри меня. Ты на самом деле хочешь уничтожить всё то, что от него осталось?

Я сжала кулаки и сделала шаг ближе.

— Ты, возможно, и владеешь его воспоминаниями и его лицом, но ты не обладаешь его душой. В тебе ничего от него не осталось.

Как только я произнесла эти слова, я поняла, что они были истиной. Даже после того, что я увидела его с обнажёнными клыками, даже когда стояла снаружи его клетки, крошечная часть меня верила, или надеялась, что Нейт исчез не полностью и не навсегда. Холод принятия поселился во мне.

— Что ты собираешься сделать? Ты действительно собираешься вонзить мне в сердце кинжал, в сердце твоего дяди? — спросил он, всё ещё пытаясь заставить меня поверить, что он был Нейтом.

— Больше это не сердце Нейта, — ответила я, решительно направившись к нему. — И мне не нужен нож.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя есть воспоминания Нейта, так что ты знаешь что я. Знаешь, почему демоны так бояться фейри?

Страх закрался в его взгляд впервые за всё время, и его кадык подскочил.

— Я не просто убийца вампиров, я единственный в своём роде убийца демонов. Ты забрал у меня Нейта, так что ты удостоен чести стать моим первым убийством. Ну, не моим первым убийством, но первым подобного рода.

Его глаза расширились, когда электрический разряд затрещал в окружавшем меня воздухе.

— Сначала, я позабочусь о тебе. Потом собираюсь уехать отсюда и выследить твоего создателя и твоего драгоценного Магистра, и я буду убивать каждого кровопийцу, что встанет у меня на пути.

Приглушённые крики из отдаленной комнаты отвлекли моё внимание от вампира. «Похоже, Бен очнулся и вызвал подмогу. Если я собиралась покончить с этим, мне надо сделать это сейчас».

Я вновь повернулась к вампиру.

— Нейт, где бы ты ни был, прошу простить меня за то, что не обеспечила тебе безопасность.

Невзирая на мою решительность, слёзы полились вниз по моим щекам, когда я вызвала свою силу.

— Сара, нет! — заорал Тристан через окно в двери. — Чтобы ты ни запланировала сделать, ты должна остановиться.

У меня перехватило дыхание, но я не посмотрела на него.

— Я собираюсь убить вампира.

Тристан понизил голос.

— Послушай меня, Сара, ты не хочешь этого делать. Убийство вампира это одно, но если ты убьёшь Нейта, это вечно будет преследовать тебя.

Мои волосы затрещали статикой и поднялись с плеч, когда окружившая меня сила возросла.

— Он не Нейт. Он монстр.

— Да, он монстр, но ты будешь видеть лишь лицо Нейта, когда вспомнишь об этом. Нейт не пожелал бы тебе такого.

— Я…

— Сара, открой дверь.

Я закрыла глаза от звука глубокого голоса Николаса. Что-то рвануло у меня в груди, и я отчасти захотела побежать к нему, позволить ему обнять меня и прогнать прочь всё зло из моей жизни. Но в значительной мере я понимала, что никогда не найду в себе сил, если спрячусь за него.

Мои руки пощипывало, и они начали светиться от курсирующей по ним силы. Я могла видеть, как свет отражался в напуганных глазах вампира, пока он бурно отбивался в своих цепях. Позади себя я услышала бегущую поступь, и затем отчётливый звук вставляемого ключа в дверной замок камеры.

Вампир закричал, когда мои руки прикоснулись его груди, и он начал неистово корчиться, даже несмотря на то, что я ещё пока не высвободила всю мощь своей силы. Просто быть тронутым магией фейри было невыносимо для него. В течение нескольких секунд я в упор смотрела на него, пока собирала ещё больше силы и готовилась к удару.

Дверь распахнулась, и я почувствовала, как воздух переместился, когда кто-то двинулся по направлению ко мне с невероятной скоростью. «Нет!»

Я высвободила свою силу и почувствовала, как вампир резко дёрнулся, издав сдавленный вопль. Запах опалённой плоти наполнил мой нос, и я услышала глухой стук и ругательство где-то у себя за спиной. Вампир обессилено повис на цепях, но я знала, что он до сих пор был жив, поскольку мы были соединены текшей между нами силой. Мой разум был потрясён от осознания, что я оказалась внутри сути вампира. Я была охвачена потребностью увидеть демона-вамхира, прежде чем уничтожу его, рассмотреть тварь, которая обратила прекрасного мужчину в монстра.

В отличие от демона-Мори, который жил в разуме, демоны-вамхиры прицеплялись к сердцам своих жертв. Моя сила перемещалась через органы, которые выглядели здоровыми и нормальными, пока я не обнаружила уродливый комок, который едва ли походил на человеческое сердце. Большая часть сердца была заключена в толстую полупрозрачную белую мембрану, которая походила на медузу с усиками, что сливались с позвоночником и стволом мозга. Я ткнула мембрану, и она задрожала, заставив сердце запнуться.

«И это был могущественный демон-вамхир?» Несмотря на мощь и силу вампира, демон являлся не чем иным, как коллагеновым паразитом, который нуждался в хозяине, чтобы выжить. Созерцание вот этого демона, ослабленным и в его естественной форме, изъяло тайну и растворило некую часть моего страха перед вампирами. Это не ослабило боль от потери Нейта, но дало мне глубокое понимание своего врага и показало мне истинную слабость демона.

Демон покрылся рябью, и я ощутила, как вампир зашевелился. Я вновь ткнула в него, и он снова замер. «Хватит это изучать. Пришло время с этим покончить».

Я протолкнулась вперёд до тех пор, пока не окружила демона, не прикоснувшись к нему. Он завибрировал, как будто знал, что я задумала сделать. Моя душа оплакивала сердце, которое вскоре больше не будет биться, но я не испытывала никакого сопереживания или милосердия к созданию, которое собиралась уничтожить.

«Я люблю тебя, Нейт», — безмолвно произнесла я, когда моя сила обернулась вокруг демона.

Демон издал дикий крик, извиваясь и отчаянно толкаясь об мой захват. Я ещё больше открыла себя, и ещё больше силы разлилось из глубинного колодца моей сущности, пока это не стало ощущаться, будто по моим венам текла молния. В изолированной части своего разума, я понимала, что подключилась к мощи, которую я раньше никогда не затрагивала, и я ощутила ничтожное касание страха, смешанного с иступленной радостью. Я никогда не чувствовала себя столь живой или такой чувствительной к окружавшему меня миру. Я смогла услышать, как за моей спиной дышали люди и скребшую где-то за стеной мышь. Я смогла почувствовать живую землю под толстым каменным полом. Я вдохнула запах капель воды во влажном воздухе камеры и зловоние мёртвой плоти, которое впилось в вампира. И внутри вампира я увидела жизнь… и смерть.

Чужеродные слова наполнили мой разум, и я услышала отвратительный голос, который заставил меня пожелать зажать уши и закричать. Что-то щёлкнуло в моём сознании, словно открылась дверь, и я осознала, что слышу мысли демона и воспоминания… хорошее сильное тело… такая жажда… но я не хочу умирать… да, мой создатель… боль… так много боли…

Как только моя сила приблизилась, голос демона сошёл на нет, и мой разум начали наводнять образы настолько быстро, что они были неясной симуляцией. Я потянулась и ухватилась за один из образов и в замешательстве посмотрела в лицо маленькой девочки, не старше двух-трёх лет. Я схватила другой образ и увидела туже маленькую девочку, несколькими годами старше с каштановыми локонами и счастливыми зелёными глазами.

«Это я», — подумала я в изумлении, потянувшись к очередному образу, затем к ещё одному.

Я, сидящая в кресле в белой больничной палате, мой взгляд печальный и напуганный.

Я, свернувшаяся в клубок на маленькой кровати, сжимая плюшевого мишку.

Я, широко улыбающаяся, пока разрезаю торт на празднике в честь моего десятилетия, с Роландом и Питером.

Я, вытягивающая подарок из-под Рождественской ёлки.

Я, измазанная шоколадным маслом, когда впервые попыталась приготовить торт на день рождения Нейта.

Я, державшая косматого белого кота, которого спасла, когда мне было четырнадцать лет.

Я, стоявшая в дверном проёме, облачённая в бледно-жёлтое платье из Волшебной Страны.

Всё это были воспоминания Нейта обо мне, о моей жизни с ним, и каждое из них сияло отцовской любовью к своему ребёнку. Я провела свою жизнь, скучая по папе, а на всём протяжении Нейт считал меня своей дочерью. Это наполнило меня горькой радостью от осознания глубины его любви после его утраты.

Ещё больше воспоминаний Нейта, мрачных и ужасающих, наполнили моё сознание. Я увидела экстравагантную рыжеволосую женщину в открытом чёрном платье.

«Ава Брайант», — произносит она похотливым голосом. В следующее мгновение её лицо исказилось и из её рта выступили клыки, когда она поразила его. Я услышала, как Нейт простонал от боли, и услышала, как он произносит: «Я никогда не скажу тебе, где она». Воспоминания стали туманными после этого, и я поняла, что таково ему было во время перехода. Последняя связная мысль, прежде чем демон-вамхир завладел им полностью, была о том, как он был рад, что я никогда не буду одинока.

Образы и голоса угасли в сером тумане, и снова остались только я и демон. Демон выглядел темнее и твёрже с небольшими трещинами, сформировавшимися на его поверхности, а сердце билось в слабом неровном ритме. Сердце, которое когда-то вмещало так много любви ко мне. Я не позволю ему больше страдать.

Это была любовь, не гнев, что наполнила меня, когда сила вырвалась из меня белой вспышкой, настолько яркой, что ослепила меня сквозь закрытые веки. Я почувствовала предсмертную агонию вампира, и осознала миг, когда демон раскрошился в небытие, и сердце прекратило биться навечно. Вопль скорби взошёл из глубины моей души, и я услышала голос из своих собственных воспоминаний.

«Те, кто причинит тебе боль, в конечном счете, дадут тебе силу стать тем, чего они больше всего боятся».

* * *

Где-то намного выше надо мной, незначительный источник света сиял подобно маяку, и я плыла к нему сквозь густой мрак. Мои руки и ноги были вялыми, угрожая утащить меня обратно вниз. Было бы так легко просто плыть по течению в тёплой мгле, но свет взывал ко мне. Я устремилась вперёд, собрав всю волю в кулак, пока свет не стал ярче, и не услышала приглушённые звуки: голоса, пиканье, музыку. «Погодите. Это была… Карли Саймон?»

— Прошло два чёртовых дня. Почему она не просыпается?

— Физически с ней всё в порядке, — сказала женщина. — Всё что я могу предположить, так это то, что её разум нуждается в исцелении от травмы, которую она перенесла, и она проснётся, когда будет готова.

— Ты предполагаешь?

— Николас успокойся. Никакой пользы от того, что ты кричишь на лекарей, не будет. Никто из нас ничего подобного раньше не видел.

— Приятель, я бы тоже не захотел просыпаться, когда ты так орёшь.

«Это был Роланд?»

— Мне кажется, я только что видел движение её глаз!

«И Питер?»

К моему плечу прикоснулась рука.

— Сара, это Роланд. Ты меня слышишь?

Я попробовала двинуть рукой, но она была сделана из свинца. Хотела заскрежетать зубами от безысходности, но и этого тоже не смогла сделать.

— Вот! Её губы двигались. Смотри, Пит, говорил тебе, идея с музыкой была хорошей.

Я услышала, как поблизости заходили люди, и затем тепло обволокло мою руку.

— Сара? Пора просыпаться, moy malen’kiy voin.

«Я пытаюсь, чёрт возьми!» — хотела я сказать, но слова не появились.

— Ах, наша красавица всё ещё спит? — поинтересовался новый голос. — Возможно, всё, что ей надо, так это поцелуй принца.

— Не время для твоего юмора, Десмунд, — голос Николаса был низким и грубым, но хватка на моей руке была нежной.

Под его жёстким нравом, я ощутила беспокойство и страх. Николас боялся? Невозможно.

— Совсем наоборот, как раз именно смех ей и нужен. Слишком уж мрачно здесь… и что это за ужасный шум?

— Эй, она любит эту музыку, — парировал в защиту Роланд.

— Если вы, джентльмены, не успокоитесь, всем вам придётся выйти, — с невозмутимым авторитетом вставил замечание лекарь.

Голоса усилились в споре, и в комнате стало ещё больше шума. Звуки раздражали мой слух.

— Прекратите, — заорала я, но вышло это скрипучим шёпотом.

Этого оказалось достаточно, чтобы погрузить комнату в тишину. Заставив свои глаза открыться, я увидела небритое лицо и омрачённые серые глаза.

— Привет.

Николас стиснул мою руку, и его губы изогнулись в улыбке, которая дёрнула за привязанную к моему сердцу невидимую нить.

— И тебе привет.

— Что происходит? Почему все в моей комнате? — я закашлялась на последнем слове и стала гадать, почему мой рот и горло были такими пересохшими.

— Вот.

Он положил руку мне за голову, чтобы поддержать её и поднёс к губам стакан воды. Я сделала большой жадный глоток, прежде чем оттолкнула стакан прочь.

Кто-то передвинулся с другой стороны узкой кровати, и мне потребовалась секунда на осознание, что была я вовсе не в своей кровати, а на больничной койке. Почему я была в медицинском отделении? Я изо всех сил постаралась вспомнить, что могло меня к этому привести, но грани моего сознания были затянуты плотным туманом.

— Привет, как ты себя чувствуешь? — спросил Роланд, взгляд его голубых глаз был осмотрительным. — Ты до смерти всех нас перепугала.

— Роланд? — я посчитала, что мне приснилось это, когда я услышала его с Питером голоса. — Что ты тут делаешь?

Его взгляд метнулся к Николасу и затем вернулся ко мне.

— Ты не помнишь?

— Нет, я…

Образы начали показываться из сумрака: ужин в честь Дня Благодарения, белый фургон, Нейт в его инвалидном кресле, Нейт встает, прикованный к стене цепями Нейт…

Я накрыла лицо руками, когда всё вернулось ко мне с безжалостной ясностью.

— О, Боже, я убила Нейта.

Моё тело трясло, и я не могла вдохнуть в лёгкие достаточно воздуха. Николас что-то сказал, но я слышала лишь крики демона-вамхира и стук сердца Нейта, прежде чем оно затихло. Николас обнял меня, и я повернулась в его сторону и свернулась в клубок, прижавшись к нему, когда он зашептал мне на ухо. Потребовалось несколько минут, чтобы повторно произнесённые им слова прошли сквозь душившую меня скорбь. Я отстранилась и в замешательстве посмотрела на него.

— Что ты сказал?

На губах Николаса появился намёк на улыбку.

— Нейт жив.

Я медленно покачала головой из стороны в сторону.

— Такое невозможно. Я убила его. Я почувствовала, как он умер.

— Ты убила вампира, — к кровати подошёл Тристан, благоговение блестело в его глазах. — Мы понятия не имеем, что ты сделала в той камере, но Нейт жив.

— Это бессмыслица какая-то. Как вампир может быть живым, если я убила его?

— Сара, выжил не вампир, а Нейт, — медленно произнёс Николас. — Нейт снова человек.

Глава 22

— Что?

Я перевела взгляд с Николаса на Тристана, потом на Роланда, и все они кивнули в ответ. Неверие затопило меня, вслед за чем вспыхнула искра надежды.

— Человек? Он человек… и он жив?

— Как по нам, так он пахнет человеком, — произнёс Питер из-за спины Роланда.

Я схватила руку Роланда, поскольку ко мне он был ближе всех.

— Ты его видел?

— Ой. Сила демона, помнишь, — он потёр руку. — Мы виделись с ним несколько раз. И ты должна знать, что он…

— Где он? Я хочу его видеть.

Я откинула в сторону одеяло и села. Головокружение внезапно атаковало меня, и я бы упала с кровати, если бы Николас не оказался рядом и не поймал меня.

— Подожди. Ты слишком слаба, чтобы куда-либо идти.

Он держал меня с нежной твердостью. Я попыталась вырваться из его объятия, но безрезультатно.

— Отпусти меня! Я должна увидеть Нейта.

Я дважды считала, что потеряла Нейта: сначала, когда он приехал в качестве вампира и затем, когда убила его — или уверовала, что убила. А теперь я обнаруживаю, что он чудесным образом остался в живых…

— Отпусти меня, Николас, или клянусь, я никогда снова с тобой не заговорю.

Это были резкие слова, и я не подразумевала это, но я была слишком огорчена, чтобы забирать их обратно.

— Ты никогда не любила, когда тебе указывали, что делать.

Я быстро повернула голову к двери, но мой обзор был загорожен Тристаном. Но это не имело значения, поскольку я узнала бы этот голос где угодно.

— Нейт? — произнесла я слабым голосом.

Тристан сместился в сторону, и я, затаив дыхание, наблюдала за приближением Нейта к кровати. Он улыбался, и его улыбка оживила его зелёные глаза, и все следы злобы исчезли с его лица. Николас отступил, чтобы позволить Нейту занять его место у кровати. Нейт положил руку поверх моей ладони, и я увидела блеск стоявших в его глазах слёз.

— Привет, малыш.

Я вслепую потянулась к нему. Он заключил меня в объятие сильных рук, и мы вцепились друг в друга, словно оба опасались, что другой исчезнет, если мы выпустим друг друга.

— Ты на самом деле здесь, — я ревела в его рубашку. — Я подумала, что потеряла тебя.

— Я тоже думал, что потерял тебя.

— Как это?.. — слова застряли у меня в горле, так как до меня неожиданно дошло, что я увидела. — Нейт, ты ходишь!

Его смех растопил остатки льда, который заполнил моё сердце в тот миг, когда он встал из своего инвалидного кресла.

— Тристан говорит, что моя спина исцелилась, когда демон вампира завладел мной. А затем ты убила демона.

Я откинулась назад на подушку и потёрла висок.

— Я ничего не понимаю.

— Что ты помнишь? — спросил Тристан.

Впервые со времени, как я проснулась, заговорил лекарь:

— Сара провела два дня в бессознательном состоянии, и это, безусловно, перегружает её. Возможно, мы должны дать ей немного отдохнуть, прежде чем…

— Нет. Я достаточно долго поспала.

Я снова попыталась сесть, и Роланд нажал на рычаг, чтобы перевести изголовье кровати в сидячее положение. Как только я села поудобней, с дополнительной подушкой под спину, я потянула Нейта за руку, чтобы он сел рядом со мной. Не думаю, что я когда-нибудь смогу позволить ему снова ускользнуть из моего поля зрения.

Когда я отвела от него взгляд, я увидела, что Тристан, Роланд и Питер выдвинули для себя стулья, а Николас встал близ изголовья кровати. Лекарь ушёл, и я заметила стоявшую тихо у окна одинокую фигуру.

— Десмунд? Я думала, ты ненавидишь спускаться на нижний этаж.

Оттолкнувшись от стены, он не спеша подошёл, один уголок его рта приподнялся в заносчивой ухмылке.

