Киара Румянцева

Война трех

Глава 0.Возвращение

Конец ноября. Тревожное время, осень закончилась. Зима еще не пришла и холодные, сырые ночи, сменялись тусклыми днями. Слабое солнце пряталось за тяжелыми серыми тучами. Его редкие лучи, пробивавшиеся через них, не согревали землю. Опавшие и уже почерневшие листья плавали в грязных лужах. Они смешивались с мусором города и превращались в черную жижу, которая в скором времени замерзнет на долгие зимние месяцы.

Природа застыла в ожидание приближающихся заморозков.

Весь день шел дождь. Только к вечеру небо прояснилось. Холодный ветер завывал в подворотнях, поднимал с земли кусочки порванных газет и срывал последние листья с деревьев. Близилась полночь. Время страхов и людских надежд, мечтаний и истинного горя. Многое было скрыто в этот сумрачный час. В воздухе витало беспокойство, и город был тих. Никто не спешил окунуться в беззаботную и шумную жизнь после полуночи. Дороги, обычно переполненные гудящими машинами, были пусты. Ощущение грядущей беды, страх, первобытный и всепоглощающий, гнал всех в обманчивый и безопасный мир квартир.

Луна, освещавшая темный, грязный переулок, отражалась в лужах дорог и слепых окнах. Узкий и не приметный, в самом центре города, он внушал недоверие своей безлюдностью, и количеством мусора. Именно в таких закоулках, всегда случаются нападения хулиганов на беспечных горожан, желающих, сократить путь домой. Каждый такой переулок хранил свою маленькую грязную тайну, пряча ее в темных углах, храня безмолвное молчание, наблюдая. Как старый дед, прячет в своих кладовых хлам прошлого, проулки так же собирали отпечатки дней прошедших.

Вдоль одного из домов быстрым шагом двигалась фигура в черном плаще, временами останавливаясь и прислушиваясь к ночным звукам города, поднимая глаза к яркой луне, которая с безразличным интересом наблюдала за происходящей ночной суетой. Вдруг человек резко остановился, на ладони возник маленький белый огонек, похожий на свет от фонарика. Ели различимый шорох послышался из близлежащей помойки. Свет медленно поплыл на шум, доносившийся из бака с мусором. Вокруг правой руки стал клубиться бледно-золотистый туман. Вот уже через мгновение в ладони лежал длинный, резной меч, украшенный золотой лентой. Маленький, белый огонек завис над одним из мусорных баков, и осветил все прелести подворотни. Очень медленно, человек стал двигаться вперед, выставив меч перед собой, руки сильнее сжали оружие, приготовившись отразить нападение. Подойдя ближе, и заняв оборонительную позицию, он резко снял крышку бака. С оглушительным мяуканьем из мусора выпрыгнул серый, облезлый кот и погнался за мышью, которая выскочила секундой раньше. Послышалось сдавленное ругательство, человек прислонился к мокрой от дождя стене, тяжело дыша и продолжая ругать кота. Посмотрев на огонек, который до сих пор парил над мусором, он вытянул вперед руку и свет медленно, поплыл обратно, приземлившись на маленькую ладонь, в черной перчатке. Пальцы резко сжали его, и доселе излучавший не яркий белый свет огонь, исчез. Подняв меч на уровень глаз, человек покачал головой, как будто отвечая на не высказанный вопрос.

— Тирипс, — тихие слова растворились в ночи, лента покрылась рябью и через секунду стала алой, — Тирипс! — укоризненно повторил человек мелодичным голосом, и привычным движением спрятал его в ножны.

Дойдя до конца проулка, он остановилась. По другую сторону дороги расположился особняк, окруженный зимним садом. Резные колонны украшали фасад здания, фигуры барсов были выгравированы на стенах темно фиолетового цвета, в окнах не горел свет. Глубоко вдохнув, незнакомец сделал шаг на освещенную улицу, и быстро перебежал дорогу. Миновав главный вход, он неприметной тенью стал двигаться вдоль забора. Затем незаметно нырнул в куст сирени, находившийся в самом конце этого ограждения. За ним была маленькая дверь и окошко, из которого лучился теплый свет. Тихо открылась старая деревянная дверь, и на пороге возник фелх. Ночной гость снял с головы капюшон, золотые волосы рассыпалась по плечам и спине.

— Кьяра, — звонкий голос, наполнил прихожую.

Девушка проскользнула в уютную комнату. Стены прихожей были обшиты красным бархатом, маленькие светильники в форме свеч создавали легкий полумрак. С лева от двери расположился диван и столик, на котором лежали разной формы ключи, стояло несколько подсвечников. Напротив входа была еще одна дверь. Справа от нее находился проход, в котором виднелась лестница с красным ковром и коваными перилами, ведущая на верхние этажи.

— Дарн, приветствую тебя, — она подняла руку ладонью вперед, и фелх приложил к ней свою.

— Я скучал по тебе, — воскликнул Дарн и сжал девушку в объятиях.

— Ты становишься сентиментальным, — подразнила она его, — стареешь?

Дарн лишь улыбнулся и грустно посмотрел на гостью:

— Возможно, — устало произнес он, — в этом мире все возможно… — тихие слова, прозвучавшие из уст фелха, напугали Киру.

— Дарн все так плохо? Может тебе оставить службу и вернуться домой, этот мир не самый приятный, я понимаю. Тебе здесь опасно находится так долго. — Девушка смотрела с болью в глазах. Ее другу тут было явно не хорошо, и она не понимала, почему он не вернется домой.

— Все нормально, — Дарн улыбнулся, — ты ведь наверняка замерзла? Дождь идет сегодня целый день, ужасная погода. Раздевайся, тебя уже ждут. — Всем своим видом он показывал, что разговор на эту тему закончен.

Кьяра сняла плащ и кинула его на диван. Судя по тому, что там и так лежало несколько плащей разного цвета и пошива, его явно использовали не по назначению. На ночной гостье оказалась легкая белая рубашка, черная жилетка и темно синие брюки, заправленные в сапоги. На поясе висело несколько ножей, холодное оружие поблескивало в свете настольной лампы золотыми бликами. Меч с алой лентой находился в ножнах. Взгляд фелха остановились на нем, улыбка пропала.

— На тебя напали? — Он кивком головы указал на алый росчерк.

— Нет, — девушка провела рукой по ленте и улыбнулась, — просто кое-кто обиделся.

— На что обиделся? — Дарн успокоился и уже с интересом разглядывал рукоятку меча, украшенную одним сине-зеленым камнем.

— На кошку, — Кира усмехнулась, вспомнив инцидент в переулке, — ну и мышку тоже.

— Пошли, тебя ждут. — Повторил Дарн. — По-моему, ты и так опоздала!

Поднявшись по лестнице на верхний этаж, Кьяра оказалась в большом круглом зале.

Ничего не изменилось в библиотеке, с того момента как она последний раз была здесь. Кира подняла вверх голову, огромная люстра мерцала в свете единственной свечи в руках Дарна. Через стеклянный потолок были видны звезды на черном небосводе. Время остановило свой бег. Неизменно и вечно библиотека хранила доверенные ей тайны. «Знание — сила богатства» — прочла она на противоположной стороне. Слова, вышитые серебром на огромном гобелене, светились в темноте.

— Хранилище, — фелх указал на маленькую неприметную дверь, привлекая ее внимание.

Вздохнув, и чувствуя большие неприятности, девушка прошла в комнату.

Эта комната была маленькая без окон, драпированная черной тканью. Свечи горели неярким тревожным огнем, создавая танцующие тени на стенах. Тысячи свитков были покрыты, пылю столетий. У дальней стены стоял большой дубовый стол, за ним, вглядываясь в разложенные перед ним пергаменты, сидел Хрон.

— Ты опоздала, — жестко без приветствия произнес Хранитель.

— Я тоже рада тебя видеть, — усмехнувшись, Кьяра упала в кресло, закинув ноги на стол Хранителя. Грязь с сапог разлетелась в разные стороны, щедро забрызгивая рядом лежащие свитки.

— Начнем, — уже открыто улыбаясь, девушка смотрела на хозяина библиотеки.

— Начнем, — в глазах блеснул голубоватый огонь.

Из тени вышли трое. Кьяра стала с интересом рассматривать их. Один был маленький и щуплый, закутанный в темно-зеленый плащ. Лицо незнакомца было мертвенно бледным. «Гончий» — резюмировала она. Вот это уже было плохим знаком, эти существа могли и в океане за доли секунд найти иголку, просто так их не звали. Длинные черные волосы гончего были спутаны, с них капала вода, на плаще темнели разводы. «С охоты!» — значит тот, кого искали, уже найден, и скорей всего убит.

Второй был высокий, с благородным лицом и белыми волосами. «Фелх» — девушка внимательно его рассмотрела, оживляя в памяти воспоминания. «Нет, не помню. Не видела» — она коротко кивнула. Фелх в ответ улыбнулся и поднял руку в приветствии. А вот третий, был на вид самый обычный человек, и лишь два темных крыла за спиной выдавали в нем существо Серединного. Ангел стоял с гордо поднятой головой, безучастно рассматривая девушку и не скрывая своего безразличия. Под тяжелым взглядом серых глаз Кире стало не по себе. Она поежилась, но Ангелу наскучило игра в гляделки, и он стал с большим интересом рассматривать меч с алой лентой.

— Знакомься, — Хранитель встал и поочередно представил необычную троицу:

— Гард. — Гончий кивнул в знак приветствия — он прибыл сюда с вестью о делах заокраиного мира. Благир, — фелх улыбнулся, — личный охранник короля Медаза Серединного королевства. И Смил, — Ангел поклонился учтиво, но с достоинством война.

— Интересная компания собралась. — Кира рассматривала троицу. Войны, сильные и выносливые, не раз побывавшие в переделках. — И в чем проблема мне расскажут сегодня? Или так и будем молчать?

Хрон бросил злой взгляд на Киру:

— Гард, рассказывай!

— Темные воды Великого Океана Жизни стали спокойны, в них больше не бушует жизнь, — без лишних предисловий начал Гончий. — Семь миров угасают. Люди теряют веру и надежду. Радость уходит из жизни. В лесах междумирья я встретил Высшего демона, с большим арсеналом артефактов он пробирался к границам сущего. Я преследовал его, но меня обнаружили, демон пытался скрыться и атаковал. В его владений был жаркий огонь Нижнего мира. Бой мы вели практически на равных. «Час» замедлил время возле него, и я не мог двигаться с привычной скоростью, но все, же мне удалось загнать его в океан жизни. Демон не смог там продолжать поединок, да и цель у него была скорей всего другая. Он трусливо сбежал, я лишь успел считать часть задания в его сознание. Вот оно. — Гончий закрыл глаза, в воздухе появились слова, которые сложились во фразу: «Узнай…туман…!» — Очевидно, демон должен был узнать, что происходит, и при выполнении задания вызвать Повелителя Тьмы!

— Гард, не тебе делать выводы, это наша работа! — жестко прервал монолог гончего Хранитель. — Но думаю, ты прав!

— Ясно. Демон у границ междумирья. Думаешь, темные планируют атаку? — слова прозвучали зловеще.

Совсем недавно шаткое положение равновесия, было установлено ценой огромных жертв. Память услужливо подсунула воспоминания о Лендоне. Серые крылья покрыты белой чуть светящейся кровью, синие глаза широко распахнуты, губы шепчут лишь одно слово: «Помни…». Мысли, как трусливые крысы разбежались, отдавая сознание во власть памяти. Огромным усилием воли Кьяра попыталась вернуться в настоящее, на плечо легла легкая рука. Кира подняла глаза и увидела Ангела с темными крыльями. Воспоминая, растворялись и уходили, рассудок возвращался, не давая черной горечи убить будущее. Смил продолжал держать девушку за плечо.

«Да кто он такой?!» — тихо и не заметно щупальца познания проникли во внутренний мир. «Лекарь!.. Душ!! Вот это да!» — Редко, когда Темные Ангелы переходили в Серединное, а тут не простой, а лекарь Душ. Странно все это показалось Кьяре. Лишь два Ангела смоги решить для себя, что главное для них в этом мире. Смил внимательно посмотрел на неподвижно застывшую девушку. Он легонько качнул головой, удостоверившись, что напряжение покинуло ее, и не заметной тенью встал возле Дарна. Хранитель лишь усмехнулся — «Слаба и не уравновешенна. Равновесие! Да она сама себя, не может в рамках держать, куда там все Мироздание!».

— Гард возможно ошибается, но проверить не помешает. Поэтому ты отправишься в Нижний мир. Разведка, не больше. С Темными в бой не вступать.

— Я тебе не девочка на побегушках, — Кьяра вскочила, — ты не смеешь мне приказывать!

— Кира, только ты сможешь почувствовать, планируют ли Темные нарушение Равновесия или нет. — Заметил Дарн. — Хрон прав, отправляться надо именно тебе.

— Это я понимаю, но без приказов, пожалуйста. — Кьяра уже успокоилась и подошла к Розе Скорби. — Я иду одна?

— Нет, с тобой отправиться Смил. Благир предупредит Серединное королевство, и присоединится к Вам, — за Хранителя ответил Дарн.

— Когда отправляемся? — Кьяра все еще смотрела на розу, ее лепестки стали покрываться красными пятнами, впитывая чужую скорбь.

— Сегодня на рассвете. В Нижнем мире Вас будет ждать проводник. — Хранитель встал из-за стола, открыл не большой ларец и достал маленький золотой перстень. — Возьми, поможет в случае опасности.

— Поможет? — на ладонь упало тяжелое кольцо, медленно меняя цвет на черный.

— Скроет от глаз. Это «Покров Тьмы». — Нехотя проговорил Хрон. — Вопросы еще есть?

— Нет. Так, я домой. Завтра на рассвете, Смил, жду тебя. — Кира развернулась, собираясь уйти.

— Мы отправимся в Нижний мир, в лесном месте, — мелодичным голосом ответил Ангел.

— Как скажешь. Мне все равно. — Кьяра открыла дверь и вышла из Хранилища.

— Кира, подожди, — уже на лестнице позвал ее Дарн. — Я провожу.

Девушка лишь пожала плечами. Что-то в этом всем было не правильное. Вести странные, как это океан жизни не бушует? И кто этот Смил?! Мысли путались, воспоминания о cветлой ночи не полностью ушли из памяти, и перед глазами стояло любимое лицо. Кьяра сняла перчатку, и на безымянном пальце заиграл серым цветом камень в оправе белого золота. «Навсегда… А сам ушел» — зеленые глаза наполнились слезами горя, черная грусть, сжигая изнутри, рвалась наружу, стремясь уничтожить свою тюрьму. «Да гори все огнем. Уйду к тебе, и мир поглотит пустота…»

— Кира, — Дарн тихо подошел и обнял девушку. — Он с тобой, я это вижу. Он не ушел, в каждом твоем взгляде, в твоем слове, в твоих поступках… они рядом.

— Он ушел, их больше нет. У меня остались только воспоминания, и горький остаток былых дней. — Тихо, скорей себе, чем фелху сказала Кира.

Путь домой не занял много времени. Занимался рассвет. Три свечи первого утреннего света показались из-за горизонта. Небо выцветало, меняя грязный синий цвет на бледно-розовый. Ранние птицы вовсю радовались наступлению нового дня и пением приветствовали его. Свет просыпался, и Тьма, признавая его право на это, уходила.

«Вот пример равенства: День и ночь сменяют друг друга, не споря и не отбирая отведенное время. Действуя согласованно, они ведут честный спор, сохраняя хрупкое Равновесие». — Кьяра, лежа на кушетке, пила горький кофе, курила и думала о предстоящей прогулки в Нижний мир.

— Кир, — позвал тихий голос Горьева. — Ты готова?

— Нет, Марк, — она повернулась к дворецкому. — Пришел Смил?

— Нет еще, но думаю, что он будет минут через двадцать, — ответил он. — Я собрал твои вещи, может, ты хотя бы поешь?

— Я уже ем, — она указала на кофе и пачку сигарет.

— Вижу, я имел ввиду…

— Я знаю, что ты имел в виду. Нет спасибо, не хочу, — немного подумав, она продолжила, — положи с собой что-нибудь, прогулка вроде короткая, но со мной не угадаешь. — Кьяра улыбнулась.

— Уже сделал. — Марк улыбнулся в ответ, — знаю я ваши короткие прогулки. Надеюсь, хоть через месяц появишься?

— Я постараюсь не задерживаться.

«Да, Марк, моя воля, я бы вообще ни когда не вернулась, лучше развоплотиться. Однажды получилось, почему бы еще раз не повторить?» — Кира невесело ухмыльнулась своим же мыслям, встала и прошла в комнату. Одежда и оружие уже лежали на кровати, Марк был безукоризнен.

На сборы много времени не понадобилось. И вот, в полном параде, она спустилась вниз, как раз к приходу Ангела.

— Куда едим? — зачем здороваться, когда виделись четыре часа назад.

— За город. Не зачем знать, что Вы куда-то направились. — Смил указал на машину, — грузитесь.

— А ты оказывается, можешь больше трех слов произносить в одном предложении. — Ответила на столь длинную тираду Ангелу Кьяра. Она открыла дверь машины и села рядом с водительским креслом. — Что стоишь, поехали.

В дороге Темный не разговаривал, лишь ответил, почему они едут в лес, и что за проводник их должен встретить.

— Получилось открыть портал с помощью леса. Редкое, конечно явление, но вот попробовал вчера, и получилось. — Смил выглядел немного довольным, наверняка сам нашел лазейку в этот мир. Да тут есть чем гордиться. — Проводника не знаю. Пришло сообщение, что один из Серединных может нас встретит, но вот кто именно не сообщили.

В утренних лучах восходящего солнца, лес сверкал миллионами капель росы. Солнечные зайчики разноцветными бликами играли на стволах деревьев, легкий ветерок шумел в ветвях, шуршал в тусклой пожухлой траве, создавая неповторимую музыку леса. Было тихо и спокойно. Свежий воздух наполнял легкие, после городской духоты, голова шла кругом от нахлынувших чувств.

Свернув с асфальтированной дороги на лесную просеку, Смил остановил машину и вышел.

— Что уже приехали? — спросила удивленно Кира. Она рассчитывала ехать как минимум часа два.

— Отсюда пешком, — всматриваясь в лесную чащу, ответил Ангел. — Тут не далеко.

— Пешком, так пешком, — прогулка раним, осеним утром по лесу, что может быть чудесней. Свежий воздух, мокрые ноги, и почти прекрасное настроение, вам обеспеченно.

Вытащив рюкзаки из багажника, они направились в лес. Идти пришлось действительно не долго. Уже через полчаса Кьяра уловила энергию, исходящую из портала в другие миры. Минут через пять они вышли на небольшую поляну, окруженную березами и осинами. Лесной ковер листвы переливался на солнце, от выпавшей росы. В самом центре закручиваясь в спираль, находился портал. Ангел встал возле него, проверяя правильность проложенного пути.

— Ну что, пойдем. — И первым вошел в голубоватое свечение.

Кьяра глубоко вздохнула, и прошла через портал. Мгновение легкости, и ноги опять почувствовали твердую землю. Она открыла глаза. Холодный воздух Нижнего мира, заставил содрогнуться и плотнее укутаться в плащ.

Смил стоял рядом и не шевелился, рука Ангела находилась на эфесе меча, он напряженно прислушивался к ночным звукам Нижнего.

— Что-то не так? — Кьяра осматривалась по сторонам, пытаясь найти источник беспокойства Темного.

— Не знаю. — Смил достал оружие, — думаю надо быть наготове.

— По-моему ты… — Кира не договорила. Она почувствовала, движение на противоположной стороне поляны. Из леса, с разных сторон выбежали волки, на ходу преображаясь.

— Оборотни!!! — Крикнул Смил, и бросился в атаку.

Кьяра не раздумывая, вызвала меч. Золотая лента блеснула в ночи, затрепетав на холодном ветру. Пять оборотней бросились на нее с разных сторон. Алый след во тьме и двое пали, разрубленные пополам. Почти не заметный взмах руки. Три тонких лезвия рассекли воздух, и нашли свои цели. Звери взвыли. Смил дрался с двумя, один поверженный уже лежал на поляне, с отрубленной головой.

Кьяра бросилась на помощь, в прыжке отрубив голову первому. Приземлилась, с разворота точным выпадом заколола второго.

Внезапно сзади на Ангела напал прятавшийся в густой заросли вереска оборотень, он был крупнее и сильнее своих сородичей. Предводитель всегда нападает со спины. Огромный зверь повалил его, меч выпал из рук Смила. Стальные когти рассекли плечо, и на землю упали капли белой крови.

«Не успею!» — Кира уже видела смерть Ангела.

Тонко пропела сталь, и оборотень забившись в предсмертных судорогах, упал на землю. Смил поднялся, свободной рукой прикрывая рану на плече.

— Это ты его? — спросил он, указывая на нож, торчавший из спины зверя.

— Нет. — Кира смотрела мимо Ангела. — Он.

На поляну вышел человек, закутанный в плащ. Ухмыльнувшись, он, подошел ближе и таким знакомым движением закинул длинный изогнутый меч за спину, в лямки портупеи. Откинул капюшон.

— Не забыла…

Глава 1. Уверена, что это и есть реальность

Полтора года назад.

Время вернуть невозможно. Оказаться в начале пути, исправить ошибки, осмыслить результат своих действий и понять себя, именно в тот миг, когда решение принимаешь интуитивно, отдаваясь во власть чувств и эмоций.

Нет! Именно мы придумали глупые начала. Именно мы, пользуясь правом создавать, воздвигли сами себе преграды. И, невидимые нам, но так всегда остро ощущаемые, часы бегут вперед, не оглядываясь на своих творцов. Мы отдали им право распоряжаться нашими поступками, нашими мыслями. А ведь если выйти за барьер стрелок, возможно, решения не приводили бы в тупик и безысходность. Откажись от настойчивого тиканья, и вернись в момент осознания себя.

Я смогу.

Но, пока доступна нам только память, и возможность увидеть прошлое в ее руках. И день сменит ночь, и утро бесконечно долгого дня вырвет из прекрасных снов, ворвется головной болью, разрушит иллюзию мира сновидений, подарит новую реальность. И какая же мысль посетит тебя в это чудесное утро?

* * *

Карта мирозданья вспыхнула ярким ослепляющим светом, озаряя темную овальную комнату. Две фигуры, склонившиеся над ней, отпрянули, прикрывая глаза. Свет медленно стал собираться в одной точке, засверкав маленькой бусинкой на рельефе мира.

— Вот оно. Сила света пробудилась, — произнес скрипучий голос.

— Ты прав, — ответил другой, глубокий и сильный.

Медленно, они приблизились к столу.

— Повелитель, я уверен Светлые уже знают, — склонив голову в поклоне, сказал обладатель неприятного голоса.

Он откинул капюшон. Красноватый свет, от единственного факела на стене, озарил его. Старое, покрытое мелкими шрамами лицо, крючковатый нос. Редкие белые волосы, были перехвачены в хвост. Губы кривились в презрительной усмешке.

— Там Велкон. — Повелитель приблизился к карте. На коротко стриженых волосах, вороного крыла, был одет обруч из красного золота, посередине сверкал и переливался огромных размеров черный бриллиант.

— Повелитель…

— Крайгус, отправь туда Корвина. Время пришло, — накидывая на карту черную ткань, произнес он.

— Корнелий, — не уверенно начал он — они…

— Тьма не даст пройти. Час земного времени им хватит. — Повелитель, снял с головы золотой обруч и положил возле накрытой карты. — Иди.

Крайгус приложил правую руку к груди, склонившись в поклоне. На выходе он обернулся, посмотрев на своего хозяина, чуть качнув головой. Игра началась.

Дверь тихо скрипнула. Корнелий устало сел в кресло и опустил голову.

«Милена…» — мысленно позвал он единственное существо, способное его услышать.

«Да… Началось?» — раздался мелодичный голос в его голове.

«Я ухожу…»

* * *

Склонив голову над пергаментом, девушка с длинной светлой косой до пояса, в белом платье, старательно выводила слова легкой рукой. Ее губы чуть шевелились, проговаривая наносимый текст. Не закончив, она резко встала и посмотрела в открытое окно. Легкая улыбка появилась на ее лице. Резко развернувшись, она вышла из комнаты. Пройдя по коридору и остановившись возле стеклянных дверей, тихо постучала. Не услышав ответа, повернула ручку и вошла.

В комнате ни кого не оказалось. Напротив входа была арка, ведущая в парк. Пройдя сквозь нее, девушка подошла к низкой скамье расположенной на берегу зеленого озера. На ней, закрыв глаза, сидел Ангел в белых одеждах. Огромные крылья за его спиной были цвета слоновой кости.

— Отец, — подойдя к нему и склонившись в поклоне, позвала она. — Сила Света пробудилась.

Ангел открыл глаза глубокого синего цвета. На вид ему было лет сорок, но во взгляде читалась мудрость всех веков и столетий.

— Знаю, — голос был подобен раскату грома. — В Закрытом мире.

— Лендон… — начала неуверенно девушка.

— Он успел. — Ангел встал, посмотрев на дочь, склонившуюся перед ним. — Айлин, продолжай наблюдать. — Он расправил крылья, и Айлин прикрыла глаза рукой. Исходившее от них сияние, ослепило дочь Властелина Светлых. — Иди.

* * *

«Поздравляю, двадцать один, это грустно». — Девушка перевела взгляд на бледно-голубое небо, видневшееся из открытых дверей балкона. Опять забыла закрыть. Легкий ветерок приподнимал белые воздушные занавески, наполняя комнату соленым запахом. Встав, она вышла на лоджию. Спокойное море играло бликами в предрассветный час. Город еще спал, тишину нарушал лишь далекий шум волн и немного тревожный крик чаек. Достав пачку сигарет, Кира закурила, размышляя о предстоявшем для нее суетном дне. В кармане завибрировал телефон, пришло сообщение от Марка. Большая часть послания содержала в себе стандартный набор пожеланий и напоминание о сдачи курсового проекта. Кьяра улыбнулась. Марк всегда заботился о ней. В силу природной рассеянности и вечной забывчивости, она частенько попадала в неловкие ситуации, и, если бы не лучший друг, этих моментов было бы раз в сто больше. Кира вспомнила их первый день знакомства шесть лет назад, в старинном городе Нафплеоне, где она отдыхала на летних каникулах.

Кьяра любила одиночество. Нет, не всегда, лишь иногда, когда мысли немного путались, а окружающая красота мира дарила покой. Хотелось бродить по узким улочкам города: наблюдать за жителями, рассматривать старинные дома и заброшенные усадьбы, немногочисленные маленькие церквушки, заросшие травой и густым терновником скверы. Ей нравилось, что некоторые здания не реставрированы. Казалось, что они, покосившиеся от времени, с облупившейся краской и заколоченными дверями, могут рассказать о жизни города намного больше чем коренные жители. Уходя все дальше, сворачивая в маленькие проулки, она искала одну церковь. Согласно буклету, это была первая церковь, построенная в Греции. Солнце клонилось к закату, когда Кьяра поняла что потерялась. Тени удлинились, уже давно не появлялось жилых домов и приветливых горожан. Лишь заброшенные здания и пустынная улица были впереди. Стало страшно. Слезы сами полились из глаз. Она присела на ступеньки чуть покосившегося от времени крыльца.

— Не плачь, — звонкий голос заставил поднять голову. Напротив нее стоял подросток, примерно одного возраста с ней. Он улыбался. — Потерялась?

— Д-да, — чуть запинаясь, ответила Кира.

— Понятно, а где родители? — мальчик присел с ней рядом.

— Наверное, в гостинице. Я хотела найти церковь, — и как бы в подтверждении своих слов она показала буклет.

— Ясно, — сказал он, обняв ее за плечи, — не переживай, найдем мы твою гостиницу. Как зовут тебя? — встав, он подал ей руку.

— Кьяра. А тебя? — в ответ спросила она.

— Марк, — парень ухмыльнулся.

С этого момента началась их дружба. Марк оказался веселым и заводным мальчишкой. Он показывал ей город, рассказывая интересные истории, легенды и придания. Время летело вперед, не оглядываясь на прошлое. И вот, незаметно, наступил последний день каникул, через неделю первое сентября. Прощаясь, Кира не проронила и слезинки, хотя было тяжело расставаться с человеком, ставшим для нее первым и единственным, настоящим другом. Марк же напротив, — улыбался, как всегда веселился и обещал, что они вскоре встретятся. Друзья навек.

Вернувшись в родной город, Кьяра первым делом отправила письмо другу. Но ответ так и не пришел. Зато вернулось само письмо, накануне первого сентября, с указанием, что такого адреса не существует. Полночи она плакала, пересматривая фотографии с чудесного города, который подарил ей так много радости, не представляя, как теперь найти Марка Горьева.

На следующее утро Кира отправилась в закрытую школу. Родители были известными ученными и частенько отсутствовали, поэтому выход был только один, школа-интернат. Кира не жаловалась, ей нравилось учиться в престижной школе, жить в общежитии, заниматься общественной деятельностью. Она понимала, как важна для мамы и папы их работа.

Первого сентября стояла жуткая суматоха. Ученики искали своих друзей и знакомых. Со всех сторон слышалось: «Привет! Как лето?»

Войдя в класс, Кьяра увидела, что ее одноклассники сбились в небольшую кучку. Точнее одноклассницы, парни стояли в сторонке, бросая недовольные взоры на своих сверстниц.

— Привет Рома. Что случилось? — кивая головой, спросила она.

— Новенький, — недовольно ответил ей одноклассник.

Кьяра мысленно ухмыльнулась, конкуренцию не любят все.

Пройдя в конец класса, она села за свободную парту, уронив голову на сложенные впереди руки. Как же тоскливо.

— Не плачь, — такой родной и знакомый голос.

— Марк…

Он сдержал обещание, скоро увидится. Он сказал, что они друзья навек.

Марк стал для нее другом и опорой, всегда готовый прийти на помощь. В самых сложных ситуациях он не бросал ее, и помогал, как мог. Она уже не могла представить свою жизнь без него, всегда рядом, всегда готовый помочь, любимый Марк.

Кьяра продолжала смотреть на восходящее солнце, морскую гладь, слегка улыбаясь утреннему спокойствию и гармонии. Скоро проснется старый Пантикапей, и шум городских улиц перекроет звуки природы. Хмурые, еще сонные горожане, заспешат по своим, несомненно, очень важным делам, не замечая древнего и усталого города.

Дверь в комнату с шумом открылась и, нарушая тишину, влетел рыжеватый мальчик.

— Ты обещала бросить, — с укором напомнил он, встав рядом.

— А ты не вламываться ко мне без стука, — напомнила она, младшему брату.

— Ой, прости. Больше не буду. — Ник весело посмотрел на старшую сестру. — С Днем рождения.

— Спасибо, — Кьяра улыбнулась — родители проснулись?

— Нет еще, спят. Я первый тебя поздравил, — самодовольно произнес он, достав из кармашка пижамы вафлю.

— Ты прав, — выкинув не докуренную сигарету, она весело посмотрела на брата, — а где подарок?

— Вот, — он протянул руку — надеюсь, тебе понравится.

На маленькой детской ладошки лежали бусы, сделанные из ракушек.

— Как красиво. Сам сделал? — она взяла подарок и повесила на шею.

— Да, — мальчик радостно улыбался. Он сам придумал, что подарить, и всю неделю собирал и делал это украшение.

— Ты сегодня наверно пойдешь гулять с Владом, да? — он с интересом смотрел на сестру, откусывая от вафли половину.

— Не знаю еще, — Кьяра задумчиво смотрела на восходящее солнце. Влад просил не строить планы на вечер, но что задумал, не рассказывал.

— Ладно, пошли завтракать. Я есть хочу, — по-деловому произнес Ник, доедая запас из кармашка.

— Пошли, — Кира улыбнулась и проследовала на кухню.

Телефон звонил не умолкая. Все хотели поздравить с Днем рождения и почему-то именно с утра. Так как седьмое июня выпало на середину недели, было решено перенести празднование на выходные, с обязательной программой, состоящей из танцев, выпивки, и общего веселья. Влад так и не признался что за сюрприз, и вообще был мрачнее обычного. Мама поздравила и извиняющимся тоном сообщила, что сегодня они улетают в Египет. Кира помогла собрать вещи, и загрузить в такси. Попрощавшись, она посмотрела на часы: «Опаздываю». Поднявшись в комнату, долго не могла решить, что одеть. Обычно одевала первое, что выпадало из шкафа, но сегодня захотелось помучиться извечной женской проблемой и повторить пару раз про себя и три раза вслух, избитую фразу: Не чего одеть. В итоге, перебрав ворох одежды, она выбрала белое с зеленными вставками шифона, платье. Одевшись, Кьяра стала спускать в низ, по круговой лестницы, ведущей на первый этаж. Она подумывала о лыжных палках всякий раз, когда двенадцати сантиметровый каблук опасно шатался, пытаясь уронить свою ношу на паркетный пол.

На кухне экономка Нона жарила блинчики. Ник усердно пытался их стащить с тарелки, иногда удачно. Налив себе чай и поразмыслив о гнусной краже блинчика, она только села за стол, как дверь распахнулась, и с огромным букетом цветов вошел Марк.

— Привет Ник, — мальчик в ответ приветственно помахал наполовину съеденным блинчиком, масленые брызги разлетелись во все стороны.

— Здравствуй Марк, — поздоровалась Нона, и отобрала лепешечное орудие у маленького воителя, — будешь завтракать?

— Нет, спасибо, — и посмотрев на Кьяру, добавил, — поехали.

— Я кушаю. Не мешай, — возмутилась она — и вообще, где поздравления?

— В букете. Поехали, говорю, — он вытолкал ее из-за стола, — опаздываем. Схватил по дороге сумку, и подставил руку, когда она уже собралась навернуться с единственной ступеньки.

— Каблуки, — извиняющимся тоном сказала Кира.

— А где лыжные палки? — Марк открыл дверь машины.

— Очень смешно, — сделав вид, что обиделась она села в машину.

Черный ягуар летел по узким улицам вдоль старинных домов, с бешеной скоростью.

— Ну что ты опять надулась? — он резко притормозил, пропуская пешеходов, Кира не врезалась лбом в приборную доску, лишь благодаря ремню безопасности, — у меня не одной аварии за три года вождения.

— Знаю, — убрала с лица волосы и добавила — просто думаю, если мы врежемся, приходить к тебе потом в виде призрака или сразу прибить.

— Не злись, у тебя сегодня важный день. — Кьяра скептически посмотрела на друга. — День рождение, это раз, и два, если бы не я, ты точно опоздала бы на сдачу к Толоку, — он весело ей подмигнул.

— Не люблю день рождения, — она тяжело вздохнула — и, по-моему, я напортачила в последней главе посвященной архитектуре семнадцатого века.

— Ничего, прорвемся. — Он лихо вывернул руль, машина ушла в занос, и резко остановилась, точно на парковке.

— Выделываешься? — Кьяра ухмыльнулась и вышла на яркое солнце.

Девушки, стоявшие возле дверей Института Культуры, дружно замолчали и посмотрели в сторону машины. Кира тоже обернулась, как раз на момент эффектного появления из недр черного салона очаровательного брюнета, с голливудской улыбкой. Марк был великолепен: белая рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами, на выпуск, бежевые брюки, кроссовки. Иссиня черные волосы, чуть касаясь плеч, находились в легком беспорядке, карие глаза спрятаны за темными очками. Он улыбнулся стоявшим студенткам, девушки тут же проверили состояние макияжа и причесок. Пантикапей, солнечный, курортный город на берегу моря, что обязывало прекрасную половину человечества выглядеть безупречно. Подтянутое, загорелое тело, светлые длинные волосы, голубые глаза, и вы первая красавица. А в эру технического прогресса в области красоты, практически все девушки города, были первыми. Кьяра перевела взгляд на свое отражение в зеркальных окнах первого этажа. Стройная, не загорелая, с чуть рыжеватыми волосами: «На первую красавицу немного не дотягиваю». Она перевела взгляд на окружившую ее друга толпу полупрозрачных топов и коротких юбок. Марк посмотрел в ее сторону, чуть скривив губы в страдальческой улыбке.

«Спасение утопающих, дело рук и желания не утопнуть» — Кьяра решительно направилась в сторону восторженных поклонниц.

— Марк, ты машину не закрыл, — протиснувшись сквозь кольцо фанаток и схватив за рукав, она потащила его в сторону парковки. — Вдруг угонят твой болид.

Подойдя к машине, Марк порылся в кармане и, достав ключи, сделал вид, что закрывает машину.

— Спасибо. Не хочу их обижать, — устало сказал он.

Кьяра, вытащив из сумки папку с курсовым проектом, стала пролистывать, проверяя наличие всех листов. О правильности и речи не могло быть.

— И не надо, — не поднимая головы, пробурчала она, — вдруг там маньячка есть, будет потом охотиться на тебя. И вообще, ты в курсе, что учишься на факультете, где девушек больше чем на бесплатной дискотеке в субботу, с приложением в один халявный коктейль?

— Ну, тогда, они все маньячки. Каждый день охотятся. — Отобрав у нее папку, добавил, — я проверил вчера, все нормально. Идем, раньше сядем…

— Раньше выйдем, — закончила избитую фразу Кира.

— Последняя глава «Дом Кекиных». Расскажите о его реставрации семнадцатого века? — Валентин Иванович пристально взглянул из под очков на свою студентку.

— Минутку. — Кьяра, попыталась хоть что-нибудь вспомнить из курса лекций, но духота, стоявшая в аудитории, мешала сосредоточиться, и навевала сон. Последняя мысль покинула уставшую голову, и она безразлично уставилась в окно.

— Валентин Иванович, можно пока Кьяра думает, я отвечу по своей работе? — Марк поднялся с места.

Толок жестом пригласил на свободный стул, стоявший по другую сторону парты.

Кира всматривалась в танцующие белые пылинки, и как не пыталась заставить себя хоть немного сконцентрироваться, никак не получалось. Она понимала, что Марк дал ей время на обдумывание, но с его блестящими знаниями, этого времени было очень мало. Защита для него продлится от силы минут пять.

Продолжая смотреть в окно, Кире показалось, что свет стал немного белее. Ее бросило в жар и на лбу появилась испарина. Маленькие пылинки остановились, собираясь в несколько чуть сияющих пятен. Она открыла и закрыла глаза, такой же эффект был когда долго смотришь на солнце. Только там перед глазами пляшут черные пятна, а тут они были яркие, сверкающие, молочно-белого цвета. Ее так заворожил данный эффект, что она немного поддалась вперед, чтоб лучше их рассмотреть. И когда все маленькие бусинки света соединились в три неровных сферы, они медленно поплыли в сторону так заинтересовавшейся ими девушки.

«Вот это точно ненормально». — Удивления не было предела, и чтоб избавится от таких, уже глюков, она закрыла глаза и резко помотала головой в разные стороны.

— С вами все в порядке? — Голос преподавателя заставил открыть глаза. Кира огляделась, сфер больше не было. Она перевела взгляд на Марка. Он сидел очень хмурый, и смотрел на нее с некоторым опасением.

«Плохо стало… может воды………в семнадцатой главе, и ответ……… не было реставрации».

— Нет, спасибо. Все хорошо. — Кира быстро улыбнулась озадаченному преподавателю, — воды не хочу. Да Вы правы, в семнадцатом веке реставрация дома Кекиных не проходила.

— Хорошо… да… ваша зачетка? — Толок был чем-то смущен.

Кира смотрела на него с удивлением: что она не так сказала?

Забрав зачетную книжку, она выбежала на улицу. После душных кабинетов, свежий морской ветерок приятно холодил. Голова немного гудела. Она чуть дрожащими пальцами провела по лбу, смахивая проступившие капельки пота.

— Ну и что это было? — Кира обернулась, Марк стоял за ней, скрестив руки на груди.

— Не поняла? — вид у него был очень не довольный.

— Что за бред про воду? Что значит «вы правы»? Он вообще молчал и слова не произнес, меня слушал. И тут ты со своей тирадой… — Марк тяжело вздохнул.

— Ты наверно глухой. Он точно сказал, что мне плохо, и что надо выпить воды, и сам же ответил на вопрос. — Кира не могла понять, что такого случилось.

— Ладно, проехали, — устало сказал Марк. — Пошли, выпьем по коктейлю. Кстати ты забыла «глаза» на парте.

Взяв очки, Кьяра нехотя пошла вслед за другом.

Волны лениво бились о камни пристани, с каждым разом пытаясь разрушить крепость, созданную людьми. Яркое солнце палило, пытаясь изжарить все, что наворотило человечество на бедном планетоиде, ну и людям напомнить кто тут главный. Горожане, в свою очередь, спасаясь от его обжигающих лучей, прятались в тени домов и деревьев. Они поддерживали производителей мороженного, периодически поднимая глаза к небу, в надежде увидеть хоть одну, пусть и не грозовую, но тучку. Летнее кафе было переполнено, студенты прятались под красными зонтиками, пытаясь охладить организм напитками, алкогольного, и не очень, характера.

Марк смотрел на море и тихо напевал мелодичную песню на незнакомо языке.

— О чем поешь? — в отличие от лучшего друга, который владел в совершенстве семью языками, Кьяра знала только русский и то, писать без ошибок могла лишь благодаря чуду техники под названием компьютер.

— О свете. — Марк чуть улыбнулся.

— На китайском? — Кире понравился медленный и такой таинственный язык, ей казалось, что незнакомые слова напоминают о чем-то далеком и светлом.

— Нет. — Марк как-то грустно вздохнул и отвернулся, вот уже второй раз за день его хорошее настроение испарилось.

— А знаешь я сегодня поймала глюк, — она решила развеселить парня, и рассказать о странном эффекте света, увиденном на сдаче курсового проекта. Слушая Киру, он медленно мешал зонтиком коктейль, опустив глаза вниз.

— И что было дальше? — не поднимая головы, спросил Марк.

— Да ни чего. Закрыла глаза, помотала головой, а потом Толок предложил воды, ну дальше ты знаешь, — поднимать тему недопонимания не хотелось.

— Ясно, — он поднял голову, и пристально взглянул ей в глаза, — больше ни чего не было?

— Нет, просто странное явление в моей голове. — Кира не могла понять беспокойства Марка.

— Голос Толока, ну когда он предложил воды и ответил на твой вопрос, ты нормально слышала? — похоже этот случай не веселил ее друга.

— Немного приглушенным. Ну я была очень заинтересована происходящим и не особо прислушивалась, кто и что говорит. — Кьяра подняла бокал и одним глотком допила холодный коктейль, что привело к немедленному кашлю. Марк ухмыльнулся.

— Ага, заболеть решила? — он легонько хлопнул ее по спине.

— Ну нет. Сегодня мой день рождения и болеть я не планирую. — Кира не могла отдышаться и продолжала немного подкашливать.

— Давай вечером пойдем в клуб, — Марк поднялся из-за красного, пластикого столика, перекидывая через плечо сумку и расплачиваясь за напитки.

— Прости, но не могу, — и, не много подумав, добавила — меня Влад пригласил.

— Понятно. Ты, когда нас познакомишь? — Марк окончательно пришел в нормальное расположение духа. — Я уже начинаю думать, что твой любимый Влад плод твоей больной фантазии.

— Очень смешно. Скоро, — быстро ответила она.

— Твое скоро, длится уже четыре месяца. Оно когда-нибудь закончится? — Марк продолжал веселиться, захватив сумку, которую она благополучно забыла на столике.

Кира задумалась. Уже не первый раз Марк поднимал тему знакомства, но все ни как не получалось. То она не могла, то Влад уезжал из города, или вообще не было настроение знакомить лучшего друга со своим парнем. И если Марк очень хотел познакомиться, то вот Влад особого желания не выказывал, хотя и против не был.

Остаток дня прошел относительно спокойно, звонки становились все реже. Дневная жара, сменилась вечерней духотой. Легкий ветерок, который еще с утра дул с моря, иссяк. Люди на улицах выглядели уставшими и замученными.

Опустились сумерки.

Город безумств готовился к ночному пиршеству.

Мириадами электрических огней заблестели улицы. Казино распахнули свои двери навстречу алчности и пороку. Музыка ночных клубов перекрывала шум моря, призывая веселиться и покинуть этот мир, окунуться в безумства наслаждений. Гудящие легковушки, автобусы, желтые такси, спорткары и старенькие развалюхи, в неумолимом потоке стремились к своим назначенным целям.

Ночь страсти, ночь забвения.

Время хищников пришло. Молодые люди, спешащие в пасть вседозволенности, парни на дорогих машинах, охотящиеся за прекрасными девушками в соблазнительных нарядах. Здесь и сейчас позволяется быть тем, кем ты хочешь. Серое утро рассыплет в прах потаенные желания молодого тела, заставит скорчиться в муках и забыться на долгий день. Но пока, на восходе полуночи, бесы заблудших мыслей поведут Вас в мир нереальных отражений и слабости греха.

И пусть ночь не скроет грехи, пусть она знает, что твориться под ее всевидящим взглядом.

Ночь не осуждает, ночь позволяет.

Глава 2. Надо думать

Стук в дверь, скорей всего ногой и изо всех сил.

— Кир, к тебе можно? — раздался голос младшего брата.

— Да, заходи. — Кьяра согнувшись, пыталась застегнуть пряжку на босоножках.

Открылась дверь, и в комнату влетел Ник, с разбегу прыгнув на кровать, от чего та жалобно скрипнула.

— Ну, как я выгляжу? — спросила она брата.

— Ты пряма модель — очень серьезно ответил он.

Кьяра еще раз посмотрела на себя в зеркало. Распущенные волосы волнами струились по спине. Темно синее платье из китайского шелка с вышивкой золотых цветов по окантовке, идеально сидело на фигуре. Она легонько качнула головой и с удовольствием увидела, как заблестели изумруды в сережках.

— Когда вернешься? — Ник достал из кармана печенье, внимательно посмотрел на него и вздохнул. Печенье оказалось не шоколадное.

— Не знаю, — Кира повернулась, — и перестань есть тут. Вся постель потом в крошках будет.

— Хорошо, не буду, — Ник запихал остатки печенья в рот.

Маленькая сумочка завибрировала и заиграла седьмой симфонией Моцарта:

— Привет…да готова… сейчас выйду, — отключив телефон и положив его обратно, она бросила последний взгляд на свое отражение.

— Красивая. — Ник достал из кармана шоколадку. — Иди давай. Нона в гостиной.

— Перестань тут есть! — напомнила Кира брату.

— Так это шоколадка, — пропищал Ник, под суровым взглядом сестры, — от нее крошек нет.

Кира вздохнула. Бесполезно, что-то говорить ребенку, когда ему восемь, и телевизор он считает истиной в последней инстанции, а игры на консолях, являются лучшими друзьями.

Спустившись в низ, держась благоразумно за перила, она попрощалась с экономкой, предупредив, что вернется скорей всего поздно.

— Кира, только осторожней, — закрывая за ней дверь, сказала Нона. — Ключ с собой? Мы спать ляжем. И, кстати, звонила мама. Алиби: ты сегодня в общежитии ночуешь у подружек.

— Спасибо, — Кьяра ухмыльнулась.

Вечное отсутствие родителей, очень помогло в данной ситуации. Ведь единственным другом был Марк. Сокурсницы, с которыми только здороваешься и задаешь запрограммированный набор вежливых вопросов, вряд ли могут считаться друзьями, у которых можно загудеть на всю ночь в честь своего дня рождения.

Закрыв дверь, она повернулась. В конце выложенной разовыми плитками дорожки, облокотившись на капот машины и наклонив голову, стоял Влад. Черно-пепельные волосы едва касались плеч. Ворот темной рубашки был расстегнут. Дым от сигареты в руке поднимался вверх, окутывая его, и на фоне черно-синего неба, казалось, что вокруг него неясный ореол.

Кьяра сделав глубокий вздох, успокаивая расшалившиеся нервы, и сошла со ступенек. Влад выкинул сигарету и подошел к ней.

— Я скучал, — тихий, глубокий, чуть с хрипотцой голос. Темно-серые глаза притягивали и волновали. — Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо. — На ее щеках появился легкий румянец, — поехали?

— Эй, — дверь распахнулась, и на крыльцо выбежал Ник, кубарем скатившись с лестницы. От встречи с землей его спас Влад, ловко подхватив на руки, и поставив на землю.

— Привет, — он присел на корточки, взъерошив рыжие волосы мальчика.

— Ты чего не заходишь? — серьезно спросил Ник.

— Прости, я уезжал. — Влад достал из внутреннего кармана пиджака шоколадку, — держи.

— А когда мы еще поедим кататься на лошадках? — с надеждой в голосе спросил мальчик. — Ты обещал.

— Я помню, скоро. — Влад улыбнулся.

— Ник, иди домой. — Кьяра взяла брата за руку.

— Ник, — на крыльцо вышла Нона, — давай домой.

Мальчик грустно вздохнул, помахал на прощанье рукой, и пошел обратно в дом, на ходу откусывая от шоколадки большой кусок.

— Замечательный у тебя брат. — Влад открыл дверь машины.

— Да, только иногда вредный, шумный, неугомонный…

— Как все дети. Надо с ним съездить на конюшню на выходных. — Садясь в машину, задумчиво произнес он.

— Влад, не обязательно… — неуверенно начала Кира.

— Я обещал, — напомнил он.

— Любишь детей? У тебя есть брат или сестра? — с интересом спросил Кира.

— Дети более искренние и честные, с возрастом эти качества теряются, — сказал он, заводя мотор машины.

— Согласна, а…

— Кира ты забыла пристегнуться, — напомнил Влад.

Девушка грустно вздохнула. Всегда так. Только она пыталась узнать хоть что-то о его жизни, Влад сразу переводил разговор. Кира украдкой наблюдала за ним. Строгий, греческий профиль, между бровей залегла маленькая морщинка, черные волосы трепал ветер из открытого окна, глаза внимательно следили за дорогой.

Сколько же тайн скрыто в одном человеке.

Машина неслась по городскому шоссе, в направлении центра. Разноцветные огни мелькали, сливаясь в одну яркую полосу. Кьяра смотрела в окно и не видела ночного города, не слышала ровного урчания мотора и тихой музыки из магнитолы.

Перед глазами стоял солнечный день. Четыре месяца назад, когда весна вступила в свои права, и на улице, среди бесконечной толпы спешащих прохожих, она увидела его. Влад смотрел на нее, немного нахмурившись. Под пристальным взглядом темно-серых глаз ей стало неуютно. И пока Кира решала, как поступить, он сам подошел к ней.

Стоило ей только взглянуть в его глаза, и мир померк. В тот момент Кьяре показалось, что она знает его вечность. Будто не было этих лет одиночества, то чего ей так не хватало, пустота сердца наполнилась… темнотой. Она не знала, откуда пришло это чувство, но ощущения чего-то таинственного осталось до сих пор. Но, это совсем не пугало, наоборот, рядом с ним Кира чувствовала себя более уверенно, защищено. Жизнь казалась осмысленной и понятной.

Она вздрогнула, когда рука Влада легла на ее плечо. Кира подняла голову, встретившись с ним взглядом. Свет от приборной доски отражался в его глазах, от чего они казались синими.

— Задумалась? — спросил Влад.

— Вспомнила первый день нашего знакомства. — Кира посмотрела в окно, увидев красную, неоновую вывеску «Пантикапей». — Мы приехали?

— Да. — Он помог ей выйти из машины. — Воспоминая, надеюсь приятные?

— Скорее странные. — Влад приподнял одну бровь, вопросительно взглянув на нее. — Просто, не верю я, вот в такие совпадения и знакомства на улице. — Кира вошла в просторный холл, одного из лучших ресторанов солнечного города.

— Сложно, определить случайность того или иного события, — ответил он.

— Ну, если рассматривать в данном случае, то судьба получается одна сплошная случайность. И заранее не написана в какой-нибудь тайной книжке, с глубоким смысловым названием «Книга судеб». А мне все-таки кажется, что такой талмуд существует.

— Ты рассматриваешь все буквально. Может, мне было предначертано тебя встретить?

— И что же тогда судьба, по-твоему? — Спросила она. — И кем предназначено?

— Не знаю. Но склоняюсь к мнению, что судьба это наше прошлое, наше настоящее, но, ни как не будущее. Ведь жизнь определяется нашими поступками, и в любой момент мы можем все изменить, или измениться сами. И тогда все написанное, как ты выразилась в тайной книжке, окажется бессмысленным.

— Значит, мы встретились, потому что ты изменился? — прищурившись, спросила она.

— Нет. Я искал тебя. — Он посмотрел на ее удивленное лицо, и с улыбкой добавил, — все ищут любовь.

— Значит, наша встреча была предопределенна. — Кира победно улыбнулась.

— Встреча, но не последствия, — тихо, ответил Влад. Кира его слов не услышала.

В холле ресторана к ним подошел метрдотель. Поклонившись, он жестом пригласил следовать за ним.

Кьяра впервые была в этом заведении. От посещения «Пантикапея» останавливала высокая ценовая категория банального кофе. А повода прилично потратиться не появлялось. Как и любая девушка ее возраста, она предпочитала развлекаться в ночных клубах, где вопрос еды вообще не стоял, а коктейли были из разряда «выпил-упал, а вот и утро».

Они прошли в зал, выполненный в коричнево-золотой гамме. Великолепная люстра из хрусталя, сверкала, как огромный драгоценный камень. На круглых столиках стояли свечи, играла тихая музыка. Было очень уютно и красиво. Вдоль красной дорожки, условно делившей зал пополам, стояли канделябры. На небольшом помосте сидели музыканты. Несколько пар, кружились в танце, под музыку короля вальсов, Шуберта. Кира узнала одно из самых знаменитых произведений великого композитора «Вальс осени».

От каждого посетителя этого ресторана веяло властью и деньгами: мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, с ног до головы увешанные драгоценностями. Среди всей этой роскоши, Кьяра начала нервничать. Бросив взгляд на сервированный стол, она спешно стала копаться по пыльным полкам память в поисках правил этикета и навыков пользования столовыми приборами. Влад, почувствовав ее неуверенность, взял за руку и ободряюще улыбнулся.

Пройдя до конца зала, метрдотель открыл двери из матового стекла. Они вышли на небольшую террасу, украшенную цветами. Над головой, сквозь прозрачную, кремового цвета ткань светила луна, и был слышен шум моря. От ветра террасу закрывал вьюнок, с редкими разовыми цветочками, свисавший с карниза.

— Ужин в ресторане, — Кира ухмыльнулась, — свечи, цветы. А персональный оркестр входит в твой план?

— Конечно. — Влад помог ей сесть и кивнул официанту.

Тихая мелодия, одной гитары, наполнила вечер тайной. Кира подняла взор. Влад сидел напротив, смотрел на хрустальный бокал, чуть качая его. Красное вино, переливалось кровавыми отблесками. Казалось, что в руке он держит самый восхитительный на свете рубин. Блики от него падали на лицо Влада, и темно серые глаза вспыхивали багровым огнем. Мелодия нарастала, обволакивала, уносила вдаль, поднимала усталую душу вверх, заставляла верить, во что-то чудесное и волшебное, таинственное и пока еще непознанное.

Мир прекрасен, и пусть это понимание пришло, под воздействием чарующей музыки. Даже в грусти и боли, есть жизнь. Самое главное, сохранить ее, не потерять, верить, чувствовать. Пусть и разбито сердце, но оно еще бьется.

— Ты выглядишь расстроенной. — Влад легонько коснулся ее руки.

Кира с удивлением поняла, что прекрасная мелодия закончилась. Наступила давящая тишина, но призрачный отголосок, еще звучал в ее душе. Она не запомнила мотива, но потом, на протяжении всего упущенного времени, ей казалось, что она звучит в ее сердце. Мягкие звуки виолончели, одинокий голос гитары, тревожный напев скрипки стали неотъемлемой частью ее существования.

— Кто автор? — Кира взяла бокал в руку, чуть пригубив вина.

Влад, откинувшись на спинку стула, достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, прикурил, выдохнув струю белого дыма.

— Ты не знаешь его, — ответил он. — Эту песню мне подарили.

— Подарили? — удивилась она.

— Да.

— А кто, можно узнать? — Кире было любопытно, кто же делает такие подарки.

— Когда-нибудь, я обязательно расскажу, а сейчас, — он потушил сигарету в пепельнице, и достал из кармана маленькую коробочку, в серебряной упаковке. Влад обошел столик, встав перед ней на одно колено. — С днем рождения.

Кира нерешительно взяла подарок из его рук. Обычно в таких маленьких коробочках лежало кольцо, а человек, при этом стоявший на коленях, делал предложение выйти замуж. Но вот хотела ли Кира получить возможность ответить на один из самых главных вопросов для любой девушки? Еще пять минут назад Кьяра была совершенно уверенна, что любит. А сейчас, когда «момент истины» был так рядом, в душе появилось сомнение. Она смотрела на свои руки, боясь поднять глаза, испугавшись своих же чувств.

Проведя рукой по гладкой поверхности оберточной бумаги, она аккуратно развернула подарок. Под серебристой упаковкой оказался небольшой футляр красного цвета. Сделав глубокий вдох, чтоб хоть немного успокоить не в меру буйную фантазию о подвенечном платье, она открыла его. На красном бархате, лежал серебряный кулон в форме полумесяца, на тонкой цепочке. По внутренней стороне шел искусный узор, а у основания, закрывая колечко для цепочки, небольшой черный камень.

— Ты позволишь? — Влад взял кулон в руки, открыл маленький замочек и поднялся.

— Да, конечно. — Кира встала, повернувшись к нему спиной, и убрала волосы, давая возможность застегнуть цепочку. От холодного прикосновение метала, она вздрогнула.

Девушка повернулась. Рука Влада поднялась вверх и накрыла медальон на ее груди, согревая его. От легкого прикосновения по телу пробежали мурашки. Кьяра подняла взгляд на Влада. И в тот же миг все исчезло. Больше не существовало ресторана, пропали цветы и звезды. Пьянящий аромат закружил и спутал мысли.

Поцелуй был похож на огонь, яростный и обжигающий. Его рука запуталась в золотых волосах. Влад обнял девушку за талию, прижав к себе. Все потерялось, и все нашлось… и даже седьмая симфония.

«…симфония…»

— Твой телефон. — Влад прервал поцелуй и выпустил ее из своих объятий.

Кира пару раз мигнула, усердно соображая, о чем он говорит. Но пятый повтор полифонии вывел из оцепенения, и она достала телефон из сумочки.

— Да… Кто!?… Марк я занята! — Кира виновато улыбнулась Владу, и отошла на пару шагов.

— Нет, все вопросы, проблемы и пути их решения завтра… Все, пока. — Она со злостью отключила чудо техники, с емким названием, сотовый.

«Ну, надо было додуматься, именно сейчас изъявить острое и необходимое желание познакомиться с Владом» — Кира схватила со стола бокал с вином, чтоб хоть немного успокоить праведное негодование.

Заиграла, привычная и легко узнаваемая «Лунная соната» Бетховена.

— Потанцуем? — Влад взял из ее руки бокал, поставив его на столик.

Кира посмотрела, наверное, на самого красивого парня на свете. Играет тихая музыка, горят свечи, а она думает о каких-то глупостях. Выкинув из головы возмущенные мысли по поводу поведения лучшего друга, она улыбнулась.

— С удовольствием…

«Чудесный вечер».

Кьяра сняв туфли, босиком шла по прохладному песку городского пляжа. Белые барашки волн накатывали на берег. Из-за туч выглянула полная луна, прочертив мерцающую дорожку по водной глади. Кира куталась в черный пиджак, Влад обнимал ее за талию, закрывая от ветра.

После ужина в ресторане, он предложил прогуляться. Пройдя через сквер, прилегающий к «Пантикапею», они спустились вниз, к морю. И теперь неспешно шли по песчаному берегу, любуясь звездной ночью, наполненной соленым запахом моря и дурманящим ароматом чайной розы.

— Чудесный вечер, — повторила вслух Кира. — Конечно две скрипки и одна гитара не совсем оркестр, но было мило, — притворно вздохнула она.

— В следующий раз, будет играть Симфонический оркестр, — заверил ее Влад.

— Ну, тогда думаю, надо будет ужинать в оперном театре, боюсь в «Пантикапей» все не влезут, — Кира хитро посмотрела на него.

А действительно, вдруг так и будет. Судя по машине, одежде, и возможности снять целый зал в самом дорогом ресторане города, недостатка в финансовых средствах он не испытывал. Влад ухмыльнулся.

— Затолкаем, если ты так хочешь. — Он остановился, — уже поздно.

— Не хочу уходить. — Обняв Влада, девушка прижалась к его груди, услышав ровный стук сердца под льняной рубашкой.

— Хочешь ко мне в гости? — Он легонько провел по ее волосам рукой, — тут не далеко.

Кира подняла голову. В темноте ночи, глаза казались черными. Появилось смутное ощущение тревоги, и как тогда, в день их знакомства, мир стал темнее.

За четыре месяца, она ни разу не была у него дома, не знала где и кем он работает, есть ли у него семья. Кира однажды звонила с его телефона. Нажав адресную книгу, обнаружила там всего два сохраненных номера, ее сотовый и домашний. Влад ни разу не говорил о своих друзьях. И самое главное о своих чувствах к ней. Как истинная девушка, она предпочитала один раз услышать заветные слова, чем разгадывать неясные намеки и тайные смысл в любой фразе объекта обожания. Легче придумать, мнимые реалии, чем увидеть происходящее открытыми глазами.

И вот сейчас, он так просто приглашает ее в гости. Любопытство взяло вверх над здравым смыслом. Запинав истошно вопящий внутренний голос «Домой!», Кира решила, что такой шанс, упускать нельзя.

— Влад…

— Ну что, поехали ко мне? — уводя разговор, спросил он.

— Да.

Они вернулись к машине. Влад открыл дверь. Только Кира собиралась сесть в нее, как он притянул ее к себе, нежно проведя кончиками пальцев по щеке. Кира закрыла глаза, его рука скользнула под пиджак.

— Сигареты — Влад улыбнулся, достав из внутреннего кармана коричневую пачку D.

— Да, — Кира пыталась справиться, с бешено колотящимся сердцем. — Конечно, сигареты.

На полуострове, где зимы ни когда не было, и засуха стояла девять месяцев в году, весь окружающий пейзаж всегда был одного цвета — коричневого. Еще в прошлом веке, среди бескрайних, выгоревших на солнце полей, по приказу князя Голицына был посажен искусственный лес, единственный на всем полуострове. Сформированное, из местных жителей лесничество, хранило его всеми правдами и кривдами. И это дало свои результаты. Из небольшого пролеска, он разросся на многие километры. Начинаясь сразу за городом, лес протянулся на двадцать километров вдоль пролива, и около пятидесяти вглубь полуострова и заканчивался у подножья Боспорских гор.

В пригороде Пантикапея Влад свернул с магистрали, и поехал вдоль побережья. Проселочная дорога вильнула в сторону от моря, огибая овраг. На противоположной стороне которого, уже виднелся молодняк запретного леса. Кьяра заерзала на сиденье. Она не думала, что придется так далеко ехать.

— Почти на месте, — успокоил ее Влад. — На самом деле мы даже из города не выехали, дорога делает большой крюк. Если по прямой, по берегу моря, то минут через десять начнется городской пляж.

За очередным поворотом фары высветили высокие, кованые ворота. От них отходил почти такой же высоты забор, уходивший вглубь леса. Остановив машину у ворот, за которыми тянулась алея метров триста длинной, Влад нажал на переговорное устройство. Створки бесшумно открылись. Вдоль подъездной дорожки стояли высокие тополя. Сам двухэтажный дом находился на небольшом холме, на берегу моря, освещенный наружной подсветкой, в окружении вечнозеленых деревьев.

Кира мысленно удивилась. Как Владу удалось построить в этом месте дом, да еще огородить его? Об этом оставалось только догадываться.

— Красиво, — она кивнула на облицовочные плитки и редкую гравюру, выполненную в стиле барокко. — И что, забор сильно от воров помогает?

— Ты сейчас находишься в заповеднике. Это единственное место на земле, где гнездятся розовые скворцы. А забор скорей для отметки территории, чем от воров. — Влад припарковал машину на специально оборудованной крытой стоянке.

Кира улыбнулась. Ну никак, спокойный, рассудительный Влад со всей своей таинственностью, не походил на человека, который будет охранять вымирающий вид птицекрылых.

Увидев ее улыбку, он и сам улыбнулся, поняв, о чем она подумала.

— Здесь тихо, — пояснил он. — Было тяжело получить разрешение на строительство в этом месте, но это того стоило. Приходиться доплачивать налог на землю, и каждый месяц сюда приезжают экологи с проверками, но это все мелочи. В этом парке собраны уникальные растения, из многих миров…

— Миров?

— Стран. — Влад закрыл машину. — Дом был построен по моим эскизам.

— Правда? — Кира еще раз окинула взглядом двухэтажный коттедж, из необработанного камня.

— Правда, — Влад ухмыльнулся.

— Я всегда хотела, чтоб у нас в городе было больше деревьев. Люблю лес. А у тебя здесь просто предел моих мечтаний. — Кира стала подниматься по широкой каменной лестнице. — Так ты архитектор?

— В любое время можешь сюда приехать, для прогулки по моему парку, разрешение лесничества не требуется. — Влад открыл дверь, которая как оказалась, была не заперта.

— Ты что, не закрываешь дверь на ключ? — весело спросила Кира. — Я, конечно, понимаю скворцы, и все такое, но в доме ведь наверняка есть вещи, которые представляют определенную ценность, для любителей легкой наживы.

— Электронный замок, — пояснил он. — Я отключил его, когда набирал код, чтоб открыть ворота.

Пропустив ее вперед, Влад включил свет. Небольшая прихожая, с гардеробом, в котором не было верхней одежды, огромное зеркало на противоположной стороне, и маленький столик. Влад привычным жестом кинул на него ключи.

— Можно посмотреть дом? — Кира была не уверенна, разрешит ли он небольшую экскурсию, но попытка, как говорится, еще не приговор.

— Конечно, — он взял ее за руку.

Проходя из комнаты в комнату, слушая рассказ Влада, она пришла к выводу, что в темноте ночи, не совсем точно оценила размеры дома. Это скорей был небольших размеров особняк.

Покой, упорядоченность, полная уравновешенность в интерьере уживались с необычной планировкой. Большинство комнат не имело строгих форм: округленные углы, обилие зеркал, зрительно увеличивающие пространство, драпировка стен и роспись потолков, с использованием эффекта «перетекания» пространства. Все это удивительным образом сочеталось, со строгой, классической мебелью и декоративными элементами, такими как барельефы, скульптурные группы, вазы, картуши.

Больше всего Кьяре запомнился банкетный зал: со стеклянной крышей, сквозь которую было видно ночное небо, огромными расписными витражами, с изображением сказочных существ и небольшим помостом для музыкантов.

В кабинете до самого потолка возвышались полки с книгами. Рядом с письменным столом, выполненным в викторианском стиле, на тонкой подставке расположился большой глобус, с внутренней подсветкой. Кьяра минут пять простояла возле него, разглядывая, и мысленно пришла к выводу, что эта «карта» вертикального исполнения, стоит не малых денег.

В музыкальной комнате, заполнив большую часть пространства, вызывая жгучую ревность любого музыканта, находился черный рояль, одной из самых лучших фирм производителя «Рассвет». На вопрос Киры, умеет ли он играть, Влад лишь пожал плечами, сопроводив самой непонятной фразой, которую можно только придумать на такой легкий вопрос: Нет, но если захочу, могу и сыграть.

Когда они поднялись на второй этаж по спиральной лестнице, Киру ожидал еще один сюрприз. Оказалось, что три стороны второго этажа были стеклянными. Вдоль прозрачных стен стояли диваны, кресла и многочисленные пуфики, на полу лежали разноцветные подушки. Рядом с лестницей был арочный проход. Влад, махнув в его сторону рукой, пояснил, что там находятся гостевые комнаты.

Кьяра села на одну из напольных подушек. Влад принес вино, разлив его по красным хрустальным бокалам. На низком столике стояли свечи, создавая вокруг сидящих на полу людей оазис света в темной комнате.

— Лоджия? — кивнув головой в сторону стекленных дверей, спросила Кьяра.

— Да. — Влад поднялся, подавая ей руку — пошли, там открывается красивый вид на город.

Они вышли на подвесную площадку. Вдали полукругом светился разноцветными электрическими огнями Пантикапей. Шум бессмысленной суеты города не долетал до одинокого дома. Кьяра перевела взгляд на черноту ночи с другой стороны, там во тьме, шумела и билась о скалы, пребывала в вечном движении, морская стихия.

— Как красиво… — Кира повернулась к Владу. На его кубах играла легкая улыбка, ветер тормошил чуть растрепанные темные волосы. Он медленно приблизился к ней, обняв. Кьяра закрыла глаза.

Луна заливала призрачным светом всю округу, пытаясь подсмотреть все, что твориться в эту безумную ночь. Подул прохладный ветер с моря, приподнимая занавески, давая возможности серебристому свету проникнуть в темную спальню. Кира, лежа на кровати, прикрыв глаза рукой и прислушиваясь к размеренному дыханию Влада.

Мысли путались. Вернулось чувство неуверенности и сомнения, которое так не вовремя проснулось во время вручения подарка. Захотелось немного подышать свежим воздухом и осмыслить весь прошедший вечер. Аккуратно, чтоб не разбудить его, Кира встала, закутавшись в простыню. Нашла свою одежду, разбросанную на полу, и тихо старясь не шуметь, спустилась вниз. Быстро одевшись, пройдя через гостиную, вышла на террасу. Спустившись по деревянной лестнице вниз к морю, она пошла вдоль пляжа, усердно пытаясь разобраться в своих чувствах к Владу.

Пройдя половину пути, сев на холодной песок и достав сигарету из красной пачки Voga, девушка закурила. И почему всегда так происходит? Когда надо подумать мысли отказываются приходить в голову, и лезут только всякие глупости.

Вот и сейчас, почему-то вспомнилась сдача курсового проекта, звонок Марка и кулон в форме полумесяца. Что-то очень важное, неуловимое, проскальзывало в мыслях, когда она думала о Владе, но юркой змейкой, терялось в ворохе пустых мыслей.

Более того, сидя на песке, Кира сама себе не могла объяснить, зачем ушла. Подумать можно было и в доме. Вроде, как никто не мешал. Придя к выводу, что сегодня она совершает абсолютно нелогичные действия и, отбросив пустое самокопание, приняла решения двигаться в сторону своего дома. Возвращаться к Владу не хотелось.

Сигарета медленно тлела в ее руке. Тонкий, ароматный дым поднимался вверх, закручиваясь в причудливые формы. Кира подняла вверх глаза. Тучи закрыли небосвод, лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь них. Закопав окурок в песок и мысленно извинившись перед экологами и защитниками природы, она поднялась и пошла по направлению к городу. Что там Влад говорил «десять минут и ты в городе». Проверим.

Идти пришлось действительно недолго. Полчаса спустя, она по скалам перелезла через ограждения городского пляжа, попутно сломав каблук на ненавистных, но ужасно красивых туфлях. Разувшись, Кира сделала глубокомысленный вывод, что босоножки, не самая удобная обувь, чтоб лазить по горам и ходить по морскому песку.

Выйдя на дорожку, разделяющую детский парк, и пляж она присела на одну из скамеек. Сломав и на второй туфле каблук об железный выступ подлокотников, обулась. Изящные босоножки, теперь превратились в пляжные вьетнамки.

В парке было темно, единственный фонарь светил в двухстах метрах от нее, болезненным желтым светом. В конце аллеи виднелся выход из парка, украшенный двумя колоннами, и освещенная улица. Поднявшись, Кьяра побрела дальше, смутно соображая, что до дома такими темпами она дойдет только к утру. По ощущениям время было около часа, ночная жизнь города в самом разгаре, поэтому Кира совсем не удивилась, когда увидела идущих к ней навстречу людей, а точнее девушку и парня, которые между собой о чем-то спорили.

Страх липкими пальчиками проник в сознание, тревожно забил инстинкт самосохранения.

«Да что это со мной? Просто люди идут домой наверно. Я превращаюсь в истеричку».

Увидев Киру, парочка остановилась. Переглянувшись, они подошли ближе. На желтое пятно света вышла стройная девушка. Темные абсолютно прямые волосы были распущены по плечам, на губах ярко красного цвета, играла легкая улыбка.

— Ну, привет — поздоровалась незнакомка.

— Простите, мы знакомы? — Кьяра удивилась, она бы точно запомнила девушку с такой внешностью.

— Нет, — брюнетка продолжала улыбаться, — но надеюсь, познакомимся.

Ее спутник встал тенью за ее спиной. Ухмыльнувшись, он повернулся к брюнетке:

— Ну что Лира, это она? — спросил он, кивком головы указав на перепуганную девушку.

— Думаю да. — Лира продолжала улыбаться. — Надо проверить.

Она подняла высоко руку, и на кончиках пальцев заискрился голубой свет. Резко взмахнула рукой, и искры, сорвавшись, полетели в сторону Кьяры. Не убежать, не спрятаться, девушка уже не могла, и только выставила руки перед собой в инстинктивной защитной реакции.

Страх, почему отступил. Перед глазами возник размытый образ война с мечом в руке. Алая лента развивалась на ветру, капала красная кровь, и мертвые лежали у ног неизвестного, за спиной были два красно-кровавых крыла. Видение длилось доли секунд. Кьяра широко открыла глаза. В воздухе перед ней возник прозрачный, бледно золотой щит, искры голубого огня, пущенные брюнеткой, рикошетом полетели обратно.

Парень с девушкой кинулись в разные стороны. Кьяра, недолго думая, рванула мимо них на освещенную улицу. Слезы лились из глаз, размывая видимость дороги. Споткнувшись на лестнице, она упала, вылетев прямо на проезжую часть. Длинные волосы рассыпались по плечам, платье порвалось, из ободранной коленки на мостовую, каплями падала кровь.

Визг тормозов вывел ее из оцепенения. Машину резко занесло, открылась дверь, из нее с ругательствами выскочил Марк. Кьяра кинулась ему на встречу.

— В машину, — зло крикнул он, — быстрей!

Дважды просить не пришлось. Сев на пассажирское сиденье, она с силой хлопнула дверцей, и болид Марка рванул по дороге в направлении выезда из города. Кира вытерла рукавом глаза, трясущимися руками пытаясь пристегнуть ремни.

— Дьявол! — Марк выругался, и машина выехала на встречную полосу.

Кьяра обернулась, как раз в тот момент, когда сзади в них попал огромный огненный шар. Послышался взрыв, в глазах все поплыло. Она зажмурилась, прикрыв голову руками. Удар и дорогущий ягуар остановился, не без помощи фонарного столба. Голова шумела, Кира почувствовала, как ее схватили за руку и потащили из горящей машины.

— Марк, что это? — перед глазами наконец-то появилась картинка.

В метрах трех от земли, взмахивая огромными черными крыльями, летела Лира и ее таинственный друг. В руке у брюнетки возник красный шар. Как только он приобрел размер футбольного меча, она метнула его в направлении их места парковки.

— Огонь. — Марк сорвал с шеи цепочку, резко взмахнул ей. В воздухе, появилась голубая линия, в два метра высотой. Он схватил Киру за плечо и толкнул в неопознанный объект.

Секунда невесомости и она, с силой земного притяжения, упала на холодную землю, лицом в мокрую от росы траву. Приподняв голову, Кира увидела, что из воздуха, прям передней, куда с большим изяществом, приземлился Марк.

— Что это было?!

Глава 3. Убегая, обернись

— Что это было? — Кира попыталась подняться, но ноги предательски дрожали. Она решила пока остаться в лежачем положении. Марк сделал шаг к ней навстречу, покачнулся и упал. Кира кинулась к нему. Он лежал на спине, раскинув руки, и широко открытыми глазами смотрел в ночное небо.

— МАРК!!! — крикнула Кира, и слезы градом полились из глаз.

Она взяла его за холодную, как лед руку. Только сейчас Кьяра заметила необычный цвет кожи друга. Руки и лицо его были бледными, неестественно светившиеся в темноте белым светом.

— Помогите, — Кира хотела крикнуть, позвать на помощь, но вышел лишь слабый стон. — Не умирай.

Белое свечение кожи стало пропадать, и рука за которую она держала, начала согреваться. Он с шумом выдохнул, моргнул и перевел взгляд на заплаканное лицо подруги.

— Живы, — прохрипел Марк. — Поверить не могу. Живы!

Он медленно сел, схватив Киру за плечи.

— Как ты? — с тревогой спросил Горьев. — Цела?

— Я? — ошарашено спросила Кира.

Поняв, что Марк не умер, и чувствует себя более-менее хорошо, она испытала огромное облегчение, с которым способность рационально мыслить улетучилась. Но состояние полной дезориентации прошло довольно быстро. Калейдоскоп событий пронесся у нее в голове.

— Марк. Что это было? — повторно задала она вопрос.

— Огонь. — Он стал крутить головой в разные стороны, — кстати, ты не знаешь где мы?

Кира оглядела окружающий их пейзаж. Темная стена деревьев, большое озеро, на берегу которого они сидели, и далекое оранжевое зарево на темном небосводе. Где-то ухала сова, шумела листва, и запах вереска, наполнил легкие приятным ароматом.

— Похоже в лесу, — неуверенно ответила она. — Другой вопрос к тебе: Как мы сюда попали?

— Порталом. Я разорвал ткань реальности. Насколько смог. Хотя похоже, не очень далеко получилось. — Он кивнул на зарево. — Но это большее, на что я способен.

Кира мигнула. Потом еще раз. И тут в опустошенную голову, ворвался рой возмущенных вопросов. Она уже открыла рот, чтоб задать их, но Марк опередил.

— Давай лучше я расскажу, а ты потом если что будет не понятно, спросишь?

Кира закрыла рот, и только кивнула головой.

— В ткани реальности, — начал он будничным тоном профессора, — можно открывать такие вот маленькие порталы, для преодоления большого расстояния. Но это требует огромной силы, и координат места прибытия. Точнее, надо хотя бы примерно представлять, куда ты направляешься. Иначе можно угодить в такую дыру межреальности, что и Творец не вытащит. Времени особо не было, да и силенок не хватает. Этот мир с огромной скоростью поглощает любой запас силы. Чуть не стал частью Потока Жизни. — Выдав данную тираду, он вопросительно посмотрел на сидящую передним девушку. — Вопросы?

— Марк у тебя все нормально с головой? — спокойно спросила Кира.

— Да. — Он потрогал думающую часть тела рукой. — Вроде не ударился.

— Ты кретин Горьев! — вскочив на ноги, заорала Кира. — Сначала какие-то психи крылатые кидают в нас… как ты там сказал, «Огонь». Замечательно! Потом мы прыгаем в какую-то… во что-то… Ты чуть не умер! А теперь несешь мне околесицу, в которую поверить, возможно, только если… если… Да в нее вообще поверить невозможно!

Марк, не ожидавший такой отповеди, молча, сидел на холодной земле, и тупо смотрел на разъяренную подругу.

— Давай костер разожжем. Холодно. — Наконец-то выдавил он.

— Марк Горьев, ты… — угрожающе начала Кира.

— Я все сейчас по порядку, расскажу. Ну, правда, холодно. Да и свет, нам не помешает, — сказал он, примирительно подняв руки перед собой.

Кьяра куталась в свитер Марка, и смотрела на пляшущие языки пламени. Искры от него маленькими красными звездочками поднимались в ночное небо, потрескивали сухие дрова. Кира потянулась к огню руками, согревая их. Пусть и стоял июнь, но на берегу озера, в лесу, было прохладно и сыро. Марк присел напротив нее.

— С начала, — напомнила ему Кира, — и желательно рассказать все.

— Прямо и не знаю с чего начать. — Марк тяжело вздохнул.

Сколько раз он представлял этот разговор, продумывал, что и как будет говорить. И вот сейчас, когда можно и надо все объяснить, слова не желали формироваться в дельные и главное понятные предложения. Правда, в его сценарии развития событий, не было такого, где приходилось убегать и прятаться.

— Начни с того, кто в нас кидался огнем, как кидался, и почему?

— Ангелы. Темные. Одни из сильнейших, Лира и Лиардус.

— Ангелы? — Кира удивленно смотрела на Марка.

— Да, — устало произнес он. — Сама могла бы догадаться, что существа с крыльями за спиной, очень похожи на то, как Ангелов описывают в книжках.

Кира уже собиралась сказать что-нибудь язвительное на его выпад, но Марк поднял руку, призывая к молчанию.

— Давно, когда время еще не начало свой бег, в вечное Нечто, пришел Творец. Он создал первичные материи, Свет и Тьму. И мириады миров, в хрустальном куполе Сферы, на основе Равновесия, закрепив заслоны против извечного ужаса Великой Пустоты и бушующего Океана Жизни. Населил эти миры разнообразными существами: людьми, магами, фелхами, демонами, гончими, смертными и бессмертными, разумными и обделенными данным небесполезным свойством. Тьма и Свет, в свою очередь, создали первых существ со свободной волей — Ангелов и наделили их невиданными силами и властью. Все дети Творца были подвластны им. Управляя силами первичных материй, они могли влиять на мысли и души всех живых существ Мироздания. И как мне думается на этом фоне, у них случился раскол, разделивший их на две противоборствующих половины. Не в одной летописи не указанно, когда и почему это произошло. Огромная Сфера Миров стала для них полем битвы. Многие были лишены посмертия и канули в безбрежные океаны Великой Пустоты, не найдя успокоения души.

— Марк… что значит сфера миров? Кто такой творец? Это в смысле Бог? Ты сейчас пытаешься рассказать мне про параллельные миры? Я правильно поняла? — в голове стоял полный кавардак. Кира не могла поверить в то, что он говорит. Но все же, за неверием и не желанием принимать его слова, где-то в глубине души, она знала, что все это правда. Правда, которую знаешь с рождения; знание, вложенное в тебя еще до осознания своего я.

— Ну, Сфера Миров, это образное выражение. Миры расположены, если так можно выразиться по спирали, которая расширяется к полюсам силы и сужается посередине на границе Света и Тьмы. Вот там, в самом сосредоточенье, находятся семь ключевых миров. Четыре мира первичных элементов: Огонь, Вода, Воздух, Земля. Пятый — Закрытый мир, окруженный таким барьером, который пробить очень сложно. Шестой мир — мир Духов. Тех, которые нашли свое успокоение, и не стали частью Потока Жизни или не канули в Пустоту. И седьмой мир — мир как говорят самих богов. Есть лишь смутные указания, на то, что он существует. Никто не бывал в нем, и не знает дороги туда. Между мирами существует межреальность, островки угаснувших земель. В некоторых местах можно жить, иные населенны жуткими монстрами. А есть и совсем пустые районы, где само время начинает сходить с ума.

— А Творец? — тихо спросила Кира. Пока Марк рассказывал, она смотрела на огонь, и в его красных языках пламени, возникали неясные картины неизвестных мест, но в тоже время таких знакомых. Как будто листаешь старый альбом с фотографиями, и смотришь на лица людей, которых ты никогда не видел, но которые о ком-то напоминают.

— Если тебе так легче, можно сказать что это Бог. В земном понимании, конечно же.

— Марк, — она посмотрела на друга, — откуда ты это все знаешь? Ты один из них? Ты Ангел?

— Нет. — Марк улыбнулся на ее слова. — Я почти обычный человек. Пусть и не лишенный некоторой силы.

— Откуда ты?

— С Серединного королевства. — На лице Марка отразилась тоска, по родному миру. Как бы ему здесь не было хорошо, сердцем он всегда стремился домой. Туда где был мир, где последствия войны, не так заметны, где царила доброта и понимание.

Наткнувшись на ее вопросительный взгляд, он пояснил:

— Когда Ангелы разделились, и война захлестнула все пределы Мироздания, некоторые из них поняли, что гармония мира, равновесие и баланс, важнее глупых целей. Они не стали сильнее или лучше. Но всеми своими малочисленными силами укрепили кости миров. Со временем и другие существа начали присоединяться к ним. Нас мало, мы не можем противостоять натиску обеих твердынь. Но стараемся следить за Великим Равновесием. Правда не всегда это получается. — Грустно закончил Марк.

— А где находится Серединное королевство? — спросила Кира.

— В межреальности, на острове, в долине окруженной горами мы построили свой дом. Любое существо, которое научится принимать себя, найдет дорогу к нам. В каких безднах Мироздания оно бы не находилось.

— Ну, мне кажется это не сложно. Это из раздела: Себя надо любить.

— Ты думаешь так просто? — Марк грустно улыбнулся. — Все существа, конечно кроме Ангелов, созданы из Света и Тьмы. И живя отпущенный срок, выбирают лишь одну из сторон. Подвластные эмоциям, настолько сильным, что захлестываем сами себя, отрекаемся от частички собственного я. Иными словами, как ты в принципе правильно сказала: Любим себя одних, и ненавидим себя других.

— Я понимаю. — Кира смотрела, как Марк концом обломанной ветки, рисовал на песке фигуры. — Еще один вопрос. А что ты здесь делаешь? И зачем сюда пришли Темные Ангелы?

Марк поднял на нее глаза. Кьяра увидела в них неуверенность и страх. Видимо этого вопроса он боялся больше всего.

— Когда-то война Ангелов зашла так далеко, что стали рушиться целые Реальности, рассыпались в прах сотни Миров и умирали мириады существ их населявших. Весы Великого Равновесия стали раскачиваться с такой силой, что грозились уничтожить великий дар самого Творца, Сферу Миров. Тогда, в черные дни, пришел Воин Равновесия. Он сеял смерть и ужас, ему неведомы были сострадания и любовь, страх или сомнение. Силой непонятной никому в наших пределах он уравновешивал так покачнувшиеся весы. Он сметал со своего пути все миры, если только видел в них призрачную угрозу. Воин уничтожил практически полностью армии двух противоборствующих сторон. Он загнал в небытие большинство сильнейших Ангелов и, убив хранителей Света и Тьмы и забрав Источники Жизни Ангелов, ушел. А вот куда, знали только два человека: Хрон, Хранитель Библиотеки Серединного королевства и я, — скромненько закончил Марк.

— Ты? — удивилась Кира.

Марк лишь утвердительно кивнул.

— А почему Ангелы не остановились? Ведь они не могли не знать о последствиях?

— Отступать было уже поздно. Война захлестнула все пределы Мироздания. Как Темные, так и Светлые могут влиять на миры, наполняя их либо светом, либо тьмой. В Сфере миллиарды реальностей, и почти в каждой шли ожесточенные бои. Общее безумие охватило все Сущее. — Марк говорил это с болью, голос его становился все тише. Он помнил все, что творилось в недавнем прошлом, и какими усилиями было это остановлено. Он помнил убитых на полях, видел смерть своих друзей. Почти все, кого он знал и любил, погибли в дни безысходного ужаса. Тогда сама жизнь стала ему противна. Он искал смерти, искал способ вырвать из себя все чувства, его захлестнула ненависть ко всему Сущему… и наверное поэтому, он выбрал его.

— А куда ушел этот Воин?

— Он ушел в Закрытый мир. — Марк поднял взор на сидящую перед ним девушку. — Но оказалось, что ему не пробиться через защитные барьеры. И тогда, вселившись в одного неразумного мальчика (меня), прорвался в этот мир, и освободив мой разум, исчез. А я по приказу Хранителя стал искать. Невидимая связь, из тончайших Эфирных нитей связала нас. Я чувствовал, что где-то, в этом мире, затаившись, он ждет своего пробуждения. Потратив на безуспешные поиски год, скитаясь в одном старинном городе, я наконец-то почувствовал его, сидевшего на крыльце старого заколоченного дома.

— Меня? — Кира подняла испуганные глаза на друга.

— Да, — спокойно подтвердил он. — Пусть Воин Равновесия спал, но сила, исходившая от него, чуть не ослепила меня, когда я только взглянул на Астральное тело девочки, так неразумно потерявшейся в городе Нафплеоне. Связавшись с Хроном я получил приказ, оставаться рядом, наблюдать, но ни в коем случае не вмешиваться.

— Марк, ты… ты врешь! — Твердо сказала Кира. — Я не могу быть… я не… да о чем мы вообще разговариваем?! Такого быть не может!

Кира вскочила на ноги, страх захлестнул ее. Осознание того, что она не человек, а какое-то существо, способное убивать, лишенное вообще каких-либо чувств, привело в ужас. Голова закружилась, и она почувствовала, как падает. Сильные руки подхватили ее, и аккуратно посадили на землю.

— Кира, — тихо сказал Марк — кто бы ни жил внутри тебя, ты остаешься человеком. Живым человеком. Никто не отнимет у тебя, то кем ты являешься. Я твой друг. И всегда заботился о тебе. Не потому что, мне так приказали. А потому, что я искренне люблю тебя. И что бы ни случилось дальше, буду защищать от любой, даже призрачной, угрозы.

Толи от желания услышать, толи от страха, что ее предали — она поверила. Поверила раз и навсегда, не допуская даже мысли и сомнения, что возможно все мотивы Марка по отношению к ней лживы.

— А почему именно сегодня? — спросила она. — Что это типа такой магический возраст, двадцать один?

— Вряд ли, — Марк ухмыльнулся, — просто так совпало. А вообще я думаю, что весы опять опасно качнулись. И сила Света пробудилась, для того чтоб восстановить Равновесие.

— Другими словами, уничтожить Темных Ангелов? — спросила Кира.

— Быстро разобралась. — Одобрительно кивнув головой, сказал он. — Я точно не знаю, уже давно не был дома. И не в курсе, того, что сейчас происходит. Моя миссия оставалась тайной.

— Как же Темные смогли сюда попасть? Ты же говорил это невозможно? — Кира с трудом верила в рассказ Марка. И пока он говорил, пыталась почувствовать в себе, ту силу, о которой он ей рассказывал. Но ни чего не получалось, удалось лишь понять, что у нее болят ноги. И то скорей с непривычки хождения на дальние расстояния, чем отчего-то потустороннего.

— Я сказал, трудно, а не невозможно, — заметил Марк. — Только сильнейшие Ангелы смогут пройти барьер, а их осталось очень мало. Напавшие на нас это Ангелы Смерти Великой Тьмы.

— А откуда они узнали, что Воин тут? — Кире стало не по себе, если они смогли найти ее в таком большом городе ночью. То наверняка для них не проблема, отыскать ее еще раз, и куда быстрее, чем до этого.

— Вот этого я уже точно не знаю, — развел он руками. — Но если они знали практически твое точное расположение, то найти не составило труда. Любой хоть чуток наделенный волшбой увидит тебя за километр и поймет кто ты такая.

— Как так? — Кьяра удивленно смотрела на друга.

— Понимаешь, пока Воин Равновесия «спит» узнать его смогу только я. Но сегодня, ты увидела Свет. Не тот, который от костра, или лампочки «Ильича», а настоящий, истинный Свет, растворенный, мельчайшие его частички витают в пространстве. Их невозможно увидеть обычным зрением, и тем более сложно призвать, соединить, сделать оружием. И когда его сила пробудилась… короче на тебя сейчас просто невозможно смотреть через астрал, ослепляешь по круче вспышки фотика. Отсюда вывод: нам надо попасть, в Серединное королевство, к Хранителю, и решить, что делать дальше, — задумчиво закончил Марк.

Сказать легче, чем сделать. Вопрос о том, как им выбраться, в относительно живом состоянии волновал его с той самой минуту, когда понял, что Темные в городе.

— Куда? — изумленно спросила Кира. — Я никуда не пойду! Ни к какому Хрону, ни в какое Серединное, вообще никуда! Я домой хочу. Я хочу нормальной спокойной жизни.

— Кира, пойми, — раздраженно сказал он. — Они не остановятся, пока не убьют тебя, или не пленят, что в принципе тоже не самый лучший вариант. Если нас нашли Темные, то значит и Светлые где-то поблизости.

— Это же хорошо. Они защитят меня. — Уверенно сказала Кира.

— Ты думаешь?

— Ну да. Им вроде не с чего меня убивать. Ведь сила Света, должна уничтожить Темных, а не Светлых.

— Вот именно. — Марк взял ее руки в свои, чуть сжав пальцы. — Послушай, если так получится, что мы расстанемся, или еще что случится, и ты останешься одна… Обещай мне, если ты увидишь Светлых, то будешь бежать от них так далеко, как только сможешь. Не останавливаясь, не оборачиваясь, ты сделаешь все, чтоб тебя не поймали!

— Но почему? — Кира не понимала, чем грозит ей встреча с одним из Ангелов.

— Если Темные хотят тебя просто убить, — с несвойственной ему серьезностью сказал он, — то Светлые заставят тебя убивать! И не только Ангелов, а всех, кто хоть немного тяготеет к Тьме. Ты готова, к этому? Ты готова уничтожать полные жизнью Миры и Реальности? — Марк смотрел в ее глаза, и видел, как в них рождается понимание того, чем грозит для нее недалекое будущее.

— Обещаю, — тихо сказала Кира.

Марк обнял ее и почувствовал, как маленькая слезинка упала на его руку. Кира склонила голову на плечо друга и заплакала. Было страшно и больно, вся жизнь разрушилась в одно мгновение. Она думала о родителях, которые так ее любят, о младшем брате, о Владе… Влад. Он так и не узнает куда она пропала, будет ли грустить о ней, помнить… Новые рыдания сотрясли ее плечи. Все мечты, желания, надежды разлетелись на мелкие осколки прошлого. И без них, Кира перестала жить. Все что ей осталось, это влачить жалкое существование, бежать, ненавидеть саму себя. Ни смерти, ни жизни теперь она не нужна. Никто. Кьяра почти физически ощущала, как последняя надежда, что это все дурной сон, разбилась о правду, которую не принять она уже не могла. Как хотелось вернуть все обратно. Не знать, не видеть, не слышать, жить спокойной мирной жизнью. Но в этом отчаянии стало расти новое чувство — выжить любой ценной. Растрепанные мысли стали собираться в осмысленную цель. Возможно, Марк прав, ей действительно нужен тот, кто поможет. И если не избавит от этого, то по крайне мере не даст вырваться наружу.

— И как нам попасть в твое Серединное? — все еще всхлипывая, спросила она. Две дорожки слез блестели на ее бледных щеках. Марк поднял руку, вытирая следы недавней истерики на ее лице.

— Мне надо отдохнуть, — озабоченно сказал он. — Я сюда попал, не без помощи Хранителя, но чтоб вернутся обратно, надо намного больше потратить сил, которых, к сожалению, у меня сейчас нет. Дождемся утра, возможно, я сумею доставить нас хотя бы к одному из центров силы этого мира. А там попробуем выбраться.

— Марк, — протянула Кира, — а можно сейчас тоже самое, но человеческим языком?

Марк устало вздохнул.

— Даже в этом мире есть источники силы. Два, как не странно, находятся на этом полуострове. Один на горе Боспор, что на противоположной стороне пролива, и второй где-то в этом лесу. Я точно не знаю. Так вот, если к ним приблизится, существо владеющее волшбой может, как бы напитаться той бесхозной силой, которую они источают. Теоретически, я не могу открывать порталы в другие миры, да и вообще мало кто может, разве что Высшие Ангелы. Когда я был последний раз дома, Хрон дал мне амулет, наполненный силой, для экстренных ситуаций.

— А у Вас всегда все так сложно? — Кира мысленно представила, маленькую лужицу, с чем-то белым и тягучим, и как склоняется Горьев над ней и начинает пить.

«Не пей, козленочком станешь».

— У Нас всегда все так сложно, — он поднялся. — Надо дождаться восхода солнца, а потом в путь. Скорей всего пешком. — Он посмотрел на костер, — пойду я еще дров принесу.

Марк ломал сухие ветки, кидая их в костер, Кира смотрела на танцующие тени. В голове была удивительная пустота. Похоже, мысли решили дать отдохнуть ее перегруженному информацией сознанию, и покинули уставшую голову. Кира подняла голову вверх, посмотрев на синее небо. Там на востоке, выцветали краски ночи, и пропадали бледные звезды на светлеющем небосводе.

Рассвет.

Она перевела безразличный взгляд на Марка. Горьев застыл с сухой веткой в руке, внимательно всматривался, в еще пока темный лес. Кира проследила за взглядом друга. Там под сенью деревьев, было темно… очень темно… даже слишком темно для этого времени суток.

— Вставай!

Кира вздрогнула, в голосе послышались нотки паники, которых не было даже тогда, когда они убегали из города.

— Уходим. Быстро! — Он подбежал к ней, схватив за руки, помогая подняться.

Очертания деревьев, коряг, листвы дрожали и расплывались, будто подернувшись туманом. Пропало во мраке озеро, и небо стало черным, и не светились на нем такие далекие и холодные звезды.

Островок света, от их огня окружила непроглядная тьма.

Кьяра закричала. От раздавшегося истошного крика боли, у Марка на голове волосы встали дыбом. Упав на колени, опершись руками в землю, она застонала. Тысячи ножей впились в ее тело, спину раздирала боль, Кира выгнулась, из глаз полились слезы. В голове стоял шум: крики, стоны, проклятия, слились в безумные звуки, терзавшие уши. Она слышала такой далекий голос Марка. Но разобрать, что он ей говорит, не могла. Очередная волна боли прокатилась по телу, и вокруг нее появился золотой прозрачный ореол, откинувший в сторону Марка. Пролетев метра два, он врезался в молодую березу, ствол от удара надломился. Горьев с тихим стоном сполз на землю. Шатаясь, он поднялся, нетвердой походкой приблизившись к сверкающей сфере. Вокруг Кьяры кружились, сливаясь в полосы, маленькие золотые искры. На мгновение они замерли, и вспыхнув, завертелись с новой силой. Золотой шар увеличивался, разрастался, от него исходили слепящие лучи. Тонкая струйка крови, потекла по подбородку, Кира закрыла глаза. Марк видел, разорванный беззвучным воплем рот, хотя ни каких звуков не доносилось.

Раздался звук треснувшей ткани, и по спине покатилась капля крови, за ней вторая, третья и вот уже маленький ручейки стекают по ее рукам, пропадая в земле. Кира чувствовало, как что-то рвется наружу, ломает кости, разрывает кожу. Неописуемая боль погасила на мгновение сознание, руки подогнулись, и она упала.

— Кира, — услышала она испуганный голос Горьева. С трудом, открыв глаза, увидела побелевшее лицо друга. Но смотрел Марк не на нее. Его взор был направлен чуть выше, на то, что находилось за ней. Кира повернула голову: порвав синий шелк платья, из спины уходя ввысь, в красных потеках крови на длинных перьях, медленно расправлялось, примерно в два человеческих роста белоснежное крыло.

— Марк, что со мной? — только и смогла выдавить из себя Кира. — Что это?

— Крыло — сдавленным голосом произнес Марк. — Ты можешь сложить его?

Кира еще раз повернула голову, посмотрев на крыло. Попыталась почувствовать и напрячь мышцы. Марк, поняв ее манипуляции, только покачал головой.

— Кира, это не совсем телесная оболочка, это скорей часть твоего Астрального тела, — он перевел взгляд на разодранную кожу у основания крыла. — Тебе надо принять это. Понимаешь, найти в себе часть самой себя. Только тогда сможешь этим управлять.

— Часть чего? — Кира поморщилась, пытаясь встать. Боль в спине, пусть немного и угасла, но все еще была достаточно сильной. — Ты это моему телу расскажи.

С трудом утвердившись в вертикальное положение, на трясущихся ногах, Кьяра с удивлением обнаружила, что такое огромное крыло абсолютно ничего не весит. Оно было невесомое, и длинные белоснежные перья казались воздушными.

На самом кончике заиграл первый луч солнечного света. И только сейчас Кира поняла, что мрак, который так ее напугал, пропал.

— Привет еще раз, — раздался насмешливый голос.

Из леса, на поляну у озера, расправив черные крылья, вышли семь Ангелов. Возглавляла Темных Лира, а рядом с ней, держа в руке огромный меч, стоял Лиардус.

Она резко взмахнула рукой. Из кончиков пальцев вырвался красный луч, который наподобие лассо закрутился в воздухе, обвившись вокруг горла Горьева. Лира дернула за конец странной веревки, и он подлетел к ее ногам, схватившись руками за удавку на шеи. Она хищно улыбнулась и Кира увидела, как Марк стал задыхаться, хватая ртом воздух.

— Сложила крыло, и подошла ближе, — отрывисто бросила Лира. — Предупреждаю, без фокусов, иначе твой серенький умрет, не успев написать эпитафию.

— Беги… — прохрипел Марк.

Она сделала шаг назад, спешно пытаясь придумать, как сбежать от своры Темных Ангелов.

— Успокойся Лира, — произнес красивый бархатный голос, — она пойдет сама. Я уверен.

Возле Лиры встал молодой на вид мужчина с каштановыми волосами, в темно бордовом плаще. В его серых глазах стояла такая злость, что казалось лишь одним взглядом, он может лишить воли.

— Правда, ведь Кьяра? Ты не будешь нам сопротивляться. — Мягко проговорил он.

Возле него, сжимая в руке маленького белого кролика, стоял Ник.

— Корвин, ты — Мразь! — зло бросил Марк. Лира милостиво ослабила хватку, Кира с ужасом смотрела на открывшуюся картину.

«Нет, только не Ник!» — холодная ненависть, из самых глубинных уголков поднималась на поверхность, ненависть… ко всему! Она чувствовала, как в ней зашевелился, расправляя кровавые крылья бестелесный дух Равновесия. Она принимала силу, дарованную ей. И чуждые мысли и ощущения ворвались в сознание ледяным потоком; в руке стало легонько покалывать.

Его стремление, теперь ее цель, его помыслы теперь ее смысл… и нет пути назад…

Но все же, где-то глубоко внутри, за невидимые струны уставшей души, цеплялось собственное Я, не желая отдавать без боя, плоть земного существа. И так желавшая вырваться наружу чуждая этому миру сила, отступила… время еще есть.

— Отпусти его. — Вокруг Киры образовывалась бледный туман из тысячи маленьких золотистых искр.

— Схватить, — прошипел Корвин.

Темные Ангелы взлетели, блеснули мечи в лучах восходящего солнца. Ангелы Смерти получили приказ, и ничто не могло их остановить.

Кира мысленно сосредоточилась. Она не знала, как получилось вызвать эту сферу, но что это защита была уверена. Туман стал увеличиваться. Первые два Ангела, столкнувшись с ним, отлетели и без чувств упали в мокрую от росы траву. Еще двое лишились мечей, так самонадеянно пытавшиеся дотянутся до девушки.

— Проклятье! — Выругался Корвин. Он сделал плавное движение рукой, как будто зачерпывая воду. Оранжевые искры, вылетевшие из его ладони, столкнулись с золотыми частичками; взорвались, не причинив никакого вреда, стоявшей внутри сферы девушке.

Лира и Лиардус переглянулись, взялись за руки и взлетели. Черные перья, с их крыльев закружились, превращаясь в маленькие сверкающие ножи. Лиардус вытянул вперед руку, и подвластные его воле, они ринулись, на золотой щит. Корвин, не теряя времени, возвел кольцо огня, пламя которого поднималось на добрых три метра ввысь.

Кира зажмурилась.

— Довольно, — такой знакомый голос.

Она обернулась, с противоположной стороны, по берегу озера шел Влад.

— Кира, — тихо произнес он, и за спиной возникли два черных крыла, сотканные из самой Тьмы. Пребывавшая в вечном движении, она струилась по неведомым бороздкам, крылья Влада, казалось, были сутью первородного мрака. Некогда серые глаза, потемнели, став кроваво-красными, огонь бушевал в них.

Кира попыталась усилить барьер.

— Не надо, — продолжая приближаться, сказал он.

Кьяра посмотрела в красные глаза, боль обмана пронзила ее… «Вот он, твой секрет, твоя тайна». Не человек. По телу пробежали сотни маленьких искр, в волосах засверкали золотом молнии, глаза доселе зеленого цвета, потемнели, и заблестели как два изумруда. Золотые частички силы в щите стали двигаться, ускоряясь, защищая свою хозяйку. Влад сделал шаг в круг, медленно приближаясь к ней. На расстоянии вытянутой руки он остановился.

Кьяра чувствовала, как накатывает усталость. Щит, который с такой легкостью удавалось держать раньше, теперь давил на нее. Голова начала кружится, в глазах потемнело, и она слегка покачнулась.

— Я не причиню тебе вреда. — Влад смотрел на нее жестко и с какой-то скорбью во взгляде.

— Ник, — тихо шепнула Кира.

— Отпустить, — не поворачиваясь, спокойно сказал он.

Лира, наклонившись, легонько подула на маленький лоб, мальчик упал к ней на руки и тут же исчез.

— Он уже дома, спит, а, проснувшись, ничего не вспомнит, — глядя в изумрудные глаза, ответил он.

Борясь с усталостью и вернувшейся болью в теле, Кьяра потянулась рукой к Владу. Перед глазами все поплыло, и она без чувств упала к нему на руки.

Щит распался, белоснежное крыло истаивало. И вот на его руках уже лежала прежняя Кира.

Влад резко обернулся к Темным.

— Уходим.

Солнечные лучи проникли, сквозь густую листву, осветив поляну у озера. Высокий человек, в темно зеленом плаще присел на берегу, зачерпнув рукой студеную воду.

Он закрыл глаза, и перед его взором, предстал второй слой реальности. Все краски выцвели, стали тусклыми, и в воздухе, засияла голубая черта. Человек нахмурился, пытаясь понять, куда ведет путь.

Он видел, как Темные Ангелы напали и проиграли девчонке, как Наследник Велкон смог усмирить и пленить ее. Это было понятно и логично. Но вот, почему он не закрыл за собой портал, чем, несомненно, помог серому последовать за ними, оставалось загадкой. Хотя это уже было неважно.

Он видел врага, знал его имя. И ведомый неясными мотивами Темный Ангел, помог и ему проследовать в Нижний мир.

Глава 4. Плен Нижнего мира

Тяжелые стальные тучи закрывали небо над маленьким островком земли в межреальности. Черные, без единого листочка деревья, на сером фоне казались скрюченными пальцами старости. На поляне, усыпанной мертвыми листьями, лежал огромный валун, покрытый зеленным мхом. Сидевшая на нем девушка сложила руки лодочкой, и слегка подула. В воздухе, засверкали маленькие белые огоньки. Расправив подол темно-голубого платья, и, положив голову на колени, она мечтательно улыбнулась.

Девушка ждала.

— Я опоздал, прости, — раздался за спиной глубокий, бархатный голос.

Из голубого вихря портала вышел Ангел. Он нежно обнял ее, проведя рукой по спине.

— Ничего, — она перевела взгляд на черные крылья за спиной Ангела и, улыбнувшись, поцеловала его. Ангел тихо зарычал, притянув девушку к себе. Но она, легонько оттолкнув его, спрыгнула с камня.

— У меня мало времени, — покачала она головой.

Ангел взял в свою руку прядь светлых волос, вдохнув аромат лилии исходившей от нее.

— Скоро у нас будет, вечность, — выпустив из пальцев локон, он посмотрел прямо в голубые глаза любимой. — Мы нашли ее.

— Хорошо, — она удовлетворенно кивнула. — Будь осторожен. Надо чтобы он в открытую выступил против всех!

— Не волнуйся, — успокоил ее Ангел, — все идет строго по плану.

— Мне пора, — грустно сказала она.

Ангел нежно поцеловал девушку:

— Я пойду первым. — С тихим стоном он выпустил ее из своих объятий. Сделал шаг назад и в ворохе искр, исчез.

Девушка подождала, пока успокоится круговерть портала, затем расправила белые крылья за спиной, и, легко оттолкнувшись от земли, взлетела в грязно-серые тучи неба межреальности.

«Я буду ждать, любимый».

* * *

Шаги гулко раздавались в пустом коридоре. Велкон направлялся в Зал Совета Древних. Подойдя к огромным двухстворчатым дверям, он замер. Чреда событий пронеслась у него в голове, выстраиваясь в логическую цепочку, из нужных фактов, которые следовало сейчас представить Правителям Нижнего Мира.

Створки бесшумно распахнулись, и он сделал шаг вперед. Огромный зал был погружен во тьму, лишь посередине серебристые шары-светильники освещали полукруг из семи колон, в центре которого находилось два иссиня-черных трона. На одном из них, опустив голову, теребя в руках маленький белый кружевной платок, смотревшийся в общей картине черного ярким нереальным пятном, восседала Правительница Нижнего мира Милена. Возле нее, чуть наклонив голову, стояла женщина с бледной кожей и черными блестящими волосами, убранными в замысловатую прическу. Когда Велкон подошел ближе, она не поднимая головы, приложила правую руку к груди и встала на одно колено:

— Приветствую Наследника Тьмы, — холодным голосом произнесла Агадайя.

Велкон смотревший до этого только на Милену, перевел взгляд на склоненную перед ним женщину.

— Поднимись, — устало произнес он.

Агадайя была Высшим вампиром, и склонялась лишь перед Правителями. Встав с колен и бросив абсолютно ничего не выражающий взгляд на Велкона, она заняла прежнюю позу.

Смотря на нее, он в который раз задумался о том, какие причины и мотивы заставили Высшего вампира, одного из первых созданных самой Тьмой, служить им. Конечно, все Дети ночи были вассалами, но обычно Древние были почти на таком же уровне, как и они, Великие Правители Тьмы.

— Приветствую тебя, Велкон. — Нежный голос Милены гулким эхом разнеся по пустому Залу Совета Древних.

— Воин Равновесия у нас, — ничего не выражающим голосом произнес он.

— Ты уверен? — Повелительница чуть поддалась вперед.

— В ее душе пустота, — таким же голосом продолжил Велкон, — но сила Света пробудилась.

Милена, пристально смотрела на Ангела. Его отсутствующее выражение лица, безразличный голос, настораживали ее.

— Оставьте нас, — тихо произнесла она.

Из темноты вышли семь воинов. В личной охране Повелительницы Нижнего Мира были самые лучшие бойцы Тьмы. Незаметными тенями они скрылись в потайной двери, находящей в конце зала. Милена бросила взгляд на вампира. Агадайя резко вскинула руку, легкое сиреневое свечение образовало небольшой круг, в центре которого оказались трое.

— Велкон, — Милена сошла с постамента и, нежно обняла его. — Сын, что тревожит тебя?

Он поднял взгляд на единственного во всех Мирах Ангела, которому он полностью доверял.

— Ты изменился, — тяжело вздохнув, начала она, — твои глаза источают грусть и боль, но в тоже время я вижу и тревогу…

— Все изменилось, — тихо ответил он. Врать той, которая видела эмоции калейдоскопом всех красок мира, было бесполезно. Но и правду говорить не следовало.

