Елизавета Соболянская

Выбор для Анны

Пролог

Этот огромный покосившийся сарай, стоящий у самой воды, знали все столичные жители. Днем он стоял пустой и тихий, в зависимости от времени года, раскаленный от солнца или засыпаемый снегом, а ночью… Ночью неуклюжее здание превращалось в огромный аукцион. Здесь можно было купить и продать что угодно: от породистого жеребца до ножа с костяной ручкой. Уже вечером в сарай набивались толстощекие, багроволицые торговцы, провонявшие требухой и смолокурней рыбаки, тощие нотариусы в засаленных сюртуках и редкие, но громогласные торговки в пышных клетчатых юбках.

Вся эта публика шумно и говорливо перетекала из одного угла сарая в другой, шуршала шелухой, щелкала орехами, звенела деньгами, в общем, всячески развлекалась, разыскивая редкие контрабандные товары.

Только самый дальний угол оставался темным и тихим. От прочего веселья его отделяла занавеска из просмоленной парусины, а покупатели – серые тени, благоухающие табаком, духами и лакричными леденцами, входили через отдельную дверь. Здесь продавали невинность, иногда честь, а еще чаще – просто тело.

В этот день темный угол навестил дорого одетый джентльмен. Его черный плащ, трость и сверкающие сапоги стоили больше, чем все ветхое строение с половиной содержимого, и все же, никто из шастающих вокруг сарая карманников не посмел покуситься на кошелек милорда. Его хорошо знали в этом районе. Светский красавец, кутила и мот, а еще благородный лорд маркиз Ринкот отличался высоким ростом, широкими плечами, холодными голубыми глазами и великолепно уложенными светлыми волосами.

В трущобах поговаривали, что милорд болтается по дурным районам с целью пощекотать себе нервы, в гостиных утверждали, что его светлость страдает от скуки и такими визитами разгоняет сплин. Только в королевском управлении полиции точно знали – маркиз ищет в трущобах убийц, нанятых неизвестным, чтобы извести его род. Уже немало бандитов полегло от его клинка, спрятанного в трости, еще больше пострадали от его пистолетов, заряженных серебряными пулями. Его ненавидели и боялись, однако сегодня он пришел не с мечом, а с кошельком – благородный лорд пришел за покупкой!

Глава 1

Когда к маркизу, почтительно кланяясь, приблизился посредник, он увидел на лице благородного господина гримасу скуки и пресыщенности.

– Что угодно вашему сиятельству? – спросил мужчина.

– Девственницу благородного происхождения и приличного воспитания! – выпалил маркиз, прижимая ко рту платок, чтобы не задохнуться от влажного воздуха, пропитанного запахами тесного помещения полного людей.

– Редкий товар, господин, – расцвел угодливой улыбкой посредник, – но Вам повезло, сегодня у нас есть выбор!

Мужчина двинулся в полумрак, указывая путь, и маркиз, брезгливо сторонясь перегородок, последовал за ним. Эта часть сарая была поделена на крохотные закутки. Некоторые из них были открыты, демонстрируя товар лицом, или скорее другими частями тела, иные скромно прикрывались кусками мешковины, юбками, или совсем редко чем-то отдаленно напоминающим портьеру. Покупатели ходили между закутков, заглядывали за занавеси, выкрикивали цену. Зеваки смеялись и одобрительно или неодобрительно кричали, подбадривая то женщину, торгующую телом, то мужчину, готового раскошелиться.

Посредник привел маркиза в закуток, занавешенный потертыми кусками парусины. Возле него стоял хмурый бородач с клинком наголо и одним своим видом разгонял зевак.

– Сюда, милорд! Прошу! – мужчина завел лорда за тяжелую «штору», и в лицо маркиза ударил терпкий аромат духов.

– Здесь темно! – раздражённо воскликнул гость, – как я могу выбрать?

Посредник удержал рвущееся с языка ехидное: «на ощупь» и чиркнул серником по грубой намазке, зажигая лампу. В закутке находились три девушки. Одна, довольно яркая, смуглая брюнетка, сидела на перевернутом ведре, аккуратно расправив вокруг себя широкую юбку. Второй, тоже темноволосой, но белокожей, одетой в теплое дорожное платье, достался рыбацкий ящик, облепленный чешуей, а третья забилась в угол, так что и разглядеть было невозможно, и сверкала оттуда испуганными глазами.

– Их не видно! – снова сердито заявил маркиз.

Тогда посредник снова засуетился, принуждая девушек встать и выйти к свету.

– Как зовут? – лорд ткнул пальцем в ту, что пряталась в самом тёмном углу.

– Мелисса, – тихо ответила она, дрожащим голосом.

– Тебя? – он перевёл взгляд на возбужденно сверкающую яркими зелёными глазами девицу, но та не могла произнести ни слова от волнения, и тогда вмешался посредник:

– Кларка это, Кларисса, то есть.

– Я спрашиваю девушку! – резко оборвал его лорд.

– Кларисса, господин хороший, – пробормотала красавица.

Маркиз с сожалением поморщился: девушка хороша, но для его целей не подойдет, слишком грубый акцент выдавал в ней дочь камеристки или няни.

Третья девушка не стала ждать, когда в нее ткнут пальцем и негромко с достоинством представилась:

– Леди Анна.

Вот это было то, что нужно! Приятное звучание, мягкая интонация, и внешность… Мужчина всмотрелся и увидел бледное лицо, ворох темных волос, собранных в аккуратную прическу и медово-карие глаза.

– Леди, как Вы здесь оказались? – спросил он мгновенно оценив добротное дорожное платье, респектабельную шляпку, перчатки и крепкие ботинки из хорошо выделанной кожи.

– Не все ли Вам равно милорд? – холодно ответила Анна. – Вы пришли сюда, чтобы купить содержанку, у Вас есть выбор.

Маркизу была нужна совсем не содержанка. Точнее, не совсем содержанка, но пояснять свои резоны он не стал:

– Собирайтесь! – скомандовал он.

– Простите, милорд, – девушка не двинулась с места, – сначала Вы должны ознакомиться с контрактом.

– И что там? – легкомысленно хмыкнул мужчина, радуясь своему везению.

– Там условия, на которых я готова стать именно Вашей содержанкой, – голос девушки дрогнул, но чувствовалось, что она готова стоять на своем.

Маркиз взял бумагу, небрежно пробежал глазами список: дом, горничная, кухарка, содержание не менее пятидесяти фунтов и… полная тайна! Девушка не желала посещать публичные мероприятия, выходить дальше сада или ездить на развеселые загородные вечеринки, которые любили устраивать холостяки.

– Эти условия меня устраивают. – озвучил решение маркиз и взял перо, собираясь подписать бумагу.

– В таком случае, Вы позволите мне взять с собой леди Мелиссу в качестве личной камеристки?

– У нее такой же контракт? – уточнил маркиз.

– Нет, только договор с посредником, – успокоила его Анна.

– Хорошо, собирайтесь обе!

Третья девушка разозлилась и собралась поднять шум, но, перехватив тяжелый взгляд лорда, посредник быстро вытолкал ее в другой отсек, шепотом отдавая какой-то приказ. Бумаги подписали быстро. Еще быстрее из рук в руки перешел кошелек с золотом.

– Поздравляю Вас с покупкой, милорд, – посредник светился, как начищенный медный чайник, – давно так быстро не сбывал товар с рук.

– Надеюсь на Вашу скромность, милейший, – маркиз холодно улыбнулся, – если я узнаю, что Вы хвастались своим успехом в кабаке, я Вас найду и укорочу на голову.

Посредник побледнел и замолк.

– А теперь распорядитесь подогнать экипаж и дайте девушкам плащи с капюшонами, чтобы никто не видел, кто отсюда вышел.

Подобная предусмотрительность для благородных была не внове, так что плащи нашлись. Маркиз шел, положив руку на эфес сабли, а девушки семенили сзади, готовые в случае нужды упасть на землю, чтобы не мешать своему защитнику. До кареты добрались благополучно, разместились быстро. Примерно через час экипаж маркиза выехал из трущоб на границе с вполне приличным районом города.

Маркиз невозмутимо сидел, вытянув длинные ноги. Он незаметно наблюдал за пассажирками своей кареты, с каждой минутой убеждаясь, что ему очень повезло отыскать настоящих леди, красивых, воспитанных, умеющих себя держать и при этом готовых поступиться обычным табу в отношении мужчин.

Темноволосая леди Анна сидела абсолютно прямо. Ее точёное лицо словно застыло, а чёрные локоны и строгие складки темного платья подчеркивали бледность кожи. Светленькая леди Мелисса мелко дрожала и судорожно впивалась пальцами в сиденье до побелевших костяшек. Ее поношенное платье было слишком тонким для вечерней сырости, к тому же, девушка явно побаивалась не только маркиза, но и свою новую хозяйку.

По приказу лорда карета остановилась у черного хода его городского дома:

– Прошу Вас, дамы, – мужчина вышел и сам подал руки своим спутницам, не желая беспокоить лакеев в такой час.

Меньше слуг – меньше сплетен, а то что он задумал, само по себе непросто. Они чинно вошли в дом, кучер внес прихваченные в сарае чемодан и саквояж с вещами девушек.

– Для Вас приготовлена спальня на втором этаже, миледи, – вежливо, но с легкой насмешкой сказал маркиз, – вторую леди мы сегодня не ждали, но в гардеробной есть кушетка.

– Благодарю Вас, милорд, – Анна хранила невозмутимость.

– Третья дверь направо. – уточнил лорд, удаляясь в другую половину дома.

Глава 2

Девушка не стала медлить – потянула случайную соратницу за собой. Они вдвоем поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и вошли в просторную полутемную комнату. Здесь горела всего одна лампа, зато было тепло, пахло нагретым воском, мятой и лавандой. Огромная кровать занимала треть комнаты. Рядом у огня стояла большая медная чаша с водой. На сундуке лежала батистовая сорочка и дорогой атласный халат цвета слоновой кости. Все было приготовлено так, словно тут ждали леди, а не куртизанку. Впрочем, откуда двум юным девушкам знать, как живут куртизанки?

Кучер внес багаж и откланялся. Маркиз, судя по тишине на лестнице, вовсе не поднимался на второй этаж. Это было странно и немного пугало. Анна первая сняла шляпу и принялась расстегивать пуговицы:

– Нужно вымыться, пока вода не остыла. В том сарае ужасно пахло, и почти наверняка были насекомые…

Мелисса вздрогнула, но, подчиняясь указаниям старшей подруги, убрала одежду, проверила температуру воды и отыскала в шкафу полотенца. Потом закатала рукава тонкого платья, приготовилась к работе.

Горячая вода согрела озябшие у реки руки и ноги, прилив тепла размягчил мысли, расслабил тело. Мелисса помогла Анне вымыть голову, потом закутала свою неожиданную хозяйку в простыню, усадила у огня в одной лишь тонкой рубашке, а затем сама, краснея и смущаясь, попросила разрешения искупаться.

– Мойся, – кивнула Анна, – только быстро, лорд может прийти сюда.

– А ты…Вы не боитесь, миледи? – Мелисса не стала медлить, но постоянно смотрела на дверь и настороженно прислушивалась к звукам старого дома.

– Мне поздно бояться, – пожала плечами девушка, – договор подписан. Я выполню его условия.

– А как ты…Вы там оказались? – робко спросила Мелисса, присаживаясь к огню и наблюдая, как Анна, прикрыв глаза, медленно расчёсывала влажные волосы и, казалось, была всецело погружена в свои мысли.

Они не походили на госпожу и прислугу, скорее, – на двух подружек, с позволения родителей, ночующих в одной спальне.

– Давай на «ты», думаю, мы с тобой в одинаковом положении, – вздохнула Анна, – просто мне повезло привлечь внимание лорда.

– Ты меня спасла! – воскликнула Мелисса, – дядя пообещал, если меня не купят, он продаст меня в бордель.

– Ты сирота?

– Наверное, я не знаю. Родители оставили меня у бабушки, уехав в поисках новых земель и службы. Мне неплохо жилось, но бабуля заболела, стала путать имена и даты… Осознав, что болезнь прогрессирует, она написала моему дяде, своему племяннику, надеясь, что он обо мне позаботится. Мистер Гриж приехал, побывал у нас, а через неделю бабулю хватил удар. Она умерла, не приходя в сознание. Сразу после похорон дядя продал дом и все, что в нем было, а меня отвел в сарай. Сказал, что не готов содержать бесполезную девицу скорбную умом… – она всхлипнула.

– Почему он тебя так называл? – удивилась Анна.

– Может потому, что я много читала, – пожала плечами Мелисса, – у нас была отличная библиотека. А может потому, что я не поняла его намеков. На похороны приехали друзья дяди, такие толстые краснолицые джентльмены, пахнущие табаком и дешевым виски. Они все смотрели на меня, едва не роняя слюни, а мистер Гриж требовал, чтобы я им улыбалась и вела себя мило. Он обещал, что, если понравлюсь кому-нибудь, он выдаст меня замуж. Только я их боялась, они были такие противные и ужасно безобразные… и я все время плакала! – девушка снова зарыдала и Анне пришлось успокаивать товарку.

Где искать лекарства или хотя бы ромашковый чай, она не знала, поэтому просто сняла салфетку с прикроватного столика и сунула в руки Мелиссы кружку с остывшим напитком:

– Пей. И будь уверена, ты сделала лучший выбор.

Нежная блондинка сделала несколько глотков и успокоилась. Девушки разделили скромный ужин, а потом легли спать. Анне досталась просторная кровать, а Мелиссе – мягкая кушетка в пустой гардеробной. Некоторое время обе девушки не спали, тревожно ожидая визита мужчины, но потом почти одновременно сообразили, что присутствие «камеристки» спутало лорду все карты, и успокоено засопели.

Поздним утром в комнату решительно вошла пожилая женщина самого строгого вида. Она брезгливо осмотрела чемодан и саквояж, две пары поношенной обуви, простенькую шляпку и перчатки, подошла к окну и резко отдернула шторы:

– Мисс, меня зовут миссис Огуд, я – экономка в особняке герцога Хэвишшема.

– Доброе утро, миссис Огуд. Меня зовут леди Анна, – сонно ответила девушка, садясь в постели, – я – гостья маркиза Ринкота. В гардеробной спит моя камеристка. Я буду Вам благодарна, если Вы пришлете горничную с водой для умывания и завтраком на двоих.

Женщина фыркнула, собираясь, должно быть, возмутиться такими требованиями, но Анна добавила в голос льда и продолжила:

– Думаю, Вашему хозяину не понравятся жалобы на грубость его прислуги.

– Ваша камеристка должна сама приходить на кухню. – буркнула экономка.

– Нет, завтрак принесет горничная и воду для умывания тоже, – с нажимом произнесла Анна, – забота моей камеристки – мой гардероб и моя внешность. Если ее руки огрубеют от воды и щелочного мыла, она не сможет ухаживать за мной надлежащим образом.

Миссис Огуд не нашла слов для возражений, поэтому быстро ушла, не прощаясь. Только тогда из гардеробной вышла Мелисса, кутаясь в потертую клетчатую шаль:

– Доброе утро, леди Анна, – сказал она, – как быстро Вы поставили на место эту женщину. А я так испугалась…

– Доброе утро, леди Мелисса. Очевидно, маркиз сказал экономке, что здесь будет жить девушка из Нижнего города, – поморщилась Анна, – вот она и пришла сама, чтобы показать свою власть в этом доме.

– Меня слуги всегда любили, – призналась Мелисса, – хотя и игнорировали, если у них были более важные дела, – добавила она печально.

– Теперь ты – моя личная камеристка, а это третье место среди слуг, после дворецкого и экономки. Рядом с тобой только камердинер хозяина, все остальные – ниже. Помни это и не позволяй тебе приказывать! – строго сказала Анна.

Девушки дождались горничную с большим кувшином теплой воды, умылись, расчесали волосы и сели завтракать, решив, что оденутся позже.

Экономка решила отомстить новоявленной леди по-своему: на подносе стоял малюсенький чайник с едва теплым чаем, лежала пара тостов с сыром и немного овсяной каши в маленьких чашках. Наверное, женщина собиралась оскорбить такой скудной трапезой гордячку, но Анна лишь философски пожала плечами:

– Перекусим, а потом я напрошусь на завтрак к его светлости. Думаю, что его кормят лучше. Если получится, принесу тебе булочку или кекс.

Мелисса воззрилась на подругу в священном ужасе:

– Но разве можно уносить что-либо в комнаты из-за стола?

– По этикету, конечно, нет, – серьезно ответила Анна, – но я не могу позволить тебе голодать, раз уж забрала тебя с собой. Доедай кашу и давай посмотрим, что я могу надеть.

Вчерашнее платье было, конечно, в ужасном состоянии: мокрый заляпанный грязью подол, измятые после поездки в тесном экипаже рукава, оборванное неизвестно где кружево. Даже если заняться приведением его в порядок прямо сейчас, дай Бог, чтобы прислуга справилась к ужину, а ведь Мелисса не камеристка и может просто не справиться со столь деликатной задачей.

В саквояже Мелиссы платьев не было совсем – только немного белья и разные мелочи. У Анны было с собой еще одно платье, но и оно никуда не годилось, измявшись в чемодане. Пока девушки перебирали скудные пожитки, вернулась горничная, забрать поднос и пригласить леди Анну на завтрак с маркизом.

– Передайте его светлости, что мое дорожное платье промокло, но, если в доме найдется любое сухое, я не замедлю появиться.

Через десять минут горничная вернулась, неся в руках старинное запашное платье, больше всего похожее на отороченный мехом халат. Такое одеяние лет десять назад носили дома немолодые дамы. Судя по дорогой ткани, когда-то туалет принадлежал матушке маркиза. Анна без возражений вынула из чемодана чистую сорочку, нижнюю юбку, чулки и корсет. Мелисса помогла ей одеться, потом усадила перед зеркалом и уложила волосы в простую гладкую прическу. Плотно запахнув «халат» Анна позвонила в колокольчик.

Глава 3

Немедля появившаяся горничная проводила леди в утреннюю столовую и, постучав в двери, удалилась. Створку открыл высокий лакей. Маркиз уже сидел за столом и с аппетитом жевал бекон:

– Доброе утро, леди Анна! – поприветствовал он девушку, – простите, что начал без Вас, у меня была бурная ночь, и я весьма проголодался.

Вероятно, лорд собирался смутить девушку, но Анна спокойно подошла к столу, подождала, пока лакей отодвинет для нее стул, села, и только тогда ответила:

– Вполне понимаю и извиняю Вас, милорд.

Маркиз глянул на нее с интересом, но продолжил поглощать кусочки аппетитно поджаренного мяса, поглядывая в утреннюю газету. Девушке предложили на выбор несколько блюд. Долго не раздумывая, она попросила яичницу, ягодный пирог и пару булочек. Сдобу сразу завернула в платок и распорядилась отнести к себе в комнату.

– Делаете запасы? – лорд был насмешлив.

– Кормлю свою камеристку, – отозвалась девушка, – того что нам прислали на завтрак, возможно, хватило бы ребенку, но не двум взрослым леди.

Маркиз нахмурился, потом задумался и, что-то вспомнив, помрачнел:

– Приношу свои извинения, леди Анна. Миссис Огуд служила еще моей матушке. Она помнит меня сорванцом лет пяти, поэтому очень строго следит за нравственностью этого дома.

– Если Вас наказывают холодной овсянкой за каждую гостью женского пола, – ответила Анна, отпивая чай, – удивительно, как Вы осмелились привезти нас сюда.

Маркиз поперхнулся тостом и долго кашлял, стараясь выплюнуть колючие крошки. Потом потребовал у лакея бокал кларета и, только выпив вино, успокоился настолько, чтобы заметить:

– А Вы весьма остры на язык, леди, – и насмешливо добавил, – это ценится среди дам полусвета. Вы произведёте фурор…

– Я не собираюсь показываться в обществе, – покачала головой девушка, – наш с Вами контракт не предполагает выходов в публичные места.

– Я помню, – лорд задумчиво скатал шарик из хлебного мякиша, – но я уверен, что долго Вы не продержитесь. Неужели даже в магазин пошлете горничную?

– Зачем? – пожала плечами Анна, – я приглашу портниху сюда и укажу, какие аксессуары мне понадобятся к платьям.

– А как же прогулки? – не унимался мужчина.

– Думаю, возле дома есть сад, – ответила девушка, – а если нет, я выберу тихое местечко подальше от светских гуляний. Дышать свежим воздухом не возбраняется и в одиночестве.

– Вы очень необычная девушка, – сделал вывод маркиз, – или стараетесь казаться таковой.

Анна ничего не ответила, и лорд сам сменил тему:

– Сегодня я уезжаю, у меня дела. Оставляю Вам кошелек на срочные расходы. Пригласите портниху и закажите себе все нужное. Я распоряжусь, пусть горничные приведут в порядок соседнюю комнату, Ваша камеристка будет спать там.

– Хорошо, милорд, – Анна потупилась, не сумев удержать предательский румянец.

Маркиз оставил деньги на столе, поцеловал девушке руку и вышел. Оставшись в одиночестве, Анна не удержалась – прихватила тарелку с пирожками и немного фруктов. При разумной экономии им с Мелиссой хватит этого на целый день. Анна сомневалась, что экономка вспомнит про гостью лорда во время обеда.

Зато теперь девушка точно знала, чем займется в ближайшие часы – ей и ее компаньонке нужна одежда и обувь. Сама Анна убежала из дома в теплом дорожном платье и ботинках, а Мелли привели в сарай в тонком домашнем платье и туфельках. Стоит позаботиться о теплой одежде, ведь скоро зима. А пока нужно попросить кухарку приготовить теплый имбирный отвар с медом для Мелиссы. Девушка выглядит такой хрупкой, будет обидно, если она заболеет после ужасной сырости сарая.

Отнеся тарелку в комнату, Анна спустилась в кухню, заказала отвар, а потом обратила внимание на лакея, с аппетитом доедающего хозяйский бекон. Увидев ее, мужчина вскочил:

– Что Вам угодно, леди?

– Мне нужна модистка, желательно, прямо сейчас. Маркиз распорядился пошить мне новый гардероб. Буду благодарна, если Вы пригласите в дом хорошую швею, умеющую, к тому же, держать язык за зубами.

Лакей увидел в руке девушки записку и серебряную монету и сразу подобрел. Оказывается, гостья маркиза не чванлива. Сама не погнушалась прийти на кухню и обратиться к нему с просьбой. Взяв записку и монету, мужчина быстро накинул плащ и вышел через заднюю дверь.

Особняк маркиза стоял в очень приличном районе, а торговые улицы располагались за пару кварталов от него. Но слуги знали, как можно срезать путь через узкие косые переулки, где одна стена почти касалась другой, и девушкам в пышных юбках приходилось протискиваться боком.

Довольная быстрым откликом лакея, Анна вернулась в комнату, вручила подруге чашку с отваром, а после села за маленький секретер, стоящий в углу. Как и ожидалось, внутри нашлась чернильница, бутылочка чернил, несколько перьев и довольно простая бумага без вензелей и гербов. Мелисса уже поела, заправила кровать, привела в порядок собственные волосы и теперь пила лекарство, с любопытством наблюдая за соседкой по комнате. Наконец, не выдержав, спросила:

– Что Вы делаете, миледи?

– Составляю список, – ответила Анна. – Маркиз распорядился пригласить портниху, дал денег, но я не хочу тратить их на пустяки. Нужно точно решить, что мне понадобиться и заказать ровно то, что необходимо.

Камеристка потупилась, а леди ободряюще похлопала ее по руке:

– Для тебя я тоже закажу одежду. Маркиз щедр, так что думаю, он не станет возражать, если я переведу тебя из камеристок в компаньонки. В его доме достаточно слуг, чтобы выделить мне одну горничную.

Бледные щеки Мелиссы вспыхнули от радости. Она, как никто другой, понимала разницу между компаньонкой и служанкой. Обедневшая благородная леди могла быть гувернанткой, компаньонкой, но не горничной, или камеристкой, поскольку эти профессии низводили благородство, ведь слуг принято не замечать.

Анна бледно улыбнулась и продолжила свое дело. Через час в двери осторожно постучали, сообщая, что модистка прибыла и ждет.

– Очень хорошо, – девушка встала, свернула список, затем внимательно оглядела выделенную ей комнату.

Экономка запретила горничным подниматься «к этой выскочке», поэтому порядка вокруг не наблюдалось: на ковре виднелись крошки, постель была заправлена плохо, а огонь в камине почти погас.

– Проводите портниху в малую гостиную и подайте туда чай с тостами. Пригласите нас, когда все будет готово!

Анна отдавала распоряжения тоном, не терпящим возражений, так что горничная не нашла возражений. Через четверть часа она вновь постучалась и проводила девушек в уютную комнату, оббитую светлым шелком, затканным нежными букетами. На широком диване лежали отрезы ткани, рядом на столике стояли шляпные коробки с лентами, полосами кружев и тесьмой. У окна расположились три девушки в скромных серых платьях, а перед зеркалом стояла дама в строгом черном туалете, и с булавочницей, прикрепленной к запястью.

– Добрый день, – Анна вошла и дождалась, пока все сделали книксен, – как Вас зовут?

– Госпожа Мартель! – вежливо склонила голову модистка.

– Госпожа Мартель, мне и моей компаньонке нужен новый гардероб. Вы понимаете, мы долго не были в столице, поэтому нам нужно пошить все – от белья до плащей и накидок. Мне очень хвалили Вашу работу, и я буду рада, если Вы уделите нам достаточно времени.

– Можете не сомневаться во мне, миледи, – заверила женщина, но другого девушка и не ожидала.

Она вынула свой список и приступила к обсуждению необходимых вещей. Через полчаса модистка уже не выглядела такой довольной. Анна решительно отказывалась от модных оборок, шелковых букетов и дорогих отделок из канители.

– Платье для прогулок из темно-зеленого сукна с отделкой из черного шелкового шнура, – говорила она.

– Но леди, это слишком скучно! Если добавить золотой шнур и эти прелестные позолоченные пуговицы, Ваш костюм будет напоминать мундир, а это сейчас в большой моде! Еще шляпку-треуголку с плюмажем и плащ с отделкой из белого меха! Право, в таком наряде Вы будете самой красивой леди на прогулке в Королевском парке!

– Зеленое сукно и черный шнур, – твёрдо повторила девушка. – Для моей компаньонки такое же платье, но из серо-голубого сукна с отделкой из голубого сутажа. Плащи оторочить черно-бурой лисой, пуговицы из черного дерева обтянуть тканью. Я плачу аванс, ни каких чеков и счетов, поэтому желаю иметь в своем гардеробе только то, что я буду носить.

Модистка поджала губы, но спорить не стала, видела, что девушка будет отстаивать свою позицию, да и оплата наличными есть оплата наличными. Многие знатные господа тянули с оплатой, ставя торговцев в неловкое положение.

Постепенно дамы обсудили все – белье, домашние капоты, теплые сапожки и стеганные нижние юбки, подходящие для грядущей зимы. Уверившись, что девушки, действительно, не желают пока выходить из дома в провинциальных нарядах, модистка пообещала прислать обувщика, шляпника и перчаточника.

– Еще прошу Вас порекомендовать цирюльника, – вдруг вспомнила Мелисса, – леди Анна желает узнать какие прически сейчас модны в столице.

Госпожа Мартель уехала, довольная авансом и возможностью порекомендовать коллег, которые, конечно, будут ей обязаны. Правда, она не преминула посетовать на отсутствие у девушек желания выглядеть по-настоящему дорого. В душе же она радовалась: заказ был несложен, и частично уже оплачен. В следующий раз можно будет отправить с платьями помощницу. Вот интересно, а кем приходятся маркизу эти девчонки? Одна держится как графиня, а вторая, видно, тоже из благородных, вон, какая бледная кожа и нежные руки! Швеи скромно молчали, зная, что хозяйка предпочитает монологи. Им-то как раз заказ понравился – не колоть руки золотым шитьем, не портить глаза драгоценным блеском, а то, что леди желает выглядеть скромно, это совсем не их дело.

Глава 4

После ухода модистки Анна устало опустилась в кресло. Она привыкла нести ответственность за младших детей, выбирать продукты для кухни, следить за уборкой, порой ей приходилось самолично протирать деликатные фарфоровые вещицы, украшающие парадные комнаты родительского поместья. Однако эти умения никак не помогали выбрать модное платье. Ничего не зная о столичной моде, трудно выбрать такой фасон, чтобы ее не сочли провинциалкой. Кроме того, ей хотелось, чтобы эту одежду можно было носить потом еще хотя бы несколько лет. Перебрав и оценив все события дня, девушка решила, что с задачей она почти справилась. Мелочи можно будет докупить потом.

Между тем Мелисса робко присела на край дивана поблизости, помолчала, потом неуверенно спросила:

– Может, приказать подать чай?

Анна взглянула на стопку вещей, которые швеи успели подогнать для нее из того, что портниха захватила с собой, потом перевела взгляд на поднос, присланный прижимистой экономкой. Слабенький чай давно остыл, тосты покрылись неприятным налетом от свиного жира, на котором их жарили, тончайшие пластики сыра закаменели, а масло и джем в малюсеньких розетках не внушали доверия.

– Лучше вызови горничную, чтобы отнести платья в комнату. Поедим позже, сейчас необходимо приготовить комнату для тебя.

Мелисса побледнела:

– Это обязательно – жить отдельно? – ее голосок стал тонким, словно у маленькой девочки.

– Маркиз с пониманием отнесся к твоему присутствию в моей гардеробной вчера, – ответила Анна, стараясь, чтобы ее голос не задрожал точно так же, – но сегодня он может прийти ко мне ночью… Боюсь, тебе будет неловко.

Блондинка залилась нежным румянцем и торопливо дернула колокольчик.

Отдав распоряжения, Анна еще раз просмотрела готовые платья и выбрала для себя скромное домашнее из красно-коричневой шерсти с отделкой из бархатных лент. Этот цвет оттенял ее темные волосы, зажигая в них алые искры, а ленты, причудливо уложенные вокруг выреза и рукавов, подчеркивали белизну и нежность кожи. Для Мелиссы тоже нашелся новый туалет – серое платье из плотной ткани с белым воротничком и манжетами. Помня, как дрожала ее товарка в сарае контрабандистов, Анна велела ей накинуть на плечи темно-синюю шаль, а после отправилась проверять, как выполняется ее распоряжение.

Комнату для компаньонки выбрали быстро. Анна просто открыла пару дверей, ближайших к ее гардеробной. Она почти сразу наткнулась на такую же комнату-спальню, меблированную рабочим столиком, секретером и диванчиком.

– Смотри, Мелисса, тебе нравится? – спросила девушка. – Окна выходят на юг и летом тут может быть жарко, но сейчас это самая теплая комната в крыле.

– Очень! – блондинка вошла, рассеяно покрутилась на месте, подняв тучу пыли и явно не зная, что делать дальше.

– Значит, будешь жить здесь, пока маркиз не подберет для нас дом, – решила Анна.

– Для нас? Ты возьмешь меня с собой? – удивилась Мелисса.

– Если ты не постесняешься быть компаньонкой падшей женщины, – криво улыбнулась в ответ Анна. – Может быть, маркиз пожалеет тебя и устроит к одной из своих родственниц? Он показался мне неплохим человеком.

Мелисса поджала розовые губы:

– Я тебя не оставлю. Это ты в том сарае просила только посредника, а меня дядя продал, за кошелек… – в голосе девушки послышались слезы. Скрывая их, она торопливо отвернулась.

Тут в коридоре появилась служанка с ведром. Анна окликнула ее:

– Мы выбрали комнату, прошу Вас, приведите ее в порядок до возвращения маркиза, он будет недоволен, если моя компаньонка будет, по-прежнему, спать в моей гардеробной.

Во взгляде служанки читалось, что все в доме уже знают, для чего лорд привез в дом женщину, но возразить она не посмела. Присела в книксене и занялась уборкой. Стоять у прислуги над душой Анна не любила, но тут пришлось проследить, чтобы комнату для Мелиссы готовили как положено.

К счастью, экономка не показывалась, а горничная, крепкая и ловкая девушка, быстро вытерла пыль, растопила камин, сменила влажные простыни и принесла свежие полотенца. Анна окинула комнату строгим взором и решила, что пока этого достаточно. Ее контракт предусматривал отдельное жилье, так что она не собиралась прямо сейчас ругаться со слугами.

На обед девушек не пригласили. К счастью, тарелка с пирожками никуда не делась, и они перекусили, запивая еду водой из кувшина.

– Пусть экономка считает, что поставила нас на место, – вслух проговорила Анна, накрывая пустое блюдце салфеткой.

– Пожалуешься маркизу? – спросила Мелли, споласкивая руки в тазу.

– Нет, я просто покажу ей, что мы не воюем, – улыбнулась девушка.

Ровно в четверть пятого Анна позвонила в колокольчик и потребовала подать чай в каминную гостиную. Эта красивая комната располагалась на первом этаже и отличалась строгим интерьером в темных тонах. Гостья дома заприметила ее утром, когда встречала модистку. Судя по брошенным кое-где вещам, эта комната была любимым местом времяпрепровождения хозяина дома. Дворецкий, которому отдали приказ, поджал сморщенные тонкие губы, собираясь высказать свое недовольство, но Анна не дала ему времени на возражения:

– Его Светлость обещал вернуться к чаю. Позаботьтесь о мясном пироге, сандвичах с цыпленком и горячем гроге, на улице холодный ветер!

Старый слуга промолчал, но на кухне высказал свое недовольство. Однако, к его удивлению, кухарка его не поддержала, напротив, быстро собрала поднос и похвалила Анну:

– Разумную девушку привел лорд Дрэйм, она точно знает, как задобрить мужчину и позаботиться о его комфорте!

Лакей, которому поручили отнести поднос в гостиную, тоже вставил несколько слов:

– Щедрая, на монеты не скупится.

– Иди уже, лентяй! – фыркнул дворецкий, но не мог не признать, что девушка права – мужчину лучше встречать горячей едой и теплым вином, а уж если она будет так же хороша в постели… Оборвав недостойные мысли, старый слуга отправился проверять, везде ли заперты ставни – ветер, действительно, усилился и уже швырял в окна пожелтевшие листья.

Глава 5

Девушки засиделись в гостиной до темноты. Ветер принес не только листья, но и тяжелые дождевые капли. Около семи вечера вошла горничная, задернула тяжелые портьеры, отодвигая непогоду, добавила в камин угля, предложила сменить чайник.

Анна только кивнула, подтверждая замену. Они с Мелли успели плотно поесть пирожков с паштетом, сандвичей и печенья. Девушки не сидели у огня просто так. Пользуясь случаем, они изучили комнату. Здесь было немало интересного. Осмотрев шкафы и полки, Анна устроилась в кресле, чтобы полистать книгу, лежащую на столе. Мелисса сидела у лампы и вышивала, в ее маленьком саквояже нашелся кусочек кисеи, несколько мотков шелка, иголки и ножнички.

– Взгляни, Мелли, здесь утверждается, что рапира всего лишь дуэльное оружие, которое больше всего подходит для нанесения легких ран в сражениях «до первой крови», – сказала Анна.

– А Вы не согласны, леди Анна? – усталый мужской голос заставил девушек подняться и присесть в книксенах.

Маркиз вошел, коротко поклонился и опустился в кресло у огня. Его одежда была влажной, хотя плащ, шляпу и калоши он оставил в передней. Весь его вид говорил о том, что он не ожидал увидеть девушек в своем мужском убежище. Анна знала, что мужчины бывают весьма недовольны, когда их покой нарушают, поэтому не стала медлить:

– Милорд, хотите грога? – она подошла к камину, открыла начищенный медный сосуд, который стол в золе, чтобы сохранить тепло, и щедро наполнила серебряную чашу.

Лорд молча кивнул, осушая кубок одним глотком.

– Пирог? – Анна поставила небольшой поднос прямо на колени уставшему мужчине, и кивнула Мелиссе, чтобы она та разлила чай.

Маркиз ел аккуратно, но довольно быстро и жадно. Чувствовалось, что после завтрака он не нашел и четверти часа, чтобы съесть хотя бы хлеб с сыром в одном из тех заведений, куда любят заглядывать мужчины. Когда от пирога остались только крошки, Анна предложила сладости и чай, мужчина взял чашку и печенье с мармеладом, сделал глоток, а потом бросил взгляд на книгу, которая так и лежала на столике:

– Вас заинтересовали труды Радаелли[1]? Вы в чем-то с ним не согласны?

– Да, милорд, – Анна не стала смущаться и прятать глаза, как Мелисса, а, напротив, протянула руку, открыла нужную страницу и спокойно объяснила: – мастер утверждает неоспоримое превосходство сабли над рапирой. Тут я соглашусь, для мужчин сабля более эффективное и грозное оружие, но у рапиры есть свои преимущества: малый вес, возможность работать только кистью, а также быстрое нанесение смертельного удара, не требующего особенной силы.

Лорд удивленно покачал головой:

– Право, не ожидал, леди, что Вас заинтересует этот трактат. Неужели, Вы от скуки успели так много прочесть и во всём разобраться?

– Мне знакомы труды мастеров итлийской школы, – девушка отвечала ровно, словно считала чтение фехтовальных трактатов обычным делом для юных симпатичных девиц.

– Неужели, Вы читали Сальваторе Пекораро? Может, даже Карло Пессину? – лорд подался вперед, вглядываясь в лицо собеседницы.

– Мне знаком даже Луиджи Барбазетти, – улыбнулась в ответ девушка, вставая, чтобы предложить маркизу еще грога.

– Не может этого быть! – лорд выглядел изумленным.

– Я могу Вам рассказать, чем отличается техника владения саблей Радаелли и Паризе, но, думаю, Вы слишком устали и слушать мои рассуждения Вам будет не интересно, – покачала головой Анна, протягивая мужчине полную чашу подогретого вина.

– Саблей, не рапирой? – маркиз склонил голову так, чтобы его лицо оставалось в тени, и бросил на девушку странный взгляд.

– Полагаю, Вы предпочитаете саблю, милорд, хотя Ваша трость, наверняка, скрывает длинный прямой клинок хорошей шпаги.

– Вот как, – голос хозяина дома стал глуше. Одно движение, рывок воздуха, и возле горла Анны сверкнул длинный кинжал, – откуда же в моем доме появилась такая хорошенькая и умненькая убийца?

– Я не убийца, милорд, – девушка не шелохнулась, ощущая холод стали.

– Тогда как Вы узнали, что в моей трости спрятан клинок?

– Вы позволите мне сесть? Обещаю, что все расскажу.

– Садитесь, – бросил маркиз, но кинжал не спрятал.

Бледная, как полотно, Мелисса замерла, прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать крик, тогда как Анна держалась спокойно. Во всяком случае ее руки не дрожали, расправляя юбку.

– Мой дед – барон Бра.

– Мастер меча? Клинок короля?

– Да, – Анна приняла независимый вид, хотя, очевидно, ей было приятно, что маркиз знает кто такой барон Бра.

– Род новый, но вполне известный. Как же Вы очутились в этом сарае? Погодите, мне надо выпить, – кинжал вернулся в ножны, а лорд встал, подошел к небольшому шкафу и налил себе что-то более крепкое, чем грог. Потом кинул взгляд на девушек и наполнил еще два бокала шерри. – Держите, кажется, вам это нужно так же, как и мне, – первый бокал попал в руки белой, как простыня, Мелиссе. – Право, леди, у Вас стальные нервы, – обратился он к Анне, – если Вы можете сидеть так спокойно с человеком, который Вас купил. Дворянку, внучку барона…

– Титул дед получил за спасение жизни кронпринца, будущего короля, – ответила Анна, не спеша пить вино, – тогда же и стал учителем фехтования, а позже – клинком короля.

– Не важно, – отмахнулся маркиз, – титул конечно подарил король, но семья Бра была известна давно. Даже я читал руководство вашего деда, посвященное искусству боя в ограниченном пространстве!

– Да, дедушка любил эту свою книгу, – улыбнулась Анна, – он говорил, что в ней описаны все закоулки королевских дворцов, в которых ему приходилось защищать свою честь.

– Это интересно, – признал маркиз, – но я все еще не понимаю, как вы очутились в сарае контрабандистов?

– Мне пришлось бежать из дома, – просто ответила девушка.

– И далеко ваш дом? – скептически уточнил лорд.

– Поместье отца расположено в недалеко от Тичтауна.

– Двести миль? – изумился мужчина, – как вы вообще добрались в столицу?

– Почтовым дилижансом, потом каретой и снова дилижансом, – чуть улыбнулась Анна и пояснила: – я просто говорила всем, что еду устраиваться на работу гувернанткой.

– Но отчего вы в самом деле не устроились гувернанткой? – отхлебнув бренди уточнил лорд.

В глазах Мелиссы зажегся такой же вопросительный огонек.

– У меня нет рекомендаций, – пояснила Анна, – нет диплома и денег на длительное ожидание места. Все, что мне удалось взять с собой было потрачено на дорогу.

– Почему же вы не обратились к Его Величеству? Он ценил вашего деда и вероятно не оставил бы вас в беде!

Девушка закусила губу в смятении:

– Наш король прекрасный правитель. К сожалению, даже он не в силах изменить закон, а по закону моя мачеха и дядя могут распоряжаться мною до моего совершеннолетия.

– Они отобрали у вас любимую левретку? – с каким-то странным интересом спросил лорд.

– Они собрались выдать меня замуж за кузена, чтобы заполучить мое наследство! – Анну прорвало. – Милорд, прошу вас, мне нужно продержаться вдали от них полгода! Потом я с удовольствием обращусь к Его Величеству со смиренной просьбой вернуть мне мое!

– Еще раз. Вы внучка барона Бра, но у вас другая фамилия! Я помню в договоре…

– Моя мать была дочерью барона, она вышла замуж за барона Демфлю. Брак был одобрен его величеством, через год родилась я. Поместье принадлежало маме и по указу Его Величество наследовалось по женской линии. Это никого не волновало, ведь у отца был свой титул и земли. Мама умерла, когда мне было четырнадцать. Отец женился, надеясь оставить наследника, но обманулся. Леди Офра не смогла родить сына, только четверых дочерей. Зато она отлично спелась с братом отца, который давно мечтал о титуле. Год назад папа упал на охоте, перелом спины, неделя мучений, – в голосе девушки проскользнули слезы, но она взяла себя в руки, – а потом в доме появился лорд Айзек. Сразу после похорон мачеха отдала ему все бумаги, тогда и выяснилось, что поместье и земли Демфлю практически не приносят дохода. Мы жили на приданое моей матери. Ни брат отца, ни мачеха не пожелали выпускать из рук такой лакомый кусок. Меня просто заперли в поместье, под видом заботы о моем здоровье, а через месяц, когда приличия были соблюдены, приказали готовиться к свадьбе.

– Трогательная история, – хмыкнул маркиз, делая большой глоток из бокала. – Почему же вы так не хотели замуж за кузена.

Губы Анны искривила усмешка:

– Достопочтенному Иржину едва исполнилось пятнадцать, милорд. Это прыщавый юнец с потными ладонями, пускающий слюни на мои юбки. Я подслушала, как лорд Айзек обещал сыну помочь «делать наследника», если тот не сможет со мной справится. После этого ничто не могло задержать меня там.

– Что ж, я вас понимаю, – лорд невидящим взглядом уставился в огонь.

– Теперь вы думаете, что я не подхожу для того дела, для которого вы меня купили?

Маркиз вздрогнул, выплывая из грез и удивлено посмотрел на девушку:

– Почему вы так решили?

– Потому что вы покупали девушку не для содержания, – пожала плечами Анна.

– Как вы это определили? – лорд загорелся интересом.

– Неужели вы думаете, что вы первый заглянули той ночью в сарай? Туда заходило много разных мужчин, и все они раздевали нас взглядами, желали потрогать, некоторые готовы были провести испытания нашей невинности на месте, вас же интересовало совсем другое.

– Вы правы, леди Анна, я покупал не содержанку, – сказал лорд и замолчал.

Вероятно, он надеялся, что девушка будет его расспрашивать, начнет применять милые женские хитрости или кокетство, но молодая баронесса лишь кивнула довольная тем, что ее предложение подтвердилось, а потом коротко пересказала лорду историю Мелиссы:

– Вероятно вы можете узнать, что случилось с родителями леди Мелли, – осторожно сказала девушка, завершая рассказ. – Я могу, и сама написать в посольство Индонии, но вам ответят быстрее.

– Вы всегда так решительны? – уточнил вдруг лорд.

– Почти, – улыбнулась девушка и тут же объяснила: – в наш дом часто приезжал дед, мама была его любимой дочерью. Первую рапиру он подарил мне в три года, на семилетие вручил трактат о фехтовании принадлежащий перу Доменико Анжело, а к двенадцати я могла вызвать на дуэль любого соседского юнца и победить его по всем правилам поединка! – приятные воспоминания смягчили выражение лица девушки и маркиз вдруг заметил, что она очень молода. – Дед говорил, что во мне решительности больше, чем во всех остальных его внуках вместе взятых. Если бы я родилась мужчиной, он передал бы мне звание королевского клинка.

– Характера у вас на это точно хватит, – пробормотал маркиз.

– Так вы поможете леди Мелиссе, милорд? Обещаю взамен помочь вам в том деле, для которого вы меня купили.

Лорд покачал головой:

– Мне не вериться, что я веду переговоры с женщиной!

– Все когда-то случается в первый раз. – чуть лукаво улыбнулась Анна.

Она видела, что мужчина не сердится. Дед к старости стал весьма неуступчивым и желчным человеком, ему непросто было угодить, но мама умела успокоить его вовремя подавая его любимые блюда или переключая его гнев на модные изыски фехтования. Внучка тоже быстро освоила эту науку – угадывать настроение старика, отвлекать его от хандры, вызывать на споры и длинные монологи. Дед не признавал «танцулек со шпагой», совершенно справедливо считая оружие оружием, а не игрушкой.

– Почему вы так заботитесь о леди Мелиссе? – спросил вдруг маркиз откинувшись в кресле.

– Она ранима и чувствительна, ее воспитывали как тепличное растение, готовя к участи жены и матери, я же росла в других условиях. У меня больше сил, значит я должна позаботиться о ней.

– Эта девушка для вас никто, – настаивал маркиз.

– А вы всегда делаете только то, что приносит вам выгоду? – сделала строгое лицо Анна, – никогда не слышали о милосердии?

– Милосердие порой обходится дорого, – мужчина нахмурился и вновь наполнил свой бокал вглядываясь в напиток так, словно пытался разглядеть в нем что-то давнее и не слишком приятное.

– Простите, милорд, я не хотела вызывать у вас плохие воспоминания, давайте считать, что это мой каприз! – девушка улыбнулась и похлопал ресницами, словно глупенькая кокетка, гуляющая по центральной аллее главного столичного парка.

Как Анна и думала, лорд усмехнулся и погрозил ей пальцем:

– Я уже знаю, что вы умны, леди!

Девушка картинно потупилась, потом улыбнулась:

– Так вы расскажете, зачем я вам нужна?

– Не сегодня миледи, не сегодня. Прошу меня извинить, день выдался долгим, – маркиз поднялся.

Девушки встали, присели в книксенах и едва лорд ушел, поднялись на верх.

Глава 6

Анне не спалось. Ей не давали покоя слова лорда Дрэйма. За долгую дорогу в столицу она придумала несколько вариантов спасения от родственников. У всех планов был один существенный недостаток: и родственники, и король, и потенциальные работодатели скорее поверили бы ее дяде и мачехе, ведь юные леди бестолковы и наивны. Маркиз Ринкот же поверил ее словам, не усомнился в них, хотя она не показывала ему бумаг, не сыпала подробностями или фамильным тайнами баронов Бра. В этом с точки зрения юной леди была своя тайна.

Очень необычный мужчина купил ее контракт. Дело было даже не в его внешности или богатстве, дело в том коротком проницательном взоре, который он тщательно маскировал под напускной скукой. Дед учил ее никогда не смотреть на оружие противника, но всегда ловить взгляд:

– Прежде чем человек что-то делает, он думает об этом, проигрывает сценарий в голове. Порой это занимает крохотную долю секунды. Самые умные и ловкие маскируют свои замыслы обманными движениями и только глаза показывают истину! – тут старик небрежным движением трости выбивал у внучки рапиру и добавлял: – будешь отвлекаться, убьют!

Так вот в глазах маркиза было так много всего, что для Анны он выглядел сундуком с тайнами! При этом девушка честно призналась себе, что как мужчина он ее не привлекает. Она выросла в деревне и знала о том, чем занимаются мужчина и женщина в одной постели. К тому же «жених» умудрился притащить в поместье несколько затертых книжонок с неприличными гравюрами, и хвастался ими, подловив Анну в саду.

Под эти размышления девушка все же задремала и не слышала, как кто-то прошел по коридору, на миг задержался у ее двери, потом у двери Мелли. Через миг шаги растворились в скрипах и шорохах старого дома.

* * *

Утро в доме маркиза случилось поздним. Сам он чувствовал себя измотанным и предпочел позавтракать в постели, обдумывая все произошедшее накануне. Агент, когда-то завербованный им в трущобах погиб, якобы перепив джина. Частое происшествие в неблагополучных районах. Иногда даже полицию не зовут, забрасывая тело мусором или выбрасывая в море.

Увы, лорд Дрэйм точно знал, что Снуфф не пил спиртного вообще. В управлении ходила байка, о том, что лет пятнадцать назад, смешливая цыганка предсказала мальчишке, что он умрет от алкоголя. Ко всеобщему удивлению ребенок воспринял это предсказание серьезно и отказался от вина вообще.

Вчера вечерний патруль нашел агента в канаве, воняющего джином. Карманы вывернуты, одежда в грязи, выводы сделали однозначные – перепил джина. Однако лорд Ринкот когда-то учился у Снуффа, поэтому приехал в морг и не брезгуя вспорол кинжалом простую шерстяную куртку мертвеца. Обыскав пояс и все швы маркиз вспорол рубаху и нашел на плече повязку, испачканную кровью. Снуфф когда-то объяснял ему, что в трущобах царит страх перед эпидемиями, поэтому ни один воришка не полезет в рану, не станет щупать повязку в поисках звонких монет, особенно если повязка кровавая.

Под плотно накрученным полотном обнаружился лист бумаги, монетка с незнакомым профилем и пять стеклянных шариков разного цвета. Маркиз задумчиво посмотрел на эти «богатства» и взял с собой. На бумаге был нарисован план помещения. Одноэтажный дом, довольно большой, один из углов отмечен крестиком и больше ничего! Таких домов треть столицы, и еще треть похожих. На листе не было других пометок, указывающих хотя бы на район, так что лорд отдал план в управление полиции, надеясь, что аналитики, сидящие в архивах все же, определят, что это за дом.

Сам Ринкот занялся другими находками. Шарики изучил дежурный маг и буркнул, что это простое стекло, хотя и особо прочное, и прозрачное:

– Слишком дорого для детских игрушек или деталей дамских украшений, милорд. Такое стекло используют ювелиры для своих луп, или звездочеты для телескопов. И обратите внимание на чистый ровный цвет, это значит, что ингредиенты для стекла были измельчены буквально в пудру, в невесомый порошок, сами понимаете, это дорого. Такой прозрачности и прочности не добьешься на костре или в простецкой дровяной печи. Это стекло плавили в хорошем тигле, используя дорогой очищенный уголь и качественные материалы.

– Но для чего прилагать столько усилий? – хмурил брови лорд Дрэйм, перекатывая улики в ладони.

– Возможно это часть какого-то прибора, как линзы в телескопе, а может это попытка одного из подмастерьев сделать фальшивые драгоценности, кто знает, – эксперт потер висок, зевнул, намекая маркизу на то, что уже поздно, сумрачно и приличным людям пора домой. Дрэйм не стал спорить, ушел на поиски других ответов.

Монету ему пришлось искать в альбоме королевского нумизматического общества. Нашел нечто похожее, но не совсем такое. Витиеватая подпись под изображением ничего не объясняла. Высокомерный секретарь общества, мистер Тиббл, оскорбленный требованием предоставить альбомы смотрел на маркиза сквозь блестящее пенсне в золотой оправе. На лице мужчины явственно читалось презрение к человеку неспособному идентифицировать золотой кружок с неясным профилем и смазанными буквами.

– Молодой человек, ну разве вы не видите! – разразился он гневной речью, когда Ринкот все же обратился к нему за пояснениями. – Здесь надпись на языке мори! Такие монеты чеканят на Южных островах Тиаку. Конкретно эта относится к царствованию короля Исбы, вот тут на аверсе есть год чеканки, а серьга в виде буквы указывает имя монарха!

Лорд Дрэйм почувствовал себя нерадивым школяром, перед строгим учителем, но все же осмелился задать вопрос:

– В каком году была отлита эта монета?

– В семь тысяч третьем от всплытия черепахи, именно так считают туземцы.

– Сколько лет назад? – терпеливо перефразировал маркиз.

– Пять, – буркнул секретарь.

– Как быстро монета могла попасть в империю?

– Корабль с южных островов идет около трех месяцев, – тяжко вздохнул мистер Тиббл, всем своим видом давая понять, как ему надоело объяснять такие пустяки, – монета потертая, значит успела походить по рукам, но в империи такие монеты скорее сувенир.

– Это редкость? – перебил лорд и получил еще один укоризненный взгляд.

– Я бы не сказал, – пожал плечами секретарь, – редкостью являются старые монеты, а такие можно купить в порту, когда прибывает очередное судно. Во всяком случае у членов нашего общества такие монеты точно есть, и многим удалось раздобыть не потертые экземпляры. Король Исба правит больше десяти лет, и страна под его управлением процветает. Вот монеты с изображением его предшественников стоят дороже и более редки.

– Пять лет, или меньше, – пробормотал мужчина, – а как быстро монета приходит в такое состояние? – снова поинтересовался он, разглядывая золотой кружок.

– Год-два, может три, смотря как часто ею пользовались.

– Три года, спасибо за помощь! – маркиз оставил на столе благотворительный взнос исключительно в новеньких империалах, и вышел на улицу.

Прошло почти четыре года, а он так и не приблизился к разгадке тайны. Из повесы и бонвивана превратился в тайного агента полиции с правом казни. Обзавелся секретным оружием, кольчугой под камзолом и привычкой скучающе разглядывать кровь, размазанную по мостовой. Молодой лорд узнал многие тайны сильных мира сего, только каждый шаг, приближающий его желанной информации о гибели семьи, отбрасывал расследование на два шага назад.

Задумавшись, мужчина замер на месте, пытаясь уцепить какую-то важную, промелькнувшую в голове мысль. Эта заминка спасла ему жизнь – прямо перед его носом разбрызгивая грязь, пронесся тяжелый кэб. Маркиз успел отшатнуться, чувствуя, как вскипевший воздух рвет его модный плащ с несколькими пелеринами, тут же со всех сторон донеслись женские вскрики, мужская ругать, где-то впереди заскулила собака, заплакали дети, но черный экипаж без знаков различия уже скрылся.

Лорд быстро огляделся, выискивая наблюдателя. В таких делах, как убийство при помощи тяжелой повозки или кареты всегда присутствовал тот, что должен был подтвердить организатору, что преступление удалось. Порой такой наблюдатель не брезговал закончить дело ударом кинжала, но чаще лишь сообщал заказчику о результате. Маркиз даже разглядел фигуру в тусклом серо-зеленом плаще, скользнувшую вдоль чугунной ограды особняка, в котором собиралось общество нумизматов, но подробности разглядеть не дали зеваки, жаждущие рассмотреть и потрогать того, кто только что поцеловался со смертью.

Кое-как отбившись от любопытных, маркиз решил не рисковать, оставаясь на виду слишком долго. Он сел в свой экипаж, приказав ехать к управлению тайного сыска.

Ему не стоило появляться там слишком часто. Для человека его знатности полицейская работа была чем-то предосудительным.

По дороге он вспомнил, как впервые явился в мрачное здание из черного камня, заглушающего магию, сразу после гибели родных. «Золотой мальчик» с трясущимися руками и безумным взглядом устроил почти истерику начальнику сыска. Тот выслушал, отвесил пару оплеух, налил бренди, а потом предложил юному лорду вариант сотрудничества, который со временем устроил обоих.

Теперь благородный лорд приезжал на улицу, расположенную сразу за управлением, и, если не было ничего срочного, прогуливался в небольшом сквере, среди нянюшек с детьми и юных леди школьного возраста. Его было отлично видно из окна кабинета начальника. Заметив его лорд Барнбурт отправлял посыльного. Порой записку лорду передавал кучер, либо лакей, а иногда и шустрый уличный мальчишка.

В дороге в управление маркиз еще раз обдумал полученную информацию, набросал грифельной палочкой короткое послание, передал его своему кучеру. У него не было времени ждать пока его заметят, но подождать все же пришлось. Лорд Дрэйм потоптался по дорожкам сквера, сбивая тростью капли дождя с высокой травы, полюбовался редкими служанками в поношенных теплых плащах, мрачно глянул на пару лакеев, поднял голову к знакомому окну, дожидаясь сигнала. Потеряв терпение он уже собирался ехать домой, но в это время аллее показался опрятный молодой человек похожий на клерка или помощника нотариуса. Он прошелся недалеко от лорда, потом притормозил, что-то поднял с земли, а затем обратился к маркизу:

– Прошу прощения, сэр, это не вы уронили? – на широкой ладони лежал тяжелый серебряный портсигар.

– Простите, нет, но кажется я узнаю этот герб! – Дрэйм взял вещицу в руки, а вместе с нею и записку, – о, нет простите, это изображение мне не знакомо! – портсигар вернулся обратно, но уже с другой запиской.

Мужчины раскланялись и разошлись. Маркиз вернулся в карету и прочитал послание. Начальник тайного сыска уведомлял своего необычного подчиненного, что в светских салонах случилось несколько весьма похожих происшествий.

– Юные леди из хороших семей получили в подарок мелкие безделушки с Южных островов, а через день-два их дома были ограблены. Сами леди и слуги ничего не помнят. Моих людей не пускают в гостиные.

