Стешик Константин Леонидович

Опарыши

Стешик Константин Леонидович

Опарыши

Комедия в трёх актах

Действующие лица:

ЖАБОВ — бородатый мужчина лет сорока

ЛЮДОЧКА — молодая алкоголичка

ГОСТЬ — мужчина без бороды лет сорока

АКТ I

Небольшая, почти совсем без мебели, комната. Слева — входная дверь, справа — проём в стене, оформленный скособоченным разбитым косяком. В центре — стол, слева и справа — табуретки, на правой сидит Жабов.

Стук в дверь.

ЖАБОВ: Ну…

ГОСТЬ (приоткрывает дверь и просовывает в комнату голову в потрёпанной шляпе): Добрый вечер…

ЖАБОВ: Ну…

ГОСТЬ (вползает в комнату наполовину, по пояс, пытаясь при этом кланяться): Здравствуйте…

ЖАБОВ: Ну… Что дальше?..

ГОСТЬ (роняет шляпу): Ой!.. Извините…

ЖАБОВ: Ну… Извиняю… Что дальше?..

Гость сползает спиной по косяку вниз, кряхтя, цепляет двумя пальцами шляпу за тулью, пытается подтянуть к себе, но ничего не получается.

ГОСТЬ: Блин…

ЖАБОВ: Ну чего ты кривляешься?

ГОСТЬ: Простите?

ЖАБОВ: Зайди ты как человек, — чего ты корчишься?

ГОСТЬ: Извините…

Гость медленно выпрямляется и исчезает за дверью. Слышно, как он откашливается.

ЖАБОВ: Ну?! Где ты там?

ГОСТЬ (из-за двери): Извините, но у меня ботинки грязные…

ЖАБОВ: Грязные? — вытри!

ГОСТЬ: Извините, но у вас половичка нету!

ЖАБОВ: Слушай, ты больной? Или прикидываешься?

ГОСТЬ: Но… но ведь на самом деле нету!

ЖАБОВ: У меня нету, так у соседей есть… Неужели это такая проблема? Как маленький, честное слово!..

ГОСТЬ: Так ведь и у соседей нету!

ЖАБОВ: Слушай, и без тебя голова лопается!.. Хорош уже кривляться, давай заходи и говори — чего тебе надо…

Стук в дверь.

ЖАБОВ: Не, ну реально ведь больной! Чего ты стукаешься?! Головой постукай!

Гость медленно открывает дверь, входит, бережно, как стеклянную, закрывает, кланяется.

ГОСТЬ: Здравствуйте…

ЖАБОВ: Слушай, откуда ты такой дурной вывалился?

ГОСТЬ: Извините, можно?

ЖАБОВ: Нельзя!

ГОСТЬ: Простите…

ЖАБОВ: Слушай, хорош уже, а? Что ты корчишь из себя фуфло какое-то?! Или…

Пауза.

А-а-а-а… (смеётся) Я всё понял… Ты этот… как его… ну, этот… свидетель… да?

ГОСТЬ: Простите, какой… свидетель?

ЖАБОВ: Ну этот… как их там? Свидетели…

Пауза.

Во! Вспомнил! Иеговы! Иеговы, да?

ГОСТЬ: Нет…

ЖАБОВ: Нет?.. Хм…

Пауза.

Хм… А кто тогда? Кто у них там есть?

ГОСТЬ: Я вас не совсем понимаю…

ЖАБОВ: На кришнаита ты не похож… Кто там ещё? Ну, Мун, «Белые Братья», — это давно было, этих уже нет…

ГОСТЬ: Да нет, нет! Вы что подумали? Что я сектант, да? Нет, я по другому вопросу…

ЖАБОВ: Значит, спасать ты меня не будешь?

ГОСТЬ: В принципе — нет, но… Кто его знает, как там дальше… повернётся… Извините… (улыбается)

ЖАБОВ: Ни за что!

ГОСТЬ: Простите… Не совсем понял…

ЖАБОВ: Щас поймёшь…

Жабов приподнимается, упираясь кулаками в стол.

Ещё одно «простите-извините»… и вот эта вот барабанная палочка (показывает Гостю правый кулак) гулко бьёт в твой плоский бубен… Понял?

ГОСТЬ: Да, то есть — нет… Немножко про бубен, если можно… поподробнее…

ЖАБОВ: Ладно, бубен заменим на репу… Так — понятно?

ГОСТЬ: Из… Ой! (зажимает рот ладонью)

ЖАБОВ: Вижу, что основная мысль до тебя дошла… (садится на стул)

Пауза.

ГОСТЬ: Я, кажется, понял…

ЖАБОВ: Это радует… Давай, поднимай свой чепчик и говори, наконец, чего тебе от меня надо…

Гость наклоняется, поднимает шляпу и чистит её рукавом плаща.

ГОСТЬ (очень тихо, сам себе): Шляпа уже старая совсем… Ну вот, новая дырка! Проклятая моль!

ЖАБОВ: С кем ты там шепчешься? С чепчиком, что ли, по душам?

ГОСТЬ: Нет, это я… так… Вы не обращайте внимания…

ЖАБОВ: Ну давай, выкладывай, чего тебе надо от меня? Полчаса тут фокусы показываешь, а я так и не понял — в чём соль шутки?

ГОСТЬ: А! Да! Сейчас!

