Сказ о наёмнике, деве и драконе

Дэниэл Кахелин

Благодарю Liudmila Ménager за иллюстрации и Алексея Фёдорова за помощь в издании книги.

Дизайнер обложки Надежда Надеждина

© Дэниэл Кахелин, 2019

© Надежда Надеждина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-2942-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Много разных историй начинается в придорожном трактире. Чаще всего там они и заканчиваются. Бывает, заезжего купца, который много болтал и еще больше пил, подстерегут разбойники. Бывает, местные что-то не поделят, и тогда полетят зубы. Или, может, трактирщик захворает, а подменит его женушка-красавица. Чаще всего случается все сразу: закончится одна история – и сразу начнется новая. Но моя история, хоть и начинается в одном обычном придорожном трактире, последствиями уходит далеко за его пределы.

…Это была очередная ночь моей привычной, отмеренной богами жизни. И свою жизнь видел я если не в гробу, то, по крайней мере, на дне кружки. Должен сказать, что я требовал у трактирщика хотя бы бочку, но тот качал своей лысой башкой и говорил, что с меня хватит. Я не сильно расстроился – это пойло стал бы пить разве что тролль, да и то с похмелья. Я же пил то, на что хватало монет. А их не хватало. Звонкие медяки перевелись еще на прошлой неделе, зато кошель был легок и не привлекал лишнего внимания. Трактирщик знал меня давно, кружка разбавленной жижи в долг – обычное дело. И да, у тролля было больше шансов заработать на жизнь. Он сидит под мостом и жирует, грабя путников, – я же ношусь по лесам и вою волком с голоду.

Обычно я забредаю сюда по делу – например, договориться о поставках или послушать сплетни. Сегодня же мне нестерпимо хотелось напиться, поразмышлять о вечном и забыться в объятиях Анники. Но трактирщик, кажется, здоров и не сводит с меня глаз. Его краснощекая морда с хитрыми мелкими глазками напоминает мне о деньгах. Этот болван пробует на зуб каждую монету, а потом незаметно прячет в мешок с зерном. Он-то думает, что там искать никто не будет.

Я огляделся по сторонам, мельком посмотрел на сгрудившиеся мешки. Все было на своих местах; знать бы еще, в каком из мешков… Я взглянул на трактирщика, тот давно не смотрел в мою сторону. Его заинтересовали карты. Двое бродяг недалеко от меня шумно о чем-то спорили. Один размахивал картами перед носом другого и нес бессвязную пургу. Второй, видимо, был потрезвее, стучал кружкой и кричал, что больше не будет пить и отыграется. Ха, мне бы так. Пить на спор? Уж я бы и в карты проиграл, если б выпить дали.

Мне расхотелось пить ту муть, что была в моей кружке. Приглядевшись, я увидел в ней свое отражение. Небритое, косматое, расплывающееся кругами, но все-таки мое. Я продолжил осматривать трактир. Темновато. Но так оно лучше. Гори свечи и огонь очага ярче, сразу стало бы видно всю грязь. Пол, хрустящий под ногами, прожженный стол, не говоря уже о немытых рожах завсегдатаев – физиономиях картежников и моей собственной – больше в это время здесь никого и не было.

Часы шли, и мне становилось безнадежно скучно, когда в дверях я вдруг заметил компанию не слишком добрых молодцев. Их я видел впервые, но оружие и сосредоточенные лица заставили меня напрячься. Они нерешительно топтались у порога и будто кого-то высматривали, изредка переговариваясь. Один держался поуверенней и направился к трактирщику. Высокий, плечи широкие, стрижка короткая, одежда новая: смесь стальных доспехов с легкими кожаными. Меч в аккуратных ножнах, но готов поспорить: разозлишь этого господина – и он им воспользуется. Он о чем-то говорит с трактирщиком. Трактирщик что-то поспешно объясняет, лебезит и, кажется, боится его. Незнакомец говорит медленно, без эмоций. Трактирщик кивает, пытается что-то сказать. Незнакомец пожимает плечами, тычет пальцем в трактирщика. Трактирщик замолкает, обреченно смотрит на незваного гостя и неожиданно указывает на меня…

Так, дело плохо. У меня нет желания оставаться на вечерние посиделки. Двое из свиты так и остались стоять у дверей – мимо них мне точно не пройти. Еще один заговорил с бродягами – те сразу притихли. В трактире вообще стало тише. Дурной знак, пора уходить. Думать после этого пойла тяжело. Помню только, Анника говорила о каком-то тайном выходе. Проклятье, широкоплечий приближается. Как жаль, что сегодня ее нет, уж Анника точно бы выиграла мне немного времени.

Я отставляю кружку в сторону, встаю, стараясь не глядеть на широкоплечего. Поздно.

– Сядь, – произнес он.

Незнакомец покосился на ножны или мне только показалось?

– Сядь, – невозмутимо повторил он. Голос звучит уверенно, спорить не хочется. Возвращаюсь на место. – Ты Айгнар с верхней реки?

«Ну все, – мелькнула мысль. – Что им наплел этот трактирщик?..»

– Ага, спустился с гор, – процедил я.

– Хм, – усмехнулся широкоплечий.

Его испытующий взгляд и самоуверенность начинали раздражать.

– Тебе известно, на чьих землях ты охотился? – Он указал на знак, красующийся у него на груди. Знак походил на герб. – Ты знаешь, что на этих землях не охотятся, так?

Я молчал. Где-то я этот герб уже видел. Кот с совиной головой. Никак не вспомнить.

– Хорошо слышишь? – протянул он почти шепотом и приблизился. – Князь не любит, когда его правила нарушают, понимаешь?

Он нахмурился.

В глазах начало темнеть. Я отпил немного из кружки.

Князь, значит. Вот в чем дело. Княжеская дружина прижала трактирщика. Трактирщик плюнул на наш договор, понял, что своя шкура дороже, и сдал меня. Мысли запутывались еще больше, мое сосредоточенное лицо начинало забавлять дружинника. Он не стал скрывать улыбки.

– Слышишь, Айгнар… откуда ты там… с гор? Охота на княжеских землях карается.

– Трактирщик… скотина, – пробубнил я. Потянулся к кружке, но дружинник меня опередил, посмотрел на ее содержимое, поморщился и отставил в сторону.

– Что ты там говорил? – переспросил я, скорчив идиотское лицо.

Дружинник закатил глаза. Улучив момент, я с удивительной прытью оттолкнул стол. Кружка взметнулась вверх, разбрызгивая отвратительное пойло. Оттолкнув стражника, занимающегося бродягами, и показав кулак трактирщику, я рванул к распахнутой двери. В глазах двоилось, и сегодняшняя выпивка показалась мне вдвойне отвратительной. Уже будучи у выхода и ощущая свободу, я получил резкий толчок в грудь и упал навзничь под громкий хохот дружинников. «Глупо, очень глупо», – только успел подумать я.

Глава 1

Голова гудела, как чугунный котел, а тело ныло. Я силился вспомнить, что за бурную ночь пережил, но ничего особенного припомнить не удавалось. Я подивился, как быстро спустил все на выпивку. Мой и без того пустой кошель исчез. Ограбили? Я поискал охотничий нож, что запрятал в сапог на крайний случай. Я оказался босым. Ни ножа, ни сапог не было.

Привыкнуть к темноте удалось не сразу. Стало понятно: это точно не трактир. Ноги озябли, пол был жестким и холодным. В углу я заметил настил из соломы, перебрался туда, пытаясь собраться с мыслями. Голова подкинула пару воспоминаний. Ярко вырисовывалось мое провальное бегство, грудь заболела сильнее. Вспомнилась довольная морда трактирщика, чтоб его…

Значит, теперь я узник. Именно. Плотные стены, дверь, на вид крепкая, и нечего выпить. Мне не удалось избавиться от странного гула. Что это? Словно шумит толпа. Орет громко, раз сквозь эти стены слышно. Поднявшись на ноги и приблизившись к двери, я прислушался. Звук усиливался. Что-то там происходит. Я подошел к двери, с силой толкнул. Ну конечно, ничего. Даже если попробовать с разбегу, результат будет тот же.

Я осмотрелся, было по-прежнему темно, но глаза привыкали. Слышал я от одного медвежатника, что в любой камере есть хитроумный механизм, открывающий дверь. Без сомнения, мерзавец лгал. Отчаявшись, я лег на свою новую постель из соломы и, устроившись поудобнее, принялся размышлять о том, почему все так повернулось. Мое ремесло напрямую связано с охотой. Кто бы мог подумать, что люди местного князька охотятся за мной. Я закрыл глаза. Мне привиделись леса, их свежесть и простор. Я беззвучно ступаю по травяному ковру, каменный пол исчез. В руках у меня лук. Помню, его я проиграл в карты одному негодяю. Тот жульничал, пряча тузы в рукаве. На мое замечание, что играет он не по правилам, двое громил вышвырнули меня за дверь. Да, не всегда было так…

Я перестал замечать, что лежу на колючей и вонючей соломе. Перед глазами восходит лесная чаща; эти леса точно не принадлежат никаким князьям, они старые и свободные. Солнце едва виднеется из-за горизонта, утренняя прохлада дышит в лицо. Я уже у цели, долгое блуждание по следам, поиск его логова, но все не напрасно. Он близко. Охота на лерба дело не из легких. Свое убежище он обустраивает среди камней, ближе к дикой реке и подальше от людей. Оно и понятно, шкура лерба слишком ценная, а за его глаза не поскупится заплатить и придворный маг. Я в ожидании замираю – осторожность не помешает. В бою лерб свиреп и хитер, а обычно еще и чуток. Здесь он достанет меня в два прыжка, если я замешкаюсь хоть на миг. Однако меткая стрела настигнет его раньше. Я натягиваю тетиву, жду, когда биение моего сердца замедлится. Концентрация. Равномерный стук утихает, тишина заполняет уши, дыхание становится холодным и чужим. Пора… Резкий щелчок засова и протяжный лязг распахнувшейся двери. Лерб замечает меня, его светящиеся глаза сужаются, рев оглашает спящий лес.

Стражник без особой злобы пинает меня в бок. Видение развеивается утренней дымкой.

– Пошел, – говорит он, указывая на открытую дверь.

Едва я успеваю подняться, он толкает меня в спину. Я ковыляю по коридору, едва перебирая затекшими ногами. Из-за латных доспехов, в которые облачен вояка, он сам кажется неповоротливым и медлительным. Но я знаю, бежать глупо, впереди меня ждет еще один стражник, а может, и сразу несколько.

Каменные стены пахнут сыростью и плесенью. Гул никуда не исчез, наоборот, только усилился. Я начинаю понимать, что это не похмелье, а действительно гомон толпы. Я слышу смех, смешивающийся с дружным криком: «Убей!» До меня постепенно доходит. Я вижу свет. У ступеней, ведущих на поверхность, стоит еще один воин. У него безразличное и даже скучающее лицо. Он указывает наверх, не проронив ни слова. Я поднимаюсь по ступеням. Сперва они кажутся холодными, но чем дальше я поднимаюсь, тем жарче становится босым ногам. Неожиданно яркий свет ослепляет меня, уши закладывает от крика.

Глава 2

Грохочет толпа, яркий свет слепит глаза. Раскаленная земля обжигает ноги. Самый разный люд собрался поглазеть на это зрелище: любопытные горожане, алчные торгаши, не стесняющиеся делать щедрые ставки, бродячие певцы, утратившие вдохновение. В стороне стоят неприметные, все как один похожие стражники. Сделаешь резкое движение – и лучники всадят стрелу между лопаток. Прижмешься к трибунам – и копейщики пронзят насквозь. Это арена – место, где льется кровь и венчается слава. Поле, где жизнь и смерть играют свою партию.

– Деритесь – и мир вас запомнит! Побеждайте – и обретете свободу! – разносится вой глашатая.

Солнце было безжалостно. Закрыв глаза, я провел рукой по лицу. Пот стекал по вискам, на губах я ощутил соль.

– Скоро он закончит, и станет еще жарче, – услышал я и получил толчок в бок.

Человек с глазами безумца и разбитым лицом стоял рядом со мной. От него несло хмелем, одежду тяжело было назвать даже лохмотьями. Он похлопал меня по плечу – на костяшках пальцев у него запеклась кровь.

– Живым я им не дамся, – хихикнул он и снова толкнул меня.

– Живым ты им и так не нужен, – ответил я. – Считай это публичной казнью.

Безумец оскалился, посмотрел на солнце и отошел в сторону.

– Это великая честь! – надрывался глашатай.

Я усмехнулся. Умереть в бою, а не быть вздернутым на суку? Что-то в этом есть.

– Идем, – раздалось позади меня.

Я обернулся. Двое бродяг показались из подземелья.

– Нет! – завопил один из них. – Я не хочу умирать!

Он замер, не решаясь подняться выше.

– Дурак! Хочешь мечом в спину получить?! Так лучше?

Второй покачал головой. Бродяги, морщась от солнца, показались на арене. Они были мне знакомы. Картежники, вспомнил я. Ночь в трактире тоже не прошла для них даром.

Один держался достойно – только глаза, сосредоточенно осматривающие арену, и сжатые кулаки выдавали в нем беспокойство. Другой, напротив, был напуган, что-то неразборчиво бормотал, стараясь не поднимать головы. Глядя на них, я пытался понять, что сам чувствую сейчас. Но времени не оставалось.

– Это суд, и каждому воздастся по заслугам! – глашатай закончил речь.

Боевой рог быстро утонул в криках толпы. Грохоча, отворились ворота, и все окончательно стихло. Звуки затухали, и арена смолкла, предвкушая кровь. Хотелось бы мне знать, что я чувствовал, стоя на разогретом солнцем песке, без оружия и какого-либо подобия брони. Однако в голове металась лишь одна мысль: охота началась.

Охота на лерба дело не из легких. Когда лерб охотится на тебя – дело приобретает смертельный исход. Стараясь не двигаться, я изучал ситуацию. Избавившись от оков, лерб не спешил нападать. «Смятение», – понял я. Лерб привыкает, он осматривается. Напряжение, редкое помахивание хвоста и внимательный взгляд совиных глаз. Лерб чувствует подвох.

– Боги, – прошептал бродяга, – что за чудище…

– Тихо, – шикнул другой.

Лерб продолжает смотреть. Мне кажется, что он тоже нас изучает. Его зрачки пульсируют, постоянно сужаются. Он начинает ходить кругами, но не решается подойти ближе. И это понятно: известно, что лерб не охотится днем. Пока солнце высоко, он скрывается в своем логове до наступления темноты. Я продолжаю стоять на месте, пока у нас есть шанс. Но я также знаю, что бой неизбежен. Стоит арене очнуться, когда рог протрубит свой клич, а неуемная толпа вновь поднимет шум, лерб потеряет контроль.

Молчат… Я оборачиваюсь на своих спутников – они будто окаменели. Я всматриваюсь в лица трибуны – они бледны. Где-то я вижу растерянность, где-то удивление; смотрю на стражу – и вижу бахвальство. Разницы нет – все это признаки страха. Отхожу назад – несколько болезненных шагов, словно иду по солнцу. Отступать некуда. Я рискую напороться на пику, которой стражники без колебаний встретят меня. Оглянувшись, я понял, что ошибся. Неуверенность каплями пота проступает на лбу – стража скорее побросает оружие и бросится врассыпную, если лерб начнет действовать.

Зверь когтями впивается в потрескавшуюся землю, что-то его раздражает. Я осознаю это слишком поздно.

Глава 3

Мудрецы бы сказали, что есть в жизни события, начинающие свой ход по глупости. Их последствия не несут ничего хорошего, но зато ускоряют неизбежное. Мудрость на охоте не очень помогает, а вот выбить дурь бывает полезно. Для себя я понял, что опрометчивость – гнуснейшая и последняя ошибка охотника.

Наряженный в лохмотья безумец рванул к лербу, держа в руках подобие заточки. Пересекая арену, он орал примерно так же, как когда лерб его заметил. Зверь подмял его под себя, и одного удара лапы хватило, чтобы прервать жизнь горемыки. Толпа загудела, словно пчелиный рой. Оказавшись в самом центре арены, лерб заметался в поисках укрытия. Единственным препятствием на его пути были мы. Скорость лерба высока – он без труда догонит самого быстрого жеребца. Один из картежников со всех ног побежал к воротам, откуда еще недавно выходил зверь. Чудом избежав когтистого удара, он приближался к выходу. Уже подбегая к воротам, он пошатнулся и, пройдя несколько шагов, рухнул. Из спины у него торчала стрела.

– Никому не дано покинуть арену без боя! – восклицает глашатай.

Рядом раздается сдавленный вопль. Второй картежник делает шаг вперед, сжатые кулаки дрожат. Лерб подходит все ближе, его буравящий взгляд наводит на дурные мысли. Стража позади нас попятилась и скрылась. Лязганье лат говорит о том, что они в спешке спускаются по лестнице. Оружие они не бросили, и я проклял выдержку этих воинов.

Посмотрев на лерба, я понял, что происходит. Его тело напряглось, совиные перья распушились, шаги стали легкими, почти крадущимися. Осознав, что случится дальше, я оттолкнул своего спутника и рухнул следом. Поднимая пыль, лерб оказался возле нас. Один такой прыжок, от которого я не успею уйти, – и охота будет окончена. Кашляя, картежник пытается подняться, но тут же возвращается на землю.

– Идем, – кричу я, но он меня словно не слышит. Его бьет дрожь, а смотрит он в пустоту.

– Ну давай! – вновь кричу я, протягивая руку.

Резкий удар отбрасывает меня. На губах я чувствую кровь, дышать тяжело. Рубашка разорвана, но мне повезло. Неподалеку распластался картежник, горло у него в крови. Зверь надвигается. Держась за грудь, я ковыляю к центру арены. Искореженное тело безумца вмято в землю, его глаза широко открыты, в руках сжат заостренный камень – оружие, которое подходит против крыс, но не против лерба.

Клюв вонзается в землю, я едва успеваю откатиться. Лерб продолжает поединок. Камень не пробьет крепкую шкуру зверя, но даст мне время. Очередной удар, сухая земля растрескивается, но не отпускает клюв. Лерб уязвимей, если бить, где перья. Рев разносится по арене. Лерб мотает головой, пытаясь дотянуться до меня. Ему удается меня скинуть. Щелчок клюва, еще один. Изо всех сил бегу к воротам. Надеюсь, что лучники не будут стрелять. Они не станут прерывать бой. Стрела, которой убили одного из картежников, в моих руках. Стрела прочная – у нее красное оперение, а наконечник алый от крови.

Пытаюсь измотать лерба. Его атаки все яростней. Рубашка окончательно промокла, двигаться все труднее. Лерб совершает прыжок, опрокидывает меня. Его лапа давит на плечо. Я чувствую тяжелое дыхание, сверкающие глаза невозмутимы. Что есть силы я бью в горло зверю. Стрела ломается, дыхание переходит в хрип. Я закрываю глаза, которые постепенно заполняются темнотой. Охота подошла к концу.

Глава 4

Знаю по опыту: любая тьма сменяется светом, особенно когда трезвеешь.

Очнулся я от того, что куда-то иду – целеустремленно и достаточно быстро. Вся беда в том, что ноги мои не касаются земли, а под руки меня ведут два стражника. Вернее было бы сказать – тащат, очень бесцеремонно, без почестей, подходящих гладиатору. С другой стороны, я удивлен, что до сих пор жив. Арена не турнир, и в награды я верил смутно. Голова продолжала гудеть, а промокшая, ставшая багровой рубашка словно говорила, что жить мне оставалось недолго.

«Истеку кровью, – подумал я. – Неважный конец».

Не заметив моего пробуждения, стража бросила меня на солому. Мои кости не оценили заботы, и я почувствовал себя мешком из трактира. Только золота при себе у меня не было. Я попытался пошевелиться, но резкая боль сдавила грудь, а глаза непроизвольно закрылись. Я вновь проваливался во тьму.

Второе мое пробуждение ослепило меня. Яркий солнечный свет безжалостно бил в высокие окна. Я зажмурился, но ненадолго. Любопытство взяло вверх. Привычная солома исчезла. Я лежал на койке, немного удобнее, чем в подземелье. Помещение тоже изменилось – стало просторнее и светлее. Оглядевшись, я увидел шкафы, заполненные книгами. Их было так много, что, умей я читать, я все равно бы не успел их прочесть за целую жизнь. Были тут и древние, рассохшиеся переплеты, и те, что поновее, – бесконечные стеллажи с пестрыми оплотами знаний и пыли. Еще больше было всяческих склянок, содержимое некоторых подозрительно напоминало брагу.

У одного из таких стеллажей я заметил движение. Я попытался встать. На удивление, боли я не почувствовал. Грудь у меня была перевязана бинтами, которые заметно кровили у плеча. Да, когти лерба острее мечей. Присев на койке, я продолжил наблюдать за шкафом. Кто-то звенел склянками, что-то искал. Наконец я заметил рукав черной рясы, затем показался ее обладатель – невысокий сгорбленный старичок с аккуратной бородкой и редеющими волосами. Походил он на священника или на лекаря. Я надеялся на второе.

Не проронив ни слова, он протянул мне склянку. Ее содержимое не казалось похожим на брагу. Незнакомое варево я пить не собирался, а потому отказался. Он указал на мое плечо, сделал жест, будто сам собирался все выпить, и вновь протянул мне. Я снова отказался. Старик нахмурился и пожал плечами. Положил зелье на стол и засеменил в сторону книг. Там он остановился и с минуту что-то пристально изучал.

Разглядывая подозрительный флакон, стуча пальцами по стеклу, словно пытаясь поймать разбегающиеся пузыри, я сосредоточенно думал. Последнее, что я помнил, это клыкастая пасть лерба и темнота.

– Где я? – решился я побеспокоить старика.

Он обернулся, обвел рукой комнату и вернулся к привычным делам. Поняв, что ничего от него не добьюсь, я решил разобраться сам. Вероятно, я во дворце. Богатая обстановка замка не могла не восхищать. Я с интересом разглядывал цветное стекло окон. Из разноцветных осколков выстраивалась картина – сова с телом кота; ее огромные глазищи с узкими зрачками пристально смотрели на меня. Я вспомнил, с каким трудом пережил арену, и принял решение.

Мое внимание привлекла дорожная сумка, лежащая на столе, – вещь неуместная и бесполезная в этом ученом месте. Вытряхнув пару книг, я забросил туда склянку, надел сумку на плечо и внимательно посмотрел на старика. Тот, казалось, ничего не заметил. Удовлетворенно кивнув, я направился к двери. Побег бы удался, не откройся дверь так внезапно и не возникни передо мной широкоплечий воин.

– Пошли, – немного смутившись, бросил он.

– Куда? – не скрывая удивления, спросил я.

– Идем, – ответил он и, не дожидаясь меня, зашагал по коридору. Взглянув на старика, который, казалось, был далеко отсюда, я вздохнул и отправился следом.

Глава 5

И вновь бежать некуда. Впереди коридор, по обе стороны которого тянутся все те же высокие окна, но тусклый солнечный свет едва проникает сюда. Я взглянул вниз и сквозь мутные осколки стекла увидел двор. Бравые княжеские воины отрабатывали удары, звенели мечи, и громкий крик командира оглашал воздух.

В человеке, помешавшем мне бежать, я узнал старого знакомого. Широкоплечий светловолосый патрульный, сдержанный, но определенно опасный – гроза трактиров, о котором забулдыги, несомненно, слагают страшные легенды. Воин обернулся, словно прочитал мои мысли. Сделав непринужденное лицо, я остановился и уставился на знамя, красующееся на стене. Страж усмехнулся, но не замедлил шаг.

– Княжеский замок, – произнес он, словно говорил не со мной. – Жемчужина всего княжества.

Ничего не ответив, я продолжил идти.

– Надежный и крепкий – выдержит любую осаду, – не унимался он. – А подземелья какие, – мечтательно протянул воин, – кричи хоть весь день – никто не услышит…

Я хмыкнул и, отчетливо представив самодовольную физиономию стражника, пожалел, что не устроил драку еще в трактире.

– Повезло тебе, Айгнар с гор. – Он поправил меч – добротный клинок из крепкой стали, с рукоятью из золота.

«Кажется, его звание выше, чем простой стражник», – заметил я.

– Ты вот охотился на землях князя, буянил в трактире, а он тебя помиловал.

– Хороша милость, – буркнул я.

– Князь милосерден, Айгнар с гор. От меня бы ты и этой милости не дождался.

– Куда мы идем? – перебил его я. – Я не чувствую ветра свободы среди этих затхлых стен.

– Вижу, ты остряк, Айгнар с гор. – Страж остановился. – Но ты не свободен. Милость не означает свободы, – оскалился он. – Пошли, князь ждет.

«Никто не покинет арену», – вспомнил я слова глашатая. Стоило догадаться, что все не закончиться так просто. Без сапог и в бинтах перед князем я предстану не лучше нищего или раба. Впрочем, это уже его проблемы. Посмотрим, чего он хочет. Я ускорил шаг. «Что ему нужно? – думал я. – Сомневаюсь, что убить еще несколько лербов. Или моя слава следопыта идет впереди меня? Тоже сомневаюсь. Но отчего-то же он решил не убивать меня. Знать бы отчего». Винтовая лестница, словно спускающаяся в подземелье, – и мы остановились у массивных дверей. Страж распахнул их, лицо озарил свет. Латники у ворот отдали честь, в ответ мой проводник кивнул и продолжил идти дальше. Мы минули тренировку солдат, прошли двор – удивительно, как дворцовое здесь сочеталось с военным – и вновь скрылись в замке. Тот, башнями уходящий ввысь и немного мрачный, проглотил нас, как чудовище. Другое крыло, очевидно, было зеркальным отражением первого. Поднимаясь по лестнице, я понял, что совсем не увидел того крыла. Одним лазаретом оно не ограничивалось. Снаружи замок казался громадным и наверняка скрывал множество комнат, явных и потайных.

– Надеюсь, мне не придется учить тебя манерам, – произнес воин. – К князю обращаться только с колен, и старайся болтать поменьше. Понял? – Он обернулся и в ожидании остановился.

– Мои колени сильно пострадали, когда я дрался с лербом, – ответил я. – Затруднительно будет.

Глаза стража вспыхнули гневом, но уже через мгновение к нему вернулось самообладание.

– Будь спокоен, Айгнар с гор. Тогда я тебе помогу.

– Понял, – процедил я сквозь зубы.

Он ухмыльнулся, поднимаясь по ступеням.

Глава 6

Никогда мне не доводилось видеть тронных залов. Не сказать, чтобы сильно хотелось, но порой судьба не оставляет выбора.

Двое угрюмых латников внимательно оглядели нас. Моему проводнику они лишь кивнули, а моя сумка их особенно заинтересовала. С интересом они разглядывали странную склянку, один даже решился ее выпить. И выпил бы, не толкни его второй с возгласом: «Не пей эту дрянь!» Склянка вернулась в сумку, но сумка не спешила возвратиться ко мне.

Двери распахнулись и, получив толчок в спину, я ввалился в зал. Страж вошел следом. Обойдя меня, он остановился.

Тронный зал не отличался роскошью. Просторная комната, где расположились всего два окна, множество знамен, стены украшены причудливыми изображениями, на которых чаще всего встречались сцены кровопролитных битв, крепостей, воителей и королей. На одной из стен разрасталось дерево, чьи могучие ветви были увенчаны гербами. Те как яблоки висели на зеленой кроне. На стволе дерева закрепился вполне реальный щит, на котором был изображен хорошо знакомый мне совоподобный кот.

Слабый свет, пропускаемый окнами, едва освещал трон, большая часть которого находилась в тени. Лицо восседавшего на нем правителя было не разглядеть.

– Мы заждались, – раздался скрипучий голос.

Рядом с троном стоял еще один человек, представлявшийся немым изваянием. Из-за света разглядеть его тоже было трудно.

– Ты привел его?

Вопрос адресовался моему проводнику. Тот уверенным шагом зашагал к трону и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, опустился на колено.

– Да, князь. Он здесь. Рад служить, князь.

– Хорошо. Пусть подойдет. – Голос был властным, с ледяными нотками. Мне стало не по себе.

Страж махнул мне рукой. Обернувшись на закрытую дверь, я неспешно направился к трону. Посмотрев на стража, а затем на силуэт князя, остановился.

– Хм, – хмыкнул князь, – для висельника ты стоишь уверенно. – Он откашлялся. – Люди, болтающиеся в петле, не слишком прочно стоят на ногах.

Спокойствие и отсутствие интонации в его голосе пугали.

– Колени, – прошептал патрульный.

Помедлив, я опустился на одно колено и вновь посмотрел на князя.

– Оба колена, дурень, – прошипел патрульный.

Я сделал вид, что не слышу, продолжив стоять на одном колене.

– Гордец, – рассмеялся князь. – Видишь, Роуз, этот маленький следопыт и тебя заткнул за пояс.

Страж скривился.

– Позвольте, князь… – Воин потянулся к мечу.

– Не стоит, легат. – Князь поднял руку. – Не окропляй свой меч кровью, не сейчас. Мы тебя позвали не для казни, – продолжил он, обращаясь ко мне. – Мы готовы закрыть глаза на твои проделки, охотник.

Корона, напоминающая золотой венок, блеснула в оконном свете.

– Мы также прощаем, что ты убил нашего лучшего лерба. – Он указал на стену. Сова, округлив глазища и распахнув клюв, угрожающе смотрела со щита. – Ты запятнал наш княжеский герб, но и на это мы закрываем глаза.

Я молчал.

– Ты заслуживаешь смерти, но фортуна благосклонна к тебе. Ты прошел испытание ареной, и мы поражены, с какой доблестью ты победил.

Он обратился к фигуре у трона, прошептал что-то и вновь обратился ко мне.

– Мы наблюдали за тобой. Толпа ценит отвагу, которую ты проявил, и мы сохранили тебе жизнь.

Он протянул руку, украшенную перстнями. Я отшатнулся.

– Скажи нам, отчего ты попытался спасти того оборванца? Он был трусом и потому поплатился жизнью.

Я собирался ответить, но голос фигуры перебил меня:

– Из милосердия, князь. Разве не милосердие является высшей добродетелью? Этот узник проявил его.

Князь закашлялся, поднимаясь с трона. Теперь мне удалось его разглядеть: пурпурная мантия, на шее золотой меч – символ княжеской власти, седую голову оплетает золотой венец, который украшают искусно изготовленные, почти как живые, но золотые листья. Лицо у князя острое, чисто выбритое. У него орлиный или, вернее, совиный нос и хищный взгляд желтых глаз. Губы его привыкли пить вино, но, глядя на его кровавую мантию, несложно угадать, какой еще напиток он предпочитает.

«Ирм Красный, – вспомнил я его имя. – Князь, отличившийся в военных походах. Его земли простираются далеко, владения разрастаются быстро. Теперь я понимаю, как древний и ничейный лес стал его угодьями».

– Ах вот как, милосердие, – улыбнулся князь. – Гилмор, мой мудрый советник, ты всегда находишь нужные слова. Мы тоже знаем его и умеем проявлять. Мы милосердны и оттого даруем узнику свободу.

Я с недоверием посмотрел на князя.

– Но, – он поднял указательный палец, – не за просто так. Ты поможешь нам, следопыт. Гилмор, огласи суть.

Фигура вздохнула, но начала речь:

– По воле князя Ирма Красного, вы… Ваше имя? – обратился ко мне советник.

– Айгнар, – ответил я.

– С гор, – хмыкнул патрульный.

Я хотел возразить, но Гилмор продолжил речь:

– Вы, Айгнар с гор, помилованный узник, обязуетесь верой и правдой служить князю, исполняя свой долг следопыта.

Я удивленно посмотрел на советника, затем на князя. Довольно улыбнувшись, князь кивнул.

– Вы вербуетесь в королевскую свиту для исполнения важнейшего поручения и дела первостепенной важности. Отказ от службы, дезертирство, нарушение воли князя караются смертью. У вас есть день на подготовку, подробности дела вы можете узнать у княжеского советника Гилмора, прозванного Мудрым. – Он сделал паузу. – То есть у меня.

Мысли заклубились дымом, словно моя голова, курящая трубку, оказалась в печи, горячей и еще раз очень горячей. Такого исхода я никак не мог ожидать. Мои раздумья прервал скрипучий голос князя:

– Если рискнешь ослушаться приказа, мы выпишем на тебя гончий лист, и он будет развешан на каждом дереве в лесу. – Он закашлялся. – А теперь иди. И помни: даже не пытайся сбежать.

Неопределенно покачав головой, я поднялся с колена. Князь молча указал на дверь. У двери я остановился. За спиной я услышал голоса.

– Легат, на пару слов, – прозвучал голос князя.

– Да, князь, – услышал я, распахивая двери.

Выхватив сумку у латника, я зашагал вдоль по коридору. Голова постепенно остывала, но сердце билось сильнее с каждым шагом.

– Господин, – услышал я, – постойте!

Не поняв, что обращаются ко мне, я продолжал идти. Поравнявшись со мной, он остановился и, задыхаясь, протянул мне кошель. Монашеская, но из дорогого шелка, роскошно вышитая ряса старого Гилмора не была предназначена для бега.

– Вот, – сказал он, протягивая кошель, – здесь должно хватить на все необходимое. Поход будет не из легких, потребуется доброе снаряжение.

Я кивнул.

– И вот еще что, – тяжело дыша, продолжил советник, – побрейтесь, приведите себя в порядок. Вы теперь княжеский вассал.

Глава 7

Остановившись у трактира, я долго размышлял. Кошель приветливо звякнул, и я не смог сдержать улыбки. У меня был целый день на подготовку, а ничто не готовит лучше выпивки. Никогда трезвый не сойдет за пьяного, а пьяный всякий раз прикидывается трезвым, пробираясь домой мимо жены. Таким мыслям я предавался, глядя в мутное окно трактира. К несчастью для винного духа, я разглядел свое отражение. На меня пялилась небритая рожа, не спавшая уже которую ночь, с покрасневшим, как от холода, носом и синеющим под глазом пятном. Вид у моего отражения был злющий, настроение испортилось, так что, плюнув, я отошел в сторону. «Пойду исповедуюсь цирюльнику», – подумал я и отошел подальше.

День шел за полдень, солнце давно разбудило город, и на улице воцарилась привычная суета. Цирюльник, выслушав мой чудной рассказ, не поверил ни единому слову. При упоминании о том, что я княжеский вассал, он непочтительно рассмеялся, но золота взял подозрительно много. Посмотрев на свои труды, цирюльник довольно закивал.

Глядя в зеркало, я с сомнением оценивал свой облик. Рожа никуда не ушла, но стала приветливее и приобрела лербову долю обаяния. Увидела бы меня сейчас Анника, она бы точно меня не узнала. Однако начистить рыло трактирщику в таком виде было бы жалко.

Хитрый ремесленник, незаметно подкравшись, вылил на мою голову какое-то снадобье. В нос ударил приятный, но резкий запах – такой сильный, что я поморщился. Сохраняя самообладание и только грозно посмотрев на него, когда тот попросил золотую монету, я попрощался с рожей в зеркале и ушел прочь.

«Теперь пора заняться серьезными делами», – подумал я. Кошелек и не думал пустеть. Впереди меня ждали бронник и оружейник. «Поход будет не из легких, – вспомнил я слова советника. – Добротное снаряжение не помешает». Припасы тоже лишними не будут – князь нас кормить не станет. Незаметно для краснолицей торговки я подобрал зеленое яблоко, и оно поспешно укатилось в дорожную сумку.