Рядом с этой короткой информацией красовались зарисовки медальонов, брошей и подвесок необычного вила и все они были украшены орнаментом, весьма похожим на тот, что бежал по краю знакомой лорду Дрэйму монеты.

Обдумав полученные сведения маркиз поехал в трущобы. Спрятав скромный экипаж без гербов в темном переулке, он устроил засаду на пробегающих мимо карманников, мальчишек-газетчиков и старых прачек, пытаясь за несколько мелких монет выяснить кто из пьющих все что горит алхимиков-самоучек получил заказ на зелье забвения. Хотелось еще выяснить кто из моряков умудрился привезти золотые побрякушки с островов, да только желающих обсуждать эту тему в трущобах не нашлось. Поднявшаяся в ночи буря окончательно испортила лорду Дрэйму настроение, а хлынувший дождь еще и одежду.

Зато возвращение домой было приятным. Его встретили огнем, горячим вином и ненавязчивым обществом, от которого неудачи длинного дня почти позабылись. Леди Анна очень решительная и внимательная девушка, не зря он выбрал ее в том сарае, решил маркиз, укладываясь в постель. Ее подруга совсем иная: Мелисса, нежная, хрупкая, слабая, словно фиалка и стойкая, словно стебель лилии, – подумал мужчина. Она напоминала ему другую девушку со светлыми волосами…

Скрипнула дверь, раздались неуверенные шаги, хриплый голос спросил:

– Не спишь?

– Заходи, – отозвался лорд, – хочешь узнать новости?

Глава 7

Следующее утро в столичном особняке маркиза Ринкота было поздним. Сам лорд проснулся в очень дурном настроении, вопрос «зачем он купил девушку» задавали теперь не только старые слуги, не только она сама, но и… выругавшись мужчина встал, подошел к серебряному тазу и кивнул камердинеру. Вышколенный слуга полил хозяина ледяной водой из кувшина, подал полотенце и чистую рубашку. Через десять минут лорд энергичным шагом двигался в сторону внутреннего дворика, держа в руках пару сабель, две рапиры и несколько укороченных шпаг и кинжалов.

Любой навык требует тренировки. Тогда, четыре года назад он был юным щеглом, прожигающим жизнь. На его боку красовалась «облегченная шпага», точнее дуэльная зубочистка, годная лишь на то, чтобы разорвать камзол очередному напыщенному дураку. Теперь он знал, что даже окажись он в той карете, в которой его близкие ехали на встречу смерти, он бы просто не сумел ничего сделать. Спустя годы он свободно владел палашом, саблей, рапирой, шпагой, дагой, мог метнуть пику или отбиться палкой от налетающей черни, но каждый раз, проходя мимо закрытого крыла, в котором прежде были личные комнаты его семьи, маркиз испытывал жгучий стыд. Стыд за то, что его не было там, на темной улице, когда на его семью напали…

Во дворике еще никого не было. Сложив оружие на простой деревянный стол, маркиз принялся разминаться, нанося рубящие удары саблей по приготовленному с вечера соломенному чучелу. Вскоре рубашка промокла от пота, из-за воротника повалил пар, но Дрэйм не останавливался, пока не скрипнула тяжелая, окованная потемневшим металлом дверь:

– Доброе утро, – хриплый надорванный голос звучал особенно неприятно с утра.

– Доброе! – маркиз развернулся, опуская оружие.

Высокий мужчина прихрамывая подошел к столу, и выбрал рапиру. Взмахнул несколько раз, приноравливаясь и встал в позицию:

– Ан гард!

Загудел рассержено воздух, зазвенел металл. Дрэйм успел разогреться и двигался более живо, но его соперник был выше, массивнее, и потому увереннее держал дистанцию. После нескольких взаимных уколов мужчины сменили оружие, и еще раз, и еще. Наконец Дрэйм выдохся и устало опустил шпагу:

– Довольно!

Молчаливый соперник коротко поклонился, отложил оружие и исчез за дверью, ведущей в заброшенное крыло. Маркиз медленно собрал оружие, и неторопливо, выравнивая дыхание двинулся в свою комнату.

Глава 8

Девушки неспешно встали, оделись, и отправились пить чай в одну из светлых утренних гостиных. Экономка не появлялась, выказывая тем самым свое презрение гостьям дома. Анна не переживала, она думала, что проведет в этом доме лишь несколько дней, поэтому не стремилась углублять конфликт. Девушка отправила на кухню горничную с приказом приготовить чай к приезду портнихи:

– Скажите миссис Огуд, что госпожа Мартель непременно расскажет всем соседям, как ее принимали в доме маркиза Ринкота. Не стоит портить репутацию милорда из-за куска пирога, – многозначительно сказала юная леди пристально глядя служанке в глаза.

Горничная передала слова «этой выскочки» слово в слово и вскоре вернулась с тяжело нагруженным подносом. Начищенный серебряный чайник, масленка со свежим маслом, сливочник с густыми сливками, блюдечко джема, тосты, свежие булочки, мягкий сыр, тонко нарезанная ветчина, все это скрасило дамам ожидание. К моменту появления госпожи Мартель и ее помощниц юные леди пришли в благодушное настроение, встретив модистку весьма любезно. Мелисса даже предложила ей чашку чая и булочку.

Меду тем швеи разложили на диванах готовые платья, горничная раздвинула ширму и девушки приступили к примеркам. Хитрая портниха привезла с собой не одну, а три коробки всевозможных аксессуаров, стоящих порой дороже основного туалета.

Обычно юных леди прельщали блестящие бусинки, яркие перья, атласные ленты сочных цветов, но эти дамы совершенно не желали потратить лишнего золотого! Померив платья, каждая выбрала две – три вещицы, подходящие сразу к нескольким туалетам и на этом все! Ну ладно компаньонка, бледная и бесцветная, но эта яркая леди могла бы блистать как райская птичка! – возмущенно думала портниха.

Однако увидев кошелек с золотом, госпожа Мартель смирилась с выбором девушек. Еще бы – работу оплатили на месте! Правда тут же заказали еще кое-что. Кожаный мужской костюм для фехтования, по размерам юной леди! Брюки с высокой талией, несколько полотняных рубашек со свободными рукавами, кожаный жилет, и галстук! Зачем благородной леди мужской галстук? Нет некоторые благородные леди надевали шейные платки темных тонов к амазонкам или прогулочным платьям в военном стиле подражая мундирным платьям Ее Величества, но непременно расшитые золотом или драгоценными камнями, а тут заказан простой черный шелк! Но даже думая об этом, модистка с улыбкой простилась с клиентками, чувствуя, как сладко звенят монеты в плотном бархатном мешочке.

Едва портниха покинула гостиную, Анна с облегчением рассмеялась:

– Ах, Мелли, чувствую мы совершенно разочаровали госпожу Мартель!

К удивлению подруги, блондинка тоже рассмеялась, тонко и звонко, словно колокольчик зазвенел:

– О да! Мы совершенно бессовестно отказались от самых глупых пафосных и кричащих украшений, призванных пугать зевак на центральных улицах.

Глава 9

Маркиз шел по коридору после тренировки, размышляя, как сказать леди Анне, для чего он забрал ее из того ужасного сарая. Когда идея именно купить девушку пришла ему в голову, он думал лишь о том, как это скажется на его жизни. Он перестанет быть мишенью, сможет окончательно посещать нужные для расследования дома, а через год-другой, когда найдет убийц и покарает их, уедет в дальнее поместье. Может быть даже займется разведением собак или лошадей. Последние годы это – весьма модное увлечение в среде аристократов.

Но леди Анна оказалась слишком решительной, слишком прямолинейной. Она не поймет его намеков, а прямой разговор может все испортить… Задумавшись лорд Дрэйм не услышал, как отворилась дверь и ему навстречу вышла девушка в простом серо-голубом платье. Он заметил ее лишь тогда, когда услышал тонкий женский вскрик и выронил на пол все железо, которое держал в руках.

– Простите меня лорд Дрэйм! – юная леди торопливо присела, собираясь помочь.

– Отойдите! – коротко приказал мужчина, поняв, что перед ним не служанка и не леди Анна.

Ну да, это та бледная перепуганная девчонка, которую его покупка потащила за собой. Как же ее зовут? Мелинда? Мелисса? Анна называла ее Мелли. Вчера она показалась ему довольно милой, когда наливала чай. Чем-то напомнила сестру…

Маркиз быстро собрал оружие, и собрался идти дальше, но девушка вдруг коснулась его руки:

– Милорд, у вас кровь, если Вы позволите, я перевяжу.

Маркиз бросил взгляд на предплечье: царапина, случалось Вардэн наносил ему легкие раны, но они не придавали этому значения. Схватка обоим доставляла удовольствие, позволяя выплеснуть гнев.

– Не стоит беспокоиться, леди, это пустяки! – попытался отказать он.

Девушка подняла на него серьезные небесно-голубые глаза и упрямо заявила:

– Милорд, в рану попала грязь, это может быть опасно. Позвольте мне помочь, обещаю, это займет совсем немного времени.

– Будь по-вашему, леди Мелисса, – маркиз понял, что проще уступить, и повел девушку в свою «берлогу».

Его личные покои в особняке Ринкотов были расположены в отдельном флигеле. После гибели родителей и сестры он не смог больше находиться в той части дома, где они жили прежде, поэтому приспособил под свои нужны пару гостевых комнат. В одной располагалась его спальня, в другой оружейная и гардероб. Вести юную леди в спальню ему не позволило воспитание, поэтому к удивлению камердинера, лорд ввалился в оружейную через дверь для слуг, и сложив оружие на стол для чистки, протянул руку тоненькой светловолосой леди:

– Лечите!

– Вам лучше сесть, милорд, – спокойно проговорила девушка, – я сейчас распоряжусь, чтобы подали все необходимое.

Маркиз сел, продолжая обдумывать свою проблему, но при этом невольно наблюдал за девушкой. Она совершенно бесшумно подошла к его камердинеру и что-то прошептала. Старик сразу отложил хозяйский сюртук, который кажется чистил или проверял крепление пуговиц, и поспешил на кухню. Сама же леди спросила, где в покоях лорда находятся чистые платки и вода, смочила один из платков водой из кувшина и бережно принялась смывать кровь. Тут подоспел слуга с крепким бренди и чистым бинтом. Царапина была промыта, обеззаражена и забинтована и все это тихо, спокойно, и аккуратно. Лорд почему-то представил, как могла бы обработать рану леди Анна. Она скорее всего сначала бы фыркнула, на эту царапину, потом просто полила бы ее бренди из ближайшего кувшина и посоветовала не подставляться. Но как же с ней поговорить, чтобы не спугнуть?

– Леди Мелисса, я благодарен вам за внимание и заботу, а теперь хотел бы задать один вопрос…

Девушка насторожилась, словно птичка на ветке, собираясь улететь.

– Мне нужно, чтобы леди Анна кое-что сделала для меня, но мне бы не хотелось, чтобы она считала это принуждением. Как мне добиться ее понимания?

– Просто расскажите все, как есть милорд, – закусила губу девушка и Дрэйм вдруг заметил, какие они розовые и нежные, – леди Анна не любит лжи, но всегда готова помочь, если требуется ее помощь.

– Благодарю вас, леди Мелисса! Прошу, передайте вашей подруге, что я хочу поговорить с ней в зеленой гостиной через час.

Мелисса сделала книксен и вышла.

Маркиз скинул наконец мокрую рубашку, облился прохладной водой, накинул халат и сел чистить оружие. Полируя саблю мягкой тряпкой, он перебирал в голове детали расследования. По всему выходило, что Снуфф нашел что-то важное, ведь его личные вещи пытались украсть из морга. Кто-то подозревал, что погибший агент не просто так навещал трущобы. Нужно будет побольше узнать о последних днях ищейки.

Глава 10

Получив распоряжение маркиза ждать его в зеленой гостиной, Анна напряглась и обрадовалась. Напряглась оттого, что как бы она себя не уговаривала, ей не хотелось ложиться в постель с лордом Дрэймом. Да, он красивый чистоплотный мужчина в хорошей форме. У него приятная улыбка и безупречные манеры, многие девушки ее возраста просто растаяли бы под взглядом красивых голубых глаз.

Однако стоило Анне представить, как мужчина раздевается перед ней, или складывает губы трубочкой, чтобы поцеловать, как на девушку нападал нервный смех. Не воспринимала она маркиза Ринкота как желанного мужчину. Шалопая, светского повесу, озорного приятеля или щеголя, но не возлюбленного. Да и сам Дрэйм вел себя сдержано, не позволяя себе лишних прикосновений, взглядов или поцелуев. Так не ведут себя с любовницами.

Такое положение вещей Анну одновременно настораживало и успокаивало. Мучил только один вопрос – для чего она нужна маркизу, если не для короткой связи? Теперь ее ожидание завершалось. Сегодня она узнает, для чего маркиз выложил немалую сумму за нее и ее гардероб!

Мужчина вошел в гостиную быстро и решительно:

– Леди Анна, я рад, что вы уже здесь! Идемте! – он протянул руку и не останавливаясь повел девушку в дальний флигель.

Особняк был выстроен в виде буквы Ш. Центральный флигель пустовал и был заперт. Из шепота слуг Анна знала, что там не делают уборку, туда запрещено заходить, по слухам там даже водятся привидения. В левом крыле располагались комнаты маркиза, гостевые спальни, и некоторые служебные помещения. Общая «перекладина» фасадом выходящая на центральную улицу состояла из гостиных, столовой, библиотеки и огромного танцевального зала, занимающего весь второй этаж. Теперь же лорд тянул Анну в правый флигель, куда вход перекрывала тяжелая дверь, запертая на ключ.

Девушка заупрямилась, когда ее почти подтащили к этой двери:

– Милорд! Я прошу вас остановится и объяснить мне, что происходит!

Маркиз замер, поправил галстук и нахмурился:

– Вы правы, я хочу, чтобы вы познакомились с одним джентльменом. Он молод, учтив, богат, и несколько лет назад потерял близких ему людей, в том числе невесту. С той поры он чурается женского общества, не выходит из дома, очень мало разговаривает.

– Так вы купили меня для него? – с тайным облегчением уточнила Анна.

– Не только, – чуть смутился Дрэйм, – мне нужна помощь в одном расследовании. Понимаете, в столице юным леди дарят схожие подарки, а потом их дома грабят, и никто ничего не помнит. Полицию в гостиные не пускают, а мне, одинокому мужчине опасно разговаривать с юными леди. Я собирался представить вас своей дальней родственницей, попросить о помощи в расследовании, только Вы сказали, что вам еще полгода не стоит появляться в свете.

– Теперь я поняла, почему вы искали леди, – задумчиво сказала Анна. – Я охотно пообщаюсь с джентльменом, если вы меня представите, милорд, а в гостиные вы можете взять с собой леди Мелиссу. Она умна, воспитана и скромна, к тому же многим вам обязана, как и я. Единственно, думаю не стоит представлять ее вашей родственницей. Назовите лучше подопечной и вам не придется обманывать. Бабушка леди Мелли умерла, родители далеко, а вы выступаете опекуном. Сиротку будут жалеть и охотно похвастают перед ней подарками.

– Вы правы, леди Анна, благодарю вас за добрый совет, – маркиз неожиданно склонился и поцеловал девушке руку: – простите, что затеял объяснение прямо в коридоре. Мне следовало послушать леди Мелиссу и рассказать вам сразу все.

Тут лорд отбросил свою задумчивость и его взгляд стал острым:

– Вы готовы к знакомству?

Анна отбросила назад локоны, лежащие на плече и слегка улыбнулась:

– Да, милорд!

Маркиз вынул из кармана брюк длинный затейливый ключ и открыл дверь. Несколько шагов по темному коридору, и перед ними открылась круглая комната, обтянутая панелями из темно зеленого и пестрого шелка. Вдоль стен стояли удобные широкие диваны, стулья и кресла, выделялись резные столики со столешницами для настольных игр. Анна сразу засмотрелась на красивые каменные шахматы, но Дрэйм потянул ее дальше:

– Идемте, леди, полагаю Вардэн прячется в кабинете.

Девушка не спорила, лишь отметила, что имя скорее всего принадлежит благородному человеку, и послушно заспешила дальше. После гостиной следовала буфетная, потом столовая, после нее курительная комната и наконец кабинет. Это оказалась единственная комната имеющая не зашторенное окно. Яркое полуденное солнце брызнуло в глаза, поэтому Анна не сразу разглядела сидящего за столом человека.

– Леди Анна, позвольте вам представить лорда Вардэна Ринкота, герцога Хэвишшема.

Девушка сначала присела в глубоком реверансе и лишь потом удивленно вскинула глаза:

– Ваша светлость…

Широкоплечий блондин с более темными голубыми глазами, чем у маркиза поднялся из-за массивного стола, заваленного бумагами. Его наряд был безупречен, а лицо выглядело замкнутым: ни улыбки, ни вежливой учтивости, ничего, лишь холодное недовольство в голосе:

– Брат, зачем ты пригласил миледи сюда? В доме закончились гостиные?

Пока Анна и Вардэн разглядывали друг друга, Дрэйм совершенно преобразился. Теперь у стола стоял не серьезный мужчина, обремененный титулом и расследованием, а озорной повеса, небрежно поигрывающий цепочкой с брелоками:

– Вардэээн, – укоризненно протянул он, – разве можно так встречать леди? Леди Анна, я приношу вам свои извинения за поведение моего старшего брата.

– Брата? – девушка чуть свела черные брови, – я слышала герцог Хэвишшем погиб, помню, что об этом писали в газетах лет пять назад.

– Совершенно верно, – проскрипел Вардэн, – погиб наш отец, вместе с матерью, сестрой и моей невестой. Я выжил, но…

Мужчина сделал несколько шагов, чтобы стало понятно, что он хромает. На лицо упал луч света, выделяя тонкие бледные шрамы на суровом лице.

– С тех самых пор мой любезный брат пытается убедить меня выбрать невесту и продолжить род, забывая, что юные леди не слишком благоволят к калекам, – герцог говорил с вызовом, словно надеясь, что девушка сейчас расплачется и убежит, или сделает плаксивое лицо и начнет лепетать фальшивые слова сочувствия.

Вопреки его ожиданиям Анна смело взглянула в лицо лорда Вардэна, затем чуть улыбнулась и пожала плечами:

– Полагаю, лорд Дрэйм просто не желает жениться сам, вот и перекладывает эту почетную обязанность на ваши широкие плечи.

Маркиз поаплодировал:

– Браво, леди Анна! Вы меня раскусили. Я вовсе не стремлюсь наследовать Хэвишшем, меня вполне устроят мои болота. Брат, предложи наконец нам сесть и выпить. После хорошего глотка бренди я расскажу вам, что мне удалось узнать и для чего я пригласил эту прекрасную леди в твою берлогу.

Герцог крепко сжал челюсти, сдерживая резкие слова, храня тайную надежду, что девушка уйдет. Однако Анне уже стало интересно, поэтому она бесстрашно уставилась на мужчину, давая понять, что никуда не уйдет, пока не услышит всю историю.

– Хорошо, – проскрипел герцог, – прошу вас садиться, леди. Дрэйм, надеюсь ты помнишь, где находится бар. Учти, шерри у меня нет!

– Шерри у тебя есть, – весело проговорил Дрэйм, вынимая из кармана небольшую плоскую бутылку.

Анна села в кресло, дождалась, пока маркиз подаст ей бокал вина и вопросительно взглянула на мужчин.

– Я коротко расскажу вам предысторию леди, брат меня поправит, если я что-то забуду, – стал наконец серьезным лорд Дрэйм. – Четыре, почти пять лет назад я был весьма легкомысленным молодым человеком и прожигал жизнь в салонах и гостиных. Отец нас тогда служил в королевской канцелярии, имел право советовать королю и меня ласково принимали в любом доме.

– Можно подумать сейчас это не так, – фыркнул герцог, пригубливая бренди.

– В общем я прожигал жизнь, а Вардэн, как полагается наследнику изучал управление землями и собирался жениться на прелестной юной леди. В один день вся наша семья отправилась на бал. Я в тот день был пьян, да еще ободрал лицо, падая с лестницы в доме одной очаровательной актрисы…

– Дрэйм, – прервал излияния брата герцог, – здесь леди.

– Думаю леди Анна меня простит, – серьезно парировал маркиз. – Пока я валялся в постели с примочками на лице, на карету моей семьи напали. Вардэн прикрыл собой невесту, пытался оказать сопротивление, поэтому его вытащили из кареты и начали бить, это спасло ему жизнь. Удар головой об мостовую лишил брата сознания, его вероятно сочли мертвым, остальных расстреляли прямо в карете. Маму, отца, Нинель, нашу сестру, а также леди Илзу, невесту Вардэна.

– Но как же охрана? – воскликнула пораженная Анна, – защитные артефакты? Оружие?

– Мы ехали на бал, – проскрипел Вардэн, – те шпажонки, что болтались в ножнах у нас с отцом не дали нам ни единого шанса. Охрану обездвижили мощным заклинанием. Некоторые лакеи смогли двигаться только через три дня. Артефакты оказались бессильны против огнестрельного оружия, заряженного землей!

– Землей? – девушка нахмурилась не понимая, – разве пуля не должна быть твердой?

– Брат не так выразился, – вздохнул лорд Дрэйм и сделал глоток спиртного, – полицейские выяснили, что пули были сделаны из обожженной глины. Артефакты защищают от выброса магии, от свинца или серебра, но от глины? Никто не мог предположить, что человека можно убить куском глины.

– Кирпич, это тоже кусок глины, – задумчиво сказала девушка, – или тяжелый горшок, но вы правы, милорд, предположить нарочитое убийство куском земли невозможно. А почему напали на вашу семью? За что?

– Это самое интересное, – проговорил герцог, – мы не знаем. Я потерял сознание и не слышал, что говорили нападавшие. Карету обнаружили не сразу, свидетелей не нашли. В ту же ночь выгорел кабинет отца в королевской канцелярии, магически натравленные насекомые сожрали кабинет в столичном особняке. Только чудо спасло кабинет в фамильном замке, впрочем, отец там почти не бывал, кроме бухгалтерских книг, там нет никаких бумаг.

– Поэтому вы скрываете, что выжили? – догадалась Анна, – наверняка, о том, что вы живы знает только король?

– Не только Его Величество, – поправил герцог, – хотя вы правы, об этом мало кто знает.

– Это случилось не специально, – фыркнул лорд Дрэйм, – просто полицейский лекарь счел Вардэна мертвым и отправил его в морг!

Тут лицо герцога озарила хмурая усмешка:

– Ничего, он сполна поплатился за свой непрофессионализм, а седина ему очень даже к лицу!

Братья переглянулись и отсалютовали друг другу бокалами. У Анны волосы зашевелились на голове:

– Вы живы, но скрываете это от света, понятно, а что же расследование? – решила перебить вкус дурной шутки девушка.

– Расследование вел я, – сказал Дрэйм помрачнев. – Вардэн отлеживался, залечивая раны. Мне пришлось принять титул учтивости, вести дела семьи, рычать на полицейских и требовать поисков убийц.

– Их нашли? – Анна пригубила шерри.

– Нашли их тела в сточной канаве. Убиты собственным оружием, рядом валялся кошель с золотым, следователь решил, что отморозки убили друг друга, споря из-за золота.

– А того, кто им заплатил искать не стали, – дополнила девушка.

– Верно, – маркиз сжал бокал, – в то время я ничего не понимал в расследованиях, был глух к голосу разума, думал, что убийц наказало само Провидение. Чуть позже один из помощников доктора, шепнул мне, что у мертвецов глаза налиты кровью. У всех.

– Гнев? Или воздействие, лишившее их разума? – девушка с трудом сдержала желание податься вперед, показывая свой интерес.

Приличные юные леди сидят, выпрямив спину и не показывают сильных чувств.

– Они все мертвы и воздействие на разум доказать невозможно, но вы видели группу из восьми человек с абсолютно одинаковым повреждением какого-либо органа? О, простите меня леди, вы конечно не видели мертвецов! – тут же поправился лорд.

– Ошибаетесь, милорд, видела, – Анна вздохнула и призналась, – дедушка не просто любил меня, он меня учил. Как вы понимаете, чтобы хорошо убивать нужно хорошо знать анатомию, поэтому лет с двенадцати он водил меня в морг при магистрате, показывал на трупах бродяг какие раны являются смертельными, а какие просто пугающими.

Маркиз и герцог, уставились на девушку со смесью любопытства и отвращения:

– Право не ожидал, – наконец проговорил Дрэйм.

– О, не пугайтесь, милорд, – Анна отсалютовала ему бокалом, – барон умер, вскоре скончался отец и мачеха быстро отобрала у меня брючный костюм, запретила занятия фехтованием и поездки за пределы поместья. Сейчас я едва ли смогу принять правильную позицию для атаки.

Маркиз поежился, а вот герцог посмотрел на леди с интересом:

– Если вы пожелаете возобновить тренировки, наш внутренний двор к вашим услугам, – сказал он неожиданно приятным голосом.

Анна догадалась, что неприятный скрип всего лишь последствие волнения.

– Думаю в коллекции Дрейма найдется легкая шпага или укороченная рапира, – бросив взгляд на брата добавил лорд Вардэн.

– Благодарю за предложение, милорд, с радостью воспользуюсь вашим предложением, – учтиво ответила девушка.

Она смотрела на герцога без страха, потому отметила, что со времени первой встречи его лицо немного разгладилось, ушло напряжение. Теперь она видела, что перед ней довольно молодой человек, весьма вероятно, что ему еще не было тридцати. Высокий лоб, выдающий мыслителя, тонкий породистый нос, фамильный излом бровей. Брови маркиза изгибались для насмешки, или картинного изумления, скрывающего быстроту мысли, а брови его брата служили внятным предупреждением всякому, желающему заглянуть в его глаза. Нижняя часть лица говорила о сильном характере благородного аристократа. Строго сжатые губы, немного иные, чем у лорда Дрэйма, затем квадратная челюсть, мощная шея…

Анна вздрогнула и поняла, что уже несколько минут пристально разглядывает герцога, а маркиз в это время обиженно сопит, ожидая интереса дамы к его рассказу.

– О, простите меня, милорд Дрэйм, – сдержано улыбнулась девушка, – я вспомнила дедушку и задумалась, прошу вас, расскажите, что заставило вас продолжить расследование?

– Покушение, – мрачно ответил Вардэн. – Пока я отлеживался под присмотром лекарей, кто-то проник в дом и подлил отраву в лекарства. Спасло чудо, косорукая сиделка уронила флакон, а доктор заметил дыры, проеденные кислотой, которую долили в опиум.

– Но почему так сложно? – вскинула бровь Анна, – кинжал в сердце…

– Кинжал вызвал бы много вопросов, ведь исполнители были уже мертвы. Нет подмена лекарств была тонким ходом, – признал Дрэйм. – Раненный может выздороветь, а может и отдать Богу душу, никто не стал бы искать причины, тем более, что наследник есть и корона ничего не теряет от смены герцога.

Мужчины мрачно подняли бокалы.

– Так покушение было не единственным, – догадалась Анна, – вот почему вы скрылись от общества.

– Совершенно верно, – буркнул герцог, – и покушались не только на меня. Через год после смерти родителей Ее Величество озаботилась моим здоровьем, узнала, что я вполне цел, и в скором времени прислала письмо с приказом женится.

– С приказом? – Анна быстро сделала глоток шерри, запивая неприятный комок в горле.

– Официально это называется предложение королевы присмотреться к ее воспитаннице, – насмешливо ответил герцог, – однако как вы понимаете, леди, Ее Величеству не отказывают. Во всяком случае не в моем положении.

– Да, – поддержал брата Дрэйм, – семья невесты настояла на официальном знакомстве. Состоялся обед во дворце, девица упала в обморок, увидев моего брата. Тем не менее она была рада получить помолвочный браслет с гербом рода, и привилегии, полагающиеся по статусу невесте Хэвишшема.

Анна слушала, затаив дыхание. Такие истории в провинцию проникали редко. Точнее до них доходили новости только о том, что уже свершилось. О помолвке воспитанницы королевы говорили мало, юные леди скороспелый товар на брачном рынке – нынче одна свадьба, завтра другая, а уж если помолвка не увенчалась свадьбой, то про нее забудут уже через неделю. Про свадьбу герцога Хэвишшема она точно ничего не слышала.

– Так что произошло с юной леди? – самым безмятежным тоном спросила она.

– Сильнейшая простуда, девица сгорела за три дня, не дождавшись пошива свадебного платья, – скрежетнул голосом Вардэн.

– Она была единственной? – девушка выдохнула, крепко сжала бокал, борясь с искушением откинуться на спинку кресла, новости ошеломляли!

– Нет, – скривив рот в неприятной ухмылке ответил Дрэйм, – едва браслет освободился, на него сразу нашлись желающие, но… – мужчина жадно глотнул из бокала и перечислил: – понесшие лошади. Утонула в ванной. Поранилась о штырь на лестнице отчего истекла кровью.

Анна сглотнула, но удержалась и ровным голосом произнесла:

– Последнее кажется актом отчаяния, скорее всего девушку ранили рапирой.

– Судебный медик сделал такое же заключение, но леди не спасли. С той поры Вардэн не выходит из дома, а благородные дома не присылают нам приглашения на балы дебютанток и прочие мероприятия для будущих невест.

– Вы хотите доказать, что можете защитить девушку, которая будет жить рядом с вами? – медленно проговорила Анна. Потом ее настигло озарение: – потому и выбрали такую, которую не жалко? – глянув в смущенное лицо Дрэйма она поняла, что угадала.

– Вардэн не знал о моей затее! – сразу попытался обелить брата маркиз, – это была моя идея! К тому же мне нужна ваша помощь в деле с подарками юным леди!

Анна встала, поставила бокал на столик, и медленно сказала, выделяя интонацией некоторые слова:

– Я понимаю ваши резоны, милорд Дрэйм. Действительно чужую девушку не жалко. Прошу меня извинить милорды, я устала и хочу спать, – сделав легчайший книксен девушка развернулась и удалилась, держа спину и лицо, хотя это стоило ей невероятных усилий.

Мужчины провожали ее взглядом, не смея остановить, каждый чувствовал себя просто отвратительно. Даже Вардэн, который в общем-то ничего не знал о затее брата.

К счастью изнутри дверь в комнаты герцога открывалась простым поворотом ручки. Это позволило Анне удалиться, не теряя достоинства. Она шла и считала каждый шаг, чтобы не побежать, не закричать от душевной боли.

– Полгода, – шептала она себе, печатая шаг, – полгода и все будет позади. Потом я вернусь в поместье с королевским распоряжением и буду тихо жить, выращивая розы. А пока просто немного терпения и улыбок!

Сил девушки хватило ровно до спальни. Там она упала на кровать и разрыдалась.

* * *

Оставшись в одиночестве мужчины переглянулись недовольные друг другом:

– Ты говорил, что приведешь «ночную бабочку», опытную прелестницу которая сможет сыграть роль, за хорошие деньги, – жестко сказал герцог.

– Вардэн, – маркиз не стал оправдываться, лишь виновато пожал плечами, – там была одна такая птичка, о которой мы говорили, но ее нельзя было выпускать в гостиную. Стоило ей открыть рот и становилось понятно, что девушка бывала в комнатах только с тазом или с тряпкой! А эта «покупка» леди до кончиков ногтей! Смелая, решительная леди! Я даже контракт ее дурацкий подписал!

– Контракт? – герцог придавил родственника взглядом.

– Да там бумажка, что я ей должен за работу содержанкой, плюс ее нежелание выезжать и бывать на светских раутах.

– Как ты собирался обойти этот пункт? – Дрэйм поздно вспомнил, что на контрактах Вардэн собаку съел и всевозможные подводные камни видел издалека.

– Да просто собирался приглашать этих светских сплетников к нам! И рауты устраивать! И обеды! – признался лорд.

Мужчины помолчали. Каждого переполняли эмоции. Оба знали, что сидеть, зарывшись в нору, нельзя – охотник рано или поздно прижмет дичь. Нужен первый шаг. Дрэйм сделал его, купив девушку, теперь все зависела от решения Вардэна.

– С той поры как не стало мамы этот дом совсем затих, – задумчиво произнес герцог, – слуги, наверное, уже и забыли, что такое прием…

Маркиз воспрял – брат не ругается, значит можно попробовать продолжить? Герцог встряхнул головой, словно отгоняя воспоминания и прищурясь глянул на младшего родственника:

– Что за помощь тебе нужна с юными леди и как ты собирался это устроить, если девушка отказывается выходить из дома?

– В том сарае была еще одна бледная девица, – вздохнув продолжил каяться маркиз, – леди Анна взяла ее с собой…

Глава 11

После перевязки Мелисса вернулась в свою комнату, села, встала, выглянула в окно, подошла к тазу и поплескала в лицо холодной водой. Что-то она раскраснелась, хотя день был совсем не жаркий. Как хорошо, что бабушка учила ее всему, что положено знать настоящей леди! В пример бабуля приводила собственную прабабушку, леди Маргарет, способную месяцами удерживать замок в отсутствие супруга, рожать и воспитывать детей, вести хозяйство, заниматься благотворительностью, да еще успевать писать книгу о добродетелях юных леди, и вести обширную переписку с родственниками и знакомыми.

Книга пра-пра всегда лежала на столике в комнате Мелиссы и вызывала у девочки священный трепет. Позже, научившись читать на латыни она смогла разобрать советы родственницы и была поражена их разумностью и практичностью. Совсем не слабым воздушным созданием была ее боевая прапрабабка!

Подражая этой знаменитой леди Мелисса выучилась заваривать противопростудный чай, перевязывать и штопать раны, а также ухаживать за младенцами и вести хозяйство. Бабушка предоставляла внучке все возможности для этого. Однажды даже специально принесла свиную ногу, порезала ее ножом и велела зашить. Ох и исколола тогда Мелли себе пальцы! Зато потом, когда конюх уронил себе на ногу косу и крепко порезал лодыжку, она не растерялась, остановила кровь и наложила шов! Даже присыпала рану порошком из сушеных трав, снимающих воспаление! Лорд Дрэйм получил пустяковую, царапину, там требовалось только промыть и перевязать, а у нее горят щеки и глаза блестят, словно она спасла кому-то жизнь! Девушка прилегла на кровать, в надежде успокоиться, и задремала.

Сколько Мелисса проспала, она не знала, разбудил ее близкий хлопок двери. Девушка встала, поправила волосы и платье, вновь плеснула водой на щеки и выглянула в коридор. Там никого не было. Неужели Анна так хлопнула? На нее не похоже! Впрочем, маркиз видный мужчина, может он как в любовном романе отнес девушку в спальню на руках? От этих мыслей Мелли стало плохо. Она вернулась в комнату, выпила воды и закружила по спальне, делая вид, что не прислушивается к звукам за стеной. Увы, стены в особняке были толстыми, так что ничего она не услышала.

Когда на ковре образовалась дорожка от ее волнительных шагов, девушка взяла себя в руки: она не в состоянии что-либо изменить, значит надо успокоиться, возможно просто почитать что-нибудь интересное! Приняв решение, Мелисса неторопливо вышла на лестницу, спустилась в холл, медленно пошла среди колонн и статуй, сетуя про себя, что в библиотека так далеко от ее комнаты.

Внезапно от входной двери раздался громкой стук, больше похожий на грохот. Из небольшой комнаты рядом с дверью вышел дворецкий и открыл замок и тяжелую створку. В холл ворвалась женщина. Мелисса даже замерла на миг, от впечатления, которое эта дама производила на все органы чувств. Прелестная, высокая, яркая красавица ярко-алом плаще, отороченном белым мехом, осмотрела холл, поморщилась и сбросила на руки пожилого дворецкого свой плащ:

– Где лорд Дрэйм? – звучным контральто произнесла она, расправляя кремовые кружева на довольно глубоком вырезе платья.

– Прошу вас в гостиную, миледи, я позову милорда, – поклонился слуга.

Женщина снова скорчила гримаску и тут заметила Мелиссу:

– Кто это тут у нас? – пропела она, – подойди, дитя!

Девушка подошла, а дама не церемонясь взяла ее за подбородок:

– Что за простушка, Бригс? – обратилась она к дворецкому.

– Эта леди… – начал дворецкий, и был перебит решительным мужским голосом:

– Эта леди моя воспитанница, Элис! – по лестнице спускался лорд Дрэйм.

Мелисса подняла на него глаза, и почувствовала, что где-то внутри разжался ледяной кулак. Маркиз был полностью одет, более того, на нем была не коричневая домашняя куртка, а строгий повседневный камзол из лилового сукна с черным и серебряным шитьем, отчего его глаза казались чуть сиреневыми и ярче блестели. Значит Анна хлопнула дверью без его участия?

– Ах, Дрэйм! – красавица подалась вперед и фамильярно поцеловала мужчину в щеку, – я просто заметила новое непривлекательное личико в твоем доме и удивилась. Неужели ты стал филантропом[2]?

– Что ты, Эллис! – как-то наиграно-испуганно ответил маркиз, – как ты могла меня заподозрить в таком? – Дав знак девушке удалиться, Дрэйм приобнял женщину за талию и интимно зашептал ей на ухо: – у этой крошки неплохое состояние, которое получит ее муж, а пока им управляю я.

– Я вижу ты отлично им управляешь, – улыбнулась дама, поглаживая рубиновый браслет на запястье, и одновременно пренебрежительным взглядом оценивая скромное платье застывшей у колонны Мелиссы.

– Не будем говорить о пустяках, Эллис, я пригласил тебя, чтобы ты подсказала мне, что нужно сделать, чтобы представить девочку обществу, – проговорил мужчина, увлекая гостью в сторону парадной гостиной.

– Да зачем ее представлять, – фыркнула леди, изящным жестом поправляя локон, – поделись заботой в клубе и уже завтра у твоей двери будут все нищие холостяки столицы!

– Элллииис, – неодобрительно протянул Дрэйм, делая вид, что не замечает, как побледнело лицо его «подопечной», – мне вовсе не нужны оборванцы, жаждущие приданого, мне нужно оценить брачный рынок.

– Ты хочешь продать девочку подороже? – покровительственно спросила дама, поглядывая на себя в зеркало. Не дождавшись ответа, она взъярилась: – а может ты решил подыскать такую же бледную немочь для себя?

– Эллис, Эллис, – Дрэйм неожиданно жестко взял гостью за руку и подтолкнул в кресло, – я ценю твой темперамент, но помни, я никогда не обещал тебе жениться! Мне нужен наследник! Если помнишь, после гибели невест Вардэна нас перестали приглашать в гостиные матушек. В моей почте нет ни одного билета на балы дебютанток.

Женщина фыркнула:

– Парочку унылых мордашек я могу тебе представить прямо здесь. Заеду завтра после магазинов с племянницами, выбирай любую! Они не помешают нам быть вместе! – сладострастным шепотом дополнила она свои слова.

– Эллис, ты же знаешь, – мужчина успел налить два бокала и теперь вложил один в руку женщины склонившись к ней так, словно собирался поцеловать. – Я мужчина, а значит охотник, какой интерес ловить дичь, приведенную на поводке?

Потянувшаяся ему навстречу красавица раздраженно дернула узкой кистью:

– Хорошо, если тебе это так важно! Обратись к своей тетушке, опиши ситуацию, посоветуйся на счет гардероба, пообещай оплатить сезон. Думаю, она с радостью возьмется представить обществу твою бесцветную малышку, а ты как сопровождающий сможешь любоваться всеми молодыми кобылками, начинающими скачку.

Дрэйм только усмехнулся. Леди Элис, вдова лорда Эймса Греди сходила с ума от трех вещей: скаковых лошадей, мужчин и скачек. Поэтому обозвав дебютанток «кобылками» она со своей точки зрения отвесила юным леди комплимент.

Все время, пока маркиз и его гостья обсуждали свои дела, Мелисса простояла в холле затаив дыхание, и лишь когда дверь в гостиную захлопнулась, ее немного отпустило. Девушка медленно поднялась в библиотеку, не глядя схватила книгу, упала в кресло и слезы сами собой потекли по лицу. Это же надо было проникнуться чувствами к маркизу Ринкоту!

Когда этот мужчина появился в сарае, Мелли уже проголодалась, замерзла и страшно перепугалась от того, что каждый входящий в закуток норовил потрогать ее волосы. Многие пытались схватить за подбородок, дабы заглянуть в зубы, как породистой лошади, или огладить, чтобы презрительно фыркнуть, посетовав на ее худобу и «плоскость». Лорд Дрэйм вел себя иначе: девушек не трогал, спросил имена, позаботился о плащах и даже подал им руку в тонкой лайковой перчатке, помогая сесть в карету. Конечно он показался ей необыкновенным! Теперь же мужчина общался с этой ужасной женщиной! Как неприлично он обнимал ее за талию! Как она тянулась к нему неестественно красными губами! В их близости было что-то развратное, низменное! Право, ей было бы легче, если бы маркиз провел это время с Анной!

Тут Мелисса вспомнила, как в сарае появилась ее новая подруга. Она пришла чуть позже Мелли. Дядюшка любил поспать, и поиграть в карты. Кажется, накануне он сильно проиграл и злоупотребил бренди, поэтому встал только к полудню, весьма злой и растрепанный. Мелисса к тому времени уже научилась не попадаться родственнику на глаза, до обеда. В тот день он сам пришел в ее комнату, оглядел скромный ситцевый балдахин, тонкие летние занавеси, хмыкнул на потертый ковер и велел собираться. Она не успела даже переодеть платье! Через пять минут дядюшка тащил ее за руку к наемному экипажу, а еще через час уже толкнул в руки посредника, забрав кошелек.

Огромный мужчина с волосатыми пальцами ухватил Мелли за плечо так, что остались синяки, завел в сарай, толкнул за парусину и наказал сидеть тихо. Ни хлеба, ни воды ей не предложили, плаща не было, туалета тоже. Зато в тесный закуток вскоре пришла бойкая девица и принялась рассказывать, что ее купит красавчик лорд, чтобы она ублажала его по ночам. От звука ее голоса Мелиссу тошнило, а от смысла речей хотелось броситься в тухлую воду, плещущую под щелястым полым сараем. В этот момент отчаяния и тоски в сарае появилась Анна.

Она вошла, строгая и прямая, осмотрела рыбный сундук, поморщилась, обернулась к мужчине:

– Контракт, милейший, и я сама выбираю покровителя.

Тот противно ухмыльнулся, заставив Мелиссу задрожать. Новенькая лишь тяжело вздохнула и напомнила:

– Иначе прокляну до пятого колена. Учтите, что моя смерть, это проклятие не снимет! А это вам, чтобы помнили! – короткий жест и на руке торговца вспух волдырь.

Тогда здоровяк торопливо закивал и поспешил опустить парусину. Все, кто приходил после какое-то время шептались с посредником, разглядывая рану на его руке. Даже охранники после всего посматривали на леди Анну с опаской, да и руки распускать себе уже не позволяли. Правда Кларисса пыталась подставить кое-кому свою пышную грудь, старалась говорить томно и «аристократично», но холодный взгляд темных глаз настоящей леди усмирял мужские желания. Уже ночью появился маркиз и…Анна забрала отупевшую от усталости и невзгод Мелиссу с собой.

Воспоминания прогнали слезы. Девушка встала, подошла к окну. Любуясь парком, она не заметила, что практически спряталась в портьерах. За спиной открылась дверь:

– Бригс, пригласи леди Мелиссу в библиотеку, мне нужно с ней поговорить, – раздался голос лорда Дрэйма.

Мелли быстро утерла слезы, жалея, что тут нет холодной воды, чтобы охладить покрасневшие веки, и повернулась лицом к мужчинам:

– Я здесь, милорд!

Маркиз явно не ожидал обнаружить ее в библиотеке, однако быстро взял себя в руки:

– Очень хорошо, леди, присядьте, я хочу вам кое-что сказать.

Мелисса села, старательно выбрав самый темный угол, чтобы мужчина не заметил ее слез. Маркиз немного помолчал, подбирая слова, потом все же решился:

– Леди, мне нужна ваша помощь!

– Все, что в моих силах, милорд! – вежливо ответила девушка.

– Я знаю, что вы сирота, но есть слабая надежда, что ваши родители еще живы. Я уже написал в посольство, озадачил поисками ваших родственников некоторых своих друзей, к сожалению, все возможные действия займут около полугода. Тем временем в столице страдают юные леди, получающие экзотические подарки. По ряду обстоятельств я не вхож в дома, в которых есть молодые девушки на выданье, – тут маркиз нахмурился, видимо припомнив те самые обстоятельства.

Мелиссе стало жаль его. Захотелось потянуться к мужчине, утешающе погладить по руке, может быть даже расправить кончиками пальцев намечающуюся морщинку между бровями.

– Если у меня появится воспитанница брачного возраста, – пояснил Ринкот, – я смогу сопровождать ее на балы и приемы не дожидаясь отдельного приглашения. Я прошу вас исполнить эту роль.

– Воспитанница?

– Пусть будет подопечная, – серьезно сказал маркиз и тут же добавил с легкомысленной усмешкой: – в дочери вы мне все же не годитесь.

– Для чего вам нужны гостиные юных леди? – справившись с эмоциями спросила Мелисса.

– Мне нужно узнать подробности уже свершившихся преступлений, – сказал мужчина. – Светские люди неохотно делятся ими с полицией. Кроме того, есть вероятность, что юные леди, с которыми вы сведете знакомство поделятся с вами радостью от подарка и мы сможем предотвратить последующие преступления.

– Что я буду делать в светских гостиных, милорд, я никогда там не бывала? – почти в ужасе спросила девушка. Кроме того, я ничего не знаю о своей семье?

– Будете искать себе мужа, – легкомысленно заявил лорд. – Насколько мне известно все юные леди покинувшие школьную парту занимаются именно этим, – пожал он плечами, и тут же добавил: – а я за вашу помощь обещаю вам небольшое приданое.

Мелисса могла лишь бессильно сжимать губы. Приданое могло сделать ее настоящей невестой, только девушка уже не хотела замуж. Все что угодно, чтобы остаться рядом с маркизом. Даже роль его воспитанницы.

– В гостиных стоит говорить лишь чистую правду, – лукаво улыбнувшись сказал маркиз, понимая, что уже победил. – Ваша бабушка умерла, родители давно уехали, но вместо злобного дядюшки вашим опекуном стану я. Постараемся найти для вас хорошего мужа.

– Мужа? Вы действительно хотите, чтобы я искала себе мужа? – ошеломленно выдохнула девушка.

– Все девушки брачного возраста ищут себе мужа, или делают вид, что ищут, – напомнил мужчина. – Если вы согласны, я сегодня же отпишу леди Ирдэлле, вдовствующей графине Марч. Она приедет, чтобы сопровождать вас и представить в нужных домах.

– Но почему я, а не леди Анна? – снова попыталась спрятаться от ошеломляющей новости Мелисса.

– У леди Анны будет другая задача. Кроме того, вы идеально подойдете на роль воспитанницы. Так вы согласны?

– Согласна, – обреченно выдохнула Мелисса, прикрывая глаза. Лорд Дрэйм будет сопровождать ее на балы и танцевальные вечера, а потом поедет к этой ярчайшей леди Элис, чтобы провести с ней ночь… Выдержит ли это ее бедное сердце? – Так что я должна буду искать в шкатулках юных леди, милорд?

Маркиз довольно улыбнулся, и вынул из кармана зарисовку, переданную от начальника сыскной полиции:

– Взгляните, вещички могут быть разными, но узоры на них похожи…

Глава 12

Наплакавшись Анна уснула. Спала долго, встала только к ужину с тяжелой головой и опухшим лицом. Глянув в зеркало, девушка дернула за шнурок, вызывая горничную. Умывание холодной водой, смена платья, новая аккуратная прическа исправили положение. Она медленно спустилась в столовую. Маркиз уже сидел за столом. Судя по всему, у него было отличное настроение. Мелисса тоже была тут. Ее милое личико казалось безмятежным, но Анна заметила, что блондинка что-то старательно обдумывает.

– Добрый вечер, милорд, – девушка сделала книксен и подождала, пока лакей отодвинет для нее стул. Едва присев на обтянутое синим плюшем сиденье, она решительно взглянула на маркиза: – я обдумала ваши слова и поняла, что была не права. Я готова выполнить все, что необходимо вам и… тут Анна бросила взгляд на Малиссу, – вашему родственнику.

Маркиз пристально взглянул на девушку и должно быть заметил что-то у нее на лице:

– Я благодарен вам за смелость, леди Анна. Кстати я уже попросил леди Мелиссу стать на время моей подопечной. В связи с этим завтра сюда прибудет вдовствующая графиня Марч. Она введет леди Мелли во все модные дома сезона, представит ее на брачном рынке. Я же обязуюсь в обмен на помощь, дать леди небольшое приданое.

– Поздравляю, – Анна взглянула на Мелиссу, перехватила ее испуганный взгляд, и поняла, что с бывшей компаньонкой нужно поговорить без пристальных мужских глаз.

Ответный взгляд Мелли говорил то же самое. Едва заметно кивнув, Анна чуть нахмурясь повернулась к маркизу:

– Мне придется скрыться в комнате, на время визита леди Марч?

– Нет, леди, – маркиз откинулся на спинку кресла, – вы остаетесь здесь. По возможности выезжаете вместе с тетей и леди Меллисой.

– В качестве кого? – настороженно спросила Анна.

– В качестве невесты герцога Хэвишема! – ответил Дрэйм и положил перед девушкой коробочку: – фамильный перстень, примерьте. Если не подойдет пригласим ювелира.

Мужчина пристально наблюдал за юной леди. Он даже, не удивился, не заметив на ее лице выражения восторга. Леди Анна была строга к себе. Она безусловно понимала, что все это лишь уловка, призванная выманить убийц семьи герцога Хэвишшема. Примерно с таким же серьезным выражением лица Вардэн доставал этот перстень из сейфа.

– А сам лорд Вардэн согласен? – спросила Анна, не спеша открывать коробку.

Она вообще старалась на нее не смотреть, словно опасалась, что под тонко выделанной кожей прячется змея или ядовитый паук. Дрэйм коротко озвучил версию, которую они с братом успели обсудить:

– Вардэн сам составил этот план. Всем следует знать, что герцог очень плох, но стремиться как можно скорее поправиться и продолжить род. Вы его возлюбленная невеста и потому проводите много времени у его постели, оттого редко выходите из дома, но принимаете сочувствующих гостей. Еще с помощью тетушки и леди Мелли пустим слух о заморском колдуне, который вот-вот прибудет, дабы исцелить моего брата, – маркиз легко улыбнулся светловолосой девушке, а она съежилась под его пристальным взглядом. Тогда он перевел взор на брюнетку и чуть сочувственно сказал: – ваша задача выжить, леди.

Девушка наклонила голову, пряча выражение лица, а потом все же открыла коробку. Фамильный обручальный перстень был выполнен в старинном вкусе. Простая оправа, крупный темный камень, а поверх него тонкой золотой проволокой выложен вензель, украшенный герцогской короной.

– Черный сапфир Хэвишшемов, – сказал маркиз, видя, что девушка не спешит надевать кольцо на палец, – его надевали все невесты семьи. Если вас увидят без этого камня, никто не поверит в нашу легенду.

– Погибшая невеста лорда Вардэна тоже носила его? – негромко спросила девушка.

В ее голоса не было страха или брезгливости, лишь осторожное любопытство.

– Да, но оправу сменили, прежним остался только камень, – успокоил Анну лорд Дрэйм и вернулся к еде, давая понять своим видом, что разговоры окончены.

У девушек отчего-то пропал аппетит. Они все же чинно досидели до конца ужина, затем выпили по чашке чая у камина, но вскоре вежливо пожелав маркизу спокойной ночи отправились наверх. На площадке лестницы Анна пригласила Мелиссу к себе сказав громко:

– Леди Мелли, поможете с прической? – и шепотом – пожалуйста, Мелисса! Нам нужно поговорить!

Разговор вышел долгим. Анна коротко пересказала беседу с герцогом, уточнила причины своего побега из дома, объяснила, почему согласилась поддержать игру братьев, а потом печально подвела итог:

– Я вернулась к тому, отчего убежала! Теперь я снова невеста, только жених знатнее и богаче.

– Он тебе совсем не понравился? – шепотом спросила Мелисса.

– Не в этом дело, – вздохнула девушка, складывая шпильки в шкатулку, – он красивый мужчина, герцог, а я всего лишь наживка. Полагаю, когда все это закончится мне благородно выплатят вознаграждение и даже похлопочут о возвращении наследства, но с брачного рынка я исчезну. Никто не поверит, что герцог отказался от меня просто так. Общество будет искать причины, дамы первыми станут находить во мне изъяны. Но хватит обо мне, Мелли, скажи, почему согласилась ты?

– Потому что лорд Дрэйм похож на принца из сказки, – сквозь слезы улыбнулась девушка.

– Что? – Анна забыла о волосах и уставилась на подругу.

– Он пришел и спас меня из того ужасного сарая, – пояснила блондинка, утирая соленые капли белоснежным платочком. – Я думала, что испытываю к нему благодарность, но сегодня увидела, как та женщина обнимает и целует его и…все поняла!

– Что за женщина? – Анна выслушала ответ, отложила шпильки, затем с сочувствием взглянула на подругу: – Мелли, ты же понимаешь, что мужчины в таком возрасте не бывают наивными? Это от девушки требуют хранить чистоту до брака, а юноше дозволено многое.

– Я читала, – шепотом сказала блондинка, – что мужчины иногда заводят себе… подруг.

– Это называется «любовница», – объяснила Анна. – Дед после смерти бабушки больше не женился, но наезжал к одной женщине в соседнем городке. Он говорил, что мужчины иногда нуждаются в тепле. Мне тогда это казалось пустяком, ведь бабушки уже не было. Но ты уверена, что сможешь быть рядом с маркизом и ничем не выдать себя? Он такой насмешник и шалопай, я боюсь, что он просто посмеется над твоими чувствами!

Мелисса истерично рассмеялась:

– Анна, да он же меня не замечает! Я для него пустое место!

– Уже не пустое, – возразила подруга, – ты взялась помогать в деле, которое для него важно. Теперь он точно тебя заметит, но эта дама… – девушка серьезно взглянула в голубые глаза Мелли, – мы с тобой провинциалки, никогда не бывавшие в обществе. Есть множество нюансов, которые нас выдают. Такие дамы, как леди Элис легко воспользуются нашим незнанием, чтобы посмеяться, подмочить репутацию соперницы или отомстить за пренебрежение мужчины. Прошу тебя, будь осторожна!

– Я постараюсь, – блондинка криво улыбнулась, – мне в любом случае нечего терять, мое сердце лежит у ног лорда Дрэйма.

– Сердце может и лежит, но будь умницей, не укладывай туда тело. Поверь, такие жертвы мужчина не ценит! – предостерегла подруга.

– О, это я слышала лично от него! – Мелисса передразнила мужчину: – «я мужчина, значит охотник»!

– В чем-то он прав, – Анна глянула на подругу пристальнее, – то же самое говорил мой дед. Да и папа как-то проговорился, что мама покорила его свои равнодушием к его красоте и титулу.

– Поверь, – тихонько вздохнула Мелли, – будь лорд Дрэйм просто рыцарем, я не отказалась бы от него.

– Верю! – Анна тряхнула темными волосами, и напомнила: – пора спать, завтра нас ждет встреча с графиней Марч.

Глава 13

Графиня явилась довольно рано. Утренние сумерки только-только сменились брызнувшим из-за крыш солнцем, когда к главному крыльцу особняка подъехала карета. Из нее вышла грузная дама, в лиловом пальто и огромной лиловой шляпе, украшенной невиданным количеством бантиков.

– Ваша тетушка, графиня Марч прибыла с утренним визитом, – доложил дворецкий.

Маркиз спешно отложил газету и встал. Он ждал вдовствующую леди, но в тайне побаивался ее острого языка, а также привычки говорить в лицо не самые приятные вещи. Леди вошла, как корабль с полной оснасткой. Платье было пошито ровно на три тона светлее, чем пальто оставленное в прихожей. Шляпа, перчатки, лорнет и ридикюль остались при вдовствующей графине. После смерти супруга леди Ирдэлла год носила полный траур, потом три года только серое с черной отделкой, и наконец после навсегда переоделась в лиловое, сделав этот цвет своим отличительным знаком.

– Тетушка! – Дрэйм почтительно поклонился и попытался чмокнуть воздух над перчаткой графини.

– Оставь, племянничек, – леди довольно грузно опустилась в кресло, сняла шляпу и перчатки, вручила их лакею, потом достала из сумочки веер, наставила на маркиза лорнет. – Так-так-так! Похорошел, поумнел и впервые за четыре года вспомнил тетку, значит зачем-то понадобилась! Рассказывай! Да не юли, а то буду наезжать с визитом каждый вторник!

Дрэйм содрогнулся и еще раз напомнил себе, что все это необходимо для дела, а потому…

– Хотите шерри тетя?

– Наливай! – дама одобрительно взмахнула лорнетом на лиловой бархатной ленте, – и рассказывай!

Осторожно подбирая слова маркиз изложил свою просьбу.

– Значит вывести в свет твою подопечную, пустить слух о том, что Вардэн нашел невесту? – проницательные голубые глаза графини, весьма похожие на его собственные прошлись по лицу Дрэйма. – Представь мне девочек, и я решу. Но если соглашусь, ты мне будешь должен, Дрэйм Ринкот!

– Как скажете, тетушка! – маркиза немного попустило.

На самом деле содействие графини было одним из важнейших моментов плана. Именно эта немолодая леди была знатна, респектабельна и принимаема везде. Даже Ее Величество вдовствующая королева-мать порой интересовалась самочувствием графини или приглашала ее на чашку чая в малый павильон. Если эта леди представит свету девушку, дебют станет успехом. Маркиз не сомневался, что новость о появлении невесты Хэвишшема с помощью леди Марч быстрее разойдется по гостиным.

Леди Анна и леди Мелисса ждали приглашения в соседней комнате. Они волновались и еще до завтрака выбрали платья для представления графине. Мелли остановилась на голубом платье из тонкой шерсти, расшитом серебристым шнуром. Анна предпочла красно-коричневое платье, отливающее в свете ламп цветом переспелой вишни.

