Стешик Константин Леонидович

M.m. Сцены из жизни

Стешик Константин Леонидович

M.m. Сцены из жизни

Действующие лица:

Сергей — 28 лет

Дима — 28 лет

Лена — 26 лет

Пустой человек

Сцена первая

Сергей и Дима сидят за столом. Сергей — справа, Дима — слева. Дима рассматривает лежащую на столе сигаретную пачку, Сергей курит (сигарета — в левой руке, — левша), ногтем указательного пальца правой руки постукивает по круглой стеклянной пепельнице.

Сергей. Вот скажи… ты мне — друг?

Дима. Ну… друг.

Сергей. Нет, давай без этого… без этих «ну» всяких… Ты мне нормально скажи: ты мне — друг?

Дима. Друг…

Сергей. Друг?

Дима. Друг, конечно… Вопрос, честно говоря, несколько странный…

Сергей. Вопрос простой… на первый взгляд… А в нашем с тобой случае… так вроде как и не совсем нормальный… да?

Дима. Я и говорю — странный…

Сергей. Сколько лет ты меня знаешь?

Дима. Ну…

Сергей. Давай без «ну», я же просил…

Дима. Хорошо… Отвечаю на твой вопрос…

Сергей. Да. Ещё раз: сколько лет ты меня знаешь?

Дима. Н-н… это… Если учесть, что мы с тобой в одном роддоме родились…

Сергей. Это ещё ни о чём не говорит…

Дима. Ладно… хорошо… Отвечаю на твой вопрос.

Сергей. Итак! — ещё раз, последний: сколько лет ты меня знаешь?

Дима. Я тебя знаю двадцать восемь лет… и ещё несколько месяцев.

Сергей. Уверен?

Дима. М-м… Да… наверное…

Сергей. Так да? — или наверное?

Дима. Тут какой-то подвох…

Сергей. В точку.

Пауза.

Дима. Но ведь мы с тобой даже в один детский сад…

Сергей. А ночью?..

Дима. Что — ночью?..

Сергей. Ночью?..

Дима. Ах да…

Сергей. Вот-вот… а каникулы? А когда я в больнице каждый год несколько недель?..

Дима. То есть, получается, что тут так точно и…

Сергей. Да. Но мы округлим…

Дима. То есть…

Сергей. Да, мы допустим, что знаем друг друга двадцать восемь лет и несколько месяцев… Округлим. Не будем учитывать то время, которое…

Дима. Которое мы проводили… не вместе… врозь… да?

Сергей. Абсолютно. Просто не будем учитывать.

Пауза.

Так вот… Теперь следующий вопрос…

Дима. Да?

Сергей. Только отвечай сразу, особо не задумываясь…

Дима. Ладно, я попробую… но…

Сергей. Я спрошу, а ты сразу… то, что в голову…

Дима. Ты же знаешь, я туговато…

Сергей. Ничего. Это простой вопрос.

Дима. Давай попробуем…

Сергей. Итак… вопрос. Только — ты учёл, да?..

Дима. Да, я помню… сразу…

Сергей. Хорошо… Вопрос.

Пауза.

Дорогой друг… скажи мне, пожалуйста… какого цвета у меня глаза?

Дима (медлит, смотрит на Сергея). Э-э…

Сергей. Ну вот! Я так и знал!.. Тебе надо было посмотреть!.. Ты не помнишь!.. Ты не можешь сказать сразу, потому что ты никогда не обращал внимания!.. Ты просто не знаешь!..

Дима. Нет, подожди!.. Возможно, это рефлекторно…

Сергей. Да нет же! Не в рефлексах дело!.. Ты просто никогда не обращал внимания… за ненадобностью…

Дима. Да… как-то… и правда… Зачем мне?..

Сергей. Но ты же мой друг, да? Ты ведь сам сказал?

Дима. Да…

Сергей. Ты ведь знаешь меня двадцать восемь лет…

Дима. Это если округлить…

Сергей. Да не важно, пусть даже в два раза меньше, четырнадцать лет — это всё равно много!.. Пусть даже в три…

Дима. Нет, в три — нет… Мы же за одной партой…

Сергей. Но толку!.. Ты даже не знаешь, какого цвета у меня глаза…

Дима. Нет, а в самом деле — зачем мне это?..

Пауза.

А если подумать, то и ты… тоже… сто процентов…

Сергей. В этом весь и ужас…

Дима. Не очень понимаю…

Сергей. Хорошо, ещё один вопрос…

Дима. Может, не надо?..

Сергей. Подожди!.. Давай уж по-честному… если ты мне друг…

Дима. Это уже…

Сергей. Да, шантаж. Я знаю. Но всё-таки…

Дима. Зря ты все эти разговоры… Давно уже не было с тобой…

Сергей. Но мне важно знать.

Дима. Ну да… конечно… заводись, давай…

Сергей. Да что ты всё!.. Перестань! Говори: будешь отвечать на вопрос…

Дима. Или что?

Сергей. Ты ведь мне сказал, что ты — мой друг… А друзья…

Дима. Друзья… Друзья своих друзей не мучают…

Сергей. Ладно. Итак… вопрос.

Дима. Чёрт с тобой…

Сергей. Вопрос… Какой у меня… запах?..

Пауза.

Дима. Это ты уже что-то… совсем…

Сергей. А что?..

Дима. Да как-то не очень прилично…

Сергей. Мы ведь друзья, да?

Дима. Ну…

Сергей. А разве друзья не должны быть откровенны… пусть не всегда… но в особых ситуациях?..

Дима. А сейчас как раз такая?..

Сергей. Как раз… мне кажется…

Дима. Ну… я не знаю… Мне этот вопрос не нравится, потому что он какой-то…

Сергей. Какой?

Дима. Ну я ж не педик тебя нюхать…

Сергей. Да причём здесь «нюхать»!.. Мы с тобой столько лет за одной партой!.. В школе, потом в университете… На работе напротив сидим… Ну должен же был заметить!..

Дима. А что, что-нибудь…

Сергей. Да нет!.. От меня ничем не воняет… Я человек чистоплотный… И не в этом, вообще, дело… Мойся/не мойся, а от человека всегда чем-то пахнет… Вот Лена моя… Орехи такие… кешью… знаешь ведь?

Дима. А то!.. Только фисташки…

Сергей. Не о том речь!.. Так вот Лена… она очень похоже… то есть, волосы, кожа… понимаешь?

Дима. Ну да…

Сергей. Я очень долго не мог понять… не мог вспомнить… Да и как? — кешью эти тогда ещё… Это уже потом, через пару лет… Дорогие, правда, но…

Дима. А я как-то с девчонкой одной… малолетка… так, случайно всё получилось… Это когда мы с тобой в прошлом году на каток пошли… и потерялись…

Сергей. Да, я помню.