— Ну, они не стали бы оказывать мне содействие в том, чтобы перевести тебя на верхний этаж, поэтому я был вынужден проводить время в этом гнетущем отделении, — он поднял мою руку и поднёс её к своим губам. — С возвращением, малышка. И если ты встревожишь нас подобным образом ещё раз, я сам лично запру тебя наверху на следующие пятьдесят лет.

— Становись в очередь, — пробормотал Николас.

«Отлично, не хватало мне в своей жизни ещё одного мужчины, который считал, что знал, что лучше для моего же блага». Я не знала то ли злобно посмотреть на них двоих, то ли изумиться, что они в чём-то придерживались общего мнения. К сожалению, с моей склонностью привлекать проблемы, вероятней всего, я увижу, насколько серьёзны были их угрозы скорее раньше, чем позже.

Десмунд радушно улыбнулся и отпустил мою руку.

— Я пойду и позволю тебе наверстать упущенное со своей семьёй и друзьями. Приходи навестить меня, когда будешь лучше чувствовать себя.

Я начала было говорить, что он не должен уходить, но он удалился ещё до того, как я смогла промолвить хоть слово.

Я посмотрела на Нейта, который тихо разговаривал с Тристаном. Он на самом деле здесь. Два дня назад я считала, что моё сердце никогда больше не будет целым, и всё же оно было полным и его распирало от счастья.

— Сара, ты уверена, что готова рассказать нам что случилось? — спросил Тристан. — То, что сделала ты, никогда раньше не свершалось; как минимум, такое никогда не было вписано в анналы нашей истории. Я не знаю с чего начать, чтобы попытаться это понять.

— Я не знала, что на такое способна. Я знала, что могу убивать демонов, но я никогда и не помышляла, что вампира возможно было снова сделать человеком.

Я нервно затеребила край одеяла и встретилась взглядом с Нейтом.

— Я была так расстроена и так зла на то, что случилось с тобой. Я пошла в подвал, чтобы убить тебя, а не спасти.

Он положил ладонь поверх моей руки, чтобы остановить моё волнение.

— Я знаю, — произнёс он без единого намёка на гнев или обиду. — Я помню всё, особенно ужасные вещи, которые я… вампир сказал тебе. Я знаю, ты сделала то, что должна была сделать.

— Что именно ты сделала? — подстрекал Роланд.

— Как и сказала, я планировала убить вампира. В первый раз, когда я ударила его своей силой, этого было достаточно, чтобы вырубить его. Когда я соединилась с ним, я смогла увидеть демона-вамхира, прицепившегося к сердцу Нейта, — я услышала, как Нейт резко втянул воздух, но не смогла посмотреть на него, побоявшись увидеть ужас на его лице. — Я собралась снова нанести по нему удар, но затем услышала его мысли. Если разобраться, думаю, что это были его воспоминания.

Тристан поднял руку, чтобы прервать меня.

— Ты поняла, что он говорил?

— Отголоски.

Он нахмурился.

— Только наши старейшие филологи могут понять язык демона, а они потратили столетия на его изучение.

— Но мы же можем понимать своих демонов-Мори.

— Демон-Мори был избран для создания нашей расы из-за его совместимости с человеком. Наши демоны рождаются внутри нас, и мы учимся устанавливать с ними связь, пока взрослеем.

Я перевела взгляд с него на Николаса.

— Ты хочешь сказать, что мой Мори говорит совсем на ином языке, а я даже не знала этого? — Николас кивнул, и я умолкла, пока пыталась переварить это новое знание.

Было так много всего, что я должна была выяснить кто и что я.

Питер подался вперёд.

— Что случилось после того, как ты услышала демона?

— Затем я увидела… — я посмотрела на Нейта. Мне надо было, чтобы он понял, почему я сделала это: — Я увидела твои воспоминания обо мне. Затем увидела, как тебя изменили и ту боль, что ты пережил. Я не могла позволить тебе больше страдать. Я завладела твоим сердцем и почувствовала, как оно остановилось. Я подумала, ты умер.

— Я думал, что действительно умер, но затем я почувствовал, как что-то тянет меня. Было настолько ярко и тепло, что я искренне полагал, что должно быть смотрю на ангела, — у него был вид того, кто видел нечто настолько удивительное, что невозможно было выразить это словами. — Затем жар растёкся по мне, и стало так знойно, что я посчитал, что выгораю весь изнутри. Следующее, что я осознал, это то, что я очнулся на полу камеры, а надо мной возвышается Тристан, который выглядел так, словно собирался завершить работу.

— Я едва не сделал это, — сдержанно признался Тристан. — Но затем я увидел твои глаза, и понял, что что-то изменилось, особенно после того, чему я стал свидетелем.

— Что ты видел? — спросила я его.

— Мы открыли дверь, но прежде чем мы с Николасом смогли добраться до тебя, ты высвободила достаточно много энергии, чтобы откинуть нас через всё помещение. Ты с Нейтом была внутри некой энергетической сферы, которая сверкала настолько ярко, что невозможно было взглянуть на неё прямо. Мы не могли подойти на расстояние и пяти футов к сфере, чтобы её поле не откидывало нас назад. Я многое повидал в своей жизни, но ничего подобного этому я не видел.

— То есть, по сути, вы не видели, что я сделала с Нейтом?

— Нет. Вы пребывали в подобной сфере в течение минуты, и затем она исчезла, а вы оба рухнули на пол. Чем бы это ни было, это расплавило оковы на руках и ногах Нейта, не оставив на нём и следа.

— Минуту? — я, ошеломлённо, откинулась назад на подушки. — Казалось, что это длилось гораздо дольше.

— Да, казалось дольше, — сказал Николас натянутым голосом, и я увидела, что Нейт послал ему оценивающий взгляд.

Нам с Нейтом предстоит очень многое обсудить, и я могла лишь представить, что он скажет, когда услышит обо мне с Николасом. Нейту нравился Николас, но у меня было предчувствие, что его не особо обрадует вся эта ситуация со связью.

Роланд игриво потянул меня за волосы.

— Ты научилась неким новым трюкам с последнего раза, когда мы тебя видели.

— После этого, то, что она сделала с тобой, смахивает на пустяк, — сказал Питер с ухмылкой и Роланд энергично кивнул.

— На полном серьёзе.

Я кротко усмехнулась, и Роланд произнёс:

— Приятно снова слышать это.

— Приятное ощущение.

Как я могла не быть счастливой? Нейт вернулся, и я была окружена людьми, которых любила. Магистр знал, что я была жива, но я была слишком счастлива, чтобы беспокоиться об этом сейчас. Нейт был в безопасности здесь, и Магистр не сможет причинить ему боль или вновь использовать его против меня.

Я потянула Нейта за руку.

— Ты останешься здесь, пока они не доберутся до Магистра, верно?

Он так решительно выступал против переезда сюда, когда Николас предложил это ещё тогда в Нью-Гастингсе, что я боялась, что он и теперь откажется.

Он улыбнулся.

— Полагаю, я с таким же успехом могу писать здесь, как и где-либо ещё. Конечно, мне надо будет забрать компьютер и вещи из дома.

— И не забудь Дейзи и… — я замолкла, когда до меня дошло, что я до сих пор не знала, были ли живы наши питомцы. — Нейт, где Дейзи с Оскаром? Ты не?..

На его лице появилось шокированное выражение.

— Нет! Они сбежали, как только я вернулся домой после нападения.

— Они в порядке, — сказал Питер. — Папа с дядей Бренданом ездили проверить ваш дом, и они видели Оскара на улице. Он не захотел приближаться к ним, так что тётя Джудит принесла ему немного еды.

— И мама забрала Дейзи к нам домой, — добавил Роланд.

— Спасибо, — произнесла я охрипшим голосом.

Тристан встал.

— Почему бы нам не дать Саре и Нейту некоторое время побыть одним? Я уверен, им о многом надо поговорить.

— Погодите. Что насчёт Бена? С ним всё в порядке? — спросила я, вспомнив о воине, которого вырубила.

— С Беном всё хорошо, хотя он немного расстроен, что его так просто вывели из игры. Он понимает, что ты была в сильном смятении и не могла ясно мыслить, — Тристан улыбнулся, но в его словах присутствовало неодобрение.

У меня возникло чувство, что как только мне станет лучше, мне придётся выслушать лекцию об использовании своего дара на другом Мохири.

Я сдержанно кивнула.

— Я извинюсь перед ним, как только увижу его.

— Думаю, Бен предпочёл бы не поднимать этот вопрос снова, — сказал Николас с кривой улыбкой на губах. — Может быть, это я должен быть тем, кто извинится перед ним, поскольку первым делом помог отточить тебе именно этот навык.

Взгляд Тристана метался между мной и Николасом.

— Возможно, я должен выяснить, что именно происходит на твоих тренировочных сессиях. Но прямо сейчас, Саре надо отдохнуть и поговорить с Нейтом. Мы обсудим её тренировки через несколько дней.

— Я могу вернуться в свою комнату? Нам будет намного удобнее там.

— Ты должна пробыть здесь, рядом с лекарями, в течение нескольких часов, — сказал Николас до того, как Тристан успел ответить.

Я распознала его непреклонный тон, и на этот раз не захотела с ним спорить.

— Ладно, но только несколько часов, — уступила я. — Затем мне надо выбраться из этого отделения. Я провела здесь слишком много времени за последний месяц.

— Я разместил Нейта в соседних к своим апартаментах, — сообщил мне Тристан. — Они имеют две большие спальни, так что ты можешь переехать к нему, если захочешь.

Несмотря на то, что я хотела выстроить с Нейтом близкие отношения, мысль о проживании на одном этаже с ним, Тристаном и Николасом была чересчур для меня. Под их неусыпным наблюдением, я никогда не буду обладать никакой свободой. Кроме того, мне нравилось иметь свои собственные покои и быть рядом с Джордан и другими стажёрами. И что я буду делать с импами, если перееду?

Я посмотрела на Нейта.

— Если ты не возражаешь, я бы хотела остаться с другими стажёрами. Мы в любом случае будем видеть друг друга постоянно.

Он кивнул и одарил меня понимающей улыбкой. Если кто и знал, как сильно я любила свою приватность, так это Нейт.

Роланд с Питером неохотно соглашались уходить, пока Нейт не сообщил им, что они могут заполучить меня после ужина. Я заворчала, что они заставляли меня быть похожей на игрушку, и они все рассмеялись. Парни ушли, беседуя о том, что было в меню на обед, и они очень удивились, когда Тристан сказал им, что они могут заказать стейки, если захотят. Неужели всего лишь несколько месяцев назад мои друзья-оборотни не могли себе и представить общение с Мохири? А теперь они находились с визитом в бастионе Мохири и питались вместе с ними каждый день.

Николас был последним, кто ушёл, и я неожиданно почувствовала стеснение от пребывания наедине с ним и Нейтом в одной комнате, будто впервые привела домой парня. Только Николас не был парнем, и я не знала с чего начать, чтобы описать наши отношения Нейту.

— Я буду поблизости, если тебе что-нибудь понадобится, — он склонился надо мной, и мой желудок совершил маленький кувырок. Но он лишь прикоснулся губами к моему лбу: — Позже мы с тобой поговорим о том, что произойдёт, если ты когда-нибудь снова выкинешь нечто подобное этому, — распрямившись, он кивнул Нейту и ушёл.

Нейт вскинул бровь, посмотрев на меня, и я тягостно вздохнула. Нам многое придётся наверстать.

— Давай ты присядешь. Это может занять некоторое время.

* * *

— Значит, ты обнаружила, что двое твоих лучших друзей были оборотнями всего лишь несколько месяцев назад? — Джордан посмотрела на Роланда с Питером, которые растянулись на моей кровати рядом со мной. — А вы двое понятия не имели, кем была Сара?

Я рассмеялась, поскольку знала, как странно это должно быть звучало, не знать, что оба твоих лучших друга были оборотнями.

— Оборотни очень хорошо скрывают свои секреты, и даже больше, я считала, что была человеком, пока не встретила Николаса.

— Разве они не пахнут как собаки или что-то типа того, когда намокают?

— Джордан, — я одёрнула её, и её рот изогнулся.

Они втроём высказывали подобные иронические замечания в адрес друга весь день напролёт, и я начала уставать от роли рефери.

— И потом ты выяснила, что наполовину была ундиной, вот почему ты можешь творить всю эту странную херню, что ты делаешь, и как ты сумела сделать своего дядю снова человеком? — я кивнула, и она выругалась. — Полудемон, полуфейри. Это запутанно. Неудивительно, что ты не рассказывала.

— Я хотела рассказать тебе. Правда хотела.

Вчера я обнаружила, что мой секрет больше секретом не был благодаря моему чудотворному трюку с Нейтом. Люди, которые раньше считали, что я была немного невменяемой, теперь открыто таращились на меня, и более того, тот или иной разговор прекращался, когда я входила в комнату. Видимо, Тристан собрал всех вместе в обеденном зале прошлой ночью, чтобы рассеять всевозможные слухи, и дал им укороченную версию правды. Я была рада, что мне больше не надо было скрывать то, кем я была, но я могла бы и обойтись без безотлагательного статуса знаменитости.

Джордан махнула рукой.

— Нет, я понимаю. Вполне возможно, я бы тоже захотела держать при себе нечто такое.

— Полагаю, теперь мы знаем, почему вампиры так сильно тебя хотят, — сказал Роланд. — Если ты можешь их обратно сделать смертными, они, должно быть, дрожат от страха.

— На полном серьёзе, — Питер сел. — Папа говорит, что ничто не пугает вампира так, как смертность.

«Те, кто причинят тебе боль, в конечном счёте, дадут тебе силу стать тем, чего они больше всего боятся».

Пророчество Хель-колдуна было не о моей способности убивать вампиров, а о моём умении делать их смертными. Но не вампиры наделили меня этой силой, я была такой рождена. Так ли это?

Я вспомнила, что Айне сказала мне в тот день, когда она навестила меня у озера. «Мы не были уверены в том, как твоё тело отреагирует на кровь вампира, которую оно впитало». Айне считала, что чувство холода в моей груди было побочным эффектом, оказанным на меня кровью вампира, но что если это было не единственным побочным эффектом? Что если кровь Эли каким-то образом изменила меня и сделала возможным не только понимать демона-вамхира, но и возрождать человеческую природу вампира? Но Магистр не мог знать, что со мной произойдёт такое.

— Если Магистр когда-либо обнаружит, что Нейт снова стал человеком, он поймёт, на что я способна, и начнёт охоту на всех, кого я люблю. Я не хочу, чтобы что-то с вами случилось.

Роланд взбил подушку под своей головой.

— О нас не переживай. Вампиры не спятят настолько, чтобы связываться с такой большой стаей, как наша.

— Насколько большая у вас стая? — спросила Джордан.

— В Нью-Гастингсе нас сорок пять, но наша семья рассредоточена по всему Мэну, — ответил Питер. — В целом нас около ста девяноста.

— Самая большая стая в США, — гордо добавил Роланд.

Джордан положила руки на кухонный стол в моей кухоньке, где она совершала налёт на мой маленький холодильник.

— Итак, парни, вам надо беспокоиться насчёт блох и клещей?

— Джордан!

— Что? Это обоснованный вопрос. Большую часть времени они покрыты шерстью.

Я покачала головой в её адрес, и она пожала плечами.

— Как часто ещё у меня будет шанс позадавать вопросы оборотням?

Роланд проигнорировал её вопрос.

— Мы мало видели сегодня Нейта. Как он справляется со всем этим?

— Кажется он в порядке, но думаю, ему потребуется некоторое время, чтобы принять всё это.

Вчера мы с Нейтом разговаривали очень долго. Он рассказал мне о женщине-вампире, Аве Брайант, которая подошла к нему, выдав себя за репортера из Нью-Йорка. Красивой вампирше не составило труда вынудить его пойти с ней. Он никогда не встречался с её Магистром, но её любовь к другому вампиру передалась Нейту, когда та его обратила. Я постоянно повторяла ему насколько сожалела о том, через что ему пришлось пройти, пока он не наказал мне перестать извиняться. Он сказал, что здесь всё будет иначе, но весь этот аспект с холостяцким жильём в любом случае не произвёл положительного эффекта на него и теперь он будет рядом со мной.

Он был больше заинтересован в моей жизни здесь, в частности, тем, что происходило между мной и Николасом. Как и следовало ожидать, он не обрадовался, узнав всё о связи, и сказал, что пока ещё я слишком молода, чтобы стать чьей-то навеки. Мне пришлось заверить его, что я ни во что сломя голову не бросалась. Я сообщила ему, что Николас понимает мои чувства, и мы приняли решение не торопиться с этим. Создалось впечатление, что это немного успокоило Нейта, хотя он и сказал, что у них с Николасом предстоит мужской разговор. Никакое количество просьб с моей стороны не отговорило его.

Николас заходил прошлым вечером и сегодня, чтобы узнать, как я себя чувствовала, но по большей части, он предоставил мне пространство, чтобы я смогла побыть с Нейтом и со своими друзьями. Мы не оставались с ним наедине со времени нашей минуты у реки до того, как появились Роланд с Питером, и я часто обнаруживала, что задаюсь вопросом, где он был и что он делал. Когда я разговаривала с ним сегодня, он сказал, что увидит меня вечером, и каждый раз, когда я задумывалась о том, что мы снова окажемся с ним наедине, во мне всё трепетало.

— С Нейтом всё будет хорошо, — заверил меня Роланд. — Он может писать где угодно, так что не похоже, что он отрекается от этого.

Я обрадовалась.

— Это правда.

Я слезла с кровати и открыла свой ноутбук, в надежде увидеть письмо от Дэвида, я вошла в систему. Первое что я сделала, когда вернулась в свою комнату прошлым вечером, так это попросила его поискать, что он может обнаружить о женщине-вампире по имени Ава Брайант. Тристан тоже озадачил своих людей её поисками, и я уже заставила его поклясться, что он приведёт её живой, если они обнаружат её. Мне необходимо было свести свои личные счёты с вампиром, который попытался забрать у меня Нейта.

Уведомление о поступлении нового сообщения высветилось на экране как раз в тот момент, когда в дверь кто-то постучал. Я пошла открыть дверь и была удивлена, когда в мою комнату вошёл Майкл, его глаза были широко распахнуты, и он запыхался.

— Сара, я рад, что нашёл тебя, — выпалил он, проигнорировав всех остальных. — Сахир отправил меня за тобой.

— Снова Менуэт?

— Нет, церберы. Они опять вырвались на свободу и унеслись в лес.

— Что? — я запихнула ноги в ботинки. — Как, чёрт возьми, они выбрались?

Всего лишь несколько часов назад я водила Питера с Роландом познакомиться с ними, и я старательно закрыла их вольер на замок, впрочем, как и всегда. И никто, кроме меня и Сахира, не приближался к ним и не имел ключи от их вольера.

— Я не знаю, но они на свободе, — боязливо сказал Майкл. — Они же никому не причинят вреда, так ведь?

— Нет, конечно же, нет, — резко ответила я, схватив своё пальто.