Оправив волосы, я продолжил свой путь. Несколько пьяниц у трактира пристально следили за мной.

– Гляди-ка, ты тоже сапоги пропил, – услышал я смешок. – А он и рубаху еще.

Покачав головой, я вошел в лавку бронника. Колокольчик на двери зазвенел, и я в нерешительности остановился. Мастер мирно храпел за стойкой. Возле него стояла недопитая кружка и лежал ломоть хлеба. Разбуженный звуком, он не спеша поднялся, почесал затылок и отпил из кружки. Я надеялся, что плоды его трудов выглядят лучше, чем он сам.

– Хорошего мастера сейчас сложно найти, – начал я.

– Проходите-проходите, – оживился бронник и, откусывая кусок хлеба, пробубнил: – Моя мастерская лучшая в городе. Что вас интересует?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Никогда я не мог позволить себе хорошей брони – денег обычно не хватало, и приходилось перебиваться всяким хламом. Чинить броню обходилось еще дороже. Походы в трактир научили обходиться тем, что есть. Кошель вновь приветливо звякнул.

– Лучшая охотничья броня, мастер, – ответил я. – Такая, чтобы…

Глаза торговца загорелись, и он почти выкрикнул:

– Не продолжайте! Я знаю, что вам нужно, но… – Он замялся. – Стоит такая броня соответствующе…

Он с сомнением посмотрел на меня.

– Деньги есть, – подбрасывая кошель, с улыбкой ответил я.

Отпив еще немного из кружки и захватив ломоть хлеба, ремесленник скрылся за неприметной дверью.

– Есть… У меня есть то, что вам нужно, – услышал я.

Я огляделся, выбор в лавке был действительно внушительный. Броня, изготовленная из стали, тяжелая – воин в такой неповоротлив, но выдержит удар копья, а со щитом и вовсе может не беспокоиться. Были тут и рыцарские турнирные доспехи, где гордо красуется герб, подтверждающий титул и происхождение. Я с завистью представил, как эти латы блестят на солнце. Встречались тут и кольчуги – прочно сплетенные звенья, надежная защита от стрел. Вот облегченные доспехи – в них проще передвигаться по полю боя, они не так легки, как броня из кожи, но гораздо прочнее. Смешанные доспехи – такие носят княжеские солдаты; для их создания задействуются сталь и кожа. Их сочетание дарует обладателю такой брони преимущество.

– Смотрите, вот, – закрываясь броней, произнес мастер. – Лучшее, что есть в моей лавке, убедитесь сами!

Сказать, что я был впечатлен, ничего не сказать. Легкая кожаная броня с безупречной подгонкой по фигуре, точно изготовленная на меня. Алый укороченный плащ – такой не скроет в лесу, но чувства стиля не занимать. Поверх плаща – стальные наплечники – неплохая защита. Вдобавок пояс с ножнами для кинжала или небольшого клинка. Такой была моя новая броня.

– Идеальный баланс: кожа да сталь. Не стесняет движений, но и защищает почти как доспехи, – начал тараторить ремесленник.

Я кивнул, не сводя глаз с брони, не в силах что-либо ответить.

– Ну что, берете? – не сдерживая самодовольной ухмылки, спросил торговец.

– Мне бы сапоги еще, – тихо произнес я, глядя на босые ноги. – Любые.

Словно не веря своему счастью, бронник озвучил сумму, сильно опустошившую кошель, и вновь скрылся за дверью в поисках сапог. В ожидании я отошел к окну. Улица стала сценой каких-то событий. Иными словами, там намечался мордобой. Несколько молодцев обступили чудака в капюшоне, среди прочих там был трактирщик. Он что-то орал, тыкал толстым пальцем в чудака и кричал еще громче. Прекрасная возможность свести счеты. Обернувшись на дверь (бронник не спешил возвращаться), я выскользнул на улицу.

– Ты мне ответишь, собака чародейская, – нарушал тишину этого солнечного дня трактирщик. – Гони монету, или мы тебя так отделаем… – не унимался он.

– Слушай, возьмем его меч, хороша иголка, – буркнул хмурый детина.

Трактирщик замолк, оценивающе посмотрев на меч человека в капюшоне. Лезвие блеснуло на солнце.

– Да, верно, – поддакнул второй, высокий и худощавый. Он странно покачивался, точно перебрал.

– Хорошо, – подвел итог трактирщик. – За выпивку ты заплатишь, – начал повышать он голос. – И меч отдашь. А не то… – Он сжал здоровый кулак.

Чудака все происходящее, казалось, мало интересовало. Он задумчиво поглядывал на трактир и, как мне показалось, что-то бормотал.

– Молчишь, маг? – начал закипать трактирщик.

– Ну все, – рыкнул детина.

– Эй, мил человек, – приветливо встрял я. – В чем твоя проблема?

– Проваливай, – рявкнул долговязый.

– Да, – начал трактирщик, но, обернувшись, осекся. – Ох, – вздохнул он.

– Рад тебя видеть, – усмехнулся я и с размаху ударил его.

Трактирщик рухнул на землю, подняв пыль. Чародей закашлялся, но не спешил ничего предпринимать.

– Ах ты!.. – взревел детина, набрасываясь на меня.

Тут его ноги словно приросли к земле. Охнув, он рухнул вслед за трактирщиком. Отвесив ему удар под ребра, я переключился на долговязого. Его кулак просвистел у моего уха, следующий удар пришелся в грудь. Вскрикнув, он схватился за ладонь, скрюченные пальцы стремительно краснели. Броня держала удар. Получив удар в живот, он упал на спину, поднимая пыль, поспешно поднялся и, крича: «Убивают!» – побежал вдоль опустевшей улицы.

– Браво, – рассмеялся чудак. – Отлично сработано.

Он с ехидством посмотрел на здоровяка.

– И спасибо тебе. – Он протянул мне руку.

Пожав ее в ответ, я с любопытством посмотрел на мага. Под капюшоном скрывалось совсем молодое лицо, длинные черные кудри обрамляли его. Лицо обладало неприятным подобием улыбки, но глубокие синие глаза легко зачаровывали, если достаточно долго смотреть в них. Я заморгал, помотал головой. Маг продолжал ехидно улыбаться.

– Чем ты ему насолил? – кивнул я в сторону трактирщика. Тот жалко распластался на земле, но дышал слишком громко.

– Не заплатил за ту отвратительную выпивку, что он налил мне. – Чародей пожал плечами. – Вечно они так.

– Да, трактирщикам доверять нельзя.

Я обернулся и посмотрел на лавку бронника. Какой-то господин вошел туда, пора и мне возвращаться. Я взглянул на свои босые ноги.

– Но ничего, – заметил маг, – зато его мешки с зерном заметно опустели.

Он достал из кармана золотую монету. Трактирщик закашлялся.

– Да ты мастер! – восхитился я.

– Чары и не такое делают, – рассмеялся маг. – Знаешь, – задумался он, – за свое спасение я хочу сделать тебе подарок.

Он снял с пояса меч и протянул мне.

– Не нужно, – начал было я, но чудак тут же меня перебил:

– Не отказывайся. Ты собираешься в поход, тебе он понадобится больше. А для моих странствий мне достаточно и чар. – Он посмотрел на меч, затем на меня.

Взяв меч, я не смог сдержать восхищения. Легкий, как перышко, удобная рукоять накрепко ложится в руку. Я провел пальцем по лезвию, алые капли окропили его, едва я коснулся клинка.

Когда я поднял взгляд, мага уже не было. Растерянно оглядевшись, я никого не увидел.

– Ты заплатишь за все, Айгнар, – взвизгнул вдруг трактирщик. – Отдашь мне все, до последней монеты, – надрывался он, отползая к трактиру.

Я не стал слушать и дернул дверь лавки. Столкнувшись с человеком, я оступился и чуть не свалился со ступеней. Резкий запах табака ударил в лицо. Крепкая рука в перчатке схватила меня за плечо и тут же оттолкнула. Колокольчик зазвенел, оглашая посетителя. Бронник спал за стойкой, рядом с ним стояла недопитая кружка; ломоть он, по-видимому, доел.

– Я за сапогами, – начал я и умолк.

Под головой бронника разливалась багровая лужа.

– Проклятье, – только и смог вымолвить я, отпивая из его кружки. – Теперь без сапог.

Глава 8

Всеми силами я стараюсь избегать проблем, но те исправно меня находят. Зачастую от них спасают только быстрые ноги.

Я шел, почти бежал, вдоль заполняющейся народом улицы.

– Он убил его! – услышал я за спиной.

Вокруг лавки собиралась толпа зевак.

– Хватайте убийцу! – раздался грубый голос трактирщика. – Вот он! За ним!

Я обернулся. Небольшой патруль во главе с долговязым направлялся ко мне. Тот где-то раздобыл бинт и перевязал ушибленную руку, другой указывал на меня. Что есть силы я рванул с места, босой, не разбирая дороги, – позади то и дело слышались лязганье лат и крики людей. Расталкивая торговцев, я пробирался к рыночной площади, а оттуда – дальше по задворкам, до тех пор пока голоса не стихли.

Едва я успел отдышаться, как из-за угла возник еще один патруль.

– Вот он! Он здесь!

Поняв, что бежать некуда, я с надеждой взглянул на стену – заросший камень, опутанный плющом, выглядел подходяще. Не дожидаясь, когда стража подойдет ближе, я попытался взобраться на стену. Миновав несколько выступающих камней, я уж было вздохнул с облегчением, как вдруг нога соскочила, и я полетел вниз. Рухнув прямиком в грязь, я нелепо растянулся на земле. «Очередной провал», – подумал я, глядя на усмехающиеся морды стражников.

Не церемонясь, стража забросила меня в повозку. Ехать оставалось недолго. Снова полагаться на милость князя, драться с котами и совами – ну уж нет. Меч у меня отобрали, а деревянные прутья были слишком прочны. Я обреченно вздохнул и решил попытаться уснуть. Ехавший со мной пьяница пах неважно и все время икал, так что мне пришлось повернуться на другой бок. Зато моя шевелюра, благодаря стараниям цирюльника, благоухала как королевский сад. Доспехи запачкались в грязи, плащ порван, ноги стерты в кровь. «Дурной выдался день», – подумал я. Неравномерное покачивание повозки и икота моего соседа окончательно вывели меня из себя.

– Эй, солдат, – обратился я к стражнику. Тот что-то невнятно буркнул. – Ты хоть знаешь, кто я?

– Кто? – хмыкнул он.

– Я княжеский вассал, – заявил я.

Хохот стражников рассмешил почти уснувшего пьяницу.

– Кто-кто? – переспросил второй.

– Я почти легат, – продолжил я.

– Да ладно? – не поверил пьяница. – А золотой меч у тебя имеется?

– Да сколько хочешь, – ответил я.

– Роузу это понравится, – рассмеялся стражник.

– Он будет пытать его с пристрастием, – заметил второй.

– Со страстью? – переспросил первый.

– С пристрастием, говорю, идиот, – ответил второй.

– А это как? – недоумевал стражник.

– А может, я княжеский сын, – продолжал я.

– Ты? – удивился он.

– Мало ему дочери, – буркнул второй. – А тебе место на арене, проходимец.

– Не дерзи ему, он почти легат, – заметил пьяница.

– А ну заткнись! – бросил стражник.

Я вздохнул. Было очевидно, что разговор зашел в тупик. Мы подъезжали к крепости.

Навстречу нам вышел никто иной, как сам легат Роуз.

– Легат! – махнул я.

Закатив глаза, Роуз подошел к стражникам. Те слезли с повозки, на ходу отдали честь.

– Узники в вашем распоряжении, легат. Этот валялся у трактира, – стражник указал на пьяницу. – Второй укокошил бронника, вздул трактирщика и еще двоих.

– Побил или убил? – уточнил легат.

– Не, – протянул стражник, – те двое живы, покалечились немного. Вот его меч.

– Ясно. – Роуз потер лоб. – Этого в подземелье, – указал он на пьяницу. – Пусть протрезвеет. Этого я беру под свою ответственность.

Он вздохнул и направился к нашей повозке.

– Со страстью, – хихикнул стражник.

– Тише, – буркнул другой.

– Итак, а вот и ты, Айгнар, – поприветствовал меня легат. – С гор, – добавил он, усмехнувшись.

– И тебе не хворать, – процедил я.

– Хорошо ли его светлость княжеский вассал повеселился? – Роуз приподнял бровь. – Достаточно ли морд набил?

Пьяница удивленно посмотрел на нас.

– Вполне доволен, – честно ответил я. – А про убийство не спросишь?

– А я знаю, что это не ты. Такому олуху не с руки убивать людей. И на том спасибо.

– Сочту за комплемент, – пробормотал я. – А теперь к делу. Князь дал мне день на подготовку, у меня нет времени здесь торчать.

– Я разочарован, – ответил Роуз, стуча по прутьям. – И арену не посетишь?

– Нет, – твердо ответил я. Разговор начинал мне надоедать.

– Тогда изволь задержаться. – Лицо легата сделалось серьезным. – Твой меч, – продолжил он, открывая клетку. – И, так уж и быть, выделю тебе твои личные сапоги.

– Премного благодарен, легат, – ответил я, забирая меч, и спрыгнул с повозки.

– И умойся! Тебя ждет Гилмор, советник. Старый мудрец хочет обговорить подробности похода, не заставляй его ждать.

Кивнув, я направился к крепости. Проходя мимо стражников, отдавших мне честь, я не смог сдержать ехидной улыбки. Ошалевшие лица патрульных доставили мне особую радость. Они недоуменно смотрели то на легата, то на меня.

Глава 9

Князь не был лишен вкуса, во всяком случае в том, что касалось обустройства дворца. Пышные сады, скульптуры и колонны, прохладные фонтаны – все это дворцовое великолепие гармонично сочеталось с многочисленными оборонительными сооружениями, мрачного вида крепостями и смотровыми башнями. Повсюду встречались многочисленные патрули.

Умывшись в ближайшем фонтане, я отправился на поиски советника. Заносчивый легат упомянул, что тот ожидает меня, но где его искать, разумеется, не сказал. Поплутав по многочисленным коридорам замка, я окончательно обезнадежился и собрался было идти в тронный зал, когда на полпути меня остановил вкуснейший запах с княжеской кухни. Будь я советником, я бы не простаивал все свое время в тронном зале, а регулярно заходил бы в эту чудную обитель. Тут на огне, что недовольно шипел и вспыхивал, жалуясь на неволю, готовилось жаркое, на полках расположились разнообразные специи, дорогие вина и что-то покрепче. У очага примостились многочисленные котлы, где варилось нечто вкусное на вид и такое же по аромату – словно магический эликсир, рецепт которого алхимики всячески скрывают от чужаков из жадности и вредности. Решив попробовать эликсир на вкус, я уже занес над котлом ложку, как вдруг за спиной услышал подозрительные шорохи.

В следующий миг в меня полетела тряпка.

– А ну отошел! Живо! – отчеканил голос. Интонации бы позавидовал капитан стражи. – Ты оглох? Голос был мне знаком, и весьма хорошо, пусть даже в первый момент я слегка испугался.

– Анника? – нерешительно обратился я к одному из стеллажей.

– Айгнар? – смягчился голос.

– Это я, – откликнулся я.

Из-за стеллажа показалась Анника – чудеснейшее создание, словно эльфийская королева. Образ портил дурацкий кухонный фартук, слишком длинный и запачканный сажей. Рыжие волосы не ниспадали на плечи, как я привык видеть, а были аккуратно собраны в хвост. Не была милейшая Анника похожа на дворцовых поварих – сварливых сплетниц и известных лентяек. Место ей было, безусловно, во дворце, но точно не на кухне.

– Айгнар, ты здесь откуда? – спросила она, обнимая меня.

– По делу, – холодно ответил я.

– Какими судьбами? – Она прищурилась и, усмехаясь, разглядывала мое лицо.

– Я почти легат, – заявил я. – Княжеский советник ждет меня, чтобы… хм… вероятно спросить совета.

– Рада тебя видеть, Айгнар, – перебила меня Анника, – даже не представляешь как.

– Представляю, – засмеялся я. – Я тебя тоже.

Лицо ее сделалось серьезным.

– Честно говоря, после того случая не была уверена, что вообще увижу. Что произошло?

– Ничего особенного. Твой муженек несколько подпортил мне жизнь. Но не переживай. Теперь на его лице расцветает осень, а я здесь.

– Хм. – Анника поморщилась. – Не знаю, кто из вас поступил лучше… В любом случае я рада тебе. Я так понимаю, забрел ты сюда не просто так?

– Вообще-то случайно, – ляпнул я. – Но ты можешь мне помочь.

– Как всегда, – вздохнула она.

– Мне нужно найти Гилмора, советника. Где он обитает?

– Восточное крыло, башня, – ответила она. – Зайди, когда все уладишь.

– Без проблем, – ответил я. – Благодарю тебя за помощь. Фартук тебе к лицу, – бросил я, исчезая за стеллажами.

Она рассмеялась, и тряпка полетела мне вслед.

Подходя к двери, я подивился, как эта часть крыла отличается от всего замка. Не было здесь ни грозных боевых знамен, ни рыцарских доспехов, выставленных вдоль коридоров, ни солдат, патрулирующих замок. Не было здесь и чванной дворцовой роскоши – лишь ковер, смягчающий шаги. Небогатая обстановка, много книг, окон мало, да и те занавешены. Свечей – единственного источника света – чуть меньше, чем книг, и больше, чем окон. У двери расположился единственный стражник. На удивление, он не храпел, а увлеченно читал какую-то книгу. Молча удивившись, я важно заявил:

– Я к Гилмору, прозванному Мудрым, у него ко мне дело.

А про себя подумал: «Будь ты хоть вполовину так мудр, как о тебе говорят, ты бы не стал прятаться в другом конце замка и запираться в башне».

Дверь за мной бесшумно затворилась. Здесь царил полумрак, свет едва проникал через единственное открытое окно. У окна стоял Гилмор. Его черный, расшитый золотом камзол сливался с окружением. На голове старик носил странный, в цвет камзолу берет. Полагаю, виной тому были дворцовые сквозняки. Сиди Гилмор в засаде, я бы с трудом его заметил, так этот человек умудрялся быть на виду и оставаться в тени.

– Я ждал тебя. – Советник словно ожил. – Думал послать за тобой экипаж, но вот и ты.

– Вот и я. Городская стража справилась с этой задачей.

– Это тоже сделала стража? – поинтересовался Гилмор, указывая на мои босые ноги.

– Немного ранее, – ответил я. – Но не беда, легат обещал пожертвовать мне новые. – Я усмехнулся.

– Я ценю юмор. – Лицо старика посветлело. Губы, скрывающиеся в аккуратной бороде, изобразили улыбку.

– Сейчас стража больше занята поиском убийцы – убит бронник, – доложил я.

– Хм, убийство… Город становится опаснее. – Старик нахмурился. – Надеюсь, вы к этому не причастны?

– Частично, – произнес я. – Кажется, я видел убийцу, но бравая стража видела во мне отнюдь не свидетеля.

– Печально, – заметил советник. – Но я спокоен, легат управится с этим делом. Он хороший вояка и с честью несет свой пост.

– Я заметил, – хмыкнул я.

– Пусть мы с ним не во всем согласны, но я не могу сказать о нем ничего дурного. – Он вновь посмотрел в окно. – Мы слишком заболтались. Нам еще предстоит обсудить детали похода.

Жестом он подозвал меня к столу, заваленному книгами, бесчисленными бумагами и свитками, картами, многие города, а порой и целые континенты на которых были мне незнакомы. Помимо слоя пыли, на столе расположилась причудливая сфера. На ней можно было различить земли с надписями, напоминающими узоры. Со всех сторон сушу окружало пространство синего цвета с изображенными волнами – вероятно, это была вода. «Мир! – догадался я. – Уменьшенная во много раз копия мира». Сложно представить, как столько людей умещается на одной такой сфере. Еще я заметил, что сфера лгала, ибо любой дурак знает, что мир плоский, как лепешка. Я вгляделся в слой пыли. Кто-то начертил на нем странные рисунки, и я вдруг задумался: а существуют ли другие миры – такие же, как наш, или совсем иные?

Мои размышления прервал сердитый голос Гилмора:

– Вы слушаете? Это очень важно! Задание не из простых. Груз должен быть доставлен в северную башню. Чем быстрей мы проделаем этот путь, тем скорее ваш долг князю будет выплачен.

Я кивнул. «Должно быть, у князя много должников», – подумал я.

– Ваша задача как следопыта – следить за дорогой и избрать наиболее короткий путь. При малейшей угрозе, если заметите что-то подозрительное, сообщайте мне или легату Роузу.

– Вы тоже едете? – удивился я.

– Я еще не настолько стар, чтобы пренебрегать походами, – отчеканил Гилмор. Я с уважением закивал, глядя на его седые волосы и смешной берет. – Надеюсь, вы все запомнили, Айгнар с гор.

– Зовите меня просто Айгнар, – вежливо попросил я. Старик кивнул.

– Вот, это карта местности – весьма условная, но на то у нас есть вы. – Увидев мою растерянность, Гилмор спросил: – Вы ведь умеете обращаться с картами? Верно?

– Вообще-то я даже читать не умею, – замялся я.

– Что ж, – он выхватил из моих рук карту, – тогда без лишней бумаги. Полагаю, на местности вы ориентируетесь лучше. Если что, я подскажу примерный маршрут.

Ни тени иронии на лице советника я не заметил.

– Марш… что? – сомнением уточнил я.

– Маршрут – дорогу, иными словами. – Старик развел руками.

– Ясно, маршрут, – закивал я, с интересом разглядывая запылившуюся сферу.

Глава 10

Есть ли другие миры, подобно кругам и линиям, начерченным на столе? Пыль, покрывалом ложащаяся на столе из черного дерева, так похожа на звезды. Звездное небо с другими мирами, неведомо кем начертанными.

Дверь бесцеремонно распахнулась, зачитавшийся стражник пошатнулся, уступая дорогу легату.

– Легат, – едва заметно поклонился советник. Роуз учтиво кивнул. – Что вас привело?

– Время отправки изменилось. – Роуз чихнул, пыль и до него добралась. – Выдвигаемся сегодня вечером. По моим подсчетам…

– Подсчетами займусь я, – перебил его Гилмор. – Это вам ни к чему. По моим подсчетам, до башни мы доберемся по истечении трех суток.

– Это если погода будет, – заметил Роуз.

– Да, неблагоприятных условий никто не отменял. Тем лучше, что мы отправляемся раньше. – Гилмор убрал карту за пояс. Вооружившись ею, словно мечом, он вновь отошел к окну. – А теперь, господа, мне нужно время, чтобы собрать все необходимое. Путь обещает быть долгим.

– Сбор по истечении часа, – передразнил Роуз ученого. – Экипаж ждет во дворе.

– Чудно, – никак не отреагировав на неучтивость легата, ответил старик.

Резко хлопнув дверью, легат ушел. Правда, через мгновение он вновь вернулся, держа в руках новенькие сапоги.

– Твоя обновка, – буркнул он, бросая мне пару.

Я растерянно кивнул. И откуда он их достал?

– Я ведь говорил, – Гилмор усмехнулся, – он честный человек.

Я неопределенно покачал головой, примеряя сапоги.

– Как родные, – подытожил я.

Успевшие пострадать и замерзнуть ноги вновь почувствовали себя в своей стихии.

Когда я пришел, во дворе уже толпились люди.

– Как раз вовремя, – хмыкнул Роуз. – Мы успели подготовить экипаж, но ты, как следопыт, должен отлично видеть дорогу – потому пойдешь пешком. – Он пристально посмотрел мне в лицо. – Шутка. Гилмор уговорил выделить тебе лошадь. Вот этот конь, который мордой похож на тебя, – он мой. Тебе достанется вон та кляча.

– Вылитый ты, – оскалился я.

– Остро, – усмехнулся легат. Я заметил, как его руки сжались в кулаки. – Подбавлю жару, если будешь острить.

– Да, добавь лучше специй, – посоветовал я. – Слишком пресно.

– Легат! Пора выдвигаться! – крикнул солдат.

– Выдвигаемся, – ответил Роуз, не сводя с меня глаз.

«Небольшой отряд солдат во главе с легатом», – отметил я, подходя к лошади. Седло сползло, пришлось заново закреплять ремни. Лошадь серого цвета в яблоках, вид у нее неважный. Надеюсь, скачет она быстрей неповоротливого экипажа.

Экипаж советника. С ним несколько его людей. Еще один экипаж выглядит загадочно: на дверях висит замок, окна занавешены, по сторонам от экипажа – четверо пеших латников. Остальных разбросало по всей процессии – конные люди Роуза. На крыше экипажа примостился чудной белокурый парень, одежда пестрая, как у шута, в руках лютня. Должно быть, бард. Конечно, какая же княжеская свита без трубадура. Еще один незнакомец, весь в черном, на руках перчатки, голова покрыта капюшоном. Где-то я его, кажется, видел. Курит трубку, внимательно наблюдает – так же, как и я. На воина не похож, на следопыта тоже, на ученого – еще меньше. Кто же ты?

Наконец мы двинулись в путь. Смеркалось. В это время года темнеет незаметно. Факелы освещают дорогу, слабый свет едва ли светит дальше носа. Надеюсь, мы не увязнем в болоте – собственно, с этой целью я и нанят. Едем молча. Гилмор наверняка треплется о своих картах, сферах и пыли, сидя в теплом экипаже и попивая вино. Роуз внимательно следит за обстановкой, хоть дорога пока знакомая.

Едем вдоль леса. Полагаю, скоро придется свернуть. Бард тренькает на своей лютне – звучит так, будто кота тянут за хвост. Главное, чтобы не начал петь. Неподалеку околачивается человек в черном, словно что-то выискивает. Мрачный тип. Подъезжаю к барду, латники сторонятся, плотнее прижимаются к загадочному экипажу.

– Удобно тебе там? – интересуюсь я.

– Вполне, – отвлекается от лютни трубадур. Безусое лицо кажется приветливым, он продолжает разговор: – А тебе, следопыт? Видишь что-нибудь подозрительное? Опасное? – Он поднимает руки и растопыривает пальцы, изображая когти.

– Вполне, – отвечаю я. – Вот вижу таинственного господина, одетого во все черное и ведущего себя так, будто его никто не замечает.

– Тоже его вижу, – озадаченно почесав затылок, заметил бард. – Это убийца.

– То есть? – не понял я.

– Убийца, говорю. Охотник за головами. Мне от него не по себе.

Я взглянул на человека в черном – он, кажется, оставался глух к нашим разговорам.

– Зачем это князю нанимать убийцу? – задумчиво спросил я.

– А это только князю и вот ему известно, – бард махнул рукой в сторону всадника. – Ты много не думай. В конце концов, он такой же наемник, как и мы.

– Ага, за исключением того, что мы не убиваем людей, – буркнул я.

– Я – нет, а вот ты – может быть. Выглядишь как настоящий головорез. Вот у тебя и меч при себе имеется. – Бард хихикнул.

– Я следопыт, – обиделся я. – Охотник, но не на людей.

– Будь по-твоему, – пожал плечами бард.

– Составить компанию? – вмешался легат. – Интересно разговариваете.

– Люблю поговорить, – съязвил я. – Ночные поездки верхом располагают и создают дружественную атмосферу в отряде.

– Довольно болтовни, – фыркнул легат. – Мы въезжаем в лес.

– Очень умно ночью ездить по лесам, – заметил я.

– Ты же любишь ночные поездки. – Роуз указал на высокие ели. Они возвышались плотной стеной и казались синими в ночном воздухе. Вдалеке я услышал вой. – А напади на нас какой зверь, ты у нас охотник.

– Ты и сам его напугаешь, – ответил я и ускорил лошадь.

– Ловко он тебя, – хихикнул бард. Роуз только хмыкнул.

Дорога стала петлять змеей, и чем дальше мы уходили в лес, тем хуже ее становилось видно. Здесь проросла трава, а на камнях и кочках экипаж трясся и иногда начинал опасно крениться.

– А может, устроим привал? – показался из окна экипажа Гилмор.

– Старые кости разнылись? – насмешливо пробормотал Роуз.

– Едем всего несколько часов, а я бы тоже не отказался от привала, – заметил бард.

– Будет тебе привал, – откликнулся Роуз. – В ближайшем городе продадим тебя в театр, а на вырученные деньги пойду напьюсь. Проклятье, холодно как.

Становилось и впрямь холодно. Ночь – время холодное, в лесу особенно.

– А знаешь, я бы тебя даже поддержал, – впервые заговорил человек в черном. Голос у него оказался тихим, почти бархатным. – Этот бард доконает нас своей игрой.

– Я пью один, – отозвался Роуз.

– Тем хуже, – вторил убийца.

– Только ближайшего города не предвидится, – встрял я.

– Ну, деревня… Оставлю трубадура в трактире – глядишь, он заработает на выпивку. – Роуз покачал головой, словно его клонило в сон. Проклятый холод.

– Я в трактирах не пою и не играю, – обиженно бросил трубадур.

– А я за выпивку сейчас бы и сыграл, и спел. – Роуз рассмеялся. – Согреться бы.

Человек в черном подъехал поближе. Дым из его трубки ударил в лицо. Резкий табачный запах. Скинув капюшон, он посмотрел на меня. У убийцы оказалась не слишком мрачная внешность: черные, как вороново крыло, волосы, зализанные назад; бледное, почти аристократичное лицо; выразительные серые глаза; прямой нос с ссадиной на переносице. Тонкая полоска губ изредка подрагивала; зубы, несмотря на постоянное курение, были белыми.

– Он всегда такой, этот легат? – уточнил убийца.

– Да нет, – заметил я, – на него не похоже.

– На кого не похоже? – как-то вяло спросил Роуз. – На меня?

– Приди в себя, – резко произнес я. – Не доставляй нам проблем.

– Проблемы? – так же вяло, почти безжизненно произнес легат. – От меня?

– Господа, что-то не так! – выкрикнул Гилмор. Голос его странно дрожал.

– Все под контролем, старик, – махнул рукой легат. – Верно, братцы?

Роуз едва не упал с коня. Солдаты странно зашатались, но ничего не ответили.

– Эй, Айгнар, – протянул Роуз, – Айгнар… Любишь выпивку, а, Айгнар?

Синий дым от елей сгущался – казалась, он стал почти осязаем.

– Айгнар, – не унимался легат, – с гор…

Тут меня охватила страшная ярость – непривычная, то такая сладкая – как дым, в котором утонули ели. Я выхватил меч и замахнулся на открытую шею легата. Роуз опешил и едва снова не выпал из седла. Крепкая рука в перчатке ухватила меня за плечо и не отпускала до тех пор, пока я медленно не опустил руку, а меч не скрылся в ножнах.

Выразительные серые глаза серьезно смотрели на меня. В них я видел укор.

– Осторожнее, – одними губами произнес убийца.

– Эй-эй, не убейтесь там! – прогорланил бард. – Тут вам не трактир.

– Господа… – Гилмор закашлял, с трудом проговаривая слова. – Закройте лица все, живо. Карта… – Он принялся тыкать в карту. – Это дымный лес. Отрава, – прохрипел он, скрываясь в экипаже.

Убийца повязал на лицо шейный платок, я закутался в плащ. Ничего не соображавший Роуз едва держался в седле. Некоторое время нам пришлось поддерживать тяжелого легата с двух сторон.

– Закрой лицо рукой, – зло прошипел я.

Роуз уставился на меня мутнеющими, ничего не выражающими глазами.

– Живо, не то я тебе помогу, – не сдавался я.

То ли угроза сработала, то ли легат начинал приходить в себя, но, изредка покашливая, он закрыл лицо. Осмотрев солдат, мы добрались до экипажей. Бард, прикрывшийся пестрой шляпой, кивнул в сторону окна Гилмора.

– Вы как? – прокашлял я.

– Нормально, дым почти не проникает в экипаж, – резко ответил советник. – Закрой, наконец, окно, и будет отлично.

Синие сосны прорастали сквозь синий дым. Скоро они и дымный лес останутся позади, словно прожженное пятно на карте.

Глава 11

Покинув лес, мы снова погрузились в молчание – затянувшееся и печальное; кажется, каждый из нас чувствовал себя виноватым. Роуз ехал, уткнувшись в конскую гриву, был он мрачнее тучи, потирал шею и хмуро поглядывал на меня. Гилмор больше не показывался из экипажа. Убийца, ехавший между мной и Роузом, не проявлял никаких эмоций, покуривал трубку; иногда он поднимал голову, подолгу смотря в небо. Тучи в рассветном небе сгущались. Близилась гроза. Даже веселый балагур музыкант притих и заметно сник, лишь изредка перебирая струны лютни.

На сердце было гадко, проклятый дым не до конца выветрился из моей головы. На языке застыл обжигающий вкус гнева – неудержимой ярости, которая была для меня в новинку. Подаренный меч укоризненно блеснул. Кто знает, что бы могло случиться, не останови человек в черном мою руку. Тогда я был настроен серьезно и едва контролировал себя.

– Ты чувствуешь вину, – раздался тихий голос совсем близко. Голос был едва слышен, но мне не послышалось. Я вздрогнул. – Вина – плохой спутник.

Голос менялся, распадался на несколько, пока совсем не стих. Пожав плечами, я поторопил лошадь. Лесные духи шалят.

Светало. Первый день нашего пути. Вечер выдался неважным.

– Не каждое путешествие начинается хорошо, – заметил бард. – По мне, так главное, чтобы оно удачно закончилось.

– Что будешь делать, когда доберемся до крепости? – поинтересовался я.

– Сыграю свою самую лучшую песню, – засмеялся бард.

– Только не начинай сейчас, – посоветовал я.

Трубадур пожал плечами.

– Есть у меня план, – задумчиво проговорил бард, устраиваясь на крыше экипажа. – Скитания – это, конечно, хорошо, но уж больно изматывают. – Он потянулся, посмотрел на лютню и дернул пару струн. – Вот закрою контракт – и рвану, пожалуй, на юг. Да, точно, на юг. Куплю домик у моря и проведу там безбедную старость. – Я не смог сдержать улыбки. – А ты, что тебя ждет в конце пути?

Я задумался, посмотрел на небо – ясности ждать не приходилось. Тучи догоняли нас, скользя по серому небу. Рассветный туман легкой дымкой заслонял наш путь.

– Не знаю, – честно ответил я. – Выплачу долг и вернусь к прежним делам.

– Бродить по лесам, охотясь на чудищ? – с восхищением спросил музыкант.

– Шляться по трактирам в поисках выпивки, – мрачно заметил проезжающий мимо Роуз.

Трубадур покачал головой.

– А ты-то что скажешь?

– Все почти так, – уклончиво ответил я.

– Дорога меняет людей, – философски изрек он, принимаясь за лютню.

Незамысловатая мелодия зазвучала из-под музыкальных пальцев.

– Меня Идрик звать, – вдруг произнес он.

– Идрик? – переспросил я.

– Да, – ухмыльнулся бард, – в честь древнего короля.

Я кивнул.

– А ты? Как твое имя? – поинтересовался он.

– Айгнар, – ответил я.

– Хорошо. – Трубадур отложил лютню. – А то вдруг тебя сразит меч, стрела или еще чего – нужно же мне знать, что писать на могиле. Мало ли что, – добавил он, увидев мое смятение. – Поход дело опасное.

Мы миновали лес, но в эти края цивилизация не пришла. Земля здесь была вязкая, и экипаж в очередной раз застрял в грязи. Мы с легатом толкали повозку. Ноги погружались все глубже в грязь.