Когда маркиз вошел в маленькую гостиную, девушки сидели за привычными занятиями: Мелисса вышивала у окна, Анна читала у камина.

– Миледи, прошу вас, – мужчина жестом пригласил их перейти в парадную приемную. – Леди Марч, позвольте вам представить леди Анну, дочь барона Демфлю и леди Мелиссу Берсье.

Девушки присели в реверансах, исподтишка разглядывая почтенную даму. Та с таким же пристальным вниманием рассматривала их, не пользуясь при этом лорнетом.

– Блондинка воспитанница, брюнетка невеста, хороший выбор, мальчики, – пробормотала графиня себе под нос, а вслух сказала: – рада знакомству, юные леди! Полагаю, для начала вам следует посетить чаепитие у меня дома!

– Простите, леди Марч, – твердо сказала Анна, – но мой жених плохо себя чувствует, потому я останусь дома.

– Маленький круг близких знакомых, почти родственниц, – спокойно, с ноткой пафоса произнесла графиня, – кроме того, леди Анна, вы же не бросите это милое дитя на растерзание полудюжине склочных старух?

В глазах Мелиссы явственно заблестели слезы, Анна увидела это и сдалась:

– Я вижу вы виртуозно умеете уговаривать, миледи.

Графиня расцвела улыбкой:

– Очень разумная девочка! Жду не дождусь, когда ее увидит Кларинда! – сказала она, обращаясь к маркизу.

Тот явственно содрогнулся, припоминая еще одну достопочтенную даму.

– Итак, юные леди, завтра в пять! Советую позаботиться о туалетах, ваш стиль вполне допустим, но недостаточно роскошен для невесты герцога!

– Я в трауре по своему деду, миледи, – скромно, но твердо ответила Анна.

– Что ж это достойный повод, – признала графиня прощаясь.

Глава 14

– Милорд, – Анне было неловко, но вопрос следовало решить сразу.

Маркиз наливающий себе «успокоительный бокал» после визита тетушки поднял глаза на фальшивую невесту брата и с одного взгляда понял, что грядут неприятности.

– Что-то случилось, леди Анна?

– Гардероб, – девушка потупилась, – я не предполагала визитов, особенно таких важных, поэтому заказала очень скромные платья.

– То, что подойдет невесте Хевишшема стоит на порядок дороже. Я понимаю. Что ж идемте! – Дрэйм протянул Анне руку и повлек ее в то самое заброшенное крыло, – раз вы невеста Вардэна, пусть он и выделяет средства!

– Деньги у меня еще остались, – возразила Анна, – но меня не примут без рекомендаций в том ателье, в котором шьют для самых знатных дам!

– Это тоже его забота, – расплылся в улыбке маркиз, потом подмигнул: – может угроза повидаться с тетушкой лично, заставит его выйти из дома!

– А как же легенда? – резонно уточнила девушка.

– Он вполне может организовать поездку в экипаже, не заходя в магазины. К тому же Вардэн так бледен, что любой доктор заподозрит лихорадку!

Так перебрасываясь аргументами, они добрались до закрытой двери. Маркиз снова достал ключ.

– Это необходимо? – осмелилась спросить Анна, оценив толщину дубовой двери.

– Вардэн всегда может отсюда выйти, а замок стоит от любопытствующих слуг, любящих разносить слухи, подсматривать, красть бумаги, – объяснил Дрэйм. Войдя в коридор, он громко крикнул: – брат! Мы к тебе! По делу!

Герцог вновь принимал гостей в кабинете. Он был слегка раздражен, но вежлив:

– Что привело вас ко мне в такой поздний час? – спросил он.

Дрэйм коротко изложил необходимость срочной смены гардероба:

– Завтра юных леди ждет графиня Марч, сам понимаешь, в чайной гостиной этой дамы соберутся все породистые кобры высшего света. Девушки должны произвести нужное впечатление.

– Что же вы хотите от меня? – непонимающе уставился на брата герцог, – сопроводи леди по магазинам, выпиши чек, счета я оплачу…

– Помнишь любимую мамину портниху? Она не принимает без рекомендаций, даже Илзе пришлось ехать туда с мама́!

– Так ты хочешь, чтобы я? – герцог недоуменно поднял брови.

– Подтвердил слухи, привезя свою невесту к лучшей в городе модистке! Можешь изображать смертельно раненного, можешь даже не выходить из коляски, но к четырем часам у леди Анны должен быть лучший чайный туалет в городе! А у леди Мелиссы второй по стоимости!

Герцог потемнел лицом, явно сдерживая уже не просто раздражение, а самый настоящий гнев:

– Ты серьезно думаешь, что я поеду по лавкам?

– Вардэн, – маркиз вдруг стал чрезвычайно серьезным, – поверь, женщин лучше иметь в союзниках.

– Почему ты сам не можешь поехать к портнихе нашей матери? – все еще упрямился герцог.

Маркиз картинно закатил глаза, снова натягивая маску шалопая и упал в кресло:

– Потому что леди Анна изображает твою невесту!

Вардэн не дал сбить себя с толку:

– Твоей подопечной тоже нужно платье? Значит едешь с нами!

Отказаться от поездки к модистке у Дрэйма не получилось, тогда он отомстил старшему брату, заявив, что в таком случае он отправится спать пораньше, дабы с достоинством встретить грядущие испытания!

Герцог мрачно сверкнул глазами, догадываясь куда на самом деле собрался его родственник. Анна так же недоверчиво покосилась на маркиза. Расставаться, как того требуют приличия мужчина и девушка не спешили. Вардэн буквально пару минут назад снял с полки новый альбом франкийского фехтовального мастера, так что теперь они вдвоем с гостьей сравнивали нюансы, которые привнес месье Кокто в традиционный бой на рапирах.

В итоге спорщики так увлеклись, что не заметили, как неслышно пришла Мелисса и спряталась в уголке со своим рукоделием. Не прервались даже тогда, когда по ее распоряжению им подали чай прямо в кабинет. Позднее, когда сообщили, что ужин подан, даже за столом между жарким и бульоном они продолжали обсуждать правильную форму гарды и точный вес лезвия. Беседа продолжилась в ближайшей к холлу гостиной. Лакеи принесли туда еще парочку трактатов из библиотеки, а потом ушли на кухню, обсуждать появление герцога в общей части дома:

– Да не может этого быть! – приговаривал один из них.

– Я глазам своим не поверил! – вторил ему другой.

– Эта леди Анна просто взяла кочергу и принялась показывать его светлости какие-то приемы!

– Он велел принести для нее рапиры из своей оружейной!

Только дворецкий и экономка молча занимались своими делами. Они давно служили в этом доме потому просто тихо радовались тому, что затворник вышел из своей кельи.

Глава 15

Анна и Вардэн так увлеклись своим разговором, что очнулись лишь тогда, когда хлопнула входная дверь, впуская с порывом холодного ветра невозмутимого и очаровательного маркиза Ринкота:

– Хэвишшем, леди Анна, прошу меня простить, – поклонился он, – я сегодня поужинаю у себя…

Затем неторопливо, как полагается лорду в своей гостиной двинулся к лестнице. Герцог и его собеседница проводили Дрэйма недоуменными взглядами, а вот Мелисса вдруг вскочила с низенького диванчика, на котором мирно занималась рукоделием, подбежала к мужчине, подставила ему плечо и решительно потребовала:

– Обопритесь, милорд! Леди Анна, позовите слуг, лорд Дрэйм ранен!

Хэвишшем чертыхнулся себе под нос, сам дернул колокольчик, потом подхватил брата с другой стороны, не смотря на его вялые попытки отбиться. В комнате Ринкота герцог, не дожидаясь камердинера стянул с брата широкий плащ с пелеринами, затем темный кожаный колет и выругался. Рана была не опасна для жизни, чужой клинок лишь скользнул по ребрам, сдирая кожу, но добираясь домой маркиз не успел наложить повязку, поэтому потерял много крови.

– Ну братец! – скрипнул зубами Вардэн, – нашел способ не ездить по магазинам? Не поможет! Будешь лежать в коляске рядом со мной!

– Жестокий! – сдерживая стоны боли отвечал маркиз, – я-то думал, что сумел увернуться от этих скучных обязанностей.

Тут подоспели направленные Анной слуги, притащив теплую воду, бинты, бренди и заживляющую мазь. Хэвишшем хотел сам оказать брату помощь, или вызвать доктора, но Дрэйм раскапризничался, как это может делать только человек испытывающий боль. Он потребовал, чтобы его лечили «нежные ручки леди Мелли».

– Невинной девушке вообще нечего делать в комнате мужчины! – буркнул герцог.

– Я все равно уже здесь ваша светлость, – неожиданно уверенно ответила Мелисса, – к тому же я уже оказывала помощь лорду Дрэйму и кажется он был вполне ею доволен.

Герцог хмыкнув посторонился, а нежная блондинка уверенно промыла рану, приложила на место кусок содранной кожи, оценила повреждение и покачала головой:

– Эту рану лучше зашить, милорд, потерпите?

Дрэйм стиснув зубы витиевато выразился, что вполне готов служить рукодельной подушечкой для столь прекрасной дамы:

– Будьте со мной нежны, леди Мелли, подберите шелк в тон глаз, – промурлыкал он, но его развязный тон никого не обманул.

Герцог вручил ему бокал с бренди, а леди вымочила во втором бокале голубые шелковые нитки, выбрала иглу, затем несколькими аккуратными стежками закрепила кожу. Присыпав рану сухой травой, девушка накрыла шов мягкой повязкой.

– Все, ваше сиятельство, – сказала Мелли выпрямляясь.

Она велела камердинеру сменить лорду рубашку и обтереть мужчину губкой, не касаясь повязки, а сама собрала окровавленные бинты, нитки, и вышла. Вернулась, когда слуга закончил обихаживать лорда и сразу проверила повязку:

– Все хорошо, бинты не сбились. Теперь отдыхайте милорд, если завтра не будет воспаления, через неделю можно будет снять швы.

Тяжело вздохнув Дрэйм сполз пониже и закрыл глаза. Слуга собрал испорченную кровью одежду для прачки, брат отправился успокаивать обеих леди шерри и пирожными, маркиз наконец остался один. За окном шумел ветер, в камине тихонько потрескивали дрова, звуки комнаты не отвлекали мужчину от воспоминаний. Сегодня он отправился в ту часть трущоб, которая примыкала к порту. Следы золотых побрякушек стоило поискать там.

Он доехал в своем экипаже до самой набережной. На углу выдал кучеру обычные указания: ждать на этом самом месте с пистолетами в руках. В случае опасности – стрелять.

Накинув капюшон плаща, мужчина углубился в скопление разномастных хижин, порой очень странных похожих на кучи мусора или совершенно обыденных, но слепленных из обломков кораблей и бочек для воды. Ринкот искал того, у кого можно купить золотые украшений с Южных островов. Его тут знали. Порой шарахались, порой кидались под ноги, выпрашивая монету «на хлебушек», чаще просто мрачно поглядывали из темных углов, ругаясь, и сплевывая под ноги.

Можно сказать – ему повезло. Он увидел медальон со знакомым узором на груди торговки пирогами. Медальон был деревянным, за золото в этой клоаке могли убить не глядя, но узор! Подойдя к лотку маркиз презрительно сморщив нос осмотрел товар. Тотчас из темного угла раздался басок:

– Чего нос морщите ваше сиятельство? У Мэгги хорошие пироги! Свежие, вкусные, не хотите покупать, отойдите!

В полумраке припортовой улицы рассмотреть сдобу было практически невозможно, чем частенько пользовались нечестные торговцы, сбывая залежалый товар. На этом же лотке горел маленький масляный светильник, да и сама женщина производила удивительно приятное впечатление.

– С чем пироги? – спросил Дрэйм краем глаза ловя движение в темном углу.

– Квадратные с мясом, – осторожно ответила торговка, – треугольные с рыбой. Соус бесплатно, две штуки за пенни.

Маркиз положил на край лотка серебряник и негромко сказал:

– Дам еще, если расскажешь, откуда у тебя такой медальон!

Женщина заволновалась, из темноты раздалось мужское ворчание на в круг света выкатилась тележка:

– Шли бы вы отсюда, сиятельство, пока фонарь под глазом не засиял!

Дрэйм внимательно посмотрел на мужчину, стараясь запомнить. Явно бывший моряк. Длинные черные волосы, жесткие и курчавые, сбоку заплетена тонкая косичка с узкой алой лентой, значит пересекал экватор. Простецкая поношенная рубаха, выглядит удивительно чистой, поверх накинута обычная моряцкая куртка, набитая оческами шерсти. Сильные руки, украшены узорами, наколотыми на коже, а узорчик то знакомый, похоже матрос бывал на Южных островах! А дальше все. Пустые штанины аккуратно подвернутые и подшитые.

– Вы бывали на Южных островах? – выпалил маркиз, опасаясь, что мужчина сейчас утащит свою женщину в глубину косых переулков, и он не узнает что-то важное. Азарт запел в его крови.

– Бывал, вам то что за дело, – буркнул моряк.

– Я куплю у вашей жены все пироги, если мы с вами пойдем в таверну, выпьем по стаканчику грога, поговорим. Не вести же разговор посреди улицы, – миролюбиво предложил Дрэйм.

Он угадал, отказаться от халявной выпивки моряк не смог. Махнул рукой соглашаясь:

– Ладно вашество, но я свою Мэгги до дома провожу, негоже ей одной по улице болтаться.

Маркиз положил на лоток женщины еще пару серебряных монет, а она, смущаясь все же предложила ему отведать пирогов:

– Попробуйте, ваша светлость, таких пирогов нет на всей улице!

– Моя Мэгги печет лучше всех! – горделиво добавил моряк.

– Что ж, заверните мне парочку! – не решился отказаться маркиз.

Ему завернули пару пирогов в обрывок газеты и вручили еще теплое угощение. Моряк, скрипя колесами. проводил жену до неприметной дверки, выслушай ее просьбы не пить слишком много и смачно хлопнув торговку по заду покатил в кабачок, вслух ворча на болтливость женщин.

Они успешно дошли до таверны, выбрали не самый заляпанный столик в темном углу, сели, заказали местное пойло. Маркиз не спешил, было у него ощущение, что он на верном пути. Моряк выпил пару стаканчиков дешевого разбавленного рома и рассказал, что действительно служил на корабле, ходящем на Южные острова. Да порой выменивал у туземцев на табак и бренди местные монеты и украшения.

– Золото везде золото ваша светлость, я его обычно выгодно сбывал нашему же скупщику, портовому, да только подбил меня однажды Хвелис-одноглазый, уговорил штучек золотых под заказ привезти, для лорда одного.

Дрэйм напрягся, чуя что нужная ему ниточка натянулась.

– Посулил денег побольше, даже задаток дал, а когда привез я вещички да монеты, сгреб все и кинул кошелек, а в нем медь одна! – моряк криво усмехнулся и надолго приложился к кружке. – Я бы и забыл про это, да Мэгги моя ребенка ждала, на доктора монеты нужны были. Пошел я к Хвелису свое требовать. Он на меня своих головорезов натравил. Побили и на дороге бросили, а экипаж переехал. Мэгги, когда ей про меня сказали прибежала, домой дотащила, выходила, да только…

Маркиз все понял, но не мог остановиться, ему нужно было расковырять эту больную рану, и он спросил:

– Лорда которому побрякушки привез ты видел?

– Нет ваша милость, не видел, слышал только. Он с Хвелисом разговаривал этак, через губу, да еще в нос, словно насморк у него.

– Узнать сможешь? – уточнил Дрэйм.

Пока шел разговор, он чтобы не привлекать внимание открыл пакет с пирогами, и отщипнул кусочек, делая вид что ест. Тесто оказалось вкусным, пышным и достаточно плотным, а начинка к удивлению маркиза, действительно была свежей!

– Да как сказать, ваша милость, – честно сказал моряк, – я ж его до того, как меня под колеса кинули слышал, может узнаю, а может и нет.

– Тогда завтра вместе с женой придешь по этому адресу, – лорд положил на стол карточку на которой нацарапал кусочком графита пару слов для дворецкого. – Мне как раз мастерица по пирогам нужна, заодно тебе работа при доме найдется.

– Да за что милость такая ваша светлость? – растерялся мужчина.

– Мне этого лорда опознать надо, а коли ты слугой будешь, сможешь всех гостей слышать, вот и скажешь, который из них. Не понравится – держать не стану, но хоть месяц у меня побудьте. Жена от работы на улице отдохнет, – использовал запрещенные прием маркиз, – тяжело ей поди после всего еще и лоток таскать.

– Тяжело, – согласился моряк, – что ж ваша милость, прибудем завтра, как сказали.

Дрэйм проследил, чтобы увечный выбрался из-за стола, и добрался до двери в свое странное убежище, а потом двинулся дальше, прижимая к боку пакет с уцелевшим пирогом. Пакет его и спас, когда откуда-то сзади его ударили в спину. Плотный сверток, зажатый под широким рукавом, принял на себя лезвие и отклонил его. Рука разжалась от резкой боли, и пакет полетел прямо в грязь. Почему-то лорду стало жалко второй пирог, который он так и не попробовал. Между тем тело, обожженное болью, уже выполняло уклонение, трость в левой руке развернулась и ткнула нападавшего куда-то в мякоть. Через короткое время маркиз справился с бандитом, оглушил, подхватил за пояс и потянул к набережной, до которой оставалось совсем немного.

Кучер, увидев хозяина подбежал с пистолетом в руке:

– Вязать, ваша светлость?

– Вязать! – маркиз с трудом сдержал стон, но приказал: – по дороге заглянем в участок, отдадим этого типа следователю, посмотрим, что он запоет поутру.

Кучер передал хозяину пистолеты, бдительность в порту терять было нельзя, затем быстро обвязав неудачливого убийцу веревкой запер его в сундуке для багажа. Подобрав поводья, опытный слуга постарался как можно скорее выбраться в «приличный» район, туда, где располагалось управление полиции. Там маркиза Ринкота хорошо знали, поэтому приняли бандита без проволочек, взяв лишь короткую расписку.

Только добравшись до фамильного особняка, Дрэйм понял, как близко в очередной раз скользнула смерть – если бы он тогда отказался от пирогов, клинок скорее всего вонзился бы ему в бок, проткнув печень. Мерзкая смерть.

Передернувшись мужчина открыл глаза и обнаружил, что задремал в своей постели. Хотелось пить, отчего-то было жарко, в висках пульсировала кровь. На движение отозвался тихий шорох:

– Лежите, милорд, я сейчас подам воду и лекарство, вам лучше спать…

Дрэйм удивленно моргнул:

– Леди Мелисса? Что вы здесь делаете?

– Слежу, чтобы ваш слуга не испортил мою штопку, – с милой улыбкой ответила девушка.

Маркиз закрыл глаза. Проявлять слабость в присутствии женщины было неправильно, однако голова казнила его страшно. Мелисса осторожно помогла ему приподняться, поднесла ложку с лекарством и стакан воды, потом сменила прохладный компресс, расправила одеяло, села в кресло. Помучившись от неловкости Дрэйм все же уснул, а когда проснулся в его комнате яростным шепотом переругивались Хэвишшем и леди Анна:

– Милорд, вы можете сами сопровождать нас!

– Я должен изображать больного, а не сумасшедшего! – высокомерно возразил герцог.

– Лорд Дрэйм ранен, потерял много крови, ему лучше находится в постели! – подлила масла в огонь Мелисса.

Услышав ее нежный голос, маркиз к собственному удивлению ощутил, что еще очень даже жив, и вообще, мужчине утром лучше просыпаться в одиночестве, чтобы не смущать окружающих!

– Неужели поездка к модистке, это так сложно? – вздохнула леди Анна, – право можно же представить, что вы заказываете новый костюм для фехтования, или кожаный нагрудник!

– Никогда не видел нагрудников, украшенных розовыми бантиками! – насмешливо заявил Вардэн.

– Будешь ворчать, я тебе такой подарю! – подал голос Дрэйм. – Дамы, что вы делаете в спальне холостого мужчины в это время суток? – строже спросил он, понимая, что желает, как можно быстрее остаться один.

– Мы уже уходим, – расцвела улыбкой Анна.

Она проявила милосердие, заставив подругу идти за собой, не смотря на желание леди Мелиссы немедля сменить лорду повязку и напоить его бульоном.

Хэвишшем со стоном упал в кресло, картинно нахмурился и ворчливо заявил:

– Или ты едешь с нами, или я скажу этой милой блондинке, что ты слаб, тебе плохо, поэтому ты нуждаешься в усиленном лечении, тебе требуется круглосуточный присмотр и теплое молоко на завтрак!

– Говори, – так же насмешливо отозвался Дрэйм из-за ширмы. На него давно не действовала угроза теплого молока. Теперь его пугала холодная овсянка и подгоревший бекон! – Ты узнал, что смогли выяснить в полиции?

– Практически ничего, – поморщился герцог, он крайне не любил недостаток информации. – На тебя напал наемник, бывший солдат, ему хорошо заплатили. Нанимателя он не видел и не знает. Послания для него оставляют в определенном месте. Следователь расспросил его, кто знает о нем. Оказалось, что нанять такого молодца можно в парочке таверн и в некоем сарае на берегу реки, думаю ты понял в каком!

– Кто именно хранит информацию у контрабандистов? – маркиз уже плеснул водой в лицо и теперь со стоном стягивал ночную рубашку, собираясь сменить повязку и переодеться.

– Один из посредников. Тебе прислали его описание и особые приметы, можешь потом поискать его. Схваченного тобой убийцу-неудачника отправят на галеры, или на рудники, решит судья, а может просто в колонии, он много рассказал о том, что твориться в трущобах. К сожалению, про нападение на тебя он больше ничего не знает.

– Жаль, – Дрэйм срезал бинт, осмотрел вполне сухой и аккуратный шов и попросил брата: – позови Марса, пусть сделает мне новую повязку и ради всех святых не пускает сюда леди Мелиссу! Я голый!

– А мне кажется, ей понравился твой вид, – усмехнулся Вардэн, но просьбу брата выполнил, очень уж ему не хотелось ехать по магазинам одному!

Глава 16

Около одиннадцати часов утра (несусветная рань по меркам аристократического района) к дому маркиза Ринкота подали просторное ландо с фамильным гербом. Через некоторое время двое слуг под руки вывели бледного мужчину, усадили в экипаж и тщательно укутали в дорогую дорожную полость. Следом вышел сам маркиз, сопровождая двух прелестных юных леди. Любопытные слуги из соседних домов потихоньку наблюдали за отправлением, а потом долго судачили кто же тот закутанный джентльмен и откуда в холостяцком доме взялись юные леди самого скромного облика и поведения?

Для начала экипаж медленно проехал по улице, давая всем любопытным узнать фамильный профиль и герб Хэвишшемов. Затем так же неторопливо покатил по парку, удивляя любителей верховой езды. В торговом квартале лошади перешли на шаг. Тогда маркиз принялся раскланивался едва ли не с каждой встречной коляской.

– Улыбайтесь, леди Анна! – негромко приговаривал Дрэйм, – положите ладонь с кольцом на плечо Вардэна, пусть все заметят, помолвленным такие вольности разрешаются!

Анна сидела как на иголках, чувствуя, что рядом с ней находится крепкий сильный мужчина вынужденный притворяться больным. Напротив, нее сидел раненный Ринкот, всячески изображал абсолютно здорового повесу и балагура, рассыпая вокруг улыбки и комплименты.

Старательно распространяя по городу ошеломительную весть о появлении невесты Хэвишшмов, до модистки добрались только к полудню. Дрэйм неторопливо вышел из экипажа и помог спуститься дамам. Обе леди знали, что рана маркиза болит поэтому только делали вид, что опираются на его руку.

Ателье располагалось в огромном украшенном барельефами здании со множеством больших окон, задернутых кисеей. Тонкая ткань скрывала внутреннее убранство, не позволяя мальчишкам и слугам подглядывать за белошвейками. Окна первого этажа служили витринами. За стеклом стояла молодая женщина в строгом черном платье, она аккуратно подкалывала складки роскошного туалета прямо на манекене.

Леди Мелисса замерла от восторга, любуясь серебристо-розовой парчой, блистающей в ярком осеннем солнце. Леди Анну больше привлекло другое зрелище. Ровно напротив ловушки для дам, располагался мужской магазин, на его витрине вырываясь из объятий черного бархата блестели шпаги, сабли, палаши, парочка старых мечей. Ниже на крючках и манекенах располагались легкие нагрудники для тренировок, кирасы скрытого ношения, из коробок вырывался веер перчаток для фехтования, тут же раскинули полы несколько плащей, удобных для наматывания на руку вместо щита.

Девушка тяжело вздохнула, когда маркиз потянул ее к двери ателье, но Дрэйм усмехнулся и прошептал:

– Не расстраивайтесь, леди Анна, у Вардэна в оружейной есть гораздо более интересные экземпляры. Если управитесь здесь за два часа, обещаю напомнить ему про тренировки!

Глаза девушки ярко засияли, а вот Мелли заметившая их разговор потупилась и погрустнела.

На пороге гостей встретила сухопарая дама в строгом сером платье, отделанном недешевым черным кружевом.

– Мадам Бертиль, – маркиз изящно поклонился, – рад видеть вас снова!

– Милорд Ринкот, вы давно не заглядывали ко мне, – довольно холодно ответила дама.

Дрэйм удержал на лице благожелательную маску. Действительно давно. Прежде он сопровождал в этот салон мать и сестру, порой привозил любовниц, щедро оплачивая из платья из своего содержания, но после нападения…

– Увы, дорогая мадам, важные дела совершенно не оставили мне времени на приятное времяпрепровождение, – маркиз лукаво улыбнулся, обозначая не совсем приличный намек, – но сегодня я к вам с сенсацией! Мой брат, герцог Хэвишшем очень плох. Он прибыл к вам с просьбой, но не нашел в себе сил даже выйти из ландо, – лорд подвел хозяйку салона к витрине и показал экипаж, а потом развернул к скромно стоящим в стороне девушкам: – эта прелестная юная леди баронесса Демфлю, его невеста. А это леди Мелисса, моя подопечная. Сегодня дамы приглашены на чай к графине Марч, но им совершенно нечего надеть… Герцог Хэвишшем просит вас о помощи, в память о нашей бедной матушке…

Мадам смягчилась. Что уж повлияло на ее решение Анна не поняла, но ее лицо изменило выражение с отстраненно-холодного на холодно-приветливое:

– Хорошо, маркиз, ради памяти вашей матушки я лично займусь туалетами этих юных леди. Вы можете выпить чаю или прогуляться в магазин, напротив.

Маркиз еще раз раскланялся, и уверил мадам, что будет просто счастлив выпить чаю. Вообще-то он собирался составить компанию Вардэну, но увидев испуганный взгляд Мелиссы сдался. Лишь попросил служанку, подавшую чай передать герцогу, что маркиз задержится в ателье.

Дрэйм остался скучать на диване, а девушки по приглашению мадам Бертиль двинулись за ней в глубину дома. Изящно изогнутая лестница привела их на самый верх здания. Тут располагался круглый зал, в котором стены состояли из высоких окон, а простенки из таких же высоких зеркал:

– В этом зале, – неторопливо говорила модистка, – мы подбираем ткани на прогулочные платья, амазонки, а также утренние и визитные. Для пошива вечерних платьев у нас есть другой зал со свечным освещением, и еще один с магическими светильниками.

– Магические светильники! – шепнула Мелисса подруге, – это же очень дорого!

– Дорого, если в доме нет мага, который будет их заряжать, – так же тихо ответила Анна, – дед рассказывал, что в королевском дворце все покои освещаются магически, для безопасности.

Между тем мадам поторопила своих клиенток:

– Прошу вас, леди Анна, зайдите за ширму, снимите с себя все и наденьте сорочку, будем снимать мерки.

Анна не споря зашла за зеркальную ширму, туда же скользнула девушка в черном платье, и вскоре юная леди появилась в одной тоненькой белоснежной сорочке, не срывающей ее фигуру.

– Прошу на постамент! – рядом с мадам Бертиль уже стояли три девушки в черных платьях.

Одна из них держала в руках пухлый блокнот и графитовую палочку в деревянном футляре. Модистка подошла к Анне и взяла за руку, внимательно рассматривая рисунок вен:

– Селия, запиши, рисунок вен зеленоватый, значит тон кожи теплый. – Затем мадам вынула из кармана белоснежный платочек и положила на кисть девушки: – да теплый персиковый тон. Идеальны будут оттенки персика, шоколада, красного вина, обожженной глины. Для прогулочных платьев можно добавить оливковый, янтарный и болотный. Для отделки золото, топазы и янтарь!

Пока одна девушка в черном торопливо писала, остальные развили вокруг Анны осмысленную деятельность, обмеряя каждый сантиметр ее тела. Едва мерки занесли в блокнот, как мадам потеряла к клиентке интерес:

– Прошу вас, леди Анна, накиньте халат и присядьте, – небрежно кивнула она на дверь, – я займусь леди Мелиссой.

Возражать девушка не стала, вернулась за ширму, накинула просторный стеганный халат, пахнущий лавандой и присела в уголке, с благодарностью приняв от служанки чашку чая и крохотное печенье.

Мелли так же попросили раздеться и встать на постамент.

– Селия, пиши! – мадам не церемонилась, так же разглядывая вены и прикладывая платочек, – тон кожи холодный, идеальны будут пастельные оттенки, голубой, розовый, сиреневый, для прогулок можно фисташковый и цвет морской волны!

Помощница строчила, остальные девушки снимали мерки. Вскоре Мелиссу отпустили, и она с явным облегчением присоединилась к Анне. Тем временем помощницы прикатили из подсобного помещения два огромных бесформенных мешка, насаженных на деревянные стойки, закрепленные на рамах с колесиками. Юные леди недоуменно уставились на непонятные приспособления, а потом сдавленно ахнули, увидев, как под пристальным взглядом мадам мешки слегка дымясь меняют форму. Через десять минут рядом с подиумом стояли два манекена – один соответствовал фигуре Анны, второй Мелиссы.

Затем повинуясь коротким приказам мадам девушки в черном убежали и вернулись с целым ворохом тканей, тесьмы, кружев, пуговиц и прочих материалов нужных для шитья.

– Леди Анна, – позвала модистка, – платье нужно сшить быстро, поэтому попрошу вас встать рядом, чтобы я могла корректировать фасон!

Девушка без лишних слов оставила чашку и встала под пронзительные солнечные лучи, позволяя модистке рассмотреть ее фигуру, цвет кожи и волос.

– Кремовый шелк и узкое кружево для белья! – скомандовала мадам.

Помощницы все принесли и замерли. Мадам Бертиль выхватывала из их рук полосы ткани, укладывала из на манекен и тут же крепила булавками, проговаривая все, что делала:

– Ткань подбираем в тон вашей коже, леди Анна, белый для вас слишком резок, а красный на юной девушке вульгарен, желтый будет просвечивать и портить цвет верхнего наряда. Гладкий шелк, уложенный узкими складками, простая шнуровка, полоска кружева по вырезу камизы и точно такая же на панталонах. Нижнее платье из шерсти, нет дайте оттенок поярче! А верхнее платье и стомак сделаем из шелка, атлас вам не подойдет, вы стройны и подвижны, а эта ткань больше подходит зрелым женщинам не лишенным кокетливой привлекательности. Принесите вышитый кусок! И золотистое кружево для воротничка!

Помощницы, да и сама леди Анна слушали этот поток слов затаив дыхание ведь руки мадам Бертиль в это самое время творили самое настоящее волшебство! Ткани скреплялись булавками, укладывались складки, пришпиливалось кружево и как только очередной предмет туалета был готов модистка одним взмахом руки закрепляла изменения, превращая заготовку в законченный шедевр. Ни одного шва! Невесомое кружево золотой пеной парило у выреза, тесьма вилась по подолу, рукава с расширяющимися от локтей манжетами, подчеркивали изящные кисти.

– А здесь мы сделаем мысок, чтобы все обратили внимание на ваш перстень…

Ткань легла «уголком» из-под нее сверкнуло кружево, затем мадам вернулась к правильной укладке складок верхней юбки, помощницы принесли еще булавок, и наконец модистка отступила и постановила:

– Готово! Девочки, можете снимать! Леди Анна, вам нужен сапожник, в этом сезоне дневные визиты принято наносить в высоких ботинках из рыжей или серой кожи. Аглая вас проводит, на обратном пути загляните к нашему парикмахеру!

Брюнетку увели, мадам подали чашку кофе и брусочек шоколада, она быстро перекусила, пока помощницы снимали с манекена Анны новое платье и ставили в центр вторую стойку.

– Леди Мелисса, прошу вас! – модистка жестом пригласила девушку встать и продолжила: – белый хлопок и шелковые ленточки для белья, ваша кожа любит белый цвет, и для юной леди в стесненных обстоятельствах это будет идеальное решение! Из вас получится очень милая невеста – добавила задумчивый комплимент мадам.

Помощницы тотчас принесли ткань и ленты, а волшебница продолжила комментировать:

– Шнуровку на корсете сделаем спереди, вам будет удобнее одеваться самостоятельно…

За тактичными словами модистки Мелисса услышала несказанное: воспитанница или подопечная это не будущая супруга герцога. Статус куда ниже, проще, а значит его стоит ненавязчиво подчеркнуть, если едешь на чай в гадюшник леди Марч. Скорее всего благородные всесильные леди будут относиться к сиротке покровительственно и чуть высокомерно, зато и претензий к внешнему виду и поведению будет меньше.

Пусть тончайший хлопок стоит всего лишь чуть дешевле бельевого шелка, а качественные атласные ленты порой не уступают ценой кружеву той же ширины, но опытные дамы все заметят и поймут.

– Несите тонкую шерсть двух оттенков голубого и ленты для отделки! – распорядилась мадам, – ваши голубые глаза прелестны, мы подчеркнем их невинное выражение, и добавим немного наивности украсив рукава и стомак бантами!

Через полчаса мадам взмахнула руками, закрепляя результат и устало опустилась на диван:

– Все, девочки! Можно снимать! Дайра, проводи леди Меллису к сапожнику!

Восхищенная платьем девушка подошла к модистке и порывисто обняла:

– Спасибо вам мадам! Это просто чудесное платье!

Мадам Бертиль слабо улыбнулась и напомнила:

– Поспешите, леди, вам понадобится прическа!

Глава 17

Маркиз Ринкот откровенно скучал за чашкой чая, рана ныла и чесалась, заживая. Мужчина утешал себя тем, что он хотя бы сидит в тепле, а герцога, изображавшего слабость шагом катали по ближайшему парку, на пронзительном осеннем ветру.

Допив чай Дрэйм расслабился, вытянул ноги и кажется даже придремал в уютном «мужском» уголке. Он сидел абсолютно тихо, поэтому сквозь сон услышал очень интересный разговор. Судя по интонациям, болтали две юные леди, слишком юные, чтобы носить платья от мадам Бертиль, но достаточно взрослые, чтобы сопровождать матерей с визитами. Должно быть они сидели в таком же алькове с чайным столиком, поскольку иногда речь перебивал мелодичный звон чашек, хруст печенья и треск щипцов для колки сахара.

– В прошлый четверг мы были в гостях у Готтлингов, леди Илире подарили кулон по случаю шестнадцатилетия, очень милая вещичка.

– Видела-видела, почти такой же у Софи Цереш, только камушек не зеленый, а красный, должно быть лорд Готтлинг поделился адресом ювелира.

– Странно, мне Софи сказала, что кулон привез ее дядя, с Южных островов, – третья девушка говорила тише остальных и марких едва разобрал слова.

– У Церешей есть родственники на островах, кажется брат леди Смарагды служит там в гарнизоне, – рассеяно добавил четвертый голосок, совсем тонкий и звонкий.

Дрэйм даже вздрогнул, от внезапной смены громкости.

– Да, Влад Цереш красавец! Такой бледный с темными волосами и темными глазами! Жаль он редко приезжает, отпуск только раз в год, но танцует он великолепно!

– Говорят леди Смарагда собирается в этом сезоне найти для брата невесту, – тон болтовни стал многозначительным. Через минуту юные леди принялись обсуждать брачные перспективы, от которых у маркиза разболелась голова. Как хорошо, что выслушивать этих шумных птичек на балах и приемах будет леди Мелисса! Кстати, где же она? И сколько времени?

Мужчина открыл глаза, стряхивая сонную одурь, вынул карманные часы, проверил время затем щелчком пальцев подозвав служанку спросил где здесь есть уборная, чтобы умыться после короткого сна. Девушка без смущения проводила лорда к нужной двери.

Вернувшись в гостиную салона Дрэйм сообразил, что надо бы словно случайно взглянуть на болтушек, чтобы запомнить их в лицо, но голосов уже не было слышно, должно быть дамы закончили заказ и уехали.

Разочаровываться маркиз не любил и уже совсем было собрался узнать нужную ему информацию у швейцара, но тут в гостиную вернулась мадам Бертиль. Следом за высокой бледной модисткой шли две прекрасные юные дамы. Дрэйм замер, не находя слов!

– Взгляните, юные леди, – польщенно улыбнулась мадам, – именно так должен смотреть мужчина на девушку одетую в мое платье!

– Благодарим вас за помощь, мадам Бертиль! – маркиз шагнул вперед и коснулся поцелуем рук хозяйки салона.

Он знал, что маг такой искусности и силы мог пойти на королевскую службу или войти в любой из высоких родов. Даже низкое происхождение не могло стать препятствием для брака со знатным мужчиной, желающим получить магически одаренных наследников. Однако эта женщина посвятила жизнь любимому делу, отвергнув множество соблазнительных предложений. Спустя много лет после появления в столице она царила на вершине моды. Превзойти мадам Бертиль не удалось пока никому.

По знаку довольной модистки помощницы подали девушкам теплые плащи, скроенные из плотной шерсти на три тона темнее, чем их платья. Плащ Анны был отделан бархатными лентами и перышками, плащ Мелиссы украшали бантики из шнура и пуговицы. Маркиз оставил на столе кошелек, еще раз поблагодарил мадам, а затем поспешил сопроводить невесту брата и свою подопечную к экипажу:

– К дому графини Марч! – приказал он, незаметно обласкав Мелиссу взглядом.

Глава 18

Дом графини находился в центре аристократического квартала и всего в полулиге от королевского дворца. Помимо того, что сия достойная дама приходилась родной теткой нынешнему герцогу Хэвишшему и маркизу Ринкоту, она была племянницей другого герцога, Норлопа, сестрой графа Исбрука, кузиной герцогини Эпсом, и троюродной племянницей короля! Эти родственные связи графиня чтила и блюла, устроив самый фешенебельный в столице аристократический салон.

В ее «чайной гостиной» не принимали никого без рекомендации личных друзей или родственников графини. Она чуралась скандальных личностей, длинноволосых поэтов, курящих вонючую южную траву художников и нищих музыкантов. Выступить в ее салоне приглашались лишь те, кто блистал на подмостках Королевской Оперы и Королевского Театра. Аристократ не имеющий титула не мог попасть под лазурные фресковые небеса ее салона. В то же время даже самый титулованный лорд совершивший гнусное деяние не смел ступить на порог ее гостиной.

В обществе до сих пор ходили слухи о том, как почтенная вдова не пустила на порог брата короля, посчитав его отказ от помолвки нарушением данного обещания. Причем сделать это просто так почтенной даме не позволили бы правила этикета, но она собственноручно оборвала шпалеру, а затем прискорбием сообщила герцогу Уолстрему, что в ее гостиной идет срочный ремонт.

Вот к этой пугающей во всех отношениях леди Ринкот и Хэвишшем привезли нарядно одетых девушек на чай.

Ландо плавно остановилось напротив дома. Маркиз закусив губу спрыгнул первым, потом помог спуститься девушкам. Хэвишшем впечатленный внешним видом леди Анны потянулся было ей вслед, почти встал… и наткнулся на насмешливый взгляд брата:

– Эй, твоя светлость, сиди ровно и тихо, если помнишь ты при смерти.

– Вид леди Анны весьма…бодрит! – отшутился Вардэн.

Маркиз проводил девушек до двери. Величественный швейцар в медвежьей шапке, одобрительно шевельнул огромными холеными усами, распахивая дверь. В просторном холле, убранном в старинном вкусе – со множеством резных панелей, высоких колонн и тяжеловесных светильников, девушек встретила сама хозяйка дома!

– Великая честь, – едва слышно шепнул Дрэйм и тут же с улыбкой двинулся навстречу графине: – тетушка, дорогая, рад вас видеть!

– Приветствую тебя, племянник, – леди Марч выглядела довольной, но тут же погрозила пальцем: – тебе здесь оставаться нельзя, сегодня у меня чисто женская компания.

– Я все понимаю, тетя, заеду за девушками через два часа! – поцеловал родственнице руку маркиз откланялся, точнее сбежал, потому как из приоткрытой двери салона выглянула леди Гамбус, тощая, как вобла дама в полутраурном фиолетовом платье.

Леди обладала невероятно пронзительным голосом и намеревалась просватать за Ринкота свою дочь – такую же худую девушку с пронзительным голосом.

Леди Марч пристально осмотрела наряды гостий, улыбнулась и довольно сказала:

– Вижу Вардэн и впрямь влюбился, платья от мадам Бертиль стоят целое состояние.

Анна благоразумно промолчала. Дед учил ее многому. Порой сидящей как мышка девочке удавалось увидеть, как он общается с друзьями. Мужчины более открыты в проявлениях дружбы и вражды, женщины же умеют прятать отточенные когти в пушистых подушечках вежливости. Графиня пока не обозначила свою позицию по отношению к Анне лично, поэтому девушка вела себя максимально сдержанно.

Между тем подчиняясь жестам и взглядам графини гостьи вошли в очаровательный и просторный салон устроенный по самой современной моде. Контраст со старомодным холлом поражал, но Анна увидела тут тонкую задумку хозяйки дома: основательный холл знаменовал ее род, а вот уютная гостиная была царством женского своеволия.

Прелестный золотистый шелк на стенах напоминал солнечный день. Фреска изображающая небо на потолке, добавляла помещению света. Больше всего на этом нежном фоне выделялся портрет хозяйки в полном графском уборе. Высокая картина в тяжелой золоченой раме висела так, что любой войдя в салон прикипал взглядом к потрясающей смеси пурпура и горностая на графской мантии, потом бывал ослеплен тщательно выписанными бриллиантами платья и диадемы, и уже в последнюю очередь обнаруживал, что вокруг изображения графини реют розовощекие девицы, подающие высокопоставленной даме книгу записи высоких родов.

Мелисса едва не открыла рот, подавленная столь впечатляющим изображением, зато Анна, мельком глянув на картину произнесла:

– Какая удивительная работа! Франц Великолепный, не так ли?

– Вы разбираетесь в живописи? – раздался любопытный голос слева и девушки повернулись туда, одновременно приседая в реверансах.

За круглым чайным сидели четыре дамы того почтенного возраста, в котором радуются свадьбам детей, но еще не слишком радуются внукам.

– Леди Глория, позвольте вам представить леди Анну, невесту моего племянника, герцога Хэвишшема, – по традиции графиня начала представление девушек самой титулованной даме.

Анна чуть свела темные брови пытаясь догадаться, кем была приятная седовласая леди в воздушном серо-розовом платье. Графиней? И тут же услышала:

– Герцогиня Норткот, позвольте вам представить воспитанницу моего второго племянника, маркиза Ринкота…

За столом расположилась герцогиня, да не просто герцогиня, а…тетушка короля! Анна с трудом удержалась на ногах и порадовалась тому, что Мелисса еще хуже, чем она знакома с высшей аристократией. Остальные дамы оказались не столь приятными, а леди Патриция Гамбус смерила девушек таким высокомерно-пренебрежительным взглядом, что графиня Марч поджала губы и довольно резко поставила перед гостьей чашку.

После этого инцидента девушек допустили к столу, предложили чай и множество разных сладостей и закусок. Все было приготовлено так, чтобы дамы за болтовней не испачкали свои платья. Малюсенькие сандвичи – на один укус, крошечные нежные печенья без крема или повидла, ловко скрученные рулетики с повидлом и конвертики с орехами, ровно такого размера, чтобы положить в рот. Кроме того, в гостиной графини Марч подавался самый душистый чай с цветочными лепестками, свежайшие сливки, сахар, напиленный одинаковыми шестиугольниками, воздушные марципановые конфеты и варенье.

Анна знала, что за столом нельзя проявлять аппетит или желание съесть что-то особенное. Следовало принять чашку, любезно поданную хозяйкой, сделать маленький глоток, восхититься ароматом и вкусом, потом похвалить хозяйку за приятный прием, взять одно печенье, откусить, прожевать и теперь похвалить искусство повара… После этого разговор должен был свернуть на погоду, затем на моду, и только потом считалось приличным переходить к обмену новостями.

Все эти церемонии занимали много времени, а девушка устала, изнервничалась и переживала за мужчин, которым следовало в это время отправиться в мужской клуб и произвести фурор своим появлением. На этом настаивал маркиз:

– Мужской клуб занимает первое место по распространению сплетен, – уверял он, – после дамской гостиной конечно!

На этот счет Хэвишшем не спорил, он возражал против заключения пари. Дрэйм настаивал и убеждал брата поставить кругленькую сумму на любую ерунду, на которую будут спорить в клубе.

– Деньги подстегнут интерес! – подмигивал Анне Дрэйм.

– Я не намерен сорить деньгами из-за всякой ерунды, – отбивался Вардэн.

В итоге решили действовать по обстоятельствам.

Припомнив этот разговор братьев в ландо, Анна немного отрешилась от общей вежливой беседы, а когда вернула свое внимание разговору, оказалось, что дамы уже щебечут о розовых бантиках в прическе первой модницы столицы леди Гранж. Мелли вполне справляется со своей ролью тихого и незаметного элемента интерьера, а вот леди Глория с забавным выражением лица смотрит как раз на Анну.

– Не стесняйтесь, дитя, – наконец шепнула она, объясняя свой интерес – мне было любопытно наблюдать за схваткой огурца и кусочка сыра!

Посмотрев на свою тарелку, девушка вспыхнула: полукруглый ломтик сыра занимал позицию на чистом пространстве тарелки, а напротив него выстроились кусочки огурца, прячась за редутами из хлеба.

– Простите меня, ваша светлость, я задумалась.

Анна смешала ряды своей маленькой армии, а высокая гостья добродушно улыбнулась:

– Зато теперь я знаю, почему Вардэн выбрал именно вас, он сам отличный стратег.

Беседу герцогини с будущей герцогиней заметили и поняли правильно – к Анне начали обращаться с вопросами, интересовались семьей, зато Мелли совершенно забилась в угол, взяла с изящной этажерки набор открыток с видами королевского парка и делала вид, что с интересом их изучает.

За разговорами и чаем два часа быстро подошли к концу. Девушки начали исподтишка бросать взгляды на большие часы в корпусе из позолоченной бронзы, которые мирно тикали на каминной полке. Ажурные стрелки все ползли, а маркиз не появлялся. Анна с трудом удерживала благожелательное выражение лица, ведь рядом с ней на диванчик присела леди Гамбус и начала довольно громко рассказывать «о своей прекрасной девочке, которая будет рада получить приглашение на вечер с танцами в доме герцога Хэвишшема».

– Простите, леди, – девушка постаралась придать глазам как можно более печальное выражение, – но мой дорогой жених очень плох, а я соблюдаю траур по моему незабвенному отцу, поэтому мы максимально ограничим количество гостей в нашем доме.

Тут леди Гамбус мрачно сверкнула выпуклыми бесцветными глазами, выдавая свое истинное отношение к выскочке:

– Так вы живете в одном доме с женихом? До свадьбы? Неужели современная молодежь совершенно забыла о чести и совести?

Анна вскочила, словно ошпаренная, задетая ненавистью, прозвучавшей в словах леди. На этот шум моментально подошла графиня Марч:

– Леди Гамбус, – нахмурив седые брови мягко сказала она, – всему свету известно, как пострадал мой племянник в той ужасной бойне. Погибла его невеста. Он сам покинул свет. Если для безопасности матери будущего наследника Хэвишшема он поселил баронессу в своем доме, я только поддержу его решение. В конце концов, – тут графиня усмехнулась, словно что-то вспоминая, – особняк герцога достаточно большой, чтобы жених и невеста ездили друг к другу на свидания верхом!

Леди Гамбус поджала пухлые бледные губы, и замолчала, перечить хозяйке дома она не смела. К сожалению, леди Анна не сомневалась – сплетни о недостойном поведении герцога Хэвишшема разлетятся по столице еще до конца дня. Ситуацию спасла леди Глория. Немолодая принцесса подошла к дамам и задумчиво произнесла:

– Проживание жениха и невесты в одном доме никого не удивляло еще двадцать лет назад. Как, впрочем, и недоношенные дети, рожденные через семь месяцев после свадьбы. Припоминаю я одну такую свадьбу и чудесное розовое платье невесты…

– Да-да, – подхватила леди Марч, – помниться родственники супруга тогда высказывали сомнения, законен ли наследник, рожденный так рано…

Многозначительная пауза позволила леди Гамбус взять себя в руки и расплыться в улыбке:

– Припоминаю! – выдавила она, – но наш тесный кружок отстоял репутацию дамы.

– Думаю сейчас мы таким же тесным кругом не допустим никаких неприличных слов в адрес Вардэна и леди Анны! – припечатала графиня.

– Эта юная леди совершила практически невозможное, вернув нам достойного члена общества, – мягко сказала герцогиня Глория, – предлагаю устроить по этому случаю небольшой бал, и пригласить некоторое количество добрых друзей. Леди Анна, пообещайте, что вы будете!

Анна тотчас присела в реверансе:

– С удовольствием, ваше королевское высочество, но как мне быть, если мой жених не найдет в себе сил сопровождать меня?

– Попросите Ринкота, – отмахнулась принцесса, – этому шалопаю я тоже буду рада. Пусть прихватит с собой воспитанницу, у меня живет пара сирот, им будет интересно пообщаться!

На этот раз в реверансе присела Мелисса, а у входной двери наконец зазвенел колокольчик. Дворецкий отворил и громко объявил:

– Маркиз Ринкот!

Скрывая облегчение девушки тепло простились с хозяйкой дома, и другими гостьями, а затем быстрым шагом двинулись навстречу мужчине.

– Леди Анна, леди Мелисса, простите за опоздание, – сразу повинился шалопай, – мы с Вардэном с трудом вырвались из клуба, нашлось слишком много желающих перекинуться с ним парой слов.

От Дрэйма пахло спиртным, Анна не удержалась, выразительно сморщив нос:

– И парой бокалов тоже? – самым невинным голосом осведомилась она.

– Этот хитрец заявил, что доктор запрещает ему спиртное, из-за принимаемых лекарств, так что мне пришлось прикрывать брата широким плечом! – пошутил Ринкот, выводя девушек на крыльцо.

Глава 19

После посиделок у графини девушки выглядели утомленными, да и мужчинам требовалась прогулка по свежему воздуху. Дрэйм признался, что в этом году в мужских клубах модно курить траву с Южных островов:

– Запах довольно приятный, его сдабривают яблоками или вишневым листом, но джентльмены слишком увлекаются, так что вся комната пропитывается сизым дымом, становится трудно дышать, порой случаются обмороки, – поморщившись рассказал маркиз.

– Предлагаю проехать до парка, – сказал Вардэн.

Отдав кучеру распоряжения герцог незаметно взял руку Анны в свою, и завел беседу, бережно поглаживая ее напряженные пальцы. Девушка опасалась убрать ладонь, поэтому сидела прямо, порой бросая на собеседника строгие взгляды. Это кажется подначивало герцога склоняться ближе, говорить тише и нежнее, так что все встречные были уверены – милорд шепчет невесте нежности, тогда как на самом деле Вардэн перечислял виды оружия, которые были в его оружейне:

– Трехгранные стилеты, дамские кинжалы, скрамасаксы и морские кортики, думаю леди Анна вы найдете что-то приятное себе по руке.

– Надеетесь этим загладить вину за свое опоздание? – насмешливо улыбнулась девушка отстраняясь. – Хорошо, я приму выкуп хорошим кинжалом дамецкой стали.

Герцог сверкнул глазами в ответ:

– Почему дамецкой, а не золингецкой?

– Дамецкая более гибкая и тонкая, золингецкие кинжалы более тяжелые, их чаще делают под мужскую руку.

Вторая пара пассажиров вела свою беседу: маркиз шутливо предлагал Мелиссе выкуп розовыми лентами или шелковыми нитками.

– Вы должны мне моток голубого шелка, милорд, – отбивалась девушка, – в тон ваших глаз.

– Обещаю вернуть его с прибытком, прекрасная леди! – шутливо клялся Дрэйм, – прошу вас не отказывайтесь от лент, вдруг вам случится бинтовать мое бедное сердце!

Нежная блондинка разрумянилась от таких фривольных разговоров. Ее улыбка и милые ямочки на щеках добавляли радости любому, кто на нее смотрел, а Дрэйм к собственному удивлению смотрел, забывая напоминать себе, что эта девушка лишь ключ к гостиным светских маменек.

Вскоре экипаж прибыл к ярко освещенному разноцветными фонариками саду.

– Публичные гуляния! – поморщился Хэвишшем, заметив, сколько народа гуляет по освещенным аллеям.

– Ты можешь сидеть тут словно свой собственный памятник, – фыркнул Ринкот, – а юные леди такого еще не видели! К тому же здесь подают самое вкусное мороженое!

Услышав про мороженое Мелисса оживилась. Она мало ела за чаем у графини, к тому же мороженое всегда было праздничным лакомством. Анна же смотрела на толпу подозрительно:

– Надеюсь вы надели под камзол кольчугу, милорд, – сказала она маркизу, – и клинок в вашей трости такой же острый.

Вардэн остро глянул на «невесту» и одобрительно кивнув сказал брату:

– Слышал? Все при тебе?

– Конечно! – Дрэйм пренебрежительно фыркнул, вновь становясь легкомысленным повесой, поигрывая тростью, словно легоньким щегольским аксессуаром.

– Отлично, я иду с вами! – решил герцог.

– Но ты без кольчуги! – запротестовал маркиз.

– Кто тебе такое сказал, братец? – фыркнул Хэвишшем.

Ринкот присмотрелся к одежде брата и покачал головой:

– Это твой обычный камзол, насколько я помню ты работаешь в нем в кабинете.

– Верно, – лицо Вардэна потемнело, – после покушения все мои камзолы подшиты кольчужной сеткой!

– Так вот почему экономка жалуется на невероятно количество рваных рубашек, – чуть слышно произнесла Анна, – вам стоит щадить свою кожу, милорд и надевать на рубашку жилет.

– Учту на будущее, – буркнул герцог, не слишком довольный тонким избирательным слухом девушки.

Мелисса же ничего не заметила, разговор пролетел мимо нее. Она с жадным восторгом смотрела на лужайку, на которой кружились и подскакивали пары, вслушивалась в задорное звучание маленького оркестра, и даже нетерпеливо притопывала ногами, желая пуститься в пляс.

Две пары чинно прогулялись по дорожкам, наблюдая за публичными развлечениями. Тут были танцы, игры с разноцветными мячами, кукольный театр и пантомима. В отдельном углу выступал глотатель огня, а чуть дальше шарманщик крутил ручку шарманки предлагая желающим вытянуть счастливый билетик.

– Если я правильно помню, – сказал, крутя головой маркиз, – мороженое подают у озера, и где-то там же стоит шатер гадалки, рыцарский круг и мишень для метания в цель.

– Рыцарский круг? – проявила интерес Анна.

– Пародия на рыцарский турнир, – усмехнулся маркиз, – но порой это поле используют любители позвенеть шпагами. Так что дамы? Мороженое? Танцы? Дуэль?

Дрэйм заметил, как просияло лицо Мелиссы при слове «мороженое» и решительно повернул на тропинку, ведущую к озеру.

Осенним вечером мороженое популярностью не пользовалось. В большом шатре шипели жаровни, жарились колбаски с перцем, булькал на огне грог, горкой лежали пироги с различными начинками. Здесь веселилась простая публика. На зашедших внутрь дам и кавалеров в дорогих, пусть не вечерних нарядах поглядывали с любопытством.

– Стоило надеть маски, – проворчал Хэвишшем, усаживая девушек за столик.

– Не ворчи, брат, – Ринкот собрался добыть мороженое для прекрасной голубоглазой дамы и возможно чашку горячего шоколада для спутницы брата.

Стоило лорду отойти к стойке, как в шатер ввалилась компания подгулявших повес. Они громко говорили, размахивали руками, полы их плащей развевались точно флаги на ветру. Молодые лорды желали выпить грога, потискать аппетитных подавальщиц, возможно съесть несколько шкворчащих колбасок перед тем как отправиться на «скучнейший бал к леди Арм, щипать благопристойных цыпочек и пугать их мамаш».

Не смотря на присутствие мужчин, девушки напряглись. Мелисса вообще не любила громкую речь и резкие жесты – все это напоминало ей дядю и его друзей, а также страх и унижение, что она испытала в доме своего детства. Анна же опасалась другого. Она видела, как Ринкот, забирая заказ мрачно сверкнул глазами на неловкого юнца, едва не сбросившего кружки с подноса. Герцог тоже заметил неуважение. Его лицо напряглось, четко обрисовались желваки, кажется герцог собрался кинутся на подмогу к брату. Склонившись к Хэвишшему девушка прошептала:

– Разумно ли раскрывать свое имя, милорд?

Мужчина мрачно сверкнул глазами. Девушка положила руку на рукав его камзола, готовясь остановить «жениха» поцелуем, если потребуется. Она не сомневалась, что Дрэйм и Вардэн легко уложат толпу шумных подвыпивших гуляк. Вот только слухи о драке в парке развлечений моментально разнесутся по городу и похоронят под собой идею помолвки умирающего жениха и его провинциальной невесты.

– Хорошо, – проворчал Вардэн, понимая, что Анна права, – я не буду вмешиваться, но если Дрэйм не справится…

– Возможно все обойдется, – улыбнулась «невеста», – иногда показательная слабость, это тоже сила, вспомните бедную черепаху.