Дима. Так у неё волосы… жареной колбасой, представляешь?.. Тонко так, почти незаметно… но как-то… очень явно, что ли…

Сергей (смеётся). Ну вот. Я об этом как раз…

Дима. Но твоего запаха я не знаю… Ты уж не обижайся…

Сергей. Делать больше нечего…

Дима. Просто у меня как барьер такой…

Сергей. Очень боишься оказаться педиком.

Дима. Нет!.. Ты не прав…

Сергей. То есть — не боишься?..

Дима. Подожди!.. Не надо так!.. Ты же сам знаешь — я тупой по сравнению…

Сергей. Да ничего ты… Вбил себе в голову…

Дима. Я просто… Мне всегда нравились…

Сергей. Мальчики.

Дима. Да… Нет! Стой!..

Сергей (смеётся). Ну вот, ты сам признался!..

Дима. Зря ты…

Сергей. Да ладно… Что в этом такого?.. Мы же не в детском саду… Я же не буду на тебя пальцем показывать и говорить…

Дима. Не, серьёзно — перестань!.. Я тебя прошу!

Сергей. Ладно… Хорошо…

Пауза.

Короче… Ты просто не осознаёшь масштабов… всей, так сказать… катастрофы…

Пауза.

Дима. Ладно тебе… катастрофа…

Сергей. А ты подумай… Вот я умру… А я ведь умру когда-нибудь?

Дима. Нет… То есть — да, конечно, но это же не скоро…

Сергей. А откуда такая уверенность, мой дорогой друг?

Дима. Ну… не знаю… но я как-то всегда…

Сергей. А вдруг — завтра? Или даже сегодня вечером?..

Дима. Нет, подожди… с какой стати?..

Сергей. Как будто я могу это контролировать…

Дима. Надо быть просто аккуратным… и внимательным… и всё…

Сергей. Всего лишь?..

Дима. Неужели так трудно…

Сергей. Ну, для некоторых — так почти невозможно…

Дима. По мне…

Сергей. А по мне — это может случиться в любой момент… буквально вот даже сейчас… Какой-нибудь там приступ… кровоизлияние в мозг, например…

Дима. С чего это? Ты же молодой совсем ещё…

Сергей. Ну и что?.. Я вот — курю… Я солёного много ем… Я водку… и пиво, в конце концов…

Дима. Ай, что ты ерунду…

Сергей. Да всякое может быть… Ни с того ни с сего… Вот как мой отец.

Дима. Ну… это… (Пожимает плечами)

Сергей. Шёл человек по улице… вот представляешь… совершенно трезвый, не курил никогда… здоровый образ жизни… водой холодной обливался… ну, это… учение Порфирия Иванова… Шёл на работу, дипломат в руке…

Дима (едва слышно). Так вот, может, потому и… что обливался…

Сергей (не слышит). Трамвайные пути перешёл и просто на ровном месте упал… У нас ведь как? Человек лежит — значит, пьяный… Да даже если и не пьяный… Всё равно — в грязь упал… доставай его, пачкайся…

Дима. Что ты всё…

Сергей. А я ведь, представляешь, ни глаз его не помню, ни запаха… Он в гробу когда лежал… глаза-то закрыты… И я вот, честно… стою и думаю: голубые или серые?.. Вот без шуток…

Дима. Голубые…

Сергей. Да откуда тебе знать…

Дима. Мне кажется, я…

Сергей. И запах тоже… Я когда наклонился поцеловать… таким, знаешь, погребом…

Дима. Да тебе показалось…

Сергей. Ничего не показалось…

Пауза.

Вот вспомнишь потом… когда я в гробу…

Дима. Типун тебе…

Сергей. А что? Ты думаешь, что этого не будет? Или я, или ты… кто-то будет первым…

Дима. Ну… есть ещё один вариант…

Сергей. Какой же?..

Дима. Вместе…

Сергей. Ага, в одном гробу… (Улыбается почти ласково)

Дима. Да что ты привязался к гробам этим?! Помру, помру… Ты о жизни думай пока…

Сергей. А что о ней думать? Завтра…

Дима. Ну да, завтра — опять на работу, ну и что? Разве это плохо?..

Сергей. Нет, конечно…

Дима. Ну и всё!.. У тебя Лена, дочка вон… можно ещё одну заделать… или сынишку… Придумали, кстати, как дочушку?..

Сергей. Ну, Лена склоняется к Анастасии… Но мне это имя дико не нравится почему-то… сплошь сейчас эти Насти везде… Я думаю, что пусть будет Зоя…

Дима. Вполне. Тоже имя…

Пауза.

Это… а чем пахнет?

Сергей. Где?

Дима. Дочка твоя… а не где… Зойка…

Сергей. Чего это тебе вдруг?.. Интересно, что ли?

Дима. Да ты сам виноват… Пахнет, не пахнет… (Нюхает рукав своей рубашки) Порошком стиральным…

Сергей. Зойка?.. Хм… Тут такое дело…

Дима. Не знаешь?..

Сергей. Нет… просто… наверное, как и все дети… детским таким запахом… Как тебе сказать… не могу подобрать аналог… Не то что бы особенным чем-то…

Дима. Ладно, забудь… Не важно.

Сергей. Нет, дорогой мой, это очень важно… Я так понимаю, что…

Дима. Опять про гроб будешь…

Сергей. Не без этого… Ты подумай… Мы ведь с тобой друзья… настоящие друзья… Мы ведь с тобой и воевали вместе…

Дима. Это когда это?..

Сергей. Ну, образно выражаясь… Не воевали… а дрались, в детстве… не друг с другом…

Дима. Да понятно… В школе, я помню…

Сергей. А я помню, как кровь из носа на рубашку хлестала, а ты мне платок свой носовой…

Дима. Как этого козла… я уже не помню… Коля Мыльников?.. Или не Мыльников?.. Подожди… как его?

Сергей. Да, Мыльников, Мыло который… рыжий такой…

Дима. Он тебе так врезал тогда… аж захрустело… Я, помню, подумал: ну всё, сломали Серому шнобель… будет теперь… как дядя Сева-боксёр… Испугался очень…

Сергей. Я ещё руку разбил тогда об косяк…

Пауза.

Воевали, видишь…

Дима. Ну да, в принципе…

Сергей. И хоронили…

Дима. Ладно тебе…

Сергей. Нет, ты вспомни… Кто первый был?

Дима. Ай… перестань…

Сергей. Разговор на эту тему портит нервную систему, да?..

Дима. Снова ты…

Сергей. Неужели ты так сильно смерти боишься?..

Дима. Ну что ты ко мне пристал?!

Сергей. Я хочу, чтоб ты мне сказал, кто был первым!..

Пауза.

