Безумные сказки Андрея Ангелова — 1

Андрей Ангелов

© Андрей Ангелов, 2020

ISBN 978-5-4498-4588-7 (т. 1)

ISBN 978-5-4498-4589-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Волшебный мобильник

Глава 1. Прелюдия

— Аах! — с надеждой вздохнула Алиса и проснулась. Процесс пробуждения выглядел так: сначала девушка осознала, что не спит, потом открыла глаза, а в следующий миг рука рефлекторно ткнулась в мобильник. Аппарат был поднят с соседней подушки и ему уделили три минуты сладкого девушкиного внимания.

Смартфон спал с Алисой последние полгода. И в Нём находилась вся незатейливая жизнь 25-летнего московского менеджера с женскими половыми признаками.

— Так… Хм… Что и требовалось… Отлично… Угумс… — такие комментарии сопровождали традиционный утренний просмотр Интернета.

Миллионы людей во всем мире делают это по утрам! Две странички в социальных сетях, объявление о продаже платья от Шанель за полцены, сайт знакомства, электронная почта и новости. И, конечно же, мессенджеры!..

— Гы, — хмыкнула Алиса, с зевком откладывая мобильник. Сегодняшнее утро не порадовало, однако и не расстроило, — и то ладно. Никто за ночь не написал гадостей, платье не купили, но это «пока», а один сапиенс восхитился Алискиными фото и подарил вирт-букетик ромашек. Да, — и самолёт нигде не упал!

В синих глазах девушки отразилась некая мысль, она откинула одеяло, встала и подошла к большому зеркалу. Покрутилась, провела руками по животу, взвесила в ладонях эластичную грудь, шлепнула себя по голой узкой попе.

— Красотка! — сделал вывод Алиса. — Такую шикарность кому попало отдавать нельзя. Минимум — сыну президента!

— Красотка! — согласился с Ней чуть хриплый добродушный голос. Явно мужской тембральности.

— Чё?! — Алиса в ступоре замерла, после обернулась, шаря взглядом по спальне — и туда, и сюда. Комната находилась на шестом этаже, в квартире родичей, где девушка временно жила, расставшись с очередным женихом.

Взгляд проюзал настенную полочку, девичью кроватку и прикроватный столик, и двинулся далее — к занавескам на окне, но вдруг метнулся назад. Глаза усмотрели в знакомой обычности — необычный элемент. Им оказался смартфон, который стоял, оперевшись на футляр с очками.

— В смысле — оперевшись?! — не врубилась Алиса.

— Сын президента — хороший выбор! — раздался тот же самый хриплый голос с нотками добродушия. — Но у президента нет сыновей, увы.

Факт — вещь неотрицаемая в принципе. До девушки дошло, что перед Ней, на тумбочке, выпендривается Её собственный смартфон. Оранжевые ручки и ножки, тонкие, блестящие, как и он сам, а на мониторе — глаза, рот, щёчки…. выражающие эмоции!

— Афигеть… — Алисочка сделала парочку острожных шажков вперёд, к прикроватной тумбочке. Нагнулась над мобильником, пристально в него вглядываясь. И вдруг — резким движением схватила смартфон и яростно нажала кнопку «Выключить». Взгляд девушки метал грозные синие стрелы.

— Ты чего?! — кажется, мобильник сам испугался. — Постой, я всё объясню!..

— Знаем, проходили, — бормотала Алиса, со всей силы давя на кнопку. — Наверняка шпионская программа, из серии «искусственный интеллект», установленная в качестве теста на «сто тысяч телефонов»… Выбранных случайным типа образом! И, разумеется, пользователей не предупредили, а потом даже не извинятся…

Телефон потух с коротким треском. Или со стоном?

Алиса взяла платье и начала судорожно его напяливать на своё абсолютно голое тело — через голову.

— Щас некие кретины любуются моим видео, — хныкала по ходу девушка. — Ну, я на вас в суд подам… Нет, в суд нельзя, там обязательно будут фигурировать доказательства в виде меня… В общем, щас мчимся в салон сотовых, на месте будем как-то разбираться…

— Кстати, я бесполый, — сообщил хриплый голос с нотками добродушия. — У меня нет полового органа и полового желания. Я — романтик!

Взгляду синих глаз девушки вновь предстал Её смартфон. Он ухарски сидел на тумбе, заложив ножка на ножку. На мониторе блестели рот, глазки и щёчки с ямочками…

— И я не искусственный интеллект, я — сам по себе, — разглагольствовал мобильник. — Ты так много мне уделяла внимания, Алиска, что я не смог не заговорить… Я думаю, это нас сблизит ещё больше!.. — Он ухарски подмигнул. — Можешь считать меня в натуре ожившим или воскресшим.

— В натуре! — прошептала девушка, машинально поправляя складки платья. Одежда придала уверенности, да и первый шок прошёл.

— Включи меня! — попросил смартфон. — И тогда я сообщу тебе важную новость, которую ты ждала всегда!

Судьба — это твой сценарий жизни, а карма — это жанр. Судьба Алисоньки была похожа на судьбы миллионов девушек: несчастная любовь и отсутствие в Её ареале обитания достойных мужчин. А карма походила на дешёвый боевик, с тупыми перестрелками, не несущими практического смысла.

— Ты ведь включён, — ровно сказала девушка.

— Нет, — поправил мобильник. — Ты меня выключила. А самовключаться я не умею, — кажется из озорного глаза вытекла слеза. — Я сейчас просто коробка с электроникой, умеющая складно трепаться… и практической пользы от меня — ноль.

— Бедненький, — искренне посочувствовала девушка, повинуясь спонтанному порыву. — Ты знаешь, а я устала быть сильной, одинокой, — и хочу замуж за сына президента. — Девчонка надула губки.

До чего ж мы с тобой довели современный женский пол, мой друг читатель!.. Они теперь мужской дружбе — предпочитают дружбу с мобильниками. Это не грустно, а это просто убийственно.

Алиса нажала кнопку «Пуск» на телефоне и присела на кровать. Экранчик загорелся, мобильные щёчки с ямочками довольно замерцали.

— Свет мой, смартфончик, скажи, — усмехнулась Алиса. — Как мне выйти замуж за сына президента?

— Повторяю для особо одарённых, — пробурчал мобильник. — У президента нет сыновей.

— Пофиг, — отбрила Алиса, без особой злости. — Как поняла, у тебя радость для меня?

Смартфон вскочил на свои тонкие оранжевые ножки, посучил ими по поверхности тумбочки и пафосно выдал:

— Алиска! 26 января тебе звонили с незнакомого номера. Ты не успела взять трубку, и не перезвонила. И предлагаю сделать сие немедленно!

— Что? — удивилась Она. — Прошло полгода… Ну-ка объяснись! — потребовала Алиса.

* * *

— Понимаешь, я — гаджет, — начал объяснять смартфон. — Иными словами, я — это «устройство, приспособление», если вести этимологию от английского «gadget»…

— Типа такой умный?! — перебила Алиса с подначкой. Девушку мучило любопытство. — Можешь короче? И только попробуй обидеться, вообще слушать тебя не буду!..

Скоро этот менеджер станет старшим менеджером. С таким подходам к переговорам — абсолют! Смартфон смёл с экрана обиженную эмоцию и выдал своим хриплым голосом с нотками ворчливости:

— Я храню в памяти все «пропущенные вызовы». За те полгода, что ты, Алиска, меня купила — таких «вызовов» во мне скопилось ровно сто. Распознать любой номер для меня вообще не проблема, — мобильник гордо подбоченился. — Что я и сделал с 99 номерами…

— И что это были за номера? — вскричала Алиса, тщательно наблюдая за экранчиком болтливого гаджета. На экране возникла электронная движуха: открывались и закрывались окна, появлялись и исчезали списки цифр, — и всё с некими пометками, выделениями красным цветом, иксами и игреками, восклицательными знаками…

— А, ерунда всякая, — шмыкнул смартфон в ответ. — Спам, сервисные службы, мошенники, приглашения на работу по старым резюме… — Он замолчал. Движуха на экране тоже смолкла, оставив на нём один номер «+7 926…» и рядом вопросительный знак.

— Самый первый пропущенный вызов? — почему-то благоговейно вопросила Алиска. Тихим дрожащим голоском, еле удержавшись молитвенно сложить руки на эластичной груди.

— Угу! — с превосходством кивнул мобильник. — Номер — твой персональный билет в женский рай!.. — Гаджет выдержал эффектную паузу. И тут же получил весомую оплеуху. Буквально, по корпусу.

— Ещё короче! — Алису обуяла нервная дрожь.

— Короче, тогда ты не перезвонила, чисто по своей тупости, — пожал лакированными плечиками смартфон, делая шажок назад. — Пусть по незнанию… Или была загружена делами… В общем, надо исправить ситуацию и перенабрать абоненту.

— Ну, наконец-то! — прошептала Алиска. И нежно погладила счастье, усевшееся на Её рыжие волосы. — Он, сын президента!

— У президента нет сыновей, — добродушно проворчал мобильник. — Видишь, вопросительный знак рядом с номером. Я не знаю, что сие за номер, не смог дешифровать, увы.

Маленький глупый мобильник. Алисочка свысока глянула на поникшую электронную мордочку. Сказала высокомерно:

— Друг мой, ты заврался! О, Боже, сколько раз я говорила это мужчинам!.. Но они, все как на подбор, неизменны. — Девчонка чуть подумала. — А женщины ещё хуже в данном смысле, бесполый ты мой, — Алиса внезапно подмигнула гаджету. Рассмеялась.

— У меня сильное предчувствие счастья! — авторитетно заявил смартфон. — Да, признаю, что я не всесилен и не работаю на ФСБ, — поэтому некоторые номера остаются тайной даже для меня. Однако! — Он поднял назидательный оранжевый палец. — Я уверен, если ты сейчас позвонишь неизвестному абоненту, то не пожалеешь!

— Поняла, — кротко ответила Алиса. — Интересно, кто мне мог звонить 26 января — в тот самый день, когда я поссорилась со своим последним женихом Петей. Затем пошла и купила себе новый смартфон, чтобы поднять настроение… — Алиска вдруг нахмурилась и вскричала: — Слушай, смартфон, а может этот первый номер — и есть номер Пети?.. Ведь его Я — в тебя не внесла!

— А какой у Пети номер? — деловито спросил мобильник.

— Если бы я знала — я бы не спрашивала!.. — Алиса возбудилась. — Слушай, смартфон, всё вообще логично. Не успела я тебя тогда опробовать толком, как мне звонит Петя, наверное, с дурацкими примирениями, и я намеренно не взяла трубку, так как полгода назад знала его номер наизусть… это сейчас забыла.

— Логично! — покивал мобильник. — Чисто по-девичьи логично.

— Но Петя — тюфяк, и счастья с ним быть не может, — далее рассуждала девушка. — У меня точно.

Да-да, Алиса и Петя как пара — это как-то странно звучит, да и смотрится.

— То, что логично — не всегда верно, — ввернул новую логику гаджет. — Пока не позвонишь — не узнаешь, кто тебе тогда названивал.

— Есть и другие способы… — размыслила Алиса. — Например, посмотреть на аву юзера в WhatsApp.

— Уже глянул, — ответил мобильник, тут же предоставив окно с мессенджером, на аватаре абонента — чья-то макушка.

— Явно мужской затылок, — заметила Алиса в апатии. Логика Её стала утомлять. — Ладно, прыгай ко мне в руку, смартфон, щас наберу…

Глава 2. Сноб Пастухов

— Пастухов на проводе! — заявил высокомерный грубый голос, запрятанный в недрах телефона.

— Не Петя, — прошептала Алиса, держа свой смартфон у уха. И бодро воскликнула: — Здравствуйте, Пастухов! Вы, видимо, удивлены моему звонку?

— Не-а, — равнодушно изрёк мужской голос в ответ. — Я знаю, ты хочешь со мной встретиться.

Алиса оторвала мобильник от уха, с удивлением на него глянула. Спросила полушёпотом:

— Откуда он знает?!

— Попытай его, а, — резонно ответил гаджет.

Алисочка снова приложила смартфон к уху и услышала следующее:

— В общем, дорогуша, встреча со мной стоит пять штук… — последовала короткая пауза и конский ржач. — Хэээ… Не пугайся, всего лишь пять штук русских деревянных!.. Я ж всё-таки не Джордж Клуни, признаю… Но это пока, — тут же добавил он торопливо. — Сейчас ты мне на банковскую карту переводишь сумму, а вечерком мы встретимся в кафе на Тверской, адресок скину после проплаты.

— Серьёзно? — съехидничала Алиса. — Так вот всё просто? И я смогу увидеть воочию самого, сука, Пастухова?!

Парень иронии не заметил, а если заметил, то чужой сарказм его явно мало волновал. Он нёсся на своей волне, целясь в нужный ему результат.

— Можешь величать меня Максим Андреевич, — разрешил Пастухов. — Моя банковская карта привязана к этому номеру… Плюс ты оплатишь наш совместный ужин. Выбор вечернего платья разрешаю сделать самой. Вроде, теперь всё. Кстати, как тебя зовут? В смысле, от кого упадёт перевод?..

— Да пошёл ты! — усмехнулась Алиса и деликатно отключилась. Осторожно опустила телефон на прикроватную тумбу, приложила руку к виску, сделала пару шагов по спальне. Девушка взяла тайм-аут, переваривая ситуацию. Однако-однако…

— Готово! — вскричал мобильник своим хриплым голосом с нотками добродушия.

— Чё? — не поняла Алисонька.

— Я сделал банковский перевод Пастухову из онлайн-приложения, которое во мне установлено, — разъяснил смартфон. — Написал в примечании, что от девушки, его пославшей минуту назад… Осталось дождаться от Пастухова адрес ресторана.

Пикнула смс и мобильник удовлетворённо её развернул пред Алискины синие очи.

— Кафе «Французская булка», — прочла девушка. — Девятнадцать ноль-ноль. Адрес: Тверская, дом восемь. Пастухов.

— Верь моему предчувствию, Алиска! — попросил мобильник страстно. — Я сделаю тебя счастливой!

Ругаться бесполезно, а ремнём шкодливые смартфоны не бьют. Главное же в том, что Пастухов девушку заинтересовал. Таких хмырей, по ходу, искать надо специально и не найдёшь… Алиса согласно кивнула мыслям и изрекла вслух, в «пустоту»:

— Вечернее платье надо выбрать!

* * *

Максим Андреевич Пастухов представлял собою 38-летнего дылду, с незаконченным высшим образованием. Один метр девяносто сантиметров рост, широкие плечи, рыжие волосы клочками на массивном черепе. Очки с диоптриями от близорукости. Когда Макс разошелся со ВГИКом во взглядах на искусство, и ушел самоволкой в какой-то сериал, — то тогда Он понял, что надо быть командиром своей жизни. За пятнадцать лет лицедейства — актёрская слава Его так и не нашла, но юношеское понимание только укрепилось в сознании. Пастухов сначала ходил по массовкам как Актёр Массовых Сцен (АМС), после стал помощником бригадира, а затем и бригадиром массовки. Но всем представлялся как актёр. А-ля Джордж Клуни.

— Принцип житухи таков, что тебе должны быть все обязаны, — рассказывал новоявленный Клуни собеседнице, сидя против Неё в кафе «Французская булка». — Тогда будет шоколад.

— А есть альтернатива шоколаду? — кротко спросила Алиса.

— Да, дерьмо на палочке, хэээ! — вновь по-конски заржал Пастухов. Но тут же смолк, вальяжно ковыряя зубочисткой рот. Перед Джорджем, — простите, перед Максом, — громоздилась горка пустых тарелок, парень довольно пыхтел и иногда срыгивал, между высокопарными речами.

— Например, приходишь ты в банк, и менеджер сразу понимает, кто ты и кто он, — продолжал тираду гуру. — Повёл лишь ресницами и тебе лучший стул клиента, кофе и конфеты сию минуту, вежливые улыбки и льстивые прогибы… — Пастухов икнул. — А иначе к клиенту отнесутся как к скоту, и так всегда и везде.

Алиса как раз работала банковским менеджером, и Ей стало обидно за свою профессию. И за клиентов, среди которых кичливых хамов как-то Ей не встречалось. Однако. Сколько людей — столько и мнений. Тем паче, что мнение снобов, косящих под обаятельных актёров — это их личные проблемы.

— Очень интересная теория! — вежливо кивнула Алиска. В принципе уже ясно, что с Пастуховым у них из общего — лишь цвет волос. Ради любопытства встретиться с… эм, своеобразным человеком — это одно, но слушать его ЧСВ (Чувство собственного величия) целый час подряд — это другое. Утомляет.

— Я сам вижу, что Пастухов — чудак, — прошептал смартфон, высовывая электронную мордочку из сумочки девушки. — Но, повторю, что моё предчувствие…

— Заткнись! — вскрикнула взбудораженная Алиса.

— Ау, — мобильник опасливо вполз назад, в сумочку.

А рыжий гимназист-переросток недоуменно нахмурился, приняв выкрик на свой счёт:

— Чего?!

— Подруга смс прислала дурацкую, — Алиса застенчиво улыбнулась, неловко выложила мобильник на стол. Как наглядное доказательство.

Пауза висела недолго. Пастухов угрюмо рассмотрел смартфон и цыкнул слюной в сторонку. Потом обыденно произнес:

— Ты так и не объяснила, зачем я тебе нужен, эээ… Как тебя зовут-то? — он задумчиво пожевал толстыми губами. — Впрочем, не важно, — Пастухов поскрёб непробритую щёку. — Я обязан сказать, что жениться пока не собираюсь. Если ты начинающая актриса и хочешь через меня попасть в кино, то только через постель, — Макс критически отсмотрел девушку. — Только мне нужно увидеть твой паспорт на предмет совершеннолетия и ты обязана предъявить справки от гинеколога, маммолога, уролога, общий анализ крови и ИФА анализ. — Пастухов вальяжно закурил. — Правда, за постель со мной тебе придётся доплатить…

— Мне доплатить!? — изумилась Алиса. Не то чтобы Её серьёзно озадачил сей вопрос, а скорее фраза явилась элементом прострации. Если б Алиске предложили деньги за постель — это было б не так стрёмно. Впрочем, пить боржоми поздно, Она и так уже вся застрёманная… Где-то шесть тысяч стоит ужин и пять тысяч — встреча с псевдо-Клуни.

— Конечно, доплачиваешь ты! — энергично покивал Максим. — Баба должна быть рада, когда до Неё нисходит мужик, особо такой как Я. Гы. Или я неправ? — Пастухов обиженно прищурился.

— Спроси, зачем он тебе звонил 26 января, — произнес смартфон, кося электронным глазом. Пастухов не заметил реплики, кутая харю в вонючем ментоловом дыму, а Алиса отчаянно вцепилась в предложенную рациональность.

— Слу-шай, Максим Андреевич, — молвила девушка с размышлительной запинкой. — А нафига ты мне звонил 26 января?

— Я никогда не звоню сам! — тут же отозвался Пастухов. — Ведь ежели я сам буду это делать, то мне перестанут быть все обязанными. Гы-гы.

— Но мне ты всё-таки звонил, — Алиска сунула снобу мобильник прямо в лицо. — Видишь, пропущенный от 26 января. +7 926…

— Точняк! — подмигнул Пастухову и смартфон.

— Ч-что? — удивился сноб, уставившись на экран железяки. Однако электронная ухмылка мгновенно исчезла. Макс выпил залпом стакан воды и сделал губами «Бррр!», при этом тряся рыжей башкой.

— Во даёт! — хохотнул гаджет. Алиска лишь слабо улыбнулась.

Пастухов открыл глаза, осторожно поводил ими взад и вперёд, никаких глюков более не наблюдалось. Видимо, много вина выпил… Или духота в зале?..

— Ты мне звонил, 26 января! — настойчиво повторила Алиса. — Со своего номера +7 926…

Максим Андреевич глубоко выдохнул и молвил, желчно кривясь:

— Не в моих правилах открывать тайны бесплатно, — рыжий недоучка старался на смартфон не смотреть. — Но так и быть, для тебя я сделаю исключение, дорогуша. Всё-таки ты хорошо на меня потратилась и я не могу отпустить тебя неудовлетворённой.

— Так, как ты — меня ещё никто не удовлетворял, — не сдержалась Алисочка. Как-то само произнеслось вслух. И данный сарказм снова был принят за чистую монету искренности.

Максим Андреевич не смог сдержать широкой довольной ухмылки. И ответил насколько мог дружелюбно:

— Я купил номер «926…» недавно. — Он глубокомысленно кивнул. — И, следовательно, 26 января у меня был другой номер, который я и сменил по личным причинам. — Сноб сделал паузу.

— Начинающие актрисы достали? — понимающе усмехнулась Алиса. Не удержалась, несмотря на важность момента.

— Типа того, — среагировал Пастухов без тени улыбки. — Однако, как только я приобрел номер «926», то мне сразу стали названивать коллекторы. — Максим Андреевич скривил и так недовольную харю. — Как оказалось, долбанная симка в Базе банковских должников. Требуют какой-то долг с какого-то… — Он меркантильно замялся, — с какого-то чувака.

Интересно девки пляшут. Точней, эм… коллекторы.

— Ну, и? — спросила Алисочка, разрывая напряжённую паузу.

— Я знаю, кто тебе звонил в январе, — небрежно ответил Пастухов. — У чувака есть грёбанное имя, и оно сидит у меня уже в печени! — Сноб выпил теперь вина. Рыгнул. — И я могу имя назвать, но здесь бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается… — псевдо-Клуни сально ухмыльнулся.

Мобильник и девушка переглянулись. Развернулись Оба фасом к Максу. И в унисон воскликнули:

— Кто!?

Бригадир массовки хотел назвать сумму, но… — мазнул липким взглядом по обоим собеседникам. Увидел две ожидающие эмоции — женскую и электронную. Стопудов, вино виновато, и надо было ещё добавлять!.. Или таки духота?.. Уже не суть, голова поплыла, Пастухов силился совладать с собой, но не получалось.

— Кто!? — нависали над снобом два возбужденных лица.

Макс сделал попытку их отогнать, слабо махнул рукой, и вдруг узрел сюжет, прямо под носом:

Нагло ухмыляющийся смартфон расстегнул электронную ширинку и заявил:

— Алиска, отвернись! Щас я окроплю Пастухова своей водичкой, так сказать. Освежу память!

— Не надо! — взревел Максим Андреевич, вскакивая. Головокружение тотчас же исчезло, Он растерянно осмотрелся… Зал с публикой, снующие официанты, а перед Ним — рыжеволосая девушка. Рядом с нежной ручкой — лежит нахальный гаджет, без всяких признаков одушевления. Макс пукнул на всякий случай, и сел на место.

— Рома Лантух! — мрачно произнёс недоучка из ВГИКа. — Тот, кто Вам нужен. Хватит с Вас расходов, согласен…

— Пастухов всегда говорит правду, — немедленно ожил смартфон, повернув к хозяйке электронную мордочку. — Такие снобы не умеют лгать в принципе, слишком напыщенны своей значимостью и гордостью.

— Тоже мне, психолог, млин, — язвительно поддела Алиса. — И провидец, чёрт тебя дери!..

Макс с опаской схватился за бедную голову. Нет-нет, теперь, вроде, всё окей. Рыжий бригадир АМС отодвинул от себя бутылку вина, чуть помедлил. И ненавязчиво спросил у девушки, кивая на гаджет:

— Ты с ним разговариваешь?

— Угу.

— А он разговаривает с тобой?

— Ну да.

— Ясно-понятно… — снобские глаза расширились до размера блюдец, а в следующий миг — сузились до обычных размеров. Наверняка вино и жарень не при чём. Правда, глюк словить успел… самовнушение, мать твою!.. Девка продвинута в технике, только и всего, ведь вся мистика была умерщвлена наукой ещё в двадцатом веке, ёпт! Ну, чё, бывает…

— Слушай, эээ…. как тебя там… а у тебя по ходу навороченная система Искусственного Интеллекта!.. — оживился недоучка. — Первый раз вижу такую… А матами твой Федя умеет крыть?

— Он не Федя, — раздражённо ответила девушка.

— А мне нравится моё имя! — выдал смартфон своим хриплым голосом с нотками добродушия. — Хочу быть Федей! Браво, Пастухов!.. Дай пять, чувак!.. А, может, полобызаемся?..

Угум-с, Алиса и Пастухов рядом — это как-то странно звучит, да и смотрится. Будь он хоть трижды сыном президента! Ну и всякому терпению своя капля…

— Кстати, а меня зовут — Алиса, — чарующе улыбнулась девушка. — И ты меня не вставил, Пастухов! Нисколечко! — Она поднялась из-за стола, с гаджетом в ухоженных пальцах. — За ужин сам заплатишь, — и девушка ушла прочь.

— Эй! — возмущённо крикнул вслед Максим Андреевич. — Я ведь никогда сам за ужин не плачу! Это ниже моего достоинства…

Глава 3. Прыщавая крыса

Надежда — такая штука, что однажды поселившись в сердце девушки, — оттуда сама не уйдет. И никакая Логика — её никогда не выгонит.

* * *

На следующее утро Алиска находилась на своём рабочем месте, в Офисе банка, в кабинете, который Она делила с ещё одной сотрудницей. По лицу девушки бегало мучительное нетерпение. Алиса вяло ковырялась в банковской программе, делая вид, что сосредоточена на непосредственной работе. Смартфон лежал рядом с «мышкой», на столе, и вроде спал, чуть похрапывая.

Напарница по кабинету, некая серая крыса Ольга — принимала храп за жужжание мухи, и цепко косилась по сторонам.

— Щас я тебя найду и уничтожу, зараза! — Ольга тискала увесистую папку. После встала, чутко вслушиваясь и обошла кабинет. При приближении к столу Алисы — мобильный храп стих.

Ольга с недоумением на прыщавом лице — вернулась на место.

А у Алисочки мысли были вразброд. Обещанный рай не состоялся, но чисто по техническим причинам. Менеджер сидела и думала, не реагируя на Ольгу.

— Ты ж понимаешь, Алиса, — заканючил смартфон ещё вчера, после того, как Они отчалили из кафе «Французская булка».

— Понимаю, — согласилась девушка, не дослушав. — Мы опоздали чуть-чуть. Потому что вплоть до «недавнего времени» номером «+7 926…» владел сын президента. И если б я позвонила, например, месяц назад, то вместо Пастухова мне бы ответил…

— Ну, не совсем так, — с деловитой хрипотцой перебил смартфон. — Прежний владелец — уже не владелец номера как минимум три месяца, такие правила у всех сотовых операторов. А во-вторых, эм… Рома Лантух — не сын президента, и даже не дочь. Уверяю!..

— А как же твоё предчувствие счастья? — напомнила Алиса. — Заднюю сдал, да?

— Моя интуиция не ошибается, — добродушно усмехнулся гаджет. — И наверняка этот должник по кредиту — твоё счастье и есть. Просто к президенту он не имеет отношения.

Люди и гаджеты смотрят на мир и видят его по-разному. Кроме того, логике — логиково, а девушке — девушкино. Ну, а смартфон тут вообще — третий лишний, железяка.

— Как мне найти должника? — размыслила Алисочка, заканчивая бесполезный спор. Кто бы ни был озвученный Пастуховым перец — надо его увидеть. А дальше будет дальше.

— Самое простое — посмотреть Базу банка, — зевнул мобильник. — У себя в Офисе, с утреца.

* * *

И вот с утреца Алиса посиживала на рабочем месте, не зная как сформулировать просьбу о Допуске к Базе кредитных должников. Допуск, с помощью своего магнитного бэйджа — выдавала Ей соседка по кабинету. Так было заведено в банке с недавних пор, — подтверждение действий друг дружек, с целью повысить градус неадеквата.

— Оль, — позвала Алиска после получаса думок. — Мне нужен твой магнитный ключ, я хочу зайти в Базу кредитных просрочников.

— В смысле? — не поняла соседница. — Мы занимаемся дебетовыми картами… если забыла.

— Это личное, — твёрдо вымолвила Алиса. — Познакомилась с одним парнем, вот и проверяю… не альфонс ли, и так далее… Вкуриваешь?!

Судя по виду серой крысы — Она не поняла мотивов, ведь слово «кавалер» отсутствовало в Её лексиконе в принципе. А дать Допуск к Базе вне должностных обязанностей — это как бы не поощряется. Если начальство узнает.

— Короче, мне очень надо знать! — прервала паузу Алиса. — Взамен проси, чё хочешь!

Через минутку крыса дала Допуск и неохотно, но вышла из кабинета. В прыщавом кулачке — зажат золотой браслетик, примерной ценой шестьсот пятьдесят долларов.

— Эх, чего не сделаешь ради Ромы Лантуха! — ухмыльнулся мобильник, тотчас же просыпаясь.

— Заткнись! — отбрила Алиса, машинально трогая пустое запястье. Менеджер пощёлкала клавишами компьютера. — Есть!.. Фамилия редкая…

— Да, он один такой в Базе, — заметил и смартфон, вскакивая на плечо девушки и вглядываясь в монитор.

— Номер «926», так… угумс… не актуален, поэтому и звонят другому челу… профессия «Гений», хм… незамужнее семейное положение… — бормотала Алиса. — Фото и домашний адрес, — и нажала «Печать».

— Ушастик, — добродушно хохотнул мобильник, тыкая пальцем в фото. — Лопух и Лантух. Какое созвучие!

— А!? — на пороге стояла соседница Ольга, наблюдая картину маслом: оживлённый разговор между напарницей и железякой, которая топталась на Её плече.

— Не ухи, а лопухи у Лантуха! — возбуждённо заорал смартфон. И, отчаянно гылясь, подмигнул серой крысе. Та закрыла прыщавые глазки и сползла в глубокий обморок. Данное обстоятельство позволило Алисе — вернуть и браслет, и оставить в тайне метания по банковскому должнику.

— С тобой, Оленька, происходит странное! — разъяснила Алиса соседнице после того, как «Неотложка» уехала из банка.

— Не пудри мне мозги! — не согласилась с доводом крыса. — Ты мне подарила свой золотой браслет за шестьсот пятьдесят долларов, за вход в чужую Базу. Это, знаешь ли…

— А как же жужжащая муха? — воскликнула Алисочка. — Типа забыла?!

— Муха — да, — в раздумье почесала гудящую голову Ольга. — Но сейчас я думаю, что это жужжала не муха, а твой драный смартфон. Который затем со мной заговорил.

— Болтающий мобильник, чёрт возьми! — съёрничала Алиса. — Надо же!.. Кстати, у нашего начальника есть знакомый психиатр… могу спросить у него контакт, для тебя… Если хочешь — то я сделаю!

— Ладно, проехали, — ратифицировала прыщавая крыса своё поражение, после недолгого размышления.

Глава 4. Гений Лантух

Рома Лантух проживал с покойной мамашей. Он являлся очкариком лет тридцати и мнил себя писателем, сценаристом. Впрочем, писать он умел, не говоря о «любил», — вот только признания получить не удавалось. Даже в своих узких кругах, не говоря — о кругах пошире.

Мамаша умерла полгода назад и не смогла успокоиться. Не отлетела на Небеса, а висела в квартире, точней, зависала, — в лучших традициях чёрного юмора. Причиной была навязчивая идея — женить Ромочку. Боялась, что Он пропадёт без женской заботы и зарплаты. Страхи не были беспочвенными, хотя и были преувеличенными. Но. Такова материнская душа!

Рома Лантух питался мало и пока существовал на кредиты, набранные в разных банках. Не пил алкоголь и не курил табак. Работать не шёл, так как труд грузчика не прельщал, а вера твердила, что сегодня или завтра будет продан один из его гениальных текстов. За хорошую сумму, а после Рома станет востребованным скриптрайтером, ведь наиболее важна самая первая творческая реализация. А дальше — путь уже проторен!

— Вот, сынок, гляди-тко, чегошеньки я те принесла! — и мёртвая мамочка положила перед Лантухом эфирную шкатулку с телефонными номерами.

Случилось сие полгода назад, в конце января. Как раз на третий день после смерти мамаши. Рома, по привычке, сидел перед ноутом, и посылал человечеству свои творческие флюиды, с помощью Интернета. Проще говоря, без устали писал продюсерам, режиссёрам и любому тому, кто мог оценить сюжеты гения.

— Чё такое? — сынок неохотно оторвался от ноутбука. Мазнул по маме недовольным взглядом.

— Ты мни позыркай! — предупредила покойная машаша. — Я те позыркаю! — и шлёпнула сына по загривку.

— Окей, — Ромчик лениво пригладил лысеющую макушку. — Чё случилось, мама?

— Телефоны девиц! — назидательным тоном заявила мёртвая старуха. — Собрала специально для тебя, по астральным нитям Космоса. Будешь звонить всем подряд и искать себе невесту.

— Да? — погрустнел Ромочка.

— Да! — решительно сжала ментальные губы мамочка. — И ток попробуй мя ослушаться!

Рома Лантух не умел спорить в принципе. И названивал тёлочкам/кобылочкам два дня.

— Я живу с мамой, — честно рассказывал Лантух. — Она умерла, правда, хотя по-прежнему мне надоедает, шляясь по нашей квартире. Именно мама дала Ваш номер, а вдруг Вы согласитесь стать моей женой. Откровенно, я очень скучаю по женской ласке…

Девицы, как правило, бросали трубку на полуслове и вносили очкарика в Чёрный-чёрный список. А некой Алисе — Рома вообще не смог дозвониться.

Мамаша в разговоры не вмешивалась, временно свалив в загробный астрал, в поисках новых советов у тамошних покойников — по поводу сына.

К концу второго дня — Ромочке перезвонил мужской голос, и сказал нечто следующее:

— Слышь, сукин сын! Какое право ты имел звонить моей девушке?!.. Пусть, бывшей девушке, не важно… Я тебя щас забиллингую, приеду и набью морду!..

Лантух не стал далее испытывать шанс и свой номер «+7 926…» заблокировал, купив новую сим-карту. Через некоторое время сотовый оператор её перепрограммировал как новую, — согласно Правилам, — а потом симку купил Максим Андреевич Пастухов.

* * *

— Здравствуйте, Роман! — однажды на пороге квартиры возникла рыжеволосая синеглазка. — Вы мне звонили, но… не дозвонились. 26 января. Я — Алиса.

Девушка чуть замялась, разглядывая гения. Рома выглядел именно так, как на анкетном банковском фото — неказистый очкарик, с ушами-локаторами.

— Канешн, он рад! — ухмыльнулась покойная мамаша и ткнула сыночку кулаком в спину. — Эй, не робей, вишь, кака краля нарисовалась!.. Я те грила, шо не зря…

От незнакомки повеяло теплом и нежностью. И Лантух понял, что синеглазка — именно Та, что Ему предназначена. Кроме того, Она — Алиса, а никакая не незнакомка. Просто тогда Ей не дозвонился, но от судьбы ведь не удерёшь. Или от наглой мамаши?.. Спасибо маме, разумеется, однако… пора-пора прервать родительский диктат. Именно тот случай!

— Алиса, дай мне одну секунду! — Лантух захлопнул дверь, развернулся к родительнице и сказал зловеще:

— Мама! У меня по жанру романтическая мелодрама! Без намека на мистику! Поэтому я предлагаю тебе — нашу с Алисой встречу переждать у себя в астрале, — иначе… — Лантух недвусмысленно показал нательный крест. — Выгоню тебя из квартиры насовсем!..

— Чё так? — удивилась Алиса, стоя на лестничной клетке как дура. Перед закрывшейся дверью.

— Странный ушастик, — поддакнул мобильник, высовываясь из сумочки.

И тут дверь вновь распахнулась, явив Ромочку. Он радушно улыбался, гладя себя по ушам-лопухам. То ли пытаясь их (так сказать) прижать к черепу, то ли на нервной почве.

— Неблагодарный! — прошелестел по коридору рассерженный старушечий голос и на потолке метнулась обиженная согбенная тень.

— Зайдите, Алиса! — натурально замахал ушами Лантух. — Я так давно ни с кем не общался, кроме покойной мамы! Все мои диалоги шли через Интернет, путём виртуальных букв… Дело в том, что я непризнанный гений, к тому же очень скромный. И, прежде всего, я хочу Вам рассказать о проблемах гениальности… Вы ведь согласны меня послушать?..

Как доказано Наукой — неказистые очкарики-гении нравятся красавицам. Алиса почувствовала сей постулат фибрами и благосклонно кивнула:

— Да, Роман!

— Ты симпатяга, чувак, хоть и ушастик! — выпрыгнул из сумочки смартфон, и помахал тонкой оранжевой ручкой: — Привет!

Лантух глянул на железяку и неловко кивнул:

— Здравствуйте, смартфон!

* * *

Через минуту — троица посиживала в гостиной на диванчике. Человеческая парочка друг против друга, на разных диванных краях, а разумная железяка — между Ними.

— Меня мало интересует настоящее, — делился очкарик. — То есть, я хочу стать богатым и знаменитым, и, вероятно, стану. Когда — по барабану! Хоть к старости, хоть после смерти!.. Ведь мои тексты — бессмертны!

Да уж. Пафоса на Алису сейчас свалилось местами больше, чем на встрече с другим очкариком — Пастуховым.

— А как же бытовые радости? Хорошая еда, интересные путешествия, комфортный автомобиль… — резонно спросила Алиса. — Что толку, если признание придёт после тебя?..

Нет ничего горше, чем несбывшиеся мечты, — тоже верно. Однако. Гениев это как-то не волнует, ведь они как-то об этом не думают. На полном серьёзе.

— Ты не понимаешь, — чуть нервно ответил Лантух. — Множество великих писателей умерло в нищете, зато теперь их знают и читают миллионы!

Как-то. Эм. Творческие люди то ли дураки дурацкие, то ли прикидываются. Алисочка огладила красивую голую коленку, чуть задрав оборку платья. Лантух плотоядно отследил движение девушки, и за очками мелькнуло вожделение. «Точно, прикидываются!» — усмехнулась синеглазка. Но гаджет Её опередил.

— Скажи, а ты хочешь на Алиске жениться? — хрипло спросил мобильник. Без затей.

— Да, — заявил Лантух. — Алиса создана для меня, а Я — для Неё. Разве Вы не видите перст судьбы в нашей встрече!?

— Неужели? — добродушно размыслил мобильник.

— Я сразу понял! — торжественно заверил Лантух. — Только… кхм… свадьба — это не актуально. Нафига она нужна, с роднёй, с гостями… чтобы все напились и все передрались… — Рома усердно подумал. — Ну и… там, все эти цветы, лицемерные клятвы, покупки костюмов ради одного раза… Пришёл в Загс, заплатил пошлину, расписался и вышел. Так понимаю.

— А я так не понимаю, — Алиса, под сожалеющим взором очкарика, спрятала коленку под оборкой. — Я хочу свадьбу. И я буду свадьбу!..

— Алис, дак Ромка — банковский должник, — ухмыльнулся гаджет. — Он живёт в долг и нигде не работает. Естессно, что свадьбу ему не потянуть…

— Вы не правы! — с апломбом произнес Лантух. — Да, мне тупо жалко денег на никчемную движуху. Но. Тут дело принципа. Сам-то я — не жадный!

Коли денег нет, то можно прикрываться любыми принципами. Всё равно не прикроешься. Чай, не женская коленка. Смартфон хмыкнул.

— Алиска не против выйти за тебя, Ромка, — добродушно произнес гаджет. — Она взаимно считает, что ты — Её судьба. Однако…

— Не торопи события! — быстро ответила синеглазка своей железяке. — То, что я сюда припёрлась говорит лишь о том, что я сюда припёрлась.

Рома Лантух — не плохой и не хороший. Видно, что он — милый и немного не от мира сего. И не жадный, верно, девичье сердце не обманешь. А ещё стопудов добрый, в целом симпатичный, а в общем наивный… Ушастик, имеющий квартиру почти в центре столицы. Причём, живет персонально. Или?..

— А ты здесь один обитаешь? — нескромно спросил мобильник. Алиса благодарно на него взглянула.

— Почти, — ответствовал Лантух. — Ещё моя покойная мамаша. Но после того, как мы с Алисой распишемся в Загсе — мамаша улетит в астрал насовсем. Если не захочет, то заставлю! — грозно подытожил очкарик.

Алисонька захотела изумиться, да не смогла. Мозг задолбила вполне натуральная мысль, далёкая от покойницких заморочек:

— Квартира… у тебя же квартира в залоге у банка! — разочарованно вскричала синеглазка. — Как обеспечение кредита!

Мы, конечно же, не меркантильны, но всё-таки меркантильны. Ведь мы же девушки, и это для нас нормально.

— Квартира моя, — возразил Лантух. — И новенький «Кроссовер», стоящий в личном гараже — мой. Только я ездить не умею… — Писатель гордо напыжился. — А кредиты в пяти банках мне дали под залог моей гениальности. И скоро их все спишут, за истечением «Срока давности»!

— Да ладно! — машинально приподняла оборку платья Алисонька.

— Вот жучара! — одобрительно хмыкнул смартфон.

Ромочка польщённо залыбился, победно пялясь на оголённую женскую коленку.

Глава 5. Сын президента

— Ну, не сын президента, — рассуждал смартфон, сидя в Алисиной руке. — Но вполне себе.

Девушка спускалась по лестнице, с третьего этажа, покинув квартиру гения.

— Сначала мне явился Джордж Клуни, а теперь по ходу — Хью Джекмен, — ответила Она с усмешкой. — Только непонятно, чем второй лучше первого.

Угумс, равноценные герои, — у коих амплитуда положительных и отрицательных качеств — не имеет большого разрыва. По всей видимости, — ведь в мужчинах Алисочка разбиралась на «отлично», как и любая симпатяжка с женскими половыми признаками.

— Я считаю, что Рома Лантух — идеал, — с добродушной хрипотцой заметил мобильник. — Моя интуиция не подвела… И чем быстрей ты сие поймёшь, Алиса…

— Возможно, да, — с усмешкой молвила синеглазка. — А пока отстань!

Девушка вышла на улицу. Улица была мокрой. И не просто, а очень. Однако сверху уже почти не капало. Алисочка с опаской глянула на небо, Оно — солнечно улыбалось.

— Кажется, дождик, — проворчал гаджет. — Эй, Алиска, вытри с меня капельки, а после положи в сумочку.

— Дождик кончился, — заметила Алиса и шагнула к дороге. — Давай, вызови мне такси.

— Мне влага противопоказа… — «встал в позу» смартфон, по-прежнему лёжа в ладони девушки. А мимо проехала дорогая машинка, обдав Алису с Её гаджетом грязной водой из дождевой лужи на обочине.

— Ах! — вскричала синеглазка. Платье подкрасилось в тёмный горошек, а на личике поселилась горсть сиреневых веснушек.

Гаджет оборвал себя на полуслове, поймав электронный столбняк. Или замыкание?..

Невежливая дорогая машинка резко затормозила и сдала назад, осторожно подъехав к жертве. Задняя дверка открылась и явила красавчика, лет тридцати пяти. Брюнет с весёлыми глазами, высокий, подтянутый, ладный. В деловом костюме и в швейцарских наручных часах.

— «MareMonti», — просипел мобильник, тут же почуяв запах добротной электроники. — Привет, часики! Передайте владельцу, что Он — чудак!

Часики молчали, дружелюбно тикая на правой руке брюнета. А Тот мелодично сказал, чуть с запинкой, как бы подбирая слова:

— Простите! Мой шофёр… он, видимо, замечтался и не заметил… маленькое озеро на дороге. Я его накажу! А Вас, прекрасная девушка с синими глазами, прошу поехать со мной. Довезу Вас, куда Вы изволите, и… — поверьте — я не насильник и я не убийца!

— Не верю, — отрицательно среагировала Алиса. — Поэтому валите куда ехали, вместе со своим шофёром-мечтуном!

Самое противное для девушки — иметь дело с красавчиками. Такие ухажеры из девчонок потихоньку вытягивают нервы, сантиметр за сантиметром, — а после измождённую лохушку бросают. Так в ста случаях из ста, включая исключения, подтверждающие правило.

— Что? — вслушался парень в раздражённый женский голос. — Вы не хотите, чтобы я Вас подвёз? Я правильно понимаю?

Всё-таки любая Алиса не похожа на любую другую девушку. Что ж логично, и совсем не наигранно, кто знает какую-либо Алису — тот понимает. Она насуплено кивнула.

— Хорошо, — оторопел парень. Хотя постарался скрыть оторопь за флегматичностью. Он неловко сел в салон и дорогая машинка аккуратно отъехала.

— Вполне, что стесняется, ведь натурально похожа на мокрую курицу, — высказался мужичок с рязанскими усами, тот самый водила.

— Что такое мокрая курица? — не понял парень. — Девушка красивая, только грязная.

А на тротуаре происходило следующее:

— Ты прав, Феденька! — торжественно вымолвила Алисонька. — Гений Лантух — мой идеал! И я благодарна твоему предчувствию счастья.

— Ага, — вдруг задумался смартфон. А затем вскочил на ладошке, оттуда натренированно прыгнул на плечо хозяйки, сунул два оранжевых пальца в электронный рот и резко свистнул в сторону обходительного хама на автомобиле! — Стоой! — проорала железяка.

Дорогая машинка вновь тормознула и поехала задом к Алисе.

— Пусть довезёт, Алиска, — размыслил смартфон. — Тебя в таком виде и в такси не пустят, — он ловко спрыгнул в сумочку и оттуда закончил: — Если что, то набрать 112 — не проблема вообще!

Задняя дверка автомобиля отворилась. Алиса, после недолгого колебания, села, — и заморская машинка тронулась в путь.

— Как Ваше имя, девушка с синими глазами? — спросил обаятельный хам. — Вот, пожалуйста, возьмите, — парень подал пучок салфеток.

— Алиса, — пробурчала Она. Достала из сумочки зеркальце и критически себя оглядела. Дернула салфетку из чужих рук.

— Чудесное имя! — искренне улыбнулся красавчик. — Вам повезло, девушка с синими глазами!

Чувак определённо — симпатичен. Но жизнь с богатым симпатягой — это не жизнь, поэтому напускаем на себя суровый вид и думаем о Роме Лантухе.

— А вы кто? — спросила Алисочка как можно равнодушнее. Так, для приличия. Она старательно пыталась стереть с личика сиреневые веснушки, уже подсохшие.

— Я — сын президента, — с гордостью заявил красавчик. Без значимости и без пафоса. Но заявил.

— Чего, чего!? — высунулся из сумочки мобильник. Электронные глаза расширились до размеров экрана.

— А-ха-ха!.. — рассмеялась Алисочка, громко и нервно. — У президента нет сыновей!.. Правда, Феденька?! — девушка пихнула сумочку кулачком.

— Ну, президент ведь не один, — тонко улыбнулся красавчик. — А откуда Вы знаете моё имя?..

26 августа — 22 сентября 2019.

2. Поездка в Америку.

Второй рассказ автора

Известно, что в России не пьют только фонарные столбы. Валерик Клюев столбом не был, также как его родители, намедни уехавшие в ад. Билеты в преисподнюю они купили довольно рано — где-то в 50+, у папы в печени, под воздействием «левого спирта», завелся цирроз, а мама утонула по своей пьяни. Похороны случились в один день.

В наследство Валерику досталась довольно неплохая частная хибара, два поросенка и кошка без котят. Клюев помянул родителей бутылочкой, обменянной на поросенка у самогонщицы тети Даши. И зажил с кошкой. Котят в итоге не нажили. Прошёл год.

В свои двадцать восемь Валерик обладал впалой грудью и грушеобразной головой, которой при движении раскачивал из стороны в сторону. Летом он ходил в спортивном костюме чёрного цвета, сквозь который иногда «отсвечивала» фабричная белизна, и в лыжных кроссовках с жирной цифрой «42» на бортике. Зимой носил фуфайку, а обувался в пимы. Сибирь, однако, матушка!

Когда молодой человек был веселым, а добрейшая тетя Даша заботилась, чтобы он никогда не грустил, — то ему в голову ползли мысли. И не выползали назад до тех пор, пока Клюев их не складывал в планы практической реализации. Такова была особенность его грушеобразного черепа.

— Ошибка природы! — так звал его отец, впрочем, мама называла «своей радостью». Родители, в отличие от сына, не имели привычки размышлять, благодаря чему сохранили весьма приличный домик и живность. Ум алконавта — ему только помеха!

* * *

Компьютеров и смартфонов у Клюевых не водилось, зато имелся цветной телевизор. Валерка его не то что бы любил, но смотрел. Если местные бабы не дают, а работы нет, то в деревне одно занятие: разговаривать разговоры под бутылку. Прежде найдя собутыльников, и если оных нет — то с телевизором. Некоторые «изливают душу» и навигаторам, и ничего!..

Сегодня вечерком по телеку в очередной раз ругали США, показывая их неправильную экономику, помноженную на их бесчеловечную политику. Брали у какого-то ньюйоркца интервью, в том числе… Валерик накатил уж пару стопочек, и зырил благодушно. Несмотря на старания американофоба-диктора, Клюев штатам мысленно аплодировал и мечтал туда поехать. Любое насильное убеждение человека в чем-либо встречает обратную реакцию, и если тебя заставляют хмуриться — то ты назло улыбаешься, такова людская природа или «ген Свободы» по-научному. Клюев всей этой хрени не знал, но его личный «ген» это отменить не могло.

— Кароч, изыди нах, — буркнул Валерик дикторше, встал с кресла, показал ТВ-экрану сами-знаем-что (предварительно спустив штаны) и отправился спать.

* * *

Наутро, накатив стопарь, Клюев сразу вспомнил свое вчерашнее обожание Америкой. Ещё два стопаря мысль не изгнали, а наоборот — укоренили. План стал составляться сам собой, и вскоре был готов. Единственное темное пятно схемы, которое мучило — это невозможность взять с собой в Америку тетю Дашу с ее чудодейственным аппаратом. В конце концов, Валерик придумал найти в штатах местную мисс Дору (Дарию, Дейзи, пох и нах кто, в общем…), а аппарат, авось, как-нить подтянется…

* * *

Через полчаса Клюев уже сидел у дяди Вани Поперечного и чинно смотрел на то, как этот местный «кулак» отсчитывает нал. Или «кэш» по-американски. Поперечный давно положил своё хитрое око на избу соседа, и торг был не долгим и не жарким.

После Валерик посетил тетю Дашу и всучил ей второго (он же последний) поросенка, а ушлая самогонщица плеснула «постоянному покупателю» парочку литров сивушной влаги. Кошку, однако, взять отказалась наотрез. Валерик не стал настаивать, тем паче, он вспомнил, что Муська убежала от него месяц назад. Затем Клюев отошел к станции, купил билет и уехал в Москву. Показав напоследок хрен ментам позорным, которые чуть не взяли алконавта за шкирку, почуяв сивушный запах. Но не судьба, Валерик всё-таки уехал, а полиция лишь погрызла свой сибирский бамбук.

* * *

На третьи сутки Клюев прибыл в столицу нашей необъятной родины. Хмельная влага была выпита и высцана по дороге, тело ломило, а голову знобило. Пока Валерик шел по перрону Казанского вокзала, а потом и суетился в камере хранения, разум одолела очередная мысль. На русском языке она звучала где-то так:

— Судьба всегда дает два шанса, первый — основной, а второй — запасной.

Валерик не стал искать первопричину сего постулата, он и слов-то таких не знал как «постулат», а тупо решил ему поверить. Половину кэша он сгрузил в камеру хранения, а оставшийся налик примотал к животу скотчем. После вышел на Комсомольскую площадь и начал зыркать глазами, ища туроператора. Как именно он выглядит, Валерик не знал, но надеялся на свою интуицию… Туроператор — это самый простой путь в США, без сомнения!.. Ищущий взгляд уперся в кучку оборванцев, стоявших на углу и смачно тянувших жидкость из горлышка. Ножки сами поднесли сибирского варяга к сей компашке, Валерик не смог сопротивляться. Помимо «гена свободы» — в нем жил также и алкогольный ген, ведь если пьянство — это распущенность, то алкоголизм — это болезнь…

— Здорово, чувачки! Опохмелите?

— Здоров, мил человече, — дружелюбно ответили оборвыши. — Вступай в долю?..

— Да не вопрос, — Валерик подал сотку.

* * *

Очнулся Клюев в сточной канаве, где-то на Красносельской. Пошарил по пустым карманам, пощупал фингал под глазом. Вспомнил, как собирался бить мордень какому-то президенту, то ли американскому, то ли русскому… Ну, тут по ходу явно не Белый дом, да и не Кремль, поэтому национальность Лидера — никчемная деталь.

Валерик вылез из канавки. Осмотрелся. Грязный переулок, через дорогу ментовка. Так-так-так… То ли смеркалось, то ли светало. Пора делать ноги, в общем.

Старушка шарахнулась от бомжа, суетливо крестясь. Жирный чувак обозвал по материнской линии. Из офиса… простите, из отдела полиции, — нарисовались двое легавых. Клюев тупо сбежал.

* * *

В принципе Площадь Трёх Вокзалов ощущалась поблизости, и проблем с её поиском не возникло. Клюев забрал остаток денег из камеры хранения, после посетил комнату «Мать и дитя» при вокзале, заплатив за двоих взрослых, — и контролер не стал допытываться, почему он мать и где же его ребенок… В гостиничном номере Валерик умылся и, как мог, почистил одежду. Нашёл в шкафу новые носки и одноразовое бельё. Через полчасика свалил в кафе при вокзале, путь в которое любезно подсказал давешний контролер. Точней, это было не кафе, а забегаловка, работавшая под известным недорогим московским брэндом.

* * *

Клюев нажрался всласть, запив еду бокалом пива. И собрался валить дальше, куда именно — не совсем было ясно, но детали сейчас не интересовали. Однако в дальнем углу Валерик вдруг приметил усатого парня в кедах, чем-то знакомого. То ли бухали вместе, то ли пятнадцать суток совместно тянули, то ли…

— Точняк! — воскликнул сибиряк. — Америкос из телека!

Действительно, незнакомец являлся копией того самого ньюйоркца из того самого интервью!

Клюев со скромностью, отличающей хорошо воспитанных людей, подошел к американцу и попросил разрешения присесть рядом. Заморский гость глянул удивлённо и промолчал. Занялся своим супом. Валерик нежно присел на краешек стула и стал преданно смотреть на американца. Он много чего хотел сказать, но был удушаем радостью и не смел этому противиться. Кроме того, две американских фразы, что сибиряк выучил в дороге, он и те забыл.

Иностранец доел суп и громко вздохнул, а после чихнул. Затем кашлянул. И, наконец, теряя терпение, сжал кулачки. Тогда Клюев сбросил радость с горла и обрёл дар речи:

— What you name? — воскликнул он страстно.

— Чё? — не въехал янки, сдвигая потёртую кепку на затылок.

— Stooop! — крикнул Валерик, он вскочил и удалился к бару. Взял бутылку самого дорогого коньяку, что там была, и вернулся назад. — Америкосы тоже люди, и ничто человеческое… — он гордо поставил бутылёк на стол.

Помимо американца из телевизора — тут сидел ещё один товарищ, в кирзовых сапогах. Наверняка компаньон! Оба насуплено смотрели на Клюева.

После первой рюмки граждане США смягчили взгляд. После второй — спели «ай лав рашин», а после третьей… или тридцать третьей — Клюев чуть не разбил себе голову о крышку канализационного люка, где (как оказалось) он лежал. Валерик вылез и осмотрелся. Грязный переулок, через дорогу полицейский участок. Так-так-так… То ли смеркалось, то ли светало. На ногах кирзовые сапоги американца, а в кармане… соточка, чудесным образом там прикорнувшая!.. Больше, правда, денег не нашлось.

Две девочки-соплячки шарахнулись от бомжа. Тощий чувак пнул его на ходу. Из участка нарисовались двое позорных московских ментов. Клюев шагнул прочь, ноги сами принесли к Казанскому вокзалу. Там Валерик зазырил кучку оборванцев, стоявших на углу и смачно тянувших жидкость из горлышка. Он подошёл и попросил:

— Прива, чувачки! Опохмелите?

1995, 2018 (ред.)

В газете «Знамя Ильича» рассказ вышел под названием «В двух шагах от Америки». Примерно 1998 г. или чуть позже.

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Поездка в Америку». 2019 г. Сборник, в составе «Безумные сказки Андрея Ангелова».

3. Наместник Сатаны.

Четвертый рассказ автора (1996)

Однажды к интеллигентному писателю Залихватскому зашёл в гости сатана. Внешне он выглядел как работяга: небритая одутловатая рожа, фингал под глазом, на теле — невнятная роба.

— Ну, чего пялишься?.. — молвил с ленцой сатана, стоя на пороге квартиры. Минуту назад Залихватский открыл входную дверь по звонку и настороженно смотрел на мужика.

— Я к тебе по делу, Андрюха, — с ухмылкой продолжил гость.

— Вы кто будете? — застенчиво среагировал писатель.

— Я — твоё щастье, — усмехнулся до ушей визитер. А в глазах мерцнули мертвенные точки, одновременно пахнуло сладким запахом смерти. Возможно, пресыщенному читателю это видится банальным, но наверняка потому, что с нечистой силой никто, ни разу, не встречался… Залихватский вздрогнул, по интеллигентному телу пополз страх.

— Мое имя Сатана, — подмигнул гость. — Ты так много обо мне писал и вообще думал, Андрюха, что я не мог к тебе не зайти. А-ха-ха!.. — Он громко заржал.

Залихватский испугался падать в обморок, а отодвинул своё тело в сторонку — от двери:

— Зайдите, пожалуйста.

* * *

Хозяин и потусторонний гость уселись в гостиной комнате — на томном диванчике.

— Короче, твоя душа мне не нужна даже на хрен, — сразу заверил дьявол. Он сплюнул Залихватскому на тапок и продолжил: — А я хочу провести эксперимент, где роль подопытного кролика исполнишь ты. Согласен?

— У меня есть выбор? — спросил писатель почему-то грустно.

— Да, есть, — покивал сатана. — В противном случае я бы не пришёл.

— Ну… и? — спросил работник пера с надеждой. — Мне можно Вас выгнать, да?

— Андрюха, хочешь денег и славы? — вновь заусмехался гость. — Ты талантливый сукин сын, но пока успех тебя найдет, пройдет куча времени. Я ж гарантирую, что после нашей сделки ты обретешь много бабла и человека, что решит все проблемы юного дарования.

— Эм, — задумался Залихватский.

— Для начала вот аванс, — сатана достал из-за пазухи кейс размером с ноутбук. Сделал он это просто, как будто вынул из кармана портмоне. Брякнул кейс на колени прозаику, щёлкнул замком, открывая. — Здесь миллион долларов.

В чемодане на самом деле лежал миллион долларов, пухлые пачки пикантно улыбались. Залихватский радушно покивал, вмиг растеряв природную скромность:

— Согласен, чёрт возьми!

— Супер, — одобрил сатана. Он вытянул из кармана пластик жвачки, подал:

— Жуй, только не глотай.

Залихватский с рвением схватил ластик и без раздумий зажевал. Рот наполнило сладкой слюной, он с упоением жевал и жевал. Вдруг… сладость исчезла, и рот… стянула едкая горечь! Это прозаика отрезвило, и он испуганно заорал:

— Чёрт! А каковы условия сделки?!..

— Узнаешь на месте, детка! — защерился сатана. Его облик поплыл как в кривом зеркале, а потом… перед утомленным взором писателя пронеслась блеклая мертвенная вспышка, и он… открыл глаза.

* * *

Над собой Залихватский увидел толстощёкую морду с рожками. Она пафосно молвила:

— Добро пожаловать в Ад!

— Вы кто? — спросил прозаик, чувствуя тошноту и головокружение. — Только не говорите, что…

— Не скажу! — любезно улыбнулась морда. — До тех пор, пока ваша милость не придет в себя.

Ваша милость! К жертве так, как минимум — не обращаются! Залихватский сделал попытку встать и обнаружил, что сидит в большом кресле — перед огромным столом с кипами бумаг. Его окружала просторная комната с камином, в коем пощёлкивали блеклые языки пламени.

— Кофейку? — подмигнула толстощекая морда с рожками. Оказалось, что она одета в сюртук.

— Где Сатана? — спросил прозаик прямо.

— К сожалению, не знаю, — почтительно заверила морда в сюртуке.

— Гм… тогда, кто я?

— Вы — молодой, подающий надежды, писатель и просто обалденный парень!..

— Чёрт, я в курсе! — буркнул Залихватский. — Какого… я делаю тут, знаете?!

— Да, знаю, — вежливо покивал сюртук. — Это рабочий кабинет Сатаны, а вы — его наместник. Теперь в ваших руках сосредоточены жизнь и смерть, смех и слёзы, и даже любовь и ненависть… В тех рамках, что разрешил Бог, конечно.

— Ну, ни хрена себе! — заорал дьявольский наместник без стеснений.

* * *

Толстощекую морду с рожками, одетую в сюртук, звали Тихоном.

В ближайшие пару часов он сообразил писателю баньку. Сауна, парилка, душ, бассейн… а также первоклассное обслуживание от двух молоденьких рыженьких ведьм. Они отлично владели минет-техникой и массажем, и довели интеллигента до удовольствия пять раз. Заодно помыли и похлопали веничками.

Потом был ужин, где прислуживали уже молоденькие ведьмаки. Отметив сексуальное равнодушие нового босса, они сделали работу официантов и испросили разрешения уйти прочь.

Тихон показал персональную спальню, и Залихватский лёг в падишахскую кроватку. Потом пришел Морфей и подарил ему сон.

* * *

Необычность ситуации ощущаешь только сторонне. Когда странные штуки происходят с тобой лично, ты это воспринимаешь как пейзаж за окном. Посмотри в окно и всё поймешь сам.

Залихватский отлично выдрыхся, и ничего-то ему не приснилось. Утречком златоволосая ведьма в неглиже подала кофе с пшеничными плюшками.

— Почему вы ведьма? — спросил прозаик. По виду юная девушка, росточком не более ста пятидесяти пяти сантиметров, как (впрочем) все другие местные проказницы.

Прелестница не ответила. Покачивая хрупкими бедрами — вышла, помахивая крылышками.

* * *

Вкусив утреннего кофе, Залихватский принялся разгребать тот самый огромный рабочий стол, где всего один день назад властвовал сам Сатана. Тихон показал, где что лежит, зачем лежит и что от наместника требуется. Компьютера, к слову, не было.

— Короче, ваша милость! Тут дела новых душ, здесь внутриадовая текучка, вон там жалобы и просьбы… вот печать для приговоров… работайте, если хотите. — Толстощёкая морда с рожками упрыгала прочь.

Работать Залихватский хотел. Открыл первую подвернувшуюся папку. Прочёл рассеянно:

— Семенов Иван Ильич, 1962—2012 гг. от Рождества Христова. Совершил три отягчающих мокрухи. Наказание: жарка на медленном огне с дальнейшим содержанием в ледяной воде. Ныне ходатайствуем о помещении его подлой души в собачье тело.

Стояла виза канцелярии, похоже, дело дали Сатане на подпись. То есть уже не Сатане, а… наместнику.

Ходатайство новый босс удовлетворил, приложив к бумаге сатанинскую печать. Потом прочел и резолюровал ещё пару десятков дел. Затем подписал заявления о приёме в штат двух чертей-кочегаров и троих вампиров-перевозчиков. А одного вурдалака уволил по его просьбе с назначением пособия по старости.

* * *

После обеда с минетом — Залихватский стал разбирать жалобы. В основном, грешники жаловались на недопустимые условия содержания. Одно прошение было подписано… бабушкой прозаика! Той самой, качавшей его в детстве на мягких коленях и, тайком от родичей, кормившей сладким. И ещё бабушка читала ему восхитительные сказки.

— Чёт я не понял, — совсем не интеллигентно воскликнул прозаик и вызвал Тихона.

— Слушаю, ваша милость, — прогнулась морда в сюртуке.

— Где тут у вас пытают? — настойчиво спросил Залихватский. — Хочу побывать там с инспекцией…

* * *

Тихон перенес обоих в Пекло — так называлась местная «комната пыток», площадью с Занзибар, помноженный на Европу. Полет прошел нормально, вертолет завис перед величественными воротами, уходящими вершинами вверх. Тут же двое стражников — великаны под десять метров ростом, полуголые, в шортах. С кривыми саблями наперевес, каждое такое лезвие было размером с взрослого человека.

Ворота распахнулись и вертолет влетел внутрь. И пожужжал над территорией, давая возможность свысока осматривать завод по производству пыток. Здесь было очень много мяса, огня с дымом и воистину адского рёва. Такое чувство, что все кладбища мира собрали и отправили сюда.

Тут и там сновала нечисть: бесы-истопники, демоны-надсмотрщики, нежить из каменоломен, а также наслажденцы, — те сущности, что купили право наблюдать за страданиями и даже самим пытать. Среди наслажденцев преобладали «сильные мира сего», причем из разных временных эпох, которые смогли ещё при жизни купить себе право такого удовольствия. Таким образом, избегнув собственно пыток, ведь Здесь одновременно допускается лишь одна ипостась: жертва или наблюдатель (рабочий персонал не в счет). Как пояснил наместнику его сопровождающий…

— Подонки, — поморщился Тихон в сторону наслажденцев. — Но их деяния в рамках Законов мироздания, которые не может нарушить даже Сатана.

— А кто придумал эти Законы? Бог? — спросил Залихватский.

— Да, — ответил Тихон. — Подонки нужны в принципе, без них мироздание погибнет.

* * *

Завтра новоявленный наместник Сатаны приступил к историческим преобразованиям! И сорок дней этим занимался вплотную. Подписал сто тысяч помилований и пятьдесят тысяч заявок о досрочном возвращении душ в мир людей, в другие тела. Один он физически не смог бы проставить столько подписей, поэтому написал ген. доверенность на два гарема — мужской и женский, наложники и наложницы круглыми сутками подписывали и подписывали милосердие… потом дьявольские гаремы Залихватский продал брунейскому султану, который давно положил на них свои сладострастные глазки. На вырученные деньги было создано несколько тонн дополнительного добра.

Далее. Новый босс распорядился в каждую пыточную морильню поставить лайт-оборудование, и ввёл гуманные печки вместо аццких котлов. И приказал подвергать пыткам не более восьми часов в неделю.

Также, при пыточном заводе, он оборудовал залы отдыха для грешных душ с бильярдом, казино, барами… Разработал систему поощрений для очищающихся душ.

И так далее, и тому подобное… много чего прозаик успел, но…

На сорок первый день он сидел за столом, усердно составляя план благотворительного марафона. Писателя несла творческая фантазия до той минуты, пока её не обрубили.

— Ну-ну, — умиротворенно сказал сатана, размашистым шагом входя в кабинет. Все та же одутловатая рожа и синяк под глазом, правда, невнятную робу он сменил на чёрный костюм-двойку… Дьявол нарезал по помещению круг, подошел к столу и укоризненно глянул на интеллигента:

— Впрочем… я сам виноват. Это ж надо додуматься, — отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием! — сатана несколько раз и со всей силы ударил себя кулаком по голове.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — после отошел прочь и тут же вернулся к столу. Добавил обиженно:

— Ты продал мои земли в преисподней, мои квартиры в европейских столицах и два шикарных гарема, которые я тщательно отбирал по свету в течение сотен лет!.. А деньги потратил на фуфел типа дискотек для грешников! Какого хрена?.. Мало того, что я разорён, так ещё и Ад превратился в хрен пойми что! Сволочь ты, — честно слово, Андрюха!

Залихватский был подавлен и испуган. И был согласен со справедливостью сатанинских слов. Да, он милосердный человек… Оправдываться было бессмысленно, и писатель молчал.

— У меня черти без работы остались, с голоду дохнут! — вдруг выкрикнул сатана зло. — Сука ты, тварь и мракобес! Понял?!

Залихватский с опаской кивнул в знак согласия.

— Возьми, сволочь! — кинул ему сатана пластик жвачки. — Жуй и только попробуй проглотить! Отправляйся на свою грёбаную землю и будь праведником! Если не захочешь — то заставлю!

Уволенный наместник, не медля, занямкал жвачку. Последние слова сатаны, что он услышал — были таковы:

— Я заставлю тебя быть праведником, Андрюха! Видеть тебя не желаю… у себя…

* * *

…блеклая мертвенная вспышка, и Залихватский… ощутил себя на своём диванчике. Рядом лежал кейс, а в нем один североамериканский доллар. И всё. Больше ничем ему Сатана не помог. Расскажи кому о такой сделке с нечистой силой — засмеют…

1996, 2018 (ред.)

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Наместник Сатаны». 2019 г. Сборник, в составе «Безумные сказки Андрея Ангелова».

4. Телевизоры

Иван Матвеевич Сидоров являлся солидным и несколько дородным мужчиной тридцати семи лет. Он имел высокий рост, мощную грудь и десяток лишних килограммов жира на животе. Семьи у Сидорова не было, и ему никто в этом смысле не докучал: ни жена традиционным ворчанием о «мало денег», ни тёща разглагольствованиями о разной ерунде, ни детки, ежечасно требующие любви, обожания и игрушек.

Иван Матвеевич редактировал местную газету «Ударим по…» и считал, что жизнь удалась!

Жил редактор в Весёлом переулке, в квартире №13 кирпичной «хрущёвки». Когда-то в данном жилище обитал знаменитый гений Подколёскин. Чем именно был знаменит ученый — Сидорова никогда не интересовало, Иван Матвеевич просто знал, что в его квартире некогда жил какой-то — то ли физик, то ли лирик.

У Сидорова была мания! Он любил телевизоры. Всё жилище редактора было уставлено красивыми разноцветными коробочками — белые телевизоры, чёрные, красные и синие… Когда Иван Матвеевич не мог достать телевизор с определенным цветом корпуса, то тогда он красил корпус сам.

* * *

Смотреть ТВ Сидоров не любил в принципе. Он собирал телевизоры ради телевизоров! Однако сегодня редактор как раз включил новый ящик, — с целью проверки его на техническую годность.

— Не зря ж я отдал за тебя всю зарплату, — бормотал Иван Матвеевич, щёлкая пультом. — Телевизор должен чётко выполнять свои функции, независимо от моих пристрастий.

Новый телевизор был здесь самым большим, самым красивым и самым дорогим! Места сиреневый ящик занял где-то половину комнаты, оттеснив по углам другие ящики.

— Так… давай… ну же… — ворчал редактор, настраивая канал.

Экран шипел белой рябью, иногда сквозь шум прорывался мужской голос, горланящий междометия.

— Обожаю такую ерунду! — вдруг явственно раздалось из телевизора. — Нет, просто обожаю!

Сидоров несказанно удивился, услышав свой фирменный фразеологизм. Но тут ушла рябь, и экран засветился иссиня-белым светом. Вот-вот появится картинка!

— Ага! — закричал Иван Матвеевич.

На экране возникло растерянное лицо мужчины, он недоумённо моргал, глядя на Сидорова.

— Ну, чего смотришь? — подмигнул Сидоров телевизионному изображению. — Пой или пляши! Развлекай меня! Ха-ха…

Мужчина в экране вздрогнул, как-то… неловко повел шеей… ухватился за края телевизора и стал вылезать в комнату.

— Телемертвец! — огорчился Сидоров, живший представлениями конца 1980-х годов, когда Россию наводнили дешёвые голливудские ужастики.

Мужчина вылез, зачем-то отряхнул коленки, сделал шаг к фанату телевизоров. Подал руку и вежливо сказал:

— Добрый день. Здравствуйте. Меня зовут Иван Матвеевич Сидоров. Я прибыл к вам из параллельного мира, при помощи «переместителя Подколёскина».

— Обожаю такую ерунду! — прошептал теперь редактор. — Нет, просто обожаю!

Пришелец… нахмурился. Наклонил голову, внимательно разглядывая визави. Вдруг… схватил редактора за лицо… ощупал… заглянул в ухо… После отстранился.

Иван Матвеевич, находясь в столбняке, вовсю смотрел на пришельца!

Повисла пауза.

— Ты… — прищурился пришелец.

— Идем-ка! — встряхнулся редактор.

* * *

Спустя секунду оба стояли перед зеркалом в прихожей, тупо разглядывая друг друга. Одинаковые глаза, нос, щеки… двухдневная намеренная щетина и шрам на интимном месте! Только прически разные.

— Встречу себя с собой не планировал, — усмехнулся пришелец.

— Как ты сюда попал? — спросил редактор.

— Это Подколёскин, он жил тут, — объяснил гость из параллельного мира. — Гений оставил после смерти прибор и инструкцию к нему. И когда я въехал в его квартиру как новый жилец, — то… атрибуты лежали на полу, пыльные и грязные, среди мусора.

— Как так, лежали?.. Подколёскин же был известным гением? — удивился редактор, оживляя в сознании скудные сведения о физике. — Другие ученые должны были просто перевернуть квартиру в поисках гениальных записей!

— Лежать на полу и лежать на столе — это разные вещи, — кратко размыслил пришелец. — Так понимаю.

Помолчали немного, молча пялясь в зеркало.

— Ты тоже гений? — спросил Сидоров.

— Я обычный работник газетного фронта, — с иронией отозвался пришелец. — Но делать изобретения и применять изобретения — это тоже разные вещи. Много лет «переместитель Подколёскина» гнил у меня под диваном. А сейчас у меня… кризис среднего возраста, полагаю. Глубоко прозаичная вещь…

— Часто именно банальщина приводит к решающим поступкам в нашей жизни, — понимающе кивнул редактор.

— Что-то вроде того, — согласился пришелец. — К сорока годам мне надоело жить так, как я живу. Во время очередной уборки изобретение гения попалось мне на глаза. Я прочел инструкцию, написанную очень простым языком, без всяких выколбасов… настроил «переместитель Подколёскина», и…

Раздался взрыв, прервав беседу.

* * *

Новенький телевизор уже не являлся новеньким. Треснул экран, по сиреневому корпусу прошли глубокие трещины, по комнате стелился дым.

— Что за?.. — вскричал Сидоров.

— Генератор перегорел… — скривился пришелец. — Подколёскин об этом написал в инструкции… мол, что стоит опасаться…

— И что делать?..

— Хрен не ведаю! — зло крикнул гость из параллельного мира. — Впрочем, ведаю! Слушай!.. — Он вцепился в Сидорова — и глазами, и руками: — А ты… ты ничего не находил в этой квартире, когда сюда въехал двадц…

— Двадцать лет назад я въехал в эту квартиру, — перебил Сидоров. — Весь мусор после умершего гения я выкинул в мусоропровод. Даже не глядя, что за мусор. Мне очень жаль.

— Что же делать? — прошептал теперь пришелец.

— Ты можешь остаться у меня! — радушно объявил Сидоров. — Предполагаю, что ты холостяк, как и я. Ни детей, ни животных… устроим тебя на работу моим заместителем.

Пришелец сидел на полу и растерянно осматривал комнату, заставленную ТВ-коробками.

— Коллекционируешь телевизоры? — спросил он.

* * *

Всю ночь новообретенные братья-близнецы проводили эксперименты на предмет возвращения в параллельный мир!.. Один телевизор сменял другой, Сидоров по очереди включал ящики, настраивая на нужный диапазон…

— Диапазон волны 36,4. Строго! — сказал пришелец. По мере развития эксперимента он щёлкал и щёлкал единственной кнопкой на маленькой чёрной коробочке — «переместителе Подколёскина», желая соединить сигнал изобретения с ТВ-волной.

Под утро осовевшие экспериментаторы сидели на полу рядком. Все телевизоры были опробованы. Безрезультатно!

— Надо точно такой же телевизор, что взорвался, — устало заметил пришелец. — Идентичной марки, серии и даты выпуска. Тогда всё получится.

— Ты уверен? — спросил Сидоров.

— Подколёскин жил и изобретал тогда, когда первые телевизоры только-только появились, — ответил пришелец. — Гений опередил время… Поэтому моя ремарка об идентичности «выходных данных» ящика — это моё собственное предположение, в котором (конечно) я не уверен. Но других вариантов нет. Или всё же есть?..

— Где инструкция к аппарату? — спросил Иван Матвеевич. — Может, там хоть намеком…

Пришелец залез в карман, достал сложенную бумагу.

— Дай-ка? — попросил Сидоров с интересом. Гость повертел бумагу в руках и… спрятал ее назад:

— Да нет тут ничего! — молвил он раздражённо.

* * *

Наутро все силы и связи Ивана Матвеевича были брошены на выявление в его городе сиреневых телевизоров. Буквально через час выяснилось, что таких телевизоров в его городе пять.

Два ящика находились в мэрии, а еще два в городской больнице. Данное обстоятельство полностью исключало их изъятие даже на недолгий срок.

— Непременно возникнет шумиха! — с горечью сказал пришелец. — Желательно обойтись «малой кровью».

Пятый телевизор принадлежал школьному учителю Зайкину, который оказался маленьким тщедушным человеком. Парень выиграл сиреневый ящик в благотворительную лотерею, и аренда исключалась. Любой бартер тоже. Была возможность покупки. Зайкин, несмотря на принадлежность к интеллигентам, заломил двойную цену.

— Чтобы собрать такую сумму, мне надо работать два месяца, — поделился Сидоров со своей ксерокопией. — Впрочем, я могу взять в долг у знакомых.

Пришелец задумался, а потом… спросил возбуждённо:

— Слушай! Ты обещал меня устроить на работу своим замом!

— Обещал, — подтвердил Иван Матвеевич.

— Энергии в «переместителе Подколёскина» хватит как раз на месяц, — развил мысль гость. — Отличный шанс для меня полноценно пожить в твоём мире!

— За месяц мы вдвоём как раз и заработаем сумму, необходимую для покупки нужного телевизора! — догадался Сидоров.

* * *

— Круто! — присвистнул пришелец, осваивая персональный кабинет заместителя главного редактора.

— У тебя заместитель работает в других условиях? — удивился Иван Матвеевич.

— Да, видишь ли… — замялся гость. — У меня… вовсе нет заместителя. Дело в том, что я… обычный журналист, а главный редактор Пронькин.

— Пронькин — это же мой курьер! — воскликнул Сидоров.

— Параллельные миры хоть и похожи, но в главном, — подытожил пришелец. — Детали разнятся, и местами ощутимо.

* * *

…Через 30 дней на полученную зарплату братья-близнецы купили сиреневый ящик у Зайкина. Вечерком телевизор был установлен и настроен на волну 36,4. Пришелец осторожно щёлкнул кнопкой на «переместителе Подколёскина». Экран засветился иссиня-белым светом.

— Ура! — негромко воскликнули оба Сидоровых.

— Ну… давай прощаться? — предложил Иван Матвеевич.

— Пока! — Пришелец деловито пожал протянутую руку и ступил к ящику. — Обниматься не будем.

Телевизор стоял на высокой тумбе, и его экран был вровень с животом. Пришелец нагнулся, всунул в экран голову и… вдруг обернулся:

— Не хочешь глянуть, что и как там внутри? — предложил он Сидорову.

— Не хочу! — отрицательно покачал головой Иван Матвеевич.

— Как хочешь. — Гость снова всунулся в экран.

— Стой! — крикнул Иван Матвеевич.

— Что? — отозвался пришелец.

— Отойди от телевизора? Гляну всё-таки…

— Пожалуйста. — Гость из параллельного мира отодвинул себя в сторону.

Сидоров ступил к сиреневому ящику, неловко наклонился, ме-едленно всунул голову в экран.

— Вижу коридор синий, — донёсся приглушённый голос. — В конце его дверь… такая… какая-то ужасная дверь, обитая дерматином, и… ручка болтается на одном гвозде.

— Это дверь моей квартиры, — покривился пришелец. — Я живу довольно бедно, в отличие от тебя. На зарплату провинциального журналиста не разгуляешься. И ты знаешь… мне пришла одна идея!

Пришелец резко нагнулся, схватил Сидорова за ноги и опрокинул его тело в экран телевизора. Сам сиреневый ящик быстренько выключил. После достал из кармана «переместитель Подколёскина», бросил на пол и хорошо потоптался по нему ногами. От гениального изобретения остались только обломки. Следом была разорвана и сожжена Инструкция.

— Так-то лучше! — заметил пришелец.

* * *

В девять часов следующего утра Иван Матвеевич Сидоров пришел к себе на работу.

— Ну что, Мариша? — спросил он у миловидной секретарши. — Ты всё по мне сохнешь, а я всё не обращаю на тебя внимания?

— А? — покраснела Марина.

— Ты хочешь за меня замуж, но я — чёрствый сухарь и убеждённый холостяк, — продолжал Сидоров. — За месяц я узнал все тайны в этом коллективе, — добавил он вполголоса.

Мариша круглыми глазами смотрела на начальника.

— Скажу, что я не против жениться на тебе, — развивал Иван Матвеевич. — В прошлом мире ты всегда была моей Эротической Мечтой, которая не обращала внимания на скромного журналиста и желала главреда Пронькина. Но теперь… Эй, заноси!

Вбежал курьер Пронькин с большой корзиной роз. Он торжественно передал цветы Сидорову, подобострастно ему кивнул и выскочил вон.

— Держи! — Сидоров поставил корзину на секретарский стол. — Вечером приглашаю к себе на ужин. — Главный редактор интимно подмигнул.

— Ах, Иван Матвеевич! — томно произнесла Мариша. — Это всё так неожиданно, но я… открыта для всех предложений… — Девушка дразняще облизнула свежие губки.

— Обожаю такую ерунду! — усмехнулся Сидоров. — Нет, просто обожаю!

17 июня 1995, 2017 (ред.)

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Параллельный казус». 2017 г. Сборник лучшей русской фантастики.

5. Как олигарх играл в карты с дьяволом

Итак, в некотором русском царстве, в некотором российском государстве, жил-был олигарх. В прошлом блестящий юрист, сделавший состояние на парочке «процессов века»! Он обитал в настоящем замке, в Рублёво, и имел пагубную страстишку. Олигарх не мог ни дня прожить без игральных карт!

Его резиденция стояла невдалеке от МКАД, и к хозяину часто заезжали транзитные господа. Был разработан спец-ритуал привлечения гостей с помощью аппетитных девушек. Как правило, миллионер потчевал гостей водкой, а потом играл с ними в карты. Сутками напролёт и всегда на интерес! Причем, когда олигарх проигрывал — он гневался, разбрасывал карты, бегал по комнате, сжимая кулаки… клял партнёра по игре матерными словами, постоянно апеллируя к дьяволу.

— Дьявол тебя забери, мошенник! — страстно кричал олигарх. — Хотя, нет, сейчас мы будем играть ещё, а вот когда я выиграю, — тогда пусть дьявол тебя и заберёт…

Если гость отказывался играть, то игрок объявлял нечто следующее:

— Слушай сюда, сукин сын! Ты не выйдешь из замка, пока мы не сыграем шестьдесят шесть раз подряд. Нет, лучше семьдесят шесть раз! Э-эй, Игнааат!..

Приходил Игнат — экс-боксёр с косой саженью в плечах, садился прямо на порог комнаты, похрустывая дюжими кулаками. И, соответственно, не выпускал никого без хозяйского разрешения.

Слава о буйном игроке катилась по округе, и всё меньше было желающих сюда заезжать. Мэр и полиция были куплены олигархом и поэтому на жалобы не реагировали, — но и помочь богачу ничем не могли. Девушки старались изо всех сил, однако индекс посещений катился вниз. И вот настал тот день, когда в рублёвский замок гости перестали ездить совсем! Олигарх дико тосковал, пытался играть сам с собой, но безуспешно… Скука лишь ширилась! Тогда миллионер стал играть с челядью, однако после того, как сбежал Игнат, — сия мода была сведена на нет. Целыми днями игрок бродил по замку, беспрестанно бормоча проклятия и прикладываясь к рюмке.

* * *

Однажды в апреле олигарх был особенно не в духе. Проснувшись к пяти часам вечера, он хорошо «принял на грудь» и сидел в бабушкином кресле, хмуро тасуя и тасуя колоду. Смеркалось, грохотал гром.

— Игнааат! — позвал олигарх и вспомнил, что слуга покинул его дом. Тогда он отшвырнул карты и заплакал. Громко, как и всё, что делал! Челядь жалась по углам, с дрожью слушая рыдания, разносившиеся по замку. Полил яростный дождь, крупные капли забарабанили по пластиковым окнам. Олигарх отшвырнул карты, вскочил и подбежал к окну. Вглядываясь в сумрачную тьму, проорал:

— Дьяволу заложу я душу, только бы сыграть! Нету моей мочи!

Сумрак ответил яркой молнией вкупе с громом. И тотчас же на пороге возник Степашка:

— Иван Палыч, гость приехал! — доложил он, неловко топчась.

— Ага! — расплылся в довольной улыбке олигарх. — Кто-то хочет пожрать и поваляться с девкой на халяву, дьявол его возьми. Э-эй, Степашка, впусти проезжего, его тачку припаркуй в гараже, а его самого веди поскорее ко мне, сюда!

Через некоторое время в барской комнате возник человек, внешне — обычный работяга: небритая одутловатая рожа, фингал под глазом, на теле — невнятная роба.

— Здравствуй, Палыч! — молвил мужик с ухмылкой.

— Ты кто такой? — с удивлением заметил олигарх. — Дальнобойщик?

— Я — Дьявол, — с той же ухмылкой отозвался посетитель. Он вынул из носа козюльку и растер её об штаны. — Ты предложил мне свою душу, и вот я явился.

Миллионер молча катал желваки, пристально глядя на мужика. И не находил в нём никаких дьявольских признаков — преобычный холоп!

— Доказательства? — наконец сквозь зубы бросил олигарх. — И учти, если не докажешь — то крупно пожалеешь.

— Может, сыграем? — предложил работяга, щёлкая игральной колодой, возникшей в руках. Игрок мгновенно узнал свои карты, до сего момента лежащие на полу комнаты. Он огляделся, колода по-прежнему разбросана на деревянном паркете. Изумлённый олигарх вновь глянул на мужика — тот ухмылялся, согласно привычке.

— Ну?.. Или бздишь? Если так, то я пошёл… — Работяга помахал ручкой: — Пока-пока!

— Стой, сволочь! — вскинулся олигарх. — У тебя деньги-то есть?

— Обижаешь. — Гость достал из кармана наполненный мешок объёмом килограммов сорок. Сделал он это просто, как будто вынул носовой платок. С усилием брякнул зазвеневший мешок на доски пола, развязал верёвочку, достал пригоршню реальных золотых монет:

— Нормальное доказательство?

* * *

…Игра кипела шесть часов подряд! Дождь утих, небо потихоньку розовело. Олигарху необыкновенно везло — он выигрывал кон за коном. Гость с ухмылкой доставал монеты из мешка. Олигарх и не смотрел на деньги, он полностью отдался игре, что растворила в себе все другие желания!

— Теперь-то я наиграюсь всласть! — бормотал миллионер, трясущимися руками держа карты.

Гость в очередной раз стасовал колоду, плотоядно поглядывая на партнёра. Дал ему две карты. Сказал невзначай:

— Так что, на душу будем играть?

— Очко! — ответил олигарх, открывая десятку и туза. Дьявол передал очередную порцию монет и повторил:

— Так что с душой?.. Предлагаю ставкой сделать душу!

Олигарх и не слышал, он кинул рубли за спину, выпил рюмку, алчущими пальцами схватил колоду, тасанул и протянул на сдвиг. Партнер по игре не сдвинул, сидел как сидел. Ухмылка впервые исчезла, выглядел строго.

— Что за дьявол?! — недоуменно вскинулся миллионер, рассерженно глядя на визави.

— Дьявол хочет получить то, за чем он пришел. — Гость покачал назидательным пальцем. — Гони душу, не будь мракобесом.

Олигарх лишь нетерпеливо поморщился:

— Ладно, ладно… Ставлю душу!

— Вот молодец! — оживился дьявол. — Только прежде надо бы подписать… контрактик! — Он мигом соорудил стопку бумаги и перо, подал игроку:

— Подпиши.

Олигарх недовольно рыгнул. Нехотя отложил колоду, встал на нетвёрдые ноги… постоял, пьяно качаясь… сел, взял контракт и… спросил:

— Ты ведь тоже ставишь душу на кон?

— В смысле? — в натуре охренел дьявол.

— В прямом. Все ставки в игре аналогичны!

— М-да, — озадачился гость. — Ты шутишь?

— Я буду играть только на твою душу! — упёрся олигарх, бросив контракт на стол. — Иначе будет не аналог! А не нравится — убирайся!

— Да и хрен с тобой, — пожал плечами дьявол. — Ставлю свою душу! Все равно ведь я выиграю.

Потусторонний гость споро схватил бумаги, что-то там скоренько написал. Потом дунул и плюнул, после размашисто подписал.

— Готово! — подал олигарху. — Проверь дополнения в контрактике.

— Я тебе верю на слово, — заявил миллионер с пьяным глубокомыслием. Он не глядя, чиркнул подпись. Торопливо схватил колоду:

— Сдвинь! Хочу играть!

Дьявол прибрал контрактик и сдвинул. Олигарх подал две карты.

— Очко! — закономерно ощерился дьявол, обнажая карты. — Конец игре, финита ля… — Он встал и подал руку на прощание: — Пока-пока, Палыч. Когда умрешь — приду за душой.

— Может, ещё сыграем?.. — умоляюще протянул миллионер, машинально отвечая на рукопожатие. — Сукой буду, хочу играть! На душу мне плевать, истинный крест! Хочешь, ещё раз свою поставлю, и даже без аналогов?..

Гость широко заухмылялся:

— У дьявола нет души. Совсем. А нельзя отдать то, чего нет. Без вариантов. Так-то. — Он отошел к порогу.

— Стооой! — догнал крик.

Дьявол повернулся. Олигарх с пьяным трудом встал, часто икая и зевая одновременно, проковылял к порогу. Слабыми руками взял гостя за грудки и веско прошептал:

— Контра-ик-кт недействите-ик-лен! Ты внес в него заведомо ложные сведения. Ик!.. Ложь вне юриди-ик-ческих компетэнций! Так вот.

Игрок разжал руки и повалился на паркет. Захрапев на весь замок и подпукивая во сне. Гость брезгливо повёл носом, помахал кистью перед собой, разгоняя вонючий воздух… сказал в раздумье:

— Дьявол обманул сам себя… М-да!.. — Он разорвал контракт и вышел прочь. Бумажные клочки закружились, танцуя, по комнате. Слабенький солнечный луч упал на лицо спящего миллионера — в замок заглянул рассвет.

Весна 1996, 2017 (ред.)

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Продажа души». 2017 г. Сборник лучшей русской фантастики.

6. Волшебные спички

Жизнь у Валерки Клюева удалась! Его родители-алконавты померли в одночасье давным-давно — отравились «паленым» спиртом. Именно день похорон можно считать началом удач! От родичей Валерке не было никакой пользы, одно несчастье! То папа побьёт, то мама измажет соплями… Теперь в жизни паренька возник дядя Иван Кучерявый (родной брат отца и человек со связями), который всё устроил для племянника — отмазал от армии, порекомендовал на элитную должность заводского сторожа и даже хотел женить! Дядя в обнимку с Инсультом вскоре уехал в мир иной, погостить вечность-другую, а Клюев остался с тем, с чем остался. Никто не приставал.

Работа заводского сторожа — это значит лежать на диване и ничего не делать! В основном по ночам, когда всё начальство спит и можно порелаксировать над бутылкой водки, а если денег на «белую» сегодня нет, то купить пару пива.

Обитал Валерка в отличной квартире в центре города, как память о дяде Иване Кучерявом!

* * *

…В одну из солнечных ночных пятниц Клюев, по обычаю, находился на работе. Сидел в своей производственной каморке после очередного обхода территории. Сидел и страдал! Хотелось выпить. Но выпить было не с кем. При ревизии карманов выяснилось, что выпить не только не с кем, но и не на что.

— Впрочем, на пивко будет, — размыслил Валерка, разглядывая мелочёвку на ладони. — И то лады.

В маленьком городке лишь один магазин ночью радовал алкоголиков и прочих тунеядцев, — он находился в километре от завода. Однако, выйдя за заводскую ограду, Клюев увидел невдалеке мерцающий огонек продуктового ларька.

— Мне пива, — попросил Клюев, суя в окошечко мелочь. — И это… спичек.

Мохнатая лапа подала испрошенное. Валерий ничего не понял и только ошалело моргнул. Лапа исчезла — в окошечко назад.

* * *

У себя в каморке Клюев распечатал бутылку пива, сделал добрый глоток. Вставил в рот сигарету. Чиркнул спичкой, желая прикурить. Но характерное дрожание рук подвело — спичка сломалась!

— Дьявол! — выругался Валерка, отбрасывая обломки.

Где-то в каморке послышался шорох, и кто-то произнёс:

— Ну и что дальше?

Клюев поднял глаза и увидел у порога работягу: небритая одуловатая рожа, фингал под глазом, на теле — невнятная роба.

Сторож тупо моргал, глядя на гостя. После покосился на пивко в руке, гостеприимно протянул мужику:

— Привет, земеля. Выпьешь?

— Выпью, — согласился гость. Взял наполовину полную бутылку и выпил её до конца.

— Ты выпил всё моё пиво! — поразился Клюев. — Ты знаешь, что за такие дела бывает?..

— В вашей тусовке алконавтов за такие дела бьют морду, — флегматично ответил мужик. — Но ты ж сам попросил… Я обязан делать всё то, о чём попросишь, коли ты меня позвал!

— Млять, я тебя не звал, сукин сын! — крикнул Валерка, чуть не плача. — Я тебе… предложил от всей души… пиво, что купил на последние, а ты… мало того, что «на хвост» упал, так и… опохмелился на халяву и рад! И денег, конечно, у тебя нет… — совсем загрустил Клюев.

— Зато у тебя есть волшебные спички, — просветил гость.

— Что?

* * *

— Это типа волшебной палочки, — пояснил мужик, — только лучше. Берешь коробок, достаешь спичку…

— …ломаешь её и произносишь желание! — вскричал Валерка. На самом деле он был подготовлен к такому чуду. Еще в детстве Клюев слышал легенду о том, что волшебные спички существуют. Легенда жила и крепла как в обществе дворовых пацанов, так и в их неокрепших душах!

— Да, — покивал мужик. — Вообще я дьявол, который и явился по твоему зову.

Клюев покосился на коробок в своих руках, после взгляд поискал и нашел на полу сломанную спичку.

— Дьявол! — прошептал сторож.

— Пожелай что-нибудь еще? — предложил гость.

* * *

— Мне иногда кажется, что люди мало грешат, — рассказывал дьявол. — Поэтому созрело решение искусственно подпитать развитие греха.

— Ни хрена не понял! — отозвался сомлевший Клюев, отхлёбывая пиво из большой стеклянной кружки.

Парочка сидела рядком на ободранном диване, в производственной каморке, и неспешно тянула алкоголь из сотворённой дьяволом бочки.

— Вот едет по городу красивая машинка, — привел гость пример. — А ты мысленно говоришь: «Вот бы мне такую!»

— Нет, не говорю, — заотрицал Валерка. — Мне плевать на машинки.

— Неважно, — оборвал дьявол. — Тысяча других людей мыслит именно так, как я сказал!

— Нехай, — кивнул сторож.

— Если у тебя есть возможность своё желание воплотить сию минуту? — спросил дьявол. — Будешь ждать?

— Нет, — отозвался Клюев. — Я пожелаю тотчас. И если страдаю по красивой тачке, то сломаю волшебную спичку.

— Угу. С помощью волшебства ты сделаешь грех! — веско произнёс дьявол. — Отнимешь машинку у законного владельца, что, по сути, аналог разбойного нападения.

— Я тебя понял! — заявил Валерка с пьяным глубокомыслием. — Я лично… ик… не считаю отнятие тачки грехом, но тебе видней.

— Да, мне видней, — согласился гость. И добавил грустно: — К моему великому сожалению, я не могу подбрасывать волшебные спички в покои президентов или, скажем, писателей… Законы мироздания, созданные Богом, не позволяют. В количестве выпускаемого волшебства я тоже ограничен…

— И тебе приходится торговать волшебством из-под полы? — подмигнул Клюев.

— Что-то вроде того, — усмехнулся потусторонний гость. — Ставлю киоски, где продаю спички разной алкашне.

— Ну-ну! — выпятил грудь Валерка. — Без эпи… тэтав!

— Иногда удается и в крупные магазины поставить партию-две, — заметил дьявол. — Или в ресторан… — он задумался. — Ну ладно. Буду нужен — зови! — Гость поднялся, помахал ручкой и пропал. Растаял в воздухе.

Клюев допил бочку пива, крепко сжал волшебный коробок в руке и уснул. Наутро сторожа ждали великие дела!

* * *

Спустя два месяца Валерка жил в Париже, окруженный крутостью! Крутая квартира в крутом районе, крутые шмотки и крутая машинка с личным водителем — тоже крутым. В крутом парижском банке был открыт банковский счёт на очень крутую даже с точки зрения крутости — сумму! Для алконавта всё вышеперечисленное являлось Эталоном! На большее фантазия не была запрограммирована.

Клюев каждый день пил алкоголь — иногда один, иногда в компании случайного французского бомжа. Веселье пело и плясало, столы парижских кабаков ломились от явств, а официанты учтиво улыбались!

Жизнь удалась еще лучше, чем раньше! Однако… чего-то не хватало.

И вот однажды, сидя над очередной бутылкой в гордом одиночестве, — Валерка понял, чего именно ему не хватает:

— Хочу «паленого» спирта и соленого огурца! — сказал он грустно. — Мне надоели парижские бомжи, я хочу русского! Шоб вонял и выражался русским матом! Хочу ободранные обои, мусор на паркэ… те и березку, под которой можно от души посцать!..

— Ностальгия, чувак! — подмигнул дьявол, сидя напротив в невидимом обличье.

— Эх! — вскричал Валерка. — Хоть на один час туда, в Рассею!..

Клюев прошарил карманы, достал коробок, открыл, — там болтались всего две спички.

— Тэк, — сказал Валерка. — Ща нарисуем план. Значит… одна спичка меня несёт домой, а вторая… назад. Денег у меня до хрена, хранцузской бормотухи и бомжей тож в избытке… проживу и без спичек!

Клюев сломал спичку и произнёс желание. Через секунду он уже находился в своей квартире, доставшейся в наследство от дяди Ивана Кучерявого. Валерка с наслаждением вдохнул прогорклого комнатного воздуха, с радостью погладил пыль на драном линолеуме, потрогал пустые бутылки в углу и натурально осыпал себя окурками! Потом сел в уголок с блаженной улыбкой на устах — купаясь и нежась в воспоминаниях. Прошёл час. В окно влетел камень, разбив его. Валерка выглянул во двор и увидел знакомого алконавта Васю Пупкина, что грозно махал внушительными лопатами-ладонями в направлении клюевского окна и вопил:

— Эй, сукин сын Клюев, ты куда, млять, пропал! Ты мне должен… ик… стака… ик… ан самэгона! Выходи, подлый труссс! — Пупкин поднял пудовый кулак, пьяно щерясь!

Валерка… отошел в глубь комнаты и… увидел свою ностальгию в новом свете. От любви до ненависти один шаг, а от обожания до отвращения — ещё меньше! Грань между чёрным и белым изрядно размыта и… условна!

— Пора назад! — твёрдо произнёс Валерка и достал из кармана последнюю волшебную спичку. Тотчас раздался резкий дверной звонок!

— Хм… — почесал в раздумье макушку парижанин. Он осторожно выглянул в окно, Пупкин уже спал на дворовой лавке, не разжимая гирь-кулаков.

— Кого там дьявол принес?.. — лихорадочно вспоминая всех знакомых, Клюев подкрался к входным дверям, прислушался. Звонок повторился. Тогда Валерка приоткрыл дверь на цепочке.

Как оказалось, дьявол принес невзрачного человека, с кипой книжек у пухлой груди.

— Здравствуй, сын мой! — сказал человек с томной улыбкой. — Я служу Иегове и вижу, что ты тоже хочешь ему служить!

— Какого хрена? — не въехал Клюев, почесывая спичкой за ухом.

— Пожалуйста, не выражайся! — попросил человек. — А лучше сними цепочку, впусти меня в квартиру, и мы мило побеседуем.

— А может, тебе еще налить?.. — заржал со своей колокольни Клюев, захлопывая дверь. Не успел он отойти, как снова позвонили.

— Дьявол тебя забери! — осерчал Валерка, яростно тиская волшебную спичку.

Спичку тискать опасно ввиду ее хрупкости. И поэтому неудивительно, что деревянная палочка сломалась! Клюев тупо смотрел на обломки, когда на площадке послышались звуки…

— Пошли, чувак! — уговаривал знакомый голос. — Пошли…

Клюев лихорадочно распахнул дверь и увидел… как работяга с фингалом под глазом тащит вниз по лестнице любителя Иеговы, держа того за шкирку.

— А, привет! — подмигнул работяга Клюеву. — Вот, выполняю твое желание! — Он потряс иеговистом, стаскивая напуганное тело по лестнице.

— Дьявол! — прошептал Валерка.

* * *

Клюев вновь работает на заводе сторожем. Добраться до личного банковского счёта во Франции у него не получается, — нет ни денег, ни заграничного паспорта. Поэтому одна надежда на волшебные спички, что когда-нибудь Валерка снова купит. Каждую ночь он бродит по территории близ завода, высматривая мерцающий киоск, и бормочет:

— Я все равно его найду…

1995, 2016 (ред.)

В газете «Знамя Ильича» рассказ вышел под названием «Волшебные спички». Примерно 2000—2001 гг.

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Волшебные спички». 2016 г. (декабрь)

7. Кареглазка

Эпиграф:

Была Тьма, и вдруг стал Свет. По воле Божьей, без сомнения…

* * *

Домашний кинотеатр показывал мультик. Не умильную историю из бытия кошечек/слонят/львят/утят. Персонажами здесь являлись мужчина и женщина — в костюмах библейской парочки, а их история произрастала из животной похоти.

Женщина широко раздвинула бёдра, подставив партнеру Глубокую Сладострастную Щель.

— Ах! — тоненько постанывала Катя.

Мужчина яростно вдвигал в партнершу Двадцать Сантиметров до упора.

— Рррр! — с тембральной хрипотцой повизгивала Катя.

Она сидела на паркетном коврике и — с помощью звуковой программы «AA» — рожала голоса для неодушевлённых героев «Рисованной Порнографии». Дело случилось в «Гостиной комнате с микрофоном».

* * *

Катя. Кареглазка с длинными стройными ножками. Представляла из себя красивую интеллигентку, с которой — между поцелуями — можно обсудить творческое наследие Фридриха Ницше.

Как часто в нашей жизни мы слышим это мягкое, обтекаемое и неприятное «Но»!

«Но» лишило Катю восхищенных мужских взглядов, приятных прикосновений и обсуждения наследия классика философии. Кареглазка не могла ходить, а могла лишь ползать. Лодыжки были скручены «дьявольской восьмеркой», вследствие редкой болезни!

— Такая патология выпадает одному на миллион, — объяснил профессор. — Советская наука пока не знает, откуда берётся патология и… как её лечить.

Мама Кати выслушала мнение светила, лежа после родов в VIP-палате лучшего родильного дома страны.

— Вам лучше сдать малышку в интернат, — как бы между прочим добавил врач. — Спокойней жить будет.

Наталья Николаевна занимала должность первого секретаря в окружном горкоме. Префект по-современному. По роду деятельности ей приходилось много кричать, зачастую нецензурно, на толстокожих партийных членов. Поэтому она привычными словами сказала доктору всё, что думает: о нём самом, о его роддоме и о его бабушке вместе с чёртовым дедушкой!

Ненаглядную дочку мама забрала домой — в шикарную трёхкомнатную квартиру в центре города: рядом с метро и автобусной остановкой.

* * *

Великая и могучая КПСС почила в бозе, единовременно туда же ушла мама. Папа был известен только Господу и Наталье Николаевне, братьями и сёстрами Катю не обзавели, бабка с дедом отдались ГУЛАГу. Кареглазка осталась одна. Совсем.

В связи с рождением ущербной демократии, в стране произошла «Эпоха 1990-х годов»: перестали платить государственные субсидии, криминал объявил гражданам войну, Семибоярщина плела интриги, цепляясь за трон с полумёртвым самодержцем…

До кареглазки никому не было никакого дела. Кроме тёти Даши — добрейшей души самогонщицы из второго подъезда. Тётка не дала пропасть ребенку: приносила еду, платила за квадратные метры, покупала бельё и одежду. И приватизировала Катину квартиру. Сделка не принесла ушлой самогонщице желаемых выгод, так как покойнице квартира ни к чему, а «превращение тёти Даши в труп» случилось аккурат в день подписания договора у нотариуса.

— Апоплексический удар, — равнодушно сказала толстая, дебелая врачиха.

* * *

Когда Кате исполнилось пятнадцать лет, то жизнь в Криминальной России стала налаживаться. Престол занял Герой — начали платить пенсии и зарплаты, по тюрьмам распихали жульё и убийц, а экономический потенциал страны вырос. Коридоры власти заполонили преступники — из числа тех, кого не застрелили в 1990-е. Мадагаскар целиком выкупили московские олигархи — вместе с местными тараканами и шлюхами, а Лондон сделался сибирской столицей.

Кареглазке было скучно то, что и как происходило описанное выше. У неё оказались умные мозги, а сосед-алкоголик работал библиотекарем. Он исправно поставлял нашей героине клиенток и требуемые книжки, а девчушка с их помощью зарабатывала: писала контрольные работы по истории, психологии, эстетике и литературе. Нерадивые студентки, вместо университетских курсов, повышали минет-квалификацию — за себя и за Катю, а их выручалочка всё более самообразовывалась, плача в подушку некоторыми лунными ночами.

* * *

Житейские проблемы Кати с недавних пор решала фееричная Ася — девочка с зелёными глазами и без возможности говорить. Когда-то Асю похитили боевики Дасаева, саму превратили в рабыню, а её язык отрезали. Дасаев вскоре подавился мышьяком, его банду зачистил спецназ ФСБ, и Ася вернулась домой, к пьющему аки адская белочка — дядьке, который и работал библиотекарем.

Знакомство произошло так. Ясным апрельским днем Катя расположилась у окна своей квартиры, с целью высмотреть знакомое лицо с просьбой сходить за хлебом. Но вмешалась Случайность — вместо знакомого лица кареглазка увидела незнакомое — лицо Аси. Спустя секунду нарисовался Symbiosis и нагло толкнул девушек друг к другу. Через минуту Катя и Ася стали подружками, а по истечении часа — любовницами.

* * *

Однажды Кате повезло и сразу по-крупному! Журналисты, в непрестанных поисках сенсаций, узнали о кареглазке с «дьявольской восьмёркой» на лодыжках, мигом примчались и сделали сюжет. В эфир сюжет в итоге не вышел: руководство канала посчитало, что на порядочную сенсацию репортаж не тянет.

Тем не менее, за эксклюзивный репортаж Катя успела получить гонорар — домашний кинотеатр со звуковой программой «АА».

Продюсер съёмок, говоривший по-русски с американским акцентом, помог установить и настроить машину. Катя напоила мецената пуншем. А мистер Билли Смит, залихватски подмигивая и гылясь, рассказал десятку комиксов пошлого содержания. Кареглазка млела от внимания заморского самца, и бессчётно рассыпала по кухне колокольчики беззаботного смеха.

На другой день Билли пришёл вновь.

Катя проводила его в «Гостиную комнату без микрофона». Смит отказался от пунша, опустился на высокий пуфик, без предисловий достал диск и попросил его вставить в дисковод.

— Что там, Билл?

— This is porno, — кратко выразился янки.

Кареглазку проняло и она покраснела. Билли закурил и чётко сказал по-русски:

— Кэтти, я предлагаю тебе работу — дубляж порномультфильмов.

Затрепыхало сердце.

— Один час экранного времени — тысяча долларов.

Катя признала, что ей все нравится, а сердце замерло, предвкушая.

— Oll Right! — усмехнулся янки. — Я приду завтра, принесу микрофон и паркетный коврик.

Смит поднялся с высокого пуфика и пошёл к выходу, кареглазка поползла его провожать.

На пороге Билли задержался, опустился на корточки, положил руку на плечо Кати и интимно шепнул:

— Детка, у тебя редкий тембр голоса, такой встречается у одной на миллион!

— У меня редкий паралич ног, который встречается у одной на миллион.

Две констатации не противоречили друг другу, и всего лишь констатировали.

— Я сделаю тебя порноактрисой! Тебя никто не будет знать the face, но все будут знать твой чудный голос. Ты… ведь ты хочешь этого?

— Хочу.

— Мы с тобой разбогатеем, детка. Goodbye, — Билли поцеловал Катю в губы, поднялся и быстро вышел.

* * *

В какой-то момент жизни кареглазка услышала мелодичный глас:

— Ты Катенька?

Вопрос изошёл от священника в сиреневой скуфье.

— Я… — такой глас кареглазка ждала всю жизнь, но всё как-то была не судьба.

— Я — отец Михаил, протоиерей церкви Святой Троицы. Это за углом. Я хочу тебе помочь, — священник ободряюще смотрел ласковыми глазами.

Михаила одарили растерянной улыбкой и с честью посадили на высокий пуфик в «Гостиной комнате с микрофоном». Там святой отец проникновенно сказал:

— Господу всё по силам, кроме человеческой души!

Катя с надеждой взалкала. Унеслась душа в рай! Проповедь Михаила пестрела библейскими стихами и была окутана Высокопарным Пафосом.

— Иметь себя — это скучно! — авторитетно подытожил священник. И Катя стала прихожанкой церкви Святой Троицы. Михаил назначил себя её исповедником.

* * *

Ночи с Асей не прошли просто так — Катя «на отлично» справилась с тест-дубляжом! Билли Смит одобрительно пыхнул сигаретой и работа закипела!

Ася — на правах верной подруги — получила возможность увидеть кареглазку за микрофоном. Зрелище её так возбудило, что Катя была тотчас же повалена на паркетный коврик и сексуально обработана целиком. После этого случая Ася получила строгий запрет на своё присутствие во время озвучания.

«Бизнес и любовь — Понятия несовместимые!» — мыслила кареглазка.

* * *

— Искренность — та материя, что занесена Господом в «Красную Книгу Дивных Редкостей», — как-то раз поделился с Катей священник.

Тогда кареглазка рассказала батюшке о том, как она зарабатывает деньги.

Михаил отметил, что злато от греха и сие плохо. Однако оно тратится на доброе дело — а именно на храм Святой Троицы, поэтому Бог не против порнобизнеса.

— А связь с Асей? Мы любим друг друга, — стыдливо призналась Катя.

— Каждая взаимная любовь — это лотерейный билет с выигрышем. Он 1:100. Искомую лотерею проводит Бог, — без раздумий объяснил святой отец. — Замечу, что свой выигрыш ты заслужила.

Поистине, Михаил обладал «Великим даром убеждения». Катя полностью признала его правоту.

* * *

Батюшка всегда твердил, что уговорит Господа вернуть своей прихожанке полноценные ноги. Уговоры не помогали, но священник не отчаивался.

— Блажен тот, кто дошёл до конца. И благословен тот, кто не свернул с пути, — учил Михаил. — Ты верь, Катенька! Денно и нощно. Тогда ты излечишься!

Кареглазка верила, только излечиться не получалось.

Лживым апрельским утром Катя прочитала интервью со своим исповедником. И уразумела, что Михаил имеет привычку уговаривать не только Господа, но и простых смертных. Поп плакался об убогой Божьей овечке с параличом ног, и призывал граждан дать денежку — кто сколько может. На дорогую заморскую операцию калеке! Именем Христа! Всем начхать на несчастное сладкоголосое дитя! Всем! Кроме Святой Церкви в лице Михаила, который за свой счет не только кормит и поит инвалидку, а и хочет её излечить современными медицинскими средствами! И вот треба денежку.

Искренним апрельским вечером состоялась последняя встреча Михаила и его прихожанки.

— Катенька, всё не так! — страстно заявил пастырь. — Мои слова переиначили журналисты! Ты мне веришь!?

— Эх, — грустно сказала кареглазка. — Крысы вызывают во мне непреодолимый ужас.

С Церковью было покончено.

Билли отнёсся к этому равнодушно, как — впрочем — равнодушно он отнёсся и к тому, что кареглазка водилась с русским священником. Ему было наплевать на всё, что касается Кэтти — за исключением того, что касается Кэтти и его бизнеса.

Ася никогда не верила в Бога и не понимала — для чего верит Катя. Обрадовалась.

* * *

…Женщина широко раздвинула бёдра, подставив партнеру Глубокую Сладострастную Щель.

— Ах! — тоненько постанывала Катя.

Мужчина яростно вдвигал в партнершу Двадцать Сантиметров до упора.

— Рррр! — с тембральной хрипотцой повизгивала Катя.

Прозвучал дверной звонок.

— Ой! Билл пришёл! — кареглазка отложила наушники и поползла открывать дверь.

Но на пороге ждали шесть верзил. Катю молча запнули назад — в «Гостиную комнату с микрофоном».

— Эх! — грустно сказала Катя.

Тут же кулак разодрал ей скулу, и нелюди основательно изнасиловали кареглазку, по ходу роняя:

— Где денежки, калечная тварь?

Катю вырвало, но великовозрастные балбесы не прекратили своего гнусного безобразия.

А потом к кареглазке всё-таки заглянул мистер Смит.

Практичный янки не стал вступать в никчемный диалог, а достал боевой револьвер и отстрелил одному из засранцев его вздыбленный недостаток. Крик чувака распространился по девятиэтажному дому со скоростью звука.

— Fuckin you, — холодно процедил мистер Билл, поводя стволом. — Убирайтесь, ублюдки!

Ублюдки подхватили попавшего под раздачу приятеля, и убрались. Билли отнёс Катю на постель и вызвал личного врача. В полицию не обращались.

* * *

Полиция явилась сама.

Вальяжный дознаватель сообщил, что органам известно всё: и об оральном изнасиловании, и об отстреленных яйцах.

— Пиши заяву, Екатерина! — праведно громыхнул дознаватель. — Не упуская ни малейшего… С самого начала: как и когда познакомилась с Билли Смитом, сколько он передал тебе денег за время вашего знакомства, и за что!

— А Билл зачем?.. — удивилась кареглазка.

— Затем, что тебя хотели грабануть! И для того, чтобы налётчиков найти — следствию крайне важно знать предпосылки преступления! Детали, Катерина! — вещал полицейский. — Я найду этих козлов и утоплю их в их же испражнениях! Ты детали опиши!

В сем Пафосе кареглазка услышала знакомый голос. Или в голосе услышался знакомый Пафос? Детали были именно таковы — излишни.

— Эх, — грустно сказала Катя. — Быть умным — иногда возмутительно.

— Что? — не вкурил полицейский.

— Мистер Билл Смит — это мой друг, — объяснила Катя.

— А я тебя посажу, тварь! — осознал дознаватель. — И в тюряге твое изнасилование покажется тебе доброй сказкой.

— Вы дерзайте, сказочник, — ободрила Катя. — И уходите.

Капитан ушёл, унеся с собой своё осознание.

Американец успокоил, что у него в полиции всё схвачено и откуда нарисовался дознаватель — непонятно. Скорее всего — это фанат, желающий пострадать за Правду. И Билли ему страдания устроит с помощью знакомых русских копов.

Катя отметила, что полицейский на фанатика не похож, а похож на типа, который просто так не отстанет — несмотря на отсутствие в нём фанатичности.

— Я всё решу к нашей пользе, — резюмировал Билли.

* * *

Мистер Смит развернул бизнес: наряду с мультфильмами занялся «Живой Порнографией». Катя стала стонать и за настоящих актёров, она уже получала $1200 за один час экранного времени.

На случай очередного налёта Билли дал кареглазке маленький револьвер.

***

Предательским апрельским днем к Кате ввалилась группа ОМОНа во главе с дознавателем. Группа перетряхнула квартиру: забрала DVD-диски, домашний кинотеатр и микрофон. Паркетный коврик не тронули.

На Крыльях Отчаяния прилетела Ася. Она часто плакала, много жестикулировала и сбивчиво писала на бумаге.

— Билли арестовали! Почему я в ТАКОЙ печали?! Дак мы с ним спим! И не просто спим, а ещё и трахаемся!.. Да-да-да! Я беременна от Билли, а тебя я больше не люблю!..

Так сказала бы Ася, если б могла говорить.

— Отец Михаил! Причина всего — он! Жадный поп сначала устроил над тобой насилие, а после прислал к тебе полицию в лице своего родного брата!

Говорить Ася не могла, но кареглазка поняла всё без слов.

— Билли?! Всё знает, всё! У него есть кореш-полковник, который собирал компромат на грёбанных братьев! Но Билли опередили и в эту минуту ему паяют срок!

* * *

Катя была в шоке: предательство от Аси явилось Откровением. От Михаила девушка ждала что угодно: ещё со времени интервью, и поэтому не удивилась.

Кареглазка ушла в Трёхдневную Тоску.

А на четвёртое утро в дверь её квартиры позвонил человек: лет 32-33-х, в белом спортивном костюме. Брюнет, нескладная фигура, невероятной синевы глаза под пушистыми ресницами.

Человек вежливо улыбнулся и с достоинством молвил, глядя прямо перед собой:

— Доброе утро.

— Если вы считаете утро добрым — это ваша проблема! — зло буркнула Катя. — Говорите быстро, что от меня надо, и валите прочь!

Человек опустил глаза и… увидел кареглазку. Она сидела у порога и источала хмурость.

Гость явно озадачился, немного поколебался и… вдруг присел на корточки перед порогом. Мягко улыбнулся:

— Нет настроения? — он заглянул в карие глаза.

Катя отшатнулась, быстро прихлопнула дверь, крутанула замок — закрываясь от человека на двойной оборот ключа. Отжимаясь на руках, направилась — было — назад, в Тоску.

— Кареглазка! — яростно окликнул человек, открывая дверь, как будто замка нет и не было. — Я лишь хочу узнать, как пройти в квартиру номер 107?

— Что за чёрт!? — обернулась Катя. — Вы… типа фокусник, да?

— Я — психотерапевт, — с улыбкой молвил человек. — Мне сообщили, что в квартире номер 107 есть во мне Потребность. А я плохо ориентируюсь в конструкциях многоэтажных домов.

— Я вас застрелю при любом движении в мою сторону! — Катя достала маленький револьвер из лифчика. — Идите, психотерапевт, к своему психу! Нужная вам квартира выше на этаж.

— Спасибо. Я… пожалуй, ещё зайду, — гость исчез из поля видимости.

— Психотерапевт, мать вашу так! — пробормотала кареглазка. — Вам надо банки грабить, а не души лечить!

Вновь закрывать дверь на замок Катя не сподобилась.

* * *

Днём кареглазка думала о том, как жить дальше: без подлой Аси и без привычной работы. Так ничего и не придумала.

***

Вечером из застенка позвонил Билли. В своей манере — без предисловий — янки заявил, что он в глубоком русском говне! И быть ему в тюряге лет десять, по минимуму! Если… не случится… Чудо! И поганые братья не сдохнут в одночасье!

В «Гостиной комнате без микрофона» появился дядька Аси, с авоськой книжек в усталых руках. Недопил: такое случалось часто и воспринималось Катей, как Данность.

— Bill, just to minute! — попросила Катя. Она отложила мобильный телефон и достала заранее приготовленную сотку.

На этот раз алкоголика сотка не интересовала, он пришёл поделиться новостями.

— Только что! С… сгорела церковь Святой Троицы. До-оттла!.. А-ха-ха, — возбуждённо заревел библиотекарь. — Три трупа! В пепелище! Там нашли три трупа… Три!

Асин дядька стал загибать нетрезвые пальцы:

— Раз — это настоятель! Ещё раз — это, ик! Брат настоятеля! Родной! Хэээ! Михеич — последний труп! Там! Так-то!

Работник культуры пошатнулся и упал на паркет, ползком отправился восвояси.

Катя сообщила боссу, что Чудо имело место быть только что! Здрав буде Бог! И на днях честный джентльмен выйдет на свободу!

Билли искренне обрадовался, по-английски вознёс хвалу американским Небесам, пообещал продолжить бизнес и дал отбой.

В глазах кареглазки мелькнули сожаление о Прошлом и ожидание Будущего.

Входную дверь Катя тщательно закрыла на два оборота ключа.

* * *

Щёлкнули дверные замки, вошла Одухотворенная Ася. Отирая закопчённый лоб, она знаками дала понять, что Чудо — дело её рук и сообразительности. Мол, любимый Билли почти свободен, а бессовестные родственные сволочи получили по заслугам!

— Молодец, Ася! — поощрила кареглазка. — Благодаря тебе люди будут слышать снова и снова мой редкий тембр голоса!

Ася лишь самодовольно усмехнулась. Катя достала из лифчика маленький револьвер. Взвела курок. Ася глупо, «по-коровьи», заморгала. Кареглазка надавила на спуск, и мозги Аси брызнули на паркетный коврик.

— Билл скоро выйдет из тюрьмы, и мы с ним займёмся бизнесом! — убежденно заметила Катя. — А ты… Ты предала нашу с тобой Любовь! Во имя чего?.. Неужели ты не поняла, что мистер Билл Смит никого не любил, не любит и не полюбит. Для него важен только Его бизнес и Я, поскольку Я буду до седых волос приносить Ему прибыль!

Ася валялась в луже крови, зелёные глаза отражали недоумение. Похоже, она умерла — так и не поняв до конца, что умирает. Рука лежала на чуть вздутом животе.

За окном висела равнодушная темнота.

* * *

Ночью Катя нечаянно проснулась и рядом увидела человека. Он сидел в кресле и при мутном свете луны листал книжку.

— Что ты читаешь? — со странным спокойствием спросила кареглазка.

— Пушкина, — неспешно ответил мягкий голос.

— Что именно?

— Не мысля гордый свет забавить,

Вниманья дружбы возлюбя,

Хотел бы я тебе представить

Залог достойнее тебя!

— Достойнее души прекрасной,

Святой исполненной мечты, —

…с восторгом подхватила Катя.

Дальше Они читали стихи вместе.

Человек перестал смотреть в книгу. Карие глаза Кати наполнились блаженством. Настал тот «Момент умиротворения души», который бывает иногда у каждого разумного существа. В такой момент думаешь только о возвышенном и ничто не важно, кроме того, о чём думаешь!

— Поэзии живой и ясной,

Высоких дум и простоты;

Но так и быть — рукой пристрастной,

Прими собранье пёстрых глав,

Полусмешных, полупечальных,

Простонародных, идеальных,

Небрежный плод моих забав,

Бессониц, лёгких вдохновений,

Незрелых и увядших лет,

Ума холодных наблюдений,

И сердца горестных замет!

— «Евгений Онегин», — вздохнула Катя, стирая слезинку. — Пролог к поэме.

— Александр Сергеевич умел писать гениальные стихи, — поддержал человек дрогнувшим голосом.

Помолчали недолго.

— Ты вылечил психа из сто седьмой квартиры? — с интересом спросила кареглазка.

— Он не псих, а несчастный заблудший человек, — поправил утренний гость. — Я помог ему обрести себя.

— Ты говоришь, как отец Михаил, — заметила Катя, щурясь в попытке разглядеть человека в тусклом лунном свете. — Он пользовался моими деньгами и мною.

— Его убила Ася, вместе с полицейским братом.

— Да, я знаю… Ты такой же, как он? Или психотерапевты с криминальными способностями не грабят инвалидов?

— Почему Ты решила, что у меня криминальные способности?

— Ключи от моей квартиры имею я сама, и имела покойница Ася. И всё. Но ты сидишь в моём кресле и читаешь Пушкина. И я уверена, что входная дверь заперта, дверные замки целы и окна закрыты изнутри.

— Тебя это тревожит, Ты меня боишься?

— Меня не надо лечить, психотерапевт, — горько сказала кареглазка. — Оставь свои вопросы для пациентов. Знаешь… когда… когда я сейчас увидела тебя, то почему-то подумала, что это именно ты, хотя… я не могу разглядеть твоё лицо в полумраке… Но я его хорошо помню, у тебя очень красивые глаза… — Катя пристально вгляделась в тёплый полумрак. — Дивно красивые. У тебя, наверно, нет отбоя от поклонниц?

— У меня много поклонниц. Только сейчас меня интересуешь только Ты.

— Хочешь со мной переспать? Если так, то можешь лечь рядом, и мы переспим. У меня никогда не было мужчины, я спала с Асей, но всегда хотела попробовать, каково это — секс с мужчиной!

— У Тебя будет мужчина, и Ты родишь ему здоровых детей, — небрежно обронил человек.

— Билл? — в раздумье произнесла кареглазка.

— Мистер Билли Смит никого не любил, не любит и не полюбит. А Ты полюбишь. И станешь любимой. — Он встал с кресла и протяжно зевнул. — Мне пора идти.

— Прощай, психотерапевт, — искренне улыбнулась Катя. — Ты хороший психотерапевт. Мы поговорили лишь пару минут, а я будто заново родилась. Родилась здоровой! Как будто нет паралича ног и мне не требуются невероятные усилия, чтобы самой забраться на унитаз! Как будто я не перезрелая девственница, мечтающая о горячей, плотской любви! Как будто не пережила я ложь отца Михаила!.. Как будто Ася и её ребёнок живы, а Билл… Джентльмен, которому доллары заменили чувства! Он зайдёт завтра и скажет: «Кэтти, я принёс чудный мультик. Только ты его сможешь правильно озвучить. Там удивительно прекрасный, весёлый и добрый медвежонок»!.. И как будто я не просиживала целые дни на подоконнике, с печалью глядя на солнце, асфальтовую ленту дороги и резвящихся в песочнице детей!

Голос Кати дрожал от волнения, набирал силу! Она широко открытыми глазами смотрела «в пустоту», поспешно говорила и поспешно вытирала скатывавшиеся по щекам слезинки: смеялась и плакала одновременно!

— Я пришёл для того, чтобы Ты поверила, — мягко молвил человек. — Нет ничего сильнее веры! Нет ничего, кроме веры! Прощай, кареглазка, — он растворился во мраке, за порогом спальни.

— Постой, психотерапевт! — Катя простерла ожидающие руки. — Когда мы снова увидимся с тобой?!

Вопрос проглотила томная тишина.

* * *

Ленивое утреннее солнце наполнило спальню благодатным светом.

Катя открыла глаза, наслажденчески потянулась, послав бездумную улыбку в потолок. Откинула одеяло, привычно подтянулась на руках и бросила обнаженное тело рядом с кроватью. Коленки с гулким стуком коснулись паркета.

— Ай! — вскрикнула кареглазка. — Что случилось?

— Боль… — впервые за долгие годы.

— Кто здесь? — недоуменно оглянулась Катя и вдруг поняла, что говорит сама с собой. И смотрит на свои длинные стройные ноги: «дьявольская восьмёрка» с лодыжек исчезла.

* * *

В «Гостиной комнате с микрофоном», спиной к дверному проёму, глубоко в кресле, сидел человек. Кате сверху была видна его черноволосая макушка.

Кареглазка, не очень уверенно ступая, подошла. Оказалось, что макушка мужская и брюнет листает книгу.

— Читаешь Пушкина, психотерапевт? — понимающе улыбнулась Катя.

Человек обернулся, и кареглазка увидела лицо Билла.

— Хэлло, детка, — подмигнул мистер Смит. — Ты не против, что я сижу в твоём кресле? — Он встал. — Ты оставила входную дверь the open.

— Где Ася? — подозрительно спросила Катя.

— What? — нахмурился Билли.

— Ну, Ася! Та, с которой ты втайне от меня спал, и которая ждёт от тебя ребёнка.

— Я не понимаю тебя, Кэтти… — чуть раздраженно отозвался Билл и достал диск. — Я принёс чудный мультик. Только ты его сможешь правильно озвучить. Там удивительно прекрасный, весёлый и добрый медвежонок! — Янки залихватски подмигнул.

Кареглазка машинально взглянула на домашний кинотеатр со звуковой программой «АА». Немного подумала:

— ОК, Билл. Ты подожди полчаса. Мне надо сходить в одно место, а потом я озвучу мультик. Это за углом. — Катя оправила сарафан и тихо вышла.

— Куда ты, детка!? — успела она услышать голос Смита.

***

За углом раскинулся небольшой пустырь в форме корабля. Судя по дымящимся головёшкам — намедни он не был пустырём, а был зданием. Или строением.

Среди тлеющих обломков понуро гуляла косматая, длиннобородая личность мужеского пола, со светлыми очами.

— Скажите, кто вы? — с трепетом спросила Катя, приблизившись.

На пустыре пахло ладаном и пряностями. Личность глубоко выдохнула, а потом вдохнула, рассеянно осмотрела кареглазку.

— Я — Михеич, — звучно ответил мужик. — Сторож церкви Святой Троицы. То исть, бывший сторож. От церкви остался тока пепел… — он повел кругом смурной рукою.

— Храм сгорел в результате поджога! Да? — Катя зябко поёжилась.

— Проводка старая, — рассудительно изрек Михеич. — Глаголил я отцу Михаилу, Царствие ему Небесное, — сторож осенил себя широким крестом. — Менять надо провода, не послушал меня покойник. Сгорел вместе с храмом… и с братом. Видно, судьба им такая, Господь мудрее нас…

* * *

Катя подошла к своему дому, когда из подъезда выпорхнула Ася. Следом приятный мужчина вывез коляску для грудных детей. Коляска хныкала.

Ася озабоченно поджала губы:

— У Владика режутся зубки. Надо купить обезболивающий сироп.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась парочка с кареглазкой, чинно шествуя мимо.

Катя оглянулась вслед: молодая семья излучала гармонию, медленно удаляясь.

Из подъезда выбежал встревоженный Билл.

— Детка! Мне кажется — ты заболела! — Смит подтолкнул кареглазку к дому.

— Что с тобой, Билл? — снисходительно молвила Катя. — Беспокоишься о Своём бизнесе, которому Я приношу прибыль, не так ли?

— Я не понимаю, — американец наморщил лоб. — Это то, что называется загадочной русской душой!?..

— Билл, ты не напрягайся, — нежданно рассмеялась Катя. — Ты хороший, просто ты купец! — Она чмокнула Смита в щёку и потянула его за собой — в подъезд.

— Странные русские, — проворчал Билл по-английски, подчиняясь движению кареглазки.

* * *

— Разрешите присесть? Все столики заняты, а я не хочу кушать стоя. Простите за назойливость… Я — Сергей.

— Я буду рада, если вы присядете рядом со мной, Серёжа.

— Правда? — сомневался парнишка, топчась на веранде летнего кафе.

— Правда, — убеждённо подтвердила Катя. — Ведь я должна полюбить и стать любимой. И родить здоровых детей. Я верю!

2008, 2 сентября 2014.

P.S.: Рассказ написан за 2 дня, в Западной Сибири. И изначально назывался другим женским именем. Концовка (её первый вариант) рассказывала нам, кто именно тот Человек — что заглянул к девочке в период депрессии. Но. Данную расшифровку я убрал, а вместо неё — прописал «финал надежды».

В издательстве «Авторская книга» — рассказ вышел под названием «Катя: роман на 22 страницах». 2012 г. Отдельное издание (книга, тираж: 1 тыс. экз.).

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Кареглазка». 2018 г. Сборник, в составе «Безумные сказки Андрея Ангелова».

8. Парадокс.

Самый первый рассказ автора (19 мая 1995 г.)

Глава 1. Урок географии

Тема школьного урока звучала «Народы мира». У классной доски топталась худющая Тупицына, она вяло тыкала указкой в карту мира, и скучно гундела:

— Население Земли… сейчас… состоит из семи миллиардов человек… В Европе живут европейцы… В Китае китайцы…

Ученицу внимательно слушал Никита Петрович Носов — учитель географии. Лет пятидесяти, с окладистой чёрной бородой, что мягкой волной падала ему на грудь.

9 «Б» класс, следуя многолетним школьным традициям, занимался своими делишками. Кто чем — каждый в меру умственного развития, способностей и желания:

Катька Грязнулькина тщательно жевала шоколадку. Белобрысенькая, конопатенькая умница!

Румянцев и Шульгин играли в «морской бой». С оглядкой на учителя! Разлагатели дисциплины, клоуны.

Люся и Лада ехидно улыбались, поглядывая на Тупицыну. Отличницы. На переменке будет, кого обсудить!

Саня Сидоркин самозабвенно уставлял личный атлас автографами. Пыхтя и не в силах оторваться! Упитанный увалень, хорошист.

Вика Авоськина листала журнальчик с гламурной кисой на обложке. Формы тела округлые, крашенные губки бантиком, глаза с томной поволокой. В ушах рандолевые серёжки!

Валя Валуева наслажденчески зевала, вполуха слушая Тупицыну. Рост под два метра. Мускулистые руки с острыми ухоженными ногтями. Короткая стрижка. Кривые ноги «росли из плечей»!

Один школьник «точил» чипсики, другой переписывал «домашку» по алгебре, третий шептал себе под нос невыученный стих, пятый слушал музыку, восьмой строчил смс… Всё, как обычно. Слышалось чирканье ручки и слабое чавканье.

— В Северной Америке живут северные американцы, — бубнила Тупицына. — В Мексике — мексиканцы и текила…

— Никита Петрович, можно задать вопрос Тупицыной? — попросила с места Валуева.

Ученица у доски прервала монолог, с опаской посмотрела на Валю. Носов в раздумье огладил бороду:

— Можно.

Валуева кивнула учителю в знаке благодарности. И безапелляционно спросила:

— Тупицына, какой государственный язык в Австралии?

Ученица у доски расслабилась. Валуева известна своим зловредным поведением по отношению ко всем, на кого она обращает внимание. Но сейчас, похоже, её интересует только данный вопрос! Интернета под рукой нет, а Вальке срочно вздумалось узнать, любопытство гложет… Да не проблема, самой любопытно выступить в роли Интернета:

— Государственный язык в Австралии — австралийский, — сказала Тупицына.

— Дура ты дурацкая! — визгливо крикнула Валуева на весь класс. — Ты не Тупицына, а тыы… мегаТупицына!..

9 «Б» сжался, холодеющий страх заполнил школярские головы. Валя разозлилась не на шутку! Внезапно и сразу. Она всегда так злится. И важно не попадаться под её взгляд, тогда пронесёт… Тупицына мгновенно вспотела всем своим юным телом!.. Носов мужественно оттянул взгляд Валуевой на себя:

— Что такое, Валя? — строго молвил учитель, мня бороду. — Если есть претензия, то предъяви её мне.

— Я веду себя тихо, как мышка, — зевнула Валуева.

— Мышки не разговаривают подобным тоном, — заметил Носов. — Напомню, они вообще не разговаривают. И мышки не перечат учителям, потому что не ходят в школу. А ещё мышки не сидят по три года в одном классе…

— Вот не надо, Никита Петрович, попрекать меня учёбой! — невежливо перебила Валуева. — То, что я три года подряд учусь в девятом классе, не доказывает мою тупость… У нас свободная страна, и я буду здесь учиться столько, сколько считаю нужным. Я так хочу, сама! И если вы, Никита Петрович, хотите меня оскорбить… — Валя встала, уперев мощные кулаки в крышку. Парта затрещала.

Страх отпустил, класс с любопытством наблюдал за дискуссией.

— Стоп, Валуева! — учитель хозяйски хлопнул ладонью по столу. — Мы на уроке географии, где занимаемся только предметом. — Он нервно потеребил бороду. — Сядь, Валя. Всё, что ты обо мне думаешь — скажешь после занятия. Хорошо?

Валуева разжала кулаки и нехотя опустилась на стул. Класс с легким разочарованием вздохнул.

— Ступай на место, Тупицына, — Носов прошёлся у доски и отечески улыбнулся: — Запишем тему нынешнего урока, ребята.

Сейчас же открылась и закрылась дверь кабинета. На пороге возник опоздУн! Клюев обладал спортивной фигурой и способностью влюблять в себя девочек.

— Простите, Никита Петрович! — выпалил красавчик. — Я зайду?..

— Ты уже зашёл, — поправил Носов. — И коли уж зашёл — проходи. Авоськина, убери свой журнальчик.

— Спасиб… — поблагодарил Клюев и пошагал к своей парте. Для того, чтобы туда попасть — опоздуну требовалось пройти мимо Валуевой. Парта Клюева располагалась как раз перед партой Вали… Валуева, по привычке, подставила ножку. Клюев, по привычке, через ножку перепрыгнул. И опустился на своё место, рядом с Сидоркиным.

— Привет-привет, Димчик! — немедленно вполз в Клюевские уши ехидный полутон. Острый ноготь ткнул между лопаток.

— Валуева, пристань к Румянцеву! — на автомате буркнул Клюев. И крикнул тихим шепотом:

— Саня!

Уж что-что, а чьё-то там бурчание Валуеву остановить точно не может! Валя решила пристать к Клюеву, и никто не способен помешать, пусть хоть целый мир против… Однако пикнула смс. Кто посмел отвлечь?.. Ага, это мама, надо ответить… Клюев никуда не денется за пару минут. Валя застрочила ответную смс-ку. Вообще, набирать смс ногтями, а не пальцами — мука, но гораздо большая мука не иметь вообще красивых ногтей…

— Саня! Отзовись уже! — в отчаянии шепнул Клюев.

Сидоркин чиркнул очередной автограф, с оценкой глянул на испещрённый росписями атлас. И флегматично отозвался:

— Ну?

— Ты даже не догадываешься, почему я опоздал!

— Не догадываюсь… — Сидоркин перевернул страницу и нацелил туда ручку.

— Хватит заниматься глупостями! Лучше послушай! — Клюев дёрнул друга за рукав.

Одноклассник с сожалением отвлёкся. Мазнул настороженным взглядом по Носову, что вводил в курс новой темы. Посмотрел на Клюева изучающе:

— Я слушаю.

— Саня, я… ты не поверишь… со мной произошло нечто нереальное!

— И что же? — Сидоркин напоминал невозмутимого оленя.

— Саня… я нашёл машину времени!

— Поздравляю!

— Ты не иронизируй. Я серьёзно!

— Я тоже серьёзно и со всей искренностью тебя поздравляю.

— Погоди, — Клюев обречённо выдохнул. — Ты не понял. Я на-шёл ма-ши-ну вре-ме-ни!

— То есть… ты… шёл-шёл по улице и вдруг увидел, что на дороге лежит машина времени? Ну и… ты, конечно, её подобрал и двинулся дальше? — подмигнул друг.

— Да! Так всё и было! — торжественно кивнул Клюев.

— И где она у тебя стоит? Дома, верно?..

Клюев полез за пазуху, достал чёрную коробочку, протянул на распахнутой ладони:

— Вот она!

На ладони лежал обычный с виду калькулятор. На крышке скотчем была укреплена бумажка. На ней зеленели буквы, выведенные фломастером: «МАШИНА ВРЕМЕНИ».

— К машине времени и инструкция есть. Рядом лежала… Я целый час её изучал, почему и опоздал. Покажу на перемене.

Сидоркин, наконец, засмеялся! Насколько можно смеяться шёпотом:

— Я похож на толстого дурака! Правда?..

— Правда, — согласился Клюев, поводя спортивными плечами. — По внешнему виду сходство поразительное! Но… ты мой друг и мне неважно, на кого ты похож. И ещё: я точно знаю, что ты хоть и толстый, только не дурак.

— Не называй меня толстым, — обиженно нахмурился Сидоркин. — Я знаю, что я не мускулистый покоритель женщин. Но я и не толстый.

— А какой же? — удивился Клюев. Немедленно в плечо вонзился длинный ноготь, и голос Валуевой нежно шепнул в ушко:

— Димчик, ты ведь не забыл про меня?

Клюеву нравилось быть объектом пристального женского внимания. На самом-то деле! Валя Валуева — это сначала девушка, а потом уже эпитеты. О вкусах не спорят, если что, тем паче, в пятнадцать лет — в период полового созревания. Однако… сейчас не до «любовной игры», слишком важный разговор. Что не терпит отлагательств! Надо сделать так, чтобы Валя отстала, и это довольно просто для знатока женской природы… Клюев резко обернулся и выпалил горячим шёпотом:

— Валуева! У тебя свинячьи глазки, коровьи титьки и куриные мозги! Поэтому найди себе козла для пары, а меня не трогай! Ясно?

Валя… несказанно изумилась. На ресницах заблистали слёзы обиды. Пожалуй, Клюев переборщил, не стоило… Ой, не стоило, Димчик! Валуева основательно взяла Клюева за горло и нацелила добрый кулак ему в челюсть.

Сидоркин принялся неловко высвобождать друга, но хватка у Вали была железной.

— Ой-ёй-ёй… — просипел Клюев, пытаясь отстраниться. Он вытянул назад руку, хватаясь за свою парту как за опору, рука сначала нащупала… атлас Сидоркина, а после… машину времени. В мозгу тотчас созрел выход! Клюев схватил найденный аппарат и практически наощупь защелкал кнопками:

— Два… ноль… один… два… Теперь месяц и… день… Ещё и час с минутами…

— Что ты делаешь? — успел поразиться Сидоркин, безуспешно пытаясь оторвать руку Вали от горла друга.

— Перемотаем время на пять минут назад! — захрипел Клюев. — Я спасу себя от увечий, а Валуеву от колонии для малолеток!

На троицу никто не обращал внимания. Виной тому был диалог учителя с ученицей. Класс с радостным вниманием слушал.

— Авоськина, положи свой журнальчик на учительский стол! — требовательно просил Носов, трогая бороду.

— Зачем вам мой журнал, Никита Петрович? — не понимала Вика, дуя губки.

— Мне гламурный журнал не за чем, как и тебе самой, — усмехался Носов. — На уроке точно…

— Держись за меня крепче! — выкрикнул Клюев, нажимая Синюю кнопку. Мгновение и… Время проглотило мальчишек! Друзья исчезли! Растаяли в воздухе! Испарились!

Автор не отследил реакцию класса и учителя на исчезновение героев. Автор наблюдал за парочкой друзей, что улетели в прошлое. А в двух местах одновременно быть нельзя.

Глава 2. Бородатый рыбак

— Дим… где мы? — громким шёпотом спросил Сидоркин, не открывая глаз.

Клюев уставился на панель машины времени — всё, что он пока видел:

— Тысяча девятьсот семьдесят девятый год!

— А!? — Сидоркин тотчас же открыл глаза. — Что?..

— Мы вернулись в прошлое на… тридцать шесть с половиной лет назад, — до Клюева только сейчас дошел смысл того, что он сам и сказал.

Ребята изумлённо осмотрелись… Светило яркое солнце. Друзья стояли на уютной зелёной лужайке. Справа лежали руины дома, слева поднимался высокий холм. Прямо — река с рыбаком, сзади шелестел листвой редкий лесок.

Сидоркин спанорамировал взглядом окрестности, машинально перехватил атлас, что переместился вместе с ним. И заорал:

— Ты обещал вернуться на пять минут!

Клюев мельком оглядел округу, спрятал машину времени в карман. И покровительственно улыбнулся:

— Теперь-то веришь, что это полноценная машина времени?

— Мне плевать! Я не хочу жить в тысяча девятьсот семьдесят девятом году!

— Вообще-то я тыкал кнопки в сложных обстоятельствах! — логично возразил Клюев. — Посмотреть, что бы ты натыкал на моём месте…

— Я бы не оказался на твоём месте, — кипятился Сидоркин. — Просто потому, что не оказался!

— Да ладно, Саня, — примирительно сказал Клюев. — Случилось и случилось. И ничего уже не изменишь…

— Не изменишь! — поразился Сидоркин. Ошалело посмотрел на атлас. — Значит, для тебя это ерунда? Только… знай, что для меня это не ерунда! Между прочим, родители обещали мне на день рождения велосипед, а праздник через три дня!

— Саня, чего ты суетишься? — урезонил Клюев. — От тебя истерики я точно не ожидал.

— А чего ты ожидал!? — возмутился Сидоркин. — Думал, что я толстокожий и бесчувственный баран, и меня ничего не проймёт?

По лицу Клюева стало видно, что он мыслил именно так, но Димчик благоразумно промолчал.

— Представь себе, я тоже имею нервы и могу переживать! — скуксился Сидоркин. Он с отвращением отбросил атлас: — Да, я знаю, что чересчур упитанный, не очень умный и не блещу красотой. Но я не баран и ничто человеческое…

— Саня, успокойся, — Клюев хлопнул друга по плечу с ободряющей улыбкой. — Изменить ситуацию я не в силах, но… мы можем вернуться назад в любой момент! Если захотим.

— Правда!? — с надеждой спросил Сидоркин.

— Положись на мою машину времени, — снисходительно ответил Клюев. — И раз мы оказались в ТАКОМ прошлом, то неплохо бы здесь немного побыть и осмотреться. Вон сидит местный житель, удит рыбку, пойдём, расспросим.

— Тогда вперёд! — заметно ободрился Сидоркин.

— Погоди, — Клюев поднял атлас и подал другу. — Советую не разбрасывать свои вещи и ступать как можно осторожней. И ничего тут не трогать!

— Почему? — удивился Сидоркин, послушно беря атлас.

— Ты не читаешь фантастику?

— Читаю. Иногда. Только при чём?..

— При том! Писатели-фантасты… заметь, не один… а, наоборот, все, как один… Другими словами, в один голос, утверждают…

— Ты можешь короче?

— Я просто хочу, чтобы ты прочувствовал важность информации! Поэтому так длинно…

— Имей в виду, я ничего не понял из твоей длинной речи, — предупредил Саня. — И если ты и дальше будешь говорить так же длинно, не пойму ещё больше!

— Сбил мысль, — Клюев наморщил лоб. — Итак… писатели — фантасты предупреждают о том, что любое материальное вмешательство в прошлое может привести к парадоксу в настоящем. В доказательство авторы оперируют малопонятными научными терминами, делают сложные логические выкладки… Тем не менее, суть теории парадокса я уловил. А парадокс, как тебе известно… надеюсь, что известно — это нарушение закономерного порядка вещей! — Он немного подумал: — Например, если мы ненароком сломаем здесь веточку или раздавим жучка, то, вернувшись назад, можем обнаружить, что…

— Что, чёрт возьми? — не выдержал Сидоркин двухсекундной паузы.

— Мы можем перестать быть друзьями! — рубанул Клюев. — Или вернёмся и превратимся в девчонок. Ты хочешь стать девчонкой?

— Не хочу!

— Тогда идём к рыбаку, внимательно смотря под ноги, — Клюев потихоньку двинулся к реке.

— Дим! — догнал возглас Сани.

— Что ещё?

— Теорию парадокса ты взял из рассказов, которые являются фан-тас-ти-кой! — подытожил Сидоркин. — Теория — это всего лишь предположение, а в случае с писателями вообще байка. Писатели не были в прошлом и выдумали свои истории. Никто не знает точно, как всё происходит на самом деле.

— Вот именно, — согласно кивнул Клюев. — Никто и никогда в прошлом не был. Кроме нас, ведь мы-то в прошлом. И лишняя страховка не повредит.

Димчик пошёл к реке.

— Стоило находить машину времени, чтобы вести себя в прошлом, как в музее! — буркнул Сидоркин, двигаясь следом. — Только рассматривая и ничего не трогая.

Друзья, передвигаясь чуть ли не на цыпочках, приблизились к рыбаку. Тот сидел спиной к парочке и не слышал мягких шагов по травке.

— Эй, чувак! — заорал Клюев рыбаку чуть ли не в ухо. — Ты местный?

Рыбак оторвался от созерцания поплавка, повернулся к парочке фасом. На дружбанов смотрело лицо мальчишки лет пятнадцати, с окладистой чёрной бородой, что мягкой волной падала ему на грудь. Знакомая борода на знакомом лице!

На самом-то деле люди с возрастом не меняются. Как внутренне, так и внешне. И вы легко узнаете своего знакомого спустя много лет. Каким он был в пятнадцать, таким остался и в пятьдесят, и наоборот. Борода — это повод, но не критерий!

Рыбак добродушно улыбнулся:

— Привет, ребята. Вы кто и откеда?

Дети XXI века немного удивились. Выпученные глаза, судорожные сглатывания, пониженная реакция, запинки речи… — всё как всегда и у всех.

— М-меня зовут Дим-мка, а его Сан-ня, — Клюев как робот показал рукой на друга.

— Мен-ня зовут С-саня, а его Димк-а, — Сидоркин скопировал движение «попутчика».

— А меня Никита Носов. Меня тута все знают. — Рыбак оглядел визитёров с головы до ног, завистливо поцокал языком. — Одёжа у вас классная. Сразу видно — городские…

— Никита Петрович! — икнул Сидоркин.

— До «Петровича» я не дорос, — улыбка рыбака трансформировалась в недоумение. — Неужто мы знакомы?

— Мы знакомы… — начал, было, Клюев.

Увалень круто развернулся и побежал прочь. Резко и прытко, несмотря на вес!

— Саня!.. Простите, Никита Петрович, — Клюев бросился следом. — Саняяя!..

— Куда вы? — рыбак простёр сожалеющую руку. — Хм. Что толстяка так напугало? Моя борода?..

Вдруг рыбак глянул с прищуром куда-то в одну точку и отложил удочку. Встал и… сделал шаг, второй, третий… нагнулся… Рожица отразила гамму чувств: любопытство, удивление, восторг! Оп-па!

Глава 3. Убить комара

Тяжело дыша, Сидоркин подбежал к массивной берёзе. Сопя и отдуваясь, присел на траву, прислонился к стволу. Через секунду из зарослей кустарника показался и Клюев. Подошёл, держась за правый бок, бухнулся рядом на попу.

В течение минуты слышалось лишь затруднённое дыхание двух мальчишек.

— Димка, это слишком! — вымолвил, наконец, Сидоркин, поднимая на друга растерянные глаза. — Пять минут назад мы разговаривали с чуваком, который как две капли воды похож на нашего учителя географии! Более того, этот чувак и наш учитель — один и тот же человек! А его борода…

Клюев поднялся, отряхнул задницу. И перебил:

— Километр бежал за тобой!.. Уф… Встретили маленького учителя, и что? Мы в прошлом, парень! А его борода — это, по ходу, редкая болезнь, которая…

— Типа пойдём к нему и поболтаем?!

— Почему бы и нет…

Сидоркин медленно встал и зловеще сказал. Глядя глаза в глаза! Чтобы наверняка дошло…

— Такие временные парадоксы не для меня! Верни меня домой, а сам можешь вернуться и поболтать с маленьким Никитой Петровичем! — Он с яростью хлопнул себя по шее.

— Что ты сделал? — немедленно отреагировал Клюев.

— Что значит «что»? Высказываю своё мнение. Хочу в наше настоящее!

— Неет, что ты сделал прямо сейчас! — Клюев глядел очень тревожно. Он провёл пальцами по шее друга и расширенными от испуга глазами уставился на свою ладонь.

— Ты убил комара!? — прошептал Димка, с ужасом осматривая раздавленное насекомое.

— Убил, — подтвердил Сидоркин, почёсывая шею. — Он меня, гад, укусил.

— Забыл, о чём я предупреждал!? — прошипел Клюев. — Теперь может случиться страшный парадокс!

— Так, — строго вымолвил Сидоркин. — Хочешь оплакать комара — не вопрос. Только сделать это надо в наше время.

— Придурок! — заорал Клюев. — Ты не понимаешь ни черта! Сейчас может случиться всё, что угодно! Вплоть до начала атомной войны!..

— Ага, значит, виноват я? — кротко спросил Сидоркин. — Это я нашёл машину времени? Мне пришла дурацкая идея её испытать прямо на уроке? Я настроил машину так, что мы улетели на тридцать с лишним лет назад! Я ничего не путаю?.. — Он взял друга «за грудки». — А если комары здесь заразные!? Я вернусь в настоящее и обнаружу, что болею неизлечимой болезнью или вовсе умер?

— Комар всё равно тебя укусил, — проявил логику Клюев. — И необязательно было его убивать. Я бы тебя понял, если б убивая комара, ты пытался предотвратить укус.

— Выходит, ты бы в данной ситуации поступил иначе? — поддразнил Сидоркин. — Махнул бы легонько рукой: «Мол, летите с моей шеи, господин комар, питайтесь кем-нибудь другим»? Или позволил бы набить комару брюхо своей кровью и дождался бы, когда он упорхнёт сам?

— Да! — торжественно кивнул Димка. — Я бы сделал именно так. Во имя нашего настоящего!

Если б у бабушки были колеса… Сидоркин громко захохотал и резко смолк. Потом поднёс сжатые кулаки к Клюевскому носу:

— Комара уже не вернёшь. И на этом всё! Активируй машину времени. Я просто жажду сделать ещё десятку серых длинноносых трупов. Пока я держу себя в руках, но только потому, что берегу твои нервы!

Кажется, теперь дошло…

— Легко, — Клюев вытянул машину времени из кармана. Чуть задумался и стал сосредоточенно нажимать кнопки.

— Что подумали в классе, когда мы исчезли? Как считаешь… — спросил Сидоркин, чтобы нарушить тягостную паузу.

— Вопрос, который мало меня волнует. Наше отсутствие не заметили.

— Ты уверен!?

— Ясен перец! Положись на мою машину времени.

— Раз уже положился… Чуть крыша не поехала!

— Хорошо, я не уверен! — занервничал Клюев. — Возможно, наше отсутствие заметили. Не о том переживаешь! Что нас ждёт дома, известно одному Богу, который, впрочем, неизвестно, существует ли.

— Ты, правда, думаешь о возможности атомной войны!? — изумился Сидоркин.

— Я не утверждаю, но это может быть… Готово, держись за меня!

Друг обхватил друга. Клюев ткнул Синюю кнопку. Прошла секунда, вторая, третья, четвёр… И… Время проглотило мальчишек! Друзья исчезли! Растаяли в воздухе! Испарились!

Глава 4. Парадокс

В щелкающей тьме сыпались искры и змеились маленькие молнии. Послышался испуганный голос Сидоркина:

— Что?

— Глюк с машиной времени! — с волнением ответил голос Клюева.

— Ч-что это?

— Не знаю…

— Исправляй долбанный глюк, я не чувствую своё тело!

— Не могу… Машина времени выскользнула у меня из пальцев.

— Гдеее выскользнула!?

— В коридоре времени… Вряд ли… можно её найти. Наверное, я опять… снервничал и спутал параметры…

— А!? Ты хочешь сказать, что мы останемся в этом туннеле… навсегда?!

В глаза парочке друзей ударил электрический свет! От неожиданности они зажмурились, а через мгновение… услышали голос географа:

— Авоськина, положи свой журнальчик на учительский стол! — требовательно попросил Носов, трогая бороду.

— Зачем вам мой журнал, Никита Петрович? — не поняла Вика, дуя губки.

— Мне гламурный журнал не за чем, как и тебе самой, — усмехнулся Носов. — На уроке точно…

Ребята открыли глазки. Сидоркин сразу же бросился лихорадочно себя ощупывать!.. Клюев же, не обращая внимания на личную целостность, начал кидать вокруг настороженные взгляды. Класс с радостным вниманием слушал диалог учителя с ученицей. Носов мазнул по Вике укоризненным взглядом и… вдруг спросил у 9 «Б»:

— Знаете, о чём я думаю?..

— Не-а, — вразнобой ответил класс. С «равнодушным любопытством».

Преподаватель прошелся вдоль доски, мня бороду. Сел за свой стол. Мечтательно улыбнулся:

— Я бы очень хотел, чтобы с каждым из вас произошло нечто… как со мной. Чудо, случайность, странность, — как угодно!.. — Носов заговорщицки подмигнул классу.

— Вроде всё без изменений, — шепнул Димка соседу. — Кабинет географии в том же состоянии, что и перед нашим полётом в прошлое…

— Погоди! — Сидоркин почему-то чутко ловил каждое слово учителя.

— Что? — Клюев на инерции прекратил вертеться, и услышал следующее:

— Я жил в советской деревне. Существовали бедно, трудно и… скучно. Ни Интернета, ни нормального телевидения, ни хороших книг… Ничего не было! Однажды я пошёл порыбалить и встретил двух городских мальчишек, — учитель ностальгически запустил пальцы в окладистую бороду. — Мы немного поболтали, а потом мальчишки убежали. В непонятной спешке, откровенно… Они обронили чудную вещицу… — Носов порылся в портфеле и достал географический атлас. Показал его классу:

— Эта вещица так поразила меня, что я стал, буквально, бредить географией! И поступил после школы на геофак… Я не призываю следовать моему примеру, а я о том, что… мою жизнь поменял Случай. Таких случаев ой как не хватает! В вашей юной жизни, господа.

9 «Б» вдумчиво слушал, поймав лиричную волну. Иногда такое случается даже у детей нашей, насквозь порочной, Эпохи…

— Кстати, примечательная деталь, — добродушно усмехнулся Носов. — Страницы атласа испещрены автографами. Вероятно, городской мальчишка самозабвенно занимался их проставлением на своих уроках географии.

Класс сдавленно прыснул. Вика Авоськина убрала гламурный журнал в сумку.

— В спешке, удирая от юного Носова, я обронил атлас, — в шоке сообщил Сидоркин. — И вот случился…

— Парадокс! — докончил Клюев. — И я искренне рад, что он безобиден. Но… как же быть с убитым тобою комаром? Здесь надо ожидать другого парадокса. Только я его пока не вижу. А ты?

— Опять!?.. — зарычал Сидоркин.

Что-то острое чувствительно ткнуло Клюева между лопаток. Димка озадаченно нахмурился, а потом… иронично заулыбался и повернулся назад:

— Валу… ева! Как я мог забыть… Привет, влюблённая Валя…

Клюев осекся. Улыбка ретировалась. Взгляду «путешественника» предстал здоровый, наголо бритый парень, со сросшимися бровями. Чем-то похожий на орангутана. В руке он держал шариковую ручку, коей (по всей видимости) и ткнул Димку. Парень хмуро улыбнулся, обнажив кривые зубы:

— Привет-привет, Димчик!

— Ты к-кто?.. — как-то беспомощно заморгали друзья.

— Эй, ты чего? — забеспокоился здоровяк. Глянул на Сидоркина, похожего на статую. — А ты чего?

С боевым треском распахнулась дверь кабинета! Вошла нескладная женщина лет пятидесяти. Рост под два метра. Мускулистые руки с острыми ухоженными ногтями. Короткая стрижка. Кривые ноги «росли из плечей»!

Носов, пустившийся в воспоминания, смолк. И воскликнул, поспешно поднимаясь:

— Ребятки, поприветствуем нашего дорогого и многоуважаемого директора!

9 «Б» подбросила в воздух невидимая пружина. До конца не понимая ситуацию, поднялись и дружбаны. Директор встала у классной доски и рявкнула:

— Сидеть!

Класс поспешно опустился на свои места. Носов переминался в смиренной позе.

— Так, детишки! — визгливо сказала директор. — Я пришла сообщить, что полчаса назад произошел мерзкий, возмутительный случай. У меня в кабинете пропал калькулятор — подарок начальства за идеальную службу. И я знаю, кто это сделал!

Женщина вперила зловещий взгляд в Клюева и практически прыгнула к нему.

— Попался, Димчик! — директор привычно схватила парня за горло.

— Валуева Валя?! — в ужасе прохрипел Клюев.

— Валентина Ильинична, Димчик! Сейчас пойдём ко мне в кабинет, и я выслушаю твои оправдания! Я тебя отучу воровать у любимой всеми директрисы!

Валуева перехватила Клюева за воротник и протащила к выходу. На пороге задержалась и произнесла воспитательным тоном:

— Клюев — бесчестный юноша, не имеющий совести! Ни одна девушка не должна с ним дружить!

Директор вышвырнула парня в коридор. Шагнула за ним, хлопнув дверью. Сидоркин с сожалением посмотрел им вслед:

— Прости за то, что я убил комара, друг…

Класс облегченно заёрзал. Носов вытер испарину со лба. Бугай с задней парты тронул Сидоркина за плечо:

— Санчик, не боись. Я попрошу мамку простить Димчика. Сегодня она особо не в настроении… — задумчиво размыслил одноклассник.

— Валуева — это твоя мамка! — вскричал Сидоркин.

— Сегодня что, день насмешек!? — проявил агрессию бритый здоровяк. — Как же я проглядел в календаре!.. Девять лет на соседних партах, и ты меня… спрашиваешь о моей матери, которая всё это время руководит нашей школой! Кстати, если б не Коля Валуев — то Димчику давно бы пришел каюк!..

Сидоркин глядел-глядел на бугая и… вдруг искренне улыбнулся:

— Ну, здравствуй, Коля Валуев! По всему видно, что ты лучше третьегодницы Вальки, которая превратилась в ходячий ужас из дурного сна. Будем дружить!

Негодование улетучилось из глаз одноклассника. Коля спросил с неподдельным любопытством:

— Кто такая третьегодница Валька?

— Спроси у парадокса, — усмехнулся Сидоркин. — Он точно знает…

19 мая 1995, 2008 (ред.), 2017 (ред.)

Жизнь рассказу подарил конкурс от газеты «Незнайка» (рассказ был напечатан в июле 1995 г.). Это был первый и последний конкурс в творчестве автора, куда была представлена короткая (первозданная) версия рассказа.

В 2007 году, по мотивам рассказа, был снят короткометражный фильм «Сидор…». Режиссёр: Андрей Ангелов.

В альманахе «МАвочки и ДЕльчики» рассказ выходил под названием «Убить комара», несколькими частями (примерно 2008 г.)

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Машина времени для географа». 2018 г. Сборник, в составе «Безумные сказки Андрея Ангелова».

9. Дьявол Римский

Превью. 666 лет назад

В дверь спальни Папы Римского деликатно постучали, и на пороге возникла Смерть — внешне женщина лет сорока, с голубыми глазами на миловидном бледном лице, длинные рыжие волосы чуть растрёпаны. Из одежды — одна нательная белая рубашка, которая демонстрировала округлости и впадины тела. Крупные ладони сжимали косу из стали.

— Привет! — деловито сказала Смерть. — Я не опоздала?

— Хороша, чертовка!.. — машинально отметил верный кардинал. Чуть подумал и добавил апатично. — Может, в другой раз, а?..

— Предлагаю спросить у самого Папы, — усмехнулась Смерть, проникая в спальню. Она уверенно шагнула к ложу, присела рядом на табурет. Подмигнула умирающему Папе Римскому:

— Я явилась. И я надеюсь, ты мне рад?

Папа Римский представлял собой невзрачного старичка. Осунувшееся непримечательное лицо, клок седых волос, вялые руки, то и дело с усилием тискающие цветастое одеяло. Глаза Папы были закрыты, грудь с усилием вздымалась от неровного дыхания.

— Он в коме, — констатировала Смерть, в сторону кардинала. И нежно прошептала Папе: — Раз, два, три — ну-ка умри.

И Папа умер.

— Чудесно! — воскликнула Смерть, вставая с табурета.

— Слушай, а зачем тебе коса? — вопросил кардинал, делая несмелый шаг к женщине. И сам же ответил: — Мне кажется, коса — это некий символ, который означает, что смерть призвана косить человеческие душ…

— Ой, — фыркнула женщина. — Смерть чуть сложней, чем кажется вам — людям, с вашей персональной колокольни… — Она протянула руку по направлению к кровати, пальцами маня к себе лежащее туловище.

Тело Папы вздрогнуло и приподнялось на пару дюймов… снова упало на кровать, но тотчас же от него отделилась синяя душа — в форме тела. Дух было видно и в тоже время — не видно. Кардинал удивлённо моргал, силясь понять — наблюдает он то, что наблюдает, или нет. Душа коснулась своею синей рукой — женской руки, Смерть легонько сжала эфирные пальцы, без усилий выдергивая душу из физических останков и ставя её на деревянный пол.

В тот же миг раздался снова стук в дверь — уже громкий и настойчивый.

— Это архангел, видно, — прокомментировала Смерть. — Призван проводить Папу на его персональные небеса… Я уж думала, типа в отпуске, и типа самой придется Папу валандать…

Нахальный стук повторился. Кардинал мягкой походкой подошёл и открыл дверь. Пригнувшись, дабы не стукнуться о притолоку — в спальню грузно шагнуло очень высокое существо, с тремя рядами рогов на голове, с волосатыми мускулистыми ручищами, с массивной шеей, в кольчуге. Лицо широкое, но глазки маленькие, зелёные, в них сидело недовольство на грани с обидой. Вместо ступней — копыта, а на заднице — шикарный хвост.

— Здоров! — глухо пробурчал гость, зыркая глазками.

— В-вы к-кто?.. — заблеял кардинал.

— Ты архангел? — спросила Смерть. — Чёт я тебя не знаю…

Существо деловито огляделось, пожевало толстыми губками и уперлось недовольным взглядом в Смерть:

— Давай, вали, — сказал монстр прямым текстом. Без прелюдий и приветствий.

— Ты, типа мне? — пожала манерным плечом Смерть.

— Да, — угрюмо кивнул гость. — У меня тут небольшое эксклюзивное дело. Строго без баб!

— Вообще-то, она — Смерть! — воскликнул кардинал.

— Смерть отменяется, — ухмыльнулся незнакомец с рогами.

Эфирное тело Папы как-то поднапряглось, беззвучно стало открывать и закрывать ментальный рот. Завертело головой.

Гость натужно вздохнул, залез в боковой карманчик и вынул оттуда красную книжечку. Развернул и сунул «корочки» под нос кардиналу.

— Дья-вол, — прочел церковник чуть с запинкой. — Удостоверение выдано… канцелярией Господа Бога… Печать, подпись.

— Есть ещё вопросы? — ухмыльнулся незваный дьявол, пряча красную книжечку.

— Тоже мне, — недовольно взбрыкнула Смерть. — Слышь, дьявол как тебя там, это ты отменяешься, — жёстко сказала она. — Иди, откуда припёрся, и если есть претензии — то задашь их моему начальству.

Женщина крепко взяла душу Папы за эфирную руку и гордо пошагала с ним к двери, намереваясь выйти.

— Ахтунг! — в обиде сощурился дьявол, возвышаясь над всеми. Он схватил бледнолицую женщину загребущими ладонями, и… вначале сломал косу, будто тростинку, — а после повернул Смерть к себе задом и дал ей хорошего пинка. Миловидная дамочка вылетела прочь, не успев и пикнуть. Дьявол кинул ей вслед обломки косы, затем взял эфирное тело Папы, поднял над собой, открыл широко свой рот и опустил внутрь себя душу. Проглотил её как питон, крякнул.

Кардинал смотрел во все глаза, крестясь на автопилоте.

— Встретимся в другом месте! — послышался разъяренный крик Смерти из-за порога. — Я такую, сука, жалобу накатаю….

Дьявол лишь рыгнул на звук крика.

— Ты не мужчина, — донесся новый женский вскрик.

— Я не мужчина, — с зевком согласился Дьявол и прыгнул к кровати, приподнимая за шею физическое тело Папы. Ухмыльнулся и облизнулся. Сжал рот Папы, раскрывая его, и уже сам — пружинистой змеёй — ввинтился внутрь тела старца. Трансформация заняла несколько секунд.

— Господи, помилуй, — прошептал кардинал.

Физическое тело на кровати задрожало и зашевелилось. Папа Римский приподнялся на ложе, сорвал с себя цветастое одеяло и без усилий спрыгнул на пол. Сверкнул маленькими зелёными глазками, где сидело недовольство на грани с обидой.

— Папа Римский — это отныне Я! — рявкнул преображенный понтифик дьявольским голосом. — И так будет всегда!.. Когда-то это тело всё же умрет, но я возрожусь в новом теле Папы Римского.

— Почему ты мне сие рассказываешь?! — пролепетал кардинал.

— Потому что ты — верный кардинал Папы, — немедленно отозвался Дьявол. — И твоя личность будет перерождаться в другие тела, параллельно мне, и ты будешь помнить, что ты — это верный кардинал Дьявола!..

Когда абсурда слишком много, то наш организм отталкивает его прочь от себя с помощью смеха.

— Хха-аха-ха-ха!.. — вдруг истерически заржал кардинал. — Ха-ха-ха!..

— Ты — единственный, кто будет знать, что Папа это не Папа, — ухмыльнулся Дьявол. — А теперь чеши, оповести Конклав, что наместник Святого Петра передумал умирать, и проживет ещё лет десять, думаю…

Смех кардинала стих. Он беззаботно махнул рукою:

— Можешь не объяснять. Тебе надо успеть освоиться в новой роли…

— Чеши, давай, — благосклонно кивнул Дьявол Римский.

В следующее мгновение кардинал изумлённо огляделся. Как будто прозревая. Закрыл до сих пор открытую дверь. Сказал с усилием, беспокойно осматриваясь:

— Я бегу, но… Почему, чёрт возьми, я всё сие вижу? Смерть, Дьявол… я никогда раньше не наблюдал потусторонний мир… Или я стал проклятым?.. — Епископ выглядел растерянным, даже каким-то потерянным. На смену истерике пришла тревога.

Дьявольский Папа с усмешкой показал белую таблетку на волосатой ладони:

— «Феназепам», — молвил он кратко. — Пилюля счастья, коей я тебя тайно кормил. В ней дело. — И протянул таблетку. — На-ка, глотни ещё одну.

Глава 1. Экзорцизм

В окно спальни Папы Римского лучисто улыбалось солнце XXI века от Рождества Христова. Сам Папа традиционно полёживал на кровати. Во рту — кляп, руки наручниками пристегнуты к пологу, а ноги привязаны веревками к кольцам на полу. Папа визуально был немножко другим, чем 666 лет назад — не так дряхл, очень толст и с закрашенной сединой на голове. Лишь глазки остались такими же: маленькими, зелёными, в них сидело недовольство на грани с обидой.

— Изыди! — нараспев произносил верный кардинал, стоя в ногах кровати, с книгой в руках. На обложке тусклым златом сияла надпись: «Экзорцизм. Как изгонять дьявола».

Верный кардинал, в отличие от Папы — ничуть не изменился внешне. Остался ровно таким, каким и был. Один в один.

— Изыди, дьявол! — торжественно повторил он, откладывая книгу на мини-столик на колесиках и беря оттуда большой, златой же, крест.

Дьявол Римский с ленцой высвободил руку из наручника, почесал ею бедро, а затем сноровисто вытащил кляп изо рта. Молвил обиженно:

— Не задрало?

Кардинал обеими руками поднял крест над головой, и медленно же — стал осенять им Папу.

— Не задрало, — согласно кивнул понтифик. — Но я кушать хочу. Может, продолжишь после обеда и мессы?..

— Я заставлю тебя выйти из тела Папы! — решительно сказал кардинал.

— Может, лучше войдешь в тело Папы?.. — соскабрезничал дьявол, сально подмигивая.

Тело Папы поплыло перед взором кардинала, и он увидел женщину на кровати. Лицо осталось папским, но тело, — обнажённое, маняще колышущееся женское тело… Женщина страстно извивалась на ложе, постанывая.

— Вот дерьмо! — ругнулся кардинал совсем не по-церковному, прыгая на кровать. Он уселся сверху Папы, на его объёмный живот, и отвесил ему пару пощечин. Занес кисть для третьей оплеухи и услышал смущённый кашель. Обернулся. На пороге стоял камерленго и пялился на сцену.

— Иди, помоги мне! — ничуть не смутился кардинал, обращаясь к сановнику. — Подержи Папу с другой стороны, а я ему снова руку закую.

— Без меня, — пробормотал камерленго. — Ваши садо-мазо игры — ваши заботы, — и он тихо слился прочь. Не удивляясь и не показывая особых эмоций.

Ватикан себя изжил даже в глазах ватиканских жителей. Как Ватикан. Ну, бывает и хуже…

— Эй, кардинал, ты меня смешишь, — обиженно сказал дьявольский понтифик. — Хотя мне ни черта и не смешно. На протяжении веков ты всеми способами пытался меня выгнать из тела Папы! Но…

— То, что бесполезно сегодня — окажется полезным завтра, — желчно ответил кардинал, держа занесённый кулак.

— Твоё завтра не наступит никогда, — усмехнулся Дьявол. — Я тя умоляю… неужели, тебя даже «дурка» не научила…

Кардинал вспомнил, как его двадцать лет назад положили в психиатричку, по банальнейшей причине: он всем рассказывал, что Папа Римский — одержим. Кардинал тяжко вздохнул. Он опустил кулак, смачно сплюнул в сторонку и слез с живота понтифика. Начал деловито собирать вещи с мини-столика: книгу с заклинаниями, ножницы, крест, какие-то склянки… Потом направился к дверям. А в спину полетел голос дьявольского извращенца:

— Папой всегда становился тот кардинал, чья телесная оболочка была мне симпатична!.. Я во все времена договаривался с Конклавом…[1] Неплохо я устроился — признай?! Аха-ха…

Верный кардинал вдруг замер. Прошептал:

— Папой всегда был человек духовного звания. Так. А если им выбрать мирянина?!..

* * *

— Согласно традиции — Папой Римским может стать любой человек. Он должен быть неженатым католиком, и всё, — веско прояснила Джованьола, хранительница Ватиканской библиотеки. Она незримо для людей жила в здании с XV века — даты официального основания хранилища знаний и тайн. Красавица, в которую влюблялись короли и падишахи, а ныне представительная блондинка в очках, с большими грудными «буферами» — будто сошедшая с экрана порнофильма.

— Мирянин — это шанс избавиться от зеленоглазого придурка, — пророкотал демон Греко, — когда-то адский херувим средней руки и средних способностей, а ныне — один из экспонатов ватиканского Музея Люцифера. Однажды он прогневал собственно Люцифера, и был отправлен в ссылку, сюда, в Ватикан. Греко развлекал посетителей, а сам развлекался тем, что крал у них кошельки.

— Я за любой кипеш, вы же знаете, — согласно покивал Меринго — чёрный кот, хранитель ватиканской аптеки и поставщик нелегального «Феназапама».

— Значит, займемся поисками мирянина, — подытожил верный папский кардинал.

Совещание произошло в его кабинете, напоминавшем кабинет любого ответственного лица. Большой стол, оргтехника, несколько книжных полок и графин с водой. Правда, тут были также золотые подсвечники, три ящика «Кагора» и Библия.

— Я скоро вернусь, — с этими словами владелец кабинета вышел.

— Сыграем в шахматы? — Меринго потряс чёрно-белой доской.

* * *

Верный кардинал пытливо наблюдал с балкончика за хаотично движущейся толпой народа на Площади Святого Петра. И бормотал под нос:

— Как бы тебя узнать?.. — ни к кому не обращаясь, риторически.

Наконец, ему надоело, он развернулся и, несколько уныло, пошёл прочь. Однако через пару шагов ему под ноги, сверху — упало чьё-то тело. Тело тотчас заворочалось, приподнимаясь, — и стало видно, что оно — мужское.

— Господи! — кардинал машинально посмотрел вверх, а потом — вниз.

— Эх! — тело встало на ноги и распрямилось, теперь оно стояло напротив кардинала. На шее — болтался фотоаппарат. Ему было сорок три года, худощаво, одето в спортивный костюм и обуто в кроссовки. На голове тёмные короткие растрёпанные волосы, гладко выбритое лицо.

— Экскьюз ми, — извинилось тело по-английски. И добавило на другом языке, тоже глянув вверх: — Чёртова гнилая балка.

— День добрый, — машинально сказал кардинал на итальянском, что-то прикидывая в уме. — Ты кто?

— Не кумекаю тебя ни хрена, — широко улыбнулся парень с фотоаппаратом. — Сори, земеля… Я — русский турист. А ты… кардинал? Прямо вот подлинный?.. Не актёр?!

Церковник понял, что не понимает язык. Точней, не знает. Но не каждый день с небес падает парень, который вполне может стать Папой… Коли уж упал и оттуда — то почему бы и нет?.. В любом случае, каждая попытка сама по себе достойна уважения…

Кардинал любезно улыбнулся, аккуратно взял незнакомца за локоть, и потянул прочь.

— Пойдем со мной, — мягко попросил он.

Неизвестный язык способен понять, в принципе, каждый турист, если ты в стенах Ватикана и тебя с собой зовёт самый настоящий кардинал Ватикана. А даже если это актёр, то всё равно ведь прикольно!

— Без проблем, — и турист прошествовал следом за иерархом.

Глава 2. Вербовка русского

Русский турист сидел в кабинете кардинала и, широко открытыми глазами, наблюдал. Рот был тоже открыт — в солидарность взгляду.

— Меринго, выдай «Феназепам», — распоряжался кардинал, стоя в торце стола. — Джованьола, подай пилюлю гостю. Греко, а ты пока сложи да спрячь шахматы!

Турист потусторонних персонажей не видел, а зрел лишь верного папского кардинала. Впрочем, через минутку, к лицу заморского гостя подплыло, само по себе, блюдце с белой таблеткой.

— Угощайся, — настойчиво попросил кардинал. Несмотря на итальянский язык — не понять его русскоязычному гостю было нельзя.

— Чёрт, что за ерунда?.. — удивился турист. — Меня, блин, хотят опоить, вот так вот нагло?..

Самое простое — это встать и уйти. Несмотря на укоризненный взор кардинала. Но от приключений отказываться нельзя, потому что второго шанса, как правило, здесь не бывает. Всё же ступить на гнилую балку, дабы сделать красивый снимок, и отдаться приключениям — это разные вещи.

— Хоккей, — русский турист взял таблетку и положил её в рот. Чуть скривился: — Ну и горечь! Фуу… — на секунду прикрыл глаза, явно глотая. А когда глаза открыл — то увидел прямо перед носом женские «буфера» пятого размера. Над ними располагалось милое лицо с большими синими глазами.

— Привет! — подмигнула Джованьола. — Я рада, что ты прозрел, незнакомый друг!

— И я рад, — подтвердил чёрный кот. — Дай пять, парень! — он подал лапу.

— Приветствую! — Греко с почтением снял и одел шляпу. Как знак вежливости.

— Сеньоры! Позвольте вам представить кандидата на роль Папы Римского! — возгласил торжественно кардинал.

— Ахренеть! — ошалело мигал гость. Он не только увидел ранее невидимое, но и стал понимать чуждый язык. Более того, и его язык понимали (как позже выяснилось).

Всё судьбоносное происходит только случайно, ведь по-другому Судьба не умеет. Надо принять на веру сей постулат и включаться в игру. А то, что это какая-то игра — русский турист решил не сомневаться.

— Мое имя Даня, — сказал он небрежно. — Я готов с вами сыграть. Но прежде хочу узнать, что за игра, сколько в ней уровней и каков мой приз?

— Красавчик! — облизнулась Джованьола. — Кстати, а ты женат?

— И католик ли ты? — заинтересованно дополнил Меринго.

Данил перевел обалдевший взгляд с блондинки на кота, и обратно на блондинку. Сказал, гылясь девушке:

— Для тебя, милашка, готов быть кем угодно!..

* * *

— Не-не, стать Папой Римским — это не приз, — отрицал Данил. — Я ценю ваше доверие, ребята, но я хочу что-то более существенное.

— Ты сначала сыграй, — недовольно прошипел Меринго.

— Кардинал, давай шельмеца отправим в сад, и найдем другово, — предложил Греко. — Посговорчивей.

— Короче, Даня, в Папе, в том, что сейчас у нас — засел дьявол, — обронил верный кардинал. — И только ты сможешь его спасти, стать героем!..

— Ради меня, а? — попросила томно Джованьола.

Каждому терпению — своя минута. Тому, что больше минуты — терпение сопротивляется. Русский турист нетерпеливо взбрыкнул:

— Да, героем я готов!.. Только без смертельных опасностей, хоккей? — он на мгновение задумался. — Кто и что там про дьявола говорил?..

— В нашего Папу вселился дьявол, — терпеливо повторил кардинал. — И только ты…

— Не-не, — перебил Данил. — Значит, я должен изгнать дьявола из вашего Папы, и когда я это сделаю — то сам стану Папой, в которого вселится другой дьявол… Потом вы найдете ещё прифарка, который изгонит дьявола уже из меня, и сам будет Папой… Ни хрена так себе квест, прикольный, только вот мне ни черта не смешно!..

Потусторонний кворум молча и осуждающе — смотрел на русского туриста.

— Чего? — удивился Даня. — Меня развести не получится, и точка.

* * *

— А что, если написать письмо начальству этого вашего Дьявола?.. — предложил Данила. — Ну, там, на Небеса или куда там пишут?.. Нажаловаться на него Богу или Старшему дьяволу…

— Вряд ли, — в сомнении молвил кворум.

— А вы пробовали?!

— Нет.

— Как же можно говорить «вря-ад ли», — передразнил русский турист. — Всё гениальное просто. Вон кардинал составит грамотное письмо под мою диктовку… Греко и Джованьола — как представители потустороннего мира — письмо подпишут, а вон кошак — письмо отнесет по адресу…

— Полегче, — зафырчал Меринго.

— Там прочтут письмо и выгонят дьявола из тела вашего Папы, — ухмыльнулся русский. — Мне вручаете приз, который я сам придумаю себе. Папа станет дальше руководить, уже сам. Все довольны и счастливы!.. А?..

— Ныряй в мой омут, ты нравишься моим чертям! — с чувством сказала Джованьола, поправляя «буфера» пятого размера. Она влюблёно посмотрела на Даню.

— В канцелярии Бога очень запутанная иерархия, — сбил пыл верный кардинал. — Если мы напишем письмо не тому «ответственному лицу», то его просто не рассмотрят. А таких «ответственных лиц» Там — очень и очень…

— Кто есть этот конкретный дьявол — мы не знаем, — высказался демон Греко. — Но навестить Ад и Рай — идея хорошая. Пожалуй, я смотаюсь в преисподнюю и попробую узнать родословную зеленоглазого мракобеса…

— Да-да, — согласно покивал кардинал. — А я съезжу в Рай и там наведу справки. Джованьола пусть пороется в своей библиотеке, а Меринго пусть следит за Папой, на всякий случай… — он благодарно глянул на русского. — А ты, Даня, выбирай, с кем отправишься в путь, со мной или с Греко?..

— Я лучше в её омут, — вновь загыглился Данила, кивая на блондинку. — Я вот только одного не пойму, — он залихватски подмигнул: — Неужели без меня вы не могли додуматься до того, что я предложил?..

Глава 3. Рай и Ад

Верный папский кардинал и русский турист ехали в Рай. Сидя в комфортабельных креслах местной электрички, курсирующей между Ватиканом и Эдемом каждые 45 минут. Эксклюзивный маршрут. По вагону ходили стюарды, предлагая напитки и лёгкую закуску, а также мировую прессу и сувениры.

— Всё абсолютно бесплатно! — елейными голосами заявляли они.

Даня взял коржик с кофе и воочию убедился, что реально всё бесплатно.

— Коммунизм? — спросил он у спутника.

Церковник лишь молча усмехнулся.

— Кстати, а почему здесь официанты — одни мужики? — решил нарушить паузу русский. — Только не молчи, хоккей?

— В Раю нет женщин, — ответил кардинал без эмоций.

Русский турист огляделся, и приметил в вагоне несколько мужской физиономий, одну морду крокодила (поверим, что он — самец) и три привидения без явных половых признаков, но, хоккей, тоже верим в их мужскую ипостась…

— Совсем нет? — удивился Данила.

— Ну, вообще-то, ходят слухи, что женщины в Раю есть, — признал кардинал нехотя. — Но я их ни разу не видел…

— Чувствую сожаление в голосе, — подмигнул русский турист. — Ладно, расскажи, как мы будем искать нашего дьявола в Раю?..

Искать в раю дьявола — вещь неблагодарная. Могут и в тюрьму посадить за такое непотребство. Но, к счастью, существует такое понятие как «личные связи».

— У меня на Лубянке работает дальний родственник, — пояснил кардинал. — Ангел в чине майора, имеет доступ ко всем базам и прочее… Он и поможет.

— Где?! — кротко охренел Данил.

— Через пару часов поезд прибудет на площадь Пяти Вокзалов, оттуда берем такси с жёлтыми номерами, ещё полчаса, и мы у цели, — объяснил кардинал.

* * *

В это же самое время, Дьявол Римский проставил точку в письме. Огладил бумагу, поплевал на неё. Запечатал в конверт и свистнул. Дверь сейфа сама собой защёлкала внутренними замками, отворилась медленно, — и явила серого крыса. Грызун как грызун, вот только на лапках пальцы как у человека. Крыс отряхнул ладони и прыгнул на пол, встав на задних перед Папой.

Дело произошло в папской спальне, той самой, — где недавно пытался свершиться обряд экзорцизма.

— Матис, привет! — грубо цыкнул Дьявол Римский. — Вот тебе послание, отнесешь моему деду. Он прочтет и даст тебе куст ассирийской конопли… Доставишь куст мне, понял?

Крыс пискнул и с поклоном взял конверт, расшаркался. И, махнув человеческими пальцами, — поскакал из спальни прочь.

— Ассирийская травка — это вещь, — усмехнулся дьявол вслух. Зелёные глазки ностальгически блеснули.

* * *

Дед жил на окраине Рима и добраться до него можно было кучей способов. Крыс бежал по ватиканскому коридору и размышлял, какой способ ему выбрать — когда на пути, преграждая, встали две громадные чёрные лапы кота.

— Мяу! — облизнулся Меринго. — Дьявольский дружок.

Матис застопорился и недовольно пискнул. Поднял возмущённые красные глазки на котика и покрутил пальцем у своего виска.

— Чё?! — удивился Меринго.

Крыс не ответил, а ловко обогнул кота и припустил что есть мочи — далее. Однако был тут же схвачен цепкими когтями за загривок и поставлен перед хранителем ватиканской аптеки.

— Сам отдашь или силу применить? — лениво спрашивал Меринго, щурясь на конверт в пальцах мыша. Матис быстро огляделся, ища тоскующим взором «Скорую помощь для крыс». Не заметив оной — он сноровисто затолкал конверт в пасть и сжевал за пару мгновений. Рыгнул с сожалением.

— Ах ты, скотинка, — кисло усмехнулся котик и с разворота ударил крыса хвостом по треугольной голове. Матис с писком замертво упал. А котик быстренько слинял с места преступления.

* * *

Демону Греко было проще. Он — один, да и Ад под боком, не надо никуда трястись на поезде, жуя сухие коржики.

— Тэк-с, — Греко открыл потайную дверь в своём Музее, проникая в соседнее помещение, представлявшее велостоянку. Взял велосипед, и отрыв ещё одну дверь, — демон очутился на окраине захудалого городка. Как известно, Ад намного меньше Рая в силу того, что небесная братва круче и имеет такие возможности, о которых дьяволятам можно только мечтать. Рай изначально создавался как культурно-досуговый центр, как финансовый столп, как сосредоточие политической власти. И Сатана с присными, уволенные оттуда — могли рассчитывать лишь на скромное содержание, и то — благодаря всемилости Господа… Бесенята построили таки себе вотчину — Ад, и как получилось, так и получилось… мелко, в общем.

— Здравствуй, Ад! — сказал демон с чувством, сел на велик и поехал мимо ветхих пятиэтажек.

Спустя девять минут — Греко затормозил у затрапезного вида кафешки, с громкой вывеской: «Клуб стильных барыг». Чем провинциальней провинция — тем нелепей её вывески…

Пришелец уверенно вошёл в помещение, внешне — преобычный кабак, подгреб к стойке. Ему вежливо поклонился маленький усатый человек, в сомбреро — бармен.

— Здравствуй, дорогой, — поздоровался усач.

Тут же, у стойки, сидел и пил текилу пухлый человечек, лысый и чисто выбритый, лет пятидесяти на вид.

— Привет, Мудин! — поздоровался демон.

— День добрый, — ответил на рукопожатие толстяк.

— Мне пива, — попросил Греко бармена, а сам достал фотографию Дьявола Римского, подал её собеседнику:

— Мудин, мне надо узнать, кто есть сей дьявол, — интимно произнес Греко.

Толстячок взял и рассмотрел фото, хмыкнул.

— Двадцать душ.

— Десять.

— Тринадцать.

— Да, — демон кивнул.

— Хорошо, — Мудин положил фото во внутренний карман. — Если эта сущность хоть однажды была в Аду — то я тебе предоставлю полную информацию. Имя дьявола, его возраст, пол, род занятий, должность… Погоди полчаса, скоро всё будет.

Глава 4. Допрос мыша

— Пиииск!.. — вещал крыс, стоя на задних лапках перед Дьяволом Римским. Треугольная мордочка перевязана бинтом, ручки с человеческими пальцами нервно трясутся. — Писк, писк…

— Я всё понял, — меланхолично заявил Папа, а его зелёные глаза сверкнули обидой. — Тебя избил черный кот, хранитель ватиканской аптеки. Чисто из-за своей антипатии, без всякой видимой причины.

Папа Римский встал с кровати, на которой почти всегда традиционно лежал, накинул халат на волосатое тело с объёмным животом. Сказал убеждённо:

— Матис, ты беги и карауль фронду кардинала, и как только она проявится в Ватикане — то углубленно следи. Да так, чтобы они тебя заметили!..

— Пииииск?.. — недоумённо развел своими человеческими пальцами крысёнок.

— Они все рассосались куда-то, — грубо разъяснил Дьявол. — Строят козни против меня, как всегда… Я сам поехал к деду, а ты карауль. И строго так, как я молвил!..

* * *

— Почему мы не можем проблемы решать с помощью гаджетов? — невзначай спросил русский турист. — Электронная почта, WhatsApp, Google-сервисы….

— В потустороннем мире всё завязано на личном общении, — кратко ответил верный папский кардинал.

Парочка только что вернулась из Рая и шла по длинному коридору Ватикана, добираясь до кабинета иерарха, где был назначен всеобщий сбор. На первом перекрестке путешественники столкнулись с Греко и Джованьолой, также деловито шагавших в сторону места свидания, по параллельному коридору.

— Привет-привет!

— Да, приветище! — с потолка упал чёрный кот Меринго.

— Пиииск, — застенчиво помахал лапкой Матис, вылезая из трещины в стене.

Фронда сначала на крыса чуть не наступила, а потом воочию увидела. «Приветы» смолкли.

— Жаль, я тебя тогда не задушил насмерть, — зло прошипел Меринго. — Мяу!.. Но, может, к лучшему… Потому что сейчас я тебя съем! — котик открыл пасть.

— Любимый мышь короля Людовика девятого, похищенный у него из гроба, — прищурился верный кардинал. И рявкнул: — Ныне дьявольский шпион… На костёр гада!..

— Лучше закопать шпиёна живым в землю, в саду, — хмуро предложил Греко, почесывая рога через шляпу.

— Дался тебе сад, — отозвалась Джованьола. — Я мыша щас отравлю, — она достала из пятиразмерного «буфера» склянку с мутно-жёлтой жидкостью.

— Писк, — отрицательно замотал треугольной мордочкой Матис, нервно поводя своими человеческими пальцами. Он молящим взглядом перебегал по лицам фронды, вставшей вокруг него кружком. — Пиииск…

— Ну, вы, блин, вообще!.. — усмехнулся Даник. — Ватиканцы, да!?..

— Что не так?! — недоуменно повернулась к Дане фронда.

— Шпиона надо допросить, — рассказал русский. — Это как бы элементарно…

* * *

Крыс лежал на Библии верного кардинала, в его кабинете, на письменном столе, — перемотанный скотчем везде, кроме треугольной мордочки. Зверь пищал с равномерным ужасом. Заговорщики сидели по обеим сторонам стола, и пили «Кагор». И рассуждали о судьбе пленника:

— Надыть лить ему в пасть воду, — предложил Греко. — Очень эффектная пытка. И, хех, гуманная… Стопудов расколется.

— А давайте его кастрируем, — с азартом мяукнул Меринго. — Мяяв!.. Я ему сначала одно яйцо откушу, после — второе. А далее…

— Наверняка ты в прошлой жизни был женщиной, — загылилась Джованьола на кота. — Лучше мыша на кол посадить. Тоже гуманно, гы… Сразу всё расскажет.

— Гуманисты, мать вашу, — вскричал русский турист. — Вы чё, мля, охренели?! То убийства, то пытки!.. Я, вообще, в христианской цитадели, ёпт?!..

— Даня прав, — поддержал верный кардинал, по-садистки скалясь. — Не надо крыса пытать. Замуровать, и вся недолга!..

Да-да, замуровать — это не убийство и не пытка, а нечто среднее. Хотя итог один — умерщвление. Русский лишь иронично фыркал.

— А чего мышь нам сказать-то должен, кстать?! — возопил Меринго.

Фронда в задумчивости переглянулась. Пожала плечиками.

— Кто-нить узнал, кто есть Дьявол? — спросила Джованьола. — Я лично — нет. Нигде ни одного упоминания, ни в старинных рукописях, ни в средневековой периодике… Даже в амбарных книгах ни черта нет.

— Ноль, — нехотя проворчал кардинал. — Слыхом о нём не слыхали в Раю.

— В Аду дьявольского Папы не случалось ни раз, — подытожил всеобщую грусть Греко.

— Писк! — зашёлся в диком экстазе Матис. — Пиииск… — он пытался шевелить своими человеческими пальцами, но получалось едва.

Нечаянно Матис встретился взглядом с Данилой и замер, хлопая красными глазками. Русский турист ему ободряюще подмигнул и крыс расцвёл. Эмпатия, рождающая симпатию. Так бывает.

— У меня предложение, — веско заявил Даня. — Валите из кабинета и погуляйте полчасика. И мышь мне всё расскажет.

— Пиииск, — невнятной эмоцией зашёлся крыс.

* * *

— Ну, как? — спросил верный кардинал, когда оттикало полчаса.

Он и Даня посиживали за тем же столом, в окружении фронды.

— Писк! — крысенок встал в боксёрскую стойку, топчась нижними лапками на Библии. Сжал человеческие пальцы в кулаки, потанцевал, играя лапками во все стороны.

— Даня — мой друг, и кто ему чё неправильно скажет, тот будет иметь дело со мной! — так сказал крыс пискляво. И добавил через паузу: — Сукиного сына Дьявола это тоже касается. Он сейчас отъехал к родственничку, поставлю перед фактом — как вернётся.

— Чёрт возьми, Даня! — заорала фронда. — Ты мыша говорить научил за полчаса?!

— Действуй лаской, — самодовольно произнес Данила. — И к тебе потянулся даже животные… Я узнал, что Дьяволу Римскому на нас плевать, и он поехал к дедушке по личному делу. А мышь — ни черта не шпион, просто Дьявол так решил приколоться. Даже?..

— Писк!.. — энергично затряс крыс треугольной мордочкой. — Даже!..

Большую роль в жизни играют Случаи. Те Случаи, которые случаются, и не лежат в головах наших персональных ангелов и бесов — нереализованными.

— Дед стопудов в курсе, кто есть его внук!.. — хмуро кивнул Греко.

— Разумеется, что дьявольский старик нам ничего не скажет, — манерно констатировала Джованьола. — Это ж очевидно…

— Мяу! — напыжился котик. — Плохо, что Дьявол нас не боится.

— Наоборот, это супер! — не согласился Данила.

— Писк, — неопределенно вставил крыс.

— Беги к деду, Даня! — непререкаемым тоном сказал верный кардинал. — Ты мыша разговорил, тебе дьявольского деда и танцевать.

— Его надо оттанцевать, без вариантов, — прогудел Греко.

— Все согласны?.. — вопросила блонда.

Глава 5. Ассирийская конопля

— Прости, Даня, но я не пойду с тобой! — пафосно сказал крыс. Он вытер своим человеческим пальцем слезу на треугольной мордочке. — Я уезжаю к себе в мышиное царство. Навсегда!.. Вон твой трамвай №53, на нём доберешься до дедушки. — Матис махнул лапкой и потрусил с остановки прочь.

— Пока! — флегматично ответил разведчик.

Дело склонялось к вечеру, августовское солнце покраснело.

* * *

Через полтора часа русский турист слез с трамвая и двинулся пешком. В руке уверенно освещал незнакомый путь «Яндекс. Навигатор».

— Здесь, — остановился Данил перед развалюхой, окруженной ветхой деревянной оградой. Внутри проглядывался заросший огород. В единственном окошке горел свет.

— Оёх! — русский принюхался. — Интересный запах. Из детства…

Округа как из середины ХХ века, — несколько куцых домиков, хаотично разбросанных на пустыре, трамвайная линия, редкие деревца. Одинокий точильщик ножей — точил лезвия на ручном станке, невдалеке.

Хлопнула дверь развалюхи, а после распахнулась калитка и вышел Дьявол Римский, вперевалку, с почетом неся объёмный живот. Пухлые пальцы сжимали развесистый коричневый куст. Дьявол остановился, с наслаждением куст нюхнул, мазнул косым взглядом по Данику. Вымолвил по привычке обиженно:

— Ты по правильному адресу, Даня!.. Подлинно ассирийская конопля продаётся ток здесь, — он повел недовольными зелёными глазками и пошагал прочь.

— Эй, мы знакомы?! — изумился русский турист.

— Нет, — кратко ответил понтифик через плечо, не оборачиваясь.

Дьявол Римский удалялся. А из калитки выпрыгнул козёл. Такой обычный, из костей и мяса, покрытый белой шерстью. С рогами и с хвостом.

— Бе! — произнес козёл. — Эй, Даня, почувствуй вкус жизни. Там, — говорящий артефакт махнул бородкой на дом и поцокал копытцами далее.

— Да ахренеть! — удивился Данила.

— Истинно! — тут же ответствовал батюшка, в скуфье, в рясе и с серебряным крестом на груди. Явно из православных. Он выплыл из калитки вслед за козлом и, частя, перекрестился на славянский манер. В руке едко тлела папироса. — Весь Рим здесь тарится, Даня!.. — поп побежал прочь. Косяк отчаянно дымил.

Да уж, да уж… В молодости верить проще, и в кого или во что именно — уже другой вопрос. Разведчик глубоко вздохнул, спрятал навигатор, открыл калитку и прошёл по тропке к дому.

* * *

— Можно? — открылась дверь развалюхи и в щель всунулась голова Данилы. Любопытный взор оценивал обстановку. А та представляла собой прямоугольную комнату примерной площадью двадцать квадратов. Стол и табуреты из дерева, печка с газовыми конфорками, одинокий холодильник. Треть комнаты была завалена тюками с душистой коричневой травой. На одном из табуретов, за столом, сидел дедок, гладко выбритый и лысый. Брови и ресницы — седые, лицо очень морщинистое. Руки — чуть в треморе, набивали папироску.

— Ассирийскую коноплю надо курить тонко, чувственно, — бормотал дедушка. — Многое зависит от её возраста и способа сушки…

— Здравствуйте, дедуся… — начал гость.

— Заходь, Даня, — жизнерадостно перебил старик. Когда гость не очень уверенно, но приблизился, и по жесту деда — сел, то ему всучили папироску и зажигалку. — Дегустация бесплатно, — ощерил многозубый рот дедушка. — Давай, взрывай!

— Эм. — Гость томительно помял косячок. — Я к тебе не курить, а по делу. Очень маленькому делу, — добавил он тактично.

— Маленькие дела — это большие сложности, — прожевал дед губы. — Вот взять мово внучка… Он сёдни, подспудно, готовит Третью Мировую войнушку. Желает обратить в прах людишек, а вместо создать новую расу, цывилизацию, — как угодно. Причём, руками Ватикана. — Старик поскреб морщинистую щёку, улыбнулся виновато. — А начиналось всё с тово, что я крайне недостаточно в детстве бил его по жопе ремнем!.. Малая проблема породила огромную…

— Ух ты! — воскликнул Данила. Он чуть не взорвал косячок от избытка эмоций, но удержался. Сказал возбуждённо:

— Блин, круто!.. Слушай, я как раз из Ватикана приехал. И как раз по твоему внуку.

Свой мозг не вставишь. Но и думать чужим мозгом — глупо. Аллилуйя. Дедушка слегка напряг седые брови:

— Если случится Третья мировая, то у меня не будет клиэнтов. И посему я тебе окажу радость. Надеюсь, внучок не обидится, а если обидится — то и… плевать. — Дедушка сплюнул. — Я знаю, чё ты хошь, Даня.

— Да?! — охренел от счастья гость.

— Да. Я помогу внучка Фьюйть. А ты должен кое-что нарисовать взамен.

— Ага, кто бы сомневался, — усмехнулся Даник. — Пойди туда, не знаю куда…

— Вон дверь в чулан, а там — яйцо, — показал дед направление. — Возьми яйцо и принеси его мне.

Простота — мать сложности. Данила увидел дверь в другом углу комнаты. Невзрачная, как и всё иное тут, с ржавой ручкой.

— Подстава? — размыслил он вслух. — Чёт слишком примитивно и… странно как-то.

— Не хошь и не надо, — ухмыльнулся дедушка. — Заметь, не я к тебе пришёл.

Логике, по ходу, не чужды и потусторонние наркоторговцы. Немного удивительно, что старый хрыч так просто вот готов сдать внучка на растерзание Ватикану. Ну, что ж, пока не сыграешь — игры не увидишь. Данила вскочил, подошёл к чулану и открыл дверь. Сунулся туда. На полке, в корзинке, лежало огромное яйцо.

— Страус, наверняка, — прокомментировал Даня. Взял яйцо и вышел назад, в комнату. И застыл на месте. Точней, засел, — каким-то чудесным образом ощутив себя за школьной партой. Рядом сидел крыс Матис.

— Писк! — махнул крыс приветственно своими человеческими пальцами. — Писк!..

Школьная парта находилась в том же самом помещении, где ранее делал косяки дедушка. В окружении других парт, за коими восседали другие ученики. Как-то: ватиканская братва, козёл и православный поп, призрак крокодила из райского вагона, ещё какие-то сущности с рогами и крыльями… На парте Даник узрел книгу с заголовком: «Ассирийская конопля. Курс школьной программы».

Дедушка стоял у классной доски, шевеля седыми бровями. Он вымолвил мягко:

— Сейчас мы повторим пройденный материал, а после я вам расскажу о том, почему ассирийская конопля — самая лучшая. Итак, Матис ответит домашнее задание…

Крысёнок вскочил и с места затараторил:

— Ассирия — это могущественное государство, располагавшееся на территории современного Ирака до нашей эры. Основной земледельческой культурой ассирийцев была конопля. Ещё Ломоносов считал её легендарной, но позже Эскобар доказал, что легенда вовсе не легенда…

Данила тихо сполз с сиденья и как-то незаметно для себя — задом, — влетел в чулан.

— Мать — моя женщина!.. — он бросил яйцо в корзину и осторожно выглянул в дверь. Не менее осторожно вышел из чулана. Дедушка сидел за столом, как и ранее, и как ни в чем не бывало.

— Хде яйцо? — спросил он спокойно.

— Эм, — молвил Даня. — Яйцо там… — он показал на чулан.

— Так принеси его, — попросил дедушка.

— Д-да… Слушай, а ты… — гость сделал неопределенный жест. — Ты в курсе, что я щас наблюдал некую хрень?..

— Вообще не в курсе! — торжественно заверил старичок, поглаживая горстку травы на столике перед собой.

Первый раз — обычно заявляет об ошибке, глюке, чуде… А вот второй раз — уже рецидив, со всеми вытекающими мыслями о его тяжелой реальности. Поэтому Данила вернулся в чулан, взял яйцо и смело заявился в комнату. Тут ничего не изменилось, только вместо деда — его встретил куст конопли, который как раз из дедушки и делал косячок. Сидя за тем же столиком.

— Человека надо курить тонко, чувственно, — говорил куст. — Многое зависит от его возраста, пола, характера… Привет, Даня!.. Ты присядь пока, щас доделаю косяк и взорвёшь!..

Данилу впервые в жизни потянуло перекреститься. Или проблеваться. На крайний случай, пыхнуть, однако не дедушку ведь… Русский путешественник ненароком глянул на яйцо в руках и… в бессилии разжал пальцы. Яйцо упало, треснуло и раскололось. Изнутри вылез страусенок, нечто вякнул по-птичьи и убежал вприпрыжку.

Комната качнулась, как палуба судна в открытом море. Даня зашатался и приложил руку ко лбу, — голова поплыла. Через секунду головокружение исчезло также внезапно. Всё вернулось как было.

— Хде яйцо? — вновь спросил дьявольский дед.

— Слы-ышь, — медленно сказал Данил, собирая мозги в кучу. — Я не могу принести яйцо, потому что как только я его беру и выношу из чулана, то здесь начинается хреновина. А если я яйцо оставляю на его месте, в чулане — то я его не приношу. То ли это такой прикол, то ли у меня едет крыша. Но ясно одно — долбанная суть в долбанном яйце.

— Ладно, давай, уходи, — занервничал вдруг дедушка. — Очередь. Если надумаешь затариться моей коноплей, то адрес знаешь.

— Не, — не согласился Даник. Он даже показал старперу язык. — Вот тебе… Яйцо я принес, — он нагнулся и собрал расколотые половинки. — И твои драные парадоксы, получается, обманул.

Дедушка мельком глянул на скорлупу. Произнес раздражённо:

— Это яйцо битое.

— Это не важно, — заявил Даня. — Целое, не целое… по барабану. Договор ничё про данное обстоятельство не говорит. Короче! Как убить Дьявола, твоего внука, ты обязан мне сказать!..

— Мине нужно яйцо не битое, — упёрся дедушка. — Мине развести не получится.

— Чего?! — удивился Данила. — Или ты выполняешь договор, или я зову полицию.

— Ха-ха, — сказал старик. — Ха-ха.

— Потустороннюю полицию, — усмехнулся гость. — У меня там большие связи, я только вчера был на Лубянке, в Раю. Слыхал, чёрт тебя дери!?

Дедуля погрустнел. Кажется, даже всплакнул.

— Я не могу поведать, как убить мово внучка, — всхлипнул дед Дьявола. — Это супротив моральных канонов.

Абсурд крепчал, деревья гнулись.

— Ну, ты ж обещал… — воззвал Даня обреченно.

— Таково я не обещал, — возразил дед. — Я молвил, что помогу Фюйть внука.

— Ну, и?.. — согласно покивал русский гость. — Пусть будет Фюйть.

Даня сел напротив деда и взял давешний косячок. Снова томительно помял.

— Рассказывай, дедуся.

Глава 6. Целуем Папу Римского

— Ты был в параллельных реальностях, Даня! — авторитетно сказал кардинал. — Я слыхал про эти страусиные яйца. Официально такие штуки запрещены к использованию.

— Угу, — хмуро подтвердил демон Греко. — На чёрном рынке такие ништяки очень в ходу.

— Устаревший, но действенный инструмент мошенников, — кивнула блонда. — Придуман на заре человеческой цивилизации, автор неизвестен.

— Дьявольский дед — тот ещё приколист, — усмехнулся Меринго. — Мяу, а!?

Кворум сидел за столом в кабинете иерарха и пыхал косячок ассирийской конопли. В воздухе плавало плотное сизое марево едкого дыма. На словах кота фронда дружно заржала.

— Аха-ха!..

— Ха-ха!..

— Охах-аха!..

— Гыы!..

Смех был недолгим, зато очень искренним. Лишь Данила задумчиво смотрел на сотоварищей. Кого-то прибивает на ржач, а кого-то на «думки»… И увидел русский, что кардинал — это кудлатый попугай, демон — это рогатый архангел в шляпе, Джованьола — это склизкая мокрица, а кот Меринго — это просто шуба.

— Вставляет ассирийка!..

Если б травка не вставляла — то её бы не курили.

— Короче, — с ленцой произнес Даник, отрываясь от занятных ассоциаций. — Дьявол Римский не переносит поцелуев. Так рассказал дед. У каждого свои неудобства в жизни, как-то так…

— Мяу! — ответила шуба. — У любого существа есть страх. У потусторонних персонажей тоже…

— Хэээ! — вклинился рогатый архангел в шляпе. — Я, например, боюсь солнечного света. Ток молчок, умоляю…

— Замётано, чувачок!.. — усмехнулась склизкая мокрица.

— Кто будет целовать Папу?! — озвучил рационал кудлатый попугай. Птица с сожалением воткнула докуренный косяк в пепельницу. И тут же превратилась в иерарха. Данила сглотнул сушняк. Марево из паров каннабиса начало рассасываться. Вместе с никчемными ассоциациями.

* * *

Дьявол Римский омыл тучный живот, вылез из вечерней ванны и повернулся к стенке, чтоб снять полотенце. Скрипнула дверь и Папа ощутил на заднице шершавый язык.

— Мяввв! — зашёлся в оргазме Меринго.

— Чё за ерунда?! — Папа быстро развернулся и недоумённо уставился на чёрного кота.

— Дорогой Дьявол! То есть, дорогой наш Папа!.. — льстиво запел котик. — Я прошу прощения за то, что избил до полусмерти твоего мыша!.. А потом и вовсе хотел его сожрать!.. И мой поцелуй в твой прекрасный зад — самое малое, что я могу сделать в своё оправдание!..

Дьявол впал в ступор настолько, что это позволило Меринго слинять из ванной комнаты, не произнося больше ни звука.

— Я всё сделал в лучшем виде! — похвастался котик в кругу фронды. — Щас скоро дьявол сдохнет!..

Но Дьявол не сдох и даже не умер. А, как ни в чем ни бывало, явился через час на вечернюю мессу.

— Учись, салага! — с превосходством заявил котику демон Греко. Он нарисовался на литургии, упал перед Папой в ноги и благоговейно поцеловал ему пальцы на ногах. Сквозь резиновые шлёпанцы.

— Мой господин! — сказал он с чувством. — Я хочу служить тебе!..

— Демон… демон… — забегал по рядам кардиналов жаркий шёпот. — Какой же крутой у нас Папа, что и демоны хотят ему служить…

Впрочем, угрюмый псаломщик (потомственный) не поверил Греко и плеснул на него святой водой. Греко взвизгнул от боли и ускакал прочь. И после ходил с обожжённым боком, кляня недоверчивого мужика. Впрочем, чуть позже, демон круто отмстил служке.

— Аве! — гнусил Папа. Служба шла своим чередом. И закончилась точно также. С Дьяволом Римским ничего не случилось.

* * *

Когда Папа сел пить вечерний чай, то в столовую заявился верный кардинал.

— Прости меня, — смущённо молвил сановник. И нежно приложился к папской руке губами. — В знак преданности! — добавил кардинал.

— Не-не, — не согласился Папа, кося зелёными глазками. — Ты должен меня ненавидеть, иначе неинтересно.

* * *

Папа благополучно дожил до ночи, и вознамерился лечь спать. В кровати, под цветастым одеялом — его ждала роскошная блонда с «буферами» пятого размера.

— Милый!.. — она страстно поцеловала Дьявола Римского глубоким засосом.

— А вот ты мне не мила, — обиженно заявил Папа, кое-как высвобождая толстые губы из липких уст женщины. — Я ведь не свершаю плотские грехи, это вопреки моим личным принципам.

Джованьола молча согласилась с принципами и с облегчением выпорхнула из папской кровати. Валяться в постели с жирдяем не прельщало. В целом и в общем.

— Теперь дьяволу хана! — объявила она заговорщикам. — Если поцелуй в губы — это считается не поцелуй, то я не знаю, куда его ещё нужно целовать…

* * *

Однако утром Папа-Дьявол проснулся и встал с постели.

— Дед наврал! — выдвинул гипотезу Греко. — Стопудов.

— Быть может, соль во Фьюйть? — предположил кардинал. — Чего сие такое-то?

— А может, я принёс ложные факты? — засомневался в себе русский. — Головка у меня бо-бо была… там, у деда. Да и курнули после знатно…

— А если минет Папе сделать? — размыслил чёрный кот. — Тоже поцелуй…

— Не получится, — в кабинет фронды заглянул сам Дьявол Римский. Повел обиженными зелёными глазками. — Нет у меня органа для минета… А вы — хреновы неудачники!.. — Он ухмыльнулся и исчез из дверного проема.

— Вот неубиваемая сволочь! — с гримаской произнесла Джованьола.

* * *

Псаломщик однажды повесился. Буквально назавтра после поцелуев Папы. В одном из ватиканских коридоров, с витыми колоннами. Смерть передала напуганную душу подоспевшему архангелу, а бренное тело Греко скинул в подземелье.

— То-то! — прежде хмуро сказал псаломщику он. И помахал назидательным рогом. Смерть являлась его двоюродной тётей и исполнила акт суицида по просьбе мстительного демона. Несколько вопреки правилам, но родственник щедро вознаградил, так что подобные мелочи этику не колыхали.

— Привет, Греко, а мы с Меринго дуем в бассейн, — заорал Даник, образовавшийся рядом. — Ой! — замлел он при виде рыженькой голубоглазой плутовки. — Здравствуйте…

— Здравствуй, Даня!.. — искренне улыбнулась дамочка, её бледные щёки обуял живой румянец. — Я давно за тобой наблюдаю, но подойти к тебе не могу… ведь я такая стеснительная!..

— Супер! — самодовольно ухмыльнулся русский. Всё-таки приятно, когда тебе со всех сторон кричат как старому знакомому. — А как ваше имя?..

— Её зовут Смерть, — хмуро отозвался Меринго.

— Чё?! — не въехал русский.

* * *

Спустя полчаса был установлен паритет и создан план. Более никого решили в него — не посвящать. Собственно-то и плана не было, а лишь попытка оного.

— Твоя идея гениальна, Даня, но не все гениальные идеи работают! — озабоченно шептал чёрный котик.

— Да не толкай ты меня, — невпопад ему ответил Данила. — Чё, места мало?..

Смерть, Меринго и Даник ютились в закутке между витыми колоннами. Русский тискался дальше от Смерти с её стальной косой. Но ему мешал кот, который (как казалось) оттеснял его ближе к миловидной голубоглазке.

— Ты не бойся, Даня! — прочувствовала пикантность ситуации дамочка. — Одно прикосновение ко мне тебя не убьёт.

— А сколько убьёт?! — вскричала мнительность Данилы.

Людей делают людьми — чувства и эмоции. Иначе человек становится овощем. Смерть лишь усмехнулась.

— У меня с вашим Дьяволом личные счёты, поэтому я согласна априори! — манерно сказала Она на предложение фронды, даже его (предложения) не дожидаясь.

Греко предварительно убежал прочь в статусе разведчика. Все напряжённо слушали и вглядывались в коридор. Полному обзору мешали витые колонны.

— Кажись, кто-то идёт, — заметил чёрный кот.

Шаги зашуршали рядом, и в поле зрения вступил демон Греко, во всегдашней шляпе, надетой на рога. В кулаке — зажата веревка, а другой конец веревки — это петля, обвивавшая шею понтифика. Демон легко тащил за собой грузное тело Папы, а оно покорно ехало по бетонному полу коридора, тяжко кряхтя.

— Вот, — Греко бросил веревку и отошёл в сторонку. А на передний план выступила Смерть.

Папа заворочался и сел на полу. Трясущимися руками ослабил веревку на шее.

— Короче, демон, тебе трындец! — обиженно вымолвил Дьявол Римский. — Не позднее, чем через минуту.

— Доброго времени, — нежно улыбнулась понтифику Смерть. — Узнал меня?..

В маленьких зелёных глазках Папы блеснуло воспоминание.

— Какого чёрта? — удивился Дьявол Римский. — Я ж тогда предупредил, что смерть отменяется.

— Подержи, Даня, — Смерть сунула косу русскому, и шагнула вперёд.

Данила с трепетом перехватил косу за ручку, а его рожицу исказила гримаса страдания.

— Уй, не порезаться бы!..

— Всего один поцелуй! — рыжая бестия нагнулась и чмокнула понтифика в лобик. Отстранилась. — Фу. — Сплюнула брезгливо в сторонку.

Папа задрожал, заикал, запердел… Рот открылся. Изнутри понтифика — пружинистой змеёй — выскочило очень высокое существо, с рогами на голове, с волосатыми мускулистыми ручищами, с массивной шеей, в кольчуге. Лицо широкое, но глазки всё те же маленькие, зелёные, в них сидело недовольство на грани с обидой. Совершив кульбит, Дьявол опустился на копыта, жиганув в сторонку шикарным хвостом. Удар пришёлся по Греко, демона основательно закачало.

Физическое тело Папы завалилось на пол коридора.

— Так! — сказал Дьявол глухо. — Прежде всего, где охамевший демон?! — Он ухватил взором Греко, схватил его, и могучим кулаком точно ударил в нижнюю челюсть. Греко без стона отлетел к витой колонне и медленно по ней сполз.

— Нокаут, — мявкнул Меринго, пятясь взад.

Обиженный взгляд зелёных глаз монстра остановился на Смерти.

— Кажется, кто-то и что-то трепался про поцелуи?! — ухмыльнулся Дьявол.

— Пожалуй, мне пора, — миловидная дамочка стала бледнее в два раза. Она помахала ладошкой как жест прощания, сделала шажок в сторонку и выхватила косу у Даника. Прикрываясь ею — отступила, а после… повернулась и быстро побежала прочь.

— Хей, — ухмыльнулся Дьявол. — Даня, а ты чеши за верным моим кардиналом. Мне надо ему молвить пару тёплых.

Глава 7. Небесный спецназ

Бренное тело Папы Римского похоронили на четвёртый день, согласно обычаю. А на девятый день был назначен Конклав для выборов нового понтифика.

Дьявол бродил по Ватикану, ни с кем не общаясь. Разумеется, никто его не мог видеть, кроме фронды — ведь волшебный феназепам пили только заговорщики. Про псаломщика ватикане не вспоминали, а если вспоминали — то на драматургии это не отражалось.

— Половина дела сделана! — объявил верный кардинал, когда суматоха с похоронами улеглась. — Дьявол изгнан. Теперь надо уговорить Конклав избрать Папой Даню. Задача непростая сама по себе.

— Дьявол не даст сему свершиться, — хмуро проворчал Греко, потирая чуть свёрнутую челюсть. — У няго с Конклавом всегда был договор. Изберут польска Иннокентия, стопудов…

Если бы не Женщина — то человек не стал бы человеком. Это медицинский факт.

— Наверное, я смогу помочь, — загадочно молвила Джованьола. И тут же разрешила загадку: — Я намедни устроилась на работу в дамский пансион. Там готовят потусторонних гейш. Попрошу девочек очаровать Конклав. Думаю, что их нежность и… юные тела будут более действенными, чем уговоры старого безобразного дьявола…

— Ух ты! — воскликнул русский. — А мне не подгонишь парочку гейш, заодно, а?..

— Допустим, всё сработало и Папой стал Даня, — размыслил чёрный кот Меринго. — А если Дьявол и в него вселится?..

— Нет! — поспешно произнёс верный кардинал.

Однако-однако.

— Ну, подъехали к главному, — мгновенно отозвался Даня. — С чего и началось… а я ведь тогда предупреждал!..

Русский пристально глянул на фронду. Заговорщики отводили смущённый взгляд. Меринго покаянно вздыхал.

— Не, а чего, серьёзный ведь вопрос!.. — оправдался котик.

Даник с разбегу взял в карьер.

— Короче!.. Я с вами поприкалывался, но дальше как-нибудь без меня, хоккей? Я как потенциальный Папа — не хочу быть беременным, нося в животе настоящего дьявола… И ли где мне его таскать придётся?..

— Даня, ты не парься, — насколько мог беспечно, сказал верный иерарх. — Дьявол в тебя не сможет попасть. Ты мирянин по сути, а Дьявол — плотояден только для церковников.

— А ты уверен!?

— Нет, — сознался кардинал. — Но я предполагаю…

— Вы хоть раз такое делали?

— С чего бы нам такое делать, — хмуро вымолвил демон Греко.

— То бишь, я опытный образец?!

— Получается так, — честно признал кардинал.

— Первопроходец! — с жаром воскликнул Меринго, пытаясь сгладить ситуацию. — Во как!..

— Крутой перец! — покивала и Джованьола, с обожанием глядя на Даника.

* * *

— Именем Господа заявляю тебя священником… — пел верный кардинал.

— Именем Господа объявляю тебя епископом… — через два часа пластинка сменилась.

— Господь — пастырь наш! Его именем нарекаю тебя кардиналом! — такая фраза прозвучала ещё через три часа.

На Данилу попеременно одевали пилеолус пресвитера, затем пилеолус епископа, и, наконец, на голову водрузили красную камилавку (шапочку) кардинала.

— Аллилуйя! — грянул камерленго — распорядитель церемонии.

Таким образом, за всего один день Данил прошёл все степени интронизации — от низшей к высшей. По словам кардинала, лишь один-единственный Папа до него удостаивался подобной чести.

Человек открывается и закрывается странно.

— Я сам не понимаю свои мотивы, — так размыслил русский вслух. — Но признаю, что у ватиканской братвы мотивы весомые…

* * *

Потусторонние гейши этой ночью отлично постарались и утешили кардиналов Конклава по полной программе. Прежде заставив их выпить по таблетке чудесного феназепама. И следующим днём Конклав единогласным решением утвердил в должности Папы Римского — заморского гостя.

Дьявол присутствовал на церемонии, весь какой-то потерянный и опустошенный. Сидел на стульчике в дальнем углу, подальше от любопытных взоров. В зелёных глазках — грусть.

— Не надоело тут тусоваться? — невзначай спросил верный иерарх. — Или ещё надеешься?..

— Отстань, — угрюмо отвечал Дьявол, на неврозе перебирая копытами по полу.

Зажурчало. Громче и громче. Из стен Сикстинской капеллы выплыло 66 привидений, синего цвета. Их было видно и в тоже время — не видно. Они окружили Собрание, а один дух пафосно вымолвил:

— Уважаемый Конклав! Мы — Папы за 666 последних лет, и нас здесь ровно 66. Мы все — дьявольские жертвы. И мы пришли Вас поздравить с тем, что наконец-то Вы изгнали Дьявола из ватиканских чертогов!.. Слава Вам!..

— Ничё так! — восхищённо прошептал Данила.

Кардиналы, узнавшие ночью вкус феназепама, — с трепетом взирали на духов. А на сцену выступил Дьявол. Он спросил у привидений обиженно:

— Явились позлорадствовать?! — и сжал весомые кулаки. Греко хмуро потёр нижнюю челюсть.

При виде грузного монстра с копытами и хвостом — кое-кто из кардиналов зааплодировал. Несколько жидких хлопков в напряжённой тишине.

— Тссс, — пролетел по залу отчаянный крик верного кардинала.

Что-то треснуло, потом ещё и ещё… А после раздался грохот с небес, — это развалился купол капеллы. Куски штукатурки с росписями великого Микеланджело полетели вниз. Параллельно осколкам, на веревках, в помещение спустились тринадцать человек. Дюжина — в камуфляже и в масках, с автоматами. И одна женщина — в длинном белом платье. Тёмные косы, решительный курносый нос, карие глаза с жёсткой поволокой.

— Магдалина и её апостолы, — прошептал Дьявол.

— Аве! — скомандовала женщина. Небесный спецназ вскинул автоматы и исполосовал покойных Пап очередями.

Духи вспыхивали, горя в праведном огне. За минуту с привидениями было покончено, от них остались дымящиеся мелкие кучки праха.

— Аве, аве, аве!.. — сладкоголосо запел Дьявол, поспешно опускаясь на могучие колени. — Пусть славятся Небеса!..

Женщина мельком глянула на чудовище, усмехнулась и подошла к русскому:

— Теперь ты избран, Даня, — так сказала предводительница отряда. — Всё дерьмо в прошлом.

— Д-да… — русский глупо моргал и отчаянно сглатывал боязливую слюну. — А… гм… он? — новый Папа Римский показал на Дьявола.

— Он будет жить рядом с тобой, — просветила Магдалина. — Не вмешиваясь, но поблизости. Как назидание и предупреждение… Хоккей? — она отчаянно подмигнула.

— Простите, а кто есть этот Дьявол? — подступил кардинал. За ним, вытягивая любопытные уши, подоспела и фронда.

— Сам расскажет, — кивнула Магдалина. — Нам пора.

Небесный спецназ расселся по своим верёвкам и невидимая сила унесла их ввысь. Купол капеллы самозаделался.

А Дьявол, стоя на коленях, вёл песнь:

— Я-ааа — гоооость из про-ошлой ци-ви-лизааациииии, почти неиз-вест-ноооей ныы-ынеее!.. Воо мне те-чееот крооовь лемму-рии-й-цеев иии ас-суууроов. Яааа пе-ре-жилллл ку-уучу эээ-пох, и ме-еня неее-льзаяяя уу-биить… И яааяяя ме-чта-ю о воз-роождее-ниии сво-оей ци-ви-ли-зааа-ци-и…

Маленькие зелёные глазки лучились счастьем, впервые за долгие тысячелетия.

26 — 30 апреля, 11—19 июля 2019.

10. Бенефис Смерти

Эпиграф:

Смотри и увидишь. Ибо блажен тот, кто способен видеть.

Глава I

На сценах театров периодически разыгрываются потрясающие спектакли. И чем именно они потрясающи — каждый зритель определяет для себя сам… Сегодня, на одной из таких сцен, — находилась Смерть… А чуть позже к Ней присоединилась Жизнь…

* * *

— …Ой, я хорошо помню своего первого мужчину, — жеманно воскликнула Смерть. — Он был юн и крут во всех смыслах!.. — На Её бледных щеках проявилась восторженная улыбка. — Дима лихо гонял на мотоцикле, легко прыгал в море с обрыва, крутил сальто на турнике… а в постели был Богом. Точней, Его замом по постели…

Смерть задумалась, машинально теребя кисточку для ресниц. Добавила мечтательно:

— У нас был великолепный роман длиной целую неделю!..

Правильные черты лица исказились страданием, и Она крикнула с надрывом:

— А потом — Дима сгорел от астмы. Что ж, такова Жизнь, эта подлая лживая девочка!.. Которую мальчик совсем не ценил…

Смерть внешне представляла собой женщину лет тридцати пяти. Худенькая брюнетка с зелёными глазами. Пальцы как у пианистки. Она сидела за трюмо и наводила марафет. На теле — вечернее платье, на нежных длинных волосах — круглая шляпка, ножки — в красных туфельках на каблуках. Рядом со столиком, в доски пола — воткнута коса из стали.

— Когда Смерть винит в летальном исходе Жизнь, — то сие забавно, — усмехнулась блондинка, лет тридцати пяти. Туловище — кровь с молоком, плотно сбитое, ширококостное. Грубые черты лица — оттеняли синие глаза. Из одежды: серый брючной костюм, на голове с жёсткими кипенными волосами — кепка, а на ногах — белые тапки.

Жизнь возникла в полумраке театральной сцены, — в противоположном конце — от трюмо.

— …Ах, второго своего мужчину — я не помню. Не помню и пятого, а вот… одиннадцатого — помню, — дальше рассказывала Смерть. Вслух, как бы обращаясь к зеркалу, отражающем Её лицо. Она отложила тушь и взяла со столика блокнотик, аккуратно пролистала. И энергично кивнула: — Да-да, одиннадцатого. Он был — дяденька, и совсем не богатый, к вопросу о моей меркантильности… — Смерть вдруг погрозила пальцем зеркалу. — В течение года у нас состоялась аж сотня свиданий!.. И он отказывал мне на каждом, каков нахал!.. Шутил, что я не в его вкусе. Никакие мои уловки не действовали. Просто он очень был влюблён в дрянную Жизнь, в отличие от Димы…

Во время монолога — Жизнь, вальяжной походкой, пересекла сцену, встав за спиной Смерти.

— Ну-ну, — с усмешкой пробормотала блондинка.

— Но дяденька мне отдался на сто первом свидании! — торжествующе крикнула Смерть. — Куда ж бы он делся, наивный!.. Ахаха… — мелодичный смех наполнил своды театра гулкой реверберацией. А сама актриса показала зеркалу язык, от избытка чувств. Однако амальгама неожиданно — отразила ехидные глаза Жизни.

— Не надоело меня поминать, сеструха?.. — подмигнула Она.

Смерть внимательно глянула на Жизнь, отражаемую зеркалом. Брюнетка по-прежнему сидела за столиком, но Её миловидное лицо исчезло из отражения, а из зеркальных глубин — торчали грубые черты Жизни. Она мрачно ухмылялась.

— Чего!? — переспросила Смерть. Брюнетка явно вела разговор сама с собой, и беззастенчивый голос сестры стал возвращать в реальность бытия.

— Ну да Бог тебе судья, — покивала Жизнь. И далее спросила, уже без ухмылок: — А про женский пол есть мысли?..

Женщине сложно говорить о женщинах, ведь она сама — женщина. В целом, Господь мудр тем, что породил женщину как половой вид. Мужчина — это так, придаток… И вполне, что не Еву слепили из ребра Адама, а наоборот. Но в ходе эволюции что-то пошло не так, и доминирующие позиции в обществе занял мужчина…

Смерть чуть растерянно огляделась, взяла и отложила помаду. Встряхнулась!.. Она очнулась от своих дум и осмысленно взглянула прямо в синие холодные глаза сестрички, отражаемые зеркалом. И молвила ласково:

— Конечно, мне нравятся молодые и ухоженные, чисто эстетический интерес… Женщина — это целый мир, со своими мыслями, комплексами, эмоциями… Женщина — это красота и гармония, это нежность. У мужчин ни черта такого нет — в силу генетики!

Смерть легко вскочила с пуфика, а после с усилием выдернула древко косы из паркета. Вскричала томно:

— И мужчины, и женщины — странные. Они такие странные и беспечные!.. И я их всех — ТАК люблю!..

— Человек открывается и закрывается интересно, — прокомментировала Жизнь. Пробубнила себе под нос.

Заиграл «Полонез Огинского». Та-та… та-та-та-та-тааа… Брюнетка обняла косу и закружилась с нею в страстном вальсе. В процессе танца подбежала к краю театральной сцены, замерев там с косою у милой груди. Сказала патетически, обращаясь к невидимому залу:

— К каждому у меня свой подход!.. И к каждой!.. Я — Смерть, — обожаю флиртовать с мужчинами и умею наладить контакт с женщинами. Я вся та-акая, разэдакая, ахаха… — актриса искренне рассмеялась. Повернула взгляд зелёных глаз к зеркалу и нахмурилась. Обиженно дополнила, тыкая пальцем в ту сторону:

— А вот моя сестричка, Её зовут Жизнь — грубая, несправедливая девочка, без капельки теплоты!..

Тирада ответила эхом.

— Ы-ы-ы!..

А сестричка Жизнь взглянула искоса, из глубин зеркала, и сказала убежденно:

— Ах ты, сучка такая недоделанная!..

Глава II

Захар быстро шёл по городскому парку, неся в руках смартфон и «Кофе с собой», а под мышкой торчал — портфель. Внешне — ботаник в больших нелепых очках, лет двадцати трёх. Парень был эмоционально озабочен. Искоса приметил пустую скамейку, затормозил и присел, не отрывая напряжённый взгляд от смартфона. Он глотал кофе и лип в телефоне, пока не услышал рядом женские голоса: двух разных тональностей:

— Кстати, а кто — подопытный?

— Да найдем уж болезного.

— Лучше здорового. Любишь ты больных да немощных.

— Зато я не некрофилка, как ты. Гыыы!..

Захар вскинул недовольный взгляд, мол, кто там отвлекает, мельком осмотрелся, — но рядом никого не было. Парень чуть подумал и вновь залип в смартфон, уже немного на взводе. А грубый женский голос произнёс с превосходством:

— Клиент — Захар, продавец-консультант из «Евросети»… Страдает от недостатка бабского внимания, не любит свою работу и вообще обижен на весь мир… Думает часто о Тебе… Всё про него рассказывать?..

— Лишнее, — бодро ответил мелодичный голос.

Ботаник аж подпрыгнул на месте. Тщательно огляделся.

— Что за… — недоумевал он.

— Тяни, сестричка!..

— Да, сейчас… Ага.

— Чё за фигня?! — размыслил Захар. И тут же уловил шорох сбоку. Резво обернулся. И узрел двух девиц. Нет, скорее, женщины. Блондинка и брюнетка. Обе — разной физической консистенции, но в одинаковых платьях. Жизнь — в белом мини, а Смерть — в чёрном мини. Ножки — в балетках. Здесь же: коса из стали, воткнута у скамейки, древком в травку.

— Э!.. — прищурился Захар, разглядывая дамочек, сидящих в метре от себя.

— Я — первая! — молвила брюнетка.

— Да, — односложно ответила Ей блондинка.

Женщины побросали игральные карты, с помощью коих делали жребий. И взглянули на ботаника пристально.

— Привет, Захар!

— Простите, — промямлил Захар, вставая и подпирая попой скамью.

Незнакомки обступили парня с обеих сторон. Получился кружок, где Захар был зажат между двумя нимфоманками.

— Хочешь я тебя поцелую?.. — проворковала Смерть.

— Да ладно… Вы типа кто?! — всё, что смог ответить Захар.

— Мы типа твоё счастье, — ухарски подмигнула Смерть. Она ловко обхватила парня, сняла с него очки, и приблизила свои губы к его губам. Аккуратно уложила Его на скамейку. И последовал долгий поцелуй.

— Крыша едет, — успел озвучить свои ощущения Захар, тело чуть обмякло, и он прикрыл глаза, погружаясь то ли в негу, то ли в кому…

— Нравится?

— Да… Прошу, продолжайте…

Брюнетка уверенно, хоть и деликатно, — взяла Захара за ширинку, своею рукой. Спросила нежненько:

— А хочешь?..

— Даа!.. — зашёлся в экстазе Захар, на миг приходя в сознание. — Мне никто никогда это не делал….

Вдруг брюнетка почувствовала, как Её оттаскивают от ботаника.

— Дорвалась, ёпт… Теперь моя очередь!.. — послышался недовольный голос Жизни.

— Да, не вопрос! — Смерть гордо шагнула в сторонку.

Парень был перехвачен блондинкой, и швырнут Ею — на траву, за скамью.

— Со мной ты забудешь о Смерти, драгоценный! — хищно усмехнулась Она и возлегла на парня сверху. — Лови сладкие мгновения жизни!.. — Блондинка жадно припала ко рту Захара своим ртом. — Тебе ведь нравится, признай!

Прохожий практически сразу начал сопротивляться, отчаянно барахтаясь под пухлой озабоченкой. Язык с всё большим накалом — извергал междометия:

— Ай!.. Ну-ка… Сумасшедшая!.. Отвалите…

Мужская сила всегда победит женскую, — если речь тупо о силе. Захар спихнул с себя блонду и вскочил на ноги. Осторожно потрогал окровавленное лицо.

— Вы меня покусали!.. — интеллигентно охренел Захар.

— На-ка, — Смерть деликатно напялила жертве очки.

А ботаник, не вступая более в препирательства — убежал по дорожке парка, иногда оглядываясь и делая какие-то жесты.

— Сестричка Жизнь всегда в своём репертуаре… — прозвучал вдогонку мелодичный женский голос.

Глава III

— Мы просто очень разные, сеструха, ведь таковы законы мироздания! — убеждённо выкрикнула Жизнь, из глубин зеркала.

Смерть по-прежнему стояла на краю театральной сцены, косясь в сторону трюмо. Она хотела ответить, но не успела. Послышался громкий нахальный мужской Глас:

— А может, ты не умеешь целоваться, сестричка Жизнь?.. Хха-ха-ха…

Сестрёнки одновременно глянули ввысь. В древний театр снизошёл кусочек Небес. Обе сие понимали. И возражать было глупо. Однако. Неожиданная поддержка всегда кстати:

— Мироздание, говоришь?!.. — усмехнулась Смерть, тиская свою стальную косу. — Да что ты понимаешь в мироздании, девочка!?.. Эпоху динозавров профукала, эпоху Гигантов — тоже. И с даже с библейской историй не смогла толком совладать!..

— Это к шутнику Богу, — философски сказала Жизнь из зеркальных глубин, делая бровями жест вверх.

— Да ну?!

— Ну да, — ответ прозвучал над ухом.

Брюнетка обернулась и увидела, что сестра стоит рядом с Ней — на театральной сцене. Строго и серьёзно Жизнь декларировала, обращаясь то к сеструхе, то к невидимому залу:

— Что бы ты делала, не будь меня?.. Мыла полы в кабинете Господа, на полставки?.. Или пошла на курсы переквалификации?.. Что такое смерть без жизни? Правильно, ничто! И никто.

Пафосом Смерть не смутить. Она ответила гордо:

— Мир проще, если смотреть на него проще. Но ты не даёшь ему быть таким, сестричка. Всё усложняешь, и виной твой примитивный мозг… — брюнетка прыснула в кулачок и добавила: — А про твою грубость наслышаны даже младенцы…

— Ты не ответила на вопрос, — ровно произнесла Жизнь, будто не слыша предыдущую реплику.

Смерть с размаха воткнула стальную косу в древний паркет театра. Упёрла изящные ручки в бока и молвила надменно:

— Я не отвечаю на вопросы. Я их задаю… Человек — это истец, я его адвокат… А ответчик — ты, Жизнь. Ну, а судья… — брюнетка снова глянула верх. Со значением. А после добавила, нервно сплёвывая в сторонку:

— Объявляю антракт!

Глава IV

Пакет смертельных болезней — включает в себя множество недугов. Но наиболее любимы Смертью — девять из них.

Брюнетка прохаживалась по театральной сцене, держа в хрупких пальчиках стопку карточек. На каждой карточке — одно слово, название болезни. Смерть поступательно вглядывалась в эти названия, и громким «театральным» шёпотом бормотала:

— …так, инфаркт, рак лёгких… инсульт… саркома кости… отлично! деменция… лейкемия… угу! паралич… пневмония… рак глаза…

Коса находилась тут же, на сцене — традиционно воткнутая в паркет пола ручкой.

— Девять, — ухмыльнулась Жизнь, не оборачиваясь. Она сидела за трюмо, спиной к сцене, и наводила на себя марафет. — «Девять жизней» — так называется пакет сих недугов. Меня-то не залечишь, сеструха…

Смерть подкинула карточки вверх, и картон разлетелся в разные стороны по сцене. А сама Брюнетка замерла на месте и патетически воскликнула:

— У меня есть и другие пакеты тарифов!..

Далее Она начала быстро метаться по сцене, с косой в руках, делая движения — которые имитировали косьбу травы. Параллельно возглашая тоном ярмарочного зазывалы:

— Тариф «Быстрая смерть» — авиакатастрофы, пуля в сердце или в мозг, взрыв гранаты на расстоянии трёх шагов!.. Тариф «Мучительная смерть» — ранения и контузии, пытки и утопления!.. Тарифы «Необычная смерть» и «Сладкая смерть»!.. Всё максимально реально и честно, без подводных камней и прочих уловок маркетинга!.. Аха-ха-ха… Я не торгую смертью, а отдаю её в дар, причем у любого клиента — свой индивидуальный путь ко мне!.. Овеянный чувствами, и заправленный каплей лирики!..

Где-то на середине реплики Жизнь обернулась, с любопытством слушая монолог. Когда сестрёнка замолкла, то блонда снова родила ухмылку и негромко прошипела:

— Есть тысячи способов убить человека и лишь один — произвести его на свет, — Она хлопнула пару раз в ладоши и свистнула. Крикнула ободряюще:

— Отличный бенефис, сеструха!.. Браво!.. Только вот… зрителей-то нет.

Действительно, театральный зал был пуст. Смерть согласно кивнула, несколько равнодушно, без эмоций:

— Билеты все распроданы… но в итоге на добровольную встречу со смертью никто так и не пришёл.

Жизнь приблизилась и встала рядом. Вымолвила философски:

— Так было в Москве, в Париже, в Лондоне… Так и здесь… Так везде и… всегда. Было и есть, и…

— Ясно, — нетерпеливо перебила Смерть. — Моё выступление закончено, пора одевать униформу, и на работу…

Тут же распахнулась дверь в зрительный зал, и порог явил Захара — нелепого ботаника в больших очках. В дрожащих руках: верёвка с петлёй и кусок мыла. Парень неловко замялся:

— Прошу заранее прощения… но вот так получилось… я долго размышлял, идти или нет… эээ…

Жизнь и Смерть молча переглянулись. Одновременно усмехнулись.

— Спектакль окончен, Захар! В другой раз теперь…

— Верёвку можешь тут оставить.

— Что?! — возразил Захар, прижимая верёвку к животу. — Вот так вот просто?! Думаете, так всё просто?.. Это не так просто!.. Если бы вы знали о моих жизненных проблемах…

Блондинка ответила философски:

— У любого человека — проблемы, которые ему создает Жизнь.

Брюнетка иронично возразила:

— Человек не понимает, какая же ты гадкая, сестричка Жизнь! Просто потому, что ты внушила Ему — страх смерти. Однако я-то — нежная и сладкая.

— Да пошла ты, тоже мне амброзия хренова, — цыкнула Жизнь. Ей явно надоело спорить. Блонда спрыгнула со сцены и уверенно направилась к Захару по театральному залу — мимо пустых кресел. Деловито достала рогатку и на ходу стала пулять бумажными шариками, целясь в лицо.

— Ай!.. Ой!.. — вскричал ботаник, отмахиваясь от агрессии Жизни. Не смертельной, но изрядно болезненной.

— Иди ко мне, милый, я тебя ещё не докусала… — адски улыбалась Жизнь.

Послесловие

Стриптиз-девушка Маша кое-как отработала свой номер на шесте, в элитном ночном клубе — тело ломило, а голову знобило. Физика и психика требовали дозу! Отмахнувшись от администратора и поклонников — Маша скрылась в дамской комнате. Попудрила носик и достала из лифчика — целлофановый пакетик с белым порошком.

— Супер! — Маша насыпала немного наркотика на тыльную сторонку кисти, собираясь нюхнуть. И, действительно, нюхнула — и раз, и два. Шумно выдохнула, спрятала пакетик назад и посмотрела в зеркало «кайфовыми» глазками.

В зеркале, рядом с собой, — Маша увидела зеленоглазую брюнетку с бледным лицом, лет тридцати пяти, в маленьком чёрном платье и со стальной косой в руке.

— Подружка, дозой не поделишься? — ласково спросила Смерть.

Маша вытерла сладкие гламурные слёзы. Спросила просто:

— Ты тоже считаешь, что жизнь дерьмо?

— Жизнь — это дрянная девочка, без вариантов! — лучезарно улыбнулась Смерть. Выдержала недолгую паузу и добавила: — Хочешь я тебя поцелую, Машенька?.. И поверь, таких приятностей, как со мной — ты никогда и ни с кем не испытывала… и уже не испытаешь.

5 августа 2019.

11. Подкидной дурак

История из 1724 года.

Как-то раз гончар Игнат возвращался домой. Шёл он из соседней деревни, где был по случаю крестин дочери Ванюшки Боровицкого. По законам жанра светила полная луна и чуть погромыхивал гром. Дождя пока не ощущалось. Гончар слегка покачивался от выпитого вина, усмехаясь своим незатейливым думам.

Вдруг невдалеке от дороги он приметил огонек.

— Странно, — размыслил гончар. — Откуды ж тут взяться огню.

Он даже остановился. Но сколько не размышлял — не мог понять, что за такой огонь. Данное место находилось посредине между деревней Ванюшки и хутором Игната, и исстари было не заселено. Болтали, правда, что в незапамятные времена где-то здесь жила распутная девица, в гости коей захаживал дьявол в образе красавца барина, но… сейчас на сем месте была сыра-земля, и всё. Никого и ничего.

Огонек мерцал ярко, маня. Игнат поёжился и ноги сами понесли его на свет. Так и есть: изба, по виду типичный шинок.

— Эвона! — произнес гончар вслух. — Вполне, что Сенька Удалой поставил сруб под кабак. Он ж давныть хотел…

Опрокинуть лишнюю чарку никогда не грех, и гончар уверенно ступил на ладное крыльцо. Миновал полутёмные сени и очутился в собственно избе. Обычный шинок: добрый целовальник протирает стаканы, группа мужичков за дальним столиком играет в карты, на одинокой лавке жеманно гылится девица в соку. Сценку освещала сотня свечек.

Игнат взял кувшин вина и сел невдалеке от компашки игроков. После того, как он осушил чарку — ему тоже захотелось сыграть. Да так, что хучь плачь! И тут… один из игроков, по виду барин, встал. Смёл кучу выигранных монет в дорогую шапку.

— Бывайте, гопота! — сказал он весело. — Повезет в другой раз… — Боярин подмигнул Игнату и пошел прочь. За ним тотчас же кинулась девица, потрясывая жирком:

— Эй, хлопец!.. — зазвенел её голос. — Погодь меня…

Барин был красивым и ладным, — он остановился, схватил девицу в объятия, громко и смачно поцеловал взасос. Обнявшись, парочка вышла вон.

Гончар перехватил свой кувшин и пересел за стол игроков — на место барина. Картёжники одобрительно загудели, кто-то хлопнул гончара по плечу, кто-то подлил в стакан.

— Бар, однако, не осталось, — осмотрелся гончар. — Одни мужланы…

Играли в подкидного дурака. Каждый кон — пятак. Игнату необыкновенно везло, три раза подряд он выигрывал!

— Ладное место занял! — шушукались игроки. — После везунчика барина…

Вдали церковный колокол начал отбивать полночь. И как только звон утих — гончару перестало везти. Он проиграл три раза подряд, спустив всё то, что намедни выиграл.

— Однако! — размыслил гончар, ставя на кон единственный пятак. — Судьба-судьбинушка коварна.

За окошком полыхали зарницей молнии. Возвернулись барин и девица, о чем-то зашушукались с целовальником, кивая на Игната. А игра была в разгаре! Гончар заглотил очередную чарку, убрал карточную сдачу в отбой, пьяная рука неловко двинула колоду, и… одна карта упала на пол.

— Чёрт! Простите, браты… — гончар полез под стол, накрытый (к слову) длинной скатертью. Игнат чертыхался, в темноте нашаривая карту, даже приподнял скатерть, дабы пустить под стол свечной свет. Ярко полыхнула очередная молния. Гончар увидел карту, схватил ее, и… замер как пень. Следующая молния позволила явно увидеть то, что сподвигло Игната застыть. Под скатеркой располагались ноги игроков. Точней, не ноги, а копыта. Вполне себе такие лошадиные копыта.

— Чур, меня, — перекрестился Игнат, тотчас же трезвея. — Пора валить!

Гончар медленно, сжимая карту, вылез из-под стола. Побледневший и растерянный. Черти подозрительно смотрели. Игнат резко обернулся — девица и её кавалер улыбались, обнажив длинные клыки. Глаза нечистой силы заволокла мертвенная поволока.

Игнат понял, что жить ему осталось не более минуты. Он… вскочил и бросился к порогу. Целовальник преградил дорогу, Игнат быстренько осенил его крестом. С визгом, будто его обожгло — целовальник исчез. Черти настороженно следили за гостем, не трогаясь с места. Барин с девицей насмешливо усмехались.

— Чур, твою маму! — бормотал гончар, минуя сени.

— Держи вора!.. — полетело ему в спину адское многоголосье.

Игнат безоглядно попрыгал прочь — сопровождаемый зарницей. Полил крупный дождь, гончар промок до самых помидоров. Никто вроде не преследовал. Три километра — не расстояние для испуганного мозга. Ай, наконец-то околица родного хутора….

— А вот и моя изба, — гончар ввалился в калитку. Ноги расслабились и перестали держать. Игнат присел на крылечке. Машинально глянул на ладонь, всё ещё сжимающую карту. Это была дама пик.

Постскриптум:

Гончар куковал на крыльце до рассвета. Не в силах встать.

Жена не узнала мужа — Игнат полностью поседел.

1996, 2017 (ред.)

В издательстве «Эксмо» — рассказ вышел под названием «Дама пик». 2018 г. Сборник, в составе «Безумные сказки Андрея Ангелова».

12. Русская народная сказка.

Зарисовка с натуры, из огорода б. Юли

В сибирской глубинке, в обыкновенном городе, стояла двухэтажная избушка на козьей ножке. Четыре стены, покрытая ржавеющим железом крыша, почерневший, изъеденный червями, деревянный фасад. Окна выходили на обыкновенную улицу, — усаженную плющом и акациями, усеянную пустой стеклотарой, одуванчиками и окурками. Двери четырёх квартир находились с задней стороны избушки, и вели на обширный участок земли. Часть земельной площади тут занимал общественный нужник, дверь коего громко скрипела при открытии/закрытии, тем самым уведомляя всю округу о приеме очередного посетителя. Напротив нужника громоздился сарай, разделенный жильцами на четыре помещения. Дорожка, вьющаяся между этими двумя строениями — вела к небольшому захламленному пустырю, который жильцы гордо именовали огородом. Зимой он покрывался пушистой шапкой снега, а летом буйно зарастал крапивой и коноплей. Иногда, в моменты необыкновенного подъёма души, жильцы предпринимали попытки засадить пустырь овощными культурами. В течение полутора-двух дней в году — на огороде были видны согбенные спины. Однако спины закономерно исчезали, и клочок земли опять становился обителью мышей, бродячих собак и кошек.

* * *

В избушке жили четыре семьи. По две на каждый этаж.

Квартиру №1 занимал юркий невзрачный человек с женой и дочкой. Чернявый, смуглокожий. Звали его Кащей Бессмертный, приехал он в Сибирь откуда-то с юга. Женой являлась худая, с плоской грудью, женщина, — с чёрными, стриженными под мальчика волосами и узкими монгольскими глазами. Василиса Прекрасная — очень чуткая и отзывчивая особа! Дочь — это семилетняя девчушка Цветик-Семицветик. С мамой её роднила короткая причёска, а с папой умение материться. Последним обстоятельством дочь очень гордилась, так как никто из её ровесниц на улице не умел этого делать. Также Семицветик часто пускала слюни и сопли.

В квартире №2, через стену от семейства Кащея — жили старик со старухой. Леший с Бабой Ягой. Они никогда не мылись, не стриглись и никуда не ходили.

На нижнем этаже находись квартиры №3—4, и их делили следующие квартиросъёмщики:

Две комнатки принадлежали маленькой согбенной старушке, с длинным висячим носом. Герцогиня Курляндская! Ходили слухи, что перед Октябрем 1917 года она бежала сюда из Златоглавого города, — совсем ещё молоденькой русалочкой! Болтали, что экс-русалочка привезла с собой большие ценности, которые где-то спрятала от большевиков. Впрочем, в глаза брильянтов никто никогда не видел. А старожилы, что и распустили данные слухи, — давно померли. И с их отходом в мир иной — слухи покрылись мхом.

Квартиру №4 занимала семейная пара сожителей — Кикимора с мужем. Кикимора была нечёсаной, пахла несвежим бельём и самогонкой. Носила кирзовые сапоги и единственное платье. Некогда платье имело зелёный цвет, но ныне его первоначальный окрас вызывал большие сомнения. Кикимора лучше всех на улице умела ругаться, и послушать её собирались толпы! Мужем был Водяной — спокойный грязный человек с полуинтеллигентным лицом.

* * *

Все жильцы дома пили часто и много русскую водку, красное вино по рупь-двадцать, но обыкновенно — одеколон и самогонку. Напившись, каждый вел себя согласно способностям и темпераменту:

— Кащей и Василиса любили друг друга на крыльце.

— Яга с Лешим жгли печку (даже летом) и колдовали.

— Герцогиня Курляндская неистово молилась Папе Римскому.

— Кикимора бегала по улице, горланя непотребное. Водяной блевал в окно.

* * *

Теплым апрельским вечером избушка полыхнула! Начался пожар! То ли дряхлая проводка, то ли Яга с Лешим доколдовались, то ли Божья воля, то ли — то ли… Пламя быстренько сожрало всю избушку, вместе с козьими ножками! Благодаря чуду — почти все алконавты спаслись. Кроме Герцогини. Вскоре подъехали три машинки.

Пожарники потушили головёшки. Полиция наспех провела опрос сказочной пьяни. Скорая помощь погрузила труп Герцогини и отчалила. Ушлый Кащей умудрился умыкнуть у медиков бутылёк спирта. Когда врачи уехали — спирт был честно поделен и распит между погорельцами. После все разошлись.

Василиса с Кащеем поселились у жениной матери. Несмеяна — это в прошлом мудрая королевишна, а ныне малообеспеченная пенсионерка.

Баба Яга и Леший были определены местной управой в дом престарелых.

Кикиморе с Водяным мэр подарил халупу на болоте.

* * *

После пожара немногие уцелевшие деревянные части избушки и козьи ножки — растащили соседи. Земля некоторое время была ничейной, а после её взял в долгосрочную аренду дядя Петя Куренчаков. Предприимчивый самогонщик с соседней улицы!

— Тут будет питие! — сказал дядя Петя.

Понаехали рабочие, начали копать котлован для фундамента, под новое здание. Вскоре они наткнулись на увесистую шкатулку, окованную медью. Позвали дядю Петю, при нём шкатулку вскрыли. Внутри лежали брильянты Герцогини Курляндской. Дядя Петя с чистой совестью брильянты положил в свой карман, выдав — однако — солидную премию рабочим. Ну и мэру немного подарил, — так, на всякий случай.

* * *

Теперь на месте избушки — красивый пивной бар. Насколько пивной бар может быть красивым. Дядя Петя самолично торгует у стойки, а его пиво явственно отдает сивухой.

Бар собирает отличные выручки, благодаря истории с кладом Герцогини. Каждый, кто хоть чуть в теме, — стремится попасть в заведение дяди Пети, дабы от оного услышать шикарную историю о брильянтах. Из первых уст, так сказать. А дяде Пете и не жалко рассказать. Даже в удовольствие!

12.06, 1996. Испр. и доп. 08.06.1999. Последняя лит. обработка: август 2014.

13. Притча о Васе

Жил-был Вася. Он забыл, что у него есть единственная дочь Кристина и не знает, что есть двое родных внуков. Не вспоминал, не думал, не поздравлял и вообще вычеркнул из жизни… Однажды Вася КАК БЫ умер, типа приснилось. И попал в этом сне Вася на Божий суд. Рядом с Богом — за судейским столом сидел Дьявол, так, на всякий случай.

— Стыдно? — спросил Бог.

— Да как-то не очень, — нагло ответил Вася.

— А вот мне за тебя стыдно, — сказал Бог. — Я тебе дал единственную дочь и двух внуков не просто так. Поверь, не каждому я даю детей… А ты свой шанс профукал.

— Что именно я профукал? — заволновался вдруг Вася.

— Ты ведь не знаешь, кем стала дочь. И кем станут маленькие внуки, — ответил Бог. — И кто бы мог подать стакан воды, а кто не подаст… И не узнаешь. И сие будет тебя мучить всю загробную ЖИЗНЬ длиной в вечность, — ведь здесь, у Меня, нет ничего, кроме совести.

— Адские мучения, — усмехнулся и Дьявол. — Иди, Вася, к себе, на землю. Тебе щас сколько? Уже почти 60 лет… Ну, недолго осталось…

— Кстати, муж Кристины и кровный отец её детей — умер намедни, — заметил Бог. — Всего 50 годков было… А если б не бросил деток, как и ты — был бы жив. Я гарантирую.

— Кармическая, диалектика, — зевнул Дьявол. — В следующем воплощении, после смерти, сделаю тебя, Вася, детдомовцем. Или инвалидом. Ведь за всё надо платить. Законы мироздания.

— Шанс, Вася, у тебя есть. Но решать тебе, — подытожил Бог. — Проваливай, в общем… с глаз моих. Скоро встретимся.

27.10.2019.

P.S. Всё случится в один день. Всё то, что ты ждал долгие годы — накроет тебя однажды!

Бумажная версия рассказов

В мире существует всего 4 экз. бумажной книги, которую ты только что прочёл электронно. Тут другая обложка, но тексты — те же. На каждом экз. стоит автограф автора — как доказательство подлинности этого маленького тиража.

Не продаётся. А если — да, то очень дорого.

4 экз. В бумажной книге 136 страниц.

Контртитул с автографом автора.

Окончание «Кареглазки», стр. 71.

Библиография Андрея Ангелова

1995 — 2019

Романы (2 полных и 2 мини).

1 — Театр мистера Фэйса. Жанр: чёрный фарс, философский боевик.

2 — Карманник и дьявол. Жанр: абсурд, потусторонний боевик.

3 — Второе пришествие на Землю. Философская комедия с чудесами (мини).

4 — Пари в Эдеме. Потусторонняя комедия-путешествие (мини).

Безумные сказки Андрея Ангелова (повести). ИЛИ второе название серии «Потусторонний роуминг от Андрея Ангелова».

1 — Апокриф.

2 — Золотая конина.

3 — Неразменный рубль.

4 — Госпожа удача.

5 — Адский возбудитель.

Документальные большие книги.

1 — Интернет-особи. Жанр: юмористическая психология.

2 — Фарсократия. Жанр: политический чёрный фарс.

3 — Азбука 18+. Жанр: юмористическая (эротическая) психиатрия.

Учебники.

1 — Как продать свой Самиздат!

2 — Практическая режиссура кино.

3 — Практическое инвестирование в кино. Руководство для миллионеров.

55 афоризмов.

Самобытные рассказы.

1 — Волшебный мобильник

2 — Поездка в Америку

3 — Наместник Сатаны

4 — Телевизоры

5 — Как олигарх играл в карты с дьяволом

6 — Волшебные спички

7 — Кареглазка

8 — Машина времени для географа

9 — Дьявол Римский

10 — Бенефис Смерти

11 — Подкидной дурак

12 — Русская народная сказка

Притча о Васе (2019).

Non/fiction. Cатирические миниатюры (некоторые).

1 — Работорговля в России.

2 — Кино в миниатюрах.

3 — Интервью с гением.

4 — Писатель и Белоснежка.

5 — Политология для дураков.

6 — Пошлые зарисовки.

7 — О гениях.

8 — Герои моего времени (серия из 6 мини-книг; 2018 г.).

9 — БУКАШКА (25 лучших статей; 2019 г.)

10 — Код судьбы.

11 — Странная поездка домой (автобиографичная мистика).

12 — Заметки с Чёрного моря — 2019.

13 — Арифметика жизни.

14 — Реинкарнация. Доказательство.

15 — Секс-рассказы.

Скачать все книги, единым архивом: https://yadi.sk/d/VfMojWSF2qTwuA

Примечания

1

Конклав — это собрание кардиналов в Ватикане, выбирает Папу Римского после смерти или отречения предыдущего Папы.

Content

Безумные сказки Андрея Ангелова — 1
Андрей Ангелов

1. Волшебный мобильник

2. Поездка в Америку. Второй рассказ автора

3. Наместник Сатаны. Четвертый рассказ автора (1996)

4. Телевизоры

5. Как олигарх играл в карты с дьяволом

6. Волшебные спички

7. Кареглазка

8. Парадокс. Самый первый рассказ автора (19 мая 1995 г.)

9. Дьявол Римский

10. Бенефис Смерти

11. Подкидной дурак

12. Русская народная сказка. Зарисовка с натуры, из огорода б. Юли

13. Притча о Васе

Бумажная версия рассказов

Библиография Андрея Ангелова 1995 — 2019

Примечания