Смирнов Герман

НАКАЗАНИЕ БЕЗ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Величайшая тайна второй мировой войны: тройное превращение Рудольфа Гесса

ФАБУЛА

Фабула дела в ее официальном, принятом большинством историков варианте сравнительно проста. 10 мая 1941 года в 17.40 с аэродрома фирмы Мессершмитт близ Аугсбурга поднялся в воздух двухмоторный истребитель Ме-110. Как только самолет скрылся за близлежащим лесом, немногочисленные провожающие разошлись, а одинокий пилот повел свою машину все дальше и дальше на северо-запад, пока через четыре часа полета перед ним не открылся восточный берег Шотландии. В 22.15 фермер Д. Маклин услышал быстро нараставший и внезапно прервавшийся рев авиационных моторов над своим домом. Выскочив на улицу, он увидел приземлившегося недалеко от его дома парашютиста. Когда Маклин подбежал к нему, тот сказал по-английски: «Я немец. Я гауптман Альфред Хорн. Ведите меня в Дунгавел-касл. У меня есть важное послание к герцогу Гамильтону». Отправив соседа в полицию, Маклин помог повредившему ногу парашютисту дойти до своего дома, куда в скором времени подоспел констебль и служащий местной самообороны. Таинственного парашютиста сопроводили в штаб самообороны в Бутби. При обыске у него обнаружили письмо, адресованное герцогу Гамильтону — владельцу родового имения Дунгавел-касл. Армейские офицеры увезли задержанного в Мэрихиллские казармы, где и состоялась его встреча с герцогом… Командир авиакрыла королевских военно-воздушных сил Гамильтон в этот вечер дежурил на радиолокационной станции, и именно в его секторе был засечен перелет «мессера» через прибрежную зону. Примерно через час ему сообщили, что самолет разбился, а пилот спустился на парашюте и требует встречи с ним. Когда с двумя офицерами Гамильтон явился в Мэрихиллские казармы, «Альфред Хорн», попросив, чтобы их оставили наедине, признался герцогу, что он Рудольф Гесс, а явился с миссией мира, ибо фюрер не желает поражения Англии в войне и согласен на переговоры. Хотя Гамильтон лично знал Гесса по Олимпийским играм 1936 года в Берлине, он почему-то сделал вид, что они незнакомы, и приказал отправить пленного в госпиталь Бьюкенен-касл близ Глазго. Сам же срочно отбыл в Лондон по вызову премьера… Субботний вечер 10 мая 1941 года Черчилль проводил в родовом имении Дитчли. Вместе со своими знакомыми он смотрел американский фильм. Вдруг в зал вошел секретарь и сказал, что премьера срочно просит к телефону герцог Гамильтон. Крайне неохотно Черчилль взял трубку и был ошеломлен «наиболее сенсационным событием за многие столетия»: в Шотландии находится Рудольф Гесс — третий, после Гитлера и Геринга, человек в иерархии фашистской Германии! Первой реакцией британского премьера было желание лично побеседовать с таким человеком, но по зрелому размышлению он отказался от своего намерения и поручил первую беседу с Гессом провести Гамильтону, срочно вызванному в Дитчли. На следующий день в воскресенье 11 мая после совещания в узком кругу доверенных лиц Черчилль отправил Гамильтона и А. Киркпатрика сотрудника министерства иностранных дел, лично знавшего Гесса, — в Шотландию, и 13 мая после того, как Киркпатрик опознал пленника, министерство информации Англии опубликовало официальное сообщение о неожиданном прилете Гесса. Гесса, продержав в госпитале около двух недель, перевезли в Лондон в «маленький домик в стиле XVII столетия», потом на виллу Мишет-Плейз близ Ол-дершота и затем перевозили с места на место, чтобы сбить со следа германскую агентуру, и, наконец, поместили в военном госпитале в Южном Уэльсе, где он и оставался до перевода в Нюрнберг на заседания Международного трибунала. По свидетельству многих приближенных, Гитлер узнал о бегстве Гесса 10 мая в своей альпийской резиденции Бергхоф из доставленного курьерской почтой письма, в котором Гесс сумбурно излагал мотивы своего поступка. Первым движением фюрера было желание остановить, немедленно вернуть беглеца. Но потом поостыл и утром 11 мая собрал приближенных, чтобы обсудить воистину экстраординарную ситуацию. Ведь в Англию, находившуюся в состоянии войны с Германией, перелетел не просто чиновник высшего ранга, но человек, которого с давних лет связывали с Гитлером дружеские отношения. На совещании у Гитлера не было принято никакого решения: англичане молчали, а самим поднимать раньше времени шум было бы смешно. Но когда 13 мая 1941 года Лондон оповестил весь мир о том, что Гесс находится в Англии, германская версия событий уже была готова.