Дима. Саша Черковский… в пятом классе…

Сергей. Да… А что Сашка?

Дима. Утонул… под лёд провалился…

Сергей. А у меня его марки, кстати, до сих пор где-то на шкафу валяются… Так и не отдал…

Дима. А что бы ты?..

Сергей. В гроб надо было положить…

Дима. Не говори ерунды…

Сергей. Сам ты… А что в этом такого?..

Дима. Марки… в гроб…

Сергей. Да, марки!.. В зелёном таком альбоме… или как он там называется… не помню…

Дима. Я — тем более…

Сергей. Ладно тебе… Надулся… Знаешь, как я плакал из-за марок этих?.. Как будто бы это я… Я ведь почти украл их… Стыдно было перед Сашкой… Я его обманул, а он… умер…

Пауза.

Дима. Вечно ты…

Сергей. Ты мне лучше скажи, кто второй…

Дима. Я толком не помню… Валя, кажется…

Сергей. А что — Валя?..

Дима. Валя — с пятнадцатого этажа… в окно… Папашка её… у неё на глазах… матери в лицо супом… кипятком…

Сергей. А я уже и не помню… Слушай, странно как-то…

Дима. Нет, вспомнил!.. Валька третья, а до этого — Андрей Калинович…

Сергей. Да, Андрея помню… У него со здоровьем…

Дима. Слушай, хватит, может быть?! Что у нас — вечер мёртвых, что ли, какой-то? Зачем ты это всё? Умерли люди… пусть себе… лежат спокойно…

Сергей. А ты глаза Валины… помнишь, какого цвета у Вали глаза?..

Пауза.

Дима. Нет.

Сергей. Я к чему веду… Мы с тобой вместе много чего пережили… и друзей успели нахоронить… И ещё всякое… самые, так сказать, моменты… Значит, мы с тобой — настоящие, понимаешь?.. Не просто так — приятели… а самые настоящие друзья… в самом конкретном смысле этого слова, понимаешь?.. — в прямом смысле!..

Дима. Ну… я не знаю…

Сергей. Да что ты не знаешь?! Ты понимаешь, что если я умру, а ты даже глаз моих помнить не будешь..! (Вскакивает, опрокидывает пепельницу) Я никого не помню из них, никого!.. Ни Сашку, ни Валю, ни Андрюху, ни Светку, которую медсестра на тот свет… случайно… не то вколола… Никого не помню… Вместо лиц пятна какие-то мутные… От Сашки хоть марки остались… А остальные?.. Где они — остальные?

Дима. В земле…

Сергей. Вот именно — в земле!.. А вот здесь (хлопает себя ладонью по лбу) — никого из них, никого!.. Ни глаз, ни запаха, ни голоса… Ни единого прикосновения… А ведь это были наши с тобой друзья… которых мы любили… Пусть и не очень внятно… не осознавали… Но любили!.. А их нет…

Дима. Ну что ж…

Сергей. Ничего!.. Ничего не осталось… А ты тут в какой-то стыд играешь…

Дима. Да причём тут…

Сергей. Да притом!.. Умру ведь…

Дима. Так и я умру…

Входит Лена.

Лена (почти шёпотом). Что вы разорались?.. Настю разбудите…

Сергей. Зою…

Лена. Какую Зою?

Сергей. Такую…

Лена. Ах, Зою!.. (Угрожающе) Хорошо, это мы с тобой потом обговорим всё…

Сергей. Лен…

Лена. Ложитесь вы спать… Навоняли сигаретами своими…

Сергей. Лен…

Лена. Ну что тебе?..

Сергей. Какого цвета у меня глаза?

Лена. Карие… Что за вопросы дурацкие?

Сергей. Ленусь… А чем я пахну?..

Лена. Ты не пахнешь, ты воняешь — табачищем этим и немытой головой…

Дима. А говорил — чистоплотный…

Сергей. Ну Лен!.. Что ты, в самом деле! Ничего я…

Лена. А голову надо мыть. Тогда никакого запаха жирного от тебя не будет…

Сергей. Да неправда это, Лен! Ну что ты!.. Как может голова чем-то пахнуть?!

Лена. Не ори. Настю разбудишь…

Дима. Зою…

Лена. И ты туда же… Ну хорошо, я с вами завтра разберусь… Марш спать!.. А то с утра не добудишься… как всегда…

Сергей. Сама ты…

Лена. Всё, хорош. Давайте, и правда… спать ложиться…

Сергей. Мы ещё… по сигаретке…

Лена. Никаких сигареток!.. Хватит уже… И так — навоняли…

Дима. Серый… на самом деле… пошли спать. Завтра вставать рано… Засиделись…

Сергей. Ладно… предатель… пошли…

Уходят. Затемнение.

Сцена вторая

Сергей и Лена сидят на огромном диване и смотрят телевизор. У Сергея в руках — красная чашка с надписью «Сергей»; Лена что-то вяжет спицами, вокруг неё — разноцветные клубки. Мягкий свет торшера.

Сергей. Ну вот ведь ни фига не похоже!..

Лена. Дай ты хоть раз фильм нормально посмотреть!

Сергей. Ай, нечего здесь смотреть… Ерунда полная…

Лена. Так ты же сам говорил…

Сергей. Мало ли, что я говорил… Ну… ошибался, значит…

Лена. Тебе в последнее время ничего не нравится… Что бы мы ни смотрели…

Сергей. Да, мне не нравится… потому что это обман самый настоящий…

Лена. Серёжа… так ведь это же кино!.. В кино так и должно быть…

Сергей. Я понимаю, что это кино… Но… блин! — хотя бы такие моменты могли бы делать реалистичнее!.. Смотри, как он завалился! Это же балет самый натуральный… А дырка от пули где?..

Лена. А ты хочешь, чтоб у него в груди дыра была… на полметра…

Сергей. Ну ты пойми, что если из такого ружья в человека выстрелить, то он вот так вот… (Показывает) красивенько… падать не будет!.. А этот… ему в грудь таким зарядом… а он ещё успевает посмотреть с укором… Мол, зачем вы так, сволочи?.. Меня дома сынишка ждёт!..

Лена. Не кривляйся… Это кино.

Сергей. Фуфло это, а не кино.

Лена. А ты что хочешь? — чтобы нам показывали, как мозги из головы вылетают, когда в неё — пуля?..

Сергей. Вот именно этого я и хочу!.. Предельной реалистичности!.. Как в документальном кино, понимаешь?.. Без всех этих красот… А то здесь так умирают… романтично… что, прям, самому хочется… вот точно так же…

Лена. Перестань! Что ты такое говоришь?

Сергей. А что?.. Это же всё понарошку!.. Я просто вижу, как этот вот актёр встаёт, отряхивается, а режиссёр ему — молодец, мол, Джон, красиво завалился! И выражение лица, главное, правильное!.. Героическое!.. Всё как надо…

Лена. Я не пойму — чего ты завёлся вдруг, а?