Гость шарит по карманам старенького плаща, перекладывая головной убор из одной руки в другую, потом надевает его на голову, продолжает поиски неизвестно чего в карманах застиранных брюк, извлекая их них на свет разнообразный бумажный мусор.

Сейчас… Где же она? Неужели дома забыл? Сейчас… так…

Срывает с головы шляпу, внимательно осматривает тулью и, наконец, за лентой обнаруживает измочаленный клочок. Возвращает шляпу на макушку.

Вот она!

ЖАБОВ: Просто замечательно! Рад за тебя!

Гость вертит бумажку в руках, щурится, пытается что-то прочесть, шевелит губами.

Сворачивай уже цирк, заколебал, честное слово! Тебя, наверное, в детстве мама уронила… И не раз, как я вижу… Ужимки — как у макаки…

ГОСТЬ: Так… Это не то… и это… Ага! Вот!

ЖАБОВ: Ну?

ГОСТЬ: Мне нужен Анатолий Петрович. Вы, вероятно, его отец, да?

ЖАБОВ: Неужели я так плохо выгляжу?

ГОСТЬ: Э-э-э… То есть… простите, не понимаю…

ЖАБОВ: Опять ты за своё?! Я же тебя предупреждал!

ГОСТЬ: Ой! Я не хотел! Само вырвалось!

ЖАБОВ: Да ладно тебе… Анатолий Петрович, говоришь, нужен?

ГОСТЬ: Да, Анатолий Петрович… Мне кажется, я не ошибся? Это ведь Ленина один, квартира один?

ЖАБОВ: А тебе куда надо было?

ГОСТЬ: Понимаете, тут такая ситуация…

ЖАБОВ: Ты присаживайся, присаживайся, не виси над душой…

Гость осторожно опускается на табуретку, снимает шляпу, кладёт на стол.

ГОСТЬ: Можно? (указывает на шляпу)

ЖАБОВ: Да оставь ты свой чепчик в покое! Нельзя!

ГОСТЬ: Я только…

ЖАБОВ: Не трожь чепчик! Пускай себе валяется…

Пауза.

Откуда ты такой воспитанный вылез? По роже вижу — совковая рожа, недоделанная… Инженер, что ли?

ГОСТЬ: Нет, немножко не угадали…

ЖАБОВ: Ну, тогда… врач? Нет, это я что-то не то… Учитель пения какого-нибудь?

ГОСТЬ: Нет, но близко… Я…

ЖАБОВ: Постой, я угадаю… В детском доме на баяне наяриваешь, да? Хотя нет, не похоже… Тогда этот… как его… ну, этот… (поднимает руки и вращает кистями, как будто что-то размешивая)

ГОСТЬ: Э-э-э…

ЖАБОВ: Во! Вспомнил! Дирижёр, да?

ГОСТЬ: Нет, я…

ЖАБОВ: Да нет, не похож… Слишком задрыпанный для дирижёра…

ГОСТЬ: Я настройщик…

ЖАБОВ: Это чё?

ГОСТЬ: Достаточно редкая профессия… Вам ведь наверняка известен такой музыкальный инструмент, как фортепиано?

ЖАБОВ: Это чё, пианино, да?

ГОСТЬ: Совершенно верно! Так вот, я работаю на фабрике, на которой эти самые пианино и производят… Кхм… производили…

ЖАБОВ: А щас — чего? Уже не производят?

ГОСТЬ: К сожалению…

ЖАБОВ: И зарплату не дают?

ГОСТЬ: Увы…

ЖАБОВ: Ага… А ты, значит…?

ГОСТЬ: Ну, а я… всё больше — по частным лицам… нет, теперь — всё меньше и меньше…

ЖАБОВ: Понятно… Настройщик, значит… Ну, я понял…

ГОСТЬ: На фабрике я готовил инструмент к выходу в свет, а у частных, так сказать, лиц…

ЖАБОВ: Ну я понял, понял… Не дурак… Я, помню, такого шибздика в кино видел, — копался там себе, чё-то крутил-вертел… Такой же шибздик, как ты, только тот лысый был…

ГОСТЬ: Да-да, вот и я…

ЖАБОВ: Да я понял уже, понял…

Пауза.

Что ты там от Анатолия Петровича хотел?

ГОСТЬ: Ах да, Анатолий Петрович!.. Я ведь не ошибся? Это ведь Ленина один, квартира один? Правильно, да?

ЖАБОВ: Ну, а тебе-то куда надо было?

ГОСТЬ: Как раз вот… Ленина один, квартира один…

Пауза.

Понимаете, тут такая ситуация… Затеял я вчера уборку в своей квартире, — ну, решил там шкафы перебрать, лишнее выбросить… И вдруг, смотрю, — сумка моя старая, с которой я раньше на юг отдыхать ездил… И вот в ней, в боковом кармане, обнаруживаю я вот этот листок… (показывает Жабову замусоленный клочок)

ЖАБОВ: Ну и?..

ГОСТЬ (читает написанное на клочке): Ленина один, квартира один, Жабов Анатолий Петрович…

ЖАБОВ: Так-так…

ГОСТЬ: И тут я вспоминаю, что в прошлом году брал эту сумку с собой, когда на Урал ездил, бабушку Катю хоронить…

ЖАБОВ: Умерла, значит, бабушка?

