Исландские саги

САГА О ХРОЛЬВЕ ЖЕРДИНКЕ И ЕГО ВИТЯЗЯХ

(Hrólfs saga kraka ok kappa hans)

Прядь о Фроди

(Fróða þáttr)

1. О Хальвдане и Фроди

Одного человека звали Хальвдан, а другого — Фроди, они были братья и сыновья конунга, и каждый правил своим государством. Конунг Хальвдан был приветлив, кроток и добр, а конунг Фроди был очень жесток. У конунга Хальвдана было трое детей, два сына и одна дочь. Её звали Сигню. Она была самой старшей, и её выдали замуж за ярла Сэвиля. Сыновья конунга были ещё маленькими, когда происходили эти события. Одного звали Хроар, а второго — Хельги. Их воспитателя звали Регин, и он очень любил мальчиков.

Недалеко от замка лежал остров. Там жил бонд, которого звали Вивиль. Он был старинным другом конунга Хальвдана. У Вивиля было двое псов, одного звали Хопп, а другого — Хо. Бонд был богат и искусен в волшбе, если требовалось.

Теперь надо рассказать о том, что конунг Фроди сидел в своём государстве, и мучила его зависть к своему брату, конунгу Хальвдану, его удел не казался ему таким хорошим, и он решил, что должен править Данией один. Поэтому он собрал многочисленное войско, направился в Данию, пришёл туда в ночной час, и предал всё огню и мечу. Конунг Хальвдан не мог долго обороняться. Он был схвачен и убит, а те, кто был с ним, бежали. А всем горожанам пришлось присягнуть на верность конунгу Фроди, а иначе он велел пытать их различными пытками.

Регин, воспитатель Хельги и Хроара, помог им бежать на остров к бонду Вивилю; они очень оплакивали свои беды. Регин сказал, что для них не осталось никакого приюта, разве только Вивиль поможет им спастись от конунга Фроди.

Вивиль сказал:

— Это как тягаться с великаном, — но сказал, что обязан помочь мальчикам.

Так он принял их и поселил в одной землянке, и чаще всего они были там ночью, а днём гуляли в лесной чаще, потому что этот остров наполовину порос лесом, и так они расстались с Регином. У того в Дании были большие владения, дети и жена, и Регин не видел другого выбора, как подчиниться конунгу Фроди и присягнуть ему. Теперь конунг Фроди подчинил себе всё Датское государство и обложил его налогами и податями. Почти все пошли на это неохотно, потому что конунг Фроди был всем ненавистен. Также наложил он подать на ярла Сэвиля.

Но и после всех этих событий конунгу Фроди не было покоя, ведь он не нашёл мальчиков, Хельги и Хроара. Теперь он разослал стражей во все стороны, ближние и дальние, на север и на юг, на восток и на запад, обещая большие дары тем, кто как-нибудь сможет указать, где они находятся, а тем, кто их прячет — различные пытки, если это будет обнаружено. Но никто ничего не сказал. Тогда велел он созвать прорицательниц и волшебников со всей страны и приказал им исследовать страну вверху и внизу, острова и дальние шхеры, но мальчиков не нашли. И теперь он велел созвать колдунов, которые могли видеть всё, что хотели, но они сказали ему, что их не укрывают на земле, однако они недалеко от конунга.

Конунг Фроди говорит:

— Повсюду мы их искали, и менее всего мне кажется, что они рядом. Поблизости есть остров, где мы не удосужились искать, но там никто не живёт, кроме одного бедного бонда.

— Сначала поищите там, — сказали колдуны, — потому что густой туман и покров лежат над этим островом, и не выходит у нас рассмотреть ту сторону, места вокруг жилья того бонда, и мы догадываемся, что он мудрён и вовсе не так прост, как кажется.

Конунг сказал:

— Тогда поищем ещё там, но мне кажется невероятным, что какой-то бедный рыбак приютил этих мальчиков, осмеливаясь утаивать их от нас.

2. Бонд Вивиль прячет сыновей Хальвдана

Одним ранним утром бонд Вивиль проснулся и сказал:

— Много удивительного на земле и в воздухе, и великие и могущественные духи пришли сюда на остров. Вставайте, сыновья Хальвдана, Хроар и Хельги, и укройтесь сегодня в чаще моего леса.

Они побежали в лес. Теперь произошло так, как ожидал бонд, что посланцы конунга Фроди пришли на остров, и искали их везде, где хотели, и нигде не нашли мальчиков. Бонд показался им весьма подозрительным, однако на этом они отправились прочь и сказали конунгу, что не смогли их найти.

— Наверное, вы плохо искали, — сказал конунг, — и этот бонд знаком с колдовством, и сейчас же отправляйтесь обратно тем же путём, чтобы бонд не успел их предупредить, если они там.

Они поступили так, как приказал конунг, и во второй раз отправились назад на этот остров.

Бонд сказал мальчикам:

— Нельзя вам здесь сидеть, как можно быстрее скройтесь в лесу.

Мальчики так и сделали. После этого люди конунга набросились и устроили обыск, и бонд всё открывал для них, и они нигде их не нашли на острове, где бы ни искали, с этим вернулись назад и рассказали конунгу.

Конунг Фроди сказал:

— Возьмёмся за этого бонда всерьёз. Завтра я сам поеду на этот остров, — и так было теперь сделано, что конунг поехал сам.

Бонд проснулся уставшим и снова увидел, что нужно быстро что-нибудь придумать. Тогда он сказал братьям:

— Запомните, что если я громко позову Хоппа и Хо, моих псов, тогда бегите к вашей землянке, и это будет знаком того, что на остров пришла опасность, и спрячьтесь там, потому что Фроди, ваш родич, сам отправился на поиски, а он ищет ваши жизни всякого рода хитростями и уловками, и я сейчас не вижу, смогу ли я уберечь вас.

Тогда бонд пошёл на берег, и тогда пришёл корабль конунга. Он сделал вид, что так пристально присматривает за своими овцами, что не видит ни конунга, ни его людей. Конунг приказал своим людям схватить бонда, и так было сделано, и его привели к конунгу.

Конунг сказал:

— Ты большой хитрец и ловкий обманщик. Скажи мне, где сыновья конунга, ведь ты это знаешь.

Бонд сказал:

— Здравствуйте, государь! Не держите меня, потому что волк порвёт моих овец на куски.

И он громко крикнул:

— Хопп и Хо, помогите овцам, раз я не могу спасти их.

Конунг сказал:

— Что ты сейчас кричишь?

Бонд сказал:

— Так зовут моих псов. А вы ищите, государь, как вам нравится, но я сомневаюсь, что сыновья конунга находятся здесь, и меня очень удивляет, что вы подумали, будто я укрываю от вас людей.

Конунг сказал:

— Ты, конечно, обманщик, но всё же они, наверное, не могут больше здесь укрываться, даже если они были здесь раньше, и будет по заслугам, если ты будешь казнён.

Бонд сказал:

— Сейчас это в вашей власти. Тогда вы хотя бы что-то сделаете на острове, а не уедете просто так.

Конунг сказал:

— Не предам тебя смерти, хотя и совершу тем ошибку.

С тем конунг вернулся домой. Теперь бонд встретил мальчиков и сказал им, что они не могут здесь больше оставаться.

— Я хочу послать вас к Сэвилю, вашему зятю; вы станете знаменитыми людьми, если проживёте долго.

3. О Хроаре и Хельги

Хроару было тогда двенадцать лет, а Хельги — десять. Но из них двоих он был выше и храбрее. Вот они отправились прочь, и один из них называл себя Хам, а второй — Храни[1], куда бы они не пришли или где бы не встречали людей. Мальчики пришли к ярлу Сэвилю и были там неделю, прежде чем они сообщили о своём местопребывании ярлу.

Он сказал:

— Я считаю вас малым приобретением, но некоторое время я не пожалею еды для вас[2].

Там они жили некоторое время и вели себя нелюдимо. Никто не узнал, что они за люди или какого они рода. Ярл не подозревал их, ведь они ничего не сообщили ему о себе.

Некоторые люди говорили, что они, наверное, родились в парше, и издевались над ними, потому что они постоянно были в плащах и никогда не снимали капюшонов, и многие считали, что у них парша. Вот живут они там третью зиму.

И однажды ярла Сэвиля пригласил на пир конунг Фроди, который очень подозревал, что ярл, наверное, приютил мальчиков родства ради. Ярл собрался в поездку с большой свитой. Мальчики попросились ехать с ним. Ярл сказал, что они не поедут. Сигню, жена ярла, также отправилась в поездку. Хам, который на самом деле был Хельги, раздобыл себе для поездки необъезженного жеребца, сел на него лицом к хвосту, пустился вскачь за войском и всячески валял дурака. Храни, его брат, раздобыл себе такую же верховую лошадь, но сел на неё правильно. Теперь ярл увидел, что они едут за ним и что они плохо управляются с лошадьми, жеребцы прыгали под ними взад и вперёд, и у Храни свалился капюшон.

Это случайно увидела Сигню, их сестра, и она сразу же узнала их и горько заплакала. Ярл спросил, почему она плачет. Тогда она сказала вису:

От всех ростков

осталось два

в роде Скьёльда,

в роще княжьей;

Вижу: братьям

без сёдел худо,

а вои ярла

едут гордо[3].

Ярл сказал:

— Великая новость, но пусть она не распространяется.

Он поскакал тогда назад к ним и приказал убираться восвояси, сказав, что своим сопровождением они позорят добрых людей. Тогда оба мальчика пошли пешком. Но он говорил так, остерегаясь, чтобы никто по его словам не мог разгадать, что это за мальчики. Они держались поодаль и совсем не хотели поворачивать назад и теперь путешествовали за ними. Теперь они пришли на пир и бегали взад и вперёд по палатам.

И один раз они подошли туда, где была Сигню, их сестра. Она тихо сказала им:

— Не оставайтесь в палатах, потому что малы ваши силы.

Они не обратили на это внимание. Конунг Фроди начал свою речь с того, что он хотел бы отыскать сыновей конунга Хальвдана, и сказал, что окажет большие почести тому, кто сможет о них рассказать.

Там была одна прорицательница, которую звали Хейд. Конунг Фроди попросил её применить своё искусство и узнать, что она сможет рассказать о мальчиках. Устроил он богатый пир в её честь и посадил её на высокий колдовской помост.

Конунг спросил, что она видит нового.

— Потому что я знаю, — сказал он, — что сейчас многое тебе откроется, и я вижу в тебе большую удачу. Отвечай мне как можно быстрее, колдунья!

Она раскрыла челюсти и сильно зевнула, и у неё изо рта вырвался стих:

У очага

двое в дыму,

не доверяю

ни одному[4].

Конунг сказал:

— Это мальчики или те, кто им помогает?

Она ответила:

Вивиль на острове

долго их прятал,

клички собачьи

дав ребятам,

Хопп и Хо[5].

И на этом Сигню бросила в неё золотым кольцом. Она обрадовалась подношению и хотела теперь исправиться.

— Как сейчас так случилось? — сказала она. — Это одна ложь, что я говорю, и всё моё предсказание неправильное.

Конунг сказал:

— Тебя замучают за сказанное, если ты не хочешь получить лучшее. Я знаю сейчас не больше, чем прежде, в таком большом скоплении людей. Что ты говоришь? А почему Сигню не на своём месте? Может быть, здесь замышляют волки с бирюками?

Конунгу сказали, что Сигню приболела от того дыма, который поднимался от печи.

Ярл Сэвиль попросил её сесть и держаться смело:

— Потому что многое может погубить мальчиков, если что случится. И не показывай, что ты чувствуешь, потому что мы пока что никак не можем помочь им.

Теперь конунг Фроди сильно торопил колдунью и просил её сказать правду, если она не хочет подвергнуться пыткам. Она широко раскрыла рот, и произошли сложные чары, и теперь сказала она вису:

Вижу — живо

Хальвдана семя,

Хроар и Хельги,

близится время —

Фроди жизни

они лишат…[6]

— …если только они не будут скоро убиты, но этого не случится, — сказала она. И после этого она соскочила с колдовского помоста и сказала:

Месть в глазах

Хама и Храни,

витязи могут

и взором поранить[7].

После этого мальчики в ужасе побежали в лес. Их воспитатель Регин узнал их и очень поразился. Дав добрый совет, чтобы они спасались, прорицательница выбежала из палат. Теперь конунг приказал людям вскочить и разыскать их. Регин погасил в палатах все огни, а некоторые люди задержали других, потому что хотели, чтобы мальчики ускользнули, и так те добрались до леса.

Конунг сказал:

— Близко подобрались они сейчас, и многие здесь, наверное, в сговоре с ними, и будет жестоко им отомщено, как только на это будет время. А сейчас мы будем пить весь вечер, потому что они наверняка рады тому, что им удалось убраться прочь, и первым делом будут искать, как спастись самим.

Регин пошёл наливать людям и так усердно подносил им пиво, и многие другие с ним, его друзья, что все там попадали друг поперёк друга и уснули.

4. Регин подстрекает братьев

Братья сидели теперь в лесу, как уже было сказано, и побыв там некоторое время, они увидели, что к ним от палат скачет человек. Они сразу же узнали Регина, их воспитателя. Они ему обрадовались и поздоровались с ним. Он не ответил на их приветствие, а погнал своего коня оттуда назад к палатам. Они удивились этому и спросили у себя, что это должно означать. Теперь повернул Регин к их лошадям во второй раз и вёл себя угрожающе, словно хотел на них напасть.

Хельги сказал:

— Мне кажется, я понимаю, что он хочет.

Вот он поехал домой к палатам, а они следом.

— Мой воспитатель ведёт себя так, — сказал Хельги, — потому что не хочет нарушить свои клятвы конунгу Фроди, и потому не разговаривает с нами, но всё же он охотно поможет нам.

Вблизи палат находилась роща, принадлежавшая конунгу, и когда они пришли туда, Регин сказал самому себе:

— Если у меня будут большие сложности с конунгом Фроди, я сожгу эту рощу.

Больше он ничего не сказал.

Хроар сказал:

— Что это?

— Он хочет, — сказал Хельги, — чтобы мы пошли домой к палатам и подожгли их, чтобы никто не вышел.

— Что мы, два юноши, можем сделать против таких преобладающих сил?

— Пусть всё же будет так, — сказал Хельги, — и мы попробуем рискнуть, если мы сможем отомстить за наше горе.

И так они сделали. Тут же вышел ярл Сэвиль и все его люди. Он сказал тогда:

— Разведём сейчас огонь и поможем этим мальчикам. Я ничем не обязан конунгу Фроди.

У конунга Фроди было два кузнеца, которые были искусны как Вёлунд, и обоих звали Вар. Регин расставил своих людей, друзей и родственников, снаружи дверей палат.

5. Убийство конунга Фроди

Вот конунг Фроди проснулся в палатах, громко дыша, и сказал:

— Мне привиделся сон, воины, и не благоприятный. Я расскажу вам его: мне приснилось, что кто-то нас зовёт, и было сказано так: «Сейчас ты пойдёшь домой, конунг, и твои люди.» Я будто бы испуганно спросил: «Домой куда?» Голос звучал так близко от меня, что я чувствовал дыхание того, кто звал. «Домой в Хель, домой в Хель», — сказал тот, кто звал, и от этого я проснулся.

И в этот момент они услышали снаружи дверей палат, что воспитатель Регин сказал вису:

Регин у двери,

Хальвдана вои

злые подходят,

знать дайте Фроди.

Гвозди забить

себя уберечь,

бережённых

не пригвоздить[8].

Люди конунга, которые были внутри, тогда сказали, что это малые новости, что снаружи Регин или что изготовили кузнецы конунга, сделали ли они гвозди или другую работу.

Конунг сказал:

— Вам кажется, что это не новости? Это не так. Наверное, Регин предсказал нам сейчас какую-то опасность, и он сделал мне предостережение, и, наверное, он нас перехитрил.

Тогда конунг пошёл к дверям палат и увидел, что снаружи неприятели. Все палаты объяло пламя. Конунг Фроди спросил, кто развёл пламя. Ему ответили, что это сделал Хельги со своим братом Хроаром.

Конунг предложил им примириться и попросил их разрешить между ними:

— Это будет неподобающе между нами, родичами, что один из нас хочет стать убийцей другого.

Хельги сказал:

— Нельзя тебе верить. Ты собираешься предать нас так же, как Хальвдана, моего отца? И сейчас ты поплатишься за это.

Тогда конунг Фроди бросился от дверей палат к подземному ходу, намереваясь спастись в лесу. Но когда он вошёл в подземный ход, путь преградил Регин, и были у него не мирные намерения. Тогда конунг повернул назад и сгорел там внутри и много людей с ним. Там внутри сгорела Сигрид, мать братьев Хельги и Хроара, потому что она не захотела выйти наружу.

Братья поблагодарили за хорошую поддержку ярла Сэвиля, своего зятя, и Регина, своего воспитателя, и всех людей, дали многим хорошие подарки, и так они завладели государством и всем добром, которое было у конунга Фроди, землями и имуществом. Братья были непохожи характерами. Хроар был человек весёлый и спокойный, а Хельги — очень воинственный, и все считали его более выдающимся, и так прошло некоторое время.

И здесь заканчивается прядь о Фроди, а начинается о Хроаре и Хельги, сыновьях Хальвдана.

Прядь о Хельги

(Helga þáttr)

6. Хроар женится на Эгн дочери Нордри

Одного конунга звали Нордри. Он правил некоторой частью Англии. Его дочь звали Эгн. Хроар подолгу бывал у конунга Нордри для поддержки и защиты его страны, и между ними была большая дружба, и в конце концов Хроар попросил в жёны Эгн и остался там на государстве с конунгом Нордри, своим тестем, а Хельги правил Данией в их вотчине. Ярл Сэвиль с Сигню правил своим государством. Их сына звали Хрок. Датский конунг Хельги сын Хальвдана был неженат. Регин заболел и умер. Люди считали это большой потерей, потому что все его любили.

7. Королева Олёв обманывает конунга Хельги

В то время Саксландом правила королева, которую звали Олёв. Она вела себя как конунг-воитель, ходила со щитом и в кольчуге, подпоясанная мечом и со шлемом на голове. Нрав её был таков: видом милая, а душою суровая и неприступная. В те времена люди говорили, что она была лучшей невестой в Северных Странах, о которой только знали люди, но она, однако, не хотела выходить замуж. Вот конунг Хельги прослышал об этой гордой королеве и посчитал, что его великая слава возрастёт, если он женится на этой женщине, хотелось бы ей этого или нет.

И однажды он отправился туда с большим войском. Он пришёл в страну, где правила эта могущественная королева, и пришёл туда неожиданно. Он послал своих людей к палатам королевы Олёв и приказал сказать ей, что он хотел бы, чтобы там устроили пир для него и его людей. Посланцы сказали это королеве, она была захвачена врасплох, и не было у неё возможности собрать войско. Она сочла за лучшее пригласить конунга Хельги на пир со всеми его людьми.

Конунг Хельги теперь пришёл на пир и занял трон рядом с королевой, они пили вместе весь вечер, и не было там недостатка ни в чём, и было незаметно, чтобы королева Олёв грустила.

Конунг Хельги сказал королеве:

— Дело обстоит так, — сказал он. — Я хочу, чтобы сегодня вечером мы сыграли нашу свадьбу. Здесь сейчас достаточно людей для этого, и ночью мы разделим ложе.