— Я думаю, четыре месяца было вполне достаточно, чтоб понять, какая сила заключена в ней. Почему же ты медлил?

— Я ждал, — спокойно ответил Велкон. — Может, сила Света и пробудилась, чтоб уничтожить нас, но девчонка не умеет ей управлять. Воин Равновесия «спит» где-то глубоко внутри нее. Этим надо воспользоваться — найти Тэлум.

— Как? — удивленно спросила она. — Как ты собираешься это осуществить?

Конечно, в словах Велкона был смысл. Пока есть возможность, надо пробовать найти то, что поможет им выжить. Но как отыскать то, что сокрыто уже столько лет.

— Ей надо помочь вспомнить, проникнуть в тайны подсознания. Я уверен, она укажет, где спрятан Темный Источник Жизни, — убежденно ответил он.

Пока он говорил, ей в глаза ударил нежно бежевый свет. Милена попробовала посмотреть на сына истинным зрением. Она чуть прищурилась. Вроде цвета Велкона не изменились, там по по-прежнему преобладали оттенки черного, серого и синего. Но все же, за его словами, было еще что-то, более глубинное противоречивое, то, что заставит его идти наперекор решению Древних.

— Совет тебя не поддержит. Они боятся ее. — Милена покачала головой. — Мы все в принципе рискуем. Если сейчас зверь поднимет голову, нас уже ничто не спасет.

— Мы — умираем. Даже убив девчонку, мы лишь отсрочим неминуемую гибель, — голос изменился, теперь в нем чувствовалась сталь и уверенность в собственной правоте.

— Не все так просто, Велкон, — она повернулась к сыну спиной. — Пока тебя не было, пришли вести с границы. Там собираются войска Светлых. Похоже, Небесное царство решило уничтожить нас. Они знают, что мы как никогда слабы. — Милена села обратно на высокий трон — А теперь представь что случится, если Воин пробудится… Мы погибнем. И некого будет спасать. Сейчас надо решать эту проблему.

— Где отец? — Велкон принял решение.

Милена наклонила голову чуть набок, глаза смотрели в пол. Похоже, сына уже не переубедить.

— Он внутри… — слова повисли в воздухе…

— Я отправляюсь за ним. Через пару дней Совет. — И на выходе не поворачиваясь, добавил. — Времени уже нет.

Выйдя из Зала Древних, он направился в свои покои. Все, кто встречался на пути, приветствовали Наследника Тьмы. Но Велкон не замечал этого. Он обдумывал, сказанное Миленой. Наследник был услышан, но вряд ли его поддержат. Это ему четко дали понять. Конечно, была призрачная надежда на Совет Древних. Но, учитывая обстоятельства, решение скорей всего будет не в пользу его домыслов.

Раз Светлые собираются развязать войну, то они уже знают, что Сила пробудилась, и рассчитывают на помощь Воина Равновесия. А ведь Темные были тоже очень слабы. Жизнь покидала их, лишь немногие еще могли сражаться. Большинство Ангелов лишились своих истинных возможностей, а некоторые не могли управлять даже собственной силой заключенной внутри каждого Ангела. Так почему возродился именно Свет?! Что же на самом деле происходит в Небесном?!

При входе в комнаты стояла личная охрана Велкона. Он отдал несколько мелких распоряжений, и приказал разыскать Ривза. Новый, такой шаткий и больше похожий на спасательную миссию План был готов!

Пройдя в спальню, он упал на кровать. Сказывалась усталость. Вот еще один признак их слабости. Раньше они могли не спать неделями, а сейчас требовался отдых, хотя бы в три часа. Ему вспомнились дни в Закрытом мире. Несмотря на то, что приходилось постоянно быть настороже и наблюдать, он там отдыхал. Велкону нравилось жить в том мире, узнавать новое, познавать смертных. Он даже построил себе дом, чего ни разу не делал, за все столетия. Раньше его единственным жилищем был Замок Тьмы, вот эти комнаты хранили частичку его самого. А сейчас Велкон с грустью вспомнил свой коттедж на побережье. Захотелось вернуться в уже родные комнаты, слушать шум прибоя, и… он резко тряхнул головой.

В глазах полыхнуло багровым, и в камине загорелся огонь, осветив темную комнату красноватым светом. Драгоценный камни, украшавшие искусный узор на потолке и стенах, тускло заблестели. Окна были плотно зашторены, в покоях Наследника царил полумрак.

Мысли Велкона были сейчас в подземельях Замка Тьмы.

Раздался стук, и, не дожидаясь приглашения, открыв дверь пинком, вошел Ривз.

— Привет. — Он по-свойски прошел в комнату, упав в одно из двух кресел, стоявших возле камина. — Вернулся значит, — констатировал очевидный и наглядный факт возращения друга, Ривз.

— Тебе кто-нибудь говорил об этикете? — Велкон встал с кровати, и закрыл за ним дверь.

— Говорили. — Подтвердил он, что навыки обращения к Высшим Ангелам получены и даже не забыты. — Рассказывай.

— Нечего рассказывать, — Велкон сел напротив друга.

— Как скажешь, — легко согласил Ривз. — А тогда, что ты делал в Закрытом мире больше года?! — он в притворном удивлении округлил глаза.

— Тебе что отчет предоставить? — Недовольно пробурчал Велкон, потирая глаза.

— Конечно. Думаешь, чего я сюда пришел, — похоже, Ривз развлекался. В его черных глазах искрился смех.

— Мне нужна твоя помощь, — хмуро проговорил Велкон.

Вся напускная веселость слетела с Ривза, как пух у одуванчика, взгляд стал внимательным и цепким.

— Какая?

— Девчонка — Воин Равновесия. Мне надо, чтобы ты охранял ее, или точнее гвардия Ноктиса, которой если я правильно помню, ты командуешь. — Он перевел взгляд на друга. — И еще надо найти Крайгуса. По-моему она ранена, а мне надо, чтобы девушка была относительно жива, и хотя бы немного здорова.

— Велкон, насколько я понял, она и сама может себя защитить. Корвин до сих пор зубами скрипит, да и Лиру я видел не самую радостную. — Ривз внимательно следил за ним. И улыбнулся, увидев ухмылку Велкона, на новость о буйной реакции сильнейших Ангелов Нижнего мира.

— Не может, — он покачал головой. — Я прошел ее охранный круг, с трудом конечно, но прошел. К любому физическому действию она так же уязвима, как и любое другое существо. Иными словами, если ты попробуешь на нее напасть, использую магию, скорей всего потерпишь поражение. А вот от телесных повреждений она не защищена, — пояснил он.

— Ты хочешь сказать, что ее силы начинают действовать, только когда на нее нападают? — недоверчиво спросил Ривз.

— Да. — Велкон откинулся на спинку кресла — Она не умет этим управлять.

— Ладно, охрану я обеспечу. А вот Крайгус… — он бросил пронзительный взгляд на друга. — Ты же знаешь, он подчиняется только твоему отцу. Может лучше если ты…

— Нет. — Велкон тяжело вздохнул. — Никто не должен знать о моем вмешательстве.

— Хорошо, — Ривз нахмурился, — что-нибудь, да придумаю.

— Отлично. — Велкон знал, что Ривз, если и будет упрямиться, то только для вида. — Я ухожу.

— Куда? — удивленно спросил он.

— Во Тьму, — тихо ответил Велкон. — Там отец, надо сначала переговорить с ним. Скоро прибудут члены Совета Древних. — Не много помолчав, он добавил, — в ином случае ее ждет смерть.

— Велкон, я не понимаю тебя, — Ривз покачал головой. — Ну, ради чего рисковать?! Радоваться надо, что мы первые нашли Воина Равновесия.

— Я радуюсь, — отозвался он. — Тэлум — Темный Источник Жизни, вот что меня волнует.

— С этого места поподробнее, — потребовал Ривз. Дело начинало принимать интересный оборот.

Велкон, легко взмахнул рукой и комнату накрыл сиреневый купол тишины. Никто не должен знать, что именно задумал Наследник Тьмы. Но в Замке, где даже самые низшие и обделенные интеллектом существа могли колдовать, скрыться всегда было очень сложно. И большая часть разговора была услышана.

Через четверть часа, Ривз вышел из покоев Наследника, прикрыв дверь. Он шел в темницы Замка. Если просьба Велкона и смущала его, то он не придавал этому значения. Ривз верил другу, который никогда его не подводил. Они вместе столько прошли: воевали плечом к плечу, ни единожды, при столкновении со Светлыми, спасали друг другу жизнь. И если сейчас важно сохранение жизни смертной, он сделает все, чтоб не один волосок не упал с ее головы. Конечно, на охрану кинуть всю гвардию Ноктиса он не мог, но выделить из своей личной, вполне. Да и не так подозрительно будет. Ривз не состоял в Совете, но присутствовать на нем, Командир гвардии города Темных, имел право. А значит и в охране он заинтересован.

Ривз уже дошел до спиральной лестницы, ведущей на нижние ярусы, как его окликнули. Скользящей походкой ему на встречу шел Начальник замковой стражи.

— Лира, — поклонился Ривз. — Я тебе говорил, что ношение такого количества оружия, может отпугнуть любого приличного и…

— У меня приказ, — проигнорировав его приветствие, перебила она, и протянула свиток с гербовой печатью Правителей. — Ты должен немедленно отправляться в Ноктис.

— С чего бы это? — удивленно спросил он. Шуточки по поводу «оружейной комнаты» на ее стройном теле, выветрились тут же, как только он услышал имя Правительницы.

— Поверь, мне Милена не докладывается о своих решениях, — она ухмыльнулась, тряхнув гривой темных волос. — Тебя уже ждут на площади. Гварды готовы, — и понизив голос до полушепота, добавила. — До меня дошел слух, что на окраинах города видели Светлого шпиона.

— Проклятье, — выругался он.

Лира подняла руку, нежно проведя по длинным волосам Ривза. Ее тонкие пальцы, запутались в его волосах, цвета вороного крыла.

— Проблемы? — прошептала она, обнимая Ривза и целую мочку уха. — Так давай я тебе помогу.

— Лира, — укоризненно начал он, и в расхождении к собственным словам обнял, — мы же давно все выяснили. Не надо.

— Я скучаю по тебе, — она притворно надула губки. — Просто хочу помочь. Разве я тебя хоть раз подводила?

— Нет, конечно. — Согласился Ривз. Она действительно не раз выручала его. И до и после их бурных отношений. — Хорошо, — после минутного молчания, и страстного поцелуя Лиры, выдохнул он. — Мне надо чтобы кто-нибудь приглядел за девчонкой, которую вы притащили из Закрытого мира.

— Зачем это? — удивилась она, приподняв точеную бровь.

— Сама подумай. — Ривз обнял ее сильнее. — Вдруг с ней что-нибудь случится, до Совета. Я уверен Кланы Древних, захотят взглянуть на Воина Равновесия, и вынести свой вердикт. Мы так долго искали его, пленение дорого далось. И, по-моему, чуть потешить собственное самолюбие в мелкой мести не стоит тех неприятностей, которые грозят, если девушка умрет. — Он провел рукой по ее обнаженным бедрам. Что ему всегда нравилось в Лире, так это минимум одежды и максимум действий.

— Я не подведу, — прошептала она ему на ухо, и выпорхнула из объятий. — Не волнуйся.

— Я оставлю двух демонов, из своей охраны.

— Как хочешь. — Она пожала тонкими плечами. Развернувшись, направилась в темницы.

«Как можно, оставаясь такой на вид хрупкой и прекрасной, являться одним из сильнейших Ангелов Смерти?» — Ривз видел, как взметнулся алый плащ, за ее спиной, обнажая стройные ноги. — «Возможно, зря мы так скоро расстались». И тут же неприятно заныли два шрама на руке, оставленные рапирами это очаровательной бестии, в момент их бурного расставания.

Ривз посмотрел на скрученный пергамент, и заспешил на площадь. Надо выяснить, что там происходит в Ноктисе, и, по возможности, быстро вернутся обратно в Замок. Конечно, он доверял Лире, но все же, смутные опасения на ее счет были. Ангел Смерти впервые потерпел поражение от смертной. Справится ли она с таким унижением?! Но до этого есть еще одно небольшое, но сложно выполнимое дело — Крайгус.

Лира неспешно спускалась по лестнице, хищная улыбка появилась на ее лице; она выполнит просьбу, только по-своему.

Огонь камина, в спальне Велкона начал истаивать. Краски выцветали, пропадали запахи и звуки. Безликая тишина Тьмы окутывала, успокаивала, предлагая узнать обратную сторону вещей. По сути, он погружался, в собственную глубину истинного Я. Велкон ощутил легкое дуновение и открыл глаза. Вокруг лишь неподвижный мрак. Но, приглядевшись, он увидел вечное движение, незримых потоков Ночи Тьмы. Сейчас, оставшись наедине со своими мыслями, тревоги мирозданья покидали его. Хотелось остаться здесь навсегда, в этом прекрасном мире: разгадывать загадки бытия, видеть смыслы в действиях, найти себя, понять себя…

Велкон, зажмурился, тряхнув головой. Тьма умела затягивать своих детей обратно. Тяжело, как же тяжело Темным Ангелам, сумевшим сюда пройти, не забыться и не потерять связь с внешним миром.

Надо было найти Корнелия. Велкон устремил поток мыслей во мрак. Сейчас заклятия поиска начнут действовать, и он сможет почувствовать сгусток, древней как этот мир, мысли своего отца.

Время не существовало здесь, и Велкон не мог точно сказать, сколько прошло. Он отправил еще одну партию заклинаний, и опять тишина.

— И что же ты ищешь? — спросил насмешливый безликий голос.

Велкон содрогнулся, ни разу никто не слышал здесь не одного звука. Можно было найти того Ангела, что сумел войти в первичную материю, лишь по сознанию, по мысленным образам, но не как не по голосу. Всегда считалось, что звуков тут нет.

— А вы пробовали здесь разговаривать? — усмехнулся голос.

Хороший вопрос…

— Нет. — Слова облекли форму, и множество отрицаний вспыхнули перед глазами. Мрак принимала очертания сказанного. — Тьма?

— Явно не Свет, — похоже чувство юмора, было на уровне низших развитий. — Что же ты ищешь? — повторил вопрос голос.

— Отца. — Велкон всматривался во мрак вокруг, пытаясь увидеть незримого собеседника.

— Мне показалось ты искал совсем другое, Наследник. — Похоже, с ним забавлялись, голос совсем по-детски хихикнул.

— И что же я ищу?

— Тебе лучше знать. — Уже в открытую веселился его собеседник.

— Я искал Корнелия… — начал было Велкон, но Тьма перебил его.

— С тобой интересно, Ангел. Ты прям мастер по самообману, одно удовольствие изучать тебя. Но, по-моему, тебе пора. — Грустно ответила Тьма.

— В чем я обманываю себя?

— Твоего отца тут нет. — Голос изменился, стал более жестким.

— Если ты и есть Тьма, тогда ты просто обязана нам помочь выжить, — крикнул он в пустоту.

— Ответь мне на вопрос, Наследник. — Теперь в голосе чувствовалась исполинская сила, и Велкон непроизвольно сжался. — Ради чего ты сражаешься?

— Ради жизни Темных Ангелов. — Ответил убежденно Наследник и в тот же миг, в грудь ударила грубая сила. Велкон знал этот порыв и не сопротивлялся, здесь это было бесполезно. Он возвращался. Только в этот раз не он уходил… его отпускали.

Мрак расползался, невидимый поток понес его прочь из начальной материи. Велкон почувствовал под ногами твердую землю. Появлялись краски, запах гари ударил в нос, огненная вспышка заставила прикрыть глаза. Похоже, он вернулся не обратно в свою спальню, а совсем в другое место. Но удивляться этому, не было времени. Послышался женский крик. Велкон разлепил веки, и увидел, как взлетела вверх, тонкая девичья фигура, и, пролетев по воздуху, врезалась в стену, позади него. Волосы, цвета расплавленного золота разметались по каменным плитам.

— Корвин — взревел Велкон, в руке материализовался черный фламберг.

Сознание вернулось одним резким толчком. Кира почувствовала, что лежит на твердой поверхности. С целью определения своего место расположения, она открыла глаза. Маленькая комната без окон, низкий выщербленный потолок, напротив ее ложа единственная дверь без ручки, посередине деревянный стол. На стенах висели факелы, их неяркий отсвет создавал вокруг полумрак.

«В тюрьме» — Пронеслась в голове мысль, и вместе с ней воспоминания минувшей ночи.

Кьяра попробовала привстать. Спина как будто горела и пульсировала в области правой лопатки, она поморщилась.

Встав, Кира подошла к столу. На нем стоял кувшин, кружка и блюдо с фруктами, из которых знакомо было только красное яблоко. Ужасно хотелось пить. Но мысль о том, что вода может быть отравлена, останавливала ее.

Кьяра еще раз оглядела коморку, в которой оказалась, и села обратно на жесткую кровать, подобрав ноги. По ее расчетам, и внутренним биологическим часам, сейчас должен быть день. Конечно, если она тут не валяется уже неделю.

Надо было обдумать сложившуюся ситуацию, и решить, что делать дальше. Вчера ночью, вроде все, что рассказывал Марк, было ясно и понятно, но сейчас в голове, при обдумывании, возникали вопросы. И с каждым обмозговыванием той или иной информации, их становилось все больше и больше.

«И где Марк? Неужели его тоже поймали».

С мыслью о лучшем друге пришла еще одна…Влад.

Мелькнула яркая вспышка видения вчерашней ночи: Ангел с черными крыльями, в которых жила сама Тьма, багровые глаза и жесткое выражение лица. Слеза скатилась по щеке, за ней вторая… Кира решительно смахнула их рукавом. Обманул, предал, он забавлялся с ней, и если Марк искренне любит и оберегает, то Влад всего лишь ждал и пользовался. И пусть все это понимал разум, сердце продолжало любить и верить. Было ужасно, душа корчилась в муках от предательства. Никогда Кира не думала, что любовь может причинять такую боль. Боль, граничившую с безумием, сердце сжалось при воспоминании о прошлом счастье, о единственной ночи, проведенное у него дома. Хотелось вырвать все, что связанно с ним, все то что сейчас разрушало ее изнутри.

И тогда она решила уничтожить в себе все чувства к нему. Убить, похоронить и никогда не вспоминать. Ненавидеть его, желать отомстить, причинить столько же страданий, как и он ей. Кьяра отвергала саму суть своей любви, отодвигала на задворки сознания любые мысли, рвала на куски все чувства когда-либо испытываемые к нему. И если поначалу в ней все сопротивлялось этому, то в итоге сдалось. То неведомое что она почувствовала на поляне, та безликая сила, что защищала ее, пришла на помощь и в этот раз. И в душе начала образовываться, затопляя все внутри, глубокая безликая дыра слепой пустоты.

Мерно падали минуты ее одиночества. Плюнув, на опасения Кьяра все же выпила воды из кувшина. А вот из фруктов выбрала только яблоко, остальные лакомства неизвестного происхождения, внушали опасение. Хотелось курить и спать. Но, решив дождаться хоть кого-нибудь, она намеренно приняла неудобную позу, чтоб не уйти в мир морфея.

Дверь скрипнула, и в проем вошел уже знакомый ей Ангел. Кира внутренне сжалась, именно он похитил Ника, и пытался убить ее и Марка. На нем был темно-бордовый плащ, на поясе тускло светился оранжевым светом эфес меча. Каштановые волосы были убраны в хвост, на груди, на тонкой цепочке, висел камень черно-красного цвета.

— Я долго ждал тебя, — тихо произнес Корвин. — Ты убил так много наших, погубил почти всю мою семью, по твоей милости мы умираем. И сейчас, когда силы практически покинули нас, ты возродился чтоб помочь Светлым. СВЕТЛЫМ!

В пальцах похолодело, Кира попыталась их сжать, но от страха, тело перестало повиноваться ей. Корвин с каждым сказанным словом приближался к ней. Он схватил Кьяру за руку и выдернул с кровати, на которой она сидела. И только сейчас, посмотрев ему в глаза, осознала: он не видел ее, он видел лишь врага, вместилищем для которого служило смертное тело. Все слова были сказаны Воину Равновесия. Ангелу было плевать на нее, для него Кьяра была не больше, чем кусок мяса.

— И после всего, ты оказался заключенным в это ничтожнее тело девчонки, которая даже не умеет пользоваться силой так легко доставшейся ей. — Корвин окинул взглядом девушку: рваное платье, спутанные волосы, порезы и ссадины на руках и ногах. Губы его скривились в презрительной усмешке. И тут Кира поняла, он пришел убить ее. То, что не получилось на поляне, произойдет здесь и скорей всего сейчас. — Но мы это исправим, избавим несчастную от твоей участи. Не знаю, каков был план, когда ты переродился, но он явно не сработал.

Корвин схватил ее за горло, Кьяра почувствовала стальную хватку пальцев. Она начала задыхаться, легкие готовы были взорваться от недостатка воздуха. Темный приподнял ее, продолжая сжимать пальцы на ее горле. Кира попробовала ударить его, на что Корвин лишь зло рассмеялся. В попытки вырваться, она стала бить по нему руками и ногами. Пальцы наткнулись на холодный метал рукояти. Кира перехватила ее удобнее, и дернула вверх. Легко, с тихим шелестом скользнул из ножен широкий и украшенный камнями танто. Не думая, куда и как она целится, взмахнула оружием перед лицом Ангела. Но, не зря Корвин являлся одним из лучших бойцом Тьмы, его реакция была молниеносна. Он резко откинул голову вверх и влево. Единственное, что не учел Темный: танто держал не профессионал, разящая рука дрогнула, и лезвие резко повело в бок.

На щеке Ангела появился тонкий порез. Кира, сама не ожидавшая такой точности, выронила оружие.

Корвин провел рукой по лицу. На его пальцах остался след белой чуть светящейся крови, он перевел взгляд на девушку, ярость, неудержимая и беспощадная вырвалась наружу.

— Дрянь, — взревел он.

Приподняв ее от пола на высоту вытянутой руки, швырнул в противоположную сторону. Кира зажмурилась, в голове пронеслась только одна мысль: потерять сознание до того как он ее убьет. Перелетев через стол, раскидав фрукты, она упала на пол, голова запрокинулась, и перед глазами взорвался фейерверк. Кира почувствовала, как ее схватили за волосы и рванули вверх. Она крикнула, из глаз полились слезы. Корвин схватил ее за лицо, и ударил в скулу. Рука в перчатке с накладными пластинами, порвала кожу на щеке. Голова готова была разорваться на части от боли. Сила удара была такая, что ее откинуло к двери. Она попробовала привстать, опираясь на стену. Поднявшись, поняла, что дверь не закрыта, сквозь щель пробивался слабый призрачный свет. Кьяра распахнула дверь и выскочила в пустой коридор. Но успела сделать только пару шагов, как ее опять схватили за волосы.

— Куда это ты? — издевательски спросил Корвин — Мы еще не закончили.

Левый глаз заплыл, она чувствовала, как по лицу стекают струйки горячей крови. Темный с силой приложил ее о каменную кладку стены. В месте удара разбежались маленькие трещины. Кира зажмурилась, сражаться бесполезно, она хотела умереть сейчас, чтоб больше не чувствовать этой боли.

«Я боюсь боли!»

Корвин оторвал ее от стены, и на пол посыпалось мелкое крошево.

— Больно? — спросил он. — И это только начало. Я заставлю тебя понять, что ты причинил нам, — в руке сверкнул пламенный меч.

Он развернулся, и ударил вполоборота ногой в живот. Кира почувствовала, как летит. Удар, послышался хруст в локтевом суставе, и она бесформенной грудой упала на пол. Голова раскалывалась, левый глаз превратился в сплошной багровый синяк, все тело изнывало от боли. Сквозь кровавую муть она увидела, как из черного сгустка тьмы, прямо между ней и Корвином, вышел Влад.

И только тогда сознание, сжалившись над ней, покинуло избитое тело.

Корвин выхватил огненный меч, с тонким двойным лезвием. Он не заметил начального движения фламберга Велкона. Губительный меч превратился в сплошную полосу тьмы, и ничто не могло его остановить. Считалось, что только клинок Наследника Света может сравниться с этим оружием Тьмы. Корвин попытался отразить удар, но его откинуло в сторону. Впрочем, так же как и его противника. Он обернулся. В другом конце коридора, у входа стояла Милена и, верная ей, Агадайя. В бледном свете факелов, тускло поблескивало оружие гвардов.

— Что здесь происходит?

Глава 5. Забвение

Огненные вспышки озаряли голубое небо. Солнце яростно палило, выжигая своими лучами землю. Все живое погибало, превращаясь в серую массу из пепла и пыли. Плодородная земля высыхала, и по ней разбегались маленькие трещины, превращаясь в огромные разломы, которые поглощали в своих недрах все, что было создано людьми. Яростный ветер подхватывал обугленные головешки некогда живых существ и разбивал их в своих могучих потоках.

В центре всего это хаоса и смерти, на вершине холма стояло существо с кроваво-красными крыльями. Кьяра закричала. Знакомые черты стали проступать на безликом лице, зеленные глаза сверкали как два изумруда, в волосах цвета золота искрились голубые молнии. Она пыталась вырваться из плена собственных видений, и образ далекого мира стал таять. Кира возвращалась из чужих воспоминаний в реальность.

Но лучше бы она этого не делала.

Тело жестоко терзала боль. Казалось, что из нее по одному медленно и мучительно вытягивают все жилы. Кьяра поняла, что лежит на животе. Попробовала перевернуться, но чьи-то руки удержали ее. Перед глазами мелькали неясные тени, она слышала тревожные голоса, но не могла разобрать, кто и что говорит. Ей приподняли голову, приложив к разбитым губам холодный металл. По горлу побежала обжигающая жидкость, и Кира провалилась в сон без сновидений.

О существовании тайной комнаты знали лишь четверо. Двое из них сейчас вели беседу, укрывшись всеми возможными охранными кругами. На столе, накрытая черным лоскутом ткани, покоилась карта мира.

— Это безумие, — в отчаянье сказала Милена. — Мы не можем рисковать единственным сыном! Неужели ты не видишь, мы посылаем его на гибель! Его лишат поддержки. Он умрет.

Слеза скатилась по ее щеке. Она с надеждой посмотрела на сидевшего напротив нее Ангела.

— Он знает свой долг, — жестко ответил Корнелий. — Пророчица не могла ошибиться.

— Забери Вас всех Тьма, — крикнула Милена, вскочив на ноги. — Да откуда ты знаешь?! Никто не знает до конца ее цели и помыслы! И ее слова о том, что Велкон единственный, кто может найти Тэлум, могут оказаться просто ложью. Мы должны выступить против всех возможных решений Совета, и сохранить ей жизнь. Организовать отряд, отправится на поиски и…

— Милена, — тяжело вздохнул Корнелий. — Ты понимаешь, что, выпустив Воина, его тут же схватят. О том, чем нам это грозит, я думаю тебе напоминать не надо. Пусть Светлые думают, что Воин все еще в плену. Пока Небесное будет занято нами, Велкон сможет найти Тэлум, я уверен в этом. Маленький отряд имеет больше шансов в успехе.

— Она может и не согласиться на это, — покачала головой Милена. — Особенно после случившегося.

— Кьяра — человек. По крайне мере рождена им. Ты видела в ней эмоции, значит, она способна чувствовать. Воин Равновесия не поглотил еще ее сущность. Этим надо воспользоваться. Люди подвержены свои страстям настолько, что порой, они сметают с пути все разумные доводы. А Кьяра, насколько я понял, довольна импульсивна. Помоги ей, научи хотя бы основам. Я надеюсь на твою помощь. Велкон в этой ситуации не лучший вариант. Тем более он сейчас на границе мира Земли.

— Корнелий, — тихо сказала она. — Я боюсь.

Слова были произнесены шепотом, без рисовки или наигрыша, просто, и от этого Повелителю Темных стало не по себе. Он впервые открыто посмотрел на Милену. Властная и сильная Правительница Нижнего мира выглядела уставшей, в ее глазах плескалось отчаяние.

— Все будет хорошо. — Корнелий встал и нежно обнял любимого Ангела.

Голова Милены лежала на его плече. Слезы, стекавшие по ее щекам, намочили плащ Корнелия. Она не видела, какие страдания отразились на лице супруга.

Второе пробуждение оказалось менее болезненным и более приятным. Кьяра лежала на мягкой кровати, в светлой комнате. Стены оббиты фисташкового цвета тканью с узорной золотой вышивкой, высокий потолок украшали искусные гравюры. Напротив кровати находилась двухстворчатая дверь. Окна были зашторены тяжелыми гардинами, с зеленными листочками. Все далеко не маленькое пространство спальни было заставлено многочисленными растениями и цветами в вазах.

«Слишком много зелени» — пронеслась в голове единственная и собственно бестолковая мысль.

Дверь бесшумно открылась, и в комнату вошла девушка, с белыми волосами. В руках она несла красивый букет из ярко желтых цветов.

Увидев, что Кьяра не спит, она испуганно ойкнула, поклонилась, приложив правую руку к груди, и что-то сказала на красивом, мелодичном языке.

— Сначала пытаются убить, а потом цветы в тюрьму таскают. — Со всем доступным в ее положении ехидством проговорила Кьяра. Пусть она не понимала, что ей говорят, но букет это уже перебор. Девушка удивленно подняла взгляд, и Кира внутренне содрогнулась. Глаза оказались полностью черными, с красными вертикальными зрачками.

— Первый раз слышу, чтобы мои покои называли тюрьмой.

В проеме двери стояла женщина лет тридцати. Она была очень красива: русые волосы убраны назад, мягкие черты лица, карие глаза в обрамлении густых ресниц, пухлые губы. Длинное темно-зеленое платье в пол подчеркивало стройность фигуры.

Она прошла в комнату, кивнув девушке-служанке. Та поставила цветы в одну из напольных ваз, поклонилась и вышла. Женщина присела на мягкое кресло, стоявшее подле кровати.

— Давай знакомиться, — дружелюбным голосом произнесла она. — Меня зовут Милена, а тебя, насколько я знаю, Кьяра. Правильно?

— Где я? — не ответив на приветствие, спросила Кира.

— Ты находишься в Замке Тьмы, в Нижнем мире, — Милена нахмурилась. — Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да. — Кира спешно восстанавливала в памяти полученные от Марка сведения. — Вы Ангел?

— Я — Правительница Нижнего мира. Сейчас ты находишься под моей защитой. Велкон не обеспечил тебя достойную безопасность. Мне жаль, что так получилось. Но даже лучшие из нас могут опуститься до уровня Светлых, — печально признала она.

— Велкон?

— Да. — Милена улыбнулась. — Ты знаешь его под другим именем. Тебе он представился как Влад.

«Велкон?! Вот это новость. Врал до последнего и во всем. Все обман: происхождение, имя, чувства, все… и ночь тоже была обманом». — Кьяра почувствовала как злость и ненависть затопляют сознание.

— Так значит Вы тут главная? — спросила Кира, с ходу пытаясь разобраться в хитросплетениях властных структур. И заодно пробуя отвлечься от неприятных воспоминаний о бывшем парне.

— В Нижнем мире правит Повелитель Тьмы Корнелий, один из Высших Ангелов, я его супруга, — ответила она. — Велкон является Наследником Тьмы.

«Вот так, еще и принц!»

— Я пленница? — в упор спросила Кира.

— В каком-то смысле да, но ты не взаперти. Единственное ограничение — гулять можешь только по прилегающему скверу, и из покоев не выходить. Хотя думаю, это тебе будет доступно еще не скоро, — немного смущенно закончила она.

— Я хочу встать. — Кира чувствовала, как затекли ноги и спина, хотелось немного размяться. Удивительно, но после всего пережитого, она чувствовала себя превосходно.

— Пока лучше не двигаться, — озабоченно проговорила Милена. — Мы не смогли, как следует залечить раны. На любое магическое действие, направленное на тебя… происходит бурная реакция.

— Я чувствую себя хорошо, — заверила ее Кира.

— Мы дали тебе обезболивающий отвар. Но его действие скоро закончится. Агадайя, — негромко позвала она.

В комнату бесшумно вошла женщина. Гладкая белая кожа, кроваво-красные губы, она поклонилась с достоинством королевы.

— Да, Милена. — Холодный высокий голос, от которого мурашки побежали по коже, наполнил комнату. Кьяра чувствовала исходящую от нее угрозу. Но больше всего ее напугали неестественно большие клыки, белые, острые, чуть выступающие вперед.

— Вампир, — тихо пискнула Кира.

Женщина перевела взгляд холодных глаз на девушку.

— Агадайя является Высшим вампиром, — уточнила Милена, и немного помолчав, с усмешкой добавила, — крови обычно не пьет.

Кира лишь кивнула головой, в знак того, что слова достигли ее перепуганного сознания.

— Позови Крайгуса, пожалуйста, — попросила она, а не отдала приказ, как ожидала Кира. Вопреки здравому смыслу, сидящая напротив нее женщина нравилась ей все больше и больше.

Агадайя кивнула, и также тихо вышла из комнаты.

— А что тогда она пьет? — полюбопытствовала Кира.

— Я думаю, это мы обсудим чуть позже, — мягко ответила Милена. — Меня сейчас больше волнует твое состояние.

— Что со мной будет? — спокойно спросила Кьяра.

— Все не так просто, — тяжело вздохнув, ответила она. Было видно, что врать, ей не хотелось, но и правда была не самой приятной.

— Меня убьют? — Кира смотрела прямо в глаза Ангела, не таясь, спокойно, она уже знала ответ на свой вопрос.

— Соберется Совет Древних, который решит твою дальнейшую судьбу, — медленно проговорила Милена.

— Ясно. Тогда зачем меня лечили? Могли бы просто подождать, и тогда не надо было бы собираться по такому прозаическому поводу. — Ехидство, лучший способ спрятать нарастающий страх.

— То, что случилось, не имеет прецедента. Мы не Светлые. Темные Ангелы ценят любую жизнь. И даже если эта жизнь — врага. Корвин сказал, что ты напала на него, а он защищался.

— Очень убедительно, — горько усмехнулась Кира. — Слабый человек нападает на Ангела. Вы еще скажите, что я его чуть не убила тем режеком, и он чудом остался в живых. А то, что я «слегка» избита, так это просто сама пару раз на банане поскользнулась.

— На чем? — удивленно спросила Милена.

— Проехали, — отмахнулась Кира. — И когда состоится сие знаменательное событие, по поводу официального принятия решения?

— Совет соберется не раньше, чем ты поправишься, — немного недоверчиво проговорила Милена. Она во многом не понимала лежащую на кровати девушку. Милена видела бурю эмоций, и лишь когда они заговорили о Велконе, все краски, окружавшие Астральное тело Киры, бесследно пропали. Но это так быстро прошло, что Милена отнесла это к собственной невнимательности. — А это решать Крайгусу.

— Именно. — В комнату вошел сгорбленный старик с морщинистым лицом и белыми волосами, глаза его были в точности как у девушки-служанки, красного цвета.

— Кто вы?

— Я лечил тебя, — скрипучим голосом ответил старик.

— Я не…

— Фелх, — перебил он. Крайгус подошел ближе, поставив на столик у кровати увесистую коробку. — Представитель почти бессмертной расы.

— Почему почти? — старик вызывал в ней двоякое чувство, его голос, глаза и внешность пугали, но каким-то внутренним чутьем, она понимала, — он не враг ей.

— Мы живем очень долго, но не вечно. — Крайгус начал разматывать бинты на ее руке.

— И сколько вам лет? — удивленно спросила она.

— Много, — бросил он.

Крайгус осмотрел ее руку, с наложенной на нее шиной. Смазал многочисленные ссадины, и синяки раствором, с приятным запахом жасмина. При этом он постоянно что-то бормотал себе под нос, но слова невозможно было разобрать. Так тихо и быстро он их проговаривал.

— Удивительная для человека регенерация, вкупе с моими знаниями дала быстрый результат. Но все же, перелом будет заживать еще примерно месяц. Синяки я думаю, пройдут, недели через две.

Он помог ей сеть, и аккуратно размотал бинты опоясывающие грудь. Долго смотрел на спину, и опять что-то бормотал. Кира терпеливо ждала вердикта.

— А вот спина, будет еще долго зарубцовываться, — он посмотрел на Милену, и перевел взгляд нечеловеческих глаз на Киру. — Раздробленны кости, три позвонка смещены, ну и разрыв кожного покрова. Даже залечив рану, на правой лопатке все равно останется шрам, толщиной с ладонь. Я бы мог убрать и его, но боюсь что это невозможно.

— Почему?

— Сила, которая тебя защищает, не дает применить даже самую слабую магию, направленную на излечение плоти, — ответил он.

Крайгус достал из коробки небольшую баночку и щедро намазал спину мазью, пахнущую серой.

— Долго я была без сознания? — поинтересовалась Кира у Милены.

— Нет, — ответила она, — а вот спала три полных оборота.

— Сколько? — переспросила Кира, не поняв отсчет времени.

— Трое суток, — улыбнулась Милена.

Крайгус тем временем опять наложил повязку, забинтовав полностью весь торс.

— Выпей, — он поднес к ее губам стакан с коричневой жидкостью.

— Что это? — недоверчиво спросила Кира, выпив содержимое.

— Скоро обезболивающее перестанет действовать. Ты будешь принимать настой из трав, он поможет притупить боль. — С этими словами он поклонился Милене, и, не сказав больше ни слова, вышел.

Кьяра почувствовала, как веки стали закрываться, и она провалилась в сон.

Время текло медленно и однообразно. Кьяра продолжала отлеживаться в кровати, четко следуя всем инструкциям по выздоровлению, оставленные фелхом. Разговаривать не хотелось, да и не с кем было. Кьяра пребывала в странной прострации собственных мыслей и ощущений. Обреченность, с которой она приняла известие о том, что ее возможно убьют, переросла в общую апатию. Она стала плохо спать, почти не ела, и только смотрела в одну точку. Ей было безразлично все, что ее окружало. Кира выпадала из времени, и практически сама себя потихоньку убивала. То, что заставляет жить, смысл самого существования потерялся для нее. В минуты полного отчаяния, она даже думала, что наверно хорошо, что все так получается. Если рассказанное Марком, правда, то ее действительно лучше умертвить, и желательно побыстрее.

Видения прошлого стали сниться каждый раз, как только она засыпала. Воин Равновесия медленно пробуждался, и начинал влиять на ее внутренний мир. В тишине пустой комнаты, ей казалось, что она слышит далекий безликий голос. Иногда Кьяра ни с того ни сего начинала чувствовать раздражение и лютую ненависть. Под напором чужих ощущений, она стала забывать себя. С трудом вспоминала родителей и дом, даже образ любимого брата стал в ее воспоминаниях размытым, призрачным, как будто вся прошлая жизнь была лишь сном. Она боролась с этим, пыталась себя отвлечь, но смирение со своей скорой кончиной лишало ее последней возможности сопротивляться.

Единственный кто навещал Кьяру, была Милена. И в те редкие минуты их разговора, она оживала. Черная горечь отступала, и в ней просыпался интерес.

Милена многое ей рассказала, научила смотреть вторым, истинным зрением. Именно тогда Кира почувствовала, и впервые смогла управлять силой. Милена учила ее видеть Кару, основу души всех живых существ.

Насколько Кьяра смогла понять, внешне Темные и Светлые Ангелы не отличались друг от друга. Не считая цвета крыльев. Различие было в основе души Ангела — Кару.

Кира упорно всматривалась в белый огонек в руках Милены, стараясь увидеть то, что находиться за ним. Потихоньку краски окружающего мира стали выцветать, огонь расплывался, и она смогла увидеть: небольшой шарик черного цвета, который находился в груди Астрального тела Милены. Чернота в нем закручивалась в спирали и вихри. Это настолько поразило Киру, что она чуть наклонилась вперед стараясь рассмотреть его лучше. В одно мгновения мир рванулся к ней навстречу, завертелся причудливой круговертью, разбился на осколки.

…Она видела маленькую деревушку, на окраине леса. Людей бегущих вперед от воинов в белых плащах, и как с ними столкнулись Темные Ангелы. И один из них, высокий, стройный, с золотым обручем на черных волосах спас единственную оставшуюся в живых молодую, с растрепанными русыми волосами девушку, лет семнадцати…

Видение померкло. И Кьяра опять оказался в комнате Замка Тьмы, на своей кровати. Над ней склонилась перепуганная Милена, тряся ее за плечи.

— Вы были человеком, — задыхаясь, проговорила Кира.

Милена отшатнулась, недоверчиво смотря на нее.

— Видела, — все еще тяжело дыша, ответила Кира на невысказанный вопрос. — Вас спас Ангел, с золотым обручем на голове.

На лице Правительницы Нижнего мира отразилась печаль, глаза ее затуманились, память рисовала картины прошлого.

— Да, когда-то очень давно, я была человеком. — С невосполнимой горечью проговорила она.

— Но как? — удивилась Кира.

— Человек может стать Ангелом, — Милена отвернулась, и отошла к окну. — Если другой Ангел пожертвует ему свои крылья. Не подарит или отдаст, а именно принесет жертву, только тогда он сможет воплотить, то неведомое что является сущностью любого Ангела. Выпьет одну из сторон Кару. — И шепотом добавила, — когда-нибудь и я верну свой долг.

— Не понимаю…

— У Ангелов Кару лишь одного цвета. У всех остальных живых существ Кару наполнен и Светом и Тьмой. Ангел может вобрать в себя часть противоположной силы, взамен отдав свою. Но Темный не может жить со светлым Кару, так же как и Светлый Ангел с темным.

— И кто же пожертвовал своими крыльями ради Вас?

— Я расскажу, но позже. — Милена повернулась, грустно улыбнувшись. — Сейчас придет Крайгус, а моя история очень долгая.

В подтверждении ее слов в комнату вошел фелх. Последовал очередной осмотр ее многострадального тела. В заключение чего, Крайгус разрешил ей вставать. Вдвоем они помогли Кире подняться. Ноги дрожали, ее пошатывало от накатившей слабости. Но молодой организм быстро справился с недомоганием, и через некоторое время Кира смогла свободно и главное без поддержки, перемещаться по комнате. Сразу выказав тайную мечту — помыться. Желание было удовлетворенно, одним коротким кивком головы фэлха. После чего Кира с удовольствием провалялась в горячей воде около часа.

Милена принесла ей черное однотонное платье и помогла одеться. Чтобы справится с кучей крючков, расположенных на спине, надо было быть акробатом.

— Думаю, тебе не помешает свежий воздух, — проговорила Милена, — но сначала нужно поесть.

Из спальни они прошли в гостиную. Кьяра мысленно отметила стиль и богатое убранство комнаты. Хотя помещение, в котором оказалась Кира, назвать банальной гостиной было сложновато, скорее это был уютный мини зал, выполненный в светлых тонах голубого и бежевого цвета. Тут, как и в ее комнате, было очень много разнообразных растений. По одной из стен из грубого камня вился вьюн, а рядом по выступам сбегал водопад в небольшую нишу. На дне ее плавали маленькие, ярко рыжего цвета, рыбки.

В комнату вошла девушка-фелх с увесистым подносом еды. Она быстро накрыла небольшой овальный стол и, поклонившись, удалилась.

— На каком языке они говорят? — спросила Кира, садясь за стол.

— Общий язык Сферы Миров. Кто-то его помнит, кто-то забыл, и он стал мертвым. Когда-то на заре юности Мирозданья, во всех реальностях говорили именно на нем. Но это было давно.

— Красивый язык, мелодичный, — отметила Кира.

— Ты тоже его знаешь, — с улыбкой сказала Милена. — Вообще Ангелы понимают любое разумное существо, на каком бы диалекте оно не разговаривало, лишь бы разговаривало. И я думаю тебе это тоже доступно.

— Как? — Кира тут же загорелась идеей понимать чужие языки. Раньше в ней способности полиглота не наблюдались.

— Это не сложно. Ты должна слышать душой. Так же как ты училась видеть, ты должна слышать. — Голос Милены обволакивал, звучал мягко и немного таинственно. — Смысл должен спокойно вливаться в тебя, и тогда ты поймешь любую речь. Слушай не ушами, а Кару. Понимай не умом, а чувством. Надо уметь не слышать, а слушать. Проникни в основы всех слов, когда-либо произнесенных во всей Сфере. А еще ты вымазалась в масле, и теперь у тебя щека блестит.

— Где? — воскликнула Кира, спешно вытирая салфеткой лицо.

Милена засмеялась теплым, радостным смехом.

— Ну, вот я же говорила — это не сложно. Ты даже не поняла, когда я перешла на общий.

После ужина, Милена, взяв ее за руку, подвела к арке украшенной бледно разовыми цветами, створки были выполнены из деревянных кружев. Она легко толкнула их и Кьяра вышла на просто чудовищных размеров балкон, огражденный высоким кованым забором. Кира подняла вверх глаза.

Небосвод был затянут черными клубящимися тучами, сквозь них вырывались яростные языки пламени. Казалось, что по небу течет нескончаемый поток лавы вулкана. Эта картина и пугала и завораживала одновременно. Она перевела взгляд на долину, простиравшуюся до самого горизонта, и задохнулась от восхищения.

Все было залито призрачным чуть голубоватым светом. Лента реки серебрилась и несла свои медленные воды вглубь Нижнего мира. А на самом балконе раскинулся целый сад из цветов, небольших кустарников и невысоких, в метра полтора, деревьев. На их черных, без единого листочка ветках, висели, светящиеся шарики. Спустившись вниз по каменной лестнице, Кира подошла ближе. Они были похожи на шишки, но мягкие на ощупь и с редкими иголками.

— Карисы, — пояснила Милена. — Смола дерева исов собирается внутри, отчего они начинают светиться.

— Это светиться смола? — удивленно спросила Кира.

— Да. Присмотрись к коре дерева, — посоветовала она.

Кира провела рукой по черному и гладкому как шелк, стволу. Его покрывали мелкие трещины, сквозь которые пробивалось легкое свечение.

— Я думала раз вы Темные, то света не должно быть. — Она обвела взглядом небольшой сквер. — А тут как ночью при полной луне, все видно.

— Ты путаешь и так мало знаешь, — покачала головой Милена. — Темные — это не значит черное. А Светлые — не значит белое. Ведь даже в самой Обители Света, что в Небесном, есть тени. Так неужели ты думаешь это истинная Тьма?

— Нет, конечно. Но что-то близкое к ней.

— Ошибаешься, есть истинный свет Светлых, также как и тьма Темных. Ты видела в моем Кару. Нижний мир находиться в пределах Сферы, он крайняя граница на пороге с первичной материей, но отнюдь не в ней. Ведь даже огонь рождает свет обычный. А когда ты закрываешься глаза, неужели ты видишь лишь непроглядный мрак? Если присмотреться то в нем существует краски всех цветов, и белого в том числе.

— Милена, почему вы воюете с Небесным? — задала вопрос Кира.

— Они враги, — просто ответила она.

— Скажите мне как человек, а не как Ангел?

— Мы не воюем. Мы защищаемся, и оберегаем то, что нам дорого. — Милена присела на скамью подле дерева. — Это только Светлые возводят все в абсолют. И считают свои принципы правильными и непоколебимыми. Темные лишь хотят дать свободу выбора любому существу, жить по тем законам, которым он был создан. Скорпион ведь убивает не, потому что ему так хочется, а потому что это являете его сутью. Он не может изменить себя. И Темный всегда это примет, а вот Светлый попробует исправить досадный «промах». И постарается изменить в лучшую, как ему кажется, сторону.

— В Закрытом мире все не так. Есть Рай и Ад. Одни хорошие, другие плохие. — Она тяжело вздохнула, — у Вас же здесь все запутано и не понятно.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Именно на сложности вещей и рождаются конфликты. Ты наверняка знаешь, что есть еще и «Серые» Серединного королевства — Кира кивнула в знак того, что такие данные имеются. — Так вот Светлых Ангелов, которые перешли к ним, очень мало, единицы. Темных конечно тоже не много, но все же больше. Как думаешь, почему так?

— Не знаю, — пожала плечами Кира. — Может потому что Темным, с их гибкостью принимать любой смысл, легче живется, чем Светлым.

— Именно.

Кира достала из кармана маленькие песочные часы, которые дала ей Милена, для удобства отчета времени. Как она объяснила, Ангелы не замечают течение времени, так явно как смертные. Для них и сутки могут оказаться вечность, и столетие лишь мгновением. Но все же, время тут существовало, и вело свой отчет по двадцати пяти оборотам.

— Тебе пора отдыхать, — проговорила Милена. — Пусть Крайгус и разрешил тебе вставать, все же ты еще очень слаба.

Кира прошла в свою комнату, легла на кровать, и тут же уснула. Впервые, за месяц пребывания в Нижнем мире, ей не снились сны.

Велкон, стоял на вершине одинокой скалы, бесцельно плавающей в просторах океана межреальности. Он смотрел на шар мира Земли, чуть прищурившись. Там в далеких пределах нескончаемым потоком шли воины Света. Небесное расставляло свои позиции. И первым самым явным их решением было занять свободные миры первичных элементов.

Он со злостью пнул ни в чем неповинный камень. Все неправильно. Его расчеты на то, что он сможет найти Тэлум, не оправдались. Кьяра в Нижнем, Небесное узнав об этом, планирует вынудить Темных действовать, и тогда Воин Равновесия точно поднимет свою уродливую голову. А они падут, канут в небытие, и новый порядок установится на всех пределах Мироздания.

…Ради чего ты сражаешься…

— Велкон, — раздался голос за его спиной.

— Пришел, значит, — Наследник обернулся, с презрением окинув человека стоявшего напротив.

— Чего ты хочешь? — с яростью спросил Марк, перебив Ангела.

Он выглядел уставшим и изрядно помятым. Измученный дорогой, практически из последних сил он открывал порталы, для того чтобы сюда добраться.

Проведя в Нижнем две недели, и чуть не угодив в лапы к Темным, Марку пришлось в спешном порядке покинуть не самый дружелюбный мир. Надо было все же признать, что сначала следовало направиться в Серединное и переговорить с Хранителем Библиотеки, а не бегать по Нижнему миру. Но он чувствовал, что времени очень мало, да и Хрон вряд ли бы, что-нибудь предпринял для вызволения пленницы. И, когда его уже практически поймали, на помощь ему неожиданно пришел Наследник Тьмы, сын Правителей, Велкон. Он помог уйти от погони, да и еще назначил встречу в столь странном месте. Марк не доверял ни Темным, ни Светлым, но в данной ситуации выбора не оставалось.

— Почти того же чего и ты, — усмехнувшись, ответил Велкон. — Твои слабые попытки выкрасть ее.

— Где Кира? — не дав закончить Ангелу, прокричал Горьев, выхватив из ножен длинный двуручный меч. Ему сейчас было все равно. Сразись он с Наследником, скорей всего умер бы через секунду. Но был призрачный шанс спасти Киру, и эта неоправданная надежда топила в себе голос разума.

— У нас. В Замке Тьмы. — Спокойно ответил Велкон, проигнорировав действия Серого. — И я помогу тебе ее оттуда вытащить. За небольшую услугу.

Марк сделал шаг ему на встречу, щелчком вогнав меч обратно в ножны. В глазах сомнение и недоверие.

Велкон холодно улыбнулся. Он знал, этот Серый сделает все, что бы он ни попросил.

Кьяра открыла глаза, оглядев пустую комнату. Чувствовала она себя прекрасно. За все время пребывания в Нижнем мире впервые выспалась.

В комнату вошла служанка. Кира решила на ней проверить полученные вчера от Милены знания.

— Привет, — дружелюбно сказала она.

Девушка вздрогнула, и с удивлением посмотрела на Кьяру.

— Приветствую Вас госпожа, — сказала она, и тут же поклонилась.

Кира выпила отвар, из трав, которые ей готовил Крайгус.

— Как тебя зовут?

— Дарина, госпожа. — Девушка смотрела постоянно в пол, не поднимая головы.

И только тут до Киры наконец-то дошло, почему она так странно себя ведет.

— Ты боишься меня? — спросила она напрямую.

— Нет, госпожа. — Заверила ее служанка, но глаз так и не подняла.

— Дарина, прекрати меня так называть — это раз. И два — перестань рассматривать пол.

Дарина подняла взгляд на Киру, и та не могла не отметить, что девушка была очень красива. У нее были строгие черты лица, белые длинные волосы, ниспадающие на спину, и стройная фигура. Даже вертикальный красный зрачок не пугал Киру.

Дверь в комнату открылась, и вошел мужчина средних лет, в черном с серебристой отделкой плаще. Он поклонился Кире, затем, повернувшись лицом к Дарине, обратился к ней.

— Тебя зовет Агадайя.

— Спасибо, я сейчас, — ответила ему служанка.

Кира чуть прищурилась, пытаясь рассмотреть Кару мужчины. Краски мира выцвели, и она увидела бледные очертания Ангела с черными крыльями. И маленькую бусинку, полностью заполненную тьмой, но видение было размытым. Вчера, когда она смотрела так же на Милену, то Кару у нее был непроглядно черным, а у него, чуть ли не серым.

— Вам еще что-нибудь надо, госпожа? — спросила Дарина.

— Нет. Спасибо. — Рассеяно проговорила она.

Дарина поклонилась и вышла вслед за Ангелом, на пороге чуть улыбнувшись. Кьяра улыбнулась в ответ и погрузилась в размышления о странном Кару.

Когда отвар начал действовать, и притупил легкую боль в спине, Кьяра встала и вышла из комнаты. Милену она нашла на террасе. Правительница сидела на скамье, под одним из удивительных деревьев со светящимися карисами.

— Милена, — позвала Кира.

— Проснулась, — она отложила в сторону книгу, которую читала. — Ты что в одежде спала? Больно уж она помято выглядит.

— Да. Сил не было вчера переодеться. — Милена при этих словах нахмурилась. — Я хотела Вам кое-что рассказать.

Правительница показала рукой на скамью, приглашая присесть рядом.

Кира быстро пересказала увиденное. Темная удивления не выказала, лишь помрачнела, как будто она затронула не очень приятную и болезненную тему.

— Его Кару умирает, — тихо ответила Милена, после минутного молчания.

— Умирает? — удивилась Кира.

— Что ты знаешь о сотворение Сферы Миров?

— Творец создал первичные материи, они же в свою очередь породили Ангелов, — отчеканила небогатые сведения по данному вопросу Кира.

— Правильно, — кивнула Милена. — Когда первые Ангелы вышли из своих колыбелей, Свет и Тьма подарили им часть себя. То, что будет питать их, два Источника жизни, Тэлумы. Никто больше от них не зависел. Они давали небывалые силы и возможности, мы могли творить, создавать существ. Но Тэлумы умели и сами порождать жизнь, они связанны незримыми нитями.

— Поэтому Кару всех существ наполнен и Светом и Тьмой?

— Да.

— А как же, например вампиры? Неужели в Агадайе тоже есть Свет? — спросила Кира.

— Есть. Только номинально. Он растворен во Тьме ее Кару, и почувствовать его невозможно. Это как капля пресной воды в соленом океане. — Милена подняла взгляд вверх на огненное небо Нижнего. — Шесть лет назад, когда война была в самом разгаре, пришел Воин Равновесия, он убил Хранителей, и забрал Тэлумы Ангелов. После этого жизнь стала медленно покидать нас. Повелитель Корнелий создал четырнадцать камней, наполнив их своей силой. Они в свою очередь поддерживают Темных Ангелов, вливая в них новые силы. Но на всех амулетов не хватит. Один такой камень может поддержать от силы десятерых не больше.

— А как же остальные? — с ужасом спросила Кьяра. — А Светлые?

— Не знаю, что происходит в Небесном, и как на них отразилась эта потеря. Но думаю тоже неважно, раз Равновесие приняло сторону Света. А мы… — голос ее начал немного дрожать, от сдерживаемых слез, — … теряем свою силу. Не можем управлять даже слабыми потоками магии Тьмы, и это только начало. Со временем мы просто умрем. Но это не самое страшное. — Она глубоко вздохнула, и перевела взгляд светло-карих глаз на девушку, и прозрачная слеза скатилась по щеке Ангела. — Наши дети умирают. Они не могут брать силу от камней. Если мы не найдем Тэлум, то в скором времени все дети Ангелов умрут, став частью Тьмы.

Кира смотрела на Правительницу Нижнего мира, и не могла поверить, что она причастна к этой трагедии.

Милена резко поднялась.

— Идем, — она схватила Киру за руку и повела прочь из сада.

— Куда?

— В город Нижнего мира.

Глава 6. Ноктис

Кьяра шла в окружении семи гвардов, личной охраны Правительницы. Насколько она смогла понять из обрывочных пояснений Агадайи, они являлись элитой, на охране особо важных персон Нижнего мира. Чуть впереди шла Милена. С двух сторон их сопровождали четверо Ангелов, а сзади закрывая процессию два демона. Кира еще раз обернулась, посмотрев на них. Головы демонов, без единого волоса, украшали небольшие рога, на красных лицах изображены знаки. Как объяснила все та же Агадайя, это были слова силы из их родного языка. Кира подразумевала, что и хвосты скорей всего имеются, но под плащами черного цвета с серебристой отделкой, их видно не было. А спрашивать, и тем более самой проверять, желания не возникало. И седьмым был гончий. Маленький, щуплый, бледное лицо, на половину скрыто повязкой, единственный одетый в темно-зеленый плащ. Гончих ценили не за силу, а дар находить кого угодно и где угодно, лишь по одному запаху. Скорость передвижения этих существ, уступала лишь скорости вампиров.

Коридор, по которому двигалась столь странная для человека, рожденного в Закрытом мире, процессия был освещен ровным светом карисов. Темные стены украшали картуши и полотна, с вышитыми на них картинами давнишних сражений.

Остановившись возле деревянных створчатых ворот, Ангелы, взявшись за огромные ручки-кольца, открыли их.

Кира вышла на огромную имевшую форму полукруга площадку. В отличие от террасы Милены, она не была ограждена, и Кира подошла к краю, неуверенно посмотрев вниз.

У нее тут же закружилась голова. Пусть было не очень высоко, но она всегда боялась высоты.

Агадайя взяла ее под локоть, уводя от края.

— Спрыгнуть решила? — спросила вампирша.

— Зачем мы здесь? — еще не до конца восстановив дыхание, спросила Кира.

— Ноктис находится в отдалении от замка. Мы полетим, — ответила она.

Внезапно пространство вокруг них как будто сгустилось и потемнело. Так бывает, когда на чистое и безоблачное небо, откуда ни возьмись, налетают тяжелые тучи, несущие с собой грозу. Волосы Кьяры всколыхнул резкий порыв ветра. Она инстинктивно подняла голову вверх, выглядывая нежданную тут непогоду.

К площадке, на которой они стояли, плавно и величественно планируя, опускались четыре дракона. В момент приземления этих сказочных созданий, ей показалось, что земля под ними дрогнула, будто собираясь с силами, чтобы вынести мощь этих созданий. Что это были драконы, Кира поняла сразу.

Они были около пяти метров в холке, а размах гигантских крыльев достигал, наверное, всех десяти. Все сказки мира вряд ли смогли бы описать красоту и мощь этих созданий. Ящероподобное тело было покрыто черной блестящей чешуей. Она состояла из множества роговых пластинок, и все это выглядело будто кольчуга. При приземлении эти создания сложили свои огромные перепончатые крылья, но даже в таком виде они были прекрасны, создавая на их теле узор из тьмы и огненных всполохов. От головы до хвоста по линии позвоночника тянулся гребень, состоящий из мелких пластин, острых словно бритвы. Он придавал еще большую величественность этим итак грандиозным созданиям. Идеально ровно посаженная голова была украшена длинной иссиня-черной гривой и небольшой бородкой, состоящих из тех же роговых пластин. Продолжая внимательно рассматривать голову дракона, Кьяра натолкнулась на взгляд огромного изумрудно-зеленого глаза с вертикальным золотистым зрачком. Она словно заглянула в кратер вулкана, где бушевало временно покоренное, но все такое же смертоносное пламя.

Было от чего уйти в полный ступор и не выходить из него еще очень долго.

— Они кусаются? — это было единственное, что Кира смогла из себя выдавить.

— Огнем разве что могут опалить. Кусать они не умеют. Обычно сразу проглатывают. А уж жуют или нет, не знаю. Не заглядывала им в пасть в тот момент. — Очень спокойно разъяснила ей Агадайя.

Кьяра нервно хихикнула. Чувствуя начало такой хорошей паники переходящей в глубокую истерику.

— Успокойся, — поняв ее состояние, сказал Агадайя — Они ручные. И очень даже соображающие.

— Я не умею на них езд… летать. — В полнейшем шоке, тихо предупредила Кира.

— А на лошади ездила когда-нибудь? — полюбопытствовала вампиресса.

— Нет. — И в подтверждении своих слов, замотала в разные стороны головой, с такой силой, что несколько прядей волос выбились из тугого пучка.

— И не надо, — ответила Агадайя. — Вон видишь на спине, между шипами, крепиться седло, так, что с дракона ты не свалишься. Не волнуйся.

Милена стояла в стороне от них, тихо переговариваясь с Ангелом из ее охраны. Остальные же проверяли крепления на седалищах.

Кьяра, чтоб хоть немного отвлечься от предстоящей поездки, стала рассматривать окружающий пейзаж. И тут было на что посмотреть. Если не брать в расчет, что они находятся на высоте девятиэтажного дома, то можно было с уверенностью сказать, что это внутренний замковый двор, окруженный семью огромными башнями, которые уходили ввысь огненного неба.

Замок Тьмы напоминал черную корону с высокими, сияющими, расположенными по окружности шпилями. Фасад украшали всевозможные гравюры и росписи, полукруглые ниши, над стрельчатыми окнами и огромными однотонными витражами, были оформлены мозаичным изображением. Узенькие башни и высокие колонны, с верхней лепниной и резными деталями, вписывались в общую картину вертикальной структуры замка. Освещенная светом карисов, черная кладка отражала блеск фонарей, придавая зеркальность и многогранность строению. Казалось, что замок стремиться к бушующему огненными всплесками небу.

Кира повернулась, встретившись взглядом с черными лишенными зрачков глазами, Демон ей поклонился, приглашая следовать за ним.

— Кира, — позвала ее Милена. — Ты полетишь на Стэре.

Агадайя взяла ее за руку.

— Идем, Буч поможет тебе сесть. — Потащила она испуганную в конец девушку.

Кьяра подошла к одному из драконов. И сама не могла разобраться, кого она страшится больше. Демона с рогами, или, вполне себе дружелюбно уложившего огромную голову на сложенные лапы, дракона. Стэр со всем как кошка прищурил огромные глаза и зевнул. И Кира, недолго думая, сделала выбор не в пользу демона.

Буч что-то крикнул дракону и тот вытянул заднюю лапу. По которой, как она уже могла догадаться, ей и предстоит забраться на это крылатое чудо из детских сказок. Кира уже начала осматривать шипастую конечность и мысленно прокладывать себе путь на спину большой крылатой кошки, когда подошли сопровождающие их Ангелы.

— Не стоит. — Буч удивленно глянул на них. — Мы поднимем ее.

Ангел протянул руку, и Кьяра неуверенно подошла. Он аккуратно взял девушку на руки, и Кира быстренько закрыла глаза. Полет на драконе еще не начался, а она уже на грани обморока.

— Я боюсь высоты. — Предупредила Кира Ангела, не открывая глаз.

— Я не уроню, — успокаивающе ответил он.

Кьяра почувствовала, как они взлетели, и уже через мгновение Темный посадил ее боком на кожаное седло, пытаясь отодрать ее сжатые кулаки от своей рубашки.

Кира приоткрыла один глаз, потом другой.

Она сидела, на спине дракона, между двух небольших наростов, в ложбинке у основания крыльев. У изголовья дракона имелось еще одно седло, Ангел ловко уселся вперед, взяв в руки сплетенную из нескольких цепей уздечку. Второй Темный сел перед Кирой.

— Вот сюда можно поставить ноги, — он указал на стремя. — Держитесь за меня, если так страшно, — посоветовал он.

Кира тут же ухватилась за это любезное предложение, и обхватила его руками.

На соседнем драконе восседала Милена, притом одна. На двух других расположились остальные гварды. Агадайя стояла подле дракона Правительницы. Вампирша, похоже, с ними не летела.

Раздался гулкий звук рога, и драконы, расправив крылья, взмыли ввысь.

Теплый ветер трепал волосы, над головой проплывали черные облака на огненном небе. Все было не так страшно, как казалось сначала. Благодаря огромному телу Стера, Кира не видела проплывающей под ними земли. Полет проходил плавно, без лишней тряски, не было никаких перепадов давления, и уши не закладывало. Поначалу в голове крутились опасения завзятого аэрофоба: хоть бы он не сломался. Но потом, когда нервы успокоились окончательно, а половина страхов так и осталась лишь страхами, пришла очень даже здравая мысль, подкрепленная логикой: дракон, все же не самолет, и вряд ли от него может отвалиться крыло или хвост, и тем более голова. Но хватку она так и не ослабила. Ангел периодически на нее косился, но ничего не говорил. А раз так, то Кьяра продолжала держаться за него, сцепив руки на груди и уткнувшись лицом в его широкую спину.

Темный положил на ее плечо руку, Кира оторвалась от созерцания его плаща и посмотрела на Ангела; ей жестом указали смотреть вперед.

Кьяра перевела взгляд, и присмотрелась. Там внизу, в бледно-голубом свечении, искрился город Темных, Ноктис.

Дракон стал плавно спускаться. Кира поначалу даже не заметила, что они теряют высоту. Огромные лапы мягко коснулись земли, послышалось утробное урчание и из пасти Стэра вырвалось пламя.

Ангел позади нее что-то сказал, но из-за шума огненного бека, Кира не услышала. А в следующее мгновения ее уже взяли на руки и взмыли вверх.

Темный аккуратно поставил девушку на землю. И первый порыв, который пришел ей в голову, выразился в желании упасть и лежать. Ноги дрожали, сердце как бешенное билось о грудную клетку. Кьяра покачнулась, и Ангел подставил свою руку, чтоб она окончательно не грохнулась на плиточный пол.

— Кира, — услышала она голос Милены. — Добро пожаловать в Ноктис.

Драконы приземлились во внутреннем дворе огромного, темно-фиолетового цвета, дворца. Встречал их Ангел в окружении четырех гвардов. Длинные волосы цвета вороного крыла струились по спине, на кончиках перехваченные серебряным кольцом. Карие глаза смотрели хмуро и немного устало.

— Приветствую Повелительницу Тьмы, — он поклонился, приложив правую руку к груди. — Я не ждал Вас сегодня.

— Поднимись Ривз, — мягко улыбнулась Милена. — Я хочу навестить дом Надежды.

— Конечно, — поднявшись ответил он, и перевел взгляд темных глазах на Киру, — а это…

— Кьяра, — ответила Милена, многозначительно глянув на Ангела.

— Ривз Язуат, Начальник гвардии Ноктиса. — представился он, бросив на нее любопытный взгляд.

Милена двинулась вперед, за ней Кира и остальная честная компания. Ривз шел рядом с Правительницей и тихо ей что-то говорил. Милена хмурилась, но Ангела не прерывала.

Вход арочного проема обрамляла дуга, выступающая из плоскости стены. Ривз распахнул перед ними двери в просторный холл замка.

Навстречу им вышел фелх, одетый в сиреневый балахон. Белые волосы свисали неровными прядями, и были украшены несколькими тонкими нитями в тон одежды.

— Милена, я рад видеть Вас. — Он поклонился.

— Как дела? — спросила она.

— Вчера нас покинули двое. Лианда и Мирианна.

Милена оставалась внешне спокойной, лишь маленькая морщинка залегла между бровей.

— Мы делаем все, что в наших силах. Но если тело еще можно как-то лечить, то Кару… — не закончил он, покачав головой.

Приоткрылась одна из боковых дверей. Из нее выбежал мальчик, лет десяти, с копной светло-рыжих волос. Завидев гостей, он радостно взвизгнул и со всех ног кинулся к Милене.

Лицо Правительницы тут же разгладилось и она, улыбнувшись ребенку, обняла его.

— Привет Биарлен. Как у тебя дела?

— Милена, тут так скучно, — протянул он. — Смотри, как я умею.

Его лицо приобрело сосредоточенный вид, а затем возникло два маленьких крыла. Он легко оттолкнулся от земли и воспарил на пару сантиметров.

— Биарлен, не надо, — строго проговорила Милена.

Мальчик приземлился, и тут же крылья за его спиной исчезли.

— Это я вчера смог. — Гордо проговорил он.

— Ты же знаешь вам запрещено летать. — Мягко пожурила она маленького Ангела.

— А это кто? — указал он пальцем, на девушку.

— Кьяра. Она тоже решила Вас навестить, — ответила Милена.

Кира смотрела на маленького Ангела. Раньше она как-то не задумывалась, есть ли дети у Ангелов. И теперь с интересом рассматривала мальчика: бледный цвет лица, под глазами залегли синие круги, выглядел он очень худеньким и слабым. Кира посмотрела на ребенка истинным зрением. Его Астральный дух был поддернут дымкой, а Кару едва виднелось. В нем не было движения, лишь серая неподвижная субстанция.

— Идем, надо обсудим некоторые вопросы. — Сказала Милена фелху, и, повернувшись к державшему ее за руку Биарлену, добавила. — Ты не покажешь нашей гостье Замок?

— Хорошо, — мальчик тут же схватил девушку за руку. — Идем.

Он потащил ее к широкой лестнице, и, уже поднимаясь, Кира услышала слова фелха.

— Велкон навещал нас вчера… он помог им уйти в вечную Тьму… — дверь захлопнулась за ними оборвав окончание фразы.

— Пошли, я покажу тебе витражи. — Радостно верещал Биарлен. — Нас мало кто навещает. Они говорят, что нужен покой. Ха. Будешь? — он достал из кармана горсть красных ягод и протянул Кире. — Ешь они сладкие.

Кира приняла угощение, осторожно попробовав очень похожую на клюкву ягоду.

Биарлен болтал без умолка, рассказывая ей о жизни в Доме Надежды: сетовал на вечную скукотищу, на то, что нельзя гулять и выходить за пределы замка.

Поднявшись по бесчисленным лестницам наверх, они вышли на маленькую площадку.

— Тут самый красивый вид на Ноктис. — Радостно оповестил маленький Ангел.

Перед взором открылась незабываемая картина. Множество великолепных дворцов искрились и переливались в свете смолы исов. Тонкие шпили башен уходили вверх, завершаясь яркими звездами на конце. Пинакли дополняли стремление общего вида города к возвышенности и придавали некую таинственность и фантастичность. Ажурные парапеты и немыслимые балюстрады серебрились, украшая все строения города.

Ноктис сверкал, как огромный бриллиант бледно-голубыми и серыми тонами, под огненно-черным небом. Кира смотрела на город Ангелов и не могла отвести взгляд.

— Вон там видишь, вдалеке, самая высокая башня со звездой, — указал Биарлен рукой, — это мой дом.

— А где твои родители? — спросила Кира.

— Они погибли. Их убил Воин Равновесия. — Ответил Биарлен. — Теперь я живу тут. Но скоро стану большим и очень сильным, и смогу за них отомстить. И жить сам по себе. Милена поможет нам. Она говорит, что мы заболели, но скоро поправимся. Жаль только что Лианда и Мириана ушли. Велкон говорит, что им там хорошо и спокойно. И что они со своими близкими и друзьями.

Мальчик говорил спокойно, как само собой разумеющееся. И лишь когда он вспомнил о своих ушедших друзьях, голос дрогнул, и он отвернулся.

Внутри все перевернулось, и заболело сердце, воздуха стало не хватать и Кира села на пол.

Она смотрела на ребенка, тело била мелкая дрожь, и не было сил унять ее. Безликий и такой настойчивый голос стал пробиваться сквозь возведенные преграды ее души. Та сила, которая была причастна к гибели этих детей, пыталась вырваться наружу. Кира усилием заставила себя не слушать навязчивый голос.

Биарлен присел рядом, смотря такими детскими и в тоже время взрослыми глазами на нее.

— У тебя тоже родители умерли, да? — спросил он.

— Нет, — покачала она головой. Что-то большее сказать Кира просто не смогла. В горле стоял ком, она смахнула слезы с глаз.

Биарлен вскочил на ноги, потянув ее за руку.

— Идем, я тебя с другом познакомлю.

Они спустились вниз, в холл на первом этаже, и зашли в одну из комнат.

Кира мысленно окрестила это палатой. Большие стрельчатые окна были занавешены тонкими шторами, стены белого цвета, с витиеватым рисунком по периметру. Узкие кровати, два стола, на полу лежал мягкий, бежевого цвета ковер. Двое детей играли сидя на подушках, перебрасывая друг другу цветной мяч. Кира посмотрела на них вторым зрением, и увидела туже картину, что и у Биарлена. Выглядели они еще хуже, чем ее новый друг. Движения были слабыми, в глазах стояла пустота и грусть.

Биарлен подвел ее к одной из кровати. На ней укутавшись в одеяло, лежал мальчик, в руках он держал книгу, внимательно водя пальчиком по строчкам.

— Эй, Римс, познакомься, это подруга Милены. Она в гости пришла, — окликнул он друга.

Римс отложил книгу и посмотрел ясными голубыми глазами на Киру.

— Ему вчера стало плохо, и он теперь не может ходить, — пояснил Биарлен.

— Я могу ходить, — воспротивился в ответ Римс. — Просто устал немного.

Кьяра не помнила, как вышла из дома Надежды. Обратная дорога прошла для нее как во сне. Перед глазами стояли лишь больные дети. Она поражалась их силе и выдержке, стремлению жить, не замечать своих болезней, поддерживать друг друга.

С того самого момента как Кьяра узнала правду, выданную ей Марком, она жалела себя. И ни разу не задумывалась о других. А ведь у нее был такого же возраста брат. И маленькие Ангелы воскресили воспоминания о нем. Когда она успела скатиться в самоедство, и перестать чувствовать?! Единственное, что в ней ярко горело, это лишь ненависть к Велкону, а вот остальные человеческие качества притупились.

Как она не поняла? От любви до ненависти один шаг, и Воин Равновесия любезно помог ей в этом. Она уже начала пользоваться так легко доставшейся силой. Может быть не специально, но приняла помощь того, кого страшилась больше всего на свете. Месяц эмоционального застоя начал плавно переходить в привычное состояние. Бездушная, не умеющая сострадать, послушная игрушка, во власти чужого разума. Кира так страшилась за свое будущее, так злилась, на весь белый свет, что перестала испытывать что-либо еще.

Когда же она проглядела этот миг своего уничтожения?! Так упорно возводимые барьеры против собственных чувств сделали свое дело. Кьяра думала, Воин Равновесия пробуждается от того, что она испытывает неконтролируемые сильные эмоции, как тогда на поляне. А все оказалось намного проще, именно они и не давали растормошить это чудовище. Бесчувственный человек — именно его так не хватало для пробуждения чуждого сознания завладевшего Кирой.

Она вынырнула из собственных мыслей, лишь увидав на входе в замок, у раскрытых створчатых ворот знакомую фигуру.

Милена молчала. Гварды привычным строем встали в окружении.

Встречала их Агадайя, но не одна. В сопровождение трех демонов, сложив руки на груди, стояла Лира. Кьяра от удивления, чуть не споткнулась, настолько ее поразила одежда Ангела Смерти. Больше всего к наряду Лиры подходило такое описание, как спортивный раздельный купальник из черной блестящей кожи. При этом ее еще всю опоясывали и ремни портупеи, на которых висело просто чудовищное количество колюще-режущего оружия.

Лира была не просто красива, она была мегасексуальна. Черные блестящие волосы убраны в хвост, челка закрывала пол лица, чуть раскосые глаза, алые губы, и стройное подтянутое тело, которому бы позавидовала любая женщина. Запястья украшали браслеты, на плечи был накинут алый плащ.

— Приветствую Правительницу Нижнего мира, — склонилась в поклоне Лира.

Милена лишь холодно взглянула на нее, кивнув головой в знак приветствия.

— Я требую объяснить, почему она, — ткнув пальцев в Киру, зло проговорила Темная, — покинула пределы Замка. Как Начальник охраны…

— Ты требуешь? — в холодном удивлении спросила Милена. — Позволь напомнить, к кому ты обращаешься! И что за нее отвечаю я. Не тебе спрашивать с меня отчет о моих действиях.

Лира от злости аж зубами заскрипела, но гварды, державшиеся за эфесы мечей, отрезвили Ангела.

— Прошу прощения Повелительница Тьмы. Я была несдержанна. — Она еще раз поклонилась. — Меня просили передать, что Совет Древних состоится завтра.

Милена ничего не ответив, обошла склоненную передней женщину, и вошла в Замок. За ней неотступно следовали гварды.

Кира шла по темным коридорам в каком-то странном состоянии. Только сейчас, за все время пребывания в Нижнем мире, ее мозг соизволил врубиться в то, что происходит вокруг. Мысли ворвались в сознание, взорвав его роем вопросов и домыслов, которые следовало задать еще месяц назад, как только она поняла, что находится непосредственно в покоях Повелительницы Тьмы.

Тяжелые двери личных комнатах Правительницы закрылись с гулким ударом. Кира резко повернулась, и ясным взором, требующим немедленных ответов, посмотрела на Милену. Агадайя приблизилась чуть ближе, готовая защищать свою госпожу.

— Милена, я чудовище. — Без лишних предисловий начала она — Ну, или по крайне мере оно во мне точно сидит. И вы это знаете.

— Воин Равновесия действительно чудовище, погубившее нас, — спокойно ответила Милена, — но он был лишен эмоций. Единственное что в нем было, так это стальной цвет ненависти. Я могу видеть эмоции, которые ты испытываешь. Ореол вокруг твоего Астрального тела, насыщен всеми цветами радуги. А это значит, что Воин пока еще не завладел твоим разумом. А уж от простой смертной мы можем защитить себя.

— Но ведь я могу в любой момент…

— Ну, уж нет. — Резко прервала ее Милена. — Так внезапно это не произойдет. Да и сила Света, пробужденная и воплощенная в твоем крыле, больше не сияет, как прежде. Мы боимся Воина Равновесия, отнюдь не тебя. Как думаешь, почему крыло Астрального тела так навредило тебе?

— Я не знаю, — медленно проговорила Кира. Она не раз задумывалась об этом, но спросить не решалась, боялась услышать ответ на свой вопрос.

— Потому что ты не принимаешь силу внутри себя. Как только осознаешь, кто ты, твоя душа, которая уже является частью Воина Равновесия, соединиться с телом. В тебе нет единения. Ты все еще очень человечна. И пока отвергаешь часть себя, крыло Света будет каждый раз травмировать плоть.

Кьяра потрясенно смотрела на Милену. Пока она так упорно пыталась сохранить себя, душа ее уже приняла в себя Равновесие.

— Милена скажите, какого цвета мой Кару? Чего там больше Света или Тьмы?

— У тебя нет Кару. — Просто ответила она.

— Нет души? — ошеломленно спросила Кира.

— Почему же Астральное тело есть, а вот Кару… — Милена села в одно из кресел напротив камина.

— Почему вы так уверенны в том, что Тэлум не уничтожен? — Требовательно спросила Кира. — Ведь если это не так, то меня следует убить немедленно.

— Похвальное желание умереть. — Холодно проговорила Милена. — Мы знаем это, потому что после того как Воин Равновесия убил Хранителей, через шесть дней дар общаться с Темным Источником Жизни проснулся в одном из нас. И крылья его стали, крыльями самой Тьмы. Только Хранитель может взаимодействовать с ним.

Кира медленно села на диван, невидящим взором посмотрев на огонь в камине. Единственный Ангел, крылья которого состояли из пребывавшей в вечном движении Тьмы, был Велкон.

«Какая я дура…»

Человек в зеленом плаще выругался, прислонившись к стволу дерева. Месяц ушел на то, чтобы пробраться в этот мир. И что в итоге?! Все впустую. Серого он потерял. Девчонку завтра, скорее всего, убьют. А он так и не добился желаемого.

Естественно, надеяться выкрасть ее из самой цитадели Тьмы, было бы глупо. И надежда на то, что Равновесие, почувствовав родную силу, пробудиться и разнесет тут все ко всем чертям и демонам в придачу, не оправдалась.

Хотя он был уверен в обратном.

Призвав истинный мрак, Темным удалось найти ее по сиянию силы Света. Но почему-то, и это было самое странное, здесь Светлый еле улавливал слабые потоки первичной материи. А вот на поляне, в Закрытом мире, его просто окатила волна вырывающейся на волю силы. Конечно, девчонка не могла ей управлять, но Равновесие уже в ней. А значит, Воин должен был, как минимум уже поработить и подчинить своей власти ее разум. Элемент внезапной симпатии к смертной Светлый отмел сразу, как самый бредовый.

И с каждым разом сюрпризов в этой истории появлялось все больше и больше. Сегодня, например, он наткнулся на интересную парочку: Серый, который ушел следом по пути проложенному Темным, встречался с самим Наследником. О чем они говорили, в чащи леса у города Ноктиса, Светлый не знал, приближаться к ним было бы слишком опасно. И вообще, какие дела могут быть у Темного Ангела с человеком, из Серединного королевства?!

Он попробовал проследить за Серым, но охрана Ноктиса, во главе с вездесущим Ривзом засекла его. И пришлось в срочном порядке уходить, и всячески скрывать следы его пребывания тут.

И теперь, сидя в лесу, недалеко от города, Светлый Ангел не мог решить, что же делать дальше. Здравый смысл подсказывал возвращаться обратно и все доложить отцу. Но смутные предчувствия, заставили остаться в Нижнем мире. Подозрения о готовящемся побеге стали донимать его. Другого объяснения тайной встречи двух врагов, Светлый не видел. И если это так, то теперь главное не упустить момент, и по возможности перехватить девчонку.

Лендон откинул назад непослушные волосы: надо добраться до Замка Тьмы.

Велкон безразличным взглядом обвел Совет Древних. Четырнадцать Высших Ангелов сидели сейчас за столом, мусоля одну и ту же тему: Что делать? Его взгляд наткнулся на красивое лицо умного и исключительно ожесточенного Ангела. Злость с новой силой вспыхнула в нем. Милена, почувствовав столь эмоциональный всплеск, чуть скосила глаза, глянув на сына, сидевшего по левую сторону от Повелителя Тьмы.

Велкон, заметив устремленный на него мимолетный взгляд, взял себя в руки.

Он и так знал, что это собрание Совета не станет самым легким и приятным, но чтоб так начаться!!! Этого Велкон точно не ожидал.

Корвин послал ему мимолетную улыбку, и тут же переключился на дискутирующих Ангелов. Он сегодня стал полноправным членом Совета Древних. Его отец, так высоко почитаемый всеми Винкартий, ушел в вечную Тьму. И теперь он возглавлял седьмой клан Ангелов, и как следствие, имел право находиться здесь и голосовать. Конечно, Корвин не обладал такой же властью и влиянием как Винкартий. Но Велкон хорошо знал эту паскуду, и особенно, как он хитро умеет обходить все острые углы. Сегодня это выразилось в разбирательстве по поводу его нападения на Кьяру и их, так и не состоявшейся «милой» разборки. Поверить в то, что ослабевшая смертная девчонка смогла напасть на него, да и еще ранить, вызывало смех, но похоже только у Велкона. Остальные же искусную речь Корвина приняли за чистую монету. Хорошо, что у него хватило ума, не обвинять ни в чем Наследника. А раз имя не произнесено, то и голоса Велкон пока не имел. Он, конечно, мог присутствовать на Совете, высказываться по любому обсуждаемому вопросу, но лишь с позволения Повелителя Тьмы, Корнелия. Отец же предпочел не вмешиваться в давнюю вражду двух Ангелов.

В этот раз собрание Совета вообще было гораздо на сюрпризы. Велкон то думал, что с первых минут придется отстаивать свою позицию по поводу Тэлума. А оказалось, что столь рьяных усилий не требуется. Шесть кланов высказались за поиск источника. Но, все тот же ненавистный Корвин, разбивал все идеи в пух и прах. Велкон пока молчал, ждал, что скажет отец. Есть риск ошибиться, и тогда исчезновение Киры сразу повесят на него, а вот если все решится в пользу его плана, то и выступать со своими мыслями не столь необходимо.

Велкон уныло оглядел зал. В темноте, его глаза выхватили фигуру Ривза. Тот сидел, нахмурившись, искоса поглядывая на Лиру. Наследник не верил в ее россказни о прямом приказе, полученном от Корвина, войти в темницу, где была Кира. Но и опровергнуть их не мог. Корвин мог приказать, а Лира, как одна из отряда Ангелов Смерти, находилась в прямом его подчинении, не смотря на занимаемую высокую должность в Замке.

Спорщики затихли, он удивленно оглянулся, заметив поднятую вверх руку отца: призыв к молчанию.

— Думаю, мы должны увидеть девушку. — Спокойный голос Корнелия, разнеся по залу Совета гулким эхом. — И только тогда решать. Милена.

Правительница Нижнего мира чуть кивнула головой, и Агадайя скрылась за дверью.

Велкон весь напрягся, истрепанные нервы, натянулись до предела, превратившись в тонкую звенящую струну. Последний раз он видел Киру, лежащую на его руках. Уставшую, опустошенную, измученную долгой ночью и боем, принятым от Ангелов Смерти.

Дверь зала распахнулась, и медленно, в сопровождении десяти демонов, вошла Кьяра. Гварды дружно положили руки на эфесы мечей.

Велкон спешно восстанавливал внутренне спокойствие и равнодушие, это всего лишь…человек?

Агадайя провела ее в центр освещенного магическим светом полукруга. Кьяра, смотрела на лица Ангелов, всем им на вид было не больше сорока. Благородные, спокойные, одетые в темные одежды, казалось, невидимая сила исходит от них. И тут ее взгляд наткнулся на Корвина. Губы Темного скривились в презрительной усмешке. Она быстро перевела взгляд на Ангелов в центре. На огромном иссиня-черном кресле-троне восседал, как она уже догадалась, сам Правитель Нижнего мира, Корнелий. По правую руку от него сидела Милена. Повелительница посмотрела на Ангела слева от Корнелия.

Сердце, трепыхнувшись, ушло в глухую защиту.

Если взгляды всех присутствующих Ангелов были устремлены на нее, и проявляли холодный интерес. То Велкон казалось, смотрел сквозь нее, не замечая человека стоявшего перед ним. На его лице застыло выражение полного безразличия к происходящему, темно-серые глаза не светились огнем, губы, очерченные строгими линиями, были плотно сжаты. И, если все остальные Ангелы, находившиеся в пределах полукруга, были одеты в одинаковые черные одежды, то на Велконе, был застегнутый на молнию кожаный плащ, с воротником-стойкой, и рукавами на три четверти.

Кире показалось, что он взбешен, что сдерживаемая ярость рвется наружу. Хотя внешне Наследник был абсолютно спокоен.

Молчание затягивалось. Никто так и не проронил ни слова. И Кира начинала уже злиться. Страх сменялся негодованием. Выставили перед всеми, а теперь любуются как товаром на прилавке.

Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы не Милена. Она поднялась со своего постамента, и громким властным голосом, спросила у Совета.

— Все насмотрелись, или мы продолжим ее унижать?

— Повелительница, никто не унижал девушку, — ответил один из Древних. — Покажите, нам, что вы видите. И после этого она может покинуть Совет.

Милена провела рукой по воздуху, и в нем вспыхнул образ, с одни огромным крылом за спиной. Ореол вокруг Астрального тела, переливался всеми цветами радуги с преобладанием синих и голубых тонов. Как то неприятно было смотреть на свою, пусть и копию, души.

Ее передернуло, и краски стали менять цвет, переходя из синего в темно фиолетовый.

— Она может идти, — негромко проговорил Корнелий — мы увидели все что надо.

Агадайя взяла ее под руку, и повела прочь из Зала. Кира обернулась, бросив последний взор на столь странный Совет, и столкнулась с взглядом Велкона. В глазах Темного полыхнул багровый огонь.

Медленно утекал песок в часах. Кира продолжала пребывать в каком-то затяжном состоянии, когда и делать что-то надо, и сил вроде как нет. Она сидела в кресле, в покоях Милены, куда ее привели после Совета Древних. Комната была погружена во мрак, лишь тусклый свет карисов, прочертил на полу узкую полоску серебристого света.

Огненные глаза, сказали лучше любых слов: ее убьют. И приговор уже скорей всего вынесен. Хотя, как сказала Милена, умертвлять ее не будут. Ее планируют усыпить, поместив в кокон из тьмы, и оставить там на века. Кира содрогнулась всем телом, она помнила рассказы, о тех, кто был в коме. Вроде, как и жив, а вроде, как и нет.

Страх проник в сознание, расшатывая и без того уже расшалившиеся нервы, и не в меру разыгрывавшуюся фантазию, которая, подпитываемая тем же страхом, рисовала чудовищные картины.

После того как Кира побывала в городе темных, в доме Надежды, она как будто бы очнулась от долгого сна. И потом, размышляя об увиденном и услышанном, пришла к единственному выводу: чтобы не произошло, но она должна выжить и помочь этим детям. А затем, можно и в кому отправляться. Но как сбежать из Замка, и тем более, откуда начинать поиски Тэлума, не знала. Эх, был бы сейчас Марк тут, он бы точно придумал какой-нибудь план, по экстренному спасению и ее и детей.

Двери зала тихо скрипнули. Кира не видела, кто вошел в покои Правительницы Нижнего мира, она сидела спиной к входу. Но сразу поняла, кто навестил ее.

«Велкон».

Глава 7. Встреча

Окинув взглядом зал, Велкон закрыл дверь. Кьяра сидела на диване, спиной к нему. Плечи ее были расправлены, голова высоко поднята. Он-то рассчитывал найти ее угнетенной, подавленной, но нет. Зная, что сейчас Совет примет окончательное решение, она все еще была сильна. Сильна духом, не сломленным, стремящимся к неведомым ему целям.

— Встань, — приказал он.

Кира медленно поднялась, так и не повернувшись к нему лицом. Прямая спина, волосы собраны в тугой пучок. Если она и боялась, то вида не показывала.

С тихим шелестом, блеснув холодным светом, скользнул из ножен стилет.

И хотя внутри все буйствовало от накативших чувств омерзения к Ангелу, стоящему за ее спиной, Кира так и не пошевелилась. Звук рвущейся ткани, заставил сердце сжаться в предчувствии близкой гибели.

Холодная рука легко содрала повязку, и призрачный свет, пробивавшийся через ажурные створки, озарил багровый рубец на ее спине. Пальцы аккуратно коснулись его: линия шириной в ладонь, чуть вогнутая, покрытая тонкой коркой запекшейся крови. Велкон даже представить не мог, что она пережила, какую боль испытала в тот миг, когда сила Света вырвалась из нее. И этот уродливый шрам служил самым ярким доказательством, того что она пока еще человек. Будь это по-другому…да будь это по-другому они не смогли бы не то что в плен взять, даже приблизиться к ней, без нанесения вреда своему здоровью.

Да, он хотел найти Тэлум, но никогда не желал ей такой участи.

Пешка между двух армий черно-белой шахматной доски.

— Ненавижу, — тихо, с нескрываемым отвращением сказала Кира.

Пальцы, скользящие по шраму, на секунду замерли, а в следующий момент сжали ее плечо и больно рванули назад.

— Ты думаешь, меня это волнует, смертная? — Проговорил Велкон. Кира чувствовала его дыхание на своей щеке, рука сильнее надавила на плечо. — Меня интересует только монстр внутри тебя. Больше ничего!

— Ты мне противен! — проговорила Кира, — но, если именно ты должен меня убить, то действуй.

Обреченность, с которой она это сказала, рассердила Велкона. Если до этого он злился только на себя, то сейчас… да не имела она никакого права сдаваться, особенно сейчас, когда он собирается нарушить решение Совета Древних.

— Помниться ночью, там, в Закрытом мире, ты так не думала, — холодно ответил он и кинул ей под ноги небольшой мешок. — Одевайся.

Кира не решилась ему возразить, и покорно достала из сумки одежду темно-серого цвета. Быстро сняв платье и переодевшись в просторную рубашку и брюки, обулась в тяжелые сапоги на шнуровке. На Велкона она так и не посмотрела.

— Держи, — бросил он ей сверток того же цвета что и одежда.

Кира накинула плащ. Велкон нахлобучил ей на голову капюшон, скрывший светлый цвет волос.

— Не понимаю… — неуверенно начала она.

— Я это давно заметил.

Они вышли на балкон, освещенный тусклым светом карисов, на цветах искрились маленькие капельки росы, тихо шелестела листва на низких кустарниках дикой розы. Легкий теплый ветер овевал лицо, спокойствие и в то же время азарт овладели Кирой. Движение придало силы, ощущение перемен и уверенности, что все будет хорошо. Идти вперед, не ведая преград на своем пути, и главное не задумываться о том, чем может обернуться для нее безрассудство. И пусть это было глупо, но на мгновение она почувствовала себя свободной, постоянное гнетущее давление страха отступило.

— Залезай на спину, и держись крепче, — очень тихо сказал Велкон, — если ты по своей глупости свалишься, то это будут исключительно твои проблемы.

Кьяра сделала, как он приказал, и они начали спуск вниз, по отвесной стене.

Велкон ловко перелез через железное ограждение, повиснув на одних руках.

Кира зажмурилась, стараясь не думать, что до земли метров тридцать, не меньше. И встретиться с ней, в данный момент, не очень хочется.

Ангел ухватился за лиану, свисавшую с нижнего карниза, оперся ногами о каменную кладку и стал медленно спускаться, стараясь держаться в тени балкона, двигаясь не вниз, а в бок, к узкой бойнице, расположенной примерно в трех метрах под балконом.

Раскрыв пинком ноги створку окна, он вместе с девушкой влез в маленькую комнату, с кучей пергаментов разложенных по узким полкам.

В темноте раздался знакомый голос.

— Ты точно не в себе. Привет Кира.

Велкон недовольно глянул на друга.

— Ты все сделал? — спросил он.

— Да, — ответил Ривз. — Эти олухи даже не поняли, что ты вошел. Если быть точным, то Наследник в своей комнате спит, храпит и видит сказочные сны.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул он. — Я вернусь быстро.

Ривз хмуро смотрел на друга, девушку они упорно не замечали. Кира почувствовала себя пустым местом, но встревать в разговор побоялась. Из всего происходящего, она сделала только один, довольно приятный для себя вывод: убивать ее пока никто не собирается.

— Ладно, удачи, — Язуат с силой нажал на одну из стен, и она медленно отъехала в сторону, за ней открылся проход. Велкон зажег в руке небольшой белый огонь. Ривз удивленно посмотрел на друга.

— Не хочу, чтобы она сломала себе шею, — проворчал Наследник.

Темный хмыкнул, получив в ответ, сумрачный взгляд.

Они стали спускаться вниз, по старым истертым ступеням. Ривз закрыл за ними проход, напоследок заговорщицки подмигнув Кире.

Велкон упорно шел вперед, не обращая внимания на идущую сзади девушку. Ноги уже начали болеть, но жаловаться на усталость, показывать слабость особенно перед ним, ей не хотелось. Проснулась какая-то мрачная решимость дойти до конца.

Примерно через четверть часа, они уперлись в небольшую дверь. Велкон навалился плечом, и, заскрипев, она начала медленно открываться. Вскоре они оказались в тоннеле с земляным потолком и неровным полом.

Так и не сказав ни слова друг другу, двинулись дальше.

Молчание стало угнетать Киру.

— Как ты нашел меня? — почему-то тихо проговорила она. — Там на поляне, как узнал где я?

— Медальон, который я дал, был маяком. — Не поворачиваясь, ответил Велкон. — Уничтожившая его сила, меня и разбудила. Дальше еще проще: увидеть белое солнце, полыхающее в лесу ночью, было не сложно.

— Куда мы идем? — решила задать мучавший ее вопрос Кира.

— Очнулась, — проворчал он. — Если не вдаваться в подробности, то ты совершаешь побег.

— Ага, а ты значит сообщник. — Ее так злило его присутствие, что ввернуть ответную шпильку, при всех тревогах, позволил не здравый смысл под названием ехидство.

Велкон промолчал. Сейчас были проблемы важнее, чем глупое препирательство.

— Сколько тебе лет?

— Это что допрос? — спокойно спросил он.

— Нет. Мне просто интересно.

— Больше чем тебе.

— На сколько?

— На столько.

— Это не ответ, — недовольно пробурчала она.

— А я вроде не обещал отвечать на твои вопросы.

— Скажи, как Вы смогли меня найти? Марк говорил, что только он знал, куда направился Воин Равновесия.

Велкон остановился, метнув пронзительный взгляд темно-серых глаз на Киру, и тут же повернувшись, пошел дальше.

— Сейчас это уже не важно, — бросил он.

Белый огонек в руке Ангела, колыхался от сквозняка, создавая жуткие тени. Было сыро, где-то капала вода, и ее мерный звук действовал на нервы, Кире все время казалось, что за ними кто-то идет. Она даже пару раз обернулась, но никого так и не увидела.

Примерно через час они выбрались наружу, оказавшись на маленькой поляне, окруженной высокими, без единого листочка, деревьями и низкими кустарниками, на которых висели маленькие карисы.

Темнота ночи Нижнего мира окружила их.

— Кьяра, — окликнул ее знакомый голос.

На противоположной стороне поляны радостно улыбаясь, стоял Марк. Кира кинулась к нему, но железная хватка пальцев Ангела не дала вырваться.

— Вот она, — спокойно сказал Велкон. — Как я и обещал.

— Теперь отпусти ее, — с угрозой проговорил Марк.

— Всенепременно, — кивнул он в знак согласия, — только хочу кое-что напомнить тебе, на всякий случай, пока ты чего-нибудь не учинил, во вред своему здоровью. Да и твоей подруге послушать не помешало бы.

Марк резко изменился в лице. Кира отшатнулась от ярости, полыхнувшей в его глазах.

— Я же сказал, что все сделаю, — с нажимом проговорил он.

— Конечно, — согласился Темный, — но знай, как только я пойму, что ты ее просто спрятал и ни одним пальцем не пошевелил, чтоб найти Тэлум, метка тут же прервет твою никчемную жизнь, Серый.

— Что? — крикнула Кира. — Ты что сделал?

— Если твой друг вдруг решит меня обмануть, то тут же умрет. На нем печать Тьмы, поставленная мною. — Любезно пояснил он. — Я выполнил свою часть уговора, вытащил ее. Теперь твоя очередь.

Он оттолкнул Киру, и, не устояв на ногах, она полетела прямиком в объятия Марка.

— Я поражаюсь с тебя Темный. Ты такая мразь, — заслоняя собой девушку, бросил Горьев.

— Оставь свои характеристики при себе. — Отозвался Велкон и бесстрастно добавил, — Радуйся что я не Светлый, иначе валялся бы ты сейчас с проломленной башкой.

Марк отодвинул от себя Киру. Синяя тонкая нитка побежала по внутренней части его руки, начинаясь от сгиба и дальше по ладони. Пять ярких полос, вырвались из кончиков пальцев, соединились, воплотившись в украшенный резьбой тугой лук, с упругой крученой тетивой. В левой руке заискрилась таким же синеватым цветом стрела с удлиненным наконечником. Велкон недолго думая материализовал черный фламберг. Кира диву давалась, как такой огромный меч вообще можно в руках держать. Шириной в две ладони, в полтора метра длинной и с волнообразным черным лезвием. Рукоятка была перемотана красной кожей, и с двух сторон клинка вился изящный еле различимый узор.

Неизвестно бы чем это все закончилось, если бы не дикий вой, разнесшийся на всю округу. Марк стал озаряться в поисках источника противного звука. Велкон же наоборот, как-то обреченно вздохнул, и закинул меч за спину.

— Доигрались.

— Что это? — Спросил Марк, прикладывая стрелу к луку, и оттягивая тетиву.

— Сигнализация, — огрызнулся Велкон.

— Это ты. — Крикнула Кира, подавшись вперед.

Марк удержал ее за руку.

— Нет, — возразил Горьев. — Он вообще-то правду сказал, хотел бы предать, не мучился бы так, вытаскивая тебя.

Огненное небо заслонила мерцающая, с зеленоватым отблеском сетка.

— А это еще что? — Спросил он Велкона, рассматривая новую угрозу.

— Если кто-нибудь в пределах действия «Сети» попробует уйти, неважно каким именно способом, то его сразу же засекут, и не только точку входа, но и конечный пункт назначения. — Он прислонился к дереву, устало опустив голову.

— Офигеть, — только и смог проговорить Марк. — И как же нам теперь свалить?

— Скажи Серый, у тебя есть силы открывать пути? — подняв голову и оценивающее посмотрев на Горьева, спросил он.

Марк кивнул, в подтверждении таких возможностей.

— Я понял. Только вот Кира, — он неуверенно посмотрел в сторону девушки.

— Пока мы будем создавать порталы, она откроет свой. Если будем достаточно ловкими, Ангелы Смерти не смогут проверить все. — Велкон достал из кармана маленький бардовый, с алмазной огранкой камень.

— Чего? — Кире уже надоело, что эти двое не принимают ее в расчет. — Как уйду? Марк ты же говорил, что не можешь такое делать?

— Я говорил, что не могу разрывать реальность. — Марк повернулся к ней, взяв ее руки в свои. — Послушай, мы с Темным начнем создавать порталы. Пока остальные Темные будут их проверять и метаться, ты откроешь еще один и слиняешь отсюда.

— Марк, а как же ты?! — в отчаянье крикнула Кира. Не нравился ей план, при выполнении которого им опять придется расстаться.

— За меня не волнуйся. Пройдешь по пути. Я буду чуть позже.

— Держи, — Велкон положил на ее ладонь маленький камушек. — Через триста шагов будет река, пойдешь по берегу, примерно через пятнадцать минут начнешь действовать. Камень хрупкий, разобьешь его, закрутиться спираль портала. Я проложил путь на остров в межреальности. Будешь там ждать. И никуда не уходи! — Велкон схватил Киру за руку и потащил к краю поляны. — Все ясно?

— Главное иди не останавливаясь. — Напутствовал ее Марк. — И ничего не бойся. Каких-то пару часов и ты на месте.

— Сколько? А почему не сейчас?

— Кира, тебе надо как можно дальше уйти. Как только мы начнем, Темные сразу же разберутся, кто, и главное где чудит. Велкон же объяснил, — чуть раздраженно ответил Горьев. — Портал, это такая короткая дорога, срез, через миры и межреальность. сворачивать там некуда. Поверь.

Кира кивнула. Она с надеждой смотрела на друга, пришло смутное ощущение беды, и что Марка она видит в последний раз.

— И еще, — он внимательно посмотрел в блестящие от слез глаза девушки, — ты помнишь, что обещала мне, там на поляне?

— Да, — тихо ответила она.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул Горьев, — а теперь иди.

— Но как же вы?

— Не волнуйся, я всегда умел вовремя удирать, а уж о Наследнике и говорить не приходиться. Он тут, в конце концов, дома.

Кира сделала маленький шаг назад не в силах оторвать взгляд от друга.

— Иди! — крикнул Марк. — С нами все будет хорошо. Верь мне.

Кьяра развернулась и со всех ног бросилась в чащу леса.

Велкон подошел к Серому, ночь Нижнего тут же скрыла девичью фигуру.

— Хорошо врешь, — проговорил Велкон. — Не знал что это у вас в талантах.

— У Светлых научился. — И бросив оценивающий взгляд на Ангела, добавил, — да и у некоторых Темных тоже.

Велкон недовольно глянул на него, но промолчал.

— Куда ты отправил ее? — спросил Марк.

— На один из безопасных островков межреальности, через сутки он будет в пределах Серединного королевства. Если у короля Медаза по-прежнему хорошие маги, они найдут ее, довольно быстро.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул Марк.

Велкон развернулся, но отойдя пару шагов, остановился.

— Можно узнать, что за обещание ты с нее взял?

— Бежать как можно дальше при виде Светлых, — хмуро ответил Марк.

— Я, конечно, понимаю, что тебе скорей всего плевать на мое мнение, но все же, — он повернулся, бросив огненный взгляд на Горьева, — ты дал ей чертовски умный совет.

— Я знаю Велкон. Я знаю…

Кьяра бежала, не останавливаясь, и не оглядываясь назад. Слезы душили ее, но она не давала им воли. Увидеть друга, который ради нее согласился пожертвовать собой, и тут же сбежать, спасая свою жизнь. Однажды она его уже почти бросила. И пусть это так и не осуществилось, но, все же, Кира ведь думала в тот момент как уйти от Темных Ангелов, невзирая на то, что Марк был в плену!

«Что я делаю?!»

Кьяра резко остановилась, дыхание было прерывистым, воздух со свистом вырывался из легких. Она закрыла лицо руками, содрогнувшись всем телом. Как она могла оставить друга!? Вернуться немедленно, помочь чем может, но не убегать от опасности. И если Марка схватят, и тем более убьют, она никогда себе этого не простит. Из груди вырвался тихий стон, Кира опустила руки, в глазах появилась решимость. Она посмотрела назад, и со всех ног бросилась обратно. Лишь бы не опоздать, успеть. Если уходить, то вместе!

Ривз почти бегом перемещался по коридорам замка Тьмы. Предательство Лиры не давало покоя Темному. Он пытался с ней поговорить, но все не получалось. То ли Лира так ловко избегала его, то ли действительно злой рок не давал им пересечься и все выяснить.

Вот уже месяц Ривз проводил все свободное время в поисках призрачного Светлого шпиона, следов которого так и не удалось обнаружить. Но, не взирая на это, его бойцы по- прежнему утверждали, что ощущают присутствие Света в лесах у Ноктиса.

И теперь, когда Совет вынес свое решение, а Велкон пошел на предательство, он просто обязан был разобраться с Лирой.

Ривз толкнул дверь тренировочной комнаты, и невольно залюбовался открывшей картиной: гибкое тело Ангела крутилось в немыслимых кульбитах и сальто, рассекая воздух двумя рапирами. Темная применяла не только технику боя оружием, но и одновременно окружала себя разнообразными защитными заклинаниями, иногда клинки вращались настолько быстро, что создавали вокруг Ангела сверкающий кокон. И судя по тому, как Лира разнесла в мелкое крошево ни в чем неповинный стенд с оружием, она отнюдь не упражнялась, а скорее выпускала пар и срывала злость.

Заметив Ривза, она остановилась, с щелчком вогнав оружие в ножны. На лбу проступили маленькие капельки пота, на запястьях виднелись покрасневшие отпечатки от гарды, неизменный алый плащ валялся в углу тренировочной комнаты.

Он подошел к ней и, схватив за руку, прислонил к стене.

Черные глаза смотрели насмешливо, на губах играла легкая улыбка, она не боялась его.

— Скажи, это ведь ты помогла Корвину? — зло прошипел Ривз.

— Какая тебе разница Язуат? — усмехнулась Лира. — Ты ведь все решил для себя, не так ли. Давай иди к своему обожаемому Велкону! Это ведь с его подачки ты ринулся защищать какую-то там смертную!?

Ривз с презрением окинул ее взглядом.

— Я был лучшего о тебе мнения, — спокойно проговорил он, — а ты оказалась подхалимкой и ведешь себя хуже любой торговки на базаре.

Он резко развернулся и пошел прочь от Ангела, которого, как ему казалось, он любил.

— Стой. — Окликнула его Лира. Ривз повернулся в пол оборота, стараясь не смотреть в эти прекрасные глаза. — Я хотела отомстить, но не посредством Корвина.

— Так ты у нас еще и пакостить по мелкому любишь, очень достойно Ангела Смерти.

— Ривз, постой. — Она подошла ближе, потянувшись к нему рукой, но на полпути отдернула ее обратно. — Ты должен кое-что узнать. Девчонка сбежала из Замка, но нас не отправили за ней. Тебе не кажется это странным?

— Что? — он схватил ее за хрупкие плечи. — Что ты сказала?

— Один из замковой стражи видел, как она убежала, и доложил Корвину. — Ривз сильнее сжал руки, и она чуть поморщившись, продолжила. — Ангелы Смерти сейчас наготове, но за ней отправили всего лишь отряд демонов, даже гончих не позвали. И вообще уже прошло полчаса, как это известно, а все тихо, ни шума, ничего!

— Кто видел? Где?

— Не знаю. Мне тоже ничего не сообщили. Я случайно подслушала разговор.

— Где сейчас Корвин?

— По-моему он направился к Корнелию.

Ривз хотел еще что-то спросить, но не успел, по замку разнеся жуткий вой. Не сговариваясь, они кинулись к ближайшей бойнице. Из замка вверх вырвался тонкий зеленый луч, распустившись в небе цветком, накрывая землю высоким куполом.

Лира схватилась рукой за запястье, браслет Ангела Смерти стал покрываться красными рунами: охота началась.

Темная кинулась в оружейные комнаты, и, не добежав пару метров до двери, замерла. Раздался еще один щемящий, тонкий перезвон от раскинувшейся Сети. Сейчас все из отряда Ангелов Смерти получали сообщения, о первых порталах и куда они ведут. Лира и Ривз переглянулись в ужасе и смятении, одновременно выдохнув лишь одно слово.

— Наследник?!

Присущая только Повелителям Тьмы сила, открывала пути в другие миры.

Велкон создавал порталы в разных частях леса, в округе полутора километров. Марк отправлял фантомов по ложному пути. Пока удача сопутствовала им, и Темные еще не поняли, откуда и главное от кого исходит угроза.

Еще немного и они тоже смогут уйти, а там, если конечно повезет, разделяться и отправятся тропами межреальности.

Из ближайших кустов послышался шум, и на поляну выбежала Кира. Волосы растрепались, и от быстрого бега она тяжело дышала.

— Ты что тут делаешь? — гаркнул Марк. — Ты должна была уйти!

Велкон заметив девушку, только выругался, схватившись за меч.

— Кончай цирк, Серый, — зло бросил он, — они здесь. А ты, — с яростью крикнул он девушке, — беги.

Марк спрыгнул с камня, на котором стоял, и, схватив Киру за руку, поволок прочь.

— Марк я не могу. Это неправильно. Ты не должен…

— Давай я сам решу, что должен, а что нет, — рявкнул он. — Уходи, я сказал. Немедленно.

Горьев выхватил из ее рук маленький камень и с силой швырнул его на землю. Голубые искры рассыпались в воздухе, и завертелась спираль портала, поддернутая легкой дымкой. Марк обнял ее и кинулся обратно к Велкону, который уже отражал первую атаку демонов.