– Черепаху? – с любопытством вмешался в беседу маркиз, ставя на стол мороженое, грог и горячий шоколад.

– Это старинная легенда степняков, дедушка любил приводить ее в пример, – чуть погрустнев сказала Анна. – Некий герой смеялся над черепахами оттого, что они прячутся в свои домики-панцири и никогда не вступают в бой. Он был великим героем, поэтому его насмешки услышали боги. Они пообещали герою, что он узнает силу слабости, если не извинится перед животными. В ответ герой еще понасмешничал. Только в скором времени ему пришлось выйти на смертельный бой. В самый важный момент ему под ногу попала черепаха, он оступился и погиб. С той поры степняки уважают не только силу, но и силу слабости, – закончила свой рассказ девушка.

Ринкот сразу выпрямился и широко улыбнулся:

– Ах, леди Анна, вы привели нам отличный пример силы слабости!

Пока мужчины слушали историю черепахи, повесы взяли по кружке грога и вышли из шатра, чтобы полюбоваться огненными фонтанами, которые устраивал на свежем воздухе какой-то заезжий маг.

– Зато наши прекрасные платья целы, – улыбнулась в ответ юная леди, – теперь никто и ничто не мешает нам поесть и потанцевать!

Мужчины усмехнулись и подняли кружки с грогом, признавая правоту девушки. Вскоре они вышли из шатра и действительно потанцевали. Правда Хэвишшем утянул Анну в самый темный угол танцевальной площадки, предварительно как можно ниже опустив капюшон плаща. Ему не хотелось быть узнанным, а вот коснуться рукой руки девушки, пусть и в перчатках, приобнять тонкую гибкую талию, склониться настолько близко, чтобы ощутить аромат ее волос, это было позабытой радостью из прошлой жизни. Горькие воспоминания кружили вокруг, как осенние листья, но теплый огонек во взгляде Анны не давал мужчине погрузиться в меланхолию.

Ринкот же вывел Мелиссу в центр круга и ловко крутил ее там, под разудалую мелодию. Блондинка возмущенно ахала, порой даже уклонялась от его смелых движений, но это только раззадоривало столичного повесу. Под конец танца Дрэйм умудрился оторвать бантик от рукава юной леди и прикрепить его в свою петлицу, вместо положенной вечером бутоньерки. За это Мелисса раздраженно стукнула его перчатками по плечу, довольно смеясь, мужчина снова увлек ее в танец.

Безмятежное веселье кончилось, когда пары, утомленные танцами, присели на скамейку чуть в стороне от толпы. К маркизу подошел неприметный человек в потрепанном сюртуке. Сделав вид, что выронил бумажник, он оставил на краю скамьи плотный сверток. Ринкот моментально скинул маску очаровательного повесы, взял пакет, отошел к фонарю, пошелестел там бумагами, а когда вернулся мрачно проговорил:

– Меня предупредили, что случилось новое ограбление. На этот раз вор столкнулся с горничной юной леди, так что к краже фамильных драгоценностей и безделушек добавилось убийство!

Мелисса прижала к губам ладонь в скромной серой перчатке, чтобы скрыть испуганный возглас, Анна расправила юбки и вопросительно взглянула на мужчин:

– Возвращаемся домой?

– Боюсь Вардэн тебе придется самому сопроводить юных леди в особняк, я вынужден отлучиться.

После этих слов стало как-то особенно заметно, что камзол маркиза хоть и соответствует всем канонам светского повесы, однако не стесняет движений. Трость, украшенная перламутром и гагатом такая же тяжелая, как та, с которой он посещал трущобы, а черный плащ наверняка найдется в ландо. Светский лев превратился в боевого льва. Анне это преображение понравилось, а вот Мелиссу слегка напугало.

– Удачи вам, милорд, – Анна поднялась со скамьи, без возражений следуя за мужчинами к экипажу.

Ринкот проследил, чтобы все сели, укутал ноги дам меховой полостью, забрал свой плащ, сунул в сапоги пару метательных ножей и скрылся в переулке.

– Удачи, – проговорил в след Вардэн, сжав в кулаки крупные ладони.

– Не переживайте, милорд, – Анна показала герцогу бант, похожий на тот, который остался у маркиза в петлице, – я повесила на лорда Дрэйма «ведьмин глаз», если с ним случится что-то плохое, мы узнаем.

– Вы еще и ведьма? – хмыкнул Хэвишшем, отвлекаясь от тяжких дум.

– Все женщины немного ведьмы, – с легкой улыбкой парировала девушка, – дело лишь в силе желания и возможностях.

– Так вас учили? – осведомился герцог, вспоминая, что у его матери тоже были некоторые способности, во всяком случае перед смертью она успела проклясть нападающих, жаль это были лишь исполнители.

– Пока был жив дед, он давал мне книги по домашней магии, даже возил в гости к деревенской травнице. Дар, даже самый маленький, нужно развивать, а мачеха считала, что девочке это не нужно, все равно ведь выйдет замуж.

– У нас в роду не было сильных магов, – задумчиво сказал герцог, – ни я ни Дрэйм не сможем даже свечу зажечь. Однако, когда я служил на границе, вместе с наследным принцем, нас часто выручали родовые умения аристократов, приписанных к полку.

– О, я про это наслышана! – Анна так увлеклась беседой, что совсем развернулась к своему спутнику, не отвлекаясь на красоту слабо освещенных улиц. – Говорят каждый старинный род имеет какое-то родовое умение, способное спасти жизнь, а самые знатные семьи хранят родовую книгу заклинаний!

– Книга есть, – Хэвишшем усмехнулся, – но мы с братом не можем ее открыть. На это способны только те члены семьи, которые владеют магией. Впрочем, наше родовое умение довольно скромное и сохраняется даже у тех, кого покровители магии обделили даром.

– Что это за умение? – девушка даже поерзала на сидении, так ей было интересно.

Мелиссу этот разговор не интересовал, девушка рассеяно любовалась улицами, сожалея, что лорд Дрэйм так быстро их покинул. Впрочем, она и не слышала почти ничего из-за стука копыт по мостовой и шума ветра, зато с интересом любовалась горящими окнами, бредущими в полумраке прохожими и деревьями, похожими на застывших в темноте чудовищ. Вот поэтому девушка первая заметила, как к экипажу метнулись быстрые черные тени. Она испуганно вскрикнула, предупреждая. Анна отреагировала мгновенно: чуть согнулась и выхватила из корсета узкий длинный кинжал, вложенный под него вместо планки. Непонятная зубастая тварь наткнулась на кусок посеребренной стали, захрипела, заскребла когтями, превращая нарядное девичье платье в кучу лоскутов. К счастью модное в этом сезоне обилие нижних юбок защитило кожу Анны.

Тем временем герцог вытащил из закрепленных на стене коляски ножен длинный меч и принял на него вторую тварь. Мелисса в ужасе закрыла глаза, вспоминая бабушку, а когда открыла, оказалось, что она сидит в некоем подобии мыльного пузыря, который безуспешно атакуют еще две твари.

Увидев, что подруга в безопасности, Анна перестала волноваться за нее, решительнее вступая в схватку с тварями, норовящими уцепить ее саму за обрывки платья. Длинный клинок герцога давал тому преимущество в сражении, позволяя не подпускать тварей близко. В это же время кони в панике неслись куда глаза глядят, кучер давно слетел с облучка, и вот-вот ландо могло врезаться в угол дома или канаву, раскидывая и калеча пассажиров. Девушка попыталась перелезть через защиту подруги, чтобы поймать поводья, но неожиданно оказалась внутри «пузыря». Сообразив, что это магическая защита, Анна высунулась из прикрытия, схватила герцога за руку и затянула внутрь, едва не усадив лорда себе на колени.

– Милорд! – крикнула она, перекрывая рев тварей и ржание лошадей, – надо прыгать!

Это было страшно, особенно потому, что кони неслись вперед, не разбирая дороги. Экипаж уже влетел в какой-то сквер полный высоких старых деревьев. Хэвишшем собрался скинуть девушек в кусты, но Мелисса неожиданно пришла в себя, крепко схватила за руки Вардэна и Анну и крикнула, перекрывая шум:

– Вместе! Не расцепляться!

«Мыльный пузырь» мягко спружинил, собирая мужчину и двух женщин в клубок, отскочил, перепутывая внутри себя руки, ноги, юбки и оборки, потом прокатился по траве и листьям, подпрыгивая, словно каучуковый мяч. Впереди раздался треск, ржание, затем все стихло. Странные серые твари с огромными когтями и зубами отчего-то не появились в пределах видимости, словно что-то помешало им последовать за добычей. Через несколько минут герцог и его спутницы убедились, что и никто не преследует. Они разжали руки, пытаясь подняться с холодной влажной травы. В этот момент защита беззвучно лопнула, раскидав их по земле.

Хэвишшем вставал только на силе воли и родовой гордости. Ему следовало позаботиться о женщинах, выяснить, что случилось с конями, и куда подевались твари, но сильный удар головой о землю едва не выбил из него сознание. Девушки довольно быстро поднялись сами. Одернув юбки, они пытались осмотреться, что было непросто, ведь под кроны деревьев не проникал лунный свет.

– Где мы? – спросила Анна, проверяя не потерялся ли ее кинжал.

– А этти ттттвааарррии, – Мелли и не заметила, что стучит зубами и заикается, – где они?

– Сюда не вошли, – лорд огляделся, заметил, что на лужайке полно небольших камней, стоящих рядами, потом разглядел вдали белую стену и несколько мерцающих огоньков. – Я знаю где мы! – довольно воскликнул он, – это обитель сестер-помощниц! Точнее маленькое кладбище у стен обители, здесь обычно хоронят невест, умерших в день свадьбы, или как-то так.

– Освященная земля, – понимающе кивнула Анна, – твари были порождением злой магии, поэтому не смогли сюда войти. Думаю, ваша светлость вы задолжали обители щедрое пожертвование.

– Не сомневаюсь, – пробурчал герцог, медленно направляясь в ту сторону, куда унеслись лошади, – наверняка кони здесь что-нибудь сломали.

Как ни странно, лошади оказались целыми. Между лужайками блестел в лунном свете небольшой пруд. Испуганные животные влетели в него, увязли в мягком иле, поэтому беспомощно взбрыкивали и ржали, не зная, как выбраться из ловушки. Остатки покореженного экипажа болтались частично в воде, частично на суше. Все было так ненадежно и странно, что герцог просто не знал, как подступиться к животным, чтобы не утонуть самому. К их общему счастью от ворот обители уже шел сторож с фонарем, а следом за ним спешили несколько пожилых женщин в скромных коричневых одеяниях.

– Кто здесь? Чем обитель может вам помочь? – спросила одна из монахинь поднимая повыше фонарь, заправленный освященным маслом.

Серые тени, наползающие вместе с туманом на маленькое кладбище качнулись и пропали. Хэвишшем пошатываясь поднялся и постарался изобразить светский поклон:

– Матушка, нас преследовала темная магия, просим обитель укрыть нас!

Монахиня подозрительно осенила людей и лошадей охранными знаками, убедилась, что никто из них не упал в корчах на землю, затем серьезно ответила:

– Обитель дев-помощниц будет рада принять у себя юных леди, мужчине придется укрыться у стены обители.

Герцог изящно поклонился. Что бы не означали слова монахини, они означали приют и безопасность, а с рассветом всякая нечисть забивается в норы и даже темное колдовство теряет силы.

Девушек сразу проводили в келью, предложили простые одеяния послушниц и скудный ужин. Хэвишшему пришлось ночевать в сторожке, вместе с привратником. Мужчинам не позволялось проходить через ворота обители. Одноногий инвалид, исполняющий эту обязанность поделился с ним джином и горячим супом. Большего на тот момент владетелю пятой части земель королевства не требовалось.

На рассвете, когда прозвенели храмовые колокола, возвещая начало нового дня, несколько пожилых монахинь вышли проводить девушек и герцога. Сторож вывел пританцовывающих коней, а потом вместе с Вардэном прошел через кладбище по следам нападавших. Возле проломленной экипажем ограды красовались кучи странного серого песка. Монахини окропили его освященным маслом, но земля не шевельнулась. Герцог присел, пересыпал в руках летучую субстанцию, растер щепотку в пальцах недоуменно покрутил головой:

– Вулканический пепел! Откуда его так много?

– Это редкость? – Анна даже в монашеском одеянии выглядела скорее воительницей.

– Иногда из пепла складываются целые острова, но не у нас, а в теплых южных водах, – ответил мужчина.

– Думаю маркизу это будет интересно, – девушка бестрепетно зачерпнула пригоршню песка и завязала его в платок.

Мелисса стояла рядом, зябко обхватив себя за плечи. Блондинку крайне впечатлили обломки экипажа, влетевшего в пруд. Вокруг водоема валялись куски могильных плит и камни из кладбищенской ограды. Зрелище в целом получилось пугающее.

Герцог еще раз поблагодарил монастырь за приют, отдал кошелек за порчу имущества, довольно тепло простился привратником, пока юные леди прощались с добрыми сестрами. Затем он вместе с девушками двинулись вниз по улице. Леди шли рядом с ним, ведя коней в поводу, потому как экипаж погиб, узкие монастырские юбки не позволяли сесть верхом, а их собственные платья пришлось увязать в полотно и закинуть на спины коней. Платье Мелиссы совершенно не пострадало, а вот платье Анны было отчего-то не только порвано и заляпано кровью, но и прожжено в нескольких местах.

В дороге герцог начал осторожно выяснять у подопечной брата, что за странная сфера накрыла ее во время боя.

– Моя бабушка, когда я была маленькой говорила, что у меня есть защитник, нужно только его позвать, – пожала плечами девушка, – в детстве это не раз спасало мне жизнь. Я была резвым ребенком, а бабуля уже немолода. К сожалению, когда на нас напали, я не сразу смогла позвать его.

– А как ты его зовешь? – спросила Анна с интересом косясь на товарку.

Мелли воспроизвела несколько слов и жест, добавив, что лет в семь научилась вызывать защитника мысленно.

– Как интересно, – улыбнулась брюнетка, – это стандартное заклятие щита, замкнутого в сферу. Похоже твои родители были магами, а может и бабушка тоже.

– Магами? – голос блондинки дрогнул, – но бабушка никогда не пользовалась магией! Даже огонь в печи разводили спичками! Разве бывают маги без магии?

– Бывают, – подтвердил герцог. – Маг может выгореть, или отдать силу в качестве залога по обету, а еще магическая сила бывает очень разной. Леди Анна имеет некоторую ведьмовскую силу, но это не совсем то, что сила магов. Ведьмы больше зависят от внешних источников, а маги от внутренних. Ваш щит вчера спас нас всех если не от смерти, то от серьезных увечий. Благодарю вас! – с этими словами герцог Хэвишшем поцеловал Мелиссе дрожащие пальчики.

Зевающий на балконе своего дома репортер видел эту сцену. С той поры он уверял, что сам лично видел оборванца целующего руки сестре-помощнице. Поговаривают даже, что репортер стал частым жертвователем в ближайшем храме.

До особняка Хэвишшем и девушки добирались несколько часов. Им нельзя было идти по центральным улицам, чтобы их не узнали. К сожалению, его светлость плохо знал закоулки для слуг и торговцев, так что пару раз они сворачивали в тупики. Тогда за спиной дрожащей Мелиссы мелькали какие-то подозрительные тени, но клинок на бедре герцога и сияющие собственным светом глаза Анны отгоняли неприятности не хуже освященного масла.

Входить в дом пришлось через заднюю калитку. Младший конюх, увидев лошадей накинулся было на герцога с бранью, но на половине слова узнал и тут же склонился:

– Простите, Ваша Светлость!

– Отведи коней в конюшню, вычисти и накорми, – устало бросил Хэвишшем, медленно двигаясь к задней двери в кухню.

Кухарка тоже не сразу узнала хозяина дома, зато почтительно склонилась перед «сестрами-помощницами». Тут к счастью обошлось без ругани. Герцог отдал короткие приказы, прибежали горничные, пообещали немедля оказать всем помощь. В сопровождении крепких служанок юные леди медленно поднялись наверх, ожидать ванны и смены одежды. Булыжные мостовые оказались не любезны к изящным дамским ботиночкам и к нежным девичьим ступням.

С облегчением присев в кресло, Анна вытянула ноги, позволяя горничной расшнуровать и стянуть обувь. Служанка охнула, обнаружив протертые насквозь подошвы. Прежде чем слуги принесли горячей воды для ванной, пришлось налить в таз холодной воды и отдельно омыть ноги, смазать их целебным маслом и забинтовать.

Пока девушки купались, завтракали, подбирали одежду, в общем, приходили в себя, герцог вызвал дворецкого и велел ему срочно разыскать маркиза.

– Ваша светлость, милорд Дрэйм еще не появлялся дома! – озабоченным тоном заявил старый слуга.

– А кучер? Тот который вчера правил экипажем, он вернулся домой? – хмуро спросил Вардэн.

– Нет, милорд! – опытный дворецкий не позволил себе и капельки любопытства в голосе.

Герцог не маркиз, со слугами болтать и шутить не будет, а вот уволить за излишнее любопытство может запросто! Волнуясь Вардэн распорядился немедля ему доложить, если появятся брат или кучер и занялся наконец своим внешним видом и ранами.

Глава 20

Расставшись с братом и юными леди, маркиз накинул черный плащ, оглядел тускло мерцающие окна домов, затем тенью скользнул на пустую торговую улицу.

Днем здесь кипела жизнь, сновали носильщики и посыльные, бродили покупатели, иногда у дверей лавок стояли зазывалы, громко расхваливающие товар. Ночью широкая улица была пуста. Магазины и лавки закрыты на замки и засовы, во многих двориках вдоль складов бродили бойцовые псы. Здесь в густой тени большого здания стоял полицейский экипаж. Дрэйм приблизился, держась настороже, но внутри приоткрыли потайную лампу и осветили знакомое маркизу лицо.

– Садитесь, милорд, девица теплая еще, господин начальник распорядился некроманта вызвать!

– Едем! – запрыгнул внутрь мужчина.

Копыта лошадей застучали по мостовой и через сорок минут экипаж остановился у задних дверей величественного особняка. Ринкот спрыгнул с подножки и едва слышно выругался:

– Вы серьезно? Пострадавшая дочь графа Клеймора?

– Так оно, – сыщик, прибывший с лордом любил прикинуться этаким дурачком и деревенским простачком, вот только Дрэйм знал, что на самом деле этот «простачок» бастард одного из младших принцев выбравший стезю сыщика. Звали его лорд Гален.

– Мне нужно скрыть лицо! – предупредил маркиз.

В полицейском экипаже нашелся платок, чтобы прикрыть слишком запоминающуюся физономию Дрэйма. Поразмыслив Ринкот оставил в экипаже свою трость. Он шел не воевать, а расследовать.

На месте преступления уже толпились люди. На лестничной площадке было тесно и суетно, а чуть дальше из открытых дверей слышался плачь и уговоры.

– Девица хозяйская горничную нашла. Та ей безделку какую-то несла перед гостьями похвалиться, да задержалась, – пояснил сыщик уже бывавший на месте преступления.

– Безделушка с Южных островов? – шепотом уточнил маркиз. Получив подтверждение скрипнул зубами: – все как я в рапорте писал!

– Да мы то понимаем, милорд, – насмешливо «включил простака» Борит, еще один полицейский сыщик, – да только это увидеть надо!

Они протолкались ближе. Штатный художник, сидя на каком-то ведре, делал наброски помещения, подписывая то, что зарисовать не удалось. Молодой парень, его помощник, ползал с мерной лентой, замеряя расстояние между телом и лестницей. Чуть в стороне стоял высокий мужчина средних лет. Он, словно замерзая в теплом доме, кутался в толстый подбитый мехом плащ. Это был штатный некромант полиции, младший сын барона лорд Илувис. Статный, но очень худой мужчина держал в ладонях амулет, пытаясь вызвать дух умершей служанки.

Сама девица лежала на полу в центре площадки. Неловко вывернутые ноги, слетевший чепчик, все указывало на падение, но крови видно не было.

– Отчего она умерла? – шепотом спросил маркиз.

– Некромант сказал, сердце остановилось.

– От страха? – Дрэйм скептически осмотрел спокойное лицо служанки.

– Нет, порошок какой-то вдохнула, вот здесь, – Илувис поморщился, отвлекаясь от ворожбы и ткну пальцем во что-то мелкое и коричневое рассыпанное на полу.

– Южные специи? – удивился Ринкот, улавливая знакомый запах.

– С магической приправой, – хмыкнул некромант. – Но я тебя не для того позвал, смотри – рядом с телом лежал листок, на котором необычными красно-коричневыми чернилами был начертан план дома.

– Преступник потерял? – лорд оживился.

– Похоже на то. Девица конечно писать-считать умела, но там символы нарисованы и вот… – еще один стеклянный шарик, сочного оранжевого цвета прятался в складках грубой серой юбки.

Дрэйм поднял его затянутой в перчатку рукой и убедился – такой же, как те, что нашлись в ране погибшего «тихони». Даже план похож, только у Клейморов трехэтажный особняк, а здесь похоже изображен второй этаж. Так может и на том плане не весь дом?

Сыщики быстро собрали улики, потом убедились, что призвать дух усопшей удалось, радостно приготовились слушать и фиксировать показания. Да только горничная, кокетливая и смешливая девица ничего не знала о собственной смерти, сказала лишь, что напали сзади, прижали горсть порошка к лицу и больше ничего не помнила, только переживала по поводу неприлично задравшейся во время падения юбки.

Теперь нужно было поговорить с дочерью графа Клеймора. Самого потомственного морехода в столичном особняке не было, за дамами присматривал его кузен. В этот вечер старшее поколение веселилось внизу, в большой гостиной. Девушки, ровесницы младшей, незамужней дочери Клеймора поднялись в маленькую гостиную, расположенную на втором этаже. Среди подруг были невесты, похваляющиеся обручальными кольцами или браслетами, в зависимости от традиций рода, вот и младшая хозяйка решила похвалиться подарком, для чего после чая отправила горничную в свою спальню.

Все это Ринкоту совместно изложили Гален, расспросивший слуг и Илувис, допросивший местных призраков. Особняк был старым, так что парочка приведений в нем водилась. Вот только призрачные сущности давно умерших людей мало замечали живых, кроме родственников по крови, поэтому толково объяснить кто побывал на лестнице для слуг не могли.

Маркиз помассировал виски: нужно было идти к взволнованным и расстроенным хозяевам дома, опрашивать гостей. Ринкот не желал афишировать свою связь с полицией. Поэтому во время допроса ему приходилось прятаться за ширмой, слушать, как Гален задает вопросы, записывать в блокнот ответы и думать над тем, чего спросить не удосужились или позабыли. Одновременно мужчине пришло в голову, что леди Мелисса уже побывала на чаепитии у графини Марч, теперь в его дом приглашения хлынут рекой, значит, нужно будет проследить, чтобы одно из них непременно было из дома Клейморов. Вдруг «воспитаннице» удастся узнать больше?

В ходе расспросов выяснилось, что рядом со спальней младшей дочери располагалась гардеробная графини, а чуть дальше – «Драгоценный кабинет». Так называлась комната без окон в которой семья Клеймор хранила свои сокровища – от фамильных драгоценностей, до трофейного оружия. Графиня уже лично проверила сокровищницу и уверила полицию, что ничего не пропало. Юная леди Баринда Клеймор не смогла вспомнить, кто подарил ей медальон, украшенный изображениями рыбок и дельфинов:

– Я помню, что мне его подарили, а кто не помню, – удивленно сказала девушка.

Ринкот отметил, что даритель хорошо знал вкусы семьи морского министра. Все в роду Клейморов обладали даром к водной магии, многие служили морю. Женщины именно этой семьи нередко становились морвейнами – морскими ведьмами способными заклинать морских обитателей. В юной леди Баринде пока не ощущалось такой мощной силы.

Маркиз задумчиво скользнул взглядом по тонким запястьям девушки и его взор зацепился за тонкий браслет с маленькими золотыми шариками. Скромное девичье украшение, допустимое даже утром, впрочем, совсем недавно он видел где-то точно такой же! Написав на листке несколько слов Дрэйм подтолкнул листочек к ведущему допрос сыщику. Тот прочел и любезно улыбаясь обратился к дамам:

– Леди Баринда, скажите пожалуйста, откуда у вас этот браслет?

– Этот? – девушка удивленно покрутила безделушку, – бабушкин подарок, я его никогда не снимаю.

– Ваша бабушка, морвейн Бранвейн?

– Да, – юная леди улыбнулась, словно вспомнила что-то приятное, – бабушка надела мне его в три года и велела носить не снимая.

– Спасибо!

Вскоре Гален отпустил Баринду, но задержал ее мать:

– Леди Клеймор, что вы можете сказать о браслете?

Дама оценила ауру сыщика – обычную человеческую, тщательно натянутую поверх разноцветных всполохов силы бастарда высокого рода, после графиня аккуратно подбирая слова сказала:

– Род Клейморов славится сильными морскими магами, – Гален поощрительно кивнул, – но в столице нет моря. Тоска по нему могла бы вызвать у Баринды серьезное расстройство, к тому же она девушка, ее магия войдет в силу только после брачного ложа. Зачем травить юную душу невозможным и несбыточным? Поэтому наша дочь носит ограничитель.

– То есть любой маг не знающий о традициях рода сочтет девушку обычным человеком?

– Не совсем, некоторые способности пробиваются и в минуту опасности ограничитель не поможет, сила крови и рода сметет все заслоны, – признала леди, – но в обычной ситуации да, Баринда выглядит и ведет себя как обычный человек.

– Благодарю вас, леди Клеймор!

Гален рассыпался в любезностях, уверял, что полиция приложит все старания, а Дрэйм тяжко думал. Он вспомнил, где видел такой браслет – на руке леди Мелиссы.

Завершив допрос, сыщик устало собирал бумаги в потертую кожаную папку и насвистывал мотивчик из модной оперетки. Воспитание данное ему отцом включало посещение оперы, театра и представлений королевской Академии Искусств.

Маркиз очнулся от размышлений, услышал мелодию, вздрогнул. Песенка была навязчивой, и пелось в ней о деве у ручья, рыдающей о возлюбленном уплывшем за моря. В доме морского министра каждое упоминание соленых вод приносило дыхание магии. Сыщики об этом не знали или позабыли, зато теперь маркиз с удивлением таращился на стену, обшитую сине-зеленой тафтой. По шелковой ткани бежали тени, в виде рыб, колыхались водоросли, даже запах в комнате наполнился соленой влажностью!

– Гален, – Ринкот дернул сыщика за рукав, – надо бы со старыми слугами поговорить, может магия дома что-то сохранила?

Бастард принца выпрямился, увидел тени, вздрогнул, его род имел огненную магию, поэтому духи рода жили в каминах, свечах, в источниках огня, а ведь вода есть всюду, даже в воздухе! Осознав это, сыщик выругался:

– Вечно ты Ринкот найдешь что-то из-за чего тут до утра торчать придется!

Он отбросил свою привычную маску «простачка» и это означало, что лорд-сыщик действительно устал. Дрэйм лишь чуть виновато развел руками:

– Я не маг, поэтому не сразу заметил.

– Может и хорошо, что не маг, – буркнул Гален, – мне вот и в голову не пришло, некромант же проверял! Тут в доме столько лет уже морвейны живут, что даже стены солью пропитались! Может и дух какой есть, домашний, не призрак, а тень любимой собачки или там двоюродной бабушки. Надо некроманта нашего попросить на изнанку заглянуть, пока не уехал.

Иллувис уже спустился в холл, когда Гален его догнал и задал вопрос. В ответ некромант вынул маленькое зеркальце, сделанное не из стекла, а из черного камня, и дунул на него. Камень остался блестящим и гладким:

– Духов нет, семейные хранители морских колдунов и ведьм плохо приживаются вдали от моря. Призраки только слуги, да недавно почившие соседи, из тех, кто особенно любопытен. Даже девица с лестницы уже к Творцу засобиралась. Общий магический фон соответствует родовым защитным амулетам, плюс особая защита, созданная королевским магом.

– Благодарю вас, – коротко поклонился Гален.

Сыщик не минуты не сомневался в докладе некроманта, тем не менее он отправился искать дворецкого, экономку и старшего лакея. Его мероприятие увенчалось успехом. Слуги сгрудились в небольшой лакейской возле кухни и с любопытством поглядывали на закутанного маркиза и веселящегося сыщика:

– Вот давно бы уже дома бренди пили, кабы не твоя внимательность, – подначивал тот Дрэйма, пригубливая любезно приготовленный графской кухаркой чай.

Закутанная половина лица не позволяла Ринкоту пить, а усталость уже требовала хоть чего-то горячего.

– Не дома, а в Управлении, – самым вредным тоном возразил он, – да и бренди ты там держишь дешевый.

Бастард подмигнул коллеге, раскланялся с кухаркой и попросил чашку чая, перед тем, как приступить к опросу слуг. Дворецкий чопорный и сухой все отрицал, защищая честь дома. Экономка волнительно шмыгала носом, оплакивая горничную, переживая, как будет сообщать о ее гибели родителям, но толком не могла ответить на самые простые вопросы. Только старший лакей осторожно выразился, что иногда юная леди Баринда просила накрыть чай на двоих, чаще всего на южной веранде:

– Гостей в доме в тот день обычно не ждали, да и потом я сам не видел, чтобы кто-то приходил или уходил, – сообщил плотный мужчина в ливрее.

Уцепившись за это Ринкот пожелал еще раз поговорить с юной леди Бариндой. К сожалению, оказалось, что девушка уже легла. На призыв о помощи явилась сухопарая гувернантка и напомнила, что господам сыщикам пора удалиться и не позорить почтенный дом из-за смерти какой-то глупышки-горничной.

Дрэйм едва не рычал от бессилия выслушивая высокомерные поучения. Он прекрасно понимал: даже если он откроет сейчас свое инкогнито, до юной леди ему не добраться. Более того узнав секрет ему откажут от дома и тогда поговорить с Бариндой не получится ни при каких обстоятельствах. Даже король не пойдет на конфликт со своим морским министром ради горничной!

В раздражении Ринкот вышел из дома Клейморов первым. Добрался до полицейского экипажа, снял платок и уже собрался запрыгнуть на подножку, как голова взорвалась болью, свет померк.

Очнулся Дрэйм довольно быстро: голова нещадно болела, повозку трясло, вокруг чем-то отвратительно пахло так, что слезились глаза. Приподнявшись на локтях, он понял, что лежит ничком в куче мусора. Среди сломанной мебели, битой посуды и прочего хлама попадаются объедки. Плаща, камзола и сапог не было. Отсутствовали часы с брелоками и модная галстучная булавка, уцелел лишь фамильный перстень с гербом Ринкотов, да и то лишь потому, что на нем была «охранка», повешенная королевским магом.

Между тем раздались голоса. Маркиз с трудом приподнял голову и увидел, что телега покидает столицу через так называемые «мусорные ворота»! Он хотел было вскочить, но сильное головокружение, боль и тошнота не дали ему сделать это. Лежа лицом в мусорной куче Дрэйм готов был заплакать, как в детстве от собственного бессилия. Между тем возница перекинулся парой словечек со стражниками, кинул медяшку в кружку с налоговым сбором, проехал под низкой аркой – специально сделанной так, чтобы жадные мусорщики не грузили свои телеги «с горой» и направил лошадей через утренний туман к оврагу, в который сбрасывали весь городской мусор.

Только когда лошади встали, маркиз сумел приподняться, а заметивший движение мусорщик подскочил, и сотворил защищающий от нечисти знак:

– Помилуй Дева-Заступница, кто здесь?

– Помоги мне, добрый человек, – с трудом проговорил Дрэйм, – меня по голове ударили, да в твою повозку спрятали, наверное, думали, что мертвый уже.

Возчик взял в руки большую дубину и подошел ближе:

– А ты точно не преступник? Не вор, которому в трактире бока намяли? А может тать, которого свои же бросили?

– Нет, вот смотри, гербовый перстень, знаешь ведь, их королевский маг зачаровывает, чтобы только настоящий лорд крови мог носить.

Старик подозрительно рассмотрел перстень, потом уверившись велел:

– Слезай с телеги-то, мусор выбросить надо!

Дрэйм сполз, стараясь не смотреть на свою, когда-то белую рубашку, и упал на вытоптанную траву. Мусорщик взял свою дубину и действуя ею как рычагом поднял телегу за фальшивое дно и скинул мусор в овраг. Постучал для верности, чтобы хлам выпал из всех щелей, потом вернул телеге прежний вид. Маркиз вздрогнул от шума и застонал, но сделать ничего не мог.

– Полезайте назад, Ваше Сиятельство, отвезу в город. Только как вы по улице то пойдете?

Дрэйм плюхнулся на голые вонючие доски и заявил:

– Отвезешь к дому, заплачу золотой!

Дорога через город оказалась длинной и неприятной. Сначала маркиз дрожал в одной рубашке от влажного густого тумана, окутавшего город, потом туман рассеялся и неожиданно выглянуло солнце. На тепло и резкие запахи налетели мухи, кусачие, зловредные, жужжащие над больной головой. Привлекать к себе внимание было нельзя, потому Ринкот упражнялся в стойкости, пока телега все катила и катила по брусчатке.

До особняка добрались только после обеда. Конечно пришлось свернуть в проулок для слуг, но там Дрэйму стало даже легче – колеса на мягкой раскисшей от дождя земле не подпрыгивали, так, как на камне, да и тень домов закрывала узкое пространство от яркого солнца, причинявшего ему страдания.

Мусорщик завел лошадей на задний двор и был остановлен выглянувшим во двор лакеем:

– Чего рано приехал? Наш день только послезавтра!

– Лорда вашего привез, забирайте! – крикнул в ответ возница, заставив Дрэйма сжаться и едва не заскулить от боли.

Недоверчивый лакей подошел к телеге. Однако маркиза опознал тут же и немедля помчался за подмогой. Дворецкий выдал вознице золотой, кухарка расщедрилась на пирог, пока двое дюжих лакеев бережно заносили лорда в дом на старом покрывале.

– Несите сразу в прачечную, – скомандовал Дрэйм, – на мне больше блох, чем на дворовом псе!

Не смея возражать слуги отнесли маркиза в прачечную, уложили на широкую каменную лавку. Две дебелые прачки немедля принялись мыть его щелоком и черным мылом, поскольку даже стоять самостоятельно лорд не мог. После помывки «по-черному» Дрэйма закутали в чистую простыню, затем укутали в одеяло и отнесли в его личную ванну, полную душистой пены. Камердинер помог господину побриться, вымыть голову ароматным мылом, надеть свежее белье и лечь в приготовленную горничными постель.

– Вот теперь можете сообщить герцогу, что я дома, – почти прошептал маркиз закрывая глаза.

Глава 21

Герцог Хэвишшем хмурил брови, глядя в окно. Время давно перевалило за полдень, экономка уже спрашивала, где накрыть чай, а о маркизе все еще не было ни слуху, ни духу. Сзади неслышно подошла Анна:

– Милорд, если помните, я закрепила ленту в петлице лорда Дрэйма…

– Да, – мужчина порывисто обернулся, – вы можете его отыскать?

– Моих умений хватает определить только то, что маркиз жив, – ответила девушка, – жаль леди Мелиссу не обучали, маги-стихийники в поиске сильнее ведьм.

– Да, жаль, – повернувшись лицом к гостиной Вардэн увидел, что Мелли тихо, как мышка сидит в кресле, рядом с чайным прибором, и выражение лица у нее самое печальное. – Но это можно исправить, – с легкой улыбкой сказал он, – Дрэйм знает многих магов. Думаю, он способен отыскать для подопечного учителя.

– Это было бы замечательно, – подхватила Анна, – только нужно определить, какой стихией владеет леди Мелисса.

– Это несложно, стихию определят в любой магической школе, там есть соответствующие артефакты, – заверил герцог, потом присел к огню: – могу я попросить чашку чая, леди?

Анна поспешила наполнить чашку, Мелли предложила сэндвичи и тминный кекс. Когда горячий чай и еда немного утишили беспокойство, в двери проскользнул дворецкий, осторожно приблизился, и затаив дыхание сообщил, что к черному ходу подъехала коляска:

– Некто лорд Гален просит аудиенции у герцога Хэвишшема, милорд.

– Гален? Кто это? – нахмурился было Вардэн, потом вспомнил и сильнее свел брови: – проси!

– Сюда, милорд? – переспросил дворецкий, делая вид, что не расслышал.

Вардэн намек понял, поэтому встал, извинился перед юными леди, и велел немедля проводить нечаянного гостя в библиотеку. Вести коллегу брата в свое личное крыло ему не хотелось. Сыщик на службе короля все равно сыщик.

Лорд Гален вошел в библиотеку несколько тяжелой поступью:

– Ваша Светлость!

– Добрый день! Что привело вас в наш дом в этот час? – вежливо спросил Хэвишшем. Он уже увидел, что бастард принца двигается неловко и бережет правую руку. Кроме того, сквозь аромат модного в этом сезоне померанцевого одеколона пробивается терпкий травянистый запах заживляющей мази.

– Маркиз Ринкот пропал сегодня ночью с места преступления, – без околичностей заявил Гален.

– Подробнее, – Хэвишшем вскочил, подошел к резному шкафчику, открыл дверцу и взглядом спросил гостя.

Сыщик кивнул, соглашаясь выпить бокал бренди, и не теряя времени рассказал:

– Преступление в доме Клейморов. Следы похожие на те, которыми интересовался ваш брат, расследуя гибель герцога и герцогини Хэвишшем. Мы допросили всех, он вышел вперед и пропал. Когда я подошел к карете, кучер лежал на сидении оглушенный, мне тоже немного – Гален неосознанно потер бок, – досталось. Догнать нападающего я не смог.

– Позволите осмотреть рану? – спросил герцог, сделав большой глоток.

– Зачем? – недоверчиво попятился сыщик.

– Я мастер фехтования, по виду раны смогу определить оружие и рост нападавшего.

– Рост я вам и так скажу, – буркнул Гален, стягивая камзол, – а оружие вот не знаю какое, но небольшое, что-то вроде кинжала. Рана очень кровавая, хорошо, что с нами был некромант, он сумел остановить кровь.

Хэвишшем глянул на рану, потом помог гостю вернуть повязку на место и снова глотнул вина:

– Рану нанесли кухри, это нож с волнообразным лезвием, они действительно оставляют широкие и очень кровавые раны. Такие клинки любят южане, – задумчиво сказал герцог.

Гален негромко выругался:

– Простите, Ваша Светлость, но маркиз тоже все время говорил о Южных островах. Сейчас все ищут его, молятся, чтобы он был жив, ведь получается Ринкот на верном пути, раз его постарались убрать с дороги.

Хэвишшем не успел ответить: в дверь постучали. Явился камердинер брата с докладом, что лорд Дрэйм уже дома, но очень плох, потому лежит в постели.

– Плох? Ранен?

– У милорда большая шишка на голове, – скорбно сказал камердинер, – и множество мелких ран на теле, думаю ему стоит пригласить лекаря.

– Немедля пошлите за доктором, – распорядился Вардэн, потом повернулся к Галену: – идемте, думаю вы тоже захотите сразу узнать, что случилось с моим братом.

Сыщик вскочил и поклонился, готовый к раскрытию тайн.

Глава 22

В спальне маркиза царил полумрак. Плотные портьеры скрывали даже бледный вечерний свет. Магическая лампа была накрыта зеленой шалью, на кровати виднелся смутный силуэт лежащего.

– Кто там? – Дрэйму было плохо, но под подушкой у него лежал кинжал, а под правой рукой шпага.

– Я, – Хэвишшем шагнул в полосу света, – со мной Гален, тебя ищут все сыщики столицы братец.

– Хвала Деве, я сам себя нашел, – ворчливо произнес Ринкот, прикрывая глаза.

– Все так плохо? – герцог заметил движение брата.

– Я мог умереть сегодня трижды, – осторожно дернул плечом маркиз, – сначала мне едва не пробили голову чем-то тяжелым, потом кинули лицом вниз на мусорную кучу, вероятно надеясь, что я задохнусь. Наконец если бы я не очнулся, у меня был шанс улететь на дно мусорного оврага примерно с высоты тридцати ярдов.

Мужчины содрогнулись, переглянулись, затребовали подробностей. Узнав, что маркиз потерял все улики Гален заскрипел зубами и сообщил, что его папку с допросными листами тоже опустошили, пока он лежал без сознания рядом с каретой.

– Это значит только одно, Ринкот, в этих листах что-то было, нужное убийце.

– Или ненужное, – пробормотал Дрэйм, пытаясь сесть повыше. – Вероятно кто-то указал нам на него, но мы не заметили. Кстати, брат, а почему ты так выглядишь? – маркиз обратил внимание на небольшие раны на руках герцога.

– На нас тоже напали, – сухо ответил Хэвишшем. Слово за словом он пересказал сыщику и брату ночное приключение: – в общем если бы не милость Девы, эти твари порвали бы нас в клочки. Оружие их протыкало, но раны зарастали, словно я бил в песок. Остатки праха леди Анна собрала в платок, могу отдать ее трофей на магическую экспертизу.

Гален сразу оживился, узнав, что ему есть что предъявить магам для исследования, а Дрэйм нахмурился:

– Черный песок? Снова Южные острова? Тебе не кажется брат, что кто-то слишком настойчиво подталкивает нас в этом направлении?

– Кажется, – признал герцог, – но я не вижу кто и по какой причине. Кстати люди из трущоб, которых ты прислал с запиской к Бигсу приняты в дом. Объяснишь потом, зачем тебе понадобились инвалид и пирожница?

– А, – Дрэйм хотел вскочить, но тут же упал в подушки, схватившись за голову: – этот моряк слышал голос того, кто заказывал привезти украшения с Южных островов, те самые, которые потом дарили юным леди…

Мало-по малу лорд рассказал всю историю с покушением, чем изрядно озадачил Галена:

– Как же ты собираешься искать заказчика?

– Ну вообще у Вардэна теперь есть невеста. Насколько я знаю, в честь помолвки полагается устроить бал. Думаю, пока будет достаточно если этот моряк будет сидеть в холле. Пусть слушает гостей, которые должны к нам явиться, как только по городу разойдутся слухи…

– О, Дева! – вскочил Хэвишшем, – гости! Я не проверил с утра карточки!

Ринкот моментально закопался в подушки:

– Я болен! Жду доктора!

Герцог только махнул рукой. Он поспешил вниз, чтобы предупредить дворецкого: сегодня в доме никого не принимают. Увы, было поздно! Графиня Марч как раз снимала свое роскошное атласное манто, а рядом с ней поджимая бледные губы стояла леди Гамбус.

– Племянник, дорогой, рада встрече! – леди ни словом, ни взглядом не дала понять, что удивлена домашним нарядом герцога.

– Тетушка! – Хэвишшем изобразил приличествующий ситуации поклон, – простите мне мой вид, Дрэйм упал и получил травму, мы ждем доктора!

Герцог отчаянно хотел, чтобы леди развернулись с порога, но его ожидания не оправдались.

– Бедный мальчик! Мы должны поддержать тебя, Вардэн, ведь сегодня у вас соберется самое изысканное общество! Мы с леди Гамбус опередили всех только потому, что в начале улицы опрокинулась повозка с углем! Иди переоденься, Хэввишем, а мы пока поможем твоей невесте приготовить гостиную к приему!

Милостив отпущенный Вардэн бросился на кухню словно ошпаренный. К счастью у слуг не было выходного. Кухарка, услышав о внезапном приеме гостей нахмурила седые брови, поджала губы, весомо поиграла тяжелым половником:

– Знаете, мастер Вардэн, – сказала она, – в детстве вы были ужасно серьезным ребенком, я не думала, что вы так изменитесь, когда станете старше!

Герцог покаянно вздохнул и потупился.

– Не смейте так печально вздыхать! Я еще никогда не посрамила кухню этого дома! – громогласно объявила женщина, вставая к плите.

Ее помощницы немедля подхватились из-за стола, поправили фартуки и принялись сновать из кухни в погреб, из погреба в кладовую, доставая продукты. Еще через минуту застучали ножи. Дворецкий уже бдил у дверей, лакеи носились туда-сюда как йо-йо, сервируя малую столовую к чаю.

Растолкав внезапно уснувший механизм Вардэн отправился к себе. По пути он вспоминал прежние балы, которые давались в этом доме. Как хороша была матушка в фамильных сапфирах! Сестре, как юной девушке полагался жемчуг, а вот его невеста, нежная и прекрасная могла себе позволить нежные голубые топазы… Войдя в кабинет мужчина неожиданно сообразил, что леди Анне и леди Мелиссе нечего надеть на первый прием в доме Хэвишшемов. Платья у них были, пусть и скромные, а вот драгоценности!

Даже «воспитаннице» Мелли по этикету полагалась нитка жемчуга. Леди Анне следовало надеть еще больше: обручальный перстень, или браслет, нить жемчуга и что-то из фамильных драгоценностей, желательно с гербом, чтобы подчеркнуть будущее родство.

Пришлось герцогу срочно идти в кабинет, извлекать из сейфа фамильные сокровища. Каждая коробка, каждый сундучок приносили горькие воспоминания: это колье отец подарил маме на годовщину свадьбы, этот браслет Вардэн сам дарил своей невесте, в этой шкатулке лежит затейливая булавка для шляпки, которую любила сестра…

Шум за приоткрытым окном отвлек герцога, и он вспомнил, что стоит поспешить. Выбрал две нитки жемчуга: одну тонкую, невесомую, в самый раз для воздушной красоты леди Мелиссы, вторую насыщенно-кремовую, более крупную с драгоценной застежкой, для леди Анны. Поколебавшись мгновение Вардэн добавил к жемчугу брошь из редких темных топазов, украшение было не слишком тяжелым, не подчеркивало статуса, зато имело в центре изображение скрещенных шпаг над веткой оливы – все это было частью герба Хэвишшемов.

Герцог звонком вызвал камердинера, сменил домашнюю куртку на строгий камзол с жемчужным шитьем и спустился вниз. В холе уже шумело людское море. Судя по звукам леди Марч пока успешно сдерживала прилив гостей. У дверей гостиной стояли Анна и Мелисса, поправляя друг другу прически.

– Леди, как хорошо, что я успел! – улыбнулся Вардэн, – я сейчас сяду в кресло и лакей вывезет меня к гостям. Примерно через час я быстро устану и уйду. Ваша задача продержаться до ужина. А это ваши доспехи! – с этими словами мужчина извлек из кармана бархатный мешочек и вручил Мелли: – наденьте, вам как воспитаннице Ринкота полагается хотя бы жемчуг. Вам леди Анна, вот, – неожиданно почувствовав неловкость герцог протянул девушке коробку.

Анна открыла ее, оценила невероятную красоту и выдохнула:

– Спасибо, милорд, обещаю бережно носить его и вернуть сразу, как закончится расследование.

Хэвишшем нахмурился, сам не зная почему. Девушка была права – она наемный работник, у нее есть контракт и обязанности. Фамильное колье – слишком дорогой подарок для фальшивой невесты. Довольно резко вынув ожерелье, мужчина предложил:

– Позвольте, я помогу вам застегнуть, здесь хитрый замок.

Анна молча повернулась. Замочек щелкнул. Вардэн вспомнил про второе украшение:

– Еще вам нужно надеть вот это, – он неловко сунул ей в руку брошку, – здесь герб рода, чтобы у гостей не возникли сомнения.

– Конечно, милорд, – сделав легкий книксен девушка прикрепила золотой ажурный круг в розетку из кружев на груди, потом помогла Мелиссе застегнуть ее ожерелье и доложила: – мы готовы!

– Минуту! – по его знаку лакей привез старое кресло на колесиках, наследство кого-то из дальних родственников. Герцог сел, закутал ноги пледом, и предложил Анне: – возьмите меня за руку, если мы войдем порознь, это заметят.

– Да, милорд! – девушка невозмутимо встала рядом с креслом.

Мелисса же спряталась за спиной подруги, побаиваясь дам из высшего общества.

Двери распахнулись. Герцог Хэвишшем и его невеста приветствовали гостей. Шум на миг стих, а потом усилился. Волна шепотков пробежала по людям и наконец затихла у незыблемой скалы – графини Марч.

– Вардэн! Племянник!

– Тетя, рад вас видеть! – вновь поприветствовал родственницу герцог, – вы уже знакомы с моей прекрасной леди Анной?

Девушка сделала почтительный книксен, графиня улыбнулась:

– Конечно, дорогой, у тебя чудесная невеста! Надеюсь вы уже назначили дату свадьбы?

– Как только мой доктор позволит мне встать с этого кресла, я сразу поведу мою леди к алтарю, – слабым голосом сказал Хэвишшем, – вероятно это случится довольно скоро, роду нужен наследник…

– Я буду молить Деву-Заступницу, чтобы она помогла тебе сделать это как можно скорее! – экспрессивно воскликнула леди Марч.

Постепенно все гости прошли мимо герцога и его невесты, приветствуя, поздравляя с помолвкой, желая быстрее сыграть свадьбу. Некоторые кумушки правда намекали, что нехорошо невесте жить в одном доме с женихом, но леди Марч и ее соратницы быстро всем указали на то, что юная леди сирота, а сам герцог сидит в инвалидной коляске.

– Да и потом они уже помолвленная пара, даже если дитя родиться семимесячным, большого греха в том не будет.

– А как же новый указ его величества? – подняла тонкие, чересчур выщипанные брови одна из гостий.

– О королевском разрешении на брак для благородных особ? Помилуйте, Эглетта, если Его Величеству будет угодно, эти двое поженятся прямо сейчас, взгляните на них, глаз не отводят друг от друга! – возразила леди Торпус.

– О, мне доподлинно известно, что леди Анна носит траур по любимому дедушке, а Вардэн ждет мага-лекаря, способного поднять его на ноги. Свадьбу откладывают исключительно поэтому, ведь жених должен повести невесту к алтарю, а не отвезти на коляске!

– Но разве женитьба герцога на баронессе – это не мезальянс? – ехидно прошептала графиня Брик, посматривая на свою дочь, которая строила глазки всем мужчинам в гостиной.

– Дедушка баронессы барон Бра, – шепнула графиня, уж она точно знала, что новости следует выдавать маленькими порциями, давая оппонентам возможность запутаться самостоятельно.

– «Королевский меч»? О! – только и смогла выговорить леди.

– Да-да, тот самый королевский меч, сами понимаете, связи у девочки на самом высшем уровне! – добавила графиня.

Она благоразумно умолчала о том, что Его Величество даже не знает одну из многочисленных внучек своего клинка, но ведь связи есть? Сам Хэвишшем и она, графиня Марч, чем не связи?

Вечер плавно тек. Устав улыбаться и рассказывать, как он ждет мага-лекаря Вардэн отъехал в сторону, под прикрытие небольшого алькова, задрапированного тяжелыми бархатными портьерами. Темная ткань скрыла мужчину. Он взял бокал шерри с подноса, отхлебнул, а потом переел взор на большую гостиную, словно посторонний наблюдатель.

Картина, которая предстала его глазам пленяла: в больших канделябрах пылали свечи, огонь в камине бросал яркие блики на дам в ярких вечерних нарядах. Леди сидели в уютных креслах у чайного столика и негромкими голосами обсуждали последнюю премьеру в опере. Поскольку этот прием считался «скромным домашним вечером», мужчин в темных камзолах было несколько меньше. По стечению обстоятельств, почти все они были солидными главами семейств, имеющие дочерей. Молодые повесы кутили в клубах и на балах, там, где можно было не только играть в карты и беседовать, но и кружить в танце юных красавиц.

Группка юных леди весело щебетала над столиком с альбомами по вышивке. В этом ярком цветнике виднелось голубое платье леди Мелиссы. Леди Анна этим вечером была в кремовом платье с вишневой отделкой. Она сидела среди дам постарше, наставляющих ее, как будущую герцогиню, в светских премудростях. Вардэн порадовался, что угадал с украшениями, и не заметил, как засмотрелся на пленительный изгиб талии, на нежную смуглость плеч.

Когда тяжелый черный локон скользнул по неглубокому, но все же «вечернему» декольте он вздрогнул, словно очнулся и вспомнил, что собирался понаблюдать за гостями. В первую очередь его интересовали мужчины. Хэвишшем, как опытный финансист умел уделять внимание деталям, вот и разыскивал безделушки с Южных островов.

Однако высший свет похоже захлестнула мода на экзотические южные украшения. У лорда Браулока на цепочке для часов болталась половинка монетки и золотой амулет в виде солярного круга, лорд Истбрук мог похвастаться галстучной булавкой в форме невиданного морского чудовища. Даже молодой граф Марч, навестивший родственников вместе с матерью и молодой женой носил запонки с рыбками, выточенными из какого-то незнакомого герцогу черного камня.

Дамы тоже не отставали – ручки моноклей, украшения сумочек, пряжки на туфлях и шателеты[3], все имело подвески или детали, украшенные южным орнаментом. А уж всевозможные шпильки, заколки, булавки поражали воображение количеством и декором. Поняв, что занимается бесполезным делом, герцог покинул свое убежище и присоединился к мужчинам за карточным столом – так или иначе спектакль стоило продолжать.

Примерно через час Хэвишшем сделал знак лакею, а когда слуга подошел, велел отвезти его ближе к невесте:

– Дорогая леди Анна, – он взял девушку за руку и ощутил, что ее пальцы подрагивают от волнения и усталости. – Я очень устал, плохо себя чувствую и с сожалением должен покинуть наших гостей. Прошу тебя, проводи меня до лестницы, а леди Марч пока поддержит беседу.

Графиня тотчас сочувственно похлопала Вардэна по руке:

– Конечно дорогой, иди, надеюсь маг прибудет быстро!

Герцог, держа невесту за руку объехал весь зал, прощаясь с гостями, и еще раз убедился, что украшения с южными орнаментами вошли в моду. Но почему украшения? Кажется, он задал этот вопрос вслух, потому что Анна склонилась к нему и негромко сказала:

– Металл и камни отлично держат заклинания, милорд. Особенно обработанные примитивно, практически вручную.

Тогда Хэвишшем новыми глазами посмотрел на гостей и прошептал:

– Надо проверить пострадавших на магические умения. Сдается мне ограбленные не были магами. Вы ведь сможете поболтать с юными леди?

– Смогу, – девушка безмятежно улыбнулась и присела в книксене перед очередной пожилой дамой, с которой прощался герцог.

– Приглашениями озадачим Дрэйма, ох нет, ему лежать неделю, если не больше!

– Список у него есть, а информацию о семьях можно уточнить у графини Марч, – предложила Анна, – уверена, леди Ирдэлла знает все эти семейства.

– Замечательная идея, леди Анна, попросите тетушку задержаться, а я возьму у брата список, – шепнул Вардэн целуя узкое запястье невесты.

На том и порешили.

Девушка проводила герцога до лестницы. Там два дюжих лакея занесли его коляску наверх. Анна вернулась в гостиную, чтобы продолжить светские беседы. Вскоре ей громко доложили о прибытии лекаря для маркиза, гости вспомнили, что уже очень поздно и засобирались. Графиня Марч должна была уехать со своими подругами, но Анна шепнула ей несколько слов, после которых леди Ирдэлла милостиво осталась. Юная баронесса сыграла на извечной женской слабости – на любопытстве.

Пока дамы провожали гостей, лекарь в сопровождении камердинера поднялся в спальню лорда Дрэйма. Через полчаса, когда Анна уже велела слугам погасить часть огней в опустевшей гостиной, маркиз опираясь на своего слугу спустился вниз.

– Добрый вечер, дамы, – хрипло сказал он, щурясь на мягкий свет ламп.

– Ринкот! – удивилась графиня Марч, – Вардэн сказал ты болен!

– Лекарь оказался магом, – улыбнулся маркиз, – он сумел улучшить мое состояние. – Тут мужчина покачнулся, оперся на консоль и добавил: – все же я предпочел бы сесть. Бригс, если нетрудно затените лампы.

Мелисса тотчас вместе с дворецким помогла лорду Дрэйму добраться до уютного кресла у камина. После девушка сама прикрыла лампы платками и салфетками. Свет стал рассеянным, маркиз облегченно вздохнул:

– Благодарю вас, леди Мелисса, могу я попросить чашку чая? Этот коновал заявил, что в моем организме мало жидкости, посему велел пить воду и чай всю следующую неделю! Без капли шерри!

Пока Ринкот возмущался и принимал чашку из рук Мелиссы, в гостиную спустился Вардэн:

– Доброго вечера, брат, вижу тебе значительно лучше! Надеюсь ты прихватил список?

– Доброго, доброго, – проворчал маркиз, протягивая чашку за второй порцией напитка. – Список я взял, но так и не понял, что пришло тебе в голову.

Хэвишшем коротко изложил свои предположения, про низкий уровень магии у ограбленных. Леди Марч взяла лист бумаги, пробежалась по нему и задумчиво сказала:

– Все это члены состоятельных и знатных семей, обладающих сильной магией, но могу точно сказать, что в домах Тиноров и Шеффилдов дети носят амулеты до замужества или совершеннолетия, магия огня и камня слишком агрессивна для города. Леди Фон Ритт целительница, она должна чувствовать «живую» магию, хотя возможно ограничена в применении амулетов, ведь целители действуют с помощью внутренних сил пациента. Юная Сабрина Крохетт переболела в детстве магической лихорадкой. Ее магия спит, есть вероятность, что сила не проявиться никогда, хотя дети смогут унаследовать способности.

– Получается половина пострадавших не подозревала о магической подоплеке подарков, – задумчиво произнес Ринкот, – узнать бы еще кто дарил все эти украшения.

– С этим проблема, – сказал герцог и коротко поведал о своих наблюдениях. – Город просто наводнен безделушками с островов. Да вот взгляни хотя бы на тетю! Браслет с морскими звездами из коралла и пряжка на сумочке в виде осьминога!

Маркиз тотчас вперился взором в графиню:

– Дражайшая тетушка, откуда у вас эти безделицы?

– Не смотри на меня так, Дрэйм, скверный ты мальчишка, – нервно хохотнула леди, – у меня мороз по коже от твоего взгляда. Этот браслет мне подарили, а сумочку я купила уже готовую, с такой пряжкой в магазинчике на Блумсберри-стрит.

