Сурков Александр

Месть-горячее блюдо

Месть - горячее блюдо(Позывной Шульга-5)

Copyright © 2018 Александр Сурков

Published by Patriot Book at Smashwords

Ничто так не объединяет, как общий враг.

Сергей Велецкий (Шульга) - член сверхсекретной группы государственных ликвидаторов и при этом случайный обладатель многомиллионного состояния. Питер-Джон Карр (Назгул) - страховой детектив международного класса, нанятый для поиска пропавших миллионов. Их пути однажды пересеклись, оставив кровавый след, но точка в отношениях не поставлена...

Усі права застережені. Тексти, малюнки, дизайн захищені законами про авторські права. Використання цих даних дозволяється за погодженням з ФОП СУРКОВ О.М.(Україна) a.surkov@i.ua

ISBN:

Текст © Олександр Сурков, 2018

Дизайн © Євген Перепелиця, 2018

Арт © Олексій Чебикін, 2018

Оглавление

Дисклеймер(отказ от ответственности)

Пролог. Числа

1. Экстренные меры

2. Молот и наковальня

3. Враг моего врага

4. Охота за головами

5. Тимбилдинг с подарками

6. Ум и сила

7. Следственные действия

8. Сила и Ум

9. Старая школа

10. Схватка

Эпилог. Тень Ричера

Об авторе

Дисклеймер(отказ от ответственности)

Книга основана на реальных событиях, но все действующие лица, имена, сцены, диалоги и взгляды являются плодом авторского воображения и не могут быть истолкованы как существовавшие или происходившие в реальной жизни. Всякое сходство с действительными людьми, как ныне здравствующими, так и умершими, является чисто случайным. Мысли и высказывания персонажей не совпадают с мировоззрением автора. Ряд деталей и топонимов изменены намеренно, чтобы не выдавать источники информации.

Текст содержит ненормативную лексику, сцены насилия, описания откровенно натуралистического характера. Чтение лицами, не достигшими возраста 21 года, нежелательно.

Пролог. Числа

Я тыщу планов отложу

На завтра.

Ничего не поздно.

Мой гроб еще шумит в лесу.

Он — дерево,

Он нянчит гнезда.

© Франтишек Грубин

Среда, 2 августа, 12:40.

После яркого солнца ресторанный зал казался черной пещерой. И был он… совсем не таким, каким его оставил меньше часа назад Шульга. Сперва он подумал, что просто ошибся домом - перед глазами, понемногу адаптирующимися в темноте, прорисовывалась картина полного бардака, словно здесь шел ремонт. Точнее, даже не бардака, а… погрома. Перевернутые столы и стулья. Разбросанная посуда. Россыпь битого стекла. На полу скатерти, смятые, кое-где со следами подошв.

Дверью он не ошибся, это их ресторан. Вот стойка, вот картина знакомая на стене. Да и столы те самые, за которыми он сиживал много раз. В одном он прав, это место уже никогда не будет таким, как раньше.

Воздух густо пропитан кислым знакомым запахом. Так пахнет в тире, где только что проводили зачетные стрельбы из автоматического оружия.

И повсюду - раскиданные тела.

Из-за стойки торчат ноги бармена. Один кроссовок на ноге, другой отлетел к стене. Дверь на кухню распахнута, и за ней просматривается недвижное тело повара. Остальные сидели там же, где Шульга их оставил. По крайней мере до того, как их нашли пули.

Глаза привыкли к полумраку, и то, что он видел, было настолько нереально, что воспринималось кадром из фильма Квентина Тарантино.

Мозг еще не осмыслил произошедшее, но подсознание, откатившись к военному опыту, начало сухо регистрировать информацию.

Их было трое или четверо. Вломились плотной толпой и сразу же открыли огонь. АК-74. Калибр 5.45 — не самый мощный патрон, но выпустив в небольшом помещении два-три магазина, можно за считанные секунды искромсать мебель и стены, уничтожая все, что попадется живое. Как оно, собственно и произошло.

Легкую, как перышко, Ласку отшвырнуло вместе со стулом. Она лежала на боку, из развороченной груди текла кровь, напитывая разбросанные салфетки и расползаясь черной лужей по полу.

Шаман непроизвольно попытался прикрыться забинтованной рукой - из-под вскинутой ладони тек кровавый ручеек. Так и рухнул, прошитый сразу двумя очередями, словно в пионерском салюте,

Ричер остался сидеть, привалившись спиной к стене. Настоящий волчара, он успел отреагировать на вторжение - в руке был намертво зажат Стечкин. Похоже, что даже выстрелил. Один раз. До того, как в его крепкое могучее тело вошло пять или шесть пуль.

Шульга осторожно, стараясь ни на что не наступить и ничего не задеть, прошел в глубину зала. Из последних сил сохраняя остатки хладнокровия, осмотрел всех убитых. Это был не бандитский налет. Всех пятерых, включая повара и бармена, не просто расстреляли, но и законтрили одиночными в головы.

Но не это заставило Шульгу надолго оцепенеть. Обнаружилась в общей жуткой картине деталь, которая переводила произошедшее совершенно в иную плоскость.

На лбу у майора Рычина, начальника центра государственных ликвидаторов «Мирослав», закрывая дыру, была прилеплена окровавленная стодолларовая купюра. И на ней, выведенные несмываемым лаковым маркером, чернели цифры

9 600 000

Первое, что он сделал ни секунды не размышляя, сорвал купюру со лба, смял в кулаке и засунул ее в карман. Потом запер входную дверь, перевернув табличку на closed. Достал телефон, набрал по памяти номер и, дождавшись ответа, четко и спокойно описал ситуацию. Только про “черную метку”, конечно же, промолчал.

1. Экстренные меры.

сменить коней на переправе

у вас не выйдет никогда

никто вам там не приготовил

для смены свежих лошадей

© bespamiatnyh

Среда, 2 августа, продолжение.

Куратор секунд десять молчал, осмысливая услышанное. Затем каким-то надломленно-усталым голосом произнес:

Дайте мне минут сорок - час. Заблокируйтесь и ждите.

В трубке послышались короткие гудки.

Хорошее такое распоряжение, “минут сорок-час”… Особенно с учетом того, что люди, столь жестко заявившие о своем твердом намерении возвратить свои девять миллионов шестьсот тысяч, могут вернуться в любой момент. Купюра на лбу у Ричера была одновременно и требованием вернуть деньги, и прикормкой, брошенной в пруд, чтобы понаблюдать за реакцией рыб...

В том, что за базой сейчас ведется скрытое наблюдение, у Шульги не было ни малейших сомнений. Да только вот в профессионализме неизвестных налетчиков невооруженным взглядом просматривался изъян размером в тоннель метро. Они не знали внутреннюю конфигурацию базы, а значит, не догадывались, с какой конторой имеют дело. Это, конечно, плюс, преимущество. Однако в ближайшие пару-тройку часов главную опасность для Шульги представляли отнюдь не те, кто охотится за деньгами.

Прикинув последовательность действий, Шульга склонился над Ричером. Задавив эмоции, охлопал карманы мертвого командира, вытянул бумажник и связку ключей. Из бумажника достал пару пластиковых карт, открывающих замки всех помещений центра. Теперь следовало вооружиться.

Арсенал, укрытый в глубине подвального помещения, мог удовлетворить любые запросы, но Шульга ограничился содержимым своего шкафа. Взял проверенный автомат “Хеклер и Кох”, забросил на плечо короткий помповик. В поясную разгрузку наскоро затолкал несколько снаряженных магазинов и десяток патронов с картечью. Осторожно, проверяясь за каждым углом, поднялся наверх.

Никакого ажиотажа снаружи не наблюдалось, судя по всему стрельба в ресторане прошла незамеченной для обитателей дома и редких прохожих. По внутренним проходам он перешел в офисную часть.

Гостиничная часть базы была пуста - все четыре квартиры, превращенные в номера, имели право занимать только члены погибшей группы. И здесь было пусто. Шесть вольнонаемных охранников, которые дежурили парами “через двое на третьи” на базе они отсутствовали. Горничная Оксана приходит лишь к четырем часам, а уборщица так та вообще только по вызову. Значит осталось проверить “высший руководящий состав”.

“Адвокат Иван Кокойко” - юрист, и “поверенный” группы, бывший военный прокурор, развалившись на кушетке для пациентов, пил чай в обществе психолога Марины - сорокапятилетней “мадам”, внешним видом напоминавшей смотрительницу борделя.

Немедленная эвакуация! - скомандовал Шульга не здороваясь. - Спускайтесь в оперативный центр, и никаких вопросов!

Вид человека, обвешанного оружием, словно Шварценнегер в фильме ”Коммандо”, произвел должный эффект. Не говоря ни слова, сотрудники вскочили и двинулись вслед за ним.

Кто еще наверху?

Никого, - сказала Марина. - Охрану Ричер еще вчера отпустил. Он и остальные обедают в ресторане. А что случилось?

Нападение. Остальное потом.

Ага, теперь все понятно. После серьезных операций погибший командир почти всегда разгонял внешнюю обслугу, не посвященную в тайны группы, чтобы не мешали “отдыхать и праздновать”.

Как большинство военных, Шульга психологов недолюбливал. Марину - особенно. В первую очередь потому, что она отбирала в группу людей, у которых начисто отсутствовали какие бы то ни было тормоза перед убийством человека. Даже секретную диссертацию вроде бы на этом материале готовила. Один ее тренинг он хорошо запомнил.

Есть два типа реакции на смерть рядом. И оба они вызывают у обычного человека угрызения совести. Если кого-то снимает снайпер или убивает осколок, то первое что промелькнет в голове будет: “Слава богу, что не меня!”. Затем придет стыд за такие мысли. Отбрасывайте этот стыд нахрен. Радость от того, что вы живы, вы уцелели - нормальная реакция психики. Она уберегает от стресса и позволяет осмысленно действовать дальше, а вот рефлексии - прямая дорога к ПТСР. Далее, вас начинает грызть мысль: “Они погибли из-за меня!”. И ее отбрасывайте, как ненужную. Они погибли из-за врага, а потому сосредоточиться нужно на холодном анализе всех ошибок, чтобы в дальнейшем это не повторить.

Этот “тренинг” Марина проводила в тот день, когда ей в первый и последний раз удалось затащить его в постель здесь же, в одном из гостиничных номеров. И потому он особенно хорошо запомнился. Шульга еще потом размышлял, что по сравнению с людоедской моралью войны даже циничное учение Макиавелли смотрится кодексом строителя коммунизма. И сейчас, глядя на подтянутые ягодицы психологини, подчеркнутые брюками из “чертовой кожи” поймал себя на том, что сейчас именно так и думает: “Слава богу, что не меня!”

Не время для рефлексий! Он решительно отбросил все мысли о своей собственной роли в произошедшем. Да, блядь, напали на группу явно из-за него, Шульги. Но ведь сто раз тот Ричеру было говорено — не расслабляйся в Киеве, не в бирюльки играем. Да, хорошо, что он жив. Все, на этом и завязали. Сейчас нужно избежать неприятных вопросов от тех, кто будет делать разбор полетов и проводить расследование, затем найти и уничтожить тех, кто расстрелял группу и тех, кто их направлял. И только потом можно будет каяться и рвать на себе рубаху.

Оставив Марину с Иваном в зале оперативного центра, Шульга возвратился в проход, где располагались личные шкафы группы. Теперь, когда сотрудники в безопасности, следовало до прибытия подкрепления подготовиться к более чем вероятному обыску. Он достал ключи Ричера, отпер его ячейку и перебросил в нее баулы с трофейными миллионами.

Слава богу те, кто проектировал эту базу, обеспечили возможность скрытого проникновения на объект. Не было, как в кино, никаких глупых машин с надписью “Водопровод” или “Доставка пиццы” - именно для таких случаев и был оборудован секретный тоннель, выходящий на подземную парковку расположенного метрах в ста нового бизнес-центра.

Минут через пять после того, как он поднялся в разгромленный зал и укрылся на кухне, снизу раздался топот армейских ботинок, и в ресторан ввалилась небольшая толпа.

Впереди двое, направили на него стволы автоматов. Шульга предупредительно поднял руки, открывая ладони. Знакомый “мультикам”, обувь. Это те, что дежурят в приемной куратора. Волкодавы тоже его узнали, опустили оружие.

За ними из темноты вышло еще трое или четверо. Шульга ожидал увидеть все что угодно. СБУ-шную “Альфу”, спецназ “НАБУ”, “Омегу” Нацгвардии. Даже известное лишь по слухам подразделение, состоящее из иностранных наемников. Но такое…

Судя по форме, шевронам и поведению, на усиление прибыли контрачи из бригады охраны Генерального Штаба. Причем не особенно и обстрелянные. Один, залетевший с разгону едва ли не в центр зала, разглядев трупы, позеленел и отскочил к стене. Другой, едва присмотревшись, тут же возвратился обратно на лестницу и начал блевать.

Последним в ресторан зашел Орест Петрович Мамонтов. Человек, известный Шульге как куратор центра “Мирослав” - сверхсекретной государственной службы, созданной для осуществления внесудебных ликвидаций, для своих шестидесяти с хвостиком держался неплохо, но, судя по всему, наблюдал подобную картину впервые в жизни. Старая школа, оглядев жуткую картину, явно испытал шок, но сдержался, сохранил контроль над желудком. Сглотнув, спросил:

- Сколько?

- Пятеро: Ричер, Шаман, Ласка, повар, бармен. Все кто были в ресторане.

- Остальные?

- На базе в это время находились только Иван с Мариной. Они внизу, в безопасности.

- Ты как уцелел?

- Как в фильме “Три дня Кондора”. Только там герой через заднюю дверь выскочил за бутербродами, а я с Ричером поругался, пошел в соседний бар, чтобы остыть…

- Что не поделили опять? Впрочем, это теперь не важно. Никого не видел снаружи?

Нет, - про подозрительный добробатовский бус, который его чуть не сбил на переходе, Шульга умолчал.

Твои предположения, что случилось?

Шульга перевел дух. Орест его не подозревает, иначе сразу бы приказал разоружить. Впрочем по логике вещей он обязан был сделать это в любом случае, сам Шульга именно так бы и поступил… Выдержав паузу, ответил:

Версий, я думаю, ровно столько, сколько группа провела операций. Российские спецслужбы, политические противники, карманные армии олигархов, чьи интересы мы успели задеть. Плюс те расклады, про которые я не знаю, Орест Петрович.

Куратор, приняв ответ, кивнул. Сказал, обращаясь к одному из своих волкодавов:

Петренко, командуй! Организуй оборону внутреннего периметра. Мы будем внизу, посовещаемся…

Волкодав стал отдавать команды в рацию, и по коридору вновь затопали армейские берцы.

Шульга и Орест, к явному облегчению последнего, покинули ресторан и начали спускаться в оперативный центр. На лестнице, убедившись что их никто не может услышать, Шульга спросил:

Больше некому доверять?

Неясная ситуация, - так же тихо ответил Орест. - СБУ тянет на себя одеяло по захвату экс-президента. После стычки под Краматорском арестованы руководители харьковской управы, их преемники на нас смотрят косо. С генпрокуратурой тоже конфликт, после того как Ричер их паренька искалечил. Но это только события последних дней. Военная прокуратура - сам знаешь, оттуда протекает, как из ржавого ведра. Есть еще подводные камни, но тебе пока знать не нужно… Так что на данном этапе привлекать можно только этих и еще, ограниченно, госохрану…

Иван и Марина сидели за длинным столом оперативного центра испуганные и ничего не понимающие. Увидев Ореста, одновременно вскочили. Мамонтов устало махнул рукой “Все садитесь”.

Шульга вкратце описал произошедшее. Иван посерел, Марина выкатила глаза и закрыла ладонью рот.

Все, никаких вопросов и обсуждений! - сказал куратор. - Сейчас решаем самые неотложные дела. Сергей Богданович, что скажете?

В первую очередь найти и эвакуировать всех сотрудников, где бы они не находились - твердо сказал Шульга.

Орест кивнул, чуть прищурился, оценив не озвученное. Среди тех, кто покинул центр незадолго да налета, вполне мог оказаться предатель.

Этим займется группа из госохраны, их профиль. Иван, срочно поднимите личные дела, найдите адреса, телефоны, контакты родственников.

Юрист кивнул и потянул к себе один из компьютеров.

Нужна какая-то закрытая база, куда их всех можно эвакуировать. Есть такая?

Куратор кивнул:

Да, я сейчас согласую. Далее, как я понимаю, требуется эвакуация тел?

При мне никто еще не погибал, - сказал Шульга. - опыта нет. Но ведь предусмотрена какая-то процедура?

Да! - не отрываясь от клавиатуры, сказал Иван. - До тебя мы два раза легализовывали безвозвратные потери. Все члены группы приписаны к разным частям, через них и проводили…

Понял. Орест Петрович, понадобятся спецмешки, к эвактоннелю нужно будет подкатить машину, чтобы их вывезти. Займусь сам, но потребуется три человека.

Куратор снова кивнул:

Все будет!

Ну и остальное…

Шульга сделал красноречивую паузу, Мамонтов понял, обратился к сотрудникам.

Марина, Иван, поднимитесь наверх и подождите там. К вам придет капитан Остальцев, он отвечает за эвакуацию.

Юрист и психолог покинули зал оперативного центра.

Кто займется поиском нападавших? - спросил Шульга, когда они остались одни.

Не знаю! - честно ответил Орест. - Лично у меня нет людей. Буду, конечно, спрашивать наверху...

Но время! Время уходит!

Я аппаратчик, Сергей! Я слабо представляю, что в сложившейся ситуации нужно делать. Каковы твои предложения?

Шульга тихо под столом скрестил пальцы. Главная цель разговора была достигнута.

Базу законсервировать. Документы и компьютеры немедленно вывезти. Оставить постоянную охрану человек пять. Погибших - похоронить. На похоронах буду светиться. Я последний выживший, думаю, будут за мной охотиться.

Куратор надолго задумался. Кивнул, опять соглашаясь.

Наверное, так. К тебе будет приставлена группа антиснайперов, они и охранять будут и, если что, отследят контакты. Это все, что мы можем сделать сегодня. Ты пока ночуй здесь, место самое безопасное. Я обо всем позабочусь.

И еще, Орест Петрович. Я не знаю, как это можно сделать. Ну там Моссад, частная фирма или еще кто-нибудь. Но нужно, чтобы в палате у Еврея… у Кульбицкого, в Хайфе, сегодня же стояла охрана. Если они вычислили группу в Киеве, то определенно знают о том, что одного тяжелого отправили в Израиль на операцию...

Куратор поднялся, тяжело опираясь на стол и, не прощаясь, покинул зал. Шульга перевел дух. Первый этап пройден - он, Шульга пока что вне подозрений, и начальство не догадывается про истинную цель нападавших. Сколько удастся так продержаться, бог знает. Но тут уж такое дело: попал хвост в колесо - пищи да беги…

2. Молот и наковальня.

Суббота, 5 августа

Ворота Зверинецкого кладбища были закрыты, у калитки дежурили два вооруженных охранника. В наушнике зазвучал голос командира группы сопровождения, которую Мамонтов приставил к Шульге:

Спецмероприятие. Обеспечивают наши, но машину не пустят на территорию. У них протокол...

Принял!

С госохраной не поспоришь. Шульга припарковался на обочине у деревьев, выбрался из затонированной “Шкоды Октавии”, на которой ездил все эти дни и пошел к воротам.

Вас пропустят, предупредили, - сказал наушник. - Мы здесь подождем.

“Субару Форестер”, в котором за ним неотступно следовали два спецохранника с антиснайпером, остановился метрах в пятидесяти.

Один из УГО-шников у ворот послушал рацию, заглянул в паспорт на имя Шульгина, кивнул и отодвинулся, пропуская его вовнутрь.

Это был третий день когда Шульга, отрабатывая согласованный с Орестом “план первичных мероприятий”, хоронил боевых товарищей, при этом честно исполняя роль живца.

Ласку хоронили позавчера, по мусульманским обычаям сразу после подольской бойни. Ее контактом, согласно файлу, поднятому Иваном, оказался один из старейшин крымско-татарской диаспоры. Как выяснилось, у татар о девушке ходили легенды, и на прощание со “снайпершей батальона “Крым” собралось не меньше двух десятков людей. Община была влиятельной и получила разрешение для погребения на давно закрытом кладбище, находящемся на Татарке.

Шульга, укрывшись за деревьями, наблюдал, как два крепких бородатых парня опускают тело, спеленутое белым саваном, словно мумия, в узкую глубокую щель, укладывают покойную в боковую нишу, и при помощи присутствующих забираются наверх. У мусульман не принято “освежать” надгробия, потому будут помнить Латифу ровно столько, сколько будет читаться короткая надпись, выбитая на белом камне крымскотатарской латиницей.

Ну что же, будь, Ласка!

В ожидании нападения, спрятавшись меж могил, Шульгу страховала спецгруппа, которую организовал Орест. Но сам Шульга смерти не ожидал. Нападавшие хотят возвратить свои деньги, а потому убивать, во всяком случае сразу, не будут, сперва попытаются выйти на контакт и поговорить. Командир группы прикрытия этого, к счастью, не знал и работал всерьез. Но ни на татарском кладбище, ни потом, до конца дня, на Шульгу так никто и не вышел.

На второй день он был в морге. Передавал тело Шамана, “доставленное из зоны АТО”, ребятам из “Эвакуации-200”, которые повезли его на родину, в Кривой Рог. Группа прикрытия ходила за Шульгой по пятам, но и на этот раз вхолостую.

Повара и официанта, трагически попавших в графу “сопутствующий ущерб” Шульга толком не знал. В отличие от Ричера и остального “ядра” группы, в ресторане обедал редко, разговаривал с ними за год службы в подразделении всего пару раз. Но погибшие были людьми своими и также как остальные числились за одной из войсковых частей. Их тела он лично передал молчаливому подполковнику...

Сегодня, по-христиански на третий день, хоронили Ричера. Шульга прошел метров сто по центральной аллее и от удивления едва не присвистнул, на месте бывшего монастырского погоста раскинулся ВИП-некрополь. Небольшое по размерам, Звнринецкое кладбище располагалось в сердце Печерска, и несколько столичных семей, обладавших достаточным уровнем власти и состояния, выстроили здесь свои фамильные склепы.

У одного из таких склепов - строгого квадратного сооружения размером с двухэтажный дом с белыми оштукатуренными стенами, стрельчатыми витражами и позолоченным куполом, за рядом дорогих черных машин стоял в окружении нескольких человек открытый гроб из лакированного красного дерева. Шульга, ошеломленный, замедлил шаг - явно не по чину была компания.

Панихида уже подходила к концу. Гроб закрыли. Шестеро крепких парней в черных костюмах подняли его за ручки и занесли вовнутрь. Один их охранников, стоявший у припаркованного чуть в стороне от остальных машин “Сабербена”, переговорил по рации, покрутил головой и двинулся в сторону Шульги.

Вы Велецкий?

Так точно.

Просят передать, что приносят свои извинения, но ваше присутствие сейчас внутри нежелательно. Вы знаете, почему, передали что вы поймете. Пожалуйста, подождите пока в машине.

Охранник проводил Шульгу к “Сабербену”, предупредительно открыл заднюю дверь. Ну, не дворец на колесах, конечно, скорее шикарный офис. Дорогая мягкая кожа, мини-бар, обязательные дисплеи в спинках, куча непонятных пультов и кнопок. Шульга прикинул, что и он теперь может такой купить. Если уцелеет, конечно. И сразу же отбросил пустые мысли, что-что, а вламывать в шикарные тачки и трехэтажные дворцы деньги, обагренные кровью его товарищей, он не собирался ни при каких обстоятельствах.

Ворота склепа открылись, и к машинам, под бдительным присмотром охраны, потянулись, тихо переговариваясь, участники церемонии. Шульга высмотрел Ореста, рядом с которым шагал спортивной походкой холеный крепкий мужик в черном костюме с массивной печаткой на безымянном пальце. Мужик с кем-то за руку попрощался, кому-то кивнул, махнул Оресту: “Подожди” и, отделившись от остальных, уверенно подошел к “Сабербену”.

Лицо этого человека Шульге было известно из газет и новостных сайтов. Хозяин “Сабербена” не входил в десятку самых известных людей страны и, как правило, держался в тени. Ярких распиаренных державных постов не занимал. Но по сочетанию “власть-богатство” находился едва ли не на самой вершине государственной пирамиды.

Сам открыл дверь, небрежно бросил охраннику: “Я сейчас!” - и опустился на сиденье рядом с Шульгой. В армии первым руку протягивает старший по званию. Шульга, оценив ситуацию, в плане приветствия инициативы не проявил.

Андрей - мой племянник. Был. - не поздоровавшись, сказал хозяин машины. - Покойная сестра просила о нем позаботиться. Я обещал. Он возглавлял охрану одного из холдингов, весной четырнадцатого пошел воевать. Я не возражал, его выбор. Каждый из нас вносит свой вклад. Потом ему поручили создание центра. Руководил он небезупречно, но эффективно. Был результат. Крайняя операция - просто блеск. Я вчера с Виктор свет Федорычем в камере разговаривал, дерьмо человек, конечно… Но это все пустое. Не затем я хотел встретиться. Если бы Андрей погиб, выполняя боевое задание, я бы понял и принял, все мы под богом ходим. Это война. Но вот так, в Киеве, на Подоле, расстрелять элитных бойцов, словно собак...

Шульга слушал, и у него леденели конечности. За этим человеком ощущалась такая власть и такие деньги, по сравнению с которыми его трофейные миллионы выглядели содержимым копилки младшего школьника. И месть его, узнай, кто является истинным виновником гибели Андрея Рычина, была бы пострашнее всего, что только можно себе представить.

Найди их, Велецкий! - неожиданно завершил свою речь дядя Ричера. - Найди и убей их всех. Андрей тебя хвалил, остальные тоже. Знаю, справишься. Что будет нужно - деньги, люди, все остальное, скажешь Оресту, он решит.

Перед тем, как покинуть машину, Шульга был таки удостоен сановного рукопожатия. Рука оказалась крепкой, сухой. Не давила, но и не висела барским презрительным киселем.

Водитель и охранник запрыгнули в “Сабербен”, и он, заурчав всеми своими литрами, устремился к воротам. Обгоняя Шульгу, идущего по аллее, кладбище покидали остальные машины. Выйдя за ворота, он добрался до своей “Шкоды”, чуть заметно кивнул сопровождению: “Едем”. Разлочил машину, переваривая только что состоявшуюся встречу, машинально рухнул на водительское сиденье. И тут же ощутил на затылке холодный металл.

Не дергайся, заводись! - тихо произнес незнакомый голос. - Выскочим на проспект, двигай на разворот, в сторону моста. И без глупостей, иначе последнее, что увидишь, будут твои мозги на лобовом стекле…

Ну вот, началось! Теперь главное, чтобы группа прикрытия как нужно сработала. Пусть следят, а мы пока будем делать то, что приказывают. Уж больно у человека, невероятным образом пробравшегося в машину, убедительный аргумент…

Шульга включил зажигание, тронулся, развернулся и покатил по дороге, окруженной высокими соснами. “Форестер”, выдержав паузу, осторожно пристроился в хвост, но метров через двадцать вильнул на обочину,и остановился, едва не врезавшись в ствол. Вот значит как... Незнакомец не только пробрался к нему в машину под наблюдением, но и само наблюдение срубил и какую-то острую гадость под колеса пристроил.

Теперь скорость шестьдесят! - скомандовал голос сзади. - Шустро, и без вопросов.

Шульга, кивнув, подчинился. Ствол, упертый в затылок любопытство не стимулировал, а то, что от охраны оторвались - не страшно, в машине есть маячок.

Однако сидящий сзади и это предусмотрел. Не доезжая до поворота, приказал свернуть в почти незаметный глухой тупик.

Тормози! - скомандовал похититель.

Шульга дисциплинированно сбросил скорость, остановился. За полуразрушенным кирпичным забором укрывался белый “девочковый” “Рейндж Ровер”. Это было последнее, что он увидел перед тем, как ощутил укол в основание шеи и потерял сознание.

3. Враг моего врага.

все мои проблемы

родились во мне

но усугубили

их враги извне

© Максим Иванов

Суббота, 5 августа, продолжение

Шульга очнулся в кромешной тьме. Голова гудела, словно с похмелья, и он не сразу въехал, что лежит перетянутый по рукам и ногам и с завязанными глазами. Попробовал шевельнуться, получилось с трудом. Ожидая, когда пройдет действие зелья, прикинулся дохлым журавлем и начал анализировать обстановку.

Волосы обдувает легкий ветерок - значит на улице. Звуков много: чириканье воробьев, шум ветвей... Под щекой шершавый теплый бетон - цех, ангар, стройка? Если цех, то давно заброшенный. Проклюнувшись, обоняние не уловило запахов, которые непременно сопровождают любое производство: масла, металла и прочей техногенной фигни. Похоже что похитители увезли его в тихое место - поговорить. Ну, стало быть, все по плану…

Если ты надеешься на свой допотопный трекер - забудь! - раздался вдруг прямо над головой молодой насмешливый голос. - Твой маячок, телефон и еще одна фигня, которую на тебя, я так понимаю, без твоего ведома прицепили, заблокированы и сигналов не подают. Так что предлагаю рассчитывать только на свои силы.

Крепкие руки подхватили Шульгу, посадили, прислонили к стене. Уже прогресс. Работать из положения сидя намного проще. И технически, и морально.

Дай попить! - попросил-потребовал Шульга у невидимки. Жажда была реальной, к тому же следовало дать похитителям проявить себя и начать налаживать хоть какой-то контакт.

Вот! - незнакомец поднес к его губам жестяную банку. Судя по характерному карамельному запаху - энергетик. - Не бойся, пей.

Шульга осушил банку жадными большими глотками. Голова почти сразу же отошла, словно после чашки грамотного крепкого кофе.

Поговорим? - чуть подождав, спросил незнакомец.

Повязку с меня сними! - жестко сказал Шульга.

Зачем? Уверен, что хочешь меня увидеть?

“Меня!?” - то есть похититель один?

Хочу посмотреть в глаза тому, кто убил моих друзей…

Заявка в его положении была откровенно провокативной, но Шульга вполне намеренно решил обострить разговор. Раз не убили сразу, значит, пока до денег не доберутся, не кончат. А человек, выведенный из равновесия, может поведать много интересных вещей.

Я никого не убивал! - нервно ответил голос. - Меня тоже чуть не того.... Сам хочу разобраться, что тут произошло. Я еще вчера хотел пересечься, поговорить, но тебя охраняют, как папу римского, пришлось дождаться момента и сделать так чтобы нам никто не мешал.