Нападут ли они на кого-нибудь? Церберы вели себя хорошо, когда были со мной, но они были не совсем домашними питомцами.

Я поспешила к двери и обернулась, чтобы посмотреть на других.

— Ребята, оставайтесь здесь. Я позабочусь об этом и вернусь, как только смогу.

Роланд с Питером уже соскочили с кровати.

— Чёрта с два, — сказал Роланд, натягивая ботинки. — Ты не будешь бегать по лесу в одиночестве.

Джордан встала и направилась к двери.

— А ты куда собралась? — выкрикнула я ей вслед.

— За своим пальто.

Майкл вышел из комнаты, и я последовала за ним.

— Вам необязательно идти со мной, — сказала я Роланду с Питером. — Ничто не причинит мне вреда, когда поблизости Хуго с Вульфом.

— Нам всё равно больше нечем заняться, — ответил Питер, когда он вошёл в комнату Роланда и схватил их куртки.

Джордан вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.

— Пошли, народ. Давайте устроим облаву на маленьких собачек Сары, прежде чем они кого-нибудь съедят.

Впятером мы сбежали вниз по ступенькам, едва не задавив двух людей на своём пути. На улице было холодно, стояла ясная ночь, и полная луна отбрасывала мягкий синеватый свет на выпавший вчера снег. Наше совместное дыхание окутало туманом воздух вокруг нас, когда мы выдвинулись через лужайку в сторону леса.

Я повернулась к Майклу.

— В каком направлении они побежали?

Он указал на место, и я поняла, что это было то самое место, где мы обычно входили в лес, когда я брала их на прогулку. Они вероятней всего последовали по моему запаху. Всё же, было странно, что они отправились по этому пути, в то время как мой запах, скорее всего, был сильнее на пути между зверинцем и главным зданием.

Я остановилась на краю леса и попыталась всмотреться сквозь мглу. Толстые ветви затеняли большую часть лунного света, и я едва смогла увидеть призрачный отблеск снега на земле.

— Хуго! Вульф! — выкрикнула я, но никакого ответного лая не последовало.

К этому времени они могли быть уже на полпути к озеру. Я надеялась, что они не причинили вреда никому из караула, патрулирующего лесной массив.

Простонав, я развернулась в сторону зверинца.

— Нам потребуются фонарики.

— Вот, возьми мой.

Майкл вытянул маленький чёрный фонарик из своего кармана и передал его мне. Я включила его, и мощный луч заскользил по земле, рассекая чернильную темноту за деревьями.

— Пошли, — сказала я им. — И не вините меня, если отморозите свои задницы.

Я вошла в лес и свернула в направление к озеру, все четверо последовали за мной. Менее чем через пятьдесят ярдов, я заметила огромные следы в снегу, и поняла, что они принадлежали церберам. Единственной проблемой было то, что я не смогла сказать, были ли отпечатки свежими или же остались после нашей сегодняшней прогулки днём. Я поискала следы своей обуви, но ничего не смогла найти. Это было неудивительно, поскольку Хуго и Вульф так много бегали по округе, что они, вероятно, затоптали мои следы. Остановившись, я свистнула и снова позвала их.

— Проклятье, тут холодно, — пробормотала я, подув на руки и пожалев, что не вспомнила о перчатках.

Роланд фыркнул.

— Мило со стороны твоего друга Сахира оставаться в тепле и уюте, в то время как ты маршируешь по лесу.

— Сахир не стал бы… — я замолкла, когда до меня дошло то, что не давало мне покоя с момента как мы вышли на улицу. Я развернулась к Майклу: — Кстати, а где Сахир?

Майкл пожал плечами.

— Я думаю, он…

Он заворчал от боли, когда я схватила его за руку мёртвой хваткой. Я ахнула, и холодный воздух ужалил мои лёгкие, но это не шло ни в какое сравнение с комом льда, сформировавшимся в моей груди.

— Вампир! — я резко развернулась и закричала: — Бегите!

— Пожалуйста, не уходите из-за нас, — произнёс сиплый женский голос, когда светловолосая женщина-вампир появилась из ниоткуда и встала прямо перед нами. — Мы только что пришли.

Её слова едва обрели смысл, как я почувствовала тонкое искажение в воздухе, и ещё четыре вампира шагнули из-за деревьев, окружив нас.

Глава 23

Этого не может быть. Периметр сурово патрулировался сутками напролёт. Как вампиры смогли пройти мимо вооружённых воинов и подойти так близко к бастиону?

— Это она? — спросила женщина, указав на меня.

— Да, — ответил Майкл тихим голосом.

Я резко втянула острый вдох. Позади себя я услышала два низких рычания.

— Ты дрянной мелкий вероломный кусок дерьма! — пронзительно завопила Джордан, подскочив к Майклу, который споткнувшись попятился назад.

Один из вампиров переместился, и я схватила Джордан за руку, чтобы одёрнуть её назад.

— Прости, — выкрикнул мне Майкл. — Мэтью у них, и они убьют его, если я не помогу им. Он всё, что у меня есть.

Мне оставалось лишь в ужасе посмотреть на парня, который лихорадочно размахивал руками, пока обращался ко мне. Я подозревала, что Майкл был немного не в себе из-за потери семьи, но в эту минуту я поняла, насколько поистине сломленным он был. Он так отчаянно верил, что его брат жив, что охотно доверился своему заклятому врагу и продал своих собственных людей ради призрака.

— Как трогательно, — усмехнулась женщина-вампир и жестом приказала своим напарникам. — Берём её, а остальных убить.

— Вы же сказали, что никому другому не причините вреда! — заорал Майкл. — Вы сказали, что обменяете Мэтью на неё.

Женщина рассмеялась, и у неё отросли клыки.

— Мы не совершаем сделок с тебе подобными.

Её перемещение было расплывчатым, и она ударила его настолько сильно, что он отлетел на пятнадцать футов и ударился об дерево с тошнотворным звуком. Он рухнул в снег, не явив признаков движений. Вампирша повернулась ко мне.

— Итак, где?..

Она ахнула и отступила назад, когда разразилось громкое рычание позади меня и два огромных оборотня появились на том месте, где стояли Роланд с Питером. Я никогда не видела перевоплощение своих друзей, и это было шокирующим даже для меня.

— Оборотни! — выплюнула женщина, оторопев от того, что ни она, ни её компаньоны не уловили запаха моих друзей. Она быстро восстановилась: — Вам двоим не совладать с нами пятью.

— Кто, чёрт возьми, тогда я, пустое место?

Джордан двинула рукой и, вампир, стоявший ближе всего к ней, издал булькающий звук и ухватился за эфес серебряного ножа, торчавшего из его груди. Мужчина рухнул на колени в снег, и Джордан махнула вторым ножом перед собой.

— Теперь четверо на трое.

Женщина зарычала.

— Удачный удар, маленькая охотница, но Стефан был зелёным юнцом. Со мной ты так просто не справишься, — она махнула рукой в сторону других. — Какого хрена вы ждёте?

Один из оборотней испустил дикое рычание и прыгнул над моей головой, чтобы встретиться с надвигавшимися на нас тёмными фигурами. Мне не надо было спрашивать, был ли это Роланд передо мной. Позади меня Питер прикрывал мою спину, в то время как Джордан замахнулась своим длинным ножом. Я беспомощно опустила взгляд на свои безоружные руки, прежде чем осознала, что нож в моей руке в любом случае не особо поможет в этом неравном положении. Лучшее оружие, которым я обладала, заключалось во мне самой.

Роланд бросился на одного из приближающегося вампира, и я услышала звук рвущейся плоти и почувствовала, как мне на щеку брызнула горячая кровь. Рычание и крики наполнили окружавший меня лес, и стало невозможно отличить одну мечущуюся фигуру от другой.

Холодная рука схватила меня за запястье и дёрнула меня прочь от моих друзей, острые когти впились в мою кожу. Я мгновенно поняла, что это был вовсе не новорожденный вампир. Ужас охватил меня, и воспоминания об Эли наполнили мой разум. Нет. Никогда снова.

Жар забушевал во мне, когда я открыла сдерживавший мою силу барьер. Вместо того чтобы попытаться отбиться от нападающего, я развернулась и упёрлась свободной рукой в его грудь. После своего опыта с Нейтом, я совершенно точно знала, где таился демон-вамхир и как нанести ему повреждение. Прежде чем вампир осознал, что происходит, раскалённая энергия вырвалась из моей руки и пронзила его грудь настолько же легко, как один из клинков Джордан.

Вампир застыл, и его руки стали ослабевать. Я вырвала руку из его хватки и отпрянула на шаг назад. Было слишком темно, чтобы рассмотреть выражение его лица, но я могла сказать, что его глаза всё ещё были открыты и в шоке уставились на меня. Я понятия не имела, как быстро он оправится, и у меня не было оружия, чтобы прикончить его. Я подняла обе руки и снова запустила в него силу, и он издал тихий звук, подобно приглушённому крику.

Секундой позже кто-то оттолкнул меня в сторону, и лезвие погрузилось в грудь вампира. Джордан вытащила свой нож и схватила меня за руку.

— Пошли. Нам надо выбираться отсюда.

Я развернулась и осознала, что мы были одни, за исключением разбросанных по земле тёмных форм. Мой желудок упал.

— Где Роланд с Питером?

— Они рванули за женщиной, — Джордан начала тянуть меня через лесной массив. — Нам надо вернуться и поднять тревогу. Как, чёрт возьми, пятеро вампиров прошли мимо наших стражей?

В глубине леса злобное рычание моих друзей удалялось и становилось слабым, пока они преследовали вампира. Я врезалась каблуками в землю.

— Мы не можем оставить Роланда с Питером. И что насчёт Майкла?

Джордан остановилась и оглянулась на меня.

— Твои друзья разорвали в клочья двух вампиров, не думаю, что они не смогут о себе позаботиться. А этот мелкий предатель может оставаться…

Я замерла и едва не сложилась вдвое, от прострелившего мою грудь холода.

— Ещё больше приближается, — прохрипела я.

— Чёрт! Откуда?

Я покачала головой, поскольку мой новый радар вампиров не был настолько точен. Единственный наш шанс — бежать и надеяться, что мы бежим в сторону от опасности. На этот раз я схватила Джордан за руку и ринулась сквозь лесные насаждения. Через десять или около того ярдов, холодная хватка в моей груди ослабла, что говорило мне о том, что мы направлялись прочь от вампиров, но всё же были преследуемы. Это было не единственной нашей проблемой. В темноте всё казалось одинаковым, и я не знала, куда мы бежали. Если мы не выберемся из леса в ближайшее время, наши шансы на побег будут не велики.

Я резко остановилась и прислушалась к неотчётливому быстро текущему рокоту справа от нас.

— Река. Пошли.

Если мы были близ реки, мы не могли быть слишком далеко от дома, и нам лишь понадобиться последовать по течению, чтобы добраться до безопасного места. Адреналин нёсся по мне, и я изменила курс, направившись к воде, Джордан следовала за мной по пятам.

Холод в моей груди вновь усилился, и я побежала что есть мочи. Я налетела на корень дерева и упала бы, если бы Джордан не поймала меня. Проигнорировав пульсирующую боль в лодыжке, я рванула вперёд. Рокот становился громче. Мы были очень близко.

Мы вырвались из чащи леса и, резко затормозив, в течение нескольких секунд качались на вершине крутого берега реки, прежде чем восстановили равновесие. Хватая ртом воздух, мы развернулись и побежали вниз по узкой тропе, которая тянулась вдоль реки. Лунного света едва хватало, чтобы разглядеть тропинку, но мы не могли позволить себе замедлиться. С каждым сделанными нами шагом, я могла ощутить, что вампиры подбирались всё ближе и ближе. Они не могли знать, где мы были, иначе они бы уже нас схватили. За нами гналась единственная сущность. В противном случае мы никогда не смогли бы их опередить.

Джордан тихо вскрикнула и резко остановилась, и я как раз вовремя затормозила, чтобы избежать столкновения с ней. Я посмотрела в сторону от неё на высокую фигуру, стоявшую в полосе лунного света на излучине реки. Мой новообретённый подарок рассказал мне всё, что необходимо было знать. Вампир.

Я развернулась, чтобы побежать в другую сторону, только для того, чтобы увидеть, как кто-то надвигается в нашу сторону по тропинке. Мы в ловушке. Если мы побежим в лес, они однозначно нас поймают. Оставался лишь один единственный вариант.

Я схватила Джордан за руку и как только она повернула голову ко мне, я заорала:

— Прыгай.

Она сильнее стиснула мою руку, и мы двинулись в унисон. Мои ноги оторвались от земли, и мне едва хватило времени, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем я упала в реку. Ледяная вода сомкнулась над моей головой. Удар об воду вырвал руку Джордан из моей хватки, и я лихорадочно пыталась её снова схватить пока мои разрывающиеся лёгкие не заставили меня сдаться. Я вынырнула на поверхность и втянула холодный воздух, затем поперхнулась, когда проглотила воду.

— Джордан!

Я сплюнула, когда ещё больше воды зачерпнула ртом. Течение тащило за мою тяжёлую одежду, увлекая меня под воду. Я забила ногами и стала бороться за удержание на поверхности, в то время как быстрая река уносила меня прочь. Глоток воздуха и затем вода вновь накрыла меня с головой. Ужас наполнил меня, и я полностью лишилась восприятия поверхности и глубины. Мои лёгкие горели, и крошечные звёзды вспыхнули у меня перед глазами.

Нет, не звёзды. В панике я вызвала магию воды, и она ответила на мой зов. Облако сверкающего света быстро двигалось навстречу ко мне, окружая меня, поднимая меня. Я вырвалась на поверхность и резко втянула холодный воздух, который обжёг моё горло.

Хватая ртом воздух, я осмотрела воду в поисках Джордан. Вспышка светлых волос в пенящейся воде впереди меня привлекла моё внимание. Но она исчезла, и я посчитала, что мне показалось. Затем я увидела её снова.

— Джордан!

Я устремилась вперёд с новыми силами. Через несколько секунд я своими онемелыми пальцами зацепилась за ворот пальто Джордан, и с воплем, притянула её к себе. Она обвила руками меня за талию и положила голову на моё плечо, пока я пыталась удержать нас над поверхностью воды. Она сильно ослабела и замёрзла, но была жива.

— Держись за меня. Я вытащу нас обоих отсюда.

Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить себя и потянулась к магии воды. Практически мгновенно я ощутила её отклик и стала наблюдать, как миллионы золотистых частичек образовали тёплый светящийся щит вокруг нас и удерживали нас на плаву в быстро несущемся потоке воды.

— Ч-что это? Это т-твой дар?

— Типа того.

В окружении знакомой магии я почувствовала, как моя храбрость и сила возвращаются. Это бы мой элемент, мне нечего было бояться в воде. Я снова вернула контроль над собой, и вода понесла нас именно туда, куда я желала.

Несколько минут спустя я увидела свечение сквозь деревья впереди. Бастион. Используя свою свободную руку, я направляла воду так, чтобы она несла нас вдоль берега вниз по течению к невысокой отмели, на которой я часто сидела. Мы ногами коснулись дна, и, поддерживая друг друга, пока наталкивались на скользкие камни, прошли по отмели и рухнули на берегу. Как только мы покинули воду, холод снова накрыл меня, и я неистово задрожала. Камни вонзились в мою спину, пока я смотрела в чистое, залитое лунным светом, небо, но на целую минуту я была слишком истощена, чтобы двигаться дальше.

Окостенев от холода, я встала на ноги и подняла с собой Джордан.

— Мы должны попасть внутрь и предупредить всех.

Я всё ещё была потрясена предательством Майкла и тем фактом, что так много вампиров миновало охрану Тристана. Предполагалось, что бастион должен был быть неприступным, но, похоже, спасения от Магистра не было нигде.

— Ну, здравствуйте, — растягивая слова, произнёс незнакомый мужской голос над нашими головами.

Я резко отступила назад и в шоке посмотрела на двух вампиров, стоявших на насыпи. Я настолько замёрзла, что даже не ощутила их приближение.

— Не подходите.

Еле волоча ноги, я попятилась назад, пока не почувствовала холодную воду у своих икр. Где, чёрт возьми, были все остальные? По нашим землям разгуливали вампиры, и ни одного воина не было в поле зрения. Моё чутье подсказывало мне, что ситуация была гораздо хуже, чем я считала. Не было никакого шанса, что вампиры подобрались так близко ко мне, в момент присутствия Николаса в бастионе, только если… если нечто действительно плохое случилось с ним. Мой желудок болезненно сжался.

— Не подходите ближе, — заорала я им, мой страх за Николаса превзошёл страх за саму себя.

— Или что? — второй вампир рассмеялся, спрыгнув с насыпи и приземлившись в нескольких футах от нас. — Обрызгаешь нас?

Прежде чем я смогла ответить, он заключил мою руку в стальную хватку и дёрнул меня к себе. Джордан вытащила нож и замахнулась им на другого вампира, который теперь наступал на неё.

— Ммм, ты так хорошо пахнешь. Готов поспорить, на вкус ты изумительна.

Вампир носом провёл по моей шее, и я оттолкнула его, подпитавшись от ужаса, который угрожал поглотить меня. Он попытался использовать мой страх против меня самой, заставить меня настолько перепугаться, чтобы я не смогла сражаться. Несколько месяцев назад, он бы добился успеха.

Я извернулась и уперлась руками в его грудь. Я не была столь сильно напугана или замерзшей до такой степени, чтобы не заметить, что двигался он быстрее, чем новорождённый вампир, но не так быстро, как зрелый вампир. Я, возможно, не смогу вырубить его, но я была готова действовать на пределе своих возможностей. Удерживая его взгляд, я мысленно потянулась к воде, которая водоворотом кружила вокруг моих колен и послала безмолвный неотложный призыв к её магии, которая ожидала выполнения моего приказа. «Приди ко мне. Помоги мне, пожалуйста», — выкрикнула я, ужас окрасил мой внутренний голос.

Вода бурно хлынула вверх у меня за спиной, послав холодный душ на наши головы. Глаза вампира широко распахнулись, и его рот приоткрылся в тихом вопле, когда нечестивое визжание раскололо воздух. До того, как я смогла обернуться и увидеть, что было у меня за спиной, огромная белая фигура перепрыгнула через мою голову и приземлилась на отмели позади вампира. Белоснежный келпи возвысился над нами и встряхнул своей великолепной гривой, прежде чем открыл рот и испустил очередной оглушительный звук.

— Нееет! — закричал вампир, когда Фианнар схватил его за плечо и рванул его прочь от меня.

Полный ужаса взгляд вампира встретился со мной, и затем он исчез. Отрывистым ударом своей мощной головы, Фианнар отбросил его в воду.

— Фианнар, — выдохнула я, когда келпи пробежал мимо ошарашенной Джордан и схватил второго вампира, который пронзительно орал в ужасе, пока его тащили в воду.

Страж воды остановился рядом со мной и подарил мне лёгкий поклон, прежде чем исчез под поверхностью воды с отбивавшимся пленником.