Сергей. Да ничего я не завёлся… Просто вранья не выношу…

Лена. Ну это же кино!.. Тут так и должно быть…

Сергей. Я понимаю… не маленький…

Лена. Представь, если бы они сделали, как ты хочешь… ну, с мозгами по стенкам… А если дети это смотрят?..

Сергей. Так вот пусть смотрят!.. И вообще — вместо всяких, там… мультиков дурацких… надо побольше документальных фильмов показывать!.. Чтоб знали…

Лена. Подожди… это ж не документальный..?

Сергей. Да, и очень жаль…

Лена. Что ты вообще… ерунду какую-то понёс?.. Следи за речью… уже заговариваться стал…

Сергей. Вот не надо!.. Всё со мной нормально. Просто я считаю, что детей надо с самого детства… приучать…

Лена. К чему?.. К мозгам, которые из головы на экран вылетают?.. Ты что хочешь? — чтоб дети с самого детства психопатами становились?.. Ты и Насте, может, будешь мозги показывать?..

Сергей. Ну, положим, Зое… и не обязательно мозги. Что ты прикипела к этим мозгам?.. Просто надо ребёнка сразу же… приучить… что есть такая страшная штука… которая называется…

Лена. Ты что? — с ума сошёл совсем?.. Что ты говоришь такое? Ты хочешь, чтобы дети маньяками вырастали, что ли?..

Сергей. Да причём здесь!.. хм, маньяками… Маньяками не потому становятся…

Лена. А ты у нас знаешь, почему!..

Сергей. Подожди! Давай не будем понятия подменять…

Лена. Да не подменяю я понятия… Просто…

Сергей. Подожди! Дай, я свою мысль до конца доведу, хорошо?

Лена. Мысли у тебя…

Сергей. Ну ты ж ещё не знаешь, что я сказать-то хочу!.. Зачем перебиваешь-то?!

Лена. Потому что ты говоришь страшные вещи!.. А я не хочу, чтобы Настя…

Сергей. Зоя!

Лена. Какая Зоя, в конце концов?! Я не хочу, чтобы наша дочь…

Сергей. Да подожди ты!!! Послушай меня, чёрт тебя дери!..

Лена. Ну вот… уже чёрт меня дери…

Сергей. Так! Не цепляйся к словам…

Лена. Ну конечно…

Сергей. Ну можешь ты меня выслушать хотя бы?!!

Пауза.

Так вот… Я просто хочу, чтобы дети с самого начала знали, что есть такая страшная и неприятная штука, которая называется… смерть… Что ничего хорошего и красивого в ней нет… Что люди умирают страшно некрасиво… Ты видела, по Дискавери, кажется, показывали… как президента Румынии… Чаушеску… вместе с женой… как их расстреляли?..

Лена. Не видела и видеть не хочу…

Сергей. А вот зря ты так… Очень, кстати, поучительное зрелище… После такого все подобные фильмы… (Показывает на экран) А есть ещё такой документальный фильм… «Лики смерти»…

Лена. Это всё для извращенцев…

Сергей. Почему, Ленусик?

Лена. Нормальный человек смотреть такое не будет… как человеку в лицо из автомата стреляют…

Сергей. Ага! — но ты ведь смотрела?

Лена. Я не по собственной воле…

Сергей. Что? — неужели заставили?..

Лена. Почти… Я всё равно до конца не досмотрела…

Сергей. И вырвало… небось…

Лена. Да, потому что такие гадости..!

Сергей. Какие ж гадости, Лен? Это же абсолютно нормальное явление!.. Все умирают, все, понимаешь! Каждый человек!.. Каждая зверюшка!.. Каждое долбаное насекомое!..

Лена. Но не все, согласись, умирают так страшно…

Сергей. А ты знаешь, сколько человек в аварии попадает на Земле… в день? И сколько из них умирает?.. Я точной статистики не помню… но огромное количество… И там никакой красоты нет… Рваное мясо… кровища… кости наружу, острые такие… А иногда и горелое мясо…

Лена. Что ты такое говоришь вообще?.. Меня сейчас стошнит от твоих разговоров!..

Сергей. Я тебе говорю, что огромное количество людей на Земле умирает очень некрасиво и страшно… как в фильме «Лики смерти»… А не как в этом дурацком кино…

Лена. Так вот и не смотри!.. А иди лучше спать! А то разошёлся уже…

Сергей. Нет… ты не понимаешь всё равно, что я хочу тебе втолковать…

Лена. Да, я дура. Доволен? Я ничего не понимаю, дурой родилась, дурой помру, и объяснять мне ничего не надо — всё равно не пойму…

Сергей. А ты не увиливай…

Лена. А я не увиливаю!.. Я просто не хочу слушать то, что ты говоришь… потому что говоришь ты гадости…

Сергей. Ну вот… опять двадцать пять… Почему гадости? Гадости — это вот то, что по телевизору в такое время показывают, когда любой школьник…

Лена. Подожди, ты ж сам говорил, чтоб с самого детства…

Сергей. Да я же не о том!.. Пойми ты! — разве ребёнок, когда он такое вот видит… разве он задумывается о том, что это кино всё, что это — не по-настоящему?.. Разве он это понимает? Разве он понимает, что, когда умирают, не падают так красиво, что смерть — это кровища и мозги?! Что человек, которому выстрелили в голову, падает, как мешок с говном — шлёп! — и всё?! Что если человеку из автомата Калашникова в живот выстрелить, то из живота не просто кровка красиво так потечёт?.. А кишки полезут наружу?..

Лена. Перестань!.. Хватит с меня!

Сергей. А что такого, Лен? Я ведь говорю, как оно есть на самом-то деле!..

Лена. Да откуда тебе знать, как на самом деле?.. Ты что? — воевал, что ли?

Сергей. Нет, я не воевал… Но мне хватило одного документального фильма… и плюс ещё — расстрел Чаушеску… да и, если честно… даже, вон, алкаш из соседнего подъезда… который на лавке зимой замёрз — помнишь?

Лена. Не хочу даже и вспоминать…

Сергей. Так вот — никаких кишок и мозгов не надо… И так — страшно… до усрачки…

Лена. А я вот не хочу смотреть кино, в котором будет всё, как на самом деле!.. Не хочу!.. Я хочу нормальное кино смотреть!

Сергей. Да, в котором никто умирать не будет, потому что люди, вообще-то, никогда не умирают, а если и умирают, то так — совсем чуть-чуть, да?