Она сказала:

— Мне кажется, что это слишком поспешно, государь; не нашла бы я более достойного мужчину, если бы собралась замуж, но всё же надеюсь, что вы не поступите так бесчестно.

Конунг сказал, что она заслужила это своей надменностью и гордостью:

— И теперь мы оба будем жить вместе столько времени, сколько мне понравится.

Она сказала:

— Мы бы предпочли, чтобы здесь было больше наших друзей, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Вы одержали верх, но ведите себя с нами достойно.

Вечером тогда много пили, до самой ночи, и королева была очень весела, и никто не мог бы сказать, что она не рада этому браку. Наконец, его проводили к постели, и она была уже там. Конунг так напился, что сразу упал в кровать и заснул. Королева же воспользовалась этим и уколола его сонным шипом[9].

И когда все люди ушли, королева встала. Она сбрила ему все волосы и измазала дёгтем. Затем она взяла один кожаный мешок и положила туда немного одежды. После этого она затолкала конунга в этот мешок. Потом она передала дело людям и велела отнести его к своим кораблям. Тогда она разбудила его людей и сказала, что их конунг идёт к кораблям и хочет отплывать, потому что сейчас хороший попутный ветер. Они вскочили так быстро, как только могли, но были пьяны и смутно понимали, что делают. Когда они пришли к кораблям, то не нашли конунга, а увидели там огромный кожаный мешок. Тут им стало любопытно, что в нём, но они подождали конунга, решив, что он вскоре придёт. Развязав мешок, они нашли там своего унижённого розыгрышем конунга. Тогда сонный шип выпал, и конунг проснулся, и не от хорошего сна. Теперь он обозлился на королеву.

Рассказывают, что тем временем ночью королева Олёв собрала войско, достаточно многочисленное, и конунг Хельги увидел, что теперь нет возможности напасть на неё. Они услышали с берега звуки труб и боевой сигнал. Конунг увидел, что наилучшим будет как можно быстрее убраться восвояси. Тогда всё ещё дул попутный ветер. Конунг Хельги поплыл домой в своё государство с этим срамом и унижением и негодуя. Часто он размышлял, как бы отомстить королеве.

8. Хельги мстит за себя королеве

Некоторое время королева Олёв сидела в своём государстве, и её насилие и несправедливость никогда не были больше, чем сейчас. Теперь у неё была сильная охрана после того пира, который она устроила конунгу Хельги. Это стало известно повсюду. Всем казалось неслыханным, что она выставила на посмешище такого конунга.

Вскоре Хельги направил свой корабль из своей страны, и в этом путешествии он привёл свой корабль в Саксланд, туда, где пребывала королева Олёв. У неё было там множество людей. Хельги поставил свой корабль в скрытой бухте и сказал своему войску, чтобы они ждали его там до третьего рассвета, а затем плыли своей дорогой, если он тогда не вернётся. С собой у него было два ящика, полных золота и серебра. Поверх своей одежды он надел скверное платье.

Потом он направил свой путь в лес, спрятал там деньги и пошёл по направлению к палатам королевы. Он встретил одного из её рабов и спросил, какие в стране новости. Раб сказал, что в стране добрый мир, и спросил, кто он такой.

Он назвался нищим:

— Однако я наткнулся в лесу на великое сокровище и думаю, стоит показать тебе, где это богатство.

Он вернулся в лес и показал ему деньги, и рабу показалось это большим богатством и счастьем, что он нашёл его.

— Жадна ли королева до денег? — спросил нищий. Раб сказал, что она самая жадная из женщин.

— Тогда ей понравится, — сказал нищий, — завладеть этим сокровищем, которое здесь я нашёл, потому что это, наверное, её земля. Теперь не будем делать из своей удачи неудачу, и не будем прятать это богатство, и королева отделит мне из этого часть, сколько пожелает, и для меня это будет лучше всего. Но захочет ли она прийти сюда за этим богатством?

— Я так считаю, — сказал раб, — если это произойдёт тайно.

— Здесь ожерелье и кольцо, которые я хочу дать тебе, — сказал нищий, — если ты приведёшь её одну сюда в лес, но я сам устрою свои дела с этим, если она не поверит тебе.

Они договорились и ударили по рукам.

Раб возвратился домой и рассказал королеве, что нашёл в лесу такое большое сокровище, что осчастливило бы множество людей, и попросил её незамедлительно идти с ним за этими деньгами.

Она сказала:

— Если правда то, что ты говоришь, тогда будет тебе от этого рассказа счастье, иначе ты распрощаешься с головой. Однако я уже знаю твою преданность, поэтому я верю тому, что ты рассказываешь.

Этим она показала, что жадна до денег, и в ночной час пошла вместе с ним втайне, так что никто об этом не знал, кроме них двоих. И когда они пришли в лес, там уже был Хельги, который схватил её и сказал, что это подходящая встреча, что отомстить за его унижение.

Королева сказала, что она плохо поступила с ним:

— И теперь я хочу всё тебе возместить, и ты устроишь со мной достойную свадьбу.

— Нет, — сказал он, — такой возможности не будет. Ты пойдёшь со мной к кораблям и будешь там столько времени, сколько мне понравится, потому что я чести ради не собираюсь я отказываться от мести тебе, ведь я был разыгран скверно и постыдно.

— Сейчас будет по-вашему, — сказала она.

Конунг спал с королевой много ночей. И после этого королева вернулась домой, и ей было отомщено таким образом, как сейчас было рассказано, и она была очень недовольна своим положением.

9. Хельги берёт Ирсу в жёны

После этого конунг Хельги отправился в поход и прославился. А по прошествии времени Олёв родила ребёнка. Это была девочка. Олёв совсем не уделяла ребёнку времени. У неё была собака, которую звали Ирса, и по собаке она назвала девочку Ирсой. Девочка была красивая. Когда ей миновало двенадцать лет, она должна была пасти стадо. Она ничего не знала о себе, кроме того, что она была дочерью бонда, потому что королева сохранила произошедшее в тайне, и немногие знали, что она родила ребёнка.

Так шло время, пока девушке не исполнилось тринадцать лет. Случилось так, что конунг Хельги пришёл туда разузнать, что происходит в этой стране. Он был в нищенской одежде. Он увидел у леса большое стадо, и его пасла молодая девушка, такая красивая, что, он подумал, никогда не видел женщины красивее. Он спросил, как её зовут и какого она рода.

Она сказала:

— Я дочь бонда, и меня зовут Ирса.

— Не рабские у тебя глаза, — сказал он. Он сразу же её полюбил и сказал, что будет справедливо, если на ней женится нищий, раз она дочь бонда. Она попросила его не делать этого, но он схватил её, как уже поступал, забрал с собой на корабль и потом поплыл домой в своё государство.

Королева Олёв, узнав об этом, повела себя лживо и неискренне. Она делала вид, будто ничего не знает, но думала о том, что это будет печалью и позором для конунга Хельги, а не славой и радостью. Вот конунг Хельги справил с Ирсой свадьбу и очень её полюбил.

10. Хельги даёт Хроару доброе кольцо

У конунга Хельги было кольцо, о котором ходила большая слава, оба брата и их сестра Сигню хотели бы иметь его. Однажды конунг Хроар пришёл в государство конунга Хельги, своего брата. Конунг Хельги устроил великолепный пир в его честь.

Конунг Хроар сказал:

— Ты, верно, из нас двоих более велик, но так как я поселился в Нордимбраланде[10], то с радостью отдам тебе то государство, которым мы владеем вдвоём, если ты поделишься со мной каким-нибудь имуществом. Я хочу получить то кольцо, которое у тебя — наибольшая драгоценность и которым хотели бы владеть мы оба.

Хельги сказал:

— Ничего другого ты так не достоин, родич, как владеть этим кольцом.

Оба радовались этим условиям. Конунг Хельги вручил конунгу Хроару, своему брату, это кольцо. Конунг Хроар уехал домой в своё государство и остался там.

11. Хрок убивает конунга Хроара

Случилось так, что Сэвиль, их зять, скончался, и его сын Хрок получил государство после него. Это был жестокий и очень жадный человек.

Его мать много рассказывала ему о кольце, которое было у братьев.

— Не кажется мне невероятным, — сказала она, — что братья отблагодарят нас каким-нибудь государством за то, что мы помогли им отомстить за нашего отца, ведь они не вознаградили за это ни твоего отца, ни меня.

Хрок сказал:

— Ты говоришь чистую правду, это так ужасно, и я теперь справлюсь у них, как они нас почествуют за это.

Тут он отправляется к конунгу Хельги и требует у него треть государства в Дании или то доброе кольцо — он тогда не знал, что оно у Хроара.

Конунг сказал:

— В твоих речах жадность и хвастовство. Мы доблестно завоевали государство, подвергая наши жизни опасности при поддержке твоего отца, моего воспитателя Регина и других добрых людей, которые хотели оказать нам помощь. Теперь мы, конечно же, хотели бы тебя вознаградить ради нашего родства, если ты, конечно, согласишься, но это государство так дорого мне обошлось, что я не хочу его терять ради кого бы то ни было. А это кольцо сейчас у конунга Хроара, и я сомневаюсь, что он расстанется с ним ради тебя.

С этим Хрок отправился прочь, очень негодуя, и добился встречи с конунгом Хроаром. Тот принял его хорошо и достойно, и он пробыл у него некоторое время.

Однажды, когда они вышли в море и стали в одном фьорде, Хрок сказал:

— Мне кажется, родич, что тебе подобало бы отдать в мою власть это доброе кольцо и так вспомнить о нашем родстве.

Конунг сказал:

— Чтобы получить это кольцо, я так много заплатил, что не хочу никому его отдавать.

Хрок сказал:

— Тогда позволь мне посмотреть это кольцо. Мне очень любопытно узнать, такая ли это драгоценность, как рассказывают.

— Немногого ты просишь, — сказал Хроар, — но, конечно, это я тебе позволю, — и дал ему кольцо.

Некоторое время Хрок осматривал кольцо и признал, что то, что рассказывают, не преувеличение:

— Я ещё не видел подобной драгоценности, и какая жалость, что вам так нравится это кольцо. Лучше всего будет, если ни мы и никто другой не будет им наслаждаться, — и затем выбросил кольцо в море так далеко, как только мог.

Конунг Хроар сказал:

— Ты очень злой человек.

Потом он велел отрубить Хроку ногу и так прогнать его в своё государство. Он быстро выздоровел, залечив рану.

Тогда он собрал себе войско, желая отомстить за свой позор. Он неожиданно пришёл с большим войском в Нордимбраланд, когда конунг Хроар был на пиру с немногочисленной свитой. Хрок тотчас напал, завязалась жестокая битва, и силы были слишком неравны. Там конунг Хроар погиб, а Хрок подчинил себе эту страну. Он провозгласил себя конунгом. Позднее он посватался к Эгн, дочери конунга Нордри, на которой ранее был женат конунг Хроар, его родич.

Конунг Нордри оказался в большом затруднении, потому что он был тогда старик и мало пригоден для битвы. Он сказал своей дочери Эгн, что происходит и что он не желает уклоняться от битвы, хотя он уже и стар, если это не было бы ей не по душе.

Она сказала в большой печали:

— Конечно, это против моего желания, но всё же я вижу, что дело идёт о твоей жизни, тогда я не буду отказывать ему, но пусть будет сделана некоторая отсрочка, потому что я беременна, и сначала нужно управиться с этим делом, а ребёнок этот будет у меня от конунга Хроара.

Теперь эти речи передали Хроку, а он согласился дать отсрочку, если он так легко получит государство и жену. После этого похода Хрок считал себя очень выдающимся, что он убил такого знаменитого конунга и завоевал государство.

Но в это время Эгн послала людей к конунгу Хельги и попросила сказать ему, что не ляжет в постель Хрока ни по своей воле, ни по принуждению:

— По той причине, что у меня будет ребёнок от конунга Хроара.

Посланцы отправились и сказали так, как им было велено.

Конунг Хельги сказал:

— Это мудро сказано с её стороны, потому что я отомщу за Хроара, моего брата.

Но Хрок об этом не подозревал.

12. Месть Хельги и об Агнаре

Королева Эгн родила теперь сына, которого назвали Агнар. Он рано вырос и начал подавать надежды.

Узнав это, конунг Хельги собрал войско и отправился к Хроку. Там началась битва, и кончилось тем, что Хрок был схвачен.

Тогда сказал конунг Хельги:

— Ты очень плохой хёвдинг, но я не буду убивать тебя, потому что больший позор для тебя жить со страданиями.

Затем он велел переломать ему руки и ноги и так, беспомощного, отослать его назад в его государство.

А когда Агнару сыну Хроара было двенадцать лет, люди считали, что не видели мужа, подобного ему, и он всех превосходил своим совершенством. Он сделался таким великим и знаменитым воином, что о нём говорится во многих древних сагах, что он был величайшим воином в старое и новое время. Он расспросил, в каком фьорде Хрок швырнул за борт кольцо. Многие искали его различными способами, но никто не нашёл.

Как рассказывают, Агнар привёл свой корабль в этот фьорд и сказал:

— Сейчас было бы проще добыть это кольцо, если б люди поставили здесь ясный знак.

Люди рассказали ему, где оно было брошено в море. Потом Агнар приготовился, нырнул в глубину и всплыл без кольца. Он опустился во второй раз и, не достав его, поднялся.

Теперь он сказал:

— Плохо ещё искали, — и нырнул в третий раз, и тогда поднялся с кольцом.

От этого он стал очень знаменитым, знаменитее, чем его отец, конунг Хроар. Зимой он оставался в своём государстве, а летом был в походе, и сделался ещё более знаменитым, чем его отец.

Конунг Хельги и Ирса очень любили друг друга, и у них был сын, которого звали Хрольв и который позднее стал большой знаменитостью.

13. Разоблачение происхождения Ирсы

Королева Олёв услышала, что Хельги и Ирса очень полюбили друг друга и очень довольны своим браком. Ей это не понравилось, и она отправилась к ним. Придя в страну, она послала к королеве Ирсе. И когда они встретились, Ирса пригласила её с собой во дворец. Она сказала, что она не хотела бы этого, и что она должна отплатить конунгу Хельги.

Ирса сказала:

— Ты относилась ко мне с презрением, когда я жила у тебя. Но не могла бы ты рассказать мне о моей семье, потому что я сомневаюсь, дочь ли простолюдинов?

Олёв сказала:

— Возможно, я могу рассказать тебе кое-что об этом. Главная цель, по которой я пришла сюда, — я хотела бы открыть тебе тайну. Но хорошо ли тебе замужем?

— Да, — сказала она, — я очень счастлива, ведь мой муж — самый прекрасный и знаменитый конунг.

— Не всё так хорошо, как тебе кажется, — сказала Олёв, — потому что он твой отец, а ты — моя дочь.

Ирса сказала:

— Я считаю свою мать самой худшей и самой жестокой, потому что такое бесчестие никогда не забудется навеки.

— Ты заплатила за проступок Хельги и мой гнев, — сказала Олёв. — А сейчас я хочу пригласить тебя ко мне с почётом и уважением и во всём относиться к тебе так хорошо, как только смогу.

Ирса сказала:

— Я не знаю, как так получилось, но я не могу оставаться здесь, узнав о таком бесчестии.

Потом она встретила конунга Хельги и рассказала ему, как всё плохо.

Конунг сказал:

— Какая жестокая у тебя мать! Но я хотел бы, чтобы так всё и оставалось.

Она сказала, что в таком положении невозможно, чтобы после этого они жили вместе. Ирса поехала с королевой Олёв и некоторое время жила в Саксланде. Конунг Хельги был так огорчён событиями, что слёг в постель и был очень мрачен. Не было невесты лучше, чем Ирса, но всё же конунги не спешили свататься к ней: главной причиной этому было то, что не было никакой уверенности в том, что Хельги не придёт за ней и не выкажет своё неудовольствие, если её выдадут за другого.

14. Конунг Адильс женится на Ирсе

Одного могущественного и алчного конунга звали Адильс. Он правил Шведским государством, его столица была в Уппсале. Он услышал об этой женщине, Ирсе, и снарядил затем свои корабли. Он отправился к Олёв и Ирсе. Олёв устроила пир в честь конунга Адильса, приняла его со всем искусством и учтивостью. Он посватал королеву Ирсу себе в жёны.

Олёв ответила:

— Ты наверное, слышал, как обстоит с ней дело, но мы не будем отказывать, если она пожелает.

Об этом рассказали Ирсе. Она сказала, что ни к чему хорошему это не приведёт:

— Ибо ты ненавидимый людьми конунг.

Дело, однако, шло, и соглашалась она или нет, уехал Адильс вместе с ней, и об этом ничего не сказали конунгу Хельги, потому что Адильс считал себя более великим конунгом. Конунг Хельги не узнал об этом, прежде чем они не вернулись домой в Швецию. Конунг Адильс сыграл с ней достойную свадьбу.

И когда конунг Хельги узнал об этом, ему стало намного хуже, чем прежде. Он лежал один в пристройке, в полном одиночестве. Олёв больше не будет упоминаться в этой саге. Так прошло некоторое время.

15. Хельги посещает женщина-альв

Рассказывают, что в один из вечером йоля, когда конунг Хельги лёг в постель и снаружи была плохая погода, кто-то подошёл к двери и негромко постучал. Ему пришло на ум, что было бы не по-королевски оставить снаружи какого-то беднягу, если можно его приютить. Он пошёл и отпер двери.

Он увидел, что пришёл некто бедный и оборванный. Этот человек сказал:

— Ты хорошо сделал, конунг, — и вошёл в комнату.

Конунг сказал:

— Набрось на себя солому и медвежью шкуру, чтобы не было холодно.

Человек сказал:

— Предоставь мне свою постель, государь. Я хочу лечь рядом с тобой, потому что речь идёт о моей жизни.

Конунг сказал:

— Ты вызываешь у меня отвращение, но если всё так, как ты говоришь, то ложись здесь с краю в своей одежде, и мне это не повредит.

Она так и сделала. Конунг отвернулся от неё. В доме потушили свет. Спустя некоторое время, он оглянулся на неё через плечо. Тогда он увидел, что там лежит такая красивая женщина, что, как ему показалось, не видел он другой женщины красивее. Она была в шёлковой рубашке. Тогда он быстро обернулся к ней с нежностью.

— Я хочу сейчас уйти, — сказала она. — Ты освободил меня из большого проклятия, потому что мачеха заколдовала меня, и я посетила дома многих конунгов, однако они не легли со мной из-за моего безобразия. Но я не хочу здесь больше оставаться.

— Нет, — сказал конунг, — ты не уедешь так быстро, и мы так не расстанемся. Я устрою с тобой скорую свадьбу, потому что ты мне очень нравишься.

— Поступай, как сочтёшь нужным, государь, — сказала она, и они спали вместе этой ночью.

А утром она сказала:

— Теперь ты удовлетворил со мной страсть, но знай, что у нас будет ребёнок. Сделай так, как я говорю, конунг: следующей зимой, в это же время приходи за нашим ребёнком к твоим сараям для лодок, или поплатишься, если этого не сделаешь.

После этого пошла она прочь.

Конунг Хельги теперь был немного веселее, чем прежде. Вот подошло время, а он не обратил на это внимания. По прошествии трёх зим случилось так, что к дому, где спал конунг, подъехало трое людей. Была полночь. Они привезли ребёнка, которого положили рядом с домом.