Гораздо дальше от нас, первый вампир восстановился от своего потрясения и начал бешено плыть в сторону отмели. Из воды поднялась чёрная голова Феорина. Келпи уцепился за вампира и потащил его кричащего под воду.

Всё нападение продлилось не более минуты, а я так и осталась стоять, пристально смотря на тёмную реку, где мгновение назад были два келпи.

— Какого чёрта это было?

Я повернулась к Джордан, которая стояла с безвольно свисавшим в руке ножом. Она снова стала походить на саму себя впервые со времени, как мы спрыгнули в реку.

Я стала взбираться по берегу реки.

— Это был Феорин и его брат Фианнар. Они келпи, которые охраняют реку.

— Ох, и это всё? — она убрала нож и последовала за мной. — Твои друзья?

— Можно и так сказать.

Чуть ли не окоченев от холода, мы втащили себя на вершину берега. В течение минуты мы пролежали там, чтобы немного передохнуть, прежде чем побежали в сторону строений. Вокруг имения могло притаиться ещё больше вампиров, и мы должны отыскать помощь раньше, чем кто-то ещё подвергнется нападению. Я не хотела думать о Роланде с Питером, которые где-то в лесу столкнулись с тем, о чём один лишь Господь ведал. Или о Николасе. Или о Нейте.

Я ускорила свой бег. Мне надо добраться до Нейта.

Вопли и крики донеслись до нас, как только мы оставили позади шумную реку. Холод расцвёл у меня в груди, и я рванула вокруг ближайшего здания, и резко остановилась от представшей предо мной картиной.

— О, Боже!

Случилось невообразимое. Весторн подвергся атаке, и везде, куда бы мы ни посмотрели, воины сражались с вампирами. Вампиры были медленными, новорожденными, но они компенсировали это за счёт количества. Большинство воинов отбивалось от трёх-четырёх вампиров одновременно, их мечи ярко сверкали в лунном свете, пока они искореняли одного вампира за другим со смертоносной меткостью. Воины без мечей использовали ножи или луки. Я наблюдала за тем, как один из воинов пробил дыру в груди вампира голой рукой. Это было кровавое побоище.

Движение со стороны угла главного здания привлекло моё внимание. Я ахнула, увидев, как Тристан обезглавливает одного вампира, только лишь для того, чтобы это место было занято ещё двумя вампирами. Рядом с ним Селин размахивала мечом с беспощадной точностью, невзирая на её длинное красное платье. Я затаила нелюбовь к Селин, но должна была признать, женщина могла сражаться, и я была рада, что она прикрывала спину Тристана.

Я осмотрела местность в поисках Николаса, но нигде никаких признаков присутствия его или Криса не было. Зная их, они были где-то здесь в самой гуще всего этого кровопролития. Больше чем кто-либо другой, Николас мог позаботиться о себе в битве, но это знание не помешало узлу страха обосноваться в моей душе. «Боже, пусть с ним всё будет хорошо».

Ещё два воина присоединились к сражению, и моё сердце подпрыгнуло, когда я распознала Терренса и Джоша. Незамедлительно оба парня были атакованы тремя вампирами. Терренс взмахнул своим мечом, и один из вампиров закричал, когда его рука упала на землю. Джош отскочил в сторону, его меч сверкнул, и один из вампиров отшатнулся, схватившись за живот. Двое из трёх вампиров завыли от боли, но не отступили. Джош переместился так, что они с Терренсом оказались спина к спине, и они ожидали очередное нападение.

— Мы должны что-то сделать, — сказала я.

Наши друзья сражались за свои жизни; люди, которыми я больше всего дорожила в этом мире, были под ударом. Нейт находился внутри здания. Я только недавно вернула его и не могла снова его потерять.

Джордан открыла рот, чтобы ответить, когда справа от нас пронзительно закричала девушка.

— Это Оливия.

Джордан отправилась в направлении крика, прочь от основного сражения. Ничего, кроме как последовать за ней, мне не оставалось. Нейт и остальные вызывали большое сомнение, но там была Оливия и она сейчас нуждалась в нас.

— Отвали от неё, ублюдок! — визгливо вскрикнула Джордан, бросившись на вампира, который вцепился в горло Оливии.

Мужчина выпустил Оливию, и та рухнула на землю, как тряпичная кукла. Он махнул рукой, и Джордан отлетела на полдюжины футов, приземлившись на спину в снег.

Вампир проигнорировал её и двинулся на меня.

— Такая сладкая кровь у молодых Мохири… восхитительно, — прошипел он.

Он немного покачивался на своих ногах, как будто был пьян, и капля крови — крови Оливии — капнула с его подбородка в снег. Желчь поднялась по моему горлу, и мой взгляд метнулся к девушке, которая неподвижно лежала в нескольких футах от меня. «Пожалуйста, останься в живых», — безмолвно взмолилась я, попятившись назад от крадучись надвигавшегося на меня вампира, с горящим голодом в глазах.

Мои каблуки обо что-то ударились, и я крутанулась, поскольку чуть не упала. Выравнив себя, я оглянулась назад и задохнулась от ужаса, когда увидела ничего невидящие глаза Марка и разорванное горло. Мы с ним не были друзьями, но что-то во мне треснуло от вида его безжизненного тела. Вместо Марка, я увидела своего отца, лежавшего на залитом его собственной кровью снегу.

Жгучая ярость взорвалась в моём сознании, и мой Мори счастливо воскликнул, когда мы слились воедино. Его мощь с рёвом пронеслась по мне, насытив каждый мускул, каждое сухожилие и кость. Я подняла взгляд на вампира, когда мир заострился блистательным фокусом вокруг меня.

Не знаю, кто был больше удивлён — вампир или я — кулаку, который врезался в его нос с убедительным хрустом. Он взвыл и накрыл рукой своё кровоточащее лицо. Через несколько секунд его рот изогнулся в оскале, и он снова ринулся на меня. Он был быстр, но недостаточно.

Окружавший меня мир замедлил свой ход, и я наблюдала за тем, как его когтистая рука переместилась к моему лицу, прежде чем я уклонилась в сторону и избежала удара. Я замахнулась ногой и пробила ботинком ему прямо между ног.

Он закряхтел и осел на колени, а я ухмыльнулась со злостным удовольствием, обнаружив, что Николас был прав насчёт эффективности хорошо произведённого удара. До того, как вампир смог восстановиться, я развернулась и нанесла ему удар ногой по лицу.

Махнув руками, вампир отлетел назад, прямо на клинок в руке Джордан, которая подошла к нему со спины. Его глаза широко распахнулись от шока, и он издал задыхающийся звук, прежде чем упал лицом в снег.

— Лив!

Джордан бросила нож и подбежала к Оливии. Ярость покинула меня, когда я встала на колени рядом с нашей погибшей подругой. Как только я прикоснулась к лицу Оливии, я поняла, что жизненная сила покинула её. Я взглядом встретилась с Джордан и покачала головой, не в силах заговорить.

— Ты не можешь ей помочь? — отчаянно взмолилась Джордан.

— Она мертва. Мне жаль.

Впервые со времени нашего знакомства глаза Джордан наполнились слезами.

— Ты, идиотка, — прошептала хрипло она, нежно убрав волосы с лица Оливии. — Сколько раз говорила тебе, чтобы ты всегда носила с собой оружие? — её дыхание стало прерывистым, и она посмотрела на меня. — Я всегда поддразнивала её, но она была моей подругой.

— Я знаю, и она тоже знала это.

Я встала и схватила руки Оливии.

— Что ты делаешь?

— Она должна быть рядом с Марком.

Они оба, наконец, признались, что последние пару недель уже как состояли в паре, но все знали, что они сходили с ума друг по другу ещё задолго до этого. Они вместе погибли, и было единственно верным положить их рядом друг с другом в конце.

Джордан поднялась и взяла ноги Оливии, и мы вместе перенесли её и положили рядом с Марком. Я закрыла его глаза, а Джордан сложила их руки вместе. Затем она вытерла рукавом свои глаза и прочистила горло.

— Пошли. Мы не можем здесь оставаться.

Я съёжилась от прозвучавших позади нас криков, рядом с главным зданием. Мы хоть и пробыли некоторое время вне пределов видимости, но мы застряли между битвой и лесом. Нападение могло исходить из любого направления, а мы уже и так изрядно были потрёпанными, с одним единственным оружием на двоих. Использование мощи моего Мори оставило меня уставшей, да и наше окунание в реке не посодействовало. Я не знала, как кто-либо из нас переживёт ещё одно нападение.

— В какую сторону нам идти?

Джордан нашла свой нож и вытерла его об снег, оставив на нём кровавые полосы.

— Не знаю, но мы тут лёгкая мишень.

— Показывай дорогу, — сказала я, махнув перед собой рукой.

Боль прострелила мою руку, и я громко охнула.

— Ах, дерьмо, он достал тебя?

Джордан подняла мою руку, чтобы осмотреть, и я впервые заметила длинные прорези в рукаве пальто. На рукаве была кровь, но чем-то серьёзным это не показалось. Просто боль была ужасная.

— Было и похуже этого. Пошли.

— Сара!

Я развернулась на звук своего имени, и мои губы приоткрылись в дрожащей улыбке, когда я увидела Криса, быстро бежавшего к нам от главного здания.

— Крис, — заорала я охрипшим голосом, побежав к нему навстречу, испытав облегчение, когда увидела, что с ним было всё в порядке.

— За тобой! — закричала Джордан, и мы с Крисом одновременно оглянулись и обнаружили двух вампиров, бежавших к нему со спины.

Ни один из них не выглядел старше шестнадцати лет, и их медленные движения ознаменовали их как новообращенных. Крис вскинул свой меч и сразил их без особых усилий. Я не смогла не почувствовать притупленную боль жалости к двум подросткам, чьи жизни вот так оборвались.

Крис жестом позвал нас подойти к нему.

— Пошли. Нам надо вывести вас двоих отсюда.

Мы с Джордан были в двадцати футах от Криса, когда он внезапно остановился, его тело стало неподвижным, как будто его подстрелили. Я выкрикнула его имя, когда его лицо скорчилось в агонии, и он рухнул на колени. Секунду спустя, мой взгляд привлекла худощавая фигура, появившаяся из леса справа от нас, идущая целеустремлённым широким шагом в сторону Криса. Мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы распознать белые метки на тёмном лице личности.

— Нет!

Сила прожгла моё горло и язык, когда я рванула вперёд и бросилась всем телом поверх Криса, с целью заслонить его от Хель-колдуна. Я руками отыскала лицо Криса, и открыла себя, желая уничтожить магию колдуна в нём до того, как она смогла врыться в его разум, как холодная личинка. Омерзение наполнило меня, когда я прикоснулась к магии, но в отличие от зрелой магии, что гноилась в Десмунде, эта была новая и гораздо слабее. Этот колдун и близко не стоял с тем могущественным колдуном, который атаковал Десмунда или тем, что преследовал меня.

Я проигнорировала холодную тошноту, когда втянула в себя тёмную магию. Казалось, она вышла из-под контроля, борясь за выход, как будто понимала, какая неизбежная участь её ожидала, но теперь я была гораздо сильнее, чем два месяца назад, когда столкнулась с первым в своей жизни Хель-колдуном. Моя сила сожгла магию дотла. Я услышала поблизости крик, но всё, что меня заботило, так это состояние Криса.

— Крис? Крис? — я скатилась с него и несколько раз похлопала его по щеке, прежде чем его зелёные глаза открылись, и он в замешательстве посмотрел на меня. — Эй. Ты меня слышишь? — спросила я его.

Он простонал и потёр бровь.

— Ну и воинственный клич у тебя, кузина. Что, чёрт возьми, случилось? Чувствую себя, словно у меня убийственное похмелье.

— Хель-колдун, — я окинула взором колдуна, который теперь лежал на боку, отвернувшись от нас. — Давай, нам надо вставать.

— Встать? — он моргнул от дезориентации. — Почему ты такая мокрая?

Я потянула его за руку.

— Долгая история. Давай. Вставай.

— Чёрт!

Я как раз вовремя подняла взгляд, чтобы увидеть, как Джордан уклоняется от нападения огрызавшейся женщины-вампира, которая всего пару недель назад, вероятно, была первокурсницей в колледже. Джордан перекатилась клубком и вскочила на ноги с мечом Криса в руке.

— Вот так мне больше нравится, — свирепо сказала она, когда с лёгкостью размахнулась мечом.

Вампир, заскользив, остановился и опасливо посмотрел на меч. Джордан прыгнула вперёд, резко ускорившись, и отсекла руку женщине по локоть.

— Это за Марка, — прокричала она поверх воплей вампира. — А это за Оливию!

Меч просвистел в воздухе, и голова вампира была отделена от тела.

Джордан встала над трупом, её плечи вздымались, а тихие слёзы бежали вниз по её лицу. Затем она развернулась, держа в руке меч, с которого капала кровь, и гневно зашагала в сторону упавшего Хель-колдуна.

— Нет, — я вскочила на ноги и поймала её за руку. Она попыталась вырваться из моей хватки, но я держала крепко: — Поверь мне, ты не жаждешь его присутствия в своей голове. Я с этим разберусь.

Колдун обхватил голову руками в защитном жесте. Я слегка толкнула его в спину ботинком, и он громко простонал.

— Не можешь справиться, не надо было браться, — сказала я ему безжалостно. — Вставай.

Он перекатился на спину и открыл своё лицо. Я резко втянула воздух, когда увидела, что это был всего лишь мальчик, в лучшем случае, от силы лет шестнадцати. Насколько рано эти парни начинают этим заниматься?

— Пожалуйста, — прошептал он, запинаясь. — Пожалуйста, покончи с этим. Убей меня.

— Что? — я отступила на шаг назад. — Я не собираюсь убивать тебя. Я просто хочу остановить тебя от причинения вреда людям. Ты многим из моих людей нанёс вред в лесу?

Парень кивнул, и я яростно выругалась от мысли о воинах, лежавших в лесу и корчившихся от боли.

— Молись, чтобы они остались живы, — вымучила я из себя. Ещё больше криков пронзило воздух: — Если мы переживём это, ты покажешь нам, где они и затем исправишь то, что с ними сделал. Ты меня понял?

— Пожалуйста, — прозвучал он скорее, как маленький мальчик, нежели могущественный колдун. — Они схватили мою мать и сестёр, и они убьют их, если я не сделаю того, что они сказали.

— Мне очень жаль твою семью, но я тоже пойду на всё, чтобы защитить свою семью. Ты можешь пожертвовать собой позже, но не раньше, чем поможешь людям, которым нанёс вред. А теперь вставай.

Прежде чем встать, он некоторое время ошарашенно смотрел на меня. Его напряжённое выражение лица подсказало мне, что сил пойти дальше самостоятельно у него не было вовсе.

Я брезговала прикасаться к нему, но не могла оставить его здесь и дать ему шанс на побег. Потянувшись вниз, я схватила его за руку и рывком поставила на ноги. Он валко пошатнулся, и я окликнула Джордан:

— Не думаю, что в нём осталось достаточно жизненных сил, чтобы учинить что-либо ещё, но, если он это сделает, ты можешь надрать ему задницу, — я одарила парня жёстким взглядом. — Навредишь кому-то еще, и ты будешь иметь дело со мной.

Я понятия не имела, могла ли я причинить ему вред, но он тоже этого не знал. Он покорно кивнул.

Джордан послала парню предупреждающий свирепый взгляд, прежде чем взяла его за руку. Я поспешила назад к Крису, немного успокоившись, когда обнаружила его сидячим.

— Ты можешь идти? Мы не можем здесь оставаться.

Крики донеслись до нас раньше, чем он смог ответить, и, обернувшись, я увидела Эрика и трёх других членов его команды, бегущими в нашу сторону. Воины поспешно окружили нас и перехватили надвигавшуюся на нас группу из шести вампиров. Моё сердце гулко застучало, когда я осознала, насколько близки мы были к взятию ими в плен. В окружении такого количества вампиров, глыба льда в моей груди не исчезала, что сделало мой радар вампиров бесполезным.

Эрик быстро оценил нашу жалкую группу. У нас был один меч, раненный колдун, и наш отъявленный воин был выведен из строя.

— Убирайтесь отсюда, — заорал он на нас. — Мы с этим разберёмся.

Я в суматохе огляделась по сторонам. Во всех направлениях я могла видеть лишь битву, слышать крики и вопли. До этого момента мы держались в стороне от основного сражения, но создавалось впечатление, что оно всё равно настигло нас. Бежать было некуда.

— Тебе придётся помочь мне подняться, кузина, — сказал Крис, и я пожалела, что не обладала сколь-нибудь его силой духа.

Я взяла его за руки и помогла подняться на ноги, закинув одну его руку себе на плечи, так чтобы я смогла поддерживать его. Он покачал головой, чтобы очистить разум, и невзирая на свой страх, я испытала сильное желание ухмыльнуться в его адрес.

— Видишь, Ямочки, я знала, что однажды всё закончится тем, что мне придётся спасать твою задницу.

Он попытался бросить мне сердитый взгляд, но совершенно не смог справиться с этим.

— Если я правильно помню, ты сказала, что спасать будешь от всех женщин. Ты ничего не говорила о том, что мои мозги чуть ли не в кашу превратятся.

— Беднякам не приходится выбирать.

Он споткнулся, и я переместилась, чтобы принять больше его веса на себя. Проклятье, воины Мохири легковесными не были.

Я осмотрелась по сторонам.

— Куда? — спросила я у Криса, попытавшись утаить страх в своём голосе.

— Туда, — он указал на скопление невысоких зданий в нескольких ярдах слева от нас, в которых располагались гаражи. — Если мы сможем туда добраться, у нас всё будет хорошо.

— Если сможем.

Я сделала глубокий вдох, чтобы придать себе равновесия и устремилась в том направлении, постаравшись не шататься под его весом, в то время пока мы двигались так быстро, как могли. Я смотрела строго вперёд, так чтобы не видеть битву вокруг нас, но не было никакого способа заблокировать звуки борьбы и смерти. Если я это переживу, эти звуки будут преследовать меня до конца моих дней.

— Сара, мы сможем, — Крис сжал мои плечи. — Николас будет очень гордиться тобой.

— Ты видел его? Где он? — с тревогой спросила я.

— Мы возвращались из города, когда кто-то поднял тревогу. Мы обнаружили, что главные ворота открыты и нас поджидало там десять вампиров. Мы вдвоём сдерживали их, пока не появился Десмунд, чтобы помочь. Николас попросил меня пойти отыскать тебя.

— Ты оставил их там? — тон моего голоса стал громче, когда я подумала о Николасе и Десмунде, сражавшихся в одиночку с превосходившими их численностью, пятеро на одного, вампирами.

— Не беспокойся об этих двоих. Десмунд так же хорош с мечом, как и Николас, и вообще-то, сложилось впечатление, что он очень сильно наслаждался собой. Поверь мне, они с Николасом в большей безопасности, чем мы прямо сейчас.