– А кто подарил?

Голос Ринкота стал таким кровожадно-ласковым, что леди Ирдэлла ощутимо вздрогнула и призналась:

– Невестка отдала, для ее руки украшение показалось слишком тяжелым.

– Леди Марч? – маркиз задумчиво отпил глоток остывшего чая, – ваша семья магически сильна, но ваш сын женился по любви на девице из магически слабого рода. В лучшем случае она способна разве что зажечь свечу, или расплавить воск для печати. Теперь же, наверное, совсем не может ничего…

Маркиз задумчиво взглянул на браслет.

– Почему не может? – удивленно спросил Вардэн.

– Потому что…ждет ребенка от сильного мага! – неожиданно для всех выпалил маркиз.

– Ребенка? – графиня схватилась за сердце, – как ребенка?

– Поясни, – нахмурился герцог.

– Это же просто, – потер висок Дрэйм, – коралл.

Видя, что никто ничего не понимает, он собрался объяснить, но его опередила Анна:

– Браслет подарили молодой графине Марч. Кораллы дарят детям и беременным женщинам, как амулет, сохраняющий здоровье! Я помню младшим всегда бусы надевали, особенно когда зубы резались!

– Верно, миледи! – подтвердил догадку маркиз, – Ребенок от мага вытягивает крохи сил графини, она чувствует себя плохо, поэтому ей дарят браслет. Скорее всего кто-то из родственников или даже супруг! – Ринкот повернулся к родственнице: – Леди Ирдэлла, вы спасли свою невестку от ограбления! Или не спасли, – добавил он задумчиво, разглядывая запястье тетки, – браслет слишком массивный для узкого запястья молодой графини.

Графиня Марч покрутила украшение и с сомнением спросила:

– Так его лучше выбросить? Право я не вижу на нем никаких чар!

– Я вижу, – снова вмешалась в разговор Анна, – это сильные природные чары, упакованные в камни, как конфеты в коробку. Это не магия стихий, поэтому обычные маги могут не заметить. Немного похоже на ведьмачьи чары, но не совсем. Я к сожалению, не знаю, какая магия используется на островах, – добавила девушка.

– За последний год я прочитал об островах все, что можно было найти в королевстве, – задумчиво проговорил маркиз, потом повернулся к лакею, стоящему у дверей: – любезный, пойдите в библиотеку и принесите трактат отца Симона, «О вере и суевериях прочих народов».

Слуга поклонился и вышел, Мелисса предложила всем еще чаю, графиня с подозрением рассматривала свой браслет, а герцог смотрел на брата. Дрэйм все еще выглядел неважно: под глазами залегли глубокие тени, волосы растрепаны, несмотря на усилия камердинера. Общее впечатление, как от воробья, нахохлившегося на жердочке. Правда, очень боевого воробья! Похоже, лекарь вытянул силы организма, чтобы побыстрее залечить травмы, – даже на руках нет царапин. Герцог нахмурился, ему не нравилось такое расточительство, брат мог отлежаться в постели и поправиться без излишней траты ресурсов тела. Ринкот словно догадался о его мыслях брата, повернулся к нему и, чуть сморщив нос, сказал:

– Нет времени лежать. Если этот неведомый нам тип начал убивать, значит, мы подобрались к нему достаточно близко.

Хэвишшем чуть нахмурился, но не стал возражать. Действительно, покушение на Дрэйма, как и похищение улик, говорили, как раз об этом. Где же и чем они зацепили неведомого врага? В этот момент вернулся лакей. Он принес книгу и маленький настольный пюпитр. Ринкот сразу схватил толстый практически новый том и принялся листать страницы, бормоча себе под нос:

– Запад, Восток, Север… а вот и Юг! – быстро просмотрев несколько листов набранных витиеватым шрифтом, маркиз ткнул пальцем в середину текста и зачитал: – основное верование жителей южных островов – это язычество, крепко привязанное к шаманизму. В каждом поселении есть свой колдун, которому платят едой и добычей за хорошую погоду, удачу и здоровье. Особенностью их магии является привязка к местным природным элементам: камням, деревьям, морю или песку. Без наличия местного природного компонента заговоры и проклятия не работают.

– Местный компонент – это как раз золото и камни! – сообразила Анна, – еще, наверное, ракушки, как у леди Бьюз на сумочке, а стекло – это ведь расплавленный песок? Кстати, я видела стеклянные пуговицы с анемонами на платье леди Сюзанны!

– С этой модой мы не можем понять где вредоносные амулеты, а где просто украшения! – раздраженно воскликнул Хэвишшем.

За разговором леди Марч нервно дернула свой браслет, и вощеная нить не выдержала – лопнула! Коралловые бусинки и морские звезды рассыпались по ковру. Ахнув, девушки помогли графине собрать украшение, при этом обратили внимание, что дорогие розовые кораллы светились неприятным голубым светом, попадая в руки Мелиссы и бились искрами в ладонях Анны. Дрэйм одним движением вытряхнул из вазочки сухое печенье, подставил хрустальную плошку юным леди, чтобы они сложили туда собранные камушки. Бусины тотчас стали обычными.

– Реакция на магию? – озадачено спросил Вардэн, оглядывая ладони сидящей возле него Анны в поисках повреждений.

– Наоборот, – ответила она, – это реакция нашей магии на заклятия, спрятанные в кораллах. У Мелли сильная стихийная защита, а моя сила просто чует зло.

Графиня побледнела:

– Я ничего не заметила! Почему моя сила молчит?

– Вероятно, потому, что этот браслет, действительно, предназначался Вам, – резко ответил герцог, протягивая тетушке бокал шерри, чтобы оборвать начинающуюся истерику.

Леди благодарно схватила напиток, не стесняясь выпила большую часть, и наконец сумела взять себя в руки:

– Значит, половина мужчин и почти все светские женщины носят на себе дьявольские безделушки?! – возопила она. – Да это заговор против аристократии! А что если эти неизвестные уже добрались до Их Величеств?

Нехорошо стало всем. Одно дело – маленькая личная месть. В конце концов, чего только не случается среди благородных семейств, и совсем другое – покушение на устои государства! Из оцепенения всех вывел Вардэн:

– Леди Ирдэлла, припомните, когда началась мода на украшения с юга?

– Да после покушение на Вашу семью! – с удивлением и страхом сделала вывод графиня. – Примерно через месяц, или чуть больше, прошел слух, что нападавшие воспользовались тем, что все украшения Ваших родителей были старинными артефактами. Говорили, что именно поэтому слуги не заметили нападения, старая магия фонила. К этому времени в городе была только одна лавочка с такими безделушками, да и та где-то в районе порта, ни одна знатная женщина не поедет туда за покупками! – в голосе леди слышался настоящий снобизм, но все присутствующие его понимали.

Благородной женщине прилично бывать лишь на определенных улицах и в определенных местах. Это маркиз может себе позволить бродить по трущобам, ведь он – мужчина.

– Когда появились первые украшения, сказать трудно, – продолжила леди Ирдэлла, – их и раньше привозили мужья и братья, но это были редкие штучки, которые не очень прилично было надевать в общество. Их хранили на каминных полках или позволяли детям надевать на детские балы… Кажется, где-то через полгода виконтесса Крийон, надела платье, расшитое каменными рыбками, на бал у Дарлинджеров. Она – не маг, и очень радовалась тому, что эти украшения не мешают мужу чувствовать ее.

– Вот оно! – Дрэйм пожевал губу, – эти украшения продавались как магически нейтральные. Скорее всего, большая их часть, действительно, не несет вреда, но как определить опасные?

– Мы не можем хватать всех дам столицы за броши и сумочки, – вздохнула Анна. – Непонятно, чего добивается тот, кто дарит эти безделушки, неужели похищенные украшения стоят так дорого?

Ее слова навели Дрэйма на новую мысль, и он зашуршал бумагами, выискивая другой список:

– В числе похищенных украшений есть артефакты, некоторые настолько древние, что мало кто помнит их назначение, но вот эти: «невидимый глаз», «чуткое ухо», «дальнеслов» и «длинная рука» – это все изделия эпохи завоеваний. Если я правильно помню историю, такие артефакты лорды оставляли в своих покоях, чтобы иметь связь с домом на большом расстоянии. Иногда они, правда, раскрывали адюльтеры, но несколько раз и жизни спасали.

– Получается, этот неизвестный собрал все опоры удаленного воздействия. Возможно, теперь он может проникнуть куда угодно, не оставляя следов? Нужно предупредить королевскую семью! – запаниковала графиня Марч.

– Предупредить нужно, – успокаивающим тоном сказал Хэвишшем, – но все не так просто. Чтобы создать эффект присутствия, в том месте должно быть несколько подобных артефактов, например, «ухо» «глаз» «голос» и «рука», а доставить их в королевскую опочивальню, не так просто. Слуги сразу заметят лишнее.

– Как-то это слишком просто, – задумчиво сказала Анна, – для чего красть артефакты, если легко можно купить или изготовить подобные?

– Секрет утерян, – пожал плечами Вардэн, – эпоха завоеваний тяжело далась нашему королевству, но я, действительно, не вижу смысла во всем этом. Не понимаю только одного – как с этим всем связана наша семья?

– Должность твоего отца, племянник, – напомнила графиня, – должность канцлера предполагает доступ к информации, а это всегда было ценностью.

– Если убить хотели отца, для чего убивать женщин? – задал давно мучающий его вопрос Вардэн. – Да и потом, мои невесты… Какой вред могли нанести эти девушки?

– Женщины рожают наследников, – невесело улыбнулась графиня Марч, – возможно, убийца не достиг своей цели, потому и не давал тебе шанса обзавестись семьей.

– На месть восточных народов тоже не похоже, – отстраненно произнесла леди Анна, – дедушка рассказывал, что там принято вырезать весь род до последнего человека, весь и сразу, а лорд Дрэйм жив.

– Не могу сказать, что не рад этому! – скривился маркиз.

Обсуждение затянулось до полуночи. Выдвигались предположения, строились версии, герцог даже приказал принести писчие принадлежности, чтобы записать все возможные варианты использования похищенных артефактов. По итогам беседы было решено не тянуть с докладом его величеству. За дело обещала взяться леди Марч:

– Вы, племянники, – во дворце редкие гости, так что вам там делать нечего. Завтра же я заеду к ее величеству королеве-матери на чай и договорюсь об аудиенции для вас. – припечатала графиня и заторопилась домой.

Ее отправились сопровождать три дюжих лакея в придачу к ее собственным.

Проводив графиню, юные леди тотчас ушли к себе, пожелав мужчинам спокойной ночи.

Ринкота до спальни провожал камердинер. Маркиз так устал, что сил едва хватало на дерзкую усмешку. Вардэн уже убедился, что брата увели, выпил бокал вина, собрал бумаги и уже собирался было идти в свое крыло, когда внезапно заметил в холле леди Анну. Девушка была простоволоса, босиком и одета в одну лишь длинную непрозрачную рубашку. В руках юная ведьма держала клубок ниток, рядом на столе стояла свеча. Несколько неуверенных движений подсказали герцогу, что его невеста собирается что-то делать, но ей нужна для этого хотя бы одна свободная рука.

– Леди Анна, Вам помочь? – он неслышно выступил из задрапированного портьерами дверного проема.

Девушка покраснела:

– Я хочу защитить дом от пожара и злого колдовства, милорд. Мне нужно нести клубок и чертить знаки, но вот, чтобы держать свечу, рук уже не хватает… Я думала позвать кухарку, кажется, она смелая женщина.

– Да, мистрис Коуч очень решительна, – Вардэн припомнил внушительный половник и предложил, – но будет лучше, если слуги не будут ничего знать. Давайте, я сам подержу свечу, просто скажите мне, что нужно делать.

– Идите за моим левым плечом и ничему не удивляйтесь, – решилась девушка, – нам нужно обойти весь дом по движению солнца.

Отмотав кончик нити, Анна прикрепила его за крючок под вешалкой и двинулась вдоль стены, что-то напевая. У окон, дверей и ниш она чертила пальцем какие-то знаки, не обходя вниманием камины, печные трубы и вентиляционные отверстия. Все это время герцог неслышно двигался за ней, с удивлением понимая, как давно он не был в некоторых частях дома. Когда они добрались до запертого крыла, леди толкнулась в запертую дверь и покачала головой:

– Милорд, эту часть дома тоже надо защитить. Если там начнется пожар ничто не спасет нас от дыма.

Герцог нервно сглотнул, поставил свечу на пол у двери:

– Ключи у мистера Бригса, я сейчас вернусь!

Старый дворецкий уже готовился ко сну, но безо всякого удивления выдал лорду ключи, а потом, словно невзначай, сказал:

– Ваша матушка, милорд, умела защитить дом от напастей, к сожалению, с ее смертью чары истончились.

– Вот как? Я и не знал! – несколько растерялся Хэвишшем, в очередной раз убеждаясь, как много знают те, кого не принято замечать.

– Такие вещи мало кто обсуждает, милорд, – невозмутимо поклонился дворецкий, словно прочитал его мысли.

Герцог задумался: так вот почему неизвестные не сумели сжечь дом сразу после смерти прежнего герцога! Ему ведь докладывали, что в саду находили бутыли с горючим маслом и ветошь. Магия прежней хозяйки хранила его, а насекомых, съевших бумаги отца, наверное, просто принесли в кабинет, например, в тазу для уборки или в вязанке дров.

Осознав это, герцог поспешил вернуться к Анне.

Отперев дверь в заброшенное крыло Вардэн на мгновение замер, потом аккуратно потянул ее на себя. Самая старая часть здания давно пустовала. Почти пять лет прошло с того дня, как его обитатели уехали на бал, с которого не вернулись. Мужчина замер, борясь с тягостными воспоминаниями, а потом решительно шагнул вперед вслед за юной ведьмой.

Призраки им не встретились, а вот следы сырости на прекрасной обивке утренней гостиной матери огорчили Вардэна… Как и выбитое ветками окно в спальне сестры. И съеденные мышами сладости в серебряной вазе… По его приказу крыло просто закрыли, не убрав дорогих и памятных вещей. Теперь же ему казалось, что портреты укоризненно смотрят со стен.

Обойдя все комнаты, поднявшись даже на забитый хламом чердак, леди Анна вернулась в холл, туда, где начинала свой длинный и непростой путь. Там она соединила конец нити с ее началом, потом пробормотала несколько слов и…нить исчезла! Пошатываясь, леди пробормотала:

– Все! – и неловко опустилась на банкетку.

Вардэн поздно сообразил, что девушка не просто ходила по бесконечным коридорам и комнатам, а тратила свои силы на заклинание. Поставив свечу на поднос для карточек, мужчина дернул сонетку вызывая дежурную горничную. Через пять минут сонная служанка шла впереди, держа кувшин с водой и подсвечник, а следом герцог нес на руках леди Анну.

В спальне он опустил ее на постель, убедился, что камин протоплен, а затем распорядился:

– Помогите леди лечь спать, принесите молоко с медом и ложкой бренди!

Горничная, присев в книксене, бросилась исполнять приказ, а Вардэн коснулся поцелуем руки Анны и прошептал:

– Благодарю Вас!

Девушка вспыхнула, но не отвела взгляд. Какое-то время они молча всматривались друг в друга, потом вернулась служанка и плеснула воды в таз, разрушая очарование момента. Тогда им пришлось проститься.

Глава 23

На следующее утро Дрэйма разбудил отдаленный не слишком приятный шум. Медленно открыв глаза, маркиз согнал остатки дремоты, перевёл взгляд на часы и понял, что, на самом деле, уже давно наступил день. Плотные шторы и деликатность камердинера позволили ему проспать достаточно долго, чтобы успеть восстановить силы. Дернув за шнурок, Ринкот дождался появления слуги и задал вопрос:

– Что за шум, Джоул?

– Его Светлость велел открыть запертое крыло и навести там порядок, – сдержанно ответил камердинер, подавая хозяину рубашку.

– Комнаты родителей? – от изумления маркиз промазал мимо рукава, дернул в спешке ткань: скорее одеваться! Я должен поговорить с братом!

Через полчаса свежевыбритый, опрятно одетый Дрэйм отыскал герцога в большой гостиной прежде запертой части дома.

– Вардэн! Что ты тут делаешь?

– Составляю список ремонтных работ, – безмятежно ответил Хэвишшем, записывая что-то в тетрадь.

– Ремонт? – Дрэйм не верил своим ушам.

– Что тебя удивляет? – герцог поднял голову от списка и обвел взглядом большую комнату, оформленную в благородных оттенках синего и золотого. – У меня появилась невеста, светская жизнь приобретает размах, так что нам уже не хватает прежней части дома.

Ринкот догадался, что так будет звучать официальная версия, поэтому сел в соседнее кресло, откинув пыльный чехол, и переспросил:

– А на самом деле?

Брат поднял на него печальный взгляд:

– На самом деле я зашел сюда вчера ночью, увидел, как грязная вода из прохудившейся крыши пятнает обои в мамином будуаре, как плесневеют книги в кабинете отца, как выгорели ленты в комнате Нинель, и мне стало больно. Я понял, что должен всё исправить.

Дрэйм огляделся. Просторная комната, действительно, хранила много воспоминаний. Здесь давали прием по случаю его шестнадцатилетия – возраст первого взросления. Тогда тут горело множество магических ламп и красивых белых свечей, звучала легкая музыка, слышался шорох шелка и звон бокалов. Нарядная мама и гордый отец стояли рядом с ним, представляя свету юного барона Ритау. Тогда ему впервые надели баронскую корону – скромный золотой обруч с гравировкой, отделанный по краю жемчугом. Отец стоял в герцогской короне, брат – в короне маркиза, оба – в мантиях с гербовыми цепями и орденскими лентами… Он запомнил этот момент, но после гибели родных память о радости стерлась.

– Ты прав, брат! – маркиз еще раз оглядел обтянутые тафтой стены, – здесь давно пора навести порядок. Буду рад помочь, чем смогу.

– Давай пообедаем, потом посмотрим каталоги и обсудим, кто из подрядчиков подойдет для деликатной реставрации и отделки.

– Непременно! Иначе подозреваю, ты прикажешь отделать все гостиные в духе твоей берлоги, – ухмыльнулся Ринкот.

– У меня на это оружия не хватит! – рассмеялся в ответ герцог.

* * *

После ночи колдовства Анна вставала трудно: кружилась голова, накатывала слабость, хотелось вернуться в постель и продремать до полудня. Однако бесшумно вошедшая горничная, увидев, что леди не спит, шепотом сообщила:

– Госпожа, модистка прислала Ваш заказ! Вы позволите развесить?

– Да, неси, – девушка внезапно вспомнила, как дед помогал ей прийти в себя после первого сильного колдовства, и решила воспользоваться его рецептом.

Без всякой жалости сдернув себя с постели, Анна на цыпочках подбежала к тазу и умылась холодной водой. Потом намочила полотенце и тщательно обтерлась, чувствуя, как высыхающая на коже влага смывает налет усталости. Тут вернулась горничная с ворохом корзин и свертков. Оказалось, модистка, заботясь о выгодной клиентке, сама забрала ее заказы у обувщика и прислала все сразу, надеясь на своевременную выплату.

Служанка, млея от восторга, открывала пакеты, приговаривая:

– Какая вышивка! Какое кружево! – потом вдруг замолчала словно в недоумении.

Анна повернулась к девушке, увидела, ЧТО та держит в руках, и радостно улыбнулась – ее костюм для фехтования прибыл вовремя!

– Отложи это на кровать. Еще рубашку, черный галстук, и сапожки без каблука, – распорядилась она.

После омовения жизнь заиграла новыми красками, так что Анна, не дожидаясь служанки, сама надела сорочку, рубашку, брюки, плотный жилет и галстук, потом позволила горничной расчесать ей волосы, распорядившись уложить их в самый простой узел. Полюбовавшись собою в зеркале, девушка спустилась вниз, собираясь позавтракать. В буфетной она увидела герцога Хэвишшема, деловито наполняющего тарелку горячим омлетом, беконом и тартинками с копченой рыбой.

– Милорд, – реверанс в брюках выглядел глупо, поэтому Анна слегка поклонилась, имитируя приветствие соперников перед боем. – Вы обещали мне одолжить рапиру или шпагу для тренировки.

Вардэн коротким взглядом оценил костюм, глотнул кофе, затем неторопливо кивнул:

– Непременно. Предлагаю только сначала перекусить, омлет сегодня превосходный. После завтрака я с удовольствием покажу Вам дворик, удобный для занятий и свою оружейную.

– Буду благодарна! – Анна не стала спорить, аромат горячего шоколада, жареного бекона и булочек раздразнили аппетит.

Не стесняясь, девушка взяла чистую тарелку и принялась энергично ее наполнять. В это время вниз спустилась Мелисса. «Воспитанница» была свежа, как майская роза. Ее светлое утреннее платье, чистое и на диво опрятное, подчеркивало девичью хрупкую юность. Даже Анна на миг отвлеклась от перепелиных яиц, фаршированных паштетом, и залюбовалась подругой. К ее удивлению, герцог бросил на подопечную брата короткий вежливый взгляд и снова сосредоточился на тарелке. Нет, мужчина не отрицал привлекательности юной блондинки, он просто думал о чем-то другом.

Когда подали кофе, Хэвишшем велел лакею пригласить в его кабинет экономку и дворецкого:

– Леди Анна, Вы меня простите, если я попрошу Вас поторопиться? – отстраненно спросил он.

О, девушка знала этот взгляд! Так смотрят мужчины, глубоко погруженные в свое дело, поэтому она и не подумала обижаться:

– Я готова, милорд! – она грациозно встала из-за стола и улыбнулась Мелиссе.

Подруга робела перед герцогом и потому, как полагается юной леди, лишь крошила булочку на тарелку.

Вардэн проводил Анну к своему крылу, открыл несколько дверей и показал просторную комнату, полную самого разнообразного оружия. Мечи, копья, сабли, палаши, рапиры и шпаги, а также их дворцовые варианты были аккуратно развешены и разложены вдоль стен. На манекенах крепилась разнообразная защита – от кожаного жилета, обшитого тонкими металлическими пластинами, до костяного нагрудника, сделанного для какого-то степного воина.

– Рапиры и шпаги – вот здесь, – герцог подвел девушку к нужной стойке, – тренировочное оружие отмечено зеленой лентой на темляке или рукояти, щитки и нагрудники – в этом шкафу.

– Ваша защита мне не подойдет, милорд, – вежливо отказалась Анна.

– Моя – нет, – Хэвишшем кивнул на манекен в тяжелом глянцевом доспехе из плотной кожи и металлических колец, – но в этом шкафу хранится много комплектов для детей и подростков. Думаю, что старый колет Дрэйма Вам подойдет.

С этими словами хозяин дома открыл шкаф и вынул несколько простых кожаных нагрудников, закрывающих тело от горла до паха.

– Прошу, выбирайте, примерьте, а потом загляните ко мне в кабинет, я же пока переговорю с мистером Бригсом.

Анна не возражала. Ее заворожил знакомый запах, стоящий в оружейне – кожи, металла, минерального масла и пасты для чистки клинков. Едва мужчина ушел, она прикрыла глаза и, едва касаясь кончиками пальцев, пробежала по ряду клинков, выбирая себе пару для тренировки. Нашла! Одна полоса стали отозвалась на ее прикосновение. Девушка медленно открыла глаза и, глубоко вздохнув, всмотрелась в оружие. Перед ней была легкая шпага в потертых, ничем не украшенных ножнах. Шершавая рукоять, граненый клинок с тонким узором возле гарды – достойное оружие для молодого дворянина, не отличающегося ростом или шириною плеч.

Анна вынула клинок из ножен, примерила к руке, подняла, взвешивая, ловя баланс, и восхитилась – настолько все удачно соответствовало ее возможностям и желаниям. Похоже, клинок ковал истинный мастер, умеющий вложить в оружие частичку души. Девушка ласково провела ладонью по лезвию, позволяя ему слегка оцарапать кожу. Капелька крови набухла на пальце, чтобы через миг впитаться в сизую сталь. Напившись крови новой хозяйки, шпага слегка завибрировала, признавая ее. Оставалось лишь порадоваться тому, что барон Бра обучил свою внучку всем ритуалам, связанным с оружием. Если бы герцог не дал Анне свое разрешение выбрать здесь оружие, этот клинок мог отрезать ей пальцы, а без привязки на крови остался бы холодным куском железа, неудобным и даже опасным в бою.

После шпаги настал черед защиты. За нагрудником пришлось подпрыгнуть. Для женщины леди Анна была довольно высока, но все же, не могла соревноваться с мужчинами семьи Хэвишшемов в росте и длине рук. Табурет же в этой комнате был только один – совершенно неподъемное сооружение из каменного дуба. Приложив к себе защиту, девушка убедилась, что размер ей подойдет, затем изучила застежки и завязки на предмет целости. Все оказалось вполне рабочим, так что она быстро отыскала в том же шкафу фехтовальные перчатки с широкими отворотами, защищающими руки. Дополнительные манжеты, помогающие запутать противника брать не стала, тренировка – не бой, а значит, и лишняя экипировка ни к чему. Закончив выбирать снаряжение, девушка со всей своей добычей отправилась в кабинет лорда Вардэна.

Там отчего-то пахло свежим ветром и лимоном. У стола переминался дворецкий, в коридоре слышались шаги, плеск воды, шелест юбок: горничные под руководством экономки уже начали борьбу с пылью и паутиной. Увидев Анну, герцог с прежним суровым видом отпустил дворецкого:

– Можете идти, мистер Бригс. Жду мастеров, как можно скорее и обязательно пригласите реставраторов!

– Реставраторов? – девушка вопросительно посмотрела на мужчину.

– Так называют магов, умеющих возвращать прежний вид предметам искусства или вообще материальным объектам. Очень тонкое и дорогое колдовство. К сожалению, я обнаружил, что часть памятных мне портретов пострадала от сырости.

– Надеюсь, все будет хорошо, – Анна неловко отвела глаза.

Она помнила, что среди портретов был один особенный, украшенный веточкой флёрдоранжа, – изображение первой невесты герцога Хэвишемма. Девушка была написана в то время, когда наследник титула носил «титул учтивости» маркиза Ринкота, потому рядом с ней на подставке стояла корона маркизы, в остальном она выглядела как все невесты – очаровательно, нежно, воздушно. Платье из чудесного голубого глазета очень шло к ее голубым глазам.

– Вы уже подобрали оружие и защиту? – герцог мастерски перевел разговор.

– Да, мне понравилась эта шпага. Очевидно, она сделана для ребенка? Но мне очень подходят ее длина и вес, – улыбнулась Анна.

Хэвишшем взял в руки простые потертые ножны, погладил их словно старых знакомых:

– Да, это первое оружие, которое отец вручает сыну после принесения вассальных клятв. Мне было двенадцать, когда я получил ее. Потом, конечно, вырос…

– Если это Ваша фамильная реликвия, я подберу себе что-нибудь другое, – закусила губу Анна, не желая будить горькие воспоминания.

– Пустяки, – отмахнулся Вардэн, – она Вам нравится, она Вам подходит, значит, Вы занимаетесь с этой шпагой! Идемте, покажу Вам дворик.

Мужчина, прихрамывая, двинулся по коридору, и девушка отметила, что он довольно свободно передвигается без трости, значит, повреждение не такое серьезное, вероятно, его даже можно залечить? Жаль, она мало внимания уделяла врачеванию. Научилась останавливать кровь, стягивать простые порезы и все… Сюда бы специалиста, хорошего мага-медика. Неужели, за четыре года герцог не мог найти хорошего лекаря?

Анна задумалась и вспомнила, что и дед, и отец всячески отрицали медицину. Если удавалось встать после молодецкого удара или колотой раны, они считали себя здоровыми. Зато вот банальная простуда приводила их в уныние, так что маме стоило много хлопот напоить их лекарствами, заставить соблюдать режим и не выполнять предписания врача. Может и здесь получилось также? Герцог поторопился встать, не долечив рану, а потом просто не дал ноге второго шанса?

Пока девушка размышляла, Вардэн привел ее к тяжелой двери, оббитой железом, оглянулся и вынул ключ:

– Мы с Дрэймом никого сюда не пускаем, безопасность…

При этом Хэвишшем так ненатурально пожал плечами, что Анна догадалась – дело в чем-то другом, но сделала вид, что верит. Дверь открылась совершенно бесшумно, за ней явно следили, регулярно смазывая петли и замок. За нею оказался внутренний дворик. Девушка подняла голову и удивленно распахнула глаза: двор был полностью окружен стенами! На самой дальней висели мишени, слева стоял длинный деревянный стол, заполненный учебным оружием, справа красовались соломенные чучела. В центре была вымощена площадка, больше всего напоминающая дуэльный круг, дальше шла полоса крупного песка и щебенки.

– Если сделать стеклянную крышу, здесь можно тренироваться круглый год, – зачарованно произнесла Анна, проводя рукой по красной кирпичной стене.

– Мы и так тренируемся тут круглый год, – насмешливо глянул на нее Вардэн, – стены защищают от ветра, а все остальное делает бой максимально настоящим.

– Понимаю, – девушка взяла в руки шпагу и начала делать разминку, – дедушка тоже тренировался на улице, в зал уходил только во время метели или грозы, да и то по настоянию мамы.

– Ваш дед был великим мастером, – признал Хэвишшем, скидывая камзол.

Анна отвернулась, блюдя приличия. Несмотря на вольности воспитания, она не привыкла смотреть на мужчин в одних рубашках и штанах для верховой езды. Вардэн взял со стола пару «меч-кинжал», сработанную из тяжелого мореного дуба и тоже начал разминку.

Девушка выполняла стойки, финты и пассы, но при этом краем глаза наблюдала за лордом. Он работал с оружием по-мужски, рассчитывая на длину рук, силу плеч, добавляя ударам силы с помощью инерции массы. Такая техника движений Анне не подходила. Для нее барон Бра давно разработал собственный стиль: легкое подпрыгивание на месте, скупые движения, не напрягающие тонкое запястье, а потом внезапный разворот, и – стремительный укол!

– Ты ниже ростом, гибче, а, значит, быстрее – и это твои преимущества! – уверял внучку старый фехтовальщик. – Маленькая горошина закатится туда, куда не проберется громила, и укусить горошина тоже может… Если в нее вставить иголку. – тут темные глаза барона окружались сетью мелких морщинок от смеха.

Именно горошиной с иглой боярышника деревенский мальчишка однажды плюнул в Анну, когда она выходила из церкви. Острый шип увяз в плотной ткани, не причинив вреда, но, испугавшись, девочка едва не свалилась с лестницы. Удержав равновесие, она забыла о своей важности и первом длинном платьице. Вилланы потом долго вспоминали, как маленькая леди, подобрав юбки, бегала за парнишкой с первой попавшейся хворостиной, требуя остановиться и принять вызов на дуэль!

Размявшись, Анна пошла «поработать» с манекенами. Дело было привычным, хоть и скучноватым, но вскоре она увлеклась, решительно и резко нанося удары по ключевым точкам, и оттого не сразу заметила, что герцог уже некоторое время стоит и смотрит на нее.

– Ваша светлость? – убрав выбившуюся из прически прядь, спросила девушка.

– Не хотите размяться со мной, пока лорд Дрэйм спит? Мне тяжело работать только с тенью.

– Боюсь одного удара Вашего меча хватит, чтобы отправить меня на тот свет, – покачала головой девушка, останавливаясь.

– Возьмем рапиры? Здесь есть учебные с защищенным кончиком. – предложил герцог.

– Три укола? – уточнила условия поединка Анна.

– Согласен! – Вардэн улыбнулся, солнечный луч упал на его лицо, словно подсвечивая такую редкую улыбку.

Девушка ощутила вдруг, как у неё сжалось сердце.

– Ан гард! – не давая себе времени на размышления, Анна встала в позицию, вспомнила деда и позволила рапире порхать в своих руках.

– Легче, легче! – сквозь звон железа ей слышался голос барона Бра, – не стоит так напирать, Горошина, уступи, поддайся, замани, а теперь бей!

Выпад неожиданно закончился не провалом в пустоту, а упором в жесткий нагрудник герцога.

– Укол! – констатировал он. – Знаете, если бы не защита, Вы бы проткнули меня насквозь, прямо в сердце!

Девушка выпрямилась, чуть пожала плечами, мол, с кем не бывает, и вернулась на позицию:

– Ан гард!

На этот раз она старалась не давать сознанию рассеиваться, не позволяя соскользнуть в «боевой режим», поэтому ее первые выпады были безуспешны. Вардэн начал подтрунивать над нею, намереваясь разозлить, чтобы заставить делать ошибки. Разозлил, только девушка была научена обращать гнев в холод и уже с холодной головой внезапно атаковала из совершенно невозможного положения. Шаг, второй, поднырнуть под его оружие и… укол в печень! Мужчина присвистнул, останавливаясь:

– Вы способны удивить, прекрасная леди!

Вот это было сложнее. Не поддаваться похвалам, лести, не расслабляться от восхищенных взглядов. Помнится, дед лечил гордыню и самолюбование шлепком по мягкому месту, причем шлепал своей шпагой, что было вдвойне обиднее. Позже, мама научила девочку реагировать на похвалы иначе, так что Анна решила использовать старый мамин совет. Она безмятежно улыбнулась, взмахнула ресницами и выдохнула восторженное:

– Ваша светлость! – словно была глупенькой дебютанткой на первом балу.

Хэвишшем удивленно нахмурился, а девушка тут же отступила, подняла руку:

– Ан гард!

Третья схватка была самой длинной и сложной. Герцог учел свои ошибки, он просто не подпускал Анну ближе, пользуясь длинной рук и высоким ростом. Девушка уже запыхалась и почти отчаялась, когда в голову пришла одна шутка, которую она однажды проделала с дедом. Барон Бра был невысок ростом для мужчины, но десятилетней девочке казался великаном. Шаг вперед, назад, разворот и… проскользнув под рукой мужчины отражающей атаку, девушка оказалась за его спиной. Но рапира – не кинжал, ее к горлу не приставишь, поэтому она просто подпрыгнула, обхватила его шею руками, вцепилась покрепче и шепнула в ухо:

– Укол?

Герцог вздрогнул всем телом, двинул плечами, словно собрался скинуть ее, но удержался и согласился:

– Укол, но с кинжалом было бы надежнее!

Анна разжала руки, медленно сползла на землю и опустила глаза, делая вид, что поправляет сбившуюся защиту:

– Да, кинжал мог помочь, но я не взяла его на тренировку.

– В следующий раз берите, – серьезно сказал герцог, – моя мать и сестра были совершенно безоружны во время нападения. Сейчас мне больно вспоминать об этом.

Анна отсалютовала Вардэну рапирой, затем вернула ее на стол, обнаружив, что он закрывается плотной кожаной крышкой, словно сундук. Герцог тоже вернул оружие на место, щелкнул запорами, затем вежливо открыл девушке тяжелую дверь, помогая вернуться в дом.

Особняк уже не был тихим – всюду сновали слуги. Поденные работницы в огромных серых передниках и чепцах, подоткнув юбки, мыли полы, драили подсвечники, начищали люстры и каминные решетки. Мужчины сновали с ведрами и корзинами, двигали мебель, снимали картины с пропыленных стен. За всем этим зорко приглядывали экономка и дворецкий. Скрипя и охая, дом Хэвишшемов оживал.

Глава 24

Стоило Вардэну сменить рубашку и войти в гостиную, как появился недовольно-сонный Дрэйм. Узнав, что в доме затевается ремонт, маркиз с неожиданным энтузиазмом присоединился к брату. Посидев над списком ремонтных работ, мужчины вспомнили про обед. Обсудив самые срочные новости, они решили, что лучше всего будет пообедать в малой столовой вместе с девушками.

По дороге к жилой части особняка маркиз обратил внимание на опрятно одетого мужчину в кресле с колесиками. Тот сидел и ловко сколачивал швабры с длинными ручками для чистки потолков, менял ручки на ведрах, поправлял скамеечки для ног и расшатавшиеся стулья. Судя по окружавшим его инструментам, он был весьма полезен во время уборки. Нахмурившись, Ринкот попытался вспомнить, откуда он знает этого калеку, но тут мужчина тряхнул убранными под простую ленту волосами, и на плечо ему упала косичка, перевязанная алой ниткой.

– Так Вы, все-таки, пришли! Я рад! – выпалил маркиз, разглядывая бывшего моряка.

– Да, ваша светлость, – мужчина склонил голову в почтительном поклоне. – Спасибо Вам. Мэгги перестала плакать по ночам, да и я занят делом.

– А был ли ты тут, когда приезжали гости? – осведомился Ринкот, вспомнив для чего, собственно, и пытался привести этого человека в дом.

– Был, Ваша Светлость, – моряк вновь поклонился.

– Так что, слышал ли ты того, кто заказывал тебе побрякушки с Островов?

– Слышал, а разглядеть не успел, – виновато ответил мужчина. – Меня ж, чтобы под ногами не мешался, посадили у дверей в подвал, колбасы резать, да ветчину для сандвичей. Мне там гостей плохо слышно было. Только в кладовую вторая дверь ведет, через которую лед загружают да припасы, вот мимо той двери господин тот и прошел. Беседовал с кем-то.

– О чем говорили, помнишь? – Дрэйм весь подобрался, не веря, что вот-вот ухватит ниточку, ведущую к тому, кто совершает дерзкие преступления в столице и, возможно, что-то знает о покушении на его семью.

– Не разобрать было, ваша светлость уж простите, – виновато сказал моряк, – по голосу только слышно, что этот господин другому кому-то приказы отдает. Может, слугой командовал?

– Что ж, список гостей у дворецкого есть, попытаемся повторить прием, – задумчиво пробормотал Ринкот себе под нос, затем одобрительно хлопнул моряка по плечу: – благодарю за службу!

Спина бывшего матроса распрямилась, а на лице отразилось столько эмоций, что маркиз поспешил уйти. Вовсе не по доброте душевной он дал этому человеку шанс обрести благополучную жизнь, но теперь был рад этому и немного стеснялся своей радости.

* * *

После тренировки Анну ждали дела. Во-первых, ей пришла обстоятельная записка от графини Марч. Покровительница писала, что вечер в доме Хэвишшемов имел успех, потому теперь стоит повторить мероприятие, дополнив чай и беседу небольшим концертом или выступлением известной примы в узком кругу.

«Сейчас в моде итлийские певцы-мужчины, но раз в доме живут незамужние девушки, это будет слишком вызывающе, – писала леди Ирдэлла, – поэтому рекомендую Вам пригласить франкийскую пару. Они отлично поют грустные любовные арии. Или можно пригласить гишпанскую певицу, которая сама себе аккомпанирует на гитаре. Те, кто видел ее выступление, очень хвалят. Сейчас Вы не должны показывать что-то необычное или шокирующее, только модное и соответствующее хорошему тону»

Ниже шли адреса упомянутых в письме музыкантов, а также рекомендация просить о помощи лорда Вардэна, ведь юной девушке зазорно принимать эту публику вот так запросто в своей гостиной.

Кроме письма графини, Анну ждала целая стопка писем, присланных благодарными гостями. Их следовало просмотреть все до единого, отложить в сторону те, которые содержали приглашения, а затем, в зависимости от обстоятельств, ответить на приглашения отказом или согласием. На простое выражение любезности – написать в ответ несколько благодарных строк с непременным приложением визитной карточки.

Дело в целом было непростое, ведь существовало множество нюансов обращения, титулования и завершения письма. К счастью, матушка успела научить дочь этой хитрой науке. Баронесса Демфлю привыкла быть деятельной и сама вела обширную переписку, а вот шаблонные любезности поручала писать дочери, приговаривая:

– Напишешь две дюжины раз «милостивый государь» или «достопочтенный» и навсегда запомнишь к кому и как нужно обращаться.

Теперь же Анна нашла себе помощницу в лице Мелиссы. Блондинка в свежем утреннем платье, не чинясь, выбрала перо, придвинула к себе лист бумаги с вензелем герцога и уточнила:

– Мне писать благодарности или отказы?

– Благодарности, – вздохнула Анна, – на счет отказов стоит посоветоваться с милордом и графиней Марч. Я и не предполагала, что столько известных фамилий пожелают видеть Хэвишшема у себя.

– Если герцог много лет избегал светского общества, не удивительно, что теперь все желают его видеть, – рассудительно сказала Мелисса, – он для всех этих лордов и леди словно обезьянка в бродячем цирке.

– Обезьянка в цирке? – удивилась Анна.

– Редкая зверушка, – пояснила блондинка, выводя завитушки заглавной буквы.

Брюнетка рассмеялась в ответ:

– Ох, Мелли, надеюсь его светлость это переживет.

До обеда девушки прилежно писали письма. Только услышав удар гонга, они отложили стопку конвертов, позволив себе немного размять сведенные плечи:

– Гонг? – удивилась Мелисса.

– Полагаю, мистер Бригс возродил традицию, принятую в аристократических домах, опасаясь, что из-за шума мы не услышим призыва к обеду, – сказала Анна, вставая и растирая затекшие от усилий ладони. – Первый подают за час, чтобы все успели завершить свои дела и переодеться, второй – за полчаса, чтобы все желающие могли выпить аперитив в гостиной рядом со столовой, а третий – перед первой подачей, чтобы поторопить опаздывающих.

– У нас просто звонили в колокольчик, – грустно улыбнулась Мелли, – такой специальный, где кузнец бьет молотом по наковальне.

– В поместье стреляли из пушки, – поделилась воспоминанием Анна, – маленькая пушечка стреляла снарядом в медную мишень. Когда отец умер, мачеха распорядилась убрать ее в кладовку.

Девушки в четыре руки навели на столе порядок: прижали стопку неотправленных писем тяжелым пресс-папье в виде женской руки, держащей розу, закрыли чернильницы, протерли перья. После чего грустно взглянули на свои руки, «украшенные» лиловыми пятнами. Перед обедом стоило привести себя в порядок.

Анна вошла в комнату и поморщилась – как она и думала, все горничные были заняты на уборке старого крыла, поэтому никто не проветрил спальню. Даже постель хранила утренний беспорядок, хотя время приближалось к трем часам по полудни. Хорошо хоть в кувшине была вода… Открыв окно и задернув занавески балдахина, девушка тщательно отмыла руки, проверила лицо на наличие пятен и, как смогла, распустила шнуровку на платье. Стоя в одной сорочке, Анна расчесала волосы, собрала их шпильками в простой пучок, затем натянула свежее платье, приятного цвета теплой охры. Шнуровка на спине не оставляла ей выбора – девушка вышла в коридор, чтобы постучать к соседке и попросить о помощи.

Стоило ей переступить порог, как в коридоре показался герцог:

– Ваша светлость! – торопливо приседая в книксене, Анна забыла о платье, которое немедля поползло вниз. Ахнув, девушка подхватила его на груди и сразу извинилась: – простите, милорд, я не ожидала здесь никого увидеть. Мне нужно попасть к леди Мелли, чтобы поправить наряд.

– Где же Ваша камеристка? – нахмурился Вардэн.

– У меня ее нет. Горничная, что помогала мне все это время, занята на уборке с другими слугами.

– Вам положена камеристка, – строго сказал мужчина – и горничная, плюс лакей для сопровождения и услуг. Сегодня же велю Бригсу назначить Вам людей.

Коротко поклонившись, Хэвишшем ушел. Анна, позволив себе лишь мгновение, чтобы восстановить взволнованное дыхание после инцидента, постучала к подруге:

– Мелли, поможешь со шнуровкой?

* * *

Обед прошел быстро и весьма деловито: маркиз сообщил о том, что в доме побывал подозреваемый в преступлении. Герцог поставил всех в известность, что после обеда будет вместе с дворецким нанимать новых слуг и охрану:

– Мы слишком долго были беспечны, – сказал он, отрезая кусок запеченного мяса, – с нами перестали считаться. Я уже написал письмо в гильдию магов, запросив пару боевиков с хорошим послужным списком. Нам нужно защитить наших людей. Жаль, что артефактора нанять не удалось, к сожалению, сейчас эти маги – большая редкость.

Девушки вежливо выслушали мужчин и, в свою очередь, коротко поделились результатами приема. В разговоре над пирогом и пудингом уточнили списки принятых приглашений, обсудили вежливые причины отказа в ответных визитах. Когда обед подошел к концу, леди сообщили всем, что после обеда продолжат заниматься письмами.

Мелли без возражений вернулась в гостиную и продолжила писать вежливые ответы. Анне же не хотелось сидеть за столом. Ее деятельная натура требовала движения, да и мысли беспрестанно крутились над странностями нападения на семью Хэвишшемов. Поэтому она быстро запечатала уже надписанные конверты, стянула их лентой и сказала подруге, что сама спуститься вниз, чтобы передать их лакею для отправки вечерней почтой. Блондинка лишь улыбнулась в ответ, выводя очередную заглавную букву, украшенную изящными завитушками.

Слуг на кухне не было. Горничные забегали на минутку, чтобы набрать горячей воды, да прихватить сухие тряпки, развешанные у печи. Лакеи сновали туда-сюда с корзинами, коробками, сундуками и ящиками. Анна оценила занятость прислуги и поняла, что никого не желает отрывать от дела. Тогда ей пришло в голову самой прогуляться до ящика, из которого почтальон забирает почту. Такие яркие короба с королевским гербом стояли на каждой улице, а прогулка пойдет на пользу ее взвинченным нервам.

В холле нашелся и теплый плащ с капюшоном, и удобные калоши, которые легко наделись поверх туфелек. Никому ничего не сообщив, девушка выскользнула из боковой двери, пересекая лужайку по тропинке для слуг. Все вместе заняло не больше пяти минут. Покинув территорию особняка через боковую калитку, Анна неторопливо двинулась к сияющему алым лаком ящику для сбора почты. Задумавшись, она не заметила, что ящик не приближается, а когда все же обратила на это внимание – было поздно! Вокруг начала сжиматься ловушка «муха в паутине» – древняя и гадкая штука, похожая на замедленный портал. Анна помнила, как дед рассказывал про эту ловушку. Трехкомпонентное заклинание рассеивало внимание, замедляло жизненные процессы, а потом «протягивало» человека туда, куда пожелал маг, делающий засаду.

По словам барона Бра, в прежние времена особым шиком было заключить противника в кусок янтаря или другой драгоценный камень, чтобы потом носить несчастного в виде кулона или брелока, уверяя, что приобрел вещицу случайно. Это был высший уровень сложности. Такие заклинания стоили огромных денег, поэтому, куда большей популярностью пользовались сырые подвалы, вершины гор или подводные пещеры – всё зависело от фантазии и степени мастерства мага.

Ловушку запретили повсеместно после бесследного исчезновения нескольких членов королевской семьи, но всегда находились желающие за большие деньги нарушить закон. Самое страшное было в том, что изнутри эту ловушку разрушить было нельзя! Вот когда она сработает, тогда можно будет попытаться выбраться из подвала или пещеры, а в момент, когда вокруг уже образовался сжимающийся кокон силы… Анна зажмурилась, холодея от ужаса. В этот момент откуда-то издалека раздался звон, словно разбилось стекло, а следом шипение и звуки лопающихся струн.

Открыв глаза, девушка увидела лорда Вардэна, остервенело рубящего кокон тяжелым палашом. Он же не маг! Разве он может видеть, а тем более, противостоять чужой магии, да ещё такой силы?

Тем не менее, герцог быстро разрубил струны магии, привязывающие ловушку к накопителю. Следом за привязью лопнул похожий на тусклую слюду пузырь, в котором билась как муха в паутине перепуганная жертва. Оглушенная хлопком силы девушка зашаталась, теряя равновесие. Хэвишшем тотчас подскочил ближе, обнял Анну за талию, не давая упасть, а сам огляделся в надежде увидеть мага, устроившего покушение. Где-то впереди вдруг вспыхнули искры, заржали испуганные кони, закричали люди, герцог скрипнул зубами:

– Ушел!

– К-кто? – выдавила девушка, едва придя в себя.

– Маг, устроивший ловушку, – огорченно сказал Вардэн. Увидев, что вокруг собираются зеваки, он потянул Анну к дому, – идемте.

Девушка лишь тяжело вздохнула:

– Простите милорд, я хотела отправить почту, – все произошло так быстро, что конверты, пусть и слегка помятые, все еще были у нее в руках.

Хэвишшем так сжал губы, что сомнений не оставалось – в особняке Анну ждет нотация. Девушка чувствовала свою вину, поэтому без возражений оперлась на руку мужчины. У дверей статуей застыл дворецкий.

– Мистер Бригс, – холодно произнес герцог, лично помогая Анне снять плащ, – кто в доме отвечает за доставку почты?

– Лакей мистер Эванс! – с легким поклоном ответил старик.

– Наказать за неисполнение обязанностей, – ровно приказал лорд, – Вы так же наказаны за то, что в доме не нашлось дежурного лакея должного сопроводить леди.

Дворецкий молча поклонился.

– С этого дня леди Анна и леди Мелисса выходят из дома только в сопровождении охраны. В холле всегда присутствует дежурный лакей, а почта проверяется магкристаллом.

Бригс поклонился еще раз.

– Теперь распорядитесь подать чай в зеленую гостиную, а потом пришлите стекольщика в малый кабинет в старом крыле.

Анна вскинула длинные темные ресницы и бросила на лорда тревожно-вопросительный взгляд.

– Я разбил окно, когда кинулся Вам на помощь, – дернул углом рта Хэвишшем.

– Благодарю Вас за спасение, – осознание пришло неожиданно, и девушку заколотила крупная дрожь.

– Присядьте, – герцог усадил невесту в кресло у камина, – сейчас подадут чай.

Его голос звучал настолько мягко, что Анна не удержалась, спросила:

– Даже ругать не будете?

– Я вижу, что Вы уже все осознали, – ответил Вардэн, – поэтому не буду читать вам нотации, словно школьнице.

– Спасибо, – девушка покаянно опустила голову, но тут же кое-что вспомнила: – как Вы увидели ловушку? Ведь Вы – не маг? Или…

Герцог сел в соседнее кресло, откинувшись на спинку, и улыбнулся:

– Это и есть большой секрет семьи Хэвишшемов. Даже не имея магической силы, мы видим магию. Даже не просто видим, мы можем ей противодействовать, но только в том случае, если видим.

Анна не успела переспросить, как Вардэн подал ей бокал шерри и все непонятное объяснил сам:

– Разные виды магии мы воспринимаем по-разному. Некоторые не замечаем, некоторые вызывают у нас зуд или звон в ушах, то есть, мы можем понять, что где-то рядом эта магия есть, а противостоять ей не способны. Но уж если видим, то можем ее испортить.

– Мечом?

– Огонь, железо и чистая кровь – это самое верное. Иногда срабатывает что-то одно, иногда приходится применять все сразу.

Пораженная Анна собиралась задать лорду множество вопросов, но, к сожалению, в это время в дверь постучали. Вошла горничная с чайным подносом, а следом – лакей с закусками для послеполуденного чая.

– Милорд, – почтительно поклонился слуга, – лорд Дрэйм просит позволения присоединиться к Вам и леди Анне.

– Зови! – коротко сказал герцог, – пригласите так же леди Мелли, думаю, она тоже еще не пила чай.

Вскоре все собрались за столом, и Хэвишшем коротко поведал о ловушке.

– Значит, этот человек, действительно, был здесь, – сказал Ринкот, азартно блестя глазами.

– Почему меня пытались похитить? – недоуменно спросила Анна. – «Муха в паутине» очень дорогая и требует от мага много сил. Не проще ли подослать убийц?

– Подсылать уже пытались, – вздохнул маркиз. Он принял из рук Мелиссы чашку чая и пояснил: – я Вам не говорил, но после нападения начальник полиции распорядился выделить мне охрану. Еще нескольких людей прислал королевская тайная служба, троих наняла тетя Марч, и парочку я сам. В итоге, все они сумели поделить окрестности особняка на сектора. По их словам, каждому отряду досталась, как минимум, одна попытка проникновения в дом или убийства.

– Убийства? – Мелли побледнела и отхлебнула слишком горячего чая так, что обожгла язык до слез.

– Все, кто пытался проникнуть в наш дом, несли с собой оружие, яды, змей и даже горшок кретезианских богомолов!

Вардэна передернуло, а девушки уставились на Дрэйма в недоумении:

– Богомолы? Это… насекомые такие?

– Кретезианские богомолы не просто насекомые. Они живут на лавовых отвалах Южных островов. В брачный период очень агрессивны. И плотоядны. Настолько, что вполне способные заесть насмерть собаку, кошку, или невысокого человека деликатного сложения, – мягко намекнул Ринкот.

Девушки побледнели и схватились за чашки. Сделав несколько глотков, Анна успокоилась достаточно, чтобы вслушаться в разговор мужчин, которые активно обсуждали новые меры защиты:

– Я напишу друзьям отца, – серьезно говорил Вардэн, – попытаюсь разузнать, чем он интересовался перед гибелью.

– Я поднял все связи в трущобах, – поморщившись, признался Дрэйм, – но теперь украшения с Южных островов ввозят официально, так что обнаружить нужное там непросто.

– Надеюсь, у тети получилось предупредить их величеств, – дернул углом рта Хэвишшем, – у службы безопасности короля больше возможностей. Меня же продолжает мучить вопрос – кто это мог быть?

– Явно, мужчина, – рассуждал Ринкот, – именно мужской голос слышал моряк в трущобах. Не стар, иначе не пошел бы туда сам, слабого старика легко ограбят. На вечере были, в основном, семейные солидные мужчины средних лет…

– Не только, – вскинула ресницы Анна, – несколько молодых людей сидели за картами, а потом развлекали дам.

Герцог и маркиз нахмурились.

– Лорд Марч еще довольно молод, ему нет тридцати пяти, лорду Стоуну – около двадцати восьми, лорду Церешу – тридцать, а братьям Арнольдс – двадцать и двадцать пять, – перечислила девушка.

– Но это же…родственники! – выдохнул Дрэйм.

– Поэтому Вы не воспринимаете их как взрослых? – улыбнулась Анна.

– А ведь верно! – ошеломленно выдохнул Ринкот, – они взрослые! Четыре года назад половина из них вполне могла служить во дворце!

– Стоун был пажом наследной принцессы, – напомнил Вардэн, – Старший Арнольдс – секретарем у морского министра, а Марч имеет должность при дворе и давно вхож во все аристократические дома, благодаря своей матушке.

– Подозревать кузена? – скорчил гримасу Дрэйм.

– Лучше проверить и отмести подозрения, чем отказать ему от дома, – решительно произнёс Хэвишшем.

– И все же, нужен список, – вздохнула Анна, – я, к сожалению, запомнила не всех, но некоторые гости удивлялись, что я делаю рядом с Вами милорд. Кое-кто намеками предлагал эээ… помощь, если я решу Вас покинуть.

– Кто посмел? – холод, сквозивший в тоне герцога, пробирал до костей.

Девушка чуть виновато развела руками:

– Прямых предложений мне не делали, милорд, лишь вежливые речи с двойным смыслом, так что доказательств нет. Даже конкретные слова я привести не могу, ибо мне скажут, что я неверно истолковала вежливую беседу.

– А Вы уверены, что поняли правильно? – насмешливо уточнил Ринкот.

Анна взглянула на него строго:

– Лорд Дрэйм, я, конечно, выросла в провинции, но поверьте, там есть люди, умеющие тонко намекать и виртуозно играть смыслами. Один из них – кузен моего отца. Впрочем, моя мачеха ему не уступала.

– Простите, что усомнился, леди, – покаянно склонил голову маркиз и тут же весело подмигнул, натягивая маску светского повесы.

Не успела Анна пожурить лорда за легкомыслие, как в дверь постучали. Вошел дворецкий с письмом на серебряном подносе:

– Милорд, – поклонился он Хэвишшему, – срочное письмо от графини Марч!

Герцог взял конверт с тяжелой лиловой печатью, открыл, вчитался в строчки и сообщил присутствующим:

– Тетушка сообщает, что встреча с королевой-матерью прошла успешно. Нам передано приглашение на музыкальный вечер в малом дворце. Леди Ирделла пишет, что общество будет самым изысканным, ближнего круга, поэтому в приглашении прописаны вечерние украшения и платья, не бальные.

Анна незаметно перевела дух. Бальное платье, традиционно, было произведением искусства и стоило огромных денег. Девушка же все еще не привыкла к тому, что такие суммы можно тратить на одежду.

– Его Величество даст нам аудиенцию сразу после первого выступления, – продолжил герцог.

– Нам? – Ринкот уловил нюанс.

– Ее Величество желает видеть нас всех, – поморщился Хэвишшем.

– Это опасно! – маркиз помнил, что его «покупка» должна скрываться от всех до третьего совершеннолетия.

– Графиня пишет, что вопрос опеки решен в мою пользу, – продолжил чтение герцог. – Его Величество признал нашу помолвку, поскольку за леди Анну просила принцесса Глория, тетя короля. Отдельное прошение подала и герцогиня Норткот, еще одна родственница его величества.

– Эти дамы были на чаепитии у графини, – вспомнила Анна.

Мужчина смерил ее строгим взглядом:

– Что такого Вы успели сказать, леди Анна, чтобы заслужить в столь короткий срок расположение высокопоставленных леди из королевской семьи?

В голосе Вардэна звучала подозрительность. Ведь волей короля он в один миг превратился в практически женатого человека! Помолвку, придуманную им самим он мог разорвать в любой момент, по самому пустячному поводу. Другое дело – опека над невестой, закрепленная приказом короля. Ему придется жениться на леди Анне! Интересная девушка в один миг превратилась в его глазах в опасную хищницу, слишком быстро набравшую вес в обществе.

Казалось, леди Анна прочитала его мысли, и её лицо вспыхнуло от гнева:

– Эти дамы и Ваши родственницы тоже, милорд! – отчеканила она, – Они просто радовались за Вас. Я ни словом не упомянула свои обстоятельства, можете спросить у графини Марч, или у леди Мелиссы. Если Вы думаете, что я упрашивала их превратить фиктивную помолвку в настоящую, Вы глубоко заблуждаетесь! И да, до знакомства с Вами никто не пытался убить меня семь раз в неделю!

