Шифровик Евгений

Магия [СИ]

Опустошённый. Книга 2. Магия

Глава I. Огненный шар

Огромный огненный шар, испуская красно-оранжевые языки пламени и белые искры, полетел в Хмошэ. Видимо именно скелет показался мальцу самым страшным из всей троицы. Внешность Олдора и Даффи, конечно, не идеальная, но они хотя бы выглядели, как люди, пусть и с подозрительно бледной кожей. А вот храмовник — это самый настоящий скелет, который, вероятно, ассоциировался в мыслях ребёнка с чем-то очень неприятным.

Олдор не мог допустить, чтобы в его единственного здешнего нежить-друга прилетел огромный горящий шар... Он толкнул мальчика и тот упал на бок. Но магический сгусток огня уже вылетел из рук мальчишки. И надо признать, делал это не так быстро, как мог бы. Боевые игни-маги метают такие шары в несколько раз быстрее.

…вжух…

Даффи в последний момент оттолкнулась от Хмошэ и отлетела в сторону. Но храмовник не успел среагировать. Он только пискнул:

— Ежрить теб…

Пламенный шар врезался ему в грудь, закрытую нагрудником. Красно-белые искры полетели в разные стороны. Мгновенно проплавив дырявый нагрудник, огненный шар оказался внутри грудной клетки скелета.

…БА-БАХ…

Меньше, чем через долю секунды он взорвался ярим оранжевым пламенем.

Куски переломанных костей и разорванного металла градом разлетелись во все стороны. Горячие и острые осколки вонзились в опустошённых, как и во всё, что находилось в кратере. Олдор и Даффи, разумеется, попытались закрыться, прикрыть лица руками. Но это не особо сберегло от ранений. В их плоть воткнулись расплавленные кусочки металла и горячие обломки костей храмовника. Меньше всех пострадал скелетик, благодаря Олдору, который повалил его на землю. Но даже его маленьким костяшкам немного досталось.

— Ньяргвин тебя дери! — злобно проорала Даффи.

Она оказалась ближе всех к источнику взрыва. В её милое лицо, нежные плечи, стройные ножки… вонзились осколки. Из ран побежала светлая кровь. Лёжа на боку, опустошённая стонала от боли и осторожно, но уверенно выдёргивала из себя куски металла и костей, то и дело обжигая пальцы.

— Проклятье! — во всё горло заорал Олдор. Сидя на коленях, он склонил голову, — у Хмошэ было шесть опустошения, значит теперь он безумец! — неистовая злоба вскружила разум Олдора.

Он с трудом и острой болью вытащил из своей плоти особенно большие куски, быстро схватил верёвку и кинулся к скелетику. Больше его кости не окутывало пламя, но мальчишка пытался что-то выкрикивать, пока павший король его связывал:

— Отвалите от меня! Видали, как я вашего уделал?! Отпусти… за мной придут маги и всех вас убьют, — кричал малец, почти переходя на визг.

Олдор крепко связал его и даже завязал рот, чтобы тот не визжал.

— Молодец, пацан… кх-ха, убил своего спасителя… кх-а, — Даффи стонала от боли, при кашле из её рта брызгала кровь. Мальчишку это напугало ещё больше.

– Успокойся, мелкий иди… глупец, – злобно прорычал Олдор.

И уложил связанного скелета на землю. Он возненавидел всё: от игни-мага мальчишки, до расчётливой и хитрой Даффи, у которой, впрочем, всё пошло не по плану. Сначала Олдор хотел высказать всё, что о ней думал, наверно, даже пару-раз хорошенько ударить, а то и убить... Но, когда он поднял голову и увидел, что опустошённая лежит и истекает кровью, все её тело нашпиговано осколками, то ненависть и злоба как-то поутихли. В какой-то мере, даже появилась жалость. Впрочем, он заметил, что с её окровавленного милого личика впервые не сползает маска печали. Интересно: от боли или из-за того, что её план пошёл наперекосяк?

– Сделай это быстро... – прохрипела она. — Меня уже убивали те, кого я любила.

Закрыла глаза и застонала от боли. Она думала, что сейчас мучения быстро прекратятся.

– О-о! Любовь! Ага, конечно… Но я не собираюсь тебя убивать, валяйся тут и мучайся! – грубо ответил Олдор, разумеется, он ей не верил. -- Я прямо сейчас беру пацана, и мы сваливаем! Счастливо сгнить!

– Олдор, любимый, ты узнаешь всю правду обо мне – только останься и помоги.

– И какой мне с этого прок? – небрежно бросил он.

– Зная больше, ты примешь верное решение, я надеюсь. Не хочу тебя терять…

– Ну ладно, – согласился Олдор.

Разумеется, он осознавал, что меньше пяти минут назад Даффи собиралась выгнать их с Хмошэ из укрытия, и тогда она ни о какой любви не говорила. Лишь хотела оставить чудо-мальчишку себе и превратить его в «огнемёт». Но всё-таки Олдору очень хотелось знать про неё правду, да и не похоже было, что она станет лгать. Он сел рядом, и начал вытаскивать из её тела осколки. Первые два дёрнул с такой силой, что всё её тело скрючилось, затем резко вытянулось. Боль. Невыносимая боль мучила Даффи.

– У-у-у… нежнее, пожалуйста… – на её щеках глазах появились несколько слезинок.

Даффи даже не сомневалась, что после смерти храмовника, Олдор не совладает со своими эмоциями и убьёт её. Тем более раненая и безоружная она не представляла большой угрозы. Но вместо этого павший король даже согласился ей помочь. Даффи, конечно, сомневалась, что ей удастся его убедить в чём-то и уж тем более, что он ей поверит. Но факт: он согласился помочь.

– Спасибо, – шепнула она без всяких кривляний, – кажется, благодаря Олдору, в ней снова ожила вера в людей. Вера, утраченная очень давно, ещё задолго до её взросления…

– А-а-а! Отпустите меня?! Я сожгу тут всё… – наконец-таки высвободив челюсть и выплюнув «кляп», кричал скелетик и пытался скинуть с себя верёвку.

– Ты убил моего друга! – обернувшись крикнул на него Олдор.

– Я тебя не боюсь… – почти дрожащим голосом ответил маленький скелет.

– Успокойся и замолчи или… – пригрозил он мальцу.

Сообразив, что диктовать условия не в его силах, мальчишка просто сел и начал глазеть по сторонам, больше не пытался высвободиться. Он видел каменные стены, высоко уходившие вверх, окружавшие зелёную полянку; круглый кусок неба; двух бледный людей, испачкавшихся в собственной крови. Он всеми силами пытался показать, что ему не страшно, но очевидно, что это вовсе не так. Ему страшно даже от собственного вида. Представить только, что чувствует ребёнок, когда умирает, а затем теряет своё тело и превращается в скелета…

– Пока что сиди и помалкивай, – приказал павший король. Скелетик молча кивнул.

Он помог Даффи дойти до её самодельной и не очень мягкой кровати. Совсем недавно он восстановил память, вроде бы, всё должно идти хорошо, но… Хмошэ теперь превратился в безумного скелета. И скорее всего носится, как угорелый, не понимая, что вообще происходит. Ко всему прочему, на нём наверняка не осталось брони, а значит, узнать его среди другой безумной нежити будет очень сложно. Топор, валявшийся около ящиков, остался единственным напоминанием о потерянном друге.

– Найди в ящике стеклянную банку… к-ха… с коричневой… кха… Нужно раны обработать, – попросила Даффи.

Олдор, услышал её и начал рыться в ящиках. Через какое-то время нашёл нужное средство и передал его ей. Она продолжала вынимать острые осколки и наносить на раны коричневую мазь.

– И? Когда я всё узнаю? – спросил он.

– Погоди, мне плохо… – ответила она и умолкла.

Олдор ещё раз посмотрел на её красивое личико и подставил ладонь к носу:

– Дышит, вроде. И в желе не растеклась… – он без проблем определил, что она «жива».

После чего взял коричневую вонючую жижу, похожую на гнилой мёд с плесенью, и намазал свои раны. Щипало невыносимо, но он знал, что это скорее хороший признак, чем плохой. Намазав самые глубокие проколы и крупные порезы, он сложил мазь обратно в ящик. После направился к мальцу. Тот, увидев, что в его сторону идёт израненный и окровавленный бледный человек, снова попытался вырваться. Боялся, что получит за убийство скелета. Когда Олдор приблизился к скелетику и уселся рядом, малец смог разглядеть его фиолетовые зрачки.

– Ты встречал хранительницу?

– Да, – трусливо кивнул скелетик.

– Она тебе всё рассказа? – более грубым голосом спросил павший король.

– Угу, почти…

– Объясни тогда, зараза, нахрена ты убил моего друга?!

– Ч-что друга? Скелеты это же зло. Они все кидались на меня… думал, и ваш этот такой же. Вот я и запустил огненный шар, – растеряно объяснил мальчишка, – так это чё был хороший скелет?

– Да. Лучший из нас. Это ведь он тебя спас. А так, стал бы ты призраком…

– Простите, я ж не знал, – виновато проговорил скелетик.

– Я могу тебя развязать, если ты пообещаешь не колдовать против меня. Идёт?

– Никакой магии, обещаю, – согласился мальчишка, но было заметно, что доверием он ещё не проникся и держит ухо востро. – Почему у тебя фиолетовые глаза?.. Я никогда такие не видел.

– Ты мне не тыкай, и вообще имя короля должны знать все, – гордо произнёс он и развязал последний узел.

– У короля золотая корона, он сидит в замке и всеми командует! – ответил мальчишка с недоверием, он вообще мало что знал про короля и его род.

– Ты откуда? – удивлённо спросил Олдор.

В мире не так уж и много мест, куда не добралась известность короля: топи монахов и остров архимагов. Впрочем, и там, и там, жили люди, которые держали дипломатические отношения с «короной». Но для большинства тамошних жителей король виделся просто образом, они не знали его имени, рода и уж тем более не видели лично.

– Со Скельмгофа. Ну, остров архимагов, – уточнил мальчишка, припомнив, что именно так его родной остров называют во всём мире, – я там учился в школе магов, был отличником.

– Интересно… И как же ты умер? – с любопытством спросил Олдор.

Ему казалась смерть мальчика очень подозрительной, при его-то способностях. Также павший король прекрасно знал, что на острове хорошие условия и высокий уровень жизни. В этом он точно не сомневался, ведь власть «короны» не распространялась на Скельмгоф, а дипломаты, возвращавшиеся с острова архимагов, твердили, что там царит идиллия и порядок.

– Я сдавал экзы. Эм, надо было убить мелкого мурги, используя магию, но вместо него какой-то урод выпустил здоровенного тролля. Я запустил в него огне-шар, но монстра это только разозлило… – мальчику было трудно рассказывать историю собственной смерти. Казалось, что он до сих пор с ней не смирился.

– Ладно, можешь не продолжать, – ответил Олдор и сел рядом, – так как тебя зовут?

– Я Икатоб, – назвал своё имя мальчишка.

– Олдор, – ответил падший король и пожал костяную кисть.

После чего он пошёл к источнику, чтобы сварить волчатины, а мальчишка сидел на месте и рассматривал всё подряд. Они остались с Даффи только потому, что Олдор не видел в ней угрозы, а быстро поправиться она вроде как не должна. Также ему не терпелось узнать всю правду, которую Даффи преподносила, как что-то невероятно важное.

* * *

После того, как скелета Хмошэ разорвало на крохотные кусочки, он потерял (1) человечности. Затем переродился и утратил разум; превратился в безумную нежить. Он очнулся около леса, на нём не было, ни брони, ни одежды. Любимый топор остался в Бочке. Можно сказать, что Хмошэ начал всё заново, но с практически полным отсутствием интеллекта.

– Е-е-еже… – безумный Хмошэ попытался что-то сказать. Но ничего членораздельного из его рта не вылетело, лишь страшное рычание.

Да он и сам не понимал, что творит, даже не пытался что-то сказать. Вот захотелось ему рот открыть, что-то рявкнуть, он так и сделал... Как и в речи, так и в его разуме творилась полная неразбериха. Он стал глупее двухлетнего ребёнка, мог только управлять своим телом и что-то рычать, угугкать, не больше.

Однако его разум ещё не поработила слепая агрессия, направленная на всех разом. По сути, это всё тот же Хмошэ, только невообразимо отупевший. Всё, что его сейчас интересовала это всякие блестящие или двигающиеся штучки. Либо другие опустошённые, которые, несомненно, привлекали внимание любой безумной нежити. Причём, важно, что не всегда это внимание основывалось только на агрессии. Например, сейчас Хмошэ вовсе не хотел кому-то навредить. Лишь детское любопытство двигало им.

Он напоминал маленького несмышлёного ребёнка, который попал в новое незнакомое место. Сначала внимание Хмошэ привлекли высокие деревья с серыми листьями, ведь на ветру они так заманчиво шуршали. Он подбежал к дереву и попытался на него залезть. После нескольких падений он всё же забрался на большую ветку. Достал до листьев и начал их срывать.

Накидав на землю достаточно шуршащих серых листьев, он спустился с дерева и начал сгребать их в кучу. Затем собрал их и стал подкидывать в воздух. Листья шуршали, рассыпались и летали, храмовник продолжал их собирать и подкидывать. Через какое-то время ему надоело, и он умчался в глубь чащи.

Безумный Хмошэ гулял по лесу и любовался деревьями. Рассматривал ямки, корешки, торчавшие из земли. В какой-то момент он зашёл в глухой участок леса. Серые кроны деревьев сверху, практически полностью закрыли всё небо. Под такими зарослями вечно царили сумерки. Но храмовника это нисколько не смутило, ему становилось только интереснее: светло и тут вдруг стало темно… Он шёл дальше. Но и кусты росли всё чаще, пробираться через них становилось сложнее.

Вдруг ему навстречу вышли два скелета. Оба носили на шейных позвонках чёрные ленты, верный знак того, что они дали обещание Жусару. Впрочем, это скорее значило, что у них должны быть относительно хорошие броня и вооружение. Понятно дело, что они легко могли и не выполнять свою клятву. А вот не пользоваться полученными от Жусара подарками, было бы крайне глупо и неуместно.

Скелеты заметили безумного Хмошэ раньше, чем он их. Они остановились и начали ждать; пытались понять сохранился ли в незнакомце разум. Хмошэ заметил двух скелетов, они привлекли его внимание, буквально овладели его мыслями. Вернее не мыслями, а их жалким подобием с несчастной горсткой едва ли работавших синапсов. В итоге храмовник сменил направление и пошёл на скелетов:

– Е...е гы-гы… хр… – безумному Хмошэ хотелось потрогать скелетов, взять их оружие…

Он вытянул руки вперёд и пошёл прямо на них. Разумеется, ни о каком убийстве или чужих душах он не думал. Просто не мог думать. В его действиях не было и капли агрессии, чистое наивное любопытство.

Но стоит только вжиться в зловещую атмосферу это места, представить себя на месте двух опустошённых с чёрными лентами и безумный Хмошэ уже не будет казаться добрым любопытным скелетом. Древнее Кладбище, не самое дружелюбное место, оно переполнено злобой, как ничто другое в Лонэхов. А тут навстречу, вытянув руки, идёт скелет и что-то злобно пытается прорычать. Конечно, любому здравомыслящему покажется, что он жаждет чужой смерти, как минимум настроен агрессивно.

Два скелета переглянулись. Затем внимательно взглянули в глаза Хмошэ.

– Не фифалетовые, – сказал скелет, с обломанным на половину мечом в руках.

– Неа, – помотал черепом второй.

Хмошэ находился всего в паре шагов от них. Он увидел, как они достали оранжевые «палки» и вытянул руки. Хотел потрогать, схватить сразу две интересные штуковины.

…хрыкс…хукс…

Они одновременно рубанули по правой и левой рукам храмовника. Он увидел, что его хваталки сломались и отвалились:

– О…а-грха… – разумеется, боли он не чувствовал.

Но что-то сродни понимания того, что больше будет нельзя хватать интересные штуковины, он ощутил. Затем Хмошэ увидел, что скелеты снова замахнулись своими оранжевыми штуками, больше они не казались ему такими интересными; от них захотелось держаться подальше.

– Аха-аха… вот дурной! – засмеялся скелет.

– Мда… видно в край отупел, – гыкнул второй.

Хмошэ в этот момент взглянул на свои хваталки, которые валялись на земле. Поднять их, конечно, нечем. Тогда он развернулся и просто побежал куда глаза глядят. Вооружённые скелеты бросились в погоню.

– Мои души бехут! – кричал тот, что держал сломанный меч.

– Кто догонит, тово-ные и души, – ответил второй и поднажал.

Из-за того, что на них надета броня, пусть и не самая тяжёлая, бежали они примерно наравне с обезумевшим Хмошэ. Но тот запнулся, не смог подставить руки, и черепом прорыхлил серую землю. Оба скелета сиганули на него и одновременно рубанули по костям. Один пробил череп, а другой перебил хребет.

Хмошэ потерял ещё (1) человечность…

Глава II. Правда

«Бочка». Полдень

Икатоб сидел около горячего источника и смотрел на поднимающиеся со дна пузырьки. Конечно, он считал себя практически взрослым, поэтому не позволял себе кидать в воду камушки; булькать в источнике какой-нибудь палкой. Всё это ему хотелось сделать, но он понимал, что тогда будет выглядеть ребёнком в глазах двух других опустошённых. Этого ему страшно не хотелось, ведь он прекрасно знал о мощи собственной игни-магии. Хотел, чтобы даже на Древнем Кладбище, даже в такой ситуации его воспринимали всерьёз. Скелетик с тускло-зелёными огоньками не собирался отходить от воронки с кипящей водой. Других развлечений в кратере он не нашёл.

Даффи лежала на шкурах. Ей стало чуть лучше. Теоретически, она могла убить себя и не мучиться, затем просто вернуться в Бочку. Но опустошённая знала, как никто другой, с каким трудом достаются красные фигурки. Ей казалось, что проще перетерпеть всю эту боль и выздороветь, чем потом искать фигурки и восстанавливать человечность. Олдор и так потратил оставшиеся, Даффи за это на него сильно злилась. Но после того, как павший король согласился ей помочь она и слова против не сказала. Также она чувствовала часть своей вины в гибели Хмошэ. В общем, доброта Олдора её поражала, но она осознавала, что тот не особенно верит ей и ищет собственной выгоды.

Тем временем Олдор рыскал по всей Бочке. Он хотел найти заветный сундучок с замком и наконец-то его вскрыть. Но тот всё никак не попадался на глаза. Если бы он просто где-то валялся, то он бы сразу его нашёл. Но нет, этого до сих пор не случилось. И это значит только одно…

«Его спрятала Даффи, ну не Хмошэ же или связанный пацан». — подумал Олдор и был абсолютно прав. Подошёл к Даффи, сел на корточки и ничуть не стесняясь, спросил:

— Где сундук? — снова этот тон королевского указа.

Вроде бы он задал вопрос, но прозвучало это, как настоящий приказ. Который сию же минуту должен выполнить один из подчинённых, а иначе отхватят все.

— Я припрятала его, — робко ответил Даффи.

— Куда?

— Кое-куда… в сундучке и есть правда про меня.

— Так не томи, дай его мне! — повысив голос сказал Олдор.

Скелетик, сидевший у горячего источника, обернулся. Ему совсем не хотелось, чтобы первые адекватные опустошённые которых он встретил начали ссориться. Но в случае чего, он бы выбрал сторону Олдора. Тот носил крутую, пусть и ржавую, броню и вообще мальчишке он казался сильнее. Конечно, скелетик не мог просмотреть чужие показатели, поэтому и заблуждался.

— Там, в траве, — Даффи, указала в нужную сторону.

Он встал и хотел уйти, но она его окликнула:

— Олдор, пообещай, что не бросишь меня… – без намёка на шуточки попросила она.

– Мы разве вместе? – спросил Олдор и засмеялся.

– Я люблю тебя, только тебя… и, кажется, я это уже доказала.

— Не пытайся меня обмануть, – бросил Олдор и пошёл к траве.

Он раздвинул траву и вытащил из неё сундучок. Хорошо хоть Даффи в прошлый раз вырвала отсюда все грибы, а то у Олдора могли возникнуть лишние вопросы. Однако, когда он вскроет замок их и так будет более, чем достаточно. Но пока он оставался закрыт. Недолго думая, он долбанул его об каменную стену, замок, как и сундучок остались целы.

– Вот возьми, -- сказала Даффи и показала кусочек какой-то проволоки – отмычку для замка. – Пообещай перед этим, что не бросишь меня.

– Не собираюсь я ничего обещать, – взяв отмычку, он ощутил тепло её руки. Начал ковыряться в замке.

– Но я же ни черташеньки не прошу! Сам знаешь, мне не нужна защита. Да и ты не каменная стена, я могу… вот выздоровею и снова смогу тебе голову снести… хе-кхи-кхе…

Она попыталась улыбнуться и хихикнуть. Но получилось как-то не очень, впрочем, было ясно, что она пыталась кривляться, как раньше.

– Помолчи хоть минуту, – сказал он и продолжил возиться с замком.

– Ребят, вы странные. Очень странные, – проговорил Икатоб, смотря в их сторону.

Он прекрасно слышал каждое словечко их диалога. И от этого опустошённые казались ему ещё большими чудаками. Олдор взглянул на него с нахмуренными бровями. Малец снова отвернулся к источнику и продолжил рассматривать разноцветные наросты и пузырьки. Даже при желании он не мог перестать подслушивать. Заткнуть уши, которых нет, не представлялась возможным.

Вскоре павший король смог вскрыть замок.

{Изучен новый навык: взлом 54 (10К)}

Олдор открыл крышку. В сундучке лежала та самая книга с обложкой из чёрных шкурок, которую он видел при первой встрече с Жусаром. Он принялся листать страницы и читать названия глав:

––––––––––––––

Нед Минр. Составитель справочника о Цыплятнике.

…

Бортл Минтр. «Животные загона»

…

Хильда Сенгвинар. «Всё о опустошении»

…

Мирти Шущих. «ВЫР боится огня»

…

Нокр Винди. «О чёрном заборе и воротах»

…

Сидни Хролл. «Смысл (!)жизни(!)»

…

Грена Бамбер. «О красных и синих фигурках»

…

Аноним. «Заметки о хранительницах»

…

Сойлер Саншик. «О невозможности приручения безумной нежити»

––––––––––––––

Олдор листал дальше пока не добрался до текста, написанного не кровью. Судя по всему, чёрными чернилами. Он решил пока не читать записи Жусара, а кое-что спросить у Даффи:

– А какой смысл во всех этих исследованиях и открытиях? Многое из того, что там расписано мне сама хранительница говорила.

– Там и о ней запись есть. Раньше хранительница появлялась не для всех.

– Понял, – ответил он и опустил глаза в книгу.

– Олдор, перед тем, как ты прочтёшь… Я ведь доверилась тебе, сказала, где сундук, дала отмычку. Вспомни сколько красных фигурок разбила об тебя!

– Да-да, а ещё ты несколько раз хотела убить нас с Хмошэ и превратить мальчишку в оружие.

Он снова открыл книгу и начал читать записи Жусара. Гнильщик также писал название для каждой главы личных записей:

––––––––––––––

Моя память.

Когда я нашёл книгу, то испытал безудержную радость. Наконец-то я смогу записывать самое важно. Напомню себе, что пишу я для того, чтобы ничего не забыть. При жизни у меня имелись серьёзные проблемы с памятью. Наверное, смерть меня излечила от них, но горбатого могила не исправит. Буду записывать самое важное, боюсь потерять память. Чувствую, что здесь я схожу с ума…

…

Пещера

Находится в скалах (иди на восточную сторону загона) единственная тропа. Мой дом.

…

Тайник

Можно прятать ценности и скрыться от Выра. Находится в пещере.

…

Кувшин с китовым жиром. Стоил дорого! Не выкидывать! Купил у Сушника, чтобы было чем заправлять лампу и читать-писать в темноте.

…

Ценг

Первый телохранитель. Ему можно доверять. Слабость: боится Выра. Не способен перешагнуть через своё мнение. Считает себя вечно правым. Умнее своего друга, в прошлом был фермером.

…

Угит

Второй телохранитель. Доверяю ничуть не меньше, чем Ценгу. Слабость: боится потерять своё оружие и броню. Не может контролировать свой гнев и язык. Туповат. Был кузнецом.

…

Даффи (запись 1)

Хороший боец. Мастер лёгкого и среднего оружия. Точно владеет лёгким шагом или чем-то вроде того, что говорит о её, предположительно, преступном прошлом. Нужно узнать поподробней. Слишком скрытная, не говорит о своём прошлом. В байку про отца и гигантского чёрного кашалота верится с трудом. Кажется, при жизни была воровкой или разбойником.

….

Нет, слишком низко для неё. Она была кем-то намного-намного-НаМнОгО значимее.

…

Кажется, она влюблена в меня. Самая красивая опустошённая из всех, что я видел. Я тоже испытываю чувства, надеюсь, не ложные.

…

ИСмерть Бринка Вольши

Мог бы стать третьим телохранителем, но начал сходить с ума. Не забывай его. Я тоже схожу с УМА. Береги мозги, Жусар!

…

Торговец Сушник

Появляется у юго-западного угла, рано утром. Торгует хорошим снаряжением. Любит бартер. Уважает торг. Может обсчитать, пересчитывай лоны.

*несколько вырванных страниц*

Даффи (запись 2) ЧЁРТОВА ШЛґРѕСЃ

Не верь ей. Она тебя предала и украла: 20 фигурок, 96 лонов, меч, 3 кинжала... СеРдЦЕ.

Предаст любого ради собственной выгоды. Вероятно, в прошлом была чёрной вдовой.

…

…

Даффи (запись 3) гниль

Договорились соблюдать нейтралитет. Её лицо навечно в памяти… картину можно не рисовать. НО Я НЕНАВИЖУ ЕЁ. Тварь предала меня. НЕ забывать. Не верь ей. Не забывать. Предательница. Не верить и не забывать!!!

…

Мёртвый король Олдор Вайлар

Не верю своему счастью сегодня я встретил короля. Надеюсь, что боги заметили его ужасное отношения к людям и убили мразь. Убивать фиолетовоглазого ублюдка каждый день. Забыть обо всём и убивать его. Нельзя выпустить короля на волю. Я не должен забыть, скольких людей загубило его правление.

Убивать Олдора. Не выпустить из Цыплятника.

…

Даффи (запись 4) меч и поцелуй

Сегодня, после смерти королевской собаки, эта красотка-тварь напала на меня. Хотела убить. Но я свернул ей шею и поцеловал в губы, её меч остался у меня. Станет хорошим напоминанием о милой-мерзавке Даффи. Спрятать в пещере. Помнить её, не верить ей.

…

Скелеты с чёрными лентами.

Не убивать их. Они дали обещание и получили награды.

…

*чистые страницы*

––––––––––––––

– Помниться ты говорила, что это Жусар напал, ради меча. Лживая… И меня использовать хотела? А что, интересно, я могу для тебя сделать?!

Олдор даже не сомневался в правдивости записей. Во-первых, всё сходилось с известной ему реальностью, кроме рассказа Даффи. Во-вторых, очевидно, что Жусар писал записи только для себя.

