М. Гремяцкий

СМЕРТЬ И ОЖИВЛЕНИЕ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА * 1926 * ЛЕНИНГРАД

Главлит № 50301. Гиз № 15065. Тираж 35000 экз.

Типография Госиздата „Красный Пролетарий“. Москва, Пименовская ул., дом 16.

ОТЧЕГО ИНОГДА ШЕВЕЛЯТСЯ ПОКОЙНИКИ

В 1849 году в Европе была холера. В те времена эта страшная болезнь была частой гостьей во всех странах Европы. Тогда еще не знали, от чего эта болезнь происходит, и не умели с нею бороться. Люди умирали сотнями и тысячами, а врачи были бессильны им помочь. Как раз в это время случилось в городе Страсбурге такое происшествие. В сентябре, в самый разгар эпидемии,[1] заболел холерой один человек лет пятидесяти. Холера скрутила его в несколько часов, как это часто бывает. Покойника положили на стол и покрыли сверху темной материей. Врач подоспел через полчаса после смерти. Войдя в комнату, где лежал мертвец, врач вдруг остановился в изумлении: материя в ногах у покойника шевелилась. Врач подошел к мертвецу и снял покрывало. Тогда он увидел следующее: у покойника двигались ступни ног и сгибались колени. Движения были быстры, порывисты; нога вздрагивала. Покойник лежал несколько минут неподвижно, а потом двигал ею опять. Наблюдая за остальным телом, врач заметил, что и пальцы на руках тоже время от времени двигались—руки тоже иногда шевелились. Врач подумал, что человек этот еще не умер. Однако лицо его, глаза и туловище были совсем неподвижны. Тогда врач стал слушать сердце—ни одного малейшего звука нельзя было уловить; стал он щупать пульс—его совсем не было. Он поднес ко рту покойника холодное зеркало—оно не запотело; пушинка, положенная на губы, оставалась совершенно неподвижной. Словом, ни одного признака жизни не удалось заметить. На всякий случай подождали хоронить до тех пор, пока не началось тление. Тогда всем стало ясно, что это—настоящая смерть.

Рис. 1.

Такого рода случаи бывали с людьми, умершими и от других болезней. Бывало, например, так: оставят покойника на кровати в одном положении, хотя бы как на рисунке 1, а через некоторое время приходят в комнату и видят, что мертвец перевернулся, и лежит как на рисунке 2.

Рис. 2.

Мертвое тело само перевернулось с одного бока на другой.

Особенно часто бывают такого рода случаи во время повальных болезней, вроде холеры, чумы и желтой лихорадки. У людей, погибших от таких болезней, не раз замечали то движение рук и ног, то раскрывание и закрывание глаз и тому подобное.

Спрашивается, как понять эти случаи? Что это—чудесное оживание покойников, или эти движения происходят от каких-то естественных, понятных причин и не имеют в себе ничего таинственного? Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала точно узнать, отчего происходят разные движения в живом теле.

НАШИ ДВИЖЕНИЯ ПРОИЗВОДЯТСЯ МЫШЦАМИ ИЛИ МУСКУЛАМИ.

На собственной руке можно увидеть, как работают наши мышцы при движении. Надо обнажить руку и смотреть на нее между сгибом в локте и плечом. Сильно двигая рукою, можно видеть, как напрягаются на ней мышцы (рис. За). Если в руку взять тяжелую гирю и медленно поднимать ее, то напряжение мышц будет еще заметнее. Однако, кожа на руке мешает рассмотреть работу мышц в подробностях. Эта работа виднее на отрезанной у покойника руке, если с нее снята кожа. Когда студенты учатся на врача, то им приходится делать такие опыты. У покойника отрезают руку, сдирают с нее кожу и срезают часть мяса. Мясо по-ученому и называется мускулами, то-есть мышцами. Часть такой приготовленной для опытов руки нарисована на рисунке 3б. На ней видно, что эти куски мяса, или мускулы, переходят на обоих концах в жилы (вернее сухожилия), а эти сухожилия прикрепляются к костям. Устроено это так, что один конец мышцы держится за одну кость, а другой за другую. Чтобы это хорошо понять, надо внимательно рассмотреть рисунок 4. Вся эта часть руки действует так: мышца сразу делается толстой и короткой (рис. 4). Тогда оба конца мышцы приближаются друг к другу, расстояние между ними становится меньше, они тянут кости одну к другой, и кости двигаются. Значит, дело начинается с утолщения мышцы, а заканчивается передвижением костей и с ними вместе всей руки. То, что делается при этом с мышцей, называется ее сокращением. И действительно мышца при этом становится короче. Если ее ощупывать, то заметно, как она при сокращении твердеет. Раньше она была мягкой, а сократившись, стала твердой.

Рис. За.

Рис. Зб.

Рис. 4.

КАК ЗАСТАВИТЬ ДВИГАТЬСЯ ОТРЕЗАННУЮ У МЕРТВЕЦА РУКУ.

Что же заставляет мышцу сокращаться? Можно ли добиться сокращения ее на отрезанной от мертвого тела руке? Оказывается, что это можно сделать. Надо только каким-либо способом раздражить мышцу.

Это можно, например, сделать так: уколоть мышцу острой булавкой, она тотчас сократится, и кости передвинутся; потом мышца ослабнет, снова станет мягкой, и снова, уколов булавкой, можно заставить ее сократиться.

Сокращения мышцы можно добиться и другими раздражениями, например, теплом или холодом. Положив на нее кусочек льда или облив ее теплой водой, мы заставим ее сократиться. Тепло и холод оказываются раздражителями мышцы.

Наконец, какое-нибудь едкое вещество, вроде уксуса, какая-нибудь кислота или соль,—все это годится для раздражения свежей мышцы, вырезанной из тела человека[1] или животного. При этом делают так: на мышцу капают кислотой или кладут на нее несколько крупинок соли. Она тотчас сокращается.

Много есть разных средств, чтобы заставить двигаться мертвую руку, отделенную от покойника. И в ее движениях нет ничего таинственного, ничего чудесного. Но если бы эта рука оставалась на мертвом теле, она была бы совсем неподвижной. Почему? Да потому, что на ее мышцы там не действовало бы никакое раздражение. Оставаясь на трупе, мышцы постепенно разложились бы. истлели, не сделав больше ни одного сокращения.

