Нина Новолодская

Шанс. Глоток жизни

Пролог

Подошвы сапог скользили по полу и неумолимо приближали меня к повороту в конце темного коридора, упирающегося в дверь кабинета тора Хаэра.

В последней надежде остановить движение я кинулась в сторону скамьи у стены. Знала, что она намертво прикручена к полу за кривые кованые ножки, так как еще пару недель назад пьяный в дупель Тирас, самый сильный студент нашей академии, безуспешно пытался на спор отодрать ее от пола.

Рухнув на скамью всем телом, обвила ее руками и ногами, уже почти расслабившись и решив, что уж отсюда меня ничто не сдвинет и будет время подумать и решить, как поступить дальше. Но невероятная сила, словно магнит, тянула мое тело дальше. Обхватив ногами сиденье, начала стягивать куртку и расстегивать рубаху и вдруг почувствовала, как скамейка подо мной шевельнулась. Дернулась. Дрогнула еще раз и жалобно заскрипела.

— Черт! Только не это! — Скамья, подпадая под чары заклятия, наложенного на меня еще вчера, тоже устремилась к кабинету ректора, готовясь утащить меня за собой.

Приняв безумное решение, торопливо сняла рубашку, осторожно сползла со стонущей скамьи и отдалась во власть заклятия, не забывая при этом раздеваться дальше: сидя попой на куче шевелящихся и скользящих по полу вещей, судорожно стягивала с ног сапоги и штанины брюк.

Еще немного… Готово, теперь все…

К последнему повороту я приближалась, королевой восседая на живой куче. На мне остались только носки и нижнее белье, довольно скромное по земным и не очень — по местным меркам. Как хорошо, что белье я ношу свое, а оно, не являясь собственностью академии, не было обязано являться по прямому приказу пред ясные очи тора и оставалось на мне.

Обняв руками ком, из которого то и дело тряпичными змейками вырывались то брючина, то рукав форменной куртки, поднялась на ноги, повернула за угол и встала перед входом в кабинет. Прижав шевелящийся узел с одеждой к груди, ждала, когда на меня соизволят обратить внимание. Ректор сидел за широким столом лицом к открытой настежь двери и, склонившись, изучал разложенные перед ним документы. Свой форменный сюртук Эллор снял, оставшись в белой рубашке.

— Прекрасно, Армар, а говорили, что не можете почтить меня своим присут… — Тор оторвался от изучения бумаг и прервался на полуслове, узрев меня в одном белье и носках, сжимающую в одной руке комок ожившей академической формы, змейками всех рукавов и штанин рвущейся к новому главе академии, и пару тяжелых, подбитых серебряными пластинами сапог — в другой…

Глаза ректора стали просто огромными, рот открылся в немом удивлении.

— Простите, тор Хаэр, но, к сожалению, в этот прекрасный выходной день я не смогу составить компанию своей форме и провести этот вечер в вашем, без преувеличения, высокородном обществе… Засим прошу меня извинить, и до встречи на занятиях в первый день недели.

Сначала я выпустила из рук одежду, которая пушечным ядром рванулась в сторону обалдевшего мужчины. Следом полетели сапоги.

Автоматически поймав форму и один сапог, второй тор Хаэр пропустил. Тот со свистом пролетел мимо его головы, гулко стукнув о спинку высокого кресла, рухнул на пол, а затем, судя по звукам, доносящимся из-под стола, пополз к хозяину.

Тор Хаэр начал приподниматься из кресла, а я, прикоснувшись правой рукой к левому плечу, сделала глубокий, с размахом, чисто русский поклон, представляя себя в этот момент в сарафане и кокошнике перед барином. Повернула кольцо на указательном пальце — и через мгновение уже приземлилась на матрас в своей комнате академического общежития под громкий и дикий, но уже затихающий вопль тора «Арма-а-ар!», донесшийся до меня эхом из закрывшегося над головой перехода.

Я захохотала. Сама от себя такого не ожидала. Во что выльется моя невероятная выходка, предстояло узнать в ближайшее время. Понятно, что расплата будет страшной, но у меня не было выхода и надо было торопиться.

Глава 1

Поспешно схватила свой наряд для танцев, не менее соблазнительный, чем белье на мне, но гораздо более закрытый, и парик из длинных иссиня-черных волос. Снова крутанула кольцо и оказалась в маленькой темной гримерке. Впереди меня ждал тяжелый вечер с воссозданием иллюзии полета и ночного звездного неба для многочисленной публики самого большого ресторана Хароса, да еще и с танцами. А после сегодняшнего спарринга, что устроил Хаэр, ныло все тело.

Натягивая расшитые бусинами шаровары с разрезами по бокам, глянула на хрустальную сферу, любезно оставленную на столе Марком. Та уже на три четверти была заполнена темной дымкой, значит, до начала осталось не больше четверти часа, — в этом мире были приняты такие подобия магических часов. Вздохнув, выпрямилась, надела лиф поверх своего, на голову водрузила парик, расчесала. Встала перед большим зеркалом и критически оглядела девушку в отражении.

Стройная, красивая, неуловимая, неузнаваемая… Длинные смоляные волосы скрывали мои абсолютно белые, глаза из карих стали золотыми под цвет костюма. Я сделала пару танцевальных движений, и тишину гримерки нарушил перезвон многочисленных тонких браслетов, одновременно дополняющих образ восточной чаровницы и выполняющих вполне приземленные функции: один из них скрывал ауру, остальные накапливали резерв, преобразуя в энергию эмоции, вызываемые мной во время представления.

Еще одно па, разворот — и я в который раз поразилась, насколько магия может менять даже походку и мимику. Такой меня не узнавал никто. Такую меня нельзя было забыть, но и вспомнить и описать тоже невозможно.

С тоской подумала о ректоре. Ничего, недолго осталось. Получу лицензию, переведу все сбережения со счета Марка на свой и смогу спокойно уехать. Ото всех. В том числе и от Эллора, дальнего кузена, который, по сути, им не являлся, поскольку я была приемной племянницей его дяди и тети, но он отчего-то вцепился в меня как клещами. Желая не то любить, не то убить.

И от Марка, моего напарника, который защищал меня, зорко следя, с кем я общаюсь, что делаю. Но я чувствовала, что он просто морочит голову, обещая все для меня сделать и забрать с собой в клан, куда я уже не стремилась. Категорически. Потому как для меня принятие подобного решения означало бы полную потерю свободы.

И от хозяина ресторана, мечтавшего эксплуатировать мои необычные для этого мира таланты на полную катушку.

И от Мастера…

Я повернулась к двери и сделала шаг навстречу «волшебному» вечеру.

Несколько часов спустя, совершенно обессиленная и вымотанная физически и морально, снова прокрутила кольцо на пальце, думая о точке выхода из портала. Вывалившись в своей комнате и поднявшись с кровати, в нерешительности остановилась. Все в комнате было перевернуто вверх дном. Двери шкафа распахнуты, скинутые с полок вещи валялись на полу. Форма отсутствовала. Вся.

Глянула на обувную полку — там одиноко стояла купленная мной пара туфель. Сменных форменных сапог не было, как и казенных ботинок. В панике заозиралась по сторонам и только тогда заметила тора Хаэра, сидящего в углу комнаты.

— Да-да, вся форма утопала ко мне в кабинет, — мрачно констатировал он то, о чем я боялась даже подумать.

Эллор сидел в моем единственном кресле, немного согнувшись и подавшись вперед, его подбородок покоился на сцепленных в замок пальцах. Предприняла попытку попятиться к двери, но в эту секунду глаза «родственника» блеснули, и я, с ужасом осознав, что не могу пошевелиться, начала заливаться краской под внимательным и злым взглядом тора.

— Итак, — протянул он, не отводя глаз, — и где же ты пропадала четверть суток в таком виде?

— Э-э-э… — протянула, не найдя сразу вразумительного ответа.

Внутри бушевал ураган эмоций и мыслей — от «какого черта он делает в моей комнате» и до «мамочки, я не одета!», хотя танцевала я на сцене ночного ресторана в куда более откровенном наряде, а всего несколько часов назад сама разделась посреди коридора академии, потом еще кланялась ему в таком виде… А сейчас смутилась: мы находились в моей комнате, я была в одном белье, и взгляд мужчины прожигал меня насквозь.

— Тор Хаэр, позвольте одеться… — Вторая волна жара залила лицо, я нерешительно закусила нижнюю губу, после чего продолжила хриплым шепотом: — Пожалуйста.

Он, не отрывая от меня глаз, сделал еле заметное движение кистью, и оцепенение спало с моего тела. Помедлив пару секунд, я сделала несмелый шаг в сторону ванной комнаты, когда волна чужого желания окатила меня с головы до ног. Я ощутила его, поскольку еще не успела деактивировать браслеты, и запнулась перед самой дверью.

Это было похоже на неожиданный порыв горячего ветра. Магия, заключенная в браслетах и до этой секунды мирно спавшая, встрепенулась, напряглась и в то же мгновение раскинула свои жадные щупальца, поглощая чужие эмоции. А я лишь пискнула и рванула вперед, со всей силы захлопнув за собой дверь. Прижала ее бедром, затем подхватила шелковый халат, натянула на себя и судорожно завязала широкий поясок. Потом, откинувшись на створку спиной, завертела кольцо на пальце, представляя по очереди то гримерку, то комнату Марка, в которую вел «аварийный выход», но ничего не происходило.

Магия бушевала… Она стонала, выла, ругалась в моей голове, требуя вернуться в комнату к такому сильному и вкусному тору, а я со всей силы вжималась спиной в дверь ванной, стараясь вернуть разгулявшуюся силу в ее кокон внутри браслетов. И самое ужасное — запереть ее я не могла, феерия отказывалась подчиняться.

— Ну же, ну! Черт! Да в чем дело?! — рычала сквозь стиснутые зубы, с остервенением вертя кольцо.

— Выходи, Армар. Суетиться бесполезно, тебе не улизнуть. Никуда не денешься, пока мы не поговорим. Или я сейчас вышибу дверь, и последствия тебе не понравятся. Зато, будь уверена, они понравятся мне.

Я тихо заскулила. Черт, черт, черт!

— Мила. Советую. Выходи.

Несмело взялась за ручку и с надеждой спросила:

— Тор Хаэр, вы будете меня убивать?

— Зачем убивать, Мила? Для начала поговорим, точнее, ты будешь слушать, а я — говорить.

Вздохнула, осторожно приоткрыла дверь и, оставив между ней и косяком небольшую щель, высунула нос.

— Быстрее, Армар, я устал ждать. И так слишком долго жду. Это, знаешь ли, переходит границы разумного.

Медленно и аккуратно, чтобы потянуть время, открыла створку, вышла из ванной, так же тщательно прикрыла дверь за собой. Снова прислонилась к ней спиной, теперь уже с другой стороны.

Глаза тора сверкнули.

— Что, к демонам, на тебе надето?! — с силой выдохнул он сквозь стиснутые зубы.

Я непонимающе осмотрела себя, потом глянула в зеркало, висевшее на противоположной стене. Густого черного цвета халат прикрывал грудь, но довольно широкий вырез горловины оголял ключицы, рукава до локтя оставляли на виду запястья, унизанные многочисленными браслетами-артефактами. Длиной халат был едва до середины бедра и открывал взору стройные ноги.

— Халат, тор Хаэр, — промямлила.

— Халат?! Ты издеваешься?! Ты… ты… — Тор зашипел, будто задыхаясь.

Потом прикрыл глаза, еще раз глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла. Я так и продолжала стоять у двери, правда, впопыхах искала варианты, как за два шага суметь добраться до выхода из комнаты. Возможно, Эллор даже не успеет меня поймать. Но только я повернула голову в ту сторону и начала обдумывать мысль, как холодный голос меня остановил.

Хозяин академии, вроде уже спокойный, все так же сидел в моем кресле: голова покоилась на спинке, руки — на подлокотниках, одна нога закинута на другую. Но глаза его выдавали страшное раздражение — зрачки и радужка отсутствовали, они были полностью залиты белой пеленой, что, казалось, переливалась перламутровыми сполохами. Похоже, я умудрилась в прямом смысле довести ректора до белого каления.

«Ч-черт… Я труп. Я совершенно определенно труп. Без вариантов».

Попыталась сглотнуть тугой, вязкий ком в горле. Почти получилось, если не считать, что процесс сопровождался ужасным звуком.

— Высокородный тор, не убивайте меня, п-пожалуйста, — заикаясь, прошептала, уже ни на что не надеясь.

Брови Эллора взлетели на лоб, уголки губ изогнулись. Секунду спустя он стремительной молнией бросился ко мне и, прижав за горло одной рукой, второй схватил кисть и резко дернул ее вверх, всматриваясь в множество тонких браслетов.

— Пожалуйста, высокородный тор, прошу вас, — хрипло забормотала, цепляясь за сильные пальцы, сжимавшие шею, — тор Хаэр… Эллор, прошу…

Я знала, что сейчас он меня ненавидит и осуждает. Но тор мало что понимал, а о половине даже не догадывался. Не знал о наших договоренностях с дядей, о его обещании, данном тете незадолго до ее смерти. В конце концов, не подозревал, кто я. Поэтому и ненавидел, не в силах понять.

— Что это? — не замечая моего хриплого шепота, спросил он, ближе поднося руку к своим страшным глазам и внимательно разглядывая узоры, переплетения тонких и толстых серебряных нитей, обвивающих мои кисти. — Что?

Он устремил на меня жуткий взгляд. Губы растянулись в зверином оскале и обнажили клыки. А я продолжала цепляться за едва не душащую меня руку, сипя и пытаясь отодрать от шеи невероятно сильные пальцы, чтобы получить хоть небольшую возможность вдохнуть. Из глаз моих лились слезы, а губы продолжали беззвучно молить:

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Неожиданно Хаэр разжал пальцы, и я бы мешком рухнула на пол, если бы меня не держали за вторую руку. Тор все так же внимательно изучал браслеты, приблизив их чуть ли не вплотную к лицу. Я же беззвучно плакала и часто дышала, все еще до конца не веря, что меня пощадили.

Высокородный почти уткнулся носом в мое запястье, судорожно втягивая воздух, потом присел передо мной на корточки, позволяя мне наконец-то плюхнуться на пол, а не висеть на вытянутой руке безвольной куклой. Переведя свой страшный взгляд на вторую кисть, схватил ее и тоже дернул к своему лицу.

— Магия… — пробормотал он. — Артефакт рода и что-то еще… Резервы? Очень дорогие, очень сильные. Но… — Эллор, показалось, задохнулся от накатившего на него осознания, что именно на мне надето. — Какого демона, Армар? — зашипел сквозь зубы. — Я жду. Или ты готова выйти замуж за любого? — Он злобно оскалился. — Ненавижу вас всех, ненавижу!

Отдышавшись, я продолжала сипло всхлипывать, боясь поднять глаза, а тор все так же водил носом вдоль рук, в прямом смысле слова вынюхивая заключенную в браслетах магию.

— Я жду! — рявкнул он.

И я, вздрогнув всем телом, затараторила:

— Это подарок, высокородный тор, просто подарок. Сиор просто сделал мне подарок. А дядя… он был очень хорошим, добрым и щедрым, хотел защитить меня.

Высокородный перестал вынюхивать магию и, потянувшись вперед, схватил меня за косу. Боясь пошевелиться, скосила глаза на его не менее жуткие пальцы с длинными и острыми, как кинжалы, белыми когтями. Боже, а если бы он ими разорвал горло? Снова вздрогнув, часто задышала. Тор же продолжал изучать артефакты на моем теле.

Раздался щелчок, и заколка с глухим стуком упала на пол. Эллор расплел косу, с интересом перебирая пряди, потом вдруг дернулся и, зашипев змеей, осмотрел свою руку — на кончиках пальцев выступили капельки крови. Слизав их, поднес оцарапавшую его прядь к моему лицу.

— Это что?

— Своего рода артефакт защиты… — Я запнулась, а потом, глянув в его глаза, поторопилась объяснить: — Они… защищают в рукопашном бою. И просто если кто-то схватит меня за волосы… Они ядом пропитаны, но это не запрещено, это для самозащиты…

— И магией… — Высокородный поднес прядь с нитями к носу и втянул в себя воздух. Я постаралась максимально отодвинуться от страшного существа, в которое сейчас обратился кузен. — И зачем же моей любимой родственнице столько защиты? От кого? — Теперь, приподняв одну бровь, он смотрел мне прямо в глаза своим наводящим ужас и оторопь взором. — Зачем тебе защита рода, если ты не собираешься замуж за его представителей? Если сама погубила того, кто сделал тебе предложение и замкнул браслет? Ты предала его! Да и когда столь юное создание могло нажить себе врагов, чтобы в стенах академии ходить обвешанной защитными артефактами? И это с учетом того, что на всем потоке ты одна из лучших? Армар, когда ты умудрилась превратиться в это мерзкое существо, шлюху? Только продажным девкам нужна такая защита!

Тор Хаэр склонил голову к плечу, разглядывая меня, как неведомую зверушку. Жест этот был таким простым и нехищным, что никак не вязался с его обликом. Тор поднялся на ноги и, наконец отвлекшись от меня, повернулся к зеркалу, изучая свое отражение.

— Демоны! — буркнул недовольно.

Секунду спустя магия очистила его глаза от перламутровой дымки и вернула лицу истинный облик. Когти втянулись. Хаэр сделал еще шаг к зеркалу, продолжая вглядываться в него так, будто редко видел себя со стороны. Я же, радуясь, что высокородный занят, решила потихоньку ретироваться и, встав на четвереньки, осторожно двинулась в сторону двери. Мне было плевать на все обвинения и тем более на мнение других, я не собиралась ничего никому объяснять или доказывать. Тор Кер сделал очень много для меня, отнесся как к собственной дочери, но по закону для защиты от этого мира мог предложить мне только место своей племянницы.

К сожалению, и в глазах местного общества безродные «племянницы» автоматически приравнивались исключительно к «постельным грелкам». Некоторым из них везло, и они становились законными женами.

Если бы Кер мог меня удочерить, то так бы и сделал, но закон суров, хотя в этом мире законы суровы ко всем. Дядя называл меня дитя и относился как к своему ребенку, только весь мир видел в нем старого полусвихнувшегося извращенца, а во мне — приблудную охотницу за наследством. Тора Маэрта, возлюбленная Кера и его верная спутница, не могла претендовать на место жены, так как уже была вдовой, а в этом мире, повторюсь, все очень сложно.

Все, кроме самых близких, видели во мне «дерзкую девицу». Самое странное, что узаконивать место невесты не было необходимости, да и зачем, если артефакт рода принял наши искренние чувства и мою кровь, замкнув связь? Для всех я стала невестой великого тора Кера, второго в линии Хаэр. Первым был сам тор Хаэр, а теперь и единственным.

Но все это я не собиралась объяснять Эллору. Да и откровенно боялась того, что он может сделать, узнав об обмане. О том, что настоящая я жива. Не намеревалась никому доказывать, что сниму браслет, как только получу лицензию, а с ней и право свободного жителя, право созидать и работать. Право свободной женщины. Право защиты от короны.

— Далеко собралась? Мы еще не закончили. Вставай, — очень спокойно произнес высокородный.

Остановилась, нехотя распрямилась. В горле першило, я продолжала тереть его рукой, стараясь выпустить хоть немного магии из артефактов-накопителей и подлечить, но, как и с кольцом перехода, ничего не выходило. Халат сполз набок, оголив плечо и задравшись с другой стороны. Тор следил за моими движениями в зеркале, затем развернулся, медленно окидывая взглядом с ног до головы.

В том, как он это делал, было что-то пугающее. Магия давно забилась в самый дальний уголок и не высовывала оттуда свой вечно голодный носик. Скрылась сразу, как тор обернулся. И теперь перед ним была я одна, и это почему-то пугало не меньше, чем его вторая сущность, подозреваю, не самая страшная и опасная версия.

Прошла всего пара секунд, а в голове уже успело пролететь несметное количество мыслей.

— Итак… — Хаэр сделал шаг в мою сторону. Двигаясь по кругу, продолжал рассматривать новым, каким-то задумчивым взглядом. — Во-первых, наказание за неповиновение ректору будет суровым. В этот раз я тебя не отчислю. Но только в этот, — добавил он, заканчивая круг и вновь останавливаясь передо мной. — Во-вторых, с этого момента ты будешь подчиняться всем моим требованиям и приказам, иначе просто вылетишь из академии и останешься на улице, ведь ни дома, ни семьи у тебя больше нет. Лицензию не получишь. От наследства дяди и Маэрты тебе тоже ничего не достанется. И твои любовники не помогут, об этом я позабочусь.

Тор прикоснулся рукой к моей шее, как делал недавно, только теперь не сдавил ее с силой, а нежно погладил кожу. Но я все равно отшатнулась, напуганная его словами.

— Стоять! — рявкнул высокородный, и я снова замерла.

От одного его вида было страшно. Я дрожала, по щекам катились слезинки. Обжигающие жаром пальцы продолжали осторожно касаться горла, и одновременно с этим я ощутила, как магия потекла от тора к моей пострадавшей шее. Сразу стало легче дышать, боль отступила. Несмотря на страх, я с облегчением вздохнула.

— Сейчас тут действует только моя магия, так что стой спокойно, пока я не передумал.

Тор продолжал вливать в меня исцеляющую силу. Кожа под его пальцами нагрелась, тело отвергало чужую суть и боролось с чужой магией, как с опасным вирусом. Тор Хаэр нехотя убрал руку, напоследок скользнув по вороту. Я же, вытерев лицо от слез и поправив на груди халат, под внимательным взглядом хозяина академии ждала продолжения. Уже почти успокоившись, рассуждала, что, коли убивать меня не будут, остальное переживу. Главное, снова не нарваться. А значит, надо быть ниже травы и тише воды, радостно кивать и глупо улыбаться, если потребуется.

Но потом, осознав его последнюю фразу, сжала кулаки и вспылила.

— Да как вы смеете?! Вы за кого меня принимаете?! — И тут же осеклась.

Сглотнув, замерла, сильнее сжала зубы, повторяя про себя как мантру: «Только спокойно, все, что он думает, его личные проблемы. Чужое мнение меня не интересует, главное — что я знаю. Главное — только я. Моя цель. Мои мечты. И если надо терпеть унижение и оскорбление, значит, будем терпеть».

— Что конкретно тебя оскорбило, милая моя кузина? Хотя нет, простите, тетушка… — усмехаясь, протянул он. — Замечание о покровителях? Неужели думаешь, что я не понимаю, откуда у тебя все это? Без семьи. Без денег. Тебе же не удалось получить ни одного золотого из дядиного наследства. А на стипендию, — он обернулся, обводя рукой комнату с раскиданными по ней вещами, — этого не купить! И за что мой дядя, много лет любящий и любимый прекрасной женщиной, оказавший тебе, Армар, — он порывисто шагнул ближе и схватил меня за руки, поднимая кисти на уровень лица, — доверие, которое ты так мерзко предала, предоставил свой дом и место в семье, сердце… отдал тебе самое ценное — этот артефакт? Тварь! — Он отпустил мои руки и отвернулся, обводя глазами устроенный им же самим разгром. — Все это мне не нравится, чужой запах бесит.

Хватило одного его взгляда, чтобы комната вспыхнула ярким огнем, а все вещи осыпались пеплом на пол.

— Что вы наделали?! Как вы смеете?! Это мои вещи! Моя собственность! Ты!..

Это переходило все границы. Ярость накрыла меня, я резко развернулась и тут же осеклась — глаза Эллора снова застилал перламутровый туман.

Усмехнувшись, тор изогнул бровь.

— Что тебе не ясно, милая кузина? Мне не нравятся эти вещи. Больше в твоей жизни не будет никаких других мужчин. Ни их, ни их вещей, ни подарков, ни внимания.

— Но это мои вещи, — тихо произнесла, глотая обиду.

— Куплю тебе новые, так что не реви.

— Что? — охнула я и с удивлением воззрилась на высокородного.

— А это уже в-третьих. — Плотоядная усмешка исказила и так пугающее лицо тора. — С этого момента ты будешь подчиняться только мне и приходить по первому моему требованию. Кольцо перехода дам завтра. Сегодня я слишком зол. Моей невесте не пристало принимать и носить подарки чужих мужчин. На этом все.

Он исчез, а я продолжала стоять посреди комнаты, устланной пеплом. Что это было? Мне уже не жаль вещей, а до ужаса жаль себя. Сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Вытерла лицо тыльной стороной ладони.

— Стоп. Хватит рыдать! Я выжила на Земле, выжила тут. И снова выживу и выкручусь. Надо успокоиться и отдохнуть. Об остальном подумаю утром.

Смахнув с кровати покрывало, в изнеможении рухнула на чистую простыню. Сверху из пространственного перехода на меня посыпалась моя форменная одежда, которая до этого времени старалась всеми силами добраться до тора Хаэра.

Глава 2

Родилась я в городе Армавире в семье научного сотрудника местного НИИ. Когда мне было шесть лет, мы с родителями отправились к Черному морю на машине и попали в страшную аварию, в которой я потеряла и родителей, и возможность ходить, из-за сложного перелома не могла посещать школу и играть с друзьями во дворе.

Бабушка и дедушка взяли все заботы на себя и до самого конца не теряли надежды снова поставить меня на ноги. В бесконечных попытках вылечиться прошло около десяти лет. Когда у нас закончились деньги, а все возможности их достать исчерпали себя, дед прекратил питать иллюзии и начал думать о моем реальном будущем.

В первую очередь я научилась готовить и шить. Изнурительные ежедневные тренировки рук и спины усилились. Шитье, кстати, впоследствии позволило удержаться нашей семье на плаву. Трех пенсий и выплат с трудом хватало на жизнь и лекарства, требующиеся мне постоянно и купирующие сильнейшие боли. Много денег уходило на запчасти для инвалидной коляски, медицинские средства по уходу и лекарства для моих опекунов.

Спустя два года в день моего восемнадцатилетия не стало деда, еще через полтора года ушла бабушка. Я осталась одна. Не смогла побывать даже на ее похоронах, все заботы об этом на себя взяло государство.

За пару дней до того, как бабушка не вернулась домой из аптеки, я последний раз выходила на улицу. Мы жили на четвертом этаже в доме без лифта, и спуститься с коляской на улицу в одиночку я не могла. Попросить помощи у кого-то из клиенток не позволяла гордость. Но я не унывала и никогда не жаловалась.

К тому моменту, как осталась совсем одна, успела набрать небольшую базу постоянных клиентов. Старенький компьютер, подаренный щедрым дядей из администрации города несколько лет назад, позволял выходить во всемирную сеть, где я и проводила большую часть свободного времени. Он же помогал с доставкой продуктов и материалов, лекарств и книг. Именно они стали той единственной слабостью, на которую я всегда находила деньги. В доме все поверхности и полки были забиты книгами, прочитанными и неоднократно перечитанными.

Окна нашей квартиры выходили в парк, а потому зимой и летом один раз в день я обязательно распахивала створки и «гуляла». Сначала меня окружала тишина, но со временем там построили детскую площадку, где целыми днями играла ребятня, откуда слышался задорный смех малышей или не менее громкий плач, уж как повезет.

Позже, закрыв окно и уставившись в стену, я позволяла себе всплакнуть, жалея о своей нелегкой доле, а затем подхватывала с подоконника потертый томик «Гордости и предубеждения» или «Настоящей темной ведьмы» и отправлялась поднимать настроение старым проверенным способом. Так прошло еще три с половиной года.

Той ночью я проснулась от какого-то звука в коридоре. Разлепив глаза, потянулась к выключателю на стене, и свет ночника озарил темную фигуру в проеме двери. На секунду я застыла, не веря в то, что вижу, и завизжала.

Мне показалось, что завизжала. На самом деле из горла не вырвалось ни звука.

Я завозилась на кровати и попыталась сползти с другой стороны, подальше от загадочной фигуры, по-прежнему спокойно стоявшей в дверном проеме. Рухнув на пол, забилась за изголовье, жалея, что не сплю с ножом под подушкой. Или с ножницами, или хоть с чем-то потенциально опасным.

В голове роился сонм мыслей, я не понимала, что незнакомец делает в моей квартире, как в нее попал, что ему нужно и куда, в конце концов, засунула свой телефон?

Мужчина расхохотался и произнес низким бархатным голосом, от которого стало жутко:

— Вылезай сама, или Страж тебя оттуда вытащит.

В ответ я лишь молча замотала головой и забилась еще дальше в угол.

— Страж, — произнес он ровно и тихо.

И шагнул комнату, а перед ним прямо из воздуха появилась огромная черная псина. Оскалив жуткую пасть, создание повело черным носом размером с мой кулак, повернулось в сторону кровати и зарычало. Глаз у чудища не было, вместо них зияли черные провалы. Оно двинулось ко мне и буквально прошло сквозь мою кровать, словно привидение.

Шаря правой рукой по полу около ног, я наткнулась на какой-то томик и попыталась отмахнуться им от кошмарной призрачной собаки, надеясь развеять ее как нереальную дымку. Но тварь, зарычав и неожиданно оказавшись довольно осязаемой, увернулась от книги и прыгнула на меня, придавив своим немалым весом. Я вновь взвизгнула — весь ужас происходящего накатил с новой силой. Мне даже вздохнуть было тяжело.

Несколько секунд я безмолвно таращилась на отвратительную морду адской твари, а уже мгновение спустя провалилась во тьму. Последним, что я услышала, был громкий хохот ее хозяина.

Глава 3

Очнувшись, попыталась приоткрыть веки, но они словно свинцом налились. Попробовав еще раз, догадалась, что на глазах что-то лежит. Сделав неглубокий вдох, рискнула пошевелить руками, но вновь ничего не вышло. Мгновение спустя услышала странный переливчатый поток звуков, будто кто-то перебирал клавиши неизвестного мне музыкального инструмента, а затем лица коснулось что-то влажное и прохладное.

Звуки стали громче и как-то взволнованней, я ощутила легкое дуновение, и приятный ветерок прошелся от пальцев ног до макушки. «Что? От самых кончиков? Но как?»

Дернулась, рванула вверх в попытке сесть, но дурнота, тягучая и густая, словно патока, накатила, накрыв мое сознание черной пеленой.

Следующее пробуждение поразило меня не меньше. На этот раз я сумела разлепить веки, только сфокусировать взгляд так и не смогла. Все, что я видела, — это белый размытый свет. Устало прикрыв глаза, опять погрузилась в беспамятство.

Мой третий приход в себя оказался гораздо лучше первых двух. В помещении, где я лежала, было светло, на мой взгляд даже слишком. Попробовала шевельнуть пальцами рук — они двигались, и я решила, что этого пока достаточно. Медленно выдохнув, постаралась снова поймать то ощущение, что дало мне надежду почувствовать свои ноги.

Ничего.

Вздохнула. Наверняка это просто последствия стресса, того страшного сна. Мне просто показалось… Снова открыла глаза и увидела луч солнца, прорезавший пространство над моей кроватью, и пляшущие в нем пылинки.

Переведя взгляд выше, уставилась на потолок. Странное оформление для медицинского учреждения. Где это я? Белый свод пересекался балками из какого-то темного дерева, напоминая картинки из мировой сети со сказочными тавернами или швейцарскими шале на горнолыжных курортах.

С трудом повернув голову вбок, тихо охнула. Слева от меня в большом кресле сидела женщина. Она спала, забавно откинувшись к одной из боковин, на ее коленях покоилась какая-то книга, испещренная мелкими каракулями. Я молча разглядывала ее и не могла понять, кто это. На ней не было медицинского халата или знакомой мне одежды. Длинный балахон до пола напоминал по текстуре лен, а по цвету жухлую траву.

Руки как руки, одна покоилась на страницах раскрытой книги, вторая подпирала щеку. Но лишь вглядевшись в лицо незнакомки, я запаниковала — пепельно-белое, оно было совершенно лишено каких-либо красок, решила даже, что передо мной мертвец, но секунду спустя сиделка открыла глаза. Таких синих и ярких я не встречала! Они распахнулись шире, и я снова услышала тот же странный звук. Женщина что-то громко закричала, подскочила с кресла и приблизилась ко мне. Книга, упав с ее колен, глухо стукнулась об пол, а я снова провалилась в черноту.

В следующий раз я очнулась от прикосновения к лицу. Теплая сухая ладонь надавила на лоб, переместилась на макушку, погладила по голове. Я осторожно приоткрыла веки и столкнулась со взглядом незнакомого мужчины, стоявшего около кровати. Он был одет в простую рубаху под цвет своих завораживающих фиолетовых очей. Волосы зачесаны назад и, похоже, заплетены в косу.

Около глаз и вокруг губ собрались морщинки, хотя, на первый взгляд, я дала бы ему лет сорок пять, не больше. Мужчина протянул вторую руку и коснулся моей ладони, лежащей на одеяле, которым я была укрыта. Его губы зашевелились, но вместо слов моих ушей коснулся уже знакомый перелив звуков.

Я с удивлением уставилась на него и попыталась хоть что-то произнести, однако изо рта вырывался только жуткий скрежет, будто я никогда не говорила до этого. В горле царапало, попытка выдавить хоть одно слово отдавалась ужасной болью. Из глаз потекли слезы. Что же это такое, почему так больно?! Голова снова упала на подушку, а мокрые дорожки прочертили себе путь по щекам, убегая на шею.

Бархатная переливчатая трель сопровождалась покачиванием головы незнакомца. Мужчина наклонился ближе, внимательно вглядываясь в мое лицо, обхватил его ладонями, задержав пальцы на висках. Улыбнулся, будто извиняясь, и тут мою голову пронзила острая боль.

Я с силой втянула воздух через стиснутые зубы. Глаза заволокло красным маревом, и я провалилась в бесконечный поток воспоминаний о своей жизни. Моменты радости и горя, весь спектр эмоций и ощущений накатывали волнами. А потом тьма, ставшая уже такой родной и уютной, поглотила меня.

Глава 4

Просыпалась я с трудом. Бабушка ласково гладила меня по голове и мурлыкала какую-то мелодию себе под нос. Я сладко зевнула и шепотом поинтересовалась:

— Бабуль, а что у нас на завтрак?

Рука на миг замерла, потом мне так же шепотом ответили:

— Отдыхай, дитя. Сейчас принесу тебе что-нибудь перекусить.

— Угу… — Еще раз зевнула, по-детски причмокнув, перевернулась на бок, прогнулась всем телом и, потянувшись под одеялом, почесала неимоверно зудящую пятку. — Красотища.

На мгновение замерла в таком скрученном положении и, ухватившись за большой палец на ноге, сильно дернула. Очень сильно. И зашипела от боли.

Неужели? Невероятно! Я чувствую ногу, сгибаю ногу! Захохотала что есть сил, а затем, услышав, как отворилась дверь, быстро повернулась на другой бок.

— Бабуль, нога! Слышишь? Я чувствую и пальцы! Я… — Стянув одеяло с головы, посмотрела на дверь и застыла: в проеме стоял тот самый мужчина, ранее уже виденный мной, сейчас одетый в длинный странный балахон. Рядом с ним — женщина, что спала в кресле в одно из моих пробуждений. Она переводила взгляд со спутника на меня и обратно, и на ее довольном лице расплывалась запредельно счастливая улыбка.

— П-простите, — я запнулась, — а бабушка где?

Мужчина нахмурился, будто что-то вспоминая, потом кивнул своим мыслям и приблизился ко мне.

— Дитя, ты меня понимаешь?

— А не должна? — Я немного удивилась и с подозрением воззрилась на странную парочку.

— Десять дней назад не понимала… — довольно протянул он и улыбнулся, сверкнув парой внушительных клыков.

— Ой! — Я дернулась и отползла от него на дальний край кровати. — М-мама… у вас это… что-то с зубами… — Совершенно детским жестом указав на его рот правой рукой, левой сгребла к себе подушку и прижала к груди, будто это перьевое облако могло защитить меня от дяди с клыками.

Мужчина повернулся к своей — не знаю к кому, пусть будет к коллеге, и, оскалившись, уточнил:

— Что там?

— Все отлично, милый! — Женщина повернулась ко мне с не менее лучезарной улыбкой.

Тут я пискнула и в дополнение к подушке собрала комом одеяло. Все это подтащила поближе к себе, сооружая новую оборонительную линию между собой и визитерами, потому как ее клыки были ничуть не меньшего размера.

Мужчина устроился напротив кровати в кресле, а женщина, обойдя его, встала за спиной.

— Успокойся, дитя, тебе ничего не угрожает. Меня зовут тор Кер, ты находишься в моем доме. — Подумав секунду, добавил: — Тор — это уважительное обращение, а Кер — имя рода. Моя любимая — тора Маэрта, — произнес он, не поворачиваясь к женщине, и ласково погладил ее по ладони, покоившейся на спинке кресла за его плечом. — Думаю, сначала ты немного поешь, потом я вернусь, и мы поговорим. И ни о чем не беспокойся, как я уже говорил, тебе ничего не угрожает.

Хозяин дома снова улыбнулся, еще раз похлопал по руке спутницу, поднялся и направился к выходу из комнаты. Проводив его напряженным взглядом, посмотрела на женщину. Та тоже ласково улыбнулась и сказала:

— Не волнуйся, здесь ты в абсолютной безопасности. Сейчас принесу тебе немного бульона, поешь. К сожалению, пока это единственное, что тебе можно. Все-таки ты долго не питалась нормально.

Звука ее шагов я не услышала. Прикрыв веки, уперлась спиной в изголовье кровати и глубоко вздохнула. Потом встрепенулась и решительно оглянулась. Комната была небольшой, всего около пятнадцати квадратов. Кровать стояла напротив входа, между ее изножьем и дверью было довольно много пустого пространства.

Слева стояло кресло, за ним находилось огромное окно, в котором виднелись облака, ясное небо и зеленое марево деревьев с качающимися на ветру ветвями. С правой стороны всю стену занимали стеллажи с книгами, небольшой стол и стул.

Сама кровать оказалась большой. Резное изголовье темного цвета было выполнено, похоже, из того же дерева, что и потолочные балки, столбики по краям украшены двумя круглыми шишками с вырезанными ящерками. Хотя нет…

Я на руках подтянулась ближе, чтобы разглядеть. Нет, это не ящерки, а маленькие дракончики со сложенными крылышками. Я не смогла отказать себе в удовольствии погладить фигурки, осторожно касаясь их пальцами. Какая красота! Невероятно тонкая работа мастера!

Тут взгляд наконец упал на мои руки, и я ахнула. Кончики пальцев были украшены длинными, уже начавшими скручиваться в трубочку ногтями разной степени изломанности. Поднесла ладони к глазам и ошарашенно протянула:

— Вот это да-а-а… — Вышло сипло, говорить почему-то было сложно, словно я вовсе разучилась произносить слова или молчала пару лет, горло до сих пор саднило. — Надо бы обрезать…

Длинные ногти мне никогда не нравились, и такой откровенный кошмар не радовал. Заметив на ладонях какие-то полосы, стала рассматривать, практически уткнувшись в них носом.

— Что за черт, откуда? — Руки оказались покрыты шрамами разной длины.

— Не волнуйся, они скоро заживут и исчезнут. Не все, конечно, но самые мелкие.

Перевела взгляд на незаметно вошедшую женщину с подносом в руках. На нем стояли миска с чашкой, лежал кусок чего-то похожего на ломоть хлеба. Тора Маэрта ласково улыбнулась, не обнажая клыков, и двинулась ко мне. Поставив поднос на кресло, она повернулась и, решительно отобрав у меня подушку, затолкала ее мне за спину. Затем расправила одеяло и водрузила поднос на мои колени.

В нос ударил умопомрачительный запах бульона и свежего хлеба. Схватив ложку, зачерпнула в миске суп, подула, сунула в рот. Почувствовала, как в иссушенное горло полилась благословенная жидкость, и замычала от удовольствия.

Женщина присела в кресло рядом и произнесла:

— Не торопись, дитя, ешь по чуть-чуть.

— Ха! Вы пробовали эту вкуснятину?! М-м-м! — Я демонстративно закатила глаза, а тора заливисто рассмеялась.

— Ты совсем ребенок. — Ее глаза вмиг погрустнели, и она одарила меня ласковой и полной жалости улыбкой. — Ешь, я пойду. Чуть позже к тебе придет тор Кер.

— А… — начала я, но она, приподняв ладонь, добавила:

— Пока ешь, потом тебе все расскажут, и ты сможешь задать свои вопросы. К тому же я принесла тебе ножнички. Ты же хотела подрезать ногти?

Женщина медленно поднялась, выразительно посмотрела на мои руки и направилась к выходу, не оборачиваясь. А я, тяжко вздохнув, продолжила есть.

Минут через десять, когда я уже заканчивала стричь ногти, дверь снова приоткрылась и вошел тор Кер. В руках он нес несколько толстых, увесистых томов. Под моим внимательным взглядом мужчина пересек комнату, сгрузил книги на стол и, развернув ко мне стул, сел рядом. Открыла было рот, чтобы задать первый вопрос, но он поднял руку в уже знакомом останавливающем жесте.

— Подожди, дитя. Я понимаю, что у тебя накопилось много вопросов. Но для начала мне нужно узнать то, что ты помнишь о себе. Именно так: все, что ты сейчас помнишь. Все, что доступно твоему сознанию. Часть я заблокировал. — Эта фраза заставила меня встрепенуться, я попыталась возмутиться, но была остановлена привычным жестом. — Это необходимо для твоей же безопасности. Безопасности твоего рассудка и сознания. Устраивайся поудобнее, разговор будет долгим. Расскажи, что ты помнишь самое последнее? Что было перед тем, как ты проснулась?

Я задумалась и начала свое повествование.

Последние дни проходили в праздном безделье — клиенток не было, все модели на заказ были выполнены, и я дни и ночи читала книги, смотрела телевизор и ползала по мировой сети. Последнее, что мне вспомнилось, это странный ночной гость и его жуткая псина. Когда я добралась до этого момента, меня начало трясти. Нервным движением потянулась пригладить волосы на голове и замерла, задохнувшись от ужаса, — руки прошлись по практически лысой макушке. Пальцы нащупали лишь мягкий ежик, и я онемела от шока. Да как они могли меня обрить?! Волосы — это было мое все! И неважно, что некому было демонстрировать толстенную шоколадно-каштановую косу, но это было мое богатство. Слезы обиды хлынули из глаз.

— Как вы могли?! Как вы посмели?.. Мои волосы… — бормотала сквозь слезы, пытаясь выразить всю охватившую меня бурю негодования.

— Тш-ш-ш… — Мужчина перехватил мою руку, все еще ощупывавшую бритую голову в надежде, что это неправда, что моя грива никуда не делась, и успокаивающе погладил. — Тихо, дитя, это не мы, ты попала к нам уже такой. С абсолютным отсутствием волос на голове и лице. — Он тяжело вздохнул. — В общем, совершенно лысая. Сейчас шевелюра начала отрастать, как и брови с ресницами, ну и… — он замялся и, кажется, даже покраснел, — в общем, ты снова покрываешься волосами…

Замерла, пытаясь осознать его слова, и задумалась. Если я попала к ним с голым черепом, а сейчас на голове отросло около сантиметра…

— Как давно я тут? — спросила хрипло.

Тор ответил не сразу, внимательно глядя на меня.

— Четыре месяца, — все-таки произнес, продолжая следить за моей реакцией.

— Вы шутите?

— Нет, дитя, ты провела у нас чуть меньше полугода, находясь в беспамятстве, на грани жизни и смерти.

— Что-о-о?

— Так, — мужчина взял меня за руку, — давай я расскажу все, что знаю о тебе и твоем появлении.

— Хорошо, только сначала скажите, где я? Что это за место? Больница? Санаторий? Монастырь?

Тор Кер улыбнулся и покачал головой.

— Нет, ты в моем доме, на территории Срединного королевства.

— Анимешники или ролевики? — хмыкнула.

— Нет, дитя, мы не аним… Что? Я не понимаю это слово. Хотя подожди, представь, о чем ты говоришь. — Поднявшись со стула и переместившись на край кровати, он потянулся рукой к моему лбу и повторил: — Представь, о чем ты говоришь, дитя.

Я и представила, вспоминая все, что видела в сети про анимешников, ролевиков и иже с ними. Когда добралась до яоя, мужчина резко отпрянул от меня и укоризненно нахмурился. Приподняла ладони в успокаивающем жесте, как бы говоря: «Ладно, эту часть опустим». Тор снова коснулся моего лба, и я ощутила, как между нами нарастает тепло. Приоткрыв один глаз, громко пискнула и шарахнулась в сторону — распахнутые глаза мужчины сияли жутким фиолетовым светом, на лице расползалась довольная улыбка, никак не вязавшаяся с мистическим взглядом.

— Успокойся, дитя. Я просто смотрю то, что ты сама хочешь мне показать. И нет, мы не эти смешные ряженые люди. Мы жители Срединного королевства. Понимаю, что все, что ты видишь вокруг и ощущаешь, сильно отличается от твоего привычного окружения. Наш мир, в отличие от того, в котором выросла ты, наполнен силой. Мы полагаемся на свой разум и магию. Чем больше магии содержится в нас, тем мы сильнее, тем больше к нам уважения, тем большего мы можем добиться в жизни. Магия наполняет нашу жизнь и наши деяния. Кроме того, в отличие от ваших людей, наша сущность состоит из двух душ: человеческой и сверхчеловеческой. Сверхчеловеческая дает нам возможность найти свою пару в жизни, помогает в бою, увеличивая силу.

— Вы оборотни, что ли?

Собеседник лишь недовольно вздохнул.

— Нет, мы не о-бо-рот-ни. Мы наделенные магией создания. В нашем мире живут разные существа, конкретно мы с торой Маэртой — тораэры. Наша суть неразрывно связана с животным миром. Чем сильнее человеческая часть и магическая составляющая — тем сильнее наша сущность. Но она видна другим только в момент сильных эмоций. Гнев и ярость, любовь и нежность… Мы обладаем магией… Прекрати улыбаться. Запомни, сейчас все мои фразы и то, как я называю вещи, адаптируются под твое понимание. То, как ты воспринимаешь слова, лишь интерпретация нашей речи твоим собственным сознанием, твоим жизненным опытом.

— В каком смысле?

— Заклинание, которое нам удалось наложить на твой разум, приживалось довольно долго. Нам пришлось приводить тебя в сознание несколько раз, чтобы понять, начало оно действовать или нет. — Я вспомнила, как просыпалась и не понимала, что происходит вокруг. — Благодаря ему мы смогли связаться с твоим разумом и вложить максимальное количество слов и звуков, буквально настроить твой мозг под наш мир, словно музыкальный инструмент. Теперь он созвучен с другими инструментами, наполняющими это пространство. Тут нет тех-ни-ки, — это слово он произнес практически по слогам, — мы не пользуемся на-у-кой. У нас не бывает от-кры-тий. Об остальном ты сможешь прочитать в тех альманахах и энциклопедиях, что я тебе принес. Но это все потом, сейчас вернемся к тебе и твоему появлению в моем доме.

— Погодите, а почему у вас с Ма-эр-той, — постаралась без ошибок произнести имя, услышанное от тора, — клыки? Что это значит? Тут у всех клыки?

— Нет, просто в нашем доме царит любовь. — Он нежно улыбнулся своим мыслям и продолжил: — Мы не скрываем своих чувств, поэтому и видны клыки. Когда в доме чужие люди или мы выезжаем в город, то внешне не отличаемся от обычных людей. И так практически со всеми жителями.

— Хорошо. — Кивнула своим мыслям. — Простите, что перебила. Продолжайте.

Тор улыбнулся.

— Я сильнейший маг нашего королевства и без ложной скромности скажу, сильнейший среди всех трех. Тебя доставили в этот дом около полугода назад. Практически бездыханную, покрытую старыми и новыми шрамами, полностью выжженную магическим огнем неизвестного мне происхождения, с истерзанным сознанием и без памяти. Как сообщил принесший тебя человек, ты была найдена при облаве. Твое тело вынесли из какой-то подпольной лаборатории, где, судя по всему, над тобой проводили… опыты, — мужчина тяжело вздохнул, — а потом поместили в кокон силы и оставили без сознания.

Сначала мы лечили тело, но сознание продолжало тебя убивать, подавляя желание жить. Какой-то невероятный страх сковывал твой разум, оставляя одно стремление — умереть. Чтобы сохранить тебе жизнь и выяснить, что же произошло, мы вынуждены были выжечь часть твоих воспоминаний. Только самое ужасное, то, из-за чего ты отказывалась жить дальше.

— Но я не чувствую ничего такого…

— Именно так. Ты не помнишь. На месте столь пугающих тебя событий сейчас пустота, чистое поле, но со временем на нем начнут проклевываться всходы воспоминаний. К сожалению, мы не можем сказать, когда и как это будет происходить. Когда твой разум решит, что тело и дух достаточно сильны, чтобы жить и не желать смерти. — Он встал, молча подошел к окну и отдернул тяжелую штору, впуская больше света. — Есть еще одна проблема. Ты крайне невосприимчива к магии. И чем сильнее магическое давление, тем быстрее ты его поглощаешь. Пришлось применять самые простые и легкие заклинания. Мы тебя лечили практически заклинаниями для устранения царапин. Все остальное поглощалось организмом. Ты амагична. То есть сила впитывается в твое существо, как в губку, и не позволяет использовать ее на поверхности, так сказать. Я думаю, дело в том, что мы, жители этого мира, наполнены магией от рождения, а тебе придется ее накапливать. Но эту проблему мы со временем решим тех-ни-чес-ки! — тор улыбнулся, выговаривая непривычное для себя слово.

— А нельзя выяснить что-нибудь у того человека, который меня принес? Наверняка за эти полгода он смог что-то узнать?

— Нет, к сожалению, узнать ничего не удалось. На неизвестного, создавшего ту лабораторию, охотятся давно. Было вскрыто несколько подпольных тайников, в которых проводились ужасные опыты над живыми и неживыми существами. Многие из них были нам незнакомы. Мы сделали выводы, что он каким-то образом может вытаскивать существ из других миров. Кроме того, я видел результаты его безжалостных опытов. Он пытался скрещивать различные формы жизни, но… Никто из них не выжил. Возможно, только ты… Поэтому ты представляешь ценность для загонщиков…

— Стоп! — Настала моя очередь останавливать собеседника жестом. — Стоп. Кто такие загонщики? Вы сами сказали, что вы сильнейший…

Мужчина нахмурился, потом махнул рукой, вернулся к стулу, сел и откинулся на спинку.

— Так много информации… она переплетена, взаимосвязана, и тебе, столь чуждой этому миру, прошедшей через такие страдания, просто сразу все не…

— Погодите, — нахмурилась, — пока я сижу перед вами, слушаю весь этот бред и еще никуда вас не послала. Слушаю и пытаюсь понять. А самое странное — верю вам. Но слишком уж много пятен в моем понимании и восприятии. Давайте дальше, понемногу мы все выясним.

— Хорошо, только я сам решу, что и когда тебе сообщать. Сейчас обсудим общие вопросы, а позже будем вдаваться в подробности.

— Тогда позвольте вопрос. — Тор махнул рукой, будто благословляя меня на расспросы. — Почему вы все время называете меня дитя? Мне уже двадцать четыре года, я взрослая девушка…

— Милая, — мужчина прервал поток чисто женского возмущения, — мне больше двух сотен лет, и ты в любом случае для меня дитя.

Я неверяще уставилась на него, однако он был совершенно серьезен. И я продолжила:

— Кто такие загонщики? Могу предположить, что кто-то вроде охраны правопорядка?

— Это королевская стража, высшая каста, самые лучшие боевые маги и ищейки.

— Ого! — Я на секунду задумалась, проникшись их крутизной. — Меня спасли самые-самые. Это хорошо… Итак, они вели расследование по поимке некоего отвратительного преступного мага-ученого, проводившего жуткие опыты и наводящего страх и ужас на добропорядочных граждан королевства?

— Да.

— Во время одного такого рейда была обнаружена лаборатория, в которой нашли меня. Без сознания…

— Да, дитя, ослабленной, — он внимательно смотрел мне в глаза, а я не могла отвести взгляд в сторону, — истерзанной и замученной. — Мужчина потер лицо ладонями, потом мягко улыбнулся. — У меня есть мысли по поводу твоего состояния, но это все потом, сначала мы поставим тебя на ноги.

— Хорошо… истерзанной… — Громко сглотнула. — Потом меня принесли к вам, и здесь я провела без сознания почти полгода?

— Да.

— А почему королевские загонщики доставили мою истерзанную тушку именно к вам? — Этот вопрос меня очень волновал.

— Кроме того, что я сильнейший маг в нашем королевстве, глава загонщиков — мой племянник. Это он вытащил тебя, сумел поддержать в теле жизнь, чтобы успеть доставить ко мне. Можно сказать, именно он дал тебе шанс на возрождение. Давай на этом мы сегодня закончим. Сейчас принесут еду, и ты отдохнешь. — Тор Кер поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я откинулась на подушку. Мысли собираться в кучку не хотели. Так много странной, нелогичной и непонятной информации… Все это надо обдумать. А я и правда очень устала. Как бы смешно это ни звучало, но мне было жизненно необходимо отдохнуть.

Через пару минут в комнату вплыла тора Маэрта с подносом, на котором вновь были миска бульона, кусок хлеба и отвар в чашке. Рот наполнился слюной, и я, схватив ложку и кусок хлеба, начала жадно есть, от удовольствия закатывая глаза и причмокивая. Ужасно невоспитанно, но тора расхохоталась.

— Ну вкусно же! — Подняла на нее взгляд. — Просто о-о-очень! Простите, тора, а вы можете мне что-то рассказать об этом мире?

— Нет, милая, пока Кер не разрешил.

Я тут же скисла. Такими темпами, в день по полчаса, я и за год мало что выясню.

— Не надо, не переживай. Ты же только очнулась! Дальше дело пойдет веселее. Просто тебе сейчас нельзя перенапрягаться!

Вздохнув, я снова откинулась на подушку. Тело будто свинцом налилось, веки отяжелели, и меня неимоверно потянуло в сон. Не иначе, в еду что-то добавили, чтобы я спала. Вдруг я встрепенулась, а дрему как рукой сняло — ноги! Я их чувствовала, даже могла шевелить пальцами. Взвизгнув от счастья, бухнулась на подушку, накрыв голову одеялом, завизжала снова и, смеясь, задергала ногами.

Тора тоже засмеялась, стоя у самой двери. Я откинула край одеяла и увидела ее доброе лицо, озаренное теплой улыбкой.

— Спи, деточка, у тебя вся жизнь впереди.

Глава 5

Так прошло еще полгода в доме тора Кера и торы Маэрты. Долго и упорно я училась ходить. Это было невероятно тяжело. Несмотря на то, что к ногам вернулась чувствительность, контроль над ними мне не давался. Не говоря уж о том, что мышцы, не знавшие реальной нагрузки почти семнадцать лет, отказывались держать мое почти невесомое тело.

Первый раз встав перед зеркалом, я была шокирована. Даже мысль посетила сначала, что тело вовсе не мое, ведь я попала в другой мир… Потом начала находить и вспоминать старые шрамы, узнавала свои родинки. С момента похищения и до того, как очнулась, я потеряла минимум половину своего веса. Кожа так обтягивала скелет, что я напоминала узника концлагеря времен Второй мировой войны. Ко всему прочему еще лысая и безбровая.

Каждый день мы с тором устраивались в комнате, что давно уже стала моей, и он рассказывал об этом мире, а я задавала уточняющие вопросы. Как оказалось, мое появление в доме совпало с ужасным событием: единственная сестра торы Маэрты вместе с семьей погибла при пожаре. Они почти не общались, так как сестра юной сбежала из дома и вышла замуж за чужака из северных кланов. В том пожаре выжила только ее младшая дочь, но очень сильно пострадала в огне. И хотя девушку порталами сразу перенесли в дом торы Маэрты, где к тому времени несколько месяцев тайно находилась на лечении я, спасти ее не удалось, она погибла, так и не приходя в сознание. Ей было всего восемнадцать.

После недолгого обсуждения тор Кер и тора Маэрта приняли решение выдать меня за эту девушку, а ее тело передать загонщикам со словами, что «я» погибла. На тот момент внешне мы были почти идентичны: обе тощие, истерзанные. Мне выбрали новое имя рода отца, но собственное оставили — как последний мостик между мной и моим родным миром. С этого момента я и превратилась в Милу Армар тор Кер восемнадцати лет от роду.

Я училась не только писать и читать — каждое мое утро начиналось с тренировок. Первые месяцы это были прогулки на костылях по комнате под присмотром торы, потом начала ходить по коридорам и даже научилась спускаться по лестнице. Это было самое тяжелое, как мне тогда казалось.

Спустя еще полгода я уже совершала короткие прогулки по территории, а потом стала бегать вокруг огромного дома, принадлежащего тору Керу. Но мне и этого показалось мало, и из длинной плети, обнаруженной мной в конюшне, была изготовлена скакалка. И вот я, как небезызвестный Рокки Бальбоа, училась прыгать через нее. Помнила, что это хорошая нагрузка для всего организма.

Волосы потихоньку отрастали, но абсолютно белые — седые, хотя брови и ресницы остались такими же темными, как и раньше — их ужас произошедшего не коснулся.

Тора предложила покрасить волосы, но я решила оставить все как есть, тем более потрясающий чистый белый цвет мне очень шел. С длиной долго мучилась — короткие стрижки тут были не в чести и говорили не только о низком происхождении, но и об аморальности женщины. Сначала заматывала голову платком, а потом, когда волосы немного отросли, рассказала торе о способе их удлинить искусственно — плести тонкие косички, закрепляя их у основания собственных отросших волос. Тора Маэрта раздобыла где-то нити белого шелка и с помощью направленной на них магии наплела на моей голове, казалось, тысячи микрокосичек. Так как они были невероятно тонкими, а плетение практически не ощущалось, я стала обладательницей шикарной гривы платиново-белых волос.

Много времени проводила в библиотеке, изучая язык и политическое устройство королевства, и в лесу — на земле тора Кера. Удовольствие, с которым я носилась по лесам, когда ветер свистит в ушах, было просто непередаваемым.

Довольно быстро я познакомилась и подружилась со всеми обитателями дома. Ими оказались кухарка Рата и ее муж Сас — охотник и рыболов, а также управляющий и конюх в одном лице, и их дети: девочка Мийа шестнадцати лет и Растард, поступивший в местную академию правопорядка, но часто приезжавший на выходные и в так называемые увольнительные.

Со временем Мийа и Растард стали для меня настоящими друзьями, и даже больше. Парня я воспринимала как брата, не испытывая к нему никаких других симпатий, хоть он и был очень красив. Мы делились опытом, он учил меня пользоваться ножами, ездить верхом, ходить по лесу, идти по следу, драться, в конце концов. А Мийа приобщала к прекрасному женскому обществу, учила укладывать волосы, ухаживать за собой, собирать правильные травы в лесу, заваривать их и делать шампуни, тоники, варить душистое мыло. А я ее — шить и вышивать.

В первые месяцы я с трепетом и ужасом ждала от племянника тора Кера новостей о поимке того страшного человека. Но шли дни и летели недели, а новостей не было. Племянник ни разу не появился в доме дяди, как со временем начала называть тора, так что я даже не могла отблагодарить своего спасителя. Первое время еще пыталась уговорить Маэрту и Кера написать письмо тору Хаэру с благодарностями и признанием в обмане, вот только те были категорически против.

Как они объяснили потом, это была плохая идея. Ведь они обманули не только племянника и весь департамент, но и короля, сообщив, что «я» не выдержала мук и умерла. Вначале они еще думали, что со временем смогут открыться и объяснить причину своего поступка. А когда я окрепла и все же пересилила смерть, решили не доверять тайну никому: тор был уверен, что меня сразу заберут в подвалы дворца, а загонщики начнут проводить допросы, стремясь разгадать тайну моего появления в той лаборатории и выпытать все, что я могла рассказать о ее хозяине.

То есть моя жизнь будет не лучше, чем у того страшного человека. Осознав это, я пришла в ужас. Моя благодарность и любовь к людям, продумавшим все наперед, были безграничны.

Но были в моей жизни и плохие моменты. Как и обещал тор, по прошествии некоторого времени ко мне начали возвращаться воспоминания. Они проникали в сознание сначала во снах в виде кошмаров. Я редко помнила, что мне снилось, только просыпалась от собственного крика вся в слезах. В первую ночь, когда это случилось, тора, распахнув дверь моей комнаты, влетела в открытый проем, а ее ладони полыхали синими разрядами боевого заклинания.

Оглядев комнату и меня, заливающуюся слезами и нервно стискивающую подушку, она, встряхнув руками, погасила искры и, прошептав: «Ну вот и началось», кинулась ко мне, обнимая и шепча слова успокоения. Потом жуткие видения о моем заточении могли нахлынуть и свалить меня с ног прямо посреди двора или во время пробежки по лесу. Я перестала ездить верхом и ходить в одиночку далеко от дома. Со временем научилась предчувствовать приход кошмара и могла принять удобное положение. Но, конечно, синяки и шишки от падений были не самым страшным — гораздо более жуткими и угнетающими были видения.

Иногда я оказывалась одна в полной темноте, голая и голодная, раздирающая зубами кожу на запястьях в попытке вскрыть вены. Иногда приходила в себя в большой клетке посреди зала, освещенного парящими под потолком свечами. Забившись в дальний угол, я молча рыдала.

Не всегда в моих видениях появлялся похититель, однако его присутствие вызывало во мне просто оглушающий и парализующий ужас.

Глава 6

Рядом с моей клеткой был огромный каменный стол, на котором похититель резал, пытал и мучил разных существ. Всегда на моих глазах. Он заставлял меня присутствовать при истязаниях и вел со мной светскую беседу. Говорил так, словно он — пригласивший в субботний вечер попить чаю на кухне в приятной компании вежливый хозяин, а не покрытый брызгами крови, кромсающий очередную жертву маньяк. И я, голая и грязная, забившись в угол, обливалась слезами, поскуливая от ужаса.

Он требовал называть его Мастером. Ко мне он обращался, называя не иначе как «моя милая девочка». Только за все время моего присутствия там я ни разу рта не открыла, хотя он твердил, что мы избранные, одинаковые. Говорил, что поможет мне стать равной ему. Что спасет.

И ни разу меня не тронул. До того самого дня. Будто почувствовал, что его лаборатория обнаружена. К тому моменту в комнате с клеткой, где находилась еще одна, обычно пустовавшая, поменьше, у меня появился сосед. Странное существо казалось практически эфемерным, хотя и не могло пройти сквозь прутья. Оно металось по замкнутому пространству и билось о решетку.

Я даже не смотрела в ту сторону — знала, чем закончится его здесь пребывание. Через пару часов существо выбилось из сил и осело в дальнем углу, и, когда наконец затихло, я из-под опущенных ресниц смогла рассмотреть его полупрозрачное тело, словно сотканное из тумана, длинные белые спутанные волосы.

Я уже перестала удивляться тем необычным созданиям, что промелькнули передо мной. За три недели моего заточения тут побывали и крылатые женщины, и люди-карлики, и странные зеленые «феи», и рогатые мужчины, и много кто еще. Но такого вот необычного существа я не видела.

Хлопнувшая в другом конце зала дверь сообщила нам о приходе Мастера.

— О-о-о, красавицы мои, вы уже познакомились? — хохотнул мужчина. — Прекрасно. Ну что, моя милая девочка, посмотри, какой прекрасный образец! Она нам с тобой очень поможет. Она — наш последний шаг, и ты, — он остановился перед «операционным столом», а затем развернулся ко мне, — наконец сможешь стать совершенной. Такой же, как я! Прекрасной!

Я дернулась и на руках отползла подальше, вжимаясь в угол. Я никогда не смотрела на тех, кого он мучил на столе, но каждый раз пыталась рассмотреть его лицо. К сожалению, это было невозможно. Оно словно перетекало из одного в другое, постоянно меняя черты, разрез глаз и форму носа. Мне казалось, что за это время я увидела тысячи людей. Сначала пугалась до чертиков, а потом просто привыкла и перестала обращать внимание.

Но тогда я его не слушала, жадно разглядывая это существо… вернее, девушку, столь сильно поразившую меня. Она молча лежала на полу клетки, когда к ней подошел Мастер, махнул рукой и часть решетки исчезла. Жуткое чудище по кличке Страж проявилось справа от него и, ухватив беднягу за ногу, потащило наружу.

Девушка дернулась, перевернулась на спину и заверещала на такой высокой ноте, что у меня из глаз сами собой брызнули слезы. Заткнув уши руками, я тоже заорала, так страшно и больно стало! Кошмарный пес заскулил и, похоже, выпустил узницу из захвата. Соседка воспользовалось моментом, и я сквозь пелену слез увидела, как она заметалась по комнате в поисках выхода, не переставая при этом визжать. Мастер же, издав рык и выкрикнув что-то, направил в сторону девушки руку. Из пальцев лучом хлынул зеленый поток, на ходу превращаясь в подобие лассо, и, захватив-таки мечущуюся беглянку за шею, истязатель дернул ее к себе.

Звук тут же прекратился, а пойманная в ловушку жертва захрипела и забилась в попытке вырваться. Мастер подтягивал ее ближе и ближе, на ходу сильнее затягивая петлю. Девушка металась и дергалась, силясь сорвать странную удавку, но, выбившись из сил, рухнула на пол.

— Ублюдок! — Это было первое слово, произнесенное мной в комнате-лаборатории. Постаралась вложить в него все свое презрение. Да, я видела много жутких смертей в этом месте, много необычных существ, но никогда не видела ничего прекраснее и загадочнее этой девушки.

— Милая моя, ты наконец оценила мой подарок? Это все для тебя. Она станет прекрасным дополнением. Скоро, совсем скоро мы сможем быть с тобой вместе и покорим этот мир. — Мужчина ухмыльнулся одной из миллиона своих ужимок и, паясничая, поклонился.

Подобные слова он повторял часто. Постоянно говорил, что мы похожи, но я еще несовершенна. Ублюдок. Помыться бы дал хоть раз. Я глянула на девушку, но та больше не шевелилась.

Указав на девушку, изверг скомандовал:

— Страж, на стол ее.

Мерзкая псина схватила жертву поперек тела и одним рывком, как делала и раньше, закинула на «операционный стол».

Потом началось самое страшное. Только я не собиралась на это смотреть. Забилась в угол и закрыла глаза, представив, как и десятки раз до этого, окно в своей комнате. За ним были лето, и парк, и детская площадка, и старушки на лавочке. К моему окну подлетела голубка и, курлыча, ходила по подоконнику. Потом она повернула голову и стала стучать клювом по раме. Долго и настойчиво. Громко.

Бам. Бам. Бам.

Я дернулась, выплывая из собственных грез, и осознала, что звук доносится из-за спины. Обернувшись, увидела, как Мастер, заставив исчезнуть часть решетки между нами, кинул на пол передо мной истерзанное, покрытое чем-то липким тело девушки.

— Милая, раз она тебе так понравилась, пусть составит компанию на этот вечер.

Вздрогнув, вытаращилась на Мастера, а он хохотнул, развернулся и вышел, не забыв, гад, взмахом руки вернуть решетку обратно. Сделал пару шагов к столу и, напевая какую-то мелодию и совершенно не обращая внимания на стук, принялся раскладывать инструменты по ящикам.

Переведя взгляд на тело девушки, я заметила, как дернулись пальчики на ее руке, обращенной в мою сторону. Боясь даже вздохнуть, глянула на когда-то прекрасное лицо жертвы. Она же приоткрыла глаза, и ее совершенно нереальный взгляд уперся в меня.

Невероятно, но она была еще жива. Не двигалась и не шевелила губами, просто смотрела на меня, не отрываясь. В моей голове словно издалека слышался какой-то шорох, и я уставилась в глаза девушки, не в силах отвести взгляд. Мне было безумно жаль ее, даже себя так не жалела, как это некогда прекрасное создание. Звук становился все громче, навязчивей, казался сначала непонятной и странной мешаниной шумов, но уже через несколько мгновений они преобразовались в слова.

— За руку… Возьми за руку… Спасу… За руку… Возьми за руку…

Брови от удивления поползли на лоб, но, сама от себя не ожидая, я робко потянулась к ней. Девушка дернула уголком губ, слабым отсветом улыбки поощряя меня к дальнейшему движению. Слова в голове шелестели и становились все настойчивее. Они уже не просили, почти требовали, потом умоляли. Наконец я не выдержала и, рванув вперед, сжала ее ладонь. В ту же секунду шум в голове стих, через мгновение я услышала: «Спасибо», и… мой мир взорвался болью.

От кончиков пальцев, за которые я держалась, по моей грязной руке понеслось белое обжигающее пламя. Я попыталась выпустить горячую ладонь, девушка же, словно в агонии, вцепилась в меня мертвой хваткой, не позволяя отстраниться. Странное и жуткое пламя за секунду охватило все мое тело. Я кричала и вырывалась. Пылали кожа, лицо, полыхали волосы, я словно сгорала заживо белым факелом.

— Нет! — заорал Мастер и рванул к клетке, одним движением стер стену и разорвал наш контакт, отшвырнув меня к стене.

Упав на пол, я продолжала биться, казалось, в предсмертной агонии. Страж бросился ко мне, кидался как бешеный, кусал, раздирая в лохмотья руки и ноги. Мастер одним пинком отбросил от меня своего обезумевшего пса. А мне уже было все равно. Я хохотала, из горла вырывались нелепые каркающие звуки.

В коридоре громыхнуло, сильный взрыв разворотил дальнюю стену помещения, и в образовавшийся проход повалили люди.

— Прости, милая, но мне пора! Еще увидимся! — услышала последние слова Мастера.

А потом я умерла.

Глава 7

Каждое подобное воспоминание заставляло меня заново проживать весь кошмар. Тогда-то я и решила, что это мой шанс узнать маньяка при встрече. Я будто наблюдала за ним в сновидениях, пыталась запомнить каждый его жест, походку, каждое движение — как он наклоняет голову, поправляет волосы. Но самым главным воспоминанием был его голос. Теперь я понимала, что узнаю его из миллиона. Верила в это.

На улице было жарко, и я, закончив ежедневную пробежку, свернула к гроту в скале, где располагалось небольшое и прохладное озеро, скрытое от глаз. Я обнаружила его не так давно, когда обследовала очередной уголок больших земель тора Кера. Место было тихим, прекрасным, а вода — чистой, прозрачной и словно нежной. Скинула мягкие кожаные полусапожки, промокшую от пота рубашку и брюки, в которых бегала по лесу. Прополоскав их в воде, разложила на раскаленных солнцем камнях у входа в грот. Знала, что меня никто тут не увидит и мои вещи тоже.

Оставшись в одном белье, прыгнула в воду. Плавала, ныряла и кувыркалась, пока окончательно не выбилась из сил. Решив сделать последний заплыв, оттолкнулась от дальней стены грота, нырнула, подплыла к самому краю, подтянулась на руках и выбралась из каменной чаши. Осторожно, чтобы не поскользнуться на мокром, подошла к выходу из пещеры и краем глаза уловила движение у дальней кромки леса. Резко повернув голову, заметила несколько мужчин-воинов, выезжавших из чащи на крупных лошадях. Схватив уже совершенно сухую одежду, метнулась обратно в пещеру и торопливо переоделась. Уже натягивая сапоги, услышала веселый смех — незнакомцы подъехали близко к пещере и собирались спешиться.

Черт, черт, черт!

Заметалась по пещере — и выходить страшно, и в ней спрятаться негде, кроме… Рванула в самый дальний и темный угол и, хватаясь за выступы, вскарабкалась наверх. Там, под самым сводом, была небольшая ниша, замеченная и обследованная мной пару недель назад. В ней-то я и собиралась спрятаться.

Мужские голоса и раскатистый хохот сотрясали воздух, но внутрь пещеры никто из пришельцев заходить не спешил. Мне было страшно, потому как я не знала, кто это, каковы их намерения и, главное, на какое время они решили тут остановиться. Словно в ответ на мои мысли снаружи донеслось:

— Да мы ненадолго! Я не был тут много лет, сейчас быстро окунусь, и сразу двинем дальше!

Я даже палец прикусила, стараясь сдержать радость и ликование и вести себя как можно тише. Лежать в полусырой пещере на холодных камнях было не очень приятно, да и житейские потребности организма уже начинали тихонько намекать. Я только сильнее стиснула коленки и, перевернувшись на живот, аккуратно подползла к краю ниши.

Отсюда открывался великолепный вид на всю чашу природного бассейна. Вода, освещенная солнечными лучами, казалась на удивление прозрачной. Мне были видны и камни на песчаном дне, и — черт! — белье, в котором я купалась. Поспешно сброшенные мокрые тряпки комком валялись у стены. Я совершенно забыла про них, когда начала лихорадочно одеваться. Дай бог, нежданные гости тоже не заметят.

Воины за пределами пещеры продолжали громко переговариваться, но слова толком разобрать не получалось. Мне ничего не оставалось, кроме как тихо лежать и ждать. Вдруг вход загородила огромная черная тень, и в пещеру вошел совершенно голый мужчина. Я не могла его рассмотреть, видела только силуэт, пока он не подошел к краю чаши и не нырнул рыбкой.

Незнакомец был высок, широк в плечах и мускулист. В воде двигался настолько быстро, что казался размытой тенью. Наконец он вынырнул и замер на другом конце озерца. Постоял немного, затем, закрыв глаза, откинулся назад, расслабился, раскинув руки и ноги звездочкой, и позволил водам покачивать свое — ох, мамочки, какое! — тело. Мужчина оказался брюнетом. Его красиво сложенное тело покрывали шрамы разной величины, один из них пересекал левую скулу, начинаясь от уголка рта и теряясь где-то в волосах над ухом. На лице особо выделялись крупный породистый нос и густые темные брови на удивление изящной, правильной формы.

Несмотря на расслабленность позы, тело было напряжено, под кожей перекатывались бугры мышц. На животе при малейшем движении играли кубики пресса, а чуть ниже… Я резко перевела взгляд и уставилась на грудь мужчины. Лицо залило краской, жар накатывал волна за волной, и я снова прикусила костяшку пальца, сдерживая рвущийся наружу писк. Мамочки, я же подглядываю за купанием голого мужчины!

Зажмурилась, решив вообще на него больше не смотреть. Прислушивалась, как он плещется и плавает от одного края чаши до другого, и продолжала, не шевелясь, лежать в своем убежище. Глаза открывать было страшно и, главное, стыдно. Наконец до меня донеслось, как он выбирается из воды и, шлепая босыми ногами, выходит из пещеры. Осторожно, не отнимая пальцев ото рта, приоткрыла один глаз и оглядела пещеру. Мужчина и правда вышел, оставив на земле вереницу мокрых следов.

Смех и разговоры за скалой продолжались, пришлось пережидать еще около получаса. Затем послышался какой-то резкий приказ, за ним топот удаляющихся всадников.

Облегченно всхлипнув, попыталась расслабиться — оказывается, все это время я лежала в невероятном напряжении. Перевернулась на спину, села и аккуратно полезла из ниши. Хватаясь за уступы, спустилась по стене вниз и очень осторожно двинулась к выходу из пещеры. Убедившись, что всадники скрылись из виду, бегом бросилась через лес домой. Уже практически добежав до ближайших деревьев, вдруг осознала, что вместе с незнакомцем из пещеры исчезло и мое белье.

Спустя полчаса с растрепавшимися от бега волосами я остановилась отдышаться на стриженой лужайке перед домом. Рванула к парадному входу и столкнулась с выходившим на улицу молодым человеком.

— Рас! — взвизгнула и с разбега запрыгнула на него, обнимая за шею. — Расулечка! Ты приехал!

Молодой человек поддержал меня за спину, приобняв.

— Привет, мелкая! Ты откуда прибежала? Растрепанная, словно дикая лесная кошка. Неужели так соскучилась? — Он хохотнул и, отстранившись, поставил меня обратно на землю. Чуть наклонился, заправил растрепавшиеся пряди мне за уши.

— Так-так-так, и откуда же ты такая? — Он удивленно приподнял бровь, разглядывая старенькие «беговые» полусапожки, покрытые пылью и прилипшими к ним мелкими листиками.

В проеме входной двери показались тора Маэрта и Мийа. Девочка держала в руках стопку полотенец и простыней. Они явно готовили комнату к приезду Растарда.

— Мила, ты видела? Рас приехал! — Мийа выскочила из дома и тут заметила старшего брата. — Ой, вы уже встретились! На, держи, это твое, сам застелешь кровать! — Она сунула ему в руки стопку и, схватив меня за руку, потащила в дом.

Я с надеждой оглянулась на парня, но он, улыбаясь, помахал мне рукой, второй прижимая к себе стопку постельного белья.

Растард был высок и строен. Его длинные светлые волосы свободно рассыпались по плечам. Светлая рубашка заправлена в темные узкие форменные брюки. На ногах надеты черные высокие сапоги, начищенные до блеска.

Рас был красив, что уж скрывать. Синие глаза его как всегда лучились смехом. Он пользовался заслуженной любовью девушек и дам практически всех возрастов. Я же обожала его как брата. Между нами сразу возникла какая-то крепкая и открытая дружба, полная нежности. Растард был младше меня на целых три года, но никто, кроме Маэрты и Кера, об этом не знал, а мне было невероятно приятно ощущать его заботу. Для меня он стал настоящим старшим братом и называл меня исключительно мелкой.

— Мила, тут такое! У нас гости! Представляешь?! В город прибыла куча народу на свадьбу дочери губернатора! Правда, тетя не хочет нас пускать на празднование, ведь там приехал жених с компанией друзей, — тараторила Мийа. — Ой, а что это с тобой? Ты откуда такая взъерошенная? — Она резко остановилась, и я прямо на ходу на нее налетела. — Мила, мне Рас столько всего привез из столицы! Там и платья, и туфли, и… — не прекращала она свой восторженный монолог, а я поняла, что надо поскорей исчезнуть из прихожей, пока меня не поймали в таком виде, но…

— Мила, девочка моя, что это с тобой? Ты почему такая растрепанная? Снова бегала по лесу?! Быстро марш в комнату и приведи себя в порядок. У нас гости, надо выглядеть прилично! — Несмотря на строгий голос, тора ласково коснулась моей головы ладонью. — Давайте, девочки, бегом. И потом, Мила, сразу иди к Керу. Это важно! Так что поторопитесь! — Мгновение спустя она уже развернулась в сторону большой гостиной и крикнула: — Рата, ты собираешь на стол?

Мийа схватила меня за руку и потянула в спальню. Там под ее безостановочное щебетание и восторженные восклицания о приезде брата, о куче подарков, новых платьях и так далее я быстро ополоснулась в ванной комнате и облачилась в простое домашнее платье. Не позволив Мийе увязаться за мной, побежала в кабинет тора Кера.

— Дядя? — Аккуратно приоткрыла дверь в темную комнату, заставленную книжными стеллажами, и заглянула. — Я не помешаю?

Тор Кер стоял у окна, сцепив руки за спиной. На мое вторжение он лишь улыбнулся и кивнул головой, приглашая войти.

— Дядя? — послышалось из угла кабинета, и я, повернув голову на звук, с ужасом уставилась на кресло хозяина дома, в котором сейчас восседал высокий мужчина — тот самый, из пещеры. Громко сглотнув, я вопросительно взглянула на дядю.

— Проходи, Мила, — тор Кер протянул мне руку, приглашая подойти к нему, приобнял за плечи и прижал к себе. — Знакомься, милая, это тор Эллор Хаэр, мой племянник.

Я дернулась, осознав весь ужас произошедшего, но дядя не дал и шелохнуться. Хватка на плечах стала железной. Он продолжил:

— Эллор — глава департамента загонщиков Срединного королевства.

Мужчина в кресле насмешливо подвигал бровями, потом крылья его внушительного носа затрепетали, и он окинул меня новым долгим, изучающим взглядом.

— Откуда это милое дитя, дядя? — спросил тор Хаэр, выделяя «дядя» и кривя осуждающую гримасу, затем демонстративно поправил влажные волосы. — И откуда у меня такие милые родственники?

На секунду мне показалось, что он знает о том, что я была в пещере и подглядывала за его купанием. Лицо вновь опалило волной жара и стыда, когда я вспомнила, что именно там видела.

— Девочка приехала издалека, с севера. Она осталась сиротой, Маэрта — ее единственная родственница, она приняла девочку и признала ее, так же поступил и я. Теперь Мила — моя племянница и твоя практически кузина.

Все это я слушала молча, сгорая от ужаса и стыда.

Настороженно разглядывала своего спасителя и возможного тюремщика, если он узнает, кто я на самом деле. Тор Эллор Хаэр. Самый страшный мужчина для меня после Мастера. Опустив глаза, я тихо дрожала, мучительно стараясь придумать, куда мне исчезнуть на ближайшее время. Оставаться в доме, пока тут гостит этот человек, было боязно. А если он узнает меня? Если я вдруг проговорюсь или выдам себя хоть чем-то?

Дядя сильнее сжал пальцы на моем плече, привлекая внимание к разговору, который они вели.

Я подняла на него глаза, и тор Кер кивком указал на племянника. Повернувшись к нему, столкнулась с открытым и очень заинтересованным взглядом мужчины. В этот момент я окончательно решила, что он все же знает о том, что я видела его на озере. Потом вспомнила его купание, обнаженное тело, мою пропавшую одежду, которую он утащил с собой, и почувствовала, как начинают гореть уши.

Да, я уже давно не маленькая и, в принципе, понимаю, что достаточно привлекательная. На меня часто заглядывались мужчины и молодые парни в городе, куда мы ездили вместе с тором Кером или Расом. Да и Рас, одно время проявлявший ко мне определенный интерес, все же принял мои чисто сестринские чувства и с радостью разделил их, став мне настоящим братом, защитником, а иногда и ширмой, играя роль жениха, если в том была необходимость.

Тор Хаэр еще раз что-то спросил меня и нахмурился.

— Простите, что? Извините, я задумалась и не расслышала.

— Эллор приглашает тебя составить ему пару на ужин, дорогая. И я думаю, что это прекрасная идея. — Тор Кер ободряюще приобнял меня, сильнее сжимая в своих объятиях. — Давай, Мила, беги переоденься. Ужин через десять минут, встретимся за столом.

Я ошарашенно уставилась на тора Кера. Он с ума сошел? Меня же так долго скрывали, мне вообще нельзя было с ним встречаться, а сейчас дядя хочет, чтобы я шла с его родственником на ужин, да еще и в паре?

— Иди, все хорошо, — с нажимом повторил тор Кер.

Я уже медленно двигалась в сторону двери, когда тор Хаэр резко схватил меня за руку, заставив замереть и с ужасом уставиться на него. Он медленно потянул к себе мою ладонь и, коснувшись пальцев губами, тихо произнес:

— Очень рад, милая кузина. Обращайтесь ко мне по имени. — Эллор хищно улыбнулся, а я рванула прочь из кабинета.

Что делать?

Кинулась по коридору, быстро спустилась по ступенькам вниз и побежала в сторону конюшни. Нет, я не думала о том, чтобы вскочить на лошадь и сбежать, «теряя тапки». Я хотела найти Раса и попросить его, как всегда, меня прикрыть.

Глава 8

— Рас, Рас, ну где ты там?

Обходя конюшню по кругу, я наконец увидела обнаженного по пояс выпускника академии, с удовольствием машущего какой-то железякой.

— Рас, через десять минут ужин, тебе уже пора помыться и переодеться! — Подошла к нему почти вплотную и зашипела: — И мне нужна твоя помощь!

— Что угодно, мелкая. — Парень улыбнулся, поворачиваясь ко мне, и, щелкнув по носу, добавил: — Но только прикрывать я тебя больше не смогу.

— Что? Почему? Рас, не отказывай!

— Прости, мелкая, но не могу.

— Ну почему? — заискивающе протянула еще раз, а Растард большим пальцем аккуратно приподнял не замеченную мной ранее цепочку с кристалликом, висевшую у него на шее.

— Вот! — ответил он с гордостью в голосе.

Я потянулась к кристаллу и охнула.

— «Слеза невесты»! Неужели? Но как? Когда ты успел?! Ты же был дома три месяца назад и даже не говорил, что у тебя есть подружка!

Узнав, что у любимого брата есть девушка и она не просто ответила на его ухаживания и чувства, а еще и гарантированно обещала ему свою руку и сердце, я пришла в полный восторг и даже забыла о собственных проблемах. Потянув его за цепочку, заставив наклониться почти к моему лицу, я с шуточной злобой потребовала:

— Рассказывай немедленно, конспиратор!

Рас взял меня за плечи и, чмокнув в нос, рассмеялся.

— Мелкая еще, чтобы все знать!

— Что? Да я! Я, может, поумнее некоторых!

Нехотя отпустила цепочку, так толком и не разглядев кристалл, а Рас, выпрямившись, с удивлением уставился мне за спину. Оглянувшись, только и увидела, как в сторону дома неспешно направляется высокая фигура тора Хаэра. Хм, странно, когда он успел появиться в конюшне? Я позволила себе еще пару секунд полюбоваться выправкой мужчины, а потом вернулась к разговору.

— Рас, ну пожалуйста, прикрой меня за столом! — Я в молитвенном жесте сложила ладони.

— Мелкая, я не понимаю, для чего тебе это нужно, но не смогу тебе помочь. — Он мечтательно улыбнулся. — На ужине меня не будет. Да и от кого прикрывать? От Эллора? Так ему до тебя и дела нет, они с тором Кером проболтают весь вечер, а завтра он уже уедет. Так что расслабься. Неужели ты решила, что такая маленькая беленькая мышка заинтересует нашего великого тора? Мелкая, да он не просто самый желанный мужчина на этом континенте, тор Хаэр вообще не знает отказов, и ты ему вообще не нужна. Или он тебе понравился? — Рас дернул бровью и с интересом посмотрел на меня.

Я насупилась, поняв, что меня сейчас, кажется, опустили ниже плинтуса.

— Ты с ума сошел? — зашипела. — Я просто не хочу идти на ужин! И сидеть там с ними! Он меня, представляешь, как пару пригласил. Мне теперь что, торчать около него весь вечер и мило улыбаться? Р-р-р!!!

Определенные устои этого общества высокородных позволяли свободным мужчинам требовать свободных высокородных девушек, обычно младших родственниц или гостей, для присутствия на обедах и ужинах в качестве сопровождающей «красивой собачки», которая будет сидеть рядом и скрашивать умные разговоры мужчин своим прелестным видом и глупыми улыбками, иногда «виляя хвостиком».

— Как пару? Странно… Но все равно извини. Я сейчас еду в город, мне надо закончить пару дел, а потом отправлюсь на праздник.

— На праздник? Ты на свадьбу дочери губернатора приглашен? — Я была безмерно удивлена, так как наши семьи практически не общались. — Возьми меня с собой, ну пожалуйста! Возьми! Это же такое событие! Там же будут танцы! — Я мечтательно раскинула руки и закружилась по лужайке перед конюшней, повторяя танцевальные па, принятые в этих местах.

— Ладно, мелкая, но одно условие! Быть готовой к девяти. — Рас присоединился к моему импровизированному танцу, взяв меня за руку и ведя вокруг себя. — И как ты собираешься уйти с ужина, я не представляю! А на празднике… — Он отпустил одну мою руку и схватил другую, быстро дернул к себе и, заставив прогнуться в спине, наклонился, снова чмокнув меня в нос, продолжил: — Так уж и быть, я тебя с ней познакомлю.

Меня снова вернули в вертикальное положение. Рас отступил на шаг, делая подобающий окончанию танца поклон. Я чинно сделала ответный, а потом, визжа от восторга, запрыгала на месте.

— Но! Только веди себя тихо и вместо ужина иди спать, сошлись на плохое самочувствие, ну или скажи что-нибудь, сама придумаешь. Но если Мийа прознает, что мы смылись, она мне потом весь мозг вынесет, а я этого не вынесу и отомщу. Тебе. Ну что, согласна?

Он встал, уперев руки в бока, а я повторяла: «Да-да-да» — и хлопала в ладоши.

— Все, беги, тебе еще изображать из себя несчастную и больную. Начинай лучше прямо сейчас. Но к девяти будь готова! Выход, как всегда, в окно, буду ждать внизу. — Он подмигнул, а я, сгорбившись и пригнув голову, медленно заковыляла в сторону крыльца.

— Еще несчастнее! — услышала вслед смешок и скрючилась еще больше, состроив самое несчастное выражение лица, на которое была способна. — Уже лучше!

Глава 9

— Милая моя кузина, — услышала я ехидный голос, когда обошла конюшню и направилась к дому. Застыв на месте, повернула голову на голос. Буквально в двух шагах на небольшом стоге сена, используемом для кормления лошадей, полулежал тор Хаэр. Откинувшись и прикрыв глаза, он жевал кончик сухой травинки, прокручивая ее длинными, красивыми пальцами.

— Тор Хаэр? — Я была немного напугана и удивлена.

— Эллор! — с нажимом повторил он имя, уже произнесенное ранее в кабинете дяди. — Для вас я — Эллор.

— Хорошо, тор Эллор. — Сцепила руки перед собой в замок. — Что-то случилось?

— Нет, ничего такого, просто хотел спросить… Вы любите танцевать?

— Д-да. — Я оглянулась назад и поняла, что с того места, где лежал Эллор, были прекрасно видны наши с Расом танцевальные па, в отличие от него самого. Именно поэтому я его и не замечала вплоть до момента, когда он меня окликнул. — А вы?

— Не люблю, но умею, как, впрочем, любой высокородный. — Он замолчал, а я уже решила быстренько продолжить свой путь дальше, вернее, подальше от него. — Но я люблю плавать… — После этих слов я вскинула глаза и вновь уставилась на тора. Значит, все-таки он знает?!

Мужчина продолжал все так же расслабленно лежать на копне сухой травы и, словно мартовский кот, щуриться на солнце.

— Откуда вы, Мила? — неожиданно спросил он.

— Северные равнины, места многолетних снегов, — спокойно ответила, хотя внутри дрожала как натянутая струна.

Легенду моей юности на северных равнинах мы с дядей и тетей выучили наизусть. Чтобы нигде не проколоться, я практически до метра знала всю карту северных равнин, изучала картинки и изображения в альманахах, а также воспоминания торы Маэрты об этих местах, записанные на кристаллы.

— И как вам местные горы, милая кузина?

— Горы? — Я повернулась в сторону белых вершин. — Они прекрасны… Но я еще не поднималась наверх. — И ни секунды не лукавила, и горы были прекрасны, и они манили меня, и я действительно до сих пор смогла подняться лишь на ближайшие. — Меня просто не отпускали настолько далеко.

— Как-нибудь я вам покажу их, милая моя кузина. — После этих слов мои брови взлетели вверх, а все тело будто окаменело, так как тор, пока я любовалась белоснежными шапками вершин, переместился мне за спину и склонился к левому уху. — А пока могу заметить, что у вас просто потрясающее чувство прекрасного.

— Что? Почему? — еле выдала я хриплым голосом — чужое тело было просто неприлично близко, а мужское дыхание шевелило выбившиеся из прически пряди, спускающиеся вдоль виска.

— Потому что у вас очень красивое белье, — почти прошептал он, пока я, замерев и просто забыв, как дышать, стояла столбом, а в голове носились испуганной стаей мысли о том, что он совершенно точно знал, кто именно был в пещере.

Очередная волна стыда прокатилась жаром по лицу, поднимаясь к ушам. А тор, аккуратно взяв меня за руку, перевернул ее ладонью вверх. Под моим совершенно ошарашенным взглядом он, продолжая удерживать мою кисть, порылся в кармане своих брюк, выудил что-то светлое и вложил мне в ладонь. Я инстинктивно зажала в кулаке шелковую ткань.

— Увидимся за ужином, кузина.

После этого Эллор отпустил меня и, обойдя, зашагал к дому. Я гулко сглотнула и решила, что ни за что не пойду на ужин. Ни за что! Ни за какие коврижки!

Глава 10

Ужин проходил довольно сносно. Эллор был задумчив и хмур, на меня особо не обращал внимания, больше уделяя его торе Маэрте и тору Керу. Я тихо вздыхала от счастья и вяло ковыряла вилкой в тарелке с салатом. Есть не очень-то хотелось, да и кусок в горло не лез оттого, что сижу рядом с Хаэром. Меня пугала сама мысль о том, что он может все понять и забрать меня отсюда. С другой стороны, меня одолевал мандраж от предвкушения предстоящего вечера.

В мире, где не было ни телевидения, ни Интернета, ни особых развлечений, поездка в город сама по себе являлась событием. А уж праздник и танцы — просто чем-то невероятным!

— Детка, — рука Маэрты коснулась моих пальцев с зажатой в ней вилкой, — что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь? — В ее голосе было беспокойство, она понимала, что к чему, и тоже волновалась.

— Да, я что-то себя плохо чувствую, купалась сегодня и, — я стрельнула глазами в сторону Эллора, — похоже, переохладилась. Кхе-кхе. Можно я пойду прилягу?

Я с мольбой во взгляде уставилась на тетю. Маэрта с сомнением посмотрела на меня, заподозрив обман, и прищурилась. Но потом все-таки сдалась под моим несчастным взглядом кота из «Шрека» и, махнув рукой, разрешила:

— Иди отдыхай. Я зайду чуть позже и принесу тебе укрепляющий отвар.

Я радостно вскочила, потом, вспомнив, что вообще-то приболела, опустила плечи и прошептала:

— Спасибо, тетушка, и простите, тор Хаэр, за то, что не могу составить пару за ужином… — развернулась и направилась в свою комнату.

— Эллор, — раздалось, когда я была у двери.

Я остановилась и посмотрела на мужчину.

— Что, простите?

— Эллор, тора Мила. Раз уж мы с вами родственники, хоть и дальние, прошу обращаться ко мне по имени, надеюсь, вы запомните?

— Хорошо, тор Эллор, — согласилась. — Позвольте, я пойду?

Он кивнул, а я спешно удалилась в свою комнату на втором этаже.

Вещи я собрала довольно быстро: туфельки без каблуков и длинное темно-вишневое платье. Волосы пришлось распустить, ведь до самого выхода я была вынуждена лежать в кровати и изображать страдалицу.

Через некоторое время ко мне заглянула Маэрта и принесла отвар. К моменту ее прихода я уже довольно долго изображала спящую, и теперь притворяться было несложно. Я понимала, что отвар целебный, и была практически уверена, что он сдобрен немаленькой порцией снотворного, дабы тело хорошо отдохнуло. Тетя поставила кружку на стол, ласково погладила меня по волосам.

— Девочка моя, все будет хорошо, не волнуйся. Я позабочусь обо всем! — прошептала она и вышла из комнаты.

Я пролежала без движения еще некоторое время, потом, услышав, как в стекло ударился камешек, откинула одеяло, тихо сползла с кровати и, схватив сумку с одеждой, вылезла в окно. Закрывать его не стала — мне ведь еще возвращаться. Цепляясь за выступы на каменной стене и крепкие стебли растения, похожего на наш дикий виноград и опутавшего гибкими лианами весь особняк, спустилась. Рас ждал меня в тени дома. Схватил за руку, как только я коснулась ногами земли, и мы побежали в сторону леса. Там, на опушке, метрах в ста от забора, нас уже ждал жеребец, привязанный к стволу дерева. Я притормозила, заставляя и Раса снизить скорость.

— Эй, а почему только один? — недовольно прошептала, побоявшись говорить громче.

— Не устраивает, сиди дома. — Он отпустил мою руку и направился к лошади. Только сейчас я заметила, что его брови нахмурены, и вообще весь облик выражал обеспокоенность и недовольство.

— Рас, что случилось? — Я торопливо догнала парня, когда он уже сидел в седле. — Меня все устраивает, ты же знаешь, просто я удивилась.

Рас хитро прищурился, глянул на меня сверху вниз, потом наклонился и протянул ладонь. Я схватилась за нее и одним рывком была поднята наверх.

— Рас? — снова попыталась разузнать причину его недовольства. — В чем дело?

— Ни в чем, мелкая. — Оглянулась через плечо, разглядывая его лицо. Растард, сосредоточенный и серьезный, смотрел вперед. Напряженно о чем-то еще думая, произнес:

— Слушай меня внимательно. Приезжаем, и ты все время рядом. Весь вечер. Попадаться нельзя.

— Кому? — Я удивленно вскинула брови.

— Никому, мелкая! — припечатал он. — Просто будь рядом и не отходи ни на шаг!

— А танцы?! — возмутилась, так как танцевать Рас весь вечер, судя по всему, будет со своей девушкой.

— Не переживай, — улыбнулся и весело глянул на меня, — будут тебе танцы!

Я обрадованно взвизгнула, и дальше мы ехали уже молча, каждый думая о своем: я о празднике, а Рас, похоже, о своей зазнобе. Мысли об Эллоре вылетели из моей головы.

Глава 11

Остановились рядом с городом, и я, быстренько переодевшись, расчесав волосы гребнем и уложив часть из них в сложную плетенку, а часть оставив распущенными, спрятала рюкзак со сменной одеждой, после чего мы двинулись дальше.

Окраина встретила нас звуками праздника — свадьбу дочери губернатора отмечали везде. Все улицы были украшены разноцветными фонарями, лавки и магазинчики открыты. Мы добрались до центральной площади, на которой уже вовсю отмечали радостное событие.

В центре у фонтана находилась группа музыкантов, исполняющих веселую мелодию. Там же сновали официанты с подносами, уставленными батареями стаканов и бокалов с различными хмельными напитками. Перед музыкантами в танце кружились нарядные пары. Все остальное пространство богато украшенной площади заполняли многочисленные гости.

Простых людей тут не было — лишь высокородные или богатые горожане. Обычный люд сюда и не пошел бы. И не потому, что их бы сюда не пустили, что само собой разумеется, но и потому, что это было не принято.

Рас помог мне спуститься с лошади, отвел ее на параллельную улицу, сунул подбежавшему парнишке поводья и, кинув ему монетку, направился в сторону площади, таща меня как на буксире.

— Мелкая, держись все время рядом. Тут слишком много народа, большинство приезжие.

Он все так же хмурился и тянул меня вперед, продираясь сквозь веселящуюся толпу. Вдруг замер на миг, сжал мою ладонь крепче, потом, прибавив скорости, направился на другую сторону площади. Там, у входа в ратушу, стояли нарядно одетые девушки. Две очень красивые и одна на их фоне просто милая: тонкая талия, светлые волосы, уложенные в довольно простую прическу. Голубое платье подчеркивало ее хрупкость и легкость. Я даже остановилась на секунду, осознав, что Рас ведет меня именно к ней. Он дернул за руку и продолжил движение. Я, вытаращив глаза, смотрела на это прелестное создание, так сильно отличающееся от всех его бывших пассий.

— Вот! — Рас встал перед девушкой, снова дернув меня за руку и подтаскивая поближе к ней.

Мы с милым созданием молча изучали друг друга, так и не поняв, кого и кому он сейчас представил этим своим «вот». Наконец девушка очаровательно улыбнулась и представилась:

— Нина Брасс. — Опустила глаза и стала нервно мять в руках кончик платка.

— Э-э-э… — Я повернулась к Расу и, увидев его нахмуренный и осуждающий взгляд, представилась: — Мила Армар тор Кер.

Новая знакомая смущенно улыбнулась и протянула руку Растарду явно в поисках поддержки. Я была поражена, с какой нежностью и любовью этот прекрасный принц, который, кстати, не оставил равнодушной половину дам в толпе на площади, смотрел на свою девушку. Как нежно коснулся губами пальчиков ее нервно сжатой ладони.

— Ого… — все, что я смогла сказать.

Девушка покраснела еще сильнее и отвернулась. Рас зло рыкнул на меня, а я по-простому схватила ее за другую руку, привлекая к себе внимание:

— Я — Мила. Можно буду называть тебя по имени? У нас в семье к родным и близким так обращаются. — Чуть наклонилась к ней, заглядывая в глаза, и она наконец ответила мне улыбкой и коротко кивнула. — Ну вот и отлично! Давайте быстрее найдем тихий уголок, затаримся напитками — и потом та-а-анцы!

Я отпустила руку Нины и закружилась на месте, а она рассмеялась чистым звонким смехом и кивнула мне в ответ.

— Да! Напитки и танцы!

Мы дружно засмеялись и уже через десять минут щебетали как старинные друзья. У меня никогда не было близких подруг, таких, с которыми можно часами болтать обо всем, и я, по сути, не знала, что это такое. Но проговорив с Ниной каких-то пять минут, мне уже казалось, что я ее всю жизнь знаю. Она оказалась очень милой, светлой, чистой девушкой. А то, как она смотрела на Растарда, как заливалась румянцем, когда он брал ее за руку! Восхитительно! Она была очаровательная и нежная.

Музыка гремела на всю площадь, пары кружились в сложных танцевальных фигурах, меняя партнеров, делая круги. На смену одним парам выходили другие. Растард танцевал по очереди то со мной, то с Ниной. Когда я смотрела на них, мне казалось, что для них никого больше не существует, так они были увлечены. Наконец после небольшого перерыва Рас сдал девушку на руки своему другу, пообещавшему следить за ней, и потянул меня в толпу танцующих.

Сначала мы кружились вдвоем, потом был разворот спинами, и мы танцевали с другими партнерами, и снова разворот. Следуя рисунку танца, я сделала несколько шагов спиной вперед, пятясь в раскрытые объятия Раса. Сильные руки резко сжали мою талию, приподняли над землей, поставили обратно. Я сделала два шага вперед, притопнула, два шага назад. И увидела Нину, которая, вытаращив огромные глаза, смотрела мне за спину. Я непонимающе хмыкнула, потом почувствовала, как руки братца снова обхватили меня за талию и приподняли над землей. В следующую секунду я развернулась в круге рук лицом к Растарду и застыла, вдруг упершись носом в грудь стоявшего передо мной мужчины. Не Растарда.

Медленно подняв глаза, ойкнула — на меня смотрел тор Эллор, криво улыбаясь.

— Милая кузина, вам, я смотрю, уже лучше? — Он исполнил следующую фигуру танца, а я молчала и лихорадочно думала, что делать. — Мила, что же ты молчишь? — Тор немного наклонился ко мне, и его глаза сверкнули в ночном свете магических разноцветных фонарей. — Ми-и-ила?

— А… — Это все, на что я была способна в тот момент.

— Не очень многословно.

Мы продолжали двигаться: он вел меня вперед, затем назад, кружил, переплетая наши руки. Я все так же молчала и лихорадочно пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

— Еще минуту назад вы, милая моя, щебетали как райская птичка…

Тут я вспомнила о Расе, мой взгляд заметался по толпе в поисках братца. Я понимала, что ему тоже достанется. Рас нашелся рядом с Ниной, он смотрела на меня неотрывно, готовый в любой момент бежать мне на помощь, но я мотнула головой. Ни к чему нам сейчас скандал с тором Хаэром.

А меня снова развернули лицом к партнеру.

— Тор Хаэр, послуш…

— Эллор, Мила, мы же договорились! — рыкнул он и сильнее, чем следовало, дернул меня к себе.

Я охнула от неожиданности, а мужчина склонился ко мне и произнес, не прекращая двигаться в ритме танца:

— Прости, Мила, я не хотел.

И почему-то я ему не поверила. Совсем. Он хотел сделать мне больно и неприятно. Да ладно, мы не обидчивые. Поэтому я максимально открыто ему улыбнулась и, сделав очередное па, наступила на ногу. Перенесла на нее свой вес и потянулась к тору всем телом, продолжая стоять на его ноге.

Так и дотанцевали, делая мелкие гадости и шипя друг другу извинения. Я поняла, что на этом праздничный вечер и закончится. Для меня.

Глава 12

Когда музыка стихла, все, соблюдая правила приличия, остановились и, повернувшись к музыкантам, зааплодировали. Я же, молниеносно приняв решение, рванула в сторону плотной толпы, стараясь затеряться среди гостей и снующих официантов.

— Мелкая, живо сюда.

Меня дернули за руку и потащили в сторону узенькой улочки, я только ноги успевала переставлять. Растард тянул меня за собой, уводя дальше по улице. Вдали за нашими спинами послышался разъяренный рев, и предположив, что он принадлежит тору Хаэру, я припустила с удвоенной скоростью, уже обгоняя Растарда.

— Стоять! — Крик раздался уже прямо за нами.

Рас замер как вкопанный, и я, бежавшая впереди, но крепко удерживаемая братцем, по инерции была резко отброшена назад и чуть было не растянулась у ног Растарда. Чуть. Потому как меня быстро подхватили за локоть второй руки, не давая упасть. Тор Хаэр, крепко удерживая меня, повернулся к брату и четко произнес:

— Свободен!

— Нет, Эллор, я не оставлю Милу с тобой. — Рас покачал головой, все так же боясь пошевелиться.

— Свободен! — практически прошипел мой кузен, но Рас не шелохнулся.

А я так и стояла, удерживаемая с двух сторон мужчинами. Только открывала и закрывала рот, как выпавшая на стол аквариумная рыбка, пытаясь хоть что-то произнести. Рас не мог меня бросить, ведь именно он привез сюда. И ответственность за меня нес тоже он. Только непонятно, почему он так опасался тора Хаэра.

Я взглянула на кузена — глаза сверкают, готовые затянуться перламутровой пеленой, клыки обнажены. Эллор в ярости. Перевела взгляд на Раса. Он вытянулся по струнке, не шевелится, и только взгляд его полон злости и какой-то обреченности. Ну как же я не догадалась, что Рас, как выпускник военной академии, помимо обязательного подчинения любому высокородному, не имеет права не подчиниться старшему по званию. Пытается изо всех сил ради меня, рискуя потерять все.

— Иди, Растард, тебя ждет невеста. Ты же не хочешь оставить ее одну и отправиться домой с Милой?

Я глянула на него, заметив, как Растард засомневался. Прикрыл глаза. Конечно, парень нес ответственность за мои здоровье и жизнь, ведь именно он меня привел. С другой стороны, он не мог оставить Нину. Девушка как раз подбежала к нам и замерла в двух шагах, тихо охнув и закрыв рот ладошкой.

И я приняла решение за него.

— Иди, Рас, все нормально, я же с кузеном. — Широко улыбнулась своему приятелю и перевела на Нину полный спокойствия взгляд. Еще не хватало напугать девушку.

Рас медленно отпустил мою руку, которую довольно сильно сжимал, и, отступая к Нине, произнес:

— Мелкая, я рядом, если что — сразу отвезу тебя домой. — Затем кивнул тору и, повернувшись к невесте и подхватив ее под локоть, повел обратно к площади.

Я подняла глаза на тора и устало протянула:

— И?..

— Что «и»?

— Что за цирк?

— Это я хотел узнать, что за цирк?! И что такое цирк? Что мы тут делаем? И почему ты сбежала от меня? Да и вообще хотелось бы узнать, что же это за племянница такая у Кера и Маэрты?

Он вопросительно приподнял бровь и внимательно уставился на меня. Очень внимательно. Взглядом, от которого мурашки ужаса поползли по спине.

— А что сама Маэрта говорит?

— А ничего… — медленно протянул тор, не отрывая от меня все такого же внимательно-препарирующего взгляда.

Я попыталась выдернуть руку из его стальной хватки, но он не отпустил. Тогда я демонстративно подняла свободную руку и стала по одному отгибать его пальцы, заставляя ослабить захват. Эллор, удивленно приподняв на этот раз обе брови, с интересом следил за моими манипуляциями. Закончив, я переместилась к магическому фонарю, освещающему эту часть улицы, и потерла след от пальцев тора.

— Больно? — услышала немного обеспокоенный голос Эллора. — Дай посмотрю.

Он шагнул следом за мной и коснулся руки. Я отдернула ее и демонстративно насупилась.

— Конечно, больно! — Приподняла руку выше, давая ему возможность насладиться видом красных пятен на коже.

— Дай мне. — На этот раз он аккуратно взял меня за кисть обеими руками, потянул ее к себе и подул.

А я в шоке наблюдала, как красные пятна на моей руке начинают исчезать и уходит боль. Подняла взгляд, кузен смотрел прямо на меня поверх руки, внимательно отслеживая мою реакцию и улыбаясь. И я поняла, насколько этот мужчина бесподобен.

И опасен. И хитер. И красив.

Да, лицо было все так же обезображено шрамом. Только сейчас, когда его выражение изменилось, расправилась складка между бровями, глаза лучились весельем, губы изгибались в хитрой улыбке — он был невероятно, чертовски, потрясающе красив. Не мальчишеской идеальной красотой Раса, а той, что навсегда цепляет что-то в душе. Я моргнула, стараясь стряхнуть наваждение. Потом еще раз. Не получалось. Тогда приложила все усилия, чтобы отвести от него глаза, аккуратно выдернула руку из его цепкой хватки, повертела ее, потерла и, вздохнув, опустила.

— А теперь, тор, сдадите меня дяде? Или тете? Или прочитаете длинную лекцию о неподобающем поведении юной торы?

— А вы хотите? — Его тон изменился, он уже не был ни жестким, ни рассерженным. Не было в нем и превосходства, коим он поливал всех вокруг. Удивленно воззрилась на мужчину, потом быстро опустила взгляд.

— Я? — вздохнула, не поднимая глаз. — Я танцевать хочу.

И хитро прищурившись, все же искоса взглянула на кузена.

— Я же не просто так сбежала. Я мечтала попасть на праздник, на танцы, долго училась, между прочим. А это, знаете ли, такой труд, — почти шепотом закончила и выдала еще один тяжкий вздох и лукавый взгляд.

— Хитрюга, — припечатал он.

Сказано это было таким тоном, что я даже не поверила своим ушам. Потом не поверила глазам. Эллор улыбался. Стоял, скрестив руки на груди, и улыбался во все зубы, два из которых были клыками. Мне даже показалось, что они сверкнули в свете фонаря.

— Ну идем.

— Куда?

— Танцевать! — Новый ехидный взгляд.

— Серьезно?

Я прижала ладони к лицу, боясь, что сейчас он откажет и потащит меня домой, разбудит дядю и представит меня пред его очи.

Однако тор, все так же улыбаясь, поклонился и предложил руку. Чувствуя, как мои глаза округлились, и боясь поверить своему счастью и удаче, ухватила его за локоть. Мы чинно потопали обратно к площади, словно не было дурацкой погони и ругани в тени домов узкой улочки, словно просто прогуливались, устав от толкотни на празднике. А потом мы вышли на площадь и окунулись в море музыки, танцев и веселья.

Глава 13

Но уже через пару часов стало просто невыносимо скучно. Тор Хаэр не отпускал меня ни на шаг. Отказывал всем кавалерам, желающим составить мне партию. Нет, танцевал он прекрасно, как и говорил сегодня днем, но вот однообразие фигур, подскоков и шагов меня утомило.

Я пыталась выловить из толпы лавирующих между гостями официантов с подносами, разносящих игристые вина. Но Эллор все время утаскивал меня, как только я готова была схватить бокал с напитком. По правде сказать, пару раз мне все же удалось, отловив официанта, одним махом осушить бокал вина. Все же в своем мире я иногда злоупотребляла алкоголем. Это была моя вторая маленькая тайна, постыдная. Просто случались дни, когда я начинала жалеть себя слишком сильно. Жалела вплоть до того момента, пока не заканчивалась бутылка красного полусухого.

Пару раз к нам подходили Растард с Ниной, но поболтать с ними не удалось — снова начинала играть музыка, и нас растаскивало толпой в разные стороны.

В одну из таких передышек Эллор наконец соизволил удалиться на пять минут, а я со скучающим видом, вертя в руке недавно уворованный с подноса очередной бокал с игристым вином, скользила взглядом по толпе гостей. Мой взор привлекли сестры-двойняшки Рагарт. Девушки были не высокородными, но из довольно богатой семьи купцов, поэтому всегда были модно одеты. Заметив мой взгляд, они перекинулись парой фраз и помахали мне, зовя за собой.

Девочки были бойкими, потому я сразу поняла, что намечается что-то интересное. Оглядев людей вокруг себя и не увидев нигде тора Хаэра, смело двинулась к ним. По дороге поменяла пустой бокал на полный.

— Мила, ну ты даешь, откуда такой кавалер?! — зачирикала одна из них, схватив меня за локоть правой руки и доверительно наклоняясь к правому же уху.

— Мила, тут недалеко такое, такое! Ты не представляешь, — проделала то же самое вторая сестричка, но уже с левой стороны. — На соседней улице недалеко от нашего ресторана настоящий праздник, а не этот высокородный балаган! — сказала она и так выделила «настоящий», что я тут же загорелась. — Там музыка, веселье, танцы, парни! Хотя, — она отступила от меня на шаг и тяжко вздохнула, — с таким кавалером, как у тебя, последнее совершенно не важно! — Она многозначительно закатила глаза.

— Ведите! — вынесла я свой вердикт, а они, смеясь, подхватили меня под руки с двух сторон, и мы быстрым шагом двинулись в сторону «настоящего праздника».

Громогласное «Куда?!» прозвучало над самым ухом, когда мы уже покинули площадь и шли по освещенной улице, лавируя между прогуливающимися парочками, уставшими от толпы и ищущими уединения в тени домов. Я резко остановилась, как и мои новоявленные подружки. Только, в отличие от них, я не пискнула в испуге, а развернулась к стоявшему за нашими спинами мужчине и, высвободив руки, сложила их на груди.

— Гуляем мы!

— Да что ты?! Я же просил постоять на месте и никуда не уходить! — Мужчина тоже скрестил руки на груди.

— Мне теперь что, вообще никуда без вашего позволения, высокородный тор Хаэр, нельзя с места сдвинуться? Сначала, как коза на веревке, бегала за Расом, теперь за вами?! — насупилась я.

После этих слов мужчина замер, на секунду превратившись в ледяной столб, а мне даже интересно стало, какая же часть моей проникновенной речи его так задела. Но лишь на секунду. Губы его растянулись в жесткую линию, мне показалось, что и лицо потемнело. «Разозлился», — поняла я.

Сестрички охнули и попятились на пару шагов назад. Услышав странный шелест за спиной, обернулась и обалдела. Девочки почти сидели на земле, низко склонив головы перед высокородным в некоем подобии глубокого реверанса.

— Свободны! — произнес тор отрывисто, почти рыкнув.

Я встала лицом к нему, уперла руки в бока и возмутилась:

— Да что же это, блин, такое!

Он дернулся, как от удара, и удивленно приподнял брови.

— Что?

— Вот и я о том же! Какого лохматого демона?!

— Какого? — непонимающе переспросил он.

— Лох, блин, матого! — Я топнула ногой и ткнула в него пальцем. — Ты долго издеваться будешь?! Я на праздник хочу, танцевать, да ради этого я дядю и тетю обманула, а весь вечер скачу, как горная коза, на этом идиотском балу! Даже напиться не смогла! А ты… Ты! Лучше бы сразу домой отправил, чем так издеваться!

В ту же секунду подумала, что алкоголь все же довольно быстро ударил в мою глупую голову. Легкость же сознания сразу отодвинула в сторону трезвость мысли, и я продолжила:

— Я хочу туда, — вытянула руку в сторону, в которую спешно удалялись сестрички. — И у тебя только два варианта! — Шагнула к нему вплотную и выставила перед ним указательный палец.

— И какие же? — он усмехнулся.

— В общем, или ты со мной, или я одна пошла! Вот! — припечатала, уставившись ему в глаза.

Да, я мелкая на его фоне, глупая, слабая человечишка, да еще изрядно пьяная, а он такой… такой весь из себя! Еще секунду попыжилась, потом вздохнула и словно сдулась. А он улыбнулся и, схватив меня за руку, потянул за собой.

— Куда-а-а? — взвыла в ужасе.

— Танцевать, ты же мне выбора не оставила, — гаркнул тор, не останавливаясь.

— Правда? — Я с трудом поспевала за ним, но, услышав вожделенные слова, обогнала и, заглядывая ему в лицо, переспросила: — Правда-правда?

— Правда-правда. — Эллор хмыкнул. — У меня ощущение, что тебе не восемнадцать, а всего шесть лет.

— Так мне и не восемнадцать, — задумчиво протянула.

— Да ладно? — Он изогнул бровь и покосился на меня.

— Точно!

— Уверена?

После этого я разом поумнела и решила больше не говорить о своем возрасте. Да и зачем? Если я похожа на милую дурочку, пусть так и будет. Тоже своего рода защита.

Глава 14

Мы уже почти добежали до небольшой площади перед рестораном тора Рагарта, когда я резко затормозила и вынудила Эллора тоже замедлиться, практически остановиться.

— Какого демона, ты же сама хотела!

— Я и сейчас хочу, но тебе надо успокоиться!

— Что-о?! — Мужчина наклонился ко мне, сверкая глазами, и оскалился, а я подняла руку и указательным пальчиком постучала по его губам.

— Зубки спрячь, а то все разбегутся, как только ты войдешь! Сам подумай, если высокородный во всей красе заявится на праздник к простым, они же и взгляда оторвать от земли не смогут!

Весь запал у Эллора моментально пропал. Он замер, медленно поднял руку, осторожно касаясь своих губ там, где это только что сделала я. Потом так же медленно убрал пальцы и растянул губы в оскале — улыбкой это даже с натяжкой нельзя было назвать. Не размыкая зубов, спросил:

— Так нормально?

— Капец… — заикаясь, смогла выдавить. — Нормально, можем идти. — И, подхватив его под локоть, потянула за собой.

В ту секунду, когда мы наконец ввалились на площадь, над ней воцарилась тишина, все замерли, но уже через мгновение оцепенение с людей спало, и мы влились в бурлящий водоворот веселья. Тут было совсем не так, как на главной площади! Шум и гам, хохот и крики, задорная музыка, грохочущая на всю улицу. Множество детишек, несмотря на позднее время, сновали под ногами у старших.

Я с восторгом рванула в центр танцующей толпы.

Эллор не отставал, все время находясь рядом. Спустя час мы окончательно освоились. Среди празднующей толпы нам то и дело попадались знакомые, в основном местные лавочники и несколько подчиненных Эллора. Мы без устали выделывали кренделя в кругу танцующих, пенные напитки лились рекой, смех и веселье накрывали с головой, и мне казалось, что это счастье — просто быть здесь и сейчас.

Далеко за полночь, когда половина жителей уже отсыпалась в своих домах, молодежь тихо ворковала на многочисленных лавочках, я, еле передвигая ногами и повиснув на руке Эллора, брела домой. Рас нашел нас за пару часов до этого, и тор его заверил, что доставит меня в целости и сохранности. Брат с облегчением подхватил свою зазнобу под ручку и был таков.

Мы неторопливо двигались по ночным улицам, иногда встречая таких же, как и мы, порядком уставших горожан. Практически всю дорогу я молчала, любуясь ночным городом, наслаждаясь тишиной и ощущая себя не столько уставшей, сколько невероятно счастливой. Я подняла взгляд к небу и ахнула. За все время, проведенное в этом мире, я никогда не видела ночного неба. Это потрясающее зрелище заставило меня испытать невероятный шквал эмоций! Остановилась, под удивленный возглас кузена раскинула руки и закружилась на месте, за что и поплатилась, оступившись и чуть было не упав. Эллор каким-то образом умудрился в последний момент подхватить меня на руки и не позволить мне удариться. Я ухватилась руками за его шею в поисках поддержки.

— Больно? — услышала вопрос и почувствовала легкое прикосновение к своему виску.

— Н-нет, нет. — Ощутив мужское дыхание так близко, замерла испуганной птичкой.

Зажмурилась, а потом, широко распахнув глаза и вскинув лицо, больше не отводила взгляда от потрясшего меня неба.

— Нет, все хорошо, просто посмотри, какая невероятная красота и свобода! — прошептала еле слышно. — Небо, оно словно бездна, затягивает… и невозможно оторваться. Страшно опустить взгляд, потому что кажется, потеряешь этот миг, этот мир и это небо…

— Да, очень страшно потерять этот миг свободы и невероятного чувства, что возникает, когда смотришь в бездонное небо… твоих глаз, — так же шепотом ответил мне Эллор.

— Да-а-а… Что?! — Я растерянно перевела на него взгляд и, наверное, уже в сотый раз за сегодня удивилась.

Эллор, не отрываясь, смотрел на меня, скользил взглядом по моему лицу, глазам, а потом остановил его на губах. Как-то неуловимо быстро склонился и нежно коснулся их своими губами.

Я боялась не то что пошевелиться, даже дышать. Тор, дав мне пару секунд на раздумья, все же перешел к более решительным действиям. Он очень аккуратно, будто мои губы были неким сокровищем, принялся целовать их. Его руки с силой стиснули мое тело.

Мой первый поцелуй… потрясающий, нежный… Он произошел на тихой ночной улочке прекрасного городка под невероятным, волшебным, заполненным сияющими звездами небом. Когда мы смогли наконец оторваться друг от друга, Эллор тихо произнес:

— Ты мое обретенное сокровище.

Добравшись до дома, я озаботилась двумя вопросами: во-первых, как забраться в комнату на втором этаже и никого не разбудить, а во-вторых, как ничего себе при этом не сломать. Задумчиво разглядывала кованую решетку, увитую лианами, по которой успешно спустилась несколько часов назад. К тому же тогда я не была немного пьяной, сильно уставшей, а главное, совершенно ошеломленной произошедшим. Из задумчивости меня вывели слова кузена, прозвучавшие над самым ухом:

— Даже не думай, сокровище. — Он обнял меня, крепче прижимая к своей груди, и продолжил: — Только тихо, не пугайся.

Мгновение, и я почувствовала, как ноги отрываются от земли. Эллор просто взлетел на уровень второго этажа, прямо напротив моего окна и, приблизившись к нему, помог мне перебраться через подоконник. Постояв пару секунд, я высунулась из окна и, почти касаясь носом мужского лица, шепотом произнесла:

— Спасибо за этот вечер.

— Пожалуйста, — так же тихо выдохнул мне в губы тор и снова поцеловал, нежно и крепко, положив руку на мой затылок и мягко поглаживая, а потом нехотя отстранился и исчез в темноте ночи.

Глава 15

Утро следующего дня встретило меня громким возгласом Мийи над самым ухом. Голова после вчерашнего нещадно болела — уж я-то помнила, каким бывает похмелье. Но, несмотря на громкие крики сестры, а она была чем-то крайне возмущена, я вспомнила окончание прошлого вечера и счастливо улыбнулась, прикрыв, правда, голову подушкой.

— Ты вообще меня слышишь? Мила, ну сколько можно дрыхнуть?! Ты представляешь?! Этот гад белобрысый вчера был на празднике в городе и заявился только под утро! Счастливый, как кот, объевшийся сметаны! И у него есть невеста! Настоящая! Представляешь, и он это скрывал от нас! Бессовестный! Они вчера протанцевали всю ночь! Мила! — Мийа ухватилась за подушку и попыталась приподнять, но я вцепилась в нее мертвой хваткой.

— Мийа, отстань, я спать хочу, — пробубнила, снова накрывая голову и улыбаясь самой себе. — И вообще, не кричи, голова болит.

— Мила, ну какое спать! Уже на завтрак пора! — Девица сменила тактику и, переместившись к изножью кровати, ухватила меня за пятку.

Не знаю, как остальные реагируют на щекотку, но я, как выяснилось недавно, до ужаса ее боялась. Мийа же, зная об этом, а также понимая, что вырвать из моих рук подушку практически невозможно, вцепилась в правую ногу и попыталась ее пощекотать. Конечно, в ту же секунду я взвилась белым вихрем над кроватью и завалила ее на одеяло, а затем, издав победный клич индейцев, ткнула пальцы ей в бока. Мийа завизжала и, перевернувшись на живот, попробовала уползти от меня, неистово хохоча от восторга и ужаса. Так мы и боролись с ней, пока с гоготом не свалились с кровати.

Буквально через секунду дверь распахнулась, с силой ударившись о стену, и на пороге комнаты появились тор Кер и Эллор. И если дядя был уже в повседневной одежде с книгой в одной руке и искрами атакующего заклинания в другой, то на Эллоре, стоявшем в проеме с мокрыми волосами и двумя короткими клинками в руках, были лишь черные пижамные штаны.

Я вылезла из-за кровати, куда мы упали, стянула с нее подушку, под которую совсем недавно пряталась, и попыталась прикрыть неприлично открытую пижаму — маленький топик на узких лямках и шелковые шортики. Волосы были растрепаны, и часть гривы заслоняла мне обзор. Подув на пряди волос, упавшие на лицо, пропищала:

— Доброе утро, торы.

Мийа не стала показываться пред ясны очи неожиданных гостей и продолжала хрюкать, скорчившись на полу за моей спиной.

— Дети! — припечатал тор Кер с укоризной во взгляде, погасил искры и вышел из комнаты.

Эллор же внимательно осмотрел меня с ног до головы, вернулся обратно к ногам, не скрытым подушкой, и загадочно ухмыльнулся.

— Девчонки! — поддакнул он удаляющемуся дяде и, встряхнув руками, заставил оружие исчезнуть. Затем взялся за ручку двери и добавил: — Выбор пижамки одобряю. — И скрылся в коридоре.

Я же, захохотав, рухнула на пол, утыкаясь лицом в подушку. Мийа подползла ближе и, приподнимая мои локоны, чтобы открыть часть лица с раскрасневшимися щеками, спросила официальным тоном, загадочно улыбаясь:

— И что это было, тора Мила?

— Не имею представления, тора Мийа, — с тем же пафосом ответила я, а потом снова рассмеялась.

— Ну да, ну да… — многозначительно похмыкала девушка.

Она приподнялась на локтях и выползла из-за кровати. Встала, отряхнула и разгладила свое домашнее платье и, уже направившись к выходу, бросила:

— На свадьбу хоть пригласишь? — А потом с визгом выскочила за дверь, лишь чудом увернувшись от летящей в нее подушки.

За завтраком, как, впрочем, и за весь день, я не встретилась ни с дядей, ни с тором Эллором. Маясь от воспоминаний о вчерашней ночи, ждала, что будет делать кузен. На обеде их тоже не было. На ужин торы явились хоть и вместе, но между ними ощущалось напряжение. Они чинно сели за стол напротив друг друга, не произнеся ни слова приветствия. Мы с Маэртой обеспокоенно переглянулись. Что-то произошло между ними сегодня, и они явно не пришли к согласию.

Ужин прошел в абсолютном молчании. Тишину нарушал лишь звон бокалов и стук ножей и вилок о тарелки. Я беспрестанно бросала на Эллора взгляды из-под опущенных ресниц, а он на меня не смотрел. Ни разу даже не взглянул. Сначала я переживала, потом тихо психовала. Под конец ужина ощущала себя преданной, брошенной, обиженной.

— Тетя, я бы хотела пойти в комнату и отдохнуть, — наконец я не выдержала.

Казалось, еще минута, и разревусь. Какая же я дура! Ну поцеловал, ну и что?! Он, может, каждый день по дюжине девиц целует, а я растаяла и размечталась!

— Девочка моя, ты все еще плохо себя чувствуешь? Весь день грустная. Может, тебе надо сходить погулять? Вот предложи хоть кузе…

— Нет, — резко ответила и зло глянула на «родственника», — хочу отдохнуть. Пожалуй, пойду.

Отложив столовые приборы, поднялась из-за стола и двинулась на выход. Уже подойдя к двери, не сдерживая слез, катящихся по лицу, услышала:

— Доброй ночи, тора Мила.

Ничего не ответив, вышла и закрыла за собой дверь. Быстро добежала до своей комнаты и, запершись на замок, села на пол, уперевшись спиной в кровать. Мне было обидно, невероятно обидно и гадко. Я же не маленькая девочка, чтобы так ко мне относиться.

Он просто развлекся, погулял и расслабился в компании нетрезвой, по сути, юной девицы. Целовал ее. А я-то, я! Распустила слюни! Весь день ходила и ждала, когда же он появится. Когда заговорит со мной. Как заговорит… Представляла, как он будет смотреть. Так же, как и вчера? С восхищением и интересом? Ждала! Сама себе напридумывала и ждала!

— Все бабы дуры! — изрекла я наконец народную мудрость.

Вытерла с лица слезы и отправилась в ванную комнату. Быстро ополоснувшись, натянула пижаму и залезла под одеяло. Долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, вспоминая вчерашний праздник и так и норовя снова разрыдаться, пока наконец не погрузилась в спасительный сон.

Глава 16

Какой-то неясный шум ворвался в мой сон. Шум, топот, скрежет передвигаемой по полу мебели. Открыла глаза и села на кровати. Шум не утихал, теперь я ясно слышала, что в кабинете тора Кера кто-то ругался и двигал стулья. Вот послышался удар, и что-то тяжелое упало на пол.

Осторожно слезла с кровати и, завернувшись в одеяло, чтобы не замерзнуть и не напугать кого-нибудь своим полуголым видом, вышла в коридор. На цыпочках двинулась в сторону кабинета, откуда доносились странные звуки. Спустилась на несколько ступенек, прислушалась.

— Нет, Эллор, я не позволю тебе!

— Почему?! Что в этом такого?! Я в своем праве!

— Нет, Эллор, еще раз нет. Она не для тебя!

— А для кого же она?! Кто еще достоин ее? Может, Рас?

— Да при чем тут Растард?! Ты! Ты для нее слишком…

— Слишком?! Слишком какой? Богатый? Я могу отказаться от своего состояния хоть в пользу тебя, хоть в пользу короны! Старый? У вас с Маэртой разница почти в сто лет! Какой? Почему ты против?!

— Слишком опасный. Ты опасен для нее, племянник. Опасен! Не забывай, кто сжег ее деревню и из-за кого погибла вся ее семья! Именно люди короля виновны в этом. Не думай, что я ничего не вижу и не понимаю. Но пожалей девочку. Тебе надоест, а она? Она совсем молодая, столько перенесла, потеряла все! Если она сейчас тебе доверится, а ты остынешь? Наиграешься, как с десятками других? А? Если раскроешь все ее тайны и больше тебя ничто не будет манить? Тебя же притягивает ее необычность, непонятность, ты сам говорил, что жаждешь раскрыть ее, жаждешь понять. А что будет, когда раскроешь и поймешь? Нет!

— Нет, дядя, я уверен, тут все не так. Ну как же ты не понимаешь?! Все не так!

— Эллор, это мое последнее слово. Нет. Я — против и запрещаю тебе!

— Ты не можешь!

— Могу, Эллор! И я требую, чтобы ты подчинился.

— Пусть она решает! Она уже взрослая, ей восемнадцать! Она может решать и…

— Нет! — Я услышала, как скрипнуло кресло, похоже, дядя поднялся на ноги. — Я требую от тебя исполнения слова рода! Ты поклялся выполнить мою просьбу, когда я потребую этого. Исполняй! Ты не приблизишься к ней и на пять шагов, пока она под защитой рода Кер!

— Не смей! Не смей так со мной поступать! — диким животным взревел Эллор и что-то шарахнуло о стену.

Я вскочила на ноги и рванула прочь от кабинета. Оказывается, я уже успела присесть!

— Исполняй, — тихий и полный горя голос дяди повис в тишине ночи.

— Исполняю, — такой же тихий, но полный ненависти и отчаяния голос кузена.

Затем дверь кабинета у подножия лестницы, на которой я стояла, завернувшись в одеяло, открылась и из него пулей вылетел Эллор. Замер на секунду, заметив меня, и протянул руку. Но тут же гримаса боли и отвращения исказила его лицо, и он бросился вон из дома. Через пару минут тишину нарушило ржание коня — похоже, кузен покидал дом и земли дяди.

Я продолжала стоять на середине лестницы, не шевелясь, забыла даже, как дышать. Наконец, почувствовав, что сейчас потеряю сознание, судорожно вдохнула полной грудью. В этот момент в коридор вышел тор Кер и, увидев меня, опешил. Стоял и смотрел снизу вверх. И такая мука была в его взгляде! Мука и отчаяние. Потом появилась решимость.

— Все будет хорошо, девочка, все будет хорошо!

А я просто стояла, и слезы ручьями катились по моим щекам. Значит, он хотел продолжить? Хотел что? Быть со мной? Но почему тор Кер не позволил?

— Почему? — почти шепотом озвучила я свои мысли. Голос дрожал, произносить слова было трудно. — Почему вы так со мной?!

— Так надо, это важно, пойми…

— Не понимаю… — Кусала губы, готовая в любую секунду разреветься. — За что вы так?

Кер устало потер глаза, а потом быстро поднялся по лестнице. Обнял меня, с силой сжал в своих объятиях и вместе со мной сел на ступени.

— Пойми, вы знакомы всего один день. Один! А он уже пришел просить разрешения преподнести тебе браслет.

— Брасле-ет, — взвыла я, понимая, что Кер имеет в виду предложение!

— Но, девочка, он не знает, кто ты, а что будет, когда выяснит? Я уверен, если он серьезен в своих намерениях, то простит и примет. Но! Девочка моя, ты забываешь о короле! Если его величество узнает о том, кто ты и откуда… Тебя не то что не оставят в покое, вас обоих ждет горькая расплата. Тебя отберут у наследника рода, заточат в темнице и, возможно, будут пытать. И он, даже если его самого не тронут, ничего не сможет сделать, погибнет, пытаясь спасти тебя из рук собственного департамента. Просто пойми, это единственный шанс спасти от ужасной участи вас обоих. Я не знал, что так выйдет, не думал, что между вами может что-то возникнуть. Но я не готов обречь вас обоих на такие страдания! Ты понимаешь меня, Мила? Ты должна забыть о нем и жить дальше! Ведь ты еще не видела этот мир! В нем столько всего! И мужчин в том числе.

— Но можно же ему рассказать, он сможет придумать, как все скрыть! — прошептала я, уткнувшись в плечо дяди и не теряя надежду. — Он сможет, я уверена.

— Милая, ты многого не знаешь… В присутствии его величества он, как, впрочем, и я, не сможет произнести ни слова лжи, помешают клятва и магия рода короля. Он расскажет о тебе все, сам того не желая. Прости меня за то, что это решение я принял за вас. Но так будет лучше. Обещай мне, обещай, Мила, что ты не подвергнешь опасности Эллора, он последний в роду. Дай и ему, и себе шанс на счастье!

— У-у-у… — все, что я смогла выдавить из себя.

Просто сидела и выла на дядином плече, а он обнимал меня, гладил по спине и только тяжело вздыхал. Я не понимала, как за один день можно полюбить настолько, что даже дышать тяжело от одной мысли, что он уехал, что его нет рядом. Неужели это что-то вроде местной магии или, как их там, истинной пары? Эти мысли в моей голове перемежались с невероятно сильным желанием пожалеть себя и защитить мужчину.

— Почему мне так плохо, дядя?

— Я не знаю, дитя, сам не понимаю, но пообещай мне, что будешь держаться от него как можно дальше, — наконец тихо произнес тор.

— Обещаю, — прошептала, поставив жирную точку на своем счастье.

Как бы глупо это ни выглядело со стороны, я понимала, что никогда не буду счастлива так, как могла бы рядом с высоким черноволосым мужчиной моей, как оказалось, мечты. А все потому, что никогда не посмею подвергнуть его опасности.

— Пойдем, милая, провожу тебя в спальню. — Тор поднялся на ноги и потянул меня наверх.

— Я не хочу. Хочу подумать.

— Хочешь, дитя, хочешь. — Он аккуратно коснулся моей головы кончиками пальцев, и мысль о том, что меня нельзя вырубить магией, ведь я, как губка, впитываю заклинания, потерялась в обрушившейся на меня темноте. — Завтра поговорим, девочка моя, а сегодня — спать.

Тор Кер аккуратно подхватил хрупкое тело иномирной девушки, закутанное в одеяло, как в кокон, и отнес ее в спальню. Сам удивился, когда понял, что магия сработала. Почему? Она была слишком взвинчена? Нет, что-то еще.

Мужчина остановился. Магия рода! Сейчас он применил не просто магию, собранную и впитанную извне, как ее использовали всегда и все, а магию рода. Ведь всего минуту назад он обращал ее на племянника, заставив того подчиниться велению рода, и просто забыл переключить источник.

Та клятва, которую он не сможет нарушить. Клятва, принесенная собственной крови. Да, это жестоко! Но он не мог бросить своих детей! Не мог допустить даже мысли о том, что они могут поплатиться за чувства не только своими жизнями и счастьем, но и судьбой всего королевства.

На карту жизни поставлено слишком многое. Появись у его величества возможность захватить род Хаэр в свои руки, и всему придет конец. Король и так слишком близко подобрался к Эллору, приблизив к себе, поставив во главе своих ищеек.

В эту ночь тор Кер первый раз за несколько десятков лет достал из шкафа пузатую бутыль своей особой настойки, налил три четверти в низкий стакан, бросил туда же пару охлажденных камешков, позволяющих сделать напиток приятно прохладным и… напился. Первый раз с того момента, как увидел на полу замка Хаэр среди растерзанных тел брата, его жены и их маленькой дочки окровавленное тельце семилетнего племянника с остекленевшими глазами, беспрестанно повторяющего одно и то же: «Найду!»

Тор Кер сидел в своем любимом кресле и потягивал напиток. Кровь девочки из другого мира подчинилась велению крови рода. Вот так просто. Все то, с чем они боролись, все то, чего старались достигнуть, все упиралось в одно — кровь принимала магию, насыщалась ею, но не более, она просто не давала ничего в себе изменять. Мила была амагична для любой магии извне. Но магия рода подчинила ее хрупкое тельце, как и тело любого представителя семьи. Это было не странно, это было пугающе!

Глава 17

Прошло несколько месяцев после той ночи. Хоть я и не смогла понять, как тор Кер усыпил меня, но не стала искать у него ответа на этот вопрос. Я засела в библиотеке. Читала и ждала. Да, ждала, хотя и обещала, что не буду, но сама втайне надеялась каждый день, каждую секунду. Ожидала, что Хаэр вернется, ворвется в дом дяди и заберет меня куда-нибудь. А я сразу ему все расскажу, и мы спрячемся ото всех невзгод.

Но время шло. Эллор не появлялся. Иногда мне казалось, что он где-то рядом, меня тянуло в лес и бежать, бежать, бежать к нему… Однако каждый раз буквально за секунду до того, как я была готова сорваться, это чувство пропадало, словно и не было его совсем… И я успокоилась. Нет, думать о кузене не перестала, просто, проведя в библиотеке много времени, гораздо больше, чем раньше, я узнала все о родовой магии высокородных. Кер потребовал от племянника подчиниться крови, и Эллор не мог отказать, не мог противостоять собственному телу. Оно получало приказ напрямую от крови. Я поняла, что тор Хаэр не принадлежит себе с того момента, и приняла это как факт.

Спустя примерно полгода тор Кер пригласил меня на разговор в свой кабинет. За эти месяцы я изменилась не только внешне, стала более спокойной и сильной. Мне казалось, в ту ночь во мне что-то надорвалось. Я знала, что больше не буду плакать и переживать. Нужно развиваться. Стремиться к свободе. Именно так. Я решила, что хочу покинуть дом Керов и посмотреть мир, ведь все в этой обители счастья напоминало мне о нем. Надеялась, что, уехав отсюда, смогу насытиться новыми впечатлениями, а они вытеснят из моей головы и сердца это вечное ожидание.

— Мила, я подумал о твоей просьбе, — сразу начал дядя, — и в принципе согласен с тобой. Тебе пора посмотреть мир, пообщаться с новыми людьми. Только есть одна серьезная проблема. Ты не свободная жительница королевства. И у тебя нет лицензии.

Да, отсутствие лицензии являлось огромной проблемой для одинокой девушки. Женщина в этом мире всегда находилась или под защитой отца, брата, опекуна, жениха, мужа, или под защитой короны, то есть являлась обладательницей лицензии на свободу.

— Но я же могу быть под защитой рода Кер?

— Нет, Мила, боюсь, это только привлечет к тебе ненужное внимание охотников за одинокими наследниками. Ты не сможешь никому верить. Прости, я знаю, что ранил твои сердце и душу, но сделать еще хуже я не желаю. Поэтому перед тем как поедешь искать свое счастье, ты пойдешь учиться!

— Учиться? — Я была в шоке. — Как учиться? Я уже несколько старовата для этого, вы же знаете…

— Во-первых, учиться никогда не поздно, милая, а во-вторых, ты забываешь, что тебе всего восемнадцать… — лукаво посмотрел на меня мужчина.

— Э-э-э, точно. — Я все время забывала, что по легенде мне на шесть лет меньше, чем на самом деле.

— Итак, ты поедешь поступать в академию.

— В какую академию? У меня же нет магии и…

— В Королевскую. Они мало внимания уделяют самой магии, упор больше сделан на физическое воспитание и выносливость, знание законов и истории.

— Но, тор Кер, кто же меня возьмет туда? К тому же это в столице, в пяти минутах от резиденции короля… — добавила взволнованно. — Вы же сами говорили, что мне не стоит появляться рядом с ним. И там Эллор, — последние слова я проговорила почти шепотом.

— Девочка моя, неужели ты думаешь, что я подвергну вас опасности? Поверь, это решение я принимал не с бухты-барахты. Оно взвешенное и продуманное. Ты поедешь учиться под самым носом короля и его департамента. Никто из них не обращает внимания на академию. Никто из них туда не сунется. Главное, и ты не высовывай пару лет оттуда свой носик. Это обычное учебное заведение для простого народа. Кроме невероятно талантливых и могущественных наследников, там много людей, вообще не обладающих магией или имеющих лишь ее крупицы. Они выучиваются и получают лицензию. Ты сама знаешь, какой это шанс для тебя! Ты сможешь не только путешествовать, но и научишься защищать себя, сможешь наконец получить патенты на все свои изобретения! Получать личный доход! Я же вижу, как тебя гложет эта тема!

Он был прав. Скучая и часто не зная, чем заняться, я начала воплощать в этом мире и адаптировать под него некоторые вещи из своего. Поначалу это касалось предметов одежды и белья. Мои изделия и «изобретения» — фурнитура и аксессуары — реализовывались в городе через лавку одного из купцов по личной договоренности с тором Кером. А у меня было столько еще невероятно гениальных идей! Я моментально оценила перспективы.

— Вижу, ты прониклась. Так что, девочка моя, ты согласна?

Не раздумывая больше, я кивнула.

— Да, конечно! Когда едем?

— Подожди, не торопись, есть пара моментов, — ответил, улыбнувшись, тор.

До поступления в академию мне было необходимо научиться некоторым базовым вещам: как ни странно, владению оружием и основам выживания в обществе.

С первым вопросом разобрались быстрее всего, так как буквально через пару дней после принятого решения и его объявления семье в дом ворвался рассерженный Растард, а за ним уже немного беременная Нина.

— Я категорически против, чтобы Мила поступала в Королевскую академию! Это же чудовищно! Что приличной девушке там делать? Да ее просто задавят! Вы тут все с ума посходили?!

После этой тирады Рас обессиленно рухнул на стоящий рядом стул, Нина подошла к нему и, устроившись за спиной, начала ласково массировать его плечи, успокаивая. Рас благодарно погладил ее по руке, тяжело вздохнул и снова обратился к нам. Он уже открыл было рот, чтобы продолжить пламенную речь, как голос подала Нина.

Каждый раз, когда я видела их вместе, поражалась, как же рядом с этой хрупкой и нежной девушкой изменился Растард. Прекрасный внешне бесшабашный юноша в одночасье стал очень серьезным, спокойным мужчиной. Куда бы Нина ни шла, что бы ни делала, он всегда был рядом и помогал.

Их свадьбу сыграли через месяц после той самой ночи. Небольшой праздник, на котором собрались родные и близкие Нины в лице единственной нянюшки, а также полгорода друзей и знакомых Раса, продолжался несколько дней. Правда, сами молодожены исчезли с праздника довольно быстро.

Та самая нянюшка, что сопровождала Нину везде, осталась в их новой квартире на правах кухарки и домработницы. Все были счастливы, и спустя всего четыре месяца мы заметили, что забота Раса о своей нежной жене выросла просто до невероятных высот. И сейчас, когда Нина заговорила, Рас тут же замолчал, просто не смея перебивать ее.

— Милый, я думаю, ты неправильно видишь ситуацию. — Она улыбнулась мне, замершей над раскрытой книгой. — Если Мила и тор Кер приняли такое решение, уж они-то знают, на что идут.

— Милая, я боюсь, что они просто не осознают, куда хотят отправить Милу. В академии ее сожрут и не подавятся! — И, уже повернувшись ко мне, добавил: — Мелкая, это просто глупо! Он того не стоит!

— Рас!

Одно слово, произнесенное миниатюрной Ниной самым благожелательным и спокойным тоном, и мой старший братик тут же замолк.

Нина повернулась ко мне и спросила:

— Это окончательное решение?

— Да. — Кивнула им обоим, и Растард схватился за голову, а потом спрятал лицо в ладонях.

— Они сломают тебя, сломают! Я это видел.

Нина обняла мужа за шею и, заставив его посмотреть на себя, лукаво произнесла:

— Тогда не остается ничего другого, как просто научить Милу защищаться!

Я с удивлением глянула на Нину. Она хитро улыбнулась, а глаза Растарда засветились надеждой.

— Сколько у нас есть времени?

— Еще четыре месяца до начала приема. Сейчас мы с Милой занялись общей историей, — наконец подал голос тор Кер, удобно устроившийся за своим столом.

— Очень мало. Тренироваться будем каждый день. — Рас, казалось, только что потерявший надежду на благополучный исход, вскинулся и ухмыльнулся. — Ну, держись, мелкая!

И тогда я поняла, что попала! Растард и правда заявился уже на следующее утро довольно рано, вытащил меня из кровати и погнал в лес на пробежку. Все то, что я до этого считала пробежками по утрам, было обычными прогулками. Потому как с этого дня меня начали не только гонять по лесам и полям, меня учили отжиматься и подтягиваться, заниматься бегом с препятствиями или с двумя бурдюками, наполненными водой, вес которых увеличивался с каждой неделей.

По вечерам после работы он посвящал еще два часа обучению меня рукопашному бою и основам владения оружием. Его отец, опытный охотник, тратил несколько часов в неделю, таская меня по лесам и обучая пользоваться луком и арбалетом. Он же помог решить еще одну задачу — научил убивать мелких зверей. С этим у меня были большие проблемы — никак не могла заставить себя пристрелить из лука куропатку или перерезать горло бедному зайчику, попавшемуся в расставленные Сасом силки.

В очередной раз сидела на земле, в моих руках бился заяц, застрявший в ловушке, а я ревела навзрыд и, утирая слезы рукой с зажатым в ней небольшим ножом, не могла заставить себя прикончить зверька. Сас подошел и присел рядом.

— Мила, девочка, ну что ты убиваешься?

— Зайку жа-а-алко, — выла я.

— А вчера на обеде не было жалко? Ты же уплетала за обе щеки! Прекрати убиваться и думать о нем как о друге. Пойми, это еда. Ты же не ревешь, собирая с Мийей ягоды в лесу или травы? Просто прекрати их одушевлять. И давай поторопись, нам еще на ужин надо успеть.

Нет, сразу сделать это после его слов я не смогла, но задумалась. Крепко задумалась. И на следующее утро встала с новой установкой. С этого момента обучение пошло легче. Я больше не боялась причинить боль или ранить кого-то.

Мой день был забит под завязку — утром и вечером тренировки с Расом, днем охота с его отцом или стрельба из лука по мишеням, иногда, если шел сильный дождь, я отрабатывала удары в конюшне. Потом занималась историей, правописанием, риторикой и многим другим с тором Кером.

Об Эллоре практически не думала, только иногда перед сном, если удавалось урвать пару мгновений между моментом, когда голова касалась подушки, и мгновенным провалом в сон без сновидений.

Наконец время подготовки подошло к концу, и мы с тором Кером отправились в столицу. Я была уверена, что мне придется пройти жесткий отбор или экзамены, но мы просто приехали в академию и отправились к ее главе. Меня оставили в коридоре перед дверью с золотой табличкой «Ректор», а мужчины заперлись в кабинете, чтобы пообщаться.

Минут через десять тор Кер вышел из кабинета и передал мне бумагу, на которой было написано: «Мила Армар, студентка первого курса» — и стояла переливающаяся печать. И все.

— С этого момента ты, девочка моя, просто Мила Армар. Больше никаких привилегий. Это важное условие. Иначе тебе не дадут прохода. Ты понимаешь? Они не отступятся, как только узнают в тебе наследницу рода.

— Да, понимаю, дядя, — тихо прошептала и подалась к тору.

Он притянул меня к себе и крепко обнял.

— Все, Мила, мне пора. И тебе тоже. На каникулы домой будешь возвращаться порталом, их тебе будут передавать накануне. Прости, милая, я понимаю, что ты не любишь порталы, но жаль тратить время на дорогу.

Вытерла набежавшую слезу, потом сильно-сильно прижалась к дяде и пробормотала куда-то в район груди:

— Я буду скучать, очень-очень!

— И я. Прости, дитя, мне пора уходить, а тебе на первый этаж, там канцелярия.

Он отпустил меня и, сделав шаг назад, растворился в мареве портала.

Утерев снова выступившие слезы, я развернулась и направилась по коридору к лестнице на первый этаж.

Так началось мое обучение.

Глава 18

Первые несколько месяцев я находилась в постоянном стрессе. Не думала ни о каких проблемах. Мне постоянно хотелось есть и спать. Нет, к нам не относились, как к отбросам, нас не третировали, но понятие «выносливость» стояло на первом месте во всем.

Вначале у нас была усиленная физподготовка, мы тренировались с оружием, проходили основы защиты и выживания, основы тяжелого труда. Да, как бы странно это ни было, студентов первого курса гоняли на поля и заставляли таскать огромные ящики с овощами.

И только спустя пару месяцев нас вернули в стены академии, а к физической подготовке добавились лекции в аудиториях. Слава богу, хоть еда в академической столовой радовала нас больше бесконечного овощного рагу!

То, с чем я столкнулась в самом начале учебы и что определило всю мою дальнейшую жизнь, это стычка с ректором. На третий день моего пребывания в стенах учебного заведения он вызвал меня к себе и «объяснил», что жизнь моя тут может быть легкой, но может стать просто невыносимой. А способ решения вопроса один — деньги. Раз за меня просил такой уважаемый и богатый человек, как тор Кер, значит, я могу выпросить у него денег на «финансирование» академии, а точнее — самого тора ректора. Я отказалась, после чего и отправилась на «практику» в поля. Так сказать, полное погружение в тяготы студенческой жизни.

По возвращении состоялся еще один разговор с ректором. Он уговаривал меня поступить правильно и упростить себе жизнь. Обещал выделить мне лучшие комнаты, освободить от физических нагрузок, от которых уже выть хотелось. Но я все равно отказалась втягивать в это тора Кера. И меня наказали.

Как оказалось, не только меня, но и еще нескольких студентов, среди которых был и самый завидный первокурсник академии — сын главы клана северных Марк Тибор. Он наотрез отказался платить ректору за поблажки. Хотя, по сути, в академии он должен был учиться только номинально, обучение и лицензия ему нужны были лишь для того, чтобы вступить в права управления кланом после отца, однако он уперся и решил кому-то доказать, что этого достоин. Наказание было простым. Нас разделили на пары, и мы должны будем работать весь год и зарабатывать очки, которые в конце года повлияют на оценки, а уже итоговые оценки — на вид получаемой лицензии. Ну и так получилось, что Марку в пару дали меня — самое никчемное существо в академии. Несмотря на все старания Растарда, его отца и тора Кера, я была самой слабой. Почти самому сильному магически, хитрому, умному и выносливому, самому высокомерному парню дали меня. Это было невероятное оскорбление статуса Тиборов.

Кроме того, нас делили и на боевые пары по совместимости, так как нам придется много времени проводить вместе. И по способностям. Нет, тут не ставили слабого и сильного вместе — это нерезультативно. Только самые сильные с самыми сильными. Ну а слабые со слабыми, чтобы вылетали быстрее.

В общем, одним выстрелом ректор отомстил нам обоим — я не справлялась с нагрузкой Марка, а он был оскорблен и рассержен действиями ректора и, соответственно, не общался со мной. Я была для него камнем, тянущим ко дну.

Все в Марке было с частичкой превосходства: превосходная физическая подготовка, превосходное владение магией, превосходное владение оружием — всеми видами оружия, превосходные тело и ум. Соответственно, он был просто невыносимым, высокомерным и язвительным. Ядреная смесь его достижений била по мне тяжелым камнем.

Спустя три месяца после начала обучения нам снова объявили о практике в лесах на территории болотного края. За все это время я так ни с кем и не сблизилась, даже не знала имен половины учившихся с нами студентов. Целый месяц я носилась по пятам за Марком, стараясь хоть немного приблизиться к его уровню, — какое там! Меня игнорировали, пару раз пожелали сдохнуть, несколько раз бросали на растерзание магически одаренным студентам, любившим издеваться над «простыми».

И вот новое назначение, и я слышала, как Марк орет в коридоре. Он узнал, куда нас отправляют, и теперь выл оттого, что почти шесть недель будет вынужден жить со мной в одном магшалаше. Жрать со мной из одной миски и вообще находиться рядом с «этой невыносимо тоскливой слабачкой, которая ему всю жизнь, тварь, испортила. Неужели было так трудно переспать с долбаным ректором?»

— Ха-ха-ха, — грустно протянула я.

Да я уже была готова идти на поклон к тору Керу! Просить его как-то повлиять на ситуацию. Вот только из-за распределения просто не успевала. Значит, впереди почти полтора месяца рядом с этим невыносимым «совершенством».

— Твою мать, Брунгильда, — в сердцах выдала любимую цитату, — ну за что? А?

Следом услышала, как распахнулась дверь аудитории, в которой я засела, стараясь наверстать упущенные знания. Я так часто делала, и Марк об этом уже знал.

— Вставай, Армар, через пять минут надо быть готовыми. Если не успеешь, тебя выдернет в портал переноса прямо отсюда. Да, пописать советую сходить в первую очередь. — И Марк гомерически заржал.

— Ха-ха-ха, — повторила я.

В предыдущий раз я неправильно рассчитала время и решила заскочить «на дорожку» в последнюю очередь, чем и поплатилась, перенесясь в точку очередного маршброска в момент стягивания штанов с попы. Конечно, не я одна была с таким проколом, но оказалась единственной, кому этого не могли забыть.

В темпе вскочила с места и про себя начала отсчет времени «до старта». Пулей пронеслась в свою комнату и собрала реально необходимые вещи. Больше ничего лишнего! В прошлый раз нас нагрузили таким дополнительным весом, что пришлось бросить большую часть своих вещей. Так что, наученная горьким опытом, я закинула только кружку, непромокаемую подстилку, несколько пар носков, сменное белье, моток бинтов для своих нужд, еще прикрепила к поясу формы маленький кинжал в ножнах, который Марк называл не иначе как зубочисткой. Все.

Досчитав почти до трехсот пятидесяти, почувствовала, как все тело тянет и начинает выворачивать суставы, и через секунду меня уже выкинуло посреди леса, рядом со мной из портала выпал Марк, затем свиток.

— Что за черт, — проворчал он, отряхиваясь от травы.

Я потянулась и подняла свиток, в ту же секунду Марк его отобрал и раскрыл. Я уже привыкла к подобному обращению, а тут вдруг услышала:

— Не стоит открывать неизвестные источники магии, шибанет так, что мало не покажется, — спокойно произнес он, полностью погрузившись в чтение.

Сказать, что я была шокирована, — ничего не сказать, ведь великий Марк Тибор сейчас проявил заботу обо мне. Это было невероятно!

— Так, все ясно. Идешь за мной, не отставай. Нам надо за два часа попасть в точку сбора. Двигаемся быстро. — Больше не глядя на меня, он определил направление движения и сорвался с места.

Бежать по болотистой почве было тяжело. Ноги то и дело проваливались в наполненные водой ямки, я падала и отставала. Марк же ни разу не остановился, не помог и не подождал меня. Да я и не надеялась на помощь, давно поняла, что каждый сам за себя. Даже если мы команда, мой единственный вариант — преодолеть свою слабость.

Два часа безостановочного бега, и мы наконец прибыли к месту встречи. К нашему появлению тут уже было несколько пар из элиты. Похоже, они были шокированы тем, что наша двойка прибыла почти одновременно с ними. Напарник выглядел превосходно. Практически не запыхавшись, он устроился под небольшим деревом, закусил травинку и внимательно наблюдал за остальными. Это я знала, что наблюдал, а для всех он просто решил вздремнуть. Как у него это выходило, не понимала. Он же был превосходен во всем.

На негнущихся ногах подошла к напарнику.

— Ты не против, если отойду на минутку? Мне надо… — даже не знала, что придумать, чтобы не показаться смешной.

— Что, Армар, не успела до перехода? Ну иди, позову тебя, если что… — Он ухмыльнулся и продолжил изображать вальяжно лежащего кота.

— Спасибо, — буркнула и начала пробираться через кусты подальше от поляны.

Только отойдя от нее максимально далеко, чтобы меня никто не услышал, опустилась на траву и взвыла — у меня невыносимо, просто адски болели стертые в кровь ноги. Не раз их промочив в холодной воде, но продолжая бежать, я натерла огромные мозоли. До волдырей. Без возможности применить магию не могла ни вылечить их, ни просто обезопасить от промокания, как это делал Марк. Поэтому я стянула ботинки и выла, выжимая носки, выла, доставая новую пару сухих, выла, надевая их на ступни, обмотанные бинтами из захваченной аптечки. Все остальное потом, когда будет привал или ночевка, а до того момента я должна стиснуть зубы и ни одной слезинке не позволить показаться на глазах.

Это слабость, и она только свергнет меня со ступени практически полного игнора на ступень вечного издевательства. Продолжая подвывать сквозь зубы, покидала вещи обратно в рюкзак и, обхватив себя руками, позволила немного пострадать от боли и жалости к себе. Вдруг показалось, что кусты рядом шевельнулись. Замерла на секунду, а потом с места рванула в ту сторону, надеясь поймать следившего за мной человека. Но, конечно, никого не обнаружила. Сокрушенно вздохнув, побрела обратно в лагерь.

Глава 19

Марк сидел там же, где я его и оставила, только чуть менее расслабленно, и внимательно на меня смотрел. Я отвернулась, не понимая причины подобного внимания. Через некоторое время после прибытия на место всех оставшихся двоек мы двинулись дальше.

На этот раз не бежали, но шли навьюченные как мулы, время от времени перераспределяя вес между собой, как того требовали преподаватели. Наконец, достигнув места дислокации, скинули все мешки и коробы и в изнеможении попадали на землю.

— Хватит лежать, Армар, это опасно. — Марк, казалось, даже не вспотел, в то время как я не могла и пошевелиться.

— Изыди, чудовище, — прошептала, понимая, что эта пара минут — все, что у меня есть на отдых, — я хочу сдохнуть.

— О-о-о, тогда не смею мешать. Ни тебе, ни той милой толпе лесняков. — Он усмехнулся, а я в ту же секунду вскочила, так как огромные плотоядные муравьи, а это были именно они, вызывали у меня во всех смыслах жуткую аллергию. С этими тварями я уже сталкивалась в первую неделю нашего обучения и адски тогда мучилась.

Забыв об усталости и боли в ноющих мышцах, быстро распотрошила рюкзак под смеющимся взглядом напарника и, достав маленький пузырек, капнула себе на язык пару капель настойки. Ее я приобрела почти на всю свою стипендию через месяц после того случая. Смысл в том, что, попадая в организм, настойка меняла такой желанный для любого лесняка запах тела жертвы на отвратительное амбре. На уровне человеческого обоняния оно практически не ощущалось, но то, в каком замешательстве муравьи, нарушая ровный строй атаки, стали расползаться в стороны, очень меня порадовало.

— Сколько еще ошибок ты должна совершить, Армар, чтобы тебя наконец угробили? — совершенно серьезно спросил Марк и, развернувшись, потопал на другой конец лагеря.

Кажется, он вчера заприметил новую, еще не «ощупанную» во всех стратегических местах девушку с параллельного потока. Ну и славно, так как такое внимание к моей скромной персоне с его стороны казалось странным. Странным и пугающим. Лучше было, когда он не переносил сам факт моего существования, а не когда так внимательно следил, что казалось, меня уже разобрали на составные части и пару раз перемешали то, что получилось. Брр!

Получив свою порцию пайка и расставив колышки под магшалаш, я залезла внутрь, расстелила свой непромокаемый плед и завалилась на него, блаженствуя. Невероятно, похоже, только тут я поняла, сколь невероятное удовольствие приносит каждая секунда расслабленности. Догрызла сухарь, оставшийся у меня от ужина, и решила, что дальше тянуть нельзя.

Практически заставляя себя, нагнулась к ботинкам, стащила их с ног и охнула — бинты и новые, некогда сухие носки пропитались кровью и какой-то желтоватой жижей… Похоже, болотной водой. Постанывая от боли принялась аккуратно стягивать носки, разматывать повязки и поняла, что попала. Бинты слиплись и в некоторых местах присохли к коже. Я взвыла и со всей силы долбанула кулаками по подстилке, на которой сидела.

— Черт, да за что же мне все это!

— За глупость, Армар, за глупость… — послышалось от входа в шалаш, где собственной невозмутимой персоной стоял Марк. — Какой надо быть дурой, чтобы довести ноги до такого состояния? Или ты все же решила сделать мне подарок и наконец сдохнуть?

— Ур-р-род, — все, что я смогла выдавить.

И меня прорвало. Слезы беззвучным потоком хлынули из глаз. Я знала, что нельзя показывать слабость, ни в коем случае нельзя, ведь это будет тем самым первым гвоздем в крышку моего гроба. Меня тут же заклюют. Растопчут. Размажут.

— Сопли вытри, дура, почему ноги в таком виде?

— Некогда было ими заниматься, — ответила, поняв, что меня не будут убивать своей ненавистью и пренебрежением, и вытерла слезы и сопли рукавом.

Марк, проверив, хорошо ли задраен выход, присел около меня на плед. Аккуратно подтянув к себе мою израненную конечность, поцокал языком, повертел ее так и этак. Мне оставалось шипеть от боли и терпеть, ибо напарник не очень-то нежничал.

— Дура ты, почему не лечишь?

— Лечу, не видишь, что ли? — Я все же попыталась выдернуть из рук парня свою ногу.

— А ну сиди смирно! Я помню, что с магией у тебя проблемы, но почему не попросила помощи?

— У кого? У кого я могу ее попросить, когда все, включая тебя, спят и видят, как от меня избавиться?! — Яд из меня прямо сочился.

— Было бы неплохо, конечно, но не сейчас. Сейчас тебе нельзя подыхать, нам надо постараться выжить на этой практике. Так, сиди тут и не рыпайся! — Марк поднялся и вышел из шалаша, при этом аккуратно закрыв вход.

— Чудны дела твои, Господи, — произнесла я и рухнула на спину.

И что это сейчас было? Меня что, больше не хотят убить? Хм, и чем я заслужила такие изменения в отношении?

Спустя десять минут отсутствия Марка и моих тяжелых раздумий, он снова вернулся в палатку с миской, из которой шел пар, и стопкой каких-то платков. Сложив все около меня, он молча опустился на землю рядом с моими ногами и начал деловито смачивать бинты.

Я зашипела от неприятных ощущений и попыталась отнять ногу у Тибора. Правда, безрезультатно, так как он сильно вцепился пальцами в мою голень, причиняя боль.

— Еще раз дернешься, и сама будешь разбираться со своими ранами! В кабинете у ректора, так как это единственное место, куда тебя отсюда отпустят, дура! — рявкнул он. Я с ужасом уставилась на него, сглотнула ком в горле и замерла. — Так что лучше не шевелись. Раз уж терпела столько, то и сейчас потерпишь!

Марк смочил один из платков, прижимая его к слипшимся, засохшим частям бинта, и аккуратно его разматывал. Я лежала, стискивая кулаки и сжимая зубы. Парень продолжал бубнить что-то оскорбительное себе под нос. Только меня это уже не волновало — после того, как он наконец освободил мои ноги от жутких тряпок и аккуратно вытер, я испытала настоящее блаженство. Марк замер на несколько мгновений, опустил пальцы на израненную кожу и чуть надавил. Я ощутила, как от них вверх по телу потекла приятная теплая волна магии, а потом он громко и возмущенно произнес:

— Не понял! Какого демона?!

Глава 20

Я вынырнула из приятных ощущений и приподнялась на локтях.

— Что там? Что случилось?

— Я не могу залечить раны… — куда-то в пространство произнес он. — Какого демона, Армар?

— Фух, а я-то решила, что-то страшное. — Расслабилась и упала обратно. — Это нормально, даже не старайся.

— Что значит — не старайся? — рявкнул он. — Я не могу! Я! Не могу! Это нонсенс! — Тут за стенами шалаша раздался дикий ржач и комментарии из серии: «Не расстраивайся парень, попробуй еще раз».

Я тоже не удержалась и хрюкнула, но тут же одернула себя. Марк и так снизошел до помощи мне, переступив через какие-то свои внутренние барьеры. Я была ему очень благодарна.

— Прости, не удержалась, — прошептала под его уничижительным взглядом, — на меня магия не действует. В этом плане я полная калека. Ни использовать, ни пользоваться сама не могу.

Парень приподнял брови и, наклонившись ко мне, спросил:

— Как же ты выдержала эти три месяца?

Промолчала. Мне нечего было ответить. Просто отвернулась к стенке шалаша. Марк как-то замысловато ругнулся и, поднявшись, вышел. Через сколько минут он вернулся, точно не знала, так как опять дала волю слезам и молча плакала, уткнувшись в стену.

— Повернись, мне неудобно будет мазать. Если решишь жалеть себя и дальше, на завтрашнюю тренировку даже не надейся, — совершенно спокойно произнес напарник.

— К-какую т-тренировку? — глотая слезы и борясь с подступившей истерикой, проблеяла, заикаясь.

Приподнялась на локтях и развернулась к Марку. Он стоял в шалаше с какой-то банкой в руках, по виду наполненной мутной слизью.

— Я видел, что ты по утрам пытаешься повторять мои тренировки с оружием. Жуть, конечно, выходит, Армар. Но я оценил твое упорство и… — Он снова уселся на землю и, обхватив сильными пальцами мою многострадальную лодыжку, продолжил: — Готов тренировать тебя. Если ты без помощи магии и поддержки способна так долго держаться и упорно работать, невзирая на боль, я готов помочь тебе. Но я безжалостен, суров и непримирим. И поверь, полный игнор покажется тебе райским наслаждением по сравнению с моим вниманием.

Он замолчал, зачерпнул пальцами мутноватую субстанцию из банки и аккуратно размазал ее по моей ноге.

— О боже! — не смогла удержаться, так как невероятное наслаждение, что я испытала, когда прохладная мазь коснулась открытых ссадин и кровавых мозолей, было непередаваемым. — Да! Да! Ну наконец-то, как же хорошо! — практически кричала.

За стенами шалаша не преминули оценить мои вопли, и на сей раз прозвучали уже одобрительные комментарии и смешки: «Давай, парень, отрабатывай! Молодец, знай наших!»

Я закрыла лицо руками и откинулась назад на подстилку, пытаясь удержать смех и одновременно ужас, но потом все же прошептала:

— Прости, я не хотела. Это от неожиданности. — Но увидев сквозь разведенные пальцы улыбающегося парня, осмелела и продолжила: — А что это такое? То, чем ты лечил?

— Это? Средство для лошадей! Копыта смазывать. Отличная штука, кстати!

— Для лошадей?! А мне не опасно? — Я была немного напугана тем, что меня мажут ветеринарным снадобьем.

— Нет, не опасно, и я советую тебе присмотреться и запастись подобными средствами, раз ты такая увечная человечка.

Когда он закончил, мне показалось, что я готова пуститься в пляс прямо сейчас. Натянув на мои ступни сменные носки и внимательно рассмотрев обувь, Марк не позволил мне подняться.

— Сегодня спи, никуда не ходи и подумай — мое предложение действует до утра. Я готов тебя поддержать и натаскать. Мне, Армар, нужна золотая лицензия. Ты сама понимаешь, я не позволю никому мне помешать. Поэтому, если соглашаешься, буду нещадно тебя мучить. Но зато у тебя буду я. Подумай. А теперь спать!

Он поднялся и молча вышел, унося с собой миску с остывшей водой и мои ботинки.

А я… даже думать не стала, сразу провалилась в сон.

Утром проснулась привычно рано. Мне еще хватит времени на утреннюю тренировку, ведь я уже привыкла проводить ее с оружием, пытаясь повторять приемы, которые видела накануне на общей разминке или когда парни устраивали шуточные поединки.

Осмотрев свои многострадальные конечности, поразилась тому, в каком идеальном состоянии ноги — ни ранок, ни мозолей!

— Вот это да-а-а, — протянула, не заметив, как в шалаш вошел Марк.

Он был одет только в форменные брюки и ботинки. Голый выше пояса и с очень серьезным выражением лица.

— Ну что, Мила Армар, что ты решила для себя?

— Я вся твоя, — с обожанием глянула на напарника и в ответ получила скептическую улыбку, — но только в рамках делового соглашения. Я делаю, что требуется, чтобы получить золотую лицензию. Как ты понимаешь, для меня это тоже шанс на миллион.

— Я знал, что не ошибусь, — довольно хмыкнул парень и, кинув мне под ноги новую пару ботинок моего размера, вышел на улицу. — Хватай свою зубочистку и пошли.

Так началась новая веха моей жизни, где было много слез, боли, крови и жалоб. Но все это не выходило за пределы нашего с Марком договора. Только с ним я имела право стонать после тренировки на ножах или плакать от бессилия после очередной пробежки со всем нашим скарбом за плечами.

Для всех остальных я должна была оставаться заледеневшей и безэмоциональной каменной глыбой. Я старалась. Правда, не понимала, откуда у него потом еще оставались силы на любовные утехи. Когда я падала лицом на плед в шалаше и успевала только подумать с тоской и болью о бездонных глазах тора Хаэра, навсегда запечатленных в моем сознании, Марк упархивал к очередной девице.

Глава 21

— А что было потом? — девушка томно что-то нашептывала на ушко Марку, вольготно устроившись у него на коленях.

Прижимая ее к себе рукой, он рассказывал об одной из наших вылазок на практике. Тогда дикая саблезубая кошка напала на нашего куратора по физподготовке, едва тот уединился в ближайших кустах. Марк отвел взгляд от пышной девичьей груди, вываливающейся из очень откровенного декольте, и продолжил веселый рассказ своим проникновенным голосом. Практически нашептывал ей на ушко, поглаживая колено свободной рукой.

Я не обращала на них внимания и, спокойно потягивая хмельной взвар из огромной, почти литровой деревянной кружки, перелистывала страницы толстенной книги по истории родов трех королевств.

Девушка время от времени бросала на меня какие-то злобные взгляды, явно недоумевая, что я тут делаю, когда им пора бы уже остаться одним. Наконец я не выдержала. Опустив книгу на ноги, что были смело закинуты на деревянный стол, вопросила:

— Марк, а не свалите ли вы?

— Мы тебе мешаем? — последовал приглушенный голос напарника, в тот момент как раз зарывшегося носом в волосы, рассыпавшиеся по шее и груди прекрасной незнакомки.

— Ага. Или твоя подружка испепелит меня взглядом, или я сойду с ума, если еще хоть раз услышу эту историю! Валите уже куда-нибудь.

— А ты? — Он оторвался на секунду от девицы и очень серьезным и совершенно не вяжущимся с его голосом мартовского соблазнителя взглядом посмотрел на меня.

— А я допью и пойду спать, сам знаешь.

— Хорошо. — Казалось, Марку надо было просто услышать от меня эту фразу, чтобы тут же успокоиться и снова посвятить все свое внимание даме.

Он подхватил ее под ягодицы и поднялся, легко удерживая на руках. Девушка хохотала и повизгивала, а я, бросив последний взгляд на эту парочку, лишь скептически приподняла бровь и вернулась к изучению истории.

Неожиданно рядом раздался хлопок, и на стол около моей кружки шлепнулся свиток. В десяти шагах от меня на пол рухнула визжащая и обалдевшая девица, так как Марк бросил ее в ту же секунду, как услышал неожиданный звук. Я отложила книжку и потянулась к свитку, но руку перехватил напарник.

— Что это?

— Не знаю, давай посмотрим, — ответила спокойно.

С ним я вообще стала очень спокойной. Приняла как данность все его выходки, и меня уже ничем было не удивить. Рядом с Марком выработалось какое-то ненормальное чувство пофигизма к происходящему вокруг. Только собранность и только дело. Правда, я его теряла, стоило мне вернуться из академии домой на праздники. Там я снова превращалась в веселую и непосредственную юную девушку. Хотя даже это не помешало мне почти уложить на лопатки Растарда, когда он решил проверить, чему я научилась за этот без малого год.

Марк на правах мага потянулся к свитку, но тот засиял красным светом, и на одной стороне появилась золотистая надпись: «Мила Армар. Лично в руки». Отодвинув руку напарника, взяла свиток.

— Это от дяди. Личное.

— Хорошо. Я жду.

— Э-э-э… — я даже замерла на мгновение, — чего ты ждешь?

— Ты прочтешь, и я пойду, — спокойно ответил напарник.

— Слушай, иди-ка ты к демонам. Это личное письмо. Так что хватай свою мамзельку и беги, пока она на полу себе все не отморозила. — Девушка, на которую я указала все тем же свитком, согласно закивала и призывно облизнула губы. Марк, не отрывая от нее взгляда, поторопил:

— Тут я согласен, так что открывай скорее.

Ясно, пока не открою послание, он от меня не отстанет.

Когда мы заключили соглашение о том, что работаем в паре, он дал слово, что не бросит меня один на один с магическими предметами и теперь перехватывал все послания, обезвреживал магловушки и всяческую магическую белиберду, подбрасываемую мне негодующими студентами, отвергнутыми Марком девицами, моими несостоявшимися ухажерами и так далее.

— Ну хорошо. — Я развернула свиток и, подождав пару секунд, повторила: — Вали уже, герой-любовник! А то начну читать о том, сколько раз покакал мой племянник и какое платье на этот раз сшила сестричка! — Мерзко хихикая, я с удовольствием наблюдала за скривившейся мордой напарника и его быстрым рывком в сторону уже порядком замерзшей от сидения на полу девушки.

— Ы-ы-ы! — кинула я ему вдогонку, а потом перевела серьезный взгляд на текст письма. Все было плохо.

Глава 22

Кинув на стол пару монет и торопливо набросав послание Марку, я вытащила из-за пазухи цепочку с кольцом. Надев его на палец, повернула несколько раз. Портал сработал, и меня выкинуло недалеко от особняка тора Кера. Поправила на плече сумку с вещами и бодро зашагала в сторону дома.

Не доходя десятка шагов, остановилась, глубоко вдохнула морозный хвойный воздух. С тоской подняла глаза на черное окно второго этажа. Моя комната. Мелькнула мысль, что он так и не пришел. Ни разу. Я аккуратно узнавала у Мийи, и она написала мне, что тор Хаэр так и не появлялся на пороге дома Керов. Не простил дядю. И я понимала, что дело даже не в том, что тор Кер не позволил ему ухаживать за мной или как-то общаться. Эллор не простил дядю за то, что он использовал запрет крови. Было унизительно получить такой удар, особенно от человека, которому ты полностью доверял.

— Так, хватит страдать, — сказала сама себе и направилась к крыльцу.

Не успела сделать последнего шага, как дверь распахнулась и на пороге показалась тоненькая фигурка Нины.

— Наконец-то ты пришла! — Она бросилась ко мне и, обнимая, практически втянула меня в дом. — Скорее, Мила, бросай вещи здесь. Дела совсем плохи, надо торопиться, — добавила, срываясь на хриплый шепот. Вглядевшись в ее лицо, заметила, что оно опухло от слез, веки немного отекли и ее очаровательный вздернутый носик покраснел.

— Она совсем слаба, тор Кер не отходит от нее ни на шаг и ждет тебя.

Вырвавшись из объятий Нины, я всего в несколько шагов преодолела лестницу на второй этаж, попутно скидывая сумку и снимая куртку. В комнату Маэрты ворвалась как ураган и сразу бросилась к ее кровати, у которой сидел тор Кер и поглаживал любимую по руке.

— Что? — Все, что смогла произнести, хватая вторую руку торы и вставая на колени с другой стороны.

— Яд, — произнес дядя каким-то чужим, бесцветным голосом, — что-то очень сильное, я не смог определить. — Он перешел на пугающий меня шепот: — Я. Не. Смог. Определить. Я…

Тор Кер затих и всхлипнул. Его плечи содрогнулись в беззвучном рыдании.

— Маэрта, милая моя, любимая моя, ну что же ты, ну как же… — Я отвела взгляд от тора и, заглядывая в лицо тети, нашептывала, звала, просила…

Вдруг ее веки открылись и невидящие глаза, затянутые белой пеленой, уставились на меня. Ладонь, которую до этого я сильно сжимала, стараясь дозваться, обожгло болью.

— Девочка моя, не плачь, нельзя. Все будет хорошо. Послушай Кера и сделай, как он скажет. Слышишь меня, обещай! — Ее голос был требователен и настойчив, в эту секунду было сложно поверить, что она на грани жизни и смерти.

Тор Кер со своей стороны встрепенулся и повернулся к Маэрте, коснулся ее лица дрожащими пальцами, а она перевела на него мутный взгляд и лишь произнесла:

— Я люблю тебя и буду ждать всегда. Сделай это, любимый.

Лицо ее разом как будто потухло, она вся обмякла, а рука, что с силой сжимала мою ладонь, ослабла.

Я неверяще уставилась на наши сцепленные руки, потом перевела взгляд на пятна крови, стекающей, как оказалось, из моей распоротой длинными когтями ладошки.

Что?

— Нет-нет, Маэрта! Маэрточка, не уходи, не бросай меня, прошу тебя, — шептала я, тряся ее за руку, касалась ее лица, сжимала бессильно одеяло.

Я снова потеряла кого-то очень близкого и родного. Сползла на пол и сидела там, ревя навзрыд, скрючившись у изголовья кровати. Вытирала слезы, перемешавшиеся на моем лице с кровью из израненной ладони. Не замечая ничего вокруг, все повторяла: «Как же так? Не может быть… Как? Не бросай нас…»

Через некоторое время почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли, уложили на кровать и стянули с ног ботинки. Потом сунули чашку с водой, которую я, истерически икая, попыталась оттолкнуть, но меня с силой сгребли в охапку и заставили все выпить.

— А теперь спать, мелкая, — услышала голос Растарда, он уложил меня и укрыл одеялом.

Как оказалось, проспала я почти трое суток. За это время успели все подготовить к освобождению магии тети. Именно так в этом мире назывался ритуал прощания с покойными, подразумевавший освобождение тела от магии. Не знаю, было ли это последствием шока от произошедшего, или все дело в отваре, которым меня напоили, но я больше не плакала, делала все на автомате.

Мы прибыли на окраину леса, где в небо устремлялись каменные стелы — своего рода памятники для каждого захоронения. У подножия каждой лежал шар, а кое-где и не один…

Все эти шары — послания потомкам от тех людей, что были здесь похоронены. В этом мире было принято собирать свои счастливые воспоминания и заключать их во что-то похожее на магические сферы, привычные нам по салонам гадалок и ясновидящих. Касаясь поверхности, можно было увидеть, как из глубины всплывают воспоминания о тебе, послания для тебя… Каждый мог подойти и коснуться шара, и для каждого, кто был знаком с покойным, имелось свое сообщение.

После обряда мы вернулись домой и сели за стол. Неожиданно раздался хлопок, и перед дядей упал свиток, перетянутый золотой лентой. Раскрыв его, тор помрачнел и тяжело поднялся со своего места, потом развернулся и бросил на ходу:

— Мила, пойдем в кабинет, нам надо поговорить. — Не дожидаясь моей реакции, дядя стремительно направился прочь из зала.

Я нахмурилась и поглядела на Раса. Он, словно уловив мой немой вопрос, покачал головой, показывая, что не в курсе. Вскочила и рванула следом за дядей. Войдя в кабинет, сразу направилась к своему любимому креслу и залезла в него с ногами, словно маленькая девочка.

Тор стоял у окна спиной ко мне. Молчал. Потом, будто набравшись мужества, произнес:

— Маэрта взяла с меня слово, что я сделаю то, что обещал.

Приподнял одну руку в предупреждающем жесте, не давая мне ничего сказать. Я покорно захлопнула рот, не успев вставить ни слова. Резко развернувшись, дядя быстрыми шагами преодолел расстояние между нами. Склонившись ко мне, взял за руку:

— Мила, ты согласна принять этот браслет?

— Д-да? — ответила я, не понимая еще, что происходит, а тор Кер одним движением захлопнул ободок вокруг моей кисти, тот вспыхнул синим сиянием и обжег руку.

— Ох! Что это такое?! Зачем?!

Мужчина обессиленно опустился на соседнее кресло и, откинув голову назад, глухо произнес:

— Это брачный браслет. Родовой.

— Что-о-о? — Я просто опешила и инстинктивно попыталась его стянуть, уже понимая, что не получится, но не верила в происходящее. — Не может, он не может замкнуться! Тор Кер, что происходит?!

Мужчина схватил меня за плечи и, несильно встряхнув, заставил посмотреть ему в глаза.

— Успокойся, сейчас я все тебе объясню. Только, пожалуйста, не кричи, я очень устал. И это тяжело.

Я затихла и аккуратно сжала его пальцы.

— Простите. Просто я ничего не понимаю…

— Первое, что ты должна узнать, — Маэрту не просто отравили. Ее убили. Чем-то, мне не понятным. Такого яда я никогда не встречал. Ощущение, что он был приготовлен специально для нее. Ты понимаешь — яд исключительно для нее?! Что не так-то просто…

— Но как? Ведь для этого надо обладать частью магии ее крови. А у нее нет никого из родных. Никого, кроме нас. Но мы не кровники…

— Я думаю так же и не понимаю… Как кто-то умудрился достать ее кровь?

— Неужели вы думаете, что кто-то из… — Я не закончила фразу, но тор прервал меня довольно резко:

— Нет, конечно, никто из них не мог этого сделать. Кто-то извне. Маэрта пять дней как вернулась из поездки в город. Только там могли это сделать. Не знаю как — укол, или вода, или еда… не знаю…

Мужчина дернулся, когти, длинные и страшные, появились на концах его пальцев. Первый раз в жизни я видела тора на грани.

Успокаивающим жестом погладила его по руке. Мужчина замер, потом глубоко вздохнул.

— Когда она почувствовала, что у нас ничего не выходит, то потребовала от меня обещания защитить тебя так, как больше никому не под силу. Попросила надеть на тебя браслет. Это не просто брачный браслет, это защита огромной силы, тебя теперь нельзя найти или отследить никому, кроме жениха. Твоя аура полностью скрыта и смазана в пространстве… — Я сидела, открыв рот, а тор продолжал: — Прости, милая, но мы решили, что статус моей невесты для тебя не будет оскорбительным. К сожалению, есть люди, которые сразу опознают, чей это браслет, и сделают определенные выводы. В основном это высокородные. Но, думаю, их не так много в твоем окружении. Для остальных это будет просто браслет или, для особо ушлых, брачный браслет без опознавательных знаков.

— Но как он мог на мне замкнуться? — И добавила, переходя на благоговейный шепот: — У меня же нет крови высокородных, он просто не мог…

— Прости, девочка, что мы не говорили тебе. Дело в том, что моя родовая магия признала тебя еще год назад. Не знаю как и почему. Я искал ответы на этот вопрос, но так и не смог найти. Помнишь тот случай, когда Эллор… когда мы с Эллором последний раз разговаривали… тогда, на лестнице… — Кер тяжело вздохнул, вспоминая ночь, когда поругался с единственным племянником. — Я воздействовал на тебя магией, погружая в сон. Сам не понимаю почему… Автоматически использовал магию крови, которой послушны только члены рода, так как не успел переключиться с нее на обычный источник. А она сработала! Потом я несколько раз проверял… Отправлял тебе запечатанные кровью послания, и ты их без труда открывала. Поэтому Маэрта и настояла на том, чтобы я защитил тебя самым сильным из известных способов. Я взял тебя под защиту собственной крови.

— Но зачем вы поторопились?

— Потому что его величество прибывает… выразить свои соболезнования.

— Что? Зачем ему это? — Я с ужасом уставилась на дядю.

— Мне это неизвестно, Мила, но ты должна знать, что я больше не доверяю королю. Не доверяю довольно давно. Не знаю, что произошло, но он сильно изменился… В какой-то момент стал совершенно другим.

Не успел тор договорить, как я почувствовала неприятное покалывание во всем теле.

— Что это такое? — поинтересовалась тихо.

— Это его величество. Идем, Мила.

Глава 23

Мы поднялись, и тор, взяв за руку, повел меня из кабинета. В коридоре уже слышался топот ног, кто-то выкрикивал приказы, раздавался лязг оружия. Я застыла у двери и удивленно уставилась на дядю. Он успокаивающе сжал мою ладонь, лежащую на сгибе его локтя, поправил край рукава так, чтобы скрыть брачный браслет, и чинно двинулся в зал.

— Идем, девочка. Сейчас ты под моей защитой, а потому все будет хорошо.

Мы вошли и остановились у самого входа, соблюдая правила этикета. У камина стоял человек: высокий, темные волосы аккуратно уложены. Создавалось ощущение, что он сошел с обложки модного журнала или каталога мужской одежды.

Мужчина неторопливо перемешал угли в камине, орудуя кочергой, и только после этого повернулся к нам. Черный камзол, отделанный золотыми нитями, черные брюки, заправленные в того же цвета высокие сапоги. Бледное лицо с острыми скулами и тонким носом. Незнакомец оказался довольно красив, но жуткое, какое-то хищное выражение лица вызвало во мне столь сильное отвращение, что я с трудом справилась с желанием сбежать.

Его величество оскалился и протянул руки к тору. Тот, выдав свою лучшую доброжелательную улыбку и отпустив меня, двинулся к нему навстречу. Мужчины крепко обнялись и, похлопывая друг друга по плечам, обменялись едва слышными словами приветствия. Я так и осталась стоять, переступая с ноги на ногу и желая как можно скорее покончить с этим визитом. И вот, когда я уже практически решилась незаметно улизнуть, воздух прямо передо мной всколыхнулся, и из образовавшегося посреди зала портала вышел Эллор. Не заметив меня, направился к королю.

— Ваше величество, у нас совсем нет времени. Сейчас ваше присутствие крайне необходимо во дворце. Мне кажется, у нас есть зацепки по тому делу.

Король оторвался от разговора с тором Кером и повернулся к Эллору. Я замерла. Сколько раз я представляла нашу встречу! Сколько раз видела в своих фантазиях, как просто и спокойно реагирую на него. Но сейчас, стоя у него за спиной, забыла, как дышать. Инстинктивно вскинула руку и прикрыла рот, стараясь не издавать ни звука.

Никак не могла поверить, что все еще могу так реагировать на него. Неужели это способен сделать всего один поцелуй?!

— Кер, — мягкий, чуть издевательский тон короля заставил меня оторваться от созерцания спины Эллора, — похоже, твой племянник все так же не оставляет равнодушной ни одну даму на своем пути.

Его величество издевательски хмыкнул, а мне впервые в жизни стало ясно, что бывает достаточно одной секунды и всего пары слов, чтобы в душе зародилась ненависть. Страх и отвращение, что я испытывала к этому человеку недавно, растаяли, а их место заняли злость и ненависть. Лишь за этот насмешливый, уничижительный взгляд и противный тон.

— Мила? — резкий возглас Эллора вмиг отрезвил меня и заставил обратить все свое внимание на него.

Тор стоял напротив меня, не шевелясь. Просто смотрел и ничего не говорил, только жадно разглядывал с ног до головы, задерживаясь на груди, руках, волосах.

— Т-тор Хаэр, — произнесла тихо, чуть заикаясь.

Я все еще помнила тот его взгляд, брошенный на меня, полный отчаяния и ненависти ко всему, что его окружало. Вспоминала и вздрагивала.

— Эллор, — с нажимом произнес он, — вы забыли, Мила, Эллор — я же просил. — И вдруг улыбнулся. — Я давно не имел чести видеть вас, кузина. И очень рад, что у меня появилась такая возможность. Жаль, что при столь неприятных обстоятельствах.

Он нерешительно дернулся и замер. Дернулся еще раз и, все же сделав пару шагов, взял меня за руку. Ту, что я, сжав в кулачок, прижимала к груди. Поцеловал кончики пальцев, глядя мне прямо в глаза, и столько в них было тоски… Никогда не думала, что мужчина может так смотреть.

Задержав мою кисть перед собой на пару секунд, вновь потянул, видимо, желая еще раз коснуться губами, когда из-под задравшегося рукава блеснул краешек браслета. Глаза тора расширились, в оскалившемся рту появились клыки. Белесая дымка моментально затянула его глаза, а в мою с силой стиснутую ладонь вонзились острые, как кинжалы, когти. Эллор сделал глубокий вдох, прикрывая веки, затем резко их распахнул, прожигая меня жутким непроницаемым взглядом.

— Значит так, дорогой дядя? Лучше для нас всех, говорил ты? Ну что ж, поздравляю милую кузину и вас, дядя, с этим прекрасным событием.

Он отбросил мою руку с таким омерзением, словно держал отвратительного склизкого червя.

— Не смей, Эллор! Не сейчас! Мы поговорим с тобой позже!

— О нет, дорогой дядя, позже мы не поговорим. Я полагаю, все было сказано вами уже давно. — После этого он вновь повернулся ко мне и блеснул своими жуткими глазами-бельмами. — Поздравляю, Мила.

Эти слова он буквально выплюнул, а я неосознанно прикрыла ладошкой рот, просто не зная, что ему сказать, как объяснить? Сама еще толком ничего не понимала, кроме одного — он ужасно, просто чудовищно заблуждается.

— Что ты?.. Нет, Эллор, нам надо поговорить, я все объясню…

— Не о чем говорить, кузина. Только сегодня освободили магию Маэрты, а ты уже в браслете, и он замкнут. О чем говорить? О самом большом разочаровании в жизни? О том, насколько же ты мерзкая тварь? Такая же, как все! Тварь!

— Эллор, — едва слышно прошептала я, — ты не понял…

— Эллор! — выкрикнул тор Кер, желая остановить его.

— Не смей, ничего не смей говорить, шлюха!

Воздух задрожал, и портал поглотил фигуру тора Хаэра, а я так и стояла в шоке от произошедшего. Подняла глаза на дядю — он был очень мрачен. Единственный, кто веселился, — это его величество.

— О, какие страсти, Кер! Ты меня, конечно, удивлял, но чтобы так!.. — Он хохотнул.

— Заткнись! — прозвучало в комнате.

— Хорошо, хорошо! Молчу и не осуждаю. Такая милая девочка, и юная, и красивая…

— Ретрик, просто заткнись. — Я видела, какой ненавистью в этот момент горели глаза дяди.

— Хорошо, друг, оставляю тебя с молодой невестой и удаляюсь!

Король направился ко мне, я в ужасе отпрянула, но уперлась спиной в закрытую дверь.

— Девушка, счастлив встретиться с вами. — Он схватил меня за руку и потянул к себе.

Не знаю почему, но я инстинктивно попыталась выдернуть свою кисть и не позволить ее поцеловать. Мужчина загоготал, сжал сильнее и таки уткнулся лицом в мои пальчики. Поднял свой жуткий взгляд и лизнул их.

— М-мамочки! — Я с силой дернула руку и прижала ее к груди, изо всех сил стараясь не поддаться желанию вытереть ее о подол платья.

Облик его величества дернулся и как будто поплыл, а уже секунду спустя он исчез. Ушел порталом.

Тор Кер торопливо подошел ко мне и обнял.

— Прости, девочка моя, прости за это.

— За что он так со мной, за что? Он даже не выслушал, он же не знает. Как он мог сказать такое? Как?

— Прости меня, он понял все как единственно возможную версию. Единственную из известных. Демоны, Эллор не должен был появляться сегодня! Это моя вина, девочка моя. Все, что я делаю, приносит тебе лишь больше боли.

— Почему он назвал меня шлюхой? За что?

— Все просто, милая, — Кер продолжал обнимать меня и прижимать к себе, — единственный способ замкнуть браслет — это поделиться кровью или… Боги, как же это произнести?.. — Он напрягся, не смея произнести вслух то, о чем я даже не могла подумать. Дядю натурально трясло. — Это, — тор перешел на шепот, — это кровь, которой в тебе нет, или… мое семя.

— Что-о-о? — Я дернулась в попытке высвободиться из тесных объятий. — Что такое вы говорите?!

— Прости, сам не знаю, почему скрыл это. Все, что мы хотели, — это защитить тебя!

— Защитить? — Я истерически всхлипнула. — Так? Чтобы все думали, что я спала с вами? Как? Как это может защитить меня?

— Успокойся. — Дядя встряхнул меня легонько, а я, потеряв последнюю надежду хоть на что-то, разрыдалась.

У меня подкосились ноги, и я сползла на пол в крепких объятиях тора Кера. Я выла и стенала, орала и билась в истерике. Просто я поняла, кем стала в глазах единственного важного для меня мужчины. Мужчины, подарившего мне только один поцелуй. Поцелуй, изменивший все. Поцелуй, служивший мне путеводной нитью во мраке чуждого мира. Теперь же у меня не осталось и ее.

Я ревела, а тор Кер только повторял:

— Прости, девочка моя, прости нас…

Глава 24

Летняя практика встретила нас в лесу на границе Срединного и Первого королевств. Соревнования между факультетами уже почти закончились, и мы одержали уверенную победу по очкам.

Марк стоял у меня за спиной, пьяно покачиваясь, и беспрестанно комментировал мои действия:

— Демоны, Мила, держи руку прямо! Как ты собираешься попасть в цель, если даже не можешь удержать «дичь» на прицеле?!

— Уйди, а? Сделай милость! — зашипела на напарника, который от скуки уже успел где-то набраться и теперь докапывался до меня.

— Не-е-ет, Ми-и-ила, не выйдет. Давай подними правый локоть и держи руки ровно! Ты же не обниматься ими будешь… Держи, говорю! — Марк схватил меня за руку, пытаясь приподнять ее повыше, и у меня лопнуло терпение.

Развернулась и с силой отбросила лук в сторону. В последние недели я стала совершенно невыносимой и очень раздражительной. Не спала по ночам, бросалась на людей днем.

Марк старался отвлечь меня, похоже, всеми известными способами — измывался, кричал, строил каверзы, доводил до изнеможения на тренировках. Вот и сейчас придумал очередное испытание — стрельбу из лука по пустым бутылкам, развешанным на разной высоте под раскидистым деревом. Само дерево находилось довольно далеко и требовалось предельно сосредоточиться, чтобы попасть в качающуюся на ветру пустую тару.

Постоянное нахождение Марка за моей спиной жутко раздражало. И сейчас, когда он снова склонился ко мне, чтобы поправить локоть, а меня обдало его зловонным от выпитого дыханием, я со всей дури толкнула парня в грудь и заорала:

— Да отстань же ты, наконец, от меня! Оставь в покое! Сколько можно надо мной издеваться?! Мне и так плохо!

Мне казалось, что напарник даже не замечал моих проблем. Не замечал, как не сплю по ночам, как беззвучно плачу в подушку. Но он, как всегда, меня удивил: взгляд за секунду прояснился, и, размахнувшись, Марк толкнул меня в грудь в ответ на мой выпад. Не ожидая такого подвоха, я полетела спиной на землю.

— Ты забываешься, напарник, — совершенно серьезно произнес он.

В взгляде парня не было ни намека на хмель. Еще секунду назад он пребывал в хмельном угаре, пьяно покачивался, доставая меня своими тупыми комментариями, теперь же был холоден, строг и высокомерен.

— Ты не одна в этой лодке, не забывай, у нас договор. Я устал постоянно поддерживать тебя и вытаскивать из той ямы, в которую ты себя так упорно закапываешь. Все глубже день ото дня. Я не знаю, кто он, но эти полтора года я неизменно был рядом, стараясь не тревожить твое несчастное любящее и, похоже, разбитое сердце. Помогал как мог. Однако всему есть предел, Мила. Если ты не прекратишь так себя вести, боюсь, нашему договору придет конец. Каждый снова будет сам за себя. Я уже говорил тебе в самом начале, что получить золотую лицензию для меня дело чести и первостепенная цель. Как я думал, и для тебя тоже! Поэтому отбрасывал все свои проблемы и отдавал себя нашей общей цели. Уже сейчас мы выбились в лидеры! Ты выбилась в лидеры! Еще полтора года назад ты была совершенно никчемной, бессильной девчонкой, лишенной магии настолько, что не могла залечить собственную царапину. Девчонкой, что ни в чем не могла быть лучше высокородных! Но сейчас ты лидер! Поэтому на оставшиеся полгода ты запрешь свои проблемы внутри и посвятишь всю себя, как это сделал я, только одному желанию — желанию победить!

Марк протянул мне руку и помог встать. Я пребывала в шоке. Ведь по сути ничего не знала о его прошлом и жизни до академии, несмотря на то, что мы двадцать четыре часа в сутки проводили бок о бок: спали, ели, тренировались, развлекались. Не знала, что творилось у него на душе. Никогда не задумывалась, какая драма могла скрываться за этими внимательными, но такими обманчивыми глазами наследника клана северных. Я так и не научилась определять, когда Марк настоящий, а когда притворяется. Был ли он по-настоящему пьян? Способен ли настолько быстро протрезветь и так же быстро принять какое-то решение?

Под его внимательным взглядом я поднялась на ноги и отряхнула форму от травы и земли.

— Я даю тебе пять минут, Мила. — После чего Марк развернулся и направился к нашему магшалашу.

А я стояла и смотрела ему вслед, силясь понять, что в этом парне меня больше всего напрягает: его абсолютная сила, его стремления, его желание помочь мне или же его тайны?

Ощутив легкую дрожь земли под ногами, вскинула брови, с удивлением озираясь вокруг. Увидела, как зашевелились листья на кустах, как стали раскачиваться ветви на деревьях. Затем почувствовала сильнейший удар ветра в спину. Какая-то невероятная волна прошла по земле, пригибая высокую траву и снося камни, коряги и мусор на своем пути. Неизвестная сила приподняла меня в воздух, мышцы скрутило болью, кровь обожгла вены, и мне показалось, что она буквально закипела.

До меня дошло, что это была не просто волна силы, а мощнейшее из заклинаний, с которыми я когда-либо сталкивалась.

Меня швырнуло вперед. Не знаю, как долго длилось это движение, пока не почувствовала препятствие на своем пути. Препятствие приняло меня в раскрытые объятия, и мы вместе рухнули на землю. Непреодолимая сила буквально впечатала меня в чужое тело.

— Демоны, что это? — услышала знакомый хрип.

В ответ не смогла вымолвить ни слова, захлебываясь, — от напряжения кровь пошла носом. Сила продолжала давить сверху, словно на спину упала каменная плита. Я не могла вздохнуть, не то что проронить хоть звук. Воздух вокруг наполнился чудовищной какофонией криков боли, стонов и агонии смерти.

В первые секунды этого кошмара трудно было понять, что происходит, но спустя мгновения осознала — невероятно сильный магический удар накрыл пролесок, в котором мы расположились лагерем.

— Тьма, что это? — прохрипела наконец.

— Это… смерть… боевой удар… но кто… мог… атаковать нас?..

Я почувствовала, как Марк начал плести заклинание, выстраивая что-то наподобие купола над нами. Мне было очень больно, но купол причинял гораздо меньше боли, чем само заклинание, продолжавшее сжигать все вокруг. Марк хрипел, потом закричал. Я прямо всей кожей ощущала, как под натиском чужой силы рушится его заклинание.

— Не могу больше… не знаю, что делать… сил не хватает… Купол сейчас рухнет, Мила… держись… — просипел обессиленный напарник.

Мысль, почему я должна поступить именно так, возникла непонятно откуда. Возможно, какие-то слова дяди всколыхнули что-то внутри в последней надежде выжить. Осознание пришло в один момент, и я открыла себя для магии. Позволила телу, как губке, впитывать все, что давило на меня извне. Пропускать через себя волны удушающей боли, заставлять кровь кипеть сильнее! И наконец ощутила непередаваемое облегчение. Давление уменьшилось.

— Марк, — прошептала я, — Марк, откройся для меня…

— Что?..

— Марк, откройся… Я должна передать тебе… больше не могу копить, не смогу удержать…

— Что? — еще раз сипло переспросил он.

Я почувствовала запах паленой кожи, увидела, как начали дымиться его волосы.

— Марк, сейчас же сними щиты и откройся, я передам тебе все, что у меня есть…

— В тебе нет магии…

— Моей нет, — закашлялась кровью, — открывайся, или мы умрем…

Пропуская через себя невероятной мощи магический поток, чувствовала себя огромной рекой, выходящей из берегов и готовой вот-вот затопить все вокруг. И когда я уже приготовилась окончательно попрощаться с жизнью, за мгновение до того, как чужая сила разорвет меня на части, что-то изменилось.

Поток накрывал меня с головой, не позволяя вдохнуть. Неожиданно бурлящую тишину разорвал крик. Кричал Марк! Не знаю, каким образом он выдерживал такой огромный объем магии, что я пропускала через себя, на ходу трансформируя чужое боевое заклинание в щит. Мне стало легче дышать, «глыба» немного приподнялась, но я продолжала пропускать через себя силу, не представляя, как остановить процесс.

Давление каменной плиты еще немного ослабло. Я не осознавала, сколько времени прошло с начала кошмара. Вокруг продолжали раздаваться крики и стоны, кто-то уже затих, истратив весь свой резерв, кто-то еще держался, но было ясно, что рано или поздно умрут все. А мы лишь оттягиваем свою кончину. Тот, кто собрал такую мощь, наверняка не собирался никого оставлять в живых.

Я услышала, как подо мной снова захрипел Марк.

— Слишком много… не выдержу… не знаю, что делать… я сейчас выгорю изнутри… кровь кипит…

Постепенно звуки вокруг нас стихали, слышались только гул магического потока и треск щита над нами. Больше не было ни стонов, ни криков. Ничего не слышно. Только я и Марк.

— Ищи… ищи… хоть кого-нибудь… делись… — смогла выдохнуть, прежде чем снова закашлялась кровью.

И он понял, что я от него требую. Раскинул руки, которыми до этого цеплялся за меня, и я всем весом рухнула ему на грудь. Ребра хрустнули.

— Нашел кого-то… Нашел!

Мертвую тишину и безмолвие нарушил дикий вопль. Кто-то кричал, агонизируя. Через пару секунд к первому крику присоединился еще один жуткий рев. Снова и снова. Как долго это продолжалось, не знаю, но наконец каменная плита с моей спины исчезла, и я погрузилась во тьму.

Глава 25

— Просто вылечи ее, сделай то, что ты сделал с нами, — мелодичный, непонятно кому принадлежащий голос ворвался в мою голову.

— Не трогайте ее, — услышала уставший и такой родной голос напарника, — ее нельзя трогать. Как минимум сломаны ребра, и я даже не представляю, что еще…

— Дай я попробую, — продолжил тот же голос, и моего лба коснулась прохладная рука.

Я почувствовала тепло, разбегающееся по телу от чужой ладони. В следующую секунду меня выгнуло и приподняло, дикий, наполненный болью хрип вырвался из горла.

— Хватит, прекрати, ты делаешь ей больно!

Ладонь, приносящую невыносимую боль, отбросили в сторону. В ту же секунду я всем телом опустилась обратно на холодную землю, чувствуя при этом себя чуть лучше, чем до начала экзекуции. Попробовала сделать вдох и, о чудо, почти не почувствовала боли.

— Ты убиваешь ее, — рычал Марк.

Послышались шорох одежды и, похоже, звуки ударов.

— Тирас, сними его с меня, — прохрипел незнакомец.

Затем снова шум потасовки, и опять голос Марка:

— Нет, вы ее убиваете, ей нельзя!

— Тир, держи этого придурка, я пока проверю. — Неизвестный вновь приблизился и, вероятно, склонился к моему лицу — ощутила теплое дыхание.

— Так-так, а девочка-то пришла в себя. Эй, ты меня слышишь? — обладатель мелодичного голоса обратился ко мне.

На заднем фоне все стихло. Я, конечно, попыталась ответить, правда, безуспешно, голос-то сорван. С усилием разлепила глаза. Перед ними стояла какая-то пелена, мне никак не удавалось сфокусировать взгляд.

— Ага, глазками хлопает… — Незнакомец замолчал на несколько мгновений, потом продолжил: — Так, девочка, давай сделаем следующим образом — я буду спрашивать, а ты отвечать. Моргни один раз — да, два раза — нет. Хорошо?

Я медленно закрыла и снова открыла глаза.

— Отлично.

— Мила, ты меня слышишь? — Марк, похоже, отпустил свою жертву и приблизился. Моргнула. — Слава богам!

Первый раз слышала в его голосе такую радость и облегчение.

— Я так испугался! Ты чуть не умерла…

— Так, все розовые сопли потом! Сейчас надо попробовать поднять ее на ноги.

— Я же тебе говорю, на нее не действует магия, уж я-то знаю, почти полтора года бок о бок!

— Парень, не знаю насчет полутора лет, но я только что срастил ей ребра плюс остановил внутреннее кровотечение.

— Что? — Услышала шелест травы, и темная тень перекрыла мой мутный взор — Марк, по-видимому, осел на землю рядом со мной.

— Напарник, ты меня слышишь? — Его взволнованный голос послышался у самого уха. — Слышишь?

Снова медленно моргнула.

— Я аккуратно проверю внутренние повреждения, хорошо?

Немного подумала — мне и так очень хреново, но все же подняла-опустила веки.

— Давай лучше я, — тот же мелодичный голос.

— Иди к демонам! — рыкнул Марк и аккуратно взял меня за руку, пуская по ней магию.

Чужая сила разливалась по телу довольно приятными ощущениями. И кроме всего прочего, это было очень странно, так как магию Марка я знала, была уже пара попыток меня подлечить, но никогда не чувствовала ее так. Я продолжала спокойно лежать, смакуя приятное тепло во всем теле. Красота.

— Ну что там?

— Внутренних повреждений почти нет, — тихо и как-то пугающе глухо произнес он.

А в следующую секунду меня затрясло. Все тело выгнуло дугой, чудовищная боль раскаленным прутом пронзила грудь, и я вновь потеряла сознание.

Пришла в себя от мерного покачивания. Кто-то нес меня на руках, словно ребенка. И так мне стало хорошо и уютно… Боль в районе груди пропала, голова больше не раскалывалась, только дышать было еще трудно. Поэтому я постаралась принять максимально удобное положение, сложив висевшие до этого руки под щеку и уткнувшись в чью-то пропахшую гарью и палеными волосами грудь. Не выдержав этого не очень приятного запаха, чихнула. Потом еще раз. И еще три.

— Она как маленький котенок, — пробасил кто-то надо мной. — Ну извини, котенок. Пахну я не очень, все-таки успел пару раз сгореть заживо, пока твой дружок окончательно меня не оживил.

Крепко прижимаясь и наслаждаясь теплом того, кто меня нес, вспомнила предсмертные крики, сопровождавшие последние минуты кошмарного нападения, что обрушилось на нас. И охвативший ужас, и непонимание, и давление той злополучной силы, и стоны умирающих студентов. И вонь горящих волос Марка. Я забилась на руках у какого-то крупного парня или даже мужчины, но меня тут же прижали сильнее, не давая вырваться. Он остановился, продолжая удерживать меня.

— Эй, она, похоже, куда-то собралась, дерется! Мне ее бросать или как?

— Я тебе брошу! — Голос напарника заставил меня настороженно замереть.

— О! Затихла!

— Г-где я? К-к-кто ты? — прохрипела, пытаясь разлепить глаза.

Ничего не изменилось, все та же тьма. Я завертела головой, пытаясь разглядеть хоть что-то.

— Тшш, мелкая, не вертись! У тебя на глазах повязка! Расслабься. Скоро будет привал, там Сиор посмотрит, что с твоими глазами. Последний раз они были как-то не очень.

— Н-не очень? — заикаясь, прошептала в ответ. — К-как это не очень?!

— Тир, ты дебил? — обратился к парню обладатель мелодичного голоса. — Успокойся, девочка, наверное, просто ожог. На привале, как уже сказал Тирас, посмотрим. Все будет хорошо.

— Ладно… — глухо протянула и добавила шепотом: — Для меня хорошо уже не будет.

— Будет, напарник! — подал голос Марк. — Мы срастили тебе ребра, значит, и глаза вылечим.

Я замолчала, продолжая ехать, покачиваясь, на руках некоего Тираса, а он спокойно, не напрягаясь, нес меня вперед.

— Куда мы идем?

— В сторону города. Еще несколько дней, и будем на границе аномальной зоны.

— В каком смысле? А что с порталами?

— Магия не действует… Похоже, тот удар вырубил все резервы на много километров вокруг, поэтому мы идем пешком.

— Но вы же сами сказали, что скоро будет привал?

— Ну да, только лечить тебя мы будем магией рода.

— Но это же невозможно! Я же не принадлежу к вашим родам, на меня не подейст…

— Уже подействовало. Но это мы обсудим позже. Сейчас отдыхай. Ну и не мешай Тирасу идти…

Я вздохнула и расслабилась. Раз уж меня несли, почему бы не насладиться этим? Можно и помолчать пока. И подумать.

Что за страшная сила накрыла студенческий лагерь в лесу? Откуда пришел удар? Кого хотели убить? Это не мог быть просто спонтанный выброс или ошибка наводчика — наше королевство сейчас ни с кем не воюет. Значит, били прицельно. По нам. Чтобы убить наверняка. Но кто? За что?

— Марк, кто выжил? — еле слышно спросила у напарника.

— Только мы четверо.

— О боги… — Хотелось заплакать, но я не смогла.

— Спасибо тебе, девочка, — пробасил Тирас, аккуратно подтягивая меня повыше, — я теперь в долгу перед тобой.

— О чем ты? — переспросила непонимающе.

— За шанс жить. — Он тяжело вздохнул. — Жуть, конечно, но мы с Сиором смогли выжить только благодаря тому, что ты сделала. Не переживай, Сиор, хоть и не высокородный, но очень сильный маг. Он незаконнорожденный сын одного тора, правда, это тайна, никто не знает. Так что магия у него отличная, родовая — некромантия, поднятие нежити. Он поэтому и смог вытащить и себя, и меня, так что все с твоими глазами будет нормально… даже если они и того…

— Тир, заткнись, а! — услышала возмущенный рык незнакомца.

— Ой, сам заткнись! Я вообще жрать хочу. А когда хочу жрать, мне на все плевать…

Мы продолжили движение и вскоре остановились на ночлег. Как оказалось, парни шли весь день, Марк и Сиор тащили вещи, какие удалось собрать на месте трагедии, а Тир нес меня. Переходы, связь и остальные магические потоки были недоступны. Только у Сиора действовала родовая магия, которую он использовал по чуть-чуть, восстанавливая мертвую ткань моих глаз. Так же, по идее, ее можно было использовать для связи и вызвать сюда отца Сиора, только парень был категорически против.

Как оказалось, они с Тиром тоже составляли рабочую двойку. И когда там, на поляне, Марк нашел полуживого Сиора и начал накачивать его магией, последний, в свою очередь, сразу зацепился за напарника и стал «поднимать» его. Именно поднимать, так как Тир, практически не обладая особыми способностями, был уже мертв. Сиору пришлось сделать это дважды, и он очень боялся, что, если мощь атаки не утихнет, поднять Тира в третий раз он просто не сможет.

Когда на третий день на очередном привале после мучительной процедуры восстановления пелена сошла с моих глаз окончательно, я наконец хорошенько разглядела своих новых знакомых.

И не смогла удержаться от удивленного возгласа: Тир оказался высоким широкоплечим парнем, невероятно сильным и выносливым, но сейчас эта груда мускулов была одета в какие-то маломерные для его мощного тела обноски.

— Не смей ржать! — злобно рыкнул он.

Я жестом показала, как закрываю рот на замок и выкидываю ключик, при этом продолжая молча сотрясаться от смеха.

— Одежда сгорела вместе со мной, пришлось искать среди уцелевших вещей, — смущенно произнес он, и я тут же перестала веселиться.

— Прости, не хотела тебя обидеть, просто… — Я рукой показала на него, описывая круг в воздухе, как бы говоря, «просто посмотри на себя и попробуй не ржать».

— Да ну, ты что, я благодарен тебе… по гроб жизни в долгу, — торжественно закончил он.

Сиор был совсем не таким, как Тир, — высокий, да, только очень стройный и гибкий, с манерами огромного мартовского кота. Обладатель того самого мелодичного голоса. Красавчик, одним словом.

В первый же день, выяснив, что между нами с Марком ничего нет, он попробовал очаровать меня. Пробовал минут десять или даже пятнадцать, пока я не разразилась диким хохотом от его восторженного мурчания мне на ухо. Постепенно его голос стал приобретать обиженно-возмущенные нотки, а Марк не выдержал и добил парня:

— Даже не пытайся, Мила как скала. У нее кто-то там в сердечке запрятан по самое не балуй, плюс браслетик особый…

— Да-а-а? — протянул Сиор, а потом, поймав мою руку, покрутил кисть, рассматривая браслет тора Кера, тяжело вздохнул и больше к этой теме не возвращался.

Больше всего их интересовало, что не так с моей кровью, отчего она поддалась зову крови Сиора. Но я честно призналась, что не понимаю, как это можно объяснить. В итоге после долгих обсуждений парни пришли к выводу, что кто-то из рода Сиора «потоптался» на грядке Армаров. А еще я на правах кровника была признала любимой родственницей. На том и порешили.

Глава 26

Вечером мы встретили патруль, отправленный на поиски пропавших в лесу студентов. Аномалия с неактивной магией была ими также отмечена.

Еще в самый первый день мы разработали план и обсудили, какие будем давать показания. Никто не стал спорить с тем, что произошедшее на поляне и то, как мы на самом деле выжили, необходимо скрыть. Никому из нас не хотелось попасть «на обед» к загонщикам, поэтому было единогласно решено говорить, что мы просто сбежали с той поляны до начала атаки и напились, празднуя победу своей команды. Пришли в себя, лишь почувствовав отголоски волны заклинания, и, уже вернувшись обратно, нашли уничтоженный лагерь. Собрали то, что смогли, и, не сумев связаться с руководством, отправились пешком в ближайший город.

Меня трясло от одной мысли, что я попаду на глаза Эллору, ведь такое ужасное событие никак не обойдет стороной главу департамента. Для этого мы провели какой-то древний ритуал, немного измененный Сиором, что позволял нам самим поверить в нашу же версию, навевал ложные воспоминания о произошедшем и связывал нас четверых особой клятвой. С момента завершения ритуала мы стали самой дружной командой из существующих.

Когда мы вышли на дорогу прямо в руки патрулю, нас незамедлительно осмотрели на предмет повреждений и, не найдя ничего страшнее пары синяков, порталом переправили в академию. Там в течение двух дней проводили бесконечные допросы, меняя нас местами, комнатами, самими следователями. Но мы, помогая друг другу, выдавали единую версию.

Когда все закончилось, меня вызвали к ректору. Я с ужасом представляла эту встречу, ведь о нем у меня остались самые негативные воспоминания. Быстро переодевшись у себя в комнате в гражданское, так как потом мы с ребятами хотели собраться в местной таверне, направилась в ненавистный кабинет. Постучав, осторожно проскользнула в появившуюся щель и замерла на пороге. За столом, принадлежавшем главе академии, сидел незнакомый мне мужчина. Он поднял взгляд и непонимающе нахмурился.

— Вы кто?

— Армар, — тихо произнесла я, с интересом его разглядывая.

— А-а, Армар. Тут вам письмо пришло. Как я понимаю, вам его должны были передать еще три дня назад, в день… — мужчина замялся, — официального окончания практики.

Он взял свиток со стола и протянул мне. Я в два шага приблизилась и схватила послание. На дорогой мелованной бумаге было аккуратно выведено: «Миле Армар».

— А-а-а, — протянула я, взмахнув рукой, — а тор ректор, он…

— Он арестован, — ответил мужчина, не сводя с меня внимательного взгляда, — по подозрению в сговоре с преступниками, организовавшими нападение на лагерь студентов, а также в связи с выявлением многочисленных случаев взяточничества и… — Он вдруг осекся, поняв, что слишком много сказал. Выразительно глянул на письмо в моих руках и, улыбнувшись, добавил: — И вам пора уже ознакомиться с его содержимым, оно и так ждет вас слишком долго.

— Да, конечно, спасибо! — Я кивнула и выскочила из кабинета.

Вот это новость про ректора! Но все потом, сначала письмо! Аккуратно подцепив родовую печать Керов, раскрыла послание. Оттуда выскользнула цепочка с небольшой горошиной на конце — одноразовый односторонний портал перехода. Сердце екнуло.

Письмо было от Нины. Совсем короткое.

Снова постучала в дверь кабинета, от которой не успела далеко отойти.

— Простите, тор… э-э-э… — промямлила.

— Тор Старборт, Мила Армар. Что-то случилось?

— Простите, тор Старборт, не могли бы вы отпустить меня домой? У меня, у нас… дядя умер… Мне надо д-домой, — пролепетала, немного заикаясь.

Мужчина нахмурился, потом прикрыл глаза. Мне показалось, что он задумался на пару секунд, но оказалось, он решал вопросы с администрацией.

— Да, можете отправляться домой, студентка Армар. Вам выдан отгул на семь дней. Улаживайте ваши проблемы. Вашего напарника уже известили. — Мужчина как-то грустно улыбнулся и кивнул на дверь, намекая, что могу быть свободна.

Из письма я узнала, что тора Кера не стало в тот же день, когда уничтожили наш лагерь. Меня срочно просили прибыть домой.

С трудом справляясь с дыханием и слезами, сжала пальцами горошину и на негнущихся ногах шагнула в телепорт, что выплюнул меня прямо посреди кладбища. Оно было пустынным, на улице шел дождь, земля под ногами превратилась в жижу. Я сразу увидела прекрасную стелу, украшенную цветами, у подножия которой лежал церемониальный шар.

Еле передвигая ноги, подошла к ней и рухнула на колени прямо в грязь. Слезы на лице давно перемешались с каплями дождя и грязными струйками стекали на шею. Рука потянулась к шару, замерев буквально в сантиметре от него. Я не могла пошевелиться, не могла преодолеть это расстояние в считаные миллиметры. Боялась коснуться.

Ведь если дотронусь до магической сферы, если увижу то, что оставил для меня Кер, я признаю, что он погиб, что больше у меня нет ни его, ни торы Маэрты. В отчаянии взвыла.

Сидела в грязи, утирая одной рукой слезы с лица, вторую продолжая держать протянутой над шаром. Кричала, рыдала, но не могла его коснуться. Видела, как в глубине сферы клубится туман, готовый выдать все то, что оставили мне родные. Видела сполохи и искры. Магия шара чувствовала меня рядом, хотела мне все показать, а я не могла. Сколько так просидела, не знаю. Дождь закончился, я замерзла в насквозь промокшей одежде. Меня трясло не только от горя, но еще и от холода.

В какой-то момент показалось, что я слышу, как тор Кер зовет меня. Сначала тихо. А потом все громче и громче звучал его голос: «Коснись, коснись, коснись!» Пыталась закрыть уши руками, только это не помогало. Звук становился все громче и громче, пока я не сдалась и, чтобы заглушить жуткие вопли, не опустила ладони на шар.

Туман принял меня в свои мягкие объятия, окутывая и лаская. Голос тора Кера мягким шелестом звучал отовсюду:

Девочка моя, прости меня, я не смог справиться. Он оказался сильнее. Он почти выиграл, но если ты меня слышишь, значит, у нас еще есть шанс. У тебя есть шанс. Послушай меня. Не снимай браслет, теперь ты последняя представительница рода Кер. Официально признанная нашей кровью и родовым артефактом. Ты должна постараться и как можно дольше скрываться от короля. С ним не все так просто. Он давно охотится за наследством Керов, что-то ему нужно, но я не смог узнать, что именно. Теперь ты должна охранять наш род. И еще, Мила, в сейфе в моем кабинете, ты знаешь где… Откроешь его, там кое-что лежит только для тебя. Запомни, больше ничего не трогай. Ты сразу поймешь, что это! Прости нас, милая, мы любим тебя!

И я вывалилась из ласкового тумана в холодную тьму.

Глава 27

Переход через портал я почувствовала даже несмотря на свое состояние. В ту же секунду мышцы свело судорогой. Портал был мощный, а значит, и маг сильный.

Очнулась, кажется, спустя несколько дней дома в своей комнате в собственной постели. С трудом повернула голову и посмотрела на кресло, придвинутое вплотную к кровати, в надежде увидеть в нем спящую тору Маэрту. Но оно оказалось пустым. На полу рядом с окном стоял небольшой таз с водой и лежала стопка полотенец. Похоже, был жар, и меня обтирали влажной материей.

Повернула голову в другую сторону и увидела заваленный какими-то склянками стол, среди которых высились стопки книг, чашки и гора грязной посуды. Тарелки и коробки от заказанной в ресторане еды собрались явно за несколько дней. Создавалось ощущение, что ко мне был приставлен человек, практически не покидавший комнату. Ну и где же он сейчас?

Попыталась позвать хоть кого-нибудь, но из горла вырвался только хрип. Неужели я так сильно простудилась, что даже голос сел? Полежала еще немного, повернулась на бок и стала разглядывать кресло. На его спинке висели какие-то вещи, включая мою рубашку и нижнее белье. От неожиданности икнула, затем аккуратно приподняла край одеяла и заглянула под него. И как я сразу не заметила, что совершенно голая? Подпихнула под спину подушку и села.

Взгляд снова вернулся к креслу и висящей на нем рубашке. Та оказалась вся в грязных разводах и пятнах, похоже, как ее с меня сняли, так и повесили на спинку кресла, где она и высохла.

Прикрыла глаза и прислушалась.

Дом был пуст. Я поняла это по гнетущей тишине, висевшей в воздухе. Если тора «освободили» три дня назад, то скорее всего родители Растарда и Мийи уехали в город к сыну. Находиться в доме им, наверное, было бы сложно. Если бы за мной ухаживал Рас, то рядом с ним была бы и Нина с малышом. Но их нет. И у нас остается только один вариант — тор Хаэр. Раздел меня. Обтирал прохладной водой. Нет, не может быть, чтобы это был он! Все же вернемся к варианту с Растардом. Точно, именно он и дежурил тут около меня. Не тащить же больную родственницу к себе в городской дом или, еще хуже, Нину с малышом сюда?! Я же могу заразить ребенка, и неважно, что его вполне можно вылечить магией, просто не буду об этом думать. Нина написала письмо, и они меня ждали.

Так! Теперь второе важное дело. Мне надо попасть в кабинет тора Кера, открыть тайник и забрать там что-то, оставленное для меня. А потом самое сложное — разобраться, кому можно доверять. Надо обязательно узнать, что случилось с дядей. Найти виновных и покарать.

Я осторожно сползла с кровати, одной рукой придерживая спереди одеяло, а второй держась за изножье. Медленно передвигая ногами, направилась к шкафу, стоящему напротив окна, там должна быть часть моих вещей, в том числе длинные рубашки.

Добравшись до гардероба, открыв створки и продолжая одной рукой прижимать одеяло к груди, начала копаться в одежде. Отыскав нужное, бросила одеяло на пол и кое-как натянула доходящую мне до середины бедра рубашку. Постояла, приходя в себя, сделала глубокий вдох и аккуратно, по стеночке, побрела к двери.

— Могла бы и не надевать, — как-то издевательски мягко послышалось от входа.

Быстро, насколько позволяли силы, повернулась на голос и обомлела. Нет, все-таки вариант с Растардом нравился мне больше. Ухмыляющийся Эллор стоял в проеме с каким-то злобным выражением лица.

— Что ты тут… — прохрипела первую часть вопроса, потом схватилась за горло — говорить больше не могла. Оперлась спиной о шкаф, почувствовав, как подкашиваются ноги, и медленно стала оседать на пол.

Тор изменился в лице и, подбежав, склонился надо мной. Подхватил одной рукой под колени, вторую просунул под спину, легко поднял и донес до кровати. А уже там, бережно уложив на постель, не распрямляясь, опустил руки с двух сторон, заключая меня в ловушку.

— Как ты? — склонился ближе и уткнулся куда-то в плечо, зарываясь лицом в растрепавшиеся волосы. — Я боялся, что ты уйдешь за грань, — прошептал он, — ты так долго не приходила в себя.

А я… Что я… Лишь всхлипнула. Сейчас, когда он был рядом и так нежно ко мне обращался, я забыла обо всем плохом, что случилось между нами. Все злые слова, которые он говорил тогда, все оскорбления, даже то, что донесли мне на хвосте сороки в академии: в тот же день он преподнес свой собственный браслет дочери короля. Забыла, как не могла есть и пить после этого, неделями находясь перед выбором — жить или умереть. И только Марк тогда смог меня удержать. А сейчас мой Эллор был рядом, шептал нежные, успокаивающие слова.

Тор Хаэр что-то говорил, но я уже ничего не понимала. Наконец смогла расслабиться и отпустить все свои страхи. Сначала слезы просто покатились из глаз, потом, вслед за истеричными, резкими вздохами, меня начало трясти, пока настоящая, всепоглощающая истерика не накрыла с головой. Я плакала, а Эллор просто молчал и, притянув к себе, тихо покачивался из стороны в сторону. Гладил меня по голове, плечам, зарывался носом в волосы на макушке.

Чуть отстранившись, он убрал упавшие мне на лицо пряди и, проведя ладонью по щеке, прошептал:

— Я так скучал по тебе, так хотел быть рядом. Но не мог, а ты пропала. Я больше не мог даже издали любоваться тобой. Тебя просто нигде не было. Ты такая юная, девочка моя, я корил себя за это влечение, но не смог забыть… Я искал тебя и не мог больше ни о чем думать…

Эллор наклонился и поцеловал. Сначала просто коснувшись моих губ, потом прижимаясь все сильнее.

— Милый, ты где? — В коридоре раздался высокий и довольно противный голосок, следом я услышала мерный перестук каблуков и поняла, что кто-то идет в сторону моей комнаты.

Замерли мы одновременно. Я от ужаса и шока. А вот отчего замер каменной глыбой мужчина, все еще обнимающий меня, можно было только догадываться.

«Милый» в доме мог быть только один. И сейчас эта неизвестная мне особа расхаживает по практически моему дому в поисках уже практически моего тора и зовет его милый. Его женщина тут. В доме. Идет сюда.

А я тут слюни распустила и уже напридумывала себе невесть что. Глаза снова наполнились слезами, попыталась вырваться, но не тут-то было. Тор лишь сильнее прижал меня к себе, а потом резко отпустил и встал, поворачиваясь к двери. Именно в этот момент в комнату вплыла прекрасная брюнетка, поразительно похожая на своего отца.

— Милый, ты тут? О! Кто это у нас тут такой?! — Девушка перевела свой хищный взгляд на меня, и я поежилась. — Какая милая девочка, прямо как ты и говорил. Совсем еще ребенок! Ничего, малышка, лежи, вставать не нужно. — И она премерзко ухмыльнулась.

Я потянулась вперед, желая сообщить этому существу, расхаживающему по моему дому как у себя во дворце, что думаю по поводу и ее появления, и ее слов, но Эллор положил ладонь на мое плечо и чуть сжал. Это отвлекло меня от незваной гостьи.

— Хелена, что ты здесь делаешь? — Низкий голос тора и вкрадчивый тон могли напугать любого, но, похоже, только не ее. — Я сказал, что мы поговорим с тобой позже. Сейчас не время и не место.

— Хороший мой! — Она направилась прямо к нему и, обвив руками крепкую мужскую шею, заворковала: — У меня такие новости, что ждать было просто невозможно. Я помню, что ты собирался сообщить мне что-то важное, но у меня потрясающие новости, а все остальное ерунда, да, малышка? — последнее было адресовано уже мне.

Как и ненавидящий взгляд, брошенный на меня через плечо тора.

— У нас будет ребенок! Ты рад, милый?

Глава 28

Меня замутило, казалось, сейчас вывернет наизнанку. Я инстинктивно вытерла губы рукой. Вот так просто: «Я искал тебя и не мог больше думать ни о чем», — и тут же: «У нас будет ребенок!» В ту секунду, когда эти две фразы, одна за другой, промелькнули в моей голове, что-то оборвалось внутри.

Я откинулась спиной на подушку и засмеялась. Нет, не так, я загоготала, неприлично и некрасиво, но зато от души! Но звук был жуткий, каркающий…

— Переживал, говоришь… А-ха-ха, искал… а-ха-ха! — Резко остановилась и хрипящим голосом продолжила, но уже совершенно спокойно: — Ты как-то не там меня искал, ми-и-илый, — закончила, подражая наследнице.

— Все не так! Подожди, Мила, — рыкнул Эллор и, уже обращаясь к принцессе, добавил: — Этого не может быть, Хелена! Ты же знаешь! — Тор расцепил кольцо ее рук на своей шее и отбросил их вниз, отступая на шаг.

— Милый, ты что? — Она снова потянулась к нему. — Как это не может?! Вот же! — Девушка коснулась ладошкой своего живота.

Потом схватила руку мужчины, намереваясь положить сверху. Тот резко дернулся, выдергивая ладонь из ее пальцев, будто боялся обжечься.

— Хелена, что за балаган?! Ты же знаешь, что дети у высокородных могут появляться только при определенных условиях!

— Эллор! — вскрикнула наследница притворно гневно. — Ну не при ребенке же!

Мне определенно нравился этот концерт, особенно последняя фраза, и я снова залилась смехом. Увы, я давно не ребенок, и притворяться юной девой, когда уже перевалило за двадцать шесть, было утомительно.

— Не переживайте, эй, как вас там? Хелена! Я уже больша-а-ая девочка, — снова мерзко захихикала. — Продолжайте!

Хелена дернула плечиком и, бросив мне змеиную улыбку, все же продолжила:

— Конечно, милая девочка, я все понимаю, стать невестой такого… мм… — она закусила губу, изображая показное смущение, — пожилого мужчины… в столь юном возрасте…

— Хелена, заткнись! — Рык тора Хаэра сотряс комнату, мне даже показалось, что шкаф дрогнул.

— Ну это же правда! Но вернемся к нам. Милый, я беременна, и нам необходимо срочно вернуться во дворец! Кузина твоя уже вполне неплохо, как я погляжу, себя чувствует. Можно вызвать слуг или еще кого.

— Нет, Хелена. — Эллор не двинулся с места. — Сейчас я остаюсь тут, с Милой. Это во-первых. Ты не можешь быть беременной от меня — это во-вторых, как минимум потому, что для этого должны быть соблюдены определенные, — мужчина скривился, будто лимон жевал, — условия наших отношений!

— Отноше-е-ений, — баском протянула я, пародируя Эллора.

Моя истерика набирала обороты, я никак не могла себя остановить. Невероятное чувство опьянения захватило меня. Наверное, так чувствуют себя безумцы. Тор молча стоял и не шевелился, казалось, даже не дышал. Я продолжала нервно подхихикивать.

— Дорогая Хелена, — изображая невероятный интерес, поддержала я фарс, — а про какие обстоятельства все повторяет мой милый кузен? Вы с ним не спали, и вам просто в окошко надуло?

— Деточка, ты же знаешь, что браслетики на руках невесты высокородного закрываются только при ее согласии? — Игнорируя мой издевательский тон, она сделала несколько мягких шагов в мою сторону.

И вот тут я напряглась, вспомнив, что говорил тор Кер, когда надевал мне браслет на руку: «Мила, ты согласна принять этот браслет?» — и мой ответ: «Д-да».

— Прекрати, Хелена, ты не давала согласия, и наш договор с тобой на тот момент… — зло начал Эллор, а я уставилась на него, одним взглядом заставив замолчать.

— Да-да, Хелена, — снова повернулась к ней, — теперь я в курсе. И?..

— Ну-у-у… сначала я не хотела принимать такое серьезное решение, но со временем полюбила его… — Она кинула мимолетный, полный обожания взгляд на тора Хаэра. — Всем сердцем. — Девушка, похоже, чтобы показать, что это самое сердце у нее есть, прижала руки к груди и продолжила: — И дала согласие. Браслет принял его.

— М-м-м… — закусила я губу, — это-то как раз понятно, но вот самое интересное… Ведь дети не из воздуха берутся, надо же и… — Я попыталась изобразить руками нечто эдакое.

— Мила! — Теперь этот кобель, что тискал и шептал нежности всего несколько минут назад, обратил свой гнев на меня.

— Эллорчик, не кричи на девочку! — притворно строго попеняла ему Хелена. Потом присела на краешек кровати и, подхихикивая, продолжила издевательски «просвещать»: — Ну, это мы можем обсудить с тобой за бокальчиком вина как-нибудь…

— Уходи, Хелена! — Тор Хаэр наконец отмер и, в два шага преодолев расстояние до своей невесты, схватил ее за локоть и резко дернул, поднимая с моей постели. — Уходи, я найду тебя сам, и тогда поговорим.

— Ну хорошо, милый, встретимся на ужине и объявим всем эту радостную новость…

— Нет! — рявкнул на нее тор. — Ты вернешься и никому ничего не скажешь, пока я не приду! Ты поняла меня, Хелена?

— Да, — скромно и грустно ответила змеюка, сверкая злобными глазками из-под ресниц.

За ее спиной полыхнул портал, и Эллор практически втолкнул ее туда.

Не знаю, на что надеялся мужчина, но я-то понимала, что уже через несколько минут все королевство потрясет новость о наследнике короны.

— Мила, — мужчина выдохнул мое имя с таким жаром, что я даже испугалась. Он склонился ко мне в попытке продолжить наши прерванные внезапным появлением Хелены нежности. — Ми-и-ила…

— Отпусти меня! Сейчас же! — принялась отбиваться, даже успешно залепила ему пару пощечин, кажется, попав по носу.

Неужели он решил, что после всего этого цирка я на что-то соглашусь? Бред!

— Мила, прекрати! Да прекрати же! — Ему наконец удалось поймать обе мои руки и зафиксировать их над головой.

Сам он сел сверху, удерживая таким образом ноги. Я могла только извиваться под ним и хрипло выкрикивать ругательства.

— Отпусти меня, урод, ненавижу тебя, ненавижу, отпусти сейчас же! Мне больно!

Эллор, казалось, не обращал на это никакого внимания, просто склонился к моему лицу и смотрел, разглядывая глаза, нос, губы, словно видел впервые, словно никак не мог насмотреться… На губах он задержался, попытался коснуться их, но я завертела головой из стороны в сторону, уходя от возможного поцелуя.

Сейчас я его ненавидела. Где-то глубоко внутри понимала, что он не послушник мужского монастыря, но и простить то, что он обнимал и целовал меня, одновременно находясь в серьезных отношениях, да еще с дочерью человека, который, возможно, причастен к гибели моей семьи, не могла. И еще этот ребенок. И…

Отвлеклась лишь на секунду и тут же поплатилась за это. Эллор поймал мои губы и начал неистово целовать. Я сжала их с такой силой, что казалось, все лицо сведет судорогой. Так сильно боялась ответить ему. Плюнуть на все и просто поддаться, и черт с ними со всеми: королями, принцессами, заговорами… Слезы, мои верные друзья в последнее время, снова брызнули из глаз, и тор, уже выцеловывая что-то замысловатое на моем лице, остановился, почувствовав соленый привкус.

Он тяжело дышал, продолжая нависать надо мной.

— Что, Армар, неужели так плохо? — жарко зашептал он мне в ухо. — Только не говори, что Кер лучше, просто сравни, и ты сразу изменишь свое мнение!

Меня будто с размаху об стену шарахнули. Резко дернулась в сторону, широко раскрыв глаза. Как он мог такое сказать?!

— Я лучше его, лучше! Сильнее, моложе! — Он отпустил одну мою руку и, схватив за подбородок, повернул лицом к себе. — Я многое могу дать, у меня много, очень много денег. И опыта не меньше, поверь, ты больше никогда не будешь плакать, девочка моя нежная… — последние слова он произносил уже где-то в районе моей шеи, терзая ее губами.

Вас когда-нибудь били под дых? Меня били! На тренировках. Но то, что сейчас своими словами сделал Эллор, мужчина моей мечты и, похоже, моя единственная и невероятная любовь, даст сто очков вперед любому таком удару. Я просто осознала, что все закончилось на этом. И мое детство. И моя нежная любовь. Сейчас я испытывала только боль, разочарование и ненависть. Меня словно обмакнули в навозную жижу и размазали по земле.

— Эллор, — произнесла спокойно и как-то слишком холодно даже для себя самой, — я хочу есть. Принеси мне еды. Пожалуйста. — Подумала и добавила: — Милый.

Мужчина замер, тяжело дыша.

— Сейчас? — спросил неверящим шепотом.

— Ну я же несколько дней не ела, очень голодна. Принесешь?

— Да, нежная моя. — Эллор снова склонился ко мне и даже не заметил того холодного выражения, что застыло на моем лице. — Сейчас принесу тебе ужин из ресторана. Это рядом, всего минут десять, подождешь?

— Конечно, милый, я буду ждать. — Все тот же ледяной тон его ничуть не смутил.

Тор Хаэр соскочил с кровати и, на ходу открывая портал, исчез в его мареве. Времени было очень мало.

Глава 29

Как только за Эллором закрылся переход, я, назначив себе ровно десять минут, начала отсчет в обратную сторону:

— Шестьсот, пятьсот девяносто девять, пятьсот девяносто восемь…

Сползла с кровати и, держась за стенку, направилась к двери. Я и так была слаба после болезни, голодна, еще и небольшая потасовка с тором не прибавила сил. Однако моральный дух оставался на высоте, только в груди было пусто и холодно.

Вышла в коридор:

— Пятьсот сорок один, пятьсот сорок…

Торопилась как могла, ведь десять минут — это только по моим расчетам. Эллор мог вернуться и раньше, и позже. Нужна фора секунд пятнадцать максимум, прежде чем он меня найдет…

Спустилась на середину лестницы.

— Четыреста семьдесят пять, четыреста семьдесят четыре… — Слишком медленно, не успеваю.

Дверь в кабинет поддалась не сразу, будто ее давно не открывали, но я точно знала — еще несколько дней назад дядя был тут, сидел в своем кресле, листал книги и искал. Искал того, кто причастен к смерти Маэрты.

Прошла в кабинет, кинув мимолетный взгляд на кресло тора. Захотелось заплакать, но никак не получалось, поэтому потерла сухую щеку ладонью и двинулась к камину. Упала на колени и на четвереньках подползла к правой стене. Похлопала рукой по кирпичной кладке. Нашла, наконец, нужный и приложила к нему раскрытую ладонь. Серый камень дрогнул, по краям его появились трещины, посыпалась крошка, и он втянулся в стену.

Из темноты тайника выскочила полочка, на которой стояла большая шкатулка. Огромные драгоценные камни украшали массивную крышку. Откинув ее, заглянула внутрь. Дядя велел ничего не брать кроме того, что принадлежит только мне. Я узнаю эту вещь, но что же это? Шкатулка была заполнена монетками, разноцветными драгоценными камнями, какими-то кольцами, перстнями… И вдруг среди этого великолепия блеснула цепочка.

— Ох! Двести двенадцать, двести одиннадцать…

Этого просто не могло быть! Рука задрожала, и я трясущимися пальцами ухватила цепочку и аккуратно потянула к себе, всхлипнув.

Эту подвеску с раскрывающимся кулоном бабушка подарила мне на десятилетие. Я всегда носила ее не снимая, а после того, как очнулась дома у дяди, считала, что украшение навсегда потеряно. Оказывается, все это время оно хранилось у тора Кера. Когда вытащила цепочку из груды драгоценностей, услышала звяканье. На серебряных звеньях помимо знакомого овального медальона висело колечко, очень похожее на то, что я однажды использовала, — кольцо-портал. Сняла его и надела на палец. Затем бережно застегнула украшение на шее и, сжав медальон в кулачке, шепнула:

— Спасибо! Сто три, сто два, сто один…

— Мила! — рявкнул мужчина, стоящий в проходе.

Я вскинула голову и спокойно посмотрела на тора Хаэра. Он стоял — такой высокий, красивый — с разноцветными коробками в руках, от которых поднимался пар. В голове прозвучали последние слова тора Кера: «Ты сразу поймешь, что это. Воспользуйся им, оно настроено на тебя».

— Что ты тут делаешь, Мила? Что ты забрала оттуда? Отвечай же! — прошипел Эллор.

Казалось, его взгляд может испепелить меня на месте, но я продолжала молча смотреть на него, сидя на холодном полу.

Такой красивый. Такой несправедливый…

— Не могу поверить, неужели это ты… ты все организовала?.. Что ты взяла в тайнике?! — Он бросил коробки на пол, выдернув из них когти, и рванул ко мне, но остановился буквально в шаге. Затем с уже знакомым отвращением в голосе произнес:

— Неужели только ради этих камней? Не-е-ет, все не так просто… Да, Мила? Ты не легла бы под старика ради побрякушек. Тут что-то еще…

Меня словно по лицу ударили наотмашь. Сапогом.

Как? Как надо исковеркать человека, чтобы он такое о тебе думал?! Я хотела все-все ему рассказать, но, вместо того чтобы броситься в объятия Эллора и наконец покончить со всем бредом и путаницей, сказала лишь одно:

— Он не старик.

Эллор зарычал раненым зверем и буквально сразу выпустил когти, взгляд заволокло перламутровой пеленой.

— Скажи мне, что не имеешь к этому отношения, что Кер не из-за тебя погиб. Я… Я готов простить тебе Маэрту, готов простить тебе все, но ты… — Он упал на колени рядом со мной, протянул руку, но не коснулся лица. — Но ты поклянешься, что не имеешь отношения к этому…

Увы, но я уже догадывалась, что к этому имею самое прямое отношение. Теперь я была уверена: тетя и дядя погибли только потому, что спасали меня. Неужели кто-то узнал о том, что мое тело подменили? И кровь… О боже, кровь, с помощью которой создали яд, убивший тору Маэрту, наверняка была взята из мертвого тела ее единственной племянницы — той, что лежала сейчас где-то в подвалах департамента загонщиков. И этим кем-то мог быть только Мастер.

— Похоже, — едва слышно прошептала, напряженно вглядываясь в лицо мужчины, запоминая каждую черточку, стараясь запечатлеть ее в памяти, с абсолютной уверенностью, что больше никогда сюда не вернусь, — я всему виной.

Мужчина дико взревел и вскочил на ноги, а я, будто только этого и ждала, повернула кольцо, изо всех сил представляя свою комнату в академии. И в следующую секунду провалилась в портал.

Глава 30

Из марева перехода я вывалилась посреди своей комнаты, продолжая сжимать в кулаке цепочку. Села, опираясь на свободную руку, а потом, не снимая кулона с шеи, трясущимися пальцами раскрыла его.

Само украшение представляло собой раскрывающийся на три части овал. Еще в день моего рождения бабушка помогла вставить в правую рамочку фотографию мамы и папы, а в левую — их с дедом портрет. Средняя часть пустовала. Тогда, будучи еще ребенком, я верила, что в эту часть вставлю фотографию своего мужа. Теперь уже не была уверена, что смогу поместить сюда хоть чье-то изображение.

Бережно поглаживая пальцем изображения родных, я поклялась во что бы то ни стало быть сильной и счастливой.

А потом добралась до кровати и позволила себе проваляться в постели еще два дня. Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни вставать с кровати, даже спать желания не было. Я просто лежала, завернувшись в одеяло, и таращилась в стену. Кажется, иногда проваливалась в неглубокий, беспокойный сон и плакала. Все тело ломило, мышцы рук и ног буквально выкручивало, а голова раскалывалась. А еще продолжало лихорадить.

Сейчас уже со всей четкостью понимала, что там, в кабинете тора Кера, я поставила окончательную и жирную точку в наших с Эллором так и не начавшихся отношениях. Немного придя в себя, постаралась собраться с мыслями и обдумать все произошедшее.

Первое — воспитание и довольно строгие моральные принципы никогда не позволили бы мне стать любовницей женатого мужчины. Чувство самоуважения и собственного достоинства просто не дало бы мне разрушить чужие семью и отношения, тем более если их плодом должен был стать ребенок. А это значит, что об Эллоре тор Хаэре и наших чувствах я должна забыть раз и навсегда. Да и о каких теперь чувствах могла идти речь, если он ненавидел меня? Считал юной, но хитрой тварью, соблазнившей своего собственного дядю.

Второе — Эллор уверен, что я имею прямое отношение к гибели дяди и тети. Только ошибся, считая меня соучастницей, а то и вовсе виновницей произошедшего. Возможно, даже источником всех бед рода Кер.

Третье — король. Дядя рассказывал о том, что в какой-то момент его величество сильно изменился и начал плести интриги против семей Кер и Хаэр, хотя Эллор и не замечал этого, слепо доверяя старому другу своего отца. К тому же его величество хотел получить от дяди что-то важное. Настолько важное и опасное, что тор Кер всеми силами скрывал это что-то от бывшего друга.

Четвертое — в этом мире… Нет, не так! В моем мире я осталась совсем одна. И совершенно точно в ближайшее время буду держаться как можно дальше от Раса и его семьи, чтобы не накликать беду и на них. Когда-нибудь они забудут обо мне, и это единственное верное решение.

Пятое — лицензия. Правильнее было сказать — золотая лицензия. Это мой единственный шанс получить стопроцентную свободу выбора собственной судьбы.

Всего в этом мире есть три типа лицензий: золотая, огненная и зеленая. Это не просто бумага с королевской печатью. На теле получателя лицензии появлялся характерный оттиск, или, проще говоря, рисунок соответствующего цвета. Место оттиска выбиралось по желанию, но чаще всего отметка ставилась на самом заметном и доступном месте — внутренней стороне запястья.

Золотая лицензия позволяла ее получателю выбирать любую судьбу по желанию. Для него были открыты все двери. Девушки, получившие золотую печать, могли выйти из-под контроля братьев и отцов и самостоятельно определить способ получения дохода, свободно путешествовать в одиночку, выбрать себе мужа или находиться в свободных отношениях. А самое главное, обладатель золотой печати мог открыть личный счет в банке и распоряжаться средствами по собственному усмотрению. Но таких было крайне мало, так как вынести все нагрузки и тяготы во время обучения могли немногие.

Огненная лицензия позволяла решать свою судьбу наравне со старшими в семье. То есть ее обладательница могла, например, отказать неприглянувшемуся жениху или самостоятельно найти себе работу по душе. Была возможность иметь и счет в банке, но он контролировался кем-то из старших — отцом или братом.

Зеленая лицензия не давала практически ничего ее обладателю, допускала лишь поступление на службу в королевскую гвардию, то есть позволяла иметь хоть и небольшой, но постоянный доход. Мелочь, но в реалиях любого из миров и это было ценно.

Шестое — деньги. Теперь мне срочно надо придумать, где взять деньги. Даже у лучших двоек потока стипендия была слишком маленькой, ее хватало только на самое необходимое — средства личной гигиены. И все.

Ну и седьмое, более сложное. Мне жизненно важно хоть с кем-то переспать, чтобы наконец вырвать из себя эту жуткую тоску. Только одно дело — понимать это, и совсем другое — выполнить.

Вечером третьего дня проснулась оттого, что входная дверь, слетев с петель, рухнула посреди моей комнаты. Но я была настолько вымотана, измучена простудным и нервным жаром, что практически не отреагировала на вторжение. Откинув одеяло и привстав, молча оглядела ворвавшихся в комнату Марка, Сиора и Тираса. Затем, тяжело вздохнув, снова спряталась.

— Свалите в туман… — прошептала еле слышно.

— Ха, я же говорил, что она тут, а не дома! Не зря же в столовой уже два дня появляется лишняя порция на столе… — гаркнул Сиор.

— Сдохни, а? — все, что смогла ответить, хотя не была уверена, что кто-то из ребят услышал.

Неожиданно в мою непутевую голову, измученную болезнью и страданиями, пришла просто гениальная идея, и я, опять отбросив край одеяла, села.

— Стой! Сиор, давай переспим, а? — просипела, с надеждой глядя на него.

— Чего? — Лицо друга вытянулось от удивления, а потом его озарила хитрая и такая соблазнительная улыбка. — А что, Армар, хорошая идея. Я давно тебе предлагаю оценить не только мои магические способности, но и… — Он потянулся ко мне, зажмурившись и по-кошачьи прогнув спину, но вдруг замер в нескольких сантиметрах от моего лица. — Только сначала тебе бы помыться и зубы почистить…

Я рухнула обратно на подушку и взвыла:

— А ему это было не важно-о-о-о…

— Кому? — раздался с другого конца комнаты холодный голос Марка. — Кому было это не важно?

Решила проигнорировать вопрос, снова зарылась в постель поглубже. Точнее, попыталась, потому как, не дав окончательно скрыться от мира, Сиор резким движением сдернул с меня одеяло. Конечно, мне это не понравилось, и, вцепившись в свой край, я начала бороться с парнем за право прятаться под ним и дальше. Наконец Сиору надоело воевать со мной, и он привлек к нашей потасовке Марка.

— Подержи эту дикарку, мне кажется, у нее жар, она несет явный бред, да и видок не ахти…

— Нормальный у меня видок, отвали, Сиор, — просипела.

— Демоны! — выругался Марк и в два шага оказался рядом.

Скрутить меня ему не составило труда, руки прижали к телу, и парни сами укутали меня в одеяло.

— Давай быстро, она вся горит, даже через одеяло чувствуется.

Сиор накрыл мой лоб ладонью, витиевато и, главное, нецензурно выругался, переплетая любвеобильных демонов и нечистых дев. Выплеснув немного магии, просканировал организм. От вмешательства чужой силы меня начало мутить, и, издав пару характерных звуков, я все же успела отвернуться в сторону, прежде чем меня вывернуло.

— Твою демонскую мать, Армар, что ты с собой решила сделать?! Сдохнуть?! Так помни, что от этого нам всем только легче станет! — прорычал Марк, отпуская мое ослабленное тело. — Сиор, выруби ее! Сначала оживим эту демонскую дуру, а потом я ее самолично убью!

Я почувствовала, как тела вновь коснулась чужая сила. Родовая магия Сиора была совсем другой, она ластилась к телу, проникала под кожу, не вызывая ни ломоты в костях, ни тошноты или головокружения. Несколько секунд, и я отключилась.

Глава 31

Используя свои возможности, Сиор держал меня в беспамятстве еще два оставшихся до начала занятий дня. За это время меня хорошенько подлечили, позволив избежать всей гаммы неприятных ощущений, что могло вызвать вмешательство родовой магии Сиора, напрямую связанной со смертью. Все это время в моей комнате дежурили по очереди Сиор и Тирас. Марк, как оказалось, тоже не сидел сложа руки.

Проснулась я полная сил и в отличном настроении. Потянувшись, отбросила одеяло и прогнулась в спине.

— О боги, хорошо-то как! — промурлыкала, совершенно позабыв обо всем, что произошло накануне.

— Я очень рад, — услышала спокойный и оттого сильно напугавший меня голос Марка.

Распахнула глаза и, сев в кровати, с удивлением уставилась на напарника. Под его серьезным и каким-то жестким взглядом вспомнила все, включая его обещание прибить меня, как только очнусь. Решила промолчать. Хотя нет, не получилось…

— Марк, слушай…

— Нет, Мила, это ты послушай. Я уже говорил, что для меня значит получение золотой лицензии! И вот нам осталось совсем немного, но ты опять пыталась угробить себя, и, если бы не Сиор, у тебя бы это получилось! Дура. — Парень устало прикрыл глаза и тихо продолжил: — Я говорил тебе еще тогда, в день, когда мы заключили соглашение, что и без тебя добьюсь успеха. Мне одному будет даже легче это сделать. И ты обещала мне… Мила, неужели он настолько важен для тебя? Настолько, что ты готова умереть? Сдаться, плюнуть на все, чего смогла добиться?

Грустно вздохнула и закусила губу. Задумалась. А Марк молчал и ждал.

— Я просто не могу перестать думать о нем… Мы не можем быть вместе, а теперь еще дальше друг от друга, чем были раньше… То, что я чувствую… не могу полностью отгородиться, не могу не думать, не плакать…

Мне было тяжело говорить с напарником на эту тему. Но, произнеся слова вслух, сказав их хоть кому-то, внутри вдруг стало неуловимо легче. Будто смогла вздохнуть чуть свободнее. Самым страшным стало осознание того, что с момента нашей первой встречи с Эллором я никогда ни с кем его не обсуждала. Тор Кер все видел, понимал, сочувствовал, но ничего не спрашивал. Остро ощутила, как сильно мне не хватает бабушки и торы Маэрты. Глаза против воли наполнились влагой.

— Прости, просто не могу остановиться… — как-то глупо извинилась перед напарником за слезы.

— И это все? Из-за чувств к мужчине ты довела себя до такого состояния?

Вздохнула. Ну как ему объяснить, что меня снова накрывает безысходностью и безразличием? Что уверена, если не будет меня, больше никто не будет страдать. А для самоубийства я слишком малодушна и труслива. Закусила губу, перед тем как сказать важную вещь, которую поняла и приняла только сейчас.

— Я… Марк, в день, когда на нас напали там, в лесу, погиб мой дядя, и теперь я совершенно одна. У меня больше никого нет, кроме тебя и ребят…

Он молча поднялся с кресла, недавно появившегося в моей комнате, отошел к окну, постоял с минуту, пока я вытирала лицо, а потом очень тихо произнес:

— Как только я вернусь в клан, приму бразды правления в свои руки. Отец давно хотел передать мне эту должность, но без золотой лицензии я был бы обычной марионеткой в руках старика. С ней же я стану не просто главой, а лидером, абсолютно свободным в своих решениях и в выборе. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, и предлагаю тебе место моей жены.

Место жены Марка? Я была настолько ошеломлена, что даже плакать перестала.

— Что? К-как жены? — мой голос упал. — А просто напарником нельзя? К тому же ты знаешь, что я невеста высокородного. И браслет, он…

— Он деактивирован, Мила, и спокойно снимается, я проверял. — Мужчина вздохнул. — Успокойся, напарник, это просто деловое соглашение. У тебя будет дом, кров, вся территория клана. Займешься любым делом, чем захочешь, как истинный обладатель золотой лицензии.

Деактивирован. Вот так. Со смертью якобы жениха он перестал действовать, то есть сейчас это обычный артефакт.

— Но после окончания академии я хотела посмотреть мир, ты же знаешь…

— Мила, просто поразмысли над моим предложением. Прикинь выгоду и возможности, я не стану ограничивать твои желания, но будет несколько условий. И кроме всего прочего… — Он повернулся ко мне и, состроив самую хитрую морду из своего арсенала, добавил: — Ты хотела переспать хоть с кем-то, совместим приятное с полезным.

— Боже, не напоминай! — Я рухнула на кровать и уткнулась в подушку, пряча пунцовые щеки. — Стыдно-то как!

Марк хохотнул, потом, судя по звукам, направился к двери. Повернула голову, чтобы проследить за ним, и неожиданно ощутила аромат свежести, исходивший от моих волос.

— Ма-а-арк, — подала голос, заставив его остановиться, — а кто меня помыл и переодел?

— Я, напарник, я. Не переживай, ничего нового я не увидел! Хотя попка что надо, не зря я тебя гонял столько времени! — Он заржал, наконец покинул комнату и закрыл за собой дверь.

Дверь! Я высунула нос из своего укрытия, чтобы удостовериться — дверь была на месте.

Глава 32

Спустя почти час я вошла в двери академической столовой. Направилась к сидевшему за нашим столиком Марку, обходя других студентов. Самым удивительным для меня оказалось то, что их в зале было много. Гораздо больше, чем можно было ожидать после произошедшего в лесу. На столе стояли тарелки с мясом и кашей. Огромный, больше обычного, графин с разбавленным легким вином. Еще поразило, что накрыто было на четверых, тогда как я давно привыкла есть исключительно в компании напарника. Усаживаясь по левую руку от него, поинтересовалась:

— А это для кого?

— Для нас! — за спиной раздались довольные смешки, и Сиор с Тирасом практически рухнули на соседние стулья.

— Мила, выглядишь ужасно! — Тир участливо посмотрел на меня.

— Спасибо, Тир… — Не знала, что добавить к этому, да и как вообще реагировать на их появление.

Моего колена коснулась теплая ладонь.

— Все нормально, Мила, ребят пересадили к нам по моей просьбе.

— Это здорово! Правда, я рада!

Время за обедом пролетело незаметно. Боевая двойка Сиора и Тираса сыпала озорными байками, мы гоготали и пошло подшучивали друг над другом.

Здесь и сейчас мне было очень хорошо. Последний день вынужденных каникул позволил нам просидеть в столовой практически до ужина, строя планы и развлекаясь. Наконец, уже устав смеяться, решила затронуть одну очень сильно волнующую меня тему.

— Ребята, есть важный момент… Нам надо серьезно поговорить, а раз уж мы все теперь повязаны… В общем, такое дело: мне нужны деньги.

— Не проблема, мелкая, я дам… — Тирас похлопал себя по карману форменных брюк.

— Милая, как твой практически брат, или дядя, или племянник, или… Неважно! Можешь на меня рассчитывать! — Сиор широко улыбнулся.

— Мила, я же тебе сказал о своем предложении, и из-за сложившихся обстоятельств мы можем заключить договор прямо сегодня, а там все мое — твое…

— Нет! — выкрикнула, стараясь перекрыть какофонию голосов. — Нет, я не о том! Ребята, подождите! Да подождите же вы! — Поднялась на ноги и хлопнула ладонью по столу. — Я не прошу у вас денег, да и не возьму их!

— Что значит — не возьму?! Почему отказываешься? Мы же от души, — удивился Тир. — Как это?! Да я же от всего сердца, я же как… как сестре родной… Ты ж меня…

Я перегнулась через стол и, накрыв его огромную лапу своей рукой, чуть сжала.

— Тир, я очень благодарна тебе, но подожди, дай мне закончить. — Я вопросительно заглянула ему в глаза.

Парень как-то досадливо скривился и кивнул, разрешая продолжить. Повернулась к Марку, он хмурился.

— Марк, твое предложение очень заманчиво, но мне нужно время все обдумать. Надеюсь, оно не потеряет силу и в дальнейшем?

Напарник кивнул. Наконец повернулась к красавчику Сиору и вопросительно вскинула брови, как бы спрашивая разрешения и у него.

— Валяй, мелкая. — Маг тоже кивнул и, засунув руки в карманы, откинулся назад, всем своим расслабленным видом показывая, что позволяет мне излагать мысль дальше.

— Ребята, я хочу, чтобы у нас все было максимально честно и открыто. — Марк хмыкнул, а я, бросив на него укоризненный взгляд, продолжила: — К сожалению, умер мой дядя. Об этом я узнала в тот день, когда меня отправили домой. И погиб не только он, погиб и… — закусила губу, так как обещала быть честной сама, а как наврать ребятам, теперь даже не представляла, хотя это тоже правда, так или иначе, — и жених тоже. Возвращаться мне некуда, все наследство в руках кузена. — В груди кольнуло, постаралась как можно незаметнее смахнуть появившуюся слезу. — В общем, я совсем без денег, и теперь надо придумать, где мне их заработать.

— Почему у нас брать не хочешь? — Марк был недоволен.

— Я и у дяди брала неохотно, только на еду. Не могу и не люблю быть на содержании. Поэтому я с удовольствием приму вашу поддержку! Но и только! Надо придумать способ, которым я могла бы сама заработать денег. До конца обучения еще полгода…

— Это глупо, мелкая, очень глупо отказываться от нашей помощи!

— Я согласен с Сиором, — пробасил Тир. — Мы не предлагаем ничего такого и вполне способны содержать тебя.

— Нет! — Я опустила голову и ткнулась лбом в стол. — Ну как вы не понимаете? Я не могу! Просто не возьму денег. Это же как быть содержанкой, как… как…

— Ладно, успокойся, — прервал меня Марк. — Мы придумаем для тебя что-нибудь. Только в нашем положении это сложно. Но возможно.

Следующие два часа мы перебирали варианты, где и как я смогла бы раздобыть денег по возможности просто, быстро и честно. Столовая постепенно опустела, студенты предпочитали потратить последний выходной вечер на более интересные занятия. Пару раз к нам подходили девушки с параллельных потоков, зазывая парней погулять, но они упорно отказывались, стремясь побыстрей решить насущный вопрос. Недовольные девушки отступали, бросая на меня многообещающие взгляды.

Ребята подкидывали варианты один безумнее другого: бои без правил сразу отмели все трое, хотя мне идея понравилась. Такой же жирный крест поставили на работе грузчиком, официанткой, в охране, натурщицей, кухаркой, курьером, посудомойкой, уборщицей, нянечкой, зазывалой… Половину забраковали в связи с тем, что работа должна быть эпизодической, вне учебного времени, а это выходные и вечера после шести часов. А также очень хорошо оплачиваемой.

Тир поскреб щеку и наконец выдал, подняв немного мутный после второго графина вина взгляд:

— Знаешь, мелкая, с учетом всех нюансов только один вариант вырисовывается, и он ни тебя, ни нас не устраивает. Пфф, поэтому бери-ка наши деньги просто так…

— Погоди… ик… какой? — Я подперла нетвердой рукой румяную щеку.

— Торговля телом, — раскрыл мне тайну Сиор.

— Нет…

— Есть еще один вариант, хотя… — Марк вдруг встрепенулся. — Так, напарник, а ну-ка вставай и иди сюда. — Он потянул меня к себе, заставив подняться со стула. — Давай-ка покажи, что ты там вытворяла, ну, помнишь, в таверне, когда мы стояли лагерем под Блицем в прошлом году?

— Что-о-о? — У меня вытянулось лицо. — Ну там же это… да я не могу… да и там музыка была! — Я выпрямилась, размахивая руками в попытке изобразить игру на каком-нибудь музыкальном инструменте.

Они же не знают, что, когда я жила в своем мире, у меня был период в несколько лет, полностью посвященный Востоку. Я до одурения смотрела фильмы, шила себе костюмы и даже пыталась освоить некоторые танцевальные движения, конечно, задействуя исключительно руки и торс. И вот тогда, под Блицем, будучи в который раз немного пьяной, каюсь, я распознала в звучащей мелодии знакомые нотки. Сама не поняла, как вышло, но я пустилась в пляс. Бедра ходили ходуном, а руки порхали, выводя замысловатые фигуры. Оторвалась я тогда по полной, правда, потом Марку еще неделю пришлось гонять особо впечатленных моим танцем студентов и местных мужчин.

— А какая нужна мелодия? — доставая из кармана небольшой кристаллик, спросил Сиор.

— Ну, там было что-то такое тягучее… — Марк нахмурился, потом протянул руку и забрал у мага кристалл.

Прикрыв глаза, глубоко задумался. Несколько долгих мгновений, и повисшую тишину нарушили первые звуки. А еще через пару секунд над столом полилась музыка, чем-то напоминающая восточные мотивы.

— Давай, напарник, покажи, что ты умеешь! — с улыбкой выдал парень, перекрикивая мелодию, звучащую из кристалла.

Я ошарашенно застыла. Почему мне раньше даже в голову не приходило, что в этом мире есть подобные вещи? Это же потрясающе! Я раскрыла рот, не в силах сказать хоть что-то, и только переводила восхищенный взгляд с одного парня на другого. А еще я очень хотела эту штуку!

— Сиорчик, миленький…

Не успела закончить фразу, как ухмыляющийся парень качнулся вперед и спросил:

— Станцуешь для нас? Если уж этот чурбан каменный, — он кивнул в сторону Марка, — до сих пор вспоминает… От души подарю и объясню, как пользоваться!

— Да!

Вскочила с места и, быстро распинав ногами стулья, начала сдвигать столы, когда сильные руки обхватили меня за талию и буквально отнесли в сторону.

— Отойди-ка, мелкая, дай дядя все сделает, — пробасил Тир, приподнимая один стол и легко водружая его на другой.

Когда место перед нашим столом было освобождено от лишней мебели, я вышла вперед и застыла в центре площадки. Стараясь расслабиться, вспоминая что-то из движений, дернулась пару раз так и сяк, а потом поняла, что мелодия Марка не совсем подходит. Не то, не выйдет станцевать под нее от души.

На ходу сбросив под удивленными взглядами парней рубаху, осталась в майке и брюках. Потом уселась на свой стул и стянула ботинки с носками, попутно комментируя происходящее:

— Так удобнее. — Аккуратно подвернула брюки, завязала узлом майку, оголив живот, и обратилась к магу: — А музыка откуда берется?

Сиор, как-то смущенно кашлянув, проследил за тем, как я распускаю косу, встряхиваю волосами.

— Из головы. Ты ее представляешь, а кристалл преобразует. Или это может быть воспоминание, то, что ты когда-то услышала и хочешь повторить.

— То есть у меня тоже может получиться? — спросила с надеждой, уже стоя перед ними в полной «боевой готовности».

— Марк? — красавчик обратился к нему, намекая, чтобы передал кристалл мне.

Напарник поднялся из-за стола, подошел и вложил кусочек кварца в мою ладонь. Ничего не произошло. Я нахмурилась, соображая, как именно он должен работать. Смекнув, что у меня затруднения, Марк обошел со спины, вплотную прижался и, зажав в своей руке мой кулачок с кристаллом, зашептал на ухо, шевеля дыханием распущенные волосы:

— Расслабься, Мила. Представь мелодию в голове как бумажный сверток и аккуратно разворачивай его, выпуская на свободу поток, ноту за нотой. Потом аккуратно направь его в кристалл…

Парень стоял очень близко, продолжая удерживать меня. Стараясь не обращать внимания на то, как он дышит в мою шею, намеревалась проделать все им сказанное, но, вспомнив об отсутствии у меня магии и невозможности ее использовать, дрогнула и тут же услышала:

— Это не магия, Мила, а поток твоей сущности. Просто расслабься и попробуй. Давай, ты уже столько всего смогла…

И вот в тишине зала раздались первые звуки. Они нота за нотой, словно пазл, складывались в единый поток, превращаясь в мелодию. Она была совсем другой, не такой тихой, как выходила из-под пальцев напарника, и не такой плоской. Казалось, зал заполнен музыкантами симфонического оркестра. Я вздрогнула, почувствовав, как охнул Марк. Он отпустил меня и отступил, оставив в центре площадки одну.

Мелодия будоражила. Или это было вино? Неважно.

Я неожиданно ощутила себя окрыленной. Вот чего мне не хватало, чтобы почувствовать хоть толику счастья! Музыки и движений. И я отдалась им полностью: переступала по деревянному полу босыми ногами, покачивала бедрами и плечами, играла прессом, выделывала руками замысловатые фигуры.

Когда мелодия закончилась, а я, переполненная счастьем и немного запыхавшаяся, развернулась к ребятам, застала довольно забавную картину: все трое сидели на своих местах с горящими глазами и открытыми ртами.

— Ты, помнится, вчера хотела со мной… так хоть сейчас… — Получив пинок под столом от Марка, Сиор вскочил с места и, буркнув что-то вроде: «Мне пора, до завтра, народ, и да, мелкая, кристалл твой», ускакал прочь.

— Я тоже пойду… кхм… кхе-кхе… спать. — Тирас поднялся следом и тоже торопливо скрылся за дверьми столовой.

— А-а-а, — расстроенно протянула, — что, все так плохо?

— Нет, все просто отлично! — сверкая глазами, хрипло заявил напарник.

Поднял с пола мою одежду и ботинки, молниеносным движением подхватил меня, буквально закинул себе на плечо и порталом перенес в мою комнату. Подождав несколько секунд, пока я справлюсь с подступающей тошнотой, опустил на постель. Рядом на пол упали вещи.

— Ну ты даешь… А теперь — спать! — И ушел через дверь, распугав столпившихся в коридоре девчонок.

Глава 33

Утро встретило меня легкой головной болью — все же вина было вчера многовато — и тремя чинно сидящими в моей комнатке парнями. Помещение сразу показалось ужасно тесным.

Повернувшись на бок, потянулась и пошире распахнула глаза. И замерла, вытянув руки над головой и прогнувшись в спине.

— А вы тут чего? — спросила чуть дрогнувшим голосом. — Что-то случилось?

Сиор смотрел на меня с блуждающей улыбкой на лице, Марк просто внимательно изучал, будто видел впервые. Тир молчать не стал:

— Девонька, а расскажи-ка дяде, что это вчера было?

— Что именно? Что я еще успела натворить, после того как Марк отправил меня спать?

Напарник встрепенулся и, подавшись вперед, рявкнул:

— Ты что, потом еще куда-то поперлась?

— Я? Да вроде нет… — протянула, садясь в кровати. — Вообще не поняла, что вы тут все собрались? Своих комнат мало?

— У нас есть план, мелкая. И мы ждем, когда же наша звезда проснется, чтобы его тебе поведать… — Сиор хитро улыбнулся.

— Отлично! А давайте-ка вы свалите к демонам? Позже встретимся за завтраком, тогда и поведаете.

— А ты его уже благополучно проспала. Поэтому… вот! — Сиор выудил откуда-то из-за спины поднос с тарелками.

— Ребята, вы меня пугаете… — Поглядывая на них с опаской, вылезла из-под одеяла, спустила ноги на пол и рванула в ванную комнату под внимательными взглядами напарника и Тира и каким-то новым, пока мне непонятным взглядом Сиора. Буквально в два шага добравшись до заветной двери, скрылась с их глаз. Наспех приняла душ и надела форму, висевшую тут же на вешалке. Еще и удивиться успела, поскольку не имела привычки развешивать одежду в ванной. Прислонившись спиной к двери, подумала, что подобная вовлеченность парней в мою жизнь мне не очень-то и нравится. Как и то, насколько по-хозяйски они обосновались в моей каморке…

Выйдя из ванной, я все же неуверенно махнула рукой за спину и поинтересовалась:

— А там моя форма висела…

— Не благодари, — хмыкнул Сиор, а я лишь нахмурилась.

Ну хорошо, не все сразу.

— Спасибо. Ладно, вещайте, чем обязана столь высокому посольству?

— Что-что? — удивился Тирас.

— Посольству, — повторила, а Тир непонимающе вытаращил глаза. — Ладно, не берите в голову.

Я потянулась к Сиору, желая забрать из его рук поднос с едой, но он аккуратно толкнул меня в плечо, заставляя сесть на кровать, оказавшуюся уже застеленной. Потом поставил поднос мне на колени и сунул в руку ложку.

— Сиор, прекрати, тебе ничего не светит, — серьезно произнес Марк и злобно сверкнул глазами.

— Почему же, дружище, браслетик расстегнут, — промурлыкал наш штатный котяра.

— Я предложил ей стать моей женой, поэтому успокойся.

Немая сцена.

Я замерла над тарелкой с кашей, так и не донеся ложку до рта. Тирас застыл в совершенно невероятной позе — он как раз поднимался с пола, на котором до этого момента сидел. А Сиор, сложивший руки на груди и уверенный в своей правоте, парировал:

— Однако она не дала согласия. Это я еще вчера понял во время нашего разговора.

— Пока не дала. Но и тебе тут ловить нечего. К тому же, как я объяснил тебе ранее, ее сердце занято. А такие девушки, как Мила, не спят ради трехминутного удовольствия, поверь мне.

Решив пресечь дальнейшие разговоры на эту тему, я обратилась к магу:

— Сиор, прости, давай не будем портить наши такие приятные, близкие, практически родственные отношения тем, что тебе вдруг приспичило. Поверь, не будет ничего хорошего. К тому же тебе ли, — помахала я перед ним ложкой, обрисовав его фигуру, — жаловаться на дефицит женской ласки?

Он еще немного постоял, потом наклонился и шепотом попросил, но так, чтобы слышала только я:

— Но обещай, Мила, что дашь мне шанс, когда место в твоем сердце освободится…

Я понимала, что этого уже никогда не случится, сердце освободить больше не смогу — его вырвали и растоптали. Но осталась душа, а она хотела жить. Жить и радоваться.

— Обещаю, — ответила ему тоже шепотом.

— Вот и чудно! — Красавчик крутанулся на месте и, заметив раскоряченного Тира, хохотнул. — Напарник, сажай уже свою задницу обратно. Сейчас будем поражать нашу ни разу не высокородную подругу. Кстати, про три минуты — вранье!

— И все-таки скажите, что за собрание с утра пораньше?

— Мы нашли тебе работу, — просто ответил Марк.

Глава 34

— Валяйте! — обрадовалась я.

Марк с довольным видом откинулся на спинку кресла и начал рассказывать:

— Вчера после твоего, кхм, феерического выступления мне в голову пришла гениальная мысль, и я отправился в город. Я тебе не говорил, как-то не пришлось, но тут живет мой дядя. И он… как бы правильнее выразиться? В общем, жители столицы его уважают, так как его ребята поддерживают определенный порядок в городе. Больше нет разбойных нападений на трактиры и таверны. Да и лавочники уже лет пятнадцать как процветать начали. В свое время его мо́лодцы сумели сделать то, чего не смог даже король. Ну и само величество к нему не суется, у них что-то вроде нейтралитета. Они друг другу не мешают, даже сотрудничают иногда… Не об этом сейчас разговор, но вообще… народ дядю любит.

Напарник как-то печально вздохнул, и я все же решила уточнить:

— Ты же сейчас говоришь о том, что твой дядя и его подчиненные крышуют местных торговцев, лавочников, ремесленников и так далее?

— Нет, не крышуют, они охраняют своих. Это все же столица, раньше тут часто со стороны банды приходили, а теперь боятся, везде порядок и чистота, — кивнул Марк с самым серьезным лицом.

Я напряглась, так как понимала, что местная мафия — все равно мафия, как ее ни назови. И вступать в отношения с бандитской стороной городской жизни мне совсем не хотелось.

— Погоди, Мила, все не так плохо. Он родной брат моего отца. Ему я доверяю больше, чем собственным родителям. Мало кто знает, что большую часть жизни я провел именно с ним, но вернемся к делу. Дяде я доверю даже свою жизнь. Значит, готов доверить и твою. Поверь, это что-то да значит!

— Ну хорошо, продолжай, — все же с сомнением ответила я.

— В общем, у дяди есть один проект — легальный! Это ресторан в центре. Самый большой в городе. В нем по выходным и праздникам устраивают выступления заезжих певцов или костюмированные представления… И я подумал и решил — ты будешь танцевать!

Я удивленно воззрилась на парня.

— Да какая из меня танцовщица?! Вчера я того… вина выпила слишком много…

Но Марк перебил, не обратив внимания на мои слабые попытки отказаться.

— И под ту самую музыку, что была вчера. Только внешность мы тебе поправим, да и беречь тебя придется как зеницу ока. Для этого у нас есть ребята! Я все продумал. — И он махнул в сторону Сиора и Тираса.

Я положила ложку рядом с опустевшей тарелкой и задумалась.

— Марк, а вы и правда сможете гарантировать мою… м-м-м… безопасность? Мне бы не хотелось связываться с главой местных бандитов. Да и светиться перед знакомыми… Главное, мне и перед департаментом нельзя светиться…

— Не бандитом, Мила, — сморщился парень, — а возможно, будущим родственником!

— Ма-а-арк, — недовольно протянула я.

— Ничто не мешает мне не терять надежду продолжить наше партнерство… Но это потом. Сейчас нам уже пора на занятия, давайте встретимся в обед и поделимся мыслями!

Он хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, и парни поднялись.

Сиор плавным движением руки отправил поднос прямо с моих колен в портал. Надеюсь, на кухню. Затем галантно предложил мне руку, которую моментально перехватил Марк, промурлыкав что-то вроде: «Ах, шалун!» — и потянул мага на выход. Я только закатила глаза, еле сдерживая хохот.

Тирас, оценив упорство обоих парней в желании получить от меня положительный ответ, хмыкнул, быстро поднялся и, махнув рукой, пробасил:

— Идем, девочка.

Ребята распахнули двери комнаты и вывалились в коридор, в это время обычно похожий на птичий рынок, наполненный беспрестанным чириканьем моих многочисленных соседок. Вокруг разлилась удивительная тишина, пока из толпы стоящих в проходе девушек не раздался визг:

— Сиор! Ах ты гад! Значит, утречком сразу к Армар поскакал, потаскун! А говорил, надо дела срочные решить! Тварь! Вот, значит, какие у тебя дела!

Парень вмиг избавился от ладони Марка на своем локте и, протягивая руки к разбушевавшейся пассии, промурлыкал:

— Козочка моя, ну что ты такое гово…

Буквально через секунду из той же толпы девчонок раздался новый голос, перебивая мага:

— Кто козочка? Какая козочка?! Ты что, к этой твари от меня ночью ушел? Да я тебя до утра ждала! Как ты мог?! Гад патлатый! — Повернувшись к первой, пассия номер два продолжила: — А ты, швабра, вообще молчи! На кого губу раскатала?! Знай, он мой!

— Как бы не так! Если он от тебя ко мне прибежал, значит, ты вообще никакая! Он же был как зверь дикий…

Перепалка продолжалась еще пару минут, плавно перетекая в потасовку — вой, визг, таскание за волосы и тому подобное.

Мысль, что, когда они успокоятся и наконец подумают головой, все сразу вспомнят, откуда Сиор вышел, меня не порадовала.

— Ребята, думаю, девочки и без нас разберутся, поэтому предлагаю тихо свалить… — отступая к лестнице, шепотом предложил Сиор.

Мы все согласно закивали и тихонько, по стеночке, стали пробираться к выходу.

— А чего не порталом? — вдруг спросил Марк и остановился.

— Заметят, — доверительным тоном ответил Тир, — опыт есть. Лучше так… — И, подтолкнув Марка в спину, продолжил движение.

Когда мы уже спустились по лестнице на первый этаж и направились к выходу из здания общежития, я не выдержала и спросила у мага:

— А ты что, серьезно — сначала у одной, потом у другой?

Сиор остановился и насмешливо хмыкнул:

— Так я вообще сначала у Марты, только ее в коридоре не было, наверное, спит еще… — Я покраснела как маков цвет, а он, довольный произведенным эффектом, продолжил: — А все ты со своими танцами…

Он подергал руками и повел бедрами, но у него получилось столь неприлично, что я еще сильнее покраснела и отвернулась, пробурчав:

— Марк, я не согласна!

— Согласна, напарник, согласна! — Он притянул меня к себе и обнял за плечи. — Идем, до обеда надо еще много чего обдумать!

И мы разошлись в разные стороны.

Глава 35

Сразу после окончания занятий по основам законодательной системы я направилась в столовую, где должна была встретиться с Марком и ребятами. А там меня ждал сюрприз в лице той самой проспавшей представление Марты. Она стояла у стены в компании дюжины знакомых мне девиц и внимательно изучала каждого, кто появлялся в коридоре. Заметив меня, она, словно гончая, учуявшая добычу, замерла, а секунду спустя налетела ураганом, всей массой вжимая меня в стену.

Я растерялась лишь на миг, буквально через секунду пришла в себя и уже была готова дать ей достойный отпор, но девушка меня удивила. Склонившись к уху, она торопливо пробормотала:

— Армар, говорят, ты держишь под каблуком лучших парней на нашем потоке. Как?

Марта сверлила меня нетерпеливым темным взглядом.

— Не понимаю, о чем ты, — буркнула, прижимая к груди толстенный свод законов, который только что была готова пустить в ход.

— Ну да, как же! Не знаешь! Они неделю из твоей комнаты практически не выходят! — Девушка прижалась ко мне сильнее и зашептала: — Мила! Ну пожалуйста! Ну скажи, а? Тебе что, жалко? На что они клюют? Я тебе за этот секрет любые деньги заплачу!

— Прости, не понимаю, о чем ты говоришь. — Я попыталась отодвинуть ее плечом и протиснуться мимо, но девушка не позволила, практически придавливая своей внушительной грудью к стене. — Лучше лифчик себе ку…

Не успела закончить свою мысль, а в голове будто лампочка вспыхнула: «Мила, а это идея!» Ведь в королевстве практически не носили специальное нижнее белье, предпочитая удобные или теплые простые короткие панталоны и майки. О столь любимых мной кружевных изделиях я вообще не говорю! Даже обычных бюстгальтеров не было, грудь при необходимости перетягивали эластичными бинтами. Пока я жила в доме дяди, успела немного разузнать об этом и собиралась в будущем внедрить кое-какие свои задумки, на что и требовалась лицензия.

— Белье! — прошептала, словно открыла ей какую-то страшную тайну. — Только тсс, это секрет нашей семьи, передающийся из поколения в поколение! Это не простое белье. Изготавливая его, мы вкладываем частичку своей силы и…

— Армар, — перебила меня вторая претендентка на сердце или, точнее, тело Сиора, та брюнеточка, что утром устроила драку на этаже, — у тебя нет ни капли магии, об этом всем известно.

— Ну да, — протянула я с гордым видом, — только утром они выходят из моей комнаты! Да еще и толпами! — Задрала нос выше и бросила напоследок: — Решайте сами!

— Мила, мы без тебя никак. — Марк, появившийся в коридоре пару секунд назад и моментально оценивший ситуацию, вклинился в группу притихших девиц и вытянул меня за руку. А я, бросив торжествующий взгляд через плечо, поняла, что нашла еще один шикарный источник дохода.

— Все нормально? С ними? — Марк кивнул назад и остановился, немного не дойдя до столовой.

Развернув меня к себе лицом, внимательно посмотрел. Я же, счастливо улыбнувшись ему во все свои тридцать два, отрапортовала:

— Теперь все будет просто шикарно!

— Я рад… — неуверенно протянул напарник, и мы двинулись к столу, за которым уже сидели ребята.

Глава 36

— Итак, какие новости, идеи, предложения? — начал разговор Марк, отобрав у меня увесистый фолиант и положив его на край стола.

— Мы прикинули насчет внешности Милы: замаскируем ее так, что мама родная не узнает. При этом костюмчик нужно выбрать пооткровеннее, каблуки там… И такие штуки блестящие, чтобы подпрыгивали, когда она будет… — Сиор бросил ложку и, приложив руки к своей груди, изобразил дамские округлости, скачущие до подбородка.

Тир заржал, а я поперхнулась похлебкой, пришлось напарнику похлопать меня по спине.

— Сиор!

— Ну а что? Я знаю, что нужно мужикам, мелкая, уж поверь! — Красавчик довольно цокнул языком, а Тирас, наконец проржавшись, укорил его:

— Ты дурак, друг! Мы же не в борделе будем работать! Это самый респектабельный ресторан города! Туда вход только по приглашениям, лично подписанным хозяином! Милу туда даже на километр не подпустят, если заподозрят хоть в чем-то эдаком!

Мы вытаращились на громилу.

— Что?

— Ты-то откуда знаешь?

Сиор ухмыльнулся и ткнул напарника в бок.

— А Тир у нас вообще-то птица высокого полета… Он из очень обеспеченной семьи.

— Да-а-а? — протянули в унисон мы с Марком.

— Ага, наследник «Империи булочек»!

Сиор засмеялся, а Тир недовольно насупился и бросил ложку на стол.

— Хватит.

— О чем это он? — Было ужасно интересно, что такое «Империя булочек», а потому я махнула рукой на Сиора и устремила горящий взгляд на великана. — Расскажи!

— Нет, — буркнул приятель, отчего-то густо покраснев.

— Ти-и-ир, ты чего? — Нет уж, теперь ему от меня точно не отвязаться.

С интересом глянула на мага, который в это время внимательно наблюдал за мной. Заметив мой взгляд, он улыбнулся так, что любая бы на моем месте растаяла. По правде говоря, все и таяли, только у меня как-то сразу выработался своего рода иммунитет.

— Тир — наследник империи булочников: двадцать городов, сотни лавок. Лет до восемнадцати он, между прочим, весил целый центнер и ничего менять в своей жизни не планировал. Деньги, еда, выпивка, девочки… А потом, сами понимаете, первая, но безответная любовь… И ведь остальные просто поставили бы даму перед фактом или купили за деньги, драгоценности, выгоду для ее семьи. Нашего же друга благородно переклинило, он жениться решил…

— Заткнись! — сжав кулаки, прошипел Тирас.

На это Сиор лишь ближе наклонился ко мне и поведал очень громким шепотом, явно дразня напарника:

— В общем, парню объяснили, что он не может выбрать себе зазнобу по вкусу. Только по параметрам, подходящим семье. И первое, что он сделал, это немного похудел. Потом свалил из дома и поступил сюда! Самостоятельно, прикиньте? Один из самых богатых наследников королевства поступил на бюджетное место и год жил на одну стипендию! Отец обещал лишить его всего, тем не менее парень не отступился. К тому же его — только тсс — бабуля поддержала. Подкармливала, приезжала сюда с пирожками и всяческой снедью. А этот уперся! — Красавчик подмигнул мне и указал на Тира ложкой. — Раздавал гостинцы всему этажу, боялся снова растолстеть! В итоге все, что мы имеем сейчас, — Сиор повернулся к Тиру, — перед тобой!

— А что девушка, из-за которой Тир… ну…

Тирас сидел за столом, положив крепко сжатые кулаки на столешницу по обе стороны от тарелки, и заливался краской.

— Ничего, — тяжело вздохнул Сиор, посмотрел на друга и горько улыбнулся. — Все с ней хорошо… Замуж вышла за его брата, младшего.

Я была в шоке, и стало так жаль парня! Но совершенно точно знала — ни капли, ни грамма жалости к нему испытывать нельзя, не простит! Поэтому решила отбросить грустные мысли и громогласно восхитилась его стойкостью и силой воли.

— Невероятно, Тир, это же просто потрясающе! — воскликнула восторженно.

— Что? Да? — Громила поднял на меня удивленный и какой-то жаждущий одобрения взгляд.

Ох, как же редко его хвалили и поддерживали! Это же сколько пришлось вынести и вытерпеть избалованному, не знающему отказа молодому человеку? Упорствовать в достижении цели, потерять все и обрести заново! Даже таким, как он, не дают права выбора собственной судьбы. Но Тир поставил на кон все, что имел, дабы получить лишь призрачную надежду на свободу. Поставил все — и не проиграл!

— Тирас, очень здорово, что ты смог столького добиться сам! — Накрыв его ладонь своей, сжала, получив в ответ благодарную улыбку.

Мы продолжили обедать, обсуждая будущие планы. Тир настоял, что до официального согласия дяди Марка нам надо посетить ресторан и осмотреться, так как необходимо принять решение об обеспечении моей безопасности. Сиор и Марк с ним согласились. Далее обсуждали, как меня маскировать и во что одевать. Пришли к решению о привязанной на вещи иллюзии, которая будет опускаться на меня коконом, раз магия напрямую не работает.

Вообще Сиор оказался на удивление умным и смекалистым парнем, предусмотревшим все тонкости магического воздействия. Точнее, отсутствия этого воздействия.

Уже поднимаясь из-за стола и договорившись завтра после занятий встретиться у выхода из академии, чтобы сходить на разведку в тот ресторан, я ухватила Сиора за рукав куртки и спросила:

— Ты не мог бы вечером уделить мне немного времени? Хочу разобраться с тем кристаллом и вообще узнать о нем все, что можно.

— Конечно, мелкая. — Сиор улыбнулся и потрепал меня по макушке, затем, махнув уже вставшему Тиру, направился на выход.

— Про кристалл и я могу тебе все рассказать, не такая уж он и невидаль, — недовольно пробурчал Марк.

— Да, конечно, только у меня к нему есть еще пара вопросов по его возможной модернизации… — задумчиво ответила напарнику, провожая парней взглядом.

— Модер… что?

— Улучшению, Марк. Ладно, пойдем. Будешь мучить меня дальше, как ты это любишь. У нас же сейчас боевая практика?

— Да. Вперед, Армар! — И напарник, хлопнув тяжелым сводом законов мне чуть пониже спины, подтолкнул на выход.

Глава 37

Вечером после занятий я с трудом добралась до своей комнаты и залезла под душ. Марк был сегодня особенно злобен и жесток. Если в обычные дни я получала от него лишь пару пинков и ударов, то сегодня он не только валял меня по земле, когда я пропускала удары, но и щедро раздавал пендели. Да еще умудрился одарить меня синяком на скуле.

— За что?! — взвыла я.

— Не отвлекайся, Армар, у тебя нет права на ошибку! Сейчас ты на сто процентов должна быть сосредоточена на противнике, а ты все время в облаках витаешь!

Мы продолжили тренировку, и я старалась больше не отвлекаться. Мне ведь никто не поверит, что в то время, как он машет у меня перед носом здоровенным ножом, я представляю себе… шелковое белье с кружевами!

— Армар! — рявкнул напарник мне прямо в лицо, я дернулась от неожиданности и подставилась под удар рукояткой.

— Демоны! — Было очень больно.

— Мила, да соберись же ты! — Марк помог подняться и склонился, разглядывая мое лицо. — Ладно, попросим Сиора поглядеть. Может, ему удастся подправить твою мордашку до завтрашнего визита.

— Точно? — переспросила, морщась.

— Да. Пожалуй, на сегодня закончим. Иди отдыхай, к тому же тебя караулит какая-то девица. Уже второй час у входа мнется.

Я повернулась к выходу из зала и не без удовольствия заметила знакомую мне брюнетку с заискивающим взглядом. Она была среди тех девушек, что устроили скандал утром в общежитии, а потом я видела ее еще раз в компании Марты.

Подняв с земли выпавший из руки нож, направилась к гостье. Остановилась, оглянувшись на Марка.

— Встретимся за ужином и обсудим завтрашний поход?

— Да, Мила. А теперь вали отсюда.

Адалина, как звали брюнетку, встретила меня у двери и сразу пошла ва-банк.

— Я согласна, Армар! Что от меня потребуется?

— Погоди. Для начала нужно обсудить условия и договориться об оплате. Ну и еще… — Помедлив, стала перечислять: — Понадобятся тонкие нежные ткани и кружева. Мне необходимо попасть в лавку, где все это можно приобрести. Ты знаешь в столице такую?

— Ха, обижаешь! Мой отец владеет сетью магазинов женского платья! Я могу достать все необходимое, только скажи!

— Слушай, а посмотреть и выбрать самой можно? — Сразу вспомнилось, как пользовалась доставкой из магазинов и как часто порой приходилось возвращать некачественные материалы.

Девушка задумалась, потом кивнула.

— Не проблема. Договоримся и, например, послезавтра после занятий сходим в лавку. Тут недалеко есть одна, туда все доставят. Выберешь нужное, а уже потом обсудим оплату.

— Отлично.

Мы скрепили договор рукопожатием и разошлись каждая по своим делам. Судя по мечтательному выражению лица, воодушевленная девица побежала ставить очередной капкан на красавчика. Я же отправилась готовиться к встрече с этим самым красавчиком.

Негромкий стук вывел меня из задумчивости. Кинув влажное полотенце на кровать, распахнула дверь. На пороге стоял Сиор, подпиравший плечом дверной косяк. В руках он держал вялый цветочек.

— Э-э-э, — оторопела, — ты это чего? Мы же договорились…

— Тихо, мелкая, подыграй мне! — Он склонился к моему лицу и шепнул: — Не могу же я пасть в глазах остальных дам, придя к тебе просто по делам? Давай, мелкая, я же тебе помогаю!

А мне стало смешно. Вспомнив, что вчера начала новую жизнь, ухватила уже было разогнувшегося парня за ворот куртки. Бросив через его плечо торжествующий взгляд на Марту, как раз выглянувшую из-за своей двери — не иначе почуяла Сиора на этаже, — потянула красавчика на себя и втащила в комнату. Он громко и достаточно сексуально рыкнул куда-то в сторону выхода, а в коридоре хлопнула дверь.

— Спасибо, мелкая! Итак, — сунув мне в руки пожухлый стебелек, маг завалился на кровать, — какие проблемы с кристаллом? Я так понял, у тебя как раз все на высшем уровне!

— Ну… — опустилась в кресло напротив него, — я пыталась еще хоть что-то из него выжать, но ничего не получается!

— Так подзаряди его, и все… Демоны! — Он резко сел. — Все время забываю, что ты не можешь это сделать. Давай сюда!

Вытащив из нагрудного кармашка кристалл, передала Сиору. Тот сжал его в ладони. Сквозь с силой стиснутые пальцы прорвалось сияние. Спустя всего полминуты волшебный артефакт снова оказался в моих руках.

— Попробуй.

Повторила за ним, сжав в кулаке камешек с острыми краями, прикрыла веки и попыталась воскресить в памяти какую-нибудь мелодию. В первые секунды ничего не происходило, а когда я почти запаниковала, комната наполнилась первыми аккордами композиции группы «The Police» — «Every breath you take».

Казалось, что прошла целая вечность до того момента, как я распахнула полные слез глаза. Неужели любимая музыка снова со мной?! Глянула на приятеля, тот явно был в шоке.

— Вот это да! Где ты такое услышала? Это просто невероятно! — Парень подобрался: — А повторить сможешь?

— Смогу, — улыбнулась, довольная до одури, а потом вспомнила: — Сиор, слушай, а можно — как же это объяснить? — записать музыку на кристалл?

— Записать? Это как?

— Смотри, чтобы я могла передать мелодию и она осталась в кристалле, а потом ее можно было бы извлечь из него, например, другому человеку? И заставить звучать…

— Хм-м… — Приятель завалился обратно на кровать и выдал: — Я подумаю над этим. В смысле, как такое можно провернуть.

— Спасибо.

Парень поднялся с кровати и, наклонившись ко мне, легонько щелкнул по носу.

— Ох, мелкая, ты приносишь в нашу жизнь много интересного… — Потом приложил ладонь к моей щеке.

— Сиор, я же просила…

Красавчик поднял палец второй руки, жестом призывая к молчанию.

— Марк, смотрю, бушует. Завтра нам на встречу идти, а ты с фингалом на пол-лица.

Я стушевалась. С чего вообще подумала, будто привлекаю его? Это же игра, ежедневная игра. Да он и не умеет по-другому общаться. Значит, я или сдамся — и он потеряет ко мне интерес, так как я стану просто очередной слабохарактерной дурочкой, или же поддержу игру, позволяя себе время от времени легкий флирт. И меня это закалит немного. Надо расслабиться и получать удовольствие от того, что за мной ухаживают, со мной флиртуют, меня защищают. Возможно, я научусь жить свободной от удушающих чувств к Эллору?

Улыбнувшись, Сиор развернулся и направился на выход.

— И еще надо что-то придумать с твоим резервом. Судя по тому, что я вижу, наша главная проблема — его отсутствие. Я подумаю, а ты пока отдыхай, мелкая. Увидимся на ужине. — И Сиор вышел.

— О-о-о, Элиза, ты ли это?

— Сиорчик, — зачирикала некая Элиза, — а ты к кому?

— Эли-и-иза, — услышала томный голос мага, — я к тебе…

А я заржала! Вот же кот мартовский!

Глава 38

Вечер и весь последующий день прошли в обычных заботах, учебе и тренировках. После ужина мы с ребятами разбежались по своим комнатам, договорившись встретиться уже у выхода.

Наскоро приняв душ, я застыла перед небольшим зеркальцем, висевшим в ванной комнате. Стояла и разглядывала себя, неожиданно осознав, что уже очень давно не смотрела на себя, что называется, со стороны. За эти без малого два года я настолько привыкла быть частью нашей с Марком двойки, что совершенно перестала думать о собственной внешности.

Торопливо собрала влажные спутанные волосы в незамысловатую прическу, ругаясь из-за того, что волосы успели отрасти и некоторые пряди, то и дело выбиваясь, торчали в разные стороны.

Что-то странное творилось со мной. Нет, я все еще страдала, да и долго еще буду страдать. Однако то, что мне хотелось выглядеть красивой, привлекательной, казалось удивительным.

Минут десять в раздумьях выбирала между платьем и формой. Платье я привезла с собой в академию в первый же день, точнее, в нем сюда и попала. Но во время учебы мы носили исключительно форму. А за пределы академии я ни разу не выходила, всегда находилась на ее территории, домой же перемещалась порталами. Был у меня еще один костюм, но он пал смертью храбрых под напором дождя и грязи и остался в доме тора Кера. А в форме идти нельзя, так как мы решили не светиться перед дядей напарника. Пока он знал лишь то, что я подруга Марка.

Волновалась ужасно. Наконец, плюнув на муки выбора, остановилась на платье. При поступлении в академию у меня была стройная, но, скорее, мальчишеская фигура. А теперь, благодаря многочисленным и многочасовым тренировкам, мое тело приобрело приятные для глаз изгибы и очертания.

К назначенному времени вышла к воротам, за которыми нас ждал город. Академию со всех сторон окружал большой парк, и парни уже ждали меня под раскидистым деревом по ту сторону ворот. Скользнув по мне взглядом и обменявшись какими-то комментариями, они поржали и продолжили разговор.

Нет, я вообще не поняла, меня что, проигнорировали? Нахмурилась и уверенным шагом направилась к друзьям. Сначала на меня обратил внимание Тир, его лицо вытягивалось по мере моего приближения. Когда я была в пяти шагах, на меня наконец обратили внимание и остальные. Сиор открыл рот, но, так и не издав ни звука, захлопнул его. Марк же, развернувшись, в первую секунду замер, потом как-то смешно, немного по-птичьи склонил голову к плечу и произнес:

— Удивительно… — И улыбнулся.

В этот момент я действительно заволновалась! Улыбающийся Марк — это что-то, как мне представлялось, смертельно опасное.

— Хорошо, идемте, нас уже ждут.

Отвернувшись, напарник начал строить портал.

— А-а-а… — разочарованно протянула, — мы что, порталом пойдем?

Расстроилась по-настоящему — порталом можно было и из моей комнаты переместиться. Почему-то решила, что мы пойдем пешком и я наконец увижу хотя бы часть города. Бросила долгий взгляд в конец аллеи, за которой начиналось предместье. Рядом встал Сиор и внимательно посмотрел в ту же сторону.

— Мила, в чем дело?

— Зачем было выходить сюда, если все равно пойдем порталом? — все-таки спросила ребят, не отрывая взгляда от тенистой дорожки, словно надеясь, что там, в лучах заходящего солнца, проявятся черты городских кварталов. — Его можно было построить и из столовой…

— Для того, напарник, чтобы никто не смог отследить путь, куда мы ушли… Да в чем дело-то? — Марк перестал удерживать полотно портала и тоже повернулся к аллее. — И что там?

Я ощутила, как коснулись моей руки. Оторвала взгляд от дороги и обернулась. Тирас подошел и, взяв мою ладонь, устроил на сгибе своего локтя.

— Просто там город, олухи, а Мила, судя по ее печальной моське, мечтала прогуляться. Позвольте, дорогая тора, проводить вас и показать его достопримечательности? — Тир выпрямился и взмахом руки указал на уходящую вдаль тропинку.

— Благодарю вас, тор Тирас. — Подхватила край подола и попыталась присесть в некоем подобии реверанса. Потом с мольбой в глазах глянула на остальных.

— Ну ты даешь! — выдал Сиор. — Ты что, не нагулялась за все время?

— Я никогда не была в городе, — произнесла почти шепотом, будто что-то постыдное, — мне как-то некогда было. Да и не с кем.

О том, что это было просто опасно, тем более в одиночку, я умолчала. Незачем впутывать друзей в мои проблемы.

Парни нахмурились, переглянулись. Сиор, подхватив мою левую руку, склонился и коснулся губами согнутых пальчиков. А затем прогнусавил:

— Ну что же, тора Мила, как уже предложил наш прекрасный тор Тирас, позвольте нам сопроводить вас на этом нелегком пути, а также рассказать о…

— Шуты! — припечатал Марк и, проходя мимо Сиора, толкнул его плечом. — Идемте уже, балаганщики. Времени на прогулку мало, и у нас назначено… — И он бодро зашагал вперед.

Мы с ребятами встрепенулись и быстрым, отнюдь не прогулочным шагом поспешили за ним.

— Злюка, — бросил в спину удаляющемуся Марку душка Сиор.

— А ты его не провоцируй, он и не будет злиться, — спокойно парировал Тир, похлопав меня по вцепившейся в его локоть руке.

— Я? — удивленно переспросила у великана, почему-то приняв этот жест на свой счет.

— И ты тоже! — ответил Тир и закрыл тему.

На выходе из парка я остановилась, притормозив обоих своих кавалеров. Сладкий, тягучий, наполненный ароматами хлеба, цветов, сладостей и чего-то пряного воздух наполнил легкие.

Город оказался совершенно невероятным. Большим, ярким, чистым! Да я бы тоже была благодарна — пусть даже бандитам, — если бы мой родной город был так же прекрасен. Пока шли, успели пересечь три площади с фонтанами, несколько широких улиц, украшенных цветами. Дороги, вымощенные камнем, были чисты, хотя то и дело мимо нас проезжали всадники и экипажи. А лошади — это всегда свежая неожиданность!

Как маленькая девочка, попавшая в сказку, я глазела по сторонам и только ахала от восторга. Тор Кер был прав, запретив мне высовывать нос из академии. Попади я сюда раньше, уже никакая сила не заставила бы меня сидеть в общежитии. Тут же вспомнилась кажущаяся теперь серой и унылой детская площадка во дворе родного дома.

Вскоре мы вышли на площадь с очередным фонтаном, от которого поднималась сверкающая мраморная лестница, ведущая к резным дверям двухэтажного здания.

— Мы на месте, — произнес Марк, которого мы наконец догнали, и то только благодаря тому, что он остановился. Парень был хмур и задумчив.

— Ох! — только и выдала я.

Здание ресторана и правда оказалось очень красивым, даже величественным. Двухэтажный особняк с белыми колоннами у входа и огромными окнами на первом этаже напоминал музей или театр из моего родного мира. Отпустив руки парней, прижала ладони к груди, начиная сомневаться в нашей затее. Это ведь не придорожная таверна, где можно подурачиться, и не академическая столовая. Тут все серьезно.

Парни так же молча стояли рядом и разглядывали здание. Попятившись назад, приняла решение отказаться от нашей затеи. В голове зародилась мысль, что нужно бежать, пока есть возможность. Еще пара аккуратных шажков, и я уперлась в каменную грудь стоящего позади меня человека. Только собралась извиниться, как почувствовала знакомый и уже почти родной аромат.

— Марк, я не готова. Это все слишком серьезно и…

— Согласен, Мила, идея была совершенно идиотской, прости. Но… — он тяжело вздохнул, — уже поздно, нас заметили.

И в самом деле, пока я любовалась стенами и окнами здания, двери распахнулись, и на пороге показался невысокий, крепкий, немного полноватый мужчина в темных брюках, красной рубашке и черном камзоле. Он раскинул руки в радушном жесте и направился к нам.

— Марк, мальчик мой, а мы уже заждались!

— Держись рядом, кивай и ничему не удивляйся. Так надо, — шепнул Марк, почти касаясь носом моего уха, схватил за руку и повел к лестнице.

Мужчина уже спустился вниз по ступеням и замер у подножия.

— Дядя, я очень рад, что ты смог выделить время и принять нас!

— Ну что ты, сынок, не каждый день ты приводишь своих друзей и, — улыбка стала шире, — очаровательных подруг. — Он ухватил мою руку и, склонившись, коснулся ее губами. — Это она и есть, мальчик мой? Очень рад!

— Да, дядя, знакомься: моя подруга Мила Армар. Мила, это мой дядя тор Арас Тибор.

— Оч-чень, приятно, тор Тибор, — чуть заикаясь, обратилась к мужчине.

— Ну что вы, милая, для вас просто Арас. — Он улыбнулся, и улыбка у него вышла приятная. Радостная такая.

— Тор Арас, — повторила, кивнув.

— А этих господ, я думаю, представлять не нужно, — хмыкнул напарник, поворачиваясь к парням, стоящим позади нас.

— Тор Майне и тор Этиар, рад, очень рад снова видеть вас у нас в гостях. — Тор Арас благожелательно кивнул им в знак приветствия. — Как ваш отец, уважаемый тор Майне?

— Хорошо, спасибо! — поблагодарил Тирас дядю Марка, а тот направил свой взор на Сиора.

— Моему тоже долгих лет жизни, — с улыбкой на незаданный вопрос ответил красавчик.

— Ну что ж, раз все политесы соблюдены, прошу в мой кабинет, торы и прекрасная Мила.

Марк нежно притянул меня к себе и приобнял. Я попыталась возмутиться, но он с силой сжал пальцы на талии, призывая к молчанию.

«Держись рядом, кивай и ничему не удивляйся. Так надо», — вспомнилось мне.

Черт, надеюсь, он не наговорил дяде ничего лишнего. Я очень уважала Марка, но мы с ним никогда не переходили грань деловых отношений. И я не была готова изображать его подружку. Вообще изображать чью-либо подружку. Поэтому выпрямилась как столб и с каменным лицом повернулась к напарнику.

Иногда мне казалось, что у Марка глаза не только на затылке, а вообще на всех частях тела, ибо, даже не поворачивая головы и не отрывая взгляда от спины тора Араса, он, просто потянув меня за собой, тихо, но твердо произнес:

— Мила, так нужно. У нас серьезное дело, и это, — он прижал меня теснее, помогая подниматься по ступенькам вслед за удаляющимся мужчиной, — для тебя защита посильнее Тира с Сиором. Только в этом случае, — прошептал с нажимом, — о тебе плохо даже подумать никто не посмеет.

— Но…

Вновь хотела предложить отказаться от нашей затеи, но он остановился и, положив руки мне на плечи, прошептал:

— Ты мне веришь, напарник?

Задумалась я только на секунду. Марк так много для меня сделал… Конечно, в первую очередь он заботился о себе и своих интересах, только никогда, с того самого дня, как мы заключили договор, не обидел меня серьезно — ни словом, ни делом. Терпел, помогал, ждал. Заботился, даже когда злился на меня. Всегда был рядом. И сейчас утверждал, что мы справимся. Верил в меня и в то, что я все смогу. И если в меня верил напарник, какое право я имела сомневаться? Никакого.

И я улыбнулась:

— Всегда, напарник!

Глава 39

Кабинет тора Тибора мне понравился. Отделанные деревянными панелями стены, огромный камин напротив небольшого окна, выходящего на площадь с фонтаном. Понятно, почему дядя Марка появился так быстро. Возможно, в ожидании гостей выглядывал в окно.

Тор Арас прошел за свой стол и сел в кресло с высокой спинкой, а нам жестом предложил занять четыре кресла чуть меньших размеров, расставленных перед его рабочим местом. Мы расселись и замолчали. Тор Тибор смотрел на меня изучающим взглядом и тоже молчал.

Молчали все. Я не знала, что делать дальше. Сидеть под пристальным взглядом главы теневого мира столицы королевства было неуютно. Мужчина нежно мне улыбнулся, как недавно это сделал Марк, а я почувствовала, что мне становится еще страшнее.

Тор Арас повернулся к ребятам:

— Ну что, молодые люди, перейдем, наконец, к делу, которое собрало нас сегодня. Марк?..

— Да, дядя. — Напарник был абсолютно спокоен и расслаблен. — Ты давно предлагал мне войти в дело, и я решил начать с малого. Хочу заключить с тобой контракт на… м-м-м… полгода. В принципе, все подробности я тебе уже поведал, поэтому предлагаю сразу перейти к главному. Выступления по субботам. Мы будем готовы начать уже через несколько дней.

Мне захотелось вскочить и запричитать: «Нет, нет, нет, я не готова!» Вот только напарник велел довериться ему.

— Костюмы и программа с нас. — Марк повернулся ко мне, как бы интересуясь моим мнением, и при этом продолжал говорить. Для себя он уже все решил, да и с парнями, похоже, все обговорил. — Музыка тоже наша.

— Ты уверен, мальчик мой, что клиенты заинтересуются? — спросил тор Тибор, постукивая пальцами по столу. — Это ведь не придорожный балаган.

Парни хмыкнули, а хозяин кабинета выжидающе прищурил глаза.

— Уверен. — Марк улыбнулся ему в ответ.

Дальше началось долгое обсуждение нюансов, каких-то схем, входов-выходов. Я вскоре перестала понимать, о чем они говорили, просто доверилась друзьям. Говорили обо всем, не касаясь самого главного — моего номера. Удивилась, что никого из присутствующих, а главное — дядю Марка, не интересует, что именно я буду исполнять и уместно ли вообще подобное в стенах помпезного ресторана. Устав сидеть, встала и обошла кабинет, касаясь резных панелей, спинок кресел. Подошла к окну, выглянула, любуясь парочкой ребят, играющих около фонтана.

— Любите детей? — услышала вопрос тора Тибора.

Повернулась к нему. Мужчина отвлекся от беседы и внимательно смотрел на меня.

— Да, тор Арас, — подтвердила, улыбнувшись.

— Это хорошо! Дети — это прекрасно!

Удовлетворенно крякнув, он вернулся к обсуждению деталей, а я, продолжая изучать кабинет, подошла к стеллажу с книгами. Прошлась пальцами по корешкам и удивленно замерла. На полках стояли сказки. Самые разные, сотня томов, не меньше. Прочитав около двадцати названий, поняла, что и половины не читала.

Почему-то очень удивилась. Думала, что в кабинете делового человека могут быть только серьезные энциклопедии, кодексы и тому подобные издания.

— Можешь выбрать, какие хочешь, — услышала довольный голос Марка.

Не заметила, как он подошел почти вплотную.

— Правда?! Тут столько всего! — восторженно воскликнула, хватая одну из книг. — Можно эту?

— Можно-можно, девочка, все эти книги принадлежат Марку. Он раньше проводил здесь очень много времени, читал запоем и очень любил сказки! Говорил, что настоящие принцессы бывают только в них, а в реальном мире их не существует и спасать некого!

Парни хрюкнули, и я укоризненно на них посмотрела.

— Дядя!

— Что дядя? Бери любую, Мила!

— Мы, в общем-то, закончили и готовы поставить жирную точку. Ты как? — Сиор повернулся ко мне.

— Я? — Вернулась и села в кресло, прижимая к груди толстенную книгу «Сказок Темнейшего королевства». — Расскажите по порядку, какие условия. К чему вы пришли?

Марк взял на себя роль просветителя.

— Выступления по субботам, после первого вечера станет ясно, сколько по времени занимает номер, дальше уже будем опираться на это. О безопасности на сцене позаботятся Тир с Сиором. Я буду руководить процессом и решать все возникающие по ходу дела проблемы. Гонорар будет выплачиваться сразу после каждого выступления, переводиться на наши счета. К сожалению, у тебя счета нет, поэтому твоя доля будет храниться у меня. Вроде я все предусмотрел. Что-то еще?

— Подождите, тор Арас, разве вы не хотите посмотреть, что собой представляет номер? Готовы взять кота в мешке?

— Ну что ты, Мила, я жажду его увидеть. Только Марк настаивает, что я должен первый раз смотреть его вместе со всеми. И он так настаивает, что я вынужден согласиться. Судя по всему, там что-то потрясающее?

Перевела удивленный взгляд на напарника — ничего себе, дядя ему настолько доверяет, что готов даже на это?!

— Хорошо, я согласна.

— Я тоже. — Сиор.

— И я. — Тирас.

— Тогда предлагаю заключить контракт, — поставил точку Марк.

— Прекрасно. — Мужчина поднял руку и, задрав рукав рубашки, так как камзол он уже давно снял и повесил на спинку кресла, коснулся пальцами широкого чеканного браслета. Тот засветился легким синеватым сиянием, и на стол перед тором упала толстая пачка скрепленных листов.

Уставилась на него во все глаза. Какой необычный артефакт! Стало ужасно интересно, и я как можно незаметнее поглядывала на него, изучая.

— Что, девочка, понравилось мое украшение? — по-доброму улыбнулся мужчина, видимо, незаметно разглядывать все же не вышло.

— Простите, тор Арас, просто раньше не видела ничего подобного. Я не хотела вас обидеть или…

— О, ты меня не обидела, милая. Это мой резерв. У меня некоторые проблемы с магией — владеть-то я ею владею, а вот резерв крайне скудный. Один местный умелец создал для меня такой артефакт. Он по крупицам собирает магию из окружающей среды и позволяет мне использовать ее по требованию.

— О-о-о! — единственное, что смогла произнести, тут же вспомнив слова Сиора о том, что надо что-то придумать с моим резервом, и о моей главной проблеме — его отсутствии.

Тут же повернулась к приятелю, и он мгновенно понял мой взгляд. У меня нет резерва? Элементарно — нужно создать аккумулятор! Жаль, тор Кер погиб, он бы придумал, как использовать такой резерв, чтобы я могла не только подзаряжать кристалл, но и научиться пользоваться магией. Грустно вздохнула, уже собралась смахнуть выступившую слезу, как Марк поймал меня за руку.

— Мила, что случилось?

Оказалось, я задумалась и отвлеклась, а передо мной уже лежали перо и копии контракта на подпись. И теперь все смотрели на меня с удивлением.

— Все в порядке?

— Да, просто задумалась. Простите, торы, сейчас. — Схватила пачку бумаг и начала перечитывать договор.

Тор Арас хмыкнул.

— Какая молодец! Не верит на слово! Прекрасная во всех отношениях невеста.

Я замерла. Какая, к черту, невеста? Согласия я не давала и собиралась уже возмутиться, почему Марк, опять меня не спросив, поставил перед очередным фактом, как услышала шепот Тира над ухом:

— Расслабься, Мила, невеста — не жена. Можно потом и отказаться.

Я мысленно ему кивнула и поставила размашистую подпись в конце последнего листа.

Глава 40

Покончив с разного рода формальностями, спустились в зал ресторана. Довольно большой, он был поделен на две части. Одну занимала сцена, вторую заполняли небольшие круглые столики. Между ними проворно бегали официанты, расставляя посуду и раскладывая начищенные до блеска столовые приборы. Мы с ребятами рассредоточились по залу, прикидывая его размеры и изучая расположение выходов. Посетителей еще не было.

Оказывается, ресторан должен был открыться с минуты на минуту, и пока гости прогуливались по площади с фонтаном. Не желая задерживать открытие, мы постарались как можно скорее покончить с осмотром. Я забралась на сцену и стала мерить ее шагами. Должна же я хоть примерно знать, на что рассчитывать. Под удивленными взглядами мужчин я истоптала сцену вдоль и поперек, бормоча под нос:

— Двадцать пять, двадцать шесть… Понятно, восемнадцать на двадцать шесть.

— Мила? — Марк окликнул меня. — Мы все, ты как?

— Я тоже все.

Подбежала к краю, собираясь спрыгнуть с него, на ходу понимая, что прыгать с высокой сцены в платье неудобно, а задирать подол — просто неприлично. Спускаться следовало у дальней стены, где для этого была предусмотрена крохотная лесенка. Остановившись у рампы, вздохнула и развернулась, чтобы идти обратно, когда напарник, сильными руками бережно ухватив за талию, снял меня со сцены и поставил рядом.

Я напряглась, так как раньше никогда не награждала его подобными эпитетами и не замечала, что руки у Марка не просто сильные, но еще и такие горячие, что чувствовались даже сквозь ткань.

Наконец мы распрощались с хозяином и вышли на улицу. Воздух был теплый и будто густой, напоенный ароматами трав и цветов, а еще свежего хлеба и жареного мяса.

Площадь и улицы освещались десятками разноцветных фонарей, зависших метрах в четырех-пяти над землей. По каменной брусчатке прогуливались парочки, отовсюду раздавался смех. А мне почему-то вспомнился день свадьбы, когда мы с Эллором танцевали сначала у высокородных, а потом у простых горожан на празднике, и когда он меня поцеловал, уставшую и счастливую. Подняв голову, посмотрела на небо, но было еще достаточно светло, и звезды не сияли.

Как там Эллор? Ненавидящий и такой необходимый, любимый. Ради которого я готова сидеть в академии или на краю света в самой темной пещере. Человек, а точнее нечеловек, ради жизни которого готова пожертвовать слишком многим. Тот, ради кого я способна принять и его жену, и детей. Принять этот факт. Принять и простить ему крушение всех своих надежд. Глупо думать, что такой, как он, останется один. Эллор никогда не был и не будет обделен вниманием противоположного пола, а я просто дурочка. Пора все это выкинуть из головы.

Зажмурилась и пообещала себе, кажется в сотый раз за последние дни, просто стать счастливой, не оглядываясь на то, чего не было и быть не могло.

— Как же тут здорово, — выдохнула, — и очень красиво!

— Но ты произнесла это с таким видом, будто оплакивать кого-то собралась… — протянул Тир.

— Простите, я устала. Может, закинете меня домой порталом?

— Домой? — гаркнули они хором, а Марк добавил возмущенно:

— Какое домой? Надо отметить, напарник! Сделка века!

— Не, ребята, да и настроение у меня не то…

— Исправим, напоим и накормим. Все будет с твоим настроением хорошо, — безапелляционно вставил свое слово Тир.

Они с Марком, подхватив меня с двух сторон под руки и приподняв над землей, понесли в сторону какого-то трактира. Мне же только и оставалось согласиться, смеясь и перебирая в воздухе ногами.

Трактир был довольно большой и, что удивительно, приличный. Между столами сновали разносчики. В одном углу возле длинной стойки стоял широкоплечий мужчина с бородой, видимо, хозяин таверны. В другом углу музыканты играли какую-то заводную мелодию, и часть гостей уже вовсю отплясывала. Деревянные столы уставлены разнообразной снедью и закусками, на лавках сидели сразу по двое-трое посетителей.

После второй кружки хмельного напитка я отказалась пить что-либо крепче травяного настоя, напоминающего родной чай с чабрецом. Ребята добавили еще по паре кружек. Сиор и Тирас быстро нашли себе подружек и отправились танцевать какой-то местный вариант польки, а мы с Марком остались сидеть за столом.

И я решила, что самое время обсудить с ним то, что произошло у тора Араса в кабинете.

— Марк, — начала я, — нам надо поговорить.

— Сейчас?

— А почему нет? Сейчас как раз очень удобно.

Марк тяжело вздохнул и с укором посмотрел на меня, мол, умеешь ты, Армар, портить настроение всякой ерундой.

— Мила, я не меняю решений. То, что я представил тебя дяде как свою невесту, только на руку и мне, и тебе. Во-первых, для тебя это будет дополнительной защитой от разного рода неприличных предложений со стороны того же дяди.

Я ошарашенно уставилась на него.

— Ты серьезно?

— Как никогда. Во-вторых, он отстанет от меня с дурацкой идеей поскорее найти мне подходящую партию. Главная проблема в том, что его выбор невесты — это очередной способ меня контролировать. Я не желаю попадать под чей-либо контроль и буду сам решать все, что касается меня, моей жизни, моего будущего, будущего моих детей и моей жены.

— Я понимаю, чего ты хотел добиться. Но прошу, нет, Марк, я требую, чтобы все, что касается меня, ты сначала обсуждал со мной. Пообещай.

— Ты согласна на это время стать моей ненастоящей невестой? Для всех? — посмотрев мне в глаза, прямо спросил он.

— Согласна.

— Обещаю, Мила. — Марк через стол протянул мне руку. — А теперь, напарник, раз ты больше на меня не дуешься, могу ли я рассчитывать, что ты со мной потанцуешь?

— Хорошо, раз уж ты спрашиваешь. — Я улыбнулась и вложила свою ладонь в его.

Глава 41

А вот утро добрым не бывает!

Голова нещадно болела и ужасно хотелось спать. Но спокойствие отменялось — Адалина буквально выдернула меня из цепких рук напарника, подкараулив в коридоре после боевой практики. Марк был поражен настолько, что даже не остановил нас, когда девушка, схватив меня за руку, потащила вон из академии.

— Адалина, подожди, а почему не порталом? Быстрее же управимся!

— У меня плохо с порталами выходит, могу промахнуться, — призналась она, смущенно опустив взор.

— А-а-а, ну ладно, у меня с ними вообще никак, — улыбнулась я. — Можно хоть душ принять? А то сразу после тренировки…

— Нет, я уже извозчика наняла. Да мы туда и обратно! Доберемся быстро, отцовская мастерская с лавкой у самого парка, в начале улицы. Вообще все еще вчера было готово, только я тебя найти не смогла. Поэтому сегодня узнала твое расписание и ждала у спортивного зала.

Я только хмыкнула, слушая ее торопливую речь. А девочка-то решительная!

— Замечательно, тогда давай поторопимся, так как у меня на вечер еще планы, надо до отбоя вернуться.

— Успеем!

В лавке мы были через десять минут. Проводив меня к прилавку, она указала на разложенные на столе сокровища. Благоговейно вздохнув, протянула руку, осторожно перебирая образцы тканей. Адалина внимательно следила за каждым моим движением.

— Адалина, не смотри на меня так пристально, я отвлекаюсь.

— Хорошо, постараюсь.

Но любопытство все равно взяло верх, и Адалина вновь провожала взглядом мои манипуляции. Поняв, что так дальше не смогу, позвала:

— Ада… — Девушка нахмурилась. — Ты не против, если я буду так тебя называть?

— Нет… Меня так мама называет. — Она снова смутилась.

— Иди сюда. Смотри отрезы и откладывай в сторону все образцы, где ткань тянется или струится по коже. Ту, что струится, в отдельную стопку.

— Зачем?

— Ада, не спрашивай, а делай, так мы ускорим процесс.

— О, хорошо.

Адалина отлично разбиралась в товаре своего отца, она буквально раскидывала образцы то туда, то сюда, практически не щупая. У меня на все уходило куда больше времени — приходилось растягивать ткань в разные стороны, проверять, насколько она тонкая, как скользит по коже.

Затем мы стали сортировать отрезы по цветам и толщине полотна. В итоге, выбрав пару десятков лоскутов, добрались до мешков с кружевами. По этому материалу критерий был особым — в первую очередь меня интересовала их способность тянуться, а уж затем толщина, цвет и фактура.

Получив в руки стопку образцов, вытащила из них парочку, вынося вердикт:

— Эти подходят. Надо по нескольку мерных отрезков обоих кружев вот такого размера каждый, — развела руки в стороны, — материал нужен завтра. Сейчас сниму с тебя мерки и сделаю выкройку. Потом примерим на образцах, у тебя, кстати, нет ненужного тонкого полотна? Для пробы.

— Найду! — Ада воодушевленно закивала.

— Отлично! Закинь завтра. И, чуть не забыла, еще иглы и нити в цвет полотна!

— Обижаешь, Армар!

— Даже не думала. Поехали обратно в академию, запишу твои мерки и разбежимся.

Мы вышли на улицу, Адалина подозвала замершего у витрины паренька, что-то тихо ему шепнула и отдала стопку образцов. Кивнув, мальчишка бросился прочь, через пару секунд исчезнув за поворотом, а мы отправились в академию.

— Ада, насчет оплаты, — произнесла, записывая на листке последнюю цифру. Девушка напряглась, но я продолжила: — Рассчитаемся после того, как ты опробуешь получившийся образец. Хорошо? Если не понравится, считай, я его тебе дарю. Если понравится, придешь, и мы поговорим.

Такой расклад пришелся ей по душе. Скрепив наш договор рукопожатием, мы разошлись. Я, быстро накидав эскиз комплекта трусиков и бюстье с мягкими чашечками, отправилась в душ.

Вышла оттуда в любимой пижаме, которую надевала только в свои самые хорошие вечера как завершающий штрих удачного дня. Настроение, несмотря на усталость, было отличным. Достав из нагрудного кармашка форменной рубашки кристалл, сжала его в кулаке, вспоминая что-нибудь легкое, дабы сделать то, о чем всегда мечтала в своей прошлой жизни: просто подвигаться по комнате под настроение.

Сначала в голову приходили совсем не те мелодии, что нужно, то слишком тяжелые, то медленные. В какой-то момент до меня дошло, что я просто соскучилась по привычной мне музыке, по любимым песням. Перебирая в голове одну за другой, сама не заметила, как уже через несколько минут скакала по комнате, подпевая звонкому голосу Тейлор Свифт: «I stay out too late, got nothing in my brain…»

Запрыгнула на кровать, держа перед собой расческу на манер микрофона, и дрыгалась, выкрикивая текст песни и представляя себя героиней клипа, увиденного когда-то на известном музыкальном канале. Я ловила просто нереальный кайф. В конце концов выдохлась, да и кристалл стал будто остывать. Заливаясь счастливым смехом, рухнула на постель, а от входа раздался голос Марка:

— Никогда за все время нашего знакомства не видел тебя такой счастливой, как сейчас, Мила.

Не ожидая такой подставы, с визгом скатилась с кровати, на которую только что успела приземлиться. Сообразив, кто стоит у входа, натянула на себя одеяло и заорала:

— Тибор, демоны тебя раздери! Что ты тут делаешь? Что вы здесь шляетесь, как у себя дома? Заняться больше нечем?!

— Спокойно, Мила! — заржал Марк, уворачиваясь от летящих в него предметов: сначала была расческа, потом подушка и книги, в большом количестве наваленные рядом с кроватью. Вслед за ними полетели ботинки, которые, по счастью, не успела еще поставить на полку у входа.

Выкрикивая ругательства, я носилась за ним по комнате, завернувшись в одеяло. Наконец невыносимому напарнику удалось прорваться сквозь беспорядочный обстрел и схватить меня в охапку. Зажав руками и ногами, он завалился со мной в кресло. Я была похожа на огромную гусеницу, пойманную пауком. Марк продолжал ржать, а я елозить — в попытках высвободиться. В итоге, осознав их тщетность, да и Марк так непривычно задорно и открыто хохотал, я просто не выдержала и присоединилась к нему. Справившись с общей истерикой, услышала его тихое:

— Никогда не видел тебя такой. Не думал, что ты умеешь быть счастливой. Ты всегда страдала, Армар, всегда была где-то еще. А сейчас мне кажется, что ты начала видеть мир вокруг, наслаждаться им…

— Да, я тоже очень на это надеюсь, — так же тихо ответила ему. — А теперь отпусти меня, паучара, и объясни, что ты тут делаешь? Мне не нравится, что любой может появиться в моей комнате по собственному желанию.

— Мне тоже это не по душе, напарник, так что поставлю-ка я защиту на вторжение.

— И на себя?

— Ну-у-у, — парень задумался, — на себя поставлю сигнал, все же мы напарники. Я должен иметь свободный доступ, мало ли что…

— М-м-м, — задумчиво протянула, — и что? Я к тебе в комнату тоже могу входить свободно?

— Вообще, как моя невеста, — он хмыкнул, — ты просто обязана там хоть раз появиться.

— Демоны, Тибор, я тебя сейчас придушу! — зарычала в ответ.

— Тшш, шучу я. Мила, прекрати елозить. Ты должна побывать там, потому что я хочу сделать тебе портальный переход. Привязать его на какой-то предмет, который всегда с тобой. При необходимости ты сможешь попасть ко мне, но для этого тебе надлежит побывать в моей комнате, — повторил он.

Я задумалась. Решила предложить для этих целей кольцо, ведь тор Кер уже делал на нем портал, правда, не многоразовый… И тут я почувствовала, как проваливаюсь куда-то.

Из портала мы вывалились прямо на кровать в темной комнате. Справа от меня на прикроватном столике стояла лампа и громоздилась стопка книг. Марк перевернулся на бок, бережно закутал меня, сполз на пол. А я, умирая от любопытства, вытащила руки из одеяльного плена и потянулась к книгам. Все пять томиков оказались сказками. Я улыбнулась — мой сильный, суровый напарник все еще их читает.

— Да ты романтик, как посмотрю!

— Мила, положи на место, — недовольно буркнул Марк, потянул меня за ноги и стащил на пол вместе с парой прихваченных мной книг.

— Я захвачу? Почитать? — с самой милой улыбкой поинтересовалась.

— Язва!

— Я тебя тоже люблю.

Напарник промолчал и тяжело вздохнул.

— Давай осматривайся и думай, на что можно зациклить портал. Это что-то всегда должно быть с тобой.

Поднялась с пола и, поправив на себе мантию из одеяла, приступила к осмотру. Несмотря на наше довольно долгое знакомство, я ни разу не была у него в гостях, как, впрочем, до недавнего времени и он у меня. В комнате было на удивление чисто и просто. Одежда на вешалке, книги на столе, никаких лишних предметов.

— Марк, а ты тут вообще живешь?

— В смысле? — не понял напарник и удивленно посмотрел на меня.

— В том смысле, что тут как в магазине, все обезличенно. Нет твоей искорки…

— А у меня есть искорка? — поинтересовался он, изогнув темную бровь и внимательно за мной наблюдая.

— Конечно, есть, — весело ответила я и засмеялась. — Где-то же она должна быть!

— Ха-ха, Армар. Очень смешно!

Закончив осмотр комнаты, вернулась к парню, так и сидевшему на полу, опустилась рядом с ним и оперлась спиной о кровать.

— Кольцо.

— Что кольцо? — не понял напарник.

— Я выбрала предмет — кольцо. Я его не снимаю, думаю, это хороший выбор.

— Отличный. Давай его сюда, мне нужен тактильный контакт.

Я протянула ему руку, Марк взялся за палец, с интересом покрутил кольцо. Потом прикрыл глаза и выпустил магию. Она оплела ободок тонкими нитями-змейками и впиталась. Колечко вспыхнуло и погасло.

— Все, Мила, тебе пора.

— Не перенесешь меня?

— Армар, у тебя теперь есть личный телепорт. Вали уже отсюда, спать хочу, — сердито сказал Марк.

Я удивилась внезапной смене настроения, но промолчала. Коснулась кольца и подумала о своей комнате. Ничего не произошло.

— Марк, оно не работает, — протянула обиженно.

Напарник схватил меня за руку, дернул к себе и крутанул кольцо вокруг пальца.

— Его еще повернуть надо, Мила! — рыкнул он зло, будто это было очевидно.

Затем вскочил на ноги, в два шага преодолел расстояние до ванной комнаты и хлопнул дверью. От громкого звука вздрогнула. Наверное, я никогда не смогу понять его до конца. Вот что за муха его укусила?

Осторожно повернула колечко вокруг пальца и… выпала на пол посреди своей комнаты. Охнула, потирая болезненно занывший копчик. Вспомнив, что в прошлый раз шлепнулась тут же, приняла решение: настало время перемен.

Глава 42

Сегодняшний день мало чем отличался от сотни таких же. После очередной тренировки мы с Марком собирались разойтись в разные стороны. У выхода из зала его ждала стройная блондинка, бросала на моего напарника томные взгляды и странно облизывалась.

— Марк, мне кажется, она голодная, ты ее покорми, что ли…

— Ты о чем? — удивленно приподнял он бровь, перекидывая нож в другую руку.

— Да вон та девица явно тебя дожидается. О, у тебя изменился вкус, — покосилась я на дверь, — первая блондиночка на моей памяти…

Марк проследил за моим взглядом. Этой секунды мне хватило, чтобы, бросившись ему под ноги, изловчиться и ударить под колени. Ноги парня подогнулись, и он упал, а мой нож тут же оказался у его горла.

— Ур-ра! — громогласно возвестила о своей победе и тотчас поплатилась.

Марк, закинув руку, просто дернул меня через голову вперед и, повалив на землю, скрутил руки, а затем уже привычно навалился сверху.

— Армар, — прошептал, склонившись к самому уху, — я постоянен как никогда! И вот уже который день одна самоуверенная блондиночка постоянно находится снизу! — Он звонко хлопнул меня чуть пониже спины, выпустил мои руки из захвата и поднялся. — Все, напарник, конец тренировки. И на будущее: не кричи о своих победах, наслаждайся ими молча, и тогда, возможно, у тебя появится реальный шанс победить.

Он развернулся и неторопливым шагом вышел из зала.

— Вот же гад! — С досадой стукнула кулаком по песчаному покрытию.

— Ну… вообще да, согласен, когда блондиночка снизу — это… — из-за спины раздался мечтательный голос Сиора.

— Демоны! — воскликнула я. — Ты меня напугал! Пришел потренироваться?

— Нет, мелкая, я к тебе. Принес вариант артефакта для резерва и еще один кристалл, у него больше граней, а значит, и больший объем выпускаемой магии.

— О! — Схватившись за протянутую руку, поднялась, отряхиваясь от песка. — Проверим?

— Да, только подожди, поставлю купол. Не хочу, чтобы кто-то зашел и увидел нас тут. А насчет резерва… Есть один нюанс, но он должен остаться только между нами.

Я кивнула, соглашаясь. Во время утренней пробежки много думала о своем выступлении, до которого оставалось всего два дня. Кроме костюма, надо успеть продумать еще много всего. И вообще было страшно, мне до сих пор все казалось таким нереальным. А если не получится? Если я провалюсь? А вдруг Марк поспешил, ведь у меня не было даже шанса отрепетировать собственную задумку?

— Сиор, а что с моим костюмом? Тиру удалось раздобыть все необходимое?

Как оказалось, у Майне, помимо младшего брата, было еще три сестры. Они и пообещали добыть парик, какую-то церемониальную женскую тунику нереальной, по словам Тира, красоты и кучу побрякушек-украшений.

— Да. Погоди, не отвлекай, а то пропущу что-нибудь важное…

Я развалилась на песке, закинув руки за голову, и прикрыла глаза, представляя звезды, горы, ночь…

— Мила, хватит мечтать, давай сюда. — Сиор уже сидел рядом, протягивая зажатый в руке тонкий серебряный ободок.

— Эт-то что? — испугалась, так как теперь боялась любых браслетов как огня.

— Это простой браслет, как у тора Тибора, только женский вариант. — Он улыбнулся, заметив ужас в моих глазах. — Мила, не смеши меня, я слишком молод и красив, чтобы жениться и тем более умереть…

— В смысле?

— Без смысла, Армар. Руку давай, будем привязывать браслет к крови…

— К-как к крови?

— Ник-как! — не выдержал Сиор. — Мы делаем дело или нет? Не хочешь — не надо!

— Стой, надо!

Быстро вытянула руку вперед, а красавчик, перевернув ее ладонью вверх, надел браслет. Потом вытащил из нагрудного кармана маленький сверточек и положил рядом с собой. Аккуратно развернул, достал длинную иглу. Я дернула руку на себя.

— Спокойно!

Судя по всему, в моих глазах плескался настоящий ужас, так как парень, осторожно придержав меня, стал поглаживать ладонь большим пальцем, стараясь успокоить.

— Мелкая, ты мне доверяешь?

Закрыла глаза. Как часто в последние дни я слышу этот вопрос…

— Доверяю…

Еще не успев договорить, почувствовала острую боль в районе сгиба кисти, там, где пробегала тонкая нить ободка. Сиор пальцем вжал браслет в место прокола, и я ощутила, как ток острой, царапающей вены болью пробежал от запястья вверх до плеча и растекся по телу. Подняла глаза на друга и наткнулась на такой же ошарашенный взгляд.

— Т-так и д-должно б-быть? — пролепетала. Мои губы ходили ходуном, все тело била мелкая дрожь. Я завалилась на спину, не в силах удержать тело в вертикальном положении. По коже будто статическое электричество бродило волнами, поднимая каждый волосок на теле. Я беспомощно смотрела на мага, и ужас в его глазах говорил, что все плохо. Перед тем как провалиться во тьму, услышала:

— Я не знаю, Мила! Мила, эй! Да что с тобой?!

Пришла в себя я внезапно. Будто раз, и свет включился. Открыла глаза, села. На барабанные перепонки давила тишина, сразу вспомнилось, как меня лет в пятнадцать одолел острый отит и уши были словно ватой набитые. Разевая рот, сделала пару глубоких вдохов-выдохов.

Звук ворвался в голову слишком резко. Громкий, сильный: бам, бам, бух! И хрип. Я подскочила и развернулась, готовая отразить любую атаку, и тут же замерла. На песчаной подушке пола, поднимая вокруг себя клубы пыли, бились дикие звери. Буквально через секунду сообразила, что это Сиор и Марк молотят друг друга что есть силы. Точнее, бьет Марк, а Сиор практически и не сопротивляется. Да что же это такое?!

— Марк, ты что! Марк, прекрати! Да какая муха тебя укусила?!

Я бросилась на помощь бывшему красавчику, так как сейчас это кровавое месиво сложно было опознать как Сиора Этиара. Ухватив за плечи озверевшего напарника, попыталась его оттащить, за что тут же поплатилась, получив мощный удар в грудь, моментально выбивший из меня весь воздух и отбросивший на добрых два метра. А ведь Рас говорил мне сотню раз, не меньше: «Не лезь, мелкая, живее будешь».

— Мила! — Крик Марка заставил меня поднять на него полные боли и обиды глаза. — Ты жива, жива… Демоны тебя раздери! Я думал, он убил тебя!

Марк отбросил бессознательное тело избитого приятеля на песок и, схватив меня, с силой сжал в объятиях. Я же от ужаса и боли в груди забилась, как кошка, которую собираются опустить в ванну с водой. Меня отпустили, не переставая ощупывать руками там и сям.

— Ты живая, живая! Демоны, как же я перепугался! Маг-недоучка! Она жива! Слышишь, придурок?!

Дав товарищу по рукам, так как мне порядком надоело, что он меня лапает, заглянула ему за спину.

— Сиор, ты как? — все же решила поинтересоваться — зная напарника, Этиару, должно быть, сильно досталось.

Маг с трудом сел, потом встал на колени и пополз в нашу сторону. Прямо у меня на глазах его раны срастались и покрывались новой кожей, синяки темнели, потом желтели и рассасывались, сломанные пальцы на правой руке с хрустом встали на место. Буквально за несколько секунд, которые он потратил на то, чтобы доползти до нас, Сиор полностью исцелился. Не удивлюсь, если так же быстро регенерировало все его тело.

— Ты живая! Мелкая, живая! — Он рванул ко мне и, обняв, повалил на землю. — Демонская девчонка, да я чуть концы не отдал, когда понял, что ты не дышишь! — И тоже начал шуровать по моему телу руками, отыскивая непонятно что.

Было ужасно щекотно, и я стала лупить его по рукам и гоготать.

— Хватит! — рявкнул над нами Марк.

Замерев, Сиор уткнулся мне в плечо лбом и последний раз выдохнул:

— Живая…

Поднявшись на ноги, попыталась узнать, что произошло. Оказывается, как только я провалилась в темноту, то, по словам Сиора, умерла. В ту же секунду потерю напарника почувствовал и Марк. Я очень удивилась такому известию, и парень просветил, что поставил маячок еще вчера в спальне.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил маг, одновременно залечивая ссадины на лице Марка.

Переместил руки на мой лоб, просканировал, и его брови взлетели вверх.

— Вообще-то превосходно, словно месяц спала! Выспавшаяся и отдохнувшая! И, Сиор… я не чувствую тошноты или неприятных ощущений от твоих манипуляций, только тепло.

— Так мы чувствуем силу своих родных, — тихо произнес маг. — Так все высокородные чувствуют силу.

— Что это значит? Что это вообще за ритуал?

— Не знаю… Я его из книги взял. Самый обычный ритуал привязки резерва, какой проводят всем новорожденным. Просто у тебя резерва нет, поэтому мы использовали внешний источник. А вот что произошло дальше, я не могу понять, такого быть не должно. Тору Арасу проводили такой же ритуал, ему просто привязали дополнительный источник, и он почувствовал только покалывание в месте якоря…

Парень залез в карман и достал еще кучу тонких браслетов, я дернулась, а напарник рыкнул на мага.

— Спокойно! Больше проводить его не требуется, все, что надо, это заякорить оставшиеся, привязать их к первому, и все. У тебя будет огромный внешний источник, практически равный внутренней силе любого мага.

Я опасливо выставила вперед руку с тонким серебряным ободком. Сиор надел оставшиеся браслеты и расположил их друг за другом. Сделав якорем самый первый — он отличался по цвету, отливая медью, привязал к нему остальные.

Марк вытащил из кармана чудом не рассыпавшиеся во время схватки еще штук десять браслетов, аккуратно снял те, что уже были привязаны, перемешал их и, разделив на две части, надел мне на обе руки. Среди россыпи разнокалиберных браслетиков затерялся и артефакт рода Кер.

— Вот так, не стоит светить тем, что имеешь, — сказал с улыбкой. — Ну что, раз все живы, может, попробуешь показать, что запланировала на субботу?

Я задумалась. Готова ли я? Да!

Откуда появились воодушевление и уверенность в том, что у меня все получится, неизвестно. Будто просто знала, что сделаю правильно. Приняв из рук мага крохотный кристаллик, состроила скептическую гримасу, на что тут же получила ответ:

— Он лучше и сильнее, поверь мне!

— Хорошо.

Прикрыла глаза и стала искать внутри себя нужную мелодию, перебирая их, как старый американский музыкальный аппарат перебирал пластинки.

Не то. Эта тоже не подходит. Нет. Снова нет, хотя…

Нашла!

Тишина, повисшая в зале, взорвалась громоподобными аккордами. Бам! Бам! Бам!

Почему-то не стала двигаться, как планировала. Тело будто само решало за меня, что и как надо делать. А потому я начала притопывать ногой и хлопать ладонью по бедру, следуя ритму. Представила и словно наяву увидела горы, небо, солнце. Оно торопливо, будто в ускоренной перемотке, поднималось над верхушками столетних сосен…

Барабан отбивал ритм, заставляя каждую секунду что-то вздрагивать и обрываться внутри.

Бам! Бам! Бам!

Следом добавились тамбурины и, кажется, вступил контрабас. Быстрая и ритмичная композиция «Love runs out» группы «One Republic» гремела под сводчатым потолком тренировочного зала.

Я представляла, как проношусь птицей над огромной рекой и падаю вниз с мощными потоками водопада. Затем взмываю в ночное звездное небо. Распахнув глаза, оторопела — в зале было темно. Замешкавшись на секунду, подняла взгляд вверх и охнула: сводчатый потолок исчез, а на его месте было ночное небо, полное звезд.

Я остановилась, не в силах поверить в то, что способна сотворить подобное одним лишь своим желанием. Завертелась на месте, раскинув руки в стороны, продолжая создавать чудо.

Бам! Бам! Бам!

Звезды посыпались вниз тысячами метеоритов, на ходу превращаясь в лепестки цветов, оседающие на песок и исчезающие прямо на глазах.

Развернулась к парням. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это и для них чудо!

— Ну как, сойдет такое представление?

— Э-э-э… о-о-о… — все, что смогли выдать друзья.

Но эти звуки были для меня слаще самой желанной похвалы. Подбежав к магу, запрыгнула на него, обвив руками и ногами, словно обезьянка.

— Сиорчик, милый, ты лучший, спасибо тебе, спасибо!

Обнимая его, почти плакала от счастья — чудесная сказка стала возможна только благодаря ему.

— Это ты чудо… — тихо вымолвил он, прижимая меня крепче.

Глава 43

Следующие два дня Сиор учил меня пользоваться браслетами и ощущать предел резерва, чтобы я могла планировать выступления. Вечерами я выискивала в памяти любимые композиции и включала себе музыку, тренируясь управлять кристаллом. Один раз перед сном даже умудрилась посмотреть один из любимых фильмов, конечно, сохранив это в строжайшей тайне. Не забыла я и о важном заказе, дорабатывая и дошивая для Ады уже раскроенный комплект.

Получилось, конечно, не сразу. Первая примерка прошла удачно, на второй мы подогнали немного по фигуре, и вот уже были почти готовы тонкие трусики и бюстик. Адалина довольно скептически смотрела на плоды моих трудов. Но я, как опытная портниха, за свою короткую жизнь повидавшая не самых приятных клиентов, помнила, что дураку половину работы не показывают, и только ухмылялась, представляя, какое потом у нее будет лицо. Обметала и затем скрупулезно пришивала кружева.

Самая большая проблема возникла, когда я обнаружила, что таких маленьких застежек, какие мы привыкли использовать, нет. То есть придется или заказывать в мастерской, или использовать большие, предназначенные для женского платья. Однако они не подходили, и мне пришлось перекраивать верх и делать что-то наподобие спортивного бюстгальтера, надеваемого через голову.

Утром в пятницу я постучала в дверь Адалины.

— Эй, соседка, не спишь? — свой вопрос сопроводила повторным стуком.

Через полминуты из-за двери послышались какие-то звуки, бормотание, и наконец она со щелчком открылась, являя мне сонную Адалину.

— Привет! — улыбнулась ей.

— Тшш, не кричи, разбудишь! — прошептала Ада, выходя в коридор, и запахнула длинный белый халат. — Что-то случилось?

— Случилось, пора работу принимать! Думала у тебя примерить, но раз ты не одна, то идем ко мне.

Соседка засомневалась и опасливо посмотрела на свою дверь.

— Идем, это быстро! Не успеет твой котяра проснуться и сбежать, — прошептала я, поиграв бровями.

Адалина закусила губу, каким-то нервным движением поправила темные, немного растрепанные волосы и покраснела до кончиков ушей. А я взяла ее за руку и потащила к себе. Споро заперев дверь, сунула ей в руки результат своих трудов.

— Надевай, самой ужас как хочется увидеть его на тебе.

Ада аккуратно развернула комплект и открыла рот, не издав ни звука. Я внимательно следила, как она трясущимися руками, с тем же непередаваемым выражением лица, разложила все перед собой и, едва касаясь пальчиками то тут, то там, погладила ряды кружев.

— Адалина, это надо надеть на себя, а любоваться должен он, а не ты. Так что быстро скидывай халат и надевай!

— Разве такое можно носить? — шепотом спросила девушка.

— Нужно!

Ясно, брюнетка так и будет стоять перед моей кроватью в оцепенении. Подошла и взялась за узел на ее поясе. Придя в себя, девушка оттолкнула мои руки и торопливо стянула с себя халат. Под ним, как я и предполагала, ничего не было. Удивительно, насколько местные девушки не стесняются оголяться в компании представительниц своего же пола. Я, в отличие от них, полностью раздеться не могла ни перед кем.

Чуть помедлив, брюнетка все еще подрагивающими пальцами схватила трусики и, повертев их, вопросительно глянула на меня.

— Вот тут, видишь, все сплошь кружева — это попа. Тут есть полотно — это перед. Потом можно будет добавить украшений — бантиков, вышивку — получится вообще огонь! Надевай! Да не бойся, не рассыплется!

Когда мы покончили с низом, я взялась за верх и, указывая, куда сунуть руки, куда голову — вот тут поправить надо, — натянула на нее бюстик. Помогла расправить бретели и отошла на несколько шагов.

— Обалдеть!

Белье на девушке выглядело просто потрясающе. И тут была не столько моя заслуга, сколько самой Аделины. Стройная, подтянутая фигура, есть и мышцы, и округлости. На таком теле даже панталоны смотрелись бы отлично.

Комплект был сочного винного цвета. Низ классический, однако с полностью прозрачной попой, обтянутой кружевами, и плотной вставкой спереди, скрывающей от глаз самое ценное. Также широкая кружевная лента шла по поясу. Она была эластичной, хорошо поддерживала трусики, не позволяя им сползти. Верх напоминал короткую маечку с большими чашками, благо туда было что прятать, лямки перекрещивались на спине крест-накрест. Лента под грудью тоже была эластичной, так что надевать и снимать топик можно было без проблем.

Повернув растерянную девушку лицом к зеркалу, с удовольствием отметила ее реакцию. Ура! Первый шаг сделан!

— Теперь тебе пора обратно, будем проводить испытание на подопытном номер один.

С этими словами я подобрала с пола Адин халат, накинула его ей на плечи и, не дав ничего спросить, выглянула в коридор. Удостоверившись, что там никого нет, вытащила Адалину. Добежала до двери, открыв, заглянула в комнату. Как и предполагала, «котик мартовский» спал на кровати, раскинув руки в стороны.

— Давай, девочка, в бой! — Я втолкнула ее в комнату, но в последний момент брюнетка схватила меня за руку и с каким-то отчаянием спросила:

— Как думаешь, у меня есть шанс?

— Шанс есть всегда. Вперед! — И я захлопнула за ней дверь.

Ну а что еще могла сказать? Что не в волшебном белье дело и все зависит только от нее? Что белье — просто оружие? Способ? Инструмент соблазнения? Задумавшись, излишне долго задержалась под дверью и расслышала за ней какое-то бормотание. Нет, подслушивать не собиралась, но одобрительный тон Сиора ни с чем нельзя было спутать. Потом раздался шум борьбы, и кажется, кто-то упал с кровати.

Победно улыбнувшись, развернулась, чтобы направиться к себе, когда меня накрыло какой-то теплой волной. Сокрушительный поток чистой силы прошел сквозь тело, сосредоточиваясь в руках. Низ живота скрутило, я охнула и упала на колени. Волна становилась все горячее, но не обжигала, а невероятно приятно омывала. Сидела перед дверью Адалины в совершенно пустом коридоре и готова была стонать от удовольствия. Ощущения накатывали приливами, то усиливаясь, то ослабевая.

Боже, это еще что такое?! Прикрыла рот рукой и, стараясь не шуметь, попробовала подняться на ноги. Ничего не вышло. Томление в теле стало сильнее. Фактически встав на карачки и с силой сжав зубы, чтобы не начать в голос скулить от удовольствия, начала отползать от двери в сторону, как вдруг воздействие исчезло. Сердце еще колотилось как сумасшедшее, но я уже почти спокойно дышала.

И как это понимать?

Осторожно поднялась на ноги, опираясь о стену дрожащей рукой, протянула другую к двери, за которой, судя по всему, одобрили новый комплект нижнего белья.

Ого! Рука будто в теплую реку окунулась. Я пошевелила в ней пальцами. Да, настоящий поток! Отдернула руку, вернула ее обратно. И что это такое? Браслеты на руке звякнули и засияли. Резерв, как объяснял Сиор, наполнился до отказа.

— Да что же это?!

Я развернулась и неровной, немного пьяной походкой пошла к себе в комнату.

Надо бы спросить. Вот только спросить я могла лишь у Сиора, как у самого сильного и опытного мага. Но как ему объяснить, что я сидела под дверью, когда он радовался и активно одобрял?

Глава 44

На завтрак я не шла, а летела. Мне было не просто хорошо, а чудесно. Нет, даже не так, мне было ЧУДЕСНО — все большими буквами. Очутившись в своей комнате, запустила кристалл и, вызвав в нем несколько ненавязчивых мелодий, скинула с себя пижаму и закружилась. Даже не танцевала, а порхала по комнате. Да, мне было чудесно!

Заплетать волосы в косу не стала, наоборот, распустила их по плечам. Потом залезла в шкафчик в ванной комнате и достала несколько баночек с настойками. Подпевая звучащей из кристалла «Vogue» Мадонны, отлила буквально по паре капель, перемешала получившуюся смесь и растерла между пальцами, затем прошлась по шее и запястьям. Отлив еще немного, повторила манипуляцию, нанося масло на область декольте. Невероятный, дурманящий аромат лаванды и чабреца окутал меня, словно невесомое покрывало.

Одевалась, неторопливо покачиваясь в такт новой мелодии. Надев рубашку, по привычке застегнула ее на все пуговицы, но когда уже была готова опустить руки, чуть помедлила, будто сомневаясь. А потом с озорной улыбкой на лице расстегнула несколько пуговок. Вот теперь просто отлично!

Хихикнула.

В столовую я впорхнула, покачивая бедрами и на ходу касаясь проходивших мимо студентов, то и дело стараясь ухватить кого-нибудь за руки, пытаясь увлечь в танец. Мне хотелось танцевать, кружиться, парить над землей и…

В какой-то момент я уже готова была утащить за собой пробегающего мимо блондина, тем более что он был совершенно не против, но не успела. Меня схватили за руку и сильно дернули, на ходу разворачивая к себе лицом. От неожиданности не успела сгруппироваться и по инерции продолжила движение, в итоге уткнувшись носом в чью-то широкую грудь.

Не успела понять, как это произошло, просто зажмурилась и сделала глубокий вдох. Этот запах… Знакомый… Такой привычный, родной и такой вкусный.

«Самый вкусный!» — хихикнула озорная девчушка в моей голове.

Хотелось прижаться к нему еще крепче, поглотить, впитать этот аромат, но меня совершенно бесцеремонно оттолкнули от себя, продолжая, однако, удерживать за руку. Я не стала возмущаться, почему вдруг оказалась так далеко, выдернула ладонь из грубой хватки и, сделав шаг вперед, обхватила руками его торс. Прижалась и, снова глубоко и громко втянув носом воздух, почти промурлыкала:

— Какой, вку-у-усный мой Марк, какой те-е-еплый, м-м-м! — Потерлась щекой о форменную рубашку, потом чуть отстранилась, заглядывая в его лицо. — Потанцуй со мной, а? — В этом низком, грудном голосе представительницы кошачьих я с трудом могла бы опознать свой собственный. — Ты моя большая киса! Потанцу-у-уй!

Я терлась о его грудь то одной, то другой щекой, а парень стоял не шевелясь, не говоря уже о том, чтобы покружиться вместе со мной по залу. Секунд через десять гробового молчания я услышала совсем не то, на что надеялась. Марк сипло прошипел:

— Тир, забери ее. Что-то не так!

— Да ладно, — хохотнул кто-то справа, — ты точно уверен, что хочешь этого? Смотри, натуральная домашняя кошечка…

Веселый голос громилы мне понравился, а потому я развернулась лицом к нему и, продолжая крепко удерживать в объятиях напарника, глянула на говорившего. Он мне тоже пришелся по вкусу.

— Какой большо-о-ой! — одобрила я внешний вид Тира. — И вкусный?..

Потянула носом в сторону приятеля, словно впитывала в себя его аромат, состоящий из ноток апельсина, корицы и ванили. Он показался мне слишком сладким, слишком тяжелым, а потому я продолжила:

— Вкусный, но мой вкуснее. — И еще сильнее сжала в объятиях Марка, практически впиваясь в него пальцами. — Мой лучше, пахнет лесом… м-м-м…

— Демоны! — воскликнул Тир и, сшибая на ходу стулья, сдвигая столы и пихая нерасторопных студентов, унесся прочь.

Постояв еще немного, окутанная ароматами грозы, влажной хвои и свежестью скошенной зелени, я снова попробовала вовлечь партнера в танец. Слушая какую-то нежную дивную мелодию, звучащую в голове и манящую меня, я покачивала бедрами и даже пыталась подпевать.

Наконец почувствовала на спине теплые ладони напарника. Он прижал меня к себе, и мы так и стояли в обнимку около нашего стола. Я еще что-то напевала себе под нос и купалась в теплом потоке ароматов, окутывающем нас со всех сторон.

В конце концов мне надоело стоять просто так, и я полезла к напарнику на руки, как на неприступную гору, пытаясь взобраться на его вмиг окаменевшее тело.

Просто захотела на ручки.

— Демоны, Мила, что ты еще творишь?! — прошипел Марк сквозь стиснутые зубы.

— Хочу на ручки, — ответила возмущенно, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

— Прекрати!

— Возьми меня на ручки, раз ты не хочешь со мной танцевать! — потребовала.

Напарник очень, нет, не так, ОЧЕНЬ тяжело вздохнув, произнес:

— За что ты мне досталась, а?

— За то, что я тоже вку-у-усная! — протянула уверенно.

Не выдержав напора, он подхватил меня на руки. Теперь я сидела на коленях у Марка за нашим столом и, крепко обняв его руками и ногами, как обезьянка, дышала, уткнувшись носом ему в шею.

— Прекрати, — тихо попросил он.

— Но мне вкусно, хочу еще, — канючила маленькая девочка моим голосом, водя носом у него за ухом.

Парень дернулся, чуть не уронив нас обоих на пол. Мы посидели еще. Я дышала, иногда расцепляя руки и пытаясь перебирать его волосы, но сразу же снова намертво впивалась в свою жертву, как только меня пытались оторвать от себя. А потом Марк успокоился. Просто сидел и, прикрыв глаза, держал меня в своих объятиях. Разговаривать со мной он отказывался.

— Так, так, так, кто тут у нас? — За спиной напарника на уровне моего лица возникла пара хитрых глаз.

— Котик! — в восторге пискнула я, чуть не запрыгав от радости на коленях напарника. — Котик! Ты со мной потанцуешь?

— Конечно, потанцую, Мила. Слезай-ка с нашего хмурого Марка. — Я расцепила свои железные объятия и попыталась слезть с его коленей. Но сделать это мне не позволили, прижав к себе крепче. А потом я услышала:

— Сидеть! — А следом почти умоляющее: — Сиор, придумай что-нибудь!

Лицо мага снова опустилось ко мне, и он спросил:

— А кто это у нас тут такой одурманенный? У кого глазки сверкают?

— У кого? — заинтересовалась, затаив дыхание.

— У маленькой, не знающей меру глупой девочки.

— Да? — опять спросила, удивленно округлив рот.

Глупый диалог прервался его быстрым «да», и маг, щелкнув пальцем по моему носу, отправил меня в отключку.

Очнулась я в своей комнате с головной болью, словно упилась накануне, и ломотой во всем теле, будто еще и проплясала всю ночь напролет.

Глава 45

— Пить… — прохрипела, еле разлепив пересохшие губы.

Сиор поднес к моему рту стакан с прохладной водой и дал напиться живительной влаги.

— Какого демона произошло? — прошептала, повернувшись к сидевшему в кресле магу.

— Ну… кое-кто не знает меры и хлещет магию как забродивший сливовый компот. — Он замолчал на секунду и задумчиво посмотрел мне в лицо. — Любому другому я бы ответил именно так. Но не тебе, Мила, в тебе нет магии. И ты не можешь опьянеть от источника…

— Опьянеть от источника? — глухо переспросила. Сейчас-то я осознала, что состояние, в котором находилась недавно, вполне было похоже на дурман или опьянение. — Я утром столкнулась с одной непонятной вещью…

— С чем? — Глаза парня сверкнули интересом, и он весь потянулся вперед.

— Утром… Понимаешь, я… — Боже, как стыдно-то. Прикрыла лицо ладонями и продолжила: — Утром, когда шла мимо двери Адалины, и… будто попала в поток воды. Только вместо воды была какая-то теплая субстанция… сила. Наподобие той, что накрыла нас в лесу, но не злая… Она не обжигала и не замораживала внутренности, а несла тепло и негу, невероятное ощущение счастья и… и…

— Мила…

Убрала ладонь от лица и одним глазом покосилась на Сиора. Он тоже покраснел, что само по себе было чем-то невероятным, а затем хрипло выдал:

— Ты поймала поток… м-м-м… эмоций? — И, помолчав пару секунд, добавил: — Что-то еще?

— Браслеты, пока я, ну… в потоке этом была… Они звякнули и засветились, как происходит, когда ты их наполняешь до отказа.

— Удивительно. — Маг встал и подошел ко мне, схватив за руки, проверил браслеты. — Они под завязку.

— Не может быть, я танцевала и музыку слушала…

Сиор присел на кровать рядом со мной, вытянул длинные ноги, почти повторив мою позу.

— Я не знаю, что ты такое, Мила. Откуда ты появилась. Я вообще ничего не знаю. Но скажу, что таких, как ты, точно нет. Сейчас ты рассказываешь о том, что испытывают феерии. Вот только ты обычный человек, в тебе даже силы нет, что уж говорить о феерии… Ты словно формируешься заново. Например, твоя реакция на обычную привязку резерва… Ее проводят младенцам в первые же часы жизни… Вчера ты умерла там, в зале. Уж мне-то не знать! Моя кровь кипела, ощущая смерть родного существа. Такое мы испытываем только к кровным родственникам, но ты не мой кровник, я проверял… Ты можешь заставить слабенький кристаллик показывать невероятные калейдоскопы видений, потрясающих видений, однако даже я со всем своим потенциалом на это не способен. Ты словно используешь другой уровень силы, будто в тебе намешано много всего… — Он замолчал, глядя в стену напротив.

— Что такое феерия?

— Не что, а кто… — со вздохом буркнул Сиор и пояснил: — Это древние существа другого порядка, да их уже и не осталось. Последняя древняя пропала из виду несколько лет назад и, говорят, ушла навсегда. Они были чем-то похожи на людей, но имели, как и высокородные, несколько форм. Точнее, говорят даже, что высокородные — это жалкая копия истинных феерий. Все, что им досталось от предков, — глаза, клыки и когти. Ну, а вообще о них можешь в городской библиотеке узнать… И, Мила, вот еще что: девушка с северных равнин должна знать о них все, так как феерии родом оттуда.

Не глядя на меня, Сиор поднялся и направился к двери. А я все же решила спросить напоследок:

— Сиор, а Марк, он как?..

— Мелкая, я бы на твоем месте за себя беспокоился… — Маг улыбнулся и, притормозив, добавил: — Он притащил тебя сюда и не отходил, что-то рычал на тему того, что тебя убьет, потом заставит меня оживить тело и убьет снова… В общем, наш друг повторяется.

— Демоны, стыдно-то как! — простонала. — Может, пойти и извиниться? За то, что я устроила?

— Тир сказал, что он лупил столбы в тренировочном зале. Я бы поостерегся лезть к нему сейчас. Нам всем необходимо до завтра привести себя в норму. Поспи, обед я принесу сюда, а на лекциях тебя прикроет Марк. После обеда будь готова к серьезному разговору с напарником и подумай, что именно ему скажешь. Марк не дурак, он многое понимает и видит. И в то, что ты девочка с севера, уже давно не верит.

После этого он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. А я зажмурилась.

Вот так.

То, что Марк не дурак, я понимала и сама. Но что он давно знает о моем обмане и почему-то молчит… Поддерживает, вытаскивает из неприятностей, прикрывает и заставляет доверять себе. В конце концов, Марк предложил мне стать его женой. Вернее, занять место жены. Из того, что я знала и понимала о напарнике, — для него это самый близкий человек. Еще ближе мог быть только он сам.

Марк приручает меня, практически дрессирует. Заставляет всегда и везде зависеть только от него. Окружает собой и своим контролем, вниманием. Какой же план у этого жесткого, но такого внимательного, умного и сильного молодого мужчины?

Например, в столовой, когда я так ужасно себя вела, позорила и доставляла ему максимум неудобств, Марк молчал. Терпел и… и вообще… Я охнула и прикрыла рукой рот.

— Черт, я же вела себя как кошка мартовская! — Хихикнула. — Марковская, точнее… Какой кошмар!

Обессилев от эмоций, дум и переживаний, со стоном накрылась одеялом с головой и провалилась в сон.

Глава 46

Утро дня икс встретило меня присутствием уже переставшего удивлять своим видом напарника в моем кресле. Прописался он тут, что ли? Мне даже не требовалось открывать глаза, чтобы понять, что в комнате я не одна. Он сопел, смотрел на меня в упор, и присущий лишь ему аромат…

— Марк, доброе утро.

— Доброе, Мила…

— Ты по делу — ругаться, или что-то случилось?

Он промолчал. Потом встал и, судя по звукам, приблизился к кровати.

— Хочешь о чем-нибудь мне рассказать?

Я приоткрыла один глаз и уперлась взглядом в нахмуренное и очень серьезное лицо Марка.

— Когда буду готова, — вырвалось у меня. — Сейчас нет.

— Хорошо, — как-то недобро протянул он и растворился в портале.

Я перевернулась на спину. Мелькнула мысль, что ночью приняла верное решение, совсем как Скарлетт, — подумать об этом завтра.

Завтрак никто не отменял, после него у меня запланирована тренировка в зале с Сиором. Нужно было разработать программу моего выступления буквально по шагам и прогнать его пару раз.

Перекинув косу за спину, распахнула дверь и замерла на пороге. От моей двери и до самого конца коридора выстроилась длиннющая очередь.

— А вы тут чего?.. — ошарашенно выдавила из себя.

— Мы к тебе! — выдала стоящая самой первой Марта. — Мы согласны!

Поперхнувшись словами и так ничего и не произнеся, медленно прикрыла за собой створку и под молчаливым, но внимательным взглядом всей очереди подошла к комнате Ады и постучала. Девушка, на мое счастье, была у себя и открыла почти сразу.

— О, Мила, а ты что так… — тут она заметила цепочку стоящих вдоль стены девушек, — рано? Мила?..

Из-за ее спины показался улыбающийся Сиор. Клюнул девушку в темную макушку, чуть приобняв за талию. Затем невозмутимо кивнул мне, аккуратно отодвинул нас обеих с дороги и вышел из комнаты, насвистывая что-то себе под нос.

— Адалина, предлагаю тебе стать моим партнером. — Обвела рукой замерших в коридоре девушек. — Мне нужен материал для работы, много материала…

Глаза Ады блеснули предвкушением и немного алчностью, она улыбнулась и протянула мне руку:

— Согласна! Образцы привезу завтра, хорошо?

Кивнув, повернулась к девушкам.

— Дамы, вы слышали? Жду вас завтра после обеда на том же месте и в том же составе, очередность прошу запомнить. И еще одно важное замечание: если информация просочится и станет известна преподавательскому составу, нас всех могут выгнать. Уж меня-то точно… — Тяжело вздохнула и уточнила: — Согласны?

— Да, да! — послышалось со всех сторон, затем девушки разошлись по комнатам, а я отправилась в столовую.

Завтракали мы вдвоем с Сиором, успев обсудить некоторые вопросы относительно выступления. Обговорили сигнал SOS и специальный жест, позволяющий магу понять, что у меня возникли проблемы. Допив бодрящий чай, поспешили в зал отрабатывать номер.

До обеда скакали по усыпанной песком арене, воспроизводя и сводя мои фантазии в единый рисунок танца. Часа через три появился Тирас с огромным свертком и, захватив меня, утащил в столовую на обед.

Партнером по обеду был один Тирас — маг, забежав буквально на пару минут, схватил из общего блюда кусок вяленого мяса и сказал, что будет ждать меня через два часа на выходе из академии.

Похоже, напарник решил наказать меня своим отсутствием. Оказывается, я уже настолько привыкла ощущать постоянную близость Марка, его поддержку и даже контроль, что его отсутствие ощущалось мной как нечто неправильное. Будто дышать становилось тяжелее. Я носилась по комнате из угла в угол загнанным зверем, борясь с паникой, потом валялась на постели и ругалась.

Неожиданно в голову пришла очередная гениальная мысль, и я схватилась за кольцо на пальце. Немного подумав, все же крутанула его, представив комнату напарника. Вывалилась на кровать, мягко спружинившую подо мной. Взяла себе на заметку, что в моей комнате надо срочно делать перестановку, раз портал статичен и выкидывает в одном и том же месте.

В комнате было темно и тихо. Зачем я здесь?

Книги все так же лежали на тумбочке. Кровать была застелена темно-синим покрывалом. Повела по нему рукой, расправляя образовавшиеся складки, и выпрямилась. В комнате пахло Марком. Тем самым ароматом, к которому уже привыкла, но в последнее время стала ощущать острее, выделять из массы других. Я прикрыла глаза и прислушалась к себе.

Внутренний голос молчал. Мозг тоже. Сердце? Оно молчало давно, так как было мертво. А надежда? Надежда трепыхалась на самом дне моей души и жаждала жизни.

Распахнув глаза, обвела взглядом комнату: небольшой шкаф у двери, замеченный еще в первый мой визит, ботинки, стоящие у входа. Еще две стопки разнокалиберных книг у стены, стол и пара стульев. У двери в ванную комнату валялась сваленная грудой одежда. Демоны! Что я тут делаю?

Я резко зажмурилась и крутанула кольцо, проваливаясь в портал, ведущий обратно в мою комнату, а потому не увидела, как дверь ванной открылась и из нее вышел улыбающийся Марк.

Глава 47

Наконец собрав себя в кучку, стремительно натянула свое единственное платье и рванула вон из комнаты. Почему-то щеки продолжали гореть от мысли, что я тайком ввалилась в комнату напарника. Зачем? Почему? Что я хотела там увидеть? Или не хотела?

Добежав до выхода из академического городка, остановилась у кованых ворот. Парни уже ждали меня с той стороны. Тир держал в руках огромный баул, в котором хранился мой костюм. Сиор с Марком были налегке.

Подошла к ребятам. Все еще в смущении от своего поступка, не могла заставить себя поднять на напарника взгляд. Мы достаточно долгое время прожили с ним бок о бок, столько раз я видела его практически голым, так почему же сейчас я ощущаю стыд и смятение от мысли, что надо посмотреть на него?

Нет, Мила, так дело не пойдет. Вздохнула и, уставившись прямо Марку в глаза, открыто улыбнулась:

— Ну что, вперед?

На что получила ответную улыбку, чуть тронувшую губы напарника.

— Да, давайте уже сделаем это. — Он развернулся к выстроенному Сиором порталу и, взяв меня за руку, потянул за собой.

Следом за нами в переход шагнули Тир и Сиор.

Вышли мы в какой-то небольшой комнатушке, в которой стояли кушетка, пара стульев, столик с разноцветными маленькими баночками, стойка с перекладинами, напоминающая наши вешалки для одежды, и висело огромное зеркало.

— О-о-о, что это?

— Комната для тебя, Мила. Здесь будешь переодеваться и хранить свои вещи, необходимые для выступлений. На столе графин с водой и стакан. И я достал для тебя сферу, так что сможешь следить за временем. Сегодня весь день проторчал тут, готовил, проверял и перепроверял все, что мог, так что никаких накладок быть не должно.

Словно завороженная, я только молчала и восхищенно оглядывалась. Пока Марк все показывал и разъяснял, Тир свалил свой баул на кушетку и стал аккуратно доставать из него вещи.

— Когда переоденешься и будешь готова, позовешь Сиора. Он навесит на парик иллюзию, полностью скрывающую твой истинный облик.

Ребята вышли из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями, страхом и непонятной церемониальной одеждой неизвестного мне местного культа.

В детстве я, как и другие девочки, мечтала играть в фей, переодеваться в сказочные наряды, изображать принцесс, навешивая на себя всевозможные побрякушки. Похоже, мои мечты вот-вот осуществятся!

Стянув платье и оставшись в одном белье, развернулась к кушетке, где были разложены принесенные Тиром вещи. Я с удивлением перебирала диковинные наряды, не зная, с какой стороны к ним подступиться, и жалея, что не сделала этого раньше.

Наконец обнаружила знакомые мне шаровары из какого-то необычного материала, более плотного ниже талии и практически прозрачного в самом низу. Красно-золотой костюм был ярким и очень притягательным. Вместо топа к штанам полагалась маечка, расшитая огромными бусинами и цветными камнями. Поверх нее надевалась прозрачная туника, но ее я откинула в сторону — лишняя вещь.

Встала перед зеркалом и улыбнулась — ну вылитая героиня какого-нибудь индийского фильма! Зита или Гита. Только чего-то не хватает… Вернулась к стулу, на котором кучей были свалены оставшиеся вещи. Перерыв их, нашла огромный невесомый палантин, расписанный дивными птицами. Довольная находкой, попыталась вспомнить, как индианки наматывали свое сари. Так и не припомнив ничего путного, обмотала переливающуюся полупрозрачную ткань вокруг себя и через плечо закинула на спину длинный конец.

Следующим на очереди был ящичек с «девчачьими побрякушками», как назвал его Тирас. Раскрыла небольшой ларец и ахнула — он оказался доверху набит бусами, браслетами, разной ширины и плетения цепочками. Ничего себе «побрякушки»! Вывалив это богатство на большой отрез ткани, распределила на кучки. Несколькими длинными цепочками обмотала щиколотки и застегнула, добавила к своим браслетам по паре разноцветных ободков из неизвестного мне материала. Шею решила оставить открытой — на ней гордо висел мой собственный кулон.

Покрутившись перед зеркалом, решила, что обвешалась достаточно, чтобы быть необычной, и в самый раз, чтобы не выглядеть глупо. Глянула на сферу, по степени ее наполненности определила, что в запасе у нас еще около десяти минут. Приоткрыв дверь, позвала Сиора. Парень тут же подскочил и замер передо мной. Спустя минуту выдал:

— Необычно, я бы и так оставил! Но, — он улыбнулся, — давай свой артефакт.

Достала парик, протянула магу. Покрутив его в руках, он, словно просто приглаживая волосы, провел по всей длине пару раз и вернул мне.

— Надевай.

Я торопливо натянула парик на голову, пряча под искусственные волосы свою туго заплетенную косу. Сиор поправил его и закрепил парой шпилек, но под моим удивленным взглядом только плечами пожал.

— Не спрашивай.

Да я и не стала, улыбнулась, решив, что обязательно все выпытаю у него потом. Интересно же, когда он научился так ловко орудовать женскими шпильками.

Развернув меня за плечи лицом к зеркалу, маг склонился к моему уху и, смотря в глаза отражению, произнес:

— Привет, незнакомка. — Потянулся и чмокнул в меня в щеку. — Давай, сестренка, у тебя буквально минута полюбоваться собой, а потом бегом на выход. Мы с Тиром сейчас идем в зал проверять все и контролировать зону. Не забудь о знаке! Если что, сразу подавай! Марк будет ждать тебя у двери.

Сиор торопливо покинул гримерку, а я снова повернулась к зеркалу, с удивлением себя разглядывая. В нем отражалась невероятная загадочная брюнетка с прямым тонким носом, высокими скулами, полными красными губами. Золотистые глаза сияли. Я покрутила головой и заметила, как черты лица немного смазываются, и в ту же секунду в зеркале что-то изменилось, будто это уже не та самая девушка, а ее родная сестра.

— Обалдеть! — все, что могла сказать.

Так бы и стояла до скончания веков, если бы не услышала стук. Наверное, Марк меня торопит. Подбежала к двери, распахнула. На пороге и правда стоял напарник. Увидев меня, он с удивлением приподнял брови.

— Недурно, очень даже недурно! — Потом, пристально осмотрев с головы до пят, одобрительно поцокал языком и остановил взгляд на босых ногах.

— Это что? Ты босиком идти собралась?

— Да, так надо.

Он нахмурился, подхватил меня на руки, развернулся и молча потащил по темному коридору. Я взволнованно заелозила, пытаясь вырваться.

— Марк, да я бы и сама дошла!

— Угу, — ответил напарник. И все.

Наконец мы вышли из темного прохода и приблизились к сцене. Хотела уже слезть, но Марк лишь шикнул:

— Тут пол холодный, подожди. — И продолжил держать меня, прислушиваясь к тому, что происходило на сцене.

А там его дядя как раз заканчивал представлять меня:

— …Девушка-тайна, девушка-загадка, невероятная гостья, настоящая феерия!

Когда мужчина произносил последние слова, я скептически смотрела на Марка, на слове «феерия» охнула, а Марк лишь улыбнулся. Я вспомнила — так назывались древние существа, ранее населявшие этот мир. О них рассказывал Сиор, намекая, что мне, как северянке, надо побольше о них знать.

Пока я прожигала взглядом совершенно не волнующегося по этому поводу напарника, тор Арас спустился со сцены и присел за свободный столик. Меня начало потряхивать, именно сейчас я полностью осознала — назад пути нет, надо идти и выступать.

— Не трясись, все будет просто отлично! Я в тебе уверен, напарник! — И Марк, бережно опустив меня на ноги, сделал пасс рукой, приглушая свет на сцене, а затем подтолкнул в спину.

Сделала по инерции несколько шагов и остановилась. Буквально за пару ударов сердца взяла себя в руки и, надеюсь, загадочно улыбаясь, выпорхнула на середину сцены. Зал замер в ожидании, а я взмахнула руками, стараясь справиться с невероятным волнением, прикрыла глаза и начала творить чудо.

Зал передо мной утопал во тьме, людей, что сидели за столиками, я практически не видела. Крепко сжала в ладони кристалл, и тишину наполнили первые звуки популярной в моем мире композиции «Lean on».

Яркий луч, появившийся в кромешной темноте буквально ниоткуда, осветил мою фигуру. Раскинув в стороны руки и изгибаясь всем телом, я начала описывать круги кистями и пальцами, повторяя движения, позаимствованные мной в индийских фильмах. Затем добавила шаги с переступанием на месте, напоминающие тайский танец. На моих руках по мере движения появлялись длинные золотистые когти, на голове выплеталась высокая золотая корона из тонких сверкающих нитей.

Через пару секунд за моей спиной будто выросла новая пара рук, и даже сквозь грохот музыки я услышала, как охнула публика. Затем еще одна, и еще… С каждым новым их раздваиванием зал оглашал взрыв восторга.

Наконец на нужной ноте из-за моей спины начали появляться мои копии — владелицы лишних пар рук. Они делали шаг сторону, продолжая синхронно повторять мои движения.

Пришло время добавить антураж. Вокруг нас занялся рассвет, освещая сцену и окрашивая розовым белые шапки гор. Картинка стала меняться, и мы переместились в лес, прогулялись по нему — быстро, словно в ускоренной перемотке, и вдруг замерли. Секунда тишины, а затем в небо взмыли стаи разноцветных птиц, вырываясь вперед, огибая меня и моих клонов.

А мы двинулись дальше, солнце уже было в зените, и за нашими спинами засверкал потрясающей красоты водопад. Я продолжала танцевать на его фоне еще некоторое время, не обращая внимания на то, что сцена уже полностью покрылась водой, которая, преодолев рампу, хлестала на пол. Прямо перед первым рядом столов из призрачных потоков воды стали выпрыгивать сверкающие рыбки, некоторые падали на столики и рассыпались золотистыми искрами.

Мы приближались к концу нашего волшебного путешествия, когда вечер вступал в свои права. На огромной прекрасной птице взлетели над водопадом, поднялись вверх, пролетели над рекой, повторяя изгибы русла и наслаждаясь заходящим на горизонте ярко-оранжевым солнцем. Вот последний луч скрылся за холмом, и птица взмыла в темноту ночи, что буквально секунду спустя озарилась мириадами звезд.

Мои копии одна за другой начали возвращаться ко мне за спину и сливаться с моим телом. Звезды завертелись над нашими головами, складываясь в известные и неизвестные фигуры-созвездия. Я сделала последнее движение и укуталась в темноту, как в шаль, исчезая из виду. Музыка стихла, а звезды рухнули вниз. В паре метров от пола они превращались в серебристые цветочные лепестки и рассыпались искрами, когда, кружась и сверкая, соприкасались с чем-нибудь.

Зал взорвался овациями, а я стояла в кромешной темноте, тяжело дыша и чуть не падая. Ноги все же дрогнули, и я опустилась на колени. Кто-то подскочил сзади, подхватил на руки и вынес меня со сцены. Последним усилием я удержала темноту, прикрывая наш отход. Затем выдохнула и, полностью расслабившись, закрыла глаза.

Глава 48

Марк нес меня по темным переходам в гримерную. Зайдя, захлопнул ногой дверь и, преодолев комнатку за пару шагов, опустил меня на кушетку. Присел на корточки рядом. Приподняв словно налившиеся свинцом веки, заметила полный восторга и победного торжества взгляд напарника.

— Мила, не вырубайся. Сиор уже на подходе, сейчас поможет… Ты молодец, это чудо!

Я только молчала, прикрыв глаза. Обессиленная, но при этом абсолютно счастливая. Никак не могла поверить, что это чудо я сотворила сама. Услышала топот, и мгновение спустя в комнату ворвались Сиор и Тирас. Отодвинув напарника в сторону, Сиор приложил теплую ладонь к моему лбу.

— Все нормально, просто устала, — успокоил он парней, а потом обратился ко мне: — Ну что, девочка, ты просто взорвала публику, весь этот проклятый демонами ресторан! Там такое творилось после твоего ухода! Ух!

Маг аккуратно присел на самый краешек кушетки и взял меня за руки, я почувствовала тепло, но странное, не такое, как было раньше. Не успела произнести и слова, как на меня обрушилась волна чужих чувств и эмоций.

— Тшш, мелкая, потерпи, мне пришлось снять навешенный вчера щит, тебе придется принять немного…

— Ч-что ты г-говоришь?

Задыхаясь, еле ворочала языком, одновременно пытаясь справиться с потоком чувств и лавиной ощущений, захлестывающих сознание. Там было все: радость, зависть, ужас, желание и восторг, море восторга! И все это не мое, все эмоции настолько разные, но очень сильные!

— Вчера после твоей выходки я заблокировал поток, — стал объяснять маг, ласково поглаживая мои руки и стараясь успокоить. — Ты была слишком открыта и всасывала силу, как иссушенная почва живительную влагу. В результате чего мы увидели опьяневшую от магии и немного неадекватную, зато вполне откровенную в своих желаниях сущность. — Парень хохотнул, а я попыталась выдернуть ладони из его крепких пальцев. — Тихо, Мила, не дергайся. Я снял блок, сейчас это единственный для тебя способ подлечиться, заодно и резерв наполнить…

Все прекратилось так же резко, как и началось, а я наконец смогла вздохнуть полной грудью и открыла глаза.

— Что это значит? — Меня начала бить нервная дрожь. — Что происходит?

— Мила, успокойся, — холодно и с нажимом произнес Марк, а затем неожиданно резко подскочил к нам, спихнул Сиора с кушетки на пол и, заняв его место, добавил: — Дядя!

Мгновение спустя мы услышали торопливые шаги, приближающиеся к закрытой двери, и к нам без стука ввалился тор Арас.

— Девочка моя, где же ты? Это просто потрясающе! Волшебно! Такая феерия! И музыка! И танец, и все эти штучки! И ведь настоящая феерия! Ох!

Ворвавшись в комнату, хозяин ресторана размахивал руками и выкрикивал слова восторга. Потом дернулся к кушетке, на которой я лежала с вытаращенными глазами, и попытался вырвать мои ладони из рук племянника. Началось молчаливое противостояние: дядя тянул, Марк не отпускал, а я, как дурочка, только глазами хлопала! Поняв тщетность своих попыток, тор Арас отступил и улыбнулся.

— Собственник! — хмыкнул он и продолжил: — Ну что, девочка, там зал с ума сходит, это не просто фурор — ты разорвала их представления о мире вокруг! И эти звезды, и полет! И все остальное! — Мужчину снова начало распирать от восторга, и трудно было представить в этом переполненном эмоциями торе главу преступного мира столицы королевства.

В углу стояли и ухмылялись Тирас и уже поднявшийся на ноги и отряхнувшийся Сиор.

— Деточка, предлагаю завтра повторить! Двойной гонорар!

— Нет, тор Арас, простите, но не выйдет. До следующей субботы никаких представлений, — ответила твердо, слишком много дел у меня запланировано на завтра.

— Двойной! — повторил тор Тибор.

— Нет, — влез Марк.

— Тройной?

— Нет, тор Арас, — стояла на своем.

— Девочка, ты не умеешь торговаться, — шуточно возмутился тор Тибор, — тройной плюс пять процентов от стоимости проданных билетов.

— Тор Арас, нет…

— Девочка, это просто наглость! Плюс десять процентов… — улещал тор.

— Нет, тор Арас! — Я не соблазнялась.

— Дядя! — возмутился Марк.

Последнее у нас вышло почти синхронно с напарником, и погрустневший хозяин заведения был вынужден отступить.

— Дети, вы просто не понимаете, что теряете… Ладно, уговор есть уговор. Ну что ж, деточка, тогда до встречи. Отдыхайте, а мне пора возвращаться в зал, чувствую, сегодня будет много встреч и попыток узнать о нашей прекрасной фее сущего. Главное, у нас контракт, а это очень хорошо! — улыбнулся он и вышел из комнаты.

— Фея сущего? — Я взглянула на мага, тот кивнул и одними губами произнес: «Библиотека». — Мне бы переодеться и принять душ…

Не успела закончить пожелание, как меня подхватили на руки и утащили в портал. Что-то часто я в последнее время на руках передвигаюсь, так и привыкнуть недолго!

Марк вышел посреди моей комнаты, и портал за ним закрылся. Хотела спросить о ребятах, но напарник опередил меня:

— Они остались в ресторане, да и я сейчас туда вернусь, а ты отдыхай. И, Мила, что бы ни просил дядя — не соглашайся. Получив желанное «да», он воспользуется контрактом, и даже мне будет сложно с ним бороться. А теперь отдыхай.

Он развернулся и исчез. Я стянула с головы парик, в ванной комнате сняла остальные вещи, и украшения, и цепочки с рук и ног. С наслаждением распустила тугую косу и залезла под душ. Постояв некоторое время под горячей водой, прислушалась к себе: ощущения были приятными, небольшая усталость, но и только.

Замотавшись в полотенце, вернулась в комнату, села на кровать. Время было детское, но, перебрав несколько книг, прихваченных в кабинете тора и в комнате Марка, поняла, что читать не хочу. Хотелось чего-то волшебного…

Я с тоской глянула в окно, и тут в дверь постучали.

Глава 49

Распахнув дверь, с удивлением воззрилась на стройную брюнетку. Адалина улыбнулась и протянула мне небольшой бархатный мешочек.

— Привет. Проходила мимо, услышала, что ты дома, и решила сразу занести деньги. — Она хотела сказать что-то еще, но замялась и заторопилась уйти.

— Адалина, подожди! Ты сильно занята? — зачем позвала ее, сама не знала, просто в какой-то момент остро почувствовала, как мне одиноко, и захотелось хоть с кем-то поговорить.

— Нет, я свободна, — Ада помотала головой. — Думала в город сходить, но одной скучно по магазинам гулять, вот и сижу тут… вдруг Сиор вернется.

— Ну, я бы не ждала его скоро, — протянула. — В город?.. Слушай, а давай вместе сходим, мне как раз надо пройтись по дамским лавкам… — Подкинула в руках увесистый кошель. — Составишь компанию?

— Давай! — Девушка радостно кивнула. — Минут через десять встретимся у ворот. Пойду переоденусь и вызову извозчика.

Она скрылась в своей комнате, а я, воодушевленная, тоже рванула собираться.

Выбор пал на мое любимое, но уже такое ненавистное платье, к нему надела форменные ботинки. Нет, это не было чем-то необычным, и студентки иногда делали так, подчеркивая, что учатся в академии и находятся под ее защитой. Но чаще проблема заключалась лишь в том, что у них просто не имелось дополнительных средств. Как и в моем случае. К тому же после сегодняшних хождений по холодному полу мне захотелось утеплить ноги.

С волосами пришлось повозиться, после тугой косы и парика они не желали выглядеть прилично, топорщились и вылезали из прически. Плюнув на воронье гнездо на голове, схватила мешочек и наконец сунула в него нос, намереваясь выудить несколько медяшек и положить их в специальный кармашек на одежде. И обомлела: номинал монет был высок, и их оказалось гораздо больше, чем я даже в своих самых смелых мечтах рассчитывала получить…

Схватив кругляши помельче, спрятала в карман, замаскированный в складках платья. Остальное положила под матрац, подумав, что защита на вторжение, установленная напарником на дверь, пригодилась как нельзя кстати. Заперев дверь, спустилась на первый этаж и двинулась к воротам академии, где меня уже ждала Адалина. Только сейчас, получив свой первый гонорар, осознала, насколько мы с ней отличаемся, а еще никак не могла избавиться от странной мысли: почему она согласилась? Ада, похоже, из очень обеспеченной семьи, раз могла позволить себе так раскидываться золотом.

— Что ты хочешь купить? — спросила она, когда мы, покачиваясь в коляске, уже въехали в город.

— Мне, по правде сказать, нужно все! — хохотнула в ответ.

— Понятно. — Ада хитро прищурилась и, повернувшись к извозчику, распорядилась: — Уважаемый, пожалуйста, к лавке торы Луа!

— Кто это? — полюбопытствовала я.

— Увидишь! — Адалина хлопнула в ладоши, чем-то очень довольная.

Извозчик высадил нас перед красивым белым двухэтажным зданием. Огромные окна-витрины первого этажа были практически до самой земли, за ними виднелись стеллажи с товарами. В такие же высокие двери постоянно входили и выходили девушки и женщины всех возрастов.

Ада потянула меня за руку, я последовала за ней, продолжая разглядывать удивительно изящный особняк. Пройдя холл, оказались в просторном светлом помещении, заставленном застекленными шкафами и прилавками. Посредине, прямо напротив входа, располагалась широкая, ведущая на второй этаж, лестница, по которой спускалась стайка весело щебечущих девушек. По обе стороны пролета висели громоздкие люстры, освещающие обе части зала.

Сначала мы отправились наверх, весь этаж оказался забит длинными стойками с развешанными на них платьями. Примерив не меньше дюжины, приобрела несколько готовых нарядов, успев договориться с Адой, что куплю ткань у ее отца и сошью все остальное сама. А пару туфель на плоской подошве и ботиночки я выбирала с особым удовольствием.

Потом мы спустились на первый этаж, набрали различных кремов, шампуней и масел для тела и волос. Пока я с грустью разглядывала идеальные волосы моей новой приятельницы, она с деловым видом набивала в небольшую корзиночку, приготовленную специально для удобства посетительниц, баночки с мыльными смесями, какие-то шарики и невероятно вкусно пахнущие брусочки, перетянутые цветными лентами.

Корзиночку Адалина сунула мне и убежала за стеллажи, вынырнув оттуда с какой-то небольшой карточкой в руках. На мой вопросительный взгляд она лишь хитро улыбнулась и велела:

— Платим и идем дальше, нам просто невероятно повезло! — Девушка потянула меня к стойке, где оставила одну монетку и получила огромный бумажный пакет, доверху набитый бутылочками. На вопрос об остальных покупках получила удивленный ответ Адалины:

— Так все уже в академии, я отправила порталом в свою комнату… Ты же не против?

Против я не была и с умным видом всучила ей свой мешок. Ада хихикнула и, обратившись к девушке за стойкой, попросила отправить его туда же. Лавку торы Луа мы покидали, громко смеясь.

— Что теперь? — поинтересовалась я, догадывалась, что не просто так Адалина отправила наши покупки в академию.

— А теперь мы пойдем в одно замечательное место! Тебе понравится, гарантирую! — Брюнетка схватила меня под локоток и снова потянула за собой.

Мы шли по нарядной улочке, утопающей в цветах. Адалина ни о чем меня не спрашивала, рассказывая о городе, о себе и своих родных, потом вскользь упомянула, что завтра доставят образцы ткани, и мы больше не касались этой темы. Наконец остановились перед неприметным, но аккуратным домиком. Никаких вывесок или табличек на нем не было, и я ошеломленно воззрилась на приятельницу.

— Где это мы?

— Сейчас, подожди! — Она торопливо приблизилась к двери и стукнула два раза, подождала и стукнула еще.

Дверь открылась, и на пороге показалась стройная женщина. Улыбнувшись Адалине, она приоткрыла дверь и пропустила нас внутрь:

— Проходите, торы, вас уже ожидают!

— Кто? — я не смогла скрыть удивления и некоторой опаски.

Непонятное место, непонятные торы…

— Мастер, Мила, самый лучший и самый опытный мастер!

— Мастер? — Мне не понравилось само слово, и я в ужасе отшатнулась, хватаясь за ручку двери.

— Мила, ты что? — Адалина шагнула ко мне. — Успокойся! Это настоящий мастер волос. Самая лучшая, нам чудом повезло, что она оказалась свободна. Я решила сделать тебе подарок за… — Она замялась, а когда, наконец, произнесла, я изумилась, — за Сиора.

— За Сиора?

— Да.

Брюнетка покраснела, но, справившись с эмоциями, вновь потянула за собой.

В небольшой комнатке на втором этаже меня усадили у огромного зеркала. Ада присела рядом на кушетку, и мы стали ждать, правда, недолго. Уже минуту спустя в комнату вошла высокая стройная женщина, кивнула Адалине и приблизилась ко мне.

— Торы, добрый день, меня зовут мастер Азали, — обратилась она ко мне, но затем повернулась к Адалине: — Мне сообщили, что вам нужна помощь.

— Тора Азали, пожалуйста, знакомьтесь, это Мила Армар, — Адалина указала на меня, и я кивнула в ответ на внимательный взгляд женщины, — ей нужна ваша помощь.

— Да, я вижу, дитя… — Женщина подплыла ко мне — другого слова и не подобрать, так как двигалась она невероятно плавно, — и, прежде чем коснуться моих волос, спросила: — Разрешите?

— Д-да, конечно… — позволила, чуть запинаясь от волнения.

Под ее необычно серьезным взглядом я стушевалась. Стало как-то неудобно, что я совсем запустила себя.

Женщина улыбнулась, черты ее лица разгладились, и она нежно провела по моей голове рукой. Под ее ладонью коса сама распалась на пряди, а волосы, что до этого топорщились во все стороны, неожиданно послушно пригладились.

— Так много боли, жара, отчаяния… Что это было, дитя, что так изуродовало тебя снаружи, но оставило такой же прекрасной и сильной внутри?

— Огонь… — прошептала хрипло.

— Да, дитя, огонь, но он выжег все и погас и уже не причинит тебе вреда. Но другой огонь все еще горит и жжет… изнутри… Так много боли он приносит тебе, но сейчас ты ищешь путь и уже готова впустить в себя немного исцеляющей живительной силы…

— О чем вы? — тихо поинтересовалась я у торы Азали, но она перебила:

— Невинное, нетронутое дитя, как же много горя ты пережила… — Женщина обнажила небольшие клыки.

— Невинное? — ошарашенно прошептала Адалина, таращась на меня во все глаза.

А я покраснела как рак.

— Это неплохо, дитя, это твое сокровище… — Потом она что-то еще шепнула, и я охнула, потому что на пол у моих ног рухнула нижняя часть моей некогда шикарной гривы. Та, что когда-то была наращена на мой ежик торой Маэртой.

— Зачем же вы…

— Тише, девочка, подожди… — Она махнула рукой, и откуда-то из-за ее спины появились длинные белые ленты, они вплетались в пряди, что были сейчас лишь чуть ниже плеч, и оставались висеть. Затем мастер собрала волосы в хвост и с силой пропустила его сквозь пальцы, превращая ленты в прекрасные белые локоны.

— Ох! — Я была в шоке. Ухватив одну прядь, стала вертеть ее в пальцах, разглядывая и просто не в силах поверить в то, что видела. — Но как?!

— О, так же, как и было сделано раньше. Очень интересная идея, кстати, возьму ее на вооружение, а теперь идите, девочки, я утомилась…

Женщина плавно развернулась и выплыла из комнаты. Невероятным усилием воли мне удалось не спросить вслух: «Что это было?» Ада, не говоря ни слова, вышла за ней, я поспешила следом. Около выхода нас ожидала давешняя девушка с небольшим подносом в руках. Адалина положила на него несколько монет и попрощалась, я сделала точно так же. Выйдя на крыльцо и закрыв за собой дверь, наконец услышала ее голос.

— Удивительно.

— Это точно. Потрясающе.

— Прости, Мила, я не хотела становиться свидетелем вашего разговора…

— Ничего.

Улыбнувшись, я со смехом закружилась на месте, раскинув руки, волосы взвивались вслед за мной — красивые, длинные, гладкие… Я резко остановилась и спросила:

— А не попить ли нам чаю?

Глава 50

— Знаю прекрасный ресторанчик недалеко отсюда. Его владелец — мамин брат, и пусть там почти никогда нет мест, нас пустят и обслужат.

Немного напряглась и поделилась с ней своими сомнениями, прекрасно понимая, как выгляжу: старое платье и потертые форменные ботинки, выглядывающие из-под него, вместо изящных новых туфелек… Пожалела, что не догадалась сразу переодеться в обновки и продолжить прогулку уже в них.

— Даже не думай! Это ерунда, а дядя никогда не оценивает людей по внешнему виду — только по достоинству! — Она чуть приобняла меня за плечи и потянула в сторону очередной тихой улицы, утопающей в цветах.

Мне было невероятно легко рядом с ней, но остальные свои чувства описать не могла. Все эти годы у меня не было подруг, только Мийю, младшую сестру Раса, считала самым близким к этому званию человеком. Но даже с ней у меня не было такого ощущения легкости, как сейчас с Адалиной. Невероятно, мы прожили рядом почти два года, не замечая друг друга, а сейчас, спустя буквально неделю после первого разговора, я уже готова назвать ее подругой.

Преодолев бесчисленное количество поворотов, мы наконец добрались до места. Перед рестораном на небольшой круглой площади стояла пара столиков, за которыми сидели высокородные пары и потягивали прохладительные напитки. Девушка, не останавливаясь, тянула меня мимо них в ресторан.

— Давай лучше внутри посидим, меньше народа, да и попрохладнее.

В этом я Адалину полностью поддержала. В зале нас встретила немолодая женщина, которая, завидев мою приятельницу, раскинула руки и крепко ее обняла. Выяснив, что намечаются девчачьи посиделки, тетя Адалины отвела нас в самый дальний уголок, усадив за огромной кадкой с карликовым деревцем.

Ресторанчик оказался очень уютным: темные стены и мебель, много дерева в отделке, столики отделялись друг от друга живыми ширмами из зелени и цветов. Любая парочка, желавшая уединиться, могла легко это сделать. А наше место было самым выигрышным, с него виден весь зал, а вот нас практически невозможно разглядеть.

— Невероятно красивое место… — восхитилась я. — Тут так уютно!

— Да, тетя и дядя очень гордятся своим рестораном! Сюда часто заходят высокородные и главы королевских департаментов! А пару раз приезжал даже сам тор Тибор. — Девушка наклонилась вперед и перешла на шепот: — Он весь город держит, — она сжала кулак, — в порядке. А еще тут иногда принцесса со своим женихом обедает, так что это, без преувеличения, лучшее место в столице! — При этих словах я поперхнулась, а Ада, неправильно истолковав мое удивление, отмахнулась: — Не переживай, сейчас их нет в городе!

— Откуда такие сведения? — спросила, справившись с волнением и откашлявшись.

— Так они же отбыли пару недель назад на родину тора Хаэра. У него дядю убили, а невеста этого дяди, какая-то продажная девица, говорят, в этом участвовала и окрутила старого дурака, а после и вовсе пропала. Вот они и ищут…

— Что, и невеста с ним… ищет?

— Нет, она за женишком следит. Ой, Мила, там такая история странная! — Девушка, похоже, почувствовав благодатную почву, пустилась сливать все сплетни, что знала, прервавшись, только когда нам принесли большой глиняный чайничек, источающий умопомрачительный аромат цветочного чая, и блюдо свежих булочек с джемом.

— В общем, была у него история с нашей принцессой еще в юности, но он с ней расстался из-за чего-то, они мирно разошлись тогда, остались друзьями. А он и раньше, и потом ни с кем и не встречался долго. Говорят, что его никто не видел в обществе с одной и той же дамой. А года полтора-два назад все изменилось. Вроде как съездил он в гости к дяде, и его как подменили. Никаких женщин, работал как проклятый! Никто ничего не понимает, и тут — бац! — погибает близкая подруга этого самого дяди.

— Близкая подруга? — непонимающе переспросила, не сразу сообразив, что она говорит о торе Маэрте.

— Ну да, говорят, они сильно любили друг друга… Так вот, тор Хаэр после того, как вернулся, сразу сделал деловое предложение принцессе… Вроде как для расследования ему необходимы были дополнительные полномочия, а ей тор Хаэр доверял, в общем, у них договорная помолвка и вышла. А получив практически неограниченные возможности и ресурсы, он развернул расследование…

— Деловое? — Это все, что меня заинтересовало в ее словах.

Боже, зачем я все это слушаю? Корила себя, но не слушать не могла, как и перестать думать об Эллоре. И была не в состоянии удержаться от расспросов.

— Ну да, деловое. Вроде тор Хаэр преподнес ей браслет и теперь в течение трех лет они или женятся, или разойдутся. Сама понимаешь, если не поженятся в течение этих трех лет, тор Хаэр лишится своих новых полномочий, только проблема в том, что принцесса уже приняла его предложение в полной мере и в одностороннем порядке, вынуждая по исходу срока деловое соглашение превратить в реальное. В общем, теперь бегает за ним по пятам и следит.

— А при чем тут принцесса?

— Так он же может жениться на другой, если эта другая примет его предложение от чистого сердца и оно будет взаимным.

— То есть если он сделает новое предложение, не деловое, а от чистого сердца, то может отказать принцессе и не огрести при этом проблем? Почему?

— Как почему? — удивилась Ада. — Предложение же было деловое! А то, что она приняла его дар в одностороннем порядке, — это нарушение уговора! Это против магии! Только теперь есть одно «но», точнее, два. Первое — то, что принцесса ожидает первенца…

— Хорошо, а там-то она что делает? Почему с тором Хаэром поехала, да еще в ее положении?

— Мила, ну как ты не понимаешь? Это она для него подруга, а он для нее гораздо больше! Ходят слухи, что это вовсе не его ребенок, ну нельзя понести от высокородного, если он того не хочет! А если хочет, то почему не женится? Во-от! Понимаешь теперь, почему принцесса за ним следит?

— Нет! — Не понимала. Совсем. Тем более если ребенок от другого тора, и появиться он у высокородной мог только благодаря искренности чувств между родителями малыша, тогда зачем она таскается за Эллором?

— Она караулит и распугивает всех девиц, чтобы у него не было и шанса сделать новое предложение, чтобы он был вынужден по истечении срока остаться с ней…

— Подожди! — Я замахала руками. — Но у нее ребенок! Если не от тора Хаэра, то от другого мужчины. Любимого!

— Возможно, — хитро прищурилась девушка, — только тор Хаэр о-го-го какой! Богатый, сильный, красивый, — подумала и еще добавила: — Могущественный, ему никто не откажет!

Дрожащими руками я поднесла чашку к губам. Аромат травяного настоя щекотал обоняние. Мне следовало успокоиться и не думать об этом, но…

— А какое второе «но»?

— Его величество. В связи с положением принцессы, если она решит официально заявить, что тор Хаэр отец малыша, король может принудить его принять предложение в полной мере.

— То есть он может заставить его жениться на Хелене, вынуждая признать ребенка, даже если он не от него?

— Да, Мила! — Девушка вздохнула.

— Подожди, но я не понимаю, если ребенок не от тора Хаэра, почему молчит настоящий отец? Отчего скрывается? Это явно кто-то из высокородных, ведь она не может забеременеть от другого?..

— Возможно, настоящий отец ребенка уже в паре с кем-то и скрывает свою связь с принцессой, а тор Хаэр нужен ей для того, чтобы прикрыть…

— Или, — продолжила я свою мысль, перебив приятельницу, — тор Хаэр отец этого ребенка и просто не хочет нести ответственность перед этой женщиной.

Что же это значит? Он сделал деловое предложение принцессе после того, как узнал, что я и тор Кер… То есть после того, как решил, что мы с тором Кером… А девушка, давно в него влюбленная и желавшая заполучить Эллора, приняла предложение, забеременела и теперь зорко следит за ним… Почему?

Неужели все дело в том, что она опасается не кого-то, а именно меня?

Я прикрыла глаза, заставляя себя поверить, что все это уже не важно. Эллор не будет со мной, ведь он в лучшем случае меня презирает, а в худшем — ненавидит…

Закончив с чаем, мы распрощались с родственниками Адалины и двинулись в сторону лавки ее отца, решив прихватить подготовленные образцы уже сегодня. Собрав пару корзин с тканями и кружевами, отправили их порталом в комнату Ады. Когда мы уже собирались покинуть лавку, нас остановил отец Адалины и стал уговаривать остаться на ужин. Несмотря на мольбу в глазах девушки, я решила отказаться от приглашения, сославшись на усталость, и отдохнуть. Все же день сегодня был невероятно насыщенным.

Глава 51

Желая перед возвращением еще немного продлить чудесный вечер, собралась прогуляться до ближайшей площади в одиночку, а там взять извозчика и добраться до академии. Распрощавшись с Адалиной и ее отцом, отправилась в путь, предварительно получив разрешение забрать свои пакеты из ее комнаты.

Тихая улица, по которой я неторопливо прогуливалась, утопала, как и весь город, в цветах и была украшена разноцветными фонариками, создававшими ощущение праздника. Удивляло, что, несмотря на поздний час, на улицах было полно народу.

От созерцания очередной дивно украшенной витрины со сладостями меня отвлекли громкие голоса и топот копыт. Вдали, в самом начале улицы, появилась группа всадников, возглавляемых высоким темноволосым мужчиной. Этого человека я узнала бы из тысячи других. Замерла на месте от перехватившего горло спазма. В спину тут же кто-то врезался, извинился и обошел, а я продолжала стоять на месте каменной статуей.

Мужчина ехал не торопясь, плавно покачивался в седле и слушал ехавшего рядом молодого светловолосого парня. Взгляд его блуждал по сторонам, не останавливаясь ни на чем, время от времени он кивал собеседнику. И вот, скользнув в очередной раз глазами по толпе перед собой, Эллор дернулся, придержал коня, приподнялся на стременах и что-то произнес. Потом повторил громче, на третий раз я догадалась, что он произносит, точнее, зовет меня по имени: «Мила!» И тут я отмерла.

Подхватив подол платья, рванула в обратную сторону, на ходу врезаясь в прохожих, перепрыгивая кадки с цветами, попадавшиеся мне на пути, сваливая ящики с различной снедью, выставленные около открытых лавок. Оглянувшись, увидела, что Эллор спрыгнул с коня и несется за мной в сопровождении своего друга.

Очередной крик «Мила! Мила, стой же!» придал мне еще большее ускорение. Я выбралась на середину улицы и прибавила прыти, задрав подол платья почти до колен. Больше не оборачиваясь, только увеличивала скорость, на ходу выискивая темный уголок или переулок, куда я могла бы нырнуть и спрятаться.

Наконец заметила проулок, не освещенный огнями, и рванула в ту сторону. Опрокинув-таки чью-то корзину с фруктами, бросила «простите» и заскочила в тень, затем нырнула в какие-то непролазные кусты и замерла, еле дыша. Вскоре услышала шум, и в подворотню ворвались несколько мужчин, одетых в темную форму загонщиков. Я в ужасе зажала рот ладонью, боясь привлечь к себе внимание даже дыханием. Мужчины, тихо переговариваясь, осмотрели окрестности и направились дальше. Только когда они скрылись из виду, я позволила себе вздохнуть полной грудью.

Тут же моего уха коснулось горячее дыхание, а не менее горячие руки, обхватив, крепко сжали меня в объятиях.

— Ми-и-ила, ну куда ты от меня убегаешь? — прошептал мужчина моей мечты, а я замерла, боясь сделать новый вдох. — Ми-и-ила, — выдохнул он снова и зарылся носом в копну моих волос на затылке. — Девочка моя маленькая.

Я затаилась, словно загнанный в угол зверек, коим, по сути, и была. Мне было так страшно и одновременно невероятно хорошо! Поняла, что в этих горячих объятиях теряю голову и готова плюнуть на все…

— Девочка моя, прекрати от меня убегать, я уже все простил и все пойму, слышишь меня, Ми-ила, — продолжал страстно шептать Эллор.

Его слова ударили меня, как хлыстом, вызывая болезненный отклик во всем моем существе. Забилась в его руках, стараясь вырваться. Но куда там, он только сильнее сжимал кольцо объятий, пока я не начала задыхаться.

— Тихо, не вырывайся. Обещай, что никуда не убежишь, и я ослаблю хватку. Обещаешь? — спросил он, и я отчаянно закивала, силясь наполнить легкие воздухом.

Мужчина и правда чуть ослабил объятия, и я с шумом вдохнула и, закашлявшись, попросила:

— Отпусти меня. — Подумала секунду и добавила: — П-пожалуйста…

— Нет, девочка моя, теперь ты от меня не сбежишь, — уверенно ответил Эллор.

Насколько смогла, повернула к нему лицо и прошептала, практически касаясь немного колючей щеки губами:

— Я не виновата в его смерти, не виновата! Он был самым близким мне человеком, понимаешь? Отпусти меня, пожалуйста, Эллор, отпусти… — Готова была разрыдаться от отчаяния, осознавая — еще минута в его руках, и я плюну на все, пойду за ним куда угодно…

— Нет, Мила, не отпущу… — Он ткнулся лбом в мое плечо и продолжил: — Никуда и никогда, я все выясню и все прощу, я тоже виноват, понимаю. Но все будет хорошо, я прощу, слышишь? Я уже простил тебя, маленькая моя хитрая мышка…

Он простит, простит…

Но кого? Меня? За что? За то, что я верила, надеялась и ждала? Не забывала?.. Терпела и выжила несмотря ни на что?..

А он… он простит…

Злость поднималась из глубины души. Удушающая и сносящая все на своем пути злость. И в тот момент, когда она нахлынула на меня отрезвляющим потоком, я вспомнила — у меня же есть кольцо!

— Эллор, — наверное, мой полный ярости и холода голос заставил его наконец оторваться от моей шеи и поднять глаза, — я последний раз говорю тебе, что не виновата в смерти дяди. И хватит меня преследовать.

Лицо тора заледенело и напряглось, и голос, сменивший тон с нежного воркования на циничную сталь, произнес:

— Нет, Мила, я никуда и никогда тебя не отпущу. И еще. Я принимаю наследство младшего рода Кер в полном объеме… — Неприятная ухмылка искривила его губы.

Мои глаза распахнулись от неожиданности, я не знала, о чем он говорит, но почувствовала, как по руке, на которую был надет родовой браслет Керов, прошла волна тепла.

— Что за?.. — Совершенно дезориентированная, задергалась, стараясь дотянуться пальцами до руки с кольцом. — Что ты делаешь?

— Не оставляю тебе выбора, Мила Армар! — ответил он и склонился к моему лицу, намереваясь поцеловать, а я в шоке замерла, позволив ему это. Поцелуй вышел быстрый, острый и какой-то злой.

— Хрена тебе лысого, Эллор Хаэр! — выплюнула ему в лицо, наконец сообразив, что кольцо я могу повернуть и пальцами одной руки. — Мой ответ — нет!

Наконец сумела достаточно извернуться, чтобы использовать артефакт. Лицо Эллора дернулось, словно стираемое огромным невидимым ластиком, и исчезло, а я упала на пол своей комнаты, шумно дыша и боясь поверить, что мне удалось невозможное — уже дважды улизнуть из объятий главы департамента загонщиков.

— Перестановка, завтра же! — Шумно вздохнула и рухнула обратно, стукнувшись головой об пол.

Глава 52

Не знаю, сколько так пролежала, то начиная смеяться, то обливаясь слезами и выкрикивая: «За что? За что так со мной? Что я такого сделала?!» Не могла успокоиться, пока не услышала осторожный стук в дверь. Подскочила и прислушалась. Неужели нашел? Неужели?.. Но расслабилась и вытерла лицо ладонью, сообразив, что, найди меня Эллор, стучать бы он не стал. Затем из-за двери донесся голос Ады:

— Мила, ты там?

Подошла к двери, осторожно приоткрыла. За дверью стояла растерянная девушка, держащая в руках ворох моих покупок и бумажный пакет из лавки.

— Мила, ты чего не забрала?

— Ой, спасибо, — ответила шепотом, так как голос совсем охрип, — я просто не успела, а потом… уже поздно было… — Протянула руки и забрала у нее вещи. — Спасибо, извини, я пойду спать, — пролепетала и закрыла дверь у нее перед носом.

Прислонилась спиной к стене и сползла на пол. Так и сидела, закрыв глаза и, как дурочка, вспоминая руки Эллора, его горячее дыхание на шее, его…

— Стоп! Хватит! Мыться и спать!

Поднялась и, подхватив пакет, потащила его в ванную комнату. Перебрав кучу баночек и обнюхав все, что там было, я с удовольствием намыливалась и намазывалась. Драила кожу, словно старалась смыть с себя его прикосновения, обжигавшие даже сквозь одежду. Залезла в любимую пижаму и завалилась спать. Была абсолютно уверена, что промучаюсь всю ночь, не сомкнув глаз. Но как только голова коснулась подушки, провалилась в сон.

Проснулась от странного звона, приподнялась на локтях и нос к носу столкнулась с Марком. Удивленно распахнула глаза.

— Ты чего? — хрипло спросила, все еще находясь в полусне. Что же за день такой сумасшедший? — Марк?

Парень молчал, просто смотрел и молчал.

— Марк? Что-то случилось?

Молчание.

— Что-то с ребятами? — Заволновалась сильнее, решив, что Эллор каким-то образом вышел на них. — Да не молчи же!

А он наклонился и поцеловал меня, прижимая к подушке. В первые секунды я опешила и позволила ему больше, чем стоило. Наконец, осознав происходящее, забилась под напарником, пытаясь отстраниться. Уперлась руками ему в грудь, мычала и отталкивала, сознавая, что вряд ли смогу сдвинуть с места эту скалу. Когда мне перестало хватать воздуха, а мои слабые удары по его плечам и спине не дали никакого результата, вонзила ему в спину ногти. Марк оторвался от меня, тяжело дыша.

— Мила, — хриплый голос разорвал ночную тишину. — Мила, ты чу-у-удо, ты знаешь?.. Знаешь? — Он уткнулся лбом мне в грудь и засопел.

Что за черт? Я лежала и боялась пошевелиться, напарник тоже замер и только глубоко дышал.

— Ты такая… такая! Я ж-же думал… хотел сделать, к-как решил, да-а-а, а ты-ы…

— Марк, ты что? — Ухватив за волосы, попыталась сдвинуть его голову. — Ты что, пьян?

— Ага, — ответили мне от моей груди, — пьян, а ты бы не пила? А? Я и так постоянно словно пьяный и никак не могу протрезветь… А ты-ы? У-у-у, ты все время вся такая… как статуя холодная… а я, я… — Он поднял на меня глаза, и я увидела, как они сверкнули в темноте. — А тебе все равно… плевать тебе, вот! Носишься с этим своим… ничего вокруг не видишь… змея… а я, я же вот…

— Ой, мама! — Откинулась на подушку, не успев ничего больше сказать, — напарник просто исчез…

А я лежала и думала — ну что за день такой дурацкий! Эллор, теперь и Марк… Всегда такой холодный, ироничный. И на тебе… Хотя верить ему опасно. Вспомнила, что уже не раз ошибалась в его мотивах, намерениях и реальном положении дел.

Спать, Мила, спать!

Повернулась на бок и закрыла глаза. В памяти всплыл поцелуй Марка. Такой горячий, одновременно страстный и нежный.

Р-р-р! Перевернулась на живот и накрыла голову подушкой.

Спать!

Глава 53

Утро встретило меня гробовой тишиной. Показалось даже, что все произошедшее вчера — просто глупый сон. Нет, даже не кошмар, а именно сон, потому как отголосков ужаса не ощущалось. Потянулась в кровати, решив, что все же мне это приснилось, только ворох сваленных у двери вещей напоминал, что все правда. Вчерашний день, богатый на поцелуи и объятия, поставил меня в тупик.

Эллор, снова обидевший меня своим отношением и недоверием, заставивший холодной яростью пылать все внутренности, и Марк, сломавший какое-то хрупкое равновесие в моей душе и поселивший там неуверенность. Именно неуверенность и неверие.

Торопливо приняв душ и переодевшись в домашний костюм — а он теперь у меня был! — завтрак решила пропустить.

В дверь постучали. На цыпочках прокравшись к ней, услышала шорох.

— Мила, это Адалина, я принесла образцы…

Распахнула дверь и радостно улыбнулась.

— У тебя все в порядке? — решила все же уточнить девушка.

— Да, все хорошо. Насчет вчерашнего… я просто устала… извини, если напугала.

— Не переживай. — Она топталась перед входом с большим кулем в руках. — Я могу войти?

— Конечно! — Отступила, пропуская подругу в комнату, и выглянула в коридор.

По левую сторону от моей двери вдоль коридора стояли студентки… человек сорок.

— Мм… девушки, — обратилась к ним, — еще пять минут!

Захлопнув дверь, бросила Аде:

— Садись пока в кресло, писать будешь.

На ходу запихивая какие-то вещи под кровать, а новую одежду и обувь — в ванную комнату, я навела «быстрый порядок». Застелила постель, достала с полки чистый блокнот, сунула своей новой партнерше.

— Будешь записывать имя, номер комнаты, мерки и параметры заказа, я тебе продиктую. Теперь образцы. Их надо тоже пронумеровать, чтобы записывать рядом с именем этот номер. Демоны! Еще держи это, — сунула ей в руки четыре рисунка с эскизами белья, замерла, забрала и вместо номеров пририсовала несколько значков. Так точно не запутаемся!

— Вот эти символы будешь рисовать напротив параметров заказа и имени девушки.

— Ого, вот это хватка! — уважительно протянула Ада и, устроившись поудобнее, отрапортовала: — Я готова!

— Тогда понеслись! — Подошла к выходу и, открыв дверь, объявила: — Заходим по одной.

Спустя три часа бесконечных измерений поняла, что или сдохну, или озолочусь… Девушки сменяли одна другую. Одновременно в комнате находилось до шести человек, так как половина потом выбирала ткань, вторая половина — модель, а мы с Адой записывали и измеряли, измеряли и записывали…

Когда наконец последняя заказчица покинула мою комнату, я рухнула прямо на пол, потому что кровать была занята Адалиной. Полежав недвижно несколько секунд и переведя дыхание, простонала:

— Расцелую любого, кто принесет мне поесть… и попить…

— Угу, — послышалось с кровати.

— Тогда мне повезло! — Сиор, радостно скалясь, стоял в проеме двери с подносом в руках.

— Мой герой, — промычала я, не поднимая головы.

Но порадоваться не успела, так как с кровати донеслось:

— Мой, а не твой!

— Хорошо, забирай мага себе, а еду мне оставь! — согласилась с Адой.

Сиор поставил поднос на пол около меня, перешагнул через мою обессиленную тушку, наклонившись над кроватью, сгреб с нее Адалину.

— Мелкая, предлагаю обмен: тебе еду, мне девушку. — Он хохотнул и направился на выход.

— Сиор! — крикнула я с пола. — Дверь закрой и Аду покорми!

Подруга хихикнула, а маг, не оборачиваясь, бросил: «Разберемся, мелкая». И хлопнул дверью.

Не успела подумать: «Зато у меня много еды», как с подноса стали пропадать тарелки. Сиор все же решил Аду сначала покормить. Я рассмеялась и, ухватив с тарелки пирожок, заботливо принесенный приятелем, перевернулась на спину. Смотрела в потолок и жевала. Зажмурившись, представила, что лежу в лесу, над головой шумят деревья, а вокруг шелестит высокая трава. Услышала знакомый звон. Дернулась, почувствовав, что у меня посетитель. Точно, он обещал поставить сигнал. И ночью меня тоже звон разбудил.

Подтянула к себе поближе поднос с оставшейся едой, освобождая место для гостя. Он молчал, и я продолжала молча жевать. Марк сделал пару шагов, постоял, потом опустился на пол и вытянулся рядом. Закинул руки за голову.

— Ты уже ел?

— Да, Мила… Ты не пришла ни на завтрак, ни на обед. Я волновался, что ты голодная…

— И прислал Сиора?

— Угу.

Мы еще полежали на полу. Молча. Между нами поднос с едой и целая пропасть.

— Извини, если напугал тебя вчера… напился просто…

— Во-первых, ты не напугал, во-вторых, ты не напиваешься. Всегда контролируешь и себя, и меня…

— Вчера напился.

— Понятно…

Полежали еще немного, я дожевала пирожок и тоже закинула руки за голову.

— Не отказывайся от моего предложения, такого больше не повторится, — наконец выдавил из себя напарник.

— Я обещала подумать. И я подумаю, Марк, правда. — Потом не выдержала и спросила: — Ты расскажешь, почему напился?

— Как только буду готов, да.

Марк повернулся на бок, подложил руку под голову и внимательно посмотрел, будто пытаясь разглядеть во мне что-то новое.

— А что здесь за столпотворение было?

— Женские секреты… — хмыкнула в ответ.

— Ну-ну… — Парень поднялся, протянул руку. — Не лежи на полу, холодный.

Не стала его игнорировать и, ухватившись, рывком поднялась на ноги.

Марк уже собирался уйти порталом, но я его остановила:

— Ты не знаешь, в выходные дни городская библиотека работает?

— Тебе нужны учебники? — На меня взглянули с удивлением.

— Нет, мне история нужна. Или мифы, еще не определилась.

— Это ты и в нашей найти можешь. Возможно, что-то конкретное?

— Да нет, просто хочу кое-что прочитать…

Марк понял, что я не желаю это с ним обсуждать, и ретировался. Правда, сначала поднял с пола поднос и поставил на стул. А я, задумчиво хмурясь, завалилась на кровать. М-да… вот так. Что-то между нами сейчас сломалось. Или это произошло еще ночью? Почему я чувствую такое сильное разочарование, будто меня обманули? Отчего?

Глава 54

Ночь прошла довольно спокойно, разве что я все время ждала, что вот-вот распахнется дверь и в комнату ворвется Эллор. Даже спать легла в брюках и рубашке. И обутая. Полежав пару часов, ботинки все-таки сняла и поставила около кровати. Несмотря на его угрозы, надеялась, что он не сможет найти меня. Хотя Эллор уже знал, что я в городе, — в моем платье далеко не уйдешь, значит, я где-то рядом. Да и у портального кольца ограниченный радиус действия — это общеизвестный факт. Конечно, он не бросит на поиски одной девчонки всю свою армию и департамент, но приложить определенные усилия с учетом того, что я нахожусь под самым носом, вполне способен.

Проворочавшись еще час, решила немного потренироваться. Села на кровати, обратилась к своим браслетам и сначала решила ослабить блок, как это делал Сиор. Сам блок уже был довольно сильно расшатан магом, поэтому на мой мысленный зов он откликнулся быстро и чуть-чуть ослаб.

Так, теперь еще немного. Во-от, знакомое чувство, словно сквозняк прошел под ребрами… Кстати, на одном из занятий мы попробовали снять все браслеты и отцепить от меня резерв. Итог был веселым — меня накрыло обжигающими волнами эмоций такой силы, что свалило с ног, даже пошевелиться было сложно, пока Сиор не нацепил обратно якорь, а за ним последовательно и все остальные артефакты.

Вот и сейчас я перестаралась с ослаблением — меня шибануло волной чувств и эмоций. Неясных, но мощных, будто они много дней ждали этого момента и в итоге плотина рухнула под силой их натиска. Потом эмоции поутихли, и я смогла не только пошевелиться, но и вобще взять себя в руки.

Отлично, теперь я ощущала, что по большей части вокруг царят спокойствие и нега. Что и как делать, я не знала, поэтому просто представила, что мои руки удлинились и превратились в туман или дымку. Просачивались сквозь двери, заползали в чужие комнаты, купаясь в теплых потоках.

Так. Тут у нас соня… м-м-м, что-то приятное снится… Тут ничего, спокойно. Тут… ой, мамочки, они и без меня разберутся. Щеки опалил румянец, так как это чувство я уже пробовала… это маг… кыш-кыш-кыш!

Торопливо покинула чужую спальню, подтянула свои шаловливые и охочие до чужих эмоций призрачные конечности. Нет, Мила, так дело не пойдет. Мне было грустно, больно и завидно. Я так хотела ощутить все это по-настоящему… Но только с любимым мужчиной, а любимый мужчина…

А с ним ничего не понятно.

Я прикрыла глаза, позволив лишь паре слезинок скатиться по щеке.

Утро встретило меня стуком в дверь и голосом Ады. Удивительно, эта девочка уже и по утрам меня будит. Если так дальше пойдет, начнем дружить семьями. Хихикнула и поползла в ванную. Потом был завтрак, серьезное лицо Марка и заинтересованно переглядывающиеся Сиор с Тирасом.

— Мила, все в порядке? — наконец спросил маг, отправляя в рот очередную порцию каши.

— Да, все хорошо. А что? — Я немного напряглась, не понимая, чего конкретно ожидали от меня ребята.

— Ну и отлично… — как-то странно протянул Сиор, потом под хмурым взором моего напарника быстро доел завтрак и ретировался, напомнив о встрече после занятий. Тирас, подмигнув мне, ушел следом за ним.

Марк ел молча. Я тоже. Пропасть между нами не уменьшалась.

И я вроде старалась не думать о его поцелуе и вообще о произошедшем, но не получалось. Снова появилось чувство, будто мои надежды не оправдались или меня обманули в каких-то ожиданиях. Скосила на напарника глаза. Чего же я ожидала от него? Братской дружбы? Отеческой заботы? Попробовала отвлечься от всего и еще раз чистым, непредвзятым взглядом оценить Марка Тибора.

Темно-каштановые волосы, четкий, красивый профиль. Напряженные скулы — значит, с силой сжал зубы, злится. На кого? На меня или на себя?

Наконец он закончил есть, положил ложку и повернулся ко мне.

— Мила, я был просто неадекватен, с трудом помню, что говорил, но пойми, я был пьян, по-настоящему пьян…

— Да при чем тут это? — произнесла устало.

Ну как объяснить, что его поступок не просто удивил, он меня испугал? И только сейчас я поняла, что в первую очередь испугал моей же собственной реакцией. Да, я была разочарована, но собой! Тем, что предала свои же чувства к мужчине своей мечты. Предала того, у кого все это время были отношения, чувства, эмоции, ощущения. К тому же не просто секс, у него теперь еще и ребенок будет…

А я все жду чего-то…

Того, что он перестанет меня искать? Или наконец поймает и… Наверное, я даже покраснела. Грустно вздохнула и подперла рукой щеку.

— Скажи мне что-нибудь, — послышался тихий голос напарника.

— Ты хороший, Марк, надежный. Только я слишком привыкла к тому, что ты открытый, спокойный и понятный. Я не готова к такому повороту, давай ты больше так не будешь делать?

— Не буду. — Марк снова поджал губы.

— Обещаешь? — Посмотрела на него испытующе.

Парень отклонился немного назад и, прищурившись, ответил:

— Я никогда не буду ничего делать против твоей воли, Мила.

Вот ведь жук!

Я улыбнулась. Уверена, у нас все будет хорошо.

— Пойдем на занятия? И вечером мне надо в библиотеку, можно отменить запланированную на сегодня тренировку? — Решила, что пора отпустить ситуацию.

— Тебя нужно проводить? — Марк вытер пальцы салфеткой и кинул ее на стол, затем поднялся, подавая мне руку.

— Нет, если ты не против, хочу прогуляться одна, мне бы голову проветрить…

— Хорошо, а теперь шевели своим задом, Армар!

После занятий, расправившись с ужином, подхватила под руку мага и потащила его на наши ставшие уже ежедневными тренировки. Мы сидели посреди арены спортивного зала друг напротив друга. Сиор держал меня за руку и осторожно ослаблял щиты. Теперь он не поднимал их обратно, давая мне возможность самой отработать навык закрываться от нежелательных эмоций. Затем мы менялись, и я училась открываться, когда требовалось получить порцию силы для подзарядки браслетов.

Я порадовала Сиора тем, что теперь сама могла открывать и закрывать тот узенький проем, что он оставил мне для тренировок. Порой эмоций было слишком много, я начинала захлебываться, тут же теряя концентрацию и автоматически «захлопывая крышку». А Сиор настаивал, что делать этого нельзя, нужно учиться не паниковать. Этими нехитрыми упражнениями мы и занимались большую часть времени: он обрушивал на меня бурю различных чувств, чаще радостных, но порой среди них присутствовали гнев, отвращение, ненависть или злость.

После сегодняшней тренировки я забежала в свою комнату, натянула новое платье, надела самые удобные ботиночки, памятуя, что если и бегать, то с комфортом, и отправилась искать городскую библиотеку, предварительно уточнив у Адалины путь и заполучив веселую брюнетку себе в попутчицы.

Я была не против ее компании, тем более что мы добрались на экипаже до центра, где как раз и находилась библиотека, и разошлись в разные стороны. Я — искать информацию о древних существах, а Ада на встречу с родителями.

Библиотека оказалась красивым внушительным зданием, построенным из светлого камня. Распахнув дверь, проскользнула в зал и с восторгом уставилась на бесконечно длинные стеллажи с книгами.

— Первый раз у нас, милая тора?

— Что? — Оторвавшись от созерцания этого великолепия, повернулась на голос. — Да, простите!

Я улыбнулась невысокому пожилому мужчине в длинной вязаной жилетке. Он радостно покивал и, указав мне рукой на высокую стойку, направился к ней. Последовала за ним.

— И что же вы ищете, дитя?

— Мм… я ищу информацию о феериях.

— О! Конечно, милая тора, я помогу вам выбрать книгу. А что вас интересует больше — сказки или исторические хроники?

— Хроники! — быстро сообразила я.

Получив пару толстенных томов и устроившись в дальнем уголке, приступила к изучению. Самое интересное, что, пока я читала, мужчина принес мне травяной настой и помог выбрать главы с наиболее информативным текстом. Так я узнала много нового и непонятного.

Первое, конечно, то, о чем сама подозревала ранее и на что намекал мне маг. С этим дивным народом я уже встречалась и до сих пор помнила жар огня, переданного мне погибающей девушкой, возможно, последней представительницей прекрасных существ.

Каким же образом Мастеру удалось ее поймать и удержать в клетке? И что конкретно сделало волшебное создание? Убило меня, чтобы я не мучилась, или, наоборот, передало мне что-то ценное? То, что мое слабое человеческое тело было просто не способно удержать?

Чего хотел от нее Мастер? Кроме игр с потоками эмоций и невероятной силой сознания, феерии не обладали другими выдающимися способностями.

Именно чувства и эмоции были главной их силой, они улавливали и преобразовывали эти потоки, меняя мир вокруг себя. Феерии были способны изменять чувства людей на прямо противоположные. Я не могла воспользоваться этой силой до недавнего времени, пока Сиор не привязал ко мне резерв и не убил меня. Тогда-то и запустился механизм, заложенный во мне погибающей сущностью.

Возможно, от нее мне достался и новый цвет волос, ведь все феерии были сплошь светленькими. Но чего еще мне ожидать от новой родственницы? И какое отношение к этому имеет факт, что феерии — прародительницы всех высокородных? Могла ли она как-то повлиять и на мою кровь? Ведь та одинаково хорошо реагировала как на Керов и Этиаров, так, похоже, и на Хаэра.

Я еще некоторое время просидела над толстой книгой, стараясь запомнить все нюансы, потом просто разглядывала иллюстрации. С картинок на меня смотрели знакомые глаза, только не было в них ни страха, ни ужаса, ни отчаяния. Захлопнув обложку фолианта, распрощалась с предупредительным хранителем книг и покинула библиотеку.

Адалина уже ждала меня на площади у фонтана, заметив, радостно замахала рукой. Я не смогла удержаться и, вскинув ладонь, просигналила в ответ. Улыбка сама собой наползла на лицо и отказывалась покидать его, несмотря на все те тяжелые мысли, что успели пронестись в моем сознании.

На секунду прикрыла веки, затаив дыхание. А затем распахнула глаза, взглянув на этот мир новым, свободным от прошлого взглядом. В один момент поняла, что не отступлюсь, что только я буду решать, каким именно станет мое будущее. Неважно, что думают другие, и не имеет значения, каковы их намерения. Пока у меня есть такие друзья, как милая и улыбчивая Адалина, магически одаренный и хитрый Сиор, верный и сильный Тирас, пока рядом со мной Марк, готовый поддерживать меня и защищать, я смогу все, что угодно.

Content

Нина Новолодская
Шанс. Глоток жизни

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54