Кира повернулась и сделала шаг в портал. В спину ей ударила грубая сила, толкнув вперед. Не удержавшись на ногах, она практически влетела в зияющую воронку. И уже падая, услышала исполненный страха крик.

Створки сомкнулись над ней, невесомость, и в следующий момент она упала лицом в землю.

Дежавю.

Она так и осталась лежать, не поднимая головы. Голос Марка, все еще звучал в ее голове. Мысль о том, что он, возможно, убит, Кира гнала всеми силами.

Послышался неясный шум, который вывел ее из-за оцепенения. Кьяра перекатилась на спину, и глаза выхватили среди темно зеленой листвы, огненное небо Нижнего. Она резко села. Похоже, портал не сработал. Кира по-прежнему находилась в мире Темных Ангелов, а точнее у заброшенного строения, больше напоминающего развалины собора.

К невнятным звукам прибавились еще и голоса, выкрикивающие слова, и откликающиеся на зов. Кира попятилась, когда разобрала речь демонов. Спина уперлась в холодный камень храма. Вот уже мелькают в десяти метрах от нее клинки врагов, а она от страха даже пошевелиться не может. Кира закрыла глаза; будь что будет, если поймают, значит так и должно быть.

Вдруг ее схватили за руку, чуть повыше локтя, и с силой рванули вверх. Чья-то ладонь закрыла ей рот, и ели слышный шепот посоветовал не шевелиться. Тонкое лезвие кинжала убедило ее не двигаться. Она не видела, кто ее схватил, похититель заломил ей правую руку, прижав лицом к стене. Свободной рукой он срезал прядь золотых волос, и легко подув, отправил их в противоположном направлении от них.

Простояв так еще несколько минут, и убедившись, что погоня клюнула на подставу, он резко развернул девушку к себе, отойдя на пару шагов от нее. Свет карисов осветил молодого человека, лет двадцати семи. В темно-синей, без рукавов, водолазке на тонкой шнуровке, и широких, армейского кроя штанах с множеством карманов. Правая рука была затянута в черную кожаную перчатку, доходящую практически до локтя. На плечи был накинут легкий темно-зеленый плащ.

Кира подняла глаза чуть выше и посмотрела в лицо незнакомца, тут же отшатнувшись от него. Правильные черты лица, пронзительные глубокого синего цвета глаза, светлые волосы неровными прядями торчали в разные стороны, находясь в беспорядке. Стоявший напротив нее толи спаситель, толи похититель был просто невообразимо красив, но не это так поразило Киру. Если бы волосы были черно-пепельного цвета, а глаза темно-серого, то она с уверенностью могла бы сказать, что перед ней стоит Велкон. Сходство с Темным Ангелом было просто удивительное. Кьяра еще раз окинула фигуру молодого человека. Да они и по телосложению похожи: высокие, стройные, с присущей только Ангелам грацией.

— Кто ты? — спросил он.

Кира на секунду замялась. Вопрос простой, а вот ответ сложный.

— Кьяра, — тихо сказала она.

Но, похоже, имя его не интересовало. Он резко сжал пальцы, из кулака вырвались, переплетаясь, ленты молочного тумана, уплотнились, коротко вспыхнули и пропали. Ладонь сжимала эфес длинного, чуть изогнутого, с тонким белым лезвием меча, который незнакомец недвусмысленно выставил вперед.

— Мне все равно как тебя зовут Темная! — бросил он. — Кто ты? Какую должность занимаешь? И… — тут он осекся, синие глаза прищурились, и в следующее мгновение расшились от удивления. Мимолетное движение, и вот он уже стоит рядом, а клинок уперся ей прямо в грудь.

— Воин Равновесия, — на выдохе проговорил он.

Она мысленно выругалась, что сразу не посмотрела на него истинным зрением. Тормознутость сегодняшней ночи стала уже доставать Киру. Засмотрелась на красивого Ангела и совсем забыла, что на нее ведет охоту весь Нижний мир.

Она украдкой бросила на него взгляд: дух Астрального тела, белые крылья, и Кару наполненный слепящим светом.

«Дважды дура… Ангел Света».

И, сразу же, в голове зазвучал голос Марка, и в ответ ее собственный; обещание однажды данное, и сегодня подтвержденное еще раз.

Но как сбежать, когда к горлу приставлен меч практически в рост с нее?!

Пока она размышляла над этим, трудновыполнимым заданием для своего воображения, из ближайших кустов на поляну выскочили три демона.

Ангел резко оттолкнул ее, мелькнул где-то под боком расплывчатый силуэт, и он оказался за спиной краснолицых, коротко ударил ладонью по затылку одного, с разворота ногой припечатал второго, а в следующую секунду, белый росчерк рассек грудь третьему, и добил остальных.

Хлынула на землю черная тягучая кровь демонов. Кьяра зажала рот рукой, чтоб не закричать. Ангел в два шага преодолел расстояние разделявшее их.

— Почему ты не действуешь? — яростно спросил он. — Ведь Свет — в тебе.

Кира лишь замотала головой, не в силах вымолвить ни слова.

Радужка его глаз сейчас почти растворилась в насыщенном бирюзовом сиянии, едва выделявшийся на зеленом зрачок слабо светился. Аквамариновые глаза, внимательно и изучающее посмотрели на нее, и Кире показалось, что она утонула в этом ярко-ядовитом, неестественном цвете.

— Ты до сих пор человек, — с горечью проговорил Ангел.

Земля под ногами содрогнулась, и свет карисов стал меркнуть в наступающем мраке.

Светлый выругался. Схватив Киру за руку, он потащил ее в полуразвалившийся собор.

— Быстрее. Нам надо подняться повыше.

Кира помнила, какие последствия ее ждут, после попадания вот в такую ловушку Тьмы, и бросилась вслед за Ангелом. Внутри обнаружилась покосившаяся от старости лестница. Полуразрушенные ступеньки осыпались крошевом камней под их ногами. Достигнув практически наивысшей точки древнего строения, Ангел упал на колени, сжав руками голову и зажмурившись. Кира почувствовала приближение чего-то темного и страшного, но она с поразительной легкостью отмела так настойчиво пробивающиеся к ней щупальца. А вот Светлому похоже было совсем плохо. Все тело Ангела сотряслось в мелкой дрожи, на руках проступили вены, он тихо застонал.

Земля еще раз вздрогнула, и половина ступенек по которым они поднимались, обрушилась. Потолок раскололся, но устоял, лишь осыпался тонкий каменный рисунок. Старые балки накренились, увеличивая и без того огромный проем окна, но каркас выдержал, и опоры хоть и заскрипели, но не сломались. По площадке пошли трещины, и целые плиты падали, разбиваясь об острые края колон. Пол под ногами стал обваливаться, и вместе с ним вниз полетел и Ангел.

Кира подбежала к раю обрыва. Светлый смог зацепиться за выступ, и теперь висел на одной руке, над пропастью тьмы внизу.

— Возьми мою руку! — Крикнула она ему. — Ну же!

Ангел вскинул на нее удивленный взгляд и свободной рукой попытался дотянуться до нее.

— Держись, — крикнула Кира.

Она начала тащить Светлого вверх, не представляя, как сможет удержать его вес, если он сейчас сорвется, и мысленно удивляясь, почему Ангел просто и банально не взлетит.

Втащив его на площадку, она села на пол. Руки тряслись от перенапряжения, из глаз текли слезы.

— Спасибо, — прошептал Ангел.

Глаза закрылись, и он без чувств упал на каменный пол.

Марк прислонился к стволу дерева исов. Предплечье было перемотано тряпкой, промокшей от красной крови. Рядом с ним поправляя портупею, стоял Велкон. Ангел выглядел не в пример лучше Горьева, ни одной царапины не было на Темном. Все же демоны не могли сравниться с Наследником Тьмы и его фламбергом.

— Ты хотя бы представляешь, куда ее закинуло? — спросил Марк, поморщившись от боли.

— Нет. — Устало ответил Велкон. — Огненный шар попал прямо в портал. И нарушились скрепляющие звенья пути. Скорей всего она все еще где-то здесь.

— Так, это уже что-то, — кивнул Марк. — Ты же смог найти нас на поляне. Попробуй еще раз.

— Я нашел ее по-своему же амулету, который подарил ей, — ответил Велкон. — А сейчас он уничтожен, и как теперь быть, я не знаю.

— Правда?! — Марк кинул угрожающий взгляд на Ангела. — Спешу тебе расстроить, но когда я ее вытаскивал из города, на Кире не было никакого медальона. Она его, похоже, потеряла, еще в парке Пантикапея.

Велкон отвернулся. Демонов Серый быстро разобрался, что и как.

— Я не хочу знать, что там было между вами, — зло бросил он, — но ты должен еще раз попробовать воспользоваться этой…связью.

— Послушай, как тебя там…

— Марк.

— Да, Марк. Никакой связи нет. Мы просто с ней п…

— Темный тебе сейчас лучше заткнуться, и молча начать искать Киру.

Велкон в доли секунд преодолел те пару метров, которые разделяли его и Серого, и схватил Горьева за ворот кожаной куртки.

— Не раздражай меня Серый. — Прошипел он. — Не забудь кто сейчас тебя спас! Я не чувствую ее больше. Понятно! Так что сам действуй. Ты ведь тоже можешь найти Воина Равновесия?

— Мог, — спокойно уточнил Марк, — но теперь она закрыта от меня. Похоже, научилась прятаться и скрывать свою силу.

Велкон поднял вверх глаза. В огненном небе, на фоне чернильных туч кружила огромная серая тень. Переглянувшись, они кинулись в овраг, поросший густым терновником и мхом. Горьев упал на землю, наблюдая из кустов за местом, где они только что стояли.

Дракон изящно приземлился, между светящими деревьями, сложив перепончатые крылья. Поляна лишь слегка вздохнула под его тяжестью. Ангел с черными волосами спрыгнул с его спины. Лежащий рядом с Марком Темный издал вздох облегчения, поднялся на ноги и вышел к нежданному гостю.

— Ривз, — окликнул он Ангела.

— Велкон. — заметив друга, Язуат направился в его сторону. — Ну, слава Великой Тьме, с тобой все в порядке.

Марк вылез из оврага, отряхнул одежду от мелких веток и листьев, и подошел к двум Ангелам.

— Ривз Язуат, это Марк Горьев, Серый, — представил их Наследник.

— Что у Вас тут происходит? Ты же должен был отдать ему девчонку и вернуться!

— Уже, ничего не происходит. Наверно кто-то все же наведался проверить, как охраняется Кира, а поднять тревогу дело не хитрое. Я не успел уйти.

— Нет, — Ривз покачал головой. — Я расспросил гвардов, никто не входил в покои Милены, да это и запрещено, они бы ни пропустили никого туда. Лучше послушай, что я узнал. Один из стражников видел, как она убегала в лес.

— Что? — недоверчиво переспросил он друга. — Что значит видел?!

— Не знаю. — Даже если не учитывать то, что Киры там и близко не было, и вы пробирались под землей, странно не это. Если они увидели ее, то почему не заметить и тебя?! И еще, когда Корвин узнал об этом, он вообще никому не сообщил. Только через полчаса он направился к твоему отцу. Ну, а с распоряжением Корнелия, я думаю, вы уже столкнулись, — он бросил красноречивый взгляд на Марка и его рану. — И Велкон, — Ривз немного замялся, опустив взгляд в низ, — сейчас принимается решение, о том, чтобы лишить тебя поддержки камней.

Наследник Тьмы лишь сильнее сжал рукоять фламберга.

— Этого следовало ожидать.

— Кстати, а где Кира? — Темный обвел взглядом поляну.

— Мы потеряли ее, — ответил ему Марк. — Один из огненных шаров попал в портал. Но думаем она еще где-то в Нижнем мире.

— Как ты нашел нас? — спросил Велкон.

— Сейчас все кинулись проверять пути, которые вы тут наоткрывали, а я уговорил Стэра помочь мне. Он ведь твой дракон, и всегда сможет найти своего хозяина.

Велкон подошел к дракону, погладив рукой чешуйчатый бок.

— Кира летала на нем в Ноктис. — Повернувшись к Ривзу, сказал он.

— Не думаю, что это хорошая идея, но вот направление у него можно узнать, — ответил Язуат.

Ангел обошел дракона, встав к нему лицом. Стер прищурил огромные зеленые глаза, и калейдоскоп картинок ворвался в сознание Велкона. Стер старался образами объяснить, где находится девушка, которая вчера летала на нем. Обрывчатые видения, сменялись одно за другим. Заискрились шпили Ноктиса, и тут же сменились темнотой ночи Нижнего. Взгляд дракона устремился, в лесную чащу, к старинному храму, невдалеке от города.

Велкон прервал связь, перед этим отправив в ответ волну благодарности.

— Она у границы Ноктиса, в заброшенном храме.

— Может мне отправиться с Вами?

— Нет. Хватит одного предателя на головы Древних. Лучше если ты останешься. Разберись, что происходит в Замке. И главное постарайся узнать, что задумал Корвин. Его поведение и так особой логикой не отличалось, а сейчас вообще непонятно, что он задумал.

— Ладно. — Ривз легко забрался на спину Стэра. — Удачи.

Велкон смотрел на темный силуэт дракона в небе, пытаясь разобраться в происходящем. Все что рассказал Ривз, было просто верхом непонимания для него. Столько вопросов, и ни одного ответа. Кто вообще мог доложить, что Кира сбежала, и направилась в лес, если они шли в туннели, даже не выходя на поверхность. И если Корвин все-таки как-то узнал о побеге, почему сразу же не оповестил об этом всех. И вдогонку-то послали всего лишь отряд демонов.

«Решение этой головоломки может действительно сломать мозги, без права на восстановление и реабилитацию».

— Сколько нам пешком до Ноктиса? — напомнил о себе Марк.

— Если без отдыха, то, думаю, за полный оборот управимся, — отстраненно ответил Велкон.

— О чем думаешь, Темный?

— Почему все так криво, в таком вроде изначально ровном плане, — тяжело вздохнул он.

— Ты еще с ней мало общался, — ухмыльнулся Марк — В любом деле, в котором замешана Кира, всегда все идет криво и косо. Привыкай.

Глава 8. Решение — дело нехитрое

Лендон открыл глаза. Он лежал на холодном каменном полу, укрытый серый плащом стражников Замка Тьмы. Рядом, положив голову на колени и смотря неподвижным взглядом на его меч, сидела Кьяра.

— Очнулся Светлый. — Не глядя, сказала она.

— Меня зовут Лендон. — ответил Ангел, принимая вертикальное положение. Чувствовал он себя неплохо. Голова по крайне мере не болела, хотя слабость ощущалась во всем теле. Все же Тьма успела выкачать достаточное количество сил.

— Очень приятно. — Сухо ответила Кира и перевела взгляд на Ангела. — Почему ты не взлетел?

— Если бы я раскрыл крылья, то Темные тут же узнали где мы, и кому именно принадлежит Свет, исходивший от них. — Взъерошив и так торчавшие в разные стороны волосы, пояснил он.

— Ясно, — кивнула Кира. — И кому же он принадлежит?

— Высшему Ангелу Света, Наследнику и…

«Ну, вот и еще один принц нарисовался», — подумалось уныло.

— Да вы тут я смотрю, толпами бегаете, — невесело усмехнулась Кьяра, недослушав до конца высокопарные титулы. И так стало понятно, с кем ей угораздило повстречаться в лесах Нижнего мира. — Мне прям везет на всевозможных повелителей и наследников.

— Ты это о чем? — удивленно спросил Ангел.

— Неважно, — отмахнулась она.

— Долго я был без сознания? — поинтересовался Лендон, поднимаясь на ноги, и осматривая окружающее пространство.

— Почти пол оборота. Проспал все веселье, — грустно улыбнулась Кьяра. — Внизу шарили демоны, — пояснила она. — Хорошо хоть лестница обвалилась, да и от площадки только половина осталась, они наверно подумали, что тут никого нет.

— Понятно. — Он присел возле девушки. — Я очень устал, боюсь даже портал не смогу пока открыть, так что придется провести некоторое время здесь.

— Я с тобой никуда не пойду, — буркнула Кира.

Пока Светлый был в отключке, она успела натерпеться страхов, и хорошенько обдумать сложившееся положение дел.

Первый порыв был сбежать, как можно быстрее и, по возможности, подальше от потенциальной угрозы в лице обворожительного Светлого Ангела. Хотя это и было трудновыполнимо. Лестница, полностью разрушена, до земли метров двадцать не меньше. Можно было конечно попробовать спуститься, по выступам на стенах, но боязнь высоты и полное отсутствие навыков скалолазания останавливало ее от этого весьма рискованного шага. Да и бесчувственного Ангела она не могла бросить, поэтому решила остаться, пока он не придет в сознание. И уже потом как-нибудь выполнить наказ Марка и сбежать от Светлого.

— А я тебя пока никуда и не звал, — усмехнулся Лендон.

— Я иду искать Тэлум Темных Ангелов. И в Небесное мой путь точно не лежит. — Твердо ответила Кира, в первый раз открыто посмотрев на Ангела.

— Не хочу тебя расстраивать, но твой путь пока лежит по Нижнему миру.

— Ты не понял, — она покачала головой. — Я не буду никого убивать.

— Чувствую, Темные основательно над тобой поработали. Ты хоть понимаешь, кого защищаешь? Они не приемлют никакого решения, кроме как на благо себе. Что они тебе наговорили? Что мы все такие злые, да? Что только и мечтаем о том, чтоб все Мироздание полнилось Светом?

— Нет. — Ответила Кира. — Просто я не буду делать то, что хотите вы. Я хочу спасти Темных.

— А как же мы? — зло спросил Лендон. — Ты подумала о нас?! Ты — убивший большую часть Ангелов Света.

Исходившее от него негодование и ярость, испугали Киру, но отступать было поздно. Хватит! Итак, затаскали по чужим мирам, без спроса и согласия. Надо уже вклиниваться в происходящее и начинать самой думать и действовать.

— Я этого не делала! — воспротивилась Кира. Обвинения в чужих грехах превысило все допустимые пределы. Самобичевание исключительно прерогатива одной личности, но никак не целой толпы разъяренных Ангелов. — Темные умирают, и я не могу не помочь им.

— Ну, надо же. — Воскликнул Лендон, вскочив на ноги и меряя небольшое пространство шагами. — А мы процветаем, так что ли? — он остановился, посмотрев на сидящую у стены девушку. — В тебе возродилась сила Света, значит, и защищать ты должна нас. Темные, опустошают миры, уничтожают Свет в них! Они как обычно думают только о себе. Конечно, ведь сейчас есть такая возможность покончить с нами раз и навсегда!

— Что? — удивленно спросила девушка.

— Ну, естественно, о такой маленькой вещи они умолчали, — съязвил он.

— Этого не может быть! — уверенно ответила Кира. — У них просто нет сил, воевать с Вами. — И немного поколебавшись, добавила, — без Тэлума умирают дети. Они сами еле выживают, куда им уничтожать Свет, тем более в мирах.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Лендон.

— Видела, — устало ответила она.

— Если это, правда, то дело принимает интересный оборот. Тогда Темным действительно опасно сейчас нападать в открытую. — Задумчиво произнес он.

— Вот и я о чем говорю. — Обрадовавшись понятливостью Светлого, продолжила Кира. — Вы вообще о такой вещи как дипломатические переговоры слышали? Может лучше решить все мирным путем. По крайне мере по поводу украденных Тэлумов.

— И это говорит тот, кто вообще никогда не разговаривал, а просто хладнокровно убивал всех. — Он удивленно уставился на нее.

— Это делал Воин Равновесия! — злясь, ответила она. — Я не в ответе, за его грехи.

— А может, ты все врешь? Выгораживаешь их, для своих целей. Хочешь заставить меня поверить в то, что Темные тут не причем!?

— Слушай, я только месяц назад узнала о существовании этих вселенских проблем. Я искренне тебе признаюсь, что даже в Ангелов не верила, а вампиров, вообще считала сказками. Я даже не до конца понимаю, чего вы хотите друг от друга! Но, если Вам так охота повоевать, то может для начала следует разобраться с личными проблемами, а уж потом с внешними врагами, — зло выпалила она.

— Вот вся проблема в том, что сейчас врагом являешься ты.

— Неправда! — Яростно возразила Кира. — Я помочь хочу, и Светлым в том числе.

— Странная ты, — покачав головой, ответил Лендон.

— Нормальная. Просто предлагаю сперва Вас самих вернуть в дееспособное состояние, а уж потом устраивать разборки.

«В которых я, по возможности, участвовать не буду» — добавила она про себя.

— Возможно, ты и права. — Неуверенно проговорил Лендон, в очередной раз, взъерошив волосы.

— Скажи, а как на Вас повлияла потеря Тэлума? — Осторожно спросила Кьяра.

— Мы больше не можем использовать Свет. Только тот, что находится в Кару, а вот призвать со стороны не получается.

— Так же как и Темные. — Тихо проговорила Кира. — Не понимаю, беда одна, а Вы все враждуете. Скажи Лендон, что ты здесь делаешь? Ведь явно не на прогулку вышел.

— Я искал тебя. — Просто ответил он.

Лендон настолько устал и запутался, что врать и юлить не было ни сил, не желания, хотя и понимал, что сейчас это может быть фатально. Ему очень хотелось поверить этой девчушке, так рьяно защищающей Темных, пытающейся помочь, говорящей о мире, и непонятных для него «дипломатических переговорах». Но потрясло его больше всего не это, а, то, что простая смертная, в руках у которой оказалась просто колоссальная сила, не хотела ею пользоваться.

— Нам тоже надо найти Тэлум и, если Воин Равновесия возродился, значить еще и уничтожить Темных.

— Вот так просто. — Слезы проступили на глазах.

В какой-то момент ей показалось, что она смогла убедить Светлого никуда ее не тащить. Все-таки вариант с побегом был очень самонадеянным. Куда и главное как она сможет улизнуть, от Ангела!?

Кира уткнулась лицом в колени, и заплакала. От жалости к себе и неспособности защитить себя. Лендон смущенно затоптался на месте. Успокаивать ревущих девушек он не умел. Присев рядом, неуверенно положил руку ей на плечо, легко притянул к себе, и обнял.

— Если все что ты рассказала правда, — начал он тихо, — то кто тогда убивает Свет в мирах Сферы?

— Не знаю, — сквозь рыдания ответила Кира.

— Не плачь. — Он нежно провел по ее волосам рукой. Не зная, что еще можно предпринять в ситуации со смертной, которая заходится в истерике. — Ты помогла мне, это было… странно, но я благодарен тебе.

Кира наконец-то отлипла от его груди, заглянув в сапфировые глаза Ангела.

— Что в этом странного? — спросила она удивленно. — Мне надо было дать тебе упасть и разбиться?

— Просто Воин Равновесия был не способен на такие подвиги, — улыбнувшись, ответил он.

— Я — не Воин Равновесия, — повторила Кира. — Я — человек, а нам свойственно сострадание и глупость.

— Жалеешь, что спасла меня? — хихикнул Лендон.

— Нет, конечно. — Возмутилась Кира. — Я уже тогда знала, кто ты, и чего хочешь от меня.

— Да? — удивленно спросил он. — И кто же тебя просветил? Темные?

— Нет. Друг, — вытирая слезы, ответила она. Мягкий голос действовал на нее успокаивающе. В его объятиях вопреки всем здравым и больным смыслам, Кьяра чувствовала себя защищено. — Он с Серединного Королевства, по-моему, — неуверенно ответила она.

— Да, я видел его.

— Где? — тут же спросила Кира.

— Там на поляне, когда Ангелы Смерти пленили тебя.

— Раз я так вам нужна, что же не вмешался? — полюбопытствовала она.

— Не мог впутаться в бой с превосходящим числом Ангелов Смерти, их не для устрашения так называют, это было бы равносильно самоубийству, — покачал он головой.

Кира еще раз шмыгнула носом, переваривая полученную информацию. Значит не только Темные, но и Светлые смогли найти Воина Равновесия, только немного опоздали, и большой куш в ее лице достался Темным Ангелам.

— Ты так говоришь, как будто Вам повод нужен.

— У нас есть причины воевать с ними.

— Какие?

— Ты хоть раз видела существо, созданное Тьмой? Кроме Ангелов.

— Да. Вампиры, фелхи, гончие, демоны, дракон.

— Драконы не создания Тьмы, — улыбнулся он, — фелхи кстати тоже. А вот вампиры, полностью ей принадлежат.

— Они не пьют кровь!

— Агадайя не пьет, потому что она Высший вампир, а вот остальные очень даже. Ты просто не представляешь, насколько они ужасны. Демоны, тоже хороший пример. Эта раса вообще живет только войной. У них и порядки такие. Ты знаешь, как выбирается у демонов предводитель племени? — Кира покачала головой. — Если сын сможет убить отца, в День Кровавой Луны, то он становится следующим вожаком.

— Лучше не буду спрашивать, что случится, если он проиграет, — пробормотала Кира. — Ты конечно прав, но они так были созданы, и навряд ли в их силах изменить себя. Вы просто не сможете уничтожить всех демонов, или тех же вампиров.

— Мы будем сражаться, и защищать всех, кому будут угрожать Дети ночи.

— Скажи, как ты думаешь, после того как Воин уничтожит Темных, кто станет следующим, в его списке? Он не остановится, пока полностью не истребит Ангелов Тьмы. Равновесие, без Темных будет нарушено, и следующими на скрижали истории отправитесь именно Вы.

Сказав, Кира мысленно вздрогнула. Уверенность что так оно и будет, пришла из каких-то глубин подсознания. Она и раньше догадывалась об этом, но сейчас, когда озвучила вслух, поняла окончательно, и приняла на веру. Воин Равновесия по каким-то причинам не смог убить всех Ангелов, в первый свой приход, и тогда забрав Тэлумы, отправился… «Кстати, а куда он отправился, и зачем?!»

Кьяра вынырнула их своих, не самых радужных размышлений, и посмотрела на Ангела.

— Мы найдем, как с ним справится, — не очень уверенно ответил Лендон. — В любом случае все Темные несут только горе и боль.

Светлый говорил убежденно, как давно заученную истину. И продолжать этот разговор и тем более говорить ему о своих ощущениях, Кьяра не решилась. Ссориться с единственным, пусть и сомнительным, но, все же союзником, не стоит.

— Ну что делать будем? — осторожно спросила она.

— Я не знаю. — Лендон устало потер глаза. — Если все рассказанное тобой правда, то необходимо немедленно начать поиски того, кто вознамерился покончить с нами одним махом, этим подставив Темных под подозрение. И найти Тэлумы.

Кьяра невольно улыбнулась на эти слова. Все же прогресс в планах Светлого стал очевиден. «Тэлумы, а не Тэлум».

Лендон встретился с ней взглядом. Зеленые глаза девушки смотрели доброжелательно, и уже без страха. Она улыбнулась ему ласково и нежно. Может это было и глупо, и за свое решение придется отвечать перед отцом. Но теперь, после того как их взгляды встретились, Лендон ощущал всем своим естеством, что он принял правильное решение.

По телу прокатилась волна обжигающего огня, мысли в момент спутались, и захотелось защитить эту маленькую смертную от всех невзгод. Лендон с трудом оторвал взгляд от девушки и поднялся на ноги. Чтобы хоть немного привести свои мысли в порядок, он решил посмотреть какой-нибудь путь вниз.

О полетах и речи не могло быть, но спуститься по выступам для него не проблема. Лендон украдкой бросил взгляд на девушку, чтоб оценить ее спортивные данные. Пришлось признать — оценивать особо было нечего.

— Ну что решил, как будем отсюда выбираться? — спросила девушка после десятиминутного молчания.

Кьяра была рада, что Ангел перестал гипнотизировать ее своим пронзительным взглядом, от которого мурашки бегали по коже. Его объятия действовали на нее опьяняюще. Если бы он не перестал так внимательно на нее смотреть, за последствия своих легкомысленных поступков она не ручалась. Мысль о том, чтобы поцеловать Ангела была настолько притягательна и волнующа, что до ее исполнения оставались считанные секунды. И прибитый всколыхнувшимися чувствами голос разума, еле нашептывающий, что это враг, был практически лишен права голоса.

— Если держаться вот этой стороны, тогда можно без потерь добраться до земли, — ответил Ангел.

— Я вот не очень как-то умею карабкаться по стенам. — Осторожно заметила Кира.

— Зачем карабкаться? Нам спуститься надо, — улыбнулся Лендон.

Кира обреченно вздохнула и подошла к Ангелу, внимательно изучая, уже присмотренные ею ранее выступы. От их маленькой площадки до противоположной стены около метра. В ней через ровные промежутки, торчали железные пластины, на которых, по-видимому, и крепилась каменная лестница.

— Не переживай. — Ободряюще улыбнулся он, заметив ее неуверенный взгляд. — Залезешь мне на спину. Главное держаться крепко. И все будет отлично.

— Знаешь, я высоты до одури боюсь.

— До чего боишься?

— Ну, типо ноги немеют, тошнить начинает, голова кружиться, руки слабеют.

— Не могу поверить! — притворно воскликнул Ангел. — Воин Равновесия, и боится высоты!

— Я — девушка, двадцати одного года от роду, и нам слабым барышням свойственно иногда чуток бояться высоты. — Обиженно буркнула Кира.

— Я пошутил, — хмыкнул Ангел. — Вижу, что ты не воин.

— Почему мы просто не можем остаться тут? Куда ты вообще собрался идти? — сделала она последнюю попытку отвертеться от спуска.

— Ты предлагаешь сидеть и ждать, когда нас найдут? — вкрадчиво спросил он. — Поверь, я хорошо знаю Темных, и то, что просмотрели демоны, легко обнаружат Ангелы Смерти, а еще есть и гончие, оборотни, вампиры, херды. Тут Ноктис под боком, и практически на пороге у него три мертвых демона. Так что Ривз наверняка уже принялся обшаривать каждую пядь в округе.

— Ладно, — проворчала она, — уболтал.

Кира залезла ему на спину, обхватив торс Ангела руками и ногами.

— Не задуши, — ухмыльнувшись, сказал он, и легко шагнул в пропасть.

Кира чуть не закричала, от этого сумасбродного шага. Ее тут же дернуло вверх, и в следующее мгновение вниз. Она сильнее вцепилась в него. Приоткрыла один глаза. Лендон ухватился за торчавший на стене камень, и теперь медленно и аккуратно полз вниз. Мускулы перекатывались под тонкой тканью водолазки, а приятный аромат, исходивший от Ангела, кружил голову. Кира сосредоточилась, пытаясь отвлечься, от вновь нахлынувших чувств.

Все страхи по поводу высоты, испарились, и теперь она только думала о том, как же выглядит Светлый без рубашки. Богатое воображение, тут же подкинуло пару вариантов, чем еще больше взбудоражило чувства. Кьяра зажмурилась, помотав головой в разные стороны, пытаясь механическими действиями вытравить соблазнительные образы Ангела.

Лендон остановился, неуверенно бросив на нее косой взгляд.

— Если ты и дальше будешь так трясти головой, то я не гарантирую нам безопасный спуск.

— Больше не буду. — Кира подняла вверх глаза, принявшись с чрезмерным любопытством изучать полуразрушенный потолок, сквозь дыры которого проглядывалось огненное небо.

— Ну, вот, а ты боялась, — аккуратно поставив ее на землю, проговорил Лендон.

Кира тяжело вздохнула, и с большим сожалением расцепив руки, сползла с Ангела.

— Ну что ты? — Он нежно приобнял ее за плечи, — все хорошо. Мы на земле. Ничего не случилось. Ты не упала, — успокаивал он, по-своему истолковав ее реакцию.

Кира только кивнула головой. Не рассказывать же Ангелу, что она совсем не против еще полазить по стенам, и обнимать его.

— Куда двинемся? — спросила Кира, так до конца не разобравшись в планах Светлого.

— Подальше отсюда, как только я смогу открывать пути, мы сразу же уйдем, — ответил он.

Вопрос о том, «куда именно они уйдут» Кьяра решила оставить открытым. Будет еще время, хотя бы словесно повоевать с этим самоуверенным Ангелом. И еще была слабая надежда, что Марк сможет найти ее и вытащит из очередной неприятности, в которую она угодила. И неважно куда, главное подальше от Лендона. Не нравилось ей, что она так легко поддалась чарам Светлого Ангела.

Таинственный и волшебный лес Нижнего мира дарил покой и манил неразгаданными тайнами. В воздухе летали маленькие искрящиеся пылинки, и легкий прохладный ветер подхватывал и кружил их в неведомом танце. Мягко шелестела листва, исовые деревья слабо светились, разгоняя темноту вечной ночи и создавая призрачный полумрак. Было очень тихо, лишь где-то вдалеке журчал родник, и маленькие ручейки, с прозрачной серебристой водой стремились в низину. Низкие кустарники с красными ягодами утопали в редком тумане. Звук их шагов заглушала мягкий ковер темно-зеленой травы. Лендон уверенно шел вперед, помогая Кьяре перебираться через стволы поваленных деревьев, поросшие светло-зеленым мхом.

— Отойдем подальше от Ноктиса, поближе к Окраинным горам.

— А что там? — опомнилась Кира, увлеченная окружающей красотой.

— Там вот как раз ничего. Чуть в стороне находятся поселения демонов, а еще дальше по другую сторону от города, примерно в два перехода, расположены храмы и обитель вампиров.

— А Нижний мир большой? — поинтересовалась Кира. Все же старые знания ярки в памяти.

И Нижний, она представляла таким же шариком, как и родная Земля.

— Примерно по размерам равен Небесному.

— Очень понятно, — с иронией ответила она, — а точнее можно, желательно в километраже?

— От одной границы до другой пешком примерно месяца три.

— Понятно.

— Расскажи, как ты оказалась у Ноктиса и почему?

— Не знаю. Марк должен был отправить меня на какой-то остров межреальности, но похоже не получилось.

— Как ты вообще смогла сбежать из Замка?

Ответить она не успела, споткнулась о торчавшую из земли корягу и, потеряв равновесие, полетела вперед. Ангел подставил руки, и она практически влетела в его объятия, уткнувшись носом в массивную металлическую пряжку его ремня. Лендон вернул ее в вертикальное положение, но руки его так и остались лежать на талии девушки. Кира посмотрела в глаза Лендона, и растворилась в их синеве. Насколько же красив был Ангел! В глазах светилась грусть, светлые брови сдвинуты, и между ними залегла маленькая морщинка. Ему очень не хотелось выпускать девушку из своих объятий. Ее чуть бледная кожа манила, а зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц завораживали. Светло рыжие волосы шёлковым покрывалом обрамляли овал безукоризненного лица, во взгляде читалась тревога и легкое любопытство. На бледных щеках появился румянец, и девушка опустила взгляд вниз. Сапфировые глаза, пробуждали в ней давно забытое чувство.

— Я чет не понял?! Мы тут с ног сбились, разыскивая тебя, а ты в это время обнимаешься со Светлым! — Злые слова, отрезвили Киру, и она со всей поспешностью вырвалась из пленительных объятий Ангела.

— Марк! — Радостно вскричала она.

— Я. А вот что тут делает Наследник Света, мне непонятно.

— Лендон.

Они дружно обернулись на звук голоса. На маленькую прогалину из-за сплошной стены деревьев вышел Велкон, тяжелый меч был закинут за спину. Глаза полыхали багровым огнем.

Гулкий звук разнесся по Залу Совета Древних. И семь колон, создававшие полукруг, тускло светились изнутри бледно-голубым светом.

— Решение принято, — ровным голосом провозгласил Повелитель Тьмы.

Все четырнадцать Ангелов Совета Древних поднялись со своих мест, воздев руки. Тонкие, кривые линии вырвались из их пальцев, переплелись, образуя идеальный круг. Четырнадцать черно-бордовых камней, на тонких цепочках запылали кровавым светом.

Корнелий заговорил, и тяжелые слова мерно падали в тишину Зала. Шепот тысячи голосов зазвучал в голове каждого. Камни почернели, исходивший от них красный свет померк.

Древние опустили руки.

— Велкон лишен права принимать силу! — спокойно сказал Корнелий. — Корвин.

— Небесное пришло в мир Земли, — встав, проговорил Ангел. — Девушка сбежала, как мы знаем не без помощи Наследника, и в скором времени она окажется в руках Ангелов Небесного царства. Мы должны принять ответные действия. Если сейчас не встать на защиту того, что нам дорого, мы потерпим крах.

Послышалось легкий ропот.

— Корвин, — раздался голос одного из самых уважаемых и старейших Ангелов, — если сейчас Армия Тьмы вступит в бой, то нас уже ничто не спасет, Воин Равновесия пробудится. — Смотря в глаза самому молодому члену Совета, ответил Юстит. — Все же надо понять, почему Велкон предал нас.

— Сейчас это уже неважно, — жестко прервал его Корвин. — Я и не предлагаю выступить в открытую конфронтацию, но мы можем начать занимать позиции ближайших миров, тех которые подвластны нам.

— Ты предлагаешь распределиться по слишком многим мирам, — покачал головой Корнелий. — Не думаю, что это лучшее решение, раздробить сейчас войска.

— Другого выхода нет. — И многие члены Совета закивали, соглашая с его словами. — У нас нет сил, защищать свободные миры. Но мы можем и вполне успешно оборонять те, которые подвластны нам. И считаю, что надо отправить отряд на поиски девчонки. Они не могли далеко уйти. Если все сделать быстро, то у Светлых не будет шанса напасть, и угроза в лице Воина сведется к минимуму. Надо отвлечь Небесное от поисков, заставить метаться, растрачивать силы, чтобы у них и времени то не было его искать.

— Кто за то, чтобы принять план Корвина? — поднявшись, спросил Корнелий.

В середине полукруга заискрился огонек черного пламени, слетевший с руки Корвина, к нему присоединился еще один, и еще. И вот уже в центре кружатся, сливаясь воедино, девять голосов девятерых членов Совета.

— Да будет так, — провозгласил Корнелий. — Мы распределим войска, по всем свободным мирам. Заставим Светлых метаться, но при этом не будем нападать или в открытую вступать в бой. Корвин займется поиском Воина Равновесия.

— Думаю возглавить оборону миров, можно доверить Лире, — внес свое предложение Юстит.

Стоявшая за чертой круга, Лира сделала шаг вперед, преклонив колено.

— Ривз — безопасность Нижнего мира, — продолжил Ангел.

Язуат так же вышел вперед, встав подле нового Командира армии Тьмы.

— Да будет так, — провозгласил Повелитель Тьмы. — Это нам грозит серьезными последствиями, и каждый должен…

Милена поднялась, и вышла из Зала Совета. Она тоже приняла свое решение. Тяжелые двери личных комнат Правительницы Нижнего мира захлопнулись. Агадайя склонилась, принимая последние наставления от своей госпожи. Милена не сомневалась в вампирше. Агадайя найдет ее сына, и будет защищать даже ценой собственной жизни.

— Кира, — едва сдерживаясь, проговорил Марк, — ты хоть понимаешь кто он?

— Я знаю, кто он! — вскричала она. — Он мне жизнь спас!

— Конечно, спас! Спаситель хренов! Ты что забыла, для чего нужна ему!?

— Не забыла.

— Да что это такое, с тобой одни неприятности только наживаешь! — махнул рукой Марк, со злостью пнув дерево.

— Ты вообще думать умеешь? — спросил Велкон.

— Нет, я только неприятности могу доставлять, а думать при этом необязательно, — огрызнулась девушка.

Глаза Темного сейчас полыхали багровым огнем, руки были сжаты в кулаки, вообще весь облик Велкона явно говорил о еле сдерживаемой ярости.

Вот уже около получаса, Кьяра выслушивала ругань по поводу своего поведения. Притом, так недавно желавшие подраться, Марк и Велкон, были как никогда единодушны, и попеременно своим криком пытались донести мысль о необдуманности ее действий. Точнее кричал Марк, а Велкон с каждым разом говорил все тише и тише. Но уж лучше бы он наорал на нее. Тихий вкрадчивый голос Темного, не предвещал ничего хорошего.

— Хватит орать на нее. — Вмешался Лендон, до этого молча взиравший на них. — Куда ей было, по-вашему, идти? Да если бы не я, она давно была бы схвачена патрулями Ноктиса. Вы хоть знаете, куда ее отправили!?

— Да ты сделал это, лишь для того чтобы забрать в Небесное, — зло прошипел Велкон.

— У меня был такой план, но сейчас, — он бросил мимолетный взгляд на девушку. — Я помочь хочу.

Кира чуть улыбнулась.

— Не ври Светлый, — с угрозой в голосе ответил Велкон. — Хочешь убедить меня в том, что ты так легко отказался от своих планов и пойдешь против Властителя Айдинэтена!? Вся Ваша лживая натура мне известна, и обмануть ты мог только эту бестолковую смертную, но только не меня.

Лендон и сам не понял, что его так взбесило, толи обвинения во лжи, толи оскорбления Киры. Но уже в следующий миг, его рука сжалась в кулак, и со всей силы ударила в солнечное сплетение стоявшего напротив него Темного. Велкон отлетел метров на пять, крутанулся в воздухе, приземлившись на полусогнутые ноги, вскинул голову и с яростным рыком кинулся на Лендона. Он легко отбил летящую в лицо перчатку и в ответ нанес удар. Едва Велкон коснулся рукой груди противника, и Лендона отбросило к ближайшему дереву, сверху посыпались мелкие ветки и листики.

— Марк останови их! — Закричала Кира.

— А зачем? — безучастно спросил Горьев. — Смотри, какая выгода: если один прибьет другого, нам от этого только польза будет.

— Ты что сдурел! Они убьют друг друга!

— И что? — усмехнулся он. — Я любовью ни к одному из них не пылаю. Мне девушки нравятся.

— Если ты не вмешаешься, это сделаю я! — безапелляционно заявила она.

— Да они меня на месте прикончат, если я сейчас к ним полезу.

Два Ангела мутузили друг друга, наплевав на всё. Удар следовал за ударом, каждый пытался нанести решающий, и старался если не убить противника, то хотя бы покалечить. Лендон сделав оборот в воздухе, правой ногой ударил Велкона точно в скулу. И, не успев приземлиться, получил не менее впечатляющий удар в нос.

Кира плохо разбиралась в кулачных боях, но то, что Ангелы были опаснее всех китайцев и японцев, вместе взятых с их кун-фу, стало понятно почти сразу.

Она особо не переживала за Велкона, да и Лендон пока еще номинально являлся для нее угрозой. Но решения проблем с использованием силовых методов, всегда казались Кире варварскими, и применялись они только обделенными интеллектом тупоголовыми чурбанами.

— Да не волнуйся ты так. — Успокаивающе проговорил Марк, взяв ее за руку, и отводя подальше от поля боя. — Они больше пар выпускают. Это уникальный шанс увидеть как взрослые и сознательные Ангелы улаживают свои разногласия, — иронично добавил он.

«Взрослые и сознательные» Ангелы тем временем перешли на новый уровень бойни, крепко сжимая эфесы мечей. Оружия Света и Тьмы столкнулись, с тонким звоном отлетев друг от друга. Велкон вращал меч с такой легкостью, как будто держал в руках не тяжеленный двуручный фламберг, а невесомую тростинку. Длинный меч Лендона был удобен на расстоянии, и он старался не подпускать к себе близко Темного, нанося колющие удары.

Не отдавая себе отчет в том, что она делает, Кьяра вырвала руку, и кинулась разнимать Ангелов. В груди появился страх за Светлого, когда черный клинок, срезав несколько светлых прядей, скользнул буквально в миллиметре от его головы. В ней проснулась какая-то дурманящая уверенность, что остановить их будет не проблема.

Лендон подпрыгнул, белая сталь неумолимо опускалась на незащищенную шею Велкона.

Кира смотрела широко открытыми глазами. Молниеносный бросок Лендона замедлился, звуки пропали, слышен был только тяжелый стук сердца. Кьяра вздрогнула, сознание затопил холод, все мысли отступили, сейчас существовала только цель, которую надо было достигнуть. По правой руке разнеслось тепло, и в пальцах стало легонько покалывать. Она сжала ладонь, почувствовав холодный метал, заметив боковым зрением легкое золотое сияние. Не думая, девушка занесла руку, и точно подставила под удар невидимое для нее оружие. Мир обрел прежнюю скорость, белая сталь прочертила в воздухе остаток пути. Три клинка скрестились, взорвав сноп серых тусклых искр. Ангелы в удивлении обернулись. Кира подняла взгляд изумрудных глаз. Пальцы сжимали эфес, украшенный одним сине-зеленым камнем, цвета в нем переплетались, постоянно находясь в движении, но при этом не смешиваясь. От рукояти отходила золотая лента, невесомая и легкая, напоминающая органзу. Клинок средней длинны, вставший вдруг на пути Света и Тьмы, безучастно серебрился в свете карисов.

— Кира, — осторожно позвал ее Марк.

Она перевела на него взгляд, и Горьева как молнией ударило. Яркие, темно-зеленые глаза чуть светились, на лице застыла маска равнодушия.

— Я же просила, вмешайся лучше ты, — сказала она, закрывая глаза. Девушка с трудом выдворяла из своего сознания гнетущий и так настойчиво пробиравшейся к ней чужой разум.

— Тирипс! — выдохнули Ангелы.

* * *

Кьяра сидела, укутавшись в серый плащ, и прислонившись спиной к стволу исового дерева. Огромные корни его вздымались из земли, создавая своеобразный маленький лабиринт вокруг дерева. Серебристый меч был воткнут в землю подле нее. Кира не то, что прикоснуться, даже смотреть на него боялась.

Трое ее спутников стояли неподалеку. Лендон говорил, Марк внимательно слушал, периодически прерывая его и что-то спрашивая. Велкон молчал и хмурился. Похоже, что убивать друг друга они передумали, и по обрывкам фраз, долетавшим до Киры, она смогла понять, что сейчас восстанавливается цепь событий прошедших двух оборотов и месяца в целом.

Кира опять с опаской покосилась на меч. Несмотря на легкий ветерок, воздушная лента мирно висела, даже не думая колыхаться. Девушка осторожно протянула руку, желая коснуться ее. Золотая полоска чуть качнулась, отодвигаясь от пальцев. Кира удивленно посмотрела на нее, и уже увереннее попыталась дотронуться. Но не тут-то было. Лента, будто насмехаясь, проскальзывала сквозь пальцы.

«Значит так?!» — воинственно подумала Кира.

И решительно взялась за рукоять. Прозрачная лента золотой органзы перестала чудить, и спокойно повисла, как будто так и надо. Метал, стал согреваться, и на нее нахлынула теплая волна.

От сгруппировавшейся кучки ее сообщников раздался возглас Велкона. Лента тут же среагировала, в доли секунд став алой, рукоять обожгла пальцы, и мир окрасился в кровавые цвета. Кира удивленно уставилась на меч. Пришла догадка, странного поведения ленты.

«Тирипс» — неуверенна, обратилась она к мечу.

Своевольный клинок тут же перестал куролесить, и мир обратно приобрел свои естественные краски.

«Значит, кровушки хотим?» — спросила Кира.

По клинку побежали неясные волнообразные блики. Похоже, он умел не только шутить, и общаться на уровне эмоций, но и смеяться, пусть и столь странным образом.

«Не надо никого убивать, по крайне мере сейчас» — успокаивающее подумала она.

Мысли взорвал шторм эмоций и смутных видений.

«Да, я злюсь на него, но убивать не планирую… пока».

По лезвию опять пошла рябь.

«Н-да… кровожадный ты какой-то».

Тирипс предпочел проигнорировать такое явное обвинение, больше похожее на правду. Кьяра легко вытащила его из земли, положив себе на колени, аккуратно проведя ладонью по серебристому клинку. Лента в ответ на ее действия, вернула себе золотой цвет.

— И что это ты делаешь? — раздался над ней, голос Марк.

От неожиданности Кира вздрогнула, знакомство с собственным мечом, настолько увлекло ее, что она и забыла о трех заклятых, а сейчас, по-видимому, временно примирившихся врагах.

— Ничего, — ответила она. — Мне нужны ножны.

Но у Тирипса, похоже, было свое мнение на этот счет, лезвие похолодело под ее пальцами, и меч с легким шелестом исчез.

— Ну, ты задвинула, — присвистнул Марк. — Тирипс в ножны! Ну-ну удачи тебе в этом.

Кира тупо смотрела на свои руки.

«А он, похоже, с характером».

— Не боись, если один раз появился, больше никуда не денется. Стоит только призвать и он тут же выползет на свет божий.

— Это как? — удивленно спросила Кира.

— Тирипс — это самое страшное и разрушительное оружие Воина Равновесия. И он как бы является частью его.

— Так, я что-то не поняла. Он что все время был со мной?

— Ага. Ты наверно заметила, что он немного своенравный. Скорей всего раньше ты была не достойна его, — ответил Марк.

— А сейчас почему появился?

— Да откуда я знаю, — воскликнул Горьев. — Единственное, что приходит мне на ум…

— Воин Равновесия пробудился, — упавшим голосом закончила за него Кира. — Марк ты же можешь увидеть мой Астральный дух, скажи, что ты видишь?

— Больше не могу, — печально покачал он головой. — Ты теперь наглухо закрыта. — Так же как и Воин когда-то.

— Это значит…

— Ничего это не значит, — резко сказал он. — Поверь, если бы это было наоборот, мы бы уже не разговаривали, а Нижний бы собой олицетворял выжженную пустыню. Так что не грузись почём зря. Ты — это ты.

Кира грустно обвела взглядом поляну.

— Что-нибудь решили? — почему-то шепотом спросила она, поглядывая на двух Ангелов.

— Что-нибудь, да решили, — пробурчал Горьев. — Пока только то, что эти двое временно не будут при каждом удобном случае, пытаться прикончить друг друга.

— Значит Лендон идет с нами? — с плохо скрываемой радостью спросила Кира.

Марк недовольно покосился на нее, и кивнул головой.

— Кир, я понимаю, ты выросла в Закрытом мире, и там все немного… другое. Но послушай, Светлые отнюдь не несут добро. Если уж быть совсем откровенным, то Темные все же более… либеральны во взглядах. Пойми Нижний — это не Ад, а Небесное — отнюдь не рай. Ты вообще знаешь, что Светлым свойственна гордыня и властность.

— Ага, а Темные тащатся по избиению пленников, — воскликнула она.

— Ты не поняла, я не пытаюсь их очернить, — с досадой ответил он. — Просто имей ввиду, что Светлый ослепит, скрыв правду. На протяжении всех веков, именно они прибегали к всевозможным хитростям и уловкам.

— Свет ослепляет, тогда Тьма прячет, — ухмыльнулась Кира. — Я понимаю тебя, оба «хороши».

— Вот именно.

— Надо решать, что делать дальше? — проговорил подошедший к ним Лендон.

Велкон стоял рядом подпирая плечом дерево. Выглядел он не очень радостно, подобравшаяся компания его явно напрягала.

— Первая задача сейчас найти Тэлум, и понять, кто уничтожает Свет в мирах, — ответил ему Марк.

Они дружно посмотрели на Киру.

— Я тут подумала, — неуверенна начал она, — раз Воин Равновесия направился в Закрытый мир, то возможно он их там и спрятал.

— Ты думаешь, эта мысль не приходила нам в голову? — презрительно поинтересовался Велкон. — Да это был первый мир, который мы проверили на предмет Источников, но так ничего и не нашли. Если они все же там, то точное месторасположение знаешь только ты.

— Я этого не знаю. — Твердо ответила Кира.

Его тон она решила проигнорировать. Ссоры сейчас не к чему, а вспоминать каким он был, смысла нет. Это тогда он притворялся, а здесь и сейчас настоящий, со всем своим недовольством, злобой и презрением.

— Ты — нет. — Согласился Темный, — а вот Воин Равновесия точно знает. Его и надо тормошить.

— Думай что говоришь, — вспылил Марк. — Пробуждения этого существа в первую очередь, между прочим, грозит Вам.

— Марк все же я думаю это не самая плохая идея, — задумчиво ответила Кира. — Если я слегка его растолкаю, то возможно…

— Нет. — Перебил ее Лендон. — Это не человек, которого можно чуток вдарить по голове, а потом успокоить и обратно уложить спать. — Как только он вырвется, его уже ничто не остановит. В одном теле не могут существовать два бодрствующих разума. Ты просто не представляешь, чем это грозит. Ты будешь убивать, не осознавая происходящего, не сможешь сопротивляться ему, — голос его становился все сильнее и яростнее. — Там где был Воин Равновесия, сейчас голые равнинны, на которых не растет даже трава, там пусто, там нет ветра, там вообще ничего нет. Уничтожено само понятие жизни. Лишь один мертвый камень.

Кира столько раз это слышала, и настолько уже устала от запугивания, что к запальчивой речи Светлого отнеслась очень спокойно, даже немного отрешенно, особо не прислушиваясь к пророческим словам.

— И микробы тоже? — сочувственно спросила она.

Марк нервно хихикнул, тут же прикрыв рот рукой, но в глазах плясали искорки, а чуть слышное веселое похрюкивание, говорило о еле сдерживаемом безудержном смехе. Велкон как-то недовольно на нее покосился. А вот Лендон, похоже, не понял о чем речь, и лишь недоуменно на нее смотрел, и только после минутного молчания смог выдавить.

— В первую очередь.

На этих словах, у Марка случился приступ истеричного смеха.

— Не обращай внимания, я тебе потом объясню, что это за звери такие — микробы, — проговорил Велкон, обратившись к Лендону.

— Ты вообще можешь относиться хоть к чему-нибудь серьезно? — просмеявшись, спросил Марк.

— А я, между прочим, на полном серьезе спросила, — пробурчала Кира.

— Ладно, — подвел он итог. — Пока мы не можем найти Тэлум, тогда предлагаю разобраться, что происходит в иных мирах.

— У меня есть идея, — подал голос Велкон.

Лендон удивленно уставился на него, но промолчал.

— Думаю все согласятся, что это не мы уничтожаем Свет, — при этом он многозначительно посмотрел на Светлого, — тогда остается лишь один вариант — Эльфы.

— Бред, — покачал головой Марк. — Этого просто не может быть.

— Почему? — спросила Кира.

— Эльфы давно исчезли с пределов Мироздания, — пояснил Марк.

— Куда исчезли? — спросила Кира, в принципе уже зная ответ.

— А ты вот у них спроси, — не очень любезно кивнул он в направлении Наследников.

— Эльфы были уничтожены, — после минутного молчания ответил Лендон.

— Думаю глупо спрашивать, кем именно они были уничтожены?

— Ну почему же, — ответил за Ангелов Марк, — в этом деле постарались и Светлые и Темные.

— За что вы стерли с лица земли целую расу? — в ужасе смотря на Ангелов, спросила Кира.

Но за них опять ответил Марк. Два врага снова начали буравить друг друга убийственными взглядами.

— Их род был очень малочисленным. Эльфы были бессмертны, но дети рождались, хотя и крайне редко. Жили они всего в одном мире. Обладали уникальным свойством, могли из любого существа выкачать из Кару всю силу. Эльфов брали в плен, заставляли убивать, а потом при выполнении определенной миссии добивали. Породили их Тэлумы, но все же, узы с первичным элементом Земли были очень сильны. И находясь вдалеке от нее, они умирали. Сопротивляться более сильным не могли, и поэтому подчинялись. Неспособные вести войны, очень миролюбивые товарищи, пацифисты воплоти. Примерно за сто лет до твоего рождения и прихода Воина Равновесия, их род прекратил свое существования полностью. Поэтому я и говорю что это невозможно!

Кьяра в ужасе смотрела на двух Ангелов. Вот оно добро и зло! Для достижения своих целей истребить Эльфов, по сути невинных существ, волей судьбы, оказавшихся на пути двух твердынь! Если до этого она понимала умом, что Ангелы не делятся на добрых и злых, то теперь осознала это и сердцем. Весь мир перевернулся с ног на голову, стирая границы прежних убеждений и путая все представления.

Но, наверное, так и должно быть. Люди в Закрытом мире привыкли делить все на белое и черное, забывая, что везде есть два начала, две правды. Прежде чем обвинить, надо разобраться. Принимать одну из сторон как хорошую, а вторую как плохую, теперь уже не получится, придется понимать и одних и других. У каждого свои мотивы, и что бы их узнать, надо стать и Темным и Светлым.

«Иначе грозит субъективизм, на почве презрения к одному, и, пора уже это признать, влечения к другому».

— Тупик. — Справившись с потрясением, проговорила Кьяра.

— Согласен. Раз других идей нет, предлагаю направиться в Серединное, возможно нам поможет Хрон. — сказал Марк.

— Это ты, конечно, хорошо придумал, только помимо Тэлумов, проблемы Света и Воина Равновесия, который все равно когда-нибудь да вырвется наружу, есть еще одна, — с иронией ответил Велкон. — Нас сейчас ищут все Темные. Я больше чем уверен, что в мирах, где есть Дети ночи, уже началась охота, и преимущественно на нее, — он кивнул головой в сторону девушки. — И это только полбеды, я думаю, что и Небесное, — Велкон посмотрел на Светлого, — так же не против разыскать девушку. И как только они поймут, где мы засели, от Серединного мокрого места не останется.

Марк так и застыл с открытым ртом. Лендон мрачно смотрел на Темного. А до Кьяры дошла вся катастрофичность сложившегося положения дел. Из слов Велкона получалось, что им вообще некуда податься.

— Думаю, он прав, — нехотя проговорил Лендон.

Наверное, впервые, за бесчисленное количество столетий Светлый Ангел поддержал Темного.

Повисла гробовая тишина. Никто из них до этого момента не осознавал, в какой ситуации они оказались.

Чтобы отвлечься от горестных мыслей Кьяра стала прислушиваться к звукам природы и бессмысленно рассматривать небольшую полянку на которой они расположились, и наверное поэтому она первая увидала два сверкающих огонька желтых глаз. И только секунд через десять, ее спутники почувствовали опасность.

Велкон и Лендон вскочили, выставив перед собой мечи, встав по обе стороны от Кьяры, но так чтоб видеть друг друга. Марк, вскинул руку, в которой уже горела, синим пламенем стрела, и закрыл собой девушку.

— Оборотни, — тихо выдохнул Велкон.

— Сколько? — всматриваясь в темноту ночи, спросил Лендон.

— Много. Около двадцати.

— Чтоб их. — Лендон выругался, — что они тут забыли?

Ответить на столь очевидный вопрос Темный не успел, с десяток огромный волков кинулись к ним. Ангелы одновременно поддались вперед, с ходу зарубив пятерых, троих пронзил стрелами Марк. Послышался далекий и страшный вой, и несколько сот желтых огоньков засветились в тени деревьев.

— Что ты там сказал, Темный, около двадцати? — съязвил Лендон. — Может около двухсот.

Кьяра инстинктивно вжалась в ствол исового дерева.

Глава 9. Новая война — это всегда продолжение старой

Огненное небо пылало всеми оттенками оранжевого, бордового и красного. И тем отчетливей выделялись на нем, медленно словно нехотя, плывущие тучи. Они были тяжелыми, черно-багровыми, казались знаком чего-то зловещего и неотвратимого.

Теплый ветер трепал черные как смоль волосы Ривза. Он стоял на небольшой площадке Дома Надежды, там, где еще недавно стояла Кира, любуясь городом Темных. И если девушка подмечала только красоту Ноктиса, то Ангел видел, лишь увядание и разруху. Некогда величественные дворцы стояли полуразрушенные и давно опустевшие. Над городом повисла мертвая тишина. Он перевел взгляд на купола городской ратуши. Одна из бойниц превратилась в развалины, и само здание больше не сияло как раньше.

Город умирал, вместе со своими хозяевами.

Ангел мечтал увидеть Ноктис таким, каким он был до войны. Гордым и блистающим. Живым…

Ривз вспомнил решение Совета Древних, и сильнее сжал в руке сверток с приказом. Он тоже считал себя предателем. Но ради детей в Доме Надежды, ради Ноктиса, ради всех Ангелов Тьмы, он продолжит свою, пусть и незначительную, но роль в большой игре. Наверное, только это и помогало ему не впасть в безумие и не пойти к Повелителю, не упасть перед ним на колене в полном раскаянье.

Темный не может обмануть. Темный не может предать. Темный не может… не мог изменить себе. Надо прожить вечность, чтобы стать достаточно мудрым, и оправдать любой свой поступок.

Ривз ухмыльнулся зло и печально. Он не считал себя достаточно мудрым, но, все же, устоял, смог выполнить просьбу друга.

Очередной порыв ветра принес волнующий и тяжелый аромат розы.

Лира нежно обняла Ангела, сцепив руки на его груди. Злился ли Ривз на нее, она не знала. И не хотела знать. Возвращается время потерь, горя и боли. И сейчас она просто хотела побыть с ним рядом. Возможно, что в последний раз.

— Прости, — тихо выдохнула она.

— За что ты просишь прощения?

— Сама не знаю, просто прости и все.

Ривз легко расцепил ее руки и повернулся.

— Я не злюсь на тебя. — Помолчав, он спросил, — когда ты уезжаешь?

— Сейчас.

— Будь осторожна.

— Корвин отправился на поиски с небольшим отрядом демонов, — как бы, между прочим, заметила Лира.

Ривз удивленно на нее посмотрел.

— Почему не с Ангелами Смерти?

— Не знаю, — она легонько пожала плечами.

Ривз задумался. А это не плохая новость. Появился призрачный шанс, что его друг выживет в этой схватке. Демоны никогда не сравнятся во владении клинком и силе с Ангелами Смерти, и тем более с Наследником Тьмы. Возможно, Совет и приказал доставить Велкона живым, но Язуат хорошо знал Корвина, и прекрасно понимал, что если он найдет беглеца, то, скорее всего, доставит его в разобранном виде.

— Ривз, что происходит? — решилась задать вопрос Лира. — Ты лучше других знаешь Велкона. Почему он так поступил?

— Ты ошибаешься. Я точно также не в курсе его планов, как и все.

— Ты куда-то летал на Стэре. — Лира не спрашивала, она утверждала, внимательно следя за его реакцией. — Это дракон Наследника, и я даже допускаю мысль, что он мог согласиться помочь тебе найти Велкона.

— Стэр не общается ни с кем, кроме своего прямого хозяина, как и любой другой дракон.

— Хорошо, пусть будет так, — легко согласилась она. — Только скажи, что делать, если я его встречу?

— Лира, мы умираем. Вся эта войнушка, затеянная Корвином, лишь приблизит наш конец. Единственный шанс, пусть и небольшой, это найти Тэлум. Я не знаю планов Велкона, но уверен, он действует только на благо всем нам. — Он немного помолчал, смотря в ее бездонные глаза. — А сейчас тебе пора. Иди, но не забывай, что для тебя важнее: очередная бесплодная победа над Светлыми, или существование всех Темных.

Лира закрыла глаза, отворачиваясь от Ангела. Так было легче. Всегда. Проще уходить к трудной и кровопролитной войне, когда ты не видишь, не чувствуешь, не знаешь. Оставить любящее сегодня, ради жестокого завтра. Но Командир армии Тьмы не имел права на слабости. И Ангел Смерти сделал свой шаг.

Ривз схватил ее за запястье, резко развернул к себе. Их губы встретились лишь на короткий, но такой сладостный миг.

— Помни, я жду тебя. Первый шаг не обязательно должен быть последним, — он нежно коснулся ее лица. — Знаешь, у Светлых есть замечательная поговорка: Разворачиваемся, и вперед.

Губ Лиры тронула мягкая улыбка. Он уже и не помнил, когда последний раз она так улыбалась, тепло и открыто. Ветер предстоящей войны сорвал маску злости и равнодушия. И теперь перед ним стояла прежняя Лира, времен их обучения. Хрупкая, нежная девушка, не знающая, что ее ждет впереди, но твердая и уверенная в своих убеждениях.

«Я вернусь» — как яркий алый росчерк распустившейся розы, возникли в его сознании слова Лиры.

И неважно, что ей очень хотелось быть слабой, и неважно, что сейчас она оставляла единственного во всех мирах Ангела, который способен услышать ее. Два Ангела вступили на свой путь, втайне надеясь, что он у них один.

Души сплелись в единое целое, на короткую для них вечность. Ангелы, которые до конца друг друга понимали. Ангелы, которые навсегда и безвозвратно полюбили.

Лира дала обещание, зная, что скорей всего не сможет его выполнить. И Ривз знал, но отпустил.

— Пришел приказ из Замка. — Нарушил ход ее мыслей, голос родного брата.

Лира сорвала сургучную печать, быстро пробежав глазами по пергаменту.

— Интересно, — ухмыльнулась она.

— От кого исходит приказ? — спросил Лиардус.

— От Корвина, брат. Только грозная писанинка, сводится к банальной просьбе о помощи при обнаружении Велкона. Тут нет печатей Правителей.

— Мы будем ему пособничать? — поинтересовался он.

— Мы на войне, — холодно улыбнулась Лира, — а на войне, каждый сам за себя. Уничтожь это.

Почти не заметное движение пальцев. Собрать силу. Сжать. Прицелиться.

«Не успею».

— Черт! — Марк грубо выругался, лихо заколов оборотня стрелой.

— Не зови! только этих мелких нам тут и не хватало, — крикнул Лендон.

Его темно-зеленый плащ был изодран, а кожаные перчатки залиты кровью.

Огромные волки, кинувшиеся на них по началу, оказались просто мелкими собачками, по сравнению с их же формой трансформации.

Огромные, метра по два ростом, уродливые, обросшие шерстью, на кривых лапах, полулюди — полузвери. Они были безоружны, но обладали поистине чудовищной силой.

Велкон пропустил один из ударов, кинувшись на помощь Марку, и тяжела лапа оборотня ударила его точно в грудь. Темный сложившись пополам, практически отлетел к дереву, в корнях которого пряталась девушка.

Только теперь Кьяра поняла, что Горьев был прав. Ангелы действительно до этого лишь выпускали скопившееся раздражение, пусть и таким травмоопасным способом. А вот теперь они бились. Жёстко, не оставляя врагам даже призрачного шанса на спасение.

Иногда движения Ангелов становились настолько быстрыми, что силуэты казались расплывчатыми и смазанными. Белая и черная полоса разили врагов, не зная преград.

Синие стрелы Марка летели с такой скоростью, что начало и конец движения сливались в сплошную полосу. Не знай, Кира, что это стрелы, наверное, подумала бы, что Марк бьет оборотней какими-то странными, тонкими нитями, тянувшимися прямо из средины резного лука.

Кира сидела под огромным исовым деревом, а вокруг кружился вихрь из крови.

Но, несмотря на весь ужас происходящего, девушку занимала совсем не бойня. Она смотрела на мир истинным зрением, и не могла понять, что происходит. Все, что ее окружало, исчезло, лишь сгустки тьмы метались в пространстве, и одиночный свет между ними.

Горьев воздел руку вверх, и с его пальцев слетели рыжие языки пламени, подпалив ближайшие кусты.

— Мы так долго не продержимся, — проговорил Лендон, смотря на разгорающийся пожар и отступивших оборотней.

— Согласен, — кивнул Велкон. — Очень скоро сюда прибудут Ангелы Смерти. Надо уходить.

— Я не могу открывать порталы, — откликнулся Марк.

— Если открою я, то, скорее всего, его отследят.

Они дружно посмотрели на Светлого, но ответить он не успел.

Оборотни быстро перегруппировались, зайдя со спины.

— Открывай портал. — Рявкнул Велкон, смотря на бегущих оборотней. — Немедленно.

Лендон начал быстро что-то говорить, бросил взгляд, чуть засветившихся неоновым светом глаз, и в воздухе прорезалась голубая пропасть.

Горьев метнулся вперед, закрывая собой Ангела, давая ему время открыть путь к спасению. Лапа оборотня сверкнула стальными когтями и рассекла бок. По рубахе стало медленно расползаться темное пятно. Глаза закатились, и он медленно стал оседать на землю.

Лендон прыгнул в нишу между огромных корней, схватил девушку, и резко выдернул ее из укрытия. Велкон подхватил под руку бесчувственного Марка. Они дружно шагнули в зияющий провал реальности, услышав напоследок бешеный рев оборотней, упустивших свою добычу.

Кьяра вступила в ворота реальности, и уже привычная невесомость окружила ее. Шаг, и она почти удачно вышла из портала, лишь чуть покачнулась, вступив на твердую землю. Лендон стоял рядом, вслед за ними появились Марк и Велкон.

Они оказались на задворках какого-то строения. С двух сторон просматривалась широкая улица. По ней спешили люди в длинных нарядах.

Велкон аккуратно опустил Горьева на пыльную, покрытую мелким гравием землю. Вокруг него тут же растеклась лужа крови.

Кира всхлипнула, смотря на раненного друга. Лендон обнял ее, и она продолжила заливать слезами его одежду.

— С ним все будет хорошо, — тихо проговорил он, наблюдая за манипуляциями Темного.

Велкон пытался вдохнуть силы в Горьева. И сам не мог понять, зачем он это делает. Его совсем не волновало, выживет Серый или нет. Но все же что-то заставляло действовать, и продолжать вливать силы, залечивая рваную рану. Через некоторое время, на боку Горьева вместо разорванной кожи образовались чуть покрасневшие четыре полоски шрамов.

Марк тяжело вздохнул и открыл глаза.

— Спасибо, — рассматривая свежие рубцы, проговорил он.

Темный неопределенно пожал плечами.

Кира вырвалась из объятий Лендона, присела возле друга и обняла его.

— Кир, не реви, я в порядке. Где мы? — с трудом поднявшись на ноги, спросил Горьев.

— Мир Вилиара, — отозвался Лендон.

Поняв, что они ушли от погони, и в какой-то мере в безопасности, на Киру накатила усталость. По приблизительным подсчетам она не спала уж примерно сутки, не ела еще дольше. В желудке неприятно забурчало, и девушка слегка покачнулась.

— Ты ранена? — с тревогой в голосе спросил Лендон.

Велкон резко развернулся, смотря как Светлый обнял девушку, поддерживая ее.

— Нет. Я просто устала, и есть охота.

— Мы на Вилиаре, — повторил Велкон.

— Это где? — непонимающее спросила Кира, — далеко?

— Преодолели примерно половину расстояния разделяющего Нижний мир и Серединные земли, — пояснил Марк. — Если не брать во внимание теорию пространственно-временного континуума, то мы проскочили миллиарды миров за пару секунд и оказались в мире, которые уже не так далеко от Свободных миров, как Нижний.

— Лихо у Вас все, — пробурчала Кира. — Глянул, побормотал чего-то, и все. На берегах Боро-Боро можно пить коктейльчик и нежиться на белом песочке.

— Знаешь, иногда легче пешком дойти, чем вот так тратить силу, — покачал головой Марк.

Девушка огляделась. На райские острова этот мир точно не был похож. Кире показалась, что она попала в средневековье. Никаких тебе дорог, тротуаров, электричества и других признаков развитой цивилизации. В отсутствии какой-либо техники ее убедила проезжающая мимо повозка, запряженная пегой лошадью.

— Ну, спасибо хоть колесо тут уже изобрели, — пробормотала она. — Не очень охота повстречаться с пещерными товарищами, орудие которых дубинка — на все случаи жизни.

— Кир, оставь свой снобизм при себе, — огрызнулся Марк. — Нам сейчас надо найти кров и еду. И слушать твои нелестные комментарии нет никакого желания.

Кьяра молча, проглотила словесную оплеуху. В принципе, Горьев был прав, это не ее родной мир, и какие тут порядки она не знала. Проходящие мимо люди были прилично одеты, никакого ярко выраженного бескультурья, где-то играла веселенькая мелодия, и слышался радостный смех.

Белое небо, с редкими бледно-розовыми облаками, и два солнца…

Кьяра от удивления даже глаза протерла, делая скидку на усталость; раздвоение зрения на почве вынужденной диеты.

Еще раз, посмотрела на небо. Два маленьких желтых солнца, но не слепящие глаза, а ласково светившие. И небо все же оказалось не чисто белым, а с голубоватым оттенком.

— Я думаю, мы в городе Вилл, — сказал Лендон. И пояснил, увидав вопросительный взгляд Киры. — Это центр Торговой республики. И судя по тому, что отсюда видны городские стены, мы где-то на окраине. Вилл — большой город.

— Очаровательно, — недовольно отозвался Темный. — Ты бы нас еще в городской храм Солнца отправил.

— Куда получилось, — огрызнулся Лендон, — времени не было, точнее проложить путь.

— Выходим. Смешиваемся с толпой. По возможности избегаем всех магов, которых увидим, — тоном инструктора по езде на велосипеде, проговорил Марк.

Кьяра оглядела своих спутников, критическим женским взглядом. Не считая изодранных плащей, выглядели они вполне прилично. А вот осмотр своего наряда дал неутешительные результаты. Серый плащ висел наподобие тряпки, и был весь в грязи. Рукава рубашки порваны, сапоги заляпаны. В таком наряде смешаться с толпой будет сложновато.

— Идем. — Велкон первый вышел на залитую солнцем дорогу.

Зря Кира так нелестно отозвалась об этом мире. Дороги, пусть и не асфальтированные, были не в пример лучше, чем в ее родном городе. Ровные, без выбоин и непонятных заплаток, которых в быту называли ямочно-дырочный ремонт. Да и люди идущие по улице, были приветливы и улыбались, здоровались друг с другом, в руках почти каждый из них нес небольшой букет ярко-желтых цветов. Низенькие, трехэтажные дома за небольшими заборами, поставленные просто для красоты, а не с целью укрыться за ними от чужих взглядов. Женщины мира Вилиара одевались в длинные, простого кроя платья, с рукавами-воланами. Волосы заплетены в косы и украшены цветами и лентами. Мужчины носили высокие сапоги-ботфорты и накидки наподобие туник, почти у каждого в ножнах на поясе висел меч. Все это Кире напомнило карнавал, на котором она побывала еще в детстве, в Шотландии, в красивом городе Эдинбург. Там тоже все вырядились в старинные наряды, веселились, гуляли и пели. Только тогда это был карнавала, а здесь это была обычная жизнь.

«Похоже мода на мини, сюда еще не пришла… и огнестрельное оружие тоже».

— У них что, сегодня праздник какой-то? — тихо спросила она у Лендона, который так и не выпустил ее из своих рук, несмотря на негодующие взгляды Марка. Но Светлый с невозмутимым видом продолжал поддерживать Киру, толи не замечая раздражение Горьева, толи действительно не понимал чем оно вызвано.

— Не знаю, — отозвался он.

— Ты ведь бывал в этом мире? — удивилась девушка.

— В Мироздание бесчисленное количество миров, — ухмыльнулся Ангел. — Неужели ты думаешь, что я запоминаю, где и когда в каком мире праздник?

— Ну, нет, конечно, — смутившись, ответила она.

— «Веселый трактир» — прочел надпись на вывески Марк, — думаю, не стоит приближаться к центру.

— Да, пошли, — кивнул Велкон.

Кьяра с любопытством оглядела небольшой темный зал трактира. Начинаясь практически у входа, на всю длину правой стены шла барная стойка, за которой стоял полный человек, лет сорока. Лицо его раскраснелось, а пышные усы торчали в разные стороны, как у моржа. Между деревянными столами, сновали официантки с подносами, заставленными глиняными кружками; в коричневых платьях, с белоснежными передниками, и в смешных чепчиках. Народу было немного. Кто-то сидел в задумчивости над кружкой, смотря на веселящуюся толпу снаружи, у дальней стены компания из семи человек, распевала песни, громко стукаясь кружками, и слышался веселый смех.

Велкон прошел к дальнему столику у окна. Кира залезла в самый угол, устало положив голову на руки. Рядом с ней очень проворно уселся Марк, Велкон и Лендон напротив.

К ним подошла улыбчивая девушка. И Кира с удивление обнаружила, что она была фелхом.

— Здравствуйте, господа, — поприветствовала она их.

— Нам всем по кружке вина, и чего-нибудь поесть.

— Сегодня очень вкусная баранина под грибным соусом, — улыбнулась девушка.

— Хорошо, — согласился Велкон, на предложенный вариант обеда.

— Сейчас принесу вина.

— Гм… интересно, а что она иногда бывает и невкусной. Типо нам так повезло сегодня, а пришли бы вчера сто процентов бы траванулись.

Марк бросил на нее негодующий взгляд. Кира примирительно подняла руки. Скопившаяся усталость стала выражаться в раздражении и недовольстве.

— Сейчас едим. Потом по комнатам, нам всем нужен отдых, — тихо сказал Велкон, озаряясь по сторонам. — Никто никуда не ходит. Во избежание проблем. Отсыпаемся, и на свежую голову решим, что делать дальше.

К ним подошла девушка, ловко расставив на столе глиняные кружки.

— Ваша спутница устала, я налила ей грот.

— Да, спасибо, — ответил Марк. — Нам еще нужны четыре комнаты. Мы бы хотели переночевать у вас.

— Не знаю, найдется ли столько, — задумчиво ответила девушка. — Все приехали на праздник Солнечного дня, и свободных комнат почти нет. Вам лучше переговорить с хозяином, — она обернулась, окликнув человека за стойкой. — Эй, Берт, тут путники переночевать хотят, подойди.

Усатый дяденька крякнул, выбрался из-за стойки, и немного прыгучей походкой подошел к ним. Велкон подвинулся, но хозяин придвинул от соседнего стола стул, сев с торца стола.

— Мест очень мало, вам, сколько нужно? — спросил он приятным басом.

— Четыре, — ответил Лендон, и быстро добавил, — мы очень хорошо заплатим.

— Это, конечно, хорошо, — взлохматил он и без того свои пышные усы, — вот только количество денег никак не повлияет на количество комнат. Если вы, конечно, за них не пристроите еще парочку, — хохотнул он. — Остались два свободных номера, и то одиночных. Это все, что я могу предложить. Если согласитесь, то принесем матрасы, одеяла, у нас чисто и тепло.

— Мы согласны, — кивнул Велкон.

— Отлично, — обрадовался хозяин. — На верху, два крайних номера ваши. Как откушаете, Линин вас проводит.

— Спасибо, — сказал Лендон.

— Чем платить будете? — спросил Берт.

Светлый молча отстегнул от пояса маленький мешочек, запустил в него руку, и положил на деревянный стол, три переливающихся оранжевых камня. Берт крякнул, смотря на выложенные на столе камни, и как-то весь подобрался. Судя по округлившимся глазам, цена у этих камушков была немалая.

— Да за это можно всю гостиницу купить.

— Это за сегодняшний обед и ночлег. Завтра мы уйдем, но позавтракать успеем, считайте это плата вперед. И еще, — чуть понизив голос, сказал Лендон, — Вы ведь сможете забыть, что у вас сегодня остановились четыре человека.

Берт кивнул, сгреб со стола драгоценные камни, и весело напевая себе под нос, вернулся за барную стойку.

— А кто населяет этот мир? — тихо спросила Кира, наблюдая за посетителями.

— Люди, фелхи, гномы, — немного отрешенно ответил Марк, нервно оглядываясь по сторонам, — и куча мелкой шушеры.

К ним подошла Линин, с двумя подносами, на которых опасно качались, грозясь упасть на пол, огромные тарелки с едой.

Кира накинулась на еду, с удовольствием поглощая нежное мясо, и запивая теплым гротом. Под конец трапезы, народу в трактире прибавилось и стало очень шумно.

Когда все поели, подошла Линин и проводила их наверх. На втором этаже, пройдя по длинному коридору, она отперла большим ключом две комнаты у окна, выходящего во внутренний двор.

— Всем спать! — Приказным тоном сказал Горьев, втянув за собой Киру в ближайшую комнату.

Девушка обернулась, и перед тем как он захлопнул дверь, заметила два недовольных лица.

Комната оказалась очень маленькой, на полу уже был постелен матрас. На столе у единственного окна стоял кувшин с питьевой водой, а за дверью низенькая скамья с тазом холодной воды и ковшиком, из которого валил пар. Кира умылась, разулась, и повалилась на кровать, укрывшись тонким шерстяным одеялом. Девушка мгновенно провалилась в сон.

Два Ангела мрачно переглянулись, смотря на единственную кровать и расстеленный на полу матрас. Лендон тяжело вздохнул. Ну, право же, глупо сейчас устраивать разборки по поводу спального места, но похоже у Темного были те же мысли. Они, не сговариваясь, уселись на пол и опять окинули друг друга недоверчивыми взглядами.

— Кровать твоя, отдохни, — проговорил Велкон.

Лендон хмыкнул, но перебрался на более удобное место ночевки.

— Прорезалось хваленое благородство Темных? — ехидно поинтересовался он.

— Да тебя толкни, ты свалишься.

— А ты попробуй? — с угрозой в голосе проговорил Светлый, вставая.

— Не злись, — проговорил Темный, — не хотел тебя обидеть. Неизвестно что нас ждет, так что лучше бы тебе быть в форме.

Лендон удивленно уставился на него, но промолчал, обратно усевшись на кровать.

Велкон небрежно махнул в сторону двери рукой, и по ней расползся серый туман. Лендон, глянул на Темного, и по двери, уже защищенной от любого магического вмешательства, поплыл белый туман.

— Не доверяешь? — спросил Велкон.

— Да, — честно признался он.

— Как и я тебе. С трудно верится, что ты так легко отрекся от своих планов.

— Мне тоже дорог мой народ.

— Властитель Айдинэтен не глупец. Если бы ты ему объяснил, что реально грозит всем Светлым, он бы отказался от идеи возрождать Равновесие.

— А Вы бы отказались, даже если бы это угрожало уничтожением всех Темных? — тихо спросил Лендон.

— Нет.

Они замолчали. Велкон снимал портупею, Лендон задумчиво крутил в руке маленький кинжал. Его отец не глупец, но Ангел точно знал, что это бы его не остановило. Он продолжит искать Тэлум Светлых, а найдя скорей всего сделает то, что намеривались сделать с девушкой Темные. А этого уже не мог допустить сам Лендон. Задаваясь наверно в тысячный раз вопросом: почему? Но вместо ответа приходили только воспоминания о протянутой руке, и отчаянном крике: «Держись!!!».

— Прирезать меня решил? — без обиняков спросил Темный, скидывая тяжелые подкованные ботинки на пол.

— Что такое дипломатические переговоры? — неожиданно для него, спросил Лендон.

— Кира? — кинув равнодушный взгляд, спросил Велкон.

— Да.

— Это примерно то, чем мы сейчас занимаемся, — усмехнулся он. — Мирно договорились, о том, кто, где спит. А вообще — лови.

Сознание затопили чужие воспоминания и знания. Лендон чуть скривился, от соприкосновения с темной силой, но с интересом продолжил изучать данные о Закрытом мире.

Кьяра застонала, перевернулась на другой бок и открыла глаза.

В комнате было пусто. А на столе обнаружился небольшой сверток.

Девушка развернула его и на дощатый пол посыпалась одежда: узкие, облегающие брюки, черного цвета, легкая рубашка на шнуровке, и плащ. Так же к радости Киры, в тряпку был замотан маленький белый скользкий кусочек, который она определила как мыло, и небольшая деревянная расческа.

Девушка с большим облегчением сбросила с себя лохмотья, в которые превратился ее наряд. С удовольствием с мылом вымылась, насколько позволял небольшой тазик и ограниченное количество воды. Почувствовав при этом себя намного лучше. Тихо ругаясь себе под нос и обещая подстричься при первой возможности, привела в порядок свои длинные волосы, заплетя их в косу.

Потраченные усилия стоили того, настроение резко поползло вверх. Все же для девушки выглядеть хорошо всегда приятно и это придает дополнительные силы. Спустившись на первый этаж, она кивнула Берту, и направилась к их вчерашнему столику, за которым уже сидели ее спутники. На Ангелах были одеты новые темно-синие плащи, а на Горьеве новая короткая кожаная куртка, с меховой подбивкой на воротнике.

— Всем доброе утро, — улыбнувшись, поприветствовала их Кира, сев за стол.

— Ты, наверно, хотела сказать добрый день, — хитро прищурившись, ответил Марк.

— Что уже день? — хватая со стола кусочек белого хлеба, спросила Кира.

— А он тут теперь будет ближайшие три месяца. Мы выяснили, что за праздник был вчера. Первый день солнца, после ночи.

— Весело. Это что, у них три месяца день, потом три месяца ночь, — пробурчала девушка, уже ничему не удивляясь.

Марк только кивнул, подтверждая нехитрый вывод.

Поискав глазами чего бы еще поесть, она притянула к себе кружку, стоявшую чуть поодаль, и сделала большой глоток.

— Это что? — сморщившись, спросила она.

— Кофе — ухмыльнулся Лендон, — и, кстати, неплохой.

— Не люблю кофе, — заворчала Кира, что не помешало ей сделать еще один глоток.

— Почему?

— Горький, — ответила она просто.

— У него сильный вкус, но приятный. Дай догадаюсь, любишь чай.

— Не угадал, люблю «Кровавую Мэри», — откусывая большой кусок от булочки, доброжелательно ответила Кира.

— По-моему, сейчас не самое лучшее время для алкогольных напитков.

— Ух, ты! — удивилась девушка — ты знаешь коктейль «Кровавая Мэри»?

— Я его просветил, по некоторым вопросам, — нехотя ответил Велкон.

— Если столь важную тему как «любимые напитки Киры» мы закончили, может, тогда обсудим насущные проблемы. — Недовольно пробурчал Марк. — Нам здесь долго оставаться нельзя.

— Почему? — тут же отреагировала Кира.

— Портал могут отследить, — ответил ей Лендон.

— И куда мы теперь?

— Купим необходимые вещи, и отправимся в Серединное, — отозвался Марк.

— Ты же вчера был против? — удивилась она.

— Другого выхода пока нет, на время мы сможем там спрятаться.

— Так я не поняла, вы что, покупать-то собираетесь?

— Мы пойдем обычным порталом, проложи путь по землям межреальности. Самым слабым, а значит и самым долгим. Так его будет практически невозможно обнаружить. Чем меньше мы будем пользоваться своими силами, тем больше шансов остаться незамеченными. Примерно топать до Серединного королевства тропами межреальности придется с месяц.

— И вы собираетесь купить…

— Как минимум еду, — отрезал Марк. — Все. Кира ты сидишь в комнате, никуда не выходишь.

Лендон поднялся из-за стола.

— Я сейчас, — бросил он на ходу, и свернул в направлении гостевых комнат, на второй этаж.

Марк пошел расплачиваться за напитки и еду.

Кира против своей воли осталась наедине с Темным. Так и подмывало, повыяснять отношения и заняться самоанализом, но в этом разговоре, она чувствовала себя ребенком, пристающим к взрослому с глупыми вопросами, на которые ответы очевидны. Велкон молчал, смотря в окно на прохожих. Девушка заерзала на стуле, мушка непоседливости уже вертелась на языке.

— Зачем тебе это было нужно? — выпалила она, сама удивившись своей смелости.

Велкон медленно повернул голову. Досада и горечь промелькнули в жестком изгибе губ. Он сложил руки на груди, окинув ее тяжелым взглядом темно-серых глаз.

— Мне было скучно. — Холодно ответил он, даже не уточняя, что она имела виду, — а так неплохо развлеклись.

Волна ненависти тут же накрыла Киру, она отвернулась от него, закусив до крови нижнюю губу, чувствуя, как слезы наворачиваются на глазах. Внутри что-то шевельнулось, противно, с каждым разом становясь все сильнее и ближе. Прорываясь сквозь заслоны, но, останавливаясь, не смея пройти барьер.

— Пусть в тебе и возродился Воин Равновесия, ты до сих пор осталась человеком. Мелким, наивным, с глупыми обидами, и надуманными чувствами. Тебя до сих пор легко читать, как открытую книгу. Но скажи, ты не боишься, — чуть понизив голос, и наклонившись поближе к девушке, шепотом продолжил он, — что Светлый также воспользуется тобой.

Кьяра дернулась как от пощечины, сразу уловив смысл вложенный Темным в эти слова. Она смотрела в его прищуренные глаза, уголки рта были приподняты, в издевательской усмешке. И больше не в силах сдержать рвущееся наружу отчаяние вскочила с места и вбежала по лестнице, налетев на стену. Она смешно взмахнула руками, и не очень грациозно села на пол.

— С тобой все в порядке? — заговорила с ней «стена».

Кира подняла взор. На нее с тревогой смотрели сапфировые глаза. Лендон наклонился, помогая ей встать.

— Да, все нормально, — чуть дрожащим голосом ответила девушка, пытаясь обойти Ангела.

— Подожди, — мягко позвал Лендон.

Но она уже успела прошмыгнуть мимо него и, пожелав удачи, быстро захлопнула дверь комнаты.

Девушка упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Стараясь заглушить рвущиеся из груди рыдания.

Нет, Велкон не пытался ее унизить или оскорбить, он просто показал, насколько она уязвима и доверчива. В словах Темного была доля правды. Не имеет она права теперь на слабости. И если они хотят достигнут намеченной цели, то прежние обиды стоит отложить в долгий ящик, но ни в коем случае не забывать. Общая цель не сделала их друзьями.

Враги?!

Жить в постоянном ужасе и недоверии, шарахаться от каждого взгляда или шороха. Превратиться в бездушное, не чувствующее, вечно трясущееся в страхе существо.

Нет!

Кьяра в безмолвном отчаянье ударила по подушке. Она сама выбрала свой путь. Лучше вот так рыдать в подушку, проклиная себя за слабости, чем отказаться от собственной человечности.

— Ну почему именно я? — простонала она.

— Я думаю, на это была причина.

Кьяра резко села, смотря на стоявшего в дверном проеме Ангела.

Сначала ему показалось, что она плачет, и он в нерешительности застыл у закрытой двери, не зная как поступить, но потом, все же, решился зайти. Неведомая сила влекла его к этой маленькой смертной. И знать что сейчас ей грустно и одиноко, было невыносимо.

Когда она подняла на него взор, в светло-зеленых глазах не было и слезинки.

Лендон притворил дверь и, подойдя к девушке, сел рядом.

— Мне страшно, — тихо сказала она. — Просто, по-человечески, страшно. У меня была нормальная жизнь. Любящие родители, младший брат, — Кира на секунду закрыла глаза, справляясь с охватившим ее ужасом, от понимания того, что пережили ее близкие, после того, как она пропала. — Я устала. Я хочу домой.

— Сомневаюсь, что сейчас ты сможешь вернуться. У твоего дома дежурят Ангелы Света, да и Темные скорей всего тоже. И если ты вернешься, — он тяжело вздохнул, смотря прямо в ее глаза, — твоя семья может пострадать.

— Да понимаю я, — отмахнулась девушка. — Я боюсь того, кто внутри меня. Не понимаю, почему я… Не хочу умирать, — прошептала она, — но если он меня сломит… если это чудовище завладеет мной…

— Этого не случится, — яростно оборвал он ее бессвязный поток слов. — Слышишь? Мы сделаем все, чтобы этого не произошло. Мы обязательно придумаем, как его победить. Я не дам ему погубить тебя.

— Почему? — тихо спросила Кира, прижимаясь к его плечу.

— Не знаю, — также тихо ответил Лендон, обнимая девушку. — Поверь, когда все закончится, ты сможешь вернуться домой. Забыть. И никогда больше не вспоминать. Мы исчезнем из твоей жизни. — А в груди боль. Боль от собственных слов.

Кьяра посмотрела в сапфировые глаза, и вдруг с удивлением поняла, что не хочет, чтобы он уходил. Не хочет забывать его глаза, улыбку, и ласковый волнующий голос.

Что-то теплое и нежное стало понемногу наполнять холодную пустоту внутри. Светлое чувство, робко и неуверенно, заполняло каждую клеточку, заставляя поверить в слова Ангела, и такой нереальный положительный исход во всех ее злоключениях. Как будто невидимые потоки исходили от Ангела, ласково окутывали ее всю, заставляя вспоминать, то, что было убито ненавистью.

Кире даже показалась, что она слышит, знакомую, но давно забытую мелодию, медленную и тревожную.

Луч солнца упал на него, и в синих глазах заблестели золотые искорки.

Лендон нежно провел по ее лицу тыльной стороной ладони, и девушка закрыла глаза, наслаждаясь моментом его прикосновений. Он был так близко. Аромат закружил, отдавая ее всю во власть безудержных страстей. И Воин Равновесия, практически подступивший к ее разуму, отпрянул. Те чувства, которые сейчас она испытывала, были чужды сознанию, состоявшему из одной лишь ненависти.

— Я вам не помешал? — раздался недовольный голос Марка.

Кьяра открыла лаза и посмотрела на Горьева, нависшего над ними, как башня, при этом испускающий просто вибрационные флюиды недовольства.

В сапфировых глазах Ангела промелькнула досада, сменившись раздражением. Он встал, и, не говоря ни слова, вышел, радуясь тому, что Серый не прокомментировал увиденную им сцену. В противном случае, Лендон безо всякого сожаления хорошенько приложил бы его об пол. И, возможно, не один раз.

— Кира — начал Марк, тоном, не предвещающим ничего хорошего, но девушка не стала его слушать. Просто отвернулась и легла на кровать, прикрыв глаза рукой.

— Молчи.

— Я только…

— Молчи.

— Но…

— Молчи.

— Тьфу. — В сердцах плюнул Марк.

— Тьфу? — равнодушно отозвалась она. — Тьфу — можно.

Он в задумчивости постоял, решая: сделать ей очередное внушение или сразу открутить голову за такое безрассудство.

— Ладно, это твои дела. Держи. — Он кинул на кровать маленькую белую пачку. — Только не делай глупости, о которых потом будешь сожалеть, — развернувшись, сказал он.

Дверь хлопнула, и с потолка посыпалась мелкая пыль.

Кьяра посмотрела на оставленный ей предмет. Взяла его в руки.

— Вот гад. — С улыбкой сказала девушка. — И молчал!

Вытащила из уже открытой пачки длинную тонкую сигарету бешенного сиреневого цвета и прикурила от зажигалки, которая предусмотрительна была засунута в пачку.

Позже, сидя на подоконнике, и стряхивая пепел на пол, при этом, совсем не мучаясь угрызениями совести, она смотрела на прохожих. Даже не отвлекаясь на свои мысли. Хотелось просто курить, и ни о чем не думать.

В душе остался лишь отголосок недавнего самоистязания. Табачный дым странным образом внес чувство привычного в ее разрушенный мир. Два солнца Вилиара, ласково светили. И если закрыть глаза, то на секунду можно представить что она дома, в своей комнате, после очередного учебного дня, отрешенно курит сигарету за сигаретой, и чего-то ждет.

Ждет правды, осмысленности, хоть чего-нибудь, кроме размеренности жизни.

Глупости. Кьяра с остервенением затушила окурок. Ничего она не ждала. Ее жизнь была полноценной. Это сейчас она в растерянности и страхе грядущего. Никто бы не согласился променять нормальную спокойную жизнь на полную неизвестность будущего.

Она встала, накинула на плечи плащ, засунув пачку сигарет в задний карман брюк, и вышла из комнаты.

Далеко уходить от гостиницы Кьяра не планировала, пройдя два дома, она остановилась у цветочного ларька. Продававшая их женщина улыбнулась, и протянула небольшой желтый цветок, с пятью лепестками. Цветок был похож на солнце.

Кира поблагодарила ее, развернулась и уже собиралась пойти обратно, когда с противоположной стороны улицы послышался крик.

Она повернулась на шум. Прохожие в страхе расступались, давая проход закутанным в темно-зеленые плащи воинам.

Кире хватило мимолетного взгляда, чтоб понять кто это. Гончие.

Впереди отряда, в тускло поблескивающих латах, и, бряцая оружием, шел командир.

Девушка уже и сама собиралась побыстрее укрыться в гостинице, но проезжающий экипаж задержал ее, и когда она все-таки кинулась через улицу к трактиру, гончие оказались слишком близко.

Шедший впереди командир, повернул в ее сторону голову, прищурился, и колючие глаза пригвоздили к месту растерянную девушку. Он с шумом втянул воздух в ноздри, и осклабился в жуткой гримасе.

Возможность спрятаться в трактире была упущена, да и смысла в этом особого не было.

Она метнулась в маленький закоулок между ним и соседним домом. И только влетев туда на полной скорости, поняла свою ошибку. Это оказался вход во внутренний двор. Если там и был какой-то выход, то слету обнаружить его не удалось. Гончие, завидев тупиковую ситуацию, остановились, и как-то очень неспешно стали приближаться к ней. Кьяра лихорадочно попыталась призвать Тирипс, но страх перед этими существами лишал последних здравых мыслей.

Гончие в одно мгновение оказались рядом, заломив ей руки за спину. Кьяра упала на колени. Тонкая веревка опутала руки.

— Не вежливо так обращаться с девушками!

Она вскинула взор, едва не запрыгав от радости. Напротив них стояли Велкон и Лендон с мечами на перевес. Марк находился чуть дальше, расположившись на бочках. В его руке уже светилась стрела, приложенная к резному луку. Гончие молча двинулись на Ангелов, обнажив кривые ятаганы.

Ангелы вступили в бой с превосходящим числом противника, постоянно оглядываясь на склоненную девушку, за неровным строем воинов в зеленых плащах. Каждый их них понимал, что ради жизни заложницы они вложат оружие в ножны и добровольно падут на колени. Но пока враги отчаянных Ангелов не додумались до такой простецкой мысли, как пригрозить жизнью попавшейся им в руки девчонки.

И трое против хорошо организованного отряда, быстро прокручивали в голове варианты на спасение, но пока ни один из них не видел такой, чтоб без летального исхода.

«Тирипс» — в отчаянье воззвала она к мечу, смотрела на молодых людей, готовых умереть ради нее.

Тишина.

Нет, сейчас это не получится. Слишком много страха, слишком много сомнения. В прошлый раз была цель, и ни одной лишней мысли, ни малейшего колебания в своих возможностях.

Был еще вариант вытащить из задворков сознание силу Равновесия, но это заведомо проигрышный вариант, грозивший развиться, и в первую очередь для нее, в нешуточную драму.

— Сложите оружие или мы убьем ее.

— Додумались, — проворчал Марк.

Ангелы покосились на него, и мрачно кивнули.

Кьяра переводила испуганный взгляд с одного на другого, лихорадочно соображая, что бы такого предпринять. Она посмотрела в яркие неоновые глаза Лендона. Может, он и паниковал, но виду не показывал.

«Сила Света» — вспыхнуло озарение.

Она в спешке стала вспоминать, как проявилась она в прошлый раз. Но из памяти лезли только какие-то отголоски об адской боли. Кира еще раз взгляну на Светлого Ангела. Необычный аквамариновый цвет глаз. Лендон был спокоен и собран. Он чуть заметно кивнул: не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. И его холодная решимость, невозмутимость успокоила запаниковавший разум. Кьяра глубоко вздохнула, вспоминая слова Марка.

«Почувствуй его — это часть тебя».

Спину пронзила уже знакомая боль, но сейчас Кьяра не пыталась избавиться от нее. Наоборот она прислушивалась, проникала в нее, старалась принять. И в какое-то мгновение поняла, что боль, лишь на поверхности, стоит чуток напрячься, и она с легкостью выкинет ее из своего тела. Вздох. Тепло разнеслось по рукам, и Тирипс с легким шелестом лег в маленькую ладошку. Ослепительный свет по всему телу, и там, в пустоте, Свет.

Огромное белоснежное крыло вырвалось на волю. Ее охрана отпрянула, прикрывая глаза. Исходившее сияние от фигурки девушки, стало ровными волнами увеличиваться, пульсируя, с каждым разом становясь все сильнее.

Гончие, державшие ее, отлетели, с противным хрустом ударившись о стену. Потом настала очередь тех, кто стоял чуть дальше. И последняя ударная волна, сметая все и вся, разнеслась по внутреннему двору.

Кира медленно выпрямилась, смотря на дело рук своих. А если быть точнее, то на дело крыла своего.

Какой-то все же эффект от ее выкрутасов был, и выражался он в том, что гончие аккуратной кучкой были откинуты в противоположный конец дворика. Но была и обратная сторона медали. Ангелы, по-видимому, не успели вовремя среагировать, и теперь лежали на земле около разбитых бочек, так трогательно обняв друг друга.

Кьяра сделала предположение, что они в отключке. Только этим и можно было объяснить такую неестественно милую для них позу.

Марк оказался погребен под бочками, но, по-видимому, цел и невредим. Из-под досок доносились сдавленные ругательства, приглушенные деревяшками, но от этого не менее цветистые. Кьяра даже чуток покраснела, слушая, что и куда надо будет засунуть одной бестолковой особи женского пола с куриными мозгами.

Ангелы медленно пошевелились и открыли глаза, тут же отлетев друг от друга, и присоединившись к Горьеву в нелестных отзывах о ее персоне.

Марк, продолжая ругаться, выбрался из-под кучи мусора, а Кьяра упала на колени.

Выброс силы сейчас вернулся смертельной усталостью.

Она чувствовала, как крыло пропадает, истаивает в пределах реальности Астрального тела.

Гончие тоже стали приходить в себя, пошатываясь, вставая на ноги. Быстро оценивая положение и расстановку сил.

Кьяра сидела на коленях, и была явно не способна продолжать бой, пусть и вцепившись в Тирипс, как в якорь. Штука вроде и полезная, но когда тонешь, толку от него мало. Ангелы встали перед девушкой, Марк вытащил из ножен короткий, широкий меч. Стрелами сейчас не повоюешь, быстрее прирежут.

— Убить, — спокойно приказал предводитель гончих, и воины молча кинулись в атаку.

— Я беру тех, кто слева, Светлый — тех, кто справа, Марк — твои по середине, — быстро проговорил Велкон.

— А я? — подала голос девушка.

— А ты выполняешь очень важную и необычайно сложную миссию: делаешь все возможное и невозможное для того, чтоб я больше не летал по вонючему двору третьесортной гостиницы, в обнимку со Светлым.

Кьяра в ответ сочла более мудрым промолчать. Его слова в принципе можно было интерпретировать и как завуалированное спасибо.

Но полностью наказ Темного выполнить не удалось, противников было слишком много. Защиту смертного тела взял на себя Тирипс. В неопытной руке, всеми силами стараясь прикрыть девушку.

Кьяра отдалась во власть этого странного клинка, расслабив мышцы, давая возможность, мечу управлять рукой. Попробовала осознать, почувствовать его. И ей это удалось. Ярость битвы, и радость от схватки проникли в ее разум, но не затуманили. И если поначалу он направлял движения, то теперь девушка сама орудовала мечом, ставя блоки. Воспользовавшись уже вложенными в нее знаниями. Такими опасными, но сейчас необходимыми, навыками Воина Равновесия.

Она даже успела в какой-то момент оценить обстановку на поле боя.

Темный дрался примерно с десятью гончими, крутясь и разя врагов черным фламбергом. Воздух вокруг него чуть искрился, и противник, попавший в это еле видимое свечение, отлетал на добрых пять метров. Велкон выругался, когда меч плашмя прошелся по спине. Разворот с ноги откинул гончего, принимая на выставленный вертикально фламберг очередной удар с боку.

У Лендона было не меньше противников. И Кьяра про себя отметила единый стиль владения клинком у двух Ангелов.

А вот Марк оказался в наиболее выигрышной ситуации, он отбивал атаку в узком проходе между стойлами в конюшне, и против него выступили всего трое воинов.

Что-то странное во всем этом было, но что именно понять она не смогла. Тирипс слегка обжег ладонь, напоминая то ли о врагах, то ли о желании еще подраться.

И Кьяра усмехнувшись, легким движением, отбила кривой ятаган.

Лендон сделал выпад, подпрыгнув, перевернулся, оказавшись позади гончих, незаметный взмах руки описал полукруг, и белое лезвие рассекло пополам двух воинов не успевших увернуться. Он попробовал еще раз провернуть этот трюк, но уже в полете его сбила серая тень, мелькнувшая в момент приземления.

Лендон упал на спину, меч с тонким звоном отлетел от него метров на десять. Гончий с утробным криком, занес руку с кривым ятаганом. Светлый понял, что уже не успеет, не блокировать, ни уйти от удара. Смерть приближалась к нему в черном балахоне, от руки гончего. И когда он уже попрощался с этой жизнью, ятаган буквально в миллиметре от его лица столкнулся с другим клинком. Светлый Ангел изумленно смотрел в черные бездонные глаза Высшего вампира. Агадайя резко развернулась, легко оттолкнув противника. Гончий от такого вроде несильного удара, практически в печатался в стену. Вампирша подала руку Светлому, помогая подняться.

Лендон уже хотел поблагодарить ее, за такое своевременное спасение, но она лишь кивнула ему, и ринулась в бой.

Велкон заметив появление Темной, про себя тихо выругался. Быстро, однако, они нашли его.

Агадайя подошла к Наследнику Тьмы, бросив на него как обычно безразличный взгляд, выставляя оружие против врагов, с другой стороны от него встал Светлый, и немного позади них Марк.

Гончие медленно кружили, собираясь, напасть.

— Предлагаю технично удалиться, — тихо сказал Марк. — Их слишком много.

— Поддерживаю, — кивнул Лендон.

— Агадайя, Марк хватайте девчонку и уходите, мы прикроем.

Вампирша выгнулась, и над ней раскрылись два кожаных крыла с острыми когтями на сгибах и кончиках. Неожиданные метаморфозы от нее никто не ждал, поэтому и гончие и Ангелы застыли в немом удивлении.

— Держись за меня, — сказала она немного обалдевшему Марку.

Схватив свободной рукой девушку, она резко оттолкнулась, и они взмыли в небо.

Кьяра по привычке закрыла глаза, хотя страха высоты не было. В крови все еще гулял адреналин.

Вампиру было тяжеловато утащить на себе двух людей, и недолгий полет скорее напоминал огромные прыжки, с приземлением на крыши домов.

Агадайя тихо вскрикнула, завалившись на бок. Они упали в лесу сухих деревьев, белый мох поскрипывал под подошвой кованых сапог. Марк тут же вскочил на ноги, приготовишься стрелять. Агадайя встала рядом, закрывая собой девушку.

На них наступали Вампиры.

Тирипс чуть светился серебристым светом, алая лента трепетала. Кьяра уже физически ощущала жажду крови своего меча.

— Подожди, — тихо сказала вампирша. — Я смогу их спровадить.

Агадайя вышла вперед. Клыки удлинились, заострились черты лица, глаза превратились в сплошную черноту, затопив белок.

— Дети Ночи! Я — Агадайя, Высший вампир Нижнего мира. Эти люди принадлежат мне!

Вампиры лишь зашипели, но не отступили.

— Слышь, Темная, похоже, плевали они на тебя и твои титулы.

— Вижу, — голос ее был напряженным, она как будто даже подалась вперед, пытаясь рассмотреть их. — Они не послушают меня.

— Почему?

— Не знаю. Какое-то заклятие блокирует. Они в полной власти чужой воли. Стойте тут! — Вампирша чуть наклонилась, оттолкнулась от земли, и одним прыжком преодолела разделявшее расстояние, оказавшись в середине нестройного ряда Детей ночи.

И началась сплошная круговерть из неясных черных образов, вперемешку с кровавыми брызгами. Она просто скользила между противниками, прерывая жизни своих же собратьев, разрывая врагов. Куски мяса, части тела полетели в разные стороны, кровь щедро заливала землю, окрашивая чуть зеленоватый мох в коричневато-багровый цвет. Крики смерти, проклятия, предсмертные хрипы сливались в один не стройный хор обреченных вампиров.

Но как бы Агадайя, ни была сильна, врагов тоже было предостаточно. Она дралась, не обращая внимания на собственные раны и пропущенные удары. Киру от этой кровавой бани замутило, и она отвернулась. Смотреть на то, что вытворяет Агадайя, просто не было сил.

Минут чрез пять, наступила тишина. Вампирша осталась одна в окружении растерзанных тел. Вся в крови и изодранной одежде. С черными как угли глазами. С каплями крови на клыках.

Агадайя покачнулась и упала. Кира кинулась к ней, но Марк остановил ее, схватив за руку.

— НЕТ!

— Она ранена.

— Она сейчас опасна. Высший вампир не пьет кровь, он выпивает души. Питается жизненными силами. И чем сильнее существо, тем больше желание его выпить. А за неимением других живых, мы самые лучшие кандидатуры для ее обеда. — Он потащил упирающуюся девушку подальше от вампирши.

— Марк ты что? Она только что нам жизнь спасла! — крикнула Кира, пытаясь вырваться из его рук.

— Она — Вампир! В ней сейчас совершенно другие инстинкты правят.

Агадайя, тем временем, выгнулась дугой, застонав.

— Ей сейчас все равно кого иссушить.

Вампиресса медленно поднялась с колен. И Кира наконец-то поняла, о чем говорил Марк. Холодная, жуткая маска зверя. Огромные белоснежные клыки, черные волосы змеями вились по спине. Оскал хищницы, убийцы. В темных глазах лишь жажда.

— Стой! — крикнул Велкон. Он встал между людьми и вампиром, сложив огромные черные крылья Тьмы за спиной.

Агадайя смешно повела носом, принюхиваясь. Глаза превратились в маленькие щелочки, и она зарычала. На лице отразилась маска боли, и какой-то совершенно уже человеческий страх.

— Уходи, — прохрипела она, обхватив себя руками, стараясь сдержать порыв, и не броситься на него.

Велкон тяжело вздохнул, закатав до локтя рукав черной рубашки, и подошел к вампирше.

— Пей.

Агадайя ожесточено помотала головой. Кире стало жалко ее, она сейчас выглядела не страшной и озлобленной, а очень несчастной.

— Велкон. — тихо позвала Кира.

И сама вздрогнула. Впервые она назвала его по имени, впервые обратилась к нему, не с обвинениями, злостью, или обидой. В голосе — волнение и страх.

Велкон закрыл глаза, справляясь с непонятным чувством от нежного голоса позвавшего его.

…Ради чего ты сражаешься…

— Пей! — с нажимом, смотря в черные глаза, сказал он.

Агадайя еще яростнее замотала головой, отойдя на шаг от него, и опустившись на колени, принялась медленно раскачиваться в разные стороны. Велкон встал возле нее, достал стилет, и резанул себя по венам на сгибе. Взгляд вампира обессмыслился, смотря на то, как медленно стекает по руке Ангела белая светящаяся кровь, и капает с пальцев, маленькими капельками-жемчужинами на темно-багряный мох.

— Я знаю, почему ты служишь Милене. — И вампирша, не в силах более сдерживать себя припала к его руке, жадно глотая драгоценную кровь.

По телу разнеслось тепло, медленно превращаясь в огонь. Рука стала неметь, и Велкон как-то совсем лениво подумал о том, что Агадайя сейчас может его убить. Но как нестранно, это его совсем не взволновало, а даже наоборот, принесло облегчение. И когда накатила слабость, как сметающая на своем пути волна цунами, вампирша перестала пить кровь.

