Алекс Нагорный

Двуглавый Орден Империи Росс. Прибытие в школу магии

Часть первая

Интермедия первая. Два вора, и страшная месть Великого Архимага

– Сорока? – парень дёрнул напарницу за плечо. – Пора же!

– Да погодь ты, Лис, – девушка отмахнулась. – Караул сейчас меняться начнёт!

Она сосредоточилась, разглядывая неприметную дверь в стене княжеского замка, на которую указал неведомый наниматель, когда объяснял им задачу.

Ещё он даровал и магический свиток для обнаружения этой самой двери, скрытой ото всех и навсегда. Совершенно ото всех, включая наследников Рода, живущих в самом замке. Свиток редчайшего заклятия, помогающего узреть незримое.

– Хорошо-хорошо! – паренёк в потрёпанном плаще присоединился к наблюдению. – Ты у нас всегда и везде старшая, и посему сама всё решаешь.

– Т-сс! Тихо ты, – воровка по кличке Сорока дёрнула рукой назад и ткнула напарника локтем, не глядя. – Замри, Лис, зараза болтливая! Э-эх! Ну, вот сколько уже можно детали плана проговаривать-то? – послышались недовольные нотки вместе с риторикой с её стороны.

– Всё-всё! – прошептал он и вытянул руки по направлению к девушке, продемонстрировав открытые ладони, как жест идущего на попятную.

После этого действия, подкрепляющего произнесённую фразу, паренёк тут же заткнулся, исполнив указание старшей напарницы, и они оба замерли без движения.

Первым укрытием для этой парочки послужили кусты диких роз в тени каменного забора, огораживающего периметр всего обширнейшего комплекса замка, вместе со вспомогательными фортификационными сооружениями и второстепенными строениями.

Пара воров затаилась, и использовала свиток заклинания для отвода глаз, пропуская мимо себя солдат князя, шествующих во главе с боевым магом менять караул.

Этот редкий, магический артефакт дал им их наниматель, как и все остальные магические штучки, что смогут помочь справиться с непростой задачей.

Надо также отметить, что не только с непростой, а и со смертельно опасной задачей для любого вора, пусть и суперпрофессионального, живущего этим промыслом с самого детства. Да почти с пелёнок, как в конкретном случае с Сорокой и Лисом.

Они прислушались, став невольными свидетелями разговора стражей…

– … указ всех касается, дабы хранилища с магическими драгоценностями в недоступности держать от несознательного люда, – донеслись первые слова незаконченной беседы двух стражников. – Не нами заведено, однако, оно же везде так. Княжьи замки под всеобъемлющей охраной держать должно! Это ещё великим императором сказано, до той самой столетней войны, – говорящий махнул рукой как бы за спину. – Вот князи и чтут его указ, великий и навеки к исполнению предсказанный.

– О-хо-хо, – покачал головой собеседник. – Те великие родоначальники империи, что канули в лету… Э-эх. Это не то, что нынешний император, или его ближники. Сто лет, почитай, прошло, а княжества так и не объединились окончательно. Белых пятен да брошенных городов, графств да княжеств пустых… Там их валом, в опустошённых и тронутых войной Землях, что за Великой Пограничной Рекой Итиль простираются, – добавил служивый, продолжив мысль своего товарища по оружию. – Да и за западным рубежом неспокойно.

– Кхе-х! Зато в летописной книге, хоть и правленой тышшу разов, упомянута имперская рука властная, что и драконов в узде держала. Да призвала! – первый собеседник поднял вверх указательный палец и прервался, призадумавшись. – Тогда, когда спонадобились!

С ними поравнялся молоденький стражник, всё время шедший по пятам за старшими товарищами и не смевший прервать интереснейшую беседу о старых временах.

– Это когда с холодных земель к нам воинство тёмное пришло, да и затмило небеса крыльями ледяных драконов, что исчадиями северных земель нарекли в народе? – решился на уточнение этот третий собеседник, который до этого момента лишь слушал уважаемых старослужащих. – Я только это слыхивал, – он почесал висок рукой, облачённой в тяжёлую боевую перчатку стража. – Э-мм… От матушки своей, царствие ей в светлом граде духов! – пояснил он и посмотрел в ночное небо, создав выражение скорби на молодецком лице.

Двое старших товарищей по оружию тоже вознесли взоры к небесам, поддержав таким образом своего сослуживца, почтившего словом память о матушке.

– Да… Битвы тогда по всем землям прошлись огненным и ледяным валом… Варлорды… Кланы… Предки поговаривали, что Драконы – они те же самые Анимаги, просто рождён…

– Разговоры отставить! – резкий выкрик боевого мага, старшего в карауле, поставил точку в их беседе. – Расслабились в мирное время, да распустились! – он перехватил боевую трость с навершием в форме черепа какого-то зверя, в глазницах которого сияла пара красных камней. – По сторонам сморите, и примечайте малейшие изменения! Болтуны. Время драконов прошло… – рявкнул он. – Нет их боле, да и не будет! – прошипел он чуть слышно, но Сорока и Лис прекрасно услышали лютую или змеиную ненависть в последних словах боевого мага.

Воры проследили за караулом до момента их исчезновения из поля зрения за очередным поворотом каменной изгороди. При этом совершенно не двигаясь, практически не дыша, и сохраняя предельную скрытность.

В таком состоянии полной концентрации вора, выработанным практикой и подкреплённым действием магии, их обнаружение почти невозможно. Даже для магов, а тем более, для низкоуровневых.

Чего уж говорить о стражниках, являющихся обычными людьми, и нанятыми в княжеское войско? Нечего и говорить, ведь они просто слепы в этой ситуации. Да и численность войска у князя мала. И ему более подходит название – малая дружина, или отряд.

Однако, дань традициям диктует свои названия любым воинским формированиям некогда великой империи, чьи земли простирались от великого океана на западе, до океана на востоке. Великой Империи Росс.

– Чего-й мы ждём-то? – прошептал Лис. – Тута даже придворный магистр носит парик с пятью кудрями, что соответствует пятому уровню по общепринятому ранжированию магов, – блеснул он знаниями и заодно пояснил своё нетерпение с призывом к действиям. – Мы и так в дороге в эту глушь потеряли две недели, да плюсом цельный золотой на пропитание с ночлегом!

– Это когда ж ты княжьего магистра рассмотрел? – высказала удивление девушка.

– Дык! – напарник пожал плечами. – На рынке, у постоялого двора что находится. Он тама со своими подручными шастал, ещё и взглядом буравил всякого, что смел на него взор обратить. Я из оконца и рассмотрел.

– А-а-а! – девушка успокоилась. – Смотри! Надеюсь, тебя он не буравил в оконце том, – добавила воровка.

– Чай мы учёные, сразу скрылся я, – Лис преисполнился гордости в интонации. – Но вот денежку потеряли в пути, да не малую… – у него опять промелькнула тень досады.

– Зато какова плата? – отмахнулась Сорока. – Пара часов работы, и у нас с тобой по сто империалов золотом в кармане! Я думаю – это знатный улов. Да и снабдили нас по полной программе, если что, – добавила она аргументов к недавнему спору, произошедшему по пути к нанимателю в это срединное княжество. – Ты вспомни-ка, сколько у нас свитков с заклинаниями, мензурок да мешочков с порошками! А? – она сделала паузу, а напарник потеребил макушку. – Вот то-то! Авось и не потратим всё, да и толкнём в столице по возвращению! Это ж сколько навара получается? Э-э-э! М-м-м-м! – девушка закатила глаза в предвкушении приближающегося богатства. – И не дёргай меня! Погоди, сейчас сменённые назад пройдут, вот тады и мой черёд настанет! – завершила Сорока, сменив мечтательное выражение на серьёзное, с хитрым прищуром.

Напарник по противоправному промыслу снова умолк и очень вовремя, как оказалось. Стража сменилась и воины князя, во главе с тем же самым боевым магом, старшим по караулу, прошли мимо.

Следовали они тем же маршрутом, посему в зоне видимости оставались недолго. Очередной поворот каменной ограды скрыл их, предоставив воровской ватажке некоторое время относительного спокойствия. Ну, и время для действий.

– Т-сс, всё! Я пошла, – коротко бросила Сорока. – Не забудь, что ты ждёшь тут, а в случае необходимости, типа обнаружения, ты должен использовать свиток незримой связи, ну этой, как там обозвал её наш наниматель? – она наморщила лоб, вспоминая магическое название заклинания.

– Ментальное соединение! – блеснул великолепной памятью Лис. – Или как-то так… – добавил он смутившись.

Но Сорока его уже не слушала, так как приступила к исполнению основной и самой опасной части заказа таинственного нанимателя.

Находясь под действием того же заклинания из свитка – заклинания для отвода глаз, отличавшегося от полноценного наложения невидимости лишь отголоском тени на земле, она прошмыгнула к кусту в трёх метрах от их схрона. Девушке пришлось ещё раз оценить положение секретного входа в стене замка, прежде чем броситься к очередному укрытию.

На её счастье по выбранному маршруту оказался небольшой стожок свежескошенной травы, оставленный прислугой для просушки после регулярного покоса на прилегающей к замку территории. Он и стал крайним промежуточным пунктом, прежде чем девушка укрылась в нише стены замка перед дверью.

Затратила она на этот этап лишь несколько десятков секунд, за которые сделала всего-навсего два стремительных броска.

Теперь Сорока более-менее успокоилась, невидимая вовсе из-за древнейшего заклятия сокрытия входа, подействовавшего и на неё, и начала шарить по карманам в поисках заветного мешочка с магическим порошком для открытия всех замков.

Эту драгоценность для любого вора, хоть профессионала, хоть новичка, предоставил всё тот же таинственный наниматель. Причём, если судить по его одежде и манере держаться, то это весьма состоятельный и влиятельный аристократ. Возможно, что он имперского уровня, хотя охраны при господине она не приметила.

Нащупав мешочек с заветным порошком, девушка высыпала немного дефицитной взвеси на ладонь. Присмотрелась, не в силах отказать себе в маленьком счастье, и оценила его редкую, притягивающую красоту магии.

Мелкие точки вкраплений осколков от драгоценных каменьев переливаются в общей массе даже в темноте ночи собирая крупицы света, они добавляют таинственности к порошку, рецепт которого считается утерянным.

Поговаривают, что тут не обошлось и без редких ингредиентов. Тех самых, которые добывают поисковики артефактов в мёртвых городах, крепостях, замках… Вообще, во всех доступных и открытых местах великих сражений, коих с избытком хватает по ту сторону Пограничной Реки Итиль.

Так её все называют, хотя сейчас эта граница и номинальная, утратившая актуальность. Просто линия синей воды, разграничивающая великие территории, некогда бывшая последним рубежом обороны в великом противостоянии светлых и тёмных.

– Ты чего там, застряла, что ли? – в голове Сороки раздался отчётливый голос Лиса. – Или пыльца магическая не сработала от старости? – продолжил вопрос напарник, не удержавшийся и воспользовавшийся свитком ментального соединения раньше времени.

Девушка от неожиданности выдохнула на ладонь и переливающиеся радужным светом крупицы начали преобразование в непонятные иероглифы, выстраиваясь в ещё более непонятные слова и предложения.

Прошли каких-то пара секунд и в замочной скважине что-то хрустнуло, а затем послышался отчётливый скрежет отодвигаемых запоров. Сорока медленно покачала головой, дивясь действию магии, скрытой в порошке.

– Чаво ты там беснуешься, Лисёнок? – мысленно прокричала она. – Я уже вхожу. Кстати, отличный порошочек, – добавила девушка уже с ноткой веселья в интонации. – Работает не хуже твоих отмычек. Не подвёл нас этот странный дядя. Сработал магический подарочек так, как самый дорогой и красивый хронометр, что имперские вельможи носят в карманах своих камзолов и жилеток парадных.

Не дожидаясь ответной реплики от своего партнёра по криминальному ремеслу, за которое враз снимают головы, Сорока вошла внутрь.

Напарник ещё что-то буркнул, по поводу дорогих часов, но воровка его уже не слушала, так как полностью погрузилась в поиск другого магического зелья.

В кромешной тьме ей крайне необходим эликсир прозрения, тоже редкий и дорогой, если мерить денежками, которые отваливают за это богатство на чёрном рынке нелегальных магических штучек в столицах любого княжества.

Девушка откупорила найденную склянку и сделала глоток. Прохладная тягучая жидкость словно ожила и пронеслась по организму стремительными потоками холода, заставив Сороку поёжиться. Однако негативные ощущения не продлились и трёх секунд, сменившись положительным ощущением тепла.

Воровка широко раскрыла глаза, не веря тому, что прекрасно всё видит в кромешной тьме давно заброшенного прохода. Не обращая внимания на свисающую тут и там паутину, она выбрала единственно правильное направление к цели внутри стен замка. Именно в секретном проходе внутри стен, с каменными винтовыми лестницами, переходами и поворотами ответвлений. План она уже давно вызубрила, кстати, предоставленный всё тем же нанимателем.

Затратив каких-то десять минут, от силы пятнадцать, на пробежку в каменном лабиринте ходов, она оказалась в обжитом и охраняемом коридоре замкового хранилища ценностей.

Тут тоже несли службу спустя рукава. Стража просто играла в излюбленную игру в кости в своём каземате, в комнате охраны, вместо вышагивания по коридорам хранилища.

Заклятие отвода глаз всё ещё действовало и посему Сорока без труда прошла мимо стражи и углубилась в залы подвальных помещений, где под кирпичными сводами старинного сооружения князь спрятал богатства своих предков. Магическое оружие и древние артефакты. Сказать по правде, предназначение некоторых из них он и сам затруднялся объяснить.

Целью воровки являлась чёрная шкатулка, стоявшая на специальном каменном пьедестале посреди совершенно пустой ниши в одной из многочисленных комнат хранилища. Её она отыскала без особого труда, вспомнив точное описание местоположения.

– Ты скоро? Сорока! У тебя тама усё в порядке? – вновь забеспокоился напарник снаружи, задав свой вопрос через ментальное соединение разумов.

Девушка отвлеклась от разглядывания витиеватых рисунков на шкатулке, словно очнулась.

– Лис! Сколько тебе раз говорено, что не дело верещать под руку, когда я работаю! – огрызнулась Сорока, а сама обрадовалась выходу из лёгкого оцепенения. – Я чуть не забыла перчатки надеть, о чём неоднократно предупреждал заказчик. Запамятовал? Я уже скоро!

– Да чего я-то? – обидчиво произнёс Лис. – Знаешь ведь, каково мне стоять на стрёме и беспокоиться за тебя…

– Ой-ли?! – парировала девица игривым тоном. – Ну прямо весь, как родитель! Ты часом не влюбчивый у меня, а? Напарничек? – Сорока не выдержала и съязвила парню, прекрасно зная его истинное отношение к себе.

– А если и так, то чо? – буркнул Лис. – Завязывай, говорю, шастать тама, да возвращайся скорёхонько.

Девушке не понравился беспокойный тон в последней фразе напарника.

– Слышь, Лисёнок? Аль случилось чего? – решилась она на уточнение, продолжая поглядывать на шкатулку и готовясь спрятать её в рюкзак.

– Предчувствие, – односложно пояснил Лис.

– Поняла! – также односложно завершила переговоры Сорока.

Она ещё раз глянула на шкатулку.

В реальности же, девушка почувствовала себя словно загипнотизированной и ей даже показалось, что рисунки движутся, слагая из себя символы, иероглифы и замысловатые фигуры. Посему, она обрадовалась выходу на связь своего напарника.

Тем не менее, Сорока сосредоточилась и надела перчатки из странной и тонкой кожи, прежде чем взяться за шкатулку и спрятать её в свой холщовый мешок, находящийся всегда в её арсенале.

Для удобства в ремесле вора он имел не две, а три лямки и надевался как рюкзак. Она долго подбирала длину кожаных ремней, чтобы было удобнее передвигаться и рюкзак не соскакивал с плеч.

И это часто её выручало, особенно при скором бегстве с неизменными прыжками и кувырками. Для этого Сорока и приспособила дополнительную третью лямку, подвязываемую по углам к дну рюкзачка и опоясывающую торс девушки.

Приготовив мешочек с песком, воровка отрепетировала замену им шкатулки на пьедестале, затем лихо и не думая выполнила действие, требующее определённых навыков и сноровки. Сорока являлась профессионалкой в этом деле, так как такие ловушки встречались ей повсеместно. А вот определиться с точным весом замены, опять же, помог таинственный наниматель.

И откуда он всё знает?

Вернулась она к выходу уже изученным маршрутом и тихонько приоткрыла дверь. Вышла в арочную нишу перед дверью и огляделась, изучая пространство до каменного ограждения периметра, протянувшегося ломаной линией вокруг замка князя.

Изменения в обстановке её насторожили и заставили лихорадочно думать.

У статуи крылатого существа, олицетворяющей дракона, и которых установлено великое множество по всем княжествам империи, несли службу двое стражей. Хоть и зевающих в это ночное время, но от этого не менее опасных для вора. Тем более, что заклинание отвода глаз должно вот-вот закончится.

Сорока сделала рывок к известному стожку, стараясь не шуршать ногами по траве и опасаясь, что её тень, становящуюся всё более заметной на земле, увидят стражи замка. Особенно те воины, что прогуливаются вдоль узких окон замка, используемых в давние времена в качестве бойниц.

Девушка прекрасно знала, что внутри основного здания замкового комплекса, и по всему его периметру, тянутся коридоры с доступом к этим окнам. Причём на всех этажах и дополнительных ярусах, начиная со второго.

Именно там могла скрываться главная опасность, грозящая обнаружением и возможным провалом с поимкой – это боевые маги или сам придворный магистр, хотя бы и имевший пятый ранг или уровень. Этого Сороке с Лисом вполне достаточно.

– П-сс! – Лис привлёк её внимание из своего укрытия. – П-сс!

Заклинание свитка ментального соединения закончило действие, да и с отводом глаз всё завершилось. Поэтому напарник по воровскому делу использовал привычный метод.

Паренёк жестикуляцией объяснил девушке, что кинет булыжник за угол, чтобы стражники среагировали и скрылись из виду, дав Сороке возможность добежать до кустов диких роз.

Она кивнула, прекрасно поняв его замысел и начала готовиться к броску.

Над кустами появилась пятерня руки, заменив голову Лиса, что торчала над ними во время пояснения, и начался отсчёт до момента старта Сороки, путём загиба пальцев…

Пять… Четыре… Три… Два… Один… И каменюка скрылась за углом стены, где весело бряцнула обо что-то металлическое.

– А-а-а-а! – раздался жуткий вопль из-за угла. – Твою ж картечь! Какого лешего слепого?! Да я счас этому умнику лоб вомну! – раздались угрозы от старого стражника, вероятно отдыхавшего от утомительного несения службы. – Ну всё! Все сю-ю-ю-да-а-а! – прозвучала недвусмысленная команда от очень рассвирепевшего воина.

Двое стражников у статуи подскочили и ринулись на зов уважаемого старослужащего, а Сорока в три прыжка, ну максимум в четыре, преодолела расстояние до схрона.

– Ты, Лис, совсем убогий! – прошипела девушка еле сдерживая смех. – Уходим!

– Заказанное у тебя? – осведомился парень, уже увлекаемый в неприметный лаз под каменной оградой.

– Лучшего времени для вопросов не нашлося? – она дала ему подзатыльник, естественно игриво. – Стала бы я мешок пустой за спину напяливать! – пояснила она с ноткой риторики.

Они пустились по склону вниз, где у воды их ждал плот. Пусть течение и бодрое в этом узком месте реки, но неминуемый относ вниз они предусмотрели. Ведь добирались сюда ватажники таким же образом, взяв старт гораздо выше по течению.

Заняв места на неустойчивом плавсредстве, они оттолкнулись от берега и активно заработали короткими вёслами, когда раздался ружейный залп. В этот же момент колокол на одной из башен замка разрезал тишину ночи тревожным звоном. Проникновение в хранилище засекли стражники князя, и это уже абсолютно точно.

Пули легли достаточно близко, взбудоражив поверхность воды фонтанчиками от попаданий. Напарники поёжились.

Перезарядка дульнозарядных карабинов долгая, однако вторая волна стражей подоспела быстро и грянул второй залп. Воры не учли полную луну, великолепно делавшую из них прекрасную мишень.

– Ай! – Сорока дёрнулась и машинально провела по щеке, которая одарила её резкой болью.

– Эть! Ёшь! – Лис дёрнул рукой, и вытаращился на рваный рукав своего плаща, где на нательной рубахе начало разрастаться тёмное пятно крови…

Но девушка, вместо того чтобы оценивать урон, уже шарила по карманам в поисках свитка с заклинанием абсолютной невидимости. Нащупав его она сломала магическую печать прямо в кармане и плотик исчез из виду стражей вместе с пассажирами.

Раздался ещё один залп от успевших перезарядить оружие стражников, однако пули легли туда, где ребят уже не было.

Грести стало сложнее, так как ранение у Лиса всё больше говорило о своей серьёзности. Сороке пришлось грести одной, посему к противоположному берегу они пристали чуть ниже по течению, чем запланировали.

Потратили лишние двадцать минут на поход по каменистому берегу до стоянки лошадей, приготовленных заранее. Там они, будучи уже верховыми и не сильно беспокоясь о своей поимке, взяли старт к месту встречи, оговоренному с заказчиком.

– Э-хе-хе… У тебя кровь на щеке, – констатировал очевидное Лис.

Девушка сняла перчатки из непонятной кожи, так и оставшиеся на ней после свершения кражи. Затем, она ещё раз провела по ноющему месту рукой. Предсказуемо дёрнулась от резкой боли и посмотрела на тёмное пятно расползающееся по ладони, как показалась ей алая кровь в ночи.

Оторвав кусок от нательной рубахи Сорока приложила его к ране, а потом и вовсе повязку сделала.

– Э-ээ. Лисёнок, да и у тебя отметинка есть, – она кивнула на руку напарника, уже висящую на перевязи, сделанной из того же материала. – Кость хоть цела?

– Вполне. Пуля навылет прошла, – Лис продемонстрировал шевелящиеся пальцы. – Боли-то я не чую нестерпимой, – пояснил он. – Может, доплату стребуем, а? Как думаешь, заказчик даст нам ещё денежку сверху?

Девушка улыбнулась с нескрываемым сарказмом.

– Ть! – она повела головой, демонстрируя отвержение самой идеи. – Угу, а он такой прям раскошелился от вида твоей кровушки! Жди! – парировала Сорока. – Сами же экономию в магических артефактах затеяли! – добавила она весомую аргументацию. – Помчались! Надеюсь, ещё полчаса бешеной скачки галопом ты выдержишь, – не спросила, а утвердила девушка и пришпорила коня.

– А то! – среагировал Лис стараясь казаться бодрее, чем есть на самом деле и последовал её примеру.

Бешеная скачка по просекам леса прекратилась через обозначенное Сорокой время и напарники осадили коней, пустив их шагом.

Высокие сосны, вековые дубы на редких полянах… Высокий и долгий подъём…

Овраги, протяжённостью до полсотни километров, берут начало у Великой Реки и сужаются. Отдаляясь от её русла, они уходят всё выше и выше. Ширина у воды таких разрезов Земли измеряется километрами, а между ними образуются великие холмы, поросшие лесами, громадной высоты и протяжённости… Некоторые из них полностью луговые, с редкими островками деревьев…

Одинокие липы заслоняют Луну своими пышными кронами, когда всадники проезжают мимо или под ними. Раскидистые клёны стоят в преддвериях небольших островков березняка…

Средняя полоса Россы богата такими лесами, с обязательным буреломом и непроходимыми чащами, где человеку легко потеряться, даже если он знаком с этим лесом. Сверху всё выглядит, как бескрайнее зелёное море, разбавленное разбросанными тут и там островами. Тёмными или светлыми, в зависимости от преобладающих пород деревьев.

– Послушай, Сорока, – нарушил молчание Лис, и перехватил повод раненой рукой, чтобы здоровой поправить её перевязь, что сползла во время скачки. – А тебе не кажется странным выбранное место для передачи заказа?

Девушка вскинула бровь, удивляясь вопросу, нагнулась в седле, пропуская над собой очередную ветвь, и пожала плечами. Придержав коня, она подождала, пока с ней поравняется беспокойный напарник.

– Хе-х… М-да, Лисёнок, – она покачала головой, выказывая ироническое отношение к его вопросу. – Вот, скажи-ка мне, друг сердешный, а чего такого удивительного в этом местечке? – Сорока добавила нотку снисходительности в интонацию. – А? Лисёнок?

– Ну, как же? – изобразил изумление парень и выражением лица, и голосом. – Одинокая и заброшенная сторожевая башня на склоне… – начал он рассуждения по теме. – Дороги к ней поросли, не то что травой-муравой, а ужо и деревьями. Почитай, что столетними… Сама чудом сохранилась, аж на каменной крыше землица завелась с растущей берёзой, да парой ёлок. От Города Вольных далековато стоит, почитай, все тридцать вёрст будет. В аккурат между ним и Княжьим Градом…

Он прервался, объезжая валун с противоположной от девушки стороны. Но когда их пара коней вновь сошлась вместе, напарница подняла руку с открытой ладонью и отрицательно помотала головой, призывая его к тишине.

Лис всё понял, а девушка вслушалась в звуки ночного леса, иногда хмурясь, иногда склоняя голову набок, для достижения концентрации слуха в нужном направлении.

– Показалось, – она вновь усмехнулась, теперь уже глядя не в лес, а на парня. – На чём мы остановились? Ах, да-а, на месте передачи заказа! – она сама задала вопрос, и сама же ответила. – Ну сам посуди, отсюда заказчику можно двигаться куда угодно. На все четыре стороны, и мы не будем знать куда он направился, – продолжила Сорока, делиться своим мнением. – Да и к тому же, встреча в городской таверне, ну или в придорожной харчевне, никак не добавит безопасности. Тем более, что мы при ранениях, – логично довела она суть. – И мы, кстати, получив денежки, легонечко сможем уйти в любом направлении, что тоже удобно. Плюсом, никто не погонится за нами сюда, из-за недоброй молвы и слухов об этом самом месте, – подвела она итог и стала серьёзной.

Лис кивнул, принимая её объяснение и тоже подобрался, так как между верхушек деревьев при свете Луны показались тёмные очертания верхушки башни, полуразрушенной и действительно имевшей деревца.

Они спешились и привязав коней пошли дальше пешком, следуя уговору с заказчиком и жалея бока и брюха лошадок. Неудобно ехать верхом, как и идти по проходам среди кустов дикой и колючей ежевики, однако они справились.

Подойдя к сооружению, оставшемуся с тех давних времён, когда линия оборонительных и сторожевых укреплений проходила в здешних местах, напарники остановились.

– Странно!

– Угу.

Их смутила вполне нормальная дверь, сделанная не так давно, как сама постройка, и не вписывающаяся в общую картину всеобщего запустения. Однако, уговора с нанимателем следовало придерживаться и они вошли внутрь, где сразу обнаружился коридор с винтовой лестницей ведущей наверх.

Там расположен зал с бойницами и лестницей с выходом на крышу, некогда имевшую каменные зубья для укрытия наблюдателей или воинов, держащих оборону.

Они поднялись, вошли в этот зал и осмотрелись.

– Давненько я не бывал в таких местах, – пробормотал парень задумчиво.

– Так и скажи, что никогда не бывал, – поправила его девушка, продолжая осматриваться. – Всё так, как я и предполагала, – начала она делиться впечатлениями. – В потолке дыра, в стенах укреплены держатели под факелы, сейчас пустые и трухлявые от ржавчины. А в остальном – разруха и мох с плесенью на камнях. Запустение и пустота везде, – тут она запнулась. – Везде, кроме середины зала…

Парень посмотрел туда, куда указала девушка.

– Э-ээ… Сорока, это что? Жертвенный Алтарь? – с тревогой прошептал Лис, трогая камень подсвеченный Луной сквозь дыру в потолке, покрытый замысловатыми вензелями и рисунками с черепами разных существ. – Они же вне закона…

Девушка тоже потрогала его, нащупывая специальные каналы для тока жертвенной крови и резко одёрнула руку.

– Не трогай, и быстро убери руки! – рявкнула она на напарника и надела презентованные нанимателем перчатки.

Они успели лишь отойти от заинтересовавшего объекта, как вдруг… Резкий порыв ветра всколыхнул полы их накидок, ворвавшись откуда-то сзади и также внезапно угас…

– Я слегка припоздал, господа, – прозвучал старческий, но от этого не менее властный голос. – За что прошу меня извинить, – он появился из-за их спин прошёл чуть вперёд и встал напротив. – Была веская причина, связанная с гнавшимися за вами людьми князя, но сейчас всё в полном порядке, – проинформировал человек в чёрной мантии с капюшоном, одетой поверх дорого костюма. – А судя по рвению стражей в вашей несостоявшейся поимке, всё сложилось удачно. Я прав?

– Более чем, – ответила Сорока с лёгким поклоном и вытащила из заплечного мешка украденную драгоценность. – Вот, – протянула она шкатулку, – примите.

– Благодарю за прекрасно проделанную работу, – он аккуратно забрал шкатулку и поставил её на алтарь, не глядя на него.

Сорока приметила под полами его распахнувшейся мантии два пистоля, предназначенных для использования высокоуровневыми магами.

– Всё благодаря вашим магическим дарам, – девушка решилась на благодарность и ещё раз поклонилась, теперь уже ясно осознавая великий статус собеседника.

Она ткнула в бок замершего в оцепенении напарника, который тут же спохватился и поклонился заказчику.

– Ой! Я чуть-чуть не забыла, – спохватилась воровка. – Возьмите, ведь это, наверное, дорого стоит и, вообще, редкая вещь, – с этими словами она протянула господину перчатки, которые спешно сняла.

Неизвестный принял и это, ответив кивком. Затем достал два мешочка, приятно звякнувших содержимым и отдал каждому в руки.

– Расчёт произведён, – добавил он, когда занял прежнее место между подельниками и алтарём. – Однако, я слышал выстрелы… – остановил он собравшихся уходить ребят. – Да и кровь вижу, на руках и на вашем лице, – пояснил господин, внимательно глянув на девушку. – Примите от меня и вот это, – он протянул руку, в которой появились две склянки с магическим эликсиром. – Это может сократить до минимума как боль, так и время заживления ваших ранений.

Сорока забрала дар и протянула одну из мензурок напарнику, после чего вопросительно глянула на нанимателя, тон которого не обозначил завершения разговора.

– А можно вопрос задать? – неожиданно осмелел Лис, заставив и Сороку, и таинственного господина приподнять брови от удивления.

– Попробуйте, юноша, – ответил заказчик с нотками снисходительности и одновременного интереса.

Напарница вновь ткнула своего чересчур болтливого напарника.

– Э-мм… Раз у вас всё так просто с артефактами и магическими заклинаниями, отчего сами не пошли за шкатулкой? – выпалил Лис свой правомерный вопрос скороговоркой.

Заказчик ухмыльнулся и прошёл к одной из бойниц, где вгляделся в ночь. Туда, где светлая полоса водной глади Великой Реки отразила в себе Лунную дорожку…

– Всё очень просто, юноша, – он сделал паузу и тяжело вздохнул. – Эх-х… Некоторые вещи неподвластны даже самым сильным магам в этом мире, но легко даются обычному человеку, – произнёс он не оборачиваясь. – В конкретном же случае… Моё присутствие легко распознала бы магическая составляющая заклятия защиты хранилища, – добавил он более резко. – И у меня к вам новое предложение, – он выждал паузу, для акцента. – Я дам каждому ещё столько же монет золотом, если поможете завершить дело! – наниматель резко развернулся и вперил вопрошающий взгляд в собеседников.

Друзья, а заодно и партнёры, переглянулись, одарив друг друга эмоциями замешательства со стороны девушки, и нескрываемой радости со стороны парня.

Перспектива быстрого обогащения взяла верх над обоими умами, и они кивнули почти одновременно. Сначала Лис, а спустя томительные секунды напряжения и Сорока выразила своё согласие.

– Что от нас потребуется? – перешёл сразу к делу неугомонный парнишка.

Наниматель прошёл к Алтарю и открыл шкатулку, причём не трогая её. Сделал он это просто проведя над крышкой рукой.

– Для начала, вы честно ответите на один единственный вопрос, – медленно проговаривая слова, он не спеша надел перчатки, что вернула ему Сорока. – Сможете? – наниматель, он же маг, остановился, ожидая ответной реакции на свой вопрос.

Девушка потеребила подбородок, гадая о теме интереса этого мага, хоть и не носящего обязательный парик, количество завитков которого указывало бы на его ранг.

Парень ни о чём не думал, кроме золотых, часть которых уже приятно отяготила его карман.

– Целомудренны ли вы? – огорошил их откровенным вопросом маг.

Лис закивал сразу и не думая, а вот Сороке понадобилось некоторое время на выход из состояния неудобного замешательства. В результате, девушка тоже кивнула и покраснела, к великой радости парня и удовлетворению нанимателя.

– Прекрасно! – вынес свой вердикт загадочный господин. – Держите эту чашу над плитой, когда встанете по обе стороны от неё.

После его произнесённых слов прямо в воздухе сформировался сосуд, украшенный искусными гравировками, отражающими баталии как людей, так и разной нечисти. О существовании некоторых изображённых чудовищах напарники даже не догадывались.

Пока они разглядывали это магическое чудо, маг изъял из шкатулки череп чёрного цвета, с клыками и несколькими рядами зубов. Причём, не потерявших своей пугающей остроты.

Череп занял место в специальном углублении на плите, еле заметным и выполненным по форме основания этого черепа. В ту же самую секунду все углубления каналов для тока жертвенной крови начали пульсировать приглушённым светом. Иероглифы алтаря ожили, меняя свои очертания и положение.

На стенах зала появились и вспыхнули факелы, заставив ребят вздрогнуть, отвлечься от разглядывания проявляющихся рисунков на плоскостях камня и заняться порученным делом.

– Занимайте места так, как я и сказал, по обе стороны от алтаря, – лаконично произнёс маг и в его руке появился следующий атрибут для свершения ритуала. – Мне нельзя касаться чаши.

И если у Сороки появилась толика сомнения в правильности её действий, то у Лиса всё с этим оказалось в порядке. Деньги стали у него решающим фактором в выборе и суждениях о правильности готовящегося мероприятия.

Хотя они оба прекрасно осознавали возможные жуткие последствия. Результатом незаконного и явно опасного ритуала, может стать что угодно. Да ещё и при патронаже всесильного магистра, а возможно и самого Архимага. Не рядового боевого мага, или чародея бытового уровня, а полноценного и всесильного колдуна. Стопроцентно обладающего всеобъемлющей мощью и могуществом, владеющего любыми заклинаниями самой широкой гаммы и предназначений.

Правда, Архимагов, вроде, и нет уже, как поговаривают. Одни сгинули в великой войне, сражаясь вместе с драконами против тёмных. Потом, против самих драконов, когда всё перемешалось и враги, и союзники… А, впрочем, нечего прошлое ворошить, но факты говорят о полном истреблении великих магов, да и драконов.

– Приступим! – обозначил начало ритуала маг.

Он заиграл пальцами в воздухе, словно нажимая на клавиши воображаемого пианино, которое Сорока с Лисом видели в одном фешенебельном постоялом дворе. В воздухе начали проявляться символы и иероглифы непонятного значения.

Маг полоснул остриём волнистого клинка по левому запястью и кровь заструилась в чашу, которую держали ребята. Сосуд становился прозрачным по мере наполнения, а магистр бледнел, что Сорока с Лисом заметили даже при недостаточном освещении помещения.

Наполнившись, чаша растворилась, и содержимое устремилось на череп. Он задрожал, а маг впился взглядом в помощников.

– Вы… Вы?! Вы пара недоумков, трогали плиту запачканными в крови руками? – заорал наниматель так сильно, что внутренности у Сороки завибрировали. – Глупцы… – добавил он и рухнул на колени в изнеможении. – Мы теперь все будем пожинать плоды содеянного, связанные неразрывно с НИМ!

Что-то пошло не так с ритуалом, но остановить деяние уже нельзя.

Потухли факелы. Незримые потоки сошлись воедино, заставив время встать. Торнадо времён набрал свою мощь… Он перевернул и смешал ход событий. Эпохи пересеклись с мирами и мгла спустилась, и грянул гром с небес. Реальность раскололась и исказила суть вещей…

Сороку с Лисом пробрало лихорадочной дрожью, но они ничего не смогли сделать, заворожённо глядя на происходящее…

Два пучка яркого света вырвались из глазниц чёрного черепа и заметались по залу в поисках выхода.

Красный и синий, они сцепились друг с другом в сумасшедшем противостоянии за первенство. Мистические сущности рванулись вверх, вышли наружу через пролом в крыше двумя переплетёнными потоками и устремились к Луне, где тут же исчезли.

Спутник планеты окрасился в алый, и, потемнев на мгновенье, стал таким же, как был.

Плита жертвенного камня треснула и развалилась на части. Минута прошла, и вот от неё только пыль.

Крупицы песка под ногами поднялись уносимые ветром, и всё стихло вокруг. Факелы вспыхнули вновь, и осветили застывшие в ужасе лица троих исполнителей древнейшего ритуала призыва… Однако, кого и скольких?..

Глава 1. Этот безумный, безумный мир. Мы влипли…

– Ну, а я, – Андрюха лихо откупорил бутылку настоящего ирландского эля, – ломанусь в Таиланд после сдачи курсовой! – он сделал солидный глоток и громко поставил глиняную ёмкость на столик.

Заявив о своих фантастических планах, Дрон оценил реакцию девчат нашей неплохой компашки однокурсников.

Собрались мы по случаю сдачи очередных зачётов, ведь время любых экзаменов в универе у всех одинаково, хотя группы у нас и разные. Ну, или почти одинаково. Хоть курс и первый, но он самый тяжёлый в плане зачётов и экзаменов, посему мы и решили сгладить неприятные моменты учёбы походом в клуб.

– Ць-ть! – цокнула языком Лерка и подмигнула ему. – А папик с мамиком отпустят паиньку мальчика одного? Ха-а-хах! – она звонко рассмеялась. – Вы бы слышали, как он с ними по скайпу базарит! Ой, парни, ой девки-и-и! – девчонка закатила глаза к потолку, не скрывая улыбки и с некоторой язвочкой.

При этом ямочки на её щеках стали выразительнее, а в блестящих от алкоголя глазах заиграли отражения огоньков спецэффектов дискача, набирающего обороты веселухи.

– Расскажи! Ну же! – Светка запрыгала на диванчике. – Давай! Как там они его называют? А?

– Не-а! – отмахнулась подруга, оценив степень покраснения Андрюхи. – Он сам тебе пошепчет, на ушко! – она подмигнула обоим.

– А-х-ха-ха-ха! – Маха присоединилась.

– Пф-ф… – поперхнулась глотком пива Анька. – Уморила!

– Уделала она тебя! – Светка чмокнула своего Андрея. – Смотри теперь по сторонам и за спину, когда доклады родичам по скайпу делаешь!

И снова девчата разразились хохотом.

На танцпол вышли какие-то гопники, как считает основная масса ответственных студентов всех вузов страны. Они заказали пару забористых мелодий и уже начали отрываться на всю катушку под действием дешёвого алкоголя.

И если бы я не познакомился с Леркой в самом начале учёбы, то тоже был бы причислен к их составу. А именно, к числу тех студентов, что постоянно матерятся, корчат из себя крутых перцев и живут чересчур скромно, по сравнению с собравшейся компанией детишек состоятельных родителей. Да и учатся они так себе, если говорить откровенно.

В эту компанию нормальных студентов я затесался из-за Лерки. Точнее, благодаря её протестантскому стилю жизни и поведению. Никто ей не указ, не авторитет, и общепринятые нормы не являются обязательными к исполнению. Причём, это касается всего на свете.

– Лерик, – я почти прижался губами к её уху. – Лер?

– Чего, Сань? – она среагировала и придвинулась ближе.

– Может, просто пройдёмся по набережной, вдвоём? – закинул я удочку наудачу. – Как в тот раз…

Девушка улыбнулась, и, взяв бокал с пивом, выпила залпом половину его содержимого. Но ничего не ответила.

– Это значит «Да»? – я снова проговорил ей в самое ухо, и, наверное, ей стало щекотно.

– Хи-х! – она игриво отстранилась от меня. – Посмотрим! – дала Лерка мне очередную порцию надежд. – Ещё потусим немного, а там уж… И не напоминай мне про безобидный поцелуй от пьяненькой девушки! – она напомнила про тот раз. – Обижусь!

Я лишь поднял руки с открытыми ладонями, мол, сдаюсь.

Деньги ей родичи переводят немалые, и, казалось бы, бери да снимай себе хату в городе. Тогда появится возможность жить спокойно, приходя домой когда угодно. Все студенты видят одни только плюсы от съёмной жилплощади, где нет строгих правил поведения в общаге и отсутствует расписание посещений тебя кем угодно. Но это не про неё.

Лерка поселилась в универовское общежитие на общих началах и в самый первый день опоздала, как и я. Встретились мы на лавочке в ближайшем парке. Точнее, я уже сидел там, а она скромно подошла, поинтересовалась кто и откуда, да и пристроилась рядом. Под утро она проснулась у меня на коленках, а я так и не спал.

Ну, это мелочи, по сравнению с веселящейся буйной компанией парней, косо на нас поглядывающих. Многим мы не нравимся в этом клубе, самом ближайшем к универу. Пацаны всё ближе проталкиваются к нашему столику, сквозь веселящуюся толпу.

– Зря мы в глубине зала не сели, – подметил Серёга, еле успев убрать ногу от дрыгающегося рядом пацана. – Драчкой попахивает.

– Не дрефь, Серый, – Лерка приобняла его за плечи и встряхнула по дружески. – Зря чоль вы все в общагу вселились? Привыкай к экшену в реале! – заявила бодро и отпила эля из бутылки Дрона. – А то, напрасно, получается, ты в качалку ходишь, перестал в «страйк» рубиться, да в «доте» зависать!

Действительно, глядя на Лерку, все в нашей компании перебрались жить в общежитие, но комнаты и квартиры съёмные всё также имели. Правда, окромя меня да Лерки.

У меня из денег только степуха в районе трёхи, и две штуки в неделю с частыми перебоями переводов на карту от родственников. А Валери, так она из-за принципа в отказе от съёмной хаты. Наверное, родичам доказывает что-то. Я не вникал, и какая, собственно, разница?

– Ну и охрана тут разгуляться быдлятине не даст, – Дрюня тоже вставил подбадривающее замечание, хотя сам заметно нервничает.

Я отвлёкся на девчонку-официантку, принёсшую поднос с бокалами пива и нарезкой. Взял один и пригубил напитка, стараясь не налегать на спиртное.

Просто, в начале курса, я, глядя на Валери, как мы её иногда называем без «я» на конце, записался ещё и в секцию, куда она ходит. На Тайский бокс, или муай тай, как она любит его называть. Ну, ничо так. Почти годик я в её группе прозанимался, даже нравиться начало.

Бдзи-нь! Что-то разбилось…

Бр-ряц! Кто-то упал…

– Получи, урода кусок! – Голос Серого прорезался.

– Ну, вот и кабзда тебе! – это уже Леркин голос пробился сквозь весь клубный шум. – Лови с ноги!

Я только и успел заметить, как полетели куски бутылки в разные стороны от головы пацана, медленно оседающего в проходе между столиков. Смотрю на всё, как при медленной прокрутке…

Дрон с разбитым носом вскакивает и пытается приложить второго из компании буйных. Лерка уже добивает ударом голени в голову очередного урода, эффектно задрав узкую юбку и отсвечивая бельём на радость благодарной публике.

И не очень благодарной охране, спешащей пресечь безобразия и остановить колку посуды с поломкой того, что не бьётся.

Пришлось и мне подключиться к замесу, где я сразу огрёб удар чем-то по затылку…

– Попа-ли-и мы-ы! – проорала Валери, когда её захомутали взрослые дяди с бейджиками на груди. – Вали-и-те! – это она уже нашим обозначила дальнейшие действия.

Всё произошло очень быстро. Нас заграбастали только двоих с Леркой, так как остальные чудом и вовремя смотались. А уже спустя час суматохи и нудных переговоров с администрацией, нас выпустили из клуба, посоветовав как можно реже к ним заглядывать. Денег Валери им дала, поэтому обошлись без вызова полиции.

– Офигенно словили расслабуху после зачётов! – меланхолично пробормотал я, вдыхая воздух и глядя на весеннее небо. – Леркин, ты не находишь? А? – я прижал платок к своему расквашенному носу.

– Я ноготь сломала, – она смешно и одновременно очаровательно надулась. – У тебя нос всмятку, который я вправлять скоро стану, а впереди перспектива ночёвки на нашей лавочке, – довела она ближайшее наше расписание. – Э-хх… А ещё… Стоило тебя сегодня послушать и остаться, – наконец девушка признала и мою правоту. – Вопросы к следующему зачёту проштудировали бы вдвоём. Но ты не кисни, – она резко сменила лирический настрой на боевой. – Пошли уже на набережную, как ты и хотел в самом начале. – П-фф! – Лерка дунула на локон светло-русых волос, что навис над правым глазом и взяла меня под руку. – Всё, погнали, пока трамваи ещё ходят… Хотя, нет. Не ходят, – сориентировалась она во времени. – Пешочком прогуляемся.

– Лер, – я добавил как можно больше спокойствия в интонацию. – А парню, что просто друг твой, а не парень, ты можешь предоставить возможность вставить хоть одну фразу? – я намекнул Лерке на её привычку говорить, не переставая, когда она вся на нервах.

– Э-э… Ну, ты же меня уже хорошо знаешь, – девушка вздохнула и мы пошли неспешным шагом к ближайшему переулку, чтобы сократить расстояние до Самарской городской набережной.

Я тысячу раз пробовал подкатить к Валери, чтобы стать её парнем на все сто, но она никого к себе не подпускает. Так что… Так что, я радуюсь, находясь с ней в самых близких друзьях. Мы даже спали как-то вместе, именно спали в обнимку и на одной кровати, после новогодней гулянки. Оттого и доверия ко мне больше, и её закрытая френд-зона стала для меня гораздо уютнее, чем просто для друга.

Мы углубились в парк, оказавшийся безлюдным и свернули с асфальтовой дорожки, решив срезать ещё немного пути.

– О! – Лерка вдруг остановилась и задрала голову вверх. – Санёк, у меня к тебе два вопроса. Первый – а шаровые молнии парами летают? Второй – если не летают, то не заметил ли ты, нам Глеб ничего такого не сыпал в пиво?

Её нешуточное беспокойство передалось и мне.

Задрав голову я увидел два ярких шара красного и синего цветов, потрескивающих энергией словно высоковольтные провода. Молнии исходят от их поверхностей, подступая к нам всё ближе и ближе.

– Э-ээ… Знаешь, Лер, а я не уверен, что Глеб удержался от шутки с галлюциногенами, – пробормотал я, впав в ступор, как и подруга.

Из этих шаров, оказавшихся прямёхонько над нашими головами, показались два извивающихся луча и обволокли нас с Валерией. Я посмотрел на девушку, и волосы зашевелились на всём моём теле. Везде, от слова СОВСЕМ. По спине пробежала струйка ледяного пота, так как Лерка начала растворяться в этом луче.

Девушка распадалась на молекулы или атомы и уносилась потоком к одному из шаров, как и я. Сознание вдруг отказалось воспринимать реальность, задействовав функцию защиты психики, и я отключился…

Беспамятство закончилось моментально, всего мгновение длилось, как мне показалось.