«Новенькие сапоги», – с горечью подумал я. Экипаж не трогался с места.

– Посильней навалитесь, – посоветовал музыкант.

– Может, слезешь и поможешь?! – рявкнул Роуз. На лице выступала испарина.

– Может, твои солдаты тоже помогут? Негоже, чтобы сам легат по уши в грязи, – заметил я.

– Заткнись и толкай, – закипал воин. Экипаж не поддавался.

– Их работа – охранять экипаж, они не могут покинуть пост, – показался из окна Гилмор.

– Что в нем? – спросил я, указывая на второй экипаж. – На дверях замок, на окнах занавески.

– Золото там! – воскликнул трубадур. – У меня чутье!

Он заерзал по крыше экипажа.

– Довольно болтовни, – бросил легат.

Гилмор молча скрылся в экипаже.

Человек в черном соскочил с лошади и направился к нам.

– К счастью, я могу покинуть свой пост, – произнес он. – Равен к вашим услугам.

Он протянул руку.

– Я знаю, кто ты, – раздраженно ответил Роуз. – Еще ты убийца. Я не жму руки убийцам.

Я молчал, навалившись на экипаж.

– Да? – удивился Равен. – Легат, на войне ты не убивал людей?

– То была война, – вспыхнул Роуз.

Убийца отступил на шаг. Забыв про экипаж, легат выпрямился и продолжил:

– Гильдия убийц не воюет – она убивает за деньги. Помни свое место.

Легат сплюнул. Ситуация становилась напряженной. Даже без дымного леса вражда не угасала. Я посмотрел на барда – тот молча наблюдал, удивительно серьезный и сосредоточенный. Немая стража не проявляла никакого интереса.

– Мы оба на службе у князя, – спокойно ответил убийца. – Я помню о своем месте. – Серые глаза похолодели, взгляд стал колючим.

– Легат, займитесь, наконец, делом, – показался советник. – Толкайте этот проклятый экипаж!

Раздражение нарастало. До этого момента я ни разу не заметил, чтобы старик повысил голос. Покачав головой, Роуз занялся экипажем. Рядом со мной встал Равен. Несколько толчков – и грязь отпускает свою добычу. Колесо едва не осталось в земле, только поломки экипажа нам не хватало.

– Отлично. – Гилмор довольно кивнул. – На карте указана деревня, там мы остановимся.

– Мы отстаем от сроков, – начал Роуз. – Привал нас задержит.

– Это не обсуждается, легат. – Голос советника сделался властным. – Нам всем требуется отдых.

Он снял берет и вновь скрылся в экипаже.

– Взбалмошный старик, – сплюнул легат. – Я хочу поскорей покончить с этим. Ты следопыт! Скажи ему, что привал отнимет время. Это гиблое место – только оглядись вокруг.

– Воля князя, – заметил я и направился к лошади.

Глава 12

Место было и правда гиблое. Некогда плодородные поля превратились в болота. Вокруг одна зловонная топь, выпускающая пузыри и пар. Гнилостный запах начинал проникать в нос, земля стала совсем вязкой, лошадь двигалась с трудом, и я молил богов, чтобы экипаж не сломался. Погода ухудшалась, тучи настигли нас.

Моросил дождь, мелкий и какой-то колючий; скоро землю окончательно размоет, и мы застрянем в этом аду.

– Деревня – единственный способ переждать грозу, – произнес я.

– Где ты видишь грозу? – откликнулся Роуз. – Я вижу только недодождь.

– Еще чуть-чуть – и дорога станет непроходимой, – ответил я. – Это начало грозы, скоро ты увидишь ливень.

– Деревня должна быть где-то рядом, – сказал Равен. – Мне доводилось бывать в этих краях.

– Охотился на лягушек? – хихикнул бард.

– Нет, – серьезно ответил убийца.

Среди почерневших облаков раздался грохот. Вокруг потемнело, подул ветер. Дождь усиливался, капюшон не спасал, плащ окончательно промок.

– Бей в барабаны, бог бури, молнию брось, рассеки облака… – запел трубадур.

– Началось, – хмыкнул Роуз. – Поехали в вашу деревню.

– Я у окна, но в трактире, ты мне не страшен пока, – завывал бард. – Сколько еще мне осталось? Сколько дождя ты пошлешь? Лишь бы вино не кончалось, ты все пугаешь, но льешь.

Музыкант закутался в плащ, укрывая лютню. Перья на его шляпе промокли и свисали жалким грузом. Впереди замаячил дым. Он поднимался над крышами небольших домов, словно слепленных друг с другом. Так замерзшие путники ютятся у жаркого костра.

– Деревня, – обрадовался трубадур, выжимая шляпу. Он показал небу кулак и глупо рассмеялся.

Мы въехали во двор. Вблизи деревня не казалась такой приветливой. Было здесь что-то мрачное. Небо не на шутку разбушевалось. Вдалеке, среди болот, я увидел дерево, гнилое и мертвое, в которое ударила молния, расщепив надвое.

– Допелся? – буркнул я музыканту.

– Я не суеверный, – заметил он.

– А у меня нежные уши, – встрял Роуз.

Княжеское знамя возвышалось над экипажами, жители деревни должны были увидеть его издалека. Рассерженная сова с кошачьим телом грозно осматривала свои владения. Были ли это владения князя, не знаю, но княжеские амбиции велики.

Никто не спешил нас встречать. Гилмор, выглядывающий из окна, задумчиво постукивал пальцами по двери экипажа. Равен, слишком похожий на убийцу, затаился у одного из домов. Дверь распахнулась, и худощавый, немного сгорбленный человек нерешительно показался из лачуги.

– Добрые люди, – начал он, – какая честь! – Он попытался говорить как можно торжественнее. – Мы люди бедные, но радушные. Чем богаты, тем и рады. Добра у нас мало, но гостей всегда привечаем.

Он, казалось, не обращал внимания на дождь, простая одежда промокла, а по спутанной бороде скатывались капли.

– Я человек не добрый, – перебил его Роуз. – Просто впусти нас в дом. У вас княжеские гости. – Он указал на знамя.

– Видим, видим, – заулыбался местный. У него не хватало нескольких зубов. – Проходите скорей, боги снова чем-то разгневаны.

– Твоими песнями, – прошептал я барду. Тот хмыкнул.

– Ты тут староста? Прикажи позаботиться о лошадях, экипажи останутся у конюшен.

– Нет у нас старосты, – рассмеялся деревенский. – Мы все тут живем в согласии.

– Хорошо, – закатил глаза Роуз. – Тогда попроси кого-то выполнить мою просьбу. И отведи нас, наконец, в дом.

– Да-да, конечно, идемте. – Старик заторопился к дому, бросив взгляд на Равена, облокотившегося о стену.

Гилмор вышел из экипажа, наступил в грязь и брезгливо поморщился.

– Господин советник, прошу вас, – учтиво поклонился легат, указывая в сторону лачуги.

Старик проигнорировал легата, и, придерживая полы камзола, зашагал к дому. Усталая стража осталась с экипажами. Соскочив прямиком в лужу, бард заторопился вслед за советником.

– До крепости доберемся через год, – буркнул легат, толкнув меня плечом.

Я посмотрел на небо, оно стало совсем черным, как камзол Гилмора. Только вместо золота – редкие прожилки молний.

– После тебя, – указал на дверь убийца.

Его трубка затухла, но он, казалось, этого не замечал. Я устал мокнуть под дождем и направился вслед за остальными.

Лачуга оказалась просторнее, чем я думал. Гилмор уже занял место за большим столом и что-то обсуждал со своими людьми. Жаркое расположилось в центре. Старуха, вероятно жена хозяина, хлопотала, расставляя деревянную посуду. Тут же стояло несколько сосудов. Идрик поглядывал на кувшины, вертя в руках пустую кружку. Роуз не стал усаживаться за стол и остался стоять в стороне. От поданной кружки отказался. Я встал рядом с ним, подумав, что рядом со знатной особой буду чувствовать себя неловко. Гилмор попросил кувшин, хозяйка наполнила кружки. Советник с сомнением посмотрел на простую деревянную кружку, но сделал несколько глотков. Его люди, напоминавшие ученых, последовали его примеру.

Стоять рядом с легатом мне тоже не слишком хотелось, и я отошел в другой угол. Рука по привычке потянулась к предложенной кружке, но я отчего-то решил, что лучше откажусь. Пить мне, на удивление, не хотелось. В последнее время я совсем не думал о выпивке. Я поймал насмешливый взгляд Роуза. Тот тихо похлопал, не сдерживая ухмылки. В растерянности я остался стоять с пустой кружкой в руках.

– Мы люди небогатые, но гостям всегда рады, – снова начал деревенский. – Кушайте, все для вас, знатные гости, добрые гости.

Болтливость хозяина начинала меня раздражать.

– За гостеприимных хозяев, – поднял кружку Гилмор.

Ученые все как один тоже подняли кружки. Местный покраснел и что-то прошептал жене.

– Мне напомнить мою просьбу? – произнес Роуз.

Самоуверенное лицо легата напугало деревенского, и он, засуетившись, выбежал во двор.

– Ленивые, только пить и горазды. – Роуз посмотрел вслед деревенскому, затем скосился на советника.

Идрик принялся за игру. Высушив у огня лютню и согревшись, он отпил из кружки и запел:

– Тихая деревня, тихий добрый люд, посижу я тихо, может, не прибьют.

– Проклятье! – разозлился Роуз. – Я не выдержу этого трубадура. Лучше мокнуть под дождем, чем слушать его, – пробормотал он, выходя во двор.

– Ну, дорогие гости, – заметила старуха, – вечереет. Муж велел дать вам кров, чтобы вы хорошенько выспались.

Она заулыбалась, зубов ей тоже недоставало.

– Да, пожалуй, я устал, господа, смертельно устал, – протянул Гилмор, зевая.

– Я бы еще выпил, но, боюсь, бежать потом далеко, – произнес трубадур.

– Позвольте показать ваши спальни, – продолжила старуха. – Мы люди скромные, княжеского гостеприимства оказать не можем, но постараемся, чтобы вам было удобно. Муж велел мне… – Старуха замолчала на полуслове, глядя на дверь. – А вот и он сам.

Деревенский вернулся, с ним были еще люди из местных. Выглядели они пугающе. Один – с хитрыми бегающими глазами – держал в руке факел, другой руки не было вовсе, на повязке запеклась кровь. На нем был дурацкий колпак. Выглядел тип плутовато, за поясом я заметил нож, убранный в плохо смастеренные ножны. Второму, чтобы миновать дверь, пришлось пригнуться. Был он больше Роуза в несколько раз, за спиной – корзина, сплетенные ветки прогнили. Он заметно косолапил, прихрамывая на одну ногу, а скуластое лицо не выражало ничего.

– Лошади в конюшнях, экипажи поблизости, – весело заявил деревенский.

– Пора отходить ко сну, – еще раз зевнул советник.

– Позвольте провести вас к трактиру. Мы его не используем, но вам там будет удобно. Вон тот большой дом, – указал хозяин. – Хмырь, проведи гостей, – обратился он к однорукому. – А ты со мной, – сказал громадине.

Однорукий кивнул, и я направился за ним. Уже стемнело, в большинстве домов горел свет. Я принялся считать зажженные окна в каждом. Не успел я опомниться, как мы оказались у трактира. Высокий дом с двумя этажами – обычный трактир. Окна наверху были заколочены. Над дверью я заметил странный рисунок, изображавший фигуру человека, но в этом я уверен не был. Он был в черном балахоне, лица не видно, острые резцы или кинжалы торчали по краям капюшона. Из плеч вырастали рога или сухие ветки, рукава покрыты шипами, в костлявых руках он держал исполинский меч – весь в крови и с непонятными знаками на лезвии. По спине пробежал холодок, но я молча вошел вслед за одноруким.

Глава 13

Единственной живой душой в трактире был старик с очень бледным лицом. Он уселся за стойкой и никак не отреагировал на наше появление. Проходя мимо, я поймал на себе пристальный взгляд пустых глаз. Казалось, белые глаза внимательно следили за мной, хотя я понял, что старик слеп. Однорукий переглянулся со стариком, указал мне на лестницу, ведущую на второй этаж, и скрылся.

На первом этаже в самом дальнем углу комнаты я увидел часы. Они глядели пустым циферблатом, похожим на лицо, скрытое капюшоном, и лишь непонятный механизм внутри них издавал равномерный стук, отсчитывая время. Я не спеша поднимался на второй этаж, разглядывая обстановку. Столы с расставленными стульями, много пыли, вероятно, пустые винные погреба. «Странное место, – подумал я. – Не стал бы я пить в таком трактире».

На втором этаже расположилось несколько комнат для гостей. Я остановился у той, что была ближе к лестнице. Внизу раздался скрип двери – это вошли однорукий с Гилмором. Ученых с ними не было.

«Странно, – удивился я. – Где это они разминулись?» Но я слишком устал, чтобы думать. Мне хотелось поскорее уснуть, а наутро уехать отсюда. Потолок и стены трактира давили, комната была простой, без излишеств. Рухнув на кровать, я закрыл глаза и тут же забылся тревожным сном.

…Я оказался в полной темноте. Навстречу мне вышла фигура в балахоне. Ростом она была выше человека, и я твердо уверовал, что это что-то иное.

– Служи мне или уходи, – раздался глубокий голос.

Тяжелый меч с лязгом рухнул возле меня. Невидимое лицо с кинжалами вокруг капюшона смотрело на меня.

– Я уже на службе у князя, – попытался отшутиться я.

– Князья смертны, их княжества лишь пепел, что рассеет ветер, – заметил голос. – Все они приходят и служат мне.

– Тебе? – переспросил я.

– Мне, – подтвердил голос. Гигант поднял меч и согнулся надо мной. Ветвистые рога ткнули меня в грудь. – И ты будешь служить, скоро.

Он умолк. Я лежал в темноте, слыша лишь его хрипловатое дыхание. Зубы вокруг капюшона были в крови, а вместо лица на меня смотрела пустота. Я сделал усилие, чтобы призвать свой голос. Он забился поближе к сердцу и затих под его неравномерный стук.

– Но я жив, – едва слышно произнес я.

– Да, – ответила фигура. – Ты жив.

Гигант выпрямился, занося надо мной меч; капли крови, застывшие на лезвии, коснулись моих волос.

– Уходи, – отдаляясь и исчезая во тьме, сказал он.

…Я раскрыл глаза. Давящий потолок оказался немного ближе. В комнате царил мрак, я услышал звук часов – их удары прорывали ночную тишину. Были ли это часы или я слышал биение собственного сердца? «Часы сломаны, – подумал я, – мое сердце – нет».

Я поднялся с кровати. Не найдя на поясе меч, я огляделся по сторонам. Не помню, чтобы снимал ножны. Я встал, вышел за дверь. В трактире стихло, только высохшие половицы скрипят под сапогами. Я прошелся по второму этажу, в соседней комнате храпит Гилмор.

Старый советник прислушался к сладостным советам винного духа. Я вернулся обратно и, сев на кровать, задумался. Где же я его оставил? С местных станется. Что, если они украли его? Знал я, что не стоит им доверять.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, я увидел деревенского. Он стоял в дверях, выставив вперед меч – мой меч.

– Зачем он тебе? – тихо спросил я. – Может, ты не знаешь, но это мой клинок.

– Знаю, господин, – ответил он. Его лысая голова напоминала череп. Крупные глаза казались безумными.

– Тогда, может, вернешь мне его?

– Нет, господин. – Он хмыкнул. – Ты мне теперь не господин, – понизил он голос. – Ты теперь мясо.

Занеся меч, он побежал на меня. Откатившись на пол, я толкнул его в бок. Деревенский пошатнулся и вонзил меч в кровать. Пытаясь вытащить его, он вскрикнул и отпрянул. С опаской посмотрел на меня. Меч пробил дерево и застрял. Схватив урода за ворот, я оттолкнул его к стене. Он ударился головой, взвыл от боли.

Резким движением я вытащил клинок и направился к деревенскому. Он зарычал, отползая к двери.

– Ты хотел меня убить, – начал я, крепче сжимая рукоять.

– Меч обжег, – показывая мне руку, просипел он.

– Что? – остановился я.

– Меч, – ответил деревенский, выставляя вперед ладонь.

Я разглядел на ней след от ожога. В недоумении я посмотрел на рукоять меча.

– Не убивай, пощади, – умолял противник.

Я поднес меч к его горлу. Мелкая капля скатилась по его шее.

– Не убивай, – раздался голос так близко, что мне показалось, будто он звучит в голове. – Остановись, – продолжал голос.

– О, Сотис, помоги мне, – простонал деревенский.

– Что? Помочь тебе? – услышал я насмешливый голос. В дверях возник человек. – Ты просишь помощи у бога смерти? – Голос принадлежал Равену. – Ты, жалкий людоед, поклоняешься богу смерти?

Убийца рассмеялся. Деревенский опешил, глаза стали еще больше.

– Прошу, не убивай, – пролепетал он.

– Ты недостоин служить ему, – прошептал убийца. – Умри.

Серебристый клинок скользнул по его горлу. Тело деревенского обмякло. Равен застыл в дверях, я молча смотрел на него.

– Все пошло не по плану, – наконец произнес он.

– Плану? – не выдержал я. – Ты говоришь о плане? – Я выставил вперед меч. – Ты знал, что это за деревня, ты был в этих краях!

– Да, – тихо ответил убийца, – я знал.

– Ты подставил всех нас, – начинал раздражаться я.

– Ошибаешься, – перебил он меня. – Я не стал вам мешать. Вы сами захотели сюда. – Равен прислушался, оглядываясь по сторонам. – У меня здесь контракт, я его выполнил.

– Контракт, – рассмеялся я. – У всех у нас контракты, сплошные контракты. – Я спрятал меч в ножны. – Ладно, пусть Гилмор разбирается с этим.

– Если он жив, – заметил Равен.

– Если жив, – согласился я.

На первом этаже я услышал какое-то движение. Кто-то медленно поднимался по ступеням. Держа клинок наготове, Равен начал красться навстречу. Скрип половицы. Резкий звук, похожий на рев. Темный сгусток, похожий на пламя, едва не касается плеча убийцы. Слепой бледнолицый старик поспешно спускается по лестнице.

– Прыткий, – отметил Равен. – За ним.

Он спускается по лестнице. Выхватив меч, я спускаюсь следом. Старик выпускает еще один сгусток. Его руки словно в тени, они будто горят, но пламя черно. Слепые глаза смотрят на приближающегося убийцу. Старик причудливо складывает руки, бормочет что-то. Охнув, он вдруг хватается за грудь. Из груди у него торчит нож. Тонкое лезвие мастерски попало прямо в сердце.

– Успел, – выдохнул Равен, скрывая кинжал. – Кто знает, что еще он мог выкинуть.

– Святые боги, – протянул Гилмор, спускаясь по лестнице, – что вы тут устроили?

Глава 14

Скоро нас ждало еще одно потрясение: дверь проклятого трактира оказалась заперта. Часы в углу насмешливо продолжали свой ход, наблюдая за нами пустым циферблатом.

– Ожидаемо, – произнес Равен. – Заперли снаружи. Мы не должны были выйти отсюда.

– Кто они? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовался советник.

– Людоеды, – ответил убийца, толкая дверь.

– Едят людей? – побледнел Гилмор.

– И советников, – отметил я.

– Чудовищно, – поправляя берет, пробормотал Гилмор.

– Никак не открыть, – покачал головой убийца, отходя от так и не поддавшейся двери.

– Окна? – спросил я.

– Забиты, – ответил Равен.

Внезапно за дверью послышались голоса.

– Осторожнее, – бросил убийца. – Это могут быть они.

Дверь пошатнусь, едва не слетев с петель.

– Приготовьтесь! – гаркнул легат. – Они там.

Дверь распахнулась. Первым вошел Роуз, за ним – несколько солдат. Меч был в крови, за его спиной я заметил несколько тел. Легат и убийца стояли, направив мечи друг на друга.

– Все обошлось, господа, – миролюбиво встал между ними Гилмор.

– Нет, – покачал головой легат, убирая клинок. – Я потерял несколько солдат. Ваша свита тоже мертва. – Гилмор опустил голову. – Я предупреждал: не стоило соваться в деревню – место гиблое!

Легат торжествующе смотрел на советника.

– Нам нужен был привал, – вмешался я. – По дороге не проехать. А если бы экипаж сломался?

– Молчи, – процедил Роуз. – Ты мне вернешь моих людей? А, следопыт? Ну, найди мне их.

Легат с силой толкнул меня.

– Следил бы за ними лучше, легат, – ответил я, сжимая кулаки.

– Сейчас не время, – повысил голос Равен и добавил спокойнее: – Что уж теперь говорить.

Гилмор молчал, безразлично глядя на хитрые часы. Они вновь забили в набат, словно пономарь, глухой и вдобавок слепой. Мы покинули трактир.

– Идрик! – кричали мы, обходя окрестности.

– Надеюсь, они сожрали проклятого трубадура, – буркнул Роуз.

– Легат, – укоризненно произнес Равен. Роуз ничего не ответил.

– Идрик! – кричал я.

Стража толпилась у экипажа, хмурые латники, казалось, не сдвинулись ни на шаг.

– Легат! – подбежал один из людей Роуза. – Нашли, – отдышавшись, изрек он.

– Где? – спросил Роуз.

Солдат протянул шляпу.

– Это не похоже на музыканта, – мрачно заметил Равен.

Цветные перья почернели от грязи и дождя. Бедный Идрик.

– Лежала в луже у того дома, – солдат вздохнул.

– Я тебя шляпу просил найти? – рявкнул Роуз. От самообладания не осталось и следа. – Я велел найти трубадура – живым или… – Легат замялся.

– Живым, – рассмеялся я.

Навстречу нам шел Идрик, в руках у него было по бутылке, за спиной красовалась лютня. Вид у него был бодрый, только одежда и лицо в грязи.

– Сукин сын, – хмыкнул Роуз.

– С возвращением, – безразлично произнес Равен.

Я кивнул, сдерживая улыбку.

Гилмор сидел на ступенях трактира, пытаясь прийти в себя от событий этой ночи.

– Не хочу оставаться здесь ни на секунду больше! – Он вдруг вскочил и направился к экипажу.

– Неразумно ехать ночью, – заметил я.

Мне тоже не хотелось задерживаться, но перспектива ехать в ночь, а то и вытаскивать экипаж, стоя по колено в грязи, не улыбалась.

– Следопыт дело говорит, – кивнул Роуз. – Вы так хотели остановиться на привал – что же теперь?

– Я все сказал! – откликнулся советник, залезая в экипаж.

– Взбалмошный старик, – с досадой плюнул легат.

Мы продолжили наш путь. «Следопытское чутье подвело меня», – думал я. Но выбора не было – погода не оставляла времени на раздумья. Сейчас гроза стихала. Дождь не закончился, но заметно ослаб. Веселый Буребог отложил свои стрелы, и ему наскучило сотрясать воздух.

Я осмотрелся: дорога начала петлять, замедляя наш ход; земля хлюпала, норовя поймать нас в ловушку. Мерзкое место: днем серый пейзаж, а ночью тьма, хоть выколи глаз. Все здесь мертво, ничего не растет, а болота забирают больше, нежели отдают. Стоило догадаться, что из себя может представлять деревня в таком месте. Не было там ни людей, ни скота, а земля, непригодная для пашни, рада была собирать кости.

– Я, когда остался один… – начал вдруг Идрик. – Знаешь, я испугался. Вы тогда ушли, а я за столом сижу. – Он отпил из бутылки, предложил мне. Я отказался. – И, значит, сижу я, играю на лютне, любуюсь на огонь. – Бард по привычке начал перебирать струны. – Пламя пляшет, искрами плюется, а тут я гляжу… – Он снова отпил. – Гляжу – и не верю: это пляски на костях получаются.

Я обернулся на болота, оттуда послышался какой-то гул.

– И что? – спросил я.

– А вот что, – продолжал трубадур. – Кто-то кости бросил в огонь, пламя их глодало, да обглодать не успело. И это не курочка, не такие это кости. – Бард поморщился. – Тут еще старуха вернулась – спрашивает, не угодно ль княжескому гостю еще вина? А я стараюсь на нее не смотреть – страшно стало. Угодно, говорю, только уходи. Она взяла кувшины, ушла куда-то. А я как рвану за дверь. Шляпу потерял. – Идрик оправил перья. – Оборонил, да еще сам упал – и давай дальше бежать. – Он вздохнул. – А куда бежать? Вас увели, я за легатом, за стражей. А сам затаиться решил. – Он скрестил руки, изображая крышу. – Вижу низенький домик – на погреб похож, замок на двери едва держится. Смотрю – а он и вовсе открыт. Спускаюсь куда-то, вокруг темно, не видно ничего. – Трубадур прищурился. – Иду наугад, бочки стоят, некоторые пустые. Иду, оглядываюсь, глаза постепенно привыкли. А тут вдруг слышу: гремит кто-то, и шаги в мою сторону. Я не ожидал и в первую попавшуюся бочку спрятался. – Бард плотнее закутался в плащ. – Гляжу, а мимо старуха та ковыляет. Я не дышу, думаю, только бы не нашла. Смотрю, а она плюнула и обратно топает – забыла что-то. Я сжался весь, бочка тесная, стараюсь не двигаться. А в погребе пыльно, паутина везде. – Трубадур отряхнул плечи. – Чувствую, нос щекочет. Не чихнуть бы – ведьма идет. Едва дверь захлопнулась, я как чихну на весь погреб – аж бутылки зазвенели! – Бард почесал нос, посмотрел на меня. – Бутылки ничего, пить можно, – заявил он, сделав еще глоток.

Наш отряд стал меньше. «Сейчас Гилмор сидит в одиночестве, лучше не тревожить его скорбь», – подумал я, проезжая мимо экипажа. Конница тоже пострадала. Настрой солдат оставлял желать лучшего: если раньше они о чем-то переговаривались, то сейчас шли молча, понуро опустив головы и едва передвигая ноги. Роуз тоже шел пешком, придерживая лошадь под уздцы. Я посмотрел на убийцу – тот не переставал курить трубку. Я не мог разглядеть лица – его скрывал капюшон. Мысли Равена также оставались для меня тайной. Я решил, что не стану ни о чем рассказывать. В конце концов, он спас нам жизнь, а мертвых не вернуть. Он все заварил – он же и уладил. Гилмору сейчас не до этого, а Роуз точит на него зуб. Я накинул капюшон, мне все больше казалось, что я иду на сделку со своей совестью.

Я прислушался: гул мне не показался. Равен остановился и тоже посмотрел в сторону болот. Лошадь опасливо зафыркала.

Глава 15

На болотах началось движение: загадочные огоньки возникали из болотной топи, собираясь в кучу. Сгрудившись плотной толпой, они закружились в воздухе, то взмывая ввысь, то исчезая в болоте.

– Эй, следопыт, – окликнул меня Идрик. – Это ведь светлячки?

– Сомневаюсь, – бросил я, не сводя глаз с болот.

Гул усиливался. «Треньк», – заиграла струна. «Треньк, треньк», – бард перебирал струны. Несколько огней отделились от остальных. Роуз непонимающе смотрел на болота. Солдаты остановились и тоже наблюдали. Гилмор, услышав непонятный звук, замер, присматриваясь к таинственным огням.

– Треньк… Болотные огни, – тихо пел бард. – Треньк-треньк… Странные они. – Его пальцы заскользили по струнам, и лютня издала сразу несколько звуков. – Треньк… Вот гудят они… Треньк-треньк… предвещая сны.

Идрик зевнул.

– Фальшивишь, – заметил Роуз. Лицо его стало печальным.

Гилмор зачарованно смотрел на болота. Взгляд его опустел, лицо сделалось спокойным, лишенным всяких тревог. Не знаю, существовал ли в мире человек счастливее, чем советник Гилмор в этот момент. Он распахнул двери экипажа и, не обращая внимания на то, что его камзол оказался в грязи, побрел к огням.

– Хотите промочить ноги, советник? – усмехнулся Роуз.

– Не время для шуток, – крикнул я, пытаясь остановить Гилмора.

С невероятной для старика силой он оттолкнул меня. Упав на землю, я попытался ухватить его за ногу, но получил грубый пинок.

Старый советник целеустремленно направлялся в болото. Поняв всю серьезность ситуации, Роуз соскочил с лошади и побежал к советнику.

– Нет, – слишком громко сказал Равен. – Это скорбные огни. Вспомните легенды!

– Легенды? – отозвался бард. – Легенды…

Он задумался. Роуз схватил Гилмора за плечо, но получил толчок в грудь.

– Тем, у кого на сердце ночь, не позволяйте идти прочь. Ведь ждут их скорбные огни – всего страшнее им они. Они зовут, они поют, в болото скоро уведут, – словно вспоминая слова, напел Идрик. – Ой-ой, – ужаснулся он, – вот так светлячки.

Роуз побледнел и зажмурился. Пока я барахтался в грязи, советник успел отойти слишком далеко. Легат замер, опуская руки. Когда он открыл глаза, во взгляде его была лишь пустота. Равен, пытавшийся остановить советника, махнул мне в сторону Роуза. «Это будет сложно», – подумал я. Широкоплечий воин, не разбирая дороги, побрел вслед за советником. Все мои попытки задержать Роуза терпели неудачу. Наконец легат не выдержал и ударил меня. Рухнув в топь, я едва не захлебнулся. Гнилостный запах не пощадил моего носа, проклятая жижа попыталась залезть в рот. Поднявшись на ноги и тяжело дыша, я со злостью посмотрел на легата.

Краем глаза я заметил, что несколько солдат отправились за нами. Взгляд их был пуст, лица побледнели и стали каменными.

– Не дайте им зайти в болото! – крикнул я.

Меня услышали. Остальные солдаты окружили своих соратников, не давая им пройти дальше. Со спокойным сердцем я ударил Роуза. Не ожидая оплеухи, легат пошатнулся и едва не упал.

– Ты издеваешься? – возмутился Роуз.

«Неужели сработало?» – подумал я.

– Да как ты смеешь? – угрожающе приближался ко мне легат.

– Бей его! – крикнул я Равену.

– Что? – не понял убийца.

– Бей, говорю, – надрывался я. – Со всей силы бей!

– Советника? – недоумевал он.

– Да! – крикнул я.

Несколько мгновений Равен стоял, раздумывая о моем предложении, а потом толкнул старика. Вопли Гилмора было слышно далеко за пределами болота.

– Что ты творишь? – возмущался советник, поднимая берет. – Ты у меня закончишь на виселице! О боги! Простой наёмник! Может, ты забыл о том, кто перед тобой?

Внезапно Гилмор замолк.

– Где я? – потерянно пробормотал он.

Равен, поспешно скрылся, оставив Гилмора без ответа.

– Я даже не знаю, благодарить или ударить в ответ, – задумчиво проговорил Роуз.

– Ты первый начал, – ответил я.

– Я был не в себе, – растерялся легат.

– Я знаю, – кивнул я. – Надо помочь Гилмору вернуться в экипаж.

Огни не смолкли, но больше никто из спутников не рвался в болото.

– Эффективно, – хмыкнул Равен, проезжая мимо.

– Сработало, – согласился я.

– Если по завершении похода Гилмор не повесит меня, то, пожалуй, соглашусь.

– Надо избавиться от них, – сказал вдруг Роуз, указывая на огни.

Те будто услышали его и загудели сильнее.

– Огня, – бросил он.

Один из солдат подал легату факел.

– Старые добрые методы, – хмыкнул Роуз.

– Стой, – произнес я. – Просто уедем.

Но было поздно. Замахнувшись, Роуз бросил горящий факел. Огонь коснулся топкой поверхности, разгораясь ярче. Огни загудели, гул перерастал в крик, пламя кусало духов, обжигало, заставляя их взывать о помощи. Огни закружились, скрываясь в глубине болот.

– Так-то, – обрадовался легат. – Ненавижу болота.

Топь закипела, в воздух ключом забили болотные газы, гул нарастал.

– Добрые методы, говоришь? – покачал головой бард.

Глава 16

Земля под нашими ногами стала слишком вязкой. Экипаж провалился, застряв всеми колесами. Испуганный Гилмор выглянул в окно. Обрадовавшаяся добыче земля жадно захлюпала. Лошадь поднялась на дыбы, едва не скинув меня. Болота беспокоились. Землю то и дело прорывали газовые ключи. На моих глазах дерево скрылось в недрах болот. Те поглотили его, выплюнув сноп скорбных огней. Они вырвались из глубины, скользя по болотной глади, и угрожающе загудели. Звук становился нестерпимым. И вдруг все стихло.

– Экипаж сломан, – всплеснул руками Гилмор. – Все, приехали!

– Тише, – прошептал я.

Голос советника показался чужим и неуместным. На болотах вдруг стало слишком тихо. Роуз с мечом наготове сосредоточенно вглядывался в топкую землю. Комья грязи разлетелись в стороны – из земли вырастало нечто. Болота издали вой, от которого бард едва не свалился с экипажа. Равен спрыгнул с лошади, в руках его блестел кинжал. Солдаты попятились. Болота еще раз ухнули, представляя нам нашего противника. Сначала показалась спина. Я отчетливо видел проступающие позвонки, освещенные бледной луной. На спине чудовища росли грибы-мухоморы. На длиннющих, похожих на ветки руках спутались водоросли, когтистые лапы были размером с человеческую голову. Ноги монстра напоминали стволы деревьев – крепкие и устойчивые, они корнями уходили в болота. Рогатая голова твари то и дело разевала беззубую пасть, выпуская клубы зеленого дыма. Глаза, словно плошки, светились. Болотные огни обступили чудовище, запевая свои песни.

– Ай да светлячки, – восхитился бард, пытаясь скрыться. Земля хищно захлюпала, и трубадур передумал спускаться.

Чудовище не двигалось – лишь тяжело дышало. Советник, застывший в окне экипажа, испуганно шептал молитвы.

– В атаку! – заорал легат, поднимая меч.

Солдаты, нерешительно топтавшиеся поодаль, засуетились.

– Дурак, – сказал я сквозь зубы. – Мало ты сделал?

Я указал на чудовище.

Легат меня не слушал и вновь повторил команду.

– Глупцы, толкайте экипаж, оно дает нам шанс уйти, – попытался я вразумить солдат.

Воины смотрели то на меня, то на легата, опасливо косились на чудовище, но ничего не предпринимали. Чудовище не двигалось – будто исполинский дуб, проросший посреди болот. Огни предостерегающе гудели.

– Я здесь легат! – проорал Роуз. – Копье! – потребовал он. – Я не позволю какому-то монстру встать у меня на пути.

Он метнул копье. Силы легату было не занимать. Копье вошло чудовищу в грудь так, что древко едва было видно. Монстр завыл, его дерганые движения сопровождались древесным хрустом. Огни загудели в полную силу и стремительно налетели на легата. Тот сыпал бранью, рубил воздух, отбиваясь от мстительных духов. Болота забурлили, житель болот захохотал, стремительно вырастая. Он легко схватил одну из лошадей и бросил в вязкую топь. В его сторону полетели копья. Закрывшись рукой, он отступил на несколько шагов. Большинство копий либо отлетали, либо тут же ломались.

– Что будем делать? – пытался перекричать гул Равен.

– Бежать уже не выйдет, – заметил я.