Грозный ропот позади нас заставил волосы на голове встать дыбом, и я резко развернула нас, опасаясь за Джордан, которая следовала за нами с колдуном. У меня перехватило дыхание от вида чёрного оборотня, разорвавшего в клочья вампира менее чем в двадцати футах от нас. Роланд быстро справился с убийством, затем бросил тело и понёсся в нашу сторону, с бегущим вслед за ним Питером. Оба мои друга выглядели так, словно за сегодняшний вечер побывали в нескольких сражениях. Их шерсть была влажной и грязной, и окровавленной. Питер хромал, а у Роланда был скверный порез над одним глазом, который выглядел так словно уже начал заживать.

— Ну и ну, вы, в самом деле, пахнете как мокрые псины, — заявила Джордан, оступившись, когда Питер потёрся об неё.

Роланд подбежал ко мне, и я бы обняла его, если бы не поддерживала Криса. Я положила ладонь на косматую шерсть его загривка, и он прислонился ко мне.

— Я так рада видеть вас.

Мне хотелось рыдать от облегчения, но сейчас было не время терять самообладание. Мои друзья были в безопасности, и их появление отлично повысило наши шансы на выживание, но мы ещё пока не преодолели существовавшую опасность. Мы ускорили свой шаг, удвоив наши усилия. Роланд шёл рядом со мной, а Питер занял тыл, чтобы защитить нас от неожиданного нападения.

— Роланд, как только мы доберёмся до гаража, найдёшь Нейта и обеспечишь ему безопасность? Пожалуйста? — мой голос надломился на последнем слове.

Я не позволяла себе думать о Нейте, но созерцание своих друзей заставило меня до боли осознать, что он был одним единственным, чьё местонахождение мне было неизвестным. Я также понимала, что Роланд с Питером не оставят меня, пока я не окажусь в безопасности, даже ради помощи Нейту.

Роланд тихо прорычал и кивнул своей большой головой.

Когда несколько секунд спустя пронзительный гогот вторил эхом в лесу, мой мочевой пузырь едва не подвёл меня, а сердце угрожало вырваться из груди. Крис окоченел и попытался без помощи устоять на своих ногах. Шерсть Роланда встала дыбом, в то время как Питер помчался к нам. Мы все разом развернулись и внимательно присмотрелись к кромке леса.

— Что это? — спросила Джордан.

— Тебе лучше этого не знать, — произнесла я сквозь онемевшие губы. — Мы должны идти — сейчас.

Мы бросились бежать, двигаясь так быстро, как это было возможно с двумя ранеными людьми. Я постаралась не думать о том, что выходило из леса, но невозможно было не представить ухмыляющиеся пасти и шестидюймовые когти, которые смогли вспороть крышу грузовичка.

Звук снова повторился, на этот раз гораздо ближе, и я поняла, что мы не успеваем добраться до построек вовремя. Роланд с Питером тоже осознали это, и они переместились, заняв оборонительные позиции между нами и лесом. У них был шанс противостоять созданиям, если тех не было слишком много. Всё, что я могла сделать, так это стоять там и поддерживать Криса, который с хрипом дышал после нашей короткой пробежки.

Джордан отпустила колдуна и подняла меч Криса, словно он был создан для неё. Она была мокрой, запачканной кровью и уставшей, но всё же отважно стояла, в ожидании встречи лицом к лицу с угрозой, не похожей ни на что, с чем она когда-либо сталкивалась.

— Господи! — прошипела она, когда первое массивное гиенаподобное создание шагнуло из-за деревьев. — Что, чёрт возьми, это такое?

Никто не ответил. Не отрывая глаз, мы наблюдали за тем, как ещё два создания появилось из леса, за которыми следовали как минимум десять вампиров. Ужас обрушился на меня от вида трёх огромных крокотт.

Большая голова повернулась в нашу сторону и заговорила на прекрасно сымитированном голосе Джордан:

— Господи! — произнесло оно и захихикало.

Секундой позже, рёв с последующими криками послышался с другой стороны владений. С каким ещё ужасом столкнулись воины?

«Боже, пожалуйста, помоги нам».

Вампиры задержались, в то время как крокотты двинулись на нас. Роланд с Питером ринулись вперёд, чтобы встретиться с ними. Один из крокотт резанул Питера своими длинными когтями по боку. Питер истошно взвыл и сомкнул свои мощные челюсти вокруг шеи крокотта. Они оба упали кусающейся, огрызающейся массой шерсти, когтей и зубов.

Роланд зарычал, и со вторым крокоттом они одновременно бросились друг на друга. Я вскрикнула, когда пасть крокотта защелкнулась на загривке Роланда. Они ударились об землю с громким стуком и несколько раз перекатились по снегу, прежде чем Роланд смог стряхнуть с себя хватку существа.

Я была настолько сосредоточена на своих друзьях, что забыла об третьем крокотте, пока Джордан не выкрикнула моё имя. Она выпрыгнула передо мной, взмахнув мечом Криса в смертоносной дуге. Кончик меча с лёгкостью распорол плечо создания, которое подступало к нам. Крокотт взревел от боли и ударил по Джордан. Она бросилась в сторону, но его когти зацепились за карман её пальто и вывели её из равновесия.

Джордан жёстко приземлилась на живот, но удержала свою хватку на мече. Одним плавным движением она перекатилась на спину и резко рубанула по довлевшему над ней крокотту, оставив неглубокий порез на его груди. Её атака застала крокотта врасплох, но продлилось это недолго. Он выбросил вперёд лапу и выбил меч из её рук, прежде чем встал на дыбы, приготовившись нанести удар, он открыл пасть, и слюна засочилась между острыми, как бритва, зубами.

— Джордан! — заорала я.

Я попыталась побежать к ней, но Крис одёрнул меня назад.

Рокот расколол воздух, ничего подобного я никогда раньше не слышала. Из ниоткуда огромная крылатая форма бросилась вниз из воздуха, опустившись так близко к нашим головам, что нисходящий поток от кожистых крыльев отбросил мои волосы мне на лицо. Крокотт заковылял прочь от Джордан, и я увидела ужас в его глазах, прежде чем он отвернулся в попытке спастись бегством. Ему не удалось далеко убежать, прежде чем он был поглощён настолько горячим пламенем, что даже я ощутила его жар, стоя в двадцати футах от создания.

— Алекс? — прошептала я, испытав глубокое благоговение от его появления лишь для того, чтобы прийти в ужас от мысли, что затем он может последовать за мной.

Охваченный пламенем крокотт завизжал и стал буйно метаться по земле. Виверн сделал ещё один круг над умиравшим созданием, прежде чем унёсся в сторону вампиров, которые прекратили своё наступление на нас и в шоке наблюдали за виверном. Пламя вновь вырвалось из его пасти, и я услышала, как вампир заорал в агонии. Другие же вампиры бросились врассыпную.

Если появление Алекса шокировало меня, это было ничто по сравнению с видом золотого грифона, который бросился с небес с разъярённым клёкотом и в своих острых когтях утащил одного из вампиров в небо. Крики вампира продолжались всего несколько секунд до того, как он частями упал на землю. Я ошеломлённо посмотрела на отвратительное зрелище и сглотнула несколько раз, чтобы сдержать рвотный позыв. Если моя милая Менуэт могла творить такое, то я не хотела и представлять, на что мог быть способен взрослый грифон.

Крис отпустил меня, и я побежала помочь Джордан подняться. Она отыскала меч, и мы втроем стали наблюдать, как вампиры кричали и убегали от нескончаемых атак с неба. Покрывавший землю снег окрасился в алый цвет, и я не могла понять, почему вампиры не спасались бегством, вместо этого выбрали долю быть сожжёнными заживо или разорванными на части.

Рычание переключило моё внимание с вампиров на Роланда и Питера, которые всё ещё были вовлечены в свои собственные смертоносные схватки. Острые зубы и когти разрывали плоть и пытались переломать кости. Брызгала кровь и горячее дыхание паром вздымалось в воздух. Оборотни и крокотты были под стать друг другу. Нам надо было что-то сделать, чтобы помочь Роланду с Питером.

— Джордан, нам надо…

Джордан сместилась вперёд с возведённым мечом. Но не для защиты моих друзей. Я увидела вампира, когда тот уклонился от неё и бросился на меня. Это был не новорожденный вампир, но он всё ещё был молод, и его усмешка была дерзкой, очевидно он никого из нас не расценивал как угрозу. Джордан немного пошатнулась, когда развернулась, чтобы перехватить его, и я поняла, что она была истощена.

Мои силы были практически на исходе, но я отступила от Криса и вызвала всю ту силу, что смогла. Когда вампир схватил меня, я ударила руками в его грудь и послала ему слабый разряд. Этой мощи едва ли хватило, чтобы вывести его из строя, но он резко остановился и в изумлении посмотрел на меня.

Этого стало вполне достаточно для Джордан. Наши взгляды встретились на мгновение, и я отступила назад как раз в ту секунду, когда её меч аккуратно резанул по его шее. Отрубленная голова упала на её ботинок, и она отпихнула её в сторону, прежде чем издала возглас и одарила меня дикой ухмылкой.

— Мы с тобой исключительно крутой вампиро-убийственный дуэт.

Я попыталась улыбнуться ей в ответ, когда качнулась на ногах, и Крису пришлось схватить меня, чтобы уберечь от падения.

— Похоже, что тебе придётся выступать соло, — выпалила я.

Я была совершенно измотана.

Крис выкрикнул имя Джордан, и она развернулась, когда вампиры, мужчина и женщина, петляя, добрались до нас. Их способность уклоняться от Алекса и Менуэт и то, как их очертания иногда становились размывчатыми, когда они двигались, говорили мне, что эти два вампира фактически были зрелыми.

— Дай мне мой меч, — приказал Крис, но я понимала, что он был всё ещё слаб для сражения.

Джордан тоже понимала это, и она покачала головой, даже не посмотрев на него. Она собиралась умереть, защищая нас.

Слева от себя я услышала вой и вскрикнула, когда увидела, что Питер сгорбился над одним из крокоттом. Он был окровавлен и едва двигался. В нескольких футах от него, Роланд был заперт в смертельном захвате со вторым созданием. Все мои друзья собирались умереть у меня на глазах, и я ничего не могла сделать, чтобы им помочь.

Я почувствовала движение воздуха вокруг себя за секунду до того, как два длинных покрытых мехом тела перепрыгнули через мою голову и приземлились на землю, грозно рыча. Хуго поверг женщину-вампира раньше, чем она осознала, что врезалось в неё, и всего одним укусом он оторвал её голову с плеч. Вульф последовал за вампиром, который уже успел развернуться на все 180 градусов и броситься наутёк. Я наблюдала за тем, как Хуго ещё разок тряхнул телом женщины-вампира, прежде чем бросил его и присоединился к Вульфу в погоне за его добычей.

Смелость оставшихся в живых вампиров покинула их, когда они увидели, что к схватке подключились два красноглазых цербера. Они развернулись и побежали к лесу. Хуго с Вульфом наступали им на пятки, щёлкая пастями, а Алекс с Менуэт атаковали их сверху.

Звук ломающихся костей оторвал мой взгляд от церберов, и я вовремя обернулась, чтобы увидеть, как последний крокотта рухнул навзничь. Роланд выпустил его сломанную шею и отшатнулся от мёртвого создания.

Я упала на колени рядом с Питером и пробежалась рукой по его голове и бокам. Моя сила была настолько осушена, что я не знала, хватит ли мне её, чтобы исцелить его, но я отдам все, что есть во мне, если придётся это сделать.

Его большая голова медленно поднялась, и его янтарного цвета глаза встретились со мной взглядом, прежде чем он лизнул мой подбородок.

— Ты в порядке? — поинтересовалась я у него, и он лаконично кивнул.

Я обхватила руками его толстую шею и крепко обняла его. Роланд подошёл и сел рядом со мной, и я обнаружила себя зажатой между ними, я изо всех сил постаралась не расклеиться. Я снова оказалась слишком близка к их потере. Если бы Алекс, Менуэт и церберы не появились вовремя, мы все были бы сейчас мертвы. Я не знала, сколько ещё смогу вынести сегодня вечером.

— Думаю, всё кончено, — произнесла Джордан скептическим голосом.

Жуткая тишина повисла над владениями. Везде, куда бы я ни посмотрела, стояли воины с мёртвыми вампирами у их ног. Безмолвие было нарушено лишь отдалёнными воплями и рычанием, которые с каждой секундой становились всё менее отчетливыми.

— Думаете, с ними всё будет в порядке? — обратилась я ни к кому в особенности, всматриваясь в лесной массив.

Крис отрывисто рассмеялся, после чего последовал приступ кашля. Когда он восстановился, он вытер глаза и ухмыльнулся нам.

— Сара, я теперь всегда буду брать тебя и твоих питомцев в сражения.

Джордан фыркнула и одарила Криса взглядом чистейшего огорчения, вонзив меч в землю настолько близко к его ноге, что ему пришлось отступить в сторону, чтобы избежать потери пальца.

— В следующий раз, можешь сам носить свой чёртов меч, Блонди.

Я разразилась смехом от растерянного вида Криса, но мой смех затих, когда знакомое присутствие нежно коснулось моего разума. Моё сердце стремительно забилось. Он в безопасности. Я развернулась и, затаив дыхание, осмотрела местность в поисках Николаса.

Он выскочил из-за угла главного здания, держа в каждой руке по мечу, с предвещающим бурю видом, который я смогла разглядеть даже оттуда где стояла, в двадцати футах от него. Заметив нас, он повернул в нашу сторону, и мне едва хватило времени сделать вдох воздуха, прежде чем он оказался передо мной. Он бросил свои мечи и схватил меня за плечи, проигнорировав всех остальных.

— Ты пострадала? — резко спросил он.

Его жёсткая поза и взгляд с пылающей остротой подсказали мне, что он был близок к срыву.

— Я в порядке, Николас; мы все в порядке, — я положила руки ему на грудь и почувствовала, как его тело задрожало от попытки успокоиться. Поднявшись на цыпочки, я прошептала ему на ухо: — Пожалуйста, не срывайся на мне, ладно? Не думаю, что смогу вынести это прямо сейчас.

Звук сродни тихому рычанию пророкотал у него глубоко в груди, и я поспешно шагнула назад, только лишь для того, чтобы оказаться притянутой к нему. Я начала было протестовать, но мои слова были подавлены и все мои мысли исчезли, когда его рот обрушился на мои губы.

Глава 24

Этот поцелуй не имел ничего общего с нашим первым нежным поцелуем. Этот был жёстким и настойчивым, и он послал мощную волну потрясения в самый центр моей сути. Я ахнула, и Николас углубил поцелуй, заставив жар распуститься в моём животе и растопить кости, вплоть до того, что мои ноги больше не могли меня поддерживать. Он стянул крепче свою хватку, и мои руки переместились по своей собственной воле, обхватив его за шею.

Как только я ответила на поцелуй, напряжение покинуло Николаса, и его рот стал нежным и проникновенным. Я откликнулась в такой же манере, моё сердце наполнилось любовью. Казалось, будто всё моё тело изголодалось по кислороду, а нахождение с ним было сродни глубокому глотку воздуха. Я почувствовала, как Мори довольно вздохнул и прошептал: «Солми», и я задрожала, когда он потянулся и впервые коснулся Мори Николаса. Ответная дрожь пронеслась по Николасу. Было удивительно и пугающе осознавать насколько сильно связанными мы оказались в эту минуту.

— Проклятье. Уединитесь, вы двое! — воскликнула Джордан, разорвав удерживавшие нас чары.

Всё моё тело затопило жаром от смущения, и я резко отпрянула от Николаса. Озадаченный взгляд, которым он одарил меня, отпустив меня, подсказал мне, что не я одна была глубоко тронута поцелуем.

Джордан присвистнула.

— Ух ты, думаю, вы растопили снег.

— Заткнись, — пробормотала я, свирепо посмотрев на неё.

Я мельком взглянула на Роланда с Питером, но было невозможно прочитать выражения их лиц, когда они были в волчьем обличье. Я отказалась посмотреть на Криса, который, как я подозревала, наслаждался всем происходящим, невзирая на своё ослабленное состояние.

— Ты пропустил всё веселье, — хрипло съязвил он Николасу.

Он пошатнулся, и я пошла снова его поддержать, но Николас побудил меня отойти в сторону и занял моё место.

Джордан пнула меня в бок, когда я проходила мимо неё. Я остановилась, а она подалась ближе ко мне и прошептала на ухо:

— Два меча. Сногсшибательно.

Сильно покраснев, я пошла помочь подняться парню-колдуну, который оставался лежать там же где и упал, когда Джордан отпустила его, чтобы броситься в битву с вампирами. Его до сих пор трясло, и он в страхе обводил взором всё вокруг.

Лицо Николаса ожесточилось, когда он впервые заметил Хель-колдуна.

— Могу предположить что случилось, — грубо произнёс он.

— Нет, не можешь, мой друг. Ты, и вправду, не можешь, — тяжело дыша, прокряхтел Крис. — А теперь, не мог бы ты, пожалуйста, отвести меня куда-нибудь, где я смог бы лечь, до того как отключусь?

— Похоже, вам всем не помешает поход к лекарям, — ответил Николас.

Он прищурил глаза, когда заметил мой разорванный и окровавленный рукав.

— Это просто царапина. Я почти ничего не чувствую, — соврала я. Теперь, когда уровень адреналина падал, моя рука начала безумно болеть: — Мы должны пойти и отыскать людей, которые были в лесу на патрулировании. Они натолкнулись вот на этого парня, — я указала на колдуна, — и нам надо доставить их сюда как можно скорее.

— Мы их найдём, — произнёс Тристан голосом, который я едва распознала.

Я повернулась и позади себя увидела его, Селин и Десмунда; выглядели они так, словно были в гораздо лучшей форме, чем я со своими друзьями. Тристан сжал губы в жёсткую линию, и я смогла ощутить его сильно сдерживаемый гнев.

— Рад видеть, что все вы невредимы. Отправляйтесь к лекарям, я поговорю с вами позже, как только вернусь. Может быть, мы сможем собрать всё воедино и в точности разобраться, что сегодня вечером произошло.

Я прикусила губу, испытав неприязнь к тому, что должна была сказать.

— Это Майкл. Он помог вампирам.

— Майкл?

Тристан не мог выглядеть ещё более шокированным, да и не он единственный. Я понимала, что они чувствовали. Было сложно представить милого, тихого парня, причиняющим боль кому-либо, не говоря уже о предающем нас нашему врагу.

Джордан издала звук отвращения.

— Мелкий ублюдок отвёл нас прямо к ним. Если он не мёртв, я заявляю свои права на завершение работы.

Тристан покачал головой в неверии.

— Почему Майкл сделал это?

— Это не его вина, — сказала я, и все в изумлении посмотрели на меня, словно я лишилась разума. — Вампиры каким-то образом добрались до него и убедили его в том, что Мэтью, его брат-близнец, у них. Они пообещали Майклу отпустить брата, если тот поможет им.

— Всё же это не может служить оправданием предательства всех, кого ты знаешь, — разгневанно ответила Джордан.