– Вот именно, ничего. Мне нужен ты, а не твои возможности или ценности. Ты не Жусар, вы разные. Его я никогда не любила…

Даффи попыталась встать, но не хватило сил. Некоторые раны открылись и из них побежала кровь.

– Иди к чёрту, я не настолько тупой. Думала, что я узнаю правду и начну доверять тебе?! – Никогда! Малец, вставай мы уходим.

– Помиритесь лучше, любовь все дела… И вообще-то там злые скелеты и огромный монстр, я никуда не пойду. Лучше я останусь с твоей подружкой, тут круто!

Кажется, мальчишка полностью адаптировался к новой обстановке в Бочке. Его больше не трясло от каждого шороха. Медленно, но верно к нему начали возвращаться настоящие характер и личность.

– Она хотела тебя использовать, как оружие! А меня, как… не важно. Хватай топор и пошли. Она предаст или подставит нас при первой возможности.

– Нет, я изменилась, правда! – крикнула Даффи и закашляла кровью.

«На что она вообще рассчитывала? Теперь-то ей точно верить не буду», – подумал он, подошёл к Икатобу и вручил ему топор.

– Я не оставлю тебя с этой… – еле-еле он сдержал колкое словечко.

– А если нет? – начал протестовать скелетик и, конечно, он не хотел возвращаться к злой нежити.

– Тогда я убью тебя прямо сейчас, не хочу, чтобы ты стал слепым орудием в её руках! – прикрикнул Олдор на ребёнка.

Он вообще не умел воспитывать детей, тем более ладить с ними. Его собственными детьми занимались жёны, он видел их редко, хотя и жили они в одном замке. Король отец казался своим детям практически чужим человеком. Как известно, в любом правиле существуют исключения. Был у Олдора один сын, первенец, ему он уделял много времени, но и то только поначалу.

– Не убивай-те, я же снова одурею! Пойду-пойду. А вы правда королём были?

– Можешь не сомневаться! – уверенно ответил Олдор. А Даффи сказал: – прощай, надеюсь больше не увидимся.

Услышав это, Даффи только захныкала. Она не пыталась встать, лишь отвернулась, чтобы не видеть, как опустошённые уходят. Олдор, воспользовавшись ситуацией прихватил мешок и бросил в него несколько вещиц и волчье мясо.

Через пару минут они прошли по узкому лазу. Вылезли по очереди через тайное окно. Олдор даже не стал пытаться закрыть тайный ход снаружи… Очередного предательства и лживой натуры, он ей простить не мог. Впрочем, знал, что нежить-зверя и храмовника найти ещё возможно. Сложно, но мизерный шанс есть.

* * *

Где-то в лесу…

Дунул лёгкий ветерок, подняв магическую серую пыль. Под одним из деревьев материализовался Хмошэ. Его опустошение после последней смерти достигло уже (8). Значит, теперь его кости ослабнут; перестанут срастаться. Но неистовая агрессия пока не появилась. Однако и детская глупость с любопытством не исчезли.

Храмовник, в меру своих убогих возможностей мыслить, «подозревал», что с ним произошло что-то не очень хорошее. Пусть даже и хваталки вернулись на свои места. Он посмотрел по сторонам и побежал к самому привлекательному дереву. Но угодил в яму, почти полностью засыпанную землёй и листьями.

Оказавшись в ней, он посмотрел вниз и увидел там скелета, вернее только его череп. А рядом из земли торчал железный посох. Любопытство заставило Хмошэ выдернуть его. Он без труда вытащил железный прут из земли, вылез из ямы и пошёл дальше.

Ржавый посох казался ему чем-то очень интересным. Он постоянно рассматривал его и сдирал куски ржавчины. Затем размахнулся им.

…вш-и-и…

Послышался приятный звук того, как прут рассекает воздух. Хмошэ шатался по лесу и махал железной палкой. Казалось, что интересней занятия ему не сыскать. Но он увидел полянки, среды серой чащи. На ней располагались округлые камни и гнилые доски, торчавшие из земли. Хмошэ подошёл поближе и осмотрел один из надгробных камней.

РЎР»СѓР¶Р±Р°

Затем второй.

РЅРµРґРѕСЃС‚СѓРїРЅР°

Разумеется, оглупевший храмовник не умел читать. Он и при жизни-то знал не все буквы, а сейчас они и вовсе казались ему чудными закорючками, которые ничего не значат. Недолго думая, вернее вообще не думая, Хмошэ взял посох двумя руками и…

…дзынь…

Стукнул по одному из надгробных камней. Приятное дрожание передалось с посоха в его руки.

– У-а-у-аа… – он зарычал, сам не понимая зачем.

Затем ударил ещё раз и ещё. Колотил по надгробию, до тех самых пор, пока кусок замшелого надгробия не отвалился. Но и тогда он не остановился. Ударил ещё пару раз и что-то заставило его прекратить. Он увидел, нечто интересно в оголившихся внутренностях камня.

Среди серого гранита с оранжевыми прожилками виднелись три металлических клина. Они блестели даже тогда, когда солнце скрывалось за облаками. В них наверняка скрывалась какая-то магическая сила. Вот только, как и для чего её использовать не ясно. Тем более непонятно для Хмошэ, который видел в них лишь три блестяшки.

Три острых металлических кончика, первый красного цвета, второй голубого, а третий чёрного.

«Не придумав» ничего лучше, он попытался их выковырять. Всё-таки блестят они очень красиво почти как новые детские игрушки. Хмошэ схватился за красный кончик, он привлекал больше остальных, и дёрнул, тот слегка пошатнулся, как молочный зуб. Но сил хилому скелету не хватило, чтобы вытащить красную штучку.

Он коснулся голубого блестящего штырька, тот шатался ещё меньше. Хмошэ попытался его расшатать, какое-то время голубая блестяшка пошатывалась, но затем совсем перестала двигаться. Процесс расшатывания полностью остановился, Хмошэ больше не мог сдвинуть голубой штырёк.

Чёрный, хоть и блестел никак не меньше прочих, но внимание привлекал хуже остальных. Хмошэ взялся за него и почувствовал, что пальцы костяной руки будто сковал холод, словно ледяные иголки впиваются в кость. При этом, даже несмотря на боль в пальцах, энергия шла по руке дальше и разбегалась по всему телу, пробирая его едва ощутимым, но очень приятным теплом.

Головокружительное чувство, ранее никогда храмовник не испытывал ничего подобного. Также весьма странное, особенно для скелета, который в принципе, лишён осязания. Энергия, исходившая от чёрного клина, казалась Хмошэ настоящим чудом. Впрочем, любой скелет, прикоснувшийся к нему, ощутил бы что-то очень схожее. Для любого скелета что-то почувствовать своими костяшками – это уже большое достижение…

Постукивая и хватаясь за чёрный штырёк Хмошэ, очень напоминал дитятку, который толь-только начал овладевать магией; ребёнка пытавшегося создавать заклинания, контролировать свою новую магическую силу. Но пока магическая энергия лишь больно била по пальцам и растворялась в воздухе, немного растекалась по телу приятным теплом. Маленьким пальчикам больно, но ребёнок чувствует удовлетворение.

Хмошэ проходил через что-то очень схожее.

В какой-то момент ему очень захотелось выковырять чёрный клин и унести с собой, чтобы тот всегда мог порадовать своим магическим покалыванием. Хмошэ схватился за него обеими руками, почувствовал сильную боль в костяных пальцах, но и приятных ощущений стало в разы больше. Буквально изнемогая от удовольствия, он всеми силами пытался вытащить металлический клин. Но сколько бы он его не дёргал, чёрный штырь, как пень от гигантской секвойи, плотно сидел и словно насмехался над тем, кто пытался его вытащить.

Отпустив его, Хмошэ упал на землю. Нет, не боль заставила его выпустить чудесную штучку, а избыток приятных чувств. Он сидел на земле и не мог отойти. Через какое-то время перед его глазами воздух стал медленно мутнеть, словно приближалось облачко тумана. Затем начал вырисовываться серый силуэт, перед Хмошэ появился призрак…

Глава III. Аква-маг. Выбор Олдора

— Безумцам всегда везёт… ты ж глупец, а нашёл один из трёх Артефактов… я всё врем… Не важно, что толку? Ты ж не понимаешь… — заговорил дух, разглядывая Хмошэ.

Тот сидел в грязи и смотрел на серый прозрачный силуэт с огромным любопытством. Безумный храмовник впервые увидел призрака и тот показался ему живым облачком, или элементалем. Который, ещё и пытается что-то говорить. Конечно, Хмошэ его слышал, но ничего из сказанного понять не мог.

Он поднялся с земли, ледяные иглы всё ещё кололи пальцы. Но это не помешало Хмошэ оставаться навеселе. Он вытянул руку в сторону призрака. И костяшки прошли сквозь силуэт, словно через обычный, но очень густой туман.

— Потерян, ты, потерян. Эх… скороче мы с тобою смогём поговорить, — произнёс призрак.

Он пролетел прямо через безумного храмовника и начал разглядывать разноцветные клинья. В этот момент Хмошэ обернулся и снова просунул руку в призрачный силуэт. Начал водить ей вверх-вниз, в разные стороны. Затем принялся махать, словно разгонял дымку от потухшей свечи… Но ничего, эфемерное тело духа никак не реагировало на чужую руку.

Какое-то время призрак разглядывал клинья, торчавшие из надгробья. Даже пытался их потрогать… Это старая человеческая привычка трогать всё новое и интересное. Становясь призраками, немногим удавалось от неё избавиться. Тем больше они разочаровывались, каждый раз думали, что всё ещё что-то могут, а на самом деле нет. Лишь пребывать в своём эфемерном теле, разговаривать, думать ну и использовать красные фигурки. Впрочем, добыть их самостоятельно призраки не в состоянии, фигурки сработают, только в том случае, если их кто-то передаст по собственной воле. Иначе говоря, призраки никогда не смогут вернуться из эфемерной формы без чужой помощи. А на Древнем Кладбище редкий чудак захочет помочь другому, тем более духу.

Вскоре Хмошэ надоело пытаться развеять призрака. Он отошёл от него и что-то прорычал:

— Е… рх-же-ее…ергаж!

— Ой, не ворчи. Не заберу я твои игрушки, — ответил призрак.

Но разговора между ними все равно не состоялось. Дух мог только догадываться, что примерно витает в мыслях безумца. А храмовник в принципе не мог понять призрака и более того, он даже собственные мысли понять не мог. Хотел лишь прогнать живую тучку, чтобы она не мешала ему трогать чудесный клин.

Отлетев в сторону, призрак с интересом смотрел за тем, что будет делать безумец. Хмошэ снова схватился за чёрный клин. Пальцы вновь пробила морозная боль, словно сотни игл… Но и безумное наслаждения почти сразу дало о себе знать. Призрак понял в чём дело:

— Ах, это твой источник счастья… интересно! Не важно… — хоть призрак и обращался к безумцу, он всё равно понимал, что разговаривает сам с собой.

Когда духу надоело смотреть за однообразными действиями безумного скелета он снова исчез. Решил, что больше ничего интересного узнать не удастся. Но сами клинья заставили его задумать. Ведь, если это действительно один из трёх Артефактов, то для чего они нужны? А как выглядят ещё два Артефакта?.. Вот так задал задачку безумец — призраку.

Да и сам Хмошэ всё надеялся, что сможет вытащить чёрный клин. Но наслаждение магической силой переполняло его, он снова и снова повторял одно и тоже: хватался и отпускал. Конечно, он получал при этом невероятно удовольствие. Магическая сила разливалась по телу, каждая костяшка переполнялась счастьем. Но чёрный клин так и не поддавался, он по-прежнему оставался очень плотно зажат в гранитном камне.

Что-то в голове безумца щёлкнуло, возможно, «выпрямилась последняя извилина», а может наоборот «скрутилась в узелок…» На самом деле мозга в его черепушке, разумеется, не было, а только магический сгусток, который, собственно, и его и заменял. Но что-то все равно заставило Хмошэ взяться за ржавый посох и долбануть им по каменному надгробию.

…бздзнь…

Бил снова и снова.

…бхифс…хрикс…

Но камень только покрывался сеткой трещин, откалывались крохотные кусочки и падали на землю. Тогда безумный скелет начал колотить по самим клиньям. Он успел сделать лишь один удар перед тем, как из густой чащи выскочил гнильщик…

Опустошённый в обычном тряпье, разве что, не сильно потрёпанном. Его волосы, словно старое птичье гнездо, складывались в некую округлую форму, но все равно выглядели неопрятными. Из них торчали мелкие веточки, и засохшие частички грязи…

У него на поясе болтался стеклянный сосуд с какой-то красной жидкостью. По запёкшимся разводам крови на нём, можно предположить, что именно она и булькала в сосуде. Гнильщик вынул из него деревянную крышку. Поднял руки, чуть вытянул их в разные стороны, а затем снова практически соединил.

Пока он причудливо размахивал руками, словно дирижёр маджуского оркестра, кровь непрерывной струйкой вырывалась из сосуда. Через пару секунд она собралась в красный прозрачный шар, перетекавший сгустками от одной стороны до другой. Хмошэ с интересом наблюдал за происходящим волшебством.

— Мне жаль, — шепнул опустошённый аква-маг.

Выглядел он лет на двадцать пять не больше. Его правый глаз дёргался, как при нервном тике. Но маг продолжал колдовать. Магическая энергия образовывалась в его мозге, проходила по рукам и вливалась в кровавый шар, который побулькивал и переливался прямо в воздухе. Сгустки крови, как снежный вихрь крутились в нём.

Аква-маги подчиняют себе воду или любую жидкость. Некоторые способны даже подчинить кровь из чужого тела, но это требует максимального владения магией крови, в Лонэхов архимагов, способных на такое, единицы. Но гнильщик, встретившийся Хмошэ, пока не способен подчинять кровь из чужого тела. А вот ту, что вне тела он научился немного контролировать. Видимо, он специально собирал её из убитых гнильщиков, либо подливал в сосуд собственную. Также он мог собирать и дождевую воду, но на землях нежити не очень часто идут дожди. Вот и приходится ему экономить каждую капельку крови…

Кровавый шар начал вытягиваться. Хмошэ смотрел на него только с нарастающим любопытством, без капли страха и агрессии. Аква-маг резко дёрнул руками. И кровь подчинилась его воли, вытянулась в длинное и очень тонкое полотно, похожее на часть изогнутого лезвия сабли.

Маг сжал правую кисть в кулак и стремительно двинул им вперёд. Кровь, как стрела, полетела в безумного храмовника.

…хр-ыспк…

Жидкое, но очень твёрдое лезвие прошло через грудь Хмошэ. Слегка испачкав рёбра капельками крови, оно разнесло некоторые из них на кусочки. С мерзким хрустом откололся огромный кусок от позвоночника. Храмовник дёрнулся и попытался убежать. Но гнильщик, сжав кулак ещё сильнее, резко дёрнул его на себя. Кровь, лезвием парившая за спиной безумца, так же молниеносно устремилась обратно…

…хрп-скх…

Она запросто раздробила лопатку на множество мелких осколков. Израненный и безумный Хмошэ «понимал», что ничего хорошего не происходит. Он развернулся к незнакомцу спиной и побежал. Перебирал ногами так быстро, как только мог. Но аква-маг и его волшебная кровь, очевидно, были быстрее.

Отведя обе руки назад, маг моментально выпрямил их, словно пытался выбить дверь. В эту же секунду кровь полетела в спину храмовнику. Расколов несколько рёбер, жидкое лезвие рубануло ногу, и безумец упал. Возможности бежать совершенно не осталось.

Храмовник валялся в грязи и пытался ползти. Но левый обрубок ноги не особо помогал, а одна из рук практически отвалилась. Аква-маг развёл пальцы, будто веер, и взмахнул ими на себя. Струйка крови подлетела. Затем он, размахивая руками, направил её в нужную точку. Кровь, вытянувшись в верёвочку, устремилась в стеклянный сосуд. Врезаясь в его дно, она теряла свои магические свойства и просто превращалась в обычную грязную кровь, смешанную с дождевой водой, а может и чем-то менее приятным. Гнильщик закрыл сосуд крышкой и направился к безумному Хмошэ.

Тот, на каком-то интуитивном уровне понимал, что сейчас его снова ударят и он очнётся в другом месте. Всё для него стало похоже на жуткий сон, который забывается стоит только утром открыть глаза и подумать о новом дне.

Уверенно шагая по пепельной земле, аква-маг подошёл к безумному скелету и снова заговорил:

– Ты обречён, так не погибай же ты зря. Дай благо другим…

Храмовник практически ковырял зубами грязь. Когда руки гнильщика коснулись его головы. Аква-маг надавил на череп посильнее и резко дёрнул в сторону. Шейные позвонки, конечно, не выдержали и очень неприятно хрустнули. Впрочем, звук трескавшихся костей, для Древнего Кладбища всё равно, что пение птичек для дивного сада.

Разобравшись со скелетом и впитав его жалкую тягу к жизни, аква-маг подошёл к гранитному надгробию. Он увидел три разноцветных металлических клина, торчавших из него. Потрогал каждый из них, но ничего не почувствовал. Впрочем, это не смутило его. Он догадывался, что клинья для чего-то нужны и вероятно в них заключена какая-та магическая мощь. Аква-маг попытался их вытащить, но ничего не получилось. Тогда он взял ржавый посох, с которым пришёл Хмошэ и начал долбить надгробный камень.

Через какое-то время камень начал трескаться и разрушаться. Однако клинья по-прежнему держались в нём очень плотно. Но маг не сдавался, он почти до земли разрушил надгробный камень и только тогда клинья начали поддаваться. Оказалось, что длина каждого из них составляла целых, семьдесят сантиметров, а не пятнадцать, как сначала думал маг. Но тем и лучше, сражаться половиной копья ведь лучше, чем только его наконечником.

Если бы только опустошённый знал настоящее предназначение клиньев… Пока он видел в них лишь странное оружие. Вытащив все разноцветные клинья, аква-маг заметил, и кое-что ещё. Первый клин красного цвета от острого кончика до тупого конца, чёрный также не сменял цвета на другой. А вот голубой клин являлся таковым лишь на половину, нижняя его часть оказалась серо-чёрной.

* * *

Полдень. Где-то в лесу…

Книга Жусара осталась у Олдора. Он хорошенько припрятал её под броней и одеждой. Ничего нового из неё уже не узнать, но что-то ему не хотелось оставлять её Даффи. Также он позаимствовал у неё один из мешков и несколько кусков варёной волчатнины. И, конечно, самое главное он забрал мальчишку игни-мага с собой. Ему и представить страшно, во что тот мог превратиться, окажись под влиянием опустошённой, особенно в свете последней информации.

Маленький скелет и гнильщик ушли достаточно далеко от каменного кратера. Двигались в случайно выбранную сторону. Ведь павший король не знал, где могут переродиться Хмошэ и Жулик. Они шли под кронами серых деревьев и топтали пепельную грязь.

Практически с самого начал их пути Олдор очень грубо попросил мальца, чтобы он с ним не разговаривал. У Икатоба вполне грамотная речь, но из-за своего возраста, а может и характера, он специально искривляет некоторые слова, можно сказать, говорит на подростковом сленге. Да, он учился в школе с другими магами ровесниками, но это не значит, что все они были детьми знати и интеллигенции. Впрочем, Олдор преследовал другую цель, он просто хотел сосредоточиться, не отвлекаясь на всякие разговорчики.

– А сейчас?

– Т-с-с-с… – ответил Олдор.

Он всё пытался с помощью кольца призвать Жулика. Уже раз эдак в сотый, если не больше. Но трёхглавый крыс не отзывался, как и не появлялись вспышки. Значит, Жулик слишком далеко, чтобы подчиниться хозяину, либо же он ещё не переродился.

Потеря Хмошэ более сложная задача, которая, скорее требует не каких-нибудь следопытских навыков, а чистой удачи. Ведь очень сложно руководствоваться какой-то логикой или знаниями, когда ты банально не знаешь, как работает перерождение; в каких местах, после очередной смерти, появляется опустошённый. А самое печальное, что Хмошэ можно узнать только методом исключения. То есть, если скелет будет разговаривать или на нём будет броня, а в руках оружие, то это определённое не Хмошэ.

А это значит, что придётся уделять внимание каждому скелету. Особенно проблематично будет, если каждый из них ещё и попытается напасть. Но даже так нет никаких гарантий, что безумного храмовника получится узнать. Ведь он будет сам не свой, никаких характерных словечек или жестов. Лишь скелет, напрочь лишённый разума.

От подобных мыслей Олдору становилось дурно. Он определённо не хотел терять лучшего друга.

Вдруг спереди показался скелет. Абсолютно голый без брони, выставив руки вперёд, он быстро шёл, пытаясь что-то сказать:

— Аошк-укаш…

– Назад, это безумец, – обращаясь к Икатобу, сказал Олдор.

-- Мочите его! Быстрее! – от испуга скелетик щёлкал челюстью.

Другие опустошённые всегда вызывали в нём только тревогу, а иногда и паническую атаку. Но, например, этого скелета Икатоб запросто мог превратить в кучку пепла, не делал этого только из-за страха, вскружившего голову. Да и Олдор рядом, а он уж наверняка не даст в обиду.

– Тихо, а вдруг это Хмошэ? – спросил мёртвый король, он передал меч мальцу и кинулся на скелета.

…бам-с…

Он свалил безумца на землю и придавил собственным весом. Скелет практически не мог пошевелить руками, но слегка подрыгивал ногами, клацал челюстью и пытался что-то сказать. Также он особенно не старался причинить кому-то боль и тем более хорошенько ударить.

– Иди сюда, – попросил Олдор.

Икатоб подошёл, его коленки слегка подрагивали от разворачивающейся перед ним сцены. Олдор жестом показал ему на ноги безумца, и мальчишка уселся на них. Опустошённый оказался прижат к пепельной земле, стал полностью обездвижен. После чего Олдор схватил его за руки. Он не позволял ему шевелиться, попробовал заговорить:

– Хмошэ? Это ты? Дай знак, какой-нибудь…

– О-о… ы-у-ы-у… – только это и вылетело из рта безумца.

– Ох… и как я его узнаю? – Олдор задумался.

– Не знаю, – мальчишка пожал плечами.

Затем павший король стал внимательно рассматривать скелета. Впрочем, каких-то особенностей у Хмошэ, вернее его скелета, не имелось. Олдор мог узнать его только по характерным жестам, крепкой вере, или безграмотной речи. Пойманный ими скелет не мог нормально разговаривать, значит и по двум первым признакам узнать Хмошэ не получится.

– Икатоб, слезай с него. Сейчас мы его отпустим.

– Чё-чё, что? – удивился он, мотая головой в разные стороны.

– Если ты его боишься, то просто отойди, дай мне меч.

Скелетик передал меч. Осторожно встал с ног опустошённого и отбежал в сторону. Теперь он смотрел за тем, что собирается делать мёртвый король. И, надо признать, идея казалась ему на грани безумия. Он, конечно, понимал, что некий Хмошэ очень близкий друг Олдра, но всё равно считал, что отпускать злобного скелета не самая лучшая идея, даже, если это и есть сам Хмошэ.

Медленно поднявшись на ноги, Олдор приподнял и безумца, тот не особо и сопротивлялся, но явно пытался высвободить руки. Окончательно отпустив его, павший король отскочил на несколько шагов. Безумный скелет развернулся в сторону гнильщика, вытянул руки и медленно пошёл, продолжая издавать нечленораздельные звуки.

– Валите его, мечем-мечом! – кричал Икатоб, ему казалось, что злобный скелет хочет напасть.

Но, отнюдь, это совсем не так. Скелет просто проявлял наивное детское любопытство. И Олдор это заметил, сразу после того, как отпустил костяные руки скелета. Павший король помнил, опустошённых, которых встретил в первые часы своего пребывания на Древнем Кладбище. От тех веяло тупой и бесконечной злобой. От этого нет, он даже не пытался напасть. Тогда Олдор сообразил, что безумный скелет набрал, либо (7), либо (8) опустошения. Он помнил, что неконтролируемая агрессия появлялась при (9) опустошение. Всё это значит, что безумцем вполне мог оказаться Хмошэ.

Скелет подошёл к Олдору и начал трогать его броню. Он скрёб железные пластины пальцами, стучал костяшками. Безумец вёл себя словно несмышлёный ребёнок. Пока он изучал и щупал доспехи, Олдор пытался придумать, как бы узнать: Хмошэ это или нет. Тем временем мальчишка заметил, что безумец не представляет угрозы и подошёл ближе.

– А чё он не нападает? – до сих пор держась чуть подальше, спросил Икатоб

– Он лишён разума, но ещё не наделён злобой.

– А-а-а… О-о-о…

– Знаешь, Икатоб, я понятия не имею Хмошэ это или нет… – безнадёжно произнёс Олдор и уже был готов сдаться, но…

– Так гляньте его прозрение, – как ни в чём не бывало ответил мальчишка. Видимо, ещё сам не понял, насколько его подсказка упростила поиск Хмошэ.

– Как я сам не додумался?! – воскликнул павший король, да так громко, что безумец сделал пару шагов назад, – ты реально умён, – Олдор похвалил мальчишку и воззвал чужое прозрение.

==============================

{Общее}

Мауст Мензе

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 8 (10)

Здоровье: 49/57 (10К)

Интеллект: 232 (10К)

Сила: 87 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 52%

–––––––––––––

{Способности}

…

==============================

– Нет-с… это не Хмошэ.

– Чё с ним делать будем? – спросил мальчишка. Он постеснялся попросить прикончить безумного скелета.

– Не убивать же его в конце концов… – задумался Олдор.

– А души где брать тогда? – спросил Икатоб, он просто не понимал, почему мёртвый король так дорожит чужой «жизнью». – Давайте я его грохну, души мои будут. У меня и топор есть…

– Ну, нет. Мы не убийцы, – проговорил павший король, понимая, что говорит слишком абсурдные вещи. Для земель нежити, разумеется.

– Ладно. А как души-то копить?

– Да вот так! Нахрен! – крикнул Олдор, выхватил меч.

…вшух…крухс…

Лезвие прошло через шейные позвонки скелета. Его голова отлетела в сторону. Олдор спрятал меч и замер на месте. Мальчишка настолько не ожидал такого исхода, что отскочил на несколько шагов и отвернулся.

– Ты этого хотел?.. – тихо прошептал павший король. Он решил, что нет смысла беречь «человека», который и так обречён.

– Ну…

–Ладно идём.

На душе Олдора скребли чёрные крысы, ведь он убил беззащитного, а возможно и ни в чём неповинного опустошённого. Но теперь Олдор знал очень хороший метод, который безошибочно позволит узнать Хмошэ, среди других безумцев. Они продолжили дальше слоняться по загону и искать старых друзей. После убийства безобидного безумного скелета разговор между ними как-то не клеился.

–Можно кое-чё спросить? – протянул Икатоб, спустя какое-то время.

У него скопилось целая гора вопросов, которые он хотел задать самому адекватному и доброжелательному опустошённому из всех, кого только встречал: Олдору. Но тот не спешил поддержать разговор, всякий раз затыкая мальца на полуслове. Всё пытался заставить чудо-кольцо работать. А, когда окончательно потерял терпение прекратил всякие попытки призыва Жулика. Не с огромным желанием, но предложил новому подопечному разговор. Начав его, с самой интересной для себя темы.