Монстр поймал нескольких воинов, подкинул в воздух, словно те были легче перышка. Я обернулся на экипажи: советник скрылся, но тут же показался снова. В руках у него был арбалет. Я едва успел пригнуться. До смерти перепуганный старик целился в чудовище. Стрела попала точно в светящийся глаз. Бросив очередного солдата в жижу, болотник завыл, прижимая лапу к голове. «Что за бравый старик», – подумал я. Гилмор вновь скрылся в экипаже.

– Есть один план, – крикнул я Равену. – Видишь тот факел?! – Я указал на ту часть болот, где не унимался огонь. – Мне нужно заманить туда эту тварь.

– Он похож на дерево – горит, должно быть, хорошо, – заметил Равен.

– Именно, – бросил я. – Но он слишком силен.

– Помогу чем смогу. – Равен вытащил несколько метательных ножей.

Духи одолевали легата. Солдаты, пытавшиеся помочь, нелепо толпились, размахивая мечами.

«Треньк», – пронзила гул, звонкая струна лютни. «Треньк, треньк», – не унимался бард.

Несколько огней отступили, отделившись от остальных.

– Эй, – орал Идрик, – болотные огни! – Он ловко бил по струнам: «Треньк, треньк, треньк…»

Струны звонко отвечали. Армия огней растерянно закружилась, разрушая строй. Еще несколько ударов – струны запели, перекрывая гул. Скорбные огни растерянно заметались, взлетели, отдаляясь от Роуза и солдат, а потом стремительно рухнули в болото.

– Ну и ну, – вздохнул бард.

– Твое пение им тоже не по вкусу, – едва дыша, прохрипел легат.

Я бежал, шлепая по грязи и пытаясь не упасть. Впереди яростно ревело пламя. Проскользнув под ногами у чудовища, я едва не получил удар когтями. Монстр попытался схватить меня, но был слишком неповоротлив. Тем временем Равен крикнул, видимо, что-то обидное. Болотник обернулся к убийце и затопал, разбрасывая комья грязи. Я заметил, что у него из груди торчит нож, ловко брошенный рядом с копьем. Равен метнул еще один – лезвие вошло в плечо. Скрипя, чудовище замахало лапами, подобно ветряной мельнице.

Откатившись в сторону, убийца, крикнул:

– Твой ход!

Я с размаху рубанул по ноге монстра. Меч едва не застрял – дерево оказалось прочным. Болотник взревел, топнул ногой. Я отлетел, едва не угодив в огонь.

– Ну, иди сюда! – прокричал я, отплевываясь от тины.

Чудовище зарычало, косясь на спину. Еще один метательный нож попал в цель. Стремительно взбираясь по ветвистой спине монстра, убийца скоро оказался у его головы. Смертоносный клинок блеснул в лунном свете и вонзился в шею чудовища. Хрипя и пытаясь сбросить убийцу, болотник зашатался, приближаясь к огню. Хищное пламя, завидев добычу, вспыхнуло, словно усмехаясь. Оно поползло по ногам чудовища, оплетая их. Болотник, почувствовав укусы огня, взвыл и попытался уйти в топь. Но пламя действовало быстро: вот оно уже обжигает тело твари, мертвой хваткой вцепившись в шею болотника, не давая ему вздохнуть. Зеленый дым из пасти чудовища исчезает, растворяясь в гнилом воздухе. Уцелевший глаз монстра затухает, его тело качается, ноги подгибаются в коленях. Поднимая столб грязи, монстр падает. Его жадно поглощает болото, бурля и отвратительно хлюпая.

Глава 17

Некоторое время мы молча стояли, окружив экипаж. К зловонию болот примешивался запах гари. Все были мрачны. Наша конница потерпела очередное поражение. Несколько лошадей потеряли седоков, у одного солдата повреждена нога. Двое ранены, но не сильно. Только латники у экипажа были целехоньки – те, казалось, не собирались вмешиваться в бой, пока их экипажу не угрожала опасность. «Неудачный поход, – подумал я. – Слишком много потерь, а путь неблизкий».

– Сломан, – сделал вывод один из солдат. Он согнулся, осматривая колеса. Те совсем увязли в грязи, одно отвалилось. – Ось переломилась, не поедет. – Солдат покачал головой.

– Починить никак? – спросил Роуз. Выглядел он неважно, духи хорошо его потрепали.

– По корпусу трещины. Колеса увязли. Нет, легат, не починить, – обреченно ответил он.

– Проклятье, – глухо произнес Роуз.

– Почему не использовать второй экипаж? – поинтересовался я. – Он, кажется, целый, только вытолкнуть – и езжай.

Глухие латники, казалось, оживились.

– Не твое дело, – резко ответил Роуз.

– Да, легат, почему бы не послушать следопыта? – насмешливо уточнил убийца. – Тоже не мое дело?

Роуз покраснел, руки сжались в кулаки. Казалось, еще немного, и он его ударит, но легат сдержался.

– Господа, помните волю князя, – напомнил Гилмор. – Эта информация не входит в ваш контракт. – Он вежливо улыбнулся. – Не спрашивайте лишнего и соблюдайте условия контракта.

– И снова контракт, – усмехнулся я.

– Все опасности – тоже часть контракта? – вклинился трубадур. – Что же вы сразу не предупредили, советник?

Старик промолчал.

– Ай, контракт, ой, контракт, вот свалился я в овраг. А в бумаге написали: если умер, сам дурак. Эх! – пропел Идрик.

– Холера! – разозлился Роуз. – Вы хотите поднять бунт? – Он взялся за рукоять клинка. – Милости прошу, вздерну лично на ближайшем суку.

Лицо у легата было серьезным. Шутить он не любил.

– Помилуйте! – продолжал кривляться трубадур, но, поняв, что Роуз шутить не намерен, поспешно замолк.

Гилмор не вмешивался. Забрав несколько книг и сложив их в мешок, он накинул его на плечо и занял освободившуюся лошадь.

– В путь, – буркнул Роуз.

Оставив сломанный экипаж, мы двинулись дальше.

Ночь и не думала подходить к концу: луна была еще высоко, звезды горели, освещая дорогу. Я задумчиво глядел на ночное небо, вновь вспомнив о других мирах – мирах, лежащих в пыли и ждущих, когда их найдут.

Мимо проехал Равен. Кашляя, он зажигал трубку.

– Что у вас за терки с легатом? – поинтересовался я, поравнявшись с убийцей.

– Курю много, – усмехнувшись, ответил Равен. Он глубоко вздохнул, впитывая сладковатый дым.

– А еще он не любит убийц.

– И это тоже, – помрачнел Равен.

– Почему ты выбрал такое ремесло? – попытался я начать разговор. Ночь длинна, и я надеялся скоротать ее за историей. Истории не последовало.

– Делаю что умею, – только сказал Равен.

– Ты мог бы стать пахарем, – заметил я.

– Мой бог в конкуренции с богиней жизни, – тихо произнес убийца. – Попытайся я выращивать лук на грядках, он бы высох, или налетела бы саранча, – серьезно ответил Равен. – Каждый знает свое дело. Кто-то должен дарить жизнь, кто-то вынужден ее отнимать.

– Суровый у тебя бог, – заметил я.

– Не строже, чем твой.

Равен поторопил лошадь.

– О нет, – усмехнулся я. – Я далек от богов. Все это слишком непонятно для меня: ритуалы, подношения, обеты.

Я посмотрел на небо.

– Тогда ты еще лучше понимаешь нити мироздания, – заметил Равен. Он обернулся, выдохнул клуб дыма. Сладковатый запах защекотал нос.

– Что? – переспросил я.

– Устройство мира, – произнес Равен.

– Если бы, – рассмеялся я. – У тебя хотя бы есть цель. Не знаю, дарует ли ее тебе твой бог или гильдия убийц, но ты знаешь, что делаешь. Что должен, – добавил я, подумав.

– А ты нет? – Серые глаза убийцы пристально всматривались в мое лицо.

– Нет, – честно ответил я. – Своего предназначения я не знаю, а кружка обычно молчит.

– Ищи следы, следопыт, – серьезно произнес Равен. – Может, найдешь тропу. Кто знает, куда она тебя заведет.

– Спасибо за совет, – ответил я. – Пойду поищу.

Убийца кивнул.

Я пристально рассматривал загадочный экипаж. Замок крепкий. Интересно, где от него ключ? Сомневаюсь, что у стражи. Неспящие латники двигались вровень с экипажем. Выглядели они воинственно. Двое со щитами, по традиции на них был изображен лерб. Еще двое латников – пикинеры. Надежная охрана. Только что они охраняют?

Я огляделся: ночь была тихой. Гилмор плелся позади. Казалось, он уснул, лошадь двигалась не спеша, явно довольная спокойным седоком. За спиной у советника пристроился арбалет. Мешок с книгами и прочим барахлом на моих глазах зацепился за сук – да так и остался на нем висеть. «Надеюсь, старик не сильно расстроится», – подумал я, решив ничего не предпринимать.

– Холера. Дрянной поход, – посетовал легат, когда я подъехал поближе.

– Ты сам начал, – холодно заметил я. – Болотник не нападает первым. Годами он спит на дне болот, изредка выбираясь за кореньями и ягодами. – Я укоризненно посмотрел на легата – тот молчал. – Нам повезло, что мы с ним вообще сладили. – Я посмотрел на клинок. – Мы могли уйти, но нет, ты меня не слушал.

Роуз посмотрел на меня, лицо его было непривычно печальным. Мрачность была присуща легату, но таким я его раньше не видел.

– Да, сова тебя возьми, – разозлился он. – Точно так.

Роуз вздохнул и сник, словно выдохся. Он стоял, вглядываясь в ночную тишину.

– Скорей бы все закончилось, – тихо произнес он. – И так много жертв.

– Вина – плохой спутник, – так же тихо сказал я и замялся, поняв, что наговорил лишнего.

– Ты прав, Айгнар… – Легат покачал головой.

– Я хотел поговорить о контракте, – начал я.

Легат горько усмехнулся.

– Все ломаешь голову и вмешиваешься, куда не должен, следопыт?

– Может быть, но я хочу знать, что нас ждет в конце путешествия.

– Ну… – Легат выпрямился – кажется, он приходил в себя. – Ты выплачиваешь долг князю и идешь на все четыре стороны. – Губы его странно скривились, он вновь покачал головой. – Остальное тебя волновать не должно.

– Эй, легат, – крикнул трубадур. – А погадай-ка и мне. – Идрик потянулся и зевнул. – В такие ночи так и хочется знать будущее – вдруг сам не доживу?

Роуз помрачнел, дернул поводья.

– Не доживешь, если будешь докучать вопросами.

– Ладно, ладно, – обиделся Идрик. – Ты не в настроении, я понял.

Я осмотрелся по сторонам – пейзаж постепенно менялся. Земля распрощалась с грязью, обретая дорогу. Дорога была неважной, но куда лучше, чем топкие болота. Воздух был чистым, подул легкий ветер. Мы въезжали на тракт. По обе стороны дороги вытянулись деревья – живые, они качались, приветствуя нас. «Путь становится безопаснее, – понадеялся я. – Если не нарвемся на очередную напасть хотя бы до утра, обязательно выпью».

Глава 18

Утро. Солнце только поднималось над горизонтом, звезды еще не успели скрыться в светлеющем небе. Мы ехали медленно, не спеша. Ночь тяжело отразилась на каждом из нас.

Трубадур развалился на крыше экипажа. Лицо прикрывала шляпа, лютня лежала на груди.

– У меня совсем ноги затекли, – буркнул Идрик.

– Так пойди пройдись, – посоветовал я.

– Ты чего? – недоумевал он. – Я не против ехать на экипаже. Но спать я предпочел бы в экипаже. – Он протер глаза.

– Что же тебе мешает? – спросил я.

Стражники насторожились.

– Замок и вот эти господа, – указывая на латников, ответил бард.

– И впрямь, – задумчиво произнес я. – И зачем ты вообще ввязался в этот поход?

– Как это зачем? – удивился музыкант. – Я княжеский менестрель. Я исчерпал свое вдохновение и оттого отправился в странствие!

Он провел по струнам.

– Безумец, – засмеялся я. – Добровольно идти в такой поход? Искал бы вдохновение где-то еще.

– Это не все, – важно заметил Идрик. – Еще, разумеется, я хочу подзаработать. А князь щедр.

– На обещания, – хмыкнул я.

– И на них тоже, – согласился музыкант.

– Святые боги! – раздался вопль.

Как по команде мы обернулись.

– Моя сумка! – восклицал советник. – Она пропала!

Идрик заинтересованно посмотрел на советника. Я вздохнул.

– Что в ней такого? – поинтересовался бард.

– Что в ней такого?! – гневно переспросил Гилмор. – В ней наш маршрут! – Он шарил по карманам камзола, пытаясь что-то найти. – Карта! – Гилмор обреченно посмотрел на нас.

– Она не осталась в экипаже? – уточнил Равен.

– Нет! – резко ответил старик. – Я переложил ее в мешок, я хорошо это помню.

Роуз спешился. Направился к нам. Экипаж остановился, солдаты замерли.

– Только этого не хватало. Ты не запомнил ее? – забыв о вежливости, спросил легат.

Гилмор, забыв о дворцовом этикете, ответил:

– Нет, Роуз. – Он опустил голову, разглядывая пальцы, словно в них могла оказаться карта. – Нет, я помню, где располагается северная крепость, – начал он. – Остальное – очень туманно.

Гилмор вздохнул, снимая берет.

– Я тоже помню, – весело заявил Идрик. – На севере! – Он запел: – Ехал как-то я на север, потерял я карту! Был ужасно я растерян, позабыл в азарте! Ох! – Трубадур спрыгнул с экипажа. – Застряли мы, – заметил он.

– Так, – начал Роуз, – вы остаетесь здесь. Он указал на советника и барда. – Убийца и следопыт – со мной.

Равен поморщился.

– Солдаты, выполнять свой долг! – бросил легат страже.

– Куда мы? – спросил я.

– На разведку, – откликнулся легат. – Ехать с экипажем слишком долго, нам нужно узнать, что впереди, и вернуться.

– Хорошо бы вернуться, – заметил Равен.

Роуз промолчал.

– Мы на тракте, – произнес я. – Возможно, впереди будет застава.

– Должна быть, – кивнул легат.

Мы двинулись вперед. Солнце припекало. Небо улыбалось нам. После холодной ночи у гнилых болот я был рад ясному дню. Впереди действительно оказалась застава. Вдалеке показались смотровые башни, сложенные из бревен, ворота закрыты.

– Отлично, – сказал легат. – Спросим дорогу. Я не намерен плутать, пусть старик и потерял карту.

Мы подъехали к стене.

– Говорить буду я, – произнес Роуз. – Вы молчите.

– Покрасноречивее, легат, – усмехнулся я.

Роуз недовольно покосился, но ничего не ответил. Равен улыбнулся.

На каждой башне было по часовому. Один на вид хилый, одежда на нем мешковатая, на ней знак лесной гвардии. Щит и колчан со стрелами. Волосы у гвардейца как солома, на сером от пыли лице – нелепые усы. В руках лук, тетива натянута, он внимательно оглядывает нас. Другой гвардеец – толстяк, вооружен булавой, рядом валяется щит. На голове слегка смятая каска стражника. Лицо такое же грязное, одежда разорвана у ворота, отмечаю я. Он задумчиво потирает подбородок, смотрит на нас скорее оценивающе.

– Княжеская свита! – прокричал легат, указывая на герб на своих доспехах.

Гвардейцы переглянулись.

– Мы заблудились, – продолжил он. – Где мы?

Я смотрю на ворота – те закрыты на засов.

– Лесной тракт, – буркнул толстяк. – Что у вас случилось?

Хилый не спешит опускать лук.

– Заблудились, – повторил Роуз. – Есть тут поблизости деревня или крепость?

– Ну, есть, – ответил гвардеец, опуская лук. – Не волнуйтесь, объясним, как проехать.

– Это вся свита? – поинтересовался толстяк.

– Нет, – бросил легат.

– Вы издалека, – заметил хилый. – Припасы какие везете? Оружие? Теплую одежду?

– Все мое с собой, – усмехаясь, ответил убийца, распахнув дорожную куртку. На ее внутренней стороне оказалась дюжина метательных ножей, на поясе – меч и кинжал. Не удивлюсь, если и в сапогах припрятано по ножу.

Хилый нервно сглотнул.

– Ну так что? – продолжил Роуз. – Пропустите нас?

– Конечно, – ответил толстяк. – Воля князя.

Он отдал легату честь.

– Скачи за остальными, – обратился ко мне Роуз. – И не вздумай сбежать.

– Это сложно, – ухмыльнулся я. – Позади княжеский дворец, впереди закрытые ворота. Не бойся, я не сбегу, – сказал я, дергая поводья.

Я быстро добрался до экипажа. Вернувшись на крышу, Идрик напевал какую-то песню, лениво перебирая струны. Гилмор нервно топтался неподалеку, в руках у него была ветка. Он ходил кругами, иногда останавливался и что-то чертил на земле.

– Никак не вспомнить, – пожаловался советник, заметив меня.

– Хорошие новости, – ответил я. – Мы нашли дорогу. Впереди застава лесной гвардии, они помогут нам добраться до ближайшей деревни или крепости.

– Хватит с меня деревень, – поморщился бард.

Глава 19

Издалека застава казалась ненадежной. Деревянные башни, пусть и сложенные из громоздких бревен, плохо укреплены. Единственным, в чем не возникало сомнений, были крепкие на вид, наглухо закрытые ворота.

Подъехав поближе, экипаж почтительно остановился. Спешившись, я направился к заставе. Легат о чем-то переговаривался с солдатами. Убийца молча наблюдал. Губы его едва заметно дергались, но лицо оставалось спокойным. По привычке он курил давно погасшую трубку.

– Золото? – распалялся легат. – Что еще за золото?

– За проезд, – ответил толстяк.

– Обычное золото, – спокойно говорил хилый. – Звенит еще, на него можно купить…

– Сейчас ты у меня сам зазвенишь, – рассвирепел Роуз.

– Спокойнее, – заметил толстяк, поднимая щит.

Хилый натянул тетиву.

– Либо вы платите по-хорошему, – хилый сплюнул, – либо…

– Я тебе покажу «по-хорошему», – погрозил кулаком легат.

Гвардейцы переглянулись.

– Заканчивай, – буркнул толстяк, – они не будут платить.

Хилый подал знак.

Кусты зашевелились, вооруженные люди показались из-за деревьев. Послышался свист.

«Разбойники», – осознал я.

– Экипаж! – рявкнул Роуз, обнажая меч. – Защищайте экипаж!

Арбалетный снаряд пробил окно экипажа. Латники сгрудились вокруг, выставив пики, защищаясь щитами. Следующий болт прилетел латнику в шлем. Воин пошатнулся, роняя щит и нарушая общую защиту. Началась схватка. Вернее сказать, побоище – число разбойников намного превышало размер нашей свиты.

– На людей Дракона не похоже, – поспешно слезая с крыши, заметил бард.

Рядом просвистела стрела.

– Чего? – не понял я.

Один из грабителей налетел на меч, брызги крови полетели мне в лицо.

– Это не люди Дракона, – спокойно повторил бард, разглядывая тело.

– Люди дракона? – недоумевал я, оттирая кровь. – Люди и дракон? Ты хоть понял, что сказал?

Я рубанул наотмашь, щит атакующего треснул, бандит отступил. Один из солдат ударил его в спину.

– А, забудь, – устало пробормотал бард.

Легат рубил, прорывая нестройные ряды противников. Засада была превосходной, но до армейского мастерства легата разбойникам было далеко.

– Идиоты! – ревел Роуз. – Защищайте повозку!

– Слышишь? – пробормотал бард, скрываясь под экипажем. – Защищай повозку.

Поняв, что остался один, я не спешил рваться в гущу сражения.

Гвардеец на башне не унимался, осыпая экипаж стрелами. Он пытался попасть в меня, но каждый раз промахивался. Промахнувшись еще раз, он пошатнулся и полетел вниз. Нож Равена легко прервал его жизнь.

Толстяк поспешно спускался с башни. Бросив булаву, он, прикрываясь щитом, попытался улизнуть. Очередной бросок – и он с воплем падает на землю. Из ноги у него торчит метательный клинок. Закрывшись щитом, как панцирем, он отползает в кусты. Равен довольно кивает, пронзая подкравшегося сзади разбойника.

Рядом со мной падает латник; шея у него в крови, он пытается зажать рану, но кровь не останавливается. Я пытаюсь помочь, но получаю крепкий удар под дых. Я не могу вздохнуть, в глазах мутнеет. Разбойник, закрываясь чужим щитом, кровожадно ухмыляется. С наскока ударив противника, я едва уворачиваюсь от ответного удара. Получаю удар щитом. Голова кружится, из носа хлещет кровь.

Сильное жжение в руке – рукоять клинка становится горячей и, словно пламя, обжигает пальцы. Я чувствую странную силу; лезвие клинка накаляется, словно только сошло с наковальни. Разозлившись, я рассекаю щит надвое. Глаза застилает пелена. «Ярость дурманит, – слышу я голос. – Тише». Меч затухает. Опешивший разбойник едва не падает. Он все еще держит меч, но руки у него дрожат. Одним взмахом меча я выбиваю оружие. Покрепче сжав кулак, ударяю разбойника в челюсть. Летят зубы. На руке запеклась кровь, зуд в костяшках пальцев. Разбойник падает на колени, бормочет что-то невнятное. Я чувствую, что не могу занести меч. Гляжу на мертвого латника – он так и не смог остановить кровь. Меч становится невыносимо тяжелым. Взмах смертельного клинка – и голова противника катится по земле.

– Научись добивать, – спокойно произносит возникший рядом убийца, оттирая кровь с клинка.

Двое латников, держась спина к спине, яростно защищают экипаж. Пикинер пронзает сразу двоих. Другой воин скрывается за щитом, мастерски работая мечом. Глазами я пытаюсь найти среди воюющих черный камзол, расшитый золотом. На поле брани его не оказалось. «Хорошо, если старик сумел сбежать, – подумал я. – Ему здесь не место, книги здесь не помогут».

– Айгнар, – слышу я.

Обернувшись, успеваю отскочить, не потеряв равновесия. Громоздкий меч рассекает воздух. Бандит сыплет бранью. Тяжело будет сладить, понимаю я. Краем глаза я вижу еще одного налетчика. Вооружившись топориками, он медленно двигается ко мне. Тяжелый меч рубит снова, разлетаются искры, мой клинок отражает удар. Ноги подкашиваются, руки бьет дрожь.

– Холера! – слышу я. Золотой меч легата пронзает насквозь. Хватка ослабевает, разбойник со звоном роняет оружие.

– Еще один, – кричу я, отражая удар топора.

Второй топор встречает Роуз. Разбойник выглядит растерянно, легат закалывает его. Облокотившись о ствол дерева, легат тяжело дышит, затем опускается на траву.

– Спасибо, – говорю я.

Лицо легата бледнеет, он пытается что-то сказать, но вместо слов по губам струится кровь. Легат держится за живот, броня рассечена – только сейчас я замечаю глубокую рану. Роуз кашляет, тщетно пытаясь сказать хоть слово. В груди холодеет, я смотрю на поле боя. Оставшиеся солдаты стоят до конца, но я знаю, чем все кончится. Мертвых хватает. Равен куда-то исчез, я не вижу его. Последний латник лежит у колес экипажа, шлем слетел и смят. Солнечный день пропах смертью, кровь и разбитая броня у моих ног.

Оружие, пронзавшее тела, вонзается в землю. Бой окончен. Моя лошадь убита; молча я забираю сумку, закрепленную у седла.

– Айгнар, – слышу я. Легат тянет руку. – Слушай… – Кашель одолевает его. – Слушай внимательно, Айгнар…

Я не слышу его, стараюсь не слушать, молча протягиваю флакон со странным варевом. Что-то мне подсказывает, что оно может помочь, я хочу в это верить.

– Это не брага, – тихо говорю я, – но поможет. – Я смотрю на склянку. – Пей, мне лекарь дал.

– Айгнар, сова тебя возьми, – злится легат. – Все кончено. – Склянка оказывается на траве. – Экипаж… – хрипит он.

Дыхание дается ему тяжело.

– Что? – прислушиваюсь я.

– Защити ее… – Легат больше не зажимает рану, руки у него в крови. Кровь сливается с алым знаменем на броне.

«Будь у совы крылья, она бы улетела», – подумал я.

– Защити, – продолжает Роуз. – Довези… – Он прикрывает глаза. – Не позволь… Так быть не должно…

Я непонимающе смотрю на воителя.

– Обещай мне, следопыт, – повышает он голос. Его рука крепко сжимает мою. – Я прошу тебя… – почти беззвучно произносит он.

В ушах звенит. Я не вижу, куда иду. Слишком много крови. Я чувствую, как воздух пропитался ею. Много чужой крови. Моей крови чуть меньше; я чувствую ее на губах, я вдыхаю соленый запах, но не о ней я сожалею. Я едва не падаю, рассекаю мечом внезапно возникшего передо мной противника. Кровь вновь летит в лицо. Сквозь пелену я слышу знакомый голос. Он надрывается, зовет меня.

– Следопыт, – слышу я. – Айгнар! Скорей сюда!

У ворот стоит Идрик. Он сбрасывает засов, толкает ворота. Двери тяжело открываются.

– Запрыгивай, живо! – кричит он, указывая на экипаж. – Вези нас прочь!

Меня медленно окружают разбойники. Я бессмысленно смотрю на дерево. Кажется, это дуб; там, под ветвистой кроной навсегда уснул легат. Лошади, чуя опасность, бьют копытами, их ржание вырывает меня из забытья. Я сбрасываю тело кучера – из груди у него торчит стрела. Солдат ничего не мог сделать – возницу убивают первым. Заняв его место, я со всей силы стегаю лошадей. Они рванули слишком быстро, я должен успеть.

– Руку! – кричу я Идрику. – Ну же, успей, – бормочу я. Вытянутая рука дрожит.

Музыкант пристально смотрит на меня. Я вижу, как на лбу проступают капли пота. На полном ходу он успевает запрыгнуть, крепко сжав мою руку. Я отодвигаюсь, уступая место. В другой руке он держит лютню, с ней он расставаться не намерен. Мы быстро несемся по тракту, позади я слышу крики. Я надеялся, что они не пустятся в погоню. Они привыкли к засадам, они не станут гнаться.

– Теперь у них солдатские кони, – заметил Идрик. – Только не останавливайся!

– Добычу они терять не захотят, – согласился я, стегая лошадей. – Но и разделяться не станут. Оторвемся, – твердо сказал я.

Сердце билось слишком скоро, мысли же едва поспевали.

– Если не встретим очередную заставу, – мрачно заметил бард.

Глава 20

Я гнал до тех пор, пока Идрик не ткнул меня в плечо со словами:

– Спокойно, Айгнар. Погони нет. Ты так лошадей загонишь.

Их дыхание становилось хриплым; фыркая, они сбавляли темп. Я бросил поводья. Когда лошади остановились, я наконец вздохнул, будто вспомнил, как дышать. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что мы на опушке леса. Листья здесь были желтыми, почти золотыми, они хорошо сочетались с красным.

Я помотал головой, приходя в себя. Умиротворяющую тишину нарушало пение птиц. Я спрыгнул с повозки.

– Что теперь? – спросил бард, осматриваясь.

– Не знаю, – ответил я. – Нет больше свиты, нет воли князя.

Очень хотелось выпить. Я вытер с лица засохшую кровь, опустился на землю.

– Слышишь? – тихо проговорил бард.

– Что? – переспросил я.

Прислушавшись, я услышал шум внутри экипажа.

«Защити, – вспомнил я слова легата. – Довези, не позволь…»

– Так быть не должно, – сжимая руки в кулаки, бормочу я его последние слова.

«Обещай мне», – звенит в ушах.

«Действительно, так быть не должно», – судорожно думаю я, подходя к экипажу.

– Этого не должно было случиться, – уже вслух говорю я, голос не слушается.

Мешок, карта… Мысли бегут одна за другой. Я приблизился к дверям экипажа. Темным глазом смотрит на меня замочная скважина, проклятый замок встает у меня на пути.

«Я виноват, – со злостью я бью по двери, – только я!»

Бью еще раз, как можно сильнее – разбитое стекло окна вылетает, рассыпаясь. «Вина – плохой спутник, ярость ослепляет», – звучит в голове идиотский голос. Я выхватываю меч, надеясь заколоть болтливого невидимку. Идрик испуганно смотрит на меня. Бью рукоятью по замку, голос со звоном разлетается на осколки. Множество голосов твердят одно: «Тише. Тише. Тише…» Еще бью по замку. Продолжаю бить до тех пор, пока на металле не остается вмятина. Замок поддается, падает на траву. Каждый удар раздается в ушах, голова болит; я чувствую, как из носа снова льется кровь – горячая, полная ярости. Я резко распахиваю дверь.

– Сволочь, – раздается женский голос, и я получаю пинок в живот.

Рухнув на землю, я больно приложился головой. Голова немного остыла, на смену звону в ушах пришла тупая боль.

– Что там? – осторожно спрашивает бард, поглядывая с козел.

– Девушка, – отвечаю я, пытаясь подняться.

– Пинается, – ничуть не удивившись, констатировал Идрик.

– И больно, – заметил я.

В дверях экипажа появляется девушка. Я бы назвал ее привлекательной, не ударь она меня. Внешность ее кажется мне знакомой. Желтые, почти совиные глаза на чистом бледном лице. Редкий цвет. Светлые волосы собраны в подобие косы, брови нахмурены. Прямая осанка. Что-то выделяет эту девушку, делает особенной. Она изящна. Я обращаю внимание на аккуратные руки с длинными пальцами. Руки связаны, веревка грубая и прочная. В глаза бросается перстень, красивый и, должно быть, дорогой. Кольцо кажется мне знакомым. Где я мог его видеть? Девушка облачена в черное платье; позже, увидев капюшон, я понимаю, что это балахон. Тонкая талия опоясана золотой лентой. Из-за черного цвета одежды благородное лицо кажется еще белее. В таком виде девушка походит на монашку, но есть в ее взгляде что-то далекое от смирения – нечто властное и неуправляемое.

– Ну и ну, – протянул бард, застыв, словно статуя. Он едва не выронил лютню. – Вот так сокровище. Золото! Я ведь говорил.

– Кто вы? – произнесла девушка, покидая экипаж. – Отвечайте, я жду.

Лицо ее стало колючим, взгляд карих глаз устремился на меня. Знакомые холодные нотки в голосе, только интонация живее. Я начал догадываться, кто передо мной.

Я поднялся, девушка отступила на шаг, но взгляда не отвела.

– Мы из княжеской свиты, – приходя в себя, откликнулся трубадур.

– Вернее, что от нее осталось, – буркнул я.

– Меня Идрик звать, – ослепительно улыбнувшись, произнес он.

– Сандра, – ответила девушка и, подумав, добавила: – Княжна. Лучше бы вы оказались разбойниками или мародерами, – заметила она. – Вы, кстати, на них похожи.

Она оценивающе посмотрела на барда, затем на меня.

– Эй, – обиделся Идрик, осматривая свой пестрый костюм.

– Если вы действительно из княжеской свиты, то развяжите мне руки. Пожалуйста, – добавила она.

Лицо сделалось мягче, но взгляд остался прежним. Резкий взгляд.

– Да, конечно, – сказал Идрик, подходя к девушке.

Княжна слегка отпрянула. В том, что она была знатной крови, я не сомневался. Поняв, что руками веревку не развязать, трубадур обратился ко мне:

– Следопыт, подсоби. Дай кинжал.

Я протянул вытянутый из сапога охотничий нож. Провозившись с веревкой слишком долго, Идрик наконец сумел разрезать путы. Резкий толчок в грудь, бард спотыкается и падает. Я делаю шаг вперед. Княжна произносит что-то непонятное, взмах изящной руки – и у моего горла возникает невесть откуда взявшийся ледяной осколок. Он чудно переливается. Повеяло морозной прохладой. Я пытаюсь отступить, но что-то держит мои ноги. Я чувствую, как холодеют ступни.

– Имя? Твое имя, – произносит девушка, не сводя с меня глаз.

Кажется, она настроена серьезно – острие коснулось моего горла.

– Айгнар, – просипел я.

– Так вот, скажи мне, Айгнар, – начала она, – тебя действительно послал князь?

Голос ее был тверд, осколок больно уколол.

– Он заключил контракт, – начал я.

– В чем суть? – перебила меня княжна. – В чем заключается контракт?

– Сандра, – начал Идрик, отползая подальше, – мы должны были доставить экипаж в северную башню.

Он поднялся на ноги.

– Я не с тобой говорю, – резко ответила Сандра. – Стой тут.

Ноги трубадура начали стремительно превращаться в ледяные глыбы. Закованный в лед музыкант испуганно воскликнул:

– Эй-эй, Сандра, княжна, помилуй!

– Он ничего тебе не сделал, – вмешался я.

Княжна повернулась ко мне.

– Что ты еще знаешь, Айгнар? Зачем доставлять меня в северную башню? – Она усмехнулась. – И не лги.

– Я ничего не знаю, – пытаясь казаться спокойным, ответил я. – Мы даже не знали, что… то есть кто в экипаже!

Княжна покачала головой.

– Отчего же я тебе не верю?

Взмах руки – и я чувствую, как замерзают ноги – лед достигает коленей.

– Это чистая правда, – пискнул Идрик.

Княжна бросила на него гневный взгляд.

– Легат знал, – предпринял я последнюю попытку. – Он знал подробности, – сказал я.

– Легат Роуз? – удивилась княжна. Взгляд изменился.

– Он самый. – Я вздохнул, стараясь не глядеть на ледяной осколок – тот отпрянул. – Он просил позаботиться о тебе, – заметил я.

Осколок вновь впиявился мне в горло.

– Позаботиться – это убить? – княжна нахмурилась.

– Нет, – поспешно заявил я. – Защитить, не позволить… – пробормотал я, пытаясь вникнуть в последние слова легата.

Разбиваясь, осколок рухнул на землю, будто потерял силу.

– Хорошо, Айгнар. Я почти поверила.

Лед исчезал. Я почти перестал чувствовать ноги.

– А меня освободишь? – поинтересовался трубадур.

– Если не будешь много болтать, – бросила она.

На бледном лице возникла зловещая ухмылка.

– Буду нем как рыба, – заверил Идрик.

– И не играй на лютне, – попросила, или, скорее, велела, княжна. – Я не любитель музыки, особенно трактирной.

Бард хотел возразить, но, поймав мой предостерегающий взгляд, промолчал.

– Как скажешь, княжна. – Он тяжело вздохнул, разминая ступни.

– С чего ты решила, что тебя хотели убить? – осторожно спросил я.

Княжна рассмеялась, в желтых, как у совы, глазах заиграли огоньки.

– О, это долгая история, следопыт. Разве мало того, что меня заперли в экипаже, подсадили ко мне охранника, а когда я начала читать заклинание, учтиво предложили мне кляп?

– Да, достаточно причин, – произнес я.

– У меня нет времени на беседы, я возьму лошадь. В этой труповозке я ехать не намерена. – Она указала на экипаж.

– Труповозке? – переспросил Идрик.

– Именно. Страж, ехавший со мной, мертв.

– Ты его убила? – поинтересовался я.

– Нет, что ты. – Сандра усмехнулась. – Дыра в голове прервала его жизнь. Кто-то стрелял из арбалета, – пояснила княжна. – Убивай его я, он бы умирал дольше и мучительнее.

В ее глазах я увидел странный блеск. Трубадур поспешно отошел от экипажа.