В комнате повисла тягостная тишина, которую внезапно разорвали громкие аплодисменты Ринкота:

– Браво, леди Анна! В Вас столько огня, что я уверен, Хэвишшем получит великолепную герцогиню!

Девушка вздрогнула, возмущенно вскинула брови, собираясь возразить, но герцог ее опередил:

– Не радуйся так громко, Дрэйм. О тебе здесь тоже есть пара строк. Его величество своим указом возлагает на тебя опеку над леди Мелиссой, ибо, цитирую: «ее семья сделала многое для блага государства». Девушке назначена королевская пенсия.

Маркиз растерянно моргнул:

– Официальный опекун? Настоящий?

– Взгляни! – ехидно усмехнувшись, Вардэн протянул брату письмо и знаком велел дворецкому наполнить бокалы.

Маркиз сам прочел письмо от начала и до конца, потом отпил немного бренди, посмаковал жгучую жидкость и озвучил свои выводы:

– Главного мы добились. Его Величество узнает о покушениях, а значит, тайная служба и полиция будут на чеку. Приказ об опеке не так уж и плох. Я бы все равно не оставил леди Мелиссу без поддержки, да и письмо в посольство Индонии уже направлено. Помолвка? Почему бы и нет? Леди Анна уже доказала, что обладает благородным сердцем и слово «честь» для нее – не пустой звук, – тут Дрэйм отсалютовал бокалом сердитой девушке и напомнил брату: – Ты способен окоротить ее родственников, вернуть поместье, которое унаследуют ваши дети, так что брак будет даже выгодным нашему семейству. Покровительство тетушки короля и герцогини Норткот дорогого стоит.

– Если бы все было так просто, – герцог говорил нарочито сердито, но, на самом деле, первый гнев прошёл, и он успел оценить доводы брата.

И самое главное: ему нравилась эта девушка. Уже не раз он думал о том, чтобы превратить фиктивную помолвку в настоящую, так почему теперь, когда его мысли вдруг обрели воплощение, он недоволен?

Его родители ведь тоже заключили брак по указу короля. Правда, долгая помолвка привела к тому, что они полюбили друг друга, искренне радуясь своему союзу. Он помнил, что спустя много лет брака, они не расставались даже в часы досуга. Мама часто сидела с рукоделием в кабинете отца, а он утверждал, что его успокаивает ее присутствие. Ради матери отец выходил в сад, когда она обрезала розы, или пересаживала хрупкую рассаду редких цветов в новые вазоны, искренне полюбив это времяпровождение.

– Не переживайте, ваша светлость, – Анна сделала глоток шерри и холодно взглянула на мужчину, сверкнув темными глазами, – до конца помолвки осталось пять месяцев, после я разорву ее сама и уеду в поместье. А Его Величеству можете сказать, что ошиблись с выбором невесты.

– Леди Анна! – шокированный маркиз подпрыгнул в кресле, – это разрушит Вашу репутацию!

– Милорд, что осталось от моей репутации, после того, как Вы купили меня в сарае? – девушка поставила бокал, встала, присела в книксене: – прошу меня простить, ваша светлость, лорд Дрэйм, мне нужно закончить письма.

Мужчины не нашли слов возражения, Мелисса выскользнула из комнаты следом за подругой.

– Ну и дурак же ты, братец, – сказал маркиз, сочувственно разглядывая старшего родственника.

Вардэн только мрачно глянул на него в ответ.

Глава 25

Несколько дней после тягостного разговора в доме царило затишье. Гостей не принимали под предлогом ремонта. Охрана бдела, не позволяя девушкам удаляться дальше маленького сада, прикрытого со всех сторон высокими шпалерами и колючей живой изгородью. Мужчины практически не появлялись дома, навещая друзей отца, проверяя старые связи, изучая скупые записи архивов и различных служб. Им все время казалось, что они вот-вот отыщут того, кому была выгодна гибель советника и его семьи, но им упорно доказывали, что король, страна, ведомство и отдельные представители аристократии много потеряли со смертью старого герцога Хэвишшема.

– Ах, юноша, – вещал один из бодрых седовласых лордов, покуривая короткую пенковую трубку, – Ваш отец был единственным умельцем, умеющим уговорить короля повысить бюджет тайной службе!

– Ваш отец вносил крупные суммы на счета Морской Академии!

– Сколько сил и внимания он уделял внутренним делам министерства!

Вскоре Вардэну начало казаться, что его родитель был святым, неизвестно как задержавшимся на земле. Это раздражало и настораживала. Он хорошо помнил, как отец ругал нерасторопность министерских чиновников, и даже спорил с королем, требуя сократить бюджет на развлечения. Помнил вздохи матери по поводу того, что благотворительность требует столько средств, что в родовом замке пятый год не могут заменить крышу.

Сестренку он любил и хранил множество светлых воспоминаний о ней, другое дело невеста… Он знал, что ее семья мечтает о браке, как о выгодной сделке. Им точно была невыгодна смерть девушки, а вот смерть его родителей – наоборот. Ведь он сразу получил титул, земли и казну герцогства! Брак в такой ситуации становился еще более желанным. Он помнил, как на похоронах лорд Руперт, отец Иланы, намекал убитому горем Ринкоту, что у них есть еще две дочери брачного возраста. Если герцог не выживет, он будет счастливо отдать любую из них за маркиза…

Все эти тягостные размышления страшно сердили Вардэна. Утренние тренировки с Дрэймом превращались в настоящие сражения. Кроме того, мужчина всегда чутко прислушивался, не скрипнет ли дверь, тая надежду на появление леди Анны. Но прекрасная брюнетка обиделась на его подозрения и хранила обиду с упорством внучки барона Бра. На тренировку она приходила во время обеда или ужина, чай пила в своей комнате, а на прогулку выходила только трижды, предварительно убедившись, что мужчин нет дома. Все попытки объясниться с ней Анна обрывала коротким:

– Пять месяцев, милорд! – а после, вежливо сбегала под предлогом «крайне важного и сложного дела».

Герцог просто не знал, как теперь к ней подступиться, а Дрэйм безжалостно иронизировал над братом, припоминая ему сломанный в детские годы кинжал и истыканного рапирой плюшевого мишку. Вардэн злился, скрипел зубами, угрожал брату самыми жестокими карами и… робел, стоило на лестнице раздаться шороху юбок. Звучный, полный обиды голос девушки преследовал мужчину во сне, а наяву он мечтал запечатать манящие его губы поцелуем. Герцог готов был признать, что решительная и смелая красавица сумела покорить не только его разум, но и сердце.

Глава 26

Анна быстро шла по коридору. Если честно, она почти бежала. Красивые стены, оббитые дорогой тканью, украшенные резными панелями и пилястрами за последние несколько дней превратились в каменный мешок, давящий на грудь. Ей нужно было срочно выйти на свежий воздух! Прогуляться! Только не в саду под взглядами охраны, а просто по улице. Возможно, она зайдет в лавку и купит себе какую-то безделицу, а может, просто побродит по аллеям готового к зиме парка. Все, что угодно, только бы не видеть этих пронзительных темных глаз, не слышать глубокого голоса, жестоко и насмешливо вопрошающего, как она добилась расположения сиятельных леди… Лучше бы он проткнул ее рапирой! Боль от ран она привыкла терпеть, но оказалось, что слова Хэвишшема ранят гораздо больнее самого острого клинка. Нет, срочно выйти отсюда!

Девушка поднялась в спальню, открыла дверь гардероба. Как хорошо, что она успела заказать простые платья, крепкие ботинки, скромные шляпы и перчатки! Невесту герцога в удивительных нарядах от мадам Бертиль заметят многие, а вот на скромную даму в простом шерстяном плаще никто и внимания не обратит.

Приняв решение, Анна быстро сбросила красивый наряд, который надевала к обеду. Взамен выбрала скромное прогулочное платье из зеленого сукна с отделкой черным шнуром, а вот корсет оставила прежний, радуясь тому, что модный «военный» стиль требовал застегивать лиф спереди. Шляпка с неплотной зеленой вуалью, перчатки, шарф, плащ, высокие ботинки… За окном еще не стемнело, так что она спокойно выйдет к ближайшему скверу, пройдет по узким дорожкам, подышит холодным ветром. Может, тогда ее, наконец-то, оставит горечь, появившаяся после резких слов герцога. Он прав, она – навязанная невеста и не нужна ему…

По старой привычке Анна сунула кинжал за корсаж, а короткий клинок – в ботинок. Сумочка, носовой платок, кошелек с остатками золота, несколько визиток. Супруге герцога полагалось иметь свои личные визитки, а вот невеста присоединяла свое имя к имени матери, вписывая его от руки, либо к имени жениха при совместном визите. Помня эти нюансы, дворецкий давно выдал девушкам визитки их покровителей. Малисса дописывала свое имя на визитках маркиза Ринкота, а ее подруга пользовалась карточками герцога Хэвишшема. Девушка сунула эти прямоугольники в ридикюль даже не проверив, подписаны они уже или нет.

Спуск по лестнице занял полминуты, и ее никто не заметил. Мужчины, по обыкновению, сидели с бокалами в гостиной, а Мелисса, очевидно, занялась письмами. Подруга была так ненавязчива и деликатна, что Анна, порой, забывала о ее присутствии. Охране же можно было отвести глаза. Совсем чуть-чуть ее личной ведьмовской силы, вплетенной в движение воздуха… Пусть думают, что дверью хлопнул сквозняк.

Выйдя из дома, девушка поежилась от порыва холодного ветра, уже пожалев об опрометчивом намерении прогуляться, но, всё же, упрямо двинулась по дорожке через маленький сад. Она решила выйти через заднюю калитку, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из высокопоставленных соседей. Шаг, другой, едва калитка осталась позади, Анна расправила плечи. Даже холодный ветер, пробирающий едва ли не до костей, не мог помешать ощущению лёгкости и свободы, обрушившейся на неё. Только теперь она осознала, как давил на нее величественный особняк. Ему хотелось соответствовать, тянуться выше, вот только в попытке догнать невозможное девушка едва не потеряла себя.

Размышляя над этим, Анна добралась до маленького сквера, совершено пустынного в этот час. Она побродила по дорожкам, шурша опавшей листвой, и уже повернула к выходу из сквера, как перед ней выросла высокая фигура мужчины в дорогом теплом плаще:

– Так-так-так! – почти весело воскликнул чернобровый красавец, преграждая ей дорогу. – Я пытаюсь применить все известные мне заклинания зова, а юная леди безмятежно прогуливается в парке.

Анна замерла, не понимая, кто этот мужчина и что ему нужно.

– Идемте со мной, – вдруг тяжелым неприятным голосом сказал мужчина, больно схватив ее за руку повыше локтя.

Впервые за много лет девушка растерялась. Даже тогда, когда родной дядя рассказывал своему сыну, как будет «помогать» ему справляться со строптивой молодой женой, Анна нашла в себе силы не выдать себя ни единым звуком. В тот день, едва ей удалось отойти от кабинета, она немедля принялась строить план побега. Теперь же она замерла испуганной птичкой, враз растеряв всю свою решимость.

Незнакомец не церемонился – тянул, практически таща ее за собой. У входа в сквер обнаружилась закрытая карета без гербов. Девушку небрежно втолкнули внутрь. Тот, кто шел следом, сел рядом и стукнул кончиком трости в потолок, приказывая кучеру ехать. Ощутив движение кареты, Анна поняла, что бежать бесполезно – в лучшем случае, она искалечится при падении на мостовую, в худшем – погибнет под тяжелыми колесами экипажа. Мелисса на ее месте уже свернулась бы мышонком, стараясь не привлекать к себе внимания, или тихонько плакала бы от огорчения… Но к Анне уже вернулась решимость.

Мысли о подруге придали девушке сил. Она не самая сильная или умная, но раз ее сразу не убили, значит, ей подарили шанс выжить, а может, и узнать кое-что. Например, кто столько времени портил жизнь семейству Хэвишшемов. С этими мыслями девушка устроилась удобнее и осмелилась поднять глаза на похитителя. Красивый мужчина, яркий. Черные волосы, темные глаза, бледная, чистая кожа, придающая его облику особый аристократизм.

Одет незнакомец был дорого. Мягкая плотная ткань его плаща имела неповторимый оттенок и перелив настоящего кшими – материала, сотканного из шерсти горных коз. Кроме того, каждый предмет его гардероба был по размеру, подогнан по фигуре, идеально сочетался с другими деталями, подчеркивая несомненное мужество таинственного господина. Такого франта не встретишь в провинции. Там, конечно, встречаются молодые люди, слепо следующие столичной моде, но таким вкусом и собственным стилем они не обладают.

– Кто Вы? – не удержалась от вопроса девушка, заметив, что пуговицы незнакомца вырезаны из обсидиана, украшенного знакомым орнаментом.

– Я тот, кто желает смерти роду Хэвишшемов, – ослепив пленницу короткой улыбкой заявил мужчина.

Глава 27

Исчезновение леди Анны обнаружилось только за ужином. После второго гонга в гостиную пришла Мелисса, к третьему появился Вардэн. Дрэйм так и сидел за столиком, выстраивая свои схемы после допросов свидетелей и встреч с ровесниками отца.

– Где леди Анна? – сдержанно спросил герцог, стараясь не выдать своих эмоций.

Мелисса подняла на главу рода голубые глаза:

– Я не видела ее с обеда, милорд.

– Я не покидал гостиную больше чем на пятнадцать минут, – пожал плечами Ринкот.

Хэвишшем нетерпеливо дернул сонетку трижды, вызывая дворецкого. Старик вошел неторопливо и внушительно:

– Чего угодно вашей светлости? – спросил он.

– Где леди Анна? Скоро ужин! Найдите ее и пригласите к столу!

– Слушаюсь! – старый слуга развернулся и пошел к двери.

Вскоре распахнулись двери в столовую, и лакей доложил, что ужин подан. Вардэн, нахмурившись, прошел к своему месту за столом, дал знак лакею наполнить тарелку жарким, но к приборам не прикоснулся. Дрэйм поначалу с аппетитом отведавший мяса, запеченных овощей в сливочном соусе и куропатку, вдруг тоже отложил приборы, встревожено глядя на дверь:

– По моим расчетам, получаса вполне достаточно, чтобы обойти дом.

– По моим тоже, – проскрипел Хэвишшем.

Конечно, мужчины подразумевали жилую часть дома, но усердные слуги, как выяснилось, навестили заброшенное крыло, заглянули в бальные залы, обошли все пустующие комнаты и пристройки. Девушки нигде не было.

– Как?!! – прорычал герцог, отбрасывая салфетку. – Куда смотрела охрана?!!

– Все господа, которые охраняют дом, уверяют, что не видели миледи, – доложил дворецкий.

Мужчины вскочили, собираясь немедленно продолжить поиски:

– Вызывай магов из тайного сыска, – коротко бросил Хэвишшем, – я лично опрошу охрану.

Дрэйм не возражал. Магии в нем не было, а вот магический маячок, означающий, что помощь нужна сотруднику тайного сыска, у него был. Выйдя на улицу, он активировал сферу размером с кулак, положил ее в развилку дерева, полюбовался фиолетовыми всполохами, развернулся, чтобы идти в дом и остановился. Сигнальная сфера. Стеклянный шар, напитанный магией на самом примитивном уровне. Активировать может даже не маг.

Маркиз едва не бегом бросился в дом, промчался мимо ошеломленного дворецкого, взлетел на второй этаж, распахнул дверь в свою спальню, дрожащими руками нажал нужные элементы узора, чтобы открыть маленькую нишу в стене. Тут лежали улики, которые он не сдал в управление полиции. Монета с Южных островов и стеклянные шарики, найденные в ране погибшего «топтуна». Дрэйм взял один шарик, завернул в платок, закрыл тайник и торопливо спустился вниз. Маги еще не прибыли. От желания быстрее проверить свою догадку Ринкот крепко-крепко сжал кулаки, так что ногти вонзились в ладони. Неужели, он угадал?

Глава 28

– Почему? – ошеломленно воскликнула Анна.

Мужчина пристально посмотрел на нее, потом прислушался к стуку копыт по мостовой и, вероятно, принял решение раскрыть карты:

– Что ж, ехать нам еще долго, могу рассказать Вам эту историю. Что Вы знаете о морвейнах?

– Морские ведьмы? – Анна пожала плечами, – женщины, обладающие морским колдовством. Часто живут на берегу моря. Насколько я знаю, их стараются привлекать к службе в морском ведомстве, некоторые даже имеют военные чины.

Незнакомец хмыкнул:

– Это та часть, которую позволяют знать всем. На самом деле, морвейны несут в своих жилах частицу крови морского народа.

– Морского народа? Не слышала, – Анна решила, что продолжить разговор в ее интересах. Сбежать из быстро едущей кареты она не сможет, а вот узнать побольше о том, кто мстит Хэвишемму… Ведь явно мстит, вон, как глаза горят!

– Морской народ, русалки, нереиды, их называют по-разному, – усмехнулся мужчина. – дети моря, воплощенная стихия… Они живут в подводных пещерах и редко выходят на поверхность. Их почитают там, где жизнь людей тесно связана с морем.

В голосе мужчины послышалась такая тоска, что девушка невольно опустила взгляд.

– Я жил в том краю, где дети моря выходят на скалы ночами, чтобы утихомирить бурю, грозящую разбить рыбацкие лодки. Мой отец был лордом-хранителем порта, сильным морским магом. Однажды во время обхода он нашел в скалах израненную девочку. Белокожую малютку с дивными темными волосами и синими глазами. Он принес ее домой, отдал на попечение моей матери. Мы выросли вместе с Бринн. Вместе гуляли на берегу, собирали ракушки, ловили рыбу, крабов, лазили на скалы за птичьими яйцами.

Лицо мужчины стало вдруг беззащитнее и моложе, а в глазах, кажется, заплескалось море.

– А потом мы выросли. Меня отправили учится в Морскую Академию, Бринн осталась с моими родителями. Когда через год я приехал на каникулы, передо мной была не угловатая девчонка в матросских шароварах, а утонченная изящная леди. Я влюбился. Потерял голову и совершенно не знал, как подойти к этой новой Бринн. Мама только посмеивалась. Она не сомневалась, что мы будем вместе, готовила приданое…

Анна сидела неподвижно, боясь вздохнуть. Кажется, этот человек еще никогда не проговаривал вслух свою историю. Девушка вслушивалась в каждое слово.

– Я был счастлив. Гулял по берегу вместе с Бринн, выезжал с ней на пикники и танцы. В день помолвки в наш город пожаловал Клеймор…

– Морской министр?

– Он, – щека незнакомца дернулась. – Приплыл на корабле, огромном, роскошном, и, конечно, был приглашен на бал в честь праздника. Я был так счастлив, что ничего не замечал. Ни его алчных взглядов в сторону моей невесты, ни презрения ко мне. Клеймор знал, что за сокровище мы приютили в своем доме – дочь нереид. Он был опытным и хитрым сластолюбцем. Умел соблазнять и обольщать, а Бринн никогда не бывала нигде кроме нашего порта.

Мужчина замолчал, погрузившись в печальные воспоминания, заново переживая давно испытанную муку. Анна сидела, не шевелясь. Наконец, похититель тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ глухим голосом:

– Он увез ее. За три дня до свадьбы. Принес извинения отцу и маме, что не сможет погулять на таком замечательном празднике, подарил мне клеймор, и уплыл. Я кинулся за ним вслед, как только узнал. Но было поздно. Слишком поздно. Капитан уже обвенчал их на борту. Как он смеялся надо мной! Называл мальчишкой, не умеющим хранить свои сокровища. Он говорил о том, что это большая редкость – дитя моря, воспитанное людьми. Она станет истинным украшением его дома, к тому же, теперь все дети в его роду будут морвейнами, а я больше никогда не увижу Бринн.

– Не увидели? – осторожно спросила Анна.

– Увидел, – усмехнулся мужчина, – истощенную, иссохшую, умирающую у меня на руках.

– Клеймор убил ее? – ужаснулась девушка.

– Почти. Он увез ее от моря, запер в столичном доме, заставил непрерывно рожать, не давая времени на отдых. Если дочь моря понесет, она сделает все, чтобы дитя выжило. Его дети пили жизнь из своей матери, а Клеймор продолжал приходить в ее спальню.

Анна поднесла к губам руку, борясь с тошнотой. Она знала, что такое случается в некоторых семьях. Крестьянам нужны были дети для работы в поле, рыбакам – помощники в чистке и сушке рыбы, даже торговцы почитали многочадие благословением, но аристократы старались не распылять свои земли, ограничиваясь тремя-четырьмя детьми. Существовала даже шутливая песенка: «старший – наследник, второй – запасной, дочка – для радости, и младший – для армии». Истощать женщину, способную родить сильного мага и вовсе преступление!

– Своими связями Клеймор пытался добиться моего отчисления из Морской Академии, а когда не вышло, сослал на Южные острова, надеясь, что я погибну там от лихорадки, – мужчина вновь изобразил на лице какую-то гримасу.

Девушка ожидала продолжения рассказа, но тут стук колес изменился – карета съехала с мостовой на мягкую грунтовую дорогу. Они покинули город. Анна старалась прислушиваться, чтобы определить направление движения, но поскольку сидела спиной к направлению движения и ее укачивало, сосредоточиться на поворотах не получалось. Похититель заметил перемену в движении, выглянул в окно и замолчал. Анна не знала, как подтолкнуть его к продолжению рассказа, подождала чуть-чуть и все же решилась:

– Вашу невесту украл Клеймор, а мстите вы почему-то Хэвишшему…

– Не только ему. Еще четыре семьи наказаны мной за бездействие, – мужчина словно очнулся. – Когда я вернулся с Островов, Бринн сама пришла ко мне. Она уже умирала. Я пошел просить о заступничестве всех – министров, герцогов, короля… Они все утверждали, что Клеймор в своем праве. К тому же, очень любит жену, заботится о ее здоровье, приглашая дорогих лекарей. Только к морю не пускает, зная, что тогда Бринн уйдет навсегда, вернувшись к своему народу.

– Она могла уйти? – спросила Анна.

– Могла попытаться сбежать, – мужчина ожесточенным жестом потер лоб, – только дети в этом случае оставались с ним, а нереиды не бросают своих детей! Кроме того, Бринн была постоянно беременна и под стражей. Все это красиво называлось «охрана», но Вы же знаете, что такое быть запертой в доме, не так ли? – насмешка была явной и Анна смутилась.

Да, она знала. Чем больше охраны вилось вокруг дома, чем чаще слуги обращали внимание на передвижение «невесты герцога», тем больше ей хотелось уединения, глотка свежего воздуха, свободы…

– Так Вы мстите всем за смерть Вашей невесты? – перевела разговор девушка.

– Не только. Когда Бринн скончалась, Клеймор положил ее тело в семейном склепе, хотя морвейн всегда хоронят в море… Я выкрал ее тело. Увез на берег, отдал волнам, встретил сородичей Бринн…

Пауза снова затянулась. Девушка уже не надеялась на продолжение, когда мужчина снова заговорил:

– Они едва не разорвали меня на куски, увидев тело Бринн. Не знаю, что заставило их выслушать меня… – мужчина явно поежился.

– Люди моря поверили Вам? – шепотом спросила девушка.

– Поверили, – похититель был весь погружен в свои воспоминания, – им дано чуять ложь. Они отпустили меня, завещав отомстить за мою утерянную любовь. Я вернулся к людям, попытался снова рассказать все герцогу, надеялся потребовать правосудия от короля, но… Хэвишшем запретил мне высовываться. Он спрятал эту историю. Так глубоко, что никто не смог ее отыскать, а без доказательств никто не верил, что Бринн была нереидой. Даже дети – не доказательство, ведь в роду Клейморов всегда были морвейны.

– Как же Вы сумели организовать покушение на родственников? – замирая от страха спросила Анна.

Мужчина пожал плечами:

– Я не делал этого. Нереиды дали мне силы найти и покарать тех, кто погубил их дитя.

Прозвучало это как-то туманно. Да и лорд Дрэйм говорил о наемниках. Что-то тут было не чисто. Кроме того, на языке девушки вертелся вопрос: почему же незнакомец мстил Хэвишшему, а не Клеймору? Однако с вопросами следовало обождать, поскольку раздражение похитителя ощутимо висело в воздухе. Не дождавшись продолжения разговора, мужчина откинулся на спинку дивана и замолчал. Анна тоже молчала. Она усиленно обдумывала то, что сумела узнать.

Старый герцог, король, леди Марч… Им всем уже не мало лет. В Королевскую Академию принимали в шестнадцать. Получается, этому мужчине было семнадцать или около того, когда его невесту украли. Отец лорда Вардэна погиб около пяти лет назад. Окончить учебу, побывать в ссылке, вернуться, похоронить любимую и больше пяти лет рыскать по столице, наказывая виновных? Значит, этому человеку чуть за тридцать или около того. Почему же его не обнаружили? Да потому что никто не связал смерть благородной леди Клеймор и гибель семейства герцога Хэвишшема! Нападения на короля, странные шевеления в трущобах все это случилось позже, гораздо позже, но смерть Бринн стала первой костяшкой домино, начинающей незаметное движение…

У девушки даже голова закружилась, когда она вспомнила, как дед наглядно показал ей связь событий. Два десятка деревенских мальчишек, обряженных в тяжелые, не по росту, пластинчатые панцири. Долгая лекция на жаре, а потом короткий толчок и куча-мала из шипящих от боли, ругающихся подростков. Мальчишки потом учились держать равновесие, прикрываться щитами, делать «черепаху» и даже просто быстро приседать, позволяя противнику пролететь над головой, но тот урок с падением людей, будто живых костяшек домино, Анна никогда не забывала.

– Почему же Вас не нашли? – забывшись, вслух произнесла она.

Мужчина насмешливо сверкнул глазами, словно уловил нить ее размышлений, а затем вновь улыбнулся, превращаясь в светского ловеласа:

– Потому что никто и подумать не мог, что это могу быть я, – просто сказал он. Черты его лица слегка поплыли, утончаясь. Рот стал более полным и капризным, щеки – нежнее, глаза – наивнее, и в какой-то момент Анна его узнала:

– Цереш! Лорд Цереш!

Глава 29

Вардэн приглашал охранников по одному, задавал короткие резкие вопросы, заносил ответы на лист бумаги, сопоставляя. Вопросы были простые:

– Кто входил в дом? Кто выходил из дома? Что необычного случилось во время дежурства?

Охранники довольно слаженно отвечали на вопросы, мялся только один, присланный полицейским управлением.

– Если позволите, Ваша Светлость, я не видел никого, а вот всхлипывание слышал. Словно кто-то плакать собирался под окном.

Хэвишшем на мгновение застыл. В голове немедля пронеслись легенды о родовых духах, оплакивающих кончину хозяина. К счастью, охранник продолжил:

– Каблучки будто процокали, у задней калитки.

Собрав воедино все сказанное охранниками, герцог сумел зацепиться только за этот короткий непонятный эпизод. Он приказал отыскать собаку-ищейку, а также любую личную вещь девушки, подходящую для магического поиска.

Большой город порой становился лабиринтом, в котором терялись люди. Оплачивать магический поиск было дорого, поэтому практичные полицейские нашли другой выход: к некоторым участкам прикрепляли магически измененных ищеек, способных отыскать человека по запаху и ауре.

Несмотря на поздний час, распоряжение герцога было выполнено незамедлительно: невзрачный худосочный человек в потертой куртке появился на пороге особняка. К ногам сыщика жалась изящная невысокая пепельно-серая собака.

Хэвишшем сам встретил ищейку, коротко обрисовал потерю:

– Девушку никто не видел, но я знаю, что леди Анна обладает некоторыми магическими способностями. Возможно, она воспользовалась отводом глаз. Найдите ее! И, как можно, скорее.

Невзрачный человек лишь поклонился в ответ. Впрочем, от него ждали не слов, а действий. Дворецкий уже приготовил поднос с несколькими личными вещами леди Анны, слуги толпились в дверях кухни, наблюдая за действиями ищейки. Мужчина осмотрел предложенное: косынка-фишью, носовой платок, записная книжка.

– Простите, ваша светлость, эти вещи не годятся, – покачал он головой.

– Что? Почему? – Вардэн едва сдержал возмущение.

В каждом деле есть свои тонкости, в магическом поиске герцог не силен, а, значит, стоит прислушаться к мнению профессионала.

– Инертные предметы, – сыщик перебрал пальцами в воздухе, пытаясь объяснить то, что сам просто чувствовал. – Леди не испытывала сильных эмоций, когда пользовалась этими вещами. Поиск будет только по запаху, не по ауре, не по магической силе. Нужно что-то более личное, возможно, вещь с магической привязкой…

Вардэн нахмурился – он не бывал в спальне девушки, но сомневался, что там есть что-то подобное. Анна жила так, словно в любой момент собиралась покинуть этот дом. Могла ли она сама убежать? Безусловно! Вот только горничные доложили, что все вещи миледи на месте. Нет только прогулочного платья и плаща. Даже смена белья не пропала, и клинок на месте… клинок, который он…

– Оружие подойдет? С привязкой на крови? – уточнил Хэвишшем.

– Хороший выбор! – чуть удивленно произнес сыщик.

За шпагой герцог сходил сам. Ищейка протянул оружие своей собаке, скомандовал:

– Грета, свежий след! – и помчался вслед за бесшумно скользящей по паркету псиной.

Животное пометалось по первому этажу, затем уверенно потянуло к задней двери. Улица, калитка, сквер… У Хэвишшема появилась надежда, что девушка всего лишь ушла гулять и задержалась до темноты, но на дорожке собака внезапно оскалилась, потом рявкнула, покружилась, вывела через боковую аллею к темному переулку, а после села и жалобно заскулила.

– Что такое? – герцог уже понял, что все плохо.

– Увел кто-то Вашу леди, милорд. Там, где Грета зарычала, кто-то к девушке подошел, а тут моя красавица след потеряла. Но я Вам и так скажу, в карете увезли, под мороком, или еще под какой магической напастью.

– Как еще можно найти леди Анну? – рявкнул Вардэн, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля.

– Магический поиск, ваша светлость, или просто окраины обшарить. Грета Вашу леди запомнила, так что, если учует, то сигнал подаст. Но надо понимать, что в карете ее далеко могли завезти.

Расстроенный Вардэн вернулся в особняк. Итак, леди Анна, действительно, пропала. По всей вероятности, она похищена… Кстати. А куда же делся Дрэйм? Полицейское расследование это по его части!

* * *

Маг из полицейского управления прибыл довольно быстро. Вероятно, наблюдатель, приставленный главой сыска к семье Хэвишшемов, тоже подал нужные сигналы. Крепенький, как боровичок, артефактор появился в компании пары полицейских. Маркиз просил служивых обойти ближайшие улицы, дав им подробное описание леди Анны, а затем пригласил мага в одну из малых гостиных.

– Господин Цвейг, скажите мне, как работает сфера призыва помощи?

– Вам важно это узнать прямо сейчас? – удивился маг.

– Да. Дело касается одного очень запутанного расследования, – Дрэйм помахал рукой в воздухе, показывая, что его вопрос лишь причуда богатого лорда, но слушал магистра очень внимательно.

– Стекло, как Вы знаете, – очень пластичный материал. Оно вполне подходит для многоразового использования. Лучшими накопителями, конечно, являются природные кристаллы, драгоценные камни и металлы, но финансов нашей службы хватает только на стекло. В процессе плавки маг наполняет его своей силой, вкладывая одно простое заклинание с короткой формулой и четкой формулировкой.

– Почему именно короткое и четкое? – спросил маркиз.

– Структура стекла пластична, она не удержит многокомпонентное заклятье. Зато простейшее можно обновлять много-много раз.

– Понятно. Спасибо, господин Цвейг. А теперь прошу Вас взглянуть на эту вещицу и сказать мне – это накопитель или нет? – с этими словами Дрэйм выложил на стол оранжевый шарик.

Маг взял его покрутил в руках, помял, чуть не на зуб попробовал, а потом уверенно сказал:

– Пустая оболочка. Заклинание уже отработано.

– Вы можете определить, что это было за заклинание и кто его сплел?

– Увы, тут остался крохотный отпечаток, скорее, даже легкий след магии… Так что ничего определенного сказать не могу.

– Какое заклинание можно вложить в такой маленький шарик? – продолжал допытываться Ринкот.

– Что-то очень простое. Свет, тень, может быть, несколько нот или аромат. Я даже не могу представить, где можно использовать такую кроху, разве что их будет много, но в таком случае, они должны быть собраны в цепь, соприкасаясь друг с другом.

– Цепь? – перед глазами маркиза закачалось модное в последнее время украшение интерьера: длинные нити стеклянных бус.

В борделе, куда ему случалось захаживать, такие штучки повесили даже в гостиной, прикрыв своеобразным занавесом лестницу, ведущую к личным апартаментам «мадам». Но бусины имеют отверстия, а этот шарик был цел, значит, его применяли иначе? Но как?

– А чем можно соединить сферы в цепочку? – задал интересующий его вопрос маркиз, катая шарик в ладони.

– Шелковая нить, металл, некоторые породы дерева, в основном, южные, с высоким содержанием железа в древесине, – ответил специалист, потягивая шерри.

– Понятно. Благодарю Вас за консультацию, – церемонно произнёс Ринкот.

Вскоре мага позвали изучать улики, найденные сыскарями, а в гостиную быстрым шагом вошел Вардэн:

– Ни малейшей зацепки! Проклятие, мы даже не знаем, кто это был!

Глава 30

– К Вашим услугам, леди Анна, – похититель насмешливо поклонился.

Девушка не могла поверить:

– Вы же родственник Хэвишшемов! Вы бывали в доме!

– Совершенно верно, – подтвердил мужчина, – я приходился двоюродным племянником старому герцогу. Моя мать была его кузиной. Именно поэтому из всех влиятельных лордов столицы, ища справедливости, я выбрал Хэвишшема! Он же заявил, что наше родство не дает мне никаких преимуществ, – горько сказал мужчина. – Даже ссылку на Острова одобрил. Уж не знаю, как Клеймор сумел его убедить, но визировал приказ об отправке именно он.

Мысли Анны прыгали, словно кролики в клетке, она пыталась собрать новые факты воедино и не находила причин тем горестям, которые свалились на осиротевших братьев. Через несколько минут девушка все же решилась задать вопрос:

– Но почему Вы мстите молодому герцогу? Зачем убивали его невест? Он и так потерял семью! Да и не виноват лорд Вардэн в том, что случилось с Вами!

Молодой аристократ высокомерно поднял бровь:

– Я не воюю с женщинами, – холодно ответил он, – я никого не убивал. Вероятно, Хэвишшема наказывает сама судьба за грехи его отца.

– Тогда зачем вы похитили меня? – осторожно спросила Анна, но не удержалась и съехидничала: – о, неужели, Вас поразило большое и светлое чувство?

Мужчина бросил на нее уничижительный взгляд и даже чуть отодвинулся, словно ожидал, что девушка кинется ему на шею, захлебываясь романтическим восторгом. Леди прекрасно поняла его маневр и мысленно улыбнулась. Последнее время в столице похищения невест вошли в моду. Некоторые юные балаболки мечтали, чтобы их похитили и увезли далеко-далеко, ведь это так романтично! Несколько скандалов, пара глупышек, запертых дома, и даже официальное «фи» от ее величества, не слишком охладило горячие молодые головы.

Убедившись, что юная леди держит дистанцию, Цереш нехотя ответил:

– Мой старый друг подсказал мне, что суета вокруг Вашего похищения поможет скрыть от слишком любопытного кузена мой отъезд.

– Отъезд? От Дрэйма? – девушка старательно поддерживала разговор, пытаясь выудить хотя бы крохи информации.

В первую минуту после похищения Цереш показался ей посланником ада, способным свернуть противнику шею одним движением руки. Теперь же, узнав его грустную историю, она искренне пожалела мужчину. Романтичный юноша, потерявший возлюбленную, не сумел справиться с душевной болью. Натянул маску, приспособился, а через какое-то время получил второй удар – смерть любимой женщины и ссылку. Ожесточенный, ранимый, но сильный, искусный в магии и почти фанатик мести – страшная, гремучая смесь.

Только не похож лорд Влад на того, кто воюет с женщинами, напускает на беззащитных теневых тварей и подсылает убийц в защищенный дом. Такие, как лорд Цереш, идут вперед напролом и…натыкаются на лезвие отравленного кинжала, как любил приговаривать старый барон Бра.

– Я устал, леди Анна, – спокойно, без фанатичного блеска в очах сказал мужчина. – Столица давит на меня. Хочу вернуться на Острова. Там я был счастлив, несмотря ни на что. Там есть свой народ моря, который поможет мне достойно хранить память о Бринн. Месть практически завершена.

– Не понимаю! – выдохнула девушка. – Кто и почему может помешать вам путешествовать, если вы не совершали преступлений?

– Я не могу идти против закона, – строго сказал лорд Влад, – преступника должно наказать правосудие, только тогда дух Бринн успокоится!

– Да зачем нужно было меня увозить? – все еще недоумевала Анна. – Вас не раскрыли, лорд Хэвишшем вообще не имеет отношения к расследованию убийства своей семьи…

– Это вы так думаете! – прервал ее рассуждения Цереш. – Герцог влиятелен, а его брат держит в кулаке трущобы. Еще немного времени, и он свяжет мою ссылку на Острова и амулеты, найденные в карете его родных! Тогда мне проще будет самому наколоться на его шпагу! До ранения он был самым известным бретером столицы!

В голосе похитителя послышался страх, что было удивительно, ведь моряки слыли отличными фехтовальщиками, но тут лорд Влад сам все прояснил, прошептав себе под нос:

– Я не хочу умирать вдали от моря… Я хочу встретится Бринн…

– Но кто вас надоумил похитить именно меня? – все еще выдерживая удивленный тон, допытывалась девушка. – Меня конечно назвали невестой герцога, но эти светские браки такая условность, вы же знаете. Может быть лорд Вардэн еще не знает, что я пропала. Если быстро вернуть меня назад в особняк он и не заметит, – осторожно говорила она, чувствуя себя канатоходцем над пропастью.

В ответ мужчина откинул полу плаща и показал ей цепочку с брелоками, которую носили многие мужчины, демонстрируя богатство, хороший вкус или магическое искусство.

– Вот эта черная жемчужина побелеет, когда, родня Бринн сочтет, что она отомщена. Я не могу покинуть столицу, пока не завершу свои дела. Как видите, жемчуг уже светло-серый.

– Действительно, серый, – сказала девушка, присмотревшись, – но разве Ваша месть не свершилась больше четырех лет назад? Когда погибли родители лорда Вардэна? – озадаченно спросила пленница.

– Я думал, что свершилась. Я не сразу узнал об их гибели. Амулеты заказали для кареты Клейморов, и я сделал их такими, чтобы всякая защита слетала в один момент, думал вызвать министра на дуэль, так чтобы он не мог отказаться, а оказывается погубил дядю и его семью, – хриплым от эмоций голосом сказал произнёс мужчина и прозвучало это пугающе, словно ворон каркал в темноте. – После гибели Хэвишшемов жемчуг стал только темнее, – тяжело вздохнул Цереш.

Карета остановилась, кучер спрыгнул с козел, и распахнул двери. Цереш внимательно посмотрел на девушку и предупредил:

– Не пытайтесь бежать и кричать, леди Анна. Здесь глухое место. Вас никто не услышит, а я буду вынужден наказать Вас. Вам не понравится.

На ладони мужчины мелькнула синяя искра, намекая на подготовленное к активации заклинание. Девушка потупилась и молча приняла предложенную руку. Бежать было некуда: под ногами – обледеневшая дорожка, вокруг – запущенный парк, больше похожий на лес, а впереди – громадина мрачного дома, и кто знает, что за жуткие тайны прячутся за его стенами?

Глава 31

Глава королевской службы безопасности лорд Марвел засиделся в рабочем кабинете до глухой ночи. Огромная стопка бумаг, лежащая на его столе, вызывала у мужчины отвращение. Все эти отчеты несли информацию о похищениях, шантаже, насилии, о странных поступках людей из благородных родов и появлении запрещенной магии. Во многих упоминалось появление незнакомца, который контролировал наемников, либо забирал результаты их труда. На допросах самые закаленные и отпетые преступники передергивались от вопроса об особых приметах «кукловода». Некоторых тошнило, иные теряли сознание, но все сходились в одной характеристике: «мерзкий он какой-то».

Вот это общее впечатление и не давало покоя начальнику сыска. Он давно сам не выходил на улицы, редко показывался на приемах во дворце, да и вообще старался не покидать крыла отведенного его службе, но когда-то он был весьма успешным агентом и славился своим чутьем на «гнилые» дела. Для него каждое преступление имело запах, почти что вкус. Вот если дело пахло лекарством, значит, криминала нет, это либо несчастный случай, либо человек умер по естественным причинам. Если пахло морем, значит, замешана женщина. Перец говорил о денежном интересе, а медный привкус крови – о мести. Но вот запах гнили лорд Марвел не терпел. Обычно так пахло предательство, государственная измена, сдобренная кровью, или шантажом. Теперь же на столе громоздилась целая кипа дел, омерзительно воняющих гнилью.

Именно тут находился доклад «топтунов», следящих за особняком Хэвишшемов. Узнать «муху в паутине» не составило труда даже самым простеньким наблюдателям. Кто-то только описал запретное заклинание, кто-то увидел, как герцог выручал невесту, а двое заметили мага, исчезнувшего из поля зрения едва стало понятно, что похищение девушки не удалось.

Снова размытое описание. Похоже, маг пользуется каким-то амулетом, скрывающим внешность. И магию умело маскирует – еще никто из пострадавших не назвал сходный вид воздействия: одни видели магию стихий, причем, разных – и огонь, и воду, и землю. Другие видели островного шамана, раскидывающего песок и птичьи перья. Третьему свидетелю привиделся степной колдун, взывающий к ветрам с помощью бубна и черпака из бараньей кости. Что видели дамы и вовсе требовало отдельного трактата о несуществующих видах магии! Как же его зацепить этого хитреца с гнилой душой?

Потерев лоб, мужчина мрачно взглянул на стопку бумаг и решительно встал: нужно заглянуть в комнату отдыха агентов, где сегодня намечалась маленькая вечеринка по случаю рождения ребенка у одного из молодых магов. Может они придумают как поймать невидимку?

Глава 32

Анну трясло от усталости и нервного напряжения. Она уже тысячу раз пожалела, что поддалась эмоциям и ушла из особняка, никого не предупредив. С другой стороны, то, что ей удалось узнать, могло помочь лордам найти причины гибели их семьи. Правда, оставалось еще несколько моментов – украшения с Южных островов, наводнившие столицу, похищенные старинные артефакты и вероятная попытка свержения с трона королевской фамилии. Было совершенно не понятно, как все эти события связаны с этим несчастным мужчиной?

Мрачная внешность и манеры безумного мстителя оставались безупречными. Он вежливо проводил пленницу к покосившемуся невысокому крыльцу. Просторный пустой холл гулким эхом повторял звук шагов, потолок терялся в полумраке, окна были скрыты портьерами, по углам шептались метались тени и свисала паутина, сам воздух в помещении казался промозглым и одновременно пыльным.

Анна ужаснулась, представив, что ей придется провести в этом доме какое-то время. Собственный плащ в один момент показался слишком тонким, а ноги в ботинках заныли, словно их уже пощипывал холод. Но Цереш, не останавливаясь, тянул пленницу дальше, в глубину дома. Под широкой лестницей обнаружилась дверь, ведущая в уютный протопленный кабинет без единого окна. Здесь было тепло, чисто, стояла вся необходимая мебель, а у камина на маленьком столике был сервирован ужин.

Только очутившись в тепле, девушка осознала, как продрогла и проголодалась. Лорд Влад вежливо помог ей снять плащ и показал ширму, за которой можно было вымыть руки:

– Здесь мало теплых комнат, миледи, поэтому приглашаю Вас разделить трапезу со мной в этом помещении. Надеюсь на Ваше благоразумие, – добавил он многозначительно.

Анна, не возражая, быстро умылась и присоединилась к хозяину дома за ужином. Блюда были необычные: морская рыба, запеченная в каких-то толстых зеленых листьях, густой суп из креветок, крабов, мидий и прочей морской мелочи, закуска из маринованных водорослей, а на десерт – политые сиропом экзотические фрукты. Половину ингредиентов необычного ужина девушка не видела даже в доме герцога. Доставка свежих морепродуктов и фруктов в магических пузырях стоила очень дорого.

За столом Цереш вёл светскую беседу, был вежлив и расслаблен. Объяснял, что листья-панировку есть не нужно, рекомендовал попробовать крохотных осьминогов, плавающих в супе, рассказывал, как тот или иной фрукт называют туземцы с Островов, подливал вина… В какой-то момент девушка искренне рассмеялась над его шуткой и тут же прервала себя, испуганно встретившись с тёмными глазами похитителя.

– Не пугайтесь, леди Анна, – чуть скривился лорд Влад, – я, отнюдь, не чудовище и никого не убивал. Хотя, попадись мне Клеймор без своей вечной свиты…

Взглянув на свои руки, мужчина отложил приборы и взялся за бокал.

– Вы устали, я сейчас распоряжусь, чтобы Вам постелили. Бежать не пытайтесь, ночью Смог выпускает собак.

– Смог? – девушке показалось, что она ослышалась.

– Мой слуга. Я привез его с Островов. Темная кожа так поразила местных, что его имя заменили прозвищем, – пожал плечами лорд и позвонил в колокольчик.

Тотчас открылась другая дверь, и в комнату вошел закутанный до подбородка человек. Анна решила было, что перед ней подросток, но седые кудри и темная морщинистая кожа говорили о другом.

– Смог, устрой леди в спальне, – распорядился Цереш, и прибавил несколько слов, на журчащем иноземном языке.

Слуга поклонился и вышел, а мужчина, глядя в огонь, замолчал. Казалось, он видит в тлеющем пламени что-то хорошее, и не слишком желает возвращаться в беспросветно-печальное настоящее. Анна молча пригубила вино, опасаясь нечаянным словом разгневать похитителя.

В тишине прошло несколько минут, потом лорд бросил на Анну нечитаемый непроницаемый взгляд и вдруг заговорил словно не с ней, а с камином:

– В Академии было трудно. В первый год трудно всем. Приходится привыкать к дисциплине, учить строение кораблей и орудий, торговые маршруты и традиции колоний. Мне было легко в первый год, я все это уже знал, часто помогая отцу в порту. Может, поэтому со мной мало кто дружил. Когда я вернулся после похищения Бринн, Клеймор обрушил на мой курс проверки. Преподавателям дали указание, кого нужно завалить на экзамене. Декану и ректору сулили невиданные взносы на развитие Академии, если меня отчислят. Несколько раз на практических занятиях случались разные происшествия, в результате которых я мог погибнуть, – Цереш странно усмехнулся и отхлебнул вина. – Я выжил. – внезапно жестко произнёс он, – и не позволю снова испортить мне жизнь!

Анна замерла, боясь пошевельнутся. Мужчина разговаривал с ней отстраненно. Наверное, он никогда не проговаривал свои беды – вот так, перед совершенно посторонним человеком. Родители сами горевали о потерянной приемной дочери, сокурсники по Академии были слишком молоды и заняты собой. Вероятно, во всем мире не нашлось человека способного просто выслушать его. Принять ту боль, что этот мужчина носит в себе столько лет…

Девушка напрягла свои невеликие силы (материализация волшебства всегда давалась ей плохо) и разглядела темное облако, окутывающее голову и сердце Цереша. Печаль. Смертная печаль. Как он еще жив с такой отчаянной тоской? Впрочем, ее попытка высветила не только темные чувства, но и мягкие бирюзовые искорки светлого волшебства. Мрачный лорд оказался весь увешан амулетами неизвестного Анне вида. Присмотревшись, она поняла, что это…пуговицы! Самые обычные, перламутровые пуговички на рубашке и камзоле, простенькие обсидиановые бусины, вшитые в кант камзола, украшающие завязки плаща и даже голенища его сапог. Магия чем-то напоминала ту, что была упакована в браслет графини Марч и, в то же время, немного другая, подобная материнским оберегам. Кто-то все же любит этого мужчину, любит настолько, что превращает пуговицы в амулеты, отгоняющие тоску.

– Бартон единственный, кто понял меня, – на лице мужчины мелькнула печальная улыбка. – Когда меня сослали на Острова, он писал мне, поддерживал, когда я от скуки занялся изучением местной магии, и даже убедил написать монографию на эту тему.

– Скажите, а украшения с Островов он тоже просил присылать? – аккуратно вклинилась в ровную речь Цереша девушка.

– Что? – лорд нахмурился и потер лоб, – украшения? А, туземные побрякушки! – он невольно пробежал пальцами по своей цепочке, украшенной раковиной, коралловой фигуркой и кусочком обсидиана, обточенным в виде наконечника стрелы. – Сначала я высылала ему образцы местных амулетов для королевского музея редкостей, потом… – тут мужчина замялся.

Говорить о деньгах, о продажах и, вообще, о финансовом положении дел с дамами было не принято. Даже в узком семейном кругу такие вещи обсуждались тет-а-тет. Анна догадалась, что этот неизвестный ей Бартон уговорил Цереша присылать украшения с Островов и не бесплатно. А поскольку все украшения являются амулетами или накопителями местной своеобразной магии… Плюс монография по шаманству…

– Бартон живет здесь? В столице? – спросила Анна и тут же пожалела об этом.

Влад захлопнулся как устрица – замолчал, резко выпрямился, позвонил в колокольчик, а когда слуга вновь заглянул в кабинет, распорядился проводить девушку в спальню. Пленница молча ушла, мысленно ругая себя за поспешность. Вот была бы здесь Мелли, смотрела наивными голубыми глазами, нежно улыбалась и, глядишь, Цереш рассказал бы подробнее о своем столичном друге. Хотя, кое-что он все же сообщил: украшения закупались для королевского музея редкостей. Значит, этот неведомый Бартон приближен к королевской семье.

Глава 33

Прошло три дня, а расширенные поиски леди Анны не дали результата. Вардэн не мог сдержать раздражения, Мелисса совершенно растворилась в огромных пустых комнатах, появляясь только на общих трапезах, где все смотрели в тарелки, забывая есть. Ожидая обеда в маленькой гостиной, Дрэйм продолжал крутить в руках пустой шарик накопителя, пытаясь связать воедино многочисленные ниточки, угодившие в его руки.

– Не получается! – наконец выдохнул он.

– Что не получается? – довольно резко спросил Хэвишшем.

– Мы полагаем, что Анну похитил тот, кто распространил по городу безделушки с Юга, тот, кто был у нас на балу, тот, кто похитил артефакты и готовит смену власти в стране…

– Но? – поторопил брата герцог.

– По времени не получается. Наш бал совпал с одной из краж. Вот эти стекляшки сделаны в столице. Песок, наверное, с Островов, но магию вкладывал местный маг – маркиз крутнул в пальцах шарик, – но самое главное – на нашем вечере не было никого достаточно близкого к королевской семье на таком уровне.

– Каком «таком»? – все ворчливо уточнил Вардэн.

– Чтобы спокойно войти в кабинет или в спальню, – пояснил Дрэйм. Мы не приглашаем горничных и лакеев, а прочие наши гости во дворце бывают только по приглашению.

– Ты хочешь сказать, что похититель леди Анны не имеет отношения к заговору против Короны?

– Может и имеет. Ведь похитить мог наемник. Только зачем ее похищать? Как наш отец связан с похитителем и попыткой сменить власть? Я разослал сыщиков куда смог. Мачеха леди Анны не покидала поместья. Ее дядя ездил в свой дом и на ярмарку, но округа не покидал. Других же врагов у миледи нет.

– Если это тот же тип, который пугал и убивал моих невест, – тяжело проговорил Хэвишшем, – возможно, ее уже нет в живых. Только я в это не верю! Не хочу верить! – мужчина с силой ударил кулаком по подлокотнику, пытаясь скрыть свою уязвимость перед страхом потери. Он внезапно осознал, как дорога ему эта девушка. Мореный дуб удар выдержал, но жалобно скрипнул. – Дрэйм, найди ее! Я знаю, ты сможешь перевернуть эти чертовы трущобы и найти Анну!

Ринкот впервые видел брата в таком состоянии. Даже после смерти родных Вардэн умудрялся держать лицо, но сейчас присутствие духа изменило ему…

– Я делаю все возможное, – негромко сказал маркиз, – ищейка уверяет, что леди Анна жива, и ей пока ничего не угрожает. Возможно, ее держат в приемлемых условиях. Кстати, в трущобах ее нет, – это я проверил в первую очередь. Мы будем продолжать поиски.

* * *

Ночь в полузаброшенном доме получилась беспокойной. Анне пришлось применить всё свое ведьмовское умение, чтобы утихомирить резвящихся под полом мышей. Потом кто-то громко скребся на чердаке и пищал до ломоты в висках, мягко прыгая по засыпанное сухими листьями крыше. Измучившись и замёрзнув, девушка склонилась над огнем, тлеющим в камине, позволяя жару согреть тело под тонкой нижней сорочкой, затем резко развела руки в стороны и, выпустив силу, приказала:

– Твари лесные, полевые, луговые, болотные и поднебесные прочь отсюда! Бду-бду-бду!

Шум превратился в грохот. Шелест, писк, скрип, шебуршание… Все прекратилось только минут через пятнадцать. Убедившись, что больше никто и ничто не помешает ее сну, Анна забралась в постель и, согревшись, наконец-то, уснула.

Утром ее разбудил улыбающийся слуга.

– Маленькая леди вставать! – коверкая слова, сказал он, внося за ширму кувшин с горячей водой, – господин ждать маленькую леди на завтрак! – потом смешно сморщил лицо: старый Смог благодарен Вам, маленькая леди, – мыши ничего не погрызли этой ночью!

Девушка подождала, пока старик выйдет, затем осторожно выбралась из постели. Пол был ледяным, поэтому пришлось сначала на цыпочках подскочить к очагу и разложить дрова на присыпанных пеплом угольях. Шаль пригодилась, позволив ей продержаться ту пару минут, пока древесина медленно, словно нехотя тлела, занимаясь, а потом вдруг жарко полыхнула, делясь теплом с остывшей за ночь комнатой. После этого Анна привела себя в порядок: умылась, причесала волосы найденным возле умывального таза гребнем и заплела косу. Шпильки сложила в карман, надеясь, что к вечеру ее уже найдут и возиться с высокой прической без зеркала не придется.

Едва Анна открыла скрипучую дверь, как в коридоре появился туземец:

– Прошу Вас, маленькая леди, прошу! – поклонился он, предлагая пройти прежней дорогой.

Цереш сидел в кабинете в том же самом кресле, словно и не уходил. Он был угрюм и так сжимал губы, что становилось понятно: он жалеет о вчерашней откровенности. Девушка негромко поздоровалась, подошла ближе, присела в кресло.

– Прошу Вас, миледи, – буркнул лорд, снимая колпак с огромной тарелки полной яиц, приготовленных несколькими способами. Здесь были перепелиные яйца, запеченные в золе, яичница с беконом, омлет с грибами и сыром, яйца бенедиктин, яйцо-пашот на ломтике поджаренного хлеба, два яйца «всмятку» в маленьких «рюмочках» и что-то шкворчащее и пахнущее рыбой в кокотницах.

– Ешьте, – Влад протянул девушке тарелку, предлагая самой наполнить ее и тут же ворчливо добавил: – для меня Смог так не старается…

– Маленькая леди разогнала всех мышей! – подал голос довольный слуга, внося поднос с горячим чаем.

Цереш молча наполнил свою тарелку, и уткнулся в нее, поднимая голову лишь для того, чтобы сделать глоток чая или взять кусочек тоста. Анна последовала его примеру. Есть хотелось, а неведомый повар сумел приготовить все очень вкусно.

Насытившись, хозяин странного дома немного расслабился и сообщил:

– На рассвете прилетел гонец от лорда Бартона, мои бумаги на выезд еще не готовы. Вам придется пробыть в этом поместье еще некоторое время.

– А потом? – осторожно спросила девушка.

– Смог выведет Вас на дорогу к столице, а оттуда доберетесь на почтовом дилижансе, – равнодушно ответил мужчина.

Анна промолчала. Ей все больше казалось, что ее похищение никак не связано с отъездом Цереша на Острова. Кто может помешать аристократу покинуть столицу в частном порядке? Только король. Подписывать «подорожную» нужно чиновникам, останавливающимся в королевских трактирах, пользующихся королевскими лошадями на почтовых станциях. Правда, отъезд благородного путешественника принято отмечать в «дорожной книге» на выезде их города, да и путешествие на корабле потребует записи в судовом журнале, но все это простые правила, исполнимые по пути следования. Что же держит родственника Хэвишшемов в городе?

Размышляя об этом, девушка молча пила чай, разглядывая кабинет. Тут было оружие, были полки с книгами и широкий письменный стол, задвинутый в угол. Мебель украшала инкрустация из перламутровых пластин, полированного обсидиана и туфа. Кое-где на полках стояли странные статуэтки, лежали причудливые раковины и низки грубых бус, украшенных перьями и деревянными палочками. Обычный мужской кабинет, несущий четкий отпечаток личности владельца. Почему-то Анна была уверена, что кабинет лорда Влада в столице совершенно безлик, зато соответствует последней моде. Странность была лишь в том, что эта яркая комната прячется в глубине полуразрушенного дома. Зачем благородному лорду нужна такая нора на приличном расстоянии от столицы?

Вскоре Анна узнала «зачем». После завтрака лорд Цереш поднялся и сообщил, что оставляет кабинет в распоряжении леди:

– Я появлюсь не раньше обеда, а Вы чувствуйте себя как дома. Можете брать книги, карты или головоломки, – небрежный жест в сторону шкатулок, – рукоделия у меня, к сожалению, нет. Если что-то понадобится, вызывайте Смога.

Анна смогла лишь подняться и сделать вежливый книксен. Едва лорд ушел в комнату, как вновь явился темнокожий слуга, чтобы убрать посуду. Девушка помолчала, но не выдержала и спросила:

– Смог, а чем тут занимается лорд Влад? Охотится?