Глаза вернулись к нормальному цвету, клыки втянулись, даже на бледных щеках заиграл румянец. Перед Велконом сидела обычная женщина.

— Как ты догадался? — спросила она охрипшим голосом сына своей госпожи.

— Только сила Повелительницы могла заставить тебя служить ей. И только кровь Ангела могла дать Высшему вампиру крылья.

— Ты не прав, Наследник, — покачала головой Агадайя. — Сила Милены не заставляет меня служить ей, это мой выбор.

Наступила давящая тишина. Велкон устало смотрел на склоненную перед ним женщину. На лице Лендона застыло какое-то странное выражение, как будто он впервые увидел Темных. И сейчас с удивлением обнаружил, что и они могут страдать от собственных ипостасей. Что Дети ночи непросто звери, убивающие всех. Что Высший вампир, может склонить голову перед молодым Наследником, и жертвовать своей жизнью ради других.

— Как все мутно в Датском королевстве, — пробурчал Марк, подходя к вампирше и накидывая на ее голые плечи свой плащ.

Отойдя на приличное расстояние от места, где были убиты вампиры, было решено устроить привал. Разожгли костер, и сели вокруг с кружками горячего чая в руках. Лишь Лендон пил кофе.

Кьяра была рада передышке. Не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но она очень устала. Тирипс поняв, что больше на сегодня никакой заварушки не предвидится, исчез. Кьяра слегка улыбнулась, вспомнив чувство досады, исходившее от меча из-за того, что так никого не удалось убить. Девушка положила голову на плечо Марка, задумчиво смотря на огонь. Мысли текли как-то медленно и лениво.

И почему говорят, что на огонь можно смотреть бесконечно? Глаза болят, жар заставляет отворачиваться, и в причудливом танце языков пламени, совсем не видно тех тайных смыслов, которыми их награждают. Лендон сидел рядом с Темным и, похоже, их совсем не раздражало такое соседство. Даже наоборот, они тихо о чем-то переговаривались. Агадайя сидела чуть в стороне, и заворожено смотрела на огонь. Вот она наверняка видела какие-то послания, в причудливых изгибах красного пламени.

Впитав жизненную силу Наследника Тьмы, вампирша выглядела, не в пример лучше. Насколько смогла понять Кира, Милена спасла ей жизнь, при каких-то туманных обстоятельствах, о которых Агадайя предпочла умолчать. И отданная добровольно кровь сына Повелительницы Тьмы и его жизненная сила, помогли ей излечиться.

— Ну что делать будем? — в очередной раз, задал вопрос Марк.

Кьяра мысленно скривилась. Этот набивший оскомину, периодически выдаваемый кем-то из них текст, уже изрядно поднадоел.

— Никто не заметил ничего странного в поведении гончих?

— Заметили, — медленно проговорила Кира, поняв наконец-то, что именно насторожило ее во время боя, — Убивать меня они явно не планировали.

— Согласен, — кивнул Лендон. — Тебя хотели просто взять в плен.

— Нет, — возразил Велкон, — если бы намеревались пленить, тогда бы не стали дожидаться нас. Возможно, отдали приказ, убить меня.

— На Совете тебя лишили силы, но был четкий приказ, не при каких обстоятельствах не убивать. Доставить живым. — Вмешалась в разговор Агадайя, до этого равнодушно смотрящая на них.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — ответил Велкон. — Значит, хотели убить только меня и Лендона.

— Ты прав, — кивнул Марк. — И посему получается, что нападавшие не служат Тьме.

— Но если они служат Свету, то зачем убивать своего же Наследника, — вклинилась Кира.

— А действительно, Светлый? — издевательски отозвался Велкон, — сказать ничего не хочешь?

Лендон бросил на него хмурый взгляд.

— Так, — протянула Марк, смотря на Ангелов, — чувствую, что от нас что-то скрывают.

— Я вот просто поражаюсь твоей догадливости, — весело откликнулся на его слова Велкон. — Ну что сам скажешь или мне всех просветить? — продолжал веселиться Темный.

Только вот всем остальным было не до смеха. Даже Агадайя отвлеклась от созерцания огня, и с легким любопытством посмотрела на Ангелов.

Лендон встал, и за его спиной развернулись огромные крылья из слепящего Света. Полупрозрачные, искрящиеся силой, исходившее от них сияние озарило маленькую полянку. Свет пылал, вырывался рваными белыми языками пламени из его крыльев.

— Я — хранитель Светлого Источника Жизни.

— Приплыли, — уставившись во все глаза на него, проговорил Марк.

— Не-а, утонули, — мрачно смотря на Темного, тихо сказала Кира. — В нашем славном героическом отряде теперь полный укомплектованный набор Хранителей, без озвученного предмета охраны.

Велкон кивком подтвердил ее слова.

— Хорошо, — прочистив горло, и все еще смотря немного контуженым взглядом на Светлого сказал Марк. — По всему получается, что за нами, а точнее за ними — он кивнул в сторону Ангелов головой, — кто-то охотиться. И силы у этих товарищей невидимого фронта хоть отбавляй. Кто-нибудь обратил внимание, кем были посланы гончие и вампиры?

— Знаешь, времени как-то не было всматриваться, — проворчал Велкон. — Агадайя, ты не смогла разобраться, кто воздействовал на твоих собратьев?

— Нет, — ответила она, и задумчиво продолжила, — тот, кто накладывал заклинание, был слишком силен. Там было много слоев, перекликающихся светлых и темных сил, разобраться какой из них настоящий, с ходу было невозможно.

— Когда я посмотрела на них истинным зрением, — неуверенно начала Кира, — то сначала краски черного и белого смешались, и лишь приглядевшись, я увидела последний круг.

— Кто? — практически выкрикнул Велкон.

— Свет.

— Ха! — воскликнул Марк не совсем понятное сочетание букв. Выражая голосом радость, а глазами полное недоумение.

— Неизвестный нам Светлый, смог воздействовать на вампиров, с такой силой, что они отказались подчиняться одному из Высших. Невероятно. — Удивленно сказал Лендон.

— И не только Светлый, — сумрачно возразил Велкон, — если было несколько слоев, значит, действовал и неизвестный нам Темный. И что самое неприятное во всем этом, на то, чтобы подчинить вампиров себе, полностью оглушить их инстинкты, сделать так, чтобы они кинулись на свое божество, нужна сила Высшего Ангела.

— Почему божество? — тихо спросила у друга Кира.

Агадайя передернула плечами, продолжая смотреть на огонь, и никак не реагируя на их обсуждение.

— Высший, для обычных вампиров, это как бог. Они не могут не подчиняться его приказам, — ответил ей Марк, и добавил чуть громче, — и, кстати, возможно эти двое и уничтожают Свет в мирах.

— Каким образом? — насмешливо поинтересовался Велкон.

— Хорошо, другой вопрос: как вы вообще смогли понять, что Свет в мирах исчезает?

— Моя сестра почувствовала, что силы первичной материи стало меньше в Сфере миров, — нехотя ответил Светлый.

— Сестра?! — воскликнули Марк и Велкон.

— Да.

— А что тут удивительного? — спросила Кира, непонимающе посмотрев на них.

— Ангелы не могут иметь больше одного ребенка, если рождается второй, то мать отдает ему свою жизнь.

— Умирает?

— Да.

— Так, ну это конечно странно и страшно. Но ведь и у Лиры есть брат, значит это не единичный случай?

— Верно, не единичный, — ответил Велкон. — Вот только никто не знал, по крайне мере из Темных, что у него есть сестра!

— И как же она смогла почувствовать силу Света? — спросил Марк.

— У нее дар. Она может ощущать движения изначальной материи Света и Тьмы.

— Полезное умение, — согласился Марк. — Я бы тоже прятался от всех, будь у меня такой талант. Но все это не дает ответа на вопрос: кто за этим стоит?

Ответа не последовало.

— Подведем итог: первое — Нижний и Небесное, всеми силами пытаются найти Киру; во-вторых — два, пока остановимся на том, что их все же два сильнейших Ангела с удовольствием разделаются с Наследниками, которые по совместительству являются еще и Хранителями Тэлумов; в-третьих — эти неизвестные Ангелы, похоже плевали на Киру и Воина Равновесия; и, в-четвертых — оставим как гипотезу, что ранее озвученные мной Ангелы так же причастны к уничтожению Света. На повестки дня следующие вопросы: где нам искать Тэлумы, зачем убивать Хранителей, для чего затеяна вся эта катавасия со светом? Вывод: нихрена не понятно!

— В твоем изложении все звучит как сценарий к дешевому боевику, — нервно хихикнула Кира.

— Главное точность определения поставленных задач, а не средство их подачи.

— Невероятно, — прошептал Лендон. — Две, абсолютно противоположные по своей сути силы объединились. Ведь даже Серые неспособны на это. Ты могла ошибиться?

— Нет. — Покачала головой Кира, — я не знаю что произошло, но когда я смотрю по-другому, то вижу все в каком-то половинчатом виде, весь мир исчезает, остаются только вспышки черного и белого.

— А вот этот как раз нормально, — кивнул головой Марк, — это сила Равновесия, насколько я знаю. Ты перестаешь видеть истинный мир, лишь колыхания и движения изначальных материй.

— Когда это началось?

— После того как появился Тирипс.

Они замолчали, кидая встревоженные взгляды на девушку.

— Давайте начнем с самого начала, — проговорила Кира, под их взглядами ей стало неуютно. — Велкон, как Вы смогли найти меня? Ведь кроме Марка никто не знал, куда направился Воин Равновесия.

— Это что важно? — скептически спросил он.

— Да, — спокойно ответила Кира.

— Меня направили в Закрытый мир Повелители, — бесстрастно ответил он.

— А как вы смогли найти Воина Равновесия?

— Случайно, — проворчал Велкон, чувствую себя как на допросе.

— А точнее? — попросил Марк.

— Случайно! — С нажимом повторил он. — Я чуть больше года провел в Закрытом мире, пока не оказался, случайно, в Пантикапее.

О том, что он прожил весь этот год в солнечно городе, Велкон решил умолчать.

— И ранней весной на улице встретил меня, — тихо сказала Кира, вспоминая день, когда она впервые увидела темно-серые глаза, и мир стал темнее. Теперь хотя бы стало понятно, почему это случилось. — Но как узнал? Марк говорил, что только он мог почувствовать Воина Равновесия.

— Магия Познания, — нехотя признался он. — Совсем немного, но отдача от этого была просто убийственной.

— Нет, я все понимаю, но зачем воздействовать на человека, обычного, заклятием Познания? Ты что не знал где ближайший туалет, а спросить было влом, поэтому и полез к ней в голову? — с вежливой заинтересованностью в голосе спросил Марк.

Кьяра бросила на него косой взгляд: в тоне Горьева послышалась издевка.

Глаза полыхнули багровым огнем, и рука Темного потянулась к одному из кинжалов на поясе.

— Серый, — угрожающе начал Велкон, — а тебе в голову не приходило, хотя бы иногда затыкаться!?

— Довольно, — спокойно сказал Лендон. — Сейчас это действительно неважно.

Марк продолжал кидать любопытные взгляды на Темного, отчего тот начинал беситься еще больше. Девушка искренне не понимала, что тут интересного для Марка, и чего он прицепился с такими несущественными вопросами к Велкону.

— А почему именно в Закрытый мир? — спросила Кира, пытаясь отвлечь человека и Ангела от назревающего мордобоя.

— Повелителям явилась Пророчица, и сказала, что только Наследник сможет найти Тэлум. — Не сводя глаз с Серого ответил он.

— Вот тебе и финт ушами, — удивился Марк. — Она вмешалась в войну Ангелов. И помогла Темным!

— Не только, — медленно проговорил Лендон. — Пророчица тоже самое сказала и Властителю Айдинэтену.

Горьев перестал буравить Велкона взглядом. Теперь этой участи удостоился Светлый, на что сам Лендон реагировал не в пример спокойнее.

— Так мне кто-нибудь объяснит, кто это? — спросила громко Кира, заметив, как два Ангела обменялись тревожными взглядами.

— Пророчица? Да никто не знает, кто она такая, — ответил Марк после минутной заминки.

— Как так? — удивилась Кира.

— Кир, в Мироздание полно сил, непостижимых даже для Ангелов, которые таятся и редко когда вмешиваются в дела других. И Пророчица, одна из вот таких столпов не понятных никому сил. Иногда она являлась, и помогала своими предсказаниями. Хотя если принять за основу, что судьбы нет, то я думаю, она просто знала, что и кому говорить. Дергая за свои ниточки, в нужном ей направлении, в деле которое ей было важно. Но стоит признать, ни разу ее слова не приводили к гибели или вредили. Даже наоборот, очень помогали.

— Может с ней поговорить, — задумчиво сказала Кьяра.

— Хорошее дело, — отозвался Велкон, — только трудновыполнимое.

— К Пророчице невозможно вот так запросто явиться. Она всегда сама приходила, и ни разу не отвечала на вопросы, говорила только то, что считала нужным, — пояснил Лендон. — Однажды мы пытались с ней поговорить, — он немного замялся, смотря на Темного, — но нам этого не удалось.

— Дай угадаю, — усмехнулся Велкон, — все кто был послан — умерли, а Пророчица — исчезла.

— Вы тоже… — начал было Лендон.

— Нет. Просто не трудно было догадаться, — и переведя взгляд на Киру, разъяснил. — У нее свои бойцы-ассасины, которые защищают ее. При этом чтобы справится хотя бы с одним, надо иметь недюжинную силу.

— А если говорить в цифрах, примерно двадцать Ангелов из Легиона Света на одного ассасина из ее охраны.

— Легион Света, это те же Ангелы Смерти только в Небесном исполнении, самые сильные воины. — Заметив непонимающий взгляд девушки, пояснил Марк.

— Ну, раз она вас отправила, — неуверенна начала Кира, — то, может, она и поговорит с нами.

— Если бы она хотела с нами пообщаться, то уже бы это сделала, — ответил Марк.

— Все равно других идей у нас нет.

— Я тоже думаю, что надо переговорить с Пророчицей, — поддержал ее Лендон. — Ведь не зря она вмешалась в дела Ангелов.

— Да вы совсем с ума сошли! — воскликнул Марк, вскакивая. — Мы даже приблизиться к ней не сможем, нас по стенке размажут как котят!

— Смерть, — зловеще усмехнулся Лендон, бросив взгляд на Велкона, который улыбался такой же не сулящей ничего хорошего ухмылкой.

— Не единственная наша проблема.

— Вы бы лучше проявили такое единодушие в вопросе о мире, — удивленно и одновременно недоверчиво проговорил Горьев.

— А у нас сейчас вроде как мир, — ответил ему Велкон. — Как не крути, одни проблемы решаем.

Марк только рукой махнул. Да, крыть нечем. Два Наследника действительно в настоящее время находились в мире друг с другом, что Горьева, как мага Серединного королевства, ну очень сильно напрягало.

«Если два врага объединились, значит играть они намерены против третьего»

Глава 10. У прошлого свои секреты

— Вел… — Темный вскинул на нее безразличный взгляд серых глаз. — Велкон.

Кьяра глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Ангел выжидательно постукивал костяшками тонких пальцев по рукоятки охотничьего ножа. Неровные пряди черно-пепельных волос падали на глаза, скрывая от нее пристальный взгляд Темного Ангела.

— Я хочу попросить тебя, — еще один глубокий вдох, — сними метку с Марка. Пожалуйста. Я ведь не собираюсь убегать. И Тэлум ищу.

Он молчал, продолжая смотреть на девушку, нервно переминающуюся с ноги на ногу. О чем думал Темный, понять было невозможно, лишь легкая заинтересованность во взгляде, не больше.

— Я понимаю, ты думаешь, что он обманет, но поверь, пожалуйста, я правда буду помогать всеми силами, и если хочешь…

— Уже снял.

— Что, прости? — она замерла, удивленно посмотрев на Ангела.

— Снял еще в Нижнем мире. Перед тем как на нас напали оборотни.

— Спасибо, — тихо ответила она, отойдя к костру.

Велкон закрыл глаза, запустив пальцы в непослушные волосы, и мягкие пряди скользнули между ними. Он облокотился спиной о камень, возле которого сидел, запрокинул голову и устало потер переносицу.

Минуты и часы сливались в монотонные бесконечные дни, которые Кьяра со временем перестала замечать. Проход по землям межреальности оказался не таким впечатляющим, как она думала.

Голубую воронку портала открывал Велкон, тщательно прокладывая путь от мира Вилиара до места обитания Пророчицы по островкам угасших земель, бесцельно плавающим в пространстве меж мирами.

Темные леса под серо-стальным туманным небом, сменялись голыми равнинами с пожухлой травой. В межреальности царило безветрие, тяжелый спертый воздух действовал угнетающе, медленно затягивая в трясину безмолвия и полного безразличия ко всему происходящему. Общий тусклый фон навевал уныние, и с каждым новым днем все труднее было заставлять себя идти вперед.

Тропа портала слабо светилась, уводя вдаль, теряясь в сухих рощах и густых непроходимых лесах, скрывалась среди мелких кустарников, обрываясь пропастью, лишь затем, чтобы снова засветиться на другой стороне. Сворачивать с нее было крайне опасно. Один неосторожный шаг и можно было попасть в совершенно другую реальность, потеряться во времени и пространстве. На отдых старались останавливаться недалеко от пути, всегда ставя охранные заклятья.

Пару раз на них нападали огромные, но довольно тупоголовые обитатели межреальности. Кьяра обозвала их мутантами, плодами больной фантазии, создавшей таких монстров. В небе изредка проносились стайки крокодилообразных птичек размеров с молодого мамонта. Зарубив еще в самом начале похода одного такого переростка, Велкон отбил им все желание пробовать людей и Ангелов на вкус.

Вот такие сомнительные развлечения, хоть как-то разбавляли однообразные дни.

Кьяра плелась в середине их небольшого отряда, понуро ссутулившись и низко опустив голову. Впереди шли Ангелы, за ними Горьев, а позади всех Агадайя. Марк выглядел измученным и хмурым, он постоянно бросал недоверчивые взгляды на Ангелов.

В таком разношерстом отряде обязательно должны были случаться конфликты. Они просто неизбежны, когда три извечных врага угодили в ситуацию, которая требовала от них сплоченности и гибкости во взаимоотношениях друг с другом. Но, не смотря на сложившиеся обстоятельства и договоренность о мире, горячие дебаты вызывал любой вопрос, начиная от места отдыха и заканчивая правильностью цели их похода. И самое поразительное было в том, что обычно в спорах единым фронтом выступали Ангелы против Горьева, которого на удивление всегда поддерживала вампирша. Кьяра оставалась в этих перебранках не удел. Она всего один раз попробовала высказаться в решении возникшей проблемы, но на нее накинулись с упреками Марк и Велкон, аргументируя тем, что она все равно не разбирается в происходящем. И это был один-единственный раз, когда Ангелы были по разные стороны баррикады. Лендон вступился за девушку, чем вызвал нехилый скандал. После этого Кьяра решила не вмешиваться в происходящее, и полностью положиться на своих более опытных спутников.

Девушка поморщилась, чуть поведя плечом. Лендон вчера оставил на нем огромный лиловый синяк, который теперь ныл, при резком движении.

На второй день похода, Ангелы решили потренироваться. Чем было вызвано такое решение, никто не понял, но и мешать им не стали. И смотря на спарринг Хранителей, Кьяра пришла к выводу, что ей тоже нелишним будет научиться защищать себя. Конечно, можно было и дальше пользоваться теми возможностями, которые открылись в ней по владению клинком, но и обычные кулачные приемы борьбы изучить не помешает. Вначале она обратилась к Марку, на что тот ответил категорическим отказом, и стал вещать что-то по поводу: «Сама себе голову снесешь, что я потом делать буду?» Но неожиданно ее поддержал Темный и, как это уже было принято, Светлый Ангел, обосновав тем, что они не всегда смогут защитить ее. Горьев отнесся к этой идеи очень скептически и наотрез отказался помогать. А вот Ангелы с каким-то прямо воодушевлением взялись за обучение.

Лендон принялся учить ее приемам рукопашного боя. Правда, только после того, как заставлял, как минимум час упражняться: качать пресс, отжиматься, подтягиваться, и делать остальные физкультурные нагрузки начальной школы. Кьяра не ожидала такого развития событий, и попыталась убедить Ангела, что находится в хорошей спортивной форме. На что Лендон только ухмыльнулся. Но уже после первого занятия стало очевидно, что Светлый был прав. Все тело ломило, мышцы ныли, казалось, что болит каждая клеточка ее тела, но Лендон, как заправский садист со стажем, настоял на продолжении. И лишь через неделю в конце занятия он показал пару приемов. И что немало его поразило, и удивило саму Киру, она все его выпады парировала. Тело как будто знало, что надо делать и реагировало без вмешательства ее разума.

Она догадывалась, откуда у нее эти навыки и такая реакция, но рассказывать не решалась. Марк итак иногда кидал на нее мрачные взгляды, а после того как она чуть не уложила Ангела на обе лопатки, всего после двух недель тренировок, вообще стал смотреть с опаской. Как будто догадываясь о том, что на самом деле с ней происходит.

Кьяра молчала, но уже знала, что Равновесие давно пробудилось и только ждет момента, чтобы вырваться из плена и подавить ее разум. Она пользовалось навыками Воина, при этом, каждый день, прилагая титанические усилия для сдерживания его, боролась против чужого холодного сознания. Свет, зародившийся в душе, как будто изнутри согревал ее. Робкое чувство после разговора с Лендоном в трактире, прочно обосновалось в ней, с успехом подавляя напор Равновесия. И это нежное и пока неясное ощущение росло с каждым новым днем, с каждым вздохом, с каждым брошенным на нее взглядом сапфировых глаз. Кьяра неосознанно тянулась к Светлому Ангелу, находя покой и утешение в его сильных объятиях. Возможно, это и было опасно, но она настолько устала бояться, что даже за краткие минуты счастья, проведенные в обществе Лендона, готова была на все. И если чувства, которые пробуждал в ней Ангел, помогут ей справиться с монстром, она была согласна на то, чтобы потом страдать от собственной наивности и человечности.

Девушка посмотрела на идущего впереди Велкона, и на чуть заметный порез на его щеке. Тонкая нить серебристого шрама полукругом огибала уголок правого глаза.

Отношения с Темным Ангелом улучшились. В его взгляде больше не сквозилось презрение, и если надо было к ней обратиться, он делал это как можно вежливее.

Если Лендон взялся учить ее обороне без острых предметов, то Велкон сам предложил свои услуги в обучении владения клинком. Тирипс сначала с большой неохотой относился к таким тренировочным боям. И каждый раз все норовил пустить драгоценную кровь Темного Ангела. Кьяра иногда с трудом сдерживала свой не в меру ретивый меч, вечно рвущийся в бой. Но, потихоньку Тирипс стал привыкать к руке державшей его, и уже не противился ее движениям. Со временем он начал доверять девушке, полностью отдаваясь во власть новой хозяйки.

Тренировки с Велконом давались Кире намного легче, чем рукопашные бои. И если в начале их занятий Темный был расслаблен и поднимал меч, только когда надо было отбить хотя бы один удачный выпад Киры, то уже через три недели он полностью концентрировался на противнике. Не позволяя себе отвлечься даже на секунду, черный фламберг он держал постоянно в защите, даже когда что-то объяснял.

А вот почему он не залечил рану на лице, которую оставила на нем девушка кончиком Тирипса, никто так и не понял.

Кьяра обернулась, посмотрев на вампиршу. Черный плащ развивался у нее за спиной, длинные густые волосы, цвета вороного крыла, были заплетены в тугую косу и на конце перехвачены атласной лентой. Черные бездонные глаза, казалось, смотрели не на мир, а сквозь него. Правая рука вампирши лежала на массивной крестовидной рукояти меча, придерживая украшенные еле различимыми рунами ножны, висевшие на сплетенном из тонкой кожи широком ремне.

Агадайя практически ни с кем из них не общалась. Всегда молчаливая и спокойная. Ответы ее были короткими и информативными. Единственный с кем вампирша разговаривала, был Горьев. Кьяра частенько замечала, как они сидят в стороне ото всех, тихо между собой беседуя. И как она смогла понять по выражению лица Марка и редким полуулыбкам вампирши, общение им нравилось.

Единственный раз, когда Агадайя удостоила ее более-менее красноречивым ответом, был, когда девушка спросила ее про сущность всех вампиров.

— Кровь пьют только низшие вампиры, но в данном случае мне требовалась и она. Поток, из Океана Жизни, который омывает приделы Мироздания, пронизывает все сущее, что есть в нем, задерживаясь в существах и наполняя их силами. Для Вампира, все живые — это океаны, моря, лужицы, скопившейся в них энергии Потока жизни. Мы пьем его, как вы пьете воду, — закончила необычно долгую для нее речь, вампирша.

— Но Милена говорила, что Кару невозможно уничтожить, — осторожно заметила Кьяра.

— Мы пьем не силу первичных материй, а жизнь. То, что заставляет работать твое тело, биться сердце, гоняя кровь по венам, растения и животные, все это часть Потока жизни. Без него, все это было бы мертво. Одни существа быстрее скапливают энергию жизни, от того стареют и умирают раньше других. Смерть — это лишь перенасыщение жизнью. Ангелы бессмертны, потому что медленнее всех впитывают эту силу, умеют ей управлять, избавляясь от излишка. Фелхи — еще быстрее. Люди, обладающие этим даром, тоже стареют медленнее других представителей своей расы. Твой друг, умеет пользоваться силой. Он не самый сильный маг в Сфере миров, но и далеко не самый слабый. Его жизненный путь продлиться примерно одно тысячелетие. Но есть существа, лишенные разума, но бессмертные, как и Ангелы.

— Значит, в вампирах не накапливается эта энергия?

— Да. Мы закрыты от общего Потока жизни, поэтому вынуждены брать ее у других.

— Воин Равновесия тоже выпивал жизнь?

— Нет, он все уничтожал. В любом создании Творца. Мы же вытягиваем жизнь только из живых существ.

— Понятно, — и с любопытством уставилась на вампиршу, — а аллергии на чеснок нет?

— Зачем тебе? — немного отрешенно спросила она.

Было заметно, что разговор ей порядком наскучил.

— Ну, просто у нас бытует мнение, что вампира можно убить солнечным светом, чесноком, осиновым колом или серебром.

— Убить меня решила, — невесело усмехнулась она. — Аллергии у меня на это все нет.

— А на что есть?

— На непроходимую тупость, — отрезала вампирша.

Больше Агадайя ничего не рассказывала, вернувшись к своей излюбленной односложной манере речи: да, нет.

— Привал, — устало объявил Марк.

Ангелы свернули с тропы чуть в сторону. В небольшую рощу тонких гнилых деревьев. Их длинные кривые ветки переплетались, создавая своеобразные свод, сквозь прорехи которого виднелось серое небо межреальности. Под ногами хрустели маленькие веточки. Сухие листья, шурша, рассыпались в мелкую пыль. Общая затхлая сырость небольшого пролеска, казалось, проникала под одежду, заставляя зябнуть и мечтать о тепле и уюте.

Агадайя молча начала разжигать костер, Марк полез в рюкзаки. Они все-таки успели закупить кое-какие продукты. Но как выяснилось позже, из всех едоков включая вампиршу, умел готовить только Марк. Ангелы сначала уверенно определили поваром Киру, но Горьев быстро убедил их, что если они не хотят валяться с отравлением, ее лучше к этому делу не допускать.

Лендон ушел осматривать местность и ставить по периметру сторожевые заклинания. Несмотря на относительно спокойную обстановку их похода, меры предосторожности были все же не лишними. Особенно после нападения гончих и вампиров в мире Вилиара. И на время отдыха они всегда выставляли одного часового.

Марк и Агадайя колдовали над нехитрым ужином. Кьяра обвела взглядом мрачную полянку, на которой они устроили привал. Между деревьями промелькнул блеклый огонек. Девушка встрепенулась, оглядевшись. Велкон куда-то пропал, Лендон еще не пришел, и тогда она решила сама посмотреть, что там такое.

Поднявшись, распахнула плащ, положа руку на метательные ножи, подарок Марка. С чем не было у нее проблем, так это с ними. Она и закрытыми глазами могла попасть в муху на расстоянии километра.

Поляна и костер как-то очень быстро пропали из виду, и Кьяра помня о том, что в межреальности очень опасно отходить от намеченного пути, уже собралась идти назад, как вышла к обрыву. Внизу, раскинулась небольшая круглая долина, огражденная высокими скалами. Верхушки деревьев густого леса, смотрелись с высоты как пушистый ковер. В воздухе летали и искрились маленькие пылинки, переливаясь всеми цветами радуги.

Было очень тихо.

И чем больше Кьяра всматривалась в долину, тем спокойней ей становилась на душе. Как будто все тревоги медленно покидали ее, и уставшее тело набиралось сил.

Подул легкий ветер, всколыхнув завитки растрепанных золотистых волос. Она вздохнула полной грудью, закрыв глаза, наслаждаясь свежестью и тонким ароматом цветов наполняющих прозрачный воздух.

— Кьяра.

Девушка вздрогнула, резко обернулась и, покачнувшись, полетела вниз. Миг… и сильные руки стальным обручем сжались на ее талии. Кьяра открыла глаза.

Сапфировые глаза Ангела смотрели на нее с нескрываемым страхом. Они летели вниз головой, Лендон взмахнул удивительными крыльями Света, пытаясь выровнять падение. Послышался треск, плечо больно рвануло, по щекам захлестали ветки, и через пару секунд, они упали в воду, взорвав фонтан брызг. Ангел схватил ее за руки, резко дернув вверх. Кьяра вынырнула на поверхность, выплюнула попавшую в рот воду, и зашлась в кашле.

Упали они в неглубокое озеро. Прозрачная вода, сквозь которую просматривалось каменистое дно, была примерно по пояс и переливалась цветными бликами окружающего мира. По пологому берегу росли огромные кусты с темно-фиолетовыми листьями и гроздьями бледно-розовых цветов. Изумрудный ковер мягкой невысокой травы покрывал землю. Исполинские деревья с темно-зеленой бархатной корой, усыпанные маленькими сиреневыми и малиновыми цветами, возвышались над густым морем папоротника. Их высокие раскидистые кроны полностью скрывали тусклое небо межреальности. Деревья шумели, переливаясь ярко-зелёной листвой, и слышалась заливистая трель птиц. Тихое журчание небольшого ступенчатого водопада, потоки которого наполняли кристально-чистой водой небольшое озеро, нарушало тишину этой живописной долины.

Казалось, что здесь все волшебное и чуть-чуть нереальное.

— Тебе жить надоело!? — почти выкрикнул Лендон, встряхнув девушку за плечи, от чего ее мокрые волосы откинулись назад.

Он смотрел на нее, чуть отстранившись. В ядовито-бирюзовом взгляде столько тревоги, волнения, беспокойства и совсем немного смятения. Капли воды, как крошечные алмазы, сверкали на его лице. Светлые пряди волос прилипли ко лбу, и с них стекали маленькие ручейки. Они сбегали по его плечам и шеи, горя и блистая тысячами драгоценных камней.

Кьяра слабо улыбнулась, приподняв руку, нежно коснулась щеки Ангела, проведя кончиком пальцев по его губам. И вот сомнение в аквамариновом взгляде сменилось решимостью, а неоновое сияние потухло, и Кира растворилась в глубокой и чистой синеве его глаз.

Лендон притянул девушку к себе. Все чувства, испытываемые им, вся страсть и нежность, что сейчас в нем бушевали, были вложены в этот поцелуй. Кьяра обняла его, поддела край рубашки и провела ногтями по спине. Ангел тихо застонал, покрывая поцелуями ее лицо и шею заставляя замирать сердце, разрываться от охвативших ее чувств. Его решимость, как чистое сияние, придавала сил им обоим. Тысячи невидимых нитей зарождались в мгновении вечности, связывала их судьбы в одну. Мир растворился в ослепляющем свечении, исходившем от Ангела, заполняя без остатка пустоту в душе.

Кьяра сильнее прижалась к Ангелу.

— Я так понимаю, если дошло до этого, то никто из вас ничего не сломал! — недовольно поинтересовался Горьев.

— Он всегда так не вовремя появляется? — оторвавшись от девушки и выгнув одну бровь, спросил Лендон, немного охрипшим голосом…

— Это у него талант такой, — печально ответила Кьяра, подмигнув Ангелу.

Девушка обернулась, столкнувшись с багровым взглядом. На лице Велкона не дрогнул не один мускул. Он смотрел на них отрешенно, даже немного безразлично. Пожал плечами, развернулся, на ходу обронив, что возвращается за вещами.

Велкон и Агадайя отправились за пожитками. Лендон продолжал обнимать девушку, согревая ее своим теплом. Марк демонстративно делал вид, что ничего не происходит.

— Это долина Потерянного Рая.

— Чего? — Кьяра от удивления даже перестала любоваться окружающим пейзажем.

— Говорят это островки умершего мира, которые теперь плавают в межреальности, — проговорил Марк. — Тут спокойно и нападений можно не ожидать. Эти земли всегда славились своими лечебными свойствами. Здесь даже воздух как будто живой. Но специально сюда попасть нельзя. Долина сама решает, кого пустить в свои владения.

Когда Темные вернулись, а Марк начал разжигать костер, Кьяра решила искупаться. Чуть отошла в сторону, разделась и с удовольствием нырнула в прозрачную воду. Раздался тихий всплеск, и к ней присоединилась Агадайя. Вампирша уверенно переплыла два раза небольшой водоем, обтеревшись полотенцем, оделась. Кивнула девушке и пошла к костру, помогать Марку с ужином.

Кьяра еще немного поплескалась в теплой воде и с явной неохотой вылезла.

Настроение было превосходное. Волшебная вода придала сил и смыла усталость. Даже постоянно ноющие мышцы, перестали болеть.

Кьяра вышла к их месту отдыха, Лендон вручил ей миску с едой и чашку кофе. С недавних пор она пила только его. Когда все поели, было решено остаться здесь еще примерно на сутки и хорошенько отдохнуть. Изматывающий проход по межреальности утомил даже несгибаемых Ангелов, не говоря уже о людях.

Велкон и Лендон отошли чуть в сторону помахать мечами. Агадайя куда-то испарилась. И Кьяра осталась наедине с Марком.

— У меня нет Кару, — очень тихо сказала она.

— Что за чушь? — удивился друг.

— Милена сказала, — как-то совсем неуверенно ответила девушка.

— Кару у тебя есть. — Твердо ответил Марк. — Просто…

— Что просто? — живо поинтересовалась Кира.

— Он пустой, — отводя взгляд, проговорил он.

— Как так? — поразилась она.

— Не знаю. — Марк, вздохнул, устало вытянув ноги. — Кир пойми, я всю свою жизнь провел рядом с тобой, и еще очень мало знаю. По сравнению со всеми я — мальчишка.

— Марк, а сколько тебе лет? — с любопытством спросила Кира.

— А сколько дашь? — хмыкнул он.

— Я серьезно. Просто ты выглядишь не старше Лендон или Велкона.

— Ну, ты сравнила, — воскликнул он. — Они ведь не люди.

— Кхм… а им сколько лет? — осторожно поинтересовалась девушка, бросая мимолетный взгляд на Ангелов, продолжавших свой тренировочный бой.

— Примерно одинаково, — ответил он. — Тридцать дев.

— А в нормальном летоисчислении?

— У Ангелов нет ежегодных дней рождений, они бессмертны и суть самого дня просто теряется. Дев это 1000 лет.

— Ты хочешь сказать, что им 30 000 лет?!

Марк кивнул, ухмыльнувшись:

— Что, хорошо они сохранились?

— И не говори. — Кира покачала головой, пытаясь свыкнуться с этой мыслью. — Ну ладно, с ними понятно, а тебе тогда сколько?

— Двадцать восемь.

— Значит, когда мы с тобой познакомились, тебе было двадцать один?

— Легкая маскировка. Простейшая магия.

Кьяра помолчала, переваривая полученную информацию, и внутренне собираясь, чтоб задать следующий давно волнующий ее вопрос.

— Марк, а почему Воин Равновесия выбрал именно тебя, чтобы попасть в Закрытый мир?

— Война никого не щадила. Я терял своих друзей. И… было страшно… больно. Каждый день умирали близкие мне люди. — Голос Марка звучал приглушенно, он низко опустил голову, спрятав глаза, за длинной челкой иссиня-черных волос. — Я… я возненавидел всех. И Темных, и Светлых и Серых. Но самое главное, я возненавидел себя за то, что не мог спасти, помочь… — Он закрыл лицо руками, и в голосе прорезалась горечь. — Отказался от собственной жизни, отдаваясь в притягательные объятия ненависти. Если ты никого не любишь, не дорожишь кем-то, то боли не бывает. И наступил миг, когда я перестал видеть разницу между всеми, тогда Воин Равновесия завладел моим телом. Душа не способна была сопротивляться, такому сильному разуму, подчинившему меня. Лендон верно сказал, в одном теле не могут жить два сознания. Но знаешь, когда он завладел мной, я испытал облегчение. Он подарил мне забвение, отнял способность переживать, он забрал все чувства, которые я когда-либо испытывал. Даже жизнь мне была противна, и это мне нравилось. Покинув мой разум, он лишил меня всего этого. Я оказался один на один со своими горестями, я мучился, не зная как жить дальше. На меня с новой силой нахлынула вся та боль, которую он на время приглушил.

Марк замолчал. И в его глазах плескалось прошлое, все, что он тогда испытал и чувствовал. Девушка задумчиво смотрела на друга, что-то очень важное было в его словах. Ответ, который она давно искала на так и невысказанный когда-то вопрос.

— А что было дальше? — осторожно спросила Кира.

— Дальше? — он перевел взгляд карих глаз на девушку. — Дальше была ты. Сначала я злился, что Хрон не позволил разбудить Воина, и не дал мне опять испытать это чувство свободы.

— Свободы?

— Да. Ненависть, — это в своем роде свобода от всего. — Он грустно улыбнулся, откинув с глаз прядь волос. — Но, общаясь с тобой, разговаривая, видя в тебе, то, от чего я добровольно отказывался, я понял, что моя свобода, это лишь жалкое подобие той, которая была у тебя. — Марк взял в свои руки ее чуть прохладную ладонь. — Спасибо, что вернула меня.

Кьяра обняла друга.

— Теперь ты не дай потеряться мне, — прошептала она.

Марк тяжело вздохнул, чуть отстранившись от девушки.

— Слушай, я не хочу лезть в твою жизнь… личную, но… — Горьев опустил взгляд вниз, собираясь с мыслями.

— Все хорошо, Марк, — ласково сказала Кира, — я понимаю тебя, но сейчас я счастлива. Как надолго — не знаю. Но пока есть время, надо наслаждаться жизнью, а не бояться жить.

— Если ты хотя бы слезинку прольешь по вине этого крылатого верзилы, я откручу ему его светлую голову!

— Договорились. Но думаю этого не понадобиться, — тихо сказала Кира.

— С чего вдруг такая уверенность?

— Лендон никогда не обманет и не причинит боль, — уверенно ответила Кира.

Марк посмотрел в светло-зеленые глаза сидящей напротив него девушки и то, что он увидел в ее взгляде, сейчас было важнее всего происходящего.

Любовь — самая страшная сила во всем Мирозданье.

«… и самая разрушительная».

Горьев перевел взгляд на двух Ангелов, кружащих в смертоносном танце мечей.

Лендон легко подпрыгнул, занося белое лезвие для удара. Велкон быстро перевернул меч. И в это мгновение, неведомая сила дернула его в бок. Выпад Светлого — обман! Велкон просто почувствовал, что сейчас его противник свободной рукой перехватит меч, и белый клинок пройдется как раз в том месте, где у него голова. Звякнули подкованные берцы о черную сталь выставленного горизонтально фламберга. Велкон резко рванул вверх клинок, ударив коленом в незащищенное солнечное сплетение. Лендон сложился пополам, взмахнул руками, пытаясь довести маневр до конца, но кисть вывернулась, и поддетый фламбергом белый длинный клинок вылетел из его рук. Темный отпрыгнул, в воздухе поймав меч Светлого.

— Тьма тебя забери, — крикнул он, тут же бросая его на землю. Кожаная перчатка Велкона была полностью прожженна, а на ладони остался красный ожог, из которого сочилась белая кровь.

— Думать надо, а потом действовать, — усмехнулся Лендон, поднимаясь, и возвращая себе свой меч. — Это оружие Света, не один Темный не может взять его в руки. — Он секунду помолчал, потом кивнул на черный фламберг, в руке Велкона, — так же, как и я не смогу взять в руки твой. Ты лучше объясни, как догадался, что я собираюсь делать?

— Не знаю, — откликнулся Велкон, продолжая смотреть на ожог. Пусть, отрицать очевидное было и глупо, но думать о том, что он теперь может чувствовать Светлого, совсем не хотелось. И главное, причину возникновения этих ощущений объяснить и понять он не мог. Лендон кивнул в ответ. Он уже давно мог предугадывать действия своего противника, только рассказывать об этом Темному не собирался. Теперь стало ясно, что это связь есть и у Велкона.

Кьяра и Марк переглянулись.

— Тебе не кажется, что между этими двумя что-то происходит? — шепотом спросил Горьев.

— А ты не мог бы выражаться менее двусмысленно, — проворчала Кира. — Кажется, особенно когда они пытаются покалечить друг друга, маскируя это под тренировки. И, кстати, за месяц почти ежедневных спаррингов ни разу один не победил другого.

Лендон прислонил меч к стволу дерева, присев рядом с Кирой. Он нежно обнял девушку, запечатлев на ее губах легкий поцелуй. Марк только скривился, и пробурчал что-то о том, что надо бы найти вампиршу. Велкон, поправил ремни портупеи и сел напротив. Ангелы завели разговор о правилах и методах ведения боя. С нездоровым, по мнению Киры, энтузиазмом принявшись обсуждать, как с минимальными потерями поотрубать руки и ноги противнику.

Оранжевые языки пламени небольшого костра, отражались в темных глазах Велкона, от чего весь облик Темного казался зловещим и пугающим, играли золотыми бликами на светлых волосах Лендона, придавая им особый янтарный оттенок. Кьяра смотрела на Ангелов, сидящих друг напротив друга, и в очередной раз отметила, насколько они внешне похожи. А наблюдая за их тренировками, поняла, что и клинком они владеют в равной степени превосходно. Единственная и довольно немаловажная разница, существующая между ними, заключалась в том, что Темный был способен предать ее, а Светлый нет.

Она улыбнулась, чувствую себе как никогда спокойно и умиротворенно, в крепких объятьях Лендона. Воин Равновесия отпрянул, на задворки ее сознания. И девушка впервые за долгое время почувствовала себя свободно.

Каменная земля, без малейшего намека на хоть какую-нибудь растительность, простерлась на многие километры. Разломы испещряли поверхность, а вдалеке, на фоне стального неба межреальности, отчетливо виднелись острые вершины гор. Чуть ближе, над каменным лабиринтом расщелин, возвышался замок. Хотя на замок, в классическом понимании, это строение было похоже в самую последнюю очередь. Абсолютно прямоугольной формы здание, метров пятьдесят в высоту, отливало тусклым серым светом. Ровные ряды прямоугольных окон тянулись по всей поверхности стен, отражая безжизненную равнину, раскинувшуюся перед ними.

Пробираясь по каменным джунглям, со всеми вытекающими опасностями, в виде камнепада и оползня из мелкого крошева камней, их небольшой отряд, засел за неровными валунами, невдалеке от обиталища Пророчицы.

Кьяра еще раз посмотрела на вход, этого странного замка, больше походившего, по инженерной мысли архитектора, на офис или банк Закрытого мира, с его минимализмом, чем загадочной силе. Огромный вход украшали исполинские колонны двух дев, с темными потеками на лице, как вечные дорожки слез. Их благородные лица, высеченные из камня, казались живыми и печальными. Но, не смотря на внешнюю схожесть, Кира вдруг поняла, что они совершенно разные. Их каменные руки держали искусно вырезанные из темного прозрачного хрусталя ветки.

До входа было всего несколько ступенек, но тройное оцепление, молчаливых ассасинов делало эту простую задачу практически невыполнимой. Их лица скрывали черные тряпки, видны были только белые, лишенные зрачков глаза, ярко выделявшиеся на смуглой коже. Охрану прорицательницы еще никто не смог преодолеть.

— У меня есть план, — повторил Велкон.

Кира обернулась, нервно теребя в руках шнурок от плаща. Теперь, когда они наконец-то добрались до цели, ей стало казаться, что Марк все же был прав, называя эту идею сущим безумством двух спятивших Ангелов.

— У тебя дурацкий план, — в тон ему отозвался Лендон.

— Предложи свой, — приподняв одну бровь, насмешливо сказал он.

— У меня нет идей, — честно признался Светлый. — Но все равно твоя — это чистой воды самоубийство.

— Ну, раз нет, так и не лезь, — пропустив последнюю реплику, ответил Наследник Тьмы. — Повторим: я отвлекаю, вы входите.

— Очень замысловато, — саркастически отозвался Марк. — Поверь, мы и с первого раза уяснили всю гениальность и сложность твоего поистине заковыристого плана, требующего точности действий и максимальной сосредоточенности при его выполнении.

— Я с тобой, — проговорила Агадайя, до этого молча изучавшая замок.

— Нет, — тут же отозвался Велкон. — Еще неизвестно, что за этими стенами. Ты можешь понадобиться им внутри. Хватит спорить. Как только путь будет свободен, я подам сигнал.

— Какой? — с интересом спросил Лендон.

— «Боже храни царя». Это песня.

— Ни разу не слышал.

— Вот и славно, послушаешь, тебе понравится, — и больше не говоря ни слова, вышел из укрытия.

— Псих, — тихо выругался Лендон.

— Вы оба на голову ударенные, — заметил Марк, взяв Киру за руку.

Они начали обходить замок, стараясь зайти с торца здания.

— Эх, сюда бы пару гранат, а еще лучше танк, — низко пригибаясь за камнями, проворчала Кира себе под нос.

Горьев ухмыльнулся:

— Я уже пробовал как-то протащить из Закрытого мира, хоть какое-то оружие, или технику. — Он еще раз невесело усмехнулся, — только ни фига не получилось. Она элементарно ломается или ржавеет, ну или просто рассыпается на глазах.

— А жаль. Сейчас бы как вдарили из пулемета. Вот бы эти страхолюдины с мечами удивились.

Шаг. Еще один. Ассасины дружно подняли мечи, смотря пустыми белыми глазницами на приближающегося Ангела, с черным фламбергом наперевес. Пока они не делали попытки напасть. И в голову Велкона пришла совершенно шальная мысль о «дипломатических переговорах». И тут же ускакала обратно, как только первый круг, молча, кинулся на Наследника.

«Тьма…» — вокруг него образовался серебристый еле различимый для глаза ореол.

Велкон был внутренне собран, сейчас любая, даже самая мелкая мысль может стоить ему жизни. Первый круг ассасинов он преодолел играючи, и лишь потом понял секрет непобедимости охранников Пророчицы. Убить их оказалось практически невозможно. Любое касание черного фламберга и они вмиг превращались в клубящейся туман, исчезая, и тут же появляясь в другом месте. Велкон крутился в водовороте из сотен мечей, разя врагов. Поняв, что в одиночку убить их он не сможет, Велкон дождался, когда второй и третий круг вступят в схватку, и начал медленно отступать, уводя охрану замка в узкую расщелину, где совсем недавно они прятались за огромными валунами.

Велкон усмехнулся, когда ассасины вошли в каменный проход. Серебристое свечение вокруг Темного Ангела усилилось, полыхнув призрачными лучами. Ближайших к нему воинов отшвырнуло. Он воздел вверх руку, пользуясь маленькой передышкой.

«Боже храни царя» — разнеся утробный бас над унылыми каменными равнинами.

И Велкон, подавив смешок, продолжил отражать несущиеся со всех сторон удары. Ангел расправил крылья Тьмы за спиной, легко оттолкнувшись от земли. Последний резерв оставшейся силы надо было использовать с максимальной выгодой. Убить не сможет, а вот задержать на время вполне реально. Только результат оказался неожиданным, даже для самого Велкона. Из расправленных крыльев вылетели красные всполохи огня, обрушивая стены узкого прохода, вызывая, тем самым, камнепад. А вырвавшаяся Тьма крыльев, накрыла самого Наследника. Ангел сгинул в клубящейся туче мрака, не видя, как его враги оказались погребенными под завалом из огромных серых валунов.

— Я думал, он пошутил, — разделавшись с двумя охранниками на входе, проговорил Марк.

— Насколько я заметил, он вообще шутить не умеет, — отозвался Лендон, под завывания неизвестного певца подходя к огромным двухстворчатым дверям, между исполинских колон.

— Твоя правда, — согласился Горьев.

Агадайя смотрела на красное зарево. Глаза вампирши сейчас потемнели, превратившись в черные угольки. С охранниками расправилась именно она, впитав их жизненную силу.

— С ним все в порядке? — тихо спросила Кира.

Агадайя передернула тонкими плечами, отвернувшись от девушки.

— Да, — ответил за нее Лендон. — Не знаю, что он там натворил, но чувствую, что жив и невредим.

— Откуда…

— Идем. — Перебил он Марка.

Еще не хватало Серому объяснять, что с недавних пор он стал чувствовать Темного Ангела.

Кьяра глубоко вздохнула, и в золотом облаке возник Тирипс, алая лента затрепетала подхваченная невидимым ветром. Привычная тяжесть серебристого меча в ладони, придала уверенность в собственных силах.

Огромные створки замка открылись легко и бесшумно. Они медленно вступили во владения самой загадочной силы во всем Мирозданье. И как только переступили порог, двери за ними тут же с глухим ударом захлопнулись.

— Я так и думал, что слишком уж все просто.

В полной темноте, они не видели даже друг друга.

— Светлый, по-моему, сейчас самое время сотворить Свет, ты же, в конце-то концов, Светлый Ангел! — язвительно произнес Марк.

— По-моему тоже, — очень спокойно отозвался Лендон, — и я даже раз пять попытался.

В лицо им ударил ледяной ветер, и вспыхнули тысячи факелов, освещая огромный абсолютно пустой зал.

— Аскетический образ жизни, — прокомментировал Марк отсутствие мебели и других предметов интерьера, — очень интересно, какие у нее комплексы и психологические травмы.

— Думаю нам туда, — кивком головы указав на винтовую лестницу, проговорила Агадайя.

Лендон взял девушку за руку.

— От меня ни на шаг, — тоном, не терпящим возражения, сказал он.

— Светлый бы никогда не пошел на это — насмешливо произнес голос.

Велкон, подавив панический визг инстинкта самосохранения, стал озаряться по сторонам, сильнее сжав в руке меч, стараясь в окружившей его полной черноте рассмотреть говорившего.

— Ты что, собрался направить против меня мое же оружие? — истерично хихикнула Тьма.

И до Велкона дошла вся странность происходящего. Он попал в первичную материю не духом как раньше, а полностью. Никогда еще не один Ангел не смог войти сюда.

— Мне просто показалось, что оставлять твое тело в реальности не самая удачная мысль, — задумчиво проговорила Тьма.

— Чего ты хочешь?

— Я? — совсем искренне удивилась она. — Ничего. А вот ты, кажется, хотел поговорить с Пророчицей, и я решила тебе немного помочь, — голос опять нервно хихикнул. — Иди Наследник. Но не забудь ответить на вопрос: Ради чего ты сражаешься? — мягко прошелестела Тьма.

Мрак мгновенно перед ним расступился и Велкон, тяжело дыша, вступил на холодные камни, близ замка.

— Наследник Тьмы.

Велкон резко обернулся. Напротив него стояла женщина, ее силуэт был поддернут дымкой, а складки черного платья терялись в тумане, низко стелившемся по земле.

— Предатель. — Велкон не шелохнулся, внимательно следя за женщиной. — Темный, посмевший пойти против своих. Хранитель, украденных Тэлумов. Зачем ты искал меня?

— Ты послала меня и Лендона в Закрытый мир. Почему?

Пророчица молчала, холодно смотря на него, не произнося ни слова, как будто ждала ответа от самого Ангела.

— Ты хотела, чтобы мы нашли Источники, но не Равновесие!

— Мои желания, ничто по сравнению с судьбой, — равнодушно ответила она.

— Судьбы нет, — тут же откликнулся Ангел.

— Ты прав, отчасти. — Она медленно приблизилась к нему, смотря на него величественно и строго. — Наследник Тьмы, ты сам строишь свою судьбу. И когда Тьма начнет убивать Светом, твое решение будет верным, но оно неотвратимо приблизит конец всего.

Образ женщины стал таять, и Велкон опустил оружие. И именно эта обманчивая видимость положительного исхода разговора, позволила не заметить, как под ногами заискрились голубые искорки. И Темный Ангел провалился в портал открытый Пророчицей.

Кьяра осторожно вступила вслед за Ангелом на мраморные ступеньки лестницы. Послышался тихий скрежет, и лестница пришла в движение, медленно поднимая их наверх.

— Надеюсь, она не станет вещать туманно и пространственно, с кучей намеков и не одним конкретным фактом, — сумрачно проговорила Кира.

Они поднимались в полной тишине. Даже Марк перестал шутить, держа наготове резной лук и синие светящиеся стрелы. Лендон поднял длинный меч в защите, закрывая собой девушку. Одна Агадайя стояла со скучающим выражением лица, явно ничего не опасаясь.

Через десять минут они оказались у входа в огромный зал. По всему пространству стояли резные колонны, каждая из которых источала неяркий бледно-сиреневый свет.

Они переглянулись и вошли, крепко сжимая оружие в руках.

Зал был настолько большим, что стен не было видно, а впереди, в серебристом ореоле, стояло зеркало, в высоту человеческого роста, в резной позолоченной раме. Возле него, смотря на неожиданных визитеров, стояла Пророчица. На вид ей было не больше тридцати, русые волосы струились по плечам и спине, она улыбалась тепло и открыто, как будто давно ждала этой встречи. Ничего необычного во внешности Пророчицы не было. И в толпе людей Кьяра скорей всего не обратила бы на нее никого внимания. Настолько обыденным и незапоминающимся было ее лицо. Единственное, что выделялось в облике стоявшей напротив них женщины, это глаза светло-серого цвета. Длинные ресницы, оттеняли их, от чего они казались совсем бездонными и холодными, как два заледеневших горных озера под пасмурным небом. Взгляд проникновенный и строгий, словно в нем отражался свет далеких и безразличных ко всему звезд ночного неба.

— Хранитель Светлого Источника жизни. — Голос у Пророчицы оказался мягким, вкрадчивым, с легким придыханием. — Высший вампир, добровольно ставший служить Ангелу с человеческим началом. И один человек…

— Смотри-ка, кого-то из нас считают пустым местом, и сдается мне, что это именно я, — громким шепотом сказал Марк, скосив взгляд на Киру.

— … познавший Ненависть и заново научившийся быть человеком, — никак не отреагировав на реплику Горьева, продолжила Пророчица. — А вот ты, — она медленно приблизилась к девушке, не отрывая стального взгляда ледяных глаз, — ты знаешь кто ты?

— Человек, — ответила Кира.

Пророчица снисходительно улыбнулась:

— Любое существо было создано Тэлумами, которые наполнили Кару Светом и Тьмой. Поток жизни из Великого бушующего океана вдохнул в них искру жизни. Но ведь в тебе нет Кару, как же тогда ты можешь быть человеком?

— Ты не права, — ответила Кира, без страха смотря в глаза Пророчицы.

— Да, — легко согласилась она. — Но твой Кару был все это время пуст. А раз так, то вот любопытный вопрос: Кто же тогда тебя создал?

Кьяра смотрела в бездонные глаза этой непонятной силы, и какие-то обрывочные воспоминания замелькали перед ней, далекие голоса нашептывали ей истину. И наконец-то сформировался давно терзавший ее вопрос и не менее важный ответ на него.

«Я потерял себя. Он полностью завладел моим разумом в ту же секунду как проник» — раздался в голове голос Марка.

— Почему такое сильное существо как Воин Равновесия, не смог сломить волю, слабого человека?

— Потому, что я — не человек.

— Чушь, — брякнул Марк.

— Возможно, но твой путь уже не проходит по твердыням Серых. Ты согласился защищать ее, невзирая на приказ Хранителя Библиотеки. Но знаешь ли ты, кого спасал? — она взглянула на Ангела, — или, может быть, Наследник Света знает, ради кого он отвернулся от своих собратьев?

Лендон промолчал, смотря на Пророчицу спокойно и твердо. Белое лезвие меча Света, он опустил, но внутреннее напряжение и ощущение смутной тревоги не покидало его. Усиливаясь, с каждым брошенным на него пронзительным взглядом колючих глаз.

Пророчица провела тонким пальцем по серебристому клинку. И Тирипс откликнулся на это прикосновение. Лента встрепенулась, окрасившись в золотой цвет. Кьяра почувствовала, как меч радуется этому касанию, неясное ощущение чего-то родного и очень знакомого проникло в нее.

— Я покажу тебе твое прошлое.

И через меч в ее сознание хлынули видения.

Золотой пляж, ласковое голубое море играло бликами под ярким полуденным солнцем. Ее молодые родители идут по пляжу, обняв друг друга. Вдруг, они останавливаются, заслышав детский истошный плач. И, через несколько минут, у них на руках маленький ребенок, всего неделю от роду. Видение истаивает, и на смену ему приходит другое. Ее родители принимают важное решение переехать в солнечный город Пантикапей, на песчаном пляже которого и был найден ребенок. Дальше смена обрывочных нечетких картинок связанных с ее жизнью: вот ее удочерили, переезд, рождение Ника, и безуспешные поиски ее истинных родителей.

Она покачнулась, и Лендон подхватил девушку, не дав упасть.

— Это правда? — тихо спросила Кьяра.

— Да, — ответила Пророчица, — это твоя память, забытая, но реальная.

— Кто я? — яростно выкрикнула Кира. — Ты знаешь!

Она посмотрела на стоявшую напротив нее женщину истинным зрением. Мир в один короткий миг растворился в серой массе, и перед ней оказался тусклый силуэт, с хрустальным шариком, в котором не было ни Света, не Тьмы. От Кару исходили множество лучей, и по ним стремились меленькие бусинки всех цветов радуги. Они попадали в Кару Пророчицы, растворяясь в нем. Кьяра присмотрелась к ним: в каждый шарик была заключена маленькая картинка. Она непроизвольно подняла руку, стараясь дотронуться до тонких нитей, и с ее пальцев скользнул бледный луч, ударив в один из шариков, и рикошетом вернулся обратно, а с ним пришло и понимание того, что она видит.

— Ты — знание! — ошеломленно выдохнула она.

Пророчица улыбалась, чуть склонив голову набок.

— Чего она? — удивленно спросил Лендон.

— Она не Пророчица, она — Знание! Это сила общего стремления познавать, учиться, совершенствоваться. — Кьяра недоверчиво смотрела на стоявшую напротив нее женщину.

— Ты был прав, Марк, она не предсказывала, а говорила то, что сама сообразила или узнала. Она как вопрос, вечно ищущий свой ответ. Если ты когда-то до чего-то додумывался, то это исключительно ее заслуга, она развивает и двигает познание.

— Гм… Я так понимаю человек смекнувший взять в руку дубинку, чтоб долбануть другого, — это твоя заслуга? — усмехнулся Марк.

— В общем… да, — ответила она. — Я тоже иду от простого к сложному. — Мы с тобой, в какой-то мере, родственники. Рожденные одной силой двух начал, но с разными целями. Моя цель — знание всего. Твоя… до этого момента мне казалось, что я знаю, но сейчас вижу, что мои выводы были ошибочны.

— Мы пришли за советом, — проговорила Кира.

— Я знаю, — Пророчица отвернулась от них и подошла к Зеркалу. — Вы хотите знать, кто уничтожает Свет в мирах. Только одна сила в Мирозданье была способна на это. Ищите тех, кто уже давно считается умершим.

— Эльфов? — спросил Марк.

— Можно и Эльфов. Ничего в Сфере миров бесследно не исчезает, но все может измениться, — равнодушно ответила она. — Темный Ангел считает, что судьбы нет, — она коснулась тонким пальцем зеркальной поверхности, и в месте, где она прикоснулась, стали медленно расходиться круги, как от брошенного в воду камня. — Мое Зеркало не показывает будущее или прошлое, в нем отражаются поступки, которые влияют на вашу жизнь, на то, что называется поворот судьбы, случай. Если хотите, то можете взглянуть на свои решения.

Кьяра медленно подошла к Зеркалу, его серая поверхность поначалу ничего не отражала, но, через несколько секунд, в нем появились старинные дома Пантикапея под бледно-голубым ласковым небом, запруженная людьми улица, которая через секунду потемнела, как будто мир выцветал. По Зеркалу прошла рябь, и в нем исчезло видение, которое, по мнению Зеркала, повлияло на ее судьбу. Кьяра отошла к Ангелу, задумчиво смотря на Пророчицу.

— Найти Тэлумы могут только Хранители, а взять их сможет лишь Воин Равновесия. — Она посмотрела на Лендона, — ну а ты Ангел Света, рискнешь взглянуть на свои решения?

Лендон приблизился к Зеркалу. В нем отразился мрачный каменный зал, погруженный во тьму. В центре, на украшенном резными символами постаменте светился небольшой шар. Рядом стоял человек. Лендон не смог разобрать кто именно. Незнакомец протянул руку к шару, и он легко скользнул к нему на ладонь, медленно проникая в тело. Человек вскрикнул, упав. И Лендон понял, что неизвестный, коснувшийся этого шара, умер.

Лендон хмуро смотрел на Пророчицу.

— Я не знаю, что показало тебе Зеркало. И выводы делать тоже не могу, когда придет время, решать будешь только ты. Человек со свободной душой, желаешь посмотреть?

— Нет спасибо, все свои «грабли» я и так люблю и хорошо знаю.

— Как хочешь, — она бросила взгляд на вампиршу, — Агадайя?

Вампирша ответила ей презрительным взглядом, и подошла ближе.

Она увидела себя стоявшую на коленях, и тонкая нить тянулась через все пределы и реальности Сферы Миров. И такая же тонкая нить соединила ее с человеком, силуэт которого был прозрачным. Он лежал на полу стараясь дотронуться до золотого свечения рядом.

Агадайя отошла от Зеркала.

— Ты знаешь, где нам искать Тэлумы? — спросила Кьяра.

— Нет. Но смогу Вам помочь в другом деле. — И нелогично добавила, — надеюсь, мы с тобой еще увидимся.

Кьяра недоуменно уставились на Пророчицу. Она лукаво улыбнулась в ответ, и девушка почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног, и она проваливается в невесомость.

— Вот сволочь… — послышались сердечные ругательства Марка, перед тем как они провалились в голубую пропасть реальности.

Через доли секунд Кьяра грохнулась на землю, приложившись лбом о камень.

— Интересно, я когда-нибудь привыкну к такому способу перемещения?

Лендон помог ей подняться на ноги.

— Сильно болит? — с тревогой спросил он, осматривая проступающий на виске синяк.

— Нет. Все нормально. — Кира стала озираться по сторонам. — А где Марк? Агадайя?

Они оказались в каком-то странном мрачном месте, походившем на развалины часовни или храма. Сквозь забитые окна, тонкими лучами проникал дневной свет, пятнами отражаясь на пыльном полу. По всему пространству, большого зала был разбросан всякий хлам в виде сломанной мебели, сгнивавшего тряпья, разбитых и потемневших со временем скульптур и обелисков.

— Она вас тоже без предупреждения отправила подальше от себя?

Они резко обернулись на звук голоса. Лендон метнулся вперед, выхватив на ходу длинный меч.

Из полосы портала шагнул Велкон. Лендон опустил белое лезвие, кивнул, осматриваясь и прищурив глаза.

— Поговорить удалось? Она сказала хоть что-нибудь путное?

И в этот момент воздух прорезали около десятка голубых искр, осветив небольшое пространство.

— Зараза, — тихо выругался Лендон, — это Легион Света.

— Уходим, — материализовав фламберг, прошептал Велкон.

Ангелы встали плечом к плечу, закрывая собой девушку.

— Поздно, — смотря на быстро открывающиеся порталы, откликнулся Светлый.

Лендон выставил оружие Света, намериваясь защищать девушку до последней капли крови. Он сделал свой выбор еще в Нижнем мире, и сейчас собирался выступить против своих же собратьев.

— Ну, прости, — без тени сожаления в голосе проговорил Велкон, и со всего размаха ударил Лендона по затылку. Светлый мешком свалился к его ногам.

Кьяра смотрела на Темного с нарастающим ужасом и непониманием происходящего. Велкон скрутил ей руки за спиной, приставив к горлу длинный тонкий кинжал. Черный фламберг он закинул за спину.

— Тихо, — донесся до нее легкий шепот.

Все остальное Кьяра запомнила как в тумане.

Из открытых порталов вышли воины Легиона Света. Светловолосые, с благородными лицами, в простых темно-бордовых одеждах, и в легких светло-бежевых плащах, с красной окантовкой. Белоснежные крылья за их спинами, чуть светились в сумраке зала. Велкона скрутили, поместив в кокон из Света. Темный не сопротивлялся, лишь скривил губы в презрительной усмешке. Лендона подхватили двое и шагнули в один из порталов.

Девушка осталась одна в окружении молчаливых воинов Легиона Света. Но никто из них не сделала попытки приблизиться или дотронуться до нее. Один из Ангелов вышел вперед, сделав приглашающий жест следовать за ним. Подавив суматошно скачущие мысли, она взвесила все за и против, рассмотрела, один из способов зашиты в виде нападения, и все же решила принять такое настойчивое приглашение в гости к Ангелам Света.

Глава 11. Светлая Обитель

Айлин сидела подле своего отца. Властелин Небесного мира слушал донесения командиров армии Света. Девушка склонила голову набок, смотря на строгий профиль одного из советников Айдинэтена. Отец всегда все решения принимал сам. Айлин знала, что Темные подчиняются Совету Древних и ей иногда казалось, что возможно это и правильней. Нет, конечно, она доверяла распоряжениям Айдинэтена, но временами ее посещали такие мысли, принося смуту в душу Светлого Ангела.

Внезапно взгляд Властелина Света подернуло белой дымкой, а в следующий миг глаза вернули себе небесную синеву. Айлин с тревогой посмотрела на отца. Но Айдинэтен сидел, как и прежде не шелохнувшись. Дослушав до конца, он сделал легкий кивок головы, и стража тут же выпроводила всех из зала Судьбы.

— Отец, что это было? — в ужасе спросила девушка.

— Я перестал чувствовать Лендона.

— Что с ним? — спросила она. — Ему угрожает опасность?

— Айлин, — Ангел нежно посмотрел на свою дочь, — мы сейчас все в опасности. И Лендон знал, на что идет, отправляясь на поиски Тэлума. Я всегда мог почувствовать его, но сейчас я больше не ощущаю своего сына.

— Он мертв? — боясь услышать ответ, спросила она.

— Нет, — спокойно ответил Властелин Света. — Он закрылся от нас. Странно.

— Может его поймали?

— Не будем раньше времени волноваться. Проверь еще раз, что с силой Света.

— Конечно, отец, — она тяжело вздохнула. — Я очень волнуюсь за него. Он самый дорогой и близкий мне Ангел во всем Мироздании.

Айлин поклонилась и вышла из зала.

Полупрозрачные створки из матового стекла, украшенные золотым узором в форме цветов, с тонким перезвоном невидимых колокольчиков закрылись за ней. Девушка прислонилась к двустворчатой двери, устало потерев виски. Она грустно вздохнула, быстрым шагом пересекла небольшой холл и вышла на округлый балкон одной из бойниц. Она чуть прищурилась, защищая глаза от яркого света, и посмотрела ясным взором на мир Светлых Ангелов.

Сверкающий небосвод, словно россыпь бриллиантов, сиял мириадами неярких огней. Окрашенные в пастельные тона радуги, прозрачные лучи, исходившие от него, падали на покрытую зелеными лугами землю, играли разноцветными бликами в светлых лесах, искрились в медленных водах рек и отблесками отражались от поверхности хрустально-чистых озер.

И под этими сияющим алмазным небом блистал белокаменный замок, Обитель Ангелов Света.

Позолоченные парапеты и украшенные тонким каменным кружевом аркады, искусная роспись и резной орнамент на белых стенах домов как будто горели, объятые ярким пламенем под разноцветными лучами. Овальные купола громадных башен создавали грандиозный и величественный вид Обители Света.

Замок-город с множеством парков и скверов поражал своей пышностью и излишней помпезностью. Сотни фонтанов на многочисленных, выложенных белыми плитками площадях рисовали свои уникальные цветные узоры движениями воды. Их капли разлетались в разные стороны, сверкая под мягкими лучами неба, точно драгоценные камни. Колоннады и огромные скульптуры расположились среди дворцов, столь же царственных и прекрасных, как и сам замок. На небольшом пригорке, в центре города, возвышаясь над всем этим великолепием, гордо стоял дворец Властелина Света, Луцис.

Айлин посмотрела вниз на огромную трехуровневую площадь перед дворцом. Светло-голубые глаза на мгновение заволокла пелена печали. Небесный мир жил в ожидание грядущей войны. Многочисленные расы Света готовились к последней, как они думали, битве с Темными.

Верные бойцы небесной армии — хоруги командовали вновь прибывшими, распределяя их по сотням и тысячам. Высокие, метра по два ростом, с желтоватой кожей и лиловыми глазами существа, созданные в противовес демонам. Отличные бойцы, не знающие пощады, живущие только битвами и преданные своему Повелителю. Хоруги были ударной и самой многочисленной силой Света.

Не только они прибыли поддержать войну против Темных. Здесь были и высокие с коричневатой кожей, словно кора дерева, ядалины, пришедшие к воротам Луциса из чащоб Светлых лесов. Присоединились к ним и кентавры — вольные дети степей и лугов, а также дариды — худощавые озерные жители, с голубоватой кожей и черными, лишенными век глазами. Явились по зову малькеты — невысокие обитатели гор, вооруженные луками и стрелами, славившиеся своим острым зрением и мастерством прятаться от чужих глаз.

Особняком стоял хирд гномов. Они были приземистыми, с красноватой кожей, вооруженные секирами и небольшими клевцами. Крепыши кидали суровые взгляды на остальные расы, спорно разгружая повозки с оружием и доспехами.

Все они, верные служители Властелина Айдинэтена, прибыли в Светлую обитель, для массированного наступления на Нижний мир и всех Темных в Сфере миров.

Айлин смотрела на созванную ее отцом армию, и сердце больно сжималось, от мысли, что не все вернуться из этого, поистине грандиозного, похода.

Она отвернулась, и кристальная слеза скатилась по мраморно-белой щеке Ангела. Легкой походкой она прошла мимо стоявших по всему коридору хоругов. Девушка скользнула в одну из арок, поднялась по винтовой лестнице, открыла дверь из тонкой слоновой кости и вошла в небольшую комнату. Именно здесь она проводила большую часть своего времени.

После того как умерла мать Айлин — Лиада, ее прятали от любых глаз. Единственной отрадой в ее жизни стал брат. Лендон был лучиком надежды в ее печальном заточении. Айлин не помнила свою мать. Лиада ушла в Свет сразу после рождения дочери. Каждый раз, смотря на портрет мамы, стоявший на столике, она не могла сдержать слез печали и горя.

Когда Айдинэтен понял, что его любимая дочь наделена способностью чувствовать Свет и Тьму, ощущать движения силы, он спрятал ее ото всех. Айлин было строжайше запрещено покидать пределы дворца. По причине того, что девушка проводила все время в затворничестве, сначала из-за кончины матери, потом из-за своего дара, не многие знали, что она приходится дочерью Властелина Света. Те же, кто знал, хранили эту тайну под страхом смерти. Айдинэтен использовал любую возможность, для защиты своей дочери.

Айлин присела на небольшой пуфик, стоявший у огромного трюмо. Вглядываясь в отражение своих светло-голубых глаз, она грустно вздохнула и закрыла их. Даже еще как следует не прислушавшись к себе, она уже знала — Света стало на один мир меньше. Айлин тряхнула головой, и светлые локоны рассыпались по плечам и спине. Все говорили, что она очень похожа на мать. Айлин с ними соглашалась. Она была ее точной копией. Может быть, именно по этой причине отец так охранял ее, боясь потерять живое воплощение своей любимой жены.

Айлин никогда не жаловалась на свое заточение и запреты. Наоборот она понимала чувства отца и всю серьезность своего дара. Поэтому девушка старалась использовать свободное время с максимальной пользой, начав изучать элементарные истоки обычной магии.

Ангелы по своей природе могут направлять материи Света и Тьмы лишь одной силой мысли. А вот чтобы использовать первичные элементы, Айлин пришлось заучивать и вникать в основы магии, построенной на использовании энергии жизни.

Все возможные принципы управления, даже отдельными элементами, требовали знания теории и многолетнюю практику. Еще труднее, оказалось, научиться соединить их.

Айлин помнила, сколько сил было положено на то, чтобы создать огненный смерч или твердый как гранит лед. Но у нее получилось. Со временем она стала одной из сильнейших Ангелов Света, владеющих элементами огня, воды, камня и ветра. Она все больше углублялась в тайны владения этими силами, изучая основопорядок Сферы Миров, все, что только можно было найти про Творца, о созидании и разрушении, про силы затаенные и скрытые, которые правят в Мироздании. Айлин по крупицам собирала, разрозненны знания.

Она шла по дороге, не ведая конечной цели, но твердо уверенная, что все ее старания не пропадут зря. Когда-нибудь она сможет воспользоваться своими обширными, добытыми с таким трудом и упорством познаниями.

Айлин ждала. Ждала окончания своего долгого неясного пути жизни. Ведь все в этом мире имеет свои причины и свою определенную цель. Все когда-нибудь приходит к своему логическому завершению.

Кьяра упала на кровать, раскинув руки и предавшись размышлениям о своей незавидной участи.

Легион Света сопроводил ее в одну из комнат дворца. Круглая, без окон, комната была хорошо освещена. Ровный теплый свет исходил от небольших светильников формой напоминающих две переплетающиеся спирали. Они были расположены по всему периметру комнаты. Стены были расписаны серебристым цветочным узором, еле выделявшимся на белом фоне. У дальней стены находилась большая кровать под красным балдахином с золотыми кисточками.

Недалеко от нее стоял небольшой, со стеклянной поверхностью, овальный столик, рядом с ним мягкое удобное кресло.

Кьяра закрыла глаза.

Действия Темного теперь стали понятны. Они не могли пойти против Легиона Света. Неожиданный маневр Велкона спас их от неминуемой гибели. Только благодаря Наследнику Тьмы, Лендон оказался вне подозрений. Это существенно увеличивало их шансы на спасение. Сам Велкон, не оказав сопротивления, был пленен. Она сама пока в относительной безопасности.

Единственное, что сейчас волновало Киру: куда делись Марк и Агадайя? В какие дебри их отправила Пророчица?

Между беспокойством о друзьях и вынужденном заточении, проскальзывали тревожные мысли о том, кто же ее создал. Пророчица сказала, что они вроде как родственники, но понять природу того, кто породил Знание, Кьяра не смогла.

А вот то, что она не родная дочь своих родителей, ее совсем не взволновало. Они вырастили ее, воспитали, любили как родную дочь и по-прежнему оставались для нее мамой и папой. Даже в самых бредовых кошмарах Кира не могла бы предположить, что они ей чужие. Для нее мама и папа были самыми дорогими и близкими людьми во всем Мирозданье, не смотря на правду открытую ей Пророчицей.

Дверь тихо отворилась, прервав ход ее суматошных мыслей. На пороге появился Лендон. Кьяра вскочила, бросившись в объятия Ангела. Лендон обнял прильнувшую к нему девушку, запечатлев на ее губах легкий поцелуй. Выглядел он очень плохо. Бледный, с темными кругами под глазами. Светлые волосы спутались и слиплись от запекшейся на них крови.

— Как ты? — спросил Ангел.

— Что теперь со мной будет? — вопросом на вопрос тихо ответила девушка.

— Пока ничего, — проговорил Лендон, вздохнул, и, отстранившись от нее, сел на кровать.

Он посмотрел на балдахин из тяжелого алого бархата. Такая кричащая роскошь впервые показалось ему излишне чопорной и безвкусной.

В Светлой Обители, да и в самом Луцисе, преобладали цвета и оттенки голубого, бежевого, ярко-красного и золотого. Лендон же всегда предпочитал более сдержанные тона.

Его личные покои отличались минимализмом в декоре и приглушенностью общего фона. Странно, но, вернувшись домой в Небесное, он обнаружил, что все здесь действует ему на нервы. Начиная от Светлой Обители и заканчивая обмундированием воинов Легиона. Все было слишком гармонично, слишком правильно. Чрезмерная надменность Ангелов Света теперь бросалась в глаза, уверенность в превосходстве над другими расами — раздражала. А манера говорить напыщенно и витиевато вызывала улыбку. Ангел даже немного заскучал по вечно ехидным ответам Горьева и по более простой и сдержанной речи Велкона.

Как-то незаметно, за время, проведенное в походе, он привык к постоянной поддержке Темного и знал, что тот в опасной ситуации всегда прикроет. Сейчас, когда ему придется действовать одному, он вдруг почувствовал неуверенность в собственных силах.

Лендон устало потер переносицу. Что-то ломалось в нем, меняло не только его, но и мир, который его окружал. Как будто стирались границы черного и белого, сливались в одну сплошную полосу, разрушая старые истины, взамен предлагая самому найти новую правду и новый смысл.

Кьяра осторожно коснулась рукой его плеча, привлекая к себе внимание.

— Прости, я задумался.

— Я спросила про Агадайю и Марка?

Он покачал головой:

— Не знаю.

— А Велкон? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом с Ангелом.

— В темнице, — недовольно ответил Светлый, взъерошив волосы. — Хороший был ход Только голова после него раскалывается.

— Он в порядке? — с тревогой в голосе спросила девушка.

— Ненадолго, — сумрачно заметил Лендон.

— Его убьют?

— Да. Поэтому действовать надо очень быстро.

— Какой у тебя план? — поинтересовалась Кьяра, и в ее глазах на мгновение промелькнули темно-зеленые искорки.

— Очень простой. Будем спасть Велкона, и себя заодно, — ответил он. — Я сейчас отправляюсь к отцу. А ты пока не предпринимай никаких попыток выпутаться самой, — добавил он, заметив в ее взгляде азарт предстоящей авантюры очередного побега. — Тебя охраняют, правда, не очень сильно…

— Знаешь, Темные тоже меня не особо боялись.

— Я думаю тут дело в другом. Никто не ожидает нападения от Воина Равновесия, — задумчиво ответил он. — Сила Света, которая в тебе, не может причинить нам вреда. Поэтому и охрана небольшая. Ведь даже Властелин Света не допускает мысли, что предполагаемый разрушитель всего и главная надежда на победу может вести разговоры о «дипломатических переговорах» и «мирном сосуществовании с Темными». Но против четырех Ангелов Легиона тебе все равно не выстоять. Это я уже как твой учитель говорю, — он улыбнулся, слегка щелкнув ее по кончику носа.

— Хорошо. Буду отдыхать. Воспитательные беседы отложим на более удачное для этого время, — усмехнулась девушка. — Ты выяснил, куда она нас отправила?

— Да. Мы попали в мир Земли. Он сейчас полностью под контролем Света. Поэтому разрыв реальности так быстро отследили. Вот бы еще понять, зачем Пророчица это сделала?

— Она сказала, что поможет нам в другом деле, — неуверенно проговорила девушка. — Другое дело, кроме Тэлумов: исчезающий Свет. Возможно, это была подсказка на то, что ответ надо искать там.

— Возвращаемся опять к Эльфам? — хмуро спросил он. — Если она хотела на них намекнуть, то могла бы просто сказать.

— Ну, так она же Знание, — улыбнулась Кира. — Она не может сказать прямо, она может только намекнуть. Ответы надо искать. Станешь умнее — станешь сильнее.

Ангел подхватил девушку на руки, усадив ее себе на колени.

— Откуда ты так много знаешь про нее? — улыбнулся он, поправляя выбившийся из ее прически локон золотистых волос. — Я уверен, она знала, что мир Земли охраняется. И что мы угодим в руки Легиона Света! Разрыв реальности поднимает большие волнения в магических силах мира. Отследить его очень просто. Вот если бы она создала нормальный портал, через земли межреальности, тогда бы у нас был шанс уйти, до того как его обнаружат.

— Ну, ведь мы же могли запросто и не пойти по предложенному Пророчицей пути. Значит, она рассчитывала, что мы попадем в Небесное. Только вот зачем совершать такой сложный маневр?

— Что-то ты ее уж больно рьяно защищаешь, — усмехнулся он. — Давай обсудим это, когда отсюда выберемся, и наш героический отряд будет в полном боевом составе. Мне пора.

Он взъерошил волосы, растрепав их еще больше, и нежно поцеловал девушку, потом поднялся и стремительно вышел из комнаты.

Кьяра упала обратно на кровать.

Странная какая-то помощь. Но то, что Пророчица не просто так отправила их сначала в мир Земли, а потом сюда, сомневаться не приходилось.

Лендон склонился перед отцом. Его рассказ занял не больше пяти минут.

Огромный зал Судьбы был заполнен светом. Сквозь цветное стекло проникали небесные лучи. Усиленные яркими красками витражного свода, они бледными пятнами скользили по белому мраморному полу, раскрашивая его во все оттенки радуги. На небольшом ярко-красном пьедестале стоял огромный золотой трон в окружении колон из горного мерцающего хрусталя.

Властелин Света свысока смотрел на склонившегося перед ним Ангела. Свободные, белоснежные одежды Айдинэтена чуть светились от сияния его расправленных могучих крыльев. Голову венчала массивная золотая корона с вязью тонких рун на ободе.

На алом ковре у его ног в знак преданности и уважения, словно черта, разделившая отца и сына, лежал белый меч Наследника Света.

Лендон покачнулся. Айдинэтен не разрешил ему подняться, и он продолжал стоять коленопреклоненно, низко опустив голову. Усталость давила на него неподъемным грузом, глаза слипались, голова в месте удара саднила и болезненно пульсировала. За столь стремительно развивающимися событиями он совсем забыл залечить оставленную Темным рану.

— Встань.

Лендон тяжело поднялся на ноги. Голова закружилась и на секунду в глазах потемнело. Но он сумел собраться и прямо посмотреть на Властелина Света. Отец не терпел слабости, тем более от собственного сына.

— Ты задержался! Я был уверен, что мой сын справится с этой задачей быстрее, — властный голос Айдинэтена, отразившись от витражного потолка, разнесся по пустому залу негромким эхом. — Некоторые твои действия вызывают у меня недоумение и горечь. Неужели я так плохо тебя обучил, что ты не смог одолеть Наследника Корнелия?

Лендон молчал. Властелину Света не нужны его извинения. Все что нужно он уже знал, и все что хотел добавить его сын в свое оправдание, ему было неинтересно.

— Но, не смотря на многочисленные глупости, ты все же смог вырвать из лап Темных Воина Равновесия и доставить его к нам.

— Отец, в смертной заключен Воин Равновесия, но она им не является.

Айдинэтен задумчиво посмотрел на сына, словно решая для себя очень важный вопрос. Казалось, что в его глазах, таилась мудрость прожитых лет, которую мог дать только огромный жизненный опыт Ангела. Тяжелый взгляд отца будто пронизывал его насквозь, заставлял в страхе сжиматься сердце, в уверенности того, что Властелину Света известна, так тщательно скрываемая от него, правда.

— Я знаю. — Айдинэтен чуть качнул головой, как будто внутренне сам с собой соглашаясь в принятом решении. — Человеческая сущность по каким-то причинам не дает ему окончательно пробудиться. Но мы и сами сможем это сделать. Разбудим Воина Равновесия. Темные не смогут ему сопротивляться. Мы загоним всех Детей Ночи в Нижний мир, запечатаем их на бесконечную вечность. Равновесие будет соблюдено.

— Он не остановится пока не истребит всех Темных, или пока не почувствует, что Свет превалирует над Тьмой. И тогда под его удар попадем мы!

— Мы победим его до того, как это случится, — уверенно ответил он.

— Как? — воскликнул Лендон. — Мы не могли ему сопротивляться в прошлый раз, не сможем и сейчас.

— Эльфы. Мы не зря вступили в мир Земли. Сейчас легион Света удерживает этот мир, пусть и неся огромные потери.

— Эльфы уничтожены, — осторожно заметил он.

— Так все думают. Последний представитель не был убит нами. Есть все основания полагать, что кто-то из них уцелел. Пока ты отсутствовал, Айлин побывала в мире Земли и смогла уловить их слабые потоки, манипуляции силой. Мы найдем Эльфов и, когда придет время, они опустошат Воина Равновесия. Пока он будет лишен всех своих сил, ты сможешь проникнуть в его память и узнать где Тэлумы. А чтобы он больше никогда не нарушил покой Сферы Миров, мы усыпим его тело, заключив в кокон Света.

Айдинэтен поднялся, подойдя к сыну.

— Ты отправишься в мир Земли и будешь искать Эльфов. Помни сын, сейчас все зависит от тебя. Без детей Земли пробуждать Воина Равновесия будет опасно. Поэтому — поспеши.

— Да отец, — Лендон склонился в поклоне перед Властелином Света. — Я сделаю все, чтобы план был исполнен до конца.

Айлин, прятавшаяся за одной из статуй, обхватила себя руками, справляясь с мелкой дрожью. Накинув капюшон, она бесшумно скрылась за маленькой, неприметной дверью для прислуги.

Лендон поправлял ременную портупею и рассовывал по мягким кожаным чехлам метательные ножи, когда в комнату открылась дверь, и Айлин скользнула в покои брата.

Девушка в нерешительность застыла у двери, молча смотря на Лендона.

— Брат, что ты задумал? — прямо спросила она.

— Тебя это не касается, — чуть резче, чем хотел, ответил он, накидывая плащ.

— Лендон, — Айлин подошла ближе, отведя в сторону глаза, — я же чувствую, что с тобой что-то происходит. Ты собираешься нарушить приказ отца?

Ангел мрачно смотрел на свою сестру.

— Я не буду тебе мешать, просто скажи мне, — умоляющее попросила она.

Лендон тяжело вздохнул, сел на кровать, взглядом указав ей на кресло.

— Я смогу найти Тэлум, но для этого мне надо отсюда выбраться. И желательно вместе с девушкой и Темным…

— Причем здесь Наследник Тьмы? — удивленно спросила она.

— Он — Хранитель Темного Тэлума, и, если я правильно понял, только объединив усилия, мы сможем найти Источники.

— Это точно? — с сомнением в голосе спросила Айлин.

— Не знаю, — он взъерошил непослушные волосы. — Одно могу сказать. Один я его не найду.

Айлин встала, подойдя к окну.

— Поговори с отцом, — твердо сказала она, повернувшись к брату.

— Ты не хуже меня, знаешь его, — Лендон пристально посмотрел на сестру. — Даже если отец поверит, то скорей всего прям сейчас кинется глушить человеческое сознание. Принудить Велкона будет несложно, вдвоем мы сможем проникнуть в его память.

— Да. — Айлин печально склонила голову. — Я знаю. Только понять не могу, почему тебя так волнует судьба смертной?

Лендон опустил голову, уставившись в пол.

— Ты знаешь, что отец не может тебя больше чувствовать? Он сказал, что ты закрыт от его взгляда.

— Нет. Он умолчал об этом.

— Когда ты был в зале Судьбы, мне показалось, что от тебя исходит сила Тьмы. Если это так, тогда понятно, почему отец не смог тебя найти.

— Айлин, если бы это было так, то я бы уже был мертв. Ты не хуже меня знаешь, что Ангелы несут в себе только одну первичную материю.

— Ты — Хранитель. Возможно, что для тебя это не смертельно. Ты ничего странного не замечал за собой в последнее время?

Лендон промолчал, избегая взгляда ее лучистых глаз. Он бы и сам был рад разобраться, что с ним происходит. От чего вдруг, он стал предугадывать действия Велкона и ощущать его общий эмоциональный фон? Только вот предположения Айлин, его в корне не устраивало. Лучше тогда вообще не знать, чем понимать, что в тебе есть Тьма.

Девушка подошла ближе, опустившись на колени возле брата.

— Я помогу тебе, — тихо проговорила она. — Ты не сможешь в одиночку вывести девушку и тем более Темного. Сейчас в пределах Луциса невозможно открыть портал, а над городом висит поисковая сеть. Но я смогу помочь вам выбраться из дворца. Конечно, лучше всего, если вы выйдите за пределы Светлой Обители. Тогда будет очень сложно отследить ваше перемещение.

— Как ты сможешь это сделать? — Лендон вскинул на нее удивленный взгляд.

Айлин печально улыбнулась.

— Мне здесь скучно, и иногда очень хочется прогуляться, — она встала, отряхнув подол платья. — Захвати с собой плащ стражников, а девушке я отдам свою накидку.

Пока они шли по коридорам дворца, Лендон украдкой бросал тревожные взгляды на свою сестру. Всегда кроткая, скромная девушка, она никогда не вмешивалась в дела Ангелов и извечную войну. Сейчас же Айлин предстала решительной и непреклонной в сделанном выборе. После того как девушка точно наметила цель, в ней как будто зажегся маленький огонь. Движения стали порывистыми и немного нервными. Она закусила нижнюю губу, смотря себе под ноги.

А Лендон в это время смотрел на Айлин. В его душе внезапно колыхнулся страх за нее. Что если кто-нибудь догадается, что именно она помогла им сбежать? Что если Айдинэтен не пощадит и собственную дочь? Предательство Света карается смертью.

Айлин подняла на него взгляд и робко улыбнулась. Лендон остановился, внимательно смотря на нее, будто пытаясь запомнить каждую черточку ее лица и стараясь не выдать свое волнение за сестру.

Для него было неизменным одно: Айлин заслуживала счастья больше чем кто-либо другой во всем Мироздании. Она не должна рисковать своей жизнью за ошибки и правду других.

Айлин подняла руку, нежно проведя рукой по щеке брата.

— Все будет хорошо, — тихо прошептала она.

— Я не могу…

— Со мной ничего не случится. Я не настолько беззащитна, как тебе кажется. Я все равно сделаю, так как задумала, и ты уже не сможешь меня отговорить.

Лендон, притянув ее к себе, и обнял.

— Если Айдинэтен все узнает — я вернусь!

— Я знаю.

Айлин отстранилась, смахнув непрошеные слезы с глаз, взяла брата за руку, и они вместе продолжили путь.

Пройдя по коридору под пристальным взглядом четырех охранников, заговорщики остановились у каменных дверей. Ангелы Легиона Света положили руки на эфесы мечей, но не сделали попыток остановить их.

Кьяра продолжала валяться на кровати, отрешенно отщипывая ягоды от виноградной грозди и смотря, как дым от сигареты закручивается в кольца под потолком, когда в комнату вошел Лендон, а следом за ним появилось самое совершенное существо, которое она когда-либо видела.

Вошедшая за ним девушка закрыла за собой дверь, смотря на Киру чистыми светло-голубыми глазами.

— Моя сестра — Айлин, — представил гостью Лендон.

Она была прелестна и женственна, хрупка как стебелек цветка лилии. Айлин робко улыбнулась и на ее щеках появились маленькие ямочки, что придало ей просто волшебное очарование. Большие, василькового цвета глаза смотрели ласково и доброжелательно. Светлые, струившиеся по плечам и спине волосы украшала изящная диадема из капельного серебра с россыпью драгоценных камней на нескольких подвесках разной длинны. Тонкие запястья красавицы опутывали браслеты в виде веток лозы. Ее нежную красоту выгодно оттеняло белое струящееся платье из шелка. Изящный серебряный пояс, концы которого терялись в складках подола, подчеркивал стройность ее фигуры.

Все Ангелы, которых встречала Кира, были прекрасны, но в Айлин, казалось, воплотилась вся красота Мирозданья.

— Здравствуй, — голос у девушки был мягким и нежным, как трель колокольчиков. — Я помогу вам.

Лендон оставил свою сестру в комнате Киры. Спустившись на нижние ярусы дворца и отправив охрану Велкона по малоосмысленным, но очень грозным поручениям, он прошел в самую защищенную часть подземелий. В принципе, для него важнее было, чтобы маленький коридор был пуст. Остальное его не волновало. Сейчас главное, как можно тише открыть темницу, в которой сидел Велкон. И без лишнего шума добраться обратно до Киры.

— Ты меня вытаскивать собираешься или нет?! — сходу поинтересовался Темный.

— А если нет? — хитро спросил Лендон. — У меня голова до сих пор гудит.

Он начал водить пальцами по решетке, проверяя наложенные сторожевые заклятия.

— Да у вас тут полная антисанитария! — возмутился Велкон. — Неужели трудно сделать нормальные камеры, а не эти провонявшие, вечно сырые, грязные норы!

Лендон только хмыкнул, одним не сложным пасом замораживая заклинания Света.

— Вот если бы ты попал к нам…

— Не горю желанием, — отозвался он, продолжая возиться с замком.

— Чисто гипотетически…

— Я даже чисто гипотетически не хочу к Вам.

— У нас там уютнее…

— Ты еще скажи, что у вас не темницы, а просто рай для туриста.

— Я иногда думаю, что зря поделился с тобой знаниями о Закрытом мире, — посетовал Велкон, смотря недовольным взглядом на Светлого. — Пророчица сказала что-нибудь интересное?

Лендон вкратце пересказал ему все, что случилось в зале.

— Значит не человек, — задумчиво проговорил Велкон. — Я уже думал над этим вопросом, но чтоб так… как Кьяра перенесла новость? — спросил он.

— Стоически, — сдув лезшую в глаза, челку ответил он.

Замок, не смотря на все усердия Ангела, по-прежнему не хотел открываться.

— Мы так и не поняли, кто она и к какой расе принадлежит.

— Возможно, что она единственная в своем роде, — немного отрешенно заметил Велкон, углубившись в свои невеселые мысли.

— Не знаю, но Кира точно не Ангел и не человек.

Замок тихо щелкнул. Лендон на секунду замер, прислушиваясь к шорохам в коридоре. Затем одним резким движением сорвал ободки, скрепляющие две створки решетки. Велкон вышел из камеры.

— Где Кира? — спросил он, беря у Светлого белый плащ с красной подбивкой и накидывая его на плечи.

— С моей сестрой.

— Не понял, — Темный вскинул на него удивленный взгляд. — Она что в курсе?!

— Успокойся, Айлин никогда меня не предаст. Она отвлечет охрану и поможет выбраться отсюда.

— Лендон, мы Вас знаем лучше, чем Вы сами себя. Ты уверен в ней? В противном случае тебя ждет моя незавидная участь предателя, а насколько я знаю, у Вас это карается смертью.

— И это говорит тот, кто вообще от одной мысли об измене Тьме должен был пойти наложить на себя руки, — усмехнулся Лендон. — Сам подумай, после того как мы гурьбой сбежим, думаешь никто не заметит, что я тоже исчез? Да и потом, любой самый тупоголовый охранник сразу поймет, кто снимал с твоей камеры заклинания.

— Вот об этом я как-то не подумал, — согласился он с доводами Светлого. — И я не отрекся от Тьмы. При любом раскладе сначала состоится Совет Древних. И если мои действия сочтут на благо всех Темных, то помилуют. А у Вас до сих пор монархия. Кстати, тупиковая ветвь развития. Переходите на демократические принципы и открытое голосование.

Лендон как-то странно посмотрел на него, на секунду задумавшись.

— Шутим, — улыбнувшись, сказал он.

— Ну конечно, — закатив глаза, ответил Велкон. — Ладно, идем. Политическую систему вашего царства-государства обсудим позже.

Два Ангела крадучись прошли по темному коридору. Лендон открыл одну из дверей, и они незаметно скользнули в помещение.

Грязная камера с одним столом посередине, на стенах развешаны маленькие узорчатые круглые щиты.

Велкон, прищурившись, изучал их.

— Вот здесь тебя должны были допрашивать, — заметив интерес Темного, проинформировал его Лендон.

— Выкачивают и одновременно блокируют любую темную силу? — кивнул Велкон на щиты.

— Да, — подтвердил он предположения Темного, водя рукой по стене.

— Хитро, и главное действенно.

Лендон просунул руку в незаметную выемку и дернул рычаг. В противоположной стене открылся небольшой проход.

— Над дворцом висит блок, создать портал мы не сможем, — негромко осведомлял его Лендон о дальнейших действиях. — Сейчас забираем Киру, и вы вдвоем пройдете в стойбище драконов. Я тем временем открою ворота, которыми пользуется стража.

— А дальше?

— Дальше — план «Б».

Они поднялись по старой винтовой лестнице на верхние ярусы дворца. Перед выходом Лендон на секунду задержался.

— Сейчас должна быть смена караулов, Айлин обещала отвлечь охрану, — шепотом проговорил он, изучая пустой коридор сквозь маленькую щель. — Третья дверь справа открывается снаружи. Забираешь Киру, затем идете к лестнице в конце коридора, под ней неприметная дверь — кладовая. На одной из стен будет знак Света указывающий, где скрывается тайный проход к стойлам.

— А ты куда?

— На выход, — пробурчал Лендон. — Открыть ворота смогут только по моему личному приказу или приказу Айдинэтена.

Велкон кивнул Светлому и направился за девушкой. Темный хмурился, что-то уж все слишком легко получается. Да и еще эта неожиданная помощь от его таинственной сестры… Но как ни странно, Лендона он не подозревал, ему он верил. Пусть и не до конца, но в рамках данного побега сомнений насчет благих намерений Светлого у Велкона не возникало.

Девушку он нашел, где и говорил Лендон. Они быстро и без происшествий добрались до драконов. Как Айлин и обещала — охраны не было.

Он почти закрепил ремни седалища на одном из драконов, когда услышал предостерегающий окрик Киры. Велкон слегка отклонился в сторону, и тяжелый кулак хоруга попал в одну из деревянных опор. Темно-серые глаза из-под длинной челки полыхнули багровым огнем. Велкон развернулся, ударом ноги отправив противника в нокаут. Второго воина Ангел скрутил, зажав ему дыхательные пути.

Кьяра отвернулась, не желая смотреть на хладнокровное убийство, заметив боковым зрением тонко мелькнувший луч.

Девушка инстинктивно выгнулась, словно танцовщица, крутанулась на одной ноге вокруг своей оси. Три ножа, блеснув стальным светом, едва не задев ее, пролетели мимо.

Кьяра сделала шаг назад, полуповорот, легкий взмах руки. Тирипс в доли секунд появился из золотистого облака. Алая лента скользнула перед ее глазами. Что-то теплое и тягучее залило правую руку. В сознание ворвалось упоение и радость победы.

Кьяра как зачарованная смотрела на умирающего воина.

На его лице сначала отразилось удивление и затем, сменившись сомнением, на долю секунды полыхнул страх. Лиловые глаза закрылись, и он стал заваливаться на бок.

Тирипс выскользнул из груди противника.

По серебристому клинку стекали ручейки алой крови. Кьяра, в ужасе от содеянного, смотрела на убитого. Кто-то взял ее за руку и оттащил от мертвого хоруга. Она упиралась, не в силах отвести взгляд от своей первой жертвы. Кира, сложившись пополам, обхватила живот руками. К горлу подступила тошнота и ее начало выворачивать наизнанку. Пальцы разжались, и меч упал на пол.

— Кьяра посмотри на меня!

Сильные руки приподняли ее, поддерживая. Девушка закрыла глаза. Слезы, прочерчивая мокрые дорожки, катились по ее щекам. Она начала всхлипывать, не в силах сдержать рвущиеся рыдания.

— Он бы убил нас! Кира!

Но она, отрицая случившееся, продолжала повторять лишь одно слово.

— Нет, нет, нет…

Голова дернулась, щеку как будто обожгло. Она подняла взор на Ангела.

Велкон занес руку и еще раз хлестнул ее по щеке.

— Его уже не вернуть! Идем! Иначе мы все тут поляжем, — крикнул он.

Кьяра продолжала всхлипывать, вытирая рукавом лицо, размазывая соленые слезы по щекам. Пощечина удивительным образом принесла ясность в мысли. В ее взгляде появилась осмысленность происходящего.

Поддавшись неясному порыву, Темный притянул девушку к себе и обнял.

— Ничего страшного не произошло. Все будет хорошо, — успокаивающе прошептал он. — Поверь мне.

Кьяра мягко отстранилась, смотря в кровавый огонь его глаз. Уголок четко отчерченного рта чуть дернулся, искривив губы в ироничной насмешке. Но его злые слова уже готовые сорваться с губ, опередил тихий шепот.

— Я верю…

Она наклонилась, подобрав свой меч. Ладонь чуть потеплела, и по телу разнеслась волна спокойствия исходившая от Тирипса.

«Спасибо» — в ответ воздушная лента вернула себе золотой цвет.

Кьяра повела плечом, будто освобождаясь от груза за спиной.

— Идем.

Велкон удивленно посмотрел на нее, и по его лицу скользнула тень печали и сомнения. Он легко запрыгнул на дракона, повелительно прикрикнув на него. Громадное чудище, подчинившись приказу, легло на пол. Кьяра вскарабкалась по огромной лапе, сев позади Темного, и обхватила его руками.

Дракон медленно, повинуясь командам Ангела, стал выходить во внутренний двор.

Яркий свет, после темных помещений ударил в глаза и Кьяра на минутку зажмурилась. Она подняла голову, посмотрела на будто усыпанное алмазами небо, и у нее перехватило дыхание от увиденной красоты. Казалось все, что было в Небесном мире, источало блеклый свет. Листья, цветы, деревья, даже трава и камни имели неяркую подсветку изнутри.

Почувствовав легкий толчок в плечо, девушка повернулась, встретившись с тревожным взглядом сапфировых глаз. Лендон стоял, державшись за спинку седалища, крылья Света сложены за спиной. Белый меч был закинут за спину, а на черной водолазке светилась кровь Ангелов.

Дракон утробно заурчал, выпустив струю огня, и взмыл ввысь.

Еле различимая овальная дыра во внешней защите, медленно затягивалась, закрывая проход. Проскочить они успели, и теперь на полном ходу, старались как можно дальше улететь от пределов Светлой Обители.

— Ну и в чем состоит твой план «Б»? — крикнул Велкон.

Лендон обернулся.

За ними уже организовалась погоня, и, судя по точности долетающих боевых заклинаний, там отнюдь не хоруги. Легион Света на хвосте будет пострашнее всех их приключений вместе взятых.

— Не подохнуть раньше времени, — усердно пытаясь хоть что-то придумать, откликнулся он, ставя щит Света и отбивая мечом наиболее удачные огненные шары.

— У тебя дурацкий план, — чуть заметно усмехнулся Темный.

Вылетев за пределы города, Кьяра вздохнула с облегчением. Оставалась последняя проблема их побега: оторваться от преследователей, и желательно как можно быстрее. Долго они так не продержаться.

Дракон взмахнул крыльями и, выгнув длинную змеиную шею, взревел. Перед ними разрезая воздух, открывалась голубая пропасть портала.

Велкон натянул поводья, и дракон завис в воздухе, мерно взмахивая огромными перепончатыми крыльями.

Ангелы переглянулись.

— Все равно другого выхода нет, — неуверенно произнес Лендон.

— А нас там точно встретят с добродушной улыбкой? — спросил Темный.

— Если тем, кто открыл портал, будет чем скалиться, то я заставлю их улыбаться, — пообещал Лендон, нервно оглядываясь назад.

— А вдруг тот, кто открыл портал, захочет нас убить? — продолжал допытываться до него Темный.

— Поверь мне, Легион Света сейчас тебе тоже не самой долгой жизни желает.

Велкон в ответ пожал плечами, признавая неоспоримость данного факта.

— Ты с чего вдруг стал таким нудным? — усмехнулся Светлый. — Неужели боишься?

— Да пошел ты, — огрызнулся он, и прямо с дракона прыгнул в разрыв реальности.

— Кира, прыгай, — продолжая держать щит, прокричал Лендон.

Девушка, пошатываясь и держась за острые шипы, дошла до шеи дракона.

Внизу — покров из сплошной зелени, а в метре от огромного туловища, прямо возле когтистой лапы тонкая черта портала, призрачный шанс на спасение.

Она глубоко вдохнула, стараясь не думать, в какую лепешку превратиться, если сиганет мимо голубой линии. Девушка закрыла глаза и сделала шаг в пустоту.

Порыв ветра ударил в лицо, разметав волосы, и через секунду, которая показалась вечностью, она почувствовала невесомость. Ноги ударились о твердую поверхность, и Кира, сгруппировавшись, свалилась на что-то мягкое.

— Медленно поднять руки так, чтобы мы их видели.

Кьяра удивленно подняла голову.

Приземлилась она оказывается в аккурат на Велкона. А в паре сантиметров от ее носа обнаружился острый металлический конусообразный наконечник. Темный, тихо ругаясь, выбрался из-под нее.

Рядом раздался мягкий удар, и черные берцы, появившиеся в ее поле зрения, оповестили о том, что Лендон, намного удачнее, чем она, вышел из портала.

Кьяра, так и не поднимаясь на ноги, проследила взглядом по древку. Руки в черных перчатках перехватили оружие чуть удобнее, черно-синий плащ накинут на широкие плечи, тонкие черты лица, белые волосы, перехваченные на затылке в хвост и вертикальный зрачок. Фэлх.

Кьяра медленно встала, подняв руки. Их окружили как минимум около тридцати воинов. Ангелы, прищурившись, рассматривали их.

— Кто это? — шепотом спросила у них девушка.

— Серые, — ответил Лендон, внимательно следя за бойцами Серединного.

— Это их ты хотел заставить улыбаться? — кивком головы указав на вооруженных до зубов фелхов, поинтересовался Велкон.

— Уберите оружие, — раздался повелительный окрик.

Воины нехотя опустили копья. А сквозь обступившую их толпу, расталкивая всех, прорвался Марк и Агадайя.

— Живы! — радостно воскликнул Горьев, — а ты еще сомневалась в нем! Говорил же — Светлый сможет вытащить их оттуда!

— Удивительно, — язвительно проворчала вампирша.

Глава 12. Серединное

Лира хмуро смотрела на огромный серебристый диск луны мира Земли, подставив лицо прохладному ветру. Ее тонкие пальцы сжимали рукояти рапир, в глазах стояла тоска, а в душе одной из сильнейших Ангелов Смерти поселилось сомнение.

Вся их партизанская война, так яро поддерживаемая Советом Древних, провалилась еще в самом начале, когда Командир армии Тьмы и ее небольшой отряд оказались запертые в мире Земли, отрезанные от основных сил. Но, несмотря на все трудности и полностью подконтрольный Светлыми мир, они не проиграли ни одной битвы. Даже больше, ни один Темный Ангел или демон из отряда не был убит или ранен. И именно эта удачливость так настораживала Лиру.

Слишком уж легко удавалось разгромить хорошо вооруженные отряды Небесного мира. Даже те немногие воины Света, которых удавалось взять в плен, умирали буквально через несколько часов. Хоруги отправлялись в вечную Пустоту, как только опускали оружие. Лира даже заподозрила убивающие заклятие, наложенное кем-то из сильнейших Ангелов Света, дабы избежать предательства. Но тщательная проверка не подтвердила эту версию. Все Светлые оказались абсолютно чисты от чар. Только после нескольких попыток удалось установить, что послужило причиной смерти. Кару Светлых был пуст. Как только Темные приближались к ним, Кару тут же пустел. Настолько стремительно, будто их выпивал вампир.

Лира закрыла глаза, привычным движением вогнав рапиры в ножны. Они рассчитывали совсем на другой исход своих действий. Ведь чем больше погибнет Светлых, тем слабее станет Небесное. А это грозило приходом Воина Равновесия. Не об этом ли говорил ей Ривз? Ни это ли он пытался донести до гордой Лиры?

Перед глазами возник образ любимого, но она заставила себя не думать о нем. Боль от расставания была сильна, а надежда выпутаться и вернуться в Нижний мир таяла с каждой минутой.

— По ту сторону оврага за пролеском обнаружен отряд хоругов. Идут строем, явно ничего не опасаясь, — раздался голос Лиардуса за ее спиной.

Лира повела плечами, бросив на брата раздраженный взгляд. Лиардус встал рядом с сестрой, смотря на долину, серебрившуюся в свете луны. На сером фоне ярко выделялась тонкая лента реки. А на горизонте на границе с черным небосводом виднелись белые вершины гряды Хрустальных гор.

— Что тревожит тебя? — Лиардус положил на ее плечо руку, стараясь посмотреть в глаза Лиры.

— Тебе не кажется, что происходит что-то странное?! — Прямо спросила она брата. — Все эти бесплодные победы! При всей нашей скрытности, мы постоянно нарываемся на Светлых. — С каждым словом голос ее становился все тверже и яростнее. — А эти смерти? Лиардус, мне кажется, мы что-то упускаем… Чего-то не знаем или не замечаем. Я даже понять не могу, что мы тут делаем!

Ангел в ответ лишь неопределенно пожал плечами.

— Светлый умер, — никак не отреагировав на столь несдержанную речь сестры, ответил он.

Лира выругалась, со злостью скинув руку брата.

Вот и еще один Светлый отправился в первичную материю, без видимых на то причин. Если конечно не считать, что он каким-то непостижимым образом лишился Света в своем Кару.

— Лира, не наше это дело, разбираться в том, что происходит. Наше дело — исполнять приказы, — он немного помолчал, продолжая смотреть на сестру. — Ты смогла отправить послание Совету?

— Да.

В сложившей ситуации, это оказалось практически невозможным. Лира потратила уйму времени на то, чтобы пробить защиту созданную Светом вокруг сферы мира Земли и отправить коротенькое послание через первичную материю. И спустя некоторое время она даже смогла получить ответ.

— Приказано продолжить.

— Вот видишь?! Они лучше нас знают, что творится за пределами этого мира, и располагают более полной картиной происходящего. Мы оказались в ловушке, но небесполезны. Ведь не зря Светлые засели тут, приняв просто колоссальные меры по защите. Корвин найдет Воина Равновесия, и тогда мы сможем действовать в открытую, не таясь. И Свет падет перед силой Тьмы.

Лира промолчала.

Все верно. Так и должен говорить и думать любой Темный. Без сожаления и оглядки действовать только на благо всех Детей Ночи.

— На хоругов не нападать.

Лиардус с тревогой посмотрел на сестру.

— Ты уверенна? У них не самая выгодная позиция, мы сможем их одолеть.