Та женщина, которая принесла ребёнка, произнесла:

— Знай, конунг, — сказала она, — что твои родственники поплатятся за то, что ты не сделал так, как я просила. Но ты помог тем, что освободил меня от проклятия, и знай, что эту девочку зовут Скульд. Она — наша дочь.

После этого эти люди уехали прочь. Это была женщина-альв. С тех пор конунг ничего не слышал об этой женщине. Скульд выросла там и с ранних пор проявила жестокость нрава.

Рассказывают, как-то раз конунг Хельги приготовился к поездке из страны, намереваясь так забыть о своём горе. Хрольв, его сын, остался. Он воевал повсюду и совершил много подвигов.

16. Адильс обманывает конунга Хельги

Конунг Адильс теперь сидел в Уппсале. У него было двенадцать берсерков, и они охраняли для него страну от всех опасностей и волнений. Конунг Хельги приготовился к путешествию в Уппсалу, чтобы забрать Ирсу. Он пришёл в страну. Узнав о том, что в страну прибыл конунг Хельги, конунг Адильс спросил королеву Ирсу, как она хочет принять конунга Хельги.

Она сказала:

— На твоё усмотрение, но ты уже знаешь, что нет человека, которому я была бы больше обязана, чем ему.

И конунг Адильс посчитал нужным пригласить его на пир, но не собирался обойтись без обмана. Конунг Хельги принял приглашение и с сотней людей отправился на пир, а многие остались у кораблей. Конунг Адильс встретил его с распростёртыми объятиями. Королева Ирса намеревалась помирить конунгов и очень достойно вела себя с конунгом Хельги.

Конунг Хельги так обрадовался королеве, что позабыл о всём остальном. Ему хотелось беседовать с ней, как только появлялась возможность, и так они сидели на пиру.

Случилось так, что берсерки конунга Адильса возвращались домой. Как только они прибыли в страну, конунг Адильс встретился с ними так, чтобы никто не узнал. Он приказал им отправиться в лес, что был между крепостью и кораблями конунга Хельги, и оттуда напасть на конунга Хельги, когда он пойдёт к своим кораблям.

— Ещё я пошлю войско вам на помощь, и оно зайдёт им сзади, там что они окажутся в тисках, потому что я хочу удостовериться, что конунг Хельги не выскользнет, ибо я понял, что он любит королеву, и не хочу подвергаться опасности с его стороны.

Конунг Хельги сидел на пиру, и это коварство было тщательно скрыто от него и от королевы. Королева Ирса сказала конунгу Адильсу, что хотела бы дать конунгу Хельги щедрые подарки, золото и драгоценности. Он пообещал это, на самом деле собираясь оставить у себя. На этом конунг Хельги отправился прочь, и конунг Адильс и королева проводили его в дорогу, и теперь королева и конунги расстались весьма благожелательно.

Вскоре после того, как конунг Адильс вернулся, конунг Хельги и его люди увидели приближение врагов, и тотчас разразилась битва. Конунг Хельги хорошо сражался и смело бился, но силы были слишком неравны, и конунг Хельги погиб там от многих тяжёлых ран, покрыв себя доброй славой, и часть войска конунга Адильса напала на них сзади, и они таким образом оказались между молотом и наковальней. Королева Ирса узнала об этом, когда конунг Хельги уже погиб и битва была окончена. С Хельги там погибли все люди, которые пошли с ним, а остальные бежали домой в Данию. И здесь заканчивается прядь о конунге Хельги.

17. О королеве Ирсе

Конунг Адильс торжествовал победу и считал, что очень прославился, раз он победил такого знаменитого конунга, каким был Хельги.

Королева Ирса сказала:

— Только не нужно хвалиться так много, даже если ты обманул человека, которому я очень обязана и которого я очень любила, и потому-то я никогда тебя не поддержу, если ты будешь иметь дело с родственниками конунга Хельги. Твоим берсеркам, как только смогу, я сразу устрою погибель, если найдётся такой храбрец, что сделает это ради меня и своей доблести.

Конунг Адильс попросил её не грозить ни ему, ни его берсеркам:

— Потому что этим ничему не поможешь. Но я хочу возместить тебе смерть отца щедрыми подарками — большими деньгами и хорошими драгоценностями, если тебе будет угодно.

Королева на этом успокоилась и приняла от конунга почести. Однако сердце её ожесточилось, и часто помышляла она, как бы причинить берсеркам зло и бесчестье. После гибели конунга Хельги королеву никогда не видели весёлой или в хорошем настроении, и в палатах стало больше разногласий, чем прежде, и королева старалась избегать конунга Адильса, если ей удавалось.

Конунг Адильс полагал, что теперь стал очень знаменит, и так считали те, кто был с ним, и его воины. Некоторое время он сидел в своём государстве, и никто не собирался оказывать сопротивление ему и его берсеркам. Конунг Адильс был самый ревностный язычник и искусен в колдовстве.

Прядь о Свипдаге

(Svipdags þáttr)

18. Свипдаг приходит к конунгу Адильсу

Одного бонда звали Свип. Он жил в Швеции вдали от других людей. Он был богат и некогда слыл величайшим витязем. Был он не так прост, как казался, и знал многое[11]. Имел он трёх сыновей, которые здесь упомянуты. Одного звали Свипдаг, второго — Бейгад, третьего — Хвитсерк, он был самым старшим. Все сыновья были рослые, сильные и красивые.

Однажды, когда Свипдагу было восемнадцать зим, сказал он своему отцу так:

— Скучна наша жизнь здесь в горах, в отдалённых и ненаселённых долинах, ни мы не ходим к другим людям, ни они к нам. Было бы более решительным поступком отправиться к конунгу Адильсу и присоединиться к его свите и витязям, если он захочет нас принять.

Старик Свип ответил:

— Мне это кажется неразумным, ибо конунг Адильс жестокий и неискренний человек, хотя и ведёт себя привлекательно, а его люди полны зависти, пусть даже и сильны. Но бесспорно то, что конунг Адильс муж могущественный и знаменитый.

Свипдаг сказал:

— Нужно рискнуть чем-нибудь, если хочешь добыть славу, и нельзя узнать, пока не попытаешься, откуда подвернётся счастье. Но я точно не хочу здесь больше оставаться, что бы ни было суждено.

И, поскольку он принял такое решение, отец подарил ему большую секиру, красивую и острую.

Сказал он тогда своему сыну:

— Будь нежаден с другими, не веди себя заносчиво, потому что о тебе пойдёт дурная слава, но защищайся, если на тебя нападут, ибо это благородно — мало похваляться, но совершать в итоге великое, когда попадёшь в какую-нибудь беду.

Он дал ему хорошее вооружение и доброго коня.

Свипдаг поехал прочь и к вечеру прибыл к крепости конунга Адильса. Он увидел, что перед палатой проводятся игры. Конунг Адильс сидел на большом золотом троне, и его берсерки находились возле него. Когда Свипдаг приблизился к ограде, ворота крепости оказались закрыты, потому что тогда было принято просить разрешения заехать внутрь. Свипдаг не стал утруждать себя, сразу разбил ворота и так въехал во двор.

Конунг сказал:

— Этот человек поступает неосторожно, никто раньше не пытался сделать такого. Возможно, имеет он большое влияние, и для него неважно, даже если его и испытали бы.

Берсерки тотчас сильно нахмурились, им показалось, что он ведёт себя весьма заносчиво. Свипдаг подъехал к конунгу и учтиво поздоровался с ним; он был хорошо воспитан. Конунг Адильс спросил, кто он такой. Он назвал себя. Конунг быстро вспомнил о нём, и все посчитали, что он великий герой и человек выдающийся. Игру, тем не менее, продолжили. Свипдаг уселся на какое-то бревно и стал наблюдать. Берсерки злобно посматривали на него и сказали конунгу, что испытают его.

Конунг сказал:

— Я думаю, что он не слаб, но мне кажется, будет хорошо, если вы проверите, таков ли он, каким выглядит.

Потом люди направились в палату. Берсерки подошли к Свипдагу и спросили, не витязь ли он какой-нибудь, раз ведёт себя так заносчиво. Тот сказал, что он такой же, как и любой из них. После этих его слов их злоба и ярость возросли, но конунг приказал им успокоиться на вечер.

Берсерки нахмурились, громко заорали и сказали Свипдагу:

— Ты осмелишься биться с нами? Тогда тебе понадобится что-то большее, чем одни только громкие слова и надменность, и мы хотим проверить, насколько ты силён.

Он сказал:

— Я согласен биться с одним противником за раз. Тогда и узнаю, понадобится ли что-то большее.

Конунг очень обрадовался, что они будут меряться силами.

Королева Ирса сказала:

— Этот человек должен получить здесь хороший приём.

Берсерки ответили ей:

— Мы уже знаем, что ты хотела бы всех нас отправить в Хель, но мы слишком крепки, чтобы пасть от одного слова или по злой воле.

Королева сказала, что не случилось бы так, что конунг познает то, чем владеет:

— То есть вас, ведь он так сильно верит в вас.

Тот берсерк, что верховодил среди них, сказал:

— Я поставлю тебя на место и умерю твоё высокомерие, ибо мы бесстрашно одолеем его.

19. О Свипдаге и берсерках

Утром начался жестокий поединок, и в достатке там было великих ударов. Все увидели, что этот пришелец может бить мечом с большой силой. Берсерк отступил перед ним, и Свипдаг убил его. Когда же другой захотел убить его и отомстить, с ним вышло так же. Свипдаг не останавливался, пока не убил четверых.

Тогда сказал конунг Адильс:

— Много вреда ты мне причинил и теперь поплатишься за это, — и приказал людям встать и убить его.

Королева же в другом месте собрала своих людей, желая ему помочь. Она сказала конунгу, что можно понять, что от одного Свипдага будет гораздо больше проку, чем от всех берсерков вместе взятых. Королева примирила их, и всем Свипдаг показался великим героем. Теперь сел он по совету королевы Ирсы на другую скамью, напротив конунга[12].

Когда наступила ночь, Свипдаг огляделся, и показалось ему, что он ещё слишком легко обошёлся с берсерками, и захотелось выманить их на столкновение. Свипдаг решил, что если они увидят его одного, то нападут. И всё прошло так, как он задумал, ибо они сразу начали биться.

Через некоторое время туда, где они бились, пришёл конунг и разнял их. После этого конунг объявил тех берсерков, которые остались живы, вне закона, раз все вместе они не справились с одним человеком, и сказал, что раньше не знал, что они столь ничтожны, за исключением одних надменных речей. Берсеркам пришлось отправиться прочь, но они пригрозили разорить государство конунга Адильса. Конунг ответил, что их угрозы его не страшат, и сказал, что у этих сук нет никакой смелости. Вот они удалились со стыдом и бесчестием. Однако на самом деле конунг Адильс вначале подстрекал их пойти к нему и убить Свипдага, если они увидят того выходящим в одиночку из палаты, и отомстить за себя так, чтобы королева не узнала. Свипдаг всё же убил одного берсерка, когда конунг подошёл разнять их.

Затем конунг Адильс попросил Свипдага оказать ему не меньшую поддержку, чем прежде ему оказывали все берсерки разом:

— Королева больше всего хочет, чтобы ты заменил их.

Вот живёт там Свипдаг некоторое время.

20. О походе берсерков

Некоторое время спустя конунга известили о войне, сказав, что берсерки собрали большое войско и разоряют его страну. Тут конунг Адильс приказал Свипдагу встать против врага. Он заявил, что это его долг, и что он даст ему такое большое войско, какое тому потребуется. Свипдагу не нравилось быть предводителем армии, но он хотел отправиться вместе с конунгом туда, куда тот пожелает. Конунг же не хотел ничего иного, кроме того, чтобы тот был предводителем.

Свипдаг сказал:

— Тогда я хочу получить от вас жизни двенадцати людей, когда пожелаю.

Конунг сказал:

— Я соглашусь с этим.

После этого Свипдаг отправился на битву, а конунг остался дома. У него было большое войско. Свипдаг велел сделать шипы и разбросать там, где было размечено поле боя[13], и приготовил он много других уловок. Началась жестокая битва. Войско викингов сильно отступало, и плохо им пришлось, когда они заметили шипы. Там был убит один берсерк и множество воинов, а те, кто остались живы, бежали к кораблям и так ушли прочь.

Свипдаг вернулся к конунгу Адильсу, торжествуя победу. Конунг Адильс хорошо отблагодарил его за успех и оборону страны.

Королева Ирса сказала:

— Конечно, это место лучше занято, когда тут сидит такой воин, как Свипдаг, чем когда его занимали твои берсерки.

Конунг подтвердил это. Тут берсерки снова собрали людей, которые спаслись бегством, и начали разорять государство конунга Адильса. Конунг опять потребовал у Свипдага выйти против них и сказал, что предоставит ему прекрасное войско. Свипдаг отправился на бой, и теперь у него было войско на треть меньше, чем у противника. Конунг Адильс пообещал выйти ему навстречу с дружиной. Свипдаг вновь оказался расторопнее, чем думали берсерки. Они встретились, и начался жестокий бой. Конунг Адильс собрал войско и задумал напасть на берсерков с тыла.

21. Свипдаг убивает берсерков

Теперь надо рассказать о старике Свипе. Один раз он пробудился от сна, тяжело дыша, и сказал своим сыновьям:

— Кажется, Свипдагу, вашему брату, нужна сейчас помощь, ибо он бьётся недалеко отсюда, и силы слишком неравны. Он уже потерял один глаз и кроме того получил много других ран, но убил трёх берсерков, и ещё осталось трое других.

Братья тотчас вооружились и отправились туда, где был бой, и войско у викингов было вдвое больше. Свипдаг очень отличился, хотя и был тогда сильно ранен — он лишился глаза. Его людей убивали десятками, но конунг не приходил к нему на подмогу. Когда же его братья вступили в бой, они хорошо сражались и пришли туда, где были берсерки. Между ними случилась славная битва, да такая, что все берсерки погибли от рук братьев. Войско викингов скоро стало нести потери, и те, кто принял пощаду, сдались братьям.

После этого они отправились к конунгу Адильсу и рассказали ему эти новости. Конунг хорошо поблагодарил братьев за подвиг. Свипдаг получил две раны в руки, у него была большая рана на голове, и на всю жизнь он остался одноглазым. Некоторое время он лежал с этими ранениями, и королева Ирса лечила его.

Когда Свипдаг полностью выздоровел, то сказал конунгу, что хотел бы уйти отсюда.

— Я хочу посетить такого конунга, который окажет нам больше уважения, чем ты. Плохо ты вознаградил меня за оборону страны и такую победу, которую мы одержали для вас.

Конунг Адильс попросил его остаться и объявил, что очень хорошо будет относиться к братьям, сказав, что отныне никого не будет ценить выше их. Свипдаг же не хотел ничего иного, чем уехать прочь, и в первую очередь потому, что конунг Адильс не вышел на битву, пока она не закончилась, ибо сомневался, кому выпадет победа, Свипдагу или берсеркам. Конунг тогда был в лесу и смотрел оттуда на их сражение, имея возможность выйти, когда пожелает, но на самом деле ему было безразлично, даже если бы Свипдаг потерпел поражение и ударил в грязь лицом.

22. Свипдаг становится человеком конунга Хрольва

Вот братья собрались прочь, и никто им не препятствовал. Конунг Адильс спросил, куда они задумали ехать.

Они ответили, что ещё не приняли решения:

— Но мы на сей раз расстанемся. Я хочу теперь познакомиться с обычаями других людей и конунгов, а не стариться здесь в Швеции.

Они пошли к своим лошадям, хорошо поблагодарили королеву за ту честь, оказанную ею Свипдагу, пришпорили коней и поехали своей дорогой, пока не явились к отцу. Они спросили у него совета:

— Что бы нам предпринять?

Он же назвал величайшей честью быть вместе с конунгом Хрольвом и его витязями в Дании:

— И там вам, чтобы добиться какой-нибудь славы, придётся унять вашу горячность, ибо есть у меня верные сведения, что туда пришли самые великие в Северных Странах витязи.

— Каковы у него порядки? — спросил Свипдаг.

Отец отвечал:

— Как мне рассказывали о конунге Хрольве, он очень щедр, предан и осторожен в выборе друзей, так что не найдёшь ему равного. Он не жалеет ни золота, ни драгоценностей почти никому, лишь захотел бы принять. Он невысок ростом, но велик в испытаниях, выносливый, очень красивый, гордый с враждебными, но любезный и кроткий с убогими и со всеми, кто не противодействует ему, скромнейший из людей, и одинаково ласковый с бедными и с богатыми. Это столь превосходный человек, что его имя не забудется, пока существует мир. Также он наложил дань на всех конунгов, которые есть поблизости, ибо все готовы служить ему.

Свипдаг сказал:

— Вот ты поведал историю, и я твёрдо решил отправиться к конунгу Хрольву, я и все братья, если он захочет нас принять.

Бонд Свип сказал:

— Вы сами решайте, куда ехать и что делать, но мне самым лучшим кажется, чтобы вы остались дома со мной.

Они сказали, что с этого не будет толку.

Потом они пожелали отцу с матерью доброй жизни и отправились своей дорогой, пока не пришли к конунгу Хрольву. Свипдаг сразу предстал перед конунгом и приветствовал его. Конунг спросил, кто он такой. Свипдаг назвал ему своё имя, и также имена братьев, и сказал, что некоторое время он был с конунгом Адильсом.

Конунг Хрольв сказал:

— Зачем же ты явился, ведь нет большой дружбы между Адильсом и нашими людьми?

Свипдаг сказал:

— Я знаю это, государь. Всё же я хочу попытаться стать вашим человеком, если возможно, как и все мои братья. Хотя мы, наверное, малого добъёмся у вас.

Конунг сказал:

— Не мыслил я сделать друзьями людей конунга Адильса. Но раз уж вы пришли ко мне, то я приму вас, ибо думаю, что так будет лучше, чем отказать, ведь вижу я, что вы храбрые молодцы. Я слышал, что вы обрели великую славу, убив берсерков конунга Адильса и совершив много иных подвигов.

— Где ты укажешь мне место? — сказал Свипдаг.

Конунг сказал:

— Садитесь возле человека, которого зовут Бьяльки, но оставьте между вами место для двенадцати человек.

Свипдаг обещал конунгу Адильсу явиться к нему, прежде чем ушёл прочь. Теперь братья пошли туда, куда указал им конунг. Свипдаг спросил Бьяльки, зачем должно оставаться пустое место между ними. Бьяльки ответил, что там сядут двенадцать берсерков конунга, когда вернутся домой. Те были тогда в походе.

Одну из дочерей конунга Хрольва звали Скур, а другую — Дрива. Дрива находилась дома с конунгом и была воспитаннейшей из женщин. Дрива хорошо относилась к братьям и держалась с ними весьма приязненно.

Так продолжалось всё лето, пока осенью берсерки не вернулись домой ко двору. По своему обычаю, они, войдя в палату, подходили к каждому человеку и спрашивали его, считает ли сидевший перед ними себя столь же смелым, как и они. Люди подыскивали разные ответы, какие казались им наиболее подходящими, и всё же по словам каждого было слышно, что они считают, что далеко им до такой же смелости.

И вот он подошёл к Свипдагу и спросил, считает ли тот себя таким же храбрым. Свипдаг вскочил, вытащил меч и сказал, что во всём превосходит его.