– Икатоб, я видел твои показатели…

– Да, я крут в игни-магии! – воскликнул скелетик.

– Не перебивай!

– Извини, – ответил мальчишка виновато.

– Эй, ты забыл, с кем разговариваешь?

– С… – Икатоб осёкся, когда увидел, как на лице Олдора сдвинулись брови, – С вами.

– Быстро учишься, мне это нравится. Продолжим. Я видел твои способности. Меня интересует та, что называется «донор магической силы»…

– Конечно, я с радостью! – воскликнул он.

Олдор только и успел цокнуть языком да подумать: «Мда… учится». И тут он увидел, что Икатоб развёл руки в разные стороны и начал очень быстро их сводить. Его костяшки, особенно ближе к кистям, начали покрываться маленькими язычками пламени.

…хлоп…

Встретились кисти скелетика. Из них, словно пенящаяся струя в фонтане, вырвался поток магической энергии. Одновременно с ней, высвободилась и струя огня, чего Икатоб, разумеется, не планировал, но было слишком поздно…

…бры-щхша…

Луч энергии, перемешавшийся с обжигавшим огнём, врезался Олдору в грудь. Тот даже руки подставить не успел. Кираса приняла его удар на себя. Павшему королю ещё повезло, что огненный луч не попал в дыру… Но удар, как огромный таран, снёс его с ног. Олдор потерял сознание…

Поняв, что сейчас произошло, Икатоб схватился за свою костяную голову и широко раскрыл рот. Он подумал, что прикончил своего единственного защитника и теперь снова останется один против злобных скелетов и огромного кладбищенского голема. Через пару секунд он кинулся к Олдору, упал на колени и наклонился к носу. Пытался услышать дыхание.

…пш-ш-ш-ш…пш-ш-ш…

– Ух, как камень с башки, – сказал тихо Икатоб и очень обрадовался, что не прикончил Олдора.

Но сильно злился на себя за то, что случайно смешал свою чудесную способность с игни-магией. Но такое с ним произошло не впервые. Когда-то на остров архимагов приплывал богатей и просил наделить его магией… Профессора, архимаги и все остальные отказывались, а кто просто не мог. Богач был готов заплатить нехилую сумму. Тогда один из преподавателей обратился к Икатобу. Мальчишка согласился, тем более что ему пообещали десять лонов из… Он мог только предполагать сколько заплатил тот богач. В назначенный день Икатоб, под руководством преподавателя попытался наделить богатого мужчину магической способностью. И всё получилось, мужчина научился пускать маленькие молнии из пальцев, но на его груди остался огромный шрам, словно от удара молнии… Впрочем, богатей остался доволен. А всем рассказывал, что шрам получил в бою с другим магом.

Время шло, Олдор все не приходил в себя. Мальчишка начал нервничать, страх овладевал им все больше. Ему казалось, что в любой момент могут прибежать другие скелеты и напасть. Ещё больше его пугало огромное кладбищенское чудовище. Мальчишка помнил, что с некоторыми скелетами ему удавалось справиться. Буквально сжечь их дотла, но обычно, после череды маленьких побед над скелетами, за Икатобом прибегал кладбищенский голем.

Конечно, мальчишка и его пытался сжечь. Он закидывал Выра огненными шарами, тот получал какой-то урон, даже пытался увернуться от огня. Но всегда ловил скелетика и запихивал его в гроб. Именно то, что его главный талант не сильно помогает в сражении с огромным монстром, и пугало мальчишку.

Выждав ещё немного, он снова подполз к Олдору. Легонько хлопнул ему по щеке, пару раз. Затем ещё три, но значительно сильнее. Но ничего не происходило. Павший король не мог прийти в себя, он валялся на земле и будто очень-очень крепко спал.

…пш-пшп-шпшп…

В кустах что-то зашуршало. Икатоб вытянул пальцы, на его ладошке появился крохотный огонёк. Он накрыл его другой рукой. Начал медленно вставать, делая вид, что всё хорошо и он вообще не слышал никакого шороха.

Поднявшись на ноги, он очень быстро осмотрелся по сторонам. Среди более-менее редких стволов деревьев никого не увидел. В кустах, наверное, и мог кто-то скрываться. Но Икатоб примерно представлял средний рост человека, поэтому и понял: если опустошённый скрывается в зарослях, то делает это, как минимум очень сильно наклонившись.

…па-рыхаф…

Из колючих кустов выскочил коричневый зверёк с чёрными полосами. Он напоминал очень странную помесь собаки и барсука, полосы тянулись от спины до брюха. Зверь, посмотрел на скелета и грозно зарычал…

Глава IV. Хмошэ

Увидев зверька, вспомнив все свои страхи и переживания Икатоб рассмеялся. Конечно, смех этот нельзя назвать привычным ребяческим, звонким, как колокольчик. Он напоминал скорее звуки, которые издаёт старая умирающая чайка. Видимо зверь расценил их, как вызов или угрозу.

Коричневый полосатик побежал прямо на мальчишку. Тот принял боевую стойку игни-магов, которую изучил всего несколько месяцев назад. Но зверь оказался намного быстрее, он раскрыл рот с множеством маленьких жёлтых зубиков и схватил мальчишку за ногу.

…хрусь…

Тот ничего не ощутил, лишь увидел вспышку, которая сообщила о потере (4) здоровья. Икатоб любил животных всю жизнь, да и после тоже… Зверь пытался перегрызть костяную ногу, царапал её коготками. «Ирокез» черной шерсти на его спине вздымался всё выше. Правая рука мальчишки возгорелась ярким пламенем, он стал медленно подносить её к полосатику, чтобы спугнуть, но не обжечь его. Не успел он поднести руку к зверю, как из кустов начали выскакивать другие полосатики.

«Один, два, пять, восемь…» — он пытался их сосчитать, но что-то не очень получалось.

А вот зверей с полосатой шёрсткой становилось всё больше.

Крутанув кулаки, один вокруг другого, он отвёл их назад. Энергия, зарождавшаяся в его «мозгах», начала проходить через руки и превращаться в пламя. В ладошках стали появляться очень маленькие огненные шарики. Икатоб кинул парочку в зверей. В местах попадания шерсть чуть подгорела, появился лёгкий дымок.

Естественно два полосатика обожглись, но они не отступили. Этих «смельчаков» поддерживала целая братия сородичей. Некоторые из них побежали на мальчишку, разинув не самые большие в животном мире пасти. Но иногда количество может побить качество…

Икатоб начал защищаться, стараясь при этом не подпустить их к беззащитному Олдору. Он отпинывался и отбивался крошечными огненными шариками от дикого зверья. Некоторые из них попадали и больно жгли, тогда, слегка поджаренные, звери отступали. Но большая часть огне-шариков, падала на сухую землю и исчезали без следа.

Глаза Олдора открылись, он почувствовал, что находится в адской псарне… Неприятный запах жжёной шерсти, нескончаемые звериные завывания и рычания сильно напрягали его. До сих пор не поднявшись, он увидел, что Икатоб отбивается от целой стаи злобных полосатых зверей. Впрочем, не самых крупных и опасных. Полосатики едва ли крупнее дворняги. Павший король вскочил, схватил меч и легонько толкнул Икатоба:

— Ты тут выжжешь всё к чертям! Убери огонь, — Олдор показал ему свой меч. Мол: вот смотри, это их и остановит.

— Выжигатель. Класс! — Икатоб уже представлял, как все будут называть его именно так.

Пламя исчезло с его рук. Скелетик стал поближе к Олдору, который уже замахивался мечом.

…вжух…

Сразу несколько зверей разорвало на две половины. Кровь брызнула, оставив на земле кровавую полосу. Показались органы и кости животных. Икатоб закрыл глаза руками, но это особе не помогло. Конечно, он видел много жестокостей на Древнем Кладбище, но то ведь только скелеты — не совсем живые, а это настоящие — живые звери с кровью и кишками. Ему действительно было проще убить скелета, нежели зверя.

Ряды полосатиков понесли первые потери, они понял, что теперь, когда очнулся гнильщик с мечом, сила не на их стороне. Звери начали убегать в заросли и прятаться, словно тараканы в комнате, когда зажигается свеча. Как только вся многочисленная стая разбежалась, Олдор схватил Икатоба:

— И что это было? — его взгляд сверлил черепушку мальчишки.

— Не зна-ю-ю! Какие-то собаки полосатые, — слегка заикаясь отвечал мальчишка.

— Я не про зверей спрашиваю. Ты чуть не убил меня! Совсем с ума сошёл? – Олдор, держал его за плечи, и тряс.

– А-а… я случайно, но ведь у вас теперь есть новая магическая способность.

– Случайно?! Ты в своём ему, малец? – павший король перестал его трясти, но ещё не отпустил.

— Больше я так не сделаю, честно, – умоляющим голосом говорил Икатоб.

Ему совсем не хотелось оставаться в одиночестве. Но и тон беседе Икатобу сильно не нравился. Он снова чувствовал себя в школе, на занятие у самого строгого преподавателя. Впрочем, он был готов на многое, лишь бы павший король не бросил его. Именно поэтому он так и поспешил, хотел удивить Олдора, отблагодарить. Но вышло не совсем так, как планировалось.

– Ладно, нужно бежать… -- отпустив мальчишку, быстро проговорил Олдор, – потом всё расскажешь.

После чего он увидел, как веточки под кустом загорелись. Подскочил к ним и начал ковырять землю, засыпая пепельной пылью огонь.

– Куда? – в страхе спрашивал Икатоб

– От кого! Выр или другие опустошённые скоро примчатся сюда, – быстро ответил Олдор.

После чего он окончательно затушил пламя. Боялся, что дым может кого-нибудь привлечь. Мальчишка наблюдал за ним. И как только Олдор начал быстро уходить с места стычки, Икатоб кинулся за ним. Они двигались в сторону севера.

– Обещаю, что мы поговорим, но не сейчас. Нужно найти безопасное место, – Олдор снова велел Икатобу не задавать лишних вопросов и шагать быстрее.

* * *

Вновь смерть. Заслуживает ли её Хмошэ? – Нет. Но разве Древнее Кладбище – это то место, где правит справедливость и добродетель? Так значит и мерило иное… Глупо судить море за то, что оно постоянно нагоняет волны на сушу. Так и на землях нежити, смерти здесь настолько же обыденно явление, как и то, что каждый день, сменяется новым.

Безумный храмовник очнулся где-то неподалёку от Поляны Ста Смертей. Достижение им (9) опустошения, ничего хорошего не значило. Теперь его невообразимая глупость и детская любопытность сменились на настоящее безумие с неконтролируемой агрессией.

Валяясь на земле, он смотрел в разные стороны. Мысли не посещали его разум, тот стал слишком ущербным для способности мыслить. Зато в нём освободилось очень много место для агрессии, которая полностью завладела беднягой Хмошэ. Если раньше он вёл себя, как совсем-совсем маленький ребёнок; его внимание привлекали разные интересные штучки… То сейчас ничего этого не осталось, лишь агрессия. Злоба, направленная абсолютно на всё. Хмошэ не могу думать, в его голове бурлила агрессия, он «хотел» разрушить всё, от самых мелких частичек пыли до целого мира.

Ещё не успев встать, он треснулся себя пару раз кулаком. Пнул землю, даже укусил серый корень, который торчал из земли совсем рядом. Поднявшись на ноги, он начал подпрыгивать. Казалось, что безумец пытается проломить землю. Предположение, очень близкое к истине… Но с серой пыльной почвой ничего не происходило, лишь вздымалась пыль, которая вскоре оседала.

Тогда храмовник «решил» напасть на дерево. Выбрал случайное и подошёл к нему, начал избивать ствол. Бил кулаками, пинал ногами и ударял коленями. Стукался лбом и даже пытался укусить, но рот не раскрывался настолько широко. Впрочем, его нападение особо-то дереву не навредило, а вот кости рассыпавшегося скелета покрывались трещинами, местами откалывались и крошились.

Какая-то внутренняя сила остановила его, иначе Хмошэ мог буквально стереть себя в костный порошок. Больше агрессии по отношению к неодушевлённым предметам он не испытывал. Теперь ему хотелось только убивать. Причём не всех живых существ, а только опустошённых. Впрочем, если некая внутренняя сила не остановит его то, он с удовольствием будет нападать на всех подряд без исключения, и даже на насекомых.

…ш-р-пых…

Кто-то шуршал в лесу. Звук сразу привлёк безумного Хмошэ, который искал других опустошённых. Из зарослей, на Поляну Ста Смертей вышел маленький скелетик, ростом примерно с трёхлетнего ребёнка. Оказалось, что это девочка. Которая, судя по её возрасту уже вполне могла говорить.

То, во сколько начинает разговаривать ребёнок показывает его принадлежность. Например, дети магов произносят первые слова, раньше обычных детей на полгода или больше. А дети бедных простолюдин, которые всю жизнь тратят на тяжёлую работу, или людей, живущих в глубокой глуши, начинают говорить ещё позже.

Опустошённая девочка раскрыла маленький ротик, в её челюстях ещё оставались два ряда зубов. Молочные и коренные, которые скрывались в челюстных костях.

– Аа-а, та-та? Ням-ням…

Как оказалось говорить она ещё не научилась. А может раньше она и умела, но уже успела набрать (7-8) опустошения и потерять даже детский разум. Что и не удивительно, никто не будет церемониться с маленькой беззащитной кучкой душ.

– Р-р-р-р, – прорычал в ответ Хмошэ.

Он побежал на маленького скелетика и снёс его. Затем начал избивать девочку кулаками…

– А-а-а, – визжала маленькая опустошённая, но боли она не чувствовала. Только страх.

Маленькие косточки не выдерживали и ломались… Вскоре от маленькой девочки остались только осколки и горстка белой пыли. Печально. Но агрессия храмовника лишь получила огромную дозу подпитки. Если бы только прежний Хмошэ знал, что будет убивать маленьких опустошённых девочек, то он бы приковал себя где-нибудь в укромном месте и надеялся, что его никто и никогда не освободит.

Но сейчас им двигала лишь жажда чужих смертей. Потоптавшись на останках скелетика, он готовился бежать в лес, но увидел, как из дыры на Поляне Ста Смертей брызнула кровь.

Хмошэ подошёл к квадратному отверстию с решёткой и заглянул под каменный фундамент древнего строения. Но было уже поздно некое огромное существо скрылось, безумец видел лишь часть его толстой спины и задние когтистые лапы. Огромные чёрные крысы, которые даже после действий Олдора никуда не исчезли, казались на его фоне совсем крохотными зверьками. Храмовник просунул руку через решётку, попытался достать крыс, ударить их. Но длинны руки не хватило, через пару минут он прекратил это бесполезное занятие. Наверное, снова вмешалась та сила, которая перенаправляла агрессию на других опустошённых.

Поднявшись с серой земли, Хмошэ направился в лес. Он шёл между деревьев, зло буквально разъедало его кости, ведь они стали настолько хрупкими, что практически крошились под собственным весом. Через пару минут он вышел к обрыву.

Огромный и глубокий кратер, словно в это место когда-то упал метеорит, окружали деревья. Они свисали прямо с обрыва, но в нём не росли. На его дне распласталось вонючее болото, с невероятными перепадами глубин. Мертвецкое – так его называют местные. Его мутные воды илом бурлят, ядовитый газ вырывается из недр мёртвой земли. На кочках и мелководье расту рогоз и камыши.

Местами глубина доходит до трёх, а то и четырёх метров. В глубоких ямах, на мягком дне, куда из-за мутной воды, не пробивается свет, лежат целые горы костей. Некоторые оказались там только вчера, иным же уже несколько сотен лет. Есть даже те, которые пролежали на дне больше десятка веков…

В кратере, в одной из стен обрыва, есть пещера. Она служит входом в логово, где живут полчища чёрных крыс. Они, в основном, падальщики и выходят полакомиться только ночью, следовательно и тянут все кости и желеобразные останки к себе в норки. Остатки их лакомств остаются на дне воронки и со временем сползают в болото.

Увидев, что в кратере, по колено в серой воде, бродит другой скелет, Хмошэ сразу поспешил слезть с обрыва, чтобы убить незнакомого опустошённого. Но тот заметил, как со склона спускается умалишённый. Скатываясь по крутому склону, храмовник поглядывал за своей жертвой. Он увидел, что незнакомец побежал в пещеру, которая уходила вглубь стены воронки с противоположной стороны.

Прыгая по кочкам, перешагивая кучки костей и зыбучие лужи, пробираясь через густые заросли рогоза, Хмошэ добрался до пещеры и вошёл в неё. В темноте было очень сложно что-то разглядеть. Но он не остановился, ему хотелось лишь догнать незнакомца и разорвать его на мелкие кусочки.

– Рг-р-р…гха-а-! – вылетали отвратительные звуки из рта храмовника. Но эха в пещере не было.

Она напоминала самый обычный шахтёрский тоннель, разве что без деревянных подпорок, а в остальном всё очень схоже. Хмошэ шагал практически в полной темноте, он едва ли что-то видел, лишь слышал писк и шуршание крыс, которые то и дело пробегали рядом. Некоторые задевали ноги, другие даже пытались укусить. И тогда храмовник с удовольствие пинал их и наслаждался мерзким визгом, иногда и хрустом маленьких костей.

Вскоре лучики света совсем перестали пробиваться вдаль пещеры. Безумный храмовник оказался, в абсолютной темноте, но именно это и позволило ему разглядеть, что в стенах и полу пещеры зарыто что-то такое, от чего исходит синие и красное свечение. Конечно, любой здравомыслящий опустошённый сразу бы узнал фигурки. Но разум Хмошэ уже давно не работал. Он наскочил на на пару, светящихся синим цветом, кучек земли. Те потухли, из них вырвался дымок и впитался в скелета. Но он ничего не почувствовав и продолжил путь.

Тем временем крыс становилось всё больше. Но их агрессия не возрастала, видимо они привыкли, что иногда заходят гости. Как, например, тот, кто и заманил безумца Хмошэ в пещеру. Вскоре храмовник добрался до каменной стены, сделанной из геометрически правильных блоков. Он смог хорошенько разглядеть её благодаря лучикам света, исходившим из квадратной дыры в потолке.

Это именно то самое отверстие, с решёткой в фундаменте, которое находится на Поляне Ста Смертей.

Но, чтобы попасть в комнату, где есть хоть какое-то освещение нужно пролезть через очень узкую щель в каменной стене из старых замшелых блоков. Крысы проходят через неё спокойно, большинство опустошённых также пролазают. А вот существо, которое Хмошэ видел совсем недавно никогда не пролезет через такую трещину. Быть может где-то есть ещё один выход на поверхность, а может и нет его вовсе… Ведь тот громадный мускулистый зверюга вполне может питаться крысами.

Пока Хмошэ пытался протиснутся через разлом. Он осматривал комнату, с квадратным отверстием на потолке, и видел, что из неё тянутся ещё два тоннеля, примерно одинакового размера. Вскоре из кромешной темноты одного из них показалось огромное создание.

Нежить-медведь с плешивой шерстью и подгнившей плотью.

Его когтистые задние лапы казались недомерками в сравнение с передними: гигантскими и мускулистыми. На передних и когти раза в три больше. Они настолько огромные, что похожи скорее на изогнутые мечи или гигантские серпы. Сам же зверь весит, наверное, под тонну. А его рост в плечах, при том, что он стоит на всех четырёх лапах составляет никак не меньше двух метров. То есть, он, даже не вставая на задние лапы, уже выше безумного храмовника, как и большинства других опустошённых.

Зверюга остановился под решёткой, чёрные крысы оббегали его без малейшей толики страха. Медведь гордо стоял среди них, словно лев рядом с котятами. Но в какой-то момент он очень внимательно стал следить за крысами.

…вжух…хрыкс…пи-и-и…

Медведь воткнул гигантские когти в одну из крыс, пробив её тельце насквозь. Остальные даже этого не заметили, они словно стайка мелких рыбёшек, в которую заплыл большой тунец; всех хищник не сожрёт, но нескольких точно!

В разуме Хмошэ уже давно ничего нет, кроме неконтролируемой злобы и желания всех убивать. Он выбрался из узкого пролома и побежал прямо на медведя, спотыкаясь о ковёр из крыс он чуть-ли не падал.

Медведя от безумного храмовника отделяли всего пару шагов, либо около шести чёрных крыс. Страх для Хмошэ был абсолютно неведом. Он замахнулся кулаком, чтобы врезать медведю прямо в чёрный нос. Но и зверь сразу приметил умалишённого скелета. Он смотрел, как тот бежит и пожирал крысу, которую нанизал на когти, словно шашлык на шампур.

…бдрахкс…

Огромная лапа с почти полуметровыми когтями сбила Хмошэ с ног. Его кости не выдержали невероятного давления и начали трескаться, ломаться прямо в полёте. Из-за силищи удара Хмошэ стремительно летел в сторону, буквально разваливаясь на куски. В итоге в стену врезался не он, а лишь груда его костей. Ударившись о каменные блоки, они окончательно развалились и ссыпались белыми щепками, с костной пылью, на шкурку одной из крыс. Та моментально «поседела». Другие увидели, что среди них необычная крыса с более светлым окрасом. И тут же кинулись разрывать её когтями и зубами. Видимо, посчитали что сородич более или же слишком стар, а значит его можно и съесть…

Потеряв ещё одну (1) человечности, Хмошэ набрал все (10) опустошения.

Превратился в призрака.

* * *

– Так. Здесь остановимся, – приказным, своим любимым, тоном сказал Олдор и указал на одно из поваленных деревьев.

– Наконец-то, – встряхнув руками около висков и выпрямив пальцы, радостно ответил Икатоб.

Уселся на бревно и замолчал. Ему совершенно не хотел затевать разговор, боялся, что в Олдоре снова проснётся строгий учитель. Впрочем, вопросов у него всё ещё много и все они ждут ответов.

– Спать, наверное, хочешь? – павший король сел рядом и поднял забрало.

– Спать, а не рано? Я не люблю тратить время впустую, – облокотившись на колени, Икатоб посмотрел вниз. – Но вообще-то хочу немного, – признался он

– Значит ты устал, понимаешь? Плоти нет, мышц тоже. Устают мозги, ну магические мозги…

– Да, мне рассказывала хранительница, – кивнул мальчишка, – можно я уже что-нибудь спрошу? – робко поинтересовался он.

– Да, после того так объяснишь, что сегодня произошло и почему ты зарядил в меня магией. Как видишь, здесь мы можем спокойно поговорить, – улыбнувшись объяснил Олдор.

– О, легко! Сначала я пульнул в вас своей способность, но она случайно смешалась с игни-магией… Вы долго не могли очнуться. А потом прибежали эти полосатые звери, я начал драться… Ну и всё.

– В этом и вопрос. Зачем ты это сделал? – спросил Олдор.

– Я передал вам новую способность, – ответил мальчишка, пытаясь оправдаться. Он хорошо ощущал свою вину.

– Не думай, Икатоб я уже не злюсь. Но пообещай, что будешь использовать свою магию осторожно. Сам понимаешь, лес местами сухой. А огонь и особенно дым нам ни к чему, злыдней тут много.

– Злыдней? Я что на ребёнка похож? Это ведь такие же лю… опустошённые, как и мы. Они же просто хотят вернуть человечность. Разве нет?

– Думаю, что ты прав. Наверное, ты очень рано повзрослел. Не важно… мне нравится, что ты всё понимаешь. Так говоришь у меня способность новая? – стараясь подбодрить Икатоба, спросил он.

– Да! Только я не знаю какая.

– Сейчас посмотрим.

Глава V. ПОГЛОЩЕНИЕ. Дальнейшие планы

Олдор воззвал прозрение. Конечно, в тот раз вспышку он пропустил, заклинание Икатоба оказалось достаточно мощным, чтобы павший король выпал на какое-то время из реальности.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший гнильщик

Опустошение: 0 (10)

Здоровье: 102/113+20% (10К)

Интеллект: 4059+20% (10К)

Сила: 175+20% (10К)

Магия: 0+20% (10К)

Удача: 3%

————————————–

Души: 1277 (1.000.000)

Лоны: 23

Акши: 2

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

–––—––--––––––

{Навыки}

Красноречие: 834 (10К)

Боевое мастерство: 239 (10К)

–––––––––––––

{Ремесла}

Столяр: 55 (10К)

Лекарь: 30 (10К)

Кузнец: 22 (10К)

–––––––––––––

{Способности}

Элементарная математика

Чтение/правописание

Ярость. Во время вспышек гнева основные показатели увеличиваются в несколько раз

Поглощение. При убийстве любого существа вытягиваются 1-5% его основного наивысшего показателя

–––––––––––––

{Заклинания}

✖✖✖

–––––––––––––

{Снаряжение}

Голова: древний медный шлем с вмятиной. Поглощение урона 0,1-2,7%

Торс: повреждённая железная кираса. Поглощение урона 15-25%

Правая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Левая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Пояс: украшенный железный ремень; изорванная латная юбка. Поглощение урона 15-20%

Правая нога: железный наколенник; тканная обувь. Поглощение урона 5-10%

Левая нога: железный набедренник; тканная обувь. Поглощение урона 10-15%

–––––––––––––

{Оружие}

Острый железный меч. Свойства: ✖✖✖

–––––––––––––

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 48%. Зависит от интеллекта (4059+20%)

==============================

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: ???

{Здоровье: ??? (10К)

{Интеллект: ??? (10К)

{Навык дрессуры: ???

{Сила: ??? (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: ???

==============================

– Слушай, а поглощение мне пригодится, – Олдор хлопнул мальчишку по костяному плечу.

– Круто, не всем так везёт. Как-то раз я наделил мужика способностью рыгать огнём, вот ржака была! Хы-хы…

– Ага, – Олдор улыбнулся из вежливости.

Новая способность действительно его восхищала. Благодаря ей скорость роста его показателей станет заметно быстрее, что просто не может не радовать. Также очень повезло, что ему досталась именно такая способность. Олдор хоть и был при жизни могущественным магом сразу нескольких стихий, но магию он всё равно не любил. Особенно, когда заклинания выходили из-под контроля или что-то не получалось.

– Теперь мои вопросы, да? – нетерпеливый Икатоб наконец-то дождался.

– Ага, – павший король молча кивнул.

– Чё это за полосатые собаки на нас напали, тут вообще много зверей?

– Я встречал плоских волков, крыс, ну и этих полосатых. Видел моё кольцо? – Олдор показал его, – как-то раз я приручил большого чёрного крыса. Опустим некоторые подробности… но его я превратил в огромного трёхголового крысиного короля, скелета. Но ты не мог его видеть.

– …а-а-а вы ещё и некромант? – задал вопрос Икатоб, надеясь исключительно на положительный ответ.

– Нет, в Граунес некромантия запрещена и даже разговоры о ней! – вжившись в роль строго учителя, объяснил павший король.

Он, конечно, не знал, что на острове Скельмгоф молодых магов обучали даже некромантии. В тайне от королевства, разумеется. Всё-таки архимаги прекрасно знали законы Граунес и вовсе не хотели, чтобы на их остров приплыли несколько кораблей, наполненных солдатами или военными магами.

– А у нас преподавали некромантию, – ответил Икатоб.