Но это ещё что, по сравнению с нахлынувшим ощущением свободного полёта, пришедшим сразу по возвращению сознания и меня в реальность…

– Мать её… по ходу пьесы мне кабзда! Я падаю с неба! Может, пора уже и орать начать? – задал я сам себе вопросы вслух. – И где, чёрт дери, эти трескучие шарики, Лерик? Лера-а-а-а! – наконец я перешёл на истошный панический крик из-за потери девушки.

Падение продлилось не так долго, чтобы я успел отыскать в небе свою подругу…

Ша-а-а-а-ра-а-ах! Я шибанулся спиной обо что-то, одновременно мягкое и твёрдое.

Х-р-ре-сь! Оно предсказуемо проломилось и…

Хрясь… Бдлым… Бдлым… Бдлыб… Блом-блом-блом… Продолжаю падать и заодно ломать спиной какие-то оглобли…

Шмяк… П-ш-ш… Лежу на сене врастопырку, как морская звезда…

Кудах-тахтах! Кудах-тахтах! Ко-ко-ко… Квох. Квох-квох! Ши-и-и-и-и…

Хана курятнику.

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Посыпались переломанные мной перекладины или насесты…

Клац! Шлёп! Клац-клац! Шлёп! Шлёп! Шлёп! Разумеется, вместе с градом из куриных яиц.

Клац! Мало того, что я весь в битой скорлупе и в этих яйцах, так последнее произведение куриной индустрии прямо на лоб свалилось…

И вот, я смотрю на живописные облачка сквозь дыру в крыше.

Медленно кружатся падающие перья, летают курочки хлопая крылышками и порхает пух… Скосил глаза и увидел петуха, который клокочет и готовится к сражению с доступной частью моего тела. С ногой, если говорить конкретно. Он шаркает по земле и уже встопорщил перья вокруг шеи.

Му-у-у… Справа замычали… Га-га-га! Курлык-курлык! Кря-кря-кря-кря… Бее-е-е!

Похоже, что я в деревенский сарай рухнул, или в аналогичное строение из этой серии. Лежу, думаю о непоправимых повреждениях организма. Наверняка неслабых. Однако, я ничего такого не чувствую, кроме полного отсутствия и намёка на одежду.

Продолжаю наблюдать облачка сквозь дыру и…

О! Чудо или невообразимое счастье летит прямо с небес ко мне. Представляет оно, чудо это вместе со счастьем, голую Лерку хаотично машущую руками и ногами. Зря я так вот сразу обрадовался, ведь наша встреча в раздолбанном курятнике стремительно приближается. Точнее, приземление Лерика на меня.

И оно случилось, как неизбежное. Девушка брякнулась ногами за край пролома, который я сотворил в крыше. Сделав сальто от удара, она шандарахнулась на меня спиной, плашмя и копируя моё положение.

– Ай! Бл… Лерка! – я чуть не потерял сознание.

Удар получился не то, чтобы сильный, но по таким местам, что я удивился столь скромной реакции себя на откровенное изуверство.

Организм от удара рефлекторно сжался, и так вышло, что я сжал и Леру в объятиях. Всего на секунду. Я резко убрал руки и приготовился к девчачьему крику с подскоком и последующим ударом по физиономии. Однако, Лерик так и осталась лежать на мне, затылком на моей груди и далее согласно физиологии.

– Если не принимать во внимание ситуацию в целом, – я прошептал, гадая о том, что же будет дальше. – То это самая будоражащая минута покоя в моей жизни, – намекнул я на физическую близость наших тел.

– Сань, а Сань? – её приглушённый голос мне не понравился. – Это то, о чём я подумала?

– Где именно, или в котором месте? – решился я на аккуратное уточнение. – Вокруг? Да! Повсюду колотые яйца. И под твоей поясницей с копчиком всё пострадало, так что можешь не волноваться за своё девичье…

– Нет, – резко перебила она. – Ну… Там где мой тыл… Так и ежу понятно, что смятка, – она попыталась пошутить, но её выдал голос, полный боли и страданий. – Ответь, только честно. Мы с неба упали и я ноги переломала? С позвоночником вместе… Сань, я двинуться не могу… – Лерка всхлипнула.

Вот блин! Я посмотрел вдоль наших тел до конечностей и не обнаружил на ногах девушки выбитых суставов. Значит, это или сильные вывихи или серьёзные ушибы. Костей тоже ниоткуда не торчит, по крайней мере, я не вижу.

Я хотел было произнести что-нибудь успокаивающее и начать тихо выбираться из-под Валери, действуя осторожно, чтобы не причинить ей ещё больше боли. Однако дверь сарая распахнулась, и перед нами предстала колоритная дама. Хозяйка подворья, никак не иначе.

Только одета молодая женщина очень странно. Нет, не так. Старомодно? Нет. Вернее всего сказать, что очень, ну, очень по-древнему она одета, для нашего с Леркой понимания.

На голове у хозяюшки не платок, и не какой-то там головной убор деревенской девушки или женщины, а самый натуральный кокошник. Такие снегурочки на Новый Год носят. И реальный сарафан, настолько обычный и естественный, что я снова подумал о любимых галлюциногенах Глеба.

Сарафан и расшит красиво, я бы даже сказал, что изысканно. Нательная рубашка белая, явно из льна или чего-то древнего, самотканого, и тоже расшитая. Русая коса присутствует на плече, тугая и толстая, как в старинных фильмах.

Смотрит она на нас с жалостью и состраданием, что странно само по себе. Обалдеть просто! Голая парочка в курятнике всю крышу с насестами в щепки раздолбала, а ей…

– Эка, вона ка-а-а-к, – покачала она головой, сокрушаясь и прижав ладони к щекам. – Как же вас так угораздило? – начала она с причитания, а не с наезда за сломанную крышу и побитые яйца. – Перевоплощаться в небесах опасно, да к тому жо, посередь бела дня-то. А увидит кто? Враз донесут магистру князя, да рекруты его окоянныя споймают вас, – обыденно пожурила нас дама в кокошнике, а я опешил. – Я счас, милочка, пособлю тебе маленько. Ноженьки вывихнула, да зашиблась больнёхонько, бедненькая ты моя, горемычная… Дарья я, – представилась хозяйка, завершив вступительный монолог, и приблизилась к нам.

Мы так и остаёмся лежать в живописном положении, но женщине на это наплевать. Такое впечатление, что это обычное дело для хозяйки. Я попытался двинуться…

– Ну-ка, не шевелися там у меня, – предупредила меня Дарья, нахмурившись, и присела на корточки рядом. – Счас вправлю, а там ужо и копошися.

– А это не опасно, хозяюшка? – вкрадчиво поинтересовался я, испытывая неудобство от наготы и стеснения. – Может, лучше докторам поручить исцелением заняться? Обезболивающее там ввинтить… Антибиотиками накачать… – пояснил я своё видение процесса лечения.

– Э-х-хе, милок, – хозяйка опечалилась и покачала головой. – Лекарей, дохторов-то, да официальных-то, да с грамотами, выправленными по всей строгости, так почитай их с рождения моего тута нету, – парировала Дарья и взялась за ногу Лерки. – Да и сама я с такой малой хворью совладаю.

– А-а-а! – протянул я, приподнимая брови и переваривая информацию о князе и лекарях с дохторами. – Ну, коли она такая, как вы выразились, малая… – я ещё разок глянул на стройные ножки Лерки с подозрением о сокрытии реалий о полученных ею травмах.

По-правде сказать, я сильно озадачился фактом нашего посещения деревенской глуши, гадая о самой возможности такого перемещения. Может, остальные ребята из нашей компании скинулись и замутили крутой розыгрыш?

А что? Денег у их папиков с мамиками – валом… Придумали легенду с князем и дефицитными грамотами для лекарей. Тьфу! Дипломы докторские это что ль? А-а… Я мысленно отмахнулся от странных ассоциаций.

Скорее всего, нас выкинули голышом с вертолёта, с высоты метров трёх… Вот только я ничего такого не припоминаю, а особенно вертолётов. Да и летел я слишком убедительно, точнее, падал. Женщина, опять же, слишком естественная.

Какой же бред в голову лезет! Ладно, посмотрим, что там дальше по сценарию розыгрыша…

Тем временем, хозяйка упёрлась коленом в Леркин живот, надавив и мне на кое-что.

Хрусь! Клак!

– Ай! Мамочки! – вскрикнула Лерка.

Дарья так лихо дёрнула за ногу подруги, с прокруткой, что я услышал противнейший хруст, ну, или щелчок в суставе. А вернее, и то, и другое.

Лерка ещё раз вскрикнула и погрузилась в бессознательное состояние, а я стал свидетелем лечения вывиха и второй ноги, а потом и левой руки подруги.

– Сударыня, Дарья, – я решил так к ней обратиться, подыгрывая. – А мы где? – задал я главный вопрос в создавшейся ситуации, сочтя время подходящим для этого.

– Дык, знамо где, аль глаза пеленой морока заволокло? – женщина удивилась и осмотрелась. – В сарае с курями, – она обвела рукой окружение с перепуганными птицами и переломанными жердями. – В моём, – сделала она акцент на принадлежности хозяйства именно ей.

– Дарьюшка, милая наша хозяюшка, – продолжил я ласково, создав величайшее почтение как в выражении, так и в интонации. – Я в более глобальном смысле интересуюсь, – мне пришлось уточнить глубину своего интереса. – Какое название у местечка?

– Эка вы ударилися головушкой-то, да сильно-то как! – посетовала женщина. – Третье срединное княжество левобережья Великой Реки Итиль, владения княжичей Апраксиных, – внесла ясность Дарья для меня, головой ушибленного, чем ввела в лёгкий мандраж. – Село Зелёное, – уточнила хозяйка, видя растерянность на моей физии.

И это мне как-то должно помочь, по её мнению? Всё в башке перемешиваться начинается.

Она встала, отряхнулась от сена и поправила только ей видимые складки на безупречном сарафане.

Я же вознёс взор к небу с облаками, видневшимися сквозь дыру в крыше, просто офигевая от той неподдельной непринуждённости с которой молодая женщина довела до меня сногсшибательную информацию.

Да она и не пытается играть роль, или банально врать. Всё что она сказала – это чистая правда.

Только я никак не возьму в толк, почему я знаю о том, что она говорит, не лукавя ни грамма? Знаю и вижу, и всё тут. А?

– Ладно! С этим чувством позже буду разбираться, – пробормотал я, как оказалось, вслух.

– Чаво говоришь? – переспросила Дарья. – Не расслышала я!

– Не-не! – я замотал головой отрицательно. – Просто голова болит.

Она глянула на меня с недоверием, но ничего не стала комментировать по этому поводу.

– Ну, – вдруг нахмурилась хозяйка. – Выкарабкивайся ужо из-под девки-то, да в дом её неси, – распорядилась Дарья и, развернувшись, сделала шаг к выходу. – За мной иди, да под ноги посматривай у меня, бесстыжай! А то, ишь, пялится он, видите ли, на телеса да на прелести девичьи!

Я аккуратно вылез из-под Валери, так и находящейся в состоянии беспамятства, и взял её на руки. Бли-и-н… Вот ведь, а!

Пришлось задействовать всю силу воли, чтобы сосредоточиться на своём шаге, как и велела хозяйка. Потому как, глаза мои… Э-хх!

Ну, это понятно, что не туда смотрю, и приходится делать неимоверные для себя усилия, чтобы направить взгляд в нужном направлении. Да чего греха таить-то, прекрасно сложена и хороша спортивная фигурка Лерика, аж до дрожи в руках и коленях.

С такими мыслями я и вошёл в светлицу с прекрасной девушкой на руках, минуя крылечко с красивой резьбой на коньке, на столбиках перил и по краям маленькой крыши. Естественно, пройдя ещё и сени, это типа предбанника перед жилыми помещениями. Как же без него?

Я вошёл в большую и единственную комнату, где встал посередине с Лерой на руках, и начал томиться в ожидании дальнейших инструкций от хозяйки. Ежу понятно, что весь смущённый и наверняка красный от этого.

Хозяйка копошится за расшитой в цветочки занавеской сзади большой печи, постоянно шурша чем-то, хлопая какими-то крышками и бурча себе под нос неразборчивые для меня слова и выражения.

– Кх-м! – я деланно кашлянул, привлекая внимание хозяйки дома. – Э-мм… Хозяюшка? – добавил я возглас, не наблюдая реакции от неё.

Игнорит, али как? Для склероза она слишком молодая.

Стоять я уже подустал и огляделся, отыскивая местечко на предмет присесть. Подумал ещё, а почему у меня урона нет такого, как у подруги, и сразу почувствовал боль в ушибленных местах. Всё стало ясно. Виноват стресс и шок с выплеском в кровь изрядной порции адреналинчика.

К моей радости, искомое нашлось сзади меня у окошка, и в виде аккуратной лавочки, покрытой покрывальцем для красоты или удобства. Сделал шаг, но не более…

– Куды ты прёсься-то, да по чистому, в скорлупе весь, да в яйце битом? Огалтелай, чо ли?! – пресекла мою попытку сесть хозяйка, но не злобно, а с ноткой жалости. – Ой-ой, а глазёнки-то, глазёнки, – она улыбнулась с хитринкой. – Так и косятся на красу-девицу. И кто вы такие? Перевёртыши мирные, али анимаги незаконные? – резко сменила тему хозяйка, чем ввела меня в ступор от непонимания вопроса.

– А-а-а… – протянул я обалдело.

– Сюдой её давай, – вновь стала серьёзной Дарья и отодвинула занавеску. – Туточки клади, – указала она за печь. – Я оботру водицей тёплой от перьев да грязи, а ты на двор ступай. Там у колодезя и ушатец отыщешь, и в порядок приведёшь себя, – дала она мне наставление к дальнейшим действиям.

– Угу, – я односложно выразил понимание и прошёл к указанному месту за печью.

Тут я увидел громадный сундук, застланный свежим и чистым постельным бельём, и осторожно положил на него Лерку. После этого я выдохнул с облегчением и направился к выходу, глядя, как хозяйка разводит огонь в печи, для нагрева воды в чугунном котелке.

Краем глаза я отметил, что огонь вспыхнул сам, без применения спичек или зажигалки. Подумал, что мне это просто показалось, или я чего-то не заметил в руках хозяюшки.

С Леркой на руках у меня не было возможности оглядеться как следует, но вот сейчас… Сейчас я всё больше и больше недоумеваю от этой самобытности в окружении.

Например, в сенях я увидел серп и косу с топором. Вроде, нормально всё, однако лопата рядом, выполненная из дерева целиком, меня чуть-чуть озадачила. Она точно не для уборки снега, а для копки земли.

Далее, я вышел на крыльцо и понял, почему под ноги смотреть требовалось. Тропинки дощатые в саду и везде. Банька врыта в землю по окно, а вместо стекла что-то плохо поддающееся определению сходу. Пузырь кожаный?

Ушатец, как выразилась хозяйка, я нашёл сразу. Деревянный, он аккуратно висит на… На заборе? Нет. Я наморщил память, вспоминая лекции по истории, где данная конструкция правильно называлась. И вспомнил, только не понял, к чему? К радости или к грусти?

Это – тын, или плетень. Такая изгородь, сплетённая из тонких ветвей, наподобие корзинок. Да ещё эта изгородь и с рисунками, и с какими-то знаками, выделяющимися цветом. Столбики плетёного заборчика увенчаны перевёрнутой глиняной посудой, её ещё крынками иногда называют.

Ну и шедевр конструкторской мысли увидел. А именно, систему подъёма воды из колодца. Длинные жерди стоят треуголкой, на макушке жердина приделана и от её конца ещё одна длинная палка с крюком спускается над колодцем.

Журавель! Охренеть просто. А противовес? На противовесе половина каменного кольца закреплена, и что-то мне подсказывает, что это кусок от мельничного жернова. Ну, в смысле, от домашней, небольшой системы для помола всякого там зерна.

– Поторапливайся, соколик, – раздался окрик Дарьи со стороны дома. – Трапезничать будем, да прикроем одёжей твою наготу!

Я обернулся и увидел, как хозяйка выплеснула грязную воду из деревянного тазика. Быстро она Лерика обтёрла.

– Спасибо, хозяюшка, я очень скорёхонько буду! – выкрикнул я и почти перестал глазеть по сторонам. – Как там моя… – тут я запнулся, гадая о том, кем же мне приходится Валери в данных обстоятельствах.

– Хорошо с ней всё будет, – не стала дожидаться завершения фразы Дарья, чем обрадовала и спасла меня от конфуза. – Я твоей зазнобушке эликсира магического супротив хвори костной влила, так что скоренько очнётся, горемычная! – успокоила меня хозяйка.

– Еще раз, спасибо вам, сударыня Дарья, – я поспешил с благодарностью.

А сам думаю… Эликсир? Магический? От костной, чего? Хвори!?

Меж тем, хозяйка скрылась в дверях дома.

Брр-р! Я тряхнул головой, прогоняя непонятные мысли и вопросы, растущие по численности, словно снежный ком.

А откуда на мне земля? Я глянул в сторону хозяйственных построек и увидел зелёный дёрн на крышах вместо шифера или рубероида. Так вот почему мне не так жёстко проламывать покрытие было! А вот на крыше жилого дома деревяшки используются, точнее, гнутые куски коры, уложенные прямо, как черепица. Оригинальное решение.

Более не думая, я решительно приступил к помывке, взяв деревянное ведро, сделанное по типу бочек с кольцами металла, с обручами, и с деревянной ручкой. Это уже перебор, по-моему.

Короче, ушатец я проигнорировал, и кое-как искупался в студёной водице, прямо из ведра.

Обалдел от её бодрящей температуры и пулей побежал в дом, сам покрытый пупырышками по всей коже. Петух, кстати, вместе с главным гусём, постоянно за мной следили, но не приближались. Откуда я это понял? Не знаю, но интерес они к моей персоне испытывали, и я это почуял.

Ещё и сосед нарисовался за тыном. В лаптях, в рубахе навыпуск, подпоясанный толстым шнурком и в широких красных штанах, где голени обмотаны до колена чем-то серым. Портянки? Во, я попал!

Точнее, мы с Леркой попали непонятно куда, хотя эту мысль я стоически прогоняю, надеясь на розыгрыш наших ребят. Но почему тогда никто скорую не вызвал, если розыгрыш этот с самого начала не задался?

Этот чересчур любознательный дядька с бородой рассматривал меня домывающегося, а потом и бегущего с голым задом по саду, чем провоцировал на грубость. Но я сдержался.

Войдя в дом, я остановился на пороге под самой притолокой двери. Встав и прикрыв причиндалы ладонями, я стал дожидаться распоряжений Дарьи, очень надеясь на то, что вначале мне дадут хоть что-то из одежды. Так-то я не страдаю стеснительностью, но вот в этой ситуации испытываю крайние неудобства.

Хозяйка на меня не обратила внимания, занятая большим пирогом в печи. Отметил для себя небольшую детальку невероятности, ведь я точно знаю, что теста и начинки для выпечки у неё приготовлено не было.

Тогда, как и когда она всё это успела сделать – я ума не приложу, однако пирог почти готовый и уже источает аппетитные ароматы, заполнившие воображение и активизировавшие обильное слюноотделение.

– Кх-м! – я уже привычно подал сигнал о своём появлении и ожидании дальнейших инструкций.

Молодая женщина мельком глянула в мою сторону, не отрываясь от занятия пирогом, и откровенно улыбнулась. По-моему, ей такая забава по душе, смотреть, как я краснею.

– Погодь-ка, мил мой соколик, – Дарья прошлась по мне изучающим взглядом с головы до пяток, заставив ещё сильнее смутиться. – Н-да! Я думаю, тебе подойдёт одёжа моего мужа, – тут она погрустнела на мгновение и тень печали промелькнула в её глазах. – Не пугайся ты так, – она правильно поняла моё выражение с постепенно вытягивающейся физиономией. – Вдовая я.

– Да… А я что? Я ничего такого… – растерянно произнёс я.

– Полноте, – снисходительно прервала мой лепет хозяйка. – Это я так, к слову пришлось, ну, и чтоб мысли всякие ушли из головушки твойной, – подбадривающим тоном Дарья закрыла тему.

Она иронично улыбнулась и прошла за другую занавеску, отделяющую от общего зала ещё один небольшой закуток. Там снова захлопали крышки сундуков и зашуршали перекладываемые вещи.

Радует, конечно, что её не напрягает, а скорее веселит сама ситуация с нами, рухнувшими с неба. Да и добрая она.

Но вот мне неясно, что за Анимагами и Перевёртышами какими-то она нас пытает. Это вообще кто? Что за звери такие, или люди? Поинтересуюсь осторожненько и обязательно, если она сама тему не поднимет во время застолья.

Одинокая она женщина, Дарья, и это уже факт. Да и гости не часты у неё, наверное. Вон, какой пирог затеяла, румяный и пышный. Это в народе гостеприимством называется, или радостью гостям! Ещё и искренна к нам молодая женщина, и я это чувствую.

Пока хозяюшка роется в своих закромах, я занялся осмотром главной комнаты дома…

Глава 2. Первые последствия переброса

Убранство жилища меня тоже поразило, впрочем, как и подворье, которое я оценил до этого, хотя бы и мельком. Предметы быта и незамысловатая кухонная утварь кричат о самобытности и старине давно прошедших эпох, о которых я лишь читал в учебниках. Ну и, возможно, что ещё видел в каком-то кино. Скорее всего, в документальном.

И всё бы ничего, даже несмотря на раритеты в виде подавляющего большинства деревянной посуды и мебели без стекла, но несуразности мой взгляд вычленил сразу. Это те многие неподдающиеся объяснению мелочи, которые наполняют дом Дарьи. Чудеса какие-то, прямо. Зеркала, кстати, в доме отсутствуют напрочь, как явление.

Или вон, например, старинная прялка, которая сама выдаёт шерстяную нить, наматывающуюся на крутящееся веретено, в дальнем уголке от печи. Пест в небольшой ступе молотит что-то, и тоже сам, без участия кого-либо.

– Ты, так и не поведал, кто такие и как в небесах оказалися, – обыденно спросила хозяйка, словно продолжила прерванный разговор. – Да ешо и с раннего утреца. В кого оборачиваетеся? В птицу ночную, сычиков али сов? – она сама навела меня на пару возможных вариантов ответа. – Чай, не мыши летучия, подиж ты? – тут она перешла на вкрадчивую интонацию, словно опасается чего-то.

Я перестал пялиться по сторонам и обратил внимание на вещи, что хозяйка вынесла из своего закутка с закромами.

– Да-а-а… – протянул я, гадая, как лучше дать объяснение. – Понимаете, Дарья, тут такое дело, – замешкался я, активно работая мозгами. – Как не прискорбно мне говорить следующее, но факт остаётся фактом. Я понятия не имею, в кого мы оборачиваемся, и вообще, как над вашими сараями очутились.

Женщина кивнула своим мыслям и подошла ближе. Тут она протянула мне отобранное шмотьё своего мужа и отошла к печи, где убрала заслонку и помазала чем-то пирог. Мазала она его при помощи крыла, оторванного от крупной птицы, возможно, от гуся.

– Ещё немноженько и дойдёт, – огласила она результат своей проверки ароматной выпечки. – Да и твоя сестричка вот-вот очухаться должна, – Дарья подсказала ещё один вариант наших с Лериком отношений. – Тады и сядем трапезничать.

А что, вполне себе нормальная легенда получается, раз моя подруга строптивая такая. Брат и сестра – так это вполне приемлемо в нашей ситуации. А ситуация – так себе. Мне в голову лезут дурацкие мысли о несостоятельности надежд на розыгрыш со стороны друзей.

– Сань, а Сань? – из-за печи раздался возглас Валери. – Ты уже позвонил, скорою вызвал? – озадачила меня сходу подруга, да и Дарью смутила. – Тут вообще мобильная связь ловит? Может, стационарник есть, связаться с нашими, чтобы закруглялись с подколками? А это, что такое на мне напялено? И это? – прозвучали вопросы, и Лерка затихла, шурша чем-то.

Я ничего не ответил, ожидая выхода подруги из-за занавески и рассчитывая на пересмотр нашего положения с её стороны.

Дарья вопросительно на меня глянула, округлив глаза от потока непонятных словосочетаний, и покачала головой. Выражение же хозяйка создала жалостливое и полное сострадания к болезной Валери.

Я покачал ладонью, типа, бывает, раз ушиблась, и попытался познакомиться с одеждой, презентованной мне радушной хозяйкой.

– Бредит, ах бедняжка! – высказала свою версию состояния подруги Дарья и подошла ко мне. – Ну, хоть очнулась, как я и предсказала. – Я там ей исподнее дала и сарафан.

Я же изумлённо рассматриваю штаны с завязочками и рубаху без пуговиц и воротника, надевавшуюся через голову, как свитер. Отметил, что понятие о фасонах неприемлемо по отношению к этой одежде.

– А это платьице из коллекции какого года? – Лерка снова подала голос, полный нот изумления. – Так-то я вроде разобралась и оделась, только на ноги встать не могу… – добавила она тоном полным смущения.

– Счас Лерик, я помогу! Погоди пару минуток, – среагировал я и спешно оделся, под взглядом бдительной хозяйки, подсказавшей мне, где именно у штанцов находится зад, а где перед. – Уже иду!

Зайдя за печь, я оценил отвратительный настрой Лерика, уже сидящей на сундуке и одетой в расшитое цветочками и узорами платье, приталенное очень высоко. Она показала взглядом на свои ноги.

– Не слушаются что-то, – сухо пояснила девушка и приняла мою помощь.

Мне ничего не оставалось, кроме как взять её на руки и отнести к столу, где я усадил Лерика на лавку. Моя подруга испытывает неудобство, но у неё нет и намёка на отчаяние, что я прочёл в том, как она старается держаться. Валери и на тренировках умеет отлично держать любые удары.

Прежде чем присесть рядом я отметил, что девушка стала заметно легче, по сравнению с тем, что я помню по спортивным занятиям, когда работал с ней в паре, а точнее, проводил разминку. Странное ощущение, которое немного обескуражило. Или я вдруг сильнее стал, после того, как нас молнией жахнуло и расщепило на атомы? Настораживает это.

Хозяйка уже вынула пирог и порезала на крупные части. Мне даже вспомнилась одна поговорка из моего далёкого детства, дословно звучащая так: «Большому куску – рот радуется!»

– Подкрепляйтеся, голодные, чай, поди, после перевоплощения, – Дарья провела рукой над столом. – Приятного аппетита!

Два раза повторять приглашение ей не пришлось, так как аппетит, и вправду, проявился неслабый. Я взял румяный кусок пирога и откусил, опешив от невероятного вкуса грибной начинки с мясом птицы. Аж зажмурился, стараясь насладиться едой в полной мере.

– Значится, впервой раз в небе очнулися? – вернулась к предыдущей незаконченной теме хозяйка.

– Угу, – буркнул я, продолжая жевать вкуснятину. – В самый что ни на есть первый…

Лерка ткнула меня в бок и непонимающе взглянула, на что я ответил лёгким отрицательным поворотом головы. Мол, не задавай пока наводящих вопросов, а слушай о чём говорим.

– О-хо-хо… – Дарья подала Лерику деревянную резную кружку с молоком. – Так вы, горемычные, отродяся не знали, что помечены великой магической дланью, да и инициацию тока-тока прошли? – снова ввела нас в замешательство хозяйка дома.

Мы с подругой переглянулись, при этом поперхнувшись в унисон, и рискуя подавиться.

– Кх-м… Так уж получилось, что да, – отпив пару глотков молока, я начал неуверенно отвечать. – Ну, то есть, нет, не знали. И, да, только-только прошли инициацию.

Пришлось согласиться с версией Дарьи, так как я понятия не имею, о чём идёт речь и чего именно вопрос касается.

– Вкусно-то как! – высказалась подруга про пирог, прожевав первый откушенный кусок. – Вот бы рецептик в нашу кафешку универовскую передать…

Дарья с уважением отреагировала на заявление про универ, но вслух ничего не сказала по этому поводу.

Лерик, кстати, пока не догоняет трагизма в вырисовывающейся ситуации нашего приземления на курятник. Не видит подруга последствий от удара шаровыми молниями, которые я уже смутно начинаю представлять.

Девушка уставилась на прялку, оценив её неправильную автономность работы и в точности копируя меня, глазевшего на это чудо за некоторое время до этого.

– Так вы и не ведаете, чево теперича делать-то? – продолжила расспросы хозяйка, угадывая и моё стремление пролить больше света, словно в воду глядит.

– Получается, что на поверку дня именно так и есть! – спешно согласился я. – Не ведаем!

Дарья снова покачала головой, по-своему сетуя над сложившимся положением.

– Милочка, бери ещё, не стесняйся! – хозяйка подвинула плетёную тарелку с пирогом ближе к Лерику. – По первому разу надобно много кушать, а ноженьки твои отпустит хворюшка вскорости, – подбодрила она задумавшуюся подругу. – А насчёт перекидывания в птицу, али ещё в кого, – Дарья резко вернулась к теме. – Так запомните, милки, шо для этого требуется подготовка. Завсегда нужно готовыми быть, потому как, негаданно приходит перекидывание, без должного умения и контролю-то! – она сделала паузу, подливая нам молока в кружки.

– А подробнее? – не удержался я и поторопил хозяйку, превратившись в супервнимательного слушателя.

– Время приметьте, когда оборачиваетеся, да готовьтесь к этому часу, – она продолжила проводить первый ликбез мне на радость. – Одёжу вовремя скидывайте, коли крупными становитеся, али порвёте. На то и запасную имейте, да места примечайте, где её припрячете, коли в дали от дома случится оказия этакая, как с моим курятником-то, – дала Дарья первое наставление.

Она замолчала, так как тоже занялась едой, а я задумался над тем, что понятия не имею о нашем возможном перевоплощении в птиц. Дурдомом попахивает, однако я всерьёз озадачился и не отвергаю такой невероятной возможности. Сам себе начал удивляться.

– Э-ээ… Извините меня, но это уже слишком! – Лерка протянула руку в направлении прялки и указала на неё пальцем. – Я же прекрасно осознаю, что волокна шерсти должны вручную подаваться к острому концу веретена. Да и деревянное колесо его привода само не может крутиться. Однако здесь я не вижу оператора прялки, обязанного идти в комплекте и приводить её в действие. И вилка не воткнута в сеть, которой нет, как нет и ни одной розетки в доме! И индикаторов с кнопками никаких не светится… И как в такие тонкие деревяшки батарейки засунули, которые размером с хороший аккумулятор должны быть? – не вытерпела моя подруга и эмоционально высказалась.

Хозяйка замерла в неподдельном непонимании услышанного, а я ткнул Лерку коленом под столом.

– Так, а откель вы будете-то? – насторожилась Дарья, что вполне предсказуемо после такого вот словоизлияния моей подруги. – Не услыхала я! Видать, пропустила мимо уха, – женщина аккуратно отложила кусок пирога и вперила в нас изучающий, и слегка нервный взгляд.

Она пристально смотрит то на меня, то на подругу, и вот тут, неожиданно для себя, я отчётливо прочёл в её мыслях нешуточное беспокойство.

Как это определение настроения собеседницы произошло, я не стал задумываться, ибо время для таких дум считаю неподходящим. Сейчас есть риск испортиться доброму отношению к нам со стороны Дарьи, однако откровенного повода я не наблюдаю. Если говорить, положа руку на сердце.

– Если вы намекаете на то, что у меня не справлены соответствующие грамоты, – хозяйка продолжила выражать негодование, махнув в сторону злополучной прялки, – так у меня всё в полном порядке в отличие от вас, только что дар принявших! – этим дополнением она окончательно обескуражила нас с Лериком.

Тут я уже догадался о том, что эта тема с непонятной автономией работы предметов быта не является нонсенсом, и своё удивление показывать чревато чем-нибудь отвратительным в последствиях.

– Ничего такого и в мыслях не было! – поспешил я заверить Дарью, искренне сокрушаясь. – Да и голова что-то плохонько варит после падения…

А произнося это, я покосился на Лерку, внешне и внутренне выражая крайнее недовольство её бестактными вопросами.

Мне показалось, что она услышала мой внутренний голос. Мимолётное чувство, но я его отметил для себя, как ещё одну загадку после встречи с молниями в парковой зоне Самары.

Подруга аккуратно подмигнула мне в ответ, типа, поняла свой косяк по отношению к хозяйке дома. Но я-то понял, что она не до конца всё осознаёт, как и я сам, собственно. Реально напрягает заскок хозяйки про наше перевёртывание или перевоплощение, о котором я ничего не знаю, однако, подозреваю о том, что просто так люди с небес не падают на разные курятники.

– А-а-а-а… А я думала, вынюхать захотели, имеет ли Дарья право пользоваться магией заклинаний с артефактами… – с толикой понимания протянула хозяйка и слегка успокоилась.

– Да это амнезия у нас случилась, ну очень обширная, – Лерка догадалась о необходимости веской отмазки, так как дурой никогда не была и, наконец-то, просчитала ситуацию. Пусть хоть частично.

– Это ещё чой за напасть-то така? – снова забеспокоилась Дарья, но уже не так откровенно нервничая. – Замысловато сказала ты, девонька! Не слыхивала я про хворь этакую!

Я открыл было рот, готовясь к импровизации, но не успел…

– Ну… – Лерик меня опередила и закатила глаза, призадумавшись. – Э-мм… – она неосознанно покрутила в воздухе пальцем, изображая активную работу мысли. – Так это когда память отшибло напрочь! – подыскала подруга более внятное определение нашего состояния. – Вот и смотрим на всё, как будто в первый раз видим!

На мой взгляд, так предельно ясно сказано, и всё же я перевёл внутреннее внимание на хозяйку, оценивая реакцию Дарьи на слова Лерика, которая уже теперь меня ткнула коленом под столом. Мол, ну как я? Я ткнул её в ответку, типа, круто ты, подруга, разрулила напряжёнку.

Неожиданно хозяйка приподняла руку с открытой ладонью, призывая нас к тишине. Мы с подругой затихли, следуя жесту Дарьи, и прислушались. За окошком, что выходит на обращённую к улице сторону, послышался топот. Мне не составило труда определить, что это движется стадо копытных, так как на школьных каникулах я частенько бывал в деревне. Это до того, пока в универ не поступил.

Тук-тук-тук! Раздался тихий стук в калитку.

– Посидите-ка, милки, – Дарья поднялась с места и выглянула в окно. – Пойду, ворота отворю да скотинку выпущу к пастуху, – пояснила она дальнейшие действия и поторопилась к выходу. – А вы трапезничайте, я скоренько!

Радушная хозяйка с заскоком на перевёртышей вышла, а Лерик глянула на меня с мольбой в выражении.

– Лер, ну чего? – я не вытерпел такой психической атаки со стороны подруги.

– Помоги мне, а? Поднеси меня на лавку, что у окна, – она сложила ладони домиком перед собой. – Очень глянуть хочу на стадо, – проговорила девушка так жалобно, что впору слезу пустить.

Я поднялся, отдавая отчёт причине её интереса.

Городская девочка, ни разу не видавшая деревенской жизни, проявила желание познакомиться с её неотъемлемой частью. А именно, с сельским стадом. Это когда официальный пастух деревни идёт по дворам жителей и забирает, ну, к примеру, коров. Потом он гонит их на выпас всем скопом. Таких пастухов должно быть несколько. Гусей, там… Барашков всяческих… Их всех тоже нужно выпасать.

– Давай, за шею берись, – подойдя и обхватив её за талию, я дал указание Лерику.

– Угу! – она обхватила меня, и я усадил её к окошку.

– Только не подглядывай слишком откровенно. В смысле, не высовывайся, – я вдруг подумал об осторожности. – Смотри через щёлку между занавесок.

– Почему это? – она захлопала изумлённо ресницами.

Я указал пальцем в сторону прялки, потом кивнул на ступку, продолжавшую что-то молоть, а затем на печку, где пирог выпекался.

– Ты проанализируй всё, что видишь вокруг, Лер, – я обвёл весь дом рукой. – И подумай, как мы в курятнике оказались. Потом прикинь, кем нас хозяйка считает и о чём предупреждает, хоть и намёками, – я заметил, как подруга нахмурилась.

– Хорошо, – заявила она односложно и прильнула к щели между занавесками. – Объяснишь мне позже, почему тут так стрёмно всё, и чего тебе хозяйка наговорить успела, пока я в отключке была.

– Да не вопрос, – подтвердил я понимание и тоже присоединился к Лерке. – Только вот что, Лер, предупредить хочу – не всё тебе понравится из того, что я расскажу…

– Я справлюсь, не парься, Саня! – бодро заявила подруга.

Мы превратились в подглядывающих шпионов, а я невольно сосредоточился на говорящих. Лерка отпрянула от щели и её удивлённое выражение дополнилось круглыми глазами. Я так же испытал непонятное ощущение, или нестандартное.

– Ты тоже их слышал сейчас? – подала реплику изумлённая Валери. – Но они далековато от нас, ведь так?

– Именно, – кивнул я в подтверждение. – После разряда молнии со мной происходит какая-то карусель из непоняток… Э-ээ. Да и с тобой, как выясняется, тоже не всё так, как было прежде.

– Позже постарайся мне пояснить, как такое стало возможным, – она снова сосредоточилась на наблюдении.

– Расскажу о своих догадках, – согласился я. – Поделюсь, и вместе думать будем, что же это всё значит. А то, у меня одного объёма активного мозга уже не хватает…

Мы вновь превратились в слух, а если точнее выразиться, то наблюдая за Дарьей и пастухом мы начали снова слышать их разговор. Но так, словно их беседа возникает в голове.

– … и местного гонца снарядил уже, – мы услышали продолжение разговора. – Наш глава поселения, тот, что не местный, а княжичей ставленник, шибко обрадовался. Ты же знаешь, какой у него зуб на тебя, – пастух, одетый как и я, только ещё и в непонятной кепке, проводил взглядом пару коров хозяйки, присоединившихся к стаду.

– Дык, у меня поди всё справлено в лучшем виде. Грамота разрешительная по всей строгости оформлена. Гляшь ты? А! Вон оно, как вышло то! Давно чай отстать ужо должон был, проверялась я ихними магистрами! – посетовала наша хозяйка, приложив ладони к щекам и головой покачивая.

– Вот чаво, Дарьюшка, почитай усе на селе доподлинно знают об этой оказии, с граматами твойными, – согласился пастух.

Хлоп! он лихо щёлкнул длинным кнутом, отвадив коровку, что пыталась пощипать ветки дерева, растущего за забором соседей.

– Кудой?! Окаянная! – сопроводил он действие громким криком и вновь повернулся лицом к Дарье. – Так то, ты вот чево, Дарьюшка, – он понизил голос и жуликовато осмотрелся по сторонам. – Ты давай-ка, да поскорее спроваживай гостей-то незваных. Пару часиков осталось до прибытия посыльных от магистра княжьего, по грубому ежели считать-то!

Дарья обернулась на свой дом, а мы с Лериком резко отпрянули от щели между занавесок. Успели вроде, хотя я почувствовал, что хозяйка что-то заподозрила.

Сцапав в охапку Валери, я поспешил усадить её на место за столом с пирогом, и сам расположился рядом. Откусив смачный кусок, я изобразил активное употребление пищи, чего и Лерику посоветовал. Не заморачиваясь со словами, и простым, но выразительным кивком с подачей куска пирога.

Она сразу поняла мой толстый намёк и мы начали усердно жевать, пытаясь придать как можно больше безмятежности выражениям лиц. Получается не очень убедительно, но мы очень стараемся.

Хозяйка вошла через минуты две, максимум три и с отвратным настроением, которое выражается во всём. Даже напрягаться нет необходимости, чтобы понять её.

– Вот что, гости нежданныя, – начала Дарья прямо с порога. – Уходить вам, милки, надобно и по-быстрому, – заявила хозяйка весьма эмоционально.

Мы чего-то подобного ожидали, однако я рассчитывал на предварительную подготовку. Типа вводные ожидал к основному высказыванию итогов её беседы с пастухом.

Дарья прошла за стол и нервно отодвинула свою кружку с молоком, слегка расплескав содержимое по белой скатерти.

– О-хо-хо… И́ныче беда случится! – добавила она с тяжёлым вздохом.

Я посмотрел на Лерика, которая помассировала свои ноги. Понять подругу я смог без дополнительных выражений и высказываний с её стороны.

– Понятно, – я кивнул хозяйке. – Мне подготовиться нужно для дороги.

– Оно и правильно, – согласилась хозяйка и встала. – Я магического отвара дам, для утоления боли-то в ноженьках девичьих, и для заживления скорого, – она жалобно посмотрела на Лерика. – И ещё кой чего соберу из съесного. Дорогу укажу до главного трахту… – запричитала Дарья скороговоркой, начиная оглядывать дом, как бы вспоминая, где у неё что находится.

Я поднялся и поправил рубаху, не забыв поклониться радушной женщине, что сейчас находится в растерянности от необходимости выставить нас за порог.

– Хозяюшка, добрая ты наша, – я придал голосу больше спокойствия. – Мне нужны пару дрынов, оглобли какие-нибудь, или жерди, типа тех, что мы в курятнике переломали.

– За кой? – удивилась Дарья. – Есть у меня такое в сараях. Дам я.

– Мешковину ненужную, старую ещё, – продолжил я перечислять материалы для сооружения примитивных волокуш. – Гвозди, если есть, да верёвку, – завершил я и замолчал, ожидая реакцию на заявку.

Хозяйка призадумалась.

– Пенька есть, разново плетению, а вот гвоздей-то и нету, – выдала женщина результат через минуту. – Дороги они нынче-то. А мешковину я дам, льнаная толстина есть у меня, – добавила хозяйка.

Я мысленно скорректировал конструкцию, упростив её до безобразия.

– Хорошо, будем признательны за помощь и доброту, – я незаметно толкнул Лерика.

– Да-да! – она очнулась и тоже поклонилась. – Весьма признательны будем, – подруга глянула на меня вопросительно, гадая о конечном результате применения озвученных мною материалов.

Я только и успел подмигнуть Валери, чем немного успокоил девушку, а хозяйка выбежала из дома и тут же вернулась, поманив меня за собой.

Пришлось отложить пояснения, и я спешно отправился за Дарьей, торопящейся во внутренний двор к сараям, вспоминая попутно, как сделать волокушу, используемую индейцами. В фильмах видел такое чудо технического прогресса и сильно рассчитываю на удачу в воссоздании нехитрого средства для перевозки грузов. Валери должно будет понравиться.

Получив требуемое, я сваял то, что и должно мне облегчить транспортировку Валери. Покопался немного с крепежом нижней перекладины и чуть-чуть с креплением мешковины к оглоблям. Две длинные жерди соединил треугольником, да и перекладины добавил. Потом мешковина – и всё.

В конечном итоге, устройство вышло удачным, на мой взгляд, и я поспешил назад, в дом. Часок-то я точно провозился, если оценить навскидку. А то и с лишним. Так что, нам необходимо поторапливаться с уходом. Ведь до прибытия проблем в дом Дарьи остаётся мало времени. Это если пастух не ошибся в подсчётах.

Застал хозяйку и подругу разговаривающих и подивился стоическому самообладанию Валери, которая ничего пока не понимала из происходящего с нами. Только догадывается, но сопротивляется из последних сил.

– Догляду за собой опасайтеся, – объясняла ей Дарья. – Иначе споймають вас, а там… О-ох! Всякай исход случиться может. Хорошо, ежели к принудительному найму склонят, а коли нет? Сама подумай, чай не малая ужо, чево анимагов ожидает, ничейных-то, – добавила Дарья и закончила.

Они обе посмотрели в мою сторону с вопросом во взглядах, естественно, с единственным и не требующим оглашения. Мол, готово всё у тебя?

– Транспорт готов! – заявил я гордо. – Можем отправляться, только я попрошу вас, добрая хозяюшка, дорогу укажите.

Подруга удивилась, услышав про средство её передвижения, но ничего вслух не сказала. А Дарья пригласила меня к столу, за которым они сидели. Молодая женщина лихо освободила от плетёной и деревянной посуды место, завернула скатерть и сыпанула горсть муки на столешницу.

– Давайте я вам изображу рисунком и усё поясню, – сопроводила она завершающее действие пояснением.

– Мы готовы! – заявил я. – Будем запоминать вместе. Да, Лер?

– Конечно! – встрепенулась подруга и сосредоточилась на просыпанной муке.

Хозяйка удовлетворилась и схематично изобразила четыре длинных горы, а между средними, изобразила три овала.

– Это дол, а это три озерца тамошних, – кратко объяснила Дарья. – Вам в город вольный, что, почитай, вёрст за двадцать отселя будет, – приступила она к углубленному пояснению. – Сначала тропкой моей ступать будете, – она провела волнистую линию через все три холма. – Вот так как-то она стелится, мимо ложбины, коя триозёрная, – постучала пальцем по трём овалам. – Это, почитай, граница меж княжествами будет. Туточки прямёхонько, да и до трахту главного, а как выйдете на него, так, считай, уж и успокоитеся маленько, – она замерла, дав нам возможность запомнить маршрут.

– Ага, понятно вроде, – заявила Лерик. – Сань, запомнил?

– Ць! – я цокнул языком, и ещё раз прикинул масштаб. – Ну-у-у, так, вроде. А сколько вёрст до тракта этого?

– Да десять с большим гаком, – уточнила хозяйка. – А вот туточки и пригород вольного города начинается, – она показала приблизительное место. – Не собьётесь, коли по трахту идтить-то будете, – добавила и лихо стёрла карту. – Ну, прощеваться долго не будем, а вы Фрола в городе том поспрашайте, да от меня почтение и поклон передайте, авось и пособит чем. Брат он мужа мово, старшой.

Я поднялся из-за стола и взял Валери на руки, уже привык к её небольшому весу. Подруга обняла меня за шею и мы все трое вышли из дому, а, пройдя по мощёной досками тропинке, миновали подворье и сад.

Тут мы остановились у небольшой калитки тына. Это получается задняя часть участка с домом, упирающаяся в высокий холм, первым отмеченный на мучной карте Дарьи.

Хозяйка оценила устройство телеги индейских кочевников положительно, а когда я разместил Лерика, она протянула ей припасённые узелки, как и обещала. Там еды немного да снадобий, которые магические, по утверждению самой хозяйки. Я впрягся и сделал шаг в гору…

– Погодьте-ка! – резко остановила нас Дарья и я услышал за спиной удаляющийся топот бегущего человека.

Ждали её возвращения минут пять, я даже положил волокуши сняв оглобли с плеч. Лерка оказалась сидящей на земле, так как мешковина под попой мягкости не придаёт, но пережила неудобство. Да я и не удивился этому особо, ведь девчонка она боевая.

– Вот, на-ка, надень-ка картуз, – женщина нахлобучила мне на голову кепку незнакомого покроя. – А тебе, красава, это спонадобится, – пояснила Дарья и повязала обалдевшей Лерке платок.

Затем хозяйка сунула в руки подруги ещё один узел, заметно крупнее предыдущих, что уже находились у неё.

– Это в вольном городе ужо разберёте, – добавила она. – Мне ненадобно, а вам сгодится. Новое почитай всё, особливо мужское. Ну, всё, горемычныя, идите, да не поминайте лихом!

– Ещё раз благодарим, – проявил я почтение и поправил головной убор с козырьком. – Непременно отыщем Фрола!

– Да-да! Спасибочки тебе, Дарьюшка! – подключилась моя подруга, а я опять впрягся в волокуши. – Как-нибудь уж ответим добром за доброту твою, если свидеться придётся.

– Да переставайте ужо, ступайте!