– Последний вопрос. – Княжна остановилась у лошади. – Кто еще состоял в княжеской свите? – поинтересовалась она.

– Легат, – произнес я.

– Отряд солдат, – продолжил бард.

– Советник, – сказал я.

– О, – рассмеялась Сандра, – и старый Гилмор в этом замешан? Других советников отца я не знаю.

Она покачала головой.

– И убийца, – добавил Идрик.

– Равен – охотник за головами, – подтвердил я, внезапно осознавая картину происходящего.

– Вот видишь, – торжествующе проговорила княжна. – И убийца. Вот еще одна причина полагать, что меня должны были убить.

– Кто? – спросил музыкант.

– Собственный отец, – княжна пожала плечами.

– Ну и ну, – бард почесал затылок. – Почему? – не унимался он.

– Это еще одна долгая история, – заметила Сандра.

Идрик вздохнул.

– А теперь прошу простить, мне пора, – княжна улыбнулась.

Она ловко сбросила балахон – так, что мы едва успели отвернуться. Послышался смешок. Я медленно обернулся. На княжне оказалась вполне практичная походная одежда: белая рубашка, бриджи для верховой езды, высокие сапоги со шпорами. На поясе пристроился изогнутый кинжал. Дорогая рукоять украшена рубином. Я толкнул Идрика, тот тоже обернулся, не проронив ни слова. На лице трубадура застыло удивление. Она ловко вскочила на лошадь.

– Постой, княжна, – запинаясь, проговорил Идрик. – Но как же контракт? – Он опустил голову.

– Контракт? – насмешливо переспросила Сандра. – Воля князя! – Княжна изобразила солдатское приветствие.

– Ты точно одна справишься? – вдруг спросил я. – Совсем близко банда разбойников.

– О, за меня можешь не беспокоиться, – перебила меня она. – А вы… – Она окинула нас пристальным взглядом. – Вы, легат, Гилмор и этот ваш убийца наверняка справитесь с ними.

– Легат мертв, – не знаю зачем произнес я.

Я сказал тихо, почти беззвучно, но княжна услышала. Она отвернулась, несколько мгновений молчала.

– А знаете, – задумчиво произнесла Сандра. – Есть у меня для вас новый контракт.

В ее глазах заиграли лихие огни.

– Нарушение воли князя карается смертью, – молча процитировал я.

Глава 21

– Давайте без бюрократии, клятв на крови и прочего, – так сказала княжна. – Вы мне поможете в одном деле, все подробности я расскажу со временем.

«Деловая хватка отца», – подумал я, но молчал.

– Поверьте, награда вас не разочарует.

В отличие от отца княжна сулила награду, пусть и мифическую. «Впрочем, угрозами она тоже не пренебрегала», – думал я, потирая горло.

– Один контракт лучше другого, – ехидно заметил Идрик.

«Яблоко от яблони», – продолжал молчать я.

Ехать было затруднительно. Княжна захватила одну из лошадей, так что музыканту пришлось ехать со мной.

– Все равно я не умею скакать верхом, – заметил он.

Лошадь двигалась медленно: два седока были для нее тяжким грузом.

– Все лучше, чем тащить экипаж, – потрепал я ее по гриве. Лошадь зафыркала.

Ехали молча. Неловкое молчание, холодное. Бард не решался доставать лютню, спрятанную в плащ. Княжна ехала впереди: гордая осанка, светлые волосы, ясное благородное лицо.

– Да еще и чародейка. – Трубадур, казалось, читал мои мысли.

– Да, – кивнул я, мои шея и ноги испытали ее чары. – Где ты научилась колдовству? – окликнул я Сандру.

– Во дворце, – быстро ответила она. – Князь магии не терпит, дальше алхимии и медицины дело не пошло. Однако, – она усмехнулась, – у Гилмора было достаточно разных книг. – Она вздохнула. – Я любила ходить в его библиотеку, там бы я точно не встретила отца. Он предпочитал держать советника у своего трона, как верного пса.

Я вспомнил, каким показался мне старик, когда я впервые его увидел. Немая и незаметная фигура, стоящая рядом с князем.

– А как стать магом? – заинтересовался Идрик. – Какой-то ритуал или, может, выпить эликсир?

Княжна засмеялась.

– Поверь мне, тебе никак. – Она отвернулась и поторопила лошадь.

– Эх, – обреченно вздохнул трубадур, – почему это «никак»?

Я пожал плечами. Мы поехали следом.

– Скоро стемнеет, надо найти приют, – заметил я.

– У нас есть лес. – Княжна посмотрела на нас.

– Ночью леса опасны, – серьезно произнес я. – Нужно добраться до деревни или куда-то еще.

– Только не до деревни, – буркнул трубадур. – Там тоже опасно – как ты не заметил?

– Найдем подходящее место, – задумалась княжна, – разведем костер – вот вам и привал.

– Еще раз говорю: леса опасны, – повторил я. – Днем разбойники, ночью дикие животные или, еще хуже, духи и те, кто скрывается в ночи.

– Мы все равно не доберемся до деревни так скоро, – перебила меня княжна. – Ночь застанет нас по дороге. – Она покачала головой. – Да и что нам сделают духи?

– А кто скрывается в ночи? – уточнил Идрик.

– Увидишь, – буркнул я. – Будь по-твоему, княжна, – произнес я, пристально глядя на Сандру, – но я предупредил.

– Не беспокойся, следопыт, ночь будет спокойной, а с рассветом двинемся на поиски деревни.

– Дороги опасны, – напомнил я. – Неизвестно, сколько еще застав захватили разбойники.

Княжна кивнула.

Наступала ночь. Дневная жизнь утихала, уступая место ночным шорохам. Вдалеке я услышал протяжный вой. Мне не нравилась идея ночевать в лесу. Спорить с княжной мне нравилось еще меньше.

Огонь удалось разжечь сразу – свои навыки я пока не пропил. Идрик восхищенно глядел на пламя, в зеленых глазах отражались алые языки. Княжна только кивнула.

– А огнем повелевать можешь? – поинтересовался музыкант.

– Нет, – ответила княжна. – Я овладела искусством льда. – Сандра задумчиво посмотрела на костер. – И эта стихия мне куда ближе.

В свете пламени ее лицо казалось живее, исчезла болезненная бледность.

Княжна отвернулась от огня. Мне все чаще начинало казаться, что из-за деревьев за нами кто-то наблюдает. Я почувствовал мороз, пробегающий по коже. Опасениями делиться не спешил, только прислушивался внимательнее.

– Поговорим о контракте, – оживилась Сандра. – Как вы понимаете, в северную башню я ехать не собираюсь. – Она нахмурилась, оглядывая нас. – Мне нужно отыскать одного человека. – Ее взгляд смягчился, лицо стало растерянным. – И обратиться мне не к кому.

Она посмотрела на Идрика, затем на меня.

– Вы должны мне помочь, – сказала княжна. – Человек, которого я ищу, очень богат, золотом он вас не обидит. У него в оружейной лучшая броня и оружие, многое магическое. – Она взглянула на небо – звезд не было, только ночная тьма. – Что еще может пожелать наемник? Помогите мне, и я замолвлю за вас слово.

Княжна замолкла, глядя на огонь. Мы с Идриком переглянулись.

– Звучит заманчиво, – прошептал Идрик, словно боясь спугнуть свое счастье.

– Кто этот человек? – спросил я.

– Он знатен, – таинственно произнесла княжна. – Его могущество простирается далеко, враги трепещут, услышав его имя.

Княжна выдержала паузу.

– То же самое я слышал о князе, – заметил я. – Так как его имя?

– Дракон, – едва слышно произнесла она. Алые губы дрогнули.

– Дракон? – спросил я.

– Дракон, – произнес трубадур, с любопытством глядя на княжну. – Мятежный герцог и великий полководец. Свою славу он приобрел мечом и колдовством. – Идрик вздохнул. – Много слухов ходит о нем, но в действительности никто ничего не знает.

– Все так, – с улыбкой заметила Сандра.

– Так он человек? – спросил я.

– Легенды гласят… – торжественно начал бард.

– Почти, – перебила его Сандра.

– И где его искать? – задумался я.

– Это я и хочу узнать, – ответила Сандра.

Странные огни в желтых глазах княжны не утихали. Возможно, это отражалось пламя костра.

– Загадка, – хмыкнул я. – Найти того, о ком ничего не известно.

– Ну почему же, – усмехнулась княжна. – Да, сейчас он пропал, но его люди ищут меня. И поверь, рано или поздно они меня найдут.

– Так почему бы тебе их не подождать? – насмешливо уточнил я.

Княжна покачала головой.

– Беда в том, что у меня не так много времени. Княжеские люди могут найти меня раньше. Князь всегда доводит дела до конца. – Она горько рассмеялась.

– Хорошо. – Я поднялся с земли. – Есть идеи, где может скрываться герцог?

– О да, – лицо княжны прояснилось, – и не одна. Начнем с замка Хидрен. Это зимняя резиденция Дракона, скрытая от посторонних глаз.

Она встала, отряхивая одежду. Бард остался у костра, внимательно изучая нас.

– Есть еще одна сложность, – заметила Сандра. – Замок находится на севере. Туда нам соваться опасно. Повсюду разбросаны княжеские крепости. – Она усмехнулась. – Я в опале, а вы изменники. В лучшем случае меня ждет вечное заточение в башне, а вас повесят. В худшем… – Она задумалась. – Князь изобретателен на разного рода пытки.

– Ой-ой, – протянул трубадур, – не таким я представлял контракт.

Он закутался в плащ и поднес руки к огню.

– Что ж, – я посмотрел на княжну, – выбора и правда нет. С пытками князя я знаком. Дай время до рассвета, княжна.

– Да, – согласился бард. – Айгнар уже все решил, но сильно ушибся головой, – он укоризненно посмотрел на меня. – Соглашайся, – бросил он. – Сам знаешь, выбора нет.

Я кивнул.

– Хорошо, – очаровательно улыбнулась княжна. – До рассвета.

Оставив спутников у огня, я отошел оглядеться. Ночь была тихой. Не люблю я это время. Тишина обманчива. На небе господствовала огромная луна. «Хоть волком вой», – подумал я и вернулся к костру.

У костра никого не было, но меня не покидало ощущение, что кто-то смотрит мне в спину. Я прислушался и отчетливо различил исходящие из кустов странные звуки – будто перешептывалось множество голосов. Я резко обернулся и замер. Множество глаз смотрело на меня, не мигая. Перешептывания стихли. В пламени костра заплясали тени. «Что-то будет», – подумал я, вынимая меч.

Глава 22

– Ша, – шептали кусты.

– Ша, – шепот со всех сторон.

– Айгнар, – шептали голоса.

Тени принялись танцевать вокруг меня, незаметно окружая и совсем не боясь стали.

– Ша. – Шепот перешел к барду.

Он что-то пробурчал в ответ, потянулся, помотал головой, словно отгонял мух.

– Ша, – не унимались тени.

Костер затухал. Княжна, казалось, спала, что-то невнятно говорила во сне.

– Ша, Айгнар. – Шепот вернулся.

– Кто вы? – спросил я, выставив вперед меч.

Я озирался по сторонам, не подпуская тени ближе.

– Мы? – засмеялись голоса. Тени задергались в нервном блеске костра. – Мы те, кто скрывается в ночи. – Голоса говорили одновременно. – Ша, Айгнар. – Шепот проникал в уши.

– Откуда вы знаете мое имя? – Я отступал к костру.

– Нам все известно, – заверили голоса. – Мы знаем все.

На земле я увидел невнятные следы, оставленные духами. Следов было много, и я не мог их разобрать.

– Иди с нами, следопыт, – мелькнула тень, кто-то коснулся моего плеча. Я отпрянул. Мороз пробежал по коже.

– Ша, Айгнар, уйди от тревог. – Кто-то толкнул меня в спину, я обернулся. – Скройся в ночи, – говорил шепот. – Иди с нами.

Я попытался закрыть уши, но руки не могли отпустить рукоять. Меч стал невероятно тяжелым, и я вдруг выронил его. Он упал, вонзившись в землю. Голоса рассмеялись, злой хохот со всех сторон, он срывался с каждого дерева, с каждого куста.

– Ты не герой, Айгнар. Беги, беги, пока можешь!

Казалось, даже луна скалится – коварная ухмылка на мертвом лице. А потом появился он. Лицо легата освещал бледный свет луны. Руки его были в крови. Доспехи прогнили, сквозь броню я видел ребра, лишенные плоти. Ничего не осталось от того воина, которого я знал. В одной руке легат держал склянку, в другой застыл осколок золотого меча. Роуз покачал головой.

– Ты помнишь? – тоскливо произнес он. – Ты обещал мне. – Он махнул обломком меча, указывая на меня. – Ты дал слово защищать. – Легат закашлялся. – Не теперь тебе бежать. Поздно.

Легат выпрямился, костлявая рука бросила меч. Он откупорил склянку, выливая ее содержимое на землю и растворяясь в тумане.

– Ша, Айгнар, – услышал я совсем близко. – Видишь, он не сбежал. Что с ним стало? – Глаза, скрывающиеся в кустах, замерцали. – Тебя ждет та же участь. Да, – перешептывались голоса, – да, беги, следопыт, беги.

Из тумана возник трон, высокие мраморные колонны странно смотрелись в лесу. Князь поднялся с трона, его пурпурная мантия казалась такой от крови. В руках он держал веревку. Он забросил ее на ветку.

– Помоги мне, следопыт, – произнес он. – Эта петля для тебя.

Ноги подкосились, но я сумел сделать шаг.

– Ты ослушался моей воли, – вздохнул князь. Он закреплял веревку. – Но смерть ничто в сравнении с тем, что ждет тебя впереди. – Я не мог шелохнуться. – Она, – князь указал на спящую княжну, – хочет получить это. – Ирм Красный постучал по золотому венцу. Его совиные глаза пристально посмотрели на меня. – Ты выбрал не ту сторону, маленький следопыт.

Князь исчезал во внезапно наступившей тишине. Из-за деревьев возникала исполинская тень. Я услышал могильный вздох, сердце замерло. Сотис склонился над деревьями, глядя на меня пустым капюшоном. Хищные лезвия блестели, отражая лунный свет.

– Все это лишь пепел.

Бог смерти задул костер. Пламя исчезло, остались тлеющие угли. Он опустил окровавленный меч на рогатое плечо.

– Как тлеет свеча, так тлеет и плоть. – Глубокий голос божества переходил в гул. Гигант замер, разглядывая луну. – У тебя еще есть время, – задумался он. – Смерть подождет. Но недолго.

Резко потемнело. Громадные крылья закрывали луну. Над моей головой пролетал дракон – настоящий, вовсе не похожий на человека. В красных глазах я видел пламя. Я видел, как перед ним падали на колени целые города, континенты и даже миры. Мне стало страшно. Я стоял посреди пустоты, смутные видения мелькали перед глазами. Я закричал, прорывая пелену кошмаров.

Глава 23

Я глубоко вздохнул – прохладный утренний воздух проникал в легкие. Я дышал до тех пор, пока не успокоился, пока сердце не стало биться ровнее. Идрик, недовольно бурча, повернулся на другой бок.

«Вот так сон», – подумал я, глядя на тлеющий костер.

– Пепел, – тихо произнес я. – Все, что остается.

– Ты кричал, – сказала Сандра, поднимаясь с земли.

– Да, – честно ответил я. – Кошмар. Ночь богата на кошмары. Поход оказался мне не по силам.

– Это значит отказ? – уточнила княжна.

– Почему же, – ответил я. – Наш контракт в силе.

– Ого, не отступаешь от данного легату слова? – насмешливо произнесла княжна.

– От данного себе слова, – нахмурился я.

Я подошел к Идрику. Тот, отбросив в сторону шляпу, тяжело вздохнул.

– Ты кричал? – спросил он.

– Нет, – бросил я.

– Ладно.

Трубадур потянулся, уселся на земле. Порывшись в сумке, он вытянул оттуда флягу.

– Княжна, будешь? – поинтересовался он, размахивая флягой.

– Доброе утро. Нет. – Сандра поморщилась.

– А я, пожалуй, выпью, – заметил я.

– Держи. – Он протянул мне флягу. – Но это просто вода, – усмехнулся Идрик.

– Сойдет, – ответил я, делая глоток.

– Пора, – сказала княжна, когда сборы были закончены.

– Я есть хочу, – сетовал Идрик. – Не наткнемся на трактир – я умру с голода.

– Я могу в этом помочь, – заметила Сандра.

– Наткнуться на трактир? – усмехнулся я.

– Нет. Умереть, – блеснула глазами княжна.

Музыкант недовольно замотал головой.

– Разбойники на заставе что-то говорили о деревне или, кажется, крепости где-то поблизости, – вспомнил я.

– Надеюсь, не княжеской, – хмыкнула Сандра.

– Это не его земли, – заметил бард. – Феб правит здесь.

– Что еще за Феб? – поинтересовался я.

– Князь и рад бы заграбастать эти земли, но неприступная стена крепостей лорда Феба пролегает здесь.

– То есть застава – последняя нейтральная территория? – уточнила княжна.

– Выходит, что так, – сказал я. – Только на заставах теперь бесчинствуют разбойники. Лесную гвардию они перебили.

– Их можно обойти, – заметил бард. – А Феб славится своим гостеприимством и вином, – заулыбался он.

– Хорошо, – подытожила княжна. – Попробуем найти крепость и не попасться разбойникам.

Мы продолжали наш путь. Двигались по лесу, стараясь быть как можно дальше от дороги. Погода была отличной, но теперь я боялся радоваться ясным дням – слишком много напастей они несут. Заметно похолодало. Я закутался в плащ, Идрик последовал моему примеру. Сандре, казалось, холод был нипочем.

– Может, предложить ей? – разглядывая свой плащ, произнес трубадур.

– Попробуй, – согласился я.

– Лучше ты, – замялся бард.

– Нет уж, мне мой плащ дороже, – заметил я.

Осенний лес искрился золотом. Среди густых листьев нас трудно было заметить. Я надеялся, что разбойники не устраивают засад в чаще. Пока все было спокойно.

– Кто тебе этот дракон? Зачем ты его ищешь? – нарушил я молчание.

Сандра обернулась.

– Он… – начала княжна, губы ее скривились, на мгновение она задумалась. – Он мне жених.

– Жених? – глупо переспросил я.

– Да, – кивнула она. – Ты хотел знать, зачем он мне? – Княжна отвернулась. – Зачем, по-твоему, люди вступают в брак?

Я собирался ответить, но Сандра перебила меня:

– Наш союз исключительно в практических целях.

Бард с любопытством выглядывал из-за моего плеча.

– Дракон дает мне убежище, взамен получая ценного союзника в войне с давним врагом.

– И вправду практично, – безразлично заметил я.

– Похоже, у тебя личные счеты с князем, – задумался трубадур. – Ты все-таки его дочь, – замялся он.

– Ну, – княжна усмехнулась, – у тебя больше поводов его любить.

– Да, – согласился Идрик, – иногда он даже платил за представления. – Бард вздохнул.

– Поверь, я заплачу больше. – Княжна гордо вскинула голову. – Только не надо петь, – напомнила она.

Идрик кивнул.

– Смотрите, – бросил я.

Навстречу нам бежал человек. «Бежал» – громко сказано, скорее ковылял. Я выхватил меч, озираясь по сторонам. На человеке была форма лесной гвардии, защитников ничейной земли.

– Помогите, добрые люди, – крикнул он и упал в двух шагах от нас.

– Осторожнее, это может быть ловушка, – заметил я, спрыгивая с лошади.

На спине у незнакомца были лук и колчан с несколькими стрелами. Перевернув тело, я понял, что гвардеец еще дышит. Безбородое лицо его было в крови, на каштановых волосах следы сажи, словно их подпалили. Я заметил эльфийские уши. «Эльфийской крови», – подумал я. Губы разбиты, на шее шрам. Из ноги торчит стрела. Может, полуэльф? Разницы нет. Люди не любят ни тех, ни других. Он тяжело дышал и, широко раскрыв глаза, смотрел на меня.

– Кто ты? Отвечай живо, – сказал я, держа меч наготове.

На пальцах княжны угрожающе замерцал призрачный огонек. Идрик беззаботно наблюдал за происходящим.

– Гвардия, – просипел незнакомец. – Я из лесной гвардии.

– Кто это с тобой сделал? – спросил я. Почему-то я верил его словам.

– Бандиты, – поспешно ответил он. – Многих убили, других взяли в плен.

Эльф закашлялся, выплевывая сгусток крови. «На приманку он не похож», – подумал я, глядя на стрелу.

– Княжна, – окликнул я, – дай что-нибудь, чтобы остановить кровь.

– Ты уверен, что это необходимо? – мрачно спросила Сандра. Свет в ее руках погас.

– Да, – серьезно ответил я.

Сандра потянулась к балахону, перекинутому через седло, сорвала с него золотую ленту, протянула мне.

– Спасибо, – кивнул я.

Княжна молчала.

– Терпи, – сказал я эльфу.

Он удивленно уставился на меня. Я рассматривал рану: стрела вошла неглубоко.

– Что ты собираешься делать? – запаниковал эльф.

– Спасти тебе жизнь, – спокойно сказал я. – Эй, Идрик, есть чем обработать? – обратился я к трубадуру.

– Осталось немного чистого спирта, – хихикнул музыкант.

– Давай все, что есть, – ответил я.

– Ну уж не все, – заметил он, роясь в сумке. – Спирт мне самому нужен.

– Быстрее, – рявкнул я.

Идрик засуетился, подавая бутылку.

– Выживешь, – делая глоток, буркнул я.

Эльф зажмурился. Резким движением я дернул стрелу. Кровь потекла ручьями, заливая мне руки. Я зажимал рану. Спешившись, княжна подошла к нам. Молча взяла бутылку, принялась поливать ногу. Эльф стиснул зубы. Дрожащими руками я пытался перевязать рану, лента промокла от крови и спирта. Оттолкнув меня в сторону, княжна быстро замотала ногу эльфа.

– Оторви рукав, – резко сказала она, – ленты недостаточно.

– Что? – словно в тумане, услышал я свой голос.

– Его рукав, скорее, – сохраняя самообладание, говорила княжна.

Я посмотрел на зеленый рукав гвардейской формы. Дернул – швы затрещали, ткань легко оторвалась. Протянув лоскут княжне, я опустился на землю. На руке эльфа была татуировка – загадочные руны, сплетенные в таинственные узоры.

– Это символ клана, – едва слышно произнес эльф, поймав мой взгляд. – Как родимое пятно, – пояснил он.

Я закивал, почти не слушая. Княжна перевязала рану, крови почти не было видно. Зато руки Сандры стали алыми, словно рубиновое кольцо на пальце.

– Все, – вздохнула Сандра. – Идти он едва ли сможет, лучше оставить его здесь.

Бард, молча наблюдавший за ситуацией, воскликнул:

– А у нас гости!

Он указывал за деревья. Я расслышал конский топот и крики охоты.

– Разбойничья шайка, – всплеснула руками княжна. – Ну надо же!

Она взглянула на испуганного эльфа и укоризненно посмотрела на меня. Я обреченно покачал головой.

Глава 24

Разбойники без жалости гнали лошадей, кричали, слышался азартный смех. «Как на охоте, – подумал я. – У кого оружие, тот и охотник. У кого в теле стрела – тот становится дичью». Всадники были в одежде гвардейцев, но я сильно сомневался в их ремесле. Они приближались, кони замедлили шаг.

В алых руках княжны разгоралось синее пламя. Разбойники слегка удивились, но не отступали. Один из гостей, спешившись, уверенно направился к нам. Несколько арбалетов смотрели на нас. Княжна опустила руки, пламя погасло.

– Так-так, – протянул разбойник. Морщинистое лицо оскалилось в ухмылке. – Гнались за одним, а нашли еще троих. – Он потер руки. – Кто у нас здесь?

– Не пытайся прыгнуть выше головы, разбойник, – презрительно бросила княжна.

– Так-так. – Разбойник расхохотался. Рыжие космы затряслись от смеха. Задумчиво почесав бороду, разбойник продолжил: – У нас есть прекрасная дева. – Он посмотрел на княжну. – Верно, парни? Она красавица, – обратился он к остальным.

Разбойники одобрительно закивали.

– И есть два олуха, увязавшиеся за прекрасной девой. – Разбойник обвел нас хитрым взглядом. – Один олух похож на трактирного певца. – Он ткнул пальцем в лютню у седла. Трубадур втянул голову в плечи. – Второй дурак – это какой-то головорез. И посмотрите… – Рыжий сделал торжественную паузу. – Только посмотрите, – он оценивающе посмотрел на мой меч, – какой добротный клинок он принес мне. – Разбойник вытер рукавом нос. – И подумал я, – продолжал рыжий вдохновенно, – подумал и понял, – он воздел руки к небу, – да ведь это шанс!

Он обернулся на остальных. Те недоуменно смотрели на него.

– Шанс сделать деньги! – Он ухмыльнулся. – А Хохотун шансов не упускает! Девку продадим. – Он улыбнулся княжне. – Этих обдерем как липку. – Он махнул нам. – Чур, меч мне, – заметил рыжий, – и лютню тоже. А с этим… – Он сплюнул и посмотрел на лежащего на земле эльфа. – С этим нелюдем мы потом разберемся. Я прав? – снова обратился рыжий к остальным.

Разбойники пожали плечами, кто-то закашлял. Княжна покачала головой. Медленно подошла к разбойнику. Арбалеты дернулись, Хохотун пренебрежительно махнул рукой. Княжна подошла вплотную. Ростом разбойник не вышел, Сандра оказалась выше него на голову.

– Так ты, значит, Хохотун? – мягко начала княжна. В ее глазах я заметил недобрый блеск.

– Да, – глупо засмеялся рыжий.

– Ты хочешь денег и славы, Хохотун? Я права?

Разбойник зачарованно смотрел на княжну.

– Точно, – сказал он, расплываясь в улыбке.

Сандра улыбнулась в ответ. В руке у княжны я заметил кинжал, упирающийся разбойнику в грудь. Тот, казалось, его не замечал, только внимательно смотрел княжне в глаза. Я едва заметно усмехнулся.

– О, что за чудное видение, – прошептал он.

– Да, – говорила княжна, – золото, много золота, столько, сколько ты можешь пожелать.

– И слава, – бормотал разбойник.

– Да, – согласилась княжна, – твоя слава обгонит тебя, твое имя будут воспевать, враги будут трепетать.

– Я согласен, – кивнул Хохотун.

– Помоги мне, добрый разбойник, покажи дорогу. – Она что-то шепнула ему.

Он внимательно слушал, сосредоточенно хмурился.

Бард, вцепившись в лютню, в недоумении смотрел на них.

– Посмотрим, что она задумала, – едва слышно произнес я, глядя на княжну.

Идрик продолжал наблюдать.

– Будет исполнено, – закивал разбойник. – Как пожелаешь. – Хохотун учтиво поклонился.

– Обговори это со своими людьми, – холодно проговорила Сандра. Властные нотки в ее голосе испугали рыжего. Он развернулся к остальным и растерянно произнес:

– Парни, – начал он. – И понял я, что это шанс. – Он опасливо посмотрел на княжну, затем указал на арбалеты, замахал руками. Разбойники замялись, но арбалеты опустили. – Мы с вами разбогатеем и прославимся.

– Прославитесь и разбогатеете, – тихо вторила ему княжна.

– Видите, – продолжал рыжий, – эта чаровница не лжет. Мы поможем ей, она – нам. Мы проведем ее к крепости Феба. – Он закивал. – А взамен нас ждет признание! – Он огляделся, посмотрел на небо. – Удача улыбается нам, – оскалился разбойник.

– Но Хохотун… – начал кто-то из разбойников.

– Никаких «но»! – яростно заявил Хохотун. – Я здесь главный, и я поведу нас навстречу золотым горам. – Он откашлялся. – Снаряжайтесь – и в путь.

Княжна улыбалась, глядя на разбойников. В глазах не утихали коварные огни.

– Что с ними делать? – осведомился один из грабителей.

– Что делать? – задумался рыжий, оборачиваясь к княжне.

– Пусть идут с нами, – холодно ответила Сандра. Мы с Идриком переглянулись. – И пусть возьмут эльфа. – Она махнула рукой в нашу сторону. Эльф подполз поближе.

– Слышали приказ? – рявкнул Хохотун. – И эльфа возьмите. – Он хмуро посмотрел на нас. – Идем, прекрасная чаровница. Крепость недалеко, но у нас будет время поговорить.

Княжна рассмеялась.

– Влипли, – негодовал Идрик, шагая рядом с лошадью.

– Не жалуйся, – заметил я, – ты все равно не умеешь ездить верхом.

Место трубадура занял гвардеец, перекинутый через седло. Он потерял сознание, но что-то бормотал.

– Я не об этом, – возмущался бард. – Я про то, что задумала княжна. Что она вообще задумала? – спросил он, поправляя шляпу.

– Не знаю, – признался я.

– И эти разбойники мне совсем не нравятся, – продолжил Идрик.

– Что ты мне предлагаешь? – спокойно спросил я. – Взять у эльфа лук, всадить их главарю стрелу меж лопаток и скрыться в лесу?

– Хорошо бы, – заметил музыкант, пнув камень. – Умей я стрелять, так бы и сделал.

Глава 25

Я все чаще поглядывал на колчан со стрелами. Разбойники ехали не спеша. Рыжий о чем-то ворковал с княжной. Кажется, он был крепко опутан ее чарами. Княжна только усмехалась. Изредка оборачивалась на нас. Бард был хмурым, шел чуть поодаль, разглядывая пыльную дорогу. Он качал головой и непривычно долго молчал.

– Куда мы едем? – спросил эльф, открывая глаза.

Я обернулся.

– Тебе не понравится, – ответил я. – Мы едем к крепости лорда Феба, но свита у нас сомнительная.

Эльф посмотрел вперед.

– Разбойники? О нет, нет, – запаниковал он.

– Тише, – буркнул я. – Их главарь под чарами, потому любезно согласился нам помочь.

Эльф внимательно посмотрел на меня.

– Вы ведь не из разбойников, я тебя помню, – произнес он, усаживаясь в седло. – Ты вытащил стрелу, – сказал он, указывая на перевязанную ногу. Лицо эльфа скривилось от боли. – Спасибо.

Я пожал плечами.

– Как твое имя? – спросил он.

– Айгнар, – бросил я.

– Идрик, – отозвался бард. – Меня можешь благодарить за спирт.

Эльф кивнул.

– Крис, – сказал он. – Без вас мне бы точно конец.

– Не могу то же самое сказать про тебя, – буркнул трубадур.

– Ты дезертир? – спросил я.

Голубые глаза удивленно посмотрели на меня.

– Нет, что ты. Пренебречь честью?

Эльф покачал головой.

– Тогда почему ты выжил? – осведомился бард.

– Потому что нелюдь, – вздохнул Крис. – Гвардия мертва и ограблена. Разбойники славно повеселились.

Он коснулся обугленных волос. Я кивнул и посмотрел на княжну. Словно почувствовав мой взгляд, она обернулась. Я попытался понять, о чем она думает. Желтые совиные глаза молчали, как книга, которую я все равно не смог бы прочесть.

– Но ничего, боги не оставят этого. – Эльф сжал руку в кулак, с трудом держась в седле. – Куда мы едем, говоришь? В лордову крепость? – Эльф улыбнулся. – Разбойники за все ответят. Феб не простит им разбой близ своих земель.

«Так вот что придумала княжна, – понял я. – Умно».

Впереди показалась застава. Часовые внимательно глядели на подъехавших. Увидев разбойников, они приосанились. Рыжий разбойник махнул рукой. Двое из свиты торопливо зашагали к воротам. Сбросив засов, они настежь распахнули двери. Довольно кивнув, разбойник чинно проехал вперед. Княжна обернулась, махнув нам.

– Напялили чужие мундиры, – со злостью проговорил эльф. – Ничего, скоро все закончится.

Он провел рукой, вытирая кровь с губ. Часовые внимательно смотрели на нас, готовые в любой момент отпустить тетиву.

Тракт подошел к концу. Нам открылась небольшая деревушка с внушительной крепостью. Дома обступили ее, словно ища защиты. Жители деревни занимались своими делами; при виде нас некоторые почтительно расступались, некоторые расходились по домам, словно пытаясь скрыться. На мгновение я и сам поверил, что передо мной едет лесная гвардия. Но глядя на эльфа, я вспоминал о реальном положении дел.

Разглядев крепость вблизи, я поразился ее укрепленности. «Штурм такой крепости был бы делом рискованным», – подумал я. Окна бойниц мрачно смотрели на нас, стены гладкие – взбираться по таким тяжело, на крыше крепости пристроились баллисты. По периметру протянулись стены со смотровыми башнями. На башнях стояла охрана. Они давно заметили нас и подали знак остановиться лишь, когда мы подошли достаточно близко к воротам. Возле ворот нас ожидала стража. Солдаты Феба носят кожаную броню, заметил я. Из стали наплечники, каски, поверх легкой брони – кирасы. Стиль схож с лесной гвардией.

– Зови коменданта, – резко сказала княжна.

Стражник замер, переглянувшись с другим. Хохотун кивнул. Стражник тоже кивнул и скрылся за воротами. Те едва приоткрылись и тут же с грохотом затворились.

– Чаровница, – смиренно произнес рыжий разбойник, – мы свое обещание сдержали, сдержи и ты свое.

Он поклонился.

– Скоро, – бросила княжна, – скоро ты получишь сполна.

Она улыбнулась, от разбойника не укрылись огни, плясавшие в ее глазах.

Мы прождали недолго. Скоро ворота распахнулись, и нам навстречу вместе со стражей вышел комендант – высокий седовласый мужчина с приятной внешностью. На голове была стальная каска, в руках – проржавевшая алебарда. Он прищурился, внимательно глядя на нас и потирая свою клиновидную бородку.

– Хохотун, – радушно произнес он, разводя руками. – Много у нас сегодня гостей.

Лицо Сандры вытянулось, она растерянно смотрела то на коменданта, то на разбойников.

– Ну что, чаровница? – захохотал разбойник. – Не сработали твои чары.

Он покачал головой, скорчив печальное лицо. Губы княжны скривились в гневной усмешке, в руках заиграл призрачный огонь. Я потянулся к ножнам.

– Но-но, – отпрянул разбойник.

Арбалеты окружили нас. Комендант выставил вперед алебарду.

– Покажи им крепость, – не обращая внимания на княжну, произнес разбойник, обращаясь к коменданту. – Особое внимание удели подземельям.

– С удовольствием, – ответил тот и кивнул стражникам.

Над крепостью реяло знамя лорда – месяц со скрещенными мечами, – но сама крепость давно ему не принадлежала.

Глава 26

«А ведь крепость была неприступна», – думал я, следуя за стражей. В спину мне упиралось копье. «Штурм был бы делом рискованным – защита крепости была надежной. Наверняка он начался изнутри», – догадался я.

Мы спускались по сырой каменной лестнице, оставляя свои тени на стенах в свете факелов. Знать слишком занята войнами. Правителей куда больше интересуют чужие земли, и они забывают следить за своими. Разбойникам это было на руку.

Мы спускались в подземелье. Во главе процессии шел комендант. Он не был похож на бандита из шайки Хохотуна. Скорее всего, он и устроил мятеж, а уже потом снюхался с разбойниками. Впереди ковылял эльф – он сильно хромал, но держался мужественно. Чуть позади – княжна, руки ей предусмотрительно связали. На ее бледном лице не отражалось эмоций, но я понимал, что ее план провалился. Передо мной спускался бард. Он прятал лютню под плащом, стараясь, чтобы стража ее не заметила.