Но вот руку отрезали и с нею начали делать опыты. Стало сразу видно, что мышцы еще не потеряли жизнеспособности; они могут снова поработать, если их к этому принудить.

Однако, не все еще в описанных опытах ясно. В самом деле, опыты эти показали, что для движения мышц требуется раздражение. Чтобы отрезанная рука стала двигаться, надо подействовать на нее либо уколом, либо холодом, либо теплотой, либо солью, либо электричеством. Если нет раздражения, то нет и движения. Ну, а как же двигаются мышцы в живом человеческом теле, когда на них как будто никакие раздражения не действуют? Нам не приходится колоть иголкой свои мышцы или прижигать кислотой, чтобы заставить их работать. Стоит только мне захотеть поднять руку—и она поднимается: все нужные для этого мышцы сокращаются. На первый взгляд кажется, что между тем и другим движением огромная разница.

Но если рассмотреть, в чем дело, то увидим, что и живая рука и отрезанная действуют в сущности одинаково. Уже давно заметили ученые люди и врачи, что к каждой мышце в нашем теле тянется как бы особый белый шнур. Такие шнуры называются нервами. В мышце нерв разветвляется на тонкие веточки. Эти веточки расходятся внутри мышцы и сливаются с нею (рис. 5). Нерв идет из мозга. Вот по нерву-то и передается в мышцу раздражение. В этом очень легко убедиться. Стоит, например, сделать так. Взять эту же самую руку, с которой уже делали опыты (рис. 4), и попробовать раздражать не мышцу, а идущий к ней нерв. Что же тогда произойдет?

Рис. 5.

Можно сколько угодно колоть нерв, щипать его, прижигать кислотой, действовать на него электричеством: он остается попрежнему неподвижным. Но зато мышца, в которую он входит, будет сокращаться. Кольните нерв булавкой—мышца тотчас вздрогнет, и рука поднимется. Капните на нерв кислотой—произойдет то же самое. Пропустите через нерв ток электрический, и мышца быстро сократится. Одним словом, все способы раздражения мышц годятся и для раздражения нервов. Но всего замечательней то, что на раздражение нерва отвечает мышца. Значит, по нерву раздражение доходит до мышцы и заставляет ее работать.

Все это можно проделать с отрезанной рукой или ногой человека или с лапой животного. Чаще всего и берут для таких опытов лапку лягушки или другого животного. Все главные свойства мышц и нервов можно видеть и на лягушечьей лапке не хуже чем на человеческой руке.

Теперь мы знаем, что надо сделать, чтобы отрезанная рука двигалась. Для этого надо раздражить ее нервы. Если раздражать те нервы, что идут к пальцам, то и пальцы станут шевелиться. Можно заставить отрезанную руку сжать кулак и разжать его и тому подобное. Все это можно сделать простыми, хорошо известными способами, и во всем этом нет ничего чудесного.

Легко видеть, что мышцы живого человека работают по той же причине, как и на отрезанной у мертвеца руке. Эта причина—раздражение, которое идет по нерву. При жизни это раздражение идет прямо из мозга. На отрезанной руке связи с мозгом нет. Но раздражение и здесь приходит по нерву, и действие его все то же.

Узнав все это, мы уже другими глазами посмотрим на тот случай, о котором рассказано в начале книжки. Почему двигались руки и ноги у умершего от холеры человека? Можно думать, что двигались они потому, что в теле покойника появлялось какое-то раздражение. Оно действовало на нервы или прямо на мышцы и заставляло их сокращаться. А почему труп, оставленный в больничной палате, перевернулся на другой бок (стр. 4)? Тут уже действовали другие причины. О них будет речь дальше.

НЕКОТОРЫЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, В КОТОРЫХ ВИДЕЛИ МЕРТВЕЦОВ.

В 1867 году в Америке шла жестокая междоусобная война: северные государства (штаты) воевали с южными. Один отряд конницы северных штатов, делая разведку, увидел вдруг неприятельских кавалеристов, которые сошли с коней и расположились на опушке леса, чтобы пообедать. Как только южане заметили, что к ним приближается конный отряд, они бросились к лошадям а когда по ним раздался залп, обратились в бегство. Было видно, что пули пролетели мимо них, так как все всадники успели ускакать кроме одного, который почему-то остановился. Он ухватился левой рукой за гриву коня, занес одну ногу в седло, а в правой руке держал свое ружье, которое прикладом упиралось в землю. Голова его была повернута через правое плечо назад, и он, казалось; наблюдал за приближением вражеского отряда. Когда те подъехали к нему, они с изумлением заметили, что он совершенно неподвижен. Подойдя к нему вплотную, увидели, что он мертв и окоченел в этом положении. С большим трудом освободили из его левой руки гриву коня, а из правой вытащили ружье. Когда его положили на землю, то руки и ноги упорно сохраняли прежнее положение, и их никак нельзя было разогнуть. Осмотрев тело, нашли, что он был убит двумя пулями. Одна вошла в тело по правую сторону хребта и вышла наружу выше сердечной области. Другая попала в правый висок и, должно быть, засела в голове. Лошадь стояла спокойно, потому что была привязана.

Другого рода замечательный случай произошел во время войны французов с немцами в 1871 г. Шестеро французских солдат забрались в ямку, тесно уселись и начали завтракать. В это время снаряд разорвался возле них, и все были сразу убиты. Через 24 часа после этого подошли к яме санитары, и вот что они увидели: один солдат сидел, держа между большим и указательным пальцами оловянную чашку, и прижимал ее к нижней губе. Разорвавшийся снаряд снес ему весь череп и лицо, оставив только нижнюю челюсть. Солдат не упал, а так и остался сидеть с чашкой в поднятой руке. Все остальные солдаты в яме также остались в прежних положениях: кто сидя, кто лежа.

Похожие случаи бывали не только в военное, но и в мирное время. Вот что, например, произошло в одном немецком городке. Жил там одинокий человек, у которого был только один ребенок. И вот ребенок заболел и умер. После похорон ребенка этот человек пропал из города. Прошло два дня, и тело его нашли на кладбище на свежей могиле ребенка в таком положении: туловище было простерто на земле, левая рука высоко поднята вверх и согнута в локте. В ней был так крепко зажат старинный кавалерийский пистолет, что пальцы едва можно было разжать и вытащить это оружие. Вся верхняя часть головы была сорвана силою выстрела.