– Спасибо за информацию, если снова стану королём, то прикрою вашу школку, – улыбнулся Олдор.

В последнее время он стал замечать, что глупые шутки неплохо помогают успокоиться. Затем наступила тишина. Длилась она недолго, всего-то пару минут, пока Икатоб готовился спросить действительно о действительно важном.

– А какой у нас теперь план? Как мы будем выживать? Как мне вернуть человеческий облик? – самые волнующие Икатоба вопросы вырвались из него, как болты из многозарядного арбалета.

– Хорошо, я расскажу. А ты можешь разогреть мясо без дыма? – спросил Олдор.

Конечно, он запросто мог поесть и холодной волчатины. Но ему было нужно как-то поддержать Икатоба, сделать так, чтобы тот отвлёкся от насущных проблем. И, по правде говоря, он хотел выиграть немного времени, чтобы «продумать свою речь».

– Легко, – ответил мальчишка.

Единственно в чём он уверен всегда это его игни-магия, которая обычно не подводит. Олдор достал из мешка кусок варёной волчатины и передал мальчишке. Он взял его костяными руками. На пальцах и ладонях появились оранжевые язычки пламени. Вскоре мясо начало греться, слегка подгорая.

– Как разогреешь, я расскажу план. Потом дам тебе книгу, там много полезного. Читать-то умеешь?

– Я же отличником был! – слегка возмутившись высказался Икатоб.

Олдор спросил вполне очевидный вопрос с целью как-то приободрить мальчишку. Просто ничего лучше он пока не придумал, вот и ставил себя в неловкое положение. А мальчишка, наверное, думал, что у павшего короля плохая память. Но это вовсе не так. Память у Олдора хорошая, именно благодаря ей он и находил вопросы с просьбами, которые помогали мальчишке проявить себя. Доказать, пусть даже самому себе, что он чего-то да стоит. Например, Икатоб разогреет мясо и уже почувствует себя важнее, ведь он подогрел еду для своего защитника. По крайней мере, именно так ситуация представлялась Олдору.

Дожидаясь, когда разогреется мясо он начал думать над тем, что будет делать дальше.

Первым делом, конечно, нужно найти Хмошэ и Жулика. Это даже не обсуждается. Но что будет после того, как соберётся вся команда? Олдор не знал. Он понимал, что в Цыплятнике оставаться не совсем безопасно. Ведь рано или поздно Даффи или Жусар с его приспешниками объявятся. Второй так вообще пообещал павшему королю, что не выпустит его. А, Даффи, вероятно очень захочет отомстить, а то и попытается переманить мальчишку на свою сторону.

Также он осознавал, что лучше пока оставаться в загоне, ведь именно здесь повысить показатели проще. Да и потом, чтобы выбраться из загона нужно, как минимум убить Выра или как-то выкрасть ключ из гроба, который всегда с ним. Вывод павший король всё же сделал, подумав ещё некоторое время. Он понял, что оставаться внутри Цыплятника немного лучше, чем сбегать.

Раз и навсегда разобраться с Жусаром и Даффи, всяко проще, чем одолеть Выра. Улучшать показатели также проще в загоне, чем вне его. Значит проблема только в двух самых сильных гнильщиках. Но просто убить их будет мало, ведь они переродятся и продолжат охоту на павшего короля. Олдор и это осознал. Единственное решение, которое пришло ему в голову – это как-нибудь замуровать их. Но вот незадача, умерев с голода, что Жусар, что Даффи снова переродятся. А значит, перед этим нужно превратить их в скелетов, которым еда не требуется.

Убить каждого из них минимум четыре раза, наверное, ничуть не проще, чем прикончить Выра. Олдор впал в ступор, единственное решение, которое он видел улетучилось… Если, только не получится как-то лишить гнильщиков за раз нескольких (1) человечности. Возможно такое или нет Олдор, опять же не знал.

Но саму идею он не хотел отпускать. Уже представлял, как станет самым могущественным в Цыплятнике…

– Сжарилось, вкуснотище, как в столовке, – сказал Икатоб.

Он повертел волчье мясо в руках и увидел на нём два обуглившихся отпечатка своих кистей. Ему они показались весьма забавными. После чего он передал мясо Олдору и намекнул жестами, что готов выслушать план.

– Первым делом мы найдём моего друга Хмошэ и нежить-зверя. Затем безопасное убежище, ну а после будет скрываться от тех, кто сильнее и убивать всех, кто слабее. Иначе никак…

– А кто сильнее нас: Выр?..

– Жусар, его шестёрки, Даффи. Может кто-то ещё, я ведь ещё не со всеми местными познакомился, – хохотнула Олдор. Сказав всё это, он понял, что перепугал мальчишку и решил его подбодрить. – Например, тебя недавно встретил. Ты хоть понимаешь, насколько ты силён?

– Я-то, конечно! – Икатоб даже немного засмущался.

– Но тебе предстоит многое узнать, – объяснил Олдор, поэтому, вот держи книгу, – он вытащил её из-под нескольких слоёв одежды и брони.

– Ладно, почитаю… А, если мы станем сильнее всех, а дальше чё?

– Как там в истории? Хм… Победивший дракона сам становится драконом. Мы будем повышать показатели до предела. Но когда-нибудь придётся сразиться с Выром, чтобы выбраться из Цыплятника.

– А-а-а, – кивнул мальчишка в ответ, а самого пробрала дрожь.

– И не никаких: «ладно почитаю». Читай всё и прямо сейчас, – строгим тоном сказал Олдор, накинул забрало и распластался на большом бревне. – В конце, там записи Жусара и их прочтешь.

Икатоб дождался пока его кисти полностью остынут, вытер их о траву, и только потом раскрыл книгу. Он узнал из неё очень много нового. И даже того, что знать ему было совершенно не обязательно. Но Олдор, не стал его ограничивать. Не видел смысла вообще что-то скрывать от ребёнка, который успел пережить уже далеко ни одну собственную смерть. И к тому же, чем больше он знает, тем лучше. Мальчишка продолжал листать страницы и разбираться в чужих записях. Через какое-то время он прочитал личные заметки Жусара, добрался до вырванных страниц и закрыл книгу.

– Кто такой этот Жусар?! У него крыша съехала, по-моему. Почему он вас так ненавидит?

– Это не важно. Ты сам сказал, что он сумасшедший, – отрезал Олдор, надеясь, что больше к этой теме они не вернутся. – А о Даффи ты что узнал?

– Ну ей-то точно доверять нельзя, не зря мы свалили, – уверенно выдал Икатоб.

– Ага.

– Мы с друзьями иногда…

– Не сейчас, – ответил Олдор. Всё пытался что-то придумать. И слушать дурацкие детские истории ему совершенно не хотелось, а смеяться уж тем более.

– Но это важно! Я могу узнать, что было на вырванных страницах. Попытаться хотя бы, – быстро проговорил Икатоб, чтобы уставший Олдор не успел его заткнуть.

– Серьёзно? – вскочил он. – Ты и это умеешь? Ну давай, только не спали её.

– Да, справлюсь, наверно.

Икатоб положил книгу на серый шершавый ствол. Раскрыл страницы и поднёс руку с едва заметным синеватым пламенем. Этому трюку он научился ещё давно. Когда он с друзьями любил бродить по библиотеке и искать древние книги со случайно сохранившимися, запрещёнными заклинаниями. Однажды об этом прознали учителя и им пришлось вырвать страницы из старых книг и спрятать их, чтобы дети ничего не натворили. Но это только разожгло их любопытство… Один из старших игни-магов научил Икатоба просвечивать и подогревать страницы особенным образом. Так, чтобы были видны отпечатки, оставленные пером или карандашом, когда кто-то писал на соседних. Получается, что из нескольких вырванных страниц Икатоб мог попытаться «просветить» только две.

Пока он этим занимался и пытался что-то прочесть, составить в голове паззл из редких читаемых слов и предложений, Олдор отдыхал на бревне и всё думал: «Как бы замуровать Жусара, чтобы он не переродился?..»

* * * * * * * * * *

Виды магии. Часть I. (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Искусство магии»)

Первую часть из пяти глав, отведённых на разбор магии, я бы хотел посветить вводной информации и игни-магии. Как вы наверняка знаете в Лонэхов существует четыре основных вида магии:

1) Игни-магия (магия огня).

2) Аква-магия (магия воды).

3) Гео-магия (магия земли).

4) Аэро-магия (магия воздуха).

Также ещё существует практически бесконечное множество подвидов, смесей и отдельных. Но все эти виды магии второго порядка не получили большого распространения. Они встречаются намного реже четырёх основных, которые основываются на стихиях. Теперь я собираюсь перечислить некоторые виды магии второго порядка, но к ним мы ещё вернёмся только в пятой части моего разбора.

1) Био-магия (магия природы и животных)

2) Фулгу-магия (магия молний)

3) Некромантия (управление нежитью)

4) Трансфор-магия (превращение)

5) Инду-магия (энерго магия, передача энергии)

6) Обсесс-магия (телепортация)

7) Гипно-магия (подчинение чужого разума)

8) Прозрение-магия (можете спорить, но и прозрение я классифицирую, как магию второго порядка)

Начнём с игни-магии. Мне кажется, что эту магию человек не получал ни от каких драконов, как вам будут доказывать храмовники и те, кто верят в эту легенду. Доказательств этого нет. Более того, не только люди и драконы владеют игни-магией. Если и это вас не убедит, то вспомните другие типы магии, все они, по легенде, были получены людьми от животных. И как вы себе такое представляете? Встретился человек со зверем и тот давай его магии обучать, пишу сейчас это, а сам хохочу, как ненормальный. Мне кажется, что магия людьми была получена, также, как и животными, то есть, независимо друг от друга. Я смею утверждать, что звери не обучали людей никакой магии.

Разберём на примерах. Некоторые виды учились летать, другие рыть землю, третьи бороздить моря, а некоторые наращивали специальные отростки в мозгах, чтоб превращать энергию в магию. Вспомните некоторых животных, они ведь владеют своей магией совсем слегка. Например, огненная саламандра вряд ли сможет вас обжечь. И таких животных, которые практически не владеют собственной магией очень много. Как вы поняли, мне кажется, что магия – это примерно то же самое, что и крылья, что и плавники…

Конечно, отрицать то, что магия своего рода уникальная особенность – это глупо. Но современная наука пока не в состоянии объяснить её происхождение, как и то, что некоторые магией наделены другие нет; некоторые могут обучаться магии, другие нет. Теперь, после небольшого отступления, вернёмся к игни-магии.

Игни-магия, как и любая другая, также имеет разновидности. Например, есть магия синего огня, магия оранжевого огня, красного и так далее. Также и огня могут быть различные: температура, структура, плотность. Кто-то может управлять кострами, кто-то только огоньками от свечи, а кто-то способен вызывать огромные огненные смерчи. Но обычно игни-маги среднего таланта способны материализовывать пламя из воздуха, что позволяет им сильно выигрывать на фоне аква-магов. Ведь среди магов воды очень не многие могут выжимать влагу из воздуха или травы под ногами. Также игни-маги способны создавать элементалей, но в силе они сильно уступают тем, которых творят гео-маги.

У меня есть предположение о том, как среди людей могла развиться игни-магия. Вспомните горных некшапов, ведь они согревают себя изнутри. Делают это, очевидно, чтобы не замёрзнуть в лютый холод. Что, если древние люди или лишь некоторые из них были вынуждены жить в таких же условиях. Если я прав, то те люди, которые лучше владели игни-магией могли согреваться, следовательно продолжать род. Но вопрос о самом зарождении маги остаётся открытым. Да и вообще должно это было происходить ещё до того, как люди научились разводить огонь подручными средствами.

Быть может зачатки всех видов магии оказались заложены в самое первое существо кем-либо из пантеона богов? – Возможно, но доказать это не представляется возможным.

* * * * * * * * * *

– Что-то выяснил? – спросил Олдор, потягиваясь.

Сел рядом с Икатобом, который практически заканчивал разбирать буквы, отпечатавшиеся на второй странице.

– Да! Чё-то есть, а чё с этим делать понятия не имею, – сказал он и захлопнул книгу.

Пламя на его пальцах погасло. Оба опустошённых оказались в сумраке, солнце ведь давно скрылось.

– Так говори, вместе будем думать, – заметно тише произнёс Олдор, он не хотел привлечь чьё-то внимание, особенно ночью.

– Тут написано про какие-то три артефакта, которые помогут выбраться из Цыплятника. Один из них – это какие-то клинья, они очень хорошо спрятаны. А второй это «сгусток-манипулятор» какой-то, его охраняет… кто-то охраняет, это слово не читается. Ещё тут написано про какой-то щит, его можно получить только, если правильно провести ритуал. Это всё, что я смог разобрать.

– Не очень понятно, но спасибо. Значит теперь мы ещё и артефакты искать будет… Ладно можно и отдохнуть, спать будем по очереди, сначала ты.

– Нет, сначала вы, я справлюсь. Правда-правда! – Икатоб очень хотел доказать свою полезность.

Олдор протянул ему топор, а зам полез на ближайшее дерево:

– Я спрячусь наверху и тебе советую.

– Ладно. Я пока посижу тута, – ответил он.

Вскоре Олдор заснул на ветках, он так и не дождался, когда Икатоб поднимется на дерево. Сам же мальчишка какое-то время держался, и не спал. Когда его начало клонить в сон, он попытался оторваться от бревна, хотел забраться на дерево. Но желание спать и лень давали на него с такой силой, что он так и остался на бревне. Лёг набок, его зелёные огоньки потухли. Оба опустошённых спали, причём далеко не в самом безопасном и подходящем для этого месте.

Где-то вдалеке, через кусты кто-то пробирался, не особо стараясь соблюдать тишину…

Глава VI. Перемены

Восточная часть Цыплятника. Скалы.

Оба приспешника самого могущественного гнильщика вернулись к узкой извилистой тропе лишь к вечеру. Пришли они практически одновременно, но первый с южной стороны, а второй с северной. Оба знали о своём провале, как и о том, что Жусар наверняка уже придумал для них суровое наказание. Каждый из них не только понимал, какую глупость совершил и как бесполезно погиб, но и чувствовал свою вину перед мастером, так между собой Угит и Ценг называли Жусара.

В темноте они увидели друг друга и схватились за оружие. Седовласый Ценг, в лёгкой, но плотной одежде, резко выхватил свою катану с тонким изогнутым лезвием, а бородач Угит выставил тяжёлый щит и начал размахивать массивным мечом.

— Кто?! — крикнул Угит, обращаясь к опустошённому, лишь его силуэт было возможно разглядеть в темноте.

— Свои, Угит, свои, — ответил Ценг.

Он также быстро спрятал катану в ножны, поправил длинные волосы, чтобы те не закрывали глаза. Два опустошённых пошли навстречу друг другу и через пару секунд крепко обнялись. Конечно, с их последней встрече не прошло и суток, но ценность времени на землях нежити несколько отличается от той, к которой привыкли все живые люди. Для друзей будто прошла целая вечность… Удивительно, но двое взрослых суровых, пусть и разных по характеру, опустошённых соскучились друг по другу.

— Вот, думаю Жусар-то шибко не обрадуется. Накажет нас, как непутёвых ишаков, — предположил седовласый и выпустил бородача из самых крепкий дружеский объятий.

— Да уж, по голове нас не погладит, если только, как молотом по наковальне, — ответил Угит.

Он сделал шаг назад, и провёл рукой по густой бороде сверху вниз, словно мудрый-мыслитель.

— Ага… Ну, а как будем ворвань* с камня счищать? — пытаясь разглядеть слегка подгнившее лицо друга в полной темноте, спросил Ценг.

[Ворвань — вытопленный жир морских животных.]

— Я кирасу сниму, земли туды нахапаем и упрём её к камню, – ответил бородач и хлопнул себя по груди.

– Тогда делаем, – согласился седовласый, снова выхватил длинную тонкую катану и воткнул её в землю.

– Чё чудишь?! Затупишь же, малышку! — Воскликнул Угит, почти скинув тяжёлую кирасу.

Бородач бывший кузнец, он видел в каждом оружие чуть-ли не живое создание. Его вряд ли вообще что-то интересовало больше, чем броня, оружие, сплавы, заточка и подобные темы. При жизни кузнечное ремесло было его главным и единственным талантом. Работа-удовольствие, которая ещё и приносила много денег. Но после смерти всё изменилось. Сейчас он разве что может затачивать и гнуть лезвие, не больше. Ведь на Древнем Кладбище не нужны кузнецы, а уж тем более здесь не сыскать кузницу или хотя бы печь с мехами. Угиту пришлось обшарить весь Цыплятник, чтобы прийти к такому выводу. Впрочем, он не знал, что происходит вне загона…

– Да плевать! Ты вон вообще собрался грязь в броне носить, – Угит продолжал рыхлить землю катаной.

Седовласый при жизни разводил скот и выращивал различные сорта пшеницы. В общем вёл собственную ферму, и делал это в радость. Каждое утро вставал вместе с солнцем и шёл кормить животных. А сейчас он, как и его друг, не мог заниматься любимым делом. Что и не удивительно, вряд ли в Цыплятнике есть смысл разводить животных или выращивать культуры.

-- И не поспоришь же, – Ценг развёл руками в стороны.

После того, как Угит расстегнул ещё пару креплений и несколько ремешком с бляшками, его кираса бухнулась на землю. Он сел рядом и стал ждать. Когда меч Ценга рыхлил землю, не так эффективно, конечно, как плуг с запряжёнными в него быками, он испытывал некоторое удовольствие. В какой-то мере, даже ностальгию по своей прошлой жизни.

– Чё застыл-то, а? Давай-давай, ковыряй, – бородач слегка толкнул друга, чтобы тот обратил на него внимание.

– А… э, да, – прекрасное здание фермы, животные и поля улетучились из фантазии седовласого.

Вместо этого он стал представлять, как их накажет Жусар. Разумеется, из-за этого и очень живой картинки, ему хотелось рыхлить землю только меньше. Но он понимал, что заставлять мастера ждать ещё хуже. В это время бородач, сидя на земле, собирал сухую пепельно-серую землю и ссыпал её в кирасу. Пыль укутывала двух опустошённых, они чихали и кашляли, иногда с кровью. Но дело не в пыли, а в их форме опустошения, конечно, они разлагаются, очень медленно, но без (0) опустошения процесс нельзя замедлить или остановить.

Вскоре они набрали полную кирасу серой земли. Подхватили её с двух сторон и направились к пещере. Идти с тяжёлым грузом по извилистой тропе оказалось совсем неудобно. Они то и дело оступались, иногда даже падали. Часть земли просыпалась, но вскоре они добрались до огромного камня, покрытого ворванью.

Осторожно уложив кирасу на узкую тропу, они подошли ещё ближе. Ценг провёл по скользкому камню пальцем, тот прокатился, словно по куску льда.

– Скользкий, как свиные кишки, – он показал палец другу, – дай-ка кучку земли.

Угит достал из кирасы немного земли и пересыпал её в руки Ценгу. Бородач осторожно высыпал её на камень и хлопнул рукой пару раз, затем ещё раз провёл пальцем. Результат его вполне устроил, камень уже не был таким скользким, как льдина.

– Ты передавай землю, я буду раскидывать, – сказал седовласый.

– Ага, потом её стряхнём и смогём пройтися? – спросил бородач.

– Получается так.

Спустя несколько часов они очистили камень от ворвани, также стряхнули с него всю лишнюю землю. Этот участок тропы, конечно, по-прежнему оставался самым опасным, но теперь его хоть можно было преодолеть. Угит надел броню, закрепил все ремешки, и они перебрались через камень. Вскоре вышли и к Жусаровой пещере.

В темноте едва ли удавалось что-то разглядеть. Но друзья всё равно увидели, что рядом с пещерой на зелёной поляне появилась целая гора каких-то вещей и разных штуковин. Не все их низ полезные, некоторые просто ненужный хлам, который Жусар вечно зачем-то берёг.

– Вернулись, бездари поганые, – Жусар вышел из пещеры, прикрикнул на них, и бросил в кучу старые деревяшки со сломанными ржавыми мечами.

– Да, мы отчистили камень.

– Ага, больше не скользит, – поддержал друга бородач.

– Хороший повод для гордости… Но вы упустили самое главное, мою книги и этих мразей, жалких ворюг. Вы хоть знаете, кто был с Даффи?

– Ну, два скелета. Один весь в ржавой броне, второй с топором, – Угит почесал бороду, пытаясь вспомнить получше.

– Ещё крыса с тремя башками, я как-то раз такую же на своей ферме видел, только живую, – рассказал Ценг.

– Идиоты, с Даффи был Вайлар. Понимаете теперь, как всяка эта мразь притягивается. Саблезубы с саблезубами дружат, а шакалы с шакалами…

– А мы кто? – с глупой ухмылкой спросил бородач.

– Вы моё потраченное в пустую время! – заорал на него Жусар.

Вдруг из пещеры вышел кто-то ещё. Голый скелет в сабатонах и латных штанах:

– Мне бы ещё наверх чёнть и оружие какоёнть, – скелет так говорил, словно Жусар ему чем-то обязан.

– Бездари, а ну назовите числа, – обратился к приспешникам Жусар.

– Три, – задумчиво произнёс Угит.

– Тысяча девятьсот восемьдесят шесть, – проговорил Ценг.

– Угит отдай своей меч нашему новому другу, это твоё наказание.

– Да кто он вообще такой, пришёл тут и командует?! – злобно спросил бородач, передавая меч.

Ох и не хотелось же Угиту его отдавать, словно собственное дитя. Он внимательно смотрел на скелета, пытаясь того запомнить. Также и прислушивался к его голосу, не хотел забыть того, у кого нужно будет забрать собственный меч, в тайне от Жусара, разумеется. А потом, размышлял Угит, что-нибудь придумает, скажет, что нашёл его рядом с грудой костей… Ему уже давно так ничего не хотелось, как вернуть только что утерянный меч.

– Спа-сибо, – грубо сказал скелет, прозвучало это скорее, как оскорбление.

– Угит, чё эта хрень себе позволяет? – шепнул седовласый своему другу.

Это только подлило масла в огонь… Угит отвёл кулак назад и резко выбросил его вперёд…

…хрыкс…

Прямо в череп скелета. Тот упал на спину и выронил меч.

– Тварь! Скотина, – кричал скелет на гнильщика, который в разы сильнее.

– Твою мать, Угит, успокойся! – Жусар схватил своего приспешника.

Ценг не знал чью сторону принять. Друг, конечно, для него дороже мастера. Но он понимал, что даже вдвоём они не одолеют Жусара и вообще он не хотел с ним конфликтовать. Поэтому он схватил друга за левую руку и начал успокаивать. Через несколько секунд скелет поднялся на ноги, взял меч в руки. Угит чуть поостыл и больше на него не кидался. Если бы не Жусар, то от ехидного скелета уже давно ничего бы не осталось.

Когда всё стихло, опустошённые успокоились, то Жусар решил прояснить ситуацию.

– Благодаря… – неловкая пауза, Жусар забыл имя скелета.

– Рол, меня зовут: Рол, – напомнил скелет.

– Рол рассказал мне, что тот опустошённый в ржавых и плесневелых доспехах это Вайлар. Именно эта броня и принадлежала нашему новому другу, пока Вайлар не отнял её, воспользовавшись чужой слабостью…

– Не нужно, про это, – тихо вставил Рол. Конечно, он не хотел, чтобы кто-то прознал про его страх.

– Чё не нужно, мне вот интересно? – спросил бородач, который только что остался без любимого меча.

– Угит! – гаркнул на него Жусар.

– А как он узнал, что тот опустошенец это вообще Вайлар? – спросил Ценг.

– Ну, сначала я убежал от них… потома опять выследил, но напасть не смог... с ним была огромная крыса.

– Кто-то боится крыс! Аха-аха-ха, – Угит заржал во всё горло.

Перед двумя приспешниками Жусара сразу сложилась вся картинка. Теперь было понятно, почему скелет больше всего хотел сабатоны и латные штаны. Закончив разговор, Жусар направил своих приспешников в пещеру, чтобы те начали вытаскивать весь ненужный хлам. А сам он остался со скелетом, чтобы вручить ему чёрную ленточку и оставшуюся награду за весьма полезные сведения.

– Рол, броня у тебя есть, полный комплект, меч тоже, причём солидный. Всё, можешь идти, – объяснил ему Жусар и пошёл в пещеру.

– А можно я присоединюсь к вам? – не растеряв ни капли прежней уверенности, спросил скелет. И даже явная неприязнь со стороны Угита его не смутила.

– Я сказал: можешь идти! – не оборачиваясь, процедил сквозь зубу гнильщик. – Или ты хочешь остаться один на один с Угитом?

– Понятно-о-о, – Рол, развернулся и пошёл к тропе.

Пройдя несколько метров он ускорился, затем побежал. Решил, что не стоит их донимать, особенно когда Угит может в любой момент сорваться с цепи. И очень вряд ли, что кто-то станет его удерживать.

– Жусар, может лучше поспим, а утром разберёмся с эти хламом? – спросил Ценг у возвратившегося в пещеру мастера.

– Ага, спать охота, – поддакнул Угит.

– Вот вынесете отсюда всё и спите сколько вздумается, до завтра ко мне даже не лезьте! – грозно ответил он и ушёл в тайную комнату.

Приспешники вдвоём выносили из пещеры абсолютно всё. Они злились, хотели спать и совсем не хотели заниматься бесполезной работой. Вернее, тратить силы на что-то, не зная при этом конечной цели. Ведь Жусар не постарался разъяснить зачем это он придумал выносить всё из пещеры и при этом посреди ночи.

– Мож наказывает нас так? Был у меня подмастерье, я его заставил гвоздь двадцать раз переделывать за криворукость и меч испоганенный…

– Думаешь и нас также? Хотя… Жусар же и без нас всё выносил, значит есть смысл какой-то, – ответил Ценг.

– Это хрень всё, меня больше бесит, что он на Вайларе помешался, ну и меч мой отдал тому уродцу. Мой меч… Понимаешь мой?! – грусть и злоба переплетались в голосе Угита.

– Ты его ещё получишь назад не сомневайся, – Ценг хлопнул друга по плечу. – Вообще Жусар сам не свой стал, у него ведь и книгу украли… Наверное, совсем плохо ему.

– Книга? Хренига! Что в ней ценного?.. Помнишь, как он раньше всем помогал? Нас с тобой вытащил из…

– Конечно, и я ему благодарен. Надеюсь, что это пройдёт, – ответил Ценг.

* * *

Где-то в лесу.

Спавший на ветке в обнимку с мечом, Олдор проснулся. Он услышал потрескивание прутиков и раскрыл глаза. Начал всматриваться на другие ветки те, что ниже и выше, пытаясь найти Икатоба. Который вообще-то должен был забраться на дерево и дежурить, уже будучи на высоте, а не на земле. Чем больше всматривался Олдор, тем больше нервничал, ведь он всё никак не мог найти маленького скелетика.

В это время Икатоб, лежавший на поваленном дереве спал, в его черепе не горели зелёные огоньки, то есть «глаза были закрыты». Павший король не сразу заметил, что мальчишка так и остался на земле. А, когда осознал это, то собирался быстро слезть, чтобы в случае чего защитить. Но не успел он и двинуться, как услышал чей-то разговор.