Лена. Люди умирают, но кино не для этого делается…

Сергей. А для чего? Скажи — для чего? Для чего все эти фильмы ужасов и боевики?.. Что нам режиссёры хотят такими фильмами сказать?.. Это напоминание нам… правда, корявое… из-за всяких там блюстителей морали…

Лена. Ай…

Сергей. Что — ай? Что — ай?.. Помнить о смерти надо постоянно!.. Потому что память о смерти учит человека ценить жизнь, понимаешь ты?..

Лена. Не верю я в это всё… Жизнь можно и так просто ценить…

Сергей. Как?! Каким образом?.. Ценить можно только то, что кончается, как ты не понимаешь?! Только то, чего скоро не будет!.. Ведь если бы мы были бессмертными…

Лена. Было бы очень хорошо…

Сергей. Что ты такое говоришь?! Ты понимаешь вообще, что ты говоришь?!

Лена. А что?..

Сергей. Ну вот представь себе, как ты сидишь вот так вот, с клубками, миллион лет уже…

Лена. Ну не обязательно всё время с клубками сидеть весь миллион…

Сергей. Ну хорошо! Не с клубками!.. Но всё равно! Ты миллион лет уже живёшь, и ничего не меняется, ничего, понимаешь?.. То есть, вокруг, конечно, меняется… Но в тебе!..

Лена. Ну, я думаю, за миллион лет…

Сергей. А ты вот подумай: ты мне буквально вчера жаловалась — как, мол, надоело третий год секретаршей!.. Три года всего прошло, а тебе уже надоело… Всего каких-то несчастных три года… А тут миллион!

Лена. Что я? — миллион лет работать, что ли, собираюсь?.. Если бы я была бессмертной… я бы путешествовала…

Сергей. И ты думаешь, что тебе это было бы интересно в течение целого миллиона лет? Миллион лет путешествовать?.. Ты попробуй хотя бы год попутешествовать, тогда и поговорим на эту тему…

Пауза.

Пойми ты, глупенькая, что наша жизнь… всё вообще, что нас окружает… только тогда имеет цену и смысл… только тогда! — когда мы можем всего это лишиться!.. И надо научить людей ценить это!.. Нельзя романтизировать смерть, нельзя!.. Смерть — это всё, конец!.. Пустота!.. Это закономерно, но это страшно… А у нас, на телевидении, я смотрю… повальная романтизация…

Пауза.

Лена. Шёл бы спать… философ…

Сергей. Я кофе попил… не хочется теперь…

Лена. Что не хочется?

Сергей. Спать не хочется… Блин, какой идиотизм!..

Лена. Так не смотри, чего ты смотришь?

Сергей. А что делать ещё?.. Да я и не смотрю… я с тобой разговариваю…

Лена. Ага… разговариваешь… Орёшь только на меня…

Сергей. Да я не ору… я просто так эмоционально…

Лена. Ты бы лучше так эмоционально плинтуса поприбивал бы…

Сергей. Что я? — сейчас плинтуса бить буду?.. Я совсем, что ли? (Крутит пальцем у виска)

Лена. Я ж не говорю — сейчас… Я вообще… А то уже второй месяц пошёл… Линолеум отлежался уже давно…

Сергей. Завтра прибью…

Лена. У тебя всё завтра… Завтра мама приезжает, какие там… плинтуса…

Сергей. О, ё!.. А что — нельзя было, что ли, в следующие выходные?..

Лена (смотрит на Сергея укоризненно и почти зло). Нет, нельзя!..

Сергей. Я даже с Димычем договорился…

Лена. Ничего. Передоговоришься. Позвонишь завтра с утра… и…

Сергей. Блин… Мы в следующие выходные как раз на рыбалку…

Лена. Ничего. Один раз переживёт ваша рыбалка… Сделаете плинтуса и поедете…

Сергей. Ай, что ты понимаешь?!

Лена. Ну конечно… я ничего не понимаю… Это ты у нас… философ… который никак плинтуса не прибьёт…

Сергей. Может, хватит уже, а?..

Лена. Вот именно. Иди спать…

Сергей. А что ты гонишь меня вообще?.. Я, может, посидеть хочу ещё, телевизор посмотреть?..

Лена. Смотри… Только не болтай тогда… Ты мне фильм смотреть мешаешь…

Сергей. Ой, типа ты что-то..!

Лена. Да, я — дура!.. Дальше что?!

Сергей. Да ведь мы не смотрели толком…

Лена. Это ты не смотрел… а я смотрела…

Сергей. Что ты там смотрела…

Лена. Что надо, то и смотрела…

Пауза.

Сергей. Ленусь… А, Ленусь?..

Лена. Чего тебе?..

Сергей. Ну ты ж всё равно не смотришь…

Лена. Почему это?..

Сергей. Ну ты же вяжешь…

Лена. Ну и что? Я всё вижу…

Сергей. Ну что ты вот… меня обманываешь?..

Лена. Слушай, чего ты привязался?.. Что тебе от меня надо?

Сергей. Давай переключим, а?.. Там, может, на Дискавери передача какая-нибудь хорошая… Разрушители Мифов, может…

Лена. Твои Разрушители уже давно закончились… Они в восемь часов были…

Сергей. Вот блин!.. Опять я прозевал…

Лена. Ничего страшного… Всё равно повторять будут…

Сергей. А если я умру?.. Прямо вот сегодня ночью?

Лена. Сплюнь ты… не говори ерунды…

Сергей. Ну мало ли?.. Всякое ведь бывает?..

Лена. Перестань…

Сергей. А почему ты исключаешь такую возможность?..

Лена. Потому…

Сергей. Вот умру я?.. не посмотрев своей любимой передачи?..

Лена. Посмотришь…

Сергей. Где?.. В загробном мире, что ли?.. Не уверен, что там такое показывают…

Лена. Ну, там тебе не до этого будет… Тьфу, что я такое говорю?! Ты достал меня уже смертями своими!.. Умру, умру!.. Не умрёшь!.. Будет повтор, тогда и посмотришь своих Разрушителей…

Сергей. Кто знает…

Пауза.

Вот ты сейчас… ты ведь даже глаз моих не видишь…

Лена. Я занята…

Сергей. Я вижу, что ты занята… Потом, знаешь, как жалеть будешь?.. Я же в гробу с уже закрытыми лежать буду…

Лена. Блядь, ты меня задрал уже, честное слово!.. Прекрати эти идиотские разговоры и иди спать!..

Сергей. Потом долго будешь вспоминать… какого цвета…

Лена. Всё!.. Не хочу ничего слышать!.. Уйди от меня!

Сергей. Конечно…

Пауза. Сергей обиженно рассматривает дно чашки. Лена продолжает вязать…

Лена. Шёл бы… посуду помыл, что ли…

Сергей. Что ты меня гонишь всё?..

Лена. Потому что устала… от твоих… всех этих… размышлений… Ты даже кино нормально смотреть не умеешь…

Сергей. Разве это кино?..