— Он запутался, Джордан.

Я понимала её гнев. Предательство Майкла ранило меня точно также глубоко, но он, безусловно, был помешанным и очень сильно страдал. Самым печальным было то, что никто этого не увидел и не помог ему, пока не стало слишком поздно.

— Где он сейчас? — поинтересовалась Селин, и я была удивлена, что она прозвучала практически вежливой по отношению ко мне.

Я рассказала им, где мы вошли в лес, и дала краткий очерк о том, как мы оказались здесь.

— Один из вампиров ударил его достаточно сильно, и я не уверена, что он выжил. Нам пришлось оставить его там.

— Мы найдём его, если он всё ещё там, — жёстко высказался Тристан. — Вы идите к лекарям. Николас, нам понадобится твоя помощь, если наши мужчины выведены из строя.

Николас кивнул, и Джордан заняла его место, поддержав Криса. Он взглядом встретился со мной на мгновение, и я поняла, что он хотел убедиться всё ли будет со мной в порядке, прежде чем уйдёт. Но когда я улыбнулась и кивнула, он развернулся, и они вчетвером направились в сторону леса.

Предоставленная самой себе, наша группа медленно потащилась к главному зданию. Мы прошли мимо десятков трупов вампиров, оценив огромный масштаб войска, которое атаковало нас. Большинство вампиров были новорождённые, в противном случае результат был бы совсем иным. Как минимум, теперь мы знали, почему за последний месяц пропало без вести так много людей. Магистр создавал одноразовую армию, чтобы отправить её против нас. Несмотря на то, что им не хватало скорости и силы, он понадеялся, что они восполнят это количеством и фактором внезапности. Это почти сработало.

У меня на глазах выступили слёзы, и я отвела взгляд от павших тел. Моя жизнь когда-то была посвящена исцелению и помощи другим. Теперь она крутилась вокруг убийств и уничтожения. В моей груди ломило, и я затосковала по дням, когда мы просматривали фильмы у Роланда дома и тусовались на утёсах с Реми. В то время моей величайшей заботой было утаить свой секрет от Нейта и своих друзей. Теперь я опасалась потерять одного из них.

Холл главного здания был чистым и нетронутым. К счастью, ни один из вампиров не смог вломиться в здание. И всё же, я не смогу расслабиться, пока не выясню, что с Нейтом всё в порядке.

— Сара!

Нейт сбежал вниз по лестнице, и когда я увидела, что он цел и невредимым, последние два часа показались каким-то нереальным ночным кошмаром. Он задрожал, когда притянул меня в дробящее кости объятие.

— Я увидел тебя там с теми существами, и я подумал…

— Потребуется большее, чем несколько вампиров и их питомцев, чтобы уничтожить нас, — сказала я со всей лёгкостью, что смогла собрать в себе.

Он не узнает, насколько был близок к тому, чтобы стать свидетелем наших смертей. Я втянула его в этот новый мир, и я должна укрыть его от столь многого, насколько смогу.

Два молодых воина, появившихся за спиной Нейта, разглядывали колдуна.

— Он останется со мной, — сказала я им. Они начали возражать, но я стояла на своём: — Он нам нужен, чтобы помочь людям, которым он навредил. Не переживайте, никому другому он вреда не причинит, — я послала парню колкий взгляд. — Или же навредишь?

Колдун покачал головой и уставился в пол. Я бы тоже боялась встретиться взглядом с людьми, на чей дом напала. Он выглядел таким молодым и уязвимым, невзирая на татуировки, и на несколько секунд это потянуло меня за душу. Затем я вспомнила об Оливии и Марке, и снова ожесточилась. Иногда линии между добром и злом смазываются, и это определённо был именно тот самый случай. Я хотела возненавидеть его за то, что он сделал, но он был просто парнем, перепуганным за свою семью. Я вздохнула в душе. Это была ещё одна причина, почему я никогда не стану хорошим воином.

Роланд с Питером исчезли наверху, чтобы обратиться в человеческий облик и одеться, а остальные направились в медицинское отделение. Лекари были слишком заняты заботой о нескольких раненных воинах, когда мы туда пришли. Никто не обрадовался, увидев колдуна, но я всех уверила, что угрозу собой он больше не представлял. Мы разместили Криса в одной из палат, и затем с Джордан отправились позаботиться о своих ранах. Парень оставался со мной, и он был очень покорным, безмолвно следуя позади меня.

Лекарь выдал мне какие-то брюки и верх с длинным рукавом, чтобы я смогла переодеться, и я зашла за ширму и стянула с себя сырую одежду. Я тосковала по горячему душу, но согласилась на тёплую, сухую одежду и умыла лицо в раковине. Я никуда не собиралась уходить, пока не узнаю об участи находившихся в лесу воинов.

Нейт оставался со мной, пока лекарь обрабатывал и забинтовывал мою руку и давал мне небольшую дозу ужасной пасты-гунна. Они с лекарем хотели, чтобы я отдохнула, но я не могла спокойно лежать, когда так много людей пострадало и пропало. Я пообещала беречь себя и отправилась на поиски Криса. Я нашла его отдыхающим в кровати, нормальный цвет лица почти вернулся к нему. Его лицо осветилось улыбкой, когда я подметила, насколько лучше он выглядел.

— Паста-гунна никогда не подводит.

Я скривила лицо от привкуса, который до сих пор держался у меня во рту.

— Нам повезло, что у них её много в наличии.

Он бросил взгляд на колдуна и сразу стал гораздо рассудительней.

— Ты там спасла мою жизнь.

— Теперь мы почти квиты, — легкомысленно ответила ему я. — Кроме того, для чего ещё нужна семья?

Джордан пришла с Роландом и Питером, и я не смогла не улыбнуться, когда услышала, что они втроём как давние друзья делились историями сражения. Может быть, они имели гораздо больше общего, чем только я. Парни рассказали, как они преследовали блондинку-вампиршу целых три мили, пока не сбили с неё спесь. Они вернулись в поисках нас, и проследовали по нашему запаху к реке.

Мы с Джордан подхватили историю и рассказали им о своём заплыве в реке и обо всём том, что случилось после. Джордан стала очень тихой, пока я рассказала об Оливии и Марке. Она не позволила себе дать слабину, но я могла сказать, что она очень страдала.

Прошло больше часа, прежде чем вернулись Николас и другие воины, принеся Шеймуса, Ниалла и Бена, которые сразу же были доставлены в отделение, где все до одного лекаря устремились к ним. Я схватила парня-колдуна за руку и протолкнулась мимо всех, столпившихся за дверью. Десмунд стоял внутри дверного проёма и боль на его лице, сообщила мне, насколько всё было плохо, ещё до того, как я посмотрела на мужчин. Если кто и знал, что они испытывали, так это он.

Мне пришлось сдержать вопль, когда я увидела бледные лица близнецов и пустые невидящие взоры. Рядом с ними лежал Бен, он стонал и тянул себя за волосы, пока два лекаря не обуздали его. Я протолкнула парня вперёд.

— Восстанови их, — приказала я подавленным голосом.

Лекари, работавшие над Беном, отошли в сторону, когда мы направились к кровати. Все остальные предоставили нам много места, когда мы встали у кровати и парень положил ладонь на лоб Бена. Эффект был почти мгновенный. Руки Бена упали по бокам, и менее чем через тридцать секунд он прекратил стонать и цвет начал возвращаться к его лицу.

Парень отвёл руку от лица Бена.

— Он сейчас будет спать, а когда проснётся, с ним всё будет хорошо.

Я высвободила вздох, который сдерживала, и мы перешли к Шеймусу и Ниаллу, с которыми парень повторил то же самое, что сделал с Беном. Вскоре все три воина мирно спали. После своей работы по исцелению Десмунда, было сложно поверить, насколько легко парень исправил нанесённый им вред.

Два охранника шагнули вперёд, чтобы забрать парня, который боязливо посмотрел на меня. Я послала ему обнадёживающий кивок, и он позволил увести себя. Завтра я поговорю с Тристаном о помощи семье молодого колдуна. Неважно кем он был, как бы то ни было, он был напуганным ребёнком, да и жертвой во всём этом.

После того как парня увели, лекарь сообщил мне, что они отыскали Майкла. Он получил травму головы и повреждения внутренних органов, но они посчитали, что он выкарабкается. В глубине души я задалась вопросом, а не будет ли большей милостью для него умереть. Он никогда не будет воином, стать которым он мечтал; ему повезёт, если он проведёт остаток своей жизни в камере. Ему придётся жить с клеймом предателя и со знанием, что предал своих людей ради брата, который давным-давно был уже мёртв.

Тристан назначил стража для охраны Майкла, несмотря на то, что лекари накачали его сильнодействующими успокоительными. Я наблюдала за тем, как Тристан опустил взгляд на бессознательного парня и печально покачал головой. Его встревоженное выражение лица подсказало мне, что он желал знать, какие ошибки они совершили в отношении Майкла.

Всё выглядело так, словно все раненые получили уход, когда пришли Терренс с Джошем, принеся серьёзно раненного Сахира. Я ждала за переделами палаты, когда лекари отправились заниматься им. Джош рассказал мне, что они нашли его в зверинце и, было похоже, что на него напали как раз в тот самый момент, когда он выпускал существ.

— Рядом с ним мы нашли двух поджаренных до хрустящей корочки вампиров. Похоже, виверн позаботился о них.

Прошёл ещё один мучительный час, прежде чем лекари объявили, что Сахир выживет. Я сползла вниз по стене от облегчения и истощения, и находилась всё там же, когда несколько минут спустя в поисках меня появился Николас.

— Тебе пора отдохнуть.

— Я в порядке, — вяло заспорила я.

— Ты практически спишь на ходу, — непоколебимо произнёс он. — Сегодня вечером здесь ты ничем больше не сможешь помочь. Если ты не отдохнёшь, в конечном счёте, ты сама тут окажешься.

— Ладно, — я смягчилась и несколько валко оттолкнулась от стены. Он приблизился, чтобы подхватить меня, и я вскинула руку, чтобы остановить его: — Я могу идти, — я нахмурилась от сомневавшегося выражения его лица. — Я устала, Николас, а не слаба.

Он тихо рассмеялся.

— Сара, никто, кто знает тебя, никогда не обвинит тебя в слабости. Пошли, я провожу тебя до комнаты.

Было только десять часов вечера, но когда мы шли к моей комнате, в здании было тихо.

— Все на улице, ликвидируют последствия, — объяснил мне Николас, когда я подметила, что коридоры были пусты.

Я содрогнулась от мысли о чернушной работе, которая предстояла воинам, избавлении всех тех тел и сборе наших погибших людей. В дополнении к Оливии и Марку, сегодня мы потеряли трёх воинов, и их друзья сейчас находились на улице, занимаясь расчисткой поля боя, вместо того, чтобы оплакивать своих утраченных товарищей. Боже, я мечтала лишь об одном: чтобы эта ужасная ночь закончилась.

— Ты уверена, что тебе не лучше бы остаться на ночь с Нейтом? — спросил Николас, когда мы поднялись на мой этаж.

«Я хочу остаться с тобой», — я думала сказать ему эти слова, но не захотела показаться нуждавшейся в нём или чтобы он неверно меня истолковал. Кроме того, вероятней всего, он будет занят сегодня и ему не нужно отвлечение в виде меня.

Я покачала головой.

— Я уверена.

У двери я повернулась к нему лицом. Я сглотнула и подняла взгляд на него, в надежде, что он не увидит, насколько близка я была к тому, чтобы сломаться.

— Ты была невероятна сегодня.

— Правда? — я изучила его лицо на какие-либо признаки снисхождения, но увидела лишь гордость.

— Всё время, что я был там, единственное о чём я мог думать, так это как добраться до тебя. А потом я увидел тебя, стоявшую в самом центре всего этого, в окружении тел. Я слышал, что ты сделала. Никогда больше не говори мне, что ты не воин.

— У меня была большая группа поддержки, — сказала я, покраснев от удовольствия от его похвалы. Это был первый раз, когда он признал мою способность постоять за себя, и я на века собиралась запомнить этот момент: — Я тоже о тебе беспокоилась.

Выражение его лица было невозможно прочитать, и у меня перехватило дыхание, когда он сделал шаг ко мне. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но передумал. Он нежно откинул волосы с моего лица, пальцами слегка задев мою щёку.

— Постарайся немного поспать.

— Постараюсь, — выдохнула я.

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь, затем прислонилась к двери, гадая, стоял ли он всё ещё там. Через несколько минут я осознала, что чувствовала бы его присутствие, если бы он был так близко. Покачав головой от своей собственной глупости, я отправилась смывать всю глубоко въевшуюся грязь сражения, которая облепила меня.

Я дрожала от утомления, когда вышла из ванной комнаты и рухнула на кровать, не потрудившись выключить лампу. Но хоть моё тело и было истощено, мой разум отказывался отключаться и продолжал воспроизводить все те ужасные подробности сегодняшней ночи, когда я закрывала глаза. Спустя тридцать минут пытки я схватила стёганое одеяло и свернулась клубком на диване, щёлкая каналы на телевизоре в поисках чего-нибудь, что сможет отвлечь меня. Я остановилась на английской комедии, несмотря на то, что была слишком уставшей, чтобы попытаться разобраться в том, что там говорили.

Но даже показной бурный смех не смог надолго удержать в стороне тёмные мысли, и я обнаружила себя думающей о Майкле, который выглядел таким юным и невинным в медицинском отделении. Как такое могло произойти, что никто не заметил насколько помешанным и доведённым до отчаяния он был, пока не стало слишком поздно? У нас были наиболее передовые технологии и медицина в мире, и всё же мы не смогли помочь одному проблемному парню. За короткий период, что я знала Майкла, я поняла, как одержим он был поиском своего брата. Это была такая же зацикленность, что я видела в себе, когда искала убийцу своего папы. Я сожалела, что ничего не сказала о нём Тристану. Хотя Майкл и предал меня самым наихудшим образом, мне лишь хотелось оплакивать потраченную впустую жизнь парня, который, как я верила, был моим другом.

Мою грудь болезненно стянуло, когда я позволила себе подумать об Оливии и Марке. Оливия была такой живой в сравнении с тихой индивидуальностью Марка, но они были счастливы вместе. Они оба были сиротами, но в отличие от меня, у них не было другой семьи, кроме друг друга. А теперь их не было. Они погибли из-за меня. Я не должна находиться здесь в безопасности с людьми, которых любила, в то время как Оливия с Марком лежали на холодных столах в морге.

Я зарылась лицом в одеяло, желая задушить свои рыдания. Я не услышала, как открылась дверь и не осознала, что больше не была в одиночестве, пока рядом со мной не прогнулся диван. Я слепо пошла в объятие Николаса и прижалась лицом к его мягкому свитеру.

— Я так больше не могу. Я не могу вынести, что все эти люди страдают из-за меня.

— Ни в чём этом нет твоей вины, — произнёс он мне в волосы. — Никто не ожидал, что вампиры выкинут нечто подобное. Если ты и должна кого винить, то меня. Я обещал тебе и Нейту, что ты будешь здесь в безопасности.

— Я не могу винить тебя.

С первого дня как мы встретились, Николас делал всё, что было в его силах, чтобы защитить меня. Возможно, он намеренно предпочёл проигнорировать истину, но моя совесть не позволит мне так просто забыть. А истина была такова, что началось это с ночи, когда я решила встретиться с незнакомцем в «Аттике», ради получения ответов о своём отце. До этой ночи, Эли и его Магистр понятия не имели где или кем я на самом деле была. С тех пор, Роланд, Питер и Нейт, все они пострадали из-за попыток вампиров добраться до меня. Как долго это будет продолжаться, прежде чем один из них столкнётся с более ужасной участью?

— Вы все могли умереть сегодня, — сказала я, громко икнув. — Я не смогу вынести, если…

Николас обнял меня сильнее.

— С нами ничего не случится. Теперь, когда мы знаем, как далеко вампир готов зайти, мы усилим охрану и поднимем все свои ресурсы на его обнаружение. Я никогда не позволю им забрать тебя. Это одно из обещаний, которое я унесу с собой в могилу.

— Не говори так.

Я содрогнулась от мысли о его смерти, и холодное осознание поразило меня, что он добровольно пожертвует своей жизнью, лишь бы защитить меня. Я не позволю ему умереть из-за меня.

Чем больше проходило времени, тем более решительным становился Магистр. Он никогда не остановится, и, в конечном счёте, кто-то, кого я люблю, заплатит самую страшную цену. Я не могу остаться безучастной и позволить этому произойти. Пришло время принять порядком сложные решения и перестать прятаться, как напуганный кролик, в ожидании удара хищника.

Николас потёр мою спину поверх одеяла. Впервые с той самой минуты как я вошла в лес с Майклом, я почувствовала себя защищённой и согревшейся. Весторн должен был стать мои прибежищем, но сегодняшний вечер вдребезги разбил эту иллюзию и открыл мне глаза на правду. Единственное время, когда я поистине чувствовала себя в безопасности, только когда была с Николасом.

Он ни при каких обстоятельствах не дрогнул и ни разу за все месяцы, что я знала его, не дал слабину, неважно с какой опасностью он столкнулся или как сильно я пыталась оттолкнуть его. Когда мне нужен был инструктор и друг, он всегда был рядом. Когда я думала, что потеряла Нейта, он был моей опорой. Он послал за Роландом и Питером, потому что знал, как сильно я в них нуждалась. Он был терпелив и откинул в сторону свои чувства, когда я была в замешательстве и была напугана. Он был воином в лучшем смысле этого слова.

Его рука замерла.

— Тебе лучше?

Я кивнула, и он ослабил своё объятие.

— Ты… останешься ещё ненадолго? — спросила я, когда он начал отстраняться.

Завтра я буду сильной. Сегодня я лишь хотела чувствовать на себе его руки.

— Я пробуду столько, сколько тебе потребуется.

Он подтянул одеяло, которое соскользнуло с моих плеч, накрыв нас двоих. Затем он передвинул нас, так чтобы он смог прислониться к мягкому подлокотнику, устроив меня рядом с ним. В коконе его объятия, с его сердцем, бьющимся у меня под ладонью, я испытала чувство целостности и принадлежности, не похожее ни на что, что мне доводилось чувствовать. Было невероятно и удивительно и немного пугающе быть привязанной так сильно к другому человеку, особенно когда монстры были непреклонны в своём решении забрать у меня каждого, кого я любила.

«Я люблю тебя». Слова кружили на моих губах, но нечто удержало меня от возможности произнести их во всеуслышание. Я не знала было ли дело в страхе преподнести своё сердце или в необходимости вкусить эти новые чувства чуть дольше, прежде чем поделиться ими.

Он поднял руку и стал поглаживать мои волосы.

— Засыпай, moy malen’kiy voin. Ты это заслужила.

— Ты постоянно что-то говоришь на русском, — пробормотала я. — Что ты только что сказал?

Он усмехнулся.

— Это означает «мой маленький воин».

— Я не такая уж и маленькая, — возразила я, а затем зевнула, не в силах держать глаза открытыми. — Ты тоже мой воин.