Шульга от этого неожиданного спича подохренел. Ладно, будем общаться дальше.

Ты кто вообще?

Я - страховой детектив. Нанят теми, у кого ты похитил деньги!

Да нихрена я не похищал! Они мне вообще случайно достались!

Это я уже понял.

Что ты еще понял?

Я вычислил вашу фирму. Передал информацию заказчику. На этом все!!! Ехал в аэропорт, возвращался домой, когда меня попытались убить. Чудом уцелел, выяснил, что на вашу базу произведено нападение, а заказчик ушел с радаров. Потом отследил тебя…

Сбивчивый рассказ незнакомца ясности в ситуацию не привнес. Даже, пожалуй, наоборот - совершенно Шульгу запутал. Но сейчас его мысли в большей степени занимал нащупанный за спиной кусок арматуры, едва выпирающий из бетонного шва…

Ну и что ты от меня хочешь? - поинтересовался он скорее для того, чтобы протянуть время.

Рассказывай все что знаешь. Кто ты, как к тебе деньги попали, что у вас за фирма, которую охраняет спецназ? В общем, мне нужна информация, чтобы найти тех, кто напал на меня и расстрелял твоих друзей. Хочу с ними поговорить, а потом и на заказчика выйти. Видишь ли, для меня репутация - капитал. Неудачникам скверно платят.

Ага, сейчас. Выложит ему Шульга все как на духу… К тому же неизвестно, может это все просто ловкая разводка. Разные бывают методики допроса, плавали, знаем…

Ну допустим, исповедуюсь. А потом?

Потом я уеду, и ты меня больше никогда не увидишь. Лицо мое ты не видел, за час-другой сам развяжешься. Твои гаджеты под глушилкой лежат у соседней стены. Своим можешь правду говорить, можешь что-то придумать, мне все равно. Найду тех, кто твоих убил - скину данные. На этом все…

В голосе незнакомца ощущалось самодовольство профи, который хорошо справился с непростой работой. А это ты зря, страховой детектив. Потому что пластиковые наручники не дураки придумали, а скотч, которым ты мне руки перетянул - неармированный, значит острым металлическим заусенцем перетирается без проблем.

Ну что же, будем знакомиться,

Шульга мрачным обреченным голосом человека, который принял внутреннее решение, но тянет, чтобы набить себе цену, буркнул:

Энергетик еще остался? Дай!..

Если незнакомец не врет, и в одиночку похитил его из-под носа опытных волкодавов, вряд ли удастся с ним легко справиться. Но он уже считает, что победил, а Шульгу принимает за частного охранника. Потому сейчас он вряд ли осознает, чего ему следует боятся и ожидать. Ну вот и проверим...

Дождавшись, когда новая жестянка окажется у самых губ, Шульга резко выбросил руки из-за спины и, распрямляясь, словно пружина ударил вслепую примерно в то место, где у незнакомца должен располагаться кадык.

Промазал! Костяшки пальцев врезались в подбородок. Но этого хватило, чтобы самоуверенный детектив охнул и отлетел в сторону. Шульга ушел влево, покидая вероятную линию выстрела, сорвал с головы повязку.

Во время душещипательной беседы он накрепко зажмурил глаза, так что адаптировался к свету за какие-то полсекунды. Ага. Недостроенный бетонный корпус без крыши. Давно заброшен, все травой и деревьями поросло. В проеме белеет автомобиль, тот самый “Рейндж Ровер”. Враг находится в поле зрения, раскинулся на бетоне, банка с энергетиком улетела метра на три, валяется в мокром пятне. Место странно знакомое, но сейчас не об этом.

Противник, чернявый парень одетый так же, как и Шульга по летней поре - джинсы-футболка-кроссовки, тряхнул головой, стал подниматься на ноги. Похоже, что без оружия, но на это рассчитывать не стоит ни в коем случае. Сделав еще один уход, на сей раз вправо под сорок пять градусов в сторону парня, Шульга пригнулся, лихорадочно высматривая в поле досягаемости хоть что-то полезное. Попробовал бы хваленый Таманцев “волкодав и скорохват” качать свой маятник с ногами, перетянутыми скотчем…

Ага, вот оно! В паре метров валяется метровый обломок доски. Шириной в ладонь, сужается на конце. Идеальная дубинка! Шульга рыбкой нырнул на спасительное оружие, но и чернявый оказался не лыком шит. Быстро пришел в себя, мотнув головой, кинулся на перехват.

Они картинно столкнулись и одновременно рухнули на бетон. Ножик у противника таки обнаружился, но воспользоваться им он не успел, Шульга ухватил доску и, не размышляя рубанул по руке.

Fuck, бля! - интернационально матюкнулся противник, выпустил нож и левой коротко врезал Шульге под дых.

Не сказать, что до потери сознания, но достал грамотно, с пониманием. Шульга согнулся, восстанавливая дыхание, противник тут же ударил правой по голове, в точку отключения, которая находится за ухом. Но Шульга очень удачно дернулся, и рука просвистела у самого уха не причинив вреда.

Противник отскочил в сторону, явно намереваясь использовать свое главное в сложившейся ситуации преимущество - свободные ноги. Но у Шульги было на этот счет прямо противоположное мнение. Он взмахнул дубинкой, целясь в ту же точку, куда его ударил чернявый. В отличие от него - попал. Страховой детектив, или кто он там был на самом деле, дернулся, поплыл, сделал пару нетвердых шагов и, словно потерявший остаток сил пьяница, опустился на землю.

Шульга, не теряя времени, доскакал до ножа, срезал скотч с ног, огляделся, подхватил моток проволоки и качественно скрутил конечности потерявшему сознание парню. Пусть попробует от таких вот пут избавиться, капиталист.

Пока паковал - разглядывал. На вид лет тридцати. Крепкий, накачанный, но безо всякого культуризма. И… ухоженный какой-то, не по-нашему, ногти подпилены, причесочка свежая, аккуратная. В кармане несколько тысяч гривен, айфон, две кредитных карточки, ключи от машины и водительские права на Петра Алексеевича Вороненко.

Так, с этим покончено, теперь нужно со своими разобраться, и как можно скорее. Начнут искать - не оберешься проблем.

Гаджеты - телефон, микро-трекер и еще какую-то черную хрень размером с четверть коробка спичек, Шульга обнаружил, где и сказал двойной тезка московского царя и украинского президента, у стены напротив. Там же стояла и коробочка с какой-то хитрой антенной, по всей вероятности, та самая глушилка. Он взял телефон, отбежал подальше, на ходу включаясь и набирая номер командира группы сопровождения.

Тот, судя по голосу, был на грани истерики.

Ты куда, твою мать, пропал!? Меня тут уже в звании понижают…

Все нормально, УДО. Жив - здоров. Оресту передайте - работаю, вышел на след. Проясню обстановку - часа через два свяжусь. - И, под дикий мат капитана, вырубил телефон.

Возвратив гаджет под глушилку, не торопясь прогулялся к “Рейндж-Роверу”, обнаружил в багажнике початую упаковку “Ред Булла”, вынул три банки, одну сразу открыл и, выхлебав на ходу, возвратился к пленнику. Тот уже очнулся, но молчал, злобно сверкал глазами. Вот так, детектив. На всякую хитрую коммерческую жопу всегда найдется ато-шный болт с левой резьбой.

Усадив парня под стеночкой, Шульга открыл вторую жестянку, дал пленнику взбодриться забористым пойлом, присел рядом и добродушно сказал:

Ну что, ситуация поменялась. Так что давай, дорогой товарищ, твоя очередь исповедоваться. Значит, игра такая: я спрашиваю, ты отвечаешь. Не отвечаешь - получаешь пиздюлину. Упрешься - подвешу за яйца, так что один хрен все расскажешь. Для начала поведай, как тебя на самом деле зовут.

Пленник зыркнул на Шульгу так, что, будь в человеческом взгляде хоть чуть телекинетической энергии, сбил бы с ног. Но с характером, взял себя в руки и хрипло сказал:

Назгул!

* * *

Ну, в общем, затолкали меня в санитарку, - Назгул, завершая длинный рассказ, чуть добавил голосу драматизма. - Тут один из них мне ствол в бок сует и говорит, мол, привет тебе от Андрюши Тугрика. Ну а я ждать не стал, - освободился, ушел.

Шульга в телефонном браузере набрал “Угон скорой помощи в Киеве”. Точно, три дня назад, вечером было такое дело. Неизвестные похитили “Пежо”, который через пару часов обнаружили в лесу с тремя трупами, судя по паспортам - гражданами РФ. Ведется следствие, версии - криминальные разборки, подготовка к совершению преступления. Стало быть, и тут не соврал ушлый новозеландец. Паспорт на Питер-Джонна Карра Шульга, по указке Назгула, нашел в “Рейндж Ровере”...

Ладно, допустим. Дальше что было?

Дальше кинулся искать заказчика - у того все телефоны отключены. В моей главной конторе тоже ничего не известно. Сунулся осторожно на вашу базу - там все закрыто и дежурят вооруженные люди. Забрался в твою машину, которая во дворе, стал тебя ждать. Когда один из бойцов выскочил покурить, закинул ему маяк. Так вычислил, что у вас есть тоннель на парковку. Дальше-проще, купил тачку, начал следить...

Нахрена такую приметную? - Шульга кивнул на белоснежный пафосный “Рейндж”.

Надежная, быстрая. Дорогую и броскую мало кто заподозрит в слежке…

Резонно! Почему только сегодня решил напасть?

На татарском кладбище все просматривалось. У морга - узкая улица, не уйти. А тут - рядом лес, куча разных охранных структур, твое сопровождение в стороне. Удобный момент. Да я бы тебя и сейчас не упустил, просто не спал две ночи, устал как пес…

Шульга надолго задумался. Все, что ему рассказал этот страховой детектив вроде бы шло в масть. Такую историю с ходу не сочинишь, а детали легко проверяются. Да только вот весь этот приключенческий нарратив, словно взятый со страниц романа какого-нибудь Роберта Ладлема, ясности в ситуацию не вносил.

Вычислил его этот Назгул, конечно, красиво, тут хоть шляпу снимай. Что произошло в ресторане - тоже вроде понятно, это называется эксцесс исполнителя, проще говоря дилетанты тупо сорвались с винта. Да только зачем нужно было заказчику натравливать на честно отработавшего свой хлеб детектива его врагов?

Слушай… Сергей! - неожиданно прервал его размышления пленник. - Ты же Сергей по паспорту. Ты, я так понимаю, работаешь на серьезную государственную контору, но действуешь в одиночку. Почему? Не понимаю, захочешь - расскажешь. В общем есть предложение. У нас с тобой, получается, одни и те же враги. Так давай на пару с ними и разберемся! У тебя есть нужная информация и местные связи. Я же могу иголку не то что в стоге сена - в сенохранилище разыскать. Найдем, зачистим, а дальше каждый своим путем…

Если бы не эта проклятая наличка, принадлежавшая, как выяснилось из того что поведал ему Назгул, не абстрактной доморощенной “мафии”, а конкретным российским спецслужбам, Шульга бы послал его далеко и надолго. Новозеландец был ему симпатичен, но человек он в здешних делах чужой, а потому стопроцентного доверия не заслуживал. Однако в сложившейся ситуации партнер, который владеет твоим главным секретом и готов действовать сообща - редкий подарок судьбы. Вопрос, насколько ему следует доверять, остается, конечно, открытым. Но, как говорила обычно в таких случаях судя по всему уже бывшая подруга Юла: “Хто не ризикує, той у житті оргазму не дочекається, а шампанське - це взагалі для лохів”...

Он вытащил трофейный нож и не торопясь начал освобождать Назгула от проволоки. Протянул руку.

Мой позывной - Шульга.

После чего изложил собственную историю. Про деньги не утаил, какой смысл.

Ладно! - чуть подумав, сказал ушлый новозеландец. - У тебя враги, у меня, как выяснилось, враги. Цель общая - найти и наказать. Враг моего врага - сам понимаешь… Только у меня есть условие. Из тех денег, которые мне должен заказчик, была выплачена лишь часть. Я работу сделал, так что хочу из твоей заначки получить остальное…

Чего Шульга в принципе не ожидал, так это того, что кто-то в сложившейся ситуации начнет торговаться, а потому сначала немножечко охренел. Однако в требованиях западного человека, несмотря на их голый цинизм, имелся определенный резон. Торговаться хочешь? Ну ладно!

Согласен. Сколько ты там говорил, десять процентов?

Да. Минус девяносто шесть тысяч уже полученного аванса. Ну и понятно, за тобой все текущие расходы...

Уговорил. Но только после того, как мы закончим дело.

Половину-вперед!

Это сколько будет?

Четыреста тридцать две!

А не жирно?

В самый раз.

Деньгами раскидываться Шульга не хотел. Но союзник в такой ситуации будет пожалуй подороже чем несколько сотен тысяч. Хотя бы потому что с его помощью можно сохранить остальное. А главное - жизнь.

Хорошо. Как только доберусь до кубышки - получишь.

Достигнув консенсуса, высокие договаривающиеся стороны приступили к совместным действиям.

Первым делом Шульга еще раз позвонил командиру группы сопровождения и в течение пятнадцати минут кнутом и пряником заминал инцидент, упирая на то, что его отрыв был “согласован на самом верху”. Затем они с Назгулом оговорили вдумчиво план ближайших мероприятий. В тот же вечер Шульга отправился в “коридоры власти”.

* * *

Кабинет Ореста Мамонтова, скрывающийся в недрах здания военной прокуратуры на улице Болбочана, за год, прошедший после первого вербовочного посещения Шульги ни капли не изменился. Та же серьезная охрана на входе, в коридорах затертые “райкомовские” дорожки, стенные панели из дерева, канцелярский хаос, чудом дожившая до наших дней совковая “румынская” мебель, стопки бумаг на столах и компьютеры эпохи первоначального накопления.

Куратор на этот раз был один. Усадил Шульгу за журнальный столик в низкое кресло, разлил в наперсточные рюмки какой-то дорогой коньяк. Выпили не чокаясь.

Почему вы ушли от сопровождения?

Их срубили, был вынужден отрываться…

Кто, удалось выяснить?

Пока нет.

Стало быть, ловля на живца себя оправдала частично… У вас есть идеи?

Есть, но сначала хотелось бы знать, как у вас все прошло?

Они выпили по-второй. Закусили лимоном, который Орест нарезал дорогим антикварным ножом.

- Мы завершили проверку всех сотрудников центра. Полиграф, интенсивный допрос, анализ биллингов, круга общения, перемещений. Никто из них не связан с этим нападением.

Они надежно изолированы?

Да, все находятся в хорошо охраняемом месте.

Пусть там и остаются еще на несколько дней.

У вас есть зацепки?

Скорее план. Но потребуется собрать небольшую группу разных специалистов.

Мне дано распоряжение обеспечить вас всем, что необходимо. Излагайте.

В первую очередь - новое помещение, связь, автомобили, документы прикрытия. Все с нуля, чтобы никак не выводило на центр. Вот список…

Понятно. Это возможно. Что по людям?

Фактически, нужно сформировать оперативно-следственную бригаду. Требуются те, кто знаком со спецификой, имеет опыт и обладает нужными связями в этой сфере.

Есть кандидатуры?

Одна имеется…

Орест прочитал фамилию на листе, в удивлении вскинул брови.

Вы уверены?

Выбора особого нет. По основным параметрам он подходит, а остальное решим в процессе. Далее, понадобится тот, кто имеет боевой опыт. И опять же, нужно, чтобы человек был уже хоть как-то привязан к нашим делам.

Да, понятно. Ну здесь, я думаю, проблем особых не будет…

Еще нужен опытный хакер, который сможет добывать нужную информацию.

Кто-то есть на примете?

Вот…

Вороненко? Он откуда, из СБУ?

Нет, свободный художник. Ричер его раньше иногда привлекал.

Шульга напрягся. Это был самый стремный момент в беседе. Орест мог и не знать агентуры своего подопечного, но если бы вдруг спросил, по каким делам привлекался этот Вороненко… Но пронесло.

Хорошо, кто еще?

Работать планируем автономно, потому потребуется человек для обеспечения и коммуникаций. Вот, лучше я ничего не придумал...

Орест, по долгу службы знакомый с личной жизнью сотрудников, вскинул брови.

Считаете, что это будет уместным?

Считаю, что нужно максимально ограничить круг задействованных людей.

Ладно. Вам дан карт-бланш, вы и решаете. Новая временная база уже готова. Капитан вас туда отвезет. И помиритесь с ним, ради бога, нам только внутренних конфликтов не хватало в сложившейся ситуации.

Они выпили традиционно по третьей, и Шульга, попрощавшись, покинул здание. В узбекском ресторане, прячущемся в недрах подземного перехода, его ожидал Назгул.

* * *

Компаньон, устроившись за столиком в глубине небольшого зала, пил чай из стильного армуда - восточного стаканчика с зауженной “талией”.

Есть будешь?

Успеем, есть еще дела.

Как прошло?

Все в порядке. Кандидатуры утверждены, мы в деле. Сейчас скинут координаты, поедем новую точку смотреть. Обживемся, деньги, оружие и снарягу с Подола перевезем, а дальше начнем вербовку…

4. Охота за головами.

Воскресенье, 6 августа

Следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры Богдан Барыгин, возвратившись наконец домой в Киев, твердо был намерен завтра до обеда на службе не появляться. Прошедшей недели даже для него было слишком. Сперва - неожиданное появление в Краматорске и захват экс-президента. Затем арест там же, на военном аэродроме, давно объявленного в розыск Велецкого, подозреваемого в заказном убийстве полковника ГУР.

Жирного во всех отношениях пленника на самом деле приняла в России группа под командованием Велецкого, но отдельные товарищи из руководства харьковского СБУ решили присвоить себе все лавры. Результатом этой подковерной игры стала цепь событий, по которым хоть боевик снимай.

Велецкого, как нежелательного свидетеля, закрыли, а на этапировании попытались убить, но за него вписались военные. На берегу Северского Донца, недалеко от Изюма, между эсбеушным спецназом и разведвзводом одной из армейских бригад прошел настоящий бой.

Им-то хорошо, кто погиб, кто выжил, а вот Барыгину пришлось всю эту мясорубку описывать и, по заданию руководства, красиво закрывать как “результат боевого столкновения с диверсионно-разведывательной группой незаконного военизированного формирования террористов”. Слава богу, замутившими все это эс-бе-ушными посадовцами занялось НАБУ, иначе не вылез бы он, Барыгин, с этой гребаной харьковщины до конца лета…

Однако планам не то что о понедельничном, но даже о воскресном отдыхе не суждено было осуществиться. Ровно в девять позвонила Ирочка из приемной шефа.

Богдан! Иван Алексеевич сказал, чтобы ты подъезжал к одиннадцати!

Чего нужно, не в курсе? Я ж устал, как собака....

Не говорил.

Та ладно, целку не строй. Ты же знаешь. Если что, с меня шоколадка...

Ирочка была человеком проверенным и спала кроме муже не только с шефом, что бы тот о себе не воображал. Потому с ней можно, а порой и нужно было, в меру пофамильярничать.

Ну был какой-то звонок непонятный. Вроде бы новую следственную группу формируют. Для чего - точно не знаю, хоть допрашивай с пристрастием! И да, тебя в приказ о награждении за задержание особо опасного сегодня включили...

Допрошу, даже не сомневайся! И с таким пристрастием, что запомнишь. Наручники только взять не забудь...

Ирочка хихикнула и отключилась. Играть, конечно, любит, но в постели бревно-бревном. Ладно, приказ есть приказ. Придется собираться и ехать. Что там шеф еще придумал?

Барыгин залез под горячий душ, набодяжил кофе покрепче, с ненавистью натянул пиджак и повязал галстук - прогноз погоды обещал сегодня жару. Прихватив пакет с мусором, спустился с крыльца к машине.

В ладный новенький таунхаус он вселился какой-то месяц назад, новоселье не справлял и адрес нигде не светил, так что знали о его месте жительства считанные единицы. Поэтому появление у ворот этого человека никак не могло быть случайным.

Велецкий Сергей Богданович, однозначно соучастник, если не организатор, очень жестокого убийства полковника Лесникова, который оказался агентом ГРУ. Человек, принимавший участие в похищении Овоща. После задержания ушел от конвоя и вместе с подтянувшейся “группой поддержки” перестрелял хорошо подготовленных эс-бе-ушников. Крайний раз Барыгин его видел в краматорской больнице в позапрошлую субботу. По приказу начальства он сообщил этому не до конца понятному человеку о снятии с него всех подозрений и вручил единственную улику, которая могла привести его на скамью подсудимых. Последнее, впрочем, сделал исключительно по собственной инициативе.

И вот теперь этот парень стоит у ворот, курит устало. В десяти метрах от дома припаркован нездешний белый “Рендж Ровер”, за рулем человек. Приехал не один, с группой...

Пистолет Барыгин, конечно, с собой носил. Но понимая, с кем дело имеет, не стал даже дергаться, здоровье понтов дороже. Просто пошел навстречу. Не пристрелил сразу - стало быть, не пристрелит. Арестовывать - руки коротки. А чего хочет - сейчас узнаем.

Вблизи Велецкий выглядел злым и усталым, хуже, чем тогда, на допросе после ареста. Видно, тоже неделя выдалась не из лучших...

Чем обязан? - подпустив в голос немного ехидства, спросил Барыгин незваного полугостя.

Поговорим?

Смотря о чем. Дело твоё я сдал, отношения к нему не имею.

Мое дело - это мое дело. Сейчас не о нем. Хотим тебе предложить работу.

Работу? Так я же вроде трудоустроен…

По специальности. Временную. Сдельную.

Это как? Я вообще-то госслужащий…

Ага! - хмыкнул Велецкий. - Твоя хата, я на сайте глядел, стоит пятьдесят семь тысяч енотов. Скажешь, что на зарплату взял, без всяческих подработок?

Да вот не поверишь, почти! - Барыгин не понимал к чему клонит этот странный и, очевидно, опасный визитер, а потому начал злиться. - Я в прокуратуре семнадцать лет. До четырнарнадцатого получал официально под четыре штуки зеленью чистыми. Сейчас меньше, но тоже не триста долларов. Иногда, конечно, “решаю” по мелочам, не сам, а по приказу начальства. Но в серьезных делах - не беру. Не пью, не роскошествую, в казино не хожу. Бабам в трусы пачки денег не заталктваю, так пока что дают. Продать хату в многоэтажке и с доплатой взять новую плюс машину - могу уж наверное себе позволить...

Знаю, уже пробили. Да мне хватило того, как ты себя повел в Краматорске. Потому сейчас и говорим.

Ладно, проехали, излагай…

Несколько дней назад в Киеве уничтожили нашу группу…

Группу!?

Вполне легальную, но секретную, он работала под прикрытием. Детали узнаешь только после того, как согласишься.

Я не видел в сводках такого.

И не увидишь. Информация закрыта намертво, даже от вас.

Это те, кто был с тобой в Краматорске?

Да.

Ого … Что нужно, конкретно?

Участвовать в расследовании. С твоим опытом, связями и ресурсом.

В каком статусе?

Прикомандированного. На неделю-другую. Имеется премиальный фонд, так что не пожалеешь. Как раз хватит на ту кухню, которую ты искал по сети. Ну и на ремонт останется…

Взломали, гады, компьютер! Первым порывом Барыгина было послать нахрен этого мрачного спецназовца. Но. Убийство в Киеве - задача для расследования интересная. Заодно и узнаем, кто за всем этим стоит, лишняя информация и, тем более, высокие связи никому еще не вредили. Да и деньги не помешают.

А если откажусь, то и мне, как Таращенко, тоже яйцо отстрелите?

Нет. Я просто повернусь и уйду. Есть в Киеве следаки и покруче…

Ну ты давай без резких движений. Я не сказал “нет”. Допустим, соглашусь. Что мне сказать начальству?

А ты возьми, позвони…

Барыгин хмыкнул, достал телефон, набрал очень немногим известный номер.

Шеф отозвался сразу.

Богдан! Я как раз собирался тебе звонить. Тут обратились с самого верху. Распорядились тебя включить в секретную межведомственную группу. Приказ будет готов к одиннадцати, за ним и заедешь. У тебя возражения есть?

Нет! - пару секунд подумав, сказал Барыгин. Шеф отключился.

В их параноидальном ведомстве такой вот звоночек сверху вызовет море кривотолков и подозрений. Он, Барыгин, и так считается человеком, способным переобуться в прыжке. Все, не исключая шефа, голову будут ломать, с кем он там ухитрился на сей раз договориться.

Барыгин еще раз внимательно оглядел стоящего перед ним человека. Эх, любопытство, конечно, губит кота, но где наша не пропадала…

Короче, мне нужно на одиннадцать за приказом в контору. Вместе поедем или скажешь, куда потом подскочить? И да, подписывать что-то нужно?

Велецкий устало улыбнулся.

Подписи никакие не требуются. Езжай один, потом созвонимся, нам нужно еще человека встретить. Вот аппарат для связи. - Он протянул смартфон - из последних, добротную “Моторолу”. - Там карточка есть, пополнять не нужно. Мой номер в память забит. Звони только по нему. Обращаться будешь - Шульга.

* * *

Телефон взял. Значит, я так понимаю, договорились, - подытожил Назгул.

Куда бы он делся, - проворчал, поудобнее устраиваясь, Шульга.

Вчера, после встречи с куратором, они отправились на новую базу, осмотрели все, что могли, и сочли место вполне подходящим для их задач. Потом отправились на Подол, забрали часть арсенала, деньги и, по настоянию Назгула, все обнаруженные компьютеры. Возвратились, наскоро, худо-бедно обжились и приступили к подготовке завтрашней операции, которую продвинутый детектив окрестил “head hunting”, то бишь охотой за головами. Для быстрой и успешной вербовки требовалось получить максимум информации о каждом кандидате.

Пока Шульга тихо охреневал, как легко его новый компаньон взламывает защиту в суровых государственных спецсетях. Порка суть да дело, завтрашняя операция стала сегодняшней, и ложиться спать на какие-то полчаса не было смысла. Назгул, правда, так не считал, и с обстоятельностью профессионального военного хоть немного, но передрых. Правда, перед этим хозяйственно истребовал причитавшийся ему аванс.

Встреча со следующим “объектом” была не столь сложной, как разговор с Барыгиным, и особой подготовки не требовала. Самолет уже взлетел, приземлится часа через полтора.

Куда ехать, знаешь? - спросил он Назгула.

Не смеши. Точку в навигатор забил.

Отлично. Военный сектор Борисполя, серые такие ворота. Бойцы на КПП номер машины уже получили. В общем, рули. А я пока отключусь.

Откинувшись на удобный кожаный подголовник, Шульга успел лишь подумать о том, как и о чем он будет говорить с третьим, самым сложным “объектом вербовки”, и под тихое урчание двигателя погрузился в обволакивающе-мягкую темноту.

* * *

Капитан Валерий Рязанцев, позывной Варяг, после боевого выхода отдыхал. Задача была несложной, никаких там диверсий или захватов, просто “оглядеться под Горловкой”, но все-таки работа на той стороне.

По раз и навсегда заведенному порядку, затемно возвратившись в расположение, он, строго следуя рекомендациям друга-психолога под обильный ужин влил в себя триста грамм, вызвонил из общаги Ленку-связистку, прокувыркался с ней почти до утра и уже собирался спать, когда вдруг ожила радиостанция “Харрис”, по которой шла боевая связь.

Вызывал Мангуст - командир бригады.

Срочно приезжай в штаб. Транспорт есть?

Принял. Есть на ходу машинка.

Не бетер, надеюсь, как в прошлый раз?

Та не… джип на той стороне отжали.

Ладно. Водилу за руль сажай, обратно не возвратишься.

Не понял, командир! Что, опять прокуратура терзает?

Нет, все нормально. Сверху пришел на тебя приказ. В общем, чтобы через час был у меня в палатке, на месте все объясню.

Плюс!

От Славкура до Часова Яра минут сорок ходу. Одеваясь и прикидывая, кого посадить за руль, Варяг толкнул связистку под бок. Та недовольно потянула на себя санаторное одеяло. Ладно, хрен с ней, пускай поспит, хорошо старалась…

Разговор с комбригом оказался коротким. “Та не пил я, товарищ полковник. А жвачку всегда по утрам жую, для приятного запаха и хорошего аппетита. Никак нет, не оборзел окончательно. Так точно, знаю, где строевой отдел...”

Строевая. Седоватый майор-ярыжка, хмурый и заклопотанный. Подпись под приказом о временном откомандировании “в распоряжение…” … ознакомлен. Командировочное удостоверение… получил. Оружие... сдал, карточка-заместитель. А пистолет? Извините, товарищ майор, наградной. Ага, и удостовереньице соответствующее имеется, вот оно. Нее, совсем без оружия никак не могу. Право имею, конститут...ционное. Да знаю, знаю, что при ношении патронов в магазине быть не должно…

Наскоро переоформившись, уже на штабном УАЗике пошли обратно на Краматорск. Завернули на аэродром, где совсем недавно происходили нетривиальные даже по их всегдашнему ато-шному дурдому события. И вот тут начались настоящие чудеса. Потому что там его ждал под парами военный транспортник.

С трудом верилось, конечно, что ради простого комвзвода из Крама в Киев погнали эту машину, но по всему выходило, что дело обстоит именно так. Кроме Варяга и летчиков, в самолете не было ни груза, ни пассажиров. Теперь бы понять, кто, куда и зачем...

Командир корабля и сам толком не знал, что за шняга. Получил команду, расписался в полетном плане, а там хоть тайного агента в Брюссель, хоть десантников на Кубань, его дело - штурвал. Ладно, хрен с ним, долетим - там увидим.

Уютно развалившись на пассажирском кресле в кабине, Варяг под изрядную тряску прокемарил до самого Киева. Сколько он уже дома не был? После отпуска месяцев семь прошло… Может, удастся заехать и пообщаться с мамой. После смерти отца она осталась совсем одна...

Летуны растолкали его в полдвенадцатого, когда самолет заруливал на стоянку.

Кого он точно не ожидал увидеть под крылом, спустившись по приставной лестнице на теплый бетон, так это “спасенного рядового Райана”, которого на прошлой неделе они отбивали у оборотней в погонах. Как его там, Шульга…

Худощавый серьезный парень. В гражданке. Лицо помятое - тоже спал, видать, по дороге. Стало быть, вот кто по его душу. И не нужно семь пядей иметь во лбу, чтобы понять - зачем. Эти ребята Яныка из-под Ростова с боем уволокли и в Краматорск доставили. Так что, похоже, прости-прощай разведзвод, ставший вторым домом, Славкур и Ленка-связистка, пухлая, сочная и горячая, как сарделька…

Поздоровались по-атошному, как свои - руки замком, полуобъятие.