Я направился по склону вверх и оценил его высоту, когда обернулся на вершине. Тут простиралось некое плато, сплошь луговое и тропка пересекает его практически прямо. Деревенька расположена в ложбине меж двух длинных холмов и одним краем выходит к реке, а вторым – к густому лесу.

Дорогу увидел единственную, что спускается к поселению с противоположного холма. Значит крайнее это село относительно области, ну или княжества, как выражалась Дарья.

Река течёт назад от нашего направления, что говорит о правобережье. После луга тропка начала спуск, но уже не по лысой горе, а углубляясь в сосновый лес. Идти и тащить Лерика заметно полегчало, хоть и приходится огибать хвойные деревья.

В низине этого дола, аналогично расположенному меж двух холмов, нам стали попадаться и другие породы деревьев, однако хвоя всё же главенствует. Географию мест я пока определить не могу, но склоняюсь к Волжскому правобережью. По крайней мере, мне очень хочется в это верить.

– Сань, а Сань? – Лерик подала голос, созрев для диалога.

– Чё, Лер? – я мысленно приготовился к неприятным ответам на неудобные вопросы. – Спрашивай, коли начала. Не тяни кота за обидное, а то мявкать громко начнёт.

Наступила пауза, за время которой моя подруга готовила вопросы, иначе уже завалила бы меня ими.

– Тебе не кажется, что наши с розыгрышем перебарщивают? – последовало предсказуемое начало брифинга. – И эти, э-ээ… Ну, как их там называют… А! Реставраторы старины – так они вроде переигрывают?

– К-хм, Лер! – я поправил оглобли волокуши на плечах, нечаянно встряхнув пассажирку. – Не реставраторы, а реконструкторы. Это, во-первых, – уточнил я. – А во-вторых, ими и не пахнет, если ты внимательно смотрела на всё и анализировала разговоры с хозяйкой. Ну и, в третьих…

– Погоди-погоди, – перебила она. – Хочешь сказать…

– Лерик, – тут уже я перебил её делая тон чуть грубее обычного. – Два вопроса, как ты иногда начинаешь поток словоизлияний. Где ты видела разноцветные шаровые молнии, да ещё и пару сразу? И слыхала ли ты, чтобы расщеплённый на молекулы человек жив остался? Мало того, человек этот собрался вновь в целого, но уже в небе, а после падения и кучи досок, сломанных собой, ещё и жив-здоров остался! Это риторика, Лерик. Так, я продолжу! – не стал я давать ей время на пререкания. – Целая деревня живёт по принципам старины, и не имеет банальной линии электропередач? В домах нет лампочек и цивилизацией, к которой мы привыкли, ваще не пахнет… Про одежду – молчу уж совсем. На мысли тебя не наводит?

Вновь наступила пауза, а я чётко представил, как подруга занимается осмыслением услышанных аргументов.

Меж тем мы почти подошли к подъёму на следующий холм. Я остановился, чтобы отдышаться перед его штурмом.

– Ты хочешь склонить меня к варианту, что мы перенеслись в прошлое? – с иронией и угадываемым скепсисом продолжила подруга. – Бредятина! По тебе смирительная рубашка плачет…

– Канешна! – я специально исковеркал слово, делая акцент. – И магическое зелье, что светится днём, словно светлячок, и ступки сами всё молотят, и прялки прядут… Н-да уж… Ты просто не наблюдала скорость приготовления теста с начинкой, розжига печи и ещё несколько мелочей из этой же серии, – в сердцах донёс я факты. – Лер, мы точно влипли, а куда – вот совсем непонятно! – завершил я и замолчал, начав восхождение на бугор.

Молчала Валери не так долго, как я хотел.

– Да я и сама начала подозревать что-то непонятное, когда услышала разговор с большого расстояния. Нормальный человек таким слухом не обладает, – заговорила подруга совершенно спокойно и с отчётливыми нотками безысходности. – Байки про перекидывания в птиц, может и в зверей… Э-хх… Ещё и нас в этом подозревают по полной программе, – Лерик занялась перечислением. – Грамоты какие-то, справленные для занятия магией, ну это те, что на пользование в быту, и за которой Дарья в город ездила. Н-да уж, – она прервалась и вздохнула. – О-хо-хо… Но есть же ещё надежда на то, что трактом она автостраду называет, и мы всё скоро забудем, когда дома в родной общаге окажемся. Ты как считаешь, а, Сань?

– Я никак не считаю, – буркнул я в ответ. – Лер, дай наверх подняться, а?! Вот реально, ты хоть и легче немного стала после встречи в курятнике, но это когда несу я тебя на короткие дистанции. Сейчас совсем другой расклад. Предлагаю смотреть по сторонам и ждать выхода на автостраду… Тьфу! Блин! На тракт этот, – я поправился. – Да, а если что-то увидим не такое, как надежды твои указывают, то легенды с амнезией придерживаемся. Только прошу тебя, про небо ни слова не говори! Версия такая, что нас тупо ограбили и сильно настучали по головам, – выдал я первый вариант нашей потери памяти и, как следствие, непонимание и незнание чего-то. – Так как чую я, что удивляться нам с тобой придётся теперь многому и постоянно! Лады? Можешь не отвечать, – добавил я в завершение. – Ведь после встречи с молниями я каким-то чудным образом чувствую твоё согласие!

– И я, тоже чувствую настроения и мысли, – заявила подруга и замолчала.

– И про круглую Землю лучше молчать, – добавил я с иронией в голосе. – А то будет как с этим… Э-э-эм… – я пощёлкал в воздухе пальцами, силясь вспомнить знаменитый исторический персонаж. – Да пофиг как его звали, но сожгли за сравнение Земли с шаром! Хотя, возможно и за то, что она вокруг Солнца вращается…

– Джордано Бруно, – проговорила тихо Валери. – Первый вариант, тот что с круглой Землёй связан, двоечник! Хха-ха-ха! Уа-ха-ха!

И мы оба неожиданно расхохотались, почти истерически.

Глава 3. Суровая реальность

Я не могу сказать точно, сколь долгое время заняло наше восхождение на холм, а следом и путь по его относительно ровной вершине поросшей густым лесом. Однако вымотался я знатно к тому моменту, когда тропинка наконец-то приблизилась к спуску с этого холма.

Тут мы остановились для привала. А если выразиться вернее, то это я остановился, так как Лерка ехала всё время. Я развернул волокушу с подругой таким образом, что бы Лерик оказалась сидящей лицом к долине. Вот только тогда мы и осмотрелись.

Выбранное мной место остановки позволило нам рассматривать окрестности прямо через верхушки сосен, растущих на крутом склоне этого гигантского оврага, упирающегося своим широким концом в реку.

– Ну что, Валери, может, заморим червячка? – я демонстративно потёр руки, изображая предвкушение перекуса. – Чего там нам хозяюшка собрала? Надеюсь, это остатки пирога!

Но вот реакция девушки меня смутила. Она вдруг стала выглядеть так, словно виновата в крупном грехе.

– Чего такое случилось? – спросил я подругу, перейдя на серьёзный тон разговора. – Лер?

– Сань, – она отвела глаза. – Только не ругайся сильно, – начала она оправдываться, чем меня ещё больше озадачила.

Я мотнул головой, типа, говори, и сел напротив неё с выражением крайней заинтересованности в продолжении объяснений.

– Ну? Чего там стряслось-то? – пришлось подогнать Лерика с ответом, так как пауза грозила затянуться. – Харэ уже молчать, словно к исповеди готовишься! Ну, в самом-то деле, Лер! – я развёл руками, а потом потормошил подругу за колено.

– Сань, тут вот какое дело… – она подняла на меня жалобный взгляд. – Я очень есть хотела и почти всё уже съела… Ты ведь знаешь, что когда я нервничать начинаю не по-детски, то всегда жую что-нибудь, – Лерик развязала и открыла узелок. – Вот, смотри – один кусочек остался всего и немного молока в глинянке… – пояснила подруга то, что я уже и сам увидел.

– В крынке, Лер, – я поправил подругу, а она одарила меня вопросительным выражением на лице. – Это крынкой называется, если по правильному, – я перешёл на поучающий тон.

– Я запомню, – правильно среагировала девчонка. – А насчёт еды, ты не обиделся? – решилась она на уточнение, так как её стыд пробил.

Я прекрасно помню, как она съедала всё до чего дотягивалась, когда мы зубрили темы перед сдачей зачётов. Особенно же Валери любила чипсы, ну, или самые дешёвые сухарики. Так что, удивляться отсутствию какого-то там пирога, да ещё и вкусного, у меня нет ни малейшей причины.

– Дурёха ты, Лер, – я улыбнулся. – Ну, слопала, да и что с того? Тебе, вообще-то, поправляться нужно! – я наставительно поднял указательный палец. – Кстати, а ты микстуру, которая искрит при взбалтывании, не забыла принять? – я решил сменить неудобную для девушки тему.

– Эта та, которая для костей? Да-да! Конечно принимала! – обрадовалась Валери и часто-часто закивала. – А что ты есть теперь будешь? – проявила она заботу, поглядывая на остатки пирога с молоком.

– Доедай уже, – я ещё раз улыбнулся, прекрасно понимая её состояние. – Придумаю чего-нибудь, не в первый раз, – я успокоил её и отвернулся, чтоб не смущать лишний раз.

Хотя голод я уже почуял, и слюни потекли при коротком взгляде на домашнюю выпечку.

– Уверен? – переспросила подруга с сомнением.

– Абсолютно! – безапелляционно заявил я. – Давай-давай, жуй смелее!

Она прониклась ко мне и ткнула в плечо. А когда я повернулся, Лерик протянула мне половинку того, что осталось от запаса провианта.

Я лишь усмехнулся в ответ и отрицательно повертел головой, активно решая задачу, как же добыть пропитание в создавшейся ситуации, когда нет ничего. Даже ножичка перочинного нет.

Занятый такими мыслями о насущном, я вновь окинул взглядом открывшийся пейзаж. Местечко очень удобное для этого, с хорошим обзором.

Расстояние между нашим холмом и следующим возвышением, которые я одновременно считаю и краями этого природного образования на местности – просто немыслимое. А в центре его мы видим луговую долину и гладкие поверхности трёх крупных озёр, с берегами, поросшими камышом в некоторых местах.

Триозёрная Ложбина или Дол, как объясняла нам Дарья, предстал перед нами живописным ландшафтом, имеющим все шансы быть и зваться, как народным заповедником, так и заказником, и закрытой курортной зоной для избранных. Ну, или иметь все эти звучные определения с регалиями одновременно.

– Красотища то какая! – подвела итог своим наблюдениям Лерка. – Э-м! Вот, Сань, а интересно, рыба там водится, а? – она повернулась ко мне с надеждой. – Как считаешь?

– Насчёт красоты – я согласен целиком и полностью! И заметь, что ни одного целлофанового пакета или пластиковой бутылки мы не встретили. А насчёт второго пункта… Э-м! Лерик, есть один единственный способ проверить, – начал я нравоучительным тоном ментора, дразня подругу.

– Ой-ой-ой! – она сообразила пародию меня. – Какие мы важные стали, господин Алексашка! – подруга решила подразнить меня именем, что сама прицепила в начале курса. – Колись, какой способ? Живо!

Я встал, впрягся в волокушу и начал спуск по тропе.

– Сама не догадалась? – я спросил её с иронией в голосе. – Естественно, что надо попробовать поймать кого-то!

– Вредина! – заявила подруга с наигранной ноткой недовольства. – Я тогда посмотрю, что в большом узле нам Дарья презентовала, – доложила Валери и замолчала.

Этим своим молчанием она предоставила мне возможность не отвлекаться и сконцентрироваться на круто спускающейся тропинке. Что несказанно меня порадовало, так как из-за нападавших иголок хвои идти очень скользко получается.

– Делай что хочешь, только помолчи немного, – обратился я к подруге, поскользнувшись в очередной раз, но не упав. – Есть все шансы шибануться и скатиться напрямки, попутно собирая собой стволы деревьев. Оно нам надо?

– Угу, не надо нам такого счастья! – донеслось из-за спины. – Я буду нема, как рыба до самых озёр!

– Посмотрим! – пробормотал я и сделал ещё один осторожный шаг вперёд.

Спуск я преодолел без потерь и продолжил идти, не останавливаясь на передышку. Так и дошёл до среднего озера, избрав местом для разбивки лагеря перешеек между ним и крайним озером у реки. Местечко мне приглянулось из-за наличия пары берёз с пышной кроной, дающих хорошую тень.

Лерка тоже оценила выбранное местечко, одарив меня своей фирменной улыбкой, источающей неотразимое обаяние. Это её женское оружие обладало исключительным свойством делать из любого парня послушного и податливого исполнителя Леркиных желаний.

Но вот я привык нему со временем, и реакция у меня нормальная, более-менее сдержанная.

– Ты куда это направился, Сань? – предсказуемо спросила подруга, когда я сделал шаг к лесу.

– Орудие труда добывать, – лаконично пояснил я, при этом не оборачиваясь. – Добуду и начну рыбу ловить. Она стоит у берега не пуганная, будто её и не ловили никогда.

– А-а! Ну, тогда – окс! – произнесла моя горемычная, но хоть сытая Валери.

Лерик ничего больше не переспросила и не уточнила, что показалось мне немного странным из-за её вечного любопытства, характерного для всех девчонок.

Х-мм… Ну и ладно, раз так! Скорее всего, подруга увлечена знакомством с подарками от Дарьи, теми самыми, которые в большом узле находятся. Я уже слышал до этого пару-тройку довольных вздохов и ахов от неё, во время спуска.

Ну а вот мне, к примеру, сейчас совершенно некогда присоединяться к Лерику и проводить совместную ревизию даров.

Моя первоочередная задача отыскать в лесу пару хороших палок для копки. Есть у меня одна идейка испробовать метод ловли рыбы без всяких там снастей. Чем чёрт не шутит? Вдруг, да и получится что-то путное из этой затеи!

Пока рыскаю в поисках инструментов под ёлками, нижние ветки которых норовят лишить меня зрения, я вспоминаю детали незамысловатого способа ловли. На первый и неискушённый взгляд, всё достаточно просто.

Необходимо удостовериться в наличии рыбы, что я уже сделал. Затем, нужно выкопать яму на берегу водоёма. Потом заполнить её водой, прокопав канаву и не забыть предусмотреть возможность быстрого перекрытия получившегося входа, или горловины западни. А напоследок – легкотня! Всего-навсего набросать приманку, которую любит рыба и ждать, прикрыв всё ветвями.

Бли-и-и-н! Знать бы ещё, что она сейчас любит, эта озёрная рыба? Кстати, озёра соединяются ручейками. Значит, есть приток воды и, скорее всего, они питаются от родников, а иначе неоткуда.

Я почесал маковку, гадая о заманухе в виде подкормки. Решение не заставило себя долго ждать. Собственно, в травяном дёрне наверняка есть всё по списку, включенному в меню этой рыбы. Уложу его на дно ямы и буду надеяться, что в нём присутствует всё то вкусное, что рыбе как раз и должно нравится!

И вот, спустя продолжительное время усердной и утомительной работы, я стою у заполняющейся водой ямы. Выкопал я её по колено, хотя первоначально планировал сделать рыбью западню по пояс. Причина несоблюдения задуманного плана проста – грунт оказался на редкость каменистым и тугим для копки, да ещё когда у меня палка вместо лопаты в руках.

Время я затратил, на исполнение шедевра рыболовства, изрядное количество, так как солнце уже скрылось за вершиной гористого образования, куда сходятся все эти овраги. Там – запад!

Ну что же, значит, река течёт на юг, что уменьшает количество моих вариантов по теме с её определением. Это относительно покинутого нами времени и мира, если считать за правду наш с Лериком перенос в параллельный.

Однако, пока ещё достаточно светло, а если навскидку прикинуть время, то часов так восемь, ну, или девять вечера. Ну, а самый край – это десять, хотя я могу и ошибаться. От времени года сильно зависит. Я всё же надеюсь на то, что сейчас начало мая, как и было в момент удара молниями и расщеплением нас на молекулы с атомами.

Закончив, я ещё раз осмотрел своё творение. Удовлетворительно вышло, как по мне. Завершив всё, я сплюнул через левое плечо и направился к Лерику, которая неоднократно мне кричала что-то, испытывая радость. Приблизился и застал свою подругу в приподнятом настроении.

– О-оо! Появился рыбак, круче некуда! – прозвучало приветствие с нотками скепсиса или неуверенности. – Сань, глянь-ка сюда! – Лерик сменила интонацию на довольную, и указала мне на две кучки одежды. – Это покруче будет, по сравнению со шмотьём на нас одетом! Это – платье с корсетом! – подруга продемонстрировала довольно приличный наряд. – А это – костюм, э-ээ… Мужской, – добавила она и взяла в руки пиджак.

– Дай-ка, – я протянул руку в требовательном жесте, пропустив мимо подколку про рыбака.

– На, – Лерик с радостью подала требуемое. – Примерь, я тоже глянуть хочу, аж невтерпёж!

Я выполнил просьбу подруги, и мы оценили покрой пиджака, хотя я не уверен в правильности названия.

Он пришёлся впору, а я подумал о переборе с длиной изделия и количеством пуговиц. Ещё и приталенный! Жесть, блин!

Но в остальном же – мне всё понравилось. Некая помесь старинных одеяний времён Петра и чего-то современного, эпохи начала девятнадцатого века. Но, не факт! Может, это произведение от кутюрье конца восемнадцатого или даже семнадцатого столетия. Ну не силён я в моде тех лет.

– Только, вон, – Лерка ткнула пальцем в штанину. – Зачем-то на брючинах лямки внизу приделаны, как на твоём любимом трико, что ты постоянно в общаге таскаешь, с выпуклыми коленками которое, – Лерик с нескрываемым удивлением продемонстрировала мне и эту часть костюма, не забыв припомнить мою домашнюю одежду. – И вот! Ботолы ещё тут, – подруга показала и обувь. – Почти как туфли без шнурков выглядят, с толстым ремешком и с крупной пряжкой, в качестве застёжки.

– Н-да-а-а! – протянул я, присаживаясь рядом с подругой. – Полна сюрпризов щедрая душа деревенской женщины, – проговорил я задумчиво, вспоминая сердобольную хозяюшку. – Лер, а у тебя, что за обувка? – я озвучил вопрос, исходя из игривого и довольного взгляда Лерика. – По глазам же видно, что досталось что-то очень моднячее!

К слову, на наших ногах сейчас чёботы надеты, такой вид сапог с очень коротким голенищем. Нечто бесформенное, типа мокасин, что ли… Даже сравнить не с чем.

– Угу! – она достала и свою обновку. – Почти такие же, как и у тебя. Тоже с пряжкой и без каблука, – подруга продемонстрировала подошву. – Ещё и цвета светло-коричневого, как и платье со шляпкой! – радостно похвасталась Валери и надела головной убор, украшенный пёстрым пером. – Круто, скажи! Как для маскарада сшито, по суперспециальному заказу, и за очень дорого!

Пока она проговаривала особенности, я глянул в сторону озера, точнее, на противоположный его берег и обалдел. Рассматривая то, что не рассчитывал увидеть в обычной жизни, я пихнул Лерку в бок, привлекая внимание и заставляя отвлечься от обновок.

– А-аа! – подруга среагировала восклицанием. – Ну чего ещё?

Вместо слов я просто приложил указательный палец к своим губам и самолично повернул голову подруги в нужную сторону, взяв её за затылок и подбородок.

Лерик повела себя предсказуемо для меня, по обычному и с той реакцией, которая не является для меня удивительной. Она попросту попыталась физически воспротивиться такому обращению с моей стороны, но вовремя нашла взглядом то же самое, что и меня впечатлило.

– Увидала? – прошептал я ей в самое ухо.

Девчонка сразу же замерла в немом восклицании. Ну, очень выразительно у подруги нижняя челюсть отвисла. А дело-то в чём? Да всё просто!

На противоположном берегу пьют воду лоси. Целая стая пришла к водопою, возглавляемая крупной особью, вожаком, голову которого украшают обалденные, здоровенные рога. Но это ещё не всё. Неподалёку пьют воду ещё и кабаны.

– Лер, заметь ещё вот что, – я продолжил общение шёпотом. – Матёрый лосяра смотрит в нашу сторону, стоя как изваяние. Совершенно не двигаясь, и только уши подёргиваются.

– Да, он нас и не боится, – поддержала обсуждение Валери, в свою очередь припав губами к моему уху. – Просто ему интересно и всё, в общем-то.

– Хотя, чего ему бояться? – я вновь перенял эстафету. – Да эта глыба мяса с рогами, если захочет нас вмять в землю своими неслабыми копытами, то и вомнёт. Даже покричать как следует не успеем. Ну и с кабанами такая же байда.

– Н-да уж! Край непуганых зверей прям какой-то! – добавила Лерка и что-то поправила на сарафане, чуть выше коленок. – Мы точно не дома!

Я сначала не придал значения чёрному пятну, лежащему на сарафане у Лерика, продолжив наблюдать за животными на водопое. Интересно же на дикую живность посмотреть без клеток и зоопарка.

– Сань? – Лерка обратилась ко мне с нескрываемым беспокойством. – А тут волки с медведями есть, как думаешь, а? – задала она беспокоящий любую девчонку вопрос и поставила меня в тупик.

Кто его знает, какая животина тут ещё водится. Но дурные мысли я постарался скрыть и набрался храбрости.

– Да откуда им тут взяться? – я развёл руками, типа удивлён сильно. – Ты вот, Лер, сама подумай, пораскинь мозгами! – я ответил ей с некой толикой бравады.

А у самого на позвоночнике пот проступил, и волосы колом встали во всех местах. Ведь если есть лоси с кабанами, то почему тут не может быть хищников, охотящихся на них с превеликим удовольствием?

Однако, испуг я старательно заглушаю, и даже не смотрю в сторону Валери, небеспричинно подозревая наши с ней новые возможности чтения настроений друг друга, да и не только между собой. Вполне вероятно, что мы с ней и ещё что-нибудь умеем видеть и распознавать в умах людей, кроме настроений… Дарью, к примеру, я чувствовал…

– Фу-ух, – подруга облегчённо выдохнула. – Ну, ты, Сань, прям успокоил меня! Тогда хорошо! А то я не уверена, что знакомство с ними будет таким же беспроблемным и спокойным, как с этими, – Лерик кивнула в сторону животных у озера. – Ну… вон, которые попить пришли, и ещё косули…

Действительно. Я обратил внимание на стайку пугливых животных с тонкими рогами, что подошли к воде на самом дальнем от всех конце озера. Наблюдается паломничество просто какое-то.

Тут Лерик взяла да и поднесла к лицу то чёрное непонятное, что у неё меж колен лежало, а я замер. Вот совершенно забыл, как дышать, а спазм и вовсе судорогой сжал грудь, открыв двери от сердечных мышц для преждевременного визита обширного инфаркта миокарда.

А как я должен реагировать на гадюку чёрного цвета, являющуюся вполне ядовитой и представляющей серьёзную опасность для жизни человека? Правильно! Испытать шок должен, и это как минимум!

– М-м-ма! – Лерик чмокнула змеюку в чёрную голову. – Спасибо тебе, за утоление боли! – поблагодарила её подруга. – Теперь ползи к своим деткам, небось, скучают!

С этими словами она опустила опасную рептилию на травку и та спокойно уползла.

– Здоровская, правда? – подруга удосужилась обратить внимание и на меня. – А ты чего побледнел-то так? Сань, а Сань?

Я встряхнулся и поднял глаза на Лерика, оторвавшись от рассматривания того места, где только что была змея. А вот у девушки нет и намёка на испуг. Она смотрит на меня честными глазами, будто так и надо.

– Ну, ты чего? – Валери нетерпеливо дёрнулась. – Чего как статуя каменная? Ты вообще тут, или ты ушёл, а тело забыл с собой взять?

Отойдя от первых и естественных ощущений паники, я медленно покачал головой, стараясь прогнать из памяти остатки увиденного.

– Лерик, не делай так больше, – проговорил я, пытаясь начать затяжной монолог с нравоучениями. – Ты какого ляду гадюку на руках держала? А? А если бы она тебя кусанула?

Вместо крика и хаотичных взмахов руками, что должно было стать нормальной реакцией на информацию о чудесном избавлении от грозящей ей опасности, подруга одарила меня выражением абсолютного непонимания.

Потом сменила его и глянула так, будто у меня не всё с головой в порядке. Нагнетать обстановку и нагонять жуть мне сразу расхотелось.

– Сань, это хорошая змейка! Она, как ни странно, помогла мне снять боль с суставов, – пояснила подруга для меня, недалёкого умом в её понимании. – Я и правда почувствовала облегчение, когда она прижалась собой к коленкам, прохладная такая… А то, что это гадюка… Хе-х! Да ну и что? Змейка и не собиралась кусаться! – Валери опровергла мои переживания и страх. – Не расстраивайся ты так, – она положила руку мне на плечо и слегка его сжала.

– Н-да уж, Лер! И как, вот, интересно мне знать, ты уловила настроение этой гадины? – в сердцах, но уже успокаиваясь, пробурчал я.

– Как-как! – она толкнула меня кулаком в плечо, по-дружески, конечно же. – Каком кверху! – подруга съязвила и чуть язык не показала. – Почувствовала и всё. Сейчас я могу чувствовать такие вещи, это, наверное, после падения произошли в мозгу изменения. А кстати, куда подевались звери? – она перевела взгляд туда, где только что пили воду лоси. – Что-то быстро они напились. Не находишь? А?

– Ты разговор не переводи, давай! – гнев вновь овладел мной. – Я прекрасно осознаю, что с нами что-то не так стало, как было раньше. Но замечу тебе, подруга, – я сопроводил слово «подруга» отчаянной жестикуляцией. – Ты и я понятия не имеем, как ведут себя звери и все остальные гады в этом мире! В нашем, к примеру, тебя бы уже ужалила эта ядовитая гадина, а, принимая во внимание отсутствие медикаментов в лесу, как и мобильной связи – ты труп! – завершил я и сел, так как в порыве тирады я вставал, причём, неоднократно.

Лерик поникла, а я окинул взглядом опустевшие берега озера.

– Ну да! – вдруг мой тон изменился на заботливый. – Мы тут слишком интенсивно общались на змеиную тему, вот и распугали всех, – я выдал очевидную версию, пытаясь примириться, и встал на ноги.

– Я постараюсь не подвести тебя, – понуро пробормотала Валери. – Я как слепая к твоей заботе и старательно прогоняю сей факт, просто неудобно мне быть такой вот, – она взмахом отчаяния указала на свои ноги, – беспомощной.

Мне стало её жаль, и я отошёл от злости окончательно.

– Короче, Лерик, а давай-ка мы с тобой уже и спать укладываться начнём. Подустал я за сегодня, если честно-то…

Лаконично обозначив дальнейшее расписание, я принялся отвязывать мешковину от волокуши.

– Если её всю расправить, то мы запросто можем и лечь на неё, и укрыться, так как свернул я этот материал в четыре раза, – пояснил я подруге, видя непонимание с её стороны, выразившееся в выражении вытянувшегося лица. – Переживал за прочность конструкции, когда волокушу делал.

– Тащи её сюда, Сань, я тоже тебе помогу, – последовала реакция от девушки. – А то я получаюсь, как безрукая. Всё у нас – ты да ты! Так и в нахлебницы переквалифицироваться недолго, – добавила подруга аргументов в пользу своей помощи мне.

Лерка поманила меня ближе, а я с удовольствием исполнил её порыв. Она сразу подключилась к работе по отвязыванию и разматыванию крепежа из пеньки от оглобель…

За сим ответственным занятием мы с подругой провозились аж до самой темени, а когда импровизированная постель была готова, то спокойно улеглись. Причём, в обнимку для обогрева друг друга.

Я точно знаю, как, впрочем, и моя подруга, что в весеннее время года поутру будет достаточно прохладно. Стоит только нашу лавочку вспомнить с ночёвками под открытым небом, когда мы в общагу опаздывали. Так что, условности мы решительно откинули и спокойно заснули, лёжа на мешковине и ей же укрытые…

Интермедия вторая. Кулуары власти и назревающее решение

Любимое из доступных времяпрепровождений любого вельможи в стольном граде Империи Росс – это, безусловно, бал в главном имперском дворце. Император никогда не скупился в тратах средств на развлечения, посему эти мероприятия проводились с грандиозным шиком, блеском и размахом, достойно входящим в историю великого государства.

Казна плакала горючими слезами по этому поводу, но великий монарх был неумолим и любые доводы своих придворных финансистов пропускал мимо.

Однажды он даже пригрозил зверской расправой главному казначею, чем окончательно избавил себя от его роптания на тему финансовых проблем.

Итак, Филарет Второй, Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Руссии и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных Империи Росс, отчич и дедич, и наследник, восседал на своём законном месте во главе столов, расставленных огромной буквой «П». Такая фигура приглянулась всем, кто бывал на балах Императора, так как в центре образовывалось достаточно места, как для танцев гостей, так и для прочих скоморошьих представлений.

Бал подходит к завершению и гости потихоньку покидают просторный зал главного дворца, предназначенного для проведения официальных церемоний любого рода. Высокие колонны украшены лепниной на тему прошедшей великой войны.

Одни отражают победы солдат, другие напоминают о подвигах полководцев, третьи показывают невиданную мощь великих архимагов, сражающихся верхом на драконах против таких же всесильных колдунов.

Между высоких и узких арочных окон стоят доспехи воинов разного времени. Пустые и безликие они навевают душевный трепет на восприимчивых гостей, приглашённых на имперский бал впервые.

Гранитная мозаика на полу представляет картину великого поражения тёмных, а высоченный свод зала воспевает победу светлых героев яркими красками произведений умелых рук зодчих.

Кто-то сидит за столом, наслаждаясь яствами, а кто-то предпочёл уединиться на балконе для непринуждённых разговоров, не терпящих суеты в окружении беседующих.

– Что вы думаете, уважаемый граф, по поводу недавних слухов, пришедших с востока? – как бы невзначай, спросил гость другого гостя, отхлебнув напитка из высокого серебряного бокала.

Волевой человек с глазами хитрого зверя, граф Бурхард Кристоф Миних, глава известного ведомства, связанного с внутренней безопасностью Империи по магическому направлению, наконец-то озвучил свой главный вопрос собеседнику.

А вот адресовал он его к одному из самых влиятельных людей в Империи Росс. К Андрею Ивановичу Остерману, известному так же, как Генрих Иоганн Фридрих, вестфальский граф, который сейчас метил на пост руководителя внешней и внутренней политики Империи Росс.

Оба этих человека преданно служили только Империи, и во благо Империи. Они никогда не имели личностных предпочтений к лицам, её возглавляющим. Даже монархические особы не имели для них ощутимого веса в принятии решений, если их действия наносили или наносят ущерб общему делу, до определённой грани, естественно.

– Я не верю слухам, а опираюсь только на факты, – подметил граф Остерман. – В остальном же, я полагаюсь на вас, друг мой. Особенно в том, что касается магии и любых её проявлений, – добавил Генрих и развернулся лицом к парку. – А что там за слухи, граф? – он задал вопрос с толикой безразличия в тоне.

Однако эта игра политика не ускользнула от собеседника, и он ухмыльнулся про себя, принимая предложенные правила ведения беседы.

– Ну как же, – Миних последовал примеру собеседника и, развернувшись, облокотился на высокие перила балкона. – Поговаривают, что старожилы видели предвестника перемен, пробегающего по ночному небосводу.

– Кх-м, кх-м, граф!? Вы говорите загадками, как и все уроженцы великой Руссии, хотя сами выходите корнями с далёкого запада, – подметил Генрих Иоганн. – Что с вами? Может, назовёте вещи своими именами?

Мимо пробежал лакей с подносом и остановился в паре шагов, когда его призвал Миних, щёлкнув пальцами. Господа поменяли пустые бокалы на полные и продолжили наслаждаться видом великолепного парка с фонтанами и лабиринтом из ухоженных кустов.

– Не всё наука объясняет, – философски подметил Кристоф Миних. – Взять, к примеру, вашу трость, снабжённую заряженными артефактами и готовую к использованию, – он отстранился от перил, демонстрируя и свой магический атрибут с заряженными артефактам в рукояти. – Хотя вы сами и не являетесь урождённым магом, а просто обучены управлять магическими потоками, посему можете использовать сиё произведение мастеров магии. Без научных объяснений. Это навсегда останется загадкой для Запада, который вы упомянули. Вы ведь носите дополнительное звание Магистра, как и я, но понятия не имеете о природе магии. Мы с вами лишь пользователи у которых можно магию изъять, действуя должным образом.

Генрих Иоганн задумчиво повертел свою трость, кивая и соглашаясь с собеседником.

– Значит, это не являлось небесным телом, – проговорил он очевидный вывод. – И что же, по-вашему, принесёт нам такое необъяснимое знамение? Хотя, позвольте, – он остановил Миниха, готовящего очередную пространную фразу в ответ. – Я сам прекрасно понимаю, что ничего хорошего. Но в чём оно заключается? Н-да… – он вздохнул.

– Боюсь, друг мой, что этого не подскажет нам никто, даже самые верные ваши и мои ищейки и соглядатаи, заполонившие все уголки Империи Росс, – меланхолично подметил Миних.

Они снова выдержали паузу, следуя своим правилам ведения непринуждённых бесед. В таких разговорах уважаемые вельможи без особого труда черпали информацию несказанную, но прозвучавшую между строк, отголосками призрачного эха.

– Знаете, уважаемый Генрих, что я хочу сказать вам? – граф Миних, глава ведомства, связанного с внутренней безопасностью, пристально вгляделся в собеседника и дождался его кивка. – Н-да, я так и думал, что интерес вы проявите. Так вот, порой мне кажется, что при дворе Императора вообще нет ни единого урождённого мага, тем более, высокого уровня. Да-да, – он закивал, реагируя на удивление графа Остермана. – Именно так я и думаю.

– Позвольте, друг мой, – остановил его Генрих. – Не кажется ли вам, что сильнейший Магистр, Архимаг, если так вам угодно, не должен быть знаменитым? Это мудро, ведь сейчас на них объявлена негласная охота по всей Империи, – подметил граф.

– Да, пожалуй, соглашусь, однако, граф, есть способ выманить их и вновь поставить на службу государству, – прозвучало неожиданное заявление от собеседника.

Генрих приподнял бровь, выказывая огромный интерес к теме.

– Подробности? – Остерман задал лаконичный вопрос.

– Э-ээ, друг мой, вы безусловно помните указ о восточных землях? – на лице Миниха появились горделивые черты победителя.

– Идея продавать брошенные земли, конечно, имеет определённый финансовый и политический интерес, – Остерман обозначил и своё владение вопросом. – Однако, слишком много чёрных и пустых пятен на необъятной карте востока, тронутого и испепелённого Великой войной. Отсюда следует ощущение завышенной цены у потенциальных покупателей. Кроме того, опасности востока представляют собой реальность, если говорить о людях с ними сталкивающимися, – он отхлебнул напиток и снова посмотрел с балкона на парк, где у фонтана прогуливались пары.

– Х-м, вы намекаете на чёрных поисковиков, которым выгодна ситуация с медленным возвращением жителей в города, княжества и графства? – ухмыльнулся Миних. – Они там собирают то, что ценится и на западе, и на дальнем востоке, и на севере, и на юге. Они действуют на свой страх и риск, связываясь с контрабандой артефактов, заряжая их у незарегистрированных магов. А то население, что вопреки всему проживает там? – это риторика. – То население почти сплошь состоит из людей, помеченных Великой Магической Дланью, – граф Миних выдержал задумчивую паузу и встрепенулся, вперив пронзительный взгляд в собеседника. – Да, друг мой, вы правы. Я буду предлагать Императору узаконить эту людскую массу, что даст возможность всем магам выйти из тени, – он заговорил очень быстро, почти скороговоркой. – Мне понадобится союзник в Совете для продвижения целого свода указов. Подумайте над этим и над тем, какой это принесёт доход, помимо контроля урождённых магов, а не борьбы с ними.

Генрих Иоганн Фридрих Остерман не ответил, а лишь крепко задумался. Хотя план прекращения охоты на истинных магов давно зрел в великой стране.

– Хотите создать отряды из магов-наёмников? – задал он единственный вопрос после длительной паузы. – Но не перегнём ли мы палку, лишая людей сложившегося уклада жизни? Ведь сто с лишним лет – это срок, и срок немаленький! Не приведёт ли это к чему-то губительному для Великой Империи?

Бурхард Кристоф Миних еле заметно кивнул, и они оба развернулись лицами к залу с гостями.

– Кажется, там что-то намечается, – Остерман окинул зал через стекло высокой двери. – Или бал близится к завершению. Встретимся у Императора на совещании, – добавил он и удалился с балкона, оставив своего собеседника наедине со своими мыслями.

Император Филарет подал знак придворным едва уловимым движением руки.

Бум! Бум! Бум! Раздался глухой и одновременно всепроникающий звук от ударов посоха глашатая.

Все, кто сидел, встали со своих мест и замерли. Остальные просто развернулись лицами к главе государства. Цыгане перестали гонять бедного медведя, уставшего изображать игру на гуслях в центре зала. Эти великие артисты засуетились и удалились, не переставая кланяться и подбирать монетки, накиданные им зрителями. Буквально через одну, максимум, две минуты в просторном и величественном зале главного имперского дворца воцарилась звенящая тишина.

Бум! Бум! Бум! Вновь раздался звук от ударов посоха придворного глашатая.

– Бал завершён! Император покидает гостей! – зычным голосом известил глашатай. – Но гости могут остаться до полуночи!

Бум! Бум! Бум!

Все присутствующие поклонились и стояли так до тех пор, пока Император Филарет не покинул главный приёмный зал. Отсюда он сразу направился в рабочую зону дворца, для проведения короткого совещания в закрытом кругу, ожидавших его доверенных лиц.

Глава 4. Два отряда парламентёров…

… Как ни странно, но спал я в эту ночь достаточно хорошо, только вот сны видел дурные. Например, про небо над сараями Дарьи, где я очнулся в свободном падении. Пришлось ещё раз пережить эти неприятные моменты с потерей ориентации в пространстве и последующим приземлением к курам.

Ещё нам с Лериком крупно повезло. Ночь выдалась на удивление тёплая, и наш сон не пострадал из-за холода. На самом деле, это настоящая удача, ведь замерзнуть без костра мы имели все шансы. Но звёзды сложились в нашу пользу и такой напасти не случилось.

Проснувшись окончательно, я осторожно пошарил руками по нашей постели из грубой мешковины и не обнаружил рядом Лерика. Резко открыл глаза и поднялся на локтях.

Осмотрелся, щурясь от лучей раннего солнца, что уже взошло над рекой с противоположного берега реки. Ну что ж, там восток, что подтверждается моими вечерними размышлениями по географической теме. Ну не может же светило появляться не на востоке! Или может? Сейчас я ни в чём не уверен.

– А я уже подумала, что ты до обеда сегодня просыпаться не намереваешься, – из-за спины раздался голос Лерика, с нотками укора.

– Как видишь, подозрение твоё не сбылось, – я тут же обернулся и посмотрел на неё, оценивая состояние подруги. – Как ты?

– Сань, я не хочу показаться капризной, но есть очень хочется, – она присела рядом, и принялась массировать свои колени. – Я вставать, кстати, уже могу и ходить немного начала, – ответила она на моё вопросительное выражение, правильно его поняв. – Но не быстро. Болят ноги ещё, а искрящейся микстуры от Дарьи больше нет.

– Лер, а сильно ноги болят? – уточнил я, поднимаясь во весь рост, и потянулся, разгоняя кровь.

– Ты так спрашиваешь, как будто сможешь повлиять на это! – верно подметила подруга.

– Э-э! Ну да, тут ты зришь прямо в корень, – согласился я с замечанием. – Повлиять я не смогу. Просто нужно определиться кое с чем.

– Н-да? Так определяйся! А с чем? – Лерка озадачилась.

– Мне волокушу назад собирать, или нет?

Девушка задумалась, оценивая свои шансы на дальний переход до города, который Дарья называла Вольным.

– Да терпимо, Сань. Пока что, терпимо. Думаю, что справлюсь, уж как-нибудь, – ответила Валери неуверенно и расплывчато, при этом продолжая массировать пострадавшие суставы. – С едой-то что? Проверять улов когда будешь? – напомнила о насущном подруга и выразительно указала в сторону ямы у дальнего берега. – Могу помощь оказать, посильную.

Я усмехнулся про себя, найдя забавным то, что Лерик не видит ситуацию в целом. Относительно улова, естественно.

– Не нужно, я сам всё сделаю, – пришлось ограничить её рвение. – Хе-х, Лерик! Надеюсь, что суши ты любишь! – я намекнул на проблемы с костром и зашагал к берегу. – Ладно, я быстренько умоюсь и рыбой займусь, ловушку проверю.

– А причём тут суши? – Лерка запоздало среагировала.

– Хотя бы притом, что сырая рыба только в суши бывает, – крикнул я, не оборачиваясь, и вошёл по колено в воду. – Лер, у нас некоторые проблемы с огнём, на что я тебе толсто и намекаю. Так что… Так что, нам остаются только суши и те без варёного риса! Это если рыба в западню попала, – добавил я и шумно окатил голову прохладной водой.

– Об этом я как-то не подумала, Сань, – донеслись до меня нотки разочарования. – Вот я балбесина слепая!

– Лерик, ты, главное, не отчаивайся! Не наговаривай лишнего на себя. Всё с тобой нормально, как и со мной, просто мы перенервничали, – выдал я бодро. – Да и, вдруг нет в ловушке ничего, а мы уже и губы раскатали!

– М-да… Ты так и правда думаешь, я про нервы? – уточнила она с толикой недоверия.

– Только так и думаю! – заявил я тоном, исключающим иные варианты.

Я добросовестно умылся и, обретя бодрость в тела и духа, занялся инспекцией рыбной ловушки.

Подошёл к яме очень тихо, стараясь не спугнуть рыбу, и сразу перекрыл горловину канавки приготовленным булыжником. Задумался и загадал желание об улове, вспомнив и присказку о везении новичкам в любом деле. Ну, ещё и лёгкий мандраж испытываю.

Однако, сколько ни откладывай, а момент истины наступит. Посему, я решительно убрал ветки, закрывавшие ловушку, и ахнул. Сердце забилось от радости первой победы. Сработала хитрость!

В яме я наблюдаю несколько рыб величиной с ладонь и пяток особенно крупных экземпляров. Причём, это точно не карп, но некая схожесть угадывается. Отличия в цвете чешуи меня смутили. Она желтовато-коричневая, а на солнце выглядит золотистой. Сазан? Вполне возможно!

Думать над этой породой я счёл неважным и занялся выуживанием добычи из ямы.

Потратил минут пятнадцать, может, чуть больше, а когда закончил, то нанизал улов на прутик, пропустив его через жабры. Такой вот незамысловатый кукан у меня получился. Закончив с этим, я снова открыл вход в западню и прикрыл её сверху ветвями. Если останемся тут ещё на какое-то время, то я углублю и расширю западню.

Наполнившись гордостью за себя и свою смекалку, я развернулся в сторону Валери, подняв добычу над головой. Не уверен, что она видела со своего места количество и размеры выбрасываемой из ямы рыбы. А даже если и видела, то с такого расстояния подруга едва могла достойно оценить мой успех. Посему, я решился на более наглядную демонстрацию победы. Так сказать – вот я какой!

Однако, посмотрев в сторону нашего местечка под берёзками, я испытал шок. Напротив сидящей Валери, с коня уже спешился господин и они о чём-то беседуют. Господина сопровождают конные солдаты, одетые в нарядные мундиры.

Высокие головные уборы, что называются киверами, украшены перьями и позолотой. Я проходил поэму «Бородино» ещё в школе, поэтому некоторые названия вспомнил оттуда. Однако, эта форма у солдат явно современнее, чем у героев Лермонтова. Мне так показалось.

Моментально забыв про понты со своими успехами, я бросился к Лерику, так и сидящую у разобранной волокуши и смотрящую на статного собеседника, не похожего на военного. И как я умудрился проморгать их появление?

Торопился я так, что чуть улов не бросил, думая о том, что нужно показать уверенность в себе и постараться избежать как можно большего числа вопросов. А лучше, и вовсе свести их к минимуму. Ведь вполне вероятно, что наши ответы будут далеки от здешних реалий, а это грозит непредсказуемыми последствиями. Дарья предельно чётко нам намекнула на крайне отрицательное отношение к чужакам основного числа местных.

– …вот и молодой господин пожаловали, да с уловом, – джентльмен в дорогой одежде встретил меня довольно-таки дружелюбно. – Ой, да! Знатно-знатно!

– Город, знаете ли, – Валери продолжила прерванный разговор. – Суета вся эта, так надоела! – она всплеснула руками. – Вот и приходится в лес бежать от неё, на природу! А тут увлеклись и забрели дальше обычного, – добавила она сокрушённо и выразительно глянула на меня.

Подруга незаметно мне подмигнула, намекая на какой-то спектакль для нечаянных гостей.

– Ну-у, – он покачал головой. – Вы совсем немного не дошли до владений княжичей Апраксиных! Наверняка вы сами слышали про нравы тамошние. А в этом, – он обвёл рукой полукруг, – в триозёрном долу, спокойно всё, да чего я вам говорю, – он махнул рукой. – Вы тут сами ночевали, и уже знаете. Да-с! А вот рыбка славная, я ещё раз это подтверждаю!

Джентльмен опять смерил улов завистливым взглядом, что не ускользнуло от меня, несмотря на его старание такового вида не показывать. Я покосился на улов. И что не так с этой рыбой?

– Александэ́р! – наигранно обратилась ко мне Лерка, подчеркнув «Э» в окончании. – Помоги мне затянуть корсет, пожалуйста!

Я только после этой просьбы и обратил внимание на её преображение, связанное с переодеванием.

Господин в дорогом плаще и фраке смущённо отвернулся, и его примеру последовали сопровождающие солдаты. Что ж, воспитанный джентльмен, и это радует.

– Да-да, конечно, Валери! – я бросил рыбу и зашёл за спину подруги, где сразу начал копаться с завязками. – Так не туго? – проявил я заботу, гадая о том, кем же она меня представила этому господину.

– Ну что ты, братик! – внесла Лерка ясность в мой статус. – Кстати, тебе тоже нужно будет переодеться, а то как-то не очень удобно перед господами в простецком-то!

– Конечно! – спешно отреагировал я, потихоньку вникая и включаясь в игру. – Тем более, что я уже порыбачил, – я сходу родил рабочую версию своего деревенского прикида. – Вот только закончу с твоим корсетом и отойду поодаль, а уж там и переоденусь!

Тут дело с завязками на платье пошло быстрее, и я очень скоро закончил свою возню со шнуровкой. Лерка подала мне костюм, и я отправился к лесу, а точнее, за кустарник перед ельником.

Переоделся без особых приключений, разве что с брючками повозился. Куда и зачем лямки девать вспоминать пришлось. Ах! Где ты всезнающая Википедия? Но на ум пришла одна картинка из пояснялки к поэме, где аналогичные лямки проходят рядом с клобуком по подошве ботинок. Да и по логике так выходит.

А ещё я прикололся над воротом рубашки. Он просто создан из нескольких слоёв кружевного материала, и начало берёт почти от пупка. Выше, конечно же, но по ощущениям именно так. Зато когда я надел жилетку, то оценил получившийся вид. Неплохо!

Переоделся, ворча на переизбыток пуговиц и переобулся, а выйдя из-за кустов, я опять испытал шок. Гостей прибыло!

Я опять побежал назад, к Лерику, где очередной всадник уже спешивался с коня под наблюдением солдат своего и чужого охранения.