Такие случаи говорят нам, что иногда, после смерти тело коченеет сразу, моментально, становится, как деревянное, и надолго остается неподвижным. Если в минуту смерти человек что-нибудь делал, то он и остается в таком положении. Раз, например, нашли тело самоубийцы, стоящего перед зеркалом, с револьвером, зажатым в руке и приставленным к виску. Во время мировой войны иногда заставали трупы солдат, прицелившихся из ружья, и так далее.

Все это происходит в том случае, если окоченение тела наступает внезапно и охватывает сразу все тело человека. В этом нет ничего сверхъестественного или таинственного, и ученые уже далеко подвинулись в изучении этого явления. Посмотрим теперь, что же это таксе—„трупное окоченение“.

ОКОЧЕНЕНИЕ ТЕЛА УМЕРШИХ.

Все, кому случалось близко наблюдать покойников, знают, что вскоре после смерти члены их делаются одеревенелыми, цепенеют, и им уже нельзя придать того положения, которое желательно. Поэтому родственники и близкие люди спешат после смерти „убрать“ покойника, чтобы он не успел окоченеть и не имел неприятного вида. Чтобы глаза оставались закрытыми, на веки кладут медные пятаки; чтобы рот не раскрывался, нижнюю челюсть плотно привязывают платком, пока она не окоченеет в таком положении.

Что же такое окоченение?

Это—последнее сокращение мышц покойника От тех сокращений, что бывают у живых, оно отличается своей медленностью. Большей частью окоченевает не все тело сразу, а постепенно: сначала мышцы нижней челюсти и затылка, потом головы, потом ног и, наконец, груди и руки.

Бывает и так, что этот порядок нарушается: сначала коченеет нижняя челюсть, потом руки и ноги и, наконец, затылок.

Врач должен знать этот порядок окоченения мертвого тела, чтобы не спутать оцепенения тела, которое бывает при столбняке или некоторых других болезнях, с настоящей смертью.

Окоченение это иногда скоро проходит и мышцы снова расслабляют[с]я; иногда оно держится очень долго. Понятное дело, когда сокращенные мышцы расслабляются, то члены покойника могут сделать движения. Этим и объясняется, что труп, окоченевший в одном положении (рис. 1 и 2), перевалился на другой бок, когда окоченение прошло, и мышцы размягчились. Это вовсе не указывает на оживание трупа, а только свидетельствует о том, что все после смерти идет своим чередом: сначала наступает окоченение трупа, отвердение и сокращение мышц, потом оно проходит и заменяется их размягчением. То, что несведущему человеку кажется сверхъестественным и заставляет подыматься волосы дыбом, то имеет свою естественную, известную причину и легко объясняется ученым человеком.

На этом примере, как и на других, видно, что суеверный страх рождается незнанием и невежеством.

СМЕРТЬ НЕ НАСТУПАЕТ СРАЗУ.

После смерти жизнь замирает не сразу во всех частях тела. Мозг перестает работать, сердце останавливается, дыхание прекращается, но искры жизни еще долго могут тлеть в разных уголках человеческого тела. Бывало, что для судебных целей приходилось выкапывать человека из могилы, показывать его родственникам, внимательно осматривать и т. д. И вот близкие покойнику люди с ужасом замечали, что у него в могиле отросла борода, или выросли ногти. Значит, жизнь отдельных частей человеческого тела еще не совсем прекратилась. Чтобы проверить это, некоторые ученые нарочно делали опыты с животными. Убивали, например, крысу и потом смотрели, долго ли сохраняются признаки жизни в разных частях ее тела. И вот оказалось, что раньше всего гибнет мозг. При смерти как человека, так и животного прежде угасает сознание (т.-е. работа мозга), а затем постепенно умирают одни части за другими: печень, кровь, мясо, кишки, хрящи. При опытах над крысой оказалось, что способность жизни в некоторых частях ее тела держалась две—три недели и даже месяц с лишком. Ученые задумали узнать, долго ли сохраняются признаки жизни в теле человека. Лучше всего это удалось одному русскому ученому—Кравкову.

ЖИЗНЬ ОТРЕЗАННЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПАЛЬЦЕВ

Для разных опытов Кравкову нужны были человеческие пальцы. Сначала он пользовался теми, что врачи отрезали у больных при операциях.

Рис. 6. Кровеносные сосуды человеческого пальца.

И вот он заметил, что эти пальцы долго сохраняют свою жизнеспособность. Тогда у него явилась такая мысль: а не сохраняют ли своей жизнеспособности и те пальцы, что находятся на руках и ногах покойников? Чтобы узнать это, Кравков отрезал у мертвого тела палец и решил продержать его у себя столько времени, сколько возможно. Конечно, об этом пальце пришлось не мало позаботиться. Прежде всего надо было доставить ему питание: ведь для того, чтобы палец жил, надо его питать. Как же этого добиться?

У живого человека питание пальцев идет так же, как питание других частей тела: пищу доставляет кровь. В живом пальце кровь все время двигается: она течет по пальцу в особых трубках, которые называются кровеносными сосудами (рис. 6).

В палец кровь входит по двум довольно большим трубкам. Трубки эти внутри пальца обильно ветвятся. Кровь растекается по тоненьким веточкам, и питательные соки из нее просачиваются в вещество пальца. От этого кровь постепенно беднеет питательными веществами; затем она входит в более толстые трубки, по которым и вытекает из пальца обратно. На ее место притекает новая струя крови из сердца. Все время, пока человек жив. кровь струится по его телу. Двигает ее сердце. Оно сжимается и выталкивает из себя кровь в кровеносные сосуды.[1]

Все это хорошо устроено и приспособлено в живом теле. Но чем заменить это на отрезанном пальце? Где взять непрерывно работающее сердце? Что пустить вместо крови? Лучше всего было бы взять настоящую человеческую кровь, но это оказывается невозможным: такая кровь скоро свертывается. сгущается в комок и перестает течь по трубкам. Не мало пришлось поработать ученым, чтобы победить все эти трудности. Но в конце концов им удалось это. И Кравков воспользовался тем, что до него придумали другие ученые. Вот какой аппарат соорудил он (рис. 7 и 8).

Рис. 7.