Как долетел?

Хреново. Не могли какой-то бизнес-джет организовать?

Ну извини, шо було, то и прислали…

Та я не в обиде. Проставитесь и нормуль.

Не сегодня уж точно…

“То есть, как нахуй?” - ухмыльнулся Варяг, продолжая шутливо-ернический разговор. - Ну ладно. Я так понимаю, меня не на психическую реабилитацию привезли?

Нет. Есть работа, серьезная. Беда у нас случилась, Варяг!

Что такое? И где ваш Ричер? Ну и остальная банда, которая ко мне приезжала? Снайпер, девчонка?

Все убиты. В Киеве посреди белого дня…

Мать твою… Кто задвухсотил?

Вот как раз и будем искать.

Шульга махнул рукой, и маячивший на рулежке запыленный белый “Рендж Ровер” подкатил к самолету.

Телефоны отключи, аккумуляторы вытащи. Если есть гражданка - переоденься. Если нет, лезь в машину, завтра будем экипироваться.

Люди еще нужны? Есть надежные…

Пока нет. На этом этапе справимся.

Ладно, как скажешь.

Варяг закинул назад баул, забрался сам. Парень за рулем обернулся, протянул руку.

Привет! Я - Назгул.

Все, теперь на базу! - скомандовал Шульга. - Только по дороге в маркет заскочим. Жрать хочу как собака.

* * *

Новая база, выделенная Шульге и его людям всемогущим дядей расстрелянного Ричера ни в какое сравнение не шла с подольским шпионским “евроофисом”.

Приватизированный еще в девяностые объект площадью почти в десять гектар одной стороной примыкал к лесному массиву, другой выходил на добротную асфальтовую дорогу. На севере дорога выводила к окраинам Киева, в юго-западном направлении соединялась с международной трассой.

Этот промышленный комплекс производил какую-то технику для продажи в Европу, деньги для своих хозяев зарабатывал нешутейные, а потому и охранялся, словно укрепрайон. Периметр окружал крепкий бетонный забор, увенчанный колючкой из сверкающей нержавейки. Стометровая полоса по внешней стороне ограждения была очищена от кустов и деревьев и тщательно перепахана, так что подобраться незамеченным было практически невозможно. Но даже если бы и нашелся ниндзя, способный проползти меж редкими травинками, ящеркой-гекконом взмыть по гладкой стене и просочиться сквозь острые, как бритва, металлические шипы, по ту сторону его ждало бы горькое разочарование.

Волкодавам-кавказцам, свободно бегающии в коридоре опоясывающего территорию сплошного вольера, было совершенно плевать, кто нарушитель - ниндзя, или президент США, результат был бы один - окровавленный труп с разорванным горлом.

От всяческих проверок и контролеров объект оберегало пять круглосуточных нарядов службы коммерческой охраны МВД. Мало того, при них находился дежурный юрист с адвокатской лицензией, обученный все возникающие вопросы разрешать прямо на месте в правовом поле.

Внутреннюю территорию, где располагались склады, цеха и транспортные площадки, “держала” собственная охранная фирма, оснащенная самыми современными средствами безопасности, от камер наблюдения, нашпигованных по всем углам, до хитрых датчиков, способных делать на лету химический анализ воздуха, чтобы определить наличие под одеждой нежелательных веществ и предметов.

Сама же база, выделенная для группы была охраняемой территорией внутри охраняемой территории и чтобы туда проникнуть злоумышленникам потребовалась бы по меньшей мере штурмовая группа хорошо подготовленного спецназа. То ли хозяева это место для тайных рабочих встреч организовали, то ли построили на случай, если в стране совсем уж скверно дела пойдут.

Высокий забор. Асфальтированная площадка с разметкой для приема небольших вертолетов. В ангаре - парковка для машин, склады, а на втором ярусе вполне современная гостиница - два рабочих кабинета, кухня с огромным холодильником и кофейной машиной, столовая, холл, десять спальных комнат-номеров и подсобные помещения. Все сделано по уму. Коммуникации, кондиционеры, своя подстанция с генератором и газовый котел. Даже сауна с небольшим бассейном. Плюс запас продуктов на год, который Шульга, как гость, трогать не стал.

Сюда и привезли Варяга, прихватив по дороге Барыгина. Пока чуть ошалевшие новобранцы обустраивались в выбранных комнатах и писали списки “что нужно на первый случай”, Шульга прокатился к начальнику службы безопасности предприятия и получил все необходимые коды и карточки доступа.

Серьезный, молчаливый, скорее всего отставной полковник, тот не задавал никаких вопросов. Все оформил, самолично вбил в компьютер, как он сам пояснил, “фильтры, которые заставляли систему наблюдения стирать все данные, связанные с их пребыванием в реальном масштабе времени”, после чего попрощался, предложив обращаться в любое время и с любыми вопросами с кегебистской тонкой ехидцей: “Что нужно- стучите...”

Так же просто оказалось с местным “завхозом”, если, конечно, уместно так называть хипстерского вида парня лет двадцати пяти, лихо раскатывающего по территории на гольф-каре. Николай спокойно провел глазами по списку из восьми транспортных средств, поднял бровь лишь на последнем.

Ну тут все ясно, завтра до обеда пригоним, скажете лишь на чьи имена оформить. А вот с этим - он показал на короткую строчку в самом конце, - пожалуй, могут возникнуть проблемы…

Если сложно, то давайте что-то попроще, - примирительно сказал Шульга.

Да уж нет! - улыбнулся парень. - Просто задача не типовая, пока не знаю откуда начать. А так, не беспокойтесь, решим…

К его возвращению Назгул, добровольно принявший на себя обязанности дежурного по пищеблоку, разогрел в микроволновке коробки с купленной по дороге китайской едой, расставил соки и воду, вскрыл прозрачные пластиковые контейнеры с салатами.

Детектив сел за стол первым и действовал палочками с ловкостью китайца. Барыгин, скорее из вежливости, ковырялся в салате, но явно был пока не в своей тарелке. Варяг методично, как мясорубка, перемолол две порции, справившись быстрее, чем остальные, сварил себе двойную порцию кофе, ухнул его одним глотком и ушел, поинтересовавшись: “Так где тут душ и, блин, сауна?”

Шульга поглядел на часы. Пора собираться и ехать на финальную, третью встречу. Надо ли это делать, он для себя еще до конца не решил, но группу следовало собирать по всем правилам, так как стоящая перед ними задача ошибок не допускала.

* * *

Юлия Олеговна Грабянко, менеджер по закупкам компании “Элогейт-Юкрейн”, четвертый день места себе не находила. Ладно, кто спорит, на Сергея она собак спустила вполне по делу. От серьезных отношений он шарахается, как монашка от вибратора, появляется, когда хочет, потом исчезает надолго. Типа “секретный военный”, ага, поверила…

Но ведь можно было и поспокойнее, помягче с ним пообщаться в то проклятое утро. Объяснить, что был ПМС в разгаре, потому она как тигра на всех кидалась. И что задолбали эти высокодуховные девы в офисе, морщащие носы от ее суржика и “провинциального” прикида.

С прикидом они, сучки, правы, конечно. То, что было если не круто, то вполне нормально в родных Черкассах, по Киеву не катило от слова никак. Но сменить имидж - это значит признать их блядскую правоту, вот и приходится ходить, словно шлюха, ощущая на себе взгляды, полные презрения и “морального превосходства”. А это как бы тонуса по жизни не добавляет.

Уволилась бы хоть сегодня оттуда, только кому она нужна в Киеве, такая умная и красивая? Слава богу, что в “Элогейт-Юкрейн” повезло устроиться...

Ну зачем ты, дура, мужика так резко отшила? У тебя что, выбор, что ли, большой? Не, ну конечно, на потрахаться - только свистни, в очередь все запишутся. Но ведь и трах траху рознь.

И пусть дуры говорят “секс не главное”. Правы они лишь в том, что он не главное, а основное. В смысле, когда только о мужчине и думаешь, не до эстетических поисков и духовных терзаний.

Если уж вовсе начистоту, Сергей в ее столично-планктонной жизни был единственной серьезной отдушиной. Да что там отдушиной, просто тоннелем в другой, настоящий мир. Даже когда таксил был крутым парнем, а уж потом, когда устроился на свою секретную службу, так и вообще - мужчина любой мечты...

То, что он к себе ее перестал возить - полбеды. Мало ли как оно бывает по жизни. И она вовсе не в отместку поступала с ним так же. Просто ее менеджерской, заоблачной для дома зарплаты здесь хватало лишь на комнату, которую она снимала у нудной семейной пары, настрого запрещавшей приглашать домой посторонних, тем более мужиков и на ночь.

В общем, как ни крути, а поступила она глупо, устроив пустые выяснения отношений на ровном месте. Ну, не совсем на ровном, конечно, но все-таки. Зацепив большую рыбу, удилищем резко не дергают, ведь так и леску можно порвать.

В тот день она вся кипела до вечера, даже Соньке из бухгалтерии, которая попыталась сказать очередную вежливую гадость, чуть не выцарапала блядские глазки, слава богу, смогла себя в руки взять. Так конец недели и пролетел. Пятница - развратница, на работе завал, не до переживаний, а вечером с девками пошли в бар и надрались, как у них тут принято, так что домой приклецала к часу ночи. Полсубботы в себя приходила, потом шоппинг, салон. Погуглив “как одеваются в Киеве”, среди пустопорожних статей отыскала пару дельных советов. Прикупила вполне стильные джинсы и пару облегающих футболок с яркими, но не шокирующими рисунками. В сочетании с беушным айфоном и крутыми наушниками - вполне себе киевляночка…

Выбор оказался удачным - девы из отдела продаж, с которыми договорилась кофе попить, на предмет ее внешности хранили гробовое молчание...

Распрощавшись с “подругами” и подходя к подъезду, вся такая с музычкой в ушах и неприступным взглядом, она, наконец, решилась. Нехрен строить из себя Спящую красавицу и выдерживать характер, нужно звонить первой. Вот сейчас она домой не пойдет, а нырнет в соседнюю кафешку, закажет безалкогольный мохито и, забившись в уголок, где не мешает музыка, наберет заветный номер, который она помнила наизусть.

Однако этим планам осуществиться не удалось. Под домом ее ожидал Сергей.

Слава богу, месячные закончились, и голова у Юли заработала с производительностью серьезной биткоин-фермы, из тех, которые майнили криптовалюту в подвале их офиса. За десяток шагов, которые потребовались, чтобы подойти к нему почти вплотную, она полностью переработала план операции.

Значит так. Сперва гордо помолчать, окидывая его уничтожающим взглядом. Раз пришел - стало быть, решил извиняться, вот и дадим ему такую возможность. Тут главное, конечно, не передавить, но она в переговорах давно не девочка, справится. Немного поломавшись - принять извинения. Он конечно, тут же пригласит “съесть чего-нибудь”, как обычно, ну а дальше как карта ляжет. Отвезет в гостиницу - хорошо. Захочет прямо в машине - ладно, ощущения будут острее. В общем, тут главное - не сорваться. А все вопросы насчет серьезности отношений и светлого будущего отложим на после. Из качественно удовлетворенного мужчины, пока он в себя не пришел, можно веревки вить.

Но и этой блестящей стратегии не судьба была претвориться в жизнь. Сергей с близкого расстояния выглядел… безмерно уставшим, каким Юля его не видела никогда. Даже после ночи за баранкой по Киеву он смотрелся не таким измотанным и подавленным. Нет, тут не обычная жизненная затраханность, а что-то совсем иное!

Так и есть. Сергей поднял на нее глаза, в которых сверкнул такой металл, такая жесткая суровая сталь, что ни о каких “молчаниях” и “принятии извинений” не могло быть и речи. Внизу живота заныло - да если бы попросил, вот тут же, сразу, не сходя с места, впустила его в себя! Хотя глупость какая. Она Сергея знает больше года и, судя по всему, он к ней не за сексом сюда пришел.

Она пододвинулась ближе, взяла его мягко пальцами за запястье и просто, безо всяких стратегий и заигрываний, спросила:

У тебя что-то случилось? Чем я могу помочь?

5. Тимбилдинг с подарками.

Воскресенье, 6 августа, продолжение.

Это было первое в жизни Шульги оперативное совещание, которое он должен проводить как руководитель. До войны был вольной птицей, никаких подчиненных. В АТО, сержантом, тоже на лидерство особо не напрягался, один хрен все решения принимаются офицерами. В группе Ричер, как настоящий вожак, не давал даже глаз поднять. Он бы и на захват Яныка сам поехал, если бы не большие габариты и демаскирующая приметная внешность.

Несколько дней, прошедших с расстрела группы, Шульга действовал самостоятельно и принимал решения, но командиром себя ни капли не ощущал. Давило опасение, что наверху рано или поздно узнают про деньги. Не будь этих девяти с хвостиком миллионов, он бы плюнул на все, и уехал в свою бригаду, обстрелянные офицеры всегда нужны, а так приходилось постоянно бежать впереди паровоза.

Тем не менее права лидера за за ним сходу признали буквально все. Сперва куратор Орест Петрович, вслед за ним и всесильный дядя Ричера. Шульга погуглил и нашел в сети имя, Виктор Городецкий. Глава наблюдательных советов нескольких крупных холдингов, внештатный советник Президента, однозначно дал понять, что временные полномочия при успешной охоте на убийц будут превращены в постоянные. Да и Назгул, равноправный по их договоренности компаньон, без малейших колебаний передал Шульге все бразды правления, ограничившись ролью советника-консультанта. Что уж говорить о троих новобранцах, которые, не будучи посвященными в предысторию, безоговорочно воспринимали Шульгу “начальником”.

Пока вроде все шло нормально, только вот грыз проклятый комплекс вины за смерть товарищей. Нужно было хоть с кем-то поговорить. Вчера вечером, доставив на базу Юлу и дав команде время освоиться, он пришел в номер Назгула. Компаньон сидел за столом, с головой уйдя в ноутбук и печатая что-то нечитаемое в темпе прожженого хакера. Увидев гостя оторвался с трудом, опустил крышку.

Чем обязан?

Да пока не решил, как себя вести в отношении этих денег…

Деньги - твои, заработал реально. А в чем проблема?

За них убиты пятеро, не считая Курьера. Из-за меня…

Назгул немного подумал, усмехнулся, показав ямочки на щеках.

Вот за что я не люблю работать в родных краях, так это за достоевщину. Вместо того чтобы делать и исправлять - думаете и переживаете…

Тебе легко говорить…

Мне?! Как-нибудь расскажу что было в Хартуме… Так что не надо тут осла тянуть за хвост.

Ладно, если без достоевщины?..

А тогда все просто. Из твоего рассказа я понял, что все трое твоих коллег были латентными садистами, так?

Ну…

Плюс к тому, из твоего Ричера командир оперативного подразделения был что из говна пуля, так что подобный инцидент был лишь вопросом времени. Я верно все излагаю?

Циничные доводы Назгула обрушились на Шульгу отрезвляющим душем. “О мертвых или хорошо, или ничего кроме правды…” - именно так на самом деле сказал спартанец Хилон. И, надо отдать должное “донецкому новозеландцу”, тот четко, в двух словах и без воды выразил то, о чем Шульга боялся даже подумать.

- А деньги - не твоя вина. Лотерея, - продолжил Назгул. - С первого до последнего момента ты принимал правильные решения, иначе сам бы с пулей в голове карасей кормил. В конце ты сорвался, не спорю, но кто бы в такой ситуации не сорвался? С другой стороны - если бы не выскочил из кафе, лежал бы в морге шестым трупом. А так у тебя есть мощная государственная поддержка, неподотчетная наличка, люди, оружие, снаряжение… ну и я, конечно. Так что не выйобывайтесь, господин капитан, а спокойно себе командуйте. Когда поймаем уродов, не поверишь, сразу же полегчает.

Крыть было нечем. Шульга возвратился к себе, полистал новостные сайты, которые смаковали судебный процесс по избранию меры пресечения для задержанного экс-президента. Вспомнил как несколько дней назад волок эту тушку по лестнице коттеджа в Ростовской области словно свинью в мешке, и спокойно, впервые за все время, заснул…

Понедельник, 7 августа.

Собрались в восемь часов утра в одном из кабинетов, который побольше. Шульга занял место начальника, по правую руку устроился с неизменным ноутбуком Назгул, который все время что-то печатал. Слева, отодвинувшись от стола и широко расставив крепкие ноги, вальяжно развалился Варяг. В конце стола, напротив Шульги, расположился Барыгин. Разложил блокноты, ручки, приготовился работать. Рядом с ним, скромно в углу стола присоседилась Юла. Руки на коленях держала, как школьница на собеседовании, осторожно стреляла глазами по окружающим.

Пора было начинать.

Значит так. Говорю для всех. В прошлую среду, на Подоле была расстреляна секретная спецгруппа, которая выполняла задачи особой важности. Я единственный кто выжил. Чтобы было понятнее - бывшего президента не эсбеушники в Краматорске поймали, а мы выкрали из-под Ростова, - речь получалась какой-то книжной, официальной, но других слов он найти не мог. - Наша задача - найти тех, кто это сделал. Подробности в процессе, по задачам каждого сейчас поговорим. Для начала - задавайте вопросы.

На вступительную речь Шульги участники совещания отреагировали по-разному. Назгул, будучи в курсе практически всех событий, продолжал возиться с ноутом и бровью не повел. Варяг, знавший уже про группу, нахмурился, сдвинул ноги. Юла застыла, раскрыв широко глаза. Без эмоций из вновь прибывших отреагировал на сказанное лишь следователь.

Сколько погибло? - спросил Барыгин.

Пятеро. Начальник центра, снайпер и девушка плюс бармен и официант.

Где и как расстреляли?

В ресторане. Из автоматов. Несколько человек.

Какие версии? Политика? Российские спецслужбы?

Вполне возможно, но не исключен и какой-то криминальный вариант.

Если это группа вражеского спецназа, то их давно уже нет в стране. Как будем искать?

Ну, во-первых, - оторвавшись от ноута и кивком головы спросив разрешения у Шульги, ответил Назгул, - у нас есть опыт и возможности вести поиск по всему миру. Версия про нападение спецназа не самая главная. Профи убрали бы группу снайперским огнем или вплотную из пистолетов. На крайний случай просто взорвали. А здесь расстрел из автоматов, голливуд какой-то. Плюс к тому, по предварительным соображениям, подготовка к нападению проводилась очень по-дилетантски…

А подробнее можно? - поинтересовался следак.

Можно, - ответил Шульга. - Сейчас тут закончим и выдвигаемся на место. Там все расскажем и покажем.

Понятно. Сейчас набросаю список, что мне потребуется для предварительного осмотра.

А я вам нахрена нужен? - спросил Варяг.

Сопровождать и охранять следователя. Он ключевая фигура на данном этапе. Ну а когда найдем убийц - сам понимаешь…

Варяг чуть задумался и кивнул. После чего спросил:

Что у нас со снарягой, оружием, транспортом?

Оружие выберешь на складе, какое хочешь, тебе работать. Все документы будут оформлены сегодня же. Это касается и остальных. По транспорту чуть позже. Что касается всех тыловых вопросов - за них отвечаешь ты, Юля.

Девушка, так и не пришедшая до конца в себя, оживилась.

Так что мне делать конкретно скажи!.. Скажите…

В первую очередь будешь следить чтобы у нас здесь, - Шульга кивнул в сторону двери кабинета, - имелось все, что необходимо. Продукты, вся бытовуха, общий порядок. Самой убирать не нужно, я познакомлю с Николаем, он будет все обеспечивать. Деньги на закупку тоже выдам. Покидать периметр будешь только по крайней необходимости и в сопровождении. Понятно?

Юла кивнула.

На этом все. Сейчас спускаемся вниз, смотрим машины…

Николай и на сей раз оказался на высоте. Все заказанное уже стояло в ангаре. Для себя Шульга “выписал” привычную рабочую “Паджеру”. Назгул тоже заказал внедорожник, черный удлиненный “Гелендваген”. Честно признался, что давно на таком погонять хотел, но в Европе за рулем подобного монстра “смотришься, как новорусский лошара”, а если бы он на такой машине появился вдруг в Окланде, то соседи бы решили, что началась третья мировая война. Следаку Барыгину приобрели неброский, но мощный и надежный “Мицубиси Галант”. Взяли еще две “Шкоды” и два “Ланоса” - самые распространенные и незаметные в Киеве модели, для слежки и прочих нужд.

Транспортное средство, предназначенное Варягу, скромно ожидало хозяина, укрывшись за остальными машинами. При виде агрессивного стремительно-навороченного силуэта капитан Рязанцев тихо зарычал, а из под шкуры разведчика начал стремительно вылезать хорошо известный в Киеве байкер…

Harley-Davidson V-Rod!!! - простонал он, поглаживая машину по черному кожаному седлу, словно породистого коня. - Движок ”Порше Revolution”, тыща двести сорок семь кубиков, водяное охлаждение, все прибамбасы! Да он же под пятнадцать штук тянет!

Чуть меньше, - сказал Шульга. - Решили, что тебе такой вариант лучше всего подходит. Ты же свой чоппер, когда служить уходил, продал. И еще, - Шульга специально не стал озвучивать главное в кабинете, справедливо опасаясь прослушки. - По завершении операции каждый оставит себе закрепленную машину. Плюс все получат по десять тысяч… долларов. - И под ошарашенные взгляды команды завершил брифинг. - Ну а теперь снаряжаемся и поехали. Юла, ты на базе, врастаешь пока в детали…

Скачал у пиратов, читаешь, нравится? Поблагодари автора!

Приобрести эту и другие электронные книги автора, а также оплатить нелицензионную версию вы можете на портале Smashwords.

Печатные книги серии, все новинки можно заказать в интернет-магазине PATRIOT BOOK

Слушать аудиокниги серии бесплатно можно здесь

6. Ум и сила.

Понедельник, 7 августа, продолжение.

План помещения у вас, надеюсь, имеется? - спросил Барыгин, после того как они втроем, включая Назгула, загрузились в “Паджеро” Шульги. Варяг, которому не дали “попробовать” новый байк, должен был ехать за ними на “Шкоде”, чтобы под рукой была вторая машина.

У меня точно нет, - сказал, подумав, Шульга. До вечера уточню все с начальством.

Ладно, - согласился следак. - Тогда давай так. Сперва поглядим периметр.

Ты говори, что еще для работы нужно. Ну там какой-то набор криминалиста, специальные средства. Все найдем.

Конверты! - не раздумывая ответил Барыгин.

Какие еще конверты? - не понял Шульга.

Ну обычные. Размером а-пять. Можно без марок. Штук сто. Ну а если еще пачку стандартной бумаги, так и вообще отлично…

На заднем сиденьи удивленно фыркнул Назгул.

Шульга вырулил с охраняемой территории. По дороге, приметив вывеску “Канцтовары”, остановился, предложив Барыгину обслужить себя самому. Тот возвратился минут через пять с пакетом, довольный как слон.

Еще ручки цветные взял, гелевые. Линейку, карандаши! - похвастался он.

Назгул снова скептически фыркнул.

По настоянию Барыгина прежде чем зарулить на стоянку и спуститься в идущий к базе тоннель, Шульга сделал крюк и проехал по улице мимо фасада. Вывеска снята, витрина и дверь закрыты изнутри фанерой, на которой была выведена небрежная надпись “ремонт”. На пороге элегантно умывалась черно-белая кошка.

Они заехали в подземный паркинг, поставили машины в дальнем неприметном углу, скрытом от камер наблюдения и отгороженном пластиковыми столбиками, нырнули в коридор-аппендикс, заканчивающийся железной “трансформаторной” дверью с угрожающей надписью “осторожно, высокое напряжение!” Шульга, не обращая внимания на замок, отправил СМС с условной фразой. Дверь щелкнула, отошла в сторону.

А если нет связи? - поинтересовался Варяг. - Или вдруг электричество кончилось, как войти?

У нас свой генератор... был... так что с электричеством нет проблем. А если связи нет, то да, открыть можно лишь изнутри.

Разблокировав карточкой вторую, бронированную дверь, они попали в тоннель, подсвеченный редкими лампами и вскоре оказались внутри. Ликвидация базы была начата на следующий день после нападения. Присланная Маонтовым бригада демонтировала оборудование во всех помещениях - от стенной проводки до кондиционеров. Шульга не узнавал место которое он покинул несколько дней назад. В стенах на месте розеток и сенсорных замков чернели пустые дыры. Пол затоптан тяжелыми армейскими берцами и усыпан кусками бумаги вперемешку с обрывками упаковочной пленки. Мебель и все габаритное оборудование пока оставалось на месте. Оружие, документы, компьютеры и самое ценное снаряжение, вытянув через эвакуационный тоннель, отвезли на буферный склад, чтобы не светить чистильщикам новое расположение группы. Не тронули только сам ресторан.

Вот, значит, место преступления! - хищно поводя носом, утвердительно-вопросительно произнес следователь. - Ну что ж, приступим...

Обеденный зал был таким же, каким его оставил Шульга. Разбросанные стулья. Перевернутые столы. Битое стекло на полу, следы пуль в стенах и разгромленная барная стойка. Кисло-ржавый застоявшийся воздух. Не было только тел, и кровь засохла, превратившись в черные пятна.

Свидетелей у нас, насколько я понял, нет? - спросил следак. - Кроме тебя, конечно...

Я один. На базе оставались юрист и психолог. Но они были в верхних помещениях и ничего не слышали.

Ладно, тогда опрос на потом оставим, и сразу приступим к осмотру. И вот еще, пока я тут вожусь, нужно бы получить биллинги всех сотовых вышек в зоне покрытия. Если есть возможность, то через ВКР. У них быстрее всех и полнее…

Шульга кивнул, пометил в блокнотике.

Давай, все что нужно уточняй, я съезжу, договорюсь.

Барыгин подошел к одному из уцелевших столов, выложил свой пакет, деловито распотрошил пачку конвертов. Затем извлек из кармана новый “служебный” айфон и начал методично обходить помещение, фотографируя все подряд.

Это надолго, - констатировал Назгул. - Слушай, чтобы времени не терять, мы с Варягом проедемся еще раз по улицам, все снаружи понюхаем, заглянем во двор. Не верится мне, что заказчик не поставил наружное наблюдение. Ну, ты понимаешь…

Шульга кивнул.

Давайте. Нужно будет возвратиться - наберешь меня, я дверь с парковки открою. А так, после обеда на базе...

Минут через двадцать Барыгин закончил фотографирование и начал бродить меж столами, словно грибник, уперев глаза в пол. Ближе к выходу наткнулся на россыпь гильз, начал поднимать их и раскладывать по конвертам.

Руками? - осторожно поинтересовался Шульга, немного ошарашенный таким неканоничным поведением следака. - А как же там эти, ну ДНК, отпечатки…

Какие в задницу отпечатки на гильзах, - буркнул тот, что-то внимательно рассматривая на полу. - На выпущенных пулях их тоже, сам понимаешь, нет. Так что все эти перчатки и пакетики - понты для приезжих. Конверты бумажные, их проще подписывать… А вот это уже интересно …

Опустившись на колени, Барыгин внимательно осмотрел какие-то пятна, достал нож и начал деловито отрезать кусок ковролина.

Кровь, - пояснил он. - Судя по всему твой Ричер успел кого-то из них задеть. Отдадим на экспертизу, может где-то ДНК и засвечено. Но на это особо не надейся. Тебя мы тогда, по делу Лесникова, случайно вычислили, только потому, что ты в Мечникова после ранения попал.

Пули выковыривать будем? - спросил Шульга.

Если отстрелянные гильзы имеются, то нет нужды. Особенности бойка проще идентифицируются чем следы от нарезок.

Барыгин расфасовал добычу, подписал конверты и устроился за столом, рисуя на листах какие-то схемы. Работал долго, вдумчиво, время от времени отходя то ко входу, то на кухню, то к столу, за которым сидели погибшие члены группы. Узнав, что все тела уже погребены, нарезал с места падения еще по куску ковролина, “для группы крови”. Завершив, обернулся к Шульге.

- Ну а теперь поговорим.

- Ладно. Спрашивай.

Барыгин методично, по минутам, вытянул из Шульги все, что тот видел и слышал, начиная с того момента как он вылетел из ресторана и до самого возвращения. Больше всего его заинтересовал бус, с которым он чуть не столкнулся.

Добробатовская машина, говоришь? И перла как танк на зебру с пешеходами? А вот это уже интересно! Назгул вернется, нужно ему сказать, пусть поищет на камерах.

Барыгин возвратился к своим листкам. Шульга вышел из ресторана через внутреннюю дверь, побродил по опустевшим комнатам, понимая что вряд ли когда-то сюда вернется. Год жизни был у него намертво связан с этим местом. Теперь уже точно намертво…

Шульга возвратился в зал. Барыгин сложил исписанные листы в пакет, туда же упаковал и конверты.

Ну что, здесь я закончил.

Шансы хоть какие-то есть?

Следак усмехнулся.

Шансы есть всегда. Но прямых улик, сам понимаешь, нет. Так что ничего не могу гарантировать.

Шульга кивнул, набрал Назгула.

Вам долго еще?

Часа полтора-два…

Есть что-то?

Ну как сказать…

Камеры обнаружили?

Вот как раз ищем.

Ладно, как закончите, возвращайтесь на базу.

Понял, - сказал напарник и отключился.

* * *

В ресторане Назгулу делать было особо нечего. Он не имел опыта расследования убийств, а киевский следователь, Барыгин, дело, судя по всему, знал неплохо. Время утекало с тихим шуршанием песочных часов, потому он и решил заняться внешним осмотром.

Покинув базу через тоннель, Назгул усадил Варяга за руль “Шкоды” и они поехали в ближайший торговый центр. Там он купил себе и напарнику темные очки и серые неброские блайзеры с длинными козырьками. По ходу дела пожалел, что прически у них короткие, уши прикрыть нельзя - новый софт для распознавания личностей легко идентифицирует человека по форме ушной раковины. В магазине были и панамы, но они вдвоем с Варягом в этих пляжных головных уборах так бросались в глаза, что решили не рисковать...