— Я не спрашиваю у тебя совета. Я — приказываю.

Лира еще долго стояла на утесе, смотря на луну. Против собственной воли мысли ее медленно вернулись к Ривзу. На губах все еще горел последний поцелуй Язуата. Она чуть прикоснулась пальцами к губам, будто почувствовав через разделявшие их миры, его легкое касание.

Кровь брызнула из рассеченного надвое хоруга, залив высокие сапоги Лиры. Она с силой дернула клинок, и красные капли попали на ее лицо.

Темная огляделась. Короткий, но яростный бой был закончен.

Хоруги напали неожиданно. Приказ Лиры был исполнен, но Светлые все равно вышли на них. Она первая ринулась в бой, пытаясь в кровавой схватке забыть смутные подозрения, недавно терзавшие ее. Рапиры в ее руках крутились словно живые. Несмотря на собственный запрет использования сил Тьмы, она убивала врагов боевыми заклятиями. Сопротивление хоругов было сломлено буквально за пару минут. Теперь, когда последний воин Света был убит, на нее нахлынула беспросветная тоска. Лира шла по усыпанному трупами полю, смотря себе под ноги.

Но, в итоге, привычка и опыт возобладали над чувствами. В ее голове быстро складывался дальнейший план их действий.

«Отсюда придется уйти. Светлые наверняка заметили использование силы. А это грозит появлению здесь Легиона… Долина внизу… Поближе к Хрустальным горам».

Она мысленно поздравила себя с принятым решением, запихав подальше все свои домыслы по поводу странного появления хоругов.

С лезвий двух рапир все еще капала кровь убитых, когда она услышала слабый стон. Лира резко метнулась в сторону, тут же обнаружив раненного воина. Быстро осмотрела его: несколько порезов, здоровенная шишка, один глаз заплыл, но в целом — не смертельно.

— Кто послала Вас этой дорогой? — она схватила хоруга за грудки, встряхнув его. — Вы шли по другой стороне оврага, почему свернули?

Лиловые глаза смотрели на Командира армии Тьмы без страха.

— Свет, — прохрипел он и умер.

Серединное королевство. Прибежище для всех, кто понял важность Равновесия, всех, кто смог принять в себе две силы, два начала.

Остров в межреальности, окруженный высокими горами. Удивительный мир, созданный первыми Ангелами, отказавшимися от противостояния Света и Тьмы для поддержания равновесия.

Под его голубым зачарованным небом жили в мире представители многочисленных рас Мироздания. Цветущие поля, густые леса и медленные воды рек, все здесь дышало спокойствием и общей благодетельностью. В Серединном день сменял ночь под действием заклинаний, время отчитывалось по тридцати часам в сутки.

А в сердце острова, на берегу озера, отражаясь в его гладкой поверхности, стоял дворец короля Серединного королевства Медаза.

Представители одного из родов фелхов были единственными правителями, избранными когда-то первыми жителями Серединного.

В стороне от всех поселений, практически на границе с горами, высилась узкая башня, видная почти с любой точки огромного острова — Тайная Библиотека Памяти. Ее главный зал был местом, хранящим в себе тысячи книг и свитков, историю всего Мироздания, тайны, страхи и даже судьбы, влиявшие на Сферу Миров, отраженные в бесчисленных трактатах. А правил всем этим богатством Хранитель Библиотеки Хрон.

Многие были готовы на то, чтобы хотя бы попасть туда, прикоснуться к истине всего сущего. Но Библиотека пускала в свои владения лишь угодных ей. Невидимый щит окружал невзрачную, из серого грубого камня, башню.

Хрон, всегда тонко чувствовавший все веления Библиотеки, со смесью недоверия и нарастающего раздражения понял, что незваные гости, которым помог Медаз, будут допущены в ее владения.

Велкон и Лендон шли по обе стороны от Кьяры, Агадайя за ними. Марк брел чуть впереди, тихо рассказывая, что случилось с ним и вампирессой после их стремительного отбытия из дворца Знания.

Правда, ничего особо впечатляющего он им пока не поведал.

— Наверное, чтоб мы зря время не теряли, отправила Пророчица нас аккурат в главный зал дворца Медаза, вызвав этим не хилый такой переполох. Пока я всех пытался успокоить и убедить не тыкать в нас острыми и опасными для жизни железками, Агадайя решила прекратить весь этот гомон оригинальным способом. Она приставила меч к горлу Медаза. Эффект последовал незамедлительно — все заткнулись, а меня допустили до короля. Он подтвердил мой статус и принадлежность к Серединному. Хотя если честно, по-моему у него особо выбора не было. Нашей милой вампирше порядком все надоели, и она чуть не прирезала особо истеричных советников. Медаз был частично посвящен в особенности моей миссии, поэтому удостоил нас аудиенции, то бишь — отослал всех. Мы быстро обрисовали в красках все, что случилось. Вот тут и начинается самое интересное. Слышь Светлый, а ты знаешь, что у вас по Небесному ходят наши?

— Спасибо, что просветил, — проворчал Лендон. — Жаль информация запоздала.

— Да не за что. Короче, они сообщили, что в Луцисе объявился Наследник Света, да не один, а со смертной. А еще, что был пленен Наследник Тьмы. Вот так! Первое, что мы пытались сделать, это отыскать Хрона и решить, что делать дальше. Но его в Библиотеки не оказалось, поэтому… ну, в общем, пока вы совершали свой не совсем тихий побег, мы открыли портал, разорвав слои реальности.

— Его отследят, — вмешался Лендон.

— Не смогут, — спокойно ответил Марк. — Портал открывали из десяти миров, находящихся в большом отдалении друг от друга. Объединили силы, а с Небесного просто провесили наводку и почти одновременно ударили. Вам оставалось только войти в него.

— И как вы только остались живы после такого? — тихо спросил Велкон.

Перед ними отворились деревянные створки дворца Медаза, украшенные орнаментом из серебра.

Просторный зал без излишеств. На стенах гобелены, вдоль прохода, через равные промежутки стоят белые колонны. В самом конце на низком толи диване, толи просто таком своеобразном троне, сложив руки лодочкой и закрыв глаза, восседал король Серединного мира.

С левой стороны от него стояли четыре фелха. Трое из них были одеты в свободные, обильно украшенные драгоценными камнями балахоны и со свитками в руках. Только четвертый советник был одет в походный костюм и выглядел так, будто только что вернулся из странствий, где приходилось лежать в засаде неделями. На нем была одета удобная короткая кожаная крутка, черные брюки и тяжелые сапоги, заляпанные грязью. Волосы фелха были схвачены на затылке в неаккуратный хвост, и несколько белых прядей падали на молодое лицо. У него единственного из всех присутствующих, кроме стражников, на поясе висел меч, а за спину был перекинут лук. Кьяра вгляделась в него чуть внимательней и заметила тонкий белый шрам, начинавшийся от левой брови и прямой линией спускающийся к подбородку. Фелх поймал взгляд Киры и кивнул ей в ответ, подняв праву руку ладонью вперед.

Медаз открыл глаза, поднявшись со своего трона. Тяжелая одежда из парчи ярко переливалась в магическом освещении. Его длинные белые волосы были заплетены в тоненькие косички, а голову венчала небольшая корона, украшенная драгоценными камнями.

— Приветствую Вас, — слегка охрипшим голосом произнес Медаз.

Нечеловеческие глаза светились радушием. Он переводил взгляд с одного лица на другое, рассматривая своих гостей. Затем благожелательно улыбнувшись, поднял правую руку вверх.

— Мы рады таким высоким гостям. Не в наших силах противостоять обеим твердыням, но посильную помощь всегда окажем. Чувствуйте себя здесь как дома.

Никто из них не успел ответить на столь радушное приветствие.

Одна из четырех дверей за троном Медаза открылась, громко ударившись о каменную стену.

В зал вошел высокий худощавый старец с усталым взглядом выцветших голубых глаз. Хитон из белого легкого материала развивался от его шагов. Длинные седые волосы струились по плечам и спине. В руках у него был резной посох. Старец при ходьбе опирался на него, и по залу разносились гулкие удары железного наконечника о мраморные плиты.

Кьяра почувствовала исходившую от него силу и мощь.

Ангелы скривились в одинаково презрительных полуулыбках. Вампирша сделала шаг назад, и Кира впервые заметила на ее лице небывалую гамму чувств, начиная от страха и заканчивая блеснувшими яростью глазами.

Все присутствующие опустились на колени, приветствуя его. Марк низко склонил голову.

— Поднимись, — старец посмотрел на него сверху вниз, и в его глазах мелькнула голубая молния.

Марк встал, медленно подняв голову, и прямо без страха посмотрел в глаза Хрона. Звук пощечины разнесся по залу, болезненным эхом отдаваясь в ушах. Голова Горьева дернулась и из открывшейся раны на щеке скользнула капля крови.

Ангелы нахмурились и чуть поддались вперед. Кьяра заметила, как напряглись мускулы на руках Темного. Лендон положил руку на пояс, незаметным движением выхватив два маленьких метательных ножа.

— Ты должен был убить ее! — высокий голос Хрона как ушат ледяной воды окатил их.

Ангелы схватились за мечи, вампирша, криво улыбнувшись, незаметной тенью метнулась вперед, встав подле Горьева и ткнув в грудь Хранителя Библиотеки кончиком клинка.

Хрон никак не отреагировал на не самые доброжелательные действия. Он еще раз обвел их ненавидящим взглядом ледяных глаз, развернулся и скрылся в одной из боковых дверей за троном Медаза.

Горьев стер с лица кровь:

— Идем, — махнул он рукой и первым вошел в дверь по правую сторону от короля.

Ангелы переглянулись. Вампирша неопределенно пожала плечами, и они дружной гурьбой воссоединившегося отряда двинулись за Горьевым. Кьяра напоследок обернулась, заметив как Медаз кинул взгляд на странного фелха, затем качнул головой, указывая на дверь за которой скрылся Хрон.

Кьяра сидела в огромном кожаном кресле, сжавшись в комочек под суровым взглядом Хранителя Библиотеки. Марк опустил голову и выглядел как нашкодивший мальчишка. Агадайя стояла в тени одного из шкафов, спиной облокотившись на стену и глядя на всех из-под длинной челки. Ангелы расположились за спиной Киры, хмуро смотря на охранников Хрона.

Лендон чуть повернулся, становясь так, чтобы можно было в случае необходимости сразу атаковать. Пятерых фелхов он успеет обезвредить, оставались еще трое, стоявшие по другую сторону стола. Велкон бросил на него взгляд, и тут же чуть заметно кивнул.

Лендон немного расслабился: если что — Темный прикроет.

Хрон тем временем, расхаживая из стороны в сторону перед массивным дубовым столом, заваленным всевозможными свитками и раскрытыми книгами, распекал Горьева из-за его самовольных выходок и отклонений от плана. Плана, который к слову очень заинтересовал всех непосвященных, а именно Киру и Ангелов. Там было что послушать. Марк как только понял, что сила Света пробудилась, должен был убить девушку и тем самым выпустить Равновесие из плена смертного тела. Теперь Хранитель Библиотеки в красках расписывал, к чему привел безрассудный поступок Горьева, когда он не только не прикончил смертную, но и ринулся защищать ее, вытаскивая из Нижнего мира.

До этого, молча сидевшая Кира, начала злиться, вспомнив, скольких сил потребовалось ее другу, чтобы спасти ее. А этот многоуважаемый тут всеми старец говорит о ней как о вещи.

— Знаете, мне вот как-то не очень хочется умирать, — тихо, но твердо, перебив Хрона, проговорила Кира.

— Лишь счастливая случайность и неподчинение этого возомнившего себя великим магом мальчишки позволила тебе остаться в живом состоянии. Я могу убить тебя прямо сейчас.

Ох, и не следовало ему это говорить.

Ангелы одновременно рванули со своих мест. Особо не церемонясь, Лендон откинул силовым щитом троих стражников, ринувшегося на него фелха вырубив простым апперкотом. Краем глаза он заметил, что Темный так же справился с поставленной задачей. Два меча вспыхнули в облаке черного и белого.

Хрон с невозмутимым видом смотрел на них. Два клинка с чудовищной скоростью приближались к нему. Почти достигнув цели, отлетели от невидимой преграды, на мгновение озарившей фигуру Хранителя.

— Вы здесь бессильны против меня, — с презрением сказал он.

— Возможно, но с тобой мы справимся и без мечей, — зло проговорил Велкон, поднимаясь с пола.

— Довольно. — Хрон отвернулся, смотря на долину Серединного королевства через огромное витражное окно во всю стену. — Марк, я жду от тебя объяснений. А вы, — он бросил через плечо взгляд на Ангелов, — сядьте. Библиотека пустила Вас в свои владения, и я не намерен идти против силы, которой служу.

Ангелы переглянулись и уселись на жесткие прямые стулья.

Фелхи-охранники, поднявшись на ноги, вышли.

Марк пересказал все события с самого начала. С того памятного дня, когда Кира впервые увидела истинный Свет. Все, что произошло в Нижнем, изложил Велкон. Темный говорил спокойно и уверенно, тщательно избегая одного из важнейших моментов — того, что именно он помог Марку проникнуть в Нижний мир и заставил его принять знак смерти Тьмы, дабы вынудить его начать поиски Тэлума. Дополнил их общий рассказ Лендон, так же стараясь обходить нежелательные для него темы. Например, про Айлин он умолчал, зато почти дословно пересказал разговор с Властелином Света.

Кьяра помалкивала. Хрона она откровенно побаивалась.

Под конец их общего повествования, Марк быстро изложил старцу все их догадки, особо подчеркнув, что и за Хранителями Тэлумов охотятся в маниакальной надежде прикончить.

Хрон слушал их молча, не поднимая головы, погрузившись в свои мысли и прикрыв глаза. Лишь когда разговор затронул Пророчицу и тот факт, что Кира не человек, он удостоил их своим взглядом.

— Если бы Марк сделал все, как я приказал, сейчас бы не было этих проблем.

— Воин Равновесия убил бы всех Ангелов, — сквозь зубы процедил Лендон. — Какие уж тут проблемы, когда всех нас отправили бы в первичные материи.

— Равновесие Мирозданья — превыше всего! Что вы принесли в Сферу Миров?! Только разрушение и боль. Тысячи смертей, сломанные судьбы, уничтоженные цивилизации и обращенные в прах миллиарды миров. Ваша смерть пошла бы только на пользу общему спокойствию Мирозданья и всех его обитателей, — невозмутимо ответил Хрон.

— Кьяра — жива, — твердо ответил Велкон, положив руку на плечо Светлого. — И останется в этом состоянии еще очень долго. Если получится, мы постараемся избавить ее от силы Равновесия.

— Неужели ты думаешь, что мы позволим тебе убить ее? — пытаясь успокоиться, спросил Лендон. Сейчас, он, как никогда, желал собственноручно прибить Хранителя. — Запомни, а еще лучше запиши: если хоть одна «серая» тварь попробует причинить ей вред, от тебя и мокрого места не останется.

— Теперь это уже неважно, — никак не отреагировав на угрозы, ответил Хранитель. — Вы, возможно, сумеете найти Тэлумы и вернуть их в свои миры. Я даже допускаю мысль, что можно блокировать силу Равновесия в ней, — Хрон кивнул в сторону девушки, — найти Эльфов и остановить уничтожение сил Света, — он в упор смотрел на Ангелов, не отрывая взгляда, будто стараясь заглянуть в их души. — Вы исполните все это, преодолеете любые преграды и как результат — новая война Света и Тьмы.

Наследники Света и Тьмы молчали. Они прекрасно понимали, что в этом Хранитель прав. Вернув себе Источники Жизни, Ангелы с вновь обретенной силой продолжат свое противостояние, и неизвестно еще чем все это закончится в итоге.

— Война уже началась. Только на этот раз ведут ее трое против всех, — проговорила вампирша. — Тьма, Свет и Равновесие впервые о чем-то договорились и действуют сообща. Перемены, Хрон. Само Мирозданье меняется, и ты не можешь этому помешать, как бы силен не был.

Все удивленно уставились на нее. Как-то в ходе разговора они совсем забыли о Темной, тихонько стоявшей в уголке.

— Скажи Высшая, какие у тебя причины помогать им? — спросил Хрон.

На этих словах Велкон с интересом уставился на Агадайю. Его тоже донимали эти мысли, но вампирша всегда уходила от ответа.

Признавая право Милены приказывать, Агадайя не собиралась подчиняться ее сыну. Наследнику совершенно не нужно знать, какие именно поручения дала ей Повелительница Тьмы.

— Я не обязана тебе отчитываться, — холодно ответила она. — Уже то, что я нахожусь в одной комнате с тобой, и ты при этом не валяешься с оторванной башкой, может служить тебе гарантией, что я не против Вас, — прошипела вампирша. — В противном случае, ты знаешь, как бы я поступила. Надеюсь, всесильный Хранитель Библиотеки Памяти не станет бить в спину?

В черных глазах Агадайи плескалось столько ненависти и злобы, что, казалось, еще чуть-чуть и вампирша не выдержит, кинется на Хрона.

Хранитель в свою очередь отвечал ей не менее яростным взглядом.

Кьяра удивленно посмотрела на всегда спокойную и уравновешенную вампиршу. Она мысленно отметила, что надо бы порасспрашивать Велкона, отчего такая обоюдная неприязнь. Попутно девушка признала тот факт, что общение с Горьевым не пошло вампирессе на пользу.

«С оторванной башкой… это же надо!»

— В Серединном вы в безопасности, но ненадолго.

— Согласен. Айдинэтен все равно разберется, куда вел портал, — кивнул Лендон, переводя взгляд с Агадайи на Хрона.

— Пока Властелин Света разберется, пару столетий пройдет. Портал открывали силами элементов четырех стихий, — проворчал Хрон. — Меня больше волнуют два Ангела, сумевшие подчинить себе вампиров и гончих. Они возможно и потеряли вас из виду, пока вы были у Пророчицы, но сейчас, я уверен, они точно знают, где вы находитесь. Поэтому я хочу знать, что вы намерены делать дальше?

Они промолчали. Да и что тут ответить, когда все окончательно запуталось, а любая ошибка грозит колоссальным провалом.

Хрон, похоже, поняв, что ответа от них не дождется, поднялся, подойдя к девушке и оценивающе посмотрев на нее, отвернулся.

— Что она может? — спросил он. — Насколько я знаю, она не умеет управлять своей силой.

— У меня один раз получилось, — проигнорировав такое пренебрежительное отношение к себе, ответила Кира.

— Ты думаешь, раскидать гончих простой силой — это управление? Ты хоть представляешь, сколько столетий требуется тем же Ангелам, чтобы научиться совершать магические действия?! Я уже не говорю о стихийной магии элементов! Формулы невозможно запомнить за пару дней, некоторые сочетания и скрепляющие заклятия просто вживаются в память, настолько они трудны!

— Я научусь, — твердо ответил она. — Главное начать. Да и мечом я владею не хуже Ангелов. Тирипс подчиняется мне.

— Вот и проверим, на что ты способна.

— Нет! — вскричали оба Наследника, вскочив со своих мест.

— Да.

— Кира, — раздраженно начал Марк, — ты не можешь…

— А давай не будет говорить, чего я могу, а чего нет, — и, повернувшись к Хрону, добавила, — завтра.

— Хорошо. — Хрон позвонил в маленький колокольчик, и в зал вошли две юные девушки, — Отдохните. Нашу беседу мы продолжим после демонстрации ее возможностей.

Кьяра от усталости еле ноги передвигала, и, если бы не Лендон, поддерживающий ее, давно бы свалилась где-нибудь в уголке. В Луцисе, не смотря на то, что ее покой никто не тревожил, уснуть она так и не смогла.

Мысль о ванной и чистой одежде принесли надежу на долгожданный, нормальный отдых. Она повернулась, поймав в одном из зеркал свое отражение. Оттуда на нее смотрело чудище, лишь отдаленно напоминающее человека. Всклоченные волосы, синяки под глазами, часть рубашки и брюк залита кровью, на руках бурые пятна, лицо в грязи. Кьяра обернулась, посмотрев на Агадайю. Всегда аккуратная и ухоженная, ни один волосок не выбился из ее прически.

«И как только умудряется…»

— Нам нужна чистая одежда, — поймав печальный взгляд Киры, сухо проговорила вампирша.

— Идите за мной, — улыбнувшись, ответила девушка-служанка.

Кьяра, почувствовав на себе обеспокоенный взгляд Лендона, успокаивающе сжала его руку.

— Не волнуйся я скоро, — тихо шепнула она, — и со мной Агадайя.

Ангелы прошли вдоль террасы и свернули в один из боковых арочных проходов, остановившись у двухстворчатой двери.

— Если господа желают поесть, я принесу, — поклонившись, проговорила их провожатая.

— Не нужно, — ответил Велкон, и первым вошел в приоткрытую дверь.

Если бы не размеры комнаты и богатый интерьер, то помещение, в котором оказались Ангелы, можно было бы с легкостью назвать холлом. Два угловых мягких дивана, цветы в высоких напольных вазах, низкий стеклянный столик на тонких гнутых ножках и две огромные люстры под высоким потолком. На драпированных бежевой расписной тканью стенах висят небольшие подсвечники с белым магическим огнем. Большие стрельчатые окна завешаны легкими портьерами. Напротив входа четыре двери.

— Не доверяю я им, — произнес Темный, усаживаясь на диван и вытягивая ноги.

— Согласен, — Лендон уселся напротив него, закинув ноги на столик. — Как бы им не пришло в голову прирезать нас…

Велкон хмыкнул. В его глазах на мгновение полыхнул багровый огонь, и по двери пробежали чуть заметные руны.

Лендон в ответ хитро улыбнулся, и такие же руны засветились по оконным рамам.

— Шуму будет много, — подавив смешок, сказал Темный. Поднялся, толкнув одну из дверей. — Я спать.

Лендон занял комнату рядом. Отстегнул и снял портупею, нож положил под подушку. Он как раз начал стягивать безрукавку, когда в холе раздался шум и чьи-то проклятия. Возликовав по поводу поставленных ловушек, он выскочил из комнаты в надежде задержать нарушителя спокойствия.

Представшая перед его глазами картина была одновременно пугающей и комичной. В клубах дыма, под вой, пытаясь сориентировать в пространстве и махая руками, стоял Марк. На лбу у Горьева медленно проявлялся здоровенный лиловый синяк. Послышался тихий смешок. Лендон повернулся. Рядом с ним стоял Велкон в одном ботинке на босу ногу и в расстегнутой рубашке с мечом наперевес. Лендон улыбнулся. И вот уже два Ангела смахивая слезы с глаз, смеются во весь голос.

— Чего ржете? Вы чего тут устроили? Совсем крыша съехала! — взревел Марк, осторожно потрогал голову и недовольно сморщился.

— Это ты обо что? — все еще давясь от смеха, спросил Велкон.

— Об дверь, — проворчал Марк. — Когда поднялся вой, я отпрянул и, немного не рассчитав, налетел на дверь.

— Прости, мы забыли, что ты тоже должен был прийти. Очень спать хотелось, — извинился Лендон. Правда, все слова раскаяния были подпорчены все еще вырывающимся смехом. — Ты где был?

— Спать им хотелось, — проворчал Марк, игнорируя последний вопрос. — А если бы первой пришла Кира?

Дым клубился, поднимаясь к потолку и заполняя все пространство. Горьев подошел к окну, решив проветрить помещение.

— Нет! — успел он услышать крик Велкон, когда полыхнуло второй раз, послышался звон бьющегося стекла, и ударная волна откинула его в противоположный конец комнаты. В полете он налетел на Ангелов, и они неорганизованной кучкой, ударившись о стену, повалились на пол.

Марк с трудом поднялся на ноги. Ангелы переглянулись и опять дружно засмеялись.

— Это еще что? — зло спросил Горьев.

— Понимаешь… мы подумали… на окно… тоже поставить надо бы защиту, — объяснения прерывались, взрывами хохота.

— Параноики.

— Это что такое замысловатое оскорбление? — сквозь смех, поинтересовался Лендон.

— Нет, — мрачно отозвался Марк. — Если бы я хотел оскорбить, то сказал бы, что вы первые Ангелы с психическим расстройством на почве мании преследования. А так я сказал правду. Сами теперь тут разбирайтесь.

Он перелез через опрокинутые диваны, открыл крайнюю дверь и с силой ее захлопнул.

— Как думаешь, он обиделся? — спросил Лендон.

— Не знаю.

— Что тут произошло? — на пороге появилась Кира, удивленно смотря на устроенный погром.

— Да так. Решили немного подстраховаться и чуток переборщили. — Лендон поднялся, подойдя к девушке. — Вещи выдали? — спросил он, помогая ей пройти сквозь завалы.

— Да.

— Хорошо, — он взъерошил волосы рукой, обреченным взглядом смотря на устроенный ими бардак.

Велкон глядел на все это с таким же выражением лица.

— А откуда дым? — спросила Кира. — Окно не пытались открыть?

— В принципе, из-за желания открыть окно, все и произошло. А дым, — он бросил косой взгляд на Темного, который как раз пытался поставить на место диван, — это вот он постарался.

Велкон тем временем стянул рубашку, завязав ее на поясе, и скинул единственный ботинок с ноги, пинком отправив его в свою комнату. Обвел взглядом разгромленный зал, представляя, сколько времени понадобиться, чтобы навести порядок.

Запланированный отдых откладывался на неопределенный срок.

— Знаете, я наверно пойду отдыхать, — тихо проговорила Кира, смотря на двух полураздетых Ангелов. — А вы тут давайте, работайте.

И выскользнув из объятий Лендона, скрылась в спальне. Ангелы переглянулись, пожав плечами. Делать нечего, придется самим убираться. В комнату вошла Агадайя. Оценив масштабы разрушения, хмыкнула.

— Даже не надейтесь, — сказала она, увидев, как два Наследника открыли рты в надежде на помощь.

— Ты куда? — спросил Велкон, сгребая битое стекло в одну кучу.

— Прогуляться, — кинула на ходу вампирша и вышла.

— Дурдом, — констатировал Темный. — Как спасать, так всегда пожалуйста, а как помочь так сразу все умывают руки.

— Может, позовем кого-нибудь? — неуверенно произнес Лендон. — Я не силен по части уборки.

— Ни за что! — категорично заявил Велкон. — Ты только представь выражение лица Хрона, когда он узнает, какая именно причина послужила данному разгрому. Да он же от ехидства помрет.

— Вот знаешь, мне последнее предположение очень понравилось, — проворчал Лендон, срывая испорченные занавески. — Ладно, ерунда все это. Вдвоем быстро управимся.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул в ответ Велкон.

Уже все видели сладкие сны, когда два Наследника сидя на подоконнике, устало поздравляли друг друга с удачно выполненной уборкой помещения. Спать особо не хотелось, и они тихо разговаривали при свете единственной свечи. Между ними стоял графин, на самом дне которого плескалась янтарная жидкость. Из небольшого пузатого стакана, словно странный ежик-мутант, торчали окурки. Лендон затушил очередную сигарету, добавив тем самым еще одну «иглу».

— Забавная вещь, — кивнул он на белую пачку.

— Вызывает привычку у людей и плохо влияет на состояние здоровья, — рассеяно произнес Велкон.

— А у нас?

— У нас вообще полно дурных привычек. Одной больше, одной меньше… — пожал он плечами.

— У меня такое ощущение… — проговорил Лендон, чуть заплетающимся языком, — что я перестаю быть Светлым. Уже не вижу где, чья правда и имеет ли она хоть какое-нибудь значение.

В голову вползла ленивая мысль о том, что литр сорокаградусного коньяка на двоих многовато.

— Что, пропало желание меня убить? — искренне удивился Темный пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике.

— Не совсем, — задумчиво ответил он. Мысленно задавая себе вопрос: с чего это он вдруг так разоткровенничался. — Я начал Вас понимать.

— Ты не прав, — покачал головой Велкон. — Мы не перестаем быть Ангелами, мы просто перенимаем качества людей, может это из-за того, что мы Хранители Тэлумов, а может из-за общества смертных, в котором мы оказались. Не знаю… — и немного помолчав, тихо добавил. — Но изменения в себе я заметил еще в Закрытом мире.

Лендон вскинул голову, смотря в темно-серые глаза Ангела Тьмы. Нет, он не спросит о том, что его действительно волновало. Он не станет подвергать сомнению ни Киру, ни Велкона. Если бы было что-то, что ему следовало знать, Темный бы уже рассказал. Но отчего-то горечь, прозвучавшая в словах о Закрытом мире, заставила его сердце сжаться и подточила уверенность.

— Наверно Агадайя права: Мирозданье меняется, и мы вместе с ним, — проговорил он совсем не то, что хотел сказать и о чем подумал.

— Светлый соглашается с Высшим вампиром, — хмыкнул Велкон. — За это надо выпить!

Он взял в руки графин, разлив остатки коньяка. И они, отсалютовав бокалами, залпом выпили горький напиток.

Лендон вытянул еще одну сигарету, прикурил от огня свечи, попутно отметив, что быть человеком не так уж и хреново. «Вот еще и думать начал как смертный…»

Хотя какая теперь разница. Приговор вынесен. Добро пожаловать в смертники. Любой Светлый теперь имеет право его убить. С предателями в Небесной обители разговор был короткий. Лендон качнул головой, отгоняя печальные мысли.

— Ты ведь знал ее… до этого?

Велкон поднял на него взор, и в его глазах на доли секунд мелькнула обреченность.

— Кира училась в Институте культуры на факультете «История Архитектуры», — чуть осевшим голосом начал рассказывать он. — У нее есть прекрасный младший брат. Родители ученные, постоянно в разъездах. Я с ней познакомился, как ты уже знаешь весной. У нас завязались отношения, которые…

Марк тихонько притворил дверь спальни, будто во сне подошел к окну, отдернув занавески.

На террасе, смотря на долину Серединного королевства, стояла Агадайя. Глаза закрыты, а на губах играет легкая улыбка. Призрачный свет звезд словно смыл маску Высшего вампира, осветив прекрасное и усталое лицо простой женщины. Не только Наследники заметили в себе изменения.

Марк грустно усмехнулся, поняв, что он уже не принадлежит миру Серединного. Стараясь не шуметь, он открыл створки и вылез из спальни. Мешать двум пьянствующим Ангелам, которые наконец-то хоть что-то поняли, ему не хотелось.

Агадайя повернулась.

Стоявшая напротив него женщина смотрела на него грустно и немного неуверенно. Марк подошел ближе, нежно проведя рукой по ее гладкой холодной щеке. Агадайя закрыла глаза, обняв его…

Показательные выступления, как их мысленно окрестила Кира, было решено провести не далеко от Библиотеки на тренировочном поле. По идее, там должны были присутствовать только они и Медаз с небольшой свитой, а в итоге собралось наверно не меньше двухсот любопытных.

Кьяра повела плечами, разминая их. В руке она держала не слишком удобный двуручный деревянный меч, шириной с ладонь. Она взмахнула им, сразу поняв, что он ей совершенно не подходит. Рукоять была слишком большой и толстой, крестовина задевала ладонь, балансировка вообще отсутствовала как понятие.

Она повернулась, смотря на двух Ангелов, о чем-то спорящих с Хроном. Там же стояли Марк и Агадайя. Горьев выглядел сердитым. Вампирше как обычно было все равно, полное безразличие к происходящему. Хрон повернулся к ней и что-то резко сказал, вампирша в ответ хищно улыбнулась.

Ангелы развернулись и направились к Кире.

— В чем проблема? — тихо спросила она у них.

— В нем. — Кивнул в сторону Хранителя Библиотеки Велкон.

— Короче, нашего старикашку совершенно не устраивают деревянные мечи…

— Без проблем, — быстро ответила Кира, — и мне так лучше. Я не могу нормально драться с этой палкой, — дабы усилить аргумент она потрясла перед ними игрушечным мечом.

— Кир это еще не все… — Марк замялся, отводя глаза. — Короче, в этом цирке будут участвовать все. Сначала воины Серединного, потом мы. Конечно, если они тебя раньше не завалят.

Кьяра пожала плечами. В принципе ничего страшного, с четырьмя она справится. Ангелы конечно опасные противники, но за время тренировок она успела изучить большую часть их приемов и знала стиль каждого. Стрелы Марка не представляли собой огромную проблему, тут главное вовремя увернуться. Единственное, что ее напрягало, это участие вампирши. Она повернулась, посмотрев на Агадайю, вампиресса закрутила наверх волосы и сняла куртку. В руке она вертела длинную шпагу. Но что действительно волновало Киру, так это скорость и сила вампирши. Она хорошо помнила, как Агадайя без каких-либо железок убивала других вампиров.

Ангелы собирали разложенные на покрывале деревянные «игрушки». Кьяра рассеянным взглядом обвела зрителей. Под небольшим навесом расположился Медаз и его свита. Фелх, который вчера заинтересовал Киру, стоял в стороне ото всех. Его губы были сжаты в тонкую линию, а между бровей залегла маленькая морщинка. Он облокотился на одну из деревянных опор, устало прикрыв глаза.

— Марк, а кто это стоит возле Медаза? Ну такой помятый весь?

Горьев обернулся, выискивая того, кто так заинтересовал его подругу.

— Гм… Дарн.

— А подробнее?

— Это советник короля. Только в отличие от остальных, он не сидит во дворце, а носится по мирам, собирая информацию. Дарн практически герой Серединного. В войну он спас не один мир.

— Симпатичный, — смотря на фелха, автоматом отметила девушка.

— Один из самых толковых советников в окружении Медаза. Даже Хрон иногда прислушивается к его мнению. Кстати, именно он был в Небесном мире и провешивал отметку портала для вас.

— Крутой парень, — хихикнула Кира.

— Ага. Парень. Уже как один дев парень.

— Ого, какой старый.

— Ну конечно, — съехидничал Марк. — Значит Ангел, которому тридцать тысяч лет, это нормально, а тысячелетний фелх это уже многовато. Напомни-ка, что у тебя было по математике в школе? Или тебе уже надоел твой обожаемый Лендон? Решила личную жизнь разнообразить?

— Да я это просто так сказала, — возмутилась Кира. — Уже и пошутить нельзя. Сам-то?! Я, между прочим, заметила, как на тебя смотрела женская половина во дворце Медаза. Да и две девчонки, которые нас вчера до комнаты провожали, явно из твоих последних пассий, учитывая то, какие томные взгляды они на тебя кидали. Что, еще не всех охмурил?

— Я давно тут не был, — промямлил Марк.

— Ну-ну, — хмыкнула Кира.

Марк и Ангелы встали рядом с Хроном, смотря обеспокоенными взглядами на Киру. На поле вышли два человека и два фелха, вооруженные короткими ножами и пиками. Высокие, накачанные, одетые в широкие легкие брюки и без рубашек. Кьяра даже невольно залюбовалось четырьмя качками, с которыми ей предстояло сразиться. Мысленно усмехнулась.

Сила — это еще не гарант успеха.

Она кивнула Ангелам и вышла на середину поля, не совсем точно представляя, при каких обстоятельствах надо будет заканчивать это варварство.

— Серые…

Люди и фелхи кинулись на нее все сразу. Кьяра мило им улыбнулась, когда они взяли ее в кольцо, и оттолкнулась от земли. Кувыркнувшись, перелетела через головы соперников, в полете левой ногой вырубив одного из фелхов. Через стойку приземлилась на ноги. Замешательство опытных воинов Серединного прошло довольно быстро. Люди подняли пики и, крутя ими перед собой, напали. Кьяра только головой покачала.

Пока Тирипс ей не понадобился. Хотя она чувствовала незримое присутствие своего меча и его искреннее желание немного подраться. Фелх заходил с боку, наивно полагая, что внимание его противницы поглощено людьми.

Когда Кьяра отпрыгнула назад, упала на колени и точно въехала ему между ног, то помимо адской боли на его лице отразилось небывалое удивление. Люди зарычали, выставив пики. Два шеста с острыми наконечниками из стали, скрещенные на уровне пояса, полетели в девушку. Кьяра отклонилась, сделав «мостик» назад. Люди пронеслись мимо нее и тут же остановились. Но куда им было до девушки, в глазах которой на мгновение мелькнули изумрудные искры. Кьяра оперлась на правую руку, перекрутилась и тяжелыми подкованными берцами съездила им по головам. Воины Серединного как подкошенные упали лицом в примятую траву.

— Темный…

Не успев отпраздновать победу и перевести дух, Кира почувствовала движение за спиной. Удача сегодня была явно на ее стороне. Она чуть отклонилась, и огромный фламберг пролетел в миллиметре от ее головы. Он только задел заколку, отчего длинные волосы рассыпались по плечам.

— Я же тебе говорил — не отвлекайся, — усмехнувшись, сказал Велкон.

Кьяра, сделав кувырок назад, вскочила. Тирипс возник в золотистом облаке. Лента пару раз трепыхнулась, решая какой именно воинственный вид принять. В итоге Кьяра ей чуток помогла, обратившись к Тирипсу. Меч повредничал немного, но условия игры принял.

Да, определенно бой с Ангелом Тьмы, это не четверо Серых. Они просто кружили, выискивая удобный момент, и редко когда их клинки скрещивались, разбрасывая холодные искры. Кьяра внимательно следила за каждым движением, за любым, даже самым маленьким шагом Темного. Незначительный промах с ее стороны, и Велкон выйдет победителем.

Через десять минут Ангелу надоело это блуждание по кругу, и он напал.

Толпа, наблюдавшая за их боем, улюлюкала и кричала. Тирипс ликовал. Схватка ему явно нравилась. Велкон тоже чуть улыбался, встретив достойного противника, помимо Светлого.

Он сделал ложный выпад и смог наконец-то дотянуться до своей противницы. Кьяра, не придумав ничего получше, тоже кинулась в атаку, поэтому Темному самому пришлось защищаться. Черный клинок, срезав пару прядей волос девушки, глубоко вошел в землю. Кьяра, сделав сальто назад, приземлилась на одно колено, выставив Тирипс над головой лезвием вперед. Велкон, вытащив меч почти по рукоять загнанный в землю, ухмыльнулся позе девушки. Любая его атака, и она упадет, не устояв на одном колене, а поднятый вверх меч нарушит баланс.

Велкон ринулся на нее в предчувствии победы и с небольшим разочарованием, что Кьяра сделала такой досадный промах. Лендон дернулся, тоже увидев уязвимость ее позиции. Девушка победно улыбнулась, смотря на атаку Ангела Тьмы. Она и не собиралась нападать, с такого положения это крайне неудобно.

Выгнувшись, словно кошка, девушка проскользнула по земле, практически под ногами у Темного, сделав подсечку мечом и коленом заехав ему в челюсть. Велкон упал на сырую землю, головой ударившись о камень. Кьяра вскочила на ноги. Убивать его, конечно, она не планировала, но укоротить прическу в отместку стоит.

— Светлый…

Тирипс уже летел к своей цели, когда столкнулся с белым лезвием. Пришлось срочно отступить.

Велкон вскочил на ноги.

— Еще не много, и тебя бы побрили налысо, — беззлобно проговорил Лендон.

Напротив Кьяры стояли два Ангела… два Наследника… Она часто наблюдала за тренировочными боями этих двоих. Полное единодушие и согласованность в действиях. Может они и сами этого не замечали, но дрались всегда, будто одно целое.

Первую атаку Ангелов Кьяра отбила, пусть и неся небольшие потери. Белый клинок Света прошелся по тонкой рубашке на спине, и теперь сзади у Киры была вентиляция.

Последующие выпады Ангелов девушка с переменным успехом умудрялась отражать. Даже успела все-таки чуток подстричь Велкона и срезать ремень с брюк Лендона, отчего оба Наследника выглядели крайне удивленными. Кьяра чувствовала небывалую силу.

Движения Ангелов перестали быть стремительными, став чуть ленивыми. Она даже удивилась, что они так быстро выдохлись. Теперь все их действия казались девушке детскими и неуклюжими. Жаль только что это еще не победа.

В просвете между уже не такими яростными стычками, она заметила Марка и три его летящие стрелы. Плохо было то, что Кира в этот момент как раз поворачивалась к ним спиной.

Она зло выругалась, взмахнув мечом, принимая на Тирипс удар двух клинков. Резко вскинула свободную руку вверх и с силой сжала пальцы. Из кулака вырвался белый луч, поглотивший синие стрелы и отбросивший Марка.

Кьяра даже не увидела, что именно произошло. Просто знала, что лучник обезврежен и больше не представляет угрозы. Она вывернула меч, белоснежное крыло возникло за ее плечами, девушка взмахнула им, ногами уперлась в грудь Ангелам и оттолкнулась.

Ее противники упали на землю, тяжело дыша. В момент полного, как ей казалось, превосходства над всеми ногу пронзила боль, и Кьяра упала на колени, выпустив из руки меч. Мелькнула черная тень с боку, а в следующую секунду ее горло жалил металл шпаги.

Вампирша хищно улыбнулась, прошептав на ухо:

— Не расстраивайся, ты же еще девчонка.

Злость захлестнула Киру, по рукам пробежал горячий огонь. Она почувствовала краешком сознание неуверенность от Тирипса, а потом холодная ненависть поглотила все чувства. Глаза полыхнули изумрудным огнем. Вампирша еще секунду скалилась, а затем, вскрикнув, упала, выпустив из ослабевших пальцев шпагу.

Кьяра встала, смотря на поверженного врага. Медленно подняла Тирипс, подкинула, поймав за кончик лезвия. Гарда смотрела прямо на вампиршу. Кьяра закрыла глаза, справляясь с чудовищной властью, которая сейчас была в ее руках.

«… уничтожь любое существо… погрузи этот мир в безмолвие…»

Она повернулась, безошибочно угадав, где именно находится Хрон.

— Не плохо, — ответил старик на ее немой вопрос, развернулся и ушел.

Лендон тихонько постучал в дверь. Не услышав ответа, вошел.

На кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками, низко опустив голову, сидела Кьяра. В ее тонких пальцах была зажата медленно тлеющая сигарета, пепел падал прямо на покрывало, но похоже девушка совсем этого не замечала. На полу стоял наполовину опустевшей графин с коньяком, а рядом сверкали янтарные капли на хрустальных осколках от разбитого бокала.

Лендон прошел в комнату, сев на краешек кровати. Девушка, оторвавшись от созерцания пола, посмотрела на Ангела. Глаза цвета молодой травы поменялись, став темно-зелеными, и он вдруг понял, что они теперь такими и останутся.

— Я чуть не убила там всех, — тихо сказала она.

— Но ведь не убила, — заключая ее в свои объятия, прошептал он, затем усмехнувшись, добавил, — если в следующий раз не сможешь сдержаться, тогда начни с Хрона. Все тебе только спасибо скажут.

— Боюсь что в следующий раз уже не смогу, — простонала девушка.

— Все будет хорошо, — успокаивающе проговорил он. — Кстати, Велкон просто гордиться тобой. Из него получился отличный учитель.

— Из тебя тоже, — хмыкнув, ответила Кира.

— Да, ты неплохо расправилась с четырьмя Серыми, учитывая то, что была безоружна.

— Поначалу они были просто противниками… как на тренировке, но потом… вы все превратились в моих врагов… Я понимала, что это всего лишь игра, но действовала так, будто все взаправду…

— Поверь, мы заметили, особенно когда перестали за тобой успевать.

— Как там Марк? Я не сильно его долбанула?

— С ним все в порядке.

Кьяра поднялась, смотря в синие глаза Ангела. По щеке скользнула, словно капелька росы, прозрачная слеза с чуть зеленоватым отливом.

— Я… — начала Кира, но Лендон приложил к ее губам палец, призывая к молчанию. Девушка прильнула к Ангелу, положив голову ему на колени.

Лендон нежно гладил ее по волосам, пока она не уснула, затем наклонился и дернул шнурок, скрепляющий две половинки полога. Тяжелая ткань оградила их от дневного света.

Глава 13. Тайна библиотеки

Лендон вышел на террасу и остановился, задумчиво глядя на яркие краски зари, в которые раскрашивался мир Серединного королевства после темной ночи. Тишину нарушал лишь щебет птиц и еле слышный шелест листьев. Трава блестела от выпавшей росы, и разноцветные бабочки, порхая с цветка на цветок, задевали на них хрустальные капли. Роса, словно редкий весенний дождик, падала на сырую землю. Прохладный ветерок раннего утра кружил почти невесомые белые пушинки, срывая их с высоких, точно исполинские свечи, тополей.

Перед взором Наследника Света предстала картина гармонии и спокойствия, которой не было в Небесном мире… которой уже давно не было в его душе.

Он спустился вниз по широким каменным, потрескавшимся от времени ступенькам и прошел по аллее вдоль раскидистых цветущих кустов сирени. Их тяжелый запах немного дурманил и казался слишком резким для такого воздушного утра. Лендон сорвал один из еще пока не распустившихся бутонов ириса, задумчиво покрутив в руках цветок. Он уже собирался его выкинуть и вернуться обратно, когда заметил в конце дорожки стоявшую практически на краю обрыва человеческую фигуру.

Кьяра раскинула руки в разные стороны и высоко подняла голову, словно стараясь что-то рассмотреть в небе Серединного. Ее силуэт четко выделялся на светлеющем небосводе. Полы легкой рубашки развивались, будто маленькие прозрачные крылья. Длинные волосы были распущенны, и Лендон невольно отметил, что они тоже изменились. Вчера в полумраке комнаты он не обратил на это внимание, а сейчас при свете дня было заметно, что светло-рыжие локоны завились в мелкие кудряшки и потемнели, приобретя насыщенный медный оттенок.

Она опустила руки, выгнулась, и в мягкой вспышке возникло белоснежное крыло.

Лендон, стараясь не шуметь, подошел ближе и стал рассматривать тонкие, почти прозрачные перья.

— Вот пробую, — повернувшись к нему, смущенно проговорила девушка. — Правда летать еще рановато, — нервно усмехнулась она, чувствуя себя немного неуютно.

Ангел улыбнулся, поймав маленький рыжий завиток. В нем будто бы запутался лучик солнца, отчего темно-рыжие волосы девушки переливались золотыми бликами.

— Я меняюсь, — спокойно проговорила Кира, но в ее голосе проскользнули на мгновение страх и неуверенность.

Ангел опустил руку, и локон, подхваченный легким ветерком, соскользнул с его пальцев.

Он посмотрел в темно-зеленые глаза стоявшей напротив него девушки и за его спиной расправились крылья Света.

— Почему они у вас такие необычные? У всех Ангелов, как и положено с перьями. А у вас совершенно другие, — тихо спросила Кьяра, заворожено смотря на ярые белые языки пламени крыльев, вечно изменчивые и горящие светом.

— Не знаю. У предыдущего Хранителя Светлого Тэлума были такие же. Мои поменялись после его смерти.

Он подошел ближе, приобняв ее.

— Только не бойся, — тихо сказал он и, взмахнув крыльями, взлетел.

Прохладный воздух ударил в лицо, запутался в распущенных волосах. Прекрасное чувство полной свободы захватило девушку. Она радостно засмеялась.

Бояться?!

Нет, она не боялась. Столько эмоций она никогда не испытывала. Казалось, весь мир исчез в этом мимолетном ощущении свободы, и волшебный полет будет длиться вечно.

Кьяра посмотрела в сапфировые глаза Ангела…

Поцелуй в небесах, почти невесомый, дразнящий и в тоже время нежный.

Темно-зеленые глаза завораживали, а счастье, которое могла подарить ему только Кьяра, наполняло Ангела силой. Они потерялись в пространстве, оставшись только вдвоем, плыли в той вечности, которою наполняют самые тайные и искренние желания. Земля потонула в своих проблемах и заботах, оставшись за чертой сказочного полета.

И этот чудесный момент был разрушен самым наглым образом. А именно пролетевшей мимо них со свистом синей стрелы. Лендон тяжело вздохнул и стал плавно спускаться. Мягко приземлившись, он опустил Киру на землю.

— А если бы попал? — спросил он, смотря на улыбающегося Марка.

— Только не я, — усмехнулся в ответ Горьев и деловым тоном продолжил, — Агадайя до сих пор не вернулась. Велкон пьет воду литрами, стонет по поводу головной боли и ругается на коньяк. Завтрак ждет только вас. Хрон собирает после обеда совет в зале Библиотеки.

— Ты глянь новости в алфавитном порядке, — проворчала Кира. — А коньяк тут причем?

— Долгая история, — отмахнулся Ангел.

Девушка обернулась, вопросительно взглянув на друга. Марк в ответ неопределенно хмыкнул, сделав известный всем студентам жест, означающий глобальную попойку. Кира улыбнулась. Теперь стало понятно, откуда в их общей гостиной появился стойкий запах перегара, и что именно было налито в хрустальный графин. Лендон же тем временем думал о том, что пить в таких количества два дня подряд вредно даже для здоровья Ангела.

— Хрон хочет толкнуть речь? — задала вопрос Кира, пока они поднимались по ступенькам.

— Скорей всего, — ответил он, предчувствуя новые неприятности и надеясь, что Велкон к вечеру раздобудет еще одну бутылку так понравившегося Наследникам коньяка.

Кьяра сидела за большим овальным столом с черной зеркальной поверхностью, рассматривая многочисленные стеллажи, уходившие длинными рядами вглубь погруженной в сумрак Библиотеки. Старинные фолианты с облупившимися буквами на корочках и свернутые в трубочку карты, раскрытые книги и пожелтевшие свитки пергаментов в разнобой лежали на их полках. Над головой раскинулся прозрачный купол, сквозь который было видно небо Серединного мира. Между стеллажами находились обелиски каменных дев, державшие в руках ветки из хрусталя, которые излучали тусклый магический свет.

Вокруг стола, за которым все расположились, стояли жесткие стулья с высокими резными спинками. А на одной из стен висел огромный гобелен с серебристыми рунами: «Знание сила богатства».

«Умно, а главное крайне непонятно. Ну, совсем как Пророчица… Интересно, они часом не родственники…» — пытаясь осилить смысл прочитанного, подумала девушка.

Собранный Хроном совет, состоявший из двух Ангелов, Марка, Агадайи, советника короля Медаза и собственно самого Хрона, расположился в главном зале Библиотеки Памяти, решая, что же делать дальше. Но пока мозговой штурм не принес никаких результатов и свелся к детальному рассмотрению всех предыдущих действий и событий.

Кьяра, оторвавшись от рассматривания Библиотеки, прислушалась к разговору. Очередной раз разбирались по кусочкам все фразы, сказанные Пророчицей. Велкон внес разнообразие в интеллектуальные пытки и поведал благодарным слушателям, что и его не обделила своим внимание озвученная выше особа.

— Мутная тетка, — усмехнулся Марк. — А как вещала-то, много словесов, а смысла ноль.

— Она никогда и ничего просто так не говорит, — холодно отозвался Хрон. — Вы недостаточно мудры, чтобы понять ее.

— Не будем забывать, что истинные мотивы ее доподлинно никому не известны, — мягко возразил Дарн. — Пророчица могла специально нас запутать.

Хрон недовольно покосился на фелха. Советника короля Медаза пригласил сам Хранитель Библиотеки. Но фелх пока не спешил делиться своими мыслями, внимательно слушая других и не встревая в периодически вспыхивающие ссоры между Хроном и всеми остальными. Он был единственным из присутствующих, кроме как обычно равнодушной ко всему происходящему Агадайи, кто сохранял полное спокойствие.

— Пророчица не служит ни одной из сил, ее слова не могут подвергаться сомнению, — твердо проговорил Хранитель Библиотеки.

Лендон воздел к потолку глаза, тихо что-то говоря. Велкон, посмотрев на него, хмыкнул. Он прекрасно понимал Светлого. Хрон своей надменностью и непрошибаемым упрямством довел до бешенства даже Марка, который поначалу чуть ли не в рот ему заглядывал. Но всему, оказывается, есть предел. И персональный предел Горьева наступил после вчерашних событий на тренировочном поле. Он теперь яростно спорил со своим наставником практически по любому вопросу, абсолютно не обращая внимания на значимость Хрона в Серединном королевстве.

— Из всей «воды», что она вылила на нас, самое очевидное только одно: Эльфы, ну или хотя бы один эльф, живы, — задумчиво проговорила Кира. — И Айдинэтен подтвердил это. Не потому ли Пророчица отправила нас туда? Ведь в противном случае мы бы всю оставшуюся жизнь рыскали по Мирозданью в надежде найти их.

Лендон кинул взгляд на девушку, вспоминая ее слова о том, что они не просто так оказались сначала в мире Земли, а затем, пусть и не по своей воле, в Луцисе. Ради этой информации стоило пойти на риск.

— И где мы будем искать одного несчастного Эльфа? — поинтересовался Велкон. — Мир Земли не такой уж и маленький. Весь Легион Света не может обнаружить их. И вы думаете, что мы, скрываясь ото всех, сможем вот так запросто найти Эльфов, при этом, не раскрыв себя?

— Хрустальные горы, — проскрипел Хрон. — Когда-то давно там жило племя людей, поклонявшееся им. И тем более эти горы прекрасное для них убежище.

— Почему? — с любопытством спросила Кира.

— Хрустальные горы поглощают любой магический фон. Если Эльфы и прячутся то только там.

— Это точно? — недоверчиво спросил Велкон. — Что-то я о таком не слышал.

— Ты во мне сомневаешься? — холодно поинтересовался Хрон.

Лендон опять возвел глаза к потолку.

— Гряда гор обычный камень, но вот пласты хрусталя внутри и на самых вершинах, поглощают любые волнения магических сил, — спокойно пояснил Дарн. — Иными словами если вы попали в пещеру, стены которой полностью покрыты этим материалом, то можете творить что угодно, и никто об этом не узнает.

— Я не понял, мы, что пойдем здороваться с Легионом Света? — язвительно спросил Марк.

— Необязательно, — ответил Велкон. — Сейчас, когда идет, можно сказать, оккупация мира Земли, феи могут согласиться помочь нам. Они свободолюбивый народ, и я уверен, что не в восторге от сил Света.

— Как и от сил Тьмы, — парировал Лендон.

— А вот это ты и сам у них узнаешь, — усмехнулся Темный. — В любом случае, сначала лучше переговорить с царицей Оферии, Разой.

Повисла напряженная тишина. Все старательно отводили взгляд, не решаясь высказаться. Перспектива опять пересекаться с воинами Небесного никого не прельщала.

— Эльфов ищут не только вы и Небесное, а также те, кто уничтожает Свет, — твердо проговорил Хрон.

— Ничто не исчезает в Мирозданье… — повторил Лендон слова Пророчицы.

— Именно. — Он кивнул, соглашаясь со словами Светлого. — Их способности воплотились в напавших на Вас Ангелах, но не полностью. Значит, им тоже нужны Эльфы, чтобы окончательно овладеть этой силой.

— Откуда такая уверенность? — спросил Велкон. — Эльфы конечно ни разу не проявляли агрессии, но вариант мести за свой народ тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— Нелогично, — возразил Марк. — Тогда почему именно Свет? Раз у них сейчас такие возможности, то почему бы не начать сразу уничтожать и силу Тьмы?

— Это против их природы, — ответил Хрон. — Здесь нет сомнений. Эльфы не причастны к уничтожению Света.

— Тогда непонятно, чего добиваются объединившие свои силы Ангелы? Зачем им убивать Хранителей Тэлумов? Какие общие цели могли привести их к союзу?

Девушка поставила локти на зеркальную поверхность стола, устало потерев виски. Думать Кира предпочитала в тишине и покое, шум ее всегда отвлекал. Вот и сейчас, когда все с азартом юных шахматистов пытаются вычислить следующие шаги противников и понять конечную цель, она не могла поймать ни одной дельной мысли, кроме болезненного жужжания и тупой пульсирующей боли в голове. Вот Марк всегда все делает под шум и гам. Кьяра еще со школы помнила, как он сложнейшие уравнения по математики, над которыми она сама сидела по двое суток, решал за пять минут под грохот супернавороченных колонок, издававших невообразимую какофонию звуков под названием «скрим».

К вечеру, когда все окончательно вымотались, а обсуждение свелось к односложным малозначащим фразам, стало понятно, что ничего умного они так и не придумали, кроме самоубийственной затеи отправится на поиски Эльфов в мир Земли.

Волшебные звезды Серединного мира холодно светили на черном заколдованном небосклоне, тускло освещая башню Библиотеки Памяти и две фигуры, стоявшие у лестницы, ведущей к аллее. Вампирша низко опустила голову, внимательно слушая мага Серединного. Затем, будто бы очнувшись от своих мыслей, посмотрела на Горьева, отрицательно покачав головой и резко развернувшись, ушла прочь. Ночь тут же скрыла Агадайю от любых глаз, словно понимая все чувства и сомнения, терзавшие Высшего вампира и позволяя спрятаться в ее спасительной темноте. Марк же еще какое-то время стоял на террасе, руками оперившись на перила. Иссиня-черные волосы полностью скрывали его лицо от любопытного света звезд, лишь побелевшие от напряжения костяшки пальцев, сжатых в кулаки рук, выдавали его состояние. Он поднял взгляд в надежде рассмотреть дорожку, по которой ушла Агадайя. Но все та же ночь, тщательно оберегая свое дитя, не позволила магу последовать за ней, охраняя тайну вампирши до того момента, пока она сама не будет готова ее рассказать.

— Марк повтори, пожалуйста, еще раз, — простонала девушка. — Я не запомнила.

Вот уже около часа на тренировочном поле вблизи Библиотеки, где совсем недавно проходил показательный бой, Кьяра пыталась вызвать ветер.

Прошла уже неделя после того как они прибыли в Серединное королевство и, так как никто из них пока не придумал куда им двигаться дальше, было решено обучать Киру пользоваться своей силой.

Вечерами они все также заседали, прокручивая факты и разбирая даже самые фантастические предположения и догадки, но пока безрезультатно. Из-за этого общее настроение ухудшалось, и даже Марк, казалось, потерял изрядную долю своего оптимизма от безысходности и неопределенности их положения. Кьяра в обсуждение старалась не лезть, понимая, что толку от нее будет мало, поэтому обычно она сидела в стороне ото всех пытаясь запомнить очередное заклинание. Вчера формула ветра казалась ей достаточно простой, но на деле оказалось все совсем наоборот. Не выговариваемое заклинание все никак не хотело произноситься. Она путала то порядок фраз, то буквы, то вообще забывала слова.

— Это бесполезно, — высказал общие сомнения Велкон.

Темный сидел на большом, обросшим мягким мхом бревне с интересом наблюдая за бесплодными попытками Киры. Лендон, сидящий с ним рядом, согласно кивнул. Он тоже считал, что это напрасная трата времени. Чтобы научится управлять хотя бы силой Света, надо прожить ни один дев, при условии, что ты Ангел. А ведь магам все дается намного труднее. Он не понимал и половины слов произносимых Горьевым. То, что для него было элементарным, в исполнении мага звучало длиннющей фразой, об которую можно легко сломать язык и выпрямить все извилины, а на понимание сказанного никакого серого вещества не хватит.

— Но Марк ведь как-то смог это выучить, — воспротивилась девушка общему пессимизму. — Значит и я смогу.

— Кира, он вырос тут, многие знания были вложены в его память посредством магии, — ответил за Горьева Лендон. — С тобой такой номер не пройдет.

— Еще раз, — хмуро проговорила девушка, пытаясь сосредоточиться.

Но, как она не старалась, ничего не получалось. Какая-то мысль постоянно плавала в голове не давая сконцентрироваться. Что-то было в этом всем неправильное.

— Мне кажется, вы подошли к вопросу, не с той стороны, — проговорил Дарн, так же наблюдавший за процессом обучения.

После совета он все больше и больше времени проводил с ними. Ангелы поначалу заподозрили фелха в шпионаже, но Марк быстро прочистил им мозги, напомнив об их подозрительности в первый день и о последствиях, вылившихся в глобальную уборку. Наследники поворчали, но потом все же согласились с ним. Дарн и сам не скрывал, что находится здесь по просьбе Медаза и приказу Хрона, который ни на йоту не верил Ангелам.

Дарн оказался мягким и очень миролюбивым фелхом, а его спокойный и рассудительный голос действовал на всех как ведро выпитой валерьянки. Любые споры, которые по-прежнему вспыхивали между ними по малейшему поводу, он мягко пресекал на корню, да так что ругаться потом совсем не хотелось. Буквально за неделю все привыкли к постоянному присутствию фелха, а острый ум и природная вежливость которыми был наделен Дарн, расположили к нему даже изначально агрессивно настроенных Ангелов. И в один из вечеров, когда все собрались перед сном распить неизвестно откуда притараненную Марком бутылку коньяка, ему была поведана более полная история всех их приключений.

После этого, Дарн стал если не другом, то уж точно самым желанным Серым в их компании, ну за исключением Горьева.

— Предложения? — с надеждой в голосе спросила Кира.

— Отсутствуют. Но чувствую, что делаем неправильно.

— Иди в гадалки, — хихикнула она в ответ.

Горьев тяжело вздохнул и принялся заново повторять формулу ветра.

— Марк, подожди, — прервала она друга, который в сотый раз стал озвучивать заклинание.

Кьяра села на землю в позу лотоса и закрыла глаза.

Ветер. Если в Марка вложили эти знания с помощью магии, то она, конечно, не может их знать, а вот Воин Равновесия наверняка в курсе что и как надо произносить. Но вот как их выудить из его памяти и воспользоваться, при этом, не навредив самой себе.

Девушка рассеяно огляделась в поисках вдохновения. Взгляд почему-то задержался на Велконе. Темный достал из кармана брюк белую пачку, вытянул из нее сигарету и, щелкнув пальцами, зажег ее.

«…Надо тоже так научиться… и зажигалка не понадобится…»

Кьяра непроизвольно даже прищелкнула пальцами, копируя жест Темного. В ее глазах блеснули изумрудные искры, и в воздухе возникла огненная сфера, которая с бешеной скоростью рванула вперед. Марк едва успел отпрыгнуть, когда чудовищных размеров шар, пролетев мимо него, врезался в вековую сосну. Дерево тут же вспыхнуло как щепка.

Все застыли в немом удивлении. Кьяра в ужасе вскочила на ноги. Пожар за считанные секунды перекинулся на соседние деревья.

«Что я натворила?! Дождь! Или хотя бы воды…»

За спиной послышался удивленный крик. Девушка резко обернулась. На них неслась огромная волна высотой метров двадцать. Ангелы вскочили, расправив крылья Света и Тьмы. Подняли вперед руки, и с их пальцев сорвались лучи белого и черного, которые переплелись, и в мгновение заискрились золотым. Гигантская волна будто наткнулась на невидимую преграду. Глаза Лендона засветились бирюзовым неоновым светом, и тонны воды стали быстро уходить в землю. Дарн выкрикнул заклинание, и языки пламени медленно, но верно стали потухать, оголяя обглоданные огнем стволы вековых елей.

— Ты как это сделала? — вскричал Марк, подлетев к девушке.

— Я… я не знаю, — нервно сглотнув, ответила она. — Я просто подумала, что Воин Равновесия точно должен это знать, он ведь волшебное существо… Не думала, что так выйдет.

— Ясно, — расхаживая из стороны в сторону, сказал Марк. — Возможностей море, а выбрать нужное не можем. Попробуй создать струю воздуха, — сказал он, обратившись к девушке и чуть подумав, уточнил, — направленного.

— Только давай куда-нибудь в безлюдное место, — усмехнулся Велкон, обратно усаживаясь на бревно.

Кьяра закрыла глаза, представляя легкий ветерок, который колышет траву и играет в листьях деревьев, свежий морской бриз, чуть солоноватый и…

— Дерьмо! — заорал Марк, прерывая ее размышления.

Кьяра открыла глаза, поинтересоваться, где именно она наколдовала кучу навоза и на кого конкретно свалились данные дурно пахнущие плоды ее неумело используемой магии.

Навоз нигде не обнаружился, зато в глаза сразу бросились два огромных смерча. Порыв ветра ударил в спину с такой силой, что она невольно сделала пару шагов. Они оказались в эпицентре встречи двух торнадо. Но до того как кто-нибудь из них предпринял попытки усмирить разбушевавшуюся стихию, сквозь завывания урагана донеслись грозные слова, и смертельные воронки рассыпались будто пыль.

В ста шагах от них стоял Хрон, воздев руки вверх и закрыв глаза. Когда над Серединным установилась безветренная погода, он подошел ближе.

— Ты должна научиться контролировать свою силу.

— Я хотела вызвать слабый ветерок, — извиняющим тоном произнесла девушка. — Не думала, что так получится.

— Хрон, она знает все заклинания, которые требуются. Просто не умеет ими пользоваться, — произнес Марк. Покосившись на спаленные сосны и выкорчеванные с корнем деревья, добавил, — и соизмерять силу тоже.

— Не она, а Воин Равновесия, — сухо поправил он Горьева, развернулся и ушел.

— Не поняла…

— Чего ты не поняла? — немного устало спросил Марк.

— Что значит — Воин Равновесия? Значит я тут собственно совсем не причем, так получается? — чувствуя легкое раздражение, проговорила девушка.

— Как бы тебе попроще объяснить-то, — он устало потер переносицу. — Помнишь, когда я попросил тебя записать ноты «Четырех негритят» ты не смогла, потому что не помнила нотный ряд. Но сыграла в легкую, потому что руки не забыли! Или вот другой пример: велосипед. Один раз научился и на всю жизнь. Даже через сорок лет сядь, инстинкты возьмут свое. Вот и у тебя так, навыки присутствуют и сами работают, без вмешательства твоего мозга. Единственное, — он немного замялся, отведя взгляд, — учти, что все эти возможности в действительности тебе не принадлежат.

С этого дня началась почти ежедневная изматывающая учеба по освоению магии, которая показались Кире в миллион раз сложнее и труднее чем силовые тренировки. Успехи если и были то очень незначительные. Она научилась вызывать нужные заклинания и соизмерять свою силу, но направлять в нужную сторону не могла. Когда девушка принималась практиковаться в создании огненных шаров, все разбегались в разные стороны, потому как результаты ее упражнений могли появиться в любом месте и лететь куда угодно. Как Кьяра не старалась, но пока эта часть магии ей не давалась.

— Хотя бы ты перестала устраивать природные катаклизмы, — как-то хмыкнул Марк, на ее нытье. — Поверь, это очень облегчило нам существование.

Кроме постижения магии, Кьяра засела в главном зале Библиотеки, изучая историю Мирозданья. Она могла часами бродить в одиночестве между полками, забывая о времени и сне. Брала наугад книги и, находя интересные для нее факты, садилась прямо на пол и принималась читать.

Велкон тихо отворил дверь. Библиотека была полностью погружена во тьму, лишь на овальном столе, догорала тонкая свеча в высоком подсвечнике. А возле нее, используя одну из книг как подушку, сложив руки под голову, спала Кира. Волосы были собранны в неаккуратный пучок, и несколько локонов, выбившись из прически, падали на ее лицо и от дыхания еле заметно колыхались. Велкон, стараясь не шуметь, подошел к девушке, не решаясь нарушить ее сон. Осторожно протянул руку, убирая пряди волос с лица и невольно отмечая, что настолько насыщенный медный оттенок ему нравится даже больше, чем прежний. От его легкого касания между ее бровей пролегла маленькая морщинка. Девушка чуть дернулась и проснулась, совсем как ребенок, потерев глаза кулачками.

— С доброй ночью, — произнес Велкон.

Он обошел стол, выдвинул стул напротив и, перевернув его, оседлал.

— Ты знаешь, что придумали кровати? — поинтересовался Темный, расстегивая рукава черной рубашки и закатывая их по локоть.

Кьяра зевнула и повертела головой, чуть покрасневшими глазами осматривая место своей невольной ночевки.

— Уснула.

— Я заметил, — улыбнувшись, ответил он.

— А где Лендон?

— С Марком во дворце Медаза, — ответил он, беря со стола книгу, и рассеяно пролистывая ее.

— Ясно, — Кьяра пару раз моргнула, пытаясь прогнать сон.

— Тебе надо нормально выспаться.

— Это такой намек, что я плохо выгляжу, — хмыкнула девушка, захлопывая толстенный фолиант, служивший ей подушкой. — Сейчас пойду, — и более серьезным тоном продолжила, — только сначала я хотела бы с тобой поговорить.

Велкон удивленно вскинул на нее взгляд, вопросительно изогнув бровь.

— Помнишь, ты сказал, что тебя в Закрытый мир направили Повелители. Скажи, а кто отправил туда Корвина, как они узнали, что сила Света пробудилась?

— Я им сказал, — слишком быстро ответил Велкон.

— Врешь, — тут же отреагировала девушка, пытаясь скрыть улыбку. — Я хорошо помню тот день. Если бы ты знал, что именно планируется, ты бы не проспал все веселье, — с легким торжеством в голосе ответила Кира.

Перестав собирать книги в одну общую стопку, она подняла голову, посмотрев на него. Может Велкон и помогает им, но его предательство она еще не забыла. Интересно, скажет ли он правду или опять все утаит. Кьяра затаив дыхание ждала его ответ, сама не понимая, почему он ей так важен, но какая-то часть ее сознания верила в непричастность Темного.

Велкон продолжал смотреть на нее из-под длинной челки скрывающей глаза. За время, что они провели в бегах, его волосы отрасли, и сейчас были собраны в хвост. Ворот рубашки расстегнут, губы сжаты в тонкую полоску. Вот он отводит взгляд, небрежным движением отбрасывает с глаз пряди черно-пепельных волос. Неровные отсветы свечи выхватывают из полумрака, на доли секунды полыхнувшие багряным огнем, глаза.

— Я не знаю, — кинув на стол книгу, ответил он.

— То есть, ты не сообщал Повелителям, что сила Света пробудилась, хотя и знал это? — осторожно спросила девушка.

— Да. Я не ожидал увидеть их там, если бы я знал, то…

— Не уснул бы.

— Еще вопросы есть? — чуть прищурившись и не отрывая взгляда от сидящей напротив него девушки, спросил он.

Кира низко опустила голову, смотря на свое отражение в столешнице и сжав под столом кулаки.

— Нет.

Повисла напряженная тишина. Кьяра все боялась поднять взгляд и посмотреть на Велкона. Словно общие воспоминания не сближали их, а наоборот отдаляли друг от друга, и небольшое расстояние зеркальной поверхности стола казалось темной пугающей пропастью, которую они никогда не смогут преодолеть. Лишь одинокая свеча, горевшая между ними, своим тусклым светом будто пыталась объединить их, осветить пропасть. Но разве Свет сможет помочь преодолеть ненависть к Тьме…

— Карта Мира, — произнес высокий голос.

От неожиданности Кира вздрогнула, а рука Темного метнулась к рукояти ножа. Блеснула холодная сталь, и тонкий кинжал вонзился в одну из полок.

Из темноты на свет вышла Агадайя.

— Метко, — даже не глянув на нож, прокомментировала она.

Велкон облегченно вздохнул.

— Я чуть не убил тебя, — проворчал он.

— Нервишки шалят?

— Агадайя, тебе определенно надо прекратить общаться с Горьевым, ты уже разговариваешь как он, — укоризненно покачала головой Кира.

Вампирша неопределенно пожала плечами, рассматривая кинжал.

— Что за Карта мира? — спросила девушка.

— Это артефакт, сотворенный первыми Ангелами, — ответил Велкон, подозрительно смотря на вампиршу.

— Первые? А вы что последующие?

— Ты историю Ангелов знаешь? — спросила Агадайя, выдергивая из стены кинжал и проводя пальцем по лезвию. — Острый.

— Нет, — смущенно ответила девушка.

— Корнелий не первый Правитель Нижнего мира. Он третий. Первый Повелитель Тьмы, при котором и случился раскол, — Тардус. Это было так давно, что даже Ангелы не помнят его. Современников Тардуса не осталось в живых. Память о нем хранят лишь стены замка Тьмы, да древние соборы Нижнего мира, — пояснил Велкон.

— Вам что не преподают историю? — удивленно спросила Кира.

— Темные не стремятся знать прошлое. Для нас — это канувшее в лето настоящее.

— Странно, ну да ладно.

— Кира, когда ты бессмертен, то невольно становишься ходячей реликвией и сам являешься частью истории.

— А Светлые?

— Для них прошлое, это такое же настоящее, — ответил Велкон.

— Чтут давно умерших, — понимающее кивнула Кира. — Кладбища там всякие, погосты, могилки, цветочки…

— В Луцисе есть зал, где хранятся на бесчисленных постаментах каменные обелиски каждого Светлого Ангела ушедшего в первичную материю. Для них память — это часть жизни, часть их настоящего, но никак не прошлого. Они приходят туда, разговаривают с ними, словно те до сих пор живы.

— Жутковато звучит, — передернув плечами, ответила Кира. — Что-то я не замечала за Лендоном, что бы он общался с мертвыми.

— А он вообще не правильный Светлый, — хмыкнул Велкон. — Уже то, что он пошел против Айдинэтена, выходит за рамки понимания. Светлые преданы своей идее улучшить Мирозданье, очистить Сферу Миров от неугодных для них рас. Они всецело подчиняются Властелину Света и делают все возможное для достижения своей цели.

— Например?

Темные неуверенно переглянулись.

— Спроси лучше у Лендона, он тебе больше расскажет и не будет причин обвинять нас в предвзятости.

— Хорошо, — легко согласилась Кира, это она и сама сможет узнать или вычитает в книгах. — Ну, так что с Картой?

— Она показывается основные и самые мощные силы Сферы Миров в момент их наибольшей активности. Постоянно на ней отображаются только четыре первичных элемента: огонь, вода, земля, воздух. Сила Пророчицы — лишь в момент совершения магических действий. С силой Хаоса все обстоит чуть сложнее. Хаос — повсеместное явление и перемещается довольно быстро. Кстати действия Хранителя Библиотеки тоже могут отразиться на Карте.

— А он тут причем? — удивилась Кира.

— Не смотря на всю неприязнь к нему, стоит признать, что Хрон сильнейший маг Мирозданья, по силе он, наверное, равен воинам из отряда Легиона Света или Ангелов Смерти, — ответила Агадайя.

— На ней мог воссоздаться и всплеск Света, пробужденный в тебе, — проговорил Велкон. — Вот только Карта считается давно потерянной, — он перевел взгляд на вампиршу.

— Карта находится у Правителей Нижнего мира.

— Ни разу Повелители не обмолвились об этом мне, — недоверчиво произнес Велкон.

— Я сама ее видела. И после того, как в ней проснулась сила Света. На Карте это отобразилось яркой вспышкой, указывающей на Закрытый мир.

— Гм… а разве Тэлумы не являются источниками силы. Ведь они тоже должны там отображаться, — спросила Кьяра.

— На Карте их нет.

— Странно, все есть, а Источников нет.

— Карта мира находится в Нижнем мире, спрятанная ото всех. Так что разобраться, почему она их не видит на данный момент невозможно.

— Да ты права, — рассеянно ответила Кира, явно не слушая Агадайю.

— Пошли, поздно уже, — Велкон встал, подойдя к девушке.

— Знаешь ты наверно иди, я тут еще посижу. Совершенно расхотелось спать. Когда придет Лендон, скажи ему что я здесь.

Велкон кивнул, бросив тревожный взгляд на девушку, и вышел. Агадайя нахмурилась, смотря в след Наследнику Тьмы и постояв еще пару секунд, ушла, тихо притворив за собой дверь.

Кьяра взяла свечу со стола. Ей действительно не хотелось спать. Она медленно шла вдоль стеллажей, выискивая книги, посвященные битвам Ангелов. Кьяра внимательно всматривалась в корешки фолиантов, постоянно сворачивая все в новые проходы. Еще утром она видела раздел, посвященный этой теме, но изучать хронику войны Ангелов она посчитала излишней тратой времени. Но сейчас, после разговора с Темными, ей стало интересно какими именно средствами не брезговали Светлые.

Свернув в один из проходов, она обнаружила маленькую неприметную дверь. Кьяра оглянулась, убедившись, что одна, подошла ближе и неуверенно толкнула ее. Дверь с тихим скрипом отворилась. Кьяра оказалась в небольшой обитой черной тканью комнате. На высоких подставках, лежали, накрытые стеклянными колпаками, разнообразные предметы. Начиная от тех же книг и свитков, и заканчивая украшениями и совсем невзрачными на вид небольшими камушками. Кьяра неуверенно сделала шаг в комнату, и на стенах вспыхнули свечи в двойных подсвечниках. Подошла к одной из книг и осторожно сняла стеклянный купол. Было очевидно, что его уже давно никто не открывал. Потрепанный фолиант был покрыт толстым слоем пыли. Девушка осторожно смела ее рукой. Золотистые буквы облетели, так что название невозможно было прочесть. Кира бережно раскрыла его, боясь повредить тонкие пожелтевшие от старости страницы, исписанные ровными рядами букв неизвестного ей языка. Кьяра попробовала посмотреть на книгу истинным зрением. Буквы тут же расплылись, складываясь в понятные для нее слова.

— История Мироздания, — с трепетом прочла девушка, появившийся заголовок.

Она осторожно положила книгу на стол, сев в удобное мягкое кресло.

Уже догорала третья свеча, а Кьяра все никак не могла оторваться от книги.

Она ошиблась, это история не Мирозданья, а Ангелов. Причина, по которой произошел раскол среди Ангелов, так и не нашлась, зато подтвердилось, что и Корнелий и Айдинэтен не первые правители Тьмы и Света. Корнелий был третьим, а Айдинэтен четвертым. В книге описывались самые грандиозные битвы и их последствия для Сферы Миров. В этих схватках Темные всегда выступали в открытую, не опускаясь до обмана. Светлые же наоборот, всегда пытались выиграть хитростью и коварством. На моменте, когда Легион Света захватил в плен отряд Темных Ангелов, и чтобы спасти их Темным пришлось отступить, Кьяра невольно смахнула слезы с глаз. Так как это не спасло пленникам жизнь. Когда они были отправлены в стан войска Нижнего мира, то через день умерли. Светлые умудрились поставить на них убивающие заклятья. Но и Дети ночи были не без греха. Целые миры, подвластные Свету, погибали от тех же вампиров или оборотней, демонов или орков.

На очередном противостоянии Кьяра перевернула несколько страниц, раскрыв книгу примерно на середине и остановившись на цветном рисунке. На нем было изображено два шара, черный и белый, а в профиль перед ними на коленях стояли два Ангела, похожие друг на друга как две капли воды. Кьяра всмотрелась чуть внимательнее и поняла, что это было лишь первым ошибочным впечатлением, но общие черты все-таки имелись. У обоих Ангелов были длинные почти по пояс волосы, прямые носы, и чуть раскосые глаза.

Девушка нашла начало главы, к которой относилась картинка.

«Источники Жизни».

Кьяра откинулась на спинку кресла, устало потерев покрасневшие глаза и обдумывая прочитанный текст.

Из написанного получалось, что Тэлумы не только давали жизнь Ангелам, именно Хранители могли творить с их помощью живых существ. Именно они стали теми богами, которые рождали многочисленные расы населявшие Мирозданье. В Тэлумах скрывалась огромная мощь, способная как созидать, так и разрушать. И чтобы этого не случилось, Хранители постоянно оперировали накопленной энергией, создавая все новых существ и новые миры. Кьяра непроизвольно вспомнила, что говорил ей Марк о сотворении Мирозданья. С его слов получалось, что именно Свет и Тьма являются основой всех живых. Девушка невольно покосилась на фолиант. Ну что же, она знает примеры и пострашнее утаивания истины и изменение истории в угоду сильным мира сего. Хотя возможно и правы были те кто, зная правду, скрывал ее ото всех.

«Они давали небывалые силы… мы могли творить, создавать существ. Но Тэлумы умели и сами порождать жизнь… связанные незримыми нитями» — припомнила слова Милены Кьяра.

Значит и Повелители Нижнего и Властелин Небесного знают это, но молчат. Молчат, потому что они не властны над Источниками. Боги Мирозданья — Тэлумы, а Хранители были их руками, которые писали свою историю. Точнее даже не хранители, а единственные полноправные владетели Источников. Они были вне Света и Тьмы, словно две половинки самого Творца, единые в любой мысли и любом помысле. Хранители не могли действовать в одиночку, только сообща, неразделимо, сохраняя тайну Тэлумов. Хранители выбирали приемников, чтобы при их смерти дар общаться с Тэлумами перешел следующим Ангелам.

Что-то во всем этом было очень важное. Лендон и Велкон тоже Хранители, но они не чувствуют Источников. Велкон год проторчал в Закрытом мире, так ничего и не обнаружив.

Кьяра тряхнула головой, надо начать все сначала. Идти от главного. Что есть Тэлумы, как не источники огромного могущества, приравненного к силе Творца. Возможно даже, что это частичка его, своеобразный дар своим детям. Если это так, тогда два Ангела, которые имеют силу Эльфов, скорей всего стремятся завладеть ими. Вопрос — зачем, остается открытым. Хотя если подумать, то и тут все понятно. Согласно закону жанра «Хочу быть владычицей морской». Они наверняка узнали, что на самом деле могут Тэлумы. Выгодно иметь под рукой ручного Бога, который может создавать любое требуемое тебе существо, а для пущей верности, его еще и воли можно было бы лишить или не наделять вовсе. Этакие болванчики, убийцы, беспрекословно исполняющие приказы, которых и на убой пустить не жалко.

Девушка невольно вздрогнула. Нет, все-таки мудро поступил тот, кто спрятал эту книгу. Такие знания очень опасны, и знать их необязательно. Кьяра взяла в руки маленький карандаш и задумчиво погрызла его кончик.

И Велкон и Лендон были в Закрытом мире, но не смогли почувствовать Тэлумы. Или их там нет, что навряд ли, или они находятся под такой надежной защитой, что их не может пробить никакая магия и никакие способности Хранителей, и то, что Карта мира не отображает Тэлумы, является неоспоримым доказательством этому. Если верить данной книженции, а не верить ей, причин вроде как нет, то Хранители Тэлумов и закрытыми глазами могли бы найти их. Прятал их Воин Равновесия, пользуясь умением соединять силу Света и Тьмы. Вот и нашелся ответ на вопрос, зачем убивать законных владельцев Тэлумов. Источники связанны с ними прочными нитями, и стоит лишь снять защиту, они сами потянутся к своим хозяевам, минуя «владычиц морских».

Кьяра кивнула своим мыслям. Одна разгадка нашлась, теперь разберемся, зачем надо уничтожать Свет в мирах. Опять же пойдем от известного. Если Тэлумы никто не может найти, кроме Воина Равновесия… стоп! Пророчица сказала, что найти их смогут и Хранители… Но ведь этого до недавнего времени никто не знал. Тогда логичнее всего предположить, что Воин Равновесия, кстати, о месте расположения которого знали, только, Марк и Хрон, сможет указать, где именно они находятся. А чтобы его найти, надо всего-то начать нарушать равновесие, и Воин сам себя обнаружит. Для этого начинают уничтожать или иными словами поглощать Свет в мирах.

— Точно! — Кьяра победно вскинула руку.

Дверь с грохотом открылась, ударившись о стену, и на пороге появился Хрон. Судя по всему он находился в кране взбешенном состоянии. В старческих глазах Хранителя Библиотеки проскальзывали голубые молнии, а на конце посоха, разбрасывая в разные стороны белые искры, светился небольшой огонек. Кьяра невольно вжалась в кресло.

— Что ты тут делаешь?!

Голубая молния слетела с его пальцев, ударившись о стену чуть повыше головы девушки.

В коридоре послышался какой-то шум, и за спиной Хрона замаячили фигуры Ангелов.

Наследники Света и Тьмы ворвались в комнату с обнаженными клинками.

— Стойте! — рявкнул Хранитель Библиотеки, и наверно что-то было такое в его резком повелительном окрике, что Ангелы застыли посередине комнаты, так и не приблизившись к нему.

— Невероятно, — ошеломленно прошептал за их спинами Марк. — Вы — Серые.

— Что? — одновременно воскликнули Ангелы.

Кьяра посмотрела на них истинным зрением Воина Равновесия. Кару Ангелов, как и раньше, были наполнены только Светом и только Тьмой. Но к ним медленно подбирались тонкие нити противоположной первичной материи. Вокруг слепящего Света собиралась Тьма, а в клубящуюся Тьму старался проникнуть Свет.

— Это Хранилище Библиотеки Памяти, никто не может сюда войти кроме народа Серединного мира. Но на моей памяти Библиотека сюда пустила лишь девятерых.

Ангелы в немом удивлении смотрели на Хрона. Марк ошарашено переводил взгляд с одного на другого, открыв от удивления рот. Кьяра нервно сглотнула, смотря на обреченные лица Наследников.

— Что происходит? Решили Хрона прирезать? Первый удар за мной, — в Хранилище вошла вампирша.

— И ты тоже! — воскликнул Велкон.

— Что я тоже? — спросила она, с интересом рассматривая предметы под стеклянными колпаками.

— Серая, — упавшим голосом произнес Хрон. — В Хранилище невозможно попасть, если оно вас самих не пустит.

— И что ни разу никто не пробовал? — осторожно поинтересовалась Кира.

— Почему же, попытки были. Только это сердце всей Библиотеки, тут хранятся самые опасные артефакты, когда-либо созданные и самые сокровенные тайны Сферы Миров. Любое силовое проникновение и Библиотека растворится в пространстве, отправившись на новое место, которое она всегда сама выбирает.

— Так я сейчас правильно тебя поняла: ты утверждаешь, что я больше не Темная? — с угрозой в голосе спросила вампирша.

— Не я, Библиотека! — пафосно провозгласил Хрон.

Агадайя опасно прищурила глаза, смотря на него, и медленно потянулась к клинку.

— Не надо, — Велкон положил руку на ее плечо.

— Так, раз мы с этим разобрались, может теперь мне кто-нибудь объяснит, с чего был такой шум?

— Это я виновата, — тихо произнесла Кира. — Я взяла книгу… в общем, тут есть глава о Хранителях Тэлумов.

— И? — Горьев обошел стол, склонившись над плечом Киры и всматриваясь в текст.

— Давайте присядем, я кажется многое поняла из того, что происходит.

Хрон бросил на нее злой взгляд, взмахнул рукой, и в воздухе появились несколько стульев, на которые все сели.

— Думаю, стоит позвать Дарна? — неуверенно проговорил Марк, кидая вопросительный взгляд на Хрона.

— Я уже тут, — входя в комнату, произнес фелх.

Кьяра встала из-за стола, уступив кресло его законному владельцу. Глубоко вздохнула, справляясь с волнением, и по порядку изложила все свои мысли и выводы, которые она успела сделать. Все слушали молча, не прерывая. Кьяра сначала говорила очень неуверенно, постоянно косясь то на Ангелов, то на Хрона, но постепенно она успокоилась, и стала более внятно и четко излагать свои мысли.

— В итоге, если бы Воин Равновесия пробудился, как они того и задумывали, тогда победить его не составило бы труда, учитывая то, что ему тоже надо было бы какое-то время. Используя возможности Эльфов, они, впитав его силу, узнали бы, где Тэлумы, а с Хранителями разобраться — дело техники, — закончила свою долгую речь Кира.

В горле запершило, и девушка невольно закашляла.

— Ну что же, — Хрон поднял взгляд на девушку, — думаю, ты права.

Кьяра от удивления даже пару раз мигнула. Вот от кого она не ждала поддержки так это от него. Ей казалось, что Хрон начнет спорить с ней по каждому пункту.

— Если ты это знал, почему не рассказал? — опасно тихим голосом поинтересовался Велкон.

— Я этого не знал, — ответил Хрон. — Я — Хранитель Библиотеки, и лучше других представляю, какие опасные тайны в ней заключены. А использование артефактов, которые здесь находятся, может обернуться катастрофой для всей Сферы Миров. Если Библиотека посчитала нужным их спрятать сюда, значит и мне не следуют их трогать.

Ангелы переглянулись и чуть поддались вперед в готовности разразиться грозной тирадой, а в довесок еще и мечами помахать, когда аргументы закончатся.

— Единственное, что остается непонятным, так это почему Воин, забрав Тэлумы, сразу их не уничтожил, для чего надо было их прятать? — спросил Дарн, чувствуя назревания еще одного конфликта и стараясь увести разговор в более безопасное русло.

— Может быть, ему помешали, — робко сказала девушка.

— Кто? — с иронией в голосе спросил Велкон. — Насколько мне известно, ему вообще никто ничего не мог сделать и тем более помешать.

— Ну, хорошо, не помешали, но может что-то произошло…

— А почему он вселился именно в Киру? — спросил Дарн. — Наверняка он знал, что она не человек, и какие последствия его ждут, если он проникнет в ее разум. Трудно поверить, что Воин Равновесия добровольно отправился в настолько сильное сознание, способное удерживать его. Тогда можно предположить, что ему действительно помешали, и Воину ничего не оставалась, как только спрятать Тэлумы, перед тем как его умышленно заточили в это тело.

— Значит, нам все же кто-то помогает. Но вот кто? — спросил Лендон.

— Варианты?

— Уйма. Начиная от Сферы Миров и заканчивая Творцом.

— Еще вопрос: почему именно Закрытый мир? Что в нем такого примечательного кроме полного отсутствия магии, — спросил Дарн.

— Магия там есть, только она очень быстро поглощается тем куполом, которым он накрыт, — поправил его Марк.

— Я думаю, это просто было самым идеальным местом, где можно было их спрятать, — ответила Кира. — Защита мира не позволяет пробиться силе Тэлумов в Мирозданье, а скорей всего поставленная защита Воина Равновесия, не позволяет обнаружить их, находясь непосредственно в Закрытом мире. Ведь такие мощные артефакты смог бы почувствовать любой Ангел.

— Все равно, это не дает ответа на вопрос, где именно они находятся. У нас миллиарды лет уйдут на то, чтобы перерыть каждый миллиметр, и не факт, что Источники спрятаны непосредственно в этой реальности. Воин мог их укрыть и в Астральном мире.

— Раз мы пока не можем отправиться на их поиски, то надо продолжить искать Эльфов. Ведь пока они живы, наши враги не смогут полностью противостоять Воину Равновесия, — сказала Кира, неуверенно обведя всех взглядом.

— Надо найти их и защитить, — твердо проговорил Марк. — А с двумя Ангелами мы как-нибудь да справимся.

— Я бы на легкую победу не рассчитывал, — хмуро произнес Лендон. — Если Они действительно владеют способностями Эльфов, то вся сила Света, которую они выкачивают, накапливается в них самих.

— Умеешь же ты приободрить, — проворчал Марк.

Предрассветный сумрак приглушал цвета, превращая окружающий мир в однотонную серую массу. Темный сидел на берегу небольшого горного озера, чуть прикрыв глаза и смотря на неподвижную гладь воды такого же стального цвета, как и небо. Он взъерошил волосы рукой и поднялся, пора было возвращаться обратно. Сделав пару шагов, Велкон непроизвольно застонал, ноги подогнулись, и он упал, опершись руками о холодную сырую землю. Волна слабости медленно расползалась по телу, перед глазами заплясали кровавые пятна, а на лбу проступил холодный пот. Голову пронзила острая боль, лишая способности мыслить.

— Ты так долго не продержишься, — ворвался в его, затуманенное болью, сознание высокий голос Агадайи. — Ты умираешь без Тэлума, даже не смотря на то, что ты — Хранитель.

Ангела била мелкая дрожь. Он попробовал привстать, но, тут же опять упал на колени.

— Без поддержки камней Корнелия, твой Кару пустеет. Давно это началось?

— Почти сразу, — сдавленным голосом ответил он.

Велкон, провел рукой по лицу, смахивая пот. Боль потихоньку отпускала его, но лишь для того, чтобы вскоре вернуться и напомнить, что конец его уже близок.

Агадайя смотрела на него все тем же безразличным взглядом. Потом тяжело вздохнула и села рядом.

— Ты не должен был позволять мне пить твою силу… Сколько?

— Думаю недолго. Месяца четыре, может быть пять, но не больше.

— Кто-нибудь еще знает?

— Нет.

— Велкон…

— Это тебя не касается, — твердо произнес он.

— Как скажешь, — равнодушно ответила она.

— Лучше расскажи, где ты постоянно пропадаешь? Ты ведь не в башне ночуешь.

Вампирша, грустно улыбнулась, кинув на него оценивающий взгляд.

«Интересно, он сам знает, ради чего так рискует?»

Тьма в Кару вампирши тоже желала услышать ответ на этот вопрос.

Два месяца в Серединном пролетели как-то уж очень быстро. Кьяра искренне полюбила маленький, уютный и спокойный мир. Это, наверное, было самое счастливое время в ее жизни. Наконец-то раскрылась тайна, куда постоянно пропадает Агадайя и почему отказалась ночевать вместе со всеми в башне Библиотеки. В Серые ушел один из Высших вампиров. Так же вампирша поведала, почему у них с Хроном такая неприязнь друг к другу. Хранитель Библиотеки убил немало вампиров во всем Мирозданье, именно благодаря нему Высших осталось так мало. Поэтому Агадайя и не хотела находиться под одной крышей с ним, уходя ночевать к своему собрату.

К слову сказать, Хрона они почти и не видели. Он был занят тем, что пытался связаться с феями мира Земли. И вот, после месяца ожидания, они наконец-то получили весточку от них. Правда, в послании было мало чего утешительного. Любое проникновение в их мир не останется незамеченным для Легиона Света. Поэтому посовещавшись, было решено, не тратить зря время проходами по межреальности, а сразу разрывать пласты, скользя между мирами напрямик в мир Земли. И уже на месте разбираться, как не попасться в руки к Ангелам Света. Единственное, что они смогли придумать, точнее это предложили сами феи, — появиться в их лесах. Там будет и проще скрываться от Ангелов, и в случае опасности феи обещали выступить на их стороне.

Кьяра сидела на каменных ступеньках, кутаясь в теплый плащ. Раннее утро Серединного выдалось довольно прохладным. По небу плыли грозовые тучи, подгоняемые порывистым холодным ветром. Девушка натянула на голову капюшон в ожидании начала нового пути. Спокойствие, к которому она здесь привыкла, медленно уходило в прошлое, а вместо него возвращалось чувство неуверенности и страха. Единственное, что хоть немного утешало, так это согласованность их дальнейших действий и ее собственная подготовленность. Все же приятно иметь четкую цель и продуманный план, чем бессмысленно скакать по мирам спасаясь от погони и врагов.

Ее товарищи стояли неподалеку, обсуждая с Хроном последние детали.

— Где мы окажемся? — спросила она, подойдя к Ангелам.

— В Лесных садах, у подножия Хрустальных гор. Феи должны нас встретить. А такой огромный выброс силы спишется на их магические действия.

— Почему не сразу в горы? Ведь хрусталь не даст обнаружить магию.

— Ты предлагаешь открывать портал в пещеру, в которой никто ни разу не был? Хочешь, чтобы мы оказались вдавлены в камень?

Хрон обвел их мрачным и усталым взглядом.

— Помните, царица Раза согласилась нам помочь, но истинных причин она не знает, и лучше будет, если она так и останется в неведенье происходящего. Феи не хотят, да и не могут воевать против Ангелов. И если им придется делать выбор, то он будет не в вашу пользу. Любая магия запрещена, особенно темная. Легион отслеживает все возмущения силы. Если что-то случится, прорывайтесь из мира любыми способами. — Он еще раз обвел их взглядом. — Пора.

Ангелы встали друг напротив друга. Из их рук вырвались голубые нити, закрутились, будто просверливая в пространстве дыру, и в воздухе засветилась полоса портала.

Лендон поправил портупею. Стоявший рядом с ним Велкон смотрел себе под ноги. Марк был непривычно серьезен, нервно теребя в руках синюю стрелу. Даже Дарн, потеряв изрядную долю своей непрошибаемой сдержанности из-за предстоящего похода, выглядел немного взволнованным. Только Агадайя стояла спокойно, зажав в руке короткий широкий меч и почти с мечтательным выражением лица смотря на портал.

— Удачи, — проговорил напоследок Хрон.

Они кивнули и по очереди шагнули в портал.

Глава 14. Неожиданная встреча

Кьяра аккуратно вступила в мир Земли. У нее явно улучшилась координация, или просто уже сработала привычка ходить в невесомости, в этот раз она не упала при выходе из портала.

Но, не успела девушка сделать и пару шагов, как ее кто-то схватил за руку и рванул вбок. От неожиданности Кира вскрикнула, но ей тут же зажали рукой рот. Лендон, прищурившись, напряженно всматривался в лесную чащу. Кьяра, вывернувшись из рук Ангела, стала присматриваться к окружающему миру. На небольшой полянке, окруженной высокими дубами и тонкими осинами, все было тихо и спокойно. Правда, недолго. Уже через пару минут появились Ангелы Света. Лендон только головой покачал, потянув за собой девушку подальше от опасности. Услышав впереди чей-то яростный спор, Кьяра удивленно посмотрела на Ангела.

— Феи, — тихо ответил он.

Низко пригнувшись, они незаметно, стараясь передвигаться как можно тише, прокрались сквозь густые заросли кустарников. Лендон на секунду замер, подав девушке знак не шуметь. Послышался еле слышный шепот. Он удовлетворенно кивнул, и они вышли из своего укрытия. На маленьком пролеске, подле огромного дерева стояли Велкон, Марк, Агадайя и, присев у корней, сидел Дарн.

— Все нормально? — спросил Темный, подходя к ним.

— Да. Но когда мы уходили, там уже появились Светлые.

— Оперативно, — хмуро проговорил Марк.

— Как бы им не вздумалось прочесать лес. Мы тут как на ладони.

— Ненадолго это. — Произнес тоненький голосок. — Помощь наша к услугам вашим.

Из-за дерева появились три худощавые фигуры, закутанные в темные плащи с капюшонами. В руках каждый из новоприбывших держал резной лук.

— Ох, ты… феи! Ну, надо же!

Все недовольно покосились на Киру.

— Простите, — смутившись, произнесла девушка. И, не удержавшись, добавила, — а крылья где? Или они у вас съемные?

— Кира! — укоризненно покачал головой Марк.

— Уходить сейчас нам надо, — тем временем продолжили вещать феи. — Света Легион здесь близко. Долгий путь нас ожидает.

Махнув рукой следовать за ними, феи, словно тени, скрылись в ближайших зарослях папоротника.

Стараясь не отставать, периодически спотыкаясь о коряги и припорошенные листвой корни деревьев, Кьяра выуживала из памяти все, что успела узнать и прочитать в Библиотеке об этом мире.

Зеленый дом, как его еще называли в книгах, был населен разнообразными существами. Большую часть населения составляли люди и фелхи, создавшие два отдельных государства Нордон и Фэлтуэх. Между собой они не враждовали, предпочитая развивать торгово-экономические отношения. Изредка объединяясь, дабы противостоять набегам варваров, земли которых были расположены у южных границ двух государств и имели выход к Среднему морю. Поговаривали, что варвары ведут мелкую торговлю с детьми лесов — ядалинами, живущими в лесах на Южном континенте. Западная граница Нордона проходила вдоль Горневой долины, которая являлась преддверием Хрустальных гор, и тянулась до самых Лесных садов, в центре которых и находилось царство фей — Оферия. Феи были самой малочисленной расой и на дальних рубежах двух государств вообще считались существами из былин и сказок. Те же, кто жили по соседству с их царством, фей побаивались. Пусть они и были малочисленной расой, зато все обладали магией. А вот среди людей и фелхов мира Земли это был редкий дар, и тех, кто им владел, называли алитерами. За Лесными садами Оферии, за великой рекой Битерсь, с восточной стороны государства Фэлтуэх, обитали лесные гномы. Издревле они считали, что феи нагло захватили их исконные земли и на фоне этого спора периодически нападали на Оферию. Люди и фелхи не вмешивались в эту давнюю вражду, предоставив участникам самим решать свои разногласия. Лишь дважды за всю известную историю они посылали свои войска и то только, для того чтобы не страдали деревни и села, слишком близко расположенные к двум враждующим королевствам.

Кьяра со злостью выдернула запутавшийся в ежевике плащ, оставив на его колючих ветках кусок материи. Сквозь густые кроны деревьев не было видно даже солнца. Тени со временем становились длиннее, и со всех сторон медленно, но верно наползал туман. Кира смахнула пот со лба, усталость давала о себе знать. Поначалу они передвигались довольно быстро, стараясь как можно раньше попасть в Оферию, но уже к вечеру, утомленные долгим и трудным переходом по Лесным садам, брели, низко опустив голову, мечтая лишь о еде и отдыхе. Тропинка, по которой они шли, сменилась широкой дорогой, покрытой мелким гравием. Через полчаса, подойдя к небольшому водопаду и обогнув его с правой стороны, пройдя сквозь пещеру за потоком воды, путники вышли на небольшую опушку.

Их взорам открылось самое невероятное зрелище, какое только могли увидеть человеческие глаза. Кира застыла, очарованная великолепием города фей. Глаза расширились от удивления и быстро перебегали с одного на другое, пытаясь охватить всю картину окрестностей, не упустив ни одной детали. Даже Агадайя, которая, казалось бы, никогда не расставалась с маской безразличия, была явно поражена увиденным. А вот Дарн спокойно смотрел на все это великолепие, только на губах его играла чуть заметная улыбка, а в глазах появилась тоска.

Весь город представлял собой множество исполинских цветков, чьи бутоны были полностью раскрыты и смотрели вниз, словно держали большую тяжесть и склонялись под ее весом до самой земли. Каждый такой цветок имел свой неповторимый оттенок, который постоянно менялся, преобразуясь в некую музыку цвета. Все это придавало городу ауру спокойствия и безмятежности, будто переступив его границу, все печали и тревоги оставались где-то там, за пределами досягаемости, а внутри все заполнялось теплом и умиротворением.

— Добро пожаловать в Оферию, — проговорили феи и скинули капюшоны.

Кира с интересом уставилась на них. Невысокие, примерно с нее ростом, худощавые, с бледной, почти прозрачной кожей. Над большими миндалевидными глазами — прямые, поднимавшиеся вверх к вискам тонкие брови.

Феи махнули рукой, приглашая следовать за ними, и спустились по земляным ступеням небольшого холма.

Идя по городу фей, Кьяра заворожено смотрела на окружающую красоту. Дома-цветы были объединены в некое подобие двориков. Все свободное пространство было заполнено всевозможными цветами. Здесь были простые ромашки, горделивые алые розы, нежные лилии, одинокие тюльпаны, необычные ирисы, лиловые пионы с огромными шапками-бутонами и множество других, неизвестных Кире, но от этого не менее прекрасных цветов. Словно волшебная сказка, мир цветов и вечной зелени распахнул свои двери навстречу нежданным гостям.

Обогнув очередной дворик, они вышли к огромной площади, в центре которой, уходя ввысь, словно некая пирамида из склоненных один на другой раскрытых бутонов, расположился грандиозный дворец. Основание цветка представляло собой спираль из нескольких стволов, по которым временами пробегали изумрудные блики. Весь дворец оплетал вьюнок, образуя своеобразные переходы между бутонами, переплетающиеся в причудливых направлениях и опутывающие весь город. Дворец светился и постоянно менял свой цвет, мягко перетекая из одного оттенка в другой.

Вдоль выложенной белыми плитками дорожки, подняв вверх мечи и словно создавая туннель перед входом, стояли стражи. Тонкий лепесток легко отклонился в сторону, и Кьяра, затаив дыхание, вошла во дворец. Пройдя бесчисленные залы и поднявшись по длинной лестнице-вьюнке, они вошли в тронный зал.

Чуть в стороне от основного прохода стояло около десятка фей в легких свободных одеждах пастельных тонов. Бросив на них взгляд, Кира быстро определила эту немногочисленную свиту как советников, особо приближенных к царице. Феи же в свою очередь смотрели на них с любопытством и настороженностью. Многие перешептывались, провожая чужестранцев взглядами.

В конце зала был расположен маленький пруд, на зеркальной поверхности которого плавали огромные белоснежные кувшинки. А за ним, на небольшом возвышении, находился трон, представляющий собой искусно вырезанный из дерева цветок с раскрытыми лепестками, в самом сердце которого сидела царица фей Раза.

Взглянув на нее, на ум девушки пришли только два слова: хитрая и красивая. Длинные светлые волосы царицы были украшены маленькими цветами. Пухлые, нежно-розового цвета, губы, тонкий нос и высокие скулы, придавали царице невинный облик. И лишь посмотрев в глаза, начинаешь понимать, что обладательница такой внешности, совсем не так проста и добродушна, как кажется. Взгляд пронзительный и лукавый. Большие серо-зеленые глаза, такие же прекрасные, как капли росы на молодой листве поутру, и такие же опасные, как бушующее море. Обладательница этого взгляда видела и подмечала намного больше, чем могло показаться вначале.

Раза легко поднялась и, словно танцуя, прошла по кувшинкам.

— Приветствую, Дарн, — она подняла правую руку ладонью вверх, и Дарн приложил к ней свою. — Тебя в Оферии я рада снова видеть.

— Ваша красота расцветает с каждым днем, царица, — учтиво ответил ей фелх.

Раза перевела взгляд на Ангелов.

— Наследник Айдинэтена, в свете событий последних, уверена я, есть тебе, что рассказать и пояснить мне. Не выступаем мы против Ангелов, но захват Светлыми мира нашего, пусть даже и в таких условиях щадящих, неудобств приносит нам массу. Люди и фелхи, да и расы остальные, узнать про ваше существование могут. Знаешь ты, насколько опасно будет это.

— Раза, — Лендон учтиво поклонился ей. — Мне жаль, что так получилось, но сейчас я не могу ответить на твои вопросы.

Взгляд царицы омрачился, но лишь на мгновение. Она снисходительно ему улыбнулась, повернувшись к Темному.

— Наследник Тьмы, — Ангел в ответ в точности повторил жест Светлого, поприветствовав царицу. — Не скрою, рада я, что с Лендоном нашли язык вы общий и враждовать друг с другом прекратили. Всегда казалось мне, что чем-то вы похожи.

От такого сомнительного комплимента Ангелы обменялись недовольными взглядами: кто тут на кого еще похож.

— Марк, — увидав Горьева, воскликнула Раза и тут же обняла его. Кьяра от такого панибратства на секунду заподозрила своего друга в любовной интрижке царского масштаба. Но последующие слова Разы полностью развеяли эти подозрения. — Как изменился ты! Последний раз мы виделись когда, то сколько ж тебе было? Лишь двенадцать?

— Четырнадцать, — поправил он ее. — Я тоже снова счастлив находится в Оферии и видеть Вас.

— Ну и зачем же так официально? — она хитро улыбнулась и лукаво посмотрела на Горьева.

Подозрения насчет интрижки вернулись, и Кира недовольно посмотрела на друга.

Пройдя мимо вампирши и не удостоив ту даже взглядом, царица остановилась напротив девушки, чуть прищурившись, внимательно посмотрела на нее.

— Кто ты не знаю я, — через минуту проговорила она — Но боль исходит от тебя, и горечь, и печаль, — в глазах Разы не было и намека на радушие, которым совсем недавно светилась царица, приветствовав всех остальных.

— Ты как всегда недальновидна, Раза, — произнес мелодичный голос.

Кира обернулась. На входе в зал стояла фея, ее внешний вид разительно отличался от всех присутствующих в зале: низенькая, с морщинистым лицом, но удивительно живыми глазами, полноватая и с клюкой в руке. Одета старуха была в ярко-красную широкую юбку из плотного материала с орнаментом из цветов, на плечи накинут шерстяной платок, при каждом ее шаге по залу разносился перезвон множества маленьких колокольчиков, свисавших с многочисленных подвесок и браслетов. Старая фея, опираясь на клюку, подошла ближе.

— То, что ты видишь, это только ее, — напевно продолжила она. — Ее боль, горечь и печаль. Это то, что внутри.

— Малида, — поклонился старой фее Темный.

— Велкон, давненько тебя не было у нас, — тепло улыбнувшись Ангелу, ответила она. — Я смотрю, ты передал мой подарок.

— Да, — усмехнувшись, ответил он, — но я до сих пор его слышу.

— Правда? — искренне удивилась Малида и с интересом посмотрела на Киру.

— Раза, ты хотела устроить пиршество по случаю таких высоких гостей, но думаю, этого делать не стоит. Путь был не близкий, а завтра предстоит его продолжить. Хороший отдых не помешает.

Раза бросила грустный взгляд на Малиду и хлопнула в ладоши.

Кира сидела за круглым столом, смотря на все усталым и сонным взглядом. Дарн тихо переговаривался с Темным. Марк и Агадайя выглядели так, что приставать к ним с вопросами девушка не решилась. Единственный, кто сидел не с ними, был Лендон. Его Раза усадила рядом с собой за стол, стоявший на небольшом постаменте, и, склонившись к нему, тихо о чем-то говорила.

— Дарн, а почему вы поднимаете правую руку вверх ладонью вперед? — чтобы немного отвлечься от внезапно вспыхнувшей ревности, спросила она фелха.

— Это приветствие Серединного мира, — ответил ей Дарн, пригубив вина. — Издревле считалось, что открытая ладонь не несет в себе зла, и в ней нет оружия, что к тебе не питают дурных намерений.

— Вот оно что, не знала. Марк не говорил об этом, — кинув на друга укоризненный взгляд, ответила она.

Марк только промычал в ответ что-то нечленораздельное. Горьев вообще пребывал в каком-то странном расположении духа. Он отрешенно смотрел на Агадайю. Та в свою очередь выглядела немного удивленной и подавленной одновременно.

— Слушай, ты же бывал тут раньше?

— Конечно.

— А где у фей крылья?

— Какие еще крылья? — недоуменно спросил фелх.

— Прозрачные, стрекозиные напоминают, и, наверное, еще все блестят и сверкают, — ответил ему Велкон. — Я правильно передал твое представление о феях? — усмехнувшись, спросил он Киру. — Ну так вот, они у них съемные. Одевают только по великим праздникам, но наш приход к таким событиям не относится, — серьезно закончил он. — Так что, не повезло тебе.

— Да ну тебя, — буркнула она в ответ, так и не поняв, шутит Темный или нет. — А почему Раза сказала, что другие расы могут узнать о существовании Ангелов? Они разве этого не знают?

— А люди в Закрытом мире знают? — вопросом на вопрос ответил Велкон. — Кира, мир Земли — это часть первичного элемента, но не он сам. Открывать порталы тут никто не умеет. Да и не знает, что это. Пойми, это обычный мир, почти такой же, как и тот, в котором ты жила. У них своя история, свои беды и свои радости. Никто здесь не знает, что миров на самом деле бесчисленное множество, что распри, возникающие на пустом месте — это влияние изменений сил Света и Тьмы, что Мирозданье огромно, что существует Поток Жизни, Нижний и Небесный мир, межреальность, Ангелы. Им этого и не надо знать. Ты только представь, что начнется в Закрытом мире, если Ангелы открыто выступят. Представила? Прекрасно, тут будет все в десятки раз хуже. Здесь даже не все феи знают, что среди них сейчас находятся Ангелы.