ГОСТЬ (вздыхает): Умерла… Рак толстой кишки…

ЖАБОВ: Ай-яй-яй!

ГОСТЬ: Да…

ЖАБОВ: Ну-ну, бабушка умерла, а ты, значит, сумочку свою с собой прихватил и…

ГОСТЬ: Да — сумка! Возвращался я поездом, в плацкартном вагоне…

ЖАБОВ: Ну-ну…

ГОСТЬ: Вот в этом как раз вагоне я и познакомился с Жабовым Анатолием Петровичем!

ЖАБОВ: Ага… Так, значит…

Пауза.

Не помню…

ГОСТЬ: Так вам Анатолий Петрович, наверное, и не рассказывал! Вы ведь его отец, да? Некоторое сходство наблюдается…

Пауза.

Я ведь не ошибся? Ленина один, квартира один?

ЖАБОВ: Нет, не ошибся…

Пауза.

ГОСТЬ: Я вот вчера ещё подумал: какой адрес смешной — Ленина один, квартира один, — и запоминается легко… Хотел сегодня даже не брать с собой этот листок… А потом думаю — нет, на имена у меня память плохая, неудобно будет, если вдруг перепутаю…

Пауза.

Я тут недалеко живу… Дай, думаю, зайду в гости к Анатолию Петровичу!

Пауза.

А Анатолия Петровича, наверное, нет дома, да? Ну я тогда в другой раз зайду… (поднимается, берёт со стола шляпу и поворачивается к двери)

ЖАБОВ: Да дома я, дома!

Пауза. Гость застывает на месте и стоит, не двигаясь, несколько секунд. Потом медленно оборачивается.

ГОСТЬ: Погодите… Вы меня разыгрываете…

ЖАБОВ: Ну я Толик, я!

ГОСТЬ: Не может быть!

ЖАБОВ: Я не понял — что тебе не нравится?!

ГОСТЬ: У Анатолия Петровича не было бороды… Но это, конечно, не проблема, бороду можно и отрастить…

Пауза.

Но вот только тот Анатолий Петрович, с которым я познакомился в прошлом году, был лет… ну, на пятнадцать… моложе… не меньше…

Пауза.

ЖАБОВ: Ну что ты стал, как столб? Садись давай!

Гость подходит к табуретке и осторожно присаживается на краешек. Кладёт шляпу на стол.

ГОСТЬ: Бога ради, — извините… Ой! (зажимает рот ладонью)

Пауза.

ЖАБОВ: Чего-то я тебя совсем не помню… Ладно… Какая разница… Водку будешь?

ГОСТЬ: Честно говоря, я…

ЖАБОВ: А, ну да… Наверняка какая-нибудь язва там, гастрит и прочие гнилые отмазки, да?

ГОСТЬ: Да нет, я…

ЖАБОВ: Слушай… А тогда… ну в поезде… про который я чё-то совсем ни хера не могу вспомнить… мы с тобой за знакомство употребляли или нет?

ГОСТЬ: Насколько я помню… погодите…

ЖАБОВ: Скажешь — «нет», — не поверю… Не в моих правилах…

ГОСТЬ: Кажется… было что-то…

ЖАБОВ: Отлично! Значит, и сейчас будет! Ну? Что? Сколько у нас там?

ГОСТЬ: Э-э-э…

ЖАБОВ: Как с финансами, спрашиваю?

ГОСТЬ: Ну… кое-что есть… но совсем немного…

ЖАБОВ: На пузырь будет?

ГОСТЬ: Не уверен…

ЖАБОВ: Короче, давай — шуруй в ночник… ночник, надеюсь, знаешь где?

ГОСТЬ: Имею представление…

ЖАБОВ: Давай, шуруй, возьмёшь флакон какого «Вермута», и будем мы тут с тобой иметь, и не только представление…

Пауза.

Ну?! Чего расселся? Шевели помидорами! Давай, давай!

ГОСТЬ (вскакивает): А вдруг не хватит?

ЖАБОВ: Хватит, хватит! Не боись, нам с тобой хватит…

ГОСТЬ: Нет, вы не так поняли…

ЖАБОВ: Всё я так понял, выкрутишься, не маленький… Давай, топай, а я пока за Людочкой схожу…

ГОСТЬ: Я…

ЖАБОВ: Ты ещё здесь?

Гость хватает шляпу и бросается за дверь.

Так…

Пауза.

Так…

Жабов встаёт, медленно идёт к двери, открывает, выходит, закрывает за собой.

АКТ II

Та же комната. На табуретке, которая слева, сидит Людочка. Жабов, заложив руки за спину, расхаживает из угла в угол. На столе — бутылка водки, три грязных стакана, нож, нехитрая закусь: хлеб, сало, три луковицы.

ЛЮДОЧКА: Всё, не придёт твой шибздик… Уже полчаса прошло…

ЖАБОВ: Ничего, придёт, вот увидишь… Чё ты хочешь — трезвенник, — заблудился… Или не хватило, домой за бабками поскакал…

ЛЮДОЧКА (смеётся): Не-е… он просто домой поскакал… Портки обделал, на табло твоё пьяное налюбовавшись, — и домой, сидеть и бояться… Портки стирать… Мудак ты бородатый, какого хера ты его отпустил?