ВЕРСИИ

Как только английская пресса начала распространять версию о том, что Гесс бежал в Англию из-за начавшегося раскола нацистской верхушки, из-за не-верияв победу Германии, высшие чиновники третьего рейха уже были готовы парировать эти доводы. «Гесс попал под влияние гипнотизеров», — заявил Риббентроп на встрече с Муссолини и Чиано. А радио Мюнхена прямо заявило: «Гесс, повидимому, находился в состоянии галлюцинации, в результате чего он решил, что сможет добиться взаимопонимания между Англией и Германией». Так действия якобы «полубезумного» Гесса впервые были связаны с самым животрепещущим вопросом тогдашней мировой политики — англогерманскими отношениями. Чтобы понять, с какой остротой стоял тогда этот вопрос, напомним обстановку того времени. В начале 1941 года все союзники Англии на континенте были сокрушены, и она противостояла Германии, находясь в полном одиночестве. Воздушные армады Геринга планомерно бомбили города южной Англии, а в штабах Германии разрабатывалась операция «Морской лев» — план высадки немецких войск на Британские острова. Кроме Англии, у фюрера был еще один враг в Европе — Советский Союз. Хотя с нашей страной Гитлер заключил пакт о ненападении, он был готов нарушить его в любой момент, как только сложится подходящая обстановка. Весной 1941 года для продолжения эффективной войны с Англией требовался могучий флот, а как раз флота-то у Гитлера не было. Зато была хорошо отмобилизованная, имеющая богатый опыт боев сухопутная армия, готовая к немедленным действиям против СССР. Но затевать войну против Советского Союза, уже находясь в состоянии войны с Англией, было страшновато: исторический опыт свидетельствовал, что война на два фронта гибельна для Германии. Именно поэтому он, приняв 30 апреля 1941 года окончательное решение о нападении на СССР, должен был пойти на любые, самые экстравагантные меры для замирения с Англией. И что бы ни говорили нацистские бонзы и сам Гесс, будто его перелет был полной неожиданностью для фюрера, поверить в это так же трудно, как трудно понять, почему англичане отказались от предложений, привезенных Гессом. Ведь он предлагал им отличные условия: подчинить Европу Германии и ее союзницам в обмен на сохранение целостности Британской империи; возвратить Германии ее прежние колонии; взаимно компенсировать ущерб от военных действий английским и германским гражданам; заключить перемирие с Италией. И вдруг обессиленная, стоящая на пороге военного и экономического краха Британия, не связанная тогда никакими обязательствами с СССР — союзником Германии, — отказывается от этих воистину спасительных для нее предложений… Правда, ходили слухи, что Гесса тайно привозили в резиденцию Черчилля Чекере, где он будто бы предлагал посланцу фюрера заключить мир с Германией сразу после того, как она нападет на СССР, но этому тайному сговору будто бы помешали массовые выступления английских трудящихся. Но, похоже, сговор все-таки состоялся, но на других условиях и более глубоко законспирированный. А для отвода глаз непосвященных профанов была запущена нехитрая дезинформация: мол, англичане потому отказались от выгодных предложений, что непременным условием их принятия Гесс поставил замену Черчилля и его правительства другими людьми, лояльными по отношению к Германии.