Лена. Кино как кино… нормальное, для всех… Не то что… эти твои…

Сергей. Я вообще сейчас думаю на документальное перейти… Надоели выдумки все эти…

Лена. Давай только не будем опять начинать…

Сергей. Да ничего я не буду… Я спать пойду…

Лена. Вот и иди…

Сергей. А ты?..

Лена. А мне тут немножко осталось… Я скоро…

Сергей. Ладно… я пошёл…

Лена. Кружку на кухню занеси… не оставляй здесь…

Сергей. Я несу…

Сергей встаёт с дивана и идёт к левой кулисе.

Лена. Серёжка…

Сергей (останавливается, поворачивается к Лене). Ну?..

Лена. Сюда подойди… на секундочку…

Сергей подходит к Лене. Лена вяжет. Сергей рассматривает чашку.

Сергей. Ну?..

Лена. Наклонись…

Сергей (наклоняясь). Ну?..

Лена кладёт вязание рядом с собой, приподымается, обнимает Сергея за шею, целует его в губы, смотрит ему в глаза.

Лена. Хороший мой… умненький… Прости меня…

Сергей. За что?..

Лена. Накричала на тебя… (Гладит Сергея по волосам)

Сергей. Да ладно…

Лена. Глазки плакательные у нас, да?..

Сергей (улыбается). Нет… совсем и ни капельки… Глазки просто спать уже захотели…

Пауза.

Лена. Ты же знаешь, что я тебя люблю?..

Сергей (дурачится). Ага… Я тебя тоже люблю…

Лена. Ну всё, мой хороший… Иди… (Целует Сергея в губы) Чашку на мойку только поставь… я посуду сама помою…

Сергей. Ага… (Выпрямляется) Ну, я пошёл…

Лена. Спокойной ночи…

Сергей. Спокойной…

Сергей уходит. Лена усаживается поудобнее, берёт вязание, смотрит на него, откладывает. Застывает, задумчиво глядя в экран телевизора.

Сцена третья

Сергей один в едва освещённой комнате, ходит из угла в угол. В левой руке Сергея — диктофон. В центре комнаты — стул.

Сергей. Сегодня… тринадцатое сентября… две тысячи пятого года… Я — Сергей Башлаков… решил вот…

Короткая пауза.

Блин, как-то глупо выходит… Надо попроще, наверное…

Пауза.

Я… Сергей Башлаков…

Пауза. Сергей останавливается, смотрит на стул. Подходит к стулу.

Идиотизм!.. Надо по-другому как-то…

Пауза.

Вот ведь совершенно не умеем… и, главное, боимся разговаривать… так сказать… ни с кем… с собой… Начинается какой-то идиотский официоз… Игры какие-то… Как будто бы я учёный какой-нибудь из фильма… Или этот… как его… из Твин Пикса… который всё записывал… на диктофон. Как же его звали?.. Не помню… Нет, Фокс Малдер — это в Секретных Материалах… Во! Актёра вспомнил! Кайл МакЛохлан! Точно!.. А как героя… не помню… Так вот я сейчас… как этот самый МакЛохлан, честное слово… попроще надо бы… Я же не преступление расследую… Я просто хочу кое-что рассказать… чтобы оставить после себя хоть какую-то такую… меточку, что ли… Что — вот он я — Башлаков Сергей, когда-то был… И руки у меня были, и ноги, и лицо, и глаза на этом лице… И вот ходил я вот так… (Ходит вокруг стула) И что-то там такое ещё и говорил…

Пауза.

Я вот не знаю, что со мной такое… но в последнее время… я что-то стал очень сильно бояться… Мне кажется, что всё, что вокруг меня… оно как песок… его никак нельзя ни взять… ни сохранить как-то… Оно постоянно куда-то девается… И вроде бы вот… идёшь по улице… оно всё вокруг тебя… оно есть!.. Но его и нету одновременно… такое всё зыбкое… Вот кажется… в детстве особенно казалось — ну куда оно всё может деться?! Оно же есть!..

Короткая пауза.

Так же вот и с отцом… Сколько раз вообще я на него орал… Как идиот, как последний придурок… Да какая разница — кто прав, а кто — нет… Разве в этом дело?.. Нельзя разве было просто вот так вот вместе посидеть где-нибудь… просто поговорить… ни о чём… Я ведь ни разу в жизни толком с отцом не разговаривал… С мамой — да, но ведь это мама!.. А отец?.. В детстве я его почти не видел… да даже как-то и не задумывался о том, где он, почему приходит так поздно… У меня была мама, у меня была бабушка… А папы у меня, по сути, не было… Я же тогда не думал… А теперь уже…

Пауза.

А вот как будет с моей Зойкой?.. Неужели вот точно так же?.. Неужели я буду для неё просто ещё одним человеком, который живёт в одной с ней квартире?.. И иногда орёт, потому что, понимаешь… (Запнулся) Но мой отец… он ведь ни разу не повысил на меня голос… Какое там — ремнём!.. Ни разу просто не сказал мне ни одного плохого слова… Да, он был несколько сам по себе, где-то там, не здесь… Но, может быть, в этом я виноват?.. Я не знаю… Все эти его увлечения… Иванов этот… идиотский… Наверное, мой отец был просто совершеннейшим эгоистом вообще… Зря я… наверное… Но — блин! — это же мой папа был! Мой!.. Которого сейчас нет!.. Никакого… даже самого такого… отстранённого… и где-то там… вообще никакого нет сейчас… Вот Димыч… мы, мол, с отцом то, мы это… На рыбалку вот втроём ездили с ним… Ну, бухает слегонца… Но ведь живой человек, который есть… Который и в морду дать может, если что не так, как ему хочется… Я — честное слово! — рад был бы сейчас каждый день по морде получать от своего!.. лишь бы он был… хоть какой-нибудь… пусть даже такой, как у Димыча…

Пауза.

Что вот сейчас…

Пауза.

Он когда в гробу лежал… так мне казалось, что он дышит… И я очень боялся подойти к нему… Я так и видел… что — вот я — подхожу, наклоняюсь… а он мне руками своими жёлтыми — в горло… холодными такими руками… твёрдыми… как две большие свечки… Я очень мёртвых боюсь… Мне всегда кажется, что они не умерли, а только притворяются зачем-то… Я — серьёзно! — всегда… сколько раз на похоронах ни был… Они ведь дышат!.. Я же вижу!.. И головой я — да — понимаю, что это привычка… мы привыкли, что люди дышат… мы очень редко видим тех, кто не дышит… мы не привыкли их видеть… а живой человек должен дышать… И я вот никак не могу поверить, что вот он, в гробу… что он умер… и что уже всё… Его сейчас закроют, крышку гвоздями забьют, а потом — в землю… И всё!.. Больше никогда!.. Разве что только во сне… Но это же не то совсем… Я смотрю на него, я уверен, что он живой… И вижу, что он дышит… И я боюсь… Потому что мертвецы… они — злые… Они нас бросили… Был живой человек… и вдруг — раз! — переменился в корне, перестал быть собой… разозлился… стал чужим… Это ведь не мой отец в гробу лежал… Не может такого быть… Мой отец совсем не такой был… Это кто-то чужой и злой… с чужим лицом… А про моего отца — там, в голове… ничего… пятно какое-то… И всё… Я понимаю, что больше нет… как и не было… И память моя… никакого толку от неё… Мутное пятно…

Пауза.

