Александр А

ЛОГОВО

1

Солнце близилось к закату, а сквозь деревья, стоявшие плотным строем, и вовсе его не было уже видно. Лишь редкие лучи, находящие свой путь под правильным углом, освещали проталины. Сквозь звуки лесных обитателей — квакание лягушек в ближайшем пруду, жужжание комаров и пение соловьёв — доносились и голоса совсем другого рода. Звуки приближались, но и с голосами было ещё что-то, походящее на небольшое поскрипывание.

— Родители нас прибьют! — усердно нажимая на педали, недовольно заявил один из мальчишек, едущих немного поодаль. На вид ему было лет десять — одиннадцать, а тот, который ехал впереди, был старше года на два.

— Да не парься, их ещё нет, скорее всего, дома. Папа сказал, что, может, они задержатся до двенадцати.

— И всё равно это была дурацкая идея — задержаться на речке допоздна! Что, ты выловил свою щуку?! Нет.

— Руслан, всё нормально! Мы успеем до приезда родителей! — оглянулся старший брат, посмотрев на Руслана. В какой-то момент он улыбнулся и в тот же миг угодил передним колесом в огромный корень дерева.

— Руслан, резко затормозив, расхохотался. — Ну ты даёшь, Миха! Ха-ха-ха…

Миша вскочил, отряхиваясь. Вся рыба была на земле, так же как и его телескопическая удочка. Он сел и немного, по-видимому, приходил в себя после случившегося, пока младший брат заливисто хохотал. Сидя на земле, Миша обратил внимание на то, что уже смеркается, затем, посмотрев на брата, помотал головой. Начиная вставать на ноги, ему показалось, что за братом промелькнула чья-то тень. Он дёрнулся от неожиданности.

— Замолчи! — резко прервал он смех младшего брата.

Тот резко замолчал, когда понял, что Миша не шутит, увидев в его взгляде страх. Руслан проследил за его взглядом и обернулся. Никого.

— Ты чего это?

— Быстрее едем домой.

— Так надо рыбу собрать!

Миша всё смотрел за спину младшего брата, а затем по сторонам. Казалось, что с каждой секундой становится всё темнее и темнее. Будто какие-то тёмные силы хотят поглотить их во мгле. Он резко поднял велосипед, а затем и удочку.

— Поехали! — произнёс Миша, и они услышали, как раздался какой-то треск с правой стороны за возвышенностью.

— Миша, что это?

— Валим скорее! — Миша прыгнул на велосипед и со скрипом, исходящим от педалей, он покатил вперёд, не обращая внимания на то, что на переднем колесе образовалась восьмёрка.

Треск раздался и с левой стороны.

— Миша, что происходит? — прокричал Руслан.

Миша оглянулся, младший брат ехал следом:

— Поднажми, братец!

Сквозь скрип педалей Миша будто начал слышать чьё-то прерывистое дыхание поверх своего. Он посмотрел по сторонам на полном ходу и понял, что тени протянулись параллельно тропе, по которой они мчались в сторону дома, с обеих сторон.

— Миша! — раздался визг младшего брата.

Миша обернулся как раз в тот момент когда одна из теней сбила с велосипеда его младшего брата. Разглядеть ничего было не возможно. Он резко остановился.

— Руслан! Руслан! — прокричал он, и в тот же миг в его ногу вонзилось что-то острое и повалило с ног. Боль была неимоверной, он закричал во всю мощь, но это что-то не отпускало, а лишь держало его ногу мёртвой хваткой. Мыслить нужно было быстро, он сунул руку в правый карман своих штанов цвета хаки со множеством карманов, что подходили для таких выходов на рыбалку. Ногу начало трясти, и его вместе с ним. «Что же это такое! — подумал он. — Руслан!» Наконец достав то, что ему требовалось, он, нажав на кнопку, воткнул во что-то мягкое, но сильное лезвие. Реакция была лишь более сильным сжатием челюстей. Он ударил ещё раз и ещё, и после уже сбился со счета, но результатом оказалось всё же то, что он освободил ногу. Откинув тушу, он прислушался. Лишь тихое рычание по сторонам стало ответом на тишину. «Что делать?» Подумал он, широко открыв глаза и оглядываясь по сторонам.

— Руслан — чуть слышно проговорил он имя младшего брата. Затем неподалёку показались два красных огонька, и тихое рычание повторилось. Слёзы потекли по его щекам, он зашмыгал носом от осознания того, что он убил собственного брата…

2

— Миша! — раздался крик во сне. Вокруг была мгла, но он смог разглядеть свои руки. Они были в чём-то вязком, по-видимому, кровь уже начала свёртываться. Он сидел, упёршись спиной о ствол дерева, и крепко сжимал окровавленные останки тела своего младшего брата.

— Миша! Ты почему убил меня? — прохрипел он неожиданно, взглянув мутными глазами в глаза Миши.

Он подскочил в кровати. Глотая воздух резкими порывами, он понял, что придётся вскоре сменить постельное белье. С него текло, его тело покрывалось маленькими каплями пота, стекая, превращаясь в лужу под ним. Он сел на кровати и огляделся, прислушавшись к спокойному дыханию. Лиза спала, чему он был очень рад. По-видимому, в эту ночь он обошелся без криков. Он посмотрел на свои руки, крови на них не было, да и откуда ей там взяться, это ведь был всего лишь сон. Страшный сон, который снился ему уже на протяжении пятнадцати лет. Миша тихо поднялся с постели, после того как он встал, то рукой дотронулся до постельного белья. Там было будто болото. «Ладно, что-нибудь придумаю позже», — подумал он. За окном было ещё темно, приоткрыв штору, он увидел, что из-за высотных домов, что были напротив, видно зарево восходящего солнца. Тихо, немного прихрамывая на правую ногу, он прошёл в кухню, там взглянул на часы и обратил внимание на то, что ещё лишь десять минут пятого утра. «Снова этот сон, и снова четыре утра», — подумал он и вздрогнул, наливая стакан воды. Он совсем недавно думал, что уже полностью исцелился, первое время держась на психотропных препаратах, он мог спать, после его лечащий врач назначал более слабые лекарства, пока Миша вновь, как ему показалось, не исцелился. Он вспоминал брата, но уже не ту именно ситуацию, а лишь приятные фрагменты из их совместной жизни. А теперь спустя столько лет начали повторяться сны. Только ещё страшнее и насыщеннее. «Вновь обратиться к психиатру? Сесть на таблетки?» — сделав пару глотков воды, подумал он. Взглянув на календарь, Миша посмотрел на сегодняшнюю дату. «Через неделю ровно пятнадцать лет, как его не стало, — подумал вновь он, — эх, Руслан!» Миша часто думал о том, каким бы был его младший брат, кем бы стал и продолжили бы они своё общение в дальнейшем. Да это на самом деле было неважно. Главное, чтобы он продолжил жить.

— Миша, ты чего не спишь? — раздался приятный и нежный голос Лизы.

Миша немного дёрнулся от неожиданности. Он поймал в какой-то момент себя на мысли о том, что он завис, глядя в календарь.

— Прости, любимая. Просто захотел попить.

Она подошла ближе и приложила ладонь к его лбу.

— Ты чего это?

— Просто постель с твоей стороны мокрая и подушка тоже. Подумала, что у тебя температура.

— Нет, всё хорошо. Просто жарко спалось.

Она пристально посмотрела в его глаза.

— На градуснике всего плюс восемнадцать!

Он улыбнулся и обнял её.

— Просто рядом со мной очень горячая девочка спит! — после он поцеловал её.

— Мммм, тогда стоит поменять постельное бельё и продемонстрировать тебе настоящий жар.

— Ого! Это отличное предложение.

Спустя час Лиза вновь тихо посапывала, а Миша, сидя на кровати, уперевшись в спинку, размышлял, смотря на свою правую ногу, а, точнее, на огромный шрам, что тянулся за ним с того самого дня.

Впереди у него был отпуск, и начинался он буквально через несколько дней. «Может быть, съездить на родину?» — размышлял он. От этой мысли стало немного волнительно, взглянув на часы, он понял, что уже через пару часов ему нужно быть на службе, уснуть он всё равно уже не сможет, поэтому тихо поднялся с постели и, немного поколебавшись, всё же вышел на лоджию. Сунув руку под одну из неприбитых досок на полу, где у него был небольшой тайник, он достал пачку сигарет. Ему хватило примерно минут пять, чтобы вернуть её обратно, так и не распаковав: «Нет, я не должен поддаваться искушению! Это не выход.» Выглянув на улицу, он приоткрыл его и вдохнул воздух. Свежим его нельзя было назвать из-за загазованности, но всё же ему он показался более живым, нежели тот, что был в квартире. Солнце уже практически поднялось из- за крыши шестнадцатиэтажного дома, что означало, что вскоре уже пора выдвигаться на работу. Вернувшись в квартиру, Миша направился на кухню, для того чтобы приготовить завтрак для себя и своей любимой.

— Ой, какой приятный аромат! — произнесла внезапно зашедшая Лиза.

Миша перед тем, как приготовить яичницу с беконом, поставил вариться кофе. Всю квартиру мгновенно заполнил приятный кофейный аромат.

Миша улыбнулся, когда Лиза обняла его со спины.

— Ты спал вообще?

— Немного! Присаживайся за стол. Я сейчас подам завтрак.

— Ой, как же приятно, — Лиза улыбнулась и подарила ему поцелуй в выбритую щёку.

Мише по долгу службы следовало бриться каждое утро. Поэтому, пока варился кофе, он ненадолго посетил ванную комнату, для того чтобы привести себя в порядок.

Сев за стол и приступив к завтраку, Миша начал разговор первым.

— Как тебе завтрак? — улыбнулся он.

— Всё отлично, спасибо! Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо! А что?

— Просто ты сегодня практически не спал, а тебя сегодня ждёт долгий рабочий день. И я немного волнуюсь.

— Всё будет хорошо. Сегодня просто было немного душно спать. Ведь лето на дворе.

Она взглянула на него и улыбнулась.

— Ну хорошо. Я счастлива, что мы скоро отдохнём. Уже через пару дней отпуск и полная свобода действий.

Миша улыбнулся, после чего опустил взгляд и посмотрел в тарелку.

— Лиза… — Миша немного замешкался/.

— Да, любимый?!

— Нам придётся отложить на неделю нашу поездку.

Лиза взглянула на него:

— У тебя перенесли отпуск?

— Нет… В общем, мне нужно съездить на родину. Навестить отца. Я там не был уже восемь лет.

Лиза помолчала немного, а после того, как прожевала, произнесла немного другим тоном, нежели прежде:

— А как же билеты? Ты предлагаешь их сдать?

Он посмотрел на Лизу, только на его лице не осталось ни капли от прежней улыбки.

— Нет. Сдадим только мой билет, приеду на неделю позже. Думаю, что трёх недель на берегу моря будет для меня достаточно.

Лиза резко встала из-за стола и, забрав обе пустые тарелки, опустив взгляд в пол, подошла к мойке и, включив в кране воду, принялась за мытьё посуды.

Миша тоже встал и, немного прихрамывая, подошёл к Лизе и приобнял со спины. Когда его губы оказались возле её правого уха, то он произнёс шёпотом:

— Мне нужно съездить туда. Я уже давно там не был и даже не знаю, как там отец.

Она, шмыгнув носом, произнесла:

— Но мы ведь планировали отпуск за полгода! А теперь ты в один день меняешь все планы за два дня до отъезда! Ты считаешь, что это нормально? Да и что тебе там делать? Я не помню, что кто-то тебя туда приглашал или звал в гости! На тебя ведь там всем наплевать.

Миша немного отпрянул, а после произнёс:

— Если там всем наплевать на меня, то это не значит, что и мне тоже! Я просто чувствую, что мне стоит туда съездить.

— Делай, что хочешь! А я поеду в отпуск! Как и планировала! — Лиза выключила воду, и наступила тишина.

Через минут пятнадцать Миша просто стоял и смотрел ей вслед, после того как они вышли на улицу, то Лиза отказалась от того, чтобы он довёз её до метро. И просто молча ушла.

Миша, сев в свой автомобиль, завёл его и дал поработать несколько минут на холостых, прежде чем тронуться с места.

Он не особо грустил по поводу реакции Лизы, возможно, из-за того, что он понимал, что она ещё немного молода, ведь разница в их возрасте была около пяти лет, а, может, и попросту у нее не настолько серьёзные чувства к нему, в отличие от него к ней. За все полтора года их отношений они не однократно вздорили, и причины для этого всегда находила она. Что радовало Мишу, так это то, что они так и не начали жить вместе, только лишь периодически Лиза оставалась ночевать у него, а иногда и задерживалась на несколько дней. На самом деле, он не знал, насколько он готов связать свою жизнь с кем-либо. Ведь он скрыл от многих тот факт, что ему пришлось проходить некоторое время лечение в психиатрической районной больнице его родины. Лизе он лишь сказал о том, что после смерти матери отец запил, а тот факт, что мама не вынесла потери младшего сына и того факта, что старший угодил в психиатрию, просто лишил ее дальнейшего смысла жизни на этом свете. «Лучше никому не знать об этом», — всегда думал он, прежде чем завести с кем-либо знакомство. Да и о чём было рассказывать? Ведь его убедили в том, что он всё выдумал. И все попытки доказать обратное обернулись тем, что его пичкали психотропными средствами на протяжении долгих лет.

Проехав несколько районов, он подъехал к отделению полиции. После службы в армии так получилось, что в больнице, где он провел часть жизни, произошёл пожар, и его картотека так же пострадала, и он смог, как и все нормальные ребята, отдать долг родине. Служил он во вневедомственных войсках, что в дальнейшем предрешило его судьбу, особенно после переезда в другой город он поступил в школу полиции. Единственное, что из-за травмы ноги, полученной в детстве, ему предложили должность дежурного. Миша не был против, так как из-за его прошлого он не смог нормально закончить школу, что не позволило бы в дальнейшем поступить в университет. Да и какой университет, когда ему тяжело было в принципе адаптироваться к нормальной жизни.

Зайдя в отделение, он поздоровался со всеми знакомыми, что встретил по пути, и после сменил своего напарника. Ему следовало отдежурить последние сутки, а затем начнётся его отпуск. Миша иногда задумывался, а хотел ли он вовсе отдыхать, ведь если бы не Лиза и не её настоятельное влияние на это мероприятие, то он вряд ли смог что-то запланировать. Только если бы вновь не начались эти сны. Во всех картинках, таких чётких, что и не верилось, что на самом деле это сон, а не явь. «Пятнадцать лет! — подумал он. — Целых пятнадцать лет!» После сегодняшней ночи он радовался лишь тому, что во время дежурства ему не нужно будет отвлекаться на то, чтобы по спать, а это значило, что он освобожден от того, чтобы вновь увидеть то, что произошло в ту злополучную ночь…

3

Миша выехал поздно вечером, для того чтобы не захватить пробки, что собирались в этом городе постоянно, независимо от дня. Лиза так и не отвечала на звонки и на сообщения, Миша мог бы и заехать к ней домой, приехать, так сказать, при параде, с букетом цветов и прочее, но он не понимал, к чему весь этот цирк. О каких в дальнейшем может идти речь отношениях, если она даже не захотела выслушать его. Нет, всегда проще обидеться, не разобравшись в ситуации. Хотя что за ситуация? Рассказать правду о том, что он психопат, по которому плачет дурка? О том, что он в один момент сбежал от всего и от всех! Нет, на это он был не способен. Билеты он сдал ещё во время смены на работе, благодаря двадцать первому веку это можно было сделать в один клик при помощи смартфона.

Перед тем как поехать, Миша вернулся домой после службы, подписав все необходимые документы на отпуск и получив расчёт по зарплате, размышлял на тему того, что нужно бы поспать перед дорогой. Тема сна в последние дни пугала его, но это было необходимым действием для того, чтобы обезопасить себя и остальных участников дорожного движения. Глядя на свою постель, он постоял примерно минут пять, подумав о стимуляторах и о том, что он не хотел возвращаться к ним. Да и сколько можно было уже бежать от всего? Пора лишь собраться с духом и разобраться во всём.

Закрыв глаза, он моментально уснул. Первые часа три его тело оставалось в спокойном положении, а после его начало постепенно потряхивать.

— Миша! — закричал его младший братик. — Миша!

— Руслан, — пробормотал он в ответ, спрыгивая с велосипеда. Его утащили несколько секунд назад. Вокруг, прежде чем его схватили за ногу, секунды две была абсолютная тишина. Вновь его ногу будто с силой килограммов в триста что-то сжало, впиваясь острыми как сабли ножами. Он заорал что было сил и вновь достал нож, которым нанёс не менее двадцати ударов, пока челюсти не ослабили давление, а тело зверя не обмякло.

— Миша! — раздавался крик брата, только он не понимал, наяву это было или лишь в его голове. Затем тихое рычание по сторонам. Он пытался погасить панику и только сейчас обратил внимание, что что-то изменилось, подняв голову, он обнаружил, что луна, да, полная луна освещает всё вокруг. Снова рык и вновь те глаза, два красных огонька, что будто призывали его.

Он вновь вскочил весь мокрый, тяжело дыша. Нога вновь разболелась, будто она вновь кровоточила и пульсировала. Скинув с нее одеяло, он обнаружил, что шрамы покраснели и пульсируют. «Что за чертовщина!» — подумал он. После чего с трясущимися руками вновь пошёл на лоджию и достал пачку сигарет. На этот раз он даже вскрыл упаковку, и уже чуть было не достал сигарету, как в какой-то момент остановился. «Это не выход», — подумал он.

Проведя на лоджии около получаса, он насладился криками и смехом детишек, исходящими со стороны площадки, что находилась между домами. Ему это навеяло воспоминания о детстве. Жили они в небольшом поселке городского типа. У его родителей, которые были простыми рядовыми сотрудниками на близлежащем заводе по производству консервов, он стал первенцем. Ему часто приходило на ум то, что его окружили заботой и вниманием, как должно, поэтому жаловаться было не на что. Затем спустя два года у него появился младший братик. Миша был удивлен его появлению вначале, но после объяснения мамы и папы понял, что так даже интересней. Руслан подрастал вместе с ним, конечно же, без конфликтов, а иногда и драк, не обходилось, но как же становиться настоящим мужчиной без этого? В свободное время, живя на свежем воздухе, ребята были предоставлены сами себе, ведь в их городке практически все друг друга знали, поэтому потеряться было невозможно. Миша помнил, как они с братом проводили много времени на площадке, и эти скрипучие качели. «Столько лет прошло с тех пор, а чтобы качели не скрипели, видимо, сделать не возможно», — он улыбнулся, вспоминая об этом. В какой-то момент, когда ему было лет девять, они с Русланом гуляли, и Мише вздумалось раскачаться на самой большой качели и спрыгнуть с нее на ходу. Затея была неплохой, так как другие мальчишки, что были постарше, демонстрировали этот трюк с лихостью. Но и он, вздумав повторить, собрал вокруг себя некоторое количество ребят, а так же и Руслана, объяснив им, что сейчас он всем покажет класс. Взобравшись на качели, он набрал нужную скорость и спрыгнул. Но, к великому его сожалению, трюк не удался. Приземлившись на недостаточную длину, он поднялся с корточек и улыбнулся зрителям, но ненадолго. Качели по инерции продолжали движение и в следующее мгновение ударили его по затылку с такой силой, что он пролетел вперёд и приземлился на песок с камнями, ещё проехав немного по нему лицом и кожей рук и ног. Смеха было много вокруг, но только не с его стороны. Заживало всё долго, и приходилось ходить измазанным в зелёнке ещё какое-то время. А что касается шишки на голове, так она не давала покоя около нескольких месяцев. В тот момент ему пришло осознание того, что всё-таки не стоит выпендриваться.

Плотно поужинав, Миша собрал все необходимые вещи, после чего вновь позвонил Лизе. Ответом, как и прежде, была тишина, поэтому он просто написал ей о том, что он уехал.

Сев в автомобиль, прежде чем его завести и отправиться в путь, вставил в магнитолу флешку с музыкальными треками, что заранее выбрал для прослушивания. После, включив навигатор в своём смартфоне, он просмотрел загруженность улиц и вбил в него нужный маршрут. Навигатор, немного подумав, предоставил информацию, что Мише предстоит проехать около полутора тысяч километров, и что он будет на месте примерно через двадцать часов с учётом выезда из города.

Миша, надев солнцезащитные очки, так как солнце ещё только приближалось к горизонту, тронулся. Через пару секунд заиграл первый трек, Миша немного улыбнулся и тут же углубился в свои мысли.

Последний раз он был на родине во время службы в армии. Причина приезда была не самой приятной, так как ему сообщили о кончине его матери. Получив отпуск в количестве семи календарных дней, он отправился на поезде домой. Приехав, он еле узнал отца, тот по-прежнему не видел его, с момента гибели Руслана отец будто смотрел сквозь него. Возможно, Мише так просто казалось, но он помнил его отношение до похорон Руслана и после. Да что уж там говорить, неожиданная гибель его младшего брата — и после его похорон они все трое закопали в том гробу и частичку себя. Мама продержалась всего семь лет, пока господь не забрал к себе и её. Отец так же двигался в том направлении, он, не употребляя до этого алкоголь, будто с цепи сорвался и буквально за полгода превратился в пьяницу. В дальнейшем его попёрли с работы, но ему было плевать, что мама начала тащить всё на своих плечах. И в итоге продержалась всего семь лет. В день похорон, Миша стоял, облачённый в форму, и не проронил ни слезинки, его отец стоял поодаль и рыдал. Его пьяного держали друзья семьи, но в момент, когда гроб с мамой опускали в яму, вырытую заранее, отец вырвался и, поскользнувшись, упал следом за спущенным гробом. Всего испачканного в земле, его вытащили, Миша подскочил к отцу, для того что бы обхватить его и отвести домой, но тот резко отпрянул и произнёс всего четыре слова: «Ты лишил нас всего». Отца увели друзья, а Миша так и остался стоять на кладбище, пока не закрыли гроб, и кладбище не опустело. Тогда в его голове не было ни сожаления, ни раскаяния, а лишь непонимание того, почему он заслужил такое отношение к себе. Ведь ему было тоже нелегко, но он нашёл в себе силы продолжать жить, ради того, чтобы душа тех, кто ушёл, была спокойна. Ещё в далёкие времена ему и Руслану об этом говорили бабушка и дедушка, которые уже так же ушли, что те, кто живут, должны продолжать жить несмотря ни на что, иначе душа тех, кто ушёл, не сможет обрести покой. У Миши было время вспомнить и хорошенько обдумать эти слова, так как после гибели Руслана он попал в психиатрическую лечебницу, где у него не было ни поддержки, ни опоры, где его пичкали лишь психотропными препаратами, думая, что они помогают избавиться от боли. Но нет, в глубине души ты остаёшься человеком, в котором продолжительно идёт борьба не на жизнь, а на смерть с совершенными поступками. В тот день он так и не вернулся домой, прямо с кладбища он направился на вокзал и уже по прошествии полутора суток он вновь приступил к службе. На протяжении восьми лет он пытался периодически звонить, но отец не шёл на контакт. Миша знал, что тот жив и даже работает, несмотря на алкоголь, информацию об этом ему сообщала одна из их соседок, баба Валя, что всегда обо всех всё знала.

Выехав из города, Миша снял солнцезащитные очки, так как солнце уже опустилось за горизонт. Иногда он ловил себя на мысли, что живёт будто в ожидании чего-то. Мечты у него не было, да и с работой повезло, он устроился на постоянной основе, и сколько бы не было предложений пойти по карьерной лестнице, он стоял всё равно на своём. График работы — сутки через трое, иногда, правда, приходилось подменять кое-кого, но и это была не беда. Конечно, всё немного изменилось, когда он встретил Лизу. До этого у него, конечно, были кое-какие отношения, но ни одни из них не длились дольше, чем полгода. А вот с появлением её жизнь пошла каким-то другим чередом, она начала планировать их совместные выходные, которые он обычно проводил в спортивном зале. Тренировки помогали ему, как бы так выразиться, прогонять лишние мысли и делать так, что он мог беспробудно спать, но с появлением Лизы жизнь немного преобразилась. Какие-то вылазки на природу, иногда она даже вытаскивала их обоих в клубы, где он чувствовал себя в большей степени неловко, чем как-то весело. Но всё же это было что-то необыкновенное, не то обыденное, к чему он привык, правда, до сих пор не мог понять, а нужно ли это ему было вовсе. Нет, конечно, то, что он был не один, согревало не только душу, но и тело по ночам, да и со временем ему начало казаться, что она действительно способна пойти с ним по жизни. К сожалению, эти мысли рухнули после вчерашнего дня, а точнее, после её реакции о его решении. Да, возможно, он был не прав, поменяв планы в последний день, но почему-то ему казалось, что всё не просто так. Да и эти сны, почему именно сейчас? Почему именно накануне пятнадцатилетия со дня гибели его брата они начали сниться вновь? Миша боялся отвечать на эти вопросы, ведь он за эти годы пытался внушить себе лишь то, что всё произошедшее, что он рассказал тогда всем, что позволило попасть в психиатрическую клинику на некоторое время, лишь плод его фантазии. Той страшной фантазии, в которую здравый человек не в силах поверить. Миша со временем так же перестал верить во что-то мистическое, пока накануне его шрам вновь не дал о себе знать и не воспалился вновь, да и Руслан вновь не заговорил с ним, взывая приехать и вернуться к тому, с чего всё началось.

4

На этот раз он вскрикнул, проснувшись в тёмной комнате одной из дорожных гостиниц. Он вновь тяжело дышал, а одеяло и всё остальное постельное бельё было вновь мокрым. Проехав на автомобиле около семи часов, он почувствовал, что его вновь начало клонить в сон. Шестилетний опыт вождения не дал должного результата, так как он никогда не проезжал за один день путь больше двухсот километров. Как бы он ни старался бороться, но в конечном итоге понял, что не справится с поставленной задачей. Сон его, как и прежде, пугал, правда, и без него жизнь была невозможной. Немного обдумав варианты, Миша предпочел остановиться в одной из ближайших дорожных гостиниц. Конечно, можно было бы поспать и в машине, но вряд ли это можно будет назвать полноценным отдыхом, который в любом случае отличается от сна в постели и возможностью принять душ после. Увидев указатель, что до ближайшего мотеля осталось несколько километров, Миша так же осознал свою главную ошибку. В его голову пришли мысли о том, что зря он всё же выехал в ночь. Лучше ехать днём, а ночью спать, ведь когда стемнело, свет от фар, бьющий от встречного потока автомобилей, словно гипнотизировал своей монотонностью, а освещаемая полоса, переходящая от прерывистой в сплошную и наоборот, также делала всё возможное, чтобы уснуть за рулём. Остановившись у одной из заправочных станций, отъехав от города на несколько сот километров, Миша заправил его до полного бака, а после выпил большой стакан американо в надежде, что он с легкостью преодолеет этот путь. Он всё же ошибся, и чуть позже уже занимал одно из парковочных мест у так называемого мотеля. Обстановка внутри была очень простой, на парковке он приметил в основном большие грузовики дальнего следования и в кафе, что находилось на первом этаже чуть левее от стойки администратора, по-видимому, выпивали как раз эти водители. «Интересно, сколько они после этого спят, прежде чем отправиться в путь?» — подумал про себя Миша, прежде чем поздороваться с мужчиной, что, по-видимому, работал администратором в ночное время.

— Здравствуйте! — обратился администратор к Мише.

— Здравствуйте! — поздоровался Миша, подходя к стойке, немного прихрамывая. — У вас есть одноместный номер, только с окном, выходящим не на шоссе?

Администратор посмотрел свободные номера, на всё про всё у него ушло меньше минуты.

— К сожалению, с вашим пожеланием есть только двухместный!

— Сколько он стоит?

Администратор назвал цену, и Миша долго не думая, согласился на эти условия. Цена от одноместного отличалась немного, а вопрос денег особо не интересовал Мишу, так как за все годы, что он отработал в полиции, он успел на своём счету поднакопить небольшую сумму, что позволила бы ему, в принципе, существовать безбедно около года или чуть больше. Это не означало, что работа в полиции была высокооплачиваемой, совершенно нет. Здесь, скорее, в голове у Миши преобладал рационализм и некая правильность, касаемая затрат, так как он чаще действовал по определённому плану, в который входило в первую очередь погашение всех необходимых коммунальных платежей, а после покупка всех необходимых продуктов на месяц, а остальные деньги лишь откладывались и тратились только при серьёзной необходимости.

Передав Мише ключи от номера, администратор пожелал Мише доброй ночи и хорошего отдыха. Миша поблагодарил и улыбнулся, так как пожелание доброй ночи было уже не совсем актуальным, ведь за окном уже потихоньку светало.

Войдя в номер, Мише первым делом захотелось, не раздеваясь, плюхнуться на двуспальную кровать, но он всё же успел раздеться, подумав о том, что душ он примет после сна. Да и спать ему оставалось недолго, так как выезд должен был осуществиться до полудня, поэтому на всё про всё у него было около восьми с половиной часов. Дорога его вымотала, и Миша мгновенно провалился в сон. Дёргаться он начал не сразу, по-видимому, некоторые силы посодействовали ему и помогли хоть немного дать поспать прежде, чем вновь подвергнуть испытанию.

Вновь велосипеды, они ехали друг за другом, кто-то бежал по сторонам, преследуя их. Миша слышал их прерывистое злобное дыхание и да, скорее всего, они передвигались на четырёх лапах. Миша оглянулся, Руслан вновь ехал следом.

— Миша! — вдруг вскрикнул Руслан. Миша оглянулся и увидел, как вновь его младшего брата скинули с велосипеда и утащили во мглу две тёмные тени.

Миша остановился и спрыгнул с велосипеда, вокруг тёмнота, но на мгновение облако уходит в сторону, и луна начинает освещать то место, где он находится. Прежде чем кто-то его схватил за ногу, у него было больше времени, чем тогда, он смог оглядеться и прислушаться, пока вновь эта адская боль не настигла его. Челюсти сжимались всё крепче и крепче, его зубы, словно острые иглы, впивались ему в ногу, разрывая плоть как какую-то тряпку. Он вновь достал нож и нанёс удары, челюсти ослабили давление.

— Миша! — раздался крик его младшего брата откуда-то издалека. — Миша! Миша!

— Руслан! — прохрипел он, а по его щекам текли слёзы.

Затем вновь эти красные глаза, кому они принадлежали, он не мог разглядеть, луна вновь спряталась за облаком, но Миша понимал, что тот, кто смотрит на него этими глазами, стоит на двух ногах.

— Кто ты такой? — вскрикнул Миша. — Где мой брат?

Красноглазый оскалил свою улыбку, его клыки осветила луна, вновь открывшаяся им, прежде чем красноглазый исчез.

— Руслан! — прокричал Миша не только во сне, но и наяву, вновь проснувшись и вскочив.

— Что за хрень! — произнёс он вслух. Шрам вновь пульсировал, и, скинув одеяло, Миша убедился, что он приобрёл багрово-красный оттенок.

Взглянув на часы, он убедился, что успел поспать около пяти часов. Поняв, что дальше спать он не сможет, Миша направился в душ.

В душе ногу немного отпустило, он провел там около получаса после чего, отключив вод, он услышал какой-то грохот. Свет в душевой немного поморгал, но затем всё вернулось на свои места. Миша протёр зеркало и посмотрел на своё отражение. «Что же он за человек?» — он часто задавал себе этот вопрос. Он не понимал, почему все отвернулись от него, а может, он был первым, и лишь он замкнулся в себе и перестал видеть всех вокруг. Вот сколько у него осталось друзей, и были ли они когда-нибудь? Конечно, были, только все они куда-то исчезли, испарились после того, как погиб Руслан.

Снова что-то прогремело, и Миша вернулся в реальность. Свет вновь проморгал и, выйдя из душевой, он подошёл к окну и открыл шторы, что позволяли ему спать, несмотря на рассвет. Вдалеке над полем, что шло вдоль шоссе, поднималась огромная туча, неся за собой серьёзный грозовой фронт. Вдалеке на горизонте во всю свою высоту сверкали молнии, эта картина завораживала взгляд, и Миша потратил минут пятнадцать на наблюдение за этим чудесным проявлением природы. Он вновь вспомнил, как он с Русланом и своими тогда ещё друзьями, мальчиками и девочками, в один из душных летних дней поехали на велосипедах на озеро. Вода была как парное молоко, они всё не могли никак накупаться и не заметили, как подкралась незаметно туча. Когда произошёл первый раскат грома, они все закричали и бегом ринулись на берег. Доехать до дома до начала грозы было невозможно, поэтому, успев забрать лишь одежду, они всей дружной компанией ринулись под ближайшую полосу деревьев. Гром гремел, молнии сверкали, и после полил ливень, да с такой силой, что на ровной поверхности озера вода будто бы вскипела. Одна из девочек, что проявляла к нему внимание, прижималась к нему, а он помнил, как смущался, но, несмотря на это, оставался стойким, пока спустя минут пятнадцать он не вскрикнул: «Бежим в воду!» На что все засмеялись и закричали: «Миша, ты что, сошёл с ума?» «Нет! — прокричал он. — Молний уже не будет, гроза ушла!» И он ринулся вперёд, дождь был будто тёплый душ, окутавший его со всех сторон. Он первым прыгнул в воду, за ним следом, догнав, прыгнул и Руслан, а затем и та девочка и остальные. Они все принялись нырять и плавать под дождем и провожать ту огромную тучу до тех пор, пока на небе не появилась разноцветная радуга.

5

Миша не стал торопиться и, преодолев путь в шестьсот километров, вновь решил остановиться на ночлег. Место, которое он выбрал, оказалось более живописным, чем предыдущее. Незадолго до приезда в гостиничный комплекс, находящийся на берегу огромного озера, он увидел огромный рекламный щит, рекламирующий это место. В голове до того момента он обдумывал план о том, что будет, если он приедет посреди ночи. Примет ли его отец или всё-таки пошлёт куда подальше спустя все эти годы. Эти мысли имели место в его голове в связи с тем, как они расстались в день похорон матери, поэтому, увидев рекламу, он сделал остановку и при помощи смартфона в поисковике уточнил информацию по этому месту. Отзывы были неплохими, можно было как снять номер, так и занять место в небольшом домике с пристанью, выходящим прямо на озеро. Цена отличалась незначительно, и Миша, подумав о том, что во время отпуска можно позволить себе и насладиться красивыми пейзажами, принял решение в пользу домика. Спустя километров пятьдесят он уже проезжал шлагбаум и пост охраны в поисках парковки для клиентов этого гостиничного комплекса. Находилось это прекрасное место посреди соснового леса, домики были разбросаны по всей территории, и все дорожки между ними были обрамлены тротуарной плиткой. Главное же гостиничное здание было сделано в том же формате, что и домики вокруг — из оцилиндрованного бревна. Подойдя ближе, после того как он оставил автомобиль на парковке, Миша приметил так же и ресторан, находившийся на берегу озера, с огромной террасой и множеством столиков на ней. Вся эта обстановка заставила Мишу улыбнуться, и на душе как-то стало легче и спокойней. В принципе, несмотря на сны и то, что происходило в первые минуты после того, как он просыпался, он чувствовал, что с каждым километром, приближающим его к его родным местам, на душе становилось легче. Перед тем как зайти в главное здание и прежде чем открыть дверь, Миша обернулся и огляделся вновь. Он заострил своё внимание на детских криках, исходящих от одного из домиков. Там два братика бегали в плавках друг от друга и брызгались при помощи водяных пистолетов. Они хохотали и визжали, после к ним присоединился и их папа, а затем и мама. Намочив друг друга практически целиком, папа схватил обоих сыновей лет от пяти до семи и, держа их на плечах, побежал в сторону озера. Миша наблюдал, как они пересекли небольшую лесополосу, затем песчаный пляж и, вбежав в воду, их папа, прежде чем опустить сыновей в воду, с минуту покружился вместе с ними, широко улыбаясь и наслаждаясь их заливистым смехом. Их мама подошла следом, она двигалась не спеша, по-видимому, как показалось Мише, наслаждаясь этой картиной и счастьем, исходящим от всего этого действа.

Открыв дверь, он попал в холл гостиницы. Сотрудник, присутствующий на ресепшене, поприветствовал его. Заранее Миша не резервировал домик, так как вскоре после принятия решения провести этот вечер и ночь в этом месте оказался здесь. К его счастью или это простое везение, оказалось свободными несколько домиков именно у воды, так, как он и задумал ранее. После оформления необходимых документов одна из сотрудниц сопроводила его к выбранному месту пребывания и, открыв дверь, рассказала, где и что располагалось. Миша был в восторге, выход на пристань был прямо через дверь панорамной стены, постель так же была напротив, а вид — вид на озеро привёл его в такой восторг, что он предположил, что вот именно в таком месте стоит жить. Столько лет он не мог найти именно то место, где ему было бы комфортно, будто, скитаясь на протяжении многих лет без цели и какой-либо ясности, он наконец понял, где он хочет жить. Точнее, как и с каким видом. Озеро было небольшим, по кругу была видна лесополоса, а посередине пара небольших островов, но дело было не в его размере, а лишь в том, что этот вид завораживал своей красотой и некой долей чистоты, о которой Миша давно уже начал забывать, находясь и существуя среди каменных джунглей, с этим постоянным смогом, висящим толстой пеленой над городом постоянно.

Перед тем как посетить ресторан и отужинать на берегу, он прогулялся вокруг озера по специальным дорожкам. Предварительно, прежде чем покинуть домик, он вышел через стеклянную дверь, попав прямиком на пристань. Разбежавшись, прихрамывая на одну ногу, он нырнул в тёплую, как парное молоко, воду и проплыл примерно метров сто пятьдесят в сторону центра озера и обратно. На песчаном берегу по-прежнему был народ, состоявший в основном из одиноких пар и пар с детьми. Мише показалось на миг, что в этом месте только он один снял домик, будучи одиночкой. Позже, прогуливаясь, он в этом действительно но убедился, да, он был единственным таким человеком. Идя не спеша и наслаждаясь видом, и слыша голоса детишек, и видя, как иногда все эти люди целыми семьями встречаются у него на пути, то пешком, то на велосипедах, Миша задумывался.

А мог бы он всё же обрести счастье? Мог бы влюбиться по-настоящему и обзавестись в конечном итоге семьёй? В глубине души ему казалось, что он готов к этому, но вот встретить ту единственную так и не удалось, правда, он понял, что всё же не отчаивается. Улыбаясь, с этими мыслями он обогнул озеро, солнце уже находилось над лесополосой, поэтому пора было всё же подкрепиться прежде, чем отправиться ко сну. Подумав о сне, его вновь передёрнуло, будто небольшой разряд тока пустили через его тело, после чего он вернулся в реальность.

Находясь в ресторане, он выбрал столик на террасе, официант любезно предложил плед и предупредил о наличии комаров в вечернее время. Это не смутило Мишу, он хотел лишь за ужином полюбоваться этим прекрасным видом. Совсем недавно он думал о семье, а после того как вспомнил о кошмарах, что приходили последнее время к нему каждую ночь, то понял, что это просто мечты: «Ведь кто я на самом деле? Психопат, что потерял себя в ту ночь, когда способствовал тому, что его брат погиб? Нет, не стоит смешить себя и терзать ложными надеждами. Мне стоит оградиться от общества и держаться в стороне. Съезжу домой, навещу могилы брата и мамы и, возможно, что-нибудь измениться! Пятнадцать лет, как не стало Руслана!» Он тяжело вздохнул, подумав об этом.

Минут через пятнадцать Мише принесли заказанную им еду, и он не спеша приступил к ужину. Он немного поразмышлял над напитком, который обязательно был нужен для более быстрого усвоения пищи и взглянул на винную карту. Он никогда не злоупотреблял алкоголем, но в этот раз он подумал над тем, что, возможно, бокал или два вина помогут ему легче уснуть, и есть вероятность того, что это избавит от этих кошмаров хотя бы на эту ночь. А завтра он съедет попозже и продолжит оставшийся путь.

«Была не была!» — подумал Миша и поднятой рукой пригласил официанта. Он заказал для начала бокал красного полусладкого. В алкоголе он особо не разбирался, ведь, испытав на протяжении многих лет эффект от воздействия психотропных препаратов, он понял, что редко когда хотел поддаваться неконтролируемому состоянию. Поэтому если и выпивал, то ограничивался одним или двумя бокалами или бутылкой пива и то лишь в основном при встречах с напарниками с работы в выходной день.

Закончив с ужином, Миша в итоге выпил два бокала, в голове совсем немного помутнело, и он, оплатив счёт и оставив немного на чай официанту, отправился не спеша, немного прихрамывая, к своему арендованному домику. Только покинув ресторан, он обратил внимание, что озеро освещает луна, она была не полной, а лишь светила на четверть. По пути к домику он встретил несколько пар, прогуливающихся в темноте, они шли не спеша, обнимая друг друга. Миша улыбнулся, увидев их, после чего незаметно дошел до своего домика. Перед тем как лечь в постель, он принял душ, вспомнив про смартфон, он взглянул в него, но там, как и прежде, было пусто. Он попытался сдержаться, чтобы не взглянуть на страницу одной из социальных сетей, принадлежавшую Лизе, но не смог. Зайдя на её профиль, он увидел, что она всё же поделилась фотографиями с побережья со своими друзьями, и что заставило улыбнуться его, так это то, что она была не одна на фото. На фотографиях присутствовала её подруга Анна, по-видимому, так как путёвка была приобретена на двоих, то Лиза воспользовалась тем, что Миша отказался от этой затеи, и пригласила одну из подруг. Миша был рад, что она всё же не одна, а, с другой стороны, был немного расстроен тем, как быстро его списали со счетов, ведь он и вправду намеревался поначалу приехать через неделю, а теперь понял, что ехать-то некуда. И не просто так та, с которой он пробыл вместе полтора года, вдруг начала его игнорировать. «Что поделаешь, значит, не судьба!» — улыбнулся Миша, выйдя из сети и поставив смартфон на блокировку, предварительно включив будильник. «Если, конечно, он мне понадобится», — подумал он, положив смартфон на прикроватную тумбочку, после чего, отключив светильник, улёгся поудобней. Он не стал занавешивать шторы, и свет, исходящий от месяца, магически освещал озеро, что было перед ним. Улыбаясь, он закрыл глаза и, будто куда-то, уплывая провалился глубоко в сон, будто в трясину.

6

Этой ночью он испугался не на шутку. Миша сидел на краю кровати, только вернувшись из ресторана, где позавтракал молочной овсяной кашей со свежими ягодами, запив это всё чашкой кофе с молоком. Он всё же вновь смог уснуть, вернувшись с пристани около четырех утра. Когда он открыл глаза, то стоял на самом краю деревянной мостовой, а путь ему освещал месяц. У него перехватило дыхание, и на пару секунд он чуть было не потерял равновесие. Отпрянув назад, он упал на спину, нога, как и прежде после пробуждения, адски болела. Он ухватился за нее обеими руками и сжимал что было сил около минут десяти, скалясь и смотря на звездное небо. По нему плыли редкие облака, перекрывающие иногда месяц. На секунду, когда ногу немного отпустило, Миша приподнялся, тяжело дыша, а по его щекам катились слёзы от боли, ему показалось, что с острова, что был напротив, светятся два красных огонька. Его передёрнуло, и он проморгался. «Вроде показалось», — проговорил он про себя, а после через минуту кто-то усердно завыл, и этот вой доносился как раз со стороны острова. Миша вскочил, несмотря на боль, повернулся и хромая начал двигаться в сторону домика, периодически оглядываясь. Приблизившись, он зашёл в дом через открытую стеклянную дверь, после чего, закрыв её вновь, повернулся в сторону озера, но ничего не было больше слышно. Он отпрянул назад, сел на край кровати, и из его глаз потекли слёзы, как раз в тот миг к его плечам кто-то нежно прикоснулся. Он сразу же узнал эти руки, резко обернувшись, он никого не увидел. Он снова тяжело задышал, вскочив. Вокруг была тишина, затем стук по панорамной стене со стороны улицы, он вновь обернулся, никого. «Что же за хрень происходит?» — подумал он. После чего кто- то прошептал позади:

— Миша! Ты зачем убил меня, Миша!

Он резко обернулся, а вокруг оказался лес, тот лес, в котором когда-то он потерял своего младшего брата, и сейчас тот лежал напротив его в большой яме у дерева, с обглоданными руками и ногами, и говорил с ним.

— Зачем ты убил меня, брат! — хрипел Руслан.

Миша взглянул на свои руки, что были в крови, и в одной из них лежал нож, его нож, с которым он никогда не расставался и брал с собой на рыбалку либо на охоту, когда его брал с собой их отец, что учил его ремеслу убивать диких зверей.

Миша вскочил, лёжа на кровати, весь мокрый, нога неимоверно болела, а дыхание было резким и прерывистым. Он схватил смартфон, половина пятого утра. Взглянув в панорамную стену, он увидел озеро и пристань, солнца было ещё не видно, но на улице уже светало. Шрам по-прежнему был воспалён, чтобы нога перестала болеть, пришлось ждать около получаса, сидя под прохладной водой в душевой кабинке. После, перед тем как покинуть санузел, Миша взглянул на себя в зеркало. Под глазами уже собрались приличные мешки фиолетового оттенка. «Если дело так и пойдёт дальше, то неизвестно, что со мной произойдёт. Я не могу выспаться. Что за чёрт!» — подумал он и после, обвязавшись полотенцем, покинул душ. На улице стало значительно светлее, в первые пару минут он поразмыслил над тем, что, может, всё-таки попробовать поспать вновь и даже сделал попытку, вновь вернувшись в постель. На этот раз он лёг поверх одеяла, так как простынь, подушка и одеяло снизу было по-прежнему мокрым.

Он вновь закрыл глаза, было страшно, но если не поспать, всё же продолжать дальнейший путь было опасно. Провалившись около двух часов, сон так и не пришёл. Миша поднялся с постели, после чего подошёл к панорамной стене и открыл стеклянную дверь. Со стороны пляжа раздались женские голоса и, выйдя на пристань, Миша обратил внимание на то, что самые смелые уже были на лежаках и встречали первые солнечные лучи. Женщинам, по-видимому, было больше пятидесяти, и они бурно что-то обсуждали. Миша улыбнулся, подумав: «По-видимому, они сбежали от обязанности готовить кашу внукам, пока все остальные спят», — в некоторых он и вправду узнал тех, кто прогуливался накануне с малышнёй и их родителями. Ему было приятно осознавать и видеть, как отдых проводят семьи в полном составе от мала до велика. Вдохнув полной грудью, он дотронулся пальцами ног до воды, она оказалась приятной и прохладной. Долго не думая, он огляделся. Дамы лежали в очках и находились примерно метрах в трёхстах, и больше никого не было видно. Миша подошёл к краю пристани, скинул полотенце и в тот же миг нырнул в воду. Под водой он проплыл около десяти метров, после чего вынырнул. Вдохнув воздух, он стряхнул остатки воды с лица и, перейдя на спину, поплыл, глядя на голубое небо. На поверхности вода была теплее, Миша понял, что окончательно взбодрился и, перевернувшись вновь на живот, поплыл кролем в сторону пристани.

Забравшись, он тут же прикрылся полотенцем и только после огляделся. Всё было на прежнем уровне, и он, улыбаясь и чуть прихрамывая, отправился к домику.

Через час он привёл себя в порядок, после чего, собрав рюкзак с вещами, отправился не спеша к открытию ресторана. Прогуливаясь, он вновь наслаждался прекрасным видом этого озера и в целом всей обстановкой, созданной проектировщиками и дизайнерами этого места.

В тот момент, когда он подошёл к дверям ресторана, то прежде чем дёрнуть за ручку, он взглянул на часы. Время было подходящим, и он смело зашёл внутрь.

— Доброе утро! — поприветствовал администратор, стоявший с широкой улыбкой на входе.

— Доброе!

— Где пожелаете присесть?

— Пожалуй, на террасе, — улыбнулся Миша, и администратор проводил его на выбранное им место. Сев за столик, примерно через минуту подошла официантка, и Миша сделал заказ. В данное время он был единственным посетителем, и обуславливалось это тем, что в съёмных домиках, к примеру, была возможность приготовить завтрак самостоятельно.

Через минут десять он уже приступил к завтраку, и на всё про всё ушло примерно минут двадцать. В этот раз Миша так же не обидел официанта чаевыми, после покинув ресторан, принял решение прогуляться в последний раз, вокруг озера перед отъездом.

— Приезжайте ещё! — провозгласила сотрудница этого гостиничного комплекса, с такой искренней улыбкой, о которой Миша уже начал забывать. Ведь, живя в большом городе, все в основном не замечают друг друга, каждый день погружённые в свои заботы. А здесь, далеко от всей этой суеты, даже по персоналу было видно это спокойствие и умиротворение.

— Обязательно! — передав ключи от домика, с улыбкой на лице произнёс Миша. — До свидания!

— До свидания! — произнесла милая девушка, и когда Миша отдалился, то, обернувшись, приметил, что она что-то прошептала на ухо одной из ее напарниц, а после с покрасневшими щеками и широкой улыбкой они обе посмотрели ему вслед.

Выйдя на улицу из главного гостиничного здания, Миша призадумался над их последним действием. После он огляделся с улыбкой на лице и обратил внимание на маленькие камеры видеонаблюдения, что висели на деревьях по всему периметру, а так же снаружи каждого домика в направлении озера.

Он помотал головой широко улыбаясь, так как сразу всё понял. «Ну и ладно», — подумал он чуть позже, подойдя к своему хетчбеку.

Оставшийся путь Миша ехал не спеша, когда оставалось около сотни километров до его района, то он начал потихоньку узнавать родные места. Миша частенько с папой, с Русланом и друзьями отца разъезжали по району, когда собирались порыбачить или поохотиться. На охоту в основном ездил лишь он. Руслана отец не брал с собой в силу возраста, и ему лишь предстояло начинать учиться мастерству приносить добычу в дом, а вот Миша занимался этим на протяжении года. За этот год он даже смог завалить лося, попав ему в шею с первого выстрела, а затем, перед тем как помочь разделать его, ему предоставили честь добить его до конца. Он это сделал прямым попаданием лезвия своего ножа, пробив толстую шкуру и добравшись до сердца своей добычи.

До их посёлка городского типа оставалось буквально несколько километров, Миша начал немного волноваться, после чего произошло кое-что необычное. На скорости примерно километров восемьдесят в час внезапно в лобовое стекло врезалась птичка. По виду это была синичка, она распласталась на стекле, так что её хвост смотрел вверх, и она будто прилипла. Миша смотрел на нее, и ему показалось, будто их взгляды встретились. Он постепенно принялся снижать скорость, для того чтобы остановиться и снять её с стекла, как внезапно она начала скольжение в сторону крыши. У Миши немного подкатило к горлу, когда из рта птички проявилась кровь, и по мере её движения вверх следом за ней оставалась тонкая полоска крови. Птичка исчезла, а вместо неё Миша наблюдал лишь нарисованное ею посмертно изображение в виде креста красного цвета. «По-видимому, за счёт встречного и бокового ветра получилась такая ерунда», — подумал Миша. Его передёрнуло, и он тут же включил щётки стеклоочистителя, забыв брызнуть на стекло водой из бачка омывателя. Вся его сторона была измазана кровью, от негодования он не сразу додумался смыть это всё водой, но когда первая струя охватила лобовое стекло, и вновь Миша начал видеть дорогу, то ему резко пришлось нажать на педаль тормоза, да так, что автомобиль остановился, засвистев колёсами.

Миша тяжело дышал, перед капотом его машины стояла девочка лет шести- семи с маленьким велосипедом возле себя. По-видимому, она была в шоке, а Миша не заметил пешеходного перехода и тот момент, когда въехал в свой родной городок.

— Добро пожаловать домой! — произнёс он вслух, переводя дыхание.

7

Спустя некоторое время Миша уже сидел на одном из стульев в кабинете, находящемся в полицейском отделении его родного городка. Ожидая полицейского, что сопроводил его туда, он немного размышлял. В первую очередь он приметил, что его городок практически не изменился ни в лучшую, да и ни в худшую сторону. Он обратил на это внимание, пока ехал следом за патрульным автомобилем. Конечно, это был лишь взгляд со стороны шоссе, а для того, чтобы полностью изучить этот вопрос, всё же нужно было время. В этом здании, где находилось отделение полиции, он бывал и ранее. Зайдя внутрь, ему в голову сразу же начали поступать обрывки из воспоминаний.

Следователь, что вёл допрос после произошедшего, был обходителен с ним, так как являлся одноклассником его матери и, конечно же, знал его отца. В их городке всё же было трудно не быть знакомым с кем-то. Так или иначе они пересекались в какой-либо ситуации друг с другом, и даже если и не здоровались, то всё равно понимали, кто перед кем стоит. Так же как и сейчас, стоило ему только въехать на территорию их городка, как и не прошло и пяти минут, как его доставили в отделение.

Миша постучал пальцем по столу и выглянул в окно. Из него открывался вид на старенькую пожарную часть. Было забавно наблюдать за тем, что в открытых воротах этой части находились всё те же старенькие пожарные автомобили, что служили и в года его и Руслана детства. Миша вспомнил, как он, Руслан и их общие друзья часами смотрели за выездом «пожарок», как они их называли, в весенний период. Когда сходил снег, и наружу выглядывала сухая трава, а солнце в их краях было чаще очень активным в эту пору, то пожары были нередким явлением. К сожалению, некоторым людям тяжело понять, какой урон наносят пожары с полей, которые, подбадриваемые ветром, становились неуправляемыми. Огонь достигал такой силы, что очень быстро достигал не только леса, но и близлежащие деревни, в которых так же живут люди, и из-за огня иногда теряли не только своё имущество, а так же, что было самое тяжелое, своих близких. Миша с самого детства никогда не мог понять некоторые действия людей, а, начав работать в полиции на должности дежурного, так и вовсе перестал верить в здравый смысл большинства. А ведь ему было с чем сравнивать, ведь он был тем человеком, который прошёл через все прелести психиатрической клиники, и, проводя параллель между увиденным там и со звонками, что поступали к ним в дежурную часть, он понимал, что увиденное им в подростковом возрасте лишь «цветочки.» Люди по своему существу ничем не отличаются от диких зверей, всегда считал он. А сдерживает их чаще простое законодательство, и лишь малое число людей руководствуется здравым смыслом, хотя он мог и ошибаться.

— Ну что, не сбежал? — внезапно произнёс полицейский с широкой улыбкой на лице, зашедший с двумя чашками кофе.

Миша обернулся и улыбнулся в ответ.

После проезда пешеходного перехода, когда он убедился, что девочка в порядке и перешла дорогу в целостности и сохранности, Миша продолжил путь. Но, к сожалению или же к счастью, в этом ещё предстояло разобраться, дорогу ему преградил патрульный постовой, указав полицейским жезлом на то, чтобы он остановился. Миша матернулся про себя, ведь он хотел остаться незамеченным и тут же мгновенно попался в руки патрульного. Открыв окно, Миша выслушал имя и звание полицейского, оно ему показалось знакомым, но он не подал вида.

— Так, так. И чего же мы не следим за пешеходами на пешеходном переходе? — пробормотал полицейский.

Миша молчал в ответ, пока через секунд десять патрульный не вскрикнул:

— Миха! Это ты, что ли?

«Только не это! Совсем не заметно! Молодец!» — подумал Миша и взглянул на патрульного.

— Ничего себе! И вправду ты! Это же я, Тоха! Ну не говори, что не помнишь! С самого детства играли вместе!

Миша улыбнулся. Это был Антон, и вправду один из членов их так называемой банды, его и Руслана когда-то друг.

— Привет, Антон! — он открыл дверь, и Антон принял его в свои крепкие объятия. Затем, отпрянув, он будто пытался разглядеть Мишу, вглядываясь в его лицо, продолжая держать за плечи.

— Ничего себе здоровячок ты стал! — улыбнулся Антон.

— Кто бы говорил!

— Блин, ты куда пропал, я тебя не видел уже лет десять! Мы как проводили тебя в армию, так и всё. Я слышал, что ты приезжал лишь на похороны матери, а затем бесследно исчез. Никто и не знал, жив ты или нет!

— Ну вот, как видишь, жив! — улыбнулся Миша.

— Так, едем в отделение!

— На каком основании? — улыбнулся Миша.

— Так, я вас задерживаю, на основании того, что у меня перерыв, а у нас совсем недавно поставили кофемашину! Представляешь! Так что едем, и это не обсуждается!

— Ну, раз кофемашина, тогда договорились! — произнёс Миша, а Антон, похлопав его по плечу, произнёс:

— Тогда поезжай за мной!

И таким образом Миша уже сидел за чашкой кофе, а напротив него сидел его старинный приятель, который так же, как и он, держал в руках чашку с крепким кофе.

— Ну что! Рассказывай давай! Чем живёшь? Куда пропал? Ты знаешь, скажу по секрету, очень переживал за тебя и думал, что если встречу, то обязательно дам тебе по лбу! — Антон улыбнулся.

— Ого! Даже так! — Миша улыбнулся отпив глоток кофе. — А кофе и вправду хорош!

— Серьёзно?

— Да, серьёзно, я в нём знаю толк, ведь работаю сутками.

— Ого, поверь, мне это знакомо! — произнёс Антон отпив глоток. — Я ведь сегодня только в восемь утра заступил!

— А у меня отпуск! — Миша продолжал улыбаться.

— С этим могу лишь тебя поздравить. Так чем занимаешься?

— Не поверишь, но я твой коллега по погонам! Правда, работаю лишь в дежурке. Думал, конечно, и об оперативке, но с моей травмой, что оставила след на моих физических способностях, нет такой возможности. Правда, я не жалуюсь, в дежурке спокойно.

— Спокойно! Да у нас постоянно меняются там люди. Сходят с ума от принятия вызовов. Одни психопаты. Особенно в осенне-весенний период. Выезжаешь, к примеру, на вызов в сопровождении с оперативной группой, а там фуфло.

— Тох, так уж лучше фуфло, нежели если и вправду кто-то что-то учудит!

— Блин, да, Миха, в этом ты безусловно прав. К нам-то с чем пожаловал? Или всё-таки соскучился по родине?

Миша немного задумался и посмотрел в сторону от Антона, затем сделал ещё один глоток и произнёс.

— Я никогда о ней и не переставал скучать.

Они оба молча сделали ещё по глотку.

— Я в любом случае рад, что ты вернулся, — произнёс Антон.

Миша улыбнулся:

— Как остальные поживают?

— Да, кто остальные! Из нашей компании остался лишь я и Димка. Остальные разъехались, кто куда. Но родителей навещают иногда. Димка не плохо, его отца посадили за предумышленное убийство.

Миша раскрыл широко глаза и чуть было не подавился очередным глотком кофе.

— Да, да. Представляешь, он нацелился на пост главы администрации, а в предвыборной гонке всё же победил Валентин Иванович. Не знаю, помнишь ты или нет, это отец Светки из девятого Б.

Миша кивнул в ответ, улыбка исчезла с его лица.

— Так вот, — продолжил Антон — Отец Димки так яростно хотел победить, что узнав о том, что тот опережает его по голосам в гонке за власть, решил проблему убийством. Его след в этом деле обнаружили быстро, и вот уже как пять лет он отбывает наказание в одной из тюрем.

— Так Димка как? У него ведь был только отец!

— Поначалу было тяжело, ведь ему пришлось в двадцать три года взять бразды правления мебельным заводом. Но, кстати, смог удержаться на плаву.

— Понятно. А как консервный завод?

— Закрылся шесть лет назад. Дела, как видишь, не очень. Многие лишились работы, и поэтому в основном людям приходится гастролировать по большим городам и тем самым зарабатывать на жизнь. В общем, халтурят либо работают в графике месяц через месяц. Но это лишь те, кому не хватило рабочих мест здесь. Да и то по приезду большинство только что и делают, так лишь пьют. А так, как бы это грустно ни звучало, но городок наш с тобой, Миша, постепенно умирает.

Миша промолчал, это было грустно осознавать. Всё, что он так любил раньше и то, к чему до сих пор остались тёплые чувства, умирало.

— А! Да! — неожиданно спохватился Антон. — Васька же тоже здесь!

Миша поднял взгляд и улыбнулся:

— Где?

— Да у себя же…

8

Подъехав к дому, где когда-то Миша со своими родителями и Русланом жили рука об руку, он всё не решался выйти из автомобиля и раздумывал. Выйдя из участка, они с Антоном условились обязательно встретиться на следующий день и при других обстоятельствах. Пожав друг другу руку, они приобнялись, и Антон ещё раз произнёс, что рад снова видеть его здесь на их родной земле. Когда они начали расходиться к своим автомобилям, то Антон вдогонку крикнул: «Он любит тебя, несмотря ни на что!» Миша лишь кивнул в ответ и, прихрамывая, подошёл к двери хетчбека. Сев в автомобиль и заведя его, он первым делом принялся обдумывать план своих дальнейших действий. В течение всего их разговора с Антоном Миша не разу так и не спросил об отце, да и тот так ни разу и не обмолвился о нём. Не считая последних слов Антона. Зачем же он произнёс эти слова? И как же человек, который любит, не захотел принять своего единственного сына, потеряв всех остальных? Ведь и вправду спустя столько лет Миша постоянно стал созваниваться с соседкой и узнавал, как обстоят дела у отца, но тот так и не проявил инициативы. «Ладно», — произнёс он про себя, обдумав ближайший план действий.

Выйдя из автомобиля, он первым делом услышал шум листвы, исходящий от деревьев, обдуваемых небольшим ветерком. Он единственный, кто был на автомобиле в этот день на импровизированной песчаной парковке, поэтому, пройдя мимо небольшой часовни, он всё же надеялся, что будет один. Так оно и вышло, среди могилок не было никого, по-видимому, потому что все стараются в основном приезжать в первой половине дня. Проходя по памяти между оградок, Миша приметил свежесть некоторых из них. Земля ещё не успела утрамбоваться, и на крестах, сделанных из дерева, были лишь таблички с именами, а на некоторых присутствовали и фотографии. Ненароком Миша поглядывал на них и был в небольшом шоке от того, что большинству из недавно похороненных не было и двенадцати лет. У Миши пробежали небольшие мурашки по телу, и по какой-то из причин на месте шрама он почувствовал вновь пульсирующую боль.

— Здравствуй, мама! — Миша дотронулся до камня, установленного на месте её захоронения. — Здравствуй, братец! — он сделал то же самое и с камнем Руслана.

К Мишиному удивлению, на могилках была чистота и порядок. По-видимому, отец ещё не допился до белой горячки, поэтому следил за этим памятным местом. Миша присел напротив своих любимых на скамейку, что стояла прямо у дерева, и облокотился о него спиной.

Он пристально смотрел на выгравированные лица, что улыбались и смотрели прямо на него. «Как же они похожи!»— подумал Миша. А ведь так и было, он был больше похож на отца, а Руслан на маму. Особенно это можно было заметить по их улыбке. Как же он скучал по ним. Он до сих пор помнил этот задорный смех Руслана и нежный голос матери, что будто колыбельная убаюкивал его и Руслана, когда она желала им сладких снов.

Миша улыбнулся, вспоминая эти моменты, особенно когда мама приходила по утрам к ним в комнату и так же нежно говорила о том, чтобы они скорее просыпались, а они улыбаясь, и, смотря друг на друга чуть приоткрытыми глазами, притворялись, будто спят.

С правой стороны что-то хрустнуло. Миша подскочил и посмотрел в ту сторону. Он не заметил, как уснул, и на территории кладбища уже наступила ночь, но луна, что стала ещё больше, освещала территорию. «Блин! Как это я так уснул!» — подумал он. Снова хруст, он встал на ноги и пригляделся. Вроде никого! По коже пробежали мурашки. Вновь что-то хрустнуло, но на этот раз позади. Миша обернулся, никого! Так, пора уходить! Подумав об этом, Миша направился к выходу, отойдя метров на десять от могилок своих родных, у него перехватило дыхание от того, что впереди кто-то пробежал справа налево и спрятался за одной из могилок.

— Мииишшаа! — хриплым и протяжным голосом проговорил кто-то сзади. Миша замер и медленно начал оборачиваться. Сердце билось непрерывно и будто стремилось вырваться наружу. Луна возвышалась над ним, и казалось, что она освещает лишь его.

— Мииишшаа! — снова этот голос, а затем справа донёсся детский смех, а после слева. Миша поворачивал голову по сторонам. Пока не услышал другой смех, хриплый и злостный. Он поднял глаза и посмотрел в сторону могилок своих близких. Между ними в темноте светились лишь два красных огонька, а, по- видимому, изо рта этого существа исходил пар. Сердце Миши забилось ещё быстрее, когда это существо начало возвышаться. Кто-то завыл, громко и протяжно, и в тот же миг правую ногу охватила жуткая боль от того, что в нее вновь кто-то впился, сбив его с ног. Миша застонал, он вновь сунул руку в карман и вот оно, тот самый нож был при нём. Он начал бить это существо, пока оно не ослабило хватку.

— Миша! Миша! — произнёс такой знакомый голос шёпотом. Он поднял взгляд в сторону могилок, глаза до сих пор смотрели на него, после чего раздался громкий, зловещий смех.

— Зачем ты убил меня, Миша! — снова голос брата.

Миша опустил глаза, а вместо какого-то существа у него на ногах лежал Руслан, с обглоданными руками и ногами. Руслан смотрел прямо в глаза Миши.

— Нееет! — вскрикнул Миша и от этого проснулся. Он был весь мокрый, а нога вновь адски болела.

С того момента, как он уснул на скамейке на кладбище, прошло всего десять минут. Миша тяжело дыша огляделся, никого. Он принялся массировать ногу, вновь переводя дыхание.

Спустя полчаса Миша встал со скамейки. «Что же, мать твою, происходит!»— подумал он на выходе из кладбища. Он ещё раз оглянулся и осмотрел новые могилки. Люди уходили, и он понимал, когда видел на могилах имена и года прожитых жизней минимум в пятьдесят лет, но вот почему среди них дети и подростки? Ведь за эти пятнадцать лет со смерти Руслана он подсчитал около тридцати детей того возраста. «Завтра нужно задать вопрос Антохе! Что-то здесь не так!» — подумал он, перед тем как сесть в свой автомобиль.

Сев в автомобиль, он немного ещё передёрнулся, когда он взглянул в сторону кладбища. Солнце уже спряталось за деревьями, и сквозь их стволы просвечивали лишь редкие лучи. Ему это напомнило тот злополучный день, когда он и Руслан возвращались домой, запоздав с рыбалки.

Собаки перестали лаять, а соседи выглядывать из окон. За забором было всё без движения, будто там и вовсе никого не было. Дом немного потускнел, краска была прежней, что когда-то папа и мама красили вместе, а он и Руслан всячески помогали им, измазавшись в конечном итоге в краске практически с головы до ног. Тогда ему и Руслану было восемь и шесть лет соответственно.

Выдохнув, он покинул салон своего автомобиля. Выйдя на улицу, он взглянул за забор, там была тишина.

— Миша! — донёсся чей-то голос из за спины.

Миша обернулся, и на его лице появилась улыбка:

— Баба Валя! Здравствуйте!

Бабулечке было уже порядка восьмидесяти семи лет, но она до сих пор выглядела хорошо. А приглядевшись, он обнаружил всё тот же велосипед, на котором она, возможно, рассекала и до сих пор, чему он не удивился бы.

Она улыбнулась:

— Что ж ты не позвонил, сыночек!

«Сыночек!» — подумал он, на протяжении многих лет, возможно, с момента его рождения почему-то она называла его сыночком. Живя напротив друг друга, она, впрочем, как и его родители, да и сам Миша, а так же Руслан периодически помогали друг другу. Она была одинокой женщиной, так как её муж ушёл рано, а она так и не встретила больше никого на своём пути. А, может, ей и вовсе это не было нужно, как иногда она выражалась, когда на какой-нибудь праздник ей желали счастья, она просто отвечала всем, что её счастье покоится в земельке уже много лет!

— И что же ты не позвонил заранее?

— Хотел сделать сюрприз! — смущённо смеясь, произнёс Миша.

— Ну как скажешь! Тогда заходи в гости, твоего отца всё равно ещё нет дома. А мы пока чаёк отведаем с тобой!

— Спасибо, баб Валь! Я с удовольствием приму ваше приглашение. Правда, я с пустыми руками.

— Не говори глупостей! Ты самый главный подарок! Давай заходи!

Зайдя в дом бабы Вали, Миша почувствовал тот же аромат, что и ощущал ранее, когда периодически он и Руслан забегали к ней за молоком либо за сметаной или творогом. В те времена, несмотря на то, что со стороны их домов были видны и пятиэтажки, баба Валя, а также многие из жителей окраин держали коров и других животных. Со временем, ещё до того, как Миша ушёл в армию, всё начало увядать. У Миши складывалось ощущение, что с того момента, как не стало Руслана, вся жизнь в принципе изменилась, и не в лучшую сторону. Может быть, так казалось именно из-за его восприятия, или же это было простое совпадение. И сейчас по пути, проезжая мимо деревень, увидеть стадо коров или баранов было такой редкостью, что сразу же бросалось в глаза как нечто экзотическое, хотя раньше это было настолько привычно, что никто и не замечал их.

— Ну! Рассказывай, чем живёшь? — баба Валя произнесла это, сев напротив Миши за столом.

Миша улыбнулся, перемешивая чай ложкой. Баба Валя до сих пор по привычке добавляла сахар в чай, да ещё и по три ложки. За столько лет в одиночестве Миша приобрёл другие привычки, и одной из них был как раз-таки сахар, а точнее, его исключение из рациона. Но против воли бабы Вали он не смел пойти и всё же принял ее условия, находясь в гостях.

— Да всё по-прежнему! Ничего не изменилось с последнего нашего с вами разговора, — Миша сделал небольшой глоток и еле сдержался, чтобы не выплюнуть чай. Он был чересчур сладким. — Как вы поживаете? Что нового?

— А что тут, Миша, будет нового!? Ничего хорошего, лишь разваливается всё. Я вот уже доживаю свой век, но переживаю за вас. На мой взгляд, несмотря на наше детство и восстановление после смертоносной войны, жилось легче, нежели сейчас. — Она сделала паузу, а её глаза наполнились слезами, затем она улыбнулась. — Миша, ты кушай! — она пододвинула ему блюдо с печеньем.

Миша взял одну из них и ощутил во рту вкус печенья. По-видимому, оно лежало в серванте и ждало своего часа какое-то время. Во вкусе чувствовался смешанный аромат карамели, конфет и ещё каких-то сладостей. Он улыбнулся, вспомнив, как неоднократно бабушка Валя угощала его и Руслана подобным печеньем, доставая его из серванта, где проглядывались конфеты и различные мармеладки. Она усаживала их за этот же стол и наливала по стакану свежего молока и всегда выкладывала на стол печенье. И самое интересное, что какое бы печенье ни было, овсяное или же сахарное, оно всегда имело одинаковый привкус, которым пропитывалось благодаря этому серванту, в котором практически за век уже находилось столько сладостей, что и не счесть.

— Я уже боялась, что и не увижу тебя. Ведь в моём возрасте приходится каждое утро благодарить Бога за то, что я вновь открыла глаза и слышу пение птиц, доносящееся с улицы.

— Да что вы, баба Валь. Вам ещё жить да жить. Вы до сих пор на велосипеде?

Та улыбнулась:

— Да, когда еду, не понимаю, скрипят больше суставы или педали!

Они оба рассмеялась.

— А вы всё шутите!

— Ну а как же! — она немного погрустнела. — Что привело тебя спустя столько лет?

Миша посмотрел в сторону, и с его лица так же исчезла улыбка:

— Если честно, то призраки прошлого! — пробормотал он, повернув резко голову вновь в её сторону.

— Эх, Миша, Миша. Да, все говорят, что время лечит, но на самом деле, как мне кажется, мы лишь адаптируемся к жизни без наших любимых, а в душе всё же тоскуем, и есть чувство вины за то, что мы не смогли уберечь их. Я так же грущу по Степану, хотя прошло уже больше тридцати лет. — Она немного шмыгнула носом. — Ты его не знал, хотя я думаю, что он тебе очень понравился бы.

— Да, вы правы. А о вашем муже мама и папа всегда очень лестно выражались, так же как и о вашей семье в целом.

Она улыбнулась:

— Кстати! Твой отец вот-вот уже должен вернуться! Миша, он человек принципиальный и гордый, и я думаю, что это лишь поверхностно. Он очень любит тебя и продолжает любить и Руслана, и тем более Татьяну. Я всегда помнила его как сильного человека, а эта ситуация, конечно же, подкосила всех, и его в том числе. Не обижайся на него, Миша, я очень прошу! И ещё раз повторюсь, я очень счастлива, что ты вернулся! И думаю, что я не одна буду испытывать эти чувства по отношению к твоему приезду, — она улыбнулась вновь, и Миша ответил ей тем же.

Ему было приятно это слышать, единственное, чего он по прежнему не понимал, так это почему всё же его отец так и не заинтересовался ни разу тем, как и где его сын. Хотя Миша проявлял неоднократно инициативу, звонив ему, а тот лишь игнорировал его.

— Так где он сейчас?

Баба Валя поначалу проигнорировала этот вопрос, резко поднявшись со стула и выглянув в окно и ответив через пару секунд:

— Ну, я думаю, ты сможешь узнать ответ на этот вопрос, задав своему отцу его напрямую. Он как раз подъехал к дому…

9

Войдя в их общую с Русланом комнату, Миша положил рюкзак на пол, а сам сел на свою старую кровать. Он огляделся, всё было по-прежнему на своих местах. Их общая семейная фотография висела до сих пор на том же месте. Она немного потускнела, а, может, и была такой до этого. На том фото они все улыбались, Миша даже помнил этот день — день десятилетия Руслана. Фотографию сделал один из друзей отца. Поначалу, он помнил, папа и мама засмущались, так как особо не любили фотографироваться, но в тот день всё же они собрались все вместе, и на их лицах сияли счастливые улыбки.

— Я подогрел картошку и рыбу. Так что пойдём поедим, — неожиданно донесся голос его отца из не закрытой до конца двери.

— Хорошо, сейчас иду.

Отец подъехал на их стареньком автомобиле. Он являлся однолюбом, как говорила бабушка, поэтому и автомобилю было уже более двадцати пяти лет. На удивление Миши, отец хоть и изменился в силу возраста, но по прежнему был похож на себя. В его представлении, он до сих пор был запойным алкоголиком, но перед тем как покинуть дом бабы Вали, он услышал от нее, что его отец уже как полгода в завязке. По каким-то неведомым причинам он бросил пить. Миша промолчал, но в глубине души обрадовался этому.

Миша с трудом покинул дом бабы Вали. Он предварительно поблагодарил её за гостеприимство, на что она попросила о том, чтобы он, прежде чем уехать, ещё заглянул к ней. Он пообещал ей это, улыбнувшись. И вправду его сердце билось как сумасшедшее перед долгожданной встречей и непонимания того, какой будет эта встреча.

— Ступай с Богом, сыночек! — баба Валя дотронулась до спины Миши, провожая его, и от прикосновения ее руки он ощутил очень приятное тепло. В целом от неё веяло какой-то душевной чистотой, и в прикосновении он ощутил и это.

— Привет, пап! — произнёс Миша, стоя у калитки.

Его отец только загнал автомобиль в гараж и подходил к крыльцу дома с пакетом в руке. Он обернулся и с секунду замешкался.

— Это твоё корыто стоит на дороге?

Миша улыбнулся:

— Да, именно моё.

— Так загоняй во двор и заходи в дом!

— Как скажешь, пап!

Не было ни рукопожатий, ни объятий. Уже лишь только ступив на крыльцо, у него немного закружилась голова, и её начали наполнять воспоминания, словно наваждение. Смех и голоса лились рекой, как же много они смеялись раньше и говорили, казалось, что так будет всегда, пока в один миг судьба не распорядилась иначе и не перечеркнула всё, к чему они шли.

Из прихожей, чтобы войти дальше в дом, Миша не спеша начал открывать дверь.

— Заходи смелее! Это ведь твой дом! — произнёс отец, проходя мимо и посмотрев на нерешительность своего старшего сына.

— Хорошо! — ответил Миша и вошёл в гостиную.

— Уже вечер. Ты ужинал?

— Нет, только попил чай у бабы Вали.

— Тогда располагайся, а я пока подогрею ужин.

— Спасибо, пап.

Отец исчез на кухне, а Миша, прежде чем зайти в их с Русланом комнату, огляделся. Вся обстановка была прежней, всё буквально стояло на своих местах, но, несмотря на это, к его большому удивлению, в доме была чистота. Если честно, то он представлял всё иначе, ведь в его представлении отец то и дело пил, а сейчас он был свеж, и жильё не было похоже ни капли на жильё алкоголика. «Что же повлияло на его завязку?» — подумал Миша. Так или иначе на душе после того, как он зашёл внутрь, что-то изменилось, будто спало то напряжение, которое тянулось с незапамятных времён. После того как он огляделся в прихожей, он направился в их с Русланом комнату.

После приглашения отца пройти к столу Миша вышел из комнаты и прошёл в кухню. Угощал отец отварным картофелем, свежими овощами и речной рыбой, что, по-видимому, сам поймал на озере или реке, что впадало в это озеро. Судя по всему, он приготовил её либо утром, либо вчера вечером. Этот вкус знаком был ему с самого детства.

— Приятного аппетита! — произнёс отец, когда Миша сел за стол.

— И тебе приятного аппетита, пап!

Миша приметил, что когда он добавил слово «папа», то у его отца немного дёрнулись губы с левого уголка. Он заметил это по усам, что шевельнулись.

Ужинали они в тишине, пока не приступили к чаю. Первым заговорил отец.

— Так что привело тебя домой?

Миша пожав плечами ответил:

— Скоро пятнадцать лет, как не стало Руслана, хотел навестить его, да и маму.

Отец потупил взгляд:

— Да, я знаю о годовщине, поэтому недавно навёл там порядок. Правда, навещаю я их и так часто, но только недавно начал это делать в более здравом уме.

Они немного помолчали, затем отец вновь заговорил.

— Так где ты трудишься? И где живёшь?

Миша рассказал ему, как обстоят его дела и где он живёт. Вся история его рассказа заняла не более пятнадцати минут, после чего и Миша спросил отца о том, как он, и что же повлияло на то, что бы он вновь вернулся к жизни.

— А с чего ты взял, что я не жил прежде? Мы ведь с тобой не общались?

— Бабушка Валя, — улыбнулся он.

Отец улыбнулся, его усы вновь немного зашевелились:

— Прости меня, Миша, мне нет оправдания. Вместо того, чтобы думать о живых, я лишь начал тратить свою жизнь на горесть и уныние. В момент, когда мы потеряли Руслана, я и представить не мог, что меня охватит такое состояние, и что выход я начну искать лишь в алкоголе, тем самым потеряв и вашу маму. Я не обижался на тебя, Миша, в тот день на кладбище, а лишь потерял себя окончательно и не мог видеть никого вокруг.

Миша молчал, слушая внимательно отца. Тот во время извинений смотрел в сторону, и Миша так же выглядывал в окно, где уже значительно стемнело. Отец продолжил.

— Я понимаю, это скорее всего говорит о том, что я думал лишь о себе в тот момент, и прежде всего это говорит о моей слабости либо лишь о самовлюблённости, ведь я жалел лишь себя, а это неприемлемо для главы семьи!

— Пап! Не говори так, нам всем было тяжело, и мы все в конечном итоге отдалились друг от друга вместо того, чтобы сплотиться. Не вини себя! Мы все хороши. Да и сейчас нет смысла копаться в прошлом. Ты скажи мне, что изменилось, почему ты резко пересмотрел всё?

В голове у Миши возникли мысли о том, что может быть у его отца, так же как и у него, были странные видения или что то подобное. Глупо, конечно, но могло быть всякое.

Отец сделав глоток чая, начал свой рассказ:

— Примерно полгода назад ко мне в дом прибежал Серёжа. Для тебя это дядя Серёжа, если ты помнишь его, — он взглянул на Мишу.

Миша кивнул, после чего отец продолжил:

— Сергей после развода с первой своей женой, вскоре женился на новой избраннице. В первом браке у них с женой так и не получалось обзавестись детьми, несмотря на все их старания, от этого спустя множество лет они так и не смогли остаться вместе. Что, кстати, забавно получается, что оба, живя отдельно и уже с другими половинами, зачали детей практически одновременно, — отец усмехнулся. — Это просто чудеса и, несмотря ни на что, они начали дружить семьями. По прошествии примерно двенадцати и тринадцати лет у Сергея было уже трое детей. — Отец вновь сделал глоток, и Миша так же поддержал его, отпив и из своей чашки. — А в тот злополучный день уже приближалась весна, но снега было ещё порядочно, я как обычно, выпивал и смотрел в экран телевизора, как раздался грохот в дверь. Я вскочил и, немного шатаясь, подошёл к двери. Сергей вскочил внутрь, крича: «Где твоё ружьё? Скорее бери своё ружьё! Нужна твоя помощь!» Что заставило меня в тот момент протрезветь, так это его глаза, отчаянные глаза отца, в котором ярость и потерянность слились воедино. Я, не задавая лишних вопросов подошёл к сейфу и достал оттуда незаряженное ружьё. Честно скажу, не знаю, что повлияло на это действие, то ли алкоголь, то ли тот факт, что в его глазах и поведении я увидел себя в тот день пятнадцать лет назад. — Отец замолчал и продлилось это молчание около двух-трёх минут. Миша обратил внимание, что прежде чем продолжить, отец перевёл дыхание. — Так вот, — я оказался прав, Миша, в точности как и пятнадцать лет назад. Его старшего сына, Лёшу, мы нашли только через часа три. — В глазах у отца навернулись слёзы, он зашмыгал носом, а его голос задрожал, когда он продолжил…

10

— Миша! Миша! — голос звал его, он был хриплым и незнакомым, — Миша, я очень рад, что ты вернулся! — голос злобно засмеялся.

Миша открыл глаза и сел в кровати, вокруг было светло. Темноту рассекал свет луны, пробивающийся через окно его комнаты. Он тяжело дышал, а по коже стекали ручейки пота. Из соседней комнаты доносился небольшой храп. «По- видимому, отец», — подумал Миша. Он понял, что проснулся посреди ночи, в остальном, кроме храпа, была тишина, поэтому, отдышавшись, Миша вновь лёг в постель. Перед тем как вновь закрыть глаза, из-за двери донёсся какой-то скрип. Он резко поднял голову. Храп по-прежнему был слышен, но он увидел, что скрипнула дверь его комнаты. «Странно, — подумал Миша, — только что сидел, и дверь была закрыта! Или я уже просто вновь схожу с ума, и мне пора в психушку!» Он поднялся с кровати, а после мелкими шагами, прихрамывая, отправился к двери. Тихо приоткрыв её, он выглянул в гостиную, она так же освещалась луной. «Никого!» — проговорил он мысленно, как неожиданно что-то упало на кухне. Звук был не звонким, а, скорее, когда что-то деревянное падает о такой же деревянный пол. Миша резко повернул голову в сторону кухни. «Что за хрень!» — подумал он и тихонько отправился в кухню. Свет от луны не попадал в нее, так как она проходила в данный момент с другой стороны, освещая его комнату и гостиную, а кухня и комната его отца находились на противоположной стороне. Миша шёл не спеша, храп отца продолжался. Подходя ближе, он проглотил ком в горле. Зрачки были напряжены и расширены для того, что бы привыкнуть к темноте. В кухне он рукой нащупал включатель, но свет не загорелся. Что за чёрт!

— Миша! — произнёс чей-то голос из за спины. Миша обернулся, он поначалу не узнал сидящего перед ним паренька, для этого ему потребовалось секунд десять на то, чтобы зрение окончательно адаптировалась к темноте. Его дыхание прервалось от того, что было поначалу тяжело определить, почему его голова лежит на их кухонном столе, а всё остальное тело сидит на стуле. Сквозь темноту было понятно, что тело так же пострадало.

Голова вновь заговорила.

— Ты не узнал меня, Миша?

Миша вновь проглотил ком, а его голос будто пропал, так как он открыл рот впустую.

— Ты недавно был рядом со мной! — улыбнулось лицо того, чья голова лежала по-прежнему на столе. — Это неважно, Миша. Мне кажется, я знаю твоего брата, ты приходил к нему и стоял неподалёку от меня.

— Ллллёша!

Лицо вновь улыбнулось, и когда начало говорить, изо рта потек ручеек крови. — Миша, он идёт за тобой! Я слышал, что ты единственный, кто дал ему отпор когда-то давно! Но он очень зол, и твоё возвращение сделало его ещё злее! Я здесь для того, чтобы тебя предупредить.

Миша уже не чувствовал ни ног, ни рук, а по спине текла лишь холодная капелька пота, преодолевая все шероховатости кожи от мурашек, что покрыли её всю.

— Что, что, что за хрень? — смог лишь проговорить он.

— Он боится тебя, помни об этом, не поддавайся страху.

— Миша! Миша! — раздался уже более знакомый голос из за спины.

Он резко обернулся.

— Руслан! — прокричал он. Но там было пусто. Он обернулся обратно, за столом никого, а в следующую секунду он боковым зрением приметил промелькнувшую тень в окне кухни, где улица освещалась по-прежнему светом луны. Он подбежал к окну и, выглянув, увидел мощный хвост, что промелькнул и исчез в тени задворков.

Следующим движением он выбежал из кухни, прихватив один из ножей и через секунд пять уже был на выходе из дома. Открыв дверь, он прислушался, тишина. Абсолютная тишина, ни чирикания птиц, ни шороха, ничего. Миша в одних пижамных штанах спустился с крыльца и двинулся в сторону, где видел чью-то тень и хвост. Он шёл не спеша, чуть прихрамывая, дыхание было прерывистым, и он понимал, что в данный момент адреналин хлынул в его кровь, так как сердце билось так сквозь эту тишину, что он слышал его, как будто молот по наковальне. Пройдя несколько метров, он услышал, как кто-то резко и пронзительно завыл и, повернув голову в ту сторону, откуда это доносилось, он не успел среагировать на то, как, резко выскочив из тени, кто-то вновь впился в его ногу, поранив его. Раздирая его плоть, он врезался всё глубже и глубже. Боль была адской, что и прежде, он вновь взял нож и много, очень много раз вонзал в мягкую шкуру этого существа. Вновь челюсти обмякли, Миша оттолкнул его от себя, а сам придвинулся спиной к фундаменту дома и обхватил ногу обеими руками, ощущая, как из рваных ран наружу вырываются тёплые потоки. Он оскалился от боли, пока не понял, что вновь вокруг оказалась абсолютная тишина. Миша поднял глаза на пригорке метрах в ста пятидесяти, в тени между деревьями вновь на него смотрели чьи-то красные глаза. Раздался зловещий смех, и глаза начали подниматься всё выше и выше, будто зверь с четырёх лап вставал на две. У Миши вновь перехватило дыхание, его тело задрожало, а правую ногу будто охватил огонь. Он пополз, что было сил, пополз, несмотря ни на что, но ощущение складывалось, что он стоит на месте, а силы уходят. Смех всё усиливался и усиливался, пока вновь не посветлело. Был рассвет, а он лежал, облокотившись на что-то спиной. Открыв глаза он увидел, что был по-прежнему в яме, а вокруг росли деревья, проморгавшись, он понял, что что-то увесистое лежит на его ногах. Миша опустил взгляд, там был Руслан! Он держал на руках собственного брата! Его руки и ноги были обглоданными и Миша чувствовал, что тело Руслана уже достаточно остыло, но, несмотря на это, он всё же почувствовал некое движение. Руслан повернул неожиданно голову и произнёс:

— Зачем ты убил меня Миша?!

Миша вскочил спросонья, резко дыша, но почувствовал, как чьи-то крепкие руки удержали его за плечи и вновь уложили в постель. Его дыхание было прерывистым, а голос его отца говорил что-то.

— Всё в порядке! Миша, ты дома! Всё хорошо!

Миша, слыша это, постепенно приходил в себя, но нога так сильно болела, что сквозь его дыхание были слышны и стоны. Постельное бельё по-прежнему было насквозь мокрым. Он обхватил двумя руками ногу, а отец молча поднялся и, покинув комнату, буквально через минуту пришёл с куском замороженного мяса и приложил его к шраму. Стало значительно легче после проделанного, и Миша встретился взглядом с отцом.

— Доброе утро, пап!

— Ага! Очень.

В глазах отца Миша прочитал большое количество вопросов, на которые, по-видимому, ему предстояло ответить.

За завтраком, который у них состоял из яичницы, Миша сел на тот же стул, где ночью пребывал паренёк без головы. Зайдя в кухню, он прежде всего осмотрелся на наличие каких-либо следов присутствия, но ничего так и не обнаружил. «Хватит сходить с ума! Не хватало вновь загреметь!» — подумал он.

Отец лишь спросил, что за кошмар ему снился, так как во сне лупить самого себя по ноге своим же кулаком, да ещё и так жестоко, что шрам становился красным, а нога опухала, выглядело не совсем нормальным.

«Вот оно что! Я точно психопат! Мистика и призраки! Блин, вместо отпуска мне следовало бы обратиться к специалисту всё же!» — промелькнули эти мысли у него в голове.

— Так что тебе снилось? — спросил отец, внимательно посмотрев на Мишу во время того, как они приступили к завтраку. Миша взглянул на него, подняв голову:

— Уже не помню, пап! Какая-то ерунда, видимо. — Миша немного усмехнулся. — Ты знаешь, пап, наслушавшись таких историй перед сном, — ничего удивительного!

— Миша, — обратился отец, — это ещё не всё! Как я тебе сказал, что после этого я устроился работать егерем и, послушав остальных людей, убедился в том, что это не единственный случай! Волки лютуют! Они за последнее время нападали не только на собак, а так же не брезгуют людьми! В данный момент по нескольким районам объявлен комендантский час, и действует он с десяти вечера и до восьми утра для детей и подростков, а так же запрещено без сопровождения родителей приближаться к лесополосе! Это просто какая-то напасть. После случая с Русланом мы отстреляли около шестидесяти особей! А теперь только за эти полгода мы подстрелили семьдесят, а следы показывают, что их ещё больше! Ты понимаешь, что это настоящая эпидемия! А что самое главное, так анализ показал, что тридцать процентов заражены бешенством!

Миша находился в шоке. Он внимательно слушал и не понимал, почему именно сейчас спустя столько лет ему вновь снятся эти кошмары. Ведь это просто волки, которые были голодны из за того, что в лесу, по-видимому, не хватало пропитания.

— Совсем недавно в соседней деревне у одного из фермеров за одну ночь было задушено около восьмисот овец! Вот скажи мне, как это возможно? И ни одной не съели, это было похоже будто на тренировку перед чем-то более серьёзным, — произнёс отец, прожёвывая яичницу.

— И что предпринимается в связи с этим?

— Сейчас все охотничьи хозяйства в округе подняты, и мы занимаемся выслеживанием. Ставим ловушки и капканы, кто-то попадается, но это лишь мелочь. В данный момент прогулок в лесу лучше избегать! — отец пристально взглянул на своего уже повзрослевшего сына.

— Пап, мне всё-таки уже не пятнадцать лет! — улыбнулся Миша. — Да и я не затем приехал, чтобы по лесу гулять.

— Так какие у тебя планы? Поделишься?

— Сегодня хочу навестить старых знакомых, и с Антоном договорились о встрече сегодня вечером. Он пригласил в один из новых баров. Сегодня у него выходной, но я хочу заглянуть ещё и к Ваське.

Отец улыбнулся:

— Ого, да здесь прям все твои друзья в сборе!

— Да, я и сам удивлён.

— Кстати, Миша, а что у тебя на личном фронте?

11

Стоя у забора Васькиного дома, Миша немного разнервничался. По пути он переосмысливал историю, рассказанную его отцом, и сопоставлял параллель с его снами. Ему не хотелось верить в то, что во всём этом есть связь. Да оно и понятно было — то, что приснилось в эту ночь, абсолютно точно было связанно с их вчерашним диалогом, и никакой мистики здесь совершенно не существует, так как образ этого паренька пришёл лишь по тому, что на кладбище он видел его фото. Да и какая мистика! Пугало его в большей степени лишь то, что он не хотел вновь оказаться в больничной палате и вновь начать принимать психотропные препараты. «Да, я точно психопат! Бить самого себя по ноге, а затем, проснувшись, думать, что это какая то мистика, это уже грань!»— он улыбнулся, подумав об этом. Но, несмотря на всё это, Миша, так скажем, обалдел от того, что на самом деле происходило здесь вновь. В голове так и звучал голос отца:

— Алёша пошёл покататься на лыжах по насту. В тот день стоял небольшой мороз, а перед этим была оттепель. Снег замёрз, образовав плотный и крепкий слой, да такой, что по нему можно было не только ехать, не боясь провалиться, но и ходить. Алёша с друзьями катались неподалёку от лесополосы, ведь там были возвышенности, забравшись на которые, можно было достичь неплохой скорости на спуске. Алёша в тот день был не один, младшие брат и сестра остались дома, а компанию ему в тот день составляли лишь друзья. Ближе к вечеру, а темнело ещё рано, друзья, приняв решение ехать домой, отправились друг за другом. Они ехали на беговых лыжах друг за другом. В какой то момент у Алёши сломалось крепление, и он остался на одной лыже вместо двух. Опять же это была версия следователей. Когда ребята вернулись домой, то обнаружили, что у них не хватает одного из друзей, а именно Алёши. Они сразу же приняли решение вернуться, взяв на всякий случай фонарики, так как уже вот-вот должно было стемнеть, — отец в тот миг сделал паузу во время рассказа этой жуткой истории, и Миша, перед тем как отец продолжил, проглотил собравшийся ком в горле. — Обнаружив следы крови, которой было немало, и брошенные лыжи, ребята, естественно, не на шутку испугались. Прокричав имя Алёши, кто-то из ребят отправился по этим следам, но они уводили в глубь леса, в связи с чем ребята, дрожа и заикаясь, вернулись в посёлок и первым делом отправились к отцу Алёши. Искали мы его около трёх-четырёх часов и в конечном итоге нашли его тело, а голову… А голова была в метрах ста пятидесяти от него. Волки или кто там был ещё не стали есть его, они лишь отгрызли ему голову! — отцу явно немного поплохело, и он, сделав паузу продолжил. — Понимаешь, Миша, они просто убивают, а не едят! Это очень странно! Правда, вся мистика заключается в том, что мы до сих пор не обнаружили их логово! Ни тогда, пятнадцать лет назад! Ни сейчас!

— Их логово, — пробормотал Миша себе под нос, стоя у забора, задумавшись, пока не раздался скрип открывающейся двери и он, подняв голову, улыбнулся.

— Миша? — произнесла она нежным, как и прежде, голосом, с широкой улыбкой на лице. Спустя столько лет Василиса или, как все они её называли, Васька практически не изменилась, не считая того, что только похорошела. Увидев её глаза, вновь у Миши вновь возникли воспоминания о том дне на озере во время грозы, когда он первым вбежал в в их озеро и ощутил всю теплоту воды после тёплого дождя. В тот день их взгляды встретились, и оба поняли, что испытывают друг к другу чувства. Тогда они ещё были детьми, но уже понимали, что они больше чем просто друзья. После произошедшего с Русланом она единственная, кто не отвернулся от него и верила в то, о чём он всем говорил, пока его не забрали в психлечебницу. Да даже после его возвращения она делала попытки вновь завязать с ним дружбу, но он лишь игнорировал её, да в принципе как и всех остальных. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, и она закончила одиннадцатый класс, то родители отправили её продолжать учиться в одном из университетов большого мегаполиса. С тех пор они больше ни разу не виделись до этого дня.

— Ну, здравствуй! Васька! — он по-прежнему улыбался, смотря в её светло-голубые глаза.

Они на секунду замешкались.

— Это точно ты, или я всё ещё не проснулась?

Миша усмехнулся:

— Так подойди по ближе, и я тебя ущипну!

— Мне казалось, что прежде ты был более сдержанным мальчишкой! — она помотала головой, произнося это и начав движение в его сторону.

— Ой, прости, я имел в виду… Ну так говорят… Когда просят ущипнуть… Ну, блин! Прости. Типа ущипните меня, что это всё наяву!

В этот момент она уже подошла ближе и, открыв калитку, произнесла:

— Нет, всё же ошиблась, всё тот же Мишка! — она улыбнулась ещё шире и, открыв руки для объятий, приняла его.

Прижавшись друг к другу, они простояли так минут с пять. Затем, отпрянув, она вновь произнесла:

— Я думала, что мы уже не увидимся, если честно. Сколько лет прошло. Как ты?

— Живой, как видишь. Сам не знал, встретимся или нет, я приехал сюда впервые за восемь лет с момента, как не стало мамы.

— Прости, мне очень жаль. Я очень скорбела о твоей утрате. В тот год мне родители сообщили лишь в день похорон о случившемся. Я приехала через день в надежде, что ты будешь здесь, но, к сожалению, тебя не было.

— Мама! — из за спины Василисы с крыльца раздался тоненький голосок. Она обернулась.

— Да, дочуль!

Миша немного опешил, Антон говорил ему, что она замужем, но о детях промолчал. Но опешил он не от осознания того, что у Василисы есть ребёнок, а скорее от того, что им оказалась та девочка, что он чуть не погубил в тот момент, когда въехал в их городок.

Девочка, привидев Мишу, не узнала его, но засмущалась в принципе только от его присутствия, так как мгновенно замолчала.

— Да, Дашенька, что случилось? — девочка молчала, подзывая её к себе. Василиса обернулась к Мише. — Прости, я сейчас подойду! Ты заходи пока что во двор, подожди меня на скамейке, — она вновь улыбнулась уходя и обернулась, двигаясь спиной к крыльцу, — только не исчезай вновь! Я мигом! — после она подмигнула ему, а он в ответ лишь улыбнулся и начал движение во двор.

После разговора с дочерью та засияла и забежала вновь в дом. Василиса же, напротив, вернулась к Мише.

— Ты чем-то занят сейчас?

— Нет, я в отпуске, поэтому совершенно свободен, — произнёс он с улыбкой на лице. Она так же улыбалась ему в ответ, а смотря друг другу в глаза, Миша кое- что ощутил приятное на душе, но понял, что нужно держать себя в руках.

— Мы собираемся на озеро. Погода прекрасная, и мы практически каждый день проводим на озере. Ты составишь нам компанию?

Миша немного растерялся, но после взял себя в руки. Автомобиль он не приметил, зайдя во двор или снаружи, поэтому скорее всего они добирались до озера либо пешком, либо на велосипедах. По крайней мере он помнил, что девочка точно катается на велосипеде.

— Я с удовольствием, но у меня плавки к сожалению дома. Если вы подождёте меня минут пятнадцать, то я схожу за ними, а после мы сможем доехать до озера на автомобиле.

— На автомобиле, значит! — Василиса сделала задумчивый вид. — Да мы только за! На велосипеде ехать на озеро ещё ничего, а вот обратно в такую жару складывается ощущение, что и не охлаждался вовсе в прохладной воде.

Она рассмеялась, и он поддержал её тем же. Он вспомнил, как раньше они ездили туда на велосипедах и приезжали мокрые от пота, возвращаясь каждый раз от озера. Обуславливалось это ещё и тем, что путь до озера представлял из себя спуск с холма, а обратно, соответственно, подъём.

— Ну мы ждём тебя?

— Конечно! Я быстро.

Она проводила его до калитки и произнесла ещё кое-что.

— Я счастлива вновь тебя видеть.

— А я тебя! Васька!

— Вообще-то уже Василиса Николаевна!

— Ой, простите! Ну а я тогда Михаил Александрович!

Они оба улыбнулись. И уходя, прихрамывая на одну ногу, Миша метров через сто пятьдесят обернулся, а она всё ещё стояла и наблюдала за ним.

Подойдя к дому, Миша приметил бабу Валю и поздоровался с ней. Она ответила ему тем же, не забыв спросить, как они с отцом провели время. Он ответил как есть, что всё прошло гораздо лучше, чем он ожидал, но извинился перед ней за то, что торопится. Она так же поинтересовалась, куда это он так торопится, на что он рассказал ей и о встрече с Васей. Она так же знала её и помнила их с ним дружбу, на что благословила его перед тем, как они закончили разговор.

Миша опоздал в конечном итоге минут на пять. Он немного растерялся, находясь в доме. Надев плавки, он вспомнил о том, что следует взять с собой полотенце. Открыв шкаф, он резко дёрнулся назад, когда оттуда резко и шипя выскочила кошка. «Маруся! Почему я тебя не видел раньше?» Этой кошке, как ему казалось, было уже лет шестнадцать, и он реально не мог и представить, что она всё ещё жива. Он и Руслан завели её примерно за год до гибели Руслана. По воспоминаниям Миши, она так и спала раньше на кровати его младшего брата абсолютно каждую ночь. После произошедшего он думал, что у него выскочит сердце. И как эта кошка оказалась в шкафу? Он огляделся, но так и не увидел, куда она исчезла вновь. Взяв всё необходимое, он отправился к выходу и боковым зрением ему показалось, что во дворе со стороны кухни в окне промелькнула тень. Он вышел во двор и обошёл дом, никого. «Не сходи с ума!» — подумал он и, подойдя к своему автомобилю, всё же огляделся. «Никого», — произнёс он мысленно и сел в свою машину.

Подъехав к дому Василисы, он вышел из автомобиля, для того чтобы открыть дверь для своих пассажиров, которые уже ожидали его на скамейке во дворе.

— Простите за то, что задержался! — произнёс Миша, подойдя к калитке.

— Мы ещё решим, какую меру наказания выбрать для тебя! Да, Дашуль?

Миша обратил внимание на то, что дочка Василисы была похожа на неё и в ответ на мамино высказывание смущённо улыбнулась и кивнула своей маме.

— Ну это я прилип!

В этот момент из двери дома вышла мама Василисы, Наталья Ивановна.

— Здравствуй, Миша!

— Здравствуйте, тётя Наташа! — по привычке произнёс Миша. Он не ожидал этой встречи и поэтому немного смутился.

— Береги моих девочек! — улыбнулась та.

— Обязательно! — произнёс Миша, а сам задумался на тему того, что ему уже доверили честь о заботе о её девочках. А где же, интересно, муж? Этот вопрос заинтересовал его, но он решил не задавать этот вопрос, пока Василиса сама не начнёт говорить о нём.

— Ну что? Поехали? — произнёс Миша, и девочки направились к выходу, встав со скамейки.

— Будьте аккуратнее! Даша, глубоко не заплывай!

— Хорошо, бабушка! — произнесла внучка своей бабушке тоненьким голоском.

Миша помог им сесть в машину. Обе его пассажирки предпочли шортам, в которых он последний раз их видел, сарафаны в цветочек. Василиса, приблизившись к нему во время того, когда он открыл дверь своего автомобиля, прошептала: «Спасибо!», посмотрев снова ему прямо в глаза. Мише показалось, будто его ударило небольшим разрядом тока. «Да что же это такое!» — подумал он, закрыв за ними дверь. «Будто жизнь начала кардинально меняться! Или я и вправду схожу с ума!»

12

Вернувшись домой, Миша вновь припарковал автомобиль во дворе. Автомобиль отца уже находился дома, что означало, что Миша и его приятная компания провели на озере около четырех часов. Это время пролетело незаметно, приехав туда, пляж уже был прилично заполнен отдыхающими, и они заняли место рядом всё с теми же деревьями, где когда-то они прятались от грозы и дождя. Миша заметил, что когда они проходили мимо отдыхающих, и Василиса и Даша здоровались с некоторыми из них, то и ему были знакомы некоторые из этих лиц. В промежутках он ловил так же на себе взгляды некоторых, кто-то, переглядываясь, указывал на него рукой, а после шептал что- то на ухо своим собеседникам.

— Не обращай внимание ни на кого! — в какой-то миг улыбнулась Василиса.

Он улыбнулся ей в ответ и подумал: «Неужели меня так легко прочесть?» И вправду его немного волновал момент, как встретят его окружающие. Ведь пятнадцать лет назад он получил дурную славу, и лишь некоторые из его знакомых верили лишь ему. «Брат, убивший брата» — основной заголовок всех районных и областных газет. После такого вряд ли сможешь продолжить нормальное существование без недоверчивых и презирающих взглядов.

— Всё в порядке! — ответил Миша. — Ну что, расположимся здесь?

— Да, здесь прекрасно.

Расстелив плед, Василиса положила на него корзину с продуктами, а затем одним движением скинула с себя сарафан. Миша немного растерялся, увидев её загорелое и подтянутое тело в раздельном купальнике, она явно следила за собой и, скорее всего, вела активный образ жизни. Он быстро убрал взгляд, надеясь на то, что действительно он остался незамеченным. Малышка так же повторила это движение за мамой, а после убежала в центр пляжа к знакомым детишкам, что строили из песка замки.

— Не стесняйся, тебе следует позагорать! А то приехал городской житель, сразу видно по серости и бледности кожи!

— Спасибо, за комплимент! Я польщён!

— Всегда пожалуйста! Миша, тебе и вправду не повредит немного витамина D.

— Спасибо, тётя Вася!

Они оба немного рассмеялись, после чего Миша скинул футболку, а затем снял шорты. Миша находился не сказать, чтобы в лучшей из своих форм, но и ничего лишнего у него не было, ведь периодически он посещал зал, занимаясь офп и иногда рукопашным боем — то, что было положено по долгу службы.

Он заметил, что Василиса не удержалась и заострила своё внимание на то, что было у него ниже пояса. Хоть Миша и предпочитал вместо стандартных плавок плавки-шорты, то тем самым всё же иногда скрыть следы, оставленные пятнадцать лет назад на его правой ноге, не удавалось. А ещё и в последнее время этот шрам был воспалён, и причину этого он осознал лишь в этот день благодаря наблюдательности его отца.

— Я понимаю, что это единственное интересующее тебя место, но прошу, не смущай меня! Ведь ты замужем, и не прилично заглядывать посторонним мужчинам ниже пояса!

Василиса подняла взгляд:

— Фу ты, дурачок! — она рассмеялась. — Ладно, о приличиях позже поговорим! Пойдём искупнёмся, вода будто парное молоко!

— Да? Ну тогда идём!

Вода действительно оказалась очень тёплой, да такой, что можно было провести в ней и целый день. Сделав пару заплывов вместе с Василисой, Миша убедился, что плавание также присутствует в её жизни, в принципе, как и у её дочурки. Моментами он понимал, что его уровень в плавании всё же ближе к Дашиному, чем к уровню Василисы. После заплыва они все отправились ближе к берегу и там просто брызгались и ныряли. В какой-то момент Василиса, вспомнив детство, кое-что шепнула в ухо Мише.

— Нееет! Ты не сделаешь это! — рассмеялся он.

— Сделаю, сделаю! Вот увидишь!

— А что я скажу твоей дочери, когда её мама разобьётся?

— Она всё поймёт! — подмигнула ему Василиса. — Она понимает, кто её мать!

— Ну ты даёшь!

— Давай просто сделаем это по-быстрому, и всё!

— Ну хорошо, давай, — согласившись на это, Миша задержал дыхание, после чего начал погружаться под воду. Через секунд десять он ощутил давление на одно плечо, затем на другое, а когда понял, что обе руки Василисы оказались на его макушке, то резким движением встал в полный рост. Ощутив себя на поверхности, давление с его плеч спало, и, услышав сильный всплеск воды, его немного обдало волной. Протерев глаза, он оглядывался по кругу в поисках макушки Василисы на поверхности воды. Про себя он вёл отсчёт в секундах, и досчитав до тридцати, его сердце будто замерло, и он принялся волноваться, но секунд через десять вскрикнул.

Василиса обхватила руками его ноги под водой, приблизившись незаметно, а затем поднялась на поверхность, немного скользя своим телом по его. Когда их лица оказались друг напротив друга на расстоянии нескольких сантиметров, она произнесла.

— Я очень скучала по тебе! — и, чмокнув его в кончик носа, оттолкнулась от его плеч руками, да так, что он потерял равновесие и упал в воду спиной. Правда, он так и не понял больше от чего, от поцелуя или же от её толчка, он будто бы упал во что-то тёплое и уютное. Василиса поплыла к берегу, а он, лёжа на спине на поверхности воды, сопроводил взглядом весь её путь, оценив вновь всю стройность её тела.

— Ну как встреча? — улыбнулся отец, выйдя на крыльцо.

Миша, увидев его улыбку, до сих пор не верил своим глазам. Столько лет он считал, что не нужен ему, да и для этого были весомые причины. Им всем было тяжело, да и что уж говорить, тяжесть утраты близких так и остаётся со всеми нами до конца жизни.

— Всё хорошо. Чуть позже мы соберёмся все в баре. Как твой день?

— Всё спокойно. Ты голоден?

— Чего-нибудь бы съел, — улыбнулся Миша.

— Тогда давай заходи скорее в дом!

Когда Миша прошёл мимо отца, тот, по-видимому, приметил, что шорты со стороны его пятой точки были мокрыми.

— Ты на озере был, что ли?

— Да, с Васькой и её дочерью! — оглянулся Миша и приметил, что отец улыбнулся ещё пуще.

— Я помню, как она всюду сопровождала тебя, когда вы дружили.

— Да, было дело.

Уже в доме отец ушёл на кухню, а Миша проследовал в их с Русланом комнату, первым делом для того, чтобы переодеться. Сделав задуманное, он всё же присел на кровать, а затем и вовсе прилёг, оставив ноги на полу. Он слышал, как отец шумит посудой на кухне, и под эти звуки погрузился в мысли о том, как они вместе с Василисой и Дарьей провели время на озере.

Почему-то всё время, от встречи до времяпрепровождения на берегу, периодически купаясь и выходя на берег для того, чтобы просохнуть, они не затрагивали ни одной из серьёзных тем. Василиса так же не обмолвилась ни о муже, ни о том, есть ли у него какие-либо отношения. Хотя с чего вдруг он уже что-то решил, ведь она всегда считала его своим другом, и сейчас это было не исключением. Ему до сих пор нравилась её улыбчивость и задор, было немного странно осознавать, что люди практически не меняются с детства, правда, по- видимому, если в их жизни всё же не происходят моменты, заставляющие переосмыслить своё поведение. Прошло уже столько лет, а в этот день ему показалось, что они и вовсе не расставались. Будто прошёл всего один миг, и вот они вновь все вместе и рядом, за исключением всего лишь одной детали. Руслан и мама как легли однажды в землю, так и оставались там по сей день.

На телефон пришло уведомление, Миша поерзал рукой по постели, после чего, нащупав его, поднёс к лицу. На один из мессенджеров пришло сообщение. Прочитав, он улыбнулся, оно было от Василисы. Перед тем как расстаться, он сообщил ей о том, что договорился с Антоном о встрече в одном из новых баров, куда тот его пригласил. Она улыбнулась, перед тем как он хотел произнести своё предложение и только начал открывать было рот, как она, перебив его произнесла: «Да, я с удовольствием составлю вам компанию!» Он улыбнулся в ответ и подумал: «Да, Васька осталась, как и прежде, такой же весёлой и задорной».

Попрощавшись до вечера, Миша, стоя у их забора, дождался, пока они не поднимутся на крыльцо. Василиса, открыв дверь, прежде всего пропустила вперёд Дашу, а после задержалась ненадолго, посмотрев на него. Она улыбнулась широкой улыбкой, после чего поднесла ладонь ко рту и послала ему воздушный поцелуй, а затем исчезла, зайдя в дом.

В автомобиле по пути к его родному дому у Миши не укладывалось в голове, что же происходит? Жизнь будто резко перевернулась, и у него были вопросы. Почему именно сейчас, когда ему начали сниться эти странные сны, призывающие его вернуться спустя столько лет.

— А мы будем танцевать? Обещаю не наступать на твою ногу! — Мише пришёл ответ мгновенно.

— Согласен только на танго! Не меньше!

В ответ пришли смайлики.

— Ужин готов! — раздался голос отца из кухни. — Ты не уснул там?

— Уже иду! — ответил Миша, поднимаясь с кровати.

Сидя за столом на кухне, Миша вспомнил, что отклонился от первоначального плана. С самого утра он, заглянув в холодильник и кухонные шкафы, понял, что следует заехать в магазин, а после встречи с Васькой совершенно забыл об этом.

«Ещё есть время до встречи, нужно бы сгонять», — подумал он.

— Так что? С кем именно идёте в бар?

— Антон, Васька, и Антон говорил о Димке, что, возможно, и он подтянется. Пап, ты, кстати, слышал о его отце? — спросил Миша, взяв вилкой кусочек котлеты и положив его в рот.

— О да, как же здесь не слышать о чём-либо? Городок-то у нас небольшой, все новости пролетают быстро. Это всё деньги, никуда не денешься от этого соблазна. Ведь для большинства это как зависимость! К примеру, как алкоголь! Просто так от него не откажешься, только если сам не примешь решение о том, что пора остановиться. Так что и с деньгами и властью так же, либо сам останавливаешься вовремя, либо тебя остановят, только жизнь уже не будет прежней.

— Но, несмотря на это, Дима молодец, что не сдался и продолжил дело отца.

Отец пристально посмотрел на Мишу, а после поднял стакан воды и сделал глоток.

— Да, он молодец. Только, на мой взгляд, он недалеко ушёл от отца. Есть небольшая схожесть. Практически все члены их семьи всегда имели руководящие должности. И Дима ведь тоже хочет принять участие в выборах как кандидат в качестве главы района.

— Ничего себе. Молодец он всё же.

— Молодец-то молодец, единственное, что люди жалуются на то, что он скупает всю землю в округе для выращивания пшеницы и ржи для своего хлебокомбината. А людям в итоге негде выгуливать скот.

— Ты прав, видимо, это просто бизнес. Пап, я тут увидел у тебя кучу нерасколотых чурок. Нужно расколоть?

Отец улыбнулся.

— Да я сам как-нибудь сделаю это. Готовь сани летом, как говорится. Не беспокойся, Миш. Отдыхай.

— Пап, всё в порядке. Мне ведь в удовольствие. Тем более мне нужно проверить, не потерял ли я навык. Но займусь этим завтра. Спасибо, пап, всё было очень вкусно!

— Мне кажется, что ты мне льстишь!

— Нет, я серьёзен как никогда! Давай помою посуду.

— Слушай, мне как-то неудобно.

— Так, пап, давай тарелку, а ты пока налей чай.

Помыв посуду, а после отведав чай, Миша принял решение всё же съездить в магазин, перед тем как встретиться с ребятами. Поблагодарив отца за приятную компанию и за ужин ещё раз, он спросил, что следует купить в магазине лично для него.

— Миша, да ты что? Мне совершенно ничего не нужно, да и я не понимаю, зачем тебе ехать в магазин. Мне казалось, что дома есть всё необходимое.

— Пап, нужно съездить. Я ненадолго.

Отец проводил Мишу до крыльца и дождался, пока тот не сядет в автомобиль. Когда машина тронулась с места, и отец Миши хотел уже было вернуться домой, то Миша резко остановился и, открыв окно, спросил:

— Пап, чуть не забыл! А какой корм предпочитает Маруся?

Отец озадаченно взглянул на него:

— Миша, ты чего? Маруся похоронена на заднем дворе уже как лет пять…

13

— Милый, проснись!

Миша резко вскочил с кровати, глубоко вдохнув.

— Мама? — прошептал он.

— Миша! Миша!

Он почувствовал, как пот течёт по его спине холодными каплями, стекая к пояснице. Он огляделся. Вокруг была кромешная тьма, не считая небольшого сияния из окна гостиной, который он видел из приоткрытой двери комнаты.

Он медленно поднялся, дыхание вновь стало более частым и прерывистым. Миша подошёл к двери, после чего выглянул из комнаты, оглядев гостиную. Слева в углу у шкафа на кресле он заметил какое-то шевеление.

Не спеша он направился через зал гостиной, медленно, шаг за шагом он щурился, всматриваясь в угол.

— Миша, Миша! — шёпот из-за спины. Побежали мурашки, он оглянулся. Никого. Вновь он нацелил свой взгляд на угол комнаты. Левой рукой он нащупал кое-что в кармане, он, как обычно, был на своём месте. Миша нервно улыбнулся, достав его. Нажал на кнопку, лезвие выскочило, блеснув, отразившись от света луны, поступающее через окно.

Пот уже начал капать с его лба, моментами попадая в глаза, обжигая роговицу.

— Миша! Миша! Сыночек! — затем смех, до боли знакомый.

— Мама? Это ты? Мама! — произнёс он, двигаясь всё ближе.

Под покрывалом по-прежнему что-то шевелилось. Держа нож в правой руке, левой он взялся за край, нащупав плотную и грубую вязаную ткань. Одним резким движением он сдёрнул покрывало. Кошка зашипела и, прыгнув с кресла, быстро умчалась в кухню. У Миши вновь перехватило дыхание. За секунду до этого казалось, что под покрывалом на кресле находится что-то более крупное.

Переведя дыхание, он последовал за ней. Подходя ближе к кухне, он слышал отчётливое мяуканье.

— Маруся! Кис-кис-кис! — произнёс он, находясь на пороге. Мяуканье смолкло, и он огляделся.

— Пора в психлечебницу! — пробормотал он, сложив нож и убрав в карман.

Перед тем как покинуть кухню, Миша повернулся спиной, как внезапно раздался голос его матери.

— Заходи, сыночек!

— Мама? — он повернулся и увидел, что за столом, на том месте, где совсем недавно сидел Алёша, сидит его мама.

— Здравствуй, сыночек!

Он дёрнулся вперёд и хотел было приблизиться, как увидел, что по столу в его сторону ползут черви.

— Да, я не та, что прежде! — она улыбнулась, и он увидел, что в её рту не хватает зубов. — Присядь, Миша!

Миша не спеша направился к другому краю стола и, выдвинув стул, сел на него.

— Сыночек! Я очень скучаю по тебе!

Миша молчал в ответ.

— Я знаю, ты считаешь меня слабой из-за поступка, который я совершила, но это не важно. Мне главное, чтобы ты был сильным и не отступал от задуманных тобой мыслей, — она потупила взгляд, опустив голову. — Есть ошибки, о которых мы жалеем даже после смерти. Единственное, что я хочу, чтобы ты верил в свои силы. Ведь если ты не будешь сильным, то не сможешь… — она резко замолчала, повернув голову в сторону окна.

— Мама, что я не смогу? Мама, продолжай!

Мама обернулась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Мне пора! Он знает, что я здесь! Миша, он нервничает и боится того, что ты вернулся! Я люблю тебя, сыночек! И Руслан не винит тебя! Знай это! Не винит! Будь сильным!

— Мама, постой! — Миша дёрнулся вперёд, вскочив со стула и потянувшись к ней рукой. Она испарилась в ту же секунду, как Миша попытался дотронуться кончиками пальцев до её руки.

— Да что же это такое! — закричал он. В тот же миг за окном промелькнула чья-то тень. Резким движением он выбежал на улицу и побежал на задний двор. С ног его сбили всё так же неожиданно и молниеносно, всё так же, как и прежде, вцепившись в правую ногу. Он застонал, а после и вовсе закричал от отчаяния и непонимания, что же происходит. Расправившись с зверем, он почувствовал, как по его щекам текут слёзы.

— Мама! Руслан! Что же это такое! — сидя на холодной земле прокричал он, держась за ногу.

Ответом был смех. Жёсткий и злой. Он доносился издалека. Миша поднял голову и вновь увидел его. Страх начал уходить, но не от того, что он стал сильнее, а скорее от отчаяния и непонимания, что всё это значит.

— Иди и забери меня, сволочь! Мне всё это осточертело!

Существо по-прежнему молча смотрело на него, наблюдая за беспомощностью своей жертвы.

Миша попытался подняться, в ноге раздалась жуткая боль, и он упал на одно колено, рыдая.

— Миша! Миша! Помоги!

— Руслан! — Миша открыл вновь глаза. Он полз по земле, а вокруг был ров, по верху которого росли деревья. Руслан сидел на земле, уперевшись спиной в корень одного из деревьев. Его руки и ноги были обглоданы.

— Руслан! — Миша поднялся, уперевшись на левую ногу.

— Миша, — прохрипел Руслан.

Миша хромая пошёл в его сторону, и услышал как на возвышенности вокруг началось какое-то движение. Он оглядывался, но всё же шёл вперёд. Движение усиливалось, и к нему добавилось рычание!

Добравшись до брата, он упал перед ним на оба колена. Руслан ещё дышал, но вокруг вся земля пропиталась кровью.

Дрожащими губами и слезами в глазах и на щеках он произнёс:

— Руслан!

Тот резко открыл глаза:

— Зачем ты убил меня, Миша!

Тряся головой, Миша отпрянул и посмотрел на свои руки, они были в крови. В правой руке находился нож, с лезвия капало, создавая багровую лужицу на земле, и так пропитанную кровью настолько, что она к тому моменту уже была мёртвой.

Миша проснулся, в комнате уже было достаточно светло. Нога по-прежнему адски болела. «Хоть связывай руки», — подумал Миша. Постельное бельё так же было мокрым, будто он спиной лежал на поверхности болота и постепенно проваливался в трясину. И что-то ещё было не так. В ногах присутствовала какая то тяжесть. Проморгавшись, он увидел, что на одеяле между двух его ног лежал белый и пушистый комок, мурлыкая во сне…

14

Шум от ударов был глухим, но поленья, падая на землю, приносили звук гораздо звонче. Миша не переживал по этому поводу, ведь в деревнях большинство людей по-прежнему просыпались рано и по привычке начинали рабочий день в пять-шесть утра. Миша поднялся с постели в половину пятого. Отец всё ещё спал, а он, выйдя на улицу, первым делом направился в сторону бани, где с тыльной стороны находился летний душ, сделанный из пластиковой чёрной бочки, в которую периодически наливалась вода, и после солнечного дня вода нагревалась до приятной коже температуры.

Эта ночь была прохладной, он прочувствовал это, проводив Василису до дома, а после не спеша, прогулочным шагом отправился в сторону дома. На улице было темно, а после разговора с ребятами стало совсем некомфортно, особенно после того, как Антон, выпив до такой стадии, когда язык перестал слушаться, и говорил всё, что было в его голове. Для сотрудника полиции это не очень положительная черта, но для Миши это стало отправной точкой в том, что, по-видимому, ему придётся здесь задержаться на определённый срок.

Включив воду, он чуть было не вскрикнул, пока кожа не привыкла к температуре в двадцать два градуса тепла, что показывал термометр, встроенный в бочку. Для того, чтобы отпустило ногу, это была приемлемая температура, а также чтобы привести свою голову в порядок и хоть как-то взбодриться. Ведь за последнее время ему не удавалось как следует выспаться, и он уже потихоньку начинал путать реальность с вымыслом, как получилось с этой кошкой.

Душ его взбодрил, выйдя из деревянной кабинки, которая ещё со времён его и Руслана детства в данный момент пришла практически в негодность, он обратил внимание на клячи, что лежали огромной кучей рядом с дровяником. Улыбнувшись, Миша, не заходя в дом, заглянул в сарай, инструмента по-прежнему было много, так же, как и различного пыльного барахла, и среди всего этого было необходимо отыскать колун. Помещение Миша обошёл не спеша, постоянно натыкаясь на какие-то вещи из его прошлого. Практически всё было пыльное, по-видимому, отец нечасто занимался уборкой здесь, поэтому Миша предпринял решение всё же успеть навести порядок и здесь в ближайшее время. На то, чтобы отыскать топор-колун, ушло примерно минут десять. Взяв его в руку, Миша потрогал металлическое основание и понял, что деревянная ручка усохла, так как она ходила из стороны в сторону в проёме. Долго не думая, он набрал ведро воды и сунул топор в него. Под воздействием влаги деревянная ручка должна была разбухнуть, после чего шансы на то, что топорище выскочит из деревянного основания, близились к нулю.

Пока Миша ожидал результата, то подумал о том, что не стоит откладывать уборку, и вновь вернулся в сарай. Начал он с гаечных ключей, что были разбросаны по всей столешнице столярного стола и постепенно начал раскладывать по отделениям. Ещё в детстве их отец смастерил специальные ящики с отделениями для ключей и отвёрток разных размеров и предназначений. Потихоньку у Миши на всё про всё ушло около минут сорока, и результат был виден налицо. Столешница приобрела вид упорядоченности, так как всё было на своих местах. Оглядевшись, Миша подумал о том, что примерно дня должно будет хватить, чтобы привести окончательно всё в порядок.

Подойдя к топору, он взял его за деревянную ручку, после чего проверил металлическое основание. Всё сидело как нужно, он не спеша подошёл к куче деревянных обрезков, выбрал самый широкий кляч, для того чтобы именно на нём производить раскол остальных. Если в голове Миша думал, что уже обо всём забыл, то в данный момент улыбнулся после первого же взмаха, от того, что руки помнят всё.

Раскол дров оказался очень хорошей тренировкой взамен тех, которые он посещал ранее. Углубившись в процесс, доведя его до автоматизма минут за пятнадцать, Миша начал вспоминать прошлый вечер.

Посетив один из магазинов, где одна из продавцов узнала его, и, широко открыв глаза, поздоровалась с ним сквозь зубы, Миша сделал необходимые покупки. Тяжело было немного осознавать тот факт, что по прошествии стольких лет эта история не была забыта, да и он не удивился бы тому, что её и вовсе рассказывают непослушным деткам на ночь. Но, несмотря на это, он научился трезво воспринимать такие ситуации, так как понял, что доказывать людям обратное, к примеру, что они не правы, бессмысленно. Все его попытки рассказать правду, что в действительности он видел, и что произошло, не увенчались успехом, что и привело, опять же благодаря тому, что тот, кто выбирал ему меру пресечения, оказался лояльным по отношению к их семье и назначил прохождение лечения в одной из «психушек» их области. То время он почти не помнил, по-видимому, благодаря препаратам, что были назначены ему впоследствии. Единственное, что он помнил, так это как тяжело было восстанавливаться в школе и в итоге её закончить, так как не только ученики, но и некоторые учителя будто побаивались его. Но так или иначе, несмотря на то, что раз в полгода он должен был посещать психотерапевта, в конечном итоге в больнице произошёл пожар, и его карточка, как и картотека большинства, превратилась в прах. Восстанавливать никто ее не стал, только если бы сам Миша пришёл к ним и пояснил, что хочет этого. В данный момент, вспоминая всё это он радовался тому, что тогда ещё вся информация была на бумаге, нежели сейчас всё было внесено в единую компьютерную базу. И тогда не видать бы было ему ни армии, ни работы в полиции. Не то, чтобы он этим гордился, но всё же это позволило вырваться из всего того, в чём его обвинили.

Покинув магазин, Миша вернулся домой, было немного странно проезжать всё по тем же местам и казалось, что вроде бы всё как и прежде, но на самом деле чего-то не хватало. Будто людей стало меньше, улицы пустовали, по-видимому, закрыв завод и ещё пару предприятий, людям пришлось и вправду покинуть родной дом в поисках лучшей жизни. По пути ему позвонил Антон.

— Алло, Миха! Ну что, всё как и договаривались?

— Да, конечно. Через полчаса буду на месте.

— Хорошо. А ты с Васькой виделся?

Миша улыбнулся:

— Да, виделся. Она присоединится к нам.

— Отлично, Димка вроде тоже подтянется. Он ведь весь у нас деловой такой. Говорит, посмотрю своё расписание. Представляешь? — Антон рассмеялся.

— Буду рад взглянуть на него, спустя столько лет.

— Да, он тоже обрадовался, когда я рассказал о нашей встрече. Слушай, я буду с супругой. Хочу познакомить вас. Не знал, сможет ли она составить нам компанию, но в последний момент тёща согласилась посидеть с малыми, поэтому я их уже отвёз к ней. Так что сегодня будем кутить, Миха!

— Ого. Ну хорошо. Кутить так кутить!

Антон рассмеялся:

— Хорошо, Миха, встретимся в баре тогда!

— Да, Тоха, до встречи!

— Подожди, я и забыл совсем. Я ведь тебе не говорил, где он находится. И я надеюсь, что ты будешь не на авто. Ты ведь понимаешь, о чём я?!

— Ага. Понимаю. Но Василиса говорила, что знает, где это.

— О, вот и отлично! Кстати, если что, можно и на такси доехать. Оно не так и дорого стоит по городку.

— Хорошо. Спасибо, Тох. Я как раз уже подъехал к дому.

— Ну всё, всё. До встречи!

На этом они закончили разговор, и Миша припарковал свой автомобиль во дворе. После он занёс все пакеты в дом и принялся за их разборку. Отец смотрел телевизор в этот момент.

— А ты быстро, Миша, — встав с кресла, произнёс отец. — Тебе помочь?

— Нет, пап, спасибо. Всё в порядке!

Отец подошёл ближе:

— Миша, ты утром немного напугал меня. Надеюсь, что ты поделишься когда-нибудь тем, что тебя беспокоит. Но, несмотря на это, возьми, пожалуйста, это.

Миша взглянул на отца, а после на то, что тот протянул ему. Этот предмет он узнал мгновенно. Он посерьёзнел.

— Откуда он у тебя? Я ведь выкинул его.

Отец выдохнул:

— Ты выкинул, а я нашёл. Это памятная вещь, как ни крути. Ведь это был мой подарок для тебя, и я считаю, что он должен быть при тебе.

Миша протянул руку и взял рукоятку ножа в руку. Рукоять, так же как и кнопка, блестели, было видно, что он был начищен и смазан. Нажав на кнопку, он увидел, что лезвие выскочило менее чем через секунду. Оно блестело, и было видно, что как следует наточено. Миша почувствовал небольшой мандраж, но скорее он был приятным, нежели наоборот.

— Возьми его, он твой и забудь о том, в чём тебя обвиняли. Я верил тебе, но, может быть, не показывал этого из-за того, что был подавлен утратой Руслана. Прости меня.

— Пап, мне не за что тебя прощать. Я всё понимаю. Спасибо, — Миша убрал лезвие и сунул его в левый карман джинсов. После этого он приблизился к отцу и обнял его.

Перед выходом отец проводил его до крыльца.

— Будь осторожен, Миша. По вечерам здесь очень опасно, несмотря на то, что многие не верят в это.

— Я понял, пап. Через пару часов вернусь.

Отец проводил его взглядом, пока тот не исчез за забором соседей. Миша оглянулся перед этим и помахал ему рукой, и он ответил тем же.

Пешком до Василисы следовало пройти около пятнадцати минут. Взглянув в телефон, он убедился, что, скорее всего, им придётся опоздать минут на десять в бар, но в этом ничего страшного не было. Подходя к дому Василисы, он услышал, как залаяли соседские собаки, Миша приметил, как слегка колеблются занавески в окнах, означая, что любопытство людей всё же брало верх, и они не могли оставить без внимания того, кто шёл по их улице.

Подойдя к дому Василисы, он достал свой смартфон и, зайдя в один из мессенджеров, принялся писать сообщение. Не успев отправить, он поднял голову от того, что услышал, как открывается дверь. Спустя секунду его лицо озарила улыбка, а смартфон он автоматически убрал в карман лёгкой ветровки. К вечеру после заката должно было немного похолодать, судя по прогнозу погоды.

Василиса немного задержалась на крыльце, будто демонстрируя свою безупречную фигуру, которую подчеркивало обтягивающее платье. Оно брало начало от груди, держась на тоненьких лямках, затем, струясь по изгибам, заканчивалось чуть выше колена. На ногах Миша приметил не туфли на каблуках, а что-то подобное, но на платформе. К сожалению или к счастью, он не разбирался в названиях обуви для женщин, а мог лишь сказать, нравятся ему они или нет. Эти нравились и даже больше, в целом всё смотрелось так, будто Василиса — не Васька! — Васька всё же осталась там где-то далеко, та девчонка, которая предпочитала лишь кеды каблукам летом, а дождливой осенью или весной не кожаные сапоги на каблуках, а лишь простые резиновые. Сейчас же всё изменилось. Нет, не Васька, а лишь Василиса, и на этом точка.

— Как я тебе? — спросила она издалека, будто ожидая его ответа, который мог что-либо изменить.

Миша молча улыбался, тянул время.

— Так! Не молчи! — она сделала серьезную гримасу, но в глазах он видел явное издевательство.

— Ты восхитительна! И чувствую, что мне рядом с тобой в своих джинсах и футболке делать нечего.

— Да ты что? Спасибо! — она начала движение в его сторону. — Тогда я сделала правильный выбор!

Подходя ближе, Миша начал чувствовать небольшое волнение. «Неужели, несмотря на прошествие стольких лет, у нее по-прежнему ко мне чувства?»— подумал он и тут же прогнал эти мысли.

— Ну что? Сколько у нас времени?

— Ну примерно минус пять минут, — улыбнулся Миша.

— Это как это?

— Мы опаздываем минут на пять.

— Тогда я вызову такси, — произнесла она и, достав смартфон, начала что-то набирать.

Такси приехало через минут пять, и проезд до нужного места назначения продлился примерно столько же.

Зайдя в бар, Миша и Василиса сразу же приметили своих друзей, по-другому, конечно, быть и не могло, так как, в принципе, по будням там редко кто-то бывал.

— Миха! — прокричал Антон и встал из-за последнего столика, направившись в их сторону.

Миша понял по его походке, что тот, скорее всего, уже прилично принял. Подойдя ближе, он обнял Мишу, сжав так, что у Миши от неожиданности прохрустел позвоночник.

— Ну мы вас заждались уже! Маринка уже просила позвонить вам. А я ей говорю, да нет, если Миха сказал, что придёт, значит, придёт!

Миша улыбнулся в ответ, а Антон перевёл свой взгляд на Василису.

— Васька! Рад видеть! Вроде рядом живём, а всё никак не пересечься!

— Да, да. Ездила бы до сих пор за рулём, виделись бы почаще!

— Это точно! — рассмеялся Антон. — Ну давайте, проходите! Димка всё же сказал, что заедет!

— Дима? — Василиса произнесла это недоумённо. — Миша, а чего ты не сказал мне об этом, — она перевела взгляд на него.

— Васька, Васька! Ну не начинай, я прошу тебя! Сколько лет прошло, а ты всё за старое! Просто встретимся и всё! По старой дружбе! — произнёс Антон, глядя умиротворённым взглядом.

Василиса промолчала. Миша призадумался, и правильные мысли не заставили себя долго ждать. Всё сошлось. «Мужем Василисы был Дима, поэтому все и отмалчивались, — подумал он. — Хотя какая мне разница? Чего я так парюсь, если я только ещё приехал. Или я уже размечтался о чём-то? Всё, хватит. О чём я думаю!» — Миша старался отогнать эти мысли практически весь вечер, и ему это в конечном итоге удалось.

— Миша! Миша! — где-то далеко прозвучал голос отца.

Миша колол дрова уже как-то яростно, останавливаясь лишь на пару секунд, для того, что бы взять новый кляч.

— Миша! — раздался голос отца за спиной.

Миша рубанул последний раз и последний кусок дерева разлетелся на два полена. Он остановился и оглянулся.

— Доброе утро, пап, — Миша пытался отдышаться. Вся его футболка была насквозь мокрой, а с волос на голове текло ручьями по лицу, капая с кончика носа.

— Ну ты даёшь! Когда ты успел расколоть половину трактора дров? — отец улыбался, а затем посерьёзнел. — Ты спал хоть? Вернулся ночью, а спал ли вообще?

— Всё в порядке, пап!

— В порядке, не в порядке, мы решим после завтрака! Я пошёл готовить!

— Хорошо, пап. Я в душ и вернусь.

— Давай! Жду тебя!

Отец покинул улицу и исчез в доме. Миша же не спеша, хромая, пошёл в сторону душевой, пытаясь на ходу снять футболку. С первой попытки это не удалось, она была мокрой и прилипла к телу настолько, что начала хрустеть, будто вот-вот порвётся. Когда ему это все же удалось, и он освободил свои глаза, то резко остановился, затаив дыхание. Кошка сидела перед дверью в душевую и пристально смотрела ему в глаза…

15

— Так что? Я слушаю тебя, Миша! — отец начал мгновенно, как только Миша сел за стол и принялся за завтрак.

Миша поднял взгляд на отца:

— Да, пап! Что именно ты хочешь услышать?

— Я хочу знать, что именно привело тебя домой? И что именно не даёт тебе спать нормально? Посмотри на себя в зеркало! Мешки под глазами! Да и ещё лупишь себя во сне по ноге ну и ещё … — отец запнулся, будто сболтнул лишнего.

— Что же ещё?

Отец откашлялся, будто поперхнулся.

— Ну ты… Ты кричал пару раз имя Руслана, — отец потупил взгляд, уставившись на стол.

— Ну вот! Ты и сам знаешь ответ. Последнее время он мне снится каждую ночь. Он кричит мне о том, что это именно я убил его! А я уже практически забыл все детали произошедшего. И на то есть причины. В психиатрии давали мне что-то, о чём я начал забывать! Но не забыл основного, того, что осталось после смерти Руслана! Это люди, думающие именно так! Что именно я это сделал! А как? Как я мог это сделать если я любил его! — Миша замолчал.

Пожевав немного в тишине, отец произнёс.

— Что именно тебе снится?

Миша вздрогнул, и это не осталось незамеченным. Он поднял голову и посмотрел прямо в глаза отцу.

— Мне снится тот момент, но в разных ситуациях. Но конец всегда один, Руслан с обглоданными руками и ногами, а в моих руках нож, а руки по локоть в крови! И Руслан ещё жив и говорит о том, что именно я убил его! — голос Миши задрожал.

— И он спрашивает у меня: «Зачем ты убил меня?»

В глазах отца появились слёзы. Он не дал выплеснуться им наружу, держась из последних сил. Взяв вилкой ещё один кусок яичницы и положив его в рот, он медленно прожевал и произнёс.

— Миша! Объяснение тому, что твои руки были в крови, есть. Когда мы нашли вас, то неподалёку мы также обнаружили девять волков, убитых, как позднее выяснилось, от лезвия твоего ножа! Я не знаю, какая сила вселилась в тебя тогда, ведь мало кому даже из взрослых в силах совладать даже с одним волком! Ведь это зверь, дикий зверь, который не знает ни милости, ни пощады, а тут в одиночку один подросток с раненой ногой положил девять волков! Девять! Ты понимаешь? Это до сих пор загадка для многих! — отец вновь потупил взгляд. — Поэтому, Миша, твои руки в крови именно по этой причине. И твоей вины в том, что эти волки погубили нашего Руслана, нет. В этом есть лишь моя вина, что допустил это. Я отец, и только я должен ограждать своих родных от зла! Но я не уберёг! И теперь, осознав, что ты в порядке, живой и здоровый вернулся домой, я понимаю, что сделал глубокую ошибку, что отверг тебя тогда и не создал условий для дальнейшей совместной жизни, — голос отца задрожал. — Поэтому, Миша, я очень тебя прошу! Не вини себя! Ведь сны — в них мы видим переживания за то, что сидит глубоко в нашей душе, чувство вины, и мы воплощаем всё это в своём подсознании, когда ложимся спать. Это наши заветные страхи, которые мы должны победить наяву и спать дальше спокойно. И я знаю, о чём говорю! Я столько лет заливал всё это алкоголем! Пока один миг не изменил многое! А именно — смерть Алёши. В тот день я много что осознал, и это изменило мою жизнь. Ведь время не вернёшь, к сожалению, и нам остаётся только жить! И жить достойно, чтобы, несмотря ни на что, души тех, кто ушёл, были спокойны.

Миша внимательно выслушал отца. Он говорил правильные вещи и да, действительно ошибки были, и он также совершил их.

— Пап!

— Да, Миша.

— Почему ты мне не сказал, что мама покончила с собой?

Отец положил вилку на стол, по-видимому, дальнейшее желание продолжить завтрак отпало моментально.

— Всё тайное всегда становится явным! — усмехнулся отец. — Откуда информация? Хотя подожди, не отвечай. Антон ведь работает в полиции. Хотя, наверно, здесь все об этом знают, кроме тебя.

Миша молчал и смотрел на отца.

— Тебе тоже нужны ответы? Хотя да, кому они не нужны. Я тебе ведь уже говорил ранее, что я должен был уберечь вас всех, но страх овладел мной, и я забылся в алкоголе. По-видимому, то, что тебе казалось в детстве обо мне, было неоправданно. Хотя и я чувствовал уверенность в себе, в том, что силён и уберегу свою семью от бед, но… — отец промолчал немного. — Увидев Руслана, истерзанного этими зверями, во мне что-то исчезло. Даже больше скажу, пропало, в тот день мои ноги подкосились, ведь ты знаешь! Я ведь думал, что вы оба погибли тогда, но ты оказался без сознания! В твоей руке лежал нож, а Руслан лежал на твоих ногах! Руки и ноги его изглоданы, на шее так же укусы и куски оторванной кожи. А позже, когда я пришёл в себя, мне твердили о том, что ты жив, что тебе срочно нужна помощь врачей, и что тебя можно ещё спасти. Мне твердили и твердили тогда об этом, но где-то в глубине души я почему то поверил в то, что вы оба погибли. Мама держалась крепче, по крайней мере, мне так казалось тогда! Пойми, мне нет оправдания, Миша, я осознанно запивал своё горе, не замечая, как она потихоньку съедает себя изнутри. И в итоге спустя столько лет она предприняла отчаянную попытку и привела свой приговор в действие. Когда я проснулся после попойки, то увидел её и лежащую вот в том кресле, что в углу у шкафа.

Услышав это, Мишу передёрнуло.

— Я думал, она спит, и сразу не подошёл к ней, а сделал это спустя минут тридцать, когда понял, что она лежит всё в том же положении и не двигается. Подойдя к ней и дотронувшись до её белоснежной кожи, я ощутил такой холод, что будто обжёгся. Приехавшие врачи констатировали смерть, и что она пролежала в таком положении около пятнадцати часов! — слёзы рванули из глаз отца, его голос стал тонким, а по щекам стекали струи. — Я спал после пьянки и не знал, что рядом находится труп моей жены! Ты понимаешь! Она приняла около тридцати каких-то таблеток за один раз и умерла! Пока я, сука, жрал эту грёбаную водку! — отец вопил, и его тело затряслось.

Миша поднялся и, сделав пару шагов, присел на оба колена и обнял отца крепко-крепко. Тот трясся и плакал, на глазах у Миши тоже навернулись слёзы. Простояв так минут с пять, Миша прошептал на ухо отцу.

— Папа, мы все, бывает, проявляем слабость, но на то есть причины. И у нас они были. Меня тоже не было рядом. Поэтому только нам выбирать — жить дальше в горести и унынии или же просто жить. Ты сам сказал, что жизнь продолжается, и душам наших родных нелегко от наших слёз. Так давай же начнём жить и разберёмся же, наконец, с тем, откуда берутся эти дьявольские отродья!

Отец немного успокоился. Миша, отодвинувшись, но продолжая держать отца за плечи, посмотрел ему прямо в глаза. Тот улыбнулся и кивнул, и Миша ответил ему тем же.

— Ну что, чай или кофе? — спросил Миша.

— Давай кофе, сын!..

16

Закончив с кофе, Миша и его отец ещё немного побеседовали, а затем отец пояснил, что в этот день он остаётся дежурить на сутки.

— Думаю, что не стоит спрашивать тебя о том, справишься ты или нет, пока меня не будет, — улыбнулся отец, шевеля усами. Он только вышел из автомобиля, начав прогревать его.

— Пап, всё в порядке! Справлюсь.

— Какие у тебя на сегодня планы?

Миша оглянулся и кивнул в сторону, где по-прежнему лежала куча кляч, которые требовалось доколоть.

— Сильно не переусердствуй! Береги здоровье! Ведь до зимы ещё долго.

— Пап, всё хорошо! Езжай спокойно. Телефон у тебя есть, так что, если что, созвонимся.

— Там не очень хорошо ловит связь, но если что-то, свяжусь с тобой.

— Хорошо, пап.

Они пожали друг другу руки на прощание, и отец, сев в свой автомобиль, уехал.

В эту ночь, по словам отца, он должен был контролировать подведомственную ему лесополосу. Дежурили они по очереди, каждый из сотрудников должен был остаться на сутки как минимум пять раз за месяц. В их задачу входило объезжать заданный квадрат на квадроцикле один раз в два часа. Делалось это не только из-за волков, но и также для отслеживания браконьеров и незаконной вырубки леса.

Отец исчез из поля зрения, и Миша после закрыл за ним ворота. После проделанного действия он пошёл в сторону дров. Солнце уже достаточно припекало, поэтому он, немного подумав, решил вернуться в дом, для того чтобы взять одну из отцовских кепок, защитив тем самым себя от солнечного или теплового удара. Выйдя на крыльцо, он огляделся, после услышал, как скрипнула дверь дома напротив.

— Доброе утро, баб Валь!

Та подняла голову, облачённую в платок, и через секунду её лицо озарила улыбка.

— Мишенька! Здравствуй! Как ты? Чего не заходишь на чай?

— Ой, спасибо, баба Валь! Да всё некогда! Сегодня всего лишь второй день как приехал. Всё ещё не освоился.

— Да я вижу, как не освоился! Вон сколько дровишек-то переколол.

Миша улыбнулся.

— Простите, что разбудил вас!

— Да ты что, Миша! Не за что извиняться, ведь я старая женщина и по привычке до сих пор просыпаюсь часов в пять утра. Так что всё хорошо, не переживай! А за вас с отцом рада, что всё спокойно прошло. Ему всё же очень не хватало тебя.

— Спасибо, баба Валя! И мне его не хватало. И вас тоже очень!

— Ой, да скажешь тоже! — она рассмеялась, подойдя к велосипеду. — Я еду в магазин сейчас, а потом, когда вернусь, жду тебя на чашечку чая! А может, и на две!

— Спасибо! С удовольствием отведаю! Кстати, давайте я вас подкину до магазина!

— Ой, да что ты, Миша! Ни в коем случае! Я должна поддерживать себя в форме! Да и тем более меня ждут мои подружки. А на разговоры у нас как минимум уходит часа три.

— Ну хорошо, как скажете!

Она запрыгнула на велосипед так ловко, что Миша пришёл в небольшое изумление.

— Ну всё! Я помчала!

— До встречи, баба Валь!

Она нажала на педали, и Миша понял, о каком скрипе она говорила ранее, рассказывая о своих поездках.

Он улыбнулся, а после отправился в сторону дров, для того чтобы продолжить начатое ранее дело. Достав колун из ведра с водой, он выбрал первый попавшийся кляч, и, поставив его в нужное положение, взмахнул топором и нанёс сильный и чёткий удар.

… Дима всё же появился в дверях бара спустя практически час. Миша заказал один большой бокал пива, для того чтобы постараться растянуть его на весь вечер и не провоцировать никого на действия, заставляющие пить его рюмку за рюмкой, что проделывал Антон. Девушки Марина и Василиса обошлись парой бокалов вина, а для закуски они заказали лишь фруктовую и сырные тарелки.

Дима был хорошо сложён, в сравнении с Антоном он был прилично натренирован и выглядел очень достойно. По-видимому, его положение и заработок позволял следить за собой. Да и как же без этого, ведь он готовился к предвыборной компании.

Антон завидел первый Диму и закричал через зал:

— Димон! А мы здесь! — его голос немного заплетался.

Дима увидел их и, улыбнувшись, пошёл к их столику. Миша перед тем, как подняться и поприветствовать, обратил внимание на то, как Василиса изменилась в лице, и её глаза потускнели.

— А вот и виновник торжества! — произнёс Дима, подойдя.

Миша поднялся с улыбкой на лице. На самом деле, несмотря на то, что выяснилось, он был очень рад встрече. Да и тем более его не было столько лет, поэтому то, что произошло здесь после его отъезда, не имело никакого значения.

— Привет, Дима!

Дима открыл свои объятия, и Миша не заставил долго ждать и ответил тем же.

— Ничего себе, какой ты здоровяк стал! — произнёс Дима, отпрянув, после чего обратил свой взгляд на девушек. — Дамы! Добрый вечер!

Василиса проигнорировала его, а Марина, улыбаясь, поздоровалась.

— Ну что, Миха! — Дима хлопнул по плечу Мишу, обняв одной рукой. — Сколько лет, сколько зим! И что же заставило тебя вновь вернуться? А хотя подожди, подожди, не отвечай. Я очень рад тебя видеть в любом случае!

Миша улыбался:

— Взаимно, Дим!

— Ну, что? Так и будем стоять? Дима, Миха, присаживайтесь!

Все трое сели за столик, и Миша обратил внимание, что Василиса избегает встретиться взглядом с Димой, несмотря на то, что он периодически посматривал на неё.

У Миши промелькнула мысль о том, что на самом деле представил их вместе, Дима такой лощёный, и она — в отличной форме и следящая за собой. Скорее всего они, выходя в люди производили впечатление, особенно на простых людей в этом небольшом городке.

— Официант! — позвал Антон, подняв руку, молодого человека, что работал в этот день.

Пока Антон переговаривал с подошедшим пареньком, Дима чуть слышно обратился к Мише.

— Так какими судьбами?

— Просто соскучился по родным местам. Не больше.

— Ну и как тебе обстановка?

— Да всё практически, как и раньше, несмотря на то, что закрылись заводы, но зато открылось много продуктовых магазинов вокруг.

— Эх Миша, Миша. Сразу видно, что ты не заканчивал бизнес-школу, — Димон улыбнулся, отпрянув и расправив плечи. — Консервный завод в наше время уже не был рентабельным, поэтому и канул в лету. В данный момент проще сдавать в аренду помещения крупным сетевым универсамам и т. д. и не париться.

Миша улыбнулся:

— Может, я и не учился в бизнес-школе, но зато понимаю, что людям-то не на что будет ходить в эти супермаркеты без денег, так как нет работы!

— Мальчики! Может, хотя бы в этот вечер можно обойтись без политики и всего такого прочего! — произнесла неожиданно Василиса.

— Ого! — произнёс Дима. — А я думал, ты язык проглотила, и сегодня мы тебя вовсе не услышим.

Василиса проигнорировала его слова, посмотрев Мише в глаза.

В этот момент как раз подошёл официант с кувшином, наполненным прозрачной жидкостью, и пятью рюмками.

— Ну вот! — Антон хлопнул в ладоши, после чего растёр их между собой в приятном ожидании. — Спасибо! — поблагодарил он официанта. — Так! И вправду, давайте без политики сегодня! Васька права! Предлагаю выпить всем за встречу чего-нибудь покрепче и насладиться оставшимися часами в этот вечер!

— Я только за! — произнёс Дима. — Миша, давай выпьем за встречу!

Миша понял, что если откажется, то ребята воспримут это как оскорбление, поэтому, взяв себя в руки, сконцентрировался на том, чтобы оставаться в бодрости, несмотря ни на что, и в нужный момент остановиться.

Так и произошло, после третьей рюмки он объяснил остальным, что теперь обойдётся бокалом пива, так как по состоянию своего здоровья на данный момент его лечащий врач запрещает ему злоупотреблять.

В целом вечер оказался приятным, они вспоминали их детство, аккуратно обходя самое страшное стороной, было много весёлых моментов, заставляющих их смеяться. Несмотря на напряжение Василисы в начале их встречи, она нашла точку соприкосновения со всеми присутствующими и поддерживала разговор. В какой-то момент Миша почувствовал прикосновение на правой ноге. Автоматически он обернулся в сторону Василисы, и их взгляды встретились. Миша будто читал по её глазам, что будто она ждала его всё это время, несмотря ни на что, что ей нужен был лишь он один. После, когда он отвернулся, то поймал себя на мысли о том, что, видимо, алкоголь даёт о себе знать, и его мысли всё же замутнены. Когда Миша направил свой взгляд на Диму, то увидел, как он расправив руки по спинкам стульев, наблюдал за их с Василисой поведением. Когда их взгляды встретились, то Дима подмигнул ему.

— Ну что! — неожиданно произнёс он. — Думаю, что пора по домам! — он оглядел всех. Антон уже еле сидел за столом, облокотившись о него и ладонями поддерживая свой подбородок, старался успокоить свой нахлынувший на его организм шторм.

— А то кое-кому уже совсем плохо!

— Да, уже пора! — ответил Миша.

— Дима, ты добросишь нас до дома? Или я такси вызову тогда! — произнесла Марина смотря то на своего мужа, то на Диму.

— Конечно, доброшу! — а затем, обратив свой взор на Василису и Мишу, обратился к ним. — И вас, голубки, могу довезти!

Миша проигнорировал это обращение, задав другой вопрос, который заинтересовал его после обращения Марины к Диме:

— Дим, ты ведь порядочно выпил и собираешься за руль?

Дима улыбнулся, и не успел он ответить, Василиса вставила своё слово.

— У него это повсеместно!

— Я так надеялся, что ты будешь молчать в этот вечер. Но твой язык всё же не может продержаться, не произнеся ни слова ни секунды!

— Так, так! — протяжно произнёс Антон ударив кулаком из последних сил по столу, но так, что вся посуда всё же подпрыгнула. — Давайте без этого! Здесь мой товарищ вообще-то находится! Так что ты! — он указал пальцем на Диму, — и ты! — переведя палец на Василису. — Уважение! — затем, икнув, продолжил. — Пожалуйста!

Все улыбнулись после этого высказывания и Дима, повернувшись к Мише, произнёс.

— Ну что, доведём его до авто?

— Конечно! Только нужно счёт оплатить.

— О, за это не беспокойся! Это ведь мой бар! — улыбнулся Дима.

Выйдя на улицу, Антон находился между Мишей и Димой, держась за их шеи. Девушки шли позади не спеша, о чём то болтая.

— Куда идти? — спросил Миша.

Дима указал на самый большой импортный внедорожник японского происхождения, что стоял на этой парковке.

— Хорошо, — ответил Миша, подумав о том, что Дима и вправду пошёл по стопам отца.

Подойдя к авто, Дима отпрянул от Антона, и весь вес перевалился к Мише.

— Сейчас я открою дверь!

— Хорошо, только давай скорее! — ответил Миша, поднапрягшись.

— Мне жаль, что твоя мама покончила с собой! — прошептал Антон, находясь то ли в сознании, то ли нет.

Мишу будто парализовало от услышанного, и он замер, ничего не слыша и не видя.

— Миха! Давай веди его! — приглушённо откуда-то издалека донёсся знакомый голос. Миша пришёл в себя лишь через пару секунд.

— Миха, ты чего, оглох? — произнёс Дима, обхватив Антона с другой стороны.

В конечном итоге они посадили или, скорее, положили Антона на заднем диване, а после вместе выдохнули, посмотрев друг на друга.

Девушки подошли следом.

— Ну, что, кто едет со мной ещё?

— Спасибо, Дим! Но я хочу прогуляться пешком. Хочу насладиться свежим воздухом.

— Как скажешь, Миха! Я в любом случае был рад тебя увидеть и как-нибудь загляну к тебе в гости. Если, конечно, ты не против? — он улыбнулся.

— Дима, ты говоришь глупости. Буду очень рад тебя вновь увидеть, — Миша улыбнулся, и они приобнялись. Затем Миша обернулся к девушкам, Антон уже храпел, поэтому попрощаться с ним так и не удалось. — Марина, рад знакомству! Надеюсь, что мы ещё увидимся до моего отъезда!

— И я рада! — она приблизилась и поцеловала его в щёку.

Миша повернулся к Василисе. — Тебе лучше по скорее вернуться к дочери. Ты с Димой или на такси?

— Ни то и ни другое. В безопасности, значит, только с тобой! — она взглянула на Диму.

Миша обратил внимание, что Дима ухмыльнулся, покачав головой.

— Марина, садись тогда вперёд! А ты, Миша, проследи, пожалуйста, за моей всё ещё женой, а то не дело оставлять нашу дочь без матери!

Миша не успел ничего ответить, как, захлопнув двери, внедорожник со всей его мощью стартанул с места и исчез в неизвестном направлении посреди ночи.

Миша и Василиса переглянулись и молча выдвинулись в сторону дома Василисы. В какой-то момент она взяла Мишу под руку и прижалась к нему поближе.

Сквозь удары топора Миша прослышал знакомый скрип, доносящийся из-за спины. Он остановился и, оглянувшись, улыбнулся. Баба Валя мчалась в сторону своего дома, будто молодая, крича на ходу, сблизившись с Мишей:

— Я жду тебя на чай через пять минут!

Он, улыбаясь в ответ, лишь кивнул головой, после чего чётким броском отправил топор в самый дальний кляч. Тот приземлился ровно по центру, оставив за собой огромную трещину…

17

— Присаживайся, Миша! — произнесла баба Валя, когда Миша вымыл руки.

Перед тем как навестить её, он вернулся в дом и взял с кухни упаковку печенья. После перед выходом он вновь замер на месте, открыв дверь из дома. Вновь кошка сидела напротив его и пристально смотрела прямо ему в глаза.

— Баб Валь, это вам! — Миша улыбнулся и передал ей упаковку печенья, перед тем как сесть за стол.

— Ой, Миша, не стоило! Но всё равно спасибо! Ты присаживайся, присаживайся!

Миша занял своё привычное с самого детства место. Зайдя в дом, он почувствовал вновь аромат, который навеял ему воспоминания о детстве, когда всё ещё было иначе, когда Руслан и мама всё ещё были живы и были составляющим звеном их семейной цепи.

— Может, вам помочь? — поинтересовался он, видя, как баба Валя суетливо накрывает на стол.

— Нет, нет! Спасибо! Ты мой гость, и я справлюсь! Ты и так потрудился на славу, почти целый трактор расколол дров за полдня! Это даже немного немыслимо! Нужно иногда отдыхать!

Миша улыбнулся, он, конечно, представлял как на следующий день с непривычки будет ломать всё тело после такой нагрузки. Единственное, о чём он мечтал, так это о возможности уснуть покрепче и поспать без снов.

Баба Валя потрудилась на славу, накрыв шикарный стол, состоящий не только из сладостей, но и так же из мясных и молочных продуктов, а что больше всего удивило Мишу — когда она подала ему жаркое в горшочке.

— Ничего себе! Это когда вы успели!

— Кушай, кушай! Я утром стопила печь и поставила жаркое в горшочках в печь. Оно томилось около трёх часов, поэтому должно было получиться как надо! — она улыбнулась.

Миша, конечно, рассчитывал только на чай, но, почуяв аромат, понял, что желудок говорит об обратном, а именно — что пришла пора подкрепиться как следует.

Баба Валя так же поставила глиняный горшочек перед собой и села напротив Миши.

— Приятного аппетита, Миша!

— Спасибо, баба Валь! И вам приятного аппетита!

Жаркое удалось на славу, так же как и всё остальное угощение. Во время обеда Миша и баба Валя практически не обмолвились ни словом. Правда, Миша приметил, как она довольна тем, как он улетает всё за обе щеки.

— Баба Валя! Это потрясающий обед! Спасибо!

Баба Валя улыбнулась:

— Всегда пожалуйста, Миша! Ведь ты не частый гость у меня последние лет так восемь-десять! Поэтому мне очень хотелось тебя порадовать. Давай попьём чайку теперь, и ты расскажешь, как проводишь время в родном краю!

Миша улыбнулся:

— Хорошо!

Когда баба Валя приступила к освобождению стола от лишней посуды, то Миша перехватил инициативу и дал возможность ей лишь налить чай, а сам убрал всё.

Позже, сидя в спокойной обстановке за горячим чаем, они приступили к беседе.

— Как отец встретил тебя?

— Всё спокойно. Вы были правы, он действительно был потерян, но я ему был нужен, как и он мне. Поэтому поговорили и всё выяснили. Конечно, волнение присутствовало, но камень или даже булыжник, который всё это время висел на душе, отпал, и как-то даже легче стало дышаться. Будто бы полной грудью, что ли.

Баба Валя улыбалась, внимательно слушая его.

— Я очень рада, Миша! Я чувствовала, что всё будет в порядке. А как друзья? Виделся с кем-то? А то я видела, как ты вчера вечером ушёл, а вернулся лишь поздно ночью! А затем ты уже в пять утра был на ногах! Вот у меня вопрос в связи с этим. Ты спишь вообще?

Миша улыбнулся, подумав про себя: «Бабушка Валя могла бы быть хорошей шпионкой!» И вправду её наблюдательность поражала его. Хотя он и понимал, что в деревнях или таких маленьких городках скрыть что-то от кого-то было трудно.

— Да, я встретил старых друзей!

— Это всё те же, что играли и гуляли с тобой и Русланом в детстве?

— Да, они самые!

— Интересно. Я помню ту девочку, что всегда смотрела на тебя таким взглядом, в котором читалось нечто большее.

«И в правду ничего не скроешь!» — вновь подумал Миша.

— А не она ли замужем за сыном Виктора Михайловича, что сидит в тюрьме за преднамеренное убийство?

Миша взглянул ей в глаза и понял, что ответ ей и так известен. Он просто кивнул ей в ответ.

— По-моему, он баллотируется на пост главы администрации нашего района.

— Да, именно он, — ответил Миша, отпив немного чая.

— По-моему, он тоже дружил с тобой! Вот время как летит!

— Так, баба Валь, как вы к нему относитесь как к будущему главе?

Баба Валя немного изменилась в лице.

— Ты знаешь Миша! Ведь он сын своего отца. Конечно, надежда на то, что он больше в свою мать, есть. Но и, как говорится, «муж и жена — одна сатана» имеет место быть. Не знаю, насколько в голосовании можно рассчитывать на справедливость, а так эта семья всё прибирает к своим рукам. Они рвутся к власти испокон веков. Начиная с прадеда. Уже сейчас практически весь район уже принадлежит им. Земля, на которой можно было пасти коров любому крестьянину, к примеру, уже под запретом. Остались ещё люди, которые борются за право существования, но условия, которые создаются, практически против всех обыкновенных трудолюбивых людей. Деньги, Миша, они чаще портят людей, а особенно тех, кто стремится к власти. Зло порой всё-таки побеждает!

Миша внимательно выслушал её и, проглотив ком в горле, произнёс:

— Баба Валя, а что вы слышали о волках, кроме как о нападении на меня и Руслана.

У нее мигом с лица исчез и намёк на улыбку.

— Миша, ты знаешь! Я, правда, не в курсе, рассказывали ли вы в детстве на ночь друг другу легенды о волках в местных краях.

Миша помотал головой.

— О нападениях слышно уже давно. Ещё мои родители рассказывали мне и моим сёстрам различные истории, будто волки, нападая на людей, всегда бесследно исчезают. Сколько бы охотников ни собиралось на выслеживание их, удавалось всегда подстрелить лишь малую часть. В моменты, особенно связанные с растущей луной, будто они выходили на охоту по ночам и не один или два, а их исчисляли сотнями. Тем, кому удавалось выжить, всегда рассказывали о человеке, что был среди них, — она усмехнулась, — поговаривали, что они слушали его, и когда ему это было нужно, то отпускали жертву, либо одним взмахом руки он направлял их на то, чтобы добить её до конца. Ты только подумай! Человек, управляющий волками! Детишки, конечно же, верили в эти сказки, и это способствовало тому, что в ночное время практически все покидали лес. Очень действенный способ манипулировать детским разумом, вселяя в них страх о темноте и о том, что там есть кто-то, кто обязательно причинит вред.

Миша вновь проглотил собравшийся ком, а после поднёс чашку к губам и сделал глоток.

— Конечно же, дикие звери нападают на людей и скот, такое случается периодически, и это не ново. Ведь в лесу порой нужно охотиться, а зачем, если неподалёку есть более слабые и не такие быстрые жертвы. К примеру, собаки на цепях! Они долго не будут сопротивляться, и где-нибудь на окраине эта жертва является очень лёгкой добычей. Только этой зимой, по-моему, только на наших окраинах были съедены собак шесть. Это инстинкт и природа. Правда, есть ещё одна история, которая запомнилась мне с детства. Во время Великой Отечественной войны фашисты оккупировали большую часть территории, и когда подошли к нашему району и засели в лесу, то волки периодически делали набеги на немцев и за всё время оккупации погубили более тысячи их солдат! Казалось бы, откуда им взяться, если до этого их искали наши охотники, и никого. Так что эти волки внесли свой вклад и в те времена. Они нападали практически каждую ночь, не боясь ни людей, ни их оружия! Они не ели их, а просто, уронив на землю, перегрызали им глотки и уродовали лица, а затем бесследно исчезали. Так же незаметно, как и приходили. Те немцы, которых во время освобождения нашей земли наши солдаты брали в плен, рассказывали о том, что этот лес будто заколдован, и что эти волки всегда защищают свою территорию. А самое что интересное было — что практически все говорили о лесном духе, которого неоднократно видели вместе с ними, и он был человеческого образа! Они даже прозвали его «Фенрир» — что-то, связанное с их мифологией. Но, как говорится, у страха глаза велики, и когда ты видишь, как погибают все твои соратники, тем более ещё и так жестоко, то привидеться может всё, что угодно!

У Миши побежали мурашки по спине. Воспоминания не заставили себя долго ждать. Ведь образ того человека он видел и тогда, поэтому он и приходит к нему во снах каждую ночь.

— Я вот, Миша, никогда не верила во что-то сверхъестественное, поэтому считаю, что это просто животные, которые имеют свои инстинкты. Вот и всё.

Баба Валя резко замолкла, будто прислушавшись. Миша так же заострил своё внимание, пытаясь понять, что происходит. Они, как и весь дом, погрузились в тишину. Затем секунд через десять она, будто какой-то дикий зверь, подскочила со стула и направилась к окну.

— К тебе гостья! — отрапортовала она, повернувшись к Мише с широкой улыбкой на лице.

Миша поднялся в изумлении: «Как же так? Я сидел и ничего не слышал, а она сквозь закрытые окна и двери каким-то образом поняла или всё-таки услышала, что кто-то подошёл к моему дому!» — подумав об этом, он, прихрамывая, подошёл к бабе Вале и остановился рядом с ней, смотря в окно.

У калитки в шортах и майке, припарковав велосипед, стояла Василиса и заглядывала во двор к Мише.

Он пристально посмотрел ещё раз на бабу Валю, и, по-видимому, она поняла, о чём он думает.

— Мишенька, просто опыт жизни в деревне научил меня пристально блюсти за всей окружающей ситуацией! — произнесла она, улыбаясь.

Миша улыбнулся в ответ и произнёс:

— Баба Валя, я просто восхищаюсь вами!

18

Очередной удар топором расколол кляч на две части. Миша снял влажную от пота футболку, когда солнце стало не таким активным, и возможность обгореть приблизилась к нулю. Его целью было расправиться с этой кучей дров за этот день, и ничто не должно было помешать ему сделать это. Он чувствовал с каждым ударом, как сокращаются переплетения мышц практически всего его тела. Его это радовало, ведь это помогало освободить ту энергию, он ещё толком не знал, негативную или всё же позитивную, да и это было неважно. А важно было лишь то, что стоило попробовать выдохнуться по полной программе, в попытке ночью выспаться как следует и, возможно, не видеть сны. Не видеть сны, он начал мечтать об этом уже как дня три-четыре. В голове постоянно были одни и те же мысли, что же привело вновь к происхождению этих снов! Что всё-таки побудило вернуться его сюда? Или ответ прост, и он сходит вновь с ума? У него не было ответа. Ведь изначально он рассчитывал на то, что всё это прекратится после того, как он вернётся домой, но сны стали, наоборот, ещё насыщеннее и страшнее. И эта история о волках. Всё началось с отца, что рассказал о них и том, что произошло с Алёшей, а затем баба Валя рассказала о том, что происходило ранее здесь же в их лесу. И хоть она и скептически относится ко всем этим рассказам, но он — нет! Он, к сожалению, был свидетелем всех этих страшных событий наяву! Или и это он придумал?

Очередной удар, затем ещё один и ещё. Миша набрал такую скорость, будто собирался побить мировой рекорд. И в итоге вскоре достиг своей цели, после чего чуть не упал без сил. Целый тракторный прицеп дров был готов, и оставалось лишь сложить их в дровяник, но это уже была другая задача.

Придя в себя, он обнаружил, что сидит на дровах, Миша поднялся и, взяв футболку, направился в дом. Там он взглянул на часы и подумал, что уже через час к нему в гости придёт Василиса, а для этого следовало привести себя в порядок и приготовить хоть что-то к ужину.

Согласившись на встречу, он предварительно немного колебался. Василиса, приехав днём к нему на велосипеде, была взволнована, и это было видно даже невооруженным взглядом через окно из дома бабы Вали.

— Миша, ступай с Богом!

— Спасибо, баба Валь! Мне очень понравился обед, и вся в целом обстановка! Спасибо за приглашение!

— Да будет, Миша, будет! Всегда жду тебя, ты мой самый заветный гость! Заходи почаще! — затем она замолчала, будто переводя дыхание, а затем глубоко вздохнула и произнесла. — Миша, прости меня, старую женщину, за то, что рассказала об этих историях. Я не знаю, имели ли они место быть! Или всё же это небылицы, но я знаю лишь одно, что когда гибнут ни в чём не повинные люди, а тем более дети, это всегда большое горе для родных. Мне очень жаль твоего брата. Я любила вас обоих: и тебя, и Руслана. В вас всегда было нечто чистое, в отличие от остальных ребят. Может, конечно, я и преувеличиваю, но от вас будто всегда веяло добротой! — она внезапно спохватилась. — Ой, прости Миша, беги скорее, а то твоя дама сейчас уедет! Я задержала тебя, прости!

Миша засиял в улыбке:

— Баб Валь! Всё хорошо! Спасибо за добрые слова! Ещё увидимся!

— А как же! Конечно, увидимся!

Баба Валя проводила Мишу до выхода и встала на крыльце, наблюдая за тем, как он покинет её территорию.

Василиса немного дёрнулась от неожиданности, когда из-за её спины раздался голос.

— Привет, Васька!

«Снова Васька!» — подумал он. Зачем он ее так назвал? Может, лишь для того, чтобы хоть как-то абстрагироваться от того, о чём ненароком уже начал мечтать.

Она резко обернулась:

— Ой, привет, Миша! — на её лице разошлась широкая улыбка.

Как же Мише всегда нравился этот момент — её улыбка! Со временем он начал забывать об этом, ведь спустя столько лет он уже точно не надеялся её увидеть вновь.

— Ты не отвечал на звонки! Прости, что я так спонтанно. Просто разволновалась. Ты ведь вчера за весь оставшийся вечер, что мы остались вдвоем, не проронил ни слова, — она пристально смотрела на него, и улыбка стала угасать, а глаза наполнились лишь грустью.

— Здравствуй, Василиса! — донёсся голос из-за спины Миши, и он увидел, как Василиса подняла взгляд вверх и вновь улыбнулась.

— Здравствуйте, баба Валя! Как вы?

— Ой, спасибо! Всё замечательно, внученька! Ну ладно, я побежала, а то скоро сериал интересный начнётся! Правда, я не помню, как он называется, но жутко интересный!

Миша обернулся и с улыбкой взглянул на бабу Валю. Та подмигнула ему, и он, улыбнувшись ещё пуще, ответил ей тем же.

— Проходи, не стесняйся! — произнёс он Василисе, открыв дверь в дом. — Я сейчас поставлю чайник, а ты пока что располагайся! — произнёс он чуть громче из кухни.

Василиса не стала присаживаться, а лишь зашла в гостиную и принялась разглядывать помещение. Миша, включив газ и поставив чайник на комфорку, предварительно залив его водой, тихо вышел из кухни и, встав в дверном проёме, облокотившись о дверную коробку, принялся наблюдать за ней. Она оглядывалась по сторонам, рассматривая каждую из стен, на которых висели семейные фото. Когда она приметила Мишу, то перевела взгляд на него. Она улыбалась, но глаза были наполнены слезами, которые не получилось скрыть.

Шмыгнув носом, она поднесла руку к лицу и лёгким движением протёрла каждый глаз от края в сторону переносицы.

— А у вас практически в доме ничего не изменилось с тех пор! — она улыбнулась.

— Да, так и есть. Отец ведь жил один и просто-напросто опустил руки.

— Мне очень жаль, Миша.

— Всё уже позади! Поэтому давай не будем это ворошить. Ведь жизнь продолжается.

Она отвернулась и вновь взглянула на одну из рамок.

— Но нам придётся кое что обсудить, и от этого не уйдёшь! Но я просто обязана высказаться! Не хочу, чтобы между нами были недомолвки.

— Василиса! Мы не виделись больше десяти лет, за это время много чего произошло. И от этого не убежишь. Да и тем более почему ты решила, что я вообще что-то хочу знать? Я ведь только приехал, а ты ведёшь себя так, как будто мы живём вместе! Мы ведь с тобой не были обручены, или мы ведь даже не обещали друг другу чего-то! Мы просто были детьми!

Она вновь повернулась в его сторону.

— Я знаю, что ты хочешь знать, так же, как и я хочу знать всё о тебе. Я чувствую, что эта встреча не случайна! Я ждала тебя! И не важно, сколько лет прошло! Хоть тридцать, мне всё равно! Я всегда помнила о тебе и даже пыталась найти, но безуспешно. Ты просто исчез!

Через пару секунд раздался свист. Миша улыбнулся.

— Пойдём пить чай! — произнёс он и исчез на кухне.

Василиса прошла следом, пока Миша возился с чашками и заваркой.

— Присаживайся!

Когда Миша закончил с чашками и обернулся, то ему будто привиделось, что мама вновь сидит на том же месте, что и ночью. Он замер на месте, и сердце будто перестало биться, а дыхание остановилось.

— Миша, что с тобой? Миша!

Она всё смотрела на него и улыбалась, а после поднесла указательный палец ко рту в знак того, чтобы он молчал.

— Миша! — раздался голос Василисы вновь.

Он проморгался и не понял, как она очутилась рядом с ним.

— Да! — ответил он, глядя ей в глаза.

— Ты в порядке?

— Да, да, в порядке. Присаживайся! — улыбнулся он.

Василиса недоверчиво взглянула на него и, взяв одну из чашек, отправилась на то самое место, где только что Мише привиделась мама.

«Пора выспаться, а то сны уже выходят наружу. Или я вовсе сплю!»

— Миша, с тобой всё хорошо?

Миша, отпив чай, произнёс, опустив взгляд.

— Я не знаю Василис. Я не знаю, почему приехал и не знаю, что я здесь делаю. Да если честно, то я и не понимаю, вообще зачем живу. У меня нет ни цели, ни ещё чего-то, что находят люди для того, чтобы хотя бы любить жизнь. Дни проходят, а я их не замечаю. Единственное — приехав сюда, что-то изменилось, я будто вновь научился дышать. Но ещё я чувствую, что здесь что-то не так! — произнеся последнюю фразу, Миша посмотрел Василисе в глаза. Её лицо потускнело, после чего она произнесла.

— Мне очень жаль, родной! Но я не понимаю, что здесь не так? О чём ты?

«Родной!» — подумал он и улыбнулся.

— Василис, я не знаю, могу ли я объяснить тебе что-либо в данный момент, так как я ещё сам ничего не понимаю.

— Прости, я не настаиваю, — она взглянула на наручные часы, а затем вновь взглянула на Мишу. — Сегодня Даша остаётся у папы, а я в этот вечер свободна. Миша, мне нужно поговорить с тобой. Может, встретимся и погуляем вечером?

— Я бы с удовольствием погулял бы, но сегодня присматриваю за домом! — он улыбнулся. — Да и мне нужно ещё доколоть дрова, а я боюсь, что если я с этим сегодня справлюсь, то боюсь, что лишь смогу добраться до кровати.

Василиса улыбнулась, но, несмотря на это, вновь опустила взгляд.

— Поэтому приглашаю тебя на ужин!

Она подняла взгляд.

— Ах ты хитрюга! Я тут уже начала грустить!

Миша рассмеялся.

— Я тогда домой, дождусь, когда Дима заберёт Дашу, а после соберусь — и к тебе!

— Да, договорились!

На этом Миша проводил Василису до её велосипеда, а после вернулся на задний двор, вновь взяв в руки топор, не обращая внимания, что кошка, которая пристально наблюдала за ним, сидит на самой высокой точке горы, состоящей из дров…

19

Туман. Он поглотил абсолютно всё, Миша стоял перед лесополосой. У сосен и елей, что обычно возвышались перед ним в полный свой рост, в данный момент торчали лишь макушки. Ему предстояло сделать только пару шагов, и туман останется позади и, возможно, он найдёт спасение. Миша огляделся, ничего было не видно, тот, кто преследовал его, исчез. Туман был настолько густым, что он даже не мог разглядеть свои ноги, а руки видел лишь, только когда подносил к лицу. А спасение ли ждёт его? Задавал он себе этот вопрос. Ведь это был именно тот лес, где когда-то и погиб Руслан, а он был ранен.

— Миша! — снова крик Руслана.

Что происходит? Нет, Руслан погиб! А я просто сплю, это всё просто сон!

Сзади раздалось рычание, Миша вновь ощутил, как холодная капля пота покатилась по спине, преодолевая позвоночник и оставляя лишь мурашки на коже после себя. Он резко оглянулся, никого. Вдруг движение слева, затем так же неожиданно резко справа. Вновь рычание, Миша нащупал рукоять ножа, он был на месте. Слыша рычание, он не спеша двигался спиной вперёд, пока не упёрся во что-то твёрдое. Казалось, что ещё пару минут назад он отправился следом за кошкой, что мяукая и периодически оглядываясь, будто маня, повела его за собой.

«Маруся, что же ты хочешь показать мне?» — задавал он мысленно этот вопрос. Следуя за ней, он не заметил, как она, будучи белого цвета, исчезла в плотной пелене тумана. Осознав окончательно, что он потерял её, Миша огляделся, вокруг всё было белым-бело, да так, что ему приходилось передвигаться наощупь.

— Маруся! — постарался он позвать её, но в ответ лишь услышал свой же голос, разносящийся эхом. В какой-то момент он понял, что зря сделал эту попытку, так как не следовало выдавать себя, но было уже слишком поздно. Буквально через пару секунд он услышал глухой звук, и это был рык. Рычание то приближалось, то отдалялось, казалось, что зверь не мог найти нужный ему след, или будто кто-то специально заметал следы, путая его. В какой-то момент он замер, а именно тогда, когда рядом с ним кто-то промелькнул. Сердце билось как сумасшедшее, а пот временами заставлял протирать глаза, и вот он увидел долгожданное спасение. Впереди виднелись макушки деревьев.

Уперевшись в дерево, он это понял, не смотря, а лишь ощущая его ствол руками, ведь его взгляд был сконцентрирован лишь на том, чтобы никто не вышел из тумана следом за ним.

— Миша! Помоги мне брат! — снова такой далёкий, но всё же такой узнаваемый из миллионов голос Руслана.

Миша оглянулся и тут же понял, что он в том же самом лесу и на том месте, где его впервые укусили за ногу. Подумав об этом, он почувствовал, как нога вновь запульсировала. Он огляделся вновь, туман стоял плотной стеной и походил больше на плотный дым, только отделяющий лесополосу от остального мира.

— Миша! Миша! — Руслан притягивал его своим голосом.

После очередного крика рычание со стороны тумана усилилось и раздалось с нескольких сторон. Миша достал нож из левого кармана, после перенёс его с левой руки в правую и нажал на кнопку. Лезвие выскочило моментально и сверкнуло в ярком луче, поступающем от той части луны, что зависла на небе.

Миша пошёл медленно, как ни странно, но путь он знал, да, он действительно двигался в нужном направлении, и по-другому быть не могло. Двигаясь не спеша, шаг за шагом он узнавал всё окружение, каждое дерево, каждый куст был на столько знаком, что ему казалось, что он был там неоднократно.

— Миша, стой! — шёпот мамы. — Миша, это ловушка! Миша, не ходи!

— Миша! Брат, помоги! — Руслан плакал.

Миша продолжал свой путь, вот-вот он уже достигнет то место, именно то, где всё и произошло. Где он и обнаружил Руслана. Вот дерево, вот другое, третье, четвёртое и вот последний шаг.

Руслан был перед ним, он лежал напротив, уперевшись спиной в корень огромного дерева. Его руки и ноги были обглоданы, а вокруг растекалась лужа крови. Сердце у Миши билось чаще, дыхание участилось, руки и ноги становились ватными и будто парализовали всё его тело. Он пригляделся, дышит! Миша попытался пойти как можно скорее, но упал, и в ту же секунду нога заболела так, будто огромная пасть вновь схватила это место, держа смертельной хваткой. Он застонал и попытался прокричать имя своего брата, но голос пропал, он просто стал немым. Несмотря на боль, он всё же добрался до него.

— Добей его!

— Что? — Миша обернулся.

За спиной стоял отец и улыбался. — Это твоя добыча, сын, добей его, чтобы он обрёл покой!

— О чём ты, мать твою, говоришь! — закричал Миша и повернулся к брату, но Руслана перед ним не было. Перед ним лежал лось, которого он подстрелил из охотничьего ружья своего отца.

— Это твоё посвящение, Миша. Лось мучается. Где твой нож, что я подарил тебе?

Миша пошарил в левом кармане и достал нож, после чего нажал на кнопку, и лезвие выскочило наружу. С лица Миши текло, то ли из-за неимоверной жары, то ли из-за нервов, но глаза будто заливало полностью, превращая всё в туман.

— Просто ударь прямо в сердце, и он обретёт покой! — отец положил руку ему на правое плечо.

Миша вдохнул поглубже и на выдохе нанёс точный, но сокрушительный удар прямо в сердце. Сквозь рукоять он почувствовал, что сердце остановилось. И пришло осознание того, что он совершил первое в своей жизни убийство.

Раздался смех, злостный смех, пробирающий до костей. Он усиливался и доносился отовсюду.

Миша протёр глаза и замер. Руслан лежал на том же месте, а Мишина рука держала рукоять ножа, чьё лезвие было внутри юной груди его младшего брата, а из рта которого полилась тонкая струйка крови прозвучали последние слова:

— Миша! Ты почему убил меня!

— Нееет! — вскрикнул Миша, вскочив в постели. Он был весь мокрый, так же как и одеяло, и всё остальное постельное бельё. Он дышал резко и прерывисто, и на этот раз он понял, что из его глаз текут слёзы. «Что же это такое?» — подумал он.

Чьё-то нежное прикосновение, заставило его немного дёрнуться, пока руки не обхватили его талию, и он так же не дотронулся до них и не ощутил её тепло.

— Миша, теперь я рядом! И мы обязательно разберёмся, как быть дальше!

20

Под щебетание птиц он сидел на крыльце и пил кофе. После вчерашней грозы, что внезапно обрушилась на их посёлок, не осталось и следа, если не считать, что воздух приобрёл некую толику свежести. Туман, что накрыл всю их территорию, после того как буря стихла, оставил лишь на виду макушки деревьев, которые было видно благодаря луне, что появилась на небе, после того как тучи рассеялись. Ногу постепенно отпустило, в этом помогла упаковка замороженных овощей и, по-видимому, ещё и капелька любви и заботы, что в эту ночь сопровождала его. Миша смотрел то на чашку, то на всё своё окружение и раздумывал о том, что же всё-таки произошло этой ночью. Через минуту чуть слышно к нему кто-то подкрался из-за спины и, присев, нежным прикосновением рук обнял его.

— Доброе утро, родной! — прошептал нежный голос ему на ухо.

Он протянул к её рукам свою и нежно погладил.

— Доброе утро, — прошептал он в ответ.

— Ты так больше и не спал?

Миша в ответ помотал головой. Василиса выдохнула, и этот выдох показался Мише чрезмерно печальным.

— Нужно что-то с этим делать! Ведь ты, получается, не высыпаешься уже дней пять! А это ненормально. Ведь так вскоре и вправду можно начать путать реальность с действительностью.

Миша молчал в ответ, понимая, что она права, что действительно нужно что-то с этим делать, иначе ему придётся вновь обратиться к психиатру, и тогда уже точно тот расставит всё по своим местам и признает его невменяемым. А может, оно и к лучшему!

Через пару минут, всё так же сидя в тишине, Миша и Василиса услышали звук автомобиля, приближающегося со стороны городка. Улица, на которой жила семья Миши и баба Валя, была тупиковой, поэтому единственным, кто мог приехать в это утро, был отец. Но звук их старенького автомобиля Миша знал наизусть, а здесь явно приближался автомобиль другой марки. Звук становился всё насыщеннее, и автомобиль вот-вот должен был появиться перед их глазами. Миша ощутил, как Василиса немного напряглась, сидя позади него, да и ему стало интересно, кто же это мог быть в столь ранний час.

Автомобиль появился, а точнее, два проблесковых маячка, что возвышались над забором Миши. Автомобиль окончательно остановился, и из него вышел высокий и такой знакомый мужчина.

— Привет, Миха! Здравствуй, Василиса! — произнёс Антон, без улыбки и продолжил. — Миха, собирайся, тебе придётся проехать со мной!

Во время принятия душа, Миша обдумывал детали для приготовления ужина. Времени оставалось мало, ведь он задержался с дровами, а его целью всё же было довести дело до конца. Зайдя в дом, он первым делом подошёл к холодильнику и, не задумываясь над действиями, почесал затылок. После ему всё же пришли, как ему показалось, правильные мысли, и он пошёл вновь на улицу. Ведь у его отца был небольшой огород, там, где они и ранее выращивали овощи всей семьей, и сейчас отец, по-видимому, возродил эту традицию. Зайдя за гараж и кладовую, он оказался там. Ассортимент был невелик, но всё же он приметил молодые небольших размеров кабачки и баклажаны, после также посетил парник с помидорами, в котором рос и сладкий перец, а позже обнаружил и грядку с огурцами. Собрав все необходимые овощи, он вновь вернулся в дом и, помыв их, принялся нарезать кубиками кабачки, баклажаны и помидоры для того, чтобы потушить это всё в сковороде. Несколько помидоров он оставил, чтобы совместить их с огурцами, перцем и свежей душистой зелёнью в салате.

Закинув всё в сковороду, Миша вспомнил вдруг о телефоне. В полдень, когда приехала Василиса, она сказала, что не смогла дозвониться до него, но почему то он так и не подумал о нём. Пока овощи шкворчали на сковороде, он отправился в комнату, для того чтобы отыскать свой смартфон.

Взяв его в руки, он подумал о том, что он, приехав домой, совершенно позабыл о телефоне. Он был удивлён, что обнаружил шесть непринятых вызовов и несколько сообщений, которые пришли на один из мессенджеров. Пять звонков были от Василисы, последний из них поступил за полчаса до её приезда к нему, а один от Антона. Он тут же перезвонил ему. На то, чтобы он ответил, ушло около десяти секунд.

— Ну наконец то! — раздался голос на другом конце. — Я уж было подумал, что ты обиделся после вчерашнего вечера! А то я ничего не помню, если честно, с тех пор, как к нам присоединился Дима! — он немного рассмеялся.

— Привет, Тох! — улыбнулся Миша, возвращаясь на кухню и взяв в руку лопатку для перемешивания, он пошевелил овощи.

— Ой, точно. Здоров! Что то я сразу за отмазы и не поздоровался! — Антон усмехнулся.

— Всё в порядке, тебе не за что переживать. Как сам? Пришёл в себя?

— Да, блин. Кое как. Хорошо, что заступаю лишь завтра! А то была бы полная жопа!

— Это точно! — подтвердил Миша.

— Ты-то чем занят?

— Готовлю ужин. Отец сегодня на сутках.

— И что будешь ужинать один? Бросай это дело и давай к нам с Марихой приезжай! Она знаешь какая хозяйка у нас! Просто чудо! — на заднем фоне раздался смех его жены.

— Ну скажешь тоже! — парировала она.

Миша улыбнулся.

— Спасибо, Тоха, вам за гостеприимство, но сегодня я воздержусь. Что-то устал, дрова колол весь день. Вымотался.

Антон перевёл на шёпот.

— Василису ждёшь? Да не отвечай! Городок у нас маленький. Да и я в курсе, что Дашка сегодня у Димы остаётся. Я рад за вас, Миш, но прошу, будьте осторожны! Всё не так-то просто. Я понимаю, что ты одинокий мужчина. Но они, с Димой хоть и не живут вместе, но всё ещё не в разводе!

— Спасибо, Тох. Обязательно учту!

— Спасибо, Антох! И спасибо ещё раз за приглашение! Передавай семье привет!

— Спасибо, Миха. Тогда до связи!

— До связи! Пока!

Закончив разговор, Миша вновь перемешал овощи и, накрыв их крышкой, поставил на маленький огонь для того, чтобы они немного потомились.

Неожиданностью стало для него, что сообщения пришли от Лизы. Стало быть, он сделал поспешные выводы о том, что его списали со счетов, так как одно из них указывало на то, что ещё не всё кончено:

«Миша! Ты куда пропал? Прости, что я так себя повела. Мне очень жаль, и я надеюсь, что мы сможем обсудить всё, что произошло тогда при встрече. Я, видимо, должна была поддержать тебя, а сделала поспешные выводы обо всём. Я понимаю, семья есть семья, но и ты меня пойми. Ведь мы планировали этот отдых за полгода! И я не готова была всё резко менять! Я настроилась на эту поездку и хотела, чтобы мы были вместе. Ведь ты тоже устал, и тебе нужно было отдохнуть. Надеюсь, что завтра или послезавтра ты приедешь ко мне. Ведь мне очень одиноко без тебя! Позвони или напиши! Очень тебя прошу! И жду, несмотря ни на что! Целую, любимый!»

В следующем сообщении было фото с побережья. Лиза, по-видимому, сделала селфи с вытянутыми вперёд губами, создавая эффект поцелуя.

Следующее, что сделал Миша, так это поставил смартфон на блокировку и кинул смартфон на стол.

«Лучше бы я и вовсе отключил его», — подумал Миша и услышал, как залаяли соседские собаки, сообщающие о том, что кто-то посторонний был на территории их домов.

«Так, я ведь совсем забыл о салате!» — спохватился Миша и, сев за стол, принялся нарезать овощи. Собаки умолкли, и минуты через две раздался стук в дверь. Миша встал со стула и, пройдя в прихожую, открыл дверь.

Василиса была одета в облегающие джинсы и обтягивающую футболку, а волосы были распущены. Он приметил, что Василиса пришла без бюстгальтера, так как её соски, по-видимому, были возбуждены от ветерка, что усиливался. «Интересно!»— подумал он, а потом отогнал эту мысль, и лишь улыбка разошлась на его лице, так же как и на её.

— Привет! Можно пройти? А то, видимо, скоро будет дождь! — поинтересовалась Василиса.

— Конечно! Прости, что я замешкался! — и после и вправду услышал глухие отголоски грома. — Проходи скорее!

Василиса прошла в дом. Миша, закрыв дверь, проследовал за ней и вновь поймал себя на мысли, что теперь рассматривает ее и сзади. «Не сходи с ума!»— мысленно он дал себе такое указание.

— Ты располагайся! А я пока что доделаю салат!

— Ммм, салат!

— Да, ничего особенного. Просто овощной салат! — улыбнулся Миша. — Ты не против, что сегодня на ужин тушёные овощи и никакого мяса?

— Я только за! — посмотрев ему в глаза, произнесла Василиса, а затем, отвернувшись с улыбкой на лице, добавила. — Хочешь, чтобы не было никакой тяжести сегодня?

Миша улыбнулся в ответ, выключив комфорку с овощами, после чего направился к столу, а затем ответил:

— Возможно! Ты, надеюсь, голодна?

— Очень! — сев за стол напротив, ответила она. — Давай я тебе помогу!

— Нет, нет. Осталось немного, я уже вот-вот закончу. Ты лучше расскажи, как провела остаток вечера, пока я вожусь с салатом!

Василиса поведала ему о том, что ничего особенного не произошло. Дима приехал, как и обещал, за Дашей, она очень обрадовалась, так как папа обещал ей совместную прогулку на велосипедах и то, что они вместе после приготовят ужин. Она пояснила, что несмотря на небольшой городок, всё же у Димы с его работой редко когда выбивается свободная минута, да ещё впереди выборы, и он часами напролёт со своей командой проводит собрания, на которых решают различные вопросы. Но она также пояснила, что несмотря на их разрыв, она каждый раз счастлива оттого, что Дима иногда находит время для общения с Дашей. К примеру, как и в этот день.

— Как твои родители отреагировали на происходящее между вами? — задал этот вопрос Миша во время того, как они приступили к ужину.

Василиса пожала плечами:

— Да не очень, конечно. Мама ещё более лояльно, а отец, конечно, был очень недоволен. Он человек другой формации и в большей степени он обозлился на меня. Ведь, по его мнению, мужчина — глава семьи, и ему позволительно не приходить ночами домой, а жена всё должна терпеть и, несмотря ни на что, закрывать глаза во благо сохранения семьи.

Попробовав овощи, она улыбнулась:

— Мммм, Миша, да ты мастер этого дела!

Миша усмехнулся:

— Да, спасибо! Холостяцкая жизнь учит многому! Так как поживает твой отец? Прости, что не спросил ранее. Маму я твою видел, а его нет и не спросил ранее. Не знаю, что с головой у меня.

— Да ничего страшного! — Василиса улыбнулась. — Отец на самом деле плох, из дома практически не выходит. Он года три назад получил травму и теперь не хочет появляться на людях. И, кстати, его злость ко мне связана с тем, что он ведь очень долго работал на Диминого отца, а затем и на самого Диму. И что я своим поступком, тем, что посмела уйти, совершила предательство по отношению к их семье.

Миша внимательно слушал и не успел заметить, как съел целую тарелку овощей.

— Василис, давай продолжим этот разговор после ужина, а то я задаю вопросы, а твоя тарелка по-прежнему полна. А я уже всё съел.

— Хорошо! — ответила Василиса и принялась за овощи. — Так необычно заедать овощи овощами! — добавила она и посмеялась.

Позже за чаем они удобно устроились в гостиной на диване.

— Так как произошло, что вы воссоединили семьи? Я, кстати, что-то припоминаю о том, что твой папа работал вместе с Диминым, но, если честно, особо не вдавался в подробности.

— Ну тогда готовься к моему повествованию! Оно продолжительное!

— Я внимательно слушаю тебя! — Миша улыбнулся и отпил немного чая.

— Уже много-много поколений наша семья работает с семьёй Димы. Начиналось это всё ещё с прапрапрадеда, что ли. Тогда он сопровождал кого-то из их членов семьи повсюду. Что-то, как я понимаю, связанное с охраной, ведь Димины родственники по отцу всегда занимали здесь высокие должности, пока отец Димы не психанул и не сделал то, что сделал и не сел в тюрьму. Но это не важно, знаю лишь о том, что мой отец очень сильно переживал по этому поводу, да так, что у него произошёл первый инсульт, от которого, на мой взгляд, что-то поменялось в его голове, — она сделала глоток чая. — Наши семьи, несмотря на то, что предки работали все друг с другом, никогда не объединялись, а связано это было с тем, что в наших семьях рождались лишь мальчики, но с появлением меня всё изменилось! Я не знала, что запланировали наши отцы, видите ли, я всегда нравилась Диме, но не знала этого. А он, в свою очередь, прожужжал своему отцу все уши насчёт меня. Я не думала, что они строят на меня планы, так как всегда знала, что моё сердце предназначено для другого. Но пятнадцать лет назад всё изменилось, — она повернулась в сторону и взглянула на портрет семьи Миши. — В тот момент, когда произошла с тобой и Русланом беда, всё пошло не так, как хотелось. Я понимаю, не описать, как тяжело пришлось тебе и твоей семье с его уходом. Но и, поверь, нам всем было тяжко, особенно осознавать, что стало с тобой после этого. Ни я, ни Антон, ни Дима, мы тебя просто не узнавали после! До тебя было не достучаться, а представь, каково, когда твоему другу или даже больше чем другу плохо, а ты не можешь ничего для него сделать! Но ладно, это уже в прошлом, сейчас я рада тому, что мы сидим рядом и можем всё это обсудить, несмотря на время, что прошло. Когда мои родители отправили меня учиться к моей тёте, то я не находила себе места. Вдали от тебя было ещё сложнее адаптироваться к другой жизни, осознавая, то что тебе ещё хуже! Пока в этот же город не приехал Дима. Его родители отправили в этот же город для учёбы в университете, и я думала, что это просто случайность, но как же я ошибалась. Не зная никого совершенно там, внезапно в один из вечеров на телефон моей тёте позвонил Дима и сообщил, что он находится здесь же. Моей радости не было предела. Мы встретились, затем ещё и ещё, и сами не заметили, как начали встречаться, а затем и вовсе сыграли свадьбу, когда я уже была не одна, а в моём животе находилась Дарья. Ты, может быть, спросишь про чувства? Так я тебе отвечу, это была не любовь, а что-то вроде крепкого плеча рядом в большом неизвестном городе. Но я никогда не забывала о тебе. Никогда! Годы шли, мы окончательно обосновались в городе, пока в один миг судьба не распорядилась так, что нам пришлось вернуться. А связано это было лишь с отцом Димы, что сотворил нечто ужасное. Волей-неволей Диме пришлось взять бразды правления на себя, и чем больше он во всё это вникал, тем больше отдалился от семьи. Я с каждым днём всё больше и больше видела это стремление прийти к власти, захватить как можно больше территорий и вернуть ту былую славу, что следовала от поколения к поколению за их семьёй, но была утеряна его отцом.

— Понятно. Так причина расставания в этом? В стремлении к власти?

Она усмехнулась:

— Нет, не только. Просто я с годами начала понимать, что не могу смириться и так продолжать жить. А дело не в том, что он не приходит ночами или то, что зациклен на предвыборной компании, а лишь в том, что просто не люблю его и никогда не любила, — Василиса замолчала, и её губы немного дёрнулись в улыбке, после чего она отвернулась от Миши.

Миша тоже молчал, проглотив ком в горле, а Василиса через пару минут продолжила.

— Возможно ты подумаешь, что я обезумела или странная. Ведь как можно влюбиться в двенадцать лет и нести эту любовь до двадцати восьми. А вот я ничего не могу с собой поделать и, увидев тебя у нашего забора, лишь поняла, что не просто так желала вновь обрести тебя, так как, только взглянув в твои глаза, все чувства будто обострились. — В этот момент гром прогремел так, что дом немного затрясся. Василиса вскрикнула и неожиданно быстрым движением прильнула к Мише. Он автоматически обнял её, и на душе стало так тепло, что ему показалось, будто никто и никогда не дарил ему такого ощущения. Он чувствовал, как его и её сердца бьются синхронно и быстро. Ее рука обхватила его руку, пальцами они соединились их воедино. Их тела стали теплее, будто температура их тела поднималась с каждой минутой всё выше и выше. Василиса начала двигаться вверх, скользя по его телу, и когда их головы достигли одного уровня, а между губами расстояние сократилось до одного сантиметра, то, выждав секунд десять они слились в страстном поцелуе, оставив всё позади.

Огромная туча подобралась незаметно. Ветер усилился и завывал под крышей. Буря длилась около часа, а для двоих влюблённых вся эта стихия прошла незаметно. Позже, лёжа на том же диване, укрывшись лишь одним пледом, оба рассуждали вслух.

— Что-то я ещё никогда не испытывала такого! Было как-то очень чувственно! — Василиса лежала лицом к Мише на животе, положив подбородок на руки, сложенные на его груди.

Миша улыбнулся:

— Да, как-то необычно всё прошло. Может, дело в грозе!

— Тогда уж в разрядах молний, позволяющих испытать то, что ещё не испытывала ни разу.

— Ты шутишь? Или серьёзно?

— Что значит шутишь? — она специально нахмурила брови, но улыбка так и украшала ее лицо. — Я серьёзно! Обычно всё это происходит просто бах-бах, и готово. А сегодня было ощущение, как будто каждая наша с тобой частичка слилась воедино, и мы чувствовали каждое движение друг друга. Как-то необычно.

— Полностью согласен с тобой. Может быть, чашечку чая на крыльце? Гроза закончилась, может, подышать свежим воздухом! Как ты смотришь на это?

— Я с удовольствием!

Позже, когда чай был готов, они вышли на крыльцо и сели на ту ступеньку, что не намокла благодаря крыше. Миша прихватил с собой плед, и они, укрывшись, сидели и, попивая горячий чай, наблюдали, как туман поднимается, берёт начало с полей и начинает возвышаться, а луна, появившаяся на небе, но всё ещё не целая, освещала макушки деревьев, не скрытые туманом по всей территории лесополосы. В какой-то момент Миша приметил кошку, что вдруг неожиданно появилась перед ними и уселась, смотря прямо ему в глаза.

— Прости за дурацкий вопрос! — произнёс Миша.

Василиса посмотрела на него с улыбкой:

— Что за вопрос?

— Ты видишь эту кошку, что сидит перед нами?

21

В больнице Миша появился лишь через полтора часа. Предварительно Антон отвёз его в их местную, но после выяснилось, что его в срочном порядке отправили в областную клиническую больницу в связи с серьёзностью полученных травм. То, что отец упал с квадроцикле на скорости в семьдесят километров в час, было не так страшно, несмотря на многочисленные ушибы. А страшнее была разорванная артерия, по-видимому, после того, как его кто-то укусил за шею. Но и укусом это назвать было сложно, со слов напарника отца, скорее это походило на разорванную часть шеи и не только её, но и так же волки потрудились и над другими конечностями, откусив пальцы и оторвав кусок бедра. И опять же, несмотря на это, практически в бессознательном состоянии он умудрился отыскать ружьё и застрелить двоих, что, по-видимому, впоследствии и спасло его от того, чтобы быть съеденным заживо.

— Это скорее было похоже на казнь! — произнёс один из присутствующих охотников, которые как раз и занимались поиском и отловом волков.

Конечно, слышать Мише это было не очень приятно, и, вспоминая слова бабы Вали о том, что это всё лишь выдумки людей, в это верилось с трудом.

Посетив больницу, ему так и не удалось увидеть отца, врачи заверили в том, что сделали всё необходимое, и теперь всё зависело лишь от того, как они выразились, «насколько ваш отец готов продолжать бороться за жизнь». Не очень позитивные слова, но, несмотря на них, Миша всё же кое-что для себя окончательно решил. Во-первых, почему именно его отец? Ведь, как он понял, лишь он с наибольшим рвением хотел истребить их всех! И знали это многие. В то, что волки могли мыслить так же, как и люди, он в это точно не верил, несмотря на то, что с ним в последнее время и происходит что-то из ряда вон выходящее. Баба Валя права в одном. Это звери, и у них есть инстинкты, а их инстинктами могут и управлять. Всё это хоть и звучало дико, и Миша, возможно, в это не поверил бы, не услышав историю, рассказанную бабой Валей накануне. Фенрир! Здесь Миша планировал разобраться, ведь слишком много совпадений свалилось на его голову, с тех пор как он вернулся, и главный вопрос заключался в том, что почему именно пострадал его отец, а не кто-либо другой!

Приехав на место, где его отец нёс службу и пострадал, Миша тщательно осмотрел то место, где всё это произошло. Сопровождал его в тот момент охотник, относящийся к числу егерей их местности, по имени Андрей.

— Я получил от него сообщение по рации примерно в четыре утра. Для меня было странно, что он вышел на связь в это время, я как раз дежурил на другой окраине леса в двенадцати километрах от него и должен был патрулировать западную часть. В четыре утра мы обычно даём себе час-другой покемарить, и я так же углубился в сон, как внезапно твой отец вышел на связь. Он сообщил мне о том, что увидел из окна стаю волков, что появилась из тумана, и, по его подсчетам, их около двенадцати штук, и что он принял решение проследовать за ними и подстрелить, если удастся, парочку из них. Я его попросил выйти на связь чуть позже, для того чтобы я мог помочь ему и подстраховать, и он ответил положительно. Но спустя полчаса и час так и не вышел на связь. Нашёл я его около шести утра, когда туман рассеялся, я обнаружил след от протектора и поехал за ним, и вскоре обнаружил его без сознания, в луже крови. Я вызвал скорую по рации и затем оказал ему первую помощь, правда, лишь смог перевязать шею и немного ослабить кровотечение. После я увидел двух волков и, взяв ружьё, понял, что оно разряжено полностью.

Миша видел кровь, что была повсюду, то ли от отца, то ли часть её принадлежала волкам. Он огляделся, пока охотник трещал не переставая, и представил в голове примерную картинку происходящего, только уже на месте, и она совершенно точно сошлась с той, что рассказал по дороге Антон, когда утром забрал его с собой. Василиса так же хотела поехать с ними, но Миша был категорически против, пообещав ей увидеться позже и рассказать обо всём.

В патрульном автомобиле Антон вёл себя взволнованно.

— Я не знаю, что стряслось. Миха, это всё как-то неожиданно. Я когда узнал, то, честно, остался в шоке. Не понимаю. Я знал, что проблема с волками есть, но не думал, что настолько. Миш, мне очень жаль!

Миша был спокоен, он сам не понимал, шоковое это состояние, или всё же в душе может он надеялся, что это лишь сон. Просто один страшный сон, что снится ему на протяжении пятнадцати лет, и он не может всё никак проснуться.

— Это просто звери со своими инстинктами, — произнёс он чуть слышно.

— Что? О чём это ты говоришь?

— Антон, мне нужна будет твоя помощь!

— Да без проблем, а в чём именно? — спросил Антон, когда они подъехали к больнице.

— Об этом позже! Спасибо, что подвёз!

— Не за что, Миш, я на пост. Надеюсь, что у Александра Витальевича всё будет в порядке!

— Спасибо, Антон.

После того, как Миша выяснил, что его отца в срочном порядке отправили в областную больницу, то он, вызвав такси, доехал до дома и там сел в свой автомобиль.

— Михаил! — отозвался Андрей.

— Да!

— Вы ведь заберёте ружьё?

— Да, конечно!

— Тогда давайте я довезу вас до поста и поеду домой, а то меня жена дома заждалась, ведь я уже как четыре часа назад должен был там быть.

— Да, конечно, поехали.

Отъезжая, Миша пристально смотрел на лес, что пугал его с тех самых пор, как не стало Руслана.

Положив ружьё на заднее сиденье, Миша сел в автомобиль и на несколько минут завис. Казалось бы, следовало запаниковать, а ему всё произошедшее будто и вовсе придало сил. Что-то с его родным домом было не так, и пришло время с этим разобраться не только для того, чтобы начать спать спокойно, но и по самой главной причине — это ради его близких, что заслуживают обрести покой раз и навсегда…

22

В помещении городской библиотеки он сидел один. Тишина не требовалась, так как с появлением интернета, по-видимому, люди совсем перестали посещать такие заведения, правда, Мише было это на руку. Приехав домой, он попытался найти в интернете хоть какую-то информацию о его родном крае, но там было лишь что-то из разряда предвыборной компании Димы и различных мероприятий, связанных с увеселительными программами. Он даже не нашёл ни одной криминальной сводки, будто вообще ничего плохого не происходило, и все жили дружно и счастливо. И опять же ни одного упоминания о волках и их нападениях. По-видимому, это не являлось чем-то из ряда вон выходящим, а являлось нормой, как и говорила баба Валя, что звери лишь подчиняются своим инстинктам и чувству голода. Тогда почему их никто не может обнаружить и истребить? Или другой вопрос. Может, это кому-то было выгодно?

Сидя за столом, он сидел и искал информацию среди учебников по истории края, начиная с конца девятнадцатого и начала двадцатого веков. Книг было немного, всего четыре, и написаны они были различными авторами.

Звук у телефона он отключил, соблюдая требования, указанные при входе. Правда, он так и не поговорил с Василисой, и причины было две. Первая — после того, как он вернулся из леса, ему требовалось оставить свой автомобиль и вернуться обратно к тому месту, где его отец оставлял свой автомобиль, а точнее, у городского лесничества, что находилось на окраине. Вызвав такси, он направился туда и, сев в их старенький авто, по пути Миша принял решение поехать прямиком в библиотеку, так как пока ехал в такси, никакой информации он в интернете так и не обнаружил. Вторая причина того, что он не связался с Василисой, была проста, он просто не думал об этом, так как очень много размышлял и сопоставлял факты. Но перед тем как отключить звук, он написал ей короткое сообщение, что он в библиотеке.

В первой книге описывались события, которые происходили в их краю с 1890 года до 1910. В те года, как оказалось, после того как в их районе нашли месторождение каменного угля, была проложена железная дорога, и, соответственно, было положено начало строительства их городка. Начали приезжать люди, дабы получить хоть какую-то работу, и дело вроде как пошло и продлилось всего несколько лет, так как это был не бассейн, как показалось на первый взгляд, а лишь небольшое месторождение, которое вскоре сошло на нет. В 1904 году было принято решение закрыть все шахты и тоннели, а точнее, похоронить их, взорвав и обрушив всю территорию добычи. Люди тут же потеряли рабочие места и казалось, что городок вот-вот превратился бы в один из мертвых, если бы не было принято решение продолжить строительство железной дороги, для того чтобы соединить два больших города между собой. Далее один из предприимчивых граждан, фамилия которого Мише была известна, занялся валкой деревьев и построил ДОК(деревообрабатывающий комбинат) с возможностью предоставления более тысячи рабочих мест. Тем самым в дальнейшем он и был выбран главой администрации их городка и района в целом. Далее первая мировая война обошла стороной их район и позволила сохранить всё то, что было создано прапрадедом Димы.

Прочитав первую книгу, а точнее, пролистав ее, останавливаясь только на интересующих его материалах, Миша выписал всю необходимую информацию на бумагу.

После он открыл следующую книгу, нацелена она была на то, что происходило в период второй мировой войны. В ней рассказывалось о людях, что сражались за свою родину и их героических поступках и о том уроне, что принесла эта война. Мишу интересовал хоть один намёк на волков, но в ней о том, о чём рассказывала, к примеру, баба Валя не было ни единого слова. Правда, говорилось о ДОКе, что был частично разрушен, но в дальнейшем восстановлен, и что к власти пришел прадед и в звании Героя Советского Союза.

В момент, когда Миша хотел приступить к третьей книге, в помещении появился ещё один человек. Встретившись взглядами, на этот раз они обошлись без улыбок.

Василиса просто тихо подошла к столу и, сев рядом, взяла его за руку, а затем прошептала ему на ухо.

— Как ты?

— Всё в порядке!

— Как папа?

— Без сознания. Но врачи сделали всё возможное.

— Мне очень жаль.

Миша промолчал и подвинул ей бумагу с записями. Она внимательно прочитала всё то, что он выделил и, по-видимому, обратила внимание на знаки вопроса после каждого предложения.

— Ты думаешь, что это всё связано с Димой и его семьёй?

— Я не думаю, просто есть немного вопросов. И единственное, с чем мне приходится сопоставлять, так это с рассказами бабы Вали и записанным в этих книгах, — прошептал Миша.

— Чем тебе помочь?

Миша придвинул четвёртую книгу, более свежую, к Василисе, где описывалась вся история вкратце всего их района.

— На что именно обращать внимание?

— На всё, что связано с волками и их нападениями на людей и скот.

Василиса принялась изучать книгу, а Миша продолжил заниматься своей.

Все эти книги были написаны разными авторами, и кое-какая информация разнилась между собой, скорее из-за того, что года выпуска между ними составляли разницу примерно лет в тридцать.

Из этой книги он узнал, что после прадеда Димы к власти пришел его дед, и деревообрабатывающий завод перестал существовать. Самое интересное, что приметил Миша, так это тот факт, что все годы правления семья Димы была монополистом в этом деле, по крайней мере, именно в их районе. Но, несмотря на это, дед переключился с дерева на поля и принимал участие в разработке всех земель, принадлежащих некогда администрации их района, но каким-то образом перешла во владения семьи Димы. Как раз-таки тогда и появился хлебный завод, что было в новинку для их городка и района. Часть пшеницы и ржи перемалывали и получившуюся муку начали использовать для производства хлеба для местного использования гражданам, а большая часть зерновых культур благодаря железнодорожному сообщению была обращена, на более широкий рынок, приносящий немалый доход.

Следующим движением Миша пододвинул лист бумаги к себе и записал эту информацию.

В общей сложности в библиотеке Миша пробыл около трёх часов. В более свежей книге так же ничего нового ни он, ни Василиса не увидели. Выйдя из здания, Василиса взглянула на Мишу.

— Миша, с чего у тебя вдруг появились мысли о том, что Дима и его семья связаны с нападением волков?

— Я не знаю, Василис! Просто уже едет крыша. Может, это и вправду лишь больная фантазия, — он отвернулся. — Ты случайно не слышала о нападениях, что произошли после того, как погиб Руслан?

— Ну только о том пареньке, что произошло весной. А так я никогда не обращала на это внимание. Ведь это и вправду, как сказала тебе баба Валя, просто животные инстинкты. И мне очень жаль и Руслана, и твоего отца, но это лишь просто случайность!

Миша промолчал, а затем произнёс:

— Тебя довезти до дома?

— Да, пожалуй.

Они сели в автомобиль Мишиного отца и, больше не проронив ни слова, Миша довёз её до дома.

— Давай я сегодня приду к тебе!

Миша пожал плечами, а затем произнёс:

— Василис, ты ведь знаешь, насколько опасно со мной проводить ночь. Я не совсем адекватен во сне.

— Меня это вовсе не пугает! — она взяла его за руку.

— Зато пугает меня. Я позвоню тебе.

Она убрала руку и после покинула салон автомобиля.

Прежде чем развернуться и отправиться к дому, Миша набрал номер Антона.

— Да, Мих, как отец?

— Без сознания!

— Блин…

— Антон, я по другому вопросу. Можно ли глянуть в архив дел, связанных с нападением волков на людей?

Тот промычал:

— Зачем тебе?

— Просто интересно. Ведь в моей семье это уже вторая ситуация, связанная с этим.

— Хорошо, Миш. Я перезвоню тебе примерно часа через полтора.

— Спасибо! Очень жду.

— До связи!

После разговора Миша вернулся домой. И прежде чем подняться на крыльцо у дома, он услышал из-за спины раздался знакомый голос.

— Миша, мне очень жаль! Видимо, я была не права в своих высказываниях!

Миша обернулся и первым делом увидел кошку, что сидела на столбе забора…

23

Воспользовавшись фонариком своего смартфона, Миша, сидя на заднем сидении своего автомобиля, проводил линии в блокноте между записями, обведённые в кружочки, которые он предварительно перенёс туда с листа бумаги. После того как он пообщался с Антоном по телефону, то записал всю услышанную информацию. Теперь у него были факты нападений на людей и сельских животных с архива полицейского участка, где записи шли вплоть с шестидесятых годов. Так же он включил в этот список и то, что рассказала ему вновь баба Валя, которая извинилась перед ним, узнав о нападении волков на его отца. Миша вновь зашёл к ней на чай, так как это было наиболее правильным действием в этот вечер, нежели сидеть в одиночестве и ждать звонка от Антона.

— Ох, Миша, мне так жаль! — произнесла баба Валя, и на её лице и вправду была видна грусть. — Как отец?

— Пока что без сознания. Баба Валь, расскажите, пожалуйста, мне о тех моментах, связанных с тем, что полей для того, чтобы выгуливать сельхозживотных, не осталось. Были ли нападения волков на стада?

Баба Валя призадумалась. Ну кроме того, что я тебе уже рассказывала, была ещё пара моментов, но, как следствие, коровы и козы в малом количестве ночь проводят в хлевах. Помню, правда как волки растерзали коз и овец, выбив окно в одном из хлевов! Помню, как недавно было задушено целое стадо овец, по крайней мере, говорили так об этом. Но и, конечно же, в совхозах, точнее, небольших их количествах, были нападения и на коров, но убивали в основном только телят, так как какие бы волки ни были смелые, против стада трёхсоткилограммовых коров они не рискнут выступить. Миша, я понимаю, что отец также начал поиски этих диких животных, после того как увидел бедного мальчишку, которого заживо загрызли, но, к сожалению, он искал то, что хотел, вот и поплатился. Не они залезают на нашу территорию, а мы зашли и заходим на их. Вот и ответ.

— Да, я понимаю, баба Валь, но что насчёт Фенрира! Я понимаю, что вы скажете, что это всё легенда и выдумки, но честно признаюсь вам. Я и сам видел его! Тогда, в ту ночь, когда погиб Руслан, я видел его!

Она внимательно посмотрела ему в глаза, а затем произнесла:

— Миша, есть в нашем мире то, во что лезть не стоит! Даже если ты что-то видел, не нужно постоянно жить этим. Жизнь идёт, так продолжай жить, просто жить! Ведь в отчаянной погоне за призраками ты и сам им станешь! Береги себя! Ты вновь обрёл отца и дом, так начни жить! И не стоит тревожить призраков.

После долгих размышлений он провел первую черту. Она шла от момента, о котором так же поведала баба Валя перед тем, как он покинул её дом. Волки помешали другим предприимчивым людям начать вырубку леса, хотя там, где заготовки вели люди прадеда Димы, никто и не слышал о подобном. Далее вторая черта, людям пришлось освободить землю, впоследствии на которой началось тотальное засеивание вместо сенокоса. Из-за периодических нападений волков люди просто боялись работать на этих полях. На улице что-то хлопнуло, и Миша выключил фонарик. Он огляделся, но вокруг была тишина. Глаза немного слипались, но спать было нельзя.

Придя домой после бабы Вали, буквально минут через двадцать позвонил Антон.

— Что именно тебя интересует?

— Мне нужны все записи о нападении волков на людей и скотину, официально зафиксированные у вас в участке.

— Миша, я понимаю, что твой отец пострадал, но, на мой взгляд, ты что-то задумал непонятное. Ведь это просто животные, которые расплодились, и их численность нужно сократить!

— Я тебя прошу как друга.

— Ладно, ладно. Но ты ерундой занимаешься.

Все нападения в итоге в основном касались животных, а всё, что касается людей, Мише ничего на ум не приходило кроме того, что это всё случайность. Было ощущение, что люди и вправду были не в том месте и не в то время. Нападения на скотину — это ведь само собой разумеющееся, а всё, что касалось войны, так в то время в лесу и вовсе не хватало еды, и другого выбора, кроме как полакомиться человечинкой, не было.

Миша захлопнул блокнот: «Я и вправду помешался! Ещё и своим друзьям наговорил глупостей! Что со мной не так? Хотя оно и понятно, просто так в психлечебницу не ложатся!»

Туман вновь опустился на землю. Миша стоял и не видел сквозь него совершенно ничего. Пелена будто облако окутывало его, и вокруг стояла абсолютная тишина. Он почувствовал, как немного приподнялся, точнее, скорее взмыл в верх, да так, что не чувствовал землю ногами. «Как же приятно парить», — подумал он. Было ощущение, что его уносит куда-то вверх! Странное ощущение. Обычно, когда засыпаешь, то проваливаешься, а здесь всё иначе. Улыбка начала расплываться на его лице. Неужели это не тот страшный сон, что преследовал его на протяжении стольких дней. Вдруг он остановился и оказалось, что он никуда не уплыл, а лишь стоит на месте. Кто-то пробежал, затем ещё и ещё, кто-то бегал вокруг него, и было не понять на двух ногах или же на четырёх. Миша заволновался, он крутился вокруг и начал нащупывать нож в кармане. Тот был на месте. Резко всё затихло, было лишь слышно его собственное прерывистое дыхание.

— Миша! — голос из за спины. Где-то он его уже слышал, но где — непонятно. Он резко обернулся и почувствовал, как об его ноги, что-то ударилось, будто мяч. Он резко опустил голову, а Алёшина голова, улыбнувшись, резко произнесла:

— Проснись! — Проснись! — Проснись!

Миша вскочил, ударившись головой о потолок своей машины. Фары осветили его салон, а после свет потух. Миша взглянул на стоянку перед домом. Нужного автомобиля не оказалось на месте. Он резким движением перескочил на водительское место и, долго не думая, завёл автомобиль, и стартанул вслед за большим внедорожником японского происхождения.

Он нагнал его через пару минут. Держась на расстоянии, он старался быть незамеченным, насколько это было возможным. Складывалось такое ощущение, что комендантский час был объявлен не только подросткам, но и взрослым, так как на улице практически никого не было. Внедорожник ехал с небольшой скоростью. Он немного покатался по улицам, а затем минут через десять остановился возле парадной одной из пятиэтажек. Миша встал на расстоянии метров в триста. Видно было не очень, но разглядеть человека, что, возможно, выйдет, или если, к примеру, Дима сам покинет свой автомобиль и пройдёт в одну из парадных, то мимо Миши это не пройдёт. В данный момент Миша размышлял над другим. Вновь сон, хоть он и вырубился минут на десять, но сквозь сон его разбудил Алёша! И сделал это вовремя! Нет, это всего лишь подсознание! По-другому и быть не может! Он не успел продолжить свои размышления, так как с одной из парадных появился человек и, кстати говоря, женского пола, в короткой юбке и высоких каблуках. Она обошла внедорожник и села на место для пассажира. «Но хотя бы мне легче теперь осознавать ту ночь, что мы провели с Василисой!» — подумал он и позволил себе улыбнуться в первый раз за этот день. Он проследовал за внедорожником, вновь держась на расстоянии. Дима не стал возвращаться домой, а проехав по нескольким улицам, лишь выехал из города и повернул на первом же повороте в сторону одного из засеянных полей.

Миша проехал мимо, увидев, как внедорожник припарковался за полосой деревьев, ограждающих поле от дороги. Он, чтобы не привлекать внимание, проехал около километра вперёд и, развернув автомобиль, дождался когда мимо проедут ещё несколько автомобилей, после чего подъехал вновь к тому месту метров за двести и погасил фары. Ожидать пришлось недолго. На всё про всё ушло около пятнадцати минут, и Миша подумал, что в принципе это не плохой результат. Миша подумал, что он и вправду не в себе, ведь после рассказов Василисы о том, что Дима не появлялся дома по ночам, он сразу не воспринял, а после того как с отцом произошла вся эта беда, Миша почему-то вбил себе в голову, вспомнив все разговоры, что Дима и есть в данный момент Фенрир, и что их семья так или иначе связана с этими животными. «Только бы никому не рассказывать об этом всём!» — подумал Миша.

Внедорожник выехал на шоссе, и Миша проследовал за ним. После того как Дима высадил девушку у её дома, то вновь проследовал к своему коттеджу и, припарковав автомобиль, ушёл к себе.

Не сказать, что Миша был расстроен или ещё что-то подобное. Конечно, фантазии ему не занимать, но, скорее всего, ему просто-напросто следует выспаться. Ведь, возможно, в данный момент очень много чего навалилось, эти сны, ситуация с отцом, и вдруг неожиданно ко всему этому ему в любви признается подруга, к которой и он испытывал всегда тёплые чувства. «А на самом деле мне просто нужно поспать!» — вновь подумал он и, развернув автомобиль, поехал в сторону дома.

Подъезжая к дому, он постарался отпустить все мысли и сосредоточиться на сне. Правда, он не представлял, сон одновременно как притягивал, так и пугал его. Но деваться было некуда, оставалось лишь просто добраться до кровати.

Заехав во двор задней частью автомобиля, он вышел и закрыл ворота. После он увидел тень, находящуюся на крыльце. По силуэту он узнал, кто это, и немного удивился, так как говорил, что если что, позвонит, но так и не сделал этого. Подойдя ближе, он произнёс.

— Привет!

— Привет. Прости, что я без разрешения. Но я не могу спокойно спать, осознавая, насколько тебе плохо. — Василису немного знобило, по-видимому, она просидела на крыльце не один час.

— Замёрзла?

Та кивнула головой, а кошка, сидящая рядом с ней как статуя и смотрящая прямо в глаза Мише, не произнесла ни звука…

24

Он вновь проснулся в темноте, освещаемой лунным светом. Ему показалось, будто кто-то произнёс его имя. Он огляделся и увидел Василису, уютно сопящую рядом. Он встал так, чтобы не разбудить её и, прихрамывая, пошёл в сторону кухни. Его почему-то мучила жажда, но он радовался тому, что в эту ночь его не беспокоил сон. Он не спеша прошёл в кухню и слышал лишь жужжание холодильника, доносящееся из угла. Миша огляделся, пусто, он выглянул в окно и увидел так же пустой двор, освещаемый яркой луной, что была практически полной. Затем он подошёл к столешнице и, взяв кувшин с водой и стакан, принялся наливать воду. Вода зажурчала и после того как стакан был наполнен, он почувствовал какой-то запах. Скорее это был запах гнили и земли, нежели какой-то приятный аромат.

Миша резко обернулся и замер на месте так, что дыхание и его сердце замерли вместе с ним.

— Поставь кувшин, сынок! — произнёс отец. Он сидел на обычном своём месте, как и раньше, когда они все вместе собирались за этим столом. Его шея была перебинтована, и бинт полностью был пропитан кровью, но, несмотря на это, он широко улыбался.

— Ты испугался? — спросила мама и улыбнулась, у неё из рта вылезла белая личинка и упала на стол. Она сидела по правую руку от отца.

— Не бойся, братец!

Миша повернул голову вправо и увидел Руслана. Он был весь в крови, а руки, что лежали на столе были обглоданы до костей, но, несмотря на это, он улыбался всё той же улыбкой, что была немного хитрой, будто он что-то сделал не то, но скрыл от остальных.

Миша почувствовал, как холодок пробежал по его спине, но, несмотря на это, он всё же поставил кувшин на место и, взяв стакан, сел за стол.

— Пап, ты что умер?

Тот хитро улыбнулся и проигнорировал ответ.

— Миша, ты на правильном пути! Не останавливайся! — произнёс отец.

— Сыночек ты уже и так многого достиг, только будь осторожен! Тот, к кому ты приближаешься, очень опасен. Но ты справишься, только если будешь прислушиваться лишь к себе.

— Послушай маму, сынок! Она говорит правильные слова! И не распространяйся о своих планах никому! Никому! Учти это!

— Да, братец, ты, конечно, влип по полной программе! — улыбнулся Руслан. — Но я верю, что тебе это по силам. И хочу тебе сказать, что прощаю тебя!

— За что? За что ты меня прощаешь? — спохватился Миша и попытался дотронуться до руки Руслана. Тот одёрнул её, и на столе лишь остались следы свернувшейся крови.

— Не нужно вступать в контакт с мёртвыми, братец! Не нужно! Просто действуй по плану! Но только по своему!

В этот момент на колени к Мише запрыгнула кошка, и чтобы удержать равновесие, вцепилась в его правую ногу когтями. Они вошли в шрам, принеся сильную боль. Миша завопил и сбросил её рукой. Открыв глаза, он увидел, что вокруг все исчезли, кроме кошки, что села неподалёку и, облизнувшись всматривалась на этот раз не в его глаза, а чуть левее в окно. Он обернулся и увидел его вновь. На холме, что был за их постройками, стоял он. Его глаза горели красными огоньками, а рядом сидели волки. Одного из них он гладил по макушке, и когда взгляд его встретился с взглядом Миши, то Фенрир поднял другую руку указывая именно на Мишу. Стая волков в ту же минуту бросилась в его сторону. В темноте они превратились будто в облако, которое не оставляло после себя ничего живого. Миша даже не дёрнулся, он лишь поднялся со стула и встал возле окна, принимая этот вызов. Туча надвигалась прямо на него, и он в итоге раздвинул руки в стороны, как бы приглашая их в свои объятия. Но туча, приближаясь, просто рассеялась, не оставив за собой ничего, кроме яркого света, что принесло восходящее солнце своими первыми лучами.

Проснулся он на этот раз, когда солнце уже набрало приличную высоту, Миша ощутил какой-то неимоверный прилив сил. Оглядевшись, он понял, что находится в кровати один, и первая же мысль была о том, что же было реально, а что нет.

Он скинул одеяло и увидел на ноге кровоподтёки, оставленные, по всему видимому, кошкой на месте шрама. Что же это было ночью? И где, интересно, Василиса? Встав с постели, он надел спортивные штаны и футболку, а затем, прихрамывая, отправился на кухню. Василисы там не оказалось, но на столе он увидел записку. Он подошёл ближе и, взяв в руки, прочитал следующее:

«Доброе утро, Миша! Спасибо за эту прекрасную ночь, любимый. Честно, я не думала, что настолько меня будет тянуть к тебе. Дело в том, что я всегда понимала свои чувства к тебе, но никогда не думала, что будет всё настолько, что просто начинаю сходить с ума. Меня очень сильно тянет к тебе, но в данный момент нужно немного времени, чтобы всё как следует обдумать, и не мне, а в первую очередь тебе. Сейчас нелёгкое время, и тем более то, что произошло с твоим отцом, не поддаётся никакому описанию. Мне очень жаль. Прости, что убежала чуть раньше, хотела успеть до того момента успеть домой, пока не проснулась Даша. Надеюсь, что ты выспался. Ведь когда ты вставал примерно в три ночи, то я думала, что ты больше не уснёшь. Но после того, как ты вернулся в постель, то стало гораздо теплее. Обязательно позвони, как проснёшься. В холодильнике я оставила блинчики, которые вчера вечером испекла и незаметно ночью положила. Прости, что не приготовила их с самого утра тебе на завтрак и с удовольствием бы так сделала, но хотела, чтобы ты выспался. И, кстати, в эту ночь ты спал спокойней, но мне показалось, что ты с кем-то разговаривал на кухне, когда уходил. Может, мне показалось. Хотя это не важно. Целую тебя, родной, и с нетерпением жду встречи.»

Миша улыбнулся в конце. «Целую!» Всё это для него казалось чем-то невероятным. Столько всего навалилось за последнее время, и этот момент с Василисой был единственным успокоением для его души. Что-то и вправду изменилось, такого, что он испытывал, когда она была рядом, он ещё не чувствовал ни с кем. После, заглянув в холодильник, он и вправду обнаружил блины и небольшую банку с вареньем. Он улыбнулся вновь, а затем улыбка пропала с его лица, так как он вспомнил свой сон и сопоставил слова, написанные Василисой о том, что он вставал во сне и разговаривал с кем-то на кухне!

Миша быстро подбежал к телефону и проверил его. Ни одного непринятого звонка. Он быстро начал искать номер больницы, который записал вчера, побеседовав с врачом, и, найдя нужный, нажал на кнопку вызова.

Подогрев блины в микроволновке и вскипятив воду в чайнике, Миша сидел на том же месте, что и сегодня ночью, когда вся семья была в сборе. Варенье оказалось облепиховым и имело необычный вкус. Он вспомнил, как в детстве они с Русланом однажды собирали облепиху у одной из милых соседок, что обещала им по банке варенья, если они ей в этом деле помогут. Они согласились, после чего пожалели об этом, так как к концу сбора не чувствовали подушечек своих пальцев. Те, кто хоть раз занимался этим, поняли бы его, так как, исколов пальцы острыми иголками, было не очень приятно после испытать воздействие сока этих плодов на ранах. Щипало жутко, но варенье и вправду оказалось отменным! Правда, в детстве они с блинами предпочитали больше старую добрую сгущёнку.

В больнице сказали о том, что у отца возникли сложности примерно с трёх до четырёх утра, и пришлось предпринимать экстренные реанимационные действия, но в данный момент его заверили в том, что всё стабильно и опасаться не за что.

Сегодня был важный день, Миша надеялся, что они вместе с отцом проведут этот день, но судьба распорядилась иначе. После завтрака он, как и просила Василиса, позвонил ей и первым делом поблагодарил за заботу, а после объяснил, что сегодня годовщина со дня смерти Руслана и извинился, что не напомнил ей об этом ночью. Он сказал, в какое время будет на кладбище, и если что, то он будет не против, если она присоединится к нему. Василиса согласилась и заверила, что обязательно придёт.

На его душе присутствовало небольшое волнение, из головы так и не выходили слова, что произнесли сегодня ночью его родные.

— Никому не сообщай о своих планах! — проговорил он вслух, а после вспомнил как мама привиделась ему в тот день, когда Василиса впервые пришла к нему на ужин. Мама поднесла указательный палец к губам, показывая, что нужно сохранять тишину.

«Нет, я точно сумасшедший! Что я только надумал себе?! А Руслан и вовсе произнёс о том, чтобы я не вступал в контакт с мёртвыми! Что за ерунда! Так во сне я только этим и занимаюсь. Бред какой-то!» — закончив мысль, он отправился в комнату, для того, чтобы переодеться.

Через час он уже стоял напротив захоронения мамы и Руслана. Василисы ещё не было, и Миша возложил цветы на могилы обоих в одиночестве. Сев напротив на скамейке, он прислушался к звуку листвы, что чуть слышно шелестела, благодаря небольшому ветерку. «Что же делать дальше? — думал он. — Как быть?» Но выход был, всё, что стало с ним происходить, не просто так, да, может, он и сошёл с ума, но то, что он видел тогда в детстве, было на самом деле, и прямое тому доказательство в данный момент лежит перед ним. «Руслан! Прости меня, брат! Прости что не убёрёг тебя тогда!» — его глаза воспалились, а из глаз тонкими струйками потекли слёзы. Он вытер их руками и от удивления улыбнулся. Слёзы. Миша постарался вспомнить, когда он в последний раз плакал, и ему так это и не удалось. Ведь он и вправду не проронил ни одной слезинки с момента похорон Руслана. Он вновь взглянул на могилки своих близких. «Я доведу дело до конца! И докажу, что это и вправду всё было! Ради вас я сделаю это!» — он закрыл глаза, облокотившись спиной о дерево. «Какая же всё-таки тишина, такое волшебное умиротворение», — Миша улыбался, сидя с закрытыми глазами и не заметил, как кто-то тихо приблизился со спины…

25

Рука дотронулась до его плеча, прикосновение было лёгким, но крепким. Миша открыл глаза, обернулся и замер на месте. Тело подростка стояло прямо у скамейки, а голова находилась подмышкой. По привычке Миша смотрел на то место, где обычно находится у людей голова, пока та, что была подмышкой, не заговорила.

— Не бойся, Миша! — лицо Алёши улыбнулось кривой улыбкой.

Миша проглотил ком в горле, но не произнёс ни слова. Он не сразу заметил, что небо приобрело кроваво-красный оттенок. «Значит, это сон!» — подумал он.

— Мне немного обидно, что ты не задержался у моей могилы, а лишь просто мельком глянул на моё фото. Я ведь хотел бы дружить с тобой! И думал, что моя помощь пришла к тебе кстати!

— Какая помощь!

— Ну, я ведь предупреждал тебя тогда, когда это было нужно! Миша, что же ты не запоминаешь помощи, что тебе предоставляется!

Тело село рядом на скамейку и положило голову на колени.

— Эх, Миша, Миша! У тебя, кстати, классный брат. Жаль, что мы не были знакомы с ним раньше. Единственное, он всё же жаловался на тебя раньше. Пока ваш отец не заглянул к нам на досуге и не объяснил, что это он был причиной всему. Руслан маялся, очень маялся, особенно от того, что не понимал. Ваша мама, к сожалению, не смогла донести до него осознание твоих действий. Хотя, на мой взгляд, она догадывалась, что дело в вашем отце. Хотя, да бог с ним! Сейчас дело в другом, во всём виноват кое-кто другой! — его лицо вновь растянулось в кривой улыбке. — Видишь ли, причина всех этих бед, что стряслась с нами и ещё с остальными, кроется неподалёку. И, кстати, самое главное, что это непреднамеренные действия, учти это! Наши смерти чистая роковая случайность, мы просто оказались не в том месте и не в то время, все, кроме твоего отца! Накануне он поведал нам, что повстречал — как вы его там называете — Фенрир, по-моему?! На самом деле у него простое человеческое имя и даже больше — вы все с ним знакомы! А ещё самое что интересное, здесь, именно здесь, похоронены все его предки! У нас, правда, с ними нелады, видите ли, мы недостойны находиться вместе с ними! Очень грубо с их стороны.

Миша сидел и не понимал, что делать. Он только чувствовал, как будто был парализован и не мог пошевелиться.

— Кстати, они наблюдают за нами в данный момент и следят за моим языком! Видишь ли, мы, мёртвые, не имеем права называть имена тех, кто тщательно скрывается и не хочет, чтобы кто-либо узнал об их существовании. Полная хрень, да?

Миша вновь проглотил ком и кивнул головой в знак согласия.

— Хорошо. В общем, за всякого рода злодеями здесь, в мире мёртвых, стоят горой. Хотя опять же, есть ли хорошие или плохие? Или всё же все мы люди с собственными интересами и жизненными принципами? Что-то я заговорился. — Он посмеялся и изо рта по всему подбородку потекла кровь. — Ой! — произнёс он и правой рукой поднял свою голову за волосы, а левой вытер подбородок, размазав кровь.

— Всё время забываю об этой проблеме. Миша! Так что нет никакой борьбы между добром и злом, мы просто тихо наблюдаем за вами и стараемся не вмешиваться до определённого момента. А этот момент как раз и настал. Понимаешь, Миша, дело в том, что волки ведь не виноваты, это просто звери со своими инстинктами, а как я уже говорил, мы просто оказались не в то время и не в том месте, но вот тот, кто ими управляет, уже в конец потерял рассудок в принципе, как и те, кто были до него. В общем, пришло время положить этому конец, и ты способен на это! Так что постарайся довести дело до конца! А мы лишь поможем, чем сможем, пока нас не видят.

Миша не верил своим ушам — призрак или просто мертвец вёл с ним не диалог, а скорее монолог, а он сидит и просто слушает: «У меня вконец съехала крыша!»

— Да, я понимаю, что ты думаешь, что сошёл с ума! — голова Алёши улыбнулась вновь. — Но ты не психопат и никогда им не был! Потому что ты видел то, что и нам пришлось увидеть, но выжил! Выжил! И тот знает об этом! Так что береги себя и делай всё то, что задумал. И напоследок, можно я пожму тебе руку? — Правая рука положила голову на колени и протянула её Мише.

— Не вступай в контакт с призраками, — пронеслись слова Руслана.

«Значит, он имел ввиду физический контакт!» — подумал он.

— Нет, — прошептал Миша.

— Что ты сказал?

— Нет, нет, нет! — проговорил он громче.

Алёша улыбнулся:

— Молодец! Тогда обернись!

Миша резко обернулся, и в тот же миг перед ним на большой скорости подскочил большой и чёрный волк с раскрытой пастью. Рыча, он подпрыгнул для того, чтобы схватить его за шею. Миша выставил правую руку ладонью вперёд и почувствовал, как кто-то схватил его за левую. Он обернулся туда, где только что сидел Алёша, но вместо него он почувствовал, как кто-то ударил его по щеке, и всё вокруг резко расплылось.

Миша очнулся, перед его лицом возник образ Василисы, что не улыбалась, а была очень серьёзна.

Миша выпрямился и нервно огляделся.

— Миша! Как ты? — Василиса присела рядом на скамейке.

Миша весь дрожал, и она, по всему видимому, это заметила.

— Всё в порядке! — он попытался улыбнуться. — Просто сон неприятный. Как ты? Ты давно пришла?

— Да, прости, я пока сходила к своим родственникам, а потом к твоим пришла. Думала, что тебя нет, не сразу тебя заметила. А когда увидела, то постаралась тебя разбудить, но ты всё не просыпался и дёргался. Прости, пришлось воспользоваться пощёчиной, чтобы привести тебя в чувство.

— Да это ничего. Спасибо тебе.

Она молча взяла его за руку, Миша улыбнулся, посмотрев ей в глаза, и она ответила тем же. Через пару секунд они приблизились и поцеловались.

— Даже не верится, что прошло уже пятнадцать лет. — Василиса посмотрела на могилу Руслана. — Я до сих пор помню его задорный смех и его шутки, — она улыбнулась, а на глаза навернулись слёзы.

Миша сжал чуть крепче её руку, а она обхватила его. Далее молча они просидели на скамейке около получаса, слушая лишь легкое шелестение листвы и пение птиц.

— Пойдём! — Миша обратил свой взор на Василису и немного дёрнул её за руку.

Она повернула голову и взглянула ему в глаза, её лицо озарила улыбка, но взгляд говорил лишь об одном, отчаяние или, скорее, жалость и невозможность повернуть время вспять — вот что читалось в нём. Василиса, тихо шмыгнув носом, произнесла, — пойдём.

Выйдя из кладбища, они, держась за руки, побрели не спеша по городку, который принёс им как счастье, так и горе, но всё же был любим им, так как являлся их родным домом.

— Пообедаем вместе? — предложила Василиса.

Миша улыбнулся:

— А ничего, что мы идём вот так на глазах у всех за руку, да и ещё зайдём покушать в местный ресторан?

— Мне абсолютно наплевать! — без промедления ответила Василиса.

Миша улыбнулся ещё пуще:

— Тогда идём!

Когда они заходили в двери ресторана, то Миша любезно пропустил Василису вперёд, а сам, прежде чем пройти следом, в отражении стеклянной двери увидел чёрный внедорожник, медленно проезжающий мимо.

26

Миша взглянул на часы, время уже приближалось к вечеру. Он уже собрал в рюкзак всё самое необходимое, после чего, сидя на кухне с бумагами, в которых у него были записи, что-то изучал. Он по-прежнему практически ни в чём не видел схожих событий, кроме тех, что отметил во время слежки за Димой. В данный момент он ломал голову, пытаясь найти ещё хоть одну зацепку и понял, что скорее всего это бессмысленно, и нужно действовать так, как он задумал ранее. Он ещё раз взглянул в записи, сделанные в библиотеке, после чего достал смартфон и перед тем, как посмотреть, то что ему было нужно, увидел сообщение. Оно вновь было адресовано ему от Лизы. По идее, завтра он уже должен был быть на песчаном пляже и искупаться в море, но теперь это было невозможным.

«Ты игнорируешь меня? Прости, на это есть причины, но я хочу всё забыть, и чтобы мы вновь были вместе. Приезжай! Пожалуйста! Тем более я ещё по кое-чему соскучилась!» Далее смайлики в виде поцелуев.

Миша проигнорировал это сообщение, подумав, что сейчас точно не до выяснения этих моментов. Далее он вошёл в приложение карты на своём смартфоне и начал изучать местность по фоткам со спутника. Когда ничего обнаружить, кроме густого леса, не удалось, то он зашёл в браузер и ввел нужную информацию в поисковике. После он улыбнулся, так как поисковик выдал ему информацию, подкреплённую примерными координатами. «И как же я раньше не догадался!» — подумал он с улыбкой на лице. Вбив координаты в картах, навигатор выдал информацию, что пешком до этого местоположения следовать около трёх часов. Миша взглянул на часы. «Стемнеет примерно через пять часов! Должен успеть!» — проговорил он про себя. Через пару минут он уже стоял в прихожей, надевая берцы и лёгкую куртку цвета хаки его отца и такого же цвета кепку. Штаны были свободного покроя, но чёрного цвета, это единственное, что он нашёл среди старых вещей, подходящих ему.

Выйдя из дома, он закрыл на замок дверь и, спускаясь по крыльцу, не успел подойти к двери у забора, как на очень высокой скорости подъехал чёрнный внедорожник и, резко затормозив, остановился.

Дима вышел с улыбкой на лице.

— Здорово, Миха!

— Привет!

Дима подошёл к двери, которую уже успел открыть Миша, и протянул руку. Миша ответил тем же, они пожали руки и приобнялись.

— Далеко собрался? — поинтересовался Дима.

— Нет, просто решил прогуляться по лесу немного.

— Понятно. Мих, значит, я вовремя! Ты мне нужен, очень срочно! Поехали прокатимся!

— Спасибо за предложение, Димон, но я уже собрался уходить.

— Миш, ну по старой дружбе, очень тебя прошу! У меня не так много свободного времени в последние года два. — Он ухмыльнулся. — И я очень хотел с тобой ещё немного провести его, а то вдруг ты вновь пропадёшь бесследно! Поехали, я очень тебя прошу!

Миша автоматически проверил нож, что лежал в левом кармане. Ощутив его твёрдость, он ответил.

— Хорошо! Поехали. Мне переодеться?

— Нет, ты как раз одет как следует! Это не светское мероприятие! — улыбнулся Дима и, обойдя свой внедорожник, открыл дверь.

… Выйдя из ресторана, Миша помог Василисе, держа ее за руку, спуститься со ступенек, а далее они прижались друг к другу поплотнее, обнявшись, и побрели в сторону дома Василисы.

— Как отец?

— Я больше не звонил. Лечащий врач пообещал, что отзвонится при любой динамике, как положительной, так и отрицательной.

— Понятно, — с грустью в голосе ответила она. — Так какой у тебя план?

Миша было подумал, что Василиса спрашивает о дальнейших действиях по поводу его небольшого расследования по поводу волков, но вспомнил, что накануне ночью он объяснил ей, что он ошибся, и что на него повлияла лишь стрессовая ситуация, что произошла вследствие происшествия с отцом. Он не хотел прежде всего, даже если и существует тот самый «Фенрир», подвергать её какой-либо опасности. У него, несмотря на происходящее, просыпались тёплые чувства, всё сильнее и сильнее охватывая его разум. Мешало порой лишь сосредоточиться всё же происходящее.

— О чём ты именно? — уточнил Миша.

— Я… — Василиса немного помолчала, а затем смущённо произнесла, — я о нас.

Миша лишь улыбнулся. «О нас!» — подумал он. Как же ему приятно было слышать эти слова. Практически во всех отношениях он слышал лишь: «Мне! Хочу! Дай! Я! — а здесь прозвучало и уже не впервые, — о нас! И мы справимся!» Для Миши это было чем-то невероятным, ведь столько лет он привык чувствовать себя одиноким. Нет, он не страдал от этого, но скорее всего это было лишь связано с тем, что попросту привык. А, может, бросить всё и остаться здесь!

— Нужно подумать, родная, — они остановились и, обнявшись, встали друг напротив друга. Миша нежно взял руками её голову и, подтянув к себе, поцеловал, а затем произнёс:

— Всё, что происходит сейчас в моей жизни, не описать словами. Ты единственная, кто в данный момент держит меня в реальности, не давая сойти с ума окончательно. Я не могу сказать, к сожалению, что будет дальше с нами, потому что прежде нужно разобраться с тем, что происходит в моей голове. Я не могу предоставить тебе безопасность, пока не могу отвечать за свои поступки, особенно по ночам, во время снов. Да и я ведь обустроил свою жизнь не здесь.

Она улыбнулась:

— Так ты счастлив там, где обустроил свою жизнь?

Миша улыбнулся в ответ:

— Это другой вопрос!

— Я не боюсь того, чего боишься ты! И тем более умею за себя постоять, кстати говоря! Меня этим не напугать! Я, кстати, отзанималась шесть лет кик- боксингом!

Мише сразу пришло в голову, откуда у неё такие развитые и подтянутые мышцы:

— Ого! Тогда я смело заявляю о том, что испытываю к тебе очень тёплые чувства!

Они оба улыбнулись друг к другу и вновь окунулись в объятия друг друга.

— А я люблю тебя! И всегда любила! — прошептала Василиса ему на ухо.

Они ещё немного прогулялись по их родному городку. Проходя по парку и дворам, на которых до сих пор находились всё те же детские площадки, они вспоминали о своих похождениях. Василиса немного посмеялась, когда вспомнила, как Миша попытался показать трюк при помощи качели, которая в итоге сбила его с ног сильнейшим ударом по затылку.

— Мне так было жаль тебя в тот день! — она погладила его по затылку, нежно взъерошив волосы. — Но я не могла подойти к тебе и что-то предпринять, так как в том возрасте было не принято показывать своих чувств. И мне пришлось прятаться за спинами ровесников. Как же мне жаль, что я была такой нерешительной!

— Да, я помню этот момент. И периодически вспоминаю. — Миша усмехнулся. — Ты знаешь, а он меня научил тому, что не стоит лишний раз хвастаться и тем более выпендриваться!

— Ооо, я рада! Нужно будет посоветовать подросткам, что сейчас строят из себя непонятно кого, как научиться им не делать этого. Просто удар по затылку качелями!

Они немного посмеялись и не заметили, как подошли к дому Василисы.

— Мы увидимся сегодня вечером?

Миша промолчал, размышляя немного. — Вполне вероятно. Но лучше предварительно созвониться.

— Хорошо! — улыбнулась Василиса.

— Мама, мамуля! — раздался из-за забора детский тоненький голосок.

Василиса обернулась, и Миша последовал за её действием. К забору со стороны сада приближалась Даша. Василиса открыла дверь, и та выбежала и прыгнула в объятия своей мамы.

— Привет, родная! — Василиса крепко обняла её, а после Даша обернулась и направила свой взгляд на Мишу.

— Здравствуйте, дядя Миша!

— Привет, красавица!

От этих слов щёчки Даши порозовели и она, улыбаясь, опустила взгляд.

— Мама, пойдём скорее, мы с бабушкой набрали банку крыжовника! Пойдём, я тебя угощу!

— Спасибо, родная! А дядю Мишу хочешь угостить?

Она смущённо взглянула на него и тихо произнесла:

— Вы хотите крыжовник?

Миша улыбался:

— Спасибо, но в другой раз. Мне пора вернуться домой.

— Хорошо! — восторженно произнесла Даша и, взяв свою маму за руку, произнесла вновь, — мамуль, ну пойдём же скорее.

Василиса хотела произнести какие-то слова, как кто-то громко откашлялся.

Оказалось, что отец Василисы сидел неподалёку от дома. Он медленно покачивался на качели, сидя под крышей среди деревьев так, что его лицо было трудно разглядеть.

— Ой, папа, а я тебя и не заметила!

Он промолчал в ответ.

— Здравствуйте, Григорий Иванович! — произнёс Миша, но тот проигнорировал и это.

— Ладно, Миш! До вечера! — прошептала Василиса с улыбкой и подмигнула ему.

В ответ он подмигнул ей и попрощался с Дашей. Та, когда поняла, что мама окончательно с ней, быстро потащила её в сторону сада.

Отходя, Миша лишь услышал, как Василиса произнесла:

— Папа, вообще-то это неприлично!

Тот пробубнил что-то в ответ. Миша понимал, что скорее всего это связано с неприемлемостью того, что дочь резко бросила Диму, что не продолжила бороться за их отношения, да ещё впоследствии и завела роман с психопатом, что лежал в своё время в психлечебнице. Да, такое не каждый родитель принял бы…

— Здесь нам придётся выйти из машины! — произнёс Дима, когда они, покинув их городок, подъехали к грунтовой дороге, что вела к лесу…

27

Перед Мишей возникло ружье, Дима пристально целился, и вот-вот должен был раздаться оглушающий выстрел. Мише было не по себе, да, он неоднократно и раньше слышал выстрелы, но в данный момент его коробила одна мысль: «Что же я здесь делаю?» Дима сосредоточился, обух ружья он упёр в правое плечо, а левой поддерживал дуло. На его лице была улыбка, но не добродушная, а говорящая лишь о превосходстве перед его будущей жертвой…

Проезжая через городок, они в основном молчали, перекидываясь небольшими, редкими фразами. Миша чувствовал накал напряжения, которое царило внутри салона и понимал, что рано или поздно диалогу нужно было состояться.

— Куда едем? — поинтересовался Миша.

Дима хитро улыбнулся и произнёс, глядя на Мишу:

— Это секрет!

— Понятно! — тихо произнёс он в ответ.

Выехав из городка, они проехали ещё километров пятнадцать, пока Дима резко не свернул с шоссе на просёлочную дорогу. Внедорожник даже не почувствовал произведенной манипуляции и с легкостью преодолевал неровности на грунтовой дороге. Миша начал узнавать то место, к которому они приближались. Мурашки пробежали по телу от воспоминаний, прежде всего от сна, который совсем недавно напомнил об этом событии, произошедшем на этом месте. Через два-три километра они остановились возле небольшого деревянного домика, перед которым стояла табличка с надписью «Частная собственность. Посторонним вход и въезд запрещен».

Дима улыбнулся перед тем, как покинуть салон автомобиля, и Миша последовал за ним.

Миша уже примерно догадался, о чём пойдёт дальнейшая речь, и совершенно ясно нарисовал перед собой картинку, в каких обстоятельствах у них случится разговор на тему их с Василисой новоиспечённых взаимоотношений.

— Зайди за дом! Глянь, на какую технику мы сейчас пересядем! — восхищённо произнёс Дима, пока открывал замок на толстой и тяжёлой двери из крепкого металла.

Миша послушал его и пошёл вокруг дома. За ним он обнаружил полноприводный вездеход на огромных колёсах, напоминающий «Монстр траки» американского происхождения. За основу был взят рамный внедорожник отечественного производства, но значительно модернизированный. Миша остался под впечатлением, такую технику увидеть вживую было редкостью.

Он вернулся обратно. Дима уже открыл дверь и находился внутри. Миша был удивлён тому, как преобразился этот охотничий домик. Когда в детстве он проводил здесь время с отцом, то всё немного выглядело иначе, домик был постройки ещё послевоенных времён и немного был ветхим. Сейчас же над ним потрудились, заменили нужные брёвна и подняли фундамент, отделали его изнутри и снаружи имитацией бруса. В общем и целом всё приобрело совершенно иной вид и должно было просуществовать не одно десятилетие. Зайдя внутрь, он приметил, что Дима уже успел переодеть штаны и в данный момент одевал охотничье обмундирование.

— Выбирай карабин! — проговорил он удивлённому, но уже понимающему, к чему он клонит, Мише. — Я открыл сейф! Так что любой на твой вкус!

Миша огляделся и приметил сейф, над которым на стене висели рога лося.

— Не узнаёшь?

— Это те самые рога, что ты когда-то заслуженно раздобыл!

— Серьёзно? — Миша вновь посмотрел на них.

— Серьёзно! Пока ещё никто из нас не превзошел тебя! Выследить и завалить такого здоровяка под силу не каждому! А тем более подойти и добить его одним точным и чётким ударом прямо в сердце, это дорогого стоит! Ведь в любой момент лось может вскочить и растоптать любого взрослого мужика, не то что подростка! А ты смог! И это говорит о многом!

Миша молчал и внимательно его слушал, смотря на рога. В голове промелькали воспоминания о том, как тихо он двигался выслеживая трёхсоткилограммового лося. В какой-то момент глаза начал заливать пот, что бурными потоками потёк с волос. Он прицелился, как учил отец, и выстрелил! Лось упал, в ту же минуту вокруг раздались возгласы, и начали собираться все присутствующие охотники. Тогда отец и произнёс: «Ты знаешь, что делать! Отпусти его душу! Пусть он перестанет мучиться!» Миша, достал нож, не спеша, дрожа всем телом, подошёл к своей жертве. Присев рядом, он ощутил тепло, исходящее от этого величественного животного. Он дотронулся до него левой рукой, ощутил его дыхание и сердцебиение, он понял, что их сердца бьются практически в такт. Перед тем как нанести ответственный удар и забрать жизнь, Миша огляделся, и их с отцом взгляды встретились. Отец кивнул ему, давая добро, и Миша, сильно выдохнув, нанёс удар.

— Ты чего завис? — подойдя, Дима хлопнул его по плечу и приобнял. Миша немного дёрнулся. — Да, прекрасная добыча! Но в лесу её ещё хватает, так что выбирай ружьё!

После выбора ружий Дима передал Мише пачку патронов и патронташ. Прежде чем надеть его, Миша вставил каждый патрон в отделение на поясе, после чего одел его.

— Ещё жилет надень! — Дима бросил Мише яркий жилет, для того чтобы он не смог оказаться на месте добычи.

— Спасибо! — ответил Миша, надевая жилет.

— Ну что? По коням! — произнёс Дима, и после этого они отправились к выходу.

Через пару минут Дима уже завёл вездеход, и они устремились вперёд для начала по одному из полей рядом с лесом. Ощущения Миша испытал необычные, вездеход с легкостью справлялся с бездорожьем, а в кабине было ощущение, будто они и вовсе плывут по морю, преодолевая волны.

— Так какие у тебя планы на будущее? — поинтересовался Дима.

«Уже второй вопрос за сегодня» — подумал Миша.

— Ничего долгосрочного. Пока действую по обстоятельствам. Планировал уехать изначально завтра. Но то, что произошло с отцом, требует остаться подольше.

— Понятно. Мне очень жаль твоего папу.

Миша промолчал в ответ.

— Василиса очень любит тебя. Я это знаю и понимаю. Видишь, как получается! Я не буду скрывать, я тоже до сих пор люблю её и хочу, чтобы она была моей. Но я не могу заставлять её насильно. Ведь что за жизнь получается, когда ты отдаёшь всего себя любимой, а она думает лишь о другом! Тяжело всё это и порой лучше отпустить. Видишь ли, Василиса как необузданный зверь, требующий свободы воли. Этим она и прекрасна! А если постараться её обуздать, то будет уже не то. Поэтому, несмотря ни на что, и как бы мне тяжело ни было видеть, как вы относитесь друг к другу, я постараюсь закрыть на всё глаза.

Миша молчал, смотря на дорогу. Почему-то его брали сомнения на этот счёт, несмотря на то, что он хотел бы верить в это.

— Но я тебя выкрал из дома не по этому поводу!

Миша взглянул на него, тот улыбался.

— Сколько ты зарабатываешь в полиции того места, где ты осел?

— Мне на жизнь хватает. А к чему ты это.

— Видишь ли, Миша. Мне не хватает надёжных людей здесь. Доверять я могу не всем. И рассмотрел бы для тебя какую-нибудь неплохую должность с заработком, к примеру, в три раза больше, чем у тебя сейчас! И ты остался бы на родине, в своём доме, даст бог, и с вместе с отцом, — он немного помолчал. — И подумай о Василисе! Я такой её не видел уже давно! Она просто расцветает на глазах!

— Так у тебя какой план? Думаю, что мой ответ будет зависеть от твоего. — Миша решил немного схитрить, задав этот вопрос.

— А ты хитрец. В общем, план простой. Взять в свои руки все поля нашего района. Сейчас овёс, пшеница и рожь, золотая жила. Засеяв каждый квадратный сантиметр всей территории, мы неплохо поднимемся, а если меня выберут, а так и будет, то я стану единственным, кто будет контролировать всю, абсолютно всю территорию нашего района. Я докажу своему отцу, что способен вернуть былую славу нашей семье. Возродить то, что создавали мои предки!

«Похоже на какое-то помешательство», — подумал Миша.

— А как же подсобные хозяйства простых обывателей?

Дима усмехнулся.

— Это уже прошлое. Пойми, Миша, сейчас уже не те времена, что раньше, скотины уже в двадцать раз меньше, чем даже в нашем детстве. Да и не стоит беспокоиться об этом. Я подумываю о том, чтобы открыть собственную ферму и при ней же молочный завод. Будем производить собственное, местное масло и сметану. Да и представь, сколько это рабочих мест! А молоко будут покупать в магазине. Не стоит переживать за то, что неизбежно!

— Это понятно. Так скольким ещё количеством земли тебе осталось завладеть?

— Ещё около тысячи гектаров. Там очень принципиальные и не подкупные хозяева. Но нет тех людей, что не купить! — Дима усмехнулся. — У меня есть один план, но не беспокойся, он совершенно не криминальный. Сейчас криминалом ничего уже не решают. Так что прошу, не переживай за это.

Миша промолчал и на это.

— Я понимаю, что тебе тяжело определиться. И я не тороплю тебя и не заставляю. Я лишь хочу, чтобы ты понимал, что я отношусь к тебе, как и прежде. Ты друг мне! Так что не торопись.

— Договорились, — ответил Миша.

Через пару минут они остановились.

— На кого мы идём? — поинтересовался Миша.

— Здесь примерно в паре километрах живёт семейство косуль. Сейчас покажу, где примерно они обитают.

Дима достал два gps-навигатора.

— Это навигатор лесника. Я сейчас отмечу на обоих примерное место назначения, и мы с тобой будем двигаться с двух сторон. На тот случай, если они дадут дёру, то есть вероятность, что они побегут в твою или мою сторону.

Дима отметил место назначения и отдал один из них Мише. После он достал из своего рюкзака две рации и передал одну из них снова Мише в руки.

Они заряжены и настроены на нужную чистоту. Звук лучше убавить до минимума и двигаться очень медленно и тихо, если мы сегодня хотим полакомиться свежим мясом! — он вновь усмехнулся.

Миша подумал, что эта ухмылка привязалась к Диме окончательно и говорила она лишь о власти.

— Ну всё, бери ружьё и выходим.

Через минуту они уже стояли перед лесом, у каждого ружьё висело за плечом.

— А как же волки? — поинтересовался Миша.

— Не беспокойся, в этом квадрате они не были замечены и… — он взглянул на часы, — до комендантского часа ещё четыре с половиной часа. Так что мы не должны их встретить, — Дима улыбнулся. — Да и чего тебе их бояться. Ведь ты, во-первых, с ружьём, да и однажды при помощи одного лишь ножа завалил их около восьми штук, по-моему!

Миша резко взглянул на Диму, и тот подмигнул ему.

— Ну всё! Миха, оставайся на связи!

Миша кивнул ему, и они направились в лесную чащу, что моментально поглотила их.

28

Выстрел пронёсся оглушающим эхом по всему лесу. Он прошёл после него ещё немного, а затем упал. Скорее всего, пуля пробила лёгкое, так как кровь мгновенно хлынула потоком из рта и носа. Дыхание было затруднённым и прерывистым, и хрип говорил о том, что охотник сделал то, чего давно ждал, и выжидал лишь нужный момент, для того чтобы сделать этот заветный и долгожданный точный выстрел. Его мечта сбылась, цель была поражена и оставалось лишь дело за малым. Решить, как действовать дальше…

Миша двигался очень тихо и осторожно, он продолжил путь после того, как посидел у одного из деревьев минут пять-десять. В его голове периодически присутствовала мысль о том, на сколько всё же можно доверять Диме, тем более после того, что он точно знал об их с Василисой взаимоотношениях. В данный момент ему предстояло решить, как действовать дальше, пока Дима не вышел на связь по рации. Сквозь небольшие помехи раздался его чуть слышный голос.

— Миша, как ты? Какое расстояние до цели? Приём.

Миша достал рацию и произнёс:

— Всё в порядке. До цели один километр и сто восемьдесят метров. Приём.

— Я всё понял. У меня примерно столько же. До связи.

— До связи, — ответил Миша и вновь задумался.

Что делать с жилетом? Ведь если он его снимет, то есть вероятность того, что Дима случайно подстрелит его, а если не снимет, и у него действительно такие намерения, то он для него как на ладони. Главное — не сходить с ума! Он ведь подъехал практически посреди дня. И в любом случае остался кем-то замеченным. Тем более такой внедорожник вряд ли много кто может себе позволить в их городке. С этой мыслью Миша поднялся, и прежде чем продолжить путь, затих и огляделся. Тишина — только стук его сердца, что не давал сконцентрироваться на все сто процентов. «Ладно, пора в путь. Я и вправду схожу с ума!»

Миша двигался от дерева к дереву, периодически посматривая в навигатор. Путь медленно, но верно сокращался, и немаловажным фактом было сохранять тишину. Ведь косули имели очень острый слух, а так же очень развитые ноги, что позволяли им очень быстро бегать, а при сильной нужде и прыгать на большие расстояния.

Верхушки деревьев поскрипывали, а солнце, что уже приближалось к горизонту, постепенно освещало лес всё хуже и хуже. Справа от себя Миша заметил какое- то движение. Он резко остановился, и через секунду дуло его ружья было направлено именно в то место, а курок приведён в боевую готовность. Миша сконцентрировался, дыхание он постарался сократить до минимального количества вздохов и выдохов, но он чувствовал, что нервы у него на пределе. Кусты пошевелились в очередной раз, капелька пота упала перед глазом на рукоять ружья. Он думал, что там окажется ёж или, возможно енот, но из-под них выкатилась уже столь знакомая голова, что Мише показалось, что он привык к ней. Голова улыбалась, когда покатилась ближе.

— Привет, Миша! — произнесла голова Алёши, а из его рта вновь потекла струйка крови.

«Неужели я снова сплю? Когда я успел!»

— А может, ты и не просыпался? Никогда не думал об этом? А, ладно, сейчас суть в другом. Ты чего здесь делаешь? Я имею в виду, что план у тебя был совершенно иной, а ты здесь, а не там, где должен быть!

— Чего ты привязался ко мне? — выпалил Миша.

— Эй-эй! Давай без оскорблений! Я вообще-то помочь хочу! Мы ведь обсуждали это не так давно! Хотя ладно, это неважно. Ты лучше скажи, почему ты здесь? Тебе мало Фенрира? Зачем ты попёрся в лес с ревнивым мужем твоей подружки? Ты, видимо, не хочешь всё-таки разобраться с этим делом! Понятно. Но знаешь, что я не успел тебе рассказать там, на кладбище — так это то, что ты зациклился на мне, на брате, на отце. Но не учёл того, что пропавших без вести гораздо больше, чем убитых! Местных жителей-то, конечно, не так много, но ведь на дачный сезон приезжает очень много отдыхающих, а для них хоть какие правила устанавливай, им море по колено! Они гуляют по лесам, ездят на шашлыки в лес! Ты представляешь, никого не предупредив, а после их больше никто и никогда не видел! Вот так! Так что, Миша, хватит заниматься ерундой! Займись делом! И тем более мне и тем более твоим родным будет не очень приятно узнать о том, что их близкий и родной Михаил погиб от пули из-за того, что просто не смог сдержать своих интимных потребностей, воспользовавшись замужней дамой, и поплатился за это пулей.

— Что-то я устал от всего этого! Это всё не по правде! Это просто сон! Просто сон!

— Миша, перестань истерить! Лучше оглянись! Ты сейчас очень лёгкая добыча! Ты ведь в лесу! Понимаешь, о чём я? Поэтому. Оглянись! — последние слова Алёша прокричал. Миша резко обернулся и увидел, как челюсти вот-вот вопьются ему в шею. Он резко дёрнулся, закричав.

— Миша, ты меня слышишь! Приём! Миша! Ответь! Приём!

Миша очнулся и первым делом схватился за рацию.

— Да, Дима. Приём!

— Ты куда пропал? Чего не выходишь на связь? Приём.

— Всё в порядке! Ты как? Приём.

— Мне осталось метров двести, я затаился, жду, когда ты приблизишься. Приём!

— Хорошо, — Миша взглянул на навигатор. — Мне шестьсот метров. Приём.

— Хорошо. Жду тебя.

Миша протёр лицо. Он не понял, как и когда успел уснуть. Но судя по часам на навигаторе, проспал он не больше десяти минут. Встав на ноги, он продолжил путь, медленно и осторожно, шаг за шагом стараясь издать как можно меньше звуков. Пробираясь через чащу, он добрался до нужной позиции и присел. Взяв рацию в руку, он произнёс.

— Я на месте, приём.

— Заходи справа. Я их вижу. Приём.

— Хорошо.

Миша пристально присмотрелся, из-за листвы он не видел никого. Следующим движением он поднялся и медленно пошёл в обход. Достигнув нужной позиции, он увидел чудесную картинку. Четверо косуль паслись на опушке, что разделяла лес. Они жевали зелёную траву и, по-видимому, это была семья. Один из них был с рогами, самый крупный, видимо, самец, другая, поменьше, самка, и двое совсем ещё не больших козлёнка. Миша не стал доставать ружьё. Ему не хотелось убивать столь прекрасных животных. Он просто наблюдал, как они щиплют траву и не подозревают, что за ними наблюдает он. Миша надеялся, что Дима всё же одумается и не произведет выстрел, но он ошибся. Примерно метрах в сорока он увидел Диму, что прицелился и вот-вот произведет выстрел. Он прогремел, эхо разнеслось по всей опушке, ускользая глубоко в лес, поднимая в воздух множество птиц.

Троим удалось убежать, а, по-видимому, отец семейства принял основной удар на себя. Пуля прошибла ему грудь и не вышла наружу, и он рухнул на землю, будто на мягкий зелёный ковёр. Дима ринулся вперёд, а Миша не спеша прошёл в сторону жертвы. Говорит или комментировать произошедшее не было смысла, ведь это охота, древнее из ремёсел, что существовало на земле до наших времен, а занимались этим поистине настоящие мужчины.

Куран, так именовали в простонародье самца косули, скончался минуты через две. Предстояло освежевать тушу, и как можно скорее, пока она не начала гнить изнутри.

— Отличный выстрел!

— Спасибо, Миха, — Дима сделал надрез в шее животного. — Нужно его подвесить, — он огляделся. — Вот та берёза подойдёт.

Миша оглянулся:

— Да так и есть. Ты прав.

— Давай оттащим! — произнёс Дима с довольной улыбкой на лице.

Сделав дело, они оттащили тушу. Куран оставлял за собой кровавую полосу, а когда они подвесили его головой вниз, то кровь потекла значительно быстрее.

— Миха, у меня к тебе просьба!

— Слушаю.

— Нам нужна тачка, иначе мы не успеем до темноты убрать отсюда добычу. Ты помнишь, как разделывать!

— Немного помню.

— Хорошо, в любом случае нужно вытащить все внутренности для начала. Мне быстрым шагом до вездехода примерно полчаса. И в объезд досюда примерно столько же. Будь аккуратен, отсюда лес просматривается хорошо, но всё же волки могут почувствовать кровь издалека, поэтому будь начеку!

— Договорились! — произнёс Миша.

— Да, и будь на связи. Радиус действия этих раций пятнадцать километров по прямой, а вот через лесополосу значительно меньше. Но думаю, что мы друг друга услышим, если что.

На этом Дима покинул место убийства и через несколько минут исчез в чаще леса. А солнце спускалось всё ниже и ниже.

Миша воспользовался своим ножом, ему было приятнее ощущать именно рукоять своего ножа, нежели Диминого. Как ни странно, но по-прежнему он управлялся им так, как будто и не было стольких лет разлуки с ним. Все разрезы он сделал так, как нужно, внутренние органы выпали из зверя моментально, как только Миша нанёс полосу по его брюху. В голове Миши присутствовали мысли о том, что Диме стоило бы поторопиться, так как запах, что проявился после того, как всё выпало наружу, должен был моментально пронестись по ветру, привлекая всех хищников этого леса. Печень, почки и сердце Миша положил отдельно, а остальное — кишки, лёгкие, желудок и желчный пузырь — оттащил в сторону, задержав дыхание.

Они так и не решили, что делать со шкурой, и Миша постарался выйти на связь по рации.

— Дима! Как слышно? Приём!

В ответ было лишь шипение.

— Дима! Ты слышишь меня? Приём!

В ответ Миша услышал лишь рычание, только издавалось оно не из рации, а солнце уже спряталось далеко — далеко за лесом…

29

— Миша! — прозвучал строгий голос отца. — Вставай и ничего не бойся! Нанеси ответный удар!

Миша лежал с закрытыми глазами, нога истекала кровью. На этот раз боли он не чувствовал. Его будто парализовало.

— Миша! Поднимайся, сыночек! Я очень прошу тебя! — милый голос матери словно бархат ласкал уши.

Он попытался открыть глаза и встать. Но безуспешно.

— Вставай, брат! Ты справишься! Иди до самого конца!

Миша открыл глаза. Голос Руслана всё же пробудил его. Миша проморгался, вокруг темнота и лишь свет, исходящий от луны, освещал полянку, на которой он лежал. Нога болела и истекала кровью. Он огляделся, туша висела на своём месте. «Странно, что её они не тронули», — подумал он и попытался встать. Он взял в руки рацию. Из нее шли помехи, но она молчала. Он поднялся и первым делом перетянул ногу ремнём, который вытащил из штанов.

Туман вновь начинал окутывать всё вокруг, и вот-вот видимость станет нулевой. Сколько прошло времени с момента нападения он не засёк, да это было и неважно. Он подтянул часы к глазам и поначалу не понял, что происходит. Они шли в обратном направлении. И, оглядевшись в очередной раз, он понял, что туша, что висит на дереве вверх тормашками, не принадлежит косуле, а там висит лось, тот самый лось, которого он когда-то приговорил.

«Походу, это сон», — подумал он и прежде чем пойти, проверил свои боеприпасы. Патронташ был полон, каждая гильза цела и невредима.

Неожиданно где-то вдалеке раздался крик, которое заглушило громкое рычание. Миша быстро перекинул ружьё и через секунду направил в сторону леса, откуда раздался глухой крик. Он постоял немного, прицелившись, его дыхание было ровным и спокойным. Вновь крик, и в этот раз он расслышал голос. Это был Руслан, он вновь звал его на помощь. Миша, не думая долго, перекинув ружьё через плечо и шею, прихрамывая, насколько это было возможно быстро побежал в ту же сторону. Во время движения он чувствовал, что по сторонам среди тумана кто-то бежит с ним наравне, будто преследуя.

— Миша! Помоги! — голос Руслана стал ближе, Мише показалось, что вот-вот он настигнет его. Но, вбежав в лес, он оказался один. Туман вновь был позади, и стоял плотной стеной, возвышаясь прямо к верхушкам деревьев.

— Мишааа!

«Справа! Нужно следовать туда!»— Миша вновь побежал.

Пробежав в глубь леса, он услышал какое то шебуршание. Он притаился, после чего не спеша достал ружьё и, уперев его в плечо, начал движение в сторону шебуршания. По мере приближения к шебуршанию прибавилось ещё и причмокивание, будто кто-то что-то ел. У Миши вновь побежали по спине мурашки. Со лба потёк пот и начал жечь глаза, попадая на роговицу. Он двигался медленно, затаив дыхание, пока не подошёл к нужному ему месту и не замер от увиденного.

Руки и ноги Руслана были распяты, будто те звери, что грызли, поедая его тело, поделили его на части, только вот те, кто жрал его брата, были не волки. Он сделал движение назад и случайно наступил на сухую ветку. Та хрустнула, и те, кто ели Руслана, резко повернули к нему свои окровавленные лица. Это были Дима, Антон и Василиса, вместо нормальных человеческих ртов и подбородков у них было что-то, напоминающее волчью пасть, с их клыков стекали капли крови, смешанные с частичкой плоти и слюны. Они оскалились, и Миша не сразу обратил внимание, кто замыкал их круг. Это был он, с той же волчьей пастью и ухмылкой, что и у остальных. Зрачки у Миши расширились, и он хотел закричать что было мочи, но будто онемел. Руслан поднял голову с улыбкой на лице и произнёс:

— Добей меня, братец! Ты ведь уже это делал!

Миша развернулся и рванул что было мочи, на ногу он не обращал никакого внимания. Он бежал, несмотря на боль, он бежал от всего, от этого леса и от этой жизни в целом, пока не упал в рыхлую землю и не повернулся спиной, смотря на луну. Его тело кто-то обхватил руками, они вылезали из земли и будто начали затягивать.

— Миша, иди к нам! — шептали голоса. — Мы заждались, Миша! Ты нужен нам! Нас так и не смогли найти, Миша! Будь с нами!

Миша начал вырываться, это было тяжело сделать, его сковали будто цепями. Он, долго не думая, нащупал нож, достав его, он начал без промедления резать руки. Раздались крики и стоны, но хватка ослабла, и он поднялся и только собрался бежать, как почувствовал, что кто-то стоит позади него. Он резко обернулся, и одновременно ружьё появилось у него в руках.

Фенрир! Он стоял метрах в ста от него, а рядом находилась его бравая команда. Волки, только на этот раз он сомневался, что это именно они. По глазам он узнал их и себя. Люди в волчьем обличии, и не просто люди, а четверо друзей, и руководил им он. Монстр, что скрывался в тени, раздавая лишь указания. «Но не в этот раз!» — подумал Миша.

Фенрир будто прочитал его мысли и поднял руку. Волки ринулись с места.

«Всего два патрона в стволе, и пара секунд для того, чтобы перезарядить.»

Раздались выстрелы. Двое волков легли сразу, ещё двое практически подобрались ближе, Миша перезарядил ружьё, после чего сделал ещё выстрел.

Василису он поразил точным выстрелом. Но не успел убить четвёртого, и тот впился ему в ногу, словно многотонный пресс. Миша упал и застонал. Вновь он достал нож и, выдвинув лезвие, что было сил начал бить, пробивая шкуру. Он нанёс не менее двадцати ударов, пока челюсти не ослабли.

Миша вновь упал на спину и услышал смех, всё тот же яростный смех. Подняв голову он увидел, как Фенрир смеётся смехом превосходства.

«Посмотрим, что ты скажешь на это!» — Миша схватил ружьё, в нём всё ещё оставался один патрон и, сделав резкое движение, поднялся, встав на колено, и выстрелил. Пуля летела быстро и, достигнув своей цели, смех исчез, так же, как и Фенрир растворился словно пыль. Миша огляделся, Дима и Антон лежали поодаль, Василиса чуть ближе, а с многочисленными ножевыми ранениями лежал он сам, истекая кровью.

Миша вскочил, не понимая, где он находится. Уже было светло, но он был вновь мокрым от пота. Рядом никого не было, а стены вокруг были бревенчатыми. Посидев немного, он вновь рухнул на кровать, вспомнив, что он, Дима и присоединившийся к ним Антон остались в охотничьем домике праздновать успешную охоту.

Накануне Дима на своём вездеходе подъехал уже практически в темноте. Миша к тому моменту уже успел разрядить почти весь патронташ. Звери, а точнее, как показалось Мише, именно волки подобрались очень близко, скорее, как он понял, по причине всё же того, что он разделал курана прямо на месте. А, может, он просто себя этим успокаивал, ведь Дима до этого говорил о том, что волки в этом районе не были обнаружены. Хотя, как размышлял Миша, после того, как они загрузили тушу, и после он сел в вездеход, что это ведь звери, которым, если заблагорассудится, то они вправе передвигаться, где им хочется.

Рычание проскользнуло мимо его ушей для начала где-то вдалеке. Миша обернулся и оглядел лесную чащу. Он взял рацию и, вызвав Диму, не услышал ничего, кроме помех. Позже он вспомнил о своём смартфоне, что валялся где-то в рюкзаке. Порывшись в нём, он его обнаружил, но сети, как и прежде, не было — ни одного деления. Вновь рычание, уже где-то ближе и с нескольких сторон лесополосы. Миша, схватив ружьё, упёр его рукоять в плечо и взвёл курок. Вместе с рычанием он услышал и их передвижение. Рычание усиливалось, по-видимому, по мере того, как они бежали, чувствуя кровь и притягательный аромат внутренних органов и туши в целом, между ними разыгралась некая борьба, или им нужен был и вовсе лишь Миша. «Может, это сон!» — подумал он и услышал, как из-за его спины уже ставший таким знакомым голос произнёс:

— На этот раз это всё наяву! Не думай, что это сон! Пришло время защищаться! — произнёс Алёша.

— Если это наяву, то почему я тебя слышу? — чуть ли не вскричал Миша в пустоту, быстро оглядевшись.

Какое-то резкое движение слева. Миша, не думая, выстрелил и услышал, как кто-то заскулил. «Попал», — подумал он. Затем справа. Выстрел. Сквозь темноту, исходящую из леса, он не мог отчётливо разглядеть, по кому именно он ведёт огонь.

— Так, перезарядить! — дал он вслух себе такую команду.

Достав из патронташа две гильзы, он вновь защёлкнул двустволку.

Рычание и негромкий топот лап был повсюду, Миша, нацелившись, крутился по сторонам, думая, что сейчас кто-нибудь покажется.

Ещё движение. Выстрел. Вновь скулёж. Рычание и движения усилились.

«Почему они не уходят? Ведь достаточно всего одного выстрела, чтобы они испугались!»

Снова выстрел. Перезарядка. И вновь он упёр рукоять в плечо. Стемнело ещё пуще, а движение в лесу не прекратилось. Все двигались и то рычали, то скулили. Шум был не из приятных, эти твари будто разговаривали между собой и договаривались о чём-то. Пот заливал Мише глаза.

«Походу, это и есть подстава! Почему Дима пропал, а эти твари окружаютего? Что, мать вашу, происходит?» — Миша пытался не поддаваться панике, но чувствовал, что скоро не выдержит такого накала.

Спустя пару секунд раздался какой то звук. Он был не похож на рык животных, а скорее на что-то… Да, на что-то наподобие звука, исходящего из рога, когда дуют в него ртом, и он издаёт какой-то особый вой. Звуки, что были на протяжении всего этого времени, начали пропадать в лесу, рык и топот лап отстранился и через минуты две исчез вовсе, пока Миша не услышал другой.

Через мгновение его осветил яркий свет фар, и он услышал отчётливый звук двигателя, что приближался, огибая лесополосу, по поляне.

— Прости, Миха! Встрял неподалёку! — произнёс Дима, выпрыгнув из вездехода. — Видимо, после прошедшей недавно грозы подтопило небольшой пруд. Выбрался только благодаря лебедке. — Дима усмехнулся. — А у тебя что стряслось? Выглядишь взволнованно.

Спустя время они уже не спеша пробирались в сторону домика охотника.

— Волки? Миша, это вряд ли. Их никогда не видели в этой стороне.

— Я не шучу, они приближались. Что-то не так. Почему никто не разбирается с ними?

— Да потому что это звери, а лес огромный. Как их выследить, если они перемещаются туда, куда захотят. Я понимаю, что твой брат погиб из-за них, сейчас твой отец пострадал. Но наше охотничье хозяйство выслеживает их и потихоньку отстреливает. Да и тем более ты разделывал косулю, а это всегда привлекает хищников, что водятся неподалёку. Миш, я тебя прошу, не сходи с ума. Так ведь можно помешаться! — Дима взглянул на Мишу и продолжил более спокойным тоном. — Тем более, к сожалению, ты знаешь, как люди реагируют обычно на такие высказывания. Нам всем пришлось тяжело в тот момент, когда тебя определили. Мы потеряли в тот миг не только Руслана, но и тебя.

Миша кивнул в ответ и посмотрел в окно.

— Эй, ты чего? — Дима легонько ударил кулаком ему в плечо. — Начни жить, ещё никогда не поздно это начать.

В рюкзаке что-то провибрировало, и Миша понял, что появилась связь. Он достал смартфон из рюкзака. Василиса звонила шесть раз, и от нее поступило два сообщения: «Тебя нет дома, а телефон выключен. Автомобиль так же во дворе, и мне остаётся надеяться лишь на то, что ты в порядке». И второе: «Прошу тебя лишь о том, чтобы ты берёг себя, и когда появится связь, обязательно связался со мной!»

Миша моментально ответил, написав обо всём, как есть.

— Василиса?

Миша кивнул головой.

— Она любит тебя, к моему сожалению, лишь тебя…

30

Зайдя в дом, он бросил рюкзак на пол. Ему нужно было хорошенько всё обдумать вновь. Голова будто кипела, и он реально подумывал уже обратиться к психиатру. Что произошло накануне? Или это лишь плод его воображения, ведь он перестал уже практически понимать, что реальность, а что вымысел. Может, это реально всё один долгий и страшный сон?

Прежде всего он скинул с себя одежду, после чего в одних трусах направился в душевую. На кошку, что продолжала пристально смотреть на него, он уже практически перестал обращать внимание. Зайдя в душевую кабину, он включил прохладную воду, что остыла за ночь по причине того, что он выключил бойлер. Через мгновение, как его окутала вода, смывающая не только грязь, но и всё негативное, что с ним произошло, он погрузился в воспоминания.

Добравшись до охотничьего домика, они обнаружили, что там включён свет, и рядом с внедорожником Димы припаркован седан.

— Вот и Антоха уже здесь, — улыбнулся Дима. — Миха, предлагаю отметить нашу с тобой удачу на охоте.

— Так, а если бы мы были с пустыми руками?

— То мы в любом случае встретились бы! — подметил Дима и выпрыгнул с вездехода.

Миша последовал его примеру и, выйдя из кабины, огляделся. Вокруг была уже ночь, и только луна освещала всё вокруг. Миша уже понял, что домой он вернётся лишь завтра.

— Эй, охотники вернулись! — произнёс Антон, что вышел из дома. Они все поздоровались и приобнялись. — Ну, что с добыч… Миха, а чего ты весь в кровище?

Дима улыбнулся:

— Причина в багажнике! — и, открыв его, продемонстрировал тушу косули.

— Вот это да! Ну вы даёте! Хорошо, что я не начал готовить ничего пока что! И кого можно поздравить?

— Скорее обоих! Мы с Михой выследили их вместе, правда, я нанёс роковой для этого курана выстрел, но Мишка благополучно освежевал его, пока я подгонял вездеход. Так что обоих, безусловно.

— Понятно. Теперь понятно, откуда кровь! — Антон улыбнулся, посмотрев на Мишу.

— Да, следует помыться.

— Так я баньку истопил! Она уже готова! И пиво стынет!

— Ого! Это ты молодец, Антох! Но для начала нужно по-быстрому снять шкуру и разделать мясо. И часть из него нужно сразу же замариновать! И пока мы ходим в баню, оно будет готово, и на гриле мы его быстро приготовим.

— Отличный план, Димон! Миха, ты как?

— Я соглашусь с вашим планом!

Через час они справились с задуманным планом и уже сидели, выпивая прохладное пиво в предбаннике.

— Вот скажи, Антон. Я вот предлагаю Мише присоединиться к нашей компании, как и прежде. И вместе всем продолжить то, к чему стремлюсь я, а ты, Антон, всячески мне в этом способствуешь.

— Я полностью тебя поддерживаю, Димон. А на твоём месте, Миха, я бы даже и не думал. Вот что делать в этом городе. Там давно уже все сходят с ума, и у меня складывается такое ощущение, судя по телеку, что там скоро, кроме геев, никого и не будет больше.

Дима и Антон загоготали, и Миша улыбнулся.

— Вот что там делать? Возвращайся! И здесь можно развиваться и добиваться успеха, — добавил Антон.

— Так я и не говорю «нет». Ведь такие дела не решаются за одно мгновение. Ведь есть моменты, в которых требуется принять правильное решение, и для этого нужно время.

— А этом ты прав. Миш, но ты всё же подумай. Ведь когда меня изберут, то жизнь изменится, и я никогда не забываю о своих друзьях. Вот Антон, к примеру, целится на роль начальника полиции. И я думаю, что мы этого добьёмся.

Антон улыбнулся.

— И я думаю, что и тебе мы подберём что-нибудь выдающееся.

— Спасибо, ребят. Но давайте сегодня уже опустим эту тему и насладимся лишь приятной компанией друг друга.

Миша подумал о том, что всё же ему много чего следует обдумать. Да и голова сейчас сходила с ума от другого. Слишком всё же много всего начало происходить в его размеренной и спокойной жизни, к которой он привык.

Та часть ночи, что они провели в приятных беседах, вспоминая детство, прошла мгновенно. Они много смеялись, а моментами замолкали, задевая грустные моменты, связанные с потерей друг друга. В целом было как-то тепло и уютно, до тех пор, пока Миша не пошёл спать. В эту ночь его вновь посетили сны. Он не понимал, стоило ли копаться в них и дальше, или всё же он просто испытывает эмоциональный стресс, связанный с пятнадцатилетней годовщиной со смерти его младшего брата, а сейчас и вовсе из-за отца. Как же так? Нет, это не может быть случайностью, почему именно его отец и именно сейчас? А эти волки, что подошли слишком близко вечером, накануне и вовсе не могли привидеться! А этот звук! Кто-то управляет ими! «И на этом точка!» — подумал Миша и отключил воду, перекрыв кран. Взяв полотенце, он вытерся и после того как оделся до пояса, покинул душевую.

Перед тем как Антон довёз его до дома, так как Диме срочно нужно было ехать по рабочим моментам, Миша первым делом позвонил в больницу. Врач сообщил, что отец по-прежнему находится в бессознательном состоянии, и пока не замечается ни положительной, ни отрицательной динамики. В конце разговора доктор пояснил, что всё же нужно время, для того чтобы делать какие-то выводы, поэтому остаётся только ждать. Миша подумал, что, возможно, стоит посетить его и узнал у врача, можно ли это сделать. Но тот отказал, так как его папа находился в реанимационном отделении, а вход туда ограничен. Миша поблагодарил его за предоставленную информацию и попрощался. После он написал сообщение Василисе, которая серьёзно волновалась, по-видимому, так как до поздней ночи, до момента, пока Миша не лёг спать, периодически писала ему.

— Запрыгивай! — произнёс Антон, обращаясь к Мише. Он как раз закрыл дверь, пока Миша ждал его на улице, держа в руках свой смартфон.

— Хорошо, — Миша закинул рюкзак и куртку на заднее сиденье седана, а сам занял место на переднем пассажирском кресле.

— Душевно посидели! — воскликнул Антон.

— Да, было замечательно.

— Какой план у тебя, Мих? — спросил Антон, выруливая с импровизированного парковочного места на грунтовую дорогу.

— Пока добраться до дома и принять душ.

— Отличный план. Как папка твой?

— Всё по-прежнему. Доктор сказал, что ни положительной, ни отрицательной динамики не наблюдается.

— Мне очень жаль. Миха, ты подумай над предложением Димона. Он говорит дело. Да и нам от того, что ты будешь рядом, станет попроще как-то.

— Да, Антох. Обязательно подумаю. Обещаю.

Антон улыбнулся:

— Отлично!

— Антох, расскажи, пожалуйста, а как обстоят дела с пропавшими без вести у нас в районе.

— Прррр! — Антон произвёл этот звук одними губами. — Миша! Успокойся! Везде постоянно кто-то пропадает или вовсе умирает! Вон не давно совсем два товарища сидели и выпивали, а потом один другому отрубил голову топором! Н с того ни с сего! Белка, самая натуральная! Пойми, ты ведь сам из органов и знаешь, что дерьма повсюду куча! И вывод можно сделать лишь один! Что боятся стоит не зверей, а всё-таки нас! Людей я имею в виду. Ты зациклился на этом, и есть причины. Но всё это лишь случайность! Это дикие звери, и у них инстинкты.

«Значит, людей! Так я и не сомневался в этом», — подумал Миша и произнёс:

— Так что насчёт пропавших без вести?

Антон рассказал в итоге ему о том, что да, периодически люди уходят в лес и не возвращаются, но причина не обязательно в том, что их съедают или убивают. Чаще всего, потерявшись, они просто-напросто умирают от голода или обезвоживания. И это происходит везде, абсолютно по всей стране.

И уже перед самым подъездом к дому Миши Антон предупредил его:

— Миша, я понимаю, и мы все понимаем, через что тебе пришлось пройти. Но, пожалуйста, не копайся в этом. Ни к чему хорошему это не приведёт. Тот, кто ищет погибель, в конечном итоге её находит! Помни об этом.

— Спасибо за совет, Антон.

— Всегда пожалуйста! — Антон улыбнулся.

— Марине привет!

— Хорошо, обязательно передам, и мы ждём тебя всё же на ужин!

— Спасибо, тогда созвонимся предварительно!

— Обязательно, Миха!

На этом они пожали друг другу руки, и Миша, выйдя из седана, прихватил свои вещи и зашёл на свою территорию.

Покинув душевую, Миша обратил внимание на дрова, которые по-прежнему лежали в куче и которые всё же нужно было сложить в поленицу. Миша подумал, что, возможно, займётся ими через полчаса и заодно обдумает дальнейшие свои действия.

Обойдя дом, он резко дёрнул головой влево, так как ему показалось, что на крыльце кто-то сидит. И он не ошибся, через секунду их взгляды встретились…

31

Лес сгущался. Миша не спеша преодолевал кусты, двигаясь в направлении того квадрата, что отметил ранее, за день до этого. Он всё же решил вернуться к заданному плану и успокоить своё любопытство. Скорее, это было связано с тем, чтобы окончательно поставить точку в том, кто он на самом деле. Сумасшедший или же человек, который нацелился на то, что тщательно уже много лет скрывается от всех для чьей-то выгоды. Солнце уже близилось к закату, а ему именно это и было нужно. Ведь волки выходили на свою охоту лишь в определённое время, а ко встрече с ними он был на этот раз готов.

— Ты не представляешь как я волновалась! — произнесла Василиса, и её взгляд говорил о том, что она не шутит.

— Здравствуй.

— Привет! — она сидела на верхней ступеньке крыльца и гладила кошку, что лежала на её коленях, тихо мурлыкая. — Я вчера накормила Муську. Она была очень голодна, ты совсем не думаешь о ней, и я понимаю, что на это есть причины, но она очень дорога твоему папе. Поэтому нужно за ней следить.

Миша улыбнулся. Муська. Когда умерла Маруся, отец, будучи не совсем в трезвом состоянии, пошёл хоронить её за сарай. Взяв лопату, он выкапал небольшую яму и закопал кошку, что и в горести, а порой и в радости всегда была рядом с ним, даже тогда, когда он остался совершенно один. Она от части стала его самым лучшим другом, с ней он периодически разговаривал, а она внимательно его слушала. Но годы берут свое, и у каждого существа и растения на этом свете есть свой определённый срок пребывания в этом мире. Воткнув лопату в землю, после того как закончил церемонию похорон, он с грустью подумал, что в данный момент он точно остался один, от этого по его щеке скатилась скупая слеза, и он, вытерев её ладонью, отправился домой, нацелившись открыть очередную бутылку и помянуть Марусю. Проходя мимо сарая, он прислушался. Ему показалось, что оттуда из-за него он слышит знакомое мяуканье. Подумав о том, что он уже сходит с ума, он плюнул на это и сделал ещё шаг. Мяуканье повторилось, он вновь остановился.

— Маруся! — произнёс он. — Нет, не сходи с ума, — произнёс он, как тут же кто-то пошкрябал в дверь сарая. Он дёрнулся вперёд, затем открыл дверь и пришёл в изумление. Там перед ним сидел котёнок, такой же белый и пушистый, каким когда-то была Маруся. Он, а впоследствии, как выяснилось, она сидела и смотрела ему прямо в глаза, периодически открывая рот, для того чтобы мяукнуть.

— Ах ты старая развратница! — проговорил он, улыбаясь во всё лицо. Он присел на колени, и котёнок сам пошёл в его руки, когда он, сложив их вместе, поднёс к нему. Котёнок подошёл, предварительно обнюхав ладони, а затем взобрался на них и, уютно лёг поджав хвост, в ту же секунду, закрыв глаза, сладко уснул. Муся — так прозвал он её. Теперь пришла пора ей приступать к должности, что когда-то несла её мать, а точнее, выслушивать истории от своего хозяина, что, усадив её перед собой, периодически вёл с ней диалоги. Да, именно диалоги, так как считал, что она была способна отвечать ему, правда, мяукая, и тем самым подтверждая всё сказанное им.

— Спасибо большое, Василис. Я и вправду не ожидал, что задержусь настолько, да и в принципе не знал, что окажусь именно там, где не рассчитывал быть.

Василиса взглянула на него.

— Ты завтракал?

Миша отрицательно помотал головой.

— Тогда идём, я приготовлю тебе кашу, если ты, конечно, позволишь.

— Ещё спрашиваешь! С удовольствием отведаю её! — Миша подошёл ближе и, не дав ей подняться, нежно поцеловал. Василиса ответила взаимностью и после, улыбаясь, произнесла шёпотом.

— Пойдём скорее…

Войдя в дом, она набросилась на него. Мише это понравилось, и учитывая усталость, он позволил ей руководить этим процессом в этот раз. В долгом и страстном поцелуе они незаметно прошли в гостиную, где Василиса немного толкнув его, заставила сесть на диван. Там, прильнув вновь к его губам, она не спеша начала двигаться ниже, сначала к шее, затем по груди, переходя к животу, пока не добралась до нужного ей в тот момент места. Миша опрокинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза, пока через какое то время Василиса, закончив, не вернулась к его губам, аккуратно сев на него сверху. Она начала двигаться первой, с каждым толчком набирая скорость. Миша, подхватив такт, начал двигаться, пока они оба не добились синхронности их взаимодействия и не пришли к одновременному финалу. В конце всего этого действа Василиса укусила его за нижнюю губу, да так, что он почувствовал металлический привкус у себя во рту.

— Ау! — воскликнул он. — За что? — спросил он, улыбаясь.

— За то, что заставил меня волноваться вчера!

— Знал бы, что будет так хорошо, обязательно повторил бы!

— Ах ты, хитрец! — произнесла она, освободив ноги Миши. — Ну, а теперь пора перекусить!

— Это точно.

На поздний завтрак Василиса предпочла каше блины. Замешав тесто, она принялась за выпекание, пока Миша сидел за столом напротив плиты, наблюдая за процессом приготовления.

— Василиса!

— Да! — она обернулась, перевернув первый блин на сковороде.

— Ты веришь мне?

Она взглянула ему в глаза.

— Конечно. А к чему этот вопрос?

— Вчера кое-что произошло, пока я разделывал косулю, а Дима ушёл за вездеходом.

Василиса залила сковороду тестом и вновь обернулась, Миша смотрел прямо на неё.

— Что же?

— Волки были очень близко. Пришлось достать ружьё и сделать пару выстрелов, для того чтобы не подпустить их.

Она отвернулась, вновь перевернув блин, а когда снова посмотрела Мише в глаза, то они были воспалены.

— Родной, так ты ведь разделывал косулю. Любого хищника привлекает аромат крови и плоти.

— Здесь другое! Они будто приходили за мной. А перед тем как уйти, я услышал вой, очень похожий на звук, доносящийся из рога, когда в него дуют. И представь себе, они сразу ушли, и буквально через минуту подъехал Дима.

Василиса еле сдерживала слёзы.

— Миша, тебе стоит вернуться обратно в город. Я понимаю, что здесь твой отец. Но он уже пострадал, а я не хочу, чтобы ты так же оказался в больнице или вовсе сам знаешь где.

Миша задумался: «Интересно, о чём это она?»

— О чём ты?

— Да я о том, что твой папа маниакально искал этих волков, а теперь и ты! Я не знаю, что происходит, да и знать не хочу. Но хочу лишь того, чтобы ты не пострадал. Зачем тебе это? Ведь ты практически остался один. Так живи! Почему просто не жить? — слеза всё же стекла по её щеке, и она резко повернулась в сторону плиты, так как оттуда уже пошёл дым. Блин подгорел.

Миша тихо встал со стула и, подойдя сзади, обнял её, прошептал на ухо:

— Со мной всё будет в порядке. Только скажи мне, пожалуйста, что тебе известно обо всём.

Она обернулась к нему, оказавшись лицом в нескольких сантиметрах перед его и поцеловав произнесла.

— Мне известно лишь то, что твой брат погиб из за них, что и ты сам чудом остался в живых! А твой отец в данный момент находится в больнице, опять же из-за волков. Не лезь в это! Я очень тебя прошу. Ведь даже если всё это существует, то не стоит лезть во всё это! Просто уезжай! И если позволишь, то я отправлюсь за тобой следом.

Миша пристально посмотрел на неё. Из глаз Василисы текли слезы:

— Ты думаешь, что Дима позволит?

— А кто он, чтобы указывать мне?

— Отец вашего общего ребёнка. Опять же Даша любит его, а он её. Да и к тебе у него по-прежнему тёплые чувства.

Василиса отпрянула и вновь повернулась к плите, взяв сковороду за ручку. Через секунду на сковороде зашкворчало жидкое тесто.

— Между нами всё кончено.

— И он признает это. И мы с ним побеседовали на этот счёт.

Она вновь обернулась к нему:

— Побеседовали! — Василиса произнесла это с широко открытыми глазами и удивлением в голосе.

— Да, между нами была некая доля напряжения, но позже она спала. Если честно, то я и сам в шоке от происходящего. Но он настаивает на том, чтобы я остался и занялся какими-то из его дел, приняв одну из должностей после его вступления в правление района.

— И что ты ответил?

— У тебя снова блин горит.

— Ой, ёлки зелёные. Прости, видимо, я тебя не смогу сегодня накормить завтраком.

— Всё в порядке, родная. Не переживай. А Диме я ответил, что мне следует подумать.

— Понятно, — промолчав несколько секунд, она продолжила:

— Миша! Дима уже не тот, что прежде! Если он что-то предлагает, и это не поддаётся логике и какому-либо объяснению, то означает это лишь одно. Что он что-то запланировал! И план этот не всегда хороший. — Василиса обернулась к нему. — Если, как он говорит, у него тёплые чувства ко мне, зная о наших с тобой отношениях, делает тебе предложение, то лучше поостеречься!

Миша вновь внимательно посмотрел на неё и, улыбнувшись, произнёс.

— Поехали перекусим в ресторане!

Василиса улыбнулась в ответ:

— Прости за завтрак!

— Всё, будет хорошо!

32

Миша пробирался не спеша, то и дело оглядываясь по сторонам. Солнце вот-вот уже должно было исчезнуть за горизонтом, а до прибытия на нужную территорию ему оставалось пройти около двух километров. Совсем недавно он сделал небольшой перерыв, посидев, облокотившись спиной об одну из елей с видом на озеро, на котором он был последний раз около пятнадцати лет назад. На него в ту же минуту нахлынули воспоминания о последней рыбалке. Смех его младшего брата, что мешал в тот день улову рыбы. Миша огрызался на него и немного психовал, но если бы тогда кто-нибудь хотя бы намекнул на то, что это последний смех, который он будет слышать от него, то наслаждался бы каждой секундой, каждым мгновением, проведенным с ним. Миша достал бутерброд и перекусил. Вода в озере была спокойной, и вообще в этот день царил штиль. О своём уходе он не стал предупреждать ни Василису, ни кого-то ещё. Что-то было не так, он это чувствовал, но, несмотря на это, он в данный момент не мог довериться никому.

Приехав на завтрак в тот самый ресторан, хотя по времени люди, посещающие это заведение, скорее обедали, нежели завтракали, Миша и Василиса сделали заказ, выбрав столик у окна. Миша не мог оторвать взгляд от городка, что был одновременно как любим, так и ненавистен ему. Ведь в нём прошли самые лучшие его годы, так и худшие. Здесь он потерял всё и начинал обретать что-то вновь.

— О чём ты задумался? — поинтересовалась Василиса.

Миша медленно повернул голову от стекла в её сторону.

— Ты знаешь, удивительно, насколько люди спокойные и умиротворённые. Вокруг всё рушится, а всем наплевать.

— Нам всем просто приходится мириться с обстоятельствами, те, кто не может, лишь сходят с ума, либо спиваются. Каждый сам за себя.

— Ты заметила, что городок совсем пустой практически стал. Не то что раньше. Никто не хочет бороться за жизнь и процветание, всем проще сдаться и уехать куда подальше.

— Каждому своё, родной, — она протянула руку и ухватилась за его пальцы. — Ведь и ты, и я, мы ведь все уехали, так же как и остальные, отчаявшиеся в поисках чего-то лучшего, а в итоге ведь мы сейчас здесь.

Миша взглянул ей в глаза.

— Ты просишь меня уехать, но я не могу понять, почему именно. Ведь если ты хоть что-то ещё знаешь, то расскажи. Пожалуйста!

Она убрала руку и опустила взгляд.

— Я боюсь, что Дима, как и его отец, ни перед чем не остановится. А тебе известно, что сделал его отец. Дима идёт по его стопам, и я вижу сходство между ними. Это стремление к власти совсем уже переходит все границы. И когда время настанет, а я уверена, что так и будет. Мне кажется, что он выжмет абсолютно все оставшиеся соки с этого места.

— Это понятно. Но что ещё? Что мне может угрожать? С Димой понятно, а что ещё?

— Больше ничего. Это просто моё волнение. Я просто боюсь за тебя, тем более после того, что случилось с твоим папой. — Она быстро проговорила, потупив взгляд.

— Понятно. Тогда давай позавтракаем наконец.

В этот момент им как раз подали заказанные ими ранее блюда, и они приступили к еде.

После Миша довёз на своём хэтчбеке Василису до дома.

— Прошу тебя, не делай глупостей. Не стоит ходить в лес, пока обстановка с волками нестабильна. Пусть егери делают своё дело.

— Всё в порядке, Василис. И тем более с чего ты взяла, что я туда собираюсь.

— Так вчера ведь с Димой ты как раз там и был!

— А, да, прости.

— Я приду к тебе сегодня?

Миша громко выдохнул.

— Сегодня мне стоит выспаться. Прости, но давай лучше перенесём встречу на завтра.

Она натянуто улыбнулась, а глаза говорили лишь о грусти. Миша подумал: «Что всё-таки она знает, но пытается меня уберечь?»

— Тогда до завтра! — произнеся это, она поцеловала его в губы и, самостоятельно открыв дверь, покинула салон.

Когда Миша включил заднюю передачу и, смотря по зеркалам, начал движение, то в какой-то момент взглянул на неё. Василиса задержалась у калитки, и когда их взгляды встретились, то он приметил на её глазах намёк на навернувшиеся слёзы.

Подъехав к дому, Миша припарковал автомобиль во дворе. На улице стоял прекрасный солнечный день. Пока он ехал к дому, то подумал, что выйдет по намеченному плану ближе к вечеру, а пока что следует заняться уборкой дров в дровеник. Конечно, были мысли о том, что следует поспать, но сны, как он считал прежде, никуда не делись. Они по-прежнему приходили, как только он закрывал глаза, поэтому, лучше было заняться делом.

Переодевшись, он проверил телефон. Сообщений и пропущенных звонков не было, поэтому он оставил его в доме и отправился на задний двор.

Монотонная работа заставила поразмышлять, охапка за охапкой превращались в полноценные поленицы, и Миша не заметил, как избавился от половины тех дров, что лежали, расколотые им, на заднем дворе.

— Миша, здравствуй! — такой знакомый голос, будто родной заставил Мишу улыбнуться.

— Здравствуйте, баба Валя! — Миша обернулся и начал двигаться в сторону забора.

Баба Валя стояла за ним, держа ручки велосипеда. Задумавшись, он даже и не услышал, как она проскрипела, крутя педали, и оказалась рядом.

— Ну как папка?

— Пока как и прежде. Но стабильно.

— Хорошо. А ты как, Миша?

— Я нормально. Спасибо. Как вы поживаете, баб Валь?

— Ой, Миша. Помаленьку, как обычно! На чай зайдёшь?

— Спасибо, баб Валь, но думаю, что позже. Нужно поленицу дополнить. А потом я собирался прогуляться.

— Тогда жду тебя перед прогулкой! А то на голодный желудок идти гулять не стоит!

Миша улыбнулся.

— Хорошо! Обязательно тогда зайду.

— Всё, тогда не смею отвлекать тебя! Пойду греть чайник! Жду!

— Хорошо, баб Валь!

Через полчаса, закончив поленицу, Миша подумал, что остальные дрова он переместит чуть позже. Приняв душ, он зашёл в дом и увидел, что в смартфоне светится индикатор. Подойдя ближе, он взял телефон в руку и, выключив блокировку, увидел, что пришло сообщение от Василисы: «Люблю тебя».

Всего два слова, что заставили биться его сердце быстрее.

Миша переоделся, и на этот раз вспомнил одну важную деталь. Следовало покормить Муську. Он достал корм и насыпал немного в чашку. Та моментом прибежала и с удовольствием уселась перед ней, быстро похрустывая сухим лакомством. Миша улыбнулся, вспомнив о том, что она поцарапала ему ногу, когда он сидел в ночи за столом и будто разговаривал с призраками. Она думала, что он пришёл покормить её, и та, по-видимому, захотела запрыгнуть ему на ноги, но что-то пошло не так, и она просто вцепилась когтями в его плоть на месте шрама.

— Ты кушай пока что! А я к бабе Вале! А потом пойдёшь гулять! Поняла?

Кошка повернула голову в его сторону и, облизнувшись, один раз мяукнула, а затем продолжила свой пир.

Прежде чем зайти в дом к бабе Вале, Миша несколько раз постучал по деревянной двери.

— Да, да, Миша, входи!

Миша зашёл в дом и сняв обувь в прихожей, переместился в гостиную. Баба Валя уже успела накрыть на стол, и оставалось только налить чай.

— Миша, присаживайся!

— Спасибо! — он занял привычное для себя место и наблюдал, как баба Валя наливает чай в чашки.

Сев напротив, она произнесла:

— Куда собираешься?

Миша, сделав небольшой глоток скорее для того, чтобы проверить, насколько горяч чай, чуть не подавился.

— Хочу до леса прогуляться.

— На ночь глядя?

— Да я туда и обратно.

— Миша!

— Да, баба Валь.

— Тебя вчера не было дома, и как я понимаю, ты был не со своей подружкой, так как я видела, как она приходила вчера и сидела на крыльце, гладя кошку примерно час, затем ушла. Позже она вернулась и, по-видимому, покормила кошку и вновь принялась сидеть в ожидании тебя практически до темноты, но так и не дождалась.

— Да, я ночевал у Димы.

— Да, я обратила внимание на то, кто приезжал вечером. Но дело не в этом. Миша! Я что-то беспокоюсь за тебя.

«Что происходит!» — подумал Миша. — С чего вдруг?

Баба Валя откусила кусочек печенья и, прожевав, продолжила.

— Помнишь, ты интересовался у меня волками?

— Конечно.

— Прости, но я не верила во что-то сверхъестественное, пока… — ее руки задрожали.

Миша напрягся, лицо бабы Вали изменилось, став напряжённым.

— Продолжайте.

— Вчера, когда Василиса покинула твой дом, и наступила ночь, то я пошла спать. Через час я вскочила от того, что соседская собака разлаялась, а затем, заскулив, замолкла. Я встала, чтобы проверить и подошла к окну, — её голос задрожал. — Луна спряталась за облаками, и нужно было приглядеться повнимательнее. Я приблизилась к окну, а там, на улице, было что-то тёмное. Волки окружили твой дом, Миша, и сидели смирно, будто околдованные. Они сидели и смотрели на него. Я перепугалась, отпрянула чуть дальше от окна, перекрестившись, как тут же увидела тень, приближающуюся к ним. Это был человек. Он был высок, когда он подходил к волкам, они не шевелились, а он проводил правой рукой по их головам, приглаживая шерсть. Моё сердце чуть ли не выпрыгивали из груди. Он смотрел на твой дом, пока резко не обернулся и не взглянул на меня. Туча ушла от луны, и свет озарил его лицо. Но лица не было! Оно было скрыто под маской или чем-то подобным. Я так и не поняла! Я быстро побежала к иконе Богородицы и начала молиться. Я не знаю, сколько времени прошло, но когда я закончила, то вернулась к окну, и там уже никого не было!

Миша проглотил ком в горле. Что-что, но такого он услышать точно не ожидал.

— Что происходит, Миша? Получается, что либо и я сошла с ума, либо всё, что происходит, правда, и тебя просто оклеветали тогда? Я ничего не понимаю! А как же твой отец? Он тоже пострадал из-за этого? Миша!

Миша молчал, наконец, появилось хоть что-то доказывающее, что он не сумасшедший.

— Миша! Может, обратиться в полицию.

— Нет, баб Валь! Они уж точно ничего не сделают. Вас они посчитают за старую маразматичку! Вы уж простите. А всё, что касается меня, так вы знаете, какого в основном все обо мне здесь мнения!

— Так и что делать?

Миша пристально посмотрел на неё.

— Баба Валя, я знаю, что делать…

33

Кусты зашевелились. Миша открыл глаза и первым делом, вскочив на ноги, достал нож. Нажал на кнопку, лезвие сверкнуло от яркого света луны, что наконец-таки зависла на небе в полном своём объёме. Кусты вновь пошевелились, и кто-то должен был вот-вот появиться перед ним.

Перед тем как пойти в лес, Миша постарался успокоить бабу Валю. Та уговаривала его не делать каких-либо шагов, подвергающих его опасности, так как его отец совсем недавно так же пострадал.

— Порой всё тайное лучше всего оставить тайным и жить дальше! — говорила она. Возможно, Миша и мог бы абстрагироваться от происходящего. Вернуться, к примеру, туда, где прозябал, не живя, а просто-напросто существуя. Где-то внутри души он на самом деле уже был готов и к смерти, ведь после того, как ушёл Руслан, а затем мама, а теперь ещё и с отцом произошёл этот несчастный случай, который оставался под вопросом, будет он жить или нет, заставил его, несмотря ни на что, идти до конца. Пришла пора поставить точку в этом деле, иначе неизвестно, кто ещё может пострадать от рук этого человека. Да, именно человека, ведь вряд ли это был какой-либо дух или прочее. Баба Валя права лишь в одном, что все эти легенды о Фенрире, или как его там ещё называют, лишь сказки. Это человек однозначно, да ещё и тот, кто знает о его, Мишином, существовании и о том, что его беспокоит вся эта ситуация, так же как и его отца. Отец пострадал именно его отец, а это говорило лишь о том, что тот, по чьему замыслу всё это было устроено, попросту боится, что его раскроют. Миша много раздумывал все эти дни, углубляясь в историю, что изучал накануне, о том, что это всё длится с далёких времён, поэтому вывод он делал лишь один. Всё это переходит по наследству из поколения в поколение. Кто-то каким-то образом управляет этими волками и передаёт это учение своим детям, и сейчас, возможно, один из таких периодов, на который может повлиять именно он, Миша.

Вся эта ситуация с Ферниром, что снизошёл этой ночью и самостоятельно посетил его территорию, говорила лишь о двух вещах: что это живой человек, состоящий из плоти и крови, и что он явно знает не только Мишу, но и его семью.

— Баба Валя. Я разыщу его, для того чтобы поставить на всём этом точку!

— Миша, я очень тебя прошу. Не нужно этого делать. Просто продолжай жить, пусть всё идёт своим чередом.

Миша взял бабу Валю за руки:

— Я очень благодарен вам за вашу заботу. Вы очень много значите не только для меня, но и всей нашей семьи. Вы видели, как мы росли с Русланом, вы видели, как уходили мои родные. И после всего этого я понимаю, что у вас большое желание, чтобы я остался жив. — Миша улыбнулся. — Но я должен положить всему этому конец. Сегодняшняя ночь заставила меня понять, что это просто человек, поэтому нужно просто выследить его и остановить. И я намерен это сделать, в первую очередь, чтобы мои родные обрели покой.

Баба Валя зашмыгала носом, а по щекам покатились слёзы.

— Миша, позволь, тогда я благословлю тебя.

Миша кивнул в ответ.

Вернувшись в дом, он собрал все необходимые вещи в рюкзак. Баба Валя так же не отпустила его с пустыми руками и собрала ему с собой бутерброды. Как ни странно, но у Миши не было ни капли страха, на его лице даже блуждала улыбка, по-видимому, означающая, что всё-таки он не сумасшедший, каким считали его не только окружающие, но и он сам. Перед тем как покинуть дом, он вспомнил об отцовском ружье, что ему отдал напарник отца. Он подошёл к сейфу, достал двустволку и, проверив его, перекинул через плечо. Патронташа не было на месте, так как ему выдали лишь его, но в самом низу сейфа лежала коробка с патронами. Он прочитал на упаковке, что они заряжены дробью номер один, по-видимому, для охоты на лис и глухарей. Это было неважно, так как в любом случае ружьё не будет лишним.

Перед тем как выйти на улицу, он вспомнил ещё о том, что стоит отправить кошку на улицу.

— Муська! Кис, кис, кис!

Кошка мягко спрыгнула с кресла и подбежала к Мише, мяукнув.

— Беги на улицу!

Та посмотрела ему прямо в глаза и, подняв хвост, последовала его просьбе, подняв хвост торчком. Миша закрыл дверь на замок, затем спустился с крыльца и подошёл к калитке у забора. Он оглянулся, кошка сидела на крыльце и пристально смотрела на него.

— Охраняй дом!

В ответ, как бы это было ни странно, она мяукнула и не отвела ни на секунду взгляд от его глаз. Миша улыбнулся и, покинув территорию, направился в сторону леса, а именно по тому пути, по которому он ни разу не ходил после того, как не стало Руслана.

«Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.

Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.

Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.

Так, благость и милость твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни».

Открыв псалом Ветхого завета, Баба Валя попросила прочесть Мишу эти строки вслух, перед тем как покинуть её дом. Он никогда не усугублялся в веру, нет, конечно, он был крещён и периодически ранее посещал церковь вместе с родителями до того момента, пока не потерял брата. После прочтения псалома он попытался вспомнить, где находится его крестик, но у него так и не получилось. Тогда он отверг всё, что связано с верой и Богом, а сейчас прочёл это только ради успокоения бабы Вали.

Подходя к лесу, он услышал чей-то смех, детский смех. Миша огляделся, никого, затем снова смех, и в момент осознания, что это воспоминание, у него закружилась голова, и он ухватился о ствол ближайшего дерева.

Они с Русланом не раз ездили на велосипедах именно в этом месте, ведь тут был самый короткий путь к лесному озеру, что кишело рыбой всех мастей. Купаться в нём было нереально, но вот постоять на берегу с удочкой было чудесным занятием, особенно в тёплой компании друг друга.

— Смелее, сын! — послышался голос отца, и Миша оглянулся. Никого, кроме поля и виднеющейся окраины их городка вдалеке.

Миша выдохнул и сделал шаг, будто пересекая границу, разделяющую реальность и то, в чём он жил сейчас. Страха не было, а на душе было лишь осознание того, что пришло время вспомнить всё, о чём он так рьяно пытался забыть…

34

Миша стоял в небольшом напряжении. Кусты шевелились, но на какого-то большого зверя это не было похоже, и Миша решил, что он вновь спит. Это напомнило ему недавний сон, когда в такой же точно ситуации выкатилась голова Алёши. На этот раз никаких голов не выкатывалось, а не спеша друг за другом вышли ежи. Миша улыбнулся и тихо выдохнул, глядя на то, как ежиха вела за собой трёх своих детишек. «Значит, я не сплю», — подумал он и повернулся в сторону того дерева, у которого он присел отдохнуть и тут же замер на месте.

«Твою ж мать!» — проговорил он про себя.

— Привет, привет! — Алёшина голова разместилась подмышкой у его же тела. Куски кожи, мышц и связок висели разорванными кусками, но кровь с них не стекала, по-видимому, свернувшись. Лицо, что находилось подмышкой, по-прежнему искривлялось улыбкой. — Думал, что это явь? — рассмеялся он. — Может, и явь. Видишь ли, тебе самому придётся ответить на этот вопрос.

— Что тебе?

— Что же так грубо, Миша. Я ведь прихожу из добрых побуждений. Ты не являешься членом моей семьи, поэтому моя доступность к тебе не имеет каких-либо ограничений, в отличие от твоих родственников. Так что тебе в любом случае придётся смириться с происходящим.

Труп присел на землю, и тело руками переложило свою голову на колени.

— Не возражаешь?

Миша помотал головой.

— Так что тебе нужно?

Алёшина голова вновь улыбнулась.

— Твои близкие волнуются и просили, чтобы я сопроводил тебя в этом нелёгком пути. Ведь ты сейчас балансируешь на грани между жизнью и смертью. Видишь ли, нет какой-либо судьбы, что предначертано нам. Всё это сказки. Есть лишь здравый смысл и ошибки, что мы совершаем и из-за которых можем остаться без головы на плечах. — Алёша рассмеялся, моментами похрюкивая, как обычно иногда делают подростки. — Ой, прости, и смех, и грех. В общем, Миша, я планирую сопровождать тебя, ну и если что, конечно же, первым принять в наш мир и привести к близким, если это произойдет. Для меня это будет большая честь!

«Здравый смысл! По-видимому, я напрочь его лишился!» — подумал Миша.

— Я рано или поздно проснусь, и ты исчезнешь!

Алёша вновь улыбнулся:

— А кто тебе сказал, что ты спишь? — после этих слов раздался гул, тот же самый, что Миша слышал той ночью. — Оглянись! Волки уже вышли на охоту!

Миша резко оглянулся, затаив дыхание. На том берегу он увидел два красных огонька, что смотрели прямо на него. Миша вновь начал потеть и двигаться вперёд спиной, пока не наткнулся о дерево.

Резко вскочив и открыв глаза, Миша ощутил, что вновь был весь мокрый. Солнце ещё только близилось к закату, а лес будто окутывал тишиной и безмятежностью. На озере по-прежнему был штиль, а небо, что приобрело ярко- алый цвет, будто свежая кровь, отражалось в нём. Не хватало лишь одного — пения и щебетания птиц не было. Что-то зашуршало, и Миша, всё ещё сидя на земле, обнаружил, что перед его ногами не спеша ходит ежиха и её трое ежат.

Вскоре ночь окутала лес, Миша успел пройти примерно около полутора километров, пробираясь по чаще. Зрение постепенно адаптировалось к темноте, и он продолжил путь. Да, в какой-то момент он подумал о том, что идти именно в ночь сюда было не очень хорошей идеей, но в то же самое время он понимал, что волки именно ночью выходят на охоту, а ему именно это и было нужно. Перед тем как отправиться в путь, Миша так же взял с собой налобный фонарик, правда, включить его в данный момент означало лишь выдать своё местонахождение, поэтому ему приходилось лишь ждать, пока луна не поднимется выше и не осветит большую территорию.

Вероятность того, что волки уже, скорее всего, на охоте была высока, в связи с чем Миша заострил свой слух на максимум и в любой момент был готов схватить ружьё и подстрелить парочку из них. Дробь в этом случае была как раз кстати, так как с дальнего расстояния была возможность не только завалить одного из них, но и также ранить и часть участников стаи, тем самым напугав их. Но как ни странно, в лесу, кроме звуков, издаваемых совами, ничего больше не было слышно. Пройдя ещё около пары километров в нужном направлении, на что очень надеялся Миша, он должен был оказаться на месте.

Выбрав место, где можно было разместиться, Миша отложил рюкзак и ружьё, после чего достал бумажную карту и смартфон, для того чтобы через одно из приложений и gps определить своё местоположение и убедиться, что он не сбился с курса.

«Место правильное», — подумал он, когда координаты сошлись с отметками на карте. Смартфон не ловил сеть, чему он ни капли не удивился, поэтому в случае неприятностей он останется один на один с тем, кто бы это ни был, и неизвестным количеством волков.

«Терять мне нечего» вновь подумал он, поставив смартфон на блокировку. От его света Миша немного потерял связь между зрением привыкшим к темноте и окружающим лесом.

Уперевшись спиной к дереву, он проморгался, после чего замер. Ему показалось, нет, нет. Вовсе не показалось, а он услышал вновь тот самый звук. Вызывающий и пронзительный звук рога, что доносился где-то издалека. Скорее всего, километрах в десяти от него, не меньше. Ведь в лесу звуки искажаются, но будь он ближе, это Миша бы понял.

«Значит, не привиделось! Но почему так далеко?» — Миша задумался и напряг голову. А затем всё понял. Когда он уснул в лесу, и его навестил Алёша, звук был настоящим, и, скорее всего, уже тогда волки вышли на охоту. «Так и есть, — подумал он. — И где же они сейчас?» Миша огляделся. Луна поднялась выше, и лес стал более видимым, но в то же самое время к нему пришло понимание того, что он тоже оказался на виду.

Дурацкая, дурацкая идея! Нужно было идти днём и осмотреться!

Ещё немного поругав себя, Миша немного успокоился. Ведь и вправду обратного пути нет, он сейчас здесь в лесу, и нужно было действовать, несмотря ни на что.

Он поднялся, надел рюкзак и перекинул через плечо ружьё, и вновь пошёл вперёд. На этот раз он оглядывался в каждое дерево, в каждую возвышенность, ведь именно здесь, на этой территории когда-то проходила добыча угля и шахты, что должны были быть уничтожены, так же находились в этом месте. Местность была скалистой, деревья, находящиеся на возвышенностях, казались безмерно высокими и завораживали, пока Миша не обнаружил то место, о котором он пытался забыть в течении пятнадцати лет.

Воспоминания начали приходить в его подсознание, будто грозовой фронт, бьющий молниями прямо в черепную коробку. Вспышка за вспышкой он начал вспоминать каждый свой шаг.

— Миша! — кричал Руслан. — Миша! — его слёзы, что отдалились по мере того, как эти звери уносили его.

Миша упал на колени и схватился за голову. Она начала раскалываться.

Вот он расправился с одним из них. Хромая, начал идти на зов Руслана и топот лап. Они будто окружали его, но почему-то не подходили, будто чувствуя, что он представляет для них серьезную опасность.

— Руслан! — произнёс он, держась за голову.

Снова вспышка. Кровь — несмотря на темноту, на земле он отчётливо видел кровь своего брата, что вела его по правильному пути. Боли в ноге он не чувствовал, он лишь шёл, держа нож в правой руке так крепко, что сталь и его плоть слились воедино.

— Нееет! — Миша упал на бок.

Снова вспышка. Волки, сидящие вокруг этого места, не двигались, будто замерли, как восковые фигуры. Они не реагировали на присутствие Миши, будто он не приближался. Миша подошёл ближе и увидел, на что они всё так смотрят. Его младший брат лежит в яме, именно в этой яме, что оказалась сейчас перед ним, и его руки и ноги обглоданы до костей. Спиной он облокотился на корень дерева, что до сих пор возвышалось перед ним. Волки замерли и наблюдают, а Миша будто слетел с катушек и начал подбегать к каждому из волков и бить с такой ненавистью, чувствуя каждый раз, как лезвие входит в их плоть, обдавая его руки и лицо тёплой кровью, но почему-то они не сопротивляются. Каждый убитый им волк не оказал ни единого сопротивления, они просто ждали, когда он отомстит, будто ради успокоения его души, что умирала вместе с его братиком. Они были готовы к смерти.

— Руслан! Руслан! — повторял Миша, лёжа на холодной, усыпанной хвоей земле.

— Так, так! — снова он.

Миша не вставал.

— Да, я понимаю, что тяжело, когда то, что пытался так рьяно забыть, вновь приходит. Оно возвращается, словно ураган, не оставляя никакой надежды для быстрого восстановления. Понимаю тебя, Миша.

Миша поднял голову и вновь обнаружил молодое тело без головы. Его руки были за спиной, и голова тоже, по-видимому, там. И Миша оказался прав, как только он подумал о своём предположении, тело повернулось спиной, и голова Алёши оказалась перед ним.

— Миша, ты что-то расслабился! Ты думаешь, что у тебя так много времени, чтобы просто так валяться здесь без дела? Давай вставай! Ты на правильном пути, осталось совсем немного, и ты доберешься до истины! Правда, это может лишить тебя жизни, но ты ведь знаешь, что я не дам тебя в обиду и препровожу тебя к твоим! Кстати, твой отец балансирует между вашим миром и нашим. Недавно виделся с ним. Он переживает за тебя и просил передать, что продолжает в тебя верить и что-то ещё! — один из пальцев постучал ему по подбородку. — Ах, да, он просил у тебя прощения за то, что не может помочь тебе в данный момент.

Миша проглотил ком в горле. И в то же самое время вновь раздался тот самый звук, но гораздо ближе.

Лицо Алёши приобрело испуганное выражение.

— Мииишшаа! — протянул он. — Лучше поторопись!

Миша оглянулся в сторону, куда смотрел Алёша, и увидел тёмное облако, что снилось в одну из ночей, когда с рассветом оно исчезло. Он открыл глаза, луна сместилась в сторону горизонта, и из-за стволов деревьев Миша увидел признаки восхода. Он огляделся и поднялся. Затем взглянул на часы. По-видимому, он проспал около трёх часов. Нужно было действовать, картинка в лесу была более просматриваемой, поэтому он, пропустив ту яму, пошёл дальше. Звуков приближающихся волков он не слышал. Проходя между невысоких скал, он практически всё время смотрел на их вершины, пока в какой то момент не споткнулся обо что-то и не упал. Оглядевшись, он не поверил своим глазам — то, обо что он споткнулся, было похоже на старинную деревянную шпалу, что немного торчала из земли.

Оказалось, что она там не одна. Некоторые из них было тяжело увидеть, но в действительности это и вправду были остатки от старой железной дороги, где, по-видимому, планировалось доставлять уголь до главной железной дороге, соединяющей в данный момент два мегаполиса.

Шёл он примерно метров шестьсот, дорога местами конкретно заросла не только кустами, но и деревьями и очень хорошо скрывала самое главное. Небольшой проход в пещеру был будто замурован кустами, за которыми явно следили, так как они были подстрижены так, чтобы ветки не могли выколоть случайно глаза.

«Логово!» — подумал Миша и перед тем, как войти, огляделся в последний раз…

35

Смартфон вновь завибрировал. На этот раз, по-видимому, появившаяся сеть сообщила не только Мише о том, что ему звонили, но и тем, кто пытался его найти, так же пришло уведомление.

— Да! Привет, Антох!

— Ты куда пропал? Мы тебя обыскались!

Миша сделал паузу.

— Алло, Миха! Ты слышишь?

— Да, я слышу. Я дома.

— Ты где был? — Антон явно был встревожен и говорил на повышенных тонах. — Твой отец скончался сегодня ночью. А с тобой было не связаться.

Миша потерял дар речи. Он видел в пришедшем уведомлении то, что пара-тройка звонков в это утро была из больницы, и будто чувствовал, что что-то было не так, поэтому не решался позвонить.

— Алло, Миша! Я приеду и отвезу тебя в больницу! Сам за руль не садись! Ты меня слышишь! Не садись и жди меня.

Вновь Миша выдержал паузу.

— Договорились.

Миша упал на колени в зале их дома. Ну вот и всё. Он остался один. В погоне за призраками он даже не смог быть рядом с отцом, когда тот умирал. Не держал его за руку. Да и на что он надеялся, он ведь был занят лишь своими личными делами, позабыв о том, кто действительно нуждался в том, чтобы он был рядом.

Слёз не было, о смерти отца ему совсем недавно сообщил Алёша и не забыл напомнить о том, что он последний представитель их рода, и что в принципе это неплохо, если вся семья воссоединится воедино, пусть и там, в загробном мире.

— Это всё сон! Просто грёбаный сон! — он прокричал эти слова и упал на пол, как и тогда в лесу, этой ночью. — Я просто сплю, нужно просто проснуться! Господи, что происходит!

Да, в это утро он бегом бежал из леса, падая и утопая в лужах и грязи, он вновь поднимался и бежал, ведь он действительно испугался. В том тоннеле, что он посетил, Миша столкнулся с неким из ряда вон выходящим, что заставило его убежать без оглядки, и первые мысли были лишь о том, что пора окончательно покинуть это место, раз и навсегда.

— Отец! Прости меня! — проговорил он и отключился.

Темнота, она поглотила его целиком и полностью. Долго не думая, надел налобный фонарь и двинулся в путь по сырому помещению. Стены были покрыты мхом, и складывалось ощущение, что темнота также воздействовала на его дыхательные пути. Что-то сковывало каждый вздох, и, возможно, это была сырость, но далее Миша понял, что это что-то иное. Он двигался не спеша и в узком закрытом помещении слышал лишь, как бьётся его сердце. Пройдя ещё метров десять, он увидел, что тоннель разъединяется на две части. Он остановился и прислушался. Справа отдалённо доносился некий звук. Чуть приглушённый, но явно очень что-то напоминающий. Он повернул в сторону звука, и по мере прохождения определённого пути звук усиливался. «Дизельный генератор!» — подумал он и ускорился.

Сделав ещё около ста шагов, Миша упёрся в решётку и, выключив фонарь, понял, что вдалеке видно слабое свечение, от лампочек. Звук генератора по-прежнему небольшим эхом доносился откуда-то издалека, и запах, к которому, казалось, он уже привык, усилился. На этот раз он понял, что пахнет собачьей шерстью, только вот вряд ли это были именно домашние питомцы, скорее, волки, что не давали покоя ему последнее время.

Он дёрнул за решётку, и, услышав звон, обратил внимание на цепь, что скрепляла ворота замком.

«Дальше точно не пройти!» — подумал он и притих, так как сквозь темноту, слабо освещённую, но всё же позволяющую видеть силуэты, он что-то приметил на полу. Миша включил фонарик, периодически прикрывая его рукой, начал освещать пол за решеткой. Кровь, что была запёкшейся, и фрагменты обглоданных костей покрывали практически всю близлежащую территорию. Мише поплохело, а в следующее мгновение он и вовсе упал, потеряв ориентацию, когда пасть незаметно подкравшегося зверя вцепилась в решётку, к которой он приблизился. Сидя на влажном полу и потеряв ориентацию, Миша судорожно принялся выключать фонарь. Волк яростно рычал и будто пытался вырвать решётчатые ворота своими клыками. Он был разъярён и будто в бешенстве.

Миша смотрел ему прямо в глаза, будто заворожённый, а волк следил за ним. Отключив всё же фонарь, Миша начал медленно двигаться спиной назад, и в тот же миг к воротам присоединилось ещё пара волков. Огромные, будто откормленные, они не были похожи на лесных обитателей, уж слишком они смахивали на нечто иное, будто кто-то специально делал из них бойцов. Миша двигался не спеша, ползком, руки и ноги будто приклеились к влажному полу и не слушались. Страхи начали возвращаться, всё то, что он испытал в детстве, усилилось, и сердце начало биться без остановки. Ружьё волочилось и скрипело, задевая пол. Волков прибавилось, они рычали, и от их пастей, что хватали и дёргали ворота, казалось, что они вот-вот не выдержат. Но через минуту всё изменилось, когда раздались медленные шаги. Миша замер и лишь видел, как чья-то тень двигалась в сторону волков. Миша вновь поразился тому, что волки заскулили и замерли на месте, смотря в сторону тени, что приближалась. Миша проглотил ком, сердце будто вот-вот выскочит из груди, и он предпринял попытку встать, но ноги не слушались, и он отодвинулся к стене, где по какой-то случайности находился выступ.

Тень приблизилась, лицо не было возможным разглядеть, так как слабый свет, что доносился издалека, падал на спину этого существа. Человек был широкоплеч и высок. По-видимому, крепкого телосложения. Миша проморгался, пот заливал глаза, но всё же он увидел, как человек, или кто бы он ни был, расставил руки по сторонам, и волки, эти агрессивные твари, что с удовольствием сожрали бы Мишу заживо, судя по тому, что они уже сотворили и по тому, что он увидел на полу, за решёткой, начали облизывать его руки и скулить, словно щенята домашнего пса. Фенрир погладил их, не отрывая взгляда от того места, где находился Миша. Увидеть его не было возможным, так как свет точно не доносился до Миши. Но зато Мише было видно, как волки, скуля, поворачивали голову в его направлении, будто указывая на то, что он находится именно там. Фенрир пристально смотрел, а после достал из кармана связку ключей. Миша понял, что это его конец, и, долго не думая, вскочил и побежал без оглядки, вспоминая тот путь, откуда он пришёл. Он не видел реакции волков, но слышал, как они принялись рычать и вновь, несмотря на то, что тот, кто управлял ими, находился рядом, всё же принялись дёргать за решётку своими зубами. Миша бежал без оглядки, он понимал, что выдал себя, шлёпая по лужам ногами, но, по-видимому, инстинкт самосохранения был превыше всего, в связи с чем он так и не понял, как умудрился выбежать из тоннеля.

Солнце ослепило его, Миша прищурился, но всё же оглянулся. Никого. Он понимал, что это ничего не значит, и что стоит бежать и бежать от всего. От этого проклятого леса, от всего, что здесь произошло. Единственное желание было лишь собрать все вещи и свалить туда, где он обосновался и жил. Да, жил, хоть как то, а здесь его ждёт лишь погибель. Миша бежал, ноги уже отказывали, и он на секунду остановился и огляделся — никого. Пытаясь отдышаться, он резко дёрнулся от грохота, что громом разнёсся по лесу, и это и вправду оказался гром, туча незаметно подобралась, и вот-вот должен был пойти дождь. Миша вновь попытался побежать, и он сделал это, несмотря на то, что дождь нагнал его быстрее. Под проливным дождём он вымок, местами появились грязные лужи, в которые он падал, затем поднимался и вновь падал. Дождь прекратился, и он упал без сил, добравшись до озера, где делал привал и вспоминал о том, как он и Руслан проводили там время.

Миша истерически зарыдал. «Что за хрень! Грёбаный трус! Ведь у меня было ружьё!» — проговаривал он про себя, пока силы вовсе не покинули его.

— Сын. Вставай! — голос отца, строгий, что периодически Миша слышал в детстве, когда отец был недоволен.

Миша лежал с закрытыми глазами.

— Поднимайся! — ещё строже. — Вставай! — крик.

Миша вскочил. Небо было вновь кроваво-алым. Он огляделся, тишина и штиль.

— Любой бы испугался! — раздался знакомый голос. Миша огляделся, и обнаружил, что Алёшино тело лежит на животе, руки скрещены перед телом, а ноги подогнуты в коленях, и голени висят в воздухе, а голова направлена лицом к Мише. — Очень страшный экземпляр. Я вот в штаны бы наложил, если бы было чем, но мёртвые не едят. Кстати, это плюс. У меня плохие новости, Миша. Твой отец присоединился к нам, а точнее, к твоей семье. Он просил передать тебе, чтобы ты не горевал, так как он освободился из плена. Это дословно я тебе передаю. Они видят тебя и понимают, что тебе страшно, но Миша! Ты уже близок и у цели! Ты уже обнаружил логово!

— Повтори, что ты сказал!

Алёша нахмурился:

— Что ты обнаружил логово!

— Нет! Про отца!

— Мне очень жаль, но он скончался.

Миша проглотил ком и почувствовал, как слёзы покатились с его глаз. Через секунду он вскричал:

— Нееет! — и это побудило его проснуться.

Открыв глаза, он увидел, как солнечные лучи охватили весь лес целиком. Туча покинула это место, но оставила после себя мокрую одежду, что была на Мише. Первым делом он обрадовался тому, что это всё был лишь сон. Он достал свой смартфон, связи не было. Убрав его, он убедился, что и погони за ним никто не ведёт, иначе вероятность того, что он был бы уже съеден, была очень велика.

«Нужно убедиться, что отец в порядке, и как только он придёт в себя, валить на хер! И лучше, если вместе с ним!» — подумав об этом, он вновь продолжил путь, только на этот раз более спокойно, так как правая нога уже и вовсе не хотела слушаться, на месте шрама, было ощущение, что все. Мышцы вновь разорваны.

Подходя к дому, он увидел, что бабы Вали нет, так же как и её велосипеда. «Оно и к лучшему», — подумал он. Зайдя в дом, он вновь достал телефон, на который уже пришло множество уведомлений о пропущенных звонках, и через пару секунд смартфон завибрировал…

36

Раздался какой-то шорох. Миша открыл глаза и обнаружил, что он вновь лежит в гостиной на полу. На улице стояла ночь, и из-за окна лишь виднелось лёгкое свечение луны. После похорон он немного перепил, и когда его доставили до дома, то он рухнул, не дойдя до своей кровати.

Миша поднял туловище, облокотившись руками об пол. Шорох вновь дал о себе знать, и он обратил внимание на кресло. Муська! Она сидела и наблюдала за ним, и её белая шерсть отражаясь, казалось, будто светится. Она мяукнула, после чего резким движением спрыгнула и, пробежав мимо Миши, исчезла за дверным проёмом кухни.

«Наверно, хочет есть!» — подумал он и попытался встать. Голова жутко кружилась, да так, что пришлось постоять на карачках ещё с минуту. В кухне что-то упало, он резко обернулся и, ухватившись за стену, смог подняться. Сделав пару шагов, он протянул руку к включателю и, щёлкнув им, понял, что ничего не произошло.

«Отключили электричество», — подумал он и вошёл в тёмную кухню. Там он, упираясь о стену, подошёл к столешнице, на которой стоял кошачий корм и, взяв упаковку в руки, наклонился к миске. Присев, он почувствовал запах разлагающегося тела и поняв, что происходит, обернулся.

Миша проснулся после того, как в дверь кто-то постучал. Он поднялся, и на полу остался след от грязной одежды, что он не успел снять и просто отключился, убедившись, что Алёша говорил правду.

«Неужели я и вправду общаюсь с призраками», — промелькнула в его голове такая мысль.

Вновь раздался стук.

— Миха! Ты дома? У тебя открыто, я вхожу, — произнёс Антон, и Миша уже сидя услышал, как щёлкнул дверной замок.

Когда их взгляды встретились, то Антон от удивления даже открыл рот.

— Какого хрена произошло с тобой?

Миша ведь и вправду не видел себя в зеркало, но по одежде и грязным следам, что оставил за собой, предположил, что выглядит не очень.

— Ты где был?

Миша помотал головой в знак того, что не готов говорить.

Антон присел перед ним на колени и положил руку ему на плечо.

— Мне очень жаль твоего отца. Собирайся, я тебя отвезу к нему.

На сборы у Миши ушло около часа. Грязную одежду он сразу же замочил в воду, а сам принял душ и надел чистые вещи. За всё это время он не обмолвился ни словом.

— Я готов!

Антон сидя за столом кухни поднял взгляд.

— Не забудь ружьё убрать в сейф да и разрядить.

Миша кивнул ему, поняв, что немного облапошился тем, что оставил ружьё в углу между кухней и гостиной. А тот факт, что Антон в курсе, что оно заряжено, говорит, что он его проверял.

Миша убрал его в сейф, после чего они с Антоном покинули дом. Пока Миша закрывал дверь на замок, то услышал, как Антон поздоровался с Василисой. Он оглянулся, повернув ключ три раза, и увидел её, стоящую у забора со слезами на глазах.

Он медленно пошёл со ступенек, нога ещё давала о себе знать, после чего, не смотря на неё, подошёл к калитке. Антон сел в автомобиль, что бы не мешать их разговору.

— Мне так жаль, Миша! — её губы затряслись, а слёзы ручьём покатились по щекам. Она потянулась к нему и обняла. Миша почувствовал тепло, от которого стало значительно легче и, обняв её, прошептал.

— Ничего уже не изменить. Остаётся только жить дальше, — он погладил её по волосам.

— Это правильные мысли. Помни, что я всегда рядом с тобой, — и, поцеловав его в щёку, она отпрянула. — Езжай, я хотела бы поехать с тобой, но боюсь, что буду рыдать всю дорогу, а от этого тебе не будет легче, — она улыбнулась дрожащими губами.

— Спасибо за поддержку, Василиса!

Её губы вновь затряслись, и она, прикрыв рот левой рукой, махнула ему правой в знак того, чтобы он садился и уезжал.

Так он и сделал. Отъезжая на автомобиле, он смотрел, как Василиса провожает его взглядом и машет рукой.

Взглянув в смартфон, он увидел, что там непринятые вызовы от неё, от Димы и, по-видимому, из больницы.

По дороге он позвонил доктору и выслушав его, объяснил, что уже едет и вскоре лично выслушает всё, что тот хочет ему сказать. Хотя что тут было говорить, его отец умер, и на этом точка. Не стоило уже копаться в деталях, что навряд ли каким-то образом смогут что-то изменить.

Далее он позвонил Диме, разговор продлился недолго, тот лишь пособолезновал ему, после чего, сказав, что он на совещании предложил помощь в погребении и организации похорон его отца. Миша не стал отказываться и, поблагодарив его за помощь, закончил разговор.

С Антоном они так особо и не разговаривали до самой больницы. Там Миша встретился с доктором. Тот что-то начал говорить и рассказывать, но Миша, находясь в какой-то прострации лишь кивал в ответ, погрузившись в собственные мысли.

«Что же делать дальше?» — это был главный вопрос, засевший в его голове. После похорон собрать все вещи и валить? Или всё же набраться смелости и вывести всё на чистую воду? Ему нечего было здесь больше делать, он потерял всех, кроме… Василиса, сможет ли он жить без неё? Может, и сможет, а может, и нет. По крайней мере, с ней он чувствует по-настоящему, что живёт. И что вокруг есть и нечто реальное. Реальный мир, в существование которого он уже переставал верить. Но он пугал его в последнее время больше, чем нечто мистическое.

Доктор, закончив диалог, проводил его в морг, что находился на цокольном этаже. Там один из патологоанатомов сопроводил его к отцу и показал его тело. «Да, вот он, лежит настолько умиротворённо, будто нашёл то, к чему давно стремился», — подумал Миша. Ему показалось, что отец будто улыбается, но, скорее всего, это была всего лишь его больная фантазия.

После ему выдали все необходимые заключения и, договорившись о том, когда он заберет его, Миша и Антон покинули территорию больницы.

— Так расскажешь, где ты был этой ночью?

Миша взглянул на него.

— Антон, ты поможешь мне?

— В чём же?

— Я нашёл волчье логово сегодня. Но там всё непросто.

Антон нахмурил брови.

— В смысле нашёл логово? Где?

— В лесу, там, где находятся бывшие шахты по добыче угля. Они не были уничтожены в итоге.

— Да ну на фиг! Ты не шутишь? Ведь толпы охотников и егерей искали это место и так и не нашли. Ты уверен? Может, тебе показалось?

— Я уверен! И нужно действовать. И там был ещё кое-кто.

— Кто же?

Миша выдержал паузу, а затем произнёс:

— Фернир.

Антон рассмеялся и хохотал ещё на протяжении нескольких минут.

— Фернир! Миша, прости за мой смех. Прости, но тебе лучше молчать об этом. Ты вспомни, через что тебе пришлось пройти, да и не только тебе. Смерть Руслана, затем психлечебница. Нужно благодарить судьбу за эти обстоятельства, что помогли тебе хоть как-то начать жизнь заново! Миша, какой ещё Фернир. Это ведь страшные сказки на ночь!

— Тогда, возможно, я сплю! — выпалил Миша.

— Прости, Миха.

— Так ты поможешь или нет?

— Что ты хочешь сделать?

— Для начала вооружиться и сходить в лес для того, чтобы убедиться в этом, прежде чем предать огласке. Я просто не различаю уже порой, что реально, а что нет. Но на этом пора поставить точку. Сколько можно уже считать трупы!

— Хорошо, хорошо. Когда мы это сделаем?

— На следующий день после похорон. А после я уеду навсегда.

— Подожди, как это уедешь. Ты не примешь Димкино предложение?

— Нет, я хочу забыть обо всём этом кошмаре.

— А как же Васька?

— А это уже личное. И я думаю, что мы достаточно взрослые, чтобы решить этот момент.

Антон взглянул на Мишу с улыбкой.

— Ладно, Миха, посмотрим, что там за Фернир у тебя такой!

Похороны прошли быстро. Дима, как и обещал, организовал как доставку Мишиного отца с морга, так и сами похороны. На кладбище присутствовали некоторые друзья, что ещё до сих пор оставались у отца, так и со стороны Миши — Антон с женой и Дима с Василисой. После погребения они пошли в бар, что принадлежал Диме, и там помянули отца Миши. Дима не смог обойти вопрос о том, что ранее предлагал Мише, и был немного разочарован тем, что тот отказался. Нервное состояние было заметно, по этой причине и Дима не на шутку расстроился, а, может, даже и разозлился, правда, сохраняя нейтралитет. В этот вечер Миша хорошенько напился, сам того не осознавая, и помнил лишь то, что Василиса помогла ему добраться до дома. Предыдущую ночь они провели вместе. Любовью они не занимались, а лишь просто лежали, обнявшись, и так и не смогли закрыть глаз. Они много разговаривали и обсуждали дальнейшие действия и даже пришли к единому мнению. Василиса была согласна уехать с ним и с Дашей в большой город, только вот оставалось договориться лишь с Дашей и с её отцом, что вряд ли будет готов к такому событию.

В вечер после похорон Василиса хотела помочь уложить Мишу на кровать, но тот наотрез отказался и от калитки самостоятельно дошёл до крыльца, после чего кое-как открыл дверь и, попав внутрь, споткнулся о порог и, пролетев несколько метров, приземлился на пол в гостиной.

Он поднялся. Вся семья была в сборе, и Миша понял, что с семьёй они встречаются сугубо дома, не как с Алёшей.

— Садись, сынок! — проговорил отец. Все расположились на своих местах. И Миша, взглянув сначала на отца, затем на маму, а после на Руслана, понял, что очень скучает по ним и, по-видимому, это бремя всегда будет на его сердце, пока он не воссоединится с ними.

Он присел на стул и произнёс.

— Почему вы все оставили меня?

Они улыбнулись ему, взяв друг друга за руки.

— Тебе уготована другая судьба, сын. Ты продолжишь наш род, а мы своё отжили. Ты ведь понимал, что я ищу смерти, и когда мы с тобой простили друг друга, то я понял, что моя душа освободилась, и мне больше нечего делать на белом свете. Но ты должен бороться до конца! Ты совсем близок к цели. Освободи же и свою душу от того, что много лет терзает её, и мы обретём свободу окончательно. Твои терзания заставляют нас находиться здесь между небом и землей. Но только до тех пор, пока ты не обретёшь покой. Только борись, сын! Борись, несмотря ни на что! Ты справишься.

Миша почувствовал, как по его щеке потекла слеза.

— Как, как найти в себе силы, и кто такой этот Фернир?

Заговорил на этот раз Руслан.

— Братец, ты вскоре всё узнаешь, он совсем близко. Помни, что я простил тебя за то, что ты сделал! Поэтому тебе остаётся, как сказал папа, лишь освободить себя и начать жить. Всё не просто так! Ты просто обязан поставить точку на всём этом. Не бойся!

— Вспомни свою первую охоту! Вспомни, чему учил тебя отец! И тогда страх уйдёт! Действуй, сыночек! — произнесла мама.

Слёзы усилились.

— Я скучаю по вам очень! — его губы затряслись. — Мне очень вас не хватает!

— Мы всегда рядом с тобой! В твоём сердце, сын! — произнёс отец, и Миша опустив взгляд в столешницу, понял, что остался один за их кухонным столом…

37

— Миша! Ну надо же так попасться?

Знакомый голос где-то издалека.

— Очнись же! Ты в полной заднице! Если ты не очнёшься, то я действительно поведу тебя к твоим родителям! А оно мне надо? Миша, очнись!

Снова этот голос. «Алёша», — подумал Миша, но так и не смог открыть глаза. Его веки будто налились свинцом, а затылок жутко болел. Он покрутил головой, адская боль. Попробовал открыть глаза, с трудом приоткрыл и увидел сквозь плёнку, как моргает лампочка, подвешенная к потолку. Чувства начали медленно приходить. Первым делом он ощутил холодный пол, на котором сидел полулёжа, затем подёргал руками, что оказались скованы и привязаны к какому-то штырю, ведущему от пола к потолку. «Что происходит? Где я?» — подумал Миша и, несмотря на боль, отдающуюся в затылке каждый раз, как он делал какое-либо движение, постарался шире открыть глаза. Проморгавшись, он обнаружил, что на бетонном полу перед ним лежат обглоданные кости и ярко-багрового цвета брызги, что украшали стены напротив. Сердце забилось быстрее, паника начала охватывать его разум целиком и полностью. Он заёрзал ногами в попытках встать, но руки не позволили это сделать, да и осознание того, что его кисти не функционируют, к нему пришло не сразу.

«Что произошло?» — подумал он, зрение вовсе вернулось к нему, да и о боли он уже не думал, она ушла на второй план. Прислушавшись, Миша осознал, что звук, что жужжал, разносясь по всему помещению, ему очень знаком.

«Логово! Мать твою! Как я здесь очутился!» — он яростно начал дергать руками, но это придавало только режущую боль запястьям. Он огляделся, вокруг никого, правда, моргающий свет от лампочки был только над ним, а далее освещал территорию метрах в десяти от него. Миша осмотрел территорию ещё раз. Всё было покрыто кровью и останками шерсти и костей животных, и в углу Миша приметил даже рога лося.

«Походу, здесь волчья кухня!» — усмехнулся он, проговорив это про себя. «Да уж, лёгкая задача. Папа, мама и Руслан! Походу, я вскоре присоединюсь к вам!» — он вновь усмехнулся, и в тот же миг страх окутал его, как раз тогда, когда он расслышал чьи-то приближающиеся не спеша шаги…

Миша проснулся в своей кровати. Видимо, он вновь ходил во сне, после чего лёг на свою постель. Он удивился, что вновь он смог поспать, и после разговора с близкими к нему так и не наведался Лёша. Первым делом он сел на край кровати, кошка так и осталась лежать в том месте, где пару секунд назад были его ноги, и сладко посапывала. Голова немного раскалывалась, вчера всё же он перебрал, поэтому следовало выпить что-нибудь от головы, а после позавтракать, прежде чем заняться тем, о чём он договаривался с Антоном.

Миша немного посидел, затем его немного передёрнуло, вспомнив об алкоголе, а к горлу подкатило. Он поднялся, нога всё ещё давала о себе знать и, немного прихрамывая, в спортивных штанах, которые он не помнил, как умудрился надеть, направился в гостиную, а затем в кухню. В этот день было немного прохладно, на улице не было солнца, к которому в последнее время он привык, а небо на этот раз было затянуто тёмно-серой сплошной пеленой.

На кухне первым делом Миша поставил подогреваться чайник, после чего он обратил внимание на то, что у Муськи в чашке насыпан корм, который частично был съеден. «Значит, точно лунатил!» — подумал он, обувая тапки, после чего вышел на улицу.

Там его ещё раз передёрнуло, так как и вправду оказалось прохладно. «Но зато как в вытрезвителе», — улыбнулся Миша, подумав об этом. Дойдя после этого до душа, у него было в запасе около десяти минут, пока не закипела вода в чайнике. Включив воду, он сделал её похолоднее, для того чтобы позволить скорее себе взбодриться.

После душа он подошёл к забору и взглянул на дом бабы Вали. Велосипеда вновь не было, и он поймал себя на мысли, что после того, как он вернулся с леса, так и не видел её. Долго не думая, он зашёл на её территорию и поднявшись на крыльцо, постучал. Ему никто так и не ответил, после чего, дёрнув за ручку двери, он окончательно убедился, что её нет дома.

Вернувшись в дом, он выключил газ на плите, и чайник перестал выпускать пар, словно паровоз, что вот-вот отправится в путь. Налив себе чашку кофе для бодрости, он взял в руки смартфон и сел за стол, за которым сегодня в очередную ночь он беседовал со своими близкими.

В смартфоне было одно сообщение от Василисы. Она желала ему доброго утра в нём, и он начал писать ей то же самое в ответ. На что моментом пришёл ответ, что она уже у его дверей. В тот же миг раздался стук в дверь, и было очень странно, что Муська, одновременно спрыгнув с кровати, подбежала к двери прихожей и, подняв хвост, принялась мяукать.

— Привет, Маруся! — Василиса после того, как поцеловала Мишу, присела на корточки и погладила кошку. Та размяукалась, будто что-то хотела рассказать ей.

— Наверное, жалуется на меня! — произнёс Миша.

Василиса взглянула на него и, поднимаясь с корточек, произнесла:

— Как ты?

Миша пожал плечами.

— Вроде ничего. — И сделал глоток кофе.

— Ты так и не завтракал ещё?

Миша поднял чашку и произнёс:

— Вот мой завтрак на сегодня.

Василиса, помотав головой, открыла дверцу холодильника и, достав оттуда упаковку с десятком куриных яиц, положила ее на столешницу рядом с плитой.

— Так дело не пойдёт! Ты должен поесть! — она оглянулась и, посмотрев на него серьёзным взглядом, достала сковороду из ящика. Затем зажгла одну из конфорок и принялась за приготовление яиц. — У тебя прохладно. Нужно бы печку истопить!

— Это позже! Мне сегодня нужно встретиться с Антоном.

— Чем займётесь?

Миша не хотел, чтобы Василиса переживала, поэтому умолчал о их с Антоном планах. — Да перед отъездом решил встретиться с ним напоследок.

Василиса пристально посмотрела на него, а затем выключила конфорку и выложила из сковороды яичницу на тарелку. Подав тарелку и вилку с ножом на стол, прежде чем сесть рядом, она поцеловала его.

— Спасибо, родная!

— На здоровье! Кушай, — она присела рядом. — Так когда ты решил ехать?

— Через пару дней, — прожевав ответил он. — Ты присмотришь за Муськой?

— Конечно.

— Когда ты планируешь поговорить с Дашей и Димой?

Василиса опустила взгляд в стол:

— Не знаю пока что. Всё это не просто. Ведь у Даши здесь практически вся жизнь. Мама, папа, бабушки и дедушка. Да и друзья. Пока каникулы мы в любом случае будем здесь, но, как мы с тобой и планировали, начнём её ознакомление с большим городом с поездки к тебе в гости, — она улыбнулась. — И от этого будем отталкиваться.

Миша положил приборы на край тарелки и протянул левую руку, прикоснувшись к её руке.

— Всё будет в порядке.

Она улыбнулась.

— С Дашей-то — да, а вот с Димой и с родителями — не уверена. В общем, давай начнём с пробной поездки. Ты поезжай, а мы приедем через неделю, как и договаривались.

— Хорошо. Так и сделаем. Может, мне всё же забрать Муську тогда. Или бабу Валю попросить кормить её, пока всё непонятно. Правда, я её не вижу дома уже пару дней.

Улыбка с лица Василисы исчезла, а на глаза навернулись слёзы.

Через пол часа Миша уже стоял у реанимационного отделения их местной больницы и беседовал с врачом.

— К сожалению она очень долго пролежала на земле. Удар случился во время её поездки на велосипеде, правда, для нас осталось загадкой, куда она собралась ехать так рано утром. Обнаружили её только через два — три часа после произошедшего, и было всего лишь семь утра. К сожалению, одиноким людям в таком возрасте редко можно оказать помощь вовремя, чаще нам и вовсе не успеть оказать им своевременную помощь.

— Каковы ее шансы на восстановление?

— К сожалению, скажу как есть. Они очень небольшие. В ее возрасте организм уже не настолько силен, как, скажем, у более молодых людей, перенёсших инсульт. Поэтому если она выйдет из комы, то скорее всего будет парализована, ну и, в лучшем случае, последствия этого скажутся только лишь на речи. В общем, время покажет.

Миша недоумевал, что же побудило ее уехать из дома второпях в четыре утра. И как быть дальше. Он потерял за эти дни не только отца, но и практически своего единственного лучшего друга.

— Может, поспособствовать какими-то лекарствами или ещё чем-то?

Доктор улыбнулся.

— Лучше давайте помолимся за её выздоровление. А с лекарствами у нас порядок. Правда, в дальнейшем, если она придёт в себя, то понадобится реабилитация, а на это нужны будут средства.

Миша поблагодарил доктора и покинул больницу, сев в свой хетчбек. В автомобиле он несколько раз ударил по приборной панели кулаком, содрав кожу с костяшек об твёрдый пластик.

— Что, мать вашу, происходит! — закричал он. — Почему я теряю всех дорогих мне людей! Что происходит! Немного успокоившись, он достал смартфон и позвонил Антону, тот сразу же ответил.

— Да, Миха. Как ты?

— В порядке. У нас всё в силе?

— Миха, может, ты всё-таки забудешь обо всём и просто начнёшь жить?

— Ты поможешь мне или нет? Пора поставить на этом точку!

Антон немного помолчал.

— Через два часа у охотничьего домика. Обмундирование и ружья там есть. Так что приезжай пустой.

— Договорились.

На этом они закончили разговор.

Вернувшись домой, Миша покормил кошку, и у него оставался ещё свободный час, который он потратил на то, чтобы убрать оставшиеся дрова на своё место. Справившись, он зашёл в дом, переоделся и взял, самое главное, свой нож, положив его в карман.

Проезжая по их городку, он пытался понять, какие чувства у него остались к его родине. Смог бы он обрести здесь счастье и покой, если всё-таки принял бы решение остаться здесь. С одной стороны, его тянуло сюда, а с другой — он хотел бежать без оглядки, но времена изменились, и побег ни к чему хорошему не приведёт, так как он это уже проверял.

Припарковавшись у домика охотника, Миша обратил внимание, что седан Антона уже на месте. Он вышел из машины одновременно с тем, как и Антон вышел из дверей домика. Тот был уже готов к выходу, судя по обмундированию.

— Ну что? Готов? — произнёс Антон, протянув руку Мише.

Миша протянул руку навстречу, но не успел произнести ответ, как резкая боль охватила его затылочную часть, и он провалился во мрак…

38

Во мгле он не видел никого. Ни своих близких, ни Алёшу, что периодически навещал его. Лишь только до него доносились их голоса. Они будто будили его, пытались привести в чувства, и постепенно им это удалось.

Шаги приближались, по звуку ботинок, ступающих на бетон, узнать, кто это, не было возможным, а свет, что периодически моргал, так и не предоставлял возможность полноценно разглядеть что-либо.

Боль вновь пришла, затылок горел огнём, и Миша, опустив взгляд, разглядел свою грудь, футболка на которой была в кровоподтёках, стекавших с шеи и плеч.

— Так-так! Очнулся, значит, — голос, до боли знакомый, врезался в уши.

Миша улыбнулся.

— Не удивлён!

Человек подошёл ближе и встал напротив. Миша не поднял взгляд, и человек, разложив раскладной стул, сел напротив. Миша посмотрел в сторону и увидел Антона.

— А ты чего в стороне, дружбан?

Антон упёрся о стену и молчал. А Миша перевёл взгляд на Диму. Тот улыбался ехидной улыбкой.

— Вот до конца не верил, что между вами и всей этой хернёй есть какая-то взаимосвязь.

Дима усмехнулся.

— Да, порой мы просто не хотим верить в то, что видим перед глазами. А ты молодец, Миша, далеко забрался. Только вот зачем? Мы ведь предлагали тебе остепениться, начать новую жизнь. Быть в конце концов с нами в одной команде! Присоединился бы, трахал мою жену спокойно и зарабатывал деньги! А ты что, наплевал на всё и занялся поисками того, что не стоило искать. Ты понимаешь, здесь у нас должно быть всё уравновешено. А ты приехал и начал всё портить. Кто тебя просил об этом?

Миша усмехнулся.

— Лучше тебе не знать! — а после расхохотался.

— Ты и вправду не в себе. Я вот сейчас анализирую всё то, что пришлось нам для тебя сделать, и от тебя не вижу ни капли благодарности взамен!

— О чём ты?

Дима улыбнулся.

— А что, твоя любимая не рассказала тебе?

Миша взглянул на него, затем на Антона.

— О чём ты, мать твою! — вскрикнул он и услышал, как его голос эхом пронёсся по тоннелям, а в ответ раздался рык множества разъярённых зверей.

— Тише, тише, Миша. Ещё не пришло время. Видишь ли, ни я, ни Антон не в ладах с этими тварями, они слушаются только лишь несколько человек. И я поражён, что ты до сих пор не в курсе. Мне казалось, что в отношениях между двумя людьми не должно быть секретов. Они должны быть честными друг перед другом, а у вас получается, что всё не так. Я разочарован. Честно.

Миша смотрел на него и от злости чувствовал, как глаза наливаются кровью.

— Хорошо, хорошо. По старой дружбе, я сам расскажу тебе всю историю. Если, конечно, ты не против. Хотя это уже не столь важно, скоро сотни волков ворвутся сюда за трапезой, и, на мой взгляд, это будет не очень приятная смерть. Поэтому ты заслуживаешь правды.

Ещё с начала двадцатого века или с конца девятнадцатого, я не очень в истории, мои предки были одними из первых поселенцев нашего будущего городка, тогда, когда здесь нашли месторождение угля, люди стали приезжать, дабы заработать. Видишь ли, мои прапрадеды были предприимчивыми людьми и возглавили всё это место добычи, а затем и вовсе развивали всю эту территорию, обеспечивая людей работой, ну и, естественно, зарабатывая сами. Но всю жизнь с того момента и до этих времён наша семья переплетались так же и с семьёй Василисы, — он усмехнулся. — Кстати, Василиса первая девочка, что родилась с тех самых времён, нарушив определённые отношения между нами, а затем и Даша, что должна будет унаследовать всё после нас. Ну это ладно, пропустим. Во время добычи угля в этом районе погибало очень много рабочих от нападок волков. Видите ли, мы вторглись на их территорию, тем самым спровоцировав эти нападения. В связи с чем потребовалось пойти на крайние меры и начать истреблять их. Как ты думаешь, кто возглавил всю эту охоту на волков? Правильно, прапрадед Василисы, они убивали всех взрослых особей, а волчат, что находили по доброте душевной, он со своим сыном не могли убивать. Видишь, капелька мягкосердечия есть в каждом из нас. Так вот, вскоре уголь закончился, и было принято решение уничтожить все тоннели, забыть обо всём, но деньги, что были выделены на это мероприятия, как принято в нашей стране, были разворованы, и об этом всём забыли все, кроме того, кто очень привязался к волчатам и спрятал их всех именно здесь. В старых шахтах. Работая совместно с моими родственниками, они и догадаться не могли, что волки, что росли здесь, обретают мощь и размножаются под предводительством своего же соратника, до того как во время войны именно там приходилось укрываться моей семье и семье Василисы. Там-то всё и выяснилось. — Дима вновь усмехнулся. — Интересно, наградили бы тогда уже деда Василисы за то, сколько фашистских душ унесли его питомцы. Да, тогда практически каждую ночь они жрали толпами этих тварей. Я считаю, это героический поступок. Ну это ладно. Об этом, видишь ли, все начали забывать, а потом это и вовсе превратилось в легенду или даже сказку на ночь. Видишь, в чём плюс этих существ — что именно люди, связанные кровно, могут ими управлять, началось всё с прапрадедат и так и передавалось по наследству, пока не родилась девочка по имени Василиса. Ну об этом чуть позже. Мои родственники смекнули, что этим можно пользоваться сугубо ради собственной выгоды. Лесозаготовки были только лишь нашими, так как больше никто не имел право заходить на нашу территорию, а если и осмеливался, то ненадолго, стоило лишь раз или два организовать нападение на них, как желание отпададо раз и навсегда. Так и жили. Поверь мне, правда, Миша. Я не знал об этом в том возрасте, когда погиб Руслан, и я был разъярён, узнав об этом всём, так же, как и Антон впоследствии, а вот рассказала об этом твоя и моя любимая! Да, в тот день Василиса впервые вышла с отцом на, так скажем, тренировочное занятие. И что-то пошло не так, когда после очередной охоты волки принесли Руслана. Её отец, что до сих пор, кстати, управляет ими, избавил её от этого зрелища, направив домой, поэтому она не видела ничего, а узнала уже потом из новостей. А вот её отец дождался тебя и каким-то образом сделал так, что волки смирно сидели и ждали, когда ты избавишься от них. Он знал, что у тебя есть нож, так как увидел, как ты разделался с одним из его детей. Как он иногда выражается.

Миша сидел и не верил своим ушам. Всё это время он считал себя сумасшедшим, а теперь он понимал, что настоящие психи сейчас перед ним.

— Да, дикая история, я это понимаю. Но это ещё не конец. Тогда мы трое поклялись, — он усмехнулся, — что никто об этом не узнает, что эта тайна останется лишь между нами, иначе всех, в том числе и родителей, ждут большие неприятности. Годы шли, и поверь, нам очень тяжело было видеть тебя, как ты убиваешься, и тем более осознавать тот факт, что ты стал пациентом психиатрии, что тоже не укладывалось в голове. И спустя два года мы решили устроить там поджог. И нам это удалось, обошлось без жертв, но нас интересовал лишь факт того, чтобы сгорела их канцелярия. Благо нам удалось раздобыть план этого здания. Мы помогли тебе, Миша, тогда. И сейчас пытались остановить тебя и не влезать туда, куда не стоило!

Миша чувствовал, как слёзы, несмотря на злость, текут по его щекам.

— Да, это тяжело осознавать, но и мы пытались уехать и изменить жизнь, сначала Василиса отказалась от того, чему хотел научить её отец, после я уехал за ней. Ведь между нами не только была одна тайна на троих, но ещё у меня проснулись к ней чувства, и тот факт, что она постоянно думала лишь о тебе, не помешало нам начать отношения. Правда, они не увенчались успехом. Так или иначе, судьба вновь привела нас сюда и заставила продолжить то, что делали наши родители. И ты знаешь, я ни перед чем готов не останавливаться. Я лишь хочу добиться успеха и воздать дань своим предкам, добившись того, что мой отец по глупости потерял. Вот так вот! Правда, Василиса, видишь ли, очень сильно сопротивляется тому, что уготовано ей судьбой. Ведь всё это, — он развёл руки, — ее достояние, и в любом случае она должна это принять, и иначе не получится ничего.

— А как же мой отец! Если Руслан — это случайность, то почему он?

— Ну, у вас, видимо, это семейное — лезть туда, куда не следует.

Из темноты слева раздался щелчок. Все обернулись и посмотрели в темноту. — Ты закончил? — раздался женский голос.

Антон дёрнулся, пытаясь достать ружьё из-за плеча.

— У меня две гильзы и обе с дробью. А с такого расстояния я не советую тебе дёргаться, Антоша. У тебя ведь жена и двое деток. Я в любом случае не промахнусь.

Миша сразу вспомнил, что в этот день оставил Василисе второй комплект ключей, для того чтобы она кормила Муську, а так как это были ключи отца, то и на связке висел ключ от сейфа.

— Вот это да! — Дима восторженно начал хлопать в ладоши. — Вот это любовь! А тебе повезло, Миша.

— Закрой пасть! Вы совсем охренели, что ли? Договаривались ведь отпустить его!

— Он слишком много знает, детка. И ты знаешь, что выход один.

— Не на этот раз! Развязывай его!

— Ты что, сдурела? Я не могу этого сделать. — Дима улыбался, будто чувствуя свою привилегию во всём. — Ты ведь знаешь, что за всем этим стоит.

— Мне плевать. Антон, покажи руки!

Миша взглянул на Антона, что медленно поднимал руки.

— Сейчас твой отец выпустит волков, и всё сразу будет в порядке. Не останется и следа.

Прозвучал выстрел. Миша на пару секунд оглох и увидел лишь то, как Антон рухнул на землю, ухватившись за ногу. Когда звук вновь появился, и звон исчез, то Миша услышал стоны и увидел Диму, что слетел со стула упав в кровавую массу, и его руки, обхватив голову, затряслись.

— Я тебе, сука, сказала замереть! Следующий будет контрольным.

Антон орал во всё горло. Дробь пробила все мягкие ткани и, возможно, добралась до кости. Волки завыли, кто-то из них начал рычать ещё пуще.

— Развязывай! Или следующая дробь прилетит к тебе, и мне будет наплевать, что Даша будет расти без отца!

— Хорошо, хорошо! — Дима пополз к Мише и принялся развязывать верёвку.

За спиной Миша увидел у Димы рацию, после того как в ней прозвучал грубый, но спокойный голос.

— Дима, что у вас? Я слышал выстрел! Выпускать детей? Они проголодались.

Дима ничего не ответил, так как его руки были заняты. Освободив Мишу, Дима отпрянул. — Валите на хер, два психопата! Вы друг друга стоите!

— Миша! — более ласково произнесла Василиса. — Иди сюда.

Миша, пошатываясь, начал двигаться в сторону темноты, откуда доносился голос Василисы.

— Ну и куда вы собрались? Ты ведь знаешь, что вам не выбраться из леса.

Василиса негромко свистнула, и в тот же миг Миша увидел четыре силуэта, что появились позади неё.

— Не бойся! — прошептала она.

Миша приблизился, и Василиса произнесла лишь одно короткое слово.

— Жрать!

Волки ринулись вперёд и последнее, что увидел Миша, так это как Дима и Антон вытянули руки вперёд, пытаясь остановить четырёх разъярённых волков…

39

Перед его глазами творилась суета, выстрелы перемешались с рычанием волков. Миша наблюдал за этим, как в замедленной съёмке. Волки грызли друг друга, разрывая плоть. Фернир пропал с поля зрения, хотя только что стоял прямо перед ним, говоря с ним так, будто зачитывал молитву за упокой его души. Затем всё начало исчезать, и его разум охватила белая дымка, а душа будто отделилась от тела. «Теперь так легко и хорошо», — пришла ему такая мысль напоследок, и он почувствовал, как на его лице возникла широкая улыбка.

— Идём скорее! — Василиса помогала Мише идти, поддерживая его за руку. Его несколько раз вырвало, и идти самостоятельно он мог с трудом, видимо, сказывался удар по голове, который, скорее всего, принёс ему сильное сотрясение.

— Да, да. Идём. Ты мне ещё много чего должна рассказать.

— Обязательно, но это позже. Им до выхода ближе, чем нам, поэтому нужно поторопиться! — Она оглянулась, но в темноте ничего не было видно. Им приходилось выбираться практически наощупь. После того, как крики прекратились, а обуславливалось это тем, что после выстрелов, что заставили Василису дёрнуться, волков, что отчаянно выполняли указание своей хозяйки, не было больше слышно. Они лишь издали свой последний предсмертный вой, говорящий о том, что сделали всё возможное, выполнили всю задачу, что перед ними стояла, отдав свои жизни.

Миша почувствовал, что в этот момент дыхание Василисы будто на секунду прервалось, а сердце замерло. Он понял, что, по-видимому она очень серьёзно привязалась к ним, как и когда-то все её предки, что участвовали в их воспитании и кровопролитии, что они за собой несли.

Василиса резко остановилась и прислушалась.

— Что там!

— Тихо! — она произнесла это шёпотом, после чего отпустила Мишу. — Сможешь стоять?

Он кивнул в ответ и принялся наблюдать за тем, что делала Василиса. Девушка, казавшаяся ему такой хрупкой когда-то, в данный момент пытается спасти его! Да ещё как. Как она разрулила вопрос с Димой и Антоном! Так хладнокровно, будто дикий зверь, защищающий самое дорогое, что у него есть. И этим дорогим оказался он.

Василиса присела на колено, перекинув ружьё и уперев рукоять в плечо, и взвела курок. На пару секунд всё вокруг утихло настолько, что Миша слышал биение сердца и не понимал, чьего. Затем раздался оглушающий выстрел, затем второй. Яркие вспышки осветили тоннел, и Миша на секунду увидел оскалившихся волков, что притаились в темноте за ними. Миша на некоторое время вновь оглох, а затем почувствовал, как Василиса схватила его и что-то кричала ему на ухо. По резкому движению её руки он понял, что следует бежать и бежать быстро, несмотря ни на что. Когда слух нормализовался, то он услышал, как волки, что оставались позади, поскуливали.

— Я думал, ты ими управляешь! — произнёс он впопыхах и в попытках не упасть, а удержать равновесие.

— Не всеми, эти отца!

— А как ты, блин, их различаешь?

— Миша, прошу тебя, давай позже, осталось немного!

Они бежали как могли, Василиса помогала Мише, и периодически они заплетались ногами и чуть не падали. Спустя минут десять Миша что-то услышал, какой-то шум. Приближаясь, шум усиливался, и он понял, что это был дождь. Настоящий проливной дождь.

Выбежав из тоннеля, они оба упали в лужу, и Мишу охватил первобытный страх от того, что он увидел.

На улице было уже достаточно темно, Миша, оглядевшись, обнаружил, что их окружили волки, они смирно сидели под дождём и не двигались, смотря на них. Правда, через секунду зарычали и направили свой взор в тоннель. Миша и Василиса оглянулись. Оттуда из темноты были видны лишь острые клыки, что торчали из оскаленных пастей.

— Что происходит? — спросил Миша.

— Эти, что вокруг нас, мои, а те, что в меньшинстве в тоннеле, отца. Они следили за нами.

— Блин, но я же своими глазами видел, как ты их застрелила!

Василиса взглянула Мише прямо в глаза, её волосы мигом намокли, и вода ручейками стекала по её лицу, задерживаясь на губах. Миша, как бы это странно ни звучало, но только сейчас осознал, насколько сильно влюблён в неё.

— Ты ничего себе даже и представить не можешь! Встаём, нужно валить.

— А как же они? — Миша кивнул в сторону волков в тоннеле.

— Они в меньшинстве, поэтому уйдут.

Василиса поднялась, после чего помогла встать и Мише.

— Идём!

— Куда?

Василиса промолчала и, подойдя к кустам, Миша разглядел нечто. Нет, нет, он не мог поверить своим глазам, кроссовый байк! Василиса села на него и повернулась в сторону Миши.

— Ты чего застыл?

Миша улыбнулся, как бы глупо и неловко чувствуя себя, и произнёс. — Не знал, что ты гоняешь на мотоцикле.

— Только по лесу. Сади…

Договорить она не успела, раздался гул, что Миша уже неоднократно слышал прежде. Гул в рог. Волки, что собрались вокруг них, немного начали волноваться.

— Кай, ко мне! — Василиса похлопала по ноге, и к ней резким движением подпрыгнул один из волков. Она погладила его по голове, а он взамен, будто щенок, облизнул ей руку. — Следуй за мной, мой мальчик, — тот, как безобидное и самое нежное существо на свете, поскулил немного.

— Миша, запрыгивай! У нас нет времени!

Миша стоял как вкопанный, не веря ни глазам, ни ушам. На секунду ему показалось, что он спит, и всё это очередной кошмар, что беспокоит его изо дня в день.

— Очнись! Миша!

Он и вправду очнулся и, подойдя, сел позади Василисы.

— Держись крепче! — после этого она свистнула, и волк по имени Кай завыл, будто призывая всех за собой. После Василиса завела мотоцикл и, включив первую передачу, рванула с места, а волки ринулись вслед за ними.

Дождь начал бить в лицо сильнее, скорость их мотоцикла была небольшой из-за постоянных заносов, которые происходили из-за размытой лесной дороги. Волки бежали по обе стороны, и Мише казалось, что они играют роль их телохранителей. В какой-то момент Миша заметил слева огромную тёмную тучу, но она надвигалась не по небу, а по земле. Сквозь гул мотоцикла и шума дождя Миша попытался предупредить Василису.

— Слева какое-то движение, не могу разглядеть! — прокричал он ей на ухо.

Та обернулась на секунду, и Мише показалось, что она проматерилась, после чего прибавила газа. Мотоцикл тяжело стоял на дороге, но что больше всего напрягло Мишу, так это резкий и яркий свет фар, что осветил огромную территорию леса со стороны их спины.

Мише не нужно было догадываться, кто именно и на чём преследовал их, так как звук этого вездехода был очень узнаваемым.

Четырёхколёсный монстр с легкостью справлялся с дорогой, точнее, с тем, что от неё осталось, так как Миша чувствовал его приближение.

— Они догоняют! — вскрикнул Миша Василисе на ухо и обратил внимание на то, что туча уже приблизилась настолько, что некоторые из волков, что бежали рядом, уже вступили в бой.

«Сколько же их здесь!» — подумал Миша, испытывая одновременно и ужас, и некую долю изумления.

Услышав его, Василиса резко свернула вправо, да так, что мотоцикл взмыл в воздух на несколько десятков сантиметров, и одновременно с этим прозвучал хлопок. Смешавшись со звуками вездехода и мотоцикла, выстрел из охотничьей двустволки можно было различить всегда. Они пролетели несколько метров, после чего, приземлившись, чуть не потеряли равновесие. Миша держался за Василисину талию и почувствовал, как все её мышцы напряглись, и ещё раз восхитился её силе. Очередной выстрел. Мише показалось, что он не только услышал, но и почувствовал, как шрапнель пролетела рядом с ними. Один из волков покатился кубарем, приняв основной удар на себя.

Поездка по бездорожью была хуже, чем по размытой дороге. Их постоянно подбрасывало и трясло, а оторваться так и не удавалось.

— Держись крепче! — прокричала Василиса и, резко затормозив, вездеход вырвался вперёд, а она, не дожидаясь полной остановки, развернула байк в обратном направлении и, вновь вернувшись на дорогу, они рванули туда, откуда так пытались уехать.

Набрав скорость, Миша оглянулся и увидел, как вездеход медленно пытался развернуться. Они вновь отдалялись от преследователей, и часть волков, что не отправились в смертельную хватку между друг другом, следовали за ними.

— Василис, как понять, кто из них твои, а кто нет?

— Уже никак, отсюда нужно валить!

Как только Василиса произнесла это, то перед их лицом возникло нечто, чего они точно не ожидали. В следующее мгновение мотоцикл перевернулся, а Василиса и Миша взмыли вверх, пролетев вперёд метров пять, а затем ещё и прокатившись по земле такое же расстояние.

Мишу остановил ствол молодой сосны, в которую он влетел туловищем, по-видимому, сломав несколько рёбер.

Василису он не видел, мотоцикл заглох, и Миша, приглядевшись, несмотря на боль, увидел дерево, лежащее поперёк дороги. В первые же секунды проскочила мысль о том, что его не было, когда они ехали в другом направлении.

— Василиса! — прокричал он и попытался встать. Дыхание вызывало жуткую боль со стороны правого бока. Сквозь шум дождя и приближающегося света фар он не услышал ответ, но лишь видел, как тени мелькали повсюду, и рычание, и бои разъярённых диких зверей давали понять лишь одно — что он попал в ад.

— Василиса! Родная! — вновь прокричал он, оглядывая темноту. Ничего, что могло бы быть похоже на её голос. Что-то резко впилось ему в правую ногу, вновь в место шрама, он закричал от сильнейшей боли, упав на землю. Челюсти впились смертельной хваткой, он схватился за шкуру, но дождь настолько намочил всех и всё вокруг, что пальцы просто-напросто соскальзывали. Боль, пульсирующая и сдавленная, будто многотонная машина по переработке металла, что предварительно спрессовывала изделие, в данный момент занималась его правой ногой.

«Нож!» — он сунул левую руку в левый карман и нащупал его. Металл так хорошо сидел в его руке в данный момент, как и тогда, раньше.

Достав его, он нажал на кнопку, пружинный механизм сработал как следует. «Спасибо, папа, что заботился о нём и хорошенько смазывал» — подумал он и начал наносить удары, один за другим, один за другим, и так, пока не сбился со счета. Тело обмякло, он откинул его в сторону, сквозь темноту он увидел, как кровь, что казалась ещё темнее, чем ночь, опустившаяся на землю, выливается из его ноги фонтанами. Он облокотился о ствол дерева, отпрянув от мёртвой туши, и только было хотел снять ремень и перетянуть ногу, как кто-то схватил его за левую руку, нож выпал из руки, воткнувшись в землю лезвием. Снова боль, он повернул голову влево, как справа произошло то же самое. Сильные челюсти схватили его за запястья и начали растягивать в стороны, вновь боль и не только. Миша почувствовал, как рвутся его связки, и растекаются вены от острых как лезвие клыков. Он заорал что было мочи, после чего первая мысль, которая пришла ему в голову, так это то, что он распят, как и Иисус на деревянном кресте, только вместо кольев, вбитых в запястье, клыки, что рвали его плоть.

На секунду всё замерло, видимо, потеря крови начала давать о себе знать. Даже боль начала уходить, и в этот момент перед ним появился Фернир собственной персоной. Волки замерли, не разорвав его на части.

— Ну что, Миша! Наконец я могу сказать тебе «здравствуй»! — он усмехнулся. — Эх, знать бы наперёд о том, во что выльется тот момент, когда я дал тебе уйти живым. Покинуть этот лес в здравии. Да, по-видимому, наша людская слабость в том, что мы порой сентиментальны, поддаёмся влиянию своих близких. Всё это мягкосердечие и слабость никому не нужны. Мне потребовалось время, чтобы навсегда избавиться от этого и жить только ради своих детей, только не тех, что рождены кровно, а тех, что полностью подчиняются мне, тех, что не боятся крови и не испытывают страха ни перед кем, кроме меня. Вот моё истинное предназначение! И пришла пора исправлять ошибки.

У Миши расплывалось всё перед глазами, но он его слышал, очень хорошо слышал и понимал, что у отца Василисы явно съехала крыша.

— Каково это, Миша? Каково потихоньку умирать без возможности искупить свою вину? Ты спросишь у меня, что за вина на тебе лежит? Так ответ ты знаешь сам. Ведь твоего брата можно было ещё спасти тогда… — он расхохотался, а затем добавил. — Я оставляю тебя со своими истинными детьми, а сам откланяюсь, дабы научить свою дочь уму разуму. Ты чуть было не совратил её! А теперь прощай, Миша!

Перед исчезновением Фернира Мише показалось, что он увидел какую-то огненную вспышку, которая осветила его немного удивлённое лицо, отразив изуродованную шрамом кожу, затем он исчез. После волки усилили своё рвение, и Миша чувствовал, как через их пасть его кровь стекает по клыкам, падая и омывая эту проклятую землю. Последняя мысль, что пришла ему в голову была такова: «Я проваливаюсь в ад, чего поистине заслужил. Теперь так легко и хорошо!»

40

Вокруг не оказалось адского пламени или облаков, что плавали на небе. Он лишь очутился в каком-то белом помещении. Стены, пол и потолок были настолько белоснежные, что ослепляли. Миша взглянул на свои руки, они были целыми, но на нём вместо одежды, в которой он был в лесу, была белая кофта и такого же цвета брюки.

«Я умер?» — подумал он и открыл дверь, что внезапно перед ним появилась. Войдя, он оказался в том же помещении, из которого вышел.

«Что за ахинея?» — вновь дверь, и всё повторилось.

— Миша! Миша! Миша! — его имя повторялось, словно эхо. Голос ласкал слух.

— Не умирай! Не умирай! Не умирай! — вновь эхо.

Миша огляделся, в помещении, кроме него, не было никого.

— Где же я? — произнёс он вслух.

— На распутье! — произнёс отец из-за спины. Миша побоялся повернуться.

— Смелее, сын! — отец однозначно улыбался, и Миша повернулся.

На его лице расплылась улыбка, так как, кроме отца, там стояла так же и мама, и Руслан, только вот, как ни странно, повзрослевший. Миша ринулся в их сторону и, обняв всех троих, ощутил то тепло, что и раньше, в те далёкие времена, когда они все были вместе, как одно единое целое.

— Мы что, снова вместе? — произнёс Миша, но те, отпрянув, улыбнулись и помогали головами.

— Пока что ещё нет, сынок! — произнесла нежным голосом мама.

— Фернир мёртв, и теперь мы свободны! — произнес Руслан.

— И всё благодаря тебе! — добавил отец.

Миша растерялся.

— Я убил его?

Отец помотал головой:

— Нет, погубил себя тем, что создал самостоятельно.

— Просто ты помог в этом! — произнесла мама.

А Руслан добавил:

— Ты просто поставил на всём этом точку.

— Мы гордимся тобой, сын! Гордимся, но тебе ещё рано к нам! Ещё не пришло твоё время! Оно предстоит гораздо позже. Ты со всем справишься и знай, что мы всегда рядом.

У Миши потекли слёзы, но он улыбался:

— Я люблю вас!

Они улыбнулись в ответ:

— А мы тебя! Очень любим! — произнеся эти слова, они начали отдаляться, комната так же увеличивалась по мере их ухода. Миша наблюдал, как они, держась за руки, шли шаг в шаг по длинному коридору, пока яркая вспышка не заставила их исчезнуть.

Миша прикрыл глаза и вновь не удивился, когда услышал знакомый голос из-за спины.

— Ну вот и всё!

Миша повернулся, ожидая увидеть привычную картинку, что и ранее.

— Снова т… — он замер, и улыбка вновь полезла по его лицу. — Алёша?

Перед ним стоял паренёк с совершенно нормальным лицом и головой на своём положенном месте.

— Здравствуй, Миша!

— А ты не плохо выглядишь! — произнёс Миша.

— Спасибо! Из твоих уст это комплимент для меня! Ты знаешь, мне так тоже говорили, но я так и не успел ни с одной из девчонок, — он начал демонстрировать что-то руками, и Миша понял, о чём он хочет сказать.

— Я понял, понял, о чём ты.

— Спасибо. Ну ладно, в другой жизни, видимо! Миша, спасибо, что освободил меня. С одной стороны жаль, что твоё время ещё не пришло, но я рад, что ты ещё сможешь вздохнуть свежим воздухом и услышать пение птиц, ну и, конечно же, проводить время со своей любимой! Слушай, а она у тебя отличный боец, держись за неё!

Миша раз улыбался:

— Спасибо, Алёша!

— А теперь! — Алёша протянул ему руку для рукопожатия. Миша с недоверием посмотрел на этот жест. — Не бойся! Ты ведь между жизнью и смертью в данный момент! Так что всё можно!

Миша улыбнулся и протянул к нему руку, тот схватил его за ладонь, и Мишу будто ударило током. Алёша держал его.

— Что со мной? — произнёс Миша. Ещё удар, затем ещё.

— Просто начни жить! — донёсся издалека голос Алёши и…

Миша открыл глаза.

41

Она очнулась не сразу. Волки обступали её, будто не замечая, по-видимому, чувствуя её кровную принадлежность к хозяину. Спина болела, так как неудачное приземление спиной на ружьё, всё время висящее позади, не принесло ни капли приятных ощущений. Издалека она услышала знакомый голос, её звал любимый, тот, к кому она хранила истинные чувства все эти долгие годы, а в данный момент, вновь обретя его, она вынуждена была его спасти.

Яркий свет сквозь мелкий дождь ослепил её, и в голову пришло осознание того, что их неудачная попытка начать жизнь заново близится к нулю. Она вытянула руку перед лицо, прикрывая яркий свет фар. Вездеход остановился, не глуша двигатель, и из кабины выскочил знакомый ей силуэт. Он встал перед фарами, так что не было видно его лица, но Василиса заметила другое. На землю тонкими струйками льётся кровь. Резко раздался щелчок, Дима перезарядил ствол и выстрелил. Один из волков упал, что приближался к нему, протяжно заскулив.

— Ну и что мы будем с тобой делать?

Василиса упёрлась руками о землю, а Дима в этот момент приблизился, и она ужаснулась. Лицо, что некогда целовало её, было истерзано, правый глаз вытек, а на щеке, точнее, тому, что оставалось от нее, торчали скулы и зубы.

Он нацелил на нее ствол, и в этот момент Василиса сквозь шум двигателя и рычание волков, бьющихся между друг другом, услышала, как застонал её любимый.

Дима усмехнулся.

— И нужно было доводить до такого? Ведь ему всё равно придётся присоединиться к своим близким, — его лицо разверзлось в широкой улыбке, а Василиса почувствовала слёзы на своих щеках.

— Твои твари загрызли Антона! Ты понимаешь, что оставила двоих его детей без отца! Тупая ты дура! А ради кого? Ради чмошника, психопата? Я хотел дать тебе всё и жил ради тебя и Даши! Но, по-видимому, придётся мне воспитывать её одному!

Василиса молчала, она лишь слышала, как стонет Миша, и наблюдала за тем, как Дима нацеливает на неё ствол, и только сейчас поняла, что он держит ружьё как-то не так. Да, он держал его, уперев обух в левое плечо, а не в правое, так как на правой руке больше не было пальцев.

— Ты чего молчишь? Нечего сказать перед смертью?

Василиса улыбнулась, сквозь шум двигателя вездехода тот не услышал, как по его крыше кто-то крадётся, и вот-вот нанесёт свой удар.

— Ты чего лыбишься, сука! И вправду, больная на всю бошку! — Дима прицелился, и в этот момент сорокакилограммовая разъярённая туша накинулась на него сверху и огромными челюстями принялась его раздирать на части. Раздался выстрел, и он пришелся в то место, где секунду назад лежала Василиса.

Сделав переворот в сторону, она, несмотря на боль в спине, поднялась на ноги.

Смотреть на то, как Кай разрывает на части её мужа, было непросто, тот орал и стонал, прося пощады, но Василиса лишь молча прошла к вездеходу и, открыв пассажирскую дверь, залезла в кабину. Нужно было торопиться.

Она видела издалека, как её отец с растерзанным когда-то лицом стоял перед Мишей, которого держали своими пастями волки за руки. Отец что-то говорил и, по-видимому, наслаждался своим превосходством. Василиса понимала, что пришло время остановить всё это бессмысленное кровопролитие, что длилось уже век, после чего подожгла ткань, что предварительно смочила в бутылке с бензином, что она слила из канистры. Её отец посмотрел ей прямо в глаза и, по-видимому, понял, кого он собственноручно создал. Дьявол создал дьявола.

Василиса прицелилась и бросила в него бутылку под названием «коктейль Молотова».

Тот мгновенно вспыхнул, несмотря на намокшую одежду, и упал, прокатившись с утёса.

— Кай! Жрать! — она указала на двоих волков, что пытались разорвать Мишу и тот ринулся вперёд, в прыжке сбив одного из них. Второй волк опешил и, отпустив вторую руку, ринулся вслед за Каем, на помощь своему сослуживцу.

Василиса подбежала к Мише, он был бледен, и она увидела много крови, которая впитывалась в землю. Она потрогала пульс на шее, тот еле прощупывался. На крики отца она не обращала внимания.

— Потерпи немного! Миша, прошу тебя! — произнесла она и, подняв небольшую канистру, ринулась вниз к отцу, тот всё ещё горел и кричал:

— Ты что творишь! Сукааа! Доченька, ты что делаешь!

Та, не спеша подойдя ближе, произнесла.

— Очищаю нашу землю от нечисти! И бросила открытую канистру прямо в пламя.

Яркая огненная вспышка поднялась вверх, и через пару минут отец Василисы уже не произнёс ни звука.

В больницу Василиса привезла Мишу спустя полчаса. Она гнала на вездеходе, выжимая из него всю имеющуюся мощь. Миша лежал полусидя спереди на откинутой спинке, но пристёгнутый ремнём безопасности для меньшей тряски. Его руки были перевязаны, но бинты полностью промокли от крови.

— Держись, любимый. Прошу тебя, только держись!

Эпилог

Этим утром было спокойно. Миша, выглядывая из окна, обратил внимание на то, что снег белоснежным покровом накрыл всё кругом. Из-за горизонта поднималось солнце, и этот рабочий день предвещал быть спокойным и тихим. На его рабочем столе лежали бумаги, к которым он боялся притронуться уже несколько месяцев. Слишком много свалилось на него в последнее время, и в данный момент ему казалось, что он только начинал адаптироваться к новой жизни.

Он стоял перед окном и держал в руках чашку кофе. Связки, что были разорваны, зажили относительно быстро, благодаря хорошей работе хирургов он по-прежнему мог чувствовать свои пальцы и кисти в целом. С того момента, как произошли все те события, в которые если и рассказать кому-либо, то вряд ли поверят, прошло больше полутора лет, и он старался и вовсе не вспоминать их.

Смартфон, что лежал на краю, стола завибрировал, и Миша резко дёрнулся к нему. Улыбка озарила его лицо после прочтения сообщения: «Родила!»

К сожалению, с работы уйти он не мог, ведь только недавно он вступил в новую должность на новом рабочем месте. «Старший следователь по особо тяжких делам» значилось на вывеске его кабинета. Только вот в связи с тем, что он переехал окончательно на родину, тяжких дел в последнее время практически не было. Что очень радовало его.

Телефон вновь завибрировал: «Мы тебя очень ждём!»

Миша улыбнулся и, допив горячий кофе, сел за стол и принялся читать дело. Год назад старые друзья, встретившись после долгих лет разлуки, несмотря на запрет властей о том, что после десяти часов вечера установлены ограничения по нахождению в черте города и за его пределами людей. В связи с участившимися нападениями диких животных друзья направились в лес на барбекю. После полуночи, ближе к двум часам ночи, было совершено первое нападение, которое унесло жизнь одного из участников, после ещё двое погибли, один из них пытался скрыться в старых шахтах, но скончался от полученных травм, а третий хотел спастись, напугав волков огнём, но не рассчитал силу, облил сам себя и сгорел заживо. Остальным с многочисленными ранениями удалось скрыться и тем самым выжить.

Миша вкратце пробежался глазами и, почувствовав мурашки на коже, закрыл дело и убрал на край стола. После он так и не решился открыть следующую папку и принял решение после работы взять её с собой, а в данный момент заняться своими прямыми рабочими обязанностями.

После окончания рабочего дня он вышел на улицу и вдохнул морозного воздуха. Снег под его ногами хрустел, и ему поскорее захотелось поехать к Василисе, которая очень ждала его, и не одна.

Сев в свой внедорожник, он немного прогрел его и, глядя на полицейский участок и на огни, что начинали загораться в квартирах пятиэтажек и частных домах в округе, ему не верилось, что его теперь уже жена владела всем этим. Да, после того как Дима ушёл, всё наследство перешло в её руки, и именно она возглавила всю предвыборную компанию и в конечном итоге победила. Она вернула жителям их поля и даже больше, буквально через год она помогла простимулировать большинство людей на то, чтобы они вновь возобновили своё личное подсобное хозяйство, выбив у местного правительства возможность субсидировать всё это дело.

Баба Валя так же пришла в себя. Ей потребовалась серьёзная помощь для того, чтобы восстановиться, и она сделала это. Миша всегда знал, что она сильная женщина и способна выкарабкаться в любой сложной ситуации. Правда, на велосипеде она больше не ездила и, к сожалению, о причинах той поездки так и не смогла вспомнить. Для Миши это было и неважно, ведь она была той нитью, которая до сих пор соединяла все воспоминания о его семье.

Выехав за пределы их городка, Миша проехал ещё немного километров, а затем резко свернул вправо. С хетчбеком пришлось расстаться, так как жизнь за городом требовала иногда пробираться сквозь сугробы, поэтому и был приобретен внедорожник, что с легкостью справлялся с непогодой. Проехав ещё несколько сот метров, он остановился у деревянного особняка, в который они въехали не так давно, так как желание жить поодаль от людей было у обоих.

Припарковавшись у дома, Миша покинул автомобиль и, взяв в руки папку, пошёл в дом.

— Привет, дядя Миша!

— Привет, Даша! А где мама?

Даша сидела на диване напротив камина и гладила Муську, а слева сквозь огромное четырёхметровое окно можно было увидеть, как ели и сосны были покрыты снегом, и их освещала луна.

— Она с Кирой!

— О, хорошо! Ты уже видела?

— Ага!

Миша улыбнулся и, надев тёплый пуховик и валенки, вышел вновь из дома и отправился в лес.

Сквозь ветки елей он увидел слабое свечение и, приближаясь, он услышал рычание.

— Тише, Кай! Тише! — раздался нежный голос Василисы.

Кай поутих и, проскулив, отправился к ней, что находилась в небольшом деревянном помещении. Миша приблизился и увидел Киру, лежащую на сене, и ещё шесть или семь её детей, что пищали и присасывались к её груди.

— Здравствуй, любимый! — Василиса поцеловала его. — Как тебе?

Миша пристально взглянул на волчат.

— Они прекрасны!

— Ты голоден?

— Есть немного! — улыбнулся Миша.

Василиса погладила Киру, что была без сил, и на выходе произнесла:

— Кай, охраняй своё потомство!

Тот поскулил и, приблизившись, лизнул руку Василисы.

— Да, Кай! Охраняй! — произнёс Миша, и тот рыкнул в ответ.

— Не дразни его! — улыбнулась Василиса.

— Да мы уже почти нашли общий язык с ним! — пояснил Миша, обняв Василису, после чего они двинулись к дому.

После ужина Миша сел возле камина, пока Василиса отправилась укладывать Дашу спать, и открыл дело. Бумага уже значительно износилась, но Миша принялся читать.

Двое братьев возвращались с рыбалки поздно вечером и наткнулись на стаю волков. Одного утащили в лес, а второй, раненный, убив одного из волков, отправился на его поиски. Спустя несколько часов старший брат обнаружил тело своего младшего брата, а также большое количество волков, которых впоследствии убил ножом. Приблизившись к брату, по версии следствия, Миша взял истерзанное тело младшего брата по имени Руслан и положил к себе на колени, облокотившись спиной о дерево. Дальше следствие установило, что младший брат погиб не от обширных ран, что нанесли волки, а от точного и чёткого удара ножом прямо в сердце, что и привело к смерти…

Миша закрыл страницы, опустив голову и закрыв глаза. Всё смешалось воедино — лось и Руслан, слова отца. «Избавь его от страданий!» — произнёс тот, и Миша нанёс один, чёткий и смертельный удар.

На его лице возникла улыбка, он приподнял голову и, подняв веки, было видно, что глаза горели двумя кроваво — красными огоньками…

Content

Александр А
ЛОГОВО

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

Эпилог