Это объяснение могло ввести в заблуждение кого угодно, только не такого изощренного политика, как И. Сталин. Поэтому после того, как Гитлер напал на Советский Союз и на повестку дня встал вопрос об установлении союзнических отношений между Англией и СССР, сражающихся теперь против общего врага, английская дипломатия вынуждена была придумать новую версию для маскировки своего сверхсекретного сговора с Гессом. И эта версия не замедлила явиться… В канадской «Газетте Монреаль» от 4 августа 1941 года некий парижский журналист Леопольд Шварцшильд, ссылаясь на «авторитетные и безупречные источники», сообщил такую версию гессовского перелета, которая должна была убедить Советское правительство, что никаких тайных переговоров, а тем более сговора между Англией и Германией не было и не могло быть. Согласно этой публикации, Гесс был заманен в Англию английской секретной службой, действовавшей тайно от своего правительства. Ее агенты будто бы убедили высокопоставленных нацистов в том, что в Шотландии есть мощные сепаратистские силы, только и ждущие немецкой поддержки, чтобы ударить Англии в спину. «Сикрет сервис» будто бы убедила немцев в необходимости кратковременного визита высокопоставленного нациста в Англию, разработала план его прилета и возвращения в Германию, и с ведома Гитлера на выполнение этой ответственной миссии был назначен именно Гесс. Но против этого прекрасно задуманного плана сработала случайность: самолет Гесса упал слишком близко от имения Гамильтона… Но, писал Шварцшильд, хитроумные английские разведчики вырвали победу из поражения. Все переговоры с плененным Гессом вели будто бы не настоящие Гамильтон и Кирклатрик, а выдававшие себя за них секретные агенты, сумевшие убедить Гесса в том, что тайна шотландского заговора англичанами не раскрыта, и уговорившие его отправить в Германию написанное личным шифром послание. Смысл послания: миссия удалась, шотландское движение за независимость надо поддерживать. Напустив детективного туману, Шварцшильд в последнем абзаце своей статьи без околичностей сформулировал вывод, который английское правительство желало внушить общественному мнению и особенно советскому руководству. «Гесс прилетел в Англию не как „беженец из фашистской Германии“ и не как мирный эмиссар Гитлера. Он осуществил этот полет как верный слуга своего фюрера с целью начать широкомасштабную революцию и предложить немецкую военную помощь Шотландии». Вот уж воистину: в огороде бузина, а в Киеве дядько! Тот факт, что такой страшный секрет был выболтан незадолго до конференции представителей СССР, США и Англии в Москве, говорит о том, что «Газетте Монреаль» было явно предписано распространить фантастический слух, под которым как бы есть некое реальное основание. Какое? Это стало ясно на московской конференции через полтора месяца. На прямой вопрос Сталина: «Зачем прилетел в Англию Гесс?» — лорд Бивер-брук, второй по влиятельности после Черчилля британский политик, дал такой ответ. Из личной беседы с Гессом лорд вынес убеждение, что Гесс «с чьего-то ведома» прилетел в Англию, чтобы, опираясь на небольшую группу аристократов, свергнуть Черчилля, создать прогерманское правительство, заключить мир с Гитлером и поддержать его в нападении на Советский Союз. Осенью 1941 года, когда наша родина уже несколько месяцев воевала с третьим рейхом, эта информация уже не имела особой ценности… Тем не менее в канадской публикации обращает на себя внимание многозначительный факт: находящийся в плену Гесс получил возможность вести переписку с Германией. Это удивительное сообщение получило подтверждение после войны, когда были опубликованы воспоминания шефа фашистской зарубежной разведки В. Шелленберга. Он писал, что по поручению Гиммлера, но опять-таки без ведома Гитлера, организовал почтовую связь между Гессом и его женой через Международный Красный Крест в Швейцарии. Содержание гессовских писем, утверждал Шелленберг, было для немцев труднодоступным. «Я тогда очень удивлялся мягкости английской цензуры; видимо, в результате обстоятельных допросов Гесса англичане пришли к убеждению, что в его письмах содержатся главным образом мистические, даже миниакальные идеи, а не информация, которую следует воспринимать всерьез. Гесс постоянно цитировал высказывания древних прорицателей и предсказания провидцев. При этом он ссылался на ранее составленные гороскопы, предсказания которых подтверждают его личная судьба, судьба его семьи и всей Германии». Ценнейшее признание, свидетельствующее о том, что на протяжении всей войны между английским правительством и фашистским руководством действовал прямой канал связи! Интересную версию, проливающую свет на жгучую загадку XX века, совсем недавно предложил публицист Юрий Мухин.