Я не хочу… не хочу… таким же пятном у кого-то быть… Я живой. У меня всё есть… Но в последнее время мне всё кажется, что… Что-то такое я чувствую…

Входит Лена. Сергей судорожно запихивает диктофон в задний карман брюк.

Лена. Серёжка…

Сергей. М-м?

Лена. Ты чего это?.. Сам с собой…

Сергей. Да нет, ничего… тебе показалось…

Лена. Хм… А мне кажется, я слышала… как ты…

Сергей. Да нет… я так… (Достаёт из кармана диктофон) Вот, проверял…

Лена. Это тот, который Дима тебе подарил?..

Сергей. Ну а какой же ещё!.. Мне и одного хватает… Зачем мне другой какой-то?..

Лена. Так он же вроде нормально работал…

Сергей. Да тут… что-то… с плёнкой…

Лена. Ладно, разбирайся давай побыстрей и иди кушать… Мы тебя ждём уже… с Настей…

Сергей. Я через пять минут…

Лена. Давай, по-быстрому…

Лена выходит. Сергей нажимает на stop, вынимает кассету и кладёт её в нагрудный карман рубашки. Диктофон швыряет на стул и выходит.

Сцена четвёртая

Сергей и Дима сидят за столом и курят. Сергей лениво покручивает правой рукой пепельницу. Дима без особого интереса листает Playboy.

Сергей. Что-то я переутомился…

Дима. Я тебе говорил… поменьше за компьютером сидеть надо…

Сергей. Ну… я же не просто так…

Дима. Ты что там? — роман, что ли, пишешь?.. Колись давай…

Сергей. Да нет… не роман… так… что-то вроде дневника…

Дима. А зачем тебе?..

Сергей. Ты знаешь… что-то в последнее время…

Дима. Опять ты про это…

Сергей. Да нет… просто… просто вот хочется что-то после себя оставить… чтоб Зойка хотя бы могла почитать… чтобы знала, какой я был…

Дима. Что ты всё помирать собираешься?.. Сколько можно уже?.. С чего ты взял, что умрёшь?.. Ну, умрёшь, конечно, но с чего ты взял, что…

Сергей. Ну не знаю я!.. Кажется мне — и всё тут! Ничего поделать с собой не могу… Чувствую!..

Дима. Глупости это всё…

Сергей. Выражение знаешь такое: Memento mori?..

Дима. Иди ты… дурак…

Сергей. Сам такой…

Пауза.

Я сначала на диктофон пробовал… Пару кассет осталось… я их спрятал…

Дима. А зачем?.. А вдруг не найдёт никто?

Сергей. Найдут… Главное, чтоб раньше времени не нашли…

Дима. Я не понял… ты что? — самоубиться собрался, что ли?

Сергей. Да нет!.. Что я? — совсем дурак?.. Ничего подобного… Просто вот чувствую… как холодок такой… липкий… как будто дышит кто сзади… в шею…

Дима. Ты просто переработался… И за компом ночами сидишь… Ночью спать надо… а не дневники писать…

Сергей. Потом может быть уже поздно… времени очень мало…

Дима. Знаешь, я что-то так не думаю…

Сергей. Ну… а я что могу поделать?.. Я ж не могу взять и просто отключить свои мысли… ощущения…

Дима. Тебе надо чем-то заняться таким… И вообще! — пора уже на природу нам выбраться. Мы с тобой уже сколько на рыбалке не были?..

Сергей. А чёрт его… не помню… Но давно. Ты прав… Надо ехать на рыбу…

Дима. Вот! Давай послезавтра тогда… в четыре утра… на остановке… у тебя велик как? — в порядке?..

Сергей. Да велик… нормально велик… Ты лучше ночевать завтра приходи… а то я не встану один так рано…

Дима. Без проблем!.. Завтра вечером я у тебя… со всем барахлом…

Сергей. Ага…

Очень длинная пауза.

Жутковато как-то…

Дима. Что жутковато?..

Сергей. Ну вот представь… приезжаешь ты завтра… а Лена тебе… а его, мол, нет… А ты спрашиваешь, не врубившись ещё, — а когда он будет?.. А Лена — а уже никогда…

Дима. Как ты меня достал!.. Ё-моё!..

Сергей. Нет, ну серьёзно!.. Может же такое быть, может?

Дима. Да не может!.. Мне бы Ленка сразу на мобилку позвонила бы…

Сергей. Вообще-то да… Ты прав…

Пауза.

Ты знаешь, чем от тебя пахнет?..

Дима. А что?.. (Нюхает рукав своей рубашки) Порошком стиральным… и табаком… как всегда…

Сергей. Да ты не рубашку нюхай! Ты себя нюхай!.. Рубашку он нюхает…

Дима. Ай, да откуда я знаю… (Нюхает осторожно ладонь)

Сергей. Ну?.. (Улыбается)

Дима (пожимает плечами). Не знаю… кожей пахнет… Слушай, что ты пристал?! Я что? — педик, что ли, нюхать ещё себя?!

Сергей. Так ведь нюхаешь!.. Значит…

Дима. Замолчи!.. Что ты ерунду какую-то мелешь?! Пристал с этим нюханьем…

Сергей. Вот тебе кажется, что это ерунда… А это всё важно очень… Ты ведь человек… ты — мой друг… А я тебя практически не знаю…

Дима. Слушай, что-то мне это совсем не нравится… У тебя что? — проблемы какие-то с ориентацией?..

Сергей. Ай, что ты вот всё сводишь на одно?! Это у тебя проблемы… Я не про то! Ты вот послушай сначала, а потом говорить будешь… про ориентацию я… или нет… Будешь слушать?

Дима. Хорошо. Но только давай без подколок всяких… на эту тему…

Сергей. Да ладно… Какие там подколки… Итак — слушай. Готов?

Дима. Ну готов… давай уже…

Сергей. Ну вот…

Пауза.

Представь себе… У тебя пять чувств… Ну, там, зрение сначала, потом слух, обоняние, осязание… и вкус…

Дима. Осязание?.. Это что?