Теперь, вокруг сидящей Лерки – десяток военных и два джентльмена?

Не-а! Ни разу не так! Это я начал осознавать по мере своего приближения. Военные – определённо ДА! Но вот джентльмены далеко не все! Я вижу даму?!

И снова – нет. Оказывается, я вижу сразу нескольких дам! Одеты леди в обмундирование, очень похожее на то, в которое одеты первые прибывшие солдаты. Однако, основное отличие есть в преобладающих цветах и оттенках. У первых я вижу явное преобладание синего, а у дам вкус предрасположен к красному.

Не ускользнуло от меня и то, как эти две группы осматривают друг друга. Антипатия? Это очень мягко сказано по отношению к их выражениям на суровых лицах.

Во главе женского отряда прибыла девушка, или очень молодая женщина. Серьёзная такая, в раритетном платье для верховой езды и с парой деталек, присутствующих и у господина. У них у каждого есть трости и парики. Ещё название у них прикольное такое, и я его вспомнил! Это аллонж. Похоже, что эти атрибуты относятся к чему-то из статусных вещей, положенных для обязательного ношения в определённых случаях.

– Ну, надо же! Графиня Франциска Лефорт, собственной персоной! – с деланным удивлением и сарказмом выразился джентльмен. – Приветствую вас, Ваше Сиятельство, – проговаривая это, он снял шляпу с полями, свёрнутыми треуголкой, и сделал лёгкий поклон. – Какими судьбами вы в этих краях? – он приплюсовал ещё и ухмылочку.

То, что они знакомы я даже не ставлю под сомнение, но вот взаимная неприязнь от них так и прёт. Фонтанирует! Эта парочка даже не маскирует её особо, как и их бойцы охранения.

Девушка сняла перчатку и смахнула ей дорожную пыль с длинной юбки своего дорогого костюма. Такие женские наряды для верховой езды у нас называли «Амазонками». Движения её произвели на меня впечатление своей аристократической элегантностью. Блин! Да я словно игровое кино смотрю!

– Х-м! Никита Стрешнев, граф! – Франциска улыбнулась краешками тонких губ, в точности копируя эмоции собеседника. – Никита Тихонович, я адресую к вам тот же самый вопрос, что вы тут делаете, Ваше Сиятельство!?

Неожиданно для нас с Лериком и предсказуемо для солдат личного охранения, граф скривил губы и развёл руки в стороны, изображая такой вот пантомимой бурю своего непонимания, смешанного с иронией.

На свой жест он тут же получил ответный реверанс со стороны графини, выражающий аналогичные эмоции.

Да они просто несказанно рады видеть друг дружку! Естественно, что в кавычках!

Именно такие мысли вихрем пронеслись в наших с Лериком головах. А вот то, что мы обрели способность чувствовать друг друга, нас даже не удивило. Мы оба восприняли это как само собой разумеющееся. Странно, но факт остаётся фактом!

Тем временем, беседа «друзей» продолжилась, а мы сосредоточили внимание на ней, стараясь не упустить те возможные крохи информации о новых реалиях нашего положения, которые могут промелькнуть в речах странных господ.

– Х-м… Я вижу, вы сегодня охочи до светской беседы, – подметила девушка. – И мне интересно, с каких таких пор, уважаемый граф стал желанным собеседником для непреклонных дев княжны Калиты? – говоря это, графиня пару раз перекинула трость из руки в руку. – Или мы вдруг стали добрыми друзьями? – Франциска встала вполоборота к графу, выражая вызов своей позой и интонацией. – Может, вашим ученикам недостаточно проигрыша на турнире магических школ в Вольном граде и вы хотите оспорить сей факт? А может, вы решили сами поучаствовать в состязаниях вместо своих мальчишек?

Реагируя на резкие слова молодой графини, её собеседник сверкнул глазами, хотя изо всех сил старался сдержать свои эмоции. Однако, не только это выдало его состояние, а ещё и напряжённые мышцы на скулах.

– Смею напомнить уважаемой графине, – Стрешнев поклонился, соблюдая этикет, хотя я заметил, что сделал он это через силу. – Смею вам заметить, сударыня, что речь идёт об ученических забавах, и не более того, – он ухмыльнулся. – Что могут обучающиеся отпрыски? – он глянул на дам многозначительно, гордо подняв подбородок. – Кх-м! Разве что показывать фокусы! Однако, я благодарен вам за это напоминание и сделаю вам ответный жест любезности, сказав о той мизерной разнице по очкам между нашими школами, – граф ещё раз поклонился и ненавязчиво продемонстрировал воинственным девушкам и их госпоже свою трость.

Графиня Франциска скривила губы не маскируясь, в отличие от собеседника.

Она обвела солдат графа презрительным взглядом, который просто кричал о её истинном отношении к этим людям. Причём, не только как к представителям соперничающей школы, ну, или кто тут с кем соперничает в этом мире, но и как к мужчинам вообще.

Я слегка коснулся Валери, привлекая её внимание.

«Хренасе, Лерик! Прикинь, как тут всё сложно!»

Естественно, что выразился я ментально, сохраняя безмятежность на своём лице.

– Я смотрю, у вас появился ещё один новый синий топаз в рукояти, – Франциска указала лёгким кивком на трость графа. – Интересно, а за какие такие заслуги великий князь Карамзин даровал камень удивительной чистоты уважаемому графу? Ах да! – она поднесла указательный палец к подбородку и нахмурилась, играя на публику и пародируя работу мысли. – Вы же его верный поверенный. А может, это очередной незаслуженный подарочек своему любимчику? – продолжила язвить графиня. – Кто и где зарядил его магией, если он вообще заряжен, а не представлен красивой безделушкой для рукояти боевой трости, способной лишь тешить самолюбие владельца и превозносить его в чужих глазах?

Закончив говорить, воинственная девушка подошла к своему скакуну и потрепала его гриву. Затем она развернулась ко всем и бросила самодовольный взгляд на своих воительниц, которые спешно поддержали грозную госпожу одобрительными выражениями на лицах и еле уловимыми жестами.

М-да! Лерка многозначительно взглянула на меня и в уме моментально возникла её мысль относительно жестокости женщин.

Ну да, так-то я с ней полностью согласен. Ведь иной раз прекрасные создания способны одним только взглядом или словом унизить любого мужика, даже самого сильного как телом, так и духом. Но могут и вселить в него непревзойдённое мужество, что тоже верно.

– Э-ээ… Кх-м! – граф с трудом, но сохранил самообладание, перенеся колкости графини. – Ну, сударыня, а у вас появился новый локон на парике, как я посмотрю? – парировал Стрешнев, как можно непринуждённее. – Позвольте поинтересоваться, а за что, за какие заслуги перед своей госпожой? Может, за вовремя вынесенный ночной горшок?

После этого замечания его бойцы хохотнули, деланно прикрывшись ладонями и кулаками, или попросту отвернувшись.

Ухмылки и самодовольные выражения на лицах воительниц моментально сменились неприкрытым гневом разъярённых тигриц. Некоторые даже оскалились и потянулись к оружию. Точнее, они демонстративно положили ладони на рукояти шпаг с изысканными в отделке гардами, висящими на поясах у абсолютно всех членов обоих отрядов.

– Сударь, вы так же остры на язык, как и владеете магией? – графиня созрела до ответной реплики. – Или ваша трость способна только в решении бытовых нужд ниже пояса, о которых не принято говорить в обществе достойных людей? – графиня сверкнула глазами в сторону всех мужчин. – Я охотно сражусь с вами, как и подобает после подобных заявлений, но чуть позднее и при других обстоятельствах. Мне необходимо срочно доставить в городской замок депешу от Её Светлости, – проскрежетала зубами девушка.

Графиня Франциска остановила своих воительниц поднятой ладонью в тот самый момент, когда отточенная сталь тонких клинков начала покидать их ножны.

– Вы не поверите сударыня, но у меня аналогичное задание от Его Светлости, – проговорил граф Стрешнев, копируя останавливающий жест графини, но в отношении уже своих людей. – В остальном же, – он не спеша надел свою треуголку и коснулся её двумя пальцами правой руки. – В остальном, я полностью принимаю и поддерживаю ваше предложение! – вельможа сделал резкий кивок.

После этих слов и сопутствующих настроениям жестов, Стрешнев резко развернулся, сделал шаг и лихо вскочил в седло. Сразу, буквально с места пустил своего коня в галоп и помчался на холм, в сторону Вольного города. Ну, это если следовать схеме, что нам с Лериком Дарья рисовала. За ним поскакали и его люди. Красиво!

– Постарайтесь не падать спиной на кинжалы в Вольном граде! – крикнула им вслед графиня Франциска. – Такое частенько случается, особенно в позднее время!

– И вам того же, сударыня! – прокричал в ответ Стрешнев, каким-то чудом услышавший её голос в стуке копыт. – И с нетерпение жду встречи для поединка!

Группа всадников преодолела подъём и вскоре скрылась за ним, оставив после себя лишь пыль, поднятую с земли копытами лошадей.

Мы все вместе проводили их взглядами и ещё пару-тройку минут смотрели в том направлении, а особенно же я с Леркой, охреневая в душе от переизбытка шокирующих вводных по новым реалиям мира, рухнувших бурным потоком на наше неадаптированное сознание.

Ну, блин, и нравы! Обычная перепалка чуть не привела к кровопролитию!

Тут графиня перевела взгляд на Валери, сидящую на земле и застывшую в изумлении. Впрочем, и моё состояние можно отнести к аналогичному, такому же, как и у подруги. Я тоже ни черта не понимаю в происходящем, но некоторые догадки уже начали зарождаться в наших с Лериком умах.

Франциска резко изменилась на приветливую девушку и загадочно улыбнулась.

– Дорогуша, – графиня подошла к нам вплотную и присела рядом на корточки, отведя ножны со шпагой в сторону, чтобы не мешали. – Надеюсь, вас не сильно напугали эти мужланы, за ними всегда тянутся проблемы на многие вёрсты, – она махнула рукой. – Что вы тут делаете, если не ошибаюсь, со своим братом? – девушка в дорожном платье глянула на меня, но чуть холоднее, чем на Лерика.

У моей подруги возникли все предпосылки к отвисающей челюсти, но она сдержалась. Остальные боевые дамы спрыгнули со своих коней и спокойно занялись мелкими делами. Одни направились за хворостом, а другие приступили к оборудованию кострища.

– Э-ээ… – протянула Лерка. – Понимаете, мы с братом отдыхали от городской суеты…

– Да-да! – остановила её графиня. – Простите меня, дорогуша, вы это уже говорили, а у меня из головы вылетела вся информация, – она мимикой показала разочарование и кивнула в сторону пригорка, за которым скрылась группа всадников Стрешнева. – С этими господами всегда так, – пояснила графиня. – Вечные споры и кое-что ещё.

Лерка облегчённо вздохнула, поняв, что пересказа незамысловатой истории не потребуется.

– Извините мою надоедливость, сударыня, – знатная особа стала чуть серьёзнее. – Но я верю своим наблюдениям и смею заметить, что начальную гимназию вы уже закончили или заканчиваете, – графиня резко сменила тему разговора, заставив меня начать нервничать.

Сказав это, собеседница замолчала в ожидании.

Моя подруга чуть замешкалась с ответом, вспоминая учебную программу с материалами по старинным учебным заведениям. Впрочем, я тоже озадачился тем же самым. До какого года там обучались и чем, чёрт дери, гимназия отличается от того же лицея? Тучки провала сгустились над нашими головами.

– Да, заканчиваем, – Лерик нашлась с ответом. – Эм-м… Вы меня извините, я немного нервничаю из-за вашей перепалки с графам Стрешневым.

– Ничего-ничего, милочка, – графиня села на мешковину между нами и участливо приобняла мою подругу за плечи. – До поединка точно не дошло бы, – приободрила нас Франциска. – У его почётного охранения были штандарты парламентёров, дающие право беспрепятственного проезда по любым землям. Любой поединок или стычка с его стороны – это нарушение целого ряда законов Империи, обязательных к исполнению всеми княжествами без исключения, – любезно пояснила графиня. – Странно, что в гимназии вам не объясняли этого? – она с ноткой подозрения глянула в глаза Лерика.

– Ах, это! – отмахнулась моя находчивая подруга. – Это да, у вас тоже такие штандарты, – Валери кивнула в сторону квадратных флажков на двух пиках, приспособленных к сёдлам лошадей специальными креплениями, или чем-то таким. – Как я уже говорила вам, перенервничали мы слегка…

Я отметил смекалку своей подруги, и как она лихо сложила два и два из всего, услышанного ранее. Ну, правильно! Раз оба предводителя отрядов являются посланниками, то и статусом парламентёров наделены оба.

К нам подбежала одна из воительниц и поклонилась Франциске.

– Ваше Сиятельство, – адресовала она первое обращение к своей госпоже. – Ваши милости, – девушка в боевом облачении обратилась и к нам с почтением. – Разрешите уточнить распоряжение по поводу рыбы? – она покосилась на мой кукан из ветки с утренним уловом.

Графиня посмотрела на меня вопросительно, а я ответил ей еле заметным кивком, мол, да, угощайтесь.

– Хозяин добычи и его сестра любезно согласились разделить с нами трапезу, – подвела итог наших гляделок Франциска. – Приготовьте, но смотрите не пережарьте столь ценную добычу, – добавила графиня.

Вот реал! Первый раз вижу, чтобы люди так на рыбу реагировали.

– Да-да, конечно! – поспешил я подтвердить готовность поделиться. – Забирайте всё! Мы будем рады разделить с вами трапезу, – нашёлся я с присказкой, хотя и не уверен в правильности произнесённых слов.

Но всё обошлось, и моё обращение приняли без поправок и косых взглядов недоверия. Внутренне я облегчённо выдохнул и поставил себе зарубку разобраться в этикете и вообще, в обращениях господ друг к другу.

Девушка из охранения легко поклонилась, забрала рыбу и отдалилась, а я пронаблюдал за её движениями.

Воительница изящно и легко вытащила клинок из потайных ножен расположенных за спиной и прикрытых накидкой. Так достают оружие только люди, привыкшие к нему и часто использующие по прямому назначению. Я в этом уверен.

Пока я отвлёкся на наблюдение за разделкой и чисткой будущего завтрака, к нам подошла другая воительница и тоже поклонилась.

– Госпожа, Франциска Яковлевна! – девушка указала графине на подготовленное кострище. – Ваше Сиятельство, всё готово, – добавила она и отступила на шаг в сторону.

Предводительница отряда оценивающе и немного строго глянула в нужном направлении.

– Э-мм, минутку, – обратилась к нам графиня с извиняющейся интонацией в голосе. – Сейчас мы продолжим нашу беседу, которая мне определённо нравится.

Мы с Лериком с пониманием кивнули, а сами стали жадно наблюдать за действиями интересной гостьи. Во всех смыслах интересной.

Франциска взяла в правую руку свою трость, а пальцами левой быстро сложила несколько замысловатых фигур.

Я мысленно провёл аналогию с движениями сурдопереводчиков, с обязательным шевелением губами и непонятными пассами, когда только люди, знающие этот язык, всё понимают. А вот результат этих непродолжительных действий заставил мою челюсть отвиснуть.

В районе ручки, этакого набалдашника с дорогими камнями, зародились нитевидные стрелки красных оттенков. Они начали пульсировать и через мгновение пронеслись по стволу трости до её золотого наконечника, окрашивая всю трость замысловатыми рисунками. Эти рисунки начали пульсировать в такт биения сердца хозяйки трости, которая посмотрела на нас и улыбнулась. Графиня явно наслаждается производимым впечатлением на благодарных зрителей.

Удовлетворившись реакцией публики, то есть, моей и Леркиной, Франциска отпустила энергию с наконечника трости. Пучок необъяснимой, мерцающей алым субстанции, пронёсся до оборудованного кострища, и превратил в угли дрова с хворостом. Даже камни, которыми воительницы обложили костёр, покраснели от жара и теперь отдают его.

– Не волнуйтесь вы так, у меня всё в полном порядке с разрешительными грамотами на использование любой магии, – Франциска по-своему трактовала наше с Леркой обалдение. – Вот, смотрите на магическую печать, – добавила графиня и потянула за цепочку на шее.

Через пару мгновений из её корсета дорожного платья показался медальон, на котором мы без труда разглядели знакомую всем фигуру.

Это древний символ, такая своеобразная эмблема в форме шестиконечной звезды гексаграммы, получившейся из двух одинаковых равносторонних треугольников. Один развёрнут вершиной вверх, другой – вершиной вниз. Они наложены друг на друга и образуют структуру из шести одинаковых углов, присоединённых к сторонам правильного шестиугольника.

Ну, точь-в-точь, как в фильмах и на иллюстрациях книг про магию. Правда, у нас его называют Звездой Давида, однако тут Давидом и не пахнет.

– Ваше Сиятельство, – первой среагировала Лерка. – Мы нисколько не сомневались в вашем праве на применение магии!

– Э-мм… М-да! – отмер от ступора и я. – Ни единого грамма сомнений не возникло! – отрапортовал я, словно на призывной комиссии, когда отсрочку от армии получал.

Франциска удовлетворённо улыбнулась краешками губ и спрятала разрешающую магическую печать назад.

Воительница удалилась с неизменным поклоном, а та, что уже закончила разделку рыбы, приступила к готовке.

Остальные члены почётного охранения знатной особы расположились кружком у костра, наблюдая за процессом приготовления. Идиллия просто – пикник на природе, среди вооружённых дева́х!

– Эм-м-да! Так, а о чём это я? – словно что-то вспомнив, продолжила разговор графиня. – Ах! Ну, конечно же! – она улыбнулась, глядя на Лерку. – Какие у вас планы на будущее, сударыня? Я поясню суть вопроса, – Франциска моментально отреагировала на замешательство с ответом. – Вы, голубушка, уже определились с поступлением в высшую школу магии?

– Только думаю, – Лерик опустила глаза. – Столько предложений поступает нам с братом, – она приступила к импровизации. – Несложно запутаться с окончательным решением, Ваше Сиятельство.

Графиня удовлетворилась таким ответом Валери, на заданный вопрос, наверняка с подвохом. Если мы определяемся с выбором учебного заведения, то значит, достойны и, соответственно, имеем право общаться со столь знатной дамой, хоть и молодой на вид.

«Ох, Лерка! Не переиграла бы ты!»

Проговорил я мысленно и почувствовал, что подруга меня услышала.

– Это хорошо, что есть предложения, – подтвердила своё настроение графиня. – Могу дать совет?

– Конечно, – Валери учтиво поклонилась собеседнице.

– Присмотритесь к нашей школе Огненной Стихии, – проговорила Франциска. – У нас уделяется больше внимания необузданности хаоса огня, наряду с тем неоспоримым фактом, что парни у нас не задерживаются дольше одного курса. Хотя, вы наверняка об этом знаете, – добавила графиня и поднялась с места. – А теперь, пойдёмте ближе к огню. Похоже на то, что пища уже подоспела.

Я встал и помог подняться Лерику под одобрительные взгляды воинственных девушек и молодых женщин. Подойдя, мы присели и получили в руки по прутику с кусочками поджаренной рыбы.

Такого аромата я давно не встречал, а если приплюсовать накопившийся голод почти двух дней…У-уу! Мама моя, дорогая! Не стесняясь девичьего окружения, я откусил первый кусман и, только прожевав его, оглядел трапезничающих.

Довольны все! Да и вкусно, чего уж там. Соли, правда, маловато, как по мне, но в данной ситуации это такие мелочи.

– Сударь? – наконец и я дождался обращения к себе со стороны графини.

Отложив шампур я устремил взор на Франциску, ожидая озвучивания окончания такого вступления.

– Меня, как, впрочем, и всех, очень интересует один вопрос, – продолжила она с интригой в словах и в интонации. – А как вы умудрились поймать столь редкого карпа в Триозёрном Долу?

Такого вопроса я даже не ожидал услышать, а Франциска продолжила, отложив и свой пустой прутик:

– Всем жителям и гостям в Срединных Княжествах известно, что уйти с добычей отсюда невозможно, – принялась она к перечислению нестыковок и странностей, ну, это на её взгляд, конечно же. – Не спорю, что рыбы тут много, однако сети её не берут, а с бреднем пройти нельзя из-за непомерной глубины озёр. Да и с магией, которой вы пользоваться пока не вправе, даже с ней результат один – никакого улова. В чём секрет?

Я оказался в тупике, не имея понятия, что же мне ей отвечать. Однако, секрет лова здешней рыбы я твёрдо решил оставить при себе.

Пока думал, заметил, что моё замешательство с ответом уже привлекло внимание всех собравшихся, что в данном контексте выглядит неуместно. Ну, или подозрительно, на крайняк. Блин! Вот сдалась всем эта рыба!

– Кхе-м-м… Полноте, сударь! – графиня ухмыльнулась, с пониманием покачала головой и сама продолжила говорить, не дав мне этого сделать, а точнее, не позволив мне промямлить что-нибудь невнятное. – Я рекомендую вам и дальше хранить способ ловли в секрете, – она взяла и подмигнула нам с Леркой. – Советую принести в Вольный город несколько таких красавцев, и вы не пожалеете. Хотя, чего я вам такие примитивные факты объясняю, о которых вы наверняка знаете? Вы же специально сюда и пришли.

Она поднялась, обозначив завершение трапезы. Боевые девушки моментально и синхронно встали, следуя этикету или правилам. Ну и мы поднялись.

– Благодарю вас за угощение, – перешла графиня Франциска на официальный тон. – Сударыня, – она положила ладонь на плечо Лерика. – Найдите меня в известном учебном заведении, когда определитесь с выбором! Обязательно!

– Госпожа, – Валери по привычке дунула на непослушный локон волос. – Я непременно так и поступлю, – отчеканила моя подруга. – Будьте в этом уверены!

Графиня сняла с пояса кожаный узелок с позолоченной вышивкой какого-то вензеля и достала оттуда монетку. Протянула она её Лерке, а не мне. Затем графиня развернулась и быстрым шагом дошла до своего скакуна, на который лихо взлетела, словно пантера на охоте. Её воительницы тоже заняли места на лошадях, и группа всадниц в боевых мундирах стартовала в том же направлении, что и Стрешнев.

Некоторое время мы с Лериком провожали их взглядом и только потом облегченно выдохнули. Присев на землю у кострища мы уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами.

– Ты хоть что-нибудь понял из всего этого? – пробормотала Валери, обводя рукой окружающее пространство.

– Ни хрена! Но получил столько вводных, что голова лопнуть может запросто! – эмоционально и честно охарактеризовал я своё видение на всё это.

Глава 5. Вольный город

– Са-а-ня, а Са-а-аня? – Лерик снова заорала прямо от нашей стоянки под берёзками. – Ну, бли-и-ин! – раздался ещё и вопль досады.

Вот чего ей опять неймётся, что сейчас-то стряслось или не так, как она себе представляет? Не понимаю! Я тут вовсю занимаюсь сбором улова золотого карпа, а она орёт по любому поводу, даже мелкому. Поправляется, что ли?

– Лерик! Харэ орать на всю ивановскую, потерпи ещё пару минут! – проорал я в ответ. – Уже заканчиваю, – добавил я уже чуть тише, укладывая дёрн на засыпанную яму.

Я решил восстановить берег и скрыть следы своего способа выуживания рыбы от любого случайного человека, появившегося в районе трёх озёр.

Посему, завершив выбрасывать крупную рыбу, я отпустил мелкую, затем завалил яму, ну, и вот! Сейчас уложил последний пласт дёрна. Получилось замечательно, но и ветками накрыть местечко не помешает, что я и сделал.

Провозился совсем немного и горделиво направился к копошащейся у волокуши подруге. Лерик явно чем-то расстроена. Кстати, добыча в этот раз получилась знатная, и у меня теперь три кукана с рыбой. По пяточку на один.

– Лерка? – я бросил добычу на землю. – Нам нужны большие листья лопухов, – решил я отвлечь её. – Что ты себе нервы растрепала, а не волосы, давай, соберись уже, моя боевая сестра! Лерик?

– Какие, нафиг, листья!? – почти вскричала Валери, всплеснув руками, и резко выпрямившись, так как к моменту моего возвращения она что-то искала в траве. – У меня тут денежка пропала, а он ехидничает! – Лерик едва не всхлипнула.

– Листья? Листья нужны большие, чтобы рыбу завернуть и переложить ими, – я сделал вид, что инфа из её уст мимо пролетела.

– Эх-е-х! Вот тут я её выронила! – по-видимому, моя подруга всё ещё настроена на свою волну.

– И большая та денежка? – я вспомнил, что не удосужился познакомиться с монеткой и посмотреть её достоинство. – От ведь! Лерик, ну а рыба-то всяко важнее, – я горделиво указал на улов.

Подруга слегка улыбнулась, рассматривая сначала меня, напыщенного рыболова, а потом перевела взгляд и на золотых карпов, подёргивающих плавниками и шевелящих жабрами.

– Хи-х! Позёр ты надутый, Санёк! П-фф! – она попыталась съязвить, как обычно дунув на локон волос настырно падающий на глаза. – Мадам Франциска тебя враз раскусила! Наверняка! И вот поэтому графиня меня убалтывала поступить в её школу, а не тебя, – тут она запнулась. – Э-мм? Сань, а Сань?

– Ну что ещё, зазнайка женского рода со скверным характером эгоистичной язвочки? – я тоже решил её подколоть.

– Какая нахрен школа, да ещё и стихийная? – Валери словно очнулась ото сна, напрягла скулы и зло зыркнула куда-то вдаль. – У меня что, крыша реально поехала?

По-моему, это её опять прорвало на старое, на розыгрыш друзей и всё такое прочее.

– Стоп! – я поднял ладонь и остановил зарождающийся словесный поток подруги, грозящий перерасти в истерику. – Ты и впрямь ещё надеешься, что это реконструкторы старины и фанаты фольклора!? – я махнул рукой и громко выдохнул. – Э-э-эх-х! Лерик, ты Лерик… Бестолочь ты!

Прежде чем продолжить, я сделал короткую паузу и проверил крепление мешковины на волокуше. Тут и заметил монетку между складок грубой ткани, но сразу говорить о находке не стал.

Удовлетворился надёжностью и внимательно оглядел местность в поисках обычных лопухов.

– Может, мысль продолжишь? – дёрнула меня за рукав рубашки Лерка. – А-то, «Але!» он сказал, а «Гоп-п!» не собирается? Давай-давай, чего остановился-то? Ты ругай и отчитывай меня! – заявила она как-то уж слишком самокритично.

– Х-м! Умственный мазохизм у меня не в моде! – я ухмыльнулся, развернулся и положил свои ладони на её щёки, чуть сжал и придвинул лицо девушки к своему. – Зачем говорить то, что ты и сама знаешь, но вот принять никак не желаешь? Твой разум просто сопротивляется! – сменив серьёзное выражение на улыбку, я отпустил подругу. – На вот, – нагнувшись, я подобрал денежку и сунул ей в руки. – А теперь мы можем делами заняться? Время, наверное, далеко за полдень, а нам ещё пёхом фигачить приличное расстояние, – добавил я уже совсем обыденно. – По-моему, вёрст десять, а может и больше, а у тебя с ногами беда.

– Ну, всё! – Лерка встрепенулась. – Говори, давай, какие листья искать? – она преобразилась в озорную и уверенную девчонку, к которой я привык.

Я мысленно обрадовался её возвращению из хандры.

– Лопушьи, – обозначив наводку, я оценил замешательство подруги. – Ну, таких, что с репьями. Их заросли репейником у меня в деревухе называли, – внёс я пояснение и ещё раз огляделся. – Да, во-о-н там их заросли!

Лерик проследила за моей рукой, указавшей направление, и без дополнительных вопросов отправилась рвать нужные листья.

Я же озаботился готовкой пары рыбин для перекуса в дороге. Чёрт его знает, как и когда мы в следующий раз огнём разживёмся. А кушать нам хочется, причём, я никогда таким зверским аппетитом не страдал. А тут – на тебе!

Далее всё прошло быстро. Работали мы слаженно и отправились в путь сытые, имеющие трех рыб зажаренных и десяток упакованных в лопухи на волокуше. Там же и шмотьё наше лежит в узле. Ну, то, которое первое было из одежды. Решили идти в более нарядном одеянии, на случай неожиданных встреч по пути.

Первый холм преодолели бодренько. Лерка, взявшая себя в руки, прекрасно терпела боль в ногах, а подобранная коряга служила ей костылём. Форма уж больно удачная у этой палки, такая, словно кто-то выстругал медицинский аксессуар и бросил прямо у тропинки.

Перекус мы решили устроить на последнем холме, если следовать карте, начертанной сердобольной Дарьей на столешнице. И вот, спустя пять с лишним часов пути по пересечённой местности, среди деревьев и кустарников, мы стоим у подножия последнего холма, сильно поросшего кустарником дикой ежевики. Да и деревья на склоне попадаются.

По моим грубым прикидкам, вершина его тоже плоская и широкая, как и у предыдущих, и тоже лесистая не по-детски. Пара-тройка вёрст в ширину у этого природного образования точно есть. А в длину? Х-м, и гадать даже не буду. От реки – и до заката!

В итоге, мы и с этим подъёмом справились и теперь идём по относительно прямому участку тропинки посреди леса.

– Лерик, дай-ка ещё разок взглянуть на монетку! – я протянул руку за денежкой, поправив лямку волокуши на плечах.

– П-фф! Чего ты там не рассмотрел-то? – Валери неохотно протянула мне требуемое. – Рубль, как рубль. Вот только герб меня смущает, двуглавый дракон! – она поделилась своим мнением, совпавшим с моим.

– Вот именно, Лер, – я присмотрелся, пытаясь определить год выпуска, ну, или чеканки. – Как ты думаешь, почему тут год не указан? – озвучил я наболевшее.

– Может, тут не знают, что бывает девальвация, деноминация и другие финансовые прелести, типа инфляции? – подметила подруга. – Ты не подумай, меня это тоже волнует, но не в такой степени, как другой вопросец, – Лерик поправила рыбину, норовившую выпасть из общей кучи. – Мне очень интересно, это много или нет? Какие тут расценки, и вообще… – она взмахнула рукой, типа обобщила.

Теперь я точно узнаю восстановившегося Лерика, способного нормально мыслить и расставлять приоритеты.

Мы вышли на участок тропинки, примыкающий к небольшой и симпатичной полянке. В центре стоят три пушистые берёзки и радуются солнечному свету, пробивающемуся в прогал между вершинами сосен. Дежавю, млин! Как и у озёр!

– Давай тут остановимся, – предложил я, делая шаг в сторону от тропинки. – Кстати, Лер, хороший вопрос ты задала. Я понятия не имею, сколько это «рубль» в этом времени. Однако предполагаю, что достаточно много, если историю вспомнить, – я сразу высказал предположение. – Ладно, ты размещайся, а я пока веток надеру для наших поп! Ха-ха-а! Чтобы помягче!

На мой смех она улыбнулась и зашагала со мной рядом к избранному месту.

– Хорошо, что крынку не потеряли и воды набрали, – Лерик высказалась, имея ввиду исключительно себя. – А иначе от сушняка страдали бы! – хвалится, ну, как без этого!

– Ладно-ладно, моя прозорливая сестра! – подколол я её. – А если серьёзно, то теперь нужно быть внимательнее.

– Э-м… А что изменилось? – Лерка поинтересовалась, пожав плечами и уже прислоняясь к белому стволу берёзки.

– Где-то тут тракт, – пояснил я, снимая лямки и кладя волокушу. – Дорога такая, просёлочная, которая по схеме Дарьи в город приведёт.

– Н-да, Сань! Вообще-то, я прекрасно знаю, что такое тракт, – доложила Лерка и занялась золотым карпом, уже зажаренным, разламывая его и укладывая на лопух.

– Ну, тады – ок!

Оставив подругу, я направился вглубь леса за требуемым материалом, где провозился некоторое время.

Зараза! Мысленно проорал я, приближаясь к полянке. Почему, ети-ё, гвоздь в покрышку мерседеса, всё случается тогда, когда я занимаюсь ответственными делами?

Рядом с нашим местечком у берёз остановилось транспортное средство в виде осёдланной лошади. А где всадник?

Озадачившись именно этим вопросом, я бросился к Лерке, чуть не забыв про пушистые ветки для сооружения комфортного места полноценного отдыха с дремотой.

И чем ближе я подбегал к нашему месту, тем сильнее меня одолевали дурные предчувствия.

Лерик сидит, склонившись над кем-то. Естественно, что я ещё сильнее ускорился в беге, а когда остановился, то тогда и оценил весь трагизм происходящего.

Подруга уже активно оказывает помощь мужику средних лет, одетому в солидный костюм старомодной стилистики. Шляпа его валяется рядом, слетев с головы вместе с париком, как у Франциски и Стрешнева. Такие носили в древности аристократы, то ли следуя моде, то ли ещё по какой причине, типа подчёркивания высокого статуса. У нас иногда судьи носят такие во время суперважных процессов. Или не у нас, но я однозначно где-то такие видел.

Вероятно, мужик грохнулся с лошади чуть ли не в руки к моей подруге. Лерик уже стянула плащ с лежащего в беспамятстве человека, и примеривалась ухватиться поудобнее для избавления его от пиджака.

На руках у неё я вижу кровь, отчего настроение моё становится всё хуже и хуже. Вляпались мы, короче! Как пить дать, вляпались!

– Вопросов много я задавать не стану, но есть один важный, – я присел на колени рядом. – Успел он что-нибудь сказать?

Сам же я прикинул происхождение раны на плече явно знатного всадника. Сложно угадать, но, как по мне, то так наверняка выглядит огнестрельное ранение. Или пулевоё? Не знаю правильного медицинского термина.

– А, Лер? – я попытался проявить настойчивость.

– Погоди ты с вопросами, – нервно рявкнула подруга. – Бедолаге кровь остановить надо сначала!

Я прислушался к её настроению и отметил лишь то, что Валери сильно нервничает. И больше ничего. Нет какого-то там испуга, а тем более, паники.

– Делай! – согласился я. – Что от меня требуется помимо молчания?

– Просто не мешай мне пока, – предупредила Валери уже более спокойно. – И это… Сань, воды в крынке подай. Э-эх! – она вздохнула. – Кипячёной лучше бы, да где её сейчас взять-то, без огня-то?!

– Я мигом!

Я немедленно приступил исполнять её распоряжение, а когда отыскал в вещах и подал ёмкость, то обнаружил, что Лерка уже справилась с пиджаком и рубашкой. Теперь рану видно прекрасно и она точно не ножевая.

Хр-р-р-р-р! Валери резким движением оторвала полосу ткани снизу от сарафана, того, что уже достала из узла с одеждой. Хр-р-р-р-р! Хр-р-р-р-р! И оторвала сразу вторую, и третью полосу подлиннее.

Первую она порвала надвое и лихо свернула из неё два тампона. Взяв у меня крынку Лерик тщательно промыла водой края раны, и достала ополовиненный пузырёчек с эликсиром, подаренный Дарьей.

– У тебя вроде кончилось всё? – подметил я, не скрывая удивления.

– Н-да, Сань! Ну, ты-то меня достаточно хорошо знаешь, и должен был догадаться, что я приберегла чуток на случай нестерпимой боли в суставах, – пояснила подруга и пролила немного магического снадобья на рану бедолаги.

Следом Лерик приложила к ней чистый тампон.

– Вот тут придерживай, Сань, – она показала, где именно требуется моё участие. – А я повязку буду накладывать, – подруга пояснила мне и так очевидное.

– Кх-кх… Так будет правильно? – подал я голос после того, как поперхнулся. – А? Лер!

Она мельком оценила мои усилия в полевой, пардон, в лесной медицине.

– Да-да! Прижми посильнее, и следи, чтобы набок не съехало, а я под лопаткой повязку пропущу, – уточнила Валери и протиснула импровизированный бинт под раненным.

Я обратил внимание на то, что Лерик делает перевязку столь привычно, как будто только этим и занималась до поступления в Универ. Ну, или ей очень часто приходилось так делать. Перевязывать людей в полевых условиях. Ну и девка! Столько нового о ней узнал, и всего-то за пару дней!

В две пары рук мы справились быстро, и настало время выдохнуть с облегчением, так сказать. А если сказать ещё проще – то нам удалось лишь немного перевести дух.

Сидим, смотрим на человека, а думы о трагическом происшествии, приключившимся с ним, просто фонтанами бьют. А ещё нас посещают мысли сугубо паникёрские. Например, о том, что в этом мире вдвоём по лесам не бродят.

– Жесть, короче! – выразился я за нас обоих и отодвинулся от горемыки. – Лерик, сколько его не гипнотизируй, а подробностей – один хрен, кот наплакал. Тем более, что он ничего не сказал тебе, когда падал без памяти.

Я прислонился спиной к берёзке и вытянул ноги, гудящие от проделанного пути от Триозёрного Дола.

– Согласна с тобой, но вопросы сами рождаются, и отнюдь не праздные, – подметила подруга и последовала моему примеру, не переставая внимательно изучать раненого.

Одетого, кстати, весьма недурно. По состоянию костюма легко угадывается его дороговизна. Даже петельки под бесчисленное количество пуговиц на удлинённом пиджаке обмётаны позолоченными нитками. На воротнике золочёная вышивка и на плечах, как и на манжетах рукавов рубахи.

– Как думаешь, Сань? – продолжила Валери задумчиво. – Кто он, а? Вон, глянь, какой размер у узелочка с вензельком, – она кивнула на пояс раненого. – У графини тоже нечто такое было, если помнишь, но этот побольше будет. Э-ээ… – она закатила глаза, вспоминая детали предыдущего общения с аборигенами. – Разика этак в два, это если грубо.

Я обратил внимание на местный гаджет, предназначенный для хранения денег. Действительно, немаленький.

– А знаешь, какая первая мысль у меня возникает? – решил я поделиться итогом своих первых впечатлений.

– Э-хе-ех… Да я и сама догадываюсь, – вздохнула подруга вполголоса и опасливо посмотрела в сторону тропинки, словно проверила наличие посторонних. – Уверена, что мысль твоя такая же, как и у меня.

Я на такое заявление среагировал предсказуемо, отразив мимикой свой интерес к её версиям.

– Поделись! – отвлёк я Лерика от мониторинга окружения. – Лер, харэ сверлить лес глазами! Да нет там никого! – добавил я, возвращая девчонку к начатому разговору.

– Ну, вот его точно не ограбить возжелали, – озвучила она догадку, совпавшую с моей.

– Согласен, есть такая рабочая версия и у меня! – кивнул я и мотнул головой в сторону коня. – Вон, посмотри, вон там, у седла, – указал я на седельные сумки и чехлы. – Там как минимум два дульнозарядных пистолета имеются, – я уточнил ей, на что нужно обратить внимание. – Он их даже вытащить не успел. А что это значит?

– Что?

– А значит это то, что, вернее всего, по нему били из засады, и потом раненого не преследовали с целью обчистить. Н-да-аа, загвоздочка! Ведь они почему-то не проверили результат стрельбы.

– Ну, да, – согласилась подруга. – Типа, уверенность поимели, что наповал сработали. Или кто-то один сработал. А может, и не было нужды наглушняк его определять, и тяжёлого ранения вполне себе достаточно, – вновь показала наличие хорошей логики подруга. – Но, может и так получиться, что мы занимаемся гаданием и тыканьем в небо пальцем.

– И так может быть, – я сорвал травинку и сунул её в рот, спасаясь от нервов. – Пикник под берёзками отменяется, по-моему, а жаль! – добавил я и резко встал. – Руки обмой от крови, пока вода осталась. У тебя есть предложения по нашим дальнейшим действиям?

– В город его надо доставить, – сухо пробормотала Лерик, словно вслух думает. – Если верить тому, что мы знаем о местных реалиях, то там точно есть какая-нибудь «тётя-мотя» с кучей магических причиндалов. Вытащит дяденьку с того света.

Я сделал пару шагов к волокуше и начал выгружать наши скудные пожитки.

– И тебя не беспокоит то, что может за этим последовать? – продолжил я вопросом с намёком.

– А что там такого может последовать? – изумилась Валери и полила себе на ладонь воду из крынки. – Ой, Сань, полей мне на руки, а то неудобно самой, – попросила она.

Я вернулся к ней и приступил к интеллектуальной работе в качестве лейки, всё ещё ожидая от подруги нормального хода мыслей по теме доставки болезного в город. Но она промолчала, сама ожидая от меня пояснения.

– Ну, хорошо, – продолжил я, дождавшись, когда руки Лерика обретут чистоту. – Вот что, по-твоему, наша полиция считает первой рабочей версией в таких случаях? Правильно! Кто обнаружил – тот и виновен, ну, или под подозрением. Согласна?

Подруга ухмыльнулась краешками губ, поняв, куда я клоню и природу моего беспокойства. Оправданного, кстати.

– Угу, – она односложно подтвердила солидарность со мной. – Есть риск, я и не спорю, Сань. Но мы ведь справимся с этим? Отболтаемся? А?

И откуда у неё такое человеколюбие появилось? Была же рьяной эгоисткой в Универе. Или людям свойственно меняться? А может, она всё время носила маску стервочки, в качестве щита от идиотов и нежелательных знакомств? Кто их поймёт, этих девушек!

– О-хох-хо… – я вздохнул и взял вязанку пушистых веток. – Счас волокушу обустрою для транспортировки болезного. Кстати, ты верхом на лошадках умеешь скакать? – задал я ей вопрос приличия ради, не надеясь на положительный результат ответа.

Конь отчего-то встряхнул гривой и покосился на Лерика, чему я не придал особого значения. Однако, промелькнула у меня мысль на задворках сознания о том, что коняга не имеет никакого желания находиться рядом с нами, не говоря уже о верховой езде. Странное ощущение.

Сам же я, и правда крепко задумался на правовую тему здешнего мироустройства, но оказался не в силах последовать своему предчувствию надвигающейся темноты призрачного будущего. А оно, предчувствие это, просто орало о необходимости оставить этого дяденьку тут и делать ноги, причём, поскорее. Попадание в очередную задницу показалось мне неизбежным.

– Погоди-ка! – я остановил подругу, открывшую рот для ответа. – Лерик, а где чёрт её дери, да ядрёна вошь мать комарика, где, спрашивается, жареная, мать её, рыба? – выразился я витиевато, стараясь обойти более прямолинейные выражения своего возмущения. – А, Лер?

Валери захлопала ресницами, олицетворив высочайшую степень охреневания поставленным вопросом. Она уставилась на меня с таким красноречивым выражением, что я сразу осознал её неведение о пропаже. Моя подруга точно её не ела, как и я.

Вместо должных возгласов отрицания и ответного наезда, она поднялась с места и оглядела поляну более сосредоточенно. В этот раз и я присоединился к ней, разделив интерес к уютному местечку недалеко от тропки. Прошлись по округе и встали, как вкопанные.

– От, блин! Ну, вот почему, а? Ну почему, спрашивается громко, я этого сразу не сделал? – высказал я первую мысль вслух.

– Сань? – Лерик указала дрожащей рукой на стволы берёз, на те самые их стороны, что мы не видели когда выходили на поляну. – Только не говори, что это то самое, о чём я подумала. Мы ведь историю знаем, фильмы смотрели и книжки читали, – добавила она с потухшим взглядом и чуть осипшим голосом. – Выскажи своё мнение, а! Что это всё значит для нас и чего ждать-то?

И я тоже разделяю её состояние, и не без должного основания. Шандец подкрался незаметно!

На двух стволах вырезаны лики страшнейших идолов, сейчас плачущих кровавыми слезами. Под этими ликами, прямо на тронутой временем бересте, некогда белоснежной, вырезаны фрагменты текста на незнакомом языке. Буквы сложены из засечек и представляют собой череду значков, состоящих из палочек одинаковой длины.

– М-да. Лерик, ты главное не волнуйся! – высказал я, хорохорясь и напуская на себя облик бесстрашного пацана. – Мы максимум принесли жертвоприношение, а минимум… Э-ээ… Задобрили духа, или какое-нибудь божество умаслили подаянием. Мы всего-то навсего испачкали ствол кровью мужика, рыбу жаренную у корней оставили, оно её и сожрало! Да и всё, вроде, – говоря это, я успокаивал в первую очередь, скорее себя, а не подругу. – Не парься, но валить нужно от этого места подальше! И скоренько, – добавил я, увлекая за локоть Лерика и косясь на жуткие выражения не пойми кого, почему-то с закрытыми глазами и истекающих кровавыми слезами. – Пойдём, на лошадке покатаешься, да и дяденьку спасать продолжим…

Если честно, то у меня мурашки побежали вверх и вниз по спине. Помимо цвета этих слёз, ещё и береста начала дымиться под ними. Такое себе счастье выходит, чересчур сомнительное от наблюдения за этим действом.

– Хорошо, что у нас рыба с собой была, – с ноткой чёрного юмора подметила Валери. – Вот нет у меня стойкого сомнения в том, что не будь её – оно бы не сожрало этого мужика! – добавила подруга, постоянно оглядываясь на деревья. – Хоть он и не жаренный, – подметила Валери отрешённо. – Сырую рыбу-то оно же не тронуло.

Я невольно представил себе такую картинку в самых мрачных красках. Берёзки, пожирающие сырых или жаренных мужиков! Брр-р! Гадость какая!

– Вот реал, Лер, совсем не смешно! – буркнул я.

– А на лошадях… П-фф! Я, вроде как, даже умею, – не обращая внимания на мою реплику, она сменила тему. – Я несколько уроков успела взять, да и тебя ещё в конный клуб подтянуть хотела, но не успела, как сам видишь.

Мне её меланхолия совсем не понравилась, но я не стал заострять на этом внимание, а лишь ускорился в подготовке к нашей отправке.

Озадачился я тем, что же мы сотворили своими неосознанными действиями с жертвоприношением. И ведь спросить не у кого. А если и спросить, то новых проблем огребём. С вероятностью сто процентов.

Подгоняемый беспокойством, именно беспокойством, а не страхом, я быстренько определился, каким образом мы отправимся далее. Для воплощения в жизнь нехитрого плана длины верёвки оказалось достаточно. Прямо в аккурат, чтобы закрепить волокушу за передний выступ на седле. Без понятия, как он называется правильно, да и неправильного названия не знаю.

А сам результат меня не разочаровал, даже порадовал, и я надеюсь, что подозрительное животное, что постоянно косится на нас с Лериком, тоже не против своеобразного прицепа. Получилось именно так, что коню транспорт не мешает, и биться об него задними ногами лошадь не будет при ходьбе.

– Ну, вот и славненько! – подвёл я итог, отступая на шаг и любуясь инженерным воплощением задуманного. – А то соседство с идолами реально всех напрягает. Даже животное на нерве, – я охарактеризовал периодически проскакивающую дрожь по спине и рёбрам лошадки.

– Лекс? – Лерка тронула меня за плечо. – Са-а-а-ня-я? Чш-шь! – она приложила палец к моим губам, когда я повернулся к ней.

Голос подруги изменился, как и мимика. К тому же, она назвала меня тем редким именем, которое использовала в очень особых случаях.

– Чего? – среагировал я и ответил ей шёпотом.

– Тебе не кажется, что на нас теперь постоянно кто-то смотрит? – прошептала она мне вопрос в самое ухо и начала озираться по сторонам с бесенятами в глазах.

От такого заявления меня прострелило на подозрительность, тем более, что я доверяю ощущениям и своим, и Леркиным, особенно после того, как мы тут очутились. В этом мире, если говорить конкретнее.