Опасения, исходя из общей картины были вполне обоснованны. Те кто заказал кровавую бойню, просто обязаны были поставить наружное наблюдение - иначе в происходящем не было ни малейшего смысла. И его нужно было непременно найти. Жаль, конечно, что нельзя поделиться полной информацией со всей “оперативно-розыскной группой”, дело двигалось бы скорее…

Варяг нахлобучил кепку, пристроил на нос очки. Хмыкнул, рассматривая себя в зеркало. В городском прикиде он ни капли не напоминал того ухватистого запыленного капитана, которого они с Шульгой встретили на военном аэродроме. Даже помолодел, и после сауны и нормального отдыха выглядел на свои тридцать четыре, если верить досье.

Напарник Назгулу нравился. Немногословный, серьезный. Боевой опыт, причем в разведке. Опять же байкер, как Толстый Том. Именно он, Назгул, вычитав про довоенное хобби Рязанцева и предложил Шульге купить для него какой-нибудь крутой мотоцикл. Шутки-шутками, но ничто так не стимулирует лояльность в группе, как дорогие игрушки.

Завершив “маскировку”, первым делом проехали по прилегающим кварталам. Благо, машины тянулись медленно и можно было разглядеть все в подробностях. Крутиться - нельзя - если установлены камеры наблюдения, то челночащую вокруг закрытого ресторана машину срубят в одно мгновение.

Кошка, умывавшаяся на крыльце у заколоченных дверей ресторана ушла по своим делам. Назгул теперь уже зная, что перед ним не просто штаб-квартира рейдерско-отмывочной фирмы, а замаскированная база группы секретных государственных ликвидаторов оценил удачность выбора места. Район престижный. Невысокие старые дома, огромное количество офисов, ресторанов и магазинов. Это означает, что местные жильцы, люди в основном состоятельные, в соседские дела носы не суют, а основная масс тех, кто бывает на этих улицах - народ приходящий, которым все равно кто здесь живет и что делает. Но, что хорошо для маскировки - плохо для розыска. Ладно, приступим…

Первым делом - наружный осмотр на предмет внешнего наблюдения. Попросив Варяга припарковаться чуть в стороне от входа, Назгул опустил стекло и, стараясь не привлекать внимания, отснял фасады всех прилегающих домов. Затем переключился в режим записи видео и скрупулезно зафиксировал прилегающие улицы и тротуары. Потом, конечно, нужно будет все проанализировать, но уже сейчас не видно никаких подозрительных машин, припаркованных в прямой видимости от входа. Но Шульга сказал, что вход в ресторан был закрыт в день убийства. То есть те, кто должен был организовать наблюдение, давно сообразили, что те, кто попадают вовнутрь, пользуются запасным выходом. Про тоннель они никак не могли узнать, а, стало быть, вычислили черный ход, выходящий во двор и должны его контролировать.

Переместившись за угол Назгул, оставив Варяга прикрывать тыл в машине, делая вид, что говорит по телефону, уточняя дорогу пошел во двор. Со дня убийства пошел уже пятый день. Во двор не так уж много народу ходит, так что те, кто ведет наблюдение, уже знают кто здесь местный кто пришлый, оптимальный вариант - прикинуться посетителем, который ищет какой-то офис.

Продолжая “уточнять адрес” вошел во двор, огляделся. На маленькой парковке битый, но качественно отрихтованный “Ягуар” с польскими номерами. Рядом с ним - ржавая бежевая “Волга”. На трех подъездах куча разных вывесок, в двух местах темные квадраты от демонтированных табличек. Адвокатскую контору и охранное предприятие, под которыми пряталась официальная сторона группы, уже зачистили...

Он покрутился, фотографируя окна и внимательно оглядываясь. Нет, и здесь не обнаруживается никаких признаков наблюдения. Во всяком случае мобильного. Не исключено, что сняли квартиру с окнами, выходящими во двор или просто автономную камеру где-то спрятали, и не одну. В таком случае работы здесь дня на три. Придется методично обойти все апартаменты, облазить и осмотреть крыши. Да неплохо бы и собственные камеры по ходу дела установить. Но этим нужно будет заниматься вечером, когда максимальное число жильцов находится дома, предварительно изучив всю доступную информацию.

Завершив с поиском наружки, Назгул перешел ко второму, “светлому” этапу, к которому можно было подключить и Варяга. Они двинулись “улиткой” по прилегающим улицам, вычисляя камеры наблюдения, установленные в конторах, подъездах и магазинах. Он уже нацелился на большую стеклянную витрину банка, когда позвонил Шульга.

* * *

Отправив мужчин работать, Юла первым делом позвонила в офис и битый час растолковывала Анжеле, этой тупой курице, в какой папке лежат договора, и какие заказы нужно сегодня, кровь из носу, провести по базе. Покончив с этим, вызвонила местного завхоза по номеру, который забил в ее крутейший десятый айфон Сергей.

Коля оказался очень стильным и деловым мальчиком. А то, что гей - даже лучше, меньше будет проблем. Потому что с остальными проблемы очень даже предвидятся. Одна девушка, в компании четырех непьющих мужчин - всегда чревато. Юла убедилась в этом давно. Еще в девятом классе, когда уговорилась поехать в тот блядский, во всех отношениях, турпоход...

Хотя, что и говорить, мужчины, конечно, как на подбор. Валера, который Варяг, брутальный как танк, с наглостью военного зыркал на нее, как на какую-нибудь мишень. У себя он там, командир, привык к походно-полевым женам, вот и здесь явно не прочь себе, хорошему, “организовать быт”. Да только вот не угадал, не обломится…

Петр, он же Назгул - симпатичный, и по девочкам явно специалист. Тем более иностранец, аж из самой Новой Зеландии. Но, как быстро выяснилось, она не в его вкусе. При первой встрече раздел глазами, мысленно трахнул, сделал какие-то свои выводы и явно потерял интерес. Ну ладно, еще поскачет…

Следователь Богдан - тот тихушник, в точности как их главный менеджер, который незаметно для всех пол-офиса перетрахал. Глаз на нее положил, это понятно, но виду не подал.

Так что пока опасаться нечего. Но это пока. Мужчины, они и есть мужчины, сколько про “сексизм” не рассуждай, но если хорошо накормлены, давно не гуляны и при этом имеют высокую самооценку - так и норовят отношения рабоче-деловые хоть мытьем хоть катаньем превратить в постельно-сексуальные. В общем, неплохо было бы Сергею, в смысле Шульге, четко дать понять остальным, что она его женщина. Так для всех, в первую очередь для нее, проще будет…

На брифинге все называли его Шульгой. Сначала резало слух, потом привыкла. Даже решила, что так проще и сексуальнее, если на ухо ему шептать...

У Коли быстро выяснила все вопросы. Спросила, кто и когда делает уборку. Узнала, что три раза в неделю, настояла чтоб каждый день, плюс обязательно наводили порядок в сауне и душевой с нормальной дезинфекцией.

Сауна здесь работала круглосуточно - когда хочешь тогда и забирайся. Хотела попариться, но отложила на вечер, потом час себя приводить в порядок, а еще много дел.

Определившись с бытовыми деталями, познакомилась через Колю с тутошним главным по безопасности, к которому он отвез ее на смешной машинке. Евгений Львович, солидный мужчина лет за пятьдесят. Высокий, поджарый, с умными раздевающими глазами. Разговаривал сухо, но просьбы выслушал. Юла выклянчила охранника с машиной и отправилась в ближайший гипермаркет. За едой и вообще за покупками.

Им тут жить не меньше чем две недели. Именно столько дней отпуска она, выяснив чего конкретно хочет Сергей (ну Шульга, Шульга), выбила с руганью мольбами и чуть ли не обещанием интимной близости из своего занудного шефа в телефонном режиме.

То, что Шульга оказался спецназовцем ее особо не удивило. Тем более это объясняло все странности и нестыковки в их отношениях. С точки зрения практически-женской, конечно, не лучший вариант бойфренда, особенно для девушки, которой регулярный секс нужен, как воздух. Но по любому лучше, чем веган и вейпер Олег из айти-отдела, который к ней последнее время активно подкатывал, слава тебе господи хоть не на гироскутере...

Ну а после того, как узнала, что в день размолвки у Шульги убили друзей, ни секунды не колебалась. Ее мужчине нужна поддержка и помощь, о чем тут еще думать? Хотя, опять же, десять тысяч баксов на дороге как бы и не валяются. Плюс выделенный крутой айфон, от которого по возвращению в офис лопнет не один желчный пузырь. Ну и машина конечно тоже. А то, что прав нет, это фигня. С таким баблом на руках Юла их без особых проблем получит…

В маркете первым делом она набрала стратегический запас продуктов из расчета пять человек на неделю. Вода, консервация, сыр, долгоиграющая колбаса и прочее, что хорошо хранится, плюс кофе-чай-сахар-специи. Затем поехала в кулинарный отдел, нагребла салатов-гарниров и мясных блюд. Немного, на сутки - больше не пролежат. В конце прошлась по полуфабрикатам, замороженным продуктам, мясу и овощам. Кулинария это хорошо, но борщ никто не отменял, Серг… Шульга его любит, да и крутую плиту “Мулинекс”, пользуясь случаем надо бы испытать.

Отправив охранника, хмурого сельскуватого парня, с неподъемной телегой к микроавтобусу, наскоро проскочила по бутикам. Взяла белье, какое давно хотела - одну пару белую шелковую, вторую темно-красную с кружевами. Упаковала айфон в стильный чехол со стразиками. На выходе взяла еще гель для душа и крем для рук, из тех на которые давно облизывалась. Управилась лихо, за какие-то полтора часа. Едва успела вернуться на базу, все разложить и подготовить обед, как начал съезжаться рабочий люд.

* * *

Дневной брифинг дался Шульге намного проще чем первый, утренний. Он уже вошел в колею да и вопросы обсуждать собрались вполне конкретные. Мешало только одно - после обеда, который им закатила Юла, думать не хотелось вообще. Но выпили кофе и настроились на работу.

Сделав короткое начальственное вступление Шульга тут же передал слово Барыгину.

Пока версий нет, - честно доложил тот. - Но будут. Вижу три направления. Первое - реконструкция места преступления. После того как сделаем, будет понятнее, что там на самом деле произошло. Этим займусь лично, есть на примете специалист. Второе - телефоны. Нужно получить данные по всем мобильным вышкам в зоне за промежуток времени. Глядишь, кто и всплывет. Тут я пас, могу только по официальным каналам. Третье - пулегильзотека. Конечно, если оружие было армейским или с той стороны, ничего мы не увидим, данных на такие стволы просто никто не имеет, но будем надеяться, что по другим эпизодам раньше всплывало. Тоже возьму на себя, это моя парафия. Четвертое - кровь нападавшего, которую я обнаружил. Сделаем тест на ДНК, мало ли что где проявится. Пятое, и пока что последнее - уезжавший в спешке микроавтобус, который заметил Шульга, ну и вообще все подозрительные люди на уличных камерах. Плюс канонический поквартирный опрос. Это, я так понимаю, профиль Назгула. Все по отдельности, конечно, тонкие ниточки, а в совокупности могут дать результат…

Вопросы, идеи? - уточнил Шульга.

Все верно, - кивнул Назгул. - Мне работы на день или два. Возьму “Гелендваген”, сегодня же приступлю.

Варяг, есть что сказать?

Не мой профиль, - ухмыльнулся разведчик. - Когда нужно будет на бетере упырей штурмовать или там экстренный допрос провести - позовете.

Ладно, тогда будешь ездить вместе с Богданом. Ну а я пока узнаю, как пробить телефоны.

Шульга вышел из зала, набрал куратора, изложил просьбу. Возвратившись чуть ошарашенно сообщил:

Ну что, лед тронулся. Полные биллинги будут в течение часа…

7. Следственные действия.

Понедельник, 7 августа, окончание.

Полчетвертого. Что сегодня еще успеем? - спросил Шульга сразу у всех.

Я смогу отдать гильзы на экспертизу. Потом заеду к баллистику, - ответил первым Барыгин. - Ну и куплю по дороге все что нужно для триангуляции, чтобы вычислить по биллингу телефоны.

Это как? - живо поинтересовался Назгул.

Да как обычно. Распечатываем карту района, со всеми вышками. По таблице берем азимуты по каждому номеру, проводим на карте линии. Там, где они пересекаются - там и находился телефон. Изо всех засечек выбираем те, которые относятся к нашему зданию, потом их прозваниваем под любым предлогом. Есть у нас пара спецов, которые и высоту умеют определять, но тут я пас…

Понятно… - задумчиво произнес Назгул. - Ну с этим мы тут как-нибудь разберемся.

Ладно! - подвел итог Шульга. Богдан, Варяг, вы езжайте. А мы дождемся биллингов и будем с ними работать.

А мне что делать? - поинтересовалась Юла.

Давай, организуй офисную работу. Чтобы у нас в одной из комнат для совещаний было все, что нужно. Пару компов, принтеры, папки там всякие…

Понятно! - сказала девушка и деловито прижала к щеке новенький телефон. - Коля! Да, опять я... - И выскочила в холл.

Может на байке поедем? - с надеждой спросил Варяг. - В городе пробки, будет скорее…

Нет уж! - решительно отрезал важняк. - Я в костюме, ну и вообще, не поймут...

У Шульги звякнуло сообщение. Пришла почта с файлом телефонного биллинга.

* * *

На крытой парковке Варяг охлопал “Харлея”, вздохнул и двинул в сторону “Мицубиси Галанта”. Барыгин устроился на пассажирском сиденьи, вдохнул запах дорогой кожи, отрегулировал кондиционер. Для начала попросил отвезти его в следствие, дело “заердосить”.

Чего сделать? - не понял Варяг.

Заердосить. Ну, внести в единый реестр досудебных расследований, ЕРДР. Это примерно то же, что по-старому “уголовное дело завести”…

Понятно. А нахера?

Нам понадобится куча справок и экспертиз. Конечно, можно их получить и в частном порядке. Но мы расследуем не растрату, а убийство, считай, что теракт. Сейчас с решаловом жестко. Чужие вообще могут послать, да и у своих сразу вылезет много вопросов.

Ясно. Ну давай, бля, ердось… - Варяг выскочил на трассу и они помчались в сторону Киева.

В прокуратуре следователь сунулся сразу к шефу. Тот немедленно вызвал молодого-старательного прокурорчика, только что выпустившегося из универа и приказал ему делать все, что потребуется “товарищу следователю по особо важным делам, который возглавляет секретную группу”. Прокурорчик проникся и заскакал. На Барыгина шеф глядел подозрительно, но вопросов не задавал.

Через пятнадцать минут в базе ЕРДР появилось досудебное дело дело “по факту обнаружения отстрелянных боеприпасов во время плановой проверки служебного помещения”, а в рабочую папку Барыгина легло честь по чести завизированное постановление на экспертизу. С ним и двинулись дальше.

До бюро добрались относительно быстро - ехали в направлении, противоположном вечерним пробкам, да и Варяг оказался классным водилой. Наблюдая в окно за понедельничной киевской суетой Барыгин думал о том, что неожиданная “командировка” нравится ему все больше и больше.

Во-первых, любимое дело - розыск, от которого он, взлетев в коридоры власти, почти отвык. Во-вторых - отсутствие необходимости рожать тонны бумаг, потому что заказчика, судя по всему, судебная перспектива дела ничуть не интересовала. В-третьих, опять же, уровень связей. Этот странный и замороченно-хмурый Шульга, в одночасье потерявший своих боевых товарищей, как выяснилось, одним звонком мог решить такие вопросы, которые шеф Барыгина, не много ни мало, зам генерального, пробивал бы неделю, да и то в лучшем случае.

Разношерстная компания, в которой он оказался благодаря не сказать чтоб сильно приятному знакомству с Шульгой, следователя ни капли не напрягала. За семнадцать лет в органах и не в таких группах доводилось работать. Хотя, конечно, была здесь своя специфика. Назгул, с которым они пообщались вчера после ужина, оказался заграничным страховым детективом и гражданином Новой Зеландии. Каким боком он увязан в эту историю, Барыгин не стал уточнять, не его ума дело. Но работать с ним, похоже, будет интересно и познавательно. С Варягом все вроде ясно: непростой, конечно, но человек не их, “правоохранительной” породы, чистый военный. Такой в стычке грудью прикроет, а прикажут - пристрелит без колебаний. Девушка - явно протеже командира, судя по стреляющим глазам, можно договориться, но не в его, Барыгина, правилах топтать чужую поляну…

В экспертизе он оформился, сдал под опись привезенные гильзы, зашел в отдел и сунул ребятам припасенный вискарь, чтобы пробили по-шустрому. Те обещали “на крайняк к завтрему, до обеда”. С этим и отправились на следующую точку.

* * *

После того, как уехали следователь с разведчиком, Назгул приступил к работе. Богдан, конечно, сыщик толковый, но живет в прошлом веке. Потому что никакие бумажные карты и линейки для обработки биллингов не нужны…

Сначала он пропустил через фильтр добытый Шульгой файл и выделил номера всех ретрансляционных вышек. Подтянул из баз координаты. Потом запустил на ноуте программу обработки картографических данных, немного повозился с таблицей, чтобы ее вставить в подготовленный шаблон sql-запроса. Каждая вышка имеет от трех до шести “лепестков”-антенн, что позволяет определить довольно точно азимут зарегистрировавшегося на ней телефона. Плюс к тому имеется информация о мощности сигнала, что позволяет установить местонахождение телефона безо всяких GPS с точностью до нескольких метров.

Вскоре карту, выведенную на экран, покрыла сеть пересекающихся красно-сине-зеленых линий - цветом Назгул выделил разных операторов. Он увеличил масштаб, начертил многоугольник по периметру здания, в котором располагался центр, подумав растянул его до тротуаров прилегающих улиц и включил еще один фильтр. Линий на карте стало гораздо меньше. Он преобразовал результат в таблицу и вывел его на печать.

Шульга обосновался в столовой и, роясь в компьютере, глушил очередной энергетик. Завидев входящего Назгула приложил палец к губам и указал большим пальцем в сторону кухни, где возилась Юла, мол лишнего не сболтни. Назгул кивнул и мысленно записал на личный счет тактического союзника еще один плюс. Человек, который не рискует доверить чужую информацию даже своей женщине - надежный партнер.

Ну что, удалось хоть что-то найти?

Есть немного. Точнее за указанный временной интервал в этом доме было зарегистрировано операторами сорок три телефона. Вот список. Чтобы сузить круг, нужно получить биллинг по каждому из них за несколько предыдущих дней. Тогда всплывут местные и свои.

Хорошо, сейчас запрошу.

Давай, я тебе файл на почту отправил.

А с остальными?

Нужно будет всех обзвонить под благовидным предлогом. По опыту - останется номеров пять. По ним вытянуть информацию о том где засветились после нападения. Поднять все базы на предмет попадания - банки, соцсети, разные сервисы и реестры. И только потом проверять лично...

Шульга открыл почту, переправил список телефонов на адрес, который ему оставил куратор.

Быстро ты управился. Ждем.

Хорошо, думай как обзванивать будем. Наши голоса светить не желательно. И учти, что они точно так же как и мы могут иметь доступ к биллингам. Потому работать с территории базы мягко говоря, нежелательно…

Ну, тут все просто, - улыбнулся Шульга. - Сейчас поеду, сниму на сутки квартиру, оттуда и поработаем. Ну а насчет того, кто будет звонить… - он повысил голос и развернулся в сторону кухни, - Юла, ты же рассказывала, что полгода отпахала в колл-центре…

* * *

Нужный Барыгину человек обитал в пригороде. Частный сектор “шесть соток”, старый дом с грязными окнами, почерневшим шифером, заросшим травой двором и полусгнившим деревянным забором. Правда, на крыше, выбиваясь из общего стиля, белела новенькая тарелка спутниковой антенны. Труба чуть дымит, значит хозяин дома. Да и куда ему деться с подводной лодки?

Пока Варяг парковался на узкой обочине, хозяин, разглядев незваных гостей выбрался на крыльцо. Это был старик, плохо выбритый, стриженый почти что под ноль, с кожей обтягивающей череп. Весь его наряд составляли шлепки, старые растянутые треники и синяя милицейская рубашка.

Это Степаныч! - тихо объяснял Варягу Барыгин, вытаскивая из машины “подарочный набор”. - Работал в баллистике сорок пять лет, с тех пор как выпустился из школы милиции. Характер - свекровь Бабы Яги отдыхает. Пять лет назад уволили, как только шестьдесят пять стукнуло, день в день. Деду с тех пор замены так и не нашли. Кто помнит - до сих пор к нему обращаются.

Старый хрен дождался гостей не покидая крыльца, молча поручкался с обоими и, ни слова не говоря, повел их в глубину дома. Они вошли в длинный захламленный коридор. В нос ударил кислый запах старого запущенного жилья. Добрались до кухни, которая служила хозяину одновременно гостиной и кабинетом, а, судя по несвежему белью на промятом диване - и спальней. Из общего старческо-холостяцкого запустения выбивались дорогой ноутбук, и здоровенная, на полстены, плазма, где крутился российский канал новостей.

Понятно, нахрена ему нужен спутник! - буркнул в спину Варяг. - Сепар херов...

На экране ведущая с напряженным лицом вещала:

МИД Российской Федерации выразил решительный протест незаконному задержанию Президента Украины, смещенного в 2014 году в результате антигосударственного переворота. Как известно, в 2015 году изгнанный Президент подал заявление на получение российского гражданства, которое было удовлетворено, и на сегодняшний день является гражданином России. Его арест, произведенный карательными органами СБУ сразу же после возвращения на родину, ярко свидетельствует о том, каким антинародным, фашистским режимом являются нынешние проамериканские так называемые правители Украины…

Может выключим пока, Степаныч? - чуя как закипает Варяг, осторожно попросил следователь.

Погоди, - ворчливо перебил его старых хер.

Новое по сбитому малазийскому Боингу, - продолжала ведущая. - Вице-президент академии изучения аномальных вихревых потоков в верхних слоях атмосферы Юпитера Родион Кокошников заявил, что завершено исследование, которое научно подтверждает то, что уничтожение гражданского самолета осуществили ПВО украинских оккупантов по личному приказу Порошенко.

Ебаный бред, - тихо прокомментировал услышанное Варяг.

Слух у старого хрена оказался острым.

А то, что ваши несут, не бред? - ответил дед, но звук придушил. И продолжил, обращаясь к Барыгину. - Ну что, кастрюлеголовые? Ничего, скоро и ваш Вальцман на зону пойдет...

Барыгин пихнул Варяга локтем: ”Терпи!” И весело ответил, доставая из пакета бутылку водки, еще одну коньяку, палку сухой колбасы и большую плоскую банку красной икры.

Степаныч, давай не о политике. Ты же знаешь, я на Майдане не был. Так что не бухти, и вот, получай спецпаек от хунты...

Да знаю, знаю. Наскакали так, что не к кому больше обратиться, кроме Степаныча? Госдеп свой попросите, может пришлют вам баллистика, - вредный дед взял икру, начал изучать этикетку. - Срок годности через три месяца вон пройдет...

Варяг заурчал как танк, готовый по первой команде ринуться на врага. Барыгин нахмурил брови, покачал головой.

Дед, оценив реакцию гостя выебываться предусмотрительно перестал.

Ладно, давай, что у тебя там, Богдаша?

Расстрел пятерых в ресторане.

Опять ваш “Правый сектор”?

Да вот в том то и дело, что хрен его знает. Без тебя не разберемся никак...

Старик опять заворчал, на сей раз довольно. И начал перебирать выложенные на стол схемы и фотографии. Смотрел цепко, внимательно. Закончив спросил:

Это все, что ли?

Все, что было. Слава богу не затоптали...

Ну, многое отсюда не вытянуть. Ладно, езжай, я погляжу.

Когда приехать, Степаныч?

Завтра давай к обеду. Что смогу - разрисую.

Покинув обиталище старого сепара Варяг смачно плюнул в забор, выругался от души. Спросил Барыгина:

Куда дальше? Надеюсь не в российское посольство? Больше не выдержу, у меня ПТСР…

На сегодня у нас все, возвращаемся, ждем результаты.

Не успели они добраться до базы, как Барыгину позвонили из экспертизы. Данные, полученные из пулегильзотеки, оказались настоящим сюрпризом…

* * *

Все было как обычно. Только Юла освоилась с обязанностями “начальника тыла”, как выразился Сергей-Шульга, и едва приступила к организации, по его же словам, “штабного офиса”, как мужчины, следуя своей непредсказуемой логике, нашли ей другую работу - обзванивать подозрительных абонентов.

Не то чтобы ей не хотелось попробовать настоящей “оперативной работы”. Просто ее мужчина, по совместительству начальник и командир, был слишком уж уверен в том, что она справится с этим делом. Ну да, работала она в колл-центре в родных Черкассах почти семь месяцев. Только вот это был не телемаркетинг, как она рассказывала ему, а секс по телефону...

Пока выезжали с базы и Шульга, связавшись с риэлторской фирмой, арендовывал на сутки квартиру в близлежащем микрорайоне, Юла лихорадочно рылась в Гугле, отыскивая типовые фразы и приемчики для работы с клиентами. К тому времени, как приехали, в общем разобралась. Дело нехитрое, ври наглее перехватывай инициативу в беседе, это тебе не оргазм изображать, одновременно просматривая вакансии на сайтах работодателей.

Квартирка оказалась так себе. Прокуренная, со сломанным краном в ванной, скрипучей двуспальной кроватью и продавленными потертыми креслами. Когда с ней рассчитаются, Юла себе снимет гораздо лучше, чтобы Шульгу не стыдно было туда пригласить. Но это потом. Обещанные деньги нужно еще заработать…

Шульга распаковал свежекупленный телефон - не смарт, простую кнопочную “Нокию”, вставил новенькую карту, включил на зарядку. Завершая приготовления пополнил номер, выложил на кухонный стол лист с двадцатью тремя телефонными номерами. Юла добавила к натюрморту две ручки - пометки делать.

Юла вздохнула, быстренко пробормотала дежурное заклинание, которое обычно использовала перед тем, как занырнуть в очередную аферу, набрала первый по списку номер, включила громкую связь и положила телефон на стол. Назгул, инструктируя их перед тем, как самому отправится на проверку уличных камер, попросил обязательно записывать все разговоры “для последующего анализа”. Шульга включил диктофон на своем аппарате и превратился в слух.

Алье? - голос старческий, дребезжащий.

Здравствуйте, это вас беспокоят из комиссии пенсионных реформ. Главный специалист Алеся. Как я могу к вам обращаться?

Наталья Павловна… Чеправецкая…

Наталья Павловна, как вы считаете, нужно ли увеличивать пенсии для вашей категории?

Конечно нужно, внучка! Учителям копейки платят. Если бы не квартира на Подоле, которую первый муж в завещании отписал, то с голоду бы давно померла. Достала его эта стерва так, что он ей ни гроша не оставил. А я же предупреждала…

Спасибо, Наталья Павловна… Извините, а ваша квартира по адресу… - Юла озвучила улицу и номер дома, которые Шульга лихорадочно набросал не лежащем перед ее глазами листе…

Ну да, а что?!

Юла вздохнула и отключилась.

Бабка, соседка - сказал Шульга. - По сводке проходила, сдает на третьем этаже двухкомнатную квартиру.

Ясно, не наш клиент.

Юла вздохнула, вычеркнула отработанный номер и стала набирать следующий…

* * *

Припарковав “Гелендваген” в трех кварталах от закрытого ресторана, Назгул первым делом отправился в примеченный еще с утра банк. Там его ждал представитель службы безопасности - Барыгин по своим каналам договорился. Предъявил фальшивое удостоверение сотрудника СБУ, попросил “в порядке исключения пойти навстречу” и “просто глянуть одним глазком” на записи с камеры банкомата.

Объектив захватывал тротуар до перекрестка, улица была с односторонним движением, так что все машины, сворачивающие к ресторану, она фиксировала. Устроившись на заднем сидении “Гелендвагена” Назгул раскрыл Макбук, зациклил на видео нужный временной интервал, и начал его изучать. Сперва в нормальном режиме, потом в замедленном и в конце - покадрово.

Все события - от нападения до прихода Шульги укладывались в 10 минут, от 12.30 до 12.40. За это время в проезд зашло всего пятнадцать машин. Следовало найти камеру на выезде и, сравнив время, выяснить, какие из них проехали мимо ресторана без остановки.

Особое внимание следовало обратить, конечно же, на тот микроавтобус, с которым примерно в 12.38 столкнулся на перекрестке Шульга. Ага, вот он! В 12.36 в поле зрения камеры появилась корма машины с четко различаемым номером. Назгул скинул скрин Барыгину и Шульге - пусть разбираются. Сам же поехал дальше.

Вторая нужная камера обнаружилась на фасаде Министерства финансов, и в нее попадали все проехавшие мимо ресторана автомобили. Доступ к записям Шульга, точнее его начальство обеспечили за какие-то десять минут. После анализа стало ясно, что старый микроавтобус “Фольксваген” и есть машина, которую использовали налетчики. Она вышла на перекресток в 12.37.45. На переднем сиденьи просматривались двое в камуфляже. Лица у водителя и пассажира - напряженные. Нужно конечно и остальные тачки проверить, но интуиция подсказывала Назгулу, что сосредоточится следует именно на этой версии. Интересно, что там Шульга со своей пассией по биллингам наловили…

* * *

Ну все, двадцать три номера отработано, - выдохнула Юла, рассматривая исчерканные пометками листы бумаги. - И за каких-то час сорок. Кто молодец? Я молодец!

Значит так, - подвел итог Шульга. - Семеро - местные. Четыре - вне зоны доступа. Из оставшихся двенадцати шесть - старики, дети, домохозяйки. Еще шестеро требуют дополнительной перекрестной проверки. Но, тут уж не наша парафия, пусть детективы анализируют. Шульга связался с риэлтором, сказал, что готов съезжать. Его попросили оставить ключи консьержке. Ага, стало быть в ближайший час никто им мешать не станет...

Ну что, поехали?

Десять минут подожди, - попросила Юла. - Жарко же, я тут с вашими звонками взмокла как суслик. Дай быстренько душ приму.

Юла разделась, включила воду, стала под душ и расслабилась под горячими струями, отвернувшись к стене. Суетиться не нужно, дальше - дело техники.

Знание мужской натуры не подвело ее и на сей раз. Минут через пять дверь, предусмотрительно не закрытая на защелку, скрипнула. Послышались осторожные шаги, учащенное дыхание и шорох сбрасываемой одежды. Занавеска отодвинулась с тихим свистом, и к Юле сзади крепко прижалось мускулистое возбужденное тело.