– Нет, маленькая леди, милорд – великий шаман, он творит кхуга!

– Кхуга? – не понимая, переспросила Анна.

– Кхуга – это как песня шаманов, – кое-как подобрал слова туземец.

– Заклинания! – не сразу, но догадалась девушка.

В ответ старик пожал плечами и ушел. Пользуясь моментом, Анна открыла шкатулку с картами, разложила начало пасьянса, а затем, ежеминутно прислушиваясь к доносящимся из коридора звукам, принялась осматривать полки и ящички.

Через полчаса стало понятно, что ничего ценного или важного лорд Влад в кабинете не держал. В ящиках стола обнаружились перья, бумага, старые письма от портных и сапожников. Отдельной стопкой лежали счета за некоторые лабораторные ингредиенты, овощи, одеяла, а также содержание кучера и двух лошадей.

На книжных полках были травники, монографии по магии, несколько грошовых романов и справочники по анатомии, географии и морскому делу. Все коробки, шкатулки и поставцы легко открывались, но содержали в себе самые обыкновенные вещи, либо полную ерунду, которую хозяин хранил только потому, что забывал выбросить.

Запертым оказался лишь нижний ящик стола. Зная по опыту, что именно там люди любят хранить свои секреты, Анна вынула из кармашка шпильку и провозилась минут десять, прежде, чем открыла маленький замочек. Внутри был портрет юной девушки, обложенный жемчугом и сухими розами. Анна догадалась, что это была та самая Бринн. Еще не леди Клеймор, а скромная воспитанница начальника порта.

Хрупкая, светловолосая леди с яркими бирюзовыми глазами, улыбаясь сидела, подогнув юбки на огромном валуне. За спиной шумело море, слева виднелись строения порта, а справа – мачты кораблей. Ее лицо было таким нежным и прекрасным, таким безмятежным, что им хотелось любоваться. Анна долго просидела над портретом, а потом бережно убрала его в ящик. Как жаль, что нет возможности поговорить, или хотя бы написать, леди Марч! Графиня, наверняка, помнила усопшую леди Клеймор и могла порассказать немало интересного.

Когда в доме запахло чем-то вкусным, а лорд Цереш все ещё не появился, Анна осмелилась пойти поискать его. Шла она почти на ощупь по темному коридору, прислушиваясь к своему ощущению магии. Фонило где-то в самом конце здания, вдалеке от жилых комнат. Мягко ступая, девушка добралась до тяжелой двери, оббитой кожей. Поверх потертого материала тонкая кисть неведомого мастера тщательно выписала руны. Анну мало учили именно магии, а вот руны она знала: защита, сила и мудрость? Что же родственник Хэвишшемов прячет за этой дверью?

Девушка осторожно потянула створку и заглянула внутрь. Увиденное поразило её. Настоящая магическая лаборатория! Огромный стол, оббитый красной медью – да такой стоит дороже, чем карета с четверкой лошадей! Инструменты, саламандровая горелка и обычный очаг, полный котелков. Над столом подвешена рама, с которой свисают пучки нитей, кусочки дерева, бусины и еще какие-то любопытные вещицы. Отдельный стол занимают книги: огромные инкунабулы, толстые фолианты, свитки, куски пергамента с невнятными значками и даже черепки, исписанные известью.

Лорд Влад в переднике из толстой кожи, надетом поверх рубашки и кожаных брюк, склонялся над тисками, поправляя что-то пинцетом. Анна замерла, опасаясь испортить то, над чем работал мужчина, и, тем вызвать его гнев. Только увидев это помещение, она поняла, насколько силен сосланный на Острова колдун. Тут все буквально светилось от магии!

– Смог, я скоро закончу, – сказал лорд, не поднимая головы.

Девушка успела разглядеть, что лицо мага прикрывают защитные очки.

– Можешь накрывать на стол в кабинете, – тут под пинцетом что-то брызнуло яркими искрами, потом затрещало, распространяя сизый дым.

Анна поспешила выйти и, не желая подводить слугу, отправилась на кухню, чтобы передать приказ. Кухня напоминала сельскую хижину: простой открытый очаг, полный плоских камней, корзины с припасами, туземные горшки, обсидиановые ножи, пустые раковины моллюсков и немного «цивилизованной» посуды в буфете с застекленными дверцами.

Старик-туземец что-то бормотал себе под нос, помешивая несколько булькающих горшков. Девушку он заметил не сразу, но едва разглядел, расцвел улыбкой:

– Что угодно маленькой леди?

– Хозяин велел накрывать к обеду, сказал, что скоро будет, – не удержалась от ответной улыбки Анна.

– Скоро-скоро! – забормотал старик и кинулся к буфету.

Выполнив задуманное, девушка вернулась в кабинет, присела в кресло и принялась заново раскладывать пасьянс. Это методичное однообразное занятие успокаивало ее, кроме того, оно помогало упорядочить мысли. Почему лорд Цереш прячется в этом поместье? Что он делает в лаборатории? Почему не может уехать на свои острова? И наконец, как долго Анне сидеть тут, ожидая неизвестно чего?

Смог, тихонечко позвякивал столовыми приборами, не отвлекая девушку от размышлений. Не успел старый туземец закончить сервировку, как в двери вошел хозяин дома. Безупречный камзол, аккуратно причесанные волосы, чистые руки, и, если бы Анна сама не видела, чем лорд занимался ещё несколько минут назад, ни за что бы не угадала в этом светском щеголе искусного мага.

– Леди Анна, отобедаете со мной? – вежливо спросил мужчина.

– С удовольствием, милорд, Ваш повар готовит удивительно вкусно, – любезно ответила на приглашение девушка.

Они сели за стол, дождались подачи густого, очень вкусного супа, малюсеньких пирожков с острой и пряной начинкой, солений и традиционного жаркого. Поначалу ели молча. Девушке хотелось вызвать лорда на разговор, но как это сделать? Комнаты без окон, и что там на улице – дождь или ветер, она не знает, а значит, светская беседа о погоде отпадает. Спросить про лабораторию? Не хотелось рассказывать о своей прогулке по коридору. Впрочем, пока Анна терзалась сомнениями, лорд сам начал легкий разговор о модных в сезоне кружевных манжетах, плавно перейдя на Хэвишшемов.

Анна старалась раздумывать над каждым словом, чтобы не сообщить похитителю ничего лишнего, но лорд Цереш дал понять, что знает довольно много. Разговор все кружил над именами вокруг имён общих знакомых и родственников семьи, тогда Анну осенило, и она невинно поинтересовалась:

– А кто же та дама, с которой Вы приезжали на вечер? Кажется, леди Смарагда? Мне сказали она – Ваша сестра…

– Сестра, – медленно ответил мужчина, – дочь моего отца от первого брака. Она не жила с нами. После смерти матери ее забрали родственники, посчитав, что холостой мужчина не сможет воспитать девочку.

Анна припомнила величественную даму лет тридцати пяти, возле которой сидела милая девушка в традиционном светлом платье дебютантки. Пожалуй, у них с Церешем было много общего, например, высокомерный взгляд, резкие, пожалуй, даже хищные черты лица и темные, как ночь, глаза. Конечно, дама выглядела мягче за счет женственности и умело подобранной прически, однако сходства хищником у неё было не отнять.

– Ваша сестра знает о …Вашем отъезде, – изменила вопрос девушка.

На самом деле, ей хотелось услышать, поддерживает ли леди Смарагда план мести своего единокровного брата, но не могла же она спросить об этом сразу в лоб.

– Она ничего не знает, – отмел все подозрения мужчина. – Я обратился к ней, когда вернулся с Островов. Не хотелось, знаете ли, нырять в светскую жизнь без проводника.

Девушка опустила взгляд в чашку, вспоминая все, что слышала от леди Марч о гостях, посетивших прием. Леди Смарагда, по мнению графини, была дамой «достойной высокого имени», что на языке салонов означало жесткую леди, умеющую сохранить и преумножить семейные связи, казну и добрую славу, не теряя женственности и репутации. Поэтому не верила Анна в то, что леди Смарагда ничего не знала о своем брате. Не бывает таких наивных светских дам. Скорее уж, молчаливо не одобряла, или просто не вмешивалась, не давая родственнику и намека на это неодобрение.

Постепенно разговор перешел на природу Островов, лорд Влад интересно и подробно рассказывал о том, как туземцы используют пальмы целиком, от листьев до корней, девушка с удовольствием слушала, понимая почему он никуда не спешит. Лорд потратил свой магический резерв в лаборатории, и теперь пять-шесть часов ему показаны вкусная еда, горячий чай и приятное общество, пока аура не наполнится нежным сиянием силы.

На языке Анны дрожало множество вопросов, однако, как ни глодало её любопытство, пришлось его сдержать. После обеда лорд Цереш предложил партию в шахматы, потом они сыграли в карты, а незадолго до ужина он внезапно ушел и больше в этот день не появился.

Пользуясь его отсутствием, Анна отправилась бродить по дому. Пустые комнаты были отделаны по моде тридцатилетней давности. Легкая и хрупкая от старости тростниковая мебель, яркие краски, словно растворенные в жарком солнце Юга. Шемкентские ковры, синайские ширмы, чинские вазы… Когда-то дом был очень красивым и даже модным, но теперь пах сыростью и мышами, натужно скрипел от порывов ледяного ветра, пугая странными тенями на голых стенах.

Когда утомленная этой своеобразной прогулкой девушка вернулась в отведенную ей спальню, стало понятно, что пора попытаться подать весточку Хэвишшемам. Для начала следовало подманить живое существо, вот только Анна сама разогнала всю живность предыдущей ночью. Оставалось надеяться, что прихваченный за ужином кусок хлеба решит эту проблему. Девушка на цыпочках обошла свою комнатку и отыскала припрятанный за тумбой крысиный лаз. Накрошив хлеб, она легла в постель и, чутко прислушиваясь, притворилась спящей.

Первая попытка провалилась. Перепуганные ее магией грызуны убежали далеко, да и возвращать их всех девушка не хотела. Ей нужна была всего одна крыса, или хотя бы крупная мышь! Утром крошки остались нетронутыми. Проведя унылый день в кабинете за атласами и картами, Анна попыталась снова, добавив к хлебу кусочек бекона. На эту ночь все получилось – упитанная не пуганная крыса пришла на вкусный запах и весело захрустела подсохшими крошками. Тут-то ее девушка и перехватила. Посланница висела, дрыгая лапками, пока девушка наматывала ей на шею и туловище ленточку, на которой болталась карточка герцога Хэвишшема с короткой запиской. Идти крысе предстояло далеко, зимой, да крысиными ходами, а на прочность бумаги юная леди даже не надеялась, поэтому выжгла булавкой несколько букв прямо на нежном атласе.

– Живность чующая, живность грызущая, ступай, куда ведут, делай, что велят, приведи кого надо назад! – пробормотала Анна.

Слова на деле были лишь вехами. Животное имен не знало, адресов тем более, поэтому выговаривая какую-то белиберду, девушка вкладывала в голову крысе запах дома Хэвишшемов, свои ощущения от города, а также голод. Именно желание поесть может погнать животное вперед, ну, или инстинкт размножения. Но представлять лорда Вардэна самкой, подходящей для спаривания Анна не решилась.

Только когда крыса скрылась в норе, девушка позволила себе встать и подойти к оставленному слугой стакану с водой. Странно, в стакане был сладкий морс, освежающий и восстанавливающий силы. Выпив все до капли, девушка легла спать, старательно вливая последние силы в тонюсенькую ниточку связи со своим необычным посланцем.

Глава 34

К вечеру третьего дня в особняк Хэвишшемов явилась леди Марч. Не чинясь, она устроилась в ближайшей гостиной, велела подать чай и пригласить обоих лордов.

– Что происходит, мальчики? – строго спросила она, сверля племянников своим «фирменным» взглядом.

– Ничего особенного, тетушка, – постарался как можно более беззаботно ответить Дрэйм.

– Не рассказывай мне сказки, – покачала головой леди, – караул у дворца удвоен, его величество внезапно перебрался из своих комнат в гостевое крыло, потому что, якобы, в его спальне ремонт, а королева вовсе уехала из столицы, для чего-то прихватив с собой наследника и принцессу. Что ты на это скажешь, шалопай?

– Всегда восхищался Вашим умением подмечать мелочи, тетушка, – отсалютовал графине бокалом Ринкот.

Вардэн молчал. От него давно шарахались не только сыщики и слуги, но и вообще все, кого долг или обязанности приводили в особняк Хэвишшемов.

– Значит, все, действительно, серьезно закрутилось, – мрачно подвела итог леди Ирдэлла, и налила себе чашечку восхитительного жасминового чая. – А что случилось у вас?

Дрэйм открыл было рот, чтобы уверить родственницу, что у них все в порядке, но леди Марч моментально его перебила:

– Не тебя спрашиваю, а старшего! Откуда такой похоронный вид, Вардэн?

Герцог помолчал несколько секунд, не то взвешивая ответ, не то просто в отчаянии сверля взглядом стену:

– Леди Анна пропала. Похищена.

Чашка непозволительно громко звякнула о блюдце, и ложечка с жалобным звоном отлетела на паркетный пол:

– Кто посмел? – гневно спросила графиня, перехватывая поданную племянником ложку как кинжал.

– Не известно. И магический поиск ничего не дает, вероятно, рядом с леди сильная магическая аномалия. Ищейка потеряла след.

– Аномалия или щит, – кивнула леди, ставя чай на столик.

– Мы перетрясли все, до чего могли дотянуться, – признался Хэвишшем, – трущобы, больницы, родственников и бандитов, промышляющих похищениями за выкуп. Никто ничего не знает, не видел, не планировал.

Немолодая леди шепотом высказалась так, что и у прожженного моряка покраснели бы уши, потом снова принялась безмятежно-светский вид:

– Вардэн, а ты давно дядюшку Марлинуса навещал?

Герцог так изумился вопросу, что даже закашлялся, а вот Дрэйм не удержался:

– Тетя, чем мы Вам так не угодили?

– Мальчишка! – фыркнула графиня, – кузен, конечно, несколько эксцентричен…

– Безумен, хотели Вы сказать, – вставил Ринкот.

– Не безумен, а с причудами, – с нажимом сказала леди Марч, – но главное, Ваш двоюродный дядя – сильный маг!

Лорды переглянулись, пытаясь вспомнить все, что они знали о своем родственнике. Дрэйму припомнился невысокий мужчина с морщинистым лицом, в ярко-зеленом сюртуке и алом шейном платке, отплясывающий тарантеллу с детьми на каком-то особенно пафосном балу. Кажется, именно после этой выходки его перестали приглашать на семейные торжества, но было весело, особенно, когда дядюшка Марлинус вынул из карманов удивительные прозрачные леденцы на длинных палочках. Они так блестели в свете свечей! А уж вкуса были просто невероятного!

Вардэн припомнил более взрослые «забавы» уже немолодого лорда: например, фейерверк посреди бальной залы, или породистые кони одного очень высокомерного лорда одномоментно сменившие благородный белый цвет на фиолетовый в крапинку. Но юный лорд всегда считал, что дядюшка устраивает эти забавы с помощью слуг и покупных зелий, а оказывается, он сам маг!

Графиня подождала, пока мужчины осознают ее слова, а потом напомнила:

– Маги могут искать родственников по крови…

– Леди Анна – не родственница, – буркнул Вардэн, отметая все подозрения в том, что они с невестой делили постель.

Магический брак между равными заключался парой слов да совместным ложем, а разрешение короля и церемония в храме дополняли и придавали действу официальность. По быстрому взгляду Дрэйма герцог понял, что брат одобряет сдержанность старшего.

Леди Ирдэлла чуть подняла ухоженные брови:

– Восхищена твоей выдержкой, – спокойно произнесла она, – однако если найдется капля крови твоей невесты, лорд Марлинус проведет поиск по крови.

– Мы это уже делали, тетя, – сдерживая раздражение, ответил Хэвишшем, – магов в столице хватает.

– Делали, да не так, – графиня окинула племянников покровительственным взглядом и открыла им семейную тайну: – Мар, на самом деле, прозревающий.

– Что?! – Дрэйм едва не свалился на пол, позабыв про привычно выверенную позу светского бездельника.

– Прозревающий. Если дадите ему каплю крови, он не только скажет, где она и что делает. Между прочим, он и будущее рассказать может, но вот это я не советую. Обычно, про будущее он всякие глупости говорит, – обмахнулась веером леди Ирделла.

– Где взять кровь? – озадачились вопросом мужчины.

– Там же, где в прошлый раз, – напомнила леди Марч.

Лорды переглянулись и хором сказали:

– Леди Мелисса!

– Что «леди Мелисса»? – не поняла графиня. – Причем здесь Ваша воспитанница, Дрэйм?

– Она где-то раздобыла каплю крови леди Анны, – чуть смутился мужчина, – мы не стали задавать вопросов где именно.

Леди вновь подняла бровь и уточнила:

– Свежей крови?

– Ээээ…

– Мужчины! – чуть патетично воскликнула леди Марч, – вы считаете юные леди регулярно наполняют чайные чашки своей кровью?

– Мы думали рукоделие или просто порез…

– Вы – не лорды, Вы – глупые мальчишки! – припечатала графиня, и тут же самокритично добавила: – да и я хороша! Не заметила, какую змею на груди пригрела!

– Да в чем дело, тетушка? – умильно улыбнулся Дрэйм, зная, что ему, как младшему, многое прощается.

– Леди Анна не занималась рукоделием, – обстоятельно, как ребенку пояснила ему леди Ирдэлла, – к тому же, она слишком ловка, чтобы порезаться случайно, фехтовальщики вообще руки берегут, это я еще по своему покойному супругу помню.

– Так что же? – все еще играл в непонимание Дрэйм.

– Так где Ваша леди Мелисса взяла каплю свежей крови леди Анны? – зловещим шепотом поинтересовалась графиня.

Мужчины встрепенулись и с проклятиями кинулись к двери. Кроткая сиротка сидела в гостиной. В руках – привычные пяльцы, лобик слегка нахмурен, а рядом на столике – рисунок с гербом Ринкотов, тонкие пальчики перебирают шелковые нитки. Увидев герцога и маркиза, девушка встала, сделала положенный книксен и уставилась на мужчин наивными голубыми глазами:

– Что-то случилось, милорды?

Герцог нахмурился, маркиз попытался повторить строгую мину старшего брата:

– Леди Мелисса, – начал Дрэйм, – скажите нам, откуда Вы взяли кровь леди Анны?

Тут нежные розовые губки задрожали, широко распахнутые глаза наполнились слезами, а руки изящно всплеснули над юбками, обозначая одновременно конец всему и неизбывное горе. Мужчины растерялись. Из-за громких рыданий невозможно было разобрать, что лепечет леди Мелисса, а между тем, обоим казалось, что время уходит и крайне важно выяснить у этой девушки все, что она скрывает.

Между тем, в гостиную, стуча тростью, вошла леди Марч. Полюбовалась рыдающей блондинкой и мающимися вокруг лордами, резким звонком вызвала лакея и распорядилась:

– Графин воды, графин бренди и нюхательные соли.

Пока слуга выполнял распоряжение, леди Ирделла подошла к Меллисе и отвесила ей тяжелую пощёчину. Щека девушка покраснела, но сама она, икнув, прекратила рыдать и уставилась на графиню таким нехорошим взглядом, что даже Вардэн поежился.

– А вот теперь поговорим! – припечатала сиятельная тетушка.

Юная леди попыталась было продолжить истерику, но леди Марч с готовностью вновь подняла руку, и Мелисса замолкла. Ошеломленные мужчины смотрели во все глаза, но вмешиваться никто не рискнул. Тут и лакей подоспел с полным заказом.

– Отлично, – удовлетворенно проговорила леди, присаживаясь в кресло, – подайте этой леди воду, мне – бренди, а милордам – нюхательные соли…

Услышав тонкий намек на то, что их отнесли к жеманным барышням, любительницам падать в обмороки и устраивать неприличные представления в свете, лорды взяли себя в руки, перестали таращиться на тетку, и затребовали себе бокалы с крепким напитком.

– Итак, леди Мелисса, я желаю знать кто и зачем подбил Вас подсунуть моим племянникам чужую кровь?

– Это не чужая, – блондинка выпила воды, провела по лицу платочком и вновь стала выглядеть как прежде очаровательно, – это моя.

– Так вот почему поиск не сработал! – осенило Дрэйма, он-то знал, что по приказу начальника тайного сыска особняк Хэвишшемов закрыт от магического воздействия самым искусным магом королевской службы!

Но графиня шикнула на младшего родственника, чтобы не мешал Мелиссе признаваться в содеянном.

– Так кто Вас надоумил? – повторила вопрос леди Марч.

– Он сказал, леди Анне ничего не угрожает, – залепетала блондинка, – подумаешь, лорд Вардэн поищет ее несколько дней, кре-еп-пче любить будет. А лорд Дрэйм на меня и не смотрит, а мне так хотелось… Он обещал, что все получится, он же с бабушкой дружил, все травки знает, любистоки…

– Любистоки? – леди Марч зашипела, точно королевская кобра, которой наступили на хвост, – смерть подруги в обмен на приворотное зелье?

Услышав слово «смерть», герцог вскочил с дивана и навис над Мелиссой, словно ангел смерти:

– Кто? – жестко спросил он, тряхнув девушку за плечи.

– Лорд Бартон, королевский библиотекарь! – выпалила она, сжимаясь в комочек.

– Бартон? – Дрэйм взглянул на графиню, а та на миг нахмурила свои выразительные брови, а потом, ахнув. вскочила, словно ей было лет на тридцать меньше, чем на самом деле.

– В чем дело? Нужна помощь? – отреагировал Хэвишшем.

– Срочно мою коляску! Едем во дворец! Эту малахольную с собой берем! – леди Марч брезгливо ткнула в сторону Мелиссы.

– Тетушка, объясните! – взмолился Дрэйм, яростно звоня в колокольчик.

– По дороге объясню! – взволнованно отозвалась женщина, торопливо направляясь к двери.

Глава 35

Поездка до королевского дворца была не быстрой, но очень познавательной. Устроившись на широком бархатном сидении, графиня Марч неожиданно успокоилась и принялась объяснять.

– Не разглядели мы врага, потому что он у нас под носом окопался!

– Да кто такой лорд Бартон? Я его не помню! – хмуро отозвался Хэвишшем.

– Не помнишь, потому что человек он тихий, внимание не привлекает, зато должность имеет хитрую – королевский библиотекарь. По традиции, он же отвечает за королевский музей редкостей. Тот самый, в который со всех концов страны стараются лорды какую-либо диковинку доставить. А еще, – тут леди Марч огляделась, словно желала убедиться, что ее не подслушивают, и громким шепотом сказала: – он – королевский бастард! Брат нынешнего короля!

Лорды замерли, усваивая информацию, а Мелисса заерзала, словно собиралась что-то сказать, но сдержалась под строгим взором графини.

– Образование он получил в Аконе, столице художников, музыкантов и прочих творческих личностей. Вернулся в тот год, как Его Высочество женился, да и получил придворную должность. Держался скромно, на рожон не лез, музей пополнял исправно, никто его в расчет не принимал. А ведь он живет при дворе, часто с Его Величеством путешествует и все секреты знает.

– Секреты откуда? – недовольно буркнул Дрэйм. Ему все еще мало верилось в то, что весь маховик заговора раскручивался ради незаметного человечка, засевшего среди книг будто паук в паутине.

Леди Марч нехорошо прищурилась, но ругаться не стала, а пояснила:

– А вот приходит король в библиотеку и просит принести в кабинет книги на ферзерском и синском, а потом еще атласы берет или там магическую карту из музея, и что должен умный человек подумать?

– Союз, либо война с Ферзером и Сином, – буркнул Хэвишшем, сам с легкостью отслеживающий такие «нити влияния» на поставки.

– Вооот, – наставительно сказала графиня, – а следом приходит Ее Величество и просит свиток об этикете Сина.

– Посольство? – предположил герцог.

– Все тайны как на ладони, – одобрительно сказала леди Ирдэлла, – кроме того, в королевской библиотеке есть отдельное помещение с магическими книгами, да и в музее много магических штучек затесалось, так что думаю все странности случившиеся в последнее время во дворце на этого библиотекаря и свалят.

По распоряжению графини, коляска остановилась у скромного павильона, в котором на время поселилась королева-мать. Леди Марч чинно вышла из экипажа и в сопровождении старшего племянника вошла в здание. Ринкот вел под руку Мелиссу и морщился от отвращения. Маркиз бранил себя за то, что не распознал предательства так близко, ведь его богатый опыт общения с трущобным жителями, уже не раз показывал – ударить так, чтобы сердце зашлось от боли может лишь тот, кто близок. Теперь трепетная красавица казалась ему почти что безобразной.

Внутри помещения леди Ирдэлла скинула теплый плащ на руки дворецкого и коротко приказала:

– Немедля доложите Ее Величеству, что прибыла графиня Марч по тому вопросу, который мы обсуждали на концерте в прошлую среду!

Старик вызвал горничную и передал приказание. Девушка присела в книксене и торопливо ушла. Уже через десять минут – просто моментально по меркам дворца – леди и сопровождающих пригасили в гостиную. Им, невероятно, повезло – Его Величество навещал матушку и услышав, кто внезапно явился с визитом к вдовствующей королеве, пожелал присутствовать при встрече. Герцог поклонился королю, подошел к руке королевы, а потом с нетерпением наблюдал за тем, как дамы выполняют все положенные церемонии. Лишь после того, как все присутствующие были представлены, усажены в кресла и отказались от чая, его величество кивнул Вардэну:

– Хэвишшем, слушаю Вас!

Коротко выдохнув, мужчина начал рассказ с нападения на своего отца и плавно подвел к похищению леди Анны.

– Если помните, Ваше Величество, Вы утвердили нашу помолвку, так что последние три дня мы всеми возможными способами искали мою невесту, будущую леди Хэвишшем. Однако нам пытались помешать…

К окончанию рассказа Вардэн совершенно выдохся. Ее величество все же налила чашку прозрачного, крепкого чая и подала со словами:

– Прошу Вас, герцог. Пейте, Вам понадобятся силы.

– Значит, эта юная леди получила приказ подменить кровь лично от лорда Бартона? – его величество начал задавать интересующие его вопросы.

– Да, ваше величество. Ее признание слышали мы трое, – Вардэн коротким жестом показал на тетушку и брата.

– Хорошо, а где леди встретилась с лордом Бартоном? – вопрос был задан таким тоном, что все поняли – это, действительно, важно.

Под пристальными взглядами мужчин и женщин Мелисса попыталась заплакать, но графиня Марч многозначительно потянулась за перчатками, и девушка тотчас прекратила рыдать.

– Лорд Бартон отыскал меня в доме лорда Хэвишшема через четыре дня после приезда, – ответила она, – он же маг. Лорд сказал мне, что поздно узнал про похороны бабушки, поэтому не смог помочь сразу. Мне нравилось жить под опекой лорда Ринкота, – тут щеки Мелли слегка зарделись, и Его Величество заметив это, бросил на маркиза странный взгляд.

Дрэйм нахмурился. Девушка явно намекала, что он соблазнил ее! Король – мужчина и может поддаться наивности этих голубых глаз и хрустальным слезам, текущим по нежнейшим розовым щечкам. Не хотел бы он получить приказ короля жениться на таком вот ядовитом цветочке!

– Лорд Бартон писал мне записки, передавал с горничной, и я выходила в сад или в публичную библиотеку…

Ринкот едва не застонал, проклиная собственную невнимательность – в доме была отличная библиотека, а его подопечная регулярно выходила в общественную благотворительную библиотеку!

– Так где и когда Вы видели его последний раз? – поторопил девушку король.

– В саду. Он пришел туда на следующий день после того, как пропала леди Анна. За час до вечернего чая, – четко ответила Мелисса.

– Это все, что я хотел знать, – Его Величество жестом остановил излияние блондинки, затем, поцеловал матери руку и сказал: – Я прошу вас всех стать гостями моей матушки на некоторое время. Располагайтесь в гостевых комнатах. Леди Мелисса, Вам запрещено покидать свою комнату! – с этими словами король покинул гостиную, оставив взволнованных подданных.

К счастью, Ее Величество моментально взяла руководство чаепитием в свои руки. Попросив всех оставаться на местах, она распорядилась принести больше закусок, обновить кипяток и заварку, а потом, заметив нервозность Вардэна, успокоила его:

– Не надо так волноваться, герцог, Его Величество знает, что делает. Вашу невесту непременно спасут…

Вот это точно было сказано напрасно! Хэвишшем взял чашку и отошел к окну. Немного раздвинув тяжелые зеленые шторы, он всматривался в быстро густеющие сумерки, не зная, что сделать, куда приложить силы, чтобы вернуть Анну. Герцог сожалел, что не успел обратиться к дядюшке Марлинусу. Пусть старого мага почитали в семье чудаком, Вардэн был готов уцепиться за любую соломинку, только чтобы вернуть невесту в особняк. Он принесет ей тысячу извинений за свою глупость, поцелует тонкие сильные пальцы и предложит стать его женой не по воле короля, не для того, чтобы сбежать от родственников, а для того, чтобы быть рядом. Всегда.

От собственных тягостных мыслей мужчину отвлек разговор за спиной. Вардэн прислушался:

– Так что именно пообещал Вам лорд Бартон, милочка? – холодно любопытствовала леди Марч, отламывая ложечкой кусочек восхитительного сливочного пудинга.

Мелисса мялась, демонстративно вздыхала, но грозный взгляд графини не давал ей увернуться.

– Мне очень хотелось, чтобы лорд Ринкот обратил на меня внимание, – почти шепотом проговорила девушка, хлопая наивными голубыми глазами, в чистоту которых уже никто не верил. – Лорд Бартон сказал, что есть… зелье, которое можно добавить в чай. Милорд ничего не почувствует, но будет крепко любить меня всю жизнь…

– Ну да, все два или три года, – презрительно сказала леди Марч. – Неужели Вы не знали, леди Мелисса, что приворотные зелья убивают мужчин быстрее, чем некоторые яды? Чем сильнее воля, тем сильнее магия ломает ее, а вместе с волей ломается и человек. Вы так хотели стать маркизой, что променяли свою подругу на это?

Мелисса зарыдала в голос:

– Я ничего не знала, про зелье! – пробормотала она, краснея от настоящих слез, – а леди Анну обещали отпустить уже завтра…Ах, Ваше Величество, умоляю, простите меня, я не хотела ничего плохого! Я просто полюбила!

Ее Величество нахмурилась, такая откровенность во времена ее юности девицам не дозволялась, да и сама девушка перестала вызывать у окружающих положительные чувства. Досадливым жестом добавив себе кусочек сахара королева-мать отвернулась от неприятной блондинки, давая той время утереть слезы. Графиня Марч спрятала свою досаду за чашкой чая. Леди не устраивают сцен, как бы не хотелось. Дрэйм же сидел настолько пораженный словами и делами подопечной, что Вардэну пришлось, испросив позволения у хозяйки гостиной налить брату шерри.

Заметив, что гости устали от общества друг друга, королева-мать поднялась, давая сигнал к окончанию чаепития и вскоре ушла, предложив гостям пользоваться всеми доступными в доме развлечениями. Мелиссу проводили в отведенную ей комнату две крепкие служанки. Леди Марч испросила разрешения прогуляться в оранжерее, Хэвишшем попросил принести письменные принадлежности. Он собирался написать письмо в особняк, предупредить людей о задержке поисков. Ринкот от скуки принялся бродить по анфиладе из нескольких комнат, убранных в разном стиле.

Маркиз уже раз пять прошел через маленькую гостиную, убранную в Южном стиле, и вновь туда вернулся, не понимая, что его так привлекло в этой комнате. Сдавшись, мужчина сел на диван, украшенный подушками в ярких наволочках, приказала лакею подать еще бокал шерри, а затем начал методично осматривать комнату, составляя в голове план описания, словно присутствовал на месте преступления. Запнулся он на словах «лампа в абажуре сложной формы».

– Мистер! – окликнул он слугу, безмолвно стоящего в арочном проеме, – скажите откуда привезена эта лампа?

Лакей вежливо поклонился и ответил:

– Эта лампа сделана в столице, милорд. Мастер Ибир вырезал ее из островного черного дерева и украсил разноцветными стеклянными шариками, дабы изделие напоминало туземные украшения.

– Сделано в столице, из островного дерева… – повторил Ринкот, потом упруго поднялся с дивана, подошел к лампе и покрутил ее.

Предмет интерьера представлял собой шестиугольный короб темного дерева. Его стенки были испещрены ровными отверстиями, в которых точно капли меда в сотах светились стеклянные шарики теплых оттенков: оранжевого, красного, желтого… Несколько шариков на панели, повернутой к стене, отсутствовали. Дрэйм вскочил:

– Скажите, любезный, у Вас есть план этого здания?

– Есть, – удивленно сказал лакей, – в королевской библиотеке.

– А более простой, такой, чтобы высчитать количество ткани на стены, или мастики на паркет?

– У дворецкого мистера Раллея.

– Ведите!

– Куда?

– К мистеру Раллею!

Разговор с дворецким был коротким. Дрэйм предъявил бляху тайного сыска и получил вожделенный план. Взглянув на него, маркиз убедился – именно этот дом был изображен на плане, найденном у «топтуна», и шарики по размеру и цвету подходили к лампе. Правда, эту информацию стоило проверить:

– Мистер Раллей, скажите, лампа в южной гостиной – частный заказ или от канцелярии?

– Это подарок лорда Бартона Ее Высочеству на годовщину бракосочетания, – чопорно произнёс дворецкий.

– Этот флигель принадлежит принцессе Илейне?

– Ее Высочество живет здесь, когда посещает столицу, – так же важно отвечал старый слуга.

Ринкот растерялся: он совершенно не подумал, что в заговор вокруг короны могут вмешаться другие королевские родственники. Сестра короля? Давно замужняя дама, колесящая вместе с супругом по модным курортам? Или это какой-то хитрый ход Бартона?

– Скажите, мистер Раллей, Вы знаете, где живет мастер, которому была заказана эта лампа?

– Да, милорд, – коротко поклонился дворецкий.

– Найдется у Вас шустрый малый, способный передать записку?

– Несомненно, милорд!

Следующие полчаса Ринкот быстро писал сообщение начальнику тайного сыска, строчил послание мастеру-краснодеревщику, а потом, поразмыслив, добавил сообщение Его Величеству и главе службы безопасности короля. Самого Дрэйма отсюда не выпустят, но информацию донесут, а это уже не мало.

Отдав бумаги посыльным, братья вернулись в гостиную, где уже уютно устроилась леди Марч. Бездействие угнетало этих сильных мужчин куда сильнее, чем безрезультатные поиски леди Анны. Графиня попыталась развлечь мужчин, предложив партию в карты, но каждый думал о своем, поэтому игра не шла.

Становилось все темнее, часы показывали полночь. Бесшумные слуги добавили дров в камин, принесли свежий чай и закуски, зажгли больше ламп, разгоняя зимнюю туманную хмарь. Спать никому не хотелось, напряженное ожидание висело в воздухе словно туман. В конце концов леди Ирдэлла махнула рукой на угрюмость племянников и, углядев на полке музыкальную шкатулку, попросила лакея завести ее и залюбовалась огнем под незатейливую мелодию старой безделушки. Вардэн вновь подошел к окну, пытаясь мысленно дотянуться до Анны. Помнится, ему говорили, что ведьмы чуют, когда про них говорят и даже думают.

Звук колокольчиков внезапно изменился, потом прервался – шкатулка с противным звоном полетела на пол, а из дыры в обивке в комнату протиснулась крыса! Леди Марч испуганно вскрикнула, подбирая юбки:

– Вардэн! – в панике воскликнула она, призывая племянника вызвать слугу, чтобы убрать испугавшее её животное из нарядной, как бонбоньерка, комнаты.

Герцог потянулся к сонетке, собираясь вызвать слугу, чтобы собрать обломки шкатулки, но увидел, что крыса, с трудом припадая на стертые лапы, идет к нему. Грязная и мокрая, она вызывала только омерзение, но на ее спине чудом держалась какая-то невнятная тряпица с выжженными буквами, сплетающимися в слово «Анна».

Глава 36

Крыса ушла. Анна мысленно сопровождала ее до столицы, надеялась довести до особняка Хэвишшемов, но где-то в центре «поводок» оборвался. Дальнейший сон получился сумбурным и тревожным. Проснулась измученная девушка задолго до обычного времени появления старого слуги. Полежала, свыкаясь с ощущениями, потянулась, села, кутаясь в шаль, и не успела дотянуться до платья, как дверь в ее спальню вдруг распахнулась, впуская парочку бравых гвардейцев в черной форме:

– Леди Анна? – спросил один из них.

– Да, это я, – укрывшись одеялом до подбородка ответила девушка.

– Мы прибыли за Вами. У нас приказ сопроводить Вас во дворец!

Вспыхнувшая было радость (ее нашли!) сменилась смущением:

– Простите, сударь, мне нужно одеться.

Мужчины оглядели комнату без окна, с единственной дверью и вышли со словами:

– Просим поторопиться, миледи!

Анна со всей доступной ей скоростью оделась, обулась, стянула волосы в пучок и вышла в коридор. Рядом тотчас оказался мужчина в черном мундире, отовсюду слышались голоса, шум и треск. Судя по всему, гвардейцы тщательно обыскивали старый дом. Девушку проводили в кабинет, в котором все уже было перевернуто, и оставили, попросив подождать сопровождения. Портрет Бринн валялся на полу в окружении сухих лепестков, жемчужин же не было ни одной. Что ж, видимо, гвардейцам очень мало платят. Анна подобрала рисунок, стряхнула с него осколки стекла и мусор, завернула в шарф и спрятала под плащ.

Чем дольше девушка находилась в плену, тем больше понимала, что лорд Цереш не тот человек, который организовал гибель невест герцога Хэвишшема и нападение призрачных тварей на его экипаж. Был кто-то еще – более рассудочный и жестокий. Влад Цереш оказался лишь марионеткой в руках опытного кукловода.

Примерно через полчаса за леди Анной зашли. Два серьезных гвардейца сопроводили девушку к просторной черной карете, усадили, предложили плед и глоток бренди, а через минуту кучер взмахнул хлыстом, направляя лошадей в столицу.

По дороге девушка, нервничая, пыталась расспрашивать гвардейцев, которые ехали вместе с ней. Один просто молчал, второй пожал плечами:

– Леди, мы получили приказ, доставить Вас во дворец, а больше мы ничего не знаем.

Анна понимала, что все это отговорки, поэтому уговаривала себя набраться терпения. Ворота в город они пролетели, не останавливаясь. Только крик кучера:

– По государственной надобности! – эхом отозвался внутри.

Цокот копыт, скрип ворот. Шорох гравия и, наконец, высокое узкое крыльцо, возле которого остановилась карета. Мужчины вынули измученную девушку из кареты и на руках внесли ее в тесную полутемную прихожую, поставили на красивый мозаичный пол. Там их встретил другой человек в черном мундире:

– Леди Анна?

Девушка молча сделала книксен, подтверждая свое имя.

– У Вас будет два часа, чтобы привести себя в порядок. Его Величество ждет Вас в большой гостиной.

Ни вопросов, ни ответов. Подошедшая камеристка проводила Анну в небольшую купальню, а затем, – в уютную комнату с кроватью, большим шкафом и туалетным столиком. Там она помогла гостье дворца высушить и расчесать волосы. Пока девушка быстро завтракала чаем, тостами и сыром, служанка принесла белье знакомого кремового цвета и платье вишневого бархата, носящее на себе отпечаток гения мадам Бертиль. Это помогло Анне успокоиться – раз нашлось время послать за ее собственной одеждой, значит, никакой спешки нет.

Камеристка быстро и ловко затянула корсет, расправила юбки, подала туфельки, усадила девушку перед зеркалом и уложила волосы Анны в элегантную прическу, дополнив ее шпильками с головками в виде золотых шариков разного размера. Украшения с крупными камнями до семи часов вечера надевать не принято, да и платье, несмотря на глубокий цвет, было закрытым. Закончив с прической, служанка передала Анне коробочку с гербом Хэвишшемов на крышке. Внутри обнаружилась уже знакомая брошь с гербом и золотая цепочка затейливого плетения. Брошь Анна, немного подумав, прикрепила к поясу, а цепочку надевать не стала совсем, заслужив одобрительный взгляд камеристки.

Едва Анна завершила туалет, как в дверь постучали:

– Миледи, Вас ждут в гостиной, – с поклоном объявил высокий важный лакей, облаченный в ливрею с королевским гербом на плече.

Опасаясь сквозняков, царящих в коридорах, Анна накинула на плечи шаль и, поколебавшись всего мгновение, попросила служанку подать какую-нибудь папку, чтобы уложить в нее портрет. Простой картонный блок, обтянутый парчой, нашелся моментально. Спрятав его под шалью, девушка вышла в коридор.

До гостиной добирались долго. Анне даже показалось, что они перешли из одного здания в другое, миновали несколько лестниц и, наконец, очутились перед высокими позолоченными дверями. Кроме лакеев у тяжелых створок стояли гвардейцы в черной форме, что означало присутствие внутри короля или королевы. Сопровождающий назвал гвардейцам имя девушки, они заглянули в список и позволили дежурным слугам отворить двери. Анна вошла, стараясь смотреть прямо перед собой, чтобы не высказать свое волнение.

Десяток шагов, и перед ней – два высоких кресла. Одно пустует, во втором сидит высокий худой мужчина с вислыми усами и длинными небрежно раскинутыми по плечам волосами. Он тепло улыбнулся девушке, а потом усталым голосом произнёс:

– Леди Анна, нас не представили, но, полагаю, сегодня можно отбросить церемонии.

Колени подогнулись сами собой:

– Ваше величество! – реверанс получился безупречным.

– Без церемоний, – повторил король, с любопытством рассматривая ее. – Ваш дед был моим добрым другом и не раз спасал жизнь, а теперь выясняется, что его внучка поддерживает честь рода.

Анна вновь сделала реверанс, но король снова отмахнулся:

– Присядьте, леди, Ваш жених уже извел нас всех, ожидая Вашего возращения.

Проследив за движением руки сюзерена, девушка обнаружила самую странную компанию: на просторах огромной комнаты расположились герцог Хэвишшем и маркиз Ринкот, леди Марч, лорд Цереш, Мелисса и еще человек пять-шесть незнакомых Анне мужчин и женщин. Мужчины стояли, дамы сидели. Причем, две самых пожилых расположились в креслах, подобных королевскому, а остальным достались диваны. Все эти люди смотрели на нее – кто с равнодушно, кто с интересом. Девушка почувствовала себя неуютно, но лорд Вардэн подошел к ней, коротко поклонился и спросил:

– Леди Анна, хотите присесть?

– Благодарю Вас, – отозвалась девушка, делая книксен.

Хэвишшем подвел ее к дамам, представил Ее Величеству королеве-матери, а затем усадил на стул рядом с графиней Марч. Пока все это происходило, к Его Величеству подошел мужчина в черной форме и что-то шепнул на ухо.

– Итак, – хлопнул в ладоши его величество, – все в сборе. Прежде, чем мы начнем, я прошу, чтобы все здесь присутствующие дали магическую клятву никому и никогда не рассказывать о том, что вы здесь увидите или услышите!

Вперед вышел совсем молодой мужчина с нашивкой магического корпуса на плече. Все, кроме короля, повторили за ним слова клятвы, а потом увидели целый пучок золотистых ниточек в его руках, которые маг завязал прочным узлом.

– Клятва принята, – объявил он и отошел в сторону.

– Что ж, отлично! – его величество повернулся ко всем собравшимся, обвел взглядом и заговорил: – эта история началась много лет назад. Полагаю, кое-кто из вас, особенно дамы, еще помнит тот скандал, который случился при дворе с юной леди Арабеллой. Судя по портретам, прелестная была девушка. Королева-мать фыркнула, а леди Марч помрачнела.

– Мой отец и леди Арабелла дружили с ранних лет. Если помните, он был вторым принцем, поэтому ему дозволялось чуть больше, чем его старшему брату. Одной из таких вольностей была дружба с дочерью первого министра двора. Они действительно просто дружили, несмотря на то, что все окружающие были уверены в том, что это любовная связь. Мой отец был старше своей подружки и относился к ней, как к младшей неразумной сестре. Так или иначе, через два года после свадьбы моих родителей, леди Арабелла призналась моему отцу в том, что она беременна. Имя соблазнителя она не открыла, что было очень странно, ведь она была знатной невестой с большим приданным и, при желании, могла успешно выйти, замуж несмотря на некоторую торопливость.

Пристальный взгляд королевы-матери стал совсем уж пронзительным, да и некоторые слушатели напряглись. Анна опустила ресницы, чтобы не кинуть на Ее Величество сочувствующий взгляд. Если даже сейчас эта величественная женщина страдает от воспоминаний, как же она чувствовала себя тогда?

– К счастью, – продолжил король, ровным тоном, словно не замечал возросшей нервозности слушателей, – мой отец оставил дневники, в которых подробно писал все, что считал важным для будущего наследника. По ряду причин он предложил леди Арабелле официально принять статус его любовницы, чтобы сохранить желанную для нее беременность и положение ее семьи при дворе. Не все приняли это. Девушке пришлось нелегко, но все закончилось очень быстро – леди Арабелла умерла родами. А вот младенец выжил. И поскольку он считался бастардом кронпринца, то получил все, что традиционно получают такие дети.

Анне стало очень любопытно, что же получают бастарды, и король не преминул озвучить секрет.

– Ребенку нашли кормилицу, а потом, когда он достаточно подрос, устроили в магическую школу за казенный счет. Да, юноша оказался магом, хотя и довольно слабым, но учился он хорошо, тяготел к искусству и в память о своей почти сестре мой отец нашел ему должность при дворе. Скромную должность младшего библиотекаря.

Девушка едва не поперхнулась. Не так уж мало получил королевский бастард.

Она помнила рассказы деда о том времени, когда он буквально выгрызал себе имя, и добивался должности при дворе. Именно в этот период будущий барон Бра обзавелся самыми страшными шрамами и приобрел привычку спать, не снимая нагрудник.

В ответ на слова короля встрепенулась Мелисса. Анна была в недоумении – почему подруга не подходит к ней и вообще сидит в стороне, словно под охраной одного из гвардейцев?

– Да, речь идет о лорде Бартоне, – король устало потер висок, словно размышляя над следующими словами, потом поднял ладонь, вызывая на ней маленький шарик чистой силы – мощь доступная далеко не каждому магу. – Клянусь своей силой, лорд Бартон не является сыном моего отца.

Шарик мигнул, подтверждая клятву. Королева-мать внезапно расслабилась, словно из нее выпустили воздух, а леди Марч взяла ее за руку и сжала, поддерживая старую подругу.

– Я не стану утверждать, что он не является мне родственником по крови, – продолжил король, поморщившись. – Имя отца своего ребенка леди Арабелла не открыла даже на смертном одре, а вся высшая аристократия нашего королевства, в той или иной степени, является родственниками. Я даже не могу утверждать, что он не имеет прямого отношения к королевской семье, ведь мой отец был младшим принцем, да и дед в то время был еще в силах. Однако, как вы все понимаете, бастард не может наследовать, если живы взрослые легитимные наследники. К сожалению, лорд Бартон отчего-то решил, что он имеет право на престол и, получив доступ к библиотеке, в которой собраны самые редкие книги королевства, принялся строить планы по свержению династии.

Некоторые слушатели вытаращили глаза, а кто-то даже ахнул вслух, не сдержав чувств.

– Тайные знания, – вздохнул его величество. – Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что не зря их так старательно прятали.

Все замерли, невольно вслушиваясь в монаршье откровение, а король пристально взглянул на маркиза и пояснил свою мысль:

– Лорд Ринкот, я отдельно благодарен Вам за то, что Вы обнаружили лампу в покоях моей сестры. Видите ли, леди Илейна несколько лет была уверена, что она…тяжело больна. Поэтому она ездила на различные курорты, опасалась рожать ребенка и редко бывала в столице. Найденное Вами устройство стало сплавом знаний лорда Цереша о магии шаманов и ловкости рук самого Бартона. Еще несколько мы обнаружили в покоях других членов королевской семьи.

Дрэйм сжал губы, вспоминая слова мага о возможностях шариков-накопителей: звуки, тени, запахи, возможно, даже некоторое движение. Сестру короля пытались свести с ума? Мужчине хватило такта оставить крамольные мысли при себе, но взгляд короля и королевы-матери подтвердил его догадки. Все остальные удовлетворились тем объяснением, которые дал король. Не давая слушателям задуматься, его величество продолжил:

– Благодаря милости короля и своей должности, лорд Бартон получил очень много знаний, которыми начал осторожно делиться с нужными ему людьми. Например, именно он еще в школе открыл отцу нынешнего лорда Клеймора, кто такие морвейны и как можно отличить дитя морского народа, вышедшее на сушу. Лорд Цереш, Вы знаете об этом?

Влад совершенно ошеломленный, измученный до пугающей черноты под глазами встал с дивана, поклонился и хрипло, словно каждое слово давалось ему с большим трудом, проговорил:

– Теперь знаю, Ваше Величество.

– Старый лорд не был морским министром, но отыскал для себя морскую ведьму и передал знания, как обнаружить и удержать ее, старшему сыну. Тот украл Вашу невесту, желая укрепить род сильными магами, а когда Вы прибыли в столицу, надеясь вернуть леди Бринн, молодой Клеймор собрался убить Вас. Расследование, проведенное лордом Хэвишшемом, доказало это в полной мере. К сожалению, тогда морской министр имел очень большое влияние, поэтому Ваш дядя не мог Вас защитить напрямую. Да и думаю, Вы бы не отказались от попыток увезти леди Клеймор, – король пристально глянул на мага и тот печально кивнул, подтверждая это предположение.

– Добиваясь Вашей высылки на Острова, герцог хотел Вас спасти, – мягко проговорил сюзерен. – Вот, возьмите, – по знаку короля Церешу подали пожелтевший конверт. – Здесь все бумаги о расследовании, а также письмо Вашего дяди. Оно адресовано Вам. Бартон сумел перехватить посыльного, поэтому Вы не получили письмо перед отправкой на службу.

– Ваше Величество, – медленно проговорил Вардэн, – где Вы нашли эти бумаги? Мы перерыли весь дом, всю библиотеку и ничего не нашли.

На лице короля расцвела горделивая улыбка:

– Королевская служба безопасности давно заподозрила заговор против династии. Поверьте, работа была длительной и нелегкой. Даже Ваш брат способствовал поискам того, кто пытался рушить основы государства. Наши агенты обнаружили личный архив лорда Бартона. Он, как отличный библиотекарь и архивариус, вел собственную картотеку с указанием всех совершенных действий и подтверждал их бумагами, которые использовал для шантажа, там были даже указаны заклинания, путающие наше расследование.

– Нападение призрачных тварей у монастыря Светлых Дев? – понимающе кивнул Хэвишшем.

– Верно, и нападения на Ваших невест – тоже его рук дело.

– Зачем? – голос мужчины внезапно сел, а его брат прикрыл глаза, чтобы не видеть гримасу боли, исказившую лицо герцога.

– Ваш отец очень мешал Бартону по многим причинам. Он был влиятельным лордом с отличной репутацией, имел крепкую семью, наследников. Его ясный ум и умение анализировать, уже практически вывели лорда Сирила на лже-бастарда. Поэтому были наняты головорезы, подкинуты «глушилки», разработанные лордом Церешем, и все оружие нападавших было усилено амулетами, изготовленными с помощью шаманской магии островов. Гибель невест по признанию лорда Бартона была вызвана его болезненным желанием уязвить вас, как и вашего отца.

Тут Его Величество поманил к себе лорда Вардэна и что-то прошептал ему на ухо. Отчего герцог явно смутился. Анне было невероятно любопытно, что же такого сказал король. Сидящая рядом с ней леди Марч чуть склонилась, прикрываясь веером и прошептала:

– Он сказал: лорд Бартон завидовал тому, что вы даже с увечьями больше мужчина, чем он с целым телом и приятным лицом.

Краска бросилась Анне в лицо, поэтому девушка пропустила кое-что из речи Его Величества. Это несомненно касалось странного лорда. На Цереша король не смотрел. Однако лорд Влад сидел на диване с таким видом, словно собирался покончить с собой, едва покинет эту комнату.

Анна его прекрасно понимала. Месть заслонила мужчине глаза, заставила отбросить все, что казалось пустяком, и под пагубным воздействием этих чувств, он позволил использовать свои знания и свой ум, тому, кто собирался опрокинуть основы государства! Мерзавцу, убивающему девушек и женщин! Бастарду, нанявшему головорезов, чтобы уничтожить целую семью! Ей хотелось подойти, высказать сочувствие, пусть и в своей сдержанной манере, но король продолжил рассказ о расследовании.

Чем больше говорил Его Величество, тем яснее Анна понимала, что их здесь собрали не просто так. Заговор против короны удалось предотвратить? Удалось. Да, были жертвы, порой, страшные, да только все это так растянуто во времени, что доказать это общественности практически невозможно. Могут еще и службу безопасности упрекнуть – вот мол, долго заговорщиков искали. Королю припомнят приближение к себе того же Клеймора. Хэвишшему – гибель невест. В общем, был бы человек, а повод для упреков найдется. Осознав это, Анна уже не сомневалась: все эти объяснения, все клятвы о неразглашении нужны лишь для того, чтобы спрятать эту историю как можно глубже.

Между тем, король перешел к другой части своей речи и наградам:

– Лорд Хэвишшем, в память о Вашем отце и Ваших личных заслугах перед короной, я дарую Вам право обращаться ко мне один раз в год без предварительных договоренностей и докладов. Лорд Ринкот, оценив Вашу работу на благо Тайного сыска, я дарую Вам официальный патент лейтенанта, а также разрешение набрать собственный отряд для работы в трущобах. Кроме того, – в голосе его величества промелькнули странные нотки, – я снимаю с Вас должность опекуна леди Мелиссы. Леди доказала, что слишком юна для жизни в свете. Ее силы могут быть опасны. Поэтому она отправится в королевскую школу для юных леди с магическими способностями, которой покровительствует моя матушка. Будем надеяться, что это пойдет ей на пользу.

Маркиз вздохнул с явным облегчением. Анна порадовалась зачислению шебутного лорда на официальную службу, а вот про отмену опеки ничего не поняла и смотрела на подругу во все глаза, с удивлением замечая, что та отводит взгляд.

– Леди Марч, – его величество улыбнулся, – моя благодарность Вам безмерна, но думаю мне удалось ее неплохо выразить…

По знаку короля гвардеец подал на подносе коробку с изумительным аметистовым гарнитуром. Крупные камни чистой воды так сверкали, что графиня не удержалась – потянулась, чтобы коснуться шелковистой поверхности самого крупного кабошона.

– Благодарю Вас, ваше величество, – опомнившись, ответила она, – непременно надену Ваш подарок на ближайший королевский бал.

Его величество усмехнулся, но возражать не стал.

Анна же в восхищении едва не присвистнула, как мальчишка – леди Марч себе не изменяет: родственные связи с королевской семьей не просто поддерживает, но и укрепляет. Вот поблагодарила за презент и, заодно, приглашение на бал застолбила!

– Леди Анна, – король как-то очень серьезно взглянул на девушку, – я знаю о всех трудностях, которые Вам пришлось перенести после смерти деда и родителей. Своей королевской волей я даю Вам право выйти замуж по собственному разумению. Поместье, принадлежащее прежде вашей матери, передается Вам целиком. Вдовьей долей Вашей мачехи и ее детей становится поместье Вашего отца. Все бумаги заверены мною лично и отправлены в домен с глашатаем и новым управляющим.

– Благодарю Вас, Ваше Величество, – присела в реверансе девушка, чувствуя, что совсем не радуется этому подарку.

Там, в карете, после похищения она могла думать лишь о том, как глупо повела себя, выйдя из защищенного дома. Переживала, что лорд Вардэн не сможет отыскать ее, что окончательно замкнется в себе, потеряв еще одну невесту. Теперь же получается – действительно, потерял… Она может вернуться в дом, где была счастлива, пусть и довольно давно. Выставит мачеху и дядю, будет ежедневно упражняться на площадке, где любил тренироваться дед, объезжать поля и пересчитывать налоги. Теперь все это казалось скучным, словно бой с тенью.

Кроме того, деревня – место специфическое. Соседи не примут ее возвращения без кольца на пальце. Все будут уверены, что здесь в столице она имела любовника, а может, и тайно родила ребенка. Мачеха, отправленная прозябать в убыточное поместье, охотно поддержит сплетни, так что придется Анне доживать свой век старой девой или искать нечистоплотного молодца, готового жениться на ней ради ее дохода.

Король продолжил раздачу «пряников»:

– Лорд Цереш…

Пауза была длинной. Мужчина успел стать еще бледнее, но все же стиснул зубы и взгляд не опустил.

– Поскольку вы лично никого не убили, не предали, и не пролили ничьей крови, я решил принять во внимание некоторые факты, извиняющие Вашу жажду мести…

Довольно завуалированно король сообщил лорду, что бедную Бринн опоили, да еще угрожали ей смертью самого Цереша, заставляя выйти замуж и рожать детей.

– Как сюзерен я не могу допустить дуэли между моими подданными, но кровь взывает к отмщению. Поэтому, согласно моему указу, морской министр в качестве извинения передает Вам третью часть своего состояния и покидает свою должность. Я же направляю Вас полномочным представителем на Острова. Ваш опыт общения с туземцами пригодится нашей стране. А исследования шаманского колдовства и амулетов принесет пользу столичной Академии магии. Раз в три года прошу Вас читать студентам магического факультета курс лекций, а также пополнять королевский музей редкостей.

В переводе на человеческий язык все вышесказанное означало почетную ссылку на Острова, с полными карманами денег, которые там практически некуда тратить. Но через три года разрешалось появиться в столице, чтобы подать апелляцию, которую, скорее всего, отклонят. Не самый плохой выход для человека, свихнувшегося на мести, по косвенной вине которого погибли люди.