Однако, после очередного и скрупулёзного осмотра полянки, а особенно кустов на её окраине, ничего я не увидел. И следов присутствия посторонних не нашёл. Хотя, если честно признаться, следопыт из меня ещё тот.

– Грузимся и уматываем отсюда! – подал я команду и себе, и подруге.

– Давно пора, – обрадовалась Валери и помогла мне разместить горемычного на волокуше.

Обменявшись такими вот короткими фразами, мы приступили к завершающему этапу сборов в дорогу.

Узлы мы разделили на два и, связав их вместе, перекинули через лошадь в районе шеи. Лерик залезла в седло со второй попытки. При первом подходе лошадка резко отстранилась от неё, и моя новоиспечённая наездница чуть не брякнулась.

Но всё обошлось, и мы, наконец-то, тронулись в путь.

Я иду первый, за мной едет Лерка на коне, а волокуша с раненым бедолагой замыкает шествие. Торопиться нельзя, так как есть риск не довезти горемыку.

Посему, движемся мы неспешным шагом, который всё одно получается быстрее, чем с хромающей Леркой, идущей пешком. Идём молча и размышляя о своём. Ну, это я за подругу так думаю, ибо свои мысли я все прогоняю.

Так мы и вышли к краю плато на холме, до которого, как оказалось, оставалось пройти совсем чуть-чуть. А выйдя, мы невольно замерли перед открывшимся видом на город, раскинувшийся на холмах.

Ландшафт добавил колорита, но не это нас поразило, а громадные размеры и разнообразие архитектуры Вольного Града, бросающееся в глаза даже с нашего местоположения. Ведь до него не менее пары вёрст ещё топать.

Есть отчего ахнуть и затаить дыхание, несмотря на приближающейся вечер. Такое ощущение создаётся, что люди взяли и перемешали творения всех известных градостроителей, включая архитектурные решения и предпочтения европейских и восточных стран. Потом поделили всё на районы, разбавили дворцами, парками, и укрепили несколькими крепостными сооружениями.

Видим и гордые замки. Парочка из них имеет свой персональный акрополь, прямо как в Риме. За их стенами, грозно ощетинившимися зубцами и пугающими бойницами, находятся красивые и одновременно неприступные крепостные сооружения.

– Сань, как думаешь, кто там проживает? – задумчиво пробормотала Валери, имея в виду именно замковые строения с акрополями.

– Э-хх! – я вздохнул. – Да кто его знает, – я состряпал тон философа. – Может, они к горадминистрации отнесены, или как тут правильно главный аппарат управления городом называют. Чего гадать-то?

Улицы с нашего места видны не так хорошо, однако можно оценить этапы роста города по фрагментам старых стен. Их легко приметить. Эти несколько эшелонов разобранных стен и построек фортификационных сооружений. Для чего их разбирали интересно? Дефицит в тёсаном камне испытывали, наверное.

Последнее, самое свежее оборонительное укрепление, находится уже внутри растущего города. Несколько замков и усадьб виднеются и далеко за пределами города. Их выдают высокие шпили на главных зданиях, сейчас наполовину скрытые в туманной дымке наступающего вечера.

Кроме того, сам город пересекает и делит на две части извилистая речушка. Её русло в паре мест расширяется и образует озёра. Вот только течёт она мимо большой реки, и в противоположную сторону. Да и не впадает в неё из-за протяжённой возвышенности у берегов.

На одном из озёр есть полуостров с небольшой и красивой усадьбой, а на втором я вижу большой остров с бастионом. Ну, и мосты из камня соединяют берега во многих местах, как же без них.

Я попытался вспомнить географию и определиться с местом, но тщетно. Не хватает мне памяти для более точного определения, чем «не имею понятия, а предполагать не вправе». Но что-то это всё мне определённо напоминает.

Да ладно! Ну, буду я знать, а дальше что? Легче от этого нам не станет! Нужно как-то жить начать, а уж потом разбираться с аналогией в географии двух миров.

– Кру-у-у-то-о! – протянула Лерка, нарушив наше нескрываемое любование. – Это что за мир-то такой? Мне даже не верится, что с нами по-русски разговаривали! Дарья, Стрешнев там… Ну и Франциска! – добавила она с восхищением в интонации. – А может, и такое быть, что мы с тобой просто понимаем их, а на самом деле тут какой-нибудь эльфийский язык в моде и на нём все разговаривают!

– Не городи ерунды, – отмахнулся я, сдерживая свою реакцию на её смелые версии. – Какой, нафиг, эльфийский? Ты ещё трольчачий притяни! Просто история немного кривая, и поэтому от нашей отличается. Да и где ты в истории нашего мира магию встречала, да ещё и в трости запакованную? Очнись уже от грёз и вернись в реальность. Сказочки тут не будет, а тем более, сказочной жизни. Грызть будем камни этой жизни и строить из откушенных кусочков свою!

– П-фф, – Лерка привычно дунула на локон. – Даже и помечтать уже нельзя!

Я обернулся и оценил её романтичное настроение, выраженное блеском глаз и загадочной улыбкой. Ноль реакции на мои слова, а жаль.

– Э-мм, попрошу громко и настойчиво! Лерик, давай уже, соберись и будь посерьёзнее, – я попытался ещё разок приземлить её. – Про идолов напоминать нужно? А про вон того мужика раненного? – Я кивнул в сторону волокуши, заставив и подругу рефлекторно обернуться. – И про то, как две мирные группы всадников чуть не сцепились друг с другом насмерть? Мы даже не имеем понятия о том, что тут происходит вообще, и как всё устроено! – завершил я эмоционально, рискуя сорваться на крик.

– Ну, всё-всё! – она подняла руки в жесте сдающейся на милость. – С чего начнём грызть камни жизни? – Лерка не удержалась и съязвила, склонив голову набок и чуть язык не показав.

Я вдруг успокоился. Ну, правда, к чему мне срываться и орать на девчонку?

Коню, кстати, скорая перспектива возвращения в город определённо понравилась, и он забил копытом в предвкушении. Однако мои планы явно не совпадают с его желанием быстрее и непременно галопом домчаться до родных пенатов.

– Лерик, – я потеребил макушку, сняв шляпу, свёрнутую треуголкой, и решаясь на озвучивание дальнейшего плана действий. – Теперь мы разделимся. Видишь, внизу тракт проходит, тот самый, наверняка, о котором Дарья говорила?

Подруга прищурилась, напрягая зрение, и всмотрелась в прогал между сосен, где виднеется участок насыпной дороги. Обычная грунтовка из белого щебня. Разве что, назначение у неё громкое, как и название, Главный Тракт.

– Намекаешь на наше разделение, Сань? – подруга кивнула своим мыслям. – Может, всё-таки нет острой нужды в этом, а? Войдём в город, сдадим бедолагу в больничку, займёмся поиском ночлега, – перечислила она очевидные действия с надеждой в голосе.

Я снова обернулся на девушку и смутился от её жалобного выражения, столь непривычного для меня. Ведь обычно она вела себя почти как стервочка, гордая и неприступная. Такая вот, вся своенравная.

– Э-эх, – я глубоко вздохнул, изображая досаду. – Как ни печально, но – да! Мы же с тобой обсуждали возможное развитие ситуации, – добавил я. – Рисковать сразу обоим нет никакого желания. И выходить на тракт нужно раздельно. Попутчики, и всё такое, сама понимаешь, лишние свидетели, способные нас вместе связать.

Лерка потупилась, теребя в руках вожжи или повод лошадки, явно расстраиваясь.

– Да ладно тебе, Лер. Ну, прогуляешься немного одна, это даже на руку нам, – я продолжил успокаивающим тоном. – Давай, красавица, спешивайся.

– М-м-мм, – промычала подруга, скривив губы. – Ладно, – она приняла решение, согласившись, и спешилась.

Тут Валери попыталась потрепать по загривку коня, прежде чем снять узлы с одеждой и рыбой, но конь всхрапнул и задрал голову, как бы отстраняясь от неё.

– Н-да, уж! И этот против моей компании, – подвела она итог и сняла наши пожитки. – Я так понимаю, что ты быстрее в городе окажешься?

– Всяко быстрее тебя, хромоножки, – улыбаясь, утвердил я, заодно надевая свой головной убор.

Валери перекинула узлы через плечо и подвигалась, проверяя удобство ноши.

– И как мы найдём друг друга в городе? – подруга задала правильный вопрос, над которым я ещё не успел подумать.

Озадачившись проблемой, я посмотрел на город в поиске примечательного места.

Самым бросающимся в глаза, естественно, оказались озёра на речушке, как и остатки крепостных стен. Однако, вторых объектов привлекших внимание гораздо больше, поэтому я остановился на озерце с полуостровом и симпатичной усадьбой, с парком и окружённой невысокой стеной. Четыре шпиля по углам главного дворца всяко хорошо видно. Не потеряемся.

– Вон там, у того перешейка, ведущего на полуостров, Лерик, там мы и встречаемся, – я указал рукой избранное место. – Уж его-то отыскать труда не составит. Ты согласна со мной? – уточнил я, обернувшись на сосредоточенную подругу.

Лерка молча кивнула и подвела ко мне лошадку.

Сунула мне в руки повод, опять же молча, затем ещё раз прикинула направление и решительно зашагала вперёд, гордо подняв голову.

Я пожал плечами, оценив её перемену, связанную с возвращением бойцового характера и улыбнулся своим мыслям. Два дня с лишним понадобилось моей даме на адаптацию к новым реалиям.

Отогнав посторонние мысли, я пошёл следом, а поравнявшись с подругой, проводил её до самой дороги, зовущейся трактом. Здесь я решительно обогнал Лерика и зашагал заметно быстрее, начав думать над историей находки раненого человека.

Да, а собственно, вот какого ляду я свой мозг насилую? Расскажу, как есть! Разве что, я уберу подругу из своей компании. Ну, и точка, на этом – решено.

Вечер всё больше вытесняет день. Солнце уже скрылось за вершиной далёкого холма, погрузив некоторые районы города в сумрак. Однако, светило ещё не зашло за линию горизонта окончательно и посему играет своим светом и цветом с ландшафтом местности.

Участки леса на возвышенностях купаются в жёлтом свете, как и одинокий замок на вершине холма. Контраст столь удивительный, что я остановился, чтобы вдоволь насладиться невиданным зрелищем. Основное количество улиц Вольного Града уже освещают редкие фонари и свет из окон домов. А на городских холмах всё ещё властвует Солнце.

Очнувшись от созерцания, я продолжил путь, ведя за собой лошадку и периодически оборачиваясь на раненого. Вот и пригород.

Он встретил меня высокими плетёными заборами одноэтажных домиков. Одни побогаче и выглядят ухоженными заботливыми хозяевами, другие не могут похвастаться достатком и процветанием, поэтому в тыне я наблюдаю прорехи, требующие немедленного вмешательства рук мастера.

Есть и вовсе заброшенные, что слегка удивило. Город же расти должен, исходя из того натюрморта, что мы видели с подругой с вершины плато. Странно.

Му-у-у! Меня отвлекло мычание сзади. Щёлк! Раздался хлопок кнута пастуха, заставивший меня вздрогнуть и уступить дорогу коровам.

– Ку-у-уда! Зараза треклятая! Пущу на мясо! – проорал дядя с кнутом. – Ну-ка! В общее стадо! – он ещё раз хлопнул кнутом, прежде чем отвесить рогатой скотине пинок.

Корова отпрянула от тына, через который торчали аппетитные ветки чего-то фруктового и явно вкусного для неё. Боднула воздух, дрыгнула ногой и нехотя вернулась, влившись в общую массу животных.

Стадо свернуло в следующий переулок, что меня порадовало, так как оставшиеся коровьи лепёшки представляли реальную угрозу вляпаться и плохо пахнуть.

Я всё ещё иду по щебню главного тракта, отличающемуся покрытием от всех остальных примыкающих дорог, переулков и более широких второстепенных улочек пригорода.

Из-за моего неспешного движения, исключающего тряску пострадавшего в волокуше, на пригород пришлось потратить минут тридцать. Причём, прохожие горожане не проявили никакого интереса к раненому. Мне показалось, что это для них обычное дело. Ну, везёт кто-то человека, и что? Да пусть себе везёт.

– Филимон! Степан! – женский крик из-за тына заставил меня обернуться. – Бегом до дому! Я два раза повторять не стану, чай вам не мама! Враз коромыслом отхожу! – прозвучала реальная угроза от молодой и колоритной дамы в платочке.

Она заметила мой взгляд и улыбнулась. Но ненадолго. Женщина снова зыркнула на ребятню, а дождавшись их забега к калитке, исчезла.

Миновав очередной перекрёсток, я вышел на прямой участок дороги, проходящей под аркой. Простая каменная арка с пустым флагштоком посередине охраняется тремя скучающими вояками.

Одеты они в галифе, сильно зауженное и обтягивающее голени, которые ещё в гетры облачены, со множеством пуговичек. Мундир с блестящими позолотой полосками и двумя рядами пуговиц расстёгнут у всех до живота. Портупеи и ремни ослаблены, головные уборы сняты. Длинные мушкеты стоят рядом, образуя пирамиду. А из холодного оружия я наблюдаю широкие ножны палашей или сабель, названия которых попросту не знаю. В противоположность оружию, виденному ранее, у этих солдат оно со скромными в отделке гардами. Пистолетов нет.

Подойдя ближе, я остановился, следуя жесту одного из них, по-видимому, старшего. Причём, он просто поднял руку с раскрытой ладонью, на меня даже не глядя. Уж больно увлечены все вскрытием игрового атрибута, под которым лежат игральные кости.

– Твоё слово, Пантелеймон, – сказал он молодому бойцу и замер в ожидании ответа.

– Дык, знамо меньше, – пожал плечами игрок.

Старший убрал некое подобие деревянного стакана, открыв кости, и все рассмеялись, щёлкая парня по лбу. Немудрёная игра на мой взгляд.

– А вы, барин, чево встали-то? – это уже ко мне обращение прозвучало. – Копейка за проход, как и всегда, – добавил он и наконец-то обратил на меня более пристальное внимание.

Служивый вскинул бровь, поднялся и обошёл меня с конём и волокушей по кругу. Остановился, сложил руки на груди, подумал немного и подпёр ладонью подбородок.

– Так, вон оно чево, – проговорил он не меняя позы. – Господин чево ожидает? Болезного-то скорее же надобно доставлять, – он протянул руку за оплатой, а другой солдат достал большую тетрадь для фиксации подати.

Я ничего более подходящего не придумал, кроме как взять деньги у своего горемыки на волокуше.

Подошёл к нему, сопровождаемый строгим охранником городской арки в поле, а когда наклонился, то почувствовал сильную ладонь на плече.

– Энто чево, медальон с городской печатью, чоли? – он присмотрелся к кулону на шее болезного. – Почему сразу не обсказали-то, что к городской управе имеете отношение? – старший сборщик платы за вход убрал руку и махнул в сторону города. – Давайте, проезжайте, Ваша Милость! – добавил он учтиво. – Пантелеймон, пометь тама, в талмуде, как и полагается, – прикрикнул он на молодого. – Ну, ты знаешь, чай не зря грамоте обученный.

Этот Пантелеймон посмотрел на меня с завистью, заставив смутиться и гадать над таким странным преображением. Может, он подумал, что я служу в этом заведении, крутые медальоны раздающем?

– А вы, Ваша Милость, уж обскажите тама, у собя, что препятствий прохода мы не сотворили, – попросил старший, глядя на меня заискивающе.

– Д-да, – от неожиданности я заикнулся и скорёхонько взялся за повод лошадки. – Непременно расскажу, что пропустили быстро и с почтением, как и положено, – пообещал я, уже проходя арочную постройку над дорогой.

Осталось пройти небольшой участок, пролегающий по пустырю перед первыми многоэтажными постройками самого города. Ну, конечно же, предел высоте домов всё-таки есть, но я пока не знаю его. Там дальше и посмотрим.

Часть вторая. Тень забытых пророчеств

Глава 1. Вот, что за чёрт меня дёрнул?

Сразу же, как я переступил границу города, насыпная дорога преобразилась под моими ногами. Теперь я ступаю по мостовой, вымощенной гладким камнем. Каждый булыжник в покрытии дорожного полотна прекрасно подогнан к соседним каменюкам.

Верхняя часть отшлифована до неприличия. Например, на Красной Площади в Москве камни не такие ровные.

Да, вон, телега не стучала неприятно и монотонно колёсами по булыжникам, когда проезжала мимо. А если и был какой-то характерный для мостовых стук, то совсем незначительный.

Дома, в основном, выполнены из камня. Во всяком случае, их стены, выходящие на главную улицу, точно из него, и обязательно украшены лепниной. Симпатично, несмотря на усиливающийся сумрак вечернего времени.

Ширина улицы незначительная, однако, есть место для пешеходных дорожек по обеим её сторонам. Ну, и сточные жёлоба вдоль всей улицы тянутся, а в местах перекрёстков или перед парадными входами в дома, они прикрыты литыми решётками.

Однако, сейчас мне нет особого дела до архитектурных решений местных зодчих, ведь нужно сдать раненого докторам, или магическим лекарям. Ну, или и тем, и другим сразу. И очень желательно сделать это без фатальных последствий для себя.

А вот скрупулёзным знакомством с городом можно будет заняться уже после решения насущных проблем, когда для этого появится свободное время.

Ведь их, проблем этих житейского рода, у меня теперь столько образовалось на поверку дня, что решать, да не перерешать и за год.

Где жить и как платить? Что есть? И главное – как заработать денег?

Я всё дальше углубляюсь в город, и, по моим грубым прикидкам, уже подбираюсь к главной городской стене, которую мы видели с края плато на вершине холма. Странно, а почему большинство окон закрыто тяжёлыми ставнями? Непонятно!

Бли-и-ин! Как там Лерик? Неожиданно для себя я забеспокоился за того единственного человека, кто полностью разделяет всё происходящее со мной. Может, зря я нас разделиться заставил? Ладно! Отставить падение духом и меланхолию с жалостью к себе!

Я остановился в раздумье, так как улица упёрлась в дом, делящий её на две, словно нос корабля или волнолом, рассекающий водный поток. И куда мне, спрашивается, топать?

Монетки у меня нет, и я воспользовался правилом пофигиста, избрав левую сторону. А пройдя несколько десятков шагов, я заподозрил неладное, выражающееся цветом фонарей, освещающих эту улицу. Они все сплошь красные. Толстый такой намёк на специфику заведений, туточки находящихся.

Пока я решал, продолжать мне путь или вернуться, увидел патруль. Это именно он, так как отдыхающие вояки вряд ли будут идти, соблюдая построение, будучи впятером. Их возглавляет суровый дядька с усами и позолоченным погоном на левом плече. Одеты его бойцы скромно, но опрятнее, чем те, что встретились мне у арки, и вооружены мушкетами с примкнутыми штыками.

Я ускорился, надеясь на помощь, как вдруг…

Ба-а-бах-х! Перед моим носом настежь распахнулась дверь и с грохотом ударилась об стену дома, чуть не сорвавшись с петель. Я чуть в лобешник не словил привет от кого-то! Еле-еле успел отпрыгнуть назад, к вздрогнувшей лошади. Спасибо реакции, выработанной на тренировках тайского бокса.

Из двери вылетела молоденькая полураздетая девушка и распласталась в неуклюжей позе, попой кверху, показав кружевные рейтузы. Такие длинные женские трусы, доходящие ей немного ниже колена и с обязательными рюшечками. Я видел такие в исторических фильмах, так что, не удивлён.

За ней следом выскочил мужик и приблизился к ней буквально в два прыжка. Он приподнял бедолагу за подбородок и вмазал.

Хле-ее-есь! Звонко прозвучала пощёчина и сразу вторая, нанесённая тыльной стороной ладони. Хле-ее-есь!

Девчонка упала навзничь, но её снова приподняли за подбородок.

Здоровый, крепенький мужичок с бородой, одетый в подштанники на голое тело, нагнулся к ней и приблизил своё лицо, искажённое гримасой неописуемой злости.

– Я тебя заставлю отработать плату, шлюха! – прошипел он, брызгая слюнями на довольно миленькое, испуганное лицо.

Хле-ее-есь! Мужик снова её шарахнул, но на сей раз из руки не выпустил.

Из распахнутой двери выбежала дама постарше, хорошо одетая и явно относящаяся к хозяевам. За ней выбежали ещё несколько девушек и женщин, а ставни на окнах близлежащих домов начали потихоньку отворяться.

– Господин, прошу вас! – мелкая попыталась прикрыться от удара. – У вас же всё получилось…

Хле-ее-есь! Очередная пощёчина прервала её стенания.

– Ты! Ты! – он чуть не подавился фразой, глотая воздух. – У-у-у… Стерва! – мужик выпучил бешеные глаза. – Да я только-только коснулся тебя и сразу всё! Удумала врать, деньги отрабатывать не желаешь?

– Да отработает она! – заверещала хозяйка. – Господин, пожалейте! Бить не надобно!

Но причитания слабых баб только добавили моральному уроду ощущение безнаказанности.

– А ты молчи, сучье племя! – рявкнул он на отпрянувшую от страха женщину. – Счас я закончу с этой шлюхой и тобой займусь! – прошипел он угрозу и развернулся назад к бедолаге.

Этот мужик совсем озверел и ударил девчонку ногой в живот так, что горемычная подскочила на мостовой, отлетела и упала, перевернувшись на спину. Почти мне под самые ноги.

Я посмотрел туда, где должны были проходить патрульные, ну, или представители правопорядка. Однако, никого я там не увидел. Вот, млин!

– Слышь, уважаемый? А тебе не кажется, что девочка не для твоего корешка? – не выдержал я истязаний девахи.

Мужик не сразу догадался, что сказанное адресовано ему, да к тому же и мной, до кучи. Он оглядел улицу бешеным взглядом и, наконец, наткнулся на меня, смотрящего ему в глаза.

Я сразу понял, что неправ со своим наездом, и что последствия, с огромной долей вероятности, будут легко читаться на всём моём теле и переломанных костях. Но отступать поздно, тем более, столько зрителей собирается.

– Чево? – проскрежетал зубами мужик.

– Я говорю, староват твой стручок для малолетки-то, – пришлось немного уточнить для тупого дяди то, что я имел в виду.

– Чево? – мужик помотал головой, так и не расшифровав мой посыл.

Или он просто охреневает от моей тупости и безалаберности, связанной с наездом на него, такого крутого и непобедимого. Типа, вот и ещё один гробик обретёт своего постояльца сегодня и навеки.

– Ты реал недалёкий, или я тихо поясняю? – не выдержал я. – Говорю тебе на понятном и внятном языке – член твой слабенький, оттого и заканчиваешься, не начав! – проорал я и снова увидел непонимание в глазах бугая.

Блин! Да как они мужские причиндалы тут называют-то? Дурдом, ваще! Я уже почти всё перебрал, кроме обидного и нецензурного!

– Хи-хи! – из окна второго этажа послышался первый смешок.

– Ахха-а-ха-а! Уа-хаха! – посыпался смех отовсюду.

Девушки поняли прекрасно, о чём я талдычу этому здоровому недоумку и принялись насмехаться над ним. Не стесняясь.

Мужик озверел ещё больше и подскочил ко мне. Замах…

Всё как в замедленном воспроизведении получается. Я инстинктивно приседаю, уходя от сокрушительного удара. Кулак пролетает в миллиметрах над моей головой, и звук попадания во что-то живое завершает бесхитростную комбинацию атаки дяди. Делаю шаг навстречу с уходом и бью что есть мочи ему в живот голенью.

Что-то грузное падает на заднем плане, но это точно не мужик, выдержавший мой удар и начавший разворачиваться. Я подпрыгиваю, пользуясь его медлительностью, и бью локтем куда-то в район головы. Отскакиваю ему за спину и прямым в затылок стараюсь его ушатать, но и это он выдерживает.

Краем глаза, я отмечаю падение лошади, поймавшей предназначающийся моей голове удар от мужика, и снова ухожу в сторону от размашистых движений рук дяденьки.

Хренасе? Да он лошадь в нокаут отправил! Да если он меня хотя бы заденет нечаянно – мне кабзда, однозначно и без вариантов!

Злость и страх перемешались во мне. Адреналин пронёсся по венам, и я начал проводить серии, не переставая, и заканчивая обязательными ударами локтей по его голове.

Мне повезло с его медлительностью, и в результате я добился падения дебошира на четвереньки. Тут уже я подключил ноги и отработал всё, что знал, включая удары футболистов по мячам. Естественно, что бил я ему по голове, так как в другие места бить здорового и крепкого беспредельщика смысла нет.

Наконец, он застыл, лёжа на животе, а я сел рядом, оставшись почти без сил и мандражируя в отходняке после адреналинового удара по своему организму.

Жесть, млин! Заступился, ети её, за девочку лёгкого поведения и скверного характера.

М-да-а у-ж, м-да-а-а! Вот какого, спрашивается, такого шибанутого лешего, я встрял в местные разборки? Герой, мать её, мля!

Я проверил дыхание лежащего, приложив ухо к его груди.

Ну что ж, дылда дышит, а значит, я не переборщил. Да и как переборщить-то с таким боровом, способным ударом руки стенки по кирпичикам разносить, или, вон – лошадей с копыт сбивать. Кстати, а как мне теперь дальше идти, с таким-то конём? Задачка!

Потом я подумал о природе его силы. Ну, вот не может обычный человек таким мощным и непробиваемым быть. Может, и тут что-то магическое скрыто в контексте? Всё может быть в этом мире! Всё, и без исключений.

– Девушки, леди? – я наконец-то решился и обратился к дамам, надеясь, что не нарушил местного этикета вежливости. – Мне бы водицы студёной ведёрко, или ушатец… А?

– Для кого? – коротко среагировала старшая мадмуазель, скверно и зло скривив губы, а до кучи и брезгливо наморщившись. – Для этого что ль?

Серьёзная и властная женщина с нескрываемым отвращением мотнула головой на мостовую, где у моих ног валяется распластанный дебошир.

Я обвёл окружение взглядом и констатировал для себя то, что интересующихся женских лиц прибавилось в окнах домов. Да и из подъездов начали выходить девушки и молодые женщины, присоединяясь к визуальной оценке живописной композиции, составленной из меня и валявшегося мужика, рядом с лошадью и волокушей.

– Да не-е-е, – протянул я, искренне выражая глубокое отрицание соответствующей мимикой, и отстраняясь от поверженного. – Это для него, – я махнул себе за спину. – Для коника моего…

Неожиданно нашу дискуссию прервал пронзительный и переливный свист. Послышались звуки топота ног группы людей, бегущих по каменной мостовой, и я обрадовался. Так может звучать только свист от спецсредств стражей правопорядка, наподобие полицейского свистка.

Во! Блюстители порядка как всегда вовремя, а именно, после свершения безобразия с хулиганством! Ничего не меняется в мире, несмотря на разность во временах и реальностях!

Воодушевлённый скорым решением сразу нескольких проблем, я начал разворачиваться в сторону приближающихся звуков. Уж полиция, или кто тут покой горожан охраняет, она-то точно поможет сдать болезного найдёныша в надёжные руки лекарей, разобраться с избиением девушек и определиться с нахождением гостиницы, или отеля.

Обернувшись, я искренне улыбнулся хмурому мужику в треуголке. А вот и зря!

Человек этот уже занёс руку с саблей над моей головой, ну, или с тем, чего там у него из холодного оружия в руке.

– Да он ваще охренел? Ты блаженный что ль, дяденька? Злодей-дебошир ведь не я! – проорал я, активно ища поддержку у зрительниц.

И вот, во второй раз за ничтожно малый промежуток времени, замедленное воспроизведение показало мне, крайне изумлённому и застывшему в ступоре, как рукоять холодного оружия опустилась на мою дурную голову. А на какую же ещё, кроме как не на дурную?

Хря-я-ясь! И всепоглощающая темнота завладела моим сознанием.

А вот очнулся я довольно быстро, как мне показалось. Хотя, я могу и ошибаться, ведь время, проведённое человеком в беспамятстве невозможно отследить с маломальской точностью. Посему, очухавшемуся объясняют такие вещи те, кто находится рядом в момент этого самого очухивания.

Однако, следуя вновь открывшимся инстинктам, я не собираюсь сразу афишировать свой возврат в реальность из темноты ушибленного разума. Мне показалось, что немного притворства будет полезным для первоначального зондирования окружающей обстановки. Хотя бы чуть-чуть.

Но как только я попытался сосредоточиться, хоть на чём-то, в голове у меня зазвенело, и тошнота подступила к горлу. Жесть! Не иначе, как стопроцентные последствия сотрясения моих непутёвых мозгов дали команду организму. Благо, что желудок почти пустой.

Мне удалось воспротивиться самому себе и снова отключиться. А когда я вновь пришёл в себя, то меня пробило на некоторые ассоциации в самочувствии. Типа, я зря скворцов запер, теперь мой скворечник изнутри продалбливают клювастые!

Всё же я поборол этот приступ и стал свидетелем части беседы, начавшейся ещё до светлого момента моего возвращения в реальность.

– … скажите мне, сударь, как умудрённый человек с богатым жизненным опытом, – прозвучала часть вопроса молодым голосом. – Чего теперь о-ожидать? – завершил он и заикнулся на последнем слове.

Послышался отчётливый звук ворочавшегося человека. Брякнуло что-то металлическое по камню и прозвучало старческое кряхтение. Я же не спешу открывать глаза и не ворочаюсь, несмотря на то, что мышцы затекли.

– К-хе… Тебя волнует, пойдёшь ли ты на шикарный обед к главному тюремщику? – уточнил старец с иронической ноткой в простуженном голосе.

– М-можно и так сказать, – согласился молодой с его уточнением. – О-очень волнует.

Вновь звякнул металл по полу, а я представил яркую картинку узника, прикованного цепью к стене. Ну, или нечто в этом духе.

Попутно я задумался о боязни обеда, но память услужливо подсказала мне возможную причину страхов молодого из двоих собеседников. По-моему, обед полагался приговорённым к казни заключённым.

Что ж, послушаем, что последует дальше.

– Успокойся, молодой человек, – произнёс старец обнадёживающее начало ответа. – Кх… Кхе… Ты не совершил ничего из того, за чем неминуемо следуют обеды у тюремщика. Просто заплатишь отступные, как и этот молодой господин, что валяется уже вторые сутки напролёт, – пояснил старец и снова звякнул металлом.

Эта информация вселила в меня чуточку оптимизма в простом решении с заключением, которое уже очевидно. А следом заставило начать беспокоиться насчёт времени отключки. Как там Валери? Что с ней? Однако внутренне я почему-то спокоен за подругу.

– В том-то и г-горе моё, э-эх, – вздохнул молодой. – Заплатить н-некому, а у самого у меня нет ничего. Родичам наверняка выгодно, чтобы я сгинул в темнице. Д-дальние они мне и ненавидят.

– К-х… Это плохо, – коротко подметил старик.

Оптимизм мой оказался не таким оптимистичным, так как денег у меня тоже нет. Ведь единственная монета у Лерика осталась. К тому же, расценки здешние по отступным мне неизвестны, и что-то подсказывает мне о недостаточности суммы в один рубль, если он ещё не потрачен.

– Молодой человек, – вновь раздался хриплый голос. – Не сочтите за неприличие, но прошу, поделитесь историей своей жизни со старым человеком, – продолжил старец. – Мне нравятся разные истории, я их собираю для себя. К-хм… – Может, и я что поведаю, в знак ответной благодарности? Так и времечко скоротаем.

И опять что-то зашуршало по каменному полу и уже предсказуемо закончилось очередным бряцаньем металла. Наверное, старец занял место поближе к молодому парню для удобства прослушивания его истории.

– Н-ну, про моё заточение здесь вы уже знаете, – напомнил молодой.

– Да ты это, ты не нервничай, молодой человек, и тогда не будешь заикаться, – прозвучал дельный совет от взрослого собеседника. – Да-да, просто успокойся, будь ласков. Кх-м, к-хе-м…

– Я п-постараюсь, – обнадёжил его молодой.

Настала пауза.

Вероятно, парень собирается с мыслями или решает для себя что-то. А может, и просто успокаивается, следуя мудрому совету старца. Во всяком случае, закончилась его молчание довольно быстро.

– История м-моя, – молодой человек начал и запнулся. – Сейчас, я постараюсь успокоиться. – Так вот, история моя проста, как и многих ж-живущих, – продолжил он более спокойным голосом.

Я же превратился в слух, так как мне очень интересна эта обычная история.

– Жил в стольном граде великий вельможа… Э-хх! – послышался вздох.

– Кхе-кхе… – кашлянул старик. – Продолжай, молодой человек. Начало более чем интересное!

– Так вот, жил этот великий в-вельможа ни в чём себе не отказывая, – приободрился успокоившийся парень, что отчётливо следует из его изменившейся интонации. – А всё почему? Я так думаю, что из-за жизни его, беспокойной и связанной с постоянным риском для жизни, – он сам и задал вопрос, и ответил на него в продолжении повествования.

Звякнул металл, уже привычно нарушив звуки голосов собеседников.

– А имечко есть у этого вельможи? – вкрадчиво поинтересовался старик.

– Знамо дело, есть, конечно, – среагировал парень. – Да вот только я не ведаю о нём, а если бы и ведал, то не стал бы называть его, – пояснил молодой.

– Кх… Э-м, а это почему? – наводящий вопрос прозвучал от старца. – В чём такая загвоздка в имени да в титулах этого вельможи?

– Дык, я же и р-рассказываю! – возмутился молодой собеседник, и настала пауза.

Я с закрытыми глазами лежу, но что-то мне подсказывает, что парень сейчас обидчиво отвернулся от любознательного старика.

– Прости меня, молодой человек, – извинился старец. – Не перебью я тебя боле. Продолжай!

– Жил этот вельможа на широкую ногу, – молодой рассказчик, наконец, прервал молчание. – И был он настолько велик, что позволял себе всяко. Ну, это когда с походов возвращался. С дальних и опасных земель, – прозвучало немного конкретики. – М-может, он великим военачальником был, а может и самим Магистром, Варлодом даже мог быть… – в его речи промелькнуло непонятное мне титулование.

– К-хм! – кашлянул старик и снова бряцнул металл о камень.

– И жена у него была и родня богатая, к-кормящаяся за счёт него, – вновь зазвучала молодая речь с ноткой зависти в интонации. – Э-эх… Видимо, и наложницы были и девки распутные, коих он в стольном граде на «красной» улице навещал по ночам, – ещё немного конкретики донёс молодой повествователь.

– К-хе-м… Кх… Кх… – закряхтел старец и простуженно прокашлялся. – Э-ээ! Позволь, я продолжу эту историю за тебя? – он неожиданно повернул диалог в иное русло, предложив поменяться ролями с молодым. – Эта история мне знакома, и без имён да титулов всяческих, я тоже смогу её обсказать, – нотка хитринки, или интриги промелькнула в его хриплом голосе.

Мне показалось, что старикан этот доподлинно знает и пацанчика, и его историю. Интересно, а кто он вааще такой, и не пришло ль мне время воскресать из забытья официально? Лан, подожду малёхо.

– П-попробуйте, – односложно выразился парень.

Оковы, а это именно они, раз бряцают при шевелении старца, снова загремели по каменному полу.

Странно! Я, например, абсолютно точно не закован, так как ничего не чувствую на своих руках и ногах. Парень, наверняка, тоже свободен от принудительной фиксации железом. А почему такое неравноправие, или это дискриминация по заслугам и возрасту?

Мои мысли прервали приближающиеся звуки.

Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь…

Доносятся они откуда-то справа, сопровождающиеся коротким эхом. В уме возникла картинка идущего человека, который ведёт чем-то по железным прутьям вертикальных решёток.

Звуки остановились на некоторое время. Прозвучали невнятные слова коротких переговоров и вновь…

Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь… Бдзи-нь-нь…

Удары приблизились вплотную, сопровождаемые звуком шагов двоих человек. Остановились они справа от меня, в метре, ну, максимум, в полутора.

– Та-а-акс! – зазвучал строгий голос. – Завтрак подан! – прозвучало пояснение визита слегка насмешливо или с издёвкой.

То, что это надсмотрщики или служивые из местных застенок, сомнений у меня нет.

Что-то погрузилось в жидкость, где брякнуло о дно и стенки ёмкости. Затем, характерная звуковая палитра полностью подтвердила услышанное мной. Это раздача еды узникам.

Быстрые шаги простучали по камере рядом со мной, что-то стукнуло о пол в непосредственной близости и затем поодаль. Ага! Это мне мою порцию поставил молодой, а потом и старика с собой не забыл.

– А ентот, чево? – прозвучал вопрос тем же самым голосом, и наверняка меня касающийся. – Так и не оклемался чо ль?

Ему никто не ответил вслух. Скорее всего, ограничились кивками, следуя каким-нибудь запретам рот раскрывать.

– Мы с пониманием, – согласился с молчаливым утверждением надсмотрщик. – Это ж надо, как ему наш сержант приложил рукоятью свово палаша. Думу гадаем, как не убил…

Новая пауза.

– Везунчик, коих свет отродясь не видывал, – продолжил рассуждать строгий голос. – Да-а-а-с! Самого Емельяна с ног свалил, а самёхонек и не покарябавшись остался?! – раздалось предложение с нотками удивления и уважения. – Знаменитай дебошир, Емельян-то ентот. Да и вообще-то, старшина он до кучи, что в страже имперского приказа, самый суровый он ноне старшина, Емельян… – очередная пауза.

Ему в ответ ни слова не раздалось, а вот мне поплохело моментально. Во меня угораздило! Жди теперь Саня, дурная башка, неприятностей покруче этой кутузки.

– Ну эт присказка всё, – тон надсмотрщика вновь стал строг, как и при докладе о завтраке. – Слухайте и болезному передадите! С тебя, господин неплательщик, три рублика имперских отступного, иль пять шомполов, – началось озвучивание расценок за освобождение. – Со старика… – зашуршала какая-та бумага, явно находящаяся в руках оратора. – Х-м? – он удивлённо хмыкнул. – Дешевят приказчики, ох дешевят! Прося всего-навсего половинную от цельного. Авось найдётся сердобольный какой… Да-ас! И кто нам истории будет сказывать тоды? – добавил надсмотрщик с грустью. – Прямо грусть-тоска одолевает.

Опять воцарилось молчание.

– С болезново просили цельный червонец, – приговорил он меня, чуть-чуть не заставив вздрогнуть. – Однако! Сам Емельян половинную мзды внёс, чем удивил всех несказанно! Да-а-ас! – он выразился с неподдельным удивлением в тоне, и, наверняка, головой покачал, но я об этом только догадываюсь. – Потома… Э-ээ… А потома за болезным молодая госпожа приходила. Громогласная така! Ругалася-я-я… – протянул он. – Ох, как крепко! Да и внесла четыре рублика, пообещав неприличное усем-усем служивым бастиона нашего, включая собак на псарне, за братишку свово! – восхитился он, а я чётко узнал Лерика в немудрёном описании. – А мы-то, изверги окаянные чо ли? – обидчиво высказался надсмотрщик. – Скала, чо рубль имперский занесёт обязательно, да и отдаст ево самому старшему. Да-с. Х-ха! – говорящий вдруг хохотнул. – Мы со стражами наружными договорилися, э-ээ… Договорилися, что не станем доклад делать нашему магистру из Коллегии Сыску и Наказания о способностях вручения! Боевая девка, ай да боевая! – Х-ха-ха-ха… – он опять громко заржал.

Я понял как, а точнее, я ярко представил, каким таким способом пообещала осуществить уплату недостающей суммы Лерка. Но, вот почему она пропала, и куда? Два дня ведь уже прошло! И как она меня отыскала? Хотя… Слухи, наверное, помогли, коли все удивляются моему невероятному совладанию с Емельяном…

Пока мысли вихрем проносились в моём сознании, хохот стих.

– Потома, э-ээ… – продолжил успокоившийся надзиратель. – А потома приходил один человек, имя которого не оглашается и дал кошель, набитый серебром и золатом! В аккурат, пяти имперским рубликам равно! – восхищённо заявил он, а я чуть не раскрылся. – Знают его сиятельство все-все, у кого меж ног есть чево, для девок спонадобивавшееся! И теперича у болезного уплочено всё, да с избытком и с остатком, у казначея нашего припрятано, да ево дожидается.

Тут он прервался, так как молодой узник вновь прошёлся мимо меня и что-то пустое громыхнуло, упав в общую кучу справа. Ага, видать, поели мои сокамерники.

– Ну, усё, горемыки! До ужина, почитай, теперича, – подвёл итог надзиратель. – И не затягивайте с отступными, молодой господин, – это он сокамернику. – А не то! Шомпола по тебе плачуть, дас-с.

И снова раздались удаляющиеся шаги с ударами о прутья тюремных казематов.

– Во как? – всхлипнул молодой, когда шаги затихли. – Пять шомполов… Да эдак мне и рёбра сломают, и кожу до костей рассекуть… – он озвучил последствия и замолчал.

Мне надоело скрываться и я пошевелился, разыгрывая приход в себя. Потянулся, и миллиард иголок прострелили затёкшие мышцы. Я даже конечности не чувствую. Открыл глаза.

Оглядеться толком не успел, как ко мне подскочил молодой паренёк, до этого момента сидящий слева. Лет шестнадцать, если говорить с огромной натяжкой. В глазах вселенская скорбь, на щеках две полоски от скупых слёз и великое участие по отношению ко мне.

Тут он переменился, печаль и страх перед жестоким наказанием спали с его лица, и паренёк широко улыбнулся, продемонстрировав мне великолепные зубы. Но я не о том думаю! Есть стержень в пареньке, а его история бытия хоть и предсказуема отчасти, но всё одно мне интересна.

– Р-радость-то к-акая, – выкрикнул парнишка. – Сударь, как вы? Туточки и покушать вам п-припасено, – он покосился на четверть каравая ржаного хлеба. – И водица. Она чистая и не из речки набранная, – пояснил он важную деталь. – Людей нашего сословия хорошо п-потчуют, – добавил и замолк.

Всё это он выпалил скороговоркой и теперь замер в ожидании моей ответной реплики. Ну и заодно дал мне возможность осмотреться, чем я и занялся в первую очередь.

Что могу сказать? Каземат, как каземат!

Низкий, сводчатый потолок из камня опирается на каменные стены. Булыжники хоть и разного размера и формы, но зато великолепно подогнаны друг к другу. Окошечко столь мало, что похоже на сущее недоразумение, сквозь которое и неба-то не видно. В стены вбито несколько металлических штырей, с кольцами для цепей. По три на каждую.

Глухой стены со входом нет, как таковой, а вместо неё металлическая решётка. Соответственно, кованная и клёпанная. Дверь тоже из решётки сделана. В принципе, по интерьеру всё.

Ан, нет! Стоп! Есть ещё углубление по центру, начинающееся с чёрной дыры в стене коридора и заканчивающееся решёткой в полу у стены с окном. Водосток или что? Да пофиг!

Мельком оценив пространство каземата, я занялся визуальным знакомством с его узниками. И начал я, конечно же, с молодого парня, присевшего напротив и продолжавшего радостно таращиться на меня. Вот с чего это он так реагирует? Непонятно, да и не суть важно это пока что.

Одет парень прилично, если от моего костюма отталкиваться. Правда, лямок снизу брюк нет и пиджак не такой приталенный, как у меня. Плюс пара штрихов, типа вензелька на левой стороне груди, очень похожего на тот, что демонстрировала Франциска. Магическая печать или что-то в этом духе.

А! Жилетка ещё. Короче, нормальный костюм-тройка, почти классика, только покрой старомоден, да и сам материал, вот совсем не современный. Даже мне понятно и без пояснения Лерика, что он грубее.

Завершив беглое знакомство с внешностью паренька, я перевёл взор вправо и… И охренел от неожиданности. В уме родилось единственное из возможных восклицаний, очень похожее на крик души.

Откуда тут, ети её, китаец? Тут же мир России другого измерения! Или я что-то попутал? Даже если это японец или индус, всё одно не укладывается сей факт в моём понимании.

Узкий разрез глаз, характерные черты лица с хилой бородкой. Прямо, как в раритетных боевиках молодости моих предков, когда известный мастер Шаолиня штабелями укладывал злодеев на лопатки.

Одет в нечто грязное, бывшее белоснежным сверху и тёмным снизу. Просто я помню, как их одежда выглядела, вот и аналогию воссоздал. Благо, воображения хватило на восстановление всего оторванного и превращённого в бахрому из лохмотьев. Да и акцента нет… Чо за хрень?

– Нихао! – поклонился я, поддавшись первому душевному порыву.

В ответ я получил скромную улыбку и блеск в умных глазах старика.

Глава 2. Ну хоть что-то! Предпосылки обустройства в новом мире…

– Кх-кхе-м… Со знанием моего родного языка у вас слабовато, молодой человек, – старик подвёл итог моему приветствию. – Однако, я искренне рад видеть, что вы пришли в сознание и теперь с нами. Как говорится, и телом, и духом. Наслышаны уже о вас, да-да, – он ухмыльнулся, но сделал это очень неприметно, дав мне понять, что в курсе моей игры с затянувшимся приходом в себя.

От ведь, шельма!

Я отвёл глаза, слегка смущаясь в душе, и посмотрел на молодого парня, продолжавшего источать радость. Потом я снова перевёл взгляд на старого китайца и оценил надёжность его фиксации.

Офигенная надёжность! Такая основательная, что я заподозрил неладное. Может, он кучу попыток побега совершил за время своего долгого заточения? Или буйный, или какой-нибудь маньячило?

– Как вас? Э-ээ… – я обратился к старцу, рассчитывая узнать его имя.

Однако первым среагировал молодой.

– М-моё имя – Фёдор Мстиславский, – бодро представился парень. – Я тут за неуплату месячной подати с владений, – он заодно пояснил и причину своего заточения, обводя каземат рукой для наглядности.

– Угу, это мне теперь понятненько, – я привстал на локтях, готовясь принять более вертикальное положение на каменном полу. – А вы, уважаемый? – я вновь обратился к старцу. – Могу я узнать ваше имя? А то неудобно как-то на «Эй» обращаться.

Старый узник сменил положение, предсказуемо громыхнув цепями. Дело в том, что помимо кандалов, на запястьях и голенях у этого заключённого имеются дополнительные металлические обручи, как и на поясе, и на шее. Посему, любое движение старика сопровождается лязгом цепей.

Старик посмотрел на меня, не меняя выражения спокойствия и умиротворения, словно маску носит. Эдакий старичок, радующийся каждому прожитому дню. Он точно обладает богатым и острым умом, много знает и старается особо не афишировать своё истинное настроение, или отношение к чему-либо. Интересный персонаж, чего уж там.

– Кхе-е, кх-м… – старик привычно прокашлялся, прежде чем заговорить. – Молодой человек, – начал он речь, причём специфический акцент я распознал только благодаря его иноземному облику. – Тут, вот какое дело, – он задумался и закатил глаза к потолку. – Дело всё в том, что своего имени я не помню, а местное, тюремное, у меня, то самое, каким и нарекли надсмотрщики с капитаном, и с тем строгим магистром, что из Коллегии Сыска да Наказания, – он вновь перевёл взгляд на меня, словно спрашивая разрешение на продолжение.

– Мне всё равно интересно, – пожал я плечами, и наконец-то сел, прислонившись к холодному камню стены. – Чо говорить-то, я без понимания, или где!? Хе-х! – я усмехнулся и повёл головой в сторону, выражая крайнее возмущение. – Рассказывайте, уважаемый, и не парьтесь по этому поводу. Да, я уже упоминал, что обращение должно быть адресовано кому-то, и желательно с именем, – добавил я именно тот аргумент, с которого и начал знакомство.