– Зырь, мелкий скелетоша на бревне дрыхнет, – чей-то голос доносился снизу.

И судя по всему, его обладатель не заметил раскинувшегося на ветках, словно обезьяна, Олдора. Он, впрочем, тоже не особенно отчётливо видел незнакомцев, но хотя бы слышал их. Луна, как назло, не хотела показаться из-за туч и дать хоть немного света.

– Это твой задохляш, руби головёшку. Следующий будет мой, – ответил другой голос, чуть грубее.

– Нет, руби ты. В нём мало душ, не буду, – начал возмущаться первый опустошённый.

– Мы договорились убивать по очереди. Щас твоя! – грубый голос стал громче.

Внезапно Олдор понял, что дело очень плохо. А Икатоб до сих пор спит и даже не догадывается, что его «жизнь» может оборваться в любой момент, что он на волоске от (7) опустошения. Хорошо, что два опустошённых никак не могли решить, кто из них должен убить мальчишку. Благодаря этому Олдор получил немного времени на раздумья.

Он предположил, что, если выдаст себя, как друга мальчишки, то эти двое тут же прикончат его или возьмут в заложники. Проблема в том, что неожиданное появление другого опустошённого вынудит их действовать, и не факт, что они примут адекватное решение. Олдор не мог этого допустить, но и подкрасться к ним без шума также не мог. И тогда он решил перехитрить их.

– Опустошенцы, а-ну отошли он него, это мои душонки! – самым низким и хрипящим, а одновременно с тем и громким голосом заговорил Олдор.

– Кто здеся? – вздрогнул скелет с ржавым мечом.

– А-ну выходь! – второй чуть смелее, он крепко держал половину копья с острым железным наконечником.

– Я сказал отошли, то и вас уродов размажу! – ещё громче прохрипел Олдор, стараясь разбудить Икатоба.

Его зелёные огоньки наконец-то загорелись в глазницах, он увидел в темноте двух вооружённых скелетов чужаков и услышал знакомый голос. Не сразу понял, кто это говорил, а когда всё сообразил, то ему стало чуть легче. Икатоб решил, что не стоит лишний раз шевелиться и привлекать к себе внимание. Он просто слушал Олдора и пытался не запаниковать, думал над тем, как бы незаметно улизнуть.

– И чё ты хочешь? – недоверчиво спросил скелет с ржавым мечом, так никого и не увидев.

– Теперь это наши души! – требовательно произнёс тот, что держал обломок копья. – И ты тоже наши души!

– Вы, твари, хотели присвоить себе мои души! – кричал на них павший король гневным голосом.

– Не хотели, это энтот дурак, – испугавшись ответил скелет с ржавым мечом и начал тыкать костяным пальцем в своего дружка.

– Тупица, ты голосяки его дрянного испугался?! А ты покажись, давай! – вскричал скелет с копьём и подскочил к Икатобу.

Он схватил его за плечи, подставив переломанное древко под тонкую шею. Икатоб перепугался не на шутку, но вырываться не стал, думал, что от этого только хуже станет. Он начал копить магическую энергию, чтобы разом высвободить очень много жаркого пламени. Олдор, увидев, что мальчишку схватили и могут в любой момент оставить без головы, поддался панике, вышел из образа.

– Не трогайте его, я слезу, и мы всё обсудим… у меня есть деньги, – сказал он, понимая, что это не лучший из вариантов развития событий. Но эмоции сейчас оказались сильнее разума.

– Так это дружбан твой?! – ехидно спросил скелет с обломком копья, – так я и знал!

Ветки не дереве начали шуршать, через пару минут перед скелетами предстал гнильщик в ржавой броне с практически новым мечом. Он посмотрел на двух скелетов и оценил обстановку. Олдор был уверен, что будь он один, то смог бы без особого риска с ними разделаться. Они очевидно слабее, но вот незадача, один из них схватил мальчишку и в любое мгновенье может сломать тонкие шейные позвонки.

– Чего вы хотите, за его свободу? – спросил павший король.

– Всё, давай нам всё, – скелет слегка дёрнул обломок копья на себя, Икатобу пришлось вытянуться назад.

– То есть мы должны вам отдать всё, чтобы сэкономить одну единственную человечность мальчишке? Не жирно будет?! – Олдор тянул каждую букву, а сам смотрел на Икатоба, надеясь, что тот не додумается выкинуть фокус с самовозгоранием…

Глава VII. Прошлое Жусара

План Олдора заключался в том, чтобы отдать скелетам всё, что они требуют. А когда они освободят Икатоба, то без труда с ними расправиться и вернуть собственные вещи. Павший король считал, что при таком раскладе у двух не самых опасных и гнусных опустошённых совершенно не останется никакого преимущества.

— Не-а, не таг, — возмутился скелет, державший Икатоба, — дай нам чё-нибудь ценное, чё не жалко за этого задохлика. А потом мы мирно разойдёмся.

Скелет с копьём оказался реалистом. Он понимал, что нет смысла требовать чего-то большего, чем сама «ценность» мальчишки. А предложенная им сделка показалась весьма справедливой, если, конечно, обе стороны окажутся честными и выполнят обещание.

Уже практически ничего не слыша, Икатоб продолжал копить энергию, он хотел воспламениться так ярко, чтобы от скелета, который его и схватил, осталась лишь кучка жалкого пепла. Но для этого всё ещё нужно было какое-то время, иначе температуры пламени могло не хватить. А, если скелет не мгновенно не сгорит, то есть вероятность, что успеет переломать тонкую костяную шею.

— Я могу дать тебе, десять лонов, — предложил павший король.

Икатоб этого не слышал, иначе он мог очень огорчиться, узнав, что его «жизнь» оценили на столь жалкую сумму. Его разум был полностью поглощён генерированием магической энергии, даже мысли толком не шли. Энергия продолжала скапливаться, ещё пару секунд и магический поток можно будет направить из мозга во всё тело и тогда огонь аурой покроет каждую костяшку.

— Мало! — чуть дёрнув копьё зашипел скелет.

— Ладно-ладно, двадцать?

— Давай, — сказал скелет, но выпускать мальчишку он не торопился, — Бровик, возьми деньгу.

Скелет с ржавым мечом и Олдор медленно пошли навстречу. Они успели сделать лишь несколько шагов, прежде чем…

…пш-ш-ш-вых…

Маленький скелет покрылся пламенем. Настолько ярким, что Олдор зажмурился, а скелет с мечом отвернулся. Больше всех досталось, разумеется, скелету, который и держал мальчишку. Его древко истлело, словно пёрышко в огне кузнечного горна. Кажется, что даже кончик копья нагрелся до красна, он моментально упал в лужу и зашипел. Кости скелета не выдержали температуры, они начали покрываться угольной коркой и трещинами. Через пару секунд превратились в грязный пепел и начали рассыпаться.

Шагнув вперёд, и смерив пламя, Икатоб оглянулся. Увидел, что лёгкий ветерок буквально сносит скелета, как статую из пыли…

В это же время павший король и скелет с мечом поняли, что произошло.

…хыкс…

Меч Олдора пронзил грудную клетку скелета, который даже пискнуть не успел. Он, как и его дружок также моментально погиб. После сработала новая способность и мелькнула вспышка.

{Поглощение: (76) сила}

— Ты почему заснул?! Ты вообще понимаешь, что сейчас могло произойти? Где бы я потом искал маленького безумного скелета?!

– Я… простите, – он хоть и расстроился, но почувствовал себя нужным. Впервые за всё время своего пребывания на Древнем Кладбище.

Оглядевшись по сторонам, Олдор увидел, что пламя выжгло не только скелета, но и задело сушняк. Жухлая трава уже горела во всю, через пару мгновений наверняка должны вспыхнуть кусты, затем деревья.

– А загорелся зачем? Он бы выпустил тебя, и я бы их легко перебил… ладно, пожар начинается, надо уходить, – протараторил Олдор и побежал.

Икатобу страшно хотелось спать, что и не удивительно… Он ещё до стычки с со скелетами умудрился заснуть не в самом безопасном месте. А сейчас, когда он потратил столько энергии на воспламенение, ни о каком беге и думать не хотелось. Но мальчишка помнил, что случалось раньше, когда он в одиночку расправлялся со скелетами. С некоторыми из них он справлялся на ура, особенно как для мальчишки, который ни разу не воин. Но скелетов он побеждал, конечно, игни-магией, и никогда с помощью силы и оружия. Обычно после того, как враги превращались в кучки пепла, практически всегда прибегал кладбищенский голем. А это самый главный страх Икатоба, который мог только мечтать убить Выра.

…бдышь…хлышь…

Он ударил себя лицевым костяшкам два раза. Ничего правда не почувствовал, но картинка в глазах слегка затряслась. Подпрыгнул на месте и побежал за Олдором.

Пламя позади него перекидывалось с травы на кусты, вскоре загорелись и некоторые деревья. Но двое опустошённых успели уйти на приличное расстояние перед тем, как начался настоящий пожар. Но пламя переливалось не самыми обычными оттенками. Кладбищенские деревья горели бледно оранжевым, местами переходившими в серые оттенки, длинными языками пламени.

* * *

Утро. Пещера

— Фух, – бородач Угит скинул последнюю охапку ржавых мечей в общую кучу, рядом с пещерой, – Теперече и спать можно, -- прохрипел он, вытирая мутный пот со лба

– Да уж, я так устал, счас сдохну, – кивнул Ценг.

– Так уже, хо-хо… – прозвучал глухой смех бородача.

Он схватил свою броню, которую предварительно снял, чтобы вынести весь хлам из пещеры. Седовласый последовал за ним. Они зашли в пещеру и ощутили приятную прохладу, лёгкий ветерок. Наличие сквозняка в пещере говорит лишь о том, что где-то есть сквозные трещины. Но костёр в пещере они разводили только во время ливней.

Пройдя по тоннелю, дальше в глубь пещеры, они дошли до трёх деревянных кроватей, накрытых тряпками и волчьими шкурами. Самодельные кровати стояли в ряд около каменной стены. На первой спал Жусар, храпел, как старый дракон.

– Тс-с-с, – зашипел Ценг.

Он боялся, что Угит начнёт громыхать своей бронёй и разбудит мастера.

Но бородач хотел спать не меньше своего друга, он очень осторожно сложил броню рядом с кроватью. Звуков стука железа о камень слышно не было. Ценг одобрительно кивнул. Она легли, каждый на свою кровать. Закрыли глаза и уже готовились насладиться сладким сном. Но тишину развеял грозный голос, звучавший даже для Жусара слишком странно. Словно он всё никак не мог успокоиться после невероятного потрясения.

– Что развалились? Уже пропели дохлые петухи, пора вставать.

– Но мы только улеглись же, – раздосадована, почти сквозь сон, проговорил Ценг.

– Хм… Угит, а ты что думаешь? – снисходительно спросил Жусар.

– Хр-п-п-п… Хр-п-п-п… – это всё, что он мог ответить. В отличие от своего друга бородач успел заснуть.

– Храпит дружок твой, – спокойно произнёс Жусар. – Вы, собака, спать будете, а Вайларская мразь по загону шляться, души собирать.

Никто не ответил мастеру.

– Кто?! Скажите мне кто?! – Жусар заорал громко и неожиданно, словно грянул гром среди ясного неба.

– Что-где? Кто-что?! Чё-а? – Угит проснулся и вскочил с кровати.

– Я вас, чёрт собери, спрашиваю: кто остановит Вайлара, если мы будем бездействовать?!

– А мы ж так и не поняли, почему должны за ним охотиться…

– Ладно, он с девкой нас обокрал. Понятно, но это всё началось раньше, – поддакивая другу, объяснил Ценг.

Приспешники Жусара действительно не понимали, почему он так помещался на охоте за Вайлором. Не то, чтобы они любили и уважали своего короля, особенно теперь, когда он стал опустошённым… Но и лютой ненависти они к нему не питали, видели его все-то по разу каждый, когда ездили в столицу на праздник Таянья Хлада…

– Я может чего-то не помню, или забыл… Как вы померли? – заметно спокойнее спросил Жусар.

– Прям рассказать? – спросил бородач, сон уже отступил, глаза сами не закрывались.

– Да-да, я слушаю, – ответил мастер.

– В тот день я был на поле, – Ценг тяжело вздохнул и продолжил, – мои быки тягали плуг, а я плёлся сзади и направлял его. И тут нате, из-под земли вылезла какая-то хрень… Быки, твари, перепугались и развернулись. Ну, а я тикать… Только запнулся, они свалили меня и потоптали.

– Так ты в лепёху превратился, – улыбнулся Угит.

Он никогда не отличался манерами и развитой эмпатией. Вот и сейчас нелепая смерть лучшего друга показалась ему хорошим поводом пошутить.

– Заткнись! – крикнул Жусар, выпучив глаза.

Нервно сглотнув слюну и противный сгусток крови, Угит виновато посмотрел вниз. Ценг продолжил историю своей смерти.

– Кхм… быки потоптали меня, затем я оказался под плугом... Потом меня кто-то схватил, я ощутил, как клыки царапали кости, – после паузы он грустно добавил, – у меня же семья там осталась.

– Повезло тебе, – ответил Жусар совершенно без сарказма, – все мои уже нежить, а может и вовсе не существуют. Но сейчас не обо мне. Давай, Угит, твоя очередь.

– Ну-у, я был кузнецом. Семьи у меня не водилось, ходил я к девкам, да по трак…

– Ближе к делу, – хлопнув тыльной стороной ладони о другую, гаркнул мастер.

– Да по пьяни подраться решил… вот и подрался, тот щенок гео-магом оказался. Он големов своих на меня натравил, а сам, зараза, гвоздями пулялся, как стрелами. Ага, вот так я и помер.

– Как я понял, политикой вы не интересовались. И жили вы должно быть в приличных городах?

– Я в Акшпыце, – ответил бородач.

– Великозерск, – сказал седовласый.

– Вот вам повезло. Я жил, ну как жил… существовал в Черни, в проклятом чумном дерьмо-граде. Там нельзя жить, только мучиться и ждать смерти, чтобы учиться ещё больше.

– Жусар, а чё не уехал от туда-ва? – спросил бородач. При жизни он запросто мог сменить несколько городов в год.

– Ты от чумы умер, да? – стараясь говорить повежливее спросил, Ценг.

– Сейчас всё расскажу, – ответил мастер и застыл. – Да-да… почти вспомнил…

Сидя, как статуя он смотрел в одну точку. В какой-то момент его глаза закрылись. Два друга подумали, что мастер уснул и решили его не трогать. Каждый снова улёгся в свою кровать, ведь они про прежнему хотели спать. Но то, что происходило с Жусаром сильно их волновало, особенно Ценга, потому что, он чуть умнее бородатого друга. Но, они оба знали о его проблемах с памятью, но никогда бы не подумали, что мастер может потерять рассудок. Ценгу казалось, что именно это и происходит с мастером. Причиной тому целый ряд событий, длинной в десятки лет: ужасная жизнь в Черни, гибель родных… предательство Даффи, ИСмерть друзей, появление ненавистного Олдора, кража книги с заметками…

Воспоминания перетекали одно в другое, как болотная жижа, но всё никак не хотели собраться в единую картину. Жусар не мог вспомнить, как он умер. Но в памяти восстановилось одно из самых свежих воспоминаний, тех времён, когда он ещё оставался живым.

* * *

Около 20 лет назад. Город Чернь.

У медали есть обратная сторона. На Солнце есть пятна. В бочке мёда есть ложка дёгтя.

В королевстве Граунес есть город Чернь.

Это одиннадцатый по численности город. Он полном смрада и отходов, которые приносит стремительно течение самой полноводной и длинной реки Лонэхов. Кроме зловонной густой жижи в город также попадает и вся зараза, трупы животных, иногда людей…

Разумеется, не весь город стоит на воде. Лишь малая его часть, но даже этого достаточно, чтобы зараза распространялась. Конечно, местные делают всё, чтобы победить болезни, но вода, даже настолько отвратительная и вообще смертельно опасная, жизненно необходима для столь крупного города. В реке стирают одежду, правда непонятно становится ли она от этого чище или впитывает десятки болезней. В реке купаются дети и моются взрослые. Стоит им сделать один случайный глоток мерзкой мутной воды, и уже модно идти к гробовщику и снимать мерки… В городе бесчинствуют десятки болезней. И иногда просто невозможно сказать какая именно свела человека в могилу.

На окраине города стоял небольшой деревянный домик. Где жили: Жусар, его родители, братья и сёстры. В общем большая, но очень бедная семья. Переехать они не могли, денег даже на еду не всегда хватало, родители болели, семья держалась только на Жусаре и его младших несовершеннолетних братьях. Мать семейства всё просила собраться всех и отправиться в другой город, но муж оставался не умолим. Он всегда аргументировал свой отказ тем, что в других городах не нужны бездомные переносчики заразы, и их наверняка попытаются выгнать, причём не самым доброжелательным методом. А это значит, что лучше, чем в Черни, ни в одном другом городе не будет.

Но отец понимал всю безысходность ситуации, знал, что его семья оказалась между молотом и наковальней. Впрочем, он и сам родился в Черни, однако в те времена ситуация в городе представлялась чуть лучше… Отец ни раз просил детей, что бы те бросили больных родителей, путь которым уже заказан. Но Жусар с братьями и сёстрами и думать о таком не смели.

Вечер один из многих.

Деревянная дверка старого дома отварилась. Вошёл мускулистый парень с русыми волосами, практически вся его одежда была пропитана потом. А в руках он держал несколько книг.

– Как родители? – спросил он шёпотом у десятилетнего братика.

– Нолмально… Лаизим умел… – ответил ребёнок и кинулся обнимать старшего брата несмотря на то, что тот весь в грязи и воняет потом.

Несколько секунд они молча стояли и плакали. Затем Жусар отложил книги на старый пошарканный стол. Он всегда заглядывал в библиотеку после работы. Денег на образование в семье, конечно, не водилось. Но молодой Жусар умел читать. Днём он работал, а вечерами и ночами занимался самообразованием. Он хотел сделать всё, заработать достаточно денег и вывести свою семью из всеми забытого проклятого места.

– Где, братик? – вытирая слёзы, спросил он у десятилетки.

– Уже, закопали, – хныкая ответил он, – энто было утлом…

– Ладно, иди спать, – Жусар погладил младшего по голове.

Вскоре он переоделся в чистую, на самом деле, менее грязную одежду и зашёл в родительскую комнату. Мать уже давно спала, что неудивительно при её болезни. А вот отец сидел на стуле, держал в руках бутылку, сделанную из мутного стекла.

– Батя, где деньги взял? Почему еды не купил? – Жусара распирал гнев от настолько нерациональной траты денег. Он злился на отца, но говорил тихо, чтобы не разбудить больную мать.

– С-с-сёд-ня Лаи-з-з-зим у-у-мер-р… – заикаясь, как никогда, ответил отец, – а бу-т-тылку… дали от б-б-олез-ней…

Худощавый мужчина с кривым носом и бледной кожей в волдырях. Он хлебнул из горла и поставил бутылку на столик. Слезы бежали из его глаз, руки дрожали. Это не первый умерший его ребёнок, но от осознания этого факта становилось только хуже.

– Да уж… – после паузы он очень тихо проговорил, – ну почему, почему мир так несправедлив?

Но практически ослепший отец, имел очень острый слух и смог разобрать шёпот сына.

– А я т-т-ебе раскаж-жу, с-садись рядом, – поняв, что заикания понемногу сходят на нет, он стал говорить быстрее, – вот хлебани и слушай.

Из всех людских пороков именно пьянство Жусар ненавидел больше прочих. Он считал, что нужно быть законченным кретином, чтобы самостоятельно вводить себя в состояние отупения… Но сегодня он не стал перечить отцу, отпил совсем немного. Оправдал это ещё и тем, что это и для защиты от болезней полезно. Когда в городе не хватало лекарств, людей буквально лечили всем подряд. Одни уверяли, что молоко белых кошек лечит от любой заразы, другие, что кровопускание выведет все болезни… И только местные власти предпочитали алкоголь, как самое лучше и надёжное лекарство. Раздачей алкоголя бедны и больным семьям они убивали сразу двух зайцев. Создавали иллюзию помощи со стороны властей и «успокаивали» особенно буйных граждан города, которые ещё могли что-то предпринять, например, устроить бунт.

– Жусар, всё дело в нашем ублюдке короле и тех тварях, которые ср… гадят в воду, – даже пьяный, отец иногда умудрялся почти соблюдать приличие и говорить культурно, – И некому до этого дела нет. Король богат, сказочно богат…

– Так почему нас всех не переселят?! – возмутился Жусар и хлебнул ещё, передал бутылку отцу.

– А зачем, кто мы для самого короля? Блохи навозные? Вошь, права не имеем, – он указал пальцем вверх, схватил бутылку и сделал два больших глотка.

У него сегодня выпал зуб, а из гнойной раны во рту бежала алая кровь, несколько капель попали и в бутылку. Жусар снова взял её, хлебнул немного. Впрочем, от болезни он умереть не успеет, если вообще заразился ей…

– А чё ты думаешь виноват король?

– Жусра, зараза… Ну кто ещё-то? А? – спросил отец, будто ответ это самое очевидно, что только есть на свете.

– Ладно-ладно, а нам-то чё теперь делать?

– Ну хотя бы перестать ходить к реке…

– Я могу каждый день за чистой водой ходить к озеру, вы только выздоровейте…

– Какая к чёрту, дьявол, чистая вода, сын? Поздно уже. Мы все обречены, а король сидит довольный на золоте, ненавижу! – он треснул кулаком по столку. – Вы молоды, валите, холера, из этой выгребной ямы! Уезжайте прошу вас.

Жена услышала шум и проснулась. Оттолкнулась от кровати и села, она полностью ослепла и не могла знать, кто находится в комнате.

– Бать, мы не бросим вас…

– Жусик, ты вернулся? – услышав голос старшего сына, спросила мать.

– Да, мама, – ответил он, – засыпай, тебе нужен сон.

– Да-да, ложися, – попросил её пьяный муж.

Встав со стула, Жусар собирался выйти из комнаты и пойти читать, но отец успел схватить его за руку.

– Бери братьев и сестёр бегите отсюда… если вы останетесь, то все сгниёте.

Вырвав свою руку из хватки отца, он ответил:

– Я не брошу вас.

– Значит сдохнешь, – гаркнул злой отец.

Из его глаз побежали слёзы, он харкнул густым сгустком крови прямо на пол и улёгся на кровать. Приобнял жену, которая чуть пискнула от боли. Она страшно болела, практически любое прикосновение причиняло ей боль.

Ночь для всех была не сладкой. Родители копошились и не могли нормально спать. Дети же погрузились в сон, но каждому из них снились только кошмарны. Та ночь, когда они видел просто грустные сновидения казалась им чем-то чудесным… Не спал только Жусар, он читал книги и прибирался дома.

На следующее утро он проснулся вместе со всеми и ему было ничуть не жаль, что спит он на три-четыре часа меньше остальных Он оделся и пошёл на работу.

На грязных вонючих улочках ему встречались не самые приятные люди. За некоторыми след в след шла смерть… Проходя мимо кашляющих и чихающих людей, Жусар задерживал дыхание и закрывал рот с носом. Он вычитал в одной из книг, что это может предотвратить передачу болезни, вот только как это работает, он конечно не знал.

Вскоре он вышел на площадь и увидел вооружённую всяким хламом толпу. Кто-то пришёл с вилами, другие с дубинами, самые матёрые даже где-то раздобыли мечи. Группа собиралась наведаться в гости к старосте, ведь он уже давно вернулся от короля и должен был что-то предпринять. Но в городке так ничего и не происходило. Однако по улицам пополз слух о том, что староста строит себе новый домик на окраине.

В итоге схватив какой-то обломок доски, Жусар присоединился к группе. Он не жалел себя и собирался вершить правосудие. Вот только юный и горячий, он и представить не мог чем это кончится… Всю толпу перебили законники. А людей, устроивших бунт, сбросили в реку, обвинив в предательстве и ереси. Вообще во всём, в чём только можно.

Чёрной меткой стал значиться тот день в истории отвратного города Чернь. Семейству, которое держалось за жизнь благодаря Жусару, после его гибели оставалось недолго…

* * *

– Мои родители, братья сёстры! Я бросил их, а хотел спасти! – кричал Жусар на всю пещеру, – Всё из-за властей и главной гнили: короля!

Вскочив с кроватей из-за ора, Ценг и Угит снова начали слушать Жусара. Они впервые видели слёзы мастера. Договорив и чуть поостыв, он приказал им выметаться из пещеры и заняться хламом, рассортировать его. А сам на какое-то время остался в пещере. Вытирая слёзы грусти, вспоминая родных он повторял, как сумасшедший:

– Больше никто не умрёт из-за Вайлара; больше никто не умрёт из-за короля; больше никто не умрёт из-за… из-за… из-за… из-з-з…

Глава VIII. Осколок Жулика

Луна сменилась солнцем. На другом конце Цыплятника шли двое Олдор и Икатоб. Они знакомы меньше двух дней, но уже противостоят кладбищенским ужасам вместе. Готовы на многое ради друг друга. Особенно Икатоб, который видит в Олдоре, во-первых, взрослого, а, во-вторых, друга-защитника. Сам павший король относится к мальчишке, как к внезапно появившемуся племяшке, которого нужно остерегать. Это сказывается чувство вины перед семьёй и людьми королевства. Впрочем, не всех опустошённых он готов беречь, как зеницу ока. Однако, при жизни мальчишка игни-маг и король вообще могли никогда не увидеться и даже не знать о существовании друг друга. Но сейчас их «жизни» переплелись прочными цепями.

После восстановления памяти Олдор стал совсем иначе воспринимать мир. Он больше не хотел стать богом, если только с целью превратить мира во что-то сродни утопии. Поэтому он и мальчишку не мог бросить, знал, что тот без него не протянет. Но и осознавал, что спасти каждого опустошённого не получится. А значит придётся смириться, пересилить себя и делать всё только ради живых людей. Павший король понимал, что на его пути встанет ни одна тысяча опустошённых и даже ни десять. И трон вернуть будет не легче, чем человечность.

Сначала мёртвые, а затем и живые сделают всё, лишь бы кровавый король не вернулся. А значит, чтобы добраться до заветной цели придётся лезь по горе из трупов. И чем ближе вершина, тем меньше дряхлых костей и больше свежей окровавленной плоти...

От таких мыслей голова Олдора пухла, он не знал за что хвататься. Просто шёл, смотрел по сторонам и пытался не сдаться. Его мысли развеяли слова мальчишки, который задал очень интересный вопрос, как ему показалось:

— У королевства же есть армия?

— Есть, — ответил Олдор.

— Почему тогда никто не приказал солдатам спасти вас? — мальчишка, действительно не понимал.

— Мы нежить, долго вне Кладбища не протянем. Нет смысла вытаскивать опустошённых…

— А-а-а… ну-да, — сообразил парнишка.

— И вообще, у нас законы есть, которые запрещают людям соваться на земли нежити. Сам понимаешь, не самое лучшее место для приятных прогулок, — ухмыльнулся Олдор.

— А мож некроманты какие-нибудь смогут чёнть наколдовать, и нас можно будет вытащить?