ВЕРСИЯ МУХИНА

Если проанализировать опубликованные англичанами сведения по делу Гесса, нетрудно убедиться, что они должны внушить мировой общественности мнение, будто британское правительство с негодованием отвергло безнравственные предложения немцев о заключении мира и о последующем нападении и даже совместных действиях против СССР. Но упорное сокрытие всей правды о деле Гесса наводит на мысль: в 1941 году Черчилль и Гитлер всетаки о чем-то договорились между собой и держали связь через Гесса. Хотя незадолго до перелета фюрер принял решение о нападении на СССР, он не мог не бояться этой войны на два фронта и не стремиться заключить мир с Англией. Ведь уверенные в безопасности метрополии англичане могут перебросить свой гигантский флот на Тихий океан, а это может удержать японцев от действий против Британии на Дальнем Востоке и подтолкнуть их на войну с Советским Союзом. Если договор с англичанами ослабит их активность на Ближнем Востоке, то и Турция, более тесно сотрудничая с Германией, могла бы открыть третий — южный — фронт против России. Немалые выгоды от мира с Германией получила бы и Англия. Но как сесть за стол переговоров с Гитлером, не потеряв лица, после того, как Англия первой объявила ему войну и уже перенесла позор Дюнкерка, голод и нехватки из-за блокады и потери от бомбардировок? А говорить о заключении мира после нападения Германии на СССР было бы еще бойее позорно и чревато ослаблением скреп Британской империи. Единственным приемлемым для Англии поводом для заключения мира было бы нападение СССР на Германию. Тогда она могла бы с честью выйти из войны, предоставив двум агрессорам избивать друг друга. И, возможно, считает Мухин, именно в этом состоял первый пункт сговора между Черчиллем и Гессом: приложить все силы, чтобы заставить Советский Союз первым напасть на Германию. Отсюда и все провокации немцев на наших границах, и непрошенные предупреждения Черчилля, и многие другие странности предвоенных месяцев. Изощренный ум Сталина помог ему разгадать этот план, и он, в свою очередь, проводил систему мероприятий, долженствующих убедить немцев в том, что он готов нанести превентивный удар по изготовившимся к броску немецким войскам. (Об этих мерах весьма подробно рассказывает в своей книге «Ледокол» бывший советский разведчик-изменник Виктор Суворов.) Когда в мае 1941 года Гитлер узнал, что советский Генеральный штаб разработал такую упреждающую операцию, нервы его не выдержали, и он отдал приказ о вторжении, так и не заключив мира с Англией. Сталин же достиг своей цели: немцы напали первыми… Такая возможность, похоже, предусматривалась вторым пунктом англо-германского тайного сговора: в этом случае Англия останется в состоянии войны с Германией и станет союзницей России. Но вести дело она будет так, чтобы не ослаблять военную и экономическую мощь Германии и не оказывать действенной помощи Советскому Союзу. Лишь ПОСЛЕ того, как Гитлер разгромит СССР, Англия, получив территориальные уступки за счет побежденных Германией стран, заключит с ней достойный, почетный мир. Спрашивается, как же Англия и Германия собирались имитировать войну друг против друга? Договорились не высаживать войска в жизненно важных местах, не бомбардировать с воздуха ключевых для ведения войны заводов и предприятий и — самое тайное и страшное — бомбить исключительно мирное население! «Черчиллю и пошедшей на сговор английской элите, — пишет Мухин, — было крайне важно, чтобы английские избиратели к моменту победы Германии над СССР были морально готовы к миру с немцами, чтобы они боялись войны, чтобы они видели смерть не в виде похоронок на где-то далеко убитых английских солдат, а непосредственно — в виде своих убитых детей, сгоревших домов. Чтобы они жаждали не победы, а прекращения бомбежек. Если принять эту версию, то становится ясно, почему англичане держат в секрете переговоры с Гессом, становится ясно, почему молчали и немцы». Что же, версия страшная, но логичная и вполне вероятная. Но вот загвоздка: она плохо стыкуется с открытием британского врача Хью Томаса, который в 1972 году обследовал заключенного № 7 в берлинской тюрьме Шпандау и установил, что он не имеет ничего общего с Рудольфом Гессом!