Мы остановились у решетки. Сорвав с моего пояса ножны и связав руки покрепче, стражник толкнул меня в темницу. Там уже ждала Сандра – она сидела на земле, опустив голову. Идрик и эльф оказались в соседней камере. Судя по воплям музыканта, лютню у него отобрали. Дверь захлопнулась. Повертев ключом перед моим лицом, стражник довольно хмыкнул и ушел.

– Вам это с рук не сойдет, господа! – услышал я знакомый голос.

– Гилмор? – не поверил я своим ушам.

– Вы кто? – раздраженно переспросил старик.

– Это я. То есть Айгнар. – Я приблизился к решетке.

В темнице напротив действительно расположился советник. Изменился он до неузнаваемости.

– Айгнар! – обрадовался он. – Святые боги, не ожидал уже тебя увидеть. Воистину ты отличный следопыт!

– Ого, какая встреча! – рассмеялась княжна. – Это же старый Гилмор! – Ее смех эхом разнесся по подземелью. – Как поживает отец?

Гилмор закашлялся.

– Сандра? – удивился он. – Но откуда…

– Не притворяйся, – махнула рукой княжна. – Ты знал о планах князя. Ты все знал.

В ее голосе послышались ледяные нотки. На кончиках пальцев вспыхнули синие огни – и тут же погасли.

– Знал о чем? – старик в недоумении замер у решетки.

Он потерял свой глупый берет. Потрепанный камзол в грязи, местами порван. Спутанная борода, лицо такое, будто он не спал несколько ночей. Неважный вид.

– Не отпирайся, Гилмор. Ты знал, кто в экипаже, – давила княжна.

Гилмор схватился за прутья решетки. Кажется, до него начало доходить.

– Клянусь, я ничего не знал! Я и понятия не имел… – Голос старика дрожал.

«Так, – подумал я. – Легат, знающий больше княжеского советника, – интересно».

Но Гилмор казался убедительным. Даже княжна, казалось, поверила, лицо ее смягчилось.

– Сандра, девочка моя, прости меня, я не знал. – Он опустился на колени. – Знал бы – попытался бы помешать.

Он замолк.

– Сейчас надо подумать о другом, – холодно заметила княжна. – Мы застряли в крепости. Мало того, что это не земли князя, хотя это волнует меня меньше всего, – княжна усмехнулась. – Гораздо важнее, что крепость кишит разбойниками.

– А твои чары на них не действуют, – заметил я.

Сандра нахмурилась.

– Я не знаю, отчего так, – серьезно ответила она.

– Чары? – послышался голос. Звук принадлежал одной из камер. – Кто-то среди вас умеет колдовать?

– Кто ты? – бросил я, вглядываясь в темноту.

– Вопрос – кто вы? – загадочно ответил голос.

– Гости крепости, – откликнулся бард.

– А я ее комендант, – отозвался голос.

– Интересно, – задумался я.

– Это как же, чтобы один комендант был по обе стороны решетки? – усмехнулся Идрик.

– Тот, с алебардой? – спросил голос. – Он не комендант. Это мой помощник.

– Хорошо он тебе помог, – ехидно заметила княжна.

– С неделю как в крепости поднялся бунт. Он подговорил людей и взял власть. – Голос вздохнул. – Верные мне воины мертвы, в крепости остались только враги. – Наступила тишина. – Помогите мне. – В голосе я услышал отчаяние. – Если хотите выбраться отсюда, то помогите.

– Даже если мы поможем тебе, – начала княжна, – какая нам от тебя польза?

Голос усмехнулся:

– Поверь, больше, чем ты могла подумать. Я знаю все потайные ходы и выходы. Я смогу вас провести туда.

– Неубедительно, – заметила княжна. – Могла бы я отсюда выбраться, я бы вышла через главные двери.

Ее бледное лицо заострилось.

– Также я знаю, на чьей шее висит ключ от сокровищницы, – добавил голос.

– О, – улыбнулась Сандра, – комендант, сдающий свою крепость, – как мило.

Голос тяжело вздохнул.

– Это уже не моя крепость, – заметил он.

– А как мы выберемся отсюда? – поинтересовался Идрик. – Я тут нашел в углу череп, назвал его Сэм. Мне кажется, он слишком долго слушал одного коменданта.

– У меня есть план, но одному мне его не осуществить, – объяснил голос. – Мне потребуются чары и мечи.

– Мой меч и я хочу вернуть, – заметил я.

– Эти варвары отобрали у меня лютню, – презрительно бросил трубадур.

– Для чар мне нужно освободиться от веревок, – сказала княжна.

– О побеге можете не беспокоиться, – произнес голос. – Я давно избавился от пут, ждал лишь подходящего повода и надежных людей. Слушайте, я расскажу, как нужно поступить. Верьте мне.

– А ведь эта черепушка тоже верила, – заметил Идрик. – Бедный Сэм.

Глава 27

Я молча смотрел на княжну. Ее глаза стали холодными, она долго рассматривала мое лицо. Я сжал руку в кулак, но тут же разжал. Покачал головой, разглядывая бледные руки княжны.

– Ничтожество, – презрительно бросила княжна, подходя ближе.

Я пожал плечами. Получил толчок в грудь.

– Помогите! – заорал Гилмор. – На помощь!

– Убивают! – надрывался Идрик, стуча по решетке. – Позовите стражу, живее!

Я услышал топот и лязганье доспехов.

– Что тут у вас? – На ступенях возник стражник.

– Ты что, ослеп? – крикнул трубадур. – Не видишь, этот ублюдок ее душит.

Мои руки, связанные веревкой, оплели белую шею княжны, она кашляла, уцепившись за них.

– Сукин сын! – рявкнул солдат, поспешно отпирая дверь. – Мерзавец!

Я получил удар железной перчаткой и упал на пол, отпуская княжну. Она бросилась на грудь стражнику. Сандра рыдала, ее плечи вздрагивали.

– Тише, тише, – смутился воин, запирая дверь. – Надо сообщить коменданту, пусть он разбирается с тобой, – стукнув по решетке, сказал он мне. – А ты пока здесь посиди, – обратился он к Сандре. Осмотрелся по сторонам. – Сюда, – потянул он княжну, отпирая камеру Гилмора.

Княжна упиралась, испуганно глядя на советника.

– Да, тащи сюда эту красавицу, – кровожадно рассмеялся старик.

– Проклятье, – удивленно глядя на него, произнес стражник и захлопнул дверь.

Остановившись у камеры Идрика и Криса, он задумался. Княжна молчала.

– Не вариант, – заметил бард. – У нас один раненый – эльф. Смертельно раненный. Заразный, кажется. Один уже умер, – протягивая череп, заметил Идрик.

Страж испуганно отпрянул и отошел подальше.

– Сюда, этот вроде тихий, – вглядываясь в темноту, произнес он. Княжна кивнула.

– Так, – вздохнул стражник, – надо бы предупредить коменданта.

Когда он скрылся, трубадур с облегчением рассмеялся.

– Получилось, – сплюнул я. Челюсть болела, но зубы, кажется, на месте.

– Рано праздновать, – заметил наш новый соратник, развязывая руки княжны. – Теперь дело за чародейкой.

– Поверь, я справлюсь, – ответила Сандра.

Сначала возникла тень коменданта. Гремя доспехами, он быстро спускался по лестнице. За ним шел уже знакомый нам стражник. Я потер челюсть. Кажется, это не по плану. Надеюсь, настоящий комендант все предусмотрел.

– Вот этот, – указал на меня стражник. – Пытался задушить девушку, я вовремя подоспел.

Лжекомендант закивал. В руке у него было яблоко, он задумчиво жевал, не сводя с меня прищуренных глаз.

– Девушка цела? – спросил он.

– Цела. Вон она, в той камере.

Он посмотрел на крайнюю темницу, задумался, затем посмотрел на меня.

– Хорошо, – откусывая кусок яблока, произнес он. – Отопри, – бросил он стражнику.

Стражник принялся возиться с решеткой. Ложный комендант достал нож, повертел его в руках и принялся очищать яблоко от кожуры.

– То же самое, – заметил он, жуя, – я сделаю с тобой. – Он указал на меня. – Ты, – он откусил еще кусок, – будешь кричать так, что твой крик заглушит даже смех Хохотуна. – Он усмехнулся, будто оценил свою шутку.

Страж открыл дверь. Комендант отбросил яблоко, вытер нож от сока.

– Комендант. – Княжна махнула ему рукой.

– Что такое? – Он посмотрел на меня, затем на дальнюю камеру.

– Комендант, – повторила княжна. – Сюда.

Он вздохнул и направился к темнице. Страж хмуро посмотрел на меня.

– Ты ответишь за это, – рявкнул он, замахиваясь кулаком.

– Господин стражник, – окликнул его Гилмор.

Стражник медленно развернулся.

– Что? – спросил он.

– У вас проблемы, – заметил, советник, усмехаясь.

– Сейчас они будут у тебя, старик, – заметил стражник, грозя кулаком.

Я резким движением накинул веревку, обхватив жилистую шею. Стражник забрыкался, но доспехи сковывали движения. Я медленно отходил в темноту, не ослабляя хватку. Страж захрипел, я оттолкнул его к решетке. Ударившись, он затих, сползая по стене.

– Что происходит? – крикнул помощник коменданта. В прищуренных глазах мелькнуло осознание. Он вскрикнул – кто-то крепко приложил его о решетку. Стальная каска зазвенела.

– Помнишь меня? – тихо произнес комендант.

– Ты еще не помер? – сквозь хрип рассмеялся помощник. – Ничего, Хохотун тебе этого не спустит.

Ледяные осколки завихрились вокруг его шеи. Кое-как согнувшись, я сорвал ключ с шеи стражника. Стараясь не выронить добычу, зашагал к дальней камере.

– Эй, Айгнар, – бросил Идрик. Я обернулся. – Иди сюда.

За решеткой стоял трубадур, руки его не были связаны. Рядом сидел эльф, руки которого тоже были свободны.

– Тебя забыли связать? – удивился я.

– Нет, – гордо сказал бард. – Они забыли забрать это, – протягивая отданный мной охотничий нож, заметил он.

– И ты молчал? – мрачно спросил я, протягивая ему связанные руки.

– Не хотел вмешиваться. – Он пожал плечами. Крис хмыкнул. – Самое время отдать его, – разрезая веревки, сказал Идрик.

Руки затекли, я с облегчением разминал кисти.

– Посиди пока здесь, – заметил я, пряча нож в сапог. – Не вмешивайся. – Я усмехнулся.

Трубадур вздохнул и опустился рядом с эльфом.

Не обращая внимания на помощника коменданта, я отпер дверь дальней камеры. Княжна улыбнулась краем губ, или мне показалось из-за теней? Осколки обступили мятежника, по лицу ручейками стекал пот.

– Что вам нужно? – спросил он, косясь на княжну.

– Для начала ключ от всех хранилищ, – улыбнулся комендант.

Он не был похож на своего помощника. Настоящий великан по сравнению с ним. Высокий, на глазу окровавленная повязка, лицо небритое. У шеи распустилось алое пятно. Ноги босые. Кажется, сидит он тут давно. Он был похож на умелого воина и в доспехах казался бы еще внушительнее, но сейчас на нем были только разорванная рубашка да пыльные штаны. Дрожащими руками помощник снял связку ключей с шеи.

– Молодец, – кивнула княжна.

– И уговаривать не пришлось, – усмехнулся комендант.

– Что-то еще? – хрипло спросил мятежник.

– Да, – заметила княжна, – проведи нас к Хохотуну. У меня с ним предстоит разговор.

Ее губы скривились в кровожадной улыбке.

Глава 28

Я видел, как глаза помощника коменданта помутнели, стали безразличными. Он бессмысленно смотрел на княжну.

– Ты сделаешь все так, как я задумала, – сказала она.

– Я слушаюсь тебя, – произнес он без интонации.

– Тогда веди, – бросила Сандра.

Мятежник покорно шел. Я взглянул на хищную улыбку княжны, и мне стало жутко. «На что еще она способна?» – подумал я, но промолчал.

– Впечатляет, – произнес комендант, на ходу выхватывая меч у своего помощника. – Эх, заколоть бы предателя, – произнес он, глядя вслед уходящему.

– Терпение, комендант, – произнесла княжна. – Скоро тебе представится такая возможность. Только не наделай глупостей раньше времени, – усмехаясь, добавила она.

– Господа, кто-нибудь отоприте дверь и развяжите мне руки, – окликнул нас Гилмор.

Я посмотрел на ключ. «Пора спасать старика», – подумал я.

Мы поднимались по лестнице. Путь к заточению превратился в путь на волю.

– Озвучу план, – произнесла княжна. – Мы идем на встречу с Хохотуном. Он хитер и настолько же жесток. – Она подняла руку, мы остановились. Лжекомендант замедлил шаг. – Также, – продолжала Сандра, – у него хорошая охрана, и если вы не прислушаетесь ко мне, то живыми нам не уйти. – Она внимательно обвела нас взглядом. – Но сейчас у них пир, и мы застанем их врасплох. Все произойдет быстро, – оскалилась она.

– Зачем нам всем идти к Хохотуну? – поинтересовался я. – Мы можем разделиться. Они ведь не воины, – заметил я, глядя на Гилмора, Идрика и Криса.

– Я расскажу им, где потайной выход, – согласился комендант. – Там не будет стражи. О двери знаю только я.

– Я не согласен, – выступил музыкант. – Я, может, и не воин, но лютню они мне вернут.

Идрик погрозил кулаком.

– Я верну тебе лютню, – пообещал я трубадуру.

– Хорошо, – легко согласился он, отступая назад.

– Ты прав, Айгнар. – Сандра одобрительно улыбнулась. – Они будут только мешать.

– Я не могу отпустить тебя одну, – робко начал советник.

– Я давно уже не маленькая девочка, – резко перебила старика Сандра. – Ты будешь мне помехой, старый Гилмор. – Княжна отвернулась.

Старик покачал головой.

– Я иду с вами, – произнес эльф. – Я не прощу им того, что они сделали с гвардией.

Он сделал шаг вперед и пошатнулся.

– Крис, – начал я.

– Посмотри на себя, – перебила меня княжна, – ты калека. Ты не сможешь помочь. Стой в стороне, если не хочешь присоединиться к братьям.

Я укоризненно посмотрел на нее, но она не обратила внимания.

– Ты права, – с горечью в голосе согласился эльф. – Но ты, – он с надеждой посмотрел на меня, – возьми это.

Эльф протянул мне лук и колчан с несколькими стрелами.

– Может пригодиться, – заметил он, отходя в сторону.

Комендант что-то объяснял Гилмору. Наконец приготовления были завершены. Княжна махнула рукой, мятежный комендант ожил, зашагал вновь.

– Что ты чувствуешь, когда управляешь людьми, будто куклами? – спросил я, глядя на княжну.

– Представь себе, ничего, – ответила Сандра. – Моему влиянию поддаются лишь слабые, их воля хрупка, и управлять ими нет никакого интереса.

– А что касается сильной воли? – спросил я.

– О, – княжна рассмеялась, – лишь однажды я встретила волю, что не смогла сломить. – Она задумалась. – Не смогла, но попробую вновь.

Она ускорила шаг. Я смотрел ей вслед, пытаясь прочитать ее мысли. «Глупо», – подумал я и направился следом.

– Повторяю, без глупостей, все четко по плану, – объясняла княжна. – Ошибка может стать последней.

Вдалеке замаячила стража.

– Говорят, комендант тут другой был, – заметил один.

– Был, да сплыл, – бросил другой. – Не знаю, мне без разницы, мне Хохотун комендант.

– Мне тоже, – заметил первый, приосаниваясь.

Опустив головы, мы вереницей прошли мимо стражи. Создавалось впечатление, что ложный комендант ведет нас под конвоем. Стражники не заподозрили подвоха и продолжали зевать.

Мы приближались к главному залу.

– Должно быть, там сейчас пирует Хохотун, – заметил комендант.

Судя по гулу из-за приоткрытых дверей, так и было.

– Недолго он будет пировать, – успокоила его княжна.

Мы приблизились к входу в зал. Там стоял одинокий стражник, по виду напоминающий разбойника.

– К Хохотуну по важному делу, – устало произнес лжекомендант без единой эмоции.

Разбойник почесал затылок, внимательно посмотрел ему в лицо. Княжна насторожилась, но головы не подняла.

– Они со мной, – добавил мятежник.

– Что-то вы перепили, комендант, – лениво заметил разбойник. – Уж слишком вы бледный. Проходите, там вам еще нальют. И друзей не забудьте, – улыбнулся он княжне. Несколько зубов были золотыми.

Двери распахнулись. Перед нами предстал большой стол с разными яствами и напитками. За ним расположилась разбойники. Во главе стола сидел сам Хохотун. На голове у него было некое подобие короны. В руках – золотой кубок.

– Комендант, – воскликнул Хохотун, – рад тебя снова видеть! Садись, выпей с нами!

Главарь спихнул одного из пирующих, освобождая место рядом с собой. Вдруг он нахмурился, глядя за спину коменданта.

– А это кто с тобой? – Он поднялся из-за стола.

Разбойники в нерешительности замерли.

– А, – рассмеялся Хохотун, – прекрасная чаровница с дурными чарами.

Глаза княжны говорили, что лучше с ней не шутить. Она сжала руки в кулак, огни на пальцах то вспыхивали, то снова исчезали.

– Даришь мне мой же подарок, – глумился Хохотун. – Что ж, думаю, мы с ней отлично развлечемся.

Я чувствовал, как сопит за моей спиной настоящий комендант. В отличие от полумертвого помощника эмоции переполняли его.

Я внимательно осмотрел зал. Некоторые разбойники были безоружны, но у многих оружие спрятано в ножны или валяется у стола. Я надеялся, что до схватки дело не дойдет, но понимал, что она неминуема. Смутная надежда на то, что разбойники слишком пьяны, угасала. Хохотун был трезв и, кажется, обо всем догадывался.

– А ты, головорез? – указал он на меня. – Ты не это ищешь?

Он повертел перед собой моим украденным мечом. Я посмотрел на ножны – отобранный у стражника меч не мог сравниться с моим чудесным клинком.

– Или, может, это? – Рыжий разбойник помахал лютней.

Помощник коменданта стоял, покачиваясь, и молчал. Сандра думала, но ничего не предпринимала. Очередной ее план выходил из-под контроля.

– Так-так, – проговорил разбойник, – а кто это у нас трусливо прячется за спинами?

Хохотун улыбнулся. Комендант вздрогнул.

– Так же, точно так же ты прятался, когда твоих юнцов стопками укладывали на пол.

Он сделал глоток. Комендант потянулся к мечу, разбойники насторожились.

– Не время, комендант, – прошипела княжна. – Ты нас всех погубишь.

– Кровь лилась ну прямо как это вино, – расхохотался разбойник. Он вылил кубок на стол. – Вот так, – кивнул он.

– Тварь, – взревел комендант, оголяя клинок.

Оттолкнув меня, он на ходу пронзил помощника, тот закашлялся и рухнул на пол.

– Глупец, – тихо сказала княжна.

– Ты ответишь за это, Хохотун! – Комендант двигался к столу, направив окровавленный меч в сторону рыжего разбойника. – Ты вор и убийца, и, как комендант этой крепости, я приговариваю тебя… —

Не договорив, он замер. Послышался арбалетный треск – Хохотун вновь натягивал тетиву. На груди коменданта распускался алый цветок. Он качнулся и рухнул, как срубленное дерево.

– Наивный, – хихикнул разбойник. – Так-то…

Он повел плечами и перевел взгляд на нас.

– Вы добровольно вернетесь в свои камеры или мне вам помочь? – усмехаясь, спросил он. – Заметьте, – он вскинул руку, – Хохотун добр и даже после ваших проказ… – Он посмотрел на тело помощника коменданта. – Даже после ваших проказ добрый Хохотун сохраняет вам жизнь. – Он вернулся за стол. – Позже, разумеется, я сбагрю вас работорговцам, теперь они часто проезжают здесь. – Он закивал. – Тогда уже другие будут распоряжаться вашей судьбой.

Он откинулся на спинку стула, осмотрел опустевший кубок.

– А теперь повторюсь. – Он нахмурился. – Ты, – он указал на меня, – и вы, сударыня, – он учтиво улыбнулся княжне, – вернитесь в ваши камеры.

– Глупый Хохотун, – вскинула голову княжна. – Ты слишком долго говоришь. – Она отошла на шаг. – Пока ты здесь, все твои пленники уже далеко отсюда, – оскалилась она в ухмылке. – А ты отсюда не выйдешь!

Ладони Сандры засияли. Хохотун стукнул по столу.

– Так, значит, бунт! – Он рассмеялся.

Разбойники медленно поднимались со своих мест. Я почувствовал, как вокруг похолодало. Лицо чародейки стало еще бледнее. Оно осунулось, глаза меняли цвет, становясь холодными и колючими. Я сделал шаг, выхватывая меч.

– Стой рядом, – тихо произнесла Сандра. – Ты нужен мне живым.

Я замер, вокруг нас образовывался ледяной щит. Плотной коркой льда он медленно обволакивал холодный воздух.

– Задержи их, но не отходи далеко, – сказала княжна, делая руками странные пассы.

Я вспомнил про лук. «Вот и пригодился», – подумал я. Натягивая тетиву, я вспоминал охоту. «Они куда хуже зверей», – думал я, глядя на разбойников. Быстрая стрела пронзила одному грудь. Он не успел даже вскрикнуть, тут же упал замертво. Вторая стрела сразила другого, он потянулся к мечу, выронил его, рухнув лицом в тарелку. Третий попытался спрятаться за спящим соратником, но новая стрела настигла его.

Я выпускал стрелы с непривычной скоростью; я почувствовал странную легкость, которую дарует месть. «Легат умер не зря, – думал я, когда срывалась с тетивы очередная стрела. – Я смогу уберечь княжну». Последняя стрела предназначалась для Хохотуна. Я направил на него лук. Разбойник, не мигая, смотрел на меня. Он развел руки в стороны и улыбнулся. Внезапно передо мной возник головорез, стрела полетела в воздух. Едва успев выхватить меч, я рубанул наотмашь.

– Пора, – потянула меня за руку княжна. – Стой ближе, их слишком много.

Хохотун направил на нас арбалет. Арбалетный снаряд был стремителен, но для меня время остановилось. Он медленно вонзился в щит, разлетаясь в щепки. Нас надежно защищал панцирь, выкованный из прочного льда.

– Приготовься к шоу, – кровожадно улыбнулась княжна.

Она крикнула что-то; у меня заложило уши, и я понял, что то были слова смерти, которые смертный не должен услышать никогда. Тела разбойников мгновенно обратились в лед. Они замерли в нелепых позах. Кто-то только поднимался из-за стола, кто-то с оружием наперевес двигался к нам, – все они превратились в ледяные глыбы. Княжна рассмеялась и вдруг резко выдохнула. Застывшие тела, еще мгновение назад живые, разлетелись на ледяные осколки.

– Вот что бывает с теми, кто испытывает лед, – едва слышно произнесла она.

Щит распадался, трескался, тая в воздухе. Из-под стола, откидывая в сторону потрескавшийся и покрытый инеем щит, выбирался Хохотун. Короны не было, но кубок он все еще держал в руке. Улыбка сползла с его лица, он с удивлением и страхом глядел на княжну. Однако он быстро пришел в себя, накинув привычную маску. Со звоном отбросил кубок в сторону и зашагал по столу, раскидывая тарелки и кувшины, не спеша приближаясь к нам.

– Замри, – бросила княжна.

Хохотун усмехнулся, покачал головой.

– Пойми же, наконец, злая чаровница, ты можешь все здесь залить кровью и даже убить меня, но твои чары на меня не действуют. Обидно, не спорю, – расхохотался разбойник.

Он уселся на краю стола и продолжил, болтая ногами:

– Я повидал слишком много. Ты ладна на обещания, – заметил Хохотун, – ты сулила мне горы золота и море славы, но все это ничто. Все обещанные тобой награды, все, что ты можешь мне посулить, у меня уже есть. Или, – он пожал плечами, – я могу получить это сам. – Он оглядел зал. – Вот почему на меня не действуют твои чары.

Княжна усмехнулась, вспыхнул и затух морозный огонь.

– Я не смыслю в чарах, – сказал разбойник, – но чары – это слова. Они не работают без слушателя. – Хохотун задумался. – И вот пока чаровница, подобно торговке на рынке, осыпает Хохотуна обещаниями, – он сделал паузу, – Хохотун не слушает, нет. – Он скорчил печальную гримасу. – Хохотун уходит. – Он оскалился. – Уходит, оставляя лживую чаровницу ни с чем.

Он замолк, испытующе глядя на княжну.

– Но в этот раз Хохотуну не уйти, – покачала головой Сандра. Интонации стали холодными, смертельно острыми. – Хохотун дослушает чаровницу.

– Валяй, – рассмеялся разбойник. – Но знай, – он развел руками, – мы с тобой похожи. Ты, равно как и я, любишь забавляться с людьми. Мы играем и управляем ими оттого, что знаем их слишком хорошо. – Он закивал. – Да, именно так, Хохотун говорит тебе правду, чаровница. И Хохотун знает… – Разбойник почесал рыжую бороду. – Он знает, кто из нас проиграл.

Морщинистое лицо Хохотуна оскалилось в ухмылке. Наступила оглушительная тишина.

– Умри! – воскликнула княжна, выхватывая у меня меч.

Она пронзила разбойнику грудь там, где должно было быть сердце, провернула несколько раз. Лицо Хохотуна побледнело, но хитрая ухмылка не исчезла до тех пор, пока он не рухнул на пол. Княжна смотрела на него, кусая губы. Она тоже знала, кто из них проиграл.

Глава 29

Княжна молчала, глядя на мертвого Хохотуна. Их игра окончена, чаровница не сможет сломить волю мертвеца. Сандра бросила обагренный меч и посмотрела на меня.

Непривычные чувства отразились на ее лице, они были ей чужды, но она не могла сдержать их.

– Пора уходить, – заметил я, срывая ножны с пояса рыжего разбойника. В ушах я услышал звон, едва коснулся рукояти. Возле разоренного стола я нашел заиндевевшую лютню. Когда я взял ее в руки, корпус покрылся трещинами, несколько струн лопнуло.

«Сломано, без вариантов», – представил я реакцию трубадура.

– Уходим, – бросила княжна.

Она еще раз посмотрела на тело Хохотуна, в глазах мелькнуло разочарование.

– Каков план? – не выдержал я.

Княжна нахмурилась, я почувствовал злость, едва сдерживаемую и разрушительную. Она вздохнула, покачав головой.

– Не знаю. – Она опустилась на пол. – Сквозь стражу Хохотуна мы не пройдем. Сейчас моих сил не хватит.

– А любезный комендант не сказал нам, где искать выход, – произнес я.

«Месть дурманит, – думал я, глядя на тело коменданта. – Он хотел вернуть крепость, и с нашей помощью у него бы это получилось». Я горько усмехнулся. Хохотун умел играть людьми.

Княжна сидела на полу и молчала, ее глаза были закрыты. Так продолжалось долго. Я чувствовал, что начинаю замерзать.

– Ты можешь перенести нас отсюда? – спросил я. – Может, какое-то заклятие или летающий ковер? – усмехнулся я.

– Могу, – серьезно ответила княжна. – Телепортация, – пояснила она, – перекинет тебя куда угодно.

– Тогда чего же мы ждем? – потирая окоченевшие руки, спросил я.

За замерзшей дверью послышался шум. «Свита Хохотуна», – понял я.

– Порталы известны своей нестабильностью, – объясняла княжна, поднимаясь с пола. – Исход предугадать невозможно. – Она странно смотрела на меня, приближаясь. – Если моих сил не хватит, – продолжала Сандра, – то я даже не знаю, что может произойти.

Я вздохнул.

– Тогда вариантов немного.

– Есть один, – заметила княжна, – но нам потребуется кровь.

Она остановилась возле меня.

– Кровь? – переспросил я.

– Кровь хранит силу, – ответила княжна.

– Крови здесь сколько угодно, – заметил я, осматривая зал.

– Нет, – усмехнулась княжна. – Мне потребуется живая кровь. – Она указала на меня. – Твоя сойдет.

– Моя? Почему не твоя? – поинтересовался я.

Сандра рассмеялась – получилось жутко.

– Если мы используем мою кровь, то точно окажемся там, откуда уже никогда не выберемся.

За дверью раздавались голоса, послышались удары, лед покрылся трещинами.

– Если будем медлить, наша кровь станет мертвой, – заметила Сандра, глядя на дверь. – Мой ритуальный кинжал отобрали, так что используй свой меч. Решайся. Пореза достаточно.

Я посмотрел на свою ладонь и потянулся к ножнам. «Магия на крови? Не нравится мне это», – думал я. Ледяная глыба откололась от двери и рухнула, разлетаясь.

– Они скоро пробьются, – торопила Сандра. – Ну же, давай.

Глаза ее загорелись. Она принялась чертить руками в воздухе, отчетливо проговаривая непонятные слова.

– Этот меч магический, – заметила княжна, когда лезвие коснулось моей ладони. – Ты только что связал себя с ним.

– Чего? – не понял я.

– Неважно, – бросила Сандра, продолжая бормотать заклинания. – Подойди ближе.

Я сделал несколько шагов. Перед нами образовывалась воронка, она переливалась, словно лед на солнце. Я завороженно смотрел на портал, который начал покрываться коркой льда. Морозная гладь, в ней я вижу свое отражение.

– Разве магия не очаровывает? – заметила Сандра.

Я молчал, разглядывая наши отражения, словно застывшие под слоем льда. Они казались мне прекрасными и одновременно пугающими, словно те, кто внимательно смотрел на нас из зеркала, были другими – похожими на нас, но не нами.

– Коснись рукой, – подтолкнула меня княжна.

На гладкой поверхности остался кровавый след. Отражения жадно приникли к ледяной стене, разделявшей наш мир и их. Лед тает, становясь алым. Лед позади нас трещит, дверь распахивается, на пороге возникают вооруженные люди. Портал открывается в бескрайнюю темную пустоту. Я не решаюсь сделать шаг.

– Вперед, – бросила княжна, толкая меня в спину.

Глава 30

– Думай о том, куда нам нужно, – шептала княжна. – Думай, Айгнар, думай сосредоточенно.

Я думал. И чем больше я думал, тем больше понимал, что устал. Дорога изматывает, петляет, запутывая следы. Я думал и понимал, чем дольше я иду, тем сильнее увязаю в грязи. Я ввязался в поход не по своей воле, но мне выпал шанс остановиться, забыться, уйти от навалившихся невзгод. Мне так хотелось сесть за простой дубовый стол, вытянуть ноги, греясь у огня, выпить из простецкой кружки и не вспоминать больше ни о чем. Я думал так, что окружающий трактир начинал обретать явные очертания. Я думал и не переставал удивляться.

Вот я уже и вправду сижу за столом – обычный трактирный стол, вполне настоящий. Я постучал по дубовой поверхности. А вот радушный трактирщик несет пенное.

– Самое лучшее! – говорит он, расставляя кружки.

Я роюсь в поисках монет, но трактирщик только машет рукой, останавливая меня.

– За счет заведения, господин Айгнар, – бросает он и возвращается к стойке.

– Ну и ну, – восхищаюсь я.

Вокруг шумно, разговоры посетителей доносятся со всех сторон. Играет веселая музыка. На сердце становится легко, и мне хочется смеяться. Я смеюсь, смеюсь, как, наверно, не смеялся никогда. Рядом я замечаю княжну. Она молча заламывает руки, с ненавистью глядя на меня. Я замолкаю, в недоумении глядя на нее. Тут Сандра сама начинает смеяться. «Она смеется, когда не может сдержать злость», – понимаю я.

– Я-то думала, что беру кровь героя, – усмехается она. – А это была кровь пьяницы!

Княжна со злостью скидывает кружку со стола. Осознание приходит. Я понимаю, что оплошал.

– Ты хоть понимаешь, что сделал? – Она пристально смотрит на меня. Кажется, еще немного – и она вцепится мне в горло. – Трус и пьянь, – с презрением бросает она. – Ты должен был вывести нас, а мы застряли здесь.

– Это простой трактир, мы успеем найти остальных, – возразил я.

– Дурак, это даже не наш мир, – разозлилась княжна. – Ты завел нас непонятно куда! Твои глупые желания нас сюда забросили.

– Это твой портал, княжна, как же ты это допустила? – начинал закипать я.

Сандра смолкла, только продолжила смотреть на меня, губы ее задрожали.

– Да знаешь ли ты… – начала она. – Ты мог отправить нас куда угодно! Мы могли встретиться с остальными, найти крепость Хидрен… – Она сжала руку в кулак. – И да, да, Сотис тебя возьми, ты мог даже отыскать дракона!

Она рассмеялась, холодно и жестоко.

– Ты меня переоценила, – заметил я, отпивая из своей кружки. – Может, мы здесь и застряли, – спокойно сказал я, – но мне здесь нравится.

– Да, – вздохнула княжна, – мы здесь застряли, и другого такого портала мне не сделать.

Она стукнула по столу. Я пожал плечами.

– Мне здесь хорошо, – повторил я, оглядывая трактир. Он был уютным, здесь было спокойно, и я был счастлив.

– Мне плевать, как ты не понимаешь! – она всхлипнула. – Теперь я не смогу выбраться отсюда. – Она закрыла лицо руками. – Никогда. Мою кровь мне не использовать, а твоя ни на что не годна.

Она обреченно опустила руки, закрывая глаза.

– Ты меня используешь, – заметил я, вновь отпивая из кружки. – Это моя кровь, и я использую ее как хочу.

Трактирщик подмигнул мне.

– Эгоист, – бросила княжна.

– Никого не напоминает? – парировал я. Она не ответила. – И почему тебе не использовать свою кровь? Может, хватит использовать других? – спросил я.

Я посмотрел на огонь – пламя равномерно покачивалось. Я улыбнулся, наслаждаясь мирной жизнью, без странствий и опасностей.

– Айгнар, – серьезно произнесла Сандра. Голос невольно дрогнул. – Если я использую свою кровь, чтобы открыть портал, за ним меня ждет лишь смерть.

Она заглянула мне в глаза.

– Ага, – кивнул я. – А меня ждет выпивка.

Я усмехнулся, глядя на дно кружки. Мутное отражение ехидно смотрело на меня.

– Я ухожу, – тихо ответила Сандра.

– Скатертью дорога, – бросил я.

Она покачала головой, направилась к двери, затем остановилась.

– А я верила тебе, Айгнар. – Желтые совиные глаза смотрели с укором. – Верила, что ты если не выполнишь обещание, то хотя бы закончишь контракт.

Она продолжала смотреть. Я поморщился, вернулся к кружке.

– Оставь свои чары для других, – буркнул я.

– Это не чары, следопыт. Я лишь пыталась воззвать к твоей совести.

– Свою совесть я утопил, – заметил я. Собственный голос показался мне чужим.

– Я так и думала, – ответила княжна. – Прощай.

Я лениво махнул рукой. Сандра дернула дверь, но та не поддалась. Она дернула еще раз, дверная ручка отвалилась, обращаясь в пепел на белых ладонях. Я с удивлением посмотрел на княжну. Она вздрогнула – для нее это было таким же потрясением.