Из стеклянной банки, которая поставлена высоко, течет все время по тоненькой трубочке питательная жидкость. В эту жидкость по особой трубке входит газ, называемый кислородом,[2] без которого жизнь невозможна. Прежде чем войти в палец, жидкость подогревается в особой посудине, чтобы стать такой же теплой, как человеческая кровь. Подогретая жидкость эта по раздвоенной стеклянной трубочке входит в те два кровеносных со суда пальца, по которым при жизни подавалась в него кровь. Питательная жидкость растекается по всему пальцу, заполняя все его кровеносные сосуды. Питательные вещества просачиваются через тоненькие стенки сосудов. Так палец питается. Протекшая по нему жидкость выливается вон и попадает на кусочек стекла, к которому палец привязан. Стекло это поставлено косо; оттого жидкость стекает с него и каплями падает вниз. Там поставлен звонок, так что падение каждой капли хорошо слышно. Для чего понадобился звонок, мы скажем после.

Какая же питательная жидкость кормила этот палец у Кравкова? Жидкость эта состояла из воды, к которой были примешаны такие вещества, которые содержатся в крови. Главные из них—соль и сахар. При помощи этой жидкости палец питался и мог существовать долгое время. Проходили дни и недели, а палец не разлагался, никакого трупного запаха от него не было; он жил, и на нем отрастали ногти и волоски. Мало того, в нем держалась собственная теплота; он всегда был на градус—полтора теплее, чем окружающий воздух. Были живы все части отрезанного пальца.

В человеческом пальце есть ведь разные части. Сверху он покрыт кожей, на которой растут маленькие волоски и ноготь. Под кожей есть мясо и кость. Все это пронизано множеством трубочек—кровеносных сосудов. Когда палец находится на живом человеке, то живут, конечно, все эти его части: не только кожа, но и мясо, и сосуды и прочее. Кравков решил проверить, действительно ли в отрезанных им пальцах живут внутренние части, а не одна кожа с волосами и ногтем. И вот Кравков придумал такой способ. Он решил испытать кровеносные сосуды. Эти тоненькие трубочки имеют у живого человека замечательное свойство: они могут сжиматься и расширяться. Если, например, на нашем лице кровеносные сосуды сожмутся и будут пропускать меньше крови, то лицо станет бледнее; если же они расширятся, крови в них наберется больше, тогда лицо покраснеет. Вот Кравков и захотел узнать—могут ли сосуды на отрезанном пальце сжиматься или расширяться.

Рис. 8.

В нашей крови есть особое вещество, которое действует на кровеносные сосуды. Вещество это называется адреналином. Когда его в крови накопляется больше, чем следует, то кровеносные сосуды сжимаются; они расширяются, если его становится меньше. Кравков и решил воспользоваться этим веществом. Он прибавил его к питательной жидкости. Тотчас произошло следующее: из пальца стало вытекать меньше капель, чем текло раньше. Это легко было проверить с часами в руках. Каждая капля питательной жидкости, вытекающая из пальца, течет по стеклу, а потом падает прямо на звонок (рис. 8). Нетрудно сосчитать, сколько капель падает в минуту. Если раньше их падало, скажем, двадцать, то после прибавки адреналина будет падать примерно четырнадцать. Отчего же это происходит? Ясное дело, от того, что через палец стало протекать меньше жидкости. Что же ее там не пропускает? Очевидно, адреналин подействовал на кровеносные сосуды пальца, и они сжались. Течение жидкости замедлилось. Если теперь эту жидкость сменить на свежую, в которой адреналина нет, то палец снова начнет пропускать больше жидкости. Капли станут падать чаще потому, что кровеносные сосуды снова расширились.

Теперь ясно, что и сосуды в отрезанном пальце живы и могут работать так, как работают у здорового человека. Они чувствительны к примеси адреналина, они сжимаются и расширяются, усиливают поток жидкости или уменьшают его.

Кравков на этом не остановился. Он решил узнать, может ли отрезанный палец потеть. У живого человека пальцы и вообще кожа потеют от разных причин: от усиленной работы, от жары, от некоторых болезней, от некоторых лекарств. Есть такие лекарства, что, как примешь их, так и покрываешься потом. Одно такое лекарство и пустил в дело Кравков.

Пот на нашей коже выступает из особенных очень маленьких трубочек, которые закручены клубочком и сидят в толще кожи. Их называют потовыми железками (рис. 9).

В этих железках изготовляется пот. Когда железки начинают сильно работать, он выступает на коже.

Рис. 9. Разрез через кожу (сильно увеличенный). Видны потовые железки, отверстия которых выходят на поверхность.

Кравков и прибавил потогонное лекарство в питательную жидкость, которая текла в отрезанный палец. Сам он стал внимательно смотреть на палец. Прошло немного времени—и вот на пальце выступили маленькие капельки пота. Этим было достоверно доказано, что и потовые железки в отрезанном пальце живут и могут работать.

Спрашивается, долго ли может жить такой палец? На этот вопрос еще нельзя дать точного ответа. При некоторых опытах Кравкову и его помощникам удавалось сохранять палец живым почти целый год. За это время то мертвое тело, от которого палец был отрезан, успевало совершенно сгнить в могиле.

Кравков придумал, как можно засушить отрезанный палец, сохранить его в сухом виде на долгое время, а после этого размочить и оживить. Для оживления он просто пропускал через такой палец свою питательную жидкость, и тот возвращался к жизни (рис. 10).

Рис. 10.

Один замечательный опыт был сделан помощником Кравкова. В городской больнице (в Ленинграде) умерла женщина. Родственников у нее не нашлось, и тело оставалось лежать в покойницкой. Хотя была зима, но тело начало сильно разлагаться, кожа на животе покрылась зелеными пятнами, послышался трупный запах. На тринадцатый день после смерти отрезали у покойницы палец, а тело похоронили. И что же? Отрезанный палец оказался все еще способным к жизни. Даже сосуды его суживались, когда пропускали адреналин.

Все эти опыты очень любопытны. Они показывают, что смерть в теле человека наступает не сразу. Отдельные части тела продолжают свою жизнь еще долгое время после смерти человека.

Конечно, не только пальцы сохраняют жизнеспособность. Кравков сумел держать живыми по нескольку месяцев отрезанные у кроликов уши. Когда они не были ему нужны для опытов, он их высушивал, и в таком виде они подолгу лежали, вроде сухих семян, ожидая, пока их не размочат. А размоченные, они снова возвращались к жизни.