ЖАБОВ: Захлопни пасть, сука!.. Я тебе говорю — домой за добавкой побежал, он же, падла, воспитанный… Щас придёт…

ЛЮДОЧКА: Не, я всё равно не пойму никак… Ну какого хера ты его отпускал?.. Какой ты, всё-таки, тупорылый мудак… Вроде и мозги на месте, а такой мудак… Почему, а?

ЖАБОВ: Не вякай, крыса помойная… Тебя вообще не касается…

Пауза.

Я, может быть, оставил ему возможность выбрать… Если испорченный — домой пойдёт, залезет на диван и будет сопеть до утра, попукивая… А если чистый — вернётся…

ЛЮДОЧКА: Мудак…

ЖАБОВ: Сука тупая…

ЛЮДОЧКА: Добренький выискался…

ЖАБОВ: Иди ты в жопу… И так репа опухшая, — будет вообще синяя… Это видела? (показывает Людочке правый кулак)

ЛЮДОЧКА: Ты, козёл, по-другому не умеешь… Чуть что — сразу в зубы…

ЖАБОВ: Видела? Не перестанешь зудеть, насую так, что долго не увидишь… Воняет, воняет… Закрой рот и сиди тихо, не воняй!

Пауза.

Кажись — идёт…

Жабов быстро идёт к своей табуретке, садится. Дверь распахивается, в комнату, широко улыбаясь, заходит Гость. Хлопает ладонью по левому карману плаща, изрядно отвисшему.

ГОСТЬ: Вот… Я…

ЖАБОВ: Стоп! Не двигаться!

Гость застывает на месте. Людочка громко и очень фальшиво хохочет.

Давай так: щас ты выходишь за дверь и, как нормальный свой пацан, стучишься… Так?

Людочка хохочет.

ГОСТЬ: Ну, я…

ЖАБОВ: Просто замечательно! Давай — действуй!

Гость разворачивается и выходит из комнаты.

ГОСТЬ (за дверью): Кхм-кхм…

ЖАБОВ: Давай уже, стукай!

Стук в дверь.

Кто там?

ГОСТЬ (за дверью): Кхм… Извините… Ой!.. Здравствуйте!.. Скажите, а Анатолий Петрович — дома?

ЛЮДОЧКА: Ну всё, понеслась клоунада… (смеётся)

ЖАБОВ: Тихо ты!.. Дома Анатолий Петрович, дома! Заходите, не заперто!

Дверь приоткрывается, в образовавшуюся щель просовывается голова Гостя.

ГОСТЬ: Можно?

ЖАБОВ: А-а-а-а-а-а-а-а, какие люди! И, надеюсь, не с пустыми руками?

Гость достаёт из кармана бутылку и протягивает её Людочке.

ЛЮДОЧКА: Ну чё ты мне её сунешь? На стол ставь…

Гость ставит бутылку на стол, рядом с водкой.

ЖАБОВ: Людок, принеси гостю дорогому на что сесть…

ЛЮДОЧКА: А чё я? Чё он, сам не принесёт? Чуть что — сразу Людок!.. У меня, может, колено разбитое…

ГОСТЬ: Не беспокойтесь, я сам… Там у вас кухня? (показывает на проём в стене за спиной Жабова)

ЖАБОВ: Ну там… А чё ты хотел на кухне?

ГОСТЬ: Так табуреточку взять…

ЖАБОВ: Да не-ет… (смеётся) Там у меня табуреток нету… Людок щас к себе сходит, ящик тебе принесёт… Давай, Людок, одна нога здесь, другая — там…

Людочка, кряхтя, поднимается и идёт к двери. Выходит.

Садись давай пока…

Гость присаживается на краешек табуретки.

Ну, чего так долго ходил?

ГОСТЬ: Понимаете, я свернул не туда… (хихикает) Надо было направо идти, а я налево пошёл… Смотрю, что-то дома не те… Я тут, в этом районе, недавно совсем живу…

ЖАБОВ: Один? Или, может, сожительница у тебя есть?

ГОСТЬ: Нет, к сожалению, никого у меня нет… Один, как перст… (хихикает)

ЖАБОВ: Угу… Очень хорошо… Знакомых никого не встречал по дороге?

ГОСТЬ: Скажу вам честно: в этом районе у меня есть только один знакомый мне человек…

ЖАБОВ: Ну, я уже догадываюсь… (смеётся)

ГОСТЬ: Да, да, да! Именно так!.. (хихикает)

ЖАБОВ: Понятно… А, может, так кого видел, не с этого района?

ГОСТЬ: Э-э-э… да нет, никого не видел… Поздно уже…

ЖАБОВ: Ну да, ну да… Все знакомые уже дома, в телевизор таращатся…

Пауза.

Дверь открывается. В комнату, прихрамывая, входит Людочка, в левой руке — пластмассовый ящик.

ЛЮДОЧКА: На вот, твой стульчик на сегодня… (протягивает ящик Гостю)

ГОСТЬ (вскакивая и хватаясь за ящик обеимим руками): Большое спасибо!..

ЛЮДОЧКА (усаживаясь на табуретку): Спасибо в стакан не нальёшь…

ГОСТЬ (пристраиваясь на ящике за столом лицом к залу): Э-э-э… (Жабову) Простите, наверное, надо было…

ЖАБОВ: Ничего не надо!.. Успокойся!.. (Людочке) А ты, сука, рот закрой!