СЕНСАЦИОННОЕ ОТКРЫТИЕ ХЬЮ ТОМАСА

Из трехтомной истории болезни Томас знал, что у Рудольфа Гесса было несколько ран, полученных в первую мировую войну, в частности, шрапнелью в левую руку и огнестрельная в левую половину грудной клетки, нанесенная винтовочным выстрелом с близкого расстояния. При последнем ранении Гесса оперировал знаменитый немецкий хирург Зауэрбрух, которому был cвойственен характерный прием: разрез 20 х 30 см с ребра… «Я специально обследовал заключенного с целью найти следы хирургической операции, — писал Томас, — и не выявил никаких шрамов, следов повреждения ребра и каких-либо отметин на спине заключенного… Удивленный обнаруженными несообразностями, я попросил заключенного объяснить, что случилось с ранениями, полученными им в первую мировую войну. Реакция пациента на мой вопросы была странной. Он пробормотал по-немецки: „Слишком поздно. Слишком поздно…“ — удалился в палату и больше не выходил». Изумленный врач поначалу усомнился в подлинности истории болезни, сочтя ее фальсифицированной фашистской пропагандой для придания Гессу ореола героя и жертвы первой мировой войны. Однако неопровержимые документы, составленные задолго до прихода нацистов к власти, подтверждали все ранения Гесса. И это убедило Томаса, что его пациент, отбывающий пожизненное заключение в тюрьме Шпандау, не имеет ничего общего с Рудольфом Гессом! Упорный британец занялся детальным исследованием жизни, перелета, пленения и заключения Гесса, и добытые им сведения оказались поистине сенсационными… По архивным документам фирмы Мессершмитт Томас установил, что бортовой номер изрядно изношенного «мессера», на котором Гесс стартовал из Аугсбурга, был совсем другим, чем у того, на котором Гесс прилетел в Шотландию. Судьбу этой машины удалось проследить: прямо с мессершмиттовского конвейера она была доставлена в датский город Ольборг, наскоро облетана, и через несколько дней ее обломки оказались… в Шотландии! Далее: когда Гесс стартовал в Аугсбурге, его самолет был сфотографирован на взлете, и на фотографии ясно видно отсутствие дополнительных подвесных баков с горючим. Самолет же, прилетевший в Шотландию, сбросил баки с горючим — один из них был найден на дне реки Клайд. Впрочем, похоже, настоящей нужды в них и не было: в баках разбившегося самолета эксперты обнаружили четверть неизрасходованного запаса горючего. Далее: по данным воздушного наблюдения и радиолокационной службы Германии вылетевший из Аугсбурга самолет пересек побережье Голландии и исчез в 40 милях от ее побережья. А согласно полетной карте пилота, приземлившегося в Шотландии, самолет с другим номером пересек голландское побережье западнее Амстердама и, прежде чем повернуть на север, пролетел вдоль северного побережья Германии. Однако ни одна из расположенных здесь радиолокационных станций его не засекла. А это значит, считает Томас, что полетная карта пилота фальсифицирована. Странная история произошла у Томаса с А. Галландом — командиром истребительной эскадрильи на севере Германии. В своей книге он утверждал, что, хотя Геринг послал его сбить самолет Гесса задолго до 19.30, он все равно опоздал на два часа и не смог выполнить приказ. Когда же Томас попытался выяснить у него некоторые детали, Галланд отказался отвечать на его вопросы, а после выхода в свет томасовской книги пытался покончить с собой! Немало загадочного обнаружил Томас и в том, что было известно о первых днях пребывания Гесса в Англии. Так, опытный разведчик Ф. Фони, приставленный наблюдать за Гессом в Тоуэре, был ошеломлен полным несоответствием поведения узника тому, что было известно о Гессе. Прежде всего его поразила крайняя истощенность арестанта: при росте 182 см он весил всего 65 кг. Узник жадно поглощал все подряд, в то время, как Гесс был вегетарианцем и привередлив в еде. Узник отказывался менять грязное нижнее белье, Гесс же менял рубашки дважды в день. Наконец, арестант говорил весьма сбивчиво и бессвязно, неправильно назвал дату своего рождения, не знал, сколько у него сестер, называл несуществующих родственников и не мог ничего сказать о событиях в Германии, ссылаясь на потерю памяти. Но, когда заподозривший неладное Фони просил пригласить людей, могущих идентифицировать Гесса, во встрече им отказали. Доставленный на Нюрнбергский военный трибунал заключенный № 7 вел себя в высшей степени странно. На протяжении всего процесса он симулировал потерю памяти, не узнал ни Геринга, ни других нацистских бонз даже после того, как ему представили их вопреки его желанию. Свою путаную, бессвязную заключительную речь в Нюрнберге он закончил тем, что готов нести ответственность за то, что пошел за Гитлером. Находясь в заключении, он в течение многих лет отказывался говорить с другими узниками, мотивируя это тем, что подобные разговоры и воспоминания запрещены тюремными правилами. Он также отказывался от встреч с родственниками.