Другим ученым удалось сохранять в живом виде разные другие части животных. Так, например, это сделали с кишкой, вырезанной из тела убитой кошки. Такая кишка долго жила в питательной жидкости, сама в ней двигалась и извивалась, как червяк. Такие движения, как известно, делают кишки в живом теле, когда в них переваривается пища. Они служили верным признаком, что эта вырезанная кишка действительно жила.

ЖИЗНЬ ВЫРЕЗАННЫХ ИЗ ТЕЛА КУСОЧКОВ.

Еще задолго до опытов Кравкова некоторые ученые стали пробовать—нельзя ли вырезать маленький кусочек из тела животного и растить его отдельно в какой-либо особой посудине. И, действительно, американцам первым удалось это проделать. Вот что теперь делают с этой целью.

Берут, например, насиженное куриное яйцо. В нем живет зародыш курицы. Яйцо это вскрывают, и из зародыша вырезают маленький кусочек. Взять его можно из разных частей: из сердца, из печени, из мозга и так далее. Этот маленький кусочек, величиною с булавочную головку, сажают в питательную жидкость. При хорошем уходе он начинает там медленно расти.

Питательную жидкость для таких кусочков приготовляют чаще всего из крови. Для питания вырезанного кусочка берут каплю такой жидкости и помещают ее в углублении между двумя особыми стеклышками. Главное, что при этом надо соблюдать,—полнейшая чистота. Мельчайшая пылинка, попавшая на этот кусочек или в питательную жидкость, погубит все дело. При таких опытах ученые соблюдают совершенную чистоту, все равно как при тяжелых опасных операциях.

Положенный в каплю питательной жидкости кусочек живого тела начинает всасывать ее, питаться и расти. Если его так оставить, то он скоро погибнет. Почему? Да просто потому, что он загрязнит понемногу ту жидкость, в которой он живет. Ведь он, живя, выделяет из себя некоторые вещества, особые отбросы своего маленького жизненного хозяйства. Пока он жил в теле животного, все эти отбросы просачивались в кровь, а из нее входили в почки и выделялись вон вместе с мочой. Теперь эти вредные для жизни вещества скопляются вокруг него и постепенно его отравляют. Чтобы этого не случилось, приходится часто сменять питательную жидкость, переносить наш живой кусочек из старой капли в новую, свежую. Это делают обыкновенно через день. И вот оказывается, что с такими предосторожностями можно надолго сохранить кусочек в живом состоянии. Но тут и заметили разницу между отдельными частями тела. В то время как кусочки мозга или нервов могут жить всего какую-нибудь неделю или две, кусочки, взятые из других частей, живут месяцами, а то и годами. У одного американского ученого живут кусочки, вырезанные из куриного зародыша двенадцать лет тому назад! За это время он две тысячи раз сменял питательную жидкость.

На рис. 11 а, б показаны такие живущие и растущие вне тела живые кусочки. Всматриваясь в рисунок, мы видим, как от срединного кусочка идут во все стороны отростки. Иногда эти веточки растут так скоро, что за двое суток становятся вдвое больше, чем были раньше.

Но не один рост свидетельствует нам о жизни этих кусочков. Иногда удается видеть гораздо более яркие проявления жизни. Случалось, например, брать маленький кусочек из сердца куриного зародыша. Сердце в насиженном яйце начинает биться очень рано—с первых дней насиживания. Вот от этого бьющегося зачатка сердца вырезают тонкий ломтик и помещают в питательную жидкость. Если пересадка удалась, то и кусочек будет все время сокращаться. Он продолжает ту работу, которую начал, когда еще был куском сердца.

Рис. 11 а, б. Жизнь кусочков, вырезанных из тела зародыша курицы. Сильно увеличено.

Ученый, сделавший такой опыт в первый раз, наблюдал сокращения кусочка сердца в течение 104 дней. Все это время кусочек сокращался от пятидесяти до ста двадцати раз в минуту. Значит, он двигался так же часто, как бьется и цельное сердце. Можно ли было, видя эту живую деятельность изо дня в день, из месяца в месяц, сомневаться в изумительной способности к жизни, свойственной маленьким частям животного тела!

Иногда кажется, что жизнь таких отделенных живых частичек может продолжаться без конца. В самом деле, что может остановить эту жизнь кроме неудачи самого опыта или неловкости того, кто этот опыт делает?

ЖИЗНЬ СЕРДЦА, ВЫРЕЗАННОГО У ЖИВОТНОГО.

Человека считают мертвым с той минуты, как у него перестает биться сердце. Мы уже знаем, что на самом деле полная и окончательная смерть всего тела наступает много позже. Отдельные его части бывают способны к жизни даже через несколько дней после остановки сердца. Но, пожалуй, было бы странно спросить про самое сердце: а не способно ли оно тоже жить отдельно от тела? Ведь его остановка как-раз и вызвала смерть. Но нашлись ученые, которые не только об этом спросили, но и отыскали верный ответ на этот вопрос. Посмотрим теперь, как они дошли до него и что узнали.

У некоторых животных сердце изумляет нас своей живучестью. Взять хотя бы лягушку или черепаху (рис. 12). Их можно разрезать, вынуть сердце вон, а оно все еще будет биться. Если его положить в слегка посоленую воду, то оно будет биться там долгое время. А если позаботиться о его питании, как это делали с отрезанными пальцами, тогда жизнь его можно продлить на несколько дней.

Рис. 12 Черепаха.

Однако, такими свойствами обладают сердца не всех животных, а только „холоднокровных“. У этих животных тело не бывает постоянно теплым, как у человека, собаки или птицы. Оно бывает у них то теплым, то холодным, смотря потому, где находится животное. Если кругом лягушки или черепахи тепло, то и тело у ней теплое; а станет вокруг холодно—и тело лягушки охладится. Совсем другое дело—„теплокровные животные“, как человек, звери и птицы. У них тело нагрето всегда до одной степени (до одной „постоянной температуры“). У человека, например, и зимой, и летом, и на морозе, и в жаркой бане, всегда в теле держится приблизительно тридцать семь градусов тепла (О том, как это происходит, рассказано в моей книжке—„Как наше тело борется с жаром и холодом“). То же самое у птиц и зверей. Вот у всех этих животных сердце, вырезанное из тела, уже не может само биться. Оно сразу останавливается, кровь в нем сгущается, запекается, а потом оно коченеет, как коченеют всякие мышцы. (Ведь и сердце есть мышца, только пустая внутри, заполненная при жизни кровью.)