Ноги предательски задрожали. Она перехватила руки Шульги, положила себе на грудь. Потом развернулась и уперлась в стену. В последний момент успела показать пальцем на полочку перед зеркалом, куда, раздеваясь, выложила презервативы…

* * *

Группа съехалась на базу почти что одновременно. Барыгин с Назгулом тут же засели за сравнительный анализ биллингов и видеокамер. Юла с горящими глазами умелась на кухню, и начала там возиться с готовкой, громко подпевая кому-то в своих наушниках. Шульга сидел на подхвате, на случай, если понадобится оперативно пробивать какие-то данные. Варяг не выдержал все-таки и поехал на трассу, обкатывать свой “Харлей”.

Часа через два следаки, новозеландский и украинский, объявили, что готовы разложить всю картинку. Собрались в холле с мягкими креслами. Начал Барыгин.

Ну, похоже, мы их нашли. По биллингу - один из проверенных номеров зарегистрировался на вышке впервые за предшествующую неделю. Сделал звонок в двенадцать тридцать пять. Десять секунд. Звонил на номер, который, похоже, находился в ожидавшем микроавтобусе.

Приняв звонок, - продолжил Назгул, - микроавтобус рванул к ресторану. Загрузив пассажиров, двинул в сторону набережной. По камерам есть два портрета.

Сколько их там было всего? - спросил Шульга.

По гильзам — работало три автомата, то есть трое плюс водитель, - ответил, улыбаясь, Барыгин. - А вот тут самое интересное. Армейских стволов в милицейской пулегильзотеке нет. Их дохрена и в армии оружие никто, за редким исключением, не отстреливает. Но эти всплывали дважды. Первый раз пару лет назад, когда на Западную Украину возвращался из АТО один из добровольческих батальонов. Мы получили сигнал, что они вывозят целый арсенал. Попросили местных задержать, пока подтянемся из Киева. Но те зассали, включили дурня. Потому задержание и досмотр организовали на полпути, по дороге, силами облуправления. Улов был знатный, хлопцы разве что снарядов и минометных мин на малую родину не тащили. Одних лишь АК-74 десятка два. Но пока мы все документы оформили и доехали, местный следак “в связи с невозможностью безопасного хранения вещественных доказательств” передал все стволы на ответственное хранение… представителю того же самого добробата, у которого их изъяли… Запугали следака или купили, так и не выяснили. Его, конечно, уволили, но стволы навсегда ушли. Правда до этого отстрелять их в областной экспертизе успели...

Ты говоришь, было два случая…

Ага, второй с полгода назад. То вообще сериал. Под Киевом четверо в камуфляже напали на продавца в магазине. Избили, связали, вынули из кассы несколько тысяч гривен. За ними погналась полиция. Бандиты заехали в кювет, кинули машину, забежали в дом, вломились в одну из квартир. Там было двое детей и бабушка. Пытались отстреливаться, ранили полицейского, ухитрились уйти через крышу, пока оцепляли дом. Оставленные гильзы оказались выпущенными из оружия с того злополучного изъятия. И вот теперь они засветились здесь...

Стало быть, дело имеем с военизированной преступной группой, - подытожил Назгул. - Мы получили данные от пограничников, кто завозил в страну микроавтобус с литовскими номерами. Человек прописан в Киеве, попробовать отыскать и расспросить, кому он машину перегонял. Вместе с биллингами можно будет выйти на конкретных людей и сузить район поисков.

Неплохо бы пробить агентурные данные СБУ, - добавил Барыгин. - Группа вооруженная, агрессивная. Не могут о ней не знать…

Попробуем без СБУ обойтись! - неожиданно встрял возвратившийся с обкатки Варяг. - Я вообще-то до Майдана состоял в одном из самых крутых байкерских клубов. Ща пробью по своим каналам.

Разведчик вышел, доставая на ходу телефон.

Хорошо! - сказал Шульга. - Я так понимаю, что два подозрительных номера нужно пробить по активности за последние дни?

Сделано! - ухмыльнулся Назгул. - Не так уж сложно оказалось. Телефоны не выключали. После нападения оба засекаются в одном месте.

Детектив вывел на экран карту с лесным массивом, пересеченным просеками и асфальтовыми дорогами. Посреди массива находилась отдельная группа строений.

Бывший пионерский лагерь. Там они, судя по всему, и сидят, - пояснил Барыгин.

Возвратился Варяг.

В общем так. Чуваки говорят, за тот случай со стволами в наших кругах давно легенды ходят. Сперва этот арсенал уволокли на Волынь, потом в Закарпатье. После разгрома тамошних банд нацгвардией часть утянула к себе одна из киевских группировок. О них почти ничего не известно. Сидят где-то под Киевом, называются “Волчья сотня”...

8. Сила и Ум.

Вторник, 8 августа.

С утра пораньше Назгул, Шульга и Варяг двинули на штурм вражеской базы. Барыгина оставили, чтобы дальше пробивать информацию - для полной картины нужно было попробовать отыскать “гонщика”, который ввез в Украину микроавтобус, ну и дождаться от Степаныча - старого ватника реконструкции перестрелки, которая произошла в ресторане.

С учетом того, что придется работать в лесу, взяли “Паджеро” Шульги. Прихватили с собой оружие, дрон, оптику и прочее снаряжение, необходимое для полевой разведки. Тут уж пришла очередь завистливо цокать языком новозеландскому детективу. Больше всего Назгула поразили тепловизоры шестого, последнего поколения, которые состояли на вооружении лишь у американских спецназовцев и были настрого запрещены к экспорту. Варяг, осматривая арсенал уничтоженной группы, тоже не остался в долгу. Смачно выматерившись, капитан выдал классическую “зраду” по поводу правительства, которое “своих цепных псов снабжает по мировому стандарту, а бойцов, что сидят на ВОПах лишь старыми “калашами”. Однако на предложение Шульги пользоваться лишь своим табельным оружием, обиженно засопел и вслед за Назгулом потянулся к “Хеклер-и-Коху МП5”.

Лесной массив, в центре которого располагался давно приватизированный и заброшенный пионерлагерь “Сапфир”, лежал между поселком-сателлитом Киева и оживленной междугородней трассой. Старый и довольно плотный сосняк с густым высоким подлеском - для работы штурмовой группы условия идеальные. По просекам забрались вглубь, нашли ложбинку в двух сотнях метров от цели, вблизи от грунтовки, соединяющей лагерь с поселком. Замаскировали машину и, оставив Варяга на охране и обороне, выдвинулись на рекогносцировку.

Имея в распоряжении первоклассный разведывательный квадрокоптер было глупо изображать из себя “зеленых беретов” и, рискуя нарваться на собак, ползать на брюхе, из биноклей рассматривая объект. Чуть поспорив, кто будет оператором, выбрали лужайку, чтоб ветки не мешали взлету, запустили машинку.

- Ближе не подгоняй, заметят! - ревниво руководил Шульга.

- Согласен, и так все видно, как на ладони, - не стал спорить Назгул. - Сейчас только подниму повыше...

Картинка стала помельче, зато теперь на экране отлично просматривался периметр одноэтажных зданий, безлюдный двор и хозяйственные постройки. Забор - сетка-рабица демонтирован, периметр зарос деревьями и кустами. На площадке несколько старых машин.

- Ага, вон белый микроавтобус. Приблизить можешь?

- Оптикой - ненамного.

- Да один хрен, давай!

Камера зафиксировалась на нужном объекте, увеличивая изображение.

- Ага, это он. Надписи, специфика. Можно даже номера не сверять.

- Но все-таки давай уточним! - Назгул вывел на экран изображение фургона с банковской камеры, поколдовал с программой распознавания. - Все, согласен. Это они!

- Развернись, поглядим на выезд, интересно, караул у них есть? - вслух поинтересовался Шульга. Он уже просчитывал в голове план штурма.

- Есть. Спит вон какое-то тело.

- Интересно сколько их там, чем вооружены?

- Нужно подождать часа два, потом, когда оживятся, еще раз полетать, осмотреться.

Шульга усмехнулся.

- Есть идея получше. Засядем у дороги, возьмем языка. Не будут же эти волки позорные весь день безвылазно шхериться…

* * *

Чайка выбрался задами из лагеря, осторожно, чтоб не заметили от ворот, пробрался по-за кустами и вышел на дорогу за поворотом. Почувствовав под подошвами берцев накатанную грунтовку, прибавил шагу. Ларек, в котором продавали бухло людям в форме, находился аж на дальнем конце поселка, туда пилять минут сорок, а к обеду нужно вернуться, мужики водку ждут, потому что без водки то, что готовят Кристина с Людкой, могут жрать только Чук и Гек. Но братья из Стаханова, они и уголь, наверно, будут грызть с удовольствием, еще и добавки попросят…

Чайка - и фамилия и погоняло еще со школы. Так звали пацаны, с которыми после уроков подламывали ларьки, потом на зоне прилипло - не оторвать. Отсидев за кражу, браконьерил, потом охранял бурштыновые копальни. Как узнал, что подняли зарплату военным, тут же записался в бригаду, которая стояла рядом с их городом.

Но с армией у него не сложилось. Как узнал, что получать пятнадцать штук можно только на передке, быстро нашел нужную болячку и комиссовался. Нема дурных лоб под пули подставлять.

Став “ветераном”, пошел в легион к добровольцам. Но там оказалось еще хреновее. Мало того, что бухать нельзя, так еще каждый день молебны и разговоры за “белую расу”. Наконец, через земляка, устроился в эту “Вовчу сотню.” С баблом у этих тоже не густо, платят только за участие в протестах и рейдерских наездах, но зато кормят и одевают и при этом не забивают тебе голову всякой хренью. А что еще Чайке делать, не в агрофирму же идти спину гнуть...

Краем глаза Чайка уловил движение за спиной, но отреагировать не успел. Кто-то сзади передавил ему горло и поволок, как безвольную куклу, в кусты.

* * *

Улов был так себе - нескладный дядька лет сорока в грязном потертом мультикаме. Но тут уж выбирать не пришлось, кто первый вышел, того и взяли. Варяг придушил его слегонца и оттащил на полянку. Не дав клиенту опомнится, накинули на голову черный мешок, фиксанули руки и ноги двойными стяжками, после чего обыскали карманы и усадили под деревом.

Пленник очухался - застонал, начал дергаться. Врезав ему несильно, для профилактики, Шульга, скосившись на содержимое карманов, где обнаружились лишь допотопная Нокиа с разбитым стеклом, сотни полторы гривен по десятке-двадцатке и старый полиэтиленовый пакет из “Ашана”, начал экспресс-допрос.

- Зовут как?

Из-под мешка донеслось лишь испуганное сопение. Шульга нетравматично, но больно двинул пленника носком берца по ребрам и повторил вопрос.

- Ч..чайка! - ответил тот, на сей рез дисциплинированно, без задержек и проволочек.

- Как отряд называется?

- Волчья сотня… то у нас батальен… добровольческий…

- Старшего как зовут?

- Вовк.

Шульга посмотрел на Варяга, тот кивнул, мол, все верно.

- Кто в прошлую среду ездил на белом бусе?

- Та я не помню…

Шульга подлечил память Чайки, стукнув по тому же месту. Тот взвизгнул. Шульга повторил вопрос.

- Та я с наряда по кухне только сменился. Спал. Бусик только с ремонта пригнали, ото Вовк сразу же на нем и уехал.

- Кто еще с ним?

- Я не видел… ааа!

Третий удар был не сильнее двух первых, но попал в старое место и отозвался резкой болью во всем теле, чем окончательно вылечил память пленника.

- Я не видел, как уезжали, но приехали часа в три - Вовк, за рулем Укроп, а ще с ними Рудый и Финн.

- С оружием?

- Да!

Допрос прервал телефон Назгула. Компаньон ответил и почти сразу передал трубку Шульге.

- Следак. Говорит что-то срочное.

- Ну давай. Что там, Богдан?

- Я только что от баллистика, - доложился следак. - Старый хрен все по полочкам разложил. Все точно, трое там было, стреляли все. И один из них был стопроцентно задет. Может несильно но все же - это может быть хорошей зацепкой. Что у вас?

- Да нормально. Хату обнаружили, вот… интервью берем. Спасибо за информацию!

- Обращайтесь! - хмыкнул Барыгин и отключился.

Шульга продолжил допрос.

- Ранен кто из них был?

- Та Вовк. Приехал, на руке бинт…

- Эти четверо где сейчас?

- Усе в там в лагере.

- Это точно?

- Та ага… я ж не одманюю…

- Значит так. Сейчас я мешок сниму и руки освобожу. Ты мне по карте все нарисуешь и объяснишь. И на вопросы ответишь. Дернешься - пулю скушаешь. Будешь все выполнять - отпустим. Все понятно?

- Так точно!

По знаку Шульги все трое опустили на головы балаклавы. Варяг резанул по стяжкам и сдернул с головы клиента мешок.

Чайка озирался и хлопал ресницами. Оценив обстановку - трое в серьезном прикиде спецназа - броники, автоматы, разгрузки, прихренел и начал сотрудничать так активно, что хоть в пионеры его принимай по-новой...

- Сколько всего человек на базе?

- Пятнадцать или шешнадцать. И еще две бабы, поварихи-ложкомойки.

- Вооружены все?

- Не, только семеро. Боевая рота.

- В каком доме люди?

- Вовк с боевыми и старичками - в штабе. Остальные вот тут, в первом корпусе. Ну, а ложкомойки на кухне.

- Ну и где у нас штаб?

- Отето!

- Ясно. Собаки есть?

- Ага, две!.

- Серьезные?

- Не, звоночки. Уксус и Найда. Но чужих издалека чуют.

- Кто-то есть с боевым опытом?

- Те, что с Вовком, так, наверное, все.

- Караулы, кроме как на воротах ставятся?

- Та не, сюда ж никто не ходит чужой. Местные боятся, а с ментами Вовк как-то трет, они к нам не лезут. Типа, частная собственность…

- Тебя скоро хватятся?

- Та мужики водку ждут. Часа через полтора не вернусь станут звонить. Не отвечу пойдут в поселок искать.

Узнав все что нужно, Шульга возвратил на голову Чайки мешок и, оставив его под деревом отозвал творческий коллектив в сторонку.

- Что думаете: сразу пойдем, пока они этого чмыря не хватились, или дождемся до темноты?

- До вечера могут разъехаться те, кто нам нужен! - резонно заметил Назгул. - Так что я бы не тянул. Дилетанты и всего семь стволов…

- Поддерживаю! - кивнул Варяг. - Тем более, что по диспозиции план имеется, мы такое уже пару раз на той стороне проворачивали...

- Хорошо! - чуть подумав, принимая решение, тихо сказал Шульга. - Варяг, давай действуй... Сложности какие предвидятся?

- Только одна! - ухмыльнулся разведчик. - Лишних на мясо не покрошить.

* * *

- Рудый, альо, це я, Чайка!

- Слухай, дебил, ты де? Уже обед приготовили, ждем, бля, как лохи!

- Та я тут, рядом. Хотел дорогу срезать, так за корень зацепился …

- Все цело!?

- Та да! Голова-руки вроде на месте, а от ногу кажись подвернул. Как стану, так сразу больно.

- Да нах мне впала твоя нога! Водяру не побил?

- Не, все в целости. Слушай, Рудый, пусть хто-нибудь подойдет, поможет. Бо один я не дошкандыбаю…

- Ты где там?

- Да тут рядом, прямо на дороге, за поворотом.

- Ладно, жди, ща что-то придумаем.

Рудому очень хотелось выпить, но не было никакого желания возиться с этим тупым дебилом. Но не оставлять же его на дороге. Ничего не поделаешь, придется у Вовка просить машину...

* * *

Рудого на живца взяли чисто. Едва тот остановился напротив сидящего на обочине Чайки, Назгул, материализовавшись у водительской двери, засунул через открытое по лету окно и приставил к башке убийцы ствол “Хеклера”, удлиненный глушителем. Варяг заскочил на пассажирское сиденье и, дождавшись, когда Назгул распахнет дверь, двинул в бок прикладом. Тот обрушился на землю мешком и Назгул начал его вязать.

С огромным удовольствием наблюдая за тем, как слаженно действует только что собранная команда, Шульга по-новой стреножил стяжками Чайку и оттащил его поближе к “Паджеро”, чтобы потом в темноте не искать.

- Пикнешь - убью! - предупредил он живца и вернулся к машине.

- Клиент в багажнике! - доложил севший за руль Назгул.

- Ну что, все готовы? - Хорошо, связь проверили и вперед. Сказал бы “пленных не брать”, но не могу. Финн, Укроп и, главное, этот Вовк нам нужны живыми. И да, стяжек побольше с собой возьмите...

* * *

Караульный на воротах не обратил на возвратившийся “Бимер” никакого внимания, его больше волновало когда придет сменщик, чтобы свалить на обед. И даже когда с заднего сидения на него прыгнул какой-то чужой спецназовец с закрытым балаклавой лицом он ничего не понял. Сверкнувшие злые глаза были последним, что видел доблестный страж перед тем, как его вырубили тяжелым и точным ударом.

- Первый пошел! - пробурчал Варяг, укладывая обездвиженное тело за разрушенную стену.

- Третий! - сказал Шульга. - Но кто там считает. Так что, исходя из шестнадцати рыл на базе, осталось еще тринадцать…

Машина беспрепятственно въехала в “расположение” и остановилась прямо напротив штаба”. Шульга, Варяг и Назгул, прикрывая друг друга, короткими перебежками подлетели к дверям и заскочили внутрь.

В просторном холле сидело трое. При виде нежданных гостей вскочил, попытавшись поднять автомат, лишь один. Назгул тут же обезвредил его, загнав пулю точно в рабочее плечо и тот со стоном рухнул, отбросив оружие. Двое остались сидеть, парализованные от страха и неожиданности. Связав всех троих, продолжили движение в глубину здания. Назгул тихо сказал

- Десять!

За холлом шел коридор с дверями по левую и правую сторону. Тут уж не церемонились, влетали, стреляли по ногам, отбирали оружие и продвигались дальше. Так за считанные секунды вышибли еще пятерых. Автоматы работали почти что беззвучно - но совсем без шума не обошлось - топанье, стоны, вопли, падающие тела, стук выволакиваемых в коридор автоматов.

Вовк оказался тертым волком - быстро сориентировался. И когда Варяг сунулся в бывший директорский апартамент, который Чайка указал как его “резиденцию” - из глубины комнаты раздался выстрел.

Группа немедленно разделилась. Шульга показал жестами “ты - к окну, ты - прикрывай!” Назгул двинул по коридору на выход, Варяг отскочил в сторону и занял позицию, которая позволяла держать под прицелом часть комнаты.

В наушнике коротко пискнуло. Значит Назгул на месте. Ну все, прощай режим молчания. Шульга вытащил из подсумка светошумовую гранату.

После того как в комнате “атамана” грохнуло-полыхнуло, лесной табор доблестных добровольцев мигом превратился в растревоженный улей, и работы у всех троих стало, как говорил незабвенный Гоцман, “за гланды”.

Варяг тут же кинулся внутрь комнаты паковать Вовка. Ждавший снаружи дома Назгул переместился за угол и взял на ствол двух выбежавших прямо на него безоружных мужиков. Те, увидев “спецназовца”, тут же подняли руки. Шульга пронесся по коридору обратно в холл, где столкнулся с двумя, которые пытались освободить связанных.

На команду “Лежать! На пол! Спецназ!” один отреагировал правильно, не медля плюхнулся на живот и сложил руки за голову. Второй обстановку верно не оценил, потянулся к автомату и тут же покатился по полу с пулей в предплечье. Шульга с подоспевшим Варягом вылетели на улицу.

Последний попытался сбежать, но его под радостный лай дворняжек догнал и обездвижил Назгул. Поварихи безропотно сдали мобильники и позволили запереть себя в темной, лишенной окон подсобке.

- Недурно! - сказал Шульга, поглядев на часы. - Пять с половиной минут - и нет Волчьей сотни. Похоже, сработаемся…

* * *

Матерясь, на остатках адреналина, Шульга, Назгул и Варяг собрали пленных в холл - раненых отволокли, ходячих согнали. Еще не пришедшего в себя Вовка оставили там, где и взяли, в его “кабинете”. Рудого Варяг извлек из багажника и, как есть, с заткнутым кляпом ртом, пинками загнал в отдельную комнату.

- Мне нужны Финн и Укроп! - спокойно сказал Шульга, обращаясь к толпе пленных.

Бывшая “Волчья сотня” представляла собой жалкое зрелище. Бойцы, и до атаки выглядевшие скорее как сборище военизированных бомжей, связанные, избитые, окровавленные, молчали.

- Я в ногу раненый, перевязать бы, начальник! - плаксиво заявил один из толпы. - И да, требую адвоката!

- Финн, Укроп! - безо всяких интонаций повторил Шульга. - Скажешь кто они - перевяжем. Нет - будет тебе не адвокат, а патологоанатом…

Пленные испуганно зароптали. Шульга поднял ствол и выстрелил в потолок. Штукатурка посыпалась на сидящих.

Урка, который “требовал адвоката” испуганно указал на хмурого быковатого парня в углу:

- Оце Финн! А Укропа тут нет, он в карауле стоял…

Финна оттащили в комнату, где сидел Рудый, всунув ему кляп и завязав глаза. Варяг прогулялся до ворот и присоединил к ним Укропа.

- Назгул! - произнес Шульга. - Ты пока у них мобильники собери. А я пойду с этим Вовком поговорю.

Вожак “Волчьей сотни” пришел в себя. Сидел опершись спиной о стол, молча зыркал глазами. Шульга включил экшн-камеру, закрепленную на разгрузке.

- Для начала расскажи, что произошло в среду!

- Да пошел ты нах, мент поганый! - сквозь зубы ответил Вовк. - Давай телефон, будем моей крыше звонить. За мной такие люди стоят! Депутаты, министры. Ты за этот беспредел завтра же погоны сни...

Шульга молча двинул Вовка носком берца под челюсть. Несильно, чтобы не откусил язык. Тот, оборванный на полуслове, взвыл от боли и неожиданности.

- Ты все расскажешь! Не веришь?

- Ты не мент… - справившись с болью произнес Вовк.

- Правильно. А вот ты покойник. Рассказывай. Еще минута и получишь первую пулю. Для начала в колено.

Вовк, проникнувшись наконец серьезностью ситуации, перестал куражиться, сдался.

- Да не виноваты мы. Поехали просто пугнуть, там какой-то барыга был денег должен. Попробовали спокойно базарить, а их старший с какого-то перепугу начал палить. Вот, в руку ранил!

- Ну и вы…

- Ну мы ответили, что оставалось делать! Защищались, короче…

- Так защищались что положили официанта и повара, а потом всех пятерых законтрили?

- Ну а шо было делать? Ситуация хреновая, свидетели не нужны. Слушай мужик, давай все-таки старших вызовем. Пусть они все разрулят…

- Может и вызовем. Кто твой старший?

Вовк назвал фамилию известного депутата, славящегося патриотизмом и борьбой с коррупцией.

- Это он вас послал?

- Та не… команду дал Тугрик… олигарх из Москвы. Это его лагерь. Он нам тут жить разрешает и от местных отбазаривает, а мы на него работаем. А задачу ставил какой-то то ли барыга, то ли конторский…

- Как зовут?

- Та хрен знает. Он не представился.

- Описать сможешь?

- Ага.

- Телефон его есть?

- Не, он звонил со скрытого номера…

Шульга наклонился к Вовку, вытащил телефон из кармана, пробежался по адресной книге и журналу входящих звонков датированных вторым августа. Да, действительно, в то время, когда происходил расстрел в кафе - до и после сюда звонил невидимка. Но это для Вовка проблема, а для Назгула с Барыгиным номер вычислить - как два пальца.

- Что еще рассказать можешь?

- Да вроде все, как на духу. Ну что, старшему звонить будем?

- Не будем, - сказал Шульга.

Не испытывая никаких чувств, он поднял ствол и нажал на спуск. “Хеклер” с приглушенным шипением выплюнул пулю. Во лбу у Вовка заалела аккуратная дырочка, на стену за его спиной выплеснулись кровь и мозги.

Шульга перешел в комнату, где ждали своей участи Рудый, Укроп и Финн. Каждый из них с большей или меньшей степенью точности подтвердил все то, что рассказал их командир. С боевиками Шульга покончил так же, как с Вовком, выстрелом в голову. Укропа оставил жить - у водителя на руках не было крови.

Завершив все дела, они оставили лагерь и двинулись к спрятанной в глубине леса машине.

По дороге, отстав от Варяга, Шульга рассказал Назгулу все, что удалось ему выяснить.

Назгул переварил, нахмурился.

- Не понимаю…

- Чего непонятного? Курьер перевозил деньги, для ФСБ, ГУР или же СВР. Я его случайно подрезал. Конторские тебя наняли. Ты меня вычислил. Заказчики организовали наезд...

- Слишком много нестыковок. Во-первых непонятно, почему меня наняли только через год после пропажи Курьера. И вообще, зачем такую сумму тащили через зону боевых действий? Потом, какого хрена, обнаружив тебя, наняли этих придурков? Ведь явно хотели для начала только поговорить, стрельбу никто не планировал. Ну и почему меня сдали этому Тугрику? Дя, я его своим расследованием в эмиратах наказал не меньше, чем на полмиллиона, но это бизнес, так в Европе дела не делаются. После того, как моя страховая компания занесет его в черный список, он потеряет гораздо больше, чем Дерипаска от санкций Госдепа. По логике вещей они должны наблюдать, выйти с тобой на связь. Но этого не произошло. Тоже неясно. И главное - если это была не месть, то зачем они приказали оставить черную метку? Нет, тут дело в чем-то другом. У заказчика есть какой-то мотив, который нам непонятен.

- Убедил, - сказал Шульга, наблюдая за тем как Варяг, проклиная судьбу, тянет к дороге оставленного в кустах Чайку. - Но у нас теперь есть зацепка на заказчика. С учетом того, что это тот же человек который нанял тебя - даже две...

- Телефон, с которого звонили Вовку, скорее всего, разовый и его уже нет, - сказал Назгул. - Так что начинать придется с нуля. Меня все же эта черная метка волнует. Ты в этой спешке ее так и не показал. Она сейчас при тебе?

- В машине.

Они вернулись к Паджеро, стали переодеваться обратно в гражданку. Просека выходила на трассу, где можно было затеряться, не возвращаясь тем же путем, которым приехали.

Шульга достал из рюкзака злополучную сотку и предал Назгулу. Тот ее внимательно осмотрел, разве что не обнюхал, перевернул обратной стороной, глубоко вздохнул, возвратил.

- Ну ты даешь, миллионер! Сколько времени потеряно зря…

На обратной стороне купюры снизу, между пятнами крови просматривалась аккуратно выведенная ручкой последовательность из семи цифр. Номер мобильного телефона…

* * *

На базу возвратились к обеду. Оставленные “на хозяйстве” Барыгин с Юлой знали о результатах “рейда”, Шульга позвонил с дороги, и Юла к их приезду успела подготовить роскошный стол. Обслужив оружие, они приняли душ и, переодевшись в чистое, собрались в столовой.

Был бы жив Ричер, он бы, наверное, распорядился выставить дорогое спиртное и произнес очередной пафосный тост, мол мы снова круче яиц, всем спасибо за верную службу. Однако Ричер лежал в гробу, а его неупокоенная душа витала где-то поблизости, радуясь, вероятно, свершившемуся отмщению.

Шульга пить не стал. Сказал просто:

- Мы нашли и уничтожили тех, кто расстрелял группу. Это был по сути бандитский наезд, эксцесс исполнителя. Дело закрыто. Больше ничего не нужно искать или проверять. Сейчас, как поедим, я выдам каждому гонорар. Ну и машины, как обещано, заберете. Мы начали в воскресенье, сегодня вторник. На выполнение задачи понадобилось три дня…

До сих пор всеми решениями и действиями Шульги руководила жесткая сиюминутная необходимость, но с этого момента ситуация изменилась. Оставалась еще, конечно, главная задача - выйти на след заказчика и разобраться с ним, так, чтобы об этом, по возможности, не узнал Городецкий. Но тут уже имелись варианты для выбора. Были они рискованными, потому Шульга в первую очередь и произвел роспуск группы. Одно дело - работать фактически на правительство, зная, что все твои действия будут надежно прикрыты. Совсем другое - действовать на свой страх и риск для того чтобы сохранить голову при этом по возможности не потеряв миллионы, на которых уже и так налипло достаточно крови...

У Юлы, Барыгина и Варяга объявление особой радости почему-то не вызвало. Варяг молча крякнул и приналег на горячий борщ. Барыгин скривился и ковырялся в стейке с видом породистой гончей, которую стянули со следа посреди удачной охоты. Юла лишь вздохнула и бросала незаметные взгляды, словно желая сказать, ладно-ладно, это мы еще поглядим…

Покончив с кофе Шульга первым делом раздал ключи и приготовленные доверенности. Варягу достался обещанный байк, который он еще даже толком опробовать не успел. Барыгин забрал “Мицубиси Галант”. Юла в машинах не разбиралась и Шульга волевым решением отдал ей турбированную “Шкоду Фабиа”. Она, как на его взгляд, отлично подходила девушке по характеру.

- Я позже ее перегоню на стоянку поближе к твоему дому, - сказал он Юле.- Права получишь будешь кататься. А пока - вот! - он передал ей тугую долларовую пачку.

- Слушайте, а у вас тут все время такой движ? - поинтересовался Варяг, с любовью глядя на мотоцикл. - Ну, то если еще нужно будет работать, не стесняйтесь, звоните. Только самолет присылайте нормальный, в этом всю душу вытрясло.

- У тебя до конца недели командировка! - сказал Шульга. - Так что не спеши. В Славкур ты всегда успеешь.

- Ладно. Я тогда к маме, бабло отдам! А вечером с пацанами на покатушки.

Барыгин деловито пересчитал честно заработанную десятку, на “Галант” глянул скептически, словно прикидывая, где его держать и вообще нахрена ему нужны две машины. Покончив с формальностями, сказал:

- Было интересно работать. Вы молодцы. Если что - обращайтесь. Чем могу… Можно, если что, и без денег.

Варяг и Барыгин покинули базу своим ходом. Юлу следак прихватил с собой, пообещав довезти до дому. Назгул и Шульга возвратились в жилую зону.

- Ну, что же! - сказал детектив, раскрывая компьютер. - Будем выяснять, кто же это нас с тобой заказал...

9. Старая школа.

Вторник, 8 августа, продолжение.