Берсерк сказал:

— Тогда ударь меня по шлему.

Свипдаг так и сделал и шлема не разрубил. Затем они захотели биться.

Конунг Хрольв прыгнул между ними и сказал, что так не пойдёт и что с этого времени их будут называть равными:

— И оба будут моими друзьями.

После этого они помирились, и всегда принимали одно решение, ходили в походы и одерживали победу, куда бы ни пришли.

Конунг Хрольв послал теперь людей в Швецию к королеве Ирсе, своей матери. Он попросил её прислать ему те деньги, что принадлежали его отцу, конунгу Хельги, и которые забрал себе конунг Адильс, когда конунг Хельги был убит.

Ирса сказала, что это справедливо, и она отправила бы их, будь у неё такая возможность:

— Но если ты сам явишься за этими деньгами, я буду полезна тебе советами, мой сын. Однако конунг Адильс столь алчный человек, что не заботится о том, что делает ради денег, — так попросила она передать конунгу Хрольву и отослала ему подобающие подарки.

23. Хрольв налагает дань на конунга Хьёрварда

Конунг Хрольв был тогда в походе, отложив встречу с конунгом Адильсом. Он собрал у себя большие силы и всех встреченных конунгов облагал данью. И главная причина состояла в том, что все величайшие витязи хотели быть вместе с ним и не служить никому другому, ибо он был гораздо щедрее, чем любые иные конунги.

Конунг Хрольв основал свою столицу, которая называется Хлейдаргард. Это был большой и крепкий замок в Дании, где имелось больше роскоши и пышности, чем где-либо ещё среди всех, кто добился величия или о ком вообще что-то слышали.

Одного могущественного конунга звали Хьёрвард. Он женился на Скульд, дочери конунга Хельги и сестре конунга Хрольва. Это было сделано по согласию с конунгом Адильсом, королевой Ирсой и её братом Хрольвом.

Как-то раз конунг Хрольв пригласил на пир Хьёрварда, своего зятя. А когда он был на пиру, случилось так, что конунги стояли снаружи, и конунг Хрольв расстегнул ремень и дал на время конунгу Хьёрварду свой меч.

Снова застегнув ремень, конунг Хрольв взял назад меч и обратился к конунгу Хьёрварду:

— Мы оба знаем, — сказал он, — что издавна говорят: тот навсегда станет подчинённым другого, кто держит его меч, пока первый застёгивает ремень. Теперь ты будешь моим подвластным конунгом, и терпи это так же хорошо, как другие.

Хьёрвард был крайне разгневан, но всё же ему пришлось оставить всё как есть. С тем он и вернулся домой, недовольный своей участью. Однако после этого он посылал дань конунгу Хрольву, как и прочие подвластные конунги, оказавшие ему повиновение.

И здесь заканчивается прядь о Свипдаге.

Прядь о Бёдваре

(Böðvars þáttr)

24. О конунге Хринге

Теперь речь пойдет о том, как Уппдалиром на севере Норвегии правил конунг, которого звали Хринг. У него был сын по имени Бьёрн. Как рассказывают, когда королева скончалась, конунг очень горевал, как и многие другие люди. Его советники и жители страны просили его снова жениться, и случилось так, что он послал людей в южные страны искать ему жену. Но навстречу им пришла ужасная непогода и сильные штормы, им пришлось развернуть корабли и держать курс по ветру, и тогда было решено направиться на север в Финнмёрк и пробыть там эту зиму.

Вот они высадились на берег и нашли какую-то хижину. Там внутри сидели две женщины красивой внешности. Они приветствовали их и спросили, откуда они прибыли. Посланцы рассказали им о своем путешествии и о своем задании. И они спросили, откуда эти женщины и по какой причине они, такие красивые и достойные, оказались здесь в одиночестве, столь далеко от других людей.

Старшая отвечала:

— Всему есть причина, воины, а мы здесь потому, что один богатый конунг попросил руки моей дочери, а она не захотела за него замуж. В ответ он пообещал ей притеснения, и потому я решила укрыть ее здесь, пока ее отец не вернется домой, а он отправился в поход.

Они спросили, кто ее отец. Ее мать ответила:

— Она дочь конунга финнов.

Они спросили, как их зовут. Старшая ответила:

— Меня зовут Ингибьёрг, а дочь мою — Хвит; я наложница конунга финнов.

Там была одна девушка, которая прислуживала им. Людям конунга очень понравились эти женщины, и они решили узнать у них, не поедет ли Хвит с ними, чтобы выйти замуж за конунга Хринга. Говорил с ней тот, кто был главным среди посланцев конунга. Она не ответила им сразу, а решила обратиться к предсказаниям своей матери.

— Как говорится, из любой трудности найдется выход, — сказала ее мать, — но не нравится мне, что это происходит без разрешения ее отсутствующего отца. Но для неё было бы опасно оставаться где-то здесь поблизости.

После этого они приготовились ехать с ними. Затем они вернулись и встретились с конунгом Хрингом и сразу же посланцы спросили, будет ли конунг жениться на этой девушке или она должна возвратиться той же дорогой. Конунгу очень понравилась невеста, и он тотчас сделал ей свадебный подарок. Его даже не заботило, что она была небогата. Конунг еще не был стар, и скоро привык к королеве.

25. Королева Хвит проклинает Бьёрна

Неподалеку от конунга жил один старик. У него была жена и один ребенок — дочь по имени Бера. Она была юна и красива. Сын конунга Бьёрн и дочь старика Бера в детстве вместе играли и очень подружились. У старика было много богатств, которые он завоевал в молодости в походах, и был он великим воином. Бера и Бьёрн очень полюбили друг друга и часто встречались.

Вот прошло некоторое время, когда ничего не происходило. Сын конунга Бьёрн очень вырос и сделался высоким и сильным. Он преуспевал во всех умениях. Конунг Хринг надолго уехал из страны в поход, а Хвит осталась дома и правила страной. Она не дружила с простолюдинами, а с Бьёрном она была очень ласкова, но это ему мало нравилось.

И однажды, когда конунг Хринг уезжал из дома, королева посоветовала ему, чтобы его сын Бьёрн остался править страной вместе с ней. Конунг нашел это разумным. Сделалась тогда королева суровой и надменной. Конунг сказал своему сыну Бьёрну, чтобы тот оставался дома и присматривал за страной вместе с королевой. Бьёрн не одобрил это и сказал, что плохо относится к королеве. Конунг сказал, что он остается, и уехал из страны с большим войском.

Бьёрн после разговора со своим отцом пошел домой, и оба они были недовольны друг другом. Он пришел в свою комнату, очень загрустил и стал красный как кровь. Королева пришла поговорить с ним, она хотела развеселить Бьёрна и сказала, что хотела бы подружиться с ним. Он попросил ее уйти прочь. Она сделала так на этот раз. Однако она часто приходила беседовать с ним и говорила, что было бы хорошо, если бы они спали вместе, пока конунг будет в отъезде, и обещала, что вместе им будет гораздо лучше, чем если у нее будет такой старый муж, как конунг Хринг. Бьёрн тяжело воспринял такие речи, дал ей пощечину и приказал ей убираться прочь и оттолкнул ее.

Она сказала, что не ожидала, что будет отвергнута и избита:

— И тебе кажется лучше, Бьёрн, обнимать старикову дочь, и что ты этого достоин, и считаешь бесчестным насладиться моей любовью и нежностью, и было бы то не далеко, но другое произойдет из-за упрямства твоего и глупости.

Тут она ударила его перчаткой из волчьей шкуры и сказала, что он превратится в медведя, дикого и свирепого:

— И не кормись теперь никакой иной пищей, кроме стад твоего отца. Будешь ты убивать больше, чем тебе понадобится, и никогда не освободишься от этих заклятий, и память об этом будет для тебя хуже всего.

26. О Бьёрне, Бере и его убийстве

После этого Бьёрн пропал, и никто не знал, что с ним сталось. Когда люди заметили исчезновение Бьёрна, то отправились его искать, но никого не нашли, конечно же. И рассказывается, что с тех пор скот конунга начал погибать десятками, и повинен в этом был один серый медведь, огромный и жестокий.

Одним вечером случилось так, что дочь старика увидела этого свирепого медведя. Медведь подошел к ней и повел себя с ней дружелюбно. Ей показалось, что она узнала у этого медведя глаза Бьёрна, конунгова сына, и она не убежала. Тут зверь отошел от нее, а она пошла за ним, и в конце концов они пришли к какой-то пещере. И едва она подошла к этой пещере, оттуда вышел человек и поприветствовал старикову дочь Беру. Она узнала Бьёрна, сына Хринга, и то была очень радостная встреча. Некоторое время они оставались в пещере, потому что она не хотела покидать его, пока будет возможность. Он считал, что ей не подобает оставаться там рядом с ним, потому что он становился зверем днем, а человеком ночью.

Вот конунг Хринг вернулся из похода домой, и ему рассказали, какие случились новости, пока он отсутствовал, об исчезновении его сына Бьёрна и о большом звере, который появился в стране и погубил большую часть его скота. Королева подстрекала убить это животное, но это пока откладывалось. Конунг мало уделял этому внимания, что казалось весьма странным.

Одной ночью, когда Бера и конунгов сын лежали рядом, Бьёрн начал рассказывать:

— Страшусь я, что завтра будет день моей смерти, и они меня затравят, и хотя нет мне в жизни счастья из-за наложенного на меня проклятия, одно мне в радость, что мы с тобой вместе, однако и это теперь заканчивается. Я дам тебе это кольцо, что у меня под левой рукой. Утром ты увидишь людей, которые будут ловить меня, и когда я буду мёртв, иди к конунгу и попроси его отдать тебе то, что будет под левой лопаткой зверя, и он пообещает тебе это. Королева будет подозревать тебя, когда захочешь уйти, и она даст тебе поесть мяса зверя, но ты не должна есть, потому что ты беременна, как ты знаешь, и родится у нас три ребёнка, и если ты поешь медвежьего мяса, то это скажется на них, а королева эта хуже тролля. Потом возвращайся домой к отцу и там воспитай мальчиков. Один покажется тебе наихудшим. Если ты не сможешь присматривать за ними из-за их буйности и безрассудности, приходи в эту пещеру вместе с ними. Здесь ты увидишь сундук с тремя отделениями. Руны на нём расскажут, что каждый из них возьмёт себе. Вот в этом камне три оружия, и каждый получит то, что ему предназначено. Того из наших сыновей, что родится первым, будут звать Торир, второго — Лосиный Фроди, третьего — Бёдвар, и я надеюсь, что они станут знаменитыми, и их имена надолго запомнятся.

Он поведал ей много других вещей, а потом оборотился в медведя. Медведь вышел наружу, она пошла за ним, оглянулась и увидела большую группу людей за горным перевалом, и много больших псов бежало перед ними. Медведь выбежал из пещер и спустился со склона. Собаки и люди конунга встретили его, но трудно было им его одолеть. До того, как они совладали с ним, он покалечил много людей и убил всех собак. Наконец, они взяли его в кольцо, он метался внутри и понял, что в любом случае не сможет вырваться. Тогда он повернул туда, где стоял конунг, схватил того человека, что стоял перед ним и разорвал его живым на части. Медведь был так измучен, что упал на землю пластом. Тогда они быстро напали на медведя и убили его.

Это видела дочь старика. Она подошла к конунгу и сказала:

— Не отдашь ли мне то, господин, что под левой лопаткой этого зверя?

Конунг пообещал это, сказав, что если там что-то и окажется, он с радостью ей это подарит.

Люди конунга начали свежевать медведя. Бера подошла туда и забрала кольцо, постаравшись, чтобы никто не увидел, что она взяла, хотя за ней и не присматривали. Конунг спросил, кто она такая, потому что не узнал её. Она ответила, как приличествовало, но назвалась другим именем.

27. Бера рождает трех сыновей

Вот конунг поехал домой, и Бера присоединилась к конунгу. Королева очень радовалась, хорошо её приняла и поинтересовалась, откуда она. Она, как и раньше, не сказала правды. Теперь королева устроила большой пир и велела приготовить к столу мясо медведя. Старикова дочь была в покоях королевы и не могла уйти прочь, потому что королева заподозрила бы, кто она.

Быстрее, чем ожидалось, королева пришла с тарелкой, в которой было медвежье мясо, и попросила Беру отведать. Та не захотела есть.

— Это отвратительно, — сказала королева, — что ты воротишь нос от еды, которую сама королева, оказав тебе честь, предлагает тебе. Бери скорее, не то хуже будет.

Она отрезала для неё кусочек, и так произошло, что она съела этот кусочек. Королева отрезала тогда другой и положила ей в рот, и маленькая часть от этого куска пошла вниз, но остальное она выплюнула изо рта и сказала, что больше не будет есть, даже если она будет её мучить или убьёт.

Королева сказала:

— Кажется, этого достаточно, — и рассмеялась.

Позже пошла Бера прочь, домой к своему отцу. Ей было тяжело там оставаться. Теперь она рассказала своему отцу всю историю о своём замужестве, как это произошло.

Чуть позже у неё начались родовые муки, и она родила дитя, однако несколько необычное. Это был человек выше пупка, а ниже — лось. Ему дали имя Лосиный Фроди. Потом вышел ребёнок, которого назвали Торир. У него были собачьи лапы от лодыжек, и поэтому его прозвали Торир Собачья Лапа. Обликом он был красивее старшего брата. Но родившийся третий ребёнок бы прекраснее всех. Его назвали Бёдвар, и у него не было никаких странностей. Больше всех она полюбила Бёдвара.

Они росли быстро, как трава. Когда они играли с другими людьми, то были жестокими и беспощадными ко всем. Среди людей они прослыли задирами. Фроди обижал многих людей конунга, а некоторых из них убил.

28. Лосиный Фроди покидает дом

Так прошло некоторое время, пока им не исполнилось по двенадцать лет. Они были тогда такими сильными, что ни один из людей конунга не мог совладать с ними, и невозможно было с ними играть.

Тогда Фроди сказал своей матери, что хочет отправиться прочь.

— Не могу я жить с людьми, потому что все они до одного глупцы и обижаются, когда их трогаешь.

Она ответила, что не подобало бы вести себя так заносчиво с остальными людьми.

Вот его мать пошла с ним к той пещере и показала ему то богатство, что завещал ему его отец, потому что Бьёрн определил, что каждому достанется. Фроди хотел взять больше, потому что ему была завещана самая малая часть денег, но не смог. Теперь он посмотрел туда, где из камня торчало оружие. Сначала он потянул за рукоять меча, но меч сидел так крепко, что он не смог его вытащить. Тогда схватился он за рукоять секиры, но и это оказалось не легче.

Тогда Лосиный Фроди сказал:

— Может быть, тот, кто предназначал наследство, разделил оружие в соответствии с делением других сокровищ.

Схватился он теперь за третью рукоять, и она сразу же поддалась. Вытащил он кинжал.

Некоторое время он рассматривал его, а потом сказал:

— Несправедливо, что эти сокровища поделены таким образом, — обеими руками он ударил кинжалом по камню, желая разломать его на части, но кинжал вскочил в камень, так что рукоятка его зазвенела, но так и не сломался.

Тогда сказал Лосиный Фроди:

— И куда же я пойду с такой мерзкой вещью, которая, безусловно, умеет резать?

После этого он распрощался со своей матерью. Фроди пришёл к одному горному перевалу, сделался там разбойником и убивал людей из-за денег. Он построил себе дом и поселился в тех краях.

29. Торир становится конунгом в Гаутланде

Конунг Хринг догадывался, что за волшебство за всем этим стоит, но ничего не говорил об этом перед людьми и вёл себя так же спокойно, как и раньше.

Немного спустя Торир Собачья Лапа попросился уйти прочь, а его мать направила его к той пещере и к тому сокровищу, что ему полагалось, поведала ему об оружии и попросила его взять топор, и сказала она, что так определил его отец. Потом он ушёл, пожелав матери доброго здоровья. Сначала он схватился за рукоять меча, но меч не поддался. Тогда взялся он за рукоять секиры и легко вытащил её, ибо она была ему предназначена. Затем он взял деньги и пошёл своей дорогой.

Он проложил свой путь так, чтобы сначала встретить Лосиного Фроди, своего брата. Он вошёл в его хижину и уселся, не откинув капюшон. Чуть позже вернулся Фроди домой, он неприветливо посмотрел на пришедшего, вытащил кинжал и сказал:

Рычит кинжал,

выходит из ножен,

помнит рука

дело Хильд.

И он воткнул его в скамью возле себя и сделался диким и отвратительным. Тогда Торир сказал:

Хоть я иду

другой дорогой,

секира моя

также звучит.

И тогда Торир раскрыл себя, и Фроди узнал своего брата и предложил ему половину того, что он скопил, потому что там было достаточно богатств. Торир не захотел это принять. Он побыл так некоторое время и потом пошёл прочь. Лосиный Фроди направил его в Гаутланд, сказал ему, что там недавно умер гаутский конунг, и предложил ему пойти в это государство.

Он сказал ему ещё больше:

— У этих гаутов есть закон, по которому собирается вместе множество людей, и созываются туда все гауты. На этом собрании стоит большой трон, на котором свободно может поместиться два человека, но тот становится конунгом, кто займёт его полностью. Мне кажется, что ты вполне займёшь там место.

После этого они расстались, и каждый пожелал другому доброй судьбы.

Торир поехал своей дорогой, пока не попал в Гаутланд к одному ярлу, и этот ярл хорошо его принял, и он провёл там ночь. Каждый человек, который видел Торира, говорил, что он был бы хорошим конунгом гаутов благодаря своему росту, и говорили, что мало ему подобных.

И тогда собрался тинг, и всё там происходило так, как Фроди, его брат, предсказывал ему. Там был один судья, который беспристрастно оглашал результаты для садящихся. Многие усаживались на это место, и никого судья не назвал подходящим. Торир подошёл самым последним, и он сразу же уселся на этот трон.

Судья сказал:

— Тебе это сидение подходит лучше всех, и поэтому ты будешь править.

Потом жители страны объявили его конунгом, и он был прозван конунгом Ториром Собачья Лапа, и о нём есть много рассказов. Он был всеми любим, много сражался в битвах и чаще всего побеждал. Так он оставался в своём государстве некоторое время.

30. Бёдвар лишает королеву жизни

Бёдвар оставался дома со своей матерью. Она очень любила его. Он был весьма образован и красив лицом, но не очень разговорчив с людьми. Однажды он спросил свою мать, кто был его отец. Она рассказала ему о его кончине, о всех событиях, и как его погубило проклятие его мачехи.

Бёдвар сказал:

— Плохо же мы получили от этой ведьмы удовлетворения!

Тогда она поведала ему, как королева вынудила её поесть медвежьего мяса:

— И это теперь видно по братьям твоим, Ториру и Лосиному Фроди.

Бёдвар сказал:

— Я полагаю, что Фроди должен был отомстить за нашего отца этой трусливой ведьме, а он убивает невинных людей ради денег и совершает злодеяния. Точно так же мне кажется удивительным, что Торир уехал прочь, не сделав этой троллихе никакого напоминания. Однако, надеюсь, самым лучшим будет, если я сделаю ей какое-нибудь напоминание с нашей стороны.

Бера сказала:

— Постарайся, чтобы она не использовала волшебство, и не причинила так тебе вред.

Он ответил, что будет осторожен.