Заставить работать вырезанное сердце теплокровного животного казалось неразрешимой задачей. Однако упорный труд ученых победил все препятствия. Среди этих ученых одно из первых мест принадлежит русскому профессору Кулябко.

Сначала Кулябко делал так. Он взял молодого здорового кролика и убил его, вскрыв жилы. Из жил постепенно вытекла кровь, и кролик умер. Тогда Кулябко вскрыл ему грудную клетку, обнажил сердце и пропустил в него воду, в которой была разведена соль. Таким способом ему удалось начисто промыть сердце и удалить из него всю кровь. После этого он стал пропускать через сердце питательную жидкость с кислородом вроде той, что употреблял Кравков для отрезанных пальцев. Ему понадобилось с полчаса пропускать эту жидкость, чтобы сердце начало, наконец, биться.

Восстановив таким способом работу сердца, Кулябко вырезал его из кролика и положил на лед. Понятное дело, там сердце перестало биться.

Рис. 13. Аппарат, устроенный Кулябко для искусственного питания вырезанного сердца.

На другой день он снова взял это сердце, поместил его в аппарат для искусственного питания и стал пропускать через него питательную жидкость с кислородом (рис. 13). Сердце почти тотчас стало снова биться и продолжало свою работу долгое время. После этого Кулябко снова убрал его на лед. Прошло еще два дня. Кулябко опять попробовал, живо ли сердце. Но оказалось, что оно стало сокращаться очень слабо, да и то не сразу, а понадобилось пропускать через него приблизительно полчаса питательную жидкость, прежде чем начались сокращения.

Еще через два дня сердце уже не работало.

Кулябко проделал много таких опытов с кроликами и птицами, и они почти всегда ему удавались.

Что же показали эти опыты?

Они засвидетельствовали, что сердце теплокровных животных имеет большую стойкость что умирает оно далеко не сразу, и его работоспособность может сохраниться в течение 2–3 дней.

Но в этих опытах был один большой недостаток. Ведь Кулябко брал совсем здоровых животных, убивал их обескровливанием, сердце начисто промывал, не давая в нем крови сгуститься и закупорить проход. Все это—такие обстоятельства, которых не бывает при обыкновенной смерти животного или человека. А хотелось бы узнать нельзя ли оживить сердце такого теплокровного животного, которое умерло от болезни или от старости, сердце которого само отказалось работать. Кулябко решил попробовать и это. Вот что он сделал.

Однажды у него околела самка кролика. Трупик был вынесен на лед, где и лежал всю ночь. На другой день сердце вырезали из трупа, который уже успел окоченеть. Оказалось, что все сердце было наполнено запекшейся кровью, но сама сердечная мышца еще не окоченела: она была мягкой.

Сердце поместили в аппарат и пустили в него питательную жидкость. Тотчас же начались сокращения,—сперва они были слабы и беспорядочны, но вскоре сделались сильными и правильными. Так сердце билось три с половиной часа, после чего его унесли на лед.

Спустя четыре дня это сердце снова стали оживлять. С виду оно казалось уже совсем мертвым: цвет его был не красный, а сероватый, в некоторых местах оно было очень твердым наощупь. Но через полчаса пропускания питательной жидкости начались еле заметные сокращения, которые потом немного усилились. Эта слабая работа продолжалась больше трех часов, после чего сердце было убрано в ледник.

Значит, через пять суток после смерти животного его сердце еще сохранило способность к жизни. Вот как цепко держится в сердце жизнь даже в тех случаях, когда животное умирает от болезни. Ведь казалось, уже все кончено. Животное боролось со смертью до конца, оно пережило предсмертные судороги, его сердце постепенно обессилело и прекратило работу. Труп остыл… Но вот через день-два в это дело смерти вмешивается человек. Он вырезает сердце, промывает его от кровяных сгустков, снабжает пищей. И в сердце снова пробуждается жизнь. Оно возвращается к работе, которая, казалось, была навеки прервана. Так научается человек побеждать смерть.

ОЖИВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СЕРДЦА

Сердце—одна из важнейших частей нашего тела, один из главнейших органов его, как говорят ученые. Ведь сердце работает, ни минуты не отдыхая, всю нашу жизнь, до последнего вздоха. Без этой работы сердца человек не может существовать. Сердце все время гонит по нашему телу кровь, а кровь несет с собою питательные вещества и кислород из легких. Все это нужно для жизни любой части тела, и получить это можно лишь из крови. Оттого сердце называют главным органом[1] кровообращения, двигателем крови по телу. Работает сердце, как насос. Его стенки состоят из мышц, а внутри оно наполнено кровью.

Рис. 14. Разрез через сердце: видны четыре части, на которые сердце разделено.

На рисунке 14 видно, что пространство внутри сердца разделено перегородками; одна глухая перегородка разделяет все сердце вдоль на две половинки: правую и левую; другая перегородка делит сердце на два этажа: верхний и нижний. Всего, значит, в сердце человека имеется четыре отделения: два верхних (правое и левое) и два нижних. Из всех этих отделений выходят толстые трубки—кровеносные сосуды. На рисунке 14 можно рассмотреть, как течет внутри сердца кровь: она вливается по трубкам в верхние отделения сердца и заполняет их. Тогда они быстро сжимаются. Сдавленная кровь перетекает из них в нижние отделения через отверстия, которые ведут из верхнего отделения каждой половины сердца в нижнее. Когда нижние отделения наполнятся кровью, они быстро и сильно сжимаются. Сдавленная кровь не может хлынуть назад—в верхний этаж: туда не пускают особые затворки, сердечные клапаны. Она тогда выбрасывается из сердца в толстые трубки, а из них переливается в более тонкие, расходящиеся по всему телу. Вытолкнув кровь сердце отдыхает. Значит, вся его деятельность состоит из трех частей: сначала сжимается верхний этаж сердца, потом нижний, потом сердце расслабляется и отдыхает. Все это происходит так быстро, что в минуту сердце человека успевает выбросить из себя кровь раз 70–80. У мелких животных, например, у мыши или даже у кролика, оно сокращается гораздо чаще. Эти сокращения сердца слышны, если приставить ухо к груди человека. Про них-то и говорят, что „сердце бьется“. Сердце человека по размеру приблизительно с его кулак. Конечно, очень трудно поддерживать питание в таком большом органе, вырезанном из тела. Кроме того трудно поддерживать в нем все время нужную теплоту. Поэтому понятно, что долгое время не могли оживить человече[c]кого сердца. Наконец это удалось в 1902 г. доктору Кулябко. Вот что он рассказывает о своем замечательном опыте.