Я почувствовала, как он плотнее стянул руки вокруг меня, когда, наконец, сон предъявил на меня права.

Глава 25

Я стояла на берегу реки и всматривалась в бурлившую воду, в действительности ничего не видя. Слабое декабрьское солнце лишь незначительно развеяло обжигавший мороз в воздухе, и я подняла воротник своего тёплого пальто, чтобы прикрыть уши. Было слишком холодно, чтобы стоять на улице подобным образом, но я больше ни минуты не могла находиться внутри, где все до одного обсуждали прошлую ночь. И не могла бродить по территории, не замечая кровавые пятна на снегу и другие свидетельства произошедшего здесь сражения.

Неужели прошло менее шестнадцати часов с момента как мы с Джордан в этом самом месте вытащили себя из реки? Я опустила взгляд на пологий берег и увидела пустоты в замёрзшей грязи и место где мы руками искали точки опоры, пока поднимали свои замёрзшие, мокрые тела на вершину отмели. Прямо подо мной, на скалистом берегу, Феорин и Фианнар выпрыгнули из реки и спасли нас от ужасной участи.

В свете дня было сложно представить, что страшные события произошли менее суток назад. Но я никогда их не забуду. Я никогда не забуду Оливию и Марка и трёх воинов, которые прошлым вечером лишились своих жизней. Никто не произносил этого, но все понимали, что атака была попыткой добраться до меня. Неважно, что сказал Николас прошлой ночью, моя совесть ощущала всю тяжесть этих пяти утраченных жизней.

Я пока ещё не виделась с Джордан сегодня, и она не ответила, когда я постучалась к ней. Я оставила её в одиночестве скорбеть о гибели Оливии и Марка, понимая, что никак не смогу облегчить её боль. Джордан всё время изображала из себя жесткую личность, но у неё было доброе сердце. Она не только потеряла двух друзей, она стала свидетелем смерти одного из них. Надо иметь каменное сердце, чтобы не быть затронутым этим.

Движение в воде привлекло моё внимание, и я увидела, что Феорин вынырнул на поверхность. Келпи выжидательно посмотрел на меня своими большими чёрными глазами, и я слабо улыбнулась ему.

— Спасибо, — выкрикнула я ему. И секунду спустя он исчез из виду.

— С кем ты разговариваешь, малышка?

Я развернулась и улыбнулась Десмунду, который широким шагом направлялся ко мне. Преображение воина было изумительным. Я, возможно, и помогла ему, но битва прошлым вечером пробудила в нём нечто: огонь, который был потушен много лет назад. Он шёл сильной, уверенной походкой, и его глаза, казалось, светились изнутри. Если бы от парня захватывало дух, то Десмунд был именно таким в эту минуту.

— Поверишь ли ты мне, если скажу, что разговаривала с келпи?

Десмунд подошёл ко мне и улыбнулся, опустив на меня взгляд. Забавно, но я никогда раньше не осознавала, насколько высоким он был. Или, может быть, просто теперь он держал себя величественно.

— Я поверю всему, что ты скажешь, — он взял мою руку и потер её своими тёплыми ладонями. — Почему ты здесь одна в такой холод?

Я пожала плечами.

— Мне просто надо было выйти на свежий воздух.

— И немного личного пространства, — добавил он понимающе, и я кивнула. — Ты многим небезразлична, Сара. Ты не можешь винить их за то, что они беспокоятся о тебе после прошлой ночи.

— Я не виню. Я просто не могу перестать думать о том, что все вы могли погибнуть.

Я плотно сжала губы, чтобы сдержать чувства, медленно закипавшие прямо под поверхностью сегодня.

— Я не допущу ничего подобного, — серьёзно заявил он. Приподняв мой подбородок, он вынудил меня посмотреть на него: — Не хорошо оглядываться назад и переживать о том, что случилось, а что нет. Воины погибают. Это часть жизни и ты не можешь спасти каждого.

Я отпрянула, бросив на него сердитый взгляд.

— Думаю, ты мне нравился больше, когда пытался вышвырнуть меня из библиотеки.

Две недели назад он бы оскорбился на такое замечание. Теперь же он всего-навсего усмехнулся.

— Ты должна была подумать об этом до того, как исправила меня.

— Как ты?..

— Я почувствовал улучшение после знакомства с тобой. Сначала я был слишком болен, чтобы проследить связь, но когда Тристан стал высказываться по поводу улучшения моего состояния здоровья, я понял, что причина таилась в тебе. Мы с ним поговорили, когда ты заболела, и он сказал, что ты исцелила меня, но он не знает как, — казалось, его взгляд на мгновение стал отрешённым, прежде чем он снова сосредоточился на мне. — Я видел тебя с тем колдуном прошлой ночью. Он боялся тебя. Я никогда не видел, чтобы Хель-колдун кого-нибудь боялся.

— Он просто ребёнок и его магия не очень сильна, в отличие от…

— От того, кто атаковал меня? — закончил он за меня.

— Я собиралась сказать «от того, кто атаковал меня», — поправила я его, и его глаза широко распахнулись. — Моя первая стычка с Хель-колдуном произошла несколько месяцев назад, и я вкусила их магию.

Я описала ему своё столкновение с колдуном, и увидела боль в его глазах. Никто, кто не переживал такое нападение, никогда не сможет понять каково это ощущается. Это было тем, что мы с Десмундом будем разделять на протяжении всей нашей жизни.

— Я почувствовала болезнь в тебе, но не знала, что это было, пока Тристан не рассказал мне, что с тобой произошло. Именно тогда я поняла, что должна попытаться тебе помочь, даже если потерплю неудачу.

— Но когда и как ты исцелила меня?

Я потопала ногами, чтобы согреть их.

— Когда я сидела рядом с тобой за фортепьяно, я вытягивала из тебя магию. Это было очень отвратительно. Пожалуйста, не проси объяснить, как я сделала это. Потребовалось несколько раз, чтобы вытянуть её полностью.

Некоторое время он смотрел вдаль, и его глаза были встревоженными, когда наши взгляды снова встретились.

— Я не очень был любезен с тобой поначалу. Почему ты подвергла себя этому?

Немного ужалило то, что он усомнился в моих мотивах, но он столетие отталкивал от себя людей и, вероятно, ему потребуется некоторое время, чтобы заново привыкнуть выстраивать взаимоотношения.

— Потому что ты мой друг, Десмунд.

Он притянул меня к себе и нежно обнял.

— У тебя всегда будет моя дружба, малышка, — отодвинувшись, он бесовски усмехнулся. — Придёт Николас и бросит меня в реку, если я продержу тебя так намного дольше.

— Но ты гей. Однозначно, Николас знает, что ничего между нами не происходит.

— Для связанного мужчины это неважно. Ему не понравится видеть, как другой мужчина обнимает его пару… или его будущую пару. Как бы мне не больно было это произносить, но он хороший мужчина. Я счастлив за тебя.

— Спасибо.

Я покраснела и отвела взгляд в сторону. Я не видела Николаса со времени как уснула в его руках прошлой ночью. Он ушёл ещё до того, как я проснулась этим утром, но в какой-то момент среди ночи, он отнёс меня в кровать. Помятая подушка и лишённый сновидений сон были свидетельствами того, что он провёл со мной всю ночь.

— Николаса даже нет здесь.

Я оглядела местность, чтобы убедиться в этом, и его нигде не было видно. Я предположила, что он работал вместе с Тристаном над тем, чтобы всё привести в порядок.

Десмунд рассмеялся, словно я пошутила.

— Ты не видишь его, но он наблюдает за тобой, поверь мне. После прошлой ночи, я не могу винить его в этом, — он взял меня за руку и повёл нас обратно к главному зданию. — Мне надо выпить бренди, а тебе надо обогреться у огня. Что скажешь насчёт партии в шашки?

Моя голова была чересчур забита мыслями, чтобы сосредоточиться на шашках.

— Может быть, вместо этого ты сыграешь мне на фортепьяно?

Он легонько сжал мою руку.

— С огромным удовольствием.

* * *

— Сахир, ты очнулся, — я подбежала к больничной койке, и он поднял руку, чтобы принять мою руку. — Я так беспокоилась о тебе, когда тебя принесли сюда прошлой ночью.

Первым делом с утра я пришла в медицинское отделение, чтобы проверить его состояние, и врачеватели сообщили мне, что он всё ещё был без сознания из-за лекарств, которые они ему дали. Они сказали, что их действие пройдёт через несколько часов.

Из него вырвался смешок, и затем он вздрогнул.

— Исходя из того, как я себя чувствую прямо сейчас, могу лишь представить в каком состоянии я был. Последнее, что я помню, как открывал вольеры, а затем на меня из засады напало несколько вампиров.

— Алекс спас твою жизнь, ты в курсе? — его глаза широко распахнулись и он покачал головой. Я поведала ему о том, что Терренс сообщил о сожжённых телах вампиров, которые они обнаружили рядом с Сахиром: — Он с Менуэт и псами спасли и нас. Если бы ты не выпустил их, нас погибло бы гораздо больше.

Я узнала, что рёв и крики, которые прошлым вечером я услышала по другую сторону владений, исходили от Алекса и церберов, уничтожавших каждого вампира на своём пути, пока пытались добраться до меня.

— Я подумал, что твои псы разорвут на части свой вольер. Полагаю, они услышали приближение вампиров раньше меня. Как только я осознал, что на нас напали, я понял, что они найдут тебя. Не знаю, что побудило меня освободить Алекса, но я рад, что сделал это, — он слабо улыбнулся. — Говорил же тебе, виверны любят охотиться на вампиров.

— Выглядел он так, словно весело проводил время. Менуэт и псы вернулись этим утром, но Алекса нигде не видно. Надеюсь, он никому не навредит.

Сахир закашлялся, и я подала ему стакан воды со стоявшего у кровати столика. После того, как он сделал большой глоток, он откинулся назад со стоном. Учитывая, какие серьёзные телесные повреждения он получил, ему потребуется минимум ещё день, чтобы вернуться в строй. Тем не менее, это было чудо, что он очнулся и уже мог сидеть.

— Я слышал, что уже отправили команду на его поиски, и затем они собираются отправить его в Аргентину.

Я кивнула с сожалением.

— Знаешь, думаю, я даже скучать по нему буду.

— Сара, — окликнул меня стоявший в дверном проёме Тристан, и я обернулась, чтобы посмотреть на него.

Выражение его лица было серьёзным и это свидетельствовало о колоссальной ноше, возложенной сегодня на его плечи. Я была более чем уверена, что спал он очень мало со времени атаки, и у него не было намерения отдыхать, пока все подробности прошлого вечера не будут выявлены.

— Майкл очнулся. Я собираюсь поговорить с ним, но он просит о встречи с тобой. Ты не обязана с ним разговаривать, если не желаешь этого.

Я подумала о важном сообщении от Дэвида, которое прочитала этим утром; электронное письмо пришло мне прошлым вечером, но я не прочитала его, поскольку Майкл пришёл за мной раньше, чем у меня появился шанс его открыть. «Не доверяй этому юноше Майклу. В течение последнего месяца он общался в сети с вампирами».

Каждый раз, когда я проигрывала эти слова в своей голове, в груди у меня всё сжималось. Если бы я получила сообщение на минуту раньше, если бы Майкл появился на минуту позже, мы никогда бы не попали в западню. Я бы отправилась к Тристану и Николасу и рассказала бы им о Майкле, и атака могла бы быть предотвращена. Оливия с Марком и павшие воины до сих пор были бы живы.

Неправильно истолковав моё замешательство, Тристан кивнул и развернулся, вознамерившись уйти.

— Нет, я хочу поговорить.

Я знала мотив Майкла, который привёл его к предательству своих людей, но я хотела услышать, что он собирался сказать именно мне. Может быть, это сможет помочь мне понять, как смог обмануть меня кто-то, кого я считала своим другом.

Я сказала Сахиру, что навещу его позже. Затем последовала за Тристаном в палату, которую снаружи охраняли стражи. Когда мы шагнули внутрь, я увидела стоявшего у двери Николаса и сидевшую в кресле недалеко от него Селин. Гневное выражение лица Николаса дало ясно понять, что он не был рад предстоящему мне с Майклом разговору, но он не собирался останавливать меня.

— Ты пришла? — произнёс тихий голос, привлекая моё внимание к бледному светловолосому парню, съёжившемуся на больничной койке. Одну руку Майкл сложил поверх груди, а другая его рука была прикована к поручню кровати: — Не думал, что ты придёшь.

— Я тоже не была уверена, что приду, — я приостановилась, но потом подошла и встала рядом с койкой. На таком близком расстоянии он выглядел гораздо бледнее, чем обычно, и я смогла увидеть тёмные мешки у него под глазами: — Как ты себя чувствуешь?

— Х-хорошо, — в его голубых глазах стояли слёзы. — Сара, я сожалею о том, что сделал тебе. Я знаю, ты не простишь меня, но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не хотел причинить тебе боль.

— Ты причинил боль не только мне, Майкл. Оливия с Марком мертвы.

Слова вышли более жёсткими, чем я намеривалась их произнести, но боль от созерцания смерти Оливии до сих пор была слишком кровоточащей. Я не знала, возможно ли будет когда-нибудь смириться с этим.

Лицо Майкла побледнело, и я осознала, что ему никто о них не рассказал.

— О, Боже, — простонал он, и слёзы потекли по его лицу. — Никто не должен был умереть. Они сказали, что если я отведу тебя к ним, они отдадут мне Мэтью.

— И ты поверил им?

Что, по его мнению, Магистр планировал сделать со мной, как только заполучит меня? Или для него это было неважно?

— Я должен был, — его взгляд умолял меня понять. — Я напортачил во всём остальном, и это был мой последний шанс вернуть Мэтью.

Тристан шагнул вперёд, выглядя гораздо более бесстрастным, чем я себя чувствовала.

— Что ты имеешь в виду? В чём ты напортачил?

Майкл опустил взгляд на одеяло, не в силах посмотреть на Тристана.

— Я-я должен был напугать Сару и вынудить её покинуть бастион. Я сделал нечто такое, чтобы заставить её захотеть уехать, но она так и не уехала.

— Что ты сделал? — мой мозг воспроизвёл каждое плохое событие, что случилось со мной за последний месяц. — Ты имеешь какое-то отношение к тому, что мы подверглись нападению в кинотеатре?

Он мельком бросил на меня взгляд и снова опустил глаза.

— Я всего лишь сообщил им о фильме, который вы собирались посмотреть. Я не знал, что они натравят демонов на всех тех людей.

Я была права. Когда мы покидали кинотеатр, поблизости был вампир. Но какую они рассчитывали извлечь выгоду, послав за нами бесов-миног?

— Что насчёт вампиров на вечеринке? Ты рассказал им, что мы там будем?

Он покачал головой.

— Я даже не знал, что вы собирались на вечеринку. Клянусь.

— Что ещё ты сделал? — сурово спросил Тристан.

— Я подсыпал немного яда дрекса, — я во всеуслышание ахнула, и Майкл перевёл свой взгляд на меня. — Предполагалось, что он заставит тебя загрустить и быть подавленной, чтобы ты захотела уехать. Считается, что он не должен причинять вред. Я не знал, что делать, когда тебе стало плохо.

— Ты это сделал со мной?

Дрекс-демоны выводили из строя свои жертвы путем введения в них яда, который был сродни мощному психотропному наркотику. Он должен был, самое большее, вызвать у меня галлюцинации. Но я была настолько сильно больна, что едва могла слезть с кровати. У меня было подозрение, что яд дрекса и кровь фейри не очень хорошо сочетаются друг с другом. Неудивительно, что мне пришлось принять желчь тролля, чтобы излечиться. Тролли обладали иммунитетом ко всем токсинам и ядам.

— Где ты вообще достал яд дрекса? — спросила Селин.

— В медицинском отделении хранится много ядов для создания противоядий, — сказал Майкл, и я вздрогнула, подумав о том, какие другие яды он мог использовать на мне.

Было чудо, что я до сих пор жива.

— Что ещё ты сделал?

Майкл съёжился от с трудом сдерживаемой ярости в голосе Николаса, и ему потребовалось несколько минут, чтобы дать ответ.

— Я-я выпустил церберов, чтобы они напугали её. Я сделал это, когда поблизости было много воинов, чтобы всё обошлось без причинения ей вреда.

— Как ты сделал это, что никто не увидел тебя? — спокойно спросил Тристан, послав Николасу взгляд, в котором читалось «позволь мне с этим разобраться».

— Иногда мне разрешали тусоваться в комнате поста управления, и я видел, как Бен вводил свой код безопасности, когда он был на дежурстве. После этого было просто войти в систему с моего ноутбука.

Пока все переваривали, с какой лёгкостью пятнадцатилетний компьютерный фанат смог проникнуть в их первоклассную систему безопасности, я припомнила ещё кое-что.

— Это ты натравил карков на меня, так ведь?

— Я распылил немного феромона демона-скарабея на тебя. Я использовал лишь каплю, чтобы взбудоражить их. Я и понятия не имел, что они так спятят.

Я вскинула руки.

— Я не понимаю. Вампиры желали моей смерти, и у тебя было так много возможностей покончить со мной. Почему ты просто не убил меня и дело с концом?

Он отпрянул, как будто я ударила его по лицу.

— Я не мог сделать этого. Я никогда не желал причинить тебе боль, нисколько. Я просто хотел, чтобы ты уехала, так бы они увидели, что я выполнил то, что они просили и отпустили бы Мэтью. И они сказали, что ты нужна им живой.

— Значит после всего этого, они вдруг решили прийти сюда, чтобы самостоятельно заполучить меня. Почему?

Он снова отвёл взгляд, и его грудь приподнялась, когда он сделал глубокий вдох.

— Они спросили о твоём дяде… и я рассказал им, что он снова человек. Они захотели узнать, как такое произошло, но я не знал, как это случилось. Тогда-то они сказали мне, что я должен привести тебя или Мэтью умрёт.

Они знают, на что я способна. Ком льда размером с кулак образовался у меня в животе. Неудивительно, что они настолько отчаялись, что напали на бастион Мохири.

Тристан подошёл и встал рядом со мной.

— Как изначально ты установил с ними связь?

Майкл тягостно сглотнул.

— Я был на форуме, где ищут пропавших людей. Я размещал объявление о Мэтью много раз, а месяц назад некто связался со мной. Они сказали мне, что если я им помогу, то они расскажут мне, где найти Мэтью.

— Ох, Майкл.

Я знала, о какого рода форуме он говорил. Это был необычный сайт с информацией о пропавших людях. Люди на том форуме искали членов семьи и друзей, которых, как они считали, забрали инопланетяне или нечто сверхъестественное. Я сама такими сайтами пользовалась, когда искала зацепки о местонахождении Мадлен.

Он ревностно покачал головой.

— Ты не понимаешь. Они прислали мне его фотографии. Он жив.

Отрицание в его глазах разрывало моё сердце.

— Если ты размещал старые фотографии Мэтью, они запросто могли найти кого-то, кто выглядит так же, как он бы выглядел сейчас.