Алексей Данилович Петжак, генерал-майор ФСБ, начальник сверхсекретного “номерного” отдела, неофициально именуемого как “Департамент по делам Новороссии”, пил чай под тентом на палубе и, краем глаза наблюдая за катерами, что разрезают днепровскую гладь, смотрел второразрядный футбольный матч. Дернул же черт года три назад вложить деньги в акции испанского клуба, теперь вот переживай и болей за этих жопоногих…

Футбол-футболом, но были у него проблемы и посерьезнее. Личная операция, успех которой позволит вытереть ноги о красные лубянские дорожки, забить большой и толстый на государеву службу и влиться не последним человеком в частный сектор какой-нибудь благополучной страны, находилась на грани срыва.

История была интересная. Заняв должность после отставки, ареста и “смерти от инфаркта” своего предшественника, Петжак, разбирая доставшиеся по наследству бумаги, узнал о существовании долларовой налички, которую их контора в сотрудничестве с СВР еще летом четырнадцатого закинула на Донбасс, чтобы с их помощью “финансово обеспечить” продвижение “Русской весны” до западных границ Украины.

Однако в сентябре уже стало ясно, что “весна” смогла расцвести лишь на небольшом огрызке Донбасса. Деньги легли в закладку до лучших времен. О них не то чтобы совсем позабыли, но всю картину целиком видели только два человека - предшественник Петжака и его кремлевский куратор. И оба они уже ничего и никому не могли рассказать.

Куратор в результате дворцовых игр переселился на Новодевичье кладбище, а предшественние, его ставленник, после кончины высокого покровителя, недолго перекантовавшись в ВИП-камере СИЗО “Матросская тишина”, был выдан безутешной семье сотрудниками Хованского крематория в виде изделия “урна с прахом” и диагнозом “сердечная недостаточность”.

Сам Петжак не сразу добрался до нужных сведений, они были разбросаны бессистемно по разным документам и файлам, а когда разобрался - понял, что это шанс, от которого отказываются только полные идиоты.

В прошлом году, в преддверии украинских выборов президента, предшественник, получив команду обеспечить финансирование агентов влияния, вполне обоснованно не доверяя своим, нанял известного в узких кругах Курьера. Курьер получил доступ к закладке и начал осторожную инфильтрацию денег. Но во время третьей поездки бесследно исчез. Предшественник, испугавшись, информацию скрыл. То ли испугался за свою шкуру, то ли сам имел виды на эти деньги, уже никто не расскажет.

А чрез пару месяцев куратор и покровитель предшественника выехал вперед ногами из роскошной квартиры, после чего сразу же всплыл неприятный факт про жирный тендер “на закупку спецсредств для обеспечения мероприятий по усилению безопасности Крымского моста”, отданный с нарушением процедуры фирме, владелицей которой являлась жена двоюродного брата хлопотливого генерала.

В принципе ситуация была не критической, будь все как всегда, он откатил бы кому положено, после чего закупленные “спецредства” по конторе списал. Но на сей раз не повезло - на этот контракт положил глаз его новый кремлевский куратор. Молодое дарование, Игорь Махмудович, племянник одного из членов дачного кооператива “Озеро”, в числе которых был и нынешний непотопляемый президент, сковырнул зарвавшегося генерала, как присохший прыщик.

Такова была предыстория. Сложив пазл, Петжак просчитал исполнителей и аккуратно свел число посвященных к оптимальному. То есть к нулю, не считая себя, конечно. После чего и приступил к делу. Но срок контроля операции по переброске денег приближался и нужно было в первую очередь избежать неудобных вопросов.

Сперва доложил куратору о пропаже Курьера и, соответственно, денег - благо было на кого все свалить. Мертвые, как говорится, сраму не имут и сроков не мотают. Получив добро, взял в аренду у британской страховой компании частного детектива и пустил его по простывшему следу. Задачей детектива было отнюдь не найти деньги, а изобразить бурную деятельность, чтобы Петжак мог потом доложить в Кремль о том, что “все возможное было сделано”.

Однако нанятый детектив оказался первым неприятным сюрпризом. За две недели он отследил путь Курьера от Горловки и до Киева, обнаружил место, где тот погиб и даже смог вычислить нового хозяина денег! По версии этого шустряка Курьера тривиально ограбили и убили.

Такой вариант Петжака, в принципе, тоже устраивал. Но вот только в ходе расследования всплыли неожиданные подробности. Крупная сумма, благодаря которой детектив вышел на след, была выплачена за операцию в израильской клинике раненому бойцу. Который, судя по ряду данных, был участником диверсионной группы, пару недель назад похитившей в коттеджном городке под Ростовом беглого украинского экс-президента!

Вероятная причастность похитителей денег к украинским спецслужбам была фактором, игнорировать который было никак нельзя. Но отступать некуда, и Петжак сыграл ва-банк. Не рискуя использовать ресурсы конторы в целях личного обогащения, он через своего старого друга Тугрика, бывшего питерского авторитета, а ныне карманного нефтегазового банкира, заполучил в Киеве группу боевиков, которая по новому замыслу должна была “пощупать вымя” похитителям денег, чтобы их подготовить к переговорам. В качестве расчета с Тугриком Петжак сдал ему арендованного детектива, на которого у банкира, как оказалось, имелся свой зуб.

Однако эта блядская “Волчья сотня”, вместо того чтобы просто попугать и поговорить, тупо расстреляла друзей “Шульгина” - под такой фамилией был известен Петжаку похититель денег. Детектив оказался малый не промах. Был захвачен, но уложил троих людей Тугрика, после чего бесследно исчез.

Чтобы, не возбуждая подозрений, остаться в Киеве и довести начатое дело до конца, генералу ничего не оставалось, как доложить в Кремль о том, что он и его люди отыскали и уничтожили похитителей беглого украинского президента.

За прошедшие несколько дней Петжаку дважды звонил куратор, требуя “хоть какой-то информации для выступления на коллегии”, трижды - замдиректора ФСБ, который очень хотел первым доложить “подробности уничтожения диверсантов”. Обоих генерал упорно кормил завтраками, ожидая, когда наконец с ним свяжется чудом уцелевший “Шульгин”. Но тот не звонил, а это, скорее всего, говорило о том, что уцелевшие сотрудники расстрелянной охранной фирмы, кем бы они ни были на самом деле, что-то готовят в ответ. Генералу очень нужно было с ними поговорить, но он понимал, что сидение в Киеве становится смертельно опасным.

Срок, который он себе определил, чтобы вернуться в Горловку и попытаться закончить дело располагая лишь той информацией, которая у него была на руках, истекал завтра утром.

* * *

Пока Шульга рассчитывался с командой, Назгул дежурно связался с Толстым Томом на Кипре и выяснил, что со вчерашнего дня не было никаких новостей. Толстый Том был управляющим партнером кипрской страховой компании, которая входила в мощный британский холдинг и главным работодателем. Связи он имел просто заоблачные, возможности очень нехилые. Но вот выяснить, кем же на самом деле был подставивший детектива заказчик, так и не смог. К тому же после нападения словно в воду канул.

Посредником этого контракта был русский перебежчик из ГРУ, который жил в Челси и подрабатывал на подобных делах. Именно жил, потому что старый шпион неделю назад оказался в эпицентре мирового скандала. Заголовки новостных сайтов и бегущие ленты телепрограмм каждый день рассказывали о том, как русские спецслужбы отравили британского подданного нервно-паралитическим газом. Посредник лежал в коме, под пристальным вниманием контрразведчиков с журналистами, а потому добраться до него чтобы выяснить, кого он, черт возьми, им порекомендовал, не было никакой возможности. Оставалось лишь верить на слово, что тот был представителем российских спецслужб.

Деньги, которые заказчик остался должен, так и не приходили. Том попробовал вычислить должника по предыдущим транзакциям - но опять безуспешно. Суммы вносились на анонимный временный счет оффшорного банка Островов Кука через криптовалюту, и вычислить конечного бенефициара не удалось.

Таким образом в распоряжении детектива оставалось совсем немного зацепок. Номер телефона, оставленный на купюре. Аппарат Вовка, на который звонил человек, заказавший бандитам “наезд” на Шульгу и идентифицированный как то же самое лицо, с которым Назгул общался на Кипре, когда принимал заказ. Кроме того имелась связь с московским банкиром Тугриком. Назгул подумал немного и занялся словесным портретом.

Он запустил программу по составлению фоторобота и, повозившись примерно час, получил картинку. С экрана на него смотрел бровастый красноносый мужик лет пятидесяти, внешне напоминающий бульдога, с характерными оспинами на щеках. Удовлетворившись результатом, Назгул добавил цвета (волосы русые, седоватые, глаза темно-карие), а также прописал рост (около 165 сантиметров) и телосложение (кряжистое). Покончив с портретом, запустил модель на платный китайский сервис - именно китайцы разработали самую эффективную программу для распознавания лиц и, пока она работала пошел говорить с Шульгой.

Компаньон, только что распустивший команду, пил кофе в холле.

- Нам нужен биллинг - сказал Назгул, нажимая кнопки кофе-машины. - Прежде чем что-то планировать, нужно просчитать номера. И тот, который у тебя на купюре и тот, с которого наш клиент звонил Вовку. Мы это сделаем?

- Да вот, похоже, хрен! - со злостью сказал Шульга. - Сам сижу и об этом думаю. Просить Ореста с Городецким нельзя, засветим всю схему. Разве что Барыгина, но и это опасно. А других связей у меня нет…

- Ладно, - сказал Назгул. - Попробуем в даркнете купить, деньги есть. Но на это потребуется время…

Не успел Назгул допить кофе, как из комнаты прозвучал сигнал. Поиск был завершен.

Китайцы сработали не хуже, чем АНБ - на экране пестрели фотографии, сделанные в Москве, Варшаве, Киеве, в Испании и на Кипре. И среди десятков похожих лиц Назгул уверенно опознал того типа, с которым он три недели назад ужинал в турецком ресторанчике в Кирении.

- Ну что, человек у нас есть, - сказал он Шульге, отсортировав фотографии. - Ты его знаешь?

- Нет!

- Вот и я не знаю. Но хоть где-то он должен был засветиться…

Назгул отправил фото Толстому Тому и полез в даркнет, чтобы заказать биллинг. Управляющий партнер отозвался через какие-то полчаса. Вышел на связь по видеочату.

- Куда мы с тобой вляпались, Питер? - Не скрывая растерянности риторически поинтересовался шеф. - Поговорил с другом из Лавки (так на сленге называли МИ-6), благо обедаем в одном клубе. Он утверждает, что наш заказчик - действующий офицер ФСБ. Очень закрытый, о нем почти ничего не известно. Вероятно руководит одним из внешних отделов, его видели в Испании, Украине, у нас на Кипре, в Турции. Род занятий предположительно политические диверсии…

- Интересно. Ну, я так понимаю, денег мы не дождемся?

- Похоже нет. Если где-то всплывет, с ним, конечно, поговорят. Но ты ведь знаешь, что у русских не выполнить условия договора, обмануть партнера считается особой доблестью. Они это называют “кинуть”.

- Ну так зачем с ним связались?

- Его рекомендовал вполне надежный посредник. Он нас еще ни разу не подводил.

- Ладно, я понял, спасибо, Том!

- Не за что. Ты когда возвратишься?

- Еще не знаю. Нужно тут завершить пару дел…

Том обрадованно глянул на детектива:

- Что, есть зацепка?

- Не знаю, еще посмотрим…

Назгул отключился и улыбнулся Шульге.

- Ну что, теперь кажется все понятно!

- Поясни! - потребовал компаньон.

- Запросто. Офицер русской разведки, судя по возрасту, полковник, не меньше, для поиска пропавших денег нанимает кипрскую страховую компанию, то есть меня, чужака. Причем действует лично. После того, как я выхожу на след денег, он прилетает в Киев и, опять же лично, нанимает через московские связи, совершенно левую банду. Что это значит?

- Ты прав, - задумчиво ответил Шульга. - Он все время один, не привлекает свою контору...

- То есть действует как частное лицо, на свой страх и риск…

- То есть мы с ним сейчас на равных. А это значит…

- Что он скорее всего сидит в Киеве, ожидая звонка. Ему нужны эти деньги…

- И как в таком случае мы поступим? - Шульга начал готовить новую чашку кофе.

- Можем попробовать вычислить в Москве через Тугрика и там достать.

- Это сложно. А что, если созвониться, встретиться в Киеве, отследить связи и быстро закончить дело.

- А он пойдет на прямой контакт?

- Должен. Иначе бы номер не оставлял. Ведь он уверен, что имеет дело только с “Шульгиным”...

- Интересно, что он будет делать, когда узнает, что мы расхренячили “Вовчу сотню”?

- А вот это мы выясним очень скоро…

На экране включенного телевизор шли кадры, на которых безошибочно узнавался пионерский лагерь “Сапфир”.

* * *

Сегодня произошла перестрелка в одном из заброшенных пионерлагерей, расположенном в лесном массиве под Киевом. Судя по всему, “выясняли отношения” две вооруженные группы. Испуганные выстрелами местные жители вызвали полицию. Было обнаружено семнадцать человек, связанных или тяжело раненых. Трое убитых, среди которых некто Вовк - майдановский сотник и командир роты в печально известном добровольческом батальоне “Горловка”.

Уцелевшие рассказывают о неожиданном нападении многочисленной и хорошо вооруженной спецгруппы...

* * *

Футбол закончился с ничейным счетом “ноль-ноль”. Петжак переключился на новостную программу и чуть не подпрыгнул, потому что наконец-то случилось то, чего он ждал все эти дни. “Шульгин” и его группа крепко клюнули на живца. Но не успел закончиться репортаж, как в телефоне забулькал Скайп.

Ты с кем там связался, генерал?! - орал Тугрик, брызгая слюной на экран. - Мне и без тебя на этой Украине проблем хватает. Три дня назад детектив скотина пропал, а моих ребят нашли мертвыми. То ладно, хрен с ним, недооценили противника. Найму покруче, они его угондошат. Но какого хрена мой лагерь расхреначили? Ты же просил людей на простой наезд!

Твои люди, - спокойно ответил Петжак. - Тарантинов обсмотрелись или же накурились. Они мясорубку устроили, автоматами пятерых положили. Вот и получили обратку…

Нихерасе! - изумился авторитетный банкир. - Это как? Почему не знаю? В новостях ничего не было, да и Вовк сказал, что все нормально прошло...

В новостях не было, потому что люди серьезные. Вычислили и всех положили. Так что ты там булки не расслабляй. Они теперь знают, что это твой лагерь, так что готовься ...

Ебаная хохляндия! - взревел Тугрик. - Опять в их МВД заносить… Ты ведь подставил меня, генерал.

Не переживай. Искать будут меня.

Да хрен его знает. Знаешь что, давай-ка разойдемся бортами. Короче, завязывай со своими заморочками и вали с моей хазы. Я тебя не знаю, ты меня не видел, каждый за себя…

Хорошо. Вечером меня здесь не будет.

Петжак возвратил телефон на столик, допил апельсиновый фреш. Тугрику, конечно, нужно бояться. Но только не “Шульгина”, а Назгула. Детектив не похож на людей, которые прощают обиды. Но это действительно их проблемы. Тугрик хотел войны - он ее получил. А у него, Петжака, другие заботы. Ему нужен Шульгин. И уж теперь-то, после нападения он, “отомстив”, обязательно позвонит.

Что там в новостях говорили о “многочисленной и хорошо вооруженной спецгруппе”? Почти слово в слово то, что рассказывали на прошлой неделе про нападение на коттедж экс-президента… Один почерк - одни люди. А раз так, то все в масть и можно подключать конторский ресурс…

* * *

- Ну что, звоним? - взяв телефон Вовка, спросил Шульга.

- Набирай, в конце концов мы ничего не теряем.

- Хорошо, набираю.

- Громкую не включай, он поймет, что ты не один. Но звук сделай громче и аппарат к уху не прижимай, чтоб я слышал.

- Хорошо!

Шульга, держа перед собой окровавленную купюру, набрал номер. Ответили тут же.

- Ну здравствуй, Шульгин!

Голос в трубке был резковатый, ворчливый. Назгул кивнул: “Это он”.

- Угадал. Новости надеюсь смотрел?

- Три раза. Ваша работа?

- Наша. Какого хера ты все это начал?

- Ну извини. Хотели просто поговорить. Ошибка вышла, хлопцы горячие, молодые…

- Моих пятеро, твоих трое. Хорошенькая ошибка. Ладно, чего хотел?

- А ты не понял? Забрать свое!

- Это ты не понял! Кидок не предъявляется. Опять же, после этого наезда ты мне должен, как земля колхозу.

- А чего ты тогда звонишь?

- Для того и звоню. Сказать, что не обломится, а сунетесь еще раз, так будет вам Иловайск...

- Ладно, ты давай не грози. Надо встретиться, обсудить. Лишняя кровь никому не нужна, а бабки, сам знаешь, немалые. Поделимся и разбежимся.

- Откат хочешь предложить?

- Именно.

- А нахрена он мне, если я и так сегодня банкую?

- Плохой мир лучше доброй войны. Часть иногда больше, чем целое…

- Складно излагаешь. Ладно, давай встретимся. Только вдвоем, в людном месте и без подстав. Начнешь мутить - хрен что получишь…

- Да понимаю. Все будет честно...

Шульга отключился, перевел дух. Место было вполне подходящим - станция метро. Там и уйти легко, и похищение не устроить, тем более перестрелку. Время - завтра в девять, самый час пик.

- Ну что, - сказал Шульга, обсудив с напарником диспозицию. - Пора съездить доложиться непосредственному начальству. Слушай, а ты можешь мне пару видео немножечко подмонтировать?

* * *

Петжак отключился и минут пять просидел без движения, просчитывая в голове варианты. Последствия сбоя в плане, вызванные кретинскими действиями “Волчьей сотни”, теперь можно было запросто ликвидировать. И не просто ликвидировать, но использовать в нужных целях.

Вовк и его люди мертвы, в этом можно было не сомневаться. А значит, с этой стороны никто не выйдет на Петжака. Теперь было ясно, почему между нападением и звонком была неделя задержки. “Шульгин” вышел на разговор только после того, как покончил с исполнителями. Здесь тоже понятно - хотел разобраться в ситуации и получить преимущество, продемонстрировав свою крутость.

По разговору, убийца Курьера выглядел чистой воды бандитом, но вот по тем нескольким кадрам с места событий, что показали по телевизору, было понятно, что действовала хорошо подготовленная команда. Боевая, отнюдь не из тех, которые бузят на митингах и участвуют в рейдерских захватах…

Ну что же, это лишь играло на руку той версии, которую озвучил Петжак своему руководству. Теперь он вполне оправданно может задействовать казенный резерв. А люди, причем серьезные, были ему нужны и срочно. Потому что на встречу с “Шульгиным” следовало выдвигаться во всеоружии. Ведь от этого разговора зависело, получит ли он необходимую информацию, которая позволит завершить операцию буквально за пару дней.

Генерал связался с куратором и доложил, что “империя нанесла ответный удар”. Кремлевский выкормыш, все представления о работе спецподразделений у которого ограничивались чтением книжных серий про “Спецназ ГРУ” и просмотром пропагандистских фильмов, не задумываясь, дал добро на расконсервацию.

Чтобы не попасть в самый неподходящий момент между двух огней, Петжак согласовал полученное разрешение с замдиректором ФСБ, после чего запустил процедуру.

Повозившись с компьютером, он выложил в нужные места нужные сообщения. Не дожидаясь ответов, перешел с баржи на бетонный пирс и двинул в сторону разрушенного фабричного здания - осмотреться. Для последующих шагов требовалось несколько помещений определенной конфигурации.

* * *

В кабинете куратора Шульгу, помимо хозяина, ждал Городецкий. Оба, устроившись за журнальным столиком, пили коньяк из тех же наперсточных стопок.

- Пионерлагерь - твоя работа? - спросил, поздоровавшись, Городецкий.

- Так точно! - сказал Шульга. - Мы их накрыли. Вместо рапорта - вот...

Он достал телефон и запустил видео, снятое нагрудной камерой во время нападения на лагерь. Правда с небольшими купюрами. Ролик творчески подкорректировал Назгул, убрав все упоминания про заказчика и черную метку.

Судя по реакции, оба шефа людей в своей жизни лично не убивали. Прыгающую картинку со штурмом смотрели как боевик. К допросам отнеслись с интересом, но каждый раз, когда на экране возникала рука Шульги и в голове боевика появлялась дырка, Орест Петрович машинально отводил глаза.

Городецкий - тот был покрепче, однако и ему зрелище казни явно царапало глаз. Досмотрев, всесильный дядя Ричера тяжко вздохнул.

- Ты молодец, конечно. Сколько понадобилось времени на всю операцию?

- Если считать от нашего с вами разговора и до этого момента, - Шульга кивнул на экран. - Трое суток ровно. Мы с вами говорили в субботу, в районе двенадцати, а сегодня вторник, закончили примерно в начале первого…

- Невероятно, - усмехнулся государственный муж. - Да, Орест Петрович, неплохо было бы если б у нас в стране все вот так же работали…

Мамонтов развел руками, демонстрируя сожаление, мол да, неплохо, но где ж их взять. В свою очередь спросил у Шульги.

- По вашему мнению, что это было за нападение?

Подобного вопроса Шульга очень боялся. А потому отвечал медленно, обдумывая каждое слово.

- Исходя из того, что мне рассказал этот Вовк - криминальный наезд. Слишком хорошим оказалось прикрытие под нелегальный бизнес, вот и заинтересовались. А на месте произошел эксцесс исполнителя. Проведенное следствие в целом эту версию подтверждают...

- Наезд именно тогда, когда вы вернулись с задания? - вмешался в разговор Городецкий. Голос у него стал вдруг жестким, так, что Шульга чуть не вздрогнул от неожиданности. - После того, что вы устроили там, в Ростове, все российские службы стоят на ушах. Ну и эти ментовские войны в Краматорске тоже мимо нас не прошли…

- У меня нет таких сведений! - пожав плечами сказал Шульга, стараясь чтобы голос не выдал никаких интонаций.

- Зато у нас есть! - чуть не перебил его Городецкий. - Орест Петрович, расскажи!

- Да, - сказал Орест. - Есть информация о том, что это нападение было организовано из России. Во-первых, мы пару дней назад получили данные от Моссада, что Кульбицким, который проходит послеоперационную реабилитацию в Хайфе, вдруг заинтересовалась резидентура СВР. Так что не исключено, что им известно о том, что он является членом группы и принимал участие в операции “Pig In A Poke”. Такие же сведения, правда очень размытые, мы получили по своим агентурным каналам - спецслужбы доложили их президенту о том, что они “уничтожили в Киеве группу похитителей”. Ну и во-вторых, бывший пионерский лагерь где базировалась эта “Волчья сотня” принадлежит московскому банкиру, близкому к кремлевским кругам…

- Типичный почерк Москвы! - подвел итог Городецкий. - Они любят чужими руками свои делишки обстряпывать. Но это уже, Велецкий, не твоя забота. Против топора нужно действовать не шпагой, а ломом. Ты мне вот что скажи, как новые люди?

- Предыдущую группу конечно не заменить, - дипломатично щадя чувства Городецкого ответил Шульга. Он не верил своей удаче и теперь хотел как можно скорее завершить встречу. - Но в принципе все действовали толково.

- Вы думали о своем будущем? - спросил Орест.

- Нет, времени пока не было.

- Чем хотели бы заняться в ближайшее время?

- Хотел бы отдохнуть. Ну и к Еврею… в смысле Кульбицкому слетать в Хайфу.

Городецкий поднялся в кресле, прошелся по комнате.

- Вот что, Велецкий. Мы тут подумали, посмотрели. Выводы тоже сделали. Работа, которую вела ваша группа, очень нужна. Без нее страна быстро скатится туда, откуда мы ее с таким трудом вытаскиваем. Государство с многолетними традициями сквозной коррупции. Война, криминал, море оружия. Такие “волчьи сотни” растут везде как грибы. Плюс подрывная работа вражеских спецслужб. А у нас смертная казнь под мораторием, нет военного положения да плюс к тому уголовно-процессуальный кодекс самый мягкий в Европе. Без внесудебных ликвидаций пока обойтись нельзя. Да, конечно, работа была поставлена из рук вон хреново, что и показали события последней недели. Но нет ничего такого, что нельзя было бы поправить. Тем паче при имеющихся возможностях. Короче, мы тебе предлагаем возглавить группу официально. Построишь работу так, как сочтешь нужным. Люди, бюджет, матобеспечение, прикрытие - все создавай с нуля. Работы навалом, хоть завтра предоставим список из пяти-шести целей. Ну что, согласен, или нужно время на размышление?

Городецкий остановился напротив Шульги, и посмотрел ему прямо в глаза. Это было именно то, что называется “момент истины”.

О будущем группы Шульга в эти дни просто не думал - не до того было, и предложение Городецкого застало его врасплох. Да, за эти дни он ощутил себя командиром. Увидел как за ним идут люди. Ощутил, что вполне справляется с такими обязанностями. Против задач, которые выполняла группа он ничего не имел, расходился с Ричером, то в методах, но не в целях. И если бы не злополучные кремлевские миллионы, косвенно ставшие причиной смерти майора Рычина, то согласился бы без малейших раздумий. Но сейчас он ощущал себя раскаленным куском железа, оказавшимся меж молотом и наковальней…

Люди, возглавляющие крупный бизнес и поднявшиеся до вершин государственной власти, умеют разбираться в реакциях собеседника по самым незначительным признакам, так что от того, как поведет себя Шульга,сейчас зависело очень многое.

Он вздохнул и уверенно, глядя в глаза собеседнику, произнес.

- Времени не нужно, согласен!

* * *

Военный пенсионер, известный соседям как Палыч с утра копался в огороде, прервавшись лишь единожды - на обед. Вечером, ровно в шестнадцать ноль-ноль, о чем сообщил будильник, установленный в телефоне, он завершил работу, сложил инструменты в сарайчик, умылся и, по выработанной с годами привычке, сел чаевничать на веранде. Единственное отличие от заведенных давно традиций было лишь в том, что вместо газет он просматривал новости в ноутбуке.

Закончив с “Лентой.ру” и “Укр.нет”, пенсионер - благообразный тщедушный дедушка, переключился на просмотр сайтов, где общались заядлые огородники.

На одном из форумов, где бурно, порой с переходом на личности, обсуждались недостатки и преимущества разнообразных семян, его заинтересовал только что открытый топик, автор которого попросил оставить отзывы об очень редком сорте помидоров, которые выписывались из Голландии. Палыч прочитал вопрос, и в его глазах появилось что-то рысье.

Сорт был новый, очень дорогой, а голландская фирма, которая его вывела, представительств ни в Украине ни в России не имела. Тех, кто использовал подобные семена на форуме не нашлось, и автору отвечали только дежурным трепом. Оставил свой комментарий и Палыч (на форуме он был известен как Огуревич). Отписав, что сам мол не пробовал, но советует обратиться к некоему “специалисту”, он переслал через личное сообщение телефон, после чего закрыл ноутбук, оделся, запер свою лачугу и резко зашагал к припаркованной под забором старой, но ухоженной “копейке”.

Примерно через час Палыч медленно и упорно двигаясь в среднем ряду, добрался до большого гаражного кооператива, расположенного на окраине Киева. Там, предъявив пропуск, углубился в лабиринт узких проездов. Добравшись до нужного тупика, загнал ветерана-тольяттинца в бокс, сам же перейдя в другой конец гаражей открыл ворота, за которыми обнаружился новый микроавтобус “Рено” снежно-белого цвета.

Пенсионер зашел в гараж, включил свет, прикрыл дверь. Порывшись в шкафу, переоделся. Сменив потертые штаны на “тактическую” оливу, а старперскую жилетку на вполне современный реглан он превратился в жилистого нестарого человека лет сорока пяти. Преображенный огородник спустился в погреб, отодвинул мешки с картошкой и вытянул из почти незаметной щели плоский продолговатый ящик. В ящике, завернутые в промасленную бумагу, лежали пять пистолетов ПМ, два ТТ и три автомата АКСУ.

Посетовав, что нельзя использовать привычный и родной “Винторез”, с которым он так отлично работал в Абхазии, Чечне и Осетии, законсервированный агент ФСБ, известный под псевдонимом “Рысак”, поднялся к машине, запаковал оружие в особую нишу, которую можно было определить только проведя предельно тщательный обыск, после чего извлек из бардачка разобранный телефон и вставил аккумулятор.

Телефон, включившись, помимо служебных, принял четыре сообщения нейтрального содержания. Рысак, прочитав, отправил четыре ответа состоящие из цифр - времени и номера точки встречи. Покончив с этим, он выкатил микроавтобус из гаража и предъявив пропуск, но уже на другую фамилию, на пределе дозволенной скорости покатил в сторону парка Пушкина, где его должен был ждать первый из контактов.

К двадцати двум часам в машине помимо хозяина сидело еще двое мужчин и две женщины. При виде последних Джеймс Бонд был бы крайне разочарован. Невзрачные, потрепанные жизнью тетки никоим образом не напоминали подруг знаменитого ноль-ноль семь, однако по мнению Рысака сам киношный шпион им в реальной жизни в подметки не годился. Впрочем, входившие в группу мужчины, хоть не носили смокингов и не играли на рулетке, вполне бы могли дать хорошо просраться что ЦРУ, что Ми-6…

Рысак, пользуясь тем же форумом, доложил, что вся группа в сборе. Минут через пять на телефон пришло сообщение с описанием маршрута и координатой точки прибытия. Место было на краю города, на берегу Днепра. Рено, плотоядно заурчав дизелем, помчался, рассекая фарами темноту.

10. Схватка.

видя ваши лица

думаю эге

зря я к вам припёрся

с биркой на ноге

© СапсанOff

Среда, 9 августа.

Поезд метро гулко вылетел из тоннеля, остановился. Через пару сенунд из-за колонн хлынул плотный целеустремленный людской поток. Станция, выбранная заказчиком, была одной из трех пересадочных, и утром в час пик здесь, как нигде, ощущался пульс трехмиллионного города.

Шульга проталкивался к месту встречи, намеренно двигаясь против течения, так легче было срубить возможное наблюдение. Отсчитав четвертую колонну слева от эскалатора, он встал напротив, прислонив плечо к холодному мрамору и поглядел на часы. До условленного времени оставалось семь минут.

Они с Назгулом подъехали на машине за полчаса. “Гелендваген”, к которому детектив прикипел душой, оставили на парковке, сами же разошлись в разные стороны. Назгул быстрым шагом двинулся к следующей станции, Шульга вошел в вестибюль.