— Я… я просто думала, что… они все знают…

— С чего бы? Чтобы перемещаться меж мирами, надо быть достаточно сильным магом. Феи умеют пользоваться своим магическим началом, но это лишь часть сил элемента Земли. На данный момент из магов тут самые сильные Дарн и Марк.

— А как же феи? Ну, те, которые встретили Светлых на поляне?

— А что они видели? Лишь людей, — улыбнувшись, ответил он. — Легион Небесного держит контроль над этим миром, но мало кто это замечает. Только самые одаренные алитеры смогли бы заметить, что использовать заклинания стало сложнее. Так что прикрытие тут работает, и выдавать свои секреты никто не хочет и не будет. Раза ведь тоже понимает, к чему это все может привести: паника, война, недоверие, страх, в конце концов.

— Объясни.

— Неуправляемая толпа — слышала такое определение?

— Да. — Кьяра обвела взглядом всех фей, которые находились в зале. — Кстати, а почему они так странно говорят?

— Общий язык не всем известен, — отозвался Дарн, так же внимательно слушавший пояснения Велкона. — Царица можно сказать вообще без акцента говорит. Хотя Малида его знает в совершенстве.

Кьяра перевела взгляд на царицу фей. Раза кокетливо улыбнулась Лендону, томно взмахнула длинными ресницами и, наклонившись, легко поцеловала его в губы.

Кьяра от злости сжала кулаки, от чего бокал в руке треснул, и ножка надломилась.

— Поверь, Лендона сейчас в самую последнюю очередь интересуют прелести царицы, — склонившись ближе к Кире, мягко проговорил Велкон и осторожно разжал ее пальцы. Увидев оцарапанную ладонь, он чуть нахмурился, затем внимательно осмотрел, чтобы в порезах не осталось осколков.

— Откуда знаешь? — удивленно спросила девушка.

— Оттуда, — продолжая держать ее за руку, хмыкнул Велкон. — Раза пытается всеми правдами и неправдами узнать о цели нашего похода. А поцелуй…у фей принято так благодарить, так что не придавай этому значения.

Кира посмотрела на Лендона. Он действительно выглядел замученным и уставшим.

— Тем более, ей интересно, почему он скрывается от Легиона Света. — Продолжил Темный, беря салфетку и осторожно промокая порезы на ладони Киры. — Раза только выглядит как сама невинность, но на самом деле она очень хитрая особа.

— Я заметила, — усмехнувшись, ответила девушка. — А кто такая Малида и почему Раза ее слушает?

— Это одна из самых уважаемых фей в Оферии. — Он медленно разжал пальцы, выпуская руку Киры. — Малида — фея музыки. Она умеет создавать мелодии души и сердца. Музыку четырех элементов. Ее напевы могут как разрушать, так и созидать. Очень давно, во время последней битвы с гномами, Оферия была на грани уничтожения. Гномы прорыли подземные ходы и смогли переместить большую часть своего войска к границам царства фей. Малида создала песню Силы Земли, и от ее голоса, вздымались и падали целые пласты, которые погребали под собой отряды гномов и разрушали их туннели. Там до сих пор земля полна магии и иногда происходит всплеск сил. Кстати, именно поэтому мы открывали там портал. Наш проход феи этим и прикрыли.

— А что случилось потом? — тихо спросила Кира.

— Она по-прежнему создает свои неповторимые мелодии, наполненные магией окружающего мира. Но голос утратил большую часть своей силы.

— Велкон, а о каком подарке говорила Малида? Это не та песня…

— Друзья, — поднявшись со своего трона, проговорила Раза, и голоса тут же смолкли. — Завтра, рано поутру, вы путь свой сможете продолжить. У врат Цветочных вас будут ожидать проводники. Они помогут вам пройти сады Лесные до Горневой долины напрямую. Ну а сейчас — у нас душой и телом отдыхайте, пусть вам Оферия покой души подарит, телесную усталость исцелит.

Кьяра ворочалась на огромной кровати. Сон все не приходил, и она бессмысленно пялилась в потолок, цвета которого в темноте стали чуть ярче и менялись чуть медленнее, чем при свете. Большая круглая комната представляла собой наклоненный цветок. Дверей не было, легкая ширма из лепестка закрывала проем. Стенки своеобразной комнаты казались прозрачными, и по ним гуляли тени от маленьких фонариков, освещавших улицы города.

Запахнув полы халата из легкого и почти прозрачного материала, Кира вышла на балкон. Оперевшись на тонкие перила, она посмотрела вниз. Высота оказалась не шуточной, метров тридцать, но как ни странно это больше не вызывало у нее страха как прежде. Девушка огляделась, сбоку от нее наверх вела маленькая винтовая лестница. Кьяра, недолго думая, решила по ней подняться. Добравшись до верха, девушка осторожно перелезла на покатую крышу через невысокий бордюр. В центре — согнутый ствол цветка, который чуть светился зеленоватым светом. Легкий ветерок всколыхнул распущенные волосы, принеся с собой волнующий и сладкий аромат розового дерева.

— Не спится? — раздался голос за ее спиной.

Девушка удивленно обернулась.

— Ты что тут делаешь? — спросила она, заметив Лендона.

— Не мог уснуть, — Ангел лежал на спине, закинув руки за голову, — и наши комнаты почти рядом, — он кивнул в противоположную сторону.

Приглядевшись, Кира заметила такие же поручни от лестницы, через которые она перелезла, чтобы пробраться на крышу.

Девушка осторожно присела рядом, стараясь, чтобы Ангел не заметил ее пристального внимания. Он продолжал лежать, чуть прикрыв глаза, и Кира не могла с уверенностью сказать, смотрит он на нее или нет. Лендон был в одних брюках. Словно высеченный из камня рельефный торс выгодно смотрелся в полумраке, светлые волосы в темноте казались серыми, а синие глаза — черными. Начиная от правой ключицы и примерно до середины левого бока, наискось тянулся тонкий белый рубец.

— Откуда шрам? — чтобы хоть как-нибудь нарушить молчание и отвлечься, спросила она.

— Хм… — усмехнулся Ангел. — Велкон оставил. Давно уже. — Он легко поднялся, обняв девушку за плечи. — Ты не замерзла?

— Нет, — улыбнувшись ему и на миг закрыв глаза, ответила Кира.

Легкое, едва ощутимое касание пальцев Ангела, вызвало целую бурю дремавших в заточении эмоций. Дрожь нежности и легкий шлейф неловкости, приличествующие первому поцелую накрыли ее. Короткий вздох и желание взять себя в руки, успокоиться, отступив на время, утонули в одном простом, но таком необходимом желании — коснуться его. Словно невидимая лента с каждым биением сердца все плотнее стягивала их, и она, тихо простонав, сдалась, откинула голову назад, зарылась тонкими пальцами в его волосы. В этот момент все на свете перестало существовать, были только они, и одно единственное желание, чтобы это никогда не кончалось. Поцелуй начался нежно, лишь легкое касание губ, но затем, словно рассвет нового дня, желание неудержимо окутало их. Поцелуи становились все более требовательными, разбивая и сжигая в пламени страсти девичье тело. Почувствовав это, Ангел сильнее прижал ее к себе, вынуждая слегка выгнуться. От этого простого движения по ее коже побежали мурашки, разбегаясь во все стороны, будто предупреждая о чем-то.

Каждое прикосновение дарило надежду и питало огонь, полыхающий, казалось, уже в каждой клетке двоих переплетенных между собой тел. Лендон чуть отстранился, внимательно всматриваясь в затуманенные страстью глаза и, словно найдя в них ответ на свой вопрос, осторожно провел рукой по щеке, легонько прикоснулся большим пальцем к чуть опухшей нижней губе, кончиками пальцев пробежался по шее. Не отводя взгляда от девушки, его рука скользнула вдоль краев тонкого халата и уперлась в узел, связывающий и одновременно отгораживающий его от так желанного им тела девушки. Минутное сомнение, сметенное памятью о взгляде темно-зеленых глаз, секунда, и тонкая ткань с тихим шорохом свободно упала на пол. От его легкого касания Кьяра выгнулась навстречу Ангелу, стремясь сократить то малое расстояние, которое их разделяло и, казалось, что воздух сейчас заискрит от того напряжения, что разливается вокруг ее тела. Лендон застонал и вновь прильнул к губам Киры, полностью утонув в пучине наслаждения. Страсть и желание накатывали на них с новой силой, будто волны прибоя, накрывая с головой. Два тела соприкоснулись и, словно ток пробежал между ними, затрагивая каждую клеточку их существа. Еще один короткий и судорожный вздох, вторящий ему стон, и губы вновь находят то, без чего кажется, этот мир уже не будет существовать в дальнейшем.

Лендон осторожно, чтобы не разбудить спящую рядом девушку, поднялся с кровати. Кира спала, свернувшись калачиком. Ангел улыбнулся, смотря на безмятежное и умиротворенное лицо девушки. Медные волосы разметались по подушке, ресницы чуть трепетали, а на губах играла еле заметная улыбка. Подойдя к зеркалу, он оперся руками о столешницу трюмо и посмотрел на свое отражение. На фоне общего счастья, затопившего, кажется, каждый уголок его души, на самом краю сознания, трепетало неясное чувство опасности. Привыкший доверять своим ощущениям, Ангел постарался отвлечься от общего фона и сконцентрировался на этой смутной тревоге. И, как только отступили воспоминания ночи, мысли затопила боль. Ангел тихо застонал, сдавив голову руками. Подняв взор, ему на секунду показалось, что в его глазах промелькнул багровый огонь.

Ангел попробовал выкинуть эти ощущения или отгородиться от боли, как она сразу же отступила. Словно это были не его ощущения, а чужие. Он скорее почувствовал, чем понял, что все это принадлежит не ему, а Велкону. Собравшись с мыслями, Лендон, воспользовавшись тем, что установилась связь с Темным, попробовал ему помочь, притупив адскую боль и отправив поток чистой энергии Света. Через пару минут Лендон устало опустился на кушетку, запрокинув голову назад, и закрыл глаза.

Марк стоял у огромных Цветочных ворот, сонно озираясь по сторонам. Его взгляд запнулся на Агадайе, которая с немым укором смотрела на Велкона. Темный же выглядел прямо скажем не важно: синие круги под глазами, словно он всю ночь не спал, неестественная бледность кожи, потухший взгляд. Велкон задумчиво смотрел на Лендона, но, когда тот заметил его взгляд, быстро отвернулся, переведя взор на огромные рюкзаки, сваленные в кучу. Тяжело вздохнув, Темный открыл тот, который предстояло тащить ему, собираясь выкинуть из него половину вещей. Зная фей, можно было предположить, что они напихали туда все, что только могло вместить пространство рюкзака. При этом он еще упорно делал вид, что не замечает подошедшего к нему Светлого.

— Что происходит? — без предисловий начал Лендон.

Велкон тяжело вздохнул, со злостью закрыв рюкзак, и выпрямился.

— Ничего, — спокойно ответил он.

— Вчера ночью…

— Ты помог, — перебил его Велкон. — Но обсуждать с тобой я это не хочу. И еще, подумай о том, что эта «связь» не односторонняя. Так что, я, наверное, лучше не буду у тебя выспрашивать подробности вчерашней ночи. Мне и так хватило того, что я почувствовал и понял.

Молча посмотрев в багровые глаза Темного, Лендон развернулся и отошел.

Велкон, проводив его взглядом, выругался, пнув ни в чем неповинный мешок.

Наблюдавший за всем этим Горьев обменялся взглядами с вампиршей. И словно отвечая на его немой вопрос, она кивнула.

Из ближайшего дома вышли феи. Двое обещанных Разой проводников были одеты в легкие темно-зеленые короткие плащи. Ноги их были обуты в высокие кожаные с мягкой подошвой сапоги. У каждого на бедре висел в ножнах меч, а за спину перекинут лук. Немного позади них шла Малида. Женщина медленно подошла к ним, опираясь на клюку.

— Царица Раза не может проводить вас, — мрачно проговорила она. — В Оферию явился Легион Света. Так что вам надо немедленно уходить. Братья Тарен проведут вас по Лесным садам вплоть до границы с Горневой долиной. Оттуда вы продолжите поход сами.

Братья Тарен, похожие словно близнецы, подошли ближе и стали обсуждать предстоящий поход и выбранный ими путь с Дарном и Ангелами. Марк и Агадайя остались в стороне, продолжая буравить друг друга взглядом и вести свой бессловесный диалог.

— Кьяра, — подойдя к девушке, проговорила Малида, — у тебя уже есть один мой дар, но он подарен не мной. — Немного замявшись, она достала из кармана юбки маленький сверток, — возьми, — и вложила в ее ладонь. — Это Роза Скорби. Когда отчаяние будет глушить сознание, боль душить, стараясь убить, а горечь отравит само существование, достань ее из лепестка, и она впитает все, что тебя будет терзать. Но помни, без переживаний и чувств, живых эмоций, мы лишь существуем. Научись со всем этим жить. Иначе это приведет тебя к гибели.

Малида ласково погладила девушку по голове и отошла.

Кьяра осторожно развернула сверток. На ладони лежала маленькая, размером с булавку, черная роза. Девушка осторожно коснулась ее и на ее лепестках медленно стали проступать еле заметные красные пятна. Кира бережно замотала розу обратно в лепесток, спрятав в нагрудном кармане рубашки.

Когда они вышли за пределы Оферии, следуя за своими проводниками, Кьяра обернулась. У Цветочных ворот, печально смотря на них, стояла Малида. Старая фея подняла руки вверх, и через пару секунд до девушки донеслась тихая песня, исполняемая чарующим голосом, а вместе с ней пришло и спокойствие.

— Сплошные джунгли! — пробираясь через колючие кустарники и висевшие до самой земли лианы, ворчала Кира.

Две недели по непроходимому лесу сделали свое черное дело. Кира уже была на грани хорошей истерики. И только обещание фей, что в скором времени они выйдут к долине, удерживало ее от бунта.

Братья Тарен оказались очень молчаливыми проводниками. В разговоры они вступали крайне редко, лишь для того, чтобы обсудить кое-какие детали их маршрута, и, в основном, они говорили с Дарном. Только фэлх знал, где приблизительно находится поселение людей в горах и куда именно им надо двигаться. Феи оказывали посильную помощь, исправно дежурили по ночам, если выпадала их очередь, о цели их похода не расспрашивали, сохраняя вежливый нейтралитет.

К концу второй недели вымотались практически все, и поэтому в отряде царило крайнее напряжение. Даже Дарн с его умением гасить споры, не всегда мог утихомирить то и дело возникающие стычки. Поэтому, когда Кира в очередной раз начала ругаться и жаловаться, Марк не преминул этим воспользоваться, с намерением сделать внушение своей недовольной подруге и хоть на ком-то отыграться. Он резко остановился, развернулся и уже было открыл рот, как вдруг над головой пронесся маленький дротик с пером на конце.

— Горгуны! — тонко выкрикнули феи и рассыпались как кегли по кустам.

Лендон схватил девушку за руку и метнулся за ближайшее дерево.

— Не друзья ли нам эти товарищи? — копируя манеру речи фей, поинтересовалась Кьяра.

— Не-а, — ответил за них Марк. — Это местные аборигены. Вот же гады, в открытую слабо выступить, так из-за своих чертовых зарослей нападают.

Аборигены, то ли услыхав недовольное бурчание Марка, то ли решив, что небольшой отряд не представляет угрозы, тут же пожелали появиться. Из-за кустов выпрыгнули маленькие пузатые человечки с зеленоватой кожей. Одеждой для них являлись лишь украшения и юбки из листьев папоротника. Словно обезьянки цепляясь за лианы, они ловко перемещались по деревьям, не прекращая обстрел.

— ХА! — вскричал Марк и ринулся в атаку.

За ним, чуть отстав, кинулись Ангелы с просто зверским выражением лица. Вампирша пропала. Дарн прикрыл глаза, тихо что-то сказав, и в его руке возник огромный шест, один конец которого украшали удлиненные лезвия трезубца, а другой — толстая игла с шестью острыми гранями.

Кьяра осталась одна, судорожно сжимая в руках Тирипс. Алая лента, словно живая, обвивалась вокруг руки, рукоять больно обжигала пальцы в неистовом желании вклиниться в заварушку. Вот только девушка, державшая Тирипс, все никак не могла решиться. Одно дело убить в обороне, другое вот так… хладнокровно. Они напали, но убить… Кьяра сильнее сжала оружие. Не могла она просто пойти и лишить кого-то жизни. В итоге она вышла из-за дерева с твердым намерением только обороняться.

Дротики летели со всех сторон. Ангелы словно заведенные крутились вокруг своей оси, отбиваясь и прикрывая других. Дарн перемещался по поляне с чудовищной скоростью. От Марка исходили синие лучи-стрелы. Кьяра, отбив атаку, приблизилась к Ангелам. На время огонь прекратился, но шорох среди листвы говорил лишь о том, что их врагов прибавилось.

— Если мы сейчас хоть что-нибудь не предпримем, нас как бабочек наколют и повесят сушиться в назидание потомкам, — проговорил Марк, не переставая следить за деревьями.

Ангелы переглянулись. Рука Светлого успела совершить лишь легкий пас, когда среди аборигенов послышались удивленные крики, а затем, словно подкошенные, они стали падать на землю с противным хрустом переломанных костей. Все замерли в немом удивлении, стараясь разглядеть невидимого союзника, так вовремя пришедшего на помощь.

Велкон сделал шаг в сторону, и за его спиной мелькнула тень. В следующий миг рука в черной перчатке, схватив его за плечо, рванула назад, горло обжег холодный металл рапиры.

— У тебя всего минута, чтобы убедить меня сохранить твою поганую жизнь, — зло шипя, проговорила Лира.

— Только тронь его и сама подохнешь. — Лендон среагировал мгновенно, белое лезвие смотрело точно на Лиру.

Дарн чуть сдвинулся в сторону, сделал еле уловимое движение рукой и шест пропал, при этом свободной рукой он незаметно вынул метательные ножи.

— Рыпнешься, и все они умрут, — кивнув головой в сторону деревьев, ответила она с издевкой.

Кьяра подняла вверх глаза. Среди густой листвы просматривались тонкие наконечники стрел и демоны, державшие их. Марк убрал лук, но вот стрела, все еще горевшая синим пламенем в его руке, медленно увеличивалась.

— Хотела бы убить, уже убила бы, — спокойно проговорил Велкон.

Лендон сделал маленький шаг назад, перенеся вес на правую ногу. Пальцы словно перебирали воздух. Кьяра хорошо знала этот маневр: маленький толчок сейчас нужен Светлому, чтобы сорваться с места. А пальцы, плетущие заклинание, говорили о готовом возникнуть силовом щите Света.

— Не надо взывать к благородству и кормить себя пустыми надеждами! Мне лишь интересно, ради чего ты предал Темных?! — выплюнула она последние слова.

Кьяра прикрыла глаза, но лишь на мгновение. Нет больше выбора, да и никогда не было. Идет война и поздно теряться в сомнениях. Если будет надо, она убьет и демонов, и Лиру. В темно-зеленых глазах девушки мелькнули изумрудные огоньки. Она чуть сдвинулась, незаметно подойдя ближе к лиане и перекинув Тирипс в левую руку, лезвием назад.

— Лира…

Но закончить Велкон не успел. Темная вскрикнула. Ее запястье схватила бледная рука и вывернула в другую сторону. Агадайя перекинула Ангела через себя. Лира, выронив рапиру, перед самой встречей с землей оттолкнулась рукой и, сделав «колесо», встала на ноги.

Кьяра, недолго думая, подпрыгнула, подтянулась на толстой ветке и, ухватившись за лиану, при этом усердно копируя утробный клич заядлого тарзана, полетела, прерывая мечом жизни демонов, попавшихся на траектории ее своеобразного полета.

Дарн кинул лезвия, и три демона свалились замертво, шест словно живой прыгнул в его руку. Марк не зря накачивал свою стрелу. Выкрикнув формулу, он кинул неестественно большую стрелу вверх, и через секунду полета она разделилась на десятки синих полос.

Словно из ниоткуда появились феи, и, прикрыв Марка, ринулись в бой. Кьяра вскрикнула, когда демоны перерубили лиану, за которую она держалась. Оттолкнувшись от ближайшего дерева, совершив кульбит в воздухе, она приземлилась на одно колено.

Лендон так и не выпустил свое заклинание, зато ловко скрутил демонов, которых успели обезвредить феи.

Все это заняло не больше минуты.

На поляне осталась только Лира, тяжело дышавшая и основательно помятая от схватки с вампиршей. Агадайя оскалилась, показав длинные острые клыки.

— Хватит! — Велкон медленно подошел к ней. — Хватит, — уже мягче повторил он, и вампирша отступила.

Лира крутанула рапирой и сделала приглашающий жест.

— Один на один, — тихо произнесла она. — Надеюсь, ты больше не будешь прятаться за чужими спинами.

— С удовольствием, — кивнул он. — Но только после того, как ты меня выслушаешь. Пять минут, и потом, если захочешь, мы продолжим бой.

Лира еще с минуту смотрела на Наследника Тьмы, затем медленно выпрямилась, спрятав рапиру в ножны.

— Пять минут, Велкон, — хмуро проговорила она.

Марк подошел к вампирше и, осторожно взяв ее за руку, повел прочь. Дарн, кивнув феям, скрылся вслед за ними. Лендон, закинув за спину белый меч, так и не повернувшись к Темной спиной, медленно подошел к Кире.

— Идем, — проговорил он.

Шли молча, пробираясь сквозь густую листву кустов сирени. Впереди тонкой нитью светилась дорожка, по которой ушли вперед все остальные.

— Надеюсь, ничего не случится, — озабоченно проговорила Кира через некоторое время.

— Не волнуйся, — мрачно усмехнувшись, ответил Лендон, помогая перебраться ей через ствол поваленного дерева. — Темные никогда не бьют в спину. Если она сказала, что выслушает, значит так и будет. Велкон сейчас в полной безопасности.

— А ты… ты бил когда-нибудь в «спину»?

Лендон остановился, повернувшись, внимательно посмотрел в ее темно-зеленые глаза.

— Да. И не только в «спину», — ответил он, взяв ее руки в свои. — Кира, я не Темный. И никогда им не стану. Но я уже и не Светлый. Что-то поменялось и в мире, и во мне. И это что-то, возможно не так хорошо, как нам кажется.

— Может, тогда ты просто останешься Хранителем? — и голос ее предательски дрогнул.

Он притянул девушку к себе, зарывшись лицом в темно-рыжие волосы, вдохнув легкий цветочный аромат, исходивший от нее.

— Возможно…

— Что-то Велкона долго нет, — мрачно проговорил Марк, сидя возле костра.

— Горьев, да ты никак переживаешь? — вскинул на него удивленный взгляд Лендон, и в его глазах мелькнул смех.

— Марк, ты меня удивляешь, — хихикнула Кира.

— Вот это действительно новость, — Велкон вышел на свет от костра. Ухмыльнулся, скидывая плащ, — не знал, что моя жизнь так тебя волнует.

— Я не за тебя волновался. А из-за того, что теперь эта бестия знает, где мы!

— Как мило, — ехидно произнесла Лира, выходя вслед за Велконом.

— А этой что тут надо? — грубо поинтересовался Марк.

Кира тоже нахмурилась, смотря на Темную.

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась та.

— У Лиры есть информация, и она согласилась поделиться ею с нами, — осторожно проговорил Велкон, глядя на Светлого, который, точно так же как и Марк, не сводил прищуренных глаз с Командира армии Тьмы.

— Ну надо же, какая щедрость, — язвительно ответил Горьев.

— Серый, я лично готова тебя избавить от моего общества, — и в ее руках, словно по волшебству, возникли рапиры.

— Попробуй, — рыкнул Марк, вскидывая стрелу.

— Марк, сядь, — гаркнул Лендон. — Темная, мы готовы выслушать тебя.

Велкон только усмехнулся, смотря на это и гадая, сколько секунд выдержки осталось у гордой Лиры.

— Я думаю, уже то, что Командир армии Тьмы согласилась с нами поговорить, внушает как минимум уважение. И притом, она все же женщина, не стоит об этом забывать в условиях шаткого перемирия, — мягко проговорил Дарн.

Фелх вообще как-то подозрительно спокойно отнесся к появлению Лиры.

— Да, и нападать на слабую, беззащитную женщину — это низко, — задумчивым голосом вставила свои пять копеек Кира.

Сначала была тишина и все удивленно смотрели на девушку, а затем поляну разорвал хохот. Велкон и Лендон сложились пополам от смеха. Дарн усмехнулся, кинув оценивающий взгляд на Лиру, словно выясняя: где конкретно среди многочисленного оружия, которым как обычно была обвешана Лира, она слабая и беззащитная. Даже феи скривились, пытаясь сдержать улыбки.

Сама же Темная пребывала в легком ступоре, не зная то ли ей тоже смеяться, то ли гордо удалиться. В итоге здравый смысл взял свое, и Лира хмыкнула.

— Кира, ты как скажешь… — вытирая проступившие от смеха слезы, проговорил Горьев. — Действительно, где наши манеры? — Марк, скрыв лук, подошел ближе к Темной и, поклонившись, продолжил. — Лира, одно удовольствие лицезреть такую красоту. Не удостоите ли меня чести, присесть рядом со мной. А то, как видите, в нашем отряде одни мужчины…

— … Кхм… — прокашлялась Кира.

— Нечего кашлять, ты не в счет, а Агадайя быстрее голову снесет, чем позволит говорить ей комплименты.

Вампирша закатила глаза, но промолчала.

— Ну так что? — подав руку Лире, вкрадчиво спросил Марк, улыбнувшись ей самой обворожительной улыбкой.

— С удовольствием, — улыбнулась она в ответ, спрятав рапиры в ножны.

Лендон, все еще посмеиваясь, сел рядом с Кирой, приобняв ее. Марк налил Темной кружку чая, и она, обхватив ее двумя руками, украдкой наблюдала за ними. Велкон кинул быстрый взгляд на вампиршу и кивнул в сторону фей. Агадайя поднялась, подойдя к ним, что-то тихо сказала, и братья Тарен исчезли в ночи леса.

— Лира поведала мне интересные факты их пребывания здесь…

— Мы вступили в мир Земли лишь с целью разведки, — начала она, отставив кружку в сторону. — Но через день Легион Света перекрыл все возможные пути отступления. Мы не можем выбраться, любой портал отсюда отслеживается. Наложено искривление реальности…

— Ты хочешь сказать, что если разрывать ткани реальности, то прямиком отправишься к Светлым? — удивленно спросил Марк.

— Да, — кивнула она. — Не знаю, сколько сил на это было потрачено, но это действует. Нами было принято решение наблюдать, не вмешиваться и в открытую не выступать против Легиона. Но они будто заговоренные идут на нас. И что самое странное, до этого момента мы не проиграли ни одной битвы. Кару Светлых пустеет так стремительно, словно их выпивает вампир…

— Вампиры, даже Высшие, не способны на это, — покачал головой Лендон.

— Мне ли этого не знать. Но факт остается фактом, победить их не составляет труда. При нашем приближении Светлые стремительно теряют свои силы.

— Возможно это… — Лендон вопросительно взглянул на Темного. Велкон в ответ кивнул, и он продолжил, — делают те, кто уничтожает Свет в мирах.

— Зачем же так сложно? — удивленно спросил Дарн.

— Почему сложно? — отозвалась Кира. — Им теперь не надо уничтожать Свет, теперь можно напрямую уничтожать всех Светлых. А прикрытием работает то, что они при этом вступают в бой с Темными. Вас просто стравливают друг с другом. Вот и все.

— Для чего? — спросила недоуменно Лира.

— Хм… чем больше мы друг друга перебьем, тем им потом будет легче, — отозвался Лендон.

— Если это правда, что два Ангела действительно объединились, и они обладают способностями Эльфов, то тогда даже ты не сможешь противостоять такой силе, — посмотрев на девушку, проговорила Лира. — Они просто выкачают силу Света. Ведь чтобы противостоять им, в тебе должна пробудиться и сила Тьмы, а этого не будет. Ты изменилась с нашей последней встречи, — она окинула девушку оценивающим взглядом. — Из простой смертной девчонки ты превратилась в воина, это похвально, но ты не Воин Равновесия.

— Я знаю, — спокойно ответила Кира. — Но и наши враги пока не так сильны, как это кажется.

— Не так сильны? — удивленно переспросила она. — Очнитесь! Они на расстоянии выкачивают Свет из Кару! Куда уж сильнее?! Они знают, где находится наш отряд, и умудряются посылать на нас Светлых. Нет, они не просто сильны, в их руках поистине чудовищные возможности! Не стоит недооценивать противника.

— Лира права, вот поэтому нам надо найти…

— Кого? — живо поинтересовалась Темная.

— Лира, — предостерегающе начал Велкон.

— Ладно, — примирительно подняв руки, отозвалась она. — Я помню. Без лишних вопросов.

— Когда это началось? Как давно вы тут? — спросил Дарн.

— Месяца два назад, по местному исчислению.

— Примерно тогда, когда мы сбежали? — уточнил Велкон.

— Примерно.

— Ладно, а что происходит в Нижнем?

— Трудно сейчас с ними связаться, — нехотя ответила она. — Был приказ продолжить и выяснить, зачем Светлым этот мир.

— А Ривз?

— Он сейчас командует обороной Нижнего, — бесстрастно ответила Лира.

Велкон бросил на нее короткий взгляд. Может этого никто больше не заметил, но в таком коротком ответе Темной на доли секунд промелькнула горечь, а глаза словно остекленели. Велкон отвел взгляд в сторону. Возможно, что-то изменилось в отношениях между Лирой и Ривзом, иначе она не говорила бы в таком тоне о нем и не реагировала столь болезненно на имя его лучшего друга. А в том, что Лире было больно слышать имя Язуата, Велкон не сомневался. Лира может сколь угодно долго притворяться и обманывать, но он слишком хорошо ее знал.

— Корвин?

— Отправился как раз на ваши поиски, — хмыкнула она. — И, кстати, я должна буду сообщить ему о том, где вы находитесь. Жаль только, что это невозможно, — весело усмехнулась она. — Придется Корвину самому вас разыскивать, что поделать…

— Лира…

— Знаешь, Ривз сказал, что вся эта война бессмысленна, что мы сами себя загоняем в капканы смерти. Я не думаю, что он прав, но я верю ему. И только поэтому поверила и тебе. Я не знаю, что у вас происходит, что Светлые ищут в этом мире, а они именно ищут, словно ищейки кидаются на любой всплеск магии. Я не устала от нашей вражды, — посмотрев прямо в глаза Лендону, проговорила она, — я всегда буду защищать Темных, но если это ваше маленькое перемирие поможет нам выжить… поможет Дому Надежды, я готова на время забыть все разногласия, — она перевела взгляд на Велкона, — а теперь мне пора. Удачи Вам!

— Спасибо, — поднявшись, проговорил Лендон и протянул руку Лире.

Она удивленно посмотрела на ладонь Светлого, затем, хитро улыбнувшись, пожала руку.

— Пусть Тьма заступиться за всех Детей Ночи, — проговорил он фразу всех Темных.

— Пусть Свет защитит и приведет к назначенной цели, — немного смущенно отозвалась Лира.

Затем резко развернулась, алый плащ взвился, словно два красных крыла за ее спиной, кивнула Велкону и стремительно скрылась в ночи.

Через два дня после памятной встречи с Темными путники вышли к Горневой долине, тепло распрощавшись с феями.

Провожая их взглядом, Кира тихо пробормотала:

— Нет, ну где у них все же крылья?

— Кира! — взвыли практически все.

Только Велкон весело посмотрел на девушку и отвернулся, пряча улыбку.

Глава 15. Шаг в неизбежность

Переход через Горневую долину занял двое суток. Равнина сначала сменилась небольшими холмами, поросшими сухой пахучей полынью, а затем на подступах к горам склон стал круче, и подул устойчивый северный ветер. На третьи сутки долина, как и Лесные сады, скрылась из виду за высокими пиками горной гряды. Впереди были только огромные белые, покрытые снегом шапки да высокие отвесные скалы. Заметно похолодало, тяжелые тучи скрыли вершины гор, ледяной пронизывающий ветер пробирал до костей. Первые снежинки закружились в сильных порывах ветра, через некоторое время превратившись в разрушительный буран. Поскольку идти дальше оказалось невозможно, было решено разбить лагерь в небольшом пролеске, среди густых елей под почти вертикальной скалой, закрывающей от резких порывов ветра. Проснувшись поутру четвертого дня, они не узнали местность — все было укрыто толстым слоем снега.

Кьяра сидела возле костра, прислонившись спиной к покрытому тонким налетом инея стволу сосны. Чуть поодаль от места их ночевки Ангелы и Марк пытались нарубить дров. Проблема состояла в том, что Ангелы ни разу не занимались лесорубством и с недоумением смотрели на то, как Марк пыхтит, пытаясь разрубить ствол обледеневшего дерева. Скривив одинаково ехидные ухмылки и побросав на землю свои маленькие топорики, Наследники Света и Тьмы подошли к решению вопроса с поистине королевским размахом. Материализовав свои мечи, они с неподдельным энтузиазмом принялись крошить сухие деревья на щепки. Кьяра весело усмехнулась, смотря на эту картину.

Так и не согревшись, девушка натянула на себя еще один шерстяной свитер и укуталась в теплый плащ с меховой подбивкой. Поднеся руки ко рту, попробовала согреть их своим дыханием. Безрезультатно.

Дарн, сварив кофе, сочувственно посмотрел на девушку и подал ей кружку с горячим напитком. Кьяра, попивая кофе, грела пальцы о теплые стенки кружки и украдкой посматривала на Агадайю. Из всего отряда только она была до сих пор одета в легкую куртку.

— Не холодно? — удивленно спросила девушка.

— Нет, — ответила она. — У меня температура тела ниже, чем у вас.

— Завидую, — протянула Кира. — Я тоже не мерзлячка, но не до такой степени.

— Если еще немного похолодает, мне тоже станет прохладно, — бесцветно произнесла она.

— Если еще немного похолодает, я превращусь в сосульку и примерзну к ближайшей скале. Получится этакий сюрреализм, с налетом брутальной изящности.

Вампирша хмыкнула, привстала и вылила остатки кофе из ковшика ей в кружку.

— Дальше будет только холоднее, — заметил Дарн.

Кьяра мрачно посмотрела на окружающие их со всех сторон горы.

— Долго нам еще? — спросила она.

— Нет, — ответил он, пытаясь согреть руки над костром. — Если ничего не случится, то завтра утром будем на месте. Видишь вон тот пик, сверкающий ярче других?

Кьяра посмотрела в направлении, указанному фелхом. Сквозь нависшие тучи сложно было рассмотреть, какая именно из всех вершин сияет ярче, поэтому девушка просто кивнула головой.

— Вот к нему нам и надо.

— Дарн, а что за этими горами? — полюбопытствовала девушка, отпивая горячий кофе из кружки и чувствуя, как обжигающая жидкость согревает ее изнутри.

— Болотистые хвойные леса. Раньше это была территория Эльфов. Но после того как их раса была уничтожена, там никто не живет.

— Мертвая земля. Заселенная духами Земли, — отстранено добавила вампирша.

Через полчаса подошли довольные собой Ангелы. На язвительный вопрос Агадайи, как именно они собираются поджигать мокрое дерево, Ангелы только махнули рукой. Затушив костер и всучив каждому в заплечные мешки по вязанке собственноручно приготовленных дров, они медленно двинулись дальше. К обеду небо прояснилось и ярко засверкало солнце. Снег под его лучами переливался и искрил, и Кира постоянно щурилась от боли в глазах.

Вдруг идущие впереди Ангелы резко остановилась.

— Вы ничего сейчас…

Страшный гул, от которого, кажется, содрогнулась даже земля, разнесся по окрестностям гор. Вслед за ним, сначала очень тихо, но с каждой секундой нарастая все сильнее, прокатился громовой рокот.

— Лавина! — крикнул Марк, указывая вперед.

Кьяра в ужасе смотрела на несущуюся на них массу снега. Мелкие камни и огромные глыбы льда уже стали долетать до их отряда, падая на землю с оглушительным грохотом и вздымая фонтаны из снега.

— Ставь щит, — заорал Лендон Марку. — Немедленно!

Горьев скинул с себя плащ и развел в разные стороны руки. Закрыл глаза, концентрируясь. И, когда казалось, что им настал конец, он хлопнул в ладоши. Едва заметное зеленоватое свечение, медленно расходясь от его ладоней, прикрыло их куполом. В ту же секунду лавина накрыла их маленькую группу. Горьев застонал, схватившись за голову. По прозрачному щиту побежали в разные стороны мелкие трещины. Последнее, что Кира запомнила, это как земля уходит у нее из-под ног, а затем наступила темнота.

— Кира…Кира!

— Я в порядке, — придя в себя, проговорила девушка, едва шевеля губами.

Рядом стоял Лендон, смотря на нее тревожным взглядом.

— Ты ранена?

— Нет, — она медленно привстала, осторожно потрогав рукой затылок. — Все в порядке.

Осмотревшись вокруг, ей поначалу показалось, что они попали вовнутрь бриллианта. Освещаемые магическим светом стены и пол маленькой пещеры переливались и сверкали тысячами огней и красок. От чуть подрагивающего голубого огонька расходились в разные стороны разноцветные блики, пробегая по высоким крученым хрустальным сталагмитам, подсвечивали их изнутри, озаряя все вокруг таинственным светом. Посередине всего этого великолепия стоял Велкон, подняв вверх руки. Кьяра посмотрела на потолок, которого собственного говоря и не было. Ангел удерживал над ними тонны снега. С его пальцев вверх уходили темные туманные полосы, которые серой полупрозрачной дымкой удерживали всю массу.

— Как выбираться будем? — спросил Марк, тоже оценив угрозу, нависшую над ними.

Горьев стоял рядом с вампиршей, осторожно прижимая к ее лбу оторванный от своей рубашки кусок материи. По бледной щеке Агадайи скатилась пара кровавых капель.

— Ты можешь его пробить? — спросил Лендон, задумчиво смотря на серую дымку над их головами.

— Да, но только часть, — немного глухо отозвался Темный.

— Сделай хотя бы узкий туннель, чтобы мы смогли убраться отсюда, — кивнул он. — Агадайя, на тебе Марк. Кира…

— Я могу взлететь… только помощь нужна, — передернув плечами, ответила девушка.

— Отлично! Возьмешь меня за руку, Дарн, ты со мной. Велкон последний, — он внимательно посмотрел на Темного, и в его глазах блеснул ядовитый аквамариновый отсвет. — Сможешь?

— Да, — спокойно ответил он.

— Тогда действуем. Вытряхните из мешков как можно больше вещей.

Пока все выкидывали из своих рюкзаков все ненужное, для того чтобы облегчить вес, Велкону удался трюк. Над ним зияла небольшая дыра туннеля, сквозь которую пробивался солнечный свет. Пещера озарилась бледно-золотым свечением.

Лендон взял за руку Киру, Дарн обхватил его руками за шею. Светлый чуть присел, а затем, резко оттолкнувшись, взлетел. Крылья Света задели стенки снежного туннеля, и вниз упало несколько мелких камешков. Вампирша, подняв один из них, задумчиво покрутила его в руках.

— Агадайя, быстрее! — крикнул Велкон.

— Я не уйду без тебя…

— Уходи! — зарычал Темный. — Немедленно!

Вампирша резко развернулась, Горьев обхватил ее руками. И, как только они взмыли ввысь, Ангел упал на колени, не в силах больше сдерживать многотонный слой снега и льда.

Сверху сначала посыпались редкие снежинки, а затем и небольшие льдинки, которые, звонко ударяясь о хрусталь, разбивались на цветные осколки. Велкон обреченно закрыл горящие багровым огнем глаза.

Вампирша, заложив резкий вираж над острой скалой, медленно кружась, стала спускаться по другую сторону от нее. Не успела Агадайя приземлиться и сложить кожаные черные крылья, как к ней подбежал Лендон.

— Где Велкон? — тут же спросил он.

— Остался, — бесстрастно ответила та, вскинув на него взгляд полностью черных бездонных глаз.

Светлый, не говоря ни слова, в доли секунд взмыл в затянутое серыми тучами небо и, облетев скалу, пропал из виду. Он летел быстрее ветра, быстрее мысли, боясь опоздать, и втайне надеясь, что Темный еще жив.

Место, где они пробили лаз, было засыпано новым слоем снега. Лендон завис точно над тем местом, где раньше был туннель. Расправил крылья и ударил заключенной в них силой Света. Ослепительная вспышка выстрелила в землю, разметав снег вглубь на добрых два метра.

Надежда оправдалась.

Велкон стоял на коленях, низко опустив голову, с его пальцев почти перестали исходить серые полосы, удерживающие снег. И с каждой секундой «потолок» необратимо опускался на Ангела.

Лендон, не раздумывая, нырнул в пробитый лаз в толще льда.

— Велкон!

Темный медленно, словно это ему было неимоверно тяжело, поднял голову. В темно-серых глазах мелькнуло удивление вперемешку с непониманием происходящего, с уголка рта медленно скользнула капля белой крови.

Лендон распластался на земле, не в силах протиснуться в практически заваленную пещеру, и в небольшое около полутора метров в диаметре отверстие, протянул руку.

— Держись!

Велкон, так и не встав с колен, попробовал дотянуться до Светлого. И, когда его пальцы коснулись холодной руки Светлого, по их сцепленным рукам пробежали янтарные полупрозрачные широкие полосы, вспыхнув золотым ослепительным сиянием.

Тысячи невидимых нитей, пробив все защитные барьеры, все существующие различия, переплелись, крепко связывая между собой двух Ангелов. И Лендон на короткий миг увидел, как в багровых глазах вспыхнуло бирюзовое пламя. И как в них отразились его собственные, светящиеся ядовитым кровавым светом. Сознание обоих Наследников затопила память, чуждая, острая, болезненная. Сторонние чувства ворвались круговертью немыслимых образов и видений. Единение Ангелов сняло все запреты, и пробудившиеся возможности Хранителей Тэлумов забурлили неиссякаемым потоком колоссальных сил.

Неосознанно, действуя лишь по наитию, не сговариваясь, они одновременно ударили мощью собственных крыльев, соединяя два противоположных начала. Вечно изменчивая Тьма и ослепительный белый Свет, сталкиваясь и проникая друг в друга, вырвались в пространство лучами из крепко сцепленных рук Ангелов. Тонны снега, поднятые огромной силой, разметало по округе, явив вокруг Ангелов воронку в добрых сто метров.

Золотое сияние медленно начало затухать. Лендон удивленно оглянулся, не в силах поверить и понять происходящее. От созерцания его отвлек вырвавшийся из груди Велкона хрип, Светлый почувствовал, что пальцы того разжимаются, выскальзывая из его ладони. Лендон, попытавшись сделать шаг навстречу, только успел заметить перед наступившей темнотой, как рядом с ним на землю без сознания падает Хранитель Темного Тэлума.

Велкон тихо застонал от резкой колющей боли в висках. Попробовал открыть глаза, но яркий свет заставил снова зажмуриться.

— Ну как ты? — раздался над его ухом до безобразия радостный голос Горьева, прозвучавший в его голове как набат.

— Хреново, — попытался огрызнуться Темный, но вместо этого вышел только жалобный стон.

— Ого, еще немного и ты начнешь материться и увлекаться противоположным полом.

— Отстань, иначе тебе сейчас тоже станет не радостно, — едва шевеля потрескавшимися губами, попытался он отвязаться от настырного собеседника.

— А ты всегда такой недовольный, после того как теряешь сознание?

— Горьев, — протянул Велкон, с трудом разлепив веки и посмотрев на сидящего рядом Марка. — Заткнись, сделай милость.

— Уже молчу, — заверил его Марк, бросив на Темного еще один внимательный взгляд и удовлетворенно кивнув.

Велкон обвел взглядом маленькую пещеру. Серые стены, покатый, довольно низкий потолок, узкий проход на половину занавешен плащом. У противоположной стены, на спальном мешке, укрытый одеялом спит Лендон.

— Как он? — все еще морщась от боли, спросил Темный.

— Так же как и ты, обещал открутить мне голову. Так что вставай в очередь. Ты лучше скажи, что случилось?

— Не знаю, — отмахнулся он, закрывая глаза. — Где все?

— Пошли за вещами.

— Рассказывай, — коротко бросил он в ответ.

Слабость волнами разливалась по телу, веки отяжелели и Велкон почувствовал, как начал снова проваливаться в сон. Он, морщась от ноющей боли в мышцах, чуть привстал, облокотившись спиной о ледяную стену пещеры. Удивительно, но так стало намного легче, холод подействовал на него и как обезболивающее и как средство, чтобы не уснуть раньше времени.

— Знаешь, — протянул Горьев, цепким взглядом следя за ним, — а Лендон выглядел и чувствовал себя не в пример лучше. Ты случайно ничего от нас не скрываешь?

Ответом ему стало гробовое молчание.

— В общем так, — решив больше не испытывать терпение Велкона, проговорил Марк. — Вас долго не было, поэтому мы решили вернуться. Обнаружили нехилую такую воронку из снега, в центре которой вы и валялись. Кстати, что случилось? От пещеры даже крошечного хрусталика не осталось.

— Не знаю… не помню… давай дальше.

— Странные у вас ответы со Светлым, похожие как братья-близнецы. — Велкон приоткрыл один глаз, с раздражением покосившись на Горьева. — Ладно. Понял. Если совсем коротко: мы вас оттуда вытащили, смастерили из одеял носилки и приволокли сюда. Тяжелые вы, однако…

Полог откинулся в сторону, и в пещеру вошла Кьяра, со злостью кинув на входе мешок.

— Кир… — позвал ее Марк.

Девушка вскинула недовольный взгляд на друга, но заметила сидящего с открытыми глазами и явно находящегося в сознании Темного Ангела, и ее недовольство сменилось тревогой.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она его, поправив одеяло и потрогав рукой лоб. — Зачем поднялся?! Ложись, — девушка помогла Темному обратно принять горизонтальное положение.

— Да все нормально с ним. Чай не при смерти. Я проверил. Кстати Лендон тоже очухивался.

Кьяра бросила быстрый взгляд на Светлого и вопросительно уставилась на Горьева.

— А ничего: не знаю, не помню, голова болит, встану — башку откручу. Сейчас спит. Отложил месть на потом, — деловым тоном отрапортовал Марк.

— Велкон, — мягко позвала она Ангела. — Что произошло?

— Не знаю…

— Ну что я говорил… — закатил глаза Марк.

— Ладно, — девушка осторожно убрала упавшие на его лицо черные прядки волос. — Отдыхайте. Я пойду…

— Куда? — Велкон резко схватил ее за руку, пытаясь удержать.

— Надо помочь… все устали, — она осторожно высвободила пальцы из захвата теплой руки Ангела и поднялась. — Горьев, хватит паясничать! Принял позу лежа и заткнулся. У тебя постельный режим.

Девушка быстро вышла из пещеры.

— Что-то больно она деловая стала, — провожая задумчивым взглядом Киру, проговорил Марк.

Он откинулся на подушку, потерев переносицу.

— Силы остались? — тихо спросил его Ангел.

— Немного, — прошептал он. — Оказывается, ловить сходящие лавины не в моих скромных возможностях.

— Восстановление?

— Вряд ли.

Велкон внимательно смотрел на Горьева, подмечая, что выглядит Марк еще хуже, чем он сам.

— Ты мог умереть.

— Спасибо, что напомнил, — ехидно отозвался тот. — Я на твоем месте тоже не особо кичился бы.

— О чем это ты? — удивленно вскинул на него взгляд Велкон.

— Если ты не помнишь, то Ривз говорил о камнях при мне, — усмехнувшись, ответил Марк. — Так что я знаю, что твой Кару пустеет.

— Спасибо что напомнил, — теперь настала очередь Велкона скрываться за ехидством.

— Не за что, — чопорно ответил Марк и отвернулся.

Перетащив огромные рюкзаки в их временное укрытие, Кьяра устало прислонилась к стене. Ангелы и Марк спали. Девушка облегченно вздохнула. После того как они нашли обоих Наследников в раскуроченной пещере, Кира места себе не находила. Пока они тащили их до пещеры, Ангелы в сознание так и не пришли. Оба бледные, осунувшиеся, на руках странные ожоги, которые, слава Творцу, через некоторое время исчезли.

— Светлые наверняка засекли силу Тьмы, — проговорил Дарн, доставая из мешка котел.

— Странно, что они не появились сразу после заклинания Марка, — пробурчала Кира, расстилая спальные мешки на полу у стены напротив входа и усаживаясь на них по-турецки.

— Смотрите, — вампирша извлекла из кармана горсть мелких камней и показала их Кире и фелху. — Вот чем нас накрыло.

На черной перчатке лежали мелкие прозрачные камни, ярко переливаясь при дневном свете.

— Хрусталь, — кивнул Дарн. — Тогда да, возможно, что нас и не заметили.

— Заметили или нет, все равно дежурить придется, — отозвалась вампирша, пряча камни в карман. — Лучше принять меры сейчас, чем потом пожинать плоды собственной безалаберности.

Кира согласно кивнула.

Вампирша деловито стала разжигать костер, периодически кидая тревожные взгляды на Марка. Затем не выдержала и, подойдя к нему, присела рядом, взяв его руку в свою.

Дарн принес снега в котле, и через полчаса они уже пили крепкий чай с черствыми лепешками. Кира сейчас не отказалась бы от горячего бульона, но готовить нормальный ужин, который был так всем необходим, не было сил.

Ночное дежурство распределили между собой. Сначала фелх, затем вампирша. Через два часа, почти перед рассветом ее сменила Кира.

Девушка села на входе, укутавшись в одеяло. Было немного жутковато, ветер завывал в горах будто живой, и ей постоянно слышались какие-то голоса. Но до их пещеры, прикрытой с правой стороны огромными камнями, долетал лишь слабый ветерок. Кьяра заворожено смотрела на кружащиеся в своем, только им известном танце редкие снежинки. Так прошло около двух часов. Начала болеть голова, Кьяра потрогала лоб рукой, на нем проступили маленькие капельки пота. Девушка закрыла глаза, пытаясь успокоить нервы. Внезапно ее охватил ужас, неконтролируемая паника поднималась из каких-то совсем глубинных уголков сознания. И, когда она опять открыла глаза, в пяти метрах от нее, среди низких обледеневших кустарников, не двигаясь, стоял огромный, словно медведь волк. Его необычно длинная, белоснежная, с чуть голубоватым отливом шерсть, будто волшебная искрилась маленькими звездочками. Ярко-желтые глаза с вертикальными зрачками смотрели строго на Киру. Девушка инстинктивно дернулась. Волк зарычал. От вида оскаленной пасти Кьяра в страхе метнулась внутрь пещеры, при этом налетев на Велкона.

— Что случилось? — тревожно спросил он, не выпуская девушку из своих объятий.

— Я не знаю, — неуверенно ответила она, еще раз обернувшись, посмотрела на вход.

Там уже никого не было.

— Ты что-то заметила? — глаза Темного зажглись багровым огнем.

— Да, то есть нет, — она устало потерла глаза. — Я… не знаю, может, мне просто показалось, но там, на улице был огромный волк. Только шерсть у него длинная, голубая и глаза…

— Кто? Волк?!

— Да, наверное… Просто он был необычный какой-то, стоял и смотрел на меня огромными ярко-желтыми глазами. А когда я пошевелилась, он зарычал… только по-моему он… да глупости все это!

— Что он? — допытывался Темный, осторожно приподняв ее голову за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. — Что он сделал?

— Велкон, мне показалось, он хотел что-то сказать, — тихо закончила девушка.

— Плохо дело, — прокомментировал услышанное Марк.

— Согласен, — отозвался Лендон.

— Вы чего не спите? — удивленно спросила Кира.

— Уснешь тут, как же!

— Ну что делать будем? — спросил Велкон, мрачно смотря на всех.

— Уходить! — Марк был необычно серьезен. — Сейчас же. Потом отдохнем.

Фелх и вампирша согласно кивнули его словам. Кьяра смотрела на посуровевшее лицо Дарна, на необычно взволнованную Агадайю, и не могла понять, что их так всех встревожило.

— Правильно. Мне тоже что-то не спокойно, — проговорила Кира, но на ее слова никто не обратил внимания.

Вампирша быстро собирала вещи и тушила костер. Дарн скручивал спальные мешки.

— Оставь, — посоветовал ему Марк, махнув рукой на одеяла.

Кира удивленно посмотрела на него. Во взгляде друга не было и намека на хорошее настроение. Более того, Горьев хмурился и пребывал в раздражении, он остервенело кидал в рюкзак свои вещи. Велкон стоял позади девушки, все еще всматриваясь в предрассветный сумрак.

— Почему оставить? — удивленно спросила Кира.

— Они нам больше не понадобятся, — зло бросил он, даже не посмотрев на нее.

— Не поняла. Я думала, там будет холодно?

— Кира, мы не идем дальше, мы возвращаемся! — рявкнул Горьев.

— Почему?

— Потому! Может быть, ты прекратишь препираться и хоть раз в жизни сделаешь молча то, что тебя просят!

— Да мне уже надоело, что вы все решаете в обход меня! — вскричала Кира, задетая таким пренебрежительным отношением к себе.

— Кира не надо… — покачал головой Лендон.

— Что не надо?! — воскликнула она. — В конце-то концов, можно мне нормально объяснить, что происходит! Я уже не маленькая и могу сама принять решение, что и как мне делать!

Вампирша бросила собирать свои вещи, с тревогой посмотрев на Горьева.

— Правда? — подозрительно спокойно поинтересовался Марк. Глаза друга опасно потемнели, и девушка невольно отшатнулась. — А давай-ка вспомним все твои самостоятельные решения и к чему они привели! Когда я просил тебя уходить с поляны — ты осталась, вступив в бой с Ангелами Смерти, ну и к чему это привело? Ты в Нижнем чуть живая валялась месяц! — Голос Марка становился все злее и яростнее. Слова змеиным ядом разливались между ними. — Когда мы думали, что ты ушла порталом, ты вернулась! Зачем, мать твою, я спрашиваю — ЗАЧЕМ!? А?! — взбешенно вскричал он. — Если бы ты ушла, как мы и планировали, нам не пришлось бы бегать по всем этим гребаным мирам! А из гостиницы ты тоже свалила, приняв самостоятельное решение?! Напомнить, чем все это закончилось? Нас всех чуть не прирезали как свиней на бойне в какой-то вонючей подворотне! А, вот еще самостоятельное решение, из последних: ну какого хрена тебя понесло что-то там доказывать ХРОНУ?! Чего ты этим добилась?! Ну и конечно вершина всего, так это гениальная мысль, пришедшая в твою тупую голову, что надо обязательно поговорить с Пророчицей! И как результат — плен Небесного мира!

— К Пророчице решили идти все! — воскликнула Кира, чуть подавшись вперед и сжав руки в кулаки, — и Лендон и…

— Ах, да! Ну конечно, Лендон! — ехидно проговорил Марк. — Ну как же, вот еще один пример твоей независимости! Великая любовь к Светлому! Только ты за всеми своими розовыми соплями упустила тот маленький факт, что твой разлюбезный Лендон как две капли воды похож на Велкона. Что, обида на Влада была столь велика, что ты перекинулась на более светленький вариант?! Только тебе не приходило в голову, что ты до сих пор любишь Темного? И сейчас просто пытаешь забыть его, воспользовавшись их внешней схожестью?

— Ты… я никогда… Да как ты посмел…

Девушка тяжело дышала, руки тряслись от еле сдерживаемой злости и обиды, в глазах стояли слезы. Наткнувшись на хмурый взгляд синих глаз, она всхлипнула и выбежала из пещеры.

Гробовая тишина, повисшая после ухода девушки, будто оглушила всех.

— Серый… — начал Лендон, сделав шаг по направлению к нему.

— Иди за Кирой… — не поворачиваясь, проговорил Велкон.

Лендон молча обогнув Горьева, вышел из пещеры.

Темный продолжал стоять спиной к Марку.

— Ты сейчас совершил самую большую глупость в своей жизни, — холодно произнес он, так и не повернувшись к нему лицом.

— Ты свою совершил несколько месяцев назад. — Холодная ярость в голосе Марка заставила Темного чуть повернуться в его сторону. — Велкон, ты поистине тупой как валенок и слепой как котенок! Ты же знаешь, что происходит. Вы чувствуете друг друга, это уже все поняли. И с каждым разом ваша связь становиться все сильнее. Пусть до конца вы можете не осознавать этого, отрицать и притворяться, что ничего нет, но этого уже не отнять. Теперь и боль, и радость для вас общие. Разделения не будет! Хранители Тэлумов — это одно целое. Ты никогда не задумывался, с чего вдруг в Наследнике Айдинэтена произошли такие резкие перемены?

— О чем ты говоришь?

— О том, что Светлый выдает, пусть и не понимая этого, твои чувства к Кьяре за свои.

Велкон дрогнул, резко повернулся и со всей силы заехал Марку кулаком в скулу. Горьев отлетел к стене. Вампирша черной молнией метнулась к нему. Убедившись, что с ним все в порядке, вампиресса зашипела, клыки увеличились, а глаза стали темнее ночи, полностью затопив белок, она резко повернулась, но поздно. Велкона в пещере уже не было.

Дарн сел обратно на одеяло. Буря миновала, а влезать в то, о чем он имел лишь смутные представления, не имел привычки. Агадайя осторожно взяла Марка за руку, чуть сжав пальцы. Горьев, стерев кровь с лица тыльной стороной ладони, сплюнул кровь.

— Кира простит, — тихо шепнула она.

— Главное, чтобы он понял, — покачав головой, ответил он.

Велкон, выскочив из пещеры, резко свернул направо. Взобрался на выступ, вдохнув морозный воздух. В глазах бушевал алый огонь.

«Люблю тебя» — чужие эмоции, чужие ощущения ворвались в его сознание. Неуверенность, даже страх, трепет, грусть…

Он со всей силы ударил ствол сосны, разодрав в кровь костяшки пальцев. Послышался противный скрежет и многовековое дерево, надломившись, упало, засыпав Ангела снегом. Велкон провел по лицу рукой, стирая колючие снежинки. Лед будто отрезвил его. Он тряхнул головой, стараясь прогнать все еще звучавшие в голове последние слова Марка.

«Ложь…»

…Ради чего ты сражаешься, Велкон?…

Лендон, выйдя из пещеры, заметил в наступающем предрассветном сумраке темную дорожку следов на снегу. Обогнув небольшой снежный холм среди пушистых елей, покрытых серебристым инеем, он увидел маленькую черную сгорбленную фигурку.

Девушка сидела по пояс в снегу, руками закрыв лицо, из-под ладоней бежали, срываясь, все новые потоки слез.

— Он… — Кьяра всхлипнула, пытаясь справиться с рыданиями, душившими ее. — Прости… я…

— Тшш… — Ангел осторожно приобнял ее за плечи.

— Лен, — повернувшись к нему лицом, девушка посмотрела в синие, словно сапфиры глаза. — Он… я никогда… поверь… и Велкон… — она зажала рукой рот, уткнувшись в грудь Ангела.

— Все хорошо, — он нежно погладил девушку по голове. Ее плечи подрагивали, и он чуть сильнее сжал ее в объятиях. — Я все знаю. И про Пантикапей, и Влада… все.

— Откуда? — оторвавшись наконец от его рубашки, прошептала она.

— Он сам рассказал, — Лендон осторожно вытер слезы с ее лица. — Все будет хорошо. Поверь мне.

— Не будет, — помотала она головой. — … и Марк прав, я столько всего натворила, столько неприятностей всем принесла…

— Марк может и прав, — серьезно проговорил он. — Помнишь, ты не дала мне упасть там, в Нижнем. В твоем крике было столько… я даже не знаю… и боли, и отчаяния, и страха. Ты удивительный человек, противоречивый, но верный друзьям и своей цели.

— Человек ли, — грустно усмехнулась она. — Мне кажется, я уже не принадлежу себе… Я потерялась, и не в этих бесчисленных мирах или неприятностях, а в себе… Я не хочу при этом потерять еще и тебя.

— Никто и никогда не разлучит нас! — Ангел, стиснув ее плечи, чуть встряхнул. — Слышишь?! Я тебя никуда не отпущу. Любя не отпускают.

Кьяра удивленно посмотрела на Ангела. Лендон прижал к себе девушку и легко коснулся ее губ своими.

— Люблю тебя, — не прекращая поцелуй, тихо выдохнул он.

— Лендон, я… — в растерянности прошептала Кира.

— Я знаю, не говори ничего, просто знай это, — он еще раз поцеловал девушку. — Я не буду торопить тебя…

— Лен, пожалуйста, поверь, я ненавижу Велкона. Все что он сделал… он предал… я просто не могу больше…

Кьяра так и не договорила, слово, готовое сорваться с ее губ, испугало ее. Тихо всхлипнув, она опять уткнулась в его грудь, и новые потоки слез заструились по ее лицу.

Лендон поднял голову вверх, словно пытаясь найти ответы в черно-синем, затянутом тяжелыми тучами небе. Большая пушистая снежинка упала на его лицо, тут же превратившись в капельку воды, скатилась по его щеке. Ветер затих, и большие хлопья снега медленно кружились в синеватом предрассветном сумраке. Рыдания, сотрясавшие тело девушки, через некоторое время затихли, и наступило безмолвие. Не было слышно ни ветра, ни шелеста деревьев, лишь стук двух сердец в умиротворенной тишине раннего утра.

— Скажи, почему все так заторопились? — наконец спросила она, смотря чуть покрасневшими глазами на Лендона. — Что случилось? Почему всех так напугало то, что я увидела волка?

— Ты увидела не просто волка, — он тяжело вздохнул, взъерошив свободной рукой мокрые волосы. — Ты увидела Лунного Брата. Того, кто провожает души умерших в загробный мир. И является он обычно тем, из-за кого они были убиты.

— Ты хочешь сказать, что люди, к которым мы идем, мертвы?

— Скорее всего, — кивнул он. — Другой причины я не вижу для его появления.

— Из-за меня…

— Послушай, это не обязательно из-за тебя. Возможно, мы все тут причастны, и тебе просто не повезло его увидеть. Вот и все. В конце концов, мы все туда направляемся. И давай пока не будем переживать, хорошо?

— Ладно, — кивнула она.

— Отлично, — тепло улыбнувшись, проговорил он. — Знаешь, а мне понравилось, как ты меня назвала.

— Лен? — удивленно спросила девушка.

— Угу, — промычал Ангел, зарывшись лицом в ее волосы.

— Я как-то неосознанно сократила. Если не нравится, я больше не буду.

— Наоборот, мне очень даже понравилось, — усмехнулся он. — А теперь пошли, — он встал, помогая ей подняться. — У тебя руки ледяные. Заболеешь еще, а лечить тебя нечем.

Кира покорно пошла обратно, крепко держась за его руку. Зайдя в пещеру, она сразу метнула взгляд на Марка, отметив разбитую губу и лиловый синяк. Полностью игнорируя друга, она подошла к костру и села. Дарн, быстро взглянув на девушку, налил ей кружку горячего кофе.

Через пару минут в пещеру вошел Велкон. С темно-пепельных волос капала вода, а правая рука была перемотана тряпкой, пропитавшейся кровью.

— Мы идем дальше, — просто сказала Кира.

Бурная, но безмолвная реакция последовала незамедлительно. Велкон и Лендон недоверчиво посмотрели на девушку, Марк отвернулся, вампирша криво ухмыльнулась. Дарн нахмурился:

— Кира, по-моему, это не самое лучшее решение, ты просто не понимаешь. Волк, которого ты видела…

— Мы идем дальше, — перебив фелха, повторила она. — Или я иду одна. Вы можете делать что хотите! Но, если и правда что-то случилось, возможно, там нужна наша помощь.

Ангелы переглянулись. Велкон, пожав плечами, полез в рюкзак.

— Тогда выходим после обеда, — расстелив спальник, пробурчал он и завалился спать.

Последний переход через узкое заснеженное каменистое русло высохшей горной реки прошел в напряженной тишине. Шли, практически не разговаривая, лишь изредка перекидываясь необходимыми фразами. Возглавляли их небольшой отряд Дарн и Марк. Велкон шел замыкающим и выглядел мрачным и очень бледным. Кьяра краем глаза заметила, что Агадайя периодически кидала на него вопросительные взгляды, но он предпочитал не замечать столь пристального внимания вампирши.

Так прошел последний день их похода, под хмурые взгляды и паршивое настроение. К вечеру, когда уже опустились сумерки и появились первые северные звезды, они преодолели ледяное каменистое ущелье. Взобравшись на небольшую вершину горы, путники увидели раскинувшуюся перед ними заснеженную долину, окруженную со всех сторон горными пиками. Из ее центра тонкой струйкой поднимался едкий черный дым, темной дорожкой стелившийся по небу.

— Предлагаю переночевать здесь, а утром спуститься, — проговорил Дарн, козырьком приложив правую руку ко лбу и всматриваясь вниз.

Никто ничего не ответил. Агадайя, скинув свой рюкзак, начала разводить костер. Велкон скрылся в густом пролеске, Лендон хмуро проводил его взглядом. Поев, они тщательно затушили костер и улеглись спать.

Ночь была холодной, и Кьяра основательно замерзла. Поутру ее разбудила вампирша, молча подав ей горячего кофе и хлеба.

Быстро собравшись, они стали спускаться в долину.

Обманчивость гор дала о себе знать и то, что с высоты казалось близким, оказалось очень даже далеко. В деревню они вступили только к обеду. Точнее в то, что от нее осталось. Домов было немного, от силы двадцать дворов, но все они были или разрушены, или сожжены дотла. На площади, вокруг небольшого деревянного постамента, валялись окровавленные тела, снег был окрашен черно-багровым цветом. Бледные розовые разводы практически везде. Почти у каждого дома они обнаружили убитых. Кьяра с ужасом смотрела на открывшуюся картину — мертвая деревня пугала и нагнетала страх. Протяжный скрип сорванных с петель дверей и окон бил по натянутым в струну нервам, леденя кровь в жилах.

— Они все мертвы, — тихо прошептал Марк, закрывая глаза.

Ангелы обошли каждый дом, заглядывая в каждую комнату, вампирша проверила сараи хозяйственных дворов.

— Даже всю скотину перебили, — тихо отрапортовала она.

Подойдя к одному из убитых и перевернув его лицом к себе.

Кира в ужасе закрыла глаза руками.

— Везде одно и то же, — отворачиваясь от тела и поднимаясь на ноги, глухо выдохнула вампирша. — Многие тела наполовину обглоданы.

— Ампиры? — с сомнением спросил Дарн.

— Да.

— Кто это? — поинтересовалась Кира.

— Низшие вампиры, — ответила Высшая, и в ее голосе послышалось презрение и брезгливость. — Они не только выпивают кровь, но еще и едят своих жертв. Звери.

— Надо убираться отсюда, — твердо проговорил Марк. — Те, кто это сделал, возможно, все еще где-то поблизости.

— А как же Эльфы?

— Кира, здесь нет живых, — с нажимом ответил ей Лендон. — Мы опоздали.

— Давайте еще раз все хорошо осмотрим, — чуть дрожащим голосом проговорила она. — Пожалуйста.

Лендон кинул взгляд на Темного. Велкон в ответ согласно кивнул.

Кьяра до боли в пальцах сжимала в руке Тирипс. Ей достался дом на окраине деревни. Одна из стен примыкала к почти вертикальной скале. Опорные балки были вбиты в камень, и наверное поэтому, не считая крыши, которая полностью была спалена, дом относительно уцелел. Кьяра осторожно переступала через разбросанные вещи хозяев, стараясь не обращать внимание на замерзшие лужи крови. Под ногами хрустел снег, и было очень тихо. Девушка медленно двигалась вдоль каменной стены, ведя рукой по ее шершавой холодной поверхности. Ощутив пальцами небольшую выемку, она, не раздумывая, нажала. Тут же, почувствовав под ногами пустоту, с криком упала вниз, больно ударившись о твердую поверхность. Тяжело поднялась на ноги, засветив магический огонек в руке. Она оказалась в своеобразном подвале, стены которого были полностью покрыты горным хрусталем, тщательно подогнанные друг к другу пласты которого таинственно переливались в тусклом магическом свете. Пространство было довольно большим, Кьяра неуверенно вертелась на одном месте, стараясь рассмотреть все, что было скрыто темнотой.

Из дальнего угла вдруг послышался тихий всхлип, и девушка резко дернулась к стене.

— Кьяра! — донесся сверху крик Марка. — Кьяра!

— Я здесь, — крикнула девушка, опасливо смотря на противоположную стену и до рези в глазах вглядываясь во тьму подвала.

— Ты в порядке? — это уже Лендон. — Я сейчас спущусь.

Послышался тяжелый удар, и Ангел приземлился на ноги подле нее.

— Все хорошо, — тут же обняв девушку, успокаивающе прошептал он.

— Ну что там у вас? — крикнул Марк.

— Все нормально, — отозвался Лендон.

— Я позову остальных.

Послышался звук быстрых шагов, и где-то наверху стукнула дверь.

— Это не просто подвал, — тихо прошептала девушка.

Лендон настороженно огляделся.

— Искусственно созданный, — изумленно ответил он.

— Да. И вот оттуда я что-то слышала, — кивнула она в сторону и, словно в подтверждение ее слов, снова послышался всхлип.

Лендон среагировал молниеносно. Белый меч в секунду возник в его руке, второй рукой он придерживал девушку, закрывая ее собой. Они медленно приблизились к источнику звука. Магический огонек осветил нестройный ряд прислоненных к стене балок.

Кьяра мягко коснулась руки Ангела.

— Подожди, — шепнула она и осторожно подошла поближе.

Всхлип, сопровождаемый жалобным скулением, повторился, и теперь не составило труда понять, что кто-то плачет, укрытый стоявшими вдоль стены досками.

Кьяра присела, поднеся бледный огонек к щели между досками, стараясь рассмотреть, что находиться за ними. Свет выхватил сжавшуюся в комок маленькую фигурку с темными длинными распущенными волосами. Незнакомец вздрогнул и поднял голову.

— Боже, — ошеломленно прошептала Кира. — Лен, двигай доски, там ребенок!

— Ты уверена? — недоверчиво спросил он.

— Да! — она поднялась, стараясь оттащить тяжелые брусья.

— Отойди!

Навалившись всем весом, он свалил крайнюю балку, и она потянула за собой остальные. Через пару секунд нестройный ряд досок с грохотом упал на хрустальный пол.

Они медленно приблизились, стараясь не напугать еще больше.

— Все хорошо, — с улыбкой проговорила Кира. — Мы не враги, мы поможем тебе.

Ребенок поднял на них заплаканное лицо, и тусклый свет осветил начинавшийся от виска и изящно спускающийся вниз к заостренному подбородку тонкий ярко-зеленый цветочный узор. Сквозь рваную одежду на правой руке проглядывался такой же рисунок. Тонкие пальцы и босые ноги так же были опутаны им.

Татуировка была необычной и очень красивой. Кьяра невольно залюбовалась данным нательным украшением, пока Лендон тихо не выдохнул.

— Эльф.

Ребенок продолжал смотреть на них, и в его больших, практически круглых глазах медового цвета плескался страх. Кьяра осторожно опустилась на корточки, медленно протянула руку, стараясь при этом не делать резких движений.

— Не бойся, — тихо повторила она. — Мы пришли для того, чтобы помочь.

Маленький эльф вытер слезы и неуверенно протянул девушке руку. Кьяра осторожно сжала детскую ладонь, которая оказалась очень холодной.

— Ты замерзла, — стараясь согреть пальцы эльфийки, проговорила она. — Идти можешь?

Девочка кивнула и поднялась, тут же покачнувшись. Лендон метнулся вперед, подхватив ее на руки.

— Ну, где вы там? — донесся сверху голос Марка, затем послышался тяжелый звенящий удар подкованных берцев по твердому хрусталю, и к ним присоединился Велкон. Бросив мимолетный взгляд на ребенка, он нахмурился.

— Ее надо поднять отсюда, тут холодно, — произнесла Кира.

— Неудачная идея, — тихо возразил он. — А вот спрятать эльфа в этом подвале, было очень умно. Перебив всех жителей, нападающие так и не смогли найти ее. Но, мне кажется, если поднять ее на поверхность, то все очень быстро раскроется.

— Но не оставлять же ее тут, — возмутилась девушка. — В конце-то концов, мы пришли помочь, а не прятаться. — Она скинула с себя верхнюю одежду, укрыв ею ребенка, который жался к груди Лендона и затравленно продолжал на всех смотреть.

— Ангелы, — прошептала девочка.

Наследники переглянулись.

— Ангелы, — улыбнувшись, подтвердила Кира.

— На нас тоже напали Ангелы, — ответила эльфийка более уверенно.

— Они уже все ушли, кроме нас в деревне больше никого нет.

— Вы долго там еще стоять будете? — недовольно поинтересовался Марк.

— Действительно! — ехидно проворчал Велкон.

— Поднимайтесь…

— Как?

— Молча, — уже более раздраженно ответил Горьев.

Сквозь отверстие в потолке, медленно спускалась деревянная лестница.

Когда все выбрались на поверхность, уже изрядно стемнело. Дарн предложил переночевать в соседнем доме, в котором хотя бы сохранились стены и крыша. Разожгли костер, и дым сквозь выбитые окна поднимался вверх. Вампирша сидела возле костра, отрешенно помешивая похлебку в котле. Кьяра накинула запасной плащ на плечи и села рядом с эльфийкой на спальный мешок. Девочка выглядела чуть лучше. На пухлых щечках появился румянец, слезы высохли, но глаза оставались еще красными, и в них затаилась печаль.

— Как тебя зовут? — спросила Кира.

— Орли.

— Будем знакомы Орли, я Кира.

— Зачем вы пришли к нам? — спросила девочка.

— Мы искали эльфов.

— Я единственный эльф, оставшийся в живых. Когда я умру, мой род полностью прекратит свое существование, — спокойно ответила она. — Зачем я вам? Те, кто напали на нас, тоже искали меня.

— Это сложно… — медленно протянула девушка, не зная с чего начать.

Она вдруг почувствовала себя неуютно под внимательным взглядом янтарных глаз. Вспомнился точно такой же разговор, состоявшийся в лесу на поляне у озера несколько месяцев назад. Девушка невольно нашла глазами Марка.

— Уверена, что я пойму ради чего убили моих родных. Мне шестнадцать зим.

— Выглядишь младше, — автоматически отметила девушка, на вид эльфийке было не больше десяти лет.

— Эльфы взрослеют намного медленнее, чем люди. Но ты не человек. Ты какое-то странное существо… люди, жившие в этой деревне, рассказывали мне про тебя… но не так… там было страшно, а тут, немного печально… — пока девочка говорила, ее голос становился все тише. Кьяра невольно мотнула потяжелевшей головой, в уши словно набили ваты, а глаза начали слипаться. Она уже почти провалилась в сон, когда ее коснулась рука Дарна.

— Кира, — мягко позвал он.

Девушка моргнула, обнаружив, что лежит на спине. Рядом стоял Велкон, держа в руках напуганную Орли.

— Что это было? — удивленно спросила она.

— Это ты у собеседницы своей спроси, — ответил ей Лендон, помогая подняться.

Кьяра удивленно уставилась на Орли, заметив, как в ее больших глазах на мгновение промелькнул страх и сожаление.

— Простите, — низко опустив голову, проговорила она. — Я не могла понять, кто она, и решила немного попробовать ее силы. Это было сложно. Но когда получилось, я не смогла остановиться… я знаю, что этого нельзя было делать.

— Ты могла убить ее, — лаконично заметила вампирша.

— Я не хотела, — девочка шмыгнула носом, и янтарные глаза наполнились слезами.

— Ну что вы накинулись?! — возмутилась Кира, забирая от Велкона девочку. — Ничего страшного не произошло.

— Я больше не буду, честно, — эльфийка переводила взгляд с одного лица на другое.

Ангелы недоверчиво продолжали на нее смотреть. Дарн выглядел не совсем убежденным в искренности маленькой эльфийки. В итоге, под гневным взглядом Киры все вернулись к своим делам. Марк, пожав плечами, отошел. Уход друга больно кольнул девушку в самое сердце. Но чувство своей вины она прогнала, как заведомую слабость, твердо решив, что первой мириться не будет.

Эльфийка легонько потянула ее за рукав.

— Он переживает.

Кьяра удивленно вскинула на нее взгляд.

— Я нечаянно, — потупив взгляд, ответила девочка. — Это было намешано и в твоей силе. А еще я знаю, почему вы меня искали.

— Не поняла…

— В энергии твоего Кару я увидела, что вы искали эльфов и тех, кто уничтожает Свет в мирах.

— У меня пустой Кару, — тихо, словно во сне, проговорила Кира, невидящим взором смотря на пламя огня.

— Нет, — возразила девочка и для большего подтверждения своих слов помотала головой. — Эльфы выкачивают энергию Кару. А у тебя там Свет… много Света. Но ты точно не Ангел Небесного мира. Что-то еще… скрытое за ледяной стеной… ее не пробить… я так и не поняла.

— Не переживай, — печально улыбнувшись, ответила Кира, — этого никто не знает.

Отвернувшись, она столкнулась с темно-серым взглядом. Еле заметная улыбка, ободряющая и вселяющая надежду, появилась на губах Велкона, сидевшего по другую сторону огня, и тут же, словно короткий солнечный зайчик на морозном стекле, пропала.

— Кира, — слегка коснувшись ее руки, прошептала девочка. — Это не я уничтожаю Свет. Ангелы мне не верят… и фелх тоже. Но это не я. Вы ищете Тэлумы. Я помню… да… Тэлумы — источники жизни Сферы Миров. Боги Мирозданья.

— Откуда ты знаешь? — изумленно спросила Кьяра.

— Память эльфов. Она живет в нас. Во мне все знания моего народа… И я могу… могу сказать, где они находятся.

— Как? — ахнула девушка.

— Кару Ангелов знает, — убежденно ответила она. — В них связь с Тэлумами. Для тех, кто умеет читать Кару — нет преград.

— Скажи, это благодаря вашему умению выкачивать силу?

— Нет, — покачала головой девочка. — Возможность опознавать тайные знания вложена в мою память.

— То есть, если бы у меня были такие же способности как у тебя, я все равно не смогла бы узнать информацию, заложенную в Кару?

— Да, — кивнула Орли. — Но я могла бы тебя научить.

— Как именно ты собираешься узнать, где спрятаны Тэлумы? — Спросил незаметно подошедший к ним и вслушивающийся в слова эльфийки Велкон.

Девочка потупила взгляд, что-то невнятно пробормотав.

— А умения хватит? — усмехнулся он.

— Это риск, — встрял Марк. — Это огромный риск. Она еще маленькая и может запросто убить вас. Нечаянно, — ухмыльнулся он.

— Что делать будем? — громко спросил Дарн, обведя всех взглядом.

Эльфийка вздрогнула, покосившись на фелха.

— Уходить. И не только отсюда, а вообще из мира Земли, — серьезно ответил Марк. — Если подвал так хорошо защищен, то мы сможем открыть там портал. Я уверен, что искажение реальности в его пределах не действует.

— Куда?

— В Серединное, — задумчиво отозвался Велкон. — Надо спрятать эльфа. И лучшего места, чем Библиотека Памяти, не придумать.

— То-то же Хрон обрадуется, — хмыкнул Лендон, обменявшись с Велконом хитрыми взглядами.

— Пророчица? — предложила Кира.

— Второй раз я к ней не полезу, — усмехнулся Темный. — Но если тебе очень хочется, то… — он развел руками. — Иди одна.

— Очень смешно, — скривилась девушка. — Значит, завтра отправляемся в Серединное королевство.

— Да, — кивнул Лендон, стоявший возле входа.

— Тогда всем спать, — буркнул Марк и, потянув за собой удивленную вампиршу, повалился вместе с ней на спальный мешок.

Морозное утро в горах выдалось тихим и спокойным. Быстро собрав свой скарб и скрыв следы своего пребывания, решили не медлить и сразу спуститься в подвал. Но только они вышли из полуразрушенного дома, который служил им убежищем, как он разлетелся на мелкие горящие обломки, а ударная волна отбросила их на добрых десять метров.

Кьяра медленно поднялась, стряхнув с себя снег. Эльфийка приземлилась возле нее, и как-то затравленно озираясь, боясь встать, медленно, на коленях пятилась назад.

Кьяра скинула тяжелый плащ, вызвала Тирипс и кинулась к девочке, подняв ее на ноги. Орли безумным взглядом смотрела на горевшие балки дома.

— Орли, — встряхнув ее, крикнула Кира.

— Дай мне, — Велкон практически вырвал из ее рук девочку, закрыл своей рукой ей глаза и принялся тихо что-то шептать.

Кьяра, пока Велкон был занят, огляделась. Лендон стоял метрах в двадцати от нее, и так же стянув с себя плащ, материализовал белый меч. Найдя глазами Киру, он чуть нахмурился. Девушка покачала головой, в ответ Ангел ей ободряюще улыбнулся.

Марк, достав горевшую синим пламенем стрелу, прикладывал ее к луку. Вампирша как-то вся подобралась и хищно всматривалась в вершины гор. Бросив взгляд на Велкона, она зло зашипела. Дарн же наоборот стоял немного расслаблено, опираясь на свой необычный шест, цепким взглядом не прекращая блуждать по западной стороне горной чаши.

— Лучше? — тихо спросил Темный, и Кьяра вздрогнула.

— Да, — чуть охрипший голос Орли вывел ее из оцепенения.

— Что с ней было?

— Потеря силы. Этот удар был нацелен исключительно на эльфа. Он носит больше магический характер, чем разрушительный. — Кира на этих словах скосила взгляд на превратившийся в горящие развалины дом. — Так, придержи ее, — Велкон осторожно передал эльфийку Кире, а сам оперся о стоявший рядом деревянный столб. Несмотря на то, что стоял собачий холод, с него градом катился пот. Черты лица исказились от боли, и он сильнее сжал пальцы, стараясь удержать вертикальное положение.

— Велкон! — Кира, перехватив девочку, кинулась к нему. — Ты ранен? Где?! — Она быстро принялась расстегивать кожаную куртку на нем, дабы убедиться, что он точно не ранен.

— Все нормально, — сквозь зубы процедил Велкон, оттолкнув ее руку.

Кьяра недоуменно уставилась на Ангела.

— Прости, — более спокойно произнес он. — Все хорошо, правда. Просто не ожидал такой… отдачи.

И тут полыхнуло во второй раз. Кьяра закрыла собой эльфийку, вокруг них образовался золотой прозрачный щит, который и отразил черные копья мрака.

Марк, словно танцуя, увернулся от десятка копий. Схватив за локоть вампиршу, он буквально вырвал ее из-под обстрела, при этом успев выстрелить из лука и перебить древки копий. Кира и раньше знала, что Горьев достаточно силен в магии, но сейчас он ничем не уступал Ангелам. Агадайя спряталась за ближайшей постройкой, которая впоследствии оказалась абсолютно бесполезной, так как копья пробивали дерево насквозь. Лендон, отбиваясь мечом, медленно продвигался в сторону Киры. Но, заметив щит Равновесия, остановился. Кьяра подняла большой палец, показывая, что все нормально. С ее рук был готов сорваться еще один щит, если этот не устоит. Но что-то подсказывало ей, что золотистая защита устоит в любом случае. Велкон пока не пришел полностью в себя и просто выставил щит Тьмы, который поглощал оружие. Минут через пять напавшие на них похоже поняли, что ничего этим не добьются. Ливень из толстых копий прекратился, и сразу же раздался жуткий вой. Небо резко потемнело, сквозь тяжелые снеговые тучи, закладывая виражи, на них летели старые знакомые по межреальности, похожие на крокодилов- переростков.

Как только прекратилась магическая атака, золотая защита Равновесия пропала, Кира вызвала Тирипс.

— Ампиры, — крикнула вампирша, указывая на бледных с черными глазами и губами Низших вампиров. За ними, нестройными рядами шли быкоподобные по два метра ростом чудища, вооруженные огромными палицами. Оскаленные пасти с двумя рядами острых, как у акулы зубов, большие волосатые четырехпалые руки, а вместо ступней — копыта.

— Это…

— Без понятия, но на добрых фей они точно не похожи, — ответила девушке Агадайя.

Лендон и Велкон не сговариваясь, встали рядом.

— Похоже, нашли нас Ангелы, — тихо проговорил Светлый. — Да еще и мордатых с собой притащили.

— Я так понимаю, шутить более они не намерены? — следя за врагами, задал риторический вопрос Велкон. — Интересно кого был отдан приказ убить: нас или эльфа.

— Думаю, сейчас они с удовольствием прикончат всех. Чтобы под ногами больше не бултыхались, — сквозь зубы процедил Марк.

Следующие полчаса Кира запомнила как сплошное месиво. Летуны нападали, словно камни падая вниз на их отряд. Кьяра осталась практически одна. Ангелов оттеснили быкоголовые, Вампирша и Марк скрылись из ее вида почти в самом начале. А вот Дарн находился буквально в паре метрах от нее, вращая трезубец с чудовищной скоростью и разя врагов с одного удара. Доброе лицо фелха ожесточилось, приобретя хищные вампирьи черты, прищуренный сосредоточенный злой взгляд нечеловеческих глаз, от которого даже Кире стало не по себе. Вокруг фелха уже лежало несколько мертвых ампиров и парочка быколицых монстров.

Тирипс ликовал. Кьяра с трудом сдерживалась, чтобы оставаться в сознании, не поддаться мечу и не впасть в состояние безумного боя.

В одно мгновение что-то изменилось. Сначала она услышала тонкий похожий на женский крик, а затем по рядам их врагов пронесся оглушительный рев. Все пространство засияло тысячами огней, которые прошибали насквозь любые преграды, не делая различий между живыми или обычным камнем. Золотой щит возник практически сразу. Около десятка шаров с глухим звуком врезались в него. Сила удара была такая, что Кира проехалась, словно на лыжах, по снегу, врезавшись спиной в деревянную стену дома.

Злость поглотила все чувства, и, если раньше Кира все же старалась драться, пользуясь только своими навыками, то сейчас почувствовала, как в нее медленно проникает холодная ненависть Воина Равновесия. Темно-зеленые глаза полыхнули изумрудным светом. Кира сделала шаг вперед, выставив перед собой руки, и только тогда заметила, что эльфийка оказалась одна.

Кьяра, отвела в сторону руки, присела, с нечеловеческой силой оттолкнулась, прыгнув на десять метров вверх и вперед. Белоснежное крыло возникло в полете. Оставались считанные сантиметры до эльфийки, когда один из шаров ударил ей в грудь, и Орли, тихо охнув, начала медленно оседать. Кьяра успела поймать ее у самой земли. Тело девочки билось в конвульсиях, в глазах стоял животный страх, тонкий цветочный рисунок на теле выцветал, истаивая на глазах. Она подняла руку, вцепившись в легкую, запятнанную кровью рубашку Киры.

— Беги…

Большие янтарные глаза закатились, и она безвольной куклой обмякла на ее руках.

Мир раскололся на тысячи осколков, кровавая пелена застилала глаза, в голове набатом била лишь одна мысль: Мертва!

Кьяра, глядя на мир уже чужими глазами, поднялась на ноги. Золотой щит распался, и световые сферы рванули к добыче.

— НЕТ! — донесся до нее далекий крик, когда один из шаров коснулся ее.

Боль пробежала по телу, Кьяра выгнулась и уже знакомые ощущения наполнили ее. Только в этот раз она не сопротивлялась. Раздирающий звук порванного материала лезвием прошелся по нервам, кровь, стекающая ручейками по спине, обожгла кожу, адская боль в спине заставила до боли закусить губу. Тирипс жег ладонь, алая лента обвивалась вокруг руки. Кьяра согнулась пополам, и черное как сама ночь крыло, с тонкими почти невесомыми перьями вырвалось в этот мир. Сила Тьмы бурлила по телу, Кьяра, склонив голову набок, взяла в руки шарик огненного Света, сдавив его в ладони.

Все это заняло не больше минуты. Все также нападали враги, все также кружился в двух метрах от нее Дарн, и никто даже не обратил внимания, как вместо девушки на поле боя появилось существо с черно-белыми крыльями. Кьяра расправила крылья, позволила силе свободно течь по рукам. Скрестив, прижала их к груди, сдерживая рвущиеся потоки. И, когда боль стала совершенно невыносимой, взлетела, в полете выгнулась и резко развела руки в стороны. Потоки магии ударили с небывалой силой, замораживая их врагов и превращая в камень. Дарн, не успев отреагировать, замахнулся заостренным копьем, и каменная статуя разлетелась на мелкие осколки.

Все застыли, недоуменно озираясь.

— Кьяра?! — с ужасом вскричал Лендон.

— Стой! — Велкон с силой дернул его за руку, стараясь удержать. — Подожди! Она… это уже не она!

— Отпусти же ты! — Лендон вывернулся, ударив Темного со всей силы в солнечное сплетение, отчего тот, охнув, упал на снег.

— Лендон, стой! — это уже Марк. — Это опасно! Она… он убьет тебя.

Ангел дернулся, закрыв глаза, свободной рукой взлохматив волосы. Потом открыл их, и в его взгляде появилась отчаянная решимость. Закинув меч за спину, медленно подошел к девушке.

— Кира… — осторожно позвал он, остановившись в двух метрах от нее.

Изумрудные глаза смотрели холодно и отчужденно, медные волосы развевались на холодном ветру, голубые молнии сверкали в них, разбрасывая белые искры.

— Кира, — он сделал маленький шаг вперед. И вот тут она среагировала. Девушка подняла вперед руку, и с ее пальцев слетели белые полосы, ударившие в грудь двум Ангелам. Наследники повалились, тихо застонав.

— Кира, НЕТ! — заорал Марк.

Она медленно повернула голову, и взгляд ледяных глаз приковал его к месту, заставив взвыть от боли. Агадайя прыгнула вперед, увернулась от сорвавшейся с поднятой руки белой извилистой молнии, целясь рапирой точно в грудь своей противницы. Девушка, легко уклонившись, едва коснулась вампирши, и та мешком повалилась к ее ногам. Дарн даже не успел поднять шест, как его неведомой силой откинуло в сторону.

Лендон, стараясь справиться с разрывающей на части болью, попробовал привстать. Девушка только коротко взглянула на него, как он снова упал. В груди Ангела словно разгорался чудовищный пожар. По рукам медленно бежали зеленые струйки Потока Жизни, которые тонкими ручейками стекались под ноги девушки.

Кира чуть склонила голову на бок. Сейчас от Ангелов в небо исходили золотые лучи. Она подняла голову, стараясь проследить за ними. А затем все смешалось перед ее глазами. Исчезло, растворившись в сумрачной дымке, оставшись где-то позади смотрящего вперед сознания. Взамен явив совсем другое знание: огромная спираль, вся в маленьких сверкающих белых шариках, подсвеченная с одной стороны и затемненная с другой. А в самом центре там, где было всего шесть хрустальных шариков, между двумя из них засверкала золотая нить. Кьяра протянула руку, словно стараясь дотронуться до нее. Нить приблизилась и через мгновение рванула навстречу. Призрачные видения далеких и таких знакомых мест окружили ее. Кьяра вертелась, пытаясь их запомнить. Последний образ, коротко вспыхнув, погас, оставив после себя горечь о прошлом. А затем невидимая сила потянула ее обратно, словно прекратился свободный полет, и Кира почувствовала, что падает. Когда перед глазами развеялась серая хмарь, через странную белесую пелену она увидела Ангелов, лежащего на снегу Марка, и занесенный над вампиршей Тирипс. Кьяра внутренне дрогнула, пытаясь вырваться из странного сонного состояния, медленно охватывающего сознанье. Но холодные щупальца ненависти сковывали мысли и чувства. Чужой разум пробил последнюю защиту и ворвался страшным ледяным ураганом. Колючие иглы впились в разум, замораживая воспоминания. Все вокруг сияло черными и светлыми пятнами. Потоки магических сил, теперь ясно видные ее взору, стекались в окружающие их горы. Камень в свою очередь раскалялся добела и излишки магии, отразившись, били в пространство до следующей, способной поглотить их горы. Все, что не успевал погасить хрусталь, сетью распространялось по всей горной гряде. Девушка попробовала оторвать взгляд от гор, но у нее ничего не получилось. Тело больше не повиновалось ей. Рука с зажатым в ладони Тирипсом, начала медленно опускаться, целясь точно в сердце Агадайи.

— Кира… — прохрипел Лендон. — Не надо…

Девушка, из последних сил борясь с вялостью, заставила себя посмотреть на Ангела, позвавшего ее.

Горящие ядовитым аквамариновым светом глаза, растрепанные светлые волосы, лицо, искаженное болью… что-то знакомое… светлое…

Кьяра готова была взвыть от ускользающей, словно песок сквозь пальцы, памяти.

— Кира…

Улицы города… багровый огонь в глазах, темный лес… холодная сталь поверхности озера, в котором отражаются огромные южные звезды… крылья Тьмы…

Истинный Свет из ее собственной души ударил испепеляющим потоком. Воин Равновесия остановился, замер, сторонний разум дрогнул, пока еще не в силах сдержать этот напор. И Свет, принесший в Кару давно забытое чувство, отгородил ее от чужой холодной ненависти.

Изумрудное сияние глаз потухло. Рука, державшая Тирипс, расслабилась.

— Вовремя, — задыхаясь, проговорила Агадайя, и осторожно поднявшись, отошла от девушки.

Теплые руки обняли ее за плечи.

— Кира, — услышала она тихий голос Марка. — Кира… ты…

— Я, — охрипшим голосом ответил она. — Пока еще я.

Наследники медленно поднялись на ноги, бледные, уставшие, но живые.

Лендон, схватив за руку Темного, с силой сжал его пальцы. Со стороны могло показаться, что они просто обмениваются рукопожатием. Вот только их руки на секунду озарились золотым свечением.

Когда оно потухло, Велкон коротко кивнул Светлому в знак благодарности.

— Что это было? — спросил он, смотря на тонкие черные перья ее крыла.

— Равновесие, — хмуро ответила девушка.

— Как ты? — боясь посмотреть в глаза Лендону, спросила она.

— Бывало и получше, — усмехнулся он, и тут же обнял девушку. — Все хорошо. Ты справилась.

Кьяра уткнулась ему в грудь, молча глотая соленые слезы.

— Впервые такое вижу, — потрясено проговорил подошедший к ним Дарн, изумленно смотря на бело-черные крылья. — Сила Света и Тьмы. Пробужденная…

— Уходить надо, — проговорил Марк.

Кьяра, отстранившись от Ангела, легко повела плечами, и крылья Равновесия исчезли. Если бы также легко можно было избавиться от чудовища внутри нее. Она невольно вздрогнула, когда почувствовала дуновение его разума. Не было больше преград. Воин Равновесия теперь неразделим с ней и продолжит вести борьбу за право если и не обладать этим телом, то хотя бы его покинуть.

Алая лента Тирипса затрепетала, и спокойствие от меча теплой волной разлилось по телу, придавая силы. Девушка с благодарностью посмотрела на него.

«Интересно, а что ты еще умеешь?»

Камень на рукоятке вспыхнул, и маленький шарик, вырвавшийся из него, несильно ударил Марка в лоб.

— Ты чего?! — опешил Горьев.

— Прости, — хихикнула девушка.

— Данное представление видели не только мы, — проговорил Велкон, смотря в серое небо.

Летуны межреальности пропали.

— Уходим. Через ущелье, — Лендона все еще немного пошатывало. Он оперся на воткнутый в землю меч. — И как можно быстрее.

— Странно, что они еще не появились, — меланхолично заметила вампирша, осматриваясь, словно ожидая, что сейчас из порталов выйдут воины Легиона Света.

— Горы, — отозвалась Кира. — Тут столько хрусталя, что он исказил точное месторасположение.

Все в немом удивлении уставились на девушку.

— У Воина Равновесия оказалось удивительно острое зрение, — пробурчала она. — Вся магия, которую не смог поглотить хрусталь, его, кстати, тут полно, словно многократно отражаясь, ударила в разные стороны.

— Светлые все равно быстро разберутся, что к чему, а главное — где!

— А куда делись напавшие на нас Ангелы? — спросил Дарн.

— Какая разница. Пошли, — Марк махнул рукой и повернул в сторону ущелья, через которое они пришли, и сразу же замер. Правда, замер не только он, но и все остальные. На них двигалась призрачная группа людей: воины с мечами наперевес и в блестящих кольчугах.

— Ага! А вот и «привет» от наших «милых» противников, — пробурчал Марк.

— Это чего такое? — спросила Кира громким шепотом.

— Духи, — не отрывая взгляда от призраков, ответил Лендон.

— В смысле приведения?

— Они самые, — кивнул Марк. — Только этих «бледных молей» вытащили из мира духов.

— Это шестой мир Сферы?

— Да. — Велкон, секунду поразмыслив, закинул меч за спину и материализовал крылья.

— Ну и чего в них опасного? Кроме кошмарного прикида?

— А то, что они здесь имеют силу, а вот мы против них ничего сделать не можем, — отозвался Лендон, и за его спиной также возникли крылья Света.

— Что делать-то будем? — медленно отходя, спросила Кира.

— Предлагаю им накостылять, — кровожадно произнес Марк.

— Не хочу тебя огорчать, но, по-моему, у них нет ни костей, ни костылей, — мудро отметил в принципе очевидную вещь Дарн.

— Другие предложения? — Агадайя приподняла одну бровь в ироничной усмешке.

Ангелы переглянулись и дружно ответили вампирше.

— Бежать.

Дважды просить не пришлось. Не сговариваясь, одновременно развернувшись, они толпой ринулись в противоположную сторону.

Кьяра обернулась, отметив неприятный факт, что расстояние, несмотря на приличную скорость их передвижения, совсем не увеличилось, а даже наоборот немного уменьшилось.

— Открывайте портал, — крикнула она на ходу.

— Куда?

— Закрытый мир. Тэлумы.

— А как же искажение реальности? — донесся сзади запыхавшийся голос Марка.

— Прорвемся! — Резко остановившись, она взмахнула рукой, словно кидая невидимый снаряд, и перед призраками возникла черная преграда из растворенных в пространстве частичек Тьмы.

— Давайте!

В портал вбежали почти одновременно, на полной скорости налетая друг на друга.

Привычная невесомость окутала их, затем прорезался бледный черный луч, и Кьяре показалось, что она заметила в окружающей пустоте взгляд холодных серых глаз, следом мелькнула вспышка выхода, но сделать шаг в него они не успели.

Невесомость сменилась законом земного притяжения.

Глава 16. Городская стезя

Всей дружной ватагой они вывалились из полосы портала. Кьяра упала лицом в примятую траву, тихо про себя чертыхаясь и выплевывая попавшие в рот травинки, поднялась. Прямо перед ней стояли Ангелы, не шевелясь, изображая скульптурную группу имени самих себя. Марк как-то тихо крякнул, нервно улыбнувшись, у Агадайи было такое лицо, как будто она увидела самого Творца, а вот Дарн с наивной пытливостью юного естествоиспытателя рассматривал что-то впереди, за ее спиной. Кьяра резко обернулась посмотреть, что так поразило ее спутников.

Напротив них стояла одетая во все черное толпа, с безумным макияжем на лицах, повсюду горели костры, и грохотала странная какофония звуков из огромных колонок. Около сотни пар глаз уставились на них.

Кира еще раз посмотрела на своих спутников: два Ангела с расправленными крыльями, женщина с неестественными клыками и полностью черными глазами, фелх с белыми, как мел волосами и вертикальным красным зрачком, ну и Марк со своими стрелами и луком. Кьяра только нервно дернула плечом, понимая какую картину маслом они собой представляют.

— Это кто? — тихо спросила Агадайя, пребывая в полнейшем шоковом состоянии.

Кьяра еще раз пригляделась к толпе и наконец-то поняла, что так поразило вампиршу. У многих из смотревших на них людей были длинные клыки, пусть и не такие острые, как у нее, но способные сбить с толку вампира, который привык, что их все боятся, а не поклоняются.

— Готы, — так же тихо ответил ей Марк.

— Это опасно? — с легким любопытством поинтересовался Дарн.

Ответ последовал незамедлительно.

— Посланники дьявола явились к нам! — прокричал наиглавнейший из всей этой братии.

— Бежим, — воскликнули Ангелы.

Только их призыв к спортивным нагрузкам неожиданно приняли на свой счет и новоуверовавшие в загробный мир готы, дружной толпой кинувшиеся на них.

— У вас что, других умных идей не бывает?! — проворчал Марк, со всей резвостью дав деру.

В темноте по распаханному полю бежать было крайне неудобно. Уставшие, они постоянно спотыкались, ловя друг друга почти перед самой встречей с землей. Беснующаяся толпа сзади улюлюкала и кричала.

— Мы куда хоть бежим? — отрывисто спросил Марк, прижимая руку к левому боку.

— Не знаю, — крикнула Кира в ответ.

— Жизнеутверждающий ответ…

Вдруг поле, по которому они бежали, неожиданно кончилось, явив перед ними вертикальный скалистый обрыв и гладь ночного моря с серебристой лунной дорожкой.

Переглянувшись, они молча спрыгнули с утеса. Холодная вода тысячью острых игл впилась в кожу. Кьяра почувствовала, как уперлась ногами в твердую поверхность, оттолкнулась, изо всех сил работая ногами и руками. Грудь болезненно сдавило и, когда легкие уже готовы были разорваться от нехватки кислорода, она вынырнула на поверхность.

— КИРА! — раздался в темноте истошный крик Горьева.

— Здесь, — задыхаясь, откликнулась она.

— Не пугай так больше, — подплыв к ней, проговорил Лендон.

Утомленные, замерзшие, еле передвигаясь, они выбрались на берег, тут же повалившись на холодный песок, пытаясь отдышаться.

— Где мы? — спросила Агадайя, стягивая с себя мокрую куртку и отбрасывая ее в сторону.

Кьяра перевела взгляд на яркое оранжевое зарево на темном небосводе, и сердце больно защемило от нахлынувших воспоминаний. Где они находятся, она поняла сразу, как только увидела вдалеке сверкающий разноцветными огнями город, который она бы узнала из тысячи.

— Пантикапей, — ответил вампирше Велкон.

Кира заинтересованно посмотрела на него. Оказывается, не только она смогла узнать любимый город издалека.

— Сколько до него? — поинтересовался Лендон.

— Пешком часов пять, не меньше.

Подул прохладный ветер, принеся с собой ни с чем несравнимый запах степи и свежескошенного сена. Кира поежилась от холода, от голода в животе забурчало, и она с тоской подумала о горячем душе и сытном обеде.

— Сейчас, — пробормотал Лендон.

Ее обдала волна горячего воздуха, а одежда в одно мгновение стала сухая. Лендон же покачнулся, прислонившись к скользкому, покрытому морской тиной камню.

— Что это? — удивленно выдохнул он.

— Это тебе привет от Закрытого мира, — хмыкнул Марк, выливая из сапога воду. — Если ты используешь магию, то купол забирает точно такой же ресурс, в размере израсходованного. Так что учти, даже на самые простые заклинания тут надо тратиться в два раза больше, — он провел рукой по своей одежде, при этом тихо охнув. — Хотя… — он задумчиво почесал кончик носа, смотря на свою сухую рубашку, — признаюсь, раньше такой отдачи не было…

Поднявшись по песчаному холму, они оказались на виноградном поле. Пройдя его насквозь, попутно обдирая спелые ягоды, вышли на проселочную дорогу.

— Сколько ты говоришь нам идти? — еще раз переспросил Дарн, глядя на оранжевое зарево от города.

— Если я не ошибаюсь, то сейчас около полуночи. Думаю, что к утру доползем, — отозвался Марк.

— У меня есть другое предложение, — смотря в противоположную сторону от Пантикапея, проговорила Кира.

В темноте мерцали два белых огонька, иногда пропадавшие за небольшими холмами, но все же явно приближающиеся к ним.

— Кир, у нас такой вид… — тихо шепнул Марк. — Это должен быть конкретный псих. Иначе нас просто пошлют или сдадут в дурку.

— Перспектива идти пешком мне категорически не нравится, — следя за дорогой, пробурчала Кира.

Марк обвел взглядом их небольшую измученную группу.

— Так, — деловым тоном начал он, стягивая себя рубашку, — Дарн, обмотай этим голову, — кинув ее в руки удивленному фелху, проговорил он. — Глаз не поднимай и стой в стороне, желательно при этом не попадать на освещенный участок. Агадайя, — вампирша криво ухмыльнулась, показав острые клыки, — вот так делать не надо! Ну а вы, — окинул он Наследников оценивающим взглядом, — вроде как за человеческих особей сойдете.

— Ну, спасибо, — съязвил Лендон, откидывая со лба мокрые волосы.

— Ведем себя естественно, в разговор не встреваем… колюще-режущее оружие в добровольно-принудительном порядке спрятать.

— А что это такое? — поинтересовался Дарн, обмотав голову темной рубашкой и с интересом наблюдая за двумя белыми огоньками.

— Средство передвижения: быстрое, не живое, работает от жидкой магической водички, которая умеет взрываться от огня и добывается исключительно за деньги, — отрывисто пояснил ему Марк, с тревогой смотря на приближающийся грузовик.

Тяжелая громыхающая «Татра» была в полукилометре, когда фары ослепили их. Марк усердно зажестикулировал, призывая водителя остановиться.

— Вы откуда здесь, ребятки? — стараясь перекричать рев машины, наполовину высунувшись из окна, проорал недельно небритый мужчина. На вид ему было около пятидесяти лет, голова серебрилась от седины, а морщины покрывали уже не молодое лицо.

— Здравствуйте, меня зовут Марк. Понимаете, мы были в походе, — начал пространственно вещать Горьев, — и случилась… эээ… неприятность…

— Ага, целая толпа неприятностей, — тихо пробормотал Велкон.

— … Пока мы ходили купаться, наши вещи украли, — скорбно закончил Марк, разведя руками.

— А нечего в такое время купаться, ночью спать надо, — назидательно изрек водитель. — Ну что за нравы, парни с девками по ночам в море моются. Эх-эх… Вот помню, в наше время…

— Вы нас не подбросите до города? — с надеждой в голосе спросила Кира.

— А чё вы так странно одеты? Толкиенутые штоль?

— Та нет, просто… — Марк оглядел их небольшую группку. — Ну в общем, да.

— Ладно, толкиенисты, лезьте в кузов. Чё ж детям-то не помочь?! У меня у самого сын-оболтус вашего возраста.

— Спасибо большое, — быстро проговорила Кира.

Марк и Велкон опустили один из бортов Татры, и они по одному забрались в кузов машины, усевшись на холодный и влажный брезент.

— Так куда вам? — крикнул водитель.

— Вы нас до города, а там мы уж сами, — отозвался Марк.

— И куда вы сами? — полюбопытствовал он. — Деньги-то хоть есть?

Из кузова послышался стон вперемешку с ругательствами.

— Ясно, улица какая? — хмыкнул мужчина.

— Школьная, — уныло отозвался Марк.

Косолапая Татра тронулась, загрохотав почти пустым кузовом. Кьяра отклонилась, прижавшись к Лендону и стараясь согреться в его руках. Грузовик кидало из стороны в сторону, и через полчаса Кира уже готова была поклясться, что на ее теле не осталось ни одного живого места. Машину еще минут пять покидало на ухабах, затем, накренившись, они выехали на освещенную автостраду.

— Марк, а почему так холодно?

— Кира, сейчас уже октябрь…

— Нас не было…

— Правильно, около четырех месяцев, — стараясь говорить спокойно, ответил он. — Только по-моему что-то для октября слишком прохладно…

Спустя час экстремальной поездки грузовик остановился у обочины широкой улицы, освещенной желтыми фонарями. Сквозь бешеный гул мотора слышалась музыка и смех.

— Приехали, — прокричал водитель.

— Спасибо вам большое, — еще раз поблагодарила его Кира.

— А вы что, все в одном районе живете? — удивился тот.

— Ну да, — с готовностью юного пионера ответил Марк. — Мы же того — одноклассники, бывшие. Вот решили отпраздновать пятилетие окончания школы.

— Одноклассники — это хорошо. Помню, мы тоже в свое время ходили в походы с классом, на работы в поле ездили, колхозам помогали. А сейчас что? Никакой дисциплины, молодежь вон, по ночам шляется… — кивнул он в противоположную сторону, откуда и доносились тяжелые удары бита.

— Не подскажете, сколько сейчас времени? — мягко перебив разговорчивого водителя, спросила Кира.

— Полночь, — глянув на приборную доску, ответил он. — Давайте-ка, ребятки, домой. Вон барышня ваша бледная какая, замерзла, небось, — кивнул он в сторону вампирши. — Ты, милая, кушай больше, — назидательно проговорил он. — Щеки вона какие впалые. Я понимаю, мода сейчас на тощих, но в девушке и мясцо должно быть, ушоб было чем мужа греть. А то лежит такой суповой набор в постели и прижаться не к чему, одни кости торчат, — почесав подбородок, задумчиво закончил свою речь водитель.

Марк закашлялся, пытаясь скрыть смех. Агадайя как-то вся сникла, потупив взгляд, вроде как от смущения. Ангелы прыснули в кулаки, отвернувшись.

— До свидания. Спасибо вам за все, — проговорил Марк.

— Ну, бывайте, — кивнул водитель и уехал.

— Агадайя, — пытаясь придать лицу сочувственное выражение, проговорил Велкон. — С этого дня начинаешь больше кушать, а то совсем исхудала… одни кости… — и не выдержав засмеялся.

Вампирша недовольно покосилась на веселящихся товарищей.

— Куда дальше? — спросила она, пытаясь всех отвлечь от темы ее внешнего вида.

— Туда, — махнув рукой на противоположную сторону дороги и все еще тихо посмеиваясь, ответил Марк.

В сквере, окруженном причудливыми фонарями, возвышалось большое красивое здание с внешней разноцветной неоновой подсветкой. На входе, возле огромных стеклянных с позолотой дверей, стараясь пройти сквозь заграждение в виде красного каната и двух охранников, стояло несколько человек. На прилегающей к зданию парковке расположился целый автопарк из всевозможных дорогих спортивных машин.

— «Орхидея», — прочитала Кира ярко-розовую неоновую вывеску. — Марк, я, конечно, все понимаю… Но на кой нам сдался самый дорогой ночной клуб Пантикапея?