– Дедом Егором нарекли, – обескуражил он меня таким ответом.

Где Егор и где китаёза, спрашивается громко?! Они бы его ещё Васей назвали! Вот что за мир, и что за юмор? Однако, прозвучал его ответ со всей полнотой серьёзности.

Ну, что ж, пусть будет так. Но я назвал бы его Мастер Ли, и не иначе. Такое имя более подходит китайцу. Правда, я не уверен, это имя или фамилия у них на родине… М-да. Есть над чем морщить память!

– Кх-кх… Но вы, молодой человек, можете звать меня, как угодно, – он снова удивил меня своим предложением, словно прочёл мои мысли. – Дайте своё, э-ээ… более подходящее имя на ваш взгляд. Я же вижу метание ваших дум!

– Х-м? – удивился я. – Ну, раз вы настаиваете.

Я задумался, и решил воспользоваться предложением старца, раз он сам того желает. Я ещё раз прошёлся по лабиринту памяти, вспоминая японские и китайские анимешки.

На ум пришло имя Шен – это точно имя, означающее «осторожный». Как вариант я его принял, поставил мысленно зарубку и снова занялся поисками.

Хитоши – «уравновешенный». Но это, вроде, из японского что-то. Думаю дальше!

Однако, больше мне в голову ничего не пришло, и из закромов памяти не всплыло. Поэтому я и решил, что чем короче – тем лучше!

– Вы не возражаете зваться Шеном Ли? – задал я вопрос и внимательнейшим образом присмотрелся к его лицу, стараясь уловить реакцию старца.

И я дождался – у него дёрнулась бровь! А если точнее выражаться, то она пошла чуть-чуть вверх, как будто бы от удивления!

– Кх-эм-м… А почему нет? – он согласился, а я почувствовал радость, исходящую от него. – Единственный вопрос я задам, если никто не против?

– Прошу вас! – я смело согласился, не чувствуя с его стороны подвоха. – Задавайте, но с некоторой поправкой, – я придумал, как себя обезопасить в расспросах о моей истории. – После всего произошедшего со мной, я теряюсь в догадках, почему я тут. Кроме того, у меня с памятью швах. Помню имя своё и наличие сестры.

– Я не ведаю точного значения слова «швах», однако посмею сделать предположение, что это означает «плохо». И я приму это во внимание, молодой человек, – успокоил меня старик. – Кх-кх… – он снова прокашлялся, массируя простуженное горло и звеня оковами. – А вопрос мой очень простой – откуда вы знаете значения имён самых дальних земель, что на востоке Империи?

Ого! Он меня прямо обескуражил вопросиком! Это что значит-то, типа, Китай в одной империи с Россией состоит, или тут всё вверх тормашками? Или это не Россия вовсе, а Китай – не Китай?

Блин, от ведь, зараза! Загадка на загадке. Мне нужна карта мира, ну, или географическая карта, если они вообще существуют. И срочняком!

– Просто я наобум сказал, – отмахнулся я. – Слышал можа где, иль ещё по какой-то такой причине в голове всплыло, – я отмахнулся и решился на смену неудобной для себя темы. – А почему вы тут, да ещё и в таком количестве железных браслетов и ошейников на всём теле?

– Никто и не помнит, за что я сюда упрятан, и даже я сам не помню причин заточения, – скупо, но вполне доходчиво пояснил старец. – Тюремные, сыскные да и прочие служаки? Дык, они давным-давно готовы и выпустить меня, да… Э-э-эх, – он тяжело вздохнул и опустил голову. – Да-да, молодые люди, вот какая закавыка-то получилась – тех, кто отступные способен внести за старого человека, то нет их. Да и не было никогда.

Я неосознанно обратил внимание на то, как оба узника косятся на мою скудную пищу, и представил себе их голод.

Ну, в самом деле! Здоровому организму однозначно маловато той половины каравая хлеба в сутки и пары деревянных кружек воды. М-да! И это называется – «нас хорошо кормят!» А что же тогда – плохо? Боюсь и подумать!

Вовремя вспомнив о возможных неприятностях, связанных с употреблением пищи после длительной голодовки, а несколько суток – так это явно длительная голодовка, я выработал план реабилитации своего желудка и ослабшего организма. А именно…

Я аккуратно отломил кусочек мякиша и положил его в деревянную ёмкость с водой, а остальной хлеб разломил надвое и протянул Фёдору.

– На-ка вот, – я буквально всучил куски хлеба обалдевшему парню. – Держи. Это тебе и Шену Ли, – пояснил я, кивая в ответ на вопросительный взгляд старого китайца. – Берите-берите.

Сказав и сделав дело, я отвернулся и глянул вправо, за решётку с дверью и только сейчас обратил внимание на те мелкие детали, что ускользнули от меня во время первого, беглого осмотра интерьера темницы и коридора.

Окон нет, что, по логике, понятно. Но есть узкие вертикальные бойницы, сквозь которые льётся скудный свет с улицы. Ещё я вижу странные факелы в держателях. Почему я на них уставился? Не могу пока понять.

– Э-ээ… – Ли неуверенно подал голос, не дав мне возможность разобраться. – Молодой господин нам так и не удосужился представиться, – напомнил мне китаец.

– Александэр, – я назвался Леркиным вариантом имени с «Э» и обернулся к сокамерникам.

Они так и сидят с хлебом в руках, не смея начать его употребление. И чего ждут, громко спрашивается?

– Кхе-м… Александэр, – продолжил Шен. – Почему вы так поступили?

Я ответил вопросом в выражении.

– Отдали нам свой хлеб, – пояснил китаец. – Оставили только чутка мякиша да пустую воду для себя? – задал он предсказуемый вопрос, но сам улыбнулся, наверняка зная мой ответ.

Я поправился на полу и сел чуть удобнее, стараясь размять мышцы немудрёными действиями. Просто я напрягал и расслаблял их по очереди, борясь с неприятными ощущениями в затёкших конечностях.

– Всё просто, как светлый день, – начал я проводить ликбез. – Голодал я долго, что сказалось на желудке. Если есть начать много и сразу, то будут неприятности. А размоченный хлеб – это пока самое то, – объяснил я и отхлебнул из кружки маленький глоток. – Вообще-то, лучше всего бульоном отпаиваться или раствором сахара. Вам ли, да не знать?

Я мысленно ухмыльнулся, дав понять, что догадался о смысле расспроса, предназначавшегося исключительно для Фёдора.

– К-х, к-хе, – закашлялся Ли. – Мудро!

Фёдор повеселел и впился в краюху и буквально проглотил откушенный кусман, в отличие от китайца, аккуратно откусившего маленький кусочек и начавшего активно его пережёвывать.

– Торопиться в употреблении пищи – вредить себе, – заявил он, закончив работу челюстями. – Вам ли этого не знать, – подметил он риторически, вернув мне моё же выражение.

Вот хитрец! А он очень непростой китаец, и это я обязан признать.

– Да, Александэр, а мы туточки историями, да небылицами балуемся, – продолжил вновь наречённый старик. – Молодой человек не желает присоединиться? Например, послушать про нелёгкую жизнь господ бастардов, – добавил он и изучающе глянул мне в глаза.

Я не успел толком обдумать услышанное и сформулировать дальнейший диалог, как в коридоре справа послышались торопливые шаги нескольких человек.

– Ч-шш! – Фёдор приложил палец к губам. – Это т-тюремные т-торопятся сюда. И это… счас молчать надобно! – парнишка испуганно предупредил меня и спешно занял место между мной и стариком.

Я покосился на китайца и встретился с его встревоженным взглядом.

– Да-да, – подтвердил старец, часто кивая. – Молчите, молодой человек, и только кивайте, если согласные, или вертите головой коли не согласны с чем! – дал он мне совет по поведению с надзирателями и замолк, отрешённо уставившись в стену напротив.

Я внял их словам и приготовился к ведению возможного диалога на языке телодвижений, ибо к жестам сложно отнести мотание и кивание головой. Посему, не мудрствуя лукаво, я окрещу этот язык именно языком телодвижений. Ну, и в стену уставился, взяв пример с сокамерников.

Послышались приближающиеся голоса.

– … доклад ведь делали, ваш благородь, господин капитан! Да со усеми подробностями описывали егойное состояние-то. Ну, хворый же он, да в беспамятстве всё времечко! – прозвучал уже знакомый голос надсмотрщика, что пищу разносил. – Я сам, лично, с оказией был давеча и убеждался. Оклемается, вот тады мы ентова страдальца враз на волюшку выпустим. И деньгу евойную вручим, что передал тот, чьё имя не можно называть.

– Мне всё едино! – капитан, который явно привыкший повелевать, резко оборвал собеседника. – Хотите проблем заиметь за юношу того? А ну-ка, доложи-ка мне, за него коего дня отступные внесены? А? Его сестра, дюже крикливая молодая госпожа, все пороги управ, да коллежских магистратов оббила… – добавил он веской аргументации с раздражением в голосе. – Ну, споказывай, где хворый?

Я покосился на коридор сквозь решётку и отметил приближение, как шагов, так и более яркого света, сопровождавших идущих к нам представителей власти. А когда они приблизились, то я испытал недоумение в очередной раз. И есть отчего!

Причина моего пребывания в полуступоре проста, и кроется в очередном необъяснимом явлении этого перпендикулярного мира. Источник света появился первым и представил из себя обычный огонь. А несуразица в том, что он плыл по коридору без дополнительных аксессуаров. Например, без фонаря или факела, ну, или ещё какого-то там необходимого атрибута.

– А ты убеждал меня в его беспамятстве? – грозно рявкнул капитан, и заставил сопровождающего вжать голову в плечи. – Смотри, окаянный!

Я уже рассматриваю вошедших, стараясь не пялиться, но получается так себе. Плохо получается.

Человек в форме и мужик в плаще встали напротив нашего каземата. Вояка одет уже современнее всех, виденных мною военных. Правда, есть различия в тех же гетрах на голенях. Но это что-то явно современнее моих первоначальных представлений об этом варианте мира. Цвет обмундирования, к слову, совсем чёрный. И лишь только пуговицы выделяются на нём своим блеском натёртого серебра.

Мужик в плаще носит треуголку на голове вместе с париком. Ну, это мы уже видели. В руках у него трость и никакого оружия я не вижу.

– Вы готовы покинуть это гостеприимное место? – строго спросил мужик, коего я отнёс к представителю из Коллегии Сыска и Наказания, в чине капитана.

Я кивнул, следуя совету молчать.

– Вот видите? – он резко обернулся к вояке и вперил в него негодующий взгляд.

Тот нервно поправил широкие ножны и двуствольный пистоль, закреплённые на широченном ремне.

– Дык, ваш благородь… – он развёл руками с одновременным пожатием плеч.

– Молчи! – оборвал его капитан в гражданском одеянии. – Конвоируй молодого господина к выходу, и лодку пусть готовят, – прозвучал приказ.

Представитель коллегии развернулся и быстро зашагал назад по коридору, а надсмотрщик знаком показал мне подняться. Привычным движением он снял с ремня связку ключей, нанизанных на кольцо серьёзных размеров. Лязгнул замок, скрипнули петли и дверь открылась.

Свобода повернулась ко мне лицом! Ура! Но почему же мне не радостно, а?

А всё потому, что мысли мои устремлены не к ней, не к свободе, а к оставшимся двум узникам. Душа просто кричит мне что-то, а я никак не могу понять, что. Может, нет тут случайностей? Нет ненужных знакомств с разными людьми? А может, всё взаимосвязано?

Вот и свежий воздух, что я вдохнул, поднявшись по лестнице на стену? Нет! Это не стена, как таковая, а круговое сооружение, носящее и эти защитные функции островного укрепления посреди реки. Озеро образовано именно ей, той тонкой речкой посреди города, что мы с Лериком наблюдали с холма, и имеет приток и отток.

Высота у сооружения приличная. Есть обширный внутренний двор с постройками и ещё один бастион, чуть повыше этих стен, комбинированных с тюремными казематами и помещениями иного предназначения. Ширина их метров десять, не меньше.

Но мысли мои всё ещё там, вместе с Шеном Ли и Фёдором Мстиславским, ожидавшим наказание за неуплату… За неуплату… неуплату… Эврика!

За неуплату «подати с владений!» Я вспомнил про недвижимость парня, ну, или про его владения.

Эта светлая мысль пришла ко мне уже в лодке, причалившей к берегу. Точнее, к ступеням каменного парапета, построенного в этом месте, прямо напротив бастиона, и превратившему кусок обрывистого берега в каменную набережную, длиной метров сто.

Я достал из кармана кожаный мешочек с красивым вензелем и высыпал на ладонь содержимое. Отсчитал три рубля и пятьдесят копеек.

– Вот, возьми, – я обернулся к готовому отчалить солдату и протянул ему горсть монет. – Это плата за Мстиславского и за Шена Ли.

– Кто таков ентот Шен Ли? – принимая денежку, изумился вояка.

– Это тот господин, который с Мстиславским в одной темнице сидит на цепи, – коротко пояснил я. – Или просто спросите узников, как кого величают. Кто отзовётся – тот и он, – добавил я второй вариант решения. – А коли быстренько всё уладите, то вот и награда, – я показал оставшееся сребреники. – Поторопитесь, уважаемый, а я тут подожду.

– Взаправду? – он покосился на меня недоверчиво. – Отдадите эти монетки мне единому?

– Ты сомневаешься в словах свободного человека? – я деланно нахмурился, разыгрывая крайнюю степень негодования.

Служивый истошно замотал головой в отрицании, заодно отталкиваясь веслом от ступеней лестницы, уходящей под поверхность воды.

– Вот то-то! – заявил я и уселся, скрестив руки на груди.

А сел я на широкую плиту перил, которые ограничивают эту длинную и пологую лестницу с несколькими площадками ровного камня.

Я приготовился терпеливо ждать, а служивый с бастиона спешно отплыл, подгоняемый моим нетерпеливым взглядом и рассчитывая на наверняка щедрые премиальные за расторопность. В его понимании щедрые, естественно. Интересно, а сумма в пятьдесят копеек это много? Да кто его знает!

На ступенях царит некоторое оживление, связанное с их удобством. Несколько женщин заняты полосканием белья. Ширина ступеней позволяет работящим хозяюшкам, как приблизиться к воде, так и войти в неё, имея под ногами твёрдое основание.

Чего я на них смотрю-то? А! Ну, понятно.

Три женщины работают руками, а вот четвёртая… Четвёртая мадам просто сидит на ступеньке и наблюдает, как её бельё покидает корзину, затем плещется в воде и уже чистое укладывается во вторую корзину. Челюсть моя отвисла.

Н-да-а-а. Обыденность для всех, кроме обалдевшего меня.

– Ну, ты и гад! – раздалось сбоку восклицание злым голосом Валери.

Хле-е-есь! Мне прилетела пощёчина сразу, как только я повернулся на голос. И я кувыркнулся назад, слетев с парапета перил прямо в кустарник.

Лерка очень хорошо приложилась, а у меня ещё не прошли последствия сотрясения. Вот по этим причинам и вышел такой результат её рукоприкладства.

Лежу и смотрю на лицо подруги, которая выглядит не злой, а перепуганной.

– Сань, а Сань? – встревоженно прошептала она сверху. – Я, вроде, не так сильно и ударила-то, а? Ну, ты чего? – она скрылась.

Через мгновение что-то приземлилось сбоку, и появилась Лерка. Видать, подруга просто перепрыгнула преграду, спеша ко мне на помощь. Она присела рядом, озабоченная такая вся, и смотрит участливо.

– Лер, только не тормоши меня пару минут, – взмолился я, когда она протянула ко мне руки. – Голова кружится, – пояснил я. – Как ты, подруга?

Лерка плюхнулась на попу рядом и принялась палочкой копошиться в траве, раздумывая, с чего начать повествование своих приключений.

– Э-эх, – она тяжело вздохнула и ухмыльнулась своим мыслям, прежде чем взглянуть мне в глаза. – Дурак ты, Санёк, да видать, ты правильный дурак-то у меня.

Я тоже улыбнулся, любуясь её, упавшим на глаза, локоном волос, что делает из лица девушки притягательную загадку.

– Да ладно тебе, – я встрепенулся и поднялся, сев рядом с ней. – Ну, что да как? А главное, Лерик, как ты денег раздобыла?

Этот вопрос показался мне важным, так как я понятия не имел о решении финансовой проблемы, а вот она…

– Рыбка, Сань, всё эта рыбка, что мы в город притащили, э-мм, – она присмотрелась к букашке, к «божьей коровке», ползущей по палочке. – Точнее, которую я притащила и сразу продала, представляешь? – она всплеснула рукой и ударила себя по коленке. – Оптом и сразу, как в город вошла, и при свидетелях, её тут же и купивших, показала бестолочам с ружбайками, чего у меня есть в оплату прохода, позабыв про рубль напрочь! Вот честно, Сань – выпало из головы, да и устала я от ходьбы с больными-то ногами.

Меня эта информация про рыбу насторожила. Что не так с этими карпами треклятыми? Ничего не могу понять!

– Ну, а дальше? – подбодрил я Лерика к продолжению рассказа.

– Потом я пошла на место нашей встречи, где прождала до ночи и уснула в кустах, – проговорила она скороговоркой. – Да-да, прямо у перешейка к тому полуострову, – добавила подруга и опечалилась. – Страх, как холодно было, но я напялила и сарафан и твои штаны… Укуталась, поспала, умылась в речке и тебя отыскала в застенках этого бастиона.

– Лерик? – я обратился к ней с недоверием в выражении. – Прямо, вот так вот, просто нашла?

– П-фф! Угу! Ну, кто кроме тебя может встрять на ровном месте, да ещё став всеобщим предметом обсуждения? Сцепился с каким-то известным перцем на улице, где… Ну, ты понял! – отмахнулась она, выразительно жестикулируя. – Ну, а потом, я арендовала лопату и пошла на рыбалку, когда денег не хватило. У меня всего четыре рубля набралось, – объяснила Валери и встала. – Ну, болезный наш, пошли, что ли, кров искать, – обозначила она наши дальнейшие действия. – У меня деньги теперь есть, – тут она запнулась с продолжением предложения и нахмурилась.

– Что? Гадаешь, почему с тебя недостающий рубль не взяли, и я досрочно вышел? – угадал я её насущный вопрос.

– Сань, вот честно, было бы интересно и очень познавательно это узнать!

– Тогда помоги, и я расскажу, – я кивнул вверх, намекая на перила лестницы.

Я поднялся, и мы влезли назад, туда, где Лерик меня встретила пощёчиной. Я вытащил из кармана кошель с вензелем и протянул его Валери.

– Подарок от неизвестного, – сопроводил я своё действие пояснением. – Того чела, что главный на той улице с красными фонариками. Благодарность, видать. Ну, и тот перец половину платы перед тобой внёс, – добавил я. – Странные тут люди какие-то. Кстати, а про того раненого ты ничего не слышала?

Лерка, рассматривающая кожаный узелок для хранения денег, оторвалась от занятия и встревожилась, отражая неведение о ситуации с тем бедолагой.

– Понятно, значит, ты тоже не знаешь о его судьбе, – ответил я за неё. – Похоже, что это нечто недоступное для любой огласки. Никто и словом о нём не обмолвился. Ну, да ладно, смотри, вот решение некоторых проблем приближается, – я указал на лодку с пассажирами, подходящую к лестничному причалу.

– Я подумала, что это ты мне расскажешь про судьбу того горемыки из леса, – пробормотала Лерка, уже присматриваясь к китайцу и молодому парнишке в лодке.

Затем моя подруга и сестра, по её же легенде, одарила меня взглядом непонимания.

– А может, это плывут новые проблемы, а? – она покачала головой.

– Я всё объясню, – остановил я её попытку задать уйму уточняющих вопросов. – Да ты и сама поймёшь из разговора. Главное, Лерик, ты обрати внимание на паренька, и на его ответы.

Подруга махнула рукой, мол, да что с тобой поделаешь.

– Ну, что ж, послушаем, да и поглядим, – и она приготовилась к встрече, встав рядом со мной.

Мы проследили, как причалила лодка, как из неё вышли мои новые знакомые, и я спохватился, взглянув на солдата. Подойдя, я выдал ему премию, что давно перекочевала в мой карман из кошелька, и стал свидетелем невообразимого счастья этого сурового дядьки с длинным мушкетом.

А развернувшись, я застал двух человек, в изумлении рассматривающих меня и иногда поглядывающих на Лерку. Вижу полное непонимание происходящего с их стороны. Неудобная пауза грозит затянуться, и я решил прервать её как можно быстрее.

– Ну-с, господа хорошие, чего молчим-то, громко спрашивается? – обратился я сразу ко всем, и как можно бодрее.

– Э-ээ, господин Александер, – взял слово Шен. – Мне кажется, точнее, я даже уверен, что со мной все согласятся. Дело в том, что именно от вас ждут какого-нибудь объяснения, – китаец поочерёдно посмотрел на Лерика с Фёдором, и те согласились.

– А что вас так всех напрягает? – не выдержал я, рискуя сорваться. – Моя помощь бескорыстна. И вообще, я ожидал от всех другого. Например, нормального желания познакомиться, – выдал я тираду и демонстративно отвернулся. – Могли и просто спасибо сказать, за избавление, – буркнул я, уже немного успокаиваясь.

Поражаюсь своей отходчивости после переноса. Я подобрал камешек, что по недоразумению оказался на ступени и швырнул его в воду. Посмотрел, как от места падения расходятся круги по глади, и на душе моей полегчало.

– Лан, Лер, пошли уже ночлег искать! – выдал я в сердцах.

Я развернулся и, взяв обескураженную подругу за локоть, сделал шаг вверх по лестнице.

– Постойте, молодые люди, – перед нами материализовался старец. – Я смиренно прошу прощения у вас, – он чинно поклонился, словно в кино про китайский престол. – И за себя, и за этого молодого человека, – он подозвал опешившего Фёдора лёгким жестом. – Мы повели себя крайне невежливо, особенно по отношению к молодой госпоже, – сказал он это очень красиво и без намёка на простуду или акцент.

Х-м? Да кто он такой, вельможа или…

Когда Мстиславский приблизился, старый китаец подтолкнул его к нам, но мы уже не обращали внимания ни на что, кроме как на этого загадочного старика, преобразившегося внешне.

Грязные лохмотья стали чистой одеждой, вполне естественной и самобытной для китайцев. Шёлковые ткани прекрасно комбинируются с хлопковым полотном. Поверх короткой куртки одет длинный халат.

Широкий пояс с какими-то висюльками, отражающими его статус и понятные только китайцам. Головной убор тёмного цвета покрывает голову с длинными и уже чистыми волосами, заплетёнными в косу.

Обувь весьма оригинальная. Это такие башмаки со слегка закрученными вверх носами. Ну и бородка. Тоже преобразившаяся в чистую и с парой тонких косичек, украшенных вплетёнными жемчужинами.

Да и сам способ перемещения никто не оставил без внимания. Старец именно возник перед нами. Хотя я и уловил некое подобие размытой тени перед его появлением. Магия? Да запросто!

Мы стоим уже втроём и ловим каждое движение странного человека, что стоит напротив нас и загадочно улыбается.

– Вы наверняка удивлены моим преображением, – заговорил он, не меняя выражения лица, с лёгкой ухмылочкой. – Но я вынужден попросить вас не перебивать меня ненужными вопросами, которые созрели в ваших умах и готовятся выплеснуться наружу, – заинтриговал он всех продолжением и замолчал, ожидая нашей реакции.

Пришлось синхронно закивать и приготовиться к прослушиванию его речи. Причём, Лерик так и не поняла, почему мы с Фёдором стоим с отвисшими челюстями. Ведь девушка не имела возможности видеть плачевное состояние этого человека, всего за каких-то там полчаса до этого момента.

– Времени у меня очень мало, из-за чего я покину вас очень скоро, – как-то слишком обыденно предупредил нас старец. – Моё имя, и вправду Шен Ли, – он глянул на меня с благодарностью. – Я не имею понятия, как вы, Александер, это узнали. Но не это сейчас важно. Вы, молодой граф, носящий чужую фамилию, обязаны отблагодарить этих господ, – он пристально посмотрел на Фёдора. – Отдайте им в качестве доброго жеста Мраморную Башню под жильё, что стоит на одной из улиц городского холма лицом к Итилю. Ту самую, которая когда-то была частью оборонительной стены и не разобрана вандалами. Да, – он загадочно усмехнулся. – И постарайтесь подружиться, – посоветовал Ли. – Ну, а я отблагодарю вас гораздо позднее, – это уже мне. – В тот самый момент, когда никто не будет надеяться на счастливый исход, – опять прозвучала загадка от китайца. – А возможно, и раньше.

Мы так и молчим, не смея задать вопросы. Слушаем и внимаем. Совету следуем, короче.

А спросить-то так и подмывает. И вопрос у всех один, громко спрашивается – кто он такой, чёрт его дери за непонятное?!

– Ну, мне пора, – он резко завершил монолог. – Э-ээ… – старец задумался, и закрыл глаза. – Определённо! – согласился Шен сам с собой, и вновь одарил нас загадкой во взгляде. – Я поделюсь одной мудростью. Магу не нужны никакие артефакты для сотворения магии! И ещё, – он снова призадумался. – Ночь всегда завершает день, и во тьме рождается новый!

Закончив свой посыл на такой вот, слегка расплывчатой ноте, старец вытянул руку перед собой и сделал круговое движение по часовой стрелке.

В пространстве перед ним засверкал магический обруч, постоянно увеличиваясь в размере. Дойдя до поверхности ступеней он завибрировал, и мы увидели сквозь мерцающую рябь в центре круга часть пустыни с одинокой пальмой, куда и вошёл Шен Ли.

Хлоп!

Вот и нет с нами старого китайца! Осталась только пара искр, медленно падающих на камни парапета и постепенно затухающих.

Мы переглянулись, однако больше всех удивился Фёдор. Как человек, сталкивающийся с магическими проявлениями чаще нас. Видать, сотворённое старцем относится к чему-то невероятному в его понимании, да и не только в его. Наверное, это вообще для всех живущих в этом мире – что-то из разряда невероятного.

Федя так и стоит в ступоре, поэтому мне пришлось дёрнуть его за рукав, выводя парня из аморфного состояния немого созерцателя пустого места.

– Итак, молодой граф Фёдор, носящий чужую фамилию, пора уже и наставления исполнять! – я потормошил парня. – Веди нас скорее к башенке! – пришлось добавить улыбку, чтобы офигевание его прошло побыстрее. – Вот, и Валери томится, хочет тебя под ручку взять, – я подмигнул Лерику. – На время прогулки, конечно же.

Парень встряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и уставился на мою подругу. Потом он сцапал её руку и припал к ней губами, встав на колено, чем заставил Лерика податься назад. Неожиданно вышло.

– П-простите моё невежество, п-прекрасная госпожа! – проговорил он томно и с невероятным блеском в глазах. – Я только лишь хочу услышать ваше и-имя!

Лерик так на меня взглянула, что я мысленно дорисовал картинку, как она вертит пальцем у виска. Ну и факт мы оба признали – втюхался парнишка!

– Валери Антуанетта, – Лерка присела в реверансе, столь же корявом, сколь он не шёл к её боевому характеру. – Младшая, – добавила она, уловив мой настрой и увидев гримасу в выражении. – Скажите, граф, а как вам достался тот объект недвижимости, о котором китаёза говорил? – обескуражила она Федю непонятным словом о собственности.

– Э-мм? Ч-чего простите? – он и задал предсказуемый вопрос.

– По дороге объясню! – она взяла его под ручку, а мне чуть язык не показала, зараза такая.

Мы начали восхождение вверх по широченной и пологой лестнице, которая плавно перетекала в мощёную дорогу, что пересекала парковую зону, растянувшуюся по обоим берегам речки. Наверное, это излюбленное место отдыха горожан. И место для тружениц, вон тех женщин, что стирку затевают поутру.

Дорога упирается в улицу с красивыми фасадами зданий. Этажей я насчитал целых пять, если самый высокий взять. Короче, от трёх до пяти.

Ширина уютной улочки небольшая, и две кареты еле-еле разъедутся. Однако, тут они и не особо встречаются. Одну увидели, припаркованную возле богатого входа с небольшим козырьком и строгим швейцаром. Он проводил нашу компанию безучастным взглядом, давая понять о нежелательности нашего посещения непонятного заведения.

Я поразился одному архитектурному решению, часто встречавшемуся на этой коротенькой улице. Некоторые дома, стоящие друг напротив друга, соединены мостками, арочными и каменными. Некоторые на уровне третьего этажа, другие – под самой крышей.

Повернули налево, когда улица кончилась, упершись в фасад дома. Проходя по ней, я заглянул в один из проулков, что справа между домами и ахнул. Это крайняя улица пролегает на самом холме, что закрывает город от широкой реки Итиль.

Всё просто, ведь мощёная дорожка в проулке резко уходит вниз, открывая живописный вид на эту самую реку. Высота холма приличная, хотя подъём со стороны города очень пологий. Значит, город стоит на плоскогорье? Да пофиг пока на ландшафт, если честно-то!

– Уважаемый граф, – Лерка нарушила получасовое молчание. – А расскажите нам, о каких владениях идёт речь и о себе, – на сей раз она правильно подобрала слова.

Фёдор, так и идущий с ней под ручку, аж дёрнулся от радости.

– У-уважаемая госпожа Валери, – он отмёрз через пару мгновений. – О-обращайтесь ко мне просто, без титулов и прочих у-условностей, – обратился он к подруге с мольбой в интонации. – М-мне…

Свора детворы пронеслась мимо, чуть не сбив нас с ног!

– … Я табе чаво талдычу, баран?! – проорала девчушка с косичкой набекрень. – Оные ужо через мост проследовали! – она догнала погодку пацана и отвесила ему подзатыльник. – Бежи скоро, не успем иныче глянуть на них!

– Отстань! – отмахнулся обидевшийся пацан, и они помчались дальше, вперёд по улице.

Мы проводили детвору взглядами и продолжили путь, похожий на прогулку. Не спеша, так сказать.

Я хотел было поинтересоваться, кто же там по мосту следует и по какому именно мосту, но не успел и рта раскрыть.

– Так о чём вы говорили, граф? Ой, простите, Фёдор, конечно же, – напомнила о беседе Лерка, которую начало заносить на манерность, как по мне.

Пока она говорила, я обратил внимание на оживление вокруг.

Горожан прибавилось и тротуаров всем уже не хватает. Одни идут вперёд, с нами, а другие возвращаются, отражая то заботу на лицах, то умиротворение. У многих в руках ноши, типа корзин разного плетения и размеров.

– Я не утружу в-ваше внимание, если поведаю коротенькую историю своего б-бытия? – ответил вопросом наш граф.

Мы пропустили группу солдат в знакомой форме с мушкетами и возглавляемую строгим командиром, вооружённым пистолями и широкой саблей. Палашом.

– Ну, что ты? П-фф! – Лерик сдунула свой локон коронным приёмом, действующим на всех сногсшибательно. – Нет, конечно!

Пацан поплыл окончательно, а я ткнул Лерика локтем, намекая на перебор.

Она ткнула меня, и я понял её. Ей и правда требуется информация для сравнения, или для подтверждения чего-то. Да и была она на воле, в отличие от меня. Лан, нечего голову ломать над бабскими заморочками! Посмотрим.

– Т-так уж вышло, что я не знаю, кто мои р-родители и кем они были, – начал рассказ Фёдор. – П-просто меня отдали к-какому-то вельможе, что дал после смерти мне и т-титул и кой-какое с-состояньице, – он запнулся и стал грустным.

– Ну, полноте, – подбодрила его Лерик. – Продолжай.

– П-потом меня воспитывал егойный по-поверенный, пьянь и ходок до красной улицы, – сказав это, парень стал чуть злее. – Промотал он почти в-всё, пока не умер. А я вот остался с долгами, землёй с несколькими д-деревеньками, что южнее Града Вольного. Да ещё и с п-парой замков, – огорошил он своим состоянием. – Д-да долгов многовато. Еле хватает год п-протянуть, от урожаю до урожаю, – он опустил голову. – Т-трудно поверенного найти, что с цы-цыферьми на-накоротке, – это он про экономиста так намекнул. – В-вот и пропустил очередную п-плату подати. В-всё время почитай пропускаю, но на сей раз не п-простили и отсрочку не дали, – посетовал паренёк.

Рассказ парня прервался сам собой, так как улица вышла на большую площадь с огромной массой всякого люда.

– Это что, рынок? – пробормотал я, разглядывая орущих зазывал между рядами.

Гул стоит такой, что приходится напрягаться, чтобы услышать кого-нибудь конкретного.

– Да, о-он самый, – подтвердил очевидное Федя. – П-первый, после м-моста через Итиль, – пояснил он, повысив голос.

Ага, это означает, что рынков несколько и на этом сконцентрировано всё то, что пересекает широкую реку. Х-хм! А городок-то в выгодном положении, если со стороны торговли его положение рассматривать. Ведь что-то подсказывает мне о ничтожно малом количестве мостов через реку, да ещё и рядом с вольными городами.

– А на другой его с-стороне и стоит наша Мраморная Башня, – проинформировал нас хозяин земель и деревень с замками. – П-пара домов всего от рынка его отделяет-то. А там, – он махнул на правую сторону за рынком. – Уж и н-нет почитай ничего, только склон с дорогой петляющей, что к мосту, да к п-пристаням в-ведёт.

Я моментально вспомнил про голод и про всё то, что связано с его утолением.

– Лерик, а у тебя сколь денег? – спросил я подругу, не сводя глаз с куриц, кудахтавших прямо в загончике за прилавком. – А?

– Чево? – не расслышала видать.

Пришлось обойти Федю и повторить вопрос в самое ухо Валери.

– А-аа! – кивнув, протянула она. – Деньги! Сча, посчитаю, – наморщила лоб Лерик и достала приватизированный у меня кошель, уже наполненный её монетками.

Я представил себе, что она перенесла, когда одна отправилась к озёрам за Золотым Карпом. Вот ведь с характером девчонка. И это ради меня-то? Сплошная загадка эта девичья душа.

– Три с полтиной, почти, – подруга огласила результат, заставив удивиться Фёдора.

Он аж растерялся, и взглянул на Лерика по-иному, словно не веря своим ушам и глазам.

– Давай купим поесть, и зажигу, – выдал я и направился к ближайшему курятнику в торговых рядах.

Друзья поспешили за мной, проталкиваясь среди разного люда.

– Сколько? – коротко поинтересовался я, подойдя к женщине в расписном платочке.

– Мои курятки-то самые, что ни наесть жирнючие, – она лихо выудила из-за спины первую попавшуюся птицу.

Та кудахтнула и замолкла. А потом проквохтала. Ко-ко-ко…

Меня отстранил Федя и занял место напротив продавщицы.

– Т-тебе вопрос задали! – строго напомнил он.

– Дык… Да это… – женщина смутилась, при виде парня. – Полкопейки прошу, а на остальные полкопейки – вота, – она указала на полную корзину яиц. – Всю-всю корзину так и отдам я, – берите, господин, – она жалобно глянула на каждого из нас. – Барыня, я ещё семок дам, – она вынула ещё одну аккуратную корзиночку. – Или картохи отсыплю, – не унимается торговка.

Дама подозвала рукой какого-то пацана, жадно рассматривающего кошелёк в руках Валери. Он стремглав очутился рядом с женщиной, готовый выполнять любые поручения, а я попросил у Лерика две копейки, рассчитывая приобрести всё необходимое в одном месте. Она дала без всяких вопросов, но наш торг прервался…

Неожиданно рынок стих. По торговым рядам пронёсся ропот, и толпа расступилась, освобождая дорогу странной процессии. Все люди, без исключения, замерли и развернулись к подъёму. К той стороне рыночной площади, что обращена к реке с мостом.

Первым поднялся всадник на чёрной лошади, шея которой покрыта защитой. Своеобразной бронёй, состоящей из плотной кожи и лепестков тёмного матового материала. Как чешуя.

Одет всадник в чёрную одежду, сплошь кожаную и грубую. С одного плеча спускается накидка, сделанная из шкуры. У седла, из специальных чехлов, торчат рукояти сразу нескольких пистолей. На ремне висит широкий палаш и тонкая шпага, или рапира с богатыми гардами. Но не это привлекло моё внимание, а маска этого воина.

Чёрного цвета, она полностью закрывает его лицо, а отображает она злого зверя с раскрытой пастью. Я даже не понял с первого раза, кого именно. Присмотрелся. Да это змеиная голова!

Всадник остановился на подъёме.

– Александер, госпожа Валерия, – дёрнул нас Фёдор. – Не смотрите на него, это боевой маг-чтец, – предупредил парень и опустил голову.

Не имея желания вдаваться в расспросы, я опустил голову и проследил, чтобы и Лерик выполнила это негласное для всех условие встречи.

Выдержав паузу, всадник двинулся дальше и стал авангардом целой бригады таких же странных воинственных персонажей. Все в звериных масках и шкурах, но змеиная только у первого. Кто-то едет на уставшей лошади, а кто-то ведёт своего коня, израненного и наспех перебинтованного грязными полосами материала. Звенящая тишина сопровождает шествие.

Появилась повозка с железным ящиком или клеткой. Полностью закрытая грубым материалом, не способным сдержать клокочущие звуки, что раздаются из неё. Народ инстинктивно отпрянул и замер снова.

Так продолжилось до тех пор, пока колонна из пары дюжин таких вот бойцов не скрылась из видимости.

– А кто это? – прошептал я, а Лерка поддержала мой вопрос красноречивым взглядом. – Федя, – пришлось тронуть парня за руку. – Кто?

– С-сумрачные воины, – пробормотал наш граф. – Охотники за тёмной нечистью с левобережья.

– Хренасе! – выразился я и задумчиво уставился туда, где эта процессия скрылась.

А рынок вновь ожил. Затараторили зазывалы, толпа загудела, и покупатели продолжили торговаться с торговцами.

– Короче, голубушка, – обратился я к женщине, так и стоявшей с курицей в руке. – Вот тебе две копеечки, – я сунул ей пару монеток. – Картошечка, лучок, морковка, капуста и свежая зелень, – я озвучил ей список продуктов и сцапал курицу. – Ждём пять минут на том выходе с рынка!

Показав направление, я подтолкнул своих друзей, и мы зашагали к нашему жилищу.

Малец, её сын, не иначе, стремглав исчез из поля зрения, а когда мы добрались до выхода с торговой площади, то он уже ждал нас со всем заказанным продуктовым набором.

Далее мы шли молча, находясь под впечатлением от увиденных воинов в зверином обличии. Очень натуральном, к слову. И так и дошли до монументального строения с бойницами, уже застеклёнными, и с зубцами на крыше.

Действительно, мрамор служит материалом для её постройки. Но вот чёрные подтёки меня смутили.

– А это что? – я поскрёб пальцем стекловидный материал.

– Г-говорят, что это д-дракон дыхнул на неё, – пожал плечами Фёдор, доставая ключ от амбарного замка. – Но я не верю, их же нет д-давно, а в летописях сказано очень мало по этому поводу.

С этими словами он отпер замок, убрал железную перекладину с петли, открыл дверь нашего будущего дома и отошёл назад, открывая мне проход.

– Понимаю, – кивнул я и, преодолев пару ступеней, остановился на пороге. – Ну, здравствуй, новая жизнь! А что грядущее нам уготовило? Это риторика! Блин! А чем разводить огонь-то? – я обернулся на Лерика с Федей. – А?

Глава 3. «Милый» дом? Мир полон неожиданностей…

– Дык, Александэр, госпожа Валери, – развёл руками наш местный олигарх. – Есть в-всё, для розжигу-то! – Фёдор одарил меня с Лериком взглядом полным обиды и одновременно возмущения. – И дров маненько, и б-бересты припасено для розжигу да огня-то х-хорошего… – насупился молодой граф.

– Ну, тогда – оки! – я показал зайчика на пальцах и набрал в грудь воздуха. – Чой-то мандражирую я перед непосредственным знакомством с нашим жилищем, – выдал я своё опасение, вместе с выдохом. – Душевное переживание прямо какое-то испытываю.

Но Лерик пришла на помощь и приободрила меня, встав рядом и похлопав по плечу.

– Это всё плод твоего воображения! Напридумывал себе чепухи всякой, вот и томишься от ожидания не пойми чего, – парировала подруга. – Относись ко всему чуть проще. Давай, Сань, иди и знакомься с домиком! У тебя всё получится, – выдала напутствие Валери и легонько подтолкнула меня вперёд.

Ко-ко-ко-ко… Подала голос курица, которую я так и держу в руках.

– Лерик, я что, вместо кошака первым в дом входить должен? – отшутился я и сделал первый шаг внутрь.

Однако, я сразу вернулся, так как в процессе короткого общения заметил собирающихся людей на улице, на противоположной стороне мостовой, слева и справа от этого дома.

Не без основания я заподозрил неладное, относящееся к этой Мраморной Башне. Народ просто так не будет любознательность проявлять, да ещё и с такой пантомимой, что бежать хочется отсюда.

Аккуратно отстранив Лерика, я пристально да с прищуром впился взглядом в Фёдора, глазевшего в небеса и олицетворяющего своим поведением полное безразличие к происходящему. Паренёк усиленно делает вид, что всё обыденно и в полном порядке.

– Федечка, голубчик, – пришлось отвлечь его от подсчёта облачков на небесах. – А чего это ты сам не хочешь нам экскурсию провести, а? На правах хозяина, так сказать, – как можно ласковее пояснил я причину своей заминки на входе. – Федечка, отвлекись и ответь на вопросик, будь столь любезен.

Наш граф замялся и потупился. Однако, паренёк быстро выпрямился и одарил нас с Лериком выражением самого честного человека.

– Т-тут такое дело, – он подошёл ближе. – Непросто ужиться в этом доме, созданном в бывшей башне. Несколько семей пробовали поселиться тут, н-но сбегали на вторые или третьи с-сутки, – признался парень. – О-объяснений не давали и д-даже снижение уплаты не принимали. А в чём суть? – он пожал плечами. – Я н-не знаю. Сам туточки не жил. Призраки м-можа…

– Ой-ой! Испугал прям! – всплеснула руками Валери и чуть рукава не засучила. – Призраки! – она скривила губы. – П-фф! Да мы такие видосы по инету с телеком видали, что никакая расчленёнка не страшна, а тут привидения какие-то! – она ухмыльнулась и чуть не сплюнула, благо вовремя вспомнила о приличиях. – Скажи ему, Сань!

Подруга завершила эмоциональную отповедь, а Федя напрягся и попытался понять кучу незнакомых слов с выражениями.

Я же только сейчас заметил нехватку узлов с вещами, которые остались у Лерика на момент нашего с ней расставания. Ну что за мысли меня посещают в ответственные моменты? Бли-и-н!

Она заметила мой интерес и истолковала его по-своему.

– Чево-о-о? – опередила меня подруга и осмотрела себя, отыскивая возможные изъяны во внешности. – Сань, ты чего так смотришь-то? – переспросила Валери, ничего не найдя.

– Уже ничего, пойдёмте в дом, – мне надоело оттягивать неминуемое. – Мальчик, я подозвал того паренька, что притащил продукты. – Сгоняй к маме и принеси пару кур, но уже убитых, – я кинул свою птицу в дом. – Разделанных и без перьев!

Дав предельно ясное указание, я проследил, как малец испарился и спустился к друзьям, где взял их обоих под руки, развернул, и буквально втолкнул в дом, не обращая внимания на три ступеньки перед порогом. Да и не запнулся никто, хоть и резковато всё получилось.

– Всё ребятки, харэ народ развлекать! – добавил я, уже сам переступая порог.

Сопротивления, кстати, я от них не почувствовал, и мы спокойно вошли внутрь, не забыв притворить за собой дверь. Пацан постучит, как примчится.

Остановились, рассматривая интерьер и поглядывая на хозяина, мол, говори, поясняй, что и где находится. Пока Федя думает с чего начать, я прикинул размеры этой комнаты, или даже зала. Квадрат со сторонами в десяток метров.

Хозяин покрутил кривую ручку на стене справа у двери, и с потолка спустился металлический обруч с кучей гнёзд под свечи. Наш молодой граф достал из кармана крохотное огниво и зажёг несколько свечек, после чего вернул люстру к потолку. Оригинально, но я на что-то такое и рассчитывал.

В самом центре построен здоровенный камин, уходящий вверх каменным столбом. Рядом есть ещё один очаг, у которого узкий дымоход тоже уходит вверх. Воль стены слева расположена лестница на второй ярус, начинающаяся от противоположной стены, от угла, и заканчивающаяся в верхнем углу со стороны входа.

Левая сторона от входа вся свободна и путь к началу лестницы открыт. Если останемся тут надолго, то нужно что-то типа коридорчика изобразить. Отделить проход от кухни.

Спуск в подвал обозначен тёмным прямоугольником у самой стены справа. Сквозь открытую дверь, или крышку, видна каменная лестница, уходящая вниз. Она выполнена из мрамора, как и стены, а вот каменная кладка камина и очага сделаны из другого материала.

Думаю, что они появились тут гораздо позднее самой постройки, когда объект из нежилого в жилое перестраивался.

Ассортимент мебели ограничен несколькими столами и множеством полок на стенах. На них я вижу незамысловатую посуду и весь тот набор утвари, что может понадобиться только на кухнях. Включая шампура, котелки всех размеров и системы подвеса над огнём для всего варящегося и жарящегося.

Есть умывальник старинного образца, с деревянным ведром, которое необходимо выплёскивать по мере наполнения, хотя я почти уверен в наличии примитивной канализации в городе.

Часы стоят без завода, или сломаны.

Всё цело, и лишь только пыль с паутиной говорят о длительном отсутствии людей, как пользователей.

– Это – кухонный зал, – объявил Фёдор и так очевидное. – Ниже п-подвал из двух уровней с колодцем, – добавил он. – Правда, колодезь тот п-пустой совсем, но во дворе есть новый, на роднике выкопанный.

– А сколь всего уровней-то, в сей махонькой хатынке? – небрежно бросила вопрос Лерик, уже заглянувшая наверх.

– Так, п-пять и крыша каменная, как балкон для отдыху и созерцания к-красот! – тут же пояснил хозяин с ноткой гордости. – Счас, я огонь запалю и д-дальше подыматься будем.

Мы прифигели от серьёзного размаха наших будущих апартаментов, а молодой граф сам разложил несколько поленьев в открытом очаге и запалил огонь.

Для розжига парень использовал что-то пушистое и сухое из растительности, бересту о которой упоминал ранее и огниво, нашедшееся рядом на полке. Совсем обычное, и без всякой там магии, которую я подсознательно ожидал увидеть.

– Когда слуг н-наймёте, они всё делать будут, – он попытался развеять наше удивление, будто мы среагировали именно на его действия. – Я жил некоторое в-время совсем один, вот и умею всё и не б-брезгую чёрную работу исполнять, – добавил молодой граф и повесил чёрный чайник на цепочку с крюком. – Это мы будем чаёвничать, а счас п-подём дальше? – бодренько подытожил наш заботливый гид.

– П-фф! Пойдём, чего ждать-то! – согласилась Валери, и первой начала подъём.

Я мысленно прикинул объём работ по уборке помещения, как и Лерка, которую я понял без слов, когда она окинула зал приценивающимся взглядом со ступенек лестницы. Нормальный объём работ получается, который я смело умножил на пять, исходя из количества ярусов домика.

– А тут у меня… – начал Федя, но был остановлен Лериком.

– Мы сами! – отрезала наша деловая леди. – Не суетись уже, ваше графство, уговаривать нас не нужно, чай не риэлтор, – Лерик опять озадачила парня непонятным сравнением.