ГОСТЬ (снимая шляпу и убирая её под стол, на колени): Вы меня извините…

ЖАБОВ: Слушай, ты или успокоишься, наконец, или я тебе (показывает Гостю кулак) фасад всё-таки попорчу… Хорош уже расшаркиваться… Клоун, блин…

ГОСТЬ: Я просто подумал…

ЖАБОВ: А ты не думай! Много думать вредно, волосы выпадают… Ты сюда чего вообще пришёл?

ГОСТЬ: Ну, я… Понимаете, тут такая ситуация… Затеял я вчера уборку в своей квартире…

ЖАБОВ: Это мы уже слышали… Ты сюда в гости пришёл?

ГОСТЬ: Вы понимаете, тут такая ситуация…

ЖАБОВ: Ты меня щас достанешь!.. И я тебе точно нос поломаю!.. Ты сюда в гости пришёл? Нормально мне отвечай — «да» или «нет»?!

ГОСТЬ: В гости… Просто я подумал…

ЖАБОВ: Меня не волнует, что ты там себе думаешь… Раз ты в гостях, то сиди и не выступай…

Пауза.

Как там говорят? Это… ну как его…

ЛЮДОЧКА: Чувствуйте себя как дома…

ЖАБОВ: Да нет, не то… Ладно, не в этом суть… Людок, разливай…

Людочка тянется к бутылке, которую принёс Гость. Жабов бьёт её по руке.

Ты чё? Совсем уже, да?! Сначала гостю… и водочки…

ЛЮДОЧКА: Чего это?

ЖАБОВ: Я тебе что сказал?!

ЛЮДОЧКА: А, да! Точно! Извини, Толик…

Людочка берёт бутылку с водкой, вынимает зубами пластмассовую пробку и наливает Гостю полный стакан. Жабов в это время берёт другую бутылку, надрезает ножом пластмассовую пробку, вынимает её зубами, выплёвывает на пол, наливает себе и Людочке по полстакана.

ГОСТЬ: Ой, вы что, я столько не осилю!

ЖАБОВ: Слушай, что ты как баба? Ты что, может, этот, как его…

ЛЮДОЧКА: Пидор! (смеётся)

ЖАБОВ: Во-во… Так как? Я угадал?

ГОСТЬ: Нет-нет! (испуганно мотает головой) Я нормальный…

ЖАБОВ: Нормальный? Т огда пей, как нормальный, и не пиликай…

Жабов поднимает свой стакан.

Короче, нечего тут…

Опрокидывает содержимое стакана в рот.

ЛЮДОЧКА (берёт свой стакан): Ну, будь, Толик… И ты… шибздик… (опрокидывает содержимое стакана в рот)

ГОСТЬ: Будьте здоровы…

Гость берёт свой стакан, долго в него смотрит, потом решительно опрокидывает содержимое стакана в рот. Долго и старательно глотает, зажмурившись. Допив, стукает стаканом по столу.

Хы… Хххы… ыыыы…

Пауза.

Это что — водка?..

ЖАБОВ (смеётся): А чё, непохоже?

ЛЮДОЧКА: Хорошо, сука, пошла, а?

ГОСТЬ: Извините, но я не уверен, что это вообще спиртной напиток…

ЖАБОВ: Так а что это по-твоему?

ГОСТЬ: Не знаю… Какая-то… э-э-э…

ЖАБОВ: Ты хочешь сказать — гадость? Да?

ГОСТЬ: Ну… в общем…

Жабов наливает себе ещё вина, ставит бутылку на стол. Людочка тянется к ней, но Жабов бьёт её по руке.

ЛЮДОЧКА: Толик! Ну чё ты, как падла?!

ЖАБОВ: Да подожди ты! Дай мне с человеком поговорить…

Жабов опрокидывает содержимое своего стакана в рот.

Успеешь ещё…

ГОСТЬ: Простите, что-то мне не очень хорошо…

ЖАБОВ: Ну, ещё бы! Знал бы ты, что выпил…

ГОСТЬ: Простите, я не понимаю…

ЖАБОВ: А тебе и не надо понимать! Ты сюда чего вообще припёрся? Чего тебе дома не сидится, а?

ЛЮДОЧКА (смеётся): По приключениям соскучился…

ГОСТЬ: Я… у меня здесь нет ни одного знакомого, кроме вас… Тогда, в поезде, мне показалось, что у нас общие интересы…

Людочка громко хохочет.

ЖАБОВ: Ну-ну, давай — продолжай, продолжай…

ГОСТЬ: Вы были тогда таким весёлым, приветливым…

ЖАБОВ: Не то, что сегодня, да?

ГОСТЬ: Ну… в общем…

ЛЮДОЧКА: Понял, Толик? Ты, типа того… ссучился! (смеётся)

ЖАБОВ: Не воняй! (Гостю) Ну-ну, дальше, дальше…

ГОСТЬ: Я помню, мы тогда всю ночь о литературе говорили… Извините, мне кажется, я ошибся… Это какое-то совпадение… (встаёт, пошатываясь) Я лучше пойду…

ЖАБОВ (грубо усаживая Гостя на место): Нет уж, дорогуша… Никуда я тебя не отпущу, раз уж пришёл… Будем дальше разговаривать… Говоришь, о литературе болтали, да?