Вчера вечером они долго спорили о том, какой цели добиться на предстоящей встрече. Возвращать деньги мутному эф-эс-бешнику оба не собирались, разногласия вызвали лишь вопрос “ну и что нам с ним делать?” Назгул, которого интересовало лишь сведение счетов, предлагал аккуратно зарезать своего бывшего заказчика и уйти. Шульга, человек как-никак государственный, ко всему обеспокоенный фатальными для него утечками, хотел получить от фейса максимум информации. Он предлагал компаньону вступить в переговоры, взять время “на раздумье”, после чего отследить гостя до его норы, “а там уж по обстоятельствам”.

Оба плана были вызваны скорее эмоциями, а потому ни продуманностью ни совершенством не блистали. Однако место встречи - многолюдная станция - сводило к минимуму любой из возможных рисков. Тем более, что, судя по идиотам из “Волчьей сотни”, у вражины не было в Киеве толковых людей.

До встречи оставалась минута, но около четвертой колонны не было никого похожего на нужного человека. Шульга краем глаза засек Назгула, идущего в толпе к эскалатору и сразу же отвел взгляд. Если за ними, вопреки всему, наблюдают опытные агенты, не стоит обозначать связь.

Перед самым эскалатором Назгул, выскочив из потока, шмыгнул к платформе. Шульга поднял руку, чтобы посмотреть на часы, и ощутил, как очередная порция пассажиров притирает его к колонне. Какая-то низкорослая дамочка прижалась к нему ну уж совсем неприлично. Шульга хотел отодвинуться, но вдруг его больно кольнуло в бок, в ушах зазвенело и станция начала расплываться, словно он смотрел сквозь старое бутылочное стекло...

* * *

Назгул дернулся, но было поздно. Приземистая толстожопая тетка неопределенного возраста с грязными волосами в заношенных шмотках, явно из секонд-хенда, неуловимым движением всадила шприц в бок напарника. Тут же рядом вырос мужчина - типичный строитель, приехавший из провинции, каких здесь называют “заробитчане”, приобнял Шульгу как товарищ, что-то прошептал на ухо и повлек за собой в сторону перехода на пересекающуюся ветку.

Мужик и тетка действовали четко и слажено. В их действиях ощущалось столько укрытой от непрофессионального взгляда рациональности, что детектив сразу понял - на сей раз они нарвались на реальных волков. Стараясь себя не выдать, он устремился вдогонку, однако за пару метров от группы был аккуратно оттерт твердым плечом третьего участника захвата.

Нет, его не вычислили, просто на всякий случай блокировали людей, которых могла заинтересовать группа из бредущего, как под кайфом, Шульги, вычитывающей его “жены” и приятеля, благодаря поддержке которого “подгулявший муж” сохранял вертикальное положение и двигался в нужном направлении.

Было очевидно, что захват сопровождает несколько человек, а стало быть стоит Назгулу только дернуться или позвать на помощь как с ним тут же покончат, причем неясно даже с какой стороны. Детектив отстал, сосредоточился и начал вычислять группу. Ага. Вот «жена» переглянулась с жилистым дядькой в очках, который его толкнул. Дядька чуть заметно махнул рукой чуть отставшей женщине - выдре лет сорока в очках с толстой старомодной оправой. Значит четверо. И скорее всего вооружены. А он без оружия и один. Нет, силы не равны, они его сделают. Точнее - уже сделали, потому, что если даже начать звать на помощь полицию, пока копы врубятся в ситуацию группа захвата исчезнет вместе с Шульгой.

Оставалось лишь одно - сопровождать их по мере возможностей, а кроме того влепить маячок. У Шульги конечно был трекер. Однако уровень профессионализма группы предполагала, что они его заглушат едва выберутся на улицу. Да и рассчитывать на то, что они не срубят хвоста в сложившейся ситуации было наивно. Одна лишь химия, которую вкололи Шульге, ясно свидетельствовала о том, что против них сыграли далеко не любители. Назгул сам несколько дней назад воспользовался простым средством для быстрой отключки. Эти же, чтобы не привлекать внимания возней с обездвиженным телом, применили какой-то подавляющий волю психотроп...

Но, как говорили в родной Горловке, на всякую хитрую задницу есть болт с левой резьбой. У серьезной группы при такой операции будет не менее двух машин, кто-то непременно поедет сзади, чтобы вычислять и отсекать возможную слежку, это азы. А у тех кто поедет сзади, вряд ли будет глушилка.

Назгул снизил темп, теряя в толпе ускользающую троицу, поравнялся с “училкой” и, улучив момент когда на них не смотрел жилистый, сорвал защитную пленку и пальцем вдавил в глубокую складку сумки, которая висела у нее на плече, черную таблетку трекера.

* * *

Белый “Пежо” въехал на территорию заброшенной фабрики и нырнул в темный проем цеха. Петжак, предупрежденный заранее, поспешил навстречу. Рысак и еще один участник группы вытащили из салона туго спеленутого человека. Не было ни малейших сомнений, что это и есть искомый Шульгин.

- Скоро очнется? - спросил Петжак у Рысака.

- Часа полтора-два, - ответил тот. - Новое средство. Экспериментальное. Позволяет эффективно контролировать объект, который при этом сразу не теряет сознания.

- Ускорить процесс реально?

- Реально, но не советую. Куча побочных эффектов. Сердечный приступ, анафилактический шок…

- Ладно, подожду. Вы его в той комнате, которую я вчера указал, зафиксируйте. И пусть один человек с ним все время будет. Придет в себя сразу скажете, время дорого.

- Понял. Сделаем.

- Он был один?

- Мы никого не заметили. По дороге сняли с него трекер. Обычный, какой в любом магазине можно купить. Что касается возможной наружки, то сейчас Метла вернется, расскажет. Но если бы она заметила хоть что-нибудь подозрительное, то непременно вышла на связь.

Метла - строгая женщина в очках, возвратилась примерно через полчаса на “Ниссане”. Забрав с правого сиденья большую черную сумку, зашла к Рысаку, доложилась.

- Все нормально, отследила. За вами чисто. Потом еще у дороги подождала. Какие распоряжения?

- Пока никаких. Отдыхайте. Через два с половиной часа смените Южного, он караулит объект. Спасибо за службу!

- Вам спасибо! - ответила, уже выходя, Метла. - Задолбалась уже без дела сидеть. Четвертый год укропам мову преподаю - у кого хочешь крышу свернет...

- Хочешь обратно в свой Красноярск, или в Латакию? - усмехнулся Рысак. - Так нет проблем, после успешного завершения операции походатайствую…

- Нет, уж, лучше мову! - сказала, вздохнув, Метла.

* * *

Назгул был доволен - хоть теперь сработано на отлично. Ситуацию он оценил верно. “Училка”, в сумочку которой прилепил трекер, действительно работала в контрнаблюдении. Причем так четко и грамотно, что если бы он промедлил, не воспользовавшись моментом, когда внимание всей группы похитителей было сосредоточено на Шульге, то хрен бы это смог провернуть.

Слава богу новозеландских маори Пуне, трекер заработал, едва “Училка” вышла на улицу. Устройство это, несмотря на маленький размер, было одним из самых умных и дорогих приборов, выходящих из недр сверхсекретных лабораторий. Отправляя сигнал в мобильные сети, трекер не только умел пробиваться через помехи, но и маскировался под окружающие сигналы, а, уловив работу детекторов, немедленно “замирал”.

Убедившись, что прибор вошел в штатный режим работы, Назгул возвратился к своей машине и догнал точку на карте, которая оказалась стареньким “Ниссаном”. Убедившись, что за рулем машины сидит “Училка”, отстал на квартал и продолжил слежку, больше не рискуя вступать в визуальный контакт.

“Ниссан” выехал на одну из главных трасс, соединяющих Киев с крупными городами, затем свернул на боковую дорогу. Вскоре “наблюдатель за наблюдателем” миновал небольшой населенный пункт, в котором Назгул узнал село, где он совсем недавно, убив трех нападавших, освободился из “скорой помощи”. Это было интересно. Значит Шульгу повезли в то же самое место, куда Назгула собирались доставить люди, посланные мстительным Тугриком. Что же, стало быть круг сужается...

“Ниссан” проехал село и завернул на боковую дорогу, ведущую, судя по карте, к какому-то промышленному объекту. Назгул предусмотрительно остановился у ларька “попить кофе”, и вновь оказался прав. Точка на карте ушла с дороги и замерла на обочине - “Училка”, прикрывая машину, в которой везли Шульгу, стала в контрнаблюдение. Ну “контр” так “контр”, мы тоже умеем ждать. Назгул допил кофе - ужасную растворимую смесь, сел в машину, проехал метров двадцать вперед и, чтобы не привлекать внимания, припарковал “Гелендваген” у местного магазинчика.

Ожидание оказалось недолгим и далеко не праздным. Минут через десять пришло сообщение от хакера, которому был заказан биллинг номеров из телефона Вовка. Назгул влез в облако, скачал базы и, повозившись с программой обработки данных мобильной геолокации, быстро выяснил, что все пути ведут в Рим. Номер, который высвечивался у Вовка как неопределенный, а равно и оставленный заказчиком на купюре, последние двое суток позиционировались в этом же самом месте - на заброшенной фабрике, стоящей на берегу Днепра.

Назгул скачал последние снимки НАСА. На них фабрика оказалась не такой и заброшенной. К бетонному пирсу, неведомо для каких целей сооруженному на этом вполне сухопутном предприятии, было пришвартовано довольно крупное судно, судя по красивым тентам, прикрывающим палубу, жилое и вполне комфортабельное. Понятно, лофт - элитное жилье в индустриальной зоне. Вполне модно и современно, он бы не удивился, если бы хозяином этого места оказался мсье Тугрик...

“Ниссан” продолжал контролировать дорогу. Назгул отыскал на карте подходящую просеку, загнал машину подальше в лес, примерно в километре от вражеской базы и, прихватив нужное снаряжение, двинул вдоль берега, ориентируясь на трубу. Метрах в двухста остановился. Выбрал удобную позицию, осмотрелся через бинокль.

Старая фабрика имела вид безжизненный и заброшенный. Но только на первый взгляд. Проволочный забор, окружающий ее по периметру, судя по характерным датчикам движения, был оборудован толковой сигнализацией. На въезде - автоматический шлагбаум, тоже, видать, напичкан всякой охранной гадостью. Раз так, непременно есть и видеокамеры. В общем - тяжелый случай...

Первой мыслью было - осмотреться с помощью квадрокоптера, однако Назгул ее сразу отмел. Грубейшая ошибка в планировании - оценка противника на субъективных суждениях, не подтвержденных фактами, уже привела к тому, что Шульга оказался в плену. Теперь каждый свой шаг нужно было сообразовывать с тем, что против них работает команда высочайшего класса. В дневное время они легко засекут дрон и сразу же поймут, что их отследили. После чего Назгул будет лишен главного, на сей момент, преимущества.

Точка на карте ожила, и вскоре у шлагбаума появился “Ниссан”. Заехав вовнутрь он скрылся в старом кирпичном здании с пустыми проемами вместо дверей и окон. Стало быть Шульгу держат там.

Что они будут делать? Не бином ньютона, дождутся когда он очнется и станут допрашивать. Скорее всего потребуют вернуть деньги, теперь уже в качестве выкупа. А если так, то непременно выйдут на связь. Потому что два баула, доверху набитых деньгами, лежат в багажнике “Гелендвагена”.

Радует одно, Шульга им нужен живой…

* * *

“Живой” - первое, что подумал Шульга после того, как пришел в себя. В отличие от той гадости, которую вштырил ему Назгул в день знакомства, фсб-шное зелье не отключило сразу и наглухо. Он частично видел, частично слышал и двигался. Но его воля не могла противостоять приказам, которые отдавали захватчики. Он помнил, как сошел с эскалатора, залез в белую большую машину. И там погас.

Очнулся с ощущением дикого сушняка. Голова болела, но вроде работала. Размышляя о превратностях судьбы, благодаря которым он на протяжении двух недель попадает в плен уже третий раз, Шульга осторожно попробовал освободиться. Однако на сей раз паковали не дилетанты, он был туго спеленут по рукам и ногам так что не мог даже пошевелиться. Голова, как ни странно, свободна, никаких мешков и повязок. Шульга осторожно открыл глаза.

Он лежал у стены в темной комнате, примерно пять на пять метров. Через маленькое оконце под высоким, метра три, потолком пробивается яркий солнечный свет. На свет смотреть тяжело - голова начинает болеть сильнее. Стены в комнате голые, сложены из старого красного кирпича. Пол покрыт многолетним мусором. Дежавю какое-то, опять не то промзона, не то новостройка. Но, с другой стороны логично - куда еще везти похищенного для вдумчивого собеседования.

Неужели оставили без присмотра? Нет… у входа сидит охранник. Серьезный, с автоматом между колен. Поставил на попа ящик, облокотился на стену.

Видно заметил движение век, вскинулся. Точно не лох, наставил на пленника раструб пламегасителя, начал медленно приближаться. Оружие у него не фонтан, ментовская “ксюша”- АКСУ, но, судя по хвату, обращаться с ним хозяин умеет.

- Ну что, прочухался? - фальшиво-доброжелательно поинтересовался охранник. - Задолбались уже, дрыхнешь четвертый час…

- Дай попить! - прохрипел Шульга, стараясь чтобы его голос выглядел слабым и максимально подавленным.

Охранник сходил к импровизированному стулу, вернулся с пластиковой литрушкой, поднес к губам. Прохладная жидкость ушла словно в пересохшую землю. Голову слегка попустило. Что там охранник сказал про время, четвертый час? Его схватили в девять, предположительно час везли. Может и больше, но это вряд ли, никто бы так рисковать не стал. Значит сейчас около часу дня. Судя по углу, под которым падает на пол солнечный луч - так и есть. Ладно, со временем вроде определились. Теперь неплохо бы понять, что за место...

Охранник возвратился к дверям, достал телефон, не спуская глаз с Шульги набрал номер и доложил:

- Очнулся!

Через несколько минут в проходе вырос приземистый пожилой мужик. Тот самый, который у Назгула на фотографии, обошедшейся компаньонам в круглую сумму. Заказчик. С его подачи были убиты боевые товарищи. Он сдал Назгула людям Тугрика так, что тот чудом остался цел. И все это из-за денег…

С виду - старпер-старпером. Рыбацкий наряд: серая жилетка, ношеная футболка, камуфляжные штаны охотничьего раскраса. Вот только на щекастой бульдожьей морде сверкают совсем не старперские умные и злые глаза. Ну и на поясе атрибут не рыбацкий - пистолетная кобура.

Заказчик кивком приказал охраннику удалиться, подошел ближе, прихватив по дороге ящик с кряхтением на него взгромоздился и сочувственно вздохнул. Началось!

- Документов при тебе не нашлось, - словно продолжая недавно прерванный разговор, произнес Заказчик. - Телефона тоже. Зато в джинсах обнаружился маячок. Так что предлагаю разминку “я не такая, я жду трамвая” пропустить за ненадобностью...

- Как могу обращаться? - выдержав паузу, мрачно поинтересовался Шульга.

- Для тебя я ну, скажем, Виктор Петрович…

Сходится, подумал Шульга. Именно так он и представлялся Вовку. Имя конечно не настоящее, но для начала хоть что-то…

- Ладно, Виктор Петрович. Слушаю, излагай…

- Обратил внимание, что я про твое имя не спрашиваю? Ты неглупый, конечно же обратил… А не делаю я этого потому, что и так все знаю. Ты - Сергей Шульгин, сотрудник охранного предприятия “Гарри”. Живешь на улице Теремковской…

Ага. Этот “Виктор Петрович” знает только те биографические данные прикрытия, которые ему передал Назгул. Ну что же, уже неплохо…

- Вот что, Серега. Мы с тобой не пацаны, и ты наверное в курсе, что на допросах не бывает стойких бойцов. Бывают только бестолковые дознаватели. Я, как понимаешь, не бестолковый. Потому давай так. Ты мне рассказываешь три вещи, и на этом расходимся. Если нет - то будет долго, нудно и очень больно. Или совсем не больно, и ты сам все расскажешь, даже то, как первую девочку лапал в парке. Но, сам понимаешь, жить тебе после этого уже как-то не сложится...

- Что хотите узнать?

- Говорю же, три вещи. Первое - где мои деньги. Второе - где спрятали тело человека, который их доставлял. И третье, подробности налета на Шармалык.

- Какой еще Шармалык? - включил дурака Шульга.

- Ой, вот только не нужно! Ты оплатил операцию для бойца, который прилетел на “кукурузнике” в Краматорск. За два часа в этот самолет погрузилась группа, которая похитила вашего беглого президента в поселке, что под Ростовом.

- Та не знаю я ничего! Этот боец был корешем моего кореша, который в теме бабла. Мы с ним типа компаньоны. Он из своей доли попросил внести за лечение, сам уехал, вот я все и провернул.

- Что за кореш?

- Рычин, Андрей. Твои уроды его кончили, он у нас был старшим…

“Виктор Петрович” немного подумал и ухмыльнулся.

- Ага, ты тут ни при чем, совершенно. Только вот по всем каналам рассказывают, что Волчью сотню зачистил какой-то спецназ. Что скажешь?

- Та то не я, то Петро… Да эти волки позорные реально были как стадо баранов…

- Что еще за Петро?

- Побратим. Еще с армии. Он в спецназе служил, умеет.

- Это он командует в вашей охранной фирме?

- Не. Андрей. Командовал. А теперь я вроде как старший.

- Кто работал в Шармалыке?

- Да не знаю я ни про какой Шармалык! Я контуженый, меня к серьезным делам не привлекали, так, порули, подай-принеси. Да, на прошлой неделе они ездили в Крам. Но, что там делали, я не знаю...

- Ладно, будем считать, что поверил! - скептически произнес “Виктор Петрович”.

По выражению его глаз Шульга понял, что ни на грамм. Но это тактика допроса такая - сперва позволить пациенту выложить свою версию, потом дополнительными вопросами вскрыть в ней нестыковки, после чего либо колоть на чистом базаре либо, по обстоятельствам, пытать, или же использовать психотропы. Им на занятиях юрист Иван Кокойко, до прихода в группу работавший в СБУ, все это рассказывал...

- Идем дальше. Где мои деньги?

- Так у Петра ж! Я как на встречу поехал, все ему передал, мало ли что.

- Он их отдаст? За тебя?

- Мою половину!

- Даже если пообещаем вернуть тебя по частям?

- Девять лимонов - бабло серьезное. А после того, как вы остальных убили, наша доля выросла. Так что хрен его знает…

- Ладно, к этому еще вернемся. Где тело?

- Да я не знаю!

- Ты меня вообще считаешь за идиота? Там не был, денег нет, где труп не знаешь? Только почему-то везде светишься ты!

- Да серьезно! Кончал его не я, а Петро. Мы вдвоем работали. Я привез, он в машину залез по дороге, стал душить, но у того ствол был, он успел шмальнуть, стекло выбил.

- Что дальше?

- Та ничего. Петро поволок его топить, а я стал в вещах копаться. Открываю чемодан, а там бабла, шо в госбанке!

- Петро твой его обыскивал?

- Да хрен знает? Нафига по карманам лазить за мелочью, если тут такой куш!

- А потом?

- А потом мы честно пришли к Андрею, Рычину. Петро с ним служил в спецназе, пока не выгнали. Рассказали про бабки, предложили в долю за крышу. Он сказал, что нужно годика два не светиться, нас к себе на фирму охранниками оформил.

- Чем фирма занималась?

- Да как все. Где помочь отжать, где наоборот, рейдеров не пустить. Иногда мокруха, но то все Рычин...

- То есть я не я, хата не моя, кто знал про налет - те убиты, а бабки и информация про тело - все у Петра?

- Ну вроде так и выходит...

Судя по выражению хитрых буркал, в изложенную версию “Виктор Петрович” поверил не больше, чем реальность существования Деда Мороза. Однако тень сомнения в нем Шульга, кажется заронил. А этого было достаточно, потому, что профессионал никогда не исключит самые, казалось бы, нелепые вероятности. Ладно, посмотрим как он дальше себя поведет.

Ежу понятно, что живым его отсюда не выпустят. И если начнут пытать, останется лишь надеяться, что Назгул сейчас где-то рядом…

* * *

Петжак конечно же не поверил ни единому слову этого Шульгина. Перед ним спеленутый скотчем, лежал волчара, каких поискать. Судя по реакциям и ответам, он был в курсе, что такое тактика допроса, отвечал грамотно, все валя на своего “Петра”, который, в этой ситуации, был, похоже, обеспеченной подстраховкой.

Сейчас бы конечно перейти к “интенсивной” части. Хорошие методики придумала в средние века инквизиция, многие используются до сих пор. И особенно эффективна пытка водой, которую в девяностые, когда еще дружили, амеровские спецы показали их группе, приехавшей по “обмену опытом” в Гуантанамо.

Да только вот есть, как говорится, Петька, нюанс. Нельзя пытать в одиночку, не получается. А задействовать людей Рысака не вариант. Когда Шульгин начнет колоться, они слишком многое могут услышать.

Химия - тоже не выход. Во-первых, волчара подготовленный и может начать гнать пургу. Во-вторых, как ни крути, нельзя исключать того, что в его рассказе содержится доля правды. Ну в том, что он не участвовал в налете, пусть бабушке своей рассказывает. А вот то, что деньги у подельника - очень даже не исключено. Что он не знает где лежит тело - вероятность пятьдесят на пятьдесят. А последнее для Петжака - главное.

Генерал подумал, принял решение и спросил:

- Телефон Петра помнишь?

* * *

Вызов поступил в четырнадцать ноль семь, как раз в тот момент, когда Назгул, отчаявшись, уже прикидывал как он будет в одиночку штурмовать базу. Справиться с хорошо подготовленными агентами было совсем не просто, но с каждым часом шансов уцелеть у Шульги оставалось все меньше.

Телефон, который должен был использовать Шульга, был транзитным - проходил через анонимизирующий интернет-сервис, а потому не позволял запеленговать место нахождения конечного абонента. Во всяком случае в течение пары-тройки часов. Так что за то, что его засекли, можно было особенно не переживать.

- Ты Петро? - спросили, не здороваясь, в трубке.

- Ну я! - ответил Назгул. Голос Заказчика он тут же узнал безошибочно. Слава богу, что сам разговаривал через изменяющий голос скремблер…

- Твой кореш у нас!

- Понятно. Ну-ка дай с ним поговорить!

- То я, Петро! - спустя пару секунд зазвучал голос Шульги. - Ты делай что говорят, это звери. Серьезные. Отдай им бабки к херям, а то нас кончат обоих…

- Держись… - только и успел произнести Назгул.

- Все слышал? - спросил Заказчик. - Согласен?

- Почти.

- Это как?

- Та денег всех нет. Мы же из них часть потратили.

- Ладно. Отдашь сколько есть.

- Хорошо. Только обмен будем делать так, чтобы один на один. И никаких там фокусов. Пешком, на открытом месте.

- Ладно, как скажешь. Ты мне вот что скажи. Для проверочки, так сказать. Куда спрятали труп моего курьера?

Слово “серьезные”, которое произнес Шульга было, по предварительной договоренности “на самый поганый случай”, кодом самого высокого уровня опасности. Оно означало, что похитителям нельзя верить ни в чем, а пленника, получив то, что хотят, скорее всего убьют. Ответное “держись” означало, что Назгул отследил похитителей и находится где-то рядом. Значит ни на какие “проверочные” вопросы похитителей нельзя отвечать ни при каких обстоятельствах, кроме того следует потянуть время. С наступлением темноты шансы вытащить Шульгу вырастали в несколько раз.

- Вот встретимся, все на месте и расскажу! - ответил он как можно жестче и грубее.

- Хорошо. Давай вот здесь, - Заказчик назвал село, которое лежало на дороге к заброшенной фабрике. - Там с одной стороны лес, с другой большие поля. Созвонимся по месту, выберем точку, чтобы был обзор метров на двести-триста.

- Когда?

- Через час.

- Не получится. Деньги за городом, мне до них добираться часа полтора-два. Потом обратно через весь Киев пилить. Часам к полвосьмому управлюсь…

Заказчик сделал длинную паузу, видимо просчитывая варианты. Потом коротко сказал.

- Ладно!

- И отключился.

Назгул перевел дух. Ну что же, Шульга жив. Драгоценное время выиграно, и немалое - почти пять часов. Ему известно их местонахождение, а им его - нет. Стало быть, можно устроить засаду не у места встречи, а на выезде с территории. Только вот ни в том ни в другом случае в одиночку ему не справиться. В согласие заказчика на обмен он не верил - их уберут тем или иным способом как только тот получит свое.

Прикинув все за и против, он оценил положение как безвыходное. Точнее выход-то был. С точки зрения проблем, которые он мог создать для Шульги - далеко не оптимальный. Но, похоже, единственный.

Назгул набрал номер, который ему оставил Шульга и, дождавшись ответа, твердо и уверенно произнес:

- Орест Петрович? Это Вороненко. Шульга обо мне вам рассказывал. Да, с которым отработали вместе два крайние дня. У нас большая проблема. Сергея захватили агенты российских спецслужб. Держат в черте Киева, на заброшенной фабрике. Я здесь, контролирую. Но один не справлюсь, требуется хорошо подготовленная группа. Их сколько? Пять-восемь. Ближе подойти не могу, периметр хорошо защищен. Времени у нас… примерно до восемнадцати… Все понял, ожидаю звонка!

* * *

Группа инструкторов учебного центра Сил Специальных Операций возвращалась с выпускниками в пункт постоянной дислокации после двухдневного тренировочного выхода в чернобыльской зоне. Тридцать два курсанта, которые действовали против своих наставников в условиях, максимально приближенных к боевым. Те, кто не был отфильтрован после жесточайшего шестимесячного курса, куда было набрано изначально сто двадцать добровольцев. Не ударили в грязь лицом, смогли быстро вычислить среди дикого леса “лагерь террористов”, роль которых играли пятнадцать инструкторов: шесть литовцев, четыре поляка и пять американских морпехов, после чего довольно успешно осуществили штурм.

Посредниками выступали три бойца из спецподразделения, по играм и фильмам известного как SWAT, украинский подполковник - начальник боевой подготовки учебного центра и руководитель группы инструкторов. Узколицый и подтянутый, словно гончая, тридцатипятилетний британец, предыдущим местом службы которого был знаменитый САС, на коротком брифинге, состоявшемся после завершения учений и перед проведением боевых стрельб, с неохотой признал, что “курсанты действовали лишь немногим слабее наших парней”.

С учетом того, что за время подготовки самой большой похвалой, которые слышали от него обучаемые, было изощренное йоркширкское ругательство, которое, если верить словарю, обозначало, что человек которому оно предназначалось “бесполезняк, которого свинья может обвести вокруг пальца”, майор Специальной Воздушной Службы Ее Величества был вполне удовлетворен результатом. Хотя стоило ли ожидать иного, если все “новички” до того, как попали в учебный центр, служили в спецподразделениях и принимали участия в боевых действиях…

Размышления начбоя о бане, теплой постели, стопке коньяку и шелковистых бедрах подруги (после проверки оружия и актирования боеприпасов, конечно) были прерваны резким виражом, который заложил ветролет. Начбой припомнил полетный план и посмотрел на часы. До прибытия оставалось около тридцати минут, и никакие резкие повороты на этом участке предусмотрены не были.

- Что там такое? - спросил он, нажав тангенту внутренней связи.

- Получен новый приказ! - тут же ответил вертолетчик. - Садимся на поляне, отсюда километрах в двадцати.

- Причина?

- Хрен его знает. Не объяснили. Сами со своими свяжитесь.

Начбой вытащил из подсумка спутниковый телефон. Антенну прислонил к иллюминатору, набрал номер, прижал трубку покрепче к уху и отгородился ладонью, чтобы уменьшить шум, проникающий в микрофон.

- Все верно, вам изменили курс! - ответил начальник центра. - Как приземлишься, выйди на связь по “Харрису”, все в подробностях объяснят. Не удосужившись ответить на вопрос “учебная или боевая?” начальник повесил трубку. Сам скорее всего не знал.

Минут десять, пока они летели к месту стоянки, руководитель группы инструкторов не проявил ни малейшего удивления. То ли знал в чем дело, то ли форс держал, англичанин. Вслед за ним покер-фейс держали не только литовцы но и эмоциональные обычно поляки.

Вертолеты приземлились на широкой выкошенной опушке, на краю леса в нескольких десятках метров друг от друга. Начбой не дожидаясь остановки винтов, спрыгнул на землю и побежал к деревьям, включая полевую рацию.

- Прибыли? Отлично! - отозвался начальник.- В общем так, слушай боевой приказ, подполковник. Сейчас подъедет к вам человек. Позывной - Назгул, фамилия Вороненко. Пароль “Карапулька”. Отзыв “Кальмиус”. Он вам будет ставить задачу. Доложишь об исполнении. Кто такой, что делать, ну хоть убей, не знаю - распоряжение пришло с самых верхов.

Ну с верхов так с верхов… только нет таких верхов, в которых бы не нашлось у кадрового офицера бывшего сослуживца или, на худой конец, родича. Двоюродный брат начбоя был одновременно и тем и тем - начштаба батальона, который получив ранение под Дебальцево, работал в аппарате СНБО.

На сей раз спутниковый аппарат не нужно было защищать от вертолетного рокота.

- Ага, был такой шухер! - тут же подтвердил информацию кум Стас. - К Секретарю приехал человек из Администрации Президента, они минут десять шептались, после чего шеф приказал дать информацию, какие сейчас в окрестностях Киева есть спецгруппы, готовые к немедленной работе. Оказалось, что самые мобильные - вы. Потом он набрал НГШ и просил, чтобы тот “оказал содействие”. А через двадцать минут лично отзвонился в командование ССО и начальнику центра - контролировал.

- В чем дело конкретно, ты не в курсе?

- Не. Но, судя по срачке, чуть ли не реальная ДРГ под Киевом обнаружена…

- Ладно, спасибо. В остальном сам уже разберусь, - сказал подполковник, наблюдая, как прямо через поле к ним прет похожий на черную коробку Мерседес-внедорожник.

* * *

На сей раз маорийский бог Пунга проявил к Назгулу особую благосклонность. Прикинул, видимо, какое обломится подношение из трясущихся в багажнике девяти миллионов долларов (если уцелеют и деньги и компаньоны, конечно), а потому прислал кавалерию аж на двух вертолетах.

Местные спецназовцы выглядели не хуже своих европейских коллег. Злые, в запачканной форме, вооруженные до зубов, с лицами хранящими следы камуфляжной краски, они рассыпались вокруг техники и, организовав охранение, разлеглись на траве, подсунув под ноги рюкзаки.