После король наградил начальника тайного сыска, молодого мага, и еще кого-то, о ком девушка уже не слушала – несмотря сияющий за окнами день, она чувствовала себя усталой. Очевидно, схожие чувства владели и остальными, поскольку едва Его Величество закончил свою речь и вместе с королевой-матерью покинул гостиную, все некоторое время продолжали стоять, глядя на закрывшуюся дверь. Потом кто-то выдохнул, кто-то попросил налить в бокал шерри, а кто-то просто резко развернулся, взмахнув руками, с трудом сдерживая эмоции.

Анна собиралась поговорить с лордом Хэвишшемом и Мелиссой, но прежде ей хотелось сказать несколько слов лорду Церешу. Если она правильно поняла, будущего полномочного представителя должны были немедля доставить на корабль со всеми бумагами и без багажа.

– Лорд Влад, – девушка сделала осторожный книксен, косясь на гвардейцев, но те разговору не препятствовали.

– Леди Анна, – будущий островитянин выглядел уже не таким бледным, и даже улыбался. – Я рад, что Вы не пострадали, – серьезно сказал он.

– Я тоже, – без улыбки ответила девушка.

– Наши разговоры на многое открыли мне глаза, – вдруг заговорил мужчина, – миледи, я знаю, что это не совсем прилично, и все же…я буду счастлив, если Вы согласитесь поехать со мной в качестве моей будущей жены.

– Жены? – Анна опешила.

– Наш славный король дал Вам позволение выйти замуж по своему разумению. У Вас доброе сердце и сильная воля, Острова будут рады Вам.

– А Вы, милорд? – Анна смотрела на Цереша и понимала – это, действительно, достойный шанс не просто выйти замуж, а обрести мужчину, который будет уважать ее мнение, ценить ее усилия по наведению уюта в доме. Возможно, он даже поддержит ее занятия фехтованием и уж точно будет рад магическим экспериментам. Но…

– Я счастлив, что все закончилось, – лорд Влад качнул искрящуюся белую жемчужину на цепочке с брелоками, – и вдвойне рад, что его величество отправляет меня на Острова. Хочу вернуться туда и жить без груза мести, для меня это будет новым опытом. И я надеюсь, что Вы решитесь начать эту новую жизнь со мной….

Анна грустно улыбнулась и вынула папку:

– Мой прощальный подарок, милорд.

Мужчина все понял, с благодарностью приняв портрет Бринн, поцеловал девушке руку и, махнув рукой, вышел вместе с гвардейцами. В эту же минуту к Анне подошел Вардэн:

– Миледи, Вы позволите проводить Вас в особняк? – спросил он, предложив ей руку.

– Я бы хотела поговорить с леди Мелиссой, – ответила она, оглядываясь.

Странно, Мелли уже нигде не было, а Ринкот разместился так, что не позволял никому приблизиться к тому месту, где стояли Хэвишшем и Анна.

– Леди Мелисса уже отбыла в школу для юных леди, – сухо ответил герцог.

– Но почему? – все еще недоумевала девушка.

– По ее милости мы искали Вас на два дня дольше, чем могли бы, – уклончиво ответил мужчина.

Он понимал, что правда ранит Анну.

– А как вообще меня нашли? – внезапно заинтересовалась девушка.

– Крыса с Вашим посланием добралась до меня. Используя ленту, карточку и остаточные следы вашей магии, молодой королевский маг сумел настроиться на Вас и сделать своеобразный компас.

– Она справилась! – девушка радостно улыбнулась и призналась: – связь оборвалась где-то в центре города, так что я не очень-то верила, что из моей попытки что-то получится…

Анна не успела договорить, к ним приблизилась леди Марч. Ловко ткнув Ринкота веером, она убрала племянника с дороги, а после крепко обняла девушку:

– Я так рада, что Вы живы! – громко объявила графиня и повернулась к Вардэну: – надеюсь, теперь Вы не будете тянуть со свадьбой? Клянусь, сделаю самый чудесный подарок такой прекрасной невесте!

Хэвишшем молча смотрел в сторону, Ринкот – в другую, щеки Анны запунцовели от стыда:

– Леди Ирдэлла, – осторожно начала она, – я, конечно, рада буду видеть Вас на моей свадьбе, но мне никто не делал предложения…

– Как это не делал? – прищурилась в ответ вдовствующая графиня, окидывая пронзительным взглядом племянника.

Тот молчал, удерживая совершенно каменную физиономию, но графиня Марч никогда не терялась! Она тут же развернулась в ту сторону, куда уводили лорда Цереша, и, указав на него кончиком веера, уточнила:

– А этот будущий покоритель туземок? Если я правильно поняла, он звал Вас уехать с собой!

– Да, лорд Цереш предложил мне сопровождать его на Острова в качестве его невесты, – призналась Анна, поражаясь умению леди Марч слышать и замечать все, что говорят на другом конце комнаты.

– Он теперь богат, знатности тоже хватает, отчего же отказали? Неужели, климат Островов испугал?

Девушка беспомощно пожала плечами:

– Все так, и климат меня не пугает, просто я не питаю к лорду нежных чувств.

– Значит, ничто не мешает…

– Тетя, хватит! – прервал говорливую родственницу Вардэн, – леди Анна устала, и нам пора вернуться в особняк.

– Ладно-ладно, – пошла на попятный родственница, – но приглашение на свадьбу все равно жду-у! – пропела она в спину недовольному Хэвишшему.

Глава 37

После слов тетки, герцог решительно взял девушку под руку и повлек за собой к выходу. Позади пары шел маркиз, отсекая попытки некоторых гостей вовлечь Хэвишшемов в беседу. За дверями их уже ждал дворецкий.

– Карета Вашей Светлости подана, – объявил он и знаком приказал лакею сопроводить гостей к выходу.

К удивлению Анны, в небольшой прихожей ей подали теплые сапожки, плащ и перчатки из ее собственного гардероба. Переобуться помогла служанка, а вот плащ накинул на плечи сам лорд Вардэн. Это было приятно, только отчего-то оба брата упорно не хотели смотреть девушке в глаза.

Пока они собирались, на улице сгустились сумерки. У крыльца зажглись сами собой магические фонари. На узкой длинной аллее выстроились в ряд экипажи. Карета с гербом Хэвишшемов стояла где-то в конце ряда, поэтому пришлось немного пройти по расчищенной от снега дорожке. Сопровождающий лакей нес фонарь и ведерко горячего угля для каретной грелки. Увидев хозяина, кучер принялся торопливо сдергивать попоны с отдохнувших лошадей, а лакей в ливрее Хэвишшмов распахнул тяжелую резную дверцу.

Анну усадили, поставили в ноги грелку, похожую на медный пуфик, укутали ноги меховой полостью, а руки прикрыли муфтой. И все это молча, не глядя в глаза. Девушка пыталась мысленно подобрать слова оправдания, но боялась открыть рот, так грозно выглядели лорды.

Дорога прошла в молчании. Анна изучила каждый завиток на ленте муфты, мужчины пристально смотрели в окна. Когда до особняка оставалось совсем немного, стук копыт лошадей вдруг изменился. Все дружно напряглись. Через миг послышалась ругань кучера, карета подпрыгнула, едва не завалившись на бок, дверь с протяжным треском распахнулась в темноту. От неожиданного толчка Анна едва не вывалилась на снег, но Вардэн моментально дернул ее на себя, оберегая от падения. Через миг Ринкот выскочил из кареты с обнаженным клинком в руках. Хэвишшем толкнул девушку на сидение и выскочил вслед за братом. Вот когда юная леди пожалела, что ее полностью переодели во дворце! У нее не нашлось даже заточенной корсетной пластинки, которую она сумела припрятать во время плена.

Между тем, снаружи не слышалось ни криков, ни звона оружия. Девушка подобралась к распахнутой двери и осторожно выглянула наружу. Стало понятно, что никакого нападения нет, карета всего лишь наехала на груду камня, которую кто-то неаккуратно сложил на тротуаре. Теперь мужчины осматривали колеса, пытаясь понять, можно ли двигаться дальше, или лучше добраться до дома пешком, а кучеру прислать слуг на подмогу. Про Анну все словно забыли, приравняв ее не то к багажу, не то к бессловесной болонке.

Кровь вскипела в жилах девушки. Слишком долго она была благоразумна и тиха, сдерживая свой темперамент и сердечные порывы. Она спрыгнула с подножки кареты, быстрым шагом подошла к герцогу и заявила:

– Вероятно, карете понадобится ремонт, милорд. Надеюсь, Вы не откажетесь проводить меня в гостиницу?

Хэвишшем развернулся и уставился на нее так, словно желал прожечь дыру взглядом. Кучер, увидев леди, залепетал что-то о том, что «сейчас поедем, вот только чуток подправим», но Ринкот благополучно утащил слугу в темноту, оставляя пару в круге света от магического фонаря, прикрепленного к оглобле.

– В гостиницу? – Вардэн переспросил таким тоном, словно в его горле пряталась терка.

– Я доставила Вам много хлопот, – решительно ответила Анна, – о чем очень сожалею. Теперь Вы навсегда избавитесь от меня…

– И куда же Вы собираетесь, миледи? – герцог вдруг сложил руки на груди и посмотрел на девушку, словно на неразумного ребенка.

Ох, как же ее бесил такой взгляд! Так же смотрел отец, когда она пыталась рассказать ему о своих успехах, так же смотрел дядя, думая, что юная наследница ничего не понимает в делах, так же… Нет, раньше Вардэн на нее так не смотрел! Даже Ринкот относился к Анне серьезнее!

– Прямо сейчас – в ближайшую гостиницу. Незамужней девушке неприлично жить в одном доме с двумя холостыми мужчинами.

Герцог открыл рот, но тут же закрыл, потому что Анна продолжила:

– Его Величество освободил Вас от меня, и я не вижу смысла задерживаться в столице. Уеду в поместье, верну Вам потраченные на моё содержание средства, возможно, даже выйду замуж…

– Черта с два! – вдруг прошипел Хэвишшем.

– Что, простите? – девушке показалось, что она ослышалась.

– Черта с два Вы куда-нибудь уедете! – протянув руку, Вардэн дернул Анну на себя и, сжав в объятиях так, что она не могла пошевелиться, жарко воскликнул: – да я чуть с ума не сошел! Перевернул весь город, когда Вы пропали! Я ругался с королем, требуя немедля выпустить меня из дворца, чтобы ехать за Вами туда, куда указал маг! Я терпел, пока этот щенок пускал на Вас слюни, уговаривая уехать с ним на Острова! И после этого Вы собираетесь за кого-то замуж?

Анна и пискнуть не успела, как Вардэн стремительно наклонился и накрыл ее губы своими! Горячо и жарко, стиснул, не давая трепыхнуться, а потом начал умелую осаду, легкими касаниями убеждая испуганную девушку открыть рот. Поняв, что вырваться не удастся, девушка смирилась, расслабилась и сама притянула мужчину ниже, чтобы удобнее было пить его страсть.

Сколько они так простояли в круге света, сжимая друг друга в объятиях, никто из них не считал. Из волнительного сплетения их вырвали хлопки, а потом наигранно жалобный голос Ринкота:

– Если вы уже все решили, пойдемте домой, пока я не превратился в ледышку!

Девушка тут же отпрянула от мужчины и стремительно отвернулась, пряча в складках капюшона алые губы и блестящие глаза. Но герцог не позволил своей добыче далеко убежать: поймал, обнял тяжелой рукой, притиснул к себе и только потом ответил брату:

– Идем!

Снег оказался довольно глубоким, тротуары плохо почищенными, а путь до особняка неблизким. Когда, изрядно замерзнув, они все вошли в дом, Хэвишшем приказал немедля подать в зеленую гостиную горячий чай и бренди. Дворецкий поклонился, с любопытством косясь на девушку, но задавать вопросы не осмелился. Рядом толпились взбудораженные слуги, мелькали крепкие молодые мужчины, обвешанные оружием, должно быть, охрана. Кто-то изумлённо охал, а кто-то открыто радовался возвращению «миледи».

При ярком свете масляных ламп, под взглядами всех этих людей Анна вдруг засмущалась. Ей стало казаться, что она неверно поняла желание герцога не расставаться с ней. Заглянув ей в лицо, Вардэн быстро стянул с девушки плащ, муфту, бросил все на руки лакею, а сам подхватил Анну на руки и под изумленными взглядами слуг понес в комнату. Усадил в кресло, стянул сапожки, обхватил руками маленькие ступни в шелковых чулках, согревая, дождался, пока она сама поймает его взгляд, и медленно, боясь спугнуть момент, спросил:

– Леди Анна, Вы станете моей женой? – голос мужчины звучал хрипло и недоверчиво, словно он искренне сомневался в ее ответе.

Ей хотелось напомнить, что вот теперь, после того, как он пронес ее на руках перед всеми слугами, перед братом, перед охраной, ни одна девушка не посмеет ему отказать, опасаясь за свою репутацию. Хотелось упрекнуть в непоследовательности – ведь король не просто так изменил свой собственный приказ! Она свободна, имеет право выбора, и даже сейчас может уехать в провинцию, коротать свои дни в родном доме… Но еще больше хотелось утонуть в этих ярких серо-голубых глазах, запустить дрожащие пальцы в светлые растрепавшиеся волосы и, наконец, позволить себе не бояться целого мира.

– Лорд Вардэн, я принимаю Ваше предложение! – выдохнула Анна и сделала то, чего так хотела – сама потянулась к манящим мужским губам, с едва слышным стоном приникла к ним, пусть неумело, но горячо взымая дань вспыхнувшей в ней страсти.

Поцелуй вышел долгим, сладким, а прервал его маркиз, демонстративно громко кашляющий за дверью.

– Заходи, недовольно сказал Вардэн, неохотно отстраняясь от Анны.

Одновременно он одергивал ей подол и кутал замерзшие ноги в плед.

– Подмогу я отправил, охрану оставил до утра. Лорд Уонфорд шепнул мне во дворце, что сообщников Бартона выловили не всех. Так что, нам стоит поберечься, – сказал Ринкот.

Он приземлился в кресло, оценивающе глядя на брата, взлохмаченного, удивительно счастливого, не выпускающего руку невесты, и тут же сделал правильный вывод. К удивлению Анны, маркиз моментально схватил ее ладонь и слегка коснулся губами перстня Хэвишшемов, который она продолжала носить.

– Будущая герцогиня Хэвишшем, рад поздравить Вас первым! – Дрэйм довольно улыбнулся и тут же задорно подмигнул. Потом повернулся к брату: – советую поспешить со свадьбой, пока такое сокровище не увели!

Вардэн нахмурился, затем заглянул в глаза Анны:

– Не возражаете если мы поспешим? Не хочу откладывать надолго!

– Не возражаю, – пожала плечами девушка, – его величество официально одобрил нашу помолвку, так что спешку нам простят.

– Отлично! – улыбнулся в ответ Хэвишшем и тут же скомандовал брату: – Пиши тетушке, сообщай добрые вести. Пусть все организует, и чем скорее, тем лучше!

Анна дрогнула только когда Дрэйм напомнил:

– Его Величество пожелает поздравить вас.

– Переживем, – вздохнул Вардэн и прижал ладонь невесты к своей щеке.

Глава 38

После ужина Анна все же узнала, почему Мелиссу отправили в школу. Ринкот изложил все сухо, и максимально коротко, однако девушка поняла – ему больно. Маркиз вовсе не был пустым и бесчувственным светским красавцем. Он привязался к милой девушке, заботливо штопающей его раны, возможно, даже начал думать о большем, но предательства простить не сумел.

– Просто чудо, что все закончилось хорошо, – медленно проговорила Анна, вспоминая свой ужас перед похитителем, когда он вел ее в карету.

– Да, королевский библиотекарь выбрал не того исполнителя, – негромко проговорил Вардэн, – однако не могу сказать, что меня это не радует.

Они разговаривали втроем в малой гостиной. Мужчины пили бренди, Анна позволила себе глоток шерри. Опытным путем удалось выяснить, что клятва не дает называть имена и события, но позволяет знающим, о чем идет речь, вот такие многозначительные фразы.

– Хорошо, что я никогда его не видела, – поежилась девушка.

– Я видел его всего один раз, – припомнил Дрэйм, – совершенно заурядное лицо, ничего общего с королевской фамилией.

– Тем лучше для всех, – припечатал Вардэн и перевел разговор на выбор подарочного клинка по случаю нового назначения Дрэйма.

Утренние столичные газеты сообщили о скоропостижной смерти лорда Бартона, «королевского библиотекаря и хранителя музея редкостей. Королевская семья скорбит о нем и сообщает, что похороны состоятся на одном из отдаленных кладбищ столицы».

* * *

Следующие три месяца Анне запомнились смутно.

Получив письмо, написанное Ринкотом, графиня Марч примчалась на следующее утро, радостно сверкая улыбкой и лорнетом. Услышав твердое:

– Тетя, мы бы хотели устроить все как можно скорее!

Леди Ирдэлла страшно возмутилась и немедля пошла в атаку. Через четверть часа, она точно генерал на захваченной позиции, объявила племянникам, что сделает свадьбу герцога Хэвишшема событием года, но не раньше, чем три месяца.

– Ваш союз должен стать изюминкой сезона! Завершающим штрихом, который запомниться надолго! Никаких тайных свадеб в замковой часовне! Центральный столичный храм, тридцать высоких родов в качестве свидетелей и Его Величество в качестве посаженного отца! – категорично заявила леди Марч.

Спорить с ней не осмелился даже Хэвишшем. Поняв, что выиграла, графиня ласково похлопала Анну по руке:

– Мы справимся, дорогая. Три месяца – это, конечно, немного, но связи, порой, творят чудеса! После этой тирады леди напомнила мужчинам, что надо поспешить с завершением ремонта в главном крыле:

– Поторопитесь, мальчики, к свадьбе потребуется много места! – напутствовала она лордов. – Соберется вся большая семья, нужна будет комната для подарков и два десятка гостевых апартаментов для тех, у кого нет своего столичного дома.

Вардэн дрогнул, но устоял: вручил тетке чековую книжку с предложением «всё устроить самой наилучшим образом» и подбодрил невесту взглядом.

Дальнейшие события покатились, как снежный ком. Леди Ирдэлла привезла с собой полдюжины немолодых крепких женщин, готовых целыми днями писать приглашения, кроить розетки из лент, и бегать вокруг модистки с булавками. Две большие гостиные первого этажа закрыли для доступа мужчинам. Там шилось приданое, обшивалось кружевами постельное белье, расшивались гербами парадные ливреи и салфетки.

Сама Анна ловко избежала всей этой суеты, сначала полностью доверившись идеальному вкусу будущей родственницы, а позже – отправившись за подвенечным платьем к мадам Бертиль.

Модистка не поддалась всеобщему ажиотажу. Она тепло поздравила девушку с грядущим событием, сняла мерки и пообещала сотворить нечто невероятное к самому торжеству:

– А пока леди Анна, давайте потренируемся на чем-нибудь более простом, – сказала она, проведя рукой по целому ряду дорогих тканей, которые ее помощницы выложили на широкий стол, – на герцогиню Хэвишшем будут равняться, так давайте, удивим свет.

Узорные крепы и вишневый бархат, кремовое кружево и строгие линии кроя… Анна парила в лучах внимания мадам Бертиль, но мысленно недоумевала – куда она будет носить эту пропасть новых нарядов? Одних только визитных платьев ей пошили пятнадцать штук! Да еще каждое имело несколько вариантов ношения, что позволяло появиться в одном и том же туалете как минимум трижды!

Увы, недоумение девушки продержалось недолго. Официальное объявление в газетах открыло «ящик Пандоры» – особняк Хэвишшемов завалили приглашениями. В обычное время большую их часть можно было игнорировать, но теперь внезапное возвращение к светской жизни требовало появление обрученной пары практически на всех значимых приемах и вечерах столицы. Кроме того, посещение светских гостиных было единственным предлогом сбежать от слишком активной леди Марч и ее многочисленных помощников, жаждущих внимания и одобрения от жениха и невесты.

Поэтому практически каждый вечер Вардэн и Анна наряжались, следя, чтобы цвет отделки платья перекликался с тоном шейного платка или вышивки камзола и отправлялись на прием, словно в бой.

Знакомства, беседы, советы и пожелания. Оказывается, до появления будущей супруги герцог не просто игнорировал значительную часть светских обязанностей, он отказывался от любых приглашений туда, где появлялись родственники его невест. Анна нашла возможность переменить отношение жениха к этой проблеме. На одном из малых приемов она просто подошла к пожилой чете и заговорила с ними. Вардэну пришлось последовать за невестой и с удивлением узнать, что на него не держат зла. Боль потери успела притупиться, да и щедрые средства, направленные им в качестве компенсации за погибших девушек, смягчили гнев родственников. Правда, Анна заподозрила в разрешении ситуации некоторые усилия леди Марч. Эта леди умела несколькими словами доказать безутешным родителям, что с Хэвишшемами лучше дружить, или хотя бы не злить.

Дрэйм старался сопровождать жениха и невесту, помогал им обходить некоторые подводные камни, связанные с длительным отсутствием герцога в обществе и провинциальным воспитанием Анны, но маркиза захватила служба, так что Ринкот все чаще опаздывал, а то и пропускал балы и вечера с танцами.

Вся эта кутерьма прекратилась ровно за три дня до церемонии. По традиции, брачующимся полагались «три дня тишины». Жениха и невесту временно устроили в самых дальних покоях огромного особняка. Туалеты были пошиты, меню составлено, заботы отложены. Считалось, что в эти три дня добрые духи, покровители семьи должны будут навестить будущую пару, сделать подарки, сказать слова наставления, или напомнить о долгах, с которыми следует расквитаться до того, как образуется новая семья.

Утром за невестой пришли женщины семьи Хэвишшемов. Все они были укутаны в белые газовые накидки, изображая добрых родовых духов. Правда, леди Марч выдавал командирский голос, но остальных леди Анна не знала. С негромким пением ее провели по пустынным коридорам до самой спальни и закрыли тяжелую резную дверь за спиной девушки.

Анна огляделась. Это была очень старинная комната. Кровать больше напоминала шкаф из резного дерева, туалетный столик поражал массивностью, а вместо письменного стола стояла резная молитвенная скамеечка, внутри которой притаились чернильница и стопка бумаги. Анна неспешно обошла помещение, радуясь тому, что оно достаточно просторно – будет где размять ноги. В камине уютно потрескивал огонь, в кувшине нашлась свежая вода, поверх покрывала лежала длинная и теплая ночная сорочка…

Традиционно, невесте полагалось провести день в чтении книг о святости брака, а после бдеть всю первую ночь, молиться духам рода, взывать к покровительнице брака или петь гимны. День Анна провела за написанием писем, а вечером ощутила такую усталость, что даже отказалась от ужина. Все предыдущие недели так измотали девушку, что, махнув рукой на правила, она умылась, переоделась и легла спать, намереваясь хорошенько выспаться. Ее сон никто не потревожил. Только постель поутру оказалась вся засыпана белыми лепестками розы.

Служанка, принесшая завтрак всплеснула руками и радостно объявила:

– Ах, леди! Духи рода подтвердили Вашу чистоту! – поставив поднос, горничная убежала делиться новостью.

Анна размяла в пальцах белоснежные лоскутки, пожала плечами, завернулась в одеяло и снова уснула, ей казалось, что сладкий аромат розы – это тоже сон.

Вардэна задрапированные в простыни «духи дома» вытаскивали из кабинета. Герцог все порывался закончить какие-то распоряжения, но нахальный братец скрутил его, ткнув пальцами в солнечное сплетение и под одобрительные возгласы других «духов» вытащил упирающегося жениха в коридор.

Вести сердитого жениха «духам» было не интересно, поэтому его взвалили на плечи и протащили почти по всему зданию с гиканьем и диким воем, поддерживая легенду о злобных духах, с которыми воюют те, кто обеспечивает брачующимся «три дня тишины». Затем Хэвишшема втолкнули в полутемную спальню, которую освещал только разожженный камин, а потом долго смеялись и завывали под дверью.

Очутившись в одиночестве, герцог уже разлегся на кровати, даже не сняв камзол. Возобновленное лечение его ран по настоянию Анны, подготовка фамильного замка к медовому месяцу, светские обязанности, навалившиеся за месяцы «жениховства» утомили его не меньше чем короткая служба в армии, куда он сбежал вопреки воле отца в нежные шестнадцать лет. Невеста разделяла с ним трудности, всегда поддерживала и нещадно гоняла на спаррингах, но ее взяла в оборот леди Марч, вводя в светское общество на самом высоком уровне, так что девушка порой засыпала за ужином, или отказывалась от завтрака, надеясь урвать лишние двадцать минут сна.

Растянувшись на кровати Вардэн мечтал только выспаться, чтобы не пугать будущую жену красными глазами, но уснуть ему было не суждено, родственники устроили в коридоре такой шум, что добрая половина дня прошла под их дружный хор. Ушли «духи» только тогда, когда дворецкий сообщил о подаче ужина.

Едва крики за дверями стихли, как по коже молодого лорда пробежались мурашки. Он не обратил бы на них внимание, но именно так он ощущал некоторые виды магии. Решив, что это балуется кто-то из родственников, Хэвишшем приоткрыл глаза и глянул на дверь. Нет, там ничего не светилось, не искажалось, не было волны запаха или искр, и все же, собственное тело явно сигнализировало, что рядом есть волшебство.

Недовольно приподнявшись на локтях, герцог обвел взглядом всю комнату и замер: в центре стояли его родители, такие, какими он из запомнил: мама в бальном платье, с высокой прической поблескивающей драгоценным убором, отец в парадном камзоле с тонкой золотой вышивкой, рядом нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Нинет – младшая сестра, все такая же шустрая и подвижная, как в жизни.

Вардэн замер, опасаясь спугнуть видение, но призраки, хотя и немного колыхались от сквозняка не исчезали.

– Мама? – хрипло выдохнул мужчина, – Отец? Нинет?

Сестра первая беззвучно рассмеялась и помахала ему рукой. Отец взглянул строго, но сделал жест, показывая, что одобряет сына. Только у матери улыбка сияла сквозь слезы, но Хэвишшем знал, почему она плачет – радуется за него и удивляется тому, что ее сын уже такой взрослый мужчина, готовый взять на себя брачные обязательства. Иланы, его невесты, здесь не было. Она не успела войти в род.

Несколько минут безмолвных переглядываний с родителями, и постепенно колючие мурашки, обострявшие его восприятие, улеглись, а духи медленно растворились в лунном свете. Пытаясь справиться со своими чувствами, герцог встал, собираясь отыскать бренди, чтобы немного выпить, но с разочарованием обнаружил, что слуги оставили ему только воду, холодную говядину, хлеб и сыр. Да и за эту милость стоило поблагодарить леди Марч, в некоторых домах «три дня тишины» означали еще и три дня на хлебе и воде, дабы жених и невеста ждали свадебного пира с большим нетерпением.

Перекусив, Вардэн снова лег в кровать и, на этот раз, уснул без сновидений. Благословение, полученное от самых близких ему людей, успокоило все волнения.

Следующий день прошел довольно тихо. Герцог не позволял себе скучать – делал разминку, представлял, как повезет Анну в поместье и покажет самые любимые его уголки, планировал, чем нужно будет заняться в замке в первую очередь, и незаметно снова задремал. Во сне ему явились его невесты. Все они были разгневаны, и каждая пыталась заявить на мужчину свои права: одна рыдала, другая упрекала в неверности, третья просто злобно шипела, норовя ущипнуть Вардэна за бок. Мужчина растерялся – он не помнил ничего подобного в описании испытаний, но тут над ухом будто колокольчик звякнул, и по телу пробежали знакомые мурашки:

– Скажи им, как ты любишь!

– Что? – не понял лорд.

– Скажи им, как любишь свою невесту! – голос Нинет растаял с легким звоном, ощущение магии пропало, но Хэвишшем понял.

Во сне он вытянулся в струнку и начал говорить, опираясь на древний «Трактат восхваления невесте». Помнится, юный наследник рода очень возмущался, для чего наставник требовал заучить эту длинную поэму наизусть, и вот теперь герцог был благодарен старому учителю!

– Моя невеста хороша, как юная серна! Сильна и гибка станом, как молодой кипарис! Розы цветут на ее щеках, словно драгоценные яхонты горят глаза, и сладкими ягодами пахнут ее губы!

Где-то на половине текста одна из невест растаяла, а две остальные сильно побледнели. Хэвишшем приободрился и продолжил:

– Когда она идет по траве, ни один стебель не пригнется, цветы раскрываются ей на встречу, птицы поют, услышав ее смех!

Второй злобный дух, принявший облик давно почившей юной леди лопнул с тонким звоном. Вардэн улыбнулся и с небывалой нежностью закончил:

– Я качаю ее в колыбели моего сердца, храню на самом дне моей души, берегу, как око свое…

Третий дух исчез, а мужчина очнулся от тягостного сна и поспешил в угол, отведенный под купальню, чтобы смыть противный холодный пот. Вот уж не думал он, что все эти родовые байки про испытания, связанные с браком, истина!

После омовения герцог сел за небольшой стол и попытался вспомнить что еще рассказывали о традиции «трех дней тишины». Вообще, обычай был старинным, и многие аристократы, особенно из «новых», давно отказались от него. Строго соблюдала традицию лишь королевская семья да тридцать высоких семей, да и то, если брак не требовал спешки. Остальные предпочитали заключать «быстрый» брак проводя церемонию в храме, особенно, если до рождения наследника оставалось шесть-семь месяцев. Но те, кто проходил все испытания по правилам, вознаграждались сильными чувствами, здоровым потомством и возможностью обратиться за помощью к предкам. Это не афишировалось и рассказывалось вскользь, как детские сказки на ночь. Многие и считают эти истории сказками. Да и сам Хэвишшем только теперь убедился, что все это истина, оценив, как ловко непростые секреты прятались на самом виду.

Когда ему принесли обед, Хэвишшем заметил, что слугу просто распирает от желания поделиться каким-то секретом.

– Что такое? – спросил он шепотом, делая вид, что рассматривает принесенные блюда.

– Постель леди Анны вся усыпана белыми лепестками! – так же тихо проговорил слуга и быстро вышел, забрав поднос.

Вардэн счастливо улыбнулся. Это тоже был знак: его предки подтвердили чистоту невесты и приняли ее! Проведя остаток дня в счастливых мечтаниях, герцог собрался было пораньше лечь спать, но вспомнил, что на вторую ночь испытание ждет уже невесту. Заметавшись по комнате, он начал думать, как бы ему предупредить девушку, но дверь была заперта, и кричать было бесполезно.

Поразмыслив, мужчина подошел к окну и выглянул наружу: третий этаж! Даже если он сумеет свить из постельного белья веревку, падать на черную мокрую землю будет больно. Но есть другой вариант… Подняв голову, Вардэн осмотрел козырек крыши. Комната угловая, если встать на подоконник, ухватиться за трубу и подтянуться, он сможет взобраться на крышу, а уж по ней без труда доберется до любого уголка дома.

Где заперли Анну, Хэвишшем знал. Для таких обрядов всегда выбирали самые дальние и старинные покои. Плотно застегнув одежду, подобрав все завязки и шнурки, герцог распахнул окно и выполнил задуманное. Не сразу, но ему удалось подтянуться из очень неудобного положения, чтобы взобраться на крышу. Полежав немного и восстановив дыхание, мужчина двинулся по солидной темно-коричневой черепице к противоположному крылу. Шел и думал, как ему не напугать невесту, рассказом о том, что все эти сказочные обряды правда?

Глава 39

Второй день взаперти прошел не скучно: Анна собрала все лепестки в шкатулку, поставила ее у огня и периодически помешивала, давая им высохнуть. Служанка, принесшая еду, нашептала, что цветочным благословением надо набить наволочку, чтобы быть всегда счастливой женой. Девушка с ней не спорила – положено, значит, сделает.

Заняться было особо нечем, клинок для нее никто не припас, да и места в спальне было маловато. Побродив по комнате, Анна отыскала в молитвенной скамье пару книг и присела возле окна почитать. Выбор был небольшой: книга старинных сказок, легенды, древние баллады… Незаметно стемнело, пришлось зажечь свечи. Вскоре принесли ужин. Отложив сборник старинных легенд, невеста поела и уже собиралась ложиться спать, как услышала за окном какую-то возню, потом осторожный стук. Взяв в руки кочергу, Анна отодвинула занавеси и всмотрелась в темноту: видно было плохо, пришлось задуть свечи, чтобы разглядеть непонятную фигуру. Когда глаза привыкли к полумраку, стало ясно: кто-то стучит в стекло, свесившись с крыши!

В первую секунду девушку захватил страх – показалось, что темная фигура собирается напасть на нее! Она ловчее перехватила кочергу, но тут повторился стук – легкий, деликатный, и…знакомый! Так стучал Вардэн, когда заходил в ее будуар, чтобы пригласить на прогулку или передать очередной пакет приглашений, подписанных им лично. Робея, Анна все же потянулась к защелке и приоткрыла створку.

– Миледи, наконец-то! – приглушенный, но такой знакомый голос жениха ворвался вместе с весенним ветром.

Пара минут, скрип подоконника, треск отлетевшего ставня, и герцог встал на вытертый ковер старинной спальни, пытаясь изящно поклониться:

– Простите, что вынужден был проникнуть к Вам через окно, леди Анна… Но я должен Вас предупредить…

Девушка не смогла сдержать теплой улыбки. Три месяца перед свадьбой дались ей непросто. Многому пришлось учиться, хотя большая часть новых знаний ложилась на основу, заложенную матерью. Однако самым главным было выстроить отношения с будущим мужем. Научиться ценить друг друга не только как напарников в схватке, но и принять привычки, узнать слабости. Их отношения во многом все еще были официальными, однако тем не менее, жених и невеста использовали каждую возможность, чтобы побыть вдвоем. Как же приятно было приветствовать друг друга за завтраком! Вардэн целовал Анне руку, и она не спешила отнять пальцы. Во время прогулки ей дозволялось положить руку на его предплечье, а после обеда можно было без помех вдвоем склониться над столом, заваленным приглашениями, или просто сидеть рядом, сплетя пальцы, спрятанные под огромным альбомом по фехтованию.

Это сближение приносило свои плоды: девушка откровенно любовалась мужчиной на тренировках, а порой, и подначивала его пристальными взглядами. Особенно сложным делом было убедить герцога обратиться к лекарю. Он почему-то считал, что невесту пугают или оскорбляют его шрамы. Анне пришлось долго доказывать, что на самом деле, ее больше волнует его хромота. В конце концов, девушка сдалась и напустила на жениха графиню Марч, апеллируя к ней тем, что безупречная свадьба не может обойтись без безупречного танца.

Когда Хэвишшем сдался, лекарю едва хватило времени правильно залечить порванные мышцы и связки, чтобы жених мог танцевать. А вот шрамы разгладились сами собой оттого, что маг подстегивал организм большими дозами магической энергии. Сеансы лечения были неприятными, да и следующие несколько часов, когда необходимо было лежать, удерживая ногу на специальной растяжке, герцог не хотел никого видеть, но Анна настояла на своем присутствии, предложив жениху читать для него вслух трактаты об оружии. Увлекшись, они порой втягивали в обсуждение преимуществ сплошной гарды перед ажурной, и самого лекаря, и прибывающих в особняк родственников.

Приходилось много разговаривать, чтобы принять первые совместные решения, пусть даже и пустяковые: какие цветы выбрать для украшения храма, а какие собрать в букет невесты, какие дары должна поднести невеста, кто из детей и внуков барона Бра может получить приглашение на свадьбу и стоит ли приглашать тех, кто предпочел забыть о племяннице и кузине.

Этот момент был особенно щекотливым – после объявления в газете на Анну посыпались письма от тетушек. Почтенные провинциальные дамы вспоминали, что обожали «малютку Энн», и всячески намекали, что были бы счастливы получить приглашение. Вардэн посмотрел на метания невесты – на самом деле Анна молча сидела за письменным столиком в утренней гостиной и кусала губы, читая третье по счету письмо, – и задал всего один вопрос:

– Почему, сбегая из поместья, ты не обратилась за помощью к своим родственникам?

Девушка низко наклонила голову. Она знала ответ. Любимой внучке старого барона завидовали. Парни считали, что дед слишком возится с девчонкой, невесты и жены кузенов и дядьев мечтали об украшениях и подарках, которые ей делал дед. Ничего особенного – щенок на пятый год жизни, крохотные золотые сережки на десятилетие, клинок с тонким узором на двенадцатый день рождения… Все эти мелочи, раздражали родственников, заставляли теток шипеть и щипать племянницу во время редких родственных визитов. Мама, пока была жива, смягчала ситуацию так, как она умела, а после ее смерти мачеха радостно отобрала все, что смогла, даже собаку – старого добродушного пса выгнала из дома, надеясь, что он погибнет. Друга Анна спасла, но доверяла с той поры мало кому.

– И ты хочешь видеть этих людей на нашей свадьбе? – понял все без слов Вардэн.

– Нет! – решительно ответила девушка, и вопрос с присутствием на свадьбе герцога Хэвишшема нынешнего барона Бра и его родственников был закрыт.

Вспомнив все это, Анна обратила внимание на покрасневшее лицо и руки жениха:

– Милорд, Вы совершенно замерзли! Ночная крыша – не самое лучшее место для прогулок, – улыбнулась девушка и подошла к огню, чтобы добавить дров. – Впрочем, я рада, что Вы пришли, старинные легенды – слишком мрачное чтение, – добавила она, убирая книгу с кресла. – Садитесь же, я подогрею чай.

Герцог не стал спорить – ветер дул такой, что пару раз он едва не слетел со скользкой черепицы. Он с удовольствием опустился в кресло, позволил накинуть на колени плед, принял чашку, любуясь игрой отблесков огня на волосах невесты. Как же она хороша! Вардэн мечтал о том дне, когда за ними закроется дверь супружеской спальни, и он сможет, не скрываясь, провести кончиком пальца по этим ярким губам, коснуться поцелуем чувствительного местечка у основания шеи, прикусить мочку и слушать ее хриплое от страсти дыхание… Увлекшись своими мыслями, Хэвишшем позабыл, зачем он пробрался в комнату невесты. Ему было хорошо и тепло, он чувствовал, что ему рады. Сделав несколько глотков чая, он отставил чашку, взял Анну за руку, собираясь рассказать ей зачем пришел, но мысли вдруг стали вязкими, он не успел высказать ни слова предупреждения, как провалился в сон.

Девушка ни капли не удивилась тому, что жених уснул в кресле. Прогулка по крыше, усталость, а потом тепло, вот и разморило Вардэна. Ничего, поспит в кресле, а утром как-нибудь вернется к себе. Укрыв мужчину пледом и подложив в камин дров, Анна собралась лечь в постель, когда комната за ее спиной наполнилась вдруг звуками и шорохами. Пальцы сами собой нашли кочергу. Вскочив и обернувшись, девушка замерла, не зная, что делать дальше. Комнаты наполняли женские фигуры. Высокие и низкие, худые и полные, одетые в роскошные платья и в скромные саваны. Ближе всех в живому огню стояла светловолосая женщина лет сорока кого-то удивительно ей напоминающая.

– Кто Вы? – не выдержала тишины Анна.

Легкий шорох пронесся по комнате:

– Не боится! Видит! Хорошенькая!

От странного шелеста у неё заболела голова, и девушка невольно подняла руку к виску. Женщины тотчас замолкли, расступились, пропуская вперед костистую старуху в потрепанном мужском камзоле и штанах, прикрытых разрезанной едва не до пояса юбкой. Та шагнула ближе, позвякивая шпорами, спрятала за пояс короткую черную трубку и, усмехнувшись, сказала шелестящим голосом:

– Мы все – леди Хэвишшем. Приветствуем нашу будущую родственницу.

Анна опомнилась и медленно присела в реверансе, не выпуская кочергу.

– Приветствую благородных леди, укрепивших и продолживших славный род! – почтительно проговорила она.

– Вежливая, – хмыкнула старуха, – и мальчик тебя любит, ишь, предупреждать побежал, – она со странной нежностью глянула на спящего Вардэна, а потом вернула свое внимание Анне: – мы все из разных родов, из разных стран, некоторые даже не совсем люди, но все мы сольемся в твоих детях, поэтому ты всегда сможешь рассчитывать на нашу защиту и помощь. Просто не забывай. В библиотеке замка есть список рода, с коротким указанием, кто и чем славился, тех и проси. Дилена вот умело рукодельничала, даже раны штопала, – старуха вновь достала из-за пояса трубку и ткнула ею в сторону уютной седовласой леди в сером шелке, – Родезия неплохо метала кинжалы, – черноволосая, довольно молодая женщина в ярких вуалях пробежалась пальцами по поясу, украшенному рукоятями метательных ножей. Аглая отлично копила деньги, – тут старуха усмехнулась, – парочка ее захоронок до сих пор скрыта в Хэвишшеме. А леди Дарлина родила неплохих парней, – тут сморщенная рука указала на ту светловолосую даму, которая не сводила глаз с Вардэна.

Анна только в этот момент поняла кто перед ней.

– Леди Дарлина, прошу Вашего благословения на брак с Вашим сыном, – девушка присела в книксене, а на глазах призрака выступили слезы.

– Благословляю, детка, люби его! – отозвался словно из пустоты негромкий голос, затем его перекрыл шум, словно множество птиц зашелестело крыльями.

Когда все стихло, Анна без сил опустилась на ковер и положила голову на колени жениха. Теплая ладонь шевельнулась, погладила ее по щеке:

– Прости, хотел предупредить, что все эти легенды – правда, но, кажется, меня весьма бесцеремонно усыпили. Испугалась?

Девушка подняла лицо, любуясь своим мужчиной, и призналась:

– Сначала очень, но потом поняла, что это все бабушки и прабабушки наших детей, а, значит, они не причинят нам вреда.

Остаток вечера жених и невеста провели вдвоем: просто сидели у камина, обнявшись, слушали завывание ветра, делились историями из своего детства:

– Я очень боялся портрета первой леди Хэвишшем, – признавался герцог, – она такая суровая и в мужском костюме. В семейных хрониках про нее говориться, что именно она удержала титул после смерти мужа и сберегла его для сына.

– Верю, – ласково отвечала Анна, – такой строгой особы я еще не встречала.

Уходить Хэвишшему не хотелось, так что они просидели вдвоем до зари, уснув в кресле. Конечно, их застала служанка, принесшая воду для умывания. К счастью, вопить девица не стала, лишь усмехнулась понимающе. Обратно в комнату жениха герцога уводил дворецкий, ворча вслух, что батюшка означенного жениха был такой же шалопай, только к невесте сбежал, проделав дыру в стене!

Сразу после водворения жениха и невесты по комнатам, всякое магическое шевеление прекратилось. Третий «день тишины» и третья ночь прошли абсолютно спокойно и это означало, что «долгов» у будущих молодоженов нет. А на рассвете четвертого дня к ним вломились заспанные служанки и родственники готовить ванны, отглаживать сорочки и ленты. Свадебная кутерьма началась!

Глава 40

Процесс одевания Анна не запомнила. Мадам Бертиль прибыла лично, чтобы неловкие руки не испортили ее шедевр, поэтому невесту сначала причесали, вплетая в темные локоны нежные кремовые цветы и немного ажурных зеленых веточек. Потом по сигналу модистки помощники внесли нижнее платье из темно-розового атласа. Анна засмотрелась на широкую юбку и не заметила, как внесли второе платье – из кремового кружева. Оно смягчило густой цвет нижнего туалета, накрыв его флером, точно взбитые сливки кофе. Последним штрихом стали ленты с нашитыми на них живыми цветами, точно такими же, как в прическе. Этими лентами подобрали рукава, придав им объем и нужную форму.

Наконец, все разошлись и восхищенно вздохнули, любуясь прекрасной невестой. В двери постучали – вошла леди Марч в сопровождении лорда Дрэйма. Они даже замерли на миг, убеждаясь, что перед ними та самая девушка, которую уже ждет внизу экипаж. Потом Дрэйм открыл бархатную коробку, которую держал в руках, и с поклоном преподнес Анне удивительной красоты колье: крупные кремовые жемчужины скреплялись бриллиантовой застежкой в виде «любовного узла». Служанки восторженно выдохнули, а мадам Бертиль одобрительно качнула головой:

– Великолепно! Леди Анна, Вы позволите, я помогу Вам застегнуть украшение?

– Благодарю за помощь, мадам, – коротко ответила Анна.

После маркиза настал черед графини. Она развернула кусок бархата, который держала в руках и вынула из свертка великолепную фату: тончайший газ укрыл невесту от нескромных посторонних взоров и вызвал слезы умиления у многих присутствующих. Момент испортил торопливый лакей, который заглянул в комнату и зашипел:

– Ваша Светлость! Невесту ждут!

После этого девушку быстро переместили вниз, усадили в коляску, украшенную белыми цветами, зелеными лентами и гербами Хэвишшемов и по усыпанной зелеными ветками дороге повезли в храм.

Вардэн стоял у алтаря и нервничал. Дрэйм, его шафер должен был передать Анне фамильное колье и проследить, чтобы невеста без опоздания прибыла на венчание. С раннего утра, когда в доме поднялась суматоха, герцог затребовал сообщать ему каждый час, чем занята невеста. «Миледи завтракает», «миледи принимает ванну», «миледи причесывают», – дворецкий приносил известия самым чопорным голосом, но за дверями слышались умильные вздохи горничных – ну надо же, как наш милорд волнуется! Видать, любит сильно!

Между тем, гости уже заняли все свободные места, и принялись перешептываться, обсуждая украшения храма, строгий камзол жениха и торопливо прибежавшего шафера. А потом зазвучала музыка, чисто-чисто запел хор, и сам король ступил на полночно-синюю дорожку, ведя за руку девушку, укутанную вуалью. Сердце герцога дрогнуло и застучало быстрее. Он не видел шелковистых розовых лепестков, которыми маленькие девочки усыпали дорогу для невесты, не различал пышных юбок или драгоценного кружева. Он видел лишь ту, что пришла в храм, чтобы соединить свою жизнь с его.

Тяжесть новой ответственности легла на широкие плечи герцога Хэвишшма. Анна уловила его настроение, замедлила шаг, словно давала ему возможность передумать, а потом, когда он решительно шагнул вперед, принимая руку невесты из ладоней короля, так же решительно шагнула вперед и сама откинула вуаль, вглядываясь в лицо мужчины:

– Твоя? – требовательно спросили ее медовые глаза.

– Моя! – ответил он, понимая, что ради счастья в этих глазах готов на все!

Король, гости и даже почтенный пастырь одобрительно наблюдали за этим безмолвным разговором. Только тогда, когда жених и невеста вспомнили, где они находятся и для чего сюда пришли, служитель воздел руки и проговорил:

– Возлюбленные чада Света! Сегодня мы радуемся за Джорджа Вардэна Хетта, герцога Хэвишшема, и Анну Амалию Иоланту Дельрю, пришедших сюда, чтобы соединить свои души в Свете!

Под мерный речитатив служителя, молодые соединили свои руки, подняв их к солнечному свету:

– Свет свидетель! – громко проговорил жрец.

– Свет свидетель! – радостно воскликнули гости.

Где-то наверху с едва уловимым скрежетом распахнулся люк, и молодых окутало чистым пронзительным сиянием. Множество невесомых нитей заклубилось вокруг, притягивая их все ближе друг к другу. В какой-то момент Вардэн не выдержал – склонился, коснулся губами губ любимой, и вместе с ней закрыл глаза, оберегая их от яркой вспышки.

– Брак заключен и признан Светом! – объявил служитель, отступая.

Молодожены повернулись к гостям и родственникам и сделали шаг в новую жизнь. Первым герцога и герцогиню Хэвишшем поздравил король, потом – королева, следом приблизилась графиня Марч, утирая слезы счастья. Дрэйм стиснул плечо брата, поцеловал ладонь Анны. Слова были не нужны. Теперь следовало идти вперед и только вперед, подтверждая девиз рода Хэвишшемов. Поток гостей быстро окружил молодых и понес их к выходу.

Когда новобрачные вышли из храма, собираясь ехать домой к праздничному столу, вперед протолкался удивительный седовласый лорд в лиловом камзоле, зеленом берете и ярко-малиновых штанах. Он весело что-то выкрикивал, разбрасывал вокруг себя конфетти и пряники, горстями раздавал леденцы и таким образом очень быстро очутился у самого крыльца.

– Дядюшка Марлинус! – сказали братья хором.

Анна вынырнула на миг из своего безмерного счастья и бросила на супруга осторожный взгляд:

– Это Ваш родственник?

– Да! – как-то обреченно признался он.

Невысокий гость подобрался совсем близко и с криком:

– За молодых! – подкинул вверх тяжелый шелковый кулек, взорвавшийся зерном, мелкими деньгами и сладостями.

Невесту успел заслонить собой Вардэн, так что ей лишь слегка засыпало прическу пшеницей, да пару раз стукнуло по макушке медными монетками. Хуже пришлось королю – ему тяжелый медяк влетел прямо под глаз! Стон Его Величества:

– Завтра встречаем Синское посольство! – напугал только его свиту, остальные радостно ловили монетки, считая, что «свадебный дар» принесет любовь и удачу.

Когда дядюшку Марлинуса все же отловила королевская стража, забавный маг, почти вися на руках гвардейцев продолжал подпрыгивать, выкрикивая добрые пожелания. С его рук слетали роскошные кремовые розы, которые падали в толпу вместе с лентами и шариками, вызывая еще больший ажиотаж в толпе зрителей.

Прием в особняке молодожены предпочли не запоминать: что-то пили, что-то ели, непрерывно кланялись и целовались. Очнулись в карете, на пути в замок Хэвишшем. Утомленная невеста пыталась устроиться на плече жениха, а тот норовил уложить свою голову ей на колени. Добрались до поместья уже после полуночи. Слуги встретили хозяина и хозяйку, предложили ужин, проводили в спальню и оставили одних.

– Муж мой, – Анна критически оценила свои силы: – если Вы не поможете мне с крючками, я буду спать на полу на собственных юбках.

– Жена моя, – сонно улыбнулся Вардэн, берясь за нелегкий труд горничной, – клянусь, сегодня Вы будете спать в кровати.

– Я верю Вам, – пробормотала девушка, засыпая стоя, благо пышный подол позволял держаться на ногах даже в полубессознательном состоянии.

Когда последний крючок был расстегнут, герцог Хэвишшем издал стон победителя и, выпутав молодую жену из ярдов ткани, унес ее в постель. Первая брачная ночь прошла идеально – молодожены крепко спали в одной постели, раскидав по ковру туфли, ленты, башмаки и нижние юбки.

Эпилог

Пять лет спустя.

Герцог Хэвишшем стоял у окна королевской гостиной, крутил в пальцах ножку бокала и обсуждал с Его Величеством просьбу о помиловании, которую подал недавно прибывший с Южных Островов лорд Цереш. Опальный маг за эти годы сделал немало полезного для государства, выполняя все возложенные на него миссии, а в прошлый свой приезд умудрился очаровать одну из студенток столичной Академии. После он почти два года был с ней в переписке, и вот теперь досрочно подал прошение о помиловании, чтобы встретить невесту на выпускном балу и, наконец-то, жениться.

– Я склонен позволить лорду Церешу вернуться в столицу. Полагаю, он тут не задержится, слишком привык к солнцу и морю, – рассуждал король.

– Да и музей редкостей пополнил изрядно, – дополнил герцог, краем глаза поглядывая на удивительные красоты статуи, украшающие одну из самых экзотических гостиных королевского дворца.

– А что скажет Ваша супруга? Неужели, согласится принять родственника в Вашем доме? – его величество умел задавать неудобные вопросы.

Однако Вардэн совершенно не обратил внимание на «шпильку». Стоило упомянуть его жену, и он тут же принялся выглядывать Анну в толпе гостей.

– О, не тревожьтесь, – продолжал насмешничать король, зная повадки своего советника, – герцогиня отправилась поболтать с королевой.

Мужчины перевели взгляды в тот уголок гостиной, где собрались дамы, и убедились в том, что Ее Светлость, действительно, находится рядом с Ее Величеством. Через минуту к брату присоединился маркиз Ринкот. Младший все еще не был женат, уверяя старшего, что все его время занимает работа. Старший делал вид, что верит, но Его Величество не раз уже намекал, что хотел бы видеть младшего представителя рода женатым. Пока Дрэйм успешно увиливал от любых брачных предложений.

Герцогиня Хэвишшем не скучала, слушая рассказ королевы о проделках маленькой принцессы. Она вполне понимала желание молодой матери поделиться тем, вокруг чего крутится большая часть дня, и, в свою очередь, рассказывала забавные истории, которые периодически случались в замке по вине их погодок: мальчика и девочки.

– Миранда сделала чудище из диванных подушек, а Лаример истыкал их кинжалом, который ему подарили на трехлетие. Зато теперь в замке совершенно точно нет привидений, потому что крик экономки разогнал всех.

– Хвала Свету, Элеонора пока только грызет украшения на своей кроватке! – подмигнула в ответ королева.

Женщины понимающе улыбнулись друг другу. Вскоре, следуя протоколу, Анна встала, чтобы уступить место другой даме, которая будет удостоена разговором с Ее Величеством. Эта леди уже подошла и нервно теребила розовую юбку своего платья, ожидая приглашения присесть. Герцогиня посторонилась и вдруг услышала:

– Анна? Неужели это ты?! Поверить не могу!

Подняв глаза, ее светлость увидела Мелиссу! Та неплохо выглядела, блистала дорогим платьем и украшениями. За руку ее крепко держал низенький, краснолицый мужчина в богато расшитом камзоле.

– Я так рада, увидеть тебя! – речь бывшей подруги даже слегка сбилась от волнения, – Позволь, я представлю тебя моему дорогому супругу! Лорд Мелрон, я хочу Вам представить мою старую знакомую, леди Анну…

Тут Мелли замялась, и молодая женщина дополнила представление сама:

– Герцогиню Хэвишшем.

– Очень приятно, Ваша Светлость.

Толстячок почтительно склонился к руке Анны, а Мелисса вытаращила глаза:

– Ты и Хэвишшем? Не думала, что у вас все получится!

Анна неопределенно пожала плечами, но все же спросила:

– Где же ты была, если не слышала об этом? Все газеты опубликовали объявление.

– А ты не знаешь? – в глазах бывшей подруги зажегся нехороший огонек. Она подхватила герцогиню под руку и отвела в сторону от прочих гостей.

– Нет, – честно ответила Анна. Ей никто не запрещал интересоваться судьбой нежной блондинки, но желания вспоминать похищение у нее не возникало.

– Меня отвезли в благотворительную школу юных леди. Ее патроном была сама королева-мать – неприятным голосом заговорила Мелисса. – Я обрадовалась, думала стану фрейлиной, буду блистать во дворце… – леди Мерон перешла на шепот, – но через неделю большую часть учениц посадили на корабль и отправили в Индонию. Милость короля, ведь офицерам тамошнего гарнизона так не хватает белых женщин!

– Неужели вас отправили в бордель? – подняла бровь Анна.

– Нам дали месяц, чтобы определиться, за кого из холостяков мы готовы выйти замуж! – почти с ненавистью выдохнула Мелисса.

– Думаю, это было непросто, но теперь ты во дворце – добилась, чего хотела, – мягко сказала герцогиня.

Ей не хотелось провоцировать скандал в королевской гостиной, но Мелисса начала повышать голос:

– Да! Мне пришлось выйти замуж за простого лорда! Без титула! Мне так и не позволили раскрыть магию! – она потрясла невесомым золотым браслетом на запястье, – Я пять лет моталась за мужем по жаре! Питалась отвратительной туземной едой и улыбалась всем!

Анна мельком припомнила несколько случаев, когда их карета вязла в грязи или в снегу, когда они с Вардэном занимались делами герцогства или совершали путешествие по приказу Их Величеств. Да она через две недели после родов Ларимера тряслась в карете больше суток, чтобы выполнить одно весьма деликатное поручение королевы. А уж улыбки…

– Зато теперь ты во дворце, – снова мягко напомнила герцогиня. – Вероятно, твой муж получил награду их рук Его Величества?

– Медаль, – фыркнула Мелли.

– Поздравляю, – молодая женщина больше ничего не прибавила, опасаясь, что любое ее слово будет воспринято «в штыки».

К счастью, бывшую подругу позвал супруг, так что герцогиня Хэвишшем смогла отойти к женскому кружку, где и узнала, что появление лорда и леди Мерон во дворце – награда перед отправкой в Син в составе посольства.

– Ах, как жаль, что эта милая пара уедет из столицы на несколько лет, – журчала одна из фрейлин.

– Да, жаль, – нейтрально выдохнула Анна, тайно радуясь, что встреча с Мелиссой останется мимолетным эпизодом.

В этот момент к ней подошел муж:

– Не жалеешь? – спросил он, незаметно для окружающих сжимая ее руку.

– О чем? – вскинула на него теплый взгляд супруга.

– Ты могла бы стать придворной дамой, жить во дворце…

– Терпеть холодные завтраки, мерзкие сплетни, видеть мужа раз в полгода? – покачала головой Анна, – благодарю Вас милорд, свой выбор я уже сделала!

– Его Величество вновь намекал, что Вы с Ее Величеством отлично ладите, – объяснил свой вопрос Вардэн.

– Чем реже видимся, тем лучше ладим, – фыркнула в ответ жена и жалобно проговорила: – муж мой, скажите, мы уже можем уехать?

Хэвишшем огляделся, подмигнул Дрэйму и повлек свою леди к лестнице:

– Мы просто сбежим! Младший прикроет!

Улыбаясь и хихикая, как два заговорщика, герцог и герцогиня Хэвишшем спустились вниз, приказали подать карету и хором выдохнули:

– Домой!

Конец.

Сноски

1

Радаелли Джузеппе – знаменитый фехтовальный мастер второй половины 19 века.

2

Филантроп – человек бескорыстно помогающий нуждающимся.

3

Шателет, дамское украшение в виде пряжки со множеством цепочек на которые подвешивали мелкие предметы рукоделия или домашнего обихода. Часто изготавливался из серебра или золота, служил символом старшей женщины в семье.

Content

Елизавета Соболянская
Выбор для Анны

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог

Сноски