— Нам нужна одежда, деньги, машины, переночевать тоже где-то надо… — переходя дорогу, отозвался он.

— И ты решил переночевать в клубе? А заодно и подработать? — подняв одну бровь, ехидно поинтересовался Велкон.

— Ну, почти, — хитро улыбнулся Горьев.

— Марк, ты хотя бы вкратце обрисуй ситуацию? — попросила Кира.

— Этим клубом владеет мой друг, — нехотя ответил он. — Он нам поможет. Единственное… в общем, я раньше никогда просто так к нему не приходил. Всегда предварительно звонил, договаривался о встрече… на нейтральной территории. Так что для начала надо будет убедить охрану пропустить нас. В связи с этим прошу рот без разрешения не открывать.

— А может тогда лучше позвонить? — поинтересовалась вампирша.

Марк хмыкнул, притянув ее к себе.

— У тебя телефон есть?

— Что?

— Телефон. Такая маленькая черная штучка… Агадайя, ты когда последний раз была здесь?

— Недавно, может пару дев назад…

— Вопрос снят.

Обойдя центральный вход и зайдя в подворотню, они подошли к большим железным воротам.

— Марк, скажи, а чем твой друг занимается? — оглядев обвешанный камерами внешнего наблюдения маленький темный дворик, спросила Кира.

— Много чем, — уклончиво ответил Горьев.

Рядом с воротами располагался звонок, Марк несколько раз позвонил в него. В двери с жутким пронзительным лязгом открылось небольшое смотровое окошко, явив квадратную морду охранника.

— Чё надо? — грубо поинтересовался тот, окинув их взглядом.

— Мы к Василию Быкову.

— Кто такие?

— Друзья.

— Друзья говоришь, — хохотнул охранник и приоткрыл дверь. — А если я тебе сейчас все зубы повыбиваю, друг?

— Ты сначала позвони Василию Степанычу, а то из-за пары моих зубов тебе родственники цветочки на могилку таскать будут. Ты какие любишь?

— Ах ты, шпана недоделанная, сопля малолетняя, а ну вали отсель, — плюясь слюной, прорычал охранник. — Пока мои ребята тебе все ребра не пересчитали…

— Ну хватит… — одновременно выдохнули оба Наследника.

Кира только успела заметить, как с двух сторон мелькнули тени. А в следующий миг мордоворот уже валялся на земле, держась за челюсть.

— Эффектно, но не продуктивно, — прокомментировал их действия Марк.

— Почему это? — спросил Лендон, перешагивая через мужика.

— А вот почему! — кивнул головой Марк, ухмыльнувшись.

В проеме открытой двери в желтом электрическом свете стояло около двадцати человек шкафоподобного вида, все в черных костюмах, у каждого кобура и резиновые дубинки.

Наследники переглянулись, материализовав мечи.

— Момент, — кинул Велкон, и они с Лендоном устремились вперед.

Марк, обхватив за талию не в меру любопытствующую Агадайю, втянул ее за стоящие рядом бочки.

— Ты чего? — спросила Кира и тут же осеклась, когда почти над ее головой просвистела пуля. Схватив за рукав Дарна, она метнулась вслед за Горьевым.

— Я вас поздравляю, — мрачно отозвался Марк, сидя за железными бочками. — Это первые реальные разборки реальных пацанов из двух реальных миров.

— Трех, — автоматически поправила его Кира.

— Не знал, что у тебя здесь настолько насыщенная жизнь… — протянул Дарн.

— А то! Экстрим можно везде найти, и необязательно при этом кидаться огнем или лезть в Небесное. Это ты еще в стриптизе не был и в покер не играл…

— Потом будете развлекаться, — пробурчала Кира, предчувствуя, что у Горьева уже созрел план по знакомству Дарна с Закрытым миром.

Через пару минут выстрелы и отборный мат прекратились. Кьяра осторожно вылезла из-за укрытия. Посередине пейзажной группы «шкафы в отключке» стояли два Ангела. Лендон с интересом крутил в руках пистолет.

— Хорошее оружие. Жаль только, что медленное.

— Ну-ну, — хмыкнул Велкон.

— Вы их что… убили?

— Нет, но желание добить никуда не делось, — зловеще усмехнулся Темный.

— Идем… — махнул рукой Марк.

В целом проход до кабинета Василия Быкова, месторасположение которого любезно подсказал мужик с переломанными ребрами и выбитыми зубами, прерывался вот такими стычками, которые заканчивались всегда одинаково. Через пять минут, оглушив последнего охранника, Ангелы с ноги открыли двухстворчатую дверь, попав в огромную, обставленную в восточном стиле, красивую комнату, по углам которой дымились благовония. Легкий шифон, скрепленный в центре потолка широкими полосами, нависал над всем пространством помещения, будто перевернутый цветок лотоса. А напротив их радостно ввалившейся компании уже организовалась нехилая толпа озлобленного вида охранников. Ангелы переглянулись и ринулись в бой. Марк со вздохом «э-ээх» последовал за ними. Остальным отвелась роль сторонних наблюдателей.

Вампирша, пройдя в комнату, с интересом рассматривала небольшие настенные бра, увлеченно щелкая выключателями и периодически уклоняясь от летящих во все стороны предметов интерьера. Дарн прислонился к стене, с усмешкой глядя на потасовку. И вот в разгар смачной и развеселой, правда исключительно для Ангелов и Марка, драки раздался громогласный голос:

— Что здесь происходит?!

Кира обернулась, в проходе стоял мужчина в строгом коричневом замшевом костюме, в руках он держал дымящуюся сигару, позади него с абсолютно каменными выражениями на лицах стояли телохранители.

— Мы тут… — что конкретно они тут Кира объяснить так и не смогла, поэтому просто отошла в сторону, пропуская вперед важного господина.

Важный господин, оценив масштаб нанесенного ущерба несомненно дорогой ему во всех отношениях обстановке комнаты, молча достал пистолет и выстрелил в потолок.

— Вася, — расплылся в улыбке Марк, и тут же пропустил удар в челюсть.

— Вон. — Вроде бы тихо приказал Вася, но при этом охранников как ветром сдуло. Кто не смог подняться сам и выполнить приказ, того товарищи вынесли на руках.

— Вот скажи мне, Горьев, — заходя в комнату и усаживаясь на диван, проговорил он, — ты нормально мог войти? Или просто позвонить? Ну зачем надо было вламываться ко мне вот так… — разведя руками и указывая на разгром, устроенный ими, поинтересовался он.

— Они у тебя разговаривать нормально не умеют. Ты, когда на работу этих мордоворотов берешь, ставь лимит — хотя бы три класса образования! — Марк осторожно потрогал набухающий под глазом синяк, — вот гадство, только один залечил, так другой поставили… — пробурчал он. — Зато пар хорошо так выпустили, — чуть громче продолжил он, подходя к другу. — Нервное напряжение, оно, знаешь ли, не очень полезно.

— Ты не меняешься, — улыбнулся Василий и, поднявшись, крепко обнял Марка.

— И я рад тебя видеть, — сердечно поприветствовал тот своего друга.

— Василий Степанович… — неуверенно позвал один из телохранителей.

— Свободны, — не поворачиваясь, произнес Василий.

Телохранители вышли, аккуратно приставив на место выбитые Ангелами двери.

— Вид у тебя… — смотря на Горьева, покачал головой Василий.

— Долгая история.

— А ты расскажи, у меня времени полно, — усмехнулся он. — И друзей представь, очень хорошо они руками сейчас махали… — Подойдя к двум Ангелам и внимательно посмотрев на них, он отвернулся. — Хотя, по-моему, я не очень хочу знать… — наткнувшись взглядом на Дарна, нервно сглотнул.

— Ты помнишь, я тебе рассказывал про Ангелов и Сферу Миров? — Василий неуверенно кивнул, не сводя тревожного взгляда с фелха. — Ну, тогда я тебя поздравляю, сегодня ты видишь их воочию, — кивнув в сторону Наследников, усмехнулся Марк.

— Велкон, — подойдя ближе и протянув руку, представился Темный.

Василий, уверено пожал протянутую ладонь, оставшись внешне абсолютно спокойным.

Лендон повторил жест, поприветствовав хозяина.

— Ну, Киру ты знаешь…

— Откуда это? — встрепенулась девушка.

— Потом расскажу, — отмахнулся Марк.

— А это… — протянул Василий, смотря на фелха.

— Дарн, — подойдя ближе и протянув ладонь для рукопожатия, проговорил тот. — Фелх.

— Фелх? — переспросил он, уже более спокойно смотря в нечеловеческие глаза с вертикальным огненным зрачком.

— Не заморачивайся. Если попроще, это вроде как другая…гм… нация…

— С тобой не соскучишься, — покачал головой Василий. — Присаживайтесь господа… и дамы.

— Вот видишь, не все так страшно, — хмыкнул Марк. — У тебя есть чего выпить?

— В баре, — коротко кинул он, потом посмотрел на Киру и Агадайю, тяжело вздохнув, спросил, — есть хотите?

— Очень, у вас крови не найдется? — невинно захлопав глазами, спросила вампирша. — А то у меня вид тощий.

Крови у Василия Быкова не нашлось. Зато в наличии оказались крепкие нервы, бравые ребята и вкусная еда.

Нервы пригодились, когда вампирша плотоядно улыбнулась, продемонстрировав острые клыки. Бравые ребята, когда прибирались в комнате и выносили разбитую мебель, ну а вкусная еда понравилась всем.

Василий ходил из стороны в сторону, разговаривая по телефону и периодически кидая взволнованные взгляды на Агадайю.

Вампирша же сидела за столом, низко опустив голову, вяло ковыряясь вилкой в греческом салате, совершенно не замечая ни нервничающего Василия, ни Марка, который что-то тихо шептал ей на ухо. Затем, раздраженно покосившись на Горьева, бросила на стол вилку и вышла из-за стола, сев на диван напротив камина.

Кира подсела к другу.

— Марк, — позвала она его.

— Не твое дело! — огрызнулся он.

— Да я не об этом! — воскликнула Кира. — Хотя это тоже очень интересно. Ты лучше просвети, пожалуйста, с чего это вдруг Василий меня знает.

— Ты со мной разговариваешь? — спросил он, кинув на нее взгляд из-под длинной челки.

— Уже давно, если ты не заметил! В конце концов, ты был не так далек от истины…

— Кира я…

— Забыли. И не уходи от ответа!

— Я тут извиниться пытаюсь, а она: не уходи от ответа, — передразнил он.

— Извинения приняты, теперь рассказывай: откуда он меня знает?

— Он охранял тебя, — отложив в сторону приборы, ответил Марк. — Кир, послушай, Василий… занимается, конечно, не совсем законной деятельностью, но…

— Например? Он — торговец оружием, нарко-кокаиновый барон. Чем?!

— Драгоценные камни.

— Не поняла? — удивилась девушка.

— Он добывает и импортирует алмазы из Африки… незаконно.

— Так… ладно… — вздохнула, пытаясь успокоиться, Кира. — А когда это он меня охранял и почему? И откуда он все знает. Марк, что у вас за отношения?!

— Что значит: что за отношения? Смею тебя заверить, исключительно дружеские!

— Горьев… не забывай, что теперь я сильнее тебя…

— Ой, как страшно, — хмыкнул Марк. — Ладно, не дуйся, сейчас расскажу. Когда я только приехал в этот город, мне нужны были деньги, жилье… ну и документы не мешало бы сделать, я же в школу пошел, — усмехнулся он. — И в процессе не совсем законной деятельности…

— Что значит незаконной?!

— Не перебивай, пожалуйста! — скривился Марк, от ее возгласа. — Ничего страшного! Просто я манипулировал с банкоматами. Ну и так получилось, что однажды я увидел, как трое парней не самой дружелюбной наружности тащат бесчувственную женщину. Я не собирался тогда вмешиваться, но эти товарищи заметили меня и решили, что я лишний свидетель. Ну и… в общем попытались меня так нежно прикончить. Мне, как потенциальной жертве и будущему хладному трупу, это не понравилось… И вот в процессе сохранения своей жизни, подъезжает Василий, с приличной суммой денег…

— Горьев, да ты у нас просто герой, — хихикнула Кира.

— Смейся дальше, — надулся Марк.

— Все молчу.

— Ну, так вот, женщину, которая оказалась женой Василия, я освободил. Но выяснилось, это еще не все. Конкуренты, как я потом узнал, похитили еще и его ребенка… ну поскольку я и так влез в это по самые уши… и Василий все видел… в общем, я раскидал их не совсем как человек…

— Магия?

— Не только… — замялся Горьев, — скорость, лук… стрелы…

— Ясно.

— Дочурку его я естественно вытащил, а конкурентам отбил всякое… Ну в общем… всякое… отбил.

— Обалдеть… — Кира отклонилась на спинку стула. — А что значит: охранял меня?

— Было пару раз. Например, когда я отправлялся в Серединный, кто-то же должен был за тобой присматривать.

— И что они смогли бы сделать против толпы Ангелов? — скептически спросила Кира.

— А ничего. У них было задание только наблюдать, вот и все. Если бы что-то случилось, мне бы сообщили, ну а тебя, конечно по возможности и до прибытия основных сил в лице меня, постарались бы вытащить из неприятностей.

— А про…

— После «чудесного» спасения его семьи мы крепко напились. Да и Василий все равно все видел. Так что я ему рассказал…

— А почему память не стер?

— Василий — хороший друг. И тем более десять миллионов, предназначавшиеся вымогателям, которые он мне вручил, очень помогли. Паспорт он мне сделал… В итоге, я все откладывал, а потом уже не смог.

— Понимаю… — протянула девушка и, кинув на Марка хитрый взгляд, спросила. — Так что происходит между тобой и…

— Кира! — угрожающе начал Марк. — Давай так, я больше не лезу к тебе, но ты взамен не будешь доставать меня. И в следующий раз учти, у нее отличный слух.

Кира осторожно посмотрела на вампиршу, заметив, как та украдкой улыбается.

В комнату вошел мужчина, что-то тихо шепнул Василию Степановичу и отдал ему небольшую коробку.

— Ну что, — отпустив охранника, тот подсел к ним за стол. — Держи свои «игрушки» — передал он коробку Горьеву. — Что еще надо? Я весь во внимании, — усмехнулся он.

Марк отпил вина и вкратце изложил суть проблемы.

— Помочь я, конечно, помогу, — выслушав просьбу друга, задумчиво протянул Быков. — Остановиться можете прямо здесь. На верхнем этаже пентхаус, места там полно. Три спальни, две ванные, телевизор, компьютер, телефон… короче все, что надо. — Он полез во внутренний карман пиджака, доставая бумажник из дорогой блестящей кожи. — Держи кредитку, — и протянул маленькую серебристую карточку Горьеву. — Кстати, это твоя! Машины…

— Вась, у меня прав с собой нет… точнее сказать, их уже нигде нет. Новые нужны.

— Завтра к вечеру будут.

— На имя Велкона сможешь сделать?

— Могу… только…

— Владислав Игоревич Кадышев. Права у меня были, требуется просто восстановить.

— Сделаем.

— Машины — желательно внедорожники.

— Хорошо! Оружие…

— Нет, — покачал головой Марк, — ты же видел, что с твоими людьми стало.

— Как скажешь. Что-нибудь еще надо?

— Нет, вроде бы, остальное сами купим…

— Ну вот, а я уже подумал, что ты от властей скрываешься… хотя… с такими друзьями, я думаю у тебя проблемы отнюдь не с властями и даже не в этом мире.

— Угадал, — хмыкнул Марк.

— Ладно. Допытываться не буду, простым смертным в ваши дела лезть… себе дороже. — Тогда до завтра. Я распоряжусь, чтобы вам с утра еды принесли. Если что-то срочно понадобиться, здесь останется Виктор, помнишь его?

— Да, Вась, спасибо тебе огромное, — поднявшись и пожав руку, искренне поблагодарил его Марк.

— Эх, Горьев, это тебе спасибо… век обязан буду… Лиза постоянно о тебе вспоминает, — мягко улыбнувшись, произнес он, и в его голосе прорезалась отеческая теплота и нежность. — Ладно, пойду я. А то девушки ваши уже спят, — вампирша приоткрыла один глаз. — Да… пойду…

Василий засуетился, быстро собрался и, кивнув всем на прощанье, вышел.

Когда все разошлись по комнатам, Кьяра вышла на огромный балкон, оплетенный тонким высохшим вьюнком, присев на небольшой мягкий диван, стоящий там. Марк был прав, слишком холодно для октября. Ведь даже в зимние месяцы температура никогда не опускалась ниже десяти градусов, а сейчас было около нуля, и такая погода для обычно теплого октября, была как минимум аномальна.

Кьяра передернула плечами, стараясь отогнать страшные предчувствия.

Укутавшись в теплый вискозный плед и поджав под себя ноги, она смотрела на морскую гладь, переливающуюся неяркими бликами в утреннем свете, пытаясь отвлечься от грустных мыслей и ни о чем не думать.

— Держи, — раздался над ее ухом голос Темного.

Велкон протянул ей кружку с горячим чаем.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка.

Он, обогнув диван, присел рядом.

— Ты не можешь пойти к ним, — произнес он, не смотря на нее. — Так же как и я не могу пойти к себе домой. Кира, — мягко позвал Ангел. — Я уверен, что с ними все в порядке…

— Откуда ты знаешь, — покачала головой она. — Я… я поступила, как последняя сволочь, бросив их. — Кьяра закрыла глаза, стараясь сдержать слезы.

— Ты не могла вернуться…

— Могла, не могла. Поверь, им от этого легче не станет… — горько отозвалась она. — Мама, наверное, с ума сходит от неизвестности, — поставив кружку на стол, она поежилась, натянув на плечи плед. — Я так хотела домой, а вернувшись… Даже объяснить не могу, но чувствую, что зря.

— Их жизни ничего не угрожает. Пока мы себя не обнаружим, — уверенно проговорил Велкон.

— Да… — по щеке скатилась маленькая прозрачная, с изумрудным отливом, слеза.

Велкон, тяжело вздохнув, привлек девушку к себе. Неожиданно для него она сама подалась вперед, обнимая Ангела. Кошмар последних суток, наконец-то, накрыл ее моральным опустошением, нервы не выдержали напряжения, и она разрыдалась на его плече. В голове навязчиво крутились мысли о том, что случилось с ее родителями после того, как она пропала, перемежаясь со страшными видениями Воина Равновесия, смерти Орли и пониманием того, что она чуть не убила своих друзей. Перед глазами стояли мама и папа, в их глазах читался упрек и разочарование. Угрюмый детский взгляд Ника заставлял сердце болезненно сжиматься. Кира до крови закусила нижнюю губу, чтобы не взвыть от безысходности и от осознания того, какую боль она причинила своим родным.

— Прости, — глухо прошептала она. — Не знаю… мне так тяжело. Я хочу хотя бы убедиться, что с ними все хорошо… Да еще Орли…

Ангел осторожно провел рукой по ее щеке, неуверенно, словно боясь, что она оттолкнет его или осудит. Кира неосознанно прижала его ладонь к своей щеке, закрыла глаза, наслаждаясь исходящим от Ангела теплом, согревающим ее будто изнутри. Удивление во взгляде Ангела сменилось нежностью, и он чуть заметно улыбнулся.

В квартире бухнула дверь, и девушка, встрепенувшись, резко дернулась в сторону. Запуталась в пледе и, тихо охнув, начала падать. Ангел метнулся вперед, стараясь удержать ее. Кьяра в страхе вцепилась в рубашку Велкона, потянув его за собой, и они с грохотом свалились с дивана. Единственное, что успел сделать Велкон, это чуть приподнять девушку, чтобы она упала на него сверху.

— Прости, — выдохнула Кира.

— Ничего, — Ангел отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть в темно-зеленые глаза.

Она осторожно приподнялась, наступив на плед, снова покачнулась, уцепившись за подлокотник дивана.

— Черт! Да что такое?! — в сердцах воскликнула Кира.

Рядом с ней вдруг что-то громко чпокнуло, озарившись ярко-голубой вспышкой, и на балконе появилось маленькое существо с красной кожей, черными бусинками глаз и двумя небольшими рожками, которые торчали прямо изо лба. Одетое в странные прожженные лохмотья существо тонким когтистым пальцем почесало себя за ушком, взмахнуло хвостиком и, посмотрев на девушку, злобненько ухмыльнулось, показав два ряда ровных острых белоснежных зубов.

Кира, пискнув, с ногами взлетела на диван.

— Что это?!

Велкон засмеялся, смотря на реакцию девушки.

— Черт, — хмыкнул он, поднимаясь с пола.

— КТО?!

— Черт, — повторил он. — Ты позвала его, вот он и пришел, — усаживаясь рядом, произнес Велкон.

Черт, хихикнув, начал подпрыгивать на месте. Кьяра в страхе отодвинулась подальше от него, забравшись на колени к Темному.

— Я?!

— Ну, да. Понимаешь, черти — существа Тьмы. Они обладают удивительным свойством прыгать меж мирами. Владеют начальными, хотя и довольно слабыми магическими умениями. Приходят к тому, кто их зовет. Вот как ты сейчас.

— Хм… если у них такое полезное качество, что же вы их не используете?

— Хороший вопрос, — тоном лектора изрек Велкон. — Черти — большие шутники, им только дай волю, и они начнут безостановочно куролесить. Отвязаться от них очень непросто. Подчиняться они, конечно, умеют, но при этом разыгрывать окружающих им, увы, не запретишь. А теперь представь, что смогут сделать эти маленькие пакостники, соберись их, ну, хотя бы сотня? Да они любое войско на радость противнику развалят за пару часов.

— Так, ладно. А этому что надо?

— Очень просто, или дай ему пошутить над тобой, только учти — это может быть чревато травмами с летальным исходом, или… — он поднял руку и легко кинул в подставленные маленькие ладошки темный сгусток мрака, — дай немного силы.

Чертик покрутился на месте, махнул хвостиком и исчез.

— Вот так, — улыбнулся он.

— Они ко всем приходят? — спросила девушка, все еще смотря на то место, где недавно стоял черт.

— Да, но не все их видят. Позвать чертенка надо от всей души и всего сердца, только тогда он тебя услышит.

— Почему не все… — Кира развернулась, оказавшись лицом к лицу с Ангелом.

Тонкий шрам вокруг правого глаза чуть серебрился. В темно-серых глазах затаилась нежность и в них плясали смешинки. Затем, словно растворяясь, легкость сменилась чем-то более сильным и глубоким, взгляд стал серьезным и проникновенным. Руки крепче обняли сидящую на его коленях девушку. Мягкие пепельные волосы от слабого ветерка щекотали ее лицо. Кьяра чуть подалась вперед, вдыхая волнующий аромат, исходивший от Ангела, чувствуя каждое прикосновение сильных рук. Пальцы Ангела пробежали по спине, чуть стянув плед и оголив плечи. Прохладный ветер скользнул по горячей коже. Ангел осторожно, едва касаясь, провел рукой по матовой коже. Кира вздрогнула, словно в месте прикосновения пробежал разряд молнии. Дыхание участилось, из полуоткрытых губ вырвался тихий стон.

Она мягко отстранилась от Ангела.

— Я… прости… — прошептала она и поднялась с дивана.

— Кира, — осторожно позвал Ангел, коснувшись ее руки.

— Не надо, Велкон, — отвернувшись, проговорила она. Взгляд стал пустым и безжизненным, будто мысленно она находилась не здесь, а где-то далеко. — Как говорится: от ненависти до любви один шаг. И я свой уже сделала… — чуть охрипшим голосом проговорила она и, кинув равнодушный взгляд на утренний город и на полоснувший по морской глади первый бледный луч восходящего солнца, ушла.

Велкон отклонился на спинку дивана и закрыл глаза.

— От любви до ненависти… — еле слышно прошептал он.

— Ты все-таки послушал Марка? — спросил Дарн, выходя на балкон.

— Давно ты тут?

— Черта видел.

— Ясно.

— Ей сейчас не нужны проблемы. Мне казалось, ты это понимаешь, — садясь рядом, как бы между прочим заметил он.

— Ты мне сейчас решил нотации читать? — горько усмехнувшись, спросил Велкон.

— Нет. Просто ей и так тяжело, и ваши разборки сделают только хуже. Давайте сначала разберемся с тем, что происходит, а дальше вы уж будете решать…

— Никто ничего решать не будет! Это только ее выбор!

— Лендон разделяет твои взгляды?

— Да! — без колебаний ответил Велкон.

— Ну, хорошо, коли так… Тебе будет очень сложно…

— Не надо мне напоминать об этом. Но знаешь, если бы все повторилось вновь, я бы поступил точно так же!

— И ничего бы не изменил? — удивленно спросил фелх.

— Нет!

— Почему?

— Потому что любое решение ведет за собой определенные последствия, и те результаты, которые получились, мне нравятся.

— Это какие же? — поинтересовался Дарн.

— Например, я бы скорее всего не встретил одного очень умного фелха и никогда бы не узнал, что значит дружить с самым знаменитым воином Серединного, — усмехнувшись, ответил он.

— Я понял, мне пора умолкнуть. Иначе после комплиментов в дело пойдут более жесткие методы. — Пойду-ка я спать, — он поднялся, и уже собрался уходить, когда услышал вопрос Велкона.

— А ты думаешь, Марк сказал правду?

— Я думаю, он сказал полуправду, — мягко улыбнувшись, ответил Дарн.

Проснувшись, Кьяра заворочалась на большой мягкой кровати под пушистым воздушным одеялом. Осторожно нащупала рукой под подушкой выросшую за ночь алую розу. Малида оказалась права, Роза Печали действительно притупила отчаяние и боль, забрав с собой переживания. Вчера она не решалась лечь спать, боясь кошмаров, которые будут преследовать ее во сне, да и разговор с Темным Ангелом принес смятение в ее душу. Заново всплыли старые воспоминания, в голове крутились навязчивые вопросы, на которые она не хотела знать ответы. И тогда, вернувшись на рассвете в свою комнату, она вспомнила про подарок старой феи. Роза в ее руках практически сразу начала покрываться маленькими, еле заметными красными пятнами. Через некоторое время небольшие зеленые листочки стали медленно расти, бутон постепенно раскрывался. Кира как завороженная смотрела на цветок, чувствуя, что он забирает в себя весь страх и ужас пережитого. В итоге она прекрасно выспалась, остался лишь легкий отголосок пустоты и странное равнодушие.

Кира приоткрыла один глаз, темные шторы на окнах не позволили установить время, комната была погружена в сумрак. Решив, что раз спать она легла на рассвете, то сейчас скорее всего уже вечер, поднялась с кровати, сонно обведя взглядом комнату в поисках своей одежды. Так и не найдя ее, обмоталась в простыню и вышла в гостиную. Перед огромным плазменным телевизором сидел Дарн, с азартом переключая пультом каналы. Вампирша развалилась здесь же, вертя в руках маленький черный сотовый телефон.

— Ты знаешь, что тоги не модны уже как пару столетий? — спросил Киру Марк, вваливаясь в комнату с огромными пакетами в руках. За ним вошли Ангелы, также нагруженные сумками.

— Знаю. Но какая-то нехорошая личность стырила мою одежду! — рыкнула девушка, проходя в зал и забираясь с ногами в кресло.

Велкон, аккуратно поставив сумки возле тумбочки, полез в карман. Достав сигарету, затянулся, выдохнув струю белого ароматного дыма, и, прислонившись к стене, с интересом стал разглядывать наряд Киры.

Заметив его взгляд, девушка смутилась и натянула простыню повыше.

— Круто выглядите, — одобрительно хмыкнула она, смотря на приодевшихся Ангелов. — И где вы были?

Лендон присел рядом с ней и, обняв за талию, легко поцеловал.

— В магазине… — Марк усердно рылся в пакете, затем чертыхнулся и полез в другой. — Вот! — ликующе воскликнул он, доставая бутылку и, содрав с горлышка крышку, с жадностью осушил половину. — Кайф, — протянул он, улыбаясь как мартовский кот.

— Это пиво?

— Ага, — радостно кивнул Марк и допил остатки.

— Я с тебя поражаюсь! Мы только вернулись домой, а ты уже пьешь ЭТО!

— Ну, во-первых, вернулись мы не только что, а вчера, а во-вторых, что значит: ЭТО?! Между прочим, как ты выразилась — ЭТО, понравилось Ангелам!

Велкон и Лендон усмехнулись, открыв по бутылке пива.

— Не плохо, — одобрительно кивнул Дарн, попробовав пива.

— И что, во всех этих баулах одна выпивка? Ограбили склад? — недовольно поинтересовалась Кира, никогда не понимавшая странной любви к этому напитку.

— Нет, — ответил он и, поставив пустую бутылку на стол, принялся усердно рыться в пакете. — Купили еще кое-что…

— Что именно?

— Очки, — Марк наконец-то вынырнул из пакета. — Дарн держи. На людях чтобы их не снимал.

— Полароиды, — одобрительно кивнула Кира.

Фелх покрутил очки в руках, рассматривая, а затем надел.

— Стильно выглядишь, — улыбнулась Кира. — Белые волосы, черные очки, тебе еще не хватает одежды в стиле «гранж» и будешь этаким брутальным красавчиком.

— Кир, есть будешь? — оторвавшись от изучения телефона, спросила вампирша.

— Да.

— Отлично, на кухне есть сосиски. Разогрей побольше, я тоже хочу.

Кира мрачно посмотрела на вампиршу, гадая, как отнесется Высшая к тому, что в нее сейчас запустят диванной подушкой.

— Я принесу, — улыбнувшись, проговорил Лендон и скрылся на кухне.

Велкон, отлипнув от дверного косяка, пошел следом за ним, прихватив с собой еще пару бутылок.

— Что еще купили? — проводив Ангелов взглядом, спросила Кира.

— По мелочи: сотовые, ноут с модемом, как ты успела заметить одежду, еды… — пробормотал Марк, продолжая рытья в пакетах. — С утра приходил Василий. Так что мы теперь на колесах и с правами, — глухо отозвался он из пакета.

— Что ты ищешь?

— Вот, — кинув ей на колени шуршащий сверток, самодовольно произнес он.

— И что это? — спросила Кира, с интересом заглядывая вовнутрь.

— Одежда, — лаконично ответила вампирша, рассматривая точно такой же пакет.

На кухне раздался грохот посуды и отборная ругань.

— Ангелы… — пробурчал про себя Марк и отправился помогать Наследникам.

Военный совет состоялся поздно вечером, на огромной кухне. Средь бытовых навороченных устройств, развалившись на черных кожаных креслах за овальным низким столиком. На его матовой черной поверхности стояли кружки из-под чая и кофе.

Огромная тарелка сырных сосисок с горчичным соусом была на половину пуста.

— Итак, что мы имеем, — проговорил Марк. — Первое, эльфа мы не уберегли и теперь наши враги имеют полную силу всех возможностей эльфов. Второе, из положительного, они скорее всего не знают, где мы находимся. Теперь вопрос: что будем делать дальше? — Марк обвел всех взглядом.

— Не правильно ставишь задачу, — махнув вилкой, на которую была нанизана сосиска, произнесла вампирша. — Почему мы сюда вообще отправились?

— Потому что я знаю, где Тэлумы, — твердо произнесла Кира и, игнорируя ошеломленные взгляды, продолжила. — Помните, Пророчица сказала, что только Ангелы смогут найти их? Ну так вот, они их нашли.

— Когда это? — удивился Лендон.

— А вот этого я не знаю. Но догадываюсь… — многозначительно произнесла Кира.

— Я тоже хочу догадываться, — встрял Марк. — Рассказывайте!

— Нечего рассказывать, — ответил за них Дарн. — Они больше не Ангелы Света и Тьмы, они теперь — Хранители Тэлумов. Соединили два начала первичной материи. Думаю, из-за этого и взорвалась хрустальная пещера.

— Это правда? — спросила вампирша.

— Да, — ответили Ангелы одновременно.

— Ну вот, когда они наконец-то стали настоящими Хранителями, у них установилась нормальная связь с Тэлумами. А я просто проследила путь… ну когда Воин Равновесия пытался вас прикончить.

— Хорошо. Почему тогда мы их не чувствуем? — спросил Велкон, доливая себе и Лендону в кружку с кофе коньяк.

— Потому что взять их могу только я. Ведь прятал их Воин Равновесия, а собственную защиту я всегда узнаю. Для меня она не является преградой.

— Ладно, — протянул Марк, — с этим разобрались. Тогда говори, куда нам двигаться?

— Недалеко, — усмехнулась она. — Карту дайте.

Вампирша расстелила на столе карту полуострова.

— Вот здесь, — Кьяра ткнула пальцем в конец пролива, там где уже начиналось открытое море, — находится один.

— Боспор? — удивленно спросил Горьев.

— Именно!

— Так источник силы…

— Раз Воин не мог постоянно поддерживать щит своими силами, он поместил его туда, где это будет происходить автоматически, так сказать без вмешательства. Да и в голову никому не пришло бы проверять их. Хотя, я думаю, если бы даже и проверили, все равно ничего не обнаружили, — пояснила Кира.

— А второй?

— В лесах Боспорских гор. Примерно… — Кира заводила пальцем по карте. — Здесь.

— Не очень далеко от первого… — пробормотал Марк.

— Откуда здесь источники силы? — спросил Дарн.

— Магии тут полно, — отозвался Марк, внимательно смотря на карту. — Свободно можно пользоваться всеми четырьмя элементами. Я думаю, что именно они и питают купол Закрытого мира.

— Если здесь такая отдача, то в случае боя, мы будем находиться в заведомо проигрышном положении, — заметил Дарн.

— Кстати, раньше купол так сильно не бил в ответ и так много не забирал. И еще, погода… — проговорил Горьев.

— Марк, какие элементы расположены на полуострове? — спросил Велкон.

— Огонь и земля.

— Вот поэтому тут всегда так жарко и сухо, — кивнул он. — Никогда об этом не задумывался. А ответ оказался очень прост, — хмыкнул Велкон. — И погода меняется, потому что на нее перестают влиять силы двух элементов, которые приносили разбалансировку в этой местности.

— Верно, — кивнула Кира. — Я думаю, защита мира набирается сил.

— Для чего? — спросила вампирша.

— Не знаю, но получается, что они тоже могут истощаться? — вопросительно посмотрела она на своих товарищей.

— Никогда раньше о таком не слышал, но, наверное, это возможно, — пожал плечами Лендон.

— Погода не единственная проблема…

— Я думаю, что напавшие на нас Ангелы точно знают, где мы находимся, — серьезно проговорила Кира.

— Почему зная, где Ангелы… да и в Хрустальных горах они просто не убили Хранителей, выкачав всю силу из Кару. С другими Ангелами проблем не возникает. Если верить Лире, то Светлые мрут как мухи.

— Я думаю, им этого пока не надо, — ответил задумчиво Дарн. — Ведь получается, они точно не знают где искать Тэлумы, и как их взять. Значит…

— Значит, нас собираются прикончить при первой удобной возможности, когда мы найдем Источники и гарантированно больше не понадобимся, — договорил за него Велкон, отсалютовав кружкой с кофе Лендону.

— Согласен, — поддержал его Светлый и, нарушая все правила этикета, они чокнулись кружками, выпив содержимое.

— Вы точно кофе пьете? — подозрительно спросила Кира.

— Конечно! — одновременно воскликнули Хранители.

Девушка недоверчиво покосилась на них.

— А как же Кира? — спросила Агадайя. — Как ей бороться с ними?

— А что я? — пожав плечами, спросил она. — До этого они еще могли мне противостоять. Сейчас же это сделать будет очень затруднительно.

— Почему? — спросил Дарн.

— Потому что они не могут выкачивать сразу две первичные материи. Сначала одну, потом другую. Проблема для них будет заключаться в том, что пока они это сделают, Кира спокойно сможет им сопротивляться. Ее силы огромны и за пару секунд тут не управишься, — пояснил Марк.

— А Хранители? — чуть прищурившись, спросила Агадайя.

— А вот для них не все так радостно, — коротко глянув на Ангелов, ответил ей Марк.

— Ошибаешься, — смотря на Хранителей истинным зрением, прошептала Кира. Тьму в Кару Ангелов пробивали слепящие лучи Света. — Они ведь теперь не Ангелы, в прямом смысле этого слова, они — Хранители…

Все замолчали, смотря на них, и пытаясь понять, что хочет сказать Кира.

— Да что такое?! — воскликнул Горьев. — Вас больше не видно в Астральном мире!

— А вот я вижу… у них теперь в Кару два начала, две первичные материи…

— Велкон? — вопросительно протянула вампирша.

— Это правда, — ответил за него Лендон. — В нем теперь есть Свет…

— А в тебе есть Тьма, — тихо прошептала Кира. — Это дает преимущество, они не знают, что вы стали едины… я даже думаю, что они скорее всего даже не знают, кем на самом деле являются Хранители Тэлумов. Так что, вы сможете их неприятно удивить.

— Было бы не плохо, — кивнул Лендон. — Значит так, завтра на рассвете отправляемся в сторону горы Боспор. Если все будет отлично, то до следующего нам… — он провел пальцем по карте, прочертив прямую линию. — Полдня?

— Больше, Лендон, мы поедем на машине. А они ездят только там, где есть дороги, — усмехнулся Марк и склонился над картой, — Приморское, — указал он на маленький населенный пункт почти рядом с нужным им местом. — Небольшой курортный городок, если потребуется, там можно будет остановиться. Но сначала надо добраться до ближайшего Тэлума. Кстати, дороги на Боспор нет, только проселочные. Можно, конечно, доехать до Кыз-Аул, а оттуда пешком…

— Марк, там или пешком по степи часа два, или по берегу моря по песку еще дольше. Давай уж лучше сразу к горе.

— Да как скажешь! Машинки у нас что надо, если что, прямо по полю поедем, — весело усмехнулся он.

— Тогда, всем спокойной ночи, — дожевав последнюю сосиску, проговорила вампирша.

Насколько может быть нереальным лунный свет? Насколько сильно может сводить с ума тело женщины в его подлунном мире. Молочная белоснежная кожа, нежные руки, изящная шея, выразительные глаза, чуть припухшие губы? Тонкое полотенце, скрывающее безупречное тело от этого прозрачного и таинственного света, лишь придает еще больше сладкой муки, дразня неведением. Желание коснуться, почувствовать трепет совершенства под своими пальцами, ощутить сладость поцелуя, узнать все тайны сердца. Но она, подобно капризному лунному свету исчезает, оставляя его одного, унося с собой все надежды… и в темноте страх захватывает душу, с губ слетает мольба: вернись…

Марк тихо приоткрыл дверь. Агадайя стояла к нему спиной, медленно расчесывая свои длинные волосы. Глаза закрыты и вампирша чуть заметно улыбается. Она не слышит, она сейчас где-то далеко. В сладких воспоминаниях, в своих мечтах, отгородившись ото всех, сорвала маску равнодушия. Он стоит, боясь пошевелиться, боясь напугать и увидеть растерянность в ее глаза. Марк уверен, только он видел ее такой: нежной, ранимой, неуверенной. Только с ним Агадайя позволяла себе, хотя бы на время расслабиться и попробовать просто жить. Он словно вырвал ее из круга одиночества и темноты вечности, в которых пребывала Агадайя, и которые являются неотъемлемой частью существования Высшего вампира.

Марк, стараясь не шуметь, приблизился к ней, положив руки на все еще влажные после душа хрупкие плечи.

— Ты давно тут? — спросила она, так и не открыв глаз.

— Нет, — тихо ответил он, проведя рукой по спине.

— Марк, перестань… — отложив щетку, попросила она.

— Почему?

— У меня около двухсот причин.

— Озвучь хотя бы одну, — едва касаясь губами ее шеи, спросил он.

— Я старше тебя…

Плечо обдала волна воздуха, и вампирша услышала, как он тихо рассмеялся.

— Действительно, а говоришь такое, что мне кажется тебе лет семнадцать…

— Марк…

— Я повторяю свое предложение… — выдохнул он ей в ухо.

— Нет! — вампирша резко отстранилась, развернувшись к нему лицом.

— Почему? — спокойно… Нет! лишь видимость спокойствия. В карих глазах злость! — Почему?! — уже более яростно звучит голос, и эмоции пробиваются наружу. — Ты… тебе ведь тяжело…

— А кому нет? — обреченно спрашивает Агадайя.

— Хватит играть в благородство! — Марк отвернулся, пытаясь справиться с собственной злостью, вызванной бессилием и не способностью уговорить вампиршу. — Я не умру! — четко чеканя слова, произнес он.

— Я сильнее тебя, — мягко напомнила она.

— Правда? — Марк удивленно посмотрел на нее. — Ты, по-моему, кое-что не учла. Я ученик… маг Серединного мира. Я всегда смогу остановить тебя!

— А если нет? — голос дрожит, словно гордая Агадайя пытается сдержать слезы и свое отчаянье.

— Никаких — если, Агадайя! Тем более, сейчас… Неизвестно с чем мы столкнемся завтра! Я могу не успеть… понимаешь?! Я хочу знать, что с тобой будет все в порядке!

Она низко опустила голову и в его груди появилась слабая надежда, что она согласится. Но уже через мгновение, разбивается о еле слышное: нет.

— Ты вампир! Жизнь покидает тебя! — он резко схватил ее за плечи, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты должна…иначе ты умрешь!

— Отпусти меня…

— Нет!

Вампирша извернулась с запредельной для обычного человека скоростью, придерживая одной рукой полотенце, второй схватила его чуть повыше локтя и вывернула руку, заставляя того согнуться. Сделала подсечку, и Марк упал на пол, а вампирша с торжествующей улыбкой села сверху, удерживая коленями его руки.

— Я же говор…

Горьев усмехнулся, легко толкнул ее коленкой в спину, и вампирша из-за неустойчивого положения, полетела вперед. Пытаясь удержаться, выпустила из руки край полотенца, но когда оно начало спадать, подхватила обратно. Колени соскользнули с его рук. Марк стремительно, ничуть не уступая ей в скорости, перехватил вампиршу, и перевернулся вместе с ней, придавливая ее своим весом. Быстро захватил железной хваткой тонкие запястья, подняв их над ее головой и удерживая всего одной рукой. Агадайя попыталась вырваться, в глазах плескалась злость, ярость, желание освободиться.

— Полотенце, — указав глазами на него, вкрадчиво напомнил он. Агадайя замерла под ним, в темном бездонном взгляде огонь ярости потихоньку затих. — И кто тут сильнее? — все еще улыбаясь, спросил он.

Агадайя не сводя пристального взгляда с Марка, осторожно высвободилась из его захвата. Откинула с его лба иссиня-черные прядки. Нежный шелк волос, скользнул сквозь пальцы, лаская кожу. Марк, чуть сбитый с толку ее поведением привстал, опираясь на руки, затем резко оттолкнулся, садясь на пол. Вампирша, лениво, словно черная кошка поднялась…

— Не уходи… — помимо воли сорвался с его губ еле слышный шепот.

Агадайя вздрогнув, медленно повернулась. Тонкое полотенце льняным водопадом скользнуло на пол…

Насколько может быть желанна женщина в лунном свете. Особенно если это любимая женщина?!

Глава 17. Мертвая победа

— Темный день, — тихо прошептал Лендон, стоя на балконе.

Раннее утро следующего дня выдалось холодным и пасмурным. Серые тяжелые грозовые тучи, необратимо надвигаясь на город со стороны пролива, медленно скрывали светлеющий небосвод. Стальная поверхность морской глади мерно вздымалась, всей своей мощью обрушиваясь на расположенный в двадцати метрах от берега искусственный волнорез.

— Просто немного сумрачно, — проговорила Кира, смотря на бушующее море.

— Ты права, — улыбнувшись, ответил ей Ангел и, обняв, осторожно взял ее правую руку в свою. — Я хотел подарить его тебе позже, но думаю, будет лучше сделать это сейчас… — неуверенно проговорил он, одевая ей на безымянный палец кольцо. — Я знаю, что это здесь значит… и надеюсь, ты его примешь.

— Лендон…

— Я помню, я сказал, что дам тебе время, и я не отказываюсь от своих слов, просто… хочу отдать его тебе.

— Красивое! — Восхищенно выдохнула Кира, глядя на серый камень в оправе белого золота. — И когда только успел, — улыбнулась девушка.

— Вчера, — поцеловав ее, ответил он. — Пока ты спала…

В гостиной что-то бахнуло, послышался веселый смех и чья-то ругань. Лендон нахмурился и вышел из спальни. Кира, посмотрев еще раз на кольцо, направилась за ним.

— М-да, — протянул Лендон, увидев открывшуюся картину.

Возле огромной лужи воды сидели, облокотившись друг на друга, Велкон и Дарн, пытаясь вернуть цветы, разбросанные по всему полу, на их законное место. Получалось неважно. Друзья то азартно старались попасть стеблем в узкое горлышко напольной вазы, то ругались, потерпев очередную неудачу в деле флористов.

Заметив вошедших в комнату Киру и Лендона, Дарн нервно икнул, попытался встать, но поскользнулся на воде и снова оказался на полу. А уже в следующую минуту Велкон очень сильно пожалел, что они не напились до такого состояния, чтобы отключиться. Кира кричала так, что казалось, от ее голоса обвалится штукатурка вместе с потолком и небосводом на их бедные гудящие головы.

— … Вместо того, чтобы отдохнуть и выспаться, вы пошли развлекаться! — буйствовала она, ходя из стороны в сторону.

Лендон благоразумно отошел подальше, дабы не попасть под горячую руку, с усмешкой глядя на перекосившиеся от головной боли лица друзей.

— Какого…?!! — заорал Марк, выбегая из спальни в одной простыне.

— Ты хоть не ори, — протянул Велкон и медленно начал подниматься, держась за стенку, чтобы не рухнуть. — Я так рад… о, что я вижу?! — Весело усмехнулся он, — сегодня день сдачи гордой Агадайи… — Ехидная речь вдруг прервалась отборный матом. — Что ты творишь?!

— Это — антипохмелин, собственное изобретение, — спокойно пояснил Горьев, который быстро оценил состояние Ангела и фелха и решил принять меры по их спасению.

— Марк, да мы просто… — договорить Дарн не успел. Лицо его сначала приобрело красноватый оттенок, затем резко позеленело и пошло странными белыми пятнами. Сложившись пополам, он со всех ног кинулся в ванную.

Выглянувшая из комнаты Агадайя только головой покачала. Затем, схватив Горьева за руку, втянула его обратно в спальню.

— Не говори ничего, — пробормотал Велкон, пытаясь сохранить вертикальное положение.

— Я молчу, — заверил его Лендон.

Кира, развернувшись, ушла, напоследок хлопнув дверью с такой силой, что в окнах зазвенели стекла.

— Ну и что это было? — спросил Лендон.

— Откуда я знаю, — пожал плечами Велкон. — Иди сам у нее спрашивай.

— Я не про…

— Скажем так… Мне не понравилось то, что я почувствовал ночью, — посмотрев в глаза Светлому, проговорил он. — Как заблокировать нашу связь я не знаю, поэтому решил, что лучший способ это прекратить — напиться.

— Помогло? — иронично поинтересовался Лендон.

— Отчасти, — уклончиво ответил Велкон. Все еще пошатываясь, он дошел до дивана, без сил упав на него, и запрокинул голову назад. — Надеюсь, ты еще помнишь, что теперь твоя память принадлежит и мне.

— Как и твоя мне, — парировал Лендон. Затем, с минуту помолчав, разглядывая развалившегося на диване Темного, добавил. — Очень хочется хорошенько тебе врезать.

— Поздравляю, весьма по-человечески, — безразлично отозвался Велкон, доставая пачку сигарет.

— Ну что же… тогда я тебя тоже поздравляю. Твои действия и слова вчера на балконе тоже были очень человечны. А сегодня так вообще, ты побил все рекорды.

— Лендон, что ты хочешь от меня? — смяв в руке сигарету, спросил он. — Ничего вчера не было! Просто так получилось, что ты спал… и…

— Я не спал. И ты это знал.

— Я не собираюсь ничего менять в своей жизни! — твердо проговорил Велкон, вставая.

— Мне так не показалось.

— А мне абсолютно плевать, что тебе там показалось, а что нет! — В темно-серых глазах мелькнули огненные искры. Внешне он казался абсолютно спокойным, вот только холодная ярость, прозвучавшая в голосе, никак не соответствовала показному равнодушию.

Лендон печально усмехнулся.

— К чему тогда злость? Может, она из-за того, что ты не предавал ее.

— Заткнись, — тихо прошипел Велкон, сжимая руки в кулаки.

— В Кире слишком много человеческого, и простить тебя ей было сложно. Она видела только то, что хотела видеть. А тебе все это оказалось на руку, ты всеми силами пытался усугубить положение, чтобы ей было легче тебя забыть… Я понимаю. Наверное, я бы тоже так сделал, — задумчиво проговорил он. — Но я почти уверен, ты не забыл ее, да и она по-прежнему…

Велкон резко вскочил, заехав со всей силы кулаком Лендону в скулу, заставив замолчать.

— Она так и не ответила на твое признание, ведь так? — ехидно поинтересовался он, за что получил ответный удар под дых от Светлого и упал обратно на диван, согнувшись пополам.

— Единственное с чем я согласен, так это то, что она сама должна решить, — все еще держась за челюсть, холодно проговорил Лендон.

— Ей нечего решать, — глухо отозвался Велкон, поднимаясь.

— Потрясающая выдержка. Ты так в этом уверен? — иронично поинтересовался он. — Марк говорил обратное…

— Марк был не прав! — рыкнул в ответ Велкон.

— В чем я был не прав? — спросил Горьев, уже одетый выходя из спальни и с интересом смотря на них.

С минуту Ангелы буравили друг друга убийственными взглядами, не обращая внимания на вежливо-любопытное выражение лица Марка.

— Это ты у него спрашивай, — Лендон кивнул в сторону Темного и, развернувшись, ушел на кухню.

— Велкон? — позвал его Марк.

— Я тебе сейчас могу сказать только одно, — устало отозвался тот. — Отличное заклинание! Ни грамма алкоголя в крови!

Через полчаса все собрались на кухне. Огромное пространство помещения было залито бледными утренними лучами восходящего солнца, которое еще не успело скрыться за необратимо надвигающимися грозовыми тучами. За столом, понуро опустив головы, сидели Дарн и Велкон. Агадайя стояла возле огромного холодильника, поедая сосиски прямо из упаковки и насмешливо глядя на помятые лица друзей. Василий, пришедший десять минут назад и чувствовавший себя немного неуютно в компании двух страдающих похмельем иноземцев и одной вечно голодной вампирши, опрокинул в себя стопку коньяка.

— Вас мама не учила, что много пить вредно? — Спросила Кира, заходя на кухню и укоряющее смотря на них. — Марк, я думала, твое заклинание поможет им?

— Оно и помогло, но вот от похмелья я пока средства не придумал. И вообще им плохо, потому что они секрет не знают, — назидательно проговорил Горьев, отбирая у вампирши пачку. — Как ты можешь их есть?! Холодные ведь! — что не помешало ему в один присест доесть оставшиеся сосиски.

— Какой секрет? — спросил Дарн, поднимая голову и глядя на него мутным взором.

— Рассол называется, — хмыкнул Марк в ответ и полез в холодильник. — Держи, — он торжественно протянул фелху запотевшую банку.

— Даааа, — протянул Василий, смотря на посветлевшее лицо фелха. — Рассол хорош, когда с утра голова не варит. А еще можно похмелиться…

— А еще можно было бы и не пить вовсе, — усмехнулся Лендон.

— Ясно, — медленно протянул Велкон, отводя взгляд от Светлого и отбирая у Дарна банку. — Я в душ.

— Отдай рассол! — заорал Дарн.

К восьми утра, когда небо окончательно скрылось за серыми тучами, погрузившими город в сумрак, славный героический отряд наконец-то приобрел подобающий своему статусу славный героический внешний вид. Василий сварил крепкий кофе, разлив его по чашкам. Кира с вампиршей сидели в углу на мягком диване, о чем-то тихо переговариваясь. Велкон задумчиво смотрел на Агадайю, отмечая бледность и усталость последней, явно несвязанные, как он предполагал, с бессонной ночью. Он невольно нахмурился, по всем признакам выходило, что Агадайя уже давно не выкачивала жизненную силу. Вампирам нужна энергия жизни, без нее они слабеют и умирают, и с чего вдруг в Высшей взыграла совесть по поводу собственной сущности, ему было не понятно. Затем ненароком его взгляд скользнул по рукам Киры — на безымянном пальце в электрическом свете тускло блеснуло кольцо. Мысли о вампирше и ее странном поведении тут же вылетели из головы.

Кружка с кофе в руках Темного треснула.

Василий неуверенно покосился на Ангела.

— Где были? — спросил он.

— В Орхидее.

— И как, понравилось? — поинтересовался владелец заведения.

— А то по ним не видно, — хмыкнула вампирша, обменявшись с Кирой заговорщическими взглядами.

Велкон предпочел проигнорировать последнее утверждение, продолжая смотреть на тонкий ободок вокруг пальца девушки. Кира, проследив за направлением его взгляда, поспешно спрятала руку в карман.

А ведь он почти поверил в то, что она не нужна ему, что он сможет спокойно жить, зная, что она с другим. Но Марк… В его голове до сих пор звучал злой голос Горьева, терзая старые раны, сметая прочь все разумные доводы и так тщательно возведенные когда-то преграды.

А что, если попробовать… что, если Марк был прав? На секунду перед его глазами мелькнула картина прошлого: красный закат, окрасившаяся в золотые краски бескрайняя морская гладь, сливающаяся где-то на горизонте с алым цветом неба, последний яркий луч золотого солнца, новой надеждой отразившийся в зеленых глазах смотрящей на него девушки…

— Сколько нам до горы Боспор? — спросил Дарн, рассматривая электронную карту полуострова на мониторе ноутбука, стоявшего на столе среди кружек и вкусно пахнущих круасанов.

Велкон, словно сбрасывая с себя воспоминания, тряхнул головой, откидывая со лба длинную челку, и подошел ближе.

— Примерно километров сто-сто двадцать, — ответил Марк, с удовольствием жуя аппетитную булочку. — Это займет часа два. По большей части пути там нормальная асфальтированная дорога, так что ехать будем относительно быстро. За деревней Огненной идет проселочная, довольно извилистая дорога через поля. За Лебяжьей горкой уже никто не живет, лес там заканчивается и начинается заповедник.

— Почему никто не живет? — спросила вампирша, рассматривая карту.

— Заповедник, — повторил Марк. — В таких местах в Закрытом мире пытаются сохранить природу…

— Ясно, — понимающе кивнула она. — Сколько тогда от Лебяжьей горки?

— Еще километров сорок, — ответил ей Василий.

— А вот Кыз-Аул, — ткнул пальцем в монитор Дарн, — он находится недалеко от горы. И я так понимаю, до него можно добраться вдоль побережья.

— Кыз-Аул — небольшой курортный городок на берегу моря возле мыса Пламенный, он примерно в двадцати километрах к востоку от горы Боспор, — пояснил Марк. — Но ехать до него… — он покачал головой, — это крюк примерно в лишнюю сотню километров. И я точно не знаю, сохранился ли там хоть какой-нибудь путь до горы.

— А на Боспоре есть поселения? — поинтересовался Лендон.

— Давно… ну по людским меркам давно, там был святой город Киммерик, и до сих пор остались некоторые его следы…

— Ага, в виде булыжников, — хихикнула Кира. — Я в детстве ездила туда на экскурсию.

— И булыжники там тоже есть, только называются они — руины. Нам не надо на саму вершину, мы должны зайти с запада, со стороны карабахских озер, к роднику Аша.

— Марк, по-моему, там есть охрана, — проговорил Велкон.

— Есть, — согласился Горьев, — но раньше одиннадцати на границе они не появляются. Егеря-то все из местных, в основном из ближайших деревень, а возле горы так и вовсе никого не будет. Ладно, — закрывая ноутбук, проговорил он, — хватаем вещи и по машинам.

— Вы бы зонтики взяли, — смотря на тучи, задумчиво проговорил Василий.

— Давай уж сразу шатер, — хмыкнул Марк, закидывая рюкзаки в машину.

— Подожди, — буркнул он, почти бегом направившись в пропускной пункт, из окон которого на них настороженно смотрели охранники.

Через пару минут Василий вернулся.

— Вот, — протянул он черного цвета плащ-накидки, явно армейского пошива, — «непромокашки», только всего две штуки, больше нет.

— А вот за это спасибо, — кивнул Марк, закидывая плащи в багажник. — Если пойдет дождь, то хоть Кира и Агадайя не намокнут.

— Не за что, — кивнул Василий, тревожно глядя на него.

— Прощай, друг, — Марк захлопнул багажник и пожал ему руку. — Спасибо тебе за все.

— Не прощай, — мягко поправил тот, — а до свидания.

— Ты прав…

Агадайя, неуверенно подойдя к Василию, протянула ладонь для рукопожатия. Василий по-доброму усмехнулся и обнял немного удивленную вампиршу.

— Лендон, Кира, садитесь к Велкону, — проговорил Марк, заводя мотор. — Агадайя — вперед. Дарн, ты давай назад, спать.

Машины медленно выехали за ворота, через полчаса они уже были на трассе.

Кира под ровное гудение мотора и тихую музыку из магнитолы уснула на коленях у Лендона, укрывшись курткой.

Ангел осторожно перебирал медные пряди волос девушки и аккуратно придерживал ее за талию.

Совсем немного осталось и они найдут Тэлумы… А вот что будет потом, он так и не решил. Как жить дальше, когда все Светлые теперь считают его предателем? Это сейчас жизнь наполнена каким-то смыслом, но вот после… Он лишь смутно представлял, что ему надо будет делать в роли Хранителя.

Лендон отклонился назад, закрыв глаза. Когда же началась эта неразбериха в его жизни? С какого момента все полетело к чертям?

«Держись» — раздался у него в голове далекий, наполненный страхом голос.

Да, наверное, с той секунды, когда Воин Равновесия в лице смертной девчушки протянул ему руку помощи. Именно в тот момент, когда в зеленых глазах вспыхнула надежда и доверие, дали трещину четкие представления о добре и зле, поставив его перед выбором между верным и необходимым, желанным, притягательным и запретным. Единожды перевернув своими словами и действиями в ночи Нижнего мира все его прежние убеждения, она незаметно и ненавязчиво увела его в сторону от привычных вещей. Одним лишь взглядом, в котором затаился неподдельный страх за жизнь тогда еще совершенно незнакомого ей Ангела, перечеркнув все его принципы, которыми он руководствовался на протяжении стольких веков. А взамен она подарила ему свободу. И в этой новой свободе он узнавал столько вещей, о которых раньше и не задумывался. Встреча с Кирой и последующая сумасшедшая гонка по мирам, приправленная какими-то совершенно нелогичными поступками и действиями, основанными не на долге, а на внутренних переживаниях, заставила Светлого Ангела усомниться в правильности и непоколебимости Света.

Именно Кира связала их всех. Сначала заставляя идти на компромиссы, мириться с присутствием Темных, а потом, когда разрушились привычные устои, Высший Вампир спас его жизнь, а Наследник Тьмы встал на колени перед низшей, как тогда думалось Лендону, расой, привычный мир разбился на мелкие лживые осколки. Обнажая все уродство их прежней жизни, искаженную реальность вполне себе самодостаточного Мироздания.

Наследник Айдинэтена изменился, и эти внутренние перемены повлекли за собой и преображение окружающего его мира. И если поначалу этому способствовала Кира, то затем именно Велкон незаметно стал для него тем, кто показывал этот мир с другой, Темной стороны. Возможно он это делал и не специально, просто желая что-то доказать уже тогда начавшему сомневаться в себе Светлому Ангелу. А возможно все из-за времени, которое они провели в походе по землям межреальности, в общих тренировках, в желании уберечь Киру, в надежде на положительный исход. Неважно. Главное, он начал понимать, что Тьма не так ужасна и плоха, как он и остальные Светлые привыкли думать. Хрупкая связь между ними, поначалу зыбкая и проявляющаяся лишь периодами, крепла с каждым днем, пугая и радуя одновременно. И самое удивительное было осознавать то, что Велкон сам стремился к этому. Наследник Тьмы, оказавшись в сложной для себя ситуации, вышел из нее победителем. Он стал понимать Светлых. Лендон видел это в его глазах, слышал это в его разговорах. Возможно даже, что Хранитель Темного Тэлума в Велконе начал пробуждаться намного раньше, чем в нем. Лендон как-то размышлял над этим вопросом, гадая, почему так случилось. И ответ нашелся. Глухой ночью в темной гостиной в башне Библиотеки Памяти, что возвышается в долине Серединного мира, там, за выпитым коньяком, выкуренными сигаретами и за тихими разговорами, наполненными горечью и безысходностью, неловкостью и зарождающейся дружбой, открывалась истина. На мучавший его вопрос ответил сам Темный. Все же им предстояло стать настоящими Хранителями, и отчужденный голос Велкона, когда Лендон, не удержавшись, спросил его о девушке, никак не вязался с болью и беспросветной, всепоглощающей печалью и сожалением когда-то вынужденного выбора.

Тогда Лендон понял и узнал намного больше, чем хотел рассказать Велкон. В отличие от него он не собирался заниматься самообманом или лгать самому себе, поэтому все, что так упорно пытался отрицать его собеседник, той наполненной доверием ночью стало для него очевидным.

Велкон начал меняться, когда впервые увидел Киру, стоящую на залитой солнечными лучами площади Пантикапея. Она принесла в его жизнь Свет, понятие о доверии и познание истинной любви. Она, наверное, сама того не ведая, показала ему, что мир сложнее и важнее великих целей.

И все это при первой же встрече передалось и Лендону. Все, что тогда испытывал Велкон, все его мучения, неразрешенные дилеммы, которые подтачивали его уверенность в правильности принятого решения. Все сомнения Темного в отношении своего будущего и своих собственных действий ударили в Светлого, сметая все на своем пути. Лендон смутно помнил, когда же он окончательно перестал видеть в Наследнике Корнелия своего врага, но хорошо понимал, что такое доверие с его стороны будет оправдано Темным.

Понятно, что ему теперь нет пути назад в твердыни Светлой Обители, но сожаления по этому поводу не возникало. Даже наоборот, он стремился к означенному концу, дабы начать что-то новое, то, что станет истинным смыслом его существования. И в этом призрачно-радужном будущем с ним была Кира. Лендон прекрасно понимал, что сейчас между ними, пусть и не желая этого, стоит Велкон. Сколько бы она не отрицала, сколько бы не пыталась убедить себя, что не испытывает к Велкону ничего, кроме ненависти, любовь к нему все еще жила в ее душе. Где-то глубоко внутри, похороненная, затравленная, но она была.

«Решать только ей…»

Как же ты прав Велкон! Решать действительно придется только ей, и один из них должен будет смириться с этим выбором, но пока… Пока она еще в смятении, напуганная собственными колебаниями по отношению к ним обоим, он сделает все, чтобы ее выбор оказался не в пользу Темного.

Лендон приоткрыл глаза и посмотрел на строгий профиль Велкона, попробовав найти в себе хоть капельку былой ненависти и неприязни. И с удовольствием отметил, что этого уже нет. На смену ожесточенности пришли доверие и дружба, которой по всем писанным и неписаным законам не должно было быть.

— О чем думаешь? — спросил его через некоторое время Велкон.

— Что такое? Не можешь разобраться? — устало усмехнулся Лендон.

— У меня в распоряжении только твоя память, в которой я не горю желанием копаться, и общий эмоциональный фон. И то, только тогда, когда чувства преобладают над разумом. Мысли читать я не умею, — как можно безразличнее отозвал тот.

— Тогда к чему вопросы? — спросил Лендон.

— Не знаю… просто сейчас ты в каком-то странном состоянии, будто тебя что-то тревожит, и эта тревога передается мне.

— И тебе это не нравится?

— Нет, и я больше чем уверен, что ты сейчас тоже меня чувствуешь, — улыбнувшись, ответил Велкон, посмотрев на него через зеркало заднего вида. — Но мне интересно узнать по какому конкретно поводу ты себя так изводишь.

— А тебя совсем не волнует, что нас ждет впереди?

— Волнует, — согласился Велкон. — Я даже представить не могу, что надо будет делать, когда Тэлумы окажутся у нас.

— Я тоже не знаю… Хотя искренне надеялся на тебя в этом вопросе.

— Все что я знаю, теперь знаешь и ты.

— Значит, будем на месте разбираться, — невесело усмехнулся Лендон. — Скажи, после того как все закончится, ты вернешься в Нижний?

— А ты? — кинув на него быстрый взгляд, спросил Велкон.

— Я думаю, что Повелители Замка Тьмы вряд ли будут мне рады, — улыбнулся он.

— Я про Светлую Обитель, — проворчал в ответ Темный.

— Нет, наверное… Несмотря на то, что я Хранитель, мне явно никто не обрадуется, так что… нет, — спокойно ответил он. — Ну, так что вернешься?

— Тоже нет, — нехотя ответил Велкон. — Все это… как только Темные окажутся в относительной безопасности, я уйду.

— Почему? Ты же говорил, что тебя могут оправдать Советом Древних.

— Могут, — согласился Велкон. — Но мы уже другие и…

— Все изменилось.

— Да.

— Хорошая такая подлянка от судьбы…

— Судьбы нет, — глухо возразил Велкон.

— А что это тогда? Кто смог бы еще столкнуть нас вот так?! Во всем…

— Предопределение.

— Хорошее слово. А главное звучит-то как глубокомысленно.

— Нечего иронизировать. Не судьба сделала нас Хранителями, не она дала нам связь с Тэлумами.

— Хорошо, — кивнул Лендон. — А Кира?

— Опять ты…

— Мне просто интересно, ты действительно считаешь, что случайно встретил ее, и это не было твоей судьбой?

— В том то и дело! Я встретил Киру не случайно. Нас легко могли столкнуть…

— Кто, например? — заинтересованно спросил Лендон.

— Например, Пророчица.

— Она говорила обратное.

— Ты еще скажи, что безоговорочно ей веришь, — усмехнулся Велкон.

— Причин не доверять ей у меня пока нет, — отстранено ответил Лендон.

— Ну, значит я один такой подозрительный, — пожав плечами, отозвал Темный.

— Ладно. Но зачем ей надо было это делать? — с любопытством спросил он.

— Не знаю… Но мне кажется, ей надо было… Она что-то хотела от этого получить. И, по-моему, она это получила.

— Интересная теория, — протянул Лендон. — Но я с тобой согласен. Мне вот тоже слабо верится, что, ища Тэлумы, можно было вот так запросто найти Война Равновесия.

— Вот то-то же и оно, — хмыкнул Велкон. — Более того, в том, что ты случайно столкнулся с Кирой в Нижнем мире, я тоже сомневаюсь. Сам подумай, какой шанс у тебя был наткнуться именно на Воина Равновесия, когда по идее он должен был быть совсем в другом месте.

— Что-то ты за уши притягиваешь, — покачал головой Лендон. — Здесь, мне кажется, как раз случайность. В том, что именно в портал попало огненное заклятие…

— Ну конечно, — не удержавшись, съязвил Велкон. — а подправить его траекторию полета ну совсем некому было. Да так подправить, чтобы Кира выпала прямиком тебе в руки.

— Ну и кто на это способен? — скептически спросил он.

— Тьма, — помимо воли вырвался у него ответ.

Лендон удивленно посмотрел на Темного.

В машине, заглушая тихую музыку, раздалась телефонная трель. Достав сотовый, Велкон приложил его к уху, удерживая плечом.

— Да… хорошо.

— Что такое? — сонно спросила Кира, потирая глаза. — Сколько мы уже едем?

— Почти полтора часа, сейчас будет Огненное, — ответил чуть охрипшим голосом Лендон.

— Марк предлагает остановиться и размять ноги, — пряча телефон обратно в карман брюк, проговорил Велкон.

— Хорошая идея, — потерев устало шею, отозвался Лендон.

Кира стояла возле машины, опираясь на капот спиной и держа в одной руке пластиковый стаканчик с кофе, в другой — маленькую булочку. Над деревней в каком-то странном, безумном танце кружились ласточки: то резко взлетали вверх в серую хмарь неба, то камнем падали вниз, пролетая над самой землей так низко, что практически касались крыльями сухой травы. Их тонкие тревожные крики словно предупреждали людей о надвигающемся урагане.

Велкон и Марк осматривали машины и решали, стоит заправиться сейчас или бензина им хватит и на обратную дорогу. Дарн стоял спиной к ним, задумчиво смотря в небо. Нечеловеческие глаза были спрятаны за темными очками, а на голове красовалась черная бандана, которая резко контрастировала с его белыми, как мел волосами, заплетенными в косу. Агадайя сидела на водительском кресле, ногами упираясь в небольшой порожек внедорожника, и с интересом рассматривала расположенные по другую сторону широкой дороги небольшие однотипные белокаменные домики с красной черепицей за невысокими деревянными заборами.

— Душно, — проговорил Лендон, подходя к Кире и обнимая ее.

— Как всегда перед грозой, — отстраненно ответила она, допивая кофе и сминая в руках пластиковый стаканчик.

Ветер стих, воздух был пропитан пылью и какой-то затхлостью, не давая вздохнуть полной грудью. На единственной улице маленькой деревни было безлюдно и немного страшновато. Продавщица небольшого продуктового магазина, возле которого они остановились, закрывала железные ставни на больших грязных окнах, кидая на них подозрительные взгляды.

— Далеко едете? — полюбопытствовала она, когда Марк, не выдержав столь пристального внимания, пошел ей помогать.

— Нет, — ответил он. — К Лебяжьей горке, на соленое озеро.

— А что там? — удивилась женщина.

— Мы орнитологи, наблюдаем за жизнью птиц.

— За розовыми скворцами?

— Да, — кивнул ей Велкон, придерживая тяжелую створку.

Посмотрев на Темного Кира весело улыбнулась, словно вспоминая старую шутку.

— А разрешение у Вас есть? Заповедник все же.

— Конечно, — заверил продавщицу Марк.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Хотя вам оно и не понадобиться. Все егеря в город уехали. Через неделю сезон охоты на зайца открывается.

— Повезло, — пробурчал про себя Марк.

— Только зря вы в такую погоду собрались. Сегодня передали штормовое предупреждение. Да и так ясно, что дождь будет, какие уж тут птицы, — с сомнением в голосе ответила она.

— Ничего страшного, — улыбнулся ей Марк, закрывая на амбарный замок створки и отдавая ключ. — Мы хорошо подготовлены, а дождь в машине переждем.

— Там такие оползни бывают… — покачала головой женщина. — Дорогу каждый год размывает. Вы остановитесь не под горой, а по другую сторону от озера. Там в земле и глины меньше, — посоветовала она.

— Спасибо, — поблагодарил ее Марк. — Наверное, так мы и сделаем.

— Не за что, — кивнула она и скрылась в магазине.

— Как складно врать-то умеешь, — усмехнулась Кира, когда Велкон и Марк подошли к ним.

— А ты хотела, чтобы я ей так прямо и сказал: едем на Боспор, искать украденный Источник жизни Ангелов. А вот, кстати, и они. Не узнаете? Ничего на небесах познакомитесь. Хотя нет. Забыл сказать — рая и ада не существует.

— Нет, конечно, — хмыкнула Кира. — Но прозвучало это впечатляюще.

— Ладно, — кинул Велкон, — по машинам. В одном она была права — ураган будет знатный, так что желательно успеть вернуться до того, как он начнется.

— Наивный, — закатив глаза, проворчала вампирша и перелезла на заднее сиденье.

Боспор — гора со срезанной верхушкой, покрытая чахлой полынью и все еще, несмотря на прохладную погоду, зеленым вереском, одиноко возвышалась над желто-коричневыми равнинами на берегу моря. Длинная и пологая, высотой около двухсот метров над уровнем моря, южным боком она словно флагман врезалась в соленые воды, и могучие накаты волн с белыми пенистыми барашками на гребнях разбивались о ее гладкие вертикальные скалы, в которых были будто кем-то выдолблены неглубокие, кишащие летучими мышами сырые пещеры.

Когда-то давно, около двадцати веков назад, на горе Боспор был расположен святой город Киммерик, который процветал за счет морского порта и рыбной ловли. Люди, жившие в городе, поклонялись извечному огню, считая, что он согревает их земли и дает жизнь, оберегая от напастей. Полустертые временем изображения тонких языков пламени до сих пор можно было увидеть на обтесанных ветром камнях или откосах скал. От самого святого города сейчас осталась лишь парочка булыжников с гордым названием руины, и несколько откопанных еще в прошлом веке археологами частично сохранившихся фундаментов домов. Киммерик если и представлял собой какой-то интерес для ученых-историков, то только из-за самого Пантикапея, который был намного старше и важнее святого города, поэтому его исследования постоянно откладывались. А десять лет назад район объявили заповедником, и достать разрешение на раскопки стало практически невозможно. Местные жители на гору не ходили, да и егеря особого желания жариться на солнце не выказывали. Так и остался Боспор в своем гордом безлюдном одиночестве, опаленный жарким солнцем, с редкой флорой и фауной.

Машины пришлось оставить под горой. Вампирша по-деловому сосредоточенно рассовывала по кожаным чехлам метательные ножи. Дарн надел легкую кожаную куртку с капюшоном, расстегнув молнии на рукавах. Марк подал длинные армейские плащи, которые в последний момент вручил им Василий, Агадайе и Кире. Сам же достал из-под сиденья небольшую коробку, которую ему принес Быков в ночь их экстравагантного появления у него в клубе. Кира с интересом заглянула внутрь.

— Это… пистолеты? — недоверчиво спросила она, глядя на то, как Марк проверяет затвор.

— Да.

— А чего тогда отказался, когда Василий предложил оружие взять?

— Это — Desert Eagle. Вася когда-то подарил. Мало ли… вдруг понадобятся, — проворчал он, засовывая пистолеты в плечевую кобуру. — Тем более Ангелам они действительно не нужны, а чтобы вас научить стрелять дня бы явно не хватило. Не разумно, в общем-то, тащить с собой арсенал, когда больше полагаешься на меч.

— Логично, — согласилась Кира.

— Марк, а это что? — поинтересовался Дарн, стоя возле багажника.

Вытащив объемистую сумку, под ней фелх обнаружил небольшую черную металлическую коробку. И теперь с интересом разглядывал содержимое.

— Гранаты, — потрясенно прошептал Марк.

— Что?! — воскликнула Кира.

Велкон, подойдя ближе, потихоньку отодвинул девушку от машины.

— Ты не знаешь, что такое гранаты? — поинтересовался он, беря одну из них в руки.

— Я не знаю, — недовольно пробурчала вампирша.

— Это… ну как огненные шары. Дергаете колечко, бросаете, и происходит достаточно мощный взрыв, — пояснил Марк. — Ну, Василий! Мы тут по кочкам скакали… увижу — собственноручно прибью! Мог бы и предупредить!

— Хороший подарочек он нам сделал, — весело ухмыльнулся Лендон, обнимая Киру за талию.

— Я так понимаю, это он на всякий случай нам их вручил, — усмехнулась она.

— Именно, — захлопывая багажник, просипел Марк. — Надо будет потом от них избавиться… Вот ведь удружил! — в сердцах воскликнул он.

— Он хотел как лучше, — мягко проговорила вампирша, легонько коснувшись его плеча.

— А получилось, как всегда… А если бы они взорвались?!

— Ну так не взорвались же, — пожала плечами Кира. — И мало ли… вдруг действительно понадобятся.

— Ладно, потом разберемся с этим, — накинув куртку, проговорил он и, захлопнув багажник, мрачно посмотрел наверх, куда вела узкая тропка. — Все готовы?

Тяжелые черно-фиолетовые тучи, подгоняемые резкими порывами ветра, низко проплывали по грозовому небу, принимая причудливые формы, и в них изредка проскальзывали белые кривые молнии.

Кира стояла на большом, покрытом ярко-оранжевым мхом валуне, тревожно глядя на раскинувшуюся перед ними серую равнину.

— Куда дальше? — спросил подошедший Марк.

— К роднику, — отозвалась она.

Поднявшись по узкой утоптанной горной тропинке, они вышли к небольшому весело журчащему ручью, вытекающему из отвесной скалы, уходящей в морскую пучину.

— Студеные воды карабахских озер бьют из земли сетью родников, орошая высохшие земли города Киммерик, — смотря на воду, отстраненно проговорил Марк. — Есть легенда, что последняя царица города Киммерик Аша, дабы спасти свой народ от страшной засухи, заключила с богами сделку, отдав свою жизнь за спасительную влагу. Боги приняли дар царицы и на равнинах появились озера пресной воды, спасшие людей.

— Здесь элемент Огня, — проговорил Велкон, приложив ладони к земле. — Где-то в горе, чуть выше…

— Нет, — тихо возразила Кира. — Вход именно здесь.

Она присела возле родника и зачерпнула ладонью холодную прозрачную воду. Затем осторожно приложила руки к скале. Сначала ничего не происходило. Но потом из-под ее ладоней побежали золотистые полосы, которые стали складываться в сложный округлый узор. Камень вспыхнул, озарился изнутри, явив перед ними темный проход.

— Идем? — неуверенно спросил Марк, смотря в черноту туннеля.

— Стойте!

Кира медленно повернулась, чувствуя, как все вокруг забурлило от магических сил. Сотни голубых воронок портала открывались в округе и из них начали появляться всевозможные обитатели земель межреальности. Страшные чудовища, забытые, брошенные прозябать меж мирами, шли на их маленькую группу.

— Как это…

— Они под заклятьем подчинения, — прошептала Кира, прищурившись.

— Снять? — материализовав меч, спросил Лендон.

— Нет.

— Ну, значит, им сегодня очень не повезло, — прорычал Велкон, черный фламберг возник из густого тумана тьмы.

— Так, Кира, твоя задача взять Тэлум, — проговорил Марк, прикладывая стрелу к луку. — А этих мы задержим.

— Но…

— У них только вид страшный, — глухо отозвалась вампирша, — а так… ну что могут сделать безмозглые чудища против нас?!

— Тем более Ангелы, которые вытащили их сюда, скорей всего потратили кучу сил на открывание порталов и пробивание щита Закрытого мира, — крутанув в руке шест, проговорил Дарн. — Так что, возможно, мы сумеем отправить их восвояси.

Кира со страхом смотрела на друзей. Как можно уйти, когда каждый клинок на счету. А вдруг что-нибудь случится… Вдруг кто-нибудь из них погибнет. От этой мысли она вздрогнула.

Лендон притянул девушку к себе, почувствовав ее неуверенность.

— Все будет хорошо, — тихо прошептал он. — Сейчас каждый должен сделать то, для чего он сюда пришел. И наше спасение заключается в том, насколько быстро ты сможешь взять Тэлум. Иди, — шепнул он и, отвернувшись, первый сделал шаг навстречу армии межреальности.

Кира, не оглядываясь, боясь потерять ту уверенность, которая возникла после слов Лендона, зашла внутрь пещеры. Тирипс привычно лег в ладонь, и золотая лента, словно что-то почувствовав, сразу же сменила цвет на кроваво-красный.

Маленький фонарик выхватывал из темноты острые выступы мокрого камня. Глухой звук капающей воды размеренно бил по натянутым нервам. Кира накинула на голову капюшон, запахнув полы длинного плаща. Пройдя по поднимающемуся вверх узкому туннелю, она попала в огромную пещеру, в самом конце которой на небольшом постаменте лежал небольшой светящийся шар.

Кира огляделась, судя по всему, она попала в одно из строений древнего города, спрятанное под землей. Гигантские колоны естественного происхождения поддерживали высокий свод пещеры и были украшены древними надписями. Медленно, нервно озираясь по сторонам, она подошла к шару. Когда до Тэлума оставались считанные метры, сзади что-то глухо ударилось о каменный пол, и ее обдала волна горячего воздуха. Кира резко обернулась, выставив в защите Тирипс. Перед ней, отрезая путь к отступлению, появилась плотная непроницаемая серая стена. Девушка подошла ближе, приложив к ней руку, на пальцах осталась темно-серая зола.

— Пепел, — тихо выдохнула она.

Отойдя от неожиданно возникшей преграды, она пару минут обдумывала, что ей делать дальше: то ли попробовать ее разрушить, то ли сначала взять Тэлум, и возможно тогда она сама исчезнет. Решив, что если второй вариант не сработает, то она всегда сможет вернуться к первому, девушка отошла от стены.

На резном постаменте находился небольшой шар, по его поверхности пробегали странные огненные всполохи. Кира попробовала дотронуться до Тэлума, но пламя, не давая даже на мгновение коснуться поверхности, обожгло руку.

Кира посмотрела на него истинным зрением.

— Хорошо придумал, — мрачно пробурчала она.

Чтобы обойти защиту Война Равновесия, надо быть им, по-другому никак. Только он скреплял заклятия, и только он знает, как их снять. Конечно, можно было бы узнать соединяющие цепи заклятием Познания, а потом потратить пару столетий на поиск контрзаклятия. Вот только этой пары столетий у нее не было.

Девушка обошла вокруг постамента.

Есть и другой вариант — стать Воином Равновесия, тогда ничто не помешает снять защиту. Но гарантий того, что она сможет обратно подчинить себе свое же тело, не было. В прошлый раз, когда он завладел ее разумом, она еле вырвалась, при этом, чуть не убив своих друзей. Сейчас же она одна и вряд ли справится с его сознанием.

— Огонь значит, — задумчиво протянула Кира.

А собственно, зачем биться головой о ледяную стену, когда можно просто растопить ее. Заклятие огня держится за счет источника одного из четырех первичных элементов. Значит…

Девушка присела возле постамента на корточки. В центре камня била яркая полоса огненной нити. Кира улыбнулась, вот теперь все просто. Вытянуть все силы из маленького источника не сложно. Возможно, любой другой бы умер от такого перенасыщения, но только не она.

Кира приложила к камню руку. Надписи на нем вспыхнули, а огненная нить внутри потихоньку стала затухать. Минут через пятнадцать она устало села на пол, ладони горели, а по телу словно пробегали языки чистой силы огня.

— Да, Марк, не пей из данной лужицы, точно козленком станешь, или точнее горсткой пепла, — вздохнув, недовольно проговорила девушка.

Поднявшись, она посмотрела на Тэлум. Огненная защита пропала, и теперь он сверкал словно маленькое солнце. Девушка задумчиво склонила голову набок.

Лендон крутил в руке меч с такой скоростью, что перед ним образовался шелестящий смертоносный щит. Велкон же напротив был вальяжен и слегка расслаблен. Но в этой обманчивой позе угрозы было больше, чем в тысяче направленных клинков. Чудовища в желании разорвать Ангелов зашлись в неистовом рыке.

— Готов? — не поворачиваясь к Лендону, крикнул Велкон.

— А то ты не знаешь, — недобро усмехнулся тот в ответ.

И вот они стоят спина к спине, окруженные монстрами межреальности, страшными созданиями Тьмы и Света, изгнанными и отверженными самим Мирозданьем.

Белый длинный меч в руках Ангела словно живой отражал удары и приносил смерть любому дерзнувшему напасть. Лендон полностью сконцентрировался на монстрах, нападавших на него, ни на секунду не отвлекаясь и не обращая внимания на то, что творится за его спиной. Ему это было и не нужно, он точно знал, что ни одна тварь не пробьет защиту Велкона. Что Темный быстрее сам погибнет, чем подставит его под удар.

В какой-то момент вся орава с утробным раздирающим уши рыком кинулась на них. Ангелы, не сговариваясь, взялись за руки и взмыли ввысь, не прекращая отражать несущиеся со всех сторон удары. Каждое движение одного дополняло движение другого. Белая полоса отсекла очередную сунувшуюся к ним клешню, черная кровь липким потоком пролилась на землю. Монстр зарычал, обдавая Ангелов смрадным дыханием, и в следующую секунду черная полоса добила его.

Странное единение Тьмы и Света. В ярко-ядовитом аквамариновом взгляде Лендона — огненные всплески, в багровом пламене глаз Велкона — бирюзовые искры. Сила Хранителей Тэлумов непреодолимым, смертоносным смерчем проносится по орде чудищ, согнанных с межреальности и реальности Сферы Миров. Неспособные противостоять столь непобедимой силе, они словно волна отхлынули назад, но лишь на время. Заклятие подчинения заглушило их инстинкты самосохранения, заставляя идти на верную смерть.

Хранители медленно спустились на землю. Больше не нужны были слова и действия, не было больше сомнений и желания все прекратить. Ощущения обострились настолько, что теперь они тонко чувствовали любые колебания друг друга.

— Иди, — кивнул Велкон.

Хранитель Светлого Тэлума еще с минуту смотрел в багровый огонь глаз своего бывшего врага. Странные эфирные нити, связавшие их в Хрустальных горах мира Земли, укрепились и болезненно отдались в Кару Тьмы и Света в желании соединится.

Марк вывернул меч, резко дернув его вверх, и огромный скорпион зашелся в предсмертном хрипе, из распоротого брюха вывалились внутренности. Горьев быстро обернулся, буквально в десяти шагах от него сражалась вампирша. Дарна оттеснили в самом начале, но фелх занял довольно удобную позицию на одной из скал, закрывающую его с двух сторон отвесными каменными стенами.

Агадайя тонко вскрикнула, когда змеевидное тело огромной анаконды опутало ее. Горьев ринулся на помощь, крутанул в руке меч, подпрыгнул и со всего размаха разрубил смертельные кольца вокруг вампирши. Агадайя в благодарность слабо улыбнулась, но затем ее глаза широко распахнулись, и она удивленно опустила взгляд вниз. Порвав заляпанную кровью рубашку, острый толстый шип мантикоры вонзился в ее левый бок.

— НЕТ! — закричал Марк, сам не слыша звука своего голоса.

Мантикора резко развернулась, выдирая из тела Агадайи свой хвост. Вампирша не верящим взглядом посмотрела на Марка.

В тот момент ему показалось, что мир вокруг замер. Остались лишь злобная мантикора, которая уже собиралась добить медленно оседающую на землю Агадайю, и он.

Горьев, окружив себя воздушным потоком, прыгнул вверх и вперед, одновременно вкладывая в меч последние силы своих стрел. Сталь зажглась синим пламенем и удлинилась, небольшой двуручный меч принял форму огромной серповидной косы. Развернувшись в полете, он вложил в удар все силы и весь страх, испытываемый за гордую Агадайю. Разрубленная пополам мантикора упала еще до того, как он приземлился.

Марк кинулся к лежащей на земле вампирше.

— Агадайя… — осторожно позвал он.

— Все нормально, — тихо прохрипела она, зажимая рану на боку. — Жива.

— Ты…

Но не успел он договорить, как их накрыла огромная тень. Разинув пасть, черный ящеровидный дракон пустил струю оранжевого огня, которая внезапно наткнулась на воздушную стену, не причиняя им вреда.

— Уходите! — заорал Дарн, удерживая поток пламени.

Схватив вампиршу, Марк укрылся за ближайшим валуном. Дарн, сложив руки перед собой, выкрикнул заклинание. Огонь обратной тягой потянуло в пасть дракону. Чудище всхрапнуло и взорвалось на мелкие кусочки.

— Ложись! — крикнул Марк, когда заметил золотую прозрачную волну, которая стремительно разрасталась от двух Ангелов. Через пару минут наступила полная тишина. Звуки пропали, ветер трепал волосы, чьи-то страшные слова гулко пробивались к сознанию. Марк сильнее сжал Агадайю, которая продолжала рукой зажимать рану на боку.

На подступах к горе все было усыпано телами мертвых обитателей межреальности. Возле них приземлился Велкон, плотно сомкнув крылья Тьмы за спиной и мрачно смотря на уцелевших монстров.

— Где Лендон? — внимательно следя за врагами, спросил Марк.

Велкон неопределенно кивнул в сторону прохода в скале возле ручья Аша.

— Пошел за Кирой, — ответил он.

— Ты тоже иди, — проговорил Дарн. — Мы справимся.

Велкон посмотрел на своих спутников, словно оценивая их силы, затем закинул меч за спину и побежал в сторону входа в пещеру.

— Ну что? — криво усмехнулся Марк. — Погеройствовать напоследок не желаете?

— Их не так много и осталось, — хмуро проговорил Дарн.

— Нам бы их как-нибудь…

— Подорвать, — закончил за него фелх. — Что ты там говорил про магическую воду для машин, которая взрывается? — спросил он, смотря на два внедорожника, стоявшие под горой и каким-то чудом уцелевшие после выброса силы Хранителей Тэлумов.

— Хорошая мысль, заодно и «подарок» Василия на пользу дела пойдет, — приняв упорно-залихватский вид, ухмыльнулся Марк. — Только их надо как-то туда заманить и при этом успеть еще и самим удрать.

— Попробуем? — морщась от боли, спросила Агадайя.

— Попробуем, — удовлетворенно хмыкнул Дарн.

— А чем черт не шутит, — весело проговорил Марк, выхватив из кобуры «Desert Eagle».

— Вот именно, всем что только под руку попадется, — преспокойно ответил ему Дарн.

Переглянувшись, они устремились вперед, увлекая монстров в противоположную от входа в пещеру сторону.

Лендон застыл на входе в зал. За странной серой полупрозрачной, словно покрытое изморозью стекло, стеной в противоположном конце огромной пещеры стояла Кира. Ангел осторожно сделал шаг вперед, и в следующую секунду его скрутило от боли. Белый меч Света выпал из ослабевших рук, в голове взорвалась неописуемая страшная мучительная боль. Затем, словно повинуясь незримому приказу, она медленно и нехотя отступила, но не совсем. Лишь настолько, чтобы он смог расслышать тихий ласковый голос.

— Брат…

Лендон, с трудом поднявшись на ноги, обернулся. На небольшом выступе в скале стоял самый прекрасный Ангел всего Мирозданья. Простое голубое платье облегало стройный стан, светлые волосы струились по спине, а в васильковых глазах застыла грусть.

— Айлин, — с удивлением выдохнул он, — ты…

— Мне так жаль, — отводя взгляд, проговорила она. — Я до последнего надеялась, что ты падешь не от моей руки.

— Айлин… — потрясенно прошептал он, не в силах поверить в происходящее.

Она чуть улыбнулась, смотря на него.

— Зачем?! — воскликнул он, сделав шаг вперед.

— И это спрашиваешь ты? — удивленно спросила она. — Лендон, я думала, что уж ты не станешь задавать мне таких вопросов. Но раз у нас есть немного времени, пока Воин Равновесия думает, как обойти собственную ловушку, я расскажу. Хотя меня и огорчает, что ты так ничего и не понял. Мне казалось, что после нашей последней встречи, ты начал понимать, что на самом деле происходит в Мирозданье. Не надо, — тихо выдохнула Айлин, когда он попытался приблизиться к ней.

Лендон опять упал. Теперь он прекрасно понимал Велкона, и что тот на самом деле испытывал, когда Тьма покидала его Кару. К нему, оказывается, долетали лишь слабые отголоски истинной боли.

Айлин потихоньку тянула Свет из него, не давая умереть сразу и причиняя адские муки.

— Мы не боги, Лендон. Мы не вершители судеб, мы просто убийцы. Словно малые дети, запутавшиеся в самих себе и ведущие глупые никому ненужные войны. Вспомни, сколько пострадало живых существ от наших действий, сколько судеб было разрушено, — голос Айлин задрожал от сдерживаемых слез. — Сколько горя было пережито и сколько его еще ожидает нас в будущем? Почему мы решаем все за всех? Почему должны гнать на убой тех же гномов, харугов? Что им до разногласий Ангелов?! Почему они должны страдать? Темные имеют такое же право на существование, как и Светлые. Дети ночи, возможно, причиняли бы меньше горя, если бы не вечные наши стычки. Подумай, ни разу за всю историю войны ни один вампир сам не напал на Светлого Ангела! Это лишь наши глупые разногласия заставляют их идти и проливать за нас свою кровь! Почему должны убиваться в печали наши семьи?! Лендон, Равновесие не исправит это, оно только все уничтожит…

— А что сделаешь ты?

— Я создам новых Ангелов, единых. Наш род не вымрет, и Ангелы как прежде будут существовать в Мирозданье, но на этот раз никаких войн.

— Новых? — не в силах поверить в происходящее, выдавил Лендон.

— Да.

— А что будет с нами?

— Я вытяну по крупицам из Кару каждого Ангела весь Свет и всю Тьму, — спокойно ответила она.

— Айлин… — прошептал Лендон, ужасаясь ее тихому голосу и убийственной сдержанности.

Его сестра… единственный Ангел, за которого он переживал и боялся. Нежная, добрая, заботящаяся обо всех. Ангел, который каждую потерю, каждую смерть переживал так, словно это умирала часть ее. Благополучие Айлин всегда стояло для него на первом месте. Только за ее судьбу он волновался больше, чем за свою. Только за жизнь Киры и Айлин он готов был пожертвовать всем. И теперь понимание того, что именно она оказалась предателем, сломало Лендона. Он забыл обо всем: долг, Тэлумы, Велкон. Все ушло, осталась лишь боль, которую мог причинить только близкий и самый дорогой ему Ангел.

— Я уже все решила. Давно, — печально проговорила она. — И ты не можешь противостоять мне. Мои знания огромны, а сила… я думаю, ты и сам знаешь. Благодаря способностям Эльфов, которые возродились, весь Свет, который был в Кару Светлых, сейчас во мне. Само Мирозданье дало мне силы, чтобы исправить наши ошибки, брат. Прими это. Так что… мне жаль, но происходящие в Сфере Миров важнее общей судьбы всех Ангелов… важнее нас с тобой. Я не хочу и не могу больше спокойно смотреть на то, что происходит… Прости… я всегда буду тебя помнить…

Лендон покорно склонил голову. Сейчас ему было все равно, странная пустота образовалась в душе. Но последнего удара так и не случилось, тонко звякнула сталь о камень. Лендон удивленно вскинул голову. Айлин легко уклонилась от кинжала, а в него стали вливаться силы Света… Велкон!

— Хранитель Темного Тэлума, — мягко улыбнулась Айлин. — Я рада познакомиться с тобой. Жаль, что наша первая встреча произошла при таких печальных обстоятельствах. Но надеюсь, ты будешь рад встречи со старым другом.

— Велкон! — заорал Лендон заметив черную тень, мелькнувшую позади Темного.

Огненный меч рассек рукав черного пуловера, оставив длинный порез на предплечье. Велкон перекатившись, быстро вскочил на ноги.

— Как всегда силен, — хмыкнул красивый бархатный голос.

Противник сделал шаг вперед, выходя на свет. Длинные каштановые волосы распущены, на руках браслеты, расписанные рунами, дающими силу, бордовый плащ накинут на голый торс, на котором виднелись такие же символы, как и на браслетах.

— Корвин, — сквозь зубы процедил Велкон. — Какая встреча! Неожиданно!

Лендон внимательно следил за Ангелом Смерти, он прекрасно знал этого Темного. Корвин был хорошо известен всем Светлым как непревзойденный мастер по владению клинком. Лендон внутренне собрался, готовый начать битву. Присутствие Велкона и его поддержка вывели его из состояния странного оцепенения, которое совсем недавно овладело его телом и духом.

— Айлин, ты предала Светлую Обитель! Айдинэтен никогда не простит тебя! Да и я никогда не смогу забыть этого, — твердо проговорил он.

— Ты ведь тоже пошел против своих. Значит, ты тоже предатель, — мягко возразила она. — Вот только ради чего ты это сделал? Неужели из-за любви к смертной? — легко улыбнувшись, спросила Айлин.

— Ну надо же было сделать хоть одно доброе дело в этой жизни, — ехидно ответил он.

— Я не узнаю тебя, брат, ты изменился, — недоверчиво проговорила она. — Лендон, пойми, я тоже желаю добра, только в отличие от тебя я хочу принести мир всей Сфере Миров!

— Утопия, — проворчал Велкон. — Если кажется, что все счастливы, это значит только одно — никто не счастлив!

— Почему ты не убила нас раньше? — спросил Лендон, спокойно глядя на сестру.

— Мы пытались, — ответила она. — Я не рассчитывала, что вы переживете встречу с гончими и тем более с вампирами. Но все получилось даже лучше. Правда вас чуть не погребла под собой лавина, которая сошла от наших заклинаний, но все обошлось.

Лендон удивленно посмотрел на нее.

— Лучше? В каком это смысле лучше?

— Ты сам дал нам ответ.

— Правильно, — отозвал Велкон, внимательно следя за Корвином. — Ты ведь сам ей сказал, что найти Тэлумы сможем только мы, а взять только Кира.

— Перед смертью ты очень быстро соображаешь! — издевательски усмехнулся Ангел Смерти. — А вот до этого… Я думал, ты сразу поймешь, кто сдал тебя, когда ты сбежал с девчонкой.

— Нас никто не видел…

— Нет, конечно. Но догадаться, что после Совета именно ты поможешь ей избежать заготовленной участи, было не трудно. Особенного после того, как ты так рьяно кинулся ее защищать. Я думал, убеги ты с ней, все Дети ночи начнут охоту за тобой, поддержка от Совета прекратится, и по идее ты должен был отправиться во Тьму еще пару месяцев назад, но… твоя удивительная живучесть, которая впоследствии оказалась нам полезна.

Лендон опять почувствовал, как из него медленно исчезает Свет, но присутствие Велкона помогло ему. Боль была тупая, ноющая, но не затуманивающая сознания.

— Все предусмотрели, — зло проговорил Велкон, почувствовав, как Светлый медленно меняет позицию и готовится отразить заклятия Айлин. Главное сейчас потянуть время, дать Лендону собраться. — Я вот одного не могу понять, с чего бы это Ангелу Смерти путаться со Светлой?

— А вот это уже тебя не касается, — рыкнул в ответ Корвин.

— Красива, не спорю, наверное самая прекрасная из всех ныне живущих Ангелов, но неужели она заменила тебе Ирвин?

Огненный всплеск меча Корвина прочертил в воздухе красную дорожку, столкнувшись с черным лезвием фламберга. Лендон, схватив белый клинок, ринулся на Айлин. Она же в ответ ударила заклятиями.

«Странный бой» — мелькнула в сознания Светлого Хранителя мысль.

Айлин никогда не признавала холодный металл, всегда полагаясь на магию. И сейчас Лендон должен был признать, что она действительно стала сильна и искусна в этом деле. Он только и успевал, что отражать то зачарованные кинжалы, то противостоять магической атаке. Айлин, словно забавляясь, заставляла его перемещаться по всему пространству, не давая и секунды отдыха или возможности приблизиться к ней. Возле выхода раздавался скрежет и лязг металла. Велкон пока успешно теснил Корвина, но Лендон чувствовал, что надолго его не хватит. Силы истощались, Айлин успевала не только нападать, но еще и тянуть Тьму из Кару Хранителя Темного Тэлума.

Лендон выругался, когда один из зачарованных стилетов зацепил левую ногу. Упав на одно колено, он выставил простой щит Света. Долго он, конечно, не выстоит, но пару минут точно продержится. Лендон выдернул маленький зачарованный кинжал из бедра, откинув его в сторону, и зажал кровоточащую рану рукой. Заклятия Айлин пока успешно отражались щитом. И тут в поле его зрения попала стоявшая за странной стеной Кира, озаренная бледным светом от Тэлума. Капюшон скрывал ее лицо и волосы, она задумчиво смотрела на шар. Затем резко потемнело, мрак разрывал только свет от Источника, освещая стоявшую напротив него тонкую фигуру девушки. Кира неуверенно протянула руку вперед. Шар скользнул в подставленную ладонь и она, выгнувшись, без чувств упала на каменный пол. Вокруг ее тела образовалась золотая сфера, которая приподняла ее от земли, а затем скрыла за слепящими лучами.

Лендон закрыл глаза, он уже видел это… В огромном зале с колоннами… в стальной поверхности Зеркала Пророчицы когда-то отразилась точно такая же картина.

Зеркало, которое показывало поступки, повлиявшие на нашу судьбу…

И только сейчас понял, что явило его отражение Наследнику Света: никто не может взять в руки источник жизни, никто не может к нему прикоснуться, пока жив истинный владетель Тэлума.

Айлин, тонко выкрикнула заклятие, и с ее пальцев сорвались белые маленькие шарики, стремительно ринувшиеся в сторону Велкона, который умудрился выбить из рук Корвина огненный меч. Они ударили его в спину. Темный выронил из рук черный фламберг, опершись плечом о камень, пытаясь устоять на ногах. Корвин вскочил, подобрав свой клинок, и тут же атаковал его. Велкон упал на спину, сжимая руками огненную сталь, буквально в паре сантиметров от шеи.

Всего два пути… один выбор. За спиной Хранителя Светлого Тэлума развернулись могучие крылья Света.

Лендон обернулся. Огненный меч Корвина почти соприкоснулся с кожей Ангела, оставляя на ней ожоги. Велкон глухо зарычал, пытаясь оставаться в сознании. Айлин, легко спрыгнула на пол, улыбнувшись Лендону той милой доброй улыбкой, которую он всегда помнил и которой восхищался. Изящно взмахнула рукой, словно обводя круг в воздухе, и на мгновение ее фигура озарилась ровным зеленоватым свечением. Из очерченного круга в направлении Лендона вырвалась голубая стрела. Он, резко отпрыгнув, поймал белым клинком поток чистой энергии, брошенный в него его же сестрой. Стрела, отразившись, полетела в направлении Корвина, который стоял спиной к нему. Велкон, заметив летящее в них заклятие Айлин, глухо зарычал, одной рукой отпуская огненный меч. Выхватив из чехла на поясе обычный кинжал, всадил его по самую рукоять в плечо Корвина. Ангел Смерти дрогнул. Велкон, воспользовавшись секундным замешательством, оттолкнул его, и луч Айлин прошел насквозь Корвина.

— Нет! — в ужасе закричала Айлин, смотря на поверженного Ангела.

Следующий удар стрелы, вырвавшись из круга, врезался в каменный свод пещеры, разметав его. Огромные глыбы камней, словно подхваченные незримым ветром, разлетелись в разные стороны, явив грозовое небо. Айлин, подхватив огненный клинок Корвина, точно нацелила его в сердце Велкона. Но перед тем как вонзиться в тело Ангела, меч встретил другую преграду.

Пронзительно синего цвета глаза смотрели на прекрасного Светлого Ангела строго и печально. Она удивленно посмотрела вниз на торчавший из ее груди тонкий клинок меча Света. По голубому платью медленно расползалось пятно белой светящей крови.

Лендон с силой дернул меч обратно.

— Теперь вечность с нами, — прошептала она и словно легкий лепесток лилии упала на пол. Огненный меч, все еще зажатый в ее руке, выскользнул из тела Лендона. Прекрасные васильковые глаза закрылись, ласковая улыбка застыла на губах Айлин. Словно и не умерла одна из сильнейших и восхитительных Ангелов Мирозданья, а просто заснула.

Лендон, покачнувшись, упал рядом с сестрой. Перед глазами все расплывалось, тело стало будто невесомым. Велкон кинулся к распростертой на полу фигуре Ангела, белоснежные крылья слепящего Света которого менялись медленно и необратимо. Смешивая с Тьмой Кару, впитывали цвета, и от этого перерождался мир вокруг, соединяя невозможное и противоречивое. Кровь на теперь уже серых крыльях Ангела лужицей растекалась по треснувшим каменным плитам, сапфировые глаза целились прямо в скрытое тяжелыми иссиня-черными тучами небо. Пальцы сильнее сжали белое лезвие.

— Она должна жить, — чуть слышно прошептал Лендон, вложив в руку Велкона рукоять своего меча.

Прозрачная стена, которая отгораживала их от Киры, с тихим шелестом обрушилась, рассыпавшись серым пеплом на потрескавшийся пол. Сияние шара стало постепенно меркнуть, выцветая, преображаясь, золотая сфера начала принимать очертания человеческой фигуры.

Кира открыла глаза, удивленно огляделась, придерживая правую руку, на ладони виднелся красный след от ожога. Плотная стена из пепла пропала, а почти возле входа в пещеру она увидела Велкона, склоненного над телом Светлого Ангела. Ужасная догадка вспышкой ворвалась в сознание, сметая на пути все: боль, страх, мысли утонули в страшном предчувствии.

Кира вскочила, устремившись к двум Ангелам.

— Не плачь, — прошептал Лендон, осторожно стерев прозрачную с зеленоватым отливом слезу, скатившуюся по ее лицу. — Помни…

Бездонные синие глаза закрылись, и рука Ангела, скользнув по ее мокрой от слез щеке, упала.

— Не уходи! — закричала девушка и слезы, падая на землю, разбивались, разлетаясь маленькими кристалликами боли. — Я не могу без тебя! — Разрушающая буря стерла границы, и безумство смерти ворвалось в хрупкий мир ее души.

Лишь с тобой я существую, лишь тобой я живу… Забери меня с собой, теперь здесь нет ничего… здесь нет никого…

Тело ангела покрылось легким серебристым сиянием, растворяясь в несущемся потоке жизни. Первичный Свет не принял душу Хранителя Светлого Тэлума.

Кира бессмысленным взглядом смотрела на место, где только что лежал, истекая кровью Лендон. В темном небе сверкнули белые извилистые молнии, сопровождающиеся оглушительными раскатами грома, и первые холодные капли дождя упали на землю, остужая основательно разогретую заклинаниями поверхность камней. Дождь все усиливался, молнии практически каждую секунду вспарывали небо. Велкон поднял взгляд вверх, смотря на ставшее почти однотонным черно-серое небо. Капли смывали с лица грязь и пот. Одежда тут же промокла и неприятно холодила кожу. Он посмотрел на застывшую девушку. Кира так и не пошевелилась, глаза ее остекленели, и она продолжала бессмысленным взглядом смотреть в пространство, не осознавая творящегося вокруг хаоса, созданного природой.

Велкон, аккуратно взяв ее на руки, поднялся на ноги. Кира не сопротивлялась.

Теперь уже все равно. Желтые молнии разбивали стальной небосвод, так же как жизнь сейчас крушила ее мечты и надежды, заставляла работать бьющееся в агонии сердце. Потоку жизни, проходящему через тело, было плевать на боль, на ужас, терзания, на желание уйти вслед за Ангелом. Он стремительно проносился сквозь тело, заставляя дышать, мыслить, чувствовать. И любовь, все еще пылавшая в душе, как живой памятник былому счастью, навсегда обрекла ее на вечный кошмар печали. Угнетающая боль сдавила змеиными кольцами грудь, не давая вздохнуть и провалиться в спасительное безразличие. По бледным щекам бежали ручейки сверкающих слез, и в их прозрачных каплях отражалась душа покинувшего ее Ангела.

— Спи, — тихо сказал Велкон.

И она подчинилась.

Возможно, сон подарит смерть, и если она забрала тебя, тогда пусть забирает и будущее.

Оглушительный грохот закладывал уши, ветер пригибал деревья до самой земли, ломая их, а особо ветхие и старые выкорчевывал с корнем, отбрасывая в сторону. Ураган набирал силу, словно стараясь стереть все следы боя у одинокой горы, в недрах которой погибли Ангелы двух миров.

Велкон вышел из разрушенного храма, неся на руках девушку, бережно прижимая ее к своей груди. Напавшие на них легионы исчезли, перестав быть заложниками двух Ангелов. Под проливным дождем стоял Марк, поддерживая Агадайю. Вампирша морщилась, зажимая рукой кровавую рану на боку, из многочисленных ран на теле сочилась красная кровь. Дарн устало опустил голову, двумя руками опираясь на свой шест. Его некогда белоснежные волосы были красноватого оттенка, нечеловеческие глаза закрыты.

Марк кинул немой взгляд на девушку, и его лицо побелело от страшного предчувствия. Велкон, предупреждая его вопрос, покачал головой.

— Лендон? — тихо прошептала вампирша.

— Да.

И в грохоте хаоса окружающего мира повисла звенящая мертвая тишина, разрываемая порывами урагана. Ужасную потерю было сложно пережить, но страшнее всего было смотреть на спящую на руках Темного Ангела девушку.

Дойдя под проливным дождем до Кыз-Аула, они остановились в дешевой гостинице, расположенной на самой окраине города. Марк поддерживал Агадайю, которая еле держалась на ногах и находилась практически в бессознательном состоянии. Дарн, сняв номер с тремя спальнями и небольшой прихожей, отправился за едой в маленькое дешевое кафе, расположенное в подвале гостиницы.

Велкон, пинком ноги открыв дверь, зашел в одну из комнат. Как можно осторожнее положил на кровать так и не приходившую в себя девушку. Оторвав кусок ткани от простыни, он аккуратно обтер ей лицо от холодных капель дождя и, укрыв одеялом, вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Отойдя на пару шагов от номера, Велкон привалился к обшарпанной стене в пустом коридоре и медленно сполз на пол. Руки лежали на согнутых коленях, голова была опущена, и темные пряди волос полностью скрывали его лицо. За окном все еще бушевал ураган. Но он был не только снаружи, внутри Темного клокотала не менее разрушительная буря. Ему казалось, что смерть забрала не только Светлого, но и часть его самого. Перед глазами возник образ белоснежных крыльев Света, которые медленно менялись на Серые. И это означало лишь одно: Светлый Ангел принял в себя часть Тьмы.

Велкон почувствовал, как тянущийся к Свету Кару болью отдался и в его душе.

— Не сейчас, — прошептал он.

— Велкон, — осторожно позвал его подошедший Дарн.

— Отвали, — прохрипел Темный.

Дарн, постояв с минуту, зашел обратно в номер.

Велкон продолжал сидеть на полу в коридоре, не было сил даже подняться. Вокруг него медленно образовалась грязная лужа воды, стекавшей с его мокрых волос и одежды. Тусклая лампа возле входа на лестничную площадку нервно мигала, создавая иллюзию нереальности всего происходящего, всполохами боли отдаваясь в голове. Он чуть трясущимися руками достал смятую пачку сигарет, прикурил, выдохнув струю дыма.

Ангел посмотрел в единственное окно, находившееся в конце полутемного коридора, и очередной удар молнии разогнал ночную тьму.

— Светлая ночь…

Глава 18. Тени настоящего

Серая безжизненная межреальность вблизи Закрытого мира словно раздвинула свои пласты нескончаемого тумана, и на покрытый пылью камень из зияющего провала вышли две женщины. Одна из них, высокая стройная брюнетка, с резкими чертами лица и черно-угольными глазами с сомнением покосилась на свою спутницу, отличавшуюся от нее, как день отличается от ночи. Невысокая, худенькая, с нескладной фигурой подростка, в простом сером платье из холщовой ткани, русые вьющиеся волосы обрамляли немного детское лицо с большими открытыми глазами.