Глава 31

Стены трактира пошатнулись, словно какой-то великан захотел перевернуть все вверх дном. Пол под ногами затрещал, стены почернели, стол зашатался, стул едва не провалился в подпол. Я вскочил – под моими ногами разверзлась зубастая пасть. Она смотрела на меня, сгнившие доски походили на зубы. Я закашлялся. Воздух сделался отвратительным, я ощутил нотки гниения. Потолок прогнулся, доски треснули, зашелестели, будто лапки насекомых. Пламя погасло, оставив после себя лишь чернеющие угли. Они пялились на меня, будто истлевшие черепа.

Я посмотрел на кружку, которую держал в руках. Ее содержимое напоминало кровь. Я в ужасе отбросил ее в сторону. Трактирщик у стойки приветливо помахал. Его радушное лицо исчезало, уступая место белеющим костям. Он странно дернулся и рассыпался. Княжна в ужасе отшатнулась. Стены тянулись к ней, деревянные доски угрожающе затрещали.

– Сандра, берегись! – крикнул я.

Пол у ее ног разевал свою бездонную пасть. Перепрыгнув кусачие доски, я оттолкнул княжну в сторону. Дверь слетела с петель. Больно ударившись, я покатился по земле, следом упала Сандра.

– Пусти, – буркнула она, отталкивая меня в сторону.

Мы молча смотрели, как жуткий трактир уходил под землю. С треском и грохотом он скрывался в рыхлой кладбищенской земле. Я вздохнул, оглядываясь вокруг.

– Теперь ты понимаешь? – Сандра посмотрела на меня.

– Понимаю, – тихо ответил я, осматривая местность.

Надгробия с могилами и склепы – одни раскопаны, другие разрушены. Вокруг этой мертвой поляны разросся темнеющий лес.

– Застряли, – обреченно заметил я. – Прости.

Я коснулся плеча княжны. Она отшатнулась.

– Не время. Смотри.

Она указала на одно из надгробий. Старинное, почерневшее, точно обугленное, и потрескавшееся, будто его пытались разбить мечом. На нем, закинув нога на ногу, расположился я. Вернее сказать, мой двойник, потому что я стоял рядом с княжной. Сандра внимательно посмотрела на меня, будто сравнивая. Я не сводил глаз с двойника. Лицо у него было бледное, словно тот давно умер. Может, так оно и было. Одежда на мою ничуть не похожа: чудная шляпа, запыленный сюртук и новехонькие сапоги. Я посмотрел на свои – сходство было.

Незнакомец, походивший на меня, нетерпеливо стучал пальцами по надгробию. На пальцах было множество перстней – все с камнями, алыми, как кровь. Двойник, спрыгнув с надгробия, направился к нам.

– Айгнар, братец, – рассмеялся он. – Хорошо ли отдохнул? Выпивка славная, верно?

Голос у двойника был на удивление приятный, но манера речи витиеватая. Чувствовалось в нем что-то опасное, но тщательно скрываемое. Так же как и ненастоящая личина, скрывающая его лицо.

– Неужели не рад меня видеть? – улыбнулся он, разводя руки, будто в попытке обнять.

Я направил на него меч, лезвие едва коснулось его груди.

– Полегче, дружище, – заметил двойник. – Ведь я это ты. – Он продолжал улыбаться. – Не уколись.

– Не слушай его, – сказала княжна. – Он лжет, здесь настоящий только ты.

Я посмотрел на нее. Она сосредоточенно смотрела на двойника.

– Да? – усмехнулся он. – Айгнар, может, ты это я? Может, ты мое отражение?

Он сделал шаг. Я отступил, не опуская меч.

– Не поддавайся, – шептала княжна. – Он пытается тебя запутать.

На пальцах княжны загорались синие огни. Они слабо мерцали, затухая, будто ее сил не хватало. За спиной у двойника появилась фигура. Он обернулся, отошел в сторону, указывая руками на возникшую из темноты девушку. Точная копия княжны – так похожа, что я невольно взглянул на Сандру, стоящую рядом со мной. Точно княжна – только глаза другие, зеленые. Она одета в черное платье, на голове венок из роз. Я вдохнул, ощущая свежий запах цветов.

– А это твоя спутница, – произнес двойник. – Посмотри, как похожа.

Девушка оскалилась в улыбке.

– Магия крови опасна, – обратилась она к княжне. – Кто знает, что ждет тебя в отражении, запачканном кровью.

Она облизнулась.

– Княжна, – обратился я к Сандре. – Кто они?

Я смотрел на двух незнакомцев. Те словно сошли с зеркала, искаженного кровью.

– Вампиры, – едва слышно ответила Сандра.

Отражения засмеялись.

– Да, ты права, – бросил мой двойник, снимая шляпу.

– Мы те, кто пьет кровь, – пояснила девушка с венком из роз.

– Довольно маскарада, – сказала княжна. – Покажите свой настоящий облик.

Она вновь попыталась зажечь ледяной огонь, но ничего не вышло.

– Легко, – ответил мой двойник, становясь серьезным. Его лицо начало искажаться. Мои черты пропадали, становясь иными. Внешность менялась, тысячи образов мелькали перед глазами, но ни один из них не был настоящим лицом вампира – только мертвенная бледность и хищный оскал оставались неизменными.

– Не мы начали маскарад, – заметила девушка, – это наше проклятье.

Ее лицо постоянно преображалось, словно она не могла определиться.

– Но это и наше преимущество, – заметил вампир. – Времена тяжелые, кровавые охоты стали большой редкостью.

Он покачал головой.

– Не то что раньше, – усмехнулась его спутница.

– Вот и приходится скрываться между мирами, ловить тех, кто использует кровавую магию. – Вампир взглянул на княжну.

– Или являться во снах, – продолжила вампирша.

– Вам бежать некуда, – кивнул вампир. – Вы теперь наша кровь. – Показались острые зубы.

Все это время княжна тихо посмеивалась. Я посмотрел на нее, не понимая, что происходит.

– Хватит, – твердо сказала она.

Вампиры с интересом следили за ней.

– Вы слишком высокого о себе мнения. – Она сделала несколько шагов в их сторону. – Но знаете ли вы, кто я? – Знакомый опасный взгляд, но что-то в нем изменилось. Это была не холодная ледяная магия. Я вновь почувствовал что-то властное и неуправляемое – то, что я заметил при первой нашей встрече. – Вы знаете, – усмехнулась княжна.

Тьма вокруг сгущалась. В этом разговоре я чувствовал себя лишним, но все равно старался держаться поближе к Сандре.

– Мы знаем, кто ты, – серьезно произнес вампир. – Уйдем, – обратился он к своей спутнице.

– Почему? – растерянно прошипела вампирша.

Розы в ее венке стали похожи на кровавые пятна.

– Не испытывай ее, – резко бросил вампир, пятясь назад. – Она нам не по зубам.

– Что в ней такого? – не унималась девушка.

Княжна подошла ближе.

– Смертное дитя, рожденное от Смерти, – мрачно ответил вампир, опускаясь на одно колено. Алые губы скривились.

– Что с тобой? – удивилась вампирша. – Смерть не властна над нами.

Она посмотрела на княжну с вызовом.

– Поверь, у Смерти есть средства, – улыбнулась Сандра.

– Прости ей дерзость, – покорно произнес вампир, склонив голову.

Вампирша, словно что-то осознавая, в нерешительности смотрела то на спутника, то на княжну.

– Нет, – улыбнулась княжна, улыбка была недоброй.

Она коснулась подбородка вампира, запрокидывая его голову, и провела пальцем по горлу.

– У вас нет облика, вы лишены его, скрываясь в ночи. Вы лишь тени, но у вас остались имена. – В глазах княжны я увидел хитрый блеск. – Скажи мне свое имя, назови его.

Она согнулась, вампир едва слышно что-то прошептал. Вампирша в ужасе глядела на Сандру, потом вздрогнула, обернулась невнятной тенью, скользнув по земле, резко взметнулась вверх и скрылась в ночном небе.

Княжна рассмеялась.

– Ты остался один, кровопийца. Ты в моей власти.

– Да, – покорно согласился он.

– Раз твою подружку я достать не могу, – она усмехнулась, – ты ответишь за дерзость.

Вампир закашлял, согнувшись, словно от сильной боли.

– Вы, вампиры, умеете странствовать между мирами, – продолжала Сандра. – Подобно червям, вы скользите по страницам книг, ища добычу. – Она ткнула вампира в грудь. – Жалкое существование.

Он молчал, лишь покачивался, точно травинка на ветру.

– Но ты можешь сослужить мне службу и загладить вину.

Вампир взглянул на княжну, постоянно меняющиеся глаза смотрели с надеждой.

– Вытащи нас отсюда, верни в наш мир, и я прощу тебя.

– Я слушаюсь тебя, – ответил он.

Вампир поднялся с колен, повернулся к нам спиной. Подул ветер, я почувствовал могильный воздух. Темные деревья закачались. В воздухе заклубился алый дым, открывая портал. «Словно капля крови», – подумал я. Вампир обернулся. Княжна довольно кивнула. Я остановился у портала. Сандра коснулась плеча вампира. Он вздрогнул.

– Ты заслужил мое прощение. – Она усмехнулась. – Но, – княжна покачала головой, – ты оскорбил Смерть. Придется заслужить прощение Сотиса.

Вампир испуганно отпрянул. Княжна ухмыльнулась. Его страх доставлял ей удовольствие.

– Служи ему сколько потребуется, – произнесла она, остановившись у портала. – Посмотрим, простит ли он того, кто оскорбил его дочь.

Сандра поманила меня за собой, исчезая в портале. Вампир упал на колени, протянул руки, тело его дрожало, он смотрел нам вслед. Я покачал головой, скрываясь в алой капле портала.

Глава 32

Я шел в алом тумане, брел наугад. Мне начинало казаться, что я никогда отсюда не выберусь. То тут, то там сновали тени – они словно пытались дотянуться до меня, но что-то им мешало. Впереди замаячила высокая фигура, опирающаяся на меч.

– Ты поступаешь верно, сопровождая ее, – раздался глубокий голос. – Сейчас все правильно. – Сотис показался из-за тумана. Пустой капюшон внимательно меня изучал. – Но когда придет время, будет ли выбор тебе по силам? – Сотис согнулся, острые кинжалы застыли перед моим лицом. – Посмотрим.

Я открыл глаза – вокруг был привычный мир. Я опустился на землю, голова шла кругом. Было трудно поверить в происходящее: опасные чары, кровь и бог смерти, идущий по пятам. Я вздохнул.

– Жив? – спросила меня княжна.

– Живой, – ответил я, глядя на нее. – Не хочешь ничего рассказать?

– Нет, – ответила Сандра, отряхивая одежду.

– Смертная, но рождена от Смерти, – произнес я. – Ты его дочь, да?

Я смотрел на ее бледное лицо, всматривался в совиные глаза, точно такие, как у князя. «Внешность обманчива», – подумал я.

– Я не намерена ничего объяснять, Айгнар. – Она отошла в сторону. – Скажи мне, наш контракт в силе? – спросила она.

– Да, – ответил я и, подумав, добавил: – Я приношу извинения. В том мерзком трактире я был не в себе.

– Ты сказал правду, – заметила княжна. – Я использую людей в своих целях и ничуть не сожалею об этом. Так что не извиняйся.

Она улыбнулась. Я пожал плечами.

– В любом случае мой план сработал, пусть и не вполне гладко, – заметила Сандра. – Смотри, – она указала куда-то на горизонт.

Там среди туманной белизны я видел очертания замка.

– Великий замок Хидрен, – пояснила княжна.

Только сейчас я понял, что сижу на холодной от снега земле. Лишь сейчас я заметил, что с неба падает снег. Он падал на плечи, закованные в стальные наплечники, и скатывался с них холодными каплями. Здесь уже вовсю хозяйничала зима. Я собрал белый комок, провел по лицу. Морозная прохлада как раз остудит мою горячую голову.

Я поднялся с земли. «Отсюда хороший вид», – подумал я. Под нами простирается зимний лес, тянущийся вдоль дороги. Я огляделся. На холме я увидел странного вида часовню. Вдалеке – множество деревень. Если смотреть еще дальше, то можно увидеть городские стены, там и возвышается драконья цитадель. Высокими башнями она уходит в снежные облака. «Эти земли на самом краю света, – подумал я. – Далеко мы забрались».

Сандра внимательно всматривалась в туман. Она задумалась, с восхищением глядя на драконью резиденцию. Я посмотрел на снежок в моей руке и не придумал ничего умнее, чем бросить его в княжну. К моему счастью, она не обиделась. Только усмехнулась и сказала:

– Случись такое во дворце, тебя бы вышвырнули на арену.

Я покачал головой.

– Повезло, что мы не во дворце, а на арене я и так уже побывал.

Мы спускались по заметенной снегом тропе. Княжна сказала, что до замка день пути. Дорога проходила через лес, дальше можно задержаться в одной из деревень, а там и до города недалеко.

Наше внимание привлекла загадочная часовня. Выглядела она необычно. Ничего подобного я раньше не видел. Какому богу посвящена часовня, я тоже понять не мог. Белоснежная башня с часами, обрамленными черным деревом. На циферблате незнакомые знаки. Я заметил, что стрелки имеют форму мечей. Вокруг башни змеей ползут черные ступени. «Неужто кому-то придет в голову туда забираться», – удивленно подумал я. Башня заканчивается миниатюрным колоколом из темного металла. Стоит его коснуться белым хлопьям, как он издает причудливый звон. Покатую деревянную крышу поддерживают резные колонны, на них развеваются знамена. Знамена черного цвета, на них изображена раскрытая книга. Вместо пера – клинок. «Что написано мечом, того…» – пытался я вспомнить старую поговорку.

Мы остановились у высоких дверей. «Тоже из черного дерева», – заметил я, касаясь шершавой поверхности. На дверях вырезан рисунок. На нем изображен воин, закованный в латы. Человек в капюшоне протягивает ему книгу, воин острием меча словно вырисовывает символы на страницах.

– Зайдем? – с интересом спрашивает княжна, толкая дверь.

Глава 33

Мы замерли у порога, не решаясь пройти дальше. Под сводами храма собрались самые разные люди. Судя по одежде, здесь были и жители деревни, отложившие все дела, чтобы услышать проповедь, и паладины – странствующие рыцари, что ищут свет. Среди присутствующих я заметил магов. Здесь были седобородые мудрые старцы в цветных мантиях и амбициозные адепты, еще не обретшие собственного посоха. Добрались сюда и вечные странники – пилигримы. Повсюду сновали монахи, облаченные в черные рясы. Они беседовали с пришедшими и перешептывались между собой. Множество паломников собралось под сводами небольшой часовни.

– Интересно, – задумчиво проговорила княжна, разглядывая окна, сквозь которые проходили солнечные лучи.

Витражи повторяли рисунок на двери. В храме царил полумрак, но алтарь освещался солнечным светом. У алтаря стоял высокий человек в такой же темной мантии, что и у других монахов. В руках он держал книгу. На поясе я заметил серебряный клинок. Монах улыбался, окидывая взглядом собравшихся.

– Что это за место? – тихо спросил я у Сандры.

– Сейчас узнаем, – так же тихо ответила она.

Что-то мне подсказывало, что княжна знает больше меня. Я внимательно осматривал воина с рисунка. На нем были темные латы, белые волосы словно развевались на ветру. Тяжелый меч, который тот легко держал в одной руке, указывал на страницу книги. Книга испещрена непонятными знаками. Похоже, воин знал какое-то тайное искусство. Человек в черной рясе, подававший книгу, был похож на здешнего монаха. Лицо его скрывал капюшон.

Мои раздумья прервал торжественный голос.

– Вы, что стоите здесь, в этой часовне, – начал человек у алтаря. Все стихло, пришедшие смолкли, внимая его словам. – Все вы собрались здесь не случайно. – Он улыбнулся. – И даже те, кто оказался здесь по воле случая, – он взглянул на нас, – пришли сюда не зря. – Мы с Сандрой переглянулись. – Сегодня, под знаменем праздника, я хочу напомнить вам об искусстве рун.

Он поднял над собой книгу – ничем не примечательную, разве что ее обложка была окрашена в черный и белый. Посреди изображения проходил клинок, разделяющий цвета.

– Это древнее искусство, – продолжал монах, – оно способно на многое.

Он усмехнулся, оглядывая своих коллег по мантиям, те закивали.

– И вот я говорю это, чтобы напомнить вам, на что именно способны руны. Они могут вершить историю, менять судьбы людей и целого мира. Да что мира – миров, – улыбнулся монах. – И когда хаос неумолимо ведет свой марш, только руны способны остановить его. – Он таинственно понизил голос. – И я, как установлено давней традицией, хочу рассказать вам историю.

Он распахнул книгу, поднимая столб пыли. Едва слышно закашлялся.

– Много лет назад, когда в мире царил хаос, а светлое окончательно перемешалось с черным, – монах вновь закашлялся, – мир двигался к своему завершению. – Проповедник перелистнул страницу. – Ведь каждый знает, – он поднял указательный палец, – что добро и зло не может быть единым целым! Оно требует клинка, что разделит этот комок тьмы и света. – Он покачал головой. – Увы, пока черное и белое собраны воедино, хаос царит в мире, обретая все больше силы, переворачивая и искажая истинные понятия, подменяя их ложными – иными словами, усложняя все и запутывая честных людей. – Монах склонил голову. – Согласитесь, – обратился он к пришедшим, – ведь куда проще, когда есть лишь злое темное и доброе светлое!

Монахи закивали. В храме послышался одобрительный гул.

– То-то же, – улыбнулся монах. – Так же думал и наш мастер рун. С высокой горы он видел, какой беспредел творится на земле, и не мог стерпеть этого. И взмыли в небо два мощных крыла. – Человек в черной рясе запрокинул голову, словно глядел в небо. – И принял наш мастер человеческий облик, чтобы понять суть человеческих сомнений, когда те рассуждают о добре и зле. Он понял.

Монах выдержал эффектную паузу. Он захлопнул книгу, положил ее на алтарь.

– Он взял руническую книгу, что способна влиять на мир, и взял меч. – Монах выхватил серебряный клинок. – И сделал так.

Человек в рясе разрубил книгу на две части. Шепот прокатился по часовне.

– Да, он поступил именно так, выбрав единственно верный способ. – Проповедник вздохнул, вытер со лба испарину. – И отныне мир делится лишь на белое и черное, – закончил он свою речь.

В часовне воцарилась тишина. Затем послышались одинокие хлопки – хлопали монахи, одобрительно кивая. Лишь тогда грянули аплодисменты. Паломники ликовали, монах торжественно улыбался.

– И помните, – заметил он. – Другие скажут вам, что все это не так, может, даже расскажут иную историю, но… – Он вновь поднял указательный палец. – Но не верьте им и помните единственно правильную историю о нашем мастере Драконе, что навсегда избавил человеческие души от тяжких сомнений.

Он кивнул в подтверждение своих слов, скрываясь в тени.

Честно признаться, я мало что понял из его слов. Впечатление от его речи напомнило мне времена, когда, зазевавшись в погожий денек, я наткнулся на представление на рыночной площади. Там не было рассуждений о свете и тьме, но зато были фокусы и громкие хлопки в ладоши.

Я посмотрел на княжну – она молча глядела на витражи с изображением воина. По-видимому, это и был Дракон. Она разочарованно покачала головой, покидая часовню.

Глава 34

Я шел, размышляя об услышанном. Какой толк так грубо делить добро и зло мечом? «Избавил человеческие души от тяжких сомнений», – вспомнил я слова проповедника. «Хороша помощь, – усмехнулся я. – Да как же тогда понять, где добро, а где зло, если сомнений нет? Что-то явно не вяжется, – думал я. – И почему вообще пришлось разделять белое и черное, что за хаос и, самое главное, как разрубание книги убережет от него мир?» Голова шла кругом.

Мы двигались не спеша. Зимний лес завораживал. Скоро появилась тропинка. Возможно, по ней мы доберемся до деревни, а оттуда уже до города. Я вздохнул, втягивая побольше воздуха. Мороз защекотал ноздри, легкие наполнились прохладой. Я посмотрел на белое небо: облака сыпали снегом, словно мешки с мукой. Должно быть, это высокие башни драконьей цитадели порезали их, вот и сыпет теперь. Княжна тоже о чем-то сосредоточенно думала.

– Как тебе проповедь? – поинтересовался я.

– Ужасно, – хмуро ответила Сандра. – Поверь, мир не делится на черное и белое. Сколько ни дели – ничего не выйдет.

Она вздохнула.

– Кажется, ты разочарована, – заметил я.

– Немного, – ответила княжна. – Философия Дракона не пришлась мне по вкусу. Она слишком все упрощает.

Она покачала головой.

– Но не путает честной народ, – заметил я.

– Нет, – возразила Сандра. – Упрощая, она только отдаляет от правды, – серьезно произнесла она.

– Путь к правде всегда сложен, – согласился я.

– Я хорошо помню миф о возникновении магии, Айгнар, – сказала княжна. – Когда-то свет и тьма были единым целым, – начала она. – То была сила, дарованная звездами и бездной. Она служила верной опорой людям. На долгие века в мире воцарилась гармония. Но люди неверно распорядились силой. Великие амбиции и бесконечные желания выковали Топор Распрей, что разрубил целое на две части. Части неполноценные, но от того не менее опасные – вечно нуждаются они в контроле. От удара высечены были искры. Разлетелись они в разные стороны, образуя новую силу, названную магией, что породила стихии. Быстро распространилась магия по свету. Она завладевала людским разумом, что перед искушением слаб, завоевывала все новых последователей. Страшные времена наступят, если хрупкий баланс нарушится, и Маятник качнется.

Княжна смолкла. Я слушал, впитывая каждое слово. Звучало убедительно.

– «И если кто-то расскажет вам иную историю, не верьте им», – процитировал я монаха и рассмеялся.

– Хитрая уловка, – улыбнулась княжна.

– Твоя история сильно разнится с его, – заметил я. – Но тебе я верю больше.

Мы продолжали идти.

Мимо прошел человек, одет он был просто, по погоде, никуда не спешил. «Из местных», – подумал я. Человек остановился, обернулся.

– Ходили на проповедь? – поинтересовался он.

– Ходили, – усмехнулся я.

Местный просиял.

– Тоже там был, – гордо заявил он. – Этот монах так ладно говорит. А в конце… – Он вскинул руки, словно рубил мечом. – В конце как здорово он эту книгу надвое. Ух! – задыхаясь от восторга, тараторил местный. – Праздник рун – славное время, – бросил он и зашагал прочь.

Мы с княжной переглянулись.

– Болтливый малый, – усмехнулся я.

– И недалекий, – вздохнула Сандра.

Мы шли дальше. Впереди, не спеша, ехал всадник – кажется, из тех рыцарей, что ищут свет. Поравнявшись с ним, я не удержался и спросил:

– Как проповедь?

Паладин вздрогнул, словно только заметил нас.

– Любопытно, – изрек он. – Но мне оскорбительно, что Свет отделяют от Тьмы мечом. Следовало бы воздеть оружие против Тьмы – вот это был бы другой разговор. – Паладин нахмурился. – Вы ведь не имеете отношения к темной магии? – спросил он, внимательно нас оглядывая. Княжна едва слышно усмехнулась. – А то впереди идут эти, – он поморщился, – прихвостни Тьмы. Мне с ними противно даже ехать рядом, сверну с дороги.

Рыцарь действительно свернул с дороги, заворачивая в лесную чащу. Я пожал плечами.

– Воины света, – буркнула княжна.

Впереди и правда шли двое чародеев. Не скажу, что заметил в них что-то темное, кроме цвета мантий. Обычный старик, наряженный в темную мантию, украшенную серебром. Рядом вышагивает юнец, с гордостью тащит учительский посох, за спиной рюкзак со стопкой книг.

Старик снял с пояса флягу, отпил, нахмурился, вытирая нос рукавом.

– Ну и погода, – заметил он. – Зашел в часовню погреться, а там эта проповедь еще. Эх, – он вновь отпил из фляги, – какая нелепость!

Княжна рассмеялась. Маг и его ученик в недоумении посмотрели на нас.

«А я ведь хотел попросить немного из фляги», – подумал я, бредя за княжной.

Уже на подходе к деревне нам встретился человек, напоминающий пилигрима. Он опирался на посох, через плечо перекинута сумка, плащ посерел от пыли.

– Что думаешь про монахов из рунической часовни? – поинтересовался я.

– Фанатики, – беззлобно бросил он, не сбавляя шага.

Глава 35

Деревня не была похожа на обычную деревушку, что скрывается в лесу или становится привалом на большой дороге. Здесь чувствовалось веяние города. Не было нелепых ветхих домиков или придорожной грязи. Деревня была обширной: дома из доброго камня выглядят надежно, из каждой трубы валит дым, развешаны пестрые украшения, вокруг чисто. Имелась тут и рыночная площадь, и даже трактир, в который я почему-то расхотел заходить. Деревня находилась под покровительством Дракона – то тут, то там возникали его патрульные. Их темные латы грозно смотрелись на фоне белого снега.

Деревня готовилась к какому-то празднику. «Праздник рун», – вспомнил я. Дома нарядились огнями, повсюду развешаны ленты и флажки. Мне здесь понравилось и захотелось задержаться подольше.

– Не желаешь ли заглянуть в трактир? – усмехнулась княжна.

– Ну нет, – ответил я, – мне хватило.

Она одобрительно кивнула.

– А вот на площадь, пожалуй, загляну, – бросил я, идя на звук.

Там, среди разноцветных палаток, играла музыка.

– Праздник рун – ну что за время, скинешь с сердца всяко бремя, – выступал, стоя на бочке, поэт. – Закружись скорей ты в танце, щеки ты покрой румянцем.

Музыка заиграла с новой силой. Люди, толпящиеся на площади, принялись танцевать. Кто-то рассматривал товары, расположившись у палаток. Многие расселись у накрытого стола, громко переговаривались, смеялись, стуча кружками. В центре площади разгорался костер. На сердце стало удивительно легко. Не сдерживая улыбки, я смотрел на небо. Падал снег, я ловил его языком и глупо ухмылялся.

– Лучше бы на танец пригласил, – послышался насмешливый голос Сандры.

Я обернулся. Ее бледное лицо показалось мне невероятно красивым на фоне зимы, пришедшей в эти края. В свете костра взгляд желтых совиных глаз казался теплее.

– Всегда рад, – улыбнулся я.

Мы встретились в танце. Движения были легки, мы точно попадали в музыку, хотя я никогда не умел танцевать. Мне начинало казаться, что все это сон. Но если даже так, я бы ни за что не хотел проснуться.

– Праздник рун, – говорила княжна. Ее руки были холодны, но с лица исчезла холодная надменность. – Дивное это время, – улыбнулась она. – В эту пору принято загадывать желания. Мудрые говорят, что те обязательно сбудутся.

Она вздохнула.

– Что бы ты загадала? – продолжая танец, спросил я.

– О, много чего… – Она задумалась. – Говорят, руны способны менять судьбы, вот и свою я бы исправила.

На лице проступала печаль, губы слегка дрогнули.

– Каково это, быть дочерью бога смерти? – спросил я.

Музыка ускорялась, танец становился все стремительнее.

– Ты очень любопытный, следопыт, – заметила княжна.

Я подумал, что все испортил, однако Сандра продолжила:

– Но я отвечу, – произнесла она. – Дочерью мне быть вообще тяжело. – Она горько усмехнулась. – Я не знаю, кто хуже, князь или Сотис. Один будет преследовать меня при жизни, другой ждет после смерти.

Музыка переливалась, оплетая нас. Я внимательно слушал княжну.

– Почему я думаю, что князь собирается меня убить? – вдруг сказала княжна. – Когда-то я сама пыталась его отравить. Так бы я заняла трон и стала свободной.

Она покачала головой, я сбился, поскользнувшись на льду.

– Но старик хитер. – Она усмехнулась. – Он сам заявил, что я не его дочь и на престол права не имею. – В ее глазах я вновь почувствовал холод. – «Распутная мать связалась с каким-то пройдохой», – так он говорил. – Княжна впилась в мою руку. – Тогда я не могла заставить его замолчать, но, овладев магией, я стала опасна.

Она гордо вскинула голову, наши взгляды встретились, холод немного угас.

– Тогда он и решил обыграть этот план. Избавление от ненужной дочери. – Она рассмеялась. – Не удивлюсь, если ты был в его игре простой пешкой, козлом отпущения.

Я кивнул. Я не верил князю и понимал, что мне едва ли удалось бы пережить поход, особенно по завершении контракта.

– Я ненавижу князя, – произнесла Сандра. Она двигалась грациозно, разговор не был помехой танцу. – Но ненависть – слабое чувство по сравнению со страхом. – Сандра остановилась. – А Сотиса я боюсь. – Лицо княжны сделалось бледнее. – Я не знаю, зачем все это говорю, – сказала она, отстраняясь. – Прости, Айгнар.

Она отвернулась.

– Все в порядке, – ответил я, – иногда нужно выговориться.

Княжна опустила мне руку на плечо, заблестел алый перстень.

– Поверь… – Она вздохнула, в глазах я вновь увидел свет. – Я благодарна тебе за этот путь, – тихо произнесла она.

Я кивнул, не сводя с нее взгляда. Пора было идти.

– И хотя это все легенды, – говорил поэт, – праздник рун – славное время. Ведь не важно, знаем ли мы искусство рун, – мы сами распоряжаемся своей судьбой.

Глава 36

Мы нигде не задерживались подолгу, стремясь как можно скорее добраться до драконьей резиденции. Деревни встречали нас одинаково радушно. Их гостеприимство настолько меня впечатляло, что я пожалел, что не могу остаться подольше. Нужно было идти, и мы шли. Однако чем ближе мы подходили к городу, тем мрачнее и задумчивее становилась княжна.

Падал снег, я глядел на небо, молча вдыхая морозный воздух.

– О чем ты думаешь? – спросил я ее.

Княжна молчала. Она разглядывала ели, припорошенные снегом, они покачивались, стряхивая с зеленых плеч навалившийся груз. Перед нами тянулась дорога к городу. Я был рад, что затянувшийся поход скоро подойдет к концу. Но чем дальше я шел, тем сильнее чувствовал неясную тоску. Переливчатый звон исходил от городских стен. Это звонили в колокол, означая праздничное время. «Праздник рун, – подумал я, – что это за время?»

Я смотрел на дорогу – непрекращающийся снег начинал ее заметать. «Следов не разглядеть, – думал я. – Та ли это тропа, по которой я должен идти?» Множество мыслей поселилось в моей голове за время путешествия. Они были похожи на снежки, что летели со всех сторон, рассыпаясь белыми перьями. «В моей голове сейчас по меньшей мере снежное побоище», – заметил я, подходя к городским воротам. Вход в город был закрыт. Стража преградила нам путь.

– Цель визита? – глухо произнес латник.

Его шлем, выкованный из темной стали, закрывал лицо.

– Разве на время праздника ворота не должны быть открыты? – спросил я.

– Нет, – сухо ответил он. – Только для жителей города и приглашенных.

Княжна сделала шаг вперед.

– Я княжна Кассандра, – ответила она, смотря на латника. – У меня встреча с герцогом Хейсмутом, прозванным Драконом.

– Герцог вас ждет, – кивнул латник.

Он сказал что-то другому – тот принялся открывать ворота.

– Следуйте за ним, – бросил страж.

– Благодарю, – улыбнулась Сандра.

Я последовал за ней, но латная перчатка остановила меня.

– Без посторонних, – произнес страж.

– Он приглашен, – заметила княжна, не сводя с него глаз.

– Покажите бумаги, – обратился ко мне страж.

– Бумаги? – переспросил я.

– Ваше приглашение с печатью герцога, – пояснил он.

– У меня нет, – признался я, краем глаза поглядывая на Сандру.

– Он мой проводник, – произнесла княжна.

Стражник внимательно посмотрел на меня. Кажется, по его мнению, я в проводники не годился.

– У вас теперь другой проводник, – кивнул он в сторону ожидающего латника.

Я оттолкнул руку стража. Воин насторожился, коснулся рукояти меча.

– Спокойнее, Айгнар, – тихо сказала княжна. – Этот человек – моя свита, – властно произнесла она. – У него контракт со мной и дело к герцогу.

Воин замялся, раздумывая.

– Хорошо. Добро пожаловать, – сказал он наконец, указывая на распахнутые ворота.

Мы следовали за латником. Его черные латные сапоги оставляли глубокие следы на снегу. «Добрые доспехи, – заметил я, – но слишком тяжелые». Я посмотрел на свою броню – куда лучше, вовсе не сковывает движений. Мы вышли на мостовую. Доспехи позвякивали, когда латник ступал по камням.

Я решил оглядеться. Город впечатлял. Все чаще встречались двухэтажные дома, высокие башни – все обязательно из камня. Таверна, называвшаяся «Клинок рун», и вовсе была выше всяких похвал. Теплый свет окон зазывал посетителей. «Та же деревня, но лучше», – усмехнулся я. Улицы пустели, в домах загорались огни. Лишь на роскошно украшенной площади топтались редкие зеваки.

Я запрокинул голову: звезд не было, небо потемнело, облака укрыли его плотным покрывалом. На крышах реяли флаги с изображением черного дракона, чьи крылья заслоняли луну. «Точно как из моего сна», – подумал я. Мы переходили через широкий мост – тут вполне могли разъехаться два экипажа. Я посмотрел на заледеневшую воду, тщетно пытаясь найти свое отражение. Мы приближались к замку.

Я в очередной раз поразился величию драконьего логова. Замок герцога не был мрачной приземистой крепостью и не походил на пышный дворец. Грозная и непреодолимая, резиденция дракона надежно стояла на земле. Многочисленные ярусы цитадели устремлялась ввысь. Просторные окна – некоторые раскрыты – впускали в замок холодный ветер. На огромной высоте пролегали мосты. На балконах расположились дозорные, следящие за порядком. Башни со знаменами герцога словно пытались дотянуться до небес, пронзая шпилями пелену облаков.

Мы остановились у дверей замка, крепких на вид – дерево с металлическими вкраплениями. На дверях – массивные щиты. «Должно быть, тяжелые», – подумал я. Вмятины и трещины ясно говорили, что их боевые времена прошли. Проводник долго говорил со своим собратом по оружию, затем обернулся к нам и подал знак следовать за ним. Мы шли по бесконечным коридорам, и я с грустью понимал, что все замки одинаковы внутри. Княжна уверенно следовала за латником – кажется, дорога была ей знакома. Я предполагал, что она бывала в замке раньше.

– Спасибо, что не оставила меня у ворот, – произнес я.

Сандра усмехнулась, глаза ехидно заблестели.

– Я держу слово, – заметила она.

– Так какое у меня дело к герцогу? – поинтересовался я.

– Контракт, который мы заключили, – серьезно сказала она. – Ты выполнил свою часть сделки. Что ты хочешь взамен?

Она посмотрела мне в глаза, словно пыталась в них что-то прочесть.

– Закончить этот поход, – честно ответил я.

– И все? – рассмеялась княжна. – После всего, что ты пережил?

– Да, – честно ответил я.

Я вдруг понял, что мне ничего не нужно, и я хочу лишь поскорей уйти.

– Что ж, посмотрим, что скажет герцог, – задумалась Сандра. – У него в сокровищницах достаточно ценностей, глупо отказываться.