Наш олигарх призадумался, а мы осмотрелись.

Второй этаж или уровень, оказался тоже с дверью, ведущей на улицу. А обстановка соответствует столовой и общей комнате для отдыха, приёма гостей и всего тому подобного. Правда, мебель грубая и древняя, но её всегда можно и заменить, были бы деньги.

Есть комоды и полки с посудой, ну, и ещё что-то, с чем можно и позже ознакомиться.

Открытая дверь ведёт на высокое крыльцо с навесом, с которого видна река и все задворки, как нашего, так и соседних домов. Даже тех, что находятся на приличном расстоянии и справа, и слева.

Прекрасный обзор окружения и приусадебного участка с деревьями и постройками хозяйственного назначения. А за каменной изгородью всего этого великолепия начинается склон к реке.

Окон много, по пять на каждой стороне, кроме боковых стен, если смотреть на выход или ориентироваться от главного входа. Правда, узкие, сантиметров в сорок, максимум пятьдесят. Зато, высокие и почти от пола, с цветными витражами вместо привычного стекла.

– Норм! – я односложно выразил своё настроение от первого знакомства и с этим ярусом Мраморной Башни. – Лерик, ну, как тебе хоромы?

Но Валери находилась на своей волне и не сразу отреагировала.

– Фёдор, пролей свет. А какого ляду тут дверь? – игнорируя обращение, подруга задала таки тот вопрос, который и меня мучает. – На втором-то этаже, да и ещё на ту сторону выходящая, где осаждающие должны были толпиться с лесенками и всяческими крюками, чтобы форсировать укрепление?

Валери озвучила наш общий интерес, и мы синхронно повернулись к молодому графу, ожидая подробного объяснения. Ну, или такого ответа, какой получится. Если парень вообще в курсе этой темы, ведь башня ему по наследству досталась, да и не так давно.

Хозяин Мраморной Башни набрал воздуха в лёгкие и уже открыл было рот, однако снизу раздался стук в дверь. Рассказ пришлось отложить, и наша компания поспешила вниз.

– Пацанёнок с курями, наверное, вернулся, – я озвучил единственное предположение о посетителе. – Давайте быстренько приготовим чего-нибудь жидкого, типа бульона, а заодно и поболтаем. Дальше, думаю, мы и сами с Валери всё осмотрим, – добавил я, уже спускаясь по лестнице в кухонный зал.

– Ага, – согласился наш олигарх. – Я за водой покамест сгоняю, п-по-быстрому!

– Давай, а я тогда картофана начищу, и вообще, готовкой займусь, – подключилась Лерка и приступила к разбору корзинок. – А ножи в этом доме есть?

– Я всё п-покажу, как обернусь!

Паренёк схватил пару деревянных вёдер и вновь убежал наверх к выходу на задний двор, а я подошёл к двери, в которою так и продолжают настойчиво барабанить. Ну, вот ни грамма терпения у визитёра нет!

Открыв её, я удовлетворительно посмотрел на корзину в руках того же мальца.

– Заходь, ставь туда, – показал я на ближайшую столешницу. – Сейчас я тебе ещё денежку дам!

Обернувшись к Валери, я хотел попросить ещё монетку, но подруга меня опередила и уже сама торопится к посетителю, попутно доставая кошель с вензелем.

Паренёк же отстранился, и протянул свою ношу мне, сопроводив действие отрицательным мотанием головы, покрытой смешной кепкой без козырька.

– Господа хорошия, – начал он неуверенно. – Я туточки постою, можно, а?

– Да стой, чего уж! Нака вот, – Лерка протянула ему ещё копейку. – Масла принеси, подсолнечного и обязательно рафинированного, – огорошила она пацана незнакомым сортом.

– Лер? – мне пришлось выразительно наморщиться.

– А, ну да, – девушка замешкалась, поняв, что несёт чушь для местных ушей. – Масла неси, постного и сливочного тоже прихвати, – поправилась моя подруга. – Колбаску диетическую из индюшачих грудок.

– Ну, Лер! – я повысил голос.

– Бли-и-н! Просто колбаску тащи, – подруга чуть не выразилась более крепко. – Сахара ещё, э-эм-м… И чего-нибудь к чаю, как и сам чай. Хлеба ещё всякого надо, – она исправила свой лексикон согласно реалий, и перечислила недостающее в первых покупках.

Пацанёнок так и стоит на пороге с денежкой и мнётся, боясь задать какой-то вопрос. Я это почувствовал, а потом и Валери обратила внимание на его замешательство. Она перестала наседать на пацана с заказами.

– Ну? – я подбодрил его выразительной мимикой доброго человека. – Спрашивай уже, чего боишься! Не местные мы, вот и непонятного много говорим.

– Тады, я это… я с пониманием, – кивнул малец. – Мудрёно говорит госпожа, ой как мудрёно!

Паренёк сунул копейку в рот вместо кармана широких штанов, зафиксированных на нём лямкой через плечо, и заметно осмелел.

Он покосился на живую курицу, которая разместилась на одной из полок с посудой, а потом снова на нас сосредоточился.

– Чего встал!? – граф Фёдор рявкнул с лестницы без намёка на заикание. – Слыхал, чего тебе госпожой велено? Али оглох? – он преобразился в сурового юношу, привыкшего отдавать распоряжения. – Бегом исполняй!

Пацана как ветром сдуло, а я притворил за ним дверь.

– С э-этими огольцами п-построже надобно быть, – пояснил Федя, ставя вёдра рядом с очагом. – А ножи – да вот они, – он отодвинул небольшую занавесу, закрывавшую кусочек стены.

Я оценил набор ножичков для кухонных работ всех возможных назначений и размеров. Неплохой такой наборчик. А Лерка выбрала себе инструмент по руке, налила воды в пару деревянных мисок и приступила к чистке картофана, оставив на меня разделку принесённого мяса птицы.

– А е-ещё, я рекомендую не заниматься г-готовкой самим, а откушивать в х-харчевне, – проговорил Фёдор. – Тут п-прямо по улице есть неплохая, где за д-денежку малую вас накормят от живота. А потом, к-когда уже обзаведётеся слугами, то и домашнюю готовку употреблять будете. Да берите человека в найм-то, опытного, да с навыками и разрешением пользования бытовою магией, – дал он совет. – Оно, конечно, п-подороже получится, чем обычные слуги-то, но всяко практичнее.

Лерка удивилась и покосилась на меня, а потом на советчика.

– Мы подумаем, – подруга ответила с пониманием за нас обоих. – Спасибо тебе, Федя, за совет. Может, чуть позже обзаведёмся такими помощниками.

– А пока суть да дело, расскажи нам всё, – попросил я Фёдора, беря табурет и ставя его к столу под люстрой.

Я проверил освещение, глянув вверх. Нормально! Мимо курицы не промажу. Затем снял пиджак, аккуратно повесил его на деревянный крючок у входа и приготовился к разделке мяса. Его просто порезать нужно.

Фартук на глаза не попался, но он тут наверняка есть, просто висит где-нибудь в шкафу. Потом разберёмся с вещами, а сейчас мне бульон нужен, как глоток воздуха утопающему. А то вон – голова уже кружиться начинает от голода.

– А-а, что рассказывать-то? – парень опустился на стул рядом с Лериком.

Она ухмыльнулась и мне подмигнула, а я прочёл в её мыслях угар над ситуацией с графом и переживание по поводу его возможной привязанности к ней.

Пришлось мысленно её успокоить, мол – да молод он ещё для чего-то серьёзного.

– Давай-ка про башню сначала расскажи, – Лерик подсказала ему первую тему. – А там дальше разберёмся и с наводящими вопросами. Давай-давай, – подбодрила она его по-доброму.

Наш олигарх устроился поудобнее, а Валери решительно отобрала у него нож, приготовленный им для посильной помощи.

Лерик взялась за лезвие, да и метнула его в одну из разделочных досок, висящих на стене. Почти не глядя.

Бдре-ень-нь! Ножик воткнулся, а как же ещё?

Умеет она такие фокусы показывать, когда повод и настроение есть у девушки. Коронка это у неё для тех зрителей, на кого нужно произвести впечатление с демонстрацией боевой и неприступной Валери!

– Граф, я очень прошу тебя, Фёдор, не мешать мне и поберечь свои пальцы, – заявила подруга, улыбаясь и смакуя произведённое впечатление. – Я могу порезать тебя нечаянно, когда будешь картошку одновременно со мной из миски брать.

Федя предсказуемо обалдел, но быстро подобрался и…

Бум-бум-бум! Очередной стук в дверь не дал нам насладиться повествованием молодого графа Мстиславского. Даже начаться его рассказу не дал.

– Да что ж это такое-то!? – я выразился в сердцах и снова пошёл отворять дверь, прямо с тушкой курицы в руках. – Хоть не закрывай двери вовсе! Проходная башня какая-то, а не оплот семейной неприступности под названием ДОМ! – продолжил я недовольно бубнить, потянув за ручку.

– Хи-их! Семьянин новоиспечённый! П-фф! – Валери прыснула в кулачок, а Федя смутился и тут же погрустнел.

Такая реакция парня нас насторожила. Видать, тема семьи у молодого графа это что-то из душевного. Или нам просто кажется, ведь мы ничего толком и не знаем о его судьбе. Причём, о весьма непростой судьбе, если судить по тем крохам информации, что уже проскользнули в разговорах.

– Молорик, быстро же ты сбегал за… – начал я хвалить гонца и тут же запнулся, увидев перед собой абсолютно другого человека. – Извините, это я не вам, – я быстро поправился и, не глядя, швырнул тушку разделываемой птицы на стол.

Таким образом, по-быстрому избавившись от тушки, я бегло изучил внешность вновь прибывшего персонажа. А вот вывод от визуального знакомства меня ничем не порадовал. Только замешательство вызвал.

Человек одет в длиннополый плащ с капюшоном, лица не видно совсем. Да и вообще, ничего не видно под этим плащом. Я даже не могу оценить степень достатка этой загадочной личности по его костюму.

Личность протянула мне трубочку из бумаги, украшенную кляксой чёрного сургуча.

Естественно, что я принял послание и повертел его в руках, наивно надеясь на пояснение от посыльного. Однако, он так и продолжил стоять у порога молчаливым и безликим изваянием. Ну, да ладно, посмотрим, что пишут.

Прежде чем сломать печать, я глянул налево и заметил того самого пацанёнка, который был послан Лериком за недостающими продуктами.

Он почему-то встал на тротуаре и отвернулся от нас. Дядю стесняется, или тётю. Вообще, вот так запросто и не понять, кто там скрывается под капюшоном длинного плаща.

Дабы больше не затягивать вступление и не задерживать посыльного, я развернул сиё послание и снова чуть-чуть не прокололся со своей реакцией изумления. А ведь есть от чего.

Текст выглядит уж больно странным. Я даже прочёл пару строк, пока не обратил внимание на манеру или стиль письма. Он, мать его, вертикальный!

То есть, слова и предложения вертикально пишутся, и мне понадобилось очень постараться, чтобы не отчебучить что-то из эмоциональных реплик. Жесть! Но читаю.

«Довожу до сведения Вашей Светлости, что его проводник, получивший тяжёлое ранение, так и пребывает в плачевном, но стабильном состоянии беспамятства. Его окружили заботой лучшие лекари магии Вольного Града, дающие положительные прогнозы на будущее.

Смею отдать должное Вашему методу внедрения, как незаурядному и смелому, однако не стоило вступать в схватку из-за большого риска, как и попадать в застенки Бастиона.

Буду рад оказать любую посильную помощь лицу Вашего статуса и полномочий, прибывшего с самых отдалённых восточных земель Великой Империи. Служба Коллегии Тайного Сыска в Срединных Княжествах провела большую работу по выявлению и контролю за лицами, попавшими в круг особого внимания Верховного Магистрата Магии. Сию информацию я предоставлю Вам по первому требованию.

Если Вы изволите побеседовать со мной лично, то этим Вы весьма меня обяжете. Есть чему поучиться у столь молодой и одиозной личности.

С почтением к Вашей Светлости, Державин Гаврила Романович, Статский Советник Третьего Ранга Коллегии Тайного Сыска Срединных Княжеств»

«П.С. Вашу легенду я поддерживаю целиком и полностью, а так же восхищаюсь решительностью в её воплощении.

Нижайше прошу прояснить статус молодой госпожи и его сиятельства, графа Мстиславского Фёдора Ивановича, находящихся в контакте с Вами, дабы избежать недоразумения в будущем. Старого узника, вновь обретшего свободу, мы потеряли из виду. Однако, я смею надеяться, что это, не что иное, как высшая задумка Вашей Светлости.

Я взял на себя смелость и собрал всё то, что было Вами утеряно в пути при покушении».

Несколько раз перечитав послание, орущее о том, что меня перепутали с какой-то секретной шишкой, я впал в раздумья. А результатом умственной работы стал мандраж по поводу тех проблем, что свалятся на меня сразу же, как только тот раненый придёт в себя и не узнает во мне того человека, которого сопровождал. И что тогда делать? Как вариант, можно всё пояснить тому мужику. Потом, когда очухается и выдвинет претензии. Заодно, и напомнить о спасении, если в позу вставать начнёт.

Во время путанных размышлений, я неосознанно смотрел на посланника с выражением замешательства и застывших вопросов, что он истолковал по-своему.

Человек этот молча протянул ко мне свою руку и, взяв мою, сунул в ладонь какой-то жетон, который я машинально осмотрел.

Форма пентаграммы амулета или жетона меня не удивила. Это нечто, связанное с оккультной философией в нашем мире. Распространённый символ. Однако, изображённый человек с растопыренными руками и ногами меня смутил. Он выполнен из чего-то светлого, фигуркой очень тонкой и реалистичной резьбы, влитой в чёрный камень, а главное – человечек совсем без кожи и висит вниз головой. Хорошо видны оголённые мышцы и сухожилия. Жутковатая картинка, как по мне.

Я спрятал жетон с письмом в карман, не решаясь нацепить на шею эту статусную вещицу представителей из какой-то серьёзной организации этой страны, и уж точно связанной с безопасностью. А безликий человек взял да и исчез в толпе, словно растворился.

Я ещё подумал, а почему на него никто особого внимания не обратил? Снова магия какая-нибудь виновата, например, по отводу глаз или наваждению морока? Да всё возможно! Ведь паренёк, ожидавший с покупками на тротуаре, как будто бы отмер и продолжил бежать к нашей двери, сразу, как только безликий посыльный исчез.

– От туточки усё-усё, чево госпожа наказывала купить, – отрапортовал пацанёнок, протягивая мне сразу две корзинки. – Вот, берите с поклоном от маменьки, – он исполнил наказ и поклонился. – Денежки в аккурат на всё про всё хватило, – добавил он.

Я принял покупки и поставил себе за спину.

– Лер, дай ещё денежку, – попросил я подругу, а пацанёнок ещё больше повеселел. – Отблагодарить гонца нужно, такого смышлёного и расторопного!

Валери отвлеклась от помешивания чего-то над очагом, вытерла руки о полотенец, любезно поданный Фёдором, и выудила кожаный узелок из недр своего платья.

– Лови! – подруга запустела в меня весь кошель.

Я его лихо поймал, отметив такой пустячок, как полное отсутствие и намёка на старания в поимке. Автоматом его схватил и без всяких усилий. Это что, реакция усилилась и чувства обострились?

Интересное, но уже не такое уж и невероятное с нами творится после появления в этом мире. Можно и привыкать начинать.

Достав ещё копейку, я протянул её пацану, который, уже привычно для меня, спрятал денежку в рот.

– Ну, всё, вроде, на сегодня. Давай, беги уже и не трать всё на конфеты с баранками, – дал я напутствие убегающему ребятёнку. – Пострел, что везде успел! – пробормотал я, закрывая дверь.

Закончив с визитёрами, я вернулся к друзьям и оценил скорость и слаженность их командной работы. Федя таки дорвался до посильной помощи даме, несмотря на её возражения.

Они всё сделали без меня, и на вертеле уже жарится тушка курицы, а в котелке варится супчик из второй. Всё источает умопомрачительные ароматы готовящейся пищи, а особенно, для меня, голодного до жути. Даже из корзинок пахнет чем-то особенно вкусным, распаляя мои грёзы о еде, скрытой под расшитыми полотенцами.

– Итак, господа, на чём мы там остановились? – подал я фразу, усаживаясь ближе к кашеварам. – Фёдор?

– На теме о башне, – напомнила Валери. – Федечка, ты хотел рассказать о том, что знаешь из её истории.

Подруга взяла деревянную ложку и сняла пробу с супчика, не забыв подуть на горячий бульон.

– Ещё чуть подсолить и овощей добавить, – подвела она итог.

Затем, девушка встала и принялась досматривать корзинки с серьёзным выражением, а отыскав лук и морковь, Лерик занялась ими, намереваясь почистить, порезать да и прибавить их к супу.

– О-хох. Да нечего о-особо и рассказывать-то, – начал парень со вздоха. – Как я и г-говорил раньше, строение сиё мне по наследству п-положенное, как и всяческие небылицы о нём, – он перевернул птицу на вертеле.

– Да ты не стесняйся, – Валери смешно скорчила физиономию, и часто заморгала, борясь с едкими парами лука. – Нам всё равно интересно, а особенно небылицы. Блин! П-фф! Лук ещё этот, злющий какой-то… Продолжай, Федь, это я так, ворчу по-девичьи!

– Д-да, конечно, с-слушайте, – он сел на место. – И-история проста и коротка, если положа руку н-на сердце-то говорить. Башня сея со старых в-времён тут стоит, почитай, вместе с первыми крепостными с-стенами возведённая.

– Фёдор! – оборвала его Лерка. – Мы это поняли. Ты о призраках расскажи, а история былинных лет нам без надобности.

– А! Н-ну, тогда ладно, – граф пожал плечами. – П-призраки те, как утверждают старожилы, да и мой дед г-говаривал, так они из-за предательства тут, – доложил Федя, чем не особо нас удивил.

– Понятно, – среагировал я и присмотрелся к Валери, вновь занятой картофелем. – А чьих будут-то, призраки эти?

Почему я обратил внимание на неё, понял сразу же, как только подруга бухнула в котелок с кипящим маслом первую порцию тонко нашинкованного корнеплода. Чипсы? Ну, надо же!

– Дык, п-перевёртыши знаменитые, чьи имена из в-всех книг летописных вывели после столетней войны, – пояснил наш молодой граф и тоже уставился на картофель. – П-предали их и убили, когда они уязвимые были. Это в м-момент самого перевёртывания, – пояснил парень, не отрывая взгляда от продукта.

Лерка лихо выловила румяные лепестки и высыпала на приготовленное полотенце, чтобы лишнее масло стекло.

– Ну, чего застыл-то? – она улыбнулась Фёдору. – Пробуй диковинку!

– А м-можно? – неуверенно переспросил он.

– Бери-бери, только осторожно, – подбодрила подруга. – Ещё горячо.

Долго уговаривать парня не пришлось, и он тут же захрустел получившейся вкуснятиной, обалдело поглядывая на Лерку-кудесницу в своём понимании.

Я же рассматривал получившийся продукт с иного ракурса, прикидывая в уме о коммерческой составляющей популярного продукта. Пока прикидками занимался, дошла очередь и до меня. Подруга налила пустого бульона в чеплашку и подала. Я сделал первый глоток и волна тепла прокатилось по телу вместе с приятным вкусом. Как же я голоден!

– Фёдор, – я обратился к графу со всей серьёзностью. – Скажи мне, а что твои селяне выращивают, например, из корнеплодов?

Валери вдруг взглянула на румяные лепестки и сразу догадалась о причине смены темы. Дурой моя подруга точно не является, а коммерческая хватка у неё покрепче иных олигархов будет, так что девушка присоединилась к моему вопросу и выразительно замерла в ожидании ответа.

– К-картошку, в основном, – пояснил паренёк, удивляясь нашим просиявшим лицам.

– А пиво, или хмель тут бывает, ну, что-нибудь из слабоалкогольного? – уточнила Валери.

Фёдор совсем смутился от наших счастливых физиономий.

– К-конечно, – вновь обрадовал он нас ответом. – И квас х-хмельной, и пиво и медовуха. Всё, как и везде.

– Это хорошо! – подвела итог Лерик и взглянула на меня, словно лиса.

– Очень хорошо, – добавил я так, будто отзыв к паролю озвучил. – Есть над чем поразмыслить на сон грядущий.

Допив бульон, я почувствовал слабость и непреодолимую тягу прилечь, что вполне естественно в моём состоянии. Окинул взглядом кухонный этаж и обнаружил обычную лежанку. Наверное, обслуживающий персонал тут отдыхал.

Я поднялся с места, дошёл до неё и плюхнулся, сопровождаемый понимающими взглядами Лерика с молодым графом.

– Меня часок-другой прошу не кантовать! Устал я. Вздремну, – пояснил я друзьям своё физическое состояние, итак очевидное. – А вы тут трапезничайте, поболтайте о всяком. Мне вы совсем не помешаете, – заявил я, и моментом вырубился, да почти сразу после этой фразы.

Глава 4. Реалии положения и бегство в неизвестность

Проснулся я уже ближе к вечеру, если принять во внимание сгущающиеся сумерки за узкими окнами. Первым делом я принял вертикальное положение, протёр глаза и увидел Лерика.

Подруга сидит у камина на стуле и ест чипсы из корзины. Вид её мне не очень понравился, так как Валери смотрит в одну точку, туда, откуда исходят мерцающие всполохи огня. Они рисуют на противоположной стене колеблющуюся тень расстроенной девушки.

– Лерик, я прекрасно вижу, что что-то случилось! – решил я начать общение с вывода подруги из хандры. – Лер? И сразу озвучу продолжение вопроса, – а где наш местный олигарх, где Фёдор?

– У графа образовались дела, – пробубнила она, не поворачивая головы в мою сторону.

– Ну, – я пожал плечами. – Раз с этим моментом разобрались, то я жду твоей реакции на первую часть вопроса, – проговорил я и прошёл к столу, где мне оставили кое-чего из приготовленного съестного. – Что не так-то? Мы с тобой, вроде как, устроились, определились с жилплощадью, да и капитал кое-какой есть. Три с лишним рубля – это много по местным меркам, как выяснялось.

Я отломал от жареной тушки ногу и смачно впился в неё зубами. Голод у меня проснулся неслабый, что не удивило. Этого и следовало ожидать, ведь желудок захотел ещё, когда справился с бульоном.

Подвинув к себе котелок, я налил в тарелку остывшего супа, а Лерик хрустнула очередным лепестком жареного картофеля.

– Кстати, – продолжил я, жуя. – А почему у тебя под чипсы такая оригинальная посуда приспособлена? Я, конечно, не возражаю против корзины, но с таким же успехом ты могла и в сундук, и в чемодан её насовать. – Хе-ех! Давай, рассказывай, – я подбодрил её своим положительным настроем пробудившегося оптимиста.

Валери оценила мой юмор и повернула голову, оторвавшись, наконец-то, от разглядывания огня.

– А это, Сань, не что иное, как отголосок неудачного эксперимента торговли, – озвучила она причину отвратного настроения. – Я арендовала того пацана в качестве продавца, – продолжила она пояснение, встав.

– И-и-и? – протянул я, глотая ложку супа.

– Эх, – подруга опустила голову. – Но всё закончилось полным провалом, – выдала она результат, и так уже очевидный из разговора.

Лерка подошла к столу и села напротив меня, не забыв и водрузить корзину на столешницу. Девушка подпёрла подбородок ладонями и сосредоточила взгляд на мне, занятом трапезой. Я среагировал и кивнул.

– Чего киваешь-то, Сань? Как будто какой-то профессор на лекции бред непутёвого студента слушает…

– А как ты хотела? – задал я вопрос с удивлением. – Без должной подготовки населения к новинке победить рынок и стать магнатом за час? Лер, а принять во внимание менталитет? Да и сама продажа… – я на мгновение прервался в перечислении очевидных ошибок и ещё раз откусил курятины. – Начиная с места реализации. На рынке, небось, торговлю затеяли? Так там только свежатина продаётся, включая живых птиц, – я покосился на нашего домашнего пернатого, так и сидящего на полке и вертевшего головой. – А может, и не только их. Я даже не удивлюсь, если коровы своим ходом на рынок добираются, со всякими там остальными гусями и барашками!

Квох!

Среагировала птица.

Курица, или цыплёнок, поворачивался к нам то одним, то другим глазом, как бы слушая разговор. Лерик тоже бросила короткий взгляд в сторону полки с животинкой и тяжело вздохнула.

– Слушай, Лекс! – подруга шумно отодвинула в сторону какую-то тарелку, по её мнению мешающую разговору. – Есть что сказать, так говори. А то корчишь тут из себя знатного маркетолога и знатока методов торговли. Хотя, – она вдруг задумалась. – П-фф! Я почти догадываюсь, куда ты клонишь!

– Заметь, Валери, что я никогда не считал тебя глупенькой дочкой богатеньких родителей, – подметил я и вновь сосредоточился на жареной ножке. – Просто ты не всё просчитала, прежде чем броситься на амбразуру торговли.

– Возможно, – односложно согласилась подруга.

Я откусил и проглотил очередной кусок мяса. В общем, я занялся едой, выдерживая паузу и давая Лерику время на нормальное обдумывание и анализ провала.

– Да! Вот, к примеру, Лер, как ты продукт назвала? – поинтересовался я, всё съев, до конца прожевав и отодвинув от себя пустую посуду.

– Я не называла, – возмутилась подруга. – У него уже есть назва… – и она замерла, а лицо её изменилось. – Хочешь сказать, что «чипсы» – это не то, на что здешнее население среагирует? – до неё дошла суть моего намёка. – Но Сань, всё непонятное раньше привлекало внимание людей, как с теми дешёвыми крутилками, – Лерик привела довод из нашего времени.

– Угу, эта мысль уже ближе к теме, – кивнул я, вспомнив об упомянутых «спинерах». – Ты имеешь в виду такие безделушки разного цвета с подшипником в центре, на которые среагировали почти все малолетки и сделали триллионные прибыли прозорливым новаторам?

– Ну, – подруга покачала ладонью. – Что-то типа того. Мало что ль было таких проектов?!

– Э-хех… Помню, Лер! Повезло, что мода на эту хрень сошла так же быстро, как и появилась.

Пока мы оба высказывались, я взял чайник и наполнил его водой из ведра. В очаге всё ещё горел огонь, разведённый заботливым хозяином Федей, посему мне осталось лишь повесить ёмкость на специальный крючок и вернуться на место.

– И потом, Лер, – я продолжил бизнес-общение. – Как ты думаешь, не станут ли на каждой кухне эту диковину готовить, когда распробуют? И не такую уж и диковину, к слову! – я демонстративно засомневался. – Сама подумай, ума же большого не нужно, чтобы в масле изжарить тонко наструганный картофан…

Подруга серьёзно отнеслась к сказанному мной, что можно заметить по характерным чертам её поведения. Она всегда прикусывала краешек нижней губы и углублялась в изучение кончиков своих пальцев.

– Сань, скажи тогда мне, что ты предлагаешь, как основное средство добычи денег? – Валери довольно быстро созрела для продолжения раскрытия темы бизнеса.

– Н-да уж. Прямолинейный вопрос, – пробормотал я, думая с чего начать раскрытие реалий. – Погоди, я чая налью и тогда продолжим. Сахарозы надо в организм добавить, – я намёком напомнил на свою слабость после голодовки.

Я снял чайник и поставил его на стол, рядом с симпатичным фарфоровым заварником. Чай нашёл в мешочке и проделал все полагающиеся действия по подготовке к чаепитию. Лерик терпеливо подождала, пока я наполню кружку и накромсаю сахара специальными кусачками.

– Лер, если ты рассчитываешь на такое простенькое решение, как ковка пулемётов и изобретение булата Калашникова, то это маловероятно, – я добавил в голос сарказма. – Твоё заблуждение очевидно.

– П-фф! – подруга сдула локон волос с глаз. – Но в книжках же чётко написано, что если взять что-то и оптимизировать под прошедшие времена, то жить можно в шоколаде, – Лерик преподнесла сомнительную аргументацию. – Или мы рыбалкой будем промышлять?

Я отхлебнул ароматного напитка и улыбнулся.

– Можно и порыбачить, – кивнул я и потянулся за кренделем. – Однако, есть одно «но»!

Лерик меня опередила и сама подала ароматную выпечку, демонстрируя крайнее нетерпение.

– Очень скоро на озёрах будет перенасыщение рыболовами, – пришлось продолжить. – Народ наверняка не оставил без внимания наши успехи в поимке Золотого Карпа и уже отправился пытать счастья. Ты же не желаешь всем открывать методику ловли с ямами?

– Нет, конечно, – смутилась подруга. – Да и не подумала я об этом, – она немного огорчилась. – И что тогда делать?

– Х-ха! Валери! – я встал, обошёл стол и пересел к ней ближе. – А позволь-ка спросить, как ты понимаешь слово «оптимизировать»? – приобнял я озадаченную девушку. – Только не озвучивай вслух бред скоропалительных решений.

– Задолбал ты, Сань, чес-с слово, – она откинула мою руку. – Говори, или я стану неадекватной, а утро буду начинать с использования тебя в качестве подвижной «груши» для отработки ударов!

– Ладно-ладно! – я показушно поднял руки. – Для начала нужно ознакомиться с бытом и спецификой жизни населения, – приступил я к перечислению коротких задачек. – А оно очень непростое, если вспомнить тех людей в зверином обличии.

– Э-м-м, Сань? – она наморщилась. – Если намёк я поняла, то нужно как-то легализоваться в этом мире. Найти работу и занятия, как у всех?

– Угу, – я откусил сдобу и жестом попросил её подождать, пока прожую.

Она поняла и сконцентрировалась на столешнице, то есть на выстукивании какого-то ритма пальцами.

– Потом, необходимо подготовиться к воплощению чего-нибудь, – я продолжил. – Продумать всё, и обеспечить монополию, так сказать. А если изъясняться по-простому, то нам нужно предпринять все меры по недопущению конкуренции. Обезопаситься, одним словом!

– Согласна, – Лерик встала из-за стола. – Я пошла спать и думать над вариантом со свадьбой, – ошарашила она меня невероятным заявлением. – Титул Графини вполне мне подойдёт для будущего!

Я даже чуть не подавился и выпучился на неё, будучи не в силах промолвить хоть слово.

– Шутка, – подруга вовремя поправилась, избежав выплеск моих эмоций. – Будем завтра по городу шляться, мысли в кучу собирать и смотреть, чего тут не хватает.

– Фу-у-ух, Лерик, твои плосковатенькие шутки могут дурно повлиять на мой разум, – с выдохом облегчения пробормотал я. – А сейчас, Лер, нам с тобой нужно все ставни закрыть и двери запереть, как делают все горожане в этом городе. А спать мы пойдём на второй этаж, – предложил я. – Там и диван, и кушетка удобная.

– Ага, – Валери подтвердила своё согласие. – Я тоже заметила эту детальку с повсеместно закрытыми ставнями на окнах. Я тут всё прикрою, а ты пока поднимайся и там начинай.

Я отыскал на полках среди многочисленной посуды и утвари подсвечник и, воспользовавшись лучинкой, зажёг три его свечки.

Сделав первый шаг к лестнице наверх, я вдруг остановился и развернулся в сторону массивной створки люка подвальных помещений и присмотрелся к лестнице, спускающейся в темноту.

Что же меня так смутило, интересно? Непонятная тревога образовалась в груди и не отпускает, а своим чувствам такого характера я теперь доверяю.

Полагаясь на свою интуицию, я начал осторожный спуск вниз.

– Сань, а ты куда? – задала вопрос Валери.

От неё не ускользнуло моё изменившееся состояние. Девушка почуяла тревожные нотки, исходящие от меня и среагировала, как и подобает.

– Ты случайно не помнишь, вход в подвалы уже был открыт, когда мы вошли сюда в первый раз? – ответил я ей встречным вопросом.

Подруга навесила засов на дверь и подошла ко мне, рассматривающему открытую створку. Я искал малейшие признаки частого или недавнего использования на железе петель и задвижке.

– Ты, вроде, первый заходил, так что этот вопрос лучше адресовать к тебе, – подметила Валери. – От себя скажу, что я не видела, чтобы Фёдор открывал подвал.

– Проверим? – я скорее утвердил, чем спросил её. – Там, вроде, два уровня, если мне не изменяет память. И, по-моему, выход на двор со второго яруса башни был уже открыт.

Я осветил часть лестницы, вытянув вперёд руку с подсвечником. Огонь на свечах начал колебаться, показывая наличие небольшого движения воздуха.

Щёлк! Тр-р-р…

Трескотня за нашими спинами заставила меня с Лериком синхронно развернуться и увидеть увеличивающийся искрящийся круг. Мы буквально недавно уже наблюдали нечто такое, это когда уважаемый Шен Ли исчезал в пустыне. Эффектно вышло.

И мы узнали его, как только раскрывшийся портал стабилизировался, и на другой его стороне показалась сначала фигура, а потом и сам старик.

– Господин Александэр, госпожа Валери, – Шен деликатно поклонился. – Прошу прощения за столь позднее вторжение, – извинился старый китаец и еле уловимым движением руки захлопнул за собой светящийся переход.

Мы ответно поклонились уважаемому старцу.

– А мы тут как раз обживаться начинаем, – проинформировала гостя Валери. – Подвал вот затеяли инспектировать, на ночь глядя, – подруга небрежно махнула рукой в сторону спуска.

Я молча кивнул, поддерживая названную сестру.

– Что ж, поздравляю, но я бы хотел отнять у вас немного времени и внимания, чтобы вы выслушали старика, принесшего некоторые новости, – заинтриговал нас Шен и жестом попросил вернуться. – Они важные. Прошу вас, присядем!

Естественно, что мы не смогли ему отказать и выполнили просьбу, заняв свои прежние места за столом.

Сев напротив нас, почтенный старец вынул из рукава мешочек с ароматной травкой и рассыпал его содержимое в три кружки.

– Не пугайтесь, прошу вас, – он улыбнулся, заметив недоверие и лёгкое беспокойство в наших взглядах и мимике. – Это всего лишь чай, – успокоил он нас и наполнил ёмкости кипятком.

Причём, чайник должен был бы уже и остыть, за то время пока мы с Лериком разговаривали на тему обогащения. Однако, я увидел такой же парок, как и в начале моего ужина.

– Опять китаец воспользовался магией, – мысленно констатировала сей факт Лерик.

– Не иначе, – согласился я, и опять же ментально.

Однако, в этот раз мы смогли утаить эту способность к телепатическому общению. По крайней мере, мы так считаем, так как сохранили полную невозмутимость и занятость ожиданием чая. Шен ведь никак не среагировал.

Шен Ли взялся за кружку двумя руками, поднял её и сделал глоток. При этом церемонию чаепития восточных народов он проигнорировал, хоть и совершил все действия медленно, с чувством и толком. Он даже зажмурился от удовольствия.

Мы последовали его примеру и тоже попробовали его травянистой настойки под названием Чай.

Вроде, всё хорошо. Даже на зелёный чем-то похоже. Однако, мне нужен сахар и я потянулся к плетёной тарелочке.

– Ну, что же вы, – покачал головой китаец. – Александэр, молодой человек? Как можно портить вкус настоящего чая сахаром? – посетовал Шен. – Я, конечно же… К-хм… Я, конечно, принимаю во внимание ваше слабое физическое состояние, но попробуйте допить это кружку без сладких добавок, – попросил он очень вежливо. – Поверьте, что результат вас порадует.

Я отдёрнул руку от плетёной сахарницы и сделал ещё пару глотков, после чего сосредоточил взгляд на госте, показывая своё внимание.

Валери тоже продемонстрировала интерес к причинам позднего визита.

– Итак, уважаемый Шен Ли, чему обязаны вашему столь позднему визиту? – задала вопрос Лерик, при этом чуть поклонившись.

Она подмигнула мне, а я закатил глаза – мол, подруга, а понтоваться ты точно умеешь! Ну, а мысленно я попросил её стать чуточку серьёзнее.

– Скажите, госпожа Валери, и вы, Александэр, – он поочерёдно и внимательно изучил наши лица. – Вы уже выучили пароль с отзывом? – огорошил он нас оригинальным началом разговора. – Те самые, что я произносил недавно, – уточнил старец и вперил в нас с Лериком испытующий взгляд.

– Э-ээ… – неуверенно протянул я.

У Валери появились горизонтальные морщинки на лбу, как результат от попытки вспомнить первую встречу с Шеном. Впрочем, у меня с выражением лица наверняка произошло то же самое.

– Ночь всегда завершает день… – напомнил начало старый китаец, ясно увидев наше замешательство.

Он прервался в ожидании продолжения и отхлебнул своего чая.

За дверью послышался отдалённый звук свистка, затем стук копыт нескольких коней и отголоски ругани с криками. Мы насторожились, причём все трое.

Выстрел, прозвучавший в завершение череды звуков с улицы, заставил нас вздрогнуть и взглянуть на засов двери. Приблизительно через минуту, а может и чуть меньше, всё опять стихло и мы успокоились. Лерик, кстати, среагировала более радикально, и у неё в руках появился нож.

– Свет и тьма меняют друг друга? – осторожно произнёс я предполагаемый отзыв.

Шен Ли улыбнулся одними губами, сохранив серьёзный взгляд.

– Почти верно, Александэр, – кивнул он. – А у вас, милая леди, – он перевёл внимание на Валери. – У вас, какой вариант ответа?

– Э-ээ… – подруга закатила глаза к потолку и дунула на свой неукротимый локон. – П-ф! Во тьме рождается новый? – выдала девушка свою версию отзыва. – Так, может быть? – добавила она, и с надеждой на успех посмотрела на Шена.

Свет нескрываемого удовлетворения промелькнул в выражении лица старца.

– Великолепно, молодые люди! – из уст китайца раздалась похвала в наш адрес. – Теперь вы готовы покинуть и это место, и город, – он вновь озадачил нас.

Я смутился и выпрямился, отражая абсолютное непонимание. Да и подруга среагировала аналогичным манером.

– Погодите-погодите, – Валери не дала мне первому начать задавать встречные вопросы. – Как это понимать? Вы ведь сами советовали молодому графу Мстиславскому отблагодарить нас именно таким способом, – она демонстративно скрестила руки на груди. – Выделить башенку для проживания…

– Ситуация изменилась, – он поднял ладонь, не позволив ей договорить, а мне вставить свою реплику возмущения. – К-хм. Я продолжу, – предупредил Шен, намекая, чтобы его не перебивали. – Наверняка вы заметили специфику в устройстве жизни Вольного Града. Такие мелочи, как несколько независимых друг от друга военизированных подразделений, – китаец приступил к пояснению, отставив в сторону кружку. – Разделение в управлении городом столь очевидно, что непонятно кто несёт главенствующую роль.

Я кивнул, так как уже встретился с военной жандармерией и обычной полицией. Потом я вспомнил и про мрачных вооружённых людей в масках зверей.

– Это ещё цветочки, молодые люди, – Шен приосанился и чуть подался вперёд. – Есть ещё Кланы и Ордены, содержащие определённые магические школы. Они тоже ведут борьбу между собой. Иногда открытую, в основном, ночью, иногда политическую, более официальную и цивилизованную, но не менее опасную.

– Это мы уже поняли, когда встретили у озёр две группы всадников, сопровождающих каких-то парламентёров, – Лерик не удержалась от высказывания. – Они чуть не поубивали друг дружку, хотя причины были явно высосаны из пальца.

Шен удовлетворительно кивнул.

– Так вот, – он вновь взял инициативу в беседе. – Поэтому и горожане прячутся за закрытыми ставнями и запертыми дверями. И это ещё не всё. Города ведут соперничество меж собой, – он продолжил. – Это из-за уклада жизненных принципов. Кто-то хочет более полной независимости, а кто-то ратует за старые устои. Император пытается объединить всё это воедино, размещая везде свои гарнизоны. Крупные графства и Великие княжества стараются содержать свои дружины, подконтрольные только им. Всё похоже на большую пороховую бочку.

– А как это на нас влияет? – не удержался я. – Мы ни к кому не принадлежим…

– Н-да. Это верно, как и то, что очень скоро это исправят, – завершил за меня начатое высказывание Шен Ли. – И не обязательно по вашей доброй воле, так как попасть в крепостное рабство вы тоже можете.

Наступила пауза, и я озадаченно потупился в столешницу. Что-то такое мне и казалось, как наиболее вероятное продолжение жизни без нужных документов и определённого статуса. Мы сейчас – никто, а звать нас – никак! Слишком уж всё хорошо начиналось после нашего появления в этом непонятном мире.

– Но даже не это самое страшное в вашей ситуации, – Шен начал сгущать краски. – Некто просто хочет убить вас сам, – озвучил он приговор. – И это не кто иной, как старшина стражи имперского приказа, тот самый суровый Емельян, который внёс за вас часть откупных. Это, чтобы легче было добраться до тебя, Александэр, так как в стенах бастиона это сделать сложновато.

Он перестал меня стращать, дав время осознать всю глубину заблуждений относительно благородства старшины. Угу.

– Далее, – вновь продолжил неприятный монолог Шен Ли. – Вас, госпожа Валери, связывают с изменениями в близлежащем к городу лесном массиве. Сумрак поселился на тропах и просёлках тех мест, – теперь и Лерику перепало адреналина, и она встрепенулась от возмущения.

– В смысле? – подруга развела руками.

– В прямом, госпожа Валери, – не стал долго раздумывать китаец и продолжил. – Вы дважды появились у ворот с неким Золотым Карпом, которого никто не мог выудить в Триозёрном Долу испокон веков. Люди сочли это сговором с духами леса, а на самом деле? – он сделал паузу, а я понял, что он всё знает о поляне с берёзками. – На самом же деле, кто-то пробудил их старым ритуалом жертвоприношения, которое невозможно без этого самого Золотого Карпа. Так что… – старец облокотился на столешницу.

– Что мы ещё натворили, уважаемый Шен? – я готовился принять очередной удар судьбы, ожидая услышать ещё чего-нибудь в этаком роде. – Вы продолжайте, прошу вас. Озвучивайте наши прегрешения до конца.

– Вы подобрали в известном лесном массиве раненого проводника, – старец не удивил меня продолжением. – И он в плачевном состоянии. Когда господин очнётся, то все сделают виновным вас, как лицо желающее подмены собой настоящего Статского Советника Первого Ранга Коллегии Тайного Сыска Срединных Княжеств. Убиенного неизвестными, и коего наверняка смогут найти, если такая задача встанет в коллегии, – обрисовал он то, что теперь и так ясно. – А Державин, Гаврила Романович, будет несказанно рад быстрому раскрытию громкого дела.

Н-да уж! И почему я повёлся на поводу у Лерика, когда мы встряли в эту историю со спасением. А ведь, и правда – я даже добился подмены собой убиенного, о чём свидетельствует и амулет, и записка в моём кармане штанов. Жёстко я попал!

– Есть что-нибудь ещё, чего мы не видим в своём положении? – спросил я отрешённо.

– Сущая мелочь, но она и самая главная, – Шен Ли не разочаровал моих ожиданий. – Важная, не только для вашей поимки, но и для решения о вашем спасении, принятого в определённом кругу заинтересованных, – в словах гостя вновь зазвучали нотки какой-то интриги.

– Ну, не тяните уже! – раздражённо вскрикнула Лерик.

– В момент вашего посещения местного рынка, проходил отряд из Сумрачного Воинства, – старец продолжил. – И так уж получилось, что боевой Маг-Чтец обратил на вас свой взор. Э-хех, – Шен вздохнул с досадой и покачал головой. – Чего он в вас двоих рассмотрел, мне неведомо, как и ему самому, но! – он поднял вверх указательный палец. – Но он что-то в вас увидел, какую-то магию или скрытую угрозу, что привело к решению о вашем захвате в самое ближайшее время, – завершил он с приговором и вопросительно посмотрел сначала на меня, а потом на Лерика.

Я догадался, что он ищет какое-нибудь пояснение, но я понятия не имею о нём.

– Кх-м. Эти заинтересованные люди прекрасно понимают, что вы не ведаете об этом, – Шен добавил в тон толику снисходительности. – Вот мы и поможем вам раскрыть, ну, или хотя бы определить то, что испугало матёрого боевого мага. А возможно, что вам удастся и развить это нечто.

Уважаемый китаец, не переставая, буравил нас своим умным взглядом, пока говорил о непонятном и магическом чём-то, скрытом в нас, по его утверждению.

– Уважаемый Шен, – я прервал игру в гляделки. – Не знаю, что он там разглядел, но позвольте поинтересоваться, а у вас уже есть план нашего спасения?

Бах! Бах! Бах! В дверь затарабанили, не дав нам закончить…

– Немедленно открывайте! – прозвучал крик снаружи.

– Именем Сумрачного Воинства! – добавил ещё один властный крик.

Бах! Бах! Бах!

От неожиданности, я не на шутку растерялся, не имея понятия, что нам делать в конкретной ситуации. А вот Шен Ли среагировал по-иному. Совершенно спокойно, словно ждал этого момента.

Китаец встал и неуловимым пассом начал активировать портал.

– Прошу вас, молодые люди, – он жестом пригласил нас пройти через зыбкое марево.

Лерик сразу вскочила и не стала дожидаться дополнительного приглашения. Девушка смело шагнула внутрь, лишь на мгновение оглянувшись на меня.

– Лекс, я жду тебя! – до меня донеслась её беспокойная фраза.

– Минуту! – выкрикнул я.

Отыскав курицу на полке, я сцапал пернатую животину.

Квох!

Она возмутилась, но не покинула моих рук и не стала клеваться.

Следующим своим действием я в пару длинных шагов добрался до искрящего круга портала и решительно вошёл в мерцающую неизвестность. Вспышка лишила меня возможности видеть, и следующие пару шагов я сделал вслепую.

Странно! Но это точно не пустыня, так как я чувствую запахи хвойного леса, а не песок под ногами со зноем, что уже хорошо. По крайней мере, я сильно надеюсь на это.

Глава 5. Город иных… Или неизвестная школа магии?

Неуверенно ступив ещё пару раз я остановился, действуя благоразумно и не имея желания врезаться в какое-нибудь препятствие.

Я зажмурился, делая ставку на то, что глаза быстрее адаптируются к темноте. Есть такая фишка, которая срабатывает при резкой смене света на темноту. У нас в лифте такая бяка ежедневно случается из-за экономии ламп злыми вахрушками универовской общаги. Посему, прежде чем войти в него, я всегда закрываю глаза, ну или один глаз, и это срабатывает.

Вот я и стою зажмурившись, жду прояснения и прислушиваюсь к окружению. А что мне ещё остаётся делать, так похожему на слепого кутёнка? Да ничего. Хорошо ещё, что на сучок не напоролся при выходе из портала Шена. А ведь запросто мог.

Где-то вдалеке вскрикнула забеспокоившаяся птица. Треснуло сухое дерево и её падающий сук наполнил темноту жуткими звуками. Отдалённый всплеск воды. Шорох кустарника. Всё перемешалось и насытило сгущающиеся сумерки какофонией готовящейся к ночи лесной живности.

Неожиданно в мою правую руку вцепились невыносимо холодные пальцы Лерика.

Почему я так запросто определил её? Да просто почувствовал и всё. Я приоткрыл глаза.

– Ё?! – вырвалось у меня непроизвольное восклицание.

Я инстинктивно отпрянул, подался назад и упёрся спиной в ствол дерева.

– Ага, ещё какое – Ё! – подтвердила шёпотом Валери и мы оба застыли впав в ступор.