ГОСТЬ: Я уже точно не помню, но, мне кажется, что-то про французских поэтов-сюрреалистов… Извините, у меня что-то голова сильно болит… Я, наверное, пойду всё-таки…

Людочка тянет руку к бутылке с вином. Жабов бьёт Людочку по руке.

ЖАБОВ: Сиди ты спокойно! (Гостю) И тебя касается!

Гость пытается подняться, но не может и, в конце концов, падает на пол, под стол. Ноги Гостя торчат из-под стола. Жабов наливает себе последний стакан вина и опрокидывает содержимое в рот.

ЛЮДОЧКА: Толик, ты мудак…

ЖАБОВ: Мне насрать… Давай, поднимайся, иди за верёвкой… Клиент готов…

ЛЮДОЧКА: Толик, хорош, а? Если ты собираешься опять…

ЖАБОВ: Собираюсь… И что?

ЛЮДОЧКА: Только без меня, ладно?

ЖАБОВ: Так! Дуй за верёвкой, я сказал!

ЛЮДОЧКА: Толик, ты мне, падла, только одно скажи…

ЖАБОВ: Я повторяю последний раз… Дуй за верёвкой, или я сейчас перехожу к физическим упражнениям… (демонстративно разминает кулаки) Готовься, щас будут процедуры…

ЛЮДОЧКА: Ты и с этим будешь «беседовать»?

ЖАБОВ: Это уже моё дело… (поднимается, медленно подходит к Людочке) Я тебя предупреждал…

Жабов бьёт Людочку кулаком в живот. Та перегибается пополам.

ЛЮДОЧКА: Мудак вонючий… (ковыляет, согнувшись, направо, к проёму)

ЖАБОВ: Сучка тупая…

Жабов смотрит на Гостя. Тот не двигается.

Так…

ЛЮДОЧКА (из кухни): Топор нести?.. Или потом?..

ЖАБОВ: Неси… неси…

Жабов смотрит на Гостя. Тот не двигается.

Так… Так…

АКТ III

Та же комната. На табуретке сидит связанный по рукам и ногам грязной бельевой верёвкой Гость. Людочка стоит на сцене справа, у входа на кухню. Слева — на полу — несколько больших кусков полиэтиленовой плёнки, три старых эмалированных таза, две трёхлитровые банки, какие-то скомканные мешки. Жабов ходит по комнате из угла в угол, в правой руке — небольшой топор.

ГОСТЬ: Зачем вы это… Отпустите меня, пожалуйста, домой… Я очень вас прошу…

ЖАБОВ: Самое смешное: ты можешь драть глотку столько, сколько тебе влезет, — всё равно — никто даже не рыпнется звонить ментам, а менты и не подумают сюда ехать… Темно, холодно, ветер в наетое табло… Не-е-ет… Ну его! Кому это надо?

ГОСТЬ: Я же вам не сделал ничего… Ну, пожалуйста!.. Отпустите меня, я вас очень прошу… Пожалуйста…

ЖАБОВ: Нет, ты посмотри! Он мне до сих пор выкает… Ему самое большое полчаса жить осталось, а он… как дурачок…

ГОСТЬ: Ну зачем вы так?! Что я вам сделал? Ну что?.. Я же вам ничего не сделал… Ну, пожалуйста!

ЖАБОВ: Кричи, кричи… Соседей мне нечего бояться… Вон моя соседка стоит… (тычет топором в сторону Людочки) Есть ещё, правда, баба Люба… Можешь ей покричать, если хочешь… (смеётся) Вдруг она дома?

ЛЮДОЧКА: Ну что ты издеваешься над человеком?! Давай кончай его скорей, а то кто-нибудь, на самом деле…

ЖАБОВ: Хотя нет… Вспомнил… Дня три назад перевозка из психаря приезжала… Так что нету бабы Любы дома… Эх, чёрт, не повезло!

ГОСТЬ: Пожалуйста, отпустите меня!.. Вы же умный человек… Ну скажите, что вы шутите! Вы ведь шутите, правда?

ЖАБОВ: Ну да, ну да… Я шучу… Слушай, вот почему все такие трусы? Кто ни попадался ко мне — все такие ссыкуны… Аж противно! Хоть бы один спокойно смерти в глаза заглянул… Не-ет — извиваются, хнычут, умоляют, отсосать готовы — всё что угодно, только не убивайте, дяденька! Чувствуешь себя папашей, который выродка за двойку ремнём по жопе дубасит…

ЛЮДОЧКА: Толик…

ЖАБОВ: Рот закрой!

ГОСТЬ (плачет): Анатолий Петрович, миленький! Я вас очень прошу!.. Я не буду никуда звонить, я никому ничего не скажу — только отпустите!.. Я вам честное слово даю… Анатолий Петрович…

ЛЮДОЧКА: Толик…

ЖАБОВ: Свали на кухню и не воняй тут!..

Людочка уходит, вздохнув, на кухню.

ГОСТЬ: Я никому не скажу! Честное слово!..