Я вдруг вспомнил Хохотуна. Горы золота и море славы – все это у него было, и ему это наскучило. «Он не поддался искушениям чаровницы, – думал я. – Сложно управлять тем, кто ничего не желает. Но влияют ли на меня ее чары?» – спрашивал я себя, глядя на ее благородное лицо. «Все лишь пепел, – вспомнил я слова Сотиса. – И золото, и слава». Я вздохнул. Что же тогда важно?

Латник остановился. Отошел в сторону, уступая дорогу княжне. Он опустился на одно колено, глядя вперед. Навстречу нам уверенно шел человек. На нем была куртка с воротником из волчьего меха, накинутая поверх доспехов. Я сразу понял, кто это, вспоминая витражи в часовне. Действительно, воин был высокого роста, а распущенные белые волосы украшали мужественное лицо. «Прямо-таки герой легенд», – подумал я и не ошибся. Легенд о герцоге-драконе хватало. В его движениях была уверенность и сила.

Подойдя к нам, он остановился. Он долго смотрел на княжну, в серебряных глазах промелькнула искра, лицо стало живее. В чем-то они с Сандрой были похожи: такая же бледность, холодные лица, лишенные эмоций, но сполна одаренные печалью. Странная это была тоска, словно герцогу, владевшему всем, что только можно желать, чего-то не хватало.

Княжна молча смотрела на Дракона. В ее глазах я не видел ничего – они опустели. Сандра умело сдерживала чувства, или их не было вовсе.

– Княжна, – учтиво произнес Дракон и согнулся, целуя изящную руку, украшенную кровавым перстнем.

Глава 37

«Что она пообещала ему?» – думал я, разглядывая княжну, замершую рядом с Драконом.

«Наш союз исключительно в практических целях», – вспоминал я слова Сандры. «Ты ладна на обещания», – всплывали в памяти речи рыжего разбойника. «Обещания связывают крепче цепей, – подумал я. – Порой они заставляют пуститься в рискованный поход», – осмысливал я данное легату слово. Вот настоящие чары, насаживающие разум на крючок. Я смотрел на Сандру и покорно согнувшегося герцога, застывшего в ожидании. Серебряные глаза смотрели на княжну с надеждой. Слово, данное ему, и слово, данное им, – вот союз, заключенный с драконом, вот, о чем говорила княжна. «Кто владеет обещанием – владеет силой», – понимал я, глядя вслед этой странной знатной паре. Так и создаются союзы, так же они разрушаются.

– Я знал, что вы придете, – сдержанно произнес герцог.

Не таким я представлял великого Дракона, что от жгучей крови сжигает миры. Собранный и холодный, как сталь, – ни капли драконьего пламени. За спиной, скрываемая меховым воротником, таилась рукоять меча. Даже в собственном дворце он не расставался с ним.

– Вы не спешили меня искать, Хейсмут, – ехидно заметила княжна.

– В этом не было надобности, – ответил Дракон. – Вижу, вы нашли надежного проводника. – Он обернулся и кивнул мне.

Княжна ничего не сказала.

– Времена тяжелые, хаос ведет свой марш, и на войне мне нужны все силы моих отрядов. – Дракон сжал руку, окованную железом, в кулак. На мгновение в безразличных глазах я вдруг увидел пламя войны. – Кроме того, – продолжал он, – я видел некую часть вашего пути – моя магия позволяет мне это.

Огонь в его глазах затухал.

«Связан ли дракон, пролетающий над лесом в моем сне, с магией герцога?» – подумал я, вслушиваясь в разговор.

– Полагаю, наемник ждет награды, – обратился он то ли к Сандре, то ли ко мне.

Я покачал головой.

– Мне ничего не нужно, герцог, – твердо ответил я.

– Нет? – усмехнулся Дракон. – Я поражен твоим бескорыстием.

Он с интересом разглядывал меня.

– Должно быть, Сандра уже рассказала о диковинках, что есть в моем замке. – Он посмотрел на княжну. – Я владею многим, – продолжил он. – Мне не составит труда изменить твою жизнь – в лучшую сторону, разумеется.

Он улыбнулся. Я покачал головой.

– Ты честно нес службу, – заметил Дракон, подходя ближе. – Возможно, это твой шанс. – Он изучающе смотрел на меня. – Проси чего хочешь.

– Благодарю, – ответил я. – Но я хочу лишь уйти.

Герцог рассмеялся, смех эхом разнесся по коридорам. Я и не думал, что он на это способен. Хейсмут вздохнул.

– Воистину, ты чудной наемник. Раз ты все решил, то можешь идти – никто тебя не держит. – Он отвернулся, вернулся к княжне.

– Есть одна просьба, герцог, – вдруг сказал я. Дракон обернулся, с вопросом взглянул на меня. – Во время странствия я потерял своих соратников, мы разминулись, и я бы хотел найти их.

– Это и есть твоя просьба? – задумался Хейсмут.

Сандра удивленно смотрела на меня.

– Да, – ответил я, – это все.

– Я выполню твою просьбу, – согласился герцог. – В башне я проведу ритуал, который отправит тебя к ним.

Я кивнул. Дракон подал знак, чтобы я следовал за ним.

Глава 38

Я следовал за драконом и княжной. Мы шли в драконью колдовскую башню. Герцог обещал провести ритуал, и я надеялся, что он не завязан на крови, как магия княжны. Хейсмут только спросил, есть ли у меня предмет, принадлежавший кому-то из моих соратников. Я с надеждой посмотрел на сломанную лютню, закрепленную на поясе.

Башня не была похожа на обитель советника Гилмора. Здесь, на удивление, не было пыли, не было лишних бумаг, неразобранными стопками занимающих стол. В башне дракона не царил ученый хаос. Книги рассортированы по полкам, бумаги распределены в неведомом мне порядке. На столе расположились несколько алхимических склянок и таинственный, словно находящийся в тумане магический шар. Нечто похожее я видел в гадальных лавках – там можно было узнать свою судьбу всего за пару золотых. Сандра задумчиво разглядывала книжные стеллажи – разглядывала тщательно, будто что-то искала. Пока Дракон готовился к ритуалу, замерев у странной арки, расположенной в углу комнаты, я с любопытством оглядывал гадальный шар. Заглянув в туман, я тут же отшатнулся. Помотал головой, разгоняя мороки.

– Приступим, – бросил герцог. – Предмет. – Он протянул руку.

Я отдал ему лютню. Он оглядел ее, внимательно изучая каждую трещину, кивнул.

– Подойдет, – сказал он, кладя лютню на порог арки.

Он закрыл глаза, запрокинул голову. Я внимательно наблюдал. Сандра не испытывала никакого интереса, продолжала разглядывать книги. Дракон скинул с плеч плащ с меховым воротником и коснулся рукояти меча. Тяжелый клинок, инкрустированный загадочными символами, острие лезвия направлено на арку. Герцог проговаривает слова на незнакомом языке – они шепотом разносятся по башне. Его белые волосы развеваются, словно на ветру. Символы, украшающие лезвие клинка, словно слетают с него и, кружась, летят к арке. Оконные ставни застучали – это холодный ветер бьется в окна. Арка загорается, белое сияние ослепляет. Знаки занимают свои места в нужном порядке. Белая дверь подобна странице с начертанными на ней клинком рунами. Дракон открывает глаза, кивает в мою сторону. Я подхожу поближе, щурясь от яркого света.

– Твои друзья гостят на землях лорда Феба. Я вижу знатного старика, белокурого шута и раненого эльфа, – произносит он.

– Да, кажется, это они, – говорю я, вглядываясь в белый свет.

– Тогда иди, – он указал на арку. – Портал перенесет тебя к ним.

– Спасибо, – ответил я.

– Ты и мне оказал услугу, сопроводив Кассандру, – заметил он.

Серебряные глаза герцога обратились к княжне. Княжна подошла поближе, посмотрела на меня.

– Ты выполнил контракт, Айгнар, – начала она. Задумалась на мгновение, но продолжила: – Я благодарна тебе. Ты помог мне изменить судьбу.

Она улыбнулась, улыбка показалась мне искренней. Я попытался улыбнуться в ответ. Грустная это была улыбка. Я кивнул, исчезая в руническом свете портала.

Глава 39

Проходя сквозь портал, я слышал колокольный звон. Пение, возвещающее славное время – праздник рун, меняющий судьбы, завершающий путешествия и начинающий что-то новое. Кто знает, куда заведет меня тропа без следов?

Портал выплюнул меня на одну из городских улиц – прямо напротив трактира. Не сказать, что я ожидал эффектного появления, но чтобы вот так выкидывать посреди улицы… «Непостижимая руническая магия», – усмехнулся я, отряхивая одежду. На трактире висело знамя, и я сразу понял, на чьих землях оказался. Скрещенные мечи на фоне месяца, – осматривал я герб, – город лорда Феба. «То что нужно», – подумал я, глядя на небо. К моему удивлению, день только начинался.

Когда я вошел в портал, на улице царила ночь, сейчас же солнце едва поднималось из-за горизонта. «Ну и ну», – подумал я, заходя в трактир. Трактир пустовал – никого, кроме усталого трактирщика. Он почесал шею, сонно посмотрел на меня.

– День добрый, – бросил я.

– Утро, – угрюмо ответил он.

– Не заходили ли сюда три господина? – приветливо продолжал я. – Пожилой господин, господин, одетый в пеструю одежду, и господин эльф, он, возможно, прихрамывал. – Я вопрошающе уставился на трактирщика.

– Хм, – задумался он, играя монетами на стойке. – Не припомню что-то. Нет, никак не вспомнить. – Он обреченно покачал головой, роняя монету.

Я вздохнул, потянулся к кошельку. Высыпав несколько монет, я повторил вопрос. Трактирщик зевнул, прибирая монеты.

– Что-то начинаю припоминать.

Монета закружилась, покатилась по стойке, трактирщик едва успел ее поймать. Я закатил глаза, высыпав на стол оставшиеся монеты. Кошель опустел. Трактирщик просиял, сгребая золото в кучу.

– Еще немного – и я вспомню, – буркнул он.

Я стукнул по столу, он испуганно отскочил, окончательно просыпаясь.

– Айгнар! – услышал я радостный возглас. Со второго этажа спускался Идрик. Он развел руки и рассмеялся. – Эх, а я знал, что ты вернешься, – усмехнулся он.

– Идрик, – начал я. – Лютня… – Я замялся.

– Да бес с ней, с лютней, – вскричал трубадур. – Мы думали, ты помер! Вчера весь вечер пили, – тараторил трубадур, – а ты вот жив-здоров.

– Не могу не радоваться этому, – усмехнулся я.

– А где княжна? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Я сдержал слово, – улыбнулся я. – Она встретилась с Драконом.

– Да ты что! – восторженно воскликнул бард. – И какой он, этот дракон? – не унимался Идрик.

– Ну, такой… – Я задумался. – В доспехах и без крыльев.

– И все? – разочарованно протянул трубадур.

– И все, – пожал плечами я.

– Святые боги, – послышался знакомый голос, – это же господин Айгнар!

Показавшийся на лестнице Гилмор замер, опираясь на перила. Шедший следом эльф махнул мне рукой. Я подошел ближе, отдал лук и колчан, кивнул. Эльф едва заметно улыбнулся.

– Где Сандра? – тихо спросил старик, опустив руку мне на плечо.

Я вздохнул. Предстоял долгий разговор.

Утро началось с историй и неплохого вина. Трактирщик что-то пробурчал, но я погрозил ему кулаком.

– За счет заведения, – сказал я сквозь зубы.

Мы собрались за столом. Я поведал о наших с Сандрой странствиях. Трубадур болтал без умолку, рассказывая о спасении из разбойничьей крепости.

– И находим мы, значит, дверь, а у Гилмора руки дрожат. – Он толкнул сидевшего рядом старика. – Дверь никак отпереть не может.

Гилмор не слушал его и смотрел на меня.

– Так и дошли до города, будто кучка нищих. Стражники ворота открывать не хотели, – продолжал Идрик.

Гилмор вздохнул, не сводя с меня глаз. Он заметно постарел за время путешествия.

– Я должен был понять, что задумал князь, – вдруг произнес советник. – Он часто говорил, что Сандра опасна, что она рано или поздно займет его место. Я убеждал его в обратном, но, как оказалось, он меня не слушал. – Советник покачал головой. – «Проклятое дитя, давно следовало от тебя избавиться», – так он говорил. Я думал, это лишь слова, брошенные в гневе. – Старик вздрогнул. – Ведь он ее отец.

– Ты сделал все, что мог, – заметил я, положив руку на плечо старика. – Теперь все в порядке.

– Моя невнимательность могла стоить княжне жизни, – заметил старик. – Проклятый Роуз, – злился Гилмор, – он все знал, он бы убил ее, доберись мы до крепости.

– Да, он знал, – согласился я. – Но именно он в последний момент просил меня уберечь княжну.

Гилмор кивнул.

– Ты прав, – согласился он. – Спасибо тебе, теперь она в безопасности, князь ее не достанет. – Гилмор отпил из кружки.

– Но зачем он послал тебя? – поинтересовался Идрик.

– Да, – спросил я советника, – ты ведь не знал о его планах?

– Не знаю, – вздохнул Гилмор. – Может, чтобы избавиться от назойливого советника. – Гилмор горько усмехнулся. – Или, может быть… – Он задумался.

До меня начинало доходить, я почувствовал резкую злость.

– Или ты знал? – бросил я, хватаясь за меч.

Я вскочил, опрокинув стол; кружки полетели на пол, заливая пол алым. Рукоять показалась мне жарче огня, руки горели. Я поднес лезвие к горлу старика. Он отпрянул, едва не упав. Идрик и эльф отстранились, с недоумением глядя на меня. Трактирщик скрылся за стойкой.

– Ты знал, Сотис тебя возьми! Ты знал все с самого начала!

Гилмор дрожал, ему было чего бояться.

– Я не понимаю, о чем ты, – робко начал он.

– Не притворяйся! – рявкнул я. – О, – я рассмеялся, – преданный княжеский пес. Князь не мог доверить легату того, чего бы не рассказал советнику.

Я замахнулся. Старик упал на пол.

– Отличный поход, Гилмор, отлично сыграно!

Я приближался. Гилмор попытался подняться, но лезвие коснулось его шеи.

– Айгнар, остынь, дай ему сказать, – потянул меня за руку Идрик.

– Не лезь, – бросил я, отталкивая его.

Гилмор вскочил, попытался выбежать из трактира. Я бросился на него, повалив на пол.

– Я все расскажу, – тяжело дыша, поспешно говорил он. – Не убивай, прошу… – Он закашлялся.

Меч рассек камзол слишком близко к шее, в глазах советника я видел страх.

– Я знал, – произнес он.

– Ой-ой, – едва слышно произнес Идрик.

– Да, я знал, – обреченно повторил Гилмор. – У меня не было выбора. Князь поставил мне условие. Воля князя… – Он закашлялся. – Я бы никогда по своей воле не навредил Сандре.

– Заткнись, – бросил я. – Не смей называть ее имя, ты предал ее.

– Ты прав, – вздохнул советник. – Но легат тоже в этом участвовал, – начал он.

– Это ведь ты его убил? – зверел я. – Нет, не сам, конечно, нет.

Мне захотелось ударить его, но я сдержался. «Тише», – слышал я шепот в ушах, от лезвия меча исходил звон.

– Ты все подстроил, – продолжал я, – свел старые счеты.

– Да, я выбросил карту, – пробормотал советник, – повесил мешок на дерево, пока никто не видел. Я прекрасно помнил дорогу. – Он усмехнулся. – Легат получил свое.

Ярость застряла в груди. Я ударил его – Гилмор вскрикнул, держась за челюсть.

– Засада, застава, захваченная разбойниками, тоже твоих рук дело? Отвечай, живо! – Грудь горела, я чувствовал, как глаза застилает пелена ненависти.

– Да, я знал, что там опасно.

– Ты успел сбежать, – сказал я, понизив голос. – Ты бросил нас всех на смерть. Скажи, как ты сам считаешь, что тебя за это ждет?

Лезвие блеснуло, старик испуганно смотрел на меня.

– Предатель попал в свои же сети, – нервно рассмеялся Идрик. – Разбойники и его поймали.

Эльф молча наблюдал, качая головой.

– Но с княжной ничего бы не случилось, – оправдывался Гилмор.

– Не случилось бы?! – взревел я. – Они собирались продать ее работорговцам, а нас убить.

Я дышал, стараясь утихомирить стремительно стучащее сердце.

– Не случилось бы, – задрожал старик.

– Пока не случилось, – тихо проговорил эльф.

– Что? – раздраженно спросил я, оборачиваясь.

– Пару дней назад старик говорил с одним человеком. – Крис внимательно смотрел на меня.

Я замер, слушая его голос.

– Он был одет во все черное, – продолжал эльф, – на шее у него был знак гильдии убийц.

Сердце еще раз стукнуло и замерло. Я вдыхал воздух, пытаясь осознать услышанное. «Человек из гильдии убийц… Пока не случилось…» – звучали мысли.

– Что ты ему сказал? – Я приставил лезвие к горлу советника – на старческой шее выступили алые капли.

Гилмор закашлялся, безуспешно пытаясь меня оттолкнуть.

– Все, – прохрипел он. – Я сказал ему все.

– Сотис меня возьми, – выдохнул Идрик, лицо его дрогнуло. – Мы говорили с Гилмором о княжне, – тихо начал он. – Он знал о драконьей крепости, о том, куда вы идете.

Трактир закачался, я едва не рухнул на грязный пол. Руки дрожали. Убирая меч в ножны, я смотрел на испачканного кровью советника и думал: «Хоть бы не было слишком поздно».

Глава 40

«Воля князя», – твердил я, смеясь. Преданный советник идет до конца. Он готов на все, чтобы выполнить его волю, ведь княжеские просьбы не терпят отказа, а контракты не подлежат обсуждению. Голова гудела, как после плохой выпивки, и я вдруг осознал, насколько сильно ненавижу трактиры.

«Я дал слово, – думал я. – Я связал себя с княжной обещанием, что крепче цепей – неважно, железных или магических. Я обещал, и, Сотис меня возьми, ничто не помешает мне сдержать слово. – Я попытался подняться с пола, но почувствовал слабость. – Никто, – думал я, – ни князь, ни убийца, ни смерть». В глазах мутнело, потолок трактира исчезал, скрываясь во тьме.

Я словно во сне. Я пытаюсь понять, где я, но не вижу ничего. Я оглядываюсь по сторонам, но вокруг ничего нет. Я делаю шаг, но ступаю в никуда. «Как можно куда-то идти, если вокруг ничего нет?» – думаю я. Я хочу спросить, но не слышу своего голоса. У кого спрашивать, если никого нет? Внезапно я понимаю, что нахожусь в пустоте, и в мое сердце цепко впивается страх. Я терпеливо жду, я думаю. Ведь если пришел страх, значит, придет кто-то еще. И он приходит, не сразу, но приходит. Для Сотиса не существует времени, ему некуда спешить. Мне же показалось, что прошла вечность, ведь я спешу.

– Смерть не станет тебе мешать, – произносит голос.

Сотис явился не в обычном облике, не таким, как его привыкли изображать люди. Я не вижу бога смерти, и если бы я даже мог его увидеть, я бы не захотел.

– Я помогу тебе, – говорит Сотис.

– Как? – спрашиваю я.

Я не слышу себя, но Сотис расслышал вопрос.

– Ты сдержишь слово, – отвечает он.

Мне кажется, что голос звучит в ушах. Неужели я начинаю сходить с ума? Я распахнул глаза.

Я лежал на полу. Ковер колол лицо. Я поднялся, свет от окон едва не ослепил меня. Я распахнул окно, вздохнул полной грудью, за окном по-прежнему падал снег. Я стоял в коридоре драконьего замка, в лицо дул зимний ветер. «Пора, – думал я, – пора сдержать слово». Я вздохнул и направился прямо по коридору. Я не знал, как устроен замок, но был уверен, что знаю, куда идти. Замок заполнили люди. Они были похожи на чародеев – пестрые балахоны сновали по замку, опираясь на посохи, и переговаривались между собой.

– Драконий герцог всегда умел устроить пышный прием, – произнес один.

– Да, – согласился второй. – Праздник рун удался. Жаль, в прошлом году пришел клан Воды и все испортил.

– Герцог не любит ссор, надеюсь, все обойдется, – заметил первый.

Другой пожал плечами.

– Вчера сюда прибыла княжна, – произнес он. – Она могущественный маг. Интересно будет посмотреть.

– Слышал, – кивнул первый. – Но то вечером, а сейчас я собирался на ярмарку.

– Пойдем, – согласился второй.

Вечером Дракон устраивает прием, на котором будет княжна. Я задумался. Нужно было торопиться. Я решил отыскать колдовскую башню, надеясь найти там Дракона или Сандру. Я шел, легко вспоминая дорогу. Проходя мимо балкона, я вдруг остановился, словно что-то заставило меня сбавить шаг. Я вдохнул сладковатый табачный дым. С балкона были видны далекие горы, похожие на замерзших великанов. Человек, которого я сначала принял за дозорного, был одет в балахон – такой же, как носят другие чародеи, гостящие в цитадели. Он стоял ко мне спиной, но я понимал, кто передо мной.

– Вот, значит, как, – раздался знакомый голос. – Далеко тебя завели следы, следопыт, – произнес человек, оборачиваясь.

Это был Равен, в руках у него был клинок.

– Ты говорил, что далек от богов, но с Сотисом ты поладил. – Он покачал головой.

– Сейчас у нас общая цель, – заметил я.

– Что за цель может быть у Смерти и смертного? – рассмеялся убийца, делая шаг на меня.

Я выхватил меч.

– Еще недавно я был преданным последователем Сотиса, – говорил Равен, – а теперь им стал ты. – Он пожал плечами. – Ты научился убивать?

Мы внимательно смотрели друг на друга, медленно двигаясь по кругу. Это походило на смертельный танец.

– Ни один из нас не отступится от своей цели, – сказал я, не сводя глаз с убийцы. – У меня слово – у тебя контракт.

– Ты прав, – согласился он.

Равен вздохнул. Серые спокойные глаза внимательно изучали меня.

– Покончим с этим, – произнес я, вставая в боевую стойку.

– Согласен, – произнес убийца, пряча трубку.

Резкий рывок – Равен оказывается возле меня. Я едва успеваю парировать удар. Убийца давит плечом, я, стиснув зубы, отталкиваю его. Он, пошатываясь, медленно отходит в сторону.

– Контракт – дело принципа, Айгнар, – говорит Равен. – Ничего личного.

Я покачал головой, рассекая воздух. Убийца ловко отскочил в сторону.

– Ты стал злее, – заметил Равен. – Что такого в этой княжне? – бросил он, парируя удар.

– Что такого в гильдии убийц? – ответил я.

Равен усмехнулся, рассекая воздух у моего лица. Он попытался уколоть меня в грудь, но не дотянулся. Я бью с разворота, высекая искры. Скрестились мечи, никто из нас не собирается уступать. Убийца пинает меня по ноге – я спотыкаюсь, бьет в грудь – лезвие сверкает у моего горла. Отскочив в сторону, я рассекаю ему плечо. На балахоне проступает алое пятно.

– Ловко. – Равен усмехается.

Я слишком близко подхожу к краю балкона. Взмах меча – я едва не срываюсь вниз. На руки мне падают алые капли, чувствую жгучую боль. Я провожу ладонью по щеке.

– Шрамы украшают, – говорит Равен, размахивая мечом.

Отходя от края, двигаюсь навстречу убийце. Отбиваю удары – они сыплются градом, сталь выплевывает искры. Мы выполняем разворот, теперь убийца стоит ближе к краю. С силой бью по клинку – оружие выпадает из рук противника. Колю в грудь. Убийца зажимает рану. Равен смотрит на ладонь – она у него в крови. Он сжимает пальцы в кулак. Отталкиваю его, он падает на пол, он на краю.

– Заканчивай, – спокойно говорит убийца.

Он морщится, пытаясь остановить кровь. Глаза горят, распаленные битвой.

– Я не убийца, – отвечаю я, убирая меч в ножны. – Я отведу тебя к Дракону, он поступит по справедливости.

– Смешно, – горько усмехается Равен. – Для таких, как я, нет справедливости. И да, – он вздохнул, – научись добивать.

В груди я чувствую острую боль. Я смотрю на пробитую броню – из груди торчит метательный нож. Я медленно опускаюсь на землю, дышать становится тяжело.

– Ты не научился убивать, – усмехается убийца.

Он закуривает трубку, кашляет. Тонкие губы дрожат, он опускает руку, кровь заливает балахон. Я вдыхаю дурманящий аромат, мои веки смыкаются. Мне кажется, будто я погружаюсь в сон. «В беспробудный сон», – приходит последняя мысль, растворяясь в сладковатом дыме.

Глава 41

Я лежу на полу, глаза закрыты. Голова пуста – мне кажется, я забыл, как думать. Есть лишь воспоминания. Весь поход, каждый пройденный шаг и каждое произнесенное слово я вижу и слышу, словно наяву. Я помню крепость Хохотуна и помню, как Сандра пытается открыть портал. Я помню острое лезвие, едва коснувшись которого моя ладонь становится красной от крови. «Этот меч магический, – сказала тогда княжна. – Ты только что связал себя с ним». Тогда я не понял смысла этих слов. Но сейчас, когда жизнь покидала меня, я слышал голос. Голос, что звучал у меня в ушах на протяжении всего похода. Голос клинка – волшебного подарка мага. «Я закончил свою службу», – в последний раз говорил клинок.

«Двум смертям не бывать…», – подумал я и распахнул глаза.

Я по-прежнему находился на балконе. Не в силах подняться, я лежал и смотрел на горы. Великаны спали, укрытые снежным одеялом, вечный их сон никем не потревожен. Я посмотрел на убийцу. Его рука оказалась на самом краю, он зажимал в кулаке курительную трубку. Она выпала из ослабевших пальцев, и, затухая, полетела вниз. Рядом со мной лежал окровавленный метательный клинок. Рана на груди затянулась, только пробитая броня напоминала об ударе. Я провел по лицу: вместо свежей раны – старый шрам. Я вздохнул, поднимаясь. В руке зажат обломок чудесного меча. Стальное лезвие разлетелось на осколки. Я присмотрелся, но не увидел в них отражения. По привычке спрятал обломок в ножны.

Я посмотрел на небо – снежные облака странно забеспокоились. Они стремительно чернели; наверху я услышал грохот, от которого вновь оказался на полу. Цитадель задрожала, как от удара. Белое свечение разрывало одну из башен, оконные стекла повылетали, драконий замок качнулся. «Колдовская башня», – подумал я, подозревая самое худшее, и рванул вверх по лестнице.

«Что же ты задумала, Сандра?» – пытался осознать я.

«Руны способны изменить судьбу как одного человека, так и целого мира», – вспоминал я слова проповедника.

«Вот и я бы изменила свою судьбу», – говорила Сандра.

Я вздрогнул – воспоминания приходили одно за другим.

«Я благодарна тебе, – услышал я словно наяву слова княжны. – Ты помог мне изменить судьбу».

«Руны, – понял я. – Вот зачем ей нужен был Дракон».

Постепенно приходило осознание: рунические клинок и книга.

Ступень под моими ногами с грохотом полетела вниз, я едва не провалился в бездну. Башня загудела. Я замер у двери. На моих глазах она стремительно покрывалась льдом. Я с силой толкнул ее – не поддается. Взяв камень, я ударил по льду – он покрылся трещинами. Когда я толкнул еще раз, промерзшая дверь слетела с петель.

Я замер у порога, глядя, во что превратилась комната. Стены покрылись льдом, на моих глазах перевернулся стол, гадальный шар упал, но стекло лишь треснуло. Шкафы лежали на полу, который стремительно покрывался инеем. Страницы вихрем кружили в воздухе, облепляя замерзшую фигуру Дракона. Воин застыл, вытянув руки в попытке остановить княжну. Сандра стояла у арки, опираясь на рунический меч. Она читала слова на странном языке, распущенные волосы развевались; в комнате плясал холодный ветер, проникший сквозь разбитые ставни. Княжна не замечала меня. На ее ладонях, словно на весах, расположилось по фрагменту книги – один черного, другой белого цвета. Она не смотрела на них, голова была запрокинута, глаза закрыты. Я сделал шаг, заслоняясь от вихря из книжных страниц. Те налетели на меня, словно стая летучих мышей.

– Сандра, – окликнул я княжну. – Сандра! – кричал я, пытаясь перекричать бушующий ветер.

Княжна распахнула глаза, обернулась, у моего горла замер ледяной осколок.

– Зачем ты пришел? – бросила она, перелистывая страницу светлого фрагмента.

– Я хочу помочь, – ответил я.

Осколок слегка отстранился.

– Помочь? – Княжна усмехнулась. – Ты уже помог, – крикнула она, – когда привел меня сюда.

Я вздохнул. «Разговор будет не из легких», – подумал я, глядя на ледяное лезвие, застывшее у моей шеи.

– Так вот каков твой план, – начал я. – Что ты пообещала Дракону?

Я посмотрел на ледяную глыбу.

– О, – усмехнулась княжна, оборачиваясь. – Много обещать не пришлось. Я пообещала, что верну ему драконий облик. – Она рассмеялась. – Бедный герцог так скучал по былому величию. – Она покачала головой – По тем временам, когда одним взмахом крыла он мог закрыть луну, а дыханием выжечь мир.

– И снова ты не сдержала слово, – заметил я, посмотрев на Дракона, закованного в ледяной панцирь.

Княжна нахмурилась.

– Я ведь говорила, что люблю использовать людей, – заметила она.

– Чего ты хочешь добиться? – спросил я, отходя от ледяного осколка. Осколок подлетел ближе.

– Я разделила руническую книгу. – Сандра безумно засмеялась. – Ты представляешь, – она указала на герцога, – этот слабак, став человеком, не сумел рассечь книгу. – Она кивнула на фрагменты. – Ему не хватило духу. Я же… – Она улыбнулась. – Я сделала это! – Она кивнула на меч.

Я внимательно смотрел на фрагменты рунической книги, словно мог что-то прочитать.

– Но ты говорила, что нельзя разделить черное и белое, – возразил я, перекрикивая ветер. – Сколько ни дели, не разделишь, помнишь?

– Помню, – согласилась княжна.

Она подбросила белый фрагмент книги, тот завис в воздухе.

– Разделять фрагменты не имеет никакого смысла. Но, разделив, уничтожить одну из частей книги, – она кивнула на черный фрагмент, – достойная цель.

Я замер, забыв о ледяном лезвии, только смотрел на спокойное лицо княжны. В ее глазах горели безумные огни.

– Это безумие, – крикнул я.

Стопка страниц ударила меня по лицу.

– Ничуть, – улыбнулась Сандра.

– Зачем тебе это? – не понимал я.

Княжна рассмеялась.

– Любопытный следопыт, я вновь отвечу тебе.

Она вздохнула, вновь перевернула страницу белой части. Черная часть книги оставалась закрытой.

– Я дочь бога смерти, Айгнар. После смерти мне ничего хорошего не светит. – Она покачала головой. – Царство Сотиса – пустота, – горько усмехнулась княжна, – и там я править не хочу. Как ты не понимаешь? – Ее плечи вздрогнули. – Уничтожив это, – она ткнула в черный фрагмент, – я смогу убить Смерть – вычеркнуть ее со страниц рунической книги навсегда!

– Но нельзя делить Свет и Тьму, – начал я. – Ты ведь сама говорила!

– Да, нельзя, – бросила княжна. – Но зачем делить, когда можно убрать одну из сил! – Ее лицо просияло. – Только подумай, Айгнар, – воскликнула она, – я оставлю все как было, но из мира навсегда уйдут зло, боль, болезни, печаль и, наконец, смерть. Уничтожив темную часть, я освобожу место для светлой! В мире воцарится гармония.

Она смеялась. Я впервые видел лицо княжны счастливым. Я видел надежду.

– Это ты не понимаешь, – обреченно покачал головой я. – Как ты поймешь, что это день, когда не будет ночи? – крикнул я. – Как восстановишь гармонию, настроишь весы, – попытался объяснить я, – без второй части, без груза с другой стороны?

Я опустился на пол.

– Посмотри на свои руки, – сказал я. – Сбрось черный фрагмент, оставив светлый. Чем заполнишь пустоту?

В этот момент мне казалось, что голос мой сумел перекричать ветер. Лицо княжны дрогнуло.

– Вновь пустота, – покачала она головой. Она бросила на меня холодный взгляд. – Не стой на моем пути, Айгнар. Не пытайся мне помешать!

Лезвие у моего горла задрожало, рассыпаясь. Плечи княжны вздрогнули, она внимательно смотрела на меня, ожидая ответа. «Но когда придет время, будет ли выбор тебе по силам?» – вспомнились слова Сотиса. Я внимательно посмотрел на княжну. Наши взгляды встретились, под слоем льда я видел теплый свет.

– Я не буду тебе мешать, – ответил я.

На лице княжны мелькнуло удивление, губы дрогнули.

– Спасибо, – кивнула она.

Эпилог

Я сидел на холодном полу и думал. Вечно я начинаю думать только тогда, когда вокруг уже вовсю творится хаос. Я глядел на княжну. Она закрыла глаза и запрокинула голову. Разбушевавшийся ветер затих, наступила тишина. Я слышал лишь равномерный шелест страниц светлого фрагмента книги и непонятные слова, что чеканила Сандра. Чаровница стояла, повернувшись ко мне спиной. Она знала, что я сдержу слово и не стану ей мешать. Я слушал ее и пытался понять, отчего мы, смертные, так часто заблуждаемся.

Сандра дочитывает последнюю страницу светлой части книги, открывает глаза. Она в нерешительности смотрит на меня, затем на темный фрагмент, словно сомневаясь в своем решении. Я пожимаю плечами. «Ты сама поймешь, ошибка это или спасение», – подумал я. Черный фрагмент лежит на ее ладони, она смотрит, словно хочет разрушить его взглядом.

Сандра бросает темную часть рунической книги на землю. Она с трудом поднимает рунический клинок. Лезвие пронзает страницы. Ничего. Сандра смотрит в недоумении. Ничего не происходит. Я оглядываюсь по сторонам – все по-прежнему. Не начала рушиться драконья цитадель, не исчезло солнце. Я укусил себя за язык – боль тоже не исчезла. «Ничего не изменилось», – подумал я.

Княжна, откинув рунический клинок, обреченно опустилась на пол. Я поднялся, подошел ближе и сел рядом с ней.

– Ничего не получилось, – тихо сказала она. – Айгнар, – посмотрела она на меня.

В ее глазах больше не было холода. Вместо льда блестели соленые капли.

– Я так не хочу умирать, – произнесла она.

Я коснулся ее волос.

– Мы смертны, княжна, все одинаково смертны, – произнес я, глядя ей в глаза. – И пока мы живы, нам рано думать об этом.

– Но если я не смогла уничтожить темный фрагмент, то… – начала она и разрыдалась.

– То ничего, – тихо ответил я. – Тьма и Свет неподвластны нам, – проговорил я. – А из-за одной испорченной книги ничего еще не случалось.

Сандра сидела молча, опустив голову на мое плечо. Мы смотрели на крышу башни, сквозь разрушенные камни перьями падал снег. За окном завывал морозный ветер, возвещавший приход зимы и славный праздник рун.

«И хотя это все легенды, – вспоминал я слова поэта, – праздник рун – славное время. Ведь не важно, знаем ли мы искусство рун, – мы сами распоряжаемся своей судьбой».

«И как же хорошо, – думал я, – что это лишь легенды».

Content

Сказ о наёмнике, деве и драконе
Дэниэл Кахелин

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Эпилог