Сергей. Ну… тактильные ощущения… Не знаешь, что ли? Ну, прикосновение, блин!

Дима. А! Понял!.. Просто я всегда путаю… обаяние… осязание…

Сергей. Не обаяние, а обоняние… Обаяние — это другое совсем…

Дима. Я ж и говорю, что путаю…

Сергей. Ладно. Слушай… Вот есть у тебя пять этих чувств… Зрение, слух, вкус, скажем так — возможность чувствовать запахи… и прикосновение ещё… когда кожей…

Дима. Понял.

Сергей. Ну и вот! — видеть ты меня видишь… Кожей… руками там… тоже можешь… И слышать — тоже… как я разговариваю… хожу там… стучу чем-нибудь… А вот запах?.. Ты сразу начинаешь стесняться… тебе сразу какой-то секс в этом чудится… А вкус? Какой я на вкус?

Дима. Что я тебя? — есть, что ли, буду?.. Жевать?

Сергей. Зачем жевать?.. Ты просто задумайся — ведь все люди имеют свой уникальный запах… и вкус… Ведь зачем-то это нам дано? Ведь не просто же так, да?..

Дима. Ну… я не знаю… Это вот пусть Лена тебя… пробует… на вкус и запах… А мне — зачем? Ты и без этого — мой самый лучший друг…

Сергей. Опять ты боишься, что я тебя подозревать в чём-то буду… Не собираюсь я с тобой трахаться, пойми ты!..

Дима. Ещё чего не хватало…

Сергей. Я просто вот понять никак не могу… Зачем вот это всё?.. Дружба вся эта… Если не чувствовать всё на полную катушку… всеми пятью… да даже и шестью… органами…

Дима. Ты ж говорил — пять…

Сергей. Слышал такое — шестое чувство?

Дима. Ну слышал… только я особо в это не верю…

Сергей. Ну и зря, кстати… Я вот уверен, что есть оно…

Дима. А мне как-то… ни тепло ни холодно…

Сергей. Зря… очень зря… Понимаешь… я вот что думаю… мы, когда живём, мы себя не используем… весь свой потенциал… на полную мощность… или как это сказать?.. Понимаешь… девяносто пять процентов нашего существа… большинство вот этого всего… (Хлопает себя по груди) Оно простаивает… не работает… Как, впрочем, и души… девяносто пять процентов…

Дима. Я слышал, это про мозг говорили… что девяносто пять…

Сергей. Да пойми ты, Димыч! Не только мозг! Всё, всё, что есть!.. Не работает, как надо, не работает!.. Потому что мы не знаем, как надо… Мы не умеем… или разучились когда-нибудь… в древности… или в детстве…

Дима. Ты и правда — переутомился, я смотрю… Что ты себе голову забиваешь ерундой всякой?.. Живи как живёшь — и всё!.. Зачем тебе эти вопросы все? Я вот живу, и мне никого не хочется ни лизать, ни нюхать… Даже самых лучших друзей… потому что всегда есть какой-то предел…

Сергей. Это всё эта мораль долбаная!.. Рамки все эти!.. Ты когда малой совсем был… ты вспомни — муравьёв вместе с тобой ели… Потому что кисленькие такие… приятно кисленькие…

Дима. Так ведь совсем малыши были!.. Что там… в той голове пятилетней… дурь одна…

Сергей. Вот что ты сейчас говоришь такое?.. Ты понимаешь хоть, что ты говоришь?.. Ты на святое наехал!.. На собственную святыню!.. Ты пойми, что такого времени у тебя никогда свободного не будет больше… Всё уже!.. Кончилось… Запаковали тебя… в костюмчик… школа, университет, работа…

Дима. Да знаю я всё!..

Сергей. Ничего ты не знаешь… Вот почему ты куришь?

Дима. Ну… батька курит… ну и я…

Сергей. А у меня не курит… тьфу, не курил!.. Но я-то курю зачем-то?..

Дима. Не знаю…

Сергей. А я знаю!.. Потому что курить — это плохо, понимаешь?.. Это неправильно… Хоть что-то плохое делать, не по правилам… Да и тут, в общем-то…

Дима. Все курят…

Сергей. Не все… но очень много… Это такое действие, которое против себя самого… против костюмчика этого…

Пауза.

Мы с тобой трусы…

Дима. Ну… не сказал бы…

Сергей. А знаешь, почему — трусы?

Дима. Ну?

Сергей. Потому что правильные слишком… И жить боимся… А ещё больше — умереть…

Дима. Ну, я-то, положим…

Сергей. Ты-то, положим, больше всех боишься… потому что даже просто поговорить на эту тему…

Дима. Да я просто не хочу…

Сергей. Рассказывай ещё!.. Хочешь… но страшненько!.. Правда ведь, Димыч?

Дима. Да ничего мне не страшненько!.. Просто не хочу… Есть и другие темы для разговора… А ты в последнее время… всё гробы у тебя… трупы…

Сергей. Потому что я хоть признался себе, что — да, я боюсь! Жуть как боюсь… до обосранных штанов…

Пауза.

А оно всё ближе с каждым днём…

Дима. Что — оно?

Сергей. Дыхание это… противное… холодок такой… даже живот от него болит…

Дима. Ерунда это всё…

Очень длинная пауза.

Дима вдруг как-то странно ссутуливается, долго и неуклюже расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Сергей ничего не замечает, он рассматривает пепельницу. Из темноты выходит Пустой человек, подходит к Диме, легонько целует его в затылок. Дима хрипит, рвёт на себе рубашку (оторвавшиеся пуговицы с клацаньем прыгают по столу), потом падает лицом в стол.

Сергей (обращает внимание). Димыч… хорош прикалываться…

Дима не реагирует. Пустой человек подходит к Сергею, обнимает его за плечи, дышит в ухо. Сергей почти ничего не замечает, только ёжится — ему немного холодно.

Сергей. Дим… ты чего?..

Дима не реагирует. Пустой человек отпускает Сергея и идёт к правой кулисе.

Сергей. Дима… Дим? Эй? Хватит так шутить…

Дима не реагирует. Сергей вскакивает и бросается к Диме, приподнимает его. Голова Димы неприятно болтается.

Сергей (кричит очень громко). Лена!!! Лена!!! Твою мать!!! Лена!!! Лена, скорую!!!

На крик из левой кулисы выбегает Лена в ночной рубашке. Она испугана.

Лена. Что случилось?! Чего ты кричишь?!

Сергей (сползает на пол). Ленка, скорую…

Пауза.

Кажется, Димка умер.

Лена стоит посреди сцены, не двигаясь. Она ничего не понимает.

Занавес

26–27.09.2005

Content

Стешик Константин Леонидович M.m. Сцены из жизни

Стешик Константин Леонидович M.m. Сцены из жизни