„После нескольких неудач получил я сердце трехмесячного ребенка, который умер накануне от воспаления легких. Сердце было еще совсем мягким, кровь в нем была еще жидкой, и в ней плавали небольшие мягкие сгустки. Через полчаса после вскрытия я укрепил сердце в аппарате и стал пропускать через него подогретую питательную жидкость. Сердце оставалось совсем неподвижным. Когда я раньше пробовал оживлять сердца кроликов, они начинали биться сразу же при пропускании питательной жидкости. Подождав четверть часа без результата, я думал уже закончить опыт, считая его неудавшимся, как и все те, что я раньше пробовал делать с человеческими сердцами. В это время меня вызвали в соседнюю комнату. Вернувшись через пять минут, я заметил, что стенки верхнего этажа сердца очень слабо и медленно двигаются, как будто они начали дышать. Вскоре эти сокращения стали сильнее; они сделались чаще и охватили все сердце. И вот оно начало правильно работать, сильно сокращаясь семьдесят-восемьдесят раз в минуту. Я стал понемногу подогревать питательную жидкость, и когда нагрел ее до 40 градусов, сердце стало делать около девяноста биений в минуту; при 41 градусе оно сокращалось еще быстрее: я насчитал в минуту сто два удара.

На этом опыте мне удалось добиться правильной работы человеческого сердца спустя двадцать часов после смерти“.

Это был первый случай успеха в таком трудном деле. Потом другие ученые сумели оживить и сердце взрослого человека, умершего от болезни.

ОЖИВЛЕНИЕ ОТРЕЗАННОЙ У ЖИВОТНОГО ГОЛОВЫ.

У читателя, может быть, давно назрел такой вопрос: почему сердце, которое может работать после смерти, все же перестало биться, пока было в теле животного или человека?

Раз оно еще не исчерпало своих сил, не утратило жизнеспособности, то почему же оно остановилось и причинило смерть? Кулябко отвечает на этот вопрос так: во время болезни нередко в теле больного накопляются яды. Эти яды отравляют все части тела, в том числе и сердце. Ядовитые вещества эти, накопившись в сердце, останавливают его работу.

Когда же сердце вырезают вон, то его сначала старательно промывают соленой водой. От этого ядовитые вещества из него удаляются, и при внимательном уходе оно снова может начать работу. Теперь родится у нас новый вопрос, последний, но самый главный. Нельзя ли оживить сердце животного или человека, не вырезая его из тела) Другими словами, не открываются ли перед учеными людьми пути к оживлению трупов животных и людей, к воскрешению из мертвых.

Прежде всего надо сказать, что оживить сердце—это еще не значит оживить все тело. Ведь когда умирает человек, у него не только сердце перестает работать, но в то же время прекращает свою деятельность мозг и многие другие части. У умирающего человека затемняется и угасает сознание, то-есть нарушается работа головного мозга. А мозг—такой нежный орган, что он, вероятно, очень скоро утрачивает свою жизнеспособность. Однако некоторые опыты говорят нам, что и мозг сохраняет известное время способность к жизни и может снова возобновить свою работу. Особенно интересны опыты с оживлением головы у некоторых животных.

Сам Кулябко сделал такие опыты с рыбами. Он отрезал голову у окуня. Эта голова могла еще жить две-три минуты. По крайней мере, она набирала в рот воду и пропускала ее через жабры. Но вскоре все это прекращалось. Кулябко попробовал пустить в отрубленную рыбью голову ток питательной жидкости с кислородом. Что же оказалось? Голова явно ожила. Она стала быстро дышать, двигать челюстями и обнаруживала эти признаки жизни в течение нескольких часов.

Один французский ученый, Броун-Секар, произвел опыт оживления головы теплокровного животного, именно собаки. Взяли собаку и отрубили ей голову. Голова эта через несколько минут уже казалась совсем мертвой. Тогда Броун-Секар набрал свежей собачьей крови и влил ее через большие кровеносные сосуды в голову собаки. Оживление наступило немедленно. Собака стала открывать и закрывать глаза, двигать ушами, а когда ее назвали по имени, она направила взор о ту сторону, откуда слышался голос.

Понятно, с человеком таких опытов никто не делал. Люди, присутствовавшие при казнях, не раз говорили, что только-что отрубленная у казненного голова моргала глазами и двигала губами. Однако достоверно известно, что очень скоро после казни человеческая голова не обнаруживает никаких признаков жизни. Несколько ученых внимательно исследовали голову казненного. Дело это было во Франции, где для таких казней употребляют гильотину, то-есть тяжелый нож, который падает с высоты прямо на шею осужденного.

Ровно через пять минут после казни отсеченная голова была доставлена комиссии ученых. В лице не было уже ни кровинки, оно все казалось бледно-желтым. Нижняя челюсть отвисла, рот был раскрыт. На лице выражалось крайнее изумление, а не страдание. Глаза были открыты и смотрели прямо перед собой. Они уже успели слегка потускнеть.

Один из исследователей приставил как можно ближе к уху казненного свой рот и трижды громко назвал его по имени. Ни малейшего движения, даже самого мимолетного, не появилось ни в глазах, ни в лице.

Клок ваты намочили в нашатырном спирту и поднесли к носу: ни малейшего дрожания ноздрей, никакого изменения в лице не последовало. Тогда положили эту вату на губы. Но и это осталось без всякого результата.

Стали сильно щипать кожу на щеках казненного, но и тут не последовало никакого ответа. Поднесли к его глазу зажженную свечу, но веки не дрогнули, зрачок остался неподвижным и расширенным.[1] Ни малейшего признака жизни нельзя было заметить. Значит, работа мозга у человека угасает очень скоро. Теперь спрашивается, может ли вернуться угасшее сознание, если вовремя мозг будет обеспечен свежей кровью. Некоторые наблюдения говорят нам об этом.

Один ученый рассказал о случае, который он видел сам. У одного больного остановилась работа сердца. Сначала думали, что он умер, так как никаких признаков жизни уже не было заметно. Однако через несколько часов деятельность сердца возобновилась. Вскоре вернулось и сознание. Значит, мозг, лишенный на долгое время свежей крови, вернулся к жизни и работе, когда движение крови восстановилось.