— Ты ошибаешься! Думаешь, я не узнаю своего близнеца? — он скрутил пальцами одеяло. — Я подвёл его.

Я беспомощно взглянула на Тристана.

— Майкл, теперь ты понимаешь, что вампиры использовали тебя, так ведь? У них никогда не было Мэтью.

— Ты ошибаешься! — заорал он, став взволнованным. — Я видел его. Я разговаривал с ним.

— Они заморочили тебе голову.

— Нет! — глаза Майкла вспыхнули, и я впервые увидела в них безумие. — Он жив и теперь он умрёт, потому что я не смог передать им тебя, — его крики становились всё громче, и он начал бесконтрольно извиваться в своих наручниках. Его милое лицо внезапно скривилось, приняв вид, который я никогда не видела на Майкле: — Это всё твоя вина. Почему ты не могла просто уйти? Ты убила его, Сара! Ты убила моего брата.

Я руками накрыла рот и попятилась прочь от кровати, когда два лекаря вбежали в комнату. Один из них держал Майкла, в то время как второй вводил ему успокоительное. Сильнодействующее лекарство быстро подействовало, и вскоре единственным звуком в палате было моё сбивчивое дыхание. Николас сделал шаг в мою сторону, но я покачала головой.

— Что вы с ним теперь сделаете? — спросила я Тристана.

Тристан посмотрел на меня полным сожаления взглядом.

— У нас есть колония в Мумбаи, где имелся некий удачный опыт по восстановлению нескольких обнаруженных нами взрослых сирот. Я свяжусь с Янаком, и мы отправим Майкла к нему, — он провёл рукой по волосам. — Сара, то, что он сказал…

— Он помешанный, я знаю.

Нервный срыв Майкла принёс боль, но не потому что я поверила, когда он сказал, что это была моя вина. Мне было больно наблюдать, как сильно он страдал.

Селин встала и рукой махнула на бессознательного парня.

— Пожалуйста, скажите мне, что до наших детей не так просто добраться и обратить их против нас.

Её бесчувствие перетёрло мои уже и так изношенные нервы.

— Он болен и они использовали это против него самого. Как насчёт некого сочувствия?

— Ты ожидаешь, что я выкажу сочувствие человеку, который предал нас?

Тристан вмешался ещё до того, как я смогла ответить.

— Здоровье парня было нашей ответственностью, Селин, и мы подвели его. Я не считаю, что наше молодое поколение находится под угрозой. Это был особенный случай, — он склонил голову в сторону двери. — И полагаю, мы должны продолжить этот разговор в другом месте.

— Мне здесь больше нечего делать, — гневно произнесла Селин и удалилась из палаты.

Я вышла вслед за ней и подождала Тристана с Николасом. Они вышли, ведя серьёзный разговор, и я собиралась сообщить, что планирую уйти, но остановилась, когда услышала, о чём они разговаривали.

— Если они знают, что Сара сделала с Нейтом, то ни перед чем не остановятся, чтобы заполучить её, — сказал Николас тихим голосом.

Тристан кивнул.

— Я уже поговорил с остальными членами Совета. Мы удвоим наши силы здесь и привлечём к охоте на этого вампира пять особых команд.

Николас нахмурился.

— Этого недостаточно. Ты видел, маленькую армию, которую он смог собрать и выдвинуть против нас. Один ребёнок Хель-колдун сразил половину наших стражей и глазом не моргнув. Я потрясён, что Магистр не попробовал выкинуть подобное раньше. Можешь быть уверен, теперь они попытаются снова их использовать, когда знают, насколько они действенны. Единственный кто может выступить против Хель-колдуна, это тот, кого мы пытаемся уберечь.

— Что ты предлагаешь?

Николас встретился со мной взглядом, жёсткая линия его челюсти подсказала мне, что он собирался сказать нечто такое, что как он знал, мне не понравится.

— Нам надо перевезти её в новое место, такое, что известно лишь нескольким из нас. Заграницу было бы лучше всего.

— Подождите, — я подошла к ним. — Я не перееду опять, тем более в какое-то странное место, где я буду изолирована сутками напролёт.

— Николас совершенно прав, Сара, — сказал Тристан, словно всерьёз обдумывал это.

— Это временная мера, лишь на время пока мы разбираемся с этим Магистром.

— На это могут уйти годы. Я не собираюсь проводить остаток своей жизни, убегая и скрываясь, пока вы двое охотитесь за этим вампиром. Забудьте.

Николас покачал головой.

— Вообще-то, я поеду с тобой.

То, что мы будем вместе, должно было привести меня в восторг, но всё что я видела, так это будущее, в котором я по существу была узником.

— Значит, мы вернулись к тому, что у меня снова будет телохранитель, — сказала я с горечью. — Почему бы нам не захватить с собой и Криса, и всё будет как в старые добрые времена?

— Мы можем взять Криса, если пожелаешь, — ответил Николас, преднамеренно проигнорировав мой злой сарказм. — Он любит путешествовать заграницу.

— А что если я не люблю путешествовать заграницу?

— Вряд ли ты можешь утверждать это, при том, что никогда не покидала американскую землю, — подчеркнул Николас с взбешённой достоверностью. — Уверен, мы сможем найти достаточно мест, которые тебе понравятся. Мы даже можем взять двух твоих бестий, если захочешь.

— Это будет лучшим способом обеспечить тебе безопасность, — добавил Тристан, и я почувствовала, что моя свобода ускользает от меня. — Обещаю, мы сделаем всё возможное, чтобы покончить с этим и в скором времени вернуть тебя домой.

— Но что насчёт Нейта? Я только что его вернула. Я не могу оставить его вот так, особенно если здесь он будет в опасности.

Тристан одарил меня утешительной улыбкой.

— Я уже сообщил Нейту, что наш дом его дом столько времени, сколько он пожелает здесь оставаться. Но если он захочет поехать с тобой, у него есть такая возможность.

— Как вы можете ожидать, что я сбегу как трусиха и оставлю всех остальных здесь противостоять этому? — отчаянно воскликнула я. — Пожалуйста, не просите меня делать этого.

Тристан покачал головой.

— Никто здесь никогда не назовёт тебя трусихой, Сара, особенно после того, что ты сделала прошлой ночью. Но быть воином означает, что ты также должен знать, когда отступить. Это один из тех случаев.

Моё горло болезненно стянуло, и я лишь смогла безмолвно кивнуть. Я не доверяла себе, что не заплачу, если заговорю. Никто из них не произнёс этого, но посыл был ясен; ничуть не важно как хорошо я сражалась. Я всё ещё была недостаточно хороша по их мнению. Они не планировали высылать остальных стажёров, даже после смерти Оливии и Марка. Поскольку считали, что я единственная была слишком слабой, чтобы защитить саму себя.

Я повернулась в сторону двери.

— Сара, пожалуйста, пойми, — выкрикнул вслед Тристан, но я отказалась задерживаться там ещё хоть на секунду.

— Я поговорю с ней. Она согласится, — произнёс Николас низким тембром.

Я развернулась и сквозь раздосадованные слёзы свирепо посмотрела на Николаса.

— Я никогда с этим не соглашусь или позволю лишить себя контроля над своей собственной жизнью. Если ты не знаешь этого, тогда ты вовсе не знаешь меня.

* * *

Я задумчиво жевала свою нижнюю губу, пока изучала дары, разложенные на моем столе: семьсот долларов наличными, четырнадцать больших алмазов и крошечный пузырёк с желчью тролля. Наличные далеко меня не уведут, даже если я буду расходовать их экономно, но я уже вышла на связь со своим старым контактом по бриллиантам, и он сказал мне, что сможет предложить мне изрядную оплату, после того, конечно же, как будет подтверждена их подлинность. Единственной проблемой было то, что потребуется несколько дней на то, чтобы всё устроить, а я не знала, как много времени у меня было.

Желчь тролля принесёт достаточно много денег, что позволит мне исчезнуть на долгое время, если я этого пожелаю. Но желчь также привлечёт слишком много внимания. Я решила оставить её про запас и использовать только в случае крайней необходимости.

Мой взгляд переместился на письмо от Дэвида, которое пришло два часа назад и до сих пор было открыто на мониторе.

«Мы нашли её. Я сейчас провожу некоторые контрольные проверки, с целью подтвердить информацию, но пока что это выглядит убедительным. Она в Альбукерке, но не знаю, как долго она там пробудет. Уверена, что хочешь сделать это?»

Он справился. Он, в самом деле, нашёл Мадлен. Теперь настала моя очередь. Я собиралась поймать её и заставить её хоть раз в жизни сделать что-нибудь хорошее. С моей точки зрения, она задолжала мне. Моя мать была единственной, кто предположительно знал личность Магистра. Она расскажет мне, кем он был, и затем я расскажу Тристану, который в свою очередь позаботится об остальном. Неважно, что никто из них пока ещё не знал о моём плане. По сути дела, это было именно тем, чего я и хотела.

Я собрала сверкающие алмазы и бросила их в маленький мешочек, который запихнула в карман своего старого рюкзака вместе с деньгами и желчью тролля. Я осмотрела комнату, пока размышляла о том, что ещё мне надо захватить с собой. Мне надо путешествовать налегке и быстро, так что немного сменной одежды и некоторые туалетные принадлежности, это было всё, чем я могла обойтись.

Я с тоской посмотрела на свой ноутбук и вздохнула. Он был тонким и лёгким, и он вместиться в мой рюкзак, но я не могла рисковать вероятностью, что парни из службы безопасности Тристана не смогут каким-то образом отследить его. Дэвид снабдит меня новым ноутбуком и несколькими одноразовыми телефонами, и даст мне знать, где я смогу их забрать. Мне надо иметь способ связи с ним и знать, что происходит. Хорошо было иметь друзей с такими как у него талантами, особенно в данной миссии. Конечно же, сначала мне надо было выбраться отсюда, и это будет довольно сложно. Я до сих пор не проработала эту часть плана.

Стук в дверь вырвал меня из размышлений, и я поспешила бросить рюкзак в гардероб.

— Входите, — выкрикнула я, после того как взяла книгу и легла на кровать.

Роланд высунул свою голову из-за двери, прежде чем вошёл в комнату.

— Мы завтра уезжаем, а ты прячешься в своей комнате?

Я положила книгу на грудь.

— Прости, я не хотела игнорировать тебя. Просто последние несколько дней были жестокими, и я хотела ненадолго уйти на покой.

Он вскинул бровь.

— Ты хочешь сказать, что тебе требовалось немного времени побыть одной, чтобы спланировать свой маленький побег.

— Что? — я нервозно сглотнула. — О чём ты таком говоришь?

— Николас сообщил мне, что он увозит тебя. Он сказал, что ты была расстроена.

— И?

Я избегала его взгляда, чтобы он не смог разглядеть обиду в моих глазах. Я не видела Николаса с тех пор, как оставила его этим утром. Несколько часов спустя он постучал в мою дверь, но я не ответила. Он знал, что я была в комнате точно так же, как я знала, что это он был по другую сторону двери, но через несколько минут он ушёл. Мне не нравилось устанавливать между нами дистанцию, и его отсутствие было для меня подобно зияющей дыре в груди. Но он знал меня слишком хорошо и я никогда не смогу скрыть от него свои замыслы. Если он прознает о моих планах, я сегодня же вечером буду с ним на самолете, направляющимся в неизвестном направлении. Я не могу позволить этому произойти.

Роланд громко фыркнул.

— Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы ожидать, что ты безропотно смиришься с этим. Ну, сознавайся. Каков план?

Я с большим трудом старалась сохранить невинное выражение лица.

— Нет никакого плана, Роланд. Я просто читаю. Видишь? — я подняла книгу для пущей убедительности.

— Знаешь, я смог бы посчитать эту историю более правдоподобной, если бы книга не была перевёрнута вверх ногами.

Я мельком взглянула на абракадабру перед собой и покраснела.

— Попалась, — он сел на подножие моей кровати и пригвоздил меня серьёзным взглядом. — Ты не можешь даже и думать о бегстве в одиночку после того, что только что произошло?

Оставив всё притворство, я откинула книгу в сторону и села.

— Именно из-за произошедшего я и должна уйти. Мы обязаны остановить этого Магистра, до того как пострадает ещё больше людей. Я собираюсь найти Мадлен и вынудить её выдать мне его личность.

— Что побудило тебя считать, что ты сможешь её найти, в то время как все остальные Мохири не могут?

— Мадлен умна, и она выжидает Мохири или Магистра. Всего один признак их присутствия и она снова исчезнет, — я самонадеянно улыбнулась. — Она не будет ожидать меня.

— Да, но сначала ты должна найти её, а она умудрялась держаться вне поля зрения десятки лет.

— Никто не остаётся вне поля зрения, если только они не живут совершенно вне системы, и я достоверно знаю, что моя дорогая мамочка не живёт в пещере. Мой друг, Дэвид, выслеживал её в течение месяца, и у него заняло немного времени взять её след.

Роланд нахмурился.

— Дэвид, хакер? Если он знает, где она, расскажи Тристану и позволь ему с этим разобраться.

— Нет.

Я соскочила с кровати и начала мерить шагами комнату. Я больше не собиралась отсиживаться и ничего не делать. Я не могла. Кроме того, Мадлен была слишком умна для этого, и она заметит приближение своего отца за целую милю.

— Как я сказала, она будет ожидать его. И будь я проклята, если позволю им отправить меня Бог знает куда, в то время как все остальные подвергают себя опасности. Ты знаешь меня, Роланд, я не смогу так жить.

— Но ты сможешь оставить Николаса? Я видел, как ты смотрела на него прошлой ночью. Ты любишь его, так ведь?

Я перестала расхаживать и сглотнула ставший в моём горле ком.

— Да. Но этого недостаточно.

Сама мысль покинуть Николаса разрывала меня изнутри. Я любила его больше, чем считала возможным так кого-то любить. Но если я останусь и позволю ему защищать себя так, как он этого хотел, вскоре я начну задыхаться и, в конечном счете, начну обижаться на него. Чтобы из того, что было между нами, что-то вышло, мы должны видеть друг друга равными. Этого никогда не произойдёт, если мы поступим как он того желает.

Роланд указал на один из рисунков, висевший над моим столом.

— Что насчёт Нейта? Ты и его собираешься оставить?

Я устало села на рабочее кресло и положила голову на руки.

— Не то чтобы я хотела оставлять его, Роланд. Я едва не потеряла его, и меня просто убивает то, что я причиню ему боль подобным образом. Но я должна сделать это и ради него тоже. Он пленник здесь до тех пор, пока Магистр где-то рядом. Не думаю, что после прошлой ночи, он где-то может быть в безопасности.

— Ты настроена на это, да?

— Да.

Как только я решилась на данный курс, уже ничего не могло меня переубедить, и он знал это. Меньше всего я хотела покидать Николаса и Нейта, или Тристана и Джордан, или Десмунда. Но речь шла не о том чего хотела я. Всеми фибрами своей души я понимала, что должна сделать это.

— Хорошо. Тогда я иду с тобой.

Надежда вспыхнула в моей душе, и я резко подняла голову и пристально посмотрела на него. Но столь же быстро как надежда разгорелась, я подавила её. Как бы сильно я не хотела совершать это в одиночку, я не могла втягивать его в это.

— Нет, я не могу тебе позволить так поступить.

Он скрестил руки и плотно сжал рот в упрямую линию.

— Если я не иду, не идёшь и ты.

— Но что насчёт твоей мамы и школы? Ты не можешь пропустить свой выпускной год.

— Мама поймёт… рано или поздно. А в школе отстойно без тебя.

Я беспокойно начала грызть ноготь. Я больше, чем немного нервничала о том, что запланировала сделать, и это будет менее пугающим, если Роланд будет рядом со мной. Но нет никого, кому я могла доверить свою жизнь больше, чем своему лучшему другу. Ну, почти никого. Я заставила себя не думать о Николасе.

— Ладно.

Настала очередь Роланда встать и начать мерить шагами комнату.

— Сара, ты уверена, что хочешь сделать это?

Я расправила плечи и встретилась с наполненным беспокойством взглядом его голубых глаз.

— Вампир убил моего отца и попытался забрать у меня Нейта. Он не единожды пытался убить меня. Он объявил войну моей семье, и я не собираюсь сидеть и ждать насколько ужасающим будет его следующий шаг. На этот раз я собираюсь сражаться с ним.

— Вот этого я и боюсь, — пробормотал он. — Итак, давай посмотрим, всё ли я правильно понял. Мы собираемся отловить твою маму и вампира Магистра, в то время как половина кровососов страны ищет тебя? Не говоря уже о Мохири?

Последние четыре месяца на меня вели охоту и держали в страхе, и я лицезрела больше зверства и смертей, чем кто-либо видел за всю свою жизнь. Я устала бояться, устала чувствовать себя слабой, устала плакать. Роланд был прав, мы собирались постоянно оглядываться в страхе. Я просто должна была убедиться, что держусь на несколько шагов впереди всех. И последнее, что Магистр ожидает так это то, что я покину бастион и займусь этим самостоятельно. Если нам повезёт, мы сможем отыскать Мадлен и вернуться сюда, прежде чем он даже узнает о моём исчезновении.

— Таков план.

Роланд простонал.

— Ты упустила одну очень важную деталь, — произнёс он подавлено. — Вампир не единственное о чём ты должна переживать. Николас отправится за тобой, и он будет чертовски зол. Придётся дорого заплатить, если один из них доберётся до тебя.

— Нужно немного веры, Роланд, — я вздёрнула подбородок и улыбнулась ему. — Сначала им придётся поймать меня.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Переведено для сайта http://vk-booksource.net и группы https://vk.com/booksource.translations

Notes

[

←1

]

Виверн — вымышленное существо, разновидность дракона, в отличие от классического геральдического дракона имеющее только одну, заднюю пару конечностей, а вместо передней — перепончатые крылья. Для него характерна длинная шея и очень длинный, подвижный хвост, некоторые имеют змеиные клыки со смертельным ядом.

[

←2

]

Безумный шляпник — персонаж из фильма «Алиса в Зазеркалье», Мистер Дарси — персонаж из романа «Гордость и предубеждение»

[

←3

]

Хиггинс (англ. Higgins) — герой «романа в пяти действиях» Б.Шоу «Пигмалион» (1913). Традиционные мотивы «учитель ученик», «создатель — творение» в пьесе Шоу приобретают новое звучание. Встретив молоденькую цветочницу, вульгарную и вызывающе-нелепую Элизу Дулиттл, Xиггинс на пари с коллегой и приятелем полковником Пикерингом решает за полгода превратить её в настоящую леди, способную пленить самую искушенную аудиторию.

[

←4

]

«Кэрри» (англ. Carrie) — первый опубликованный роман американского писателя Стивена Кинга, написанный в жанре мистического ужаса. Произведение было выпущено в 1974 году издательством Doubleday. Сюжет романа повествует о затравленной школьнице по имени Кэрри Уайт, открывшей с первой менструацией в себе способности к телекинезу

Content

Линч Карен Прибежище (ЛП)