В своем исследовании Томас не преминул отметить странное поведение английских властей на всем протяжении их отношений с Гессом. Так, он обнаружил материалы, свидетельствующие о том, что, получив заключение военного врача полковника Дж. Грэма, который первым обследовал Гесса, Черчилль зачем-то просил его особо подчеркнуть, что на груди пациента нет шрамов. Во время Нюрнбергского процесса Гесс оказался единственным подсудимым, у которого не взяли отпечатки пальцев. Даже, когда заключенный № 7 прямо сказал адвокату Э. Ниве, что он не Гесс, судейские чиновники не придали этому никакого значения, ссылаясь на сумасшествие заключенного. Что, однако, не помешало Международному трибуналу осудить невменяемого человека на пожизненное тюремное заключение! На основании многих фактов Томас пришел к выводу, что вместо Гесса в Англию прилетел его не совсем психически нормальный двойник и что Черчилль знал о подмене уже 14 мая 1941 года. Но по каким-то далеко идущим соображениям держал этого таинственного человека в заключении на протяжении всей войны и предъявил в Международный трибунал под видом настоящего Гесса! Эти выводы как будто перечеркивают умозрительную гипотезу Юрия Мухина. В действительности же именно она позволяет кое-что понять в противоречивых фактах Томаса.

КАК ЭТО МОГЛО БЫТЬ

Прежде всего ни о какой самодеятельности Гесса, не санкционированной нацистской верхушкой, в этом перелете не могло быть речи. Об этом свидетельствует тщательная разработка операции с немецкой стороны. Для этого организуются два маршрута: отвлекающий — аугсбургский, и основной ольборгский. Цель первого — продемонстрировать факт перелета, цель второго — действительно доставить Гесса в Англию. Поэтому первый имеет длину полторы тысячи километров и проходит через всю Германию в виду всех средств наблюдения ее ПВО, а второй — тысячекилометровый — проложен над Северным морем вне досягаемости немецких радиолокаторов. В отвлекающем полете немецкого лже-Гесса всячески акцентируется старт: есть провожающие, его фотографируют в чужом комбинезоне, запечатлевают на пленку взлет самолета. Зато финал до сих пор покрыт мраком неизвестности. Гитлер неплохо разыгрывает припадок гнева, во время которого требует любой ценой сбить гессовский «мессер», Геринг тут же отдает соответствующий приказ, а Галланд с блеском выполняет и заваливает гессова двойника в море неподалеку от немецкого побережья. Что касается второго — основного — маршрута, по которому летел настоящий Гесс, то практически ничего не известно о его старте в Ольборге, но оказалось достаточно много свидетелей его финала в Шотландии. И немцы хорошо поработали, чтобы скрыть действительный маршрут и создать впечатление, что Гесс прилетел прямо из Германии. Появление Гесса в Англии поставило Черчилля в непростое положение. Отказаться от немецких предложений — значит упустить возможность сохранения и упрочения Британской империи и обречь страну на долгую беспросветную войну. Принять их, то есть сохранить в тайне визит Гесса, — значит стать заложником фашистских спецслужб, получавших в руки доказательства тайного сговора за спиной английского народа. И постепенно у англичан вытанцевался необычный план: объявить на весь мир о происшедшем, но вместо настоящего Гесса подготовить английского двойника. И, буде мировая общественность потребует предъявления личности, представить ей английского лже-Гесса, нахально утверждая: вот кто прилетел, а Гесс он или нет — не знаем. А если предъявления не потребуется, начать переговоры и переписку с Гитлером через настоящего Гесса, становящегося заложником англичан. Как только в Англии был обнародован факт прилета Гесса, немцы поняли, что англичане отказались от переговоров. Они поспешили арестовать или предупредить нескольких близких к Гессу людей, а самого Гесса во всеуслышание объявили сумасшедшим, что неплохо корреспондировалось с психическим состоянием подобранного англичанами двойника. Теперь мы легко поймем странное поведение заключенного № 7 в суде и в тюрьме, а также ту поистине загадочную халатность по отношению к нему со стороны судейских и тюремных чиновников: все как будто молча, не сговариваясь, согласились не поднимать о нем никаких вопросов.