— Не смогут! И чтоб больше я этого не слышал! – отрезал Олдор. Упоминания некромантии вызывало в нём только злобу и ничего больше.

* * *

Они продолжали двигаться в неизвестном направление. Олдор долго время всё пытался призвать Жулика с помощью кольца. Вдруг перед его глазами мелькнула вспышка.

==============================

{Жулик Трёхглавый. Крысиный король

{Состояние: ???

{Здоровье: ??? (10К)

{Интеллект: ??? (10К)

{Навык дрессуры: ???

{Сила: ??? (10К)

{Существ в колонии: ✖✖✖

{Влияние существа на колонию: ✖✖✖

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов, способен переродиться (4) раза. Может собраться воедино

==============================

– Хм… странно. Он что развалился на мелких крыс? – задумчиво спросил павший король.

– Кто? — спросил мальчишка.

– Нежить-зверь.

Внезапно в сухих кустах послышалось усиливающееся шуршание. Из них выскочил нежить-зверь. Но не Жулик, вернее не совсем он, лишь некоторая его часть. Крыс скелет, в гораздо меньше своей прежней формы, да и голова всего одна, как у обычной крысы.

– Жулик? -- удивился Олдор.

Крыс, услышав своё имя, повернул голову в сторону хозяина вильнул хвостиком, как собачка. Он подбежал к Олдору. Тот наклонился и взял нежить-зверя, размером с небольшую кошку, на руки. Осколок Жулика начал нюхать тёплые руки. Затем он посмотрел на маленького скелета, который уже стоял рядом и с любопытством глазел.

– Я его со-о-овсем не так представлял, – сказал Икатоб.

– Как я понял, после гибели Жулик развалился на мелких крыс. Наверное, снова придётся проводить ритуал.

– А-а-а… – чуть задрав голову, мальчика щёлкнул челюстью.

Он положил топор Хмошэ на землю и протянул руки к Осколку Жулика:

– Можно его подержать? Пожалу-у-уйста, – умоляюще протянул он.

– Конечно, – и хозяин передал своего зверька.

Осколок Жулика, без особого желания, но перелез на маленькие костяные руки. Весил он в районе килограмма, от чего руки Икатоба чуть дёрнулись вниз. Он не ожидал, что настолько хрупкое с виду создание будет тяжёлым, но, ощутив вес, быстро опомнился и чуть сжал зверька, чтобы не выронить.

– Икатоб, – грубо бросил Олдор.

– Всё нормально, я же его держу, – виновато ответил он.

Понюхов костяные руки, Осколок Жулика начал пристально смотреть на своего хозяина и пищать.

…пи-пи-пи…

Находясь в руках незнакомого опустошённого, хвостиком он больше не вилял.

– Отпусти-ка крыса, что-то ему не нравится.

– Ну ладно.

Сев на корточки, Икатоб выпустил нежить-зверя. Тот слез с рук и как-то нервно ковырнул землю задними лапками. Мальчишка думал, что всё хорошо и зверь просто испугался, что выпадет. Поэтому он без раздумий попытался его погладить.

…ик-ук-ик-ук-ик…

Кисть прошлась по спине зверя, костяшки ритмично ударились друг о друга. Получился звук, напоминающий незатейливую мелодию.

– Забавно, – улыбнулся Олдор.

Но Части Жулика не понравилось излишнее внимание со стороны незнакомца. Он начал злобно рычать. Икатоб настолько не ожидал атаки со стороны милого, разумеется, для здешних мест, зверька, что снова попытался его погладить. Резко повернувшись, крыс цапнул мальчишку за руку.

…крысх…

Желтоватые резцы врезались в пястные кости.

– Э-э-э! – вырвалось из укушенного.

– Стой, стой! – закричал Олдор.

Но Икатоб резко вскочил и начал махать рукой, чтобы скинуть с кисти прицепившегося, уже не только зубами, но и лапками крыса. Осколок Жулика, услышав команду хозяина, отпустил кисть и раскрыл челюсти. Но мальчишка всё не прекращал размахивать рукой и из-за этого крыс отлетел в сторону на пару метров и упал на землю.

– Чё такое? Я думал он ручной! – начал возмущаться Икатоб.

– Не знаю, не трогай его больше, – сказал павший король.

Наклонился к Части Жулика, чтобы осмотреть его. Тот валялся на земле всего пару секунд. Затем он перекатился со спины на брюшко и встал на все четыре лапы. Сломанных костей или каких-нибудь повреждений у него не оказалось. Убедившись, что крыс абсолютно здоров, как для скелета без плоти, Олдор заговорил с ним.

– Плохой крыс, ай-ай-ай, – он грозил нежить-зверю указательным пальцем, а сам смеялся.

– Ах-ах-аха-х… – Икатоб не смог сдержать смех, когда увидел, как грубый мужчина в доспехах и с мечом ругается на маленького нежить-зверя.

– Икатоб, Теперь серьёзно, – отрезал Олдор, еле усмирив улыбку. – Рука-то цела?

– Да, даже царапинки нет, – ответил он.

Затем павший король снова посмотрел на Осколок Жулика. Тот уже не стоял на четырёх лапках, он сел, как пёсик и махал хвостиком. Олдор осторожно протянул к нему руку и погладил, нежить-зверь не был против, он с охотой позволял себя гладить хозяину.

– С Жуликом всё нормально, но что-то тебя он не возлюбил.

– Я люблю животных, – пытаясь оправдаться, сказал Икатоб. – А мож прозрение его посмотреть?

– Точно, – ответил Олдор.

==============================

{Осколок Жулика (I)

{Состояние: Часть целого

{Здоровье: 12/12 (10К)

{Интеллект: 200 (10К)

{Навык дрессуры: 47%

{Сила: 17 (10К)

{Существ в колонии: 3

{Влияние существа на колонию: 62%

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов, способен переродиться (4) раза. Способен соединиться с другими Осколками

==============================

– Вот это да…

– Чё там? Ненависть к сильным игни-магам? К молодым? – выговаривая самые смелые догадки, спрашивал Икатоб.

– А… кхм… Ничего такого. Но у нас теперь три Жулика. И, как я понял, они могут собраться в одного. А судя по показателям, мы нашли самого умного и хилого.

– О-о-о… прикольно. Но почему он напал-то? – это вопрос его очень интересовал, ведь Икатоб никогда не обижал животных и даже представить не мог, чем он мог не угодить Части Жулика.

– Подружитесь ещё, нам идти нужно, топор не забудь.

Подняв оружие с земли, Икатоб приготовился идти за Олдором. Который хотел взять Осколок Жулика на руки, но тот стал рыть землю и тянуться в юго-восточном направление. Пару секунд опустошённый наблюдали за сраным поведением нежить-зверя. Он пару раз ковырял землю, затем всеми силами старался вытянуть нос в определённом направление.

– Чёт унюхал? – спросил Икатоб, размахивая топором.

– Примерно так делают собаки, когда чуют дикого зверя, – объяснил Олдор.

– И на кого охотиться будем? – удивился, а затем улыбнулся мальчишка.

– На другой Осколок Жулика, – парировав его шутку, ответил павший король. – Думаю, он чувствует их.

Он взял крыса на руки и пошёл в ту сторону, куда нежить-зверь кивал головой. Икатоб последовал за ними, обиды на необычного зверька он не держал. Скорее, наоборот, хотел с ним поладить. А ещё больше он хотел посмотреть на настоящего Жулика в полном сборе. Увидеть его в бою просто мечтал…

Тем временем Олдор был озабочен странной реакцией Осколка Жулика на Икатоба. Он помнил, как нежить-зверь относился к Хмошэ и Даффи, обоим опустошённым он вполне симпатизировал. Почему крыс так невзлюбил мальчишку оставалось неясно.

* * *

Мальчишка игни-маг и павший король спокойно шли по лесу, неподалёку от цепи скал, но на приличном расстояние от тропы, ведущей к пещере Жусара. Осколок Жулика всё с большим рвением тянулся в юго-восточном направление. То, что его манило становилось ближе с каждым шагом.

Вдруг справа, послышался какой-то странный звук. Словно кто-то стукал кусками железа друг о друга. И громыхания эти повторялись всё ближе, ритмичнее и громче. Олдор резко повернулся в сторону откуда они доносились, быстро поставил Осколок Жулика на землю и опустил забрало. Икатоб же стоял на месте и неуверенно размахивал тяжёлым топором. Павший король схватил скелетика за руку и дёрнул к себе. После чего резвым толчком пододвинул в сторону, в итоге Икатоб оказался за широкой спиной. Крыс в это время убежал в заросли и забрался на одно из деревьев. Сидя на ветке, он наблюдал за происходящим.

Через пару секунд опустошённые заметили, что среди деревьев бежит скелет в рваной кольчуге и каких-то древних ошмётках железного доспеха. Безоружный размахивал руками, а когда увидел гнильщика в броне, то крикнул:

– Шпашите! Я жаплачу!

– Кто там?! – спросил Олдор, взявшись за меч двумя руками.

– Бежумеш гонитша жа мной, – ответил опустошённый в непригодных доспехах.

Он забежал за спину Олдора и увидел скелетика который, пялится на него. Икатоб действительно не отводил глаз от незнакомца, делал он это не из любопытства, но недоверия. Тот же просто не мог поверить своим глазам, ведь впервые видел маленько скелета в здравом уме.

Через пару секунд из-за деревьев показался скелет без брони и одежды. На его костях висели давно засохшие зелёно-коричневые лохматые куски каких-то водорослей и даже болотная грязь. Он держал исполинский двуручный меч в одной руке, управляясь с ним, как с маленьким одноручным. Лишь когда он приблизился, то опустошённые увидели, что на них бежит практически настоящий великан. Рост скелета явно превышал два с половиной метра.

Олдор чуть дрогнул, но не отступил. Он ожидал, что предстоит очередная стычка с обычным умалишённым, которого можно убить на раз-два. На деле же к нему бежал громила со здоровенным мечом, которым казалось, можно рубить деревья, словно тростинки. Впрочем, когда гигант приблизился и понял, что перед ним стоят вполне разумные опустошённые, то перестал размахивать мечом. Но заговорить не мог, его нижняя челюсть просто отсутствовала. Вместо этого он тыкал пальцем на безоружного скелета и указывал на то место, где челюсть и должна находиться.

– Ты не безумец? – спросил Олдор, также опустив меч.

Огромный скелет начал махать головой в разные стороны.

– Бежумеш он, бежумеш! – закричал незнакомец, прячась за спиной Олдора.

Услышав наглую ложь, огромный скелет дёрнулся, сделав шаг вперёд, но павший король осторожно остановил его:

– Погоди, здоровяк! Я посмотрю твоё прозрение.

==============================

{Общее}

Гурфин Стристрц

Нежить. Опытный скелет

Опустошение: 5 (10)

Здоровье: 972(10К)

Интеллект: 690 (10К)

Сила: 1639(10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 9%

–––––––––––––

{Способности}

Гигантизм. В жилах бежит кровь предков, давно вымерших, великанов

==============================

– Конечно, он не безумец… но чертовски силён, – сказал Олдор.

– Пусть сами разбираются, – шепнул Икатоб павшему королю, слегка дёрнув его в сторону.

Но шепелявый скелет, стоявший за спиной, услышал это и выпалил:

– Шпашите я жаплачу!

Громила топнул ногой.

– Я не наёмник, – грубо отрезал Олдор и замолчал.

Он всё пытался понять, что делать дальше. Совесть и чувство вины давили не него и заставляли вмешаться вопреки всем предыдущим решениям и думам. Хотя он и осознавал, что спасение даже обоих опустошённых ничего ему не даст, никак не приблизит к возвращению человечности или трона. И вообще стычка с громилой ни к чему хорошему не приведёт.

Впрочем, Олдор не успел принять решение. Терпение гиганта лопнуло. Он оттолкнул павшего короля в сторону. Икатоб также успел отскочить, чтобы уйти с пути. Быстро среагировав, безоружный скелет попытался убежать, но гигант настиг его в несколько шагов и пнул. Скелет в кольчуге не удержал равновесие и упал на спину.

…бжух…

Огромное и широкое лезвие вошло очень глубоко в землю, аккурат между рукой и рёбрами шепелявого.

– А-а-а! – Вскричал он и бросил, что-то в обидчика.

…тукц…

Какая-то костяшка отскочила от громилы, и он кинулся к земле чтобы подобрать её. Оказалось, что безоружный бросил в обидчика его же нижнюю челюсть. Через пару секунд он нашёл её и попытался приделать на место, но челюсть, разумеется, никак не хотела держаться. Пока гигант возился, шепелявый поднялся на ноги и запрыгнул на его спину, схватил его за голову и попытался переломить шею.

Олдор и Икатоб даже опомниться не успели, настолько быстро всё произошло. События разворачивались молниеносно. Но павший король не спешил вмешиваться, а мальчишка тем более.

Гигант очень быстро среагировал на подлое нападение. Выронив меч и челюсть, он протянул руки за спину, схватил безоружного за плечи и перекинул через себя. Когда тот распластался на земле, громила бросился на него и начал колотить кулаками.

…бах…

Сломалось ребро.

…тыц…тыц…тыц…

Ещё три не выдержали ударов и впали внутрь.

…бомс…

Череп покрылся паутинкой трещин.

В это самый момент по ветке, в нескольких метрах, над землёй пробежал Осколок Жулика. Олдор задрал голову и взглянул на него. Каким-то чудом, валявшийся на земле скелет, которому оставалось совсем недолго умудрился разглядеть фиолетовые зрачки под приподнявшимся забралом.

– Это… Вай-лар, Ва-йл-ар! – шепелявый кричал в ужасе и тыкал пальцем.

Но громила смог разобрать его слова, ещё раз ударил безоружного, и быстро вскочил на ноги. Схватив тяжеленное оружие, посмотрел на Олдора и пальцем показал на свои тускло-жёлтые огоньки. Скелет хотел видеть фиолетовые огоньки. Видимо, слухи в загоне распространяются быстрее всего прочего и многие уже наслышаны о смерти короля.

Пока Олдор думал, что делать и медленно двигал руки к забралу, безоружный скелет поднялся и попытался убежать в лес. Но гигант, держа исполинский меч в правой руке, резко махнул им назад, за спину.

…вши-крук-ши-и…

Тяжеленный клинок вспорол кольчугу. Рассёк руки, рёбра и позвоночник скелета, словно пёрышко. Кости и ржавые железные колечки взрывом разлетелись в сторону. Увидев поистине сокрушительный удар, Икатоб широко раскрыл рот. Его коленки слегка затряслись, мысли начали путаться.

– Выжигатель, говоришь? Так жги, – шепнул Олдор, заметив, что мальчишка перепугался. Да и сам он не особенно радовался предстоявшей схватке.

Глава IX. Бой с громилой

Быстро опустив забрало, перехватив меч в обе руки, Олдор побежал на гиганта. «Ну, Икатоб, не подведи», — подумал он.

Громила, уже успевший принять другую стойку, приготовился отражать атаку. Он держал оружие, также, как вышибалы тяжёлые дубины, перед ударом. Спустя пару мгновений исполинский меч обрушился на Олдора со стороны.

…вших…

Он успел подставить свой, чтобы защититься, но особо это не помогло. Тупое зубчатое лезвие снесло обычный меч, как соломинку.

…бом…

Врезалось в грудь Олдора, звучно долбанув по железной кирасе.

— Хы-о-ок… — воздух вырвался из лёгких.

Он отлетел в сторону на несколько метров.

Икатоб ещё до удара материализовал в руках средних размеров огненный шар. После чего увидел, как легко громила отшвырнул Олдора, и его сковал настоящий ужас. Он испугался за друга-защитника, а за себя ещё больше. Полыхавший огнём шар, в его руках, стал превращаться в бесформенный ком, тускнеть и остывать.

Спустя пару секунд огромный скелет, вытянул исполинский меч перед собой и побежал на мальчишку. Он прекрасно понимал, чем ему грозит сгусток огня, хоть и совершенно не ожидал, что мелкий скелетик окажется опаснее взрослого гнильщика и тем более сильным игни-магом.

Однако мальчишка успел совладать с собой и собраться с силами. Направил в сгусток огня мощный поток магической энергии и метнул его.

…пшух…

Гигантский скелет не ожидал, что шар полетит настолько стремительно. Он не успел увернуться.

…брыф…

Но изловчился и подставил исполинский меч. Огне-шар, высекая яркие искры, скользнул по широченному долу и, изменив направление, полетел дальше. Как раз в то место, где с земли поднимался Олдор. Он встал на ноги и тут же сиганул на землю, огненный шар пролетел прямо над его головой.

— А-а-ы! — вылетело из рта павшего короля.

Он снова вскочил на ноги. Сгусток огня приземлился где-то дальше, оставив в земле воронку, словно маленький метеорит. Громила слышал звук взрыва, но даже не думал оборачиваться. Перехватив меч, он помчался к Икатобу. Поняв, что сделать новый шар времени не хватит, мальчишка быстро развернулся и рванул в лес.

— А-а-а! Олдор! — закричал он…

Услышав это имя, скелет злобно потряс головой, но продолжил преследовать молодого игни-мага. Павший король, чуть отставал, но бежал за ними. Вдруг он увидел, что его меч не очень хорошо пережил жёсткое столкновение с исполинским собратом. Оружие Олдора сильно погнулось, а в самом месте удара, железо даже частично разорвало.

Икатоб, маленький скелетик, легко пробирался через заросли. Он наклонялся и пробегал даже под самыми низкими ветками. Чего огромный скелет просто не мог себе позволить. Ему приходилось оббегать деревья, перепрыгивать кусты, разламывать или разрубать ветки. В итоге мальчишка отрывался от него всё больше.

Олдор, наоборот, только настигал громилу. Вскоре он приблизился достаточно, чтобы рубануть его по спине. Но гигантский скелет услышал врага и повернулся в пол-оборота.

…бзды-ы-ынь…

Он блокировал рубящий удар своим оружием.

— Чёрт, — рявкнул Олдор.

После чего громила полностью остановился и развернулся. Оба опустошённых перехватили мечи так, что одна рука осталась на рукоятке, а вторая упёрлась в ребро. Гигантский скелет даже схватился за лезвие, не боясь порезать плоть, который собственно и не имел. Они толкали мечи, словно бодающиеся быки, но всего лишь пару секунд. Громила оказался сильнее. Приложил все усилия в толчок и Олдору пришлось сделать пару шагов назад, чтобы не свалиться на спину.

Заметив, что преследователь куда-то исчез, Икатоб остановился. Затем он услышал звуки бьющихся мечей и побежал обратно.

Громила отвёл руки в сторону, чтобы хорошенько размахнуться. Олдор тем временем шагал назад, чтобы не упасть. Но ему удалось быстро подскочил к врагу. Правда ударить раньше, он не успел… Тяжеленное железо уже летело в его сторону, громила нервно тряс головой. Олдор повернулся боком, выставил меч перед собой и приготовился блокировать атаку.

…брыньсь…

Исполинский меч врезался в клинок, и рассёк его на две части.

— О-ох…

Кусок с остриём улетел далеко в сторону и воткнулся в землю, часть с рукояткой вылетела из дрожавших рук Олдора.

…дзынь…

Лезвие огромного клинка, практически не сбавив скорости, встретилось с бронёй.

…бохмс…

После столь мощного удара воздух вылетел из лёгких, павший король отлетел в сторону и беспомощно распластался на земле.

— Дрянь, — процедил сквозь зубы он.

Но и громила, столько силы вложивший в удар, едва ли устоял на ногах. Его повело в сторону, он чуть не споткнулся о собственный меч, пропахавший землю.

Лёжа на земле, Олдор заметил, что гигантский скелет пошатывается, неуверенно стоит на ногах. Его трясёт в разные стороны, а тёмно-жёлтые огоньки тускнеют. «Засыпает…» – понял павший король. Затем он довольно быстро встал на ноги и поднял с земли расколотый меч. А громила, тем временем, не успел собраться с силами, его оружие до сих пор было воткнуто в землю.

Взяв сломанный меч поудобнее, Олдор побежал на сонного врага, надеясь, что одолеет его за счёт большей скорости. Он метился в шею, намереваясь пронзить её и те самым закончить сражение. Но гигантский скелет успел сжать кисти в замок и молниеносно поднять их.

…бас…дз-ынь…

Сжатые кисти, словно тяжёлый молот, прилетел в подбородок Олдора. Он отправился в нокаут. Его забрало отскочило вверх, оголив фиолетовые зрачки перед взором громилы. Увидев их, он схватился за рукоятку огромного меча с новыми силами.

Лёжа в паре шагов от гигантского скелета, беспомощный Олдор ничего не мог сделать. Картинка перед его глазами помутнела и начала плавно темнеть по краям. Руки и ноги едва слушались. Но он разглядел, что громила схватил меч и завёл его за голову, словно дровосек – топор.

«Всё…» – мелькнула мысль в его голове.

Меч, за спиной гиганта, начал набирать скорость и подниматься выше…

…ВЖУХ…БЖАХ…

Полыхавший красным пламенем шар, предварительно выбив из рук громилы исполинский меч, врезался в его спину и взорвался ослепительно яркой вспышкой. Взрыв получился намного сильнее, чем тогда в Бочке. Скелета разорвало на мелкие кусочки. Его оружие с грохотом упало на каменистую землю.

– Как я его бабахнул, а?! Круто! — возгордился Икатоб.

– Молодец, это выше всяких похвал, – поднимаясь, проговорил Олдор.

Встал на ноги и упал. Потерял сознание, но всего на пару минут. Когда он пришёл в себя, то первым делом услышал голос Икатоба.

-- Вот только одного я не понял: почему этот верзила бросился на нас. Вы же король, ну раньше были.

– Наверное, пора тебе знать. Понимаешь, я был ужасным правителем. Убийцей в короне… Нет, не подумай специально я никого не убивал и не приказывал… Я грезил только об обожествление, не думал ни о чём другом. Знаешь, что такое обожествление?

– Да.

– Совсем недавно с неба заявился Ньяргвин и всё мне объяснил. Собственно, после божественного наказания я всё и осознал. Сейчас мной движет только желание искупить вину, сделать жизнь каждого в королевстве лучше, – про желание отомстить всем верхам системы и самому Ньяргвину Олдор, конечно, не упомянул. – Ты доверяешь мне?

– Доверяю. Как там его... Жусар поэтому вас ненавидит?

– Именно.

– Мож рассказать ему, что вы изменились? – предложил Икатоб.

– Если бы всё так было просто. Он меня и слушать не станет, сразу, – Олдор провёл рукой по шее и напряг мышцы, – прирежет ещё и посмеётся потом.

– Нас всегда учили, не можешь победить объединись! – он вспомнил слова одного из педагогов.

– Ты не представляешь сколько в нём ненависти, – ответил Олдор.

Ни в одной из реальностей, которые он представлял Жусар не мог стать положительным героем. Павший король, конечно, понимал, что Жусар, в своём виденье мира, действует правильно; пытается спасти живых людей. Ведь он убеждён в том, что возвращение Олдора на трон, будет означать только больше смертей и мрака. И, разумеется, сам кровавый король не сможет его переубедить. Никто не сможет.

– Ну так я с ним и не знаком.

– Икатоб, тебе крупно повезло!

Вдруг за их спинами из кустов выскочил Осколок Жулика. Он что-то нёс в своём зубастом ротике.

– Чё эт он притащил? – спросил мальчишка.

– Костяшка какая-та, ты бы пока за топором сбегал, – попросил его Олдор.

– Ага, – согласился Икатоб и скрылся за кустами.

Тем временем Олдор достал какую-то костяшку из рта Осколка. Оказалось, что это та самая челюсть, которой не хватало громиле. Внимательно рассмотрев её, павший король заметил один золотой зуб, а потом и второй.

«И богатых смерть не щадит».

– Хороший крысик, – сказал Олдор и погладил его.

– Ну и чё там? – вернувшись с топором, спросил Икатоб.

– В челюсти два золотых зуба, – ответил Олдор и вырвал их.

– А-а-а, ну теперь всё понятно, – ответил догадливый мальчишка.

– Не понятно только, чем мне теперь сражаться, – Задумчиво произнёс Олдор, – а может вон тем бревнорубом?

– Да, это крутой меч, им скелетов рубить, как нечего делать!

После чего Олдор подошёл к огромному мечу. Взялся за длинную рукоять и попытался поднять его.

– Ух-ух-ух… – еле-еле он смог оторвать его от земли. Положил долом себе на плечо и простонал, – это сколько ж силищи надо?

Он очень сомневался, что сможет размахивать и тем более нормально сражаться столь тяжёлым и длинным мечом. Но попытался замахнуться, с правого плеча. Клинок оторвался от наплечника, затем начали медленно подниматься. Когда острие посмотрело точно в небо, Олдор приложил ещё больше усилий. Меч, рассекая воздух, мигом устремился вниз. Но сил и навыков павшего короля не хватило, чтобы вовремя остановить его, лезвие и остриё глубоко вонзились в землю.

– Ого-го, а, если б там скелет стоял!? – восторженно спросил Икатоб.

Он с первых минут влюбился в исполинский меч. Правда, когда он находился в руках врага, то ничего кроме неконтролируемого страха не вызывал. Теперь же, когда им управляет друг, это очень обнадёживает.

– Меня хватит на один удар, а дальше что? – рассуждая в слух, Олдор выдернул меч из земли, что тоже оказалось не очень-то просто.

– После такого удара, второй не нужен, – предположил Икатоб, размахивая топором.

– Не всё так просто. Для начала нужно попасть по врагу, а с этим мечом, я как черепаха. Да и где ты здесь видел честные дуэли… Не нравится мне эта затея.

– Как говорил один из архимагов, всего можно добиться тренировками, – мальчишка пожал плечами, – он вообще-то, говорил про магию, но смысл-то один.

– Ты прав. Я беру меч, но сейчас нужно идти, – согласился Олдор и попросил: – посади-ка маленького Жулика мне на плечо, пусть он укажет путь.

…р-р-р…

Мило зарычал Осколок, когда мальчишка потянул к нему костяные руки. Икатоб хоть и не испугался практически безобидного крыса, но снова быть укушенным ему не хотелось. Увидев всё это, Олдор вмешался.

– Жулик, дай ему взять тебя!

Мальчишка снова попытался взять крыса на руки. Осколок не стал рычать или пищать, он гордо отвернул маленький череп от чужих рук, но позволил взять себя и усадить на плечо хозяина. Оказавшись на высоте, он посмотрел Олдору в глаза, а через пару секунд вытянулся в сторону.

– Икатоб, идём, – сказал павший король, тяжело выдыхая.

Они снова скрылись в лесу. Вдруг Икатоба посетила странная мысль. Ему стало казаться, что и Олдор хочет превратить его в оружие. Разумеется, он понимал, что его игни-магия очень высокого уровня, значит с её помощью можно вершить большие дела, как минимум выжигать десятки опустошённых. К примеру, он совсем недавно прикончил огромного скелета, который одним ударом отбросил павшего короля в сторону. А с другой стороны, мальчишка помнил, как Олдор спас его из лап скелета с копьём. Быть может он это делал ради собственной выгоды? – Икатоб не знал ответа, ему хотелось верить, что его «жизнь» действительно ценится новым другом и совсем не в собственных корыстных интересах.