После этого Бера и Бёдвар пошли на встречу с конунгом, и теперь она рассказала конунгу всё, как ей посоветовал Бёдвар, и показала ему кольцо, которое взяла из-под лопатки зверя, и которое принадлежало Бьёрну, его сыну.

Конунг признался, что узнаёт это кольцо.

— Я почти подозревал, что по её замыслу делались все эти странные вещи, что мы здесь вытерпели, но из-за любви к королеве я хранил молчание.

Бёдвар сказал:

— Прогони её теперь, или мы отомстим ей.

Конунг сказал, что хотел бы возместить ему за это деньгами, сколько он захочет, чтобы всё оставалось так же спокойно, а также дать ему государство в управление и звание ярла, а после его смерти и королевство, но не причинять ей никакого вреда.

Бёдвар ответил, что не желает быть конунгом, но хотел бы быть с конунгом и служить ему.

— Ты так очарован этим чудовищем, что не владеешь ни своим разумом, ни законным королевством, но она никогда не будет здесь благоденствовать после того, что сделала.

Бёдвар был так разъярён, что конунг не посмел стать на его пути. Бёдвар пошёл в покои королевы, в руке у него была какая-то сумка. Конунг и его мать последовали за ним. Войдя в покои, Бёдвар направился к королеве Хвит, набросил ей на голову кожаную сумку и затянул её ниже на шее. Потом он дал ей оплеуху, различными пытками отправил её в Хель, а потом протащил её по всем улицам. Многим людям это показалось не вполовину хуже, чем она того заслуживала, но конунг очень страдал, но ничего не мог сделать. Так королева Хвит закончила свою скверную жизнь. Бёдвару было тогда восемнадцать лет, когда это произошло.

Немного спустя конунг Хринг заболел и умер. После этого Бёдвар принял правление, но недолго там оставался. Наконец он созвал жителей страны на тинг и объявил на том тинге, что хотел бы уехать. А свою мать он выдал замуж за человека по имени Вальслейт, который прежде был там ярлом, и Бёдвар оставался на празднике, прежде чем он уехал.

31. Бёдвар встречает Лосиного Фроди

После этого поскакал он в одиночестве прочь, и почти не взял он с собой ни золота, ни серебра, ни других ценностей, хотя и был хорошо снаряжён оружием и одеждой. Сначала поскакал он на своём добром коне к той пещере по указаниям матери. Меч освободился, когда он взялся за рукоять. У этого меча было свойство, что им нельзя было взмахнуть без того, чтобы убить человека. Его нельзя было класть под голову или ставить на рукоять. Лезвие можно было точить трижды за всю свою жизнь, а после этого им некоторое время нельзя было пользоваться, так что это был непростой меч. Каждый из братьев хотел бы владеть этим ценным сокровищем. Бёдвар отправился искать Лосиного Фроди, своего брата. Он сделал для меча ножны из берёзы.

Во время его путешествия ничего не произошло, прежде чем он на исходе дня пришёл к большому жилищу. Там был хозяином Лосиный Фроди. Бёдвар завёл внутрь своего коня и брал всё, что ему было нужно, словно это было его собственностью. Фроди вернулся домой вечером и злобно посмотрел на него. Бёдвар не обратил на это внимания и остался на месте. И кони также начали драться, и каждый из них хотел прогнать другого из стойла. Фроди произнёс:

— Это очень заносчивый человек, что осмеливается сидеть здесь без моего позволения.

Бёдвар укрылся под капюшоном и не отвечал. Лосиный Фроди поднялся, вытащил кинжал и вернул его в ножны, и повторил так дважды. Бёдвар не пошевелился. На третий раз он вытащил кинжал и направил теперь на него, и подумал он, что этот человек, который пришёл, не ведает страха; решил он теперь расправиться с ним.

И когда Бёдвар увидел, что он задумал, он не захотел больше ждать, встал и проскочил под его рукой. У Лосиного Фроди хватка была гораздо сильнее, они долго боролись, но когда капюшон Бёдвара спал, Фроди узнал его и сказал:

— Добро пожаловать, родич, лучше мы прекратим эту борьбу.

— Ещё никто не пострадал, — сказал Бёдвар.

Лосиный Фроди сказал:

— Будь осмотрительнее со мной, родич, если мы будем состязаться. А ты ещё узнаешь, кто здесь сильнее, если мы будем бороться и не будем сдерживаться.

Фроди попросил его пожить там и разделить поровну всё его имущество. Бёдвар не захотел этого, он считал, что плохо убивать людей ради денег. После этого он пошёл прочь. Фроди пошёл его проводить и сказал ему, что многим людям, которые были слабее его, он давал пощаду, и Бёдвар обрадовался этому и сказал, что он хорошо поступал:

— Но ты должен отпускать с миром больше людей, даже если бы тебе кто-то не понравился.

Лосиный Фроди сказал:

— Для меня все вещи приносят зло, а тебе надлежит отправиться на встречу с конунгом Хрольвом, потому что все великие воины хотят быть с ним, потому что его щедрость, великолепие и отвага гораздо больше, чем у любых других конунгов.

Потом взял Фроди и толкнул его. Тогда сказал Фроди:

— Не так ты силён, родич, как мог бы.

Фроди выпустил из своей ноги кровь и попросил его выпить, и Бёдвар сделал так. Тогда подошёл Фроди к нему во второй раз, и теперь Бёдвар остался на том же месте.

— Вот теперь ты достаточно силён, родич, — сказал Лосиный Фроди, — и я надеюсь, что это питьё пошло тебе на пользу, и ты станешь самым выдающимся из людей по силе, смелости, а ещё выдержке и великодушии во всём, и я с радостью дарю это тебе.

После этого наступил Фроди на скалу рядом с ним, так что нога ушла в камень по щиколотку, и сказал:

— К этому следу я буду приходить каждый день и смотреть, что будет в этом следе; будет земля, если ты умрёшь от болезни, вода, если ты утонешь, кровь, если ты будешь убит оружием, и тогда я отомщу за тебя, потому что я люблю тебя больше всех.

32. Бёдвар находит своего брата Торира

Вот они распрощались, и Бёдвар поехал своей дорогой, пока не очутился в Гаутланде, а конунга Торира Собачья Лапа не было дома. Они были так похожи, что их никто не мог бы различить, поэтому жители страны решили, что Торир вернулся домой, и его усадили на трон, и во всём прислуживали ему, словно конунгу, и постелили ему вместе с королевой, потому что Торир был женат. Бёдвар не захотел ложиться вместе с ней под одно покрывало. Это очень удивило её, потому что она думала, что это её настоящий муж, но Бёдвар рассказал ей всё, как обстоят дела. Она утаила это при себе. И так они проводили каждую ночь и беседовали, до тех пор пока не вернулся домой Торир, и тогда уж люди догадались, кто это такой. Между братьями произошла радостная встреча. Торир сказал, что никому другому он не доверил бы находиться рядом со своей королевой.

Торир попросил его остаться и разделить пополам с ним всё его имущество. Бёдвар ответил, что не хочет этого. Тогда Торир попросил отправиться с ним, куда он пожелает, и взять его войско. Он не захотел этого. Бёдвар поехал прочь, и Торир проводил его, и простились братья дружелюбно, хотя и несколько сдержано. И нечего сказать о его путешествии, пока он не прибыл в Данию, и очутился он неподалёку от Хлейдаргарда.

33. Бёдвар гостит у старика и старухи

В один очень дождливый день Бёдвар сильно промок, а лошадь под ним очень утомилась, потому что он много ехал, а земля стала слишком вязкой и труднопроходимой. Стало темно, а ливень продолжался и ночью. И не успел он никуда приехать, как на одной возвышенности ноги у лошади подломились. Бёдвар спешился, осмотрелся и заметил какой-то дом. Он подошел к двери и постучал. Оттуда вышел человек. Бёдвар попросился переночевать. Хозяин дома ответил, что не пошлет его прочь за полночь, хотя он его и не знает. Хозяин смог рассмотреть только то, что человек этот очень внушительный.

На ночь Бёдвару было оказано доброе гостеприимство. Он много спрашивал о подвигах конунга Хрольва и о его воинах и как долго туда добираться.

— Нет, — ответил хозяин, — туда теперь очень близко, а ты направляешься туда?

— Да, — сказал Бёдвар, — таково моё намерение.

Старик сказал, что это весьма ему подходит:

— Потому что я вижу, что ты большой и сильный человек, а они, кажется, большие храбрецы.

Тут хозяйка громко разрыдалась, когда они упомянули конунга Хрольва и его воинов из Хлейдаргарда.

— Что ты плачешь, несчастная старуха? — спросил Бёдвар.

Старуха отвечала:

— У нас со стариком есть единственный сын, его зовут Хётт. И однажды пошел он в этот замок себе на позор. Люди конунга подшучивали над ним и причиняли ему зло. Потом они взяли и посадили его в кучу костей. У них повелось во время еды, что если им попадаются кости, то они бросают в него. И когда в него попадают, он получает большие раны, и не знаю я, жив ли он или мертв. И взамен моего гостеприимства я хочу попросить тебя, чтобы ты бросал в него кости поменьше, если только он уже не мертв.

Бёдвар сказал:

— Я сделаю так, как ты просишь. Не кажется мне смелым бросать кости в людей или обижать детей и слабых людей.

— Тогда ты сделаешь добро, — сказала старуха, — потому что твои руки кажутся мне сильными, и знаю я, что никто в любом случае не выдержит твоих ударов, если ты не пожелаешь сдерживаться.

34. Бёдвар попадает в свиту конунга Хрольва

Тогда Бёдвар отправился в Хлейдаргард. Он пришел к жилищу конунга. Бёдвар поставил своего коня в конюшне рядом с лучшими лошадьми конунга и никого не спросил об этом, а после этого пошел в зал, там было несколько человек. Он уселся недалеко от двери и, пробыв там немного, услышал какой-то шум где-то в углу. Бёдвар посмотрел туда и увидел человеческую руку, торчащую из кучи костей, что там лежала. Рука была очень черная. Бёдвар подошел туда и спросил, кто там в этой куче костей. Ему робко ответили:

— Меня зовут Хётт, добрый господин.

— Зачем ты здесь? — спросил Бёдвар. — Что ты делаешь?

Хётт ответил:

— Я делаю себе укрытие, добрый господин.

Бёдвар сказал:

— Жалок ты и укрытие твое.

Бёдвар схватил его и вытащил из кучи костей. Хётт громко закричал и сказал:

— Теперь ты хочешь убить меня! Не делай этого, когда я уже так хорошо защитился, а ты разрушил моё укрытие. Я делал его таким высоким вокруг себя, что оно защитило бы меня от всех твоих ударов. И тогда бы больше ни один удар в меня бы не попал, но оно еще не было готово таким, как я намеревался его сделать.

Бёдвар сказал:

— Тебе больше не нужно делать укрытие.

Хётт заплакал и спросил:

— Теперь ты меня убьешь, господин?

Бёдвар попросил его не кричать, потом поднял его, вывел из зала, привел к какому-то озеру, что было неподалеку (несколько человек обратили на это внимание), и выкупал его всего. Потом Бёдвар вернулся на место, где сидел раньше, привел за собой Хётта и посадил его рядом с собой, а тот был так напуган, что у него дрожали руки и ноги. Но он наконец понял, что этот человек хочет помочь ему. Вечером в зале собрались люди, и воины Хрольва увидели, что Хётт сидит на скамье, и показалось им, что этот человек, который так сделал, ведет себя достаточно дерзко. Хётт испугался, увидев своих знакомых, потому что ранее он получал от них лишь обиды. Он захотел сохранить жизнь и вернуться к своей куче костей, но Бёдвар удержал его и не дал уйти, потому что ему показалось, что он всё равно не избежит ударов, если вернется туда. Вот дружинники приступили к своим обычным занятиям, и вначале они бросали маленькие кости через стол в Бёдвара и Хётта. Бёдвар делал вид, что не замечает этого. Хётт был так напуган, что не мог ни есть, ни пить, и казалось ему, что в него вот-вот попадут. Тогда Хётт сказал Бёдвару:

— Добрый господин, вот в тебя летит большая кость, и, к сожалению, она попадет в нас.

Бёдвар приказал ему молчать. Он подставил ладонь и поймал эту кость. Бёдвар послал эту кость обратно и угодил прямо в того, что бросил ее, и с такой силой, что убил его. Дружинники были в ужасе.

До конунга Хрольва и его воинов дошла новость, что внушительный человек, пришедший в зал, убил одного его дружинника, и они захотели убить этого человека. Конунг спросил, был ли этот дружинник убит безвинно.

— Почти, — ответили они.

Тут перед конунгом Хрольвом открылась вся правда о случившемся. Конунг Хрольв сказал, что они ни в коем случае не должны убивать этого человека.

— Вы здесь приняли дурной обычай бросать костями в невинных людей. Это позор для меня и еще больший позор для вас делать так. Разве я не говорил вам об этом раньше, но вы не обратили на это внимания. Я думаю, что человек, с которым вы так поступили, вовсе не трус, а теперь позовите его ко мне, чтобы я узнал, что он.

Бёдвар предстал перед конунгом и учтиво приветствовал его. Конунг спросил его имя.

— Твои дружинники назвали меня Защитником Хётта, но меня зовут Бёдвар.

Конунг сказал:

— Какой выкуп ты предложишь за моего дружинника?

Бёдвар ответил:

— Он получил то, что заслужил.

Конунг спросил:

— Хочешь стать моим человеком и занять его место?

Бёдвар ответил:

— Я не откажусь быть твоим человеком, если только мы с Хёттом не будем разлучены и будем сидеть от тебя не дальше, чем тот человек, иначе мы оба уходим прочь.

Конунг сказал:

— Не вижу я в нем чести, но не пожалею еды для него.

Бедвар выбрал место, которое ему понравилось, но не захотел садиться туда, где был тот человек. Он стащил оттуда трех людей в другое место, а потом они с Хёттом уселись там, еще дальше от входа, чем они сидели. Людям показалось трудным иметь дело с Бёдваром, и многие негодовали на него.

35. Бёдвар убивает дракона

Когда приблизилось время йоля, сделались люди безрадостными. Бёдвар спросил Хётта, что случилось. Он ответил ему, что две зимы здесь появляется некий зверь, огромный и страшный, «с крыльями на спине, и он всегда летает. Он появляется здесь уже две осени, и причинил большой ущерб. Оружие не причиняет ему вреда, а воины конунга не возвратились домой, хотя они были самые лучшие».

Бёдвар сказал:

— Не так уж хорошо защищен этот зал, если какой-то зверь опустошает государство и уничтожает скот конунга.

Хётт сказал:

— Это не зверь, а скорее тролль.

Вот настал канун йоля. Тогда конунг сказал:

— Теперь я хочу, чтобы люди были тихими и спокойными сегодня вечером, и запрещаю я всем своим людям подвергаться опасности с этим зверем, а со скотом будет так, как решит судьба. Людей же своих я не хочу терять.

И все тут же пообещали сделать так, как попросил конунг.

Ночью Бёдвар ускользнул оттуда. Он велел Хётту идти с собой, тот подчинился, но назвал себя идущим на смерть. Бёдвар сказал, что всё обернется лучше. Они покинули зал, и Бёдвару пришлось нести Хётта, так тот был напуган. Вот они увидели зверя. Хётт едва не закричал и сказал, что зверь проглотит его. Бёдвар приказал ему, собаке, молчать и бросил его в мох, и Хётт там лежал совсем запуганный. Но не смел он и вернуться домой. Теперь Бёдвар пошел к зверю, но случилось так, что меч застрял в ножнах, когда он захотел его вытащить. Бёдвар пытался теперь достать меч, раскачивая его в ножнах, и, когда меч выскользнул, сразу же вонзил его под плечом зверя, попал в его сердце, и зверь упал мертвым на землю. После этого пошел он туда, где лежал Хётт. Бёдвар поднял его и принес туда, где лежал мертвый зверь. Хётт очень дрожал. Бёдвар сказал:

— Теперь ты должен выпить кровь зверя.

Он долго отказывался, но всё же не посмел сделать иначе. Бёдвар велел сделать ему два больших глотка, а также сьесть кусочек сердца зверя. После этого Бёдвар взялся за него, и они долго боролись. Бёдвар сказал:

— Ты теперь стал очень сильным, и я теперь не ожидаю, что ты испугаешься дружинников конунга Хрольва.

Хётт сказал:

— С этих пор я не буду бояться ни их, ни тебя.

— Хорошо сказано, друг Хётт. Пойдем теперь поднимем зверя и поставим его так, чтобы другие думали, что он живой.

Они так и сделали. После этого они вернулись домой и вели себя спокойно, и никто не знал, что они совершили.

36. Хётт становится воином

Утром конунг спросил, что слышно о звере, приходил ли он этой ночью. Ему ответили, что весь скот в стойлах и невредим. Конунг приказал людям удостовериться, нет ли следов того, что зверь приходил. Дозорные сделали так, быстро воротились и сказали конунгу, что зверь пришел и направляется к замку. Конунг приказал дружинникам, чтобы теперь каждый был отважным и стойким и решительно противостоял чудовищу. И было так сделано, как приказал конунг, они приготовились к этому. Конунг взглянул на зверя и сказал:

— Я не вижу, чтобы зверь двигался. Кто сейчас хочет получить награду и выступить против него?

Бёдвар сказал:

— Это было бы любопытно для храброго человека. Друг Хётт, теперь ты избавишься от клеветы, которую на тебя возвели люди, будто у тебя нет ни смелости, ни отваги. Иди теперь и убей этого зверя. Как видишь, никто другой не осмеливается.

— Да, — сказал Хётт, — я это улажу.

Конунг сказал:

— Не знаю я, откуда к тебе пришла смелось, Хётт, но много в тебе изменилось за короткое время.

Хётт сказал:

— Дайте мне меч Гуллинхьяльти — Золотую Рукоять, который вы держите, и я убью зверя или погибну.

Конунг Хрольв сказал:

— Этот меч может нести только добрый и храбрый воин.

Хётт сказал:

— Вы полагаете, что я не подхожу?

Конунг сказал:

— Кто знает, изменился ли ты настолько, как это кажется? А некоторые упрямые люди, которые тебя знают, полагают, что ты всё тот же человек. Теперь бери этот меч и используй его наилучшим образом, если будет возможность.

После этого Хётт очень смело направился к зверю и, подошедши на расстояние удара, ударил его, и упал зверь мёртвым. Бёдвар сказал:

— Поглядим теперь, господин, что он сделал.

Конунг сказал:

— Действительно, он сильно изменился, но не один Хётт убил зверя; скорее, ты сделал это.

Бёдвар сказал:

— Возможно, так и было.

Конунг сказал:

— Я знал, когда ты прибыл сюда, что немногие смогут с тобой сравниться, однако самым благородным твоим подвигом мне кажется то, что ты сделал другого воина, Хётта, а от него не ожидалось большой удачи. И теперь я хочу, чтобы он не назывался больше Хёттом, пусть отныне его зовут Хьяльти, по имени этого меча Гуллинхьяльти.

Здесь заканчивается эта прядь о Бёдваре и его братьях.