Двое вышли ему навстречу. Один - в украинском форменном пикселе, судя звездам на нагрудном погоне - подполковник. Второй в мультикаме, с британским флагом на рукаве.

- Hello! They call me Nazgul! - детектив, безошибочно разглядев в высоком породистого британца, автоматом перешел на английский.

- Kiwi, how did you get here? - искренне удивился британец, в свою очередь распознав новозеландский акцент.

- Just private investigation! - туманно ответил Назгул. Пусть англик что хочет то и думает.

- Documents! - перебивая дружеское общение представителей Британского содружества наций, потребовал украинский подполковник. Ужасный акцент выдавал в нем выпускника каких-то доморощенных курсов.

Назгул светить новозеландскую книжицу конечно не стал, протянул паспорт Вороненко. Подполковник изучил, сверил фото, кивнул. Британец скосил глаза и, разглядев гражданство, чуть поднял бровь.

- Пароль? - потребовал бдительный подполковник.

- Карапулька.

Слово Назгулу передал Орест Петрович и что оно означало Назгул хоть убей не знал.

- Кальмиус! - с облегчением завершил военный сложную процедуру идентификации. Добро… Петр Алексеич! Какая у нас задача?

Переходя время от времени на английский, чтобы британец ничего важного не упустил, Назгул обрисовал ситуацию. Англик тут же подозвал еще пятерых - командиров групп, и все они, уплотнившись, склонились над ноутбуком.

- Вот здание, в нем, судя по всему, и держат заложника. Вот причал, выход к Днепру. По периметру сигнализация. С внешним миром соединяет единственная дорога.

- Сколько там террористов? - спросил подполковник.

- Пять-восемь.

- Кто они, сепары, москали?

- Судя по всему российские агенты с высоким уровнем подготовки.

- Откуда информация, что заложник еще жив? - поинтересовался один из вновь прибывших, по выговору американец.

- Я с ним разговаривал примерно в четырнадцать ноль-ноль. Они требуют информацию в качестве выкупа, а потому готовят обмен… - про деньги он предусмотрительно промолчал.

- Обмен? Где, в котором часу?

- Вот здесь, километров семь от базы.

- Место удобное, - прокомментировал американец. - В группе три снайпера, на поле они легко их снимут…

- Думаю, что мы возьмем их гораздо раньше! - сказал британец. - Сделаем засаду на выезде. Вот здесь, - он указал на карту, - лес подходит прямо к дороге. Снайперов расположим впереди. До того, как они поедут, заблокируем весь периметр, благо людей хватает. Они не знают что нам известно место их дислокации, а потому будут готовиться к работе на месте встречи. Это оптимальная точка…

Украинский подполковник, а вслед за ним так и не представившийся американец, кивнули.

- Сейчас шестнадцать двадцать. Встреча назначена на девятнадцать тридцать, через три часа. Выезжать они будут заранее, значит у нас не больше полутора часов на то чтобы занять позиции. Ладно, поехали!

- Отсюда километра три через лес, - уточнил подполковник. - А из транспорта только твоя машина.

- Ближе никак нельзя было, они могли заподозрить! - извинился Назгул.

- Да это понятно. Людей не хочется перед работой пешком гонять. Они трое сутко отработали в поле.

- Машина возьмет человек восемь-девять. Заберу вас и командиров групп. Остальные пусть топают, но без особой гонки. Пока будете осматриваться на месте, я их двумя рейсами привезу.

Командиры групп возвратились к своим людям, те вскочили и разбежались по своим вертолетам - экипироваться.

От восьми здоровых мужиков в бронежилетах и при оружии, упаковавшихся в салон и багажник, как сельди в бочку, “Гелендваген” обиженно заскрипел. Едва захлопнулись двери, Назгул тут же нажал на газ. Машина запрыгала по грунтовке.

- Полегче, Киви! - донесся с кормы голос американца. - Тут у тебя сумки с какими-то кирпичами. Если я помну о них свою задницу, то потом надеру твою!

Ответ Назгула утонул в ржании спецназовцев. Один лишь британец, видимо, не желая опускаться до столь низкопробного юмора, сохранял ледяное спокойствие.

* * *

План московского генерала Рысаку не понравился изначально. Нахрена нужно устраивать какой-то обмен, если пленник после часа, от силы двух интенсивной работы сам запоет соловьем и все, что нужно расскажет. Они с Южным и не таких ломали, что в Абхазии, что в Чечне, что в Таджикистане… Но генерал категорически возражал против пыток. Что же, хозяин-барин, а приказы не обсуждаются, дело привычное. Ты начальник - я дурак. Все, что мог сделать Рысак, так это максимально обезопасить всю авантюру.

Для начала он прокатился на место обмена, произвел рекогносцировку. Большое поле, по периметру около километра. С одного конца сельские огороды, с другого лес. По краю идут грунтовки. Если в огороде и в лесу поставить по наблюдателю, то приехавшего на обмен “Петра” можно будет легко срубить. Если он, конечно, будет один…

Перед выездом пленника подготовили. Распеленали, чтобы не сдох, до ветру вывели, накормили. Рысак опыт имел большой и знал, что обычно на этом этапе у заложника проявляется стокгольмский синдром. Переживший стресс терпила, пожрав и облегчившись, начинает испытывать подсознательную симпатию к своим конвоирам, а потому становится менее агрессивным и более управляемым. Но этот укровский диверсант никаким правилам не подчинялся, словно похищение и плен были для него делом вполне привычным. Держался спокойно, отслеживал все вокруг. Внешне казался расслабленным, но без сомнения, будь у него хоть малейшая возможность, тут же попробовал бы освободиться.

Наконец собрались, поехали. Первым, минут за двадцать, базу покинул “Ниссан” с Метлой. Опытная разведчица, она должна была заранее прибыть к месту и вести наблюдение. За руль “Пежо” Рысак посадил Южного, сам сел впереди. Генерал и Хлястик затолкали пленного вглубь салона, наставили на него автоматы.

- Ну что, с Богом! - сказал Рысак, и истово, православно перекрестился.

Машина вышла за ворота и заковыляла по размытой грунтовке. Рысак, по выработанной годами привычке, контролировал сектора. Солнце опустилось низко и светило им в спину. Если бы не это, он бы не разглядел проблеск оптики, укрытой среди ветвей.

- Разворачивайся, засада!!! - заорал он быстрее чем успел об этом подумать.

Южный рванул руль резко влево и дал по газам. Юркий микроавтобус крутанулся почти на месте. Пленного и генерала отбросило к борту, но Хлястик удержался и продолжал держать заложника на стволе.

Машина, взревев, понеслась в обратную сторону.

- Что там? - прокричал генерал.

- В лесу снайпер. Нас ждали!

- Как действуем дальше?

- Каком кверху! Пока не обложили, уходим…

* * *

Шульга отлетел к окну и его со всей дури приложило макушкой о стойку. К счастью машина имела качественную обивку с мягким правильным уплотнителем и голова не пострадала.

Осторожно проверив крепость стяжек на руках и ногах, Шульга огляделся. Похоже, Назгул предпринял попытку его отбить но, к сожалению, неудачную. Главный из агентов каким-то звериным чутьем высмотрел в лесу снайпера и развернул машину. Заказчика, человека явно кабинетного, унесло в конец салона, а вот второй конвоир смог удержаться в кресле и держал его под прицелом.

В проеме образованном сдвинувшейся шторкой, Шульга разглядел мелькающие кусты и ворота. Потом машина, попрыгав на выщербленном асфальте, въехала внутрь здания. Судя по кирпичу - то самое, в котором его держали…

* * *

Метров за двадцать до засады, где ждали пятеро бойцов, готовых в считанные секунды, пользуясь фактором неожиданности, остановить и выпотрошить машину, микроавтобус вдруг развернулся и, оставив глубокий след, рванул обратно на базу. Наблюдая за тем, как “Пежо” исчезает в глубине фабричного цеха, Назгул матерился, в красках описывая те сексуальные извращения, которым он подвергнет факаного Пунгу, что в последний момент вдруг взял и отвел от Шульги удачу.

Британский майор тихо помянув Ее Королевское Величество всуе, поднес к губам “Харрис” и, нарушив им же установленный режим радиомолчания, начал отдавать команды командирам групп, разбросанных вокруг фабрики.

- Всем, кто блокирует периметр - немедленно начать штурм! Объект - кирпичное здание, внутри белый микроавтобус. Цели - все, кто встретится, кроме заложника. Фото у вас есть в планшетах, он, скорее всего, будет связан. Группе на месте встречи - взять “Ниссан” и тех, кто в нем. Если получится, то живьем. Снайперам - переместиться на позиции “бета”.

В ответ понеслись подтверждения командиров.

- Что мне делать? - спросил Назгул.

- Пока ждем. Ты с нами, в резерве…

* * *

Они вернули машину обратно в цех и попробовали связаться с Метлой, чтобы получить информацию. Но та не отвечала и это было предельно скверно. Петжак ощущал себя загнанной в угол крысой.

- Уходим в лес! - скомандовал он группе.

- А с этим что делать? - спросил Рысак, указывая на пленника.

Генерала уже не интересовали ни кремлевские миллионы, ни информация. Главное было в такой ситуации - уцелеть.

- Шмальни его нахрен! - скомандовал он.

Рысак вскинул АКСУ и передернул затвор.

* * *

Шульга зажмурился, понимая, что жить ему осталось какие-то доли секунды. Врут те, что говорят, будто в такие моменты перед тобой пролетает вся жизнь. Не было никаких “ярких воспоминаний” - в висках пульсировало адреналиновое бешенство, а перед глазами почему-то стояло лицо Юлы, каким оно у нее бывает во время особо сладостного оргазма.

Он выдохнул, ожидая услышать грохот выстрела. Но вместо этого послышалсяя голос мужика с позывным Хлястик.

- Беда, командир! Базу всю обложили…

Открыв глаза, Шульга увидел, что ствол, раньше направленный на него, теперь смотрит в сторону двери. Похитители разбежались по окнам, открыли стрельбу. Ответом им был настоящий шквал огня, мигом превратившей кирпичи напротив окон в подобие мемориальной стены киевского завода “Арсенал”.

- Что делаем? - спросил у Заказчика старый.

- Тащите его наверх, в угловую комнату. Там как следует охраняйте, а я попробую с ними договориться. И чтобы ни пылинки с него не упало - заложник теперь - наш единственный шанс…

Шульгу схватили с двух сторон и поволокли вверх по лестнице, заставляя скакать стреноженными ногами через две-три ступеньки. И тут вдруг ожил многократно усиленный голос:

- Внимание, вы окружены. Работает антитеррористическая группа Сил Специальных операций. Выпустите заложника, а затем выходите на улицу с поднятыми руками. Никаких переговоров не будет! Никакие требования выполнять мы не станем! У вас пять минут, после чего начнется штурм!

И еще не успело затихнуть эхо, как через окна донесся рокот приближающихся вертолетов.

* * *

- Ты уверен? - спросил подполковник Назгула, опуская к ноге мегафон. - Может все-таки нужно было начать переговоры?

- Бесполезно! - сказал детектив. - Я не впервые в подобной ситуации, да тебе и ребята СВАТ-овцы подтвердят. У них сейчас паника, контроль над группой потерян. Если кто-то слетит с катушек и решит пристрелить заложника, он это сделает по-любому. А если им дать время, они перегруппируются, займут выгодные позиции. Будут потери. Так что давай, пусть твой бритт командует. И, как говорится, да поможет нам бог...

Где-то там, в далекой Новой Зеландии, матерился по-маорийски бог Пунга.

* * *

По истечении отпущенных пяти минут ССО-шники открыли огонь, и здание фабрики превратилось в филиал ада. Его обстреливали со всех сторон изо всех имеющихся калибров не жалея боеприпасов.

Рысак и Хлястик вжались в стены в глубине комнаты, пережидая обстрел.

Минуты через три все затихло.

- Это они на психику нам давили! - прокричал оглушенный стрельбой Рысак. Готовься, сейчас полезут на штурм…

В отличие от старшего, предельно сконцентрированного и готового к бою, тот, кого называли Хлястиком, похоже сорвался…

- Ссуки!!! - заорал он психическим голосом незабвенного “Промокашки”. Ссуки, падлы! Как в Сирии нас хотите всех положить… Да вот хрен вам, я сейчас хотя бы этого… - и развернулся к пленнику.

“Нет, ну не еб твою мать!” - обреченно подумал Шульга. Его уже столько раз убивали, что сознание насквозь пропиталось каким-то злым фатализмом. Он смотрел на Хлястика, все внимание сконцентрировав на его указательном пальце, который лежал на спусковом крючке.

И снова раздался голос.

- Время вышло, мы начинаем штурм. Все, кто хочет остаться цел - бросайте оружие и ложитесь, раскинув руки, лицом в пол. И молите бога, чтобы заложник выжил...

Рокот лопастей стал сильнее, в окне потемнело - вертолет опустился почти на уровень здания. Шульга на долю секунды перекинул взгляд с руки Хлястика на окно. Это была транспортная машина. Люк у вертолета раскрыт.

Из стены выплеснулся фонтанчик перемолотой кирпичной крошки.

- Пригнись, Хлястик, пригнись!!! - заорал Рысак. И рухнул на землю, не подавая признаков жизни.

У Хлястика перекосилось лицо. Его палец начал движение. Не мешкая, Шульга вывернулся змеей и врезал стреноженными ногами по автомату. Попал! - противник сделал шаг в сторону и на секунду замер, пытаясь восстановить равновесие. В этот момент в черном проеме вертолетного люка сверкнуло. Макушка Хлястика отлетела, словно кипа у правоверного иудея, небрежно пришпиленная и снесенная внезапным порывом ветра. Над оголившимися мозгами взмыло красное туманное облако.

Шульга змеей подполз к стене, сел , откинулся. Голова была пустой и звенящей.

* * *

- Ну что, англичанин?! - крикнул американец, поставив винтовку на предохранитель. - Папуасов в джунглях своим САСом пугайте, а я до Афганистана в СВАТ-е служил. Таких вот стрелков обездвижил больше, чем ты девок в жизни попортил… Три выстрела - два поражения, а заложник живой…

Майор-британец, сделав вид, что ничего не расслышал за рокотом лопастей, прокричал в “Харрис”:

- У противника минус два. Заложник без контроля, на третьем этаже. Всем группам ускорить штурм!

* * *

Назгул от броника наотрез отказался и первым влетел по лестнице без перил на третий этаж. Слыша за спиной нарастающий топот многочисленных берцев, промчался по широкому коридору, водя стволом по комнатам вправо - влево. Шульгу обнаружил в самом конце. Связанный по рукам и ногам тот сидел меж двух неподвижных тел и судя по выражению лица, ловил глубокий экзистенциальный отходняк.

- Жив?

- Ага!

- Цел?

- Да хрен его знает…

Назгул вытащил нож, срезал стяжки с рук и ног компаньона. Тот, размявшись, поднялся на ноги.

- Вроде все нормально. Не ранен…

Назгул махнул столпившимся в дверном проеме спецназерам - чисто! Вытащил “Харрис” и доложил:

- Заложник освобожден. Тут два двухсотых. Снайпер их снял, с вертолета.

- Здание зачистили! - свистнула в ответ рация. - Взяли бабу и мужика. Больше никого нет.

- А такой приземистый, лет под пятьдесят, морда как у бульдога?

- Не, такого не было…

Шульга и Назгул переглянулись

- Заказчик! - рявкнул детектив.

- Виктор Петрович! - одновременно с ним произнес Шульга.

- Ссука, ушел!

- Shit!

Не сговариваясь они помчались по коридору в сторону лестницы.

- Куда он мог деться?

- Территория обложена, далеко не свалит, тут где-то! Какие еще постройки имеются?

- Построек нет, но к причалу пришвартована баржа.

- Вот же блядь!

Назгул, чуть не скатываясь по ступенькам выхватил “Харрис”, дал вызов.

- Подполковник!

- На связи!

- Вы перекрыли подходы к воде?

- Нахера? Там дежурит пара бойцов. А что, нужно усилить?

- Нет, не надо, мы сами! - чуть подумав ответил Назгул. И отключился.

Они промчались полсотни метров, отделяющих фабрику от причала, не обращая внимания ни на ставший вдруг многолюдным двор, ни на приземляющийся вертолет, ни на российских агентов, которых ССО-шники уложили на землю. В тот самый момент, когда они влетели на палубу, откуда-то сбоку раздался рев мощного лодочного мотора, и из-под борта вылетел на днепровскую гладь каплевидный катер. Оставляя пенистый след, он понесся в сторону острова, растворяясь в сгустившихся сумерках.

Эпилог. Тень Ричера.

Если хочешь узнать что бог думает про деньги, посмотри на тех, кому он их дает

Ирландская пословица

Катер быстро удалялся от берега.

- Ушел, блядь, ушел!!! - орал Назгул, мечась по палубе раненым тигром. - Откуда он лодку взял? На спутнике видно не было…

- Да ладно! - сказал Шульга.

Он стоял на корме и показывал вниз, туда, где между причалом и баржей, прикрытая тентом, была оборудована лодочная стоянка.

- Ого, гидроцикл! - сказал Назгул, свесившись с борта. - И ключ в замке...

- Ты умеешь им управлять?

- Ну ты спросил! Я ж на Кипре живу...

Компаньоны сбежали по сходням вниз. Назгул передал свой “Хеклер” безоружному товарищу, прыгнул за руль, нажал на пусковую кнопку. Двигатель завелся с полоборота. Уровень масла - норма. Горючего - полный бак. Температура - в допустимых пределах. Ну что ж - погоняем…

Гидроцикл чуть просел, когда на заднюю часть сиденья грузно опустился Шульга.

- Конец отвяжи!

- Сделано!

- Ну, вперед… - последние слова Назгула утонули в реве движка.

Гидроцикл несся сквозь темноту. В лицо Шульге били брызги, на грудь давил тактический рюкзак на спине Назгула.

Шульга порылся в рюкзаке, нащупал планшет, открыл навигатор. Базу отгораживал от фарватера длинный остров. Похоже, именно его и стремился обогнуть тот, кто управлял катером. Судя по навигатору, за островом - широкая гладь Днепра, а у противоположного берега еще острова и частная застройка. Если беглец успеет туда проскочить, найти его будет предельно сложно.

Они до рези в глазах всматривались в в темноту.

- Вот он, вдоль острова прет! - проорал Назгул.

Шульга и сам четко различал белый силуэт на фоне темной, уже почти черной береговой полосы.

Расстояние между катером и гидроциклом медленно сокращалось. Слишком медленно. До края острова оставалось совсем немного.

- Не успеем! - снова проорал в самое ухо Шульга. - Вот что, ровно держи, буду стрелять.

Назгул кивнул и направил нос гидроцикла точно на корму катера. Шульга повозился немного, отыскивая удобное положение. Поймав баланс вскинул руку и, не жалея ушей Назгула дал короткую очередь.

Назгул выжал из дорогой игрушки все, что можно. Шульга сделал еще пару очередей.

Получилось!!! Катер впереди резко погрузнел и осел носом в воду. Секунд через десять, словно опомнившись, завернул к берегу. Стало быть повреждены мотор или топливопровод...

- Отлично! Теперь не уйдет! - словно продолжая мысли Шульги радостно прокричал Назгул.

- Догоняй. Это ж остров, никуда он не денется! - крикнул в ответ Шульга, ощущая азарт погони.

* * *

Едва поврежденный катер ткнулся носом в песок, Петжак спрыгнул на землю и что было духу помчался в лес. Он изучил местность и знал, что попал на остров. Понимал, что его будут искать, а потому не испытывал на свой счет ни малейших иллюзий - обложат словно волка, возьмут. Однако надежда умирает последней. Вдруг на той стороне обнаружатся рыбаки, у которых можно будет разжиться лодкой…

Автомат больно колотил по спине, ветки хлестали по лицу. Пару раз он, зацепившись за корни, упал. Но продолжал бежать, размышляя, как украм удалось так быстро вычислить его базу.

* * *

- Ключ вытащи из замка, - сказал Шульга, кивая на панель гидроцикла.

- Зачем?

- А вдруг он сидит в кустах и ждет когда мы свалим в лес, чтобы уплыть? - Подумал и добавил. - Или они…

- Согласен. Ладно, остров не такой и большой, давай искать!

- Давай! - повторил Шульга без особенного энтузиазма, вглядываясь в черную стену лозняка, за которой просматривались кроны больших деревьев.

Однако и тут продвинутый детектив оказался на высоте. Достал из рюкзака тепловизор, включил, заглянул в окуляр, подстроил, надел:

- Я буду смотреть, а ты, если что, стреляй. Ну, вперед!

* * *

Петжак добрался до внешнего края острова за каких-то пару минут. На берегу было пусто, ни лодок ни прибитых к берегу бревен, которые можно использовать как спасательный плот. Он глядел на черную гладь Днепра и думал, что делать? Пловец из него как из говна пуля - три сотни метров до противоположного берега не преодолеет, тем паче с оружием и одеждой, без которых его вычислят в какие-то полчаса. Единственным вариантом было забиться в какую-то нору и просидеть в ней до утра, надеясь на то, что с рассветом здесь все-таки появятся люди, у которых можно будет позаимствовать лодку.

Но чуда не случилось. Потому что в реальности чудес не бывает. Особенно когда имеешь дело с сильным противником. Не успел Петжак сделать и десятка шагов, углубившись в чащу, как впереди раздался знакомый голос:

- Вижу! Вот он!! На два часа!!!

Не размышляя, генерал вскинул автомат и дал очередь в направлении говорившего.

* * *

Тепловизор в руках Назгула брызнул обломками, и детектив брыкнулся на сырой и противный мох. Шульга, не размышляя, рефлекторно дал по вспышкам прицельную короткую очередь, зигзагами помчался вперед.

Похоже - попал, беглец больше не отстреливался. Шульга высмотрел в темноте черный ствол дерева, укрылся, как мог огляделся. Украинская ночь не такая уж тихая, особенно в городской черте. Звезды, зарево никогда не спящего мегаполиса - стоит лишь дать привыкнуть глазам, и можно увидеть распластавшееся метрах в двадцати тело...

Стараясь не производить шума, Шульга подошел к телу со стороны, пинком отбросил лежащий в траве автомат. Судя по тяжелому дыханию и широко раскрытым глазам, противник был жив, хотя и серьезно ранен.

Фонарик бы сейчас конечно не помешал. Однако и так было видно, что перед ним тот самый “Виктор Петрович”, который его недавно допрашивал. Он же сотрудник ФСБ. “Заказчик”, направивший в Украину страхового детектива Назгула, чтобы тот отыскал пропавшие больше года назад миллионы.

Кстати о Назгуле. Как он там!? Похоже нормально… После того как затихли выстрелы, островок продолжал жить своей ночной жизнью. Плеск днепровской воды, крик ночной птицы, шум деревьев. И в эти мирные, успокаивающие звуки живой природы гармонично вплеталась громкая ругань боевого товарища на четырех, если не пяти языках…

Жив, стало быть. Теперь нужно было решать, как поступить с этим эф-эс-бешным подранком. Он виноват в том, что перебита вся их группа - Ричер, Шаман и Ласка. Кроме того, “Виктор Петрович” знал о сумме в девять миллионов шестьсот тысяч долларов, доставшейся Шульге в прошлом году. Такая информация была смертельно опасной. В любом случае. И оставлять его в живых было никак нельзя.

Будь на месте Шульги сейчас его бывший командир Ричер - осколки черепа “Заказчика” уже бы разметались между деревьями, а его мозгом еще пару дней лакомились местные землеройки. Покойный командир в таких случаях ни секунды не размышлял, он и за меньшее отправлял людей на тот свет. Но Шульга был не Ричер.

Он начал медленно поднимать ствол, перемещая указательный палец со скобы на спусковой крючок. Автомат был снят с предохранителя и взведен, так что оставалось лишь выбрать свободный ход. Но Шульга вдруг ощутил, что Ричер овладевает его сознанием, словно вселившийся в тело призрак…

Шульга убрал палец со спускового крючка, тряхнул головой, чтобы снять наваждение. Ричер выскочил из головы. Но тут же отделился от деревьев и беззвучно подошел к Шульге. Хорошо знакомый двухметровый амбал с мультикаме. Тело было полупрозрачным и сквозь него просматривались черные стволы.

- Я всегда знал, что ты слабак! - произнес Ричер, точнее, его Тень. - Сколько раз было говорено, в нашем деле нужно сперва убивать, а думать уже потом. Да и то не сильно, только лишь чтобы ошибок не повторять. Иначе крыша быстро поедет… А перестанешь переживать - может и уцелеешь.

- То-то же ты уцелел! - огрызнулся Шульга. - Дал себя расстрелять каким-то левым бандитам!

- Косяк! - согласилась Тень Ричера. - Но ведь тут и твоя вина. Они пришли за тобой, а не за нами.

- Молчи!!! - рявкнул Шульга. - Ты сейчас в склепе на Зверинецком кладбище, а мне теперь с этим жить…

- Ну ладно, - согласилась Тень Ричера. - Молчу. А ты все ж подумай. Перед тобой враг. Опасный пока живой. Но пара выстрелов - и больше нет никакой проблемы.

И тут покойный спецназовец был совершенно прав. Одна короткая очередь - и дело сделано. Отомщены боевые товарищи, укрыта взрывоопасная тайна. Он, Шульга, с завтрашнего дня возглавит группу государственных ликвидаторов. Будет делать нужное дело, очищать страну от уродов и получать за это звания и награды. И пойдет по накатанной колее.

Да только с каждой успешно проведенной операцией он, Шульга, будет становиться все более жестоким и безразличным, так что вскоре люди станут для него чем-то вроде домашней птицы, убийство которой происходит по категории «приготовить обед». И рано или поздно он перейдет эту, такую неуловимую грань, превратившись в чудовище, каким по сути был майор Рычин. Ричер...

Шульга вздохнул и поставил оружие на предохранитель. Живи, скотина. По крайней мере, пока…

Тень Ричера что-то буркнула недовольно и растворилась в ночи.

* * *

- Ну что там? Готов?

Шульга не заметил как к нему подошел Назгул.

- Ранен. Пуля в бедро попала, кровь хлещет, но жив пока. Ты как?

- Хреново. Триндец тепловизору. Пятое поколение, матрица под заказ. Пятнадцать штук евро коту под хвост. И синяк теперь будет…

- Переживешь. Есть фонарик?

- Ага!

- Включай!

- А если он был не один?

- Вряд ли. Но даже если так, остальные к нам не полезут…

Назгул направил синий луч на лежащего человека. Тот зашевелился в пятне света, открыл глаза.

- Перевяжите! - прохрипел раненый.

- Зачем? - ехидно поинтересовался Назгул.

- Я генерал-майор ... ФСБ. Остановите кровь, дам важную информацию…

Ох и нихрена себе! Целый генерал значит...

Пока Шульга переваривал информацию. Назгул включил парамедика. Выдернул из рюкзака турникет, перетянул простреленную ногу генерала выше пульсирующей раны. Маркером написал время - двадцать один ноль семь. После того как кровотечение ослабилось, срезал брючину, обтянул волосатую ногу эластичным “израильским” бандажом. На всяк пожарный вколол обезболивающее.

- Это ты!? - генерал, чуть оправившись наконец-то признал Назгула.

- Нет, просто тень. За кольцом пришла…

- Каким кольцом? - не врубился раненый.

- Да забей, мон женераль, ты этой книжки один хрен не читал. Лучше давай, начинай рассказывать.

- Хотите разбогатеть? - спросил после долгой паузы генерал.

Компаньоны хором засмеялись.

- Так мы, сам понимаешь, теперь вроде как и не бедные… - ответил за обоих Шульга.

- Идиоты! - прохрипел лежащий. - Да ради тех несчастных девяти миллионов, которые вез Курьер, а вы случайно к рукам прибрали, я бы жопу от стула не оторвал. Я говорю о настоящих деньгах… Место знал только Курьер... Он пропал, но я вычислил… Станция Ясиноватая, под Донецком... Вагон был тот самый, но уже пустой... Он... перепрятал деньги в какой-то схрон... Чтобы узнать где - мне и нужно было добраться до тела…

Голос у генерала с каждой произнесенной фразой становился все слабее и слабее. В конце концов он захрипел и оборвался на полуслове.

- Кровь изо рта пошла! - удивленно сказал Шульга. - Слушай, как это может быть, я же в ногу ему попал?

Назгул быстро осмотрел тело.

- Не только в ногу. В груди пулевое отверстие. Тут я ничего не сделаю, нужен врач…

- Эй, генерал! - Шульга пихнул генерала в бок.- Ну и что там должно быть у Курьера?

- Не тряси, - сказал Назгул. - Бесполезно, он сознание потерял. - Надо бы его тихонько отсюда вытащить и расспросить подробно. Потому что если попадет в лапы твоим начальникам - нам пиздец… Так что давай, хватаем тушку и валим к гидроциклу...

- Поздно! - сказал Шульга. - Кавалерия на подходе...

Со стороны базы, освещая остров прожектором, к ним, разгоняя воду, быстро приближался вертолет ССО-шников.

Генерал снова пошевелился и застонал.

- Ну и сколько там было денег? - резко спросил Назгул. - И как нам их отыскать?

- Изначально … Целый блядский вагон налички… Двести пятьдесят миллионов ... Сейчас может меньше, но ненамного…

Раненый генерал что-то еще добавил, но его слова заглушил нарастающий рокот лопастей.

Продолжение следует...

4 февраля - 3 мая 2018 г, Киев

Редакция 22.02.19

Об авторе

АЛЕКСАНДР СУРКОВ Украина, Киев

Волонтёр, писатель, блогер, издатель.

Книжная серия “Позывной Шульга” - военный триллер, рассказывающий об украинской группе государственных ликвидаторов. Профессионалы высокого класса, они способны совершить невозможное, но у этой медали есть и обратная сторона.

Книги серии:

1. Pig In A Poke — как украсть президента

2. По особо важным телам — у каждой спецслужбы своя война

3. Дебальцевский крест судьбы — для лицензии на убийство существует цена

4. Капкан для Назгула — есть контракты, за которые платят кровью

5. Месть - горячее блюдо — ничто так не объединяет, как общий враг

6. Скелеты в оружейном шкафу — из “ДНР” с любовью…

Скачать электронную версию

Заказать бумажную книгу

Слушать аудиокнигу

Скачал у пиратов, читаешь, нравится? Поблагодари автора, напиши отзыв, поставь лайк и оценку, посоветуй друзьям!

Content

Сурков Александр Месть-горячее блюдо