Не самая лёгкая броня, исполинский меч, мешок с волчатиной и Осколок на плече. Всё это очень замедляло Олдора и выматывало. Они не прошли и километра, прежде чем павший король выбился из сил. Ему не только хотелось спать, но и все мышц ныли страшной болью, в животе урчало. Он вспотел, всё тело чесалось, броня и влажная одежда натирали кожу до крови… Он всё больше хотел снова стать скелетом, тогда бы не пришлось столько всего терпеть, никаких чувств, особенно боли и усталости. Мысли и желание спать, всё что чувствует скелет.

– Я ща засну, – прожужжал Икатоб в десятый раз.

«И я…» подумал Олдор и ответил:

– Кажется, нужно отдохнуть иначе в следующем бою нас прикончат. Согласен?

– Полностью!

– Тогда поищи место, где можно спрятаться. Далеко не уходи, я буду здесь.

– Так точно, король.

– Издеваешься?! Язык за зубами держи, – сказал Олдор, хлопнув себя ладошей по лбу.

– Упс… ну, я пошёл.

Сонный, но воодушевлённый, мальчишка только радовался одному из первых настоящих заданий. Понимал также, что чем быстрее выполнит его, тем скорее сможет насладиться прекрасным сном. Он прошёлся между ближними деревьями и не нашёл ничего интересного, кроме высохших луж и следов в застывшей грязи. После он отошёл дальше от места стоянки, посматривая в её строну, чтобы не заблудиться. Заросли кустов с розоватыми цветочками, которые пахли мертвечиной, тоже не показались ему подходящим местом для сна. Пройдя ещё дальше от красивых, но вонючих зарослей, он увидел очень много колючих кустов. Пробрался через них по узкому и извилистому «коридору». После чего перед ним предстало во всей красе большое дерево, под корнями которого, как ему показалось, можно было найти вполне безопасное место. Если, только кто-то намеренно не станет под него соваться, обыскивая все укромные уголки.

Прежде чем звать Олдора, мальчишка решил проверить сколько свободного места в тёмной пещерке. Ему ведь страшно не хотелось показаться глупцом, а, если окажется, что места хватит только Осколку Жулика, то именно это и произойдёт.

Поэтому он взял топор в правую руку, чтобы освободить левую. Через пару секунд в свободной вспыхнул маленький оранжевый огонёк. Вытянув кисть вперёд, и приготовив топор к удару, он наклонился и заглянул в темноту. Света от едва заметных язычков пламени не хватило. Тогда игни-маг направил ещё немного энергии в огонь, тот стал чуть больше и загорелся ярче. После этого Икатоб смог разглядеть кривые земляные стенки, из которых торчали переплетённые корни, запутанные в старой паутине.

Света от огонька хватило, чтобы осмотреть пещерку справа и слева. Но третьей, самой дальней, стороны видно не было. Вместо того, чтобы лезть дальше и лишний раз рисковать, игни-маг решил снова усилить пламя. Он попытался прогнать лишние мысли, чтобы те не мешали, затем направил в огонь поток магической энергии, которую, впрочем, он не мог ощутить в своём нынешнем состоянии. А раньше он вызывал приятное тепло и мягкое покалывание.

Когда света от огня хватило, чтобы рассеять всю темноту, у дальней стенки, прямо из темноты, показался скелет. Увидев яркую вспышку, он начал нервно дрыгаться и пытаться что-то сказать:

– Ох-ха… ку-ку…ик-а…

Икатоб так испугался неожиданной встречи, что его огонёк сразу погас, а сам он выскочил из темноты и отбежал на несколько метров. Тут же бросил топор на землю, свёл две руки вместе и, прогнав из головы всё, кроме страха, который не желал так легко уходить, начал направлять поток энергии в маленький округлый сгусток огня. Тот рос с невероятной скорость, он становился ярче и горячее. Его форма, увеличиваясь в объёмах, становилась всё более округлой. Огненный шар уже вымахал до вполне приличного боевого размера, но скелет так и не вылез из темноты. Подождав ещё пару минут, Икатоб усмирил огне-шар, а затем и вовсе заставил его исчезнуть.

– Ну чё я, как маленький?! Испугался какого-то задохлика, – он разозлился на себя, вернее на собственный страх, который пока одерживал верх над не совсем взрослой личностью.

Он выждал ещё пару минут и окончательно убедился, что скелет не собирается вылазить из пещеры. Вот только почему он не хочет этого делать, мальчишка понять не мог. Но и упускать настолько уютное местечко он не хотел, решил снова нырнуть в темноту и прогнать её яркой вспышкой. Быть может от скелета остались только голова, да хребет с парой рёбер. Возможно такое или нет, Икатоб не знал.

Приблизившись к пещерке, он выставил левую кисть вперёд, в темноту. На ней снова вспыхнул яркий огонёк. Заглянув чуть глубже, Икатоб ничего не увидел, он вновь направил потоки магической энергии в маленькое пламя, заставил гореть его ярче. И когда вся тьма рассеялась, мальчишка увидел, безумного скелета. Он клацал челюстью, дёргал головой в разные стороны, но двигаться не мог. Не было ног, а всё остальное запуталось в корнях дерева.

– Хана тебе, – злобно сказал Икатоб и вылез наружу.

Отложив топорик в сторону, он свёл руки вместе. Но не для того, чтобы снова материализовать огненный шар. Игни-маг прекрасно понимал, что взрыв не только разрушит пещерку, но и может стать причиной пожара. Поэтому он решил использовать струю пламени. Свёл кисти вместе так, чтобы соприкасались запястья, мизинцы и большие пальцы. Вытянул их в нужном направление и приготовился выпустить струю жаркого огня, чтобы испепелить жалкого скелета, который и напугал его до чёртиков.

Глава X. Затишье

…вших…

Вспыхнул яркий огонь, устремившись в темноту. Но Икатоб тут же развёл руки в сторону, прекратив генерировать магическую энергию; пару секунд пламя ещё рассеивалось о землю. Игни-маг сделал это потому, что сообразил: скелет, застрявший в пещерке, вполне может оказаться другом Олдора. От огня безумец ничуть не пострадал, быть может только испугался, впрочем, он давно не способен испытывать страх.

Когда пламя полностью рассеялось Икатоб подхватил с земли топор. Осмотрелся по сторонам и только сейчас заметил, что это место окружено со всех трёх сторон густыми зарослями колючих кустов. Словно в самом центре их кто-то специально тщательно выкосил и посадил дерево. Но это только обрадовало мальчишку, ведь такое место послужит отличным временным лагерем, и даже крыша над головой будет. Конечно, шипы на кустах вряд ли остановят скелетов, но те скорее всего просто не смогут пробраться через столь густые заросли. А животных, в этом месте можно вообще не бояться. Впрочем, враги и звери могут пробраться в безопасное местечко по тому же «узкому коридору», каким сюда забрался и Икатоб.

Сейчас игни-маг смотрел по сторонам и пытался его отыскать, чтобы вернуться к Олдору. Вскоре он заметил нужное место и скрылся в густых колючих зарослях. Спустя какое-то время блужданий по лесу он вышел и к Олдору. Тот сидел под деревом в обнимку с исполински мечом и думал о своём.

— Я нашёл просто офигенное место, но там, — мальчишка стукнул костяшкам пальцев по своему черепу, — сумасшедший скелет сидит.

— Что? Он не заметил тебя? — еле-еле поднявшись на ноги, спросил Олдор.

— Заметил, просто он шевелится не может. А в том месте укрытие классное, — объяснил игни-маг, — ну же пошлите.

— Идёмте… — шепнул Олдор.

— А-а?

— Ничего, веди.

Они дошли до колючих кустов. Конечно, не так быстро, как этого хотелось, но, учитывая их состояние и это не плохо. Чуть раздвинув кусты костяными руками, мальчишка жестом указал что нужно пробираться дальше. Скелетик двигался через колючки легко, они не царапали его плоть, а небольшие размеры позволяли идти быстрые. Олдору пришлось намного сложнее. Доспехи укрывали от некоторых колючек, но далеко не всех. А большие размеры и исполинский меч, который то и дело цеплялся за кусты, только мешали.

– Икатоб, а нам обязательно сюда лезть. Может рубануть по веткам?

– Нет, это наш новый лагерь. А колючки его стены, – объяснил игни-маг.

– Хорошо, — ответил Олдор, тяжело выдыхая.

Через пару минут они наконец-таки преодолели узкий «коридор», среди колючих зарослей. Мальчишка сразу пошёл к дереву. Олдор для начала осмотрелся. Убедившись, что это место окружено со всех сторон невероятно густыми зарослями, он последовал к игни-магу.

– Здесь и заночуем.

– Ага, скелетоша там сидит, -- мальчишка указал топором.

– Скажи, а почему ты его сам не прикончил? – спросил Олдор, держа в уме два предположения.

– Чё я дурак что-ль? Мож это ваш друг, – ответил Икатоб.

– Молодец, а то я подумал, что ты его испугался.

– Нет! – бросил мальчишка.

Распрямил ладонь, на ней появился маленький огонёк.

– Верно, посвети мне нужно его видеть, чтобы воззвать прозрение, – попросил Олдор, оперев меч на дерево и посадив на ветку Осколок Жулика.

Маленький язычок пламени на костяной кисти мальчишке начал разрастаться, становясь ярче и горячее.

– Достаточно, – сказал Олдор, разглядев скелета.

==============================

{Общее}

Ензо Стикчик

Нежить. Низший скелет

Опустошение: 9 (10)

Здоровье: 12/40 (10К)

Интеллект: 132 (10К)

Сила: 21 (10К)

Магия: 0 (10К)

Удача: 72%

–––––––––––––

{Способности}

…

==============================

– Нет, это не Хмошэ. Но у этого семьдесят два процента удачи. Странно, чем слабее скелет, тем выше у него удача. Хм… – задумался Олдор.

Мальчишка хотел подождать пока павший король что-то скажет. Но ему так сильно хотелось спать, что он заговорил первым, сбив задумчивое выражение лица, как и размышления об удаче.

– Чё с ним делать-то будем?

– Я разберусь. Только сначала оттащу подальше отсюда.

– Зачем? – удивился Икатоб.

– Ну, если хочешь приманить Выра, давай прибьём его прямо тут.

– Не-е-е-т! – запротестовал мальчишка.

– Тогда посвети, и дай мне топор.

Мальчишка передал оружие Олдору. Затем направил обе кисти в темноту и между ними вспыхнул яркий огонёк. Он сразу рассеял всю темноту. Павший король увидел, что у скелета действительно нет ног. А его руки, как и все остальные кости запутались в корнях.

– Давненько ты тут…

Затем он наклонился и приблизился к скелету. Рубанул пару корней, которые прошли сквозь рёбра, опустившись в землю.

– Ах-р-р-р… – вырвалось из рта безумца.

…хыкс…

Недолго думая, Олдор долбанул его по челюсти обухом топора. После удара челюсть отвалилась, скелет полностью умолк, лишь дрыгаться и шевелить уцелевшими частями тела. Павший король, тем временем рубил корни, высвобождая кости. Спустя пару минут он закончил с ними. Конечно, перерубил он не все, но остались только самые маленькие, которые не должны оказать большое сопротивление.

Схватив скелета за плечи, Олдор сильно дёрнул его. Маленькие корешки, успевшие оплести кости начала рваться с таким характерным звуком. Когда руки безумца оказались высвобождены он попытался ударить Олдора, но тот едва-ли что-то ощутил. Спасла не столько броня, сколько сама слабость безнадёжно опустошённого скелета.

Волоча безумца по земле, Олдор вылез из-под дерева. Схватил его поудобнее и взял топор.

– Скоро буду, подогрей мяса к моему возвращению. И лучше пока не спи, – приказал павший король.

Прикрываясь одной рукой от безумца, который всё продолжал наносить свои безобидные удары, Олдор пошёл к «коридору» в колючих зарослях. Вскоре он скрылся из виду.

Икатоб остался один. Вернее, не со всем один, Осколок Жулика тоже остался. Он распластался на ветке, но его огоньки горели ярко. Нежить-зверь внимательно смотрел за мальчишкой, словно не доверял ему. А он тем временем достал из мешка кусок волчатины. Затем подумал, что почти любого ручного зверя можно задобрить едой. Правда, идея сразу показалась ему абсурдной:

– Щас бы скелета кормить, ух-уха… – высказался Икатоб.

Но подумал, что попробовать всё равно стоит, ведь рисковать нечем. Максимум это укус, да и тот совершенно безболезненный. Мальчишка оторвал маленький кусочек мяса, остальное сложил в мешок. Затем он подошёл к ветке. Оскол сразу вскочил на ноги и вытянул хвост во всю длину, чтобы лучше балансировать.

– Жуля, Жуля, тихо-тихо… Это еда.

Он протянул кусочек мяса нежить-зверю. Тот начал злобно рычать и скрести лапой по ветке.

– Кусь, давай, – самым добрым голосом, какой только мог изобразить, говорил Икатоб.

Но Осколок продолжал рычать и скрести когтями, стараясь из всех сил показать агрессию. Тогда мальчишка решился на «смелый» шаг. Он ткнул нежить-зверю кусочком мяса прямо в нос.

…рх-рх-хр-хр…

Взбесился тот и обеими лапками схватил мясо. Впился в него резцами, разорвав на две части. Икатоб подумал, что Осколок кинулся пожирать кусочек волчатину. Но наблюдая дальше за его поведением, понял, что дело не пошло. Крыс, разорвав мясо, кинул его на землю. Затем звонко пискнул и забрался на ветку повыше. Мальчишка больше достать его не мог.

– Ну и сиди там, – обиженно сказал Икатоб и махнул рукой.

Сам отошёл от дерева, достал из мешка кусок волчатины и начал греть его.

Тем временем Олдор ушёл достаточно далеко от колючих зарослей. Он положил скелета, который до сих пор колотил его, на землю. Да так усердно, что даже потерял несколько пальцев. Оказавшись на земле, он не пытался уползти при помощи одних только рук. Наоборот, распластавшись на спине безумец тянул уцелевшие конечности в сторону Олдора. Но достать не мог, вместо этого хватал воздух и дрыгался, словно в припадке.

Взяв топор в обе руки, Олдор нанёс удар по черепу безумца.

…прыкхс…

Тот затрещал и проломился внутрь. Больше скелет не дрыгался, его гости перестали держаться вместе. Олдор не почувствовал угрызений совести после очередного убийства, да и не казалась ему жалкая нежить человеком. Но от того, что он прикончил безоружного и, по сути, безобидного, неприятный осадок остался. Разобравший с опустошённым, павший король поспешил обратно.

* * *

Пробравшись через узкий «коридор», он вышел на заросшую поляну, окружённую колючими зарослями. Сделав ещё шаг из кустов, он увидел, что Икатоб уснул прямо под деревом. А на одной из веток лежит кусок волчатины, который старательно клюёт чёрная ворона. Олдор уже собрался бежать, чтобы отогнать её. Но тут он заметил Осколок Жулика, который грациозно крался по ветке. Она росла выше той, на которой ворона клевала мясо.

…р-р-рх…

Осколок сиганул с ветки прямо на спину воришке.

…кар-кар…

Заорала птица во всё горло, бешено размахивая крыльями. Она успела взлететь на несколько метров, прежде чем крыс вонзил ей в шею большие резцы.

…ка-а-р…

Гаркнула ворона на последнем издыхание. Камнем полетела вниз, Осколок, который крепко держался за уже мёртвую тушку тоже. Олдор рванул с места, чтобы успеть поймать нежить-зверя.

…вш-и-и…

Летел тот, держать за мёртвую птицу. Олдор вытянул руки вперёд, что есть мочи и успел поймать Осколок вместе с птицей. Это максимально смягчило удар после, непродолжительного полёта. Затем павший король бросил воронью тушку в сторону и осмотрел нежить-зверя. Его резцы покрывала кровь, но сам он остался абсолютно цел, доброжелательно вилял хвостиком и мило пищал.

– Молодцом, – Олдор похвалил крыса.

Но поставив его на землю задумался. В его голову забрались недобрые мысли: «А если смерть птицы привлечёт Выра? Ну, нет… быть не может…» Затем задумался и над тем, куда могла деться жизненная энергия птицы. Конечно, прежний Жулик уже ни раз убивал скелетов или живых существ, но все эти убийства происходили во время опасных боёв. У Олдора просто не было времени задумываться, но сейчас его хватает в избытке. Он снова открыл прозрение Осколка, впрочем, не думая, что там появится такой показатель, как «души».

==============================

{Осколок Жулика (I)

{Состояние: Часть целого

{Здоровье: 17/17 (10К)

{Интеллект: 204 (10К)

{Навык дрессуры: 48%

{Сила: 19 (10К)

{Существ в колонии: 3

{Влияние существа на колонию: 63%

{Особые способности существа: озлоблен на скелетов, способен переродиться (4) раза. Способен соединиться с другими Осколками

==============================

– Как я и думал, душ нет. Значит опустошённые животные не способные вернуть человеч… жизнь.

Вопросов стало только больше. Если животные умирают, то почему превращаются в нежить далеко не все? На памяти Олдора есть только один нежить-зверь и это Жулик. Значит ли это, что смерть любых других зверей, даже на Древнем Кладбище, не превращает их в нежить? Значит ли это, что понятие «опустошённый» вообще не применимо к животным? Пока павший король пришёл только к одному более-менее логичному выводу: чтобы мёртвый зверь превратился в нежить его необходимо похоронить на Древнем Кладбище. Впрочем, и для этого утверждения мало доказательств, ведь Олдор проделывал такое лишь раз. И вообще он не учёл целый ряд факторов, начиная с влияния магического кольца, заканчивая тем, что он на достаточно продолжительно время покинул могилу, где закопал Жулика. Быть может произошло, что-то очень важно именно в момент его отсутствия?..

Всех ответов павший король знать просто не мог. А думать ему не шибко хотелось, лишь усталость, сон и голод кружили в его голове. Он быстро съел чуть остывший кусок волчатины, наплевав на то, что его клевала ворона. Затем уложил Икатоба под корни дерева, а после решил поспать и сам, но вовремя поборол себя. Понимал, что это место можно сделать ещё безопаснее и много времени для этого не потребуется.

Взяв топор, он нарубил колючих веток, а затем засунул их в единственный проход между густых зарослей. Если связать их вместе и приловчится, то получится практически настоящая дверь. А сами колючие кусты, оба опустошённых, уже воспринимают как стены. Отложив топор в сторону, Олдор увидел, что и Осколок решил вздремнуть. Недолго думая, павший король залез под корни, сел напротив мальчишки. Облокотился на земляную стенку, искалеченную корнями, и заснул.

* * * * * * * * * *

Нежить-звери (Отрывки из книги Чаррда Доквина: «Незрячий инженер»)

Все мы прекрасно осведомлены по части того, что происходит с нами, людьми, после смерти. О нашем превращение в опустошённых. Но вы когда-нибудь задумывались над тем, что происходит с животными. Они по моему скромному, но пронзительно точному, мнению не особенно отличаются от нас. Да, вы можете утверждать, что животные приспосабливаются к внешней среде, чтобы выжить. А люди, наоборот, приспосабливают её под себя. Но разве это значит, что человек перестал быть животным? Я искренне уверен, что нет. Просто представьте, если дать настолько же большие и сложные мозги, как у нас другим животным. Свиньи, например, перестанут валяться целыми днями в грязи и ничего не делать. Быть может они решат выращивать дубы, чтобы собирать жёлуди, либо любые другие растения… Думаю вы понимаете. А овцы, получив лучший мозг, вполне смогут дать отпор диким волкам, которые на них охотятся. Быть может они соорудят для себя броню и оружие, построят забор, организуют сопротивление… Во всяком случае это будет значительно эффективнее, чем просто убегать. Тут встаёт вопрос: почему некоторые животные умные, а другие нет. Это уже тема другой главы…

Итак, если согласиться с тем, что животные практически не отличаются от людей, то они после гибели точно так же должны превращаться в опустошённых. Но на деле же этого не происходит, вернее, происходит, но совсем не так, как с людьми. Впрочем, одно известно наверняка, нежить-звери, как и опустошённые, долго не могут существовать вне Древнего Кладбища. Это уже говорит о многом, хотя бы о том, что некая сила, которая держит в этом мире умерших людей, «достала своими лапами» и животных.

Я думаю, что эта сила подвластна некоему разуму, вполне вероятно, божественному. Который и определил, что люди должны всегда превращаться в опустошённых, а животные нет. Из всех свидетельств, к каким я обращался, можно утверждать только одно: нежит-зверья на Древнем Кладбище в десятки, если не сотни, раз меньше, чем опустошённых. Вообще-то, мне кажется, что, если эта сила действительно подвластна некоему разуму, то у всего этого есть замысел. Правда какой, пока сказать сложно.

Могу предложить вам несколько выдвинутых мною теорий появления нежить-зверей. Первая гласит, что в мире нет ничего совершенного, следовательно и сила, превращающая умерших людей в опустошённых иногда, случайном образом, принимает животных за людей. И тогда они перерождаются на землях нежити. Вопрос о том, способны ли они вернуть животность (ну куда ж без моих глупых шуток?) остаётся открытым. Согласно следующей теории, некоторые животные выбираются некоей силой намеренно. Но, в том случае, если это действительно так, то всё равно неясно по каким признакам и для чего они отбираются. И наконец третья, как мне кажется, самая противоречивая. Её можно опровергнуть с помощью «ножниц барана», об этом научном принципе я уже писал в предыдущих главах. Но поделиться этой теорией с вами я просто обязан. Все вы знаете о некромантах, что, если они специально, ещё до собственной смерти, умертвляет животных, чтобы те служили им на Древнем Кладбище? Ритуалы и прочее, ведь никто не отменял. Поверить в это сложно, но есть и более просто предположение, которое, впрочем, тоже весьма абсурдно. Что, если все нежить-звери – это лишь результат неудачных ритуалов/экспериментов некромантов?.. В настоящий момент я не могу поставить большую жирную точку в этих исследованиях, но пищу для ума вы получили, а я для исследований!

Не стоит путать обычных зверей, уж так сложилось исторически, вынужденных выживать на Древнем Кладбище, с нежитью. Отличить их очень просто, во-первых, даже самые мерзкие и отвратные, если они живые, спокойно могут находиться вне земель нежити. Во-вторых, нежить-зверьё и выглядит именно, как нежить.

* * * * * * * * * *

Двое опустошённых проснулись только на утро, они проспали больше двенадцати часов, что нормально, учитывая сколько всего им пришлось пройти. Олдор встал раньше, он вылез из тёмной пещерке, в которой оказалось чуть прохладнее, чем на улице, и потянулся. Осколок тут же подскочил к нему, виляя хвостиком.

– Ну, в какую сторону теперь идём? – спросил павший король у нежить-зверя.

Видимо, на каком-то интуитивном уровне Осколок Жулика понял вопрос. Но, возможно, что связь межу опустошённым и зверем помогло наладить магическое кольцо, которое время от времени сияло своей загадочной надписью. Затем нежить-зверь подскочил на лапы, осмотрелся по сторонам, но ни в одну из сторон не вытянулся.

– Как-так? Ты их не чувствуешь?

Виновато опустив маленькую голову на землю, Осколок закрылся от хозяина лапками. Он перестал радостно вилять хвостиком, а только лежал и не шевелился.

– Хм… тогда у нас есть время поупражняться, – высказался Олдор и полез под корни, чтобы разбудить Икатоба.

Глава XI. Тренировка

— Ну, вставай, давай-давай, — говорил Олдор, толкая скелетошу.

Через пару секунд зелёные огоньки вспыхнули в глазницах. Кости скелета зашевелись. Правда двигался он не очень резво, а так, как это бывает, когда кого-то и заставляют что-то делать. А вместо этого хочется ещё хоть немного понежиться на мягкой кровати, однако здесь её заменила сырая холодная земля и паутина с корнями. Впрочем, когда ты скелет разниц практически нет.

— А? Чё уже утро?

— Да. Жду тебя снаружи, — ответил Олдор и вылез из тесной тёмной норки.

— Я спать ваще-то хочу, — проскулил он и без особой тяги выбрался из темноты.

— Икатоб, слушай, Осколок почему-то потерял след поэтому предлагаю нас с тобой начать тренировки. Надеюсь, не надо объяснять зачем?

— Зачем-зачем: чтобы всех раскидывать, как младшеклассников!

— Интересная формулировка, но смысл верный. Я буду с этой махиной тренироваться, ну а ты… Впрочем, сам решай топор или игни-магия.

— Я могу… потом смогу сделать огненное оружие. А щас лучше игни-магию потреню.

«Ох и словечки у тебя в лексиконе.»

— Тогда начинаем. Во время перерывов можешь спать, это лучший способ восстановить силы.

– Ага, – кивнул скелетоша и воспламенился.

Затем погас и снова воспламенился.

Олдор тем временем поднял исполинский меч. Держа его двумя руками, отвёл назад, за плечо. Именно за него потому, что боялся поранить голову, пусть даже она и в шлеме. Он опускал оружие всё ниже и ниже, чтобы увеличить угол размаха. Затем напряг практически все мышцы в теле и рубанул сверху вниз. Снова не удержал и остриё вонзилось в землю, достаточно глубоко.

– Зараза! – выругался павший король.

Молодой игни-маг снова воспламенился и посмотрел на неудачную попытку овладеть огромным оружием. Только раскрыл рот, чтобы поддержать Олдора, но тот не дал ему и слова произнести.

— Гори дальше! Только прошу, ничего не говори… Я понял, что дело не в силе, а в балансе. Мои мышцы вполне способны управиться с мечом, не хватает только практики и навыка. А что это значит, а, Икатоб?

– Ну, значит нужно тренироваться, – ответил он, пламя снова погасло на его костях.

-- В точку. Но делать это осмысленно, – достав меч и чуть переведя дыхание, Олдор задал новый вопрос: – вот ты сейчас что делаешь? Возгораешься и гаснешь, какой в этом смысл? Ты не подумай, я тебя ни в чём не упрекаю, мне, наоборот, интересно.

– Это упражнение называется очищение каналов или повторка. Нас ему учили с самого первого дня. Смысл его в том, чтобы очистить магические каналы.

– Продолжай, – попросил Олдор, снова задрав меч.

– Каналы очищаются только тогда, когда магическая штучка даётся очень легко. Мне вот загореться также легко, как и моргнуть. Значит магическая сила проходит по каналам мощным пробивным потоком, очищает их. А, если бы я пытался делать чё-то сложное и у меня ничё не получалось, то я бы их только забивал. Слышал я как-то об одном дурачке, так он так сильно хотел взлететь, что забил каналы магическими осадками и те просто лопнули. Реально, он больше не мог колдовать, вообще. Поэтому учителя так строго к этому относятся.

– Ясно. Я же был магом, показатель под десять тысяч имел.

– Ого-гошеньки! – выпалил, Икатоб, – так вы же в магии лучше меня, да намного. И не знаете такую фигную?

– Сейчас я ни на что такое не способен. Представляешь, я даже забыл всё, что связано с магией, по правде сказать, я магию не люблю. Физический урон, вот это по мне. Ну ладно, что-то мы заговорились… Лучше продолжим тренировку.