Прядь о Хьяльти

(Hjalta þáttr)

37. О берсерках и великодушии Хьяльти

Вот пришла зима и настало время, когда должны были вернуться домой берсерки конунга Хрольва. Бёдвар спросил Хьяльти об обычаях берсерков. Хьяльти ответил, что у них принято, когда они возвращаются домой ко двору, подходить к каждому, начиная с конунга, и спрашивать, не считает ли тот себя равным им по храбрости. И тогда конунг говорит так:

— Сложно сказать, есть ли столь храбрые люди как вы, ибо вы проявили себя в битвах и кровопролитиях с различными народами и в южных, и в северных землях.

Но конунг отвечает так скорее из великодушия, чем из слабости, ибо он признаёт их помощь, и они добыли конунгу великую победу и большое богатство. Тогда идут они дальше и спрашивают то же самое у каждого человека, находящегося в палате, но никто не считает себя равным им по храбрости.

Бёдвар сказал:

— Мало здесь достойных с конунгом Хрольвом, раз берсерки называют всех трусами.

На этом они закончили разговор. Бёдвар тогда уже один год прожил у конунга Хрольва. И вот наступил второй вечер йоля. Конунг Хрольв сидел за столом, когда двери палаты распахнулись и вошли двенадцать берсерков, все серые от железа, словно размолотый лёд.

Бёдвар тихо спросил Хьяльти, не осмелится ли тот состязаться с кем-нибудь из них.

— Да, — сказал Хьяльти, — но не с одним, а со всеми, ибо я не умею бояться, даже если против меня превосходящие силы, и ни один из них не напугает меня.

Вот берсерки пошли по палате и увидели, что, с тех пор как они уехали, число витязей конунга Хрольва увеличилось. Они внимательно осмотрели пришельцев, и один из них показался им неслабым, и, говорят, их несколько удивили те, кто предстал перед ними.

Вот подошли они, как всегда, к конунгу Хрольву и задали вопрос привычными им словами. А конунг ответил так, как ему казалось соответствующим обычаю. Так они подходили к каждому в палате, а напоследок подошли к сотоварищам, и предводитель их спросил у Бёдвара, не считает ли тот себя равным ему по храбрости.

Бёдвар сказал, что считает себя не равным по храбрости, а храбрее, в чём бы их не испытывали, и нет нужды вонючему сыну кобылы расхаживать взад-вперёд, словно свинье. Он подскочил к берсерку, поднял его, а тот был в полном боевом облачении, и швырнул его вниз так, что берсерк с проклятием упал и сломал кость. Хьяльти в свою очередь поступил так же. Тогда случился великий шум в палате, и конунг Хрольв посчитал, что окажется великой бедой, если свои же люди поубивают друг друга. Он соскочил с высокого сидения к Бёдвару и приказал всем успокоиться и вести себя достойно. Бёдвар же сказал, что скорее расстанется с жизнью, чем признает себя хуже. Конунг Хрольв заметил, что это было бы легко сделать, и велел берсерку встать, и Хьяльти по приказу конунга сделал также.

Затем люди уселись каждый на своё место, а берсерки — на своё с тяжёлыми думами. Конунг Хрольв обратился к ним с великим увещеванием, что теперь они могут видеть, что нет ничего такого знаменитого, сильного или большого, чему нельзя было б найти подобного.

— Я запрещаю вам разжигать какую-либо рознь в моей палате, а если вы не подчинитесь, то поплатитесь своей жизнью. Но будьте столь же неистовы, когда я имею дело со своими недругами, и так завоюйте честь и славу. Сейчас у меня отборные витязи, и нет мне нужды отказываться от вас.

Все одобрили речи конунга, и все помирились добрым миром. Людей в палате рассадили таким образом, что Бёдвар был почтён и доволен более всех: он сел по правую руку конунга, рядом с ним, а затем Хьяльти Великодушный, конунг дал ему это имя. Он мог называться великодушным, потому что каждый день он находился среди дружинников конунга, которые раньше дурно обращались с ним, как уже рассказывалось, и не причинял им никакого вреда. А ведь теперь он стал гораздо большим человеком, чем они, и конунгу казалось, что было бы простительно, если б он сделал им что-либо в отместку или убил кого-то из них. По левую руку конунга село трое братьев: Свипдаг, Хвитсерк и Бейгад, — настолько их стали уважать, затем двенадцать берсерков и потом по обе стороны вдоль всего замка остальные воины, которых здесь не называют.

Конунг велел своим людям заняться разнообразными играми и искусствами со всяческим веселием и удовольствием. И Бёдвар оказался величайшим из его витязей, что и требовалось подтвердить. И столь большого уважения он достиг у конунга Хрольва, что тот отдал за него свою единственную дочь, Дриву. Так прошло некоторое время, они оставались в своём государстве и были славнейшими изо всех людей.

Об Адильсе, конунге Уппсалы, и поход в Швецию конунга Хрольва и его витязей

(Af Aðils Uppsalakonungi ok Svíþjóðarferð Hrólfs konungs ok kappa hans)

38. Совещание о походе в Уппсалу

Теперь расскажем, как однажды конунг Хрольв устроил превосходный пир и сидел в королевском зале вместе со всеми своими витязями и знатными людьми.

Конунг посмотрел по сторонам и сказал:

— Несокрушимая сила собралась здесь в одной палате.

Затем конунг Хрольв спросил Бёдвара, знает ли тот какого-нибудь властителя, который был бы подобен ему и правил бы такими витязями.

Бёдвар ответил, что не знает:

— Но есть одна вещь, которая, как мне кажется, умаляет ваше королевское достоинство.

Конунг Хрольв спросил, что это. Бёдвар сказал:

— Вам недостаёт того, государь, что вы не потребовали наследие вашего отца в Уппсале, которым не по праву владеет конунг Адильс, ваш свойственник.

Конунг Хрольв сказал, что выполнить это было бы трудно:

— Потому что Адильс человек не простой, а хитроумный, коварный, жестокий, знакомый с колдовством и худший из всех, с кем только можно иметь дело.

Бёдвар сказал:

— Однако вам приличествует, государь, попытаться получить вашу долю и как-нибудь встретиться с конунгом Адильсом и узнать, как он ответит на это.

Конунг Хрольв сказал:

— Это великое дело, что ты пробудил, ибо мы попытаемся отомстить за отца, а конунг Адильс алчен и коварен, и нам будет грозить опасность.

— Я не стану порицать, — сказал Бёдвар, — если мы однажды испытаем, каков на самом деле конунг Адильс.

39. Хрольв ночует у бонда Храни

Вот конунг Хрольв снарядился в поход с сотней людей, а вместе с ним его двенадцать витязей и двенадцать берсерков. Об их путешествии ничего не рассказывают, пока они не пришли к одному бонду. Тот стоял во дворе, когда они появились, и пригласил их всех побыть у него.

Конунг сказал:

— Ты смелый человек. Но есть ли у тебя средства для этого? Ибо нас немало, и мелкому бонду не принять нас всех.

Тот рассмеялся и ответил:

— Да, государь, — сказал он, — порою я видел не меньше людей, что приходили туда, где я жил, и в течение ночи у вас не будет недостатка ни в питье ни в чём либо ещё, что вам понадобится.

Конунг сказал:

— Тогда и мы отважимся так сделать.

Бонд обрадовался этому. Их коней увели, и им был предоставлен уход.

— Как твоё имя, бонд? — сказал конунг.

— Некоторые люди зовут меня Храни, — ответил тот.

Им был оказан такой радушный приём, что они решили, что едва ли попадали в место гостеприимнее. Бонд был очень весел, и что бы не спрашивали у него, он всё мог разрешить, и показалось им, что он весьма неглуп. Вот они легли спать. Когда они проснулись, так похолодало, что у них застучали зубы, все съёжились и набросали на себя одежду и всё, что смогли достать, кроме витязей конунга Хрольва, которые довольствовались теми вещами, что у них уже были. Холодно было всю ночь.

Тогда спросил бонд:

— Как вам спалось?

Бёдвар ответил:

— Хорошо, — сказал он.

Тогда бонд обратился к конунгу:

— Я знаю, что ночью твоим дружинникам казалось весьма холодно в этой хижине, так оно и было. Они могут и не надеяться выдержать испытания, которым подвергнет вас конунг Адильс из Уппсалы, раз это им показалось столь трудным. Отправь домой, государь, половину твоего войска, если хочешь сохранить жизнь, ибо числом конунга Адильса не победишь.

— Ты выдающийся человек, бонд, — сказал конунг, — и я воспользуюсь тем советом, что ты дал.

Вот они, пожелав бонду всего хорошего, отправились своим путём, когда были готовы, половину же своего войска конунг отослал назад. Остальные поехали своей дорогой, и тотчас перед ними появился другой маленький хутор. Здесь они узнали того же самого бонда, у которого получили приют ранее. Им показалось, что произошло нечто странное. Бонд опять хорошо встретил их и спросил, почему они приходят так часто.

Конунг ответил:

— Вряд ли мы узнаем, как нас обхитрили, и ты по праву можешь зваться ловкачом.

Бонд сказал:

— Однако вас неплохо примут.

Тогда они провели там вторую ночь под гостеприимным кровом, заснули и проснулись оттого, что их одолела столь великая жажда, что показалась она им почти невыносимой, так что они еле могли пошевелить языком во рту. Они повставали, пошли туда, где стоял кувшин с вином, и напились из него.

Утром бонд Храни сказал:

— Опять сталось так, государь, что вы послушались меня. И кажется мне, что мало терпения в людях, которые пьют ночью. Вам доведётся выдержать куда больше испытаний, когда вы придёте к конунгу Адильсу.

Тут разразилась сильная непогода, и они просидели там весь день. Пришла третья ночь. А вечером для них развели огонь, и те, кто сидел у огня, ощутили руками сильный жар. Большинство покинуло комнату, которую выделил им бонд Храни, и все бежали от огня, кроме конунга Хрольва и его витязей.

Бонд сказал:

— Вы опять можете отобрать людей, государь, из вашего войска, и мой совет: не берите никого, кроме себя и своих двенадцати витязей. Тогда есть некоторая надежда, что вы вернётесь, а иначе не вернётся никто.

— Мне так понравилось у тебя, бонд, — сказал конунг Хрольв, — что мы последуем твоему совету.

Они провели там три ночи. Оттуда конунг поскакал с одиннадцатью людьми, а всё остальное своё войско отправил назад.

Конунг Адильс получил сведения об этом и одобрил то, что конунг Хрольв захотел посетить его:

— Ибо здесь, прежде чем мы расстанемся, у него, конечно, будут такие дела, что удостоятся рассказов.

40. О приёме конунга Адильса

Тем временем конунг Хрольв и его витязи подъезжали к палатам конунга Адильса. Все горожане столпились на самой высокой городской башне посмотреть убранство конунга Хрольва и его витязей, потому что они были ярко разодеты, и многие очень высоко оценили таких учтивых рыцарей. Сперва они ехали медленно и величественно, но когда до палат осталось недалеко, они пришпорили коней и ворвались внутрь, так что всё, оказавшееся на их пути, разлетелось в стороны. Конунг Адильс велел встретить их со всем дружелюбием и приказал принять их коней.

Бёдвар сказал:

— Смотрите, парни, не спутайте у коней ни холку, ни хвост, хорошо ухаживайте за ними и тщательно следите, чтобы они не испачкались.

Конунгу Адильсу сразу же сообщили, как тщательно гости распорядились об уходе за конями. Он сказал:

— Весьма велики их высокомерие и надменность. Примите теперь мой совет, сделайте, как я велю: отстригите коням хвосты поближе к телу над самой задницей и срежьте чёлки вместе с кожей на лбу, и обращайтесь с ними так прескверно, как только сможете, лишь чтоб они влачили жалкое существование.

Гостей провели к дверям палаты, но конунг Адильс не показывался.

Тогда Свипдаг сказал:

— Мне здесь уже всё знакомо, я войду первым, потому что у меня величайшие подозрения, как нас примут или что уготовят. Не укажем словом, кто из нас конунг Хрольв, чтобы конунг Адильс не узнал его в нашем отряде.

Пошёл тогда Свипдаг впереди всех, и за ним его братья, Хвитсерк и Бейгад, потом конунг Хрольв и Бёдвар, и так все друг за другом. Со слугами споров не было, ибо те, кто их пригласил в палату, исчезли. Они несли своих ястребов на плечах, и в ту пору это считалось большой роскошью. А у конунга Хрольва был ястреб, которого звали Хаброк.

Свипдаг шёл впереди и внимательно наблюдал за всем. Повсюду он увидел большие перемены. Они преодолели так много опасносей, что были уготованы для них, что нелегко об этом поведать, и было тем труднее, чем дальше в палату они заходили.

Они всё дальше шли по палате, пока не увидели конунга Адильса, надменно сидящего на троне, и обеим сторонам показалось очень значимым увидеть друг друга. Однако они заметили, что приблизиться к конунгу Адильсу не так легко. Но тем не менее они подошли к нему настолько, чтобы можно было побеседовать.

Тогда конунг Адильс произнёс:

— И ты ныне пришёл сюда, приятель Свипдаг. Какое же у витязя дело? Или не так, как мне кажется:

Шишка на затылке,

шрам на лбу,

выбит глаз,

обе руки порублены?

Так и Бейгад, его брат, весь в узлах.

Свипдаг сказал так громко, что все могли слышать:

— Сейчас я хочу получить от тебя пощаду, конунг Адильс, как я с вами договаривался, для двенадцати людей, которые пришли сюда со мной.

Конунг Адильс ответил:

— Я согласен, проходите скорее в палату, уверенно и с бесстрашным сердцем.

Они поняли, что по всей палате перед ними устроены западни, и небезопасно было бы проверять, что там уготовано. Конунга Адильса окутывала такая густая тьма, что они плохо видели его лицо. Также они заметили, что занавеси, украшавшие палату изнутри, впереди порваны, и там, наверное, затаились люди с оружием. Так оно и оказалось: когда они перебрались через ямы, из-под каждого полога выскочил одетый в броню человек. Конунг Хрольв и его витязи очень мужественно атаковали этих людей и расправлялись с ними зуботычинами.

Так прошло некоторое время, и конунг Хрольв не обнаруживал себя, а люди валились кучами.

Конунг Адильс раздулся на троне, когда увидел, что витязи Хрольва рубят его войско, словно собак. Понял он, что так продолжаться не может, встал и сказал:

— Что означает сей громкий шум? Вы подлые мошенники, раз предприняли подобное, позволили себе напасть на таких замечательных людей, которые пришли к нам в гости! Быстро прекратите и садитесь, и давайте все вместе веселиться, свояк Хрольв.

Свипдаг сказал:

— По-прежнему плохо хранишь ты мир, конунг Адильс, позор тебе за это.

После этого они уселись, Свипдаг дальше всех от входа, затем Хьяльти Отважный, а Бёдвар и конунг сели вместе, потому что они не хотели, чтобы конунга узнали.

Конунг Адильс сказал:

— Я вижу, что вы без почёта путешествуете по незнакомой стране. Почему свояк Хрольв не взял больше людей?

Свипдаг сказал:

— Я вижу, что ты не преминёшь строить козни конунгу Хрольву и его людям, и нет ничего зазорного, пришёл ли он сюда с малым или большим количеством людей.

И так они закончили свою беседу.

41. Хрольв в палатах конунга Адильса

После этого конунг Адильс велел убрать палаты. Мёртвых унесли, потому что много людей конунга Адильса было убито, а множество — ранено.

Конунг Адильс сказал:

— Разожжём теперь вдоль палаты костры для наших друзей и выкажем им свою привязанность так, чтобы всем нам понравилось.

Тут появились люди, которые развели для них огонь. Витязи Хрольва всегда сидели со своим оружием, не выпуская его из рук. Огонь быстро разгорелся, потому что там не жалели смолы и сухих поленьев. С одной стороны костра конунг Адильс занял место сам и усадил своих дружинников, а с другой стороны — конунга Хрольва и его витязей, и те, и другие сидели на длинных скамьях и очень мило беседовали между собой.

Конунг Адильс сказал:

— Без преувеличений говорят о вашей смелости и стойкости, витязи Хрольва. Также вы считаете себя лучше остальных, и не лгут о вашей мощи. Прибавьте огня, — сказал конунг Адильс, — ибо я ещё точно не решил, кто же конунг, а вы не бегите от огня, даже если он и сможет вам как-нибудь повредить.

И вот сделали так, как он приказал. Так он хотел узнать, где конунг Хрольв, ибо решил, что тот не сможет выстоять против жара наравне с витязями. Адильс посчитал, что так будет легче его схватить, ибо он искренне желал смерти конунга Хрольва. Бёдвар и остальные поняли это и защищали его от жара, как могли, но и не так, чтобы Адильс что-либо заметил. Когда же огонь разгорелся вовсю, конунгу Хрольву довелось вспомнить о том, как ранее он клялся, что не побежит ни от огня, ни от железа, и теперь он понял, что конунг Адильс хочет испытать, сгорят ли они там или же не сдержат свой обет. Они увидели, что трон конунга Адильса отодвинулся к самой стене палаты, как и его люди.

Тут в костёр добавили много топлива, и они поняли, что пламя погубит их, если что-нибудь не сделать. Огонь охватил их одежду, и тогда они побросали в огонь щиты. Бёдвар и Свипдаг сказали:

Прибавим-ка огоньку

в крепости Адильса.

Тут оба они схватили по человеку, что поддерживали огонь, бросили их в костёр и сказали:

— Теперь насладитесь теплом огня за ваши труды и усилия, ибо мы уже согрелись. Погрейтесь, ведь вы так старались зажечь огонь для нас.

Хьяльти схватил третьего и бросил его в костёр со своего конца, и так каждого из тех, кто раздувал огонь. Там они сгорели дотла, и помощи им не оказали, потому что никто не посмел приблизиться. После этого конунг Хрольв произнёс:

Не бежит от огня тот,

кто прыгает через него.

Затем все они перескочили через огонь и задумали теперь пленить конунга Адильса. Увидев это, конунг Адильс спасся, прыгнув в дерево, что стояло в палате. Оно было полое внутри, и так конунг выбрался оттуда благодаря своему колдовству и чарам.

Он очутился в зале королевы Ирсы и встретился с ней, и она выразила ему своё презрение и наговорила много горьких слов:

— Сперва ты распорядился убить моего мужа, конунга Хельги, — сказала она, — подло поступил с ним и утаил деньги от того, кому они принадлежат, и теперь сверх уже содеянного ты хочешь убить моего сына. Ты намного хуже и злее, чем кто бы то ни было. Теперь я предприму всё, чтобы конунг Хрольв получил эти деньги, а ты подвергнешься позору, как и заслуживаешь.

Конунг Адильс сказал:

— Здесь дошло до того, что никто не будет верить другому. Больше я им на глаза не покажусь.

После этого они кончили разговор.

42. Вёгг служит Хрольву и его людям

Тогда королева Ирса пошла к конунгу Хрольву и приняла его как желанного гостя. Он тоже хорошо ответил на её приветствие. Она привела туда человека, чтобы он прислуживал и угождал им.

Представ перед конунгом Хрольвом, этот человек сказал так:

— Худощав сей муж, и лицом как какая-то жердинка. Это ли ваш конунг?

Конунг Хрольв сказал:

— Ты дал мне имя, которое закрепится за мной. Что ты подаришь мне за прозвание?

Вёгг ответил:

— У меня совсем ничего нет для этого, ибо я беден.

Конунг сказал:

— Тогда тот должен одарить другого, кто что-то имеет.

Он снял с руки золотое кольцо и подарил этому человеку.

Вёгг сказал:

— Ты одариваешь лучше всех, и это величайшее сокровище.

И когда конунг заметил, как высоко тот оценил подарок, то сказал:

— Малому рад Вёгг.

Вёгг сказал, встав на одно колено:

— Я торжественно обещаю, что отомщу за тебя, если проживу дольше и если ты окажешься побеждён людьми.

Конунг ответил:

— Ладно, — сказал он, — но всё же у других более надежд на это, чем у тебя.

Они поняли, что этот человек будет верен и надёжен в том немногом, что будет ему по силам, но им подумалось, что мало он что сможет, ибо он был малый никчёмный. Далее они не таились от него. Затем они собрались спать и решили, что смогут без страха лечь в тех комнатах, которые укажет им королева.

Бёдвар сказал:

— Нас здесь хорошо устроили, и королева желает нам добра. Но конунг Адильс желает нам столько зла, сколько только сможет причинить. Я очень удивлюсь, если с нами ничего не случится.

Вёгг сказал им, что конунг Адильс столь ревностный язычник, что и не найти такого:

— Он приносит жертвы одному вепрю, и я не знаю, не попадётся ли нам сей недруг. Будьте настороже, ибо он приложит все усилия на то, чтобы каким-нибудь способом уничтожить вас.

— Скорее всего, кажется мне, — сказал Бёдвар, — он запомнит нас тем, что бежал от нас из палаты сегодня вечером.

— Вам должно учесть то, — сказал Вёгг, — что он хитёр и жесток.

43. Схватка Грама и и священного вепря

После этого они заснули и проснулись от того, что снаружи послышался такой громкий шум, что всё огласилось эхом, и казалось, дом, в котором они лежали, задрожал, словно там шла разгульная попойка.

Тогда Вёгг произнёс:

— Наверное, это идёт вепрь, и он послан отомстить вам конунгом Адильсом, и это столь великий тролль, что никто не может противостоять ему.

У конунга Хрольва имелся большой пёс, которого звали Грам и который превосходил всех собак смелостью и силой. Он был с ними. Затем туда вошёл тролль в образе кабана, и плохо обошлись с этим злым троллем. Бёдвар натравил пса на кабана, тот не испугался и напал на него. Эта схватка оказалась жестокой. Бёдвар помогал псу и рубил вепря, но не мог перерубить ему хребет. Пёс Грам был так могуч, что оторвал вепрю уши вместе со щёками, и одновременно с тем, как вепрь пал там, куда явился, к дому подошёл конунг Адильс с великим множеством людей и сразу же поджёг дом. И тогда конунг Хрольв и его витязи поняли, что недостатка в топливе по-прежнему нет.

Бёдвар сказал:

— Плохая это будет смерть, если нас сожгут здесь внутри, я бы предпочёл пасть от оружия в чистом поле. И плохой окажется кончина конунга Хрольва, если так произойдёт. Я не вижу сейчас лучшего выхода, чем так сильно налечь, чтобы поддались доски. Так, если это получится, мы вырвемся из дома, — а то была отнюдь не детская игра, дом был крепко построен, — и затем, когда мы выйдем, пусть каждый с кем-то схватится, и тогда, наверное, эти люди вновь сразу испугаются.

— Это отличный замысел, — сказал конунг Хрольв, — и он нам полностью подходит.

44. О королеве Ирсе и конунге Хрольве

Вот они последовали этому совету, с такой силой и безрассудством бросившись на доски, что те разломались. Так они выбрались наружу. Городские улицы были забиты людьми в броне. Началась тогда между ними жесточайшая битва, и конунг Хрольв и его витязи свирепо наступали. Эти люди показались им совсем жалкими. Да и не встречали они никогда столь гордых и заносчивых, что не падали б на колени от их сильных ударов.

И во время этой жестокой битвы из замка прилетел ястреб конунга Хрольва и уселся ему на плечо с таким видом, будто торжествовал великую победу.

Бёдвар сказал:

— Он ведёт себя так, словно совершил нечто славное.

Человек, который должен был заботиться о ястребах, поспешил на чердак, где их содержали, и очень удивился тому, что ястреб конунга Хрольва отсутствует. Всех же ястребов конунга Адильса он нашёл мёртвыми.

Битва кончилась тем, что они убили там множество людей, и никто не устоял перед ними. А конунг Адильс исчез, и они не знали, что с ним случилось. Те из людей конунга Адильса, кто остался, попросили пощады, и она была им дарована.

После этого отправились они к палатам и смело вошли внутрь. Тогда Бёдвар спросил, на какой скамье хочет сесть конунг Хрольв.

Конунг Хрольв ответил:

— Мы сами сядем на королевском возвышении, и я сяду на почётном месте.

Конунг Адильс не пришёл в палату, и тяжело ему было выжидать и терпеть великое бесчестье, со всеми уловками, которыми он воспользовался. Вот некоторое время они просидели в тишине и спокойствии.

Тогда Хьяльти Отважный сказал:

— Будет ли неразумным, если кто-нибудь проведает наших коней и узнает, не отсутствуют ли они, когда в них есть нужда?

Так и поступили. Вернувшись, он рассказал, что коней испортили и опозорили, и поведал, как с ними обошлись, о чём уже говорилось ранее. Конунг Хрольв не озаботился этим, только сказал, что у конунга Адильса всегда одно и то же.

Вот королева Ирса пошла в палаты, предстала перед конунгом Хрольвом и поздоровалась с ним с искусно и учтиво. Он хорошо ответил на её приветствие.

Она сказала:

— Не так приняли тебя, родич, как мне бы хотелось, и ты не должен задерживаться здесь надолго, мой сын, в этом негостеприимном месте, ибо по всей Швеции собирают большое войско. Конунг Адильс намерен убить вас всех, как он давно желает, будь у него такая возможность. Но сейчас больше силы у твоей удачи, чем у его колдовства. Вот серебряный рог, который я хочу дать тебе и в котором хранятся все лучшие кольца конунга Адильса и то из них, которое называется Свиагрис[14] и которое нравится ему больше всех остальных, — и вместе с рогом она дала ему много золота и, вдобавок, серебра. Это богатство было так велико, что сложно его было бы оценить.

Вёгг присутствовал там и получил много золота от конунга Хрольва за свою верную службу.

Королева велела вывести двенадцать коней, все рыжей масти, кроме одного, который был белый как снег и на котором должен был скакать конунг Хрольв. Эти были кони, показавшие себя с наилучшей стороны из всех коней конунга Адильса, и все они были полностью закрыты бронёй. Она дала им щиты, шлемы, доспехи и хорошие одеяния, лучшее из того, что имелось, ибо ранее огонь испортил их одежду и оружие. Она дала им всё, в чём они нуждались, превосходного качества.

Конунг Хрольв сказал:

— Дала ли ты мне столько имущества, скольким владел бы я по праву и которым владел мой отец?

Она сказала:

— Во много раз больше, чем ты потребовал бы, и здесь тебе и твоим людям досталась великая слава. Теперь приготовтесь как можно лучше, чтобы вас нельзя было одолеть, ибо вам ещё предстоят испытания.

После этого они сели на своих коней. Конунг Хрольв с любовью поговорил со своей матерью, и расстались они тепло.

45. Расставание Хрольва и конунга Адильса

Конунг Хрольв и его витязи поехали своей дорогой вниз от Уппсалы через то место, что называется Фюрисвеллир[15]. Конунг Хрольв увидел, что на дороге перед ними сияет большое золотое кольцо, которое загрохотало, когда они проскакали мимо него.

— Потому оно так громко кричит, — сказал конунг Хрольв, — что ему плохо быть одному, — и он бросил другое золотое кольцо на землю к лежащему, сказав:

— Пусть оно остаётся, и я не подниму золото, хоть оно и валяется на дороге, и пусть никто из моих людей не будет столь смел, чтобы поднять его. Его здесь бросили затем, чтобы оно задержало нас.

Они пообещали ему это. И тут со всех сторон раздались звуки труб. Они увидели огромное войско, преследующее их. Это войско мчалось с бешеной скоростью, каждый изо всех сил гнал своего коня. Конунг Хрольв и его люди продолжали скакать прямо вперёд.

Бёдвар сказал:

— Они рьяно преследуют нас, и я, конечно, хотел бы, чтобы кто-нибудь занялся ими, ведь они, наверняка хотят встретиться с нами.

Конунг сказал:

— Не беспокойтесь, они сами задержатся.

Протянул он тут руку к рогу, в котором было золото и который держал в руке Бейгад. Он рассыпал сокровища по всему пути, которым они скакали через Фюрисвеллир, так что дорога засияла словно золотая.

А когда войско, что шло следом, увидело, что повсюду на дороге сверкает золото, почти все соскочили с лошадей, и им показалось за лучшее посоревноваться, у кого получится поднять его быстрее всех. И случилось там величайшее расхищение и драка, и больше всего получил тот, кто был самым сильным, и потому погоня задержалась.

Когда же это увидел конунг Адильс, то чуть не сошёл с ума. Он упрекал их самыми суровыми словами, и говорил, чтобы они брали поменьше, а остальное бросили, и что об этом ужасном позоре станет известно во всех странах:

— Как вы допустили, что всего лишь двенадцать человек убежали здесь от нас, такого неисчислимого множества, что я собрал ныне со всех округов Шведского государства.

Затем конунг Адильс помчался впереди остальных, потому что очень разгневался, а за ним — вся толпа.

Теперь, когда конунг Хрольв увидел, что конунг Адильс приближается, взял он кольцо Свиагрис и бросил на дорогу.

Увидев это кольцо, конунг Адильс сказал:

— Тот, кто дал конунгу Хрольву эту драгоценность, был более благосклонен к нему, чем ко мне, и тем не менее я ныне буду наслаждаться им, а не конунг Хрольв, — он протянул древко своего копья туда, где лежало кольцо, пожелав во чтобы то ни стало достать его, и, очень сильно согнувшись в седле, просунул копьё в отверстие кольца.

Конунг Хрольв увидал это. Он развернул коня и сказал:

— Согнул свиньёй я сейчас самого могущественного из свеев.

Когда же конунг Адильс собрался притянуть к себе древко копья вместе с кольцом, конунг Хрольв подскочил к нему и отрубил обе ягодицы до самой кости мечом Скёвнунг, что был лучшим из всех мечей, скованных в Северных Странах.

Тут конунг Хрольв обратился к конунгу Адильсу и попросил его потерпеть этот позор некоторое время:

— И теперь ты знаешь, где Хрольв Жердинка, чего ты так долго домогался.

Конунг Адильс потерял так много крови, что совсем обессилел, и пришлось ему повернуть назад в таком плачевном виде, а конунг Хрольв снова забрал Свиагрис. На сей раз они расстались, и не сказывают, встречались ли они с этих пор. Конунг Хрольв и его витязи убили также всех людей, которые возглавляли погоню и представляли наибольшую угрозу, потому что те не заставили себя долго ждать, и никому не понравилось, что их сопровождают. Так что они не спорили друг с другом, когда выпадала такая возможность.

46. О бонде Храни

Конунг Хрольв и его люди продолжили свой путь и скакали почти весь день. И когда настала ночь, они наткнулись на какой-то хутор и подошли к двери. Там был бонд Храни, он пригласил их со всем радушием и сказал, что их путешествие прошло не слишком отлично от того, как он предполагал. Конунг подтвердил это и сказал, что тот не ослеп от дыма.

— Вот оружие, которое я хочу дать тебе, — сказал бонд Храни.

Конунг Хрольв сказал:

— Это отвратительное оружие, старик, — а то были щит, меч и кольчуга, — и не захотел принять его.

Храни едва не разразился гневом, ему показалось, что ему нанесли великое оскорбление.

— Этим ты не принёс себе пользы, конунг Хрольв, как ты, верно, думаешь, — сказал он, — и вы не всегда так умны, как вам кажется, — и бонд счёл себя опозоренным.

Теперь они остались без ночлега и пожелали ехать своей дорогой, хотя ночь была тёмная. Храни сурово смотрел из-под бровей, ему казалось, что его низко оценили, не приняв подарка от него, и он не удерживал их, когда они уезжали. С тем они поскакали прочь, не попрощавшись.

Когда они отъехали недалеко, Бёдвар Медвежонок остановился. Он произнёс так:

— Неразумным мысли на ум приходят после, так теперь сталось и со мной. Я подозреваю, что мы поступили не очень мудро, отказавшись от того, что должны были принять, и мы, наверное, отказались от победы.

Конунг Хрольв сказал:

— Я подозреваю то же самое, ибо это был, наверное, старый Один, и человек этот, и вправду, был одноглаз.

— Вернёмся назад как можно скорее, — сказал Свипдаг, — и проверим это.

Они вернулись, но хутор и старик исчезли.

— Ни к чему искать его, — сказал конунг Хрольв, — потому что это злой дух.

Теперь они отправились своей дорогой, и об их путешествии ничего не рассказывается, пока они не пришли в Данию в своё государство, где и зажили спокойно.

Бёдвар дал конунгу совет, чтобы он с этого времени поменьше участвовал в боях. Им казалось, что мало кто сможет напасть на них, если они будут сидеть тихо, но Бёдвара непокоило, будет ли победоносным конунг, если ему выдастся какое-либо испытание.

Конунг Хрольв сказал:

— Судьба правит жизнью каждого человека, а не сей злой дух.

Бёдвар сказал:

— Менее всего мы хотим оставить тебя, если на то будет наша воля. Но всё же у меня большое подозрение, что вскоре произойдут со всеми нами великие события.

Так они закончили свою беседу. Этим походом они очень прославились.

О битве Скульд и кончине конунга Хрольва Жердинки и его витязей

(Af Skuldarbardaga ok ævilokum Hrólfs konungs kraka ok kappa hans)

47. Намерения королевы Скульд

Вот прошло долгое время, а конунг Хрольв и его витязи мирно сидели в Дании. Никто не нападал на них. Все его подвластные конунги продолжали повиноваться ему и платили дань. Так же поступал и Хьёрвард, его зять.

Как-то раз королева Скульд сказала своему мужу, конунгу Хьёрварду, с тяжёлым вздохом:

— Мне не нравится, что мы должны платить дань конунгу Хрольву и вынуждены подчиняться ему. Но недолго ты будешь ему подвластен.

Хьёрвард сказал:

— Нам лучше всего поступать как всем остальным и вести себя тихо.

— Ничтожен же ты, — сказала она, — раз предпочитаешь терпеть любой позор, что тебе причинили.

Он сказал:

— Невозможно бороться с конунгом Хрольвом, ибо никто не смеет поднять против него щит.

— Потому вы так ничтожны, — сказала она, — что нет в вас силы духа, и тот, кто не рискует, никогда ничего не получит. Нельзя узнать, пока не попробуешь, можно ли поразить конунга Хрольва или его витязей. Но дело ныне обстоит так, — сказала она, — что я считаю, что победа насовсем оставила его. Думается мне, недолго ждать подтверждения этому, и, хотя он мне родич, я не стану защищать его. И потому он постоянно дома, что сам подозревает, что упустит победу. Сейчас я предложу тебе замысел, если захочешь укусить, и не погнушаемся любыми уловками, чтобы попытаться взять верх.

Скульд была величайшая колдунья и происходила от альвов со стороны матери, и конунг Хрольв со своими витязями поплатились за это.

— Сперва отправь людей к конунгу Хрольву и попроси его, чтобы он позволил мне не отсылать дань в течение ближайших трёх лет, и тогда я уплачу ему сразу всё, что ему положено по праву. Я очень надеюсь, что эта уловка сработает, и если так и получится, то будем мы вести себя тихо.

Вот посланники отправились в путь, как приказала королева. Конунг Хрольв согласился с тем, что просили, касательно дани.

48. О сборе войска Скульд

Тем временем Скульд собрала всех самых сильных мужей и весь сброд с соседних областей. Однако это коварство осталось в тайне, так что конунг Хрольв ничего не заметил, и витязи не заподозрили, ибо это было величайшее колдовство и чары. Скульд сотворила настолько сильное волшебство-сейд, дабы одолеть конунга Хрольва, своего брата, что ей стали помогать альвы, норны и другой бесчисленный сброд, так что человеческая природа не смогла бы противостоять подобному.

А конунг Хрольв и его витязи развлекались и веселились в Хлейдаргарде, играли во все известные игры и выделялись своей искусностью и учтивостью. У каждого из них была наложница себе на забаву.

И теперь расскажем о том, что когда войско конунга Хьёрварда и Скульд было полностью готово, они отправились к Хлейдаргарду со всем своим бесчисленным народом и пришли туда на йоль. Конунг Хрольв велел устроить большие приготовления к празднеству, и в первый вечер йоля его люди много пили. Хьёрвард и Скульд поставили свои палатки за городом. Они были большие и длинные и с удивительным убранством. Там было много повозок, и все были нагружены оружием и доспехами.

Конунг Хрольв не обратил на это внимания. Он, из-за своих гордости, щедрости, отваги и всей той смелости, что жила у него в груди, больше думал о том, как принять всех, кто к нему явится. Слава о нём гремела повсюду, и он обладал всем, что могло украсить честь земного конунга. Не сказывают, приносили ли когда-либо конунг Хрольв и его витязи жертвы богам, ведь они верили в свои силы и мощь, ибо тогда в Северных Странах ещё не проповедовали святую веру, и потому те, кто жил на севере, мало знали о своём создателе.

49. Приготовления конунга Хрольва и его витязей

Далее расскажем, как Хьяльти Отважный пришёл в дом, где жила его наложница. Тут ему стало очевидно, что в палатках Хьёрварда и Скульд не всё мирно. Однако он остался спокоен и бровью не повёл, а возлёг с наложницей. Она была красивейшей из женщин.

Пробыв там некоторое время, он вскочил и сказал наложнице:

— Что тебе кажется лучше: двое двадцатидвухлетних или один восьмидесятилетний?

Она ответила:

— Мне кажется, двое двадцатидвухлетних лучше, чем восьмидесятилетние старики.

— Ты заплатишь за эти слова, шлюха, — сказал Хьяльти, подошёл к ней и отрезал ей нос. — Можешь обвинить меня, если кто-нибудь станет биться из-за тебя. И я надеюсь, что большинству отныне ты покажешься невеликим сокровищем.

— Ты плохо и незаслуженно поступаешь со мной, — сказала она.

— От всего не убережёшься, — сказал Хьяльти.

Потом он схватил своё оружие, так как увидел, что город окружён одетыми в броню людьми и подняты знамёна. Понял он, что нельзя дальше не замечать того, что враг рядом. Он отправился в палату, где сидели конунг Хрольв и витязи.

Хьяльти сказал:

— Проснитесь, господин конунг, ибо война во дворе, и больше нужды биться, чем обнимать женщин, и я думаю, что немного прибавится золота в этой палате от дани Скульд, твоей сестры, и у неё жестокость Скьёльдунгов. И ещё я могу рассказать тебе, что здесь немалое войско с острыми мечами и другим оружием, и они окружили город с обнажёнными клинками. Наверное, у конунга Хьёрварда не дружеское дело к тебе, и отныне он больше не будет размышлять, как потребовать у тебя власти. Теперь пора нам, — сказал Хьяльти, — повести войско нашего конунга, который ничего для нас не жалел. Исполним ныне наши обеты, и защитим знаменитейшего конунга из живущих сегодня в Северных Странах, и сделаем так, что об этом услышат повсюду, и вознаградим его ныне оружием и доспехами и многими другими услугами, ибо мы сделаем это не корысти ради. Также являлись здесь великие предзнаменования, хотя долгое время мы закрывали на это глаза. И у меня сильное предчувствие, что здесь последуют столь значительные события, что они останутся в памяти. Может, некоторые посчитают, что я говорю что-то от страха, но, возможно, конунг Хрольв пьёт сейчас в последний раз со своими витязями и дружиной. А теперь все вставайте, витязи, — сказал Хьяльти, — быстро прощайтесь с вашими наложницами, ибо иное нам уже суждено, и готовьтесь к тому, что последует. Спешно вставайте, витязи, и вооружайтесь.

Тогда вскочил Хромунд Жестокий и Хрольв Быстрорукий, Свипдаг, Бейгад и Хвитсерк Проворный, шестой Хакланг, седьмой Хардревиль, восьмой Хаки Отважный, девятый Вётт Великий Добытчик, десятый Старольв, одиннадцатый Хьяльти Отважный, двенадцатый Бёдвар Медвежонок. Его так прозвали потому, что он прогнал всех берсерков конунга Хрольва из-за их буйности и своеволия, а некоторых убил так, что они даже не смогли коснуться его, ибо они по сравнению с ним были словно женщины, когда доходило до испытаний. И всё же они всегда считали себя лучше него и постоянно строили ему козни.

Бёдвар Медвежонок тотчас встал, вооружился и сказал, что теперь конунгу Хрольву понадобятся гордые воины:

— И пусть всем, кто будет стоять за конунгом Хрольвом, поможет сердце и храбрость.

Тогда конунг Хрольв вскочил и произнёс без страха:

— Возьмите самое лучшие напитки, прежде мы должны выпить и возрадоваться, и тем покажем, что за люди витязи Хрольва, отныне и впредь, чтобы наша смелость осталась в памяти, ибо сюда явились самые лучшие и самые отважные витязи изо всех стран, что есть поблизости. Скажите Хьёрварду, Скульд и их храбрецам, что мы выпьем, весёлые, прежде чем примем дань.

Так было сделано, как сказал конунг.

Скульд ответила:

— Мой брат, конунг Хрольв, непохож на всех остальных, и он станет величайшей утратой, однако пусть всё скорее разрешится.

Конунгом Хрольвом так сильно восхищались, что хвалили его как друзья, так и недруги.

50. О поступках Бёдвара Медвежонка

Конунг Хрольв вскочил с высокого сидения, на котором до этого пил, и с ним все его витязи. Тут они расстались с добрыми напитками и вышли наружу, кроме Бёдвара Медвежонка. Они нигде его не видели и очень удивлялись этому, им казалось сомнительным, что он схвачен или убит.

И как только они вышли наружу, разразилась ужасная битва. Конунг Хрольв лично следовал вперёд за стягами, с ним его витязи по обеим сторонам и вся остальная толпа горожан, которых было много, да вот толку с них — мало. Там можно было увидеть сильные удары по шлемам и доспехам, и в воздухе — много мечей и копий, и горы трупов, что покрыли всю землю.

Хьяльти Отважный сказал:

— Много доспехов ныне порублено, много оружия сломано, много шлемов испорчено, много крепких рыцарей выбито из седла, и наш конунг в добром настроении, ибо он сейчас так же весел, как когда пил крепчайшее пиво, и всегда разит обеими руками. И он очень непохож на других правителей в сражениях, потому что, как мне кажется, у него сила двенадцати конунгов, и много смелых людей он убил. И сейчас конунг Хьёрвард сможет увидеть, как разит меч Скёвнунг и как он громко скрежещет об их черепа.

А природа Скёвнунга была такова, что он громко пел, когда чувствовал кость. Тут начался очень упорный бой, и ничто не могло противостоять конунгу Хрольву и его витязям. Конунг Хрольв так бился Скёвнунгом, что это казалось чудом, и немало потрудился над людьми конунга Хьёрварда, и валил их десятками.

Хьёрвард и его люди увидели, что перед воинами конунга Хрольва идёт какой-то большой медведь, что постоянно держался рядом с конунгом. Он убивал своими когтями больше народу, чем пятеро витязей конунга. Удары и выстрелы отскакивали от него. А он подминал под себя людей и коней, и всё, что было вблизи, он разрывал зубами, так что в войске конунга Хьёрварда взроптали.

Тут Хьяльти огляделся и, не увидев своего товарища Бёдвара, сказал конунгу Хрольву:

— Что это значит, что Бёдвар остерегается и не идёт рядом с конунгом, такой витязь, каким мы его считали и каким он часто оказывался?

Конунг Хрольв сказал:

— Он, наверное, где-нибудь там, где лучше всего для нашей пользы, если он свободен. Придержи свою гордыню и дерзость, а его не порицай, потому что никто из вас ему не ровня. Однако я всё же не упрекаю никого из вас, ибо вы все храбрейшие витязи.

Тогда Хьяльти сбежал домой к комнате конунга и увидел, что Бёдвар сидит и не двигается.

Хьяльти сказал:

— Как долго ждать нам прославнейшего из витязей? Это просто неслыханно, что ты не встанешь на свои ровные ноги и не испытаешь сейчас силу рук, которые сильны, словно у ручного медведя. Поднимайся же, Бёдвар Медвежонок и мой наставник, или я сожгу дом и тебя самого. Это ужасный позор для такого витязя как ты, что конунг должен подвергать себя опасности ряди нас, и так ты теряешь всю великую славу, которой некогда обладал.

Бёдвар тогда встал, вздохнул и сказал:

— Не нужно, Хьяльти, пугать меня, потому что я ещё не испуган, и теперь я полностью готов идти. Когда я был молод, я не бежал ни от огня, ни от железа. Огнём меня редко испытывали, но железо я часто терпел, и до сих пор ни перед чем не отступал. И воистину ты должен сказать, что я всецело хочу биться, и всегда конунг Хрольв называл меня лучшим витязем из своих людей. Я тоже многим ему обязан, в первую очередь за то, что он породнился со мною, и за двенадцать хуторов, которые он дал мне вместе со многими драгоценностями. Я убил берсерка Агнара, не худшего, чем конунг, и память об этом деянии жива, — и тут он перечислил множество подвигов, что совершил, и многих людей, которых убил, и попросил Хьяльти самого подумать, испугается ли он битвы.

— Но всё же я полагаю, что здесь мы имеем дело с гораздо более странными вещами, чем когда-либо прежде. А своей затеей ты был не так полезен конунгу, как тебе кажется, ибо уже было почти решено, кто победит. Но ты сделал это скорее по незнанию, чем если бы ты хотел зла конунгу, и никому другому из его витязей, кроме тебя, не удалось бы позвать меня, за исключением самого конунга, и любого другого я бы убил. Теперь же пусть сбудется то, что сбудется, и ничего уже не поделать. Скажу тебе по правде: отныне я смогу пособить многим меньше, чем раньше, до того как ты позвал меня.

Хьяльти сказал:

— Ясно, что я помешал тебе и конунгу Хрольву, но всё же сложно верно рассудить, когда так сложилось.

51. О битве Скульд

После этого подстрекательства Хьяльти Бёдвар встал и вышел на битву. Тогда медведь исчез из войска, и битва стала тяжелее. Королева Скульд не могла воспользоваться уловками, пока медведь был среди воинов конунга Хрольва, а она сидела в своей чёрной палатке на колдовском помосте. Теперь же всё изменилось, словно тёмная ночь сменила светлый день. Люди конунга Хрольва увидели, как из войска конунга Хьёрварда вышел ужасный вепрь. На вид он был не меньше трёхлетней коровы и серый, словно волк. Из каждой его щетинки летела стрела, и он валил дружинников конунга Хрольва несметными грудами.

Бёдвар Медвежонок споро сеял опустошение вокруг себя, рубил по обе стороны и думал только о том, чтобы одолеть как можно больше врагов до того, как сам падёт, и враги валились перед ним один за другим. У него были окровавленны оба плеча, и горы убитых громоздились вокруг него со всех сторон. Он вёл себя, словно безумный. Но сколь бы много людей из войска Хьёрварда и Скульд он не убил, как и другие витязи Хрольва — это было неслыханно — войско у тех никак не уменьшалось, чтобы они не предпринимали, и им казалось, что никогда с ними не случалось такого чуда.

Бёдвар сказал:

— Велико войско Скульд, и теперь я подозреваю, что мёртвые здесь бродят, снова поднимаются и бьются против нас, и трудно это — биться с драугами. Так много конечностей здесь отсечено, щит разбит, шлем и кольчуга раздроблены на мелкие кусочки, и многие хёвдинги разрублены на части, ужасно им иметь дело с с мёртвыми, и нет у нас сил противиться им. Но где же тот витязь конунга Хрольва, который упрекал меня в трусости и беспрестанно звал меня выйти, прежде чем я ответил ему? Ныне я не вижу его, хотя и не привык отзываться о ком-то плохо.

Тогда Хьяльти сказал:

— Ты говоришь правду, не привык ты порочить людей. Здесь стоит тот, кого зовут Хьяльти, и я уже выполнил кое-какую работу. Мы не очень далеко друг от друга, и мне нужны доблестные воины, ибо у меня порублены все щиты, побратим, и всё же мне кажется, что я бьюсь очень рьяно. Я уже не смогу отомстить за все нанесённые мне удары, но не отступлюсь, даже если сегодня вечером мы будем гостить в Вальхалле. Конечно, мы никогда прежде не встречались с такими чудесами, как здесь, и давно нам предрекали события, что происходят ныне.

Бёдвар Медвежонок сказал:

— Внимай тому, что я говорю: я бился в двенадцати сражениях, всегда считался мужественным и не отступал ни перед одним берсерком. Я побудил конунга Хрольва посетить конунга Адильса, и встретились мы там с некоторыми хитростями, и то был пустяк по сравнению с этой бедой. Ныне же у меня на сердце такая тяжесть, что мне уже не так радостно сражаться, как прежде. Я уже встречал конунга Хьёрварда в первой атаке, мы сошлись, и нам обоим не в чем было упрекнуть друг друга. Некоторое время мы обменивались ударами. Он нанёс мне удар, при котором я узнал путь в Хель, но я отрубил ему руку и ногу, вторым ударом попал ему в плечо и потом раскроил бок сверху вниз вдоль хребта, а он лишь вздохнул и на некоторое время как бы уснул. Я думал, что он мёртв, и нечасто встретишь такое, но потом он начал биться не менее смело, чем прежде, и я не могу сказать, что его поддерживает. Здесь сейчас против нас сошлось много могучих и знатных мужей, которые так теснят нас со всех сторон, что невозможно и щита поднять против, но Одина я здесь ещё не заметил. Однако у меня сильнейшее подозрение, что он бродит тут в рядах наших врагов, скверный и неверный сын зла, и если б кто-нибудь смог показать мне его, я бы сдавил его, словно мерзкого крошечного мышонка, и с позором обошлись бы с этой злобной ядовитой тварью, сумей я пленить его. И было бы у кого больше ненависти в сердце, увидь он, как обошлись с его повелителем, как сейчас видим мы?

Хьяльти сказал:

— Нелегко ни судьбу повернуть, ни противостоять природе, — и так они закончили свою беседу.

52. Гибель конунга Хрольва и его витязей

Конунг Хрольв защищался смело и доблестно, с большей отвагой, чем кто-либо знает тому пример. Враги яростно нападали на него, и отборные войска конунга Хьёрварда и Скульд окружили его. Скульд теперь вышла на битву и с пылом подстрекала свой сброд атаковать конунга Хрольва, потому что она увидела, что рядом с ним нет его витязей. И Бёдвара Медвежонка, и других витязей очень опечалило то, что они не смогли помочь своему государю, ибо они были готовы умереть вместе с ним точно так же, как и вместе с ним жить, когда были в расцвете своей молодости. Дружина конунга была полностью уничтожена, и не осталось никого из неё, а большинство витязей были смертельно ранено, и произошло то, что и ожидали.

Мастер Гальтерус рассказывал, что человеческие силы не могли устоять против такой силы врага, разве только могущество бога помогло бы им:

— И одно помешало твой победе, конунг Хрольв, что ты не постиг своего создателя.

Тут началась колдовская метель, витязи стали валиться друг на друга, а Хрольв показался из-за ограды щитов, и он чуть не падал от усталости. Чтобы не тратить лишних слов: конунг Хрольв и все его витязи погибли, покрыв себя славой.

Но они учинили столь великое избиение, что невозможно и описать. Там погиб конунг Хьёрвард и всё его войско, кроме нескольких негодяев, оставшихся вместе со Скульд. Так она подчинила себе государство конунга Хрольва и правила им плохо и недолго. Лосиный Фроди и конунг Торир Собачья Лапа отомстили за Бёдвара Медвежонка, своего брата, как и обещали ему, о чём рассказывается в пряди о Фроди. Они получили большую поддержку из Швеции от королевы Ирсы, и, говорят, Вёгг был во главе этого войска. Они направили всю свою армию в Данию неожиданно для королевы Скульд. Им удалось схватить её так, что она не воспользовалась волшебством. Весь её сброд они убили, а её мучили различными пытками, и так возвратили государство дочерям конунга Хрольва, и затем каждый отправился к себе домой.

Конунгу Хрольву был насыпан курган, и рядом с ним положили меч Скёвнунг, и у каждого витязя был свой курган и какое-нибудь оружие подле.

И на этом заканчивается сага о конунге Хрольве Жердинке и его витязях.

Примечания

1

Хам и Храни — значания этих имён «обличье» и «забияка».

2

«…не пожалею еды для вас» — формула взятия под покровительство, принятия в дружину.

3

Подстрочный перевод Евгения Мироненко:

Ото всего

Скьёльдунгов рода —

от рощи князей —

[две] ветки осталось;

видела братьев моих я

без сёдел сидят,

а Сэвиля воины

[едут] в сёдлах.

4

Подстрочный перевод:

Двое внутри,

не верю я им,

они у огня

славные сидят.

5

Подстрочный перевод:

На Острове Вивиля

долго те были,

там прозывались

псов именами,

Хопп и Хо.

6

Подстрочный перевод:

Зрю, где сидят

сыновья Хальвдана,

Хроар и Хельги,

целые оба;

Фроди они

жизни лишат…

7

Подстрочный перевод:

Люты глаза

Хама и Храни,

витязи эти

смелы на диво.

8

Подстрочный перевод и примечания Евгения Мироненко:

Регин снаружи

и Хальфдана вои, —

свирепые вороги, —

Фроди скажите.

Вар выковал гвоздь

Вар шляпку сковал,

Вар осторожным

предуготовил.

«Регин снаружи» — при желании можно понять, что за дверью и Регин, и дождь (regn), и даже боги (regin) принимают участие в деле. «Фроди скажите» — поведение Регина объясняют тем, что он принёс присягу Фроди, и этой висой он выполняет обязанность предупредить его, однако делает это так, чтобы не повредить воспитанникам. Фроди, в отличие от его людей, понял двойной смысл висы. Вар (Varr) — можно понять как имя кузнеца, но его значение — «осторожный, предусмотрительный». Varr sló nagla (строка 5) — var nagla sló (строка 8). Две идентичные за исключением перестановки слов строки, во второй дополнительная игра слов. «Ковать гвоздь» — метафорически значит «предусмотреть», «принять предосторожность». Строка 6: Varr hǫfðaði — можно понять как «Вар выделывает головки (шляпки) (гвоздей)», но и как «Предусмотрительный рубил головы, обезглавливал». Строка 7: varr vǫrum — «Вар на страже, бдит» или «осторожный осторожным».

9

Верили, что вложение сонного шипа (svefnþorn) кому-либо в ухо вызывало колдовской сон, от которого человек не мог проснуться, покуда шип не выпадал.

10

Нортумбрия.

11

Указание, что человек «знал многое» в сагах обычно служило намёком на причастность к колдовству, способности к предвидению и т. д.

12

То есть на более почётное место.

13

У викингов было в обычае отмечать будущее место битвы орешниковыми ветвями.

14

Свиагрис (Svíagríss) — букв. «свейский поросёнок».

15

Лейре, резиденция конунга Хрольва, находится к юго-западу от Уппсалы. Фюрисвеллир — долина реки Фюрисон (Fyrisån), на которой стоит Уппсала и которая течёт к югу. Именно южное направление, по видимому, здесь определено словом «вниз».

Content

Исландские саги
САГА О ХРОЛЬВЕ ЖЕРДИНКЕ И ЕГО ВИТЯЗЯХ
(Hrólfs saga kraka ok kappa hans)

Прядь о Фроди (Fróða þáttr)

1. О Хальвдане и Фроди

2. Бонд Вивиль прячет сыновей Хальвдана

3. О Хроаре и Хельги

4. Регин подстрекает братьев

5. Убийство конунга Фроди

Прядь о Хельги (Helga þáttr)

6. Хроар женится на Эгн дочери Нордри

7. Королева Олёв обманывает конунга Хельги

8. Хельги мстит за себя королеве

9. Хельги берёт Ирсу в жёны

10. Хельги даёт Хроару доброе кольцо

11. Хрок убивает конунга Хроара

12. Месть Хельги и об Агнаре

13. Разоблачение происхождения Ирсы

14. Конунг Адильс женится на Ирсе

15. Хельги посещает женщина-альв

16. Адильс обманывает конунга Хельги

17. О королеве Ирсе

Прядь о Свипдаге (Svipdags þáttr)

18. Свипдаг приходит к конунгу Адильсу

19. О Свипдаге и берсерках

20. О походе берсерков

21. Свипдаг убивает берсерков

22. Свипдаг становится человеком конунга Хрольва

23. Хрольв налагает дань на конунга Хьёрварда

Прядь о Бёдваре (Böðvars þáttr)

24. О конунге Хринге

25. Королева Хвит проклинает Бьёрна

26. О Бьёрне, Бере и его убийстве

27. Бера рождает трех сыновей

28. Лосиный Фроди покидает дом

29. Торир становится конунгом в Гаутланде

30. Бёдвар лишает королеву жизни

31. Бёдвар встречает Лосиного Фроди

32. Бёдвар находит своего брата Торира

33. Бёдвар гостит у старика и старухи

34. Бёдвар попадает в свиту конунга Хрольва

35. Бёдвар убивает дракона

36. Хётт становится воином

Прядь о Хьяльти (Hjalta þáttr)

37. О берсерках и великодушии Хьяльти

Об Адильсе, конунге Уппсалы, и поход в Швецию конунга Хрольва и его витязей (Af Aðils Uppsalakonungi ok Svíþjóðarferð Hrólfs konungs ok kappa hans)

38. Совещание о походе в Уппсалу

39. Хрольв ночует у бонда Храни

40. О приёме конунга Адильса

41. Хрольв в палатах конунга Адильса

42. Вёгг служит Хрольву и его людям

43. Схватка Грама и и священного вепря

44. О королеве Ирсе и конунге Хрольве

45. Расставание Хрольва и конунга Адильса

46. О бонде Храни

О битве Скульд и кончине конунга Хрольва Жердинки и его витязей (Af Skuldarbardaga ok ævilokum Hrólfs konungs kraka ok kappa hans)

47. Намерения королевы Скульд

48. О сборе войска Скульд

49. Приготовления конунга Хрольва и его витязей

50. О поступках Бёдвара Медвежонка

51. О битве Скульд

52. Гибель конунга Хрольва и его витязей

Примечания