— И это называется помощь? — недовольно произнесла она, смотря на усилившийся купол Закрытого мира. Голос у нее оказался низким, томным и совершенно не вязался с детской внешностью. Затем, оглядевшись, где бы присесть, удивленно моргнула, ничего не обнаружив на холодном камне, и прямо из воздуха появилось красивое синее с золотыми подлокотниками кресло.

— Раз такая умная, сама могла бы хоть что-нибудь сделать, — проворчала в ответ брюнетка немного ребяческим голосом и, так же как у блондинки, он никак не соответствовал ее холодной строгой красоте. — В конце-то концов, это ты, Свет, лишилась Хранителя, а не я.

— Не злись, тебе не идет, — усмехнулась Свет, садясь в кресло. — Ты же Тьма, так веди себя соответственно. Ладно, хоть внешность нормальную выбрала, а не как в прошлый раз…

— Я не злюсь, я так думаю, — накручивая черную прядь волос на палец и задумчиво смотря на Закрытый мир, отстраненно ответила та.

— Много надумала? — съехидничала Свет.

— Да! — огрызнулась Тьма. — Проход, но только для них двоих, я открою… А остальные и так пробьются, насколько я поняла. И Нижний и Небесное сейчас словно сгустки сплошной магии…

— Как Ангелы вообще поняли, где находятся Тэлумы…

— Ты меня иногда поражаешь, — всплеснув руками, проговорила Тьма. — Да они своими действиями чуть пол Закрытого мира не раскурочили! Ты думаешь, никто из Ангелов, которые находятся там, этого не заметил?

— Я забыла, — проворчала Свет. — Может тогда этих остальных задержать?

— Нет, и так жертв будет слишком много.

— Как скажешь, — согласилась она. — Тогда я подтяну нейтральных…

— По-моему нейтральная на нас слегка злиться, — немного истерично хихикнула Тьма.

— Она же Знание, — безразлично пожала хрупкими плечами Свет, — ей можно.

— А что за пределами? — поинтересовалась брюнетка.

— Они пробудились. Скрепляющие узы почти разорваны. Равновесие нарушено, и новой войны не избежать.

— Мы проиграем… — осторожно заметила Тьма.

— Не сомневаюсь, — холодно кивнула в ответ Свет.

— Нравится мне твой оптимизм!

— Мне тоже, — согласилась она. — Мы слишком много задолжали… — тяжело вздохнула Свет. — По-моему, самое время попробовать все исправить.

— Ты странно говоришь, — с сомнением в голосе произнесла Тьма. — Мы уже ничего не изменим. Даже Кьяра не сможет остановить это.

— Так вмешайся…

— Мы и так вмешивались слишком часто и много. Откуда знать, что мои действия принесут пользу? Нет, Хранитель Тэлума погиб и Велкон уже ничего не успеет сделать. Нужна связь, единство, а откуда оно возьмется?! Так что… лучше приготовиться к новому приходу старых врагов.

— Плохо они связали их когда-то, раз оказалось, что так легко можно разрушить темницу, — недовольно буркнула Свет.

— Не говори так! Их Жизнь была залогом! — яростно воспротивилась Тьма. — Мы дали им право решать. И Тардус со своей задачей справился, может он и сделал опрометчивый шаг, но это помогло выжить всей Сфере Миров.

— Ты до сих пор думаешь, что мы поступили правильно, оставив его одного против непобедимых врагов?! — детские черты лица исказились, и Свет презрительно посмотрела на свою собеседницу.

— Я не знаю… — отрешенно произнесла Тьма. — Тогда мне казалось это решение верным…

Фигуру красавицы окутал непроглядный мрак, словно она запахнулась в плащ, сотканный из самой ночи, и, когда она продолжила, из ее голоса пропали детские интонации. Безликие слова первичной материи, разума древнего как само Мирозданье, помнившего каждого, кто существовал во всей Сфере Миров, вырывались изо рта колючими иглами.

— Старые Боги, пришедшие из недр Хаоса и Пустоты, запечатанные в живой могиле, да будут держать их цепи каждого Кару, каждого Ангела. И не сбросят они оковы до тех пор, пока не вернут себе те, кто был добровольно разделен, свою жертву. И выйдет Скрытая реальность из плена Истинного мира душ, и вырвутся Старые Боги, дабы разрушить созданное Творцом, — она посмотрела черными, лишенными зрачков глазами на Свет, и ни одной эмоции не проскользнуло на застывшей маске ее лица. — Ангелы слишком много отдали. Тьма намеревается вмешаться.

— Свет согласен, — произнес в тон ей такой же безликий голос, и тонкую фигуру девочки-подростка обволокло белоснежным плотным туманом. — Свет ждет…

Через секунду на холодном камне уже никого не было. Туман межреальности начал затягивать пространство, где только что стояли две собеседницы, словно стараясь скрыть следы их пребывания здесь.

Огромная воронка в ледяной долине средь Хрустальных гор, словно черная дыра зияла на белоснежном свежевыпавшем снеге. Разрушенные дома были погребены под толстым слоем льда и камней. Снежный буран, начавшийся вчера, уничтожил все следы некогда стоявшей здесь небольшой деревни.

— Лира, здесь ничего нет, — отрапортовал Лиардус. — Тут была использована поистине уникальная магия, камни до сих пор хранят в себе ее отголоски, а воздух словно пропитан заклинаниями. Но кто тут сражался, что за магия и почему «сеть» Светлых сразу не зафиксировала выброс огромной силы, не понятно. Так что, я думаю, надо уходить, уж если Легион Света ничего не нашел, то мы и подавно.

Но сестра, будто не слыша его, продолжала пристально всматриваться чуть сузившимися глазами в долину, стоя на небольшом пригорке.

— Лира… — осторожно позвал он сестру еще раз.

— Римс умер, — глухо отозвалась она.

Лиардус как подкошенный упал на колени и закрыл лицо руками, из его груди вырвался страшный, душераздирающий стон отчаяния.

— За что… — треснувшим голосом спросил он. — За что, Лира?! Почему именно мой сын?!

— Не только твой сын был болен. Все дети Дома Надежды умирают… — слабым голосом отозвалась она, не в силах посмотреть на брата. — Мне это сообщил Ривз.

— Как?

— Сама Тьма помогла нам, — тихо выдохнула она. — Я не знаю, что произошло, но теперь мы можем слышать друг друга, находясь в первичной материи, — она медленно повернулась и, присев возле брата, взяла его за плечи, заставляя посмотреть на себя. — Ты возвращаешься с отрядом в Нижний, — твердо произнесла она. — Хватит бездействия и глупых скитаний!

— Я не понимаю тебя, Лира… сейчас не время…

— Лиардус! Половина детей Дома Надежды мертвы! Пока мы тут гоняемся за призрачными целями, смысл которых и сами не пониманием, они умирают. Тьма из Кару стала уходить в два раза быстрее! — Яростно произнесла она. — Возвращайся в Нижний мир, — более спокойно закончила Лира.

— А ты?

— Я… у меня другой путь, брат.

— Ты планируешь отправиться с Ривзом на поиски Велкона, — не спрашивая, а утверждая, проговорил Лиардус. — Это… Лира, Наследника может быть и простят, но ты и Ривз… Для вас это будет означать смерть, даже если вы перейдете на сторону Серых, это все равно ничего не решит. Травля прекратится, но…

— Это будет решать Совет Древних.

— Впервые вижу, чтобы ты тешила себя глупыми надеждами, — чуть удивленно проговорил он. — Совет, конечно, сможет вас оправдать, если будут представлены доказательства, но ты не хуже меня знаешь, один шанс из миллиона, что это получится!

— Не надо, брат, — тихо попросила она.

Лиардус смотрел в черные глаза своей сестры, в которых вместо так привычной для него решительности сейчас затаилось отчаяние.

— Мы встретимся…

— Не знаю, — покачала она головой.

— Мы встретимся! — обняв сестру, уверенно проговорил он, затем, разомкнув объятия, поднялся.

Лира сжала руки в кулаки и, зачерпнув ладонями снег, вытерла лицо колючими холодными снежинками.

— Как будем уходить? — спросил он.

— Через день Ривз с небольшим отрядом устроит, так сказать, небольшую диверсию, — вставая рядом с братом, надломленным голосом произнесла она. — Вследствие чего искажение реальности будет на время снято, поэтому действовать будем быстро, — наконец-то справившись с эмоциями, решительно сказала она. — Так что ты прав, пора нам отсюда уходить. Спустимся в Горневую долину, и уже там будем ждать сигнала от Ривза.

— Да поможет нам Тьма, — выдохнул Лиардус.

Гроза, начавшаяся еще днем, к вечеру только усилилась. Ветер словно живой завывал в подворотне небольшой гостиницы и бил в окна маленькими ледяными шариками. В темной комнате было холодно и сыро. Агадайя лежала на кровати, стоявшей возле окна, укрытая тонким шерстяным одеялом. Рядом с ней, присев на самый край, находился Марк.

Горьев осторожно промокнул полотенцем капельки пота, проступившие на холодном лбу вампирши. Повязка на ее левом боку вся была пропитана кровью, а многочисленные порезы никак не хотели заживать, и как бы ни старался Марк их залечить, у него ничего не получалось.

— Агадайя… — тихо выдохнул он, не в силах смотреть на то, как она умирала буквально на его глазах, не желая принять помощь.

— Все нормально, — прошептала она. — Просто… не уходи.

— Не уйду, — заверил он, легонько сжав ее пальцы в своей руке.

Агадайя тяжело дышала, находясь в странном сонном состоянии. Из груди вампирши вырвались хрипы, переходящие в кашель.

— Зачем ты так?! — воскликнул он, отвернувшись. — Ведь я могу помочь тебе!

— Нет, — твердо проговорила она, и в ее черных глазах мелькнула решимость.

— Ты не хочешь быть мне обязанной? — боясь услышать ответ, спросил Марк.

— Нет, конечно, — слабо улыбнувшись, ответила Агадайя.

— Но ведь Милена… — начал он, но она, приложив к его губам тонкие пальцы, заставила замолчать.

— Там было все по-другому, — покачала головой вампирша. Затем, словно собираясь с мыслями, прикрыла на мгновение глаза. — Когда Милена спасла меня, она была человеком.

— Человеком? — удивленно переспросил он. — Но как?!

— Очень давно, бесчисленное количество дев назад, Светлый Легион напал на один из миров Тьмы, пройдясь по нему, словно косой самой смерти. Они убивали всех, кто хоть немного тяготел к Тьме. И вот, когда почти весь мир лежал в руинах, разрываясь от боли и горя, которые принесли с собой Светлые, явились Ангелы Тьмы с малочисленным отрядом вампиров. Нас было мало, поэтому и отправили на дальние рубежи, где вроде бы Светлых уже не было. И когда мы были в одной из деревень, внимательно следя за обстановкой, появились Ангелы Света. Началась бойня. В нашем отряде было всего трое Высших, остальные — просто молодняк, не способные противостоять Ангелам Света. Ни вампиры, и тем более ни смертные ничего не могли сделать против непобедимой силы Светлой Обители. Но мы приняли бой, хотя и знали, что обречены на смерть. Люди, увидав наши истинные сущности, испугались, но как оказалось впоследствии не все. Молодая смертная девушка, всего двадцати годов отроду, не обладающая какими-то магическими умениями или силой встала на нашу защиту, подняв меч наравне с вампирами… — Агадайя замолчала, отвернувшись от Марка, словно тяжело было рассказывать дальше, смотря ему в глаза. — Очнулась я уже в лесу, неподалеку от деревни, а рядом со мной сидела та самая смертная, которая решила встать под наши знамена. Разрезав запястья, она напоила меня своей кровью. Раны затянулись, но жизненные силы были на исходе, и тогда она, не раздумывая, предложила часть своей жизни. Возможно, мне надо было отказаться, но… я ослабела настолько, что была не в силах сопротивляться собственной сущности. И лишь когда я вытянула из нее почти все силы, я поняла, что это была не энергия смертного человека, — вампирша отвела взгляд в сторону, и по ее бледной щеке скатилась одинокая слеза. — А затем явился Корнелий… девушку отправили в Нижний мир. Она была почти мертва, когда пришел Повелитель Тьмы. Только потом я узнала, что когда надежды на спасение уже не было, явились Ангелы Смерти. Именно Повелитель Тьмы спас девушку, которая сражалась бок о бок с вампиром. Я не знаю, кто пожертвовал ей свои крылья, но когда она дала мне свою кровь, то уже была Ангелом Тьмы, который впоследствии принял статус Повелительницы Нижнего мира.

Марк с минуту молчал, а затем, приподнял мокрое от слез лицо Агадайи, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ты так и не поняла старую как мир истину, которая вроде бы известна всем, — покачал он головой, осторожно стирая слезы с ее лица. — Есть в этой жизни то, ради чего стоит рискнуть всем, есть на свете те, ради которых можно и умереть.

Он медленно наклонился к ней, легонько поцеловав ее в губы.

В зажатой руке холодно блеснул тонкий стилет.

Вампирша взвыла, до боли закусив нижнюю губу, когда практически в сантиметре от ее губ из небольшого пореза по ключице Марка скатилась капля человеческой крови.

— Не бойся, — тихо выдохнул он.

Острые как бритва клыки вонзились в его кожу. Поначалу она пила со страхом, неуверенно, стараясь сдерживать себя. Но с каждой каплей жажда разгоралась все больше, глуша ее сознание и оставляя лишь инстинкты истинного Высшего вампира.

Марк сжал руки в кулаки. Кончики пальцев занемели, от места укуса по телу расползался ледяной холод, голова закружилась, перед глазами все расплывалось и меркло, а затем сердце пронзила адская боль. Агадайя вместе с кровью стала вытягивать из него жизнь, медленно и мучительно убивая его.

Перед тем как мир окончательно померк, и наступила темнота, Марк чуть заметно улыбнулся.

Велкон лежал на диване в небольшой прихожей, прикрыв глаза рукой и слушая размеренное тиканье часов, висевших на противоположной стене с облупившейся штукатуркой. Скудная обстановка холла представляла собой старый полуразвалившийся диван, небольшой обшарпанный журнальный столик, бездарную репродукцию картины Айвазовского на стене и тускло горевшие ночники между тремя ведущими в спальни дверьми с еле видными номерами на них.

Мысли Темного Ангела помимо его воли постоянно возвращались к Лендону, терзая его сомнениями и осознанием того, что в смерти Хранителя Светлого Тэлума был повинен именно он. Велкон был готов сделать что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этого мира. Мира, в котором погиб Светлый Ангел, ставший ему почти братом. А ведь буквально несколько часов назад он был счастлив, что вернулся в Пантикапей, что когда-то, примерно сто лет назад по местному исчислению, его жизненный путь пересекся с Закрытым миром.

Яркий, разнообразный, немного странный, где-то пугающий, но все равно притягательный и увлекательный мир сначала заинтересовал его тем странным куполом, который поглощал любую магию. И Велкон увлеченно принялся пробовать и экспериментировать, пытаясь разгадать, кем и для чего тот был поставлен. А затем, кроме загадочной защиты Закрытого мира, он начал изучать и людей, населяющих его. Разные языки, разная вера, странные понятия добра и зла, четкие границы черного и белого. Все, что было в этом мире, привлекало его. Увлекательная история, выдающиеся люди и удивительные открытия. Словно забрав способность использовать силу, взамен Творец подарил людям Закрытого мира пусть иную, но в какой-то степени все же свою немного странную магию. Велкон искренне восхищался созданной людьми музыкой, которая легко могла бы соперничать с непревзойденным мастерством самой Малиды, архитектурой, поражающей воображение, живописью, которая позволяла по новому взглянуть на привычные вещи. Все это настолько его захватило, что он при любой возможности старался вернуться именно сюда. Это был его маленький мир, его место уединения, то, что он хранил в секрете ото всех. Никто не знал, что Наследник Тьмы, сын Повелителей Нижнего мира, всей душой стремится вернуться в одинокий дом, стоявший на берегу моря.

Когда Воин Равновесия украл Тэлумы, и Темные стали умирать, именно этот мир пришел первым ему на ум. А затем, словно подтверждая его догадку, появилась Пророчица. Велкон был рад возвратиться сюда, был рад видеть древний по людским меркам Пантикапей, даривший ему покой и умиротворение.

А потом, ранней весной, когда природа просыпалась после пусть не очень холодной, но все же зимы, когда на деревьях появилась молодая листва и сквозь землю только-только пробивалась трава, в шумный и вроде бы обычный день, на залитой солнцем небольшой площади, окруженной старинными домами, средь толпы он столкнулся с взглядом светло-зеленых глаз смертной девушки. В тот момент Велкону показалось, что эти глаза смотрят прямо ему в душу, видят его насквозь, знают о нем то, что было скрыто от других. Затем смятение и легкое любопытство в зеленых глазах сменилось смущением и неуверенностью, и девушка, чуть покраснев, опустила взгляд вниз. Он так и не понял, что заставило его сделать шаг навстречу, подойти ближе, но желание хотя бы прикоснуться к хрупкому совершенству, воплотившемуся в смертной, пересилило здравый смысл. Девушка слегка улыбнулась, чуть склонив голову в знак приветствия. И Велкон сам не заметил, как пустил в нее заклятие Познания. Просто в тот момент он хотел знать о ней все, одна лишь мысль, что он больше не увидит этот проникновенный взгляд зеленых глаз, испугала его. Девушка чуть нахмурилась, когда темная сила проникла в нее, а затем пущенное заклятие, будто наткнувшись на непробиваемую глухую стену, рикошетом возвратилось обратно. Секундное замешательство и он смотрит на нее истинным зрением. Астральный эфирный мир душ обволакивает его. Исчезли с площади люди, утонули в серой дымке дома, дороги, площадь. Вода в небольшом фонтане замерла в причудливой форме. Но девушка, стоявшая перед ним, так и не пропала, словно она существовала в двух мирах одновременно. Вокруг ее фигуры сиял неясный ореол из мельчайших неровных частичек силы, которые переливались золотистыми искрами. Но вот Кару девушки… Прозрачный шарик, который должен быть наполнен Светом и Тьмой, был абсолютно пуст. Его гладкую бесцветную поверхность медленно затягивал неясный чужой облик стальной ненависти…

Проходили дни, короткие и яркие, наполненные встречами, разговорами, улыбками, радостью и безграничной нежностью. Дни сменялись неделями, а он словно остановился в том чудесном мгновении, когда впервые ее увидел. И если поначалу Кьяра пленила его загадкой, то потом Велкон понял: даже узнав, что Воин Равновесия «спит», он ищет с ней новых встреч. Он не хочет расставаться с ней, хочет слышать ее звонкий смех, чувствовать робкие прикосновения тонких пальцев, видеть, как в светло-зеленых глазах вспыхивает нежное чувство, которое она по неопытности лет еще не научилась скрывать. Хотя, наверное, Кьяра и не понимала, почему должна что-то скрывать и прятать. Она дарила ему открытость, честность, доброту, заботу и он понемногу начал отвечал ей тем же. Учился быть человеком.

Недели складывались в месяцы, а он все продолжал молчать, ни слова не говоря Корнелию и Совету, что нашел Воина Равновесия. Что он заключен в простой смертной, которая даже и не представляет, какой ужасающей силой она обладает. Велкон так и не смог объяснить себе, почему скрывал ее, почему оберегал, отодвигал тот момент, когда все раскроется.

А потом была поистине волшебная ночь, перед которой меркли любые заклинания, перед которой рассыпались и таяли любые возможности и силы. Отступили проблемы, утонув в едином мгновении серебристой ночи, окутавшей их волшебством и любовью. Велкон тогда не знал, куда приведет его этот шаг, но стоя на веранде своего дома и смотря на освещенную призрачным светом луны девушку, он был счастлив. Ее улыбка смела все сомнения и тревоги, позволив ему забыться, позволив впервые не скрывать свои чувства, переполнявшие его уже несколько месяцев.

Но ночь безумств проходит и не в ее власти остановить бег времени…

И когда наступило утро, закончилась его персональная сказка, рассыпавшись горьким пеплом правды, и начался кошмар, из которого не было выхода…

Велкон приоткрыл один глаз, когда часы тихо пробили полночь. Размеренное тик-так потихоньку начало его раздражать, болезненно отдаваясь в голове. Велкон недолго думая, запустил в часы сгусток мрака, от чего те разлетелись на мелкие детали.

— Ты бы мог их просто остановить, — прокомментировал его действия Дарн, выглянув из комнаты на шум.

Велкон неопределенно пожал плечами, достав пачку сигарет. На полу возле камня, заменявшего сломанную ножку дивана, стояла уже наполненная бычками пепельница.

— Ты есть хочешь? — спросил Дарн.

— Нет, — отозвал он, выдохнув струю дыма и продолжая мрачно смотреть на то, что осталось от часов.

— Тебе надо бы отдохнуть, — осторожно заметил фелх.

— Я в порядке, — приглушенно отозвался Велкон.

— Ладно, — кивнул фелх. — Если что, на столе в комнате стоит банка с кофе.

— Учту.

— Велкон… — осторожно позвал его Дарн. — Что там произошло?

— Я расскажу, — прикрывая глаза рукой, хрипло произнес Велкон, — но только не сейчас…

— Может…

— Нет.

— Нельзя вот так! — зло проговорил Дарн.

Велкон устало сел на диван, исподлобья посмотрев на фелха.

— Ты прав, нельзя, но сейчас я не могу… не хочу заново переживать его смерть.

Дарн внимательно смотрел в темные глаза Ангела, затем, не говоря ни слова, ушел обратно в номер, оставив Велкона одного. Пройдясь по маленькой комнате, он сел на кровать, мрачно посмотрев на дверь.

— Это надо просто пережить… иначе оно убьет нас, — сказал он в пустоту.

Агадайя дрогнула, когда поняла, что не чувствует дыхание Горьева. Она попробовала его отодвинуть, но он, навалившись на нее всем весом, даже не пошевелился.

— Марк! — в ужасе вскричала вампирша. — Марк…

Через несколько секунд, которые показались ей вечностью, он немного приподнялся, смотря в ее наполненные страхом глаза.

— Тихо, — еле слышно прошептал Марк. — У меня голова болит, а ты орешь прямо в ухо.

— Горьев, — крепко обняв его, выдохнула она. — Ты… ты… бесчувственная скотина! — и по ее щекам покатились горькие слезы.

— Ну что ты плачешь? — осторожно отстраняясь от нее, спросил он. — Я возможно и мог остановить тебя, только, видишь ли, этого не понадобилось, — улыбнувшись, проговорил он, убирая упавшие на ее лицо черные пряди волос.

— Ты был во мне так уверен? — все еще плача, спросила она.

— Конечно, — обратно садясь на кровать, проговорил Марк. — Я знал, что как только ты поймешь, что начала меня убивать, то сразу же остановишься.

— А если бы нет? — тихо спросила она.

— Агадайя… — укоризненно покачал он головой. — Скажи, ты знаешь, почему тебе не все равно, останусь я жить или нет?

— Знаю, — чуть слышно ответила она. — Потому что я люблю тебя.

— Именно, — улыбнулся он.

Вампирша же продолжала смотреть на него тревожным взглядом, в котором застыли нерешительность и страх.

Марк улыбнулся, смотря в ее глаза.

— Люблю тебя, — прошептал он.

К утру ураган стих, явив жителям Кыз-Аула последствия разбушевавшейся стихии: оборванные провода, сорванные крыши домов, поваленные деревья и столбы. Жертв каким-то чудом удалось избежать, и ночью никто не пострадал. На улицах уже вовсю работали спасательные и ремонтные бригады.

— Велкон, — осторожно позвал Дарн, потрепав по плечу спящего на диване Ангела.

Темный приоткрыл глаза, смотря на обеспокоенное лицо фелха.

— Что-то случилось? — метнув тревожный взгляд на дверь, за которой спала Кира, спросил он.

— Ничего, — успокаивающе проговорил Дарн.

— Сколько времени? — садясь на диван, спросил он.

— Утро, если быть точнее, то без пяти девять.

— Кира?

— Нет, все еще спит, — покачал он головой. — Может, ты поешь…

— Не хочу…

— Велкон, — из комнаты вышла Агадайя, — сейчас ты ей ничем не сможешь помочь. Не стоит изводить себя раньше времени.

Он внимательно посмотрел на вампиршу. Похоже, Агадайя все же впитала чужую жизнь, хотя… Возможно ее просто заставил это сделать человек, стоявший возле нее.

— Хорошо, — согласился Велкон, смотря на повязку на шее Марка.

— Отлично, — улыбнулась Агадайя.

Поначалу ему кусок в горло не лез, но под пристальным взглядом друзей он все же поел, заодно рассказав, что именно произошло в пещере, и как погиб Лендон.

— Айлин, — удивлено повторил Марк. — Все равно не понимаю… Ведь он мог использовать силу крыльев, чтобы помешать ей. Говоришь, он стоял в стороне? — задумчиво спросил он, посмотрев на Велкона.

Ангел в ответ кивнул.

— Значит, не обязательно было кидаться под ее меч.

— Не знаю… Перед этим я сначала почувствовал исходившую от него неуверенность, хотя нет… — перебил он сам себя. — Это было больше похоже на сомнение или… не помню. Шел бой и я мог запросто что-то пропустить. Но затем, словно приняв какое-то решение, он материализовал крылья и кинулся вперед. Все это заняло буквально пару секунд…

— Странно… — протянул Дарн. — Получается, что он специально подставился под огненный клинок. — Затем мрачно посмотрев на Темного, продолжил. — Он не просто спасал тебя. Он…

— Что он? — опасно сузив глаза, спросил Ангел.

— Он хотел умереть, — закончил Дарн свою мысль.

— Хилая попытка оправдать меня, — зло бросил Велкон и, поднявшись из-за стола, ушел.

Выйдя в прихожую гостиничного номера, он приоткрыл дверь в комнату, в которой спала Кьяра. Но самой девушки на кровати не оказалась. За неприметной, не плотно закрытой дверью в ванную шумела вода. Подойдя ближе, он на секунду замер, затем осторожно открыл дверь. Кьяра сидела в душевой под холодными струями воды, обхватив себя руками и низко опустив голову.

— Кира… — неуверенно проговорил он, не решаясь приблизиться.

Она никак не отреагировала, и в его сердце закрался страх.

— Кира! — опустившись перед ней на колени и схватив ее за плечи, позвал он.

Тонкая безрукавка тут же промокла и потяжелела, длинная челка прилипла ко лбу, и с нее стекали струйки воды. Девушка, не поднимая на него взгляд, продолжала сидеть на холодном полу, словно не замечая Ангела.

— Кира… — позвал Велкон, приподнимая ей голову.

Ледяной ужас сковал его мысли и чувства, когда он встретился с темно-зеленым взглядом ее глаз, из которых на него смотрела страшная мертвая бездонная Пустота.

— Что ты сделала?! — закричал он, встряхнув ее за плечи, словно тряпичную куклу. — Что. Ты. С собой сделала?! Что?!

— Велкон… — еле слышно прошептала она, смотря на него остекленевшим взглядом.

Ангел притянул девушку к себе.

— Скажи мне… пожалуйста, — ласково просил он, нежно сжимая ее в объятиях и стараясь чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Просто скажи… Я помогу тебе. Все будет хорошо… но мне надо знать… Кьяра, пожалуйста… не молчи.

— Кира! — отстранившись, позвал он.

Девушка бросила равнодушный взгляд вниз. В углу на дне поддона лежал небольшой, источавший ровное алое свечение цветок с рубиновыми, словно кровь лепестками.

— Роза Скорби, — изумленно выдохнул он. — Зачем?! Зачем!

— Я не могу так…

Велкон склонил голову, черные пряди волос скрыли от нее багровый огонь его глаз. Ангел со всей силы ударил кулаком в стену, от чего пара плиток грязного, в рыжих разводах кафеля раскололась, упав в душевую.

— Малида, — процедил он.

Велкон устало поднялся, закрутив краны и сняв висевшее на двери полотенце, бережно завернул в него девушку. Взяв Киру на руки, вынес из ванной комнаты, осторожно посадил на кровать.

— Марк — заорал он, на секунду выглянув в холл.

Затем вернувшись, укутал девушку в одеяло.

— Все будет хорошо. Я помогу… — присев возле нее на корточки и взяв ее холодные руки в свои, проговорил Велкон.

— Не надо… — бесцветным голосом отозвалась она. — Я хотела этого.

— Что ты хотела… — он закрыл глаза, стараясь утихомирить вырывающийся наружу гнев.

— Что случилось? — вбежав в комнату, спросил Марк. — Кира…

За его спиной замаячили Агадайя и Дарн.

— Марк, у нее была Роза Скорби…

— Где она? — побледнев, спросил он.

— В ванной.

— Агадайя, — не поворачиваясь, позвал Горьев.

— Поняла, — отозвалась вампирша и прошла в душевую.

— Дарн принеси горячего чаю и чего-нибудь поесть, — распорядился Марк.

Фелх быстро вышел из комнаты.

— Велкон…

— Я знаю… но не могу, — горько ответил он. — У нее до сих пор стоит барьер на любые заклинания.

— А мне плевать на ее барьеры! — зло прошипел он. — Не можешь привычным способом, попробуй по-человечески. Разговорами! Как хочешь, но верни её!

— Горячий чай и булочки, больше ничего нет, — проговорил Дарн, входя в комнату и ставя небольшой поднос на прикроватную тумбу.

Агадайя вышла из ванны с полотенцем в руках, в которое была завернута Роза Скорби.

— Куда ее? — спросила она.

— Подальше от всех нас, — проворчал Марк, выходя из комнаты. — Идемте. Велкон…

Темный вскинул на него взгляд темно-серых глаз.

— Сейчас только ты сможешь ей хоть чуть-чуть помочь, — проговорил он надломленным голосом и закрыл дверь.

— Что же ты наделала… — обреченно прошептал Велкон, обнимая девушку.

Кира закрыла глаза, прижавшись к Ангелу всем телом, и из-под ресниц покатились прозрачные слезы, смывая налет бездушия.

Марк полулежал на кровати, облокотившись спиной о стену. Агадайя была рядом, положив ему голову на плечо и осторожно водя пальцем по его раскрытой ладони, вырисовывая невидимые узоры. Дарн сидел за столом, задумчиво смотря на редкие облака и спокойное море. Прошло уже более трех часов как они обнаружили Киру, но пока из ее комнаты никто не выходил.

— Что будем делать? — первым нарушил тягостное молчание фелх.

— Лучше подумать, что делать со Светлым Тэлумом, — отозвалась вампирша.

— Не знаю, — устало ответил ей Марк. — Возможно, через шесть дней появится новый Хранитель.

— Это в том случае, если Лендон успел отметить Светлого Ангела свои знаком, чтобы в случае его смерти дар использовать Тэлум перешел следующему Хранителю.

— Что-то мне подсказывает, что он этого не сделал, — откликнулся тревожно Дарн.

— Может, Велкон знает? — предположил Марк.

— На данный момент мы не можем это выяснить, — подытожила вампирша. — Я думаю надо сосредоточиться на поиске темного Тэлума.

— Именно! Поэтому, как только… — он мрачно посмотрел на дверь. — Короче, ждем, что скажет Велкон.

— Хорошо, только машин у нас больше нет, как теперь добраться до Тэлума? — спросила Агадайя.

— Машины не самая большая наша проблема, — глухо отозвался Марк.

— Где Роза? — поинтересовался Дарн.

— В комнате, — ответила ему вампирша. — Я поставила вокруг нее легкий барьер. Особо конечно не поможет, но… Кира отдала ей слишком много.

— Как же она умудрилась так долго носить ее с собой, и никто ничего не заметил? — удивленно спросил Дарн.

— Она была завернута в лепесток Оферии. Сквозь него магия Розы Скорби не пройдет. Я чуть позже попробую его увеличить, чтобы наверняка больше ничего подобного не произошло.

— Одного понять не могу: зачем Малида дала ей такой опасный артефакт? — проговорил Дарн. — Ведь она как никто другой знает, чем это чревато.

— Не думаю, что Малида сделала это специально, — возразил ему Марк. — Роза Скорби… она не опасна по своей сути, если ею пользоваться с умом. Малида не могла знать, что умрет… — Он отвернулся к окну не в силах произнести имя Светлого Ангела. — Кира, вероятно, пользовалась ей и раньше. Помните, смерть Орли она перенесла достаточно стойко. Я не придал тогда этому значения, решив, что пережить гибель эльфийки ей помог… Светлый. Никто ведь не знал, что у нее в распоряжении такой опасный артефакт.

— Велкон сможет помочь ей? — спросил Дарн.

Марк, мрачно посмотрев на него, отвернулся, так ничего и не ответив.

— Что будет, когда люди Закрытого мира увидят горы трупов у горы? — стараясь нарушить тягостное молчание, спросила Агадайя.

— Ничего не будет, — ответил устало ей Марк.

Вампирша изумленно посмотрела на него.

— Межреальность скорее всего уже забрала их в свои сети, так что там сейчас только щедро политая кровью земля, и то после такой грозы, вряд ли что осталось.

— Почему так? — удивленно спросил Дарн.

— Сам не знаю, — пожал он плечами. — Закрытый мир словно выталкивает из себя все иноземное. Вот поэтому долго находиться здесь довольно опасно… Если конечно вы не обладаете достаточной силой. В противном случае купол вытянет всю магию, а когда помрете, так еще и избавится от трупа.

— Удобно, — хмыкнула вампирша. — А что с Ангелами?

— Их тела растворились в первичных материях, — проговорил Велкон, заходя в комнату.

Но все взгляды были устремлены на стоявшую возле него девушку.

— Кира, — Марк, вскочив с кровати, сжал подругу в объятиях. — Ты нас так напугала.

— Все нормально, — заверила она.

— Нормально?! — скептически переспросил он, посмотрев ей в глаза. Холодная пустота в них исчезла, и в ее взгляде снова теплилась жизнь.

— Насколько это возможно, — грустно улыбнулась Кьяра.

— Ну ладно, — отпуская ее, проговорил Марк. — Есть хочешь?

— Нет, спасибо, — ответила она, садясь на вторую кровать.

Марк, перевернув стул, оседлал его, положив руки на спинку. Велкон остался стоять возле двери, спиной прислонившись к стене и сложив руки на груди.

— Кира, что с Тэлумом? — поинтересовался Дарн.

— Он у меня, — тихо ответила она.

— Велкон, мы тут подумали…

— Нет, никто из Светлых Ангелов не отмечен знаком Хранителя, — глухо отозвался он.

— Плохо дело, — мрачно отозвалась вампирша.

— Пока он останется у меня, — отозвалась Кира. — А когда найдем темный Тэлум, то… — она кинула быстрый взгляд на Ангела, — возможно, что Велкон сможет…

— Вряд ли, — покачал головой Марк.

— Мы все равно сейчас ничего не сможем с этим сделать, — проговорил Дарн. — Никто не знает, как он будет взаимодействовать со Светлым Источником Жизни. Так что предлагаю пока не трогать его.

— Согласен, — кивнул Марк. — Тогда нам надо добраться до Боспорской гряды.

— Да. Но у нас нет машин, провианта… ничего.

— Зато у нас есть кредитка, — хмыкнул Марк. — Так посмотрим, — он кинул взгляд на маленькие дешевые часы, стоявшие на подоконнике, — сейчас два часа дня. Деньги можно снять в любом банкомате, останется только купить машину.

— А оформлять ты ее как будешь? — поинтересовалась Кира.

— Обойдемся без этого, — усмехнулся Марк. — Ладно, если все «за», тогда я пошел, и если повезет, то завтра утром мы сможем выехать.

— Я с тобой, — вампирша легко спрыгнула с кровати.

— Отлично, — улыбнулся Марк, надевая куртку, и они вместе вышли из комнаты.

— Кира, — осторожно позвал Дарн, — ты можешь пока отдохнуть…

— Да ты прав, я пойду, наверное… — устало произнесла девушка, поднимаясь.

На пороге она задержала взгляд на Велконе, но, так ничего и не сказав ему, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Велкон лежал в холле все на том же неудобном продавленном диване, что и вчера ночью. Свет отключили из-за ремонта электропровода, и он, не отрываясь, смотрел на одинокую свечу, стоявшую на полу. Затем, словно что-то решив про себя, поднялся, и тихо постучав в спальню Киры, вошел. Лунный свет освещал небольшую комнату и сидевшую на кровати девушку. В ее тонких пальцах была зажата сигарета. Кьяра повернулась, посмотрев на Ангела, и по ее щеке скатилась одинокая серебристая слеза.

Велкон, пройдя в комнату, взял из ее пальцев сигарету, затушив ее прямо о столешницу.

— Тебе надо поспать, — сказал он, подвинув стул, стоявший возле стола, ближе к кровати.

— Я не могу…

— Не бойся, — мягко проговорил он. — Я всегда буду рядом.

Девушка с минуту смотрела в его темно-серые глаза. Затем, отведя взгляд, легла на кровать, сжавшись в комочек под тонким одеялом. Велкон осторожно провел по ее волосам рукой. Кира перехватила его ладонь, сжав ее, и тихо заплакала. Через некоторое время, когда слезы высохли, и она наконец-то начала проваливаться в сон, еле слышно выдохнула:

— Спасибо…

Велкон грустно улыбнулся, смотря на уснувшую девушку.

— Прости… — прошептал он, понимая, что эта боль будет с ним вечность.

Ему удалось вернуть ей то, что она отдала Розе Скорби. Не придумав ничего лучше, он рассказал ей, как именно погиб Лендон. Да, Кьяра отдала свои эмоции артефакту, но память и тихий голос Велкона, заставили ее, пусть и не в полной мере, заново пережить весь ужас произошедшего.

Велкон постарался осторожно высвободить руку из пальцев девушки, но она только сильнее сжала его ладонь. Подправив одеяло, соскользнувшее с ее плеча, он чуть сполз на стуле, вытянув ноги вперед, и закрыл глаза.

Марк все же совершил невозможное — утром возле гостиницы их поджидал старенький минивэн. Сколько ему пришлось заплатить за машину, Марк не сказал, но обронил, что дешевле было бы ее просто угнать. За руль сел Велкон, так как Горьев не спал всю ночь, и теперь буквально засыпал на ходу. Как только они выехали за пределы Кыз-Аула, он и Агадайя, разместившись на заднем сиденье, почти мгновенно уснули. Кьяра, сидела одна, за водительским креслом, безразлично смотря в окно на проплывающий мимо знакомый пейзаж. Дарн, сел вперед, внимательно глядя на дорогу.

— Кира, будешь? — достав из сумки бутылку воды, спросил он через час езды.

Девушка, оторвавшись от созерцания довольно однообразной местности, посмотрела сначала на фелха, а потом в зеркало заднего вида на Велкона.

— Нет, — покачала она головой, отвернувшись.

Руки, державшие руль, напряглись. Буквально несколько месяцев назад Велкон уже видел у нее такой взгляд. Изумрудные глаза, смотревшие тогда на него, были полны такой же безысходной боли и черным отчаянием. Словно стоявший напротив нее человек был для нее мертв. В тот момент он понял, что своими руками уничтожил все, чем он так дорожил. Этот взгляд навсегда врезался в его память, потому что именно Велкон был повинен в том состоянии, в котором тогда оказалась Кира. Жизнь преподнесла ему еще один, наверное самый жестокий урок: расплата за счастье всегда неизбежно настигнет, а расплата за счастье, на которое он не имел права, во времена, когда Темные находятся на грани гибели, будет бесконечной.

А потом была злость. Его злость на самого себя, на происходящее, на невозможность все вернуть. И Велкон впервые задумался о том, что все, что он делает неправильно. Но повернуть, все исправить… нет. Там в Нижнем мире, в Доме Надежды остались те, кто верил ему, те, кто ждал помощи, спасения, и он не мог обмануть их, не мог бросить свой народ ради призрачного счастья. Невозможно постоянно жить в предательстве. Да и о каком счастье в будущем можно говорить, когда все Ангелы Тьмы рано или поздно отправились бы в вечный мрак.

И пока он терялся в сомнениях правильности выбранного им пути, разбирался в происходящем и странной взаимосвязи со Светлым Ангелом, Кьяра изменилась. В ее глазах опять появился задорный блеск, она стала чаще улыбаться, но теперь не ему. И хотя он иногда ловил ее сосредоточенный взгляд, устремленный, куда-то внутрь самой себя, в ее душу пришли гармония и относительное спокойствие. Она была счастлива, и это сложно было не заметить. Но эти перемены в лучшую сторону были однозначно не его заслугой, улыбки и радостный смех предназначались Светлому Ангелу. И Велкон искренне радовался за нее, ощущая исходящую от девушки любовь к Лендону. Он готов был простить Светлому все что угодно, лишь бы и дальше ее глаза излучали счастье.

И вот теперь в них опять боль, но только в этот раз уже никто не сможет ее заглушить.

— Велкон, долго нам еще? — спросил его Дарн.

— Нет, — отозвал он, стараясь выдворить из своей головы все воспоминания. — Примерно через час будем на месте.

Невысокие, покрытые густыми лесами горы Боспорской гряды, медленно проплывали вдалеке с правой стороны от дороги. С левой же раскинулись бескрайние золотистые поля полуострова.

— Источник в горах? — поинтересовался Дарн.

— Нет, — покачал головой Велкон. — Мы объедем их с южной стороны…

— Элемент земли находится на границе с лесом, — отрешенно проговорила Кира. — Я уже чувствую его. Мы очень близко.

Свернув на проселочную дорогу, уводящую в противоположную сторону от гор, они проехали еще примерно полусотню километров, когда Кира попросила остановиться.

— И где это мы? — спросил Марк, смотря на желтоватую высохшую степь и видневшийся вдали лес.

— Уже близко, — отозвалась Кира и пошла вперед через поле к зеленой полосе лесной чащобы.

Идти пришлось около получаса. Подойдя ближе, они заметили развалины одинокой башни из грязно-серого известкового камня, стоявшей прямо на границе с лесом.

— Там, — указав на нее, проговорила Кира.

— Мне как-то не по себе, — отозвалась вампирша, передернув плечами и нервно озираясь по сторонам. — Будто бы за нами…

— Наблюдают, — безразлично закончила за нее Кира, продолжая смотреть на вход в башню.

— Кто? — удивился Марк.

— Они, — медленно повернувшись, проговорила Кира.

Воздух заискрился черными и белыми полосами, Кьяра посмотрела на мир истинным зрением. Видный только ей купол Закрытого мира словно потрескался над их головами, и в зияющие провалы скользнули неясные тени.

— Что-то мне это напоминает, — пробурчал Марк, доставая лук и стрелы.

— И не говори, — в тон ему ответил Дарн, сжимая в руке шест.

Из разрывов реальности на земли Закрытого мира ступили гордые войны двух миров. С правой стороны от башни, в белых одеждах с красной подбивкой на плащах стоял Легион Света, под предводительством Айдинэтена, а напротив них, в серых одеждах расположились Ангелы Смерти, во главе с Корнелием.

— Велкон, это вон там не твой отец случаем? — хмыкнул Марк.

Темный ничего не ответил. Сжал пальцы, и из густого тумана тьмы в его ладонь легла красная рукоять черного фламберга.

— Они нас на кусочки порвут и на ленточки порежут, — тихо, практически не разжимая губ, проговорил Марк.

— Кир, иди, — не поворачиваясь сквозь зубы, процедил Ангел.

— Велкон…

— Иди!

Кьяра сделала крошечный шаг назад. Велкон повернулся, бросив взгляд на девушку. Она стояла с гордо поднятой головой, не сломленная, все еще готовая сражаться, несмотря ни на что. В ее взгляде, где-то в глубине, нарастая, трепетала затаенная боль. Кьяра вскинула на него взор темно-зеленых глаз, и в них на доли секунд промелькнула надежда, губы искривила печальная полуулыбка. Она что-то тихо прошептала, развернулась и вошла в темный проход башни.

Армии двух твердынь по-прежнему стояли по разные стороны. Четверо вышли на середину, встав спина к спине и подняв оружие. Черный фламберг, стрелы и лук, сила, мощь и ловкость, сейчас объединились против всех. Они теперь вне общих идей и общих войн. Они борются не за себя, они борются за жизнь.

Полуденное солнце жарило, безразлично и мирно смотря на исполненных собственной правотой детей Творца. Его косые лучи пробегали по поднятым мечам, играли янтарными бликами в короне Властелина Света, осторожно касались черного алмаза в золотом обруче на темных коротких волосах Повелителя Тьмы.

В паре метров от Велкона воздух разрезал еще один портал, и из него шагнули два Ангела. Кровавый плащ развивался за спиной Лиры, в руках были зажаты рапиры. Рядом с ней стоял Ривз.

Лира опустилась на одно колено, приложив правую руку к груди.

— Хранитель Тэлума, — она вскинула взор чуть покрасневших глаз на Велкона, — позволь нам сражаться рядом с тобой.

Велкон кивнул, и Лира, поднявшись, благодарно посмотрела на него.

Ривз ухмыльнулся:

— Никогда бы не подумал на такой исход.

Над равниной разнесся гулкий звук трубы и две армии вступили в бой, устремившись к дерзнувшим восстать против всех сил Сферы Миров.

Велкон выгнулся, и в миллиметре от него пролетела стрела, всколыхнув прядь волос. Он разил врагов, не видя различий между Темными и Светлыми. Он не обращал внимания на предсмертные крики, на фонтаны и реки пролитой крови, смертоносный фламберг как заговоренный искал себе следующую цель. Почти каждый Темный, который сегодня пал от его руки, был знаком ему. Но Велкон как никогда остро понимал, что не имеет право на колебания и сомнения. Ужас содеянного еще долго будет преследовать его, но это все потом, сейчас же он просто не позволит сам себе отступить от выбранного когда-то пути.

Выпад — смерть,

Удар — смерть.

Одна из стрел все-таки задела его, оцарапав кожу на левой щеке. Велкон чуть отклонился, увернувшись от удара очередного противника, замечая боковым зрением холодный отблеск за спиной. Приняв удар на выставленный плашмя фламберг, он сжал пальцы левой руки и от них побежали белые туманные полосы, закрутились коротко вспыхнув. Темный Ангел, атаковавший его сзади, удивленно уставился на зажатый в руке Велкона длинный клинок Света. Наследник Тьмы недобро ухмыльнулся и резко развернулся. Две дорожки, черная и белая, рассекли пополам двух его противников. Велкон крутанув белый меч в руке, приноравливаясь к рукояти, огляделся. Дела у них шли хуже некуда.

Вампирша и Марк стояли спина к спине, тяжело дыша и уже порядком израненные. Лира и Ривз еще держались, но и их теснили, беря в круговой оборот. Дарн, еще более менее справлялся, но и он уже стал пропускать удары. Сквозь просвет Велкон увидел стоявших по разные стороны от поля бойни Айдинэтена, в окружении верных хоругов и Корнелия, за спиной которого находились гварды.

Велкон расправил крылья Тьмы. Если сейчас что-нибудь не предпринять, все, кто ему стал дорог, просто погибнут. И в этот момент воздух прорезали черные сгустки тумана, сформировавшиеся в ассасинов Пророчицы, сама же она появилась возле Хранителя Тэлума.

— Я помогу им, — просто сказала она. — Иди, Велкон, — немного печально произнесла Знание.

Велкон, ничего не говоря, взлетел в безоблачное небо, попутно отбив пару атак, и приземлился возле башни за плотным кольцом ассасинов, охранявших вход в нее. Толкнул старую рассохшуюся деревянную дверь.

Небольшая круглая башня с винтовой, полуразрушенной лестницей тянувшейся вдоль стен, а в центре земляного пола зиял черный провал, ведущий вниз. Велкон, не медля ни секунды, стал спускаться по каменным ступенькам.

Через некоторое время узкий туннель закончился неровным проемом. Велкон остановился у выхода. Кьяра стояла посередине небольшой темной пещеры, слабо освещенной магическими шарами. Она задумчиво смотрела на Тэлум, но почему-то к нему не приближалась. Велкон нерешительно смотрел на нее. Что-то было в том последнем взгляде, брошенном на него Кирой, что настораживало его. Но понять причину этой тревоги он не мог.

«Надежда…»

Почему в глазах, в которых таилась печаль, мелькнула надежда… Неужели она поняла то, чего не смог понять он.

«Должна жить…» — тихо, точно из небытия, раздался в его голове голос Лендона.

Голова закружилась и, покачнувшись, Велкон облокотился спиной о камень, стараясь сохранить равновесие и не упасть от нахлынувших видений. Перед глазами мелькали неясные короткие, словно вспышки, образы и ощущения всего, что произошло за последние двое суток.

…Не поднятый для защиты клинок Света…чужие сомнение…единственный выбор…белая кровь на серых крыльях…должна жить… мертвая пустота в темно-зеленых глазах… Надежда!

— Прощай… — еле слышно выдохнула Кьяра и, словно решившись на что-то, сделала робкий шаг вперед.

— Стой! — крикнул он, кинувшись вперед и сбивая ее с ног. Они прокатились по каменному полу до середины небольшой пещеры. И как только это произошло, поднялся ветер, которого не должно здесь быть, а затем их окружила плотная серая стена, отрезав путь назад.

Глава 19. Последний завет

Кира замерла, неуверенно и немного удивленно смотря на Велкона.

— Зачем ты здесь?

— Мне нужен Тэлум, — просто ответил он.

Глаза вспыхнули багровым огнем, фламберг в его руке, тускло блеснув, указывал на стоявшую напротив него девушку.

— Велкон, что это значит? — недоверчиво спросила она.

— Это значит, что тебе пора отправится туда, откуда ты появился, — зло бросил он. — Я долго таскался за вами по всем этим чертовым мирам, терпел возле себя Светлого, Марка, и теперь я хочу получить то, зачем пришел. Неужели ты и правда думала, что я готов рискнуть всем ради тебя?! — насмешливо поинтересовался Велкон, и его губы искривила презрительная полуулыбка. — Я тебя уже предупреждал, мне нужен только Тэлум и ничего больше. Все, что я делал, имело единственную цель — вернуть жизнь в Нижний мир!

Он смотрел в зеленые глаза зло, открыто, и видел, как в них рождается понимание и горечь от сказанных им слов.

Она отвела взгляд, закрывая глаза.

Мир замер. Ни ветерка, ни звука, лишь гулкие удары сердца, разрывающегося от новой боли. Ее рука начала описывать полукруг, вспыхнул в золотом облаке Тирипс, и лента в мгновение стала алой. Велкон понимал, что против сил Воина Равновесия вряд ли сможет что-то сделать, но навыки ведения боя сами взяли ситуацию под контроль, инстинкты оказались быстрее мысли, и Тирипс со звоном столкнулся с черным лезвием. Посыпались в разные стороны серебристые искры, от удара содрогнулись стены, и по зеленоватой поверхности Тэлума прошла рябь.

Велкон еле успевал отражать несущиеся со всех сторон рубящие и колющие удары. Она так и не открыла глаза, молча нанося удары, и уже через пять минут их безмолвного боя он понял, что проигрывает. Кьяра сражалась на чистых инстинктах Война Равновесия, серебристый меч словно стал продолжением ее руки. Велкон даже невольно восхитился безупречными и точными движениями, пластикой владения клинком.

Боль хлестнула его по руке, и черный пуловер пропитался белой светящейся кровью из глубокой раны, которую оставил на его плече Тирипс. Кьяра сделала выпад вперед, опустившись на одно колено. Он успел уйти, крутанувшись и задержав клинок самым кончиком фламберга. Она резко оттолкнулась, подпрыгнула, в полете развернувшись. Тирипс начал свой разбег за ее спиной, быстрый и неотвратимый. Чудовищная сила была вложена в этот последний удар, и Велкон понял, что это конец, и уже не сопротивлялся. Разбег увеличился, лезвие превратилось в сплошную серебристую еле различимую полосу. На наивысшей точке, когда клинок легко и изящно начал падать, золотые волосы его противницы всколыхнул невидимый ветер, и в них заискрились молнии, разбрасывая маленькие звездочки. Кьяра открыла глаза, полыхнувшие холодным изумрудным светом. Столкнулись взгляды: в багровом огне ненависть, обреченность, и прошлое.

…темная южная ночь, бриллиантовая россыпь звезд на черном небосводе, горящий электричеством Пантикапей и шум прибоя. Руки, нежно обнимающие ее за талию, темно-серые глаза Влада, и недосказанное чувство тихой мелодии одной гитары…

Сверкающие глаза распахнулись, живы были воспоминания, похороненные под гиблыми обидами. Тирипс чуть отклонился в сторону, тонкий перезвон резанул по нервам, и вся сила обрушилась на так и не поднятый для зашиты фламберг. Начиная от красной рукояти и далее по клинку, пробежали алые линии рун. От удара черное лезвие разбилось на тысячи сверкающих осколков, покрывая каменный пол темно-серой блестящей металлической крошкой. С легкостью преодолев эту преграду, Тирипс с глухим ударом расколол каменный пол. Кира опустилась на одно колено, перехватив меч. С выдохом-криком, оперевшись на эфес, она легко взлетела вверх и крутанулась в воздухе. Удар тяжелых берцев пришелся на грудную клетку Темного. На мгновение сердце его замерло, сбилось на двух ударах и, пролетев метров десять, Велкон врезался в стену, упав на пол.

Кира посмотрела на бесчувственную фигуру Ангела Тьмы. Нечеловеческий крик убитой души вырвался из груди, она медленно села на каменные плиты, изо всех сил сжимая эфес меча. Соленые слезы катились по ее щекам, рукоять чуть потеплела в руке.

— Охраняй меня, — прошептала она.

Поднявшись, подошла к черному, затянутому чуть заметным зеленоватым свечением шару, протянув к нему дрожавшую руку. Изумрудные глаза превратились в холодные камни, взгляд неподвижный и опустошенный. Боль от потери и предательства пропала, растворившись в наступившем безразличии к собственной судьбе. А вместе с ней исчез и мир.

«Как тихо…» — Кьяра неуверенно огляделась.

Она стояла на пустоши под затянутым черно-серыми тучами небом. В бескрайней дали, которая простиралась перед ее глазами, не было ничего, только низко стелился по земле странный белый клубящийся туман.

«Умерла?»

— Нет.

Кьяра медленно повернулась. В двух метрах от нее молочный туман стал подниматься вверх, принимая очертания человеческой фигуры. Дым стал оседать, медленно соскальзывая с черных матовых доспехов, серый плащ, словно продолжение тумана, развевался за спиной человека, капюшон с неровными краями был накинут на голову. Кьяра подошла чуть ближе. Перед ней явно стояла женщина, вот только вместо лица у нее были серые смазанные контуры.

— Кто ты? — спросила Кира.

Страха не было, лишь легкое любопытство и неудовольствие.

— Я — это ты, — голос был сухой и без эмоций.

— Я умерла? — спросила девушка свою странную собеседницу.

— Нет. Равновесие не может умереть.

— Тогда где я?

— Ты уходишь, теперь твой разум будет в моей воле.

Равнодушные слова, безликий голос, стальной холод, и только одно чувство.

— Воин Равновесия, — немного удивленно произнесла Кьяра.

— Выпусти меня.

— Ты хотела убить всех! — подавшись вперед, крикнула Кира.

— Восстановить Равновесие.

— А как же Ангелы? — зло спросила она.

— Их смерть ни на что не повлияет, как и исчезновение Закрытого мира. — За спиной Воина Равновесия расправились огненные призрачные крылья.

— Исчезновение? Мой мир умрет?!

— Да. Уничтожив Тэлумы, наступит Равновесие.

— Нет! — крикнула она. — Почему… — Кьяра без сил упала на колени, с мольбой смотря на странное существо, наделенное всепоглощающей ненавистью ко всему.

— Это уже не важно. Ты уходишь, ты сама так хочешь. На твое место приду я.

Серая маска лица Воина Равновесия медленно начала принимать человеческие черты. Теперь Кьяра смотрела в свое лицо, жесткое, без эмоций, с пустыми глазницами.

— Я — не ты! — в отчаяние бросила девушка, и Тирипс, все еще послушный ее воле, привычно лег в ладонь.

— Чтобы вернуться у тебя не хватит сил, ты не сможешь выполнить то, что было задумано. Даже не смотря на то, что теперь тебе подчиняется Тирипс, ты ничего уже не сможешь сделать.

Белый туман начал подниматься, скрывая от нее Воина Равновесия. Кьяра словно застыла в нескончаемом потоке мертвой безжизненной пустоты, которая равнодушно убивала внутри нее жизнь. Безразличие плотной пеленой сковало все чувства, обещая безграничную свободу от всего.

— И ты согласишься? — прогрохотал голос.

Кьяра никак не отреагировала, продолжая молча смотреть на проплывающий перед глазами серый туман. Возможно, раньше она бы испугалась колоссальной силы, исходившей от этого голоса, но сейчас уже было все равно.

— Ты прям серьезная такая, — хихикнул другой, немного детский голос.

— Обычно это на всех действует, — задумчиво ответил первый, пугающие нотки мощи пропали, и он прозвучал немного обыденно. — Сама попробуй, раз такая умная.

— Кьяра, смерть Лендона станет напрасной, если ты сейчас не начнешь бороться. Ты хотела знать, кто ты. Ты — создание Света и Тьмы. Именно мы вложили в тебя стремление жить, познавать, принимать…

— Воина Равновесия тоже вы создали? — безучастно спросила Кьяра, сама до конца не понимая, зачем задает вопросы, для чего продолжает цепляться за свою никчемную жизнь.

— Да, — ответил ей низкий мелодичный женский голос. — Мы дали ему ненависть к единственной цели. Воин Равновесия был вторым нашим созданием после Ангелов. Но у всего должна быть своя противоположность, антипод, то, что будет равным. И две столь разностные силы соединившись…

— Обнулятся, — горько усмехнулась Кира. — Но для чего вообще надо было создавать его?

— Ты ведь само Равновесие, неужели ты не чувствуешь, как именно оно нарушается? — поинтересовалась Тьма.

Кьяра прислушалась к себе. Вот холодный разум ненависти, который с каждой секундой отвоевывал ее сознание, вот силы Света и Тьмы, воплощенные в ее крыльях, Светлый Тэлум, пылавший в груди, словно маленькое солнце…

— Ангелы поначалу были едины, — тихо прошелестела Тьма.

— Равновесие не между Светом и Тьмой, а между всем сущим и Творцом, — ответила Кьяра.

— Да, — с облегчением откликнулась Тьма. — Когда одна половина весов начинает колыхаться с такой силой, что теряет то, что ей было дано, вторая чаша всегда перевесит.

— И тогда придет Творец. Это будет означать смерть всему?

— Да, — бесстрастно ответила Свет.

— Перенасыщение жизнью?

— Это вампиров термин, но суть та же, — хихикнула Тьма. — Он из пепла воздвигнет новый мир, — и немного помолчав, добавила, — как уже бывало раньше.

— Вы создали меня, чтобы я исправила вашу же ошибку?

— Не совсем, — уклончиво ответила Свет. — Вы были созданы одновременно. Когда Воин Равновесия покинул сознание твоего друга, мы смогли направить его в тело, сотворенное нами.

— В меня? Но зачем? — удивленно спросила Кьяра.

— Ангелы вели не просто борьбу друг с другом, их вражда касалась всего Мирозданья. Как противоположность Воина Равновесия, только ты могла удержать его. К тому моменту, когда это понадобилось, чуть больше шести лет назад, ты уже была способна с ним бороться.

— Если… если я смогу… что тогда со мной произойдет?

— Мы не знаем, скорее всего, способность пользоваться силами первичных материй пропадет, — ответила ей Свет.

— Почему Воин Равновесия сказал, что Закрытый мир исчезнет?

— Хранители оперировали накопленной мощью Тэлумов…

— Ясно, — чуть дрожащим голосом перебила Тьму Кьяра. — Они просто самоуничтожаться. А чтобы ни один иной мир не пострадал при этом, Воин Равновесия пришел в Закрытый мир, купол которого поглотит весь выброс силы.

— Да, — ответили Тьма и Свет.

— Почему их просто нельзя забрать? Ведь они принадлежат Ангелам, они умирают без них.

— Но нет Ангела, способного удержать всю силу. Взаимосвязь с Тэлумами осуществляется только Хранителями.

— А как же Айлин?

— Светлая дочь Айдинэтена… Мы не в ответе за ее действия, не мы дали ей возможности эльфов. Это лишь воля случая, распределение сил, механизм, который изначально живет сам по себе, мы не в силах влиять на него.

— Ну, теперь все понятно, — с сарказмом проговорила Кьяра, впервые за время, проведенное в этой странной пустоте, почувствовав неподдельную злость. — Света становилось меньше, как-то надо было это уравновесить. Пока Айлин убивала своих, вы стали убивать Темных, вытягивая из них Тьму.

— Айлин была очень сильна. У нее был свой противник и своя цель, мы не вправе были вмешиваться. Убей мы ее, половина миров Мирозданья просто бы исчезла. Не каждый противник должен стать именно твоим врагом.

— Ясно, — устало проговорила Кира. — Вы уже однажды вмешались, и теперь я должна отвечать за ваши действия. Больше так рисковать не хотели, поэтому решили не мешать ей. Но вы ошиблись, он сильнее меня.

— Ты — наше создание, но истинное оружие против Воина Равновесия тебе дали Ангелы.

— Я не понимаю, — тихо простонала девушка.

— Что по силе равно ненависти? Что можно ей противопоставить? Ты ведь росла среди людей, ты почти стала человеком, ты научилась чувствовать, понимать, принимать любую правду. Жить. Воин Равновесия — это всего лишь часть чего-то большего, это не просто существо, отрицающее все живое.

— Почему же вы сами его не уничтожите?

— Не существует обратного эффекта добра и зла. Но, если бы мы вмешались, Равновесие всего точно было бы разрушено. Нельзя забивать кнопки отбойным молотком, для этого существует силы равные друг другу.

— Я не могу с ним бороться, — просто сказала Кьяра.

Недавняя злость исчезла так же внезапно, как и появилась. Она понимала своих собеседниц, где-то даже была с ними согласна, но только разумом, а вот сердцем… оно уже ничего не чувствовало.

— А ты уверена, что надо именно бороться? — с любопытством спросила Свет.

— Тише ты, мне кажется… Точно! — воскликнула Тьма, и Кьяре показалось, что в ее голосе промелькнули нотки торжества.

Девушка скорее почувствовала, чем поняла, что ее собеседницы исчезли, и она опять начала проваливаться в забвение. Перед глазами замелькала цветная круговерть, медленно выцветая. Она попробовала прорваться сквозь эту серую завесу, но сил сделать это уже не было. Воин Равновесия отбил все попытки, и сейчас глушил ее сознание, замораживал Свет в Кару. Кьяра покорно закрыла глаза, в конце концов именно этого она и хотела.

Но внезапно напор чужого разума дрогнул, и Кира услышала спокойную мелодию, идущую, казалось, из самого сердца, из самых дальних закоулков ее души. Бесцветность перед глазами прорезал бледный луч, разрастаясь, он мягко ударил в грудь. Разлетелась, осыпавшись хрустальными осколками, ледяная защита, освобождая когда-то заточенную в ней Тьму. Она наполняла Кару, заставляла вспоминать жизнь, прорывала заслоны ненависти, чтобы Кьяра смогла вспомнить, вернуть то, что она добровольно пыталась убить в себе.

«Пусть сердце и разбито, но оно все еще может чувствовать… даже в боли есть жизнь».

— В тебе есть и Свет, и Тьма — ненавидь!

— В тебе есть и Свет, и Тьма — люби!

Велкон попробовал пошевелиться: руки-ноги целы, но дышать было тяжело, будто на грудь положили тонну булыжников. Воздух со свистом поступал в легкие. Он заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд и разогнать пляшущие перед глазами белые пятна.

— Эй… — его кто-то тряс за плечо.

Велкон зажмурился и резко открыл глаза. Мир последний раз хорошенько встряхнуло, пол под ним перестал качаться, и он наконец-то смог оглядеться. На него с тревогой смотрел Марк.

— Ты меня слышишь? Велкон, что тут произошло?

— ЖИВ! — Он перевел взгляд на лежащую возле постамента девушку, над которой склонились Дарн и Агадайя. — Она не убила меня… — поднимаясь, словно во сне произнес он.

— Кто? Велкон, кто не убил?

— Она должна была убить меня — вскричал Темный. — Она взяла в руки Тэлум! Она УМРЕТ!

— Прекрати истерику, — спокойно проговорил Марк. — Она не взяла Тэлум! — веско произнес он, смотря, как на лице Велкона проступает непонимание. — Я вот все думал, когда же до тебя дойдет, но, похоже, зря надеялся. Ты думаешь, я в Хрустальных горах для Лендона так распинался, или может для Киры?! Темный, ты полный идиот! Она не могла убить тебя! Понимаешь, НЕ МОГЛА!

Велкон, оттолкнув Марка, кинулся к девушке.

— Что с ней?

— Она уходит — тихо сказал Дарн.

— Почему? — Велкон безумным взглядом посмотрел на него. — Ведь она не взяла Источник!

— Она так решила, — Марк опустился на колени, взяв холодную руку Киры в свою. — Не знаю, что у вас тут произошло, но Воин Равновесия все же победил ее.

— Нет, нет… НЕТ! — оттолкнув Марка, он затряс ее за плечи. — Ты же всегда была сильной. Ты всем могла доказать, что тебя не сломать, так сделай последнее усилие, вернись! — размахнувшись, он со всей силы ударил ее по щеке.

— Велкон, — Дарн осторожно положил руку на его плечо. — Ей уже не помочь. Все кончено.

Ангел, закрыв глаза, сжал кулаки и расправил за спиной крылья Тьмы.

…Ради чего ты сражаешься, Велкон?

Легкая улыбка тронула губы Ангела.

— Ради кого ты сражаешься, Велкон? — мягко прошептала Тьма.

Открыв глаза, он убрал золотистую прядь, упавшую на грудь девушке. Незачем больше себя обманывать, прятаться за выдуманными и помпезными целями, все его усилия и действия имели лишь один смысл и теперь привели к логическому концу.

— Ради нее.

Агадайя сделала маленький шаг назад, уходя в тень и опускаясь на колени. Золотистая невидимая нить прорезала Сферу Миров.

Крылья Ангела распахнулись, приподнимая его от земли. Тьма в них, пребывавшая в вечном движении, застыла. Велкон закрыл глаза, опустив руки.

Возьми мою душу, если ты уйдешь, я уйду за тобой, без тебя — пустота, без тебя умер мир во мне.

Тьма хлынула из расправленных крыльев вверх, отрываясь от тела, служившего ей домом. С корнем вырываясь из плоти, белой светящейся кровью капая на холодный камень. Его выбор оказался действительно неверным. Как он считал правильным, — умри он, и Кьяра осталась бы жива. Единственное, что он не учел — боль от утраты и предательства забрала бы ее всю целиком. Она сама не хотела больше жить, чувствовать, переживать… помнить.

Велкон упал вниз. По спине бежали ручейки крови, стекая по рукам на землю. Бескрылый Ангел посмотрел вверх, на очертания крыльев Тьмы, и они, пока еще послушные его воле, устремились вниз, окутывая распростертую на полу фигуру девушки. Накрывая ее полностью, растворяясь в ней, заставляя биться такое хрупкое и разбитое сердце. Велкон отдавал ей не крылья, он отдавал ей всю любовь, что была в нем, все счастье, которое успел испытать, всего себя. Память о прошлом, насильно забытом, но сильном и единственно дорогом, что было в его короткой вечности.

Наполняя Кару Тьмой.

Вокруг девушки образовался бледный ореол, кожа горела, как расплавленное золото. Велкон протянул руку, стараясь дотронуться до холодной руки Киры, желая убедиться, что все получилось, но его пальцы скользнули сквозь нее, исчезая, превращаясь в бесплодный дух.

Все правильно.

Непроглядный мрак первозданной Тьмы поглотил Ангела и Высшего вампира.

«Все правильно».

Милена посмотрела на багровый небосвод Нижнего мира, улыбнулась, печально и благодарно. Долги надо возвращать.

Огненное небо вспыхнуло, разогнав черные тучи, яростные ярко-оранжевые языки пламени осветили распростертую на каменном полу женскую фигуру. Нижний мир содрогнулся, и все его обитатели замерли, прислушиваясь к тихому, скорбящему стону истинной Тьмы из глубин собственных душ.

* * *

Выжигающее пламя полыхало, приподнимая от земли бесчувственную девушку и образовывая сверкающую сферу. Завертелись искры, сливаясь в неровные полосы, исходившие от женской фигуры тысячи еле заметных лучей, запылали, прорезая стенки сферы, и по ее горевшей поверхности побежали мелкие трещины. Защита, не в силах больше сдерживать пробудившуюся и осознавшую себя силу, с тонким, еле слышным перезвоном невидимых колокольчиков разбилась, и тысячи ее осколков застыли в воздухе. За спиной девушки медленно расправлялись два крыла, две противоположные силы. Сияние золота частиц разбившейся сферы медленно стекалось в них. Кьяра взмахнула крыльями, и облетели цвета черного и белого, уступив место кроваво-красным огненным крыльям Равновесия. Потянулась к элементу Земли, вобрав его силы в себя, и Тэлум послушно скользнул в подставленную ладонь. Девушка подняла руки вверх, и огромные пласты земли взмыли ввысь. Взмахнув крыльями, она взлетела, мягко приземлившись возле круглой башни, на поле, где до сих пор шел бой. Кьяра открыла глаза, смотря на мир изумрудным взглядом. Ненависть контрастным потоком вливалась в нее, чужой разум, необратимо сливался с ее сознанием, становясь одним целым, уникальным существом, созданным Тьмой и Светом.

Кьяра прислушалась, выискивая в какофонии жутких звуков, терзавших уши, еле слышное тик-так. Собрав все силы, она ударила колоссальной мощью своих возможностей в невидимые часы времени. Стрелки дрогнули, замедлив свой ход, и через мгновение остановились.

Наполненный пылью воздух заледенел, и бесконечный бег времени прекратился. Все Мирозданье вздрогнуло от вмешательства такой силы. Заскрипели цепи, связывающие все Сущее в единый живой организм. Полыхнули разноцветными огнями границы с великой Пустотой, беснующиеся волны Океана Жизни ударили по своими скалистым преградам, в желании пробить защиту и затопить Мирозданье.

Закрытый мир замер в одном мгновении, в единой песчинке времени.

Перед Кьярой появилось два шара: сверкающий Свет и непроглядная Тьма. Чуть склонив голову набок, она сдавила в ладонях Тэлумы. По хрустальным сферам пошли мелкие трещины. Впитав последние силы Воина Равновесия, она вторично ударила, и два шара в ее руках разлетелись мелкой невесомой пылью. Кьяра, легко зачерпнув ладонью блестящую черно-белую горсть, потянулась к самым пределам Мирозданья. Перед взором предстала спираль Сферы Миров. Она увидела незримые бледно-изумрудные потоки, тонкими ручейками тянувшиеся из Океана Жизни и пронизывающие все миры и реальности. Кьяра легко подула, и в Поток жизни влились маленькие частички Тэлумов, за один короткий миг распространившись по всему Мирозданью. Затем она потянулась к умирающему Ноктису, к замку Дома Надежды. Проникла в маленькую комнату на первом этаже, и нежно погладила лежащего на кровати мальчика. Скользнув по нему взглядом, чуть заметно улыбнулась, когда Кару его медленно стал наполняться Тьмой.

— Теперь у тебя есть свой собственный Тэлум, — тихо шепнула она.

Вернувшись обратно в Закрытый мир, Кьяра неспешно обвела взглядом застывшее поле боя. Осталось еще одно незавершенное дело. То, которое окончательно перечеркнет все ее прошлое. Она осторожно коснулась сознания родителей, младшего брата и всех, кто ее помнил и знал, одним коротким движением стирая любую память о себе. Еще один легкий пас, и отец здоров, следы горя на лице у матери стерты. И повинуясь единому порыву, вложила в них желание как можно быстрее уехать из Пантикапея.

Грохот рушившихся скал, напомнил ей об остановленном времени. Кьяра тяжело вздохнула, одним мощным толчком возвращая равномерный бег времени.

Ангелы застыли, опустив мечи. Сейчас каждый из них ощущал последствия действий Воина Равновесия. Они удивленно смотрели на стоявшую возле башни одинокую фигуру бывшего врага всего Мирозданья, на кроваво-красные огненные крылья, на печальное лицо, мокрое от слез.

— Уходите, — еле слышно выдохнула Кира. — То, за что вы пришли сюда умирать, теперь с вами.

Затем повернулась к Айдинэтену.

— Я буду вечно скорбеть о Хранителе Светлого Тэлума и Светлейшем Ангеле Небесного мира.

Потом перевела взгляд на Корнелия. На лице Правителя Нижнего мира отразилась боль утраты.

— Велкон был достойным сыном Повелителя Тьмы, — глухо проговорила она.

— Уходите в свои миры гордые и непобедимые Ангелы. Оставьте этот мир, пусть ваша вражда продолжится, но только за его пределами. Библиотека Памяти выбрала себе новый дом, и его границы охранять буду я — Воин Равновесия.

Два Ангела, Повелитель Тьмы и Властелин Света, с достоинством поклонившись третьей силе Сферы Миров, открыли порталы. Через пару минут на поле боя почти никого не осталось. Огненные крылья за спиной Кьяры исчезли, алая лента Тирипса, обвившись вокруг руки девушки, сменила цвет на золотой, и меч, растворившись в Астральном мире, покинул свою хозяйку до тех пор, пока она снова не призовет его.

Кьяра вытерла слезы, все еще бежавшие по щекам, и повернулась к стоявшим за ее спиной друзьям.

Лира опустилась на одно колено, приложив правую руку к груди. Рядом с ней опустился Ривз. Кьяра устало покачала головой.

— Не надо, — проговорила она охрипшим голосом. — И… спасибо вам.

Ангелы, поднявшись с колен, недоверчиво и немного удивленно смотрели на Киру.

— Мы всегда будем тебя защищать, — серьезно проговорил Ривз. — Вернуться в Нижний мир мы уже не сможем, но вот Серединное королевство, я думаю, примет нас.

— Не сомневаюсь, — хитро улыбнувшись, проговорил Дарн, подойдя к ним. — Хрон так вообще будет счастлив.

Кьяра медленно подошла к сидящему на бревне Марку.

— Ты вроде не куришь? — Проговорила девушка, присаживаясь рядом.

Горьев затянулся, молча посмотрев в небо.

— Она умерла? — надломленным голосом спросил он.

— Я не знаю… — тихо ответила Кира. — Но в Сфере Миров я не ощущаю ее сознание.

— Значит умерла…

— Не переоценивай мои возможности, которые, кстати, сократились раз в десять, — печально произнесла она. — Я попробую еще… но чуть позже. Если Агадайя жива, я найду ее.

— А если нет?

— Значит, я вытащу ее из мира мертвых! — твердо сказала Кьяра. — Марк… я не знаю, почему и куда она делась, после того как Велкон…

— Он ушел во Тьму, — тихо ответил он, обнимая ее за плечи. — Все Ангелы, умирая, уходят в первичную материю.

Кьяра, отвернувшись, смахнула с глаз проступившие слезы.

В паре метрах от них стояли Дарн и Ангелы, мирно о чем-то в полголоса переговариваясь, а вот чуть дальше, в тени дерева стояла женщина, с мягкой улыбкой на губах и пронзительными глазами цвета холодной стали. Пророчица неспешно приблизилась к девушке.

— Странные вы люди, — задумчиво произнесла она, внимательно смотря на Горьева. — Ведь совсем недавно ты говорил, что есть в этом мире те, ради кого стоит отдать свою жизнь, а сейчас сам же отрицаешь эту истину.

Горьев затушил окурок о бревно, низко опустив голову.

— Ты когда-то отказался посмотреть в мое Зеркало, — улыбнулась Пророчица. — Но я и так знаю то решение, которое ты уже принял, и которое поменяет твою судьбу.

— Что? — Марк удивленно посмотрел на Знание.

— Она дала тебе бессмертие, — проговорила Кира, внимательно смотря на Пророчицу. — Скажи, а что делать мне?

— Живи, — ответила она просто. — У тебя украли время, похитили жизнь, так верни все это себе.

— Зачем? — тихо спросила Кира, и горькие слезы полились из ее глаз. — Ведь их больше нет…

— Кира, — мягко улыбнулась Знание. — Любовь — вечное чувство, оно никогда не угаснет. Но помни, именно ты помогла им стать истинными Хранителями, когда это казалось невозможным. Взамен они дали тебе силу противостоять Воину Равновесия, ипостась самой Ненависти. Ты равноценно приняла и Свет, и Тьму, так и должно было быть, ведь они были…

— Словно одно целое.

— Именно, — кивнула она. — И подарок Велкона ведь до их пор с тобой, он звучит в твоем сердце, прислушайся к нему. Они оба отдали все, что у них было ради того, чтобы ты жила. — Пророчица мягко провела ладонью по ее лицу, и соленые капли остались на ее пальцах.

Затем воздух прорезала голубая линия разрыва реальности, и из нее вышел Хранитель Библиотеки. Заметив сидевшую возле башни Киру, он широким шагом направился в ее сторону. Пророчица, лукаво улыбнувшись, незаметно отошла в тень деревьев. Кьяра поднялась, обреченно смотря на приближающегося Хрона. Фелх и Ангелы цепко следили за ним взглядом, готовые в любой момент кинуться на защиту.

— Ты… — подойдя к девушке, зашипел Хрон. — Ты… ты хотя бы представляешь, что ты натворила?! — разгневанно воскликнул он, и с его пальцев слетели голубые молнии, ударившие в землю.

— Да, — спокойно ответила Кьяра, смотря в его выцветшие голубые глаза, в которых сейчас плескалась ярость и злоба.

— Ты ввергнешь все Мирозданье в Ничто! Ты чуть было не разрушила барьер Океана Жизни… ты даже понятия не имеешь…

— Хрон, — позвала его Пророчица.

Хранитель удивленно обернулся, затем, словно опомнившись, учтиво поклонился Знанию.

— Не все так страшно, как тебе кажется, Хранитель Библиотеки.

— Она уничтожила Тэлумы, — стараясь сдержать негодование, отозвался он.

— Она не уничтожила их, — мягко перебила его Знание, — она вернула Ангелам то, что было давно ими же добровольно отдано. Теперь уже ничего не изменить. Я знаю, о ком ты думаешь, но пока… Пока рано об этом беспокоиться. Кира стала истинным Равновесием. Она теперь чувствует все колебания призрачных Весов. Да, она потеряла большую часть своих возможностей, но Воин Равновесия уникален по своей природе, и я думаю, что это еще не конец ее пути.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — холодно произнес Хрон и, не дожидаясь ответа, зашел в открытый им же портал.

Кира отрешенно смотрела, как спираль хода меж мирами угасает.

— Мне пора, — и Пророчица словно растворилась в пространстве.

— Оригинально, — изумленно проговорил Марк. — И что теперь?

— Для тебя — Вечность, — ответил ему фелх, задумчиво смотря на то место, где только что стояла Пророчица.

— А что на счет тебя, Дарн? — спросила Кира.

— Я? — он удивленно посмотрел на девушку. — Я думаю поселиться в Библиотеке Памяти, быть, так сказать, в курсе последних событий. Что-то мне не понравился разговор Хрона и Знания. Что-то они от нас скрывают… И, кстати, так будет удобнее видеться с вами, — усмехнулся он.

— Всего полчаса пути, — улыбнулась девушка.

— А ты? — поинтересовался Ривз, обнимающий за талию Лиру.

— У меня есть прекрасный вариант на берегу моря, — печально улыбнулась Кьяра.

— Я думаю, Велкон был бы не против, если бы ты поселилась в его доме, — осторожно сжав пальцы девушки, проговорил Марк.

— А у тебя какие планы? — спросил его фелх. — Мне кажется, Хрон ждет, когда ты вернешься.

— Обойдется, — ухмыльнулся Марк, — тем более Кира умрет с голоду и покроется пылью, если я оставлю ее одну в таком большом доме.

— Марк, ты все еще маг Серединного. Неподчинение Хрону — это…

— Почему неподчинение? Я пойду на вполне себе законных основаниях, держать связь с Равновесием. Ты ведь не против? — обратился он к Кире.

— Нет, — задумчиво ответила девушка, — но только если все хозяйство будет на тебе.

— Ах ты… — Марк весело толкнул ее в бок.

— Так Хрону и передать — дворецкий? — ухмыльнулся Дарн.

— Ага, только смотри, чтоб его удар не хватил, — весело отозвался Марк.

Через полчаса, когда Кьяра открыла порталы для Ангелов и фелха, и они скрылись в сполохе искр спирали, к ней подошел Горьев, осторожно обняв за плечи.

— Живем? — тихо спросил он.

— В любом случае…

— И при любых обстоятельствах, — кивнул Марк. — Сможешь?

— А больше ничего и не остается, когда твое существование оплачено жизнями тех, кого ты любишь, — глухо отозвалась Кира, спрятав лицо на его груди и стараясь сдержать рвущийся наружу крик боли.

Глава 20. Начальная точка возврата

Вылетев из портала, Кьяра еле устояла на ногах. Раздался свист, всколыхнулись пряди волос, и из еще незакрытого прохода сквозь миры вылетел металлический дротик, с противным скрежетом вонзившийся в микроволновую печь. Промучившись с минуту в тщетной попытке выдернуть его из цифрового табло и так ничего и не добившись, Кьяра упала в стоящее рядом кресло. Все равно печь безнадежно испорчена, ей теперь прямая дорога на свалку, а с дротиком она туда отправится или нет, сломанной технике, как полагала Кира, было все равно.

— Тебя не было две недели, — раздался за ее спиной рассерженный голос. — И вот твоя персона заявляется и сходу начинает все ломать.

Глухо щелкнул выключатель, и на огромной, погруженной во тьму кухне зажегся свет.

Марк сидел за барной стойкой у дальней стены, на столешнице перед ним стояла наполовину опустошенная его стараниями бутылка коньяка.

— Не спится? — попыталась усмехнуться Кира, но вместо этого поморщилась от боли.

— У тебя очень симпатичный синяк на щеке, — в ответ заметил он.

— Заживет, — осторожно потрогав скулу, проговорила она.

— Заживет, значит… — отрешенно повторил Марк, затем вскинул на нее сердитый взгляд. — И долго будет так продолжаться? — зло спросил он.

— Как так? — устало поинтересовалась Кьяра, запуская пальцы в спутанные от запекшейся на них крови волосы.

— Да вот так!!! — с грохотом поставив бокал на стол, яростно проговорил он.

— Марк, у меня голова раскалывается, давай как-нибудь попозже…

— Ну, конечно, она у тебя раскалывается! — Подойдя ближе к сидящей в кресле подруге, язвительно произнес он. — У тебя на затылке открытая рана.

— Чего ты от меня хочешь? — напрямую спросила Кира, поднимаясь.

— Чтобы ты начала жить!

— Я живу, — спокойно ответила она, но темно-зеленые глаза при этом опасно блеснули изумрудным светом.

— Нет, ты не живешь, ты существуешь!

— Марк… — предостерегающе проговорила Кира.

— Возобнови учебу. Попробуй развеяться. Нельзя просто слоняться по мирам в поисках безумных приключений! Хватит саму себя наказывать. Ты сама себя убиваешь.

— Не хочу, — опустив голову, тихо обронила она.

— Что же ты творишь… — ярость пропала, и он теперь с болью смотрел на свою подругу. — У тебя впереди вечность, тебе сложно, но… хотя бы попробуй! Хочешь, давай уедем отсюда? Дом принадлежал Велкону и почти все тут напоминает о нем… — Марк на секунду закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Я не прошу тебя забыть, я понимаю…

— Что именно понимаешь?! — чуть слышно спросила она, подняв на него взгляд изумрудных глаз. — Может, ты начал жить после того, как пропала Агадайя?! Делаешь вид, что все замечательно, что все нормально… Скажи, почему ты не оставил попыток найти ее?! Почему уверен, что она жива?! — в гневе выкрикнула она.

— Они не вернутся! — твердо произнес он.

Воздух на кухне словно заледенел. В глазах Марка разливалась злость и отчаяние, руки были сжаты в кулаки. Кьяра отвечала ему не менее яростным взглядом.

— Ничего не изменится! Я люблю их, и буду любить, пока буду дышать. Пока будет существовать Сфера Миров. Пока все не канет в лету, и Творец на пепелище не создаст новый мир! Я не могу и не хочу забывать их! — Развернувшись, она вышла из кухни.

— Дерьмо… — в полголоса выругался Марк. — Если опять ввяжешься в какую-нибудь заварушку, я тебя лично на кусочки порву, — процедил он ей в след.

— После того как порвешь, не забудь обратно собрать, — не оборачиваясь, равнодушно бросила Кира.

Марк вышел в холл как раз в тот момент, когда входная дверь захлопнулась. А в следующий миг раздался противный визг колес по гравию.

Горьев упал на диван, закрыв глаза, и устало потер переносицу. Прошел уже год с тех пор, как погибли оба Хранителя, но для него этот ничтожно малый промежуток времени растянулся в бесконечность, наполненную горем и безысходностью. Кьяра сдержала обещание, но какой ценой! Каждый день он видел, как она все больше и больше уходит в себя, не замечая прошедших дней, не обращая внимания на собственную ненужную для нее жизнь. Когда-то была цель существования, было желание бороться, были живы Ангелы, которых она любит до сих пор. А что осталось сейчас?! Лишь скорбь потери и холодное одиночество.

Горьев резко поднялся, схватил висевшую на вешалке куртку и вышел из дома.

Холодный, почти морозный воздух мелкими иголками впился в кожу. Ледяной дождь мерно барабанил по небольшому навесу парковки. Марк горько и зло усмехнулся, вспоминая, сколько было проведено исследований, да и сколько их проходит сейчас в научном мире по аномалии Боспорского полуострова. Район, где всегда было тепло, благодаря когда-то находившемуся тут элементу Огня, теперь полностью соответствовал своей климатической зоне: летом — пятидесятиградусная жара, зимой температура могла опуститься ниже нуля, а в прошлом году на сочельник впервые пошел снег.

Поскальзываясь на покрытой тонкой коркой льда дорожке, Марк дошел до своей машины, прогрев мотор, выехал за ворота в сторону города.

— Вась, надеюсь, ты на месте… — пробурчал он сам себе.

Хорошенькая брюнетка, сидящая на диване, томно взмахнула длинными ресницами и как бы невзначай дотронулась до руки мужчины напротив. Огромный красивый дом за городом, куда привез ее молодой человек, просто поражал ее собственно не очень богатую фантазию и достаточно обыденные пожелания. Елена была счастлива, ей сегодня однозначно повезло. Марк Горьев был не только безумно красивым, но еще и очень богатым. И, не смотря на все эти преимущества, он не делал попыток затащить ее в постель в первую же минуту, как они приехали к нему в особняк на берегу моря. Наоборот, ее новый знакомый оказался очень внимательным и воспитанным молодым человеком. Темные глаза за длинной иссиня-черной челкой смотрели на нее немного лениво и одновременно оценивающе. Ворот рубашки был расстегнут до половины, что позволяло ей рассмотреть великолепно сложенную фигуру. Добавьте к этому обворожительную улыбку, и можно было сказать, что напротив нее сидел идеал любой девушки.

Придя в Орхидею, она, конечно, надеялась познакомиться с кем-нибудь, но не думала, что именно сегодня ей улыбнется счастье встретить своего принца.

— Елена… — мягко позвал ее Марк, протянув руку.

Девушка, не колеблясь, вложила в его ладонь свою, и он уверенно притянул ее к себе. Поддавшись порыву, Елена прильнула к нему всем телом, страстно поцеловав его в губы. Марк сжал ее в объятиях. Длинные пальцы умело пробежались по спине девушки, вызывая бурю эмоций. С каждой секундой в ней просыпалась страсть и безумное желание. Ловко расстегнув на ней блузку, Марк с жадностью стал целовать грудь и живот девушки. Елена тихо застонала от наслаждения.

Огромные часы стали отбивать полночь.

«Как в сказке…» — мелькнула мысль в голове Елены.

С двенадцатым ударом входная дверь, ударившись о стену, с грохотом распахнулась, и в теплую гостиную ворвался холодный воздух. В темном проеме появилось какое-то странное существо, лишь издали напоминающее человека: лицо и руки были вымазаны в грязи, одежда прожжена и изодрана в нескольких местах. Приставив к стене огромную плоскую глыбу, больше похожую на могильный памятник, неожиданный гость вытер рукавом лицо, включил свет и, увидев на диване развалившихся молодых людей, недобро ухмыльнулся. Елена во все глаза смотрела на необычную женщину, появившуюся на пороге дома.

— И как это понимать? — Поинтересовалась незнакомка звонким голосом.

— Кто это? — прижавшись к Марку, в ужасе спросила Елена.

Горьев усмехнулся, садясь на диван.

— Жена, — радостно возвестила неожиданная гостья.

— Жена?! — Елена удивленно уставилась на своего принца.

— Ну да, — подтвердила женщина, почесав кончик носа ногтем. — Кира, будем знакомы.

— А это что?! — указав дрожащим пальчиком на глыбу, со страхом поинтересовалась девушка.

— Это? — Кьяра с любовью покосилась на надгробную плиту. — Это памятник для будущей могилки очередной любовницы моего мужа.

— Марк…

— Все нормально, она шутит… — попытался спасти положение Горьев и при этом не рассмеяться.

— Ты женат! — девица размахнулась, изо всех сил влепив ему пощечину. Затем, схватив свои вещи, быстро застегнула пуговицы на коротенькой кофточке, вскочила с дивана и гордо удалилась.

— Такси, по-моему, еще у ворот, — крикнула ей в след Кира. — Поспеши… — проводив девушку взглядом, закрыла дверь.

— Жду твоих извинений, — потирая щеку, пробурчал Горьев.

— Обломишься, — беззлобно огрызнулась она.

— Хотя бы объясни, зачем ты притащила сюда памятник с кладбища? — устало попросил Марк.

— Легко, — оживленно отозвалась Кира. — Смотри.

Она развернула тяжелую плиту, подставив ее под свет от бра, так, чтобы были видны золотые надписи, выбитые на темном граните.

— Это… ты! — удивленно прошептал Марк, смотря на черно-белую фотографию.

— Именно. Плита с моей личной могилы. Вот взяла на память, — задумчиво смотря на кусок гранита, проговорила она.

— Креативно, — удивленно моргнув, проговорил Горьев. — Ты чего на кладбище делала?

— Вот это уже интереснее, — оторвавшись от созерцания могильной плиты, с энтузиазмом проговорила Кьяра. — Дело было так: решила я заехать в музей…

— В музей? — изумленно переспросил он.

— Да в музей, — сердито посмотрев на друга, подтвердила Кира. — Кто мне буквально пару часов назад вещал о…

— Я понял, дальше, — Марк встал, подойдя к небольшому бару и взяв бутылку коньяка, разлил по бокалам напиток.

— Замечаю некоторую странность. Во-первых, народа нет, а сегодня — выходной, во-вторых, машин мало, и это в субботу! В-третьих, те, кто есть, очень агрессивны. Вот и решили со мной эти стритрейсеры посоревноваться, а когда проиграли, озверели и начали в меня палить!

— В тебя стреляли!? — ошарашено переспросил Марк.

— Да, — нетерпеливо махнув в его сторону рукой, кивнула она. — Вследствие погони как-то случайно оказались мы на кладбище… кстати машина всмятку.

— А что с теми, кто за тобой гнался…

— Странные они были, — протянула Кьяра, садясь на диван и поджимая под себя ноги. — Много агрессии, даже слишком много… будто они не по своей воле, точно под действием чего-то… — задумчиво проговорила она, глядя в бокал с коньяком.

— Алкоголь? — по-деловому поинтересовался Марк.

— Нет.

— Может, обкурились…

— Нет, и не наркоманы, — покачала головой Кира. — Это точно.

— Интересно, — Марк крутил в руках бокал, задумчиво смотря на янтарную жидкость в нем.

— Как ты думаешь, может его в гостиной оставить? По-моему, неплохо смотрится, — кивнув в сторону памятника, поинтересовалась Кира.

— Что было дальше? — проигнорировав вопрос, спросил он.

— Я вырыла небольшую ямку и в нее определила недружелюбно настроенных молодых людей…

— Ты что, их убила?! — вскинул на нее потрясенный взгляд Марк.

— Нет, конечно! — возмутилась Кьяра. — Просто вырубила, пусть проспятся… — отстраненно добавила она, разглядывая гранитную плиту и решая, где именно ее поставить, чтобы она не портила интерьер. — Нет, везде испортит… разве что обратно ее увезти или в сад… — буркнула она сама себе.

— Извини, просто ты так выразилась…

— Забыли, — кивнула Кира, решив, что место расположения собственного могильного памятника она выберет чуть позже. — Ну вот, значит, пошла я на выход. Темно, страшно…

— Тебе что ли? — весело усмехнулся Марк.

— Ладно, про «страшно» я чуток переборщила, — скривившись, проговорила она. — В одной из аллей случайно набрела на свою могилу… за низким забором, — зачем-то добавила она.

— Теперь все понятно, — мрачно сказал Марк, кидая встревоженный взгляд на подругу.

— Не смотри на меня так, — отвернувшись, ответила она. — Прошло уже больше года.

— Ты не жалеешь? — мягко спросил он.

— Нет, — покачала она головой, залпом осушив коньяк.

Марк с минуту смотрел в непроницаемое лицо подруги, затем, поднявшись, подошел к столу, доставая из ящика конверт.

— У меня есть новости, — деланно бодрым голосом проговорил он.

— От кого? — заинтересованно спросила Кира.

— Хрон.

— Даже слышать ничего не хочу… — поставив с грохотом бокал на столик, зло бросила она, поднявшись.

— Подожди… ты же сама только что сказала, что происходит что-то неладное, может, хотя бы съездишь, узнаешь?

— Мне это неинтересно, — начав подниматься по ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж, безразлично проговорила Кира.

— Ну, конечно, интереснее по мирам прыгать аки зайчик, — еле слышно обронил он.

— Угадал.

— Кира, я прошу тебя, просто съезди, — схватив ее за запястья и заставляя повернуться к нему, умоляюще проговорил Марк.

— Какой у тебя интерес? — прищурившись, спросила она.

— Отвлечешься, — смотря на нее кристально честным взглядом, ответил Горьев.

— Ладно, — лукаво улыбнувшись, согласилась Кира. — Но если там ничего интересного нет, и старик решил просто очередной раз мной покомандовать, то ты больше тему моего образа жизни поднимать не будешь. Хотя бы в ближайшую сотню лет.

— Договорились, — широко улыбнувшись, согласился Марк.

Ночь Пантикапея. Когда-то она любила ее. Покров тьмы, пронизанный резкими и чуждыми этому времени суток разноцветными электрическими лучами, которые отражаясь от стекол витрин и зеркальных поверхностей высоток торгового центра города, многократно пересекаясь, искажали реальность. Ненастоящий свет в настоящем мраке, укрывшем город и спрятавшем все болезненные метания истинных желаний.

Давно, кажется сотню лет назад, словно в забытом сюрреальном сне или старом фильме искусного мэтра, жили воспоминания о беззаботной девушке-студентке, у которой была жизнь, неплохая и нескучная, обычная, но только ее. Ведущая вперед, а не назад, дающая надежду, а не отбирающая ее. В той жизни время лечило, а не вгоняло в свой зацикленный круг. В прошлом, среди безликих декораций, струилась яркая нить счастья, дающая силы идти вперед.

Кьяра открыла дверь машины, постояла с минуту, но так и не сев, захлопнула дверцу. Глаза на секунду сверкнули изумрудным светом. Голубая черта разорвала ткани реальности. Кира, пройдя сквозь невесомость, вышла на песчаный берег.

Перед ней тихо шумел прибой, и лениво накатывались серебристые волны на холодный тускло блестевший песок. Всю ту же вечность назад она сидела именно здесь и думала совсем не о тех вещах, о которых хотела и должна была. Именно в ту ночь она зачем-то ушла от дорогого человека. Для чего? Она не знала ответ на этот вопрос, но очень хотела вернуться назад и уснуть в объятиях любимого. Так было бы проще… так было бы легче.

Кьяра присела и, как тогда, прикурила сигарету. Рука медленно вырисовывала узоры на мокром песке, словно соединяя и пересекая причудливые линии самой Судьбы. Теперь она понимала, что тогда это была лишь симпатия к Владу, была привязанность, а вот любовь… любовь к Ангелу пришла позже. Может именно поэтому ей удалось сохранить ее в своем сердце, закрыть ненавистью Воина Равновесия, при этом не убив ее.

Она часто задавала себе вопрос: если бы Хранители остались в живых, какой выбор бы она сделала и смогла бы его сделать вообще? Смогла бы отказаться от одного из них? И с ужасом сама себе отвечала — не смогла бы. Никогда. Это словно потерять часть себя, добровольно разделить, убив при этом одну из своих сторон. Не было впереди у нее счастья при таком исходе. Но даже если и так… она бы сделала все что угодно, лишь бы они были живы. В первые месяцы она пыталась найти их души, пробовала достучаться до Света и Тьмы, но все попытки были тщетны. Марк прав — они не вернутся.

Красный огонек сигареты медленно истлел и, словно яркая искра прожитой жизни, упал в середину рисунка, затухая. Кьяра грустно усмехнулась, закопав окурок, встала и направилась вдоль побережья.

Через час Кьяра сидела в святая святых Библиотеки Памяти, в Хранилище самых опасных знаний всего Мирозданья, хмуро смотря на гончего, который, кстати, рассказывал удивительные вещи: Океан Жизни больше не бушует как раньше, воды его стали тихи и миры угасали. Что-то важное исчезало из всей Сферы Миров.

Далее были как обычно косые взгляды Хрона, короткая вспышка от нее, мягкий успокаивающий голос Дарна и Ангел Смил. Подозрительный надо сказать Темный. Когда Кьяра вернула Ангелам жизнь, возвратились и утраченные ими способности. Например, такие, как исцеление душ: редкий дар среди Ангелов, способный успокоить, наполнить светлыми воспоминаниями уставшую душу. Таким Ангелом был Лендон, такими способностями обладал и Велкон. Но не только необычный дар насторожил Киру, было в этом Темном что-то такое… знакомое. И взгляд… словно Смил хотел, чтобы она его узнала, но в тоже время и боялся этого. Сходу разобраться, что не так с Ангелом Кьяра так и не смогла. Поэтому, пока они ехали в машине, через двенадцать часов после знакомства она сквозь сон продолжала гадать, какой секрет хранит ее странный спутник.

Машина резко вильнула, съехав с трассы.

Холодный ветер Нижнего мира скользнул по лицу, всколыхнув тонкий плащ. Смил, озираясь по сторонам, медленно вытягивал меч из ножен. Кира уже хотела сказать ему, что все нормально, но не успела. Стая оборотней кинулась на них.

Странный все же этот Смил. Она не почувствовала Детей ночи, а он умудрился. Тут только два объяснения: либо он сильнее ее, что вряд ли, либо он как Темный, хорошо знающий местность, мог почувствовать их, а значит он не просто бывший солдат армии Тьмы.

Кьяра вогнала Тирипс по самую рукоять в тело оборотня, повернула на девяносто градусов и резко дернула вверх, разрубив его пополам. Последний противник упал замертво. Затем, резко присев, оттолкнулась, незаметный, еле уловимый взмах руки, и три метательных ножа как в масло вошли в тело одного из двух оборотней, с которыми дрался Смил. Едва правая нога успела коснуться земли, она перехватила меч, обезглавив последнего оборотня. И все бы ничего, вот только сверху на них прыгнул предводитель.

Кьяра дрогнула, когда стальные когти вонзились в плечо Ангела, и плащ пропитался кровью. Она на секунду замерла, словно попав в прошлое. Из состояния оцепенения ее вывел пролетевший буквально в паре сантиметров от нее тонкий бледный луч.

Оборотень, захрипев, замертво упал к ногам Смила.

Кьяра медленно повернулась, смотря на закутанную в черный плащ фигуру, в руке которой едва заметно светился белый клинок Света.

— Не забыла… — родной голос, произнесший такие простые слова, обрушил на нее весь кошмар последнего года.

Кьяра с ноги отрыла двери, при этом не рассчитав силы, и они с противным скрежетом слетели с петель.

— Какого… — на лестнице появился Марк в тапочках, широких брюках и с обрезом наперевес. — Кира!!! Ты чего творишь?!

— Ничего! — зло огрызнулась она.

— Почему вернул… Агадайя? — Выдохнул он, ошеломленно глядя на вампиршу за спиной подруги.

— И не только, — язвительно ответила Кира.

Пройдя в зал, она открыла бар, доставая оттуда бутылку коньяка, налила в бокал крепкого напитка и залпом выпила.

— Ты… — смотря удивленно на Ангела, появившегося в дверном проеме, прошептал Марк.

— Привет, — не сводя взгляд с Киры, поздоровался Велкон.

— …жив?!

— Представь себе! — крикнула в ярости Кьяра и со всей силы запустила бокал в стену. — ЖИВ! — Развернулась и пошла наверх.

— Ты куда? — продолжая смотреть на Велкона, спросил Марк. — Кира?

В ответ на втором этаже хлопнула дверь.

— Я поговорю с ней…

— Иди, может она тогда тебя добьет… — философски заметил Марк.

— Не рад меня видеть? — поинтересовался Велкон.

— Если бы я узнал, что ты жив раньше нее, я бы сам тебя прибил, — серьезно ответил Горьев.

— Марк… — позвала вампирша.

— Я искал тебя! Думал, что ты тоже умерла! А они оказывается живы-здоровы! Живут себе припеваючи! — зло усмехнулся он.

— Не припеваючи…

— Да мне плевать! — прошипел он, подходя ближе к Ангелу. — Ты… ты хотя бы представляешь, что она пережила за этот год?! Она ведь похоронила вас! Она похоронила тебя и себя заодно! Да ты…

— Я не мог вернуться, я думал так будет лу…

— Если ты сейчас скажешь «лучше», я тебя сам прибью. Здесь же! Лучше?! Для кого?!

— Для всех…

— И как? Тебе от этого хорошо было? — язвительно поинтересовался он. — Или может быть Кире было здорово?!

— Марк, нам тоже было… — попробовала вступиться за Велкона вампирша.

— Даже знать не хочу! Ладно он, но ты… ты могла дать знать о себе?!

— Нет…

— Теперь уже ничего не исправить, — спокойно проговорил Велкон.

— Что же ты наделал… — сокрушенно проговорил Горьев, садясь на диван.

Агадайя осторожно приблизилась, присев рядом, но не решаясь дотронуться до него.

— Как? — спросил он, посмотрев в глаза Темному.

— Это уже не важно, — покачал головой Велкон.

— Милена, — тихо произнесла сидевшая рядом Агадайя. — Она отдала ему свои крылья и всю Тьму своего Кару.

— Ты только для этого тогда отправилась с нами? — спросил Марк, уже устав чему-то удивляться.

— Да, — просто ответила она, не решаясь посмотреть ему в глаза.

— Ну что же… Иди, может и не убьет, ведь твоя жизнь тоже оказалась оплачена смертью, — горько обронил он.

Велкон осторожно толкнул дверь. Огромная комната была освещена желтоватым светом софитов. Кьяра стояла возле дверей, ведущих на лоджию. Зайдя в комнату, ему помимо воли вспомнилась точно такая же ночь, только наполненная не обидами и болью совершенных ошибок, а любовью.

Кьяра медленно повернулась, отстраненно смотря на него.

— Не молчи, — тихо просит он.

— Что тебе сказать? — так же тихо спрашивает она. И будто взрываясь изнутри, вскидывает на него взгляд яростно горящих глаз. — Что?! Что ты хочешь от меня услышать?! Что я живу в аду? Именно вы обрекли меня на жизнь, когда я этого не хотела… Скажи, что я должна тебе сказать?! Почему он мертв, а ты остался в живых!? Что я люблю… — слова затихают не в силах передать вновь как никогда остро вспыхнувшее чувство страха и потерянности в этом огромном мире. — Зачем… — тихо повторяет она и без сил падает на пол, пряча лицо в руках. — Зачем…

— Я не хотел возвращаться, — он не оправдывается. Нет. Просто говорит то, что как ему кажется, она хочет услышать.

С губ девушки срывается нервный смех. Почти безумный. Сухие слова кинжалами врываются в сердце, причиняя адскую боль. Она смотрит на него блестящими от невыплаканных слез глазами, и в их изумрудном цвете мелькает сумасшествие.

— Я могу вернуть его… — как просто оказалось сказать это. Он даже не дрогнул. В голосе ни горечи, ни надежды, лишь факт — все вернуть.

— Невозможно… — тихо шепчет она, мотая голова, словно отгоняя от себя давнюю мысль. — Я пробовала найти вас… там за гранью…

— Возможно, — он подходит ближе, поднимая ее за плечи. И только сейчас Кьяра замечает, что в алом огне его глаз мелькают бирюзовый искры. — Мы были Хранителями, у нас была одна душа на двоих. Я смогу вернуть его из небытия.

— Но… как?!

— Он вернется на мое место.

Тишина. Как же в этот момент гнетет тишина. Непонимание в ее глазах. Тишина в его. Она давит, вытесняет. И когда смысл сказанного медленно проникает в ее разум, когда в багровых глазах сквозь безмолвие пробиваются бирюзовые всполохи, сжигающие показное равнодушие, Кира вырывается из его рук.

— Выбор за тобой, — тихо говорит он. — Выбор всегда был за тобой.

Она с силой сжимает виски руками. Невыносимая боль проникает в каждый уголок ее сознания, сердце разрывается, в груди саднит так, что хочется своими руками разодрать и вырвать оттуда все, что так ее мучает. Несбыточные надежды рассыпаются серым горьким пеплом, посыпая мысли ужасом сказанного. Решение само приходит на ум, каленым железом выжигая данное ей право выбирать, оставляя единственный выход смерти. Она, не в силах этого вынести, кричит. Ударная волна проносится по комнате. С легким хлопком взрываются электрические лампочки, осыпаясь на пол дождем из стеклянной крошки и погружая комнату во мрак.

Кьяра отнимает руки от лица.

Удар пришелся на потолок, мерно раскачивается в высоком торшере плафон, еле заметный огонек электричества нервно мигает. Полумрак гуляет по комнате, мягко меняя оттенки с серого на черно-пепельные. Серебристые отблески лунного света, пробиваясь сквозь прозрачную ткань органзы, обрывками выхватывают на секунды фигуру во тьме. Проходят холодными призрачными полосами по рукам… плечам… губам.

Шаг.

Пластика движений завораживает.

Шаг.

Сердце начинает биться чаще.

Шаг и судорожный выдох, оставляет ее тело без кислорода. И сил сделать следующий вздох — нет.

Велкон медленно, словно во сне, подходит ближе. Пальцы касаются щеки, мягко скользят вдоль шеи, слегка задевают ключицу, спускаются ниже и невесомое касание затихает, исчезая. Все тот же предательский полусвет вырывает из тьмы широко открытые глаза и застывшее в них отчаяние, чуть приоткрытые губы, скатившуюся по щеке слезу. И Велкон, откинув все сомнения, не раздумывая, сжимает ее в объятиях. Словно только это сможет спасти их от прошлого, не позволит больше просто существовать, подарит последний миг жизни перед бездной боли будущего. Тихий стон слетает с губ Киры, и сердце на секунду замирает.

Эфирная, хрупкая невозможность только их мира. Сон. Обман. Что угодно, но никак не жестокая реальность прозвучавшего ранее выбора. Здесь и сейчас. Сильные руки, поглаживая спину, спускаются на талию, прижимая ее еще ближе. Она выгибается навстречу, медные локоны невесомо касаются его оголенной кожи. Мягкие губы скользят по щеке, шее, покусывают мочку уха. Тонкие пальцы запутываются в растрепанных темно-пепельных волосах, другой рукой поддевая черную водолазку, и осторожное касание холодной руки приводит к безумству. Одежда с мягким шорохом падает на пол, и два тела переплетаются, находя в единстве свое спасение. Чувства взрываются, доставляя физическую боль, граничащую с наслаждением. Они уже и не помнят, когда последний раз переживали подобное и хоть что-то испытывали. Темная комната окрашивается красками жизни и кажется более реальной и настоящей чем все, что когда-либо было в их потерянной вечности. Плавные движения тел перетекают друг в друга, усиливаются, живут в своем только им известном ритме. Неистовый танец двух желаний, две мысли. Две души. И снова судорожный вздох. Медленнее. Полоса света выхватывает на мгновение два сплетенных тела, раскинутые в разные стороны руки, молочно белую кожу, сцепленные пальцы, тонкие серебристые царапины на спине и чуть закушенную губу. Свет сменяется тьмой, которая разрывается почти болезненным стоном. Движения замедляются, останавливаясь, мелкий бисер пота, призрачно поблескивая, покрывает разгоряченную кожу, сердца стучат в унисон в безумном ритме, готовые взорваться от блаженства.

Тяжелое дыхание в пустой комнате, все те же отсветы, двое, призрачный свет звезд и слезы скатываются из-под ресниц. Она знает, от чего собирается отказаться, но по-другому уже не может…Нет, не сейчас, потом… Когда не будет шума моря, темной комнаты и этого чувства, которое так долго пытались убить ненавистью. Кьяра обнимает Ангела. Боясь упустить, потерять, дабы увериться, что он рядом, что все это настоящее, насладиться последним глотком счастья. И Велкон отвечает ей, зная, что она собирается сделать, но гоня эти мысли прочь.

Потом, все потом. Утром, завтра…через вечность. Но не сейчас, когда он понимает, что с ней сделала любовь к двум Ангелам. Не сейчас, когда счастье волнами расходится от нее по комнате. Чуть раньше он дал ей выбор… Ну что же, теперь он его заберет.

Content

Киара Румянцева
Война трех

Глава 0.Возвращение

Глава 1. Уверена, что это и есть реальность

Глава 2. Надо думать

Глава 3. Убегая, обернись

Глава 4. Плен Нижнего мира

Глава 5. Забвение

Глава 6. Ноктис

Глава 7. Встреча

Глава 8. Решение — дело нехитрое

Глава 9. Новая война — это всегда продолжение старой

Глава 10. У прошлого свои секреты

Глава 11. Светлая Обитель

Глава 12. Серединное

Глава 13. Тайна библиотеки

Глава 14. Неожиданная встреча

Глава 15. Шаг в неизбежность

Глава 16. Городская стезя

Глава 17. Мертвая победа

Глава 18. Тени настоящего

Глава 19. Последний завет

Глава 20. Начальная точка возврата