– Так точно! – ответил Икатоб и снова загорелся.

Он проделал этот приём ещё около двадцати раз и только потом, окончательно убедившись, что все каналы практически полностью очистились перешёл к другим упражнением.

В это же время Олдора не покидала новая мысль, которая сильно мешала ему тренироваться, утяжеляя и без того почти неподъёмный меч. Он всё думал о том, что потерял не только часть интеллекта, но и воспоминаний. Это он понял после того, как мальчишка рассказал про упражнение для очищения каналов. Конечно, Олдор знал о магии и её развитие намного больше. Но смерть стёрла практически все воспоминания. А самое обидно, павший король ведь и не мог знать, что исчезло из его памяти…

Но долго гложется былыми заслугами он не собирался, особенно теперь, когда знает, что некоторые из них просто покинули память. Покинули навсегда.

Снова взялся за меч, поднял над плечом и резко обрушил вперёд. Осечка, ему не удалось соблюсти баланс, удержаться в нужном положение. Вернее, даже нащупать это самое нужно положение. Шаг вперёд, чтобы не вмазаться лицом в грязь, и меч вновь оказался в земле.

– Вот же ж, а… – раздосадовано произнёс он и нервно махнул кулаком.

«А может всё-таки дело в силе…» – подумал он и открыл прозрение.

Не только для того, чтобы узнать сколько там силы… Но, и чтобы вообще оценить рост своих показателей.

==============================

{Общее}

Олдор Вайлар

Нежить. Низший гнильщик

Опустошение: 0 (10)

Здоровье: 124/124+20% (10К)

Интеллект: 4059+20% (10К)

Сила: 237+20% (10К)

Магия: 0+20% (10К)

Удача: 3%

–––––––––––––

Души: 1329 (1.000.000)

Лоны: 23

Акши: 2

Красные человечески фигурки: 0

Синие человеческие фигурки: 0

–––––––––––––

{Навыки}

Красноречие: 836 (10К)

Боевое мастерство: 452 (10К)

–––––––––––––

{Ремесла}

Столяр: 55 (10К)

Лекарь: 30 (10К)

Кузнец: 22 (10К)

–––––––––––––

{Способности}

Элементарная математика

Чтение/правописание

Ярость. Во время вспышек гнева основные показатели увеличиваются в несколько раз

Поглощение. При убийстве любого существа вытягиваются 1-5% его основного наивысшего показателя

–––––––––––––

{Заклинания}

✖✖✖

–––––––––––––

{Снаряжение}

Голова: древний медный шлем с вмятиной. Поглощение урона 0,1-2,7%

Торс: повреждённая железная кираса. Поглощение урона 15-25%

Правая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Левая рука: украшенный железный наплечник; железный наруч. Поглощение урона 10-15%

Пояс: украшенный железный ремень; изорванная латная юбка. Поглощение урона 15-20%

Правая нога: железный наколенник; тканная обувь. Поглощение урона 5-10%

Левая нога: железный набедренник; тканная обувь. Поглощение урона 10-15%

–––––––––––––

{Оружие}

Исполинский меч. Свойства: ✖✖✖

Требования для минимального уровня владения:

Боевое мастерство 595.

Сила 400.

–––––––––––––

{Магические и особенные вещи}

Кольцо власти. Позволяет приручить любого зверя,

Владение 48%. Зависит от интеллекта (4059+20%)

==============================

– Ну, всё понятно…

«Чтобы овладеть мечом надо всего-то повысить силу и боевое мастерство… И это только для минимального уровня владения. Печально.» – Олдор был почти прав в своих догадках ещё до того, как заглянул в прозрение.

Но теперь он окончательно понял нужный вектор для направления усилий. Он предположил, что при желание боевое мастерство можно повысить до необходимого уровня за день, максимум два. А вот с силой будет сложнее, насколько он даже не знал. Думал, что потребуется около недели, может чуть меньше. Ведь после смерти Олдор целенаправленно не повышал ни один из показателей, следовательно и не очень понимал, насколько быстро идёт этот процесс.

В прежней жизни он только в детстве занимался без помощи энерго-магов, которые пичкали его энергией, словно свинью кормом для будущего убоя. По сути, когда Олдор занимался большую часть работы, делали за него маги. Сам же король практически не прикладывал усилий, да он таскал тяжеленные каменные гантели, но тратил не больше, чем когда понимал вилку и закидывал горячее мясо в рот.

Но упражнения на физическую силу требовались, чтобы магически потоки, идущие от магов, проходили сквозь королевское тело и находили пути выхода. Именно так мышцы и становились сильнее. Не самый честный, но рабочий и жутко дорогостоящий метод. Впрочем, быстрее, чем с помощью внешней магии, мышцы укрепить не получится.

Снова взяв меч, он уже не пытался выполнить боевые приёмы. К ним он собирался вернуться только тогда, когда освоит минимальный уровень владения. То есть сейчас нужно не научиться рубить, тыкать, защищаться мечом, а лишь правильного его держать. Нащупать правильный баланс и силу необходимую для различных приёмов с мечом.

Начать Олдор решил с самого элементарного. Вот только он даже не помнил о том, что напрочь забыл практически всё, чему его учили мастера. Собственно, из-за проблем с памятью Олдор и мог допустить ошибки в так называемом самообучение. Взяв меч в обе руки, он даже не думал делать проделывать с ним какие-нибудь сложные выкрутасы, а уж тем более возвращаться к боевым стойкам и прочему. Просто стал водить им из стороны в сторону, словно ребёнок впервые понявший, что загадочные штуки, справа и слева это собственные руки.

Через несколько минут ритмичного и осторожного помахивания. После десятка вырисованных в воздухе «восьмёрок» остриём меча, Олдор решил попробовать что-то новое. Начал быстро размахивать им вверх и вниз, но не так, как раньше с максимальной силой и углом. Лишь слегка, словно делал первые неуверенные мазки кистью на белом листе. Будто старался не добиться какого-то результата, а лишь понять, что нужно делать для его достижения.

Чем дольше он водил исполинским оружием туда-сюда, тем сильнее уставали руки. Через пару минут они настолько забились, что Олдор не мог продолжать. Но он уяснил достаточно многое, чтобы не тратить свои силы в пустую. Да и менять исполинский меч на обычный ему уже не хотелось. По крайней мере, если оружие не будет иметь какую-нибудь уникальную особенность.

Оперев оружие на дерево, он уселся рядом и начал с интересом наблюдать за тренировкой своего маленького товарища по несчастью. Икатоб создавал между кистей огненный шар, нагревал его до предельных температур, раздувал до максимальных размеров, но так, чтобы тот не взорвался, а затем старался, как можно быстрее, его погасить.

…пи-пи-пи…

Послышался голосок Осколка Жулика. Выбравшись из норки, он приполз к Олдору. Потёрся о его руку головой и селя рядом, как маленький щеночек.

– Осколок, чувствуешь свои части? – спросил он у крыса.

Тот встал на лапки, повилял хвостом. Посмотрев по сторонам, он снова прижался к земле и закрыл свою мордочку.

– Проклятье, да куда они могли деться-то, а? – задумался Олдор, продолжая наблюдать за игни-магом.

– Так и не чувствует своих корешей?

«Что за речь, боже ты мой…»

– Нет, не чувствует.

– Ясно-о.

Икатоб вдруг решил проверить свои силы на плохо освоенном приёме. Он широко расставил ноги, чуть присел и… Его костяные ступни, а затем и ноги, практически до колен, покрылись огнём. Да не простым пламенем, которое мальчишка использовал, чтобы самовоспламеняться, а – направленным.

…вжих…

Он чуть подлетел, оторвавшись от земли на какие-то жалки несколько десятков сантиметров. Заклинание сработало не идеально, огня, вырвавшегося из правой ноги, оказалось намного больше. Следовательно, и подъёмная сила его была сильней. Но не только из-за этого Икатобу не удалось выполнить трюк. Во-первых, силы направленного огня оказалось недостаточно, во-вторых, он ещё и не смог удержать равновесие.

– Что за выкрутасы, ты взлететь пытался? – удивлённо спросил Олдор.

– Да нет жеж! – вставая с земли, ответил Икатоб и попытался объяснить, – я только пробую сделать огненный прыжок. Это совсем не полёт, до него мне ещё, как до луны.

– Пробуй ещё, когда-нибудь обязательно получится, – сказал павший король и снова взял меч в руки.

Игни-маг продолжил тренироваться. На этот раз он решил попробовать заклинание попроще. По сути, тот же прыжок, только ещё и с помощью рук. Выглядит, конечно, не так эффектно, да и в бою практической пользы меньше, ведь руки будут заняты огнём, а значит не получится использовать оружие, ни при взлёте, ни при приземлении. Хотя, если прыгать не так уж и высоко, то спокойно можно приземлиться на обе ноги и при этом успеть рубануть мечом. Именно такой приём и хотел освоить мальчишка, причём пробовать его он начал всего пару месяцев назад.

Снова присев, Икатоб выпустил из рук и ног четыре потока направленного огня. Из ног снова вырвались горячие потоки с разной силой, но, за счёт рук, ему удалось сохранить баланс. В итоге игни-маг оторвался от земли примерно на два метра, завис над землёй на три-четыре секунды. Выглядело это весьма странно, он походил скорее на какую-то магическую белку-летягу, которая распласталась в воздухе, наевшись забродивших фруктов.

– Хорошо! – крикнул ему Олдор.

Из-за четырёх мощных потоков огня Икатоб почти ничего не слышал. Провисев ещё с секунду в воздухе, он начал усмирять пламя. Огонь становился меньше, слабее, а вместе с ним снижалась и подъёмная сила. Чуть добавив магических потоков в руки, Икатоб слегка выровнял корпус и уже без проблем приземлился на ноги.

– Это просто кайф! – прокомментировал он свой полёт.

– Ага, только не забывай, что твои умения должны пригодиться в бою. Слега охладил пыл мальчишки, более мудрый Олдор.

– Да, да… – ответил Икатоб и шёпотом добавил, – ну-у-у… мог бы просто порадоваться.

После удачного полёта он уже не хотел его повторять. Боялся, что может не получиться сделать всё также идеально. А при неудачном заклинание наверняка захочется его повторить, до тех самых пор пока не получится. А это уже чревато забитыми каналами… Вместо этого Икатоб надумал очистить их, чтобы потом без проблем потренироваться в пускание огненных струй. Принцип их создания и использования очень отличался от направленного пламени, в первую очередь дальностью и так называемой отдачей. Если при потоке направленном огне, например, из руки в сторону, сила игни-магии будет ощущаться физическим толчком в обратном направление, то даже самая мощная струя огня не юудет дать хоть сколько-то заметной отдачи.

Пока молодой игни-маг возился со своими каналами и представлял, как станет величайшим скелетом повелителем огня и вернёт человечность… Олдор старался совладать с мечом. Рубящих или любых других ударов он даже не пытался делать. Только водил мечом туда-сюда, слегка размахивал им, пытаясь найти баланс. Да он даже пробовал держать рукоятку в разных местах и отличными хватами, пытаясь найти идеальное соотношение баланса и возможной силы, которую получится вложить в удар.

* * *

Спустя пару часов тренировок было решено организовать настоящий перерыв. А не пятиминутную передышку, когда только дыхание и успевает восстановиться, да и то не всегда. В случае Икатоба, так ему только сильнее хотелось спать, но за пять минут и вздремнуть-то не успеешь…

– Ну, как успехи? – спросил Олдор, вгрызаясь в волчатину.

– Норм, а я мог бы мясо подогреть.

– Не надо, не трать силы на всякую ерунду.

Пока оба опустошённых отдыхали, перед ними появился Осколок Жулика. Он выскочил из кустов, таща в зубах человеческую фигурку. Злобно пискнул на мальчишку. Затем гордо обошёл его и сел рядом со своим хозяином. Раскрыл челюсти и выронил красную фигурку.

– Это чё такое? – спросил Икатоб.

– Фигурка. Красная даёт одну человечность, синя сколько-то там душ… – объяснил Олдор.

– Можно её мне, я хочу вернуть… эм… ну себя. Мяско моё, – попытавшись изобразить улыбку, ответил Икатоб.

«Даже сейчас шутить, хорошо держишься дружок.»

– Икатоб, ты понимаешь, что сейчас тебе не хватит одной фигурки, надо минимум три? И то ты превратишься в гнильщика, самого отвратного. Будешь голый, гнилой и вонючий, а она тебе надо?

– А-а-а… ну не особо, ладно. Тогда я пока буду скелетом, – чуть огорчившись ответил он.

– Во всём есть хорошее. Без плоти ты, например, не чувствуешь боли. У тебя не устают мышцы.

– Как-то странно всё это, – недоверчиво ответил Икатоб.

– Что ты имеешь в виду? – спросил павший король.

– Почему вы тогда гнильщик? Ведь скелетом быть лучше, – в его голосе снова прозвучало недоверие.

– Аха-аха… ты правда подумал, что я хочу тебя обмануть? Своим обликом я обязан Даффи, она разбила об меня фигурки. Я бы и рад стать скелетом, но не умирать же ради этого специально?

– Хм…ну нет, конечно, – задумался мальчишка. – А почему Даффи вернула вам человечность? – снова этот тон, будто Икатоб пытался вывести Олдора на чистую воду.

– А вот это уже останется между нами.

Икатоб только хотел раскрыть рот, как Осколок что-то почувствовал и вытянулся стрелкой в сторону кустов.

– Чувствуешь других? – спросил Олдор у крыса.

В ответ тот лишь дёрнулся вперёд, выпрямившись ещё сильнее.

Глава XII. Серые лица

— Икатоб, кажется, нам снова пора в путь, — поднимаясь с земли, устало произнёс Олдор.

— Он точно других Жуликов чувствует? Просто там… — мальчишка молча указал пальцем в сторону кустов, ровно туда, куда и смотрел крыс.

Олдор посмотрел в этом направление и увидел, что из колючих зарослей выплывает мутное облачко. Серый человеческий силуэт медленно пролетел сквозь колючие кусты и показался во всей красе. Обычный призрак, который ничем особенным не выделялся.

— Здравь будитье, полые, — поздоровался призрак.

«Так уже лет триста никто не разговаривает, сколько-же ты тут провёл?» — задумался Олдор и ответил.

— Здравствуй.

— Здрасте, — бросил скелетоша, не особо желая вникать в разговор.

Осколок Жулика отнёсся к гостю хуже всех. Он с невероятной злобой зарычал на него. Казалось, что нежить-зверь в любой момент может броситься на призрака и попытаться порвать его в клочья. Вот только у него ничего не выйдет, призраки не материальны, вернее не совсем… Но Олдор вовремя подхватил его на руки, попытался погладить и успокоить.

— Я не помнють это местецо, но какая-тоть сила заманила меня сюдать.

«Так ты призрак того калеки?..»

— Как тебя зовут и чего ты от нас хочешь? – спросил Олдор, он уже хотел, чтобы дух поскорее исчез и не донимал пустой болтовнёй.

Пока взрослы вели не самый содержательный разговор, мальчишка игни-маг ушёл от них подальше и воспламенился, чтобы прочистить каналы.

– Мне от вась ничегонь не надодь. Звать меня Ензо. Как эть вы странно говариваете, устаревший говорок чтоль? – задумчиво спросил призрак.

– Нет, это ты провёл здесь хренову гору времени. Сейчас, никто не разговаривает так, как ты, — ответил Олдор, не зная, как бы повежливее намекнуть призраку, чтобы тот поскорее свалил.

– Я поживаль в семистомь году, – рассказал дух. -- Тянет меня сюдать, почему – понять не можу.

– Ничего лично, но у нас нет времени на пустые разговоры. Иди-ка ты своей дорогой! – прямо и чётко объяснил свою позицию павший король.

– Да, извинитить, что довязалси, – ответил дух. – У меня только одинть вопрось, вы не знаете ктоть меня убил-то?

– Нет, не знаем! – грубо бросил Олдор, с явным намёком не нежелание продолжать разговор.

– Ну ладноть, пошёл… полетел я, – уточнил дух по имени Ензо.

Он направился в ту сторону, куда его манила загадочная сила, словно насекомых ночной огонёк. Вскоре призрак промчался через заросли и скрылся с глаз. Некая необъяснимая тяга привела его к груде страх, почти полностью развалившихся, чуть-ли не истлевших костей. Дух посмотрел на это недоразумение, которым сам когда-то и был. Впрочем, понял этот факт он не сразу.

Но когда осознал, почему его влекло именно сюда и с такой невероятной силой, то разгневался. Ведь Ензо обнаружил не только груду костей, но и прямое доказательство того, что кто из опустошённых приложил к его гибели руку. Это было понятно, пролому в черепе, который никто из животных точно не смог бы оставить. По крайней мере, из всех, кто обитали в этом загоне. Затем дух полетал ещё немного вокруг «места преступления» обнаружил в одной из луж чей-то уже очень размытый след. Но важнее было то, чего он не нашёл: отпечатков лап зверей. Значит, скелета совершенно точно прикончили не животные.

– Ух… не зря-жеть я раньше следопытчиком был, – прошептал призрак.

Но за последние несколько сотен лет, проведённых им на древнем кладбище, все навыки растерялись. Дух не смог выйти н след своих убий. Да и понимал он, что это ему ничего не даст. Ведь сложно отомстить за собственную гибель, когда даже прикоснуться к убийце не сможешь.

Пометавшись ещё несколько секунд вокруг своих костей, которые очень-очень скоро превратятся в серый порошок и растворятся в земле, он решил вернуться к двум опустошённым. Они так хорошо устроились на той безопасной полянке, а главное, так близко к месту гибели скелета… Подозрения Ензо пали именно на взрослого гнильщика и его дружка маленького скелета. Но прямых доказательств дух, сколько бы он не бился над поиском следов, сколько бы не ломал голову, так и не нашёл. Недолго думая, он полетел обратно, чтобы задать ещё несколько вопросов. Ни о какой месте даже мечтать не приходилось.

Олдор, когда скрылся дух, подозвал Жулика и спросил.

– Ты чуешь призраков? – прозвучало, конечно, крайне странно, особенно если учесть, что крыс ещё и ответить как-то должен был.

Долго ждать он себя не заставил. Снова принюхался, а затем стрелкой вытянулся в ту сторону, куда и упорхнул дух Ензо.

– А я-то умёл, ага! – прикрикнул Икатоб, продолжая очищать каналы.

– Да, – согласился с ним павший король. – Так… Осколок, а ты чувствуешь дру-ги-х ос-ко-лков? – спросил он у крысы, акцентировав внимание на ключевых словах.

Крыс понял вопрос, но, как на него ответить не знал. Снова прижался к земле и закрыл мордочку лапками…

«Ничего не понимаю, раньше же чувствовал… или то были не другие осколки. Что за чёрт?»

– Ну а фигурки ты чувствуешь, – Олдор хотел выяснить, как можно больше, чтобы в будущем не идти по ложному следу, если это вообще удастся.

Поднявшись с земли, нежить-зверь вытянулся стрелкой прямо в сторону красной фигурки. Олдор взял её в руки и положил в другое место. Крыс, как стрелка магического компаса, последовал за фигуркой.

– Отлично, – хозяин зверька поразился его новым способностям.

Хотя, может быть, прежний Жулик и имел такие же способности, просто никак не мог о них сообщить. Да и прозрение, что тогда, что сейчас ничего об этом не «говорило». В общем какая-то странная неразбериха с этими нежить-зверьми.

– Я туть косточки свои нашёл. Не ваших ль рук дело, а, собаки сутуляки?! – грозно спросил дух Ензо, выплывая из-за спины Олдора.

Тот заметил его далеко не сразу, только в момент, когда призрак заговорил.

«Да что ты пристал-то? Зараза…»

– Нет, иди к чёрту, – ответил павший король и попытался спрятать красную фигурку.

Она, конечно, не могла быть доказательством «вины». Но слегка обросший опытом в местных условиях, Олдор уяснил, что не стоит показывать свои ценности даже жалкой козявки…

– Ну, ладноть… доказать я все-чёрт не сможу. Но фигрку-то дашь мане? Я бы составил вам дружину.

– Опять этот старикан прозрачный, – окликнул их Икатоб.

Дух Ензо, не дождавшись ответа от собеседника, повернул лицо в сторону скелетика и состроил не одобряющую гримасу. Лишь через несколько долгих секунд, всё обдумав, Олдор заговорил:

– Тебе одна фигурка ничего не даст, станешь тупым скелетом. И вообще с какой стати мы тебе чем-то обязаны? – после этих слов, павшего короля немного передёрнуло, сам себя не обманешь… Но он продолжил стоять на своём.

«Никакой жалости к нежити, никакой жалости к нежити…» – повторил он в мыслях пару раз.

– Тупым не тупым… я всё равновь же сгожусь. Я многонь каво умею.

– Да отстанешь ты наконец или нет?! – возмутился Олдор, его терпение окончательно лопнуло, – пшёл вон от сюда. Ты беспомощный и жалкий, ничего не понимаешь!

– Но… ну… ты прав, говариваешь, как мудрмец. Пока не получу фигурку не уйдуть! И всё туть!

– Давайте я его сожгу, – хохотнул мальчишка.

– Не трать силы, хотя, наверное, как боксёрская груша он сгодится, – сказал Олдор и вмазал призраку прямо в лицо.

– Ах ты тварёжник! – вскрикнул дух.

Кулак прошёл через серый силуэт, прямо через раскрытый рот, словно через очень густой туман. Призрак, разумеется, ничего не почувствовал. Быть может были задеты только его самолюбие и чувство гордости. Впрочем, это ведь не пощёчина, а значит ничего унизительного в ударе нет. Огромная округлая рана с разорванными и размытыми краями быстро затянулась и выровнялась, словно вода, в которую бросили совсем крошечный камушек. Губы и зубы, встали на свои места, материализовались из воздуха.

Крыс, который совсем недавно не проявлял и капли агрессии, как с цепи сорвался. Он увидел, что его хозяин ударил серый мутный силуэт. А ничего, кроме, как знака для нападения, такой жест обозначать не может. Нежить-зверь понимал это на каком-то интуитивном уровне, как и всё остальное. Он злобно прорычал, скребанул маленькими, но острыми и изогнутыми когтями землю. Побежал прямо на призрака и сиганул высоко верх, звучно клацнув резцами. Прыжок получился не самым высоким, да и до духа крыс совсем не допрыгнул.

– Ох-охо-ох-х… хп-п-хп! Да хоть целый день тарабантися об меня. Я на своём сточе будуть, – пояснил призрак Ензо, оставаясь на месте. Он даже не думал куда-то улетать, не получив заветную красную фигурку.

Кто знает, может быть это вообще его последний шанс вернуть физическую форму. Впрочем, даже этого мало, ведь безумный скелет вряд ли сможет добиться больших успехов, а уж тем более раздобыть где-то так необходимые ещё три красных фигурки. Сложно представить что-то, что может быть хуже, чем превращение в призрака. Любой дух осознаёт, сколько ему, вернее даже тем, кто захотят помочь, необходимо приложить усилий.

Ух, если бы только призраки умели сходить с ума, то делали бы это чаще, чем что-либо в Лонэхов. Но они не умели… Если опустошённых терзало и кусало за косточки, а то и «живую» плоть, Древнее Кладбище, то призраков разъедал изнутри собственный разум. Они буквально саморазрушались за счёт собственной рефлексии подкреплённой полной беспомощностью. Многие сдавались и окончательно прощались с миром. Наверное, только поэтому призраки и не заполонили весь материк окончательно. Гуляют по землям нежити легенды о том, что где-то на дальних берегах есть город призраков, правда, верят в это не все…

– Да и плевать на тебя. Оставайся, сколько хочешь, – раздражённо бросил Олдор. – Икатоб, а мы продолжим, делать все равно нечего, Осколок пока след не может взять.

– Ага, – согласился игни-маг.

Подбежал и попытался прожечь призрачный силуэт с помощью струи огня. Призрак, оставаясь на месте развернулся и получил пламенем в живот. В нём образовалась дыра, которая моментально затянулась.

– Щекотно, – сказал он и улыбнулся.

– Щекотно тебе, ух! – воскликнул Икатоб.

– Держи себя в руках, не распыляйся на всякую чепуху, – посоветовал Олдор.

Взял меч и поволок его подальше от призрака и скелетоши. Обернулся, те до сих пор стояли рядом и что-то выясняли. Хорошо хоть за мальчишку можно не переживать, призрак ему ничего не сделает, максимум подпортит настроение и надоест своей чрезмерной приставучистью. Отвернувшись, он высоко поднял меч и просто держал его, стараясь сделать это, как можно дольше. Павший король решил, что прежде, чем начать использовать оружие было бы неплохо привыкнуть к его «характеру».

– Дайтесь мне фигуркусь и я отстану! – сказал призрак, рассматривая свой восстановившийся живот.

– Вот тебе, а не фигурку, отвали от нас. А-а! – не то, чтобы Икатоб психовал, но он злился на докучливого Ензо.

– Не трать своё время, – крикнул Олдор и больше не вмешивался.

– Нет, молодь чельть не отстану, – бросил призрак и медленно полетел вперёд.

– Стоять, – приказал ему игни-маг, но тот, разумеется, не послушался.

Тогда мальчишка вспыхнул огнём. То, как серый призрачный силуэт прошёл сквозь огненного скелета, выглядело просто изумительно. Пусть и длилось это всего несколько секунд. Даже посмотрел на это с широкими глазами, жалея, что рядом нет дворцовых художников, которые могли бы увековечить союз призрачной и огненной материи.

– О-о-о… ты глупечник, – спокойно сказал дух, разворачивающемуся скелетоши.

– А ты… а тебя вообще нет! – выкрикнул он, продолжая наблюдать за удаляющимся призраком.

– О ты прямоче есть, сошка несчастливая. Я к головному полетел, – закончив, призрак направился донимать Олдора и выпрашивать у него фигурку.

«Да… десять секунд продержал!» – подумал Олдор, о мече, который удерживал на втянутых руках. Конечно, десять секунд это смешной показатель даже по детским, даже по девичьим меркам. Те, наверное, тяжёлые железные игрушки да чаны с едой бы дольше продержали. Впрочем, если знать что исполинский меч весит в разы больше обычного, то десять секунд уже не кажутся такими незначительными. Определённо есть куда стремиться и очень-очень долго…

– Ну так чё? Фигурку. Фигурку. Фигурку, – повторял, как назойливая птица призрак.

– Тьфу, – злобно плюнув в его сторону, Олдор старался не обращать внимания.

Он снова вытянул руки, держа меч лезвием вверх. Но призрак не унимался. Он не только тараторил не смолкая ни на секунду, но ещё и мелькал перед глазами. Иногда прямо в них, когда проходил сквозь тело гнильщика. Думал, наверное, что так будет сильнее раздражать.

Мальчишки повезло больше, призрак его не донимал. Он прочищал канала, затем выполнял сложное заклинание несколько рад подряд, и снова прочищал. Вдруг перед ним всплыл серый силуэт.

– Ты ж у главного? Вот и вали, – усмехнулся он, обращаясь к призраку.

– Я ежвить ищу Олдора, – ответил дух…

-- Конец второй книги --

Content

Шифровик Евгений Магия [СИ]

Опустошённый. Книга 2. Магия

Глава I. Огненный шар