Перед моим лицом находится нос, а точнее – здоровенный и чёрный НОСЯРА какого-то крупного животного. Определённо хищного, и наверняка голодного.

Он обнюхивает меня, но не агрессивно, а скорее с интересом. Так здоровые и воспитанные собаки знакомятся, когда им хозяева запрещают сразу съедать пришедших гостей.

Поэтому мы с Лериком и не впали в панический мандраж, и не стали более бурно реагировать, хоть и очень хочется. Ведь абсолютно точно, что это не собака. Да и хозяина поблизости нету. Вроде.

– Свет и тьма меняют друг-друга! – пробормотал я, вспомнив о разговоре с Шеном.

Вот только я немного перенервничал и от того не помню, это отзыв или пароль. И китайца рядом нету, чтоб подсказать мог. И вообще, нужно-ли этот пароль говорить при встрече со зверьми?

Существо отошло от меня, повело носом по ветру и занялось Лериком.

Девушку тоже подвергли тщательному обнюхиванию, за время которого я рассмотрел это чудовище на четырёх лапах.

Зверь имеет что-то общее с медведем и волком. Длинные когти не втягиваются, как у семейства кошачьих. Шерсть густая и жёсткая. Пасть оно пока не раскрыло, что порадовало, посему о его клыках я не могу сказать ничего определённого. И пусть так оно и остаётся, ибо знакомиться с этой частью его анатомии я что-то вовсе не желаю.

Закончив с Валери зверь сделал пару шагов назад и развернувшись исчез в темноте сгущающихся сумерек.

– Фу-у-х! Я всерьёз подумала, что нам пришла скоренькая кабзда, – подруга с выдохом высказала свои мысли. – Это кто был, как думаешь? А?

– Лер, вот реал – я без малейшего понятия, как полумедведь или полуволк называется, – я прояснил ей результат своего наблюдения. – Но оно точно хищное. Это даже не обсуждается.

Мы так и не сводим глаз с того участка лесной чащи, где скрылся зверь.

– Сань, а Сань? – прошептала Валери, делая осторожный шаг в том же направлении.

– А?

– Куда делся Шен?

– Не имею понятия, Лерик, он за моей спиной оставался, – я поправил курицу на руках. – Может прикрытием занялся, может улики или следы за нами решил подчистить, раз мы так резко свалили из башни, – назвал я несколько возможных версий. – Одно скажу – за китайца я не волнуюсь.

Птица, кстати, вообще спокойно отнеслась ко всему произошедшему и даже не кудахтала.

Лерик глянула на пернатую и попробовала её погладить, но домашняя птица спрятала свою голову между моей рукой и грудью.

– Кстати, – Валери нахмурилась. – К слову о Шене. Ты не хочешь мне рассказать о том самом моменте с подменой какого-то советника? Ты что-то получил от визитёра, не правда ли? – она испытующе заглянула мне в глаза.

Я и забыл о письме с амулетом.

– Да, есть такой грешок, но я не хотел обсуждать нечто подобное при Фёдоре, – я быстро нашёлся с оправданием. – Мне презентовали вот этот медальончик, – добавил я протягивая Лерику амулет с пентаграммой. – Есть ещё и письмишко, но сейчас темновато для чтения.

Подруга внимательно изучила вещицу, поднося её как можно ближе к глазам при тусклом свете. Девушка предсказуемо скривила губы.

– Человек без кожи совсем, – она наморщилась. – Фу-у. Гадость прям! Забери, – Лерик протянула мне амулет. – Ну с этим почти ясно и позже ты мне всё расскажешь. Тут другое, – она сменила выражение на обеспокоенное. – Я это… – продолжила Валери. – Э-ээ. Если нас не разодрали на части и не сожрали сразу, то это значит, что сказанный пароль принят? – высказала она предположение с надеждой в тоне.

Я сделал шаг и опустил взгляд на землю под ногами.

– Сам надеюсь. Лерик, – пробормотал я осматриваясь вокруг. – А тут тропа, вроде-бы? Так что, нам определённо идти по ней, только не сломай муравейники, – я указал Лерику на тропку, петляющую среди широченных стволов сосен.

– П-ф-ф! Да понятно, я же пока не слепая, – отмахнулась подруга. – Повезло нам, что несмотря на сгущающуюся темень тропинку всё ещё нормально видно.

– Это меня и смущает, а если она звериная… – пробубнил я своё запоздалое опасение.

– Сань, а выбора-то у нас с тобой особо и нету! Так что, пойдём туда, – заявила она с оптимизмом и прибавила шагу. – Да и зверюга нас не съела, да и пароль вроде как приняла.

– Кто-бы ещё с тобой спорил? В том смысле, что эта не съела, и чего не гарантировано при встрече с другими её родственниками, – я пожал плечами. – Только вот отзывом эта зверюга нас не порадовала, – подметил я важную деталь произошедшего общения со зверем. – Давай-ка подруга, мы с тобой будем внимательнее, – я придержал Лерика за рукав. – Не будем спешить, и смотри под ноги! Ну, а коли уж встретим кого, то не вздумай бежать, ибо все дикие звери любят гоняться за кормом.

Поздний вечер в сосновой чащобе это нечто столь же удивительное, как и жуткое. Поначалу мы с Валери самоотверженно изучали каждый куст и упавший ствол дерева, но потом отвлеклись. Сумрак всё сильнее наступает и забирает из-под высоких крон последние отголоски вечернего света.

– Кстати, Сань, – Валери нарушила молчание. – Почему ты такой горячий иной раз бываешь? – задала она вопрос. – П-ф, если что, то я про температуру тела говорю, – уточнила она затронув тему, которая и меня интересует.

– Н-да… Заметь, Лерик, что когда ты нервничаешь или находишься близко к стрессу, то ты становишься жутко холодной, – я озвучил результат своих недавних ощущений. – Например, при встрече со зверем именно так и случилось, но давай мы обсудим это чуть позже. Сейчас совсем уж как-то не к месту, и не ко времени затевать брифинг.

– Договорились, извини, Сань, – Валери быстро со мной согласилась.

– Да лан тебе, проехали, – я добавил в ответ снисходительности и придержал колючую ветвь, мешающую нам пройти и угрожающую глазам. – Просто сосредоточь своё внимание на окружении, иначе пропустим что-нибудь.

Мы вновь замолчали продолжая осторожно ступать по тропе.

Приближается ночь. Тени отбрасываемые вековыми деревьями и буреломом начинают принимать более чёткие очертания из-за усиливающегося света луны. Они то исчезают в темноте, то появляются снова и причудливо меняются, когда ночное светило прячется за облаками и появляется вновь.

Мир всё сильнее погружается в звенящую тишину, нарушаемую лишь стрекотанием насекомых и нашей поступью по прошлогодней высохшей хвое.

Мне казалось, что лес в ночное время должен быть более наполнен разными звуками. Во всяком случае, так было во времена моих деревенских походов. Это когда мы компанией занимали какую-нибудь поляну на берегу Волги, где занимались игрой на гитарах и травлей баек в ожидании рассвета.

– Движение жизни следует кругу! – тихо донеслось откуда-то.

Эта фраза прозвучала как выстрел в глубокой тиши, заставив нас резко остановиться и напряжённо всмотреться в темноту впереди. Нам обоим показалось, что именно оттуда прозвучали слова сильно запоздавшего отзыва.

Из темноты ночи вышла фигура человека, или же попросту возникла из ниоткуда, что более подходит в качестве описания момента появления.

– Вы отзывом будете ответствовать, милостивые государи? – нетерпеливо поинтересовались у нас женским голосом.

Наступила пауза ожидания. Выходит, что зря я разговаривал с той зверюгой.

– Свет и тьма меняют друг-друга? – неуверенно произнесла нужные слова Валери.

Голос подруги зазвучал скорее вопросительно.

– Фу-ух! – облегчённо выдохнула незнакомка. – Ну вот и слава всесильным духам! А то, я уж подумала ненароком, что вы никогда не ответите.

Произнеся эти слова встречающая вышла на тропинку, что позволило нам рассмотреть её. Не так хорошо, конечно, как в ясный день, однако света луны хватило для создания общего впечатления.

Представшая перед нами женщина одета совсем не для прогулок по ночному лесу, а скорее – для какого-то праздника.

Приталенное платье старомодного покроя прекрасно сочетается с меховой накидкой и пышным воротником. Лиса какая-нибудь или куница. Голову украшает элегантная шляпка с вуалью, поэтому попытка рассмотреть её лицо лишь частично увенчалась успехом. Мне пришла в голову нелепая мысль, что зонтик для защиты от Солнца стал бы уместной деталью её туалета.

Она не стара, и уж точно не крыгла какая-то. Мне даже показалось, что эта девушка старше нас не более чем на пару-тройку лет. А может и вовсе ровесница. Ну, а сеточка вуали послужила причиной нашего заблуждения.

– Ой! Столького мы натерпелись! Зверя встретили, – Лерик всплеснула руками и продолжила общение воодушевившаяся успешным началом. – Совсем непонятного, знаете ли, зверя. Кстати, а нас сюда перебро…

Взмах руки со сложенным веером остановил речь моей подруги, не позволив закончить мысль о пережитых мытарствах.

– Дорогуша, – незнакомка отрицательно покачала головой. – Не нужно никаких подробностей. Моё дело маленькое, и я не уполномочена к расспросам о причинах вашего появления, – остепенила она порывы Лерика пообщаться. – Достаточно того, что я встречу вас и провожу к общественному дому студентов высшей школы. В гостиничный двор, если проще сказать. Хотя…

Незнакомка кокетливо приложила пальчик к подбородку, и задумалась, разглядывая нас.

– Что-то не так? – смутилась Валери мельком взглянув и проинспектировав свою одежду на предмет неряшества или иных нарушений.

– Всё так! – встречающая леди опровергла предположение Лерика. – Просто смотрю на вас и думаю…

Мне стало жутко интересны её мысли, посему я перебил её. Спонтанно и неумышленно.

– О чём же, позвольте поинтересоваться, уважаемая… Э-ээ? – я запнулся, не зная её имени.

– Просто мне стало интересно, сколь долго вы ходили бы кругами, – пояснила она и заставила меня осмотреться. – Нет-нет, – оборвала девица мои изыскания. – Всё тут так, как и должно. Но смею заметить, что на втором круге все замечают несуразицу и останавливаются, – пояснила она.

– Ну-у-у! – протянул я. – Мы плохо в темноте ориентиры примечаем, – признался я, а сам рассчитываю отмазаться. – Как вас величать, сударыня?

– Представляться мне незачем, – девушка резковато парировала мой вопрос. – Вам, кстати, тоже. А сомнение моё связано с вашим финансовым положением. Может я занизила его и напрасно предложила гостиничный двор Высшей Школы, – она озвучила причину своего замешательства. – Так как? – завершила она вопросом.

Я немного приблизился к Лерику и осторожно ткнул её локтем, как бы намекая, что это к ней вопрос, как к финансовому магнату в нашей паре беглецов.

– Не, да нет, – подруга моментально среагировала. – Вы абсолютно правы и мы с удовольствием вселимся в этот отель!

Встречающая склонила голову набок, как-бы озадачившись, и потеребила краешек вуали.

– Куда? Простите, я не совсем поняла, или плохо расслышала последнее слово, – она с подозрением переспросила у Валери.

Я мысленно отругал Лерика и поставил себе зарубку поставить вопрос о сленге и названиях родного мира. Иначе проколемся.

– В гостиничный двор, – подруга поняла мой настрой и спохватившись поправилась. – Так… П-ф-ф… Просто вырвалось другое определение сего достойного места жительства для студентов, – Лерик изложила своё невнятное объяснение. – Да что мы в лесу-то разговоры разговариваем, может пора выходить? – перевела она тему.

Встречающая нас девушка кивнула, но флюиды подозрительности не перестали исходить от неё.

– Хорошо, – согласилась она.

И в следующее мгновение мадмуазель создала какой-то знак или символ, исполнив неуловимое переплетение пальцев, а веером указала в сторону ближайших кустов.

Я присмотрелся к кустарнику и не смог сдержать своё удивление, хотя многое уже повидал в этом мире магии. Он попросту расступился и указал путь к прекрасно ухоженной дорожке, проходящей по парку.

Посыпанная мелким гравием она ограниченна симпатичными бордюрчиками, выполненными в форме каменных цветов. Чуть поодаль, буквально в полуметре от дорожки, разбиты клумбы. Причём, они многоярусны и радуют взор разноцветьем ранних весенних цветов. Даже в темноте ясно то, что тут поработали хорошие садовые и ландшафтные дизайнеры. Редкие деревья окопаны, а их стволы ещё и побелены.

Я мотнул головой прогоняя наваждение, однако это не помогло и ничего не изменилось.

– Пойдёмте, тут недалеко, – сдержанно пригласила нас девушка.

Лерик ступила на хорошо утрамбованный гравий и пошла за сопровождающей, которая первой покинула дикий лес.

Поудобнее усадив курицу я отправился следом, держась от девушек в паре шагов и постоянно глазея на великолепие окружения. А посмотреть есть на что, а главное – есть и на кого.

Приятные пары хорошо одетых господ и леди прогуливаются между скульптурных композиций, выполненных с невероятным соблюдением мелких деталей. Некоторые господа сидят с дамами на резных лавочках и мирно беседуют, целомудренно держась за руки. Компании чуть побольше шумно обсуждают что-то, но никто не ходит под ручку. Дистанцию соблюдают. Это и ежу понятно.

Мы петляем и пересекаем другие прогулочные пути. Иногда дорожка разветвляется, но мы придерживаемся направления к грандиозному дворцовому комплексу, вокруг которого выстроены здания пониже и попроще. Его пока сложно хорошенько рассмотреть из-за темноты, но он точно великолепен, как и вся окружающая архитектура.

А вот крепостной стены нет, или мы её уже миновали посредству перемещения сюда порталом.

– Я вижу удивление в вас, – снисходительно сказала проводница. – Такое нередко бывает с новичками. В главном дворце школы только-только закончился бал, вот студенты и гуляют в замковом парке пользуясь случаем, – пояснила она людское оживление.

– Спасибо вам за подсказку, – более чем сдержанно поблагодарила спутницу Валери.

Однако к самому дворцовому комплексу мы не пошли, а сменили направление, приняв круто вправо.

– Э-э-э? – протянула Лерик вопросительно и указала рукой в сторону зданий с высокими окнами украшенными витражами. – Извините, а нам разве не туда? – спросила она с ноткой расстройства в интонации.

– Нет, конечно же, – окончательно разочаровала её наша проводница. – Мы идём к одному из выходов с территории замкового комплекса Высшей Школы. А тут, непосредственно в дворцовых комплексах, проживают только преподаватели, – добавила девушка. – Иногда и ученики удостаиваются такой привилегии, но вы точно не входите в их число. И, даже, пока не студенты, – проговорила она с ноткой усмешки или некой иронии. – Но вы не расстраивайтесь! Ведь шанс попасть сюда есть у каждого студента.

– Так, а куда же мы тогда? – продолжила допытываться Валери.

– Х-м. За стену комплекса, где размещены все гостиничные дома для обучающихся, – прояснила ситуацию незнакомка.

Мы замолчали и прошли ещё не меньше сотни метров, прежде чем остановиться.

Невысокая каменная стена огораживает всю гигантскую территорию дворцового комплекса. Она разбита на равные фрагменты и украшена в местах стыков крылатыми скульптурами с высокой точностью в исполнении.

Интересно, а это реальные бестии, или всего лишь больные фантазии зодчих, нашедшие тут своё воплощение?

У открытых ворот скучают двое охранников в штатском, но при оружии.

Очень оригинально смотрятся со строгими костюмами их перевязи с ножнами и рукоятями пистолей, небрежно засунутых за широкие кожаные пояса. Головы господ покрыты неизменными шляпами сложенными треуголками, а ноги обуты в сапоги ботфорты, что тоже придаёт воинственности этим двум усатым персонажам.

Проводница приблизилась к ним, оставив нас стоять чуть поодаль. Охранники подобрались и приняли почтительные позы.

– Госпожа, прошу вас, покажите пожалуйста ваш именной амулет, – очень вежливо обратился к девушке один из стражей порядка.

Однако от меня не ускользнули действия его напарника. Второй джентельмен аккуратно откинул полы пиджака, тем самым обеспечив удобство доступа к своему вооружению.

Ого! Да тут всё серьёзно несмотря на внешнее спокойствие, картинную аристократию и подчёркнутые светские манеры в общении.

– Ох, дорогой Григорий Степаныч, – она протянула ему требуемое, вынув амулет из потайного кармашка своего платья. – Вы всё также соблюдаете заведённые правила и порядок! Поражаюсь вам, ведь буквально за час до этого я демонстрировала вам свой привилегированный артефакт.

Сказала она с уважением и приблизила амулет к его глазам, но не выпустила из рук.

Он что-то сотворил своими пальцами на манер нашей проводницы, и над предметом вспыхнул огонёк. Охранник прищурился, внимательно рассматривая амулет.

Закончив изучение артефакта он удовлетворённо кивнул, деактивировал источник света и выпрямился.

– Все в порядке, господа? – поинтересовалась девушка в вуали обратившись сразу к обоим стражам.

– Да-с, Ольга Павловна, – старший охранник подкрутил ус.

То что он именно старший – я не сомневаюсь, как и Валери.

– Довожу до вас, сударыня, что всё в полнейшем порядке, – заверил он нашу проводницу и только теперь посмотрел в нашу сторону. – Да-с! А по поводу вашего нечаянного замечания насчёт строгости – я отвечу! Кх-кх-м… – уважаемый приосанился и поправил оружие на перевязи. – Вы же знаете, как просто поменять личину при должной сноровке и магических умениях, вот поэтому и приходится быть постоянно начеку. Правила прописаны кровью наших предков, и я им неукоснительно следую.

Высказался Григорий Степанович тоном доктора философских наук из нашего универа, и при этом неотрывно буравя меня и Валери изучающим взглядом.

– Господа, Григорий Степаныч? – проводница Ольга выказала нетерпение. – Мы уже можем пройти, или есть ещё какая-то формальность написанная кровью предков?

Его напарник подошёл к воротам и проделал магические манипуляции руками. Мне показалось, что открылись вторые ворота, но только незримые. Очень похоже на дополнительную защиту, или же это сигнализация от несанкционированного проникновения. Такая вот, оригинальная.

– Н-да-сс! Я смотрю, уважаемая Ольга Павловна, что с вами прибыли новые люди, – констатировал очевидное охранник. – Давненько никто не появлялся в зоне комплекса школы. Да-с-с, – он подкрутил ус. – Давненько. И как на них среагировали ваши добровольные помощники с клыками и когтями? – он задал вопрос с подтекстом. – Хотя, чего это я глупости выспрашиваю, если они – вот они, живёхоньки и невредимы.

Госпожа Ольга прикрыла веером нижнюю часть лица и поманила нас. А увидев что мы начали движение, она развернулась к выходу из этой замковой или дворцовой зоны. Я пока не разобрался в правильном названии этой обширной территории Высшей Школы.

– Право, Григорий Степаныч, я даже не знаю о чьих клыках и когтях вы сейчас упомянули, – непринуждённо парировала девушка проходя мимо него. – Мы пройдём, если не возражаете!

Интонация сказанного показалась мне немного насмешливой. Значит барышня прекрасно знает о звере, но почему-то не желает говорить на эту тему. А возможно, что это из-за нас она не хочет раскрывать её.

Больше охрана ни о чём не спросила и мы благополучно прошли под аркой ворот. К слову, тоже красиво отделанной и увенчанной крылатой скульптурой на самом верху. Ну вот любят тут крылья архитекторы. Что ж с ними поделать.

Дорожка заметно расширилась и обрела булыжное покрытие. По обе стороны от неё растут густые заросли каких-то деревьев, а их кроны нависают прямо над нами. Породу этих насаждений я не знаю, разве что они похожи на иву. Так уж сложилось, что кроме нескольких распространённых названий и признаков я больше ничего не могу сказать о флоре.

Идти оказалось действительно не далеко, и спустя метров пятьдесят неспешной прогулки мы вышли к ажурному заборчику состоящему из многочисленных фрагментов выкованных из металла. Они тоже разделены колоннами-статуями крылатых тварей.

Здесь нас встретил ещё один скучающий сторож, сидящий в крохотной будке, а небольшая дверка рядом с запертыми воротами оказалась гостеприимно открыта.

Наша провожатая снова продемонстрировала свой привилегированный артефакт и нас пропустили, не задавая никаких уточняющих вопросов.

Сразу после входа нас встретила крохотная площадь с симпатичным фонтаном и несколько уютных улочек, веером расходящихся от неё. Этажность домов небольшая. Все фасады однотипны и выполнены из светлых сортов камня. Известняк наверное в основе, ну или что-то в этом роде. Из многих окон с открытыми ставнями льётся неяркий свет.

В целом же, это местечко можно назвать мечтой обывателя, жаждущего уюта и тишины, и котороя вдруг воплотилась в жизнь. По сравнению с Вольным Градом – разница несоизмерима, ну или к пропасти приравнивается.

– М-м… Интересно, Сань, а мы вообще где сейчас? – в голове прозвучал вопрос Лерика. – И что теперь будет с Фёдором? Ты же выкуп внёс за него, да и пришли за нами в его башню.

– Где? Да я без понятия, Лерик! А по поводу графа? Э-э, я думаю Шен не оставит его, в случае реальной угрозы для парня, – также ментально ответил я. – Но от высказывания таких вопросов вслух лучше отказаться. Это может быть чревато проблемами. Какими? Да кто его знает!

Она согласилась с моим мнением и воздержалась от дальнейшего диалога, оставив занятие по поиску ответов на более подходящее время.

Проводница, Ольга Павловна, подвела нас к входу в здание выходящее фасадом на площадь. Пара ступенек перед ним и резная дверь прикрыты сверху небольшим каменным козырьком. Вряд-ли он укроет от ненастья, но с эстетической точки зрения это выглядит довольно симпатично.

Девушка развернулась к нам лицом.

– Итак, – произнесла она. – Вот за этой дверью находится то, что вам сейчас нужно, – она махнула веером себе за спину. – Ну или то, на что хватит ваших денежек, – смутила она нас небрежным уточнением.

Лерик сделала шаг вперёд, а я моментально понял, что моя подруга мягко говоря недовольна и готовится к более жёсткой беседе. Однако, я сработал на опережение, резонно рассудив о нежелательности конфронтаций с местными старожилами.

– В каком это смысле, на что хватит денег? – переспросил я и придержал Валери за рукав, а моя курица квохнула.

Ольга Павловна приподняла бровь и состряпала ухмылочку удивления на лице.

Из-за вуали и темноты её мимику сложно было бы распознать. Однако при свете пары фонарей, что висят справа и слева от входа, сделать это оказалось возможным.

– А почему это вас так насторожило? – она невозмутимо встретила мой вопрос. – Судя по одежде вы не бедная пара! Но если мои слова вас смутили, то это совершенно напрасно. Цены в этом заведении приемлемые, и вообще, – она взмахнула веером. – В этом уютном городке для студентов вы отыщете жильё на любой достаток. А сейчас входите и размещайтесь, или идите в сам город. Он находится дальше по дороге приведшей нас сюда, и там определяйтесь с постоем. Мне же пора, – подвела девушка итог.

Она прошла между мной и Лериком решительно раздвинув нас в стороны, и величаво зашагала прочь.

Мы пропустили её, и при этом обалдели настолько, что даже ответной реплики в мозгах не родилось. Ну а когда наши мысли прояснились и приобрели конкретику, то провожатой уже не было. Она скрылась толи в доме каком-то, а толи исчезла в темноте на одной из прилегающих улиц.

Делать ничего не остаётся и придётся размещаться, как и советовала проводница. Однако вопросы остались. Разве ей не вменялось в обязанность проконтролировать наше вселение? Странная встречающая.

– Ну что, Лерик, готовь деньги, – посоветовал я подруге. – И не забывай, что мы с тобой брат и сестра по твоей же легенде. Может сэкономим на номере.

– П-фф! Ты первый, братик, – согласилась Лерик и подтолкнула меня вперёд. – Вести переговоры по заселению будешь сам, а то я вся на нерве, – выдала она предупреждение, словно я спокойнее себя чувствую.

– Да я с этим запросто справлюсь! – я бодро принял её предложение.

Ну да ладно, чего не сделаешь по просьбе Лерика.

Я решительно поднялся по низким ступенькам и открыл дверь гостиничного дома. Предбанника не оказалось, посему я сразу очутился в холле с высоким сводчатым потолком и двумя лестницами по бокам от ресепшена. Отметил ещё две двустворчатые двери по обе стороны этого зала и плавное увеличение яркости освещения.

Задрав голову я проследил за огоньками на многочисленных свечах солидной люстры. Поразительно, но огни горят без фитилей и интенсивность пламени усиливается без видимых причин!

А в целом, я бы отнёс сиё изделие к большому подсвечнику, висящему на цепях и состоящему из нескольких обручей разного размера со специальными гнёздами под свечки.

Подивившись на диковину пару мгновений, я опустил голову и встретился с изучающим взглядом администратора заведения, или кто он тут. Может распорядитель, а возможно и сам хозяин. Ведь раньше такое редкостью не являлось, когда хозяева лично встречали клиентов. Ради экономии на зарплатах, или же ради обычного общения.

– Э-м! Я несказанно рад видеть гостей в своём скромном заведении. Молодой господин, прошу вас, подходите сюда, – прокряхтел толстенький человек в круглых очках. – И вы госпожа, подходите, не робейте, – подбодрил он Валери, высунувшую голову из-за моего плеча.

Он встал со своего места за столом и почтительно поклонился. При этом толстая золотая цепочка от часов висящая на жилетке стукнулась об столешницу.

Я прошёл к столу и изобразил лёгкий ответный поклон. Он терпеливо подождал пока Лерик присоединится и мельком взглянул на курицу.

– Хм?! – хмыкнул толстячок из-за удивления наличия у нас пернатой животины.

Следующим движением администратор отложил в сторону солидный талмуд в кожаном переплёте, но не касаясь его, а просто проведя над ним ладонью. Другая тетрадь сама приподнялась из стопки справа и опустилась перед администратором.

– Итак, – он важно поправил очки, чуть сползшие по переносице и сел на место. – Меня предупредили о возможном позднем заселении некой пары, – он взглянул на Лерика, проверяя её реакцию на упоминание о паре. – Пары молодых господ, – продолжил он вступительную речь. – Пары родственников, если говорить более точно, прибывших с границы чёрного леса. Да-с-с, – он вновь сделал паузу и вопросительно приподнял бровь.

Дядечка сложил руки в замок перед собой и положил их на столешницу, а слева загорелась лампа. Точнее, некий агрегат на подставке с колбой и свечой внутри. Опять же, без фитиля и видимого вмешательства администратора гостиничного дома.

Несложно догадаться об его ожидании ответных речей от нас, поэтому я легонько ткнул Лерика, так как дядечка постоянно на неё пялится, а не на меня. Значит ей и отвечать.

Подруга мысленно пожелала мне успокоиться и заверила, что изо-всех сил постарается не накосячить.

– Валери Антуанетта, младшая, – представилась подруга и изобразила корявый реверанс. – А это, – она взяла меня под локоть и придвинула ближе. – Александер, мой брат. Раз вы уже в курсе нашего визита, то и с постоем никаких проблем не возникает? – она сразу перешла к делу.

– Ну что вы, какие проблемы, да ещё и в моём заведении? – он расцепил руки и чуть развёл ладони, демонстрируя радушие. – Всё так, как до меня и довели, и я с радостью помогу вам, – самозабвенно заверил толстячок и поклонился не вставая. – Только уладим пару формальностей, – улыбнулся администратор.

Тетрадка сама начала перелистывание и остановилась, раскрывшись на нужной странице. Дальше снова начались чудеса с предметами. Например, золочёная чернильница проехалась до середины стола и остановилась у тетради, откинув крышечку похожую на колокольчик. Ручка с пером подплыла к ней и пару раз ударившись об донышко начала записывать наши имена в вертикальную графу.

Завершив процедуру учёта постояльцев, канцтовары разлетелись по своим местам вместе с тетрадкой, занявшей место в середине стопки журналов.

– Великолепно! – подвёл итог администратор. – За комнату на двоих родственников, – он сделал акцент на родство. – За великолепные апартаменты, – продолжил он приосаниваясь от гордости. – С вас полкопейки суточных и ещё полкопейки за полный пансион, – дядечка озвучил цены. – Обед или завтрак входит в качестве платы за номер, а вот богатый ужин… – он создал горесть в выражении. – Э-хе-хе… Ужин увы оплачивается отдельно, но для вас он будет входить в полукопеечную доплату пансионных денег. Устроит? – спросил он не дав нам переварить информацию.

Я хотел поторговаться, но Валери меня опередила…

– Значит, десять копеек за десять дней, – подруга достала кошель с вензелем и отсчитала необходимую сумму. – Вот, возьмите и покажите нам нашу комнату, – она протянула монеты господину администратору.

– Благодарю покорнейше, госпожа Валери! – он почтительно принял оплату. – Вы нисколько не пожалеете, как и ваш уважаемый брат! – заверил он нас. – Зовите меня господин Мозель. Я содержатель дома и всегда к вашим услугам. А это, – он посмотрел в сторону полочек за спиной, откуда выплыли два крохотных камешка с непонятным рисунком. – Это ваши амулеты для входа в гостиничную зону и сюда, в вашу комнату. Поднимитесь на третий ярус, ваша дверь будет сразу напротив лестницы, – завершил он и застыл в почтении.

– Благодарю вас, уважаемый Мозель, – поблагодарила его Лерик и забрала оригинальные ключи.

– Тогда прошу, – он указал рукой на лестницу справа от себя. – Вам в это крыло и далее, как я уже и сказал. Апартаменты напротив лестницы, – уточнил он. – Если вдруг пожелаете поздно поужинать, то спускайтесь сюда, тут две ресторации, на выбор, – Мозель кивнул на двустворчатые двери. – Мои кухонные приготовят всё, что вам будет угодно!

– Ещё раз спасибо, – я тоже поблагодарил Мозеля.

Закончив процедуру вселения мы с Лериком поднялись по лестнице и без проблем отыскали дверь в свои апартаменты.

Замочной скважины предсказуемо не оказалось, но она открылась сразу, как только я поднёс к ней артефакт. Мы вошли внутрь, где свет плавно зажёгся и первым делом сели на диванчик у самого входа, начав осматриваться.

– Сань, какой план? – сходу поинтересовалась Валери.

– Лерик, ты в глобальном смысле интересуешься, или про сейчас спрашиваешь? – уточнил я мысленно собирая в кучу всё произошедшее с нами.

– П-ф! – Лерик привычно дунула на непослушный локон. – В обоих смыслах, Сань – в обоих смыслах!

– О-хох… – вздохнул я начиная немного расслабляться. – Давай сначала «подобьём бабки», как иногда выражаются! Вспомним и обсудим всё то, что имеем из информации, обобщим и проанализируем все имеющиеся факты, а уж потом и о планах поразмыслим.

Интермедия третья. Сорока и Лис

На опустевших улицах Вольного Града погасли последние фонари, чем ознаменовали вступление в силу действующего приказа по комендантскому часу. Оконные ставни большинства домов закрылись вместе с дверьми до рассвета. Горожане давно привыкли к такому укладу жизни, когда ночь отдана власти патрулей с факелами.

Далеко не все в Вольном Граде следуют принятым ограничениям. Есть те, у кого активная жизнь только и начинается с наступлением сумерек. И конечно же есть люди выходящие из дому по острой необходимости и имеющие разрешительные грамоты со специальными амулетами, выдаваемые городской управой в качестве пропуска и защиты.

Но именно эта парочка человек проникших в пустую башню не относится ни к одним, ни к другим и не к третим. Вообще, они ни к кому не относятся, даже к горожанам. Безукоризненная ловкость рук помогла им обрести необходимые обереги. Пусть и нелегальным путём.

Неаккуратно сдвинутая миска упала с полки, но была подхвачена шустрым пареньком производящим обыск вместе с напарницей.

– Ч-шш! – Сорока нервно шикнула на своего напарника. – Лис, ну как с тобой ещё говорить? Ты можешь быть аккуратнее? А?

Девушка достала крошечный мешочек из кармана своей куртки, выполненной на манер мужской и осторожно открыла его.

– Магический порошок лучше справится с задачей, и поможет нам не наследить самим, – проговорила она в полголоса и отсыпала немного белой субстанции на ладонь. – Иначе чтец вычислит. Ты же не думал часом, что мы одни такие, магически подготовленные? Не отвечай. Это не вопрос был, а утверждение.

Лис состряпал умное выражение на лице и перестал шариться по полкам кухонного этажа Мраморной Башни.

– Вот усегда ты так. Могла и раньше остепенить-то, – заявил он обидчиво и отошёл от полок. – Почему ты не говоришь мне о всех магических штуковинах, что даёт тебе Архимаг? И чего он меня не радует такими подарками?

– А я почём знаю? Ему наверно виднее, да и старше я, – отмахнулась напарница. – Помолчи уже и не лапай ничего тут, – строго одёрнула она паренька и стукнула ему по рукам, потянувшимся к тарелке с пирогами.

– Хорошо-хорошо! Уже отхожу, – он поднял руки. – Можно хоть на табурет-то сесть?

– Нет! Иди к двери и стой там смирно! – безапелляционно заявила напарница.

Он послушался и перешёл ближе к двери. Лису пришлось постараться, что бы не наступить на разбросанную утварь и не запнуться о перевёрнутую мебель. Сумрачные воины оставили после себя бардак и хаос.

Сорока дунула на ладонь, заставив магическую взвесь разлететься по помещению. Затем она вдохнула часть порошка и закрыла глаза, ожидая получить видение воссоздающее образы событий нескольких последних часов.

Правда видеть она сможет лишь зыбкие тени без каких-либо точных деталей личностей которые их оставили.

Через минуту Сорока очнулась.

– Ну? – парень сразу среагировал на её выход из гипнотического тумана. – Чево тама увидала-то?

– Угу. Трое. Порталом ушли только двое, а третий вышел через заднюю дверь, где след его растворился. И зачем им петух? – прошептала Сорока. – Ну это ладно с петухом этим. Но вот исчезли они не пользуясь свитком для открытия портала, и определить точку выхода не получится.

Она обессиленно села на стул, вовремя подставленный напарником.

– Петух? Ничего не понимаю, – прошептал Лис. – И теперь нас предадут страшному проклятию?

– Нет, мы объясним всё и нам помогут продолжить поиски, – успокоила его Сорока. – Архимаг ясно дал понять, что мы обязаны отыскать этих двоих неизвестных.

– Ага, ещё как дал, – буркнул Лис, вспоминая детали ритуала в заброшенной башне. – Только не объяснил, что делать-то после встречи с ними, а токма намёки дал. Да и про Сумрачное Воинство ничего говорено небыло. А ежели они на наши поиски переключатся?

Сорока и сама не знала, что же последует дальше, поэтому не стала отвечать на этот вопрос своему молодому и чересчур впечатлительному напарнику.

– Уходим! – чётко скомандовала девушка. – Вернёмся и я покажу своё видение Архимагу. Надеюсь он подскажет, где нам продолжать поиски. Может и описанием точным снабдит, а то ищем сами незнамо кого.

Они покинули Мраморную Башню через выход на втором ярусе, ведущий на крутой склон заднего двора, и тихо исчезли в темноте ночи, обернувшись в зверя и птицу. Им предстоит неблизкий путь и доклад о очередной неудаче в поисках.

Интермедия четвёртая. Сумрачное Воинство

В домах близлежащих к старой башне, что стоит на улице у Торговой Площади, завершились обыски. Сумрачные Воины не нашли заинтересовавших их молодых людей и удалились ни с чем, приведя в ярость своего командира.

Но не только это вывело из себя вечно спокойного мага-чтеца, а угроза исходящая от этих молодых господ встреченных на рынке. Та самая звериная составляющая, которую он безошибочно определял в людях, отмеченных великой магической дланью. Именно за ними он охотился исполняя специальный указ Имперской Коллегии Верховного Магистрата.

Это была непонятная угроза не виденная им ранее. Маг-чтец всегда запросто определял зверя внутри человека, но не в этот раз, и даже несмотря на то, что у встреченной парочки не было защитных артефактов, отводящих его читающий взгляд.

Уже утром ему предстоит неприятный разговор с Державиным Гаврилой Романовичем, Статским Советником Третьего Ранга Коллегии Тайного Сыска Срединных Княжеств. Магу-чтецу, ловцу и великолепному поисковику придётся объяснять вельможе, что люди скрылись в неизвестность.

Придётся доложить, что подозреваемым помогли успешно покинуть пределы княжества посредству портала неизвестного происхождения.

Взяв в руки графин с крепчайшим и позолоченный кубок, граф поднялся из-за стола и прошёл к камину. Его привлекли языки огня, колеблющиеся словно в гипнотическом танце.

Может это какой-то намёк, ведь Маг-Чтец всегда видит то, что другим видеть не дано. Видеть в каждом движении, в любом действии и предметах, не говоря уже о людях.

Правда защищаться от его пронизывающего взгляда уже научились те немногие заинтересованные, скрывающие свою вторую личину. Они успешно применяют амулеты и артефакты, попадающие в Вольный Град с той стороны Великой Реки Итиль, поэтому распознать иной лик человека становится всё труднее.

В дверь постучали, оторвав графа от раздумий и созерцания.

– Яков Вилимович, разрешите? – почтительно осведомились снаружи.

Встрепенувшись, словно от наваждения, Маг-Чтец просканировал ближайшее окружение за дверью.

– Входите, Иван Дмитриевич, – откликнулся хозяин кабинета, узнав в визитёре Бухгольца, как по голосу, так и по результатам проверки его по магического рисунка.

Яков Вилимович Брюс, Командир отряда Сумрачного Воинства Вольного Града, вернулся за свой рабочий стол и отложил в сторону бумаги над которыми работал.

Граф никогда не забыл и перевернуть их, действуя по давно выработанной привычке предупреждающей нечаянный интерес со стороны посещавших его лиц.

Исполнив этот своеобразный ритуал он сел в высокое кресло и сосредоточил внимание на входящем.

Иван Дмитриевич Бухгольц, его первый заместитель, вошёл и остановился в середине кабинета.

Чуть поклонился, как и подобает аристократу вошедшему к вельможе выше его по статусу и должности.

Хозяин кабинета кивнул ему в ответ и с удовлетворением отметил безукоризненный внешний вид своего заместителя.

Чёрный костюм с двумя позолоченными рядами пуговиц, как и всегда чист и великолепно отглажен. Ножны именной шпаги прижаты к бедру, придерживаемые правой рукой в соответствии с этикетом.

На левое плечо наброшена уставная накидка, а её половины ворота закреплены на правом плече специальной бляхой. Она имеет инкрустацию в виде перевёрнутого человека без кожи и несёт информацию о статусе. Рукоять пистоля прикрыта ею, а в свободной руке, согнутой в локте, граф держит чёрную маску зверя похожего на вепря.

Одним словом – всё соблюдено согласно внутреннего устава Сумрачного Воинства.

Завершив осмотр внешнего вида вошедшего, граф Брюс вопросительно приподнял бровь глядя в глаза своего заместителя.

– Мастер, вас уже ожидают внизу, – доложил Бухгольц и ещё раз поклонился.

– Выпьете со мной? – хозяин кабинета жестом приглашения указал на стул у стола.

Заместитель прошёл и сел, а граф Брюс взялся за графин с рубиновой жидкостью. Он разлил содержимое в два кубка и чуть подвинул один из них к Бухгольцу, который принял его, положив маску вепря перед собой.

– Я не увидел в них агрессии, как у остальных перевёртышей с того берега, – хозяин не поддержал начатую заместителем тему. – Вот поэтому, я и не сразу среагировал, а только спустя время, – задумчиво добавил он, продолжая размышлять о наболевшем, вместо того, чтобы говорить о пойманном маге-перевёртыше.

Узника уже обработали в пыточной замка и ожидали командира, о чём и доложил заместитель.

– Что-то новое? – коротко спросил граф Бухгольц, посмотрев на свой кубок и не решаясь первым сделать глоток крепчайшего.

Граф Брюс приподнял кубок, ожидая от заместителя того же, а дождавшись сделал глоток. Заместитель тоже пригубил крепчайшего глядя на своего командира и они оба отставили кубки.

– Вот здесь, – хозяин кабинета постучал по листку указательным пальцем. – Здесь я составил психологический портрет разыскиваемых. Вы говорили с хозяином башни?

– Да-с, – кивнул заместитель. – Мальчишка, некий граф Мстиславский, – Бухгольц вынул из внутреннего кармана документ и положил перед собой. – По его словам, некие господа внесли за него отступные, чем и оплатили проживание на полгода вперёд. Он их не знал и никогда ранее не встречал, – Бухгольц протянул командиру отчёт. – Показания подтвердили служители бастиона, что состоит в ведение Коллегии Сыска и Наказания.

– Хорошо, – командир встал с места. – Поставьте за ним доглядчиков, мало-ли что. Но не повторяйте сегодняшних ошибок, не давите и не злоупотребляйте частыми допросами. Только догляд! – он взял в руки свою маску змея. – Зачем вы будоражили покой местных, зная что люди из башни ушли порталом? У нас и без того много ненавистников среди горожан, а вы только добавляете масла в огонь.

– Н-да-с! Согласен, переусердствовали, – согласился Бухгольц и тоже встал. – Но эти действия прописаны протоколом, так что, – добавил он неуверенно. – Бойцы Воинства действовали…

– А поразмыслить? – осёк его командир и надел маску сумрачного воинства. – Они только-только появились – так откуда у них знакомства среди соседей? А о друзьях, сведущих о их планах, я вообще умолчу. Искать их теперь – не сыскать, если они укрылись в чёрных городах или на ничейных землях многочисленных княжеств по ту сторону Великой Реки. У нас там только осведомители и доглядчики непроверенные, что за денежку малую всякую ерунду донесут. Ну с этим пока ладно, – он снял свою шпагу со спинки кресла, и начал надевать её перевязь на себя. – Ты знаешь, что один из них теперь владеет защитным амулетом?

– Откуда? – изумился заместитель.

– Так вот – теперь знай.

– Э-мм, позвольте уточнить, а какой принадлежности? – забеспокоился Бухгольц.

– Самой, что нинаесть, высокой! – командир отряда Сумрачного Воинства поправил ножны и надел свою накидку на плечо. – Статского Советника Коллегии Тайного Сыска Срединных Княжеств. Причём, высшего ранга и без всякой привязки к личности. Магические способы не помогут определить подлинность артефакта и выявить в его обладателе самозванца, что делает поиски ещё сложнее, – добавил хозяин кабинета. – Вот так-с, мой друг, вот так-с! А теперь, пойдёмте и пообщаемся с пойманным!

– Слушаюсь, ваше сиятельство! – щёлкнул каблуками Заместитель и поспешил открыть дверь кабинета для своего командира.

Они вышли в коридор, где двое охранников выпрямились по стойке смирно. Прошли до спуска в подвалы и в свете факелов добрались до пыточной камеры, следуя узкими коридорами скрытых ходов в стенах замка.

Граф Яков Вилимович Брюс посмотрел на закованного узника, подвешенного за рёбра над потухшей жаровней. Ошейник и кандалы заклеймённые магическими печатями не позволили бедолаге обернуться в зверя, посему он перенёс все пытки в образе человека.

– Господин, – главный палач Сумрачного Воинства поклонился командиру. – Токма ничего вразумительного он не поведал. Ни где жил всё время, ни про княжества с двуликим населением, ни про графства взятые незаконно, ни про земли присвоенные в обход Имперского Указа о восточных территориях, – доложил он результаты истязаний.

– Так уж и ничего? – переспросил граф подходя ближе к висящему узнику. – Чуть спустите его, чтобы голову не задирать. – В глаза хочу посмотреть этому зверю двуликому.

– Язык себе откусил, гадёныш, покамест был под личиной зверя, а мы и не приметили, – пояснил палач, исполняя наказ командира.

Зазвенели звенья цепей, проходя через кольца в стене.

– И поэтому продолжали пытать, вместо того чтобы в рот ему заглянуть? – отреагировал граф раздражённо и посмотрел в глаза узника. – И последний вопрос, пока вас не замуровали, вы хоть что-нибудь знаете о двух странных перевёртышах? Взамен – ты умрёшь легко и безболезненно. Кивка и снятия магического блока будет достаточно, – предупредил Брюс. – Ты же можешь снять блок?

Человек беззвучно засмеялся вместо ответа, демонстрируя присутствующим обрубок языка и поливая свою грудь кровью хлынувшей изо рта.

Командир Сумрачного Воинства Вольного Града всмотрелся в него пристальнее и просканировал обрывки образов посетивших разум пытаемого перевёртыша.

– Всё ясно – это безумный фанатик, – задумчиво произнёс граф Брюс. – Кроме слухов столетних – ничего. Значит, нам не о чем беспокоиться? – спросил он как-бы всех, но вопрос адресовал узнику на цепях. – Ну хоть образ покажи – кто они? Нет? Ну ладно! – он обернулся на палача. – Замуровывайте, только ошейник снимите – пусть дольше мучается. Посмотрим, сколько ты проживёшь под личиной зверя, которому свобода нужна больше, чем сама жизнь! – прошипел он змеёй, приблизившись к лицу измученного пленника.

Бедолага с ужасом уставился на человека под маской змеи, приговорившего его к ужасной, долгой и мучительной смерти.

И действительно – вторая личина возьмёт верх над человеческой и перевёртыш будет жить гораздо дольше. А задолго до смерти он превратится в живой скелет, что воет в темноте каменной ниши и царапает холодные камни могилы сломанными кровавыми когтями, мечтая только лишь умереть.

Командир и зам покинули пыточную камеру и вернулись назад в кабинет.

– Отряди проверенных людей из перевёртышей на поиски, – начал давать указания граф Брюс, как только они вошли. – Пусть прикинуться перебежчиками, ну или ещё кем. Чёрным искателям наказ дай, денег пообещай и сними обвинения кому-нибудь замеченному в спекуляции и контрабанде артефактов с того берега. Мне нужны эти двое до того, пока их вторая сущность не проявилась, и пока слухи о двоих неизвестных перевёртышах не дошли до стен имперского замка.

– Так точно-с! Будет исполнено! – отрапортовал Бухгольц. – Но чем опасны слухи? – поинтересовался он, чуть понизив голос.

– Я увидел отголоски какого-то забытого пророчества в глазах нашего пленника, – пояснил командир. – Нужно посмотреть летописи и найти информацию о нём в нашей клановой библиотеке, – добавил хозяин кабинета, откинувшись на спинку кресла и отрешённо глядя куда-то в потолок.

Продолжение следует…

Content

Алекс Нагорный
Двуглавый Орден Империи Росс. Прибытие в школу магии

Часть первая

Интермедия первая. Два вора, и страшная месть Великого Архимага

Глава 1. Этот безумный, безумный мир. Мы влипли…

Глава 2. Первые последствия переброса

Глава 3. Суровая реальность

Интермедия вторая. Кулуары власти и назревающее решение

Глава 4. Два отряда парламентёров…

Глава 5. Вольный город

Часть вторая. Тень забытых пророчеств

Глава 1. Вот, что за чёрт меня дёрнул?

Глава 2. Ну хоть что-то! Предпосылки обустройства в новом мире…

Глава 3. «Милый» дом? Мир полон неожиданностей…

Глава 4. Реалии положения и бегство в неизвестность

Глава 5. Город иных… Или неизвестная школа магии?

Интермедия третья. Сорока и Лис

Интермедия четвёртая. Сумрачное Воинство