ЖАБОВ: Кто только ко мне не приходил… В основном, конечно, спасители душ человеческих — свидетели Иеговы, кришнаиты всякие… С этими сложнее всего, потому как они водки не пьют совсем… (смеётся) Но ничего, справлялся… Потом — сборщики подписей, распространители, просто случайные алкоголики… Короче — самые разные мудаки…

ГОСТЬ: Анатолий Петрович…

ЖАБОВ: Но что интересно: как только замаячит на горизонте кондратий — все различия сразу куда-то деваются… И уже не отличишь кришнаита от заблудившегося нечаянно прохожего… Близнецы! Однояйцевые…

ГОСТЬ: Анатолий Петрович, миленький!..

ЖАБОВ: Не люди, а большие говорящие слизни…

ГОСТЬ: Хотите — я вам заплачу!.. У меня дома тысяча долларов за батареей спрятана!.. Анатолий Петрович!..

ЖАБОВ: Хм… Как тебе кажется, ты оригинальней остальных?

ГОСТЬ: Честное слово!.. Мы с вами вместе ко мне домой пойдём, и я вам их лично в руки отдам!.. Анатолий Петрович!.. И, честное слово, ни одна живая душа не узнает…

ЖАБОВ: Ну это конечно… Живая — так точно! Только мёртвые… Скоро втретишься — и с мамой, и с папой, и с бабушкой Катей — всё им расскажешь…

ГОСТЬ: Пожалуйста, отпустите…

ЖАБОВ: Ты до сих пор ничего не понял… Ты влип конкретно… Искать тебя никто не будет, потому как некому искать… кроме мусарни… Жены у тебя нет, папы с мамой тоже… Или живы ещё?

Гость, рыдая, мотает головой из стороны в сторону.

Ну вот… А дети?

Гость, рыдая, мотает головой из стороны в сторону.

И детей нет… Просто замечательно!.. И знакомых в этом районе никого… А телефон дома есть?

ГОСТЬ: Нету…

ЖАБОВ: Ну вот… Значит, и звонить ты никому не мог… Никто не знает, где ты… Ведь так?

Гость кивает.

Ну вот видишь! Никто тебя искать не будет… Пропал человек, как будто и не было…

Пауза.

ГОСТЬ (кричит): Помогите!!! На помощь!!! Кто-нибудь!!! На помощь!!! Милиция!..

Жабов смеётся.

Помогите!! Люди!!! Милиция!!! Кто-нибудь, вызовите милицию!!! На помощь!!! Я в первой квартире!!! На помощь!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!..

Пауза.

ЖАБОВ: Давай ещё раз, я тебе помогу, — вместе покричим…

ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а-а-а!!! На помощь!!!

ЖАБОВ: Чё-то слабовато кричишь… Надо громче…

Пауза.

ЛЮДОЧКА (выглядывая из проёма): Толик, ты с ума сошёл! Ведь услышит кто-нибудь…

ЖАБОВ: Да пускай… Все кричали, — ещё и не так, а раз в пять громче…

ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

ЛЮДОЧКА: Толик, я уже не могу!..

ЖАБОВ: Ничего, смогёшь!..

ЛЮДОЧКА: Толик…

ЖАБОВ: А ну!

Жабов замахивается на Людочку топором, та мгновенно исчезает в проёме.

Пауза.

Вдруг Гость начинает дёргаться, тщетно пытаясь освободиться, и падает на пол, на левый бок.

ГОСТЬ: Ай!!!

ЖАБОВ: Чё, больно?

ГОСТЬ: Анатолий Петрович… Я вас как человека прошу…

ЖАБОВ: А с чего это ты взял, что во мне что-то человеческое осталось? Брось даже надеяться на это… Я уже давно человечка в себе придушил, собственными руками, сознательно… Никакой я не человек… Я ведь с тобой знаешь что сделаю?

ГОСТЬ: Анатолий Петрович!.. (рыдает)

ЖАБОВ: Я тебя вот этим вот самым топором (показывает Гостю топор) сначала убью, потом разделаю… расчленю, так сказать, на составные части, демонтирую… Часть — в морозилку, другую — сразу на рынок, из требухи — колбас Людочка наделает… Думал когда-нибудь, что колбасой станешь? (смеётся)

Гость начинает дёргаться изо всех сил и орать.

ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!

ЖАБОВ: А я ведь когда-то книжки писал… Детские… Стихи, сказки… Главное, — правильные сказки: добро побеждает зло, сильный помогает слабому и прочая хрень в том же духе… И я ведь верил, свято верил в то, что писал…

ГОСТЬ: Су-у — у- ка-а-а-а!!!

ЖАБОВ: Слушай, никакого разнообразия… Все как один…

ГОСТЬ: Помогите!!! Ми-ли-ци-я!!! Па!!! Ма!!! Ги!!! Те!!!

ЖАБОВ: На чём это я остановился? Ах да… Так вот… Ничего этого, на самом деле, нет! Никакого сраного добра и никакого долбанного счастья!!! И каждый желторотый выродок держит за своей спиной кусок кирпича и ждёт, когда ты отвернёшься… Чтобы харкнуть потом в твою окровавленную рожу…

ГОСТЬ: На помощь!!!

ЖАБОВ: Люди — это большие говорящие слизни, только ни у одного слизня нет таких зубов, как у человека… И все эти книжки… все эти слова… всё это — большая куча говна, и я не собираюсь в ней копаться в поисках какого-то призрачного света… Потому что нет никакого света!

ГОСТЬ: Па!!! Ма!!! Ги!!! Те!!! А-а-а-а-а!!!!

ЖАБОВ (кричит): Мне отвратителен человек!!! Потому что нет никого хуже, чем эта сволочь — кровожадный слюнявый слизняк! И ты точно такой же!!!

ГОСТЬ: Ми-ли-ци-я!!! Ми-ли-ци-я!!!!

ЖАБОВ (кричит изо всех сил): Я вас, суки, ненавижу!!! Душить вас всех, топить во младенчестве, как котят!!!

ГОСТЬ: Анатолий Петрович… (рыдает) Анатолий Петрович…

ЖАБОВ: Я ведь точно такой же, как ты, сраный джентельмен был… Выпендривался чё-то, кривлялся, кланялся, терпел всё это бычьё, быдло… Все — быдло! И никаких исключений… Глисты копошащиеся…

ГОСТЬ: Я вас очень прошу… Ну, пожалуйста…

ЖАБОВ: Я, помню, как-то в юности зашёл в туалет на вокзале… Тогда ещё деревянный, из досок, — просто дырка в полу, а в ней — много-много говна, чёрного и живого… Я смотрю — оно шевелится… Наклонился… Оказывается — это опарыши, сотни тысяч, и каждый — дёргается, корчится, прямо как ты щас…

ГОСТЬ: Ну, пожалуйста…

ЖАБОВ: Я тогда подумал: вот она, единственная правдивая метафора… Вот где они, люди, а я — как будто бог какой, сверху, с неба смотрю…

ГОСТЬ: Ну, пожалуйста… Анатолий Петрович… (рыдает)

ЖАБОВ: Поплачь, поплачь… последний раз, всё-таки…

ГОСТЬ: Вы ведь не убьёте меня?! Ведь не убьёте?!

ЖАБОВ: Убью, убью… Чуть позже…

ГОСТЬ: Ну ведь не убьёте?! Ну правда — ведь не убьёте?!

ЖАБОВ: Убью… И ничего тебе не поможет… Никакие уговоры…

ГОСТЬ: А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!

Из проёма в правой стене выглядывает Людочка.

ЛЮДОЧКА: Толик, ну ты скоро? Сколько уже можно?! Кончай давай шибздика! Он вон посинел уже с перепугу, обосрётся ещё…

ЖАБОВ: Меня это не касается…

ГОСТЬ (Людочке): Вы же женщина, вы — мать!!! Неужели вы будете спокойно смотреть?!. У вас же должно быть сердце!!!

ЖАБОВ: Она — не женщина, она — дворник… (смеётся)

ЛЮДОЧКА: Слушай, шибздик, хорош надрываться, голова уже болит от твоих воплей… Толик, давай быстрей…

ГОСТЬ: Ну неужели!.. Неужели… (захлёбывается)

ЖАБОВ: Энтропия растёт, дружок… Люди пожирают друг друга со всё нарастающей скоростью… И в прямом, и в переносном смыслах… Пространство уже не выдерживает — взрывается! Никакие не чеченские террористы — это пространство… Скоро так бабахнет, что на месте Москвы только яма с обгоревшими трупиками останется… Человечек, сука, уже доигрался! (кричит) Гитлер капут!!!

ГОСТЬ: Я вам не верю!!! Это всё неправда!!! Вы — больной человек, вы — псих недорезанный!!!

ЖАБОВ: Вот как ты заговорил…

ЛЮДОЧКА: Толик, твою мать!!!

Жабов стремительно подходит к Людочке и бьёт её несколько раз левым кулаком в живот. Людочка вскрикивает от боли и с последним ударом падает на пол.

ГОСТЬ: Скотина!!! Животное!!!

ЖАБОВ: Ты посмотри… Никак не унимается…

ГОСТЬ: МРАЗЬ!!!

ЖАБОВ: Какое оскорбление… Просто кошмар какой-то! Повеситься что ль — от обиды?

ГОСТЬ: СОБАКА БЕШЕНАЯ!!!!!

ЛЮДОЧКА (корчась на полу от боли): Толик, заткни его!

ЖАБОВ: Интересно даже… В нём, я смотрю, какая-то невероятная смелость вдруг проснулась… Или у тебя просто чердак просел, а, дурик?!

ГОСТЬ: НЕЛЮДЬ!!!!!!!

ЖАБОВ: В точку!.. Абсолютно верно!

ЛЮДОЧКА: Толик…

Пауза.

Гость молчит и не двигается. Проходит несколько секунд.

ЛЮДОЧКА (приподнимаясь на локтях): Толик… Слышь, Толик…

ЖАБОВ: Ну…

ЛЮДОЧКА: Он, по-моему, того… сам…

ЖАБОВ: Чё, помер?

ЛЮДОЧКА: Ну да… Не дышит, вроде как…

ЖАБОВ: Так ему и надо, дурачку фальшивому… Меньше возни…

ЛЮДОЧКА: Фу-у, слава богу! Успокоился, наконец…

ЖАБОВ: Такой смешной… В поезде, говорит… Не помню, хоть убей… Может, это и не я был?..

Пауза.

Вставай, «мать»… (смеётся) Давай его на плёнку перетащим…

Людочка с трудом поднимается, подходит к Гостю, берёт его за ноги, Жабов — за руки. Переносят труп на полиэтилен.

ЗАНАВЕС

Content

Стешик Константин Леонидович Опарыши

Стешик Константин Леонидович Опарыши