ОЖИВЛЕНИЕ ТРУПОВ ЖИВОТНЫХ

Такого рода опыты уже давно пробовал делать французский ученый Броун-Секар. Вот один из многих его опытов.

Была взята больная, почти полумертвая собака. Она лежала совершенно неподвижно, на зов не откликалась. Было заметно, что животное уже теряет всякую чувствительность и не двигается даже тогда, когда его пробуют уколоть или ущипнуть. Потом прекратились последние дыхательные движения, которые собака делала ртом и носом. Начались предсмертные судороги, и вслед за этим сердце перестало биться.

Тогда Броун-Секар взял другую собаку, совершенно здоровую, и крепко привязал ее к столу рядом с умирающей. Он разрезал здоровой собаке кожу на шее и обнажил ту жилу (кровеносный сосуд), по которому течет в голову из сердца свежая, богатая кислородом, кровь. Разрезав эту жилу, ученый вставил в нее трубку, а другой конец этой трубки ввел в жилу мертвой собаки. Таким образом свежая кровь здоровой собаки потекла в тело мертвой. А чтобы ее жилы могли вместить эту новую, протекающую в них кровь, он перерезал в другом месте жилы мертвой собаки и дал ее собственной крови оттуда вытекать. Так он устроил переливание крови из здорового животного в умершее. Сначала из жил этой мертвой собаки ничего не полилось, но через минуту из них стала вытекать ее кровь. Через две минуты Броун-Секар прекратил переливание—сердце ожившей собаки уже работало ясно. Однако полного оживления не наступило. Подождав еще минут пять, этот ученый снова пустил струю свежей крови из здоровой собаки в умирающую. На этот раз он переливал кровь целые полчаса. Можно было видеть, как постепенно оживало животное. Начались дыхательные движения, восстановилась чувствительность. Ожившая собака встала на ноги, а когда ее погладили, она начала махать хвостом. После прекращения операции она прожила полсуток, затем умерла вторично. Такие наблюдения навели ученых на мысль—попробовать оживлять трупы умерших животных. Больше других сделал для этого австрийский ученый по имени Винтерштейн. Он делал много опытов над морскими свинками и кроликами. Смерть этих животных происходила от разных причин. Одни погибли от мороза, другие были отравлены или удушены, третьи убиты. Спустя некоторое время после смерти (часа через 2 или 3) Винтерштейн со своими помощниками вскрывал жилу на шее животного и впускал через нее теплую соленую воду с кислородом, особым образом приготовленную. Много раз случалось, что от этого сердце начинало биться, и животное оживало. Случалось, что оно жило после смерти неделю или две.

Такой же способ оживления применил этот ученый и к человеческому плоду, вырезанному из тела матери на четвертом месяце беременности. Операцию эту пришлось сделать из-за болезни матери. Вырезанный зародыш был совершенно мертв. Но когда в его жилы влили соленую воду, которой оживляли кроликов и морских свинок, он начал шевелиться, сжимать кулачки и двигаться, когда щекотали ему кожу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Во всех без исключения случаях, когда удавалось оживление, можно было видеть, что оживляемая часть тела еще не начала разлагаться. Была лишь остановка жизни, но не было того превращения одних веществ в другие, которое называется тлением. Когда идет тление, то сложные вещества тела животного или человека разлагаются на более простые составные части, которые уже не способны жить. Там, где совершается тление, возвращение к жизни уже невозможно. Воскрешения из мертвых нет. Но оживление трупа бывает в некоторых случаях возможно. Пока что это удается лишь изредка, лишь на опытах, устраиваемых учеными. Но всегда бывает так: каждое новое завоевание науки сначала делается одним—двумя учеными и проверяется в их рабочих кабинетах. Потом оно становится общим достоянием. Так было и с оспенной прививкой которая теперь спасает миллионы людей, так было с омоложением, так было с обеззараживающим лечением болезней. Рано или поздно опыты с оживлением принесут практическую пользу, и врачи смогут нередко поднимать с постели не только больных людей, но и тех, кого теперь мы называем умирающими.

_______

Примечания

1

Эпидемия—повальная болезнь.

1

Свежую человеческую мышцу резко удается иметь—разве тогда, если врачам приходится отрезать у больного ногу или руку.

1

Об этом подробно рассказано в моей книжке „Человек-машина“.

2

Кислород содержится в воздухе. При дыхании человека он вместе с воздухом входит в наши легкие и проникает в кровь. С кровью разносится по всему телу.

1

Органом ученые называют каждую часть тепа, которая выполняет известную работу, например, сердце, желудок, печень, мозг, глаз и так далее. Все это—органы в нашей теле.

1

У живого человека зрачок суживается или расширяется, смотря по освещению. В темноте он делается большим, на свету уменьшается. Если к живому глазу поднести зажженную свечу, зрачок тотчас суживается.

Content

М. Гремяцкий
СМЕРТЬ И ОЖИВЛЕНИЕ

ОТЧЕГО ИНОГДА ШЕВЕЛЯТСЯ ПОКОЙНИКИ

НАШИ ДВИЖЕНИЯ ПРОИЗВОДЯТСЯ МЫШЦАМИ ИЛИ МУСКУЛАМИ.

КАК ЗАСТАВИТЬ ДВИГАТЬСЯ ОТРЕЗАННУЮ У МЕРТВЕЦА РУКУ.

НЕКОТОРЫЕ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ, В КОТОРЫХ ВИДЕЛИ МЕРТВЕЦОВ.

ОКОЧЕНЕНИЕ ТЕЛА УМЕРШИХ.

СМЕРТЬ НЕ НАСТУПАЕТ СРАЗУ.

ЖИЗНЬ ОТРЕЗАННЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПАЛЬЦЕВ

ЖИЗНЬ ВЫРЕЗАННЫХ ИЗ ТЕЛА КУСОЧКОВ.

ЖИЗНЬ СЕРДЦА, ВЫРЕЗАННОГО У ЖИВОТНОГО.

ОЖИВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СЕРДЦА

ОЖИВЛЕНИЕ ОТРЕЗАННОЙ У ЖИВОТНОГО ГОЛОВЫ.

ОЖИВЛЕНИЕ ТРУПОВ ЖИВОТНЫХ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Примечания