«МНЕ НЕ ВЫЖИТЬ»…

Несмотря на то, что сами немцы и англичане провозгласили Рудольфа Гесса сумасшедшим, это не помешало Международному военному трибуналу приговорить невменяемого человека к пожизненному тюремному заключению. И победителей можно понять: пока он находится в тюрьме, ему запрещено говорить и писать о событиях, связанных с его перелетом 1941 года.

По всей вероятности, и сам заключенный № 7 прекрасно понимал, что только тюремный режим есть единственная гарантия сохранности его жизни. Во всяком случае, в марте 1987 года, когда ему намекнули, что М. Горбачев готов его освободить, он произнес упавшим голосом: «Мне не выжить»… И время показало, насколько он был прав. В июле 1987 года Советское правительство во время визита президента ФРГ Вайцзекера объявило о своей готовности немедленно освободить Гесса. Но президент по неизвестным причинам уговорил Горбачева отложить освобождение узника до ноября, когда охрана Шпандау по очереди должна была перейти к советской стороне. Но ждать ноября не пришлось… 18 августа 1987 года американский директор союзнической военной тюрьмы Шпандау Д. Кин сделал официальное заявление: «Рудольф Гесс пытался лишить себя жизни. 17 августа во второй половине дня Гесс, как принято, в сопровождении надзирателя направился в домик тюремного сада, где он имел обыкновение отдыхать. Когда парой минут позже надзиратель заглянул в домик, он обнаружил Гесса с электрическим шнуром вокруг горла. Были предприняты попытки вернуть Гесса к жизни, а затем его доставили в британский военный госпиталь. После новых усилий вернуть Гесса к жизни в 16.10 была зафиксирована его смерть». Спустя несколько дней сгорела беседка, где произошло самоубийство, а вскоре исчез и электрошнур, на котором будто бы он пытался повеситься. Все эти обстоятельства вызвали серьезные подозрения у людей, знакомых с обстоятельствами жизни Гесса в тюрьме. Первым из них был неугомонный Хью Томас. Изучив результаты вскрытия, он уверенно заявил, что Гесс не покончил с собой, а был умерщвлен насильственно. Вторым стал сын Гесса Вольф, добывший данное под присягой показание южноафриканского адвоката, пожелавшего остаться неизвестным. «Секретная акция, имевшая целью убийство Гесса, планировалась в такой спешке, — рассказал адвокату офицер израильской спецслужбы, — что ей не было даже дано кодовое название». Убийство по заданию британского министерства внутренних дел осуществляли два английских спецназовца под руководством британской контрразведки МИ-5. Они проникли в тюрьму Шпандау в ночь на 16 августа и дожидались Гесса в беседке в тюремном саду. Когда он вошел в беседку, дюжие молодчики попытались задушить его полутораметровым электрошнуром, 93-летний старик отчаянно сопротивлялся. Когда на его крик санитар Мелоуи вбежал в беседку, он увидел там двух неизвестных ему верзил, один из которых массировал лежавшему без дыхания Гессу сердце. Причем делал это с такой силой, что сломал ему несколько ребер. Бездыханное тело срочно доставили в госпиталь, но спасти Гесса не удалось… Так был уничтожен один из трех людей, носивших роковое имя Рудольфа Гесса. Загадкой истории остаются судьбы двух других. Того, который стартовал вечером 10 марта 1941 года из Аугсбурга и канул в водах Северного моря. И того, кто был истинным Рудольфом Гессом, бесследно исчезнувшим с лица земли. Была ли предоставлена ему возможность скоротать свой век на чужбине и под чужим именем? Или он был ликвидирован в недрах британских спецслужб, как нежелательный свидетель и соучастник одного из самых страшных преступлений XX века?

Content

Смирнов Герман
НАКАЗАНИЕ БЕЗ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Величайшая тайна второй мировой войны: тройное